Созданы друг для друга (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Черил Кушнер Созданы друг для друга

Глава 1

— Мама, кто этот дядя, который на меня смотрит?

Делайла Сатклифф поставила на книжную полку очередную детскую книгу и взглянула на Эми. Выражение личика дочурки, державшей Делайлу за льняной пиджак, было лукавым, а вовсе не испуганным.

— Какой дядя?

— Вон тот, — показала Эми.

Делайла взглянула на человека, сидевшего футах в десяти от них.

Журнал скрывал его лицо, позволяя видеть лишь копну черных волос с редкими серебряными прядями и широкие плечи, обтянутые ярко-желтой футболкой, заправленной в черные джинсы. На ногах мужчины были кроссовки, выглядевшие так, будто их лучшие дни уже позади.

Делайла не усмотрела в этом человеке никакой угрозы. А Эми находилась как раз в том возрасте, когда развитые не по годам дети считают себя центром всеобщего внимания везде, где бы они ни находились.

Делайла уже собиралась отвернуться, когда мужчина поднял голову. У него были проницательные синие глаза; очертания твердого, волевого подбородка скрадывала послеобеденная тень. А нос, похоже, побывал в передрягах. Взгляды их встретились. Делайла сказала себе, что должна отвернуться, но не сделала этого. Она могла бы поклясться, что воздух между ней и этим незнакомцем буквально наэлектризован. Делайла вздрогнула и ухватилась за тележку, чтобы не потерять равновесие.

Еще ни один мужчина не действовал на нее так одним лишь взглядом. Даже тот, кого она, как ей казалось, любила и за кого собиралась когда-то выйти замуж.

Ну и взгляд! Он словно проникал ей в душу, читая ее мысли, открывая все ее тайные желания… Напряжение между ними не спадало. Неожиданно мужчина улыбнулся. Делайла снова ощутила слабость в коленях.

Уже почти пять лет прошло с тех пор, как она позволила себе увлечься мужчиной только потому, что тот был поразительно красив. Она обещала себе, что больше никогда не будет такой дурой. Но одно дело — приказывать себе отвернуться от этого мужчины, и совсем другое — сделать это. Когда Делайле наконец-то удалось отвести взгляд, она ощутила необъяснимую пустоту.

— Мама, он опять смотрит! — Эми сильнее потянула за пиджак. — По-моему, мы ему нравимся.

Делайла не успела вымолвить ни слова, как Эми решительно направилась к незнакомцу. Делайле едва удалось остановить Эми, ухватив ее за ремень джинсов.

— Вспомни, что я тебе говорила о том, как себя вести с людьми, с которыми ты не знакома!

Делайла наклонилась к Эми и откинула темные пряди, упавшие ей на глаза. Крошечный носик Эми сморщился и стал похож на кроличий.

— Не все люди такие же дружелюбные, как ты, Эми.

«Или такие же доверчивые».

— Конечно, Фултон-Фоллз — наш дом, мы знаем здесь почти всех. Но все равно мое главное правило остается неизменным. Ты не должна подходить к незнакомым людям и позволять кому-то, кроме бабушки, дедушки или…

—…или дяди Криса, брать меня куда-нибудь или забирать откуда-нибудь без твоего разрешения. Я знаю, — торжествующе заявила Эми. Девочка знала, что верно ответила на незаданный вопрос, и продолжила перечислять правила, которым ее учила мама: — Нельзя садиться в машину. Нельзя принимать конфеты. Если кто-то… — Эми снова сморщила носик, — обижает меня, мне нужно убежать и попросить полицейского позвать тебя. — Она усмехнулась. — А еще я знаю свой адрес и номер телефона.

— Не сомневаюсь, что знаешь.

Делайла обняла Эми, поцеловала ее в лоб и мысленно посоветовала себе, следуя собственным правилам, не обращать больше внимания на того мужчину.

— Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне расставить эти книги? Тогда у нас останется время на чтение.

Эми энергично кивнула и взяла две книги. Похоже, она уже забыла про незнакомца.

— Почитай, пожалуйста, «Паутину Шарлотты»! Я хочу узнать, что случилось с Уилбуром.

Делайла согласилась. Все книги, находившиеся на тележке, всего за несколько минут были снова расставлены по полкам библиотеки, а пустая тележка отодвинута к столу контроля. Эми сбегала в комнатенку, которую Делайла называла своим рабочим местом, и вернулась с потрепанным экземпляром «Паутины Шарлотты», того же самого издания, которое Делайла брала в библиотеке, когда ей было столько же лет, сколько сейчас Эми.

Делайла взглянула на часы. До двух оставалось несколько минут. Библиотека была полна детей, с нетерпением ожидавших субботнюю сказку. Делайла начала проводить эти часы сказки, когда почти пять лет назад вернулась в Фултон-Фоллз и стала работать здесь главным библиотекарем. Она не удивилась, увидев Джесси Хартман с близнецами Карин и Кайлом. Лучшие друзья Эми жили через улицу; неделю назад им исполнилось по пять лет.

Усаживаясь на стул в центре читального зала, Делайла услышала хихиканье, сопровождавшее жест Эми, которая показывала своим друзьям мужчину, наблюдавшего за ними. Тот стоял теперь, прислонившись спиной к стене, прямо напротив Делайлы, лениво скрестив руки и глядя, как дети торопятся занять места.

Делайла холодно кивнула в его сторону. Мужчина одарил ее понимающей улыбкой и легким кивком. Ну ладно, может быть, он недавно в этом городе. Может, просто привел ребенка послушать сказку. Это было вполне правдоподобно, если не считать того, что большинство отцов, с которыми Делайла была знакома в Фултон-Фоллз, не имели привычки приводить в библиотеку детей слушать сказки.

Если уж быть абсолютно честной, большинство отцов, которых она знала в Фултон-Фоллз, не были столь красивы, как этот мужчина. И уж точно никто из них не заставлял ее чувствовать себя так неловко одним только взглядом. Делайла задалась вопросом: завидовать его жене или сочувствовать? Кто бы ни была эта бедная женщина, ей, видимо, не так уж и редко приходилось страдать от ревности.

Сказав себе, что это ее не касается, Делайла все-таки оглядела комнату, но так и не смогла найти ребенка, который мог бы быть его сыном.

— Мам, пора читать про Уилбура.

Голос Эми вернул Делайлу к реальности. Она взглянула на дочку, сидевшую перед ней, и снова задумчиво посмотрела на незнакомца. И опять встретила его взгляд. Эми протянула Делайле открытую книгу.

Она начала читать, испытывая дурные предчувствия.

* * *

Делайла Сатклифф была красивой, но совершенно не такой, как ожидал Ник. Ее длинные волнистые рыжие волосы обрамляли лицо, напоминавшее по форме сердце. Интересно, этот нежно-розовый цвет лица дарован ей Богом или является результатом применения дорогой косметики? Свободный пиджак не скрывал ее стройной фигуры. Однако внешность ее не имела для Ника большого значения. Он привык к женщинам, для которых внешность и привлекательность были предметом торговли. А вот что за человек мисс Сатклифф, значение имело.

Ник наблюдал за ней и прислушивался к ее веселому голосу. Ему не была знакома сказка, которую она читала. Ни ребенком, ни взрослым он не имел дела с детскими книгами.

И с матерями иметь дела Нику тоже не приходилось. Основываясь на своем совсем незначительном опыте, он все же заключил, что мисс Сатклифф ведет себя достаточно по-матерински, что бы это ни значило. Ник не привык доверять тому, что видел или слышал. Но в голосе Делайлы было нечто, что привлекало его. Он оперся спиной о стену и слушал. Затем его внимание переключилось с женщины на маленькую девочку, сидевшую у ее ног.

Ник потрогал фотографию в своем кармане. Он приехал в Фултон-Фоллз, чтобы найти эту малышку. Он не ожидал, что это будет так легко…

Ник снова посмотрел на женщину. Ее взгляд встретился с его взглядом, и она запнулась посередине предложения.

Ему не нужны эмоциональные осложнения. Он вообще не хочет ничего чувствовать — и точка. И уж совсем ни к чему Нику было бы испытывать желание по отношению к этой незнакомой женщине.



Полчаса спустя Делайла закрыла книгу, подняла глаза и увидела, что незнакомец все еще смотрит на нее. Она ощутила смятение. Во время чтения она несколько раз чувствовала на себе его взгляд, отвлекалась, теряла место, где читала, и силилась его найти. Каждый раз Эми подходила и указывала матери, где та остановилась.

— Мам, ты невнимательна, — делала ей замечание Эми.

Делайла лишь отвечала легким кивком. Но прежде чем продолжить чтение, она бросала украдкой взгляд на красивого незнакомца. Он наблюдал за ней, на его губах играла улыбка.

Ей хотелось что-то сказать ему, но она понятия не имела, что именно. В первый раз за много лет Делайла чувствовала, что ее интересует мужчина. Какой у него голос, кто он и как ему удается пробуждать такие неожиданные и непреодолимые эмоции?

Полная решимости получить ответы на эти вопросы, Делайла, едва кончился час сказки, выбралась из толпы детей, просивших почитать еще «Паутину Шарлотты».

Делайла оглядела комнату, но мужчина исчез.

Чувствуя одновременно разочарование и облегчение от ухода незнакомца, Делайла направилась к столу, где ее ждала Джесси, чтобы узнать, нет ли в библиотеке еще одного экземпляра «Паутины Шарлотты».

— Дети не могут ждать следующей субботы, — с улыбкой пояснила Джесси. — Вот так всегда: ты начинаешь читать им книгу в субботу после обеда, а я провожу часы перед сном, дочитывая ее.

Она помахала руками у Делайлы перед носом.

— Ты меня слушаешь?

— А? Извини, Джесси. Что ты сказала?

Делайла перебирала брошюры, лежавшие на столе, выравнивая и без того ровные стопки.

— Я знаю, как ты относишься к тем, кто лезет в твои дела, но мне просто необходимо спросить. — Джесси понизила голос до шепота: — Кто тот сексуальный тип?

— Я никогда раньше его не видела. Это Эми указала мне на него.

— У твоей дочери хороший вкус.

Делайла уловила нотки смеха в голосе Джесси.

— Моя дочь, — снова вздохнула Делайла, беря у Джесси абонемент, — убеждена, что нравится всем. Она готова знакомиться со всеми, несмотря на мои запреты.

— Это уже прогресс. — Нотки смеха сменились в голосе Джесси явным поддразниванием. — Ты призналась, что обратила внимание на мужчину. Я бы сказала, что пациент пошел на поправку.

— По-моему, ты вообразила себе чересчур много. Эми просто сказала, что она видит мужчину, а я…

Делайлу подвел голос.

«Я почувствовала, что если загляну в его глаза слишком глубоко, то уже никогда не стану прежней».

— Ты знаешь, о чем я говорю. Мужчина не может дать мне ничего такого, чего бы я не могла получить сама.

Джесси медленно кивнула, когда Делайла вручила ей книгу и абонемент.

— Продолжай внушать это себе, Делайла. Может быть, когда-нибудь ты и поверишь в это.

Она махнула рукой Карин и Кайлу, которые стояли тут же вместе с Эми и слушали добродушное подтрунивание своих матерей друг над другом:

— Пойдемте, монстрики. Пора домой.

Перегнувшись через стол, Джесси обняла Делайлу.

— Ждем вас с Эми сегодня на бургеры и хот-доги. Ровно в шесть. Не уверена, что что-нибудь останется, если вы опоздаете.

Делайла кивнула:

— Я принесу картофельный салат.

Как только Джесси и близнецы удалились, Делайла оглядела библиотеку. Еще не все дети разошлись. По субботам библиотека закрывалась в три, так что до того, как они с Эми смогут пойти домой, оставалось еще полчаса. Расхаживая между стеллажами, переставляя и поправляя книги, Делайла неожиданно наткнулась на Эми. Девочка, рискованно взгромоздившись на стул, безуспешно пыталась дотянуться до большой книги, опасно свисавшей с полки.

Делайла одной рукой поддержала Эми, а другой дотянулась до книги. Когда она прочла название, к горлу ее подступил комок — книга называлась «Семья Эми». С того момента, как месяца два назад Эми обнаружила эту книгу с картинками, каждую субботу перед уходом домой она умоляла Делайлу почитать ее. Похоже, и сегодняшний день не будет исключением.

Эми никогда ничего не говорила, но Делайла знала, что дочка тоскует по традиционной семье из книги с картинками. Мама. Папа. Братья и сестры. Собака и кошка. Дом с деревянной оградой, качелями и песочницей в саду. Две бабушки, два дедушки да еще целая куча теток, дядей, двоюродных сестер и братьев.

Делайла сделала все, что могла. У Эми были дядя Крис, любящие бабушка и дедушка, дом, крашенный светло-желтой краской, с белой деревянной оградой, качели и песочница в саду. Она даже готова была сдаться, когда речь заходила о собаке и кошке.

Но отца не было. Делайла сомневалась, что он вообще когда-нибудь появится.

— Мам, почитай мне. Почитай мне про семью Эми.

Делайла взяла девочку на руки и устроилась с ней между стеллажами.

— Эми жила в большом белом доме с мамой, папой, младшим братом и сестрой…

Делайла замолчала и перевернула страницу. Слеза, скатившаяся по ее щеке, упала на изображение папы, держащего на руках маленькую Эми. У папы на картинке были черные волосы и сияющие синие глаза, удивительно напоминавшие глаза того мужчины, который занимал мысли Делайлы с того самого мгновения, когда сна впервые взглянула на него.

— Не переживай, мамочка, — проговорила Эми, смахнув слезу Делайлы кончиком пальца. — Это тебя книжка расстроила. — Она повернулась на коленях у матери и обняла ее. — А хочешь, мы вместо чтения навестим по дороге домой дедушку? Могу поспорить, что сливочное мороженое с фруктами, сиропом и орехами тебя развеселит.

Эми закрыла книгу и спустилась с коленей матери. Делайла встала, поставила книгу на полку и взяла Эми за руку.

— Отличная мысль. Давай устроим сюрприз дедушке и зайдем прямо в аптеку.

Проверив, не остался ли кто-нибудь в библиотеке, Делайла включила автоответчик на столе и закрыла дверь.

Середина августа в Фултон-Фоллз была жаркой, и на Делайлу с Эми дохнуло горячим воздухом, едва они вышли из помещения, в котором работал кондиционер, на городскую площадь. Столетнее здание библиотеки располагалось среди старых дубов и кленов, однако их тень и легкий ветерок, шевеливший кроны, не делали воздух более прохладным.

На площади находилась ратуша, в которой размещались полиция и пожарная часть. Когда Делайла и Эми пересекали площадь, их заметил подъезжавший на патрульной машине брат Делайлы — Крис. Опустив окно, он помахал им рукой. Эми подскочила к машине.

С тех пор как год назад Крис после развода вернулся домой, между ним и Делайлой снова установились те спокойные, хотя и несколько утомительные отношения постоянного соревнования, которые были у них в детстве. Крис унаследовал темный цвет волос Сатклиффов, а Делайла — рыжие волосы Таггартов, родственников по линии матери.

Крис был не только старшим братом Делайлы, он был ее защитником и помощником во всех делах. Что же касается Эми, то малышка никак не могла понять, почему дядя Крис не может быть заодно и ее папой. Каждый раз, когда она об этом спрашивала, Крис терпеливо отвечал на ее вопрос, подмигивая при этом сестре.

— Я слышал, в твоей жизни появился новый мужчина. Я знаю, что он недавно смотрел на вас с Эми, — заговорил Крис официальным тоном. — Хочешь, я арестую его за это?

Делайла тяжело вздохнула, провела руками по волосам и взглянула на часы.

— Новый рекорд. Потребовалось меньше часа, чтобы новость дошла из библиотеки до начальника полиции. Кто тебе это рассказал? Нет, лучше не говори, я не хочу знать, кто из трех городских любителей лезть в чужие дела собирается превратить на ближайшее время мою жизнь в ад.

— Ах, Делайла, не стоит переходить к обороне.

Крис поставил машину на тормоз и выключил двигатель.

— Иди сюда, эльф, — обратился он к Эми, открывая дверцу, чтобы девочка смогла забраться к нему на колени и «порулить» полицейской машиной.

Крис снял солнечные очки, строго посмотрел на Делайлу и заговорил самым официальным тоном, на какой только был способен:

— Оливия Кармайкл была в библиотеке ровно в четырнадцать часов. Она возвращала книги, которые, согласно твоему заявлению, были просрочены. Оливия видела то, что видела, и, перебегая через улицу и столкнувшись с мистером и миссис Таунсенд, поведала им о происшедшем.

Приблизительно через пять минут Оливия рассказала о том, что видела, и своей сестре Пруденс, вытащив ее ради такого события с продуктового склада. Вдвоем они помчались в полицейский участок, чтобы пятнадцать минут спустя сообщить обо всем Аннабел, подававшей в это время жалобу на собаку Джасперов, которая закапывает кости в ее клумбах.

— Ты шутишь?!

Крис покачал головой и перекрестился в подтверждение своих слов.

— Сестры Кармайкл болтали еще несколько минут, и я понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее, потому что Аннабел так торопилась уйти вместе с Оливией и Пруденс, что даже забыла подписать свою жалобу.

— Мне он понравился, — проговорила Эми, держа руки на руле и делая вид, что ведет машину. — Он был похож на папу из моей книжки. Можно мне погудеть? Можно, дядя Крис?

Делайла внимательно посмотрела на Эми. Значит, она была не единственной, кто заметил сходство между загадочным незнакомцем и отцом из книги. Эта мысль обеспокоила ее.

— Ты не хочешь мне рассказать, что происходит? — поинтересовался Крис. — Возможно, мне стоит навести справки об этом человеке?

Делайла помотала головой и жестом показала Эми, что той пора вылезать из машины.

— Ничего особенного. Просто сегодня в библиотеку заходил какой-то мужчина, и Эми обратила на него внимание. Он был… симпатичный. — Она помолчала. — И зачем я тебе это говорю? Я никогда раньше не видела этого человека и наверняка больше никогда не увижу его.

— Дядя Крис, это был он, папа из книги.

Делайла и Крис успели схватить Эми прежде, чем она смогла убежать, чтобы отправиться на поиски этого мужчины. Мужчины, который не выглядел опасным, но само присутствие которого заставляло опасно биться сердце Делайлы.

— Ты хочешь, чтобы я выяснил, кто он такой? — снова спросил Крис, на этот раз тише.

— Это не важно, — поспешила заверить его Делайла. — Я не хочу смущать его… или себя, понимаешь?

— Мама не хочет говорить о человеке из библиотеки, — объявила Эми. — А я хочу. Его зовут Санта-Ник.

— Что?

Делайла положила руку на голову Эми, стараясь удержать дочь на месте.

— Откуда ты знаешь, как его зовут? Я же запретила тебе разговаривать с ним. Крис, — обратилась она к брату, — сделай что-нибудь. Скажи что-нибудь.

— Эми, расскажи нам об этом человеке.

В голосе брата Делайла уловила профессиональные нотки шефа полиции.

— Так как же его имя, дорогая? — Делайла заставила себя говорить спокойно.

— Ни-ко-лас. — Эми вырвалась из-под ладони Делайлы.

Значит, его зовут Николас. Это имя соответствовало его черным волосам, синим глазам и прекрасной фигуре.

— А как ты это узнала?

Делайла все еще говорила спокойным голосом. Хорошо. Спокойствие всегда лучше, чем паника, хотя она ощущала ее начало вместе с нараставшим раздражением по отношению к незнакомцу.

— Я спросила, как его зовут. — Эми взглянула на мать. — Он мне ответил. Потом я сказала, что меня зовут Эми Элизабет Сатклифф, что через две недели мне будет пять и что я буду ходить в сад. Потом он сказал, что мне лучше пойти и сесть рядом с мамой, потому что ей, кажется, плохо без меня.

Делайла даже представить себе не могла, когда состоялся этот разговор Эми с Ником. Ей казалось, что она глаз не спускала с дочери. Теперь же, зная характер Эми, она предположила, что та могла назвать ему свои адрес и телефон.

Итак, Делайле было известно его имя. Но и он знал их имена. Незнакомец не сделал им ничего плохого, и не было никаких оснований думать, что сделает. Он был просто очень привлекательным мужчиной, похожим на папу из любимой книги Эми. Делайлу беспокоило лишь то, что он будет сниться ей всю предстоящую ночь.

Так и будет, если она вообще сможет заснуть. Скорее всего она и глаз не сомкнет, раздумывая, не появится ли этот Ник теперь перед ее дверью.

Крис завел машину и закрыл дверцу.

— Может, было бы не так уж и плохо, если бы в твоей жизни появился мужчина? Ну, конечно, не какой-то незнакомец… — задумчиво проговорил он.

Делайла страдальчески вздохнула:

— Но ведь у меня есть ты. Мне и с братом достаточно хлопот.

— Сестренка, ты знаешь, что я имею в виду.

— Еще бы, — проворчала Делайла, когда он отъехал.

Она обняла Эми за плечи и слегка подтолкнула ее в сторону аптеки Сатклиффов.

— Ты ведь хотела устроить дедушке сюрприз, правда? — Голос ее звучал напряженно.

Эми посмотрела на мать. В ее взгляде читалось: «Не знаю, почему ты сердишься, мамочка, но, пожалуйста, не сердись на меня».

Делайла вздохнула и нежно сжала плечики Эми:

— Я не сержусь, дорогая, но я больше не хочу ничего слышать о человеке из библиотеки, договорились?


— Ты опять съела сладкое перед обедом, — шутливо поддразнивала Эми Делайла, когда они возвращались на Фоллз-Ривер-роуд.

Она с нежностью взглянула на их дом, выкрашенный бледно-желтой краской и окруженный белым частоколом, и взяла Эми за руку. Теплая ладошка дочери уютно устроилась в ее руке. Несмотря ни на что, они были единым целым. Они были семьей.

Вдруг Делайла остановилась, и по ее спине пробежали мурашки.

У крыльца их дома стоял мужчина, которого Эми назвала Ником. Он стоял в той же ленивой позе, что и в библиотеке, — скрестив руки. Не успела Делайла произнести и слова, как Эми выкрикнула его имя и взбежала по ступенькам. Делайла бросилась за ней. Эми могла не быть ее ребенком по крови, но она была ребенком ее сердца. И Делайла была готова на все, чтобы защитить девочку.

— Иди в дом, Эми.

Отпирая дверь, Делайла почувствовала, как дрожит ее голос. Она знала, что это заметила и Эми. Ник молчал.

— Не хочу. Я хочу поговорить с Ником.

— Иди. — Она тихонько подтолкнула Эми к двери и втолкнула ее внутрь. — Закрой дверь.

Эми прижалась лицом к двери. Она была явно недовольна.

— Но он мой друг.

Делайла взглянула на Ника, предоставляя ему возможность высказаться. Однако он был занят тем, что, глядя на Эми, жестом уговаривал ее отойти от двери.

— Пока, — расстроенно произнесла Эми и закрыла дверь.

Делайла сосчитала до десяти. Потом она сосчитала до десяти еще раз. Лишь досчитав до десяти в пятый раз, она почувствовала себя достаточно спокойной, чтобы заговорить. Казалось, этому человеку не было абсолютно никакого дела до того, что он вторгается в ее частную жизнь и ее собственность.

— Кто вы такой и чего хотите?

Прежде чем мужчина ответил, прошли мгновения, показавшиеся ей часами.

— Я — Ник Чамберс, — произнес он спокойно, и Делайлу охватил озноб. — Я — отец Эми.

Глава 2

Делайла побледнела, ее изумрудные глаза широко раскрылись от изумления.

— То есть? — В голосе ее звучал ледяной холод.

Ник мог бы поклясться, что в этот момент жара вокруг них сменилась температурой, близкой к нулю.

— Я сказал, что я — отец Эми.

В суде Ник научился всегда оставаться спокойным и невозмутимым.

— Я слышала, что вы сказали. — Делайла не отводила от него пристального взгляда. — Почему вы решили, что я вам поверю?

Несмотря на закрытую дверь, Нику было слышно, как Эми напевает детскую песенку.

Он понял, что ошибся при первой встрече. Делайла была не просто красива — при взгляде на нее замирало сердце. Ник мог себе представить, как эти чувственные губы, готовые к поцелуям, нежно касаются его шеи…

Она явно не походила на чью-то мать.

С другой стороны, и он не мог претендовать на звание образцового отца.

С того самого момента, как три месяца назад он узнал, что является отцом и что его девочку почти пять лет назад удочерили без его ведома и согласия, Ник начал тщательно разрабатывать план сближения с женщиной, которую его дочь называла матерью.

Делайла решительно сошла с крыльца и стремительно пересекла газон, вынуждая Ника следовать за собой, если он действительно хочет с ней поговорить.

Она остановилась рядом с великолепно ухоженной клумбой, распахнула калитку в белой деревянной изгороди и повернулась к нему:

— Если вы не уйдете сейчас же, я позову полицию.

— Послушайте, мисс Сатклифф…

— Нет, это вы послушайте, мистер Чамберс. — В ее зеленых глазах появился опасный блеск. Кулаки ее сжались. — Я вас не знаю и знать не хочу.

Ник не мог не восхититься ее смелостью; единственное, чего ему хотелось, так это чтобы они были заодно. Он ей не враг, хотя и знает, что она не поверит в это. По крайней мере… сейчас.

— Как вы смеете заявлять, что вы отец Эми? Может быть, Эми и впечатлительная девочка, мистер Чамберс, но я-то нет. Она все еще верит, что люди, которые ей улыбаются, желают ей добра. Я же узнала, что такое бывает крайне редко. Так что заберите ваши слова назад — не знаю, действительно ли все обстоит именно так или вы мне солгали, — и оставьте нас в покое.

Может быть, ему так и следует поступить. Пусть Делайла свыкнется с тем, что он ей сказал. Может быть, ей нужно что-то обдумать. Ник сунул руку в карман джинсов и достал фотографию. На ней он был не намного старше Эми. Он молча протянул фотографию Делайле. Ник буквально ощущал, как напряженно она думает, рассматривая фотографию. По тому, как у нее перехватило дыхание, он понял, что она догадалась, что за малыш изображен на снимке.

Ник наблюдал, как Делайла переводит взгляд с лица мальчика на фотографии на женщину, которая его держит. Было ясно, что она мысленно сравнивает лицо сердечком, чуть сморщенный нос и улыбку, запечатленные на выцветшей цветной фотографии, с лицом, носом и улыбкой Эми.

Делайла молча вернула ему фотографию, ее рука дрожала.

— Я так понимаю, что это вы сидите на коленях у матери? — хрипло проговорила она.

— Да.

Ник положил фотографию в карман.

— Мне было пять лет, как сейчас Эми. Мать оставила меня на попечение монахинь. — Ник говорил спокойно и бесстрастно. — Я никогда больше не видел никого из родных. До этого дня.

На мгновение Нику показалось, что он видит в глазах Делайлы понимание и даже сочувствие. Сочувствие по отношению к мальчику, потерявшему семью. По отношению к нему.

— Эми — моя дочь. Я узнал о ее существовании всего три месяца назад, но это ничего не меняет.

— Чего вы хотите?

К Делайле вернулось привычное самообладание. Она повернулась и пошла к дому.

Ник не попытался остановить ее. Он подождал, пока она дойдет до крыльца, и заговорил снова:

— Я понимаю, что это шокирует. Со мной было то же самое. Я думал… Я надеялся… мы могли бы… поговорить наедине.

— Мне нечего вам сказать, мистер Чамберс. И вы не можете сказать мне ничего, что я хотела бы услышать.

— Подумайте об Эми.

Она кивнула. Когда Делайла потянулась к дверной ручке, Ник заметил, что рука у нее все еще дрожит.

— Завтра в десять утра. В кофейне. Постарайтесь сказать все, пока я буду пить кофе, мистер Чамберс. Потому что позже завтрашнего утра у нас уже не будет поводов для встреч.

Делайла захлопнула дверь, мечтая, чтобы можно было так же просто выкинуть мистера Чамберса из головы, а заодно и из жизни. Тяжело дыша, она прислонилась к закрытой двери.

Конечно, она не знала, чего именно хочет Ник Чамберс. Она и согласилась на встречу с ним единственно для того, чтобы это выяснить. Чтобы суметь защитить Эми, она должна узнать планы Ника.

— Мам, будем готовить картофельный салат?

Эми стояла на верху лестницы, обнимая любимую куклу, и настойчиво постукивала пальчиком по губам. Делайла знала — жест этот свидетельствовал, что Эми не довольна тем, что ей не разрешили поговорить с Ником.

Делайла раскрыла объятия, и Эми сбежала к ней. «Если Ник Чамберс — твой отец, будет ли честным по отношению к тебе держать его на расстоянии только потому, что я так сильно напугана?»

— Я люблю тебя, мамочка.

Эми запечатлела на щеке Делайлы влажный поцелуй и обняла ее.

— Ты пригласила Ника на пикник?

— Нет, он не придет на пикник.

Делайла открыла холодильник, чтобы достать кастрюлю с вареным картофелем и сваренными вкрутую яйцами.

— А почему?

Эми влезла на табурет и подняла руки, чтобы Делайле было удобно подхватить ее и усадить на стойку.

— Его не приглашали.

Делайла рассеянно крошила яйца.

— Почему?

— Наверное, потому что Хартманы не знакомы с Ником.

— Почему?

— Он новый человек в городе, с ним никто не знаком.

Делайла взглянула на яйца, которые были скорее раздавлены, чем покрошены. Она со вздохом высыпала их в миску и принялась резать репчатый лук и сельдерей.

— Если бы они пригласили его на пикник, все бы познакомились с ним.

— Верно.

Делайла прекратила резать и слегка коснулась подбородка Эми. Она не должна давать девочке повод думать, будто нервничает или боится Ника.

— Дорогая, мы ничего не знаем о Нике.

Эми демонстративно вздохнула, что должно было выражать степень ее страдания:

— Но, мама, если мы пригласим его на пикник, у нас будет возможность познакомиться с ним.

Делайла скрыла улыбку. Как же, поспоришь с логикой пятилетнего ребенка! Она поцеловала Эми в лоб и в ответ была заключена в объятия.

— Я люблю тебя, дорогая.

«И ничто… никто не заберет тебя у меня».


Входя в отель «Кендрик» в деловой части Кливленда, Ник рассеянно кивнул швейцару. У него было двадцать пять минут на размышления по дороге из Фултон-Фоллз. Поджидая лифт, чтобы подняться к себе в номер-люкс с видом на реку Кайахогу, Ник вспомнил тот момент, когда они с Делайлой Сатклифф взглянули друг другу в глаза. Ее взгляд произвел на него действие, подобное жесткому удару левой в подбородок.

На ней были простой льняной пиджак, туфли на низком каблуке и юбка, едва прикрывавшая колени. Ее одежда не была соблазнительной, но достаточно было одного взгляда выразительных зеленых глаз, в которых отражалось все, что она в этот момент чувствовала, и Ник понял, что хочет ее. Ну что ж, а почему бы и нет, черт побери? Он здоровый тридцатичетырехлетний мужчина, а она красавица, гораздо красивее множества знакомых ему женщин, которые делали бизнес на своей внешности.

Он направился в бар, находившийся на крыше. Ему было необходимо выпить и отвлечься, чтобы не думать больше о Делайле Сатклифф.

Ник потер шею и занял место у стойки бара.

— Виски, — бросил он бармену.

Ника все еще поражало, сколь сильным может быть влияние известности.

Это случилось очень давно, когда Ник еще не был помощником районного прокурора Нью-Йорка, но уже много работал на благо правосудия и верил в него. Он и сейчас верил в правосудие, просто теперь Ник знал, что правосудие больше служит тем, у кого есть деньга, чтобы за него заплатить.

Он опрокинул стакан и отставил его в сторону.

Бринна Ратледж. Настоящая мать Эми. Ник хотел бы никогда не встречать ее, не впутываться в роман с ней. Он поморщился, понимая, что это не совсем так, и почувствовал боль, впервые появившуюся в его сердце в то мгновение, когда он узнал о существовании дочери.

Ник потянулся за чеком. Бармен кивнул, одновременно поворачиваясь и включая звук телевизора, стоявшего у него за спиной. Внимание Ника привлекло знакомое лицо. Это были вечерние новости.

А вот и она, Бринна Ратледж, выслеженная репортерами поздним вечером в Южной Калифорнии, где она весело проводила время. Как обычно, она была окружена толпой бездарей, которым хотелось погреться в лучах ее внезапной славы.

— Вы следите за этим? — поинтересовался бармен, протягивая Нику чек.

— Только вынужденно.

— Это даже лучше «мыльной оперы». Эта Бринна была замужем за старым богатым простаком, потом он умер. Его дети всем говорят, что мачеха его прикончила. А она что делает? Нанимает адвоката-всезнайку и предъявляет им обвинение в… в… как же это называется?

— В данном случае клеветой.

— В результате она получила кругленькую сумму. Если только адвокат все не забрал.

Ник коротко кивнул. Он снова взглянул на экран телевизора. Камера сняла его в тот момент, когда он с возмущенным лицом помогал Бринне усесться на заднее сиденье ее роскошного седана. Да кончится у них когда-нибудь пленка или нет?

— Ой, а этот мужик на вас похож. Только одет получше. — Бармен взял деньги. — Она и вправду красотка. С такой леди каждому хотелось бы познакомиться… поближе.

— Это я. — Ник оттолкнулся от стойки. «Таким я был». — А с «леди» я никогда не был по-настоящему знаком.

— Наверное, неплохие денежки вам заплатили за это дело, — крикнул вдогонку ему бармен, намекая на чаевые.

Ник промчался через холл и резко надавил на кнопку лифта. Двери моментально распахнулись. Ник нажал кнопку своего этажа, радуясь тому, что он один в лифте.

Бринна Ратледж никак не соответствовала представлению о леди, и он знал это слишком хорошо. Ник вспомнил их последнюю встречу и нахмурился.


Когда было объявлено решение суда, Ник вернулся в свой офис и попытался заняться работой. Но все было бесполезно. Он перенесся мыслями за много миль от Лос-Анджелеса в свой дом на Малибу и представил себя в спальне верхнего этажа. Открытая балконная дверь вела на крышу, с которой открывался вид на Тихий океан.

Через балконную дверь льется лунный свет, Ник раздевается, бросая одежду в кучу у окна. Он собирается принять душ, но его останавливает женщина, соблазнительно лежащая на его постели. Ее наготу прикрывает лишь полоска кружева и лунный свет.

— Иди в постель, любимый, — мурлычет Бринна. — Тебя слишком долго не было, я скучала.

Бринна любила играть и ненавидела проигрывать.

Она потянулась, давая Нику возможность взглянуть на то, что может принадлежать ему сегодня. Он не прореагировал на это.

Она надула губы. Бринна в совершенстве владела искусством делать недовольные гримасы. Надутые губы обычно дополняли крупные слезы и обиженный взгляд больших синих глаз.

Бринна отточила свое умение на Нике, когда тот был помоложе, тогда он ей подыгрывал.

— Одевайся и уходи.

Ник даже не старался скрыть свое нетерпение. Бринна встала. На кровати Ник заметил черное бархатное платье и бросил его Бринне. Та поймала его в воздухе и кинула на пол. Ее глаза сверкали гневом.

Потом ее лицо помрачнело и стало почти печальным. Но это не могло обмануть Ника.

— Ник, сядь рядом со мной. — Голос ее теперь был серьезен. Она похлопала по кровати рядом с собой. Ник помотал головой, продолжая стоять. — Ну же, Ник. Ты ведешь себя так, будто боишься, что я тебя укушу.

— Такая мысль приходила мне в голову, — сухо ответил он, заставляя себя не отступить назад. — Говори, что тебе надо, и уходи. Мы оба устали.

— Именно. — Бринна улыбнулась своей роковой улыбкой. — И я пришла, чтобы поблагодарить тебя.

— Счет придет по почте. Отблагодари меня его немедленной оплатой.

— Ники, будь хорошим. Мы сегодня победили. — Бринна восторженно сжала руки. — Вспомни о бесплатной рекламе. Думаю, ты будешь доволен.

Он кивнул:

— Только победа имеет смысл, так?

— Именно. Я рада, что ты меня понимаешь. — Бринна снова надула губы. — Ты и правда не хочешь присесть?

Ник снова устало помотал головой. У него не было сил.

— Ну что ж, — проговорила она, — я просто хотела сказать, как высоко я ценю то, что ты сделал для меня, и, в свою очередь, кое-что предложить тебе.

— Спасибо, не надо.

— Какой ты грубый. Ты же можешь быть таким милым, когда захочешь.

— Уже поздно, ты теряешь время, а я — терпение.

— Я пытаюсь оказать тебе услугу. Ты должен оценить это. — Бринна опять улыбнулась, но на этот раз улыбка не затронула ее глаза. — Я долго хранила это в секрете, но я знаю, что тебе нравится мысль о семье.

— Что ты имеешь в виду?

Ник попытался взять себя в руки. Она собиралась сказать что-то убийственное.

Потянувшись к ночному столику, Бринна взяла с него лист бумаги.

— Я подумала, что ты захочешь взглянуть на это.

Ник развернул бумагу. Это было свидетельство о рождении, где говорилось, что почти пять лет назад, а именно девятого сентября, Бонни Ратледж родила девочку.

— Отец неизвестен, — пробормотал он. — Ну и что? А при чем здесь я?

Бринна пожала плечами:

— Это больше, чем ты думаешь, Ник. Не догадываешься? Ты отец.

Отец.

Ник почувствовал себя опустошенным. Если это правда, как она могла ничего ему не сказать? Его отличная, почти фотографическая память зафиксировала каждую деталь свидетельства, но Бринна не произнесла больше ни слова, убрала из его рук бумагу и сложила ее.


Делайла Сатклифф. Бринна Ратледж. Эти женщины отличались друг от друга как день от ночи.

И каждая из них претендовала на то, чтобы называться матерью Эми.

Основываясь на информации из свидетельства о рождении, частный сыщик, нанятый Ником, смог найти документ об удочерении Эми. Ник проследил путь Делайлы Джин Сатклифф от Коламбуса до Фултон-Фоллз. Через несколько недель ему было известно о Делайле все. Ник узнал, что главным в жизни Делайлы Сатклифф является ее дочь Эми.

Его дочь Эми.

Он никогда не задумывался о том, каково это — быть отцом. Как и брак, отцовство — ловушка, в которую попадали другие мужчины. Он старался избежать ее любой ценой.

И все же, как сказала Бринна, он был отцом.

Ник не знал собственного отца. Он не помнил, чтобы мать когда-нибудь даже упоминала какое-нибудь мужское имя. Когда же Ник изводил ее вопросами, она отворачивалась и плакала.

Ник не знал, как отцы относятся к своим детям. Он не обращал особого внимания на знакомых мужчин, у которых были дети, потому что не собирался пополнять их ряды. Судьба изменила все, послав ему Эми.

Ник знал, что будет делать; последствия его не интересовали.

Он лишь надеялся, что Делайла Джин Сатклифф однажды простит его.

Глава 3

— Как твой адвокат, я бы не советовала тебе встречаться сегодня с Ником Чамберсом.

Делайла закончила причесываться и взглянула в зеркало на отражение Джесси. Та озабоченно хмурилась.

— А как моя лучшая подруга?

— То же самое. Я слышала, как он действует в суде и за его пределами. — Джесси погладила по плечу Делайлу. — Адвокаты из Гарварда типа Ника Чамберса обычно едят таких, как мы, на завтрак. Дай мне пару дней, чтобы удостовериться, что в этом вопросе закон на твоей стороне.

Делайла подошла к ночному столику и достала из нижнего ящика стопку документов.

— Вот все мои документы. Удочерение было произведено на законных основаниях.

Джесси взяла документы.

— Знаешь, если ты так настаиваешь на встрече с ним, разреши мне пойти с тобой.

— Спасибо, не нужно. Думаю, я в состоянии выпить с Ником Чамберсом чашку кофе. — Делайла надела на руку часы и взглянула на циферблат. — Крис обещал посидеть утром с Эми. Эми, — позвала она и услышала, как дочка бежит по коридору, — давай я сделаю тебе хвостик, и ты пойдешь к дяде Крису.

Эми просунула голову в дверь спальни. Делайла знала, где надо встать, встречая ее, — девочка вбежала и с размаху обняла Делайлу за талию.

— Когда у меня будет папа? — вдруг поинтересовалась Эми. Ее голос стал задумчивым. — Карин говорит, что перед обедом папа играет с ними в разные игры.

Делайла беспомощно посмотрела на Джесси.

— А что, разве дядя Крис с тобой не играет?

— Но он не то же самое, что папа, — заявила Эми.

Она отстранилась от Делайлы и беззаботно выбежала из комнаты.

— Это судьба. Стоило Эми сосредоточиться на мысли о том, что ей нужен отец, как он и появился, — негромко проговорила Джесси.

Делайла насмешливо взглянула на нее.

— А тебе это не кажется странным? — продолжала Джесси. — С чего бы это Ник Чамберс вдруг появляется в городке в Огайо и объявляет себя отцом твоего ребенка?

— Не знаю, — пожала плечами Делайла.

— Если уж ты так хочешь встретиться с ним, ты должна быть готова защищать себя и Эми. — Джесси двинулась по наезженной колее. — Его отцовство юридически не установлено. Не соглашайся на встречи с ним в обществе. Не позволяй ему встречаться с Эми наедине. Попроси его четко объяснить, почему он вдруг захотел принимать участие в жизни дочери.

Делайла коротко кивнула в ответ.

— Заканчивай собираться. Я отведу Эми к Крису.

Джесси покинула ее спальню прежде, чем Делайла успела высказать свои тревоги.


Ник ощутил ее присутствие, как только Делайла вошла в кофейню.

Гул, стоявший в помещении, резко стих. Ник взглянул на дверь, сложил комиксы и бросил их на сиденье рядом с собой. Он снял очки в металлической оправе и помахал Делайле.

Каждый ее шаг сопровождался вновь возникавшим за ее спиной гулом. Солнечный свет, проникавший через окна кофейни, сиял вокруг ее головы и сверкал в больших изумрудных глазах. Она вела себя осторожно, но не испуганно.

Делайла села напротив него, и Ник тут же почувствовал дразнящий экзотический запах. Эта красивая женщина, почему-то считавшая необходимым скрывать свою красоту, была для него головоломкой, тайной, а Ник никогда не мог противостоять искушению решать головоломки и разгадывать тайны.

Он сделал жест молодой официантке, которая во все глаза смотрела на них. Девушка поставила перед Делайлой чашку с кофе.

Делайла потягивала кофе, надеясь, что горячий напиток упокоит ее взбунтовавшийся желудок. Путь от дома до площади занял всего несколько минут, поэтому у нее не хватило времени, чтобы подумать, что именно она скажет Нику Чамберсу. Но он не должен был заметить, что само его присутствие пугало ее больше, чем его возможные требования.

Делайла взглянула на Ника, ожидая, что он заговорит, и увидела его улыбку.

— Это самое неподходящее место в Фултон-Фоллз для разговоров наедине.

Делайла говорила дружелюбно и тихо, зная, что все вокруг стараются услышать, о чем говорят за их столиком.

— Да, похоже, что это место пользуется большим успехом, — согласился Ник, пригубив кофе.

Он знаком попросил официантку налить еще кофе. Та буквально кинулась к нему с явным желанием угодить.

— Хорошее обслуживание. Приветливые люди. — Ник взглянул поверх чашки с кофе на Делайлу. — Но не слишком ли приветливые?

Делайла проигнорировала его замечание и решила сосредоточиться на том, для чего она здесь.

— Вы говорите, что вы отец Эми. Где ваши доказательства?

— Вы проконсультировались с адвокатом?

От его веселого тона Делайла рассвирепела:

— Мистер Чамберс…

— Ник. Меня зовут Ник.

Он взял очки, но не стал их надевать.

— Вполне естественно, что вы спросите совета, столкнувшись с незнакомцем, утверждающим, что он отец вашего ребенка.

Делайла ощутила внезапную тишину, заполнившую зал.

— Вы точно знали, что делаете, когда согласились встретиться здесь. — Она сжала кулаки, словно намереваясь нанести удар в челюсть Ника Чамберса. — Но это все же лучше, чем покупка колонки объявлений в местной газете. Итак, вы заявили ваши права. Что дальше?

Суровый взгляд Делайлы стер улыбку с лица Ника.

— Послушайте, вы сказали, что хотите поговорить о будущем Эми. — Делайла глубоко вздохнула и бросилась в атаку: — Давайте начнем разговор с прошлого Эми. Очевидно, вы по заслугам получили от ее родной матери.

Ник замер, но уже через мгновение пришел в себя:

— Вам это Бринна сказала? — Он угрожающе повысил голос, а его синие глаза потемнели.

— Бонни, — поправила Делайла. — Ее звали Бонни, ей было девятнадцать лет, у нее не было ни гроша, и она была без памяти влюблена в отца своего ребенка.

— Ее звали Бринна, — возразил Ник. — Ей было двадцать пять лет, она украла мою кредитную карточку и опустошила мой банковский счет. Потом она ушла от меня, не сказав, что беременна.

— А что было бы, если бы она сказала вам, что беременна? — поинтересовалась Делайла.

— Думаю, я поступил бы правильно.

— Вы женились бы на ней?

Ник издал звук, выражавший отвращение.

— Не знаю, что вам наплела Бринна, но о браке она и не помышляла. Особенно о браке со мной.

— Мне она сказала, что хотела выйти замуж. Говорила, что любила вас, что хотела иметь ребенка, но не имела возможности…

Это было правдой, пусть даже и не всей.

Ник остановил Делайлу жестом:

— Между Бринной и мной не было любви. Она никогда не говорила мне о своей беременности. Если бы она сказала, я не женился бы на ней, потому что не любил ее, но давал бы ей деньги до родов. И сам воспитал бы моего ребенка.

— Теперь об этом просто говорить.

— Это правда.

— Вам придется привести доказательства вашего отцовства, прежде чем мы будем обсуждать, какие отношения у вас могут быть с Эми.

В этот момент Делайла почувствовала на своем плече чью-то руку. Оглянувшись, она увидела женщину средних лет рядом с другой женщиной, более миниатюрной. Это были Оливия и Пруденс Кармайкл. Дополняла компанию Аннабел. Делайла подавила стон.

— О, Делайла, как мы рады тебя видеть. Правда, сестра?

Оливия плюхнулась рядом с Делайлой без всякого приглашения и указала сестре на место напротив себя. Пруденс села.

Оливия огляделась:

— А разве малышка Эми сегодня не с тобой? — Не дав Делайле ответить, Оливия обратилась к Нику: — Господи, она вчера вам так обрадовалась! Хм.

Делайла мысленно застонала. Простое «хм», произнесенное Оливией, означало безжалостное любопытство, с которым Делайле уже пришлось столкнуться.

— Ой, а для меня места не осталось? — раздался писклявый голос Аннабел Кармайкл.

Ник понимающе улыбнулся Делайле и подвинулся.

— Здравствуйте, леди. Чем мы можем вам служить?

Оливия жеманно улыбнулась:

— Мы просто беспокоимся о Делайле, поскольку вы новый человек в Фултон-Фоллз. Вы долго здесь пробудете?

— Столько, сколько потребует мое дело.

Ник продолжал оставаться любезным.

— А что у вас за дело? — подала голос Аннабел с другого конца стола.

Делайла не выдержала.

— Это частное дело, — коротко ответила она. — А теперь, я надеюсь, леди меня извинят, но мне нужно забрать Эми. Ник, оставайтесь, познакомьтесь с настоящим Фултон-Фоллз.

— Нет-нет, — торопливо произнес он, — я, пожалуй, пройдусь с вами.

— Ну, дело ваше.

Они простились с сестрами Кармайкл, не обращая внимания на их возгласы сожаления, и Ник последовал за Делайлой к выходу из кофейни.

Делайла шла быстро, и Нику пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать ее.

— Подождите, куда мы идем?

— Я думала, вы хотите поговорить об Эми.

— Да, но без свидетелей.

— Ну что ж, тогда это единственное место, куда сегодня могу войти только я. — Делайла достала из кошелька большой медный ключ. — Летом библиотека по воскресеньям закрыта.

Делайла торопливо пересекла улицу, Ник неотступно следовал за ней. Войдя внутрь, Делайла направилась в свой кабинет и начала готовить кофе. Она ощущала на себе пристальный взгляд Ника.

Он прислонился к двери. Его взгляд был задумчивым, а губы улыбались.

— Что вас так рассмешило?

— То, как вы пытались от меня избавиться, а я не дал вам этого сделать… Делайла.

— Мистер Чамберс…

— Ник, — твердо произнес он.

— Ник, — поправилась она.

Кофеварка выключилась, и Делайла налила две кружки.

— У меня есть молоко.

— Лучше черный. — Ник оглядел маленький кабинет. — Мы можем сесть?

Он присел на угол ее стола, а Делайла опустилась рядом на стул.

— Расскажите мне правду.

— Когда мне было столько же лет, сколько сейчас Эми, — немного помолчав, начал Ник, — моя мать решила, что я ей больше не нужен. И однажды утром она одела меня в лучшую одежду, сунула мне в карман куртки пять долларов и отвела меня в Бруклинский сиротский приют. — Голос Ника зазвучал более жестко. — Разумеется, тогда я не знал или не понимал, что, когда она мне сказала, что обо мне позаботятся, она имела в виду не себя.

— Конечно, мне жаль, но какое отношение это имеет к Эми? И ко мне? Чего вы хотите, Ник?

Делайла наблюдала, как он поворачивает стул спинкой к себе и опирается на него всем телом.

— Я хочу познакомиться с моей дочерью. Я хочу быть частью ее жизни, хочу видеть, как она растет, праздновать с ней ее дни рождения, знать, с кем она встречается, и повести ее к алтарю, когда она будет выходить замуж.

— Похоже, вы много размышляли об этом, — проговорила Делайла, тщательно следя за своим голосом. — Полагаю, вы понимаете, что у вас нет на Эми никаких прав. Ее удочерение произведено законным путем. А вы пока не представили настоящих доказательств того, что она ваша дочь. И поэтому суд…

— Сейчас все зависит только от вас. Я не собираюсь начинать судебное разбирательство. Я просто хочу видеть свою дочь.

— А если я решу, что для Эми будет лучше не видеться с вами?

Ник пожал плечами:

— Вы здравомыслящая женщина. Однажды Эми спросит о своем отце.

— Ответственность за Эми сильно изменила меня. Девочка стала главным в моей жизни. И я сделаю все, чтобы в случае какой-то угрозы защитить моего ребенка. Даже если эта угроза исходит от ее родного отца.

Ник понимающе кивнул:

— Понятно. Ну и к чему мы пришли?

Ответ Делайлы был прерван звуками открывающейся двери библиотеки и голосами Криса и Эми.

— Мама! — позвала Эми, прыгая по полу, покрытому линолеумом. — Мы с дядей Крисом играли у качелей и заметили свет в библиотеке.

Увидев Ника, она резко остановилась и вопросительно посмотрела на мать. Делайла повернула голову и встретилась взглядом с Крисом.

— По долгу службы? — сухо поинтересовалась она.

— Если это необходимо. — Крис взглянул на Делайлу, затем на Ника, а потом снова на Делайлу. — Так это необходимо?

— Крис — начальник полиции Фултон-Фоллз, — пояснила Нику Делайла. — А это Николас Чамберс…

— Я о вас слышал.

— Мы с Ником просто разговаривали, Крис. — Она посмотрела на Ника. — Думаю, мы уже все обсудили.

Взгляд Ника говорил о том, что обсудили они еще далеко не все, но что пока он оставит ее в покое.

— Почему бы вам с Эми не подождать меня на улице? — Делайла мягко подтолкнула девочку к Крису. — Я не задержусь.

Ник, насколько мог бесстрастно, проследил взглядом, как доверчиво Эми вложила свою ручку в ладонь Криса. Делайла представила его как начальника полиции, но Эми называет его «дядя Крис». Этот человек должен быть братом Делайлы, хотя они и не слишком похожи.

Ник смотрел, как Делайла провожает до двери Криса и Эми. Зачем она вернулась к нему.

— Завтра утром Эми будет проходить медицинское обследование для дошкольников. Я договорюсь с доктором Хартманом, чтобы он взял анализ крови, который можно будет использовать для теста на ДНК. Я попрошу его подождать вас, чтобы вы могли договориться и о вашем анализе.

— Давайте адрес, я приду.

Делайла вручила ему бумажку, на которой она написала имя и адрес врача.

— Ну и что мы будем делать дальше?

Нику не так легко было на это ответить.

— Я хотел бы иметь возможность поближе познакомиться со своей дочерью. Пока это все.

— Сначала вам надо доказать, что это ваша дочь.

Делайла кивком головы простилась с Ником и, быстро нагнав Криса и Эми, взяла обоих за руки. Ник провожал всех троих взглядом, пока они не повернули за угол, затем достал из кармана бумагу о согласии на проведение анализов крови. Делайла думает, что это ее идея. Никогда не повредит, если даешь другому возможность думать, что он обладает преимуществом.

Глава 4

Адвокатская контора «Хэдли-Джонс, Пирс и Делакорт» располагалась на тридцать седьмом этаже Терминал-Тауэр — видного отовсюду здания в пригороде Кливленда. Двустворчатые тиковые двери, роскошные кожаные кресла цвета слоновый кости, кофейный столик вишневого дерева, маленькая лампа от Тиффани, ненавязчиво светившая на столе секретаря приемной, — все здесь говорило о богатстве.

Делайла нервно опустилась в одно из кресел.

Джесси была великолепным адвокатом по уголовным делам, но в этой богатой обстановке Делайла с трудом вспомнила, что Джесси еще и преданная мать и жена.

— Секретарь миссис Хартман сейчас придет, — сообщила девушка — секретарь приемной.

Буквально тут же открылась дверь, но это была не секретарь, а Джесси собственной персоной. Взгляд подруги был теплым и приветливым.

— Давай посидим в юридической библиотеке, — предложила она, ведя Делайлу по коридору. — Я провела там все утро, изучая прецеденты.

Длинный черного дерева стол для совещаний был завален сводами законов и подшивками дел.

— Есть проблемы? Ник может забрать ее у меня?

Делайла не смогла сдержать дрожь в голосе.

Джесси потянулась к ней и сжала ее руку.

— Удочерение было законным. Родная мать Эми передала тебе все права в соответствии с законодательством штата Огайо, действовавшим в тот момент. А в свидетельстве о рождении написано: «Отец неизвестен».

— Я тебе говорила, что Бонни никогда не упоминала имени отца ребенка. Она только сказала, что любила его, а когда сообщила ему о беременности, он ответил, что ему не нужны ни она, ни ребенок.

— Еще ты мне рассказала, как дело изложил Ник. — Джесси перевернула несколько страниц блокнота и нахмурилась. — Не сомневаюсь, что правда находится где-то посередине.

— Ты чего-то недоговариваешь.

Делайла почувствовала, что впадает в состояние паники.

— Я уже говорила, что этот Николас Чамберс не дурак, — произнесла Джесси. — Именно поэтому он так редко проигрывает дела.

— Ты говоришь о нем почти с благоговением.

— Я могу не любить Ника Чамберса, но не могу не уважать его за знание законов. И это осложняет дело.

Она положила перед Делайлой свежий номер юридического издания и указала на статью, в которой были отмечены несколько абзацев.

Делайла медленно читала статью. В ней несколько раз встречалось сочетание «права отца». Закончив чтение, она закрыла журнал.

— Не уверена, что понимаю, какое отношение это имеет к удочерению Эми.

Джесси встала и подошла к кофеварке, скромно притулившейся в стороне на стойке. Она налила чашку, протянула ее Делайле и оперлась о стол.

— Ты помнишь дело младенца Рея?

Делайла на мгновение задумалась и сделала глоток кофе.

— Родная мать младенца отдала его на усыновление, а родной отец ребенка, который не знал о его существовании, позднее решил, что ему нужен этот ребенок.

— И отец заявил, что его права нарушены, потому что он никогда не соглашался на усыновление. — Джесси взглянула на подругу. — И хотя существуют прецеденты, которыми может руководствоваться суд, это дело выявило новые стороны. Теперь родные отцы могут заявлять, что их родительские права нарушены, если дети были отданы на усыновление без их ведома или согласия.

— Именно то, что и произошло с Ником.

Прежде чем заговорить, Джесси что-то отметила в своем блокноте.

— Он может планировать выступить с таким заявлением. Вот почему я хотела бы, чтобы ты поговорила с Эваном Пирсом. Он эксперт по вопросам опеки.

— Я не понимаю. Ты сказала, что удочерение было законным.

— Это верно. У тебя есть письма и судебные документы, свидетельствующие о том, что Бонни дала тебе право временной опеки над ребенком, а потом согласилась на удочерение. Я говорю сейчас о психологической опасности.

— Я не очень хорошо понимаю.

— Как ты относишься к тому, чтобы Ник Чамберс вошел в жизнь Эми? В твою жизнь?

— Если он ее отец…

— Забудь об этом. По закону у него теперь нет никаких прав на Эми. Ник может и на самом деле быть ее родным отцом, но он не представил никаких юридических доказательств. Он может добиться очень немногого, если не обратится в суд для признания отцовства. Сейчас многое зависит от твоего решения.

— Вчера после разговора с Ником все казалось таким ясным. Он согласился сделать анализ крови. Он ничего не требовал. Он хочет лишь иметь возможность ближе познакомиться с Эми.

— Так ты согласна разрешить ему войти в вашу жизнь? — снова спросила Джесси. — Не существует ли чего-то такого, что ты от меня скрыла?

Делайла понимала, что быть честной так же важно, как и заботиться о будущем Эми.

— Он мне нравится, — призналась она. — И эта мысль пугает и искушает меня одновременно.

— Это может осложнить дело.

Внимание обеих женщин привлек тихий стук в дверь. Вошла секретарь Джесси.

— Извините, миссис Хартман, — произнесла она, — но мистер Делакорт хотел бы обсудить с вами кое-что в своем кабинете.

Джесси вздохнула, взглядом извинилась перед Делайлой и взяла папку, которую протянула ей Джин.

— Подожди здесь. Если нам потребуется больше чем несколько минут, я извещу тебя через Джин.

Делайла полезла в сумку и достала журнал, взятый в библиотеке. В этом номере «Нау!» была небольшая статья о женщине, которую звали Бринна Ратледж.

Делайла перечитала подпись под фотографией: «Бринна Ратледж намекнула корреспондентам «Нау!», что между ней и адвокатом Николасом Чамберсом существуют романтические отношения».

Делайла обычно не интересовалась сообщениями «желтой прессы», однако вспомнила, что об этом судебном процессе она читала. Мачеха, обвиненная детьми мужа в убийстве их отца, выиграла процесс. Ее адвокатом был Ник Чамберс. Делайла посмотрела на фотографию Ника и Бринны, помещенную в журнале. Потом присмотрелась внимательнее.

Бринна и Бонни были удивительно похожи, хотя Бринна и выглядела теперь старше. Стильная стрижка и элегантная одежда не могли скрыть жесткого взгляда ее глаз, в которых читалось то же выражение «ты мне должен», которое Делайла запомнила еще тогда, когда общалась с родной матерью Эми.

В голове у Делайлы возникла неожиданная мысль. А что, если Ник и Бринна снова вместе? Что, если приезд Ника в Фултон-Фоллз — часть заговора ее родных родителей, цель которого — лишить ее прав на Эми? Эта самая Бринна походила на мать не больше, чем Бонни пять лет назад. Делайла сомневалась, что у Бринны Ратледж когда-нибудь было желание обременять себя ребенком. Она вспомнила свою первую встречу с родной матерью Эми. С тех пор прошло пять долгих лет…


Невысокая молодая женщина, переминавшаяся с ноги на ногу в дверях дома на Вуменс-плейс, выглядела измученной и усталой. Делайла жестом пригласила ее войти.

— Я как раз только что заварила чай. Не хотите выпить чашечку?

Мгновение поколебавшись, молодая женщина кивнула, однако осталась стоять у двери, кутаясь в слишком просторную для нее куртку.

Не спуская с нее глаз, Делайла быстро налила две кружки чаю. Женщина выглядела так, будто бросится бежать при малейшем намеке на угрозу. Темные волосы, собранные на затылке, и круглые зеленые глаза делали ее похожей на подростка, а лицо было таким бледным, что Делайла задумалась, когда ее гостья ела в последний раз.

Женщина взяла кружку, и, когда она поднесла ее ко рту, Делайла увидела, что скрывает широкая куртка.

— Когда родится ваш ребенок? — тихо спросила она.

— По-моему, уже скоро. — Лицо женщины исказила гримаса. — Схватки начались около часу назад. Вы врач? Вы мне поможете?

— Меня зовут Делайла. Я здесь работаю… А вы?..

— Бонни Смит. — Женщина схватилась за живот. — Ребенок…

Делайла осторожно провела неожиданную гостью в комнату. Разыскивая в справочнике номер вызова такси, чтобы отвезти женщину в больницу, она пыталась успокоить ее:

— Ложитесь. Вдохните и медленно выдыхайте. Все будет хорошо.

Однако, взглянув Бонни в глаза, Делайла усомнилась в этом.


— Мне не нужен этот ребенок. Не знаю, почему я должна давать ей имя.

Мрачный голос Бонни раздался в коридоре родильного отделения. Делайла помедлила у полуоткрытой двери, глубоко вдохнула и вошла.

Девочка, родившаяся рано утром и все еще не получившая имени, лежала в плетеной колыбели с верхом, стоявшей рядом с узкой больничной постелью Бонни. По выражению лица сестры Делайла поняла, что молодая мать отказывается от своей новорожденной дочери.

Сестра устало повернулась к Делайле.

— Может быть, если вы дадите нам несколько минут… — тихо проговорила Делайла.

Сестра взглянула на Бонни:

— Эта женщина и слышать не хочет ни о чем, что связано с ребенком.

Делайла аккуратно закрыла за сестрой дверь. Она подошла к колыбели и заглянула внутрь. Глаза девочки были широко раскрыты, она размахивала кулачками. Делайле захотелось взять ее на руки, прижать к себе и окружить той любовью, в которой нуждается каждый ребенок.

— Она красавица. — Делайла не смогла противостоять искушению и дотронулась до ребенка. — Плохо, что у нее все еще нет имени.

Бонни вызывающе молчала. Испуганная молодая женщина, которая стояла рядом и тряслась, когда Делайла предъявляла свою кредитную карточку, иначе Бонни не принимали в больницу, исчезла. Она взглянула на Делайлу, потом поднялась с кровати и прошла мимо колыбели, даже не взглянув на дочь.

— Вы принесли мне какую-нибудь одежду, в чем я могла бы уйти отсюда?

Делайла жестом указала на сумку, стоявшую на стуле. Бонни покопалась в ней и быстро облачилась в поношенные джинсы и футболку с эмблемой Университета штата Огайо. Она посмотрела в зеркало.

— Как я выгляжу? Конечно, мне следует похудеть, но это займет всего несколько недель.

— Бонни, нам надо поговорить о ребенке.

— Вы дайте ей имя, — проговорила Бонни, открывая дверь и выходя, даже не оглянувшись на ребенка. — В конце концов, это вы заплатили за ее появление на свет.

Делайла взглянула на новорожденную. Глаза девочки были распахнуты, она зевала, широко раскрыв розовый ротик.

— Если бы ты была моей дочкой, — прошептала Делайла, дотрагиваясь до щечки ребенка, — я назвала бы тебя Эми Элизабет…


Когда Делайла вернулась к реальности, ее вдруг охватила паника. Ей захотелось схватить Эми и убежать, убежать туда, где они смогут быть в безопасности. Делайла заставила себя успокоиться. Ник не собирается похищать Эми, а Фултон-Фоллз их дом.

Внимание Делайлы привлек мужской голос, проникший через неплотно закрытую дверь:

— В этом деле не все так просто, Эван.

Голос был ей знаком. Голос Ника? Нет, не может быть. Делайла подошла к двери, стараясь, чтобы дверь осталась открытой, а она сама невидимой. Какое дело могло привести Ника в контору «Хэдли-Джонс, Пирс и Делакорт»?

Делайла едва успела задаться этим вопросом, как раздался второй голос, подтвердивший ее опасения:

— Ты не должен давать волю эмоциям, Ник.

Должно быть, этот голос, лениво растягивавший слова, принадлежал Эвану Пирсу, тому адвокату, который, как думала Джесси, мог помочь Делайле.

— Я не могу. Речь идет о ребенке. Это не просто еще одно дело.

Это был именно Ник! Что он тут делает?

— Ты это говоришь всегда, — заметил Эван. — И все-таки, по-моему, ты слишком озабочен этим делом. Тебя что-то волнует в связи с ее матерью?

Ответ Ника Делайла не расслышала. Она подошла поближе к двери. Разговор шел именно о ней и Эми. Она ведь знала, что Нику доверять нельзя! Вчера он согласился с тем, чтобы она устанавливала порядок его взаимоотношений с Эми. Сегодня он консультируется у одного из лучших юристов Кливленда, известного ведением дел об опеке.

— Я хотел бы сказать, что ее мать не играет никакой роли; меня беспокоит только благополучие ребенка… — Голос Ника замер.

Дверь библиотеки распахнулась, и Делайла отскочила назад.

— Какого… какого черта вы тут делаете?

Ник прорычал это в лицо Делайле, стоявшей по одну сторону двери; Эван Пирс же с любопытством смотрел на нее с другой стороны.

Джесси с взволнованным видом быстро вошла в библиотеку и встала между Делайлой и Ником. Она хмуро посмотрела на Эвана. Тот повернулся к Нику. Ник смотрел на Делайлу так, будто уже признал ее вину и был готов произнести приговор. Делайла ответила ему точно таким же взглядом.

Все молчали. Можно было подумать, что эти четверо были актерами, забывшими свои роли.

Неприятную тишину прервал голос Эвана.

— Интересно, — пробормотал он. — Пожалуй, было бы разумнее поговорить здесь.

И тоже вошел в библиотеку.

Эван предложил желающим кофе. Ник улыбнулся и потянулся за чашкой, хотя ему вовсе не хотелось кофе.

— Итак, Делайла, что привело вас в «Хэдли-Джонс»?

— Скорее, это мне хотелось бы услышать, зачем эту контору навестили вы, мистер Чамберс. — Тон Джесси был таким, каким Ник допрашивал бы свидетелей противника. — Неужели самый известный адвокат в стране собирается нанять «Хэдли-Джонс» для судебного процесса?

Эван кашлянул:

— Ник просто зашел сюда, чтобы обсудить со мной одно из дел, которые он ведет. Для меня это большая честь. Он редко интересуется чьим-либо мнением и принимает чьи-то советы.

Ник послал ему перекошенный взгляд, но свой ответ адресовал Джесси:

— Позвольте мне сделать предположение. Делайла наняла вас, чтобы вы представляли ее интересы?

— Это не ваше дело, — ответила вместо Джесси Делайла.

— Меня касается все, что имеет отношение к Эми, — твердо заявил Ник.

Делайла взглянула через стол на своего противника, и ей страшно захотелось согнать с его лица улыбку.

— Вы солгали мне.

— По-моему, я уже говорил, что я вас никогда не обманывал, — спокойно произнес Ник. — И вы знаете, почему я здесь.

— Мы все знаем, — вмешалась Джесси, — вы собираетесь добиваться опеки над Эми.

— Умные адвокаты не делают скоропалительных выводов, — мягко напомнил ей Ник.

Джесси встала и жестом пригласила Делайлу следовать за собой.

Делайла осталась на месте.

— Я очень хорошо понимаю вас, мистер Чамберс. Вы согласились на анализ крови, надеясь, что я расслаблюсь в ожидании его результатов.

Ей нужно уличить Ника в том, что она подслушала в коридоре. В присутствии свидетелей она обвинит его в заговоре с целью забрать у нее Эми. Но она не станет устраивать сцен перед начальником Джесси. Теперь она знает, что ошибалась в отношении Ника, как ошибалась до этого и в отношении других мужчин.

Делайла встала и протянула Эвану руку:

— Мне было приятно познакомиться с вами. Жаль, что вы не можете мне помочь.

— Мне тоже жаль, — сухо ответил Эван, взглянув на Ника.

В его взгляде было желание узнать подробности того, о чем не было сказано в разговоре.

— Мне надо побыть одной, — сказала Делайла Джесси.

Она стремительно прошла через приемную и вышла за дверь, сохраняя в мозгу образ Ника, одетого в пыльные джинсы и спортивную рубашку и при этом излучавшего больше уверенности, чем Эван Пирс, одетый в дорогую тройку. Когда лифт достиг первого этажа, Делайла успокоилась достаточно, чтобы не спеша выйти на улицу и смешаться с толпой, направлявшейся в сторону торгового центра. Она взяла со справочного столика листок с планом магазинов, повернулась и столкнулась с мужчиной, сильное мускулистое тело которого, казалось, заполняло все пространство за ней.

Делайла взглянула в глаза Нику.

— Вы, — прошептала она.

Ник схватил ее за плечи.

— Нам нужно обсудить то, что произошло в адвокатской конторе.

По его тону Делайла поняла, что отрицательный ответ не принимается. Она попыталась вырваться, но Ник держал ее крепко.

— Уберите руки, или я вас ударю.

Ник отпустил ее так, словно обжегся. Делайла резко повернулась и пошла прочь, уверенная, что он не пойдет за ней.

Она ошиблась. Ник догнал ее и пошел рядом, стараясь даже не прикасаться к ней. Они молча прошлись по ряду магазинов. Потом Делайла с торжествующей улыбкой свернула в магазин шелкового белья, уверенная, что уж сюда-то Ник войти не решится.

Но Ник устремился прямо за ней. Казалось, его совсем не волновало, что он привлек внимание всех посетительниц, включая продавщицу, которая даже одобрительно присвистнула, когда он прошел мимо.

Делайла рассеянно отобрала несколько вещей и подала их продавщице.

— Какой сексуальный мужчина, — сказала та. — Хотелось бы мне быть той женщиной, которая будет носить белье, которое он здесь выберет.

— Я возьму это.

Ник протянул продавщице свою кредитную карточку и положил перед ней нарядный шелковый лифчик персикового цвета.

— Тебе нравится, Делайла?

Делайла почувствовала, что краснеет.

Ник дразнил ее… и соблазнял. Учитывая ситуацию, неприемлемо было ни то, ни другое.

— Раз уж вы достали кредитку, так заплатите и за это!

Делайла кивнула на отобранное ею белье, оставила Ника разбираться с продавщицей и выскочила из магазина. Чтобы успокоить нервы, ей сейчас требовалась чашка травяного чая. Делайла нашла пустой столик на одного на террасе небольшого ресторанчика с видом на реку Кайахогу и стала наблюдать, как огромный грузовой корабль отходит от пристани, размышляя о том, как Чамберс перевернул ее жизнь.

Ник ее привлекал, вот в чем была проблема. Ее проблема. Он красив и сексуален. И она знала, что если бы они встретились до того, как в ее жизнь вошла Эми, она могла бы позволить ему добиваться ее. Но не сейчас. Теперь главное для нее — Эми, и так будет всегда. Как бы ни привлекал ее Ник, она не должна поддаваться его обаянию.

Делайла почувствовала внезапный холодок, как будто солнце скрылось за облаком. Она открыла глаза и увидела Ника, стоявшего перед ней и закрывавшего солнце своей мощной фигурой.

Не говоря ни слова, он поставил поднос с едой и два пакета из магазина женского белья на ее столик, придвинул стул от соседнего столика и сел, приглашающе кивнув на свой поднос.

— Нет, спасибо, мистер Чамберс.

Ник поднял брови:

— Значит, опять «мистер Чамберс»? Я думал, мы согласились называть друг друга Ник и… — Он задумался. — Кто-нибудь называет вас Ди?

— Нет, — холодно произнесла Делайла. — Я считала, мы договорились, что вы не будете пытаться забрать у меня Эми. Я думала, вы сегодня сдаете анализ крови.

— А да, доктор Эрик Хартман. Муж вашего адвоката Джесси. Делайла, вам кажется, что я хочу именно этого? Хочу забрать у вас Эми?

— А иначе зачем вы приходили к «Хэдли-Джонс»?

Ник пожал плечами:

— Мы с Эваном знакомы много лет. И потом, он же сказал вам, что я пришел, чтобы обсудить с ним кое-какие дела. — Ник взглянул на Делайлу. — Похоже, вы нас подслушивали.

— Я к этому не стремилась. — Она сделала глоток остывшего чая, стараясь не вспоминать, как ей хотелось понять, что именно обсуждали Ник и Эван. — Но зато теперь мне известно несколько больше, чем раньше.

— Ну, значит, вы на шаг впереди меня, — пробормотал Ник, отставляя поднос с недоеденным ленчем в сторону. — Не знаю, что именно вы слышали, но вы явно поняли все неправильно.

— Смотря что. О существовании скольких еще ваших детей вы узнали?

Приветливое выражение исчезло с лица Ника.

— У вас есть причины для нервозности, но не для жестокости, Делайла. Эми — мой единственный ребенок. И если бы я узнал о ее существовании так, как об этом обычно узнают мужчины, готовящиеся стать отцами, мы не сидели бы здесь и не вели бы этот в высшей степени утомительный разговор.

— Простите, я наговорила сгоряча.

— Извинения приняты. — Ник откинулся на спинку стула и задумчиво взглянул на нее. — Вы вообще боитесь мужчин или только меня?

Делайла встретилась с ним взглядом.

— Да, видимо, я была права. — Она нахмурилась. — Вы не первый мужчина, который применяет ко мне эту тактику, думая, что сможет сломить меня.

Ник присвистнул:

— Кто бы он ни был, ему удалось оставить глубокие раны.

— Кто это был, не имеет значения.

Ник пожал плечами:

— Достаточно откровенно для начала. — Он протянул руку к кока-коле и сделал глоток через соломинку. — Знаете, вы были правы. Мы с Эваном говорили о вас с Эми.

Делайла побледнела и откинулась на спинку стула.

— Я беру обратно свои извинения. Вы именно тот презренный человек, каким мне и показались.

Ник схватил ее за руку до того, как она успела подняться.

— Успокойтесь. Вы ведь тоже приходили туда за советом. Вы умная женщина. Прикиньте ваши возможности и решите, насколько вы можете мне доверять.

Он замолчал.

— Именно это я и делаю. Стоит ли мне вам доверять? Сколько времени пройдет до того момента, как вы схватите Эми в охапку и убежите?

— Я…

На мгновение Делайла почувствовала себя беспомощной. Но только на мгновение. Она посмотрела Нику в глаза:

— Сегодня утром я прочитала в журнале статью о вас и Бринне Ратледж, и у Меня появилось желание убежать, но я не побегу. Здесь мой дом, а Эми — моя дочь.

— Я не причиню вам вреда.

— Так говорят все мужчины. А потом — пара небрежных слов, пара легкомысленных действий…

— Я не все мужчины. — Ник дотронулся до ее руки, Делайла почувствовала, что не может ее отдернуть. — Но я и не святой. Вы красивая женщина, и вы мне очень нравитесь.

— Именно так вам нравилась мать Эми? — Она все же отдернула руку. — Если я сдамся и мы сблизимся, то потом вы, вероятно, просто уйдете. Вы скажете, что мы не подходим друг другу. Вы объясните, что вам нужна более утонченная, более искушенная женщина. Я все о вас знаю, Ник.

— Вы ничего обо мне не знаете, Делайла. — Ник снова дотронулся до ее руки, лежавшей на столе. — И вы достаточно мудры, чтобы проявлять осторожность. Но все-таки я хочу, чтобы вы мне доверяли.

— Мое доверие не продается. Вам придется его заслужить.

Ник отпустил ее руку. Делайла встретилась с его задумчивым взглядом, ожидая, что же он скажет еще.

— Спрашивайте меня, о чем хотите. — Он откинулся на спинку стула и развел руки. — Моя жизнь — открытая книга.

Глава 5

— Ну хорошо, — начала Делайла. — Тогда объясните, что вы имели в виду, когда говорили: «Я хотел бы сказать, что ее мать не играет никакой роли; меня беспокоит только благополучие ребенка»?

Ник разинул рот:

— Вы помните слово в слово то, что я сказал?

— Да.

Ник оперся локтями о стол и посмотрел Делайле прямо в глаза.

— Эван спросил, предлагал ли я вам финансовую поддержку на время ожидания результатов теста на ДНК. Я ответил, что думал об этом, но так ничего и не решил. Я волновался не из-за вас, а из-за Эми.

— Я имею возможность содержать Эми. Нам не нужны ваши деньги.

— Но я могу предложить помощь, — подчеркнул Ник, — и хочу ее предложить.

— Чтобы это стало фактом в вашу пользу в глазах социального работника или судьи, если вы решите возбудить дело об опеке?

— Послушайте, Эван просто дал мне совет, как положено адвокату.

— В мою жизнь сует нос слишком много народа — вы, Эван…

— Вы хотите сказать «слишком много адвокатов».

— А вы хотели бы устранить меня? Меня и ее? — возмущенно поинтересовалась Делайла.

— Разумеется, нет. Вы мать Эми. Моя дочь принадлежит вам.

— Вот и не забывайте об этом.

Делайла отодвинулась от стола и встала.

— Но детям нужны и отцы. Разве не лучше было бы для Эми, если бы ее мать и отец ладили друг с другом?

Ну какое имеет значение, что Ник о ней думает? Делайла с сожалением подумала, что никакого.

Она попыталась подавить воспоминания о том, что единственный мужчина, которому она отдала свое сердце, предал ее. Но ей это не удалось. Конечно, она покривила душой, сказав Нику, будто Алек Кармайкл уже не имеет для нее значения. Когда-то он был самым важным в ее жизни. Потом… Делайла все еще слышала спокойный голос Алека, говорившего, что он все обдумал и решил, что она не вписывается в его планы.

Позже Делайла узнала, что причиной была Эми.

Его любовь была эгоистичной, в ней не было места для ребенка другого мужчины. И тогда Делайла поклялась никогда больше не позволять другому мужчине обижать себя.

Даже отцу Эми.

Делайла взглянула на Ника и удивилась, увидев его тревожный взгляд. Он обошел вокруг стола и дотронулся до нее. Делайла отступила назад, сжав кулаки.

— Простите, — тихо произнес Ник. — Я совсем не хотел вас смущать, оскорблять ваши чувства или намекать на то, что вы плохая мать.

Он всмотрелся в изумрудные глаза Делайлы и понял, как она ранима. Ей нужен кто-то, кто будет заботиться о ней, как она заботится об Эми.

Ник снова сел и подождал, пока Делайла сделает то же самое.

— Даю вам еще пять минут, — объявила она, — а потом я уйду.

Ник сцепил руки над столом и взглянул на нее.

— Когда я узнал, что у меня есть ребенок, я предположил, что его удочерила семейная пара и что теперь моя дочь — член большой счастливой семьи, где царит любовь.

— Так оно и есть. Мои родители и мой брат Крис…

Ник знал о них все. Ему пришлось нанять сыщика, чтобы найти Делайлу и Эми, и об этом следует ей сказать. В конце концов, он обещал, что она сможет ему довериться. А это означало, что он скажет ей правду.

— Я знаю, Делайла. Прежде чем приехать в Фултон-Фоллз, я узнал о вас из отчета детектива.

— Вы меня выследили?

Она побледнела.

— Бринна объявила мне, что я являюсь отцом, весьма необычным способом. Мне едва удалось взглянуть на подлинник свидетельства о рождении Эми. Мой друг провел небольшое расследование и нашел информацию об удочерении.

У Делайлы закружилась голова. Она ожидала, что Ник скажет нечто такое, что выставит его в более выгодном свете.

— Как… — Она задумалась в поисках нужного слова. — Как хладнокровно.

Даже если Ник и был оскорблен ее обвинением, выражение его лица ничуть не изменилось. Он взглянул на часы:

— Мои пять минут истекли. Меня ждет ваш приятель доктор Хартман.

— Ах да. Анализ крови.

— Как только результаты будут готовы, вам не останется ничего другого, как делить Эми со мной.

— А вы уверены, что результаты докажут ваше отцовство?

— Да.

— И все-таки подумайте, Ник. Вы живете за две тысячи миль от Фултон-Фоллз. Как вы можете быть для Эми настоящим отцом?

Ник провел пальцами по своим взъерошенным волосам.

— Конечно, я еще не все продумал. Но это не значит, что мы не можем найти выход.

— Я не назначаю вам свидания.

Произнеся эти слова, Делайла поняла, что совершила роковую ошибку. Она внимательно посмотрела в синие глаза Ника, зная, в какое именно мгновение он примет ее не высказанный вслух вызов.

— Я никогда даже не произносил этого слова. — Теперь в его голосе появились шаловливые нотки. — Скорее, я думал о том, как мы проведем какое-то время вместе. Я ближе познакомлюсь с вами. Вы узнаете меня и будете доверять мне Эми.

— Вы не забыли о встрече с доктором Хартманом?

— Это может подождать. Другое же ждать не может. — Ник помолчал. — Если у вас есть время…

Он был прав. Откладывать неизбежное было бессмысленно.

— Давайте спустимся к реке. Это одно из любимых мест Эми в Кливленде. Она любит смотреть на большие корабли. — Они одновременно протянули руки к пакетам с шелковым бельем. Их глаза встретились. Делайла взяла свой пакет и сунула его под мышку. Она не отрывала взгляда от Ника. — Эми отдала бы все на свете, чтобы покататься на одном из них.

Делайла направилась к эскалатору.

— Это было так трудно? — тихо спросил Ник.

— Что именно?

Делайла повернулась так резко, что чуть не оступилась. Ей пришлось опереться на руку Ника, чтобы не упасть.

— Поделиться со мной небольшой частью Эми.

Он слегка обнимал ее за плечи, пока они оставались на эскалаторе. Внизу он убрал руку и пропустил Делайлу вперед. Они молча дошли до реки. Большая лодка проводила грузовой корабль по узкому речному каналу.

— Когда я увидел, как вы читаете сказку в библиотеке, я вспомнил, что моя мать очень любила рассказывать сказки. Это одно из немногих воспоминаний, сохранившихся о ней в моей памяти. Никто в приюте не был ко мне настолько добр, чтобы читать сказки. Да и ни в одном из воспитательных домов, в которых я побывал, тоже никто мною не интересовался.

Делайла сочувственно кивнула:

— Дети переживают, если на них не обращают внимания. Когда Эми ведет себя плохо, то это скорее для того, чтобы привлечь мое внимание, чем потому, что она не хочет быть послушной.

— Социальные работники избавились от меня где-то на четвертый день после того, как мне исполнилось пятнадцать. Никто не позаботился о том, чтобы сказать, куда мне теперь идти. Я вошел в магазин спортивных товаров, располагавшийся по соседству, и вышел с баскетбольным мячом, спрятанным под зимней курткой. Воришка Ник Чамберс. — Ник опустился на одну из каменных скамеек и вытянул ноги. Он закрыл глаза и улыбнулся. — Я направился в городской парк, чтобы позабивать в ворота, не думая о том, что магазин находился под наблюдением полиции.

— Вас арестовали?

Делайла села рядом с ним и подставила лицо солнцу.

— Нет. Сначала я не понял, что человек, предложивший мне покидать с ним мяч, был детективом. Потом он заговорил со мной, и тут я узнал обо всем. Он показал мне свой значок и предложил либо отправиться в общежитие для молодежи, либо пойти с ним. Я пошел с ним.

— Большинство пятнадцатилетних мальчишек, которых я знаю, убежали бы.

Ник рассмеялся:

— Я подумывал об этом, но что-то во мне воспротивилось этому. Мы остановились у магазина спортивных товаров, и он заплатил за мяч. Потом мы проехали несколько кварталов в верхней части города и остановились на тенистой улице, где играли дети. Мужчина свистнул, и к нам подбежал мальчик примерно моего возраста, которого он представил как своего соседа Мэтью, и предложил нам некоторое время покидать мяч, а потом приходить обедать. — Ник помрачнел. — Дилан Хауэлл всего на десять лет старше меня, но он стал мне братом и отцом. Его жена умерла, детей у них не было. Дом Дилана стал моим единственным домом.

— Это он был тем детективом, который разузнал обо мне? — предположила Делайла.

— Дилан — единственный, кому я мог доверить это дело. — Ник скрестил руки на груди. — Вот так. Теперь ваша очередь. Расскажите мне что-нибудь, о чем, как вам кажется, мне лучше было бы не знать.

— Вы когда-нибудь жили долгое время в маленьком городе? — Когда Ник покачал головой, Делайла слегка улыбнулась. — По-моему, это похоже на большую шумную семью, которая никогда не даст тебе возможности забыть о твоих ошибках. Все, что ты делаешь, тщательно исследуется, критически разбирается и обсуждается. От этого никуда не деться.

— И все-таки вы вернулись.

Делайла пожала плечами:

— Все это странным образом успокаивает. Может быть, мне и не нравится, что люди, живущие в городе, знают обо мне все, но мне нравится знать всех жителей города.

— Это потому, что ты выросла в семье, где царила любовь. В окружении шумных соседей. Ты жила в красивом доме. Когда ты приходила домой из школы, тебя встречал аромат свежеиспеченного печенья. Каждый вечер твой отец сидел во главе стола, а потом помогал тебе делать уроки. — Синие глаза Ника потемнели. — Я все правильно рассказал?

— Абсолютно, — сказала она, вспоминая его рассказ о себе. — И я была взволнована, когда на меня обратил внимание Алек Кармайкл, капитан футбольной команды. Поначалу я не понимала, что его интерес ко мне был вызван лишь физическим влечением.

— Мальчики-подростки думают гормонами, — сухо произнес Ник. — Я это знаю, сам был таким.

— Я была наивной девочкой, смотревшей на мир широко раскрытыми глазами, однако не настолько глупой, чтобы скомпрометировать себя, переспав с мальчиком, который, конечно, занимал мои мысли. Однажды вечером я выпила чуть больше, чем следовало, и нырнула в Фоллз-Ривер полностью одетая, увлекая за собой Алека. Несмотря на весь свой спортивный вид, Алек не умел плавать, так что мне пришлось спасать его. Я знаю, что он никогда не забывал этого случая. Вскоре друзья Алека начали хихикать, когда я проходила мимо них по коридорам школы. Несколько девочек, которых я считала подругами, начали меня избегать. А потом, несколько лет спустя, когда я вернулась домой с Эми… — Она помолчала. — Шепот обычно переходит в сплетни, которые начинают жить сами по себе.

Делайла умолкла, думая о том, как мало сделала в жизни до тех пор, пока не удочерила Эми.

— Ты пообедаешь со мной? Ты расскажешь мне, как Эми оказалась у тебя и почему город так интересуется тобой? — прервал размышления Делайлы Ник.

Она вспомнила о совете, данном ей Джесси, но почему-то решила не следовать ему сегодня.

— Приходи к нам на обед.

Улыбка Ника была одновременно и ответом, и предостережением.

В их жизнях намечались перемены, и теперь, когда было уже слишком поздно, Делайла отдала бы все, что угодно, чтобы уклониться от этого.


Собирая на стол, Делайла не переставала думать, нужно ли говорить Эми, что Ник ее отец. Или стоит подождать и посмотреть, как поведет себя Ник.

Что же касается Эми, то она не прекращала болтать о Нике с того самого момента, как Делайла сказала ей, что он придет к ним на обед.

— Мамочка! — раздался звонкий голос Эми со второго этажа.

Она переодевалась уже несколько раз и теперь стояла на площадке лестницы, чтобы продемонстрировать Делайле очередной наряд.

— А это платье мне идет?

Делайла подошла к лестнице.

— Да. И в нем ты выглядишь совсем взрослой.

Бело-розовое шелковое платье немного не доходило Эми до колен. Оба колена были залеплены пластырем после катания на роликах. Темные хвостики растрепались, и челка почти закрывала синие глаза, сиявшие от волнения.

— Ник придет на обед вовремя? — поинтересовалась Эми, но, не давая Делайле ответить, заговорила снова: — Как ты думаешь, если ему у нас понравится, он придет еще?

— Я не знаю. Пожалуйста, сходи за расческой, чтобы я могла привести в порядок твои хвостики.

Эми серьезно оглядела мать:

— Мам, тебе лучше тоже переодеться во что-нибудь красивое.

— Выбери что-нибудь для меня, — предложила ей Делайла, поднимаясь по лестнице.

Эми улыбнулась и принялась раскачивать большим пальцем передний зуб. Делайла подумала, что все происходит слишком быстро. С грустью и радостью она заметила, что Эми растет. Через две недели ей будет пять. Делайла хотела спросить, расшатался ли зуб Эми естественным образом или это еще один результат падения с роликов, но тут раздался звонок. Эми слетела с лестницы, чтобы открыть дверь.

— Это Ник! — закричала она матери, открывая дубовую дверь, и обнаружила за ней… Джесси Хартман.

— Ты не Ник, — заявила она, надувая губы.

Вспомнив, как должна вести себя воспитанная девочка, Эми отступила, приглашая Джесси войти, а затем вышла на крыльцо, чтобы подождать гостя там.

Делайла неопределенно пожала плечами в ответ на пронзительный взгляд подруги.

— К нам на обед придет Ник. Я не собиралась приглашать его. Это… — Она не могла подобрать подходящее слово. — Просто так получилось.

— Не слишком мудрый поступок, Делайла.

Джесси поднялась за ней по лестнице и вошла в спальню.

— Ник хочет знать, при каких обстоятельствах я удочерила Эми, а я хотела бы узнать больше о его отношениях с Бринной Ратледж. Я знаю, что поступаю неблагоразумно. Но все же это кажется мне правильным.

— Чувства не имеют значения для закона. Ты хочешь услышать совет адвоката или подруги?

— Побудь сегодня просто моей подругой.

— Ладно, буду подругой. — Джесси уселась на кровать. — Зачем ты хочешь узнать побольше о Бринне? Ты же можешь прочитать о ней все в журнале «Нау!». Что еще тебе нужно знать?

Делайла подумала, что это неплохой вопрос.

— Мне интересно, любит ли все еще ее Ник. И пожалела ли когда-нибудь Бринна о том, что отказалась от Эми.

— А какое это имеет значение? — возразила Джесси. — Претензии предъявляет не Бринна. Или ты боишься, что она может чинить вам какие-то препятствия, если тест на ДНК подтвердит, что Ник — отец Эми?

— Мне нравится Ник, — призналась Делайла, намеренно не отвечая на вопрос Джесси.

— Ты и вправду увлечена им. Тебя это не пугает?

— Это приводит меня в ужас, — тихо сказала Делайла.

— Он не такой, как Алек.

— Мне надо было бежать как можно дальше от него в то самое мгновение, когда Ник одарил меня своей убийственной улыбкой.

Делайла села на кровать рядом с Джесси.

— Убийственные улыбки прекрасны. — Джесси обняла Делайлу за плечи. — Послушай, у меня еще есть некоторые сомнения, но ты явно уже все решила.

Не успела Делайла ответить, как внизу раздался возглас Эми:

— Мама! Мама! Ник пришел! А ты забыла меня причесать!

Эми влетела в спальню к Делайле с расческой в руке.

— Я выскользну через черный ход, — сказала Джесси. — Звони, если понадоблюсь.


Ник захлопнул за собой дверь и, улыбаясь, смотрел, как болтаются хвостики дочери, когда она бежит вверх по лестнице, криком возвещая о его приходе. Мысленно он прикинул, сколько должно пройти времени, прежде чем Эми станет возвещать, что пришел папа.

Ник стоял у подножия лестницы и ждал Делайлу и Эми. Он не мог выкинуть из головы образ Делайлы Сатклифф.

Делайла превращалась для него в навязчивую идею.

Ник закрыл глаза и тут же представил себе Делайлу у себя в джакузи, облаченную лишь в лунный свет; вода бурлит прямо над ее грудью, а она дразнит его и посмеивается над ним. Он принес бы ей шампанское…

— Ник, Ник, угадай, что случилось! Сегодня мой любимый обед.

Ник выдохнул, медленно повернулся и присел на корточки перед Эми. Ее большие глаза возбужденно блестели.

— А еще у меня качается зуб. Посмотри. — Она покачала зуб большим пальцем.

Ник поборол в себе порыв обнять ее и больше не отпускать.

— Причеши меня, — приказала Эми и ткнула в него расческой. — Ты умеешь делать хвостики?

Ник присел на диванчик.

— Кажется, это не слишком трудно. Ты разрешаешь мне попробовать?

Следующие несколько минут Ник неумело занимался ее прической, а Эми болтала о том, как она любит кататься на роликах. Их занятия были прерваны запахом экзотических духов. Ник узнал духи Делайлы. Он рассеянно погладил Эми по голове и посмотрел на женщину, спускавшуюся по лестнице.

У Ника перехватило дыхание при виде Делайлы в свободно спадающем белом платье без рукавов. Большие золотые серьги в форме колец просвечивали сквозь непослушные рыжие локоны, обрамлявшие ее лицо.

На ее лице почти не было косметики, она лишь немного удлинила тушью и без того длинные ресницы. Внезапно Ник решил, что никогда еще не видел более желанной женщины. Он замер на месте.

Делайла встретилась взглядом с Ником. Она видела в его глазах желание, и здравый смысл подсказывал ей, что не стоило приглашать его в свой дом. Все вдруг стало интимным. Делайла не была к этому готова.

Она нервно облизнула нижнюю губу и услышала, как Ник вздохнул. Он сделал шаг вперед, чуть было не опрокинув при этом Эми. Никто из них не произнес ни слова, но никто и не отвел взгляда.

— Можно, Ник посмотрит после обеда, как я катаюсь на роликах? — прозвучало в напряженной тишине, и тут же Эми повернулась к Нику: — Я помогала накрывать на стол. А ты можешь разложить салфетки.

Опустившись на стул, Делайла смотрела, как эти двое пошли в кухню, взявшись за руки. Делайлу беспокоило, что ее притяжение к Нику явно росло. Она встала, постаралась взять себя в руки и последовала за ними. Пока она заканчивала приготовление салата, Эми объясняла Нику, как складывать салфетки и как разложить их на столе. Делайла была готова поклясться, что к тому времени, когда они пообедают и посудомоечная машина будет загружена, не останется ни одного вопроса, который Эми не задала бы Нику.

Но она ошиблась. Помогая убирать со стола, Эми явно напряженно раздумывала о чем-то.

— Ник, а у тебя есть семья? У тебя есть такая же маленькая девочка, как я?

Ник взглянул на Делайлу в поисках поддержки.

— Осторожно, — предупредила та.

— Я не женат, — спокойно ответил он. — Я живу в Лос-Анджелесе. Мои родители умерли. Когда мне было пятнадцать лет, я переехал к моему другу Дилану. Он полицейский.

— Мой дядя Крис тоже. — Эми взглянула на Ника. — А ты знаешь, что я приемная дочь? Моя мамочка полюбила меня, как только увидела. У меня скоро день рождения. Я тоже не замужем, и я никогда не была в Калифорнии.

Делайла не удивилась, когда несколько часов спустя Эми попросила Ника почитать ей перед сном. Когда сказка кончилась, именно Ник отнес девочку в кроватку.

— Ты сможешь прийти ко мне на день рождения? — зевая, поинтересовалась Эми.

Ник выжидательно взглянул на Делайлу.

Ну разве она могла запретить?

— Эми составляет список гостей.

— Я приду, дорогая.

Ник нежно поцеловал Эми. Они с Делайлой дождались, чтобы девочка крепко уснула, и только тогда вышли из ее комнаты. Ник коснулся губами губ Делайлы. Прежде чем устремиться внутрь и полностью завладеть ее ртом, его язык мягко прошелся по губам.

Делайла попыталась отступить, но руки Ника крепко прижимали ее к его груди. Их сердца громко стучали. Его возбужденная плоть ощущалась ею, не оставляя сомнений в его желаниях.

— Пожалуйста, я не могу. — Делайла отодвинулась и была удивлена, когда Ник отпустил ее.

— Не можешь или не хочешь? — ровным тоном спросил он.

Губы Делайлы трепетали и от того, что Ник находился так близко от нее, и от переживаний, бурливших у нее внутри. Между ними осталось слишком много недосказанного. Прежде чем она решится на близкие отношения с мужчиной, этот мужчина должен узнать ее тайны и понять ее.

— Я не Алек, — сказал Ник, снова обнимая ее. — Я не обижу ни тебя, ни Эми.

— Откуда ты…

— Об этом было нетрудно догадаться.

Ладонь Ника описывала мягкие круги по спине Делайлы. Она покорно прислонилась к нему.

— Ты говорила что-то насчет того, что произошло после того, как ты вернулась домой с Эми. Видимо, Алеку была нужна ты одна, а не готовая семья?

Делайла снова отодвинулась от Ника и заглянула ему в глаза.

— Хотелось бы мне, чтобы все было так просто. Я никогда не спала с Алеком. Я не была от него беременна. Ну да, он распространял слухи о том, что лишил меня невинности. Но наши отношения кончились задолго до того, как он уехал учиться в колледж. Алек навещал свою тетку Оливию, когда я вернулась домой с Эми. Он хотел затащить меня в постель. Я отказалась. Потом он увидел Эми и решил, что она мой незаконнорожденный ребенок. Он помешался от ревности, решив, что я отдалась другому мужчине, отказав ему. Он тут же побежал и рассказал об этом Оливии. Та растрепала каждому, кто ее слушал, что я соврала, будто удочерила Эми, чтобы удержать Алека.

— Он дурак. — Ее удивил мягкий голос Ника. — Он никогда не поймет, что потерял.

— Тебе, наверное, уже пора.

В голосе Делайлы было сожаление. Ей бы так хотелось иметь право попросить его остаться. Тем более зная, что Ник тоже этого хочет. Но сейчас Делайла еще не была готова.

Ник взял ее за руку, они спустились по лестнице и вышли из дома. Он подвел Делайлу к своей машине.

— Я позвоню тебе утром. Не сможешь ли ты ненадолго найти няню? Мне хотелось бы побыть с тобой вдвоем.

— Ты здесь из-за Эми, Ник. Тебе следует поближе познакомиться с ней.

— Есть время для Эми, и есть время для мамы Эми. Завтрашний вечер наш.

Ник осторожно подвинул Делайлу так, что она оказалась между ним и дверцей машины. Она почувствовала холод металла и жар тела Ника, прижавшегося к ней. Он поцеловал ее. Его рука погладила грудь Делайлы, задержавшись на ней.

— Я хочу тебя.

Ник сжал ее грудь, а потом с неохотой отпустил. Делайла отошла в сторону.

Ник молча сел в машину. Делайла стояла и смотрела, как красные огоньки исчезают за углом. Связь с Ником опасна. Она ведет себя глупо. Все происходит слишком быстро. Она знает его всего лишь два дня. Она обязана думать об Эми, а не о себе, не о том, чего, как ему казалось, хотел Ник, не о том, что могло бы быть, если только…


Утром глаза Эми не сияли как обычно. Однако жара у нее не было. И все-таки Эми что-то беспокоило. Делайла посадила девочку к себе на колени и слегка пощекотала ее. В ответ Эми лишь тяжело вздохнула.

— Ты хочешь мне что-то рассказать? — мягко поинтересовалась Делайла.

— Нет.

Эми соскользнула с коленей Делайлы.

— Мы опоздаем к мисс Иде, — произнесла Эми безо всякого интереса. — А она обещала, что сегодня я смогу испечь домашнее печенье.

В жизни ребенка не произошло никаких изменений, за исключением встречи с Ником. Но могла ли Эми подслушать тот разговор, который произошел у них с Ником прошлым вечером? Интересно, не подсказала ли Эми интуиция, что Ник ей больше чем друг? И может ли это беспокоить ее?

Ник не звонил до полудня. Возмущение Делайлы росло. Неужели он относится к тому сорту людей, которые дают обещания, не собираясь их выполнять? Она была рада, что не сказала Эми об обещании Ника позвонить. У ребенка и без того был достаточно несчастный вид.

Делайла в одиночестве сидела за столом выдачи книг в библиотеке, когда раздался звонок. Прежде чем ответить, она глубоко вздохнула, потому что, если это звонил Ник, она не собиралась давать ему понять, что ждала его звонка.

Разговор продлился пару минут. Услышанная новость была неожиданной для Делайлы.

Она повернулась, чтобы идти, и столкнулась нос к носу с Ником. К ней мгновенно вернулись все воспоминания о прошлом вечере — его обещания, его страсть, ее сомнения.

— Скажи-ка, Ник, у тебя когда-нибудь была ветрянка? — выпалила Делайла, не успел он поинтересоваться, что случилось.

Глава 6

Ник отступил назад.

— Ветрянка? У тебя ветрянка? Я думал, этим болеют только дети.

Делайла жестом пригласила Ника к себе в кабинет. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

Он растерянно смотрел на нее.

— У Эми ветрянка.

— Ну, это всего лишь часть нашей жизни, — успокаивающе проговорил Ник, обошел стол и обнял Делайлу. — Ветрянка — обычное явление в таком возрасте. Это нормально.

— У меня ее не было, — призналась Делайла. — Мой брат болел, когда ему было пять или шесть. Мама держала меня в одной комнате с Крисом, но я не заразилась.

— Наверное, у тебя иммунитет к этому заболеванию, не волнуйся.

— А что, если нет? — Она помотала головой. — Я сбегаю в аптеку, а потом к Эми.

— Я с тобой.

Делайла кивнула, предупредив своего помощника, выбежала из библиотеки и помчалась через площадь к аптеке Сатклиффов. Ник следовал за ней по пятам. Отец Делайлы стоял на пороге с сумкой в руках.

— Спасибо, папа. — Она поцеловала его. Отец вопросительно взглянул на Ника. — Я потом тебе все объясню.

Эми сидела на диване в гостиной, завернутая в одеяло, и играла любимыми матерчатыми куклами. Ее лицо было покрыто красными пятнами. Делайла никогда еще не видела свою дочь такой измученной.

— Мам, возьми меня на ручки, у меня все болит.

Эми протянула к Делайле руки, как только увидела ее.

— Ты уже подверглась опасности заразиться, — произнес Эрик Хартман, собирая свои инструменты. — Если ты заразилась, то узнаешь об этом в течение недели. Делай Эми постоянные примочки, чтобы уменьшить зуд.

— Мне отменить праздник, назначенный на следующее воскресенье?

— Я хочу отпраздновать свой день рождения! — завопила Эми.

— Как только пятна пройдут, она перестанет быть заразной, — сказал Эрик. — Несколько дней она может чувствовать себя плохо, но ожидание праздника должно ее поддержать.

Он попрощался и ушел.

А вот Ник не собирался никуда уходить.

— Если ничего не изменится, — заявил он, — мы будем дежурить по очереди.

— Я хочу пить, — потребовала Эми.

— Сначала подежуришь ты, — предложила Делайла Нику.

Однако больная девочка капризничала и звала то ее, то Ника. Эми захотела пить, потом есть, но, когда просьба выполнялась, девочка отказывалась от того, что просила. Она потребовала, чтобы ей почитали, но не мама, а Ник. Потом она пожаловалась, что Ник читает слишком быстро и она не успевает посмотреть картинки, поэтому книгу пришлось читать Делайле. Дважды.

Наконец она прошла к себе в спальню и легла, надеясь, что сможет отдохнуть хоть несколько минут.

Ее разбудил стук в дверь.

— Пора обедать.

— Приготовь себе что-нибудь, — сердито отозвалась Делайла.

— Блинчики с овощами, — объявил Ник, открывая дверь. — Тушеные биточки, курица. Блюдо под названием «восхитительная лапша».

Делайла удивленно села на постели.

— Наверное, Эми попросила тебя заказать это. Я спущусь через несколько минут.

— Не торопись, но и не опаздывай. Я купил дюжину тушеных биточков и уже успел съесть три из них.

Делайла переоделась в чистую футболку и быстро провела щеткой по волосам.

Войдя в столовую, она мысленно благословила упрямство и настойчивость Ника. В стеклянной вазе стояли свежесрезанные цветы. На столе ожидали два прибора. Из кухни донесся шум. Тут же появился Ник с двумя бокалами на длинных ножках и бутылкой шампанского.

— Что мы празднуем? — поинтересовалась Делайла, беря бокал.

— Первый день выживания, — ответил он и чокнулся с ней. — Ты уверена, что здесь только одна больная девочка? Или Эми клонировалась десять раз?

Делайла улыбнулась:

— Эми — девочка изобретательная. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что она запросто может удвоить свои требования. — Она пригубила шампанское. — Очень мило с твоей стороны, Ник. Спасибо.

— Пожалуйста. Из компетентных источников мне стало известно, что к «восхитительной лапше» подходит только шампанское. — Делайла вопросительно подняла бровь. — Когда я спросил Эми, чего еще ты могла бы захотеть, она сказала, что надо дать тебе напиток с пузырьками, который щекочет, и это тебя развеселит.

— Вот молодец, и откуда она это взяла! — Делайла опустилась на стул, который подвинул ей Ник.

Ник поставил на стол китайскую еду.

— Тебе достанется три тушеных биточка.

— По-моему, ты заказал дюжину.

— К тому времени, как ты спустилась, их осталось шесть.

Он сел напротив нее.

Делайла положила себе «восхитительной лапши».

— Ты нравишься Эми. — Она старалась говорить спокойно. — Ты умеешь с ней обращаться, ты ей подходишь.

— По-моему, ты говоришь об этом с удивлением.

— Так и есть. — Делайла нахмурилась. — Извини, я совсем не то хотела сказать.

По взгляду Ника Делайла догадалась, что он прочитал ее мысли. Он положил ей еще один блинчик с овощами.

— Ничего. Я и сам порядком удивлен.

— Я не ожидала, что ты будешь с ней таким терпеливым.

Ник пожал плечами:

— Своим поведением Эми напоминает мне адвоката противной стороны. Она действует и реагирует. Таким образом можно получить преимущество. С Эми легко ладить. Я не знаю, от кого из родителей она могла унаследовать эту черту. Бринна всегда была непредсказуемой. Да и у меня часто меняется настроение, особенно если меня провоцировать.

— Думаю, и я приняла участие в этих провокациях.

Он усмехнулся:

— Сегодня у нас такой замечательный вечер. Давай не будем портить его разговорами о генетике и тестах на ДНК.

Делайла отодвинула тарелку. Упоминание о тесте на ДНК лишило ее аппетита.

— Но нам и правда не о чем больше говорить.

— Делайла… — В голосе Ника послышалась насмешка. — Ты знаешь, что это не так. Мне не приснилось то, что произошло между нами прошлым вечером.

— Ничего не произошло.

— Ты помнишь, как я тебя целовал. А ты отвечала мне.

— Я пойду посмотрю, как там Эми. Не трогай посуду, я потом уберу.

Слова Ника продолжали звучать в голове Делайлы. Он прав. Она действительно отвечала на его поцелуи. Много раз. И еще она провела всю ночь в мечтах о нем. Она открыла дверь в комнату Эми. Девочка спала, хотя и беспокойно. Делайла потрогала лоб Эми, поправила ей одеяло и вернулась в столовую. Ник загружал посудомоечную машину всем, кроме фарфора, который он уже успел вымыть, вытереть и поставить на место.

— Иди посиди на улице. Я почти закончил.

Делайла слишком устала, чтобы спорить с ним. Все, чего ей хотелось, так это забраться в постель и забыть обо всем на свете. И еще — вернуться к прежней жизни, которая у нее была до появления в ней Ника Чамберса.

Она последовала совету Ника. Минут через пятнадцать, удивляясь, что он не присоединился к ней, Делайла отправилась его искать. И нашла сидящим в кресле-качалке в спальне Эми. Он держал девочку на коленях, в руке у него была книга. Оба крепко спали. Делайла осторожно взяла Эми и уложила ее в постель. Она не решилась будить Ника и отправлять его в гостиницу.

Укрыв Ника одеялом, Делайла нежно поцеловала его в висок.

* * *

Неделя пролетела очень быстро. В субботу утром Делайлу, спавшую беспокойным сном, разбудил телефонный звонок, но глаза она открыла и приподнялась в постели, только когда услышала звук хлопнувшей двери. И тут же снова рухнула в подушки, как будто кто-то ударил ее, отобрав все силы.

Ее лоб покрылся бисеринками пота. В горле першило, а руки были холодными и влажными на ощупь.

Она не могла заболеть! Не могла подхватить ветрянку! Нет, нет, не сегодня! Делайла оторвала голову от подушек и ощутила приступ тошноты. Комната закружилась у нее перед глазами, заставив ее закрыть глаза и лечь. Она повернулась к часам, стоявшим на ночном столике, и открыла один глаз. Не может быть, чтобы было два часа!

Ей нужно прибраться в доме, испечь и украсить именинный торт, да еще сделать кучу всего! А она не могла оторвать голову от подушки — как только она это делала, комната начинала кружиться у нее перед глазами.

Делайла снова измученно откинулась и подождала, когда пройдет тошнота. Она слышала звуки голосов, доносившихся снизу, голоса перемежались детским смехом. Наверное, это Джесси и Крис, они обещали помочь ей убрать и украсить двор.

Входная дверь снова хлопнула. Может быть, если принять прохладный душ… Делайла взглянула на себя в зеркало и поежилась. Ночная рубашка прилипла к телу, а волосы выглядели так, будто кто-то полил их кетчупом. Лицо было бледным, а глаза воспаленными и отекшими. Но красных пятен не было. По крайней мере за это ей стоит быть благодарной… сейчас.

Ей нужно было нечто большее, чем прохладный душ, ей было необходимо чудо.

Делайла со стоном включила воду и встала в ванну, опершись руками о кафельную стенку и наклонив голову под душ.

Слезы досады смешивались со струями воды, стекавшими по ее дрожавшему, обессиленному телу.

Она вытерла волосы полотенцем и свободно откинула их назад. Эти усилия потребовали всей ее энергии. Она села на кровать, чтобы мысленно пробежать список предстоящих дел, но убедилась только в одном: голова болела так, что ей никак не удавалось сосредоточиться.

Делайла медленно натянула футболку и шорты, не задумываясь ни об обуви, ни о косметике, затем медленно спустилась вниз и нашла Ника и Криса, надувавших шарики для Эми, восхищенно следившей за их действиями.

Вид Ника, по-мальчишески задорного, одетого в футболку с эмблемой Гарвардского университета и джинсы, выношенные настолько, что они казались скорее белыми, чем голубыми, несколько улучшил самочувствие Делайлы. Она сделала еще шаг и вцепилась в перила, чтобы не упасть.

— Надеюсь, ты готов отвечать требованиям, предъявляемым к родителям, потому что я, кажется, сегодня не очень хорошая помощница.

Делайла сползла с лестницы.

Улыбка Ника сменилась озабоченностью. Он передал очередной шарик Крису.

— Надуй его для Эми, — попросил он и двинулся к Делайле.

Она не успела его оттолкнуть, и он подхватил ее на руки. От прикосновения своего горячего тела к его прохладному Делайла вздрогнула и нерешительно обвила руками его шею.

— Да ты просто горишь! — Ник понес ее наверх. — Упрямица. Почему ты не позвала раньше?

— Мамочка! — Эми побежала за ними вверх по лестнице. — Почему Ник тебя так несет? Ты заболела, мамочка?

— Опусти меня, — слабо проговорила Делайла. — Ты пугаешь Эми.

— Ты не в том состоянии, чтобы отдавать распоряжения. Сейчас ты должна слушаться, — шепнул ей Ник, продолжая подниматься по лестнице.

Он осторожно положил Делайлу на постель.

Делайла откинулась на подушки. Она нашла в себе силы, чтобы приподняться на локтях и взглянуть на Эми, нерешительно остановившуюся в дверях. Ник копался в шкафчиках и ящичках ее ванной комнаты. Он вернулся со стаканом воды, аспирином и градусником.

— Ты горячая, мамочка, — сказала Эми, дотронувшись до лба Делайлы. — У тебя температура.

— Я не больна. У меня сегодня слишком много дел, — запротестовала Делайла, когда Ник сунул ей в рот градусник.

— Пятен нет, — проговорил он, осмотрев лицо и шею Делайлы. — По крайней мере пока.

Он присел на край кровати и взял руку Делайлы, рассеянно поглаживая большим пальцем ее ладонь. От этого прикосновения у нее сильнее забилось сердце. Несколько минут все трое молчали, Делайла была уверена, что всем было слышно, как стучит ее сердце.

— Послушай, супермама. Может быть, это и не ветрянка, но у тебя явно высокая температура. — Ник вынул изо рта Делайлы градусник. — Почти тридцать девять! Ну-ка быстро под одеяло, леди, а то я сам запихну тебя туда.

— Молись, чтобы это была не ветрянка. — Делайла со вздохом подчинилась. Она старалась не думать о том, как ей не хочется отпускать его руку. — Но если я буду здесь, то кто будет делать все внизу?

— Делайла, мы согласны, что ты незаменима, — строго проговорил Ник. — Но если ты хочешь праздновать завтра день рождения, сейчас тебе лучше отдохнуть. Мы с Крисом можем все взять на себя.

Делайла попыталась возразить, но Ник успокоил ее взглядом.

— Разреши мне помочь, — тихо попросил он.

— Ник — хороший помощник, мамочка.

Эми подбежала к Нику и встала рядом с ним, взяв его громадную руку своей маленькой ручкой.

— Ник все хорошо сделает для моего дня рождения.

Делайла улыбнулась Эми:

— По-моему, дяде Крису нужна помощь, дорогая. А нам с Ником нужно поговорить.

Эми выскочила из комнаты. Ник закрыл дверь и встал спиной к ней — так, будто его не интересовало ничего, кроме происходящего в этой комнате.

— Согласись, что ты нуждаешься во мне, — проговорил он, растягивая слова.

— Мне нужна была твоя помощь в течение последних нескольких дней, — мягко поправила его Делайла. — С тобой Эми стала спокойнее. Я знаю, она считает тебя близким другом.

— А ты? Кем ты меня считаешь?

— Не смущай меня.

— Разве я тебя смущаю? — усмехнулся Ник и мягким движением пантеры приблизился к ней.

Делайле неожиданно пришло в голову, что, впустив Ника в свою жизнь, она перестала быть ее хозяйкой, — и теперь не могла уже ничего изменить.


— Эми Элизабет, иди сюда! Дай маме отдохнуть.

Сквозь туман в голове Делайла услышала голос матери и увидела Эми с праздничной шляпкой на голове, с несчастным видом заглядывавшую в полуоткрытую дверь спальни.

Делайла приподнялась и, почувствовав, что голова не кружится, откинула одеяло.

— Заходи, дорогая. Расскажи мне, как ты провела день.

— Ник хочет поговорить с тобой, мамочка. Он сказал, что я могу подняться и посмотреть, не проснулась ли ты. — Эми повернулась к двери и сообщила громким шепотом: — Мама проснулась, Ник. И я не вижу никаких следов ветрянки.

Дверь распахнулась, за ней оказался Ник. Он присел на корточки, его глаза оказались на одном уровне с глазами Эми.

— Помнишь, о чем мы говорили, когда поднимались сюда?

Эми взволнованно взглянула на Делайлу.

— Нужно дать маме отдохнуть, чтобы она не болела, когда у меня завтра будет праздник.

— Я буду хорошо себя чувствовать, — пообещала ей Делайла.

— Эми, я ухожу. Пойдем со мной, зайдем к дедушке, поедим мороженого с фруктами и сиропом, — снова раздался голос бабушки.

Эми попятилась к двери. Она обняла Ника за колени и весело запрыгала вниз по лестнице. Ник закрыл дверь.

— Эми повезло, что у нее есть ты, — сказал он.

— Мне улыбнулась удача. Эми — самый важный человек в моей жизни. Нет ничего, чего бы я для нее не сделала. Я ее мать.

— А я ее отец.

Делайла долго молчала.

— Чего ты хочешь от меня, Ник?

— Я не хочу, чтобы мою дочь воспитывал какой-нибудь другой мужчина.

— Я не спрашивала, чего ты хочешь для себя, я спросила, чего ты хочешь от меня.

Чего же он хотел от нее? Нику было не так-то просто ответить на этот вопрос. Он знал, что хочет затащить Делайлу в постель. Он хотел, чтобы она желала его, чтобы ее поцелуи искушали его, чтобы он был единственным, на кого она изливала бы свою страсть. Он хотел погрузиться в нее так глубоко, как еще не смог этого сделать ни один мужчина.

— Я на многое согласилась, — сказала Делайла, нарушая его раздумья. — Я не против того, чтобы вы с Эми общались. Но предупреждаю тебя, что, каким бы ни был результат анализа, мы не скажем Эми, что ты ее отец, до тех пор пока ты не возьмешь на себя настоящие обязательства по отношению к дочери.

— Кого ты защищаешь, Делайла? Эми… или себя?

— Я защищаю нас обеих. Эми не нужен отец, живущий в другом конце страны и встречающийся с ней раз или два в год. Отец, который откупается от нее дорогими подарками. А я не хочу, чтобы ты разрушил мою жизнь больше, чем уже разрушил.

— Я ее отец, Делайла. У меня тоже есть права.

— В свидетельстве о рождении записано четко: «Отец неизвестен». Эми знает, что ее удочерили. Она понимает, насколько позволяет ее возраст, что ее родители любили ее, но не могли позаботиться о ней так, как забочусь о ней я.

— Я могу вызвать тебя в суд.

— Разумеется, можешь, но не думаю, что ты это сделаешь. Ты не сделаешь ничего, что может повредить Эми, а то, что она окажется в центре судебного разбирательства, может повредить нам всем.

— Ну и к чему мы пришли? — устало поинтересовался Ник.

— Я изо всех сил стараюсь понять, что ты чувствуешь. Я хочу поступить так, как будет лучше всего для Эми, именно поэтому я хочу дать тебе шанс.

— Какой шанс?

— Я предлагаю тебе побыть членом моей семьи. Поживи здесь, в Фултон-Фоллз. Но мы не будем подписывать никаких соглашений. — Делайла надеялась, что ей не придется раскаиваться в том, что она только что предложила. — Просто давай договоримся, что каждый будет соблюдать правила игры.

— Я живу в Лос-Анджелесе, там же живут большинство моих клиентов. Я не могу просто собрать вещички и быстренько переехать в Фултон-Фоллз.

— Тогда как же ты собирался налаживать отношения между тобой как отцом и Эми как дочерью? Ей нужно знать, что ты всегда будешь рядом с ней. Она вела себя с тобой просто замечательно, потому что увидела в тебе друга. Эми не своенравный ребенок, но бывают дни, когда она ведет себя намного хуже.

Ник нахмурился:

— Я не стал бы прилагать столько усилий и тратить время на поиски Эми, если бы она ничего не значила для меня. Я сделаю все, что необходимо, чтобы быть с моей дочерью.

— Это все, о чем я прошу.

Делайла тихо подошла и встала у него за спиной. Ник увидел ее отражение в окне. Он повернулся, обнял ее и закрепил их соглашение поцелуем. Его губы прочно захватили губы Делайлы, его язык искал ее язык, нашел и переплелся с ним.

Затем Ник отодвинулся, откинул назад ее рыжие локоны и обнял ее лицо ладонями. Он глубоко заглянул ей в глаза, его взгляд был изучающим и вопросительным. Должно быть, он остался доволен увиденным, потому что притянул ее голову к себе.

— Ты знаешь, как я хочу тебя, Делайла.

Он не задавал вопроса, но она ответила ему легким поцелуем.

И снова Ник поцеловал ее. Он целовал ее крепко, собственнически и требовательно. Его руки безостановочно двигались по ее спине, потом он прижал ее к себе так крепко, что Делайла почувствовала, насколько он возбужден.

— Я представлял себе, что мы делаем это так, — прошептал Ник, положив руку ей на ягодицы. Затем куснул ее нижнюю губу. — Но действительность нравится мне гораздо больше.

Рука Ника медленно прошлась по ее груди, скользнула под футболку и накрыла ее грудь. Делайла отыскала его другую руку и тоже прижала ее к себе.

Ник стянул с нее футболку и бросил на кровать. Делайла инстинктивно прикрыла грудь руками.

— Не прячься от меня.

Она нерешительно опустила руки.

— Я слишком…

— Ты прекрасна.

Ник медленно стянул бретельку с ее левого плеча, потом с правого и так же медленно снял лифчик. Когда она наконец освободилась от атласно-кружевной защиты, Ник снова коснулся ее груди.

Теперь он сбросил свою футболку и повернул Делайлу так, что ее соски слегка касались его груди. Он взял ее за руку, поцеловал в ладонь и повел к постели. Оказавшись над ней, Ник широко раздвинул ее ноги. Даже через грубую ткань джинсов Делайла чувствовала, как растет его напряжение. Она потянулась и пробежала пальцем по молнии.

Ник застонал.

— Если ты не прекратишь, все кончится, еще не начавшись.

Она прижала ладонь к его затвердевшему члену и снова услышала стон.

— Что-то подсказывает мне, что об этом не стоит беспокоиться.

Ник усмехнулся:

— Ты — мечта любого мужчины.

Он нагнулся и провел языком по ее соску, потом жадно припал к груди.

Делайла прижала к себе его голову. Его губы тянули, дергали, его зубы слегка касались ее кожи. Она не думала, что может быть что-то более волнующее, но оказалось, что может, когда Ник принялся ласкать с такой же страстью ее другую грудь. Ее охватило возбуждение, усиливавшееся по мере того, как Ник продолжал свои нежные атаки.

Делайла приподняла бедра навстречу его твердой плоти.

— Я люблю тебя, Ник.

Эти слова отрезвили его. Ник еще не успел отодвинуться, как она почувствовала холод и пустоту.

— Ты не обязана говорить, что любишь меня.

Предательские слезы набежали на глаза Делайлы. Ник поймал одну слезинку пальцем.

— Я заставил тебя плакать. Прости. Любовь не часть…

Он выругался.

— Ты не готов к этому.

Делайла схватила футболку, лежавшую на краю кровати, и натянула ее.

— Пожалуйста, поговори со мной.

Несколько мгновений Делайла молча смотрела на него. Когда же наконец она заговорила, это был скорее шепот:

— Ты сказал, что хочешь меня, Ник. Хочешь, а не испытываешь во мне потребности. Одного желания мало. Я не сирена. И не мечта любого мужчины. Я — это я. И я люблю тебя.

— Ты мне нравишься, Делайла.

Она отодвинулась от Ника и села на край кровати спиной к нему, чтобы скрыть слезы.

— Я знаю. Я не прошу тебя говорить мне, что ты меня любишь. Просто прими мои чувства, а не бросай их мне обратно.

— Ты сказала, что самое важное — это Эми. Я согласен с тобой. Продолжать давить на тебя было бы ошибкой с моей стороны. Я не хочу причинять тебе боль.

— Боль — часть любви. Ты причинишь мне боль снова. Ненамеренно, но причинишь.

Глава 7

Делайла терпеть не могла домашнюю работу, но сортировка белья была единственной возможностью отвлечься от мыслей о Нике… или удержаться, чтобы его не задушить.

— Умный человек, а такой дурак! — ворчала она.

Держа корзину с бельем над головой, она осторожно спускалась по лестнице. И едва не споткнулась о книгу «Семья Эми». Поначалу Делайла хотела положить книгу на стол в коридоре, но что-то заставило ее присесть на нижнюю ступеньку лестницы и открыть ее.

На нее смотрел папа Эми из книжки.

Делайла быстро пролистала книгу до конца. Вот она, семья Эми, на крыльце своего дома. Мама, папа, Эми и ее братик.

Делайла хотела открыть дверь, чтобы забрать газету, но дверь только чуть приоткрылась. Мешала стоявшая на крыльце большая коробка.

— Тут мне понадобится твоя помощь, — услышала Делайла приглушенный голос из-за двери.

— Ник? Это ты? Что это такое?

Делайла постучала по упаковке, подумав при этом, не следует ли ей вместо этого постучаться в его сердце.

— Осторожно! — предостерег он, протискиваясь между коробкой и дверью.

— Это для Эми?

— Это подарок на день рождения. Я решил привезти его пораньше, — ответил Ник, отодвигая коробку и жестом предлагая Делайле открыть дверь.

— Ник, я очень ценю твое внимание, ценю то, что ты купил Эми подарок, но тебе следовало прежде посоветоваться со мной.

— Делайла, это всего лишь подарок на день рождения, имей ко мне снисхождение.

Она нетерпеливо забарабанила по упаковке. «Снисхождение» — не то слово, с которым ей хотелось бы связывать в своем сознании образ Ника. Он вел себя так, будто вчера между ними ничего не произошло.

— Ты не могла бы принести две сумки с заднего сиденья моей машины? Только осторожно, — предупредил он, — там хрупкие вещи.

Делайла забрала сумки и устремилась в дом за Ником.

— Тебе помочь? — спросила она, взбежав по лестнице.

— Нет, я справлюсь.

— А что в этих сумках?

— Эми это понравится, — уверенно заявил Ник. — Эти кусочки так легко складываются вместе, что они, по-моему, созданы специально для нее.

Ник занес коробку в спальню Эми и аккуратно поставил ее на пол у окна. Делайла вошла за ним.

Ник забрал у нее сумки, потом повернул Делайлу к двери и мягко вытолкнул из комнаты.

— А теперь иди. Это подарок, не подглядывай. Я спущусь через несколько минут.

И не успела она ответить, как дверь щелкнула у нее за спиной.


— Совершенно очевидно, что он гораздо красивее, чем на фотографии в журнале «Нау!», — прошептала Маргарет Сатклифф, когда ее муж и Ник направились к грилю, чтобы заняться приготовлением угощения.

Делайла рассеянно кивнула:

— Мама, а я и не знала, что ты читаешь «Нау!».

Делайла попыталась улыбнуться, перекладывая пластмассовые вилки и ложки, которые ее мать положила рядом с каждым прибором.

Маргарет выглядела взволнованной.

— Я ждала твоего отца в аптеке и случайно взяла этот журнал у кассы. На фотографии рядом с Ником женщина…

В голосе Маргарет было такое волнение, что Делайла внимательно посмотрела на мать. В глазах пожилой женщины была печаль.

— Это Бринна Ратледж. Ну хорошо, я скажу тебе все. Это родная мать Эми. — Делайла обняла мать за плечи и подвела ее к садовым стульям. Она усадила мать на один из стульев и придвинула еще один для себя. — Авторы статьи ошибаются. У них нет связи. Я же тебе говорила, что Ник собирается переехать сюда.

— А что говорит Джесси?

Маргарет положила дрожащую руку на руку дочери.

— Как адвокат, Джесси советует проявлять осторожность. Как подруга, она поддерживает меня.

— Кажется, Эми очень привязалась к Нику. Тебя это не беспокоит?

— Он не собирается похищать ее, если ты это имеешь в виду. Меня больше волнует то, что все может закончиться тем, что он разочарует Эми, сам того не желая.

«Да и меня заодно».

— Именно поэтому мы и не сказали ей, что Ник ее отец, — продолжила Делайла. — Но время, которое они проведут вместе, будет важным периодом в жизни обоих.

Наконец собрались гости. Теперь Делайла была занята то разбитыми коленями, то потерянным бантиком. И все же воспоминания о поцелуях Ника не оставляли ее. Каждый раз, глядя на Ника, она встречала его задумчивый взгляд. Даже не видя его, она ощущала его присутствие. Когда же пришло время зажечь свечи, она поняла, насколько глубоко Ник вошел в ее жизнь.

Делайла позвала гостей, чтобы спеть хором «Нарру Birthday», и была уверена, что все видят у нее на спине ожог, оставленный пристальным взглядом Ника.

— Мама, пусть Ник зажжет свечи, — попросила Эми, влезая на стул во главе стола.

У Ника был удивленный вид, но спички он все же взял.

— Если я задую свечки, исполнится то, что я загадала, да?

Эми адресовала этот вопрос Нику. Тот ответил ей кивком и улыбкой, а потом шепнул на ухо так громко, что все это услышали:

— Ты уж постарайся, тянучка.

Пока Ник зажигал свечи, Делайла помогала Эми встать на колени.

— Чтобы вырасти, — сказала она Эми и отступила, давая обзор Джесси, снимавшей все на камеру.

Ник остановил ее:

— Ты никуда не уйдешь, супермама. Ты должна быть с нами. А теперь улыбнись для семейного видеоальбома.

Все вокруг нее медленно двигалось, Делайла слышала жужжание камеры Джесси, аплодисменты гостей и смех, когда Эми задула все пять свечей и специально дунула еще раз, чтобы пожелать удачи всем. Но видела Делайла лишь Ника. Она впитывала тепло его глаз, смотревших только на нее. Она вспыхнула, когда он нежно погладил большим пальцем ее ладонь. В это мгновение ничто больше не имело значения.

— Мама! Мама! Получилось! Я задула все свечи! Мое желание исполнится!

Делайла кивнула Эми. Затем она аккуратно убрала свечи и принялась нарезать куски вкусного мраморного торта. Одновременно с этим Ник раскладывал детям большой ложкой замороженный шоколадный йогурт.

Эми откусила от торта два раза и широко раскрыла глаза.

— Ой! — Она достала что-то изо рта и протянула Нику. — Посмотри, это мой зуб. Он все-таки выпал.

Ник завернул зуб в салфетку и убрал в карман. Эми поцеловала его в подбородок.

— Теперь я точно знаю, что мое желание исполнится.

И она побежала играть с друзьями.

— Ну и что ты теперь с этим сделаешь? — шепотом спросила Джесси у Делайлы, направляя камеру на детей.

Делайла пожала плечами и стала убирать со стола. Ник протянул ей мешок для мусора. На его губах играла улыбка.

— Ты не знаешь, что она загадала?

Мгновение Делайла смотрела на Эми. Разумеется, она это знала.

— Не имею ни малейшего понятия.

Наконец спустя несколько часов Делайла помахала рукой вслед последнему из гостей. Она прислонилась к двери и закрыла глаза.

— Я думал, они никогда не уйдут, — раздался у нее над ухом тихий голос Ника.

— Где Эми?

Делайла попыталась обойти Ника, но тот уперся руками в дверь, преградив ей дорогу.

— Она наверху, ждет нас, чтобы открыть последний подарок.

— Мама! Иди скорее! Как красиво!

Делайла заторопилась наверх. Ник поспешил за ней.

— Мама, ты видела? Ты видела, что Ник подарил мне на день рождения? — Эми потащила Делайлу за руку к себе в спальню.

Около окна стоял кукольный дом в викторианском стиле, высотой почти с Эми. Делайла провела рукой по крыше дома и убедилась, что это настоящая кровля. Сам дом был деревянным, крашенным кремово-желтой краской. По фасаду дома располагалось пять прямоугольных окон, по обе стороны красной входной двери находилось по большому квадратному окну. У дома было крыльцо с белыми деревянными перилами и пятью каменными ступеньками, доходившими до земли.

Делайла зашла с задней стороны дома и увидела, что внутри он разделен на два этажа, на верхнем этаже было три комнаты, на нижнем целых четыре. Каждая комната была красиво обставлена.

— Ну разве не замечательно?

Голос Эми был полон того благоговейного трепета, какой может ощутить только пятилетний ребенок.

— А это что? — поинтересовалась Эми, указывая на серебряный сверток, перевязанный красной лентой, который чуть выглядывал из-под ее кровати.

На карточке было написано: «Дорогая Эми, пожалуйста, размести нас в нашем новом доме».

Эми схватила сверток, сорвала ленту и бумагу и протянула Делайле коробку, чтобы та ее открыла.

— Открой ты, мамочка.

Делайла открыла коробку. Там лежали шесть предметов, каждый из которых был завернут в тонкую ткань. Она взяла один из них и протянула Эми. Девочка освободила его от упаковки и обнаружила куклу с рыжими волосами.

— Она похожа на тебя, мамочка.

Эми торопливо развернула остальные. Это были члены одной семьи — одна фигурка явно изображала отца, другая маленькую девочку, третья — младенца. Там были даже собака и кошка.

— Это кукла-папа, — сказала Эми. — Я назову его Ником. А это я.

Она посадила куклу-дочку на диван рядом с куклой-папой, потянулась за куклой с рыжими волосами и тоже посадила ее рядом с куклой-папой.

Делайла молча смотрела, как Эми взяла куклу-младенца и аккуратно положила ее на руки кукле-маме.

— Это семья, — объявила Эми.

Делайла молча вышла из спальни, столкнувшись с Ником, стоявшим в дверях.

— Эми начинает думать о нас как о семье, — тихо произнес он, когда они спускались по лестнице.

Даже если Ник и заметил ее нерешительность, когда она задержалась на нижней ступеньке, он не подал виду. Они вышли на крыльцо.

Ник присел на ступеньки рядом с Делайлой.

— Мне нужна моя дочь, Делайла. Я хочу обеспечивать ее будущее, заботиться о ней, хочу, чтобы она была со мной.

Слова Ника ранили Делайлу в самое сердце.

— Так что, мы поделим ее пополам, тебе правую половинку, а мне левую? — В ее словах звучала горечь.

— Ты меня не поняла. Есть мои отношения с Эми. И есть мои отношения с матерью Эми. Мы можем сделать их настолько законными, насколько ты этого захочешь. Тебя устроит брак? Я согласен рискнуть, я справлюсь. Не знаю, что из этого получится, но мы будем поровну делить ответственность за Эми.

Брак. Ник предлагал ей то, чего она хотела. Но Делайле не нужен был брак с Ником ради Эми. Замуж за Ника она вышла бы, только если бы была уверена в его чувствах к ней, Делайле. Сейчас же его предложение было вызвано беспокойством об Эми.

— Мне казалось, мы решили продолжить этот разговор после того, как разрешатся все сомнения насчет твоего отцовства.

Ник был удивлен. Он поднял бровь.

— Результаты анализа будут известны на следующей неделе. К тому времени я переберусь в Фултон-Фоллз.

— А как же твоя юридическая практика? И твоя жизнь в Лос-Анджелесе? Из того, что ты говорил вчера, я заключила, что тебе не так-то просто отказаться от всего этого.

— Я могу заниматься юридической практикой и здесь, и в Калифорнии, если получу лицензию в Огайо. Эван предложил мне партнерство, и я смогу держать контору в Лос-Анджелесе. Но, честно говоря, меня перестали интересовать дела, которые тут же попадают на первые полосы и не имеют ничего общего с правосудием. Пребывание здесь с Эми внесет в мою жизнь стабильность.

— Кто мне почитает?

Эми, одетая в пижаму, стояла на крыльце. В руках у нее была «Семья Эми».

— Ник, эта честь предоставляется тебе. К концу недели ты сможешь читать книгу даже не переворачивая страниц.

Ник встал, и они с Эми стали подниматься по лестнице. На полпути Эми взяла его за руку. Ее руке было уютно и тепло в его руке. Нику совсем не хотелось ее отпускать.

— Садись сюда, Ник.

Эми забралась в постель и показала ему на место рядом с собой. Затем она скинула тапочки на пол.

— Только сначала сними ботинки. Мама говорит, что это обязательно.

Нику вдруг очень захотелось… Больше, чем он мог когда-либо себе представить, ему захотелось, чтобы эта маленькая девочка называла его папой. Ник поправил одеяло и сел на кровать рядом с ней. Эми прижалась к нему.

Он начал читать.

— «Эми жила в большом белом доме с мамой, папой и младшим братиком…»

Делайла стояла за полуоткрытой дверью и слушала, как Ник дочитывает сказку. Ей очень хотелось присоединиться к ним. Она сказала своей матери, что Ник заслуживает общения с Эми. Но она не могла удержаться от того, чтобы не подглядывать за ними, стараясь оставаться при этом незамеченной.

— Ник, если я тебе скажу, что я пожелала, когда задувала свечки на торте, это все равно сбудется? — спросила Эми.

Делайла не расслышала ответа Ника, но она ясно услышала то, что сказала Эми:

— Я пожелала, чтобы ты был моим папой.

Глава 8

— Не понимаю, зачем ждать результатов анализа. Давай скажем Эми, что я ее отец.

Ник вышел на крыльцо и присел рядом с Делайлой. Она вздрогнула. Ник обнял ее за плечи.

Делайлу не удивило его предложение. Она его ожидала, особенно после того, что заявила Эми всего несколько минут назад. И хотя Делайла считала, что следует подождать, она понимала нетерпение Ника.

Он хотел признать Эми своей дочерью.

Он собирался жениться на Делайле, чтобы получить то, чего хотел.

— Я думаю, все-таки лучше будет подождать результатов анализа.

Ник потянул ее на задний двор к качелям, свисавшим с огромного дуба. Пользоваться ими мог и взрослый. У Делайлы участился пульс. Ее сердце глухо упало. Она схватилась за веревки как за соломинку, за которую хватается утопающий, и опустилась на деревянное сиденье. Ник стал раскачивать ее.

— Лучше для кого? — нахмурившись, поинтересовался он. — Я не хочу с тобой сражаться, Делайла. Я сделал все, что мог, чтобы доказать, что не сделаю Эми ничего плохого.

Делайла затормозила ногами.

— Я знаю.

— Тогда зачем откладывать? Ведь результаты анализов не изменят моих чувств. — Он чертыхнулся. — Ты все время призываешь меня доверять тебе, Делайла. Но вот доверяешь ли ты мне?

Всю ночь Делайла ворочалась с боку на бок. Ей снилось, как она входит в спальню Эми, а там пусто: только кукольный дом Эми и ее роликовые коньки.

К рассвету она наконец пришла к заключению, что Ник прав. Она не полностью доверяет ему. Но она не совсем доверяет и себе. Делайла быстро оделась и заглянула в спальню Эми. И тут у нее перехватило дыхание: Эми в постели не было. С заднего двора донесся смех. Делайла бросилась к окну, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из ее груди.

Ник и Эми строили в песочнице замок. На Нике были шорты и футболка. На Эми была пижама. Казалось, они счастливы.

Все еще находясь под впечатлением ночного кошмара и вида пустой кроватки Эми, Делайла приготовила кофе и вышла с кружкой на переднее крыльцо. «Трусиха», — сказала она себе.

В дверях своего дома с тарелкой домашнего печенья в руках появилась Джесси. Она направилась прямо к Делайле.

— Не говори мне, что еще слишком рано, чтобы есть сладкое.

Джесси присела на нижнюю ступеньку крыльца и откусила большой кусок печенья.

— Эрик пригрозил мне вчера спрятать все телефоны, если я попытаюсь тебе позвонить. Ну… рассказывай все сразу.

— Моему адвокату я радости не доставлю. — Делайла откусила кусочек печенья. — Как не порадует ее и то, что происходит у меня на заднем дворе.

— Обещаю, что мы не скажем адвокату ничего из того, о чем будем разговаривать. Если я правильно понимаю, на заднем дворе находится Ник?

— Вместе с Эми.

— А почему ты сидишь здесь?

— Мне достаточно того, что он находится где-то неподалеку. Мне надо иметь возможность рассчитывать на него. Неужели это плохо? — Делайла сделала глубокий вдох и продолжила, не дав Джесси сказать ни слова: — Я сказала ему, что люблю его. Он практически швырнул мне эти слова обратно в лицо. Я люблю Ника, для него это ничего не значит, но он согласен жениться на мне, потому что думает получить таким образом Эми.

Джесси поморщилась:

— Это не то, что я назвала бы романтическим предложением руки и сердца. И это тебя расстроило?

— Да. Нет. Я не знаю. — Она стукнула ладонью по перилам крыльца. — Он хочет объявить Эми, что он ее отец. Потом ошеломляет меня тем, что называется «браком ради удобства». Я злюсь, я смущена, я расстроена. Я чувствую себя скорее глупым подростком, чем ответственной взрослой женщиной и матерью.

— Просто дай себе время, а Нику предоставь поле деятельности, — предложила Джесси. — Я уверена, Ник понимает, насколько сильно он взбудоражил твою жизнь.

— Жизни всех нас. — Делайла вздохнула.

Она не упомянула о своем ночном кошмаре и о панике, которая ее охватила, когда она не нашла Эми в кровати.

— Конечно, для него будет непросто переехать в другой конец страны. Но знаешь, Эми с ним просто счастлива. Посмотри, что делается на заднем дворе, — предложила Делайла.

Она повела Джесси за дом.

— Да, они неплохо проводят время, — заметила Джесси.

Женщины наблюдали, как, вытащив Эми из песочницы, Ник на руках отнес ее к своему «мерседесу», припаркованному рядом с гаражом на одну машину. Он сел на водительское сиденье. Эми взобралась ему на колени и начала «рулить» точно так же, как делала это со своим дядей Крисом.

— Мама, посмотри на меня! — крикнула Эми, заметив Делайлу. — Здравствуйте, миссис Хартман. Вы уже слышали? Я потеряла зуб и нашла серебряный доллар!

— Поздравляю, — рассмеялась Джесси. — С этим ребенком вечно жди каких-нибудь неожиданностей.

Делайла потянула Джесси обратно.

— Ну что ж, Ник явно выполняет свои обязательства. А Эми воспринимает его как часть своей увеличившейся семьи. Не этого ли ты хотела, соглашаясь разрешить ему общение с ней?

— И что же дальше? Они будут встречать меня в библиотеке каждый раз перед закрытием? А накрывая каждый вечер стол на троих, я буду ждать, явится ли он? Будет ли Ник водить Эми кататься на роликах? — Она растерянно взглянула на Джесси. — А что, если они станут проводить так много времени вместе, что я начну ощущать себя… — Делайла вздохнула. — Лишней. Ненужной.

— Эми — ребенок, с которым легко общаться, и ты сейчас находишься в стороне. Но наступит момент, когда Нику придется прибегнуть к строгости с Эми. А это, возможно, будет для него гораздо более болезненно, чем для Эми. Вот тогда они оба шумно потребуют твоего вмешательства.

Делайла просияла:

— Я и не подумала об этом. — Ее взгляд стал задумчивым. — Мы больше говорили о его родительских обязанностях.

— Но Ник должен знать твои правила игры и быть осведомлен о рамках, за которые Эми запрещено выходить. — Джесси помолчала. — Ну хорошо. Теперь я буду говорить как адвокат. Ошибки в установлении отношений между тобой и Ником могут привести в будущем к проблемам, связанным с опекой.

Делайла побледнела.

— Могут, — подчеркнула Джесси. — Но я не думаю, что вы с Ником встретились только для того, чтобы разбежаться. И хотя я знаю его не очень хорошо, все же узнала достаточно, чтобы быть уверенной, что он не сделает Эми ничего плохого. Разобравшись с этим, я вновь буду говорить как твоя лучшая подруга. Наверное, тебе следует предложить ему поужинать вдвоем в спокойной обстановке. А после ужина не повредит… — Джесси замолчала.

Делайла насмешливо взглянула на нее:

— Что не повредит?

— Дать Нику возможность открыть для себя, что ты не только мать, но и женщина.

— Я в этом не очень сильна. Я говорю о флирте.

У Делайлы порозовели щеки при воспоминании, насколько близко они с Ником были от того, чтобы заняться любовью. Они уже прошли стадию флирта. Потом она вдруг вспомнила, что пакет из магазина нижнего белья все еще лежит у нее в шкафу.

— Делайла, я говорю не о флирте. Я говорю об обольщении — словами, взглядами. Пошли ему приглашение, от которого было бы глупо отказываться. Не оставь Нику Чамберсу никаких сомнений в том, что хочешь его, что ты именно та женщина, которая ему нужна, что ты не просто мать Эми, а женщина, предназначенная для него. Ты-то его хочешь?

— Я люблю его, Джесси. И хочу, чтобы он был со мной всегда, — выдохнула Делайла.

— Умница. Теперь перейдем к плану военных действий.

Джесси поднялась в спальню Делайлы. Она заглянула в шкаф, покопалась там несколько минут и достала пакет из магазина нижнего белья.

— О-ля-ля. Что это такое? — поинтересовалась она, вынимая черный пояс с подвязками и черный кружевной бюстгальтер без бретелек, который, как оказалось, не скрывал ничего.

— Вспышка сумасшествия, — призналась Делайла.

Она сунула вещи обратно в пакет и попыталась забрать его у Джесси.

— Прелесть, а не сумасшествие, — объявила Джесси, крепко держась за пакет. — И я знаю, как извлечь из этого максимум пользы. Вперед.

Она стащила Делайлу по лестнице и привела к своему дому.

— Платье, о котором я сейчас подумала, заставило Эрика встать передо мной на колени…


Женщина, смотревшая на нее из большого зеркала в туалетной комнате, выглядела чужой. Хотя вьющиеся рыжие волосы, сияющие зеленые глаза и нисколько не изменившиеся черты лица были ей хорошо знакомы.

Дело было в том, что ее тело, обычно скрытое просторной одеждой, теперь было обтянуто платьем, подчеркивающим каждый изгиб ее фигуры. Делайла боялась дышать, но дышать, разумеется, было просто необходимо. Тщательный контроль над дыханием был единственной возможностью сохранять голову ясной.

А сегодня ей была необходима ясная голова. И все-таки чем объяснить, что она послушалась Джесси? Уговорить Ника поужинать вдвоем было нетрудно. Он согласился, когда Делайла сказала ему, что именно она задумала. Разумеется, она говорила не о предстоящем обольщении, а о том, что хочет договориться с ним о совместном воспитании Эми. Он тут же согласился.

Делайла освежила помаду и вернулась к Нику, ждавшему ее в баре ресторана.

— Ты выглядишь немного бледной, — с беспокойством заметил Ник. — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты не заболела? У тебя нет ветрянки?

— У меня нет ветрянки, — сухо обронила она, когда их подвели к уютному столику на двоих.

Она взглянула на Ника поверх меню. Догадывался ли он о настоящей причине этого приглашения? И не потому ли он выбрал ресторан, считавшийся самым романтичным в городе? Но если так, то почему он с головой ушел в меню?

Делайла вспомнила, как широко раскрылись глаза Ника, когда она вышла из дверей своего дома. От ее внимания не ускользнуло, как у него моментально перехватило дыхание. Он не произнес ни слова.

Неужели час, потраченный в обществе Джесси на прическу, косметику и на то, чтобы удостовериться, что платье хорошо сидит, пропал зря?

Джесси была права, когда объявила, что у нее есть платье, обладающее даром ставить мужчин на колени. Делайла погладила черную атласную ткань, облегавшую бедра. Обманчиво простое платье без рукавов практически не имело спины, а V-образный вырез впереди великолепно открывал ложбинку на груди. Немного фантазии и пара тонких булавок для верности — и все признаки наличия бюстгальтера без бретелек были скрыты.

Подол платья немного не доходил до колен. Когда Делайла садилась, взорам всех любопытных открывался дюйм или два стройных ног, одетых в черные чулки, которые намекали на наличие для них специального пояса.

Обычно в отношении мужчин Джесси никогда не подводила интуиция. И сейчас она была уверена, что Ник испытывает по отношению к Делайле сильные чувства, просто хорошо их скрывает. Ну что ж, похоже на это. Но сегодня он был слишком сосредоточен на предстоящем разговоре об Эми и его обязанностях отца, поэтому, видимо, Делайла совершенно не интересовала его как женщина. Абсурдность ситуации была ошеломляющей.

Сейчас только от Делайлы зависело, что произойдет дальше. По мнению Джесси, Ника нужно было всего лишь слегка подтолкнуть в нужном направлении, а нужное направление — объятия Делайлы. Однажды она почти позволила ему соблазнить себя. Теперь она должна была соблазнить его. Чтобы добиться желаемого эффекта, ей нужно выпить бокал или два вина.

— Вы готовы заказать?

Голос официанта ворвался в мысли Делайлы, резко разрушив ее романтические фантазии об огромной кровати в викторианском стиле, атласных простынях и шампанском.

Ник перевел взгляд с меню на официанта, ловко минуя Делайлу. Хотел бы он знать, заметила ли она его маневр. Она должна была заметить, учитывая то, что он избегал ее взгляда с того самого момента, как она вышла. Его первым побуждением было набросить на нее пиджак и потребовать, чтобы она нашла платье, которое не привлекало бы внимание каждого мужчины старше восемнадцати.

Вторым побуждением было сказать ей, что она навсегда стерла из его памяти все мысли о других женщинах.

Но Ник благоразумно проглотил все эти слова, когда Делайла оказалась так близко, что его окутало облако дразнящего запаха ее духов.

— Тебе нравится мое платье? — поинтересовалась она.

В этот момент Нику показалось, что он не смог бы произнести ни слова, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Видимо, он все-таки сказал ей что-то приятное, потому что она улыбнулась. Эта улыбка подтвердила его мысль о невозможности джентльменского поведения, хотя бы сегодня. Даже сейчас, закрывая глаза, Ник мог бы поклясться, что видит, как платье обтягивает бедра Делайлы, идущей к его «мерседесу».

Он вспоминал, как у него перехватило дыхание, когда она скользнула на место пассажира, на мгновение обнажив кружевные подвязки элегантного пояса.

Ник тяжело вздохнул.

Как же он сможет не прикасаться к этому прелестному телу, а лишь смотреть на него?

И он не был уверен, что собирается лишь целовать до бесчувствия эту женщину.

Ник снова вздохнул и погрузился в меню. Он делал вид, что обдумывает заказ, на самом деле думая лишь о Делайле.

Делайла тоже старательно углубилась в меню, однако размышляла при этом совсем о другом — о том, почему так происходит, что когда она рядом с Ником, то совсем забывает об осторожности. Разве ее ничему не научила история с Алексом.

— Не хотели бы вы попробовать наши стейки? — поинтересовался официант.

Хотела бы она попробовать стейк? Делайла чуть было не ответила, что сойдет все, что угодно, но вовремя прикусила язык.

— Филе, пожалуйста, средней прожаренности.

Она взглянула на Ника. Ей показалось, что он улыбается, словно прочитал ее мысли.

— Два, пожалуйста.

Ник вернул свое меню официанту и протянул руку, чтобы взять меню Делайлы.

Когда она передавала Нику меню, разряд статического электричества пробежал между ними. Треск привлек внимание официанта, Ник же, казалось, ничего не заметил. Как он мог быть таким расслабленным, когда у нее нервы были натянуты до предела?

— И бутылку вашего лучшего «Шардонне», — сказал Ник.

Официант кивнул, потом исчез и очень скоро появился, чтобы открыть вино в присутствии Ника.

Вино. Ее голова не будет ясной, однако это придаст ей храбрости.

— Эми очень волнуется по поводу твоего переезда в Фултон-Фоллз. — «Великолепно, Делайла. Покажи Нику, насколько ты проницательна». — Может быть, мне стоит позвонить и удостовериться, что у Эми все в порядке?

Ник улыбнулся, поднял бокал и подождал, пока Делайла поднимет свой.

— Твое здоровье. — Он сделал глоток. — Если она не находится в безопасности в доме начальника полиции, значит, она не находится в безопасности в Фултон-Фоллз.

Делайла встала и слабо улыбнулась:

— Разумеется. Но мне будет спокойнее, если я поговорю с Крисом…

— Сядь, Делайла. — Ник положил руку поверх ее руки, но убрал ее, когда подошел официант, принесший тарелки с салатом. — Так на чем я остановился? Наша дочь продолжает меня изумлять. После того как я прочитал ей утром сказку, она настояла на том, чтобы рассказать мне алфавит. Делайла, ты меня не слушаешь. Ты действительно хорошо себя чувствуешь?

— Что?

Делайла взяла себя в руки. О чем это Ник говорил? Что-то… что-то насчет…

Всего лишь один бокал вина, а она уже почувствовала опьянение.

Ник помахал рукой перед носом Делайлы:

— Ты меня слышишь?

Делайла потянулась за вилкой в тот самый момент, когда официант взял со стола ее полупустую тарелку с салатом. Ее мысли были, наверное, где-то далеко, потому что она не помнила, когда он поставил перед ней тарелку и когда она успела съесть с нее хоть что-то.

Еще один официант наполнил ее бокал водой. Делайла потянулась к бокалу и взглянула на Ника поверх его края. Ник смотрел на нее с таким любопытством, словно впервые видел.

— Давай потанцуем, — отрывисто произнесла она.

Делайла встала и направилась к площадке для танцев. Нику не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Если чтобы соблазнить Ника требовалась храбрость, то у Делайлы она была. Делайла повернулась и шагнула в объятия Ника.

— Ты прав. С Крисом Эми находится в безопасности. Сейчас мне не о чем волноваться. Разве что о происходящем здесь…

Ничего больше не существовало на свете, кроме женщины, находившейся в объятиях Ника. Она сказала ему, что любит его и не ожидает от него ответной любви. Но мог бы он полюбить ее? Неделю назад, всего несколько дней назад Нику даже не пришло бы в голову, что он способен любить.

Но ее честность, ее способность сострадать, ее великодушие, а особенно ее уязвимость затронули те струны его души, которые, как он думал, больше никогда не будут звучать. Что это, если не любовь? Он не мог уже представить свою жизнь не только без Эми, но и без Делайлы. И он скажет ей об этом именно сегодня вечером.

Делайла Сатклифф была той женщиной, какую Ник мечтал встретить, но боялся, что ее просто не существует на свете. Она не была похожа ни на его мать, ни на Бринну. Делайла была сильной, но не властной. Она щедро тратила свое время на тех, кого любила.

Несмотря на ее настороженное отношение к причинам, побудившим Ника вторгнуться в ее жизнь, благополучие Эми было для нее важнее собственных опасений, и она дала ему возможность узнать, что же это значит — быть отцом.

Он мог бы рискнуть и узаконить отношения с женщиной. С подходящей женщиной. А Делайла Сатклифф и была подходящей женщиной… для Николаса Чамберса.

— Я говорил тебе, что ты сегодня замечательно выглядишь?

Ник крепче прижал ее к себе. Волосы Делайлы пахли лимоном и медом.

— Да. Но не будет ничего страшного, если ты скажешь это еще раз. Кстати, с твоей стороны было бы невежливо, если бы ты не повторял мне это снова… и снова, учитывая, на какие мучения я пошла сегодня ради тебя.

Она открыла рот. В чем же она сейчас призналась?

Ник рассмеялся:

— Не думал, что ты умеешь так флиртовать.

Делайла вздохнула и уткнулась лицом ему в плечо.

— Я и не умею. — Затем она выпрямилась и заглянула Нику в глаза: — Ну-ка подожди, что ты об этом знаешь? Кто тебе сказал?

Ник улыбнулся:

— Делайла, адвокатская подготовка предполагает не только обучение праву. Она учит наблюдать за людьми.

— Ну и что ты выяснил, наблюдая за мной? — лукаво поинтересовалась она.

— Успокойся. — Ник снова заключил ее в объятия. — И пожалуйста, не веди себя как девушка викторианской эпохи. Ты одета совершенно иначе. Могу поспорить, на тебе то белье, которое мы купили тогда в магазине.

— Пару минут назад ты сделал мне комплимент насчет моего внешнего вида. А теперь что-то не так?

— По-моему, ты хотела потанцевать.

Голос Ника был тихим и успокаивающим, но Делайла ощутила замешательство.

— Ты прав. Я не умею флиртовать. И я уже не помню, когда в последний раз была на свидании. Не знаю, что меня заставило надеть это платье, пытаясь соблазнить тебя…

Вместо ответа Ник поцеловал ее с той же страстью, с какой целовал в ту ночь, когда они чуть было не занялись любовью.

У Делайлы перехватило дыхание.

Об обеде было забыто.

Ник провел ее через площадку для танцев к двери на балкон. Они оказались в углу пустой террасы. И Делайла, уже не сдерживая себя, постаралась вложить в каждый поцелуй частицу своей любви. Ее руки неистово ерошили волосы Ника, а потом обхватили его шею. Когда Ник положил руки ей на ягодицы и приблизил к себе, она почувствовала, насколько велико его желание. Делайла прижалась грудью к его груди и ощутила бешеное биение его сердца, бившегося в такт с ее сердцем.

Этот мужчина. Это мгновение. Они навсегда останутся в ее памяти. Делайла еще крепче обвила руками шею Ника и прижалась к нему еще ближе, почувствовав себя под надежной защитой. Поцелуи Ника стали более пылкими, казалось, еще немного, и он утратит контроль над собой…

Неожиданно Ник резко отпустил Делайлу:

— Поедем домой.

Не дожидаясь ответа, он провел ее через площадку для танцев и дал щедрые чаевые ошеломленному официанту, подошедшему, чтобы сервировать им обед.

Ожидая, пока подгонят машину Ника, Делайла рассматривала свое отражение в зеркальных дверях, отражение воскресшей женщины. Ее губы распухли от поцелуев, лицо пылало, а изумрудные глаза горели желанием; она ощущала легкость во всем теле.

По дороге в Фултон-Фоллз они молчали. Продолжая движение, Ник убрал одну руку с руля, взял руку Делайлы и крепко прижал ее к своему бедру. Она ощутила его тепло. Ей было немного страшно, но испуг не мог перечеркнуть ее любви к Нику, желания его близости.

Ник припарковал машину перед ее домом. Делайла подождала, пока он выйдет из машины, обойдет ее и откроет для нее дверцу.

— Делайла! — Голос Ника был хриплым и напряженным. Он бережно помог ей выйти из машины, обнял и поцеловал. — Мне наплевать, что за нами наблюдают соседи. Я весь вечер думал о том, как буду целовать тебя и обнимать.

— Не извиняйся. — Она прижалась к нему. — Пожалуйста, поцелуй меня еще.

— Ты знаешь, как я хочу тебя, — прошептал Ник. — Это больше, чем только секс. Это больше, чем то, что я отец Эми. Теперь я это знаю.

Они подошли к двери.

— Разреши мне войти, — попросил Ник. — Разреши мне любить тебя, потому что я действительно люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем мог себе раньше представить.

Делайла улыбнулась ему.

Их взгляды встретились, и одновременно пальцы их рук переплелись.

Желание вспыхнуло с новой силой.

Делайле вдруг показалось, что ее спальня находится слишком далеко. Она устремилась вверх по лестнице, Ник поспешил за ней. Она остановилась у двери комнаты, зная, что пути назад уже нет.

Ник подошел к окну. Негнущимися пальцами он поднял жалюзи. Спальню Делайлы залил лунный свет. На стуле у окна лежал ее халат, Ник поднял его и вдохнул ее запах.

Он повернулся, но не успел произнести ни слова — они опять оказались в объятиях друг друга.

Время остановилось. Делайла могла бы поклясться в этом. С минуту они стояли у окна. Затем губы Ника коснулись ее щеки, потом кончика носа и остановились на губах.

Ник отвел ее от окна и усадил на кровать. Делайла наслаждалась тем, что он, найдя крошечную родинку около ее уха, дотронулся до нее сначала пальцем, а потом кончиком языка. Ник осыпал поцелуями ее шею, затем его губы задержались в мягкой ложбинке на ее груди. Но теперь она знала, что он любит ее.

— Я люблю тебя, Делайла, — прошептал Ник, как будто прочитав ее мысли.

— Да, — простонала она, когда он положил руки ей на грудь.

Она провела рукой по его волосам и опустила его голову, моля о новых поцелуях. Он поцеловал ее в губы, потом провел языком вокруг ее соска и втянул сосок губами.

Делайла почувствовала, как нарастает напряжение.

— Пусть будет, что будет, — прошептал Ник, скользя рукой по ее телу, спуская платье все ниже и ниже. Наконец он снял его полностью, и его пальцы проникли под ее трусики.

— Я больше не могу! — воскликнула она, когда напряжение ввергло ее в пучину такого наслаждения, о существовании которого она и не подозревала. Но сейчас оно было реальностью. Благодаря Нику.

Когда Ник отодвинулся от нее, Делайла ощутила потерю. Глазами, полными мольбы, она наблюдала, как он снимает пиджак, рубашку и галстук, обнажая мускулистую грудь, покрытую темными волосами. Он расстегнул брюки и через пару секунд уже бросил их через всю комнату, даже не побеспокоившись посмотреть, где именно они приземлились.

Он стоял перед ней во всей своей великолепной наготе.

— Скажи мне, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, — мягко потребовал он. — Скажи, что любишь меня, мне нужно это знать.

— Да, Ник. И так будет всегда.

— Не важно, что будет дальше…

— Ш-ш-ш. — Делайла приглашающим жестом раскинула руки. Она звала его к любви. — Все это правда. И это происходит сейчас.

Ник вернулся в постель, держа в руке блестящую упаковку. Он открыл ее и взглядом попросил помочь ему. Он приподнялся над Делайлой. Его пальцы слегка коснулись ее груди, потом этот путь повторил его язык. Рука Ника заскользила по ее телу вниз, сначала к пупку, потом к влажному треугольнику между бедрами. И весь этот путь повторили его губы и язык.

— Побудь со мной.

Делайла прильнула к Нику, потянулась к нему всем телом и, почувствовав, как снова растет восхитительное напряжение, закрыла глаза и расслабилась.

— Дотронься до меня, пожалуйста. Дотронься сейчас, — прошептал Ник.

Он взял ее руку и показал, как она сможет доставить ему удовольствие.

Делайла закрыла глаза. Она могла бы поклясться, что видит звезды.

Он вошел в нее, и звезды взорвались.

Глава 9

Разбудил Делайлу смех Эми. Ей снилось, что они с Ником занимаются любовью. Делайла собралась накрыть голову подушкой и урвать еще пару минут сна. Но, повернувшись, она обнаружила, что лежит рядом с теплым и сексуальным мужским телом.

— Ник!

Он пробормотал что-то сквозь сон.

Делайла потрясла его:

— Вставай! Эми уже дома.

Он снова пробормотал что-то и повернулся.

— Нет, не двигайся, оставайся здесь.

Делайла вскочила с кровати, схватила халат, накинула его, завязала пояс и выглянула из окна. Увидев, что Эми и Крис играют на заднем дворе, она успокоилась. Эми смеялась, сидя на качелях, которые осторожно раскачивал ее дядя. Когда Крис поднял глаза и встретился взглядом с сестрой, Делайла почувствовала, что заливается краской.

— Пришло время держать ответ.

Ник стоял за ее спиной. Он обнял ее и притянул к себе.

— Начальник полиции знает все.

— Твоя машина.

— Да, трудно ее не заметить. Она припаркована при подъезде к твоему дому и… — Он взглянул на часы. — А не рано ли возвращать Эми домой? Всего восемь.

Делайла выскользнула из-под его руки.

— Маленькие дети не понимают, как можно спать утром допоздна. Нам еще повезло, что они подождали до восьми.

Она выдвинула ящик, выудила оттуда шорты и футболку и ринулась в ванную, оставив дверь открытой ровно настолько, чтобы видеть отражение Ника в зеркале.

— Это в мои планы не входило. Что подумает Крис?

Ник натянул брюки.

— Он, конечно, поймет, что именно произошло. Надеюсь, у тебя нет сомнений на этот счет?

Делайла провела щеткой по волосам. Она услышала в голосе Ника неуверенность и увидела в его глазах тревогу.

— Нет, Ник, никаких.

Она подошла к нему, положила голову ему на грудь и почувствовала, как напряжение оставляет его.

— Я думаю о том, когда мы опять сможем этим заняться.

— Мама! — раздался голос Эми, поднимавшейся по лестнице.

Делайла быстро отошла от Ника.

— Вообще-то сейчас я думаю о тебе, но мне не хотелось бы расстроить Эми. Я спущусь к ней, пока ты будешь одеваться.

Для Делайлы остаток дня прошел как в тумане. Если даже Эми и нашла что-то необычное в том, что Ник сидит с ними за завтраком и смотрит на Делайлу вместо того, чтобы есть, то ее внимание не задержалось на этом. Казалось, Эми больше интересовало то, что Ник собирался провести с ней вторую половину дня. Он обещал почитать ей и поиграть с ней в кукольный дом. После обеда они удалились по направлению к аптеке Сатклиффов, чтобы поесть там сливочного мороженого с сиропом, орехами и фруктами, а потом пойти играть в парк. Пока их не было, Делайла грезила наяву, занимаясь хозяйством и стараясь изо всех сил не думать о том, как они с Ником провели эту ночь. Однако она не могла не мечтать о том, чтобы они проводили вместе все ночи.

Ей очень хотелось пойти в парк вместе с Ником и Эми, но она сказала себе, что отцу и дочери необходимо общение. И все же она не смогла скрыть своей радости, когда они к вечеру вернулись домой.

— Я прыгала через скакалку с большими девочками, — гордо объявила Эми.

— Прыгать через скакалку — большой труд. Тебе не кажется, что вы с Ником должны выпить молока, чтобы восстановить силы?

Делайла с волнением наблюдала, как Ник и Эми пьют молоко, едят печенье и споласкивают посуду. У нее подступил комок к горлу, когда они вошли в гостиную и Ник пообещал Эми почитать перед сном. Она смахнула слезу, когда услышала беззаботный смех Эми и последовавший за ним громкий смех Ника, поднимавшегося по лестнице с девочкой на плечах.

— Желания — это мечты, а мечты сбываются, — прошептала Делайла.

— Боже, какая чувствительная, какая трогательная сцена, — вдруг раздался позади нее незнакомый женский голос. — Терпеть не могу мешать.

Делайла увидела женщину, небрежно опиравшуюся о перила крыльца. Ее пальцы сжимали сигарету. Ровные кольца дыма поднимались вверх.

— Не стоит так удивляться, Делайла. Вы догадываетесь, зачем я приехала.

Делайла не думала, что когда-нибудь опять увидит эту женщину. Бринна Ратледж, одетая в красный топ с низким вырезом и узкие белые брюки, совершенно не вписывалась в обстановку города Фултон-Фоллз штата Огайо. У Делайлы мелькнула мысль, что ей самое подходящее место в Беверли-Хиллз в штате Калифорния.

— Вы! — Сердце Делайлы учащенно забилось. — Зачем вы вернулись? Вас не интересует Эми. И никогда не интересовала.

Делайла замолчала, слишком ошеломленная неожиданным появлением Бринны. К тому же она не могла не отметить парадоксальности ситуации.

Родной отец Эми только что мирно пил с девочкой молоко и теперь, наверное, читает ей книгу «Семья Эми», а ее родная и приемная матери стоят лицом к лицу, встретившись в первый раз за пять лет, и единственное, что их связывает, — это те два человека, которые находятся сейчас в доме.

На мгновение Делайле пришла в голову совершенно безумная мысль, что неожиданный приезд Ника в Фултон-Фоллз и внезапное появление Бринны являются частью тщательно разработанного заговора, имеющего целью получить обратно опеку над Эми.

«Нет. Ник не стал бы этого делать. Я знаю, что он меня любит. Он хочет жениться на мне. Мы связаны навсегда».

— Ник не останется здесь, — произнесла Бринна, как будто прочла мысли Делайлы и озвучила ее опасения. — Он очень предан своему делу, уж я-то знаю. Узнав, что является отцом, он бросил все и ринулся на поиски ребенка. И когда я говорю «все», это именно все.

По ее тону было понятно, что она не может понять его поступка.

— Я знаю, зачем приехал Ник. — Делайла ухватилась за перила перед Бринной, заставляя ту отступить. — А вот зачем приехали вы?

— Что, защищаетесь? — усмехнулась Бринна.

Она надулась, выпятив нижнюю губу.

Насколько могла судить Делайла, этот жест был единственным, чем были похожи Эми и ее родная мать. Лицо в форме сердечка, носик кнопочкой, темные волосы и простодушные синие глаза она унаследовала от Ника.

Пусть Бринна Ратледж и родила Эми, но воспитала ее Делайла. И Делайла любит ее. Она не верила, что женщина, которая сейчас стоит перед ней, откажется от своей яркой жизни, чтобы вырастить ребенка, пусть даже своего собственного.

— Я хочу вернуть моего ребенка, — произнесла Бринна тем же вызывающим тоном, каким она объявила Делайле пять лет назад, что Эми ей не нужна. — И Ника тоже. И вы не сможете меня остановить.


Нику пришлось признать, что Делайла была права. Он уже мог не открывать книгу «Семья Эми», чтобы почитать дочери. Эми заставила его сесть на кровать и начать читать, пока она переодевалась в пижаму. Когда она легла, Ник поправил одеяло и наклонился, чтобы поцеловать ее. Эми зевнула и, улыбнувшись, проговорила:

— Я люблю тебя, Ник.

Потом опять зевнула и прижала к себе кучу игрушек — она настояла, чтобы Ник положил их все ей в кровать.

«Я люблю тебя, Ник». От этих слов его сердце наполнилось счастьем.

Ник закрыл дверь в комнату Эми, ему не терпелось вернуться к Делайле. Спускаясь по лестнице, он с удивлением услышал два женских голоса, разговаривавших на крыльце.

Делайла и…

Что здесь делает Бринна? Лишь железная самодисциплина удержала Ника от того, чтобы не вышвырнуть Бринну на улицу.

— По-моему, ты забралась несколько далековато от света рампы. — В его словах звучала горечь. — Или ты заблудилась?

— Ник, дорогой, — медленно произнесла Бринна, — разве так встречают мать своего ребенка?

У Делайлы сжалось сердце, но выглядела она скорее возмущенной, чем испуганной.

Ник пообещал себе, что не позволит Бринне завлечь Делайлу в свои сети. Однажды он недооценил Бринну, но больше не повторит этой ошибки.

Делайла встала рядом с Ником. Он почувствовал, как она нервничает, когда обнял ее за талию, но голос ее был тверд:

— Вы отказались от всех прав на Эми пять лет назад.

Если Ник недооценивал раньше хитрость Бринны, то сейчас он недооценил силу Делайлы. Его уважение и любовь к ней возрастали с каждой секундой.

— Как жаль, Бринна, что тут нет папарацци, чтобы запечатлеть выражение шока на твоем лице.

Бринна смерила его уничтожающим взглядом, а потом повернулась к Делайле:

— Вы так наивны, что верите его признаниям в любви. Вы даже верите, что он останется с вами. — Она презрительно фыркнула. — Он бросит вас точно так же, как бросил меня.

Ник зарычал, и это заставило Бринну отступить. Она схватила сумочку с нижней ступени лестницы, быстро подошла к маленькой спортивной машине, припаркованной на улице, и через окно бросила сумочку на переднее сиденье.

— Вы еще обо мне услышите, — зловеще пообещала она.

Шины взвизгнули, и машина умчалась.

Делайла тут же ушла в дом, явно для того, чтобы проверить, как там Эми. Ник дождался, когда красные подфарники машины Бринны исчезнут за поворотом, и только тогда закрыл дверь. Он нашел Делайлу в комнате Эми.

— Она может нам угрожать, но навредить нам она не сможет. — Ник пытался убедить в этом не только Делайлу, но и себя. — Мы не собираемся отдавать ей Эми.

— Ей нужна не Эми.

Ник нахмурился.

Делайла должна была сказать это, хотя он явно уже все знал.

— Ей нужен ты.


Бум. Бум. Бум. Бум. Тишина.

Ник открыл глаза и увидел, что на него смотрят два озорных синих глаза. Ник провел ночь на диване в гостиной. Делайла не очень охотно согласилась оставить его ночевать даже здесь, не желая вызывать лишние вопросы Эми.

Ник надеялся, что Бринна больше не вернется в дом Делайлы. Однако, понимая, что непредсказуемость Бринны делает ее опасной, посоветовал Делайле запереть двери и выключить свет на лестнице. Его обеспокоило неожиданное появление Бринны в Фултон-Фоллз.

— А почему ты ночевал здесь? — Эми, не снимая роликов, вскарабкалась на диван.

— Мы с твоей мамой заговорились допоздна.

Ник решил, что такое объяснение удовлетворит Эми. Они с Делайлой решили не рассказывать девочке о приходе Бринны.

— А я думаю, что мама не захотела, чтобы ты ехал домой один в темноте. — Она помолчала. — Ник, а ты пойдешь со мной в парк кататься на роликах? Я уже хорошо катаюсь.

— Эми! — раздался сверху голос Делайлы. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ездила по дому на роликах!

— Сейчас нам обоим попадет от твоей мамы.

Эми засмеялась:

— Я спрячусь на улице.

— Только когда наденешь наколенники.

Эми слезла с дивана и надела наколенники.

— На пятнадцать минут, только вверх и вниз по улице. Потом возвращайся завтракать, — распорядилась Делайла, подводя Эми к двери.

Перед дверью она нерешительно остановилась.

— Может, ей не стоит выходить одной?

— Да на ней больше защиты, чем на хоккеисте. — Ник натянул джинсы, подошел к Делайле и взял ее за руку. — Не беспокойся за нее.

— Я не это имею в виду. А что, если… что, если Бринна вернется и…

— Бринна не будет похищать ребенка. Кроме того… — Ник отвел ее от двери. — Ты сказала, что ей нужен я, а не Эми.

— Эми будет забрать посложнее, чем тебя, — возразила Делайла. — Напрасно ты не принимаешь Бринну всерьез. Я глаз не сомкнула ночью. Я хочу, чтобы ты достал… одно из этих предписаний… чтобы держать ее на расстоянии.

— Бринна нам не угрожала.

— Разве мы не можем сказать судье, что она нас изводит? Адвокаты все время говорят об этом по телевизору.

— Кончай смотреть эти адвокатские представления. Между драматургическими вольностями и реальностью существенная разница.

— Теперь ты надо мной смеешься. — Делайла вырвала руку у Ника и направилась на кухню. — Вряд ли тебе будет смешно, если Бринна скажет Эми, что она ее мать, а ты ее отец, — бросила она через плечо.

— Я предпочел бы, чтобы о том, что я ее отец, Эми сообщила ты.

Ник хотел обнять ее, но Делайла отодвинулась. Он схватил ее за обе руки и крепко сжал.

— Приведи мне хоть одну серьезную причину, чтобы не говорить ей об этом. Мы любим друг друга. Мы собираемся пожениться.

— Не могу думать о браке, когда Бринна находится поблизости. — Делайла вздохнула и уткнулась лицом ему в шею. — Она что-то задумала, Ник. Я это чувствую.

— Прекрати использовать Бринну как оправдание. Если она вернется, если она побеспокоит тебя или Эми, я разберусь с этим. Я люблю тебя, — медленно и весомо произнес Ник, прижимая Делайлу к себе.

Он вдыхал ее аромат — смесь порочности и невинности. Она подобрала ключик к его душе и заполнила все пустоты, которые он пытался закрыть мимолетными связями и работой.

— Я даже не представляю себе, что смог бы прожить без тебя остаток жизни.

— Сегодня вечером, — прошептала Делайла, обвивая руками шею Ника и покусывая мочку его уха, — у нас будет семейный обед, там мы и поделимся со всеми нашей новостью.

— Скажем и об отце, и о свадьбе?

Ник почувствовал, что за улыбкой Делайлы скрывается волнение.

— Может быть. Погуляй с Эми в парке, а я пока схожу за продуктами.


— Джесси, спасибо, что помогла мне выгрузить покупки.

Делайла вытащила последнюю сумку и захлопнула багажник.

— Это был неплохой предлог для того, чтобы выяснить, как прошло твое вчерашнее свидание.

— Лучше, чем я ожидала. Не совсем так, как я рассчитывала. Правда, появилась одна большая проблема.

— Расскажи-ка поподробнее, — потребовала Джесси, следуя за Делайлой через входную дверь на кухню.

— Сначала я расскажу тебе, чем закончился вечер. Появлением Бринны Ратледж.

Делайла нахмурилась, вспомнив хитрое выражение лица Бринны, когда та объявила, что они о ней еще услышат. Она подробно рассказала Джесси все, что смогла вспомнить о визите Бринны и о реакции на него Ника. Рассказать подруге о помолвке у нее еще будет время.

— Ник прав, — кивнула Джесси. — Ни один судья не вынесет ограничительных предписаний на основании того, что произошло. Ник правильно сделал, что провел здесь ночь на случай, если Бринна вернется утром.

— Значит, и ты ничего не можешь сделать?

Джесси пожала плечами:

— До тех пор пока Бринна не попытается как-то навредить тебе или Эми. Но я сомневаюсь, что это случится. Пожалуйста, не волнуйся так, — шепнула она и, перед тем как уйти, крепко обняла Делайлу.

Делайла принялась загружать холодильник. Неожиданно она услышала визг тормозов и гудок. Делайла вздрогнула, и мороженое, которое она держала в руках, с глухим стуком упало на пол. Выбежав на улицу, Делайла бросилась к обочине, на которой лежала распростертая Джесси. Маленькая спортивная машина с еще включенным двигателем стояла в нескольких футах от нее.

— Со мной все в порядке. — Джесси несколько раз вздохнула, чтобы успокоиться, потом встала и отряхнула одежду. — Утром, когда я забирала газету, я видела эту машину. Она стояла неподалеку, ниже по улице. А сейчас, едва я собралась перейти через улицу, машина направилась прямо на меня.

— О Господи, да это же Бринна! Она могла тебя убить!

— Где он? Я знаю, что Ник ночевал здесь! — закричала Бринна, захлопывая дверцу машины. — То, что ты с ним спишь, еще не дает тебе гарантии, что он останется.

— Не провоцируй ее, — шепотом предупредила Делайлу Джесси. — Иди найди Ника. Я с ней разберусь. — Джесси преградила Бринне дорогу: — Мисс Ратледж, я Джесси Хартман, адвокат Делайлы…

— Я знаю, кто вы такая. Прочь с дороги!

Бринна оттолкнула Джесси.

— Он обещал жениться на тебе? — Она усмехнулась Делайле в лицо. — И ты ему поверила? За пять лет ты совсем не изменилась. Ты все такая же дура.

Делайла с трудом удержалась, чтобы не ответить на грубость Бринны. Ее удержал лишь предостерегающий взгляд Джесси.

— Видишь это? — Бринна помахала перед носом Делайлы какими-то бумажками. — Это билеты на самолет. Для меня, Ника и… — хитро прищурилась она, — для малышки Эми, если он захочет захватить ее. Но может быть, он и не захочет. И тогда полетим только мы с Ником. Я поговорю с ним, и он все поймет. Ник вернется ко мне, потому что он мне нужен, а Ник любит, когда в нем нуждаются.

Бринна вскинула голову, бросилась к машине и помчалась вниз по улице.

— Она направляется к детской площадке. Именно туда Ник повел Эми. — Делайла почувствовала, как ее охватывает паника. Она вцепилась в руку Джесси. — Позови Криса. Расскажешь ему, что случилось, и попросишь встретиться со мной в парке. Я должна найти их прежде, чем их найдет Бринна.

Делайла побежала к парку, выискивая самую короткую дорогу. Ее сердце билось неистово, ноги плохо слушались. Наконец она оказалась у входа в парк и быстро оглядела его в поисках Ника и Эми. Их не было ни у качелей, ни у гимнастических снарядов. Повернувшись, Делайла увидела группу людей, стоявших на соседней улице.

Ее сердце опять забилось быстрее, и она побежала к толпе. Делайла услышала вой сирены «скорой помощи» и увидела машину Бринны, криво припаркованную у дороги. Бледная, трясущаяся Бринна Ратледж стояла в стороне ото всех.

Никаких признаков присутствия Ника и Эми не было.


Ник не спеша шел по велосипедной тропинке, ручка Эми надежно спряталась в его руке. В другой руке Эми держала куклу-папу.

— Посмотри, Ник, как хорошо я катаюсь.

Эми отпустила его руку и зашаркала ногами в паре шагов от него.

Ник не отрывал взгляда от Эми, которая часто останавливалась и поворачивалась, чтобы убедиться, что он идет за ней.

В парке было множество детей разного возраста, которые катались на велосипедах, на досках, на роликах, играли в мяч. Но его интересовал только один ребенок — его собственный.

— Ник, посмотри.

Эми остановилась и подняла оранжево-красный кленовый лист, лежавший на дороге.

Была середина сентября, в Фултон-Фоллз пришла осень. Ник поклялся себе, что к Рождеству, когда деревья потеряют все листья и землю укроет снег, он будет ходить в парк с женой и дочерью и они слепят снеговика на этом самом месте.

— Вон там есть еще большие листья.

Эми показала на большие клены и дубы и, сойдя с тротуара, выехала на дорогу.

Ник бросился за ней:

— Ты же знаешь, что этого делать нельзя. Подожди меня.

Эми остановилась посреди улицы. Она повернулась к Нику, по-кроличьи сморщив нос:

— Быстрее, Ник. Мы же не хотим, чтобы эти листья взял кто-нибудь другой.

Ник увидел, как из-за поворота показалась машина, и услышал звук тормозов, раздавшийся за секунду до того, как машина со стуком ударилась о бордюрный камень. Водитель старался справиться с управлением, но не смог. Машина двигалась зигзагами прямо на Эми.

— Эми, отъезжай скорее! — крикнул Ник.

Девочка вопросительно посмотрела на него, а потом увидела мчащуюся машину. Казалось, ее ноги приросли к месту. Она потянула руки к Нику.

Машина оказалась рядом с Эми на секунду раньше Ника.


— Пропустите меня! — закричала Делайла, пытаясь протиснуться сквозь толпу.

— Тут произошел несчастный случай, — проговорила женщина, крепко державшая на руках двоих маленьких детей.

— По-моему, пострадала маленькая девочка.

— Пропустите врачей.

Делайла узнала голос Криса. Она стала проталкиваться настойчивее и наконец проложила себе дорогу.

Эми лежала на руках у Ника. Ее лицо было бледным, глаза закрыты. На ней был только один роликовый конек розово-желтого цвета. На ее правой ноге не было ничего, кроме наколенника, и именно эта нога пострадала. И улица, и Ник были в крови.

Делайла ринулась к ребенку. Крис попытался удержать ее, но она оттолкнула его.

— Пропусти меня. — Ее голос дрожал. — Я ей нужна.

Ник поднял голову. В его лице было раскаяние, а взгляд молил о прощении.

— Дорогая, все будет хорошо, — бормотал Ник. Он нежно гладил лоб Эми, не отрывая взгляда от Делайлы. — Я не могу потерять тебя сейчас.

Один из врачей осторожно взял Эми у Ника. Он положил ее поверх одеяла, срезал наколенник и наложил жгут, чтобы остановить кровь. Другой врач стал проверять состояние ребенка.

Эми лежала раскинувшись, словно тряпичная кукла.

Делайла подавила стон. Она потянулась к Нику и спрятала на его груди лицо, залитое слезами. Лишь тогда, когда ее обвили его сильные руки, она дала волю своим эмоциям.

— С ней будет все хорошо, правда, Ник? — молила Делайла. Она посмотрела ему в глаза. — Скажи, что с Эми все будет хорошо.

— Девочка потеряла много крови, — сказал врач.

— Насколько все плохо? — спросил у него Ник.

— Мы стабилизировали ее состояние. Но она все еще без сознания. Мы сейчас же отвезем ее в больницу.

Делайле никогда не было так страшно, но она старалась держаться спокойно, крепко вцепившись в руку Ника.

— Эми никогда не была в больнице.

Врач понимающе кивнул. Он указал жестом в сторону машины «скорой помощи», где на носилках лежала Эми, укрытая одеялом до подбородка. Ей уже поставили капельницу.

— Там есть место для вас.

Ник помог Делайле забраться в машину «скорой помощи» через заднюю дверь. То, что он восстановил самоконтроль, было понятно по тому, как он смотрел в сторону Криса.

— Я хочу поговорить с твоим братом о том, что здесь произошло. Встретимся в больнице.

— Ник! А как же я? — Бринна рванулась было к нему от своей машины, но Крис схватил ее за плечо и удержал, несмотря на сопротивление Бринны.

Ник подождал, пока вдали затих вой сирены, и подошел к Крису, который вежливо сопроводил Бринну к заднему сиденью полицейской машины. Бринна зло ударила Криса в грудь и только после этого позволила запихнуть себя в машину.

Крис захлопнул дверь и заглянул в полуприкрытое окно.

— Вы арестованы за халатное вождение, — объявил он свирепо смотревшей на него Бринне. — Если вы доставите мне еще какие-нибудь проблемы, то пробудете в тюрьме до конца недели.

— Я хочу поговорить с Ником, — потребовала Бринна.

Крис взглянул на Ника и отошел.

Ник заглянул в машину:

— Это мое последнее предупреждение, Бринна. Держись подальше от меня и… моей семьи.


Делайла плохо помнила, как они добрались до больницы. Ее память сохранила лишь сверкающие огни, от которых у нее кружилась голова, звуки сирены и то, что десятиминутная поездка показалась ей вечностью. Когда машина остановилась у входа в отделение «Скорой помощи», Делайла крепко держала дочь за руку. Она смотрела на Эми в страхе, что та еще не пришла в сознание.

Дверь машины открылась. Делайла съежилась, когда бригада «Скорой помощи» подняла носилки с Эми и быстро отправила их в помещение больницы через открытые двери. Не дожидаясь помощи, Делайла выбралась из машины. Дверь захлопнулась у нее перед носом.

— Вы мать девочки? — вежливо спросила медсестра, подводя Делайлу к стулу у стола приема. — Я понимаю ваше состояние, но доктору нужно некоторое время, чтобы осмотреть девочку. Не хотите выпить кофе?

— Нет, — отказалась Делайла, опускаясь на стул. И тут же опять встала. — Отец Эми будет здесь через несколько минут. Он тоже захочет поговорить с врачом.

Медсестра подала ей ручку и стопку бланков:

— Заполните пока только верхний бланк. Если вам что-нибудь понадобится, я буду у стола.

Делайла посмотрела на стопку бумаг, лежавших перед ней, и буквы начали расплываться у нее перед глазами. Где Ник? Он нужен ей сейчас. Нужно позвонить родителям. Она должна увидеть Эми, должна сама убедиться, что у дочери нет серьезных повреждений. Почему врачи не выходят и ничего не говорят?

— Делайла. — Над ней склонился Эрик Хартман. Этот человек был не только врачом, но и близким другом. — Мне позвонила Джесси. Она видела, как Ник бежал к твоему дому. Он рассказал ей, что случилось, и попросил позвонить твоим родителям. Сейчас он едет сюда. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

— Выясни, что с Эми, — взмолилась она запинаясь и указала в направлении закрытой двери. — Мне никто ничего не говорит.

Эрик тут же исчез за дверью.

* * *

Ник нажал на тормоз на краткосрочной стоянке напротив входа в отделение «Скорой помощи». Поездка в больницу длилась всего пятнадцать минут, но показалась ему целой жизнью. Виноват ли он в том, что случилось с Эми?

Как хорошо все было еще за минуту до трагедии! Он не ожидал, что Эми выйдет на проезжую часть, он не видел, как подъезжает спортивная машина…

Ник не хотел и думать, что раны Эми опасны для ее жизни, что бы ни говорили врачи. Он сделает все, чтобы обеспечить дочери самое лучшее лечение. И как только он убедится в том, что Эми выздоравливает, он займется Бринной Ратледж.

Войдя, Ник начал нервно искать Делайлу. Он нашел ее сидящей в одиночестве в углу комнаты ожидания. Она была очень бледной.

Ник остановился и налил кофе из автомата. Сделав глоток горького напитка, он в сердцах бросил стакан в корзину для мусора, стоявшую рядом со стулом Делайлы.

— Не вини себя, — тихо сказала Делайла. — Несчастный случай с Эми был просто… несчастный случай.

— Я должен был присматривать за ней. Я отвечал за нее. Ты доверила ее мне.

— Ты будешь по-прежнему отвечать за нее, а я буду по-прежнему доверять тебе… — Делайла протянула Нику бланки: — Помоги мне ответить на вопросы. Я знаю, какая у Эми группа крови, но не знаю, какая у тебя.

Он обнял ее за плечи.

— Сейчас это не важно. Врачи уже разговаривали с тобой?

— Эрик здесь. — Она замолчала и сделала глубокий вдох. — Он сказал… он выяснит… Ох, Ник, в машине Эми выглядела такой беспомощной. А я ничего не могла исправить, не могла ей помочь.

Слезы покатились по ее щекам.

Делайла никак не могла перестать плакать. Ей удалось немного сдержаться, только когда она увидела Эрика, идущего к ней. Теперь у нее наконец-то будут ответы на ее вопросы.

— Эми пришла в себя. — Эрик устало опустился на стул рядом с Делайлой и положил перед ней еще один бланк. — У нее тройной перелом ноги. Из-за сложности операции необходима анестезия. Ты должна заполнить бланк согласия.

— Мы можем ее увидеть? — Делайла вцепилась в руку Ника. Бланк полетел на пол.

— Речь идет о хирургическом вмешательстве? — Ник нагнулся за бумагой и просмотрел ее, прежде чем вернуть Делайле.

— Это опасно для Эми? Это действительно необходимо? — волновалась Делайла. — Могу я видеть ее прямо сейчас?

— Ты можешь увидеться с ней на несколько минут, прежде чем сестры начнут готовить ее к операции, — мягко ответил Эрик. — В хирургическом вмешательстве всегда присутствует риск, но врачи знают, что для Эми будет меньшей травмой, если операцию проводить под анестезией.

— Вам понадобится кровь? — спросил Ник.

Эрик встал и взглянул на Ника:

— Сейчас об этом незачем беспокоиться. Оставайтесь с Делайлой. Поговорим потом.

Делайла расписалась на бланке и вручила его сестре, терпеливо ожидавшей рядом.

— Эми поставили капельницу с обезболивающим, — сообщила сестра. — Девочка может сейчас быть несколько расслабленной.

Делайла вытерла слезы. Она не хотела показывать Эми своего состояния. Но, увидев ручку девочки, подсоединенную к капельнице, она не выдержала.

— Мама, Ник, я хочу домой, — простонала Эми. Капельница не позволила ей протянуть руку. — У меня болит нога. Заберите меня домой.

Делайла поцеловала Эми и убрала челку с ее глаз.

— Доктора починят твою сломанную ногу. А мы с Ником будем ждать, когда ты проснешься.

— Они наложат тебе гипсовую повязку, дорогая. — Ник старался говорить веселым тоном. — И все твои друзья смогут на ней расписаться.

Эми зевнула.

— Ты первый, Ник. А потом мы поиграем в «Покажи и расскажи», ладно?

Она закрыла глаза прежде, чем он успел ответить.


Делайла прошла в комнату ожидания напротив операционной. Операция длилась уже почти полчаса. Постоянное хождение Ника из угла в угол сводило Делайлу с ума, поэтому она отправила его на поиски кофе. Почему они там так долго?

Как будто в ответ на ее мысли, в коридоре появился Эрик:

— Операция закончена. С Эми все в порядке.

Делайла опустилась на пластмассовый стул.

— Спасибо. А можно мне сейчас ее увидеть?

— Эми пока еще находится в послеоперационной палате. Сестра известит тебя, когда ее переведут в палату для детей. — Он оглядел комнату: — А где Ник?

— Ищет кофе. Я подумала, что он с тобой.

Эрик помотал головой и повел ее к лифту.

— Я его не видел. Пойдем посмотрим в кафетерии. Наверное, он там.

Двери лифта открылись. Оттуда вышел Ник, он был полностью сосредоточен на женщине рядом с ним, так что даже не заметил Делайлу, стоявшую прямо перед ним.

— Игра окончена, Бринна. — Голос Ника был ледяным. — И ты проиграла. Ты думала, что я не узнаю правды? Я сдаю кровь, и специалист протягивает мне с наилучшими намерениями результаты анализа на ДНК. Ты знаешь, что показал анализ?

— Отец Эми ты, — пролепетала Бринна. — После тебя у меня никого не было.

— Возвращайся в Лос-Анджелес, Бринна. Тебе здесь больше нечего ждать, — медленно произнес Ник, глядя на закрывающиеся двери лифта. — И мне тут тоже нечего ждать. — Ник тяжело привалился к закрытой двери лифта. — Эми не мой ребенок!

Глава 10

Делайла никак не могла восстановить дыхание. Несмотря на то, что резкие слова Ника не были предназначены ей, они ударили ее с силой урагана, разрушив и так уже ослабленную защиту.

«И мне тут тоже нечего ждать. Эми не мой ребенок!»

Она услышала в его словах только раздражение.

Наверное, Делайла должна была что-то сказать, потому что Ник медленно повернулся к ней. В его взгляде была враждебность, а не любовь. Он не попытался успокоить ее.

Ее сердце было разбито вдребезги.

— Ты солгал Бринне, чтобы она оставила нас в покое? — Делайла пыталась найти логическое объяснение.

— Я сказал Бринне правду. — Ник повел ее по коридору к комнате ожидания. — Эми не моя дочь.

— Нет! — Громкий шепот Делайлы остановил его. — Скажи, что это не важно, — взмолилась она. — Скажи, что ничего не изменилось.

— Я не могу лгать тебе, — с горечью ответил он. — Анализ доказывает, что я не являюсь отцом Эми.

— Заставь их повторить анализ!

Делайла молотила кулаками по его груди.

— Результаты от этого не изменятся. — Ник удержал ее руки и заглянул ей в глаза. — Жизнь полна сюрпризов, Делайла. Я думал, ты это уже поняла.

Ее глаза наполнились слезами.

— Неужели капля крови в анализе удержит тебя от того, что тебе подсказывает сердце. Ты нужен Эми. Ты нужен мне. — Делайла опустила голову. — Давай поговорим начистоту, Ник, оставив твою боль в стороне. Почему ты хочешь возложить на меня ответственность за то, что Бринна солгала тебе… или за то, что тебя бросила мать?

Ник дернул головой, как будто она дала ему пощечину. Его лицо помрачнело. Он резко повернулся и быстрыми шагами двинулся по коридору.

Делайла побежала за ним.

— Не допускай такого конца.

Она попыталась остановить Ника, но он стряхнул ее руку и нажал кнопку лифта. Двери мгновенно открылись, и он вошел внутрь.

— Это должно было кончиться в день нашей встречи. Нам не нужен был анализ на ДНК. Все, что нам было нужно, — это кровь Эми на моих руках.

Делайла продолжала молча стоять перед лифтом, пока Эрик не тронул ее за плечо. Только тогда Делайла вспомнила о его присутствии.

— Эрик… — Она не знала, что сказать. — Прости, что тебе пришлось выслушать все это.

— Хочешь, я позвоню Джесси, чтобы она приехала и побыла здесь с тобой? Или тебе лучше побыть одной?

— Лучше одной.

Она спустилась в кафетерий и взяла там чашку кофе. Затем снова вернулась к сестрам, чтобы узнать, где находится Эми. Ее провели по длинному коридору в крыло с отдельными палатами.

— Так распорядился мистер Чамберс, — услышала она ответ на свой вопрос.

Делайла открыла дверь. Сестра поднялась со стула, стоявшего в ногах кровати Эми.

— Мистер Чамберс оставил вам записку.

Она открыла конверт. «Я возьму на себя оплату больничных счетов». И дальше: «Нам нужно поговорить об Эми. Буду завтра».

Значит, Ник не навсегда покинул больницу. Интересно, его щедрость вызвана любовью или чувством вины?

Делайла перенесла деревянный стул в изголовье кровати Эми. Девочка спала беспокойно, не имея возможности двигаться из-за громоздкой гипсовой повязки, закрывавшей ее ногу от лодыжки до бедра.

Делайла устало потягивала кофе. Кофе был горьким и холодным. Именно таким было и лицо Ника, когда он уходил. Ей следовало приучить себя к мысли, что для полноты жизни ей совсем не нужен мужчина.

Делайла подошла к раковине и вылила в нее остатки кофе. Включив свет у зеркала, она внимательно оглядела себя. У нее на щеке было несколько пятнышек крови. Кровь Эми была и на ее одежде.

— Ник слишком расстроен тем, что он не отец Эми, — сказала она своему отражению. — Он в шоке, и ему нужно время подумать.

Она должна была в это верить, иначе ей пришлось бы признать, что Ник собирается разорвать все, что их связывает. Это означало бы, что завтра он уедет из Фултон-Фоллз, не зная, что увозит с собой ее разбитое сердце.

Делайла тяжело вздохнула и смыла кровь с лица и одежды. Она провела рукой по непокорным волосам. Выглядела она ужасно и чувствовала себя не лучше. Ей предстояла долгая одинокая ночь.

Делайла присела рядом с Эми.

— Мы с тобой были семьей, пока Ник Чамберс не вошел в нашу жизнь, — сказала она спящему ребенку. — И мы будем семьей после того, как он уедет.


На следующий день дежурство в палате Эми потребовало от Делайлы больших усилий, чем те, что у нее были. Эми не хотела видеть бабушку или дядю Криса, она со слезами воспринимала присутствие Делайлы и все время спрашивала о Нике.

Делайла изобретала какие-то объяснения отсутствия Ника. Он не показался в больнице и после полудня, когда Эми выписывали. Когда выяснилось, что он не оставил ни записки, ни послания на автоответчике, Делайла позвонила в отель «Кендрик», но узнала только то, что Ник утром освободил номер. Несмотря на свою записку, в которой говорилось, что он хочет поговорить об Эми, он не появился в желтом домике на Фоллз-Ривер-роуд. Нервы Делайлы были на пределе.

Она рухнула в свое любимое кресло, стоявшее в гостиной, и закрыла глаза. Совсем недавно она носилась вниз и вверх по лестнице, когда у Эми начиналась ветрянка. Делайла вспомнила, как быстро она привыкла к успокаивающему присутствию Ника, к тому, как они делили с ним родительские обязанности.

— Мама! Иди сюда. Ты мне нужна.

За последние несколько минут Эми звала ее уже трижды. Делайла поднялась к девочке и остановилась в дверях, прислонившись к дверному косяку.

— У тебя в постели все мягкие игрушки. У тебя есть цветные карандаши и бумага. У тебя есть апельсиновый сок и печенье. — Она старалась говорить веселым тоном, но голос выдавал ее напряжение. — Чего еще ты хочешь?

Делайла поняла, что совершила ошибку, увидев, что глаза Эми наполнились слезами.

— Дорогая, я уверена, что Ник скоро приедет к тебе.

Эми кивнула сквозь слезы, но, похоже, слова Делайлы ее не убедили.

— Мне нужны куклы, те, что Ник подарил мне на день рождения.

Делайла взяла маму, Эми и младенца, сидевших на стульях в столовой кукольного домика. Она положила их на кровать рядом с Эми.

— А где же кукла-папа? — Подбородок Эми задрожал, а на глаза опять навернулись слезы. — Вчера я брала ее в парк. Я хочу, чтобы Ник принес мне мою куклу.

Делайла обняла Эми и успокоила ее. По печальному взгляду девочки она поняла, что ее объятия не были равноценной заменой Нику.

— Я сейчас позвоню бабушке, она посидит с тобой. А я пойду в парк и найду куклу.


На пустой площадке царила тревожная тишина. Солнце то показывалось, то скрывалось за облаками. Дул сильный холодный ветер.

Ник подумал, что не может быть ничего более холодного, чем пустота в его сердце. Он опустился на бордюр и в который раз рассматривал следы, оставленные машиной Бринны. Он почти слышал визг тормозов в то мгновение, когда из-за угла вылетела спортивная машина. Каждый раз, закрывая глаза, он видел, как машина ударяет Эми, подкидывает девочку в воздух и бросает ее вниз, как тряпичную куклу.

Он никогда не сможет этого забыть.

У него заболело сердце при мысли о том, что он потерял из-за этого проклятого анализа крови! Как Делайла сможет простить его за то, что случилось с Эми, если он не может простить сам себя?

Он отвернулся от Эми на минуту.

И за эту минуту его жизнь изменилась безвозвратно.

Ник никогда не страдал нерешительностью, по крайней мере прежде. Он привык принимать быстрые решения, те, которые значительно влияли на жизнь людей, и ему за это неплохо платили.

Какая ирония, что именно Фултон-Фоллз стал тем домом, который он всегда искал. Делайла и Эми были именно той семьей, которую он всегда хотел иметь. Эми может и не быть его родной дочерью, но он любит ее так, как отец любит ребенка. Делайла дала ясно понять, что ей нужен мужчина, на которого можно положиться во всем. И Ник знал, что хочет быть этим мужчиной.

Его взгляд уткнулся в ярко-розовую пластмассу, скрытую палой листвой на обочине дороги. Он откинул листву и нашел искореженный ролик Эми.

Рядом лежала кукла-папа.

Он взял куклу, поднял голову и увидел… Делайлу.

— Ник, ты нашел куклу-папу! — У Делайлы сильнее забилось сердце. Судьба привела Ника в ее жизнь. Теперь судьба предоставляет ей еще один шанс. — Нам ее очень не хватало. Это нечто вроде символа безопасности для Эми.

Ник подал ей куклу:

— Возьми. Папа немного помят, но это ничего. Надеюсь, он защитит Эми лучше, чем я. — Он выругался. — Я не смог добраться до нее быстрее. Эми доверила мне себя, а я не оправдал этого доверия. И почему мне пришла в голову мысль, что я смогу быть ее отцом?

Делайла присела на бордюр и взяла Ника за руку.

— Если бы существовали экзамены на право быть родителями, я уверена, что никто из нас не смог бы ответить на все вопросы.

— Увидев Эми в первый раз, я подумал, что мой ребенок, наверное, лучшая часть меня. Потом я узнаю, что в результате низкой лжи меня отделяет от нее крошечная капелька крови. Я не понимал, как сильно мне хотелось, нет, как сильно я нуждался в том, чтобы быть ее отцом, до тех пор пока анализ крови не известил меня о том, что это не так.

Ник тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Ты думаешь, ты не будешь мне нужен? Ты думаешь, что, раз ты не отец Эми, я буду относиться к тебе по-другому?

Ник резко рассмеялся:

— Моя жизнь была рядом поступков, построенных на лжи. Я и тебя собирался бросить до того, как ты решишь бросить меня. Но я не смог. Слишком сильно я тебя люблю. А сегодня ночью я понял, что, если я потеряю тебя, я потеряю все. Ты сможешь меня простить?

— Ник… когда ты впервые сказал мне, что ты отец Эми, моим желанием было, чтобы ты исчез. Я не хотела новых страданий. Но Эми признала — и это произошло задолго до того, как это признала я, — что в нашей жизни не хватает чего-то важного. — Делайла заглянула Нику в глаза. — Тебя.

— Со мной непросто ужиться, Делайла. — Он взял ее за подбородок. — Я человек упрямый. И я привык, чтобы все было по-моему. Но я обещаю, что всегда буду любить тебя. Ты научила меня тому, что кровные узы еще не делают людей семьей. — Ник положил руку на сердце Делайлы. — Это делает любовь. И умение быть вместе в хорошие и плохие времена. Мы нужны друг другу.

Делайла улыбнулась. И именно в этот момент солнце пробилось сквозь облака, и потеплело не только в воздухе, но и у нее на душе.

— Кстати, я знаю одну пятилетнюю капризулю с ногой в гипсе, которая постоянно спрашивает, где ты.

— У меня есть идея, чем ее занять. — Ник встал, увлекая Делайлу за собой. — Она поможет нам организовать нашу свадьбу. А этому парню понадобится крошечный смокинг. — Он стер с куклы грязь и протянул ее Делайле. — Эми это понравится.

Делайла обвила рукой шею Ника и поцеловала его. Когда она попыталась отстраниться, рука Ника обняла ее за талию и крепко прижала к себе.

— Поцелуй меня еще раз, — пробормотал он ей на ухо. — Скажи, что любишь меня так же сильно, как я тебя.

— Ты знаешь, что люблю, Ник, — негромко ответила Делайла. — Мы предназначены друг другу судьбой.

Ник лукаво взглянул на нее:

— Так ты и правда собираешься любить меня вечно?

— Вечно — недостаточно долго, — ответила Делайла.

— Достаточно для меня. Идем. Я не хочу заставлять ждать нашу дочь… миссис Чамберс.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10