Страж огня (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Настя Любимка СТРАЖ ОГНЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Райан Валруа


Я ждал ее выхода и волновался как мальчишка. Если вспомнить собственную встречу со своим стражем, то во мне было меньше переживаний и страха, чем я испытываю сейчас за Хейли. Честно говоря, я чувствовал себя виноватым за то, что не стал рассказывать ей до конца обо всей процедуре выбора. Но зная о ее боязни животных, представляю, какую бы истерику она устроила, узнав, что будет окружена всеми магическими существами, которые откликнутся на ее присутствие. Стоять во тьме и ждать, когда первый зверь коснется тебя, что может быть страшнее?

Только неизвестность. Правда, в ее случае, она намного лучше, чем знание.

А может, ей повезет, и чудовищные твари не отреагируют на ее силу. Никто не мог даже предположить, что одного из сильнейших студентов первого курса выберет пегас. Скорее, это можно было ожидать с Хейли. Но… восхищение всей женской половины магис, выбрало Виктора Данта. Зрелище, несомненно, было впечатляющим. К чести студента, он довольно быстро оправился от потрясения и не стал сильно вредить животному. Сутки сна для пегаса намного лучше, чем беспамятство от силового удара.

Я чувствовал, как открываются ставни, как по проходу спешат звери. Вздрогнул. Она привлекла хищников. Только хищников. Я медленно вставал на ноги, но услышав ее визг, с размаху опустился на скамью и вновь вскочил. Вспыхнул свет, и моя девочка всем телом прижалась к каменному дракону. Я замер. Тошнота подступала к горлу. Так остро и всепоглощающе я еще никогда не боялся.

Звери, поджав хвосты, возвращались в свои клетки, и только мантикора надвигалась на Хейли. Кошка изрядно трусила, но сдаваться не желала. Это понял и дракон, секунда — и он раскрыл пасть, выпуская мощный поток воздуха.

— Хейли! — мой крик взорвал тишину арены.

Я будто очнулся ото сна и понесся вниз. Хейли обратила свой взгляд на меня, а я бежал вперед, отчетливо слыша стук собственного сердца. Лишь бы не опоздал, и мантикора не успела скрыться в вольере! Два зверя, выбравшие одного хозяина, обязательно будут драться друг с другом. Пока не уйдет с поля боя мантикора, дракон не сделает попытки причинить вред Хейли.

Мгновение и девушка отпрянула от чудовища. Ни от кого не скрылся ее ужас. Она оцепенела, завороженно глядя на дракона.

— Хейли! — голос обезумевшего от страха лорда Сизери слился с моим воплем, — беги к белому выходу!

Я достиг защитного купола, когда был остановлен ректором.

— Стой! — удерживая меня за руку, потребовал он. — Мы не можем вмешиваться.

— Пусти, — попытался вырваться я, но безуспешно.

— Успокойся, Рай, — прижав меня к защитному барьеру, по слогам выдохнул старый наставник. — Я тоже боюсь за нее, но ритуал нарушать нельзя. Она должна выбрать сама.

— Он убьет ее! — яростно выдохнул я в его лицо, а в следующую секунду был развернут лицом к арене.

— Ты не имеешь права выбирать за нее.

Архимаг даже без применения магии, всегда был силен, что сейчас мне и продемонстрировал. Призывать свою стихию я не мог, иначе навредил бы всем собравшимся на трибунах людям. Использовать магию можно лишь на арене, но туда меня не пускает ректор!

— Смотри, Рай! Разве ты видишь, что он хочет убить ее? — указывая на все так же застывшую на месте фигурку Хейли, спросил наставник.

— Мантикора еще не ушла, поэтому…

— Глупец, их связь установилась раньше, Рай, — намекая на ее работу в секторе «А», прошипел в мою макушку ректор.

— Яблоки? Только от того, что она накормила его яблоками?

— И это тоже, но не главное. Он пришел на ее дар. Она пробудила его силой своего огня.

— Хейли! Беги! — Лорд Сизери тоже сбежал вниз и отчаянно размахивал руками, желая привлечь внимание дочери и вывести ее из оцепенения.

У него получилось, девушка качнулась, а затем сделала первый шаг в сторону белой двери. Вместе с этим арену огласил рев мантикоры, которая не собиралась сдаваться. Оправившись от удара дракона, она неслась на него, бешено вращая хвостом.

Мгновение — и каменный дракон пустил в ход свой хвост, подрезая мантикору, от чего та пропахала носом песок и несколько раз перекувыркнулась.

Все затаили дыхание, кроме лорда Сизери, он продолжал кричать дочери, чтоб та бежала. Но даже я понял, что Хейли не уйдет. Стремительно, будто это она получила удар, девушка, раскинув руки в стороны, встала лицом к морде дракона.

— Нет! — крикнула студентка звенящим от страха голосом.

В этом вся Хейли, она может до ужаса бояться, но не даст причинить вред другому существу. Я почувствовал, как хватка учителя ослабла. Он больше не держал меня, но и теперь, когда Хейли сделала свой выбор, я не мог вмешаться. Арена не пропустит меня. Захоти девушка сбежать, и древние чары позволили бы мне помочь ей в этом, но не сейчас, когда она с дрожью в коленках стоит напротив зверя и защищает другое существо.

— Сумасшедшая! — в сердцах выкрикнул лорд Сизери и кулаком ударил о прозрачный барьер.

К нему уже спешила леди Меган, главная целительница лазарета. Она без труда определила, что лорду требуется ее помощь.

— Нет! — вновь выкрикнула Хейли, и в следующую секунду ее снесло мягкой волной воздуха.

— Поддержи ее, Рай, — прошептал ректор, — ей нужна помощь.

— Каким образом? — яростно прошипел я, проследив взглядом за падением любимой.

В одном ректор был прав, дракон не собирался ее убивать. Когда убивают, пользуются совершенно иной силой и мощью. Да что говорить! Дракон, который вместо пламени изрыгает воздух! Он играет с ней и мантикорой!

А может, он просто понимает, что девушка слабее его? Ведь стражи — это в первую очередь опора мага, его защита и поддержка. Он выбрал ее из всех претендентов не за одну сотню лет. Как сказал Альгар, его пробудила ее сила? Значит, именно ее дар нужен дракону. Но не станет девушки, исчезнет и дар.

Хейли довольно быстро оправилась после удара. Всего мгновение — и она уже на ногах. Впрочем, как и мантикора, которая решила обогнуть дракона, видимо, желая напасть со спины.

Но осуществить свой план не успела. Хейли создала два фаербола.

— Прочь! — крикнула она, кидая их в метре от мантикоры. — В вольер!

Ее голос все еще дрожал, выдавая не только напряжение, но и страх. Кошка жалобно мяукнула и затормозила. Огромные желтые глаза смотрели укоризненно и обиженно.

— В вольер! — продолжая создавать и кидать сгустки пламени, тем самым оттесняя мантикору к решеткам, повторила Хейли. — Глупая кошка!

Девушка сложила руки лодочкой, готовясь к серии пульсаров, которая последовала незамедлительно. Толпа восхищенно присвистнула. Кто-то начал аплодировать, остальные подхватили волну, еще и затопав, создавая неимоверный шум.

Студентка медленно надвигалась на мантикору, выпуская все новые огненные шары, заставляя кошку отступать.

Минута — и мантикора с обиженным ревом разворачивается и стремительно исчезает в нише под ареной. Лязгнув так, что перекрыла шум толпы, решетка захлопнулась.

Хейли осталась наедине с драконом.

Улыбка, появившаяся на моем лице от действий любимой и ее решительности спасти мантикору, пропала. Страх вновь подступил к горлу. Что же будет дальше? Все время, пока Хейли заставляла мантикору ретироваться, дракон спокойно наблюдал за ними, не делая попытки атаковать.

Зрители словно объединились в один слаженный организм — разом притихли.

Хейли стояла лицом к дракону. Со своего места я мог видеть только ее спину, но все равно знал, что она изучает магическое существо.

— Десятый вольер? — негромко спросила девушка, да только усиленный магией голос раздался на трибунах подобно грому. — Тот, кто съел все яблоки?

Не знаю, что она ожидала увидеть или услышать в ответ. Но дракон немного опустил голову и… Ехидно прищурил красные глаза! Нет, совершенно точно эта ящерица издевается!

— А крылья покажешь? — садясь на песок, вдруг спросила Хейли.

Чем ввела в ступор не только меня, но, кажется, и дракона.

Студентка не пыталась напасть или сбежать. Она вела с ним диалог, ненормальная!

Дракон чуть выгнул шею, переступил с лапы на лапу.

— Это значит нет? — вопрос Хейли утонул в разочарованном гуле зрителей.

— Что происходит? — раздался выкрик с трибун.

— Так не должно быть! — подхватил его другой. — Они не дерутся!

Дракон заинтересованно повернул голову на голоса. Я в точности повторил его движение, чтобы выяснить недовольного ситуацией зрителя.

— Это провал! — возвестил седовласый мужчина, тот, что желал драки. — Значит, студентка не справилась!

Кто-то эхом подхватил его слова, кто-то наоборот, пытался заступиться. Я сорвался с места, чтобы заткнуть рот отцу Брана, но опять был остановлен ректором.

— Рай! Не вмешивайся.

— Но…

— Все впереди, смотри, — указывая на поле, потребовал он.

Я молниеносно обернулся. Дракон продолжал смотреть на седовласого мужчину. Секунда и тонкая струйка огня полетела в Хейли. Девушка едва успела сгруппироваться и перекатиться в сторону. Там, где она только что сидела, вспыхнуло.

Отец Брана поперхнулся очередным воплем и замолк.

Дракон удовлетворенно прикрыл глаза и повернул шею, чтобы вновь выпустить струю огня.

Она петляла от пламени, как заяц от лисы. Казалось, что Хейли поменялась местами с мантикорой, которая так же убегала от пущенных в нее фаерболов.

В какой-то момент девушке это надоело, и она резко остановилась, окутав себя щитом.

Дракон свесил голову набок и прекратил обстрел.

Хейли сжимала кулаки и пыталась отдышаться. Толпа восторженно замерла, ожидая продолжения. Я и сам мог только гадать, что последует дальше.

Дракон раскрыл пасть, мгновение — ив девушку летят три огромных огненных шара. От них не то чтобы не уклониться, даже пригнуться было проблематично.

— Хейли, увеличь радиус щита! — ору я, надеясь, что она услышит.

Если у нее получится, то шары не причинят вреда. В противном случае, лицо прикроет щит, а вот спине может достаться. Энергия огня, выпущенная драконом, обойдет щит и сомкнется сзади, там, где его нет.

Секунда и Хейли вскидывает руки, пытаясь увеличить радиус защиты, и у нее получается.

— Вовремя, — шепчу я.

Как я и предполагал, шар не взорвался, а распался на чистую энергию, обхватив девушку со всех сторон, точнее, ее щит. Но я никак не мог ожидать, что вместо того чтобы исчезнуть, огненные шары подпитают стихию Хейли. Радиус ее щита значительно вырос, и она точно не сделала ничего для этого.

Второй шар увеличил действие щита примерно в два раза от уже имеющегося объема, став примерно в четверть арены. А вот третий шар дал столько энергии, что щит укрыл и ее, и дракона, заняв весь центр арены.

Я видел, что Хейли что-то кричала, но не услышал ни слова. Ее огненный щит не пропускал звуки.

Студентка попыталась убрать свою защиту, но у нее не получилось. Минута — и щит сам стал сужаться, заставляя девушку отскакивать от его краев, тем самым неизбежно приближаясь к дракону.

Она была в шаге от него, когда дракон опустил голову вниз и начал втягивать воздух. Раздался слаженный стон зрителей, и на наших глазах дракон поглотил всю энергию, что являл собой щит. Выпустив из ноздрей дымок, он довольно переступил с лапы на лапу, а затем неожиданно для девушки выпустил огненную струю. И она не успевала отклониться!

Я орал вместе с отцом Хейли. От шока, от страха, от удивления. Мне сложно описать, что происходило со мной в эти секунды. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в ушах стоял звон от крика любимой.

На арене творилось нечто невообразимое. Огромный огненный столп, прорвав защитный купол, взмыл в небо, выпуская магическую энергию наружу.

Не было видно ни Хейли, ни дракона. Только чистая стихия, которая бушевала, выпуская вверх все новые языки пламени.

Наконец, огненный столп трижды мигнул с интервалом в несколько секунд и стал затухать. Особо боязливые поспешили на выход.

— Она сгорела, — крикнул кто-то.

— Угомоните дракона, — вторил второй, — студентка мертва.

— Ей не выжить, — кричал третий, а я в бессилии сжимал кулаки.

— Нет! — рявкнул так, что от меня отпрянул ректор.

Я мчался к белой двери и выскочил через нее на арену. Мой страж приготовился к битве, затребовав порцию энергии. Я выпустил поток, на секунду застыв на месте. Для этого мне пришлось прикрыть глаза. А когда я их распахнул, решил, что сошел с ума.

Иначе как объяснить то, что я увидел?!

Дракон лежал на песке, а на его боку сидела Хейли. От нее и дракона шел дым. Практически вся одежда девушки сгорела. Местами висели лоскутки обожженной ткани, но в целом она сидела практически голая. Не раздумывая ни секунды, я снял с себя рубашку и подбежал к Хейли, накинув на ее плечи свою одежду. Бегло осмотрев любимую, понял, что ожогов нет.

Я покосился на морду дракона и поперхнулся. Чешуйчатая зараза наблюдала за происходящим из-под прикрытых век. Он был в сознании, но позволил девушке оседлать его?! Я едва сумел подавить дикое желание схватить студентку и бежать с ней с арены без оглядки.

— Это все? — тихо спросила Хейли, глядя на меня мутными от слез глазами.

Но ответить я не успел, за меня это сделали зрители.

— Хейли! — взревела толпа. — Да здравствует Хейли, победительница дракона!

«Победительница?! — мысленно воскликнул я. — Неужели они ничего не понимают? Дракон их провел? Или они просто видят то, что хотят видеть?»

Толпа продолжала скандировать имя студентки. Я лишь диву давался насколько можно быть слепыми.

Этот дракон не просто старый интриган, он еще и опытный лицедей! Так разыграть собравшихся! Хотели, чтобы состоялась драка? Пожалуйста!

— Декан Валруа, — тихо позвала Хейли, — а скоро все уйдут?

— Как только вы покинете арену, — бегло осматривая ее лицо, ответил я и протянул руку, чтобы избавить девушку от дыма. Короткое заклинание — и он рассеялся, перестав резать глаза.

В это же время дракон приоткрыл одно веко, чутко следя за тем, что я делаю. Неужели он беспокоится о Хейли?! Мой страж зашипел, дракон свесил язык набок и безошибочно угадал место, где находился василиск. Язык был молниеносно убран, зато показались клыки.

— А если… если я не хочу уходить? — вскидывая голову и жадно заглядывая в мои глаза, спросила она. — Мне… мне нельзя уходить.

— Нельзя?.. — удивился я.

Мне неизвестно, что случилось во время того, пока столп огня скрывал ее ото всех, но, видимо, нечто неординарное.

— Да, — уже уверенней кивнула девушка и плотнее укуталась в мою рубашку.

И такой хрупкой и нежной показалась она мне в этот момент, что остро захотелось забрать ее отсюда и увести как можно дальше.

Я сделал шаг вперед и протянул руки к Хейли.

В ту же секунду дракон шевельнул хвостом, сбивая меня с ног. В это же время на арене погас свет — сигнал для зрителей, что пора расходиться. Ректор скрыл от публики наш разговор с Хейли. Только сейчас, сидя на песке, я почувствовал откат заклинания. Ни одно слово, произнесенное нами, никто не услышал. Позже будет чествование студентов, прошедших последнее испытание этого семестра. На праздничный ужин в столовой приглашены их родственники. А тем, кто не прошел, увы, дорога домой.

— Скажите, — вдруг услышал робкий голос Хейли, — все ли справились?

Я мялся с ответом долю секунды.

— Нет, — и пусть серьезных травм у ребят не было, но мое сердце забилось тревожно.

— Кто? — охрипшим вмиг голосом, спросила она.

— Двое. Бран и Артур.

— Мне жаль, — после паузы выдавила Хейли.

И я понимал ее заминку. Именно эти парни старались задеть ее своими словами побольнее. И даже после того как Виктор поменял свое мнение о Хейли, не переставали строчить жалобы на имя ректора, требуя исключения студентки Сизери. Конечно, о последнем, она вряд ли знала.

— А остальные? Они в порядке?

— Да, серьезных травм нет ни у кого. Они молодцы.

Было какое-то волшебство в том, что мы сидели в темноте и разговаривали. Я слышал ее прерывистое дыхание, которое сливалось с моим. Как же мне хотелось заключить девушку в объятия! Поздравить с победой, пусть лавры и достались не ей. Так решил дракон, он сам пожелал стать ее стражем.

Когда-то Альгар рассказывал, что для определения привязки зверя и мага битва была не нужна. Бой был лишь между существами, если они выбирали одного.

Так было в его пору. Когда он сам был Стражем, но прошло не одно столетие. Его страж погибла. Я до сих пор не знаю, ни как это произошло, ни кто был его зверем. Единственное, что ректор обронил, что это была самка. После гибели своей любимицы и защитницы, учитель долго странствовал и вернулся уже архимагом. Магом, владеющим всеми четырьмя стихиями.

— Это хорошо, — нарушила тишину студентка.

Медленно, словно по зову ее голоса, вспыхнул свет. Девушка прищурилась, да и я сам невольно зажмурился. На фоне пустых трибун виднелась одинокая фигура ректора.

— Декан Валруа, пойдемте! — требовательный голос учителя заставил меня вздрогнуть.

Оставить наедине дракона и любимую? Все мое существо противилось этому.

— Пожалуйста, — вторила ректору Хейли.

Мрачным взглядом окинул ее полуголое тело. Девушка поежилась. У меня не было выбора.

— Хорошо, — кивнул ей, — я пришлю одежду с Асгаром. Как только закончите, вам нужно выйти в белую дверь. Хранитель будет ждать там.

Я чувствовал, как все мышцы разом окаменели, не соглашаясь с моим решением. Каждый шаг от Хейли давался мне тяжело. Но я упрямо шел к ректору. Если он уверен, что со студенткой ничего не случится, значит, так оно и будет. Только как убедить в этом глупое сердце, которое сжимается от страха за одну невероятно сильную молодую леди?

Уже подойдя к выходу с арены, я услышал полный благодарности голос Хейли:

— Декан Валруа, спасибо!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Хейли Сизери


Я, не мигая, смотрела в спину декана. Внутри меня разливалась пустота и покой. Странно, но именно так я себя и ощущала. Запоздало поняла, что не поблагодарила преподавателя за понимание и беспокойство!

— Декан Валруа, спасибо! — крикнула, вкладывая в голос все теплые чувства, которые испытывала по отношению к этому мужчине.

Декан вздрогнул, но не обернулся. Секунда — и он скрывается за белой дверью. Еще несколько минут, и я вижу ректора и лорда Валруа, покидающих трибуны.

Сидя на горячем боку дракона, не могла собрать мысли воедино. Как описать то, что произошло? Победительница? Нет, таковой я не была. Горько ли мне от осознания, что не справилась с последним испытанием? Нет.

Интуитивно я понимала, что все, что случилось, было правильным. Да, дракон оказался разумным и слова неизвестного лорда понял буквально, устроив шоу и погоняв меня по арене. Но, самое главное ведь было совсем не это. Когда дракон запускал в меня огнем — он прощупывал меня на мой дар, на совместимость наших стихий. Вторым удивительным моментом стало слияние моей энергии и его: когда щит поглощал магию зверя и расширялся. И третье… Само слияние. Как описать словами то, что невозможно рассказать? Стали единым целым, одним организмом? Нет. Был он, была я и чистая энергия. Невероятный огненный поток, который убаюкивал нас и подталкивал друг другу. Соединял биение наших сердец в один ритм, наши дыхания в единый выдох и вдох, заставлял видеть глазами друг друга. Позволил на миг заглянуть в сознание друг друга. И этого момента хватило, чтобы понять невероятную боль и тоску того, кто выбрал меня своей подопечной.

Я не могла уйти. Не было принуждения или необходимости. Была невыносимая горечь утраты и не прерывающаяся ни на секунду боль старого, мудрого существа, которую я желала с ним разделить. Я не знала, что должна сказать или сделать. Не знала, но и оставлять его не хотела.

Медленно провела рукой по телу дракона. Осторожно, едва касаясь кончиками пальцев. Страж слегка пошевелил хвостом, не одобряя, но и не возражая.

Я слезла с его бока на песок. Колени мелко дрожали от переутомления и пустого магического резерва. Меня трясло, но я приняла решение и на едва гнущихся ногах поплелась к морде зверя.

Кося красным глазом, дракон заинтересованно следил за мной, но попыток прогнать или пошевелиться не делал. Замер, ожидая, моих действий.

А у меня в голове крутилось лишь одно. В моменты, когда мне было плохо, я всегда мечтала об одном: чтобы кто-нибудь, просто кто-нибудь, необязательно члены моей семьи, обнял меня крепко-крепко и сказал, что все будет хорошо.

Опустившись на колени, прижалась к шее дракона всем телом, уткнулась лбом в его голову и неожиданно для себя расплакалась. Сильнее обняла магическое существо и потерлась носом о чешуйки на его теле. Я даже и не задумывалась, что могу пораниться. К счастью, этого и не произошло.

— Ты так долго скорбишь, — после долгого молчания выдохнула я и погладила его ладонью, — в тебе так много боли и так мало тепла.

Дракон замер, будто прислушиваясь к своим ощущениям, даже глаза, которые следили за моей рукой, он прикрыл веками.

— Все будет хорошо, — зашептала, всхлипнув. — Ты теперь не один. Я буду с тобой.

Сколько прошло времени — не знаю. Рубашка декана давно слетела на песок. Но я не ощущала холода. Если я сумела почувствовать горечь и боль своего стража, уверена, что и он узнал обо мне что-то.

Мне было уютно и хорошо рядом с ним. Словно давным-давно я потеряла нечто ценное, а сегодня обрела это. Частичку своей души. Я больше не плакала и ничего не говорила. Любые слова были лишними.

— Хейли, — голос Асгара, раздался в моей голове. — Вам нужно идти, все ждут.

Я вздрогнула от неожиданности и отстранилась от дракона. Хранитель прав, я должна идти. И хоть совершенно не представляю, что будет дальше со мной и с драконом, но оставаться на арене — не лучшая идея. Да и моему новому другу стоит вернуться в свой вольер.

Дракон лениво поднял голову с песка и осторожно, чтобы не задеть меня, поднялся на лапы.

И вот как я могла принять его за колонну? Гибкое тело, с гладкими чешуйками черного цвета, мощными лапами, узкая морда и красные как кровь глаза.

— Мне нужно идти, — прошептала ему. — Но… мы ведь еще увидимся?

Дракон выпустил колечко дыма из ноздрей и резко опустил голову вниз, напротив моего лица.

Пару секунд он вглядывался в мои глаза, а затем негромко рыкнул. Улыбнувшись, я погладила чешуйки между его ноздрями. Значит, он добрил и мой уход, и мою поддержку.

— Я скоро приду к тебе, — пообещала, прежде чем побежать к белой двери.

Еще раз выпустив колечки дыма, дракон развернулся и побрел к нишам под трибунами. Я смотрела ему вслед. И только тогда, когда решетки захлопнулись за его хвостом, пошла к Асгару.

— Хейли, ты умничка, там влажные полотенца, — радостно сообщил Асгар, не спеша материализоваться передо мной, — вот чистые вещи, переодевайся, я не смотрю.

«И кто из нас еще умничка?» — улыбнувшись, подумала я.

Быстро, насколько могла, скинула с себя остатки обгоревшей одежды. Наскоро протерлась теплыми полотенцами, а затем сменила белье. Присев на скамейку, натянула штаны, надела рубашку и свитер.

Только после этого Асгар появился перед моими глазами.

— Пойдем? — просто спросил он.

— Конечно, — устало выдохнула и поднялась на ноги. — А куда?

— К целителям.

Я шла наверх, к главному выходу с арены, а мне казалось, что взбираюсь на самую высокую гору. Пот катился градом, тело дрожало, а в глазах мутнело. Неужели я не выйду отсюда, а свалюсь на пол? Именно эта мысль придавала мне сил. Я не хотела позорно упасть в обморок. Но вот мой организм не был с этим согласен, и я все-таки отключилась.

Очнулась от встревоженного голоса декана, который звал меня, и поняла, что нахожусь в лазарете. Слабость киселем разливалась по всему телу. Мне было лень не то что головой пошевелить, а даже думать.

— Ну, наконец-то! — облегченно выдохнул декан, и я резко повернула голову на голос. И зря, в затекшей от лежания шее стрельнуло так, что брызнули слезы.

И пока под моими закрытыми веками плясали цветные круги, мужчина дотронулся холодными пальцами до моей шеи. Болеть перестало мгновенно. От неожиданности я открыла зажмуренные глаза.

— Так лучше? — спросил он.

— Да, — слабо улыбнулась, — спасибо.

— Хейли, вам нужно еще поспать, — отходя от моей кровати, заявил лорд и что-то взял с прикроватной тумбочки, — но сначала выпейте лекарство. Я помогу.

Декан присел на край кровати и бережно приподнял меня, поднося к моим губам чашечку.

— Давайте, студентка Сизери, до дна.

Подчинилась, пусть и вкус у зелья был отвратительным. Ощущение словно меня окунули в болотную жижу, и я наглоталась отстойной воды.

— Молодец, — похвалил лорд Валруа, — а теперь запейте.

Каким чудом он успел сменить чашки, я не успела уловить. В этот раз я пила обычную ключевую воду. Прохладную и такую желанную. Жадно глотала так, что немного пролилось. Нисколько не смущаясь, лорд вытер мои губы и подбородок мягким полотенцем.

— А теперь спать.

Сопротивляться не было сил, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон без сновидений.

* * *

В лазарете я провела целую неделю. Как пояснила леди Меган, слияние высосало у меня всю магическую энергию. Иными словами, мой резерв был пуст, и его пришлось наполнять. Капля за каплей вливать вместе с зельем толику огненной стихии, чтобы запустить процесс восстановления. Именно для этих целей и приглашались родные студента на выбор стража. Не просто в качестве зрителей, а еще как подпитка в случае крайней необходимости. Вот только мой отец мне помочь бы не смог. Он запечатан. Поэтому своей стихией со мной делились трое: лорд Валруа, Тор Сталлаг и Виктор Дант.

Именно их я видела во время своих пробуждений. И все трое подавали мне питье и ухаживали за мной. Своего рода особый ритуал, с которым они успешно справились.

Два первых дня за мной присматривал декан, на третий день его сменил Тор и тоже провел со мной двое суток. А вот Виктор — всего день, но с ним я хотя бы смогла пообщаться. Если первые четыре дня я в основном спала или находилась в забытьи, то на пятый, мне стало намного легче.

Виктор рассказал о своем страже, и я долго смеялась над его обескураженным выражением лица. Что удивительно, он говорил о нем трепетно и с уважением. Вот такого я явно не ожидала. Учитывая то, как он высказался о пегасе на арене, предложив коню вернуться в стойло, он был не в восторге от того, кто его выбрал.

Однако что-то изменилось. Виктор будто переосмыслил происходящее и принял его как должное. И это было правильно. Я восхитилась его здравомыслием и смирением.

Жаль, правда, Виктор не мог рассказать, какие стражи у ребят, потому как сам еще не знал. Никого из первокурсников Факультета Стражей не допустили в качестве зрителей. После выбора своего стража, всех отправили в лазарет на осмотр, а потом собрали в столовой, куда ректор привел и их родственников. Но вот начало праздничного ужина отложили, все ждали главного героя, который так и не пришел. Я скривилась на этих словах Виктора. Вот кем-кем, но главным героем этого экзамена я быть не желала. Впрочем, праздник состоялся и без меня. Было безумно горько от того, что я не смогла пообщаться с отцом.

Шестой день в лазарете я провела под чутким контролем леди Меган, а на седьмой уже свободно перемещалась по палате, хотя ко мне все так же никого не допускали.

Изнывая от переполнявшей меня энергии и скуки, я упросила женщину отпустить меня в общежитие. Шагала к башне, витая в своих мыслях, а когда вошла в холл первого этажа, обомлела.

Здесь были все. Абсолютно весь факультет во главе с деканом.

— Добро пожаловать домой! — улыбаясь, заявил декан, а ребята захлопали в ладоши.

На всех лицах были улыбки, а их глаза смотрели восхищенно и по-доброму.

«Домой» — эхом отдавались его слова в голове, пока я смущенно взирала на ребят. По моим щекам побежали слезы. Как же это приятно и волнующе! Меня ждали и моему приходу рады!

Я пыталась выдавить слова благодарности, но расчувствовалась еще сильнее и вместо слов пробулькала что-то невнятное.

— Хейли! — ко мне кинулся Али и тут же заключил в объятия. — Я так рад за тебя.

Это послужило сигналом и для остальных. Меня обнимали, тискали, пожимали руку или просто подходили, улыбаясь, поздравляли.

— Студенка Сизери, — ко мне приблизился декан, и я уже машинально, как это было с сокурсниками, протянула ему руки, желая обнять его.

Только когда все замерли и, кажется, перестали дышать, поняла, что сделал что-то не так.

— Ой, — отдернула руки, — пр…

Но договорить не успела. Декан Валруа резко прижал меня к себе и так же быстро отпустил, рассмеявшись.

Ребята подхватили его смех.

— Я волновался за вас, студентка Сизери, — подмигнул он мне, — и безмерно рад, что и вы, и ваш резерв в полном порядке.

Я растерянно смотрела на декана, а потом поддалась всеобщему веселью и благодарно улыбнулась ему.

— Спасибо вам, всем вам, — прошептала я, — меня никогда так не ждали.

Али нахмурился, декан застыл, ребята перестали улыбаться.

— Я что-то не то сказала? — испугавшись своей откровенности, выпалила я.

— Хейли, а вас в вашей комнате заждались, — вдруг сообщил декан. — Поспешите к себе, с ребятами вы еще успеете пообщаться.

Я не сдвинулась с места, вопросительно глядя на мужчину.

— Поспешите, у вас мало времени.

Поймав лукавый взгляд Мэтта, решила последовать совету. И буквально взлетела на свой этаж.

К двери подходила с трепетом, гадая, кто там за ней.

Может, леди Хелена? Но ведь встречи с родственниками запрещены на территории академии… Я приложила к двери руку, позволяя магии узнать меня. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, вошла внутрь.

Я замерла на пороге, разглядывая того, кто встал из-за стола при моем появлении. Я не могла поверить своим глазам.

— Отец? — ошеломленно выдохнула. — Это точно ты?

Моргнула, словно это могло убрать наваждение. Но отец не был наваждением. Он робко улыбнулся и распахнул свои руки. Не задумываясь ни на мгновение, кинулась к нему в объятия.

Крепко прижав меня к себе, папа гладил мои волосы и что-то говорил А я… я просто млела в его руках и не могла поверить, что декан нарушил правило академии!

— Я все еще не могу осознать, — отстранившись от него, чтобы заглянуть в лицо, пробормотала я. — Ты здесь, и это невероятно.

— Не соглашусь, — улыбнулся папа, — то, что ты здесь — невероятно. — И ласково прошелся ладонью по щеке. — Моя девочка лучшая на курсе! Я так горжусь тобой!

Всхлипнула, уткнувшись носом в его рубашку.

— Что же ты, — вновь погладил меня по волосам и по спине, — не плачь, Хейли.

— Это я от радости, — всхлипнув последний раз, улыбнулась.

— Смотри мне, — шутя погрозил пальцем папа и проводил к столу. — Присаживайся, нам тут уже накрыли.

И точно, на столе дымился чайничек с ароматным чаем. Стояли чашки и блюдца для десерта. Я невольно сглотнула, а мой живот заурчал.

Отец рассмеялся и подтолкнул стул. Напряжение спало.

— Я уже знаком с местной кухней, хотя тогда, у меня совершенно не было аппетита. Я так переживал за тебя, — отрезая мне кусочек воздушного торта, сообщил папа. — Но ты справилась, и я могу гордиться не только успехами в учебе, но и твоей волей и выдержкой.

Я зарделась, щеки обдало жаром. Мне еще не доводилось слышать комплименты от отца, складывалось ощущение, что он решил наверстать упущенное.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась и взяла чашечку, в которую отец уже налил чаю. — А ты? — и тише добавила: — Я знаю о дуэли, и… для меня честь, что ты передал мне клинок.

Рука отца дрогнула, он улыбнулся.

— Прости, что доставил тебе столько переживаний. Но я не хотел, чтобы ты возвращалась в академию с мыслями о моей гибели.

На краткий миг мое сердце сжалось от боли. Папочка, ты шел умирать, я знаю… Да поможет Сияющая лорду Райану Валруа во всем, о чем тот мечтает!

— Тебе декан рассказал? — чуть нахмурившись, уточнил отец.

— Нет, о дуэли я узнала, когда расспрашивала о родовых артефактах, об остальном от леди Хелены.

— Вот как… — На лице отца застыло задумчивое выражение. — Я в неоплатном долгу перед лордом Валруа.

И прежде чем я успела вставить хоть слово, быстро проговорил:

— Но я безмерно рад, что могу быть полезен королевской семье и королевству. — Лицо папы вновь просияло. — Не спрашивай пока, обо всем узнаешь в свое время.

Я осторожно отломила кусочек бисквита и отправила его в рот. Тем самым проглатывая не только восхитительный десерт, но и свои вопросы.

Мы немного помолчали, занятые чаепитием.

— А как там… Белла? — понравился ли ей мой подарок, вспоминала ли сестра обо мне?

— Я не видел ее с того дня, как ушел во дворец, — нахмурился он, — но я получаю от них письма.

Мне нестерпимо захотелось разгладить морщинки на его лбу. Невероятно, отец не вернулся в поместье, а мама ни слова не сказала об этом! Заботясь лишь о своем комфорте, да о приданом сестры!

Невольно сжала ручку чашечки, да так, что костяшки моих пальцев побелели.

— Хейли, я хотел поблагодарить тебя, — глядя прямо в мои глаза, произнес отец, — ты позаботилась о наших слугах, но я обещаю, что верну твои деньги. Не сейчас, со временем.

Я поперхнулась чаем и отставила чашку, приходя в себя.

— Послушай меня, не перебивай, — подав мне салфетку, потребовал он. — Ты моя дочь. И забота о тебе и твоей жизни должна ложиться на мои плечи. Да, наша семья оказалась в отвратительном положении, и в этом лишь моя вина. Я слишком многого не видел или просто не хотел замечать. Ты не должна брать на себя мои обязанности. Я хочу, чтобы ты наслаждалась временем, проведенным в академии.

Папа тяжело вздохнул.

— Твое детство и всю твою жизнь в стенах поместья можно назвать жалкими. И это опять лишь моя вина. Девочка моя, прости меня за настойчивое желание выдать тебя замуж, я клянусь тебе, ты не станешь ничьей женой, пока не захочешь этого сама, — его синие глаза были наполнены тревогой и решительностью. — Вашу помолвку с лордом Говером его королевское величество отменил. Как только ты будешь готова, об этом объявят. И никто не станет запечатывать тебя обратно, наоборот, твою силу вернут в полном объеме.

Голова шла кругом. Расторгнуть помолвку? Быть свободной от Леона? Невероятный подарок его величества! И… мне оставляют магию!

— И есть еще кое-что, о чем я не должен говорить, — отец лукаво подмигнул и прищелкнул пальцами. Секунда — и вспыхнул маленький огонек, который ловко прыгал с пальца на палец, — но о том, чтобы показать, запрета не было. Молчи, милая.

И он вновь подмигнул, широко улыбаясь.

Я потрясенно хлопала ресницами, не скрывая слез радости. Встала из-за стола и опустилась перед отцом, положив свою голову на его колени. Я не знаю, что произошло и почему отцу вернули магию. Но теперь, теперь он сможет защитить себя от мамы! Да и не только это!

— Тише, маленькая, — ласково гладя меня по спине, сказал папа. — Я уже жалею, что показал, ты так улыбалась, а теперь плачешь, — пожурил он меня.

— Я не буду, честно, — поднимая голову и беря ладонь отца в руки, поцеловала костяшки его пальцев. — Я больше не буду плакать.

— Я горжусь тобой, моя девочка, — утирая мои слезы, повторил он. — Вставай с колен, милая. Поднимайся.

Я вернулась на свое место и утерла салфеткой слезы. Сияющая, спасибо тебе за все! За этот чудесный день, принесший мне столько радостных известий и событий!

— Через два дня, тебя распечатают полностью, такова воля короля, — отец так улыбался, сообщая мне это, что мне стало стыдно за нашу общую тайну с лордом Валруа.

Но права выдавать его и себя я не имела, а потому лишь кивнула, быстро спросив:

— А Белла и мама?

Улыбка исчезла, губы отца вытянулись в одну тонкую линию.

— Нет, — качнул он головой. — Наш род все еще остается… опозоренным.

Эти слова дались ему тяжело, очень-очень тяжело.

— Отец, я…

— Хейли, ты сильная девочка, — перебил он меня. — Какие бы известия ты ни получила, я знаю, ты сможешь достойно принять их.

— Я не понимаю. Что-то случилось?

— Тебе не о чем беспокоиться, — пытаясь сгладить свои слова, отец улыбнулся. — Поэтому не думай о плохом. После твоего полного распечатывания ты и остальные ребята отправитесь на практику. Сейчас ты должна думать только о своем страже.

Да, мой дракон, который нуждается в поддержке. Разве возможно о нем забыть?

— Хочешь, я покажу тебе своего стража? Сегодня нас вновь вернули друг другу, — широко улыбнулся отец. — Ой, здесь же нельзя. Но… ты, кажется, уже видела его.

Пару раз моргнув, я рассмеялась. Мой отец вел себя как любой другой студент с моего курса! Совсем как юный мальчишка, который получил в подарок то, о чем страстно мечтал.

Впрочем, так оно и было.

— Видела? Неужели он был в ангарах?

— Да, все эти годы, он жил на территории академии. Мой лилар.

— Кто?! Папа, только не говори, что это тот зверь из пятой клетки сектора «А».

Меня передернуло от отвращения.

— Лилар, — гордо повторил отец. — Он имеет три ипостаси. С третьей ты знакома. Она призвана для сохранения жизненной силы. Вторая — это полубоевая трансформация, он становится похожим…

Отец призадумался, подбирая нужное слово.

— На огромную бабочку, — широко улыбнулся он. — Правда, очень зубастую.

Я одним махом выпила остывший чай. Вот это новость. Фу, какая гадость в стражах у отца!

— А боевая? — сглатывая, спросила его.

— О, она потрясающая, но тебе лучше бы ее не видеть, — хмыкнул отец. — Зрелище не для слабонервных, хотя ты крепкая девочка…

— Верю, не рассказывай.

Мы переглянулись и рассмеялись.

Как же невероятно легко и тепло рядом с отцом! Я даже не помнила его улыбающимся. А сегодня он словно светится изнутри.

— К сожалению, Хейли, время вышло, мне уже нужно идти, — виновато, поднимаясь из-за стола, прошептал отец. — Но мы обязательно еще увидимся.

Он не дал мне встать следом. Сам подошел вплотную и оставил нежный поцелуй на моем лбу.

— Девочка моя, ничего не бойся и ни о чем не волнуйся, — дал последние наставления отец, не прекращая улыбаться.

— Хорошо, — пообещала я и проводила взглядом его спину.

У двери отец остановился и резко обернулся.

— И помни, Хейли, ты очень желанный и любимый ребенок! Твой отец очень любит тебя!

Произнеся это, он смахнул слезинку и поспешно вышел из комнаты. Я же застыла на месте.

Ждала ли я когда-нибудь этих слов? Нет. Мне хватило и того, что отец признал меня и помнит обо мне, беспокоится. Но… он любит меня! Как мне не хватало этого раньше! Откуда он узнал, что я всегда думала, что нежеланный ребенок?

Сегодня он снял тяжелую ношу с моего сердца. Я понимаю, что мама никогда не примет меня и знаю причины. Но мне хватит того, что отец любит меня.

Смахивая слезы счастья, я прошла в спальню, чтобы взять чистую одежду, а затем вернулась в гостиную. И только сейчас заметила небольшую коробочку, оставленную отцом на стуле.

То, что она предназначалась мне, я даже не сомневалась. Видимо, папа не решился вручить мне ее лично. Я с трепетом открыла подарок.

— Не может быть! — охнула и чуть не опустилась на пол.

— Еще один артефакт рода Сизери, — монотонно возвестил Асгар, проявляясь за моей спиной.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Почему? — все еще пребывая в шоке, выдохнула я. — Зачем он отдал мне его?

Я не могла заставить себя взять в руки драгоценность.

— Обручальное кольцо мамы, почему он отдал его мне?

— Я не знаю, Хейли, — тихо ответил Асгар. — Надень его. Это защита.

— Но он же для невест!

— Не только, — голос декана раздался неожиданно.

Я резко обернулась.

— Простите, что без стука.

Я ошеломленно взирала на мужчину, все еще не решаясь взять кольцо.

— Наденьте его, а я все объясню. Асгар, убери, пожалуйста, вещи студентки в ванную комнату.

Я мгновенно покраснела, ведь нижнее белье лежало сверху!

— Присядьте, леди Хейли, — учтиво попросил декан, и я послушно опустилась на стул.

Асгар испарился вместе с моими вещами.

— Обещаю, что надолго не задержу, — декан сел напротив.

Я продолжала вертеть коробочку, не решаясь взять кольцо. Может, отец все-таки по ошибке его оставил?

— Нет, не по ошибке.

Я опять покраснела, так как поняла, что последнюю мысль произнесла вслух.

— Пожалуйста, наденьте это кольцо. Оно не принесет вреда. — Под пристальным взглядом лорда я взяла, наконец, драгоценность и надела на палец.

Прикрыла глаза, чувствуя, как от него идет покалывание по коже, а распахнув их, увидела огненные искорки.

— Любая женщина из рода Сизери, может надевать это кольцо, — вместе со мной наблюдая за игрой пламени, произнес лорд. — Конечно, изначально оно призвано защищать избранницу главы. Но неужели вы боялись, что родовое кольцо принесет вред носительнице крови рода?

— Н-нет, — почему-то заикаясь, ответила ему. — Просто оно должно быть на маме…

— При условии, что брак заключен в Храме Богини Сияющей, — нахмурился лорд. — Уверен, вы знаете, что это не так.

— Знаю, — тихо выдохнула я и отвела взгляд в сторону, неужели лорду известно о проклятой крови?

— Тогда смело носите это кольцо, — облегченно выдохнул мужчина. — Ваш отец не нашел в себе смелости отдать лично, но он очень испугался за вас во время экзамена на арене. Поэтому и принес артефакт.

Да, я помню его крики. И ведь сама дрожала от страха!

— Думаю, лорд Сизери не удержался и показал вам свое пламя, — сузив глаза, лукаво усмехнулся декан.

— Да, — покаянно кивнула я.

— И поставил в известность, что ваша помолвка должна быть расторгнута?

— Он сказал, что я сама могу решить, когда это произойдет.

— Верно, но лучшее время для подобного объявления — это за день до начала практики, — вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь найти там что-то интересное для себя, сообщил он.

— А когда начнется практика?

— Как только вас распечатают, и вы будете готовы к путешествию, — в черных глазах лорда плясало пламя. Он явно наслаждался происходящим, но вставить хоть слово он мне не дал. — Сразу скажу, ее проводить будут те же люди, что и в первый раз. И также на территории дворца.

— Но?.. — Ага, значит, и он там будет, как же обойтись без самого главного мага!

— Не стоит волноваться, так плохо, как вам было при первом распечатывании, не будет. — Ущипните меня, пожалуйста, лорд совершенно точно издевается! — Если вы хорошо себя чувствуете, то предлагаю отправиться во дворец, как только приведете себя в порядок.

Декан озорно улыбнулся и подмигнул.

— Чета Говеров вас заждалась.

Сердце трепетно забилось в груди. Я увижусь с леди Хеленой!

— А почему ребята вынуждены ждать меня? — понимая, что на вопросы о запечатывании сейчас мне никто не ответит, спросила то, что пришло первым в голову.

— Это традиция, леди Хейли, все студенты покидают стены Академии Сиятельных одновременно.

— И сколько дней займет… — я замялась на мгновение, — распечатывание?

— Все зависит от того, как вы перенесете ритуал, — мужчина игриво подмигнул, как будто мы были заговорщиками. Впрочем, так оно и было. — Но мы очень надеемся, что трех дней хватит и на снятие печати, и на восстановление ваших сил.

— Я поняла, спасибо. — Значит, три дня я буду находиться во дворце. — А что будет с моим стражем?

— Он будет ждать вас в академии, полной связи вы еще не установили, а потому не можете брать его с собой. У вас и навыков еще нет, — и видя мое недоумение, пояснил: — Сокрытие магического существа от посторонних взглядов, уменьшение реального веса до приемлемых для телепортации и левитации… И это только часть того, чему вас обучат.

Я впечатлилась. Все-таки обучение, которое начнется у нас после практики, в корне отличается от того, что было раньше. Нет, не так. Оно будет настоящим! Полноценное обучение магии, помощь в обуздании стихии и взаимодействии со своим стражем!

— Но… — я на мгновение задумалась, взвешивая каждое слово, что хотела произнести, — вы сами сказали, что наша связь со стражем неполноценная. А три дня я буду отсутствовать в Академии Сиятельных. Не решит ли мой страж, что я предала и покинула его, испугавшись его магической сущности?

Облизала пересохшие губы и поперхнулась под пристальным взглядом лорда, который внимательно следил за моим языком, касающимся губ.

— Об этом я не задумывался, вы у нас нестандартный студент, — продолжая смотреть на мои губы, молниеносно ответил лорд.

— Значит, я должна его предупредить, что уйду на три дня, — сдвинув брови, заметила я. Вот не нравилось мне это внимание к моим губам!

— У вас родинка над верхней губой? — вдруг спросил лорд, а я шокированно выдохнула. — Или это остатки от вашего пиршества?

Я покраснела как маков цвет и на всякий случай протянула руку к салфетке.

— Родинка, — промокнув губы, ответила ему, чувствуя, как пылают уши. И что я так переволновалась?

— Необычно, — наконец, смотря в мои глаза, заметил он. — Хорошо, у вас будет полчаса на общение с каменным драконом.

— Каменный дракон? — у них еще и подвиды внутри рода есть?

— Именно, — важно кивнул лорд, — каменный дракон. Я расскажу вам о нем больше во дворце.

— А сейчас мне пора собираться?

— Верно, надеюсь, вам хватит часа на завершение всех дел?

— Да, — кивнула я. Учитывая то, что я умудрялась принимать душ в небольшом перерыве между лекциями, в ванной комнате больше двадцати минут я не проведу.

— Отлично, — декан поднялся из-за стола. — Не буду вас задерживать. И уже у дверей добавил: — Я подойду к ангару.

Как я и планировала, много времени на водные процедуры у меня не ушло.

Правда, у общежития пришлось задержаться, там были ребята, которые желали пообщаться и устроить маленький пир в столовой в честь моего выздоровления. Пришлось их огорчить. Но все изъявили желание прогуляться вместе со мной. Теперь, когда и у них есть стражи, они вхожи в ангар в любое время. Естественно, для общения только со своим магическим существом.

По дороге нас встретили Элайза и Асакуро. Всегда сдержанная в проявлении дружеских чувств Элайза внезапно сжала меня в объятиях.

— Ты невероятная! — воскликнула девчушка. — Мы так за тебя испугались!

— Вы были на арене? — выпалила я, отстранившись. — А я вас не видела.

— Нет, — вместо нее ответил Тор, — никого из первокурсников не пустили.

— Ага, — поправив очки, кивнул Асакуро. — Хранитель Общежития Факультета Стражей нам показал твое выступление.

— Выступление?!

— Не сердись, — хмыкнул Мэтт, — твое сражение с мантикорой и драконом.

— Знаешь, мы все думали, что тебе достанется мантикора, ведь у большинства из нас стражами стали те, о ком мы заботились совместно с магис, — положив свою руку мне на плечо, вздохнул Али.

— Правда, пятерка лучших студентов отличилась, — хмыкнул Виктор.

— Да, и двое выбыли, — подхватил Евар.

— Стоп, — замахала руками, останавливая поток слов ребят. — Вы хотите сказать, что только у меня, Мэтта, Виктора, Тора и Али — стражи не те существа, которые достались нам при жеребьевке?

— Верно, — хором ответили мои спутники.

— Как всегда отличились, — скривилась я. — Ну про пегаса и Виктора я уже знаю, — мои губы сами расплылись в широкой улыбке, — а кто у остальных? Или это тайна?

— Грифон, — хмыкнул Тор, — я получил протеже Виктора.

— Ну да, а Виктор протеже Мэтта, — я все не переставала улыбаться.

Что примечательно, сам Виктор смотрел на меня снисходительно. Словно я была маленьким ребенком, который постоянно лепечет бред.

— Кто еще кем обменялся? — продолжая веселиться, хмыкнула я.

— Никто, — нахмурился Али. — У нас троих существа из секторов.

Моя улыбка исчезла с лица. Не может быть.

— Кто? — спросила я вмиг охрипшим голосом.

— У меня из сектора «Б», — тяжко вздыхая, заявил Али и мрачно добавил: — Отец был в восторге. Песчаный змей.

Асакуро, видя, что я не понимаю, о ком идет речь, важно шагнул вперед и выставил указательный палец вверх.

— Песчаные змеи — ареал обитания пустыни, любят выползать на дюны, где и выжидают жертву. Хищное существо, длиной в тридцать — сорок метров. Имеют четыре ряда зубов, идущих по спирали к гортани.

— Хватит, — прервала я его лекцию, понимая, что меня попросту стошнит от страха. — Али, у меня нет слов. Мой страж мне таким ужасным не показался.

— Да я-то что… — зарделся парень. — Песчаного змея видел в детстве, а вот драконов ни разу.

— Остался Мэтт, — перевела я взгляд на соседа, который выглядел мрачным и даже позеленевшим, словно его уже минут двадцать мутило.

Асакуро и Элайза вдруг захихикали. Тор и Виктор тоже заулыбались.

— А у него, — Евар хохотнул, — производное от твоего стража и стража Али.

Ребята в голос заржали.

— Ничего смешного не вижу, — фыркнул Мэтт, — я бы на вас посмотрел, когда арена вдруг заполнилась водой, а тебя отрезало от суши, словно ты в аквариум попал! Хейли, морской змей у меня, или морской дракон. Называй как больше нравится.

— Ну, на дракона он меньше похож, чем на змея, — тоненько пискнула Элайза. — Хотя может дышать не только под водой.

Я представила себе тот ужас, что испытал сосед. Мне совершенно точно невероятно повезло с моим стражем! И не знаю, что делала бы я, если бы арена, вдруг начала заполняться водой!

О каком там сражении могла идти речь? Да я бы позорно захлебнулась у всех на глазах! А ему еще предстоит тесное общение со своим стражем!

— Мэтт, — я подошла ближе к парню, — меньшего от его высочества точно никто не ждал. И я сочувствую вам, ребята, найти общий язык с нашими стражами будет не так-то просто.

— Хоть кто-то это понимает, — фыркнул сосед и почесал макушку. — А то заладили, какие у вас потрясающие стражи…

— Вот именно! — фыркнула Элайза. — Вы сможете изучить их особенности и…

— С тобой все понятно, — оборвала я ее на полуслове, — не нагнетай.

Я мгновенно представила это изучение на практике, в теории-то все кажется легким!

— Да ну вас, — в унисон выдохнули оборотни.

— Ага, и нас, и вас, — хмыкнул Али, — всех по тому же адресу.

Как-то незаметно мы пришли к ангарам. Я улыбнулась ребятам на прощание и выслушала их подбадривающую речь касательно предстоящего ритуала. Мне было стыдно за нашу ложь с деканом. А судя по глазам Мэтта, которые он отводил в сторону, ему было также неловко. Значит, вся королевская семья знает о том, что печать снята полностью.

Однако благодаря соседу, я смогла быстро улизнуть в ангар. Скажем так, парень взял огонь на себя, напомнив всем, что я ограничена во времени.

Я шла по коридорам, совсем не чувствуя трепета или страха. Странно, откровенно говоря. Ведь животных я бояться не перестала. У входа в сектор я попыталась вспомнить, где находится помещение для рабочих, чтобы взять у них ключ от вольера. Но это не понадобилось.

— Студентка Сизери, рад видеть вас, — раздался за спиной голос ректора.

— Добрый день, — обернулась я к мужчине и поприветствовала кивком головы. — Я вот к своему стражу, попрощаться перед…

— Я понимаю, — улыбнулся уголками рта ректор, — и провожу вас.

Так в полном молчании мы и шли мимо клеток. У вольера под номером десять, мое сердце на секунду замерло, а потом учащенно забилось, будто птичка, пойманная в силки.

Ректор уверенно толкнул дверь и первым вошел в вольер. Я шагала за ним по пятам. Клетка была пуста. Дракон прятался в нише.

Прикрыв глаза, я прислушивалась к своим ощущениям. Казалось, будто от меня тянется тоненькая невидимая ниточка, которая транслировала наши эмоции друг другу. Так я получила волну осуждения и укора, а взамен отправила свои сожаления.

— Он ждал тебя, — вдруг произнес лорд Альгар, — смотри, яблоки нетронуты.

Я проследила взглядом за его рукой, которая указывала на кастрюли, доверху наполненные зелеными плодами. Непроизвольно сглотнула, во рту появилась кислинка.

— Вчера он все съел, — как-то грустно улыбнулся ректор, — он знал, что ты придешь.

— А пришли мы… — прошептала я и тут же одернула себя: — Извините.

— Ничего, девочка, — снисходительно кивнул лорд Альгар, — я и правда здесь лишний.

Если я решила, что мужчина развернется и уйдет, то сильно ошибалась. Нет, он оперся спиной о стену, а затем, вытянув губы трубочкой, засвистел. Тоненько так, жалобно. Резкие звуки сменились плавным звучанием, рождалась нота за нотой.

Совсем простая мелодия действовала на меня как-то странно. Хотелось закрыть глаза и выкинуть все мысли из головы.

Не заметила, как мое тело совсем обмякло и опустилось на пол. Прислонившись к прутьям, закрыла глаза, медленно погружаясь в беспамятство. Мое сознание перенесло меня на прекрасный зеленый луг, где от цветка к цветку порхали бабочки. Слышалось пение птиц, а ласковые лучи солнца грели уставшее от долгих тренировок тело.

У меня даже и мысли не возникло, почему я вдруг оказалась здесь, если секунду назад была в вольере. Я наслаждалась мелодией и яркой картинкой, которое рисовало мое воображение.

Раздался сдавленный рык, и меня тряхнуло в сторону. Мгновение — и я распахнула веки.

Голова идет кругом, а перед глазами плывут цветные пятна. Жадно дышу и никак не реагирую ни на морду дракона, ни на его шипение. Да и тот факт, что я распласталась на холодном полу, меня не смущал и не заботил. Как и то, что мой страж навис надо мной.

Я отчаянно боролась то ли с наваждением, то ли с реальностью. Мне так хотелось вернуться на тот луг, где была умиротворенность и спокойствие. В следующую секунду, мне пришлось пожалеть о своем желании.

Дракон, которому явно не понравилось мое состояние, припечатал меня мощной струей воздуха к полу. Я барахталась, как муха в паутине, не могла дышать, лишь хватала губами воздух, не в силах сделать вдох. Спина «ныла» от тяжести, обрушенной на меня, а из глаз текли слезы.

— Хейли! — сквозь стоящий шум и звон в ушах едва различила голос зовущего.

В тот же момент дракон прекратил эту пытку, а я закашлялась.

— Как вы могли?! — гневный окрик заставляет меня скривиться.

В горле першило, а в голове продолжало гудеть. Я обхватила дрожащими руками виски, пытаясь унять пульсирующую боль. Меня тошнило и трясло. Хотелось встать на ноги и бежать отсюда, да вот с координацией у меня оказались проблемы. Первая же попытка подняться провалилась. Второй не понадобилось.

Сильные руки легко вздернули меня с пола. Еще одно движение и моя голова покоится на груди лорда Валруа. Мне тяжело стоять, ноги дрожат, а перед глазами пляшут цветные пятна, но благодаря поддержке декана я не сваливаюсь вниз.

Я чувствовала обволакивающее тепло, разливающееся по всему телу начиная со спины. Мне понадобилась минута, чтобы понять, что это декан лечит меня.

Дрожь прекратилась, я больше не делала судорожных вдохов. И могла сфокусировать взгляд на ректоре и хвосте дракона, который обвивал меня и лорда. Странно, но мне казалось, что именно так и должно быть. Ощущение правильности того, что я нахожусь в его руках. Возможно, я воспринимала это так, потому что знала, что декан сумеет меня защитить и я буду в безопасности.

— Что… что это было? — мой хриплый голос нарушил тишину.

— Ментальное внушение, — безмятежно глядя на меня, ответил ректор, а рука лорда крепче прижала меня к его груди. — Мне жаль, что я причинил вам боль, студентка Сизери, но я должен был проверить.

— Проверить? — лорд Валруа едва сдерживал злость, а я попросту не успела ничего ответить. — Я был иного мнения о вас.

В моей голове все еще была вязкая каша. Здраво ни мыслить, ни рассуждать не могла. И смысл сказанного мужчинами ускользал от меня. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Лорд Валруа, — обманчиво-спокойным тоном одернул ректор лорда. — Это каменный дракон, я должен был убедиться в его выборе.

И пока я лишь глупо хлопала ресницами, произошло следующее. Хвост моего стража пришел в движение. Ректор просто не успевал ни выставить щит, ни отпрянуть. Мгновение — и дракон ловко подсек мужчину, да так, что тот упал. Еще секунда и струя воздуха пригвоздила его к полу так же, как до этого меня. Я поморщилась, прекрасно представляя, что сейчас чувствует ректор, а затем решительно прохрипела:

— Хватит.

Я отстраненно наблюдала за тем, как мужчина медленно садится, громко откашливается и даже отплевывается. Вытирает ладонями глаза и, держась за стену, поднимается на ноги.

— Я принял твой выбор, — первое, что сказал ректор, глядя поверх наших голов туда, где находилась морда моего стража.

Короткий рык был ему ответом. Вот и пообщались. М-да… как славно я проведала своего стража! Словами просто не передать.

Почему-то я начинала злиться, и с каждой секундой моя злость лишь увеличивалась. Дико хотелось кричать и топать ногами.

Новая волна тепла от рук декана и мне вновь дышится свободнее. Может, это побочный эффект от вмешательства ректора в мое сознание?

— Хейли, что вы видели? — вдруг спросил декан.

— Луг, — не задумываясь, моментально ответила я.

Лорд вздрогнул, а затем усилил поток вливаемой в меня энергии.

— Позже, студентка Сизери, вы поймете, как я рисковал вашей жизнью, — тихо произнес ректор. — И запомните, самые безмятежные и простые видения, насылаемые магами, являются смертельными.

Теперь вздрогнула я, а еще рыкнул дракон.

— Ваш страж отлично справился, и смею надеяться, что в будущем вы не станете осуждать меня.

Честно говоря, я была все еще не в состоянии осмыслить полученную информацию. Мой мозг лениво уловил лишь факт того, что я могла умереть.

— Декан Валруа, прошу пройти со мной, студентке Сизери нужно время на общение со стражем, — и не дав ему ответить, вышел из вольера.

— Как вы себя чувствуете? — продолжая обнимать меня, спросил лорд Валруа.

— Лучше, — честно призналась я. — Но не могу связно мыслить.

— Это последствие вмешательства в ваше сознание, — вздохнул мужчина. — И, кажется, я знаю, чем мы займемся во дворце. Вам просто необходимо научиться ставить блоки.

— Я не думаю, что кроме ректора кто-то пожелает вторгнуться в мои мысли, — я попыталась отстраниться, но он рывком притянул меня обратно. А в следующую секунду отпустил. И я смогла, наконец, увидеть лицо мужчины и застывшего позади него дракона.

— Простите, — опустив руки, прошептал лорд Валруа. — Я…

— Не специально, — понятливо улыбнулась ему. — Спасибо за своевременную помощь.

— Благодарить нужно не меня, — на лице декана медленно появлялась улыбка. Будто он боялся, что она может напугать меня. — Из видения вас выдернул он, — лорд качнул головой в сторону моего стража, — я лишь помог привести в порядок ваши магические потоки.

— Боюсь, я еще долго не забуду его помощь, — хмыкнула я, ласково глядя на дракона. — Врагу не пожелаешь подобного пробуждения.

— У каждого свои методы, мне бы пришлось дать вам пощечину, — виновато пожал плечами декан. — К сожалению, вмешиваться в видение магически нельзя, только физическая встряска.

— Ужас какой, — я поежилась, представив себе, что вместо воздушного потока, получила бы оплеуху, хотя, она, конечно, милосерднее.

— Я рад, что все обошлось, но недоволен методами нашего ректора, — на лбу мужчины залегли хмурые складки. — Надеюсь, вам хватит десяти минут на общение со своим стражем?

Я вскинула голову, чтобы встретиться взглядом с хитрым прищуром красных глаз.

— Думаю, да, спасибо.

— Что ж, я жду вас на выходе из ангара, — лорд Валруа развернулся, однако покинул вольер совсем не так, как планировал.

Секунда — и хвост дракона щелчком отправляет декана за дверь.

В первое мгновение я испугалась и ринулась к мужчине. Но меня не пустил все тот же хвост, а дракон зашипел.

— Я в порядке, — сквозь громкий смех поспешил заверить декан, сидя на полу. — Не буду мешать.

Все так же смеясь, мужчина поднялся на ноги и вдруг резко отдал команду:

— Не смей!

Дракон резво для своего телосложения оказался у выхода, а в следующий момент что-то с громким стуком врезалось в противоположную стену. Хорошо, что там не было клетки, а то, боюсь, это «что-то» выбило бы прутья, настолько сильным был удар.

И только мгновение спустя я поняла, что именно врезалось в стену, а точнее, кто.

«Страж декана!» — эта мысль холодным липким страхом сковала меня на месте.

— Он цел? — крикнула я лорду, так как мой дракон полностью закрыл обзор на происходящее.

— Цел, — ответил тот. — Попросите вашего стража отойти от дверей клетки.

Рта открыть я не успела. Фыркнув, дракон подвинулся. Именно подвинулся, позволив мне разглядеть опустившегося на корточки декана, но не давая возможности выйти из вольера.

— Что ж ты такой вредина?! — в сердцах воскликнула я.

Дракон свесил набок язык и выпустил из ноздрей колечко дыма.

— Все хорошо, — поднимаясь на ноги, заявил декан. — Моему стражу не понравилась шутка вашего, и он предпочел не услышать мою команду. За что и получил небольшую встряску.

— Мне жаль, — выглядывая из-за лапы дракона, искреннее произнесла я.

Мой страж фыркнул, а декан вновь рассмеялся.

— Все хорошо, студентка Сизери, не стоит беспокоиться. Мой страж не кисейная барышня.

Произнеся это, лорд Валруа улыбнулся и пошел прочь от вольера. Его ждал разговор с ректором, а меня — с драконом. И, честно говоря, я просто не знала, с чего следует начать. Да и потрясений за такой короткий промежуток времени было предостаточно.

Молчание затягивалось. Я не двигалась с места. Зато страж медленно пополз к кастрюле с яблоками. Причем он неизменно косил на меня своим красным глазом. Неужели решил, будто я сбегу, если он отойдет в сторону. Хмыкнув пошла вместе с ним к его «кормушке».

Как только я сделала шаг, дракон с прытью, которой даже мантикора позавидует, оказался у кастрюли, а затем хвостом подцепил яблочко. Если я решила, что он мне его протянет, то жестоко ошиблась! Эта большая ящерица запустила его мне в голову! Я едва успела поймать подношение.

— Я так понимаю, это мне за вредину? — хмыкнув, протерла яблочко об рукав и с громким хрустом откусила.

Дракон выпустил тоненькую струйку огня в мое яблочко, и то, что секунду назад было вкуснейшим фруктом, превратилось в пепел, а я обиженно терла обожженные пальцы.

— Ты сердишься?

Дракон неопределенно вильнул хвостом. И как мне его понимать?

— Я не приходила, потому что была в лазарете, — начала я оправдываться, а дракон замер, прислушиваясь. — Собственно, пришла предупредить, что меня еще три дня не будет.

Очередное яблочко стремительно полетело в мою сторону. Вместо того чтобы поймать его, я молниеносно присела, фрукт разбился о стену.

— Не злись, пожалуйста, — выдохнула я, но подниматься не спешила, мало ли что ему еще в голову придет. — Так нужно, честное слово.

Дракон вытянул шею и, прежде чем я успела понять, что он собирается сделать, выпустил тоненькую струю огня прямо мне под ноги.

Я никогда в жизни так высоко не прыгала, как сейчас!

— За что? — взвилась я, петляя по вольеру от огня и постоянно тычась в стены. — Перестань!

Страж выдал утробный глухой рык и прекратил свое издевательство.

Вздохнув, я прижалась к его прохладной чешуе, втайне надеясь, что он не станет подпаливать себя. Так и вышло. Дракон успокоился и больше не делал попытки поджарить мои ноги.

Какое-то время мы провели в тишине. Но вот дракон шевельнулся, и я открыла глаза. Не сразу заметила, что передо мной завис хвост с яблочком. С удовольствием забрала фрукт.

Хвост вновь метнулся к «кормушке», но в этот раз страж не стал брать одно яблочко, а притянул к себе всю кастрюлю. Так мы и чавкали яблоками. Вернее, чавкала лишь я, а дракон заглатывал. Что ему те яблочки, на один зубок.

— Я скоро вернусь, — доев последний кусочек, произнесла я и погладила бок дракона. — Три дня пролетят быстро, а потом…

Вот именно, а что потом? Куда нас отправят?

— Не знаю что потом, но мы с тобой отправимся в путешествие, — в итоге закончила свою мысль.

Страж повернул ко мне голову, а потом и вовсе уткнулся носом в мою грудь. Я погладила зверя, а он шумно выдохнул.

Надо полагать, по мне будут скучать, а сейчас дают добро на мой уход?

— Знаешь, я вообще-то очень боюсь животных, — продолжая скользить пальчиками по его шершавой морде, призналась я. — Так необычно трогать тебя. И страха совсем нет.

Страж закатил глаза и опять шумно выдохнул.

— Я глупость сказала?

Кончик хвоста ткнулся мне в лоб. Учитывая то, что я и так привалилась к боку дракона, то своим движением, он полностью обвил меня. По идее я должна была запаниковать, а мне, наоборот, было уютно.

— Ты теперь часть меня, да? — озвучила я то, что пытался показать дракон. — А себя ведь никто не боится.

Дракон зажмурился, а в следующее мгновение открыл пасть. Тонкий сдвоенный язык резво облизал меня от подбородка до лба и сразу исчез в его рту.

— Фу, какая гадость, — выставила ладонь вперед и заранее предупредила: — Я тебя облизывать не стану!

Страж заинтересованно прищурил глаза.

— Не буду, — повторила, утирая ладонью мокрый след на лице. — А вот рукой поглажу.

Что тут же и сделала.

Кажется, мой напарник остался доволен.

— Прости, — прошептала я, — но мне пора идти.

Страж фыркнул и немного отстранился.

— Не грусти, скоро мы увидимся, — я обняла его за шею и потерлась носом о чешую. Ой, зря, она все-таки колючей оказалась.

Отодвинулась от нового друга и улыбнулась ему.

— Ты бы начал есть нормальную еду, — вскользь заметила я, глядя на пустую кастрюлю, — не знаю, куда нас отправят, но путешествовать мы будем долго, и силы понадобятся обоим.

На эти слова дракон подтолкнул меня своей мордой к выходу. Это следует понимать, как не учи меня маленькая девочка, я сам разберусь?

Выйдя из вольера, я обернулась, послала красноглазому стражу воздушный поцелуй и рассмеялась, когда он помахал мне кончиком хвоста в ответ.

Декан ждал меня на улице. Когда я увидела его, моя улыбка пропала.

— Что-то случилось? — разглядывая хмурое лицо декана и сжатые кулаки, спросила я.

— Ничего такого, о чем вы должны беспокоиться, — прохладно ответил он. — Пойдемте.

Я кивнула и последовала за ним. Не знаю, что у него произошло за столь короткое время, но он явно пребывал в отвратительном настроении.

Когда мы вышли за ворота академии, я удивилась, заметив чемоданы.

— Асгар собрал ваши вещи, — пояснил декан на мой удивленный взгляд. — Подойдите ближе, пожалуйста.

Выполнив его просьбу, я мысленно поблагодарила Хранителя. Мне за всеми этими событиями даже в голову не пришло собрать свои вещи, а ведь во дворце я пробуду три дня!

Наши чемоданы взмыли вверх, а декан приобнял меня одной рукой. Несколько секунд — и нас закружила воронка телепорта.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Добро пожаловать во дворец, — отпуская меня, произнес декан и отстранился. — Лорд Лиман проводит вас в ваши покои.

Холодный ветер пронзил каждую клеточку моего тела. Весна только вступала в свои права, и стоять в тонком свитере на крыше телепортационной башни было невыносимо холодно.

— Леди Сизери, — мне поклонился названный мужчина. Один взгляд на его спокойное лицо — и я вспомнила его. Этот лорд был с наследным принцем, когда Леон напал на меня. — Пожалуйста, пойдемте со мной.

Опомнившись, слегка присела в реверансе и приняла протянутую руку.

— Спасибо, — спускаясь по лестнице, произнесла я.

— Не стоит.

Дальнейший путь мы проделали в полном молчании. Что удивительно, выйдя из башни на улицу, я холода не почувствовала. В голове промелькнула шальная мысль, что кто-то меня согревает.

— Леди Сизери, вам приготовили те же покои, где вы жили, будучи гостьей его величества, — когда мы свернули в дальнюю часть дворца, счел нужным пояснить лорд Лиман, невольно напомнив о смотринах невест для Леона.

— Так даже удобнее, — улыбнулась ему, — ведь там мне уже все знакомо.

— Я рад, — вернув мне вежливую улыбку, сообщил мужчина.

Мы шли по коридорам и лестницам. Встречающиеся на нашем пути слуги низко кланялись, только стражники оставались каменными изваяниями на своих местах.

Наконец, мы вышли в хорошо знакомый мне коридор. Еще несколько минут, и Лиман застыл у дверей в наши общие с Беллой покои, которые сейчас займу лишь я. Даже закрыв глаза, я с точностью вспомню расположение комнат. Две спальни, одна для меня, другая для Беллы, общая просторная гостиная, и ванная комната, прилегающая к каждой спальне.

— Всего доброго, леди, — поклонился лорд и распахнул передо мной дверь, пропуская вперед.

— Благодарю, — улыбнулась я, и дверь захлопнулась.

Я оказалась наедине с собой и своими мыслями. К сожалению, мои ожидания не оправдались, леди и лорд Говер не ждали меня в покоях. Мой чемодан, любезно собранный Асгаром, еще не доставили, поэтому я бесцельно слонялась из комнаты в комнату, пока не услышала стук в дверь и не поспешила из спальни в гостиную.

Визитер не заставил себя ждать за порогом, и когда я вошла в общую комнату, он уже сидел на диване.

В первую секунду у меня вышибло воздух из легких. А затем я опустилась в реверансе, склонившись чуть ли не до пола.

— Встаньте, юная леди, — небрежно предложил он мне, и я моментально подчинилась.

— Благодарю, ваше величество, — с придыханием выпалила я, смотря куда угодно, только не на лицо короля.

Минуты текли одна за другой, но монарх не проронил ни слова. Молча разглядывал меня, а я даже и помыслить не могла, чтобы нарушить тишину.

В голове возникли десятки вопросов, и я терялась в догадках, почему мне оказана такая честь. Однако король не торопился утолить мое любопытство.

Его величество как монументальное изваяние сидел на диване и даже не шевелился. Складывалось ощущение, что и не дышал. Я рискнула поднять глаза и встретилась с его проницательным и хмурым взглядом. Внутренне поежившись, опустила взгляд на ковер, чувствуя, что заливаюсь краской стыда.

Атмосфера в комнате накалялась. Я не знала ни как себя вести, ни что мне делать. Честно говоря, в какой-то момент мне остро захотелось, чтобы в комнату заглянул декан. Но чуда не случилось.

— Я напугал вас? — продолжая сверлить меня глазами, спросил король.

— Прошу меня простить за дерзость, — я тщательно подбирала слова, — наш король не может пугать своих подданных. Я растерялась от того, какая честь выпала на долю простой студентки.

— Простой студентки? Вы явно преуменьшаете свою значимость, — его величество хмыкнул. — Член старинного рода, носитель истинного дара и лучший студент на Факультете Стражей. И это среди мужчин. Юная леди, вы либо не осознаете свое положение, либо нарочно вводите меня в заблуждение.

Я судорожно сглотнула.

— Старинный род, который оказался неугодным нашему королю, — тихо выдохнула я.

— Каждый может оступиться, — король совершенно точно расслышал мои слова, — но и каждый имеет право исправить свои ошибки.

Неужели он намекал на моего отца? Но прямо спросить об этом я побоялась.

— Что ж, когда вы, наконец, осознали, какая честь выпала на вашу долю, — его величество явно издевался, — может, перестанете уже дрожать и взглянете на вашего короля?

Я вскинула голову и едва подавила порыв вновь ее опустить.

— Уже лучше, — тень улыбки скользнула на его губах.

— Спасибо, — выдавила я.

Чувствую себя в сто крат хуже, чем первый раз в ангаре с магическими существами!

— Перейдем к делу. — Его величество словно надел маску.

Что-то понять по выражению его лица было не то что сложно, а просто нереально. На миг я сравнила его и наследного принца. Учитель у последнего был превосходный.

— Надеюсь, напоминать о том, что наш разговор не должен стать достоянием чужих ушей, не нужно?

Я вздрогнула и кивнула.

— Конечно, ваше величество.

— Я рад, что вы меня понимаете, — пустым и холодным взглядом окидывая мою фигуру, заявил он.

А я как будто стала ниже ростом. Во всяком случае, именно так я себя и чувствовала: маленьким и незначительным насекомым, которое жужжит над ухом.

— Я хочу, чтобы вы акцентировали все свое внимание на учебном процессе, — не став ходить вокруг да около, сообщил он. — Нам крайне важно, чтобы ваше взаимодействие со стражем прошло успешно. Королевство заинтересовано в такой боевой единице, как дракон. И было бы крайне досадно, если полной привязки не случится только потому, что юная девушка ставит свои приоритеты выше ценностей и традиций королевства. Я понятно выражаюсь, моя дорогая?

«Нет», — чуть было не ответила ему я, но вовремя прикусила язык.

Ответ его величеству не требовался.

— Я не хочу, чтобы вы вмешивались в ситуацию с лордом Говером, — красноречиво приподняв бровь, заявил он. — Вам не о чем волноваться, ваш отец более не будет подвержен пагубному влиянию нежелательного для короны лица.

Мои ноги стали каменными, намертво приклеились к полу. Захоти я, то вряд ли бы сумела сойти с места.

— Я бы, конечно, поспорил, но в силу некоторых обстоятельств, признаю, что вы такого влияния не имеете. Пусть повышенное внимание демона к вашей персоне меня и не устраивает, я склоняюсь к тому, что вы не отмечены проклятой меткой. Посему…

Король говорил что-то еще, но у меня в голове эхом отдавалась фраза о пагубном влиянии. Я смотрела перед собой, но ничего не видела. Дракон теперь не просто магическое существо, а боевая единица? Мы с кем-то ведем войну? Моя мама — нежелательное лицо? Я все понимаю, я правда все понимаю. Однако в моем сердце все еще теплилась надежда, что моей семье возможно помочь. А вдруг дух рода сумел бы выжечь проклятую кровь из их вен?

— Вы не слушаете меня? — король поперхнулся воздухом, а я вскинула голову и посмотрела на него мутным от слез взглядом. Всего пять минут назад передо мной сидел главный мужчина королевства, к которому лично я относилась с трепетом и безграничным уважением. Персона, чьи приказы не оспаривались. Король, о котором слагались песни, восхваляющие его мудрость и справедливость. А сейчас… я видела человека, который не считался ни с чьими чувствами. Кто я для него? Раньше — никто, обычная подданная, к тому же запечатанная. На данный же момент — средство для достижения непонятной цели. Да и еще особа, которой лично он бы не стал доверять, только в силу каких-то там сложившихся обстоятельств! Я так верила, что однажды он поведает мне, в чем провинился мой род, но теперь… я не надеюсь на это. Если и ко мне он отнесся предвзято только от того, что в моей крови капля демонской сущности, пусть и выжженная, то рассчитывать на лояльность не приходится.

— Скажите, — глухим, чужим голосом начала я, — с кем ведет войну наше королевство?

Я смотрела ему в глаза, даже не думая отворачиваться или опускать взгляд.

Видя, что король не торопится с ответом, продолжила спрашивать:

— Я не знаю, в чем провинился мой род, но на момент моего запечатывания, я находилась в утробе матери и отношение к случившемуся имела косвенное и весьма сомнительное. Да, я знаю, что осуждение общества заслужила уже тем, что появилась на свет у опозоренного рода, однако я всегда считала, что мнение о человеке, должно складываться по его действиям и поступкам. И получить ваше неудовольствие только от того, что я смогла найти общий язык с проклятой сущностью, считаю высшей несправедливостью.

Король хмурил брови и продолжал хранить молчание.

— Что касается пагубного влияния… — я сделала паузу, а плечи монарха напряглись. — Я полностью поддерживаю ваше решение оградить своих подданных от тех, кто несет в их жизни разрушение и боль. Они такие же преступники, как и те, кто ворует или убивает на большой дороге. Но вы сами сказали, что шанс все исправить имеет каждый. Помогите тем, кто оступился, или тем, кто еще не сделал шаг в пропасть, но родился с проклятьем.

Мои мысли крутились вокруг Беллы. Она взяла слишком много от мамы. Но… я верю, что она не пробудила свою демонскую сущность.

— В вашей воле наказать меня за дерзость, но я всегда верила, что наш король мудрый и справедливый правитель. Не забирайте эту веру у вашей подданной.

Тишина стала звенящей. Я слышала каждый вдох и выдох как свой, так и его величества. Биение сердца пульсацией отдавалось в висках, а голова шла кругом. Боялась ли я последствий? Нет. Я не считаю, что провинилась. И я не сделала ничего, что заслуживало бы всеобщего порицания и сомнения в моих способностях как умственных, так и физических.

— Вы умеете слушать и делать выводы, похвальное качество, — каждое слово, словно брошенный в море камень. — Но этого мало, вам не хватает знаний. Скажите, леди Сизери, кто такие Стражи и чем они знамениты?

Я растерялась. Потом задумалась. О каких стражах идет речь? Все же название факультета созвучно с ролью магического существа, которое берет на себя заботу о маге. А затем память услужливо подбросила два воспоминания: первое из лекций с лордом Ронгом — общая информация о выдающихся студентах Факультета Стражей и второе — разговор с леди Хеленой о появлении моей мамы в нашем королевстве.

Но какой ответ от меня ждет король?

Проницательный взгляд черных глаз, казалось, леденил душу. Что бы я ни ответила, он все равно будет неверным. Его величество прав, я знаю слишком мало.

— Стражи — в первую очередь защитники, — сглотнув, начала я. — Это элитные воины и маги, которые призваны бороться с последователями и порождениями Утратившего Имя.

— Приведите пример, — вроде одобрительно кивнул король.

— Мне жаль, но я знаю лишь один реальный случай и могу судить лишь по нему, — честно призналась я и продолжила: — Это зачищающие рейды. Но на какой территории и по чьему велению они происходят мне неизвестно. Могу лишь предположить, что всплеск инородной магии каким-то образом считывается с той местности, где находятся последователи, и отчет получают наши маги. Тогда и отправляются рейды с целью уничтожить вредоносный очаг и освободить мирных жителей от его влияния.

Говорила, а сама думала, что несу невероятную чушь.

Его величество внимательно следил за моим выражением лица, его брови все так же были сдвинуты на переносице.

— Вы лучший студент первого курса Факультета Стражей, первая девушка на этом факультете за всю историю его существования. Вы получили магический дар истинного наследника рода и сейчас вашим стражем стал каменный дракон. О вас шепчутся все вокруг, невероятная сила и ловкость, ум и отвага, — король прикрыл глаза, словно пытался вспомнить все дословно и сейчас цитировал. — И, конечно, красота. Леди Сизери, для простого народа вы стали воплощением Богини Сияющей.

Я шокированно выдохнула.

— Именно, люди уже давно начали ассоциировать вас с ней, и выбор стража стал тому подтверждением. Но лишь немногие знают, что драконы — порождения Безымянного Бога.

Король взял паузу, будто желая насладиться моим изумлением.

— Но говорю я вам это не для того, чтобы вы начали гордиться или причислять себя к божественному лику. Вы достигли многого играючи и легко. В то время как другие всю жизнь идут к заветной цели. Вы до сих пор не знаете истинного предназначения Стража, историю основания факультета и, уверен, не назовете ни одного имени знаменитых на все королевства Стражей.

Мой лоб давно покрылся испариной. Конечно, я могла бы поспорить, сказав, что как и все трудилась на плацу, недосыпала, чтобы вобрать все нужные знания о магии, но… король был прав. Я не шла к этому всю жизнь, и я действительно не знаю, чем занимаются Стражи после окончания академии.

— Стражи — наши герои, они отдают свои жизни за мир и спокойствие, леди Сизери, — король говорил медленно, вкладывая в каждое слово чувство благодарности и гордости. — Это мужчины, не поддавшиеся искушениям Безымянного Бога, люди, понимающие, что мир не ограничен лишь их семьей.

Я вздрогнула, когда король вернул мне мои же слова. Он прекрасно понял, о ком я вела речь, говоря о прощении и шансе. Мне стало стыдно.

— Вы ничего не знаете о них не потому, что эту информацию скрывают. — Король поднялся на ноги. — Вы не знаете ничего, потому что сами никогда не интересовались. Вы не желали брака, но хотели получить свою магию и заключили сделку с Леоном. И для достижения этой цели факультет не играл роли: Артефакторов или Стражей — вам было все равно. Вы шли к свободе от своей семьи и притязаний возможного мужа.

Король встал и короткими шагами приближался ко мне. Я чувствовала себя жертвой, загнанной в ловушку.

— Вы получили желаемое, леди Сизери. Лорд Говер более не ваш жених, — он остановился совсем близко, между нами было расстояние меньше чем в ладонь. — И в дальнейшем ваша семья не сумеет решить вопрос вашего замужества. Без моего разрешения вы никогда не выйдете замуж, леди Сизери.

Он не шутил. Мне дали свободу, но забрали право выбора.

— Теперь вы решаете, за кого я выйду замуж? — сглотнув, все же решилась спросить я.

— Решать вам, но кандидатуру я могу не одобрить, — усмехнувшись, пояснил он. — Искать вам женихов я не намерен.

Выдохнула, все не так страшно, как показалось в первый момент.

— Леди Сизери, вы получили желаемое, ваша магия при вас и замуж выходить не придется, теперь выбор за вами.

— Выбор? — прошептала я, а он вдруг навис надо мной.

— Стать настоящим Стражем, леди, — качнув головой, пояснил он.

А затем быстрым шагом направился к двери. Я едва не упала, резко обернувшись в его сторону и присев в реверансе.

«Ушел не прощаясь, — мелькнула в голове мысль, когда дверь хлопнула. — Что это было?»

Но обдумать визит его величества я не успела.

— Хейли? — голос со стороны дивана, чуть не заставил меня упасть. Молниеносно оглянулась, чтобы тут же попасть в объятия леди Хелены.

— А мы не заметили, как ты вошла.

— А я не заметила, как вы появились здесь!

— Как же ты похудела! — женщина безостановочно обнимала меня и щебетала что-то, а в моей голове образовалась пустота.

Что происходит? Неужели все это время, здесь находилась чета Говеров? Но как король их скрыл?

— Милая, как же я рада видеть тебя, — леди Хелена украдкой утерла слезы. — Я так счастлива, — улыбнулась она и поправила себя, — мы счастливы.

Я совершенно растерялась. И вместо того чтобы поблагодарить ее и заверить, что также не менее рада видеть их, глупо улыбалась и жалась к теплому боку женщины.

— Хелена, ты совсем ее дезориентировала, — лукаво подмигнув мне, заявил лорд Макс. — Усади девочку, дай ей прийти в себя.

Его супруга мягко подтолкнула меня к дивану, а затем опустилась рядом.

— Ты такая умница! — придерживая мои плечи и заглядывая в лицо, сказала она. — Ты невероятно сильная и умная девочка! Я так горжусь тобой и твоими успехами.

Лорд Макс одобрительно хмыкнул и повторил последнюю фразу жены, изменив лишь местоимение. Они оба гордились мной.

Не знаю, какого эффекта ожидали они, но явно не того, что я расплачусь.

Мне было ужасно стыдно за свои слезы, однако я ничего не могла с ними поделать. Они все лились, а я прижималась к леди Хелене, которая ласково что-то шептала и гладила рукой мои волосы и спину. Я ведь им чужая, а они встречают меня так, словно я родная дочь! В то время как моя мама едва ли помнит обо мне!

Но… зато у меня есть отец! Значительно помолодевший и повеселевший после обретения дара.

Я все плакала, а леди Хелена шептала успокаивающие слова. Лорд Макс что-то пробормотал о лекаре и каком-то отваре, но это прошло мимо моего сознания. Мне было так уютно и хорошо в руках леди Хелены, что попытайся кто меня оттащить от нее, и я бы закатила истерику.

— Леди Сизери? Вам больно? — из пелены слез и неги меня вырвал взволнованный и вместе с тем обескураженный голос декана.

Вздрогнув, я попыталась спрятать лицо в ладонях, так как леди Хелена отстранилась, давая мужчине осмотреть меня.

— Я… — сглатывая последние слезы, начала я, — просто очень рада.

— Рада? — эхом повторил мои слова декан. — Если бы я знал, что вы так отреагируете на приход леди Хелены и лорда Макса, то как можно дольше оттягивал бы эту встречу.

— Ни за что! — убрав ладони от лица, я гневно посмотрела на декана, но поймав улыбку на его лице, стушевалась.

А когда коротко рассмеялась леди Хелена, поняла, что декан пошутил, а я так бурно отреагировала!

— Простите, — потупив взор, пролепетала я, чувствуя, как краснеют не только щеки, но и уши.

— Не пугайте нас так больше, — шире улыбнулся декан, а затем добавил, — и меньше не нужно. Совсем не пугайте.

К звонкому смеху леди Хелены добавился мой смешок. Я оценила юмор декана и его заботу. Отсмеявшись, прошептала:

— Спасибо!

— Ну что ж, лекарь не понадобится, — обернувшись, отдал приказ слугам декан, — а чай и пирожных принесите.

До этих слов я и не заметила, что в комнате собралось столько людей. Не меньше шести человек слуг! Вот так дела.

— Макс, надо поговорить, — поднимаясь с корточек, сообщил декан и увел мужа леди Хелены в одну из спален.

— Успокоилась, мое солнышко? — мягко улыбаясь, спросила женщина.

— Да, — все еще смущаясь своего поведения, я отвела взгляд. — Даже предположить не могла, что так сильно буду скучать по вас.

— Ничего-ничего, — бодро закивала леди, — ты же знаешь, мы будем рады видеть тебя в любое время.

Теперь знаю. И от этого на душе так тепло и радостно!

Тихо постучав в дверь и получив разрешение, в комнату прошла вереница слуг. Кто-то катил тележки с посудой и кушаньями, кто-то ловко ставил столик и покрывал его белоснежной скатертью с золотым узором. Кто-то ловко расставлял блюда.

Две служанки чинно встали по бокам от столика, ожидая от нас приказов.

— Вы свободны, — отдал приказ декан, и слуги поспешили на выход. — Надеюсь, лорд Макс не будет против, если я поухаживаю за его женой? — подойдя к столику и протянув руку к чайничку, спросил он.

— Только если сегодня, — улыбаясь, заметил лорд Макс и присел возле супруги.

Хоть декан и говорил о леди Хелене, но первой, кому он налил чай и подал десерт, была я.

Он сел возле меня.

— Обязательно попробуйте, — взглядом указав на пирожное, обратился ко мне лорд Валруа. — Вам должно понравиться.

— Благодарю. — Я протянула руку к ложечке и отправила в рот первый кусочек. Прожевав воздушное, тающее во рту тесто, улыбнулась и прошептала: — Восхитительно.

— Расскажи нам о своем страже, — вдруг попросила леди Хелена. — Это так невероятно, дракон и выбрал себе подопечного.

Я не разделяла ее восторга. С одной стороны, мне, конечно, было лестно, что это магическое существо выбрало меня, а с другой, я слишком хорошо помнила его горечь и боль, чтобы понимать, как тяжело нам с ним придется.

— Я очень мало знаю о драконах, — пожала плечами, — но вы, наверное, не характеристику магического существа услышать хотите?

Декан поперхнулся, но ничего не сказал.

— Ему очень грустно одному, — вспомнив проказу дракона, я улыбнулась. — И у него довольно интересный характер. Он вредничает, шутит и в то же время, может поддержать. Без слов.

Возникла пауза, затем слово взял лорд Макс.

— Так и должно быть, — мягко сказал он. — Наши стражи — постоянные спутники и партнеры. Мы чувствуем их, а они нас. Прочная связь, которая устанавливается между нами, тянется всю жизнь, и если погибает наш страж, только полностью изменившись, мы сумеем сохранить собственную жизнь.

— Полностью изменившись? — я удивленно вскинула голову.

— Да, — подтвердил лорд Макс, медленно поднял чашечку и пригубил ароматный напиток.

— Чтобы вам было понятнее, — вклинился в диалог декан, — мало просто изменить свои привычки или направление деятельности. Вы должны измениться изнутри, стать совершенно иным человеком. Стать полной противоположностью того, кем вы были. Ход ваших мыслей, пристрастия и увлечения — все это должно стать иным. И прикрепиться к вам намертво, на всю вашу оставшуюся жизнь.

— Все верно, — видя, что я жду подтверждения, кивнул лорд Макс. — И тогда у вас появится шанс стать напарником для другого стража. Однако я знаю лишь трех, кто сменил своего стража или остался без стража, но выжил. Обычно, если погибает один, умирает и второй.

— Лорд Макс имеет в виду, что обстоятельства смерти одного и второго созвучны. Они гибнут одновременно, а не по отдельности.

— Понимаю, о чем вы, — я кивнула. — Никто не бросает своего стража, а идет с ним до конца: и неважно, если на верную смерть.

— Правильно.

Мы опять замолчали. Тему подняли довольно тяжелую, но я рада, что об этом заговорили. Уверена, все это стало бы мне известно, но много позже.

В дальнейшем наша беседа пошла на нейтральные темы. Леди расспрашивала меня об учебе и экзаменах. Улыбаясь, я поведала ей про самый главный кошмар, экзамен по физической подготовке. Лорд Макс вскользь заметил, что удивлен моим приоритетом в расстановке экзаменов по степени сложности. Он считал, что выбор стража стал для меня самым ужасным и запоминающимся событием.

Так за рассказами незаметно пролетело время, которое неумолимо приблизилось к ужину. Слуги давно убрали столик и посуду. Чета Говеров церемонно распрощалась с деканом. Перед уходом леди Хелена спросила его, смогут ли они навестить меня в течение этих трех дней, но получила отказ. Мы обе расстроились. И честно говоря, я не понимала, почему нам нельзя будет увидеться. Однако он пообещал, что мы обязательно встретимся после процедуры снятия печати. На этих словах все многозначительно хмыкнули. Леди Хелена звонко расцеловала меня в обе щеки. От лорда Макса мне достался вежливый поцелуй руки. Наконец, дверь за ними закрылась. Я осталась наедине с деканом.

— А вы, — после паузы спросила я, — разве не уходите?

— Нет, — последовал ответ. — Понимаю, что прозвучит странно, но все три дня мы будем проживать в этих покоях совместно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Смотрю на мужчину, пытаясь найти на его лице хоть намек на улыбку. Нет, он говорил абсолютно серьезно. Я настолько была шокирована его заявлением, что просто стояла и смотрела на него, глупо хлопая ресничками. Сглотнула и мысленно заставила взять себя в руки. Вот чего я испугалась? Конечно же, всему есть объяснения!

— Простите… — выдохнула и медленно проговорила: — Ас чем связано подобное нарушение этикета?

— Студентка Сизери, — лорд комично сложил руки на груди, — неужели вы полагаете, будто я стану посягать на вашу честь?

Всего одно слово — и я будто очнулась ото сна. Точно, я его студентка. В первую очередь. И уже во вторую — леди.

— Уже лучше, — наблюдая за моим выражением лица, улыбнулся декан. — Конечно, я не хотел смущать вас или притеснять, но, к сожалению, совместное проживание — это необходимость.

— Необходимость? — эхом повторила я его слова.

— В прошлый раз, во время снятия печати, я разделил с вами свой огонь. Ритуал потребовал колоссальных сил, и вы пробыли в беспамятстве три дня. Все эти дни я провел подле вас, помогая вашему дару слиться с моей энергией и не выйти наружу, испепелив не только окружающее пространство, но и вас.

— Иными словами, все предполагают, что и второй ритуал потребует таких же жертв с вашей стороны? — я скептически изогнула бровь, моментально поняв, к чему он клонит.

— Вы абсолютно правильно меня поняли. Так как снятие вашей печати оставалось секретом, сейчас мы должны разыграть ритуал максимально достоверно, — лорд облегченно выдохнул. — После ужина мы пройдем в ту же комнату, где происходило снятие печати.

— Значит, и все те люди тоже будут присутствовать?

— Для всех — да, но они будут заняты в соседней комнате… мм… экспериментом.

— Чем?

— Студентка Сизери, есть вещи, о которых я не имею права распространяться.

— Простите, — покаялась я и тут же спросила: — Мы останемся наедине?

— Вас это пугает? — На лбу декана залегла складка. — Я думал, вы хотите научиться выстраивать ментальный блок. Лучшего места для этого вряд ли можно найти. Да и время пролетит незаметно.

— Извините, — щеки запылали стыдливым румянцем.

— Вам придется привыкнуть к моему обществу, студентка Сизери.

Я стушевалась окончательно и отвела взгляд.

— А теперь, прошу вас переодеться. Вы приглашены на ужин к королевской семье.

Если известие о совместном проживании шокировало меня, то сейчас меня как будто ударили по голове. Какая великая и сомнительная честь вновь увидеть короля! Да я еще не отошла от нашей первой встречи! А уж быть представленной всему королевскому семейству… У меня и наряда-то подходящего нет!

— Вы в порядке? — Декан сделал ко мне шаг.

— Д-да, — заикаясь, ответила ему.

— Ну что же вы, не стоит так переживать. Всем любопытно взглянуть на покорительницу дракона.

У меня задергалось веко. Отлично, я эксклюзивное развлечение на этот вечер. Просто замечательно!

— Леди Хелена подготовила для вас прекрасный наряд, а я сейчас вызову слуг, чтобы они помогли вам переодеться, — лорд Валруа уговаривал меня, будто я была маленькой испуганной девочкой.

Да что уж там, я сейчас такой и была, разве еще чуточку разгневанной!

— А… — я чуть было не спросила, можно ли пропустить данное мероприятие, но вовремя прикусила язык. Королю не отказывают, — вы?

— Что я? — декан моргнул.

— Вы уйдете к себе?

— Вы об этом, — лорд улыбнулся, — конечно, но приду за вами через час.

— Час? — я искренне удивилась.

Декан коротко рассмеялся.

— После режима и порядка в академии, это время кажется слишком долгим, но я уверен, что вы проведете его с пользой.

«С пользой?» — я почти переспросила, а потом мне на ум пришла мысль о ванной комнате. Точно с пользой! Учитывая, что больше двадцати минут на принятие ванны мне не потребуется, а слуги во дворце отлично владеют бытовой магией, я буду готова к ужину вовремя.

На этой ноте мы и распрощались с деканом. Как только он вышел, в гостиную вошли служанки. Все как на подбор молоденькие, розовощекие, худенькие и необычайно стеснительные. Руководила ими женщина постарше. Я и сама не заметила, как меня увели в ванную комнату, раздели и, не переставая щебетать о всевозможных процедурах, какие они успеют сделать за выделенное время, окунули в воду.

Я расслабилась, отдаваясь во власть их ручек. И не вспомню, когда меня последний раз мыл кто-то. Кажется, это было в доме четы Говеров. Вместе с воспоминанием о служанках, пришло еще одно: когда они чурались моего ожога на спине.

И я прислушалась к речи девушек. Пытаясь найти нотки недовольства или неприязни. Однако этого не было. Все так же под чутким руководством главной служанки девушки дружно натирали мое тело, мыли волосы и меняли температуру воды. В три пары рук, оказывается, можно сделать многое. К приходу лорда Валруа, меня не только искупали, натерли маслами мою кожу, но и высушили волосы, а затем сплели витиеватую косу. Платье, которое подобрала для меня леди Хелена, было выполнено в гамме родовых цветов рода Сизери: зеленого и красного. Не яркие и насыщенные оттенки, а мягкие и плавные, аккуратно подчеркивающие каждый изгиб моего тела. Платье имело корсет с зеленой шнуровкой и нижней юбкой такого же цвета, поверх которой шла красная юбка с двумя длинными разрезами спереди. Лиф красного цвета с тонкой каймой зеленого, плотно облегал грудь, словно прятал ее от посторонних глаз, широкое декольте в меру оголяло плечи. В целом мне понравилось платье. Оно было одновременно и скромным, и дорогим.

Жаль, правда, я не взяла с собой драгоценности своего рода. Сейчас бы они пригодились мне как никогда.

— Вы восхитительны, — слегка улыбаясь, сделал комплимент декан.

Сам он выглядел безупречно в белом костюме, расшитом золотой нитью. Интересно, а на семейный ужин принято приходить в родовых цветах или сегодня какой-то особенный вечер?

— Вы тоже, — вернула ему его улыбку.

— Но вам не хватает этого, — честное слово, он подмигнул мне!

А затем вытащил из-за спины коробочку! Мою коробочку с драгоценностями. Теми, что вернул мне старший брат декана.

Я и опомниться не успела, как лорд Валруа зашел мне за спину и подал коробочку служанке, а сам, провел рукой по моей шее.

Мороз побежал по коже в тех местах, где меня касались его пальцы. Декан склонил ко мне голову, и, ко всему прочему, я чувствовала его дыхание. Горячее, обжигающее и вместе с тем спокойное. Мои щеки заалели, а сердце замерло на мгновение.

Я мысленно одернула себя. Странная какая-то реакция. Секунда — и на шее щелкнул замочек. Рука сама потянулась к ожерелью. Почувствовав холод драгоценных камней, я успокоилась.

Но я совершенно не ожидала того, что лорд решит надеть мне серьги! Аккуратно убрав волосы, декан справился с первой серьгой, затем неторопливо вставил вторую, закрыл коробочку и отдал приказ служанке, чтобы та отнесла шкатулку в мою спальню.

Кажется, только сейчас я по-настоящему поняла, куда и к кому должна идти. Я дрожала всем телом, когда декан вел меня по коридорам.

— Леди Сизери, — прошептал мне в самое ухо лорд Валруа, — не стоит так волноваться. Вас никто не обидит.

— Конечно, — попыталась я улыбнуться, но в итоге губы расплылись в жуткой гримасе. — Тем не менее я никогда не была приглашена на королевский ужин.

— Вас пугает только этот факт? — декан остановился в трех метрах от дверей, ведущих в аванзал. Услужливые лакеи отвели взгляды в сторону.

Я растерялась, подбирая ответ, но ничего говорить не пришлось.

— Леди Сизери, вы уже общались с его величеством, больше бояться некого и нечего.

— Вы знаете? — изумленно выдохнула я.

Лорд уверенно повел меня к входу, проигнорировав мой вопрос.

Лакеи распахнули перед нами двери, пропуская в ярко освещенный зал с мраморными колоннами и огромными окнами, выходящими на три стороны света: север, восток и запад. Из последнего окна открывался чудесный вид на королевский парк, за вторым весело журчали фонтаны, и это в такую холодную погоду!

Что показывало окно, выходящее на север, я разглядеть не сумела — его наполовину закрывали портьеры из золотой парчи.

Я очень боялась, что мы окажемся у всех на виду, придя последними. Однако этого не случилось. В первые мгновения я жадно рассматривала убранство зала. Восхитительные картины и фрески, нанесенные кистью художника на стены. Живописная зелено-желтая природа, животные и всадники, несомненно, находящиеся на охоте. Сцены не были кровавыми, наоборот, мастер постарался передать красоту и изящество каждой фигуры. От изображений не веяло насилием и смертью, умиротворение и спокойствие дарили они взору.

Пока я любовалась обстановкой, декан уверенно вел меня к длинному столу, по бокам которого стояли не только слуги, но и приближенные их величеств. В числе приглашенных на ужин я заметила и племянника короля вместе с его супругой. Леди Найдель также обратила свой взгляд на меня. И будем откровенны, мне он не сулил ничего хорошего. Время беспощадно обошлось с ее красотой. Пусть и с последней нашей встречи прошло не больше полугода, выглядела она, мягко говоря, неважно. Когда-то пышущее здоровьем лицо с ярким румянцем осунулось и побледнело. Щеки приобрели землистый оттенок, а под слоем пудры хорошо проглядывала синева под глазами. И без того большие грязно-синего оттенка глаза, стали занимать чуть ли не половину лица, а пухлые губы теперь казались тонкой линией. Жалкая тень — вот кем стала любовница Леона. У меня промелькнула мысль, что это отсутствие подпитки сказывается на ней так губительно. И, да простит меня Богиня Сияющая, я не испытывала к леди Найдель и толику жалости.

Себастьян Арлгай, приветливо улыбнулся мне, когда мы проходили мимо него. Вынужденная опуститься в низком реверансе леди Найдель что-то ядовито прошептала, но я не расслышала ее злое бухтение.

Помимо четы Арлгай здесь были и другие супружеские пары, чьи имена, к сожалению, известны мне не были. Но, будь мое образование по-настоящему полным, я бы по цвету их одежды без труда определила, каким родам принадлежат эти люди.

Когда декан, наконец, остановился у стены, я едва сумела подавить вздох сожаления. Если изначально я рассчитывала, что займу место в конце стола или в середине, то я жестоко разочаровалась. Мне стоило некоторых усилий не зажмуриться и не протирать ладонью глаза. Чудилось, что они меня обманывают. Однако иллюзией это совершенно точно не было. Мне подготовили место подле самой королевы, по левую руку от нее. Об этом красноречиво говорила яркая табличка с моим именем. Единственная табличка за столом. Щеки моментально заалели. И я терялась в догадках, то ли мне оказана наивысшая почесть, то ли меня унизили при всех приближенных их величеств. Почему я решила, что сидеть мне предстоит рядом с королевой? Потому что вряд ли бы меня посадили возле наследного принца. И я была абсолютно уверена, что место королевы по левую руку короля, а наследника по правую. Табличка же стояла второй по счету от массивного кресла, обитого красным бархатом, и сомнений, кому оно предназначалось, — не было.

Момент появления монарших особ стал для меня неожиданным. Я настолько погрузилась в свои мысли, что попросту пропустила объявление об их прибытии. Но поспешно склонилась в глубоком реверансе.

— Прошу садиться, — сказал король, когда опустился в кресло. Одновременно с ним с грацией птички заняла свое место и королева. И все-таки я ошиблась в своих расчетах, ее величество сидела по правую руку его величества. А значит, моим ближайшим соседом станет лорд Элдрон Валруа. Несмотря на то что за леди ухаживали слуги, отодвигая и придвигая им стулья. Его наследное величество решил обратить внимание на свою соседку и взять эту часть обязанностей на себя. Я отчетливо расслышала, как кто-то шумно втянул воздух, сквозь плотно сомкнутые губы.

Уже сидя на мягком стуле, подняла голову и встретилась с потемневшим взглядом декана. Почему-то остро захотелось извиниться. А еще больше, встать и уйти. Но я лишь поблагодарила его высочество за оказанную любезность.

Вторым потрясением для меня стало соседство с племянником короля. Я словно оказалась между двух огней. По правую руку — лорд Элдрон Валруа, а по левую — лорд Себастьян Арлгай. Жена последнего, леди Найдель, занимала место напротив него, рядом с моим деканом.

— Первое блюдо, — объявил король.

Учитывая то, что стол и так ломился от яств, я искренне недоумевала его приказу.

И совершенно зря.

Слуги моментально ринулись исполнять волю короля, наполнив его позолоченную тарелку жареной дичью, от которой шли пряные ароматы. Я предположила, что король особенно нежно относится к специям и травам. И не ошиблась. Практически все блюда были приправлены перцем и душистыми травами. Что удивительно, гарниры к жирной еде были постными: простой отварной картофель в сливочном масле и украшенный свежей зеленью, стручковая фасоль, листья салата, рис с зеленым горошком, помидоры и огурцы, просто нарезанные и красиво выложенные на блюда.

Честно говоря, меня смущало подобное меню, но оно-то как раз и было под стать королю. Складывалось впечатление, что его величество часто находился в разъездах, где в ходу была простая пища, приготовленная в полевых условиях: обжаренная на костре дичь, да сваренные в котелке овощи, крупа и похлебка.

Однако как следует обдумать это мне не дали. Дело в том, что я единственная, кто еще не притронулся к еде, и этот факт не остался незамеченным. Ко мне обратилась ее величество:

— Леди Сизери, неужели вам не по нраву наш скромный ужин, — пальцем подозвав слугу, который тут же наполнил ее бокал соком, а не вином, спросила она.

Скромный ужин, а ведь и не придраться. Он именно таким и был. На моей тарелке сиротливо ютился картофель и стручок жгучего перца, поданного к кислому соусу и крыльям куропатки.

— Простите, — только и смогла вымолвить я, ухватившись за столовый прибор.

Спешно отправила в рот картофель, а есть птичье мясо остереглась. Птицу ведь нужно кушать руками. А при короле и королеве и так кусок в горло не лезет.

— Леди Сизери слишком эмоциональна, — декан решил взять огонь на себя. — Видели бы вы, как она разнервничалась, встретив лорда и леди Говер.

И тут же в красках рассказал о моих слезах и волнении. Мне хотелось одного — провалиться сквозь землю. А еще лучше — удавить декана.

— К тому же она прониклась важностью момента, — добавил декан и закончил свою речь: — Не каждый может стать почетным гостем на королевском ужине.

— Ох уж эти юные девушки, — расплываясь в безобразной улыбке, вступила в беседу леди Найдель. — Научить их манерам — тяжкий труд, но только время поможет им совладать с собственными эмоциями.

Сама же она при этом также не притронулась ни к одному из блюд.

— Я полагаю, ваше предположение основано на личном опыте, — красноречиво глядя на нетронутый картофель и листья салата в ее тарелке, мило улыбнулась я. — Однако меня всегда воспитывали в первую очередь следить за своими манерами, нежели обращать внимание на поведение других людей.

— И это непозволительное упущение, — леди моментально взяла вилку в руку. — Опыт приходит с годами. Чуть позже вы поймете, о чем я говорю.

— Несомненно, опыт играет огромную роль в жизни каждого человека, — я продолжала мило улыбаться, — особенно тот, что основан на собственных наблюдениях и прочувствован своим сердцем. В защиту юных девушек скажу, что на их стороне главное преимущество — их возраст, неискушенность, искренность и пылкость. Они очаровательны даже в своих ошибках.

Аккуратно подцепив вилкой картофель, отправила его в рот, только сейчас обратив внимание, что все затаили дыхание, слушая наш диалог.

— Найдель, тебе налить сока? — нарочито громко спросил лорд Себастьян, тем самым нарушая возникшую тишину.

И, не дожидаясь ее ответа, подозвал слугу.

— Леди Сизери, я соглашусь с вами. Юность, всегда будет преимуществом, — королева одарила меня теплой улыбкой. — Не обращайте внимания на тех, кто уже давно забыл, каково это — быть молодым.

Королева слегка повернула голову в сторону леди Найдель и чуть заметно скривила губы.

— Не верьте тому, кто скажет, что годы юности полны разочарования и ошибок. Это счастливая пора безрассудства, «горячего» сердца и головокружительных приключений, — ее величество звонко рассмеялась. — Ответственность бывает разной, и аристократы познают ее с детства, но только в молодости наш уклад жизни позволяет внести коррективы, добавив время на развлечения.

Она отпила из бокала и закончила свою мысль:

— Чем старше мы становимся, тем больше забот ложится на плечи. Мы не замечаем, как меняемся сами, а вместе с нами и наши интересы. Все больше ответственности, и все меньше времени на развлечения. Да и, скажу по секрету, их совершенно не хочется. Скука не занимает ум.

Мне так и хотелось спросить, что королева подразумевает под развлечениями. И что-то подсказывало, что это не балы и не сезон охоты, но я предпочла промолчать и отправить в рот листик салата.

— Я надеюсь, что кое-что из перечисленного все же осталось неизменным, — неожиданно лукаво подмигнул своей супруге король.

— Конечно, — королева с неприкрытым обожанием посмотрела на мужа, — я люблю тебя так же сильно, как и в дни своей молодости.

Леди Найдель поперхнулась. Слуга поспешил наполнить ее бокал. В этот раз ей налили красного вина, к которому она жадно прильнула. Лорд Себастьян хмуро посмотрел на свою благоверную, но промолчал, хотя было заметно, что он крайне недоволен.

Несколько минут между нами установилась тишина, разбавляемая едва различимым шепотом от дальних соседей по столу. О чем они говорили, мне было сложно разобрать. Да и интереса не вызывало.

— Леди Сизери, — вдруг обратился ко мне его наследное высочество, — расскажите нам о своих впечатлениях, так как выбор вашего стража — самое обсуждаемое событие не только в нашем королевстве.

В этот момент я взялась за несчастную жареную птицу. И остро об этом пожалела. Разламывая крылышко, которое впоследствии улетело прямо в тарелку к декану, вздрогнула от вопроса наследного принца. Проследив глазами полет куропатки, я моментально залилась румянцем.

Абсолютно все затаили дыхание, а я чувствовала себя трехлетним ребенком, которого первый раз пустили за стол со взрослыми, но природная энергия детского тела заставляла сорванца творить разные пакости.

Я не знала, что мне делать и как теперь себя вести. Начать извиняться? Встать и уйти? Сомневаюсь, что кто-либо оказывался на моем месте и в подобной ситуации.

И пока я с пылающими щеками смотрела на декана, тот неожиданно широко улыбнулся и произнес:

— Благодарю, я только хотел попробовать мясо, — и оторвал небольшой кусочек от крылышка, а затем вместе с румяной корочкой отправил его в рот.

За этот вечер в который раз мне захотелось провалиться сквозь землю!

— Вы мои мысли читаете, леди Сизери, — подмигнул он. — Пожалуй, мне тоже стоит поухаживать за вами.

С этими словами мужчина вытер руки салфеткой, взял у слуг чистую тарелку и начал накладывать на нее понемножку от каждого блюда. Он даже встал, обогнул стол и поставил тарелку передо мной.

— Уверен, хоть что-то из этого вам придется по вкусу.

— Благодарю, — не смея поднять глаз от блюда, прошептала я.

Тишина стояла невообразимая. Шаги декана, возвращающегося на свое место, эхом отдавались в ушах. Я не просто испортила королевский ужин, я опозорила и себя, и своего учителя, решившего как-то спасти ситуацию. Конечно, по сравнению с его «выходкой» мой промах кажется несколько бледноватым. Но ведь он принц, а я всего лишь дочь опального рода.

— Какая забота, — слово взяла королева, — ты так нежно любишь своих учеников, Райан.

— Он просто не знает как вести себя с девушкой, — рассмеялся король, — раньше на Факультете Стражей девушек не наблюдалось. Вспомни его первую практику со своими учениками.

Неожиданно смех короля подхватил принц Элдрон.

— Такое сложно забыть, — ободряюще улыбнулся мне. — Его высочество зорко следил за каждым вверенным ему студентом, настолько заботился, что не позволял браться ни за какую работу.

Что поразительно, декан и сам рассмеялся, вспоминая своих первых студентов.

— Мне тогда сделали выговор. Первый и последний, — ловко подцепив на вилку помидор, поделился он. — Я искренне переживал за ребят и не желал неприятных происшествий.

— Со временем, я надеюсь, ты понял, что невозможно уберечь каждого. Все должны учиться, делать ошибки, получать опыт и выбирать свой путь, — король внимательно смотрел на своего второго сына.

— Конечно, — кивнул декан.

Удовлетворившись ответом сына, его величество вновь приступил к трапезе. Расторопный слуга наполнил бокал монарха и отступил назад. Почему-то только сейчас я обратила внимание, что в зале нет стражников. Да и личной охраны королевского семейства также не наблюдается.

— Леди Сизери, расскажите нам о своем драконе, — вновь попросили меня. Только на этот раз это был лорд Себастьян Арлгай.

— Мне лестно ваше внимание к моему стражу, — осторожно начала я, — но боюсь, мне нечего рассказать, кроме уже известных фактов.

Скорее всего, прозвучало грубо, потому что за столом возникла очередная пауза.

— Лорд Арлгай, — на помощь невежественной студентке вновь пришел декан.

Мои чувства смешались, я была благодарна ему за желание заступиться везде, где это возможно и даже где невозможно. Но подобное внимание к моей персоне приведет к ненужным слухам. А то, что слухи непременно поползут по дворцу и выйдут за его пределы, я не сомневалась ни капельки. К сожалению, прислуга молчаливостью не отличалась.

— И ты, мой дорогой брат, — декан перевел взгляд с лорда Себастьяна на наследного принца, — думаю, что каждый из вас, не особо любит распространяться о своем страже, почему леди должна быть исключением?

— Но позвольте, — вмешалась в диалог леди Найдель, — это же дракон.

— Если мне не изменяет память, у вашего супруга не менее интересное магическое существо в стражах, — тут же парировал декан.

— Не будем о нем, — поспешно добавил лорд Арлгай, — иначе мы испортим аппетит всем гостям.

Натянуто улыбнувшись, Себастьян промокнул губы салфеткой. На его лбу появилась испарина.

«Интересно, что же там за существо, раз одно упоминание о нем, вводит лорда в смятение?..»

— Однако он не настолько интересен, как дракон, — гнула свою линию его жена.

Она вновь приложилась к бокалу. А затем поставила его на стол, но ее рука дрожала, а потому она попросту его опрокинула, заляпав белоснежную скатерть красным пятном.

«Не одна я являюсь посмешищем сегодня», — промелькнула в голове мысль, и я медленно выдохнула. Не знаю, что творилось с этой женщиной, но на себя она едва была похожа. Где-то внутри зарождалась жалость к ней, но я тут же заглушила ее большим глотком сока.

— Лорд Арлгай, вашей супруге нездоровится, — сухо произнесла королева. — Мы дозволяем вам покинуть наше общество.

От неожиданности леди Найдель икнула, а ее величество поджала губы.

— Да, ваше величество, — поднимаясь из-за стола, кивнул лорд и прошел к своей супруге.

Под гробовое молчание супружеская пара покидала зал.

Мороз побежал по коже. Не хотелось бы мне удостоиться неудовольствия королевы.

— Леди Арлгай в последнее время не расположена к светским мероприятиям, — устало выдохнула ее величество. — В ее положении следует больше внимания уделять своему здоровью и режиму дня, нежели гоняться за обществом.

— За наследника Арлгай! — хором возвестили гости, а у меня, кажется, остановилось сердце.

Невероятно! Этого просто не может быть! Найдель беременна? А точно ли от своего мужа? Я жадно осушила бокал с соком под пристальным взглядом короля, но не поперхнулась. Леди Найдель ждет ребенка. Она ждет ребенка. Эта мысль никак не укладывалась в моей голове.

Шутка богини Сияющей, не иначе!

— Райан, думаю, вам пора идти, — не отрывая своего взгляда от меня, сухо сообщил король. — Леди утолила голод.

Не чувствуя под ногами пол, я молча поднялась. Реверанса от меня никто не требовал. Но руку декана я приняла с благодарностью — голова шла кругом. И от самого ужина, и от известия.

Значит, именно поэтому ее не тронули и оставили во дворце. А я все удивлялась, почему она не сослана или не наказана как-нибудь иначе.

— Хейли, вам плохо? — когда за нами закрылась дверь в зал, спросил декан.

— Все в порядке, — я медленно выдохнула. — Просто несколько потрясена.

— И чем же? — мужчина уверено вел меня по коридорам дворца.

Что вот я должна была ответить ему на это? Мне до сих пор неизвестно, знает ли декан что-либо о сущности жены лорда Арлгай или нет. Да и король запретил вмешиваться.

— Самим ужином, — если я и слукавила, то самую малость, несчастная куропатка все еще стояла перед моими глазами.

— Не надо расстраиваться и переживать, — я и не сомневалась, что он возьмется утешать меня. От этого стало стыдно.

Все же насколько потрясающий мой декан!

— Простите? — он даже остановился, а я по инерции сделала еще несколько шагов вперед. — Что вы сказали?

Я не знала, куда деть глаза. Неужели последнюю мысль я опять озвучила?

— Я безгранично благодарна вам за желание приободрить меня и за все, что вы делаете для меня, — наконец, собравшись с духом, выпалила я, чувствуя, как мои ладони покрываются потом.

— Не стоит благодарности, — хриплым голосом сообщил декан и вновь повел меня по коридорам.

Дальше мы шли в полном молчании. Новый коридор, лестница, опять коридор, и поворот. Раньше я бы любовалась красотой стен, щедро украшенных фресками. Сейчас же мне было совсем не до этого. Я и опомниться не успела, как мы очутились возле отведенных мне покоев.

— Вам нужно переодеться, желательно в теплые вещи, — произнес декан, прежде чем толкнуть двери, — я зайду за вами.

— Хорошо, — кивнула я и сделала шаг.

— Хейли, — вдруг позвал меня он, я обернулась, — мне бы не хотелось, чтобы у вас остались неприятные воспоминания о пребывании во дворце.

Подарив мне на прощание улыбку, Райан Валруа едва поклонился и поспешил к себе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Много времени переодевание не заняло. Я прислушалась к совету декана и надела теплые брюки и свитер. Прекрасно помню, как холодно мне было в той комнате. Уверена, сейчас будет точно так же. Разве что мы окажемся наедине с лордом Валруа. Почему-то от этой мысли мое сердце ускорило свой темп. Странная реакция, нужно бы испугаться, а я, наоборот, в каком-то предвкушении.

В ожидании декана я ходила по гостиной. Наконец, раздался стук в дверь и он вошел.

— Пойдемте, — быстро окинув меня взглядом, произнес лорд.

В полном молчании мы проделали весь путь до заветной комнаты. Если на верхних этажах мы еще встречали слуг, то подвальные помещения оказались безлюдны.

Он шел впереди, я же слегка отстала. Всего на несколько шагов. И с чего вдруг я решила, что остаться с ним наедине — это романтично?

Судя по хмурому лицу декана, нам предстоят отвратительные часы в компании друг друга.

— Проходите, — любезно распахнул он передо мной дверь.

Быстро юркнув внутрь, я не поверила своим глазам.

Начнем с того, что комната кардинально изменилась. В ней стало уютнее и теплее, за счет расстеленного на полу пушистого ковра.

Но тот факт, что здесь оказался мой столик и мои стулья, те самые, что стояли при входе в мою комнату в общежитии, отбил у меня дар речи. А уж тарелки с ароматными пирожками, картофельным пюре и фаршированной куриной грудкой на столе — я узнаю из тысячи! Невольно зажмурилась и быстро открыла глаза, ожидая, что иллюзия исчезнет. Аромат вкуснейшей выпечки дразнил обоняние, и желудок громко заурчал.

— Я так и знал, — довольно заявил декан и сбросил обувь, — что вы останетесь голодной. Студентка Сизери, проходите к столу, Марыська приготовила все специально для вас.

Упрашивать меня дважды не пришлось. Так же как и лорд, я быстро скинула сапожки и с удовольствием уселась за стол.

— Асгар перенес все не больше десяти минут назад, блюда не должны остыть, — присаживаясь напротив, улыбнулся декан.

Мое смущение боролось с желанием расцеловать лорда, я и представить не могла, что он позаботится о еде. Все же королевский ужин оказался для меня не только моральным испытанием, но и добровольной голодовкой.

— Я не знаю, как выразить свои эмоции, — наконец, собралась я с мыслями. — Во мне вдруг взыграл ребенок, который с восторгом хочет захлопать в ладоши и обнять весь мир.

Я не стала уточнять, что мое желание касается вполне конкретного человека.

— Думаю, восторги нужно выражать после трапезы, — декан лукаво подмигнул и первым взял вилку. — Изумительный аромат.

Естественно, я тут же последовала его примеру. Если первые мгновения я еще стеснялась, то видя, с каким аппетитом он ест, расслабилась. На секунду представила, что нахожусь в академии, а вокруг полно студентов. Настолько реалистичной показалась мне эта картинка, что я пропустила вопрос декана, и ему пришлось повторять.

— Леди Сизери, сколько сахара добавить в вашу чашку? — улыбаясь, в который раз уточнил он.

— Две ложечки, пожалуйста, — мысленно отругав себя, произнесла я. — Благодарю.

— У вас отличный аппетит, — аккуратно убирая мою пустую тарелку и ставя блюдце с чашечкой чая, заметил декан. — Честно признаюсь, на королевском ужине я начал переживать, уж не заболели ли вы.

— Лорд Валруа, ну как можно подтрунивать над своей студенткой, — покачала я головой, прекрасно понимая, что он шутит. — К сожалению, в одном леди Найдель права, пока со своими эмоциями справляться мне крайне тяжело.

— Совсем чуть-чуть если, — прищурил он глаза. — А насчет эмоций, знаете, все уже вдоволь насмотрелись на наследное высочество. Быть крепким как камень, несомненно, плюс, но от этого так устаешь. А новый человек — это всегда как глоток свежего воздуха.

Я запила свое удивление глотком чая. Неожиданно было услышать не совсем лестное замечание в сторону будущего короля, тем более от другого высочества.

— Вы же и сами прекрасно знаете, что аристократию с детства учат скрывать свои истинные эмоции. Мы всегда должны быть собранны и нейтральны. Что уж говорить о королевской семье, — немного помолчав, добавила: — Думаю, вы исключение из правил, но только тогда, когда находитесь в академии.

— Вы, несомненно, правы.

Мы помолчали, каждый думал о своем. Не знаю, какие мысли занимали ум декана, а я жалела, что мое образование было не только неполным и отвратительным, я, можно сказать, знала о нем понаслышке. То как должно быть среди знаменитых и уважаемых семей. И то, как не было у меня.

— Полагаю, мы можем изменить обстановку? — игривое настроение декана обескуражило меня, но я послушно встала, когда он поднялся из-за стола и, обогнув его, протянул мне руку.

Прошло несколько минут, прежде чем исчез столик и остатки нашего пиршества. Зато появился небольшой диванчик в самом конце комнаты.

— Невероятно, — прошептала я, сжимая ладонь декана. — Это все Асгар?

— Нет, — улыбнулся он, — в этот раз я использовал обратный телепорт.

Мне впервые доводилось слышать о подобном, но почему-то уточнять, что это такое, я не стала.

— Предлагаю, вам немного подремать, а я пока займусь приготовлениями к теоретической части вашего образования, — усадив меня на диванчик, произнес он, затем ловко забросил на него мои ноги, а под голову подложил подушку. — Перед практикой в ментальной защите вы должны немного поспать.

Сопротивляться не было ни желания, ни сил. В этот момент голос декана казался мне сладким и чарующим. Как медовая патока, льющаяся прямо в уши. Своеобразная колыбельная.

Улыбнувшись, подложила под щеку ладонь и закрыла глаза.

Я чувствовала присутствие декана. Он не отходил от меня. Уже засыпая, мне почудилось, будто меня нежно погладили по волосам и щеке.

* * *

Райан Валруа


«Какая она нежная, — ласково проведя по ее волосам рукой, подумал я. — Нежная и такая хрупкая, но в то же время храбрая».

Я слукавил, говоря ей, что мне нужно подготовиться к нашему обучению. Знания о ментальных блоках мне повторять не надо, они прочно сидят в моей голове. И как бы стыдно мне ни было признавать, но Хейли пришлось усыпить.

Пока мы пили чай, Элдрон потребовал аудиенции. С минуты на минуту он появится в этой комнате, и любимая не должна слышать наш разговор.

Бесконечные секунды ожидания я корил себя за то, что так обошелся со своей студенткой. Обещал научить защищаться от вторжения в сознание и сам же воспользовался ее неопытностью. Мне повезло, ведь она сняла семейные драгоценности, будь на ней артефакты рода Сизери, мне пришлось бы туго. И та тонкая нить доверия, что проскользнула между нами, порвалась бы.

— Ты молодец, — сухим, будничным тоном заявил братец, — быстро сориентировался.

— Лучше бы я просто отказал тебе, — оборачиваясь к Элдрону, воскликнул я.

— Угомонись, я по делу.

— Которое, несомненно, не могло подождать до утра, — я гневно взирал на него.

— Увы, но нет, информация касается юной леди. — Эл изогнул левую бровь и сделал несколько шагов к Хейли.

Чуть ли не рыча, я преградил ему дорогу.

— Спокойнее, — выставил вперед руку брат, — я не причиню ей вреда.

— Тебе незачем ее трогать, — я стоял на своем.

— Райан, если ты сейчас не отойдешь сам, мне придется применить силу, — таким тоном, словно говорил о погоде, предупредил Эл.

— Силу… — я сжал кулаки. — Попробуй.

— Идиот, — припечатал он и попытался воззвать к родовой магии. К нашей королевской крови. Да только не вышло.

— Пока ты мне все не объяснишь, я не позволю тебе приблизиться к ней, — мысленно выстраивая щит вокруг любимой, рыкнул я. — Ты не сможешь меня подчинить, Эл, не в этот раз.

— Наша слабость и наша сила, — отступая на шаг, выдохнул он и устало коснулся лба, — истинная пара. Хорошо, ты получишь объяснения.

Однако я и не думал расслабляться. Элдрон может сказать все что угодно, но в итоге все равно сделать по-своему.

— Девочка в опасности, я хотел поставить на нее свою метку.

— Что? — уверен, в этот момент я выглядел наиглупейшим образом. Непроизвольно открылся рот, а брови взлетели вверх.

— Мне повторить? — ледяным тоном ответил брат. — Присмотрись к ней, отец уже оставил свой след.

Я резко обернулся к девушке, но ничего не увидел. Той самой метки, которую оставляют любовницам, не было.

— Рай, ты неправильно смотришь, — тихо произнес Элдрон. — Речь не идет о метке на ауру. Она внесена в книгу рода.

— Это шутка? — магическим зрением я вглядывался в источник силы любимой и видел изменения. Они еще не вошли в полную силу, для этого должно пройти не меньше двух дней.

— Я не понимаю, — глухо прошептал я и сел на пол, опершись спиной о диван.

— Девочка в опасности, и так вышло, что ты связал с ней свою жизнь. У нас нет иного выбора, Рай. Хейли часть нашей семьи, хочет она того или нет, будете ли вы вместе или нет, но теперь она Сизери лишь наполовину.

— Так вот зачем нужны были три дня?.. — прошипел, вскидывая голову. — Я не могу допустить подобного, вы не имели права вмешиваться!

— Райан!

— Обмен энергиями… Ты представляешь, что будет, выбери ее водный элементаль?

— Ей придется выйти за тебя замуж или скрывать новую силу, — пожал плечами брат.

— Ничего подобного, — третий голос заставил вздрогнуть всегда невозмутимого Элдрона, а я вскочил на ноги.

— Асгар?

— Демон? — одновременно со мной спросил ошарашенный брат.

— Она не сирота, чтобы ее принимали в новую семью, стирая память крови, — молниеносно оказываясь возле девушки и увеличиваясь в размерах, рыкнул он.

— Эл, распусти заклинание, — видя плетение энергетических нитей, предупредил я. — Он Хранитель академии и защитник Хейли.

— Защитник? — брат медлил, но в итоге прислушался к моим словам.

— Асгар прав. То, что вы хотите провернуть с отцом — отвратительно, и я не позволю этому случиться.

— Райан, не тебе… — начал Элдрон, но был остановлен демоном:

— И не вам, — шикнул он. — Ничего не выйдет, ваша сила — ничто.

— Как смеешь ты, — к Элдрону мгновенно вернулась надменность, — порождение Безымянного…

— Как смеете вы вмешиваться в кровь великих и древних? — голос Асгара был полон ярости. — Два элементаля, что охраняют ваш род, выйдут из этой битвы проигравшими. И… потрепанными.

— О чем ты говоришь? — лицо Элдрона покраснело и исказилось в гримасе отвращения.

— Королевский род не относится к девяти великим, — Асгар ногой подтолкнул меня. — Ваша сила проигрывает истинному наследнику великого рода. Сегодня девочке предстоит ночь кошмаров и боли, а все по вашей вине!

— Эта ночь покажет, чью сторону выберет ее душа, — Элдрон величественно сложил руки на груди. — И то, что ее род относится к одному из девяти древних, не отменит тот факт, что она сможет стать частью нашего рода.

— Не станет. И то, что ее сила при распечатывании приняла мой огонь, на руку не сыграет, — я смотрел на брата и пытался понять, для чего мой отец затеял подобное. — Я влил в нее часть энергии, которую она потом отторгла.

— О чем ты? — Эл сделал шаг вперед.

— Думаешь, почему я дежурил у ее постели после ритуала? Потому что девушка была объята пламенем. Моим пламенем.

— Ты должен был сказать об этом раньше!

— Вы не имели права решать подобное, не поставив ее в известность!

— Кто в здравом уме откажется стать членом королевской семьи?

— Именно поэтому вы оставили Хейли в неведении? — Я сжал кулаки. Если брат не уберет эту надменную улыбку, клянусь Богиней Сияющей, я сотру ее силой.

— Мы действовали во благо короны, Рай. Охота на нее начнется, как только она покинет академию.

— Охота?

— Ни у кого прежде не было в стражах дракона. Никто не имел подобную силу, чтобы привлечь такое магическое существо. И это понимают все.

Наследный принц замолчал, а Хранитель вновь подтолкнул меня вперед.

— В первую очередь король хотел обезопасить девушку — в случае непредвиденного боя он бы призвал ее во дворец с помощью хранителей рода. К сожалению, ее отец сделать подобное не сможет, артефакты рода Сизери, утрачены.

— Поверенный Рейга должен был вернуть…

— Невозможно вернуть то, что продано и увезено из королевства. Но клятва связывает род Рейга, они ищут их.

— Пока не поздно, отзовите надпись из родовой книги, — я устало потер виски. — Леди Сизери нельзя принуждать. Ни в чем.

— Если бы ты согласился, — покачал головой брат, — втроем наша сила смогла бы подавить…

— Еще одно слово, — я оборвал речь Эла, — и я забуду о том, что мы родственники, а ты наследный принц. Даже во благо королевства я не пойду на подлость.

— Я тебя понял, — кивнул он. — Будь осторожен. Наш план не удался, а значит, девушка не имеет шанса вырваться из западни.

— Вы не единственные, кто может ее защитить, — величественно бросил Асгар. — И нам, в отличие от вас, не нужна ее сила.

Его заявление удивило не только Элдрона, но и меня.

Я видел, что брат хотел что-то сказать, но не стал. Он развернулся к двери и вышел не прощаясь.

— Почему ты здесь? — глухо спросил я Асгара.

— Она позвала меня, — уменьшаясь в размерах, ответил демон.

— Позвала?

— Неосознанно. Мы связаны, лорд Валруа.

И так это надменно прозвучало, что мне захотелось как минимум развоплотить его.

— Сегодня ей будет тяжело, — усаживаясь на пол впритык к моим ногам и спиной к дивану, шумно выдохнул он. — И я не вернусь в академию, пока она не очнется.

— Я могу разбудить ее.

— Уже нет, и я не понимаю, как вы ничего не увидели и не заметили! — демон оскалился.

— Не зарывайся, — хмуро глянул я на него. — У меня и в мыслях не было, что отец пойдет на это.

— Учитывая вашу к ней привязанность, вы просто обязаны просчитывать все варианты, чтобы Хейли всегда оставалась в безопасности, — в голосе демона слышалось недовольство. — Вместо того чтобы витать в облаках, вы должны быть в курсе всего, что происходит во дворце.

— Демон! — у меня будто дар речи отняли. — Порождение Безымянного будет отчитывать меня?

— Демон, и что? — Хранитель повернул морду и изобразил скучающую мину, смотрелось отвратительно. — Я, может, и порождение Безымянного, да вот вижу дальше собственного носа.

У меня не нашлось слов, чтобы ответить. Я чувствовал, что он прав, и внутренне мне сложно было не согласиться с ним. Я давно ограничил себя делами академии, помогая отцу и брату редко и лишь по их просьбе, особо не вникая в политику своего королевства. Я воспитывался как принц, но не наследник. Наше образование с братом всегда различалось, как и отношение к нам отца. В Эле он видел своего наследника, во мне сына от любимой женщины. Именно поэтому мне позволялось больше, чем Элдрону. Даже когда я заявил, что отрекаюсь от всех притязаний на трон и хочу стать деканом в Академии Сиятельных, никто не попытался меня отговорить. Я получил желанную свободу и упивался ею, видя только своих студентов, ратуя за их дальнейшую судьбу. И даже не мог представить, что мой родной дом, коим для меня является королевский дворец, станет местом угрозы для той, кого выберет мое сердце.

Да, наш род является древним, но к девяти великим он имеет лишь косвенное отношение. Главы девяти родов приняли единогласное решение отдать венец роду Валруа, оставив подле него два семейства, чтобы те оберегали и были верными союзниками и советчиками. Испокон веков так и было. Лишь двадцать два года назад случилось непоправимое — род Сизери стал позором для всего королевства.

Остальные семь великих родов предпочли находиться рядом с другими монархами из союзных королевств.

Восемь Объединенных Королевств, и только в нашем живут потомки сразу двух великих родов: Сизери и Арлгай. Неужели на отце сказалась жадность? Себастьян Арлгай — официально признанный племянник короля, хотя на самом деле он дальний родственник моей мамы, и кровной связи с отцом не имеет. Я все еще не могу поверить, что он возжелал обладать Хейли, держа ее на коротком поводке с помощью родовых артефактов. Глава рода всегда управляет своей семьей. Он носитель высшей силы. Вот только и девочка — истинный наследник своего рода. Сила ее дара велика, она не уступает силе короля. И при должном образовании и практике, Хейли станет фактически непобедимой. Может, отец боится именно этого? Что слава и сила ударят ей в голову, и она возжелает большего?

Я не верю в это. Она никогда не рвалась к власти. Это видно во всем: ее движениях, взгляде и речи. Она открытая книга с добрым сердцем. Достойная дочь своего рода. Хейли приковывает взгляд не только своей внутренней силой, своей волей, упорством и мужеством, но и девичьим шармом. Она обаятельна и мила, она чиста в своих мыслях и поступках. И я уверен, что девушка никогда не совершит подлость. Возможно, приняв управление своим родом, она пойдет по стопам всех предыдущих глав.

Традиционно главы рода являются советниками короля. Два великих рода Первого Королевства: Сизери и Арлгай. Только после того как отец Хейли совершил преступление, его место, спустя несколько лет, занял юный Леон Говер. И по моей просьбе. Иногда, я ловлю себя на мысли, что не займи он этот пост, вертихвостка Найдель не обратила бы на него внимания. И уж тем более не разбила бы ему сердце, выйдя замуж за его же наставника.

Я слишком долго отказывался принимать очевидное и вникать в ситуацию, сложившуюся в королевстве. Слишком долго закрывал глаза на интриги и деятельность отца и брата. Сейчас, когда порождения Утратившего Имя проявили себя, я оплошал. Я знал об опасности, но и предположить не мог, что она будет направлена на любимую.

А ведь должен был! Каменный дракон… Да половина королевств, входящих в союз, сделают все, лишь бы не случилось последнего этапа объединения стража и студентки.

Элдрон прав, говоря, что на Хейли начнется охота. И я обязан сделать все, чтобы она оставалась в безопасности и не подозревала об угрозе. Ее ничто не должно отвлекать от мыслей о своем страже, который, надеюсь, в будущем станет для нее надежным напарником и другом.

— Асгар, мне нужна твоя помощь, — осторожно убрав локон со лба любимой, произнес я. — Хейли проспит всю ночь, сюда не войдет никто, я позабочусь об этом.

— Ты, наконец, понял? — Асгар снова подтолкнул меня. — Ты должен был уйти вместе с братом.

— Лучше поздно, чем никогда, — бросил я, мысленно отметив, что демон толкал меня от дивана не просто так. Я уже было подумал, что он ревнует меня к Хейли, а выходит, он вынуждал меня к действиям.

— Мне нужна подпитка, лорд Валруа.

При этих словах мне почудился лукавый блеск в глазах Хранителя. Впрочем, он явно наслаждался ситуацией. Несмотря на то что он был связан с Хейли, пользоваться ее магической энергией демон не мог. Ему предстояло долгое пребывание вдали от связывающей его метки, которая подпитывала и сдерживала его силы, а когда демон находился вне стен академии, метка начинала медленно высасывать силу из Хранителя, тем самым ставя под удар его существование.

— Я не дам тебе свою силу, — ухмыльнулся я и резко ударил ладонью по стене.

Очертания руны яркими линиями расползались в сторону от моей руки. Еще мгновение — и я закончил заклинание.

— Теперь ты не потеряешь свою силу.

— Повторная метка, — скривился Хранитель. — Лучше, чем ничего.

— Асгар, — я остановился у дверей, — я доверяю тебе самое ценное…

Но договорить Хранитель мне не дал:

— Самое ценное она доверила мне сама, — удивительно с каким трепетом он произнес эти слова. — Уходите, вы здесь лишний.

Я только успел взяться за ручку, когда услышал первый крик. Я знал, что так будет, борьба чужой крови и силы внутри хрупкого тела, но не был к этому готов.

— Уходите, — властно повторил демон, и мне не оставалось ничего, как захлопнуть дверь за своей спиной.

Асгар был прав, больше пользы я принесу, выведав нужную информацию. Сегодня Хейли предстоит одиночная борьба, Хранитель лишь добавит ей сил и магической энергии.

— Прости меня, — прислонившись к двери лбом, прошептал я. — Девочка моя, клянусь, что больше никто не причинит тебе боль…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мне снилась раскаленная пустыня. Чудилось, будто бы я состою из огня, который медленно пожирает меня изнутри. Я кричала и руками рвала на себе кожу, желая поскорее убрать это пламя. Было нестерпимо жарко. Все мое существо просило воды, и больным взором я искала оазис среди песков. Но не находила его.

Я шла вперед на едва гнущихся ногах и хрипела чье-то имя. Почему-то мне было важно, чтобы тот, кого я звала, услышал меня. Пришел ко мне. Спас меня от этой боли и горения заживо.

Брела под палящим солнцем и мечтала о глотке воды.

Падая на песок, вдалеке заметила хвостик зелени. Я не верила своим глазам. Мираж или все-таки долгожданный оазис? И откуда только взялись силы — я побежала сломя голову, хватая горячий воздух пересохшим ртом. Мне даже слышался плеск воды… Всего в нескольких шагах от заветной цели взвился песчаный вихрь. Песок забивался в горло и нос, слепил глаза. Пламя во мне разгоралось все сильнее. Я кричала от боли, захлебываясь песком и огнем.

Буря утихла, а мое тело дрожало от напряжения. Я лежала и поскуливала, свернувшись в клубок, подтянув колени и закрыв лицо руками. Боль медленно отступала.

Мне стало легче, ненамного, но все же. Я даже открыла слезящиеся глаза и, как назло, вновь различила зелень деревьев. Я всегда гордилась своим упорством и волей к достижению цели, однако сейчас эти качества сыграли со мной злую шутку.

Я решила во что бы то ни стало добраться до воды. А зря. Сколько было попыток? Я уже сбилась со счета, но каждый раз, когда мне оставалось пройти лишь несколько шагов, появлялся вихрь и валил меня с ног.

Я, глотая огненные песчинки, кубарем летела вниз и оказывалась далеко от желанной влаги. И вновь вставала и шла, чтобы в который раз упасть и гореть заживо. Но дойти к воде так и не смогла. Когда вместо крика из горла вырвались лишь хрипы, мое сознание окончательно капитулировало. Возникло странное ощущение нового сновидения во сне.

Мне чудился Асгар, Хранитель общежития Факультета Стражей.

— Малышка, — демон и сам выглядел маленьким и каким-то ссохшимся, — дыши, малышка.

Сил отвечать не было. Я лежала на спине и смотрела на яркое солнце, а друг склонился надо мной.

— Хейли, помоги себе, — уговаривал он меня. — Помоги себе, выпусти огонь.

— Воды, — собрав последние силы, сипло прошептала я, закрывая глаза.

— Нет, — рыкнул Асгар, заставляя меня вновь открыть веки. — Нет, выпусти огонь.

«Я им вся пропитана!» — хотелось закричать ему в ответ, но вместо этого с губ сорвалось невнятное шипение.

— Огонь, Хейли, — очертания демона смазывались.

— Не уходи, — отчаянно засипела я, пытаясь подняться.

Однако друг исчезает, а вместе с ним и призрачная надежда на конец моих страданий. Волна жара затапливает сознание и тело, меня выгибает в агонии.

Я кричу, но не слышу ни звука.

Огонь. Асгар просил выпустить огонь. Я не знаю, как и что должна сделать, чтобы пламя, сжигающее меня изнутри, вырвалось наружу. Я просто не представляю. Загребаю ладонями песок и зарываюсь в него все глубже. Это не мое спасение, это бессознательные движения.

Помогите мне, хоть кто-нибудь. Помогите мне…

Но кто смог бы помочь мне в моем же сне? Почему-то на ум пришел декан. Он всегда спасал меня из неловких ситуаций. И я отчаянно захотела увидеть его. Чтобы он появился, как и Асгар. Вот только… никто не пришел.

Периодически я пыталась вновь ползти к воде, но поселившийся страх боли наконец отмел эту затею. Не знаю, кто не пускал меня к оазису, однако не мне было тягаться с его силой.

В какой-то момент я поняла, что мне это надоело. Надоело скулить от боли. Надоело страдать от жажды. Невыносимо надоело плавиться в собственном огне.

В конце концов, я обладатель стихии огня! Так почему же я не могу справиться с ней?

Наверно, именно эти мысли и придали мне сил. Иначе как объяснить то, что я практически перестала ощущать жжение и даже поднялась на ноги?

Не знаю, что и кому я собралась доказывать, тем не менее во мне нарастало чувство борьбы.

Я встала, слегка дрожа, выпрямила спину. Солнце все так же нещадно палило. Правда, теперь меня это не интересовало.

Почему мне снится этот кошмар? И почему он так похож на мой кошмар из детства?

Смутная догадка стрелой промчалась в голове. Неужели мамина кровь решила проявиться? Очередное испытание или влияние родительницы?

Ужас сковал мое тело, я застыла на месте. И ни солнечный удар, ни пламя в моем теле, не могли бы сдвинуть меня.

Что говорил Асгар? Я лихорадочно вспоминала каждое его слово. Выпустить огонь. И на мою просьбу о воде, он однозначно дал категорический ответ.

Значит, я должна каким-то образом воззвать к бушующей во мне стихии и не приближаться к тому проклятому оазису.

Выпустить свой дар, но как?

Сконцентрировать свою магическую энергию и попытаться не обращать внимания на боль? Правильно ли?

Глубоко вдохнув, медленно выдохнула. Я должна хотя бы попробовать.

К сожалению, мои попытки не привели ни к чему. Я не смогла обуздать стихию, зато разозлилась. И в нарастающем гневе окружила себя огненным щитом, столь длительно отрабатываемом на полигоне в академии. Честно говоря, в первые секунды я опешила. Столько раз взывать к стихии понапрасну, а тут сразу же создать щит диаметром в добрый метр!

Ошеломленно выдохнула и устало вытерла пот со лба. Ну, хоть что-то у меня получилось… Вот только что же мне делать дальше? Куда идти? И как проснуться?

Прикрыв глаза, мысленно успокаивала себя и держала контроль над щитом, который норовил исчезнуть. А потому неудивительно, что я пропустила появление новых персонажей моего сна.

Я просто ощутила их присутствие. Будто меня слегка подтолкнули, заставляя распахнуть глаза.

Пришлых было двое. И мне сложно подобрать название этим существам. Внешность завораживающая, притягательная и в то же время от них явно ощущалась угроза.

Я отметила, что первое существо чем-то напоминает женщину. Нет, ее фигура не имела явных половых признаков. Лишь ее обтекаемые очертания и хрупкость позволили мне сделать подобный вывод. Небесно-голубого цвета руки и плечи плавно перетекали в темно-синюю юбку чистой энергии, причем талии как таковой не было. Лица у существа также не наблюдалось: пустое пространство там, где должны находиться губы и глаза, нос и брови. Лишь непонятные черточки поперек всей головы.

Второй выглядел не менее колоритно. Возвышающейся красной башней, он нависал над своей спутницей, имея вид длинного кола, раздувшегося вширь у самой верхушки.

Я смотрела на них и не знала, что мне делать. Куда бежать и как спрятаться, если они начнут пробиваться ко мне сквозь мой щит. А то, что это произойдет, я была совершенно уверена.

И не прогадала.

Первым мою защиту опробовало длинное существо. Из его тела появилась рука с огромным молотом вместо кисти. А когда существо ударило им о щит, я зажмурилась от испуга и тут же открыла глаза. Сноп искр и алого пламени. Мой щит пошел рябью.

Существо атаковало во второй раз, и мне стоило огромных усилий не завизжать от страха. Мысленно я уговаривала себя, что все происходящее — лишь сон, плод моего воображения, просто нужно срочно проснуться. Я даже ущипнула себя, но безрезультатно.

Видимо, оставшись недовольным нулевым результатом, красное огненное существо передало лавры правления в руки небесной сущности.

Та действовала иначе, не напролом. Она словно обняла своей энергией мой щит, прощупывая его на брешь.

Если изначально я растерялась от их напора, то сейчас просчитывала все варианты выхода из ситуации. Что они такое и откуда взялись в моем сновидении? Странные игры ведет мое подсознание. Но разбираться отчего и почему времени совершенно нет. Пока мой щит держится, я должна выбрать линию поведения. То ли напасть, то ли убежать.

И пока я соображала, голубая сущность пошла рябью. Теперь я совершенно точно видела перед собой женщину с красивым волнообразным гребнем на голове и с проявившимися на лице мутными, будто у дохлой рыбы, глазами.

«Аристо встретился с первым препятствием в воде. Юный маг не ожидал увидеть на своем пути деву небесной красоты, обладающую невероятной силой. Даже спустя сотню лет он с восхищением описывал ее… — в голове сами собой всплыли слова декана во время одной из лекций по управлению стихиями. — Ундина — водный элементаль, полностью состоящий из энергии своей стихии. Может принимать форму женщины, однако таковой являться не будет. Ее очертания смазаны, глазные яблоки покрыты мутной пленкой, отсутствуют зрачки и ресницы. Вместо бровей у нее словно маленькие волны, нос небольшого размера, рот крупный с тонкими губами».

Неужели передо мной Ундина? Я всматривалась в существо, сравнивая описание декана с этой сущностью, и находила явное сходство.

Но тогда второе существо — это кто? Если брать его окрас, то оно относится к огненной стихии. Неужели это Саламандр? Мне всегда элементаль огня представлялся некоей ящеркой, но совершенно точно не длиннющей палкой!

На лекциях декан рассказывал, что с элементалями нельзя вступать в борьбу, если ты не архимаг! И что мне прикажете делать?!

«Не сдаваться!» — приказала я себе и сжала кулаки.

Атака на мой щит повторилась, но уже в двойном объеме. Саламандр материализовал оба кулака. Замах, удар, полет искр.

И ничего…

Я смотрела на попытки существ и вдруг поняла одну простую истину. Стихиями огня и воды наделен только королевский род. Значит, я где-то не угодила короне, раз мне в сон они заслали своих духов… Совершенно очевидно, что это защитники рода Валруа. У меня, если верить словам, также имеется подобный дух. Правда, где он, когда так нужен?

— Здесь.

Я подскочила на месте, и в тот же момент опал мой щит.

— Поднимись! — властно потребовал мужчина возле меня, и огненный щит вновь взмыл ввысь, отрезая нас от элементалей.

Я боялась повернуть голову в сторону неожиданного помощника. Мне хватило и краткого взгляда, чтобы ужаснуться. Кожа мужчины была одним сплошным ожогом. Мне потребовалось несколько минут, чтобы унять свою дрожь и страх.

— Ну, здравствуй, наследница, — тихо проговорил он и коснулся моего плеча.

Мгновение — и мое тело вспыхнуло. Вопреки всему пламя не обжигало. Наоборот, оно словно ластилось ко мне после долгой разлуки.

— Здравствуй, — я вздрогнула и повернулась к нему.

Несмотря на свой ужасный облик, дух не выглядел грозно. Его лицо, покрытое шрамами, лучилось теплой улыбкой, а глаза смотрели с непонятной для меня нежностью.

— Ты стала красавицей, маленькая Хейли, — ласково произнес он. — Напугали они тебя? Ух, я им задам!

Говоря это, дух погрозил пальцем, а в следующее мгновение поднялся невообразимый ветер, закруживший элементалей. Все слилось. Перед глазами лютовала песчаная буря, и только там, где стояли мы, было тихо.

— Где же ты раньше был?.. — невольно вырвалось у меня.

— Рядом с тобой, — спокойно произнес он. — К воде тебя не пускал. Ишь, чего придумали, наследницу в чужой род заманивать. Не позволю!

В его руках появился посох, которым он и стукнул о землю.

— В чужой род? — выдохнула я, завороженно глядя на сотканный из огня посох, меня так и тянуло прикоснуться к нему.

— Нравится? — широко улыбнулся дух. — Держи.

И, подкинув его в воздухе, передал мне.

— Невероятно, — прошептала я.

Чистая энергия. Огненная стихия, которая не опаляет, а дарует могущество. Я всем своим существом ощутила, как по мне струится магическая энергия, наполняя мой резерв, даря спокойствие утомленному борьбой телу.

— Спасибо, — улыбаясь, протянула посох духу. На грани сознания я поняла, что должна вернуть «палочку».

— Умница, — принимая посох, мужчина другой рукой провел по моим волосам. — И красавица. Ты так выросла, девочка.

Почему-то мне стало неловко и в то же время очень приятно от его похвалы. Он говорил, словно знал меня всю жизнь.

Сама не поняла, что произнесла это вслух.

— Так и есть, — важно кивнул дух. — Я был с тобой всегда.

— Всегда? — переспросила я, поднимая голову.

— Да, — он громко хлопнул в ладоши, и Ундина, опять облепившая щит, исчезла в огненной волне. — Настырные какие…

Завороженно гляжу на пламя, а внутри меня словно бутоны роз раскрываются. Чувство защищенности и любви наполняет меня.

— Помоги мне, девочка, — просит дух и протягивает конец посоха, приглашая взяться за него.

Не смею ослушаться и хватаюсь двумя руками.

— Скажи, милая, ты хочешь вступить в семью рода Валруа? — тихо спросил он и замер.

Мне почудилось, что дух напрягся, и если скажу да, то он исчезнет, растворится и испытает невыносимую боль.

Стать частью королевской семьи? Приход элементалей и их нападение — это приглашение? Неужели декан замешан в этом? И меня пригласили во дворец не потому, что для всех я наполовину распечатана, а для того, чтобы присоединить боевую единицу к своему роду?

Эти мысли промелькнули в голове за долю секунды. Но я отмела их на время.

— Нет, я — леди Хейли Сизери. Дочь славного рода, дочь великой семьи, от которой не откажусь, — гордо произнесла я и улыбнулась духу, который вспыхнул огнем от радости.

И то, что мой отец совершил ошибку, не отменяет заслуг всего рода. Я верну своей семье былую славу. Я докажу всему королевству, что наш род, как и прежде, верен короне, и долг чести для нас — не пустой звук. Я верну утраченное доверие и заставлю уважать себя и свою семью!

— Прочь! — рыкнула я, когда щит опал и стихла бушующая стихия за его пределами.

— Прочь! — вторил мне дух.

Столп пламени повалил прямо на элементалей. Если Ундина, корчась, медленно таяла, то красный вбирал в себя огонь. Я с горечью подумала, что у нас не выйдет прогнать его.

— Он слабее, — прошептал хранитель моего рода. — Слабее, Хейли, и не сможет поглотить огонь чистой, невинной души.

Я поверила и сильнее вцепилась в посох. Прикрыла глаза и представила себе пламя моего дракона, что кружило нас на арене.

Даже не открывая глаз, я знала, что на Саламандра обрушился шквал огня.

— Вот и все, — возвестил Хранитель, и я распахнула веки.

Вокруг была все та же пустыня, все то же палящее солнце. Но что-то неуловимо изменилось. Ушла враждебность и страх.

— Спасибо, — пробормотала, опуская руки.

— Дай на тебя посмотреть, девочка, — тихо попросил дух, и я повернулась к нему лицом.

Теплые синие глаза заглядывали в самую душу, согревая собственным, внутренним светом. Я нежилась под его взором и широко улыбалась, радуясь неожиданному помощнику.

— Это сон? — после долгой паузы, спросила я.

— Да, Хейли, это твой сон, — сев на песок и похлопав рукой рядом с собой, ответил он. — Но что мешает ему быть одновременно и явью?

— Не понимаю, — опускаясь, честно ответила ему.

— Дойди ты к воде и выпей хоть каплю, наяву тебя ждала бы агония и перестройка организма, — выдохнул дух. — Помнишь, как больно тебе было в шесть лет? Твои пяточки хранят телесную память от твоего сна…

— Вы… — нет, я и раньше поняла, что передо мной тот, кто выжег кровь демонов из моих вен, но почему-то откладывала это понимание куда-то на задворки сознания.

— Я, — прошептал он. — Ты последняя из рода Сизери, девочка. Кровь, за которую я буду биться всегда.

— Последняя? — эхом вторила я ему. — Есть еще Белла.

Дух отвернулся.

— Ты должна найти меня, Хейли, — проигнорировав мои слова, заявил он.

Я окончательно растерялась.

— Что значит найти?

— Когда ты была маленькая, распалив твой огонь, я сохранил частицу себя в тебе, — дух смотрел прямо в мои глаза. — Я знал, что однажды понадоблюсь. Тогда, когда ты еще будешь не готова принять полную силу и не сумеешь воспользоваться всем, что даровано стихией.

Хранитель помолчал.

— Знал, как и то, что все артефакты рода Сизери вскоре уничтожат.

— Что?! — я настолько удивилась, что заерзала на месте.

— Но у них не вышло, — кривая улыбка появилась на его лице. — Найди меня, девочка, собери артефакты рода Сизери.

— Я… я не знаю, как они выглядят, — брякнула первое, что пришло мне в голову. — Отец о них вообще никогда не рассказывал!

— Знаешь, — усмехнулся Хранитель, — вспомни, Хейли.

— Что вспомнить? — Мне было не по себе.

Если сейчас он скажет, что я должна буду вспомнить какой-нибудь сон из детства, то все, я в тупике. К сожалению, моими яркими воспоминаниями, как в детском возрасте, так и в подростковом были довольно травмирующие события. В шесть лет — кошмар, снившийся мне каждую ночь. В восемь я подралась с Беллой и выпала из окна второго этажа, чудом не свернув себе шею. Богиня Сияющая меня хранит! Правда, именно тогда моя мама ударила меня. Позже она не позволяла себе подобного, но эта пощечина до сих пор горит в моей памяти. Когда мне было двенадцать лет, у нас загорелась конюшня. Всех лошадей конюх успел вывести, впрочем, их и было немного, а вот я осталась внутри. И из пылающего здания в бессознательном состоянии меня вытащил папа.

Честно говоря, я уже и не вспомню, почему оказалась там и не выбежала сама, увидев первый огонь.

— Ты так любила меня, — досадливо протянул дух. — И когда начался пожар на конюшне, ты сломя голову понеслась туда из детской, чтобы забрать меня из тайника.

— Тайника? — нахмурилась я, напрягая память, но так ничего и не вспомнила.

— Ты тогда сильно испугалась за любимую игрушку, которую прятала от всех, — покачал головой дух.

Странно, почему я забыла об этом, учитывая, что мне было двенадцать лет, не настолько маленькая я и была…

— Суккубы, — озвучил мои мысли хранитель рода. — Я надеялся, что их влияние на тебя спадет, после того как я выжгу кровь демонов.

Мне нечего было на это ответить. Я знаю свою маму, когда она чего-то хочет, она получает это. Неважно, какими способами или приемами.

— Боюсь, тебе пора просыпаться, Хейли, — приобняв меня за плечи, произнес дух. — Найди деревянную лошадку. Именно за ней ты бежала в конюшню. Ирония судьбы, артефакт рода может уничтожить покровительствующая роду стихия.

— Но где искать? — только и выдохнула я в ответ.

Очертания Хранителя смазались. Я едва различила теплую улыбку, адресованную мне. Вот только ответа не расслышала. Шевеление губ — и ни звука.

Секунда — и он пропал, а меня стало затягивать вниз, как в водовороте.

— Нет! — кричу я и рывком сажусь на кровати, но тут же снова откидываюсь на подушки, раздосадованно шепча: — Проснулась…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

«Подушки?»

Эта мысль поразила меня, и я распахнула зажмуренные глаза. Засыпала я на диване, а проснулась в своей спальне. Покрутив головой, отметила, что декан, как и в прошлый раз, спит в кресле.

Правда, сейчас я не стала его будить. Мне нужно о многом поразмыслить.

И первым моментом является его причастность к домогательствам элементалей. Знал ли он об этом, одобрил ли? Хотел видеть меня рядом в роли какой-нибудь кузины, дальней родственницы, которой по чистой случайности повезло стать обладательницей мощного дара стихии огня и получить в стражи каменного дракона?

Я не знала, что и думать. Одно было ясно совершенно точно, королевский род заинтересован во мне и совершенно не так, как мне бы хотелось.

Вторым моментом идут родовые артефакты. Хранитель рода сказал, что они утрачены и их следует найти. Но где искать? Да еще и деревянную лошадку!

Мне явно потребуется помощь Асгара!

Тихонько, чтобы не разбудить декана, я села и поправила подушки за спиной.

Что же мне делать сейчас и как вести себя? Сделать вид, что совершенно ничего не случилось во время моего сна? Кстати, о сне. Слишком быстро мне захотелось спать! А ведь я собиралась учиться, а не расслабляться после ужина!

— Хейли? — Декан моментально поднялся с кресла. — Вы проснулись.

Мужчина в два шага оказался рядом со мной.

— Слава Сияющей, вы справились, — бегло оглядев меня, выдохнул он.

Во мне боролись противоречивые чувства. Слова декана обескуражили меня. Своим облегченным выдохом и фразой он отмел мои вопросы. Он знал. Знал, через что я должна была пройти. И в то же время был безгранично рад, что я справилась и с этим испытанием.

Пауза затягивалась. Мужчина, кинувшийся ко мне и желавший поправить слипшиеся волосы на моем лбу, отдернул руку. Не знаю, что он увидел на моем лице. Уверена, что ничего хорошего для себя.

— Хейли, разрешите мне объясниться прежде, чем вы сделаете свои выводы, — тихо попросил он.

Во мне боролись злость и здравомыслие. В принципе, кто я такая, чтобы злиться? Он мой принц. Я его подданная. И он не приказывает мне, а лишь просит, чтобы его выслушали.

— Я слушаю, — хриплым от волнения голосом дала я добро.

Декан мягко опустился на край кровати. Слишком интимной получалась обстановка. У незамужней девушки в спальне неженатый мужчина. Надеюсь, нас никто не скомпрометирует. Не хотелось бы опять значиться в невестах. Учитывая то, что меня силой хотели втянуть в другой род, этого нельзя исключать как возможность.

— Декан Валруа, — тихо начала я, остановив уже открывшего рот мужчину, — сядьте, пожалуйста, в кресло. И… закройте дверь. Магией.

Брови мужчины взлетели вверх, но он и не думал перечить. Мгновенно поднялся, прошел к двери, сделал какие-то пассы руками, а затем взглядом переместил кресло поближе к изголовью моей кровати.

— Я не подумал о таком варианте, — задумчиво протянул он, сев в кресло. — Ваши опасения мне понятны.

Минуту помолчав, уставившись в одну точку, лорд Валруа вновь воспрянул.

— Вы с кем-то разговаривали? — осторожно спросила я, понимая, что на этот вопрос он отвечать не обязан.

— Да, — декан не стал лукавить, впрочем, как и говорить с кем и о чем велась беседа.

А я не стала настаивать, хоть червячок обиды и зашевелился в моем сердце. Не доверяет, но просит о доверии меня…

— Для начала я бы хотел извиниться за доставленные моей семьей проблемы, — не отрывая своих черных глаз от моего лица, тихо произнес он. — Вы даже представить не можете, насколько мне горько сознавать подлость методов, использованных моими родными по отношению к вам.

Декан не заострял внимания на одном конкретном человеке, он возлагал вину на весь свой род. И, честно говоря, у меня не было желания знать, кто затеял эту игру. Король или принцы — какая, по сути, разница, если нового члена в семью принимает весь род, а не один представитель.

— Мне стыдно за то, что я сам привел вас в дом, в котором вам доставили не самые приятные минуты и чуть было не лишили выбора. Повторюсь, я безгранично рад, что вы справились с навязанной вам силой и прогнали чуждый вам дар. Насколько я могу видеть, ваш резерв полон, а значит, непоправимого ущерба для вашего дара нет, — он замолчал, словно подбирал слова. — Но осадок от действий моей семьи, несомненно, остался в вашей душе. Поэтому я хотел бы ответить на любые вопросы.

— На любые? — мои брови взлетели вверх.

— Да, — качнул головой декан. — И отвечу максимально полно и искренне.

— За какое преступление запечатали мой род? — выпалила я.

Лорд побледнел и закусил губу.

— Простите, — выдохнула я, — это была шутка.

А точнее, всепоглощающее желание человека, который всю жизнь искал ответ на этот вопрос.

— Я знаю, что ответ мне сможет дать только его величество, — поспешно добавила я. — А со всех, кто был причастен к преступлению моего рода, взяли клятву. Мне известно, что вы бы не смогли открыть мне тайну.

— Даже если бы я дал клятву, — тихо произнес лорд Валруа, глядя на меня с непонятной нежностью, — я бы нарушил ее.

Я буквально задохнулась. С чего бы ему идти на такие жертвы? Нарушив клятву, человек лишается жизни. И он бы отдал ее, чтобы лишь удовлетворить мое любопытство?

— Я сам дал вам слово ответить на любые вопросы, без всяких ограничений, и привык держать слово, но, к сожалению, на этот вопрос у меня нет однозначного ответа.

Вот как, хорошо, что он пояснил свои слова. Мне было радостно от того, что декан — человек слова и чести, а с другой стороны, почему-то неприятно кольнуло в сердце. Неужели я действительно решила, будто он смотрел на меня с нежностью и готов отдать свою жизнь? Глупая девчонка!

— Зачем? — только и смогла выдавить я, пока приводила в порядок мысли?

— Зачем король пошел на это? — уточнил декан. — Здесь все довольно просто. Вы красивая, умная и одаренная девушка, не обремененная узами брака и уже не помолвлена. Отец вполне справедливо полагает, что в академии вы можете встретить человека, который придется вам по сердцу. И не обязательно этот человек будет подданным Первого Королевства.

— Иными словами, — во мне кипел гнев, — его величество не желает терять боевую единицу и уж тем более отдавать ее другому королевству.

— Его величество не желает терять весь род, — тихо поправил декан. — И сильнейшего мага, конечно.

— Весь род? — эхом повторила я.

— Да. У вашего отца нет сына, вы достигли совершеннолетия и к тому же стали Стражем Огня. И это я не беру во внимание, что родились вы с даром истинного наследника. Вам предначертано возглавлять свой род.

— А если я выйду замуж?

— Здесь также все зависит от вас и вашего избранника, — как-то горько улыбнулся декан. — Вы можете отказаться от наследия рода Сизери, пройдя ритуал принятия, и вступить в род мужа. А можете принять в свой род вашего избранника, тем самым сохранив свою кровь.

— Подождите, — я совершенно запуталась. — Вы хотите сказать, что в любом случае мне или моему избраннику придется отказаться от силы своего рода?

— Такова цена вашей любви, леди Сизери.

— Неужели иначе нельзя?

— К сожалению, нет. Если ваш избранник будет иметь дар слабее, то став вашим мужем он получит большую силу. Станет магом огня, даже если прежде имел иную стихию. И в этом случае вступить в его род вы не сможете, вы заведомо сильнее и можете погубить их духа, что приведет к гибели рода.

— А если… сила моего избранника равна или больше моей?

— То вам двоим предстоит сделать нелегкий выбор. Будь вы мужчиной, этого выбора бы не было. Женщины всегда переходят в семью мужа и сохраняют свой дар, в то время как мужчинам приходится меняться изнутри.

— Это ужасно, — выдохнула я.

— Это единичные случаи, леди Сизери, но раз уж вы исключение из правил, не стоит удивляться, что вы попали в этот мизерный процент.

Это он так утешил или подшучивает? Судя по ехидной улыбке — второе. Я вспыхнула словно спичка. Подначить меня решили, да лорд Валруа?

— Интересно, а что сделали бы вы, окажись в подобной ситуации, — прикусив губу, протянула я.

Декан удивленно моргнул.

— Учитывая ваше нежелание породниться с моей семьей? — хмыкнул он. — Ответ очевиден.

У меня не получилось застать его врасплох, а он загнал меня в угол. Вот и думай теперь, из вежливости ли лорд так ответил или все-таки имеет на меня какие-то виды, испытывает ли определенные чувства…

Я минуту боролась с собой и в итоге не осмелилась задать прямого вопроса. С моей стороны это было бы нечестно, плюс в одинаковой степени боязно услышать как положительный, так и отрицательный ответ.

Да, я струсила.

— Что случилось с семейными артефактами? — я ловко сменила тему, чем явно озадачила декана.

— Откуда вам про них известно?

— Дух рода сообщил, — я и не думала скрывать от него свою встречу с Хранителем.

— Вам уже известно, с кем была дуэль у лорда Сизери, — промолвил декан. — Но вы вряд ли знаете, что ее целью была не только гибель вашего отца, но и получение родового клинка. Лорд Рейга на протяжении многих лет выкупал у вашего рода семейные артефакты. Но вопреки нашим суждениям, что он хранит их на территории Первого Королевства, артефактов ни в поместье, ни в семейном сейфе не оказалось. Сейчас весь род Рейга занимается поиском пропавших артефактов. Если они их не вернут, погибнет весь род. С клятвами шутки плохи.

— Каких артефактов, кроме клинка, колец главы рода и его избранницы и гарнитура драгоценностей, не хватает?

— Всех остальных, — последовал ответ.

У меня не было слов. Как отец мог так с нами поступить? Да лучше бы мы голодали. Хотя… матушка не привыкла ходить в одних и тех же нарядах больше двух месяцев.

Я сжала кулаки. Что любовь творит с людьми? Даже если это чувство кем-то навязано. Отвратительная зависимость от другого человека. Мало того, полная беспомощность и привязанность. Утратить собственный разум, и ради чего? Чтобы потерять себя, но обрести кого-то рядом?

— Знаете, я надеюсь, что никогда не влюблюсь, — прошептала, глядя поверх плеча лорда. — Это ужасное чувство, которое лишает человека и разума, и воли. Лучше всегда быть свободной и независимой.

— Замолчите! — вдруг глухо потребовал декан.

Я изумленно посмотрела на него, мимоходом отметив бледность его лица.

— Даже если любовь не взаимна, это самое прекрасное чувство, подаренное Богиней Сияющей людям. Даже если ради любви нужно измениться и чем-то пожертвовать, то это оправданно, — лорд Валруа пристально смотрел в мои глаза. — Нет ничего лучше, чем улыбка любимого человека, счастье в его глазах, радость в его голосе и движениях. И тот, кто любит по-настоящему, сделает все, чтобы его избранник или избранница были счастливы.

Я была поражена его словами. Учитывая то, что сам он не был женат, а имел лишь любовницу, я и не думала, что для него любовь может так много значить.

— Вспомните чету Говеров, леди Сизери, — уже мягче произнес лорд. — Разве они не счастливы? Разве чувства, которые они испытывают, душат их или лишают свободы?

— Они словно сотканы из солнечных лучей, — я не могла оторвать взгляда от лица декана. Мне сложно описать, что в этот момент творилось со мной, но я кожей и всем своим существом почувствовала его боль.

— Хейли, я могу сказать с полной уверенностью, для того, кто познал истинную любовь, это чувство не проклятие, а наивысший дар. Цель и смысл жизни, радость и счастье.

Он говорил спокойно, но вместе с тем властно. Это настолько не сочеталось, что я не выдержала и перебила его.

— Разве любовь Леона прекрасна? — резко спросила я. — Разве любовь, толкающая на преступление — восхитительна?

— Не стоит путать любовь и одержимость, Хейли, — ответил он, не задумываясь. — Это не настоящее чувство, это суррогат, болезнь.

— И как… — я замешкалась, формулируя свой вопрос, — понять, что твоя любовь — это наваждение?

— Время, на все нужно время. Но, к сожалению, даже оно бывает бессильно.

— Выходит, что мы безоружны перед нахлынувшими чувствами? Мы не можем отличить, где любовь настоящая, а где навеянная нашим воображением?

— Можем, — качнул головой декан. — Болезнь, а зачастую это испепеляющая страсть, ведет к саморазрушению. Человек не в состоянии трезво мыслить. Все его желания обращены к объекту его любви. Он хочет полного обладания избранницей. И ему неважны ее чувства. Его собственные желания и чаяния являются для него приоритетными.

Я задумалась. Нет, с Леоном было совершенно иначе.

— Навеянные чувства, — декан провел пальцем по своей губе, и я невольно сглотнула, — это подчинение одним человеком другого. Это заведомо преступление, и то, что угнетенный человек делает впоследствии, продиктовано магией. Он перестает принадлежать себе, какое-то время еще пытается бороться, но в итоге всегда проигрывает.

Да, это больше похоже на то, что происходило с сыном леди Хелены и лорда Макса.

— Настоящая любовь… — декан резко поднялся с кресла, сел на кровать, вплотную приблизился и повалил меня на спину. Я ловила его дыхание на своей щеке, но не могла пошевелиться, завороженная его действиями. — Ее сложно описать словами, Хейли, но…

Секунда — и сильные руки удерживают мои кисти над головой, а мужские губы касаются моего лба.

— Не бойтесь, — шепчет он, — я только покажу.

Заметив, что я расслабилась, декан ослабил хватку на запястьях, но сильнее прижался губами к моему лбу.

Несколько мгновений не происходило ничего, а затем… мой мир взорвался. В буквальном смысле! Перед глазами плыли цветные пятна, в итоге ставшие радугой, а внутри меня бушевал ураган из невероятных эмоций. Нотки нежности и радости, восхищения и безграничного доверия. Я купалась в лучах обожания и в море тепла. Я тонула в океане захлестнувших эмоций и не желала выныривать. Там я была объектом всепоглощающей любви, объектом желания и обожания. Там я была той, ради кого хочется жить. Смыслом всей жизни. Смыслом существования. Я была там всем.

И когда мое сознание резко выдернули из ласковой неги, я неосознанно удержала лорда за шею и притянула к себе.

— Нет… — простонала я, вдыхая аромат его парфюма.

Голова кружилась, состояние было близко к алкогольному опьянению. Я парила и крепко обнимала декана, уткнувшись носом в мочку его уха.

— Хейли, — хрипло позвал он и попытался отстраниться.

Я не желала отпускать лорда Валруа и вновь притянула его за шею. Мои губы скользнули по его щеке и вернулись к уху.

— Черт, — выругался он, — я перестарался. Хейли…

— Тсс… — зажмурившись, я вновь вдохнула сумасшедший коктейль из хвои и бергамота.

Как же уютно в руках этого мужчины. И как восхитителен этот чарующий аромат. Я жадно впитывала его запах, будто от этого зависела моя жизнь, все чаще касаясь носом мягкой кожи на щеке.

Сияющая, как прекрасно твое творение! Почему-то я вспоминала каждую черточку и изгиб тела мужчины, лежащего на мне, пусть и поверх одеяла. Я и не думала, что, оказывается, подмечала малейшие детали, пока мы находились в академии. Как он поворачивает голову, как вычерчивает формулы на доске, тремя пальцами держа мел. Его осанку и сильные руки, сжимавшие меня в объятиях на первой лекции по магическим существам. Тогда я была напугана, а сейчас понимаю, что не будь у меня дикого страха от горгон, я бы ощутила, что нахожусь под надежной защитой.

Одной рукой я продолжала обвивать шею декана, а вторую запустила в его густые волосы.

— Хейли! — протестуя, шепотом одернул он меня.

— Тсс, — ответила на это, не желая отпускать его.

На миг промелькнула мысль, что я украла его чувства у незнакомой мне женщины. А может, и знакомой. И это настолько поразило меня, что я сильнее прижалась к лорду. Неужели вся та нежность, вся та пропасть эмоций для его любовницы?

Мне никогда в жизни не узнать столь поглощающей ласки и обожания, восхищения и трепета, безграничного доверия и… верности!

Я завидовала Белле, потому что никогда не ощущала той любви и нежности, которыми ее одаривала мама. Я никогда не видела восхищенных взглядов в свою сторону до того дня, как стала студенткой Академии Сиятельных. Я год за годом плавилась в собственной ненужности и незначительности.

И сейчас… я сгорала от зависти к Сюзанне Рейг за то, что ей досталась любовь этого потрясающего во всех смыслах мужчины. За то, что именно ее он выделил из общей массы аристократок. За то, что мне не суждено познать этого всеобъемлющего чувства. Впрочем, нет. Я поняла, о чем говорил декан. Поняла и почувствовала на себе.

Но мне хотелось большего…

Возможно, позже я и пожалею, хотя уверена, что мне не будет стыдно.

Медленно, все еще удерживая мужчину за шею, словно боялась, что отпусти я его, и он тут же вскочит с кровати, я отодвинулась так, чтобы заглянуть в его глаза.

— Хейли, — прохрипел он, но я не слушала его.

Меня волновали его черные глаза, смотревшие на меня с нежностью и… страхом.

Той рукой, что я гладила его волосы, осторожно, кончиками пальцев провела по его скуле, двигаясь к подбородку, затем к нижней губе.

Затаив дыхание прервала зрительный контакт, уделив внимание нежным, словно крылья бабочки, губам. Я сильнее прижалась к мужчине, и наши губы соприкоснулись.

До этого дня меня никогда не целовали, да и я сама не рвалась узнать всю чарующую прелесть поцелуев. Но сейчас мне безумно хотелось, чтобы лорд не оттолкнул меня.

Время замерло.

Осторожно, словно боясь напугать меня или причинить вред, лорд проводит кончиком языка по моим губам. Будто поддразнивая и в то же время успокаивая перед решающим действием. Мир блекнет, теряя последние краски. Тысячи иголочек впиваются в мои губы, покалывая кожу и жаром разливаясь по телу. Безмолвный стон где-то внутри меня. Я тону в волне нежности невесомого касания, спустя секунду ставшего властным требованием. Горячий язык скользит по моим зубам, а губы плотно прижаты к моим.

Моя нерешительность машет платком на прощание, и я пытаюсь повторить его действия. Вот только вся власть давно перешла к мужчине.

Жаркий танец языков разрядом тока отдается по телу. В висках стучит кровь, пальцы жадно сминают волосы на затылке лорда.

Глухое рычание у краешка губ — и новая волна неизвестных ранее ощущений. Я горела в его руках и льнула к нему всем телом. Я вбирала в себя вкус его губ и дыхания. Я не могла дышать, да и не хотела. Лишь бы этот поцелуй длился еще.

Нежно прикусив мою губу, мужчина тут же ласково прошелся по ней языком. Краткая передышка — и залп головокружительного воздуха.

Мои руки скользили по его спине. Мне так мешала его одежда! Отчаянно мешала! Я ловила себя на том, что хочу ощутить все, что он мог бы дать мне.

Яркая вспышка перед глазами.

— Я не помешал? — безжизненный холодный голос врывается в мое сознание.

Лорд молниеносно отстраняется.

— Нет, — выдыхаю я, хватая пальцами пустоту.

— Асгар! — рык декана отрезвляет, и я резко сажусь.

Мое тело было не готово к такому маневру. Голова закружилась, я чуть слышно застонала и зажмурилась, желая, чтобы это ощущение поскорее прошло.

Когда я открыла глаза, меня поразило то, что я увидела. Асгар в боевой ипостаси завис над лордом.

— Пользуемся слабостью студентки, а, декан? — издевательски протянул он, а рога на его голове блеснули.

У меня моментально вышибло воздух из груди. Все не так! Совсем не так!

Наши крики, мой полный отчаяния и страха за мужчину, и голос лорда Валруа, пропитанный гневом, слились в единое целое.

— Асгар, нет!

— Вон!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Не знаю, чей именно крик послужил толчком, но Хранитель общежития исчез. Воцарилась мертвая тишина. Я слышала свой собственный пульс и лихорадочно соображала, что же мне делать. Стыд? Как бы странно это ни прозвучало, но я его не испытывала совершенно. Наоборот, было легкое удовлетворение от того, что я решилась. Пусть и украла этот поцелуй. Мне сложно описать, что творилось в моей душе. Немножко смятения, немножко радости и капелька сожаления. И тем не менее я чувствовала, что все было правильным. Нежным и незабываемым. Я сохраню эти чувства. Сохраню и буду стремиться к подобному.

Боялась ли я смотреть в лицо лорду? Я солгу, сказав, что это не так. Но я не дала ему заговорить первым, хоть и видела, что он хочет что-то сказать.

— Я не стану извиняться, — дерзко глянула в его глаза, втайне страшась увидеть в них неприязнь.

Ее не было. В черных глазах плескалось удивление и даже растерянность.

— Да, я не буду извиняться, — вновь повторила я, — но могу пообещать, что впредь не перешагну за грань дозволенного. Вы — мой преподаватель, я ваша студентка.

Закусила губу, ожидая его реакции и мысленно подбирая еще слова. Как назло, больше ничего не шло в голову, кроме как банальное спасибо. Но боюсь, он не поймет, почему я благодарю его.

— А вы можете гарантировать, что за грань дозволенного, — ехидно повторил мужчина мои слова, — не перешагну я?

Я удивленно моргнула. От его слов сердце замерло в груди, а потом я поняла, что он просто издевается и подначивает чересчур смелую студентку. Интересно, а сколько таких как я, желающих украсть поцелуй декана Факультета Стражей? А если брать в масштабе среднего принца Первого Королевства? И как много тех, у кого это действительно получилось? Сомневаюсь, что много.

Шальная победа вскружила мне голову, с губ слетел смешок. Нет уж, я не поведусь на эту провокацию.

— Я хорошо помню, что вы сказали во время Бала Дебютанток, — отсмеявшись, я прямо посмотрела на обескураженного моим поведением мужчину. — И пусть ваши слова относились к брату, но, думаю, они распространяются и на вас.

Вздохнув, я подавила сожаление от того, что он не просто мужчина, очередной аристократ королевства, а принц.

— Да и те чувства, что вы приоткрыли, — я нежно улыбнулась ему, все же моя благодарность искренняя, — они принадлежат кому-то конкретному из вашего окружения. И я поняла, что мне будет очень жаль, если я не испытаю подобных чувств.

Не думала, что мои слова вызовут подобную бурю: лорд Валруа выскочил из спальни, через секунду хлопнув дверью в гостиной. Все-таки я его обидела… Впрочем, извиняться не было ни малейшего желания. Не сегодня так точно.

Вздохнув, я откинулась на подушку. Сама не заметила, как пальцы потянулись к губам, а затем нежно их погладили. Улыбнулась своим мыслям и удобнее устроилась на кровати.

Спать не хотелось, но и вставать тоже. Тяжелые шторы скрывали, что творилось за окном, а по моим внутренним часам сейчас было раннее утро. Я просто лежала и думала. И пусть ситуация с деканом затмила все, что произошло со мной во сне, я об этом все же не забыла. Нельзя сказать, что дворец для меня безопасное место. Как и заявить с уверенностью, что декан всегда на страже покоя своих студентов. Интересы королевства превыше всего. Я вздохнула и села на кровати. И вовремя.

Дверь в гостиной хлопнула во второй раз, являя передо мной явно принявшего душ лорда.

— Предлагаю позавтракать, — застыв на пороге, предложил он. — У нас с вами есть полдня, чтобы хоть немного восполнить пробел в ваших знаниях.

— Полдня? — удивленно переспросила я.

— Да, — кивнул мужчина и потер виски. — Сегодня третий день вашего пребывания во дворце.

— Я так долго спала?.. — все, что смогла я выдавить.

— Мне жаль, — прежде чем выйти из моей спальни, ответил он.

Секунду я смотрела на дверь, за которой скрылся декан, а затем поднялась. Он прав, нужно поспешить.

Много времени на принятие душа не потребовалось, как и на переодевание. Я задвинула подальше вопрос о том, кто меня переодевал в ночную сорочку. Понятно и так, что не служанки. Лишний раз краснеть перед мужчиной не хочется, хотя это и его тоже ставит в неловкое положение.

Когда я прошла в гостиную, столик был уже накрыт. Декан стоял ко мне спиной и на мое приближение никак не отреагировал.

— Доброе утро, — сама не понимая почему, произнесла я.

Впрочем, как-то обозначить свое присутствие стоило. А это неплохой вариант.

— Доброе, — мрачно ответил он, не оборачиваясь.

Пожав плечами, я села на диван. Только после этого лорд Валруа соизволил повернуться ко мне.

— Учитывая, сколько времени вы провели в беспамятстве, завтрак будет плотным, — поднимая крышки, заявил он. — Пожалуйста, постарайтесь съесть все.

Пряный аромат дразнил обоняние, а желудок тихонечко забурчал. Я и вправду голодна.

— Благодарю, — беря в руку ложку, улыбнулась я декану.

Трапеза прошла в полном молчании. Я съела все, что было предложено: и восхитительный суп-пюре, и жаркое с бараниной, и даже десерт.

Во время всего завтрака декан старался не смотреть на меня. Он вызвал служанок, которые убрали со стола. Я с сожалением проводила кувшин с соком. Думаю, его можно было бы оставить, но говорить об этом я не стала.

Когда мы остались одни, декан не спешил нарушать тишину. Молчание не устраивало меня. Неужели своим поступком я испортила наши взаимоотношения? Мне казалось, что невозмутимость лорда невозможно поколебать.

Выходило, что это не так.

— Лорд Валруа, — устав смотреть на застывшего на месте декана, позвала я. — Если вам станет от этого легче и мы сможем вернуть прежние отношения, я готова принести свои извинения.

Он покачнулся и слишком резко повернулся ко мне.

— Извинения? — глухо повторил он.

— Да, — я смело посмотрела на него. — Готова признать, что поступила легкомысленно и некрасиво, лишь бы вы вернулись в прежнее состояние.

— Решили оскорбить меня? — сузив черные глаза, выдал он.

Я даже не нашлась, что на это ответить.

— С чего вы решили, будто ваш поцелуй мог повлиять на мое отношение к вам? — с каждым словом лорд приближался ко мне. — Учитывая то, что именно я спровоцировал подобную реакцию?

Пара шагов — и он навис надо мной. От удивления я привстала с дивана, но была ловко откинута назад его рукой.

К следующим действиям лорда я была попросту не готова. Мало того что мои руки были вздернуты наверх и с силой прижаты к спинке дивана, так еще и лицо декана оказалось непозволительно близко от моего лица.

Жаркое дыхание опалило щеку, а следом мои губы были взяты в плен губами лорда. Этот поцелуй разительно отличался от того, что был в спальне. Лорд не отдавал, он брал. Грубо, жестко и горячо.

Вырываться я даже не пыталась. Силы не равны. Впрочем, и удовольствия тоже не испытала. Лишь раздражение и шок.

— Один-один, — отстранившись, прошипел лорд, — студентка Сизери.

Губы покалывало, гнев так и рвался наружу. И только Сияющая знает, сколько мне понадобилось сил, чтобы затолкать его обратно! Нет, я не стану устраивать истерик. И ругаться тоже не буду.

— Отлично, — выдохнула я, — лорд Валруа, я рада, что мы прояснили этот момент.

— Несказанно рад, — приподняв одну бровь, ехидно подметил он.

Но больше ничего сказать не успел, в гостиной материализовался Асгар.

— Ректор вызывает вас в академию, — глядя на лорда, сообщил он и тут же исчез.

— Что-то случилось? — Мое раздражение как рукой сняло.

— Только то, что вернемся мы раньше, — хмуро ответил декан. — И, к сожалению, увидеться с леди Хеленой вы не сможете.

— Но… — я расстроилась и никак не могла подобрать слова. С другой стороны, мое недовольство поступком декана еще не прошло, и требовать более полного ответа у меня не было ни права, ни сил.

— После практики я устрою вашу встречу, — мягко произнес мужчина, чем в который раз удивил меня. — А сейчас нам нужно идти, ваши вещи перенесут через пару часов.

Лишь теперь я начала понимать поведение декана. Он не зря был задумчивый и молчаливый во время завтрака. Скорее всего, когда я предложила извиниться, он общался с кем-то на ментальном уровне, а я прервала его беседу. В академии что-то случилось. И дело было совсем не в нашем поцелуе. Что я о себе вообразила? Действительно, обидела человека.

— Пойдемте, — поторопил лорд, и я поднялась с дивана.

— Извините меня, — тихо произнесла я. — Я вела себя глупо.

— Не стоит извиняться, — подав мне руку, так же тихо ответил он. — Мы оба были под воздействием магии. Я не должен был вмешиваться в ваше сознание.

— Зато вы показали, насколько ошибается ваша студентка. — Я улыбнулась, стараясь не вспоминать его фразу про «один-один». — Любовь — это прекрасно.

Декан молча толкнул дверь и повел меня по коридорам. Я мало обращала внимание на сновавших по коридору слуг. Мои мысли витали далеко. Несомненно, опыт первого поцелуя был важным, но что могло произойти в академии за три дня? Что такое, что Асгар дважды появился перед нами. И это явно относилось к декану. Может, Мэтт заболел?

Я не узнаю ответа, пока мы находимся во дворце. Сама не заметила, как ускорилась. Лорд вторил моим шагам. Лестница, пролет, выход на двор. Порыв холодного ветра — и я зябко жмусь к мужчине. Очередная лестница наверх, команды лорда Валруа, которые почему-то проносились мимо моих ушей.

Вдруг стало тревожно, в груди словно образовался ледяной комок предчувствия. А если что-то случилось с моим драконом? Ведь он наверняка почувствовал вмешательство королевских духов?

— Хейли, — одернул меня лорд, когда я начала перепрыгивать через ступеньки, чтобы быстрее подняться на крышу башни.

— Надо спешить, — я и не подумала остановиться. — Мой страж, да? С ним проблемы?

— Все будет хорошо, — последовал лаконичный ответ, а мое сердце бешено забилось.

Наконец мы оказались на крыше. Я кинулась в объятия лорда, чтобы совершить переход. Я знала, что он не пользуется порталом, а сам выстраивает переход, который будет явно быстрее и не в заданную точку.

Так и случилось. Несколько не самых приятных мгновений — и мы стоим около ангара, а не у общежития.

А затем меня захлестнула волна боли. Не моей боли! И я как сумасшедшая помчалась внутрь. Что вообще происходит? И почему раньше я ничего не чувствовала?

— Хейли, не туда! — крикнул бегущий рядом декан.

— Нет, туда.

Мы мчались по коридорам, минуя сектора. Мое сердце вело меня в закрытую часть строения. И я лишь мимоходом отметила этот факт. Рев дракона затмил все прочее.

Огромную дверь толкнула не я, а декан. Мы одновременно ворвались в помещение, чем-то напоминавшее арену, только меньшего размера. Всего на миг я застыла на месте, а после кинулась к дракону, расправившему крылья.

— Я здесь, — звонко крикнула больше себе, чем ему. — Я здесь!

Залп огня накрывает меня с головой, но не жжет. Бегу сквозь пламя и едва сдерживаю слезы. Что опять натворил ректор? И, главное, зачем?

— Вовремя, — раздается усталый голос главы академии, и я поворачиваюсь в его сторону в тот момент, когда он тяжело оседает на пол.

Добежав до дракона и ни минуты не сомневаясь, я прильнула к его холодному боку.

— Что же ты? — шепчу. — Где болит?

И меня тут же отшвыривает мощной волной воздуха. Только благодаря декану, поймавшему меня, я не получила серьезных травм.

— Дело дрянь, — злобно говорит ректор где-то совсем близко. — Райан, уведи ее.

— Нет! — Я оттолкнула декана и вновь побежала к стражу.

— Хейли, он навредит тебе! — сквозь очередной рев, слышу крик ректора.

— Пусть! — кричу сквозь слезы. — Пусть, если от этого ему станет легче!

Красные глаза зорко следят за моим перемещением. Пасть втягивает воздух для очередного огненного залпа. За секунду до выстрела я активировала щит.

«Здесь не я лишняя, — мелькнула в голове мысль. — Совсем не я».

— Вон! — ору как сумасшедшая, заглушая рев дракона. — Все вон!

Студенты старших курсов, как тараканы, несутся из своих убежищ к выходу.

— Все вон! — повторяю я и медленно делаю шаг к дракону. — Ректор, декан, уходите!

— Студентка Сизери! — возмущенный вопль главы академии тонет во взрыве. Дракон послал огненную сферу в сторону мужчин. Надеюсь, это убедит их, что они должны уйти?

Еще несколько страшных мгновений и дверь с грохотом затворяется. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что нас оставили одних.

— Хороший мой, — шепчу я, медленно идя к дракону, — я здесь, разреши мне помочь.

Передо мной стелется дорожка из огня, но я упрямо двигаюсь вперед. Всего шаг отделял нас друг от друга, когда в движение пришел его хвост.

За секунду до удара я отталкиваюсь от земли и прыгаю на дракона. Цепляюсь за его чешую и ползу на спину.

Страж не согласен с моими действиями. Если сначала он замер, пытаясь сообразить, что произошло, то затем… Я ощутила себя укротителем драконов во всей красе. Как норовистый скакун он пытался сбросить меня на землю. Ободрав руки и ноги в кровь, я упорно держусь и прижимаюсь всем телом к спине дракона.

Бешеная скачка продолжилась, и я поняла, что мне не хватит сил. Зажмурившись, сильнее прильнула к колючей чешуе зверя. Если он перевернется на спину, то меня ждет мгновенная смерть.

— Хейли! — сквозь рев и гул в ушах слышу голос Асгара. — Продержись еще пять минут. И выпусти свой огонь!

Что-либо ответить я не могу. Поэтому вновь активирую щит и молюсь Богине, чтобы это хоть чем-то мне помогло.

К концу обозначенного демоном времени, мои руки — сплошное кровавое месиво из разорванной кожи. Дракон выпустил шипы, один из них пришпилил меня за ногу к его телу, наверно, именно поэтому я и не упала.

Перед глазами пелена из боли и слез. Я не знаю, что происходит, и не знаю, что будет дальше, и все равно стараюсь не сорваться вниз.

— Умница, — шепчет рядом Асгар. — Впусти меня, сейчас подходящий момент. Он ослаб.

Я хочу ответить хоть что-то, но из горла вырываются лишь булькающие звуки.

Момент, когда Асгар начал слияние, как тогда в Светлую Ночь, ознаменовался вылетевшими дверями.

Дракон замер на месте и завыл, низко пригибая морду. Вокруг нас стал сгущаться непонятно откуда взявшийся туман.

— Чувствуешь? — шепчет Асгар. — Я подлечу.

Медленно ко мне возвращается ощущение защищенности, будто меня засунули в плотную сферу или обтянули второй кожей, но боль не отпускает — раны нестерпимо саднят.

— Отдавай приказ, Хейли, — продолжает шептать Асгар. — Я пробью защиту, чтобы вы не пострадали.

— Какой приказ? — едва поднимаю голову, по виску бежит кровь, шип прорезал кожу на лбу.

— Он послушает тебя, вам нужно взлетать, — поясняет он, а затем яркая вспышка слепит глаза. — Хейли, время!

— Взлетай! — кричу я, не слыша собственного голоса. — Взлетай, хороший мой!

Вспоминаю, что магия в ангаре блокируется, и тут же слышу шепот Асгара, что все будет хорошо.

Решаюсь довериться демону и крепче цепляюсь за шипы. Невероятно долгие мгновения, пока дракон набирает скорость, чтобы взлететь.

Пригибаю голову и зажмуриваюсь, надеясь, что непоправимого не случится. В ушах свистит ветер, голову прижимает к телу дракона. Даже если и захочу, не смогу поднять ее, чтобы посмотреть что происходит вокруг.

Взмах крыльев, один второй, еще и еще… Летим. Резкий толчок о невидимый барьер, и крик декана:

— Хейли!

Медленно поворачиваю голову набок, чтобы увидеть невероятное. Мы кружим над академией, декан парит в воздухе, пытаясь догнать нас.

Чистая энергия из стихий, окружающая свод академии, устремляется ко мне. Минута — и она окутывает нас. Тело бросает в жар, а затем приподнимает в воздухе. Захлебываюсь криком, когда шип выходит из ноги. Все настолько молниеносно, что я не успеваю понять, как вновь оказалась на спине дракона, вот только в этот раз мое тело ничего не пронзает, а руки и ноги вылечены.

Хватаюсь за выступающие шипы и крепче стискиваю ногами стража. Нужно держаться, нам еще куда-то лететь.

— Хейли! — крик полный ужаса, но я уже не обращаю на него внимания.

Передо мной воронка из стихий, пробившая брешь в защитном куполе академии.

«Наш выход», — понимаю я и уже громко командую: — Лети!

Дракон словно только и ждал этой команды. Стремительным ураганом он прошел в образовавшуюся дыру.

— Хейли, — позвал меня Асгар, — сейчас тебе нужно набраться терпения. Он давно не летал.

Я не успела ничего ни ответить, ни спросить!

Дракон набирал высоту. Резкими толчками, загребая воздух, он поднимался все выше и выше. В какой-то момент мне стало холодно, а затем и вовсе не хватало воздуха. Я закашлялась, глаза заслезились.

— Терпи, — вновь услышала голос Асгара. — Терпи, сколько можешь, и еще чуть-чуть. Упасть я тебе не дам.

Кашель буквально душил, в ушах стоял свист, холод пронзал каждую клеточку тела.

Время перестало существовать. Я не видела ничего и ничего не ощущала. Я была ничем. Даже мыслей никаких не было. Хотелось одного — просто лечь и лежать. Желательно в горячей ванне. Но можно и без ванны, просто лечь и не шевелиться.

Естественно, мое желание не исполнилось. Дракон, почуяв свободу, напрочь забыл обо мне. Да, собственно, ему было глубоко плевать, есть ли кто-то на его спине.

Учитывая те виражи и петли, которые он выполнял, мой страж просто наслаждался полетом и той свободой, которую полет ему давал. Жаль, я не разделяла его чувств.

Сколько мы летели? Я не знаю. Но сложилось впечатление, что магическое существо с каждым новым километром получает больше энергии и сил, нежели тратит. Он совершенно не вымотался. Это чувствовалось во всем: в замахе крыльев, повороте, нырянии сквозь облака.

— Хейли, ты умница, — свистящий шепот в голове. — Еще немного, он скоро пойдет на снижение.

— Сколько? — так же мысленно простонала я.

— Скоро, обещаю. А пока… — Асгар замолчал, дракон сделал петлю, я поперхнулась морозным воздухом, — послушай меня.

Я вся обратилась во внимание, но демон молчал. Я уже начала нервничать, пока не поняла, что он выполняет иную задачу. Мое тело настолько устало, что я больше не могла его контролировать. Я кренилась набок, имея огромные шансы упасть вниз.

— Держись! — рыкнул в голове Хранитель. — Я кому сказал!

— Не могу, — мысленно всхлипнула я и закрыла глаза.

«Вот и все…»

— Я тебе дам: «все»! — рыкнул в голове Асгар. — А ну-ка ухватись за шип! Живо, я кому сказал!

Получилось раза с пятого и то с помощью демона. А ведь я и вправду решила сдаться. Я так устала.

— Устала она! — ворчание Асгара зашкаливало. — А ты обо мне подумала? Я, между прочим, нахожусь далеко от источника!

«Источник?» — хотелось мне переспросить, но в голове сами всплыли слова из лекций по демонологии: для того чтобы демон служил человеку, после его порабощения требуется создать метку, которая послужит источником его силы, либо убьет его при попытке вырваться за пределы той территории, на которой находится метка.

— Ты… — мой мысленный вопль мог бы поднять и мертвого. — Асгар тебе нужно возвращаться!

— И тогда одна студентка превратится в фарш, — хмыкнул он. — Давай, девочка, осталось немного. Уже видно землю.

Кому как. Я, например, не видела ничего, кроме спины дракона. Но почувствовала изменения. Мы снижались. Действительно снижались.

Это ли не счастье?!

Думаю, именно эта мысль и придала мне сил. Я обхватила руками и ногами тело стража и повернула голову набок, чтобы видеть хоть что-нибудь помимо чешуи и шипов. Облака сменились верхушками деревьев. Я отчетливо видела землю, но никак не могла понять, где мы находимся.

Зубы отбивали барабанную дробь. Я рисковала откусить язык. Скорость, которую развил мой страж, пошла на убыль. Мы кружили над лесом. Но вот чего я не могла ожидать, так это того, что дракон начнет выжигать ветки и стремительно снижаться!

— Лесной пожар, — мысленно ужаснулась я.

— Не будет, — успокоил Асгар. — Потушу. Твой друг обрел разум и понял, что тебе нужно согреться.

— Посредством сожжения деревьев?

— Нет, посредством быстрого снижения.

— Я не… — мои слова застряли в горле, а мысли разлетелись из головы.

Дракон сбросил меня! Крутанувшись вокруг своей оси, он меня сбросил!

Я летела сквозь пламя, пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь, пусть и горящую ветку, но не могла. Кратковременный полет, показавшийся мне вечностью, и вот уже я с головой погрузилась в воду.

«Лесное озеро?» — мелькнула мысль, прежде чем я ушла ко дну.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я даже не успела толком нахлебаться холодной воды, как неведомая сила вздернула меня наверх.

— Дыши, Хейли, — приказал Асгар. — Сейчас ты согреешься.

Первая теплая волна дошла до меня вместе с его словами. Я медленно подгребала к берегу. Ледяная река постепенно нагревалась. Когда я уцепилась за земляной выступ и положила на него голову, смогла оценить обстановку.

Мое тело находилось в воде, а дракон, который выпускал струю огня в воду, стоял на берегу.

— Мне пора, Хейли, — выдохнул на ухо Асгар. — Я вернусь, но позже.

Попрощаться я не успела, демон исчез, оставляя меня наедине с моим стражем.

Я прикрыла глаза и погрузилась в теплую воду. Все тело покалывало, меня клонило в сон, но поспать мне не дал дракон. Как только он понял, что я отключаюсь, послал такую волну огня, что едва не подскочила на добрых полметра вверх.

— Поняла, не спать, — еле ворочая языком, произнесла я.

Дракон одобрительно выдохнул дым.

Попеременно то ноги, то руки сводило судорогой, но я терпела, понимая, что мое тело постепенно приходит в норму.

Как же все странно получилось! И нахождение во дворце, и это перемещение из академии! И непонятно куда принес меня дракон, и что же будет дальше? Десятки вопросов роятся в голове — и ни одного ответа.

Вместе с тем как отогревалось мое тело, ко мне возвращалась ясность ума. Я нахожусь за тысячи километров от академии, возможно, вообще в другом королевстве, и у меня с собой нет ничего! Да и одежда на мне разодрана.

Мозг живо обрисовывал мое жалкое положение. Выйдя из воды и даже высушив те лохмотья, что есть на мне, это не решит моих проблем. У меня нет денег, чтобы приобрести вещи и еду. Как назло, желудок громко заурчал. Хорошо хоть вода в реке пресная. И я уже убедилась, что пить ее можно.

Минут через пять я поняла, что окончательно согрелась и пора выходить на берег. Хотя бы просто осмотреться.

Дракону мое желание явно пришлось не по душе, ибо мои попытки были задавлены на корню. Как только я наполовину выползла, его хвост пусть и бережно, но все равно отправил меня в воду.

— Зачем? — после того как выпустила изо рта струйку воды, спросила я.

Конечно, мне не ответили, зато придали мощности и градусов в выпускаемое пламя.

— Я в порядке, — попыталась достучаться до разума стража. — Мне больше не хочется греться.

Естественно, эту битву я проиграла. Осталось послушно сидеть в реке.

Но с каждой минутой я все отчетливее понимала, что если срочно не вылезу, то либо усну, либо заработаю ожоги.

— Все! — приподнимаясь на руках, заявила я. — С меня хватит!

Как-то само собой активировался щит. Вот что значит сила гнева и долгие часы отработки на полигоне. Что удивительно, на этот раз я препятствие в лице драконова хвоста не увидела. Неужели мне дали добро?

— И где мы? — наконец выйдя из воды, спросила я.

Дракон молчал, зато дыхнул на меня горячим воздухом. Пока я откашливалась от пара, чешуйчатая морда куда-то улетела, подняв ветер.

Холодный ветер, между прочим!

В растерянности я растирала плечи и руки, а заодно пыталась понять, куда же нас занесло. Дракон своей тушей вытоптал приличного размера поляну, повалив заодно несколько деревьев. Единственное, что я наверняка могла сказать, так это то, что мы оказались в смешанном лесу. Но эта информация мне ничего не дала, такие леса не редкость в любом королевстве. Вот будь это сосновый бор или березовая роща я, может, еще бы и вспомнила, какая местность отличается подобным изобилием. Впрочем, учитывая мои скудные знания в географии, все равно не определила бы.

Вздохнув, я решила пройтись по вытоптанной драконом земле. Шла и осматривалась в поисках какого-нибудь зверья. А если пострадали птички или белки?

Но нет… Не зря же говорят, что если есть какая-то опасность в лесу, то все живое прячется или убегает от источника возможной смерти. Конечно, живые существа почувствовали приближение дракона. Надеюсь, что мне не придется столкнуться с хищниками, никто не отменял того, что здесь помимо мелкого зверья могут водиться волки и медведи. От одной этой мысли меня бросило в жар. Куда это чешуйчатый гад меня привез? И куда делся?

«Так, Хейли, соберись и успокойся. Все будет хорошо».

Мысленно уговаривая себя, я присела на одно из поваленных деревьев, но передохнуть не успела — очередной порыв ветра чуть не снес меня с места, я едва успела ухватиться за ветки.

Вернулся мой страж. Да не один…

Из пасти дракона свисали несколько туш оленей. На землю капала алая кровь. Он приземлился и выплюнул добычу. Раз, два, три… пять.

— Зачем так много? — все, что смогла выдавить я.

Нет, я не отношусь к тем, кто не ест мяса, и прекрасно понимаю, откуда и каким образом оно появляется на тарелке, но все же предпочитаю не видеть этого. Жалость к оленям поднялась волной, замутило от вида крови.

Секунда — и меня снесло назад от мощной волны воздуха. Как не свернула себе шею — не представляю. А вот ушиблась я прилично.

— За что? — потирая бок и плечо, воскликнула я.

Наивная! Кто ж мне ответит!

Страж выпустил колечко дыма, завалился на брюхо, а затем лениво подтолкнул меня хвостом в сторону обломленных веток.

— С меня костер? — уныло спросила я, хотя и так поняла, чего он от меня хочет.

Проблема была в том, что прежде мне не приходилось его разжигать. И, кроме того, что нужно собрать в одну кучу ветки и подпалить их, я больше не знала ничего.

Я приступила к делу.

На удивление у меня получалось довольно резво. Я выбрала место, куда сносила ветки с листьями. Находила самые длинные и толстые и кидала, кидала… Наконец, удовлетворившись приличной горкой, я взмахнула рукой и произнесла заклинание.

Не поняла, как это произошло, но всего секунду назад я стояла у будущего костра, а сейчас меня плотно держит за талию хвост дракона! А в небо устремляется яркое пламя… с черным едким дымом. В носу тут же засвербело, горло сжало спазмом, а глаза заслезились.

Страж решил проблему радикально. Вновь поднялся ветер, и от моего костра не осталось ничего. Даже тлеющего уголька.

— Почему? — все еще утирая слезы, спросила я. — Я же все правильно сделала.

И подняла голову вверх, чтобы взглянуть на морду дракона, надеясь на чудо, что он откроет пасть и ответит.

Какой там, чешуйчатая морда демонстративно закатила глаза!

Я обиделась и попыталась вырваться. Так меня и отпустили!

Вздохнув, дракон хвостом подтянул меня к своему брюху, но и этого ему показалось мало, и он подвинул свою заднюю лапу так, что у меня только макушка осталась торчать, и я не видела ничего. Мне это не понравилось, а потому я постучала по лапе. Как мне показалось, дракон нехотя немного отодвинул лапу, чтобы я смогла выглянуть.

А посмотреть было на что. Я стояла и диву давалась, как ловко орудует хвостом мой страж. Во-первых, он накидал новых веток, почему-то без листьев, причем эти ветки так забавно укладывались конусом, что я улыбнулась причудливости драконовой затеи. Во-вторых, он медленно выдохнул тоненькую струйку огня вниз своего строения. Ярко-алое пламя завораживало. Мне нравилось смотреть, как потихоньку пламя поднимается выше, как загораются одна за другой ветки. И никакого черного дыма, да и жадно опаляющего пламени, стремящегося в небо.

Кажется, я поняла, что сделала не так. Если бы не дракон с его вездесущим хвостом, боюсь, от меня осталось бы одно воспоминание. Спалила бы не только собранные ветки, но и себя.

Вздохнув, я прижалась к теплому боку. Потрескивало горящее дерево, на лес опускались сумерки. Красивое место выбрал дракон, живописное. Шум речки, шуршание травы и пламя костра.

— Согрелась?

В первое мгновение, я решила, будто заговорил мой страж. И даже посмотрела на его морду. Но после следующей фразы поняла, кому принадлежит голос.

— Я здесь, Хейли, — сообщил Асгар, и я поспешила к нему.

Произошла небольшая заминка. Дракон не хотел выпускать меня, пришлось немного постучать по его лапе. В итоге я вышла к демону слегка не в духе.

— Воспитываешь? — хмыкнул Асгар, глядя на дракона.

В ответ чешуйчатая морда выдохнула колечко дыма. Надо полагать, это меня воспитывают.

— Хейли, я ненадолго, — сразу предупредил меня Хранитель, и мое настроение окончательно испортилось. — Ух, и переполошила ты всех в академии!

Я сбилась с шага и чуть не упала лицом в землю, но вездесущий хвост опять меня спас. Интересно, и как я раньше жила без этого хвоста?

— Спасибо, — поблагодарила я стража и, наконец, подошла к Асгару.

— О, вы ужинать собираетесь, — заметив туши оленей, хмыкнул друг. — М-да, а разделывать их кто будет?

Колечко дыма плавно полетело ко мне.

— Я?! — воззрилась на дракона округлившимися глазами. — Без ножа? Да я вообще не умею.

Страж закатил глаза, Асгар рассмеялся.

— Я помогу, времени хватит, — демон от слов перешел к делу. — А ты смотри, Хейли, тебе до осени с ним странствовать.

На этот раз хвост не успел меня подхватить. Я плюхнулась на попу. И все равно, что земля холодная. Все равно, что штаны порваны. До осени…

— Полгода? — хватаясь за голову, воскликнула я. — С ума сошли? Я без одежды и без денег! — оглянулась вокруг и взвыла: — В лесу!

Асгар удлинившимися когтями одним махом снес оленю голову. Я сглотнула и отвернулась.

— Понимаешь ли, Хейли, тебе не успели ничего выдать. Походная сумка есть у всех студентов, как и кошель с золотом. Все же это единственная практика, в которой вы будете предоставлены самим себе, — Асгар помолчал, зато воздух сотряс звук вспарываемой кожи. — Следующая практика будет под руководством куратора. Что касается твоей ситуации…

Я резко повернулась к Хранителю, ой зря. Он как раз вытаскивал кишки из оленя. Меня замутило, поспешно отвела взгляд, делая глубокий вдох. Ужас какой!

— Асгар, а ты не мог бы… принести вещи, полагающиеся первокурснику на практике? — Моя надежда расправила крылья.

— Нет, Хейли, прости.

— Почему?

— Сам я перенестись к тебе могу, но материальные вещи взять не в силах. В пределах нашего королевства это было бы возможным, но… Вы находитесь во Втором Королевстве.

— Во Втором?! — эхом повторила я, а затем вскочила на ноги. — Дракон, полетели домой! Ну, пожалуйста!

Мои мысли жужжащим роем летали в голове. Это же оплот всех оборотней! Вся страна — сплошные леса! И мне непонятно, почему на нас еще никто не вышел! Сожженные деревья, охота на чужой территории… Знать бы еще какому клану принадлежит эта местность!

— Хейли, тише, — мягко позвал Асгар, — не стоит пугаться. Тебе некого бояться.

— Да что ты говоришь! — обернулась я к нему, и вид разделанной тушки меня уже не пугал. — Напомни мне, кто населяет эту страну?

— Оборотни, — выдохнул Хранитель.

— Вот именно! А мы лес пожгли, оленей убили! И нам трижды повезет, если мы находимся не на территории правящих кланов!

— Молчать! — рыкнул Асгар, и я подавилась невысказанными словами. — Первое, тебе ничего не грозит, даже если сюда придут сильнейшие представители всех кланов. Второе, забудь о том, что ты леди. С сегодняшнего дня для тебя начинается совершенно иная жизнь.

— Иная жизнь? — глупо хлопая ресницами, переспросила я.

— Да, Хейли. Я могу многое сказать, но ты все равно ничего не поймешь, поэтому, пожалуйста, не устраивай истерик.

Нет, он, конечно, был прав насчет моей паники, но вот о том, что я не пойму его слова, несправедливое замечание!

— Хейли, твой страж оплошал, притащив туши оленей, — раз и последняя голова бедного животного покатилась по траве. Что примечательно, демон выпотрошил лишь одну тушу, у остальных только головы поснимал. — Ты не в состоянии съесть больше четверти бедра, если не шестой части. Дракону ничего потрошить не нужно, он съест мясо сырым. Для тебя же, приемлемым будет обжаривать все, что ты сумеешь поймать.

С этими словами Хранитель поправил самые толстые, еще не прогоревшие ветки в костре и приладил над огнем палку с нанизанной на нее тушей.

— Асгар, иными словами, полгода мне предстоит выживать в лесу, питаясь тем, что я смогу сама добыть? — Я медленно поднималась с земли. — И никто из вас не желает мне помочь? Ты — сообщить мое местоположение в академию, чтобы мне выдали все необходимое, а ты, — я повернулась к дракону, — возвращаться домой.

— Хейли, это невозможно, — тихо произнес Асгар.

— Почему же?

— Твоего стража уничтожат.

— Ты шутишь? — Я не смотрела на Асгара, меня интересовала реакция дракона.

— Хейли, в ночь, когда ты начала борьбу с элементалями рода Валруа, ты умерла для дракона. Вашей и без того зыбкой связи, не стало.

— Даже если и так, — сжала я кулаки, — почему его должны уничтожить?

— Хейли, ну ты же не дура, — воскликнул Асгар и материализовался перед моими глазами. — Дракон умирал, а ты стала причиной, чтобы он продолжал жить. Для него тебя не стало, связь улавливаешь?

— Я поняла, — кивнула ему, — но…

— Драконы мстят за тех, кто им дорог, — наконец, Асгар сообразил, что сказанное им является для меня непроходимыми дебрями. — В момент его смерти произошел бы колоссальный по объему выброс магической энергии. Она бы уничтожила не только Академию Сиятельных и всех, кто в ней находился, но и половину Первого Королевства.

Я перевела взгляд на дракона, который прикрыл глаза, словно мы сейчас не о нем ведем речь.

— На второй день твоего забытья, король отдал приказ, Хейли… И если бы не ректор и старшекурсники, которые сдерживали и дракона, и посланных магов за пределами академии, то у тебя не было бы стража, — Асгар замерцал и вдруг тихо попросил: — Когда вернешься в академию, поблагодари декана, он вовремя перенес тебя и попутно уничтожил три перенаправляющих портала.

— Стоп! — взмахнула я рукой. — Я совершенно ничего не поняла.

Асгар шумно втянул воздух. Зачем интересно, если он не дышит?

— Разве при уничтожении магами дракона, выброс магической энергии был бы не столь же силен? Зачем королю избавляться от магического существа, которому нет равных в природе? Это глупо.

— Нет, выброса бы не было, — терпеливо ответил демон. — Не было бы той разрушающей силы, ибо ее поглотили бы руны магов. Что касается боевой единицы, Хейли, ректор настоял на том, чтобы дракон находился на территории академии, иначе его бы давно попытались уничтожить, тем более, он сам желал смерти. Как и я, дракон порождение Безымянного Бога.

— Выходит, король надеялся, что дракон выберет кого-то из его сыновей своим подопечным, потому и дал добро на его проживание в стенах академии? — Я внимательно посмотрела на своего стража. Он медленно опускался на землю. Аккуратно уложил морду на передние лапы и прикрыл глаза. Складывалось ощущение, что он устал. Сильно устал.

— Верно, Хейли, а тут появилась ты. Мало того что из опального, пусть и древнего рода, так еще и отмеченная силой Утратившего Имя. К тому же ты… — Асгар резко оборвал свою речь.

— Что я?

— Так вот, ни одному из королевств не выгодно наличие дракона, если, конечно, он не на их стороне.

— У нас же союз! — выпалила я прежде, чем поняла, как ловко сменил тему демон.

— Союз… — скривился Асгар. — Все слишком расслабились и забыли, как важен этот союз. Что воевать нужно совсем не друг с другом. Впрочем, за отсутствие войны поблагодарить стоит Первое Королевство. Именно его стараниями прекратились набеги нечисти…

— Нечисти? — я задумалась. — А как же рейды Стражей?

— Рейды Стражей относятся к странам и городам, не входящим в состав Союзных Королевств, а раньше они занимались зачисткой подвластных территорий.

Пока Асгар говорил, он постоянно прокручивал палку с олениной, чтобы мясо прожаривалось равномерно и не сгорело. Смотрелось жутко, учитывая, что для этого он во много раз удлинил свою руку.

— Хейли, тебе сейчас никак нельзя возвращаться, если ты, конечно, хочешь сохранить жизнь своему стражу.

— И как это поможет? — я устало потерла виски. — Нам ведь все равно придется вернуться через полгода.

— Когда между вами установится прочная связь, никто не посмеет тронуть ни тебя, ни дракона.

— Почему? — учитывая то, что я так и остаюсь нежелательной персоной для собственного короля, звучит довольно странно.

— Ты важна… — начал Асгар и опять замолчал. — Просто поверь, больше попыток навредить твоему стражу не будет.

— Важна? Для кого? — мне не нравилось, что Хранитель недоговаривал, в который раз, между прочим. — Кому я настолько важна, что король откажется от своих планов? Я ведь являюсь угрозой спокойствию королевства.

Как бы это глупо ни звучало, но выходит именно так. Чтобы я ни делала, как бы ни была упорна в желании доказать преданность своего рода и себя в частности короне, это не имеет никакого значения. Король не верит мне, не верит в мое стремление, я носительница пусть уже и выжженной, но проклятой крови.

— Хейли, ты еще не готова услышать правду, — тихо произнес демон.

— Вы все решаете за меня, — прошептала я. — Вы недоговариваете, просто ставите меня перед фактом. Так когда, по-твоему, я буду готова услышать правду? Завтра? Через год? А может… никогда?

— Хейли… — покачал головой Хранитель, но я остановила его.

— Почему я должна благодарить декана, когда именно ты выдернул нас из дворца?

— Я не смог бы перенести вас, — с готовностью ответил он. — Как и не смог бы уничтожить порталы, настроенные на тебя и на то, чтобы ты не вернулась в академию до исхода третьего дня.

— Значит, я важна декану? — мне казалось невероятным то, что именно он верит в меня и может пойти против собственного отца. — Он был рад, когда понял, что битву с элементалями рода Валруа я выиграла. Но ни словом не обмолвился о том, что меня не хотят пускать на территорию академии. Разве он не защищает каждого студента?

— Хейли, — демон укоризненно посмотрел на меня, словно я произнесла чушь. — Ты сама ответила на свой вопрос, больше я ничего не скажу.

— Дай угадаю, я опять недостойна услышать правду? — я горько усмехнулась. — Ой, прости, ты называешь это — не готова.

— Хейли, ты несправедлива, но ты юна. Позже ты поймешь меня. А сейчас лишняя информация навредит тебе и твоему приключению.

— Приключению? — у меня аж дыхание сперло. — Издеваешься?

— Ни капли, — обнажив клыки, заявил он. — Все зависит от твоего восприятия. Хочешь, чтобы практика стала мучением, так оно и будет. Но в твоих силах превратить ее в приключение.

Медленно, но верно я закипала.

— Асгар, так бы оно и было, если бы я имела в своем распоряжении хотя бы одну пару сменного белья!

— Тебе вообще одежда не понадобится.

— Что?

— Люди, — презрительно выгнув бровь, хмыкнул он. — Вы так цепляетесь за материальные ценности… А представь себе ситуацию: ты в стане врагов и должна сражаться, но твоя одежда сгорела, вся. Что ты будешь делать?

Я задумалась.

— Естественно, я растеряюсь. Да любая девушка, оказавшаяся в подобной ситуации, будет не только смущена, но и дезориентирована.

— И как итог, Хейли, ты проиграешь. Проиграешь, потому что не сможешь дать отпор из-за стыдливости, из-за общественного мнения и пересудов. Ты застынешь на месте, пряча руками свои прелести.

— Асгар, как твоя смоделированная ситуация относится к моей практике?

— Самым прямым образом. Твой страж научит тебя быть единой с природой, отбросить скованность и ненужные моральные принципы. Ты — воин, Хейли. И чем раньше до тебя дойдет эта истина, тем лучше.

— Если я учусь на Факультете Стражей, это не значит, что я только воин. В первую очередь я — леди!

— А леди не пристало голышом бегать по лесу? — хмыкнул друг. — Ты это хотела сказать?

Я вновь потерла виски. К чему он клонит?

— Асгар, я леди из старинного рода. Опального рода. Разве подобное отношение к себе сыграет мне на руку? Я смогу помочь своему роду? Вряд ли… Наоборот, узнав, в каком виде леди Сизери провела практику… — у меня волосы встали дыбом только от одной мысли, что кому-то станет известно о моем плачевном состоянии. — Это же скандал!

— Видишь, даже находясь за тысячи километров от своего королевства, ты думаешь о том, что скажут в высшем обществе. Ты сама создаешь себе проблемы.

— Асгар! Я леди! — чуть ли не рыча, повторила я. — А не крестьянка, которая может позволить себе попрать все правила приличия!

— Нет, Хейли, сейчас ты оборванка под боком дракона. Ты воин и должна вести себя как воин. Знаешь ли, это место не располагает к реверансам и придворному этикету.

Во мне звенела обида на его слова. Она словно уродливый змей подняла свою голову из недр моей души. Оборванка?! А кто виноват в том, что я в таком неприглядном виде нахожусь в лесу союзного королевства? Разве это моя воля?

Дракон шумно вдохнул, отвлекая меня от злых мыслей и… злость улетучилась. Я здесь, чтобы помочь новому другу. Существу, которое не одно столетие горит в своем огне. Существу, которое страдает не один век. И мое унижение — малая цена за его спасение. Асгар прав.

— Когда туша прожарится, ты сможешь отрезать себе кусок от бедра, — обходя меня, сообщил Асгар. — Применяй магию, Хейли, твоя сила способна не только спалить все дотла, но и тонко нарезать куски мяса.

— Как это? — я даже моргнула от неожиданности.

— Все просто. Контролируй свою силу, не позволяй вырваться больше, чем тебе требуется в этот момент. Вспомни заклинание преобразования стихии в материю. Представь, что твоя рука — это ручка ножа, а огонь — лезвие. Я уверен, у тебя все получится.

Мы помолчали. Я обдумывая слова демона, Хранитель же сжигал головы и кишки.

— Одного понять не могу, зачем столько оленей? Неужели ты еще не поел? — Асгар обращался к дракону.

Страж поднял голову и открыл глаза, затем медленно мотнул головой из стороны в сторону.

— Все еще хуже, чем я думал, — мрачно бросил Асгар. — Она человеческий ребенок, а не твой детеныш, ей нужно намного меньше еды, и ее выносливость несравнима с драконьей. Ты должен это учитывать.

В следующее мгновение дракон поднялся на лапы, а затем стремительно подтащил оставшиеся туши к себе. Секунда — и они исчезли в его пасти. И это он питался зелеными яблочками?! От созерцания стража и грустных мыслей меня отвлек демон.

— У меня осталось мало времени, Хейли, — тихо произнес Хранитель. — Позволь дать тебе несколько советов.

Я внимательно посмотрела на демона, ожидая его дальнейших слов.

— Это твоя жизнь, которую никто не проживет за тебя. Научись наслаждаться каждым днем, радоваться прожитым неделям и годам. Не храни в себе предрассудки высшего общества, не оборачивайся на людские слова и не старайся оправдать чьих-то ожиданий. Докажи всем, что ты достойна уважения и трепета. И… научись уважать себя сама, уважать и ценить.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Райан Валруа


Мое сердце сжималось от ужаса. Хейли, вся окровавленная, едва держалась на спине дракона. Я боялся всего: того, что она сорвется и упадет вниз, того, что наткнется на прихвостней отца и брата, того, что вырвется наружу сквозь защитный купол академии. И последнее произошло. Блуждающие стихии прорвали купол и дали им уйти. Я хватал пальцами пустоту и понимал, что без помощи она не сможет долго выдержать полет застоявшегося дракона.

В этот миг мое сердце остановилось. Я провалился в пучину боли и отчаяния. Что я сделал? Не помню, глаза застила красная пелена. В какой-то момент из омута злости и жажды крови меня вытащил голос ректора.

— Райан, ты почти убил их, остановись.

Этим учитель не ограничился. Он выставил блок из земной стихии и призвал на мою голову ледяную волну.

— Приди в себя, мальчик. Хейли жива.

Я и так знал это. Моя душа чувствовала девушку на расстоянии. Я знал, что ее сердце бьется, но не мог гарантировать, что она здорова.

Моргнул несколько раз и только потом понял, где нахожусь и что натворил в ярости. Но сожалений из-за избитых мною доверенных псов отца и брата не испытывал. Конечно, можно сказать, что они действовали по требованию короны. Однако они пошли наперекор мне, принцу, и решили противостоять. Преступление, карающееся смертью.

Идиоты. Лучшего слова для них и не подобрать.

— Молодец, — одними губами выдохнул ректор и сел на землю. — Райан, тебе нужно успокоить студентов, у меня на это не хватит сил.

«Студентов?» — меньше всего мне хотелось успокаивать юные дарования! Сейчас мое тело желало тесного общения с дражайшим отцом и наследным величеством.

— Хорошо, — медленно выдохнул я и сфокусировался на учителе.

— Секунда — и я делюсь с ним живительной энергией. Его резерв был пуст, а он умудрился остановить меня. Даже архимагам требуется не меньше недели на восстановление магических сил, а учитывая то, что он проделал со своими учениками, не один месяц.

— Хватит, — протягивая мне руку, произнес он, — достаточно. С остальным справится Меган.

— Как скажешь. — Я помог ректору подняться. — С этими что делать?

Я окинул взглядом бесчувственные тела шести мужчин. Среди них был и правая рука Элдрона. Именно он первым ударил по мне, вызвав цепную реакцию у остальных и тем самым подписав всем смертный приговор. Самоуверенный болван, неужели он считает, что брат спасет его? Не в этот раз. Я долго молчал, слишком долго.

— Заклинание отчуждения, Рай.

— Отчуждения? — всего на миг я удивился, изначально желая доставить их в камеры, но вариант учителя мне понравился больше.

Легко слетали слова заклинания с моих губ. Бурной рекой лилась моя сила, оплетая кровавыми узорами тела провинившихся мужчин.

— Академия неприкосновенна, неприкосновенны студенты, и уж тем более, неприкосновенен его высочество, — отчетливо произнес Альгар. — Я свидетель преступления и подтверждаю право королевской крови.

Что может быть хуже смерти? Запечатывание рода. Заклинание отчуждения — первый этап в пирамиде заклинаний. Именно оно оповещает род о свершении преступления. Где бы ни находился носитель крови рода, получившего руны, они проявятся на его теле. И не исчезнут до тех пор, пока не будет запечатан весь род.

Жестоко? Они убили бы Хейли, не раздумывая. Я знаю, что она оказала бы сопротивление, представ перед ними, а значит, попала бы в список нежелательных лиц. Они посмели напасть на меня. И это не забывается и не прощается.

С последней строчкой заклинания вспыхнуло сиреневое марево. Элдрон.

— Райан! — Его всегда невозмутимое лицо перекосило от гнева. — Ты понимаешь, что творишь?!

Вместо ответа мой кулак прошелся по его скуле. Не ожидавший подобного, наследный принц упал.

— Рай?! — в голосе дражайшего братца сквозило недоумение и гнев.

— Переправляй своих псов, мы с тобой позже поговорим, — рыкнул я, едва сдерживая себя, чтоб не ударить его вновь.

Без меня они не сумеют снять заклинание.

— Пойдемте, — кивнул я ректору и первым пошел к воротам.

Не успел я ступить на территорию академии, как меня окружили первокурсники.

— Хейли! — разом выдохнули они.

— Жива, — вместо меня ответил ректор.

— Ее нужно найти и… — Али, сжимая кулаки, вышел вперед. — Вы не можете оставить все так!

— Как так? — склонив голову набок, тихо спросил я его.

— Она не готова к подобному! Ей не хватит сил…

— Да! Мы должны найти ее и вылечить! — подал голос Тор.

— Можете исключить нас, но мы идем на ее поиски! — заявил Виктор. От него подобного я ожидал в последнюю очередь. Меняется мальчик, и в лучшую сторону.

— Не мешайте нам, — глаза Али светились решимостью. — Снимите защиту!

В этот момент я смотрел на младшего брата. Он, в отличие от парней, методично пытался взломать защиту академии.

Я восхитился слаженностью и сплоченностью первокурсников и их желанию помочь Хейли. Они приняли ее безоговорочно.

— Мне понятен ваш порыв и желание защитить студентку Сизери, — каждое слово давалось мне с трудом, я и сам был не прочь присоединиться к ним. — Но ваша помощь излишня. Я верю в нее и в то, что она справится, тем более ей помогает Хранитель общежития. Ее практика началась сегодня, и мы не должны вмешиваться в ее взаимодействие со стражем. Мы только навредим.

Парни синхронно клацнули зубами. Мэтт нарвался на откат, его с силой отшвырнуло в сторону.

— Вот что бывает с теми, кто пытается взломать защиту Академии Сиятельных, — устало произнес ректор.

А я только сейчас заметил, что помимо первокурсников возле нас собрался весь Факультет Стражей и преподаватели. Студенты других факультетов держались в сторонке, но внимали каждому слову с жадностью.

— Вы все стали свидетелями чудовищной ошибки, — окинув взглядом собравшихся, громко заявил я. — Студенты Факультета Магических Существ и лорд Альгар де Арриан боролись за сохранение жизни крайне удивительного и сильного магического существа. Каменный дракон во время снятия печати утратил связь с Хейли Сизери, — мне приходилось лгать, но сейчас я не мог открыть истину.

Судорожно вздохнули преподаватели академии, Лорд Ронг побледнел, лишь студенты недоуменно взирали на меня. Все, кроме студентов Факультета Магических Существ, которые прекрасно знали, чем чревато подобное.

— Любой страж будет мстить за своего подопечного. Самый мощный и действенный способ — это добровольно вызванная смерть, во время которой происходит огромный выброс магической энергии. Случись это, и Академии Сиятельных бы не стало.

И без того притихшие студенты разом перестали дышать.

— Как только Хейли Сизери пришла в себя после ритуала, — я поджал губы, ощутив, что со мной пытается связаться отец. Подавив ментальное обращение, продолжил: — Я перенес ее в академию. К сожалению, рассудок отказал ее стражу, и он не узнал ее. Нам пришлось пойти на крайние меры, практика для студентки Сизери начинается с сегодняшнего дня. Опасность миновала.

Казалось, все ждали именно этих слов — в толпе дружно выдохнули и зашептались.

— Ас Хейли… — вперед вышла Элайза. — Прошу прощения, для студентки Сизери, опасность миновала?

Правильный вопрос, демон тебя побери!

Я не знал ответа. Знал, что она жива, видел, как подлечили ее стихии. Но дракон давно не летал, а теперь вырвался на свободу…

— Я верю в нее и в то, что она справится. Но вряд ли ей будет легко. Примерно я представляю, куда мог полететь дракон. Пока не вернется Хранитель, точное местоположение определить невозможно.

— Иными словами, вы бросаете ее? — вперед вышел Асакуро.

Мне казалось, моя выдержка откажет мне, но нет, я справился.

— Неверно, — глядя оборотню в глаза, тихо произнес я.

Я не смогу оставить свою любимую в беде, но и мешать ее связи с драконом не имею права. Я буду помогать, но так, чтобы она не знала.

И тут в нашу компанию влетел вихрь по имени леди Меган.

— Ректор! — прошипела она. — Я же вас предупреждала!

Отчитывая учителя как напроказничавшего мальчишку, целитель увела его, оставив меня наедине со всем курсом и коллегами.

— Разойтись по комнатам, — глухо отдал я приказ студентам.

Попытки возмущения пресек мой взгляд. Старостам хватило ума увести ребят.

— Лорд Валруа, — обратился ко мне лорд Ронг, — вы не договорили.

Я вскинул голову. О чем еще хочет знать этот старец?

— Студентка Сизери не могла участвовать в ритуале. Что произошло во дворце?

— Как это не могла? — подала голос леди Ялисса. — Ей нужно было пробудить всю силу.

— Да-да, — закивали разом несколько мужчин.

«А старый артефактор не так уж прост, — мрачно подумал я. — А вот остальным пора устроить квалификационный экзамен».

За секунду оказался возле декана Факультета Артефакторов и прошептал ему на ухо:

— Лорд Ронг, разве вы вправе задавать подобные вопросы?

— Мы на официальном приеме, декан Валруа? — Не восхититься этим мужчиной просто невозможно. — Я так же, как и вы, несу ответственность за студентов, и за леди Хейли в частности.

Я раздумывал всего минуту. Старик достоин и доверия, и правды, но… не в этот раз.

— Лорд Ронг, не вмешивайтесь, — ровным голосом предупредил я его. — По возвращении студентка сама решит, что стоит рассказать вам, а что нет.

Я не могу ставить под удар отца и брата, но не имею права запрещать Хейли молчать. Если она решит довериться лорду Ронгу, это ее полное право.

— Спасибо, ваше высочество, — отступив на шаг назад, произнес он.

Я видел, что преподаватели хотят о чем-то спросить, однако решил оставить все до следующего собрания. Все, что будет касаться академии, я расскажу, но не более.

Молча развернувшись, я пошел со двора академии. Сейчас меня ждет нелегкий переход во дворец и не менее тяжелый разговор с семьей.

Элдрон давно перенес своих псов. Выйдя за ворота, я не увидел никого. Остановился, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Я должен подавить все эмоции, как бы тяжело мне это ни далось. Мне казалось, в ту ночь, когда приходил Элдрон в комнату для ритуалов, мы выяснили с отцом все, что касается леди Хейли, и он извинился за свое поспешное решение. А сегодня я поставлен перед сложным выбором.

Что такого могло произойти, что отец вопреки данному слову все равно пошел на преступление?.. Наши с ним разговоры в последнее время носят характер недосказанности, и я списывал это на политические игры — то, что меня никогда не интересовало.

Я вел себя не как принц, а как рядовой солдат, послушно выполняющий волю командира. Не вникая в суть приказа, я делал что требовалось, и упивался свободой, которую подарила мне должность в академии.

— Шеллис, что с тобой? — Мой страж метался перед входом в академию, припав брюхом к траве, что-то вынюхивал.

Наконец, мой зверь замер, а затем, что-то подобрав, пополз ко мне. Стремительно ткнулся мордой в руку и ретировался — в моей ладони осталась небольшая деревянная лошадка.

Первое мгновение я просто шокированно смотрел на детскую игрушку. А потом… я ощутил исходящую от нее силу. Мне хватило секунды, чтобы определить, кому принадлежит артефакт.

Вот только… что делает в траве артефакт рода Сизери?! Кто принес его сюда и зачем?

Я резко втянул воздух и вернулся в академию. Перемещаться во дворец с артефактом чужого рода было бы высшей глупостью. Отец найдет тысячи причин, чтобы не отдавать его законным наследникам. Тем более род Рейга находится в поиске выкупленных артефактов Сизери.

Не замечая никого вокруг, я вошел в общежитие, взбежал по лестнице и замер у дверей общей комнаты Мэтта и Хейли. Асгара в академии не было. Хотя и в его отсутствие защита работала исправно, но я был тем, кто подчинил его. То, что он предупреждает о моем приходе, — лишь дань вежливости, я могу отворить любую дверь без согласия студента.

Медленно я ступил на территорию Хейли. В воздухе витал легкий аромат ее парфюма. В отсутствие студентки комнату исправно убирали. Но чувствовалось, что самой хозяйки здесь не было несколько дней.

Я быстро прошел в ее комнату и положил лошадку на подушку. Я точно знал, отсюда ее никто не посмеет украсть. А вернувшуюся с практики девушку будет ждать сюрприз. Осталось лишь одно — понять, кто последним, кроме меня, прикасался к артефакту. Я присел на край постели и приступил к снятию слепка ауры.

По двум из полученных результатов мне придется обратиться к королевским дознавателям. Эти люди не приближены к королевской семье, иначе я бы их узнал. Но есть шанс, что они фигурировали по иным делам, и тогда их слепки находятся в архиве дознавателей. А вот еще трое, кто держал в руках эту лошадку, знакомы мне, и каждого я знаю лично.

Ныне мертвый лорд Рейга, доверенное лицо брата, лорд Лиман Эртарион и жена Себастьяна Арлгай! Каким образом леди Найдель затесалась в эту компанию?

Я поправил подушки и только после этого вышел из комнаты. На пороге столкнулся с Мэттью.

— Брат, — начал он, — скажи, она же поборола элементалей?

— А ты разве сам не чувствуешь? — я прищурился, разглядывая взъерошенного третьего принца. После попытки взломать защиту академии и кратковременного полета и без того короткие волосы на его голове встали дыбом. Он был похож на большого колючего ежика.

Я мог ответить ему напрямую, но меня беспокоило то, что он мог не чувствовать элементалей рода.

— Знаешь же, что я не до конца овладел второй стихией, — в его глазах читалось, что я и сам не всегда могу обуздать воду. — Но я могу судить логически, — Мэтт провел рукой по волосам, — раз Хейли с драконом, значит, справилась, прости за глупый вопрос.

— Ты просто волнуешься за нее, — я ободряюще улыбнулся. — Рад, что ты все еще не умеешь сдерживать свои эмоции.

Не хотелось, чтобы однажды Мэтт превратился в каменную статую, достаточно одного принца с безупречной маской, Элдрона, взвалившего на себя ответственность за судьбу королевства.

Возможно, мои мысли были эгоистичными по отношению к семье и роду, но… Каждый год академия принимает все больше новых студентов из числа простого народа. Одаренные дети, пусть и не с огромным магическим потенциалом, они живые и настоящие, в то время как отпрыски аристократов зажаты и холодны. А в большинстве случаев высокомерны. Это создает проблемы как им, так и академии в целом.

Сколько подлости видели эти стены? И исходит она от отпрысков власть имущих. Достойная смена родителям подрастает, ничего не скажешь. Но у меня теплилась надежда, что учеба в академии поможет детям великосветского общества познать то, чего они лишены: сострадание, душевную теплоту и желание помочь ближним.

— Почему отец пошел на это? — Мэтт всегда умел задавать правильные вопросы.

— Хотел бы и я это знать, — вынырнув из своих мыслей, я устало выдохнул. — Мэтт, не вмешивайся в это, ты проиграешь, так и не начав битву.

— Ни отец, ни брат никогда не отступаются от задуманного, — прошептал Мэтт. — А они ведь хотят уничтожить дракона, да? И, если я прав, их мишень именно Хейли.

Ответить, как, впрочем, и обдумать сказанное Мэттью, я не успел. Брат молниеносно выпалил фразу, от которой у меня на миг остановилось сердце:

— Если я объявлю Хейли своей невестой, отец не тронет ее, — щеки его заалели. — Это единственный выход.

— А ее ты спросить не желаешь? — хмуро отозвался я.

Странно, что Мэтт до сих пор не понял моего отношения к ней. Сказывалась ли сила моего дара или отсутствие у него хоть какого-то опыта в отношениях с женщинами, но младший брат не замечал моего особого расположения к студентке Сизери.

— Любая будет счастлива стать невестой принца, — выпалил он и хмуро добавил, — кроме Хейли, но… если ей объяснить, она поймет.

— Мэтт, я понимаю причины, побудившие тебя прийти к подобному умозаключению, но, повторюсь, не вмешивайся. — Брат сжал кулаки и хотел что-то сказать, но я остановил его, не дав и рта раскрыть: — Хейли никто не причинит вреда, клянусь своей жизнью.

Тем самым я обозначил для него границу. И… он понял меня. Несколько секунд Мэтт пристально вглядывался в мое лицо, а затем спросил:

— Как давно?

— Не знаю, — честно ответил я ему. — Она для меня значит ровно столько же, сколько для отца наша мама.

— Истинная пара?

Я кивнул и прикрыл глаза — новый ментальный зов короля мне вновь пришлось заблокировать.

— Хейли знает?

— Нет.

— Но… — Мэтт запнулся, словно его посетила какая-то мысль, а после шагнул ко мне и толкнул кулаком в грудь. — Почему ты не сказал отцу?! Ты мог ее защитить! И не сделал этого! Ты недостоин Хейли Сизери, брат.

— Он знал, Мэтт, — я не пытался остановить его злость, эмоции должны выйти наружу. И я был безмерно рад, что, несмотря на то что мы кровные родственники, он, не задумываясь, встал на сторону Хейли.

— Прости, — брат опустил голову.

Протянув руку, я взъерошил его волосы. Я был счастлив в этот момент. Пусть у нас приличная разница в возрасте, но я не стал для него тем, кем был для меня Элдрон. В наших отношениях с Мэттом намного больше теплоты и доверия, нежели с Элом десять лет назад.

Надменный, холодный, чопорный и даже агрессивный, Элдрон всем своим видом показывал, что он первый, что он не даст мне и шанса возвыситься в глазах отца. Наше противостояние, длившееся несколько лет, прекратилось лишь потому, что так захотел я. Мне нечего было с ним делить, нас интересовали разные вещи. Но… это сейчас я понимаю, что являлось движущим механизмом в его отношении ко мне, а тогда мне было невероятно горько и обидно, и при каждом удобном случае я пытался задеть его.

Мальчишки… Какими же мы были глупыми.

Эл чувствовал себя убийцей матери, королевы, которую никогда не любил король. Он завидовал мне, потому что у меня был и отец, и любящая мать. А у него — нет. Политический брак, брак по расчету. Мы слишком рано учимся понимать разницу между простыми людьми и аристократами. И пусть стремимся поддерживать светлое чувство, в большинстве случаев поступаем по велению главы рода.

И, несмотря на это, у члена королевского рода есть шанс быть с любимой. Никто не осмелится разлучить того, в ком течет кровь рода Валруа с его истинным избранником. Это непреложное правило, это табу. Древний закон, который нарушил мой отец. Целенаправленно. Смогу ли я простить его за это?

— Он знал, но все равно пытался сделать ее одной с нами крови? — неподдельный ужас в голосе Мэтта выдернул меня из моих мыслей. — В случае успеха, брат, ты бы не смог жениться на ней.

— Но и не умер бы, — глухо отозвался я. — Она была бы рядом, пусть и не в статусе моей жены.

— Пожертвовать счастьем сына… Ради чего?

— Хотел бы я знать, — прошептал и отдернул руку. — Мне пора, Мэтт, выспись, завтра тяжелый день.

— А у тебя сегодня, — брат покачал головой.

Я почти переступил порог, как он позвал меня.

— Рай, я на твоей стороне, — я замер, держась за дверную ручку. — Что бы ни случилось, я помогу тебе и Хейли. И… буду ее защищать.

Я обернулся и широко улыбнулся брату.

— Совсем не заметил, когда ты успел повзрослеть, — протянул я.

— Спасибо, — усмехнулся на мои слова Мэтт.

Через секунду я покинул общую комнату студентов Валруа и Сизери.

Конечно, я мог бы телепортироваться во дворец из общежития. Но я все еще не готов видеть отца, поэтому предпочел прогуляться за ворота Академии Сиятельных и уже оттуда переместиться в столицу.

Сам того не желая, Мэтт добавил перца в мою рану. Как он сказал? Пожертвовать счастьем сына? Что-то мне подсказывает, что жертвуют одним из сыновей. Вот только для чего или ради чего? И я получу ответ на этот вопрос, что бы мне для этого ни пришлось сделать.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Ты заставил меня ждать, — отец не пытался скрыть раздражения.

Мои шаги гулким эхом отлетали от стен тронного зала. Тускло освещенная дорожка в центре, по которой я шел, казалась мне тропой в объятия Безымянного Бога. Отец, сидящий на золотом троне, с накинутой на плечи бархатной мантией пурпурного цвета, подбитой белоснежным горностаем, выглядел демоном, поднявшимся из недр земли.

В эту минуту я ненавидел его. Ненавидел все в нем: осанку, манеру речи, его королевское величество. Я не видел в его глазах ни сожаления, ни понимания, ни сострадания к собственному ребенку. Да, взрослому и самостоятельному, но все же ребенку. Лишь злость, недовольство и раздражение.

Впрочем, мы никогда и не были с ним близки. По-настоящему, как отец и сын. Да, я ребенок от любимой женщины, но не первенец.

— Ваше величество, — приблизился я к трону и чуть склонил голову.

Брови отца взметнулись вверх.

— Мои приказы не оспариваются, Райан! — Его злой, пронзительный взгляд и волна ярости вновь затапливает мой разум.

Я шумно выдыхаю, пытаясь контролировать свои эмоции. Не получается. Шеллис уткнулся в руку, желая отвлечь меня. Машинально погладил его морду.

— Ты предлагаешь мне стоять в стороне, пока моя любимая умирает? — Нет, я не смог успокоиться.

— Умирает? Райан, взаимосвязи еще не было! — взмахом руки король откинул мантию. — Со смертью дракона ее жизнь не оборвалась бы!

— Ты знал, что она будет сопротивляться, знал, что она будет бороться с твоими псами! Знал, как и то, что она — моя истинная пара! И все равно посмел нарушить древний закон!

— Древний закон? Я и есть закон! Ты никогда не будешь с ней.

Я отшатнулся, будто получил мощную затрещину.

— Неужели ты считаешь, что я повинуюсь твоему желанию? Ее приняла моя кровь и мой дар. Хейли Сизери стала моей жизнью, хочешь ты того или нет.

— Я твой король, Райан, одно мое слово и ее не будет рядом.

— Угрожаешь? — против воли с губ сорвался рык.

— Предупреждаю, — черные глаза сузились. — «Не моя девушка» — звучит лучше, чем «мертвая», не находишь?

— Естественно, — ухмыльнулся. — Но «моя жена», звучит намного лучше.

Наши взгляды скрестились, не суля ничего хорошего.

— Райан, — с отца будто сползла маска гнева и раздражения. — Послушай меня, сын…

Всего секунда — и передо мной уже не король, которого я увидел, когда вошел в тронный зал, а отец: уставший, вымотанный и даже напуганный.

Резкие перемены в лице родителя смутили меня.

— Послушай меня очень внимательно, — отец встал с трона и приблизился ко мне. — Для тебя она истинная пара, но не ты для нее. Девушка сможет выйти замуж за другого мужчину, которого полюбит, да и ты, сможешь жениться. Я — яркий пример того, что в браке с нелюбимой женщиной рождаются дети. Я обещаю тебе, что больше не будет попыток навредить ее стражу… со стороны Первого Королевства.

Он немного помолчал.

— Я обещаю ей защиту до тех пор, пока она не закончит обучение в Академии Сиятельных. Никто не причинит ей вреда, иначе будет иметь дело со всем войском Первого Королевства.

— А взамен? — Я знал, что услышу и не был с этим согласен.

— Ты не соблазняешь ее и не выходишь за рамки «декан и студентка».

Он сам-то верил в то, что говорил? Да, безопасность Хейли стоит на первом месте. Но отказаться от нее, даже не попробовав влюбить в себя? Эгоистичные мысли и желания, однако… я могу сделать ее счастливой.

— Отец, я хочу услышать правду.

— Правду? — казалось, он несколько растерялся.

Конечно, он, скорее всего, ожидал от меня очередного гневного высказывания. Да, я несдержан, но только не в данный момент. Я не имею права ошибиться.

— Именно, я хочу знать настоящую причину. Скажи честно, почему ты против моего выбора?

— Она из опального рода! — поспешно выпалил король.

— Только это? — Я смотрел на отца и знал, солги он сейчас, и навсегда потеряет сына. Откровенная ложь не располагала ни к откровению, ни к послушанию.

— Конечно, — облегченно выдохнул он.

— Что ж, — я медленно обошел отца и прошел к трону.

— Райан? — взволнованно позвал меня он. — Не смей! Слышишь?!

Поздно. Моя рука коснулась холодного металла, пальцы провели по резьбе.

У Великих родов семейные артефакты выглядят не настолько помпезно и величественно, как у рода Валруа. Я понял это сегодня, когда увидел деревянную лошадку.

Именно в золотом троне находятся духи нашего рода. Два элементаля.

— Взываю к крови и силе, — уверенно зашептал я, — требую справедливости и веры. Я призываю двух, в ком поет кровь Валруа!

— Нет! — крик отца потонул в реве огня и шуме воды.

Я смотрел на духов и внутренне улыбался. Моя Хейли знатно их потрепала. Я был горд, словно это была моя заслуга. Хейли — невероятная!

— Проси! — в унисон воскликнули они.

— Райан, остановись! — обезумевший отец вцепился в мое плечо.

— Назовите истинную причину, почему мой отец желает уничтожить Хейли Сизери.

Мне показалось или оба духа вздрогнули?!

— Она не умрет, — первой подал голос элементаль воды. — Род Валруа не причинит вреда перворожденной.

— Что?

Эта информация смутила и короля. Его пальцы разжались, и он словно эхо повторил мой вопрос.

— Истинная причина, третье дитя, — теперь отвечал огненный, — в венах Сизери бежит кровь проклятых.

«Кровь проклятых? — в голове все смешалось. — Третье дитя?»

— А кто второе дитя? — облизав сухие губы, взволнованно выдохнул я.

— Молчать! — Короля трясло, да только духам приказывать он не мог.

— Леди Ассия, умерла за год до рождения четвертого дитя, — у меня круги поплыли перед глазами, я знал эту девушку. — Еще вопросы, последний из правящих?

— Что ты сказал? — глухой рык отца.

— Третье дитя, есть еще вопросы? — игнорируя главу рода, повторил огненный.

— Как она умерла? — я знал официальную версию, но сейчас видел то, что не мог связать тогда, двадцать два года назад. Примерно в то же время запечатали род Сизери.

— Нет, молю! — взвыл король.

— Ее убил Ладрон Валруа. — Как я устоял на ногах?

— Почему? — до хруста сжал кулаки.

— В ее венах текла проклятая кровь.

— Уходите! — взревел отец.

— Нет, — я выставил вперед руку. — Последний вопрос.

Догадка пронзила сознание.

— Да, третье дитя, — водный элементаль вскинул уродливую голову.

— Почему нельзя смешивать кровь рода Валруа и тех, в ком бежит проклятая кровь?

Ответа я не получил. Отец расцарапал в кровь ладони, но завершил аудиенцию с духами рода. Вспыхнуло, духи вернулись в свое убежище. Больше я к ним обратиться не смогу. Я использовал единственное право.

— Зачем? — после того как открыл глаза, спросил я короля.

Меня трясло от напряжения и желания врезать рядом стоящему мужчине.

Леди Ассия практически ничего не взяла от рода Валруа, наверное, именно поэтому ее мать могла спокойно скрывать, что ее дочь внебрачный ребенок. Единственной странностью в облике девушки были черные глаза. Для рыжеволосой красавицы, чьи родители обладали зеленью глаз, они были загадкой. Но мне бы никогда не пришло в голову, что всегда приветливая и добрая леди Ассия Сталлаг — моя сестра.

Она была младше Элдрона на четыре года и старше меня на десять лет. Именно потому, что ее не стало, я не обращал внимания на творившееся с родом Сизери. Тогда моя утрата казалась самым черным горем.

Я был в нее влюблен, впрочем, как и Элдрон. Вот только Ассия никогда не была столь же тепла и мягка с ним, как со мной. Благодаря ей я обуздал свою вторую стихию: огонь.

— Мой повелитель, — улыбаясь, обращалась она ко мне, — у вас обязательно все получится. Сконцентрируйтесь.

Наши занятия проходили у фонтана в королевском парке. Моя стихия воды давно была послушна мне, в то время как огонь не желал бежать по моим рукам.

И это стало причиной для насмешек Элдрона. На одном балу леди Ассия встала на мою сторону в противоборстве с братом и пообещала помочь. С того дня она больше не обращала внимания на наследника, даже если это сулило ей наказание и выговор. Три года нашей дружбы, три года, за которые я успел впервые влюбиться. Тренировки, на которых она раскрывала мне свои мысли и даже душу.

Девушка, не требовавшая многого. Она безропотно вышла замуж за человека, о котором знала только одно: он посол Седьмого Королевства. Что удивительно, сколько бы предложений ни поступало в ее семью о замужестве дочери, они неизменно отвергались. И тут внезапно было объявлено о скорой свадьбе. Я тогда застал ее плачущую, и последний наш разговор помню дословно.

— Мой повелитель, — смахивая слезы и улыбаясь, произнесла она. — Не огорчайтесь, я плачу, потому что слишком привыкла к нашему королевству. Мне страшно переезжать.

— Ассия, я попрошу отца отменить твою свадьбу, — горячо предложил я, на что девушка лишь качнула головой.

— Нет, мой повелитель, — она протянула ко мне свою руку и нежно сжала мои пальчики. — Я не стану идти против воли семьи и короля.

— Ассия, я… — я чуть было не признался ей в своих чувствах, но слова застряли в горле. Черные глаза рыжеволосой красавицы пылали огнем.

— Пообещайте мне, — со всей страстностью воскликнула она, — пообещайте освободиться. Пообещайте слушать свое сердце и жить свободно! Поклянитесь!

Я не мог знать, что она прощалась со мной. Уже тогда Ассия знала, что мы больше никогда не увидимся. Знала! А я, дурак, ничего не понял.

Я присутствовал на церемонии в Храме Богини Сияющей. Ей стало дурно во время обряда, но его все равно завершили. А через день она погибла вместе со своими родителями во время перехода в Седьмое Королевство.

Так главенство над родом Сталлаг перешло ко второму сыну, близнецу лорда Авиара Сталлага, и он заменил своего брата на посту советника короля.

Интересно то, что род Арлгай, как и род Сизери, должны были оберегать короля. Главы этих родов — вот кто настоящие советники короля. Так почему уже не первое столетье подле короля лишь один великий род? А второй был приближен лишь при правлении моего отца?

— Я не стану перед тобой отчитываться, — величественно заявил отец.

Всего секунда — и мои пальцы сжимают его горло.

— А придется, — я чувствовал, как струится магическая энергия по моему телу. — Чем мешала тебе моя сестра?!

Ярость застилала разум. Еще чуть-чуть — и я попросту задушу его. Шеллис загородил дорогу стражу отца. Сам король хрипел и пытался разжать мои пальцы.

Я брезгливо оттолкнул отца в сторону, и он упал.

— Что бы ты сейчас ни сказал, оправданием для тебя это не послужит. Но я жду истинную причину гонения на тех, в ком хоть капля крови от демонов!

Я демонолог! Демонолог, нечисть вас побери! И кому как не мне знать, что неактивированная кровь не причиняет вреда окружающим! Да в процентах десяти населения королевства бежит нечистая кровь!

А леди Ассию, будь в ней половина, а то и больше демонской сущности, можно было бы спасти, проведя специальный ритуал! Конечно, он требует огромных как энергетических, так и магических затрат, а также присутствия одного из глав Великих родов, но… все изменения обратимы! И все, что я вижу сейчас, это полное нежелание помочь своим подданным, своим близким!

Проблема в том, что пока кровь не активирована, определить процентное соотношение — невозможно. А допустить того, чтобы произошла инициация, никто не может, однако если он знал, что она носитель проклятой крови, что помешало спасти ее?!

— Твоя жизнь! — прохрипел отец, потирая шею. — Твоя жизнь, Райан.

Мое сознание вспыхнуло.

— Суккуб?

— Да.

— Шеллис, отпусти Тавра, — глухо выдохнул я.

— Райан…

— Как… как ты допустил, чтобы жрицы культа Безымянного Бога были настолько приближены ко двору?!

— Тише, мальчик мой, — отец, кряхтя, поднимался на ноги. — Я не хотел, чтобы ты знал об этом. Райан, ты сам для себя выбрал путь, и в нем нет места для правления королевством.

— Но это не значит, что порождения Безымянного меня не касаются! Каждый год мы отправляем студентов на рейды! Рейды, в которых они могут погибнуть! — я не говорил, а орал.

Меня трясло от гнева. Ассия! Как такое могло быть! Я и первая жертва?! Это не укладывалось в моей голове. Нет, я отвергал подобное! Мне не хотелось верить в то, что девушка была необращенной жрицей культа Утратившего Имя и для того, чтобы войти в полную силу, выбрала меня.

И даже то, что долгое время при встрече с леди Ассией у меня не возникало к ней теплых чувств, юношеской влюбленности, я списывал на редкое общение, и потому что тогда мое внимание было всецело поглощено противостоянием с Элдроном. Отличный ход, леди Ассия, снимаю перед вами шляпу! Как заставить объект обратить на себя внимание? Стать союзницей в том, что для этого объекта стоит на первом месте!

Но… Почему она была столь покладиста, если знала, что ее замужество — ловушка? Что-то не сходится…

— Вторая попытка, — глухо произнес я. — Вторая и последняя, отец!

— Я не солгал, Райан, — глядя в мои глаза, твердо сказал король. — Она выбрала тебя для инициации.

— Ты пытаешься уверить меня, что она, поняв, что ты задумал, осталась покорной? И она, и ее мать?

— Об этом я и слова не сказал, — король повел плечами. — Дай мне руку, Рай.

Секунду поколебавшись, я протянул ему свою ладонь. Мгновение, и нас затягивает телепорт.

— Присядь, мальчик мой, — король грузно опустился в кресло. — Стар я для таких маневров.

Обиженный рык позади меня и легкий толчок в бедро. Шеллис недоволен моей доверчивостью и тем, как я легко ушел без него. Впрочем, я знал, что он последует за мной. Он часть меня. Часть моего тела и разума. Мы — единое целое, не существующее порознь.

— Я расскажу тебе все, Райан, — устало прикрыв глаза, заявил отец. — А потом ты снимешь метки с моих людей.

— Считаешь, я не смогу выяснить все без твоего шантажа? — Я опустился на стул перед столом отца.

— Сможешь, — кивнул он. — Но на это тебе потребуется много времени. Мне нужны эти люди, Райан, а наследнику нужен его советник.

— Я не дам тебе клятвы, — сухо ответил ему. — И не дам обещания подумать. Они напали на меня. Инициатором был Лиман Эртарион.

— Напали? Ты не видел себя со стороны! Бой между вами был единственным способом остановить тебя. Ты шел убивать.

— Ты оправдываешь их действия? — хмыкнул я. — Удивительно… А скажи-ка, сколько еще последователей культа находится во дворце?

Моя стрела попала в цель — лицо короля побледнело. Значит, среди тех, кто напал на меня, были жрецы. Интересно, кто же?

— Лиман?

— Не лезь в это дело!

— Поздно, — поднимаясь, заверил я его величество. — Поздно, как и то, что я завершу ритуал запечатывания.

— Райан! — дверь в кабинет отца чуть ли не сорвало с петель. Элдрон вцепился в мое плечо. — Райан, сними метки!

Я медленно обернулся и отдал приказ стражу:

— Третья позиция, Шеллис.

— Что ты… — Элдрон проглотил невысказанные слова. Его тело резко поднялось вверх, а затем стремительно рухнуло на пол.

— Я всегда был сильнее, — тихо начал я. — Мой дар превосходит твой по силе. Именно поэтому ты всегда меня боялся.

Шеллис полностью проявился, чем заставил присутствующих крепко зажмуриться.

— Подло, Райан, — рыкнул Элдрон. — Убери свою змею.

— Подло? — во мне все клокотало от гнева. — Подло, братец, это когда я пришел к вам, чтобы получить ответы и совет, а вы оба лжете мне в глаза. Мне перечислять дальше?

— Не стоит, — тихо отозвался отец. — Райан, тебе не следует…

— Тебе не стать королем, — прошипел Эл и рывком поднялся на ноги. — Ты не займешь мое место.

— Твое место? — Мой смех злым эхом отлетал от стен. — Тебе напомнить, что я рожден от той, кого приняла кровь рода? Мне стоит лишь захотеть, и на совете единогласным решением твою кандидатуру снимут, Элдрон. Я сильнее и я первенец от истинной пары.

Неужели все зашло так далеко? За столько лет брат все еще чувствует себя неуверенно? Разве я стремился к власти? Разве я пытался забрать у него то, что принадлежит по праву рождения?

— Мне не нужен трон, Элдрон, — я мутным взглядом обвел кабинет. — Разве вы этого не поняли?

— Тогда что? — ядовито выдохнул брат. — Ты идешь против воли своего короля и наследника Первого Королевства. Ты вмешиваешься в наши дела и ставишь под угрозу срыва всю операцию! Многолетнюю операцию, Райан!

— И ты еще спрашиваешь? — мне понадобилась секунда, чтобы схватить Эла за воротник рубашки и прижать к стене. — Шеллис, седьмая позиция!

Василиск неохотно подчинился, меняя угол своего зрения. Я услышал судорожный вздох отца и его ругательство.

— Посмотри на меня, Эл, — потребовал я от брата, и тот не заставил повторять дважды. — Вы посягнули на ту, которая стала моей жизнью. Ты первым понял это и открыл глаза мне, но считаешь себя вправе забрать у меня мое дыхание. Что будет, захоти я уничтожить твою пару, а, Эл?

Братец моментально вспыхнул, языки пламени окутали его тело. И не будь я носителем той же силы, от меня могла остаться горка пепла.

— Вы оба меня понимаете, но полагаете, что с моими чувствами можно не считаться. Остынь, Элдрон, — отпустил я его высочество. — Вы те, ближе которых у меня нет. И мне втройне горько от того, что мой отец, как и мой брат, плетут интриги и заговоры против родных людей.

— Райан, прикажи Шеллис спрятаться, — мягко попросил король.

— Первая позиция, — тихо отозвался я.

Я мог избить брата, мог вывернуть наизнанку душу отца. Я мог бы стать врагом и докопаться до истины самостоятельно. Но… мы одна семья. Если внутри нее будут конфликты, что станет с королевством?

— Ты понял, — одними губами произнес брат, глядя в мои глаза.

— Понял, — еле слышно ответил я и врезал ему в челюсть. — Шеллис, за мной.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Я стоял на склоне холма и смотрел на уходящее за горизонт солнце. Мои мысли метались от случившегося во дворце к Хейли.

Как она там? Нет ли у нее повреждений? Не замерзла ли? Весна только начинает просыпаться. Все же климат на территории Академии Сиятельных в корне отличается от климата на территориях большинства королевств.

— Райан. — Я резко обернулся на голос. — Ты уверен, что это подходящее место для разговора?

Элдрон вздернул брови и скептически посмотрел на меня.

«Для разговора — не знаю, а вот чтобы как следует проучить наследное высочество, вполне».

Мне стоило усилий взять себя в руки и не начать драку. Возомнили себя богами! Что отец, что брат!

— Когда все началось? — спросил я.

— Что конкретно тебя интересует? — на лице Эла вновь застыла стеклянная маска.

— Элдрон! — предупреждающе рыкнул я. — С меня достаточно уверток и твоих игр.

— Прости, — едва слышно выдохнул он. — Я уже привык, что от тебя нужно держать все в тайне.

— Ты хотел сказать «держать за дурака», — поправил я и сжал кулаки.

— О, нет, дураком ты никогда не был. А вот держать тебя в неведении, та еще работка, — хмыкнул он. — Неблагодарная.

Брат замолчал, видимо, обдумывая свою речь.

— Ты никогда и не был посвящен в дела королевства, Рай, — после паузы продолжил он. — И как бы это ни звучало ужасно, я и отец стали пауками, которые искусно плели паутину изо лжи и недомолвок. Ты всегда отличался своеволием, ни наказания, ни устный выговор на тебя не действовали. В какой-то момент я решил, что ты слишком несерьезный и никогда не станешь опорой для государства. И уверил в этом отца.

Я медленно сжал кулак, уговаривая себя не делать поспешных выводов. Впрочем, врезать хотелось уже за эти слова.

— Именно после этого, ты, по сути, и получил полную свободу.

— И был отстранен от важных королевских дел, — мрачно заключил я.

— Да, — не стал отпираться Эл. — На самом деле, было очень удобно пользоваться твоей силой, не давая объяснений, и в какой-то момент это вошло в привычку. Вот только…

Элдрон повернулся ко мне, на его лице я не увидел и тени раскаяния или сожаления.

— Я не учел того, что ты не всегда будешь подростком и однажды потребуешь дать ответ.

— А так хотелось бы, — ядовито протянул я. — Как удобно.

Секунда, и мой кулак врезается в челюсть Элдрона.

— Ты не всесильный бог, Эл! Ни ты и ни отец! — рявкнул я, наблюдая, как тот валится на землю. — Вы дали дорогу жрицам и жрецам культа Безымянного Бога! Да и я хорош, так долго не замечать, что светское общество давно состоит из порождений Утратившего Имя!

— Это нужно для дела, Рай, мы почти у цели!

— У цели? — меня трясло от гнева и злости. — Тебе напомнить, что стало с Четвертым Королевством? Или слова посла выветрились из твоей головы?!

— Они собираются воскресить Безымянного! Мы должны знать способ, чтобы уничтожить…

— С вашей помощью, идиот! Не допусти вы подобного, и у них не было бы шанса на воскрешение!

Я смотрел на брата, к которому возвращалась его надменность и гордость.

— Ты серьезно не понимаешь, что вы натворили?

— Мы можем раз и навсегда уничтожить даже память об Утратившем Имя! И наша цель оправдывает средства!

— Я подниму вопрос на совете, Эл. Ты не оставляешь мне выбора.

— Райан! Они только и ждут того, когда мы начнем борьбу между собой. Ты же понял это, тогда, у отца в кабинете.

— Понял, — я дал Элу подняться и вновь, точным ударом, отправил его на землю. — Как и то, что ты недостоин управлять королевством. Ты и отец погубите все, к чему стремились Великие роды!

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я скомандовал стражу:

— Шеллис, восьмая позиция, три грани.

— Ты не посмеешь! — Однажды Элдрон видел в работе моего василиска и явно запомнил, к чему относятся грани в моем приказе. — Райан!

— Шеллис, шестая грань, — молниеносно поменял я приказ. Я должен знать все.

Василиск стремительно обвил тело Элдрона, тот не успел позвать своего стража, которого почему-то не взял с собой. А зря.

— Приступим, — я опустился на колени перед братом. — Шеллис, четвертый блок, сохранение сознания.

Я погрузился в память Элдрона: плавал в вязкой массе образов и обрывков слов, выуживая из потока нужную мне информацию, собирал по крупице каждую тайну, каждое грязное дело, и во мне поднималась волна отвращения и горечи.

Я не знал, что брат участвовал в запечатывании рода Сизери. Этот факт так поразил меня, что я углубился в его память, чтобы получить больше информации. Лица, расплывчатые образы мелькали со скоростью света. В какой-то момент меня захлестнули эмоции Элдрона. А не такой уж и каменный мой братец, оказывается…

— Шеллис, — выныривая из вязких обрывков чужой памяти, тихо позвал я, — ломай сознание, десятая ступень, восьмая грань.

— Нет! — отчаянно заверещал братец. Но было поздно.

Полное погружение в память Элдрона почти довело меня до безумства. От того, что я увидел и узнал, мороз пошел по коже. С огромным усилием я вырвался из его воспоминаний.

— Шеллис, кокон мертвой плоти, — едва выдохнул я и повалился на землю.

Я смотрел на чернеющее небо и не обращал внимания на крики брата. Позже, много позже, я решу, что мне делать с ним. А пока лучшим выходом стало введение его тела и разума в стазис. Он не умрет, но и жизнью это не назовешь. Нет, я не сделал из него слабоумного, однако ясно мыслить он смог бы недели через две. И даже эти две недели не сыграли бы мне на руку. Слишком много нужно разгребать после его деятельности. Его и отца. Напыщенные идиоты.

Всемогущим и всесильным. Таким желал стать Элдрон. И этому не бывать.

Я мысленно прикидывал свои дальнейшие действия. Для начала нужно переместить стража Элдрона в академию. Зверю нужен уход и забота. Я так удивлялся тому, что братец перестал появляться со своим стражем, а правда оказалась ужасной. Эл почти убил его. Невероятно просто! Наши стражи — часть нашей души. Мы разделили с ними свои жизни и понимаем друг друга с полуслова. Так и должно быть. И совершенно нормально, когда страж начинает поучать своего подопечного. Они видят больше, чем мы. Они знают больше, ибо живут дольше. Они наставляют нас на истинный путь, если мы сбились с курса.

— Декан Валруа, — голос Асгара заставил меня подскочить.

— Хейли, как она?

Демон, словно издеваясь, молча смотрел на меня, а затем и вовсе развернулся в сторону моего стража, завершающего кокон.

— Узнал-таки, — довольно хмыкнул демон. — Нас ждут большие перемены?

— Хейли? — Мое сердце замерло в груди.

— Жива, — сжалился Асгар. — И в полном порядке, не считая того, что она во Втором Королевстве, без одежды и денег.

— Клан?

— Нейтральная территория двух сильнейших.

— Демонская сила! — выругался. — Дракон?

— Восстановил разум, — моментально выпалил Хранитель.

— А…

— Выдохните, лорд Валруа, Хейли под надежной защитой. Я нашел вас после того, как уверился, что она в безопасности.

Хотелось бы верить! Вот только… девочка одна, неизвестно где и без средств к существованию! Как тут не волноваться?

— Координаты, Асгар.

— Передам стражу, — моментально ответил он. — Сейчас указания будут?

— Да, предупреди Адьгара, чтобы готовил клетку для Дайвса, он возвращается в академию.

— Будет сделано. Разрешите откланяться?

— Иди, — махнул я рукой, демон должен восстановить свой резерв.

В этот момент я был благодарен Хранителю за его самоотверженность. А если бы дракон метался дольше? Без сомнений, Асгар бы развоплотился, он и сейчас лишь дымка. Чем скорее он вернется в Академию Сиятельных, тем лучше для всех.

Демон исчез, оставляя меня наедине с тяжелыми мыслями и спеленутым братом.

— Шеллис, во дворец, — отдал я приказ и первым шагнул в телепорт.

Черное марево любезно распахнуло свои объятия и тут же вытолкнуло нас в будуар королевы.

— Райан? Элдрон? — воскликнула мама. — Все вон!

Две фрейлины и несколько слуг молниеносно выскочили за дверь.

— Райан, что случилось? — мама поспешила к Элу, отдав приказ моему стражу: — Шеллис, на кровать.

— Я надеюсь, у тебя была веская причина для того, чтобы ломать сознание старшего брата, — снимая с Эла сапоги, промолвила королева. Я кинулся ей помогать. — Стазис на какое время?

Мама ласково погладила слипшиеся волосы Элдрона и укрыла его одеялом. Она аккуратно направила магический поток, чтобы залечить разбитые моим кулаком губы брата и только после этого повернулась ко мне.

— Я слушаю.

— Скольких ты спасла, мама?

Королева вздрогнула и побелела.

— Рай, они не виноваты, не надо…

— Мама, они нужны короне, они нужны мне, я сниму печати с тех, кто выжил.

— Я помогу, — облегченно выдохнула она. — Все хуже, чем я думала?

— Скольких ты спасла? — вновь повторил я вопрос. Едва подавил желание выругаться — если мама и знала что-то, то явно немногое, но даже в этом случае она молчала, а должна была сказать хотя бы мне.

— Три рода, — тяжело опустилась в кресло она. — Из семи, лишь троих.

— А остальные?

— В опале, и их семьи значительно поредели.

— Я могу рассчитывать на твою помощь и молчание?

Королева вскинула голову, заглядывая в мои глаза.

— Да.

— Приведи всех, кого ты сумела спасти, — я сжал кулаки. — И еще мне нужны чета Говеров и лорд Сизери.

— Куда? — без лишних вопросов уточнила мама.

— В академию.

— Что с Элдроном?

— Я создам клон. Мне нужно, чтобы ты увезла отца.

— Месяц, — прикинув что-то в голове, выдохнула она. — У тебя есть месяц.

— Мало.

— Увы, ты знаешь отца, дольше месяца он отказывается проводить вдали от столицы.

— Знаю.

Шеллис подполз к ногам королевы и ткнулся мордой в ее колени.

Мама, не раздумывая, почесала его. Тот блаженно закатил глаза. Она была единственной в семье, кто мог спокойно смотреть на моего стража и даже прикасаться к нему. Я плоть от ее плоти, намного больше, чем Мэтт. Только мне передалась ее способность к ментальной магии. У Мэтта же слабые отголоски.

— Ты сейчас в личные покои Элдрона? — задумчиво протянула мама.

— Да, — кивнул я, мне нужно спасать Дайвса, но ей лучше об этом не знать.

— Элдрон давно не пользовался даром своей матери, — поднимаясь, сообщила она, а затем пошла к Элу и, что-то прошептав, сняла с его мизинца перстень. — Возьми, это может тебе пригодиться. Обручальное кольцо первой королевы.

Мама права, а я даже не подумал об этом. Охранные заклинания я смогу обойти, но не родовую магию почившей королевы Эдельвей.

— Держи при себе, но надевать не вздумай, — предупредила она.

— Спасибо, — я бережно принял кольцо и нежно улыбнулся маме. У меня есть один союзник, это уже немало. Появятся и другие.

— Будь осторожен, — прошептала она, прежде чем я ступил в телепорт.

— Не обещаю, — тихо выдохнул, и водоворот марева закружил меня.

Я вышел в тускло освещенном коридоре. Стражники отсутствовали, а ведь раньше Элдрон был ярым сторонником традиций. Собственно, они и предписывали постоянную охрану всего, что относилось к принцу.

Ну что ж, приступим.

Я подбирал контрзаклинания, как воришка отмычки к дверям дома, который желал ограбить.

Я одну за другой снимал охранки и становился все мрачнее. Когда мой брат успел увлечься демонологией? Почему большинство защитных заклинаний переплетены с темными проклятиями?

Оставалось последнее и самое сложное охранное заклинание. Мой лоб покрылся испариной, а сердце на краткий миг остановилось, когда передо мной появился призрак прекрасной Эдельвей, матери Эла. Она смотрела пустым взглядом и словно ничего не видела перед собой. Ее бескровные губы что-то шептали, но до меня не доносилось ни звука.

Быстрым движением я достал перстень и приложил его к двери.

— … оследняя попытка, — донесся до меня тихий шепот и требование: — Назови.

— Я… люблю тебя, мама, — я и сам не понял, почему произнес именно эти слова, но они слетели с губ мгновенно, и пути обратно уже не было.

С тихим щелчком дверь отворилась, а призрак исчез, напоследок обдав меня слабым ароматом эдельвейсов.

— Шеллис, охранять, — отдал я приказ стражу и медленно вошел внутрь.

Спертый запах, будто в комнатах давно никто не жил и не убирался. Если первые шаги я делал с опаской, то услышав тихий, едва различимый скулеж — ускорился.

Дайвс был прикован к стене длинной цепью. Он распластался на полу и не пытался подняться. Ни одна из голов трехглавого пса не повернулась при моем приближении.

— Демонская сила! — выругался я и опустился на корточки перед магическим существом.

Вреда он мне причинить не мог — слишком ослаб.

Секунда — ровно столько мне потребовалось на то, чтобы снять со стража цепь. Я осторожно погладил каждую из голов, щедро делясь своей энергией.

— Потерпи, Дайвс, потерпи, — приговаривал я, поднимая его с пола.

Для этого мне пришлось использовать магию. Несмотря на немощность и жалкое состояние стража, ростом он был мне по грудь и имел мощное телосложение.

— Шеллис, ко мне! — поняв, что самостоятельно не смогу перенести пса, позвал я своего верного друга и помощника.

Вместе нам удалось оторвать Дайвса от пола и уложить мне на плечи.

— Охраняй, — вновь отдал я приказ стражу и призвал свою вторую стихию. Для дальнего перехода простым порталом я воспользоваться не смогу. — Я скоро вернусь.

У врат академии меня уже ждал Альгар и декан магис.

— Не может быть, — выдохнул ректор, а леди Милена Ронг наколдовала носилки.

— Положите, — скомандовала она. — Дальше мы сами.

Ее тон не предвещал ничего хорошего. Несколько тревожных мгновений — и на зов леди явились ее магические звери. Я укрыл их пологом невидимости, чтобы не путать студентов.

— Спасибо, — махнула леди рукой и ступила на территорию академии.

В полном молчании мы смотрели на то, как спешно удаляется хрупкая фигурка женщины.

— Стихии бунтуют, Райан, — после долгой паузы, изрек Альгар. — Грядут перемены.

— Ты опоздал с пророчеством, — сказал я. — Мне нужна помощь и защита академии.

— Да будет так, — черные глаза ректора, казалось, заглядывали прямо в душу. — Идем, тебе нужно восстановить силы.

— Я должен вернуться, — качнул я головой. — К тебе скоро начнут прибывать гости.

— Скрыть?

— Да.

— Возвращайся, Райан, — чуть толкнув меня кулаком, старый учитель отправил меня обратно во дворец.

Шеллис неслышно скользил по комнате, явно что-то вынюхивая. На мое возвращение он никак не отреагировал, продолжая ползать по ковру.

Я не стал его окликать, найди он что-нибудь, сразу сообщит. Моей целью были документы в сейфе брата. Я прошел в кабинет. Ощущение, что здесь давно никто не жил, не покидало меня. Эл давно не пользовался родовой магией, так сказала мама. Значит, все это время он не заходил в эти покои, и все, что я смогу найти, будет относиться ко времени «до». Придется искать то таинственное место, мелькавшее в образах брата.

Взломав сейф, я углубился в чтение приказов и личной переписки брата с принцессой Четвертого Королевства, ее высочеством Риэлой Лонтерли. Я вчитывался в строчки надменной принцессы и понимал причины, побудившие брата возжелать больше власти и силы. Потребуй от меня подобного Хейли, я бы сопротивлялся, а в итоге сломался бы так же как, и Элдрон.

Несказанное облегчение охватило мое существо. Нет, я не оправдывал его, но теперь лучше понимал его высказывание о том, что наш выбор истинной пары — это не только радость и счастье, но и зло.

Шеллис нашел меня сидящим на полу и глядевшем в одну точку. Несколько раз толкнул меня, обращая на себя внимание.

— Что такое?

Змей недовольно повел хвостом и юркнул к дверям. Я последовал за ним, гадая, что он мог обнаружить?

Пара золотых запонок, почти втоптанных в ковер. Однако не это было интересным. Совершенно точно на металле была кровь. Я не почувствовал отклика, значит, это не королевская кровь. Кому они могли принадлежать и почему так сердится мой страж?

— Что такое? — вновь повторил я свой вопрос.

На что Шеллис слегка хлопнул хвостом по моей руке. Запонки упали на ковер. Я наклонился их поднять, да так и замер. То, что я принял за запонки было не чем иным, как золотыми амулетами.

Символ Богини Сияющей, восьмиконечная звезда с закругленными концами — воплощение жизни и женского начала.

Я ничего не понимал…

У Хейли на спине имелся ожог, почти идентичной формы, только ее символ имел острые концы, как наконечник копья — символ мужественности и силы.

В зависимости от пола мага, приговоренного к запечатыванию, на его спину накладывается руна, изображающая первый либо второй символ.

Как бы горько ни было сознавать, но моя любимая должна была родиться мальчиком. Проблема в том, что у жриц культа Утратившего Имя никогда не рождаются сыновья.

Две противоборствующие силы наложились одна на другую, и результат превзошел все ожидания. Род Сизери не только сохранил дитя, но и получил истинного наследника, а если быть точнее — наследницу. Дитя выжило в чреве проклятой матери, выбрав ту форму, которая сохранила ему жизнь.

Нет! Я совершенно не могу так думать о своей женщине. Единственной и неповторимой. И все знания о биологии живых существ, и в частности эмбрионов, могут катиться к демонам! Хейли Сизери — невероятно упрямая, сильная и добрая девочка. Наследница, которой уже помогают стихии.

А не из-за нее ли двадцать два года назад блуждающие стихии встали на защиту ее отца? Не они ли помогли ей появиться на свет? Если хорошенько подумать, то именно с ее рождением волнения в Академии Сиятельных прекратились, и огромная магическая энергия вернулась в свои чертоги. И неудивительно, что Хейли поддерживает высший демон, и из сотни других претендентов именно ее выбрал дракон… Она нужна этому миру живой, и у меня лишь один вопрос: для чего?

Сомневаюсь, чтобы быть просто счастливой и любимой. Я слишком давно понял, что не бывает случайностей. Но даже если она не захочет видеть меня рядом, я не позволю и слезинке упасть с ее ресниц.

— Райан, — мысленный зов отца застиг меня врасплох. — Где вы и почему не отвечает Элдрон?

— Заняты, — отозвался я. — Мы в академии.

Минутная пауза, тяжелый вздох.

— Передай ему, чтобы утром зашел, у меня появились дела, требующие моего присутствия в Роггоне.

— Я не рассчитал силу, — покаялся я. — Эл два дня будет в лазарете.

— Райан! — вопль отца почти оглушил меня. — Когда я вернусь, мы серьезно поговорим, — грозно пообещал он. — С Элом сам свяжусь.

«Не выйдет, — подумал я. — Да и мама не позволит тебе использовать силу».

— Конечно, — вслух согласился я с ним и облегченно выдохнул, когда понял, что зов на меня больше не действует.

Аккуратно собрал амулеты и перенес нас с Шеллис в покои королевы. Мне предстояло забрать Эла в академию.

Как я и предполагал, мама отсутствовала. При взгляде на брата, в груди что-то екнуло и словно упало вниз. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Призвав стихию воды, закинул в телепорт сапоги Эла и приказал Шеллис проглотить Элдрона. Закружилась голова, за сегодня потрачено чересчур много сил. Мой магический резерв практически опустел.

Вновь тряхнул головой — еще не время отдыхать. Первым в телепорт скользнул потолстевший Шеллис, а за ним и я.

— Я рад, что ты догадался выстроить телепорт в мой дом, — услышал я голос ректора. — Будь добр, прикажи своему помощнику выплюнуть его наследное высочество. Знаешь ли, желудочный сок василисков так же ядовит, как и его слюна.

— Он в коконе, — хрипло выпалил я, с трудом разлепив веки. — Шеллис!

— А чьи сапоги? — тихо поинтересовалась леди Меган. — О, вижу.

— Меган, приведи нашего декана в чувство, — отдал приказ ректор. — Элдроном займусь я.

С удивлением я обнаружил себя сидящим на полу и прислонившимся к стене. Не думал, что мои дела настолько плохи, впрочем, а как иначе, если я снимал ментальные блоки наследного принца и вламывался в его покои?

— Давайте руку, декан Валруа, — мягко улыбаясь, попросила леди Меган.

С ее помощью я поднялся на ноги, голова кружилась, и меня неимоверно мутило, будто с похмелья.

Я хорошо ориентировался в небольшом домике своего учителя. На самом деле, не только он проживал постоянно на территории академии. За ангарами, где содержали магических животных, располагались три двухэтажных дома. Один из них принадлежал ректору, второй декану Ронгу и его племяннице леди Милене Ронг. А третий — главному целителю академии — леди Меган.

Остальные преподаватели занимали отведенные им комнаты в главном здании и предпочитали на период практики возвращаться в столицу к своим семьям. Что касается рабочего персонала, то для них было отведено отдельное здание — общежитие, наподобие тех, в которых располагались студенты факультетов. Этим летом должны достроить еще несколько домов. Помнится, ректор ворчал, что скоро на территории академии воздвигнут новый город.

Все эти мысли блуждали в моей голове, пока леди Меган вела меня до одной из гостевых комнат. Как провалился в сон, я не помню, зато пробуждение было спонтанным и ярким. Энергия бурлила во мне ключом. Первое, что я сделал, — отправился в ванную комнату. Приняв контрастный душ, переоделся и позвал Хранителя общежития.

— Принеси походный рюкзак для первого курса, — отдал приказ проявившемуся демону.

Мое ожидание не длилось и секунды, словно Асгар знал, чего я от него потребую.

За окном едва брезжил рассвет. Лучшего времени, чтобы остаться незамеченным для Хейли, — нет.

— Шеллис, переход на заданные координаты, — прижав к груди рюкзак, велел я стражу.

Меня заволокло цветной дымкой, как бывало всякий раз, когда телепорт выстраивал василиск. Непередаваемое ощущение тепла и легкости. Несколько минут парения в пространстве — и нас выкидывает у реки.

Моя любимая спала, надежно скрытая от чужих глаз крылом дракона.

— Шеллис, оставайся на месте, — прошептал я другу и тихонечко пошел к дракону.

Страж Хейли зорко следил за моим приближением.

Я осторожно положил рюкзак на холодную, сырую землю. В следующий приход, обязательно принесу ей теплый плащ, подбитый мехом. Только… когда будет этот следующий раз?..

Мне не было видно Хейли, но я точно знал, где именно она лежит. Но я не мог ожидать того, что дракон медленно, нехотя, раскроет свои объятия и слегка отодвинет лапу, давая мне подойти к свернувшейся калачиком девушке.

Зря я переживал о холодной земле, дракон не даст ей ни заболеть, ни тем более замерзнуть — она лежала на своем страже. Сколько я простоял, любуясь нахмуренными во сне бровями, слегка поджатыми губами и ладонью, подпирающей щеку? Я не знаю.

В этот момент мне хотелось подхватить ее на руки и увести подальше от этого места. Спрятать, любить, защищать… Вдыхать чарующий аромат ее кожи, целовать каждый сантиметр ее тела. Богиня, как же ты жестока к своим детям!

В чувства меня привел кончик хвоста дракона, которым он мягко подтолкнул меня назад.

— Разреши, прошу тебя, — тихо попросил я. — Разреши попрощаться.

И он понял меня, полностью отодвинув лапу, позволяя мне пройти к Хейли.

С бешеным стуком в сердце, отдававшимся гулким эхом в висках, я наклонился к лицу любимой. Легкий, почти невесомый поцелуй, едва уловимое касание ее щеки и я тут же отпрянул. Не искушать себя, не злить ее стража. Она должна сама сделать выбор. Я не хочу навязанной любви и жалости.

«Хотя никто не знает, на какие безумства меня может толкнуть мое чувство», — горько подумал я, вспоминая Эла.

— Спи, моя радость, — прошептал я. — И возвращайся скорее.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Хейли Сизери


Со времени ухода Асгара для меня будто вечность прошла. Пусть я и успела только поужинать. Впрочем, это громко сказано. Для начала я обожгла все пальцы на руках, снимая палку с тушкой оленя. Поняв, что голыми руками брать горячее — плохая затея, дорвала свои лохмотья, по ошибке все еще считающиеся одеждой. Но и тут меня хватило лишь на то, чтобы положить тушу на землю. И я принялась ждать, пока мясо хоть немного остынет.

Потом я задумалась над тем, как оторвать кусок мяса? Помнится, Асгар говорил, что огонь может не только сжигать, но и резать? Этот вариант меня несколько пугал. Все же я не научилась управлять своей стихией, и, зная, как мне везет, могла спалить свой ужин. Однако просто пальцами я оторвать тоже ничего не смогла. Так, жалкие кусочки. Мясо оказалось жестким.

Промучившись с полчаса и не дождавшись от стража хоть какой-то поддержки, я пришла к выводу, что мне стоит потренироваться со своей стихией.

Выставив руку, отрабатывала заклинание «Агоран», преобразовывая огонь в длинный нож. Если с преобразованием материи выходило отлично, то резать этим ножом получалось плохо. Начала я тренировку с маленьких веточек. Стоило ножу коснуться сухого дерева, как оно моментально превращалось в пепел.

Но я-то упорная! Поэтому с веточек переключилась на бревна, пни, большие корни и, в конце концов, на землю. Жаль только результат всегда был одинаков. Мой огненный нож ничего не резал, только палил. В итоге я пришла к выводу, что стоит попробовать на плоти. А учитывая то, что жареного оленя я боялась испортить, решила стать подопытным кроликом сама. Да только не успела я занести руку, как оказалась прижатой спиной к земле, а хвост дракона прочно обвивал мое запястье.

Уверившись, что я замерла на месте и не делаю попыток подняться, а на ладони потух последний огонек, дракон отпустил мою руку. Зато кончиком хвоста тут же постучал по моему лбу. Это было расценено мной, как: ты совсем глупенькая, что ли?

— Глупенькая, — скорбно вздохнула я. — А еще голодная.

Хвост был моментально убран, но теперь он тащил к морде моего оленя!

— Не дам! — решив, что мой страж пришел к выводу, что лучше меня и вовсе оставить голодной, воскликнула я и ухватилась за все еще горячую тушку. — Ай!

Хвост тут же отпустил оленя, но опять толкнул меня по лбу.

— Да что ж такое! — обиделась и стала дуть на обожженные пальцы.

Ох, не так я себе практику представляла, совсем не так.

Дракон демонстративно закатил глаза, а затем в один миг подтащил к себе оленя.

— Ты же уже ел! — моментально забыла об обиде и воззвала обжору к совести.

Меня проигнорировали, зато показали когти.

— Понимаю, прошу прощения, — замямлила я, опуская руки. — Тебе нужнее.

Новый удар хвостом, я падаю на землю, а дракон тянет ко мне лапу, на когтях которой, висит приличный кусок мяса. Я точно столько не съем. Но капризничать даже не думала. Вряд ли у стража получится оторвать поменьше.

— Спасибо, — широко улыбнулась я, оторвала еще один кусок ткани и жадно схватила мясо.

Лоскут от жара не спасал, но исполнял роль салфетки, я дула на то место, откуда хотела откусить и вонзалась в мясо зубами.

К тому времени как я насытилась, лес давно погрузился во тьму. На небе сгущались тучи, либо обещая дождь, либо просто желая скрыть красавицу-луну. Мне вдруг стало жутко. Несмотря на то что рядом со мной опасное магическое существо, защищенной себя я не чувствовала. Идти к реке, которая в паре шагов от меня, казалось невыполнимой задачей, а ведь мне требовалось умыться.

Не знаю, каким образом дракон понял мои чаяния, однако в следующее мгновение меня, словно нашкодившего кота, обвил хвост стража, а затем зашвырнул к самой кромке воды. Бурча себе под нос проклятия в адрес чешуйчатого интригана, я быстренько сполоснула руки и лицо. Вода, без подогрева огнем, оказалась ледяной. Я вернулась к дракону, дробно стуча зубами. Усталость навалилась внезапно. Мой организм требовал немедленного сна. Окинув взглядом притихшего стража, я примостилась на бревне. Не на землю же укладываться, а дракон к себе не звал.

Лежать на холодном, жестком бревне было неудобно, я ерзала и то и дело норовила соскользнуть с него на землю. Страж упорно делал вид, что не видит моих мучений. Сладко зевнув, он свернулся клубочком и закрыл глаза.

Как же я завидовала ему в этот момент! И как же мне хотелось огреть его чем-то тяжелым!

Пока я была возле речки, дракон до конца потушил костер, а тушу оленя засунул в образовавшуюся от выкорчеванного дерева яму. Мне были видны едва тлеющие угольки, которыми он заботливо присыпал сверху недоеденное мясо. Наверное, чтобы не остыло до утра…

Повозившись еще минут пять, я пришла к выводу, что лучше буду чихать и кашлять, чем промаюсь всю ночь, поэтому скорбно сползла на землю. Но не успела даже глаза закрыть, как за считаные секунды вездесущий драконий хвост подтащил меня к брюху стража.

Почувствовав тепло его тела, я зевнула и положила руку под щеку.

— Спокойной ночи, — прошептала большому другу. — Спасибо.

Мне снилась залитая солнцем поляна с благоухающими цветами и порхающими бабочками. Я шла по тропинке и радовалась прекрасному пейзажу. Все казалось умиротворенным, гармоничным и волшебным. Будто кто-то невидимый подарил мне капельку счастья и радости. Шагала, не оглядываясь по сторонам, вдыхала аромат цветов и улыбалась. Откуда-то мне было известно, что впереди меня ждут. Кто-то отчаянно тоскует по мне.

Я пошла быстрее, сердце в предвкушении трепетало в груди. Я не ожидала ничего дурного, и когда внезапно сгустились тучи и хлынул дождь, обволакивая поляну тьмой, не могла поверить ни своим глазам, ни своим ощущениям. Застыла на месте, боясь пошевелиться. Вокруг меня бушевала стихия, молнии то и дело жалили землю, безжалостно сжигая цветы и траву. Мой сладостный сон превратился в настоящий кошмар, где я была лишь молчаливым свидетелем.

Зов усиливался, поднимая внутри меня волну негодования и безграничного желания бежать вперед, вот только… я все еще не могла пошевелиться. Завороженно смотрела перед собой и беззвучно плакала. По моим щекам текли горячие соленые слезы и холодные струйки дождя. Жалость и страх смешались во мне. Почему так жестока природа к своим творениям? Зачем она уничтожает то, что сама создала? Выжигает, оставляя огненную стену, которую даже ливень не может потушить?

Так же внезапно, как непогода началась, так она и закончилась. Вот только я по-прежнему не могла сделать и шагу. Я очень хотела, но мое тело больше не слушалось меня, голова не опускалась вниз, руки стали чужими.

С немыслимой скоростью менялся пейзаж. Выжженная поляна вновь обрела цветущие краски. На месте, где когда-то бушевала стихия, теперь стоял город. Узкие улочки, вереница повозок с лошадками, молодые люди и девушки. И я, неожиданно ставшая объектом их поклонения. Мне подносили цветы и опускались передо мной на колени.

Парни вдруг стали старцами, веселые девушки с румянцем на щеках — старухами. Сменялись поколения людей, на глазах разрастался город. Только моя роль оставалась прежней — молчаливая статуя в центре города. Люди никогда не заговаривали со мной. Безмолвно опускали цветы у моих ног, кланялись до земли и уходили.

Сколько мысленно я взывала к ним? Сколько просила освободить? Не знаю, мои мысли давно спутались в тугой комок, а место веры и надежды, заняли горечь и отчаяние.

Мне не вернуть себя прежнюю. Я проклята небом и землей.

Неумолимо текло время, не щадя никого. Я видела смерть и боль, голод и разрушение. Я видела тех, кто убивал и тех, кто возрождал свою землю. И все это раз за разом повторялось. Люди вели себя одинаково. Оправившись от очередной войны или напасти, они вновь окунались в череду страстей и ненависти, что неумолимо вело к разрушениям. Так и мой город, в котором я стояла века, был уничтожен, превратившись в руины. Пожарища охватили его, истребив все живое.

Но даже тогда я не задавалась вопросом: почему меня не коснулись разрушения? Почему мой камень не пошел трещинами и не осыпался крошевом на землю?

Я продолжала величественно взирать на округу мертвыми глазами, оставаясь холодной и неприступной. И опустошенной.

Бесконечный бег времени. Очередная мука, восставшего из пепла города. Новые люди и те же проблемы. Все к чему они приходили, вело к боли и горю, к разрушению и ужасу. И с завидным упорством они начинали сначала: строили дома, влюблялись и дарили миру новых людей, продолжая зачем-то поклоняться мне.

Мое тоскливое существование разбавила новая статуя, которую принесли приезжие люди. Высеченный из скалы длинноволосый мужчина взирал на меня надменными, пустыми глазами. Они поставили его напротив меня так, что захоти я отвести взгляд в сторону, все равно бы видела его. Я так хотела верить, что он, застывший в воинствующей позе, был таким же, как и я. Жертвой неба и земли.

Я опять научилась мечтать, храня в своем каменном сердце частичку зарождающейся любви и нежности к этому незнакомцу. Представляла, что небо сжалится и дарует нам свободу. И мы, взявшись за руки, как те влюбленные парочки, приносящие уже нам обоим цветы, уйдем подальше от этого места.

Дни летели, их сменяли ночи. Я выучила каждую черточку в облике моего невольного напарника. С удивлением, кое прежде было мне недоступно, я начала отмечать перемены в собственном каменном теле и запертой в нем душе. Не сразу, но понимание ворвалось в мой застывший мозг — я влюблена.

Влюблена, как тот мальчишка, приходивший сюда с рыжеволосой девчушкой, что с придыханием смотрела на моего каменного соседа, а паренек таким же взглядом смотрел на нее. Эта парочка выросла на наших глазах. Через годы красивый статный мужчина все так же млел от улыбок рыжеволосой красавицы, а она все свое внимание и любовь отдавала каменной статуе. Я усмехалась, глядя на нее. Что может дать тот, кто застыл на века? Ничего.

Именно с них все началось. С этой парочки безумных влюбленных.

Когда девушка впервые пришла одна ночью, я лишь посмеивалась ее излияниям каменной статуе. Она горячо говорила о своих чувствах, о том, что стала бы для него единственной и неповторимой. В округе царила засуха, палящее солнце сжигало урожай, а внутри этой хрупкой фигурки цвела весна, лил дождь, орошая каплями румяные щеки.

Она говорила, а я горько вторила ей. Ее мысли находили отражение в моих. Такой, какой для него хотела стать она, могла быть и я. Девушка приходила все чаще, и вместо зависти, что поднималась во мне, пришла жалость. Я, застывшая во времени статуя, влюбленная в такую же статую, она же — живая молодая женщина, отдавшая свое сердце каменному истукану. Что может быть страшнее?

Я не знала до той ночи.

Страшнее может быть безумие любви. Когда все слова и клятвы становятся явью. Она обещала отдать свою жизнь ради него. И сдержала слово.

Я могла лишь смотреть на весь ужас происходящего, мысленно вопить и беззвучно плакать, когда острый нож в руке девушки пронзал ее же тело. Она умирала, лежа у его ног, а алая кровь растекалась по бездушному камню. Ночь невыносимого кошмара перешла в утро отчаянной боли, когда ее нашел влюбленный паренек.

Я никогда не забуду его глаз и слез, его криков. Его возлюбленная умерла на его руках. И ты, мой молчаливый спутник… Ты тоже был немым свидетелем и не мог ничего сделать. На твоем безукоризненном лице залегли хмурые складки. Люди не видели этого, но видела я. Та, что на протяжении долгих лет всматривалась в твое лицо, впитывая каждую черточку, как губка.

Глупышка рассчитывала на быструю смерть, но откуда в хрупком теле силы, чтобы пробить грудную клетку? Ее смерть стала продолжительной агонией длиною в целую ночь.

Вместе со мной плакало небо. Ливень смывал запекшуюся кровь с твоего тела. А глупые люди решили, что ты принял кровавую дань и подарил им живительную влагу.

Рыжеволосая была первой. Сколько их будет еще? Много. И с каждой смертью менялся и ты. Ужас давно не сковывал твое лицо. Безразличие тоже исчезло. Теперь ты ждал новых жертв. Новой боли и агонии. Нового всплеска энергии. Я не могла винить тебя. Ко мне не долетала и сотая часть того, что получал ты. Кто знает, как изменилась бы я сама.

Сто лет, ровно столько прошло после первой жертвы. Отрезок, равный одному дыханию застывшего на месте изваяния. Целый век поклонения и кровавой жатвы. Я смотрела на тебя и не узнавала. В облике надменного чужака сквозила не роскошь и сила, а ужас и боль. Что стало с тобой? Ты не мог ответить на этот вопрос. Но… новый всплеск энергии от череды смертей — и каменная крошка с отчаянным скрежетом слетела с твоего тела.

Если бы я могла разомкнуть губы — я бы закричала. Если бы я могла зажмуриться, сделала бы это. Если бы могла затаить дыхание, забыла бы как дышать. Ты был восхитительно красив. Ты был чарующе прекрасен… до первой улыбки, вселившей в меня ужас и трепет.

Если бы могла — я бы убежала.

Но нет. Безмолвная статуя взирала на твои неуклюжие шаги. На то, как ты скидываешь последнюю пыль и крошку. На искреннее изумление, когда ты схватил белоснежный локон в свои тонкие пальцы. Они изменили тебя, Эльхор.

Твое рычание, сорвавшееся с губ, громом отдалось в небе. Ты прощался с собой в немом плаче. Разминал плечи и растирал ноги. Твои шаги совершенно точно причиняли тебе боль. Но ты все равно шел вперед… Тебе была нужна я.

Со страхом взирала на то, как ты приближаешься. Со страхом и тайным желанием. Я боялась тебя и неумолимо хотела быть частью твоей жизни. Извращенная пытка. Ты сделал выбор за меня. Не могло быть иначе, Эльхор.

Ты приближался, и мне все четче был виден твой взгляд. Столько огня и любви, страсти и желания. Ты любил меня, любил обжигающе, испепеляюще и фанатично. В тот миг мне казалось, будто мы виделись раньше. И любили друг друга давно, в те времена, когда были живыми людьми. Ты дотронулся до моего лица. Родная. Вот кем я была для тебя. А ты… принес мне боль. Всего одно касание, а меня словно окунули в жерло вулкана. Я горела и не могла сказать об этом. Лицо жгло от твоих пальцев. Мука, превратившаяся в агонию. Твой поцелуй убил меня, и лишь отпрянув, ты воскресил меня вновь. Нет, я не ожила, все так же оставшись камнем, но я вернула свой разум и душу.

Гримаса боли, исказившая твое лицо, навсегда врезалась в мою память. Ты звал меня сияющей девочкой, твоей Хеллой. Жарко шептал о том, что вернешь меня, подаришь моим оковам дыхание. Содрогаясь, слушала тебя и мысленно качала головой. Я не знала, о ком говоришь ты. Девочка Хелла? Была ли ею я?

Позже, много позже память вернется ко мне, и тогда я отвечу на этот вопрос утвердительно, но тогда ты был чужаком для меня. Чудовищем, принесшим в жертву весь город, лишь бы я вернулась к тебе. В кровавой реке ты искупал мое каменное тело, но я не ожила.

Мое сердце разрывалось от боли и ужаса. Моя душа корчилась в агонии вместе с умирающими людьми. С горящими заживо телами. Ты — огненное чудовище, управляющее стихией огня, будто сам был ее порождением. Какие бы ужасы ты ни творил, мое тело оставалось во власти камня. Со временем ты смог заглушить свою жажду обладания мной. Окружив себя свитой из таких же чудовищ, каким сам стал, ты отдалялся от той, что была невольным свидетелем твоего преображения, твоего падения в бездну.

Прошло не одно столетие и даже не пять, прежде чем ты сумел полностью избавиться от связывающих нас невидимых уз. Ты был полон силы и желал полного подчинения от всего сущего и живого. И однажды ты перестал таскать за собой статую. Ты бросил меня, какая ирония, на том самом месте, где некогда я обратилась в камень. И я вновь, заняла прежнее место, вот только теперь никто не поклонялся безмолвному, застывшему на века изваянию.

Настало твое время. Ты достиг зенита своей силы и упивался плодами своей власти. Я же видела лишь боль и разрушение, бессмысленные войны и жертвы. Но то, что творил ты, было еще чудовищней.

Ты никого не жалел. Людская жизнь стала разменной монетой. И все же ты умел отдавать. Щедро делился знаниями и силой, наделяя угодных тебе жаром огня и дыханием энергии. Магия, так прозвали ее в народе. А людей, продливших себе за счет нее жизнь, — магами.

Когда-то все было именно так. Люди, получившие от тебя дар, направляли его лишь на одно — достижение бессмертия. Всем хотелось стать такими, как и ты. Мой бессмертный Эльхор. Мой несчастный Эльхор. Я не могла помочь тебе. Я не в силах была помочь себе.

Но… все изменилось.

Ко мне приходили плакаться тысячи матерей и девушек. Если собрать их слезы вместе, в них утонула бы не только я. Океан слез и боли маленьких сердец. Доброта и тепло, неуемная вера и надежда. Этими чувствами делились со мной. Рассказывали о своих мечтах и светлом будущем, каким они видели его. Вместе с их верой внутри меня также зарождалась надежда. Я проживала с ними их истории, верила в их мечты, ждала того светлого дня.

И вновь, как сотни лет назад, мне стали поклоняться. Но больше не было безмолвия. Они приходили ко мне разделить свое горе или радость. И находили утешение в моем молчании.

Всего десять лет понадобилось моему сердцу, чтобы забиться с утроенной силой. Я и сама не поняла, как это произошло и почему, но жарким днем каменная крошка разлетелась, награждая ссадинами и ранами собравшихся вокруг меня женщин и детей.

Капельки крови стекали по их телам, но все были живы. Испугавшись того, что натворила, я сделала шаг и… упала.

— За что?! — крикнула я на дракона. — А если бы я себе шею свернула?

Вот это разбудил! Скинул с себя, как ненужный хлам!

Конечно, мне не ответили, да и сама я не горела желанием выяснять отношения. Судя по виноватому взгляду стража, он и сам не хотел меня скидывать. Наверно, получилось случайно. Потирая ушибленную спину, я не спешила вставать с земли. До чего странный сон мне снился! И как же мне хочется вернуться обратно в сновидение и досмотреть его! У меня складывалось впечатление, что ночью я разделила судьбу той статуи. Как будто не она, а я была той неприкаянной душой, запертой в камне.

Но хорошенько подумать о том, что же я видела, не дал дракон. По-хозяйски обвив мою талию хвостом, он медленно направился к реке.

— Только не кидай! — с ужасом воскликнула я, испугавшись, что страж бросит меня в холодную воду.

В ответ он лишь фыркнул и бережно опустил меня на берег. Затем дракон выдул в реку струйку огня, усилил напор и когда над волнами пошел пар, подтолкнул меня хвостом. Улыбнувшись, я опустилась на колени и сунула руку в воду. Тепленькая.

Дракон решил поиграть и, макнув кончик хвоста в воду, обрызгал меня ею. Рассмеявшись, я набрала водички в ладони и прыснула в него. Мы подурачились совсем немного, но этого хватило, чтобы полностью разбудить меня и поднять настроение.

Пока умывалась, я вспомнила, что переодеться мне не во что. Сразу стало не до веселья. Я наклонилась над водной гладью, рассматривая свое хмурое отражение. Дракону смена моего настроения не понравилась, и он ткнул меня в спину хвостом. Но не рассчитал силы, и я с громким всплеском упала в реку. Вынырнула, громко отплевываясь. Впрочем, тут же набрала в рот воды и глотнула. Пить-то хотелось.

Страж виновато смотрел на меня и продолжал греть воду, усилив мощность струи.

Вздохнув, я ушла под воду с головой. Чуть проплыла и вынырнула. Остро захотелось в кустики по естественным надобностям. Подтянувшись на руках, выползла на берег и поторопилась за ближайшие заросли. Отлепила от себя мокрую ткань и присела. Я почти закончила, когда надо мной появился хвост стража. Я настолько обомлела от его наглости, что не заметила предмет, висящий на хвосте. Не успела крикнуть ему, чтобы он исчез, как в поле зрения появилась лукавая морда дракона!

— Вон! — крикнула так, что даже уши заложило.

— Не думала, что ты будешь подглядывать! — вылетая из кустов, прошипела ему. — Я же не слежу за тобой, когда ты… — запнулась и покраснела.

Я металась по поляне, награждая дракона нелестными эпитетами. Тот вначале молча слушал, потом протянул хвост, но я отворачивалась и не смотрела в его сторону.

Когда дракон рыкнул, я опешила и на миг застыла на месте.

— Ты зря на меня рычишь! — опомнившись, фыркнула я, но больше ничего сказать не успела.

Дракон с силой швырнул в меня что-то и демонстративно повернулся ко мне задом.

Правда то, что он обиделся, я поняла позже, когда сидя на земле, прижимала к себе рюкзак.

— Не может быть!

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Миленький, ну прости меня, — я уже несколько часов ходила за драконом, а он неизменно делал вид, что не слышит меня.

В рюкзаке я нашла не только сменную одежду и обувь, но и увесистый мешочек с золотыми монетками. Ох, как же я обрадовалась! И тут же побежала обниматься к своему стражу. Это я зря сделала. Всего одно движение хвостом, и я, любовно прижимая к груди рюкзачок, лечу в противоположную сторону от дракона. Обниматься он не пожелал.

Скорбно вздохнув, я попросила прощения. Дракон не шелохнулся. Решив, что переоденусь и тогда вымолю прощение, а заодно попробую узнать, откуда появилась невиданная роскошь, я юркнула за очередные кусты.

Дракон мириться не желал, и пока я переодевалась, побрел куда-то вглубь леса. Мой своенравный друг и не думал меня ждать! Глотая воздух и выдыхая его толчками я, наконец, нагнала бессовестного чешуйчатого ящера и с размаху запрыгнула на его хвост!

Как же красиво я летела! Словами не передать! А мои волшебные ощущения от встречи спины и ствола дерева — просто неописуемы. Я сползала на землю и глотала беззвучные слезы. Он ведь чувствовал, что это я приближаюсь, знал, что это я запрыгиваю и вот так… со мной. Да, сглупила, решила поиграть, но ведь и он со мной дурачится, когда ему вздумается! А мне выходит нельзя?

Пусть себе идет!

Дракон даже не обернулся, продолжая свой путь, ломая кусты, хрустя обломанными ветками. Мне стало обидно. Мой страж и напарник плевать на меня хотел. А ведь это не я за ним подглядывала! Нет, спасибо, конечно, за рюкзачок, но ведь это не дракон переместил его сюда! И даже не Асгар! Не думаю, что демон лгал мне, говоря, что не может перенести материальные вещи на такое далекое расстояние!

Дракон давно скрылся из моего поля зрения, и звук ломаемых веток больше не долетал до меня. Я же продолжала сидеть на земле и не пыталась отогнать мошкару и комаров. Вот ведь! Весна только начинается, а эти насекомые уже проснулись!

Почесываясь, накручивала себя все больше и больше. Защитничек! Так запросто оставил меня одну! Не знаю, к каким бы мыслям я пришла, если бы не появился Асгар. Сложно объяснить, но я всем своим существом почувствовала его приближение. Знала, что вот сейчас он будет тут, рядом со мной.

— Хейли, ты плачешь? — демон не до конца проявился, в воздухе застыла его удивленная и обеспокоенная морда. — Хейли?

— Асгар! — кинулась к нему и упала лицом в землю.

Совершенно не ожидала, что пройду сквозь него. Так лежа в еще мокрой от ночной росы траве, разревелась с утроенной силой. Да что ж со мной сегодня такое?!

— Хейли, милая, — Асгар завис надо мной, — поднимись, пожалуйста. Я не могу помочь, полностью не восстановил резерв.

«Это я уже поняла», — мрачно подумала я и неохотно поджала колени под себя.

— Что случилось? — когда я, продолжая всхлипывать, перевернулась на спину, спросил он.

— Мы поссорились, — утерев лицо тыльной стороной ладони, буркнула я. — Со стражем.

А если откровенно, то я и сама не понимала, что на меня нашло. Настроение менялось хаотично. В одну минуту мне хотелось плакать от обиды и злости, в другую смеяться над своей же глупостью.

Только ли? — Асгар как-то странно смотрел на меня. — Мне кажется, тут дело несколько в ином.

Честное слово, если бы он не был духом, готова поклясться, что демон смутился! Жаль, правда, на клыкастой морде румянец разглядеть невозможно.

— Думаю, твой организм полностью перестроился и свыкся с активированным даром, — глядя куда угодно, но не на мое лицо, сообщил он. — А значит, вернулись и привычные твоему девичьему организму… ммм… вещи.

Я непонимающе хлопала ресницами. Демон молчал.

«Регулы! — чуть не заорала я. — Только не сейчас, ну пожалуйста!»

Зажмурилась от этой мысли. А ведь они не беспокоили меня с того самого момента, как распечатали мой дар! Да я и сама хороша! Учась с парнями, совершенно забыла о естественных особенностях своего организма! Как такое вообще могло произойти? И где я в лесу найду снадобья и гигиенические средства? И у меня только две пары брюк! И три пары сменного белья! Богиня Сияющая, за что ты так со мной? Я взвыла.

— Хейли, — осторожно позвал меня Асгар. — Хейли.

Безумным взглядом посмотрела на Хранителя. Ему хорошо, он мужчина… А мне что прикажете делать? Искать ближайшее поселение и на пальцах объяснять, кто я такая и откуда взялась? И краснея, просить помощи у местного лекаря и женщин? Стоп. У меня же есть золотые монетки, а они, как известно, творят чудеса! Надо лишь найти людей!

— Я в порядке, — медленно выдохнула. — Спасибо.

Говоря это, залилась краской стыда. Как же так могло произойти? Мне о том, что я женщина, напоминает демон!

— И ты зря думаешь, что страж обиделся на тебя, — клыкастая морда улыбалась. — И напрасно пошла за ним. Пойдем, я отведу тебя обратно на поляну.

Я не стала противиться. Поднялась, отряхнулась от грязи и пошла обратно.

Собственно, провожатый не особо и требовался, вытоптанная драконом тропа в любом случае привела бы меня обратно к поляне.

— Асгар, а кто принес мне рюкзак? — внимательно глядя под ноги, задала мучивший меня вопрос.

На самом деле, я догадывалась, кто мог быть моим ночным визитером. И все равно желала услышать подтверждение.

— Декан Валруа, — после недолгой паузы, ответил Асгар. — Всем студентам выдается подобный набор. Правда…

— Что не так? — вскинула я голову и едва успела удержаться за ветку, чтоб не упасть.

Какая я неуклюжая!

— Обычно монет меньше.

— Насколько? — живо откликнулась.

— Намного.

— Асгар!

— Да, Хейли?

Я вздохнула, если демон решил не освещать этот вопрос, выпытывать бесполезно, только поругаемся. Мысленно досчитала до десяти и только после этого выдохнула:

— Не хочешь, не говори.

— Как тебе спалось, не замерзла? — мягко перевел тему Асгар.

Я остановилась и зажмурилась, перед моим взором возникла картинка из сновидения. Две каменные статуи. Два разных существа. Как небо и земля.

— Хейли? — обеспокоенно протянул друг.

— Не замерзла, — моментально ответила я и сделала шаг вперед. — Нормально спалось, но снился странный сон.

— Странный?

— Да, — убирая со своего пути ветки, что так и норовили выколоть глаза, подтвердила я. — Мне снилось, что я статуя. Застывшая в веках… И не я одна.

Молниеносно Асгар оказался перед моим лицом, чем изрядно напугал.

— Что? Кто? — воскликнул он и, наконец, определился с вопросом: — Что тебе снилось?

— Говорю же, чепуха какая-то, — внимательно глядя на демона, ответила я. — А что, есть предположения?

— Нет, — поспешно отозвался он и вновь переместился по правую руку от меня.

— Точно? — мне не понравилась его реакция.

— Да, — выдохнул он и тут же попросил: — Расскажи, что именно тебе снилось.

Я колебалась недолго. И все же твердо решила не рассказывать всего, что видела и чувствовала. Сама не знаю почему. Словно мое видение — не только моя тайна.

— Ничего особенного, просто две статуи, одна из которых я, — и будто оправдываясь, добавила: — Да и не поняла я ничего толком.

И ведь не солгала ни капли, мне и вправду было непонятно сновидение. Следующие полчаса мы шли в полном молчании. Меня все еще грыз червячок сомнения, а правильно ли я сделала, утаив правду? Асгар заботится обо мне. Пусть демон тоже утаивает от меня что-то, но если мне грозит опасность, он не пожалеет своего хрупкого существования и умрет, защищая меня.

— Знаешь, — неуверенно протянула, — я солгала. Я помню, что мне снилось. Хорошо помню. Но… все равно не понимаю, кто это был.

— Вижу, — просто ответил демон.

Я опять споткнулась.

— Ты как слепой котенок, тычешься носом в окружающее пространство, боишься столкнуться с жестокостью и болью. И везде ищешь маму.

— Ищу маму?

— Материнского тепла и защиты, — пояснил он.

Учитывая, что мне неизвестна материнская любовь, я бы согласилась с ним. Но мне всегда казалось, что я уже выросла из того возраста, когда хотят маминой заботы и тепла.

Хотя… Зачем я себя обманываю? Мне не хватает ее. И всегда не хватало. Она была рядом и одновременно далеко. Что такое ласковая мамина рука? Мне не ответить на этот вопрос. Она никогда не касалась меня с теплом и любовью. Не было такого, чтобы мама обняла меня нежно или просто провела рукой по волосам, как это бывало с Беллой. Нет, она дотрагивалась до меня, но эти движения не несли в себе любви.

И я солгу, сказав, что и сейчас не хочу, чтобы она обняла меня, выслушала, наговорила множество ласковых слов. Асгар прав. Сколько бы мне ни было лет, но я все еще тот самый слепой котенок, ищущий материнского тепла и защиты.

— Хорошо, даже если и так, — ответила я, — почему-то никто из вас не спешит что-то мне объяснять. И ты не исключение.

— Хейли, как бы странно ни прозвучало, но для любой истины есть ее время. Ты пока не готова принять и правильно понять, поэтому не имеет смысла что-либо говорить.

— Заметь, ты и в определении времени для истины решаешь за меня.

— Ты не готова, — вновь повторил Асгар. — Элементарных основ магии не знаешь, истории магии, по демонологии только вводный курс прошла.

— Разве в этом моя вина?

— Нет, конечно, но когда ты сможешь понять мои слова, мы поговорим обо всем, что тебя интересует.

— Иными словами, я весь год буду торчать в библиотеке, — уклоняясь от очередной ветки, пробормотала я.

— Торчать в библиотеке ты будешь все время, что проведешь в академии, — хмыкнул демон. — Со второго курса вас ждет минимум свободного времени и максимум знаний.

— Это я уже поняла…

— Не расстраивайся, для Стражей полноценное обучение всегда начинается на втором курсе. Представь, сколько всего тебя ждет впереди: потоковые лекции, совместные с другими курсами проекты, конкурс на звание короля и королевы факультетов и конкурс на звание короля и королевы академии…

— А в этом году этого конкурса не было.

— Конечно, не было, — согласился друг. — Это мероприятие проходит раз в три года и участвовать в нем могут все, кроме первокурсников.

— Погоди, но на моем факультете одни парни, кто же был королевой?

— Никто. Зато я знаю, кто ею станет впервые за историю существования конкурса.

— Отказываюсь, — мрачно ответила я.

— А кто тебя спрашивать будет? Учащиеся Факультета Стражей выдвинут твою кандидатуру, и ты автоматически получишь звание королевы факультета. А вот за титул королевы академии придется побороться наравне с королевами других факультетов.

— Какая прелесть, — фыркнула я. — Этого мне еще не хватало.

— Тебе понравится.

— Сомневаюсь. Ты представь, биться за титул, который мне не нужен. И в то же время, сражаться за него в полную силу, чтобы угодить всему факультету.

— Я ведь еще не говорил, что получает победивший?

— Нет.

— Триста тысяч золотых и приглашение на Зимний бал-маскарад во дворец.

— Впечатляюще, — пробормотала я, тут же представив, что могла бы сделать с такой суммой.

— Теперь участие тебе не кажется таким отвратительным?

— Кажется.

— Хейли, тебе нужно научиться веселиться.

— Для этого есть другие способы потратить время впустую.

— Время впустую? Ты когда-нибудь принимала участие в играх?

— Каких, например? — живо откликнулась я.

— Вопрос снимается.

— Асгар?

— Хейли, чем ты занималась в поместье Сизери? — демон опять появился перед моим лицом, заставляя меня остановиться.

— Разным, — пожала я плечами. — Обучалась этикету, грамоте и письму, каталась на лошади, приглядывала за Беллой.

— И как долго ты приглядывала за Беллой?

— Всегда. К чему этот вопрос?

— И что, вы никогда не играли? Зимой, к примеру, в снежки.

— С ума сошел? Чтобы она заболела или, не дай Сияющая, получила травму?

— Иными словами, твоя жизнь была ограничена Беллой и сохранностью ее бренного тела.

— Можно и так сказать, но что в этом плохого? Я старшая дочь и должна присматривать за маленькой.

— Этим должны были заниматься нянька, гувернантка и родители, но никак не ты.

— Асгар! Ты же знаешь, в каком положении оказалась моя семья. Позволить себе такой штат прислуги мы не могли.

— И маменька сделала прислугу из старшей дочери, замечательно просто.

— Почему ты сердишься?

— Сама не догадываешься?

— Если бы догадывалась, не спрашивала бы.

— Хейли, нет ничего нормального в том, что ты не умеешь отдыхать!

— Почему не умею? — мне не удавалось понять мысль друга.

— Белла проказничала? — перевел тему он.

— Да, — хмыкнула я, — как же без этого. Она очень любила пугать слуг.

— Каким образом?

— Было у нее одно развлечение. Она накидывала на себя белоснежную простыню и ходила ночью по этажу слуг. Как же она завывала! — улыбнулась я, вспоминая, как застала сестричку за подобным.

— А наказали тебя?

— Да, — улыбка моментально исчезла. — Асгар, в любом случае это не развлечение и не игры, она поступала плохо.

— Твоя сестра находила это забавным. Просто этот способ нельзя назвать безопасным.

— Это точно. Илель, кухарка, так перепугалась, что запустила в Беллу подсвечником. Огромная шишка на лбу сходила почти три недели.

— Хейли, и тебе всегда говорили, что ты пример для подражания?

— Ну да, — кивнула я. — Ума не приложу, откуда она брала идеи для своих проказ.

— Конечно, ведь сестра отказывала себе даже в безобидных играх с детьми прислуги.

— Откуда ты знаешь?

— Хейли! — морда демона стала жуткой. — Это понятно из твоего рассказа.

— А что еще понятно?

— Твоя сестра была непоседой и очень активной. Тебе не хватало времени на себя и на то, чтобы заскучать.

— Так и есть, — вздохнула я, — но…

— Только не начинай говорить, что это удел всех старших детей. Я еще соглашусь, что у простых людей так и есть: старшие несут ответственность за младших, но никак не в семье аристократов, где нянькой сделали наследницу рода.

— Ты злой.

— Нет, это ты глупая.

— Спасибо, — нахмурилась я и прошла сквозь Асгара. — Если мы будем стоять на месте, то зря потерям время, а мне кушать хочется.

— Прости, — Асгар летел рядом. — Я не хотел тебя обидеть. Ты удивительный человек, добрый, отзывчивый, но, Хейли, это кощунство с твоей стороны совсем не думать о себе!

— Я думаю о себе, — обижаться на Хранителя не получалось. — Просто…

— Не всегда, — хмыкнул он.

— Нет. Просто, как ты и говорил, времени на «поскучать» у меня не было, да и нет.

— Вытрясти бы из тебя эти мысли, — как-то горестно подвел итог демон. — И неплохо бы заиметь долю здорового эгоизма.

— Что сделать? — рассмеялась я. — Вот уж нет, эгоисткой я стать точно не хочу.

— В разумных пределах, Хейли, эгоизм тебе не помешает.

— Не соглашусь.

— Я так и понял.

— Тебе нравится со мной пререкаться?

— Мне нравится тебя учить, малышка.

— Еще лучше.

— Не возмущайся, а слушай. Где ты еще найдешь учителя, который прожил больше тысячи лет.

— Сколько? — Я опять остановилась.

— Ты этого не слышала, — хмыкнул Асгар и как ни в чем не бывало полетел дальше. — Ты идешь?

— Асгар! — заорала я. — Ты видел нашу Богиню? Расскажи, какая она!

Я бежала за этим негодником, как недавно за драконом. Демон, как назло, ускорился.

— Асгар! — крикнула ему в спину на очередном повороте. — Ну подожди!

— Жду, — ответил он, а сам даже не остановился.

Нагнала я его уже на поляне.

Тяжело дыша, уселась на бревно. Ну, Асгар, ну поросенок!

— Расскажи о Богине Сияющей, — отдышавшись, вновь попросила его.

— Если я скажу, что ты ее ежедневно видишь, ты же мне не поверишь?

— Хитрый какой! Ее статуи все видят! Я не об этом. Ты ведь… видел ее лично?

— Хейли, ты ведь кушать хотела. Правда, вчерашнюю оленину есть — не советую.

И, конечно, у меня тут же заурчал желудок.

— Вряд ли я ее выкопать смогу, — хмыкнула я, — а больше здесь есть нечего.

Горестно вздохнула.

— Погоди, ты специально тему меняешь? — вспыхнула я. — Ну чего тебе стоит рассказать?

— Что именно? Я, знаешь ли, в то время не занимался созиданием.

— И как это понимать?

— Хейли, я демон!

— И?

— Ты от голода совсем глупенькой становишься.

— Асгар, я прекрасно понимаю, на чьей стороне ты был, — хмыкнула я. — И учитывая твой ранг высшего демона, рядовой нежитью ты точно не был.

— Если ты это понимаешь, что хочешь услышать?

— Объективную оценку. Ты жил в то время, когда велась борьба между Богиней Сияющей и Утратившим Имя. Все ли так, как гласят легенды?

— Ты сама дашь ответ на этот вопрос.

— Асгар, почему ты не хочешь отвечать на мои вопросы?

— Я отвечаю.

— Но не так, как мне бы хотелось.

— Какие твои годы, еще будет по-твоему.

— А можно не издеваться?

— А кто издевается? — демон даже мордой из стороны в сторону покрутил, словно искал того самого негодяя.

— Не хочешь — не надо, — бесполезно с ним спорить и пытаться что-то узнать, все равно не скажет. — Лучше помоги мне с моим рационом. Умираю с голоду.

— Я б с удовольствием, но… — Асгар красноречиво повертелся на месте, показывая то, что в данный момент он не может ничего касаться. — А поймать дичь, ты не сможешь, скорее спалишь.

— И что теперь делать?

— Попей водички.

— Опять издеваешься?

— Нет, пока не вернется твой страж, это единственное разумное решение.

— А как насчет ягод или…

— Ранней весной? — перебил меня демон. — Может, молодой травки пожуешь?

— Да сколько можно! — вспыхнула я и резко встала с бревна.

Больше не говоря ни слова, пошла к реке.

— Хейли, я всего лишь пошутил, мне не стоило этого говорить, — раздался за спиной голос демона.

— Это я слишком остро реагирую, — наблюдая за легкой рябью на воде, ответила ему. — Мне просто не нравится ситуация, в которой я оказалась.

— Понимаю. — Хранитель завис в нескольких сантиметрах над рекой.

— Я не готова жить в походных условиях. Я никогда ни в чем подобном не участвовала.

— Ты не одна.

— Мне не нравится быть беспомощной, я элементарно не могу организовать свое питание. Я хуже котенка.

— Не все так плохо, малышка.

— То есть может быть еще хуже?

— Конечно, может, — хмыкнул демон. — Но с тобой ничего страшного не случится.

— Откуда такая уверенность? — мне стало не по себе от его слов.

— Ты не одна, — повторил он и клыкасто улыбнулся. — И ты сильная.

— Утешил, называется. — Я осторожно зачерпнула в ладонь воды и отхлебнула.

Асгар наблюдал за тем, как я пью, а в моей голове строились предположения того, что может быть хуже моего теперешнего положения. Мрачные картины так и вставали перед глазами. А если страж не вернется и оставит меня здесь? А еще Асгар сейчас исчезнет? У кого мне просить помощи?

— Ты чего себе придумала? — строгий голос демона заставил меня вздрогнуть.

— Ничего.

— Хейли, будь умницей и не придумывай глупости, ты сегодня на них щедра.

— На глупости? — на всякий случай уточнила.

— Именно.

— А о чем мне еще думать? Я далеко от дома, — злость вновь возвращалась в мое сознание. — Нахожусь в лесу и даже не представляю, есть ли поблизости люди.

— Есть, но до них неделя пути.

— Замечательно! — фыркнула я и опустила руку в ледяную воду, чтобы хоть немного остыть.

Не хочу наговорить гадостей другу. Он-то точно ни в чем не виноват.

— А вот и твой страж, — мне показалось или в голосе Асгара звучал смех?

Впрочем, мое внимание переключилось на звук ломаемых веток. Дракон не шел, он бежал, сметая все на своем пути. Так торопился, что даже не заметил, что его крыло зацепило веткой, обломок которой так и остался в нем торчать. Неужели ему не больно?

Подскочила с места и побежала навстречу стражу. Вот только к крылу меня дракон не подпустил, хвостом остановил у своей морды. И пока я открывала рот, чтобы предложить помощь, распахнул пасть и выплюнул на меня что-то.

Я едва успела подставить руки, с ужасом глядя на зеленую массу какого-то растения, растекающуюся по пальцам.

— Это что за гадость?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Хейли, — мягко позвал Асгар, — закрой глазки.

— Зачем? — но просьбу выполнила не задумываясь.

— Молодец, — похвалил мое рвение демон. — А теперь слижи лекарство.

— Что?! — я распахнула глаза.

— Закрой! — вновь потребовал друг. — И съешь то, что так любезно отыскал тебе страж.

— Асгар, если ты сошел с ума, то я еще в здравом уме, — выпалила я, глядя на морду дракона.

Красные глаза смотрели на меня с надеждой, а хвост осторожно обвил мою талию.

— Хейли, ты не веришь мне? Погляди на своего стража, он ранен, а все равно ждет, пока ты съешь лекарство, — давил на жалость демон.

Я не знаю, как у дракона получилось, но вдруг его морда стала такой просящей и миленькой, что я в момент почувствовала себя неблагодарной дрянью.

— Я не могу, — наконец, выдавила я. — Это же гадость.

— Закрой глаза, Хейли, на вкус трава горчить будет, — уговаривал Асгар, — но совсем немного.

— Да зачем она мне?

— Чтобы отсрочить регулы, примерно на три недели. — Ущипните меня, неужели я действительно обсуждаю подобную тему с демоном? — За это время ты успеешь прийти в деревню, где тебе окажут помощь женщины и лекарь.

— Но… — странное лекарство, а не приведет ли оно к бесплодию? Богиня Сияющая, о чем я только думаю!

— Хейли, все не так страшно, как кажется, — друг уговаривал как мог. — Пожалуйста, закрой глазки и съешь травку, иначе она застынет на твоих пальцах, и пользы уже не будет.

Внутри меня шла борьба: прислушаться к словам Асгара и выполнить его просьбу или все-таки смыть гадость в реке. От одной мысли о том, чтобы сунуть пальцы в рот, меня мутило. Но… я предпочла послушать старого и умудренного опытом друга. Как меня не вырвало от подобного действа? Спасло то, что вода находилась рядом. Я жадно запивала непонятную травку и ее сок, холодной речной водой. Думать о том, что траву еще и дракон жевал, не хотелось.

— Умничка. — Асгар летал надо мной. — Я горжусь тобой.

Очень хотелось запустить в него пульсаром, но руки были заняты зачерпыванием воды.

— И совсем не горькая, — приговаривал он.

Я была с ним в корне не согласна. Ощущение, что я съела неспелую хурму, штук пять не меньше, не покидало меня.

— Надеюсь, ваша травка мне поможет, — примерно минут через десять изрекла я.

— Твоя жертва не была напрасной, — замогильным голосом сообщил демон, вызвав у меня улыбку. — Ну вот, ты улыбаешься.

— Не плакать же, — хмыкнула я и обернулась к дракону, который застыл на месте. — А теперь покажи свое крыло.

Страж моргнул и опустился на брюхо. Переживала я зря, рана не была глубокой. Аккуратно вытащив ветку, попросила дракона придвинуться к реке, а затем промыла рану.

— Асгар, как там ребята? — устроившись под боком стража, спросила я.

— Переживают за тебя. Сегодня всех отправят на практику.

— В разные королевства?

— Все зависит от их напарников, в какой среде им уютнее, туда и отправят.

— А тебе, значит, нравится на территории оборотней? — обернулась я к морде дракона.

Тот шумно втянул воздух и закатил глаза.

— Ему везде нравится, — перевел Асгар, — а у тебя есть незавершенное дело.

— О чем ты?

— Скоро поймешь.

— Асгар, а можно хоть раз не говорить загадками? — мне начало надоедать подобное общение и обращение.

— Извини, но пока только так.

— Тогда лучше вообще молчи, — я заправила локон за ухо, — а то у меня мороз по коже от твоих тайн.

— Прости, малышка, — Асгар виновато пожал плечами.

— Кушать хочется…

На этих словах встрепенулся страж. Я и глазом моргнуть не успела, как он скрылся в кустах. Учитывая размеры его тела, это казалось нереальным.

— Большой нянь тебя сейчас покормит, — лукаво подмигнул демон, — а вот призрачному пора возвращаться в академию.

— Уже? — я расстроилась.

— Да, но я обязательно еще навещу тебя.

Очертания друга начали смазываться, он почти исчез, когда я вспомнила о декане.

— Асгар, — позвала демона, — передай декану…

Друг молниеносно вернулся к прежнему состоянию.

— Что?

— Мою благодарность, — я покраснела. — И скажи ему, что я обязательно со всем справлюсь.

— Громогласное обещание, — хмыкнул друг. — Больше ничего?

— А что еще?

— Тебе лучше знать.

— Нет, только это, — я нахмурилась.

— Хорошо, — мгновение — и друг оставил меня.

В ожидании стража и кормежки я вернулась к бревну, на котором ночью пыталась спать. Все-таки торчать у воды не лучшая идея. И какое дело у меня впереди? Умеет же демон напустить тумана, а ты сиди потом, ломай голову, что он имел в виду.

От невеселых мыслей меня отвлек страж. На этот раз он принес только одного оленя. Но даже такими темпами, мы скоро истребим всю популяцию оленей в этом лесу.

Такое расточительство.

И как я разделаю эту тушу? Без помощи Асгара я только на нее смотреть могу. Нет, понимаю прекрасно, что нужно учиться. Мне еще полгода как-то прожить нужно, но я не мясник и даже не дочь мясника. Я просто не представляю, каким образом смогу позаботиться о своем питании. Добытчик есть, а вот с поваром проблема. Как же хорошо, что дракон ест сырое мясо, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы еще и его накормить.

Страж откинул тушу и приблизился ко мне. Просто улегся напротив и внимательно смотрел в мои глаза.

— Что ты хочешь в них увидеть? — устав играть в гляделки, осторожно спросила я.

Ответа не последовало. Дракон скорбно вздохнул.

— Ты молодец, — похвалила его. — Добыл мне еду, помог с лекарством, вот только… мне эту тушу ни за что не разделать.

Страж закатил глаза. Это надо понимать как: нет предела совершенству? Хвост дракона пришел в движение. Через несколько секунд он протянул мне мой рюкзачок. Интересно, что нового я найду в нем, учитывая то, что я пересмотрела все кармашки.

Впрочем, еще раз порыться в своих сокровищах я не отказалась. Итак, что мы имеем: кошель золота, сменное белье и одежду, парочку непонятных палочек — металлическую и деревянную, медальон с выгравированным названием академии, легкие полусапожки и баночку с мазью. Вот и все мое богатство.

Сложила все обратно и попыталась закрыть рюкзак. Сделать это мне не дал дракон. Прежде чем я успела хоть что-то понять, мои пальцы уже ловили пустоту. А этот чешуйчатый интриган вываливал содержимое рюкзака на землю.

— Что ты делаешь? — поперхнулась я воздухом, удивленная его наглостью и кощунственным отношением к моим вещам.

Мой вопль дракона не впечатлил. Он продолжал трясти рюкзаком, пока из него не выпали последние вещи — те самые странные палочки. Страж кинул в меня пустой рюкзак.

— Полегче! — фыркнула я.

Дракон закатил глаза, а затем отделил хвостом металлическую палочку от прочих вещей.

— И что дальше? — спросила я.

Дракон накрыл палочку хвостом.

— Я так понимаю, остальное можно убрать? — недовольно уточнила я.

Страж выпустил струйку дыма. Наверное, это положительный ответ. Вздохнув, я поднялась с бревна и принялась укладывать вещи в рюкзак. Закончив с теми, что дракон отбросил, протянула руку за той самой палочкой, но получила хвостом по рукам.

— Ай! — возмутилась я. — Да забирай себе, я все равно не знаю, что это и для чего.

Хвост пришел в движение и, прежде чем я успела отклониться, толкнулся мне в лоб.

— И чего ты дерешься? — потирая ушибленное место, вздохнула я. — Мне неизвестно для чего нужны эти палочки.

Дракон закатил глаза.

— Ну, правда, хватит! — вот что он издевается? Можно подумать, нам легко общаться, а он то дерется, то глаза закатывает.

Страж подтолкнул палочку ко мне. Я взяла ее в руки. Как только я разогнулась, дракон толкнул меня к туше оленя. Не удержавшись на ногах, я упала.

— Ты! — взревела я, а палочка в руке накалилась, как обычно, во время моего гнева проснулась моя сила.

Шипя от боли, отбросила ее в сторону.

Честное слово, я не хотела, чтобы она касалась туши, но полетела злополучная палочка именно в нее.

И когда на моих глазах туша стала размером с фаербол, да к тому же подкоптилась, я натурально взвыла. Да там теперь есть нечего! Нет, если б она чудесным образом из большого оленя стала такого же размера прожаренным куском мяса, я бы вряд ли расстроилась. Однако тут было все, голова, копыта, рога… Только в миниатюре!

Страж довольно ухмылялся, обнажив свои клыки. Меня же трясло от гнева и обиды.

— Что это за палочка? — медленно выдохнула я, сообразив, что дракон помог мне определить свойство непонятного подарочка.

Подув на пальцы, решилась ее поднять. Она больше не обжигала, вновь став холодной. Я покрутила ее в руках, но ничего необычного не увидела, лишь крошечный вензель академии. Думаю, абсолютно на всех вещах, что были в рюкзаке, стоит подобный знак принадлежности к Академии Сиятельных.

Я с сожалением посмотрела на маленькую тушку. Все равно там есть нечего, зато можно поэкспериментировать. Присела и едва коснулась палочкой оленя. Ничего не произошло. Я попробовала еще раз. Результат тот же, то есть нулевой.

— Может, она одноразовая? — огорченно выдохнула я. — Как жаль, что…

Но продолжить свою мысль не успела. Хвост дракона опять ударил меня! Я вспыхнула и качнулась вперед. Палочка нагрелась, а при моем падении проткнула тушу, которая тут же увеличилась в размере, но теперь попахивала сгоревшим мясом.

— Она уменьшает и возвращает предметам истинный размер, — задумчиво пробормотала я. — Но только тогда, когда я пользуюсь своим даром.

Не ожидала, что страж, лупивший меня хвостом, погладит им по волосам.

— Я права?

Меня снова погладили.

— А что тогда делает вторая палочка? — Я резво крутанулась на месте и алчно уставилась на рюкзак.

Однако у дракона были иные планы насчет моего образования. Подцепив за лямки рюкзак, страж придвинул его к своему брюху, а затем лег мордой на лапы.

— Понятно, я должна потренироваться сначала с первой? — Я посмотрела на своего подсказчика, а он медленно покрутил головой из стороны в сторону. — Не должна?

Голова чешуйчатого интригана опустилась вниз.

— Тогда что мне делать?

Страж закатил глаза, а затем нехотя вытянулся и дотронулся хвостом до подкопченной тушки оленя.

— Кушать? — я с сомнением посмотрела на оленя. — Вряд ли мясо прожарилось от одного всплеска магии.

Дракон опять толкнул тушку.

— Уверен?

Да какая уже разница! Даже если сыровато немного, сделаю вид, что это восхитительное блюдо — новинка в столичном ресторане. В итоге, наплевав на все свои мысли о том, что при неправильном питании могу и отравиться, я ковыряла мясо. На удивление дело пошло бодро.

Закончив с поздним завтраком, а заодно и обедом, я пошла к реке, чтобы умыться. Пока занималась водными процедурами, дракон доел несчастную тушку. Оно и к лучшему. Хранить такую гору мяса здесь негде. И тот факт, что у меня есть палочка, уменьшающая предметы, роли не сыграет. Испорченное мясо, будь оно большим или маленьким, останется испорченным.

— И что мы будем делать дальше? — вернувшись к бревну и позевывая, обратилась я к дракону.

Он поманил меня к себе хвостом. Отказываться не стала. Если мы немного поспим, хуже точно не станет.

Пригрелась под боком дракона, который любезно накрыл меня крылом. Интересно, приснится продолжение истории о статуе?..

* * *

Райан Валруа


— Кто остался? — Я стоял в центре пентаграммы и взирал на ректора.

Я отчетливо ощущал, что внутри меня образовалась воронка, которая поглощает последние силы. Шутка ли, пять ритуалов снятия печати за одни сутки! Пот катился градом. Но не только я был измучен. Преподаватели, помогавшие мне в ритуале, выглядели на порядок хуже. Мысленно прикинул, хватит ли им сил на еще один ритуал. Хватит.

— Лорд Изир Сизери, — произнес Альгар и утер пот со лба.

Одновременно с его ответом дверь в комнату, где проходил ритуал, отворилась.

Леди Меган вела отца Хейли.

Окинув взглядом нашу компанию из десяти магов, женщина неожиданно приняла решение остаться.

— Меган? — удивленно позвал ее.

— Первый ритуал, который провели лорду Сизери, не открыл и десятую часть его дара. Он, вероятно, прошел неправильно, — леди прислонилась к стене, — а ваши силы на исходе. При всем моем уважении к вам, я остаюсь и буду следить за здоровьем каждого участника ритуала.

— Ты не сможешь вмешаться, — покачал головой ректор.

— Нет, но смогу оказать своевременную помощь, если она понадобится.

Я не видел причин, чтобы прогонять ее. Но мне не понравились ее слова о неправильно проведенном ритуале. Что не так сделал отец или Элдрон, когда снимали печать? Скорее всего, снимали не они, а придворные маги.

— Добрый вечер, — лорд Сизери склонил голову, одновременно отдавая дань вежливости и следуя церемонии приветствия члена королевского рода.

— Изир, на время проведения ритуала, вам лучше забыть о том, что я принц. — Усталость, как ни старался я ее скрыть, сквозила в моем голосе.

— Как пожелаете.

Лорд Сизери знал, что должен делать. Он быстро разделся до пояса и прошел ко мне. Затем без лишних разговоров лег животом на пол.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что не так с печатью на его спине. И не только мне.

— Райан, это…

— Да, — моментально ответил наставнику.

Злость на отца заняла место усталости. Я вглядывался в рисунок, наложенный поверх печати, и кусал губы. Почему Изира не привели первым? Я не был уверен в том, что мне хватит сил на распечатывание дара и уничтожение порабощающей метки! И для чего им понадобилось делать из лорда Сизери марионетку?!

— Райан, можно начинать? — спросила леди Милена Ронг.

— Нет, — ответил ректор.

Лорд Сизери, лежащий на полу, вздрогнул. Его спина напряглась, от чего рисунок метки стал ярче. А это говорило о том, что нанесена она была недавно, и Изир сражался с ее действием.

— Сколько длится борьба? — облизав пересохшие губы, спросил у него.

— Почти месяц, — глухо отозвался отец Хейли.

«Месяц!» — мысленно ужаснулся и в то же время восхитился. Мужчине хватило сил так долго противостоять королевской метке!

Но достаточно ли их сейчас, чтобы выдержать два ритуала? Не сойдет ли он с ума от боли? Могу ли я так рисковать его жизнью? Я понимал, что время идет, и если мы не начнем, пентаграмму придется чертить заново.

— Я справлюсь, — тихий голос лорда Сизери был подобен грому, среди ясного неба. — Пожалуйста, начинайте.

— Кто «якорь»? — спросил ректор, и я запоздало вспомнил, что человеку, которому поставлена подобная метка, для борьбы с ней нужно яркое воспоминание или живой человек, ради которого он хочет сохранить свой разум и жизнь.

Но есть существенный минус, если этот человек находится слишком далеко от того, кому поставили метку, и он ненавидит ее носителя, этот «якорь» бесполезен и только усилит ее влияние.

— Хейли. — Нежность, с которой он произнес ее имя, не укрылась ни от кого. Маги вокруг улыбнулись. — Ради нее, я выдержу все.

«Почему же ради нее ты не просил короля о распечатывании дочери?» — горько подумалось мне.

— Это воспоминание, не так ли?

Именно. Хейли нет рядом с отцом. Но зачем ректор выпытывает детали? Что может это дать?

— Момент ее рождения и когда я взял ее на руки, — хрипло отозвался Изир.

— Райан, — голос наставника раздался в моей голове. — Когда начнешь снимать метку, ты должен думать о рождении своего ребенка.

— Зачем?!

— Это усилит связь «якоря» Сизери и твою волю. Один момент, одни эмоции. Понимаю, что ты еще не был отцом, но…

Только мысль о том, что Хейли подарит мне сына, окрыляла! Невольно на моих губах заиграла улыбка. Черт возьми, Альгар прав! И пусть мои эмоции будут лишь крупинкой, по сравнению с тем, что испытал Изир, когда родился его первенец, это должно помочь нам.

— Начинаем! — приказал магам, а сам склонился над отцом Хейли.

Одной рукой я уперся ему в плечо, ладонью другой накрыл метку и печать.

В памяти всплывали слова заклинания, которое должно произнести в момент распечатывания дара лорда Сизери. Именно в момент высвобождения его стихии лучше всего снимать метку, как, собственно, и накладывать. Вот почему лорду открыли лишь часть дара, крохотную. Чтобы только поставить метку, а не вернуть его магию. Жаль, я не сумею определить руку того, кто ее наложил. Но сомнений нет, это или отец, или Эл, королевским магам такое не под силу.

Песнь стихий началась. Восемь магов во главе с архимагом зачитывали заклинания. С каждым новым словом и новым дуновением стихий, моя ладонь, лежащая на спине Изира, раскалялась. Мужчина дернулся. Но я придавил его коленом. С губ лорда сорвался стон, перерастающий в крик.

Снимать печать чудовищно больно.

— Вспомни, — наклоняясь к самому уху отца Хейли, потребовал я, — прокручивай в голове воспоминание!

Он дернулся, захлебываясь в собственном крике, а затем на несколько секунд затих.

Стихии сплелись в тугой кокон и медленно проходили сквозь меня. Их целью была печать. Я же являлся проводником. Плотно сжал челюсть. Еще минута, прежде чем я произнесу ключевые заклинания.

Минута на то, чтобы воспроизвести в голове счастливое воспоминание лорда Сизери, но спроецировав его на себя.

Зажмурился. Тошнота подступала к горлу. Сконцентрировался на главной задаче, отодвинув все мерзкие ощущения на второй план. Как представить себе то, чего еще не случилось, но о чем мечтаешь? Волна нежности и любви поднималась во мне. День, когда я возьму в руки своего ребенка, будет воистину великим для меня.

Забывшись в своих грезах, чуть не упустил момент, высвобождения стихий. Лихорадочный шепот перерастал в крик! Мои слова, казалось, отлетали от стен и били по мне. Яркая вспышка, исходящая от моей ладони, на краткий миг ослепила.

Когда я смог видеть, следа ни от печати, ни от метки не осталось. Только тоненькая ниточка огненной стихии, которая шла от ректора. Именно он вливал родственную стихию в Изира.

— Достаточно, — приказал я и резко отнял ладонь.

Столп огненной стихии устремился в потолок. На секунду комната озарилась ярким светом. Нас всех словно засунули в костер и тут же вытащили.

— Все, — облегченно выдохнул, тем самым давая магам сигнал к завершающему заклинанию.

На этот раз не было песни стихий. Не чудилась мелодия и колыхание ветра. Не было морского привкуса во рту. Лишь чистые стихии, собиравшиеся над нашими головами. Пара минут и гул затих.

Образовавшуюся тишину оборвало чье-то падение.

— Декан Ронг! — воскликнула леди Меган.

— Дядя! — одновременно с целительницей крикнула Милена.

Медленно я поднимался. Крупная дрожь била тело. Вопреки случившемуся с лордом Ронгом, первым, к кому кинулась Меган, был лорд Сизери.

— Истощение, Милена, с ним все будет хорошо, — услышал шепот Альгара. В глазах все двоилось. Меня тошнило. — Меган поможет ему. И тебе, девочка.

Мутным взглядом окинул магов. У половины из носа текла кровь. В том числе и у племянницы декана Факультета Артефакторов.

— Я в порядке, — храбро возразила она, хотя своим видом была похожа на родственницу лягушки: такая же зеленая.

Не думаю, что и я выглядел лучше.

— Держите его! — последнее, что услышал, проваливаясь в беспамятство.


Позже я очнулся в своей комнате. Судя по ощущениям, проспал я недолго. Резерв все еще был пуст. Тошнота прошла. Пусть слабость все еще присутствовала. Наскоро принял душ и отправился в лазарет. Как удачно сложились обстоятельства. Студенты на практике. Нет лишних глаз и ушей. И о том, кто сейчас гостит в академии, некому доложить нашим врагам. Я должен был проверить всех, кто прошел ритуал и убедиться в том, что опасность для их жизни миновала. Особенно для отца Хейли.

— Так и знала, что слушать ректора не стоило! — увидев меня, заявила Меган. — Райан, вам должно находиться в кровати!

— Извини, на это нет времени, — упрямо поджал губы, — как себя чувствуют лорды?

— Живы. — Меган нахмурилась. — Лихорадка, бред, всплеск стихий… Все то, что и должно быть.

Верно. После ритуала это нормальное состояние для тех, кто его прошел. Если, конечно, это вообще можно назвать нормальным.

Секунду я раздумывал, стоит ли навещать всех или лучше не мешать целительной магии Меган. А затем решился.

— Проводи меня к лорду Сизери.

— Ему хуже всех, — выдохнула она, — мне пришлось ввести его тело в стазис.

И стремительно пошла по комнате. Раздвинув одну из ширм, позвала меня.

— Ему необходим сон. Без сновидений и кошмаров. Нужно, чтобы его сознание отдохнуло. Мне удалось восстановить его ауру, но разум…

— Ты сделала больше, чем могла.

— Через два дня я смогу вмешаться в сознание и соединить разорванные магией воспоминания. А дальше справляться он должен сам.

— Ты молодец, — улыбнулся ей, желая приободрить.

— Время покажет, — пожала плечами Меган.

Я же посмотрел на лорда. Его сон был безмятежным. На щеках играл румянец.

«Все образуется», — подумалось мне.

Попрощавшись с целительницей, я направился к ректору в кабинет. Есть вопрос, который мне нужно обсудить с ним. И как можно скорее. Альгар, казалось, ждал меня.

— Как он?

Учитель безошибочно определил, кто занимал мои мысли.

— Восстанавливается.

— Ты молодец, — похвалил наставник, вернув мне же мои слова, сказанные Меган.

— Альгар, на сегодняшний день я сделал все, на что способен!

— Тише, Райан, ты злишься, потому что чувствуешь, как мало успел до возвращения короля, — старый учитель медленно расхаживал по кабинету. — Но, на мой взгляд, ты сделал даже больше, чем мог.

— Этого недостаточно, — устало прикрыл я глаза.

Восстановил магию несправедливо запечатанных, очистил двор от приспешников Утратившего Имя, однако избавиться от всех, кто за несколько лет пробил себе дорогу в столицу, оказалось мне не под силу.

— Когда ты спал нормально в последний раз?

Этот вопрос дезориентировал меня.

— Не помню, — я потер переносицу. — Альгар, я пришел сюда не обсуждать, как мало сделал, или жаловаться, я…

— Оставляешь академию, — перебил меня ректор. — Я все понял еще в ту ночь, когда ты распечатывал осужденных Элдроном.

— Скажи, чем я могу ему помочь? — сжимая кулаки, спросил я учителя.

— Истинная пара, Рай, это дар и проклятие рода Валруа. Я посвятил много времени разгадке этого феномена и все равно не нашел однозначного ответа.

— Он сводит с ума, Альгар!

Я знал, что говорю. Уже месяц не видел ту, для которой билось мое сердце, и мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не отправиться к ней. Просто посмотреть на нее. О том, чтобы прикоснуться к Хейли, я запрещал себе мечтать, иначе бы сорвал всю операцию при дворе. Я нужен здесь, нужен королевству.

Но все равно каждый день я слушаю отчеты Асгара. Завтра она придет в деревню Руиф, располагающуюся на нейтральной территории Второго Королевства. Я не мог выкроить время и силы для перехода к ней, но отправлял своего стража, передать для нее то, о чем она могла обмолвиться Хранителю общежития.

Так неделю назад она очень хотела фруктов и овощей. Я сам собрал ей увесистую корзинку. У нее есть раньеш и шеньар. Первой палочкой она уменьшит в размерах корзину с овощами и фруктами, а второй, сможет сотворить ее копию. Причем пища не поменяет вкуса, но пропадет все то, что было скопировано из другого места. Единственное, к помощи шеньар можно прибегать раз в два месяца. Но, насколько мне известно, она еще не пользовалась ею.

— Я знаю. Ты не единственный из рода Валруа с подобной проблемой, — ректор ухмыльнулся. — Что писала вторая принцесса Четвертого Королевства?

— Мне было неизвестно, что Эл каждые три дня отправляет ей письма. — Я нахмурился, вспоминая, каким сюрпризом для меня стала первая весточка от возлюбленной моего брата и каким бы потрясением она стала и для него самого. Принцесса заверяла, что поняла, как ошибалась и что мечтает стать его женой. — Она испугалась, что брат нашел другой объект сердечной привязанности.

— Письма продолжают приходить?

— Да.

— Если она испугалась его молчания, то есть два варианта — либо она сама испытывает к нему чувства, либо знает, как уменьшить тягу крови Валруа.

— Я склоняюсь к третьему варианту. Альгар, она же училась здесь, должны сохраниться записи, сделанные ее рукой.

— Ты думаешь, это не она писала?

— Уверен. Четвертое Королевство неспроста не прислало студентов. Да и посол приезжал в надежде на помощь. Покажи мне ее работы.

— Залея! — ректор позвал демоницу Хранительницу общежития магис.

— Я здесь.

— Архив дипломных работ Факультета Магических Существ, Риэла Лонтерли.

— Слушаюсь.

— Расскажите о ней, — попросил я, пока дух исполнял волю ректора.

— Риэла очень скромная девочка, что удивительно, учитывая ее статус. Тихая, добрая и отзывчивая. Очень любит свою старшую сестру Эриту.

— А она?

— Эрита?

— Да.

— Прямая противоположность сестре. Она не училась в академии, но мне доводилось видеть ее на приемах и во время практики студентов. Жесткая, требовательная и жадная до власти. Боюсь, наследному принцу придется очень тяжело, если он желает удержать трон в своих руках.

— Я начинаю жалеть, что отказывался от приемов… Ты говоришь, Риэла милая и добрая. Но тогда почему она так жестоко обошлась с Элом?

— Ответ на этот вопрос ты выяснишь сам, — учитель не спрашивал, он уже знал о моем решении. — Когда ты уезжаешь?

— Завтра.

В воздухе проявилась Залея со свитками в руках.

— Мой господин, я взяла на себя смелость принести несколько экзаменационных работ помимо диплома.

— Благодарю, правильное решение.

— Приказов больше не будет?

— Нет.

Дух аккуратно положила свитки на стол и растворилась.

— Бери Рай, и да пребудет с тобой удача!

— Спасибо, учитель, — я улыбнулся и щелкнул пальцами. Свитки поднялись в воздух и медленно поплыли ко мне.

— Ты уверен, что тебе не понадобится помощь?

— Я отказываюсь от нее, если не уверен, что смогу вернуться невредимым. Рисковать другими я не стану.

— Но собой — вполне. Если королевство потеряет тебя…

— Я буду осторожен.

— Хотелось бы верить в это, но твои эмоции, Рай, если не справишься с ними, сыграют с тобой злую шутку.

— Я буду осторожен, — вновь повторил и улыбнулся старому учителю.

Все, с кем сблизился Альгар, стали для него горячо любимыми родственниками, если не детьми. И мне прекрасно известно, что он переживает обо мне намного сильнее, чем показывает. Чего стоила его добровольная компания по зачистке памяти у всех слуг, кто был в подчинении у служителей культа Безымянного Бога. Он лично проверил каждую голову, рылся в памяти, снимая блоки и при этом многим сумел сохранить жизнь. У меня бы на всех не хватило сил.

Сейчас он опустошен и очень устал. Но не показывает этого. Альгар боится за наше королевство, боится за меня, словно я его родной сын.

— Мне пора, — я интуитивно чувствовал, что отец вернулся во дворец.

А там его ждал огромный сюрприз…

— Рай! — Я не успел скользнуть в портал и обернулся на зов. — Больше ста лет назад я потерял своего стража в Четвертом Королевстве. История повторяется, береги себя и Шеллис!

Я кивнул и шагнул в портал. Водоворот закружил на пару секунд, а затем выплюнул меня в тронном зале. Я не удивился, знал, что отец будет здесь. Вопреки всему, именно это место нравилось ему большего всего. Именно сюда он приходил подумать. Я искал уединения в кабинете и личных комнатах, он же предпочитал для этой цели тронный зал.

— Как давно? — глухо спросил он.

— Что именно, отец?

Я медленно шел к трону. С каждым моим шагом, загоралось все больше свечей, разгоняя мрак зала.

— Элдрон.

— И все тот же вопрос, — хмыкнул я. — Что именно? Его поведение или состояние?

— Все вместе, — отец поднял голову. Его лицо было хмурым, а глаза, и без того черные, превратились в две бездны.

— Это ты должен знать лучше меня, — горечь лилась с моих уст. — Как ты пошел на поводу у одурманенного сына?

— Райан! — отец резко встал и тут же упал обратно. — Его идея казалась мне простой и правильной. Одним махом избавиться от всех приспешников культа Утратившего Имя и на своей территории. Знаешь, после того как ты вызвал элементалей…

Отец поднялся и осторожно спустился ко мне.

— Я о многом думал, пытался связаться с Элом, чтобы он убрал всех из дворца. Мы столько лет и жизней положили на борьбу со сторонниками и почитателями Безымянного Бога, а в итоге я своими руками пустил их в свое королевство.

Отец медленно прохаживался вдоль трона.

— Твой дед всегда мне говорил: ты должен держать все под контролем. И я, дурак, считал, что контролирую ситуацию.

— Разве сейчас нужно заниматься рефлексией?

— Нужно действовать, — кивнул он. — И мне не стоит забывать, кто я есть.

— Ты не всесильный бог, — напомнил я ему и мягче добавил: — Ошибки случаются у всех.

— Ты прав, Рай, прав во всем. Столько лет я управляю королевством, что власть поработила мой разум. Она вскружила мне голову, как мальчишке вино.

— Отец! — меня не устраивало его настроение.

То, что осознание пришло к нему, меня радовало, однако нам нужно действовать, а не корить себя за собственные проступки. Слова ничего не решат.

— Подожди, — отец остановился напротив. — Я понимаю, что сейчас не самое лучше время показывать свои слабости, но я хочу попросить у тебя прощения. За то, что попытался навредить Хейли.

Меня несколько сбили с толку откровения отца. На моей памяти это впервые, когда он признает свои ошибки. Впервые, когда просит прощения. Сейчас меня можно было сравнить с человеком, который набрал полный рот воды. Невнятные звуки и бульканье, все, на что я был способен.

— Дороже наших детей ничего нет, Райан. А за счастье сыновей, я отдам свою жизнь.

Не думал, что меня можно потрясти сильнее, чем отец уже сделал. Но у него получилось.

— Прости меня, сынок…

Дар речи окончательно покинул меня. Сынок? Я и в пять лет не удостаивался подобной чести. Я видел, что он хочет обнять меня, но застыл на месте, словно приклеенный к полу. Он сам подошел ко мне. Как-то неуклюже сжал своими руками и тут же отступил.

— Спасибо, отец, — еле выдавил я. — Рад, что ты желаешь все исправить.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Райан Валруа


После нашего разговора с отцом прошла ночь. Я стоял у окна в академии и любовался рассветом. Не знаю, что именно сделала мама, но сдается мне, что отпаивала его травами и в полную силу использовала свой дар. Голову она ему сделала ясной, но сама приболела. И, честно говоря, я бесконечно рад, что мама осталась в загородном поместье, подальше от суеты столицы и предстоящих арестов. Мне удалось выяснить, кто именно наложил на Изира Сизери метку. Им был Элдрон. Отец узнал о распечатывании старого друга уже после свершившегося ритуала. Повидаться с ним он не успел. Они уехали с мамой. Пока я не нашел ответа для чего это было сделано. Но предполагаю, что порабощенный лорд Сизери — это способ управлять Хейли.

Я разговаривал с мамой лично, как только обсудил текущие дела с отцом. Выглядела она сильно уставшей, но улыбалась. Моя мама — боец по своей природе. Она чуткая и мягкая, и в то же время имеет стальной стержень внутри. С ней не забалуешь и на шею не сядешь. И тем не менее находятся желающие поплакаться ее величеству и надавить на жалость. Вот только это бесполезно. Мама проницательна и ложь чувствует, да и к тому же обладатель редкой способности, которая развита до максимального уровня. Истинная королева.

К сожалению, стационарным порталом перейти в Четвертое Королевство я не мог. Это было бы равнозначно тому, чтобы выйти на площадь и сообщить всем, что в моих планах нанести визит королевской чете Лонтерли. Поэтому мне пришлось отложить свое путешествие, чтобы прибегнуть к помощи Асгара. Демон несколько раз сегодня перемещался к Хейли и был, мягко говоря, не в форме. Он перенесет меня на нужное расстояние и поможет остаться незамеченным.

Странная штука жизнь. Мы уничтожаем и порабощаем творения Безымянного, однако прибегаем к их силе и ловкости. Я часто задумываюсь над тем, есть ли правда в старых легендах? Настолько ли ужасным было правление Безымянного? Но гоню эти мысли прочь. В целом народ находился под гнетом его власти. И Богиня Сияющая не зря пожертвовала собой, унеся и его. Да, мы молимся и поклоняемся ей. И верим, что оттуда, где она сейчас находится, она помогает нам.

Помню, когда был мальчишкой, частенько оставался в Храме один и говорил Сияющей, что я буду защищать ее от Безымянного, если Богиня позовет меня к себе. Мне всегда было любопытно, куда же наша Богиня забрала Утратившего Имя. И почему не вернулась, оставив его в том месте?

— Райан, — Асгар появился за моей спиной.

Оборачиваться я не стал, продолжая смотреть в окно. Правда, прекратил улыбаться.

— С каких пор ты зовешь меня просто по имени? — нет, я не рассердился, а был искренне удивлен. Для демонов, тем более высших, такое панибратство означает лишь одно — демон принимает человека за своего, если не друга, то товарища.

— Как только Хейли привязалась к вам. Она все чаще спрашивает о том, как там декан Валруа, — демон явно копировал интонацию моей любимой. Я резко повернулся, чтобы увидеть выражение на морде Асгара.

Он улыбался, пусть жутко, но это была улыбка!

— И что ты отвечаешь? — Я просто не мог не улыбаться в ответ.

— Говорю, что рыдаешь ночами в подушку из-за невозможности обнять любимую, — был бы Асгар человеком, то получил бы от меня, по меньшей мере, подзатыльник. — Какая умора! Видели бы вы свое лицо!

— Посмеялся? А теперь давай серьезно, — я уже давно перестал удивляться тому, что демон начал испытывать эмоции.

Его связь с Хейли крепчала с каждым днем, девушка возвращала ему то, что в полной мере давала Ночь Гуляний.

— Хейли уже в деревне, — оскал пропал с его морды. — Сняла комнату у госпожи Ратовской.

— Она еще жива? — я невольно хмыкнул, вспоминая, как старушка отчитывала меня и мою группу практикантов, которую я курировал в позапрошлом году.

— Такая всех переживет, — демон закатил глаза. А эта привычка у него появилась относительно недавно, хотел бы я знать, кто так делает. На ум сразу пришел страж-интриган Хейли. Думается мне, что они спелись. — Она разогнала всех возможных поклонников из юных смесков и принялась хлопотать над «деточкой». Чем, кстати, крайне удивила местных жителей.

— Хейли больна? — вскинул я голову. — Госпожа Софи Ратовская берет опеку над всеми, кто нуждается в помощи целителя, Асгар!

— Регулы, — пожал плечами демон.

— Ты мне зубы не заговаривай, — рявкнул я. — Кровь даже смески почувствуют и тем более определят, какого она рода. Что с Хейли?

Юные оборотни, а уж тем более смешанные виды, еще не умеют до конца контролировать животные инстинкты.

— Она в полном порядке, — отведя глаза в сторону, сообщил он.

— Асгар, своим молчанием ты добьешься того, что я сам отправлюсь к ней.

— Вместо того чтобы заняться расследованием в Четвертом Королевстве? — хмыкнул он. — А не боитесь, что госпожа Ратовская вновь познакомит вас со своей метлой?

Нет, определенно он заговаривает мне зубы! С чего бы он еще вспомнил тот случай, когда госпожа Софи прибегла к главному своему инструменту устрашения — метле на длинной палке.

— Асгар, не выводи меня из себя.

— Да будет вам, Райан, я клянусь, что с ней все в порядке.

— Асгар, я последний раз…

— Она нарвалась на стадо кабанов, — сдал свою подопечную демон.

— Шеллис!

— Райан! Остыньте! Девочку излечит Ратовская. И Хейли сильная! Она сама дошла до деревни. И даже максимально смогла привести себя в порядок. Смесков и некоторых взрослых сумела одурачить.

— Но только не Ратовскую, — криво ухмыльнулся я. — Ты поэтому ушел во второй раз? Ты присматривал за ней, не показываясь?

— Да.

— Где был дракон? — я сжал кулаки.

— Успел вовремя.

— Асгар, где был дракон, когда на нее напали?

— Она не сказала, — сдался он.

— Она, это понятно, но чтобы ты не знал, где он был, я не поверю.

— Летал на разведку.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Мне это надоело. Шеллис, открывай портал. Точка пере…

— Постойте! Скажу я, скажу. Не смущайте Хейли.

Я выгнул бровь, приготовясь внимательно слушать. Ох, точно спелись демон и страж, интриги плетут такие, что не всякому лицедею под силу.

— Хейли хотела увидеть Асакуро или Элайзу. А так как они оборотни, то она надеялась, что где-то неподалеку от нее. И отправила своего стража полетать, посмотреть.

— Они? На нейтральной территории? Почему ты не сказал ей, что это невозможно?

— Она не поверила.

— Хейли не поверила тебе?

— Она сказала, что не могут враждовать два сильнейших клана, учитывая то, что во Втором Королевстве все спокойно и войн не было уже очень давно.

— А главным аргументом, конечно же, послужила дружба Асакуро и Элайзы с ней?

— Да.

— Не лишено логики. Вот только Хейли совершенно не учитывает желание родителей и их условия. Для сохранения союза академия не имеет права отправлять студентов из Второго Королевства на территории другого клана, к которому студенты не относятся. Исключения — смески.

— Именно так я ей и сказал.

— Ты попрощался с ней?

— Да. — Я готов был поклясться, что Асгар был расстроен этим фактом.

— Не грусти, вы скоро увидитесь, — и с чего бы мне утешать демона?

— Да будет так! — низко поклонившись, воскликнул он.

День чудес. Не иначе.

— Сколько тебе еще нужно времени для восполнения энергии?

— Минут десять, Райан.

— Хорошо, — я кивнул и вновь отвернулся к окну.

Девочка моя, простишь ли ты эгоиста, который отбирает у тебя единственное существо, связующее тебя с академией? Я знаю, как тяжело тебе приходится рядом с драконом. Знаю, как страдала ты от проснувшихся насекомых. Как села на муравейник и долго чесалась от их укусов. Прости меня, девочка, что отнимаю того, с кем ты могла поговорить и узнать новости. Но я надеюсь, что в этот месяц ты найдешь для себя собеседников. Госпожа Ратовская отличный рассказчик и добрая женщина. Она отыщет для тебя и слова утешения, и подбодрит, когда ты станешь грустить об утраченном, пусть и на время, друге. Знаю, как страшно оставаться одной, когда вокруг чужие и незнакомые люди. Но я уверен, ты справишься и заведешь себе друзей. По сути, этот месяц — заслуженный тобой отдых. Если разбить весь срок практики, то два месяца студентам отведены под отдых. И у многих хватает ума найти себе убежище. А особо одаренные учащиеся понимают, что в это время лучше не пользоваться магией. Только для тебя ваше путешествие кажется вполне обычным. Вы куда-то идете, добываете себе пищу, ложитесь спать бок о бок со стражем. Но на самом деле, день за днем, каплей за каплей, твой дракон тянет из тебя магию. Впитывает ее как губка, чтобы стать с тобой единым целым. Чтобы стать тобой. Твоим продолжением и дыханием.

Ты обязательно поймешь это несколько позже. Я верю в тебя, девочка моя. И безумно сожалею, что не могу сказать, увидимся ли мы вновь.

— Пора, — тихо произнес Асгар.

— Да.

* * *

Хейли Сизери


Я проснулась. Нет, не так. Проснулась с большой буквы! Это первое утро, когда я чувствую себя чудесно, волшебно, восхитительно! И даже тот факт, что немного ноют ребра и начались регулы, не делает это утро отвратительным.

Я наконец-то сплю в теплой постельке! Под пуховым одеялом, на мягких подушках! А в воздухе витает аромат свежеиспеченных булочек. Да, жизнь прекрасна, господа!

— Проснулась, деточка? — ласково произнесла Софи, внося в комнатку поднос, на котором дымилась чашечка с чаем и мой завтрак. — Доброе утро.

— Доброе, госпожа Софи.

— Ну что же ты, подзабыла совсем? — резвая старушка подмигнула. — Мы же вчера договорились — зови меня Софи. Или я совсем плесенью покрылась, да не заметила?

Женщина по-доброму рассмеялась, и я улыбнулась в ответ.

— Ты, наверно, умыться хочешь? — ставя еду, дурманящую мое обоняние, на прикроватный столик, спросила она.

— Было бы неплохо, — согласилась я, прислушиваясь к своему организму.

— Я помогу тебе, милая.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда она не только помогла мне подняться, но и проводила в маленькую комнатку, где и находились все удобства, а затем помогла лечь обратно в постель.

Поднос был торжественно поставлен мне на живот.

— Кушай, милая, не стесняйся, — нежно проведя ладошкой по моим волосам, сказала женщина. — Я позже вернусь за посудой.

И без слов понятно, что Софи не хочет смущать меня. А вот и зря. Я настолько соскучилась по домашней пище, что ни о каком стеснении и скромности даже не думала. Удивительно, как быстро пролетел этот месяц. Чего только я не пережила в этом лесу! Как вспомню, в дрожь бросает. Особенно досталось мне от насекомых. Я и представить не могла, что их укусы, вызывают такой зуд! Спасибо баночке с мазью, которую передал декан. И что бы я без нее делала? Вернее сказать, что я бы делала без декана! Сколько радости он принес мне в особо хмурые дни! Жаль, правда, сам не объявлялся, но подарки передавал такие, от которых душа пела. Никогда не забуду ту корзинку с фруктами, да еще помноженную на два, до сих пор голова кругом идет.

Все-таки, наш декан — восхитительный мужчина и потрясающе отзывчивый человек. Да к тому же принц. Не мужчина — мечта для любой девушки. Получит же его какая-то красавица. От этой мысли похолодело внутри. Я даже вилку отложила. Так стоп, Хейли, а чего ты расстраиваешься? Это же закономерный итог. Все принцы женятся. Рано или поздно. Неужели ты не пожелаешь счастья своему учителю?

Внутренний голос подсказывал, что да, пожелаю, но рада не буду. Все же за прошедший месяц я привыкла к мысли, что забота обо мне стала частью жизни декана и он видит во мне еще девушку, а не студентку, которая приносит лишь неприятности его факультету. Я схватила вилку и яростно проткнула кусочек бекона.

С такими мыслями я управилась со всем, что было на подносе, и довольно откинулась на подушки. Не знаю, как Софи почувствовала, но она пришла ровно в тот момент, как я поела.

— Вы волшебница, — улыбнулась я ей. — Это было невероятно вкусно! А ваш липовый чай и булочки с яблочным вареньем — неподражаемы!

И я не лукавила, так вкусно меня кормила только тетя Марыська. Но подобных булочек она не пекла.

— Ох, и щедра ты на похвалу, засмущала совсем. — Софи ловко забрала поднос. — Сейчас мы с тобой поменяем повязки, и ты сможешь еще поспать.

Я в который раз поразилась ее ловкости и скорости. Вот только что она стояла тут, и уже скрылась за дверью. Не успела я моргнуть, как женщина вернулась, неся в руках небольшой сундучок. И вот опять исчезла, чтобы прийти уже с тазиком и бинтами.

— Ты не бойся, деточка, Софи и не такие раны лечила. Ох, и повидала я, — приговаривала она, стаскивая с меня ночную сорочку. — Ты молоденькая совсем, ранки твои, тьфу, разотри, да как и не было.

Я охнула, когда она стянула первый бинт, и закусила губу.

— Ничего-ничего, моя красавица. Потерпи умница, ты вот какая молодец, — с этими словами она смочила бинты и легонько дернула. Ощущение, что с моего бока кожу живьем сняли, но я лишь резко выдохнула, даже не пискнув. Как назло, ни одно заклинание, убаюкивающее боль, не шло в голову. — Куколка моя, ласточка ненаглядная, я тут тихонечко пошепчу, ты прикрой глазки.

Глазки упорно не закрывались, ровно до того момента, пока мой слух не уловил какую-то мелодию. Нет, это Софи что-то шептала, но казалось, будто она поет. Немного скрипучим голосом, однако женщина выводила мелодию.

И веки сомкнулись, и пульсирующая боль ушла. И море бескрайнее чудилось. Спокойствие, умиротворенность, лишь изредка нарушаемая резкими движениями моей целительницы.

— Вот так, солнышко лучистое, храбрушка маленькая, — закончила свою мелодию старушка и перешла к перевязке. — Котик ласковый, ребятенок совсем, а сильный-сильный.

Я распахнула глаза и поймала себя на мысли, что мне нравится то, как называет меня Софи.

— Поднимай ручки, моя хорошая, Софушка управилась, — на лбу женщины выступили бисеринки пота, а в глазах читалась усталость. Это ж сколько сил забрало мое лечение? — Ну что же ты хмуришься, листочек мой весенний, капелька росы в ясное утро, не горюй, моя золотая, Софушка водою ключевою умоется, и усталости как не бывало.

Она и мысли читать умеет? Я послушно подняла руки и как сумела помогла ей одеть меня. Но вот я уложена на подушки, накрыта одеялом, а спать не хочется. А еще больше не хочется отпускать Софи. Она словно глоток воды в жаркий полдень. Чистая, ясная и живительная.

— Ты отдыхай деточка, тебе сон крепкий нужен. Дай организму маленькую передышку, — нежно потрепав мою щеку, попросила она. — Закрывай глазки, я все уберу и приду к тебе.

Ее возвращения я не дождалась — уснула. Месяц, ровно столько прошло с моего последнего сновидения. И сейчас я вновь стала той, которая некогда была заточена в камень.

— Богиня! — падая ниц, скандировали люди всюду, куда ступала моя нога. — Богиня!

Я излечивала раны, дарила им тепло и надежду. Они верили в меня и в силу моей любви. Я же наслаждалась каждым мгновением моей новой жизни, вне мраморного заточения. Вдыхала ароматы, впитывая их, запоминая, и позже в памяти словно перебирала самые лучшие. Я была жива.

Моя сила росла день за днем. И вскоре я смогла очистить несколько городов от влияния Эльхора. Город, в котором я осталась впервые за столько лет, спал спокойно, не боясь ночных кутежей последователей Эльхора. Не боясь новых смертей и крови, которую смывали водой на площади.

Город спал и видел цветные сны. Жителям снилось то, что показывала им я, чтобы излечить их измученные тревогой души. Один слаженный организм, одно видение, одно тепло на всех.

Утро, дарящее счастье и радость. Я выходила на берег спокойного моря и вдыхала соленый воздух. Я любила воду. Всегда. И я не смела мечтать, что однажды, она станет мне подчиняться.

Два года, всего два года безмятежного бега времени. Сотни освобожденных городов и деревень. Покоя и мира. Всего два года.

Эльхор, ты был невозможно прекрасен. Прекрасен и чудовищен. Невероятное сочетание. Хотел ли ты любви и мира? Нет, ты хотел подчинения во всем. Порабощения всего сущего. И я не могла с этим согласиться.

Война…

Где благоухали цветы — лишь выжженная земля. Где пели птицы — лишь свист ветра. Где царила гармония — разруха и боль. Я не умела воевать. Но ты научил меня. Твои твари корчились в агонии, а ты лишь усмехался. Мои люди умирали сотнями — ты смеялся.

Мы были противоположностями, однажды ставшими равными. Как это произошло? Уже и не вспомню. Но море крови иссякло. Океан боли и слез иссушился, взамен подарив миру магов и магию.

Я отдала ровно половину себя, но не добилась главного — власти над огнем. Три стихии — воздух, земля и вода — повиновались моей мысли. Но огонь, как и твои прикосновения, сводили с ума. Ты желал меня и не скупился на угрозы. Не скупился на силу. Ты сеял смерть и хаос. Но мы выстояли. Ни ты, ни я не сдали своих позиций.

Сталь и пламя — Эльхор Великий.

Море и небо — Хелла Сияющая.

Мы поделили мир пополам, прочертив невидимую границу. Ты выжидал удобного случая. Слишком поздно я это поняла.

Я привыкла к радости и счастью людей. Триста лет засыпали они спокойно. Триста лет пели песни, восхваляя свою Богиню, давшую им надежду и подарившую мир. Триста лет я вдыхала полной грудью морской воздух. Мой любимый остров. Остров Иллиас, место, где сбываются мечты. Место, где был мой дом. Больше я не была одна. Ты называл их моей свитой, для меня они же были друзьями и моей семьей.

Три сестры, родившиеся в один день: Наяна, Таяна и Саяна. Три милые девушки, выросшие на моих глазах. Три рыжеволосые красавицы с веснушками на улыбчивых лицах. Я нашла их в разрушенном доме и повсюду возила с собой. Ровно до того момента, когда закончилась война. Почему я не оставила их в ближайшем городе, отдав на попечение добрых людей? Милые сестры напоминали мне ту, с которой все и началось. Ту самую глупую, влюбленную в памятник девчушку, отдавшую свою жизнь во имя тебя, Эльхор.

Она будто возродилась, но сразу в трех. Сестры и были единым целым, одним организмом, что в полной мере проявлялось в их магии — они были наделены даром моря. Как и у меня, их родной стихией была вода. Но только вместе девушки были способны вызвать цунами буквально из лужи и затопить город.

Они никогда не называли меня мамой. Каюсь, я мечтала об этом. Для меня они стали главной отдушиной. Но разве смела мечтать Богиня о личном счастье? О материнстве?

Девочки выросли. Однако все так же оставались рядом со мной. Век мага долог. Ровно сто лет исполнилось каждой, прежде чем в нашем доме появился ты.

Ты был болен. И твоим диагнозом была я.

Твои черные глаза горели лихорадочным блеском. Эльхор, ты был изнурен, но все так же пленительно красив. Как тогда испугалась я за своих девочек, застывших на месте и с трепетом взирающих на тебя. Ведь прежде им не доводилось видеть тебя так близко. Их восторг и желание я приняла за страх. Я совсем не знала их. Не знала…

Для всего мира не было войны, не было борьбы, она велась на одном клочке земли. На маленьком острове, ставшем моей тюрьмой. Ты не сжигал дома, не третировал людей, для них тебя не существовало. Но я была твоей пленницей.

Мой дом превратился в крепость, где меня охраняли твои приближенные. Я готова была пойти на все, лишь бы освободить своих девочек. Отдать свою жизнь, чтобы избавить мир от твоего существования. Я не могла находиться рядом с тобой. Твое присутствие душило меня. Забирало последние крохи воздуха и силы. Твой огонь сжигал меня заживо, даже не прикасаясь к моему телу. Только поэтому ты не трогал меня. Ты не желал моей смерти, ты откуда-то знал о том, что если умру я — умрешь и ты.

Я была богиней для людей. Той далекой сияющей звездой, что появляется с приходом ночи на небе. Но разве может богиня быть слабой?

Вера людей — вот что придавало мне силы весь тот год. Их надежды и молитвы. И мои девочки.

До того злополучного дня…

Я не замечала, не хотела замечать, что сестры полюбили тебя. Исступленно, всепоглощающе и безрассудно. Пока я искала пути отступления, пока пыталась вырваться из заточения, они искали способы соблазнения. И однажды я стала молчаливым свидетелем.

Я искала девочек, когда проснулась и не обнаружила их в комнатах. Что вело меня в ту часть дома, где обосновался ты и три твоих верных пса? Я не знаю. Но то, что предстало моему взору, — убило на месте. Из моего тела вырвали сердце и душу.

В гостиной у камина сидел один из взращенных тобой юнцов. Тельман, так звали его. Голубоглазый, светловолосый, худощавый и высокий. Я чувствовала в нем тепло, Эльхор, ты не смог до конца убить в нем добро.

А из спальни доносился смех Наяны, который тут же подхватили сестры. Твои короткие приказы, смысл которых не долетал до моего сознания. Я понимала лишь одно, ты играешь. Светловолосый парнишка резко встал, шагнул мне наперерез и приложил палец к губам, а сам глазами указал на выход. Он просил тишины и выгонял меня.

— Мой господин, позвольте нам… — умоляющие нотки в голосе Саяны насторожили меня. И я шагнула вперед.

И зачем Тельман пропустил меня в твои покои? Зачем он дал мне увидеть то, что послужило смертью для моих девочек?

Никогда — ни тогда, ни сейчас — я не обвиняла их.

Они просили тебя о ночи любви, а ты играл с ними, как дрессировщик с тигром. Обнаженные, они ползали у твоих ног, а ты лишь кривился и требовал рассказать обо мне.

Сдерживая рыдания, я бежала к себе. Я не хотела, чтобы сестры догадались о том, что я знаю — они шпионят для него. Что их любовь к нему намного сильнее, чем ко мне. Предательство. Я впервые столкнулась с ним. Меня трясло всю ночь и утро. Сутки я бродила по дому как в тумане. И стала видеть то, что раньше не желала замечать. Мои девочки натянуто смеялись. В их голосах сквозила фальшь. А взгляды, если бы могли — испепелили бы меня.

Они настолько любили тебя, что эта любовь причиняла им боль. Они сгорали изнутри. Изнывали от желания. Лишь бы ты прикоснулся. Лишь бы подарил хоть один взгляд, которым ты щедро одаривал меня.

Они решились на то, что стало их роковой ошибкой.

Я не противилась. Мои силы давно покинули меня. Я сдалась. Предала верящих в меня людей. Наяна дрожащей рукой нанесла удар. Ее пальцы безвольно соскользнули с рукоятки, оставляя заточенный нож в моей груди.

Все трое были здесь. Они смотрели на меня расширившимися от ужаса зрачками. Сами не понимая, что натворили.

Первой ко мне кинулась Таяна и попыталась выдернуть нож. Саяна зажимала рукой рану, а Наяна опустилась на колени. Безумными глазами она таращилась на свои руки.

Словно ветер ты обрушился на наши головы. Мутным от слез взглядом я смотрела на то, как твоя кара настигает сестер. И не могла пошевелиться. Застыло время. Оно проходило сквозь меня. Кровь капала, нож все так же торчал, а я не умирала…

Что сделал ты с ними! Во что превратил моих очаровательных девочек! Глупых, безрассудных и раскаявшихся?

Длинные спиралевидные хвосты появились там, где раньше были изящные ножки. Их лица стали уродливыми масками, где вместо алых девичьих губ ощерились пасти с мелкими острыми зубами.

Морские чудовища — обольщающие горгоны. Так ты назвал их и приказал охранять остров. Наяна, Саяна и Таяна — вечные рабыни твоего проклятия.

Я знала, что твоя сила колоссальна и непостижима. Но не могла предполагать, что настолько. Ты лишил меня последней опоры. Конечно, разве виновен ты, что вселил в них чувство любви? Ты наказал их. Раскрыл мне глаза на тех, кого я звала своей семьей. Ты хотел, чтобы я сдалась на твою милость.

И возможно, так и случилось бы. Ты показал мне, что я не умру. Ни тебя, ни меня нельзя убить. Но быть с тобой — хуже смерти.

У меня был Тельман, голубоглазый паренек, чья улыбка, дарила надежду и вселяла в меня веру в лучшее. Знал ли ты, что он полюбил меня? Знал ли, что каждый раз, когда ты покидал остров, он занимался со мной магией? Делился своим дыханием, чтобы я смогла приручить огонь.

Вдох за вдохом, искра за искрой…

Он дал мне то, что я не могла получить самостоятельно. И открыл нечто новое для моего сердца. Любовь к мужчине.

Как миллионы ярких огней засверкала она в моей душе, исцеляя старые раны, леча искалеченное болью сознание. С каждым днем вселяя в меня уверенность — завтра мы сумеем вырваться отсюда.

И сумели. Тельман. Любимый. Несколько лет мы прятались с тобой. Прятались, как тараканы по щелям, когда зажигались свечи в доме.

Мы любили друг друга и наслаждались каждым прожитым днем. Ты носил меня на руках, будил нежными поцелуями и шептал слова, от которых кружилась голова. Я впервые почувствовала себя женщиной. Обычной. Простой женщиной, которой подвластна магия любви.

Но ведь всему приходит конец? Наша сказка закончилась слишком быстро.

Он нашел нас. Эльхор никогда не умел проигрывать. А сдаваться не желала ни я, ни Тельман. Мы дрались за свою свободу и любовь как цепные псы. Я неумело выпускала огонь, который жалил Эльхора. Я не верила своим глазам. Мой огонь, мое пламя — причиняло ему боль.

Эльхор, как же мало я знала о тебе. Мои воспоминания о нас вернутся слишком поздно. А тогда… на моих глазах отец ребенка, которого я носила под сердцем, превращался в монстра.

Голубые глаза, что всегда лучились теплотой и любовью стали красными. Лицо искривил оскал ужасной морды, а туловище стало звериным. На голове появились огромные закрученные рога. А руки, твои руки, что так нежно и крепко обнимали меня, стали мохнатыми лапами с когтями. Демон. Вот кем стал ты. Тельман. Мой милый Тельман. Если бы не существовало меня. Если бы не я, тебя бы никогда не постигла эта участь. И этот мир не увидел бы твою дочь…

— Асгар! — Я рывком подскочила на кровати. Ребра тут же отозвались острой болью, а бок нещадно защипало. Но я не обращала на это внимания.

— Асгар! — звала я так исступленно, что на крик примчалась Софи.

— Деточка, — женщина прижала меня к груди и пыталась уложить обратно на подушки.

— Асгар, Асгар… — шептала я, не переставая, но вырваться не пыталась.

Перед моими глазами два лица. И это видение сводит с ума.

— Тише, ласточка, тебе приснился кошмар. — Софи удалось уложить меня, она нежно гладила мои волосы обветренной рукой. — Тише деточка, я рядом. Я буду с тобой. Спи.

Меня уносило из реальности, а перед глазами стояло изображение нечастного мужчины. Мой Асгар, высший демон, Хранитель общежития Факультета Стражей — это Тельман, голубоглазый паренек, которого полюбила Богиня Сияющая.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Хейли Сизери


Ни через день, ни через неделю, ни через месяц Асгар так и не появился. Я звала его постоянно, мысленно и вслух. Когда была одна в комнате или уходила к дракону. Я звала его и по настоящему имени, но безуспешно.

Я помню, как он, прощаясь, предупредил, что месяц не сможет навещать меня. А на мои попытки выпытать, куда же он денется — просто исчез.

Но месяц стремительно прошел. Даже не верится, еще вчера, едва передвигая ноги, я входила в эту деревню, а сегодня, отдохнувшая и полная сил, со слезами на глазах прощаюсь с Софи. Как часто я ловила себя на мысли, что чуть ли не мамой называю эту добрую старушку? Много… очень много раз. Чем-то она напомнила мне леди Хелену, и все же тепла в Софи было намного больше. В ней было что-то свое, необъяснимо родное.

Хотелось прикасаться к ней. Хотелось, чтобы она гладила и обнимала меня, что, впрочем, она и так с удовольствием делала. А когда она увидела моего стражх… Наверно, именно тогда, я впервые подумала о ней как о маме.

Помню в мельчайших подробностях тот день, словно он был вчера. Прошло две недели поле того, как я пришла в деревню. За это время Софи полностью излечила меня, и я начала бегать в лес к дракону.

Естественно, мои отлучки не прошли незамеченными. Во-первых, внимание молодых людей, которые сначала не приставали со своими предложениями прогуляться под луной, а лишь провожали меня взглядами, переросло в настоящее паломничество. Они поджидали меня за утлом дома и провожали до ворот деревни. Особо ретивые пытались и в лес со мной пойти. Однако дракон был весьма убедителен и после двух несчастных, которых он напугал до икоты и воплей, мне больше не пытались составить компанию.

Что примечательно, никто в деревне не поверил их россказням о том, что объявился дракон.

Именно в то утро я увидела в действии метлу Софии. Размахивая ею над головой как шашкой, она разогнала всех ротозеев, желающих проводить меня до ворот и наперебой расхваливавших себя. Я стояла, раскрыв рот, и смотрела на это действо, не в силах понять, то ли я сплю, то ли нет. Маленькая старушка в смешном платочке и с метлой на длинной палке расшугала здоровенных парней, наподдав им палкой и по ребрам, и по ягодицам. Метла, я вам скажу, — мощное оружие.

— И не приходите лечиться, — припечатала Софи, когда последний поверженный покидал территорию. — Выросли женихаться, учитесь и раны зализывать.

Женщина облокотилась на метлу и посмотрела на меня.

— Деточка, что там у тебя за зверушка в лесу? — она вздохнула. — Давно бы принесла, чай, не драконище какой… Первая практика у магис с маленькими зверьками.

— У магис тоже есть стражи? — Не знаю, как так получилось, но об академии мы практически не разговаривали.

Софи не спрашивала меня об учебе, а я и не торопилась рассказывать. Да и не до того было. Мы находили множество иных интересных тем. А уж как она про любовь рассказывала!

Она не ответила на мой вопрос и прищурилась так нехорошо, что мне не по себе стало.

— А ну веди меня, деточка, к другу своему.

Шли мы в полном молчании. Все жители, встречающиеся нам на пути, здоровались с госпожой Софи и желали ей доброго дня. Отвечала она каждому, но не останавливалась.

К опушке я подходила с опаской, уж больно мне грозный вид Софи не понравился. Дракон уже ждал меня. На наше появление он отреагировал спокойно, лишь глаза сузил.

— Значит, все-таки страж, — протянула госпожа Софи, и в дело пошла метелка. — Так это ты, паразит, все силы вытянул из моей деточки! А я понять не могу, аура разорвана, потоки энергии распыляются так, что и не закрыть. Я тебе сейчас покажу, как над ребенком издеваться. А ну стой, я кому сказала!

Время для меня остановилось. Я шокированно смотрела на то, как щупленькая старушка гоняет по опушке дракона и награждает того тумаками.

— Ишь, чего удумал, паразит чешуйчатый, девочку извести. Стражем он ее выбрал, а о ней подумал? Да ни один взрослый мужчина после полной привязки в сознании не останется, а ты… деточку мою! Ух, я тебе! — Софи выдохлась и теперь сидела на лапе дракона, которую тот любезно подставил. — Тебе лет-то сколько уже, пора бы свою семью заводить, детишек..

Дракон как-то утробно курлыкнул, и она осеклась. Моментально спрыгнула с его лапы и повернулась к его морде лицом.

— Да что ж ты старую слушаешь? Наговорила сдуру, будет тебе, взлетай, Кошенька, на моем дворе тебе места хватит, а я вкусненьким угощу.

Она говорила что-то еще, но ее слова не долетали до меня. Я смотрела на своего стража, который понурив голову, что-то курлыкал. По всем моим внутренним ощущениям, дракон плакал.

— Хейли, деточка, иди домой, мы с кошенькой скоро будем, — она так забавно сократила его с дракошы на кошеньку, что я не смогла сдержать улыбки, развернулась и пошла прочь.

К слову, когда я вернулась в деревню, на улицах было пустынно. Весь народ собрался у ее дома. И посмотреть было на что.

Мой страж медленно прохаживался по заднему двору, а с ним рядом семенила госпожа Софи. Они явно сюда прилетели, а не пришли. Удивительно, дракон пустил ее на свою спину!

Так он тоже перешел на попечение госпожи Софи. У нас были потрясающие вечера на заднем дворе. Мы разжигали костер, уютно устраивались под боком стража, а старушка рассказывала нам свои истории. Как жаль, что я должна уйти. Будь моя воля, я бы всю практику провела в этой деревне.

— Не плачь, кому говорю. — Софи пыталась быть грозной, а сама нет-нет, да утирала слезы со своих щек. — Ты же Страж Огня! Негоже воину плакать!

Я улыбнулась ее словам и лишь крепче обняла добрую женщину. Софи проводила меня до самых ворот деревни. Дракон улетел еще утром и терпеливо ждал, пока мы с тетушкой Софи напрощаемся, зависнув в воздухе.

А я стояла, прижавшись к ней, и думала о том, что впервые за столь долгое время, один человек сумел заменить мне всех. Я даже не ходила в гости, хоть нас и зазывали соседи. И кузнец праздновал рождение сына, у чьей жены принимала роды Софи. А я все равно отказывалась идти, желая как можно больше времени провести рядом с боевой старушкой. Она, кстати, тоже не была в восторге от шумных посиделок и не ходила на праздники. Ей и без того гостей хватало. Все жители деревни лечились у нее. И мне несколько раз доводилось помогать ей в этом. Так я узнала от нее, что травка, которую нашел для меня дракон, появляется с последним месяцем весны и растет все лето. А на мой вопрос, откуда же он тогда ее взял, женщина ласково улыбнулась и пояснила, что он ее выкопал. Почуял под прошлогодней листвой и выкопал не успевшую завянуть травку, которая замерзла от раннего холода.

— Будет тебе, иди деточка, Кошенька заждался, — Софи мягко отстранилась. — И помни, я жду тебя.

— Спасибо, мы обязательно придем, — я расцеловала добрую женщину в обе щеки.

Чтобы не видеть ее слез и еще больше не топтаться на месте, я побежала вперед, смахивая слезы с глаз. И бывает ведь так? Словно родную приняла. А ведь у нее нет ни мужа, ни детей. Всю свою любовь Софи отдает тем, кто приходит к ней лечиться и соседским детишкам. Как-то я спросила у нее, почему она одна. Мне и в голову не могло прийти, что у нее никогда не было семьи. Думала, может, дети и внуки уехали в столицу или другое королевство. Но правда оказалась иной.

«Любовь, девочка моя, это не столько светлое чувство, сколько самое невообразимое путешествие. Да, да, ласточка моя, именно путешествие. Ты никогда не предугадаешь, что ждет тебя за очередным поворотом. И даже собственное сердце тебе не помощник. Сначала оно трепещет и сладко сжимается в твоей груди, а в следующий момент замирает. Любить и быть любимым — самая заветная мечта любого человека. И в особенности оборотня. — Тут Софи немного помолчала и подкинула дров в костер. — У нас все решает кровь и луна. И пара дается одна на всю жизнь. В юности мы зачитываемся сказками о принцах на белом коне, о любви с первого взгляда и о том, насколько прекрасно обрести рядом мужчину, который понимал бы тебя с полуслова. И мы совершенно не готовы столкнуться с реальностью. А она порой бывает слишком жестока. Я стала луной для альфы из клана „Черных Когтей“. Клана, который вырезал наш город, а меня, еще сопливую девчонку не тронули из-за проснувшихся инстинктов вожака. Мы ненавидели друг друга. Он ломал себя, пытаясь противиться своему зову, а я сгорала от нахлынувших ненужных чувств и искала способы, как убить его. Месть для оборотней священна, Хейли. Моя пара убила всю мою родню. Я должна была отомстить. И отомстила. Я говорила про пару, что она одна на всю жизнь, но не всем везет ее встретить, а некоторые уже создают семьи и вдруг встречают того, от кого бурлит кровь и напрочь отказывает мозг. Просыпается зверь. Альфа клана „Черных когтей“ был моей парой, именно такой, от которой кружится голова и подкашиваются колени. Умер он, а вместе с ним и умерла женщина внутри меня. Я стала бесплодной, исчезли регулы, да и мужчины меня не интересовали. Я рада, Хейли, что ты человек и сможешь выбрать того, с кем будет хорошо твоему сердцу и спокойно твоему разуму. И запомни, моя девочка, любить — не стыдно и не страшно. Страшно не любить».

Я бежала, спотыкалась, падала и опять бежала. Чувствовала, если остановлюсь, не выдержу и побегу обратно. Я безумно рада, что провела целый месяц с Софи. Она одинокая, но очень сильная женщина. Собственное горе не сломило ее, не сделало черствым ее сердце.

Если бы я знала, что этот день обернется для меня сущим кошмаром, то стояла бы у ворот как можно дольше.

Первые три часа дракон не давал мне остановиться. Я все бежала и бежала. А когда падала или пыталась присесть, струя огня, пущенная моим стражем, возвращала меня на исходную позицию.

— Коша, имей совесть! — падая ничком на траву, взывала я. — Можешь зажарить меня и даже съесть, я больше не сдвинусь с места!

Дракон на пробу выпустил огонь, я не отреагировала, даже щит не выставила. Хочет меня покалечить, да будет так. Повезло, что попало по пяткам и то совсем немного. Но я так устала, и ноги и без того нещадно горели от долгого бега, что просто не обратила на это внимания.

Страж грузно опустился на землю. Он так забавно смотрелся со всей снедью, что навьючила на него Софи. У нас был приличный запас еды, воды и все необходимое для того, чтобы расположиться с комфортом на ночлег. К тому же Софи позаботилась о мазях и травах для меня, в том числе положила пузырек с соком той самой травки, останавливающей регулы. Нет, мне нельзя думать об этой женщине, иначе опять разревусь. Я даже по маме так никогда не скучала, как скучаю по Софи, а ведь мы только расстались.

Я рано расслабилась. Дракон решил, что раз я не иду, он мне поможет, но по-своему. Эта зараза чешуйчатая обвила мои ноги хвостом и потащила меня вперед. Хорошо, что я на спине лежала, и большинство ударов на себя принял рюкзачок!

— Ай! Пусти! Коша! — я пиналась, вырываясь, да без толку. — Я сама, слышишь? Пойду я, пойду!

Какой там! Он и не думал останавливаться. Упорно волочил меня по кромке леса. Причем в сам лес не шел. Спасибо Софи, я примерно знала, что в той стороне, куда мы шли, находится Золотое Море. Оно, конечно, не было желтым, обычная морская вода. Просто раньше существовала традиция у оборотней: во время свадебных ритуалов жених и невеста кидали в море драгоценности: золото и камни. Сейчас подобных ритуалов нет, а вот название к морю прикипело, да так и осталось. Интересно для чего страж меня туда тащит?

— Хватит! — кричу, но дракон словно и не слышит меня. — Ах, так!

Через мгновение в чешую летит фаербол. И благополучно отлетает в сторону леса.

— Стой! Пожар же начнется! — в ужасе ору я.

— Идиотка! — одновременно с тем, как меня отпустил дракон, кричит кто-то.

Нет, в первую секунду я решила, что заговорил мой страж. Но потом поняла, что это невольный зритель издевательства надо мной тушит огонь от моего фаербола.

Я села, перевела дух и хотела извиниться, да так и замерла с открытым ртом.

— Ненормальная! — разорялся щупленький паренек. — Совсем безголовые смески!

— Харуно, что у тебя? — новое действующее лицо не замедлило показаться из кустов.

— Дура одна пожар устроить решила. Ее вон даже дракон жрать не стал, тупых не любит.

— Что ты сказал? Дракон?

— Зорий! — Я вскочила с земли, намереваясь кинуться на шею парню.

Но не успела — перед старшекурсником, помогавшим мне на отработке наказания в ангаре, возникли трое оборотней во всей своей устрашающей мощи.

Мой дракон не дремал. Через мгновение троица волкоподобных парней была зажата его мощным хвостом.

— Не надо! — крикнула я, опасаясь, что ранят моего друга. — Коша, отпусти их, Зорий, скажи им!

Серьезно ранить дракона оборотни не смогли, но глубокие, кровоточащие борозды от своих ядовитых зубов все же оставили.

— Хейли, прости. Хорошо, что на твоего стража яд не действует.

— Убери руки, — повела я плечом, скидывая ладони Зория. — У вас так принято, нападать на друзей?

— Они неправильно поняли твои мотивы. Хейли, мне очень жаль.

— Я назвала тебя по имени, — осторожно смазывая раны на хвосте дракона лекарством из баночки Софи, буркнула я. — Просто слишком обрадовалась, увидев знакомое лицо в этой глуши! Кто ты такой, раз за тебя жизнь отдать готовы?

Три несчастных оборотня, кстати сказать, тоже немного пострадали, но в отличие от Коши, который не ранил их шипами, отделались легко. И сейчас они, понурив головы, сидели неподалеку и вслушивались в нашу беседу. После моих слов все как по команде посмотрели на меня.

— Харуно — это брат Асакуро? — задала я следующий вопрос, ибо предыдущий Зорий оставил без ответа.

— Да, — охотно ответил Зорий.

— Вы знаете моего брата? — подал голос мой обзыватель.

— Неужели мы уже на вы? А недавно вы, молодой человек, награждали меня нелицеприятными эпитетами, — нет, я, конечно, сама сглупила, но приятного все же мало было в ваших криках.

— Простите, я принял вас за одного из жителей деревни…

— Допустим, я житель той деревни, теперь вы снова вернетесь к оскорблениям?

— Вы не оборотень, и тем более не оборотень наполовину.

— И тем не менее я там жила. У вас какие-то претензии к тем людям?

— Они недостойны… — запальчиво начал паренек, так похожий на Асакуро, но был остановлен властным жестом Зория.

Так-так, старшекурснику магис потребовалось лишь взмахнуть рукой, чтобы его свита замолчала.

Много ума не нужно, чтобы понять, кто передо мной. А проблемы мне сейчас ни к чему.

— Ваше высочество, — закончив с драконом, я поднялась и присела в реверансе, — прошу прощения за недостойное поведение на территории вашего королевства. Впредь я не позволю себе подобного. А теперь, позвольте откланяться, мне и моему стражу пора идти.

— Хейли, постой же, — рука Зория коснулась моего плеча. — Зачем ты так? Обращайся ко мне как раньше, тем более я не принц.

— Прошу прощения, я совершенно запуталась, как стоит к вам обращаться. К моему стыду, с придворным этикетом Второго Королевства я незнакома, — смотрю на Зория, а у самой от обиды губы дрожат. — У нас, в Первом Королевстве, к вам бы обращались как к сыну короля, но у вас нет королей, а только два великих князя. Следовательно, вы — виконт, то есть ваша светлость, я права?

— Хейли, ты сама-то себя слышишь? Мне казалось, мы стали друзьями в академии…

Нет, это, конечно, громко сказано, но приятелями точно были, во всяком случае, именно так я считала до этой внезапной встречи.

— Друзья обычно отвечают на вопросы, а не игнорируют их, ваше сиятельство. Но, я понимаю ваше нежелание открываться первому встречному и клянусь, что сохраню вашу тайну…

— Я сейчас отшлепаю вас, юная леди, — пригрозил мне Зорий.

— К сожалению, это неосуществимо, — я покачала головой. — Со всем уважением к вашим желаниям, но мой страж не допустит телесных наказаний своей подопечной.

Дракон согласно выпустил струйку дыма. Свита Зория заметно напряглась, но осталась на месте.

— Хейли, ну перестань, пожалуйста, я был не прав, сработала привычка. — Зорий взлохматил свои волосы. — А ты знала, что удивительно хороша, когда злишься?

Я моргнула. Это он так шутить изволит?

— Мир? — протягивая мне руку, спросил он и широко улыбнулся.

— Мир, — пожала я его ладошку.

— Так вот ты какой, любитель зеленых яблочек, — подмигнул мне Зорий и посмотрел на дракона, — обещаю, что не обижу Хейли.

Дракон одобрительно зажмурился.

— Приятно познакомиться, я — Зорий, — он галантно поклонился, приношу извинения за своих друзей. — Коша, правильно?

Страж выпустил тонкую струю огня, которая слегка подпалила плечо Зория.

— Понял, многоуважаемый каменный дракон, — старшекурсник легко потушил пламя.

Я улыбнулась. Прозвище, данное Софи, дракону не нравилось, разве только в исполнении самой Софи. Но я из вредности называла его именно так.

— А куда вы путь держите? — как ни в чем не бывало спросил Зорий.

— Не знаю, — хмыкнула я, — но он тащит меня к морю.

— Тащит, говоришь? — поднял брови вверх парень. — А твой страж знает толк в прекрасном.

И рассмеялся.

— Ты о чем? — дождалась, пока приступ веселья у Зория пройдет.

— Сейчас период песнопений русалок. Точнее, начнется через месяц.

— Русалок? Настоящих?

Я была поражена. Ну надо же! Русалки в море!

— Мы тоже идем на них посмотреть, — кивнул Зорий. — Знаем одно место, где они любят сидеть. Но вот откуда об этом знает твой страж?..

— Даже не представляю, — честно ответила я.

Чешуйчатый интриган делал вид, что его здесь вообще нет, и наши взгляды, обращенные к нему, игнорировал.

— Он ничего не скажет, даже если б мог, — хмыкнула я. — И не покажет.

— А разве у вас с ним нет ментальной связи?

— Какой? — я нахмурилась.

— Понятно, прошу прощения, — пошел на попятную Зорий.

— Хочешь сказать, что все Стражи на ментальном уровне общаются со своими стражами? — я сдаваться не собиралась.

— Или мыслеобразами, — кивнул он.

Я призадумалась. Мой дракон общаться не желал. Иначе как объяснить то, что мне ничего не показывалось и не говорилось? Я обиделась. Нет, понимаешь ли, он мог, но не хотел, это нормально вообще?

— Хейли, ты чего надулась? Все еще впереди. Возможно, он тратит свои силы на что-то другое.

— На что, например?

Хвост дракона медленно пришел в движение, а затем под изумленными взглядами ребят начал гладить меня по голове.

— Коша, не подлизывайся, — фыркнула я, но отстраняться не стала.

— К примеру, сны, — сообщил Зорий. — Странные и непонятные… Тебе не снились?

«Нет», — хотела ответить я, но тут же прикусила язык и внимательно посмотрела на своего стража. Неужели историю о статуях показывает мне он? А каким образом? И почему во сне я чувствую себя Богиней Сияющей?

— Хейли, — Зорий осторожно коснулся меня, — ты о чем задумалась? Я уже пятый раз предлагаю идти вместе.

— Да так, — отмахнулась я. — Конечно, пойдем, я только рада буду.

— Вот и хорошо. Позволь представить тебе моих друзей: Харуно, Скай и Таске.

Скай — высокий, светловолосый парень с хитрыми раскосыми глазами. Таске — черноглазый, широкоплечий брюнет. Харуно, практически копия Асакуро, только моложе. И, откровенно говоря, он совершенно не вписывался в эту компанию.

— Хейли Сизери, — улыбнулась я им. — Приятно познакомиться.

— Сизери? — в один голос воскликнули они. — Та самая студентка Факультета Стражей?!

— А разве не видно? Кто еще может разгуливать с драконом?

— С драконом — да, никто, кроме ректора, а вот с другими магическими существами разгуливают магис, — пояснил Зорий.

— А ребенка вы зачем с собой взяли? — глядя на Харуно, спросила я.

— Я не ребенок, — тут же насупился паренек.

— Харуно, прости, но я должен сказать.

Брат Асакуро разом сник.

— Я говорю об этом, потому что предложил совместное путешествие, — вздохнул Зорий. — И не имею права подвергать гостью нашего королевства опасности.

— Я понял, что ты должен ее предупредить, — кивнул Харуно. — Я нестабильный, Хейли.

— Ты не прав, — горячо возразил Скай. — Нестабильный оборотень — это тот, который даже в зрелом возрасте не способен контролировать и подавлять своего зверя, а у тебя просто переходный возраст.

Чем дальше в лес, тем страшнее волки.

— То есть в любой момент Харуно может перекинуться и напасть на меня?

— Да, — после некоторой паузы, ответил сам паренек.

— Понятно, — теперь сникла я.

— Хейли, я обещаю, что подобного не произойдет.

— Мы обещаем, — поддержали своего друга Скай и Таске.

Дракон издал утробный рык.

— Надо полагать, и ты меня в обиду не дашь? — улыбнулась я своему стражу. — Спасибо. Кстати, Зорий, разве у тебя не практика сейчас?

— Я свое задание уже выполнил, — ответил он и перевел тему. — Вечереет, нужно искать место для ночлега.

— Нужно, — согласилась я.

* * *

К моему счастью, в этот раз мне не пришлось участвовать в разведении костра и приготовлении еды. Все сделали оборотни. А я угостила их пирожками госпожи Софи.

Что меня поразило, так это поведение дракона. Он не отпускал меня от себя, а если я куда-то шла, то брел рядом. И чего он боялся? Того, что я одна среди мужчин? Так ребята не похожи на злодеев и насильников. В любом случае, забота Коши мне нравилась. Одно плохо, при парнях я боялась звать Асгара. Не хотелось лишних вопросов, ведь ответов я им не дам.

Наевшись, я удобно устроилась в шалаше, сооруженном оборотнями специально для меня. Постелила два одеяла на землю, а одним укрылась. Мне опять снилась Хелла Сияющая. И сон этот, мягко говоря, был ужасным.

Разразилась настоящая война. Я была той, кто сжигал полчища нечисти, буквально умывалась в крови. Вела на смерть свою армию магов. Руководила захватом городов, уничтожала поселения вместе с жителями. Девиз Хеллы был прост: кто не со мной, тот против меня. Единственной целью Богини стало уничтожение Эльхора. И что самое удивительное, он начал прятаться от нее…

Наутро я ругалась с драконом — требовала больше не показывать мне это безобразие. С ребятами общение получалось натянутым. И они, видя мое отвратительное расположение духа, с разговорами не лезли. За что им отдельное спасибо.

На вторую ночь все повторилось. Я опять была Хеллой, которая избавляла землю от демонов и сторонников Эльхора, сметала все на своем пути, рыдала, сидя у костра среди своих союзников, прекрасно сознавая, что большинство демонов когда-то были людьми, как и Тельман. А еще я видела точную копию любимого мужчины Хеллы — ее дочку. Маленькая Сизери. Крошка только училась делать первые шаги.

Я все не могла взять в толк, зачем она таскает за собой малышку. Вообще, вспоминая все мои ощущения при предыдущих снах, Хелла казалась мне сотканной из любви и сострадания к ближнему. Сейчас же, я не узнавала ее. Как будто в ней что-то безвозвратно сломалось. Знаете, как у механических кукол, если полетит механизм, куколка уже не откроет глазки и не протянет ручки. Так и в Хелле больше не чувствовалось ни жизни, ни тепла… И я видела, как тяжело ей дается то, чем она занималась. В то же время, избавляя людей от нечисти, она давала им шанс на новую жизнь без страха.

Утром я опять наорала на Кошу. А потом он начал зверствовать. Мне пришлось бежать несколько часов, перепрыгивая ветки и выпирающие из земли корни деревьев, чтобы не быть поджаренной. А затем выполнять изматывающие упражнения. И не по своей воле, все это заставлял меня делать дракон. Он бил меня хвостом под коленями или в спину. В первом случае это означало, что я должна приседать, во втором — своевременно ставить щит.

Мои кошмарные сновидения продолжались. Рассказ велся в ускоренном темпе. Маленькая Сизери достигла примерно шести лет, и Хелла уединилась с ней в какой-то деревне. Эльхора я опять не видела, но его армия значительно поредела. Думаю, именно поэтому Хелла и взяла перерыв в своих странствиях и, наконец, занялась дочкой.

А наутро меня снова муштровал страж, практически не давая отдохнуть и нормально пообщаться с ребятами. На десятый день подобных издевательств Зорий и парни решили прийти мне на выручку. Всячески отвлекая дракона от моей персоны, они добились лишь одного — дракон удвоил усилия и таки немного меня поджарил.

Я обиделась и перестала с ним общаться. Коша попросту не слышал моих просьб, как будто я со стенкой говорила. Мне было очень неприятно и досадно до слез — я никак не могла понять причину резко изменившегося отношения ко мне дракона.

Но был и плюс в том, что я на какое-то время оставалась вне компании оборотней. У меня появилась возможность позвать Асгара, который, впрочем, ни разу не отозвался. Мое и без того плохое настроение ухудшалось с каждым днем. Радость от того, что я увижу русалок, давно улетучилась. Меня не покидало тревожное ощущение. Я боялась за Хранителя и все чаще вспоминала декана. Насколько мне известно, именно он является хозяином Асгара, и если случится что-то с лордом Варлуа, то пропадет и демон.

На двадцатый день ежедневные пробежки больше не казались мне адом. На двадцать пятый я полностью смирилась с постоянной физической нагрузкой и не ощущала того чудовищного давления, что было в первые дни.

Просыпаясь утром, первым делом принималась за легкую зарядку. Умывалась, желала доброго утра ребятам, которые уже привыкли к моему постоянному молчанию, завтракала и бежала вперед. Иногда наперегонки с драконом, который летел высоко над деревьями. Но захоти я устроить привал, и страж в мгновение ока оказался бы рядом со мной. И мало бы мне не показалось…

Сны больше не были утомительными. Я легко балансировала в сновидении, отделяя его от реальности. Но ничего особенно интересного я не видела — лишь как растет девочка, носящая имя Сизери, как учиться управлять стихией огня.

Я уже давно поняла, что наш род ведется от Хеллы Сияющей. Точнее, от ее дочери, раз мы носим фамилией ее имя. Однако ответа, почему именно так, я пока не находила. Как и не понимала, зачем дракон показывает мне все это? Чтобы я узнала свои корни? Прониклась значимостью и древностью нашего рода? Сомневаюсь… Но вот что любопытно, если Хелла обладала всеми стихиями, то ее дочь только одной — огнем. А если взять будущее поколение рода Сизери, то среди нас никого нет, кто обладал бы другой стихией. Мы все носители огня. Еще одна загадка, которую мне бы хотелось разгадать.

У меня предположение, что все дело в Тельмане. Однако позже я его отмела. Хелла не была человеком. Кем угодно, но только не человеком или обычным магом. В тридцатую по счету ночь в лесу, я, наконец, поняла, почему мне показывают всю жизнь Сизери.

Она старела на глазах своей матери. Ее дети старели на глазах Хеллы. Умирали. А Хелла как была юной и прекрасной, так ею и оставалась. Время не властвовало над ней. Я буквально на собственной шкуре ощутила, каково это хоронить своих детей. Что чувствует мать, отдавшая свое дитя земле? Если это боль, тогда я не знала о ней ничего до этой ночи. Бессилие Богини, не сумевшей продлить жизнь своим любимым. Сто лет, двести — это всего лишь миг, наполненный нечеловеческим страданием от потерь родных для Хеллы.

В мире царил относительный покой. Эльхор так и не появлялся. Изредка велась борьба с его порождениями. Восхвалялась Хелла Сияющая. Слагались песни и возносились молитвы в ее честь. И никто не знал, как болит ее душа, насколько чужой чувствует она себя в этом мире.

Она искала утешения и исцеления в одиночестве. И стала вести отшельнический образ жизни. Чуралась людей и как огня боялась детей. Она знала, как легко, как быстро они превращаются в тлен. Как недолог век каждого из них. И однажды она полностью отгородилась от всех, выбрав своим домом грот на берегу моря.

Сколько веков прошло, прежде чем в ее жизни появилась радость? Я не знаю. Но отчетливо видела, как Хелла нашла маленького дракончика во время очередной своей прогулки. Красноглазый, шипастый, он так забавно плевал огнем и мотал головой, заставляя Хеллу улыбаться, что ее сердце растаяло. Она посвятила себя ему. День за днем, год за годом. Они стали неразлучны. Огромный черный дракон и маленькая хрупкая женщина.

И тем неожиданней было увидеть Эльхора. Он появился внезапно. Хелла не была готова к этой встрече. Да что там, она была потрясена его возвращением. И тем, как спокойно отреагировал на его присутствие дракон.

Его слова еще долго отдавались эхом в ее голове. Дракон — его подарок ей. Цветок его любви и надежды на возрождение его любимой. Все это время, что она провела с дочерью, он, оказывается, следил за ней. Незримо был рядом, когда она лила слезы. Видел, как умирает ее душа, а потому подарил ей бессмертное существо. Шептал ей о том, что он разделяет ее горе и тоже познал горечь утраты своих детей. А потому они должны вновь быть вместе. Только вдвоем они смогут породить бессмертных и только их пара достойна править миром и вершить судьбы людей.

Он хотел ее любви. Хотел, как путник в пустыне каплю воды. Как больной человек цеплялся за ее подол в надежде, что она исцелит его. Эльхор был безумцем, давно утратившим рассудок. Эльхор Великий был одержим. И имел лишь одну слабость — Хеллу Сияющую. Но ни уговоры, ни хитрость не склонили ее к этому союзу. И он прибегнул к последнему аргументу, решив бросить весь мир к ее ногам.

Новая война. Истерзанная земля. Маги-воины, сражавшиеся бок о бок с магическими существами. Против демонов, против власти Эльхора.

Чем кончилось противостояние, мне не суждено было увидеть. Дракон разбудил меня на рассвете.

— Коша, дай досмотреть! — во власти полудремы возмутилась я и отпихнула в сторону его назойливый хвост.

«Еще не время», — в голове прозвучал чужой, полный печали голос.

От неожиданности я подскочила на месте.

— Это ты сказал? — Я стремительно вылезла из шалаша. — Коша?

Ответа не последовало. Зато дракон добился того, что я окончательно проснулась. Сон как рукой сняло.

— Ты посмотри, каждый раз одно и то же, — звонкий голосок раздался со стороны моря.

— Да нет, это девочка, — второй голосок явно выказывал удивление. — Это что-то новенькое.

— Разнообразие! — подхватил третий голос. — Мужики надоели.

— Говори за себя, Торна. Ну-ка, цып-цып, тьфу, какая глупая девочка.

Я стояла, раскрыв рот и глупо моргая. Три русалки сидели на камнях. Их хвосты свисали в море, а волосы едва прикрывали голую грудь.

— Какие красавицы, — выдохнула я, и только потом заметила оборотней, что по пояс стояли в воде и явно ничего не соображали.

Русалки как по команде опустили головы и кокетливо посмотрели из-под опущенных ресниц.

— Коша, верни парней, — отчего-то шепотом попросила я.

— Какая обидчивая девочка, — восхитилась русалка с зелеными волосами.

— Как нехорошо, — протянула синеволосая и стукнула хвостом по воде.

— Извините, — моментально покраснела я, но повторила просьбу дракону.

Парни, до этого смирно стоящие в воде, начали активно сопротивляться дракону, но он все равно вытащил их.

— Кош, унеси их отсюда, — сказала я и попыталась хоть что-то вспомнить о русалках.

Необыкновенно красивы. Топят мужчин. Вот и все мои скудные знания. Переволновалась, не иначе.

— И как мы ее накажем? — откидывая сиреневые волосы на спину, спросила одна из русалок. — Она только что увела наших мужчин.

— Ее мужчин, — хмыкнула зеленоволосая.

— Наших, — с нажимом повторила вторая русалка. — Кто виноват, что они пришли раньше и наши чары действуют?

— Да будет тебе, — звонко рассмеялась синеволосая.

Я смотрела на них и молчала. Таких красавиц еще поискать нужно. Как блестела чешуя на хвостах в утренних лучах солнца! Как переливались драгоценные камни на их шеях, руках и в волосах! Золотые украшения покрывали почти каждый участок их тел.

— Ты ведь не просто так пришла к нам? — зеленоволосая пристально посмотрела на меня, а у меня аж дыхание сперло. И это при том, что я все-таки девушка, а не мужчина!

— Прошу простить наше вторжение, — я присела в реверансе. Ох, и забавно, наверное, в штанах это смотрелось! — Позвольте представиться, Хейли Сизери.

Одна из русалок картинно ушла под воду.

— Говори, что от нас нужно, и уходи, — зло бросила та, что с сиреневыми волосами.

Я опешила. Кто-то из моих родственников насолил этим дивным созданиям?

— Марго, попридержи язычок, девочка просто в гости зашла. Да милая?

Однозначно, русалка с зелеными волосами мне нравится больше остальных! Ответить я ничего не успела, вернулся дракон. И в наглую схватил хвостом ту, что звалась Марго. Как же она верещала, пока дракон переносил ее с камня на берег… И ведь, зараза такая, перенес практически ко мне. То есть до моря русалке самостоятельно добраться было бы непросто.

— Коша! — когда первое удивление прошло, воскликнула я. — Ты зачем обижаешь девушек?

— Девушек? — Марго даже всхлипывать перестала.

— Марго, а я ведь предупреждала, попридержи язык, — зеленоволосая удобней устроилась на камне. — Видела же, что не с простыми людишками дело имеешь.

— Да сколько можно?! — фыркнула Марго. — Как узнают родовою легенду, так и прут к нам. А мы что, просили о жизни?

Мое изумление возросло в несколько раз. О какой родовой легенде речь? И что значит «просили о жизни»? Я прибью этого дракона!

— Так уже лет триста не приходили, — из воды вынырнула синеволосая русалка. — И к нам впервые приходит девушка. Неужели наследница?

Дракон пока они вели беседу, подмял несчастную русалку под себя и хвостом выгнул ее правую руку, которая сплошь была унизана браслетами.

— Коша! — я, наконец, отмерла и поспешила на помощь Марго. — Отпусти девушку! Ей же больно!

— Что тебе надо, погань чешуйчатая?! — верещала русалка. — Да я утоплю тебя!

Через мгновение берег омыло огромной волной, и я упала. Как вода нахлынула, так и сошла. А я почувствовала нечто родное в магии русалки. Такое странное ощущение тепла.

— Марго, ты дура, — хором возвестили ее подружки.

Именно они отозвали воду обратно.

Марго добилась лишь того, что теперь Коша не церемонился с ней, просто наступил лапой на ее тело и не давал вырваться. Я же после такого потока воды едва поднялась на ноги, отплевываясь от песка.

— Коша, ты, конечно, неправ, но… — протянула я ехидно, — пусть теперь так и лежит, раз умом не блещет.

Я разозлилась. Мне вообще непонятна реакция этих хвостатых. А вот браслеты русалки привлекли мое внимание, тем более дракон упорно держал хвостом эту руку. Я опустилась на песок рядом с Марго.

— Кош, ладно, отпусти ее, — вздохнула я, поняв, что долго сердиться не могу. — Что привлекло твое…

И тут я осеклась. Тонкий золотой браслет с тремя большими кровавыми рубинами и россыпью маленьких так и манил к себе. Не особо задумываясь, как выгляжу в этот момент, я начала стаскивать украшение с запястья русалки.

— Пусти! Ненормальная, ты мне руку сломаешь! — Марго возопила так, словно я ее четвертовать решила. — Я сама отдам! Да отдам, говорю!

Я отцепилась от нее, дракон убрал лапу, и мы оба уставились на русалку.

— Вот хитрюга! — восхитилась синеволосая. — Утянула родовой артефакт!

— Что еще с дуры взять? — зеленоволосая покачала головой. — А заливала-то как… Мол, не артефакт это вовсе, и к роду Сизери отношения не имеет. Да и мы хороши! Силу же чувствовали.

Русалка сняла браслет и швырнула его мне в живот. Только за такое отношение к артефакту мне захотелось ее пристукнуть. Коша словно почувствовал волну моего негодования и хвостом шлепнул Марго по голове.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я Коше и бережно погладила браслет.

Русалка отряхивалась от прикосновений дракона, словно он чумной какой-то. Да только рано расслабилась. Не прошло и минуты, как он опять придавил ее своей лапой.

— Да что еще? Забирайте все, только отпустите!

— Коша? — Я тоже не понимала его действий. Зачем он ее мучает, если браслет уже у меня?

— Я расскажу все, — зеленоволосая оказалась посмекалистей. — Мое имя Алия, я старшая из сестер. Отпустите, пожалуйста, Марго.

Дракон выгнул шею, а затем обвил русалку хвостом, поднял над берегом и грубо зашвырнул в море. То есть выполнил просьбу. Но этим не ограничился, взмыл в воздух и подлетел к камню, на котором сидела Алия. Та не сопротивлялась, даже руки вверх протянула. Бережно поднял ее и переправил ко мне. Осторожно усадил на песок. Обещание обещанием, а подстраховаться стоит…

— Хейли Сизери, ты, как и твои предки, наследница пламени Богини Сияющей, — тут же выпалила она. — Много веков назад мы поклялись Богине оберегать и во всем помогать наследникам. Обычно им становился самый одаренный ребенок в роду Сизери. Но уже более трехсот лет мы не видели ни одного.

Дракон утробно рыкнул, но русалку не тронул.

— Очень тяжело признаваться в своих грехах, — ответила на его урчание русалка. — Богиня исчезла, и свобода показалась нам привлекательнее. Кто ж знал, что наследник придет к нам сам, да еще и с более древним существом, нежели мы.

Русалка кокетливо поправила волосы, посмотрела в небо и продолжила:

— После того как Богиня Сияющая ушла, мы не рассказывали всей правды наследникам, а те, кто знал, унесли истину с собой в могилу. Но мы не могли не исполнить их желания. Так в роду Сизери появилась легенда, что русалки чем-то им обязаны и поэтому исполняют по одному желанию каждого нового главы.

Дракон яростно хлестнул хвостом по песку.

— Знаю, что мы не имели на это права, но…

Страж опять хлестнул по песку и в этот раз намного сильнее.

— Никаких «но» не может быть? — догадалась русалка. — Мы — слезы и кровь Богини. А наследники ее пламени тоже имеют каплю ее крови. Мы обязаны сохранять жизнь тем, в ком поет пламя Сияющей.

— Почему вы отказались помогать нашему роду?

— Ваш род всегда был великим и сильным. Что могли дать мы? Только выход в любой водоем, море или океан. Для нас это ничто, для вас, носителей огня, очень много. Весь русалочий народ подчинялся главе рода Сизери. И когда глава сменялся, мы все гадали, что ждет нас на этот раз? Роль посыльных или забавы? А позже, когда умер Тарихор, и главенство над родом перешло к его младшей дочери, мы сами пришли к ней и молили о том, чтобы нас отпустили. Она согласилась, но лишь с одним условием, что мы исполним любое желание нового главы. Правду о нас Ланита унесла с собой в могилу. Так вместо постоянных рабынь мы стали теми, кто исполняет заветное желание юнцов, приходивших к берегу.

— Наш род наказан заслуженно, — прошептала я. — Получается, что мы воспользовались своей властью над вами. Мне очень жаль.

Русалка поперхнулась и с открытым ртом уставилась на меня.

— Алия, мне нечего у вас просить. Сегодня я получила то, что было утрачено несколько лет назад. И я благодарна Марго, что она нашла браслет и вернула его мне.

Я осторожно коснулась руки русалки и улыбнулась.

— Спасибо вам.

— Царица! — позади нас воскликнули две русалки, и я резко обернулась на голоса.

Из воды по пояс показалась новая русалка. Ее волосы золотом сияли на солнце.

— Коша, верни Алию в море, только осторожно, пожалуйста, — сглотнув, попросила я.

— Спасибо, наследница, — улыбнулась Алия.

Пока дракон переносил русалку, я поднималась на ноги. Не думаю, что будет правильным переносить ко мне еще и царицу русалок. Медленно я шла к самому морю. Мокрая одежда прилипла к телу и движения давались с трудом.

— Я рада приветствовать тебя, дитя Сизери! — голос новой русалки был звонким, хрустальным и вместе с тем властным. — Истинная наследница!

Я затаила дыхание, глядя на это чудо — златоволосая почти в полный рост покачивалась на волнах, не уходя под воду. И пока я раздумывала, что ей ответить и надо ли кланяться, царица приблизилась к самому берегу.

— Подойди, дитя, тебе нечего бояться.

Как во сне я исполнила ее просьбу.

— Даже хорошо, что девочка, — задумчиво промолвила царица, пристально глядя на меня, и щелкнула пальцами. В голове у меня моментально прояснилось. Это что же, на меня ее чары действуют? — Мое имя Элериа, дитя Сизери.

— Хейли, — мягко поправила я ее.

— Хейли, — улыбнулась Элериа, — мы так долго ждали достойного наследника. Ты принесла радостную новость, дитя.

Ждали? А мне казалось, что наоборот, не очень-то и рады были.

— Океан волнуется, море неспокойно, тебе будет нужна наша помощь, Хейли, а нам нужна ты. Не отказывайся и не таи обид на мой народ. Мы клянемся служить тебе верой и правдой.

— Я… — сказать мне было нечего, я никак не могла собраться с мыслями. — Я не глава рода, не мне нужно приносить клятву верности.

А что я должна была еще сказать? Нет, они же сами говорили, что главы рода — носители пламени Богини. Ну и я заодно. Но я-то еще главой не стала. И надеюсь, еще долго не стану.

— Ты сильнее его, и место главы уже твое по праву, — мягко улыбнулась царица. — Наш ответ неизменный, мы будем помогать тебе, юная наследница.

— Спасибо, — только и выдохнула я.

— Тебе стоит лишь подумать о нас, и мы придем, но обязательное условие: тебе нужно находиться у воды. Будь то озеро или река. Воды должно быть достаточно для того, чтобы русалка смогла развернуться.

— Благодарю.

В чувство привел дракон, который пихнул меня хвостом.

— Что? — не поняла я его порыва.

— Я думаю, твой друг намекает на то, что у тебя есть для нас просьба, — после того как посмотрела в глаза дракону, произнесла Элериа.

Да какая просьба у меня может быть к русалкам? Я задумалась и невольно затеребила браслет. А! Точно!

— Да, — срывающимся голосом начала я. — Артефакты рода…

— Утрачены, — поняла меня русалка. — Все?

— Нет, кольцо главы, клинок рода, женский гарнитур и кольцо для избранницы главы у меня.

— Мы будем искать, — пообещала царица. — Если что-нибудь узнаем, свяжемся с тобой. Когда тебя нестерпимо потянет к воде — знай, это мы хотим пообщаться с тобой.

— Спасибо!

* * *

После общения с русалками прошла неделя. Ребята давно оправились от влияния их магии. Однако довольными не выглядели. Нет-нет да срывались с их уст ругательства. Они совершенно ничего не помнили о своей встрече с морскими красавицами. Ни как те выглядели, ни как сами стояли по пояс в море. Сильнее всех сокрушался Таске. Он завалил меня бесконечным потоком вопросов. В итоге я устала быть попугаем и на каждую просьбу рассказать подробнее о русалках отвечала фаерболом.

Почему-то именно сегодня оборотни никак не могли найти место для привала. Им все время казались неподходящими все варианты, что я предлагала.

Когда мы наконец остановились, на землю опускались сумерки. Ребята разожгли костер и готовили мясную похлебку. Я, как обычно, в этом не принимала участия. Разве веток для костра принесла.

Харуно хлопотал над котелком, Таске подкидывал дрова, Зорий же опустился рядом со мной на бревно.

— Сегодня будет дождь, — выдохнул он, глядя на небо.

Невольно вскинула голову.

— Небо чистое, ни единой тучки, — спокойно заметила я. — Вчера тоже дождя не было.

Странный он какой-то.

— Начиная с сегодняшней ночи и весь следующий день, всегда лили дожди. — Таске сел рядом с Зорием. — Так рассказывали родители, да и я не помню, чтоб было иначе.

— А какой завтра день?

— Харуно, похлебка готова? — спросил Зорий.

— Еще пара минут, — ответил тот.

— Таске, ты знаешь, что делать.

Названный парень мигом поднялся и умчался в кусты.

— И все же, какой завтра день? — настойчиво переспросила я, оглядываясь на шум. Таске тащил толстые бревна.

— Расскажу, но после того, как мы поедим, — пообещал оборотень.

Ужин прошел в молчании. Я ела быстро, обжигая язык и нёбо, желая поскорее узнать тайну завтрашнего дня. Оборотни же, словно сговорившись, растягивали прием пищи. Раза четыре они поднимались за добавкой. Потом долго пили чай. Еще дольше умывались. И когда пришло время для рассказа, наступила ночь.

— А зачем вы мой шалаш переделываете? — вернувшись от мелкой речушки, спросила я.

— Сегодня шалаш нужен всем. Мы его расширяем.

Вместе со словами Таске в небе громыхнуло.

— Быстрее, — скомандовал Зорий.

Удивительно, но Коша помогал им. Я же стояла в сторонке и не мешала парням.

Ровно в тот момент, когда ребята закончили убирать провизию в укрытие, зарядил дождь.

— Как же так, небо же чистым было! — сокрушалась я, сидя в шалаше и кутаясь в одеяло.

Что примечательно, импровизированный из веток и бревен шалаш, укрывал не только нас троих, но еще и дракона, который обвился кольцом. Видимо, поэтому он и участвовал в его перестройке. И сейчас все невольно грелись под боком моего стража.

— Мы же говорили, в этот день всегда льет дождь.

— То есть мы застряли в шалаше на сутки? — Я начинала замерзать.

— Подвинься, — скомандовал Зорий.

Мы теснее прижались к дракону, освобождая небольшой клочок земли. Оборотень накидал туда заранее заготовленных веток, а Коша их подпалил.

— Нам лучше остаться здесь, — после минутного молчания, произнес Зорий. — Если и выходить, то ненадолго.

— Вы поэтому так наедались? — теперь понятно поведение парней.

— Не переживай, мы тебе оставили на утро похлебки, — хмыкнул Таске.

— Спасибо, — буркнула я.

Но меня не услышали. Высоко над нами загромыхало так, что я испугалась.

Сама не заметила, как вцепилась в Зория. Страж недовольно рыкнул.

— Это не я, это Хейли ко мне прижалась, — выдохнул Зорий.

Дракон продолжал рычать. Ему вторило небо проливным дождем и раскатами грома.

— Хейли, будь добра, отпусти мою шею, — пытаясь отодвинуть меня, попросил он.

Харуно рассмеялся. За что тут же получил хвостом дракона по голове. Смутившись, слезла с парня. Ужас какой, я на него еще и с ногами забралась.

— Извини, меня пугает этот дождь.

— Он всегда пугает, — произнес Таске, — и неважно через сколько лет, каждый раз ужас сковывает тело волков.

— Волков?

— В этот день мы не перекидываемся, Хейли.

— Вы мне объясните, что это за день такой?

— День, когда два брата встали по разные стороны баррикад, — глухо произнес Зорий.

— День, когда брат убил брата, — зловеще продолжил Таске.

— День Скорби, Хейли. Мы зовем его так. — Харуно, в отличие от друзей, нагонять на меня страха не стал, а говорил обычным тоном. — Несколько веков назад, когда наши кланы жили в мире и согласии…

— Относительном мире, — хмыкнул Таске, — шла война между Утратившим Имя и Богиней Сияющей.

— И несмотря на это, внутри кланов царил мир, — упрямо заявил Харуно. — Еще не существовало нейтральных территорий. Не было Союза Восьми Королевств, и, конечно, вражды между Старшими Кланами.

— Старшие Кланы — это современные княжества? — уточнила я.

— Да. Сейчас территория Второго Королевства поделена на две части, а ровно на середине проходит граница — нейтральные территории, где проживают те, кто не угоден князьям.

— Не совсем так, — поправил Харуно Зорий. — В этих деревнях не только те, кто неугоден власти, но и те, кто добровольно ушел жить на нейтральную территорию.

— Смески, — презрительно выплюнул Таске.

— Что в этом плохого? — мне была непонятна ненависть парня к тем, у кого была смешанная кровь.

— Таске, успокойся, — предостерег Зорий. — Нет ничего дурного в том, что в ком-то течет кровь двух родов. Но у аристократов не принято смешивать… мм… два вида.

— Это что-то вроде социального положения? Сын булочника не ровня принцессе?

— Вроде того, — согласился сын князя. — Старшими Кланами издавна считались те, кто был равен по силе, и мог оборачиваться дважды. В животных, если будет угодно. Княжество Северных Волков, Хейли, это — моя родина. Княжество Южных Лисиц — родина твоей подруги Элайзы.

— И вы враждуете?

— Как бы правильнее сказать, — Зорий задумался, остальные ребята предпочли не вмешиваться в диалог. — Военных действий мы не ведем, Хейли, но мы нежеланные гости на их земле, а они на наших. И так будет до тех пор, пока День Скорби не станет Днем Радости.

— Но королевство же едино? Как тогда принимаются решения, относящиеся ко всем жителям?

— Все, что касается управления всего королевства, решается путем переговоров между княжествами. Собирается Совет Пяти, куда входят оба князя и их советники.

— Это четыре представителя, — посчитала я. — А кто пятый?

— Старейшина нейтральных территорий.

— Старейшина, не князь?

— У смесков, князь? — прыснул Таске.

— Таске! — одернул его Зорий. — Старейшина. В последний раз им была госпожа Ратовская.

Я поперхнулась.

— Софи?

— Ты знакома с ней? — парни напряглись.

— Мы сейчас не об этом, — поспешно перевела тему. — Как День Скорби должен стать Днем Радости? И откуда это вообще взялось?

— Так повелела Богиня Сияющая, — выдохнул Зорий.

— Повелела? Ливень — ее рук дело? — сверкнула молния, загромыхал гром. Дождь застучал по земле с утроенной силой.

— Мой предок, Хейли, в войне между богами принял сторону Утратившего Имя. — Признание, казалось, отобрало все силы у Зория.

Его плечи опустились, лицо побледнело.

— Он предал своего брата, предал своих людей.

— Брата?

— История хранит их имена. Драгил — Янтарный Клык, тот самый предок клана Южных Лисиц, которого убил Белый Хвост — Лайдерг. Старшие Кланы, Хейли, считались родственниками.

— Но ипостаси же разные? — Одни большие волки, другие треххвостые лисы.

— Сейчас да, но тогда каждый из этих кланов мог оборачиваться дважды. Имел три жизни: человеческую, волчью и лисью.

— Невероятно, — сглотнула.

— Лайдерг повел всех людей на войну. Никто не мог противиться воли вожака. Единственный, кто сумел бы разорвать связь с альфой, — был еще мал. Сын Драгила, которого Богиня Сияющая взяла под свою защиту.

— Взяла под свою защиту?

— Хейли, Лайдерг не успел убить дитя, Богиня забрала его прежде. Так у оборотней осталась надежда однажды освободиться от гнета альфы.

— Ты, наверно, не понимаешь всю чудовищность их положения, — тихо произнес Таске. — Наши предки шли умирать за того, кого ненавидели. Они были близко к Утратившему Имя, но не смели напасть. Наши женщины служили развлечением для его армии.

— Долгих двадцать лет вырождения, Хейли. Численность оборотней уменьшалась в разы. Появилось больше смесков…

«Дети от насильников? Так вот откуда берет начало ненависть к смескам».

— Что случилось потом? — хрипло спросила я.

— Вернулся сын Драгила. — Таске вздохнул.

— Не один. С ним была армия Богини Сияющей. — Зорий смотрел на пламя. — Та ночь стала Днем Скорби. Она ознаменовалась не только тем, что оборотни смогли освободиться от влияния Лайдерга, не только отступлением Безымянного Бога и его армии, но и массовым детоубийством.

Вздрогнула и не решилась ничего спрашивать.

— Убивали всех, в ком текла кровь приспешников Безымянного, но…

Дракон зашевелился, прерывая рассказчика, и недовольно втянул воздух.

— Не во всех текла демоническая кровь, — правильно истолковав поведение Коши, произнес Зорий. — Это были дети магов и людей, принявших сторону Утратившего Имя.

Зорий замолчал. Хвост дракона погладил его голову.

— Все прекратила Богиня. Случайно или нет, но битва произошла на территории современного Второго Королевства. Именно Богиня провела границу и спасла около пятнадцати смесков, даровав им неприкосновенность и какой-то артефакт.

— В ту ночь впервые лил дождь. Он оплакивал погибших и раскол союза кланов. За сыном Драгила пошла половина выживших, вторая половина — прямые наследники Лайдерга, были ими отвергнуты. Так появились два княжества: Южное и Северное.

— Последняя битва проходила на части нейтральных территорий и куска Северных земель, — прошептал Харуно. — Это наше наследие. Кладбище, на котором чаще и проходят переговоры о судьбе всего королевства.

— Почему именно там?

— На этой земле погибли не только наши прародители. И каждые переговоры кончаются обрядом почтения умерших предков.

— Раз в год, — Таске сломал веточку, которую держал в руках. — Совет Пяти собирается раз в год.

— Не один век прошел после трагедии. Но все оборотни помнят о завете Богини Сияющей: когда День Скорби станет Днем Радости к Старшим Кланам вернется способность оборачиваться дважды, а до тех пор сутки будет лить дождь, не позволяя ни одному оборотню прибегать ко второй ипостаси.

— Это ведь не все, — тихо уточнила я. — Существуют не только кланы волков и лис, — я своевольно урезала их названия, надеясь, что меня не обругают за это.

— Да. Есть Младшие Кланы, чья животная сила уступает Старшим Кланам. Но для них обрести дозволение к оборотничеству значит то же самое, что и для Старших — вернуть две ипостаси.

— Иными словами, они вообще не могут оборачиваться?

— Да, — хором выдохнули парни.

— И как сделать из Дня Скорби День Радости?

— Этого не знает никто! — яростно прошипел Зорий.

— Так не бывает, — покачала я головой. — Я думаю…

— Нужно простить смесков? — ехидно уточнил Таске, за что тут же получил хвостом Коши по голове.

— Все началось с того, что вы уничтожали своих же. Детей, которые не были виноваты в рождении и…

— Довольно, — оборвал меня Зорий. — Ты спросила какой сегодня день, мы дали ответ. Остальное тебя не касается.

— Но…

— Хейли, ни один оборотень из княжеств до сих пор не может навредить ни одному жителю нейтральных территорий. Даже если смесок за пределами своих земель. Речи о новой войне не идет, но и перемирия быть не может. Пока дарованное Богиней не вернется к хозяйке. А что для этого нужно сделать, не знает никто, хотя желают многие!

— Мне жаль.

Я плотнее закуталась в одеяло и сильнее прижалась к боку дракона.

— Попытайся уснуть, — мягко произнес Зорий, — мы разбудим тебя на завтрак.

— И вы, — отозвалась в ответ.

Лишь под утро я все-таки сумела отдаться во власть сновидений. И лучше бы не спала совсем. Я видела все: спасение маленького Рэндала, сына Драгила, его взросление и его схватка с Лайдергом. Мне словно кто-то показывал все то, о чем рассказывал Зорий. Я плакала вместе с Хеллой, качая на руках маленькую белокурую девочку, чье горло было перерезано. И, продолжая прижимать мертвое тело, я обрушила на головы обезумевших море небесных слез. Я сама уложила девочку в ее последнюю колыбель — землю. Отрезав локон своих волос, вложила в ее холодные пальчики. А затем собрала уцелевших людей, что наполовину были оборотнями. Укрыла их своей силой, убаюкивая их страх и боль, исцеляя израненные тела. Только после этого я обратилась ко всем оборотням. Мой голос раздавался в их головах. Мой последний приказ тем, кто потерял разум:

«Эта земля неприкосновенна. Эти дети — мои дети! Так есть и так будет всегда! С последними каплями дождя каждый лишится звериной части! И спасением вашим станет любовь!»

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Райан Валруа


Пять долгих месяцев я нахожусь в столице Четвертого Королевства. Пять месяцев непрекращающегося кошмара. Все это время я то и дело отправляю через Асгара «мятежников» в Первое Королевство, иные способы, к сожалению, для меня недоступны. Воспользоваться своим переходом — означает выдать себя. Воспользоваться стационарными переходами — то же самое. А заодно подвергнуть опасности тех, кого желаю спасти. Несчастные лорды и леди, да и простые подданные уже давно живут в страхе.

Я считал свое королевство рассадником последователей Безымянного. Сегодня понимаю, как сильно я ошибался. Хуже просто не могло быть. Да, из своего королевства я убрал всех, кто осуществлял телепортацию в Четвертое Королевство, ставил печати на въездные грамоты. Но что может Первое Королевство, когда зараза в соседнем государстве распространилась настолько, что во главе сидит человек полностью погрязший в интригах и плененный силой, которую дарует Утративший Имя?

— Райан… — раздался уставший голос советника свергнутого короля, который, наконец, открыл глаза.

— Я не пойму одного, почему тебя до сих пор не убили?.. — меняя повязку на его лбу, вздохнул я.

— Райан, беги! — зашелся в кашле лорд Гриар Дарбло. — Беги отсюда, спасай себя.

— Ты непоследователен, — хмыкнул я, — то ли бежать, то ли спасаться.

— Неужели ты тоже мертв? И мне все это грезится? — старик безумным взглядом обвел каморку, в которой мы находились.

— Гриар, возьми себя в руки! Ты жив, а если не потеряешь сознание, то сможешь выдержать переход в Первое Королевство.

Мутные глаза старика опять закрылись. Внутри меня шевельнулся страх, неужели умер? Но нет, измученный долгой голодовкой мужчина, открыл их вновь.

— Ваше высочество, я в неоплатном долгу перед вами.

— Будет тебе, Гриар, — не сдержал я облегченного вздоха.

— Я нужен Эрите, — произнеся имя первой принцессы, советник скривился.

— Для чего?

— Ритуалы, Райан, — старик заплакал и поднял свои ладони к лицу. — Я вот этими руками помогал запечатать роды…

Его душили рыдания, плечи сотрясались. Все что я мог, это сжать его пальцы.

— Мы справимся. Первое Королевство не останется в стороне, Гриар. Скажи, почему тогда тебя упрятали в камеру?

— Когда ты нашел меня? — после того как немного успокоился, спросил мужчина, игнорируя мой вопрос.

— Вчера вечером. Сейчас еще ночь, Гриар.

— Хорошо. Это хорошо, ты успеешь вернуть меня обратно.

— Подожди, о чем ты?

— Райан, неделю назад я должен был помочь в запечатывании рода Шайтаран.

У меня словно в голове щелкнуло. Выпускник моего факультета, второй после Сталлага.

— Я воспротивился. И за это меня отправили в камеру, чтобы я хорошенько подумал. Они не трогали их, ждали, пока из академии на практику вернется старший сын. Эрита пыталась завербовать его, но у нее не вышло.

У меня волосы дыбом встали. Мои студенты. Скольких я уже отправил в академию? И сколько еще находятся здесь? А их семьи?

Три дня. У меня ровно три дня, чтобы найти вторую принцессу. А потом сюда будут брошены все силы Первого Королевства. Армия уже на границе. Некоторых Стражей перенес Асгар. Но полное вторжение и зачистка начнутся через три дня. Где же эта девочка? Что с ней сделала Эрита?

— Сегодня вечером она опять потребует наложить печать на семью Шайтаран. Я должен быть в камере.

— И чем ты им поможешь? — Я убрал полотенце со лба Гриара. — Только умрешь вместе с ними. А так у них есть шанс, что убивать их принцесса не станет. Раз она запечатывает рода, они нужны ей. Мы успеем спасти их.

— Она требует вступать в ряды сторонников культа Безымянного Бога. Тех, кто отказывается пройти ритуал, — убивают.

— Сколько уже прошло?

— Только один, и он с ней заодно.

— А остальные? — во мне теплилась надежда, что самых верных подданных еще можно спасти.

— Живы только те, у кого дети учатся в академии, Райан.

Я до боли сжал кулаки. Еще не время для скорби, нужно собраться.

— Вы готовы? — в воздухе проявился Асгар.

— Гриар, ты выдержишь переход? — спросил я старика.

— Демон? Это тот самый из общежития? — он сел на кровати.

— Да, Хранитель общежития Факультета Стражей и мой друг.

— Друг? — брови советника поползли на лоб.

— Друг, — повторил я. — Лишь благодаря ему, я сумел спасти более ста ваших столичных жителей. В Первом Королевстве вы с ними встретитесь, Гриар.

— Я… — по щеке мужчины стекла слеза. — Это невероятно. Демон помогает магам и Богине Сияющей.

— Время, — напомнил Асгар.

— Пора, — я помог старику подняться на ноги. — Шеллис, контролируй на выходе.

Асгар увеличился в размерах, для чего ему пришлось нагнуться, иначе он поднял бы рогами хлипкий потолок. Затем он взял на руки Гриара, которого буквально накрыл своим телом и исчез. Шеллис последовал за ним.

Вот я и остался один. В моей комнатенке едва помещалась кровать и раковина. Остальные удобства находились на этаже хилой гостиницы, имеющей громкое название «Блеск Золота».

Я вылил в раковину воду из таза, застелил койку и лег поверх покрывала. У меня есть час на отдых. Немного, но лучше, чем ничего.

— Райан. — Я моментально открыл глаза.

Асгар уже вернулся. Значит, мое время истекло. А по ощущениям прошла всего минута.

— Все в порядке? — Я сел и потер глаза.

— Да, доставлен в академию. Меган приступила к лечению.

— Отлично.

— Вы пойдете во дворец?

— Операцию необходимо начать раньше. — Я потянулся и встал с кровати. Надо бы умыться.

— Это неразумно.

— Если пойду завтра, как это было запланировано, то погибнет целая семья и выпускник академии. Я не могу допустить подобного.

— Где гарантия, что вы найдете принцессу? У вас больше не будет другого шанса.

— Асгар определись уже, как ко мне обращаться, — вытираясь полотенцем, потребовал я. — Твое «вы» у меня теперь чесотку вызывает.

— Я имел в виду Малколма и тебя. — Демон закатил глаза, а я улыбнулся — теперь узнаю Хранителя. — Ты же не пойдешь один?

— Не один, но и не с Малколмом. Его я призову, когда найду Шайтаранов и Риэлу.

— Я бы попросил тебя одуматься, — его красные глаза засияли. — Идти только с Шеллис — верх глупости.

— Шеллис будет с нами.

— С нами?

— Конечно, со мной и с тобой.

— Райан, я не шучу. Безрассудно кидаться в пасть дракону в одиночку.

— Какие интересные сравнения, — покачал я головой. — Ребята должны поспать, Асгар.

— А ты не должен? — Глаза демона светились ехидством.

— Что я вижу, ты заботишься о моей персоне?

— Не хочется утешать одну юную студентку.

— С каких пор ты утешаешь студентов?

— Я говорю о Хейли.

Вот ведь… демон!

Я так долго запрещал себе думать о ней. А он все чаще напоминает о той, которая далека от меня.

— Не придется. — Я сжал кулаки.

— Завтрак? — перевел тему Асгар.

— Успею ли? — с сомнением протянул я.

— Успеешь, — прошипел демон и исчез.

Кому бы рассказать, да не поверят. Демон ворует для меня еду! Ректор Альгар бы посмеялся.

Наскоро съев кусок холодной баранины и несколько картофелин, я оделся и вышел из комнаты. Асгар привычно обволок собой мое тело, и для всех ранних прохожих мы скрылись с глаз.

«Сияющая, помоги нам», — мысленно попросил я Богиню и зажмурился. Перемещение в пространстве с демоном — то еще удовольствие.

* * *

Семью Шайтаран я нашел в третьей камере. Если бы вчера мне попались они, а не советник, спас бы сначала их, но мог бы и не успеть с Гриаром. Трое кареглазых созданий в возрасте от пяти до десяти лет прятались за спинами отца и матери, которые едва стояли на ногах.

— Я — декан Валруа.

Кто из аристократов, пусть и соседнего королевства не знает принцев? Леди заметно успокоилась, взгляд лорда оставался напряженным.

— Тот самый, кем так восхищается Ритас? — Атмосферу разрядила пятилетняя девочка, которая вышла из-за спины родителей. — Вы очень красивый.

Вдалеке послышались шаги стражников.

— Шеллис, действуй, — отдал я приказ стражу и перешел к делу, времени оставалось ничтожно мало. — Асгар, скольких ты перенесешь за один раз?

— Перенесет? — нахмурился лорд Шайтаран. — Кто?

— Двух взрослых или всех детей, — одновременно с лордом ответил Асгар и проявился в камере.

К чести детей, они не заорали, а их родители сильно побледнели.

— В Первое Королевство, — честно ответил я. — Сам я не могу открыть портал, иначе набежит стража, а здесь еще есть люди, кому нужна моя помощь.

— Ваше высочество, — робко начала леди, — я доверяю вам.

Облегченно выдохнул. Если мать доверяет, должны довериться и дети.

— Дорогая, это демон…

— С его высочеством, — парировала она, — хуже уже точно не будет.

— Декан Валруа? — за спиной раздался мальчишеский голос, и мы все обернулись к нему.

— Ритас? Это ты устроил шум?

— Я пришел спасти своих родителей, — мальчишка открывал замок камеры.

— И что дальше? Куда ты их отведешь? — Я лихорадочно соображал, что делать.

Видимо, бесшумно покинуть тюрьму не выйдет.

— Я хотел телепортировать нас в академию.

— Ты не смог бы, — подал голос отец семейства. — Введен запрет на переходы во всех крупных городах для тех, чьи имена в списке. А твою кровь маги брали.

Я в задумчивости взъерошил волосы и, приняв решение, отдал первый приказ.

— Асгар, забери Малколма!

Демон исчез.

— Ритас, открывай все камеры, мы ищем вторую принцессу. Но и всех, кто тебе знаком и не является настоящим преступником, веди в конец коридора, к стене.

— Вы откроете портал? — выпускник хорошо соображал.

— Да.

— Но здесь больше сотни заключенных, у вас не останется сил.

— У нас нет выбора. Выполняй.

— Да, декан Валруа.

— Ее высочества Риэлы здесь нет.

— Что? — обернулся я на голос главы рода Шайтаран.

— Она на нижнем уровне и ее охраняет василиск.

— Кто? — Я глупо моргнул.

— Василиск. Эрита предполагала, что за своей невестой явится наследный принц, а противостоять его стражу…

— Может только василиск, — закончил я фразу за него.

— Лорд Шайтаран, я рассчитываю на вас, соберите всех, пока я вызволяю принцессу.

— Он вернется, папа, — распахивая двери нашей клетки, уверенно заявил Ритас. — Шеллис не оставит декана.

— Но василиск?

— Мой страж тоже василиск, — я невольно улыбнулся, почуяв теплую волну от своего друга. Змею понравилась нежность в моем голосе, когда я упомянул его.

— Да поможет нам Сияющая, — прошептал Ритас, и мы вышли в коридор.

С моим верным стражем мы спускались по лестнице. За все время встретился лишь один охранник, которого я усыпил, не прибегая к магии. Одна точка на шее, которую я сдавил, и стражник грузно осел на пол.

На нижнем уровне мы остановились у массивной двери с огромным замком. Я использовал магию — дерево с громким треском оплавилось и раскрошилось в пепел.

— Шеллис, вперед, — скомандовал я, понимая, что освещения дальше не будет. Тем василискам, что не имеют подопечного, — нужна темнота.

Раздались звуки борьбы. Я знал, что страж справится, а потому поспешил туда, где горел неясный огонек.

Принцесса лежала на голубых подушках. Ее волосы разметались в стороны, грудь ровно вздымалась. Она была жива, но крепко спала. Не удивлюсь, если с ней проделали тот же трюк, что и я со своим братом. Полный стазис.

Но я ошибся, стоило мне поднять руку, чтобы коснуться решетки, как она вскрикнула.

— Не трогайте! Это оповещение для сестры, — ее голос был слабым, но уверенным.

Я опешил от того, насколько молниеносно отреагировала секунду назад спящая девушка на мои действия.

— А где Элдрон, — приподнялась она на локтях. — Он же пришел спасти меня?

В ее голосе и взгляде было столько надежды, что мне пришлось соврать.

— Он был ранен и сейчас находится в Первом Королевстве. Но он…

— О, Сияющая, надеюсь, он поправится! — она не сдержала слез.

— На всех прутьях установлено заклинание?

— Да, — вытерев мокрые щеки тыльной стороной ладони, подтвердила принцесса. — Я не сразу смогла освободиться от сонных чар, а когда впервые попробовала уйти, то решетка замерцала, а через несколько минут сюда перенеслась сестра. И поэтому я научилась скрывать свое бодрствование.

— А вы василиска не испугались?

Я мысленно прислушивался к ощущениям Шеллис и ничего не понимал. Он точно не дрался, но и на него не нападали.

— Молли? — захлопала ресницами Риэлы. — Нет, конечно, она чудесная, даже пыталась своим ядом прутья растворить.

— Молли — самка?

Я улыбнулся. Замечательно! У моего друга появится подружка! Правда, если мы выберемся отсюда.

— Риэла, отойдите к кровати, — попросил я приблизившуюся к прутьям девушку. — У нас мало времени, а я намерен отправить вас к Элу.

— Но как же запрет на перемещения?

— Они все равно скоро узнают, я не могу тратить драгоценные секунды.

Я сжал прутья руками, пуская пламя по металлу. Сталь накалилась докрасна. Металл плавился в моих пальцах, стекая на пол шипящей жижей.

— Риэла, подойдите ко мне, уже можно, — призвав воду на ладони, я стряхнул застывшую крошку металла.

Девушка медленно приблизилась и я аккуратно подхватил ее на руки.

— Шеллис за мной, Молли…

— Молли, переход за мной, — скомандовала принцесса.

Я так и не понял, кто из василисков последовал приказу первым. Ох, чую и помучаюсь я теперь со своим змеем!

— Молли, не атаковать! — крик Риалы заглушил гомон бывших заключенных.

А здесь, однако, жарко. Я бережно опустил девушку на пол.

— Лорд Валруа, Асгар сдерживает купол. К нам не могут пробиться маги Эриты, но вход…

— Понял. Шеллис, защита периметра, позиция семнадцать.

Мой змей не сдвинулся с места, продолжая тереться о бок Молли, которая застыла у ног Риалы.

— Мне жаль, — выдохнула вторая принцесса, — но боюсь, он…

— Выбрал неподходящее время для брачных игрищ.

— Пока я здесь, то смогу контролировать Молли, а тогда и ваш друг отзовется на приказ.

— Другого варианта нет, — мрачно подытожил я.

— Молли, защищай вход! — отдала команду принцесса и прислонилась к стене.

Мне свой приказ повторять не пришлось. Оказывается, эта скользкая морда прекрасно все слышала и сейчас без запинки выполняла нужную комбинацию.

Люди расступились, давая пройти мне к стене. Что ж, пора открывать портал.

— Малколм, капсулы раздал?

— Да, — молниеносно ответил он.

Заготовок было всего сто штук, но я надеялся, что хватит всем, а если кто-то останется, мы перенесем их с Асгаром.

Я принялся вычерчивать руны и вплетая в них свою энергию. Сосредоточился, вспоминая контуры родной академии. Высокие башни, главные ворота, статуи богов, изображающие противостояние Богини Сияющей и Безымянного Бога.

Разрезать грань пространства, выпустить материю и щедро отдать половину своего магического резерва.

Открыл глаза. Передо мной сияла небольшая полуарка.

— Начинайте, — скомандовал я и прислонился спиной к стене на пару сантиметров дальше от портала.

Я боялся, что среди семейств начнутся споры и ссоры, кто первым шагнет в телепорт. К моему стыду и ужасу, здесь было много детей. И вряд ли родители отправят их без себя. Но я ошибался. Не важно, аристократы или простые люди, в момент горя они действовали слаженно и так, как велело им сердце.

Первыми капсулу в арке раздавили мальчик и девочка примерно двух-трех лет. Отцы и матери решили отправлять сначала самых маленьких — на случай, если всем спастись не удастся, дети останутся живы, и род не прервется.

Пот градом катился по моему лицу, заливая глаза, сил катастрофически не хватало. Слишком огромное расстояние, слишком много людей. И я один, кто поддерживает переход. Даже архимагу не под силу долгое время сохранять портал для множества людей, да еще за тысячи километров от отправной точки. Я рисковал выгореть. Но стискивая зубы, продолжал отдавать часть за частью своей магии. Еще половина. Ровно половина несчастных, для которых, наконец, забрезжил свет. Я не имею права сдаться.

Вторая принцесса стояла около меня. И я был благодарен Риэле за то, что она аккуратно вытирала мой лоб оторванным от подола своего платья лоскутом.

Взрослые парами шагали в арку и сжимали капсулы. За ними следом другие. Перед моими глазами мелькали лица и шепчущие благодарности губы. Мне были понятны их эмоции, но сейчас я мечтал лишь об одном, побыстрее бы закончилась эта пытка.

Оставалось десять человек, когда я почувствовал, как мой страж тянет из меня силу. Распыление на два источника для резерва гипернагрузка. Из носа хлынула кровь.

— Ваше высочество, — принцесса тут же протянула руку с тряпкой. Я отмахнулся от нее, кровь будет течь, пока я не остановлю выкачку энергии из собственного организма. А тем, что она затыкает нос, делает мне только хуже.

— Шеллис и Молли, вступили в борьбу, — хрипло прошептал я, краем глаза отметив, что остались трое.

— Нет, — вдруг заметила принцесса. — Только Шеллис. Молли несет кого-то.

Змея ползла к нам медленно и осторожно, так, чтобы ребенок, сидящий на ее спине, не свалился. Глаза мальчугана были крепко зажмурены, но он обхватил маленькими ручками и ножками скользкое тело василиска.

Малколм приближался к нам и тоже нес на руках лохматую и чумазую девочку. О, Сияющая, откуда он забрал их?

— Не может быть, — одними губами прошептала Риэла. — Алета, Таянир!

Последний из спасенных взрослых шагнул в арку и раздавил капсулу. Оставались Малколм и Риэла, страстно прижимающая к себе детей. Кто они? Я обязательно узнаю, но позже.

У нас еще есть немного времени, чтобы спастись. Не подведи, Хранитель!

— Асгар, прикрой Шеллис, — кричу я в воздух, зная, что демон услышит меня. — Шеллис, возвращайся!

Всего три капсулы, а перенести нужно четверых, не считая меня. Мне потребовалась секунда, чтобы принять решение.

— Риэла, — позвал я девушку, — возьми.

Дрожащей рукой отдал ей капсулу перехода. И пока принцесса растерянно разглядывала мой шанс на спасение, крикнул уже порядком потрепанному Стражу Огня:

— Малколм, отдай свою капсулу мальчику. Тебя перенесет Шеллис.

— Но ваше высочество…

Я мутным взглядом смотрю на растерянное лицо мужчины. Он еще юн, но как верный подданный своего королевства готов отдать жизнь за своих принцев. Но… не в этот раз!

— Это приказ! — тыльной стороной ладони я вытер кровь с губ и подбородка. — Живо в переход! Шеллис, выстраивай портал следом!

Мой змей терся о мои ноги и посылал импульсы недовольства в мой мозг. Он не собирался бросать меня. Но я ответственен за этих людей. И не в моих правилах прятаться за другие спины. Что бы там ни было, но я встречу все лицом к лицу. Я не сбегу.

— Я сказал — переход! — отдал я ментальный приказ для Шеллис, и кровь вновь хлынула из носа. — Начали!

— Спасибо! — не пряча слезы, прошептала Риэла и шагнула с детьми в арку. — Раздавите, — попросила она их.

Через минуту они исчезли. Арка тут же растворилась, а я в изнеможении повалился на пол, захлебываясь кашлем и кровью. Оттолкнул Малколма, который решил мне помочь.

— Время! Шеллис, забирай его!

Рев пламени обрушивается на меня тогда, когда змей утягивает в переход сопротивляющегося мага. Тысячи звуков давят на мое сознание. Защитный купол пробит и теперь на меня надвигается чужая, инородная сила. А я не могу ни встать, ни пошевелиться. Распластавшись на холодном полу, цепляюсь за ускользающее сознание.

Перед глазами — Хейли. Моя нежная, добрая девочка. Птичка, несправедливо запертая в клетке. Еще один приступ кашля и сознание ускользает.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Хейли Сизери


Я сидела у костра под боком дракона и любовалась Софи, которая подкладывала дрова. Огонь разгорался ярче, трещали поленья. На душе царил покой и гармония. Я дома.

Это впервые, когда я могу с чистой совестью сказать, что я дома. Деревенька во Втором Королевстве, а точнее небольшой домик Софи, стал моей крепостью душевного комфорта. А если быть откровенной до конца, то там, где будет Софи, — там же и будет мой дом. Эта удивительная женщина встретила меня со слезами на глазах, и весь оставшийся месяц практики, ни на шаг не отходила от меня. Расставаться будет больно нам обеим.

Всего три дня есть у нас друг на друга, а потом я должна вернуться в академию. Правда, смутно представляю каким образом. То ли декан всех заберет, то ли своим ходом. Все же, надеюсь, что мне не придется лететь на драконе.

При мысли о декане я зажмурилась, ни Асгар, ни он, не давали о себе вестей. И если первый месяц после встречи с русалками, я верила и надеялась, что друг навестит меня, то к моменту, когда мы распрощались с оборотнями, а это еще через месяц, поняла, что обо мне забыли.

Сердилась ли я? Обижалась ли? Нет. Только горечь от рухнувшей надежды.

Софи села возле меня и обняла за плечи. Грустное настроение улетучилось, словно ко мне прикоснулось маленькое солнышко.

— Дочка, что печалит тебя? — прошептала она, а я крепче прижалась к ней и улыбнулась.

Я знала, что она была приветлива и добра со всеми детьми и подростками деревни, но с некоторых пор, она зовет меня дочкой. И очень переживает, как пройдет последняя ступень привязки с моим драконом. Я мало понимаю, что должно произойти. Сны мне больше не снились. А в дни странствий Коша иногда баловал меня своей речью. Обычно это были приказы: «возьми это», «убери руки», «не ходи туда».

Его голос раздавался у меня прямо в голове — скрипучий, шероховатый и бесконечно тяжелый. У меня после его обращений потом гудело в ушах так, что хотелось прибить словоохотливого стража. Впрочем, я зря наговариваю. Он очень мало общался со мной, почему-то нам обоим это давалось с огромным трудом.

Вот уже неделю Софи дает мне отвар, который, по ее словам, должен увеличить мой магический резерв. А на вопрос зачем, она ответила, что я должна буду принять часть энергии своего стража. До сих пор гадаю, откуда ей так много известно о взаимоотношениях Стражей и их магических существ. Софи никогда не училась в академии и не выезжала за пределы Второго Королевства.

— Не хочу расставаться с вами, — ответила ей. — И об Асгаре вспомнила.

— Демоны живучи, — хмыкнула Софи. — Раз нет от него вестей, значит, его высочество дал ему задание.

А ведь я ни разу не говорила ей, что лорд Валруа и есть хозяин Асгара.

— Вы раньше встречались с ними?

— Ох, декан Валруа со своим мальчишеским максимализмом неоднократно получал моей метелкой по мягкому месту, — старушка коротко рассмеялась. — Он, видите ли, желал примирить два клана. Хорошо, что одумался вовремя, иначе не миновать беды.

— А Асгар?

— Демона не видела, но знаю, откуда он его привел, — Софи помолчала. — Тебе нравится этот лорд?

Даже в темноте было видно, как алеют мои щеки.

— Дочка, мужчина он хороший, справедливый и сердобольный, что для королевской семьи редкость, да только порченую кровь не спрятать, да…

— Порченую? — каюсь, в первое мгновение я решила, что и у Райана в роду затесались суккубы.

— Ох, ласточка моя, спать тебе пора, — ушла от ответа старушка, а затем задумчиво протянула: — Сегодня прекрасная ночь…

Софи ловко поднялась на ноги.

— Кошенька, а ты не жадничай, начинай с малого, — тоном, не сулящим ничего хорошего, потребовала она. — Я буду рядом.

Пока я, уставившись на тлеющие в костре угольки, раздумывала, что сказать, Софи звонко поцеловала меня в щеку и засеменила в дом. Я так понимаю, что мне предстоит спать на открытом воздухе? Странное поведение. Софи никогда раньше не лукавила, а тут играет в какие-то загадки. Я поежилась и обняла свои плечи.

Ночь действительно была прекрасной. Яркие звезды усыпали небосвод. Теплый ветер нежно касался тела, в кустах пели сверчки. Последний месяц лета радовал жаркими днями и теплыми ночами.

Дракон пошевелился, и я съехала с его лапы на траву.

— Ты чего пихаешься? — обернулась я к его морде и увидела только две красные точки. А в следующее мгновение страж выпустил маленький огненный шарик из пасти. На полноценный фаербол он не тянул, да и пульсаром не был.

Не задумываясь, я встала с земли и протянула к шарику руки. Он совсем не жегся, опустился на мои ладони и замер, словно к чему-то прислушивался.

— Втяни! — раздался приказ в голове, и я вздрогнула.

— Куда втянуть? — не поняла я Кошу.

Готова поклясться, что он закатил глаза! Нет, мне в темноте не видно, но зная этого интригана, именно так он и сделал.

— В себя.

— Огненный шарик? В себя? С ума сошел?

Дракон промолчал. Но он явно выжидал, к какому в итоге я приду решению. Шарик на ладони понемногу тускнел. Вздохнув, я поднесла его ко рту. Втяни, понимаешь ли, в себя! А если б я ему предложила откушать моего огня? И тут я вспомнила бой на арене. Мой щит, который дракон и поглотил! То есть это он еще тогда попробовал мою магию на вкус. Причем в прямом смысле!

Сомнений больше не было. Губы чуть покалывало от прикосновения к шарику. Первый вдох и горло обожгло. Даже слезы выступили, но я упрямо сделала второй вдох и третий.

Странное ощущение. Вниз по гортани скользило нечто горячее, а потом раз — и растворилось. Больше не жгло, зато появилась теплота в районе живота. Точно, там ведь и находится мой источник магии. Я стояла и прислушивалась к своему организму. Плохо мне не было.

— Лови, — второй шарик чуть большего размера перелетел в мои руки.

Так же как и с первым, проблем не возникло. Чуть сильнее обожгло горло, а потом опять растворилось внутри меня. Я уже не стояла, а сидела напротив дракона. Костер давно потух, а страж продолжал подсовывать мне шарики, которые с каждым разом увеличивались в диаметре. Интересно, а сколько я должна принять его магической энергии в итоге? Меня уже мутило, когда он передал мне шар, который можно смело назвать фаерболом. Да он больше моей головы, как его втягивать-то?

Я медленно поднесла его к губам и сделала первый вдох. Голова загудела, как пчелиный рой. Через минуту повторно вдохнула. Почему-то сейчас все шло тяжелее, нежели с меньшими шариками. Но и с этим я тоже справилась. Да только теперь организм отторгал полученную энергию. Меня мутило и сильно. Голова шла кругом. В какой-то момент я не выдержала и выплеснула излишки.

— Рано! — последовал лаконичный комментарий моим действиям и в меня полетел еще один большой шар.

Дрожащими руками я ухватилась за него и продолжила издеваться над своим телом. Минут через тридцать, когда больших шаров, проглоченных мной, стало пять, а дракон заботливо подталкивал шестой, я воспротивилась.

— Не могу, — прохрипела, выдыхая дымом, и икнула.

— Надо.

Замечательно просто! Небо давно посветлело, а я все вдыхала, в перерывах выдыхала дым и ругалась на Кошу. А потом… Не знаю, как это произошло, но я вдруг поняла, что нахожусь где-то далеко и высоко. Будто моя душа отделилась от тела.

— Наконец-то! — воскликнул кто-то за моей спиной, и я резко обернулась.

Хихикнула. А затем и вовсе рассмеялась в голос. Передо мной был мой дракон, но в каком виде! Раз в десять меньше своих реальных размеров! Я наклонилась и подняла его к лицу.

— Коша, ты ли это?

— Я — Дрейк Рассветный! — возмущенно пропищал дракончик. — Я и не предполагал, что рядом с тобой в этом месте уменьшусь!

— Нет, — восхищенно погладив это маленькое чудо, протянула я. — Ты — Кошенька.

Дракон закатил красные глазки и укусил меня за палец. Боли не было, совсем.

— Где мы? — оглядываясь по сторонам, спросила я его.

Моему взору был доступен лишь серый туман, который окутывал нас.

— В изломе времен и пространства, — нахохлился дракончик.

Его гневный взгляд лишь рассмешил меня. Ой, ну какой же он миленький!

— А ну перестань! Перестань, я сказал, нет, только не брюхо! А ну убери свои пальцы!

Клац, клац!

Зубы Коши поймали пустоту.

Я смеялась и гладила пузико своего грозного стража.

— Уф, Хейли! И вот тут почеши, ага, и за ушком… — дракончик сдался под моим натиском.

— А зачем мы здесь? — борясь с желанием затискать и исцеловать этого милашку, спросила я.

— Я должен до конца рассказать тебе о наследии огня, — зловеще, как ему казалось, прошептал Коша, а я вспомнила слова русалки о наследниках пламени.

— Так это все-таки ты показывал мне сны о Богине Сияющей?

— Конечно, — важно заявил он. — Кто же еще?

— И зачем?

— Я же сказал, чтобы поведать тебе о наследии пламени Хеллы Сияющей.

— Так ли это нужно? — вздохнула я, вспоминая последние видения, где она вновь боролась с Эльхором.

Что-то мне не очень хотелось вновь окунаться в ее историю и боль. А с другой стороны, конечно, было любопытно, чем в итоге все закончилось и куда делась сама Хелла.

— Готова? — хмыкнул Коша и когтем, словно разрезал воздух.

«Нет», — хотела ответить, да не успела.

Под ногами вдруг заклубилась тьма, а в следующий момент я увидела девушку и парня.

— Эльхор, не гневи природу, — сдувая со лба прядь волос, заявила Хелла.

Молодой человек, которого девушка назвала Эльхором, сильно отличался от того, каким я помнила его по снам. Во-первых, передо мной был брюнет. Во-вторых, он был явно моложе, а на его лице не было вечно хмурого выражения и пустоты во взгляде черных глаз.

— Хелла, мы можем управлять всем миром, посмотри, огонь уже слушается меня!

— Эльхор, перестань, ты пугаешь меня, — девушка отпрянула от парня. — Родителям это не понравится.

— Я никогда не нравился твоим родителям, — молодой человек затушил маленький огонек на своей ладони и сделал шаг к Хелле.

Та не раздумывая, кинулась в его объятия.

— Они просто не знают тебя, — прижавшись к Эльхору, шепнула она, — мы любим друг друга, и это главное.

— Ты огонь моей жизни, — чмокнув девушку в лоб, просто сообщил он. — Твои родители не примут меня. Сын простого кузнеца и дочь купцов… Давай сбежим?

— Эльхор!

Тьма под моими ногами вновь заклубилась. И теперь я видела, как плачет Хелла и дергает ручку двери. Ее заперли в комнате.

— Именно тогда в ней и проснулась та сила, которая пугала ее в Эльхоре, — прокомментировал Коша.

Ее слезы, стекающие по щекам, не высыхали, а собирались в лужицу в воздухе. За окном забарабанил дождь.

— Но благодаря ей, она и выбралась на улицу, — пояснил дракон.

Об этом он мог и не говорить. Я и сама видела, как поток воды обрушивается на ставни и выбивает стекло. Слышала, как мать что-то кричит Хелле, которая выстроила из воды стену, чтобы за ней не гнались.

— Уже позже она остановится на берегу моря и проплачет несколько часов. Сила, которой были наделены двое влюбленных, пугала всех. Именно из-за нее сына кузнеца выгнали из города, а Хеллу заперли в доме, чтобы не сбежала, — продолжил рассказ Дрейк Рассветный, тяжко вздохнул и почесался. — Спустя некоторое время, когда Эльхор научится полностью контролировать огонь, он вернется за любимой, но не найдет ее в городе и сожжет его дотла вместе с жителями.

— Где же она была?

— Искала его.

Картинка изменилась. Теперь Хелла бежала по тому самому полю, где я впервые с ней «познакомилась». Но если мне было спокойно и радостно блуждать среди трав и цветов, то Хелла вела себя как загнанный заяц.

— Чего она боится? — не выдержав, спросила я.

— Эльхора, — был мне дан лаконичный ответ.

Вопрос «почему», застрял в горле. Ему ведь нужен был весь мир? Даже разговаривая с любимой, он говорил, что хочет управлять миром.

— Она так и не узнала, почему вдруг стала статуей и почему Эльхор, который гнался за ней, оказался далеко. И только спустя века, его статую, принесли к ней.

Дракон помолчал и поскреб лапками макушку и продолжил:

— Но она всегда думала, что их любви дали второй шанс, а Эльхор не воспользовался им. Мир подарил влюбленным силу, чтобы избавить людей от страданий и указать верный путь для каждого, но они распорядились ею по-разному.

Картинка вновь зарябила. Теперь тьма транслировала ожесточенный бой между Хеллой и Эльхором.

Я завороженно следила за тем, как льется из рук Богини магия, переливаясь всеми цветами радуги. Где-то я уже видела подобное переплетение стихий. Вот только где?

— Очнувшись, она больше не помнила о нем как о своем возлюбленном. Память об их любви и прошлом ей вернул я, подарок своего творца. Я был первым из драконов, которых создал Эльхор, позже нас станет больше. Но до этого времени… мой создатель желал получить то, что дать ему Хелла уже была не в силах.

Фигуры под ногами взмыли в небо. Кроме них двоих, больше не было никого. Чистая энергия Хеллы была сплетена с пущенной силой Эльхора, они словно канат перетягивали.

— Тельман, изменивший свою суть, стал тенью своего господина. С каждым годом их становилось больше, а попытки вернуть любимому и другим, пострадавшим от руки Эльхора, их первозданный вид не увенчались успехом. И тогда Хелла приняла решение закончить длительную агонию мира, который подарил им жизнь.

Коша тяжело вздохнул.

— Это последняя схватка Хеллы и Эльхора, которого ты знаешь как Утратившего Имя или Безымянного Бога. Историю пишут победители, так стараниями союзников Хеллы имя Эльхора было стерто с лица земли.

Я вздрогнула, когда Хелла под моими ногами стала одним большим сгустком магии, а затем вспыхнула ярким пронзительным светом. Больше не было ее тела, только стихии, переплетенные между собой, нещадно жалившие Эльхора.

Ослепительный взрыв и на землю падают хлопья пепла. Глаза щиплет от слез. Утираю их украдкой.

— Еще не все, смотри, Хейли, — требует Дрейк Рассветный, и я послушно смотрю вниз.

Под изумленным взором людей и нежити, которые остановили борьбу, пепел от их господ превратился в две статуи. Я даже дышать перестала. Я узнала их. Именно эти статуи стоят у ворот академии. И блуждающие стихии… Это сила Богини?

— Хелла ошиблась, с ее смертью и смертью Эльхора прежний вид не вернулся демонам. Как ее, так и его сила начала искать новый источник. И нашла.

Дракон вновь мазнул когтем по воздуху. Туман заклубился, закрывая от меня картинку воспоминаний стража.

— Сизери — наследники пламени Богини по праву крови. Но истинный наследник рода получает всю силу Хеллы.

— Не понимаю, — пробормотала я, не в силах унять бегущие по щекам слезы.

Самопожертвование Хеллы все еще стояло перед моими глазами.

— Блуждающие стихии, Хейли. Их навсегда получит тот, кто окажется достойным этой силы.

— Зачем мне такая сила? — Я ужаснулась.

Быть первым среди всех магов? Стать сосудом для огромной магической энергии?

Нести бремя ответственности, которое мне не по плечу?

— За все время блуждающие стихии возвращались к роду Сизери несколько раз, и только в моменты, когда роду грозила опасность вырождения. Твой отец получил помилование из-за этой силы. Твоя мать забеременела и желала избавиться от плода. Ты не знаешь этого, но твой отец был запечатан после твоего рождения. Именно в тот день стихии покинули его.

— Это неправда! — меня затрясло от слов дракона. — Моя мать хотела избавиться от меня еще до моего рождения? Ты лжешь!

— Прости малышка, — дракончик прижался к моему животу. — Прости маленькая, храбрая девочка, но это правда, как и то, что ты должна была родиться мальчиком.

— Мальчиком? — эхом повторила я. — Ты точно издеваешься.

— Хейли, будь умницей и найди в себе силы поверить в то, что я скажу.

— Откуда тебе все это известно? — Нет, верить мне отчаянно не хотелось.

Да, мама не любила меня. Относилась ко мне как к пустому месту, но принять то, что она совершенно не хотела моего рождения, — я не могу и не хочу.

— Ты забыла, что я порождение Эльхора? — Коша осторожно поскребся лапкой о мой живот, и я машинально подхватила дракончика второй рукой. — Мы чувствуем тех, в ком горит огонь проклятого всеми Безымянного Бога.

— Я знаю, кто ты. Но при чем здесь моя мама?

— Она верховная жрица культа Утратившего Имя. Очень сильная.

— Еще и верховная… — меня затрясло. — Ну и что? Ты же не общался с ней.

— Мне это не нужно. Я, в отличие от остальных порождений, обладаю частью души Эльхора и его любви. Все, что делают они, вижу я. Именно ко мне взывают эти несчастные и обезумевшие люди. Никому из последователей неизвестно, что их Бог стал статуей.

Что я могла сказать на это? А нужно ли вообще что-то говорить? Его боль и тоска, тогда на арене, относилась не только к потере близкого для него существа. Я знаю, что последователи культа делают жертвоприношения. И получается, что мой Коша столько лет все это видит и чувствует?

— Еще в пятнадцать лет твоя мама заняла пост верховной и упорно шла к намеченной цели — воскресить Эльхора. Это впервые на моей памяти, когда неинициированная суккуба встала во главе мерзких людишек, желающих порабощения всего мира. — Я прижала к себе дракона. Бедный мой несчастный Кошенька. — Твой отец встретился с ней, когда в жертву был принесен целый город и Стражи, отправленные на зачистку сторонников Безымянного Бога. Среди тех, кто был принесен в жертву, находился и тот, ради кого твой отец отправился за границу территорий Союзных Королевств. Не удивляйся, восьми королевствам принадлежит не вся территория мира.

— Асгар Ратан стал первой жертвой моей мамы?

— Ее влекло к нему с неимоверной силой и ее это бесконечно бесило. Но позже она поняла, в чем дело. Так и прошла ее инициация, и, вопреки всему, она не забеременела, хотя раньше жрицы носили плод в своем чреве от первого мужчины и от первой своей жертвы.

— Как получилось, что мой отец привел ее в свой дом да еще сделал женой?

— Изир влюбился в нее, а она обманула его. Она и еще несколько последователей прибыли в столицу. Вот только о том, что новоиспеченная леди Сизери имеет прямое отношение к несчастным детям, чудом спасшимся из зачищенной территории, не знал никто. Твой отец пошел на это, чтобы не видеть слез твоей матери.

— Он идиот, — эти слова сами слетели с моих губ.

Сколько всего можно было бы избежать, если бы не его любовь к этой женщине!

— Не ругай его, — выдохнул Дрейк Рассветный. — Любовь неподвластна никому. Разве сможешь ты заставить себя полюбить Леона? Сильно, страстно, да так, чтобы отдать за него свою жизнь?

— Нет, — моментально ответила я.

— Так и здесь, твой отец не выбирал, кого полюбить со всей страстностью и самопожертвованием. Много позже, когда ваш род запечатали, он с удивлением обнаружил зависимость от своей жены. Сейчас он практически избавился от нее. В этом ему помогает ректор вашей академии.

— Ты хочешь сказать, что его чувства не настоящие?

— Нет, лорд Изир действительно любил твою маму, но сложно не заметить, когда тебе не отвечают взаимностью и к тому же требуют того, что может разрушить тысячи жизней.

— Чего она захотела?

— По поверьям сторонников Безымянного Бога, получив его перстень, можно возродить самого Утратившего Имя. Именно он хранится в Храме Сияющей Богини. Вот только…

— Только что?

— Эльхор никогда не носил колец. Эту легенду специально придумали, чтобы сбить с толку всех, кто пожелает вернуть Эльхора. И чтобы даже случайно никто не узнал о статуях, которые охраняет Альгар.

У меня в голове царил полный хаос. Я совершенно ничего не понимала.

— Нас запечатали из-за этого? — Я даже дышать перестала.

— Да, твоя мама с помощью своих сторонников попыталась выкрасть перстень из храма. Ей не повезло дважды. За ней следил Изир и остановил ее, вернув перстень на место, а жену отправив домой. А за Изиром следила леди Хелена, которая доложила о случившемся королю.

— Почему ее не призвали к ответу, а наказали весь род?

Это же логично! Если леди Хелена все видела, значит, знала, что мой отец ни при чем!

— Это измена короне, Хейли. Его величество дал время, чтобы Изир сам покаялся в грехах жены, ровно неделю он ждал, когда его друг и советник придет с рассказом о случившемся. Все это время за домом Изира следили, как и за его женой, но она уже никуда не выходила. Твоя мама поняла, что беременна и искала способы избавиться от плода.

— Папа не пришел к королю, — подытожила я.

— Нет, он начал сборы, чтобы уехать из королевства.

— Хотел спасти свою оступившуюся жену, которая из-за каприза могла пострадать? — О да, я больше чем уверена, что мама все повернула именно так. — Не удивлюсь, если на протяжении долгого времени она требовала, чтобы папа принес ей перстень. А когда не добилась этого, пошла сама.

— Ты правильно рассуждаешь, — согласно кивнул Коша. — Все было именно так. Вот только она не успела воспользоваться своей силой. Твоего отца уже выбрали блуждающие стихии, и король изменил свое решение относительно казни всего рода. Ее запечатали, и последнее, что она смогла сделать, это прибегнуть к силе своих сестер. Она напилась их крови, чтобы усилить свою сущность и дать миру новую демоницу.

— Я и родилась такой, как она хотела, — вздохнула, вспоминая слова Асгара о проклятой крови.

— Она не чувствовала в тебе проклятой крови, да и не была ты похожа на нее. Внешностью ты пошла в род Сизери, пусть и была носителем крови суккубы. И тогда она родила Беллу, а через несколько лет после ее рождения решилась пробудить в вас способности суккубы. Природная красота и обольщение, это то, что не зависит от магии.

— Поэтому Хранитель рода выжег из меня эту кровь?

— Твоя мать почти убила тебя, а он спас.

У меня волосы встали дыбом. Мать ли она вообще мне? Кто эта женщина, что жертвует своим дитя? Да еще для ужасной цели — воскресить Эльхора, чтобы погрязнуть в крови и боли!

— Подожди, откуда Альгар знает о статуях? И почему он их охраняет?

Я только сейчас сообразила, что дракон говорил о ректоре академии.

— Потому что об этом ему поведала Вейра Сумеречная. Его страж и моя пара.

Коша всхлипнул. Я обняла его и нежно погладила.

— Она умерла?

— Погибла, — сухо ответил он. — Для того чтобы выжил Альгар я нашел наследника рода Сизери. Он поделился с ним своей кровью и разделил часть своей силы. Ректор Академии Сиятельных в некотором смысле твой родственник. Вейра любила его и пожертвовала собой для того, чтобы он жил дальше, я выполнил ее последнее желание.

— Коша, я с тобой, — я нежно перебирала пальчиками по его спине.

Вот она боль моего стража.

— А статуи… Когда-то давно Эльхор воскрес от жертвоприношений, вдруг все повторится? Его последователи щедро обагрят кровью каменную крошку.

Я вздрогнула.

— Пока мы живы, этого не случится! — пообещала ему. — Ты поделился со мной своей памятью, я стану Стражем Огня и буду охранять покой людей.

— И примешь меня, несмотря на то, что я порождение Эльхора?

— Уже приняла.

Замерцали огни перед глазами. Нас подняло в воздух и закружило. Я больше ничего не видела. Яркий свет слепил и я зажмурилась. По всему телу разливалась теплота. Она буквально затапливала мое сознание. Безграничную нежность и доверие — вот что транслировал дракон.

— Я стану твоим дыханием, дитя Сизери, — клятва Дрейка звучал в голове. — Стану твоей тенью и умру за тебя.

— Я буду твоим щитом и верой, — хрипло шепчу я, не узнавая свой голос, — радостью и надеждой. Я буду той, кто ведет к свету и любви.

Почему именно эти слова? Я не знаю. Мой рот и моя речь не принадлежали мне. Говорила моя душа и сердце. Я так чувствовала.

— Да будет так, — в унисон произнесли мы и стремительно упали вниз.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружила себя в комнате, лежащей на кровати.

— Слава Сияющей! — воскликнула Софи. — Кошенька, наша девочка очнулась!

Что-то плюхнулось мне на живот, я перевела взгляд и чуть не заорала.

— Дрейк? Что с тобой?!

— Это все ты! — фыркнул маленький дракончик и пополз к моей голове. — Я теперь таким и останусь.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Мой грозный каменный дракон…

— Я тебе уже говорила, — влезла в наш диалог Софи, — ты станешь прежним, когда нашей девочке будет нужна защита. А своими размерами ты только мешаешь окружающим.

— Да знаю я, — отмахнулся он и лапкой почесал свое пузико.

Я погладила его хвостик. Какая прелесть! У меня есть свой ручной дракончик.

— Сколько я спала? — спросила у Софи, которая украдкой смахивала слезы. — Ну что же вы, не плачьте, мама.

Как давно я хотела назвать ее мамой? Сегодня я поняла, что та, кто подарила мне жизнь, недостойна своих детей. А мое сердце принадлежит этой сухонькой старушке, которая отнеслась ко мне как к родной дочери. Софи рыдала на моем плече, а я ласково гладила ее по голове и просила не плакать.

— Вы меня раздавите! — возмущенно воскликнул Дрейк и выполз на подушки. — Уф, и чего так рыдать?.. Одна обрела маму, вторая — дочь. Глупые вы, тьфу.

— Где моя метелка? — отстраняясь от меня, спросила моя названная мама.

— Понял, молчу, — Коша выставил лапки вперед.

Не сговариваясь, мы обе рассмеялись.

— Ты наверно, кушать хочешь, — ласково потрепав меня по щеке, выдохнула Софи, — а я ничего не готовила. Ох, и заставила ты поволноваться старушку, доченька! Два дня не евши, ох!

— Прости, мама, — улыбнулась я и поцеловала ее в щеку.

Выходит, я проспала всего два дня. Не так уж и много.

— Полежи, моя ласточка, я сейчас быстренько приготовлю завтрак. — Софи буквально расцвела на глазах.

Она не успела выйти, как в комнате что-то ярко вспыхнуло, и перед моими глазами появился Асгар.

— Помоги, — хрипло выдохнул он. — Помоги, Хейли.

Тело друга мерцало, словно из него вытягивали все силы. Я резко вскочила с кровати.

— Тельман, что с тобой?

Друг дернулся, а затем по его морде покатилась слеза.

— Ты знаешь… — выдохнул он и тут же добавил: — Спаси его.

— Кого? Что случилось?

Вместо ответа демон протянул мне руку. В меня тут же вцепился дракон, и мы переместились.

— Хейли, Тельман умирает, — когда я смогла ясно мыслить, сообщил Коша. — Хейли, о Сияющая!

От его возгласа я распахнула зажмуренные во время перехода глаза. Мы оказались за решеткой камеры, в которой лежал обнаженный по пояс черноволосый мужчина. На его спине горела печать. Я узнала бы ее из тысячи. Точно такая же была и на моей спине.

Я опустилась на колени и дрожащей рукой перевернула брюнета на спину. Крик застрял у меня в горле.

— Райан?!


Оглавление

  • ГЛАВА ПЕРВАЯ
  • ГЛАВА ВТОРАЯ
  • ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  • ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  • ГЛАВА ПЯТАЯ
  • ГЛАВА ШЕСТАЯ
  • ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  • ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  • ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  • ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  • ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ