КулЛиб электронная библиотека 

Космические бродяги [Андрэ Нортон] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Андрэ Нортон Космические бродяги


Кошачьим взглядом

Глава 1

Тикил, расположенный на северном континенте Корвара, как и многие города, состоял из нескольких частей. Северная и западная почти с самых первых лет своего существования привлекали богачей со всей Галактики, слетавшихся сюда, словно насекомые на яркий душистый цветок. Здесь царил культ роскоши и праздной жизни. В восточной части Тикила, примыкавшей к космопорту, находились склады, мастерские и магазины — тысячи различных заведений, обеспечивающих многочисленным туристам и представителям местной знати безмятежное существование и осуществление самых разных капризов.

Южная часть — Диппл — собрание мрачных бараков. В начале войны проводилась насильственная эвакуация с окраинных миров: колонистов сгоняли с их земель, чтобы разместить военные базы и солнечные батареи, и переселяли в резервации. Так появился Диппл на Корваре. Противостояние Конфедерации и Союза зашло в тупик пять лет назад. Две главные соперничающие силы разделили сферы влияния, после того как несколько больших и некогда богатых миров обратили в шлак, а остальные были поделены за столом переговоров. Вследствие произошедших перемен обитателей Диппла лишили возможности вернуться на их родные планеты, предоставив три варианта выбора дальнейшего существования. Человек мог, соперничая со множеством таких же, как он, становиться каждый день в очередь на Центральном распределительном пункте, надеясь получить какую-нибудь работу. Он также мог неизвестно каким способом раздобыть довольно внушительную сумму, необходимую для уплаты вступительного взноса, и попытать счастья в процветающей Воровской гильдии; наконец, он мог подписать контракт и отправиться в качестве груза в замороженном состоянии на заработки на какую-нибудь недавно освоенную планету.


Среди тех, кто пришел перед рассветом из Диппла в поисках работы к Центральному распределительному пункту Тикила, был уроженец Вордена Трой Хоран. Юноша не присоединился к понурым фигурам у внешней стены; не стал он и мерить шагами площадку у двери, отделявшей имущих от неимущих, а, отойдя в сторону, следил, как бледное золото небосвода постепенно становится все ярче, а звезды одна за одной исчезают. Он попытался вспомнить небо на его родной планете, и память услужливо развернула перед ним одну из картин, хранившихся в тайниках его души.

…Серебристый купол навис над равниной; порывы ветра гнали по траве волны, и ее цвет менялся от бледно-зеленого до розовато-лилового. Теплые лучи солнца, постоянно затянутого переливчатой дымкой-вуалью, приятно согревали его кожу; Трой чувствовал под собой движение мускулов животного, когда легким прикосновением колена заставлял его преследовать стадо пасущихся тупанов, — они не должны были приближаться к сыпучим пескам у реки…

Именно в то утро на равнине появились большие черные круги — их выжгли дюзы спустившихся с неба кораблей Совета. Через три дня Трой, едва не затерявшись в толпе соплеменников, вместе со своим народом покинул Ворден в трюмном отсеке одного из них.

Корвар неприветливо встретил обитателей маленького зеленого мира, и семья Хоранов — трое любящих друг друга людей — недолго оставались вместе. Сначала в пасти транспортного судна, увозившего солдат в новых мундирах на край вселенной, исчез отец. Ланг Хоран, высокий, с крепким телом и сильными ловкими руками, чей веселый голос и уверенные движения могли усмирить любое животное, не вернулся. Затем «большой кашель», охвативший почти все население Диппла, унес в могилу мать. Так Трой Хоран остался один. У него не было друзей и знакомых в Диппле — новых он не завел из-за своего трудного характера, а прежних, выходцев из Вордена, вообще осталось мало: мужчины тянули лямку в армии, а их жены и дети по какой-то причине оказались очень восприимчивы к «большому кашлю».

Долговязый юноша унаследовал от отца любовь к животным и множество других полезных навыков, которым не находилось применения на Корваре. Он также обладал упрямством и неистовым стремлением к независимости, и эти качества пока удерживали его от искушения подписать контракт или, по крайней мере, задуматься о вступлении в таинственную Гильдию. Кто согласился бы иметь дело с крайним индивидуалистом, отказывающимся безропотно подчиняться?

Дверь Центрального распределительного пункта, за которой скрывалось туманное будущее, наконец отворилась. Тихий ропот пробежал по толпе. Трой машинально провел руками вдоль длинного тела, хотя его костюм не требовал особых усилий. Выданные когда-то форменные брюки иммигранта были заношены до такой степени, что их синий цвет сменился серым; куртка без рукавов не казалась новее брюк; разбитые башмаки, едва не спадая с узких ступней, позвякивали магнитами при ходьбе. Все это резко контрастировало с единственной яркой деталью костюма, напоминавшей о прежней жизни на Вордене, — поясом всадника. Отполированные до зеркального блеска серебряные звенья образовывали сложный узор, который был единственным наследством Троя. На бескрайних равнинах далекой планеты и сейчас пасутся тупаны, на чьих кремово-белых шкурах красуются клейма с таким же узором. Ланг Хоран был хозяином пастбища и владельцем стада. А его ловкий, сильный упрямец-сын — всадником.

Трой приблизился к роботу-приемщику, провожая взглядом троих мужчин, устремившихся за заветным штампом о приеме на работу. Этот знак на запястье к тому же давал право на свободу передвижения в городе, правда всего лишь на один день.

— Хоран, класс два, Ворден, разрешенная работа… — сообщил он, наклонясь к равнодушной решетке микрофона.

Эту уже ставшую привычной формулу он произносил день за днем и каждый раз слышал безразлично-металлическое «не требуется». В ожидании ответа Трой напрягся и для устойчивости даже слегка расставил ноги, как будто перед ним находилась не машина, а готовый к схватке противник. Пауза затягивалась; юноша уже досчитал до пяти, и в нем росла надежда, что, поскольку его не отвергли немедленно, есть шанс получить работу.

На цифре «десять» счет был прерван вопросом:

— Знание животных?

— Как у каждого ворденского всадника.

Это было похоже на хвастовство. Робот словно задумался. Трой, несмотря на возбуждение, чувствовал, как напряжены стоявшие за ним люди, — им тоже предстояло ждать приговора.

— Нанят, — Трой вздохнул с облегчением. — Срок найма — неопределенный. Наниматель — Косси Кайгер, уровень один, квадрат шесть. Явка — немедленно.

Подошвы башмаков Хорана громко стучали, когда он направился к штамповщику. Засунув в щель руку, Трой почувствовал мгновенный жар: на его запястье нанесли рабочий знак.

— Первый уровень, шестой квадрат, — вслух произнес он — не для того, чтобы как следует запомнить, ему просто очень нравилось называть адрес своей работы.

Шестой квадрат находился на окраине делового района Тикила, где располагались магазины, торговавшие предметами роскоши для особ высшего класса. Удивительно, что Косси Кайгеру в качестве работника понадобился обитатель Диппла, человек без гражданства. Как правило, высококвалифицированные служащие таких магазинов были корварцами со всеми вытекавшими отсюда правами. И при чем здесь животные?

Вскочив на один из движущихся тротуаров, Хоран тут же выставил напоказ временную татуировку на руке, желая избежать вопросов патрульных. В этот ранний час улицы еще не были заполнены людьми; над головой лишь изредка раздавался стрекот частных флиттеров. Большинство витрин магазинов закрывали ставни, однако ближе к середине дня мимо их зеркальных поверхностей потечет сплошной поток туристов и обитателей фешенебельных вилл. На Корваре посещение магазинов являлось любимым видом развлечений, и сокровища половины Галактики — результат роста производства после войны, а также освоения новых экзотических миров — находили своих покупателей именно в Тикиле.

Трой перешел на другую движущуюся дорогу. Чем дальше на запад, тем больше подозрительных взглядов провожало его худощавую фигуру. На фоне ярких тканей, замысловатых причесок, дорогих украшений — их предпочитали и мужчины, и женщины — коротко остриженные светлые волосы Троя, слишком худое лицо, да и пояс всадника, лишенный такого обязательного атрибута, как нож, не могли остаться незамеченными. Дважды патрульные едва не преграждали ему путь, но почти сразу теряли к нему интерес, заметив знак на руке.

Шестой квадрат оказался районом, где благодаря стараниям ландшафтных дизайнеров легко можно было заблудиться среди пышной зелени, окружавшей каждое здание. Трой покинул движущийся тротуар и направился к указателю.

— Кайгер, — произнес он в микрофон.

— Кайгер! — послышался оживленный голос. — Джентльхомо, джентльфем, посетите магазин Кайгера, где вы можете приобрести живые сокровища из тысяч миров! Вы увидите — и услышите! — лимианских говорящих рыб, а также забавных дофулдов, сможете полюбоваться бесценным факсианцем, меняющим свой яркий наряд прямо у вас на глазах, — учтите, это единственный экземпляр, пойманный живьем. Следуйте за огоньком, джентльхомо, джентльфем, и он приведет вас к Кайгеру — торговцу экзотическими животными!

Под указателем вспыхнула маленькая искорка; отделившись от столба, она повисла в воздухе перед Троем. Магазин экзотических животных! Странный вопрос робота больше не вызывал недоумения. Но энтузиазма у Хорана сразу поубавилось. Зря он дал такой ответ распределителю, он уже десять лет как покинул Ворден и ровно столько же не общался ни с какими животными. И все же среди обитателей Диппла считалось, что компьютер Центрального распределительного пункта очень редко ошибается.

Трой осмотрелся. Он стоял в начале аллеи, где по юле ее проектировщика были собраны деревья и кустарники с нескольких миров. Их листва образовала сложный орнамент, где преобладали красные, зеленые и синие цвета… И вдруг юноша неожиданно почувствовал, как страстно он хочет, чтобы Кайгер оставил его у себя, пусть даже на один день.

Искорка-проводник танцевала в глубине аллеи, призывая следовать за собой. Когда Хоран наконец остановился у витрины магазина, огонек погас. Здесь юноша не сумел сдержать восхищенный вздох: пространство за почти незаметным глазу пластиком — настолько он был прозрачен — художник поделил на четыре части, каждая изображала соответствующий ландшафт одной из четырех планет. На фоне миниатюрных рощ, гор и водопадов суетились существа, погруженные в свои заботы. Конечно, это была всего лишь голография, но ее качество не могло не вызвать восхищения, заставляя прохожих на какое-то мгновение замирать у витрины.

Трой неохотно приблизился к двери, которую украшали десятки насекомых, искусно сделанных из ярких камней, — такие добывали в шахтах Мифетиса. Никаких признаков, что магазин открыт. Может, лучше поискать служебный вход? Пока юноша размышлял, среди жуков и бабочек обозначился овал человеческого лица. Спустя мгновение Троя уже рассматривали круглые темные глаза, впрочем без всякого интереса.

Хоран поднял руку, чтобы незнакомец увидел печать на запястье. Немигающий взгляд некоторое время изучал рабочий знак; потом лицо исчезло — и почти сразу дверь заскользила вверх: казалось, что насекомые взлетают. Поток теплого воздуха, насыщенного разнообразными запахами, охватил Троя. Как будто притянутый невидимой веревкой, юноша переступил порог магазина Кайгера.

У него не было времени внимательно осмотреть просторный холл с его многочисленными изображениями чужих миров, похожими на те, что были выставлены в витрине: смуглое лицо низкорослого незнакомца выражало нетерпение. Прожив десять лет на Корваре, Трой уже привык не удивляться странному облику встречавшихся здесь гуманоидов и негуманоидов, однако все же нашел этого человека необычным. Несмотря на то что смуглый мужчина едва достигал груди Хорана, его маленькое жилистое тело было вполне пропорциональным. Черные жесткие волосы росли пучками на круглом черепе и подбородке. Что касается одежды незнакомца, то обычный костюм горожанина дополняли кожаные перчатки и пояс, с которого свисал нож — гораздо длиннее и шире, чем было принято в Тикиле.

— Идем… — гортанный голос нарушил тишину.

Вслед за маленьким человеком Трой прошел через холл, затем оказался в коридоре. Разнообразные звуки и не очень приятные запахи, доносившиеся из-за выходивших в коридор плотно закрытых дверей, свидетельствовали о том, что здесь содержатся многочисленные животные Кайгера.

Проводник Троя дошел до конца коридора, вложил палец в выемку замка и, когда дверь скользнула в сторону, посторонился. Хоран воспринял это как приглашение и, секунду-другую помедлив, переступил порог комнаты.

Среди торговцев Тикила было принято отдавать предпочтение нарядам необычных фасонов, замысловатым прическам, всевозможным украшениям — все это с целью привлечь внимание покупателей, а также сообщить о своем богатстве. Но Кайгер — если это был он — оказался исключением. Да, его крепкое мускулистое тело плотно облегал костюм из дорогой, но отнюдь не блестящей или яркой ткани. И никаких драгоценностей, кроме широкого браслета ветерана на правом запястье с поблескивающим изображением нескольких созвездий. Голова была гладко выбрита, как будто владелец магазина только что расстался со шлемом космического разведчика. Темный загар делал еще заметнее грубый шрам над бровью. Трой невольно задался вопросом: почему этот мужчина не избавился от уродливого рубца с помощью несложной пластической операции?

Сидящий в глубоком кресле Кайгер — Хоран решил, что, несмотря на странный внешний облик, перед ним действительно его работодатель, — между тем пристально разглядывал Троя.

— Распорядитель сообщил, что вы с Вордена, — наконец произнес он с легким акцентом, непривычным для уха Троя. — Я бы скорее предположил Мидгард…

Разумеется, кому, как не бывшему астронавту, должны быть известны различия между расами других миров.

— Я родился на Вордене…

Кайгер, казалось, не слышал и продолжал размышлять вслух.

— Мидгард или Земля… Трой вспыхнул.

— Ворден, — упрямо тряхнул он головой.

Его дед, отец Лонга Хорана, родился на Мидгарде. Никаких историй о далеких предках, как правдивых, так и явно вымышленных, юноше не было известно. Разве возможно проследить родословную космических скитальцев?

— Пусть будет Ворден… И вы уверены, что умеете обращаться с животными? — Теперь холодные серые глаза изучали пояс Троя с любовно отполированными серебряными звеньями. — Хозяин пастбища?

Хоран молча пожал плечами, не понимая, почему собеседник старается унизить его. Всем известно, что никаких хозяев пастбищ уже не существует, так как Ворден принадлежит Конфедерации. И ни один из ее жителей не может вернуться на родину.

— Ладно. Если распределитель прислал вас, значит, никого лучше не сумел найти. — Кайгер кивнул смуглому человечку, и тот почтительно приблизился к нему. — Это Зул, управляющий, чьи приказы вы должны беспрекословно исполнять. Скоро прибудет груз с Шасгара, и вы вдвоем отправитесь за ним в космопорт. Ясно? — голос торговца прозвучал более чем резко.

Трой кивнул.

Зул, не проронив ни слова, поманил за собой юношу, и через другую дверь они вышли во двор. Почти всю его огромную территорию занимали клетки, расположенные в несколько ярусов, а также просторные вольеры, однако Хоран не успел рассмотреть их обитателей — управляющий уже забрался во флиттер и включил двигатель. Как только Трой занял место рядом с ним, маленький человек взялся за руль и машина взмыла вверх. Сделав круг, флиттер направился на запад, к космопорту.

Между тем близилась середина дня, и движение в воздухе стало более оживленным. Зул умело лавировал среди множества разновидностей флиттеров, как тяжелых грузовых, так и пассажирских; причем приборы показывали максимальную скорость. Прошло совсем немного времени, и крылатая машина приземлилась вблизи посадочных полос.

Снова молчаливый жест, и юноша устремился вслед за Зулом. Позади остались бесконечные коридоры, а также множество входов и выходов, прежде чем они переступили порог таможни. Как выяснилось, смуглый человечек здесь хорошо известен: через два поста охранники пропустили их без объяснений и вопросов.

У третьего барьера управляющий сказал:

— Кайгер, — и положил перед стражником опознавательный диск.

— Правая секция, третий блок…

Они шли по огромному залу, в котором можно было ориентироваться на яркие указатели, располагавшиеся над решетчатым ограждением. Многочисленные отсеки заполняли упаковочные корзины, тюки и контейнеры. Повсюду сновали грузчики с тележками. Это означало лишь одно: содержимое багажа было слишком ценным, чтобы доверить его роботам.

Зул подошел к одному из отсеков и опустил диск в прорезь замка. Решетка отодвинулась, вспыхнул яркий свет. Здесь находились две внушительных размеров корзины и большая, тщательно упакованная клетка. Все три предмета казались достаточно громоздкими, и управляющий, внимательно осмотрев их, бросил через плечо:

— Сходи за тележкой.

Трой направился к огромным воротам, рядом с которыми находилась стоянка моторных тележек. Проходя через толпу озабоченных грузчиков, он случайно задел плечом одного из них. Обернувшись, чтобы извиниться, юноша едва не вскрикнул от неожиданности. Джулнак Вармс! Как мог оказаться в этом месте человек, недавно принятый в Гильдию? Нажав на пусковую кнопку и направляя тележку по проходу между отсеками, Трой погрузился в размышления. Надо ли сообщить Зулу или кому-нибудь из охраны, что в самом центре галактической сокровищницы он встретил вора, который, судя по униформе, работает здесь? Последнее предположение казалось невозможным: любой служащий космопорта, а тем более работник склада, не раз подвергался многократной проверке, в том числе и сканированию мозга. Таким образом практически исключалось появление людей с какими-либо преступными намерениями. Однако юноша почти не сомневался, что узнал в грузчике парня из Диппла, да еще к тому же новоиспеченного члена Гильдии.

Так и не придя к какому-либо решению, Хоран остановил тележку перед Зулом, и они вдвоем стали переносить на нее груз. Корзины оказались тяжелыми, и когда они наконец заняли свое место на платформе, Трой с молчаливого разрешения своего надсмотрщика вытер пот с лица и на какое-то время остановился, чтобы перевести дух. Его взгляд невольно устремился на клетку, где ждали своей очереди испуганные существа.

Испуганные? Не совсем удачное слою. Обитатели клетки заинтересованы происходящим, но не испуганы. Обитатели? Да, он уверен, их там двое…

Трой стоял неподвижно, не спуская глаз с тщательно упакованной клетки. Откуда ему это известно?

Интерес все усиливался — юноша нисколько не сомневался в этом, — а затем что-то мягкое коснулось его, потом, точно ощупывая, пробежало по телу, как бы проверяя гладкость кожи, силу и крепость мышц. Однако это прикосновение нельзя было назвать физическим.

Вдвоем они установили клетку на тележку. Хоран замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего. Так что же он недавно пережил? И было ли это вообще?

Глава 2

Клетка с большой осторожностью была установлена на сиденье позади водителя флиттера. За все время пути к посадочной полосе изнутри не донеслось ни звука. Но Трой еще дважды испытал осторожное прикосновение. Странное ощущение немедленно исчезало, как только он пытался на нем сосредоточиться. Возвращая затем тележку на место, юноша напряженно размышлял. Зул не проявлял интереса к обитателям клетки. А может, он вообще не замечал их? Чувствовал ли он таинственный контакт? И что за существа находятся там, внутри?

В Диппле, где судьба свела вместе людей, живших на самых разных планетах, Хоран не раз слышал истории о самых необычных животных. Но никто не разу ни упоминал о таких, кто пытался установить контакт с разумом человека. С разумом!

Предположение казалось таким невероятным, что Трой замер на месте. С разумом? Действительно, мысленный контакт — так можно определить это прикосновение. Но…

Его рука невольно легла на пояс, пальцы дотронулись до серебряных звеньев. Напоминание о далекой планете… Жизненный опыт подсказывал: смотри, слушай и храни свои мысли при себе.

Услышав какой-то шум, Трой резко повернулся. Неподалеку от него стоял Вармс, поддерживая груду ящиков и явно ожидая очередных приказаний. Он смотрел в сторону, однако юноша готов был поклясться, что совсем недавно этот парень изучал его затылок. Неужели Джулнак думает, что Хоран, забыв законы Диппла, вызовет патрульного? Пока Вармс ничего не предпринимает против Кайгера, которому временно принадлежат преданность и верность Троя, Хоран никому не сообщит о нем.

Юноша поставил тележку на место, прошел мимо Вармса, ничем не показав, что узнал его, и направился к выходу из зала. Громкие голоса заставили его замедлить шаг. Какой-то носильщик с большим зеркалом в руках что-то объяснял двум служащим таможни. Очевидно, предметом бурного разговора стала трещина, пересекавшая зеркало в позолоченной раме по диагонали. Хорана же заинтересовала не трещина, а то, что в зеркале отражался Джулнак, который по-прежнему следил за ним! Чем занимается новичок Гильдии на складе таможни, признаться, мало интересовало Троя. Но почему он не оставляет его в покое? Или ему важно узнать, что находится в клетке и корзинах?

Трой вышел наружу и поспешил на стоянку флиттеров, по пути обратив внимание на расположившиеся по периметру поля двухэтажные патрульные вышки. Наверняка каждый сантиметр территории просвечивается специальными лучами, так что ни о каком грабеже не может быть и речи. А когда они с Зулом окажутся в воздухе, им уже никто не сможет угрожать.

Спустя мгновение выяснилось, что путешествие вряд ли будет столь безопасным, как предполагал Хоран. Из корпуса уже выдвинулись колеса, следовательно, маленький человек готовил машину к наземному передвижению.

— В чем дело? — Юноша удивленно уставился на своего спутника. — Разве мы не полетим?

Толстые губы Зула скривились — очевидно, это была улыбка.

— Нет, мы не полетим, — передразнил его управляющий. — Мы везем груз, с которым нужно обращаться осторожно.

«Странное объяснение», — подумал юноша. Обитатели клетки и корзин спокойно перенесли космическое путешествие, так что недолгий перелет до магазина вряд ли им навредил. Неужели существовала связь между странным поведением (а также появлением на складе таможни Вармса) и действиями Зула? Что, если смуглый человечек и вор сговорились, а потом все обвинения будут предъявлены ему?

И все-таки Хоран отбросил эту мысль. Прежде всего, управляет флиттером не он, а Зул. Нельзя также забывать, что до сегодняшнего дня он не слышал ни о Кайгере, ни о грузе для магазина. К тому же как-то не верилось, что управляющий способен предать своего хозяина. Но ведь должна быть какая-то причина, по которой маленький человек предпочел не подниматься в воздух!


Странности путешествия на этом не закончились. Трой заметил, что Зул предпочитает прямым улицам какие-то обходные пути. Вопрос вертелся у него на языке, но, покосившись краем глаза на непроницаемое смуглое лицо водителя, юноша понял, что ответа он не услышит. Оставалось только одно: сесть поудобнее и ждать. Спустя минуту Хоран еще раз ощутил исходящую из клетки мысленную активность. На этот раз она была обращена не к нему, а нацелена на восприятие пространства: таким способом обитатели клетки знакомились с новым для них окружением. Но как эти существа могли что-либо воспринимать сквозь плотную упаковку?

Трой многое отдал бы, чтобы заглянуть в клетку. Многое, но не работу. Любопытство дорого ему обойдется: управляющий вызовет ближайшего патрульного, а затем — немедленное и постыдное возвращение в Диппл.

Машина продолжала кружить по городу. Разумеется, в транспортном потоке довольно часто встречались другие флиттеры на колесах, то есть способ передвижения, избранный Зулом, не был чем-то необычным. Трой сосредоточенно смотрел на обзорный экран, желая выяснить, не следит ли за ними Вармс. Впрочем, если здесь замешана Гильдия, вовсе не обязательно, чтобы это был бывший обитатель Диппла, тайная воровская организация насчитывала не один десяток человек.

Следует ли рассказать о своих подозрениях Зулу?

Смуглый человечек невозмутимо сидел за пультом управления, поддерживая достаточно высокую скорость. А тем временем даже кожа на спине Троя начала зудеть от напряженного ожидания — не говоря о том, что творилось у него на душе! Нараставшее чувство тревоги передалось и обитателям клетки. Их интерес сменился импульсами нетерпения и настороженности.

Юноша, не выдержав, повернулся к управляющему и открыл рот, но едва начатую фразу прервал истошный вопль, донесшийся из клетки. Все ясно: опасность приближается. Трой потянулся к ящику, где обычно лежало оружие. Но крышка не поддавалась.

Зул рывком бросил флиттер вперед, и они вылетели с улицы на площадь, за которой начинались торговые кварталы. Маленький человек продолжал виртуозно скользить между другими машинами. Хоран внутренне уже был готов к встрече с опасностью, несмотря на то что животные в клетке замолчали.

Если бы Зул не ошибся на несколько дюймов… Юноша успел поднять руки, защищая голову, когда их флиттер врезался в другой.

Сильный толчок сорвал крышку с оружейного ящика, и Трой увидел станнер. Правая рука, принявшая на себя удар, висела плетью, но левая не пострадала, и ее пальцы изо всех сил стиснули рукоять оружия.

Хоран огляделся. От удара дверь со стороны водителя распахнулась, и маленький человечек вылетел из машины на землю. Сейчас он, опираясь на флиттер, пытался встать на ноги. Из раны на его плече текла кровь.

Трой толкнул дверцу со своей стороны и выскочил наружу, не выпуская станнера из левой руки, правая по-прежнему отказывалась подчиняться. Вне всякого сомнения, придется вступить в борьбу с более опасным противником, чем владелец флиттера, с которым они столкнулись. Хотя и тот приближался к Зулу, размахивая ножом. Краем глаза юноша увидел, как блеснуло лезвие, выхваченное маленьким человечком.

Вокруг столпились зеваки, но никто из них пока не вызвал патрульного. То, что в ход пошли ножи, а не станнеры, могло означать лишь одно: предстоял запрещенный законом, но весьма уважаемый населением Тикила поединок чести. И если бы Трой не получил предупреждения от таинственных животных, он вряд ли осмелился применить оружие, чтобы помочь управляющему.

Онемевшая рука мешала прицелиться, юноша пристроил станнер на колено. Лезвия ножей сверкнули на солнце. Зул, прислонившись спиной к флиттеру, защищался.

«Целься тщательнее, парень. Это важнее, чем быстрота», — так говорил его отец. Трой нажал на кнопку.

Послышался слабый свист. Мужчина, стоявший перед Зулом, зашатался и едва не рухнул, но успел опереться на свой флиттер. Смуглый человечек не стал нападать на него. Из клетки послышался пронзительный предупреждающий крик, и Трой инстинктивно сделал шаг вправо. К его ногам со звоном упал нож, который угодил в столб, где только что стоял юноша.

Человек, бросивший нож, тут же скрылся в толпе, но его место занял другой. Коренастый мужчина прищурился, рассчитывая дистанцию. Трой прицелился ему в голову, надеясь, что защитный экран не станет помехой. Гильдия использовала самое совершенное оборудование, а то, что нападение — дело их рук, не вызывало никаких сомнений. Воры охотились за очень ценным грузом.

Однако Хоран так и не получил возможность проверить, правильны ли его предположения. Над головой человека с ножом словно из воздуха возникла белая проволока. Свернувшись в круг, она опустилась на нападающего и мгновенно охватила его плечи, руки, тело и, наконец, ноги. В следующее мгновение точно такая же паутина опутала и его спутника.

Выпрямившись, Хоран отшвырнул станнер на землю, не желая привлекать к себе внимание патрульных, а затем направился к Зулу. Судя по всему, тот испытывал сильную боль, так как черты его смуглого лица больше напоминали устрашающую маску. Маленький человек, пошатываясь, вцепился в свисающую дверцу флиттера. Было видно, что стоять без поддержки он не может. Оказавшись рядом с ним, Трой внезапно осознал, что животные больше не подают никаких сигналов, ни звуковых, ни мысленных. Он заглянул внутрь машины: клетка и корзины были на месте.

Вот и патруль. Хоран ответил на все вопросы, разумеется умолчав о неслышном предупреждении. Через некоторое время рядом с ними приземлился патрульный флиттер, из которого в сопровождении врача вышел Кайгер. Поручив ему Зула, торговец помог Трою перенести клетку и корзины на тротуар из поврежденной машины.

— Груз цел, — сообщил Кайгер патрульному офицеру. — Грабеж не удался. Кстати, воры вряд ли смогли бы выгодно избавиться от него!

— Почему? — Патрульный был со Шварцеркана, и на смугло-зеленой коже его рук, державших спикер, виднелись редкие чешуйки.

— Этим животным, офицер, необходима определенная, импортируемая мною пища и особый уход. Я выполнял специальный заказ джентльфем Сан дук Бар…

Шварцерканин не изменился в лице, но когда он отвечал Кайгеру, в его голосе слышалось почтение:

— Вам повезло, торговец, что этот груз не попал в руки бандитов, — офицер покосился на связанных пленников. — Необходимо как можно быстрее доставить этих драгоценных животных в магазин. Но, полагаю, ваш флиттер починить не удастся.

— Согласен, мне нужна другая машина.

— Точно. Мула, флиттер для торговца!

Один из патрульных склонился к переговорному устройству патрульного флиттера. Кайгер наконец обратил внимание на Троя.

— Это использовали вы? — он кивком указал на лежавший на земле станнер.

— Да.

— Ладно, — Кайгер поднял оружие и протянул его шварцерканину. — Присягаю, что мой человек использовал оружие для защиты моего имущества, — он произнес требуемую законом формулу.

— Записано, торговец.

Хоран недоуменно посмотрел на Кайгера. Такую присягу дают, только если дело касается постоянного работника, гражданина. Неужели торговец хочет…

Однако сейчас не было времени задавать вопросы, так как флиттер уже приземлился. Трой помог Кайгеру перенести в него багаж. Из клетки по-прежнему не доносилось никаких сигналов. Неужели ему все почудилось? Но юноша знал, что это не так, и сгорал от любопытства.

Животные, заказанные Сан дук Бар, женой Суо Сарфы, действительно должны быть необыкновенными и, соответственно, очень дорогими. Суо Сарфа принадлежал к пятидесяти благородным семействам с планеты Вульф-3. Причем никакие богатства не давали возможности проникнуть в этот избранный круг.

Надо сказать, что аристократическая чета, управлявшая своей планетой и еще шестью, большую часть времени находилась на Корваре. Впрочем, Суо Сарфа был не единственным, кто избрал своей неофициальной резиденцией «планету удовольствий». Разумеется, такое положение вещей могло спровоцировать конфликты, хотя сам Суо Сарфа отличался достаточной лояльностью, не вмешиваясь в дела истинных хозяев космоса.

— У вас в Диппле есть семья? — вопрос Кайгера прервал размышления Троя.

— Нет, торговец.

— Вы хотите заключить контракт на полный срок?

— С вами, торговец?

— Со мной. От Зула пока будет мало толку. Мне нужна замена для него. Всякое может случиться. — Кайгер взглянул на юношу. — Не исключено, дипплмен, что вы можете рассчитывать на что-то лучшее…

Глава 3

Трой не мог отвести взгляда от этих удивительных животных, а их голубые глаза пристально рассматривали его. И все, никакой другой реакции. Неужели ему все-таки почудилось и предыдущий контакт был плодом его воображения?

Торговец открыл клетку. Черная кошка встала, грациозно изогнулась, вытянув передние лапы, и затем, осторожно ступая, вышла во двор. Ее голубовато-серая спутница опасливо держалась позади, не осмелясь покидать пределы клетки.

— Кссс… — Кайгер вытянул руку, чтобы черная кошка обнюхала ее.

Кошки не принадлежали к числу редких животных, более того, по давней традиции они, можно сказать, были «членами» экипажа любого космического корабля. Столетия межзвездных путешествий не могли не сказаться на внешнем облике и, разумеется, привели к другим изменениям. Но даже по сравнению с теми кошками, что Трой видел раньше, никто из них не обладал столь длинными и гибкими лапами, заостренной мордочкой, большими чуткими ушами, а также блестящей шерстью.

Кошка черной молнией взвилась вверх, на крышу клетки. Оттуда донесся ее требовательный крик, похожий на тот, который предшествовал столкновению. Кайгер рассмеялся.

— Есть хочешь? — Он повернулся к одному из служащих. — Принесите упаковку «Кэтисс».

Трой наблюдал, как торговец вытряхнул в миску, прикрепленную к задней стенке клетки, содержимое пакета. Кошки поспешили к миске, обнюхали предложенную им пищу и с аппетитом начали есть.


Несмотря на большое количество служащих, занятых и в магазине, и во дворе, торговец никому не доверял ухаживать за кошками. Что касается Троя, то ему, судя по всему, пришлось исполнять часть обязанностей Зула. Рука все еще болела, но юноша старательно выполнял все, что поручал ему Кайгер.

Прежде всего ему пришлось запомнить расположение помещений. Так, в коридоре, соединявшем магазин с кабинетом его владельца, было пять дверей. Две вели в помещения, предназначенные для птиц или летающих существ, которых нельзя было отнести к насекомым. Трой мог рассмотреть их, когда наливал воду в специальные емкости и расставлял кормушки с семенами, экзотическими плодами, а для некоторых тварей — с кусочками рыбы и мяса. Третья комната была заполнена аквариумами. За обитателями моря присматривал специальный служащий, и помощь ему не требовалась, поэтому Хоран лишь однажды побывал там с каким-то поручением от хозяина. Остальные помещения предназначались для маленьких животных.

Кошки находились в кабинете Кайгера, поэтому юноша видел их достаточно редко. Никаких ощущений при этом он не испытывал, впрочем и другие обитатели клеток и террариумов не спешили вступать с ним в мысленный контакт. Все эти создания были достаточно дружелюбны, и многие из них добивались его внимания самыми разнообразными способами, например вытягивая лапы, помахивая хвостами или издавая громкие крики.


Сегодня Трой, как обычно, обедал во дворе, отдельно от других служителей Кайгера, для которых была оборудована столовая. К жителям Диппла остальные горожане испытывали стойкую неприязнь, так что молодой человек даже не пытался наладить с кем-то отношения. Едва он закончил есть, во дворе появилась странная процессия — как выяснилось, за кошками прибыла их будущая владелица.

Первым шел домашний робот, он нес путевую клетку и корзину с пищей. За ним, сверкая драгоценностями, следовала пышно разодетая компаньонка — немолодая женщина с резкими чертами лица. Ее хозяйку, почтительно сопровождаемую Кайгером, трудно было рассмотреть под модной окраской: щеки и лоб покрывали сверкающие звезды, а плотная вуаль, олицетворение супружеской скромности, укутывала ее голову, рот и подбородок. Что касается элегантного костюма, то на нем, в отличие от одежды компаньонки, не было никаких украшений.

До юноши донеслись ее слова, обращенные к торговцу, — знатная покупательница с резким лимианским акцентом выражала восхищение по поводу земных кошек. Хоран, не дослушав, поспешил вернуться к своим обязанностям.

Почему он чувствует раздражение? Джентльфем Сан дук Бар была одной из богатейших женщин Корвара, и кошек заказали именно для удовлетворения ее каприза, а теперь она их забирает. При чем здесь недовольство какого-то работника магазина? Тем более что у него теперь есть свой кусочек удачи — может, торговец оставит его у себя, по крайней мере до выздоровления Зула…

Кайгер, проводив покупательницу, позвал Троя в свой кабинет. Коммуникационная панель на стене была активирована, и на ней виднелась белая полоса длиной в ладонь. Не может быть!

— Контракт на семидневный срок. — Он явно торопился закончить дело. — Не предусматривает вылет за пределы планеты. Вы согласны, Хоран?

Трой кивнул, все еще не веря, что счастье наконец улыбнулось ему.

— Продление возможно? — Ну и наглец ты, парень!

— Возможно, — без колебаний ответил торговец, и юноша с трудом скрыл свое ликование. Оставаясь внешне невозмутимым, он приложил к белой полосе правую ладонь.

— Трой Хоран. Ворден, класс два, принимает семидневный контракт, без вылета за пределы планеты, у Кайгера, — произнес он положенную в данном случае фразу.

Хозяин магазина, в свою очередь, тоже приложил ладонь.

— Косси Кайгер, зарегистрированный торговец, принимает семидневный контракт у Троя Хорана. Зарегистрируйте.

Наступившую ненадолго тишину прервал металлический голос:

— Зарегистрировано. Кайгер вернулся в свое кресло.

— Наденьте форму магазина. Вам нужно вечером вернуться в Диппл?

Трой покачал головой. Немногие вещи, принадлежавшие ему, он запер в камере хранения барака. Замок откроется только от его прикосновения.

— Зул дежурил по ночам. Так принято: один человек внутри, один во дворе. У нас очень дорогие животные. Будете делать два обхода…

Его прервал звонок — пришел посетитель. Кайгер поднялся и направился к двери.

— Переоденьтесь и принимайтесь за работу, — на ходу бросил торговец и вышел из кабинета.

Трой надел форму магазина — кстати, темно-синий цвет очень нравился юноше, — а поверх нее свой пояс всадника. Жаль, что ему нельзя носить нож, тогда его новый наряд смотрелся бы еще эффектнее. Но разница между его прошлым в образе обитателя Диппла и настоящим — временного служащего — была еще невелика.


Торговля продолжалась допоздна. Хорану не раз приходилось выносить со двора в помещение магазина клетки с животными, которых хотели приобрести покупатели. Сейчас он как раз водворил на место визжавшего детеныша, занесенного в реестр как животное, но с перьями вместо шерсти. Обладатель шести длинных лап, болтавшихся в воздухе, большеухой головы и желтых круглых глаз, которые с интересом смотрели на мир, немедленно начал возню с тремя своими собратьями. Трой с любопытством наблюдал за ними, однако боковым зрением заметил, когда в дверях появился Кайгер.

— Помещение охраны рядом со складом. — Он кивнул на окна второго этажа постройки, расположенной неподалеку от ворот. — Если нужна помощь, нажмите сюда. — Теперь его палец указывал на красную кнопку около двери. — Точно такие есть в каждой комнате. Сделайте обход в три часа, потом в шесть. Клетки во дворе вас не касаются. А в остальное время, — он повернул ручку под кнопкой, — вы можете слышать, как ведут себя животные.

— Ясно, — произнес Трой.

Кайгер вышел в коридор и направился к своему кабинету. Обернувшись, он кивнул юноше и затем приложил палец к замку на двери кабинета, закрывая его. Очевидно, он хотел, чтобы новый работник был свидетелем его действий. Не сказав ни слова, торговец отправился по своим делам.

Проводив его взглядом, Хоран едва ли не сразу почувствовал тяжесть груза ответственности, что лег на его плечи. Он начал обход с комнаты для птиц. Свет был притушен, и большинство обитателей клеток спало. В каждой из комнат юноша проверил, работают ли коммуникатор и сигнализация. Соответствующие лампочки горели, следовательно, повода для беспокойства не было. После осмотра Трой отправился в укромный уголок склада, где находилась его койка. Он некоторое время лежал, глядя и темноту и прислушиваясь к ночным звукам, слишком возбужденный, чтобы сразу уснуть.

Прошло три дня, прежде чем Хоран мог себе сказать, что он вполне освоился с порядками в магазине Кайгера. Обитатели клеток привыкли к нему, юноше даже удалось подружиться с довольно агрессивным ястребом, который не подпускал к себе даже хозяина магазина. Постепенно в душе крепла надежда, что семидневный контракт действительно будет продлен.

Несмотря на занятость, Трой находил время наблюдать за окружавшей его жизнью, так, например, он обнаружил, что Кайгер не только продавал, но и покупал животных у частных лиц. Через двор в магазин нередко приходили люди, большей частью в мундирах космических служб; с собой они, как правило, приносили тщательно упакованные клетки. Юноша получил распоряжение от хозяина: таких посетителей сразу направлять к нему в кабинет. А если торговец был занят с покупателями, его следовало вызвать определенным сигналом.

В результате этих визитов ассортимент магазина пополнялся всевозможными экзотическими существами. Однако клетки с ними оставались во дворе, а не в магазине, где содержались самые ценные и редкие животные.

Порой Хорану казалось, что количество таких клеток не всегда соответствует числу продавцов, пришедших в этот день, не исключено, что посетители являлись в магазин и по другим причинам. Хотя почему бы Кайгера не могли навестить коллеги по бизнесу или бывшие товарищи по межзвездным перелетам, если они оказывались на Корваре? Возможно, эти визиты каким-то образом были связаны с нападением на Зула и интересом, проявленным Вармсом.

Корвар — планета удовольствий, законных и не очень; в Тикиле, как и в любом другом городе этого мира, можно было найти запрещенные наркотики, напитки и прочее. Те, чей груз не очень внимательно досматривался на таможне, имели возможность получать огромные прибыли. И если Кайгер — с его закрытыми клетками, упаковками экзотической пищи — занимался такими делами, то… одним словом, Троя это совершенно не касалось.

На четвертый день после заключения контракта Хорана неожиданно вызвали в торговый зал. Здесь оказались два покупателя; Кайгер был занят с женщиной и указал Трою на ожидающего мужчину.

— Покажите джентльхомо трехмерные изображения птиц Хартона. Да, разумеется, джентльфем, — Кайгер вежливо кивнул сверкавшей драгоценностями посетительнице, — есть много других земных животных, которые по уму и красоте могут сравниться с кошками. Позвольте мне порекомендовать вам лису.

Трой хотел отправиться к картотеке за изображениями, но мужчина, которого он должен был обслужить, жестом остановил его. По-видимому, его заинтересовало то, что покажет посетительнице Кайгер.

Хозяин магазина нажал кнопку. Сверху по стене спустился небольшой экран и закрепился на такой высоте, чтобы покупательнице было удобно глядеть на него. Юноша тем временем украдкой рассматривал женщину. Она была заметно старше Сан дук Бар и гораздо роскошнее одета: на ней было полупрозрачное платье с Цинуса, совершенно не соответствующее ее возрасту и фигуре. Трой узнал в ней Великого первого лидера с Сидона — союза трех планет, где господствовал матриархат. Три планеты занимали важное стратегическое положение в Звездной линии, и поэтому первый лидер обладала значительным влиянием.

— Итак, джентльфем, — Кайгер щелкнул пальцами, и на экране немедленно появилось трехмерное изображение, — это лиса, у меня как раз есть пара лис, и я могу предложить их вам.

Животное на экране казалось живым. У лисы был густой желто-оранжево-красный мех, черные лапы и почти треугольная морда; заостренные уши и зеленоватые глаза придавали ей настороженное и озорное выражение.

— Да? — Великий лидер нахмурилась, углы ее накрашенного рта дрогнули. — И сколько кредитов мне это будет стоить, торговец?

Кайгер назвал сумму, которая пять дней назад показалась бы Трою невероятной. Теперь же он просто подумал, что торг будет продолжаться долго.

— Лиса, — почти шепотом произнес стоящий рядом с ним мужчина.

Интонация покупателя говорила юноше, что тот не совсем знаком с земной экзотикой, однако мужчина довольно быстро потерял к лисе всякий интерес. Он вопросительно уставился на Хорана:

— Мне сообщили, что здесь есть ястреб…

— Да, джентльхомо.

— Вы испытывали его в полете?

— Нет, джентльхомо. Путешествие в корабле испугало его, и мы решили дать ему отдохнуть.

Взгляд необычных золотистых глаз устремился на пояс Троя.

— Вы с Вордена?

— Я там родился, — коротко ответил юноша.

— Значит, вам приходилось охотиться с ястребами? Губы Хорана дрогнули, он старался говорить спокойно, но был слегка удивлен.

— Я видел такую охоту. Но это было давно, джентльхомо. До войны.

Незнакомец ничем не походил на бывшего астронавта. Но мало кто из жителей Корвара мог знать, какие пояса носили всадники на Вордене или что они охотились с ястребами. Готовя экран, Трой старался как можно незаметнее изучить необычного покупателя.

Если ростом они были почти одинаковы, то разница в возрасте составляла не меньше десяти лет, об этом свидетельствовали прежде всего глаза незнакомца. Мужчина не походил на обитателя виллы или владельца какой-нибудь крупной фирмы. Отсутствие мундира исключало его принадлежность к официальным службам. Однако загорелая кожа и манера двигаться ясно давали понять, что это человек действия. В соответствии с модой длинная прядь волос на макушке была перехвачена двумя золотыми кольцами, сами волосы цветом почти не отличались от благородного металла. Свободная светло-коричневая одежда была сшита из металлопласта, отливавшего золотыми искорками. На ножнах его поясного ножа и на браслетах блестели жемчужины, и все же покупатель не производил впечатления щеголя.

— Я раньше вас здесь не встречал. Где Зул? — Незнакомец не скрывал своего искреннего интереса, очевидно, эти сведения были для него важны.

— Он ранен… флиттер попал в аварию, — уклончиво ответил юноша, потом добавил: — А у меня временный контракт, на неделю.

— Вы из Диппла? — незнакомец произнес это слово без всякой брезгливости, словно оно не было ругательством на Тикиле, и перевел разговор на другую тему: — Так что за птицы у Кайгера с Хартона?

Он наконец сел, отмахнувшись от предложенных напитков. Хоран нажал кнопку, и на экране появилось первое изображение из серии, которая предназначалась для показа покупателям, интересующимся хищными птицами. Досмотрев снимки ловчих птиц до конца, мужчина покачал головой.

— Когда знаешь, что можешь получить первосортное оружие, не станешь брать второсортное. Раз у Кайгера есть подходящий ястреб, мне другого не надо.

В его пальцах появилась курительная палочка, и через мгновение в зале запахло ароматной травой.

— Кайгер! — позвал он торговца. — Вас можно поздравить? Долго ли матери трех миров придется ждать новой игрушки?

Кайгер сел в другое кресло, напротив, как будто между ним и покупателем не было сословных барьеров. Трой ощутил еле заметное напряжение, неуловимый намек на натянутые отношения. Но внешне оба держались непринужденно.

— Ничуть не долго. Послезавтра прибывает пара из Шаммора.

— Да? Разве это не рискованно — земной импорт, Кайгер?

Экс-астронавт пожал плечами.

— Сейчас большой спрос на земных животных. Мои друзья в кое-каких службах сообщили мне, что скоро будет разрешен их свободный вывоз.

Его собеседник кивнул.

— Что ж, торговля лучше, чем война. Если вам удастся вовлечь Землю в товарооборот, Совет будет благосклонен к вам.

Напряжение в воздухе усиливалось. Мужчина погасил курительную палочку.

— У вас есть ястреб…

Хозяин магазина взял пластиковый шар с освежающим напитком и выдавил его содержимое в рот.

— Да, но прежде, чем продавать, я должен испытать его.

— Конечно. Я собираюсь в инспекционную поездку по Диким землям, там можно будет посмотреть, как поведет себя ваша птица. И еще: отпустите со мной вашего человека, вот его. — Он указал на Троя.

Кайгер взглянул на Хорана.

— Да, он знает, как обращаться с ястребом. Хорошо, охотник. Когда вы уезжаете и надолго ли?

— На три дня. Хочу добраться до самых болот. А что касается времени вылета… скажем, послезавтра. Устраивает?

— Договорились. — Торговец опять посмотрел на юношу. — Вы будете подчиняться приказам охотника Рерна.

Человек в золотистой одежде поднялся с кресла, кивнул и вышел неслышной походкой. Кайгер некоторое время продолжал сидеть, глядя на дверь.

— Охотник Рерн, — произнес он негромко. Опять почувствовалось что-то неуловимое, на этот раз в голосе торговца.

Трой тоже не мог отвести взгляда от двери. Охотники из Диких земель были легендой Тикила. Потомки первых поселенцев Корвара — не более десяти семей — за два столетия сделали это занятие наследственным. Они охраняли обширные пространства заповедных лесов и степей, чтобы обитатели вилл Корвара, не покидая своих флайеров, могли любоваться видами девственной природы.

Клан Рерна обосновался на севере. Наверняка охотник и его братья участвовали в поисках злополучной экспедиции Фуклова, участь которой оказалась столь трагичной и в то же время загадочной.

Юноша поправил пояс, с которого не свисал нож. Даже полноправный гражданин очень редко может надеяться на возможность проникнуть в Дикие земли. А он через два дня отправится туда с Рерном!

Глава 4

В магазине наступил период затишья. Дневные покупатели уже ушли, а вечерние еще не появились. Кайгер скрылся в своем кабинете, и служащие, воспользовавшись передышкой, собрались за обеденным столом. Трой, как всегда сидя во дворе, пристроил тарелку на коленях. Через раскрытое окно до него доносился голос диктора, вещавший на одной из станций:

— …необъяснимая и внезапная смерть саттор-командующего Варена Ди…

Хоран закашлялся, едва не подавившись. В двух шагах от него стоял флиттер, груженный коробками с едой, которые надо было доставить на виллу саттор-командующего Варена Ди для его животных.

— …вышел в отставку из руководства Советом в прошлом году, — продолжал бодро докладывать голос. — Но многолетний опыт давал ему возможность оставаться консультантом по специальным проблемам. Утверждают, что он являлся советником при заключении договора с Панарком-5. Представители правительства не подтвердили, но и не отрицали эти слухи. Передаем сообщение Совета: «С глубоким прискорбием…»

Голос замолк, и тишина стала еще заметнее из-за внезапности перерыва. Трой продолжал есть. Смерть, «необъяснимая и внезапная», как сказал комментатор, недавнего военного руководителя и главы Совета одновременно и касалась юноши, и не имела к нему никакого отношения. Десять лет назад именно Варен Ди неожиданно решил превратить Ворден в военную базу кораблей класса «саттор». Впрочем, сейчас это уже не имело значения.

— Хоран! — У входа во двор появился Кайгер. Трой оставил тарелку, заметив раздражение в голосе торговца. — Немедленно доставьте груз на виллу Ди.

Что ж, животным нужна еда даже после смерти их хозяина. Однако с чем связана такая срочность и почему именно он? Как привило, подобные поручения выполняли другие служащие. Хоран пожал плечами. Вряд ли кто-нибудь ответит ему на эти вопросы. Он занял место водителя и включил двигатель. Запись программы полета была уже установлена, и юноше ничего не оставалось делать, как смотреть вниз и быть готовым в случае необходимости взять управление на себя. А пока ничего не мешало наслаждаться одиночеством и отдыхом.

Золотая дымка, затягивавшая небо Корвара в хорошую погоду, как ни странно, напомнила ему костюм Рерна. Неужели Трой вместе с охотником отправится в Дикие земли? Хоран уже дважды после визита необычного покупателя навещал ястреба. Во время второго посещения большая птица наконец зашевелилась на насесте и расправила крылья, что было очень хорошим знаком. Ястреб — самец примерно двухлетнего возраста — как нельзя лучше подходил для обучения. Тем более что, когда его извлекали из путевой клетки, он не ударил Троя, хотя пытался достать клювом Кайгера и помогавшего ему работника. Дикая птица доверяет ему?

— Предупреждение о посадке! — сообщил ему из динамика на приборном щите металлический голос; сразу же загорелась сигнальная лампочка.

Хоран посмотрел вверх. Над ним, как ястреб, готовый обрушиться на добычу, висел патрульный флиттер.

— Назовите себя! — раздался приказ.

Юноша нажал кнопку, посылая сообщение о цели и маршруте своего полета. Если патруль вызван в связи с загадочной смертью их знатного клиента, вряд ли Трою разрешат посадку на вилле Ди. Но, как ни странно, сигнальная лампочка потухла, и дальнейший полет продолжался без всяких препятствий. Через некоторое время флиттер приземлился на посадочную площадку рядом с виллой командующего.

Подобно всем корварским аристократам, Варен Ди при строительстве дома отдал предпочтение архитектурному стилю другой планеты. Живописные «руины» с планеты Кван на фоне розово-серых кустов невольно заставляли задуматься, сколько кредитов было потрачено, чтобы доставить их на Корвар. Несмотря на свою должность и богатство, глава Совета вряд ли воспользовался законным путем.

Хоран взвалил на плечи одну из коробок и направился к воротам. В саду было полно людей в патрульной форме.

Группа офицеров столпилась у небольшого сооружения, очень отличавшегося по своему облику от виллы. Скрытый зарослями куб из монолитного камня наверняка являлся памятником какой-нибудь примитивной древней цивилизации, на много тысячелетий старше виллы.

Еле заметное движение — и вот на фоне сплошного темно-серого камня появился проем, откуда вышел седой мужчина в форме со множеством нашивок. Вдруг Трой услышал беззвучный крик о помощи. Невидимое прикосновение встревожило его, а затем мозг пронзило чувство ужаса и еще — желание передать кому-то очень важную информацию. Чувствуя, что времени на размышления нет, он ответил на эту мольбу таким же беззвучным вопросом: «Что произошло?»

Офицер, только что появившийся из каменного сооружения, шагнул в сторону и сделал хватательное движение, очевидно пытаясь поймать кого-то, мгновенно скрывшегося в ветвях деревьев. Только движение листвы показывало путь беглеца к вилле… или к Трою? Юноша машинально опустил коробку на землю и едва выпрямился, как с ветки к нему на плечо спрыгнуло маленькое существо. В то же мгновение змееподобный хвост обвился вокруг его шеи, маленькие лапки крепко вцепились в одежду. Хоран поднял руку и осторожно принялся ощупывать дрожащее пушистое тельце и круглую голову. Зверек прижался к нему, словно желая, чтобы его успокаивающе погладили по мягкой шерстке.

Смерть… убить. Никто не произнес этих слов, они вспыхнули в его мозгу, сопровождая нечеткую картину: человек, полулежащий в кресле. Трой покачал головой, и размытое изображение мертвеца исчезло. Но остался страх, излучаемый животным.

Опасность… причем не только для животного, доверчиво прильнувшего к нему, но и для людей.

Седой офицер в сопровождении патрульных направился к Трою. Увидев его, юноша неожиданно для себя осознал: он должен защитить и помочь доверившемуся ему существу даже вопреки писаным и неписаным законам Корвара.

— Ссс… — тихо шептал он, осторожно касаясь хрупкого тельца.

— Кто вы такой?

Трой поудобнее устроил зверька на плече и ответил:

— Хоран от Кайгера.

Он подбородком указал на флиттер, корпус которого украшала яркая реклама с эмблемой магазина.

Один из патрульных откашлялся и почтительно обратился к своему начальнику:

— Это известный поставщик экзотических животных и птиц, джентльхомо. Наверное, саттор-командующий заказывал это животное…

Офицер с мрачным видом уставился на Троя: судя по выражению лица, его вовсе не устраивало появление лишних проблем и вопросов, которые, несомненно, потребуют решения.

— Что вы здесь делаете?

Юноша носком ноги коснулся стоявшей на земле коробки.

— Доставка заказа, джентльхомо. Особый корм для животных и птиц командующего.

Обладатель суровых глаз повернулся ко второму патрульному, тот кивнул.

— Я проверял, джентльхомо: заказано на сегодня. Это специальная импортная пища для… — он не сразу выговорил незнакомое ему название, — …для кинкажу.

— Для… кого? Что это за существо?

— Оно с Земли, — пояснил патрульный. — Очень редкое животное. Саттор-командующий так гордился, что этот кин… был в его коллекции!

— Вот как… с Земли… — Офицер сделал шаг вперед, явно намереваясь рассмотреть зверька, прижавшегося к Трою.

— Но с какой целью он рылся в столе саттор-командующего? У вас и на это ответ найдется?

Опасность! Лапки еще крепче вцепились в плечо, но юноша не нуждался в этой вспышке предупреждения — достаточно было посмотреть на лицо начальника патруля.

— Многие животные очень любопытны, джентльхомо. — Хоран старался отвлечь внимание офицера. — Вспомните наших ктанов — разве они не оставят без внимания любой сверток, попадающий им в лапы?

Патрульный кивнул в знак согласия. Юноша воодушевленно продолжал:

— Животное нередко подражает действиям людей, которые за ними ухаживают, джентльхомо. Кинкажу, возможно, повторял жесты саттор-командующего. Разве можно предположить что-нибудь другое? Никаких других целей, конечно же, не…

Внезапно в голову Трою пришла странная мысль, которой он, разумеется, не стал делиться с патрульными. Что, если кинкажу занималось поисками… чего? Кстати, не исключено, что у офицера есть какие-нибудь сведения по этому поводу.

— Ладно, — кивнул начальник патруля. — Нам только здесь зверей не хватало! Чтобы больше подобных недоразумений не было, забирайте с собой этого… ах да, кинкажу и немедленно возвращайтесь с ним к Кайгеру. Он отвечает за него, пока не будет завершено расследование обстоятельств смерти саттор-командующего. Сообщите ему, что таков приказ коменданта западного сектора.

— Будет сделано, джентльхомо.

Трой попытался сначала посадить кинкажу во флиттер, а потом поставить туда коробку. Но зверек всячески препятствовал этому, отчаянно вцепившись в плечо юноши. Кроме страха, существо излучало и тревогу, связанную с каменным сооружением. Наверное, кинкажу хотел вернуться туда, чтобы закончить выполнение порученного ему дела. Однако Хорану никто не позволил бы здесь остаться, да он и сам хотел как можно скорее покинуть виллу, не желая больше общаться с патрулем. Почувствовав его настроение, зверек начал издавать резкие трубные звуки, как бы вступая в безмолвный спор.

— Убирайтесь отсюда, живо!

Офицер вернулся в сооружение в саду, а патрульные двинулись на Хорана. Юноша вовсе не собирался спорить с ними. В конце концов ему удалось кое-как втащить коробку во флиттер. Кинкажу продолжал громко протестовать, вовсе не пытаясь отцепиться от него.

Как только они оказались в воздухе, зверек успокоился, очевидно признав поражение. Перебравшись с плеча на колени к Трою и обвив хвост вокруг правой руки, кинкажу с явным интересом оглядывался по сторонам. Но попыток мысленного общения больше не было.

Едва флиттер опустился во дворе магазина, кинкажу передвинулся к дверце кабины, похлопал по ней передними лапками и требовательно уставился на Троя. Судя по всему, он явно хотел скорее оказаться на воле. Вспомнив о резвых прыжках зверька в саду саттор-командующего, Хоран поспешно ухватил его за хвост. Крепко прижимая к себе кинкажу, юноша выбрался из флиттера и пошел в кабинет хозяина.

Торговец шел ему навстречу по коридору. Увидев в руках Троя кричащее животное, он остановился как вкопанный. И снова юноша ощутил напряженное беспокойство — примерно такое же витало в воздухе при встрече экс-астронавта и охотника Рерна.

— Что случилось? — спокойным тоном поинтересовался Кайгер.

Он прошел в свой кабинет, жестом приглашая Троя последовать за ним. Кстати, кинкажу уже не стремился убежать. Зверек прижался к груди Хорана, как бы прося о защите. Но мысленного обращения не последовало.

Торговец даже не попытался взять в руки пушистое существо, трогательно прильнувшее к юноше. Опустившись в кресло, он слушал рассказ, машинально потирая шрам над бровью. Трой кратко сообщил, что произошло на вилле Ди, не упоминая о контакте с кинкажу. Суровая школа Диппла, которую он прошел, помогла ему усвоить, что знание может послужить и оружием, и защитой. Лучше пока скрывать от хозяина неожиданно возникший мысленный контакт с земными животными — по крайней мере до тех пор, пока он не узнает Кайгера получше.

— Это очень ценный образец, — спокойно сказал он, с вниманием выслушав рассказ. — Вы правильно поступили, привезя его обратно в магазин. Зверек любопытен, как песчаный фолс, и очень возбудим. Откуда это знать патрульным? Поместите его в пустую клетку, дайте воды, немного орехов и проследите, чтобы никто не беспокоил его.

Переступив порог просторной клетки, юноша осторожно пошевелил прижавшегося к нему кинкажу, но тот сделал вид, что спит. По-видимому, зверек считал Хорана наиболее надежным убежищем в этом непрочном мире. Когда же Трой, наконец отцепив от себя своего спутника, закрыл клетку, пленник, свернувшись в пушистый клубок в дальнем углу, демонстративно повернулся к нему спиной.


За несколько дней, проведенных у Кайгера, юноша больше всего полюбил ночные часы, когда он оставался один внутри главного здания. В соответствии с приказом ему необходимо было сделать два обязательных обхода. Но каждую ночь перед сном он совершал обязательную прогулку, навещая своих любимцев. Среди них были и обещанный охотнику ястреб, и забавные зверушки с голубым оперением — грофты, которые встречали его радостными криками, вытягивая к нему лапы, и несколько других питомцев.

Сегодня ночные визиты начались с клетки, где в одиночестве приходил в себя кинкажу. Пушистый шар по-прежнему находился в ее дальнем углу, никак не отреагировав на посещение Троя. Юноша сосредоточился, посылая ему мысленные призывы с предложениями дружбы. Но если кинкажу и понял его, то никак не продемонстрировал это. Разочарованный, Хоран покинул помещение, не забыв включить коммуникатор.

Закончив обход, он лег на койку, не переставая размышлять о недавних событиях. Но вскоре его мысли сосредоточились на Рерне и предложении испытать ястреба в Диких землях. Скоро мечты перешли в крепкий сон.


Трой подскочил, сильно ударившись плечом о стену, но боли не почувствовал и открыл глаза. Уже далеко за полночь, но для второго обхода еще рано. Впрочем, раз уж он проснулся, почему бы не отправиться к клеткам? Юноша сел, нашарил ногой башмаки, и руки невольно потянулись к вискам. Возникло какое-то тупое давление, и перед глазами замелькали яркие точки. Кому понадобилось воздействовать на него — в том, что это именно воздействие, Трой не сомневался. Сосредоточившись на ощущениях, чувствуя, как в душе растет протест, он сумел справиться с подступавшей дурнотой.

Протянув руку, Хоран достал из ниши над койкой оружие, поднялся и, держа станнер наготове, а также стараясь ступать как можно тише, подошел к двери и выглянул в коридор.

Справа находился кабинет Кайгера, как обычно закрытый. Не может быть! Из коммутатора не было слышно никаких звуков, хотя обычно коридор оглашали сопение, вздохи, посвистывание, доносившиеся из клеток.

Тупое давление в висках вместе с отсутствием привычных звуков могло означать только одно. Где-то в помещении действовал слиппер. Применять это оружие запрещал закон, так как его сигналы вызывали у человека стойкое психическое расстройство. Однако почему-то слиппер, парализовав животных, не оказал на Троя подобного воздействия, по крайней мере юноша сознавал происходящее.

Держа наготове станнер, Трой толкнул дверь кабинета. Она не поддалась, значит, замок в порядке. Хоран двигался вдоль стены: задержавшись на мгновение у комнаты с аквариумами, он услышал бульканье воды, слабые всплески. По-видимому, подводные жители не подвержены действию слиппера.

Помещение, где находились клетки с обитателями суши, встретило его подозрительной тишиной. За дверью находился пульт с сигнализацией; стоило нажать на кнопку, как сигнал тревоги разбудит охрану во дворе и прозвенит в квартире Кайгера. Трой прижался к стене и протянул руку к кнопке.

— Опасность!

Снова в мозгу вспыхнуло это слово. Хоран инстинктивно отпрянул в сторону, и вовремя. Яркий луч скользнул так близко от него, что он невольно вскрикнул. Прикрыв глаза — луч едва не ослепил его, — юноша выстрелил из станнера и бросился на пол.

На мгновение в конце коридора мелькнула темная фигура. Неужели Трой промазал, или этот человек каким-то образом защищен от парализующего луча станнера? Прежде чем юноша снова попытался выстрелить, фигура исчезла, и тишину прорезал щелчок дверного замка. Хоран с трудом поднялся, нажал на кнопку и невольно вздрогнул, когда раздался пронзительный вой сирены. Может быть, охрана во дворе сумеет задержать беглеца?

Глава 5

В ответ на сигнал тревоги животные продолжали безмолвствовать. Это окончательно укрепило уверенность Троя в том, что где-то в помещении установлен слиппер. Прикосновение к кнопке на общем пульте — и под потолком загорелся яркий свет, помогая ему в поисках устройства.

Обитатели клеток были погружены в сон слишком глубокий, чтобы быть естественным. Все — за исключением кинкажу! Блестящие бусинки-глаза пристально смотрели на Троя, маленькие лапки цеплялись за сетку. Юноша почувствовал исходящее от него внимание, интерес, отнюдь не страх. Наверняка это он послал ему предупреждение об опасности, причем не просил о помощи, как это было в саду виллы Ди.

Хоран коснулся сетки, не в силах отвести взгляд от ярких круглых глаз.

— Если бы знать, что за этим скрывается, — прошептал он.

— Кто-то идет…

Кинкажу отпрянул и стрелой понесся на прежнее место, в угол клетки, где мгновенно свернулся в шар. Трой сделал шаг назад и споткнулся о какой-то предмет на полу. Наклонившись, он увидел тускло-серебристый цилиндр — слиппер. Бросив взгляд на кинкажу, он едва сдержал улыбку. Сейчас зверек внешне ничем не отличался от всех остальных обитателей клеток, находившихся во власти глубокого гипнотического сна.

Из коридора донесся топот ног, и мгновение спустя в помещение ворвались два охранника, а за ними — тяжело дышащий Кайгер с гораздо более смертоносным оружием в руке — бластером. Вероятно, торговец хранил его со времен своей прежней космической службы.

— Что похищено? — нетерпеливо выпалил хозяин магазина.

Он быстро прошел вдоль линии клеток; дойдя до конца, остановился и внимательно посмотрел на кинкажу, затем провел рукой по металлической сетке. Пушистый шар не шелохнулся.

Трой не стал рассказывать торговцу о том, что зверек сумел противостоять действию слиппера и спас ему жизнь своим предупреждением об опасности. С какой стати он должен быть откровенным с Кайгером? Тем более ему не было известно, почему произошло вторжение в магазин, — но, конечно, узнать это хотелось.

— На первый взгляд — ничего, — только и сообщил он. Подойдя к юноше, Кайгер взял его за подбородок и повернул лицом к свету.

— У вас на щеке ожог. — Его тон был почти обвиняющим.

— Что тут происходит?

Охранник, стоявший в дверях, поспешно посторонился, и в помещение с бластером наготове вошел патрульный. Торговец ответил:

— У нас был посетитель и принес вот это… — Он жестом указал на слиппер, лежавший на полу.

Патрульный склонился над серебристым цилиндром, а затем упаковал его в пластиковый мешок.

— Ущерб?

Кайгер взял Троя за плечо, выталкивая молодого человека перед собой.

— Пока никакого, если не считать ожога на лице моего служащего. Мангин! Тансвелл!

Охранники вытянулись по стойке «смирно».

— Проверьте остальные помещения и доложите мне. Этот офицер, — Кайгер кивнул на патрульного, — пойдет с вами.


Трой спокойно стоял, пока Кайгер накладывал ему на ожог защитную пленку. Затем хозяин расположился за столом в своем кабинете.

— Вам повезло — только слегка задело.

— Было темно, к тому же он торопился. Владелец магазина внимательно смотрел на него, очевидно догадываясь, что юноша чего-то не договаривает.

— Согласен, — кивнул торговец; помолчав, он продолжил, словно размышляя вслух: — И все-таки в этой истории много непонятного, за исключением, пожалуй, слиппера. Здесь не обошлось без Гильдии… у меня там есть один-два «приятеля», они могли бы организовать это. — Он слегка сдвинул брови. — Но люди Гильдии так не суетятся… и не промахиваются.

— Может быть, магазин навестил новичок?

Руки Кайгера, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Новичок? Что вам об этом известно?

— В таможне я видел среди грузчиков нового члена Гильдии.

Торговцу он не стал бы ничего объяснять, по крайней мере ограничился бы парой ничего не значащих фраз. Но бывший астронавт заслуживал правды…

— Так вы считаете, что визит сюда — испытание для новичка. — Задумавшись, Кайгер некоторое время молчал, затем продолжил: — Не исключено. Этот парень вас знает?

— Он заметил меня… там, в таможне.

— Какие счеты между вами?

— Никаких. Он жил в Диппле — как и я. Мне известно его имя, но мы никогда не общались.

— Тогда мне вообще ничего не понятно. Глупый поступок. Здесь ему нечем поживиться.

Трой был согласен. В Тикиле, где воровство считалось и доходным бизнесом, и разновидностью искусства, члены Гильдии охотились только за легко перемещаемыми ценностями. Зачем пытаться похитить животных, большинству из которых нужны специальная пища и уход. Тогда можно было предположить лишь одну версию, которой Хоран и поделился со своим хозяином:

— Наняты каким-нибудь коллекционером? Уникальное животное, единственное в своем роде на Корваре, вполне могло послужить приманкой.

— Бессмысленно. Животное пришлось бы скрывать. — Кайгер нашел самое слабое место. — Ценность такого животного прежде всего в возможности демонстрировать его ревнивым соперникам.

— А что, если… помешать кому-то получить его? Трой решил, что нашел подходящее объяснение. По крайней мере, оно попадало если не в саму цель, то весьма близко от нее. Торговец одобрительно посмотрел на него.

— Возможно. Я вижу здесь больше смысла. — Он опять задумался, затем тряхнул головой. — Можете отдыхать. Я сам все проверю.


Раздевшись, Трой с наслаждением вытянулся на своей койке. Однако спать ему не хотелось. Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться. В воздухе чувствовалось нечто неуловимое, и юноша сосредоточился на своих ощущениях. Бескрайняя степь Вордена… тупаны… Ланг Хоран бросает аркан, и веревочный круг нависает над бегущими животными. Круг! Обмен мыслями по кругу — какие-то существа ведут безмолвную беседу:

— …Он умер быстро. Не было времени найти доклад среди…

— Значит, нужно вернуться туда! — Это был приказ, который отдал кто-то резким и грубым тоном.

— Не должно быть никаких подозрений. Если возникнут подозрения, будут и вопросы.

Тот, кому приказали, не протестовал, скорее — очень боялся. Трой открыл глаза и сел на постели, дрожа, как будто сам испытывал этот страх.

Грубый молчал, возможно погрузился в размышления? Кинкажу и Кайгер? Юноша сцепил пальцы в замок, стараясь унять дрожь. А правильны ли его подозрения? Способные к телепатии животные используются торговцем. Значит, Кайгер не землянин, если обладает таким даром. Или все-таки землянин? Трой не слишком хорошо знал миры, чтобы быть уверенным.

Земля была центром Конфедерации, во всяком случае так было раньше, до войны. Но боевые операции ослабили ее, к тому же слишком многие из ее союзников потерпели поражение. Из господствующей Земля превратилась во второсортную, скорее даже третьесортную планету. А сама Конфедерация теперь представляла собой несколько мелких группировок. Мысли Троя снова прервались — он опять услышал мысленный разговор:

— Кто приходил ночью?

— Он ничего не знает. Посетитель — за пределами схемы. Контакта не было.

— Но его кто-то нанял. Для ловушки нужна приманка.

Так… Если он прав и кто-то знает о тайном даре Кайгера, то кинкажу можно украсть, чтобы зверек послужил верной приманкой для хозяина.

Но почему кинкажу не ответил на мысленное обращение Троя? Или он, боясь хозяина, решил сохранить их контакт в секрете? Очевидно, он рассчитывал на дальнейшую помощь юноши, который уже однажды спас его на вилле Ди?

— Враг за пределами схемы? Против меня?

— Против вас, — согласился кинкажу. — Ему было приказано вызвать тревогу, а когда появитесь вы — убить.

Убить! Слово застучало в висках. Хоран сосредоточился, пытаясь уловить ответ. Безрезультатно. Наконец юноша забылся беспокойным сном, однако несколько раз за ночь открывал глаза и прислушивался. Но кроме привычных звуков, доносившихся из клеток, — звери и птицы постепенно выходили из-под действия гипноза — он ничего не слышал.

Утром, после того как были вычищены клетки и накормлены их обитатели, Кайгер позвал Троя к клетке ястреба. Большая птица, очевидно, недавно вышла из оцепенения. Высоко держа увенчанную радужно-черным гребнем голову, она осторожно поворачивала ее из стороны в сторону. Хотя ястреб был еще слишком молод, чтобы отрастить хвостовой плюмаж, все же он не мог не вызвать восхищения. Грудь отливала золотом, алый блеск спины бледнел на крыльях, переходя в оранжевый, а темный хвост и черные лапы контрастировали с остальным оперением.

— Олллахуууу!

Внезапно раздавшийся охотничий клич заставил их обернуться. К ним приближался улыбающийся Рерн.

— Вашему питомцу пора в воздух. Мои планы несколько изменились, так что мы отправляемся в Дикие земли через час.

Глава 6

Внизу, под крылом флиттера, промелькнули полузанесенные песком руины — следы древней цивилизации, исчезнувшей с планеты еще до того, как люди впервые высадились на Корваре. Трой знал, что увиденные им развалины были лишь частью огромных сооружений. На мили в глубину тянулись лабиринты коридоров, соединявших многочисленные залы; Рукар до сих пор не был исследован до конца.

— Сокровища… — пробормотал юноша, не в силах отвести взгляд от величественной картины.

Сидевший рядом с ним в кресле пилота Рерн невесело усмехнулся.

— Пустая болтовня, ничем не подтвержденные легенды. Так называемые сокровища Рукара до сих пор не найдены. Даже мрачная судьба экспедиции Фуклова не напугала кладоискателей.

Теперь под ними тянулись густые леса. Хоран был поражен столь неожиданным контрастом.

— Почему вокруг Рукара пустыня? Любопытство оказалось сильнее, оно на мгновение заставило юношу забыть о дистанции между ним и охотником.

— Рукар таков же, каким он был двести лет назад, во времена первой исследовательской экспедиции. Имеется с полдюжины объяснений, — отозвался Рерн, — только одно из них логично, хотя, скорее всего, тоже из породы заблуждений. Почему это так, по всей видимости, обнаружил Фуклов и его люди — прежде чем сошли с ума и перебили друг друга.

— Их ретроспектор работает до сих пор? Рерн пожал плечами.

— Приборы спасательного отряда действительно зарегистрировали некий импульс откуда-то из глубины. Но едва спасатели увидели, что произошло с Фукловым и остальными, тут же все работы были прекращены. Кроме того, приняли решение установить глушители. Теперь Рукар окружен силовым барьером и ни один флиттер не может приблизиться к входам в подземелье на расстояние меньшее, чем две мили. Время от времени мы задерживаем пустоголовых искателей сокровищ, которые пытаются проникнуть за барьер. Обычно поездка в нашу штаб-квартиру и просмотр трехмерных изображений того, что осталось от экспедиции Фуклова, полностью излечивают их от желания исследовать Рукар.

Если ретроспектор действует… Трой погрузился в размышления о том, что могло произойти в подземных переходах. Фуклов был известным археологом, он добился выдающихся успехов в исследовании древних цивилизаций благодаря использованию ретроспектора — прибора, все еще находящегося в стадии разработки. Помещенный в какое-нибудь сооружение, некогда населенное живыми существами, этот прибор спустя пару минут начинал воспроизводить картины того, что здесь когда-то происходило. Разумеется, возникали проблемы, например с датировкой событий и смыслом уловленных прибором Фуклова сцен, но ни у кого не вызвало сомнений, что ученому удалось зафиксировать события прошлого. Зачастую эти призрачные видения становились отправным пунктом новых многообещающих гипотез и исследований.

Трагические события, связанные с экспедицией Фуклова, происходили три года назад. Исследуя верхние уровни подземной крепости, люди не нашли ничего, кроме пустых помещений и соединявших их коридоров. Тогда Совет дал Фуклову разрешение использовать ретроспектор, оговорив, что все найденное с помощью прибора переходит в собственность Корвара. В результате вместо научного триумфа участников экспедиции ждала ужасная смерть. Подробности кровопролития были известны только специальной комиссии, достоянием гласности стало лишь сообщение о том, что люди, очевидно, потеряли контроль над собой и расправились друг с другом.

— Если ретроспектор работает, — прервал размышления юноши Рерн, — то это действительно необыкновенный прибор. Спасательный отряд не нашел его: очевидно, он находится на слишком большой глубине. Хорошо, что были установлены глушители… А, вот и наш маяк.

В сумерках был хорошо виден мигавший внизу яркий огонь. Флиттер сделал круг и приземлился на ровную площадку у края леса. Ястреб на руке Троя расправил крылья и издал крик.

Охотник рассмеялся.

— Хочется поработать, крылатый брат? Подожди до рассвета.

Из-за угла расположенной неподалеку невысокой деревянной постройки вышли два человека. Как и Рерн, они были одеты в кожаные костюмы. Один из них, постарше, нес охотничий лук. Окинув беглым взглядом Троя, они принялись внимательно рассматривать ястреба.

— От Кайгера, — без всяких предисловий Рерн указал на птицу, затем кивнул в сторону Хорана. — А это Трой, он приручает ястреба.

— Добро пожаловать к очагу, — равнодушным тоном произнес старший, всем своим видом давая понять, что Трой здесь чужой, чье присутствие лишь терпят.

Обитатель Диппла не впервые сталкивался с подобным отношением, но почему-то сейчас он почувствовал себя уязвленным. Возможно, это было связано с тем, что Рерн вел себя с ним по-другому. И охотник, как бы в ответ на его мысли, тут же пришел ему на помощь.

— Всадник с Вордена, — сдержанно произнес он, — всегда встретит радушный прием у очага Дина Доупрабона и Велмора Трауна.

Но Трой не мог так быстро успокоиться.

— На равнинах Вордена больше нет всадников. Я из Диппла, джентльхомо.

— Равнины остаются в памяти, — ответил Рерн. — Сегодня мы ночуем у вас, на пятом посту.


Меж деревьев вилась тропа, вполне различимая в полутьме. Но Трой был уверен, что трое его спутников нашли бы путь и в кромешной темноте. Вскоре впереди замаячили уступы скал, а затем тропа устремилась вверх, чтобы оборваться на берегу озера.

Пятый пост оказался пещерой, естественной или искусственной, тщательно замаскированный вход в которую с трудом можно было разглядеть на неровной стене утеса. Почему-то люди, охранявшие эту дикую местность, решили скрыть свое жилище от посторонних глаз.

Хоран огляделся. В глубине огромного помещения виднелось несколько ниш, а само пространство было поделено на части перегородками из каменных глыб. Юноша машинально сделал шаг вперед и прикоснулся к шершавой стене: жители Вордена тоже строили свои дома из камня, рассчитывая на то, что они простоят долго.

Ястреб крикнул, и в ответ раздался похожий крик, судя по всему он доносился из ближайшей к ним ниши. Хоран успел перехватить лапы птицы прежде, чем она взлетела. Ястреб вытянул шею, поднял гребень, распустил хвост и издал повторный вопрошающий возглас. Рерн подошел к нише и отдернул занавеску из плотной ткани. На одном из трех насестов сидела птица, совершенно не похожая на ястреба.

Если ястреб был огнем, то эта птица — дымной тенью. Круглая голова с ушами, которые украшали забавные кисточки, плавно переходила в туловище, покрытое пушистым серым оперением. Размером птица не уступала ястребу, а мощные когти и изогнутый клюв выдавали в ней хищника. Глаза — темные, круглые, необычно большие, как будто целиком состояли из зрачков. Они смотрели на ястреба с явным интересом, без какого-либо намека на вражду. Обитатель Диких земель протянул руку в перчатке, и птица перепрыгнула на нее, устроившись как на насесте.

— Овхи, — пояснил Рерн. — Они хорошо уживаются с ястребами.

Трой впервые видел ночного хищника, но ему было известно о его необыкновенной ловкости. Он с интересом наблюдал, как приятель Рерна вынес птицу из пещеры. Мгновение спустя до них донесся охотничий клич:

— Олллахуууу!

Рерн кивком указал на насест, и Хоран поднес к нему ястреба. После минутного осмотра тот выбрал себе место и, обосновавшись там, выжидательно уставился на юношу: подошло время ужина.

Встретившие Рерна и Троя охотники вели себя достаточно сдержанно; юноша решил, что это вызвано его присутствием, поэтому, ухаживая за ястребом, старался вести себя как можно незаметнее. Впрочем, натянутая атмосфера недолго царила под сводами пещеры: Доупрабон и Траун отправились в обязательный ночной обход закрепленных за ними территорий.

Шум шагов стих; Рерн жестом пригласил Троя поближе придвинуться к костру. Они расположились на широких кожаных подушках, источавших приятный аромат сухих трав.

За ужином охотник разговорился, а Трой внимательно слушал, стараясь не пропустить ни одного слова, — таким интересным оказался рассказ о Диких землях.

Это была настоящая природная кладовая: прекрасная древесина, лекарственные травы, редкие животные, но ключи от нее находились в руках кланов. Всеми ее сокровищами можно было воспользоваться только под их жестким контролем, а в случае необходимости кланы сумели бы противостоять вторжению в заповедные места. В лесистых долинах и на обширных равнинах дальше к востоку происходили сражения между браконьерами и охранниками. И только потому, что Корвар был объявлен планетой удовольствий, а посещение Диких земель входило в программу, предлагавшуюся пресыщенным богачам из разных мест Галактики, кланам приходили на помощь патрули. В общих чертах Трою это было известно, но Рерн сообщал точные даты, называл конкретные имена.

Да, рассказ оказался захватывающим, но Хоран уже не ребенок, которого можно увлечь занятной историей. Юноше уже казалась странной разговорчивость Рерна.

— …мы мало чему научились, — продолжал между тем охотник. — Я могу назвать не одну сотню планет, которых погубила жадность. Одни сгорели в пламени атомной войны, другие уничтожены в результате деятельности ее обитателей. Пока у Корвара есть статус планеты удовольствий для владык других миров, мы можем сохранять его неприкосновенным. То же самое касается и обитателей вилл, пока эти люди сохраняют власть и богатство, они заинтересованы в том, чтобы Корвар оставался заповедником. Кто захочет жить на опустошенной планете? Но долго ли это будет продолжаться?

— Так длится уже двести лет, — с горечью сказал Трой. — У Вордена благодаря саттор-командующему Ди было гораздо меньше времени!

— При чем здесь годы, когда видишь, что приходит конец привычному и любимому образу жизни. Что значит прошлое, когда будущее неопределенно? А что касается умершего от яда саттор-командующего Ди, чей убийца еще не найден, так он своей смертью ответил не только за Ворден.

Откуда Рерну известно о причине смерти Ди, ведь о яде нигде не сообщалось? Юноша почувствовал себя как крыса софару, которую накрыла тень ястреба. Не исключено, что житель Диких земель также знает и о кинкажу.

Однако охотник переменил тему разговора и больше не вспоминал о командующем Ди. Он принялся расспрашивать Хорана о его детстве. Юноше не хотелось вспоминать об этом, но в вопросах Рерна звучал неподдельный интерес, поэтому молодой человек был вполне искренним, не пытаясь давать уклончивые ответы, что стало для него вполне привычным делом. Он даже признался, что уже начал забывать Ворден.

— Здесь тоже есть равнины, не так ли? — загадочно улыбнулся Рерн, вставая. — Если дать достаточно времени сильному человеку, то он сумеет многому научиться… Вон ваша койка, Хоран. Пусть сны ваши не будут злыми, — добавил он.

Перед тем как лечь спать, юноша навестил ястреба. Птица уснула, как обычно, подогнув лапу.

Улегшись, Хоран не ощутил привычной упругости пластика. Тюфяк, набитый свежим сеном, охватил его тело; слабый аромат травы наполнил легкие, и он заснул — без сновидений.


Троя разбудил яркий солнечный свет, который проникал через открытую дверь, и доносившиеся снаружи голоса птиц. Протирая глаза, юноша стремительно вскочил на ноги. Огонь в очаге погас, в пещере никого не было. Итак, впереди — новый день в Диких землях.

Выйдя из пещеры, Хоран залюбовался открывавшимся сверху видом на живописную долину, затем его внимание привлекло озеро. На водной глади он заметил какое-то движение. Присмотревшись, Трой понял, что это пловец. По высеченным в скале ступенькам юноша спустился вниз, сбросил одежду и, прежде чем погрузиться в воду, осторожно коснулся ее ногой. Бр-р-р-р!

Трой не рискнул далеко удаляться от берега — он не был таким искусным пловцом, как Рерн, который сейчас приближался к нему. Спустя некоторое время, почувствовав под ногами песчаное дно, юноша встал, дрожа. Лепестки водяных цветов облепили его тело.

— До чего холодная вода, джентльхомо! — сообщил он Рерну.

Тот уже достиг мелководья и теперь стоял, с улыбкой рассматривая юношу.

— Принял цветочную ванну?

Трой, снимая с себя лепестки, улыбнулся в ответ.

— Я только последовал за вами, джентльхомо.

— Напоминаю, меня зовут Рерн. И здесь не Тикил. — Охотник, обернув вокруг себя полотенце, прищурясь смотрел на озеро. Черты его лица заметно смягчились. — Прекрасный день. Мы отправимся на плато Стансил и там проверим, на что способен наш крылатый друг.


Флиттер снова направлялся на северо-восток, и опять леса под ними вскоре исчезли — но это была не обожженная земля Рукара, а равнина с высокой травой и с редкими низкими кустами. Крылатая тень машины дважды спугнула стада рогатых животных, которые, несмотря на внушительные размеры, стремительно разбегались в стороны, высоко задрав хвосты. Трой вспомнил о тупанах (топчут ли их мощные копыта землю Вордена?) — в случае опасности они проявляли подобную же резвость.

— Дикий скот, пансты, — заметил Рерн.

— Надо же, у них чешуя… или что-то похожее…

— Нет, они не чешуйчатые, как рыбы или рептилии. Эти пластинки — ороговевшая кожа, что-то вроде хитина у насекомых. Численность панстов уменьшается каждую неделю, потомства почти нет, и мы не знаем почему… Кстати, есть основания считать, что когда-то они были одомашнены.

— Теми, из Рукара?

— Может быть. Хотя кто знает… — Охотник пожал плечами.

— Что за странная цивилизация, они оставили после себя только развалины Рукара…

— Это действительно загадка. Может, это лишь форпост некой межзвездной расы, исчезнувшей задолго до того, как человек стал путешествовать в космосе? Эту теорию хотел подтвердить или опровергнуть Фуклов. На Корваре существует еще одно доказательство их существования — к северу за равнинами, но те руины занимают гораздо меньшую территорию. — Он помолчал, затем продолжил: — Нет, не думаю, чтобы они были аборигенами, скорее всего небольшая колония. Да и пансты настолько отличаются от всех остальных животных Диких земель… Одичавшие стада, пережившие своих неизвестных хозяев.

Унылые равнины закончились, и местность снова стала холмистой; через некоторое время на горизонте показались горные хребты. Спустя четверть часа флиттер приземлился на ровной площадке, окруженной высокими горами. Цветущее поле с редкими деревьями, в центре которого блестело зеркало пруда, — здесь совершенно не чувствовалось присутствия человека, и Трой мог бы подумать, что он первым из людей ступил на разноцветный гравий у воды, куда уверенной рукой направил флиттер Рерн.

Юноша подставил лицо свежему ветру. Птица расправила крылья и закричала.

— Пусть охотится! Олллахуууу!..

Рерн подбросил ястреба. Птица взмыла в воздух и исчезла в небе.

Глава 7

Солнце грело затылок; от травы исходил приятный аромат, давно забытый им в Диппле. Троя клонило в сон, но юноша изо всех сил старался этому противостоять — слишком прекрасным было это утро в заповедных Диких землях.

Ястреб, насладившись свободным полетом под облаками, теперь спокойно сидел на насесте, сделанном для него Хораном из ветки дерева.

Трой поднялся и, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить уснувшего Рерна, отошел от флиттера. Ветер трепал его коротко стриженные волосы, ласково касался плеч. Неожиданно в его воображении возникла картина из недавнего прошлого: ряды клеток и в одной из них — свернувшийся в шар пушистый зверек.

Кошки, кинкажу… ястреб, легко поддающийся приручению… Земные животные сделали шаг навстречу человеку — ему, Трою Хорану. Юноша почувствовал, как его охватывает необыкновенное возбуждение… Неужели это правда и перед ним открывается новый мир?

Он оглянулся на своего спящего спутника, испытывая сильное искушение рассказать охотнику о том, что с ним произошло. Почему-то ему казалось, что Рерн поверит. До сих пор никто на Корваре не воспринимал его как свободного человека, не общался с ним на равных. Здесь, в Диких землях, к юноше вернулось прежнее ощущение полноты жизни, осмысленности существования — и все это благодаря Рерну. Трой, все еще сомневаясь в верности принятого решения, сделал несколько шагов по направлению к охотнику.

Но небо уже не было огромным золотисто-голубым куполом. Второй флиттер стремительно снижался, и его тень накрыла Рерна. Через мгновение он уже сидел, наблюдая за происходящим.

Из кабины выскочил человек в поношенной кожаной одежде, похожей на экипировку охотника, поверх которой была надета куртка городского жителя, и направился к Рерну. Они обменялись парой фраз, и охотник махнул рукой Хорану, подзывая к себе.

— Харс отвезет вас в Тикил, — резким тоном произнес он, не объясняя, почему изменились их планы. — Сообщите Кайгеру, что я покупаю ястреба. — Он замолчал, его взгляд на одну-две секунды задержался на Трое, как будто охотник хотел что-то добавить к сказанному. Но потом он отвернулся и, ни слова не говоря, поспешил к своему флиттеру.

Юноша, слегка досадуя на себя за свои недавние мысли, посадил ястреба на руку и забрался в кабину к Харсу. Флиттер Рерна резко рванул вверх и направился на север.


Перелет оказался недолгим: очевидно, пилот выбрал кратчайший путь до Тикила. В полдень Трой снова переступил порог магазина. Кайгер встретил его в коридоре.

— Охотник Рерн? — торговец вопросительно уставился на юношу.

Трой коротко рассказал о визите Харса. Хозяин слушал его, поглаживая шрам на лице. Хорану показалось, что торговец ждет от него более важной информации, чем сообщение о продаже ястреба.

— Посадите его в клетку, — приказал Кайгер. — И отправляйтесь кормить животных.

Один из служащих наполнял специальные ванночки водой, он даже не поднял голову, когда Трой приблизился к нему.

— Вернулись? Это хорошо, а то нам приходилось делать вашу работу. Как дела?

— Продал ястреба…

Хоран оглядел ряды клеток. Все животные на своих местах, за исключением кинкажу. Вместо забавных круглых глаз на него смотрели совсем другие — темные, немного раскосые. Внимательно оглядев остроносого незнакомца, юноша решил, что перед ним тот самый зверь, которого Кайгер показывал Великому первому лидеру, — лиса.

А кто это там забился в угол, повернувшись к миру спиной? Еще одна лиса? Тем временем темные глаза первого животного внимательно изучали его. «Один на страже…» — почему-то подумал юноша.

— Один охраняет, другой спит.

Ответ пришел ниоткуда. Лиса села, обернувшись пушистым хвостом, как это делали кошки, она больше не казалась встревоженной…

— Что за новые звери? — небрежным тоном поинтересовался Трой, пытаясь скрыть свой интерес к обитателям клетки.

— Это вас не касается, дипплмен. Хозяин сам ухаживает за ними.

— Хоран!

Смутившись, как будто его застали за каким-то неприличным занятием, Трой оглянулся и увидел Кайгера.

— Ступайте отсюда, помогите Джингу.

Юноша отправился в помещение, где содержались морские животные, ощущая, что хозяин провожает его взглядом.

Джинг, обычно обслуживающий плавающую живность, наливал маслянистую на вид воду из большого аквариума в маленький, переносной. К стене этого аквариума присосалось существо, которое, по мнению Троя, бросившего на него беглый взгляд, могло быть лишь плодом воображения какого-нибудь сумасшедшего, а не созданием природы.

За то недолгое время, что он проработал в магазине, юноша видел много странных животных — и живьем, и на экране. Но это существо нельзя было назвать странным — оно вызывало ужас и отвращение. Хоран, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, с трудом отвел взгляд от чудовища, которое, казалось, гипнотизировало его своим уродством.

За действиями Джинга внимательно следил мужчина маленького роста в одежде чиновника из административного бюро. Обладатель самой заурядной внешности мог привлечь внимание лишь глазами, в которых горел жадный блеск, да тонким языком, который двигался взад-вперед по бледным губам, придавая посетителю неуловимое сходство с ящерицей.

— Прекрасно, торговец Кайгер, прекрасно.

— О чем вы? — Экс-астронавт быстро взглянул на обитателя аквариума. — Хур-хуры. — Он покачал головой, явно подбирая подходящее слово: — Их трудно назвать прекрасными, гражданин Драгур.

Маленького человека теперь можно было сравнить с ястребом, готовым наброситься на очередную жертву.

— Сплошное очарование, торговец. Замечательный экземпляр — он станет достойным пополнением, возможно даже украшением моей коллекции. — Он перевел взгляд с Кайгера на Троя. — Этот человек поможет при перевозке? Надеюсь, парень знает, как обращаться с такой ценностью? Эй, вы отвечаете за него, пока этот великолепный образец не окажется в моем бассейне.

Хоран уже открыл рот, намереваясь высказать все, что он думает по поводу красоты и ценности хур-хура, но, поймав взгляд хозяина, вовремя вспомнил о семидневном контракте, который хотелось бы возобновить. В конце концов, аквариум, который он понесет, прочен, к тому же будет помещен в специальный футляр, так что, к счастью, содержимое не будет доступно его глазам.

Джинг опустил в аквариум металлический стержень и осторожно коснулся им хур-хура. Трой, с трудом сдерживая дрожь, смотрел, как чудовище сначала обследовало стержень щупальцами, а затем прижалось к нему множеством своих присосок. Джинг переместил стержень вместе с хур-хуром в переносной аквариум, потом погрузил стеклянную емкость в контейнер, захлопнул крышку и начал прилаживать ремень для транспортировки.

Трой неохотно поднял цилиндр, чувствуя мощные толчки его обитателя: очевидно, хур-хур исследовал свое новое жилище. Ладонь юноши едва не разжалась.

— Осторожней!

Драгур почти приплясывал вокруг Троя, пока тот надевал ремень на плечо. Кайгер пришел на помощь своему служащему.

— Они вовсе не такие хрупкие, гражданин. А вот и еда для него.

Торговец сунул в руки покупателю небольшую клетку. В ней, громко повизгивая, суетилось несколько мелких грызунов — как будто предчувствуя свое ужасное будущее. Юноша невольно покосился на емкость с хур-хуром и подавил очередной приступ тошноты.

Спустя несколько минут выяснилось, что Хоран не только должен донести контейнер до флиттера, принадлежавшего коротышке, но и отправиться вместе с покупателем, обеспечивая безопасность хур-хура.


Драгур вел флиттер с такой скоростью, что машина не намного обгоняла двигавшихся внизу пешеходов. К тому же оказалось, что новоиспеченный владелец мерзкой твари, бившейся о стенки аквариума, не мог и минуты просидеть молча. Правда, он не обращался к Хорану, а мыслил вслух. Его отрывочные высказывания касались некоего Мазели, который занимал более высокую должность, но не мог похвастаться наличием в своей коллекции хур-хура.

— Прекрасно! — Драгур заложил вираж и направил машину к окраинам Тикила. — На следующую вечеринку я приглашу его и, скажем, еще Вилвинса и Соркера. Сначала я покажу ему лупанских улиток, затем прыгающих червей — я знаю, они у него тоже имеются, а потом… — Драгур снял руку с руля и похлопал по крышке контейнера. — Потом он увидит хур-хура!.. Представляю его потрясение… Здорово!

Тут коротышка, по-видимому, вспомнил, что у него есть спутник.

— Не так ли, молодой человек? Кстати, торговец Кайгер даст мне сертификат о том, что я владею единственным экземпляром, а также письменное обязательство не привозить другого хур-хура, пока жив этот. Правильно?

Трой не знал, есть ли такое правило, но утвердительно кивнул:

— Да, гражданин.

— Продолжительность их жизни составляет двести лет, может быть триста. А Кайгер утверждает, что это молодая особь. Значит, у Мазели никогда не будет в коллекции хур-хура, никогда! Такой маленький красавец будет принадлежать только мне! — И Драгур снова похлопал по крышке цилиндра.

Возможно, его радость передалась животному, которое начало так метаться, что Хорану пришлось покрепче ухватить цилиндр обеими руками.

— Осторожно! Молодой человек, что вы делаете? — Драгур выключил двигатель и возмущенно уставился на Троя.

— Я думаю, оно сильно возбуждено, гражданин. — Юноша обеими руками держал трясущийся цилиндр. — Вероятно, хочет в большой аквариум.

— Да, конечно. — Драгур рывком тронул флиттер, и теперь машина двигалась гораздо быстрее. — Скоро будем на месте, очень скоро…


Обладателю коллекции морских чудовищ принадлежал один из небольших коттеджей на границе с торговой зоной. Прикоснувшись к замку рукой, хозяин дома сделал приглашающий жест. Едва Трой переступил порог, как у него слегка закружилась голова от сильного зловония.

Разумеется, в магазине стоял устойчивый запах животных, но сложная система вентиляции и дезодорации делала воздух в нем вполне пригодным для дыхания. Здесь же царил удушливый смрад.

Что касается помещения, в котором они находились, то хозяин дома попытался воссоздать морское дно: тусклый зеленоватый свет, покрытие на полу, имитировавшее песок, похожие на водоросли растения. Вдоль стен были установлены аквариумы, а в центре находился бассейн.

— Стойте на месте, молодой человек! — Драгур направился к стеллажу в темном углу комнаты, где принялся колдовать над одним из аквариумов. В ход пошли несколько емкостей с жидкостями, причем он то и дело принюхивался к получаемой смеси.

Трой переминался с ноги на ногу. Контейнер был достаточно тяжел, ремень врезался в плечо; кроме того, хур-хур продолжал проявлять нетерпение. Юноше больше всего на свете хотелось убраться из этой вонючей комнаты, обитатели которой мало чем отличались от «удачной покупки» Драгура.

В конце концов коротышка, по-видимому, удовлетворился полученным результатом. С видом художника, который делает последний мазок на полотне, он добавил что-то вроде гнилого корешка и поманил Троя. Неужели Драгур собирался предложить ему пересадить хур-хура точно так же, как это делал Джинг? Что ж, его ждет разочарование: Хоран не намерен выполнить его просьбу — или приказ.

Однако Драгур вовсе не собирался предоставлять столь ответственную работу непосвященному. Как только юноша поставил контейнер рядом с аквариумом, хозяин дома велел ему отойти и сам достаточно ловко справился с хур-хуром.

— Вот! — Драгур вернул магазинный контейнер Трою. — Теперь нужно оставить его в покое на два-три дня и навещать только для кормления.

— Это все, гражданин? — коротко спросил юноша. Драгур удивленно уставился на него.

— Что? А, да, это все, молодой человек. Мы с вами раньше не виделись? Вы не доставляли мне корм для моих подопечных?

— Нет. Я недавно у Кайгера.

— Точно, в последний раз приходил Зул, это я помню. А вас как зовут?

— Трой Хоран.

— Хоран? Странное имя. Откуда вы?

— Я с Вордена. — Трой направился к выходу.

— Ворден? — Хозяин дома задумался, по-видимому, представляя звездную карту. — Значит, вы бывший астронавт, как и ваш хозяин?

— Я из Диппла.

— Ага-а… — На лице Драгура отобразилась смесь замешательства с раздражением. — Передайте Кайгеру, что я доволен, очень доволен. И, пожалуйста, напомните о сертификате: единственный экземпляр — это чрезвычайно важно в данной ситуации.

— Я уверен, что торговец помнит об этом.

Драгур проводил его до двери и даже указал ближайший движущийся тротуар. Вероятно, желая убедиться, что выходец из Диппла действительно покинул близлежащую территорию, он не входил в дом, пока Трой не удалился на достаточное расстояние.


Каким замечательным было утро, когда он проснулся в Диких землях… Дальнейшие события этого дня не шли ни в какое сравнение с пробуждением в пещере, а вечер был испорчен встречей с Зулом. Маленький человек хромая расхаживал рядом с клетками. Впрочем, двигался он быстро и совсем не обрадовался возвращению Хорана.

Контракт заканчивается сегодня — Трой все время помнил об этом, — и Кайгер не обязан возобновлять его. А теперь, когда вернулся Зул, он тем более этого не сделает. Как бы в подтверждение его невеселых мыслей, управляющий отослал его прочь, когда юноша принес воду к клетке с лисами. Так повторялось неоднократно, так что Трой изнывал от безделья, стараясь не попадаться на глаза Кайгеру.

Спустя несколько минут после закрытия магазина юношу вызвали в кабинет к хозяину, где находился и недовольный Зул, по крайней мере таково было выражение его лица.

— Хоран, будете совершать ночные обходы, как обычно, — сообщил торговец.

Его широкая рука легла на плечо Зула, и он развернул маленького человека с такой силой и легкостью, как будто тот не обладал никаким весом. Смуглолицый наградил Троя взглядом, от которого юноша в очередной раз пожалел, что не имеет права носить поясной нож.

Во время своего обхода Хоран осмотрел каждое помещение, руководимый растущим беспокойством. Чем вызвано это чувство и что он хотел найти — юноша не раз задавал себе эти вопросы.

В помещении для птиц все было в порядке. Ястреб позволил провести пальцем по гребню и слегка коснулся ладони Троя мощным клювом, словно в знак благодарности за ночной визит.

Вот и клетки с животными. И только здесь Хоран понял, что вызвало его беспокойство. Куда пропал кинкажу? Никто не упоминал о забавном зверьке. Может, его передали наследникам саттор-командующего Ди как ценный экспонат коллекции? Такое вряд ли казалось возможным.

Кинкажу нуждался в нем — значит, зверька необходимо найти.

Глава 8

Глаза Троя были закрыты, он полностью расслабился, стараясь вызвать то же состояние, когда он услышал бессловесный разговор. Обычные звуки ночной жизни животных и птиц, доносившиеся из коммуникатора, не мешали ему.

— Здесь… вне…

Не слово, а скорее его отзвук, а еще — некая тень невысказанной мольбы, просьбы о помощи. Юноша открыл глаза и сел. Молчание. Что, если попробовать еще раз? Он снова лег, сосредотачиваясь на своих ощущениях.

— Вне… вне… опасность…

Хоран лежал, затаив дыхание, напряженно вслушиваясь в ночь.

— Страшно…

Действительно, это был зов о помощи, никаких сомнений. Но кто и откуда?

— Где? — Он постарался как можно отчетливее задать мысленный вопрос неизвестно кому.

В ответ на него обрушилось удивление, причем такое сильное, что юноша едва не схватился за голову.

— Кто? Кто? — настойчиво стучало в висках.

— Трой…

Он назвал себя, но в ответ получил волну замешательства и разочарования. Может, имена ничего не значат в этой призрачной беседе? Хоран решил воссоздать собственный облик и сконцентрировался на чертах своего лица.

Ощущение замешательства ослабело, значит, контакт не был разорван.

— Кто? — молча спросил он, уверенный, что обращается к кинкажу.

Однако в мозгу возникло другое размытое изображение: треугольная морда, острый нос, блестящие глаза и остроконечные уши… Лиса!

Трой вскочил с койки. Скорее туда, к клетке с лисами! Если там окажутся Кайгер или Зул, он сумеет оправдаться — услышал непонятный шум из коммуникатора. Только, пожалуй, стоит захватить с собой станнер.


Клетка была накрыта покрывалом, и Трой поспешно отбросил его. Обе лисы сидели, спокойно глядя на него. Юноша осмотрелся и не заметил ничего необычного — правда, освещение было тусклым.

— Что случилось? — Ему почему-то не казалось странным, что он стоит перед клеткой и мысленно задает вопросы ее обитателям.

— Большой… он опасен.

Наверняка звери не обладали большим запасом слов, так что о смысле их фраз придется догадываться.

— Большой — Кайгер, хозяин?

— Да! — быстро последовал ответ.

— А что случилось?

— Он боится, решил, лучше смерть…

— Для кого лучше смерть? — Трой еще крепче сжал станнер.

— Для тех, кто знает… для всех знающих…

— Это я? — вырвалось у юноши. Хотя с какой стати Кайгер мог заподозрить его?

Ответа не последовало — либо он поставил перед ними новую загадку, либо они ничего не знали — и решили промолчать.

— Вы?

— Да… — но в этом утверждении чувствовалось неуверенность.

Хоран подумал о кинкажу, и словно в ответ на его мысли одна из лис попятилась к задней стенке.

— Он был здесь. Теперь — нет.

— Где?

Трой напрягся, ощущая некую образную информацию: незнакомое помещение… не магазин… клетка — чем-то закрыта…

— Во дворе? — спросил он.

Ответ последовал не сразу:

— Холодный воздух, много запахов, может быть снаружи…

Неужели у лисы есть мысленная связь с кинкажу? Почему бы и нет?

— Клетка закрыта, не видно… Должно быть, зверек во дворе, в одной из специальных, предназначенных для перевозки клеток. Но найти его ночью трудно, да и что дальше?

— Спрятаться!

Они уловили его мысль и ответили на нее. Хотя для той лисы, что стояла близко от него, это было нелегко: она тяжело дышала, измученная диалогом с человеком.

Трой задумался. По каким-то причинам Кайгер спрятал кинкажу, собираясь избавиться от зверька. Стоит ли вмешиваться в эту историю, то есть искать на свою голову неприятности? Торговец не только разорвет контракт, но и внесет данные о нем в особый список, тогда ему уже никогда не получить работы на Корваре. Подобное случалось с жителями Диппла, причем их проступки не были столь вопиющими… Парень, верни на место покрывало, выйди из помещения и забудь обо всем! Собственная безопасность — прежде всего… Впрочем, о какой безопасности может идти речь, когда кинкажу, лисы, кошки знали о его необычном даре. Допустим, они сообщат о нем Кайгеру. Если бы только торговец знал, что он «слышал» тот разговор…

Хоран опустил покрывало, больше не пытаясь общаться с лисами. Сунув станнер за пояс, он вышел в коридор и направился к задней двери.

Двор встретил его незнакомыми звуками и темнотой, в которой почти невозможно было ориентироваться, если бы не четыре фонаря, включенные в ночном режиме. К счастью, служащий, совершавший обязательный обход этой территории, в данный момент отсутствовал. Но так или иначе, содержащиеся здесь животные не знали Троя и могли шумно прореагировать на его появление.

У юноши не было ни малейшего представления, где находится клетка с кинкажу, если она вообще была здесь.

Он скользнул вдоль стены, прижимаясь к ней левым плечом, затем, двигаясь короткими перебежками через открытые пространства двора, добрался до двери склада. Оттуда пахнуло свежескошенным сеном, пряными ароматами семян и плодов. Эти запахи напомнили юноше чудесные часы, проведенные в Диких землях. Может быть, именно в это мгновение у него впервые возникла идея, не настолько конкретная, чтобы назвать ее планом, а скорее призрачная мечта. Если Кайгер отправит его назад в Диппл, то…

Хоран почувствовал, как под его легким нажимом дверь поддалась. Оказавшись внутри, он не стал плотно закрывать ее, чтобы через оставленную щель наблюдать за происходящим во дворе. Где же находится клетка с кинкажу? И кто ее прятал — Кайгер или кто-нибудь из служащих? Зул?

В этот момент у двери, ведущей в кабинет торговца, юноша заметил какое-то движение. Фигура спустя мгновение оказалась неподалеку от фонаря, и Трой узнал Зула. Почему-то он не хотел, чтобы его обнаружили, и поспешно скрылся в тени.

Возможно, животные, находившиеся в загонах, привыкли к его запаху, потому что появление Зула осталось ими незамеченным. Кстати, Хоран тоже потерял его из виду.

С противоположной стороны двора послышались чьи-то шаги. Охранник! Трой, затаив дыхание, осторожно закрыл дверь склада и замер в напряженном ожидании.

Когда шум шагов стих, юноша снова чуть приоткрыл дверь. Ему не было видно уходящего охранника, но он слышал, как хлопнула дверь на противоположной стороне двора. Потом невысокая тень отделилась от стены: Зул продолжил двигаться дальше. Надо же, он прятался от охранника! Очень интересно…

Тем временем управляющий миновал еще несколько загонов и остановился перед последним в ряду — там находились два небольших траси с Лонгуса. Удивительные создания, почти ручные и такие добродушные, несмотря на грозные ветвистые рога и сильные ноги.

— Повинуйся!

Трой обхватил голову руками: мысленный приказ или угроза были похожи на удар. Но ответа — согласия или возражения — не последовало. Он представил себе Зула: маленький человек стоит перед клеткой и пытается подчинить себе пушистого зверька.

— Слушай! — снова раздался резкий приказ. — Ты будешь повиноваться!

И опять — тишина. Воля против воли, животное против человека? Хоран прижался лбом к холодной поверхности двери, напряженно вслушиваясь в темноту ночи.

Наконец, отказавшись от попыток подчинить себе кинкажу, управляющий выскользнул из загона. Еле различимая фигурка прокралась вдоль стены и исчезла, очевидно воспользовавшись неприметной дверью, о существовании которой знали только особые посетители. Трой беззвучно считал. Досчитав до пятидесяти, он покинул склад и направился к траси.

Животные сонно зашевелились, когда он вошел в загон. Свет от фонарей почти не проникал сюда, и вначале юноша даже решил, что ошибся в своих предположениях: никакой клетки не было видно. Уже не надеясь на удачу, он начал рыться в груде сена у задней стенки загона и спустя некоторое время нащупал что-то твердое. Клетка оказалась запакованной в плотный материал; пришлось опуститься на колени, чтобы распутать многочисленные узлы. Хотя кинкажу должен был знать о его усилиях, он не пытался мысленно обращаться к своему спасителю и даже не шевелился. Освободив клетку от чехла, Трой все равно не мог разглядеть зверька в темноте и поэтому открыл дверцу. Взметнув вверх сено, пушистый комок вылетел из клетки и, едва не сбив Троя с ног, прошмыгнул к выходу из загона. Бесполезно было пытаться найти его во дворе: для ловкого зверька добрая сотня мест могла послужить укрытием.

Со вздохом Хоран захлопнул клетку и вернул чехол на прежнее место. Потом, внимательно осмотрев свой комбинезон, снял с него несколько сухих травинок. Зачем напрашиваться на неприятности? Кинкажу исчез, и оставалось лишь надеяться, что теперь зверек находился в большей безопасности, чем за прутьями клетки. А его отсутствие наверняка заставит Кайгера и Зула как следует поломать голову над этой загадкой.

Спустя несколько минут Трой уже поудобнее пристраивал подушку на своей койке. Теперь он нисколько не сомневался, что его хозяин участвует в гораздо более важной игре, чем контрабанда, и что каким-то образом в нее вовлечены животные.


Если отсутствие кинкажу и было замечено, внешне это никак не проявилось. Все шло как обычно, только Зул взял на себя большую часть работы в помещении, а Троя отправил чистить клетки. Однако в полдень его вызвали в комнату, где находились птицы, потому что управляющий не мог справиться с ястребом.

Еще в коридоре юноша услышал гневные крики птицы. У дверей Кайгер, недовольно хмурясь, велел ему поторопиться. Зул, выкрикивая что-то на непонятном языке, метался возле клетки, время от времени поднося ко рту окровавленную руку. Ястреб бил крыльями, широко разевая клюв.

Трой сказал торговцу:

— Нужно, чтоб здесь было спокойно.

Тот кивнул и довольно резким тоном велел Зулу покинуть комнату.

Юноша медленно приблизился к птице, издавая низкие монотонные звуки, которые, судя по его опыту, действовали успокаивающе на всех обитателей клеток. Торопиться было нельзя, иначе он мог окончательно рассердить ястреба, и тогда поведение птицы могло стать непредсказуемым. Хоран сосредоточился, неосознанно пытаясь установить с ястребом мысленный контакт, как это у него получилось с земными животными. Ответного импульса не было, но ястреб тем не менее успокоился. Трой смог посадить его к себе на руку, намереваясь вынести во двор, где птица окончательно пришла бы в себя. Кайгер не стал возражать.

— Это правильно, — кивнул он.

Час спустя хорошее настроение птицы восстановилось и юноша вернул ее в клетку. Он уже снял перчатку, когда к нему подошел хозяин магазина.

— Хорошая работа. Вы подходите нам. Согласны на полный контракт?

Подобное даже не приходило Трою в голову — контракт, который даст ему права гражданина! Он забудет Диппл как кошмарный сон, потому что такой контракт не может быть отменен, разве что в случае серьезного преступления. Отныне все законы Корвара будут защищать его и…

Если быть честным перед самим собой, то вряд ли у него получится верно и преданно служить Кайгеру и его торговым интересам — тем более что теперь он знал, чего хочет на самом деле. В то утро в Диких землях… ему нужна свобода, которую невозможно найти в Тикиле. Как глупо! Трой нашел в себе силы с благодарностью посмотреть на хозяина.

— Да, торговец, согласен.

— Сегодня доработаете по старому контракту — и заключим новый. А пока, — Кайгер покосился на ястреба, — чем меньше хлопот, тем лучше. Я свяжусь с Рерном, и, если все будет в порядке, вечером сможете отвезти птицу.

Спустя час Хоран спешил на вызов. Кайгер расхаживал по кабинету, нервно гладя шрам. Обычно спокойный, производивший впечатление уверенного в себе человека, торговец экзотическими животными сейчас не казался таковым.

— Мы немедленно закрываемся, — сообщил он Трою. — Не подходите к дверному коммуникатору. Делайте свою обычную работу. Меня не будет, и, если возникнут какие-нибудь неприятности, не пытайтесь справиться сами, а включите сигнал тревоги. Патрульные предупреждены.

Чего ожидал Кайгер? Вооруженного нападения? Мрачное выражение его лица не располагало к вопросам. Юноша понял, что сейчас не время проявлять излишнее любопытство, так как торговец поспешно надевал темный плащ с капюшоном — обычная одежда для посещения менее респектабельных районов Тикила. На поясе тускло блеснул бластер.


Не могло не радовать то обстоятельство, что Зул ушел вместе с торговцем. Магазин закрыт, а время еще не совсем позднее, поэтому есть возможность поискать кинкажу во дворе. Хотя шансы найти его невелики — впрочем, если он нуждается в особой пище… Так или иначе сегодня вечером Трой подтвердит или опровергнет свое предположение. Единственное место, куда он не сможет заглянуть, — это кабинет и другие личные апартаменты Кайгера. Замки на этих дверях открываются только после прикосновения руки хозяина… или луча бластера.

Но в складских помещениях, среди множества ящиков, тюков, контейнеров есть не одно укромное место, где может спрятаться испуганное животное. Впрочем, до такой ли степени испуганное? Наверняка между лисами и кинкажу существует контакт. Нельзя ли через них связаться с беглецом? Кстати, почему лисы до сих пор находятся в магазине? Насколько было известно Трою, Великому лидеру еще не сообщили, что заказанные ею животные уже прибыли.

Не забыв прихватить с собой еду, юноша направился в помещение для животных. Клетка с лисами снова была накрыта тканью. Когда Трой откинул ее, перед ним предстала вполне обыденная картина: одна лиса спала — или притворялась спящей, — другая тоже лежала, но с открытыми глазами. Сейчас трудно было поверить в их телепатические возможности.

— Где другой? — мысленно спросил он их, стараясь быть таким же настойчивым, как Зул.

Лежащая лиса широко зевнула и, лязгнув зубами, сомкнула челюсти, явно не интересуясь посетителем. Сдерживая нетерпение, юноша попытался снова — безрезультатно. Если между лисами и беглецом существовал контакт, они не собирались о нем сообщать Хорану. Итак, придется действовать самому.

Возвращаясь во двор, Трой услышал гудение коммуникатора и поспешил к ближайшему видеоэкрану, где уже появилось лицо Кайгера.

— Хоран?

— Да, торговец.

— Передайте свои обязанности по охране Джингу и доставьте ястреба в штаб-квартиру охотников в районе Терренг. Ясно?

— Ясно.

Поиски кинкажу придется отложить. Юноша привел в порядок одежду и выбрал клетку для перевозки птицы. Вернулся ли Рерн из своей загадочной поездки? Он надеялся узнать это.

Глава 9

Тикил ночью, вернее поздним вечером, не так многолюден, чем днем. Чтобы добраться через весь город к штаб-квартире охотников, Хоран вызвал флиттер, но возвратиться решил не по воздуху. Передав клетку с ястребом дежурному по штабу, он покинул здание и уже направился к движущемуся тротуару, когда кто-то окликнул его. Обернувшись, юноша увидел Харса.

— Вы видели Рерна?

— По приказу торговца Кайгера я принес ястреба. Трой едва скрывал раздражение. За короткое время их знакомства Рерн ни разу не дал ему почувствовать ту разницу, что существует между свободным гражданином и человеком из Диппла. Однако общаясь с другими охотниками, Трой постоянно помнил о своем поясе без ножа.

— Рерн хочет вас видеть.

— Но в штабе мне сказали, что его здесь нет.

— Он ждет вас в другом месте. Идемте со мной! Искушение ответить «нет» было более чем велико, в конце концов он не заключал контракта с Рерном. Но желание узнать, зачем он понадобился охотнику, оказалось сильнее.

Харс привел его в маленький ресторан; подобные заведения при своем появлении, как правило, становились популярными, но мода на них проходила быстро, поэтому в данный момент посетителей было немного. Трой заметил, что его костюм не вызывает здесь подозрений, так как ресторан обслуживал служащих различных магазинов.

— Четвертый кабинет, — сообщил ему Харс и поспешно удалился.

Двери первых двух кабинетов были закрыты, значит, там предпочитали общаться конфиденциально; третий пока пустовал, а в четвертом Хоран обнаружил двух мужчин. Рерн в куртке служащего магазина сидел, прислонившись спиной к стене. Напротив него расположился пожилой мужчина в темном костюме без каких-либо знаков отличия. Тем не менее было заметно, что этот человек привык отдавать приказы и взамен получать беспрекословное подчинение.

— Хоран, — Рерн приветствовал его, или, скорее, представил незнакомцу.

— Рогаркил, — незнакомец кивнул Трою.

— Вы заключили постоянный контракт с Кайгером? — жестом указав на стул, поинтересовался Рерн.

— Заключу… завтра… — Юноша почувствовал легкое, ничем не объяснимое беспокойство.

— Но пока у вас кратковременный контракт?

— Да.

— А если вам предложат другую работу?

— Я дал слово Кайгеру. Следовательно, он должен дать согласие на мой переход.

Рогаркил сухо улыбнулся.

— Когда имеешь дело с благородным человеком, всегда возникают определенные неудобства. А связаться с бесчестным — значит заблудиться, еще не сделав первого шага по тропе. Сейчас вы служите Кайгеру?

— Да.

К чему разговор о чести и бесчестии? Хоран насторожился — наверняка они чего-то хотят от него. Но Рерн явно спешил и не дал юноше как следует поразмыслить, что же скрывается за этими словами.

— Но на некоторые вопросы вы ведь можете ответить, не нарушая условий контракта? Например, правда ли, что торговец Кайгер привез земное животное, как это… лису, для Великого лидера?

— Этот заказ был сделан в вашем присутствии, джентльхомо.

— И что он ввозит других земных животных?..

— Да, джентльхомо. Но это общеизвестно.

— Кошки для джентльфем Сан дук Бара, кинкажу — для саттор-командующего Ди…

— Моя обязанность — чистить клетки и кормить животных, — сдержанно ответил юноша. — Я не заключаю сделок, не общаюсь со знатными покупателями и…

— Таким образом, вы ухаживаете и за этими животными, — прервал его Рерн. — Вы видели их своими глазами?

— Я был с гражданином Зулом, когда он получал в порту кошек…

— И попали в неприятную историю, — негромко уточнил Рогаркил.

Трой пристально посмотрел на него.

— Джентльхомо, — негромко сказал он, — если передо мной сидит патрульный не в форме, то я имею право знать это. Закон защищает жителей Тикила, даже если это обитатель Диппла.

Рогаркил улыбнулся:

— Это ваше право, молодой человек, — не доверять нам. Нет, я не патрульный и не представляю закон на Тикиле. Это дело касается кланов. Вы понимаете, что это значит?

— Даже в Диппле, джентльхомо, у людей есть рты и уши. Да, я знаю, что законы кланов гораздо старше законов города. Говорят, что власть кланов превосходит власть генерал-губернатора, назначаемого Советом. Но это законы кланов и для кланов. Что касается меня, то я хочу выбраться из Диппла, поэтому должен руководствоваться законами города. Я не знаю, почему вы задаете такие вопросы, но придерживаюсь условий контракта. То, что я говорю вам, вы можете узнать из записей патрульных. Да, я видел кошек. И привез кинкажу с виллы саттор-командующего Ди. Этот зверек был очень испуган. Я видел и лис, они сейчас в магазине. Но кому нужны подобные сведения?

— Это нас тоже интересует, — загадочно ответил Рогаркил.

— Вы правы, Хоран. Законы кланов не правят Тикилом. Но помните, что они действуют везде, кроме города…

— Это угроза или предупреждение, джентльхомо?

— Предупреждение. У нас есть причины считать, что вы ходите по краю пропасти, молодой человек. Смотрите, как бы вам не упасть.

— Я ответил на все вопросы?

Рогаркил жестом дал понять Трою: «Свободен». Юноша направился к двери, но Рерн остановил его:

— Постойте. Я хочу увидеться с торговцем Кайгером.

— Не сегодня. Магазин закрыт.

Рерн и Рогаркил смотрели на него так, как будто он сказал что-то необычное.

— Почему?

— У Кайгера какие-то дела, он ушел раньше и велел закрыть магазин.

Обернувшись к своему спутнику, Рерн произнес фразу на незнакомом Трою языке. Рогаркил спросил:

— Это ведь не совсем обычно для вашего распорядка?

— Да.

— Так… похоже, у торговца есть личные дела… он пытается одержать победу сразу в двух драках. Лисы еще у вас? — Он не спускал глаз с Хорана. — И где кинкажу, которого вы привезли с виллы Ди? Тоже в магазине?

Юноша пожал плечами.

— Когда я вернулся из Диких земель, в клетке его не было. Возможно, зверька передали наследникам саттор-командующего. Это весьма ценное животное.

— Кайгер не возвращал его, — коротко заметил Рерн, смерив Троя холодным взглядом.

— Кинкажу нет в клетке, — упрямо повторил Трой, не собираясь ничего добавлять к этой полуправде.

— Оставь парня в покое, — махнул рукой Рогаркил. — Он — обычный работник, откуда ему знать больше? Тем более связанный условиями контракта… Очень жаль, Хоран. При других обстоятельствах мы могли бы оказаться полезными друг другу. Мне казалось, всадник с Вордена похож на охотника из Диких земель.

— Сегодня на Вордене нет всадников.

Трой посмотрел на Рерна. Тот кивнул, разрешая уйти.


Движущийся тротуар уносил его все дальше от той двери, за которой открывался путь к свободе, — так почему-то теперь казалось расстроенному юноше.

Остановившись у входа во двор магазина, он нажал на сигнальную пластину и стал ждать сторожа. Машинально Хоран коснулся двери, и она открылась, демонстрируя ему тускло освещенный двор.

Отправляясь с поручением, Трой, разумеется, не взял с собой станнер, так что теперь он был безоружен. Слишком рискованно входить во двор, понимая, что дверь не на замке, а освещение в это время должно быть ярче. Что, если его ждет ловушка?

Трой снял украшенный серебряными пряжками пояс. Полоска обшитой металлом кожи — вот его единственное оружие. Обмотав пояс вокруг руки, он прошел вовнутрь и двинулся вдоль стены, прислушиваясь к звукам, обычным для вечерней жизни двора.

Дверь в личные апартаменты Кайгера, которую юноша никогда не видел открытой, была распахнута настежь. Посреди двора стоял флиттер, но Трой со своего места не мог разглядеть надпись на борту и определить, кому принадлежит машина.

Открытая дверь, флиттер, отсутствие охранников и еще — атмосфера напряженного ожидания. Может быть, животные тоже ощущали ее, потому что из загонов доносились лишь приглушенные звуки. Итак, наверняка здесь ловушка, но она предназначена не для него. Трой Хоран — в сущности, ничтожная добыча, караулят более крупную дичь.

Кайгер? Пожалуй, у торговца есть какие-то проблемы. И охотники проявляют к его хозяину явный интерес.

Благоразумие подсказывало покинуть двор и отправиться спать, не проводя никаких расследований, — конечно, если ему удастся убраться незамеченным. Краем глаза он уловил еле заметное движение, и полосу света быстро пересекло какое-то маленькое существо, за ним устремилось другое, точно такое же. Из клетки убежали животные? Но почему они устремились во двор, а не из него?

Еще одна тень мелькнула и скрылась в зиявшем дверном проеме апартаментов Кайгера. Это было не прежнее скользящее движение, а торопливый бег, слишком быстрый, чтобы Трой успел кого-то рассмотреть. Но он был уверен, что кто-то проник в квартиру торговца.

Хоран сделал несколько шагов и вдруг увидел круглые зеленые огоньки — глаза зверя. От неожиданности юноша взмахнул поясом, и еще одна тень исчезла в дверях.

Тревога смешивалась в нем с любопытством, последнее пересилило. Трой пересек несколько метров, отделявших его от распахнутой двери, и вошел вовнутрь, готовый отразить нападение.

Сюда не доносились звуки со двора, но тем не менее он услышал шум — это кровь стучала в висках. Юноша ощупью двинулся вперед: ночное освещение было выключено. Вот нога коснулась ступеньки лестницы, и он начал подниматься вверх, ощущая, что биение крови усиливается.

Лестница кончилась. Хоран стоял, прислушиваясь и зная, что рядом с ним кто-то находится, хотя не слышал ни звука. Воображение услужливо населило полную темноту врагами, устремившимися к одной цели: к нему. Он присел и махнул поясом над полом.

Вдруг справа от него мелькнул свет. Когда глаза привыкли к темноте, Трой увидел, что находится в прихожей, в которую выходило три двери, расположенные справа от него. Свет неожиданно вспыхнул за последней из них. Что ж, теперь отступление невозможно, и юноша был готов встретиться с противником лицом к лицу. Он направился к двери и остановился рядом с ней, глядя в щель, стараясь, чтобы его не заметили те, кто находился в комнате.

Кайгер сидел на табурете, прижавшись спиной к стене и сжимая в руках блестящий цилиндр длиной примерно три фута, один конец которого упирался в пол. Глаза торговца были широко открыты, их неподвижный взгляд заставил Хорана распахнуть дверь и шагнуть вперед. Кайгер даже не шевельнулся. Юноша заговорил и тут же пожалел об этом — слова гулко отдавались в комнате, в которой не было ничего, кроме нескольких металлических шкафчиков.

— Хозяин, что-нибудь случилось?

Торговец молчал, и Трой наконец понял, что перед ним мертвец. Никаких следов насилия, но было ясно, что смерть не была естественной. Инстинктивно обернувшись, чтобы увидеть того, кто приоткрыл дверь, Хоран с удивлением обнаружил на стене изображение карты Тикила с зиявшим почти посередине черным прямоугольником — открытой дверью.

Трой поспешно вернулся в прихожую и осмотрел остальные помещения. Спальня и небольшая столовая оказались пустыми.

Едва он вновь переступил порог кабинета Кайгера, как перед ним словно из ниоткуда возникла целая компания: черная кошка, ее голубая напарница, кинкажу и даже… две лисы! Что касается последних, то он готов был поклясться, что звери благополучно сидят в своей клетке. Представители земной фауны были настроены воинственно, чего стоили их оскаленные пасти, вздыбленная шерсть и сверкающие глаза.

— Нет! — ответил он на этот гнев словом и жестом: отбросил пояс и протянул руки вперед ладонями вверх.

Черная кошка успокоилась первой, она легла и, словно повторяя жест человека, вытянула вперед лапы. Хоран опустился на колени.

— Нет, — повторил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

Фырканье, потом острые кошачьи зубы сомкнулись на его запястье, не причинив боли. В это мгновение снизу послышался звук шагов. Кто-то вовсе не пытался скрыть свое приближение. Трой бросился к двери и тут же понял, что его силуэт на фоне дверного проема будет слишком заметен. Он сделал шаг назад и прижался к стене. Все это продолжалось несколько секунд, но когда юноша оглянулся, животные уже исчезли. Очевидно, они не хотели встречаться с неизвестным визитером. У Хорана такой возможности не было, поэтому, подняв пояс, он приготовился к встрече.

На пороге комнаты появился Зул. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на Троя, потом перевел взгляд на неподвижного Кайгера. Губы его дернулись, обнажая зубы, он издал хищный рык и, выставив нож, бросился к юноше.

Глава 10

Трой сумел уклониться и в ответ взмахнул поясом, сверкнув серебряным узором. Маленький человек с криком отступил назад, причем ударился о цилиндр, который до этого момента все еще удерживали мертвые пальцы Кайгера. Цилиндр покатился, звеня; вслед за этим тело торговца опустилось на пол так мягко, как будто было без костей. Зул истошно завопил и устремился за цилиндром. Однако юноша успел пнуть его ногой, так что блестящая труба, вертясь, отлетела в угол комнаты. Потом он ребром ладони ударил своего противника по шее, и тот не сумел устоять на ногах. Прежде чем управляющий сел, хватая воздух открытым ртом, Хоран успел связать ему руки его же собственным поясом, а также подобрать нож и цилиндр. Положив их на один из шкафов, юноша, на ходу надевая пояс, подошел к маленькому человеку.

Зул сидел, уставившись на тело Кайгера, затем смуглое лицо исказила гримаса. Наконец оторвав взгляд от покойника, он, с трудом поворачивая голову, осмотрелся, как будто что-то искал. Заметив цилиндр, управляющий пополз по полу к шкафу. Трой преградил ему путь. Зул, скривившись, плюнул, а потом попытался встать.

Юноша снял цилиндр со шкафа и, крепко сжимая его в руке, направился к красной кнопке тревоги на стене. Чем быстрее он вызовет представителей власти, тем легче ему будет объяснить происшедшее.

— Нет! — неожиданно остановил его Зул. — Только не патрульные!

— Почему? Мне нечего скрывать.

Смуглый человечек в яростном порыве опять попробовал подняться и в результате оказался возле стены. Ворочаясь изо всех сил, он сумел сесть, прижимаясь к ней спиной.

— Только не патрульные! — повторил он, и в его словах слышался скорее приказ, чем просьба. — Пока нет…

— Почему?

Темные глаза Зула были устремлены на цилиндр, который держал Хоран. Управляющего явно терзали сомнения: сохранить ли тайну или обратиться за помощью.

Трой продолжил допрос.

— Это из-за животных с Земли?

Лицо Зула выражало крайнее удивление, а может, и другие чувства, которые юноша не сумел определить.

— Тебе что-то известно? — Его голос звучал хрипло, как будто ему не хватало дыхания.

— Более чем достаточно.

Неопределенным ответом он хотел добиться откровенного признания. Маленький человек облизнул губы.

— Их нужно убить до того, как появятся патрульные. Не готовый к подобному ответу, Хоран не сумел скрыть изумление.

— Почему?

— Если ты не знаешь этого, значит, не знаешь ничего. После смерти хозяина они опасны для всех нас. Убей их, или пожалеешь, что сам не умер.

Трой одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, наклонившись, схватил Зула за воротник, рывком поставил его на ноги и прижал к шкафу.

— Ты скажешь мне, почему эти животные опасны, — негромко произнес он, стараясь вложить в свои слова как можно больше силы и угрозы.

— Потому что… — управляющий заметно побледнел, — …они не просто животные. Они думают, понимают приказы, докладывают…

— Какие приказы и кому докладывают? Маленький человек сглотнул, на его лбу выступил пот. Однако вряд ли юноша вызвал у него такой страх.

— Они получают приказы от того, кто их вызывает. И ему же докладывают…

— Какие приказы? Что докладывают? Наконец-то смутные догадки и предположения обрели ясную форму. Домашние животные… со способностью слушать, понимать, собирать сведения… помещают в дома, где есть доступ к ценной информации! Но важно и другое: животные сами по себе не представляют опасности и использовались лишь в качестве орудия.

— И это делал Кайгер? — Фраза прозвучала скорее как утверждение, а не вопрос.

— Да. Теперь животных надо вызвать и убить до прихода патрульных. Дай мне прибор.

Итак, Зул не знал, что животные уже пришли по зову мертвого или умирающего.

— Нет.

Приняв решение, Трой неожиданно ощутил волну эмоций, заполнившую комнату: страх, решимость бороться, смутная мольба, — значит, контакт вновь установлен.

— Если их схватят патрульные, то сначала захотят выяснить, что им известно, а потом все равно уничтожат, — продолжал управляющий. — Так не лучше ли убить их сразу?

Хоран чувствовал, как его собственная решимость крепнет, объединяясь с решимостью остальных.

Бежать? Но куда? В памяти возникла картина плато: свежий ветер ерошит волосы, гонит быстрые волны по поверхности озера… Дикие земли занимают полконтинента. Найти там одного человека и пятерых маленьких животных — трудная и долгая задача, так что, возможно, у него хватит времени отыскать другое решение.

— Я должен вызвать и уничтожить их. Быстро! — Сузившиеся глаза смотрели на юношу, Зул терял спокойствие, голос его звучал громче.

— Спокойно!

Трой подкрепил свои слова жестом, зажав ладонью рот маленького человека, и, не обращая внимания на сопротивление пленника, настроился на контакт с животными. «Уходим вместе — прочь отсюда!» В эту мысль он постарался вложить всю силу своей воли.

Непонятно откуда возникла черная кошка; прижимаясь к ковру, она обогнула вытянутую руку Кайгера. Зул замер. Кошка, подойдя к нему, угрожающе фыркнула, каждая линия ее тела выражала ненависть.

— Как видишь, их не нужно созывать, — негромко сказал Хоран. — Они уже здесь… И уйдут отсюда свободными.

И как бы в подтверждение его слов появились вторая кошка, лисы и кинкажу, который быстро взобрался на юношу, как на дерево.

Отшвырнув в строну цилиндр, который черная кошка немедленно закатила лапами под шкаф, Трой сунул себе за пояс нож Зула и, придерживая одной рукой кинкажу, другой поднял за шиворот своего противника.

— Нам предстоит небольшая прогулка.

Управляющего, должно быть, так ошеломили беззвучное появление животных и их совместные действия с юношей, что он подчинился толчку, как управляемый робот.

Все животные, за исключением кинкажу, который сидел на плече Троя, выскользнули за дверь.


Теперь очень многое зависело от случая и удачи. Не выпуская Зула, Хоран остановился у входа во двор и осторожно выглянул наружу. Охранник так и не появился, а флиттер стоял на прежнем месте. Уловив некое движение рядом с машиной, Трой понял, что животные уже там. Что ж, в это время на воздушных дорогах Тикила полно обитателей вилл, которые возвращаются после ночных развлечений. Интенсивное движение скроет его от внимания патрульных.

Окончательно утвердившись в своих действиях, юноша почувствовал, как его возбуждение улеглось. Впервые за долгие годы он решил вырваться на свободу. Короткая поездка с Рерном, как оказалось, расшевелила в душе это никогда не угасавшее желание.

Направившись на склад, Трой толкнул пленника в угол и, взяв мешок, начал торопливо запихивать в него контейнеры со специальной пищей. Так, готово! Что еще?.. Нож был у него за поясом, вдобавок в оружейном отсеке флиттера должен находиться станнер. Зул, наблюдая за его действиями, наконец не выдержал:

— Мы будем тебя искать и убьем. Патрульные тоже. Ты не сможешь скрыться. Тебя ждет смерть…

— Потому что я слишком много знаю? — уточнил Хоран.

— И поэтому тоже. Мы не можем позволить, чтобы кто-то знал о животных.

— Вам придется все рассказать патрульным… Смуглолицый улыбнулся.

— Нет необходимости. Они придут, увидят мертвеца и, узнав, что один из служащих сбежал, сделают определенные выводы.

— А если патруль обнаружит, что бежали двое? — спросил Трой.

Он не хотел брать с собой Зула — это все равно что положить во флиттер бомбу с включенным механизмом. Но исчезновение двух служащих Кайгера, причем один из которых — давний помощник экс-астронавта, возможно, собьет преследователей со следа.


Взвалив на плечо мешок, Хоран подтолкнул Зула к флиттеру. Однако вдогонку им раздался неожиданный крик — как раз из коридора, ведущего к апартаментам Кайгера. И в это же мгновение маленький человек, скользнув вниз, обхватил ноги Троя, не давая ему идти. Неимоверным усилием юноше удалось вырваться, и он побежал к флиттеру, надеясь, что животные уже забрались в машину. «Здесь!» — всколыхнулось в мозгу обращение его подопечных, и Трой поднял флиттер в воздух. Последнее, что ему удалось заметить, — вспыхнувший свет в комнатах Кайгера. Должно быть, охранники обнаружили тело.

Основной поток транспорта устремлялся на север, а не на восток, тем не менее ему пришлось влиться в него и не сворачивать, пока он не миновал район вилл. А еще — придерживаться скорости, допустимой на пассажирских линиях.

Трой включил коммуникатор и внимательно слушал новости, стараясь уловить малейшие признаки тревоги. Слова Зула были не просто угрозой. Однако, оказавшись в Диких землях, он уже может не опасаться патрульных. Гораздо больше его беспокоили охотники, так как кланы успешно противостояли любому вторжению на свою территорию. Будущее представлялось мрачным — но Хоран сделал выбор и не собирался отказываться от него.

Рерн! Придет ли ему на помощь охотник, когда юноша окажется загнанным в угол? Едва ли случайным было то чувство раздвоенности, которое Трой впервые ощутил на плато. Одна часть его сознания оставалась настороженной, другая стремилась быть откровенной, желая свободы, доступной Рерну и его товарищам.

Патрульный флиттер скользнул в опасной близости от его машины. Хоран замер — и облегченно вздохнул спустя несколько секунд, наблюдая за тем, как крылатый силуэт уходит в сторону. Пора покидать основную трассу. Выключив огни, он повернул направо и устремился на восток.

Полет продолжался около получаса, и только теперь юноша понял, что его не ищут. Из коммуникатора по-прежнему не доносилось никаких тревожных сообщений. Значит те, кто находился в магазине, не известили патрульных, иначе повсюду разыскивали бы похищенный флиттер.

Маленький человек, угрожая ему, говорил «мы», а не «я». «Мы»? Если даже Кайгер занимал в этой организации подчиненное положение — не говоря о Зуле, — то кто возглавляет ее? Этот таинственный хозяин настолько влиятелен, что может помешать официальному расследованию? Управляющий предупредил Троя о двойном преследовании. А в Диких землях добавятся еще люди клана. Юноша улыбнулся: слишком много желающих — как бы они не помешали друг другу…

Флиттер летел на северо-восток. К рассвету Хоран должен оказаться как можно дальше в Диких землях. Вспомнив горную цепь, которую они пролетали с Рерном, он увеличил высоту, хотя автоматическая предупреждающая система была включена, так что столкновение исключалось.

Трой ощутил тепло сбоку от ноги. Кинкажу прижимался к нему, а остальные члены его странного экипажа расположились на втором сиденье. Он обратился к ним, не думая о том, поймут его или нет, ему важно было с кем-то поделиться своими мыслями.

— Впереди Дикие земли… там мало людей, встречаются местные животные. Много убежищ, очень много…

— …хорошая охота, — быстро ответил кто-то, и юноша ощутил растущее возбуждение, вызванное не страхом или необходимостью защищаться, а ожиданием, — эти чувства разделяли все пятеро.

— Хорошая охота, — подтвердил он, — деревья, равнины, холмы, горы, реки, скалы…

— Хорошо быть свободным! — Таково было общее для них чувство удовлетворения.

— Хорошо быть свободным! — согласился Трой. — Свободным от Диппла, от Тикила, вообще от людей.

Освещенные зеленоватой луной, впереди показались снежные вершины. Беглецы пролетели над первым хребтом Ларша, находившимся уже в Диких землях; еще немного — и они окажутся на равнине.

Хоран полностью доверил управление автопилоту и откинулся на сиденье, вытянув ноги. Кинкажу свернулся у него на коленях. Справа от него, прижавшись друг к другу, сидели остальные животные.

— Когда рассветет, — сообщил он своим товарищам, — мы сядем на равнине, где нас никто не сумеет отыскать. Все будет хорошо.

Должно быть, он задремал, потому что красный огонек, вспыхнувший на приборной панели, застал его врасплох.

— Предупреждение! Предупреждение! Предупреждение!

Трой уже когда-то слышал этот металлический голос. Он попытался выключить автопилот, но не смог. И тут, стуча кулаком по переключателю автопилота, наконец вспомнил: Рукар!

— Предупреждение!

Юноша потянулся за микрофоном, чтобы произнести какие-то слова, которые, возможно, освободят флиттер от действия силового поля. Но было слишком поздно. Белый луч уже тянулся к ним, и машина, теряя скорость, устремилась вниз.

Глава 11

Впоследствии Трой мало что мог вспомнить об этом спуске, больше похожем на падение. Сначала его бросало из стороны в сторону, потом выяснилось, что ситуация не была совсем катастрофической. Ему удалось отключить автопилот, и на некоторое время флиттер снова стал послушен рулю. Юноша поднял нос машины, и она сделала гигантский прыжок, оказавшись за пределами действия луча, перехватившего их в воздухе…

Колеса флиттера коснулись земли. Удар… еще один… Луна и звезды исчезли.

Когда Хоран пришел в себя, то прежде всего ощутил солоноватый привкус крови во рту. Голова и грудь невыносимо болели.

— Выходить… — уловил он приказ, и животные мимо него скользнули к дверце.

Легкие лапки пробежали по нему, как по трапу: его спутники выбрались на свободу.

Поверхность, на которой лежал Трой, при ощупывании казалась необычайно ровной, тонкий слой песка покрывал плотно пригнанные друг к другу каменные плиты. Юноша бросил взгляд через плечо: флиттер самым невероятным образом застрял в проеме полуразрушенной арки, словно слишком толстая нитка в игольном ушке.

Итак, последняя попытка преодолеть силовое поле окончилась посадкой среди круглых куполов, арок, разрушенных домов, занесенных песком. Беглецы находились в самом центре Рукара.

— Где? — Он попытался вызвать животных, однако, не зная имен, просто закрыл глаза и представил черную и серо-голубую кошек, обеих лис и кинкажу. — Где вы? Ранены? Убежали?

— Вернитесь! — громко позвал он.

Наверху одной из разрушенных арок появился знакомый силуэт: кинкажу ответил на его призыв. Спустя несколько секунд зверек уже взобрался ему на плечо. Хоран погладил круглую голову, прижав ее к щеке.

Быстрыми прыжками приблизились лисы и остановились перед ним, принюхиваясь к запахам. Глаза их блестели.

— Сюда!

Трой позвал кошек и, не получив ответа, отпустил кинкажу, а затем, пошатываясь, встал на ноги. Несколько минут поисков в кабине флиттера, и вот уже луч фонарика пляшет по корпусу машины. Наконец в конус света попало маленькое тельце. Серо-голубая кошка время от времени облизывала переднюю лапу, зажатую между двух обломков металла. Над ней примостилась ее черная подруга. Увидев юношу, она резко и требовательно закричала.

Воспользовавшись найденной в кабине дорожной аптечкой, Трой перевязал поврежденную лапу, а затем прибинтовал ее к дощечке. Теперь можно было заняться сборами в дорогу. Он вытащил из флиттера мешок с продовольствием, станнер и кое-какие инструменты.

Лисы и черная кошка между тем растаяли в темноте, а кинкажу оставался на страже, иногда отвлекаясь, чтобы помочь: зверек выносил из флиттера разные мелкие предметы.

Приближался рассвет, и, возможно, с первыми лучами солнца появится и охрана Рукара. Пока же все было тихо. Хоран чувствовал, как силы покидают его, отдых был просто необходим.

— Стена… невидимая стена… — из-за ближайшего купола вышла черная кошка.

— Вокруг этого? — Трой указал на руины.

— Да. Мы пытались преодолеть ее во многих местах.

Оправдались самые худшие опасения: кланы установили вокруг Рукара силовой барьер. Разумеется, он был предназначен для зашиты от проникновения извне, но, оказавшись внутри, пленники тоже не смогут его пересечь. Как же ему удалось прорваться сквозь него на флиттере?

Кошка направилась к раненой подруге и начала ее вылизывать.

— Много нор… наверное, можно охотиться… — на открытой площадке появилась лиса.

— Под землей опасность.

— Еще нет.

Подслушанный разговор озадачил Хорана. До того как экспедиция Фуклова превратила название Рукара в синоним ночного кошмара, верхние галереи таинственного города исследовались многими любопытными без всяких последствий для себя. На время эти галереи станут для беглецов неплохим убежищем, и, возможно, именно здесь, в центре запретной территории, юноша и его четвероногие друзья окажутся в безопасности.

— Мы идем в нору… — «сообщил» Трой.

Закинув мешок за плечи, осторожно прижимая раненую кошку к груди и держа станнер наготове, он двинулся вслед за своими проводниками — лисами и черной кошкой. Кинкажу пристроился у него на плече, время от времени напоминая о себе легким прикосновением передних лапок. Короткий переход закончился у огромного купола с зиявшим отверстием, проделанным либо искателями сокровищ, либо членами экспедиции Фуклова, либо просто временем.

Внутри царила полная темнота, и все известные Хорану истории о Рукаре населили окружавшую их тьму кошмарами. Однако спокойствие животных внушало ему уверенность. Трой знал, что их ощущения намного острее человеческих, поэтому в случае опасности животные обязательно предупредят его. Чтобы окончательно прогнать страх, он включил прикрепленный к поясу фонарик, и конус света заплясал по каменным плитам в такт ходьбе.

В дальнем углу площадки под куполом зиял спуск, ведущий в тот самый легендарный Рукар. Юноше показалось, что притягивавшая его взгляд таинственная темнота клубится подобно туману, поглощая даже свет фонаря. Однако шедшая впереди лиса уже начала спускаться, ее товарищ и черная кошка ждали Хорана, всем своим видом выражая нетерпение.

— В этом месте была большая опасность, — сообщил Трой.

— Ничего нет… — наверняка это черная кошка.

— Ничего нет, — повторил он, — а что дальше?

— Здесь вода.

— Где?

— Мы идем…


Позади остались три этажа, и на каждом в обе стороны отходили коридоры, абсолютно пустые и такие одинаковые при свете фонарика… Да, в этом лабиринте без проводника легко заблудиться, и Трой старался запомнить путь. Воздух был сухим, но вполне пригодным для дыхания, несколько раз его лицо овеял свежий ветер с поверхности. Значит, где-то находилась невидимая глазу вентиляция.

На четвертом этаже животные остановились, хотя лестница вела дальше вниз, и двинулись по коридору. Насколько сумел сориентироваться юноша, их путь лежал на восток. Что, если подземный коридор выведет их за пределы невидимой стены и они смогут свободно уйти в Дикие земли?

Стены из красно-серого камня, мощеный пол — больше ничего, если не считать столетнего слоя пыли, заглушавшего звук шагов, в которую ноги погружались почти по щиколотку. Несколько раз Трой замечал круглые отверстия в стенах, но, осветив их лучом фонарика, обнаруживал, что в эти пустые углубления вряд ли может поместиться человек. Их с полным правом можно было назвать еще одной загадкой Рукара.

Коридор, по которому они шли, закончился, но не выходом на поверхность, а большим колодцем, в центре которого находилась очень узкая и крутая винтовая лестница. Дружная звериная компания снова двинулась вперед, и Трою ничего не оставалось, как последовать за ними. По мере спуска воздух становился более влажным, а стены — холодными и влажными на ощупь. Где-то внизу находился источник воды.

Появился неприятный затхлый запах — так пахнет давно не чищенный пруд. По стенам заструились тоненькие ручейки.

По кругу и снова по кругу… бесконечные повороты лестницы вызывали головокружение. Хоран уже потерял представление о времени, к тому же его ноги немилосердно болели. Вряд ли у него нашлись бы силы вернуться назад, в тот коридор, с которого начался спуск. Одно желание — достигнуть конца лестницы, а там лечь у ее подножия и отдохнуть.

Луч фонарика осветил камни мостовой и скользнул дальше по дну колодца. Вот она, вода… но хотя рот пересох и все его существо настойчиво заявляло о жажде, он не смог заставить себя приблизиться к медленно текущему ручейку, по которому то и дело пробегала рябь.

Вода напоминала маслянисто-черную ленту из слизи; входом и выходом этого потока шириной в ярд служили большие круглые отверстия, находившиеся напротив друг друга. Как можно было покинуть это зловещее место, если только не воспользоваться лестницей, по которой они спустились? Однако черная кошка и лисы уверенно направились к одному из туннелей. Когда Трой подошел к ним, то увидел, что рядом с водой идет узкая тропа.

— Туда? — спросил он, и слово гулко отдалось под сводами туннеля.

Кинкажу гневно залопотал, а раненая кошка, нажав здоровой лапой на грудь Хорана, криком тоже выразила свой протест. Однако трое четвероногих приятелей невозмутимо углубились в туннель, всем своим видом показывая, что надо идти за ними.

Рябь на воде невольно привлекла внимание юноши: она шла против течения, следовательно, что-то или кто-то двигался под его поверхностью, сопровождая их. Ручей, очевидно, был глубоким, так как свет фонарика не мог пробиться сквозь густую чернильную жидкость.

Зловоние становилось сильнее, но спустя некоторое время Трой снова ощутил поток свежего воздуха. И почти одновременно с этим его внимание привлекли маленькие искорки, которые вызывал, попадая на стены, свет фонарика. Постепенно их становилось все больше, и, повернув голову, чтобы в очередной раз посмотреть на таинственную рябь, юноша заметил, что искорки не гаснут, а продолжают голубовато светиться. Чтобы проверить свое наблюдение, он на мгновение выключил фонарик и оглянулся. Там, где свет коснулся стен, сохранилась блестящая голубоватая полоса. Но впереди было темно. Итак, чем или кем ни были бы эти искорки, им нужен был источник света, чтобы потом светиться самостоятельно.

Полоса постепенно становилась шире, переходя в зигзагообразный узор. Пожалуй, эти искорки не являются природным явлением, а созданы неизвестными строителями Рукара для каких-то своих целей.


Луч фонарика осветил отверстие в стене, рядом с которым Троя ждала черная кошка; лис поблизости не было. Юноша пошел быстрее, радуясь возможности покинуть мрачный туннель.

Теперь путешественники оказались в обширной подземной пещере. Луч фонарика терялся в дали окружающего пространства, и Хоран замер на месте, потрясенный невиданным зрелищем. Это был настоящий город в миниатюре, только дома в нем были без крыш. Зато стены!.. Именно от них исходило то самое, ставшее уже привычным зловоние. К тому же при ближайшем рассмотрении оказалось, что «стены» росли из земли подобно гигантским грибам.

Между выходом из туннеля и рядами этих «грибов» находилось открытое пространство, засыпанное чем-то вроде песка или гравия.

— Есть дорога в обход…

Кто-то из проводников уловил его явное нежелание двигаться через этот город, и Трою стало понятно, что животные разделяют его отвращение.

— Идем!

Это было требование, и юноша перешел на быстрый шаг, не зная, долго ли сможет выдерживать такой ритм. Однако обогнув грибной город, он увидел то, что заставило его едва ли не бежать.

Посреди чужого пугающего мира находился настоящий островок безопасности. Откуда-то сверху пробивался солнечный свет, зажигая блестящие искры на поверхности небольшого пруда и устремившегося к нему ручья. Трой опустил голубую кошку на песчаный берег (кинкажу сам спрыгнул с его плеча) и жадно припал к воде — чистой, без всякой таинственной ряби. Напившись, юноша развязал мешок и поделился его содержимым с членами своего отряда.

После еды, чувствуя невыразимую усталость, Трой попытался размышлять по поводу ситуации, в которой он оказался. Живет ли здесь кто-нибудь? Рябь на темном ручье казалась подтверждением этому. Что, если дома-грибы служат местом обитания таинственных существ? Но мысли путались, глаза начали слипаться. Положив голову на мешок, Хоран какое-то время лежал неподвижно, чувствуя тепло прижавшихся к нему пушистых тел, и это ощущение было последним, перед тем как он провалился в сон.

Глава 12

Трой открыл глаза: ему показалось, что сон длился лишь мгновение, тем более что окружавшая его обстановка нисколько не изменилась. Он покрутил головой, окончательно еще не проснувшись, и его жест в точности повторила голубая кошка, а затем, мурлыча, принялась облизывать забинтованную лапу. Кстати, все остальные четвероногие друзья куда-то исчезли.

Однако довольно скоро к ним присоединилась черная кошка; она пришла со стороны «грибного» города, держа во рту тело какого-то подземного обитателя. Не обращая внимания на Троя, кошка положила добычу перед своей подругой. Вид этого существа заставил юношу невольно вздрогнуть от отвращения: множество лап, глаз на тонких «стебельках», тело, состоящее из многочисленных сегментов, но, очевидно, для кошек тварь оказалась вполне съедобной, и они быстро расправились с ней.

Если земные обитатели могли найти себе пищу даже в этом подземелье, то у Троя появилось еще одно доказательство шпионской деятельности Кайгера. Животные отнюдь не нуждались в «особой» пище, которую с важным видом развозили владельцам всевозможных уникальных созданий служащие магазина.

— Хорошая охота? — поинтересовался юноша у черной кошки.

— Хорошая, — согласилась она.

— Остальные тоже удачно поохотились? — продолжал расспрашивать Хоран. — Они где-то там, среди грибов?

— Едят, — последовал краткий ответ.

Трой решительно поднялся, отряхивая одежду. Незачем больше оставаться в этом подземелье среди чудовищных грибов, светящихся стен и жуткого вида обитателей — чего только стоят многочисленные лапки и глаза!

— Есть ли отсюда выход?

Мысленный ответ не заставил себя ждать, однако его можно было истолковать в том числе и следующим образом: «Отстань, не мешай нам есть».

Юноша понимал, что не обладает властью над пятью земными животными. Благодаря какой-то странной случайности он мог лишь общаться с ними. Кайгер, видимо, добивался от них большего — возможно, с помощью специального устройства, того самого блестящего цилиндра.

Кошки, лисы и киканджу сопровождали его в бегстве из Тикила, потому что это соответствовало их планам, по этой же причине они привели его сюда. Но животные легко расстанутся с человеком, если между ними не возникнет более тесная связь. Положение изменилось: в Тикиле командовал он, потому что это был город людей, а здесь, в Рукаре, четвероногие в нем больше не нуждались. Трой знал, что может выпустить ястреба и тот, испытав радость свободной охоты, все же вернется назад по его приказу. Однако эти пятеро обладали собственной волей и разумом, и если между ними возникнет союз, то он будет исключительно добровольным. Приходилось сознавать, что существовавшие с древних времен отношения человека и животных в этом случае нарушались. Размышляя об этом, Трой понял, чем были вызваны требования Зула убить животных. Мало кто согласится сотрудничать с существами, которых до того считал своей собственностью. А что касается Троя… Ему придется отказаться от мысли, что он имеет дело с забавными игрушками. С другой стороны, они не были людьми, чьи мысли и желания он мог, например, предугадать.

Между тем черная кошка закончила приводить себя в порядок и уставилась на Хорана. Юноша беспокойно заерзал под этим немигающим взглядом.

— Ты хочешь уйти отсюда?

— Да.

Ничего не требуя, он был готов принять от своих четвероногих спутников любую помощь.

— Это место… не человеческое… не наше… Трой кивнул.

— Похожие на людей… но другие… еще до людей.

— Здесь опасность… давняя опасность, — похоже, в мысленный разговор вступил новый участник. Серо-голубая кошка закончила есть и теперь внимательно смотрела на Хорана.

— Случилось несчастье с людьми.

Обе кошки, казалось, обменялись своими соображениями по этому поводу, но юноше их мысли были недоступны.

— Ты не такой, как другие, — вне всяких сомнений, это черная кошка.

Надо же, он способен различать их «голоса»!

— Мало кто из людей знает нашу речь… да и те используют прибор. Но ты с самого начала разговаривал с нами без него. Ты — особенный, — добавила серо-голубая.

— Не знаю. — Трой пожал плечами. — Вы не можете разговаривать со всеми?

— Да. Мы говорили с большим человеком, потому что у него был прибор. С тобой мы не собирались говорить, но ты услышал нас. И тебе мы не должны подчиняться.

«Должны подчиняться». Неужели они должны подчиняться каким-то людям и «разговаривать» с ними?

— Да, — согласился юноша. — Не знаю, почему я вас слышу, но это так.

— Теперь, когда большой человек умер, за нами охотятся.

— Да. За вами будут охотиться, если вы попытаетесь освободиться.

— Мы свободны, — прервала голубая свою черную подругу. — И мы можем оставить тебя, человек, и ты нас не найдешь, если мы не захотим.

— Верно.

Снова пауза, две пары немигающих глаз устремлены на него. Затем черная кошка, задрав хвост, подошла к нему и села на задние лапы. Хоран протянул руку, мягкая мордочка ткнулась в ладонь, и он почувствовал быстрое прикосновение шершавого язычка.

— Отсюда есть выход.

Кошка обернулась и устремила свой пристальный взгляд на грибной город. Не прошло и минуты, как из сумрака появились кинкажу и лисы. Они остановились неподалеку от Троя, и юноша уловил обрывки бессловесного разговора.

— Не тот, кому нужно повиноваться… с нами охотится на тропе… даст нам ходить на свободе…

Наконец обсуждение закончилось, и от имени всех заговорила черная кошка:

— Мы будем охотиться вместе с тобой, человек. Но мы свободны.

— Вы свободны. Я следую своей тропой и не заставляю вас идти со мной…

Хоран старался как можно яснее выражать свои мысли, чтобы они были понятны животным: он согласен на их условия.

— Найти выход…

Кошка и лисы переглянулись. Затем пушистые красавицы дружно устремились к пруду, напились воды и убежали. А кинкажу сначала побарахтался у берега, а потом требовательно уставился на Троя. Получив печенье, зверек с аппетитом захрустел им.

— Мы пойдем туда, — черная кошка устремилась вправо, огибая пруд.

Прежде чем последовать за ней, юноша вымыл два контейнера из-под пиши, наполнил их водой и сунул в мешок. Потом взял голубую кошку на руки (кинкажу пристроился, как всегда, на плече). Итак, в путь!

Позади остался освещенный солнцем оазис, и опять путешествие стало уныло-однообразным: «грибной город», мрачные своды пещеры. Трой зажег фонарь. Вдруг, шевельнувшись у него на руке, кошка заинтересованно уставилась на грибы. Кинкажу проворно спустился вниз и, оглянувшись на мгновение, побежал вперед.

— Там что-то… живое? — Юноша потянулся к станнеру, что висел у него на поясе.

— Старое… неживое… Саргон нашел…

— Саргон?

Перед Хораном мгновенно возник образ более крупной лисы.

— У вас есть имена? — почему-то это обстоятельство сделало его четвероногих приятелей менее загадочными.

— Вы придумали нам клички!

В этом ответе прозвучали презрение и намек на то, что существуют и другие имена, не связанные с волей человека. Трой невольно улыбнулся, но его вопрос прозвучал с уважительной интонацией:

— Можно мне использовать ваши имена? Очевидно, кошке польстил его почтительный тон.

— Саргон и Шеба — лисы. Шенг — кинкажу. Симба — мой товарищ. Я — Сахиба.

— Трой Хоран, — представился юноша и поспешил сменить тему: — Это старое… оно сделано или когда-то было живым?

— Было живым, — быстро передала Сахиба ответ лиса. — Не человек… не мы… а другое…

Любопытство Троя было возбуждено, впрочем, недостаточно, чтобы ему захотелось углубиться в лабиринты грибного города. Даже если там находятся останки древних обитателей Рукара…

— Отверстие, — передала Сахиба новое сообщение. — Шенг обнаружил отверстие… это наверху… — Она указала здоровой лапой на стену пещеры.

Поднявшись по небольшому склону, они оказались у кустов, закрывавших расщелину в стене. Там их ждал возбужденно пританцовывавший на месте кинкажу. Хоран осветил лучом фонарика узкий проход — судя по всему, он не был искусственного происхождения.

С разных направлений к ним приблизились лисы и черная кошка. Они замерли на месте, принюхиваясь. Юноша тоже ощутил дуновение свежего воздуха, благодаря которому зловоние грибов несколько ослабело. Неужели здесь выход? Но животные явно не спешили им воспользоваться.

— Опасность? — Трой воспринимал их сомнения как предупреждение.

Симба приблизился к отверстию, он вытянул шею, его усы слегка шевелились.

— Там что-то ждет… ждет давно…

— Человек? Животное? Кот выглядел озадаченным.

— Давно ждет, — повторил он. — Может, уже не живой… Но все еще ждет.

Интересно, что бы это могло значить? Кинкажу прыгнул юноше на плечо, и тот невольно вздрогнул, прервав свои размышления.

— Спокойно, — это Шенг. — Мы идем сюда. Здесь выход…

Но Хоран ждал окончательного решения.

— Идем?

Симба посмотрел на него с некоторой теплотой во взгляде. Несомненно, человек, проявив уважение к его мнению, сделал еще один шаг на пути взаимопонимания между ними.

— Мы идем… осторожно. Я не понимаю, что там… Лисы, очевидно, были согласны следовать за Симбой и друг за другом исчезли в расщелине. Трой шел позади, освещая дорогу фонариком. Первое впечатление оказалось правильным — природа, а не чьи-либо механизмы потрудились для появления этого коридора. Оставалось только надеяться, что дальше он не сузится еще больше.

Приток свежего воздуха стал заметнее, юноша уже ощущал запахи какой-то растительности.

Спустя некоторое время им пришлось преодолевать подъем, который становился все круче. И так же росла уверенность Хорана в том, что скоро путешествие закончится на поверхности. В конце концов ему пришлось пересадить Сахибу на мешок с едой и использовать при подъеме обе руки. К травянистому запаху добавился неуместный среди скал аромат залитого солнцем сада, хотя и с легкой горечью увядания.

Шенг и Симба поднимались легко, лисы и Трой — с трудом. Перед ними уже маячило отверстие, за которым сиял яркий свет. Юноша выключил фонарик и из последних сил устремился к нему.

— Нет!

Загадочное предупреждение пришло сразу от нескольких животных. Хоран застыл на месте, глядя вперед, и между собой и выходом заметил какую-то сеть, на ее фоне четко выделялись силуэты кота и обеих лис.

— Ушло.

Теперь он получил мысленное разрешение подойти. Действительно, путь преграждала сеть, блекло-серые нити которой располагались концентрическими кругами. Юноша неохотно приблизился, заметив краем глаза, что животные держатся от нее на некотором расстоянии. Внимательно рассмотрев сеть, он заметил, что множество самых разнообразных насекомых нашли здесь свою гибель. Трой решительно взмахнул ножом, сеть поддалась, но тут же спружинила, как очень прочная, эластичная материя. Нож между тем прилип к сети, которая потащила его за собой; нити оказались не только необыкновенно прочными, но и покрытыми чем-то вроде клея.

Что ж, у него есть и другое оружие. Хоран опустил мешок, на котором сидела Сахиба, и принялся рыться в имуществе, взятом с разбитого флиттера. Ага, например, вот эта небольшая трубка, сигнальная вспышка. Отчего бы не использовать ее и в других целях? Сняв крышку, он направил трубку на центр паутины.

Яркое оранжевое пламя ударило в цель, его языки мгновенно пробежали по нитям от середины к краям. Путь свободен!

Они подождали, пока рассеется дым, а потом Симба прыжком пересек выжженное место, лисы последовали за ним. Замыкал шествие Трой с Сахибой на руках и Шенгом на плече.


Через некоторое время Хорану стало ясно, что они действительно покинули пещеру, но отнюдь не оказались на поверхности Корвара. Они шли среди высоких кустарников, а над ними располагался купол с большим отверстием, через которое пробивался слабый солнечный свет. Отверстие было забрано какими-то светлыми полосами. Заинтересовавшись им, юноша увидел, как от пересечения полос отделилось облако золотистого тумана. Оно медленно опускалось, но на полпути к поверхности превратилось в небольшой ливень, оросивший листья растений.

Их внимание привлек огромный цветок с четырьмя лепестками ярко-оранжевого цвета; непонятно было, как он удерживался на достаточно хрупком стебле. Симба, принюхиваясь, подошел к цветку, потом фыркнул и изогнул спину, прижав уши. Трой, уловив волну отвращения и предупреждения, между тем обнаружил, что идет по иссохшим останкам множества мелких животных. Чувствуя тошноту, юноша взмахнул ножом и в это мгновение увидел, что перед ним сплетенная из множества нитей сеть в форме цветка. Когда ее коснулось лезвие ножа, кроваво-красная сердцевина «цветка» устремилась вперед, превратившись в существо со множеством лап, распахнутой пастью и хвостом, оканчивавшимся жалом. На помощь Хорану пришел Симба, ударив чудовище лапой, а Саргон тут же растоптал его.

— Плохое место, — спокойно констатировала Сахиба.

Тем не менее им необходимо было отдохнуть и подкрепиться. Быстрее всех с едой справился Шенг, а затем перепрыгнул с плеча Троя на вершину ближайшего куста. Через мгновение только раскачивающиеся ветви указывали его путь.

Глава 13

Шорох ветвей предупредил о возвращении зверька. Кинкажу спрыгнул с куста на землю и устремился к Трою.

— Человеческое! — возбужденно сообщил Шенг. Юноша отставил в сторону контейнер с водой, не понимая, что имел в виду кинкажу.

— Где? Что?

Шенг поднял переднюю лапу и указал на заросли — это касалось «где». Определить «что» зверек, очевидно, был не в состоянии. Трой вопросительно посмотрел на кошек: он уже привык признавать их превосходство в таких делах. Симба уставился на кустарник, и Хоран, подмечавший теперь малейшие изменения, на которые не обратил бы внимания раньше, заметил, как дернулись его усы. Сахиба, ковыляя, присоединилась к своему товарищу и замерла в такой же позе.

— Зовет… вещь… — это сообщил Симба.

Трой испытал приступ беспокойства. «Зовущая вещь», связанная с Рукаром, напомнила о легендах и слухах, поэтому он не хотел сталкиваться с ней.

— Старая? — он не знал, как Симба получает ответ.

— Нет.

— Человек с нею?

Синие глаза Симбы теперь устремились на Троя, и юноша уловил изумление кота. Похоже, что Симба получил некую информацию по каналам, закрытым для человека, но важные звенья в ней отсутствовали.

— Человеческая вещь…

Шенг, дрожа от возбуждения, сделал несколько шагов по направлению к кустам, но тут же стремительно возвратился, очевидно считая, что эта вещь должна быть исследована Хораном. Однако человек ждал решения кошек.

— Опасная?

Снова ни Сахиба, ни Симба не дали прямого ответа, тем не менее призыв к осторожности усилился. Затем Саргон и Шеба целеустремленно углубились в кусты, как бы повинуясь полученному приказу. Трой упаковал продукты, подобрал Сахибу. Он внимательно осматривал местность в поисках тропы или хотя бы менее густых зарослей, где он мог бы пройти.

Свет, проникавший сквозь отверстие в странной крыше, тускнел, и Хорану не очень хотелось углубляться в заросли. И все-таки, заметив просвет между двумя кустами, он решительно направился туда.

Прошло не более минуты, когда стало ясно, что он заблудился. В поисках прохода ему не раз приходилось воспользоваться ножом, чтобы освободиться от лиан и не менее цепких ветвей, а также не раз его посещала мысль о том, что растения посажены специально — как барьер или огромная ловушка. Сахиба передавала юноше сообщения четвероногих разведчиков, а Шенг прыгал от одного куста к другому, показывая путь.

В очередной раз прорвавшись через живую преграду, Трой чуть не упал, так как оказался на открытой площадке. В ее центре стояло небольшое устройство в виде усеченного конуса из металла и пластика, явно принадлежавшее его времени и культуре. Сделав несколько шагов, юноша ощутил вибрацию. Итак, установка действовала!

Взглянув в направлении жерла устройства, Хоран вскрикнул. Должно быть, когда-то это было человеком… Высохшее тело слегка подрагивало, распростертое на паутине, похожей на ту, что совсем недавно преграждала им путь. Голова, на которой были видны остатки пыльных волос, свисала на грудь, и юноша был рад, что не видит лица.

Где же хозяин паутины и кто стал его жертвой? Последний вопрос можно было не задавать — перед ним Фуклов, установивший здесь ретроспектор.

Из далекого страшного прошлого, из лабиринтов Рукара, появилось существо, разумное или нет, и напало на тех, кто его оживил. Возможно, хозяин паутины был лишь одним из многих чудовищ, что выползли на зов прибора. Большинство тел участников экспедиции было найдено на поверхности с признаками отчаянной борьбы друг с другом. Ужас свел их с ума и заставил бежать на поверхность.

На поверхность! Трой ухватился за эту мысль. Люди Фуклова установили ретроспектор и бежали отсюда… может быть, через это отверстие?

Вряд ли. Нет смысла нацеливать устройство на туннель, который привел сюда исследователей. Нет, отверстие имело какое-то значение для мертвого археолога, но не было выходом. Сокровища Рукара! Неужели Фуклов нашел ключ к ним и думал, что сумеет отыскать в прошлом указание на место, где они скрыты?

Трой знал только то, что никакая сила не заставит его исследовать туннель за телом человека, который тоже когда-то пытался это сделать. Он посмотрел на животных: они были внимательны, но не встревожены.

— Только мертвый? — спросил он.

Сахиба подошла к нему, намереваясь устроиться на руке.

— Мертвый здесь… — В ответе звучала нотка удивления.

— Здесь? — повторил он.

— Здесь и не здесь, — кошка повертела головой. Трой ничего не понимал.

— А тот, кто сплел сеть?

— Он… — серо-голубая голова потерлась о его плечо, — он мертв здесь… но ждет.

— Ретроспектор!

Все ясно. Заглушенная силовым полем, машина больше не могла материализовать существа из прошлого. Но ретроспектор действует. И стоит прекратиться излучению, как владелец паутины вернется!

Трой покосился на множество шкал и кнопок, расположенных на контрольном щите машины. Откуда ему знать, как ее выключить? А экспериментировать он не собирался.

Симба медленно пополз к паутине и ее пленнику, кот словно выслеживал добычу. Передние лапы осторожно щупали пыль у основания сети. Что-то ярко блеснуло, и Симба подкатил этот предмет к ногам юноши. Он нагнулся и поднял металлическое кольцо. В это же мгновение по его поверхности побежали искорки — точно такие же, как и на стенах туннеля. Итак, у него в руке, возможно, единственное сокровище Рукара, найденное людьми. Неужели оно тоже вызвано из прошлого, материализовалось благодаря работе ретроспектора? Или было найдено в туннеле Фукловым, который бежал, держа кольцо, и наткнулся на паутину, когда уже видел перед собой свободу?

Искры на кольце засверкали ярче — и оно мгновенно изменило размер! Когда Трой поднял кольцо, то мог бы надеть его на палец. Теперь же это был браслет. Удивленный, юноша повернул его на ладони, браслет скользнул по руке и сжал запястье. Попытка снять его оказалась безрезультатной, браслет плотно сидел на руке, впрочем не причиняя неудобств.

Сахиба, привлеченная мельканием искорок, потрогала браслет.

— Хорошее или плохое? — спросил он, надеясь на интуицию животного.

— Старое, — кошка зевнула.

— Где выход отсюда?

Вот что должно занимать его мысли! Трой подошел к краю мощеной площадки, где стоял ретроспектор, ища какие-либо следы тех, кто принес и установил машину, а потом бежал отсюда на поверхность. Симба и лисы сопровождали его, потом направились вперед, а Шенг снова исчез в кустах. У края площадки Хоран заметил сломанные ветви, которые уже успели дать новые побеги. Он вынул нож и принялся пробивать себе путь, руководствуясь этими указаниями.


Уже совсем стемнело, когда путники оказались у подножия лестницы, такой же, как и та, что привела их на эту территорию несколько дней назад. Дней или часов?

Юноша утратил представление о времени. Тем не менее не мешало бы подкрепиться.

Трой разделил продукты, заметив, что животные не собираются отправляться за добычей.

— Плохая охота? Симба оглядел кусты.

— Охота… для других…

— Другие…

Юноша вспомнил о Фуклове, повисшем на паутине. Да, здесь охота для других.

— Тот, кто поймал человека?

Вопрос вырвался против его воли. Хотя он и устал, но у него есть фонарь, и лучше подниматься по лестнице, чем…

— Нет. — Симба был уверен в этом. — Другое существо… Это их место…

И как бы в подтверждение из темных джунглей донесся крик. Это был долгий дрожащий вопль, полный боли, ужаса и ощущения неотвратимой гибели. Услышав его, настороженные, ощетинившиеся животные плотным кольцом окружили юношу.

— Прочь отсюда! — Хоран включил фонарь. — Вверх! Ему не пришлось тратить время на уговоры. Лисы первыми метнулись к ступеням, кинкажу последовал за ними. Трой, неся Сахибу и мешок, тоже начал подъем, а сзади шел Симба, то и дело оглядываясь и угрожающе рыча.


Вскоре они оказались в наклонном скальном туннеле. На этом уровне в разных направлениях отходило пять коридоров. Фонарь осветил пыль, покрытую следами ног, — люди спешили покинуть это место. Новый подъем, и снова коридоры, на этот раз четыре.

Тело ныло, дыхание затруднилось. Все чаще Трой останавливался передохнуть и затем опять преодолевал ступени в неудержимом стремлении вырваться на свежий воздух, в привычный и понятный мир. Он не мог сказать, долго ли продолжался подъем, потому что под конец двигался как в тумане, шатаясь от стены к стене, не способный больше к разговору с животными, даже не сознавая, находятся ли они по-прежнему с ним. Казалось, ужас, изгнавший его из пещеры, становился не слабее, а сильнее, пока не затуманил его обычную реакцию…

Вот наконец серый свет, холодный, свежий воздух с запахом дождя. Этот воздух очистил его мозг, прогнал страх. Юноша вцепился в какой-то камень, смутно сознавая, что уже находится на поверхности. Скользя по неровной поверхности, он упал, и мягкий теплый дождь струился по его лицу и телу, пропитывая одежду.


— Опасность!

Это слово прозвучало в голове Хорана, как крик, от которого могли бы лопнуть барабанные перепонки. Юноша поднял голову и потряс ею, прогоняя остатки сна. Дождь уже кончился, и солнце слепило глаза. Вокруг него поднимались купола и наружные стены Рукара.

В это мгновение до него донесся шум двигателя флиттера. Скорее инстинктивно, чем сознательно, Трой спрятался за стену, которая скрыла его из виду, стараясь в то же время определить, где находится машина. Совсем близко… И кто именно? Патрульные, Зул или охотники?

Впервые за долгое время он вспомнил о животных и осмотрелся, ища их взглядом. Никого, исчезла даже раненая Сахиба. Но кто еще мог предупредить его? Возможно, его мозг до сих пор настроен на общение с ними.

Звук становился все громче, и юноша прижался к стене. Между двумя куполами промелькнул флиттер. Охотники!

Трой пополз назад, направляясь к спуску. Новая опасность переборола ночные страхи, и юноша готов был вернуться назад. Спустя минуту, к его изумлению, — ведь он был совершенно открыт для наблюдения с воздуха — флиттер повернул и исчез за ближайшим куполом. Тихое жужжание постепенно замерло в отдалении. Со вздохом облегчения Хоран сел.

— Симба, Сахиба…

— Один идет.

Трой не был уверен, откуда донесся этот ответ.

— Флиттер улетел, — изо всех сил он старался успокоить животных, созвать их к себе.

— Один идет. — Они повторили предупреждение. — Один идет, от большого человека.

От «большого человека» Кайгера — Зул?

— Где?

Хоран боялся, что животные ему не ответят. Потом из-за куполов, за которыми исчез флиттер, появился Шенг, показывая ему направление, и снова исчез. Сжимая станнер, юноша последовал за ним, осторожно пересекая пространство между стеной и куполом.

Глава 14

Возможно, именно потому, что его тело было плотно прижато к стене, Трой уловил легкое дрожание, слабый звон в крови и костях, вызывавший воспоминание о тьме и страхах. Вибрация между тем становилась все сильнее и притягивала к себе, вопреки осторожности вызывая желание бежать к ее источнику. Он сумел подавить этот импульс и остался в укрытии, чувствуя эмоции животных: отчаяние, безнадежный страх, беспомощность.

Ощутив этот страх, юноша догадался о его причине. Животные, не способные сопротивляться, шли навстречу своему концу. Их тянуло, словно на веревке, то, что помогало им общаться с человеком… Но он-то может сопротивляться Зулу и его цилиндру!

Хоран свернул направо, покидая зону действия трубы и обходя с тыла ничего не подозревавшего противника. Одинок ли Зул? Очень многое зависело от этого.

Юноша добрался до первого скального выступа и здесь снова ощутил излучение прибора. Цилиндр продолжал действовать, значит, смуглолицый еще не выманил животных из укрытия. Но когда Трой подошел к следующей скале, вибрация неожиданно оборвалась. Итак, осторожности следует предпочесть скорость.

Держа наготове станнер, он обогнул скалу и увидел то, что ожидал: Зул сидел на земле, одной рукой придерживая трубу, а другой — сжимая бластер. А перед ним, рыча и воя от ненависти и страха, стояли животные.

Оставалось нажать на спуск станнера, целясь в руку, чтобы Зул не успел воспользоваться бластером. Вызывающий оцепенение луч ударил по пальцам врага; маленький человек закричал от шока и удивления, крику вторило эхо скал. Бластер выпал из его омертвевших пальцев. Потянувшись за ним другой рукой, Зул выпустил цилиндр. Юноша снова нажал на спуск, но выстрела не последовало. Заряды кончились! Он выскочил из укрытия и бросился к бластеру. Между тем смуглолицый опустился на колени, прижимая онемевшую руку к груди, и пополз к своему оружию. Трой выбросил вперед ногу, носком направив бластер подальше от противника, но и от себя тоже. В этот момент Зул ухватил лодыжку Хорана повыше башмака. Юноша потерял равновесие и, пролетев два-три шага, ударился о стену.

На солнце сверкнуло лезвие ножа. Маленький человек приближался, и Трой знал, что схватка будет недолгой, так как перед ним опытный боец. Хотя… правая рука врага выведена из строя, а левой, вероятно, он владел хуже. Оставался ничтожный шанс. Юноша увернулся и стукнул Зула по голове рукояткой станнера, однако сам получил удар по ребрам — такой резкий и болезненный, что не удержался от крика.

Смуглолицый пошатнулся и упал на землю. Хоран шарил рукой по ноющему боку, ожидая и боясь нащупать нож. Но клинок валялся у его ног, переломленный на две части, а выше и ниже странного браслета на руке виднелась красная полоса. Стальное лезвие сломалось, как сухая палка.

Трой склонился над противником, тот неподвижно лежал на земле, но дышал. — Сзади…

Юноша хотел повернуться, но, споткнувшись о руку Зула, опустился на колени. Это спасло ему жизнь: над его головой сверкнул луч бластера. Хоран закашлялся от озонного запаха разряда, потом, повинуясь инстинкту самосохранения, упал на землю и, превозмогая мучительную боль в боку и руке, перекатился за скалу. Итак, Зул явился сюда не один. На Троя, безоружного и раненого, идет охота, и все преимущества отнюдь не на его стороне.

Существовало лишь одно место, где можно было скрыться: лабиринты Рукара. Их зловещая репутация, возможно, задержит преследователей и даст ему выигрыш во времени. Не помешал бы и бластер, тот, что он выбил из рук Зула…

— Вниз!

Животные наверняка бросились врассыпную в поисках убежища, когда маленький человек выронил цилиндр. Кстати, если Зул опять завладеет им, у четвероногих беглецов вообще не будет шансов. Трой осмотрелся. А, вот и цилиндр, всего в нескольких шагах от него. Но покинуть убежище — значит обречь себя на смерть.

Ничего, он что-нибудь придумает! Хоран подобрал каменный прямоугольник, очевидно отвалившийся от стены, и, прицелившись, швырнул его в цилиндр. От удара труба треснула, от нее даже отлетело два-три осколка. Пока им везет — если, конечно, прибор невозможно починить.

Прижимая раненую руку к груди, он пополз, каждую секунду ожидая выстрела из бластера. Каким-то чудом ему удалось скорее упасть, чем вползти в отверстие, откуда их небольшой отряд с такой надеждой выбрался несколько часов назад. И когда юноша покатился по склону, то увидел яркую вспышку, сопровождаемую треском расколовшегося камня. Однако он уже был вне пределов досягаемости бластера.


Спустя некоторое время, осознав, что чудом остался жив, Трой озадачился вопросом: будут ли его преследовать? Видел он плохо: глаза все еще были ослеплены последней вспышкой бластера, поэтому положился на слух. Послышалось жужжание флиттера. Возвращается первый или… уже другой? В это мгновение наверху появились темные фигуры — животные присоединились к нему.

Дружная компания решила остановиться на первом уровне коридоров. Сверху не доносилось ни звука. Может, охотники заметили оживление среди руин и решили проверить, что там происходит. Также нельзя было исключать и Зула — маленький человек был лишь частично парализован, поэтому вполне мог присоединиться к преследователям. Где бы взять бластер…

— Здесь…

Сахиба! Трой осмелился на мгновение включить фонарик. Серо-голубая кошка, неловко подвернув раненую лапу, полусидела рядом с ним, около нее расположился кот. А перед Симбой лежало оружие, о котором так мечтал Трой! Схватив его, юноша ощутил влажность ствола в том месте, где его сжимала пасть кота. Он проверил заряды: истрачено меньше трети. Теперь можно защищаться!

— Они идут.

— Сколько?

— Один… есть и другие… еще наверху…

Кто этот один — Зул или неизвестный с бластером? Хоран покосился в сторону коридора: там можно окончательно заблудиться. Тем не менее лучше известная опасность, чем новые враги. Зул не оставит его в покое. Может быть, в джунглях, внизу, он найдет способ переиграть противника.

Нерешенной оставалась проблема пищи и воды, так как мешок с запасами продовольствия остался наверху. Хотя… вода внизу есть, а может, и пища — если не быть слишком разборчивым.

— Вниз!

Подвязав полу куртки, Трой усадил в нее Сахибу, высвободив таким образом свою здоровую руку. Рана на левой руке перестала кровоточить, но как только он начинал ею двигать, кровь появлялась снова.

Тишину подземелья не нарушало ничего, кроме звуков его дыхания, стука башмаков и легких шагов животных.

Однако когда они опустились еще на один уровень, четвероногие разведчики предупредили Троя, что преследование продолжается. Юноша продвигался вперед, не включая фонарика, ощупью, и только бледный свет впереди указывал им цель.

В подземном саду снова был день. Строители Рукара смогли сделать так, чтобы сюда проникали солнечные лучи. Трой зацепился за остатки сожженной им паутины, и резкий рывок помог обрести свободу. В это мгновение ему в голову пришла одна идея. Наклонившись, юноша начал внимательно рассматривать нити; они цеплялись за поверхность скалы не по всей своей длине, как он предполагал раньше, а лишь отдельными участками. Сунув бластер за пояс, Хоран ухватился за свисающую нить, и то ли она была старой, то ли была прикреплена лишь в одной точке — так или иначе, но ему удалось вытянуть ее.

Трой работал быстро, отделяя нити от скалы, стараясь, чтобы они не склеивались внешними сторонами. Даже одной рукой ему удалось соорудить сеть, мало чем отличавшуюся от паутины у входа в пещеру. Потом с крайней тщательностью он развесил свою ловушку у основания лестницы перед входом на тропу, прорубленную им в джунглях. На его взгляд, сеть была хорошо замаскирована, оставалось только надеяться, что преследователи ее не заметят. Все это время животные, расположившиеся на лестнице, ни разу не подняли тревоги, а затем перепрыгнули через сеть и притаились в густой растительности. Хоран с Сахибой нашли укрытие неподалеку от лестницы.

Сработает ли ловушка? До сих пор сюда не донеслось никаких звуков. Неужели преследователь — или преследователи — не решился спуститься за ними?

Время шло, и юноша обнаружил, что намного уступает своим четвероногим спутникам в выносливости. Кожа зудела, бок и рука болели, его мучили голод и жажда. Сотни мелких раздражителей, о которых он обычно и не подозревал, теперь превратили ожидание в пытку. Ко всем физическим неудобствам добавлялось зловещее воспоминание о ночных ужасах, за которыми скрывалось что-то гораздо худшее, чем самая большая опасность.

Трой отгонял усталость, смутные страхи, стараясь держать себя в руках. Но надолго ли его хватит, он не знал. Так или иначе, но для ловушки нужна приманка.

Дрогнул куст — это Шенг спрыгнул с него к лестнице. Он постоял, согнув цепкий хвост вопросительным знаком, потом начал подниматься.

— Нет, — возразил юноша.

Конечно, кинкажу проворен, но все же двигается недостаточно быстро, чтобы избежать луча бластера. Однако зверек не послушался его. Наживка отправилась за добычей. Сахиба шевельнулась у него под рукой, и он поморщился от боли.

— Все спокойно? — спросил Хоран с надеждой. Ему удалось уловить обмен мыслями между лисами, кошками и кинкажу. Единственное, что он понял, — сейчас не время докучать вопросами.

Начали сгущаться сумерки, и пятна теней соединялись друг с другом.

— Идет один! — когти Сахибы впились в руку Троя. Вздрогнув от неожиданности, юноша поспешно достал бластер и посадил кошку перед собой.

Шенг молнией пронесся к кустам. С лестницы донесся топот человеческих ног. Трой был уверен, что идущий заметил новый ориентир — сумрачный свет внутри пещеры — и теперь идет на него. Какой-то блеск… Трой едва успел заметить его. Фонарик?

— Зул? — этот вопрос он адресовал Шенгу.

— Нет.

Наверняка юношу преследует тот неизвестный, что стрелял в него из бластера. Хоран подготовил свое оружие к бою. Сжечь другого человека, даже защищая свою жизнь? Он не раз участвовал в драках в Диппле, но обычно в ход шли кулаки и ноги. Две-три стычки не обошлись без применения ножа. Но эта штуковина в руке… Впрочем, сейчас не время предаваться сомнениям.

Топот затих. Остановился на лестнице? Или повернул назад?

— Нет!

Значит, противник старается приблизиться как можно незаметнее. Юноша пригнулся, удобнее устроив бластер. Тем не менее долгое ожидание не подготовило его к неожиданному прыжку с лестницы.

Должно быть, его собственное движение и вызвало атаку. Но Хоран хорошо развесил сеть, и теперь человек катался по земле, все больше запутываясь в клейких нитях. Что ж, в конце концов, ему не пришлось стрелять.

— Еще один…

Симба, обогнув пленника, вышел на открытое место и взглянул вверх.

Мелькнул луч бластера, но заряд предназначался не Трою, а извивавшейся на земле фигуре. Связанный мгновенно откатился в сторону — и вовремя: через секунду второй выстрел поджег траву в том месте, где он только что находился.

Хоран наугад выстрелил вверх, и через мгновение раздался крик. По ступенькам лестницы покатился человек; когда он наконец затих, Трой подошел к запутавшемуся в сети охотнику.

— Я так и думал, что найду вас здесь, Хоран. Трой узнал Рерна. Однажды он чуть было не обратился к нему за помощью, однако теперь инстинкт преследуемого оживил в нем подозрительность. У него было не меньше причин подозревать и бояться охотника, чем Зула.

— Не будь глупцом. — Рерн попытался поднять голову от земли. — За тобой охотятся.

— Знаю, — прервал его юноша. — Вы здесь… Рерн нахмурился.

— При чем здесь охотники, парень! Твои преследователи хотят видеть тебя мертвым, а не живым…

Неожиданно пленник умолк, а его взгляд устремился куда-то в сторону. Трой краем глаза заметил, что Шенг, Симба, Саргон и Шеба расположились неподалеку от них и теперь в упор рассматривают Рерна. Прихрамывая, вышла из укрытия Сахиба и уселась рядом со своим приятелем.

— Вот они… — Рерн внимательно разглядывал животных, — самые опасные преступники Корвара.

Глава 15

— Ошибаетесь. — Голос Троя был холоден. Неужели таким тоном он, человек из Диппла, говорил с полноправным гражданином Корвара? — Они не преступники.

Что ж, здесь не Тикил, а место, куда его жители боятся сунуть нос, а Хоран вооружен и готов сражаться за свою свободу, а также свободу своих четвероногих друзей.

— А вам известно, каким образом они служили Кайгеру?

— Да, известно.

— И вы тоже имели к этому отношение? Или нет? — Рерн изучал юношу немигающим взглядом, напоминая Симбу.

— Нет, я не участвовал в делах Кайгера, какими бы они ни были. И не я убил его… если у вас есть подозрения на этот счет. Мы не преступники.

— Мы?

Трой сделал шаг вперед и оказался на одной линии со своими друзьями. Рерн кивнул.

— Понимаю. Действительно — «мы».

— Каковы ваши намерения? — Трой решил сменить тему. — Мы все погибнем, если не сумеем выбраться отсюда.

— Относительно вас наверняка отдан приказ: стрелять, не задавая вопросов.

— Это ваш приказ? — Юноша взвесил на руке бластер.

— Нет. — Сузившиеся глаза, легкое подергивание губ — так выражался гнев. Охотник умел держать себя в руках. — Легко убить беглеца и потом сообщить, что его смерть — просто несчастный случай. Именно в такую игру собираются играть ваши друзья наверху. — Он кивком указал на тело у подножия лестницы. — У вас один шанс из тысячи избежать этой банды… — Он замолчал.

— Идет один. — Симба снова подошел к лестнице. Юноша колебался. Он мог оставить связанного Рерна и скрыться в зарослях, чтобы отыскать выход на нижний уровень, в грибную пещеру. Или остаться здесь и принять бой. Охотник перевел взгляд с Троя на кота.

— Мы ждем гостей?

— Мы?

— Это не мой человек.

И почему-то Трой поверил ему.

— Можете спрятаться в кустах, и им придется долго вас искать, — предложил охотник.

— А вы?

— Если вы считаете меня одним из своих преследователей, какое это имеет значение? — угрюмо заметил Ренрн.

— Вон тот, — Хоран указал на распростертое тело, — пытался испепелить вас.

— Я же говорил вам, они действуют по принципу: человек, убитый по ошибке, лучше живого свидетеля.

Выбор был сделан. Ухватившись за нить, юноша потащил Рерна под лестницу, так как высвобождать его от пут не было времени, а затем обратился к Симбе.

— Зул? — спросил он у кота.

— Зул, — подтвердил тот.

Трой явно не успевал подготовить новую ловушку для своего врага. Оставалось надеяться еще на один удачный выстрел. Он сел возле Рерна на корточки и приготовился стрелять.

— Освободите меня! — потребовал охотник.

— Их можно пережечь только огнем, — ответил ему юноша, продолжая наблюдать за лестницей.

— Что за странная веревка? — удивился Рерн.

— Это паутина… вон оттуда, — Трой кивком указал на свисавшие со скал нити.

Между тем дневной свет заметно тускнел, так что пришлось задуматься о том, какие опасности таит в себе ночлег в этих джунглях. Лишь одно место было свободно от растительности: мощеная площадка, на которой находился ретроспектор. И пока машина действует… Может, им стоит пойти туда? Хоран не мог выбрать между двумя вариантами: ждать Зула здесь и попытаться подстрелить его в этом неверном сером свете? Или развязать Рерна и отправиться к ретроспектору?

— Зул? — повторил он вопрос.

Снова ответил Симба, но на этот раз в мысленном ответе звучало удивление.

— Зул… боится.

— Нас?

В это невозможно было поверить. Там, наверху, Зул чувствовал себя вполне уверенно. Животные — беспомощные существа, которыми можно управлять, юноша тоже не представляет особой угрозы… Чем вызваны страхи маленького человека? Наверное, это связано с Рерном — тогда почему бы не использовать охотника в переговорах?

— Зул боится того, чего не может видеть, — продолжал Симба, по-прежнему не скрывая своего изумления.

Ответ кота на мгновение пробудил собственную тревогу Троя. Чем больше сгущались сумерки, тем чаще он вспоминал высохшего пленника паутины. Но маленький человек не был здесь, так что не может знать о паутине и ретроспекторе… Чего же он боится?

— Он не видит глазами, — вмешался в его мысли Симба, — но ощущает это…

— Значит, он может говорить с вами?

— Нет, — в мысленный разговор вступил Саргон. — У него нет вещи, которая зовет. Но Зул видит множество теней. — Лис вышел из укрытия, поднялся на одну ступеньку и посмотрел вверх. — Он хочет идти, но страх не пускает его.

Что за тени пугают Зула? Трой бросил взгляд на ночные джунгли, и холодок пробежал по его спине. Ощущение присутствия рядом таинственного существа или явления — несомненно, опасного — росло с каждой секундой.

— Что это? — Рерн, прижавшись к стене, тоже смотрел на темнеющие кусты. — Что там происходит?

— Надеюсь, ничего страшного.

Юноша опустился на колено и, уменьшив силу разряда бластера, осторожно провел стволом вдоль нитей, связывавших тело охотника. Через мгновение они исчезли. Путы остались только на руках.

— Там кто-то живой? — уточнил Рерн.

— Его вызвал прибор Фуклова — ваше устройство не смогло его полностью заглушить. Животные сообщили мне, что вызванное ученым из небытия существо еще находится в нашем измерении.

— Значит, наш друг наверху не может спуститься в логово дракона?

Хоран внимательно смотрел на своего пленника. Что, если тот может подключиться к разговору между ним и животными? Но тогда его четвероногие друзья, во-первых, знали бы об этом, а во-вторых, предупредили бы юношу.

— Вы каким-то образом общаетесь с животными, — продолжал Рерн, — и подозреваете, что я тоже могу. Мысленный контакт, — охотник не спрашивал, а утверждал. — Именно это уже приходило мне в голову. Большинство из нас — результат смешения рас, последствие столетней звездной колонизации. А вот, например, Зул принадлежит к одному земному племени — бушменам. Его предки жили в местах, похожих на наши Дикие земли. Эта примитивная раса сохранила многие утраченные нами чувства и инстинкты. Если он учуял что-то неладное, даже долг не погонит его вниз. Скорее всего, он решит, что, пока демон будет охотиться на нас, ему следует подождать у выхода на поверхность. Вполне разумное решение. — Рерн шевельнул плечами, освобождаясь от нитей.

— Согласен с вами. Помолчав, охотник признался:

— Я бы не стал проводить ночь в таком месте. — В его словах звучало беспокойство.

— Вы были здесь, когда нашли Фуклова?

— Не здесь. Мы даже не знали о существовании этого места. После того, что увидели наверху, никто не предполагал исследовать нижние уровни. Но мы думали, что ретроспектор не работает. Если я выберусь отсюда, то приму соответствующие меры.

— У Зула хватит терпения ждать столько, сколько потребуется. А когда мы попытаемся выйти, он без труда перестреляет нас.

Трой задумался: может, сообщить охотнику о существовании другого выхода на поверхность? Однако без пищи и воды вряд ли стоит отправляться в путь.

— Но если мы не можем подняться на поверхность, отчего бы не позвать подкрепление, которое зайдет к нему с тыла? — Рерн попытался освободить руки. — Хоран, развяжите меня, и я вызову своих людей.

— Нет, — сразу, без колебаний, ответил юноша.

— Почему? — это было удивление, а не гнев.

— Мы преступники — разве не так?

— У нас общий враг, поэтому возможно перемирие. В Диких землях у меня есть кое-какая власть.

Юноша опять погрузился в размышления. Доверие… Живя в Диппле, он забыл о таком понятии. Если он доверится этому человеку — а Хоран испытывал сильное искушение сделать это, — то тем самым он как бы отдаст в руки Рерна свой бластер. И снова подозрительность боролась в нем с симпатией к охотнику.

— Перемирие, пока мы не выберемся отсюда, — продолжал Рерн. — Я дам клятву на ноже, если хотите.

Трой покачал головой.

— Достаточно слова, если я соглашусь. Перемирие — и фора во времени для меня.

— Охота будет продолжаться. У вас нет шансов. Лучше сдаться, пусть решает закон.

— Закон? — Хоран хрипло засмеялся. — Чей закон, охотник? Права клана, кодекс патрульных или нож Зула и его приспешников? Я знаю: мы легкая добыча. Нет, дайте слово, что у нас в запасе будет хотя бы полдня.

— У вас будет столько времени, сколько вы сможете выиграть. Но боюсь, что его все равно не хватит.

Юноша склонился над охотником и начал пережигать нити.

— Мы попытаемся.

— Всегда «мы». Почему? — Рерн растирал затекшие запястья.

— Человек всегда использовал животных как орудия, — медленно начал Трой, стараясь подобрать как можно более точные слова для того, что сам еще не вполне понимал. — А теперь какие-то люди сделали из них орудие, способное обратиться против хозяина. Но животные не виноваты в этом, и для меня они не орудия, а…

— Может быть, товарищи? — подсказал ему Рерн.

— Откуда вы знаете?

— Хм… Скажем, я тоже мастер, который способен восхищаться прекрасным инструментом, особенно когда он перестает быть только инструментом.

Трой с симпатией взглянул на него.

— Вы поняли…

— Лишь немногое. Большинство из нас хочет иметь инструменты, а не товарищей. Боязнь утратить превосходство пошлет по вашему следу всех охотников Галактики. Не ждите помощи от собственной расы, когда ей угрожает то, чего она не понимает. Но время у вас будет, обещаю, и от вас зависит, как вы им воспользуетесь. А теперь давайте посмотрим, нельзя ли выбраться отсюда, прежде чем нами заинтересуются.

Рерн достал из кармашка на поясе маленький предмет и, светя фонариком, набрал номер на маленьком циферблате, а потом улыбнулся Трою.

— Передатчик настроен на вызов помощи, я добавил еще предупреждение, чтобы мои люди не наткнулись на компаньонов Зула. Нам известно, что, прежде чем явиться сюда, он вел переговоры с Гильдией. Думаю, весьма успешные.

— Значит, он ограбил Кайгера. У него же нет денег, чтобы заплатить Гильдии…

— Это тоже припишут вам — убийце, похитителю ценных животных, — так объявлено в Тикиле. Кстати, вам не приходило в голову, что, возможно, не Кайгер возглавляет эту таинственную организацию, а кто-то более влиятельный? И этот другой имеет достаточное влияние для того, чтобы дело приняло совсем другой оборот.

— Я догадывался, что именно так и произойдет. Трой не скрывал своего отчаяния. Объявлен убийцей!

Значит, патрульные будут сначала стрелять в него, а потом вести расследование. Но здесь, в Диких землях, у него все же есть некоторые преимущества.

— Так вы утверждаете, что не убивали Кайгера?

— Я нашел его уже мертвым.

Хоран быстро пересказал события ночи, когда ему пришлось бежать из Тикила.

— Охотно верю. Кайгер не был особенно щепетилен в выборе знакомых. А вы не подумали, что я могу снабдить вас алиби? Ведь когда убили Кайгера, вы были со мной и Рогаркилом.

— Патрульные знают об этом?

В горле у юноши пересохло. Если это правда, то почему раньше Рерн не говорил об этом?

— Пока нет…

— Хотите что-то получить от меня?

— Возможно.

— Тогда обойдусь без вас.

Трой был уверен, что охотник не выдаст его. Юноша вспомнил встречу в кафе. Похоже, Рерн хочет направить его туда, куда нужно Клану. Но, почувствовав свободу, Хоран не собирался возвращаться к прежней жизни.

— Как хотите. — Рерн поднес миниатюрный прибор к уху, прислушался и кивнул. — Они скоро доберутся до Зула. Решили использовать газ.

Против такого оружия у их врага нет защиты.

— Они арестуют Зула?

Рерн пристально посмотрел на него.

— Вы хотите этого?

— Почему бы и нет?

— Нет причин считать Зула главным, он находился в подчинении у Кайгера. Если его оставить на свободе, то можно напасть на след настоящего руководителя организации.

— Если у преследователей будет время и желание! — Трой пожал плечами. — Лично меня интересует другое.

Юноша не стал признаваться Рерну, что и сам не отказался бы проследить за Зулом, если бы с ним не было его четвероногих друзей.

Охотник снова поднес прибор к уху и затем сообщил:

— Зул исчез. Но на втором уровне обнаружен человек Гильдии, его сдадут патрульным. Пусть Зул считает, что ему удалось скрыться.

Итак, Рерн собирается выслеживать управляющего магазином — вероятно, чтобы использовать полученные сведения в споре Клана с властями Тикила.

Трой взял Сахибу на руки и кивком предложил охотнику идти вперед.

— Учтите, у меня есть бластер. Ваши товарищи наверху могут оказаться не так великодушны, как вы.

Рерн улыбнулся.

— Осторожность — полезная вещь, но думаю, что ваше мнение об охотниках скоро изменится в лучшую сторону.


Подъем показался Трою таким же продолжительным, как и спуск в колодец. Сразу за Рерном шли Симба и Саргон — пара разведчиков, которым не было равных среди людей, юноша нисколько не сомневался в этом. Шенг, как обычно, пристроился у него на плече. Шеба не отставала ни на шаг. Животные внешне никак не проявляли своего интереса к Рерну, но, разумеется, следили за ним.

Вот и второй уровень; впереди уже виднелся выход. Пора задуматься о том, что будет дальше. Хоран не рассчитывал на флиттер — так далеко перемирие не простиралось. Но барьер вокруг Рукара наверняка сняли, иначе сюда не могли проникнуть люди Рерна. Хорошо, если удастся добраться до опушки леса, тогда животные будут спасены, они смогут найти себе и укрытие, и еду. А что касается его самого…

— Ждут… люди, — предупредил Симба. Что ж, это охотники.

— Не враги, — ответил коту Трой.

— Вы обнаружены! Бросьте бластер!

Впереди мелькнул человек в мундире, и Трой мгновенно принял решение: он схватил Рерна и поставил его перед собой как щит.

— Так вот чего стоит слово Клана! — он презрительно сплюнул. — А еще собирались клясться на ноже…

Где он собирался искать честных людей — на Корваре?

— Мы выходим, и Рерн с нами. Стреляйте, тогда он поджарится первым!

В ответ послышалось какое-то бормотание, но бластер патрульного молчал.

Охотник не сопротивлялся, когда Хоран подтолкнул его к выходу.

Глава 16

Рерн хранил молчание, никак не отреагировав на обвинение Троя. Это беспокоило молодого человека, он ждал объяснений, желая увериться, что охотник не ведет его в ловушку.

— Люди, — снова предупреждение от четвероногих друзей.

Хоран, держа перед собой не оказывавшего сопротивления пленника и прижимаясь спиной к куполу, осматривал арену действий. Охотничьи костюмы людей Рерна были едва заметны на фоне развалин. И — удача, на которую он не рассчитывал: неподалеку стоял флиттер.

— Скажите своим, — хрипло проговорил юноша, — чтобы отошли от флиттера.

— Отойдите от флиттера, — послушно повторил Рерн, голосом бесцветным, как у робота. Черты его лица были неподвижны, но Трой ощущал, как внутри у него все кипит.

Охотники беспрекословно выполнили приказ. Когда они оказались на достаточном расстоянии от флиттера, юноша направился к нему, все время держа Рерна между собой и людьми Клана. Животные, как он полагал, уже находились в машине.

Еще несколько шагов — и цель достигнута! Дав волю гневу, Хоран размахнулся и ударил рукоятью бластера по голове Рерна. Колени охотника подогнулись, он упал на землю. Юноша забрался во флиттер и дернул рычаг. Резкий подъем вывел их из зоны досягаемости бластера.

Он взял курс на восток, в самое сердце Диких земель. Конечно, их будут преследовать. Но если у охотников нет в Рукаре другого флиттера, ему удалось выиграть драгоценное время.

Над ним распростерлось ночное небо с редкими звездами. Пища, вода, убежище… Трой до такой степени устал, что мысли путались в голове. Оставалась только упрямая решимость найти в Диких землях укрытие для себя и животных.

— Здесь хорошо, — обратился к нему Симба. — Хорошая охота. Люди не найдут нас здесь.

— А Зул?

— Зул, — повторил Симба, — для него мы подготовим ловушку.


В конце концов Трой уснул, доверившись автопилоту. Его разбудил яркий свет, пробившийся сквозь веки. Помотав головой, юноша не сразу сообразил, где находится.

Флиттер продолжал лететь на восток. Юноша свесился вниз и увидел холмистую равнину, а впереди, в дымке, виднелась темная полоска растительности. За ночь, должно быть, они преодолели значительное расстояние и находились теперь там, куда не забредали любители охотничьей экзотики из Тикила.

Хоран протер глаза и окончательно проснулся. Теперь их можно выследить только по радиомаяку флиттера. Предположим, они приземлятся у края этого отдаленного леса, а затем он отправит машину назад, включив автоматику. Это, без сомнения, собьет с толку преследователей.

Вдруг флиттер резко сбавил скорость, пойманный тормозящим лучом. Трой удивленно оглянулся: за ним следовала другая машина. Возможно, искусный пилот нашел бы выход из затруднительного положения. Но юноша лишь увеличил скорость, стремясь добраться до леса.

И это ему удалось! Теперь колеса флиттера с трудом проворачивались в густой траве. Затормозив у лесной опушки, Хоран мельком подумал, что такая трава скроет следы бегства его друзей. Прежде чем машина остановилась, он уже открыл дверь и отдал приказ животным.

— Наружу и затаиться!

Не покидая сиденья, юноша высадил Сахибу в густую траву, где ее ожидал Симба. Лисы и кинкажу уже успели скрыться. Трой снова включил двигатель, и флиттер взревел, задрав нос.

Следовало увести машину как можно дальше от того места, где остался живой груз. Однако довольно скоро Хоран опять попал под действие луча, который прижал его к сиденью. Неспособный даже повернуть голову, он сидел, обливаясь потом.

Время шло. Что ж, по крайней мере, ему пока сохранили жизнь — ничто не мешало подстрелить его в воздухе.

Дверь кабины резко распахнулась. Трой, скосив глаза вправо, увидел человека, который не был одет ни в костюм охотника, ни в мундир патрульного. Приятель Зула?

Не обращая внимания на беспомощного пленника, невысокий, крепкого телосложения мужчина внимательно осмотрел кабину, не забыв заглянуть под кресла и в багажный отсек. Несомненно, он искал животных. Настроение юноши слегка поднялось. Либо они не заметили его остановки у опушки леса, либо не догадались о ее значении.

Незнакомец попятился назад и выкрикнул:

— Их здесь нет!

Юноша знал, что преодолеть действие парализующего луча невозможно. Рукоять бластера, прижатая поясом, врезалась ему в грудь. Если бы он только мог дотянуться до него!.. От напряжения у него стучало в висках.

Ждать пришлось недолго, и вот уже над ним склонилось искаженное злобой лицо Зула.

— Они ушли, — сказал Трой. И, помолчав, добавил: — Тебе их не найти.

Зул не ответил. Выйдя из кабины, он отдал какой-то приказ. Через мгновение дверца рядом с юношей открылась, и он, обмякнув, упал лицом в траву. Но падение вывело его из-под прямого действия луча, позволив свободно двигаться. Резкий удар по шее оборвал попытку подняться на ноги.


Когда Трой очнулся и попытался шевельнуть рукой, то обнаружил, что не может этого сделать. Но парализующий луч был ни при чем, в ход пошла самая обыкновенная веревка. Через несколько секунд стало ясно, что освободиться от нее не легче, чем от парализующего луча, тем более с завязанными глазами.

Юноша попытался определить свое местонахождение. Вибрация и толчки передавались телу через поверхность, на которой он лежал. Следовательно, его затолкали в багажник флиттера: либо того, на котором он улетел из Рукара, либо того, на котором Зул его выследил. Скорее всего, они направляются в Тикил — к тому, кто руководил таинственной организацией. Животные… удалось ли найти его четвероногих спутников? Трой мысленно представил лис, кошек, кинкажу и попытался вступить с ними в контакт — безрезультатно. Это его обрадовало: по крайней мере, они не находятся рядом с ним…

Как долго продолжается полет? Ответ на этот и другие вопросы отыскать было нелегко из-за голода и жажды, Хоран даже не мог вспомнить, когда последний раз пил воду.

Попытавшись выпрямить затекшие ноги, юноша машинально отметил, что темп полета изменился. Пилот рывками сбрасывал скорость — должно быть, они приближались к Тикилу.

Трой попытался разобраться в доносившихся до него звуках, как вдруг услышал сирену патрульного флиттера. Это не сулило ничего хорошего, так как с предполагаемым убийцей и вором вряд ли будут церемониться.

Однако если пилота и расспрашивали, то его ответ вполне удовлетворил патрульных. Мотор флиттера продолжал ровно гудеть, правда, скорость изменилась: машина начала снижаться. Спустя некоторое время пленник ощутил легкий толчок от прикосновения колес к почве. Мотор смолк.

Пусть считают, что он все еще без сознания, — подумал юноша, вслушиваясь в приближавшиеся шаги. Потом рядом с головой открыли дверцу, а вслед за этим чьи-то руки грубо выволокли его из машины, так что он ногами ударился о мостовую, и потащили дальше.

Глаза по-прежнему закрывала повязка, однако появившиеся запахи послужили ключом к разгадке местонахождения: он в магазине Кайгера, откуда бежал несколько дней назад.

Троя швырнули на землю, юноша услышал легкий скрип открываемой двери. Снова его нос ощутил перемену: склад! Его бесцеремонно толкнули к мешку с зерном, так что он оказался в полусидячем положении. Хоран уронил голову на грудь, всем своим видом изображая беспамятство. Но похитители вовсе не намеревались оставлять своего пленника в покое. От удара по щеке голова откинулась назад. Потом второй удар…

— Что? А?

— Проснись, дипплмен! — голос Зула.

Вряд ли у маленького человека хватило сил втащить его сюда. Значит, здесь есть кто-то еще.

— Что? — снова спросил Трой и едва не захлебнулся от горячей жидкости.

Жесткий металлический край кружки с силой прижали к губе; густая масса потекла по подбородку. Вкус был отвратительным, но, не в силах сопротивляться, юноша сделал большой глоток.

— Поможет? — кажется, это опять Зул.

— Никогда не подводило, — ответил другой голос. — Придет в себя, но будет резвый, как камень, что и требовалось. Мы знаем свое дело.

Голову Троя выпустили, и она снова упала на грудь. Тело онемело: юноша совершенно потерял способность двигаться, понимая, что его напоили наркотиком, судя по слухам часто используемым Гильдией. Это означало… мысли путались… много денег и связи. Откуда они у Зула?

В конце концов оцепенение, охватившее тело, добралось и до мозга. Ничего, кроме усталости и равнодушия. Он плыл на мягком облаке, которое постепенно поднималось выше любого флиттера.


Холодно… очень холодно… Холод проник внутрь.

— Вы говорили, что он будет готов… — слова эхом отдавались у него в мозгу, вызывая боль в висках.

— Перестарались немного… да и желудок у него, должно быть, пуст.

Холод тек по плечам, по рукам, опускался ниже… Холод грыз его ноги, а он не мог даже дрожать.

— Приведите его в порядок! — последовал резкий приказ.

Новая порция жидкости хлынула ему в рот, и он послушно сглотнул. На этот раз вкус оказался сладковатым, навязчивым. Жидкость прогнала холод, вернула жизнь в тело…

Рука, прижатая к его губам, скользнула на горло, проверяя пульс.

— Приходит в себя. Скоро будет готов. Усталость, голод, жажда исчезли, Трой был в полном сознании и чувствовал себя прекрасно, хотя не очень-то доверял своим ощущениям: они вполне могли быть результатом применения наркотиков. Его наконец оставили в покое; мешок зерна по-прежнему подпирал плечо. Время давно потеряло значение: мог пройти день или даже неделя, после того как он расстался с животными в Диких землях.

Животные! Юноша снова попытался установить с ними контакт. Никакого ответа.

Топот! Громче и громче. Запах человеческого тела. Трой нашел время удивиться обострившемуся обонянию.

Веревка на ногах снята.

— Вставай и иди, дипплмен! На этот раз пойдешь сам. Он сделал один-два шага и больно ударился об угол ящика. Последовал толчок, после которого Трой едва удержался на ногах. Подталкиваемый невидимой грубой рукой, он вышел во двор, где услышал гудение готового к полету флиттера.

Через минуту юноша снова лежал в багажнике — не исключено, что в том же самом. Два обстоятельства занимали его ум: его перевозит Зул — он слышал, как голос маленького человека доносился с места пилота, — и не без помощи Воровской гильдии. Значит, всякую надежду на побег или сопротивление можно оставить.

Глава 17

Полет продолжался недолго: должно быть, флиттер просто перелетел с улицы на улицу. Колеса мягко коснулись мостовой, и машина неспешно отправилась дальше. Это означало, что они находятся где-то в деловом районе, а не на вилле за городом. Юноша пытался припомнить географию Тикила, но понял, что пошел по безнадежному пути. Если бы у него не были завязаны глаза… Они повернули один раз, другой, скорость оставалась в пределах разрешенной. Несомненно, принимались все меры предосторожности, чтобы не вызвать подозрений у патрульных. Вероятно, Хоран находился на пути в штаб-квартиру Гильдии, или его ждет встреча с хозяином Зула и Кайгера.

Еще поворот. До него доносились обрывки разговоров, судя по которым они влились в поток возвращавшихся домой жителей Тикила.

Флиттер остановился. Трой ощутил, что кто-то наклонился к нему, свесившись над перегородкой отсека.

— Слушай, ты, — говоривший был достаточно суров. — Пойдешь сам, дипплмен. Спокойно, без шума. Одно лишнее движение — и ты уже не сможешь ходить. Никогда. Понял?

Юноша кивнул, надеясь, что его жест заметят. Он не имел ни малейшего желания сопротивляться.

Ему помогли выбраться из флиттера, и спустя некоторое время в ноздри ударил запах растительности. Должно быть, жилой район. Небольшая остановка… Потом движение возобновилось, причем звуки шагов звучали глухо.

Запах! Хоран невольно вздрогнул, догадавшись, где они находятся. Что общего может иметь чиновник Драгур, коллекционер морских животных, с тайным хозяином Кайгера? С другой стороны — стремительно неслись его мысли, — хобби коротышки служило отличным прикрытием его связей с магазином, и тем более подходящим, что увлечение было искренним. Единственным возражением мог служить сам характер этого человека. Неужели тщедушное вертлявое существо — таинственный и могущественный глава заговорщиков?

Уши Троя уловили слабый всплеск от движения в аквариуме какого-то подводного жителя, и он постарался вспомнить расположение комнат.

— Как договорились, в целости и сохранности, — доложил чей-то голос.

— Прекрасно! — воскликнул Драгур. — Но договор выполнен не полностью. Я должен получить всех, гильдиец, всех!

— Можете спросить у этого парня, что он сделал с остальными. Договаривайтесь со старшим, а меня отпустите…

— Придется пересмотреть оплату. Речь шла о шестерых.

— Старшему это не понравится.

— Неужели? Что ж, я с ним согласен! — Драгур фыркнул. — Можете сообщить мои слова.

— Нет платы, нет и пленника. — Рука, лежавшая у Троя на плече, сжала его.

— Вы хотите забрать его с собой?

Наступила долгая тишина. Юноша старался понять, с чем она связана.

— Где вы взяли это? — наконец медленно произнес гильдиец.

— Я же не спрашиваю вас, откуда Гильдия берет оборудование, — усмехнулся Драгур. — Оставьте в покое моего пленника и отправляйтесь к вашему старшему. Можете сообщить ему, что, если мы придем к разумному соглашению, взаимовыгодные отношения между нами сохранятся. Напоминаю, что я также заключил с вашей организацией договор об охране и его срок еще не истек.

Рука отпустила Троя. Спустя мгновение хлопнула дверь. Драгур рассмеялся.

— Лучше получить нагоняй немедленно, чем позже отправиться на тот свет, за то что вовремя не доложил.

— Гильдийцы любят деньги, — неожиданно заговорил Зул.

— А вы разве нет? Но они должны соблюдать условия сделки. Обещали доставить всех, а я вижу перед собой только одного. Кстати, Зул, устройте нашего гостя поудобнее. Весьма энергичный молодой человек.

Веревку развязали, и Трой принялся растирать затекшие руки. Рывок — и повязка упала ему на шею. Он замигал, ослепленный светом.

Драгур сидел на необычном кресле: в полости высокой стеклянной спинки плавало кошмарное чудовище из коллекции, то и дело мелькая над плечом хозяина. Ручками кресла также служили аквариумы: в одном находились хищные крабы дорч, в другом — трамджайская рифовая змея. Крышка аквариума с крабами была снята, и время от времени Драгур бросал туда визжащих зверьков, чтобы насытить своих любимцев. Это кресло наверняка было предназначено для того, чтобы вызывать в собеседнике тошноту и отбить у него всякое желание противоречить хозяину.

На коленях Драгура лежало игольчатое паралитическое ружье. Видимо, поэтому гильдиец так охотно покинул общество гостеприимного хозяина.

— Вы, должно быть, устали, — продолжал Драгур. — Путешествие длительное и не очень комфортабельное. Зул, принесите стул для Хорана. Вот, мои хорошие! Прыг! — Он бросил что-то в аквариум с крабами. — Заметили, какая энергия! Никто не поверит, что крабы способны на такие прыжки. Но я много раз наблюдал, как в случае необходимости животные или человек проявляли самые необычные способности…

— Например, под прицелом такого ружья?

Зул принес стул. К радости Троя, он был обычным, без каких-либо аквариумов.

— Очень грубый стимулятор, его следует применять лишь в исключительных случаях. Нет, действие под угрозой наказания и смерти не может продолжаться долго. Хотя… человек согласится на все, что угодно, чтобы спастись от боли, когда пройдена критическая точка его сопротивления. Я предпочел бы более привлекательные средства…

— Какие же? — Хоран старался не смотреть на прыгающих крабов.

— Например…

Драгура прервало низкое гудение. Зул с бластером в руках стремительно исчез в дверях. Коротышка направил ствол игольчатого ружья на юношу.

— Возможно, я ошибался, — сказал он, — и этот случай требует более грубых средств. Сидите спокойно, молодой человек. Малейшее движение — и я нажму курок. Вам известно, каковы будут последствия. То же самое я сделаю, если вы закричите. Если у нас недружественный нам посетитель, его ждет сюрприз.

Из холла донеслись глухие удары. Трой заметил, что Драгур даже не повернул головы в том направлении: все его внимание по-прежнему было сосредоточено на пленнике.

— Действительно гость, — шепотом продолжал он. — И вероятно, попал в одну из наших маленьких ловушек. Скоро узнаем.

И они узнали. Дверь распахнулась, и на пороге появился Зул. За ним на подгибающихся ногах шел человек, неожиданно получивший заряд станнера. Его поддерживал тот самый гильдиец, который осматривал флиттер Троя в Диких землях.

Рерн!

Для юноши эта встреча была так же неожиданна, как и в пещере Рукара.

Драгур насмешливым тоном обратился к своему нежданному и незваному гостю.

— Приветствую благородного охотника! Правда, я не совсем понимаю, почему представитель Клана пожелал проникнуть в мое скромное жилище без специального приглашения. Зул, еще один стул — для моего гостя. Однако здесь становится многолюдно. — Он взглянул на гильдийца, который усаживал Рерна. — Вы можете быть свободны. Я сообщу вашему старшему, что вы прекрасно проявили себя. Я полагаю, охотник Рерн, что ваша голова в порядке и вы сможете должным образом оценить это маленькое приспособление. — Игольчатое ружье слегка переместилось, и теперь хозяин дома держал под прицелом сразу двух пленников. — Между прочим, вы нам помешали. — Драгур укоризненно покачал головой. — У нас очень серьезный разговор.

— Прошу прощения.

Судя по всему, новый пленник не утратил самоконтроля — если не считать оцепенения мышц.

Коллекционер морских страшилищ задумчиво переводил взгляд с Троя на Рерна и обратно.

Охотник продолжал:

— Ваши люди оставили след, по которому легко было идти, горожанин. А мы обязаны интересоваться любым следом, ведущим из Диких земель в Тикил.

— Обязаны интересоваться! — Драгур задумчиво рассматривал Рерна. А затем его внимание вернулось к Трою, у которого уже был готов ответ.

— У меня нет связей с Дикими землями.

Он не знал, почему охотник оказался здесь, но не желал иметь ничего общего с Кланом.

— Разделяю вашу уверенность, Хоран. Вряд ли вы испытываете симпатии к властителям просторов Корвара.

— И я не гильдиец.

— Разве я это утверждал? Кстати, вряд ли вы также испытываете особую приязнь к Дипплу или законам, которые держат вас там. Поэтому — он достал из кармана белую пластиковую карточку — вот ваше разрешение покинуть этот мир.

— И куда же мне предстоит отправиться?

— На Ворден.

Ответ был столь неожиданным, что Трой испытал не меньший шок, как если бы в него угодил заряд игольчатого ружья. Потом осторожность, которая помогала ему выживать все эти годы, взяла верх над возбуждением. Юноша изо всех сил надеялся ничем не выдать своего волнения. Он понял, что Драгур, вероятно, самый опасный человек, с которым ему приходилось встречаться: не из-за оружия, что лежало у него на коленях, а потому, что ему не нужно было его применять. Действительно, существуют другие способы, и один из них сейчас применялся к Хорану.

— Каким образом? — Юноша сумел произнести это спокойным, ровным тоном.

— Ворден находится под юрисдикцией Конфедерации. Хоранам там принадлежит Морозная долина — замечательные пастбища, очень плодородная земля. Дом с постройками, сад, леса на предгорьях. Одним словом, прекрасное маленькое королевство для вас, хозяин пастбищ. И вам будет позволено выбрать себе всадников. Какая жалость, столетия колонизации, и все сметено но приказу человека, даже никогда не побывавшего на этой планете! Командующий Ди слишком полагался на незыблемость своей власти. Боюсь, вам многое придется начать сначала: например, тупаны одичали.

— Много обещаний, горожанин?

Каждое слово Драгура действовало на него подобно удару хлыста. Он не осмеливался поверить в искренность хозяина дома.

— Я никогда не обещаю того, чего не могу выполнить, Хоран.

— Корвар — планета Союза, — напомнил Трой, чувствуя уверенность Драгура.

— Для меня это ничего не значит, — отмахнулся коротышка.

— И что вы просите взамен?

— Успешное выполнение одного задания, хозяин пастбищ. Похоже, что по какому-то капризу судьбы только вы способны общаться с моими бежавшими слугами. Я хочу вернуть их. Вы можете помочь мне в этом.

Вот оно что: выдать животных и получить Ворден. Очень просто.

— У вас особые слуги, — вмешался Рерн.

— Несомненно, благородный охотник. Они — результат многолетних экспериментов. И единственные представители своих видов…

— На Корваре! — Рерн не спрашивал, а утверждал. — Да, пятеро, оставшиеся в Диких землях, — единственные представители своих видов на Корваре. Но наверняка на других планетах агентами Конфедерации использовались аналогичные орудия.

Драгур слегка шевельнулся.

— Происходящее на других планетах, благородный охотник, не касается Клана. Могу вас заверить, что, как только мои слуги вернутся ко мне, на Корваре подобной деятельности больше не будет. Эксперимент потерпел неудачу, мы вынуждены признать свое поражение и сейчас же отступить.

Трой поверил и в это.

— А животные?

— Они теперь бесполезны. Не думаю, чтобы вы стали колебаться. Итак, пожертвовать их жизнью и вернуться на Ворден, а, хозяин пастбищ?

Юноша облизал губы, пересохшие от волнения. Ему пришлось напрячь всю силу воли, чтобы подавить дрожь в руках и ногах.

— Вы уверены в том, что я приведу их?

— Нет, но вы — единственная возможность контакта с ними. Мой краб прыгнет за этим кусочком со всей энергией, на какую только способен. Вы не согласны?

— Да! — хрипло выкрикнул Трой. — Да, я согласен! Он увидел, как на лице охотника появилась гримаса отвращения. Но мнение Рерна сейчас не имело для него значения.

— Видите, как просто можно решать дела? — сказал Драгур, обращаясь к Рерну. — Клану незачем вмешиваться. Я полагаю, хозяин пастбищ, животные все еще в Диких землях?

— Они покинули флиттер, перед тем как ваши люди поразили меня лучом.

— Как легко понять все, если знаешь факты. Хорошо, теперь не о чем беспокоиться. Вы, благородный охотник, по-прежнему будете нашим пропуском для прохода в Дикие земли. Счастливый случай привел вас сюда вовремя. Поневоле начинаешь думать и верить в древние суеверия, в судьбу. Мы организуем отряд: Зул, я, вы, благородный охотник, хозяин пастбищ и гильдиец. Надеюсь, до завтрашней полуночи все закончится. Все мы разумные люди, и никаких неприятностей не будет. — Он слегка приподнял ствол игольчатого ружья.

Трой не был уверен, что Рерн заметил этот многозначительный жест. Когда охотник ответил, его голос звучал спокойно.

— Спорить не о чем, горожанин. Я к вашим услугам.

— Я и не ожидал другого ответа, благородный охотник. Мы можем отправляться.

Глава 18

Как и предполагал Драгур, Рерн легко провел их через патрули Клана. Рассвет превратился в день, а флиттер продолжал двигаться на восток. Прислонив голову к стене кабины, Трой закрыл глаза. Правой рукой он гладил браслет из Рукара на левом запястье, это движение совпадало с ритмом его мыслей.

Флиттер шел на предельной скорости, но, разумеется, мысль летела дальше и быстрее любой машины. Он старался представить себе тот лес, куда поспешно скрылись животные, — как давно это было!

Симба… Главное — связаться с Симбой. Если он сумеет убедить кота — а через него и всех остальных — прийти на место встречи и там подождать…

Драгур утверждает, что, кроме него, никто не способен общаться с животными. Если это так, какую опасность могут представлять пятеро четвероногих?

Поворот направо, налево, его пальцы скользили по браслету, безмолвное обращение к друзьям летело вперед.

Трой жевал протянутый ему сухой бисквит, почти не чувствуя вкуса. Он так устал, что лишь силой воли заставлял себя продолжать безответный поиск.

Отчаяние росло. Должно быть, животные, будучи свидетелями его пленения, не рассчитывают больше на связь с ним.

Он не знал, что Рерн внимательно и с интересом наблюдал за ним.

Ночь застала флиттер далеко над равниной. Драгур не обратил внимания на протесты гильдийца, управлявшего машиной, — тот хотел сделать привал. Однако, поразмыслив, коротышка согласился на остановку и ночлег.

Как только они покинули флиттер, Драгур вежливо-насмешливым тоном обратился к охотнику:

— На этой территории нам придется связать вас. Надеюсь, вы простите нам эту необходимость. Наш юный друг не нуждается в таких ограничениях.

Рерн, связанный по рукам и ногам, не возражал, когда его уложили между Зулом и гильдийцем. Трой, не обращая внимания на происходящее вокруг, уснул почти мгновенно.


Звезды над головой бледнели, близился рассвет. Хоран вновь ощутил уже знакомое ему чувство свободы и вольной жизни, однако это длилось недолго. Он не шевелился, лишь рука его бессознательно сжимала браслет, и прикосновение к необычному металлу почему-то действовало успокаивающе. Неожиданно возникло видение: молодые деревца, под ними — Симба… ждет…

— Жди!

Юноша поднял руку и прижал браслет ко лбу. Мысленная картина приобрела четкость.

— Ты идешь?

— Иду, — кратко подтвердил Трой. — Будьте готовы, когда я появлюсь.

— …Итак, вы наконец вступили в контакт, хозяин пастбищ?

Юноша, убрав руку со лба, хмуро взглянул на Драгура. Но отрицать было бессмысленно. Он выполнил свое обещание.

— Да. Они будут ждать.

— Прекрасно. Примите мои поздравления, Хоран, вы отлично справляетесь со своей частью договора. Пойдем устраивать ловушку.

Что ж, теперь все зависело от силы влияния Симбы на остальных — а также от того, насколько прочна связь между человеком и животными. Если ему не поверят, он проиграл.


Во флиттере Трой больше не делал попыток связаться с беглецами. Все, что возможно, сделано во время утреннего контакта. Либо они ждут его, либо нет. То или другое определяет будущее, а вот как станут развиваться события, он узнает лишь после приземления.

Утро, солнечное и спокойное, достигло своей середины, когда колеса флиттера коснулись земли на лесной опушке. Ствол игольчатого ружья мгновенно был направлен на Троя и Рерна, Драгур приказал им выйти.

— Где же они? — коротышка вглядывался в густые заросли.

— Там, — юноша спокойно указал на кусты.

Да, они все ждали там, в укрытии. Покажутся ли они — это другой вопрос.

Гильдиец извлек бластер, настроил его на широкий диапазон поражения. Хоран сжался, чтобы прыгнуть, если тот коснется курка. Но Драгур вовремя вмешался в происходящее:

— Никакой стрельбы! — выпалил он. — Вначале мы должны убедиться, что они здесь. Выманите их.

— У меня нет прибора, с помощью которого можно было бы им приказать. Я не могу привести животных против воли. Только удержать их на месте.

Секунду или две он с тайным страхом наблюдал за Драгуром: вдруг тот откажется углубиться в лесную чащу.

Тем не менее коротышка, очевидно, оценил разумность слов Троя.

— Марш!

Хоран повиновался. Драгур с ружьем наизготовку шел сразу за ним. Юноша обогнул куст и склонился под нависшей ветвью.

— Здесь…

Симба, Саргон, Шеба… Трой бросился лицом вниз на землю и перекатился как можно дальше, слыша ужасный вопль Драгура. Когда он вскочил на ноги, то увидел коротышку, отчаянно размахивавшего руками. Ружье валялось у его ног. Симба вцепился тремя лапами в жирное плечо, а четвертой безжалостно царапал лицо своего противника. Обе лисы острыми клыками вцепились в его ноги.

Трой поднял игольчатое ружье. Теперь он мог встретить прорывавшегося через заросли Зула.

— Стой! Бросай оружие!

Глаза смуглолицего человечка расширились. Он неохотно выпустил бластер.

— Ты тоже!

Гильдиец, который подталкивал Рерна, повиновался. Пушистая тень с длинным хвостом выскользнула из укрытия, взяла в пасть бластер Зула, принесла его Трою и вернулась за оружием гильдийца.

Ослепленный, кричащий от боли, Драгур обессиленно рухнул у ног Рерна. Симба фыркнул и в последний раз рванул когтями его лицо.

Рерн наконец очнулся от изумления.

— Ты спланировал это? — громко спросил он, стараясь перекричать стоны Драгура.

— Мы спланировали это! — поправил Трой.

Он сунул бластер за пояс, но держал остальных под прицелом ружья.

— Подберите Драгура! — приказал он гильдийцу. — Мы возвращаемся к флиттеру.

Против игольчатого ружья никто не осмелился спорить.


Немногочисленный отряд двигался по лесу. Гильдиец тащил жалобно подвывавшего Драгура, Зула конвоировал охотник. Шествие замыкал Трой. Он знал, что животные сопровождают их, двигаясь по обеим сторонам.

— Рерн, — Трой кивнул охотнику, когда они добрались до флиттера, — разгрузите запасы воды и продовольствия.

— Ты остаешься здесь? — Никакого удивления.

— Мы останемся здесь, — снова поправил юноша, наблюдая, как охотник выносит из флиттера вещи, необходимые для выживания в Диких землях.

Затем гильдиец по приказу Хорана смазал антисептиком раны Драгура, связал его и усадил в машину. Потом настала очередь Зула, и наконец Рерн скрутил руки за спиной ошарашенного всем происходящим наемника коротышки.

— А как вы полагаете поступить со мной? — спросил Рерн, когда трое «самых достойных» жителей Тикила разместились в машине не без его помощи.

— Можете лететь с ними. — Трой поколебался, потом смущенно добавил: — Прошу прощения за тот удар по голове.

Охотник спокойно посмотрел на него. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнуло какое-то странное выражение.

— Я вернусь, понимаете?

Трой улыбнулся. Он освободился от напряжения последних дней, победа опьянила его, и с этим чувством было трудно бороться.

— Как хотите, Рерн. Вряд ли я сравнюсь с вами в знании Диких земель, но все вместе мы можем…

— Мы? — Рерн оглянулся, но не увидел животных. Однако они все были здесь, даже Сахиба.

— Да, мы!

— А как же Ворден?

Улыбка померкла. Такого удара в спину юноша не ожидал. Рука с бластером потянулась к поясу.

— Краб не прыгнул, — сухо произнес он.

— Возможно, была предложена не та наживка, — Рерн покачал головой. — Чтобы выжить в Диких землях, нужна особая тренировка. По законам Клана я не могу помочь вам. — Он замолчал, как будто надеясь получить подтверждение от Троя. Юноша кивнул.

— Знаю. Отныне вы и все ваши против нас. Только не будьте слишком уверены в успехе.


Заход солнца, восход, ночь, утро — важно лишь то, что они по-прежнему направляются на восток. По крайней мере, в лесу их невозможно выследить с воздуха. Преследователи должны будут идти пешком, и их легко обнаружат его четвероногие друзья. Шенг скользил по деревьям, Симба и лисы находили себе дорогу между кустов, а Трой нес Сахибу.

Дикие земли не казались угрожающими; воспоминания о Вордене рассеивались, как утренний туман. Вместе с животными он жил в новом мире, а Тикил все более казался давним сном, полузабытым кошмаром. Единственное, что омрачало путешествие, — это отсутствие рядом друга, человека.

На пятый день местность стала подниматься. Один или два раза в просвете между деревьев Трой заметил впереди на фоне неба горные вершины. Возможно, там они найдут укрытие-пещеру от надвигавшейся бури.

— Люди!

Хоран застыл. От неожиданности ему пришлось ухватиться за дерево. Как можно было забыть о возможности преследования! Он услышал крик боли и гнева, крик Симбы, и ощутил страх, пронзивший его мозг как копье. Парализующий луч! Та же сила, что пригвоздила его к сиденью флиттера. Но здесь нет никакого флиттера… Где же преследователи?

— Далеко? — спросил он у разведчиков.

— Выше по склону: они идут нам навстречу. — Теперь юноша уловил отдаленные звуки.

Он попытался подавить начинающуюся панику у животных. Да, ловушка. Но откуда их враги знают, что Трой и его товарищи выйдут из леса именно здесь? Или они на всякий случай установили повсюду барьер из парализующих лучей?

У него не было возможности использовать игольчатое ружье, он даже не мог поднять руку, чтобы снять с пояса бластер. Оставалось покорно ждать приближавшуюся угрозу.

Сахиба вскрикнула у него на руках и замолчала. Юноша знал, что каждый из его четвероногих спутников и все они вместе заняты решением одной и той же проблемы. Трой быстро коснулся сознания каждого, и выбор пал на Симбу. Черный кот, умеющий тихо подкрадываться и мгновенно поражать свою цель. Если бы только они могли освободить его, тогда у них был бы единственный, фантастический, но тем не менее шанс!.. Трой сосредоточил всю силу своего сознания на картине: вот освободившийся кот украдкой бежит по склону все дальше и дальше от парализующего луча. Остальные тоже восприняли эту картину и напряглись из последних сил.

Струйка пота потекла по щеке Хорана. Безумием было надеяться, что одно лишь усилие нескольких воль может разорвать путы, сковывавшие мышцы. Только благодаря недавно обретенной свободе они могли питать такую безумную надежду.

Трой не видел, как черная тень метнулась по склону холма. Не заметил ее и человек, управлявший парализующей установкой. Послышался крик, и юноша вновь мог двигаться. Он упал на колено и приготовился стрелять.

Выше по склону, из-за скалы, с поднятыми руками появился Рерн. Саргон, Шеба, Шенг выскочили из травы и окружили Хорана. Сделав несколько прыжков, к ним присоединился Симба.

— Вы сумели освободиться от парализатора! — Рерн не в силах был отвести взгляд от дружной команды.

— А вы нашли нас. — Несмотря на временную победу, Трой сознавал, что они потерпели последнее поражение. Дикие земли не смогли укрыть беглецов.

— Мы нашли вас.

Охотник поднял руку. Еще двое людей начали спускаться по склону, подняв руки. Один был Рогаркил, другой — мужчина в форме атташе Совета. Рерн бросил им через плечо:

— Вы видели сами.

— Вы недооцениваете опасность! — Голос атташе звучал резко, он тяжело дышал.

— Опасность относительна, — возразил ему Рерн. — Нож можно переложить из одной руки в другую, от этого он не утратит остроты.

Охотник говорил с представителем Совета как равный, и, хотя атташе это и не нравилось, здесь, в Диких землях, он вынужден был мириться с этим.

— Я остаюсь при своем мнении! Рогаркил спокойно возразил:

— Это ваше право, джентльхомо. Рерн не спрашивает вашего согласия, он только просит вас сообщить о том, что вы видели. Я хочу также добавить: не следует отбрасывать найденную вещь только потому, что она незнакома. Нужно проверить, насколько она полезна. Так считают в Диких землях.

— И здесь правите вы? Совет это запомнит! Рогаркил пожал плечами.

— Это тоже ваше право.

Бросив последний взгляд на Троя и животных, чиновник повернулся и зашагал вверх по холму. На вершине к нему присоединилась группа вышедших из-за скалы патрульных. Потом он исчез.

— Мир? — спросил Рерн, улыбаясь.

Хоран колебался лишь мгновение, потом убрал ружье.

— Ему придется кое о чем подумать по пути в Тикил, — заметил Рерн.

Рогаркил кивнул:

— Нам тоже. Когда они примут решение, мы должны быть готовы.

— Почему вы это сделали? — спросил юноша, догадавшись, что Клан принял его сторону.

— Потому что мы верим в то, что я только что сказал Хаволу: нож, сменивший ножны, остается ножом, — ответил Рерн. — И может нанести удар своему прежнему владельцу. Кайгер умер из-за личной вражды. И если бы не это, нападение на Совет и Корвар увенчалось бы успехом. Поскольку его шпионаж был направлен против Корвара, это касается и нас. Наши гости, правители Галактики, должны быть защищены. Как мы говорили вам тем вечером в Тикиле, сохранение нашего образа жизни зависит от комфорта и безопасности гостей. Все, что угрожает им, — угрожает Клану. Если Конфедерация испытает это оружие на другой планете… что ж, это забота Совета. Но здесь этому положен конец. И не думаю, что Кайгер, Драгур или те, что стоят за ними, знали, какие возможности скрываются в подготовленном ими живом оружии. Что произойдет, когда люди и животные, издавна разделенные, станут сотрудничать вместе как равные, а не как слуги и хозяева.

— И кто лучше сможет изучить эти возможности, чем Кланы? — добавил Рогаркил.

Трой напрягся. Слишком многое уже решено без них. Ему и животным тоже следует предоставить право голоса.

— Прыгнет ли краб на эту наживку, Трой Хоран? — Рерн слегка наклонился вперед, заглушая своим голосом шум поднявшегося ветра. — Права охотника для вас и для всей вашей компании в обмен на право лучше узнать вас. Возможно, это звучит хуже, чем звание хозяина пастбищ на Вордене…

Он замолчал, заметив, как дрогнуло лицо юноши.

Хоран мысленно обратился к своим друзьям, отнюдь не стараясь убедить их. Решение оставалось за ними. А если они не согласятся, то у него оставалось игольчатое ружье.

Ответ пришел. Трой поднял подбородок и посмотрел на охотников с холодным спокойствием, которое за последние дни стало частью его самого.

— Если вы дадите письменную гарантию… Рерн улыбнулся.

— Осторожность — хорошее качество. Что ж, договор имеет силу, пока вы согласны с ним. Готов признаться, что и я хотел бы взглянуть на жизнь кошачьим взглядом, если вы позволите присоединиться к вашей компании.

Глаза Троя и Рерна встретились. Юноша вспомнил пещеру, и утес над озером, и голос Рерна — с каким восторгом говорил тот об окружавшем его мире!

— Почему?

Он не подумал, что его вопрос, казавшийся ему таким ясным, может быть непонятным для охотника. Но его мысль коснулась сознания Рерна, как это происходило с животными. Тот ответил:

— Мы во многом похожи, всадник с равнин. — И, окинув взглядом животных, добавил: — В конце концов мы все будем едины.

— Да будет так! — согласился Трой.

Ночь масок

Глава 1

День выдался на редкость серым и унылым. Земля, небо, здания — все вокруг покрывала частая сетка дождя. Спасаясь от холодных струек, норовивших то и дело попасть за воротник, Ник Колгерн укрылся под аркой. Воздух, наполненный хлюпаньем и шуршанием, был под стать гнетущим мыслям, которые отказывались покидать его голову. Он смотрел прямо перед собой невидящими глазами, тонкие пальцы машинально теребили борт выцветшей куртки, что была слишком просторной для его тела. Несмотря на пронизывающую сырость и холод, Ник никак не мог заставить себя сделать хотя бы шаг к такой близкой двери и стремился оттянуть неизбежную встречу с еще более тусклым серым цветом, прогнившими нарами и вонью от множества тел находившихся здесь людей.

Бараки Диппла, пристанище для бродяг и отребья. Единственное, чем обладал житель здешних мест, — это правом на угол, которое нужно было постоянно отстаивать.

Правая ладонь Ника, как обычно, прикрывала нижнюю часть лица — слабая защита от косых взглядов и тяжелых кулаков. Заметив входивших во двор двоих мужчин, он прижался к стене, словно стараясь слиться с ней. Они прошли мимо, не обратив на него никакого внимания. Дверь хлопнула, заставив его вздрогнуть.

Моук Варн и Брин Ник. Важными персонами их считали только здесь, внутри этих почерневших от сырости стен. Но это были границы и его мира, поэтому Ник безропотно принимал Диппл со всеми законами и оценками в отношении других и в отношении самого себя. И если он слыл в этом мире неудачником, то, видимо, так оно и было, а не то чтобы Моуку или кому-то другому взбрело в голову считать его таковым.

Впрочем, когда-то не существовало Диппла и люди не ведали ужасов космической войны. А затем словно железная метла взвихрила и подняла на поверхность все самое грязное и никчемное, а потом небрежно смела это в смердящую кучу. Так образовался Диппл — свой на каждой планете, место, где людям было позволено догнивать в забытьи и нищете. Они являли собой мертвое статистическое число, сноску в малочитаемой литературе, факт, о котором в свободном мире старались всячески забыть.

Пальцы Ника плотно прижались к лицу. Загрубевшие шрамы, морщины… Вот уже много лет его лицо напоминало уродливую маску, которую никогда не удастся снять.

Грузовой корабль попытался спасти маленькую колонию, что волею судьбы оказалась в пограничной зоне, контролируемой врагом. Неудачливого спасателя зацепили слепым залпом, заставив рухнуть на бесплодную планету.

Ник до сих пор недоумевал, как ему удалось выжить, уцелеть в той беде. Он продержался до того самого момента, когда, казалось бы ниоткуда, пришло избавление: люди в космической броне, случайно заглянувшие в отсек изувеченного корабля, где съежившийся в комок Ник Колгерн продолжал свою маленькую борьбу со смертью за жизнь. Он помнил их появление, окутанное хаосом впечатлений, затуманенное бредом и болью. И еще — страх перед неизвестностью, не отпускавший его ни на минуту. Дальше была больница — здесь, на Корваре, а затем бараки. Тот самый Диппл, в котором ни на мгновение он не расставался с тоской и беспросветным чувством одиночества.

Впрочем, иногда его посещали мечты… да, разумеется! Он грезил о стране под другим небом и другим солнцем — иного цвета и более теплым. Но было ли это воспоминание или только сон? Память хранила лишь разрозненные обрывки блеклой, потянувшейся с момента аварии череды дней. А с тем лучезарным миром его связывал разве что именной диск, который нашли на его теле явившиеся на корабль люди. «Ник Колгерн» — стандартное имя, ровным счетом ничего не говорившее властям. Сначала ему пытались задавать вопросы о его прошлом, но очень скоро прекратили, убедившись в бесполезности своих усилий. Кроме того, людей отталкивала его внешность. Обезображенное лицо не располагало к дружеским беседам, и в конце концов случилось то, что и должно было случиться: Ник превратился в отшельника, единственным развлечением которого стало чтение. Для книг не имел никакого значения тот факт, что Ник походил на человека лишь от уровня глаз до макушки головы, скрытой под копной жестких, как проволока, волос цвета темного янтаря.

Колгерн научился уходить в мир фантазий, заставляя трудиться собственное воображение. Он так глубоко погружался в сладостные галлюцинации, что временами ему начинало казаться: вот это и есть его настоящая жизнь, тогда Диппл с переполненными бараками черным пугающим силуэтом уплывал в далекую мглу. На робкие уколы разума, пытавшегося вернуть юношу на землю, Ник не обращал внимания. Маленький мир грез был единственной вещью из всего его небогатого имущества, представлявшей истинную ценность. Именно желание в очередной раз погрузиться в него, хоть на короткое время забыть о бараках и сером унынии выгнало юношу под дождь.

Оттолкнувшись от стены, Ник побежал к громаде склада, что темнела впереди. Скучавшие у дверей охранники не заметили его, так как за все эти долгие годы Колгерн успел превратиться в первоклассного специалиста по части конспирации. Пригибаясь и стараясь ступать как можно тише, за несколько секунд он преодолел расстояние до своего укрытия — небольшого отверстия между ящиками и полусгнившими досками, куда едва мог протиснуться взрослый человек. Вытянувшись на заблаговременно разостланном куске материи, Ник замер. Сюда барабанная дробь дождя доносилась более приглушенно и поэтому действовала успокаивающе. Как всегда не придавая значения неудобствам убежища, он покорно закрыл глаза, готовый погрузиться в сон.

— …должно быть, ты прав. Я поторопился…

Эти слова никак не вписывались в ту фантазию, что начинала уже обволакивать Ника, чем вызвали легкое раздражение. Их можно было бы пропустить мимо ушей, но что-то в голосе говорившего заставило его открыть глаза и прислушаться.

— Нельзя действовать, пока мы не будем абсолютно уверены.

— Да, но пока мы здесь сидим и дожидаемся взлета, дело может принять действительно скверный оборот.

Юноша перевернулся со спины на живот и начал подобно червю продвигаться по своему туннелю к крайним ящикам: он хотел рассмотреть беседующих. Разговор, который он услышал, наверняка носил конфиденциальный характер. Диппл был переполнен тайнами, и далеко не в первый раз Ник получал возможность прикоснуться к одной из них. Разумеется, он прекрасно сознавал, что подобная осведомленность может оказаться чреватой неприятностями.

Добравшись наконец до цели, Колгерн приподнял голову, и глаза его встретили мрак.

— …повторяю, мы можем упустить свой шанс! Время идет, это, надеюсь, вы понимаете?

Стовар! Ник мог рассмотреть внизу две фигуры, не многим отличавшиеся от теней, но этот голос он узнал. С кажущимся безразличием к уродству Ника тот время от времени давал ему мелкие поручения, что было для Колгерна, пожалуй, единственным способом заработать на покупку книг…

Здесь, на Диппле, Стовар был одним из тех, кого называли крупным хищником. По крайней мере, ни Моук, ни Брин не шли с ним ни в какое сравнение. Стовар ворочал делами, о которых они и не подозревали. До Ника доходили слухи, что он принадлежал к Воровской гильдии, а для того, чтобы попасть туда, нужны были огромные средства. Обладая связями, опутывавшими половину Корвара, он не гнушался и торговлей краденым, всегда мог снабдить наркотиками — такие, по крайней мере, ходили слухи.

Ника затрясло. Подслушать даже несколько слов из сказанного Стоваром означало верную смерть. Вцепившись в ящик, возле которого он лежал, и стараясь сдержать взволнованное дыхание, юноша не осмеливался пошевелиться. Ему даже страшно было подумать о том, что будет с ним, если Стовар и его приятели догадаются, что они не одни.

— Ладно, выбора нет. — Человек, стоявший возле Стовара, говорил неторопливо и спокойно. — Но меня смущает то, что мы принимались за это дело уже дважды и дважды оно обходилось нам в кругленькую сумму. И если мы снова направимся к Маргану, он обязательно поднимет цену. Не такой уж он осел, чтобы не понимать своей выгоды.

— Мы можем прижать Маргана.

— Кому от этого не поздоровится? Стоит его припугнуть — и можете смело попрощаться с Бретреном. Готовы ли вы к этому? Марган — наш человек, мы нуждаемся в нем, потому что в своем деле он незаменим. Так что не стоит хитрить, Бретрен вступится за него, какой бы фокус мы ни выкинули.

Бретрен! Только сейчас мозг Ника окончательно очистился от полусонных фантазий. Стовар, вероятно, пытался связаться с Бретреном — космической секцией Гильдии, что занималась сбором добычи в далеких пограничных мирах. Значит, сделка, на которую намекали в этом разговоре, наверняка была очень крупной. Стовар возглавлял уголовный мир Диппла, но среди членов Гильдии был обычной пешкой, которой действительные властители швыряли лишь крошки со своего стола.

— Похвально! Но кое в чем наш друг, безусловно, прав. У нас совершенно нет времени.

Оказывается, там, внизу, находился еще и третий! Ник попытался рассмотреть его, но не смог. Незнакомец стоял вне поля зрения.

— Согласен. Но третья попытка Маргана покажется подозрительной. У нас могут быть неприятности.

— Серьезное препятствие, — отозвался невидимый третий. — Кажется, вы упоминали о том, что мы располагаем пятью днями? Это правда?

— Пять дней. А затем придется ждать три планетных месяца, прежде чем совершить новую попытку.

— Пусть так. Мы подождем.

— Но… — Стовар хотел возразить, но его перебили.

— Подумай! Разработать весь план, найти нужного человека — за пять дней? Это невозможно! Когда-то я пытался выполнить нечто подобное, но вовремя сообразил, что забрать все с Корвара и добраться до звезд без длительной подготовки невозможно. На это уйдет не меньше трех месяцев.

— Но не забывайте, — это опять был Стовар, — что Инэд успел предпринять кое-какие шаги против нас. Поэтому я считаю: прямой бросок надежнее всего.

— Абсолютно невозможно, — холодно возразил его приятель. — Уровень безопасности не слишком высок. Я имею в виду план, разработанный Геригарцем. Никакой иной возможностью мы попросту не располагаем. И разве не вы сами настаивали еще совсем недавно на необходимости соблюдать осторожность?

— Разумеется, осторожность прежде всего. Но каждая новая отсрочка — это еще один шанс Инэду, чтобы вычислить нас.

Из темноты донесся тихий смех.

— Похоже, оказались в тупике, Стовар?.. А я, признаться, все-таки верю в свою звезду. Мы либо осуществим задуманное, либо…

— Поставим на всем крест! Некоторые детали операции до сих пор я считаю невыполнимыми. Это самая дрянная ракета, которую я когда-либо видел!

— Похоже, ваш командир не совсем согласен с вами, Боувей? Если желаете, то всегда можете выйти из игры.

В ответ послышалось ворчание.

Ник напряженно вслушивался: что-то настораживало в голосе третьего. Дело было не в произношении и не во властном тоне голоса… Все больше и больше он склонялся к тому, что этот человек не из Диппла. Обитатели бараков догадывались, что Гильдия имеет своего человека среди руководства порта.

— М-да… Три месяца, — пробормотал Стовар. — А что будет, если по истечении трех месяцев мы так и не найдем нужного человека?

— Мы постараемся найти. Во всяком случае, если верить прогнозу ФС.

Кто-то из собеседников скептически хмыкнул.

— Тогда почему бы вашей ФС не подсказать, где его искать? Может быть, этот человек даже не на Корваре. Вам такое не приходило в голову?

— Скорее всего, он все-таки здесь. Оглянитесь вокруг! Диппл — превосходное сборище, где можно отыскать кого угодно!

— Свора оборванцев среди куч грязи, — презрительно буркнул Боувей.

— Это лишь на первый взгляд. Присмотритесь повнимательнее, и вы увидите иное — самый полный набор галактических рас, это представители более чем сорока миров. Осколки войны и кораблекрушений, согнанные в одно место без всякого разбора. Такого вы нигде больше не встретите.

— Ну, разве что в другом Диппле, — вставил Стовар.

— Согласен. Однако ближайший от нас находится на Кали, шесть месяцев беспосадочного перелета. Мы не можем себе позволить длительные поиски. Если ФС предполагает, что он здесь, незачем голову ломать, надо искать. Лучшего варианта вы все равно не предложите.

— Вероятно, вы правы. Придется искать его здесь… Единственное, что объединяет этот сброд, — внешнее сходство с людьми.

— Лишь бы он сумел пройти контрольные тесты, — сказал невидимый Нику человек. — Так что терпение, и мы…

Колгерн вздрогнул; так же, наверное, отреагировал и говоривший, оборвав фразу на середине, — резкий свист оглушил их. Тени Стовара и Боувея застыли. Глядя на них, Ник ощутил, что во рту у него пересохло, часто и сильно забилось сердце. А в следующий миг каким-то шестым чувством понял, что его заметили. Закричав, юноша рванулся, пытаясь высвободить ноги, но тот, кто ухватил его за лодыжки, был намного сильнее. Словно зверек, попавший в капкан, Колгерн вертелся, но не мог сдвинуть свое тело ни на дюйм. Хватка незнакомца на мгновение ослабла, но лишь для того, чтобы подхватить свою обессилевшую жертву и швырнуть с высоких штабелей вниз, под ноги заговорщиков. Беспомощный, жалкий, Ник рухнул на землю, не в силах ни говорить, ни сопротивляться.

— Крысенок, заглянувший в чужую нору, — процедил кто-то.

Молодому человеку не следовало подниматься. Едва он сделал это, вылетевший из темноты кулак двинул ему в челюсть. Съежившись, Колгерн ждал второго удара, но его не последовало. Вместо этого яркий луч резанул по глазам, и он невольно поднял руки, защищаясь от слепящего света.

— Только поглядите на него!

Кто-то ухватил Ника за волосы и грубо подтолкнул поближе к фонарю.

— Ты знаешь его, Стовар?

— Боувей правильно сказал: крысенок, сунувшийся в чужую нору.

— Черт побери! Личико-то что надо! Наизнанку вывернет от ужаса. Стовар, а может, дать ему бластер и пускай покончит с собой? Не думаю, что жить с такой рожей большая радость.

— Какая у него рожа, это не так уж и важно. — Голос человека, державшего фонарь, звучал задумчиво и неторопливо. — Пожалуй, по росту и возрасту он нам подходит. Кто знает, возможно, это именно то, что мы ищем. Во всяком случае одной проблемой было бы меньше.

— Вы действительно собираетесь использовать этого оборванца? — удивился Боувей. — Сказать по правде, не очень мне нравится эта затея.

— Твое дело. А я вот, напротив, начинаю верить, что удача наконец-то улыбнулась нам. Покажем его Джине, и она сделает из него все, что мы пожелаем.

— Как бы то ни было, надо что-то решать. Он слышал нас, — это говорил Стовар. — Пожалуй, мы упрячем его в один из этих ящиков, и парочка ребят поможет перетащить его ко мне.

Последнее, что расслышал Ник, было недовольное ворчание Боувея. А в следующее мгновение он стремительно погрузился в непроглядную тошнотворную тьму…


Колгерн лежал на твердой неудобной поверхности. Куда девался кусок полотна, который обычно он расстилал на досках? Мучительно болела голова — такого никогда не было прежде. Обычно после снов Ник чувствовал себя поздоровевшим, он хотел жить и терпеть дальше горестное существование. Но сейчас все по-другому. Да и было ли это пробуждением, он все больше сомневался в этом. Чувство тошноты странным образом концентрировалось в больной голове, а не в желудке, как обычно. Продолжая лежать неподвижно, не открывая глаз, Ник последовательно, звено за звеном, выстраивал цепочку печальных событий, приведших его сюда. Склад, трое заговорщиков, внезапное нападение сзади. Да, все было именно так. Они умудрились заметить его и не позволили убежать.

От напряжения мускулы Ника заныли. Он изо всех сил вслушивался, ловя малейшие шорохи, пытаясь выжать из них хоть какую-то информацию о ситуации. Прежде чем открыть глаза и выдать тем самым свое пробуждение, Колгерн хотел узнать все, что только представлялось возможным.

Откуда-то издалека донеслись приглушенные голоса и вместе с ними — слабый, неуловимо знакомый сладковатый аромат. Точно! Так пахнет канбианское вино, и единственный обитатель Диппла, кто мог позволить себе подобную роскошь, был, безусловно, Стовар. Значит, Ник по-прежнему находился у него в руках.

Он наконец-то осмелился открыть глаза — кромешная темнота. Попробовал пошевелить руками, но обнаружил, что справа и слева тело стиснуто дощатыми стенками. Должно быть, глаза начинали привыкать к мраку, потому что юноша разглядел над собой тонкие щели между досками. В панике Ник попытался было сесть, но быстро понял, что не в состоянии сделать это.

Итак, он в ящике, и Стовар где-то поблизости. Но если Ник до сих пор жив, это говорило о многом. Заговорщики могли бы расправиться с ним еще на складе, и раз этого не произошло, значит, у Стовара нет намерения убивать его.

Бездействие вынуждало к анализу ситуации, и Ник продолжал ворошить свою память. Его схватили за ноги, а затем после приземления наступил странный паралич. Только сейчас он сообразил, что забраться следом за ним в тесную нору никто из этих троих не мог. Выходит, что сила, швырнувшая его вниз, не принадлежала человеку. Впрочем, сейчас его интересовало не это, а причина пребывания у Стовара. Кто-то из тех троих сказал, что Ник подходил им по росту и возрасту и что его уродство не имело для них никакого значения. Зачем он мог им понадобиться?..

Звук приближавшихся шагов заставил юношу замереть. Кто-то остановился рядом с ящиком, и спустя мгновение крышка отлетела в сторону. На Ника пристально смотрел загорелый до черноты мужчина, такой загар мог быть только у астронавта. Черты его лица были правильными, и глаза сидели столь глубоко, что невозможно было определить их цвет. Гладко выбритую голову украшал хохолок, напоминавший белое перо птицы. Губы незнакомца тронула легкая улыбка, и Колгерн почувствовал, что сковывающий его страх начал рассасываться.

Бронзового цвета рука протянулась к нему и, ухватив за ворот, поставила на ноги. Проделал все это незнакомец с удивительной легкостью — так, словно Ник совершенно ничего не весил.

— Не волнуйся. Через минуту ты будешь в полном порядке.

Действительно, затекшие руки и ноги вновь обретали чувствительность. С помощью смуглого мужчины Колгерн перешагнул через стенку ящика и неуверенно присел на предложенный стул. Незнакомец устроился напротив него. Только сейчас Ник получил возможность разглядеть его целиком. Человек, вызволивший его из ящика, был в форме астронавта, грудь его украшала тройная звезда капитана. Сложив свои огромные ладони на коленях, мужчина чуть подался вперед, и впервые за многие годы Ник не попытался прикрыть изуродованное лицо. С упрямым вызовом он ответно взглянул в темные глаза, выставляя напоказ свои шрамы.

— Я был прав! — Белый хохолок на голове забавно дрогнул. — Похоже, ты наш шанс.

Глава 2

Незнакомец продолжал с улыбкой глядеть на Колгерна, словно ситуация забавляла его. Помедлив, Ник проговорил:

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— В этом пока необходимости нет. Давно у тебя такое лицо?

— Около десяти лет. Меня вытащили из обломков полуразрушенного корабля. Еще во время войны.

— М-да… И ты не пытался лечь на операцию?

Колгерн с трудом справился с нахлынувшим на него волнением. Но в вопросе не было ни отвращения, ни брезгливости, поэтому он заставил себя ответить правдиво:

— С моим лицом пытались что-то делать, но ничего не вышло — из-за кожи. Она отслоилась через несколько месяцев, а на повторную операцию денег не было. Кому нужен бродяжка из Диппла?

Человек в форме астронавта — вольно или невольно — коснулся самой больной темы. Ник знал, что здесь, на Корваре, имелся целый штат прекрасных хирургов и косметологов, которым не составило бы особого труда вернуть ему человеческий облик. Однако сколько нужно было заплатить медикам за возню с пациентом, у которого плохо приживается искусственная плоть?

— Дело не поздно исправить сейчас. Юноша едва сумел подавить вспышку ярости.

— К сожалению, я не принадлежу к элите, — с трудом произнес он. — Кроме того, при такой восстанавливаемости, как у меня, даже толстого кошелька может оказаться недостаточно.

— Не говори столь уверенно о том, чего не знаешь. — Загорелый мужчина поднялся на ноги. — Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и элементарное везение.

— Везение? — эхом отозвался Ник.

— Да, везение, черт подери! Слушай меня внимательно, малыш. Сейчас я скажу тебе нечто важное. Так уж вышло, что ты оказался кандидатом номер один. Мне понадобится твоя помощь, а взамен я мог бы тебе кое-что предложить. Что, например, ты сделал бы ради своего нового лица?

Колгерн замер, пораженный, — судя по всему, незнакомец говорил вполне серьезно. Что бы он отдал за свое новое — настоящее — лицо? Спросить такое?.. И каков может быть ответ?

— Все, что угодно! — выпалил он.

— Отлично. Тогда с тобой стоит поработать… Стовар! В дверях появилась знакомая Нику фигура.

— Я забираю у тебя парня, — объявил ему незнакомец. Мутные глаза Стовара равнодушно скользнули по лицу Колгерна. Он слегка нахмурился.

— Тебе виднее. Когда ты хочешь сделать это?

— Сейчас.

Стовар пожал плечами.

— Как хочешь, Лидс. Если ты выбрал, то теперь это уже твоя головная боль.

Тот, которого звали Лидсом, обернулся к Нику.

— Запомни: если хочешь получить смазливое личико, придется заработать его. Ясно?

Ник кивнул. Конечно же ясно. Все, чего жаждет душа, надо или зарабатывать, или завоевывать. Он уже понял, что Лидс был одним из парней Гильдии или Бретрена, нетрудно было догадаться и о том, какого рода работу хотят ему предложить. Но Колгерн не испытывал смущения. Это чепуха в сравнении с тем, что ему обещали взамен.

— Значит, поступим так. — Лидс продолжал внимательно смотреть на него. — Слушай и запоминай. Ты — сын астронавта, моего бывшего командира. Я нашел тебя здесь и, поручившись перед властями, вызволил из Диппла. Думаю, охрана не будет возражать. Они только рады, когда вас становится меньше. Тем более — все будет оформлено вполне законно. Ты заберешь что-нибудь из своих вещей?

Ник недоуменно поднял бровями. Что загорелый имел в виду? Книги?.. Это было единственное имущество Ника, но и от него он с легкостью отказался бы ради того, чтобы вырваться отсюда, стать новым Колгерном, свободным и, может быть, счастливым. Никогда ранее не испытываемое им чувство — надежда на лучшее будущее — клокотало в груди.

— Нет. — Юноша не в состоянии был управлять голосом, и его хватило только на это единственное слово.

— Хорошо! — Та же смуглая рука, что вытащила его из ящика, помогла Колгерну подняться на ноги. Спотыкаясь, он прошел через комнату и, минуя деловые апартаменты Стовара, равнодушно отметил про себя, что в одном из кабинетов сидит Моук Варн. Моук был тенью из прошлого и теперь не значил для него ровным счетом ничего — как кошмарный сон, который стараешься поскорее забыть. Теперь же мечты, воплощенные в реальность, в эту мускулистую, поддерживающую его руку, властно вводили Ника в жизнь. Он был настолько ошарашен происходящим, что даже не порадовался тому недоумению, что явственно проступило на лице привставшего Моука.

Они вышли во дворик, окутанный туманом, и голос Лидса стал более резким:

— А теперь слушай внимательно. Меня зовут Строуд Лидс. Твой отец был моим командиром на «Дневной звезде», когда разразилась война. В одном из сражений на Иджоку он был убит, и в течение последних трех лет я искал тебя в Дипплах на разных планетах. Искал и нашел — понятно, мой мальчик?.. Удача — я знал, что она сопутствует мне. Я бы не понял этого, если бы не почувствовал тогда на складе, что кто-то подслушивает наш разговор. Держись за меня, малыш, и частица удачи сама собой перепадет и тебе!

Лидс подмигнул ему. На губах его играла улыбка игрока, собирающегося снять с зеленого бархата крупный куш. На вялых ногах Ник тщетно пытался приноровиться к широкому шагу своего спутника, перебирая в голове только что услышанное. Туман окутывал дворик, туман стоял перед глазами. Он почти не слышал бойких объяснений Лидса в регистратуре и машинально кивнул, когда тучный надсмотрщик поздравил его с нежданно привалившим счастьем. Все это и в самом деле походило на счастье. И он, который давно уже не помнил, как улыбается фортуна, начинал верить в нее с той же заразительной страстью, что и Лидс.


Вскоре они покинули пределы Диппла. Колгерн наслаждался новыми, нахлынувшими на него ощущениями. Он мог бы по пальцам пересчитать те редкие случаи, когда оказывался за этими тяжелыми воротами, что только что захлопнулись за ним. Больница и связанная с нею боль безнадежного приговора, магазин, где через третьи руки ему удавалось покупать дешевенькие книжки. О, когда-то в них заключалась вся его жизнь, которую он тщательно сберегал от посторонних… И вот он уходит из Диппла — навсегда!

У ближайшего коммутатора Лидс торопливо набрал какой-то код. Начинался дождь, второй за этот промозглый день, и капитан накинул на голову капюшон. Ник стоял рядом с ним, слизывая с жесткой, покрытой рубцами кожи губ прохладную влагу. Даже дождь здесь, вне бараков Диппла, казался совсем иным, чуть сладковатым на вкус и чистым.

Долго ждать не пришлось. Вызванный капитаном флиттер, взметнув брызги, приземлился в десятке шагов. Когда они уже заняли обитые жесткой кожей сиденья, Лидс пристально посмотрел на него. Он больше не улыбался, и в выражении его лица проступила странная пугающая жесткость.

— Я принял решение, но это еще не все. Многое зависит от Джины и Искхага.

Юноша поежился. В огромном, разросшемся до небывалых размеров счастье появилась трещина, и ядовитой струйкой через нее начал просачиваться страх.

— Но, — продолжал Лидс, — поскольку многое в этом деле невозможно без меня, думаю, они согласятся с моим выбором.

Бурлящее опьянение проходило, и вновь возвращалась способность спокойно оценивать события. Это здорово — оказаться за воротами Диппла, однако если дело, ради которого его взяли оттуда, провалится, он вновь вернется в бараки. Иного места для человека с изуродованным лицом не существовало. Корвар слыл планетой удовольствий, вся его экономика работала на обеспечение сытой роскоши для богатейших людей Галактики. В этом мире Нику Колгерну отводилось лишь одно-единственное место — Диппл.

Флиттер отклонился от транспортных линий города и летел сейчас над внешним кольцом загородных вилл и особняков. Ник, оцепенев от изумления, смотрел вниз, на чудесные дома, пышную растительность, завезенную из полусотни разных миров. Кто знал, доведется ли ему еще когда-нибудь видеть все это?..

Машина подпрыгнула в воздухе, одолевая живую изгородь — кустарник был усыпан цветами, похожими на капли воды, — и совершила посадку на крыше невысокого, расположившегося на склоне горы здания. Винтовая лестница вела вниз, в сад. Дождь продолжал лить, собирался в шумные ручьи и устремлялся в водостоки, расположенные вокруг дома. Подняв голову, юноша увидел, как освободившийся от пассажиров флиттер резко взмыл в воздух.

— Давай, давай!

Лидс подтолкнул его вперед, поясняя тем самым, что времени у них не так много. Внезапно дождь прекратился, их окутало мерцающее серебряное сияние, которое через мгновение растворилось в воздухе, словно сахар, брошенный в воду. Они находились уже не под открытым небом, а в затемненной нише, откуда можно было видеть длинный коридор с гладкими, серо-зеленого цвета стенами.

— Сюда!

Ник едва успевал за Лидсом. Коридор устремился вниз, очевидно ведя в подвальное помещение. Наконец они остановились у глухой стены, которая спустя мгновение отъехала в сторону, открыв ярко освещенную комнату. Они вступили на красный, пружинящий под ногами ковер, и Колгерн бегло окинул взглядом находившихся в помещении людей. В креслах новейшей конструкции, какие он видел только на рекламных плакатах, сидели мужчина и женщина. Судорожным движением юноша попытался прикрыть лицо, но рука замерла на полпути. Что-то особенное во взгляде женщины остановило его. Ни брезгливости, ни отвращения, напротив, она смотрела на него так, словно он был обычным парнем, ничем не отличавшимся от сотен других молодых людей. Приглядевшись к ней, Колгерн решил, что женщина значительно старше, чем показалось ему вначале. Светловолосая, с огромными голубовато-зелеными глазами, она была одета в просторное платье. Тонкими пальцами женщина держала молочного цвета пластину, время от времени поднося ее ко рту и слизывая с нее розовую пасту. Делала она это довольно непринужденно, ни на миг не отводя от Ника своих завораживающих глаз.

В соседнем кресле расположился мужчина, чье одеяние представляло полный контраст с бесцветной туникой женщины. Распахнутая на груди рубаха была расшита драгоценными камнями. Голубоватого оттенка кожа, чересчур крупные нос и подбородок могли принадлежать только представителю суверджокской расы. Небольшой, тщательно подогнанный по размеру черепа шлем покрывал его голову, и там, где у обычного человека располагались уши, Ник разглядел два медленно поворачивающихся полукруга. Из глубины полуоткрытого рта, между синих полосок губ, двумя светящимися камешками проглядывали зубы.

Галактика была достаточно богата цивилизациями, а Корвар привлекал не только людей в привычном смысле слова. Ник слышал, что планету посещают представители иных космических рас, но убедиться в этом смог только сейчас.

Ни женщина, ни мужчина ни единым жестом не прореагировали на их вторжение. Молчание затягивалось. Наконец, отложив пластинку, женщина плавными шагами пересекла комнату и остановилась напротив Ника. С пугающим вниманием она рассматривала его так, словно решала при этом увлекательнейшую задачу. Лидс слегка шевельнулся.

— Годится?

— Возможно, — тихо произнесла женщина.

— Какова вероятность того, что все пройдет благополучно? — скрипучим, лишенным интонации голосом спросил сидящий в кресле мужчина.

— Процентов семьдесят. Может быть, и больше. Сейчас посмотрим.

Женщина вернулась к своему креслу. Черный, незнакомый Нику аппарат, повинуясь ее команде, развернулся на высокой подставке, обратившись широким стеклянным раструбом к стене. Незнакомец в кресле надавил кнопку на подлокотнике и вместе с сиденьем тоже развернулся к стене. После тихого щелчка поверхность стены замерцала. Ник ахнул, увидев изображение молодого человека в полный рост. Чем-то неуловимым юноша походил на него самого, вот только лицо… Ник не мог отвести от него взгляда. Правильные черты лица, нежная, загоревшая на солнце кожа. Симпатичный парень, хотя что-то в выражении его глаз выдавало затаенную грусть. Женщина отступила в сторону и посмотрела на Колгерна, будто сравнивая.

— Он сказал, что первая операция по трансплантации плоти закончилась неудачей, — предупредил Лидс, очевидно желая быть честным со своими компаньонами.

— Да?.. — Женщина бросила беглый взгляд на Лидса, затем снова посмотрела на изображение. — Искхаг! Видишь, какие у него волосы? Кажется, я начинаю верить нашему Строуду. Все, что он твердит без конца о своей удаче, может действительно стать правдой. Эти волосы!..

Ник недоумевающе уставился на светящуюся стену. Темные кольца, покрывавшие голову юноши, напоминали его собственную шевелюру. Странно, что в ней находили что-то особенное.

— Похоже, мы не зря доверились прогнозу ФС, — пронзительно проскрипел Искхаг. — Вероятность успеха в этой точке космоса превысила вероятность неудачи. И если только ты считаешь, что способна преобразить его…

Женщина, которую, очевидно, звали Джиной, небрежно пожала плечами.

— Думаю, я сумею это сделать, хотя гарантировать удачный исход пока не берусь. Если прошлая операция оказалась безуспешной, подобное может повториться и сейчас.

— С того времени многое изменилось, Джина, — возразил Лидс. — Наверняка появились новые эффективные методы, ведь так?

Он вопросительно посмотрел на Искхага, и тот кивнул.

— Наша Джина попросту желает подстраховаться. Кстати, этот паренек понимает нас?

Прежде чем ответить, Лидс медленно достал из кармана маленькую коробочку и, выщелкнув из нее таблетку, положил ее на язык.

— Понимает. И прежде всего, он понимает, что свое новое лицо ему следует заработать.

Прошелестев длинной туникой, женщина снова приблизилась к Нику.

— Так ты согласен ради этого поработать? Верно, мой мальчик?

До того как он успел увернуться, ее рука сделала неуловимое движение и мягкие нежные пальцы легли на его изуродованный подбородок.

— Ты правильно решил, — продолжала она. — Все в этом мире нужно заслужить. Даже те, кому от рождения дано богатство, время от времени должны… Да, я займусь тобой. О цене можешь не беспокоиться.

Впервые за все время своего пребывания в удивительном доме Колгерн набрался смелости, чтобы задать вопрос:

— Я что-то должен для вас сделать?

— Кое-что. — Женщина отпустила его подбородок и обернулась к Строуду: — Расскажи ему, Лидс.

Это прозвучало почти как приказ.

— Только не здесь. — Искхаг откатил свое кресло на прежнее место. — Забери его к себе и посвяти в детали. У нас с Джиной есть о чем поговорить. Неплохо бы поберечь время.

Лидс улыбнулся.

— Но такие дела, как наше, нельзя решать в спешке. Можно ошибиться. Не так ли, милейший?

— Я хочу лишь быстроты и четкости, капитан.

Женщина вновь взяла в руки пластинку с розовой пастой. Ее аккуратненький язычок лизнул неизвестное Нику лакомство. Взяв юношу за плечи, Лидс дружески подтолкнул его к выходу.

Миновав коридор и еще одну раздвигающуюся стену, они оказались в комнате, по роскоши обстановки ничуть не уступающей первой. Лидс жестом отправил юношу на диван.

— Ты голоден?

Не дожидаясь ответа, он направился к пульту со множеством кнопок, расположенному на одной из стен, и набрал комбинацию цифр. Из той же стены бесшумно выехал столик с шестью или семью блюдами. У Колгерна, который не ел уже почти сутки, обморочно закружилась голова. Лидс снял крышечку с одной из тарелок и осторожно попробовал.

— Неплохо. Приступай.

Ник робко проглотил пару ложек. Еда настолько отличалась от той, к которой он привык в Диппле, что с трудом верилось в реальность происходящего. Из каких чудесных продуктов могла быть приготовлена эта пища?

Когда непривычное ощущение сытости положило конец его трапезе, юноша откинулся на мягкую спинку дивана. Вот так, с этого великолепного ужина начинается его новая жизнь, ведущая, может быть, в незнакомые земли и миры, с их неизвестностью и опасностью.

— А теперь поговорим. — Лидс нажал на кнопку, и столик послушно покатился обратно в раздвигавшуюся ему навстречу стену.

Глава 3

Однако капитан не сразу приступил к беседе. Он долго и пытливо рассматривал юношу, словно что-то решая про себя. Невольно съежившись, Ник вынужден был мобилизовать все свое мужество, чтобы скрыть смущение. Руку он все-таки к лицу не поднес.

— Поразительно! — наконец пробормотал Лидс. — Итак… Надеюсь, ты понял, что тебе придется работать на Гильдию?

— Да.

— И ты не боишься?

— Не забывайте, что я из Диппла.

Колгерн неожиданно подумал, что до сих пор ни разу не пытался по-настоящему определить свое отношение к существующим порядкам. Все обитатели Диппла ненавидели власть — просто потому, что им не за что было любить ее. В этой ненависти заключалась своеобразная форма протеста против тех, кто жил лучше, то есть вне Диппла. А что касается Ника… он никогда бы не сумел наняться на работу, как не сумел бы и предложить себя ни одной фирме, нанимавшей людей для последующей продажи в другие миры. Ник был самым обреченным существом Диппла и потому не видел сейчас причины, чтобы гнушаться возможными связями с Гильдией.

— Разумно, — кивнул Лидс. — Джина собирается вернуть тебе человеческое лицо и, уверен, справится с этим. Она хирург-косметолог первой категории.

Ник осмелел.

— То изображение на стене… Я буду выглядеть точно так же?

Как ему хотелось, чтобы все известное ему о чудесах косметической хирургии оказалось правдой! Джина принадлежала Гильдии, а могущество клана было широко известно. И Колгерн поспешил со вторым вопросом, опередив Лидса, который собирался ответить на первый.

— Это была картинка или чье-то изображение? Капитан хмыкнул:

— В определенном смысле это чье-то изображение. Некоего духа, лишенного тела. — Фраза казалась достаточно туманной. — Духа, которому ты в скором времени поможешь.

Возбужденный мозг юноши услужливо предоставил ему страшное предположение. Очевидно, испуг в достаточной степени отразился на его лице, потому что капитан громко рассмеялся.

— Признайся-ка, что ты там навоображал себе? Думаешь, хотим отнять у тебя тело? Это не так, парень. Ты должен стать героем из прекрасной, пока еще неосуществимой мечты.

Окончательно сбитый с толку, Ник молчал, дальше предпочитая только слушать.

— Не знаю, увлекаешься ли ты политикой, скорее всего, нет, но наша операция связана с ней. — Поудобнее расположившись на диване, Лидс снова достал свою коробочку с таблетками. — Не ошибусь, если скажу, что последнюю космическую войну нельзя считать завершенной. Речь не идет обо всех этих перестрелках эскадрилий и тому подобной чуши — эта часть, безусловно, подошла к концу, однако, по-моему, именно сейчас начинается главное: экономическая фаза все той же войны. Никто не получил того, чего хотел. Сражения принесли не только раны, они разожгли аппетит. Можешь мне поверить, за кулисами идет крупная игра, и, само собой, Гильдия не может остаться в стороне.

Колгерн начинал понимать.

— Отчего-то мне думается, что сегодня у нас появился козырь, который мы можем ввести в игру. И этот козырь — ты, — заключил Лидс. — Вернее, ты можешь им стать, если постараешься. А постараться тебе придется, потому что обратного пути нет.

Юноша кивнул.

— Я готов к этому.

— А раз готов, слушай. — Капитан все еще улыбался, но глаза смотрели напряженно. — Год назад командующий одного из миров под названием Небула послал своего единственного сына сюда, на Корвар, стремясь запрятать его подальше. Видимо, кто-то пытался там его шантажировать. Словом, он укрыл парня на одной из охраняемых вилл, полной копии той, в которой мы сейчас находимся. Это особое здание, выстроенное по секретному проекту. Ни один посторонний не способен проникнуть сюда.

Ник с готовностью поверил сказанному. Все, что он успел повидать в доме, подтверждало слова Строуда.

— Два месяца назад, — продолжал Лидс, — этот полководец перестал беспокоить своих многочисленных шантажистов.

— Умер?

Утвердительный кивок.

— …и теперь его сын не представляет никакой важности в качестве заложника, однако владеет необходимой нам информацией. Он осведомлен о секретах отца, которыми очень интересуются по меньшей мере две партии. Одна из них — та, что сейчас у власти, — считает, что юношу надо держать под замком. Другая мечтает о том, чтобы…

— Его убрали, — закончил Колгерн.

— Точно. Но они не могут добраться до него, кроме как через нас.

— А Гильдия в состоянии разрушить эту крепость?

— Мы можем это сделать, но, согласись, интереснее покопаться у этого паренька в мозгах. К сожалению, отец тщательно поработал над ним, его мозг накрепко заблокирован. Попытка напугать приведет только к тому, что информация попросту сотрется.

— Но как же тогда к нему подступиться? — Ник был заинтригован.

С загадочной улыбкой Лидс включил стоящий на столе аппарат. Перед ними на стене появилась необычайная картина — такой ландшафт Колгерн видел первый раз в жизни. Горы абсолютно черного цвета под желтыми небесами. Извиваясь меж песчаных берегов, вдаль к горизонту текла мутная, напоминающая своим цветом кофе река. На ее берегу стоял темноволосый юноша — именно его изображение так взволновало Ника. Желтоватый свет играл бликами на покрытой металлом униформе незнакомца, непокрытая голова четко вырисовывалась на фоне светлого неба. Рядом с юношей Колгерн не сразу заметил хрупкого подростка — его скрывала туша поверженного мохнатого чудовища. Одет он был точно так же, даже волосы были похожи. В руках мальчик держал оружие — некое подобие бластера.

Лидс вновь нажал на кнопку, и картина погасла. Глядя на него, Ник ждал объяснений, и они тотчас последовали.

— Дети, лишенные сверстников, одиноки, — произнес капитан. — И именно одиночество заставляет их фантазировать. Они выдумывают себе друзей, которые не существуют в действительности. Наш Вэнди Наудин Аркама не исключение. Это одна из его фантазий, планета иллюзий, и в них находит утешение наш заключенный. Он даже назвал ее Виверой… Слышал что-нибудь подобное?

— Но как? Каким образом вы смогли узнать, о чем он думает?

— Каким образом? — Лидс вздохнул. — Не жди от меня толковых объяснений. Не очень-то я разбираюсь в подобной механике. Знаю лишь, что Гильдия располагает самой дорогой аппаратурой. Есть и детекторы лжи, и кое-что посложнее. Такая техника, сам понимаешь, особо не рекламируется, но диапазон возможностей ее практически безграничен. Если бы не специальные меры предосторожности командующего, мы бы давно расшифровали все тайны. Но, увы, мальчик заблокирован, и любой контакт с кем-либо, помимо пятерых его слуг, исключен… — Лидс выжидательно посмотрел на Ника. — Но давай предположим следующее. В один прекрасный день Вэнди выходит прогуляться в сад и встречает там Хакона.

— Хакона? Кто это?

— Ты только что им любовался на картинке. Они с Вэнди охотились. Впрочем, надеюсь, скоро ты будешь видеться с Хаконом довольно часто. — Легкая усмешка. — Каждый раз, когда посмотришь в зеркало.

— Я должен встретиться с Вэнди в качестве Хакона, и он расскажет мне… — начал было Ник, но Лидс замотал головой.

— Все будет несколько иначе. Ты действительно встретишься с ним, но — никаких вопросов! Ты предложишь ему отправиться с тобой в маленькое путешествие.

— В путешествие? Капитан поморщился.

— На твои вопросы ответы сложнее, чем ты думаешь. Ты ведь не астронавигатор, и все сказанное мной прозвучит для тебя полнейшей бессмыслицей. Единственное, что тебе следует знать, — у тебя будет персональный корабль, которому мы зададим нужный курс.

— Но зачем нам покидать пределы планеты?

— Нам нужно безопасное место, как ты не понимаешь! Только там у вас будет вдоволь времени, чтобы не спеша поговорить о самых различных вещах, в том числе и об интересующей нас информации.

— А что будет потом?

— Самый простой вопрос из всех, что ты задал. — Лидс опять бросил в рот таблетку. — Вас переправят обратно, и ты войдешь в Гильдию с новым лицом и с новым будущим. А кое-кто из противников вскоре поперхнется информацией, которую мы выудим с твоей помощью. Думаю, в конечном счете и сам Вэнди не против того, чтобы расквитаться за своего отца. Не очень-то я уверен, что полководец умер своей смертью.

— Но может быть, имеет смысл разыграть все среди этих стен?

— Увы, — капитан покачал головой. — Гильдия не может охранять эту виллу до бесконечности. Если кто-то всерьез вознамерится уничтожить ее, мы вряд ли сумеем предотвратить подобные действия. В данном случае преимущество на стороне нападающего. Поэтому для вашей же безопасности мы придумали эту экспедицию. По нашим сведениям, за домом постоянно наблюдают оставленные покойным командующим агенты. Необходимо оторваться от них. Ну как, ты еще не передумал?

Передумал ли он!.. Ник задохнулся. Цену, которую ему предлагали заплатить за его мечту, можно было даже не принимать в расчет.

— Когда мы начинаем? — спросил он.

Лидс сунул коробочку с таблетками в карман и, потянувшись, ответил:

— Скорее, чем ты думаешь, парень, — сейчас.


Капитан оказался прав. События понеслись со стремительностью, поразившей Ника. Чем-то происходящее напоминало некоторые из его фантазий. Бесконечные коридоры таинственной виллы, участливое лицо Джины и сверкающее металлом медицинское оборудование — все это пестрым сумбуром отложилось в его памяти. Сознание юноши было не готово к такому внезапному повороту в жизни. Ярким солнечным островком среди бесконечного тумана отпечатался лишь тот первый миг, когда Лидс принес ему небольшое зеркало. Хоран смотрел на себя и тихо смеялся. Он стал Хаконом! Огромная радость переполняла его, и он не отдавал себе отчета, что смех, рвущийся из его груди, больше напоминал рыдания. Капитан стоял возле него и тихо посмеивался, с удовольствием наблюдая реакцию своего подопечного.

— Отлично сделано, Джина! Ты настоящая кудесница! — похвалил он.

Колгерн заметил в зеркале приближавшуюся к ним Джину. Если Лидс с легкостью мог высказать похвалу, то у Ника просто не находилось слов. Он обернулся к ней, готовый броситься на колени, но замер, потрясенный выражением ее лица. Женщина смотрела на него холодно, с какой-то странной отчужденностью. Не дойдя до его кровати, она резко повернулась и вышла из комнаты. Какое-то время юноша глядел ей вслед, затем, схватив зеркало, осторожно провел пальцами по щеке. На него смотрело его новое, встревоженное лицо.

— Лидс! Что-то не так?

Он ждал объяснений от капитана, больше всего опасаясь вновь лишиться лица.

Улыбка на губах Лидса медленно потускнела.

— Видишь ли, Ник, — начал он медленно. — Такие вещи не делаются быстро. У нас было лишь без малого три дня, чтобы превратить тебя в человека. Джина убеждена, что процесс заживления кожи должен длиться год или даже полтора. Она не уверена, что все пройдет гладко. Тебе придется вернуться на операционный стол в течение ближайших двух месяцев.

— Значит… — Колгерн больше не осмеливался взглянуть на себя. — Значит, повторяется старая история.

Тогда он был слишком молод, чтобы по-настоящему осознавать весь ужас случившегося, но сейчас понимал, насколько мучителен возврат в прежнее состояние.

— Только не надо паниковать раньше времени. — Лидс покачал головой. — Тот метод, что применила Джина, достаточно эффективен, но чтобы результат оказался стойким, полезно было бы подождать и полечиться еще примерно год. Но, увы, у нас нет времени. Ты знаешь о нашем плане. Остается одно: ты выполнишь задание и вернешься назад в руки нашей прелестной дамы.

— Ты обещаешь это? — с дрожью спросил Ник. Сильные руки легли на его плечи.

— Могу поклясться. Единственное условие — информация. Если ты добудешь ее, Гильдия позаботится о тебе самым лучшим образом.

Колгерн не знал, радоваться ему или впадать в отчаяние. Он верил, что Гильдия вознаградит его, но информацию еще нужно заполучить…

— Хорошо, через два месяца…

— У тебя достаточно времени, чтобы справиться с заданием. Все, что тебе будет нужно в общении с Вэнди, мы заложим в твой мозг.

Ник уже испытал на себе пару сеансов. Огромные аппараты посредством гипноиндукции постепенно вводили его в образ Хакона. Ник должен был знать все, что придумал о нем Вэнди. Он обязан был найти подход к сыну именитого вельможи.

— А теперь пошли. — Лидс ласково похлопал его по плечу.

Впервые за эти долгие дни Колгерн самостоятельно ступил за пределы знакомых ему комнат. Едва успевая за капитаном, юноша ломал голову над тем, долго ли ему удастся играть роль Хакона, сможет ли он уговорить Вэнди. Ник знал о мальчике более чем достаточно, и все-таки, чтобы войти к Вэнди в доверие…

Он сел в кресло, и тяжелое, опутанное проводами кольцо опустилось ему на голову; словно из тумана долетел слабеющий голос капитана.

— Это последний сеанс, малыш. Ты будешь знать теперь о Вэнди все или почти все. Информация настолько глубоко войдет в твой мозг, что сможет оберегать тебя от неверных действий. Главная твоя задача — заслужить его доверие и пригласить на корабль…


Нику показалось, что никакого гипнотического сна вовсе не было. Он снова стоял возле Лидса, который приглашающе кивал ему на дверь. Вот и все. Операция началась.

— Что произойдет на планете, на которую мы прилетим?

— Об этом не волнуйся. Тебе предоставят там всю необходимую помощь.

Они направились не на крышу здания, как ожидал Ник, а в густо заросшую часть парка. На небольшой полянке, открывшейся перед ними, стоял флиттер странного серебристого цвета. Наверняка еще один трюк для Вэнди.

В кабине выяснилось, что их сопровождает какой-то незнакомец, разместившийся на крайнем сиденье. Лидс спокойно взялся за штурвал: значит, курс не имеет определенного кода и должен оставаться тайной для окружающих. Машина вздрогнула и одним рывком взмыла в воздух.

— Держись курса «два-четыре», — загадочно произнес третий пассажир.

Флиттер слегка наклонился, корректируя курс. Они как раз одолевали гряду гор.

— Вот то самое место, где ты встретишь его.

Ник понял, кого Лидс имеет в виду. С волнением он посмотрел вниз. Машина снижалась широкими кругами.

Огромное здание, блеснувшее среди зелени, осталось чуть в стороне.

— Командуй, Джэй, — напряженно произнес Лидс. Человек сосредоточенно смотрел на проносящийся внизу ландшафт.

— Сейчас!

Флиттер, как перепуганное существо, сделал стремительный бросок вперед, проскочил между высокими кронами деревьев и резко снизил скорость, зависнув над поросшим травой пригорком.

— Давай, Ник! Удачи тебе!

Колгерн прыгнул в распахнутый люк. Дерн, на который он приземлился, был мягким, так что обошлось без ушибов. Поднявшись на ноги, юноша тотчас огляделся. Флиттера уже не было видно. Очевидно, он снова был за пределами опасной зоны. Ник хорошо помнил рассказ Лидса о том, как охраняется секретная вилла. Флиттер мог миновать зону контроля лишь в одной-единственной точке, открытой на считанные мгновения специальным аппаратом — снуппером. Впрочем, ничего удивительного: комитет прогнозов Гильдии — тот самый таинственный ФС — с самого начала выдавал семьдесят три процента вероятности успеха проникновения. Первый этап, таким образом, остался позади.

Отряхнув свою покрытую металлическими застежками униформу астронавта, юноша двинулся вперед. На время следует забыть о Нике Колгерне. Его зовут Хакон.

На краю поляны стоял на коленях подросток. Все его внимание было приковано к прыгавшей по траве твари, и он не заметил появления Колгерна.

Выйдя на открытое место, Ник тихо позвал:

— Вэнди!..

Глава 4

Тяжело задыхаясь, Ник пробирался по темному туннелю, ориентируясь на далекий, едва заметный свет. Ему казалось, что он лежал и в то же время шел. Туннель и голубоватый металлический блеск, окружавший ложе, странным образом соединились в его дремлющем сознании. Прикрыв глаза, юноша постарался сосредоточиться. Звон! Медленно нарастая, он давил на уши…

Колгерн порывисто приподнялся на локте. Это корабль! Кажется, Лидс говорил что-то о стартовом анабиозе, и если он очнулся, значит… Ник повернул голову и увидел Вэнди. Опутанный ремнями безопасности, мальчик все еще спал. Почему-то его внимание привлекла тень, отбрасываемая длинными ресницами Вэнди на щеки, затем в поле зрения попал моргающий огонек на пульте. Они садились. Но куда? Ему так и не объяснили… Корвар в своей планетной системе был единственным обитаемым местом. Значит, они находились достаточно далеко, может быть даже на той самой планете, что виделась Вэнди в его грезах.

Вэнди, Хакон и загадочная Вивера… Продолжая оставаться в лежачем положении, Колгерн ждал посадки, думая о том, насколько точно капитан предугадал все события. Увидев Хакона, Вэнди не задал ни единого вопроса, восприняв его появление как должное. Пока все складывалось даже чересчур успешно.

Ник опасливо коснулся лба, затем щек. Каким количеством времени он располагает? Лидс говорил о двух месяцах, но сколько прошло с того самого момента, когда аппаратура корабля погрузила их в анабиоз? Суда подобного класса, как рассказывал капитан, в состоянии были совершать скачки через гиперпространство. Но значит ли это, что у него еще достаточно времени?.. Юноша не мог сдержать стон. Как ему хотелось верить словам Лидса! Если бы тот сумел сдержать свое обещание… Задача, которая еще совсем недавно представлялась простой и разрешимой, теперь все больше начинала пугать его. Успеет ли он выведать у Вэнди все то, что запрятал в мозг мальчика его покойный отец? Одно дело — доверие в игре, и совсем другое — если Ник начнет расспрашивать его о главных секретах…

Взвизгнула последняя нота, звон стих, и неимоверная тяжесть буквально вдавила тело в кресло. Вероятно, именно так происходит приземление, но Ник давно уже не испытывал подобных перегрузок.

— Хакон! Что это?

Он обернулся, увидев близко от своего лица расширившиеся от страха глаза.

— Все в порядке, — Колгерн попытался найти верный тон. — Корабль садится.

Едва он договорил, как с ревом заработали тормозные двигатели.


С трудом приподняв одну руку, Ник расстегнул державшие его ремни, затем, присев, потянулся к иллюминатору. Тьма окружала корабль, черная, как самая черная ночь на Корваре.

— Где мы, Хакон? — тонким, дрожащим голосом спросил Вэнди.

— На Дисе, — ответил Ник. Это название он узнал от капитана.

— Дис? — удивленно повторил мальчик. Тем не менее, судя по голосу, он немного успокоился. — А что мы здесь будем делать?

Освободившись от ремней, Колгерн подвинулся к своему спутнику и проделал с ним ту же операцию.

— Мы должны исследовать эту планету, — авторитетно сообщил он.

— И здесь тоже есть микксы?

Под микксами подразумевались те самые мифические враги, которых Ник видел в демонстрируемых ему грезах своего подопечного. Если сказать, что они водятся здесь, Вэнди тотчас заговорит об охоте на них. Как объяснить ему, что никаких микксов вообще не существует?

— Я не знаю точно, водятся они здесь или нет. Сначала мы организуем небольшую вылазку.

— Хакон, взгляни-ка туда!

Юноша быстро обернулся к иллюминатору. Во тьме неизвестной планеты смутно угадывалось какое-то движение. Периодически вспыхивающие огоньки приближались к кораблю — так светит покачивающийся в руке фонарь.

Они прошли в шлюзовой отсек; люк зашипел, открываясь, и влажный горячий воздух пахнул им в лица гнилым запахом. Вэнди тотчас закашлялся.

— Отвратительный запах, — пожаловался он.

— Все в порядке, парни?

Ник вытянул шею и разглядел внизу, у подножия корабля, человека в защитных очках и с фонарем. Он приветливо взмахнул рукой и протянул им какой-то предмет.

— Привяжитесь, и покрепче. Здесь не то место, где можно теряться.

Послушно обвязав сначала мальчика, а потом себя предложенной им веревкой, Колгерн выбрался из люка. Вэнди неотступно следовал за ним, и через пару секунд они оказались возле незнакомца.

— Не отставайте.

Гид шагнул в темноту и почти сразу растворился в густом, похожем на дым воздухе. К счастью, незнакомец двигался не спеша, а ровная поверхность под ногами позволяла не спотыкаться. Чувствуя, что необходимо поддержать своего спутника, Ник обнял Вэнди за худенькие плечи. Оба они не прошли по планете и десятка шагов, но уже ощутили, как тяжело здесь дышится. Лицо Колгерна покрыла липкая испарина.

По мере удаления от огней корабля глаза их все более адаптировались, тем более что расстилавшаяся вокруг них местность светилась мутным переливчатым блеском.

— Хакон, — Вэнди повернулся к нему, и Ник встретил его непонимающий взгляд. — Почему этот человек не пользуется фонарем?

Это действительно было так. Через иллюминатор они видели колеблющийся свет фонаря, но сейчас их странный гид предпочитал не включать его. Тем не менее двигался он уверенно. Может быть, дело заключалось в его необычного вида очках? Ник ощутил беспокойство и машинально загородил собой Вэнди.

— Эй, приятель! — окликнул он. — Почему бы не воспользоваться фонарем? Ночка выдалась темная.

— Ночь? — Незнакомец хрипло рассмеялся. — Сейчас середина дня!

Если он намеревался смутить Колгерна, то цель была достигнута.

— Что это за день, когда кругом сплошная темень! — сердитым тоном возразил он.

— Здесь несколько иное солнце, нежели то, к которому вы, вероятно, привыкли. Инфракрасное излучение.

Юноша был озадачен. Он не мог похвастаться хорошим образованием и потому не понял объяснений гида. Зато Вэнди кивнул.

— Потому-то вы и надели эти очки? — Он не спрашивал, а утверждал.

— Именно. — Человек неожиданно остановился. Голос его взвился до крика. — Вниз! Немедленно вниз!

Ник бросился на землю, увлекая за собой Вэнди. Ноги его сорвались, и они покатились по крутому, покрытому слизью склону. Колгерн успел заметить, что их проводник, включив фонарь, высветил очертания чего-то огромного, движущегося прямо на них. Вспышка бластера пронзила тьму, и в нескольких шагах от них неизвестное существо яростно зарычало. Сверху донесся голос проводника. Ник ощутил, что веревка, привязанная к его поясу, нетерпеливо дернулась.

— Надо поторопиться, иначе не избежать повторного нападения. Местные хищники с удовольствием полакомятся нами.

Они двинулись дальше по каменистому, поднимавшемуся вверх склону. Обернувшись, юноша увидел, что они оставляют за собой цепочку фосфоресцирующих следов. Вероятно, таковы были свойства слизи, которая покрывала здесь абсолютно все. В таком случае найти дорогу до корабля будет несложно. Хотя… что из того? Взлететь они все равно не могли, так как программа полета была заложена еще там, на Корваре. И куда бы они отправились?

Колгерн впервые задумался над тем, есть ли у него дом. Неужели это темные сырые бараки Диппла? Рука Ника машинально коснулась лица. Нет! Он не хотел бы туда возвращаться — ни за что на свете! Да и чего, собственно, бояться? До сих пор ему удавалось находить с Вэнди общий язык, и можно было надеяться, что операция завершится успешно. Хотя юноша не ожидал, что им подсунут такую негостеприимную планету, поэтому чувствовал некоторую растерянность. Да еще это… инфракрасное излучение. Как же дальше играть роль Хакона?

Незнакомец, шедший впереди, замедлил шаг, и Ник с Вэнди заметили впереди полоску света. Она становилась все шире и шире, пока не превратилась в дверной проем. Они вошли в пустое помещение, и дверь позади них с металлическим прищелкиванием закрылась. Воздух здесь был более свежим — наверное, невидимые фильтры очищали его от запаха гнили. Мужчина обернулся к ним и неловким движением снял огромные очки. Загар, как у астронавта, — и ничего более примечательного в его внешности не было.

Он шагнул в углубление в стене, и из невидимых отверстий на него брызнули струйки серого тумана. Выбравшись наружу, незнакомец жестом показал, чтобы они заняли его место.

— Зачем? — Вэнди недоумевающе поднял брови.

— Не следует носить это с собой.

Мужчина указал пальцем вниз, на покрывавшие пол мелкие желтоватые, маслянисто поблескивающие лужицы. Ник опустил глаза и содрогнулся от отвращения. В лужицах барахтались, вытягивая щупальца, маленькие существа. Они росли прямо на глазах, ветвясь по пластиковому покрытию темными нитями. Наверняка это было страшнее, чем та, напавшая на них тварь. Взяв Вэнди за плечи, Колгерн решительно направился с ним в нишу, где их встретил пряный аромат струящегося газа.

Когда с дезинфекцией было покончено, мужчина повел их внутрь здания (если это было таковым). Вся система коридоров была вырублена в мощном скалистом массиве, и большая часть помещений встречала их гулкой пустотой. Лишь однажды мимо них прошли двое одетых в униформу мужчин. Оба они даже не взглянули в сторону молодых людей и их немногословного спутника.

Ник чувствовал, как в нем растет раздражение. Это было совсем не то, что он ожидал. К тому же он готов был поклясться, что Вэнди в своих мечтах отводил Хакону куда более активную роль, тем более что тот обещал юноше интересное приключение, но до сих пор им здесь и не пахло.

— Парни, а теперь сюда!

Мужчина кивнул в сторону прохода. Машинально они подчинились его команде и, только убедившись, что перед ними всего-навсего комната, обернулись к проводнику. Однако массивная дверь загородила от них коридор. Не нужно было обладать особенной интуицией, чтобы понять, что их заперли. Так они пленники? Ник судорожно надавил на клавишу слева от двери. Но преграда и не думала исчезать.

— Хакон!

Колгерн медленно обернулся. Вэнди стоял между кроватью и столом с судорожно сжатыми кулаками. Брови его были насуплены.

— Это… Это не сон, это реальность!

— Ты прав.

Ник отлично понимал замешательство мальчика. В чем-то Вэнди напоминал ему его самого. Он тоже увлекался фантазиями и хорошо помнил свое изумление, когда Лидс впервые вывел его за пределы Диппла. Кстати, куда же подевался Лидс?! Судя по всему, капитан должен был встретить их здесь, но этого не случилось. Почему Нику так мало рассказали о том, что ожидает их на загадочном Дисе?

— Хакон! Я хочу домой!

Это походило не на просьбу, а на приказ.

— Если ты не отправишь меня домой, я…

— Что ты сделаешь?

— Я позову Умара, — пригрозил Вэнди, и его рука потянулась к серебристой застежке кармана. Вытащив блестящий, со множеством кнопок прибор, мальчик недоуменно уставился на безжизненное табло. — Он не работает, Хакон!.. Но… Но отец все равно найдет меня! Он пришлет сюда армию, лучших космодесантников!

Итак, Вэнди даже не сообщили о смерти отца… Неожиданно Колгерн вспомнил, что, согласно мечтам Вэнди, он обладал чудо-карманами со множеством приборов и устройств. Во всяком случае, с оружием они почувствуют себя увереннее. Ник перебирал одну за другой всевозможные стержни и рукоятки, ощущая, как растет в нем сомнение. Слишком уж всемогущим представил его себе этот подросток. А он даже не знал, камуфляж или нет все эти компактно разложенные по его карманам побрякушки. Ему также ничего не было известно ни о Дисе, ни о том, что их здесь ожидает. Для успеха операции следовало поддержать веру Вэнди в себя, но каким образом он мог это сделать?

— Как бы то ни было, — Ник старался говорить убедительно, — это приключение мы переживем вместе.

Пальцы нащупали толстый стержень со сверкающим диском на одном из концов. По версии Вэнди, такая штуковина должна была резать металл и камень мощным тепловым лучом. Но сейчас Колгерн использовал его в качестве зеркальца, в которое он с внутренним удовлетворением рассмотрел собственное лицо. Неужели ему предстоит лишиться этого изящного подбородка и нежных щек?.. Он должен был что-то немедленно предпринять. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Вэнди заподозрил неладное.

— Почему мы здесь, Хакон?

В голосе мальчика прозвучала истерическая нотка. Нику не оставалось ничего другого, кроме как попытаться импровизировать.

— Вероятно, намечается масштабная операция против микксов. Этим людям нужна наша помощь, но они боятся, что мы передумаем и покинем их. Когда же охота завершится, твой отец свяжется с ними и мы вернемся домой.

— Нет, — Вэнди решительно замотал головой. — Это не так! Здесь наверняка замешан Лик Искхаг! О какой помощи ты говоришь, если нас заперли! Они пытаются заманить на эту планету отца, устроив ему ловушку, в которой мы вроде приманки… Как ты не понимаешь! Мы должны выбраться отсюда, Хакон!

Ник торопливо засунул устройство обратно в карман. Ему не понравился яростный блеск, появившийся в глазах подростка. Если так пойдет и дальше, не видать Колгерну секретов лорда как своих ушей. И откуда Вэнди знает об Искхаге? Ник почувствовал, что медленно впадает в панику; он не был готов к решительным действиям, которых ждал от него Вэнди.

— Послушай. — Колгерн лихорадочно соображал. — Я ведь не могу действовать с завязанными глазами. Помнишь ту охоту за драгоценностями Караски? Нам помогли тогда зашифрованные записи на покинутом корабле. Без них бы ничего не вышло. Семь слов Сарда, помнишь? Теперь мы должны располагать другой информацией…

— О какой информации ты говоришь? — Глаза Вэнди враждебно заблестели. Этот мальчик отнюдь не простак!..

— Ты ведь помогал своему отцу, не так ли? Я знаю, что ты хранишь некоторые из его шифров. Это правда?

Вэнди упрямо затряс головой. Впрочем, он и не должен выкладывать свои секреты по первому требованию.

— Подумай сам, ведь зачем-то мы понадобились Искхагу.

— Он хочет добраться до моего отца! — незамедлительно выпалил мальчик.

— Но для чего ему это нужно?

— Потому что отец не собирается сдавать свои полномочия. Он будет держать Галактику под контролем, но Искхаг зарится на его земли.

Интересно, из каких соображений парню ничего не сообщили об отце? Из жалости или в угоду политике, черт бы ее побрал?

— Если Искхаг доберется до отца, то убьет его! — горячо продолжал Вэнди. — Гланогог падет, и вся гвардия будет перебита. Мы не должны допустить этого. Нам надо успеть выбраться отсюда!

Оттолкнув Ника, Вэнди метнулся к металлической двери и навалился на нее всем телом. Его худенькие плечи напряглись.

— Мы должны, Хакон! — Он тяжело и часто дышал, пытаясь открыть запертую дверь.

Глава 5

— Вэнди! — резко выкрикнул Ник. — Перестань колотить в дверь! Ты не прошибешь ее своими кулачонками.

Неожиданно ему пришла в голову странная мысль: зная чуть ли не все о фантазиях своего подопечного, он не имеет представления о самом Вэнди и его реальном видении мира. Взывать лишь к одним романтическим порывам — занятие рискованное. В сущности, ему даже неизвестно, сколько лет этому парню. Различные ветви человеческой расы видоизменялись и адаптировались в столь непохожих условиях, что теперь длительность жизни людей варьировалась от семидесяти до трехсот лет. Соответственно и увеличивался период молодости. Так что Вэнди могло быть от четырнадцати до тридцати лет.

Отойдя от двери, мальчик повернулся лицом к Нику. Челюсти его были сжаты, глаза сверкали решительностью.

— Мы обязаны выбраться отсюда, Хакон!

— Согласен. Но это не так-то просто, и нужно как следует обмозговать ситуацию.

Ник мечтал получить некоторую передышку, и, к его великому облегчению, Вэнди, согласно кивнув, опустился на скамью.

— Во-первых, даже если мы выберемся отсюда, нам понадобятся очки, — наставительным тоном начал Колгерн.

— И бластеры, — добавил Вэнди. — Если на нас нападут те твари, придется защищаться.

— К сожалению, этого недостаточно, — вздохнув, Ник начал перечислять трудности: — Мы можем не найти наш корабль, а даже если найдем, то как вернуться на Корвар? В программу управления звездолетом с самого начала был заложен строго определенный курс…

Почувствовав, что в поведении мальчика что-то неуловимо изменилось, Ник внимательно посмотрел на него. Вэнди сидел все так же неподвижно, но в глубине его золотистых глаз зажегся зловещий огонь.

— Ты… Ты не…

Он не договорил, заметив предупреждающий жест своего старшего приятеля по играм. Дверь с лязгом распахнулась. Тот же астронавт, что привел их сюда, небрежно толкнул перед собой столик с контейнерами, в которых, очевидно, находилась еда.

— Я хочу видеть капитана Лидса! — требовательно произнес Ник.

— Его здесь нет.

— Когда же он будет?

— Прежде чем прибыть сюда, ему необходимо завершить кое-какие дела.

— Но ведь кто-то должен заменять здесь его! — настаивал юноша.

— Само собой. И этот кто-то желает тебя видеть. Его зовут Оркхаг.

Колгерн с беспокойством покосился на Вэнди, но мужчина истолковал его взгляд по-своему.

— Парень останется здесь!

— Я вернусь, — пообещал Ник.

Лицо Вэнди осталось безучастным. Колгерн колебался до тех пор, пока широкая ладонь не легла ему на плечо.

— Оркхаг не любит ждать.

Пришлось подчиниться. На сопровождающего мужчину он почти не смотрел, размышляя, что может означать для него и для Вэнди отсутствие Лидса. А еще, оглядывая поверхность стен, пытался определить, как давно построены эти помещения. Комнаты походили одна на другую, темные влажноватые пятна украшали пол и потолок. Они миновали длинные стойки с бластерами и штабеля каких-то пронумерованных грузов. Анфилада закончилась, и Ник ступил на широкий карниз, вправо от которого уходило затемненное пространство, где, словно лучи огромной звезды, сходились каменные коридоры. В полумраке огромного зала не было видно ни одного человека. Оставалось только предположить, что это главный пост управления всей здешней системы жизнеобеспечения.

Карниз привел их к другому коридору, и, сделав несколько шагов, Колгерн ощутил слабое дуновение знакомого еще по Корвару аромата — смесь табака и слабого наркотика. По мере их продвижения вперед тошнотворный запах усиливался, и с каждым вдохом беспокойство Ника росло. Если его ведут на беседу с любителем этой смеси, трудно ожидать взаимопонимания.

Комната, порог которой они переступили, представляла разительный контраст с теми помещениями, по которым пришлось пройти по пути сюда. По крайней мере, обставить ее попытались с некоторой долей комфорта. Каменный пол скрывала цветная циновка, на широкую кровать было наброшено покрывало из птичьих перьев. На стене висел крупный кристалл, в прозрачной глубине которого замерли какие-то твари. Внимание Ника невольно привлекла лежавшая на круглом столике дымящаяся трубка.

В кресле возле столика сидел человек и внимательно разглядывал чашу, покрытую искусной резьбой, он принадлежал к той же расе, что и Искхаг. Об этом свидетельствовала и особого покроя красная накидка, стянутая поясом со множеством драгоценных камней, однако металлические петли, предназначенные для бластера, были пусты.

Сопровождавший Ника мужчина приветливо взмахнул рукой и, отойдя к стене, занял одно из свободных кресел.

Оркхаг — судя по всему, это был он — поднял голову и немигающим взглядом уставился на юношу. Тишину нарушил глухой стук, когда чаша опустилась на стол.

— Зачем ты прибыл сюда?

В тонком голоске прозвучало раздражение. Для Ника вопрос не имел ровным счетом никакого смысла. Он должен был доставить Вэнди сюда, и он сделал это. Лидс более чем ясно определил его задачу.

— Заманив парня на корабль, ты выполнил все, что от тебя требовалось. В тебе здесь не нуждаются! На Дисе и без того мало пищи.

— Но капитан Лидс говорил совсем другое. Я еще не сумел добиться от Вэнди…

Оркхаг свирепо посмотрел на него.

— Лидс… — он произнес это имя так, словно оно было ругательством. — Наш бравый капитан… Так что же он тебе говорил насчет Вэнди?

Колгерн сдвинул брови. Оркхаг явно играл против правил капитана.

— Я буду отчитываться только перед Лидсом.

— Каким образом? — Ник уловил в мертвенном голосе Оркхага насмешку. — Сожалею, но, вероятнее всего, Лидс не появится здесь. По крайней мере в ближайшее время. Это не Корвар, и приказы здесь отдаю я. Ты подарил нам сына военного полководца, и это замечательно. Мы сумеем распорядиться твоим подарком. Но это не твой мир и не твое солнце. Ты даже не способен увидеть его лучей. Эта планета не любит людей.

— Но вы живете здесь и даже построили такую огромную станцию, — угрюмо возразил Ник.

— Мы ничего здесь не строили. — Голова Оркхага качнулась. — Когда-то здесь действительно была жизнь, но беда этой планеты в том, что она слишком близко расположена к своему карликовому черному солнцу. Одна-единственная вспышка сумела спалить дотла почву, горы и леса, а моря превратить в пар. Они и сейчас над нами — в виде грязной пелены туч. Ливни, что выпадают на наши равнины, не сравнятся с самыми жуткими дождями на Корваре. Специальные очки и бластер — это то, без чего жизнь среди этого пепла продлится не более десяти минут. Ты веришь моим словам? Ник ошарашено кивнул.

— Стало быть, кое в чем мы понимаем друг друга. За пределами базы — темная и необозримая смерть. Эти катакомбы означают для нас и для тебя жизнь. И здесь я единственный царь и бог — так что забудь о Лидсе. Поскольку сын лорда знает тебя, мы пока оставим на базе вас обоих. Нам не нужны лишние хлопоты с этим щенком, поэтому ты будешь удерживать его от истерик. Это и будет твоей основной задачей… А теперь, Фабик, уведи его обратно!

Осмысливая все, что услышал от Оркхага, Колгерн поплелся знакомой дорогой. Сопровождавший его астронавт неожиданно заговорил:

— Никогда не видел тебя в компании капитана.

— Я был одним из членов его экипажа, — пробормотал Ник.

Фабик ухмыльнулся:

— Не считай меня идиотом. Чтобы входить в экипаж Лидса, тебе следовало бы быть лет на пятнадцать постарше. Тем не менее теперь ты его человек, а потому сразу хочу предостеречь тебя. Оркхаг был прав, когда говорил, что он здесь царь и бог. Не зли его, иначе с тобой разделаются в мгновение ока.

— Но у меня есть распоряжение капитана насчет парня!

Конвоир пожал плечами.

— Я пытался предупредить тебя. Лидса здесь нет, стоит сделать один неверный шаг — и ты обожжешься.

— На кого ты работаешь? — тихо спросил Ник. — На капитана?

— Пока я сам по себе, — Фабик неуверенно улыбнулся. — Это не то место, где можно испытывать судьбу. Я вовсе не желаю оказаться вне базы без очков и бластера, — голос его снизился до шепота. — Такое здесь уже бывало. А тебе скажу следующее: если Лидс прибудет сюда, я с радостью буду работать на него, но пока, увы, здесь правит Оркхаг. И я искренне советую тебе: придержи свой язык до прибытия капитана.

— Но я даже не знаю, как скоро это произойдет.

— Видимо, когда он сочтет это необходимым, — Фабик показал на отъезжающую в сторону дверь. — А сейчас — марш в свою нору и не пытайся протестовать!

Вэнди сидел на том самом месте, где он оставил его. Остановившийся взгляд был устремлен на тускло поблескивающую жестянку с концентратами. Вероятно, мальчик был голоден, и Ник даже обрадовался этому, не желая давать затруднительные объяснения.

— Ты не против того, чтобы перекусить, а?

Покрутив одну из жестянок в руках, Колгерн включил автоматический перегрев и, сдвинув крышку, протянул баночку Вэнди. Густой ароматный пар защекотал ноздри. Мальчик тупо глядел на пищу секунду-две, но на большее его не хватило.

Они молча поглощали содержимое банок, и Ник мимоходом подсчитал количество принесенных консервов. Дня на три или четыре хватит. Означает ли это, что все это время они будут оставаться здесь взаперти? Это ему совсем не нравилось. Кроме того, теперь он знал, как относятся здесь к капитану. Они были врагами Лидса, а значит, и его врагами.

Мысли Ника сделали вираж и перенеслись к виденному им залу. По его размерам можно было судить о территории базы. Впрочем, если все эти комнаты и туннели были выстроены аборигенами, информация о зале ему ничего не давала. Кто знает, что здесь было раньше? Возможно, целый город, упрятанный в массиве скал… Если бы знать побольше об устройстве этого лабиринта, о количестве сил, которыми располагал Оркхаг. В любом случае, пока Лидса здесь нет, их безопасность — и даже жизнь — зависела от прихоти гуманоида с голубой кожей, любителя одурманивающих наркотиков.

Вэнди поставил опустевший контейнер на стол.

— Я хочу вернуться домой, — произнес он тихо, но решительно.

— Это невозможно, — так же тихо ответил Ник.

— Тогда я отправлюсь один!

До того как Колгерн успел вскочить на ноги, мальчик подбежал к двери и ладонью надавил на чуть выступающую из стены панель. Дверь медленно отползла в сторону. Бросившись к своему подопечному, Ник обхватил его поперек туловища и потащил к койке. Вэнди сопротивлялся, как дикая кошка. Пришлось навалиться на него всей тяжестью своего тела.

— Ну что ты? Зачем? — он хотел успокоить своего разбушевавшегося спутника. — Пойми ты! Мы не можем сейчас выйти отсюда.

Почему дверь открылась? Фабик не запер ее, это очевидно, но по какой причине — намеренно или по оплошности? Может быть, подобным образом астронавт выразил свою привязанность к капитану? Или, напротив, по приказу Оркхага им позволяли уйти отсюда и затем погибнуть в когтях нападавших из темноты тварей?

Мальчик утихомирился, но глаза его по-прежнему сверкали. Колгерн понимал, что он должен был что-то предпринять. Что, если забрать с собой пищу и спрятаться в туннелях до прихода Лидса… Мысль показалась ему дикой, он уже понял, что план, разработанный капитаном, не сработал. Все шло вкривь и вкось.

— Послушай, Вэнди! — Ник заговорил сбивчиво и торопливо. — Мы не сумеем уйти на своем корабле. Для этого нужно было бы полностью менять программу курса. Но на планете могут быть и другие суда. Скоро должен прибыть капитан Лидс. Если мы сумеем до его появления спрятаться в системе туннелей, переждать там, все будет в порядке…

Колгерн рассказал Вэнди обо всем, что увидел и услышал, и постепенно глаза подростка теплели. Он уже не смотрел на своего спутника рассерженным волчонком.

— Нам обязательно понадобятся очки, — наконец произнес сын лорда.

— Нельзя выбираться наружу, — возразил Ник. — Мы там погибнем.

— Мы ведь не знаем, что нас ожидает. А если их корабль находится за пределами базы? Как мы доберемся до него?

Слушая его, Ник мельком подумал о своих давних фантазиях на Корваре. В воображении он создавал самые разные истории, порой связанные с героическим риском, а сейчас — вот она, живая, реальная опасность, и она разительно отличалась от тех невинных грез. Кроме того, у него были серьезные подозрения, что Вэнди все еще считает случившееся с ними неким подобием сна. Может, оттого он и проявлял столь безрассудную храбрость? Само собой, придуманный им Хакон должен был поддерживать его, но проблема заключалась в том, что Ник не был Хаконом, а происходящее — сном.

— Хорошо!

Сорвав с кровати одеяло, Колгерн завернул в него банки с концентратами, получился довольно-таки неуклюжий узел. Он с трудом подавил возникшее желание сбросить с себя пояс с никелированной бутафорией. Кто знает, возможно, им пригодится и это? А бластеры они возьмут из тех стоек…

Осторожно, дюйм за дюймом Ник заставил отъехать дверь до конца. Прислушавшись, он сделал знак Вэнди следовать за собой. Дверь они тихо задвинули обратно.

Продвигаясь почти на цыпочках, беглецы добрались до первой на их пути комнаты. Колгерн заглянул в полумрак помещения, и сердце его взволнованно застучало. Вэнди нетерпеливо дернул его за рукав. Он тоже увидел лежавшую на столе связку очков. Отчего бы не войти и не взять несколько штук — но юноша сомневался, что комната пуста. С того места, где они стояли, они могли видеть лишь половину помещения. А достать очки — означало сделать три-четыре шага к столу…

Прежде чем какое-либо решение было принято, Вэнди уже двинулся вперед. Внутри у Ника похолодело. Он услышал отчетливое сопение: кто-то находился слева от двери. Закусив губу, юноша следил, как маленькая фигурка почти бесшумно приближается к столу. Вот правая рука протянулась к небрежно брошенной связке. В это мгновение тишину нарушил скрип койки. Хозяин комнаты ворочался, сонно причмокивая губами. Узкая ладонь сделала еще одно движение, и ее пальцы сомкнулись на очках.

Глава 6

Секунды казались минутами, Колгерн успел вспотеть от волнения. Прижав очки к груди, Вэнди все так же бесшумно выбрался в коридор, на его губах играла довольная улыбка. Ник схватил его за плечи и оттащил подальше от дверей.

— Никогда больше не рискуй подобным образом! — шепнул он.

Мальчик, казалось, не обратил на его тон ни малейшего внимания. Покачав на весу добычей, он радостно ухмыльнулся.

— Я достал их!

— А если бы тебя увидели и схватили? Что тогда? Мы потеряли бы единственный шанс скрыться от них.

Так вот каково быть мифическим Хаконом! Судя по тому, что он знал о сновидениях Вэнди, космические герои совершали свои подвиги на равных. Однако, чувствуя себя более опытным и старшим, Ник, увы, не мог позволить себе поучать подростка: тот наверняка разозлился бы на него. Он лихорадочно вспоминал излюбленные словечки Хакона, которыми можно было бы повлиять на благоразумие своего приятеля.

— Мы должны трижды взвесить все, прежде чем что-либо предпринять. Любой промах для нас опасен.

— Да ладно тебе! Главное, я достал их! Все уже позади.

Колгерн подумал, что это было чересчур большой удачей. Как ему не хватало заражающей веры Лидса в собственное везение!..

Они тронулись дальше. Единственным звуком, нарушавшим безмолвие коридора, было легкое дуновение очищенного воздуха, проникавшего через множество отверстий в потолке. Ник сосредоточенно рассматривал двери, стараясь припомнить, за какой из них он заметил стойки с оружием. Один раз их напугало донесшееся откуда-то бормотание. Видимо, обитатель апартаментов бодрствовал или только что проснулся…

У входа в арсенал пришлось пережить первое разочарование: бронированные двери оказались запертыми. Беглецы встревоженно переглянулись, отлично понимая, что без бластеров им придется туго. Зубастые твари или посланники Оркхага — в любом случае не хотелось превращаться в легкую добычу. Ник попытался сдвинуть с места упрямую защелку, но она не поддавалась. Что делать, если не было у него той силы, которой наделил его в своих мечтах Вэнди! В отчаянии он дернул свой пояс. Может быть, одна из этих игрушек поможет?

Покрепче сжал цилиндрик «теплового луча», Колгерн вставил заостренный край в округлую ложбинку механизма защелки и, работая, словно рычагом, начал медленно перемещать металлический стерженек замка. К его великой радости, через несколько минут раздался щелчок и дверь медленно отошла от косяка. Если помещение было заперто, стало быть, никого внутри нет. Ник покосился на темноту комнаты и решительно взялся за очки. Следовало проверить их в действии.

Он был готов к такому эффекту и все же не смог удержаться от трепетного вздоха. Очки прекрасно выполняли свою функцию. В комнате не было ни единой живой души, только полки с оружием, коробки и ящики. Ник кивнул Вэнди, и они вошли внутрь.

Четыре бластера аккуратной шеренгой стояли в прорезях стойки. Взяв ближайший, Колгерн с облегчением убедился, что цифры на индикаторе свидетельствовали о полном заряде. Расправив ремень, он повесил его на плечо. Вэнди потянулся за следующим бластером. Ник в нерешительности поглядел на него, но возражать не стал. Два ствола все же лучше, чем один. А остальные… все оказалось более чем просто — повернуть регуляторы и сунуть под стоявший у стены шкафчик. К тому времени, когда Оркхаг хватится беглецов, оружие уже будет разряжено. А для того, чтобы снова зарядить их, понадобится время.

Колгерн еще раз оглядел комнату. Они добыли очки, справились с бронированной дверью и обзавелись бластерами. Может быть, действительно частица везения Лидса перешла и к нему? Однако не стоит погружаться в приятные размышления: предстояло самое трудное — выбраться из владений Оркхага или по крайней мере надежно затаиться. Покидая арсенал, Ник вставил бластер в механизм защелки и дважды надавил на спуск. Теперь он был уверен, что людям Оркхага придется основательно повозиться с замком.

Они добрались до того самого карниза, откуда открывался вид на пост управления. А что, если им не удастся обнаружить спуск? Юноша завертел головой. Пространство, лишенное света, теперь не пугало его: на нем были волшебные очки! Внимательно осмотрев зал, он понял, что ни Оркхаг, ни его приспешники никогда не спускались вниз, так как строители-аборигены каким-то образом обошлись без лифта и лестницы. Ник решительно развернул узел с провизией: из одеяла может получиться некое подобие веревки.

— Мы спустимся вниз? — шепотом спросил Вэнди.

— Да. Но нам нельзя оставлять следы. Я спущу тебя, а сам прыгну.

Рывками проверив надежность узлов, Колгерн прислушался. Подумав об Оркхаге, он пожелал ему мысленно вернуться к своей трубке и накуриться до полного забытья.

Первым, как и предполагалось, спустился Вэнди. Коснувшись ногами каменного пола, мальчик отвязал от своего пояса импровизированную веревку и махнул рукой. Затем вниз отправился несколько уменьшившийся в размерах узел с пищевыми концентратами. Теперь дело было за Ником. Жестами он показал Вэнди, что надо делать, и мальчик понял. Развязав узлы, он быстро соорудил тряпичную кучу, этакую «подушку», на которую не опасно было приземлиться. Свист воздуха мимо лица, толчок — и невредимый Ник поднялся на ноги рядом с Вэнди.

— И куда же теперь?

Хороший вопрос! Разницы между разбегавшимися в разные стороны туннелями на первый взгляд не было никакой. Но от выбора коридора зависела их судьба: как скоро их обнаружат, пустившись в погоню, и произойдет ли это вообще. Возможно, одна из этих прорубленных в камне нор могла привести их прямиком к оставленному кораблю. Добравшись до него, они могли быть уверены, что рано или поздно туда же явится Лидс. Не станет ли рассуждать подобным же образом Оркхаг? Тогда найти беглецов для него не составит труда. Хотя на поиски придется отправить несколько отрядов — налево, прямо, направо. Это обстоятельство внушало какую-то надежду. Ник наконец решился, выбрав проход, располагавшийся справа.

— Сюда!

С бластерами наперевес они углубились в туннель. Фосфоресцирующие пластины на стенах словно указывали им путь. Кто знает, может быть, для аборигенов, обладавших совершенно иным типом зрения, эти пластины заменяли яркие факелы.

— Нам необходимо найти место, где можно было бы прятаться, — пояснил Ник спутнику. — Прятаться до тех пор, пока на Дис не прилетит Лидс.

— Кто он такой, Хакон? Один из гвардейцев отца? Колгерн ухмыльнулся. Строуд Лидс был, вероятно, кем угодно, но только не гвардейцем Наудины Аркамы. К счастью, Вэнди не мог видеть его усмешки.

— Нет, он не патрульный. Но он тот человек, который может освободить нас из лап Оркхага.

Так хотелось верить собственным словам!

— Когда же он прилетит?

Любитель задавать вопросы… Если бы только Ник Колгерн знал на них ответы! Время — вот что беспокоило его, так как он не знал точно, когда истекут отпущенные ему два месяца. Левая рука невольно потянулась к лицу. Неужели снова придется вернуться к прежней жизни? Диппл, его угрюмые обитатели, бараки под серым небом… Колгерн тряхнул головой и покосился на идущего рядом с ним подростка. Отпрыск благородных кровей скрывал тайну. Важную или неважную, но от нее зависела его судьба, и уже поэтому Ник должен был приложить все усилия, чтобы узнать необходимые сведения и сообщить их Лидсу.

— Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, — признался он.

Мальчик удивленно взглянул на него.

— Но если мы будем постоянно прятаться, как мы узнаем о его прибытии?

Ник пожал плечами. Разговаривать с этим парнем было не так-то просто: Вэнди смотрел на вещи достаточно трезво.

— Видимо, следует найти убежище неподалеку от местной посадочной площадки.

— Значит, нам придется регулярно выбираться наружу?

Колгерн понимал, о чем спрашивает Вэнди. Они балансировали между жизнью и смертью среди беспросветной мглы, за которой прятались зубастые твари. Но иного выхода не было. Вырваться из заточения и рисковать снова и снова, чтобы не прозевать появления капитана. Лидс означал для них спасение.

Взглянув в глаза своего спутника, Ник кивнул. Однако сейчас более всего Ника волновало, куда ведет выбранный им туннель. Окажутся ли они на поверхности Диса или, напротив, впереди их ждет немыслимая глубина?

— Хакон, смотри! — Вэнди вытянул руку.

То, на что он показывал, располагалось чуть ли не у самого потолка и светилось зеленоватым мерцающим светом. Колгерн маленьким рычажком подрегулировал резкость очков.

Без сомнения, это было растение довольно странного вида, как, впрочем, и многое другое на этой недружелюбной планете. Тянувшиеся во все стороны тонкие змеистые ветви скручивались в кольца, сплетались клубками или свешивались темной неряшливой бахромой. Приглядевшись более внимательно, Колгерну удалось заметить разлом в стене. И только тогда он сообразил, откуда взялось здесь это растение. Оно росло снаружи, на поверхности планеты, и лишь какой-то своей частью проникло в образовавшийся пролом. Ник протянул было руку к переплетенным ветвям, но тут же отдернул. Пугающий вид растения внушал более чем обычное беспокойство. На ум невольно приходило все слышанное ранее о растительных ядах. Но если беглецы действительно наткнулись на пролом, ведущий наружу, следовало воспользоваться им.

— Что там? — требовательно спросил Вэнди.

— Возможно, выход наружу, — ответил Ник. — Если, конечно, мы сможем проникнуть туда.

Повернув регулятор мощности и установив тем самым минимальный разряд, Колгерн навел бластер на спутанную массу. Вспышка полоснула по глазам, в одно мгновение превратив растение в обугленный комок. Запах горелого оказался таким неприятным, что им пришлось невольно отпрянуть в сторону. Ник повторно нажал на спуск. Вырвавшийся огонь поглотил остатки ветвей. Теперь они могли видеть очистившийся пролом, края которого тихо потрескивали. Свет, недостаточно сильный, но тем не менее отчетливо различимый через очки, проникал в туннель. Оценив размеры дыры, юноша подошел поближе и, подпрыгнув, уцепился за зубчатый край. Пальцы обожгло. Но камень остывал быстро, и, терпеливо подтянувшись, Колгерн выглянул из пролома.

Тяжелый запах ударил в нос, заставив его закашляться. Клубы густого черного дыма медленно скользили по поверхности. Жадными, приплясывающими язычками огонь разбегался от трещины, охватывая приземистый кустарник, заставляя скручиваться потрескивавшие ветви. Ник стоял на дне неглубокой расщелины. Осмотрев пологие склоны, он решил, что они вполне преодолимы.

Вернувшись обратно в туннель, Колгерн достал из узла один из пищевых концентратов. К тому времени, когда они насытятся, огонь сделает свое дело, очистив расщелину от ядовитых растений, — это их свойство не вызывало у него никаких сомнений.

Покончив с едой, они выбрались наружу. Все произошло в точности, как и предполагал Ник. Помогая своему юному спутнику, он полез вверх по откосам. Вэнди оказался не очень-то проворным скалолазом, и для безопасности пришлось обвязать его ремнем, прикрученным к поясу. Когда они достигли наконец верха, Вэнди обессиленно рухнул на землю.

— Все, Хакон. Я больше не могу.

Ник видел это и без слов — он тоже чувствовал себя уставшим. И все же заставил себя подняться на ноги и внимательно осмотреть открывшуюся перед ним равнину.

Ландшафт не отличался красотой и разнообразием. Все видимое пространство было усыпано обломками скал, среди которых виднелись растения, похожие на то, что помогло им выбраться наружу. Некоторые из них достигали в высоту нескольких дюймов, а иные размерами превосходили известные Нику деревья. Сырой прогорклый воздух не насыщал легких, заставляя дышать широко раскрытым ртом. Неподалеку от них скальные обломки образовывали некое подобие пирамиды.

Так или иначе, беглецы не могли двигаться дальше. Во-первых, они не знали, куда им идти, а во-вторых, оба нуждались в отдыхе. Однако, поразмыслив, Колгерн решил, что где-нибудь среди скал наверняка найдется более или менее сносное пристанище. Он помог Вэнди подняться и, придерживая мальчика за локоть, направился к привлекшей его внимание «пирамиде».

Они уже преодолели часть пути, карабкаясь по шершавым валунам вверх, когда из-за камней выскочила тварь с безобразным горбом на шее. Двигаясь прыжками, она забралась на вершину одного из скальных блоков и склонилась над каким-то наростом. Из широкой пасти высунулся длинный язык и, захватив нарост, переправил его в глубину безгубого бородавчатого рта.

Настороженно приподняв бластер, Ник двинулся дальше и через пару шагов разглядел темное пятно входа в пещеру. Приблизившись, он решил, что это больше напоминает вход в те самые туннели, из которых беглецы недавно выбрались. На всякий случай Колгерн дважды надавил на спуск и послал заряд в зиявшую черноту, не испытывая особого желания встретить в глубине этого подземелья какое-нибудь чудовище. Чуть помешкав, он вошел под низкий свод, Вэнди последовал за ним. Гладкая поверхность стен подтверждала предположение о том, что это искусственное сооружение. Ему на глаза попался серый вытянутый цилиндр, и Ник машинально коснулся его ногой. С костяным перестуком цилиндр раскатился на отдельные кругляши. Что это? Кости? Может быть, когда-то не очень давно в этой пещере жили аборигены? Продолжая сжимать рукоять бластера, Колгерн пристально вгляделся в темноту. Ему показалось, что далеко впереди виден едва различимый свет — еще одно доказательство того, что пещера являлась искусственным проходом. Туннель, пронизывающий гору насквозь…


Источник света оказался ближе, чем он предполагал. Остановившись возле широкого пролома, молодые люди смотрели не отрываясь на открывшуюся перед ними картину. Куда ни обращался взгляд, виднелись руины огромных зданий. Слева располагался обрыв, а чуть ниже еще один — словно лестница, предназначенная для великанов. Впрочем, Колгерн не собирался спускаться к руинам — во всяком случае сейчас. Прежде всего им необходимо было отдохнуть, Вэнди буквально валился с ног.

Да и само место казалось относительно безопасным: здесь их не так-то просто найти.

Ник расстелил на мощеном полу одеяло и помог улечься мальчику, сам сел поблизости, привалившись спиной к краю стены. Погружаясь в сон, которого уже не просило, а требовало измученное тело, он на мгновение удивился тому, как долго ему удавалось бороться с усталостью.

Глава 7

Колгерна разбудил оглушительный раскат грома. Он открыл глаза, но полный мрак окружал его со всех сторон. Привычным жестом коснувшись лица, Ник с ужасом обнаружил, что очки пропали, и, задыхаясь, вскочил на ноги. Он ощупью приблизился к одеялу, на котором уложил спать Вэнди. Пусто.

— Хакон!

Пронзительный вопль донесся, как показалось ему, со стороны пролома. Неужели мальчишка отправился к руинам?! Нашарив руками пролом, возле которого завершился их недавний маршрут, Колгерн выглянул наружу. Лишенные оптики глаза были совершенно беспомощны, он почти ничего не видел. Вдруг во внезапно наступившей тишине отчетливо послышалось рычание. Но что толку тщетно напрягать зрение!

— Вэнди! — позвал он. — Где ты!

Если мальчик и ответил ему, то очередной громовой раскат после блеснувшей на горизонте молнии заглушил его крик. Порыв ветра донес до пролома пепел и пыль. Ник постарался вспомнить, как выглядела эта местность вчера. Точно! Перед проломом было открытое пространство.

— Вэнди! — еще раз прокричал он.

Рядом с ним воздух прочертила ослепительная вспышка, и в то же мгновение трескуче занялось одно из гигантских растений, за несколько секунд превратившись в столб пламени. Это бластер, Колгерн нисколько не сомневался в этом. Очевидно, Вэнди, желая подать ему знак, решил воспользовался оружием. У Ника не было выбора, и он побежал навстречу огню.

Подхватив пламя, ветер перебросил его на соседние кусты, и снова какой-то хищник оповестил о себе угрожающим рычанием. Обогнув полуразрушенную стену, юноша оказался на широкой, покрытой ровными плитами площадке. Здесь он и увидел Вэнди. Прислонившись спиной к каменной кладке и выставив перед собой бластер, мальчик стоял вблизи котлована, с ужасом глядя на существа, выползавшие из его темной чаши. Колгерн шагнул вперед и тоже увидел их.

Каждая планета и каждый живой мир имеют свои особенности, свои неповторимые формы жизни, поэтому так трудно определить границы прекрасного и безобразного. Так, существа, за которыми сейчас наблюдал Ник, отличало довольно яркое своеобразие, они были даже по-своему красивы. Удлиненные, покрытые густым мехом тела двигались грациозно, сплетаясь и отстраняясь друг от друга, словно исполняли некий ритуальный танец. В каком-то сложном, непонятном ритме поднимались и опускались их головы с необычными двойными ушами и сверкающими выпуклыми глазами. Это были совсем небольшие животные, не превышавшие в длину и трех футов, но действовали они слитно, как одно целое. Гроза их нисколько не пугала. Вэнди пристально смотрел на них и не стрелял; заметив его странный взгляд, мозг Ника пронзила страшная догадка.

— Вэнди! — выкрикнул он. — Отвернись! На них нельзя смотреть!

Тот, казалось, не слышал его, околдованный замысловатыми узорами, что сплетали гибкие тела.

Колгерн настроил свой бластер так, чтобы луч был сфокусирован узким пучком, и вскинул оружие к плечу. Чтобы не попасть нечаянно в своего подопечного, он прицелился несколько выше. Огненная дуга протянулась над мохнатыми тварями и искристо ударила в каменные нагромождения. Юноша не задел тварей, но добился того, что их глаза погасли, а завораживающий танец прекратился.

Между тем пламя расправлялось с остатками растительности, и с каждой новой секундой Ник видел все хуже и хуже. Торопясь, пока огонь окончательно не погас, он начал обходить руины, стремясь оказаться на одной линии с хищными существами. Словно чувствуя надвигающуюся опасность, животные следили за ним множеством глаз. Еще несколько спотыкающихся шагов — и Ник оказался возле каменной кладки. Пространство вокруг него тускнело с катастрофической быстротой.

— Вэнди! — позвал он и протянул в его сторону руку. — Очки!

Странно, но при звуках его голоса загадочные твари проявили признаки беспокойства. Головы их приподнялись и закачались — совсем как у змей. Ладонь Ника ощутила прикосновение выпуклых стекол. А затем он услышал дрожащий голосок.

— Вот они…

Колгерн надел очки и с облегчением вздохнул. Он снова стал зрячим!

— Вэнди! Держись за мою куртку, будем медленно отходить.

Теперь у него не было никаких сомнений, что его слова оказывали странное действие на шевелящуюся свору хищных существ. Они спешно перестраивались в полукруг, однако по-прежнему не переступали границы, видимо определенной ими же самими. Очевидно, животные понимали, что стоящий перед ними человек далеко не беззащитен, и поэтому не пытались атаковать.

Колгерн и Вэнди продолжали пятиться и достигли уже края площадки, палец Ника лежал на спуске. Неожиданно налетел порыв ветра, и вслед за ним почти сразу хлынул дождь. Среди скопища хищников началась паника, и всего лишь через мгновение люди потеряли их из виду. Однако неприятности на этом не закончились: из-за сплошной стены дождя было совершенно невозможно угадать дорогу назад. Ник, не выпуская бластера из правой руки, слепо шарил левой по сторонам. Вдруг Вэнди дернул его и потащил куда-то вправо. Приглядевшись, Колгерн убедился, что мальчик поступил правильно. Они находились возле ниши, образованной двумя перекосившимися плитами. С сомнением заглянув в темноту неожиданного укрытия — не исключено, что его уже кто-то занял, — Ник затем послал туда заряд бластера. Осторожность редко бывает излишней, хотя особого выбора у них не было, потому что порывы ветра буквально сбивали с ног, а дождь лил не переставая.


Итак, они были недосягаемы для урагана, но против обступившей их мглы очки оказались бессильны. Кроме того, в нишу рано или поздно начнет набираться вода. Хлеставший снаружи дождь вполне мог привести к вселенскому потопу. Обследовав вокруг себя стены, Колгерн обнаружил каменный выступ. Пожалуй, здесь можно переждать непогоду в относительной сухости. Сначала он усадил Вэнди на каменный балкончик, а затем вскарабкался за ним следом. Касаясь телами вибрирующего камня, беглецы чувствовали нараставшую мощь ливня и ветра. Дрожа, они прижались друг к другу.

— Это всего лишь буря, Вэнди. Она наверняка быстро пройдет, — шепнул Ник своему подопечному.

В замешательстве юноша ощутил, что не верит собственным словам. Откуда ему знать о Дисе и о его ураганах? Оркхаг утверждал, что здешняя жизнь ограничена стенами базы. За ее пределами обычного человека поджидала гибель.

Кстати, с чего все началось? Вэнди отправился исследовать развалины. Еще одна такая выходка, и для них все завершится самым печальным образом. Колгерн покосился на дрожащего подростка.

— Вэнди, зачем ты ушел? — Шум непогоды заглушал его слова, так что пришлось кричать.

Тот ответил не сразу.

— Я хотел… отыскать наш корабль, — в его голосе прозвучал вызов.

— Послушай, я говорил тебе правду. Даже если мы найдем судно, все равно не сумеем взлететь, для этого нужно заложить в управление другую программу.

Вэнди ничего не ответил. Мальчик был настолько близко, что временами Ник чувствовал его теплое дыхание. О чем он думал, разумеется, оставалось тайной.

— Хакон! Здесь… около моей ноги! Видишь?

Как мог он разглядеть что-то в такой темноте? Или, может быть, это уловка?.. Колгерн попытался настроить регулировку резкости очков и спустя мгновение убедился, что парень не обманывал его.

Действительно, у правой ноги Вэнди на стене громоздился бесформенный зеленоватый нарост, напоминавший растения, что уже встречались им. Откуда он взялся? Из глубины постепенно затапливаемого подземелья?.. Ник подался вперед: чем-то это существо отличалось от растений. Всмотревшись, он заметил тлеющую искорку, которая свисала с выступа на тонкой, как волос, нити. Извиваясь и трепеща, почти незаметно для глаза нить вытягивалась, и прошло немало времени, прежде чем стал понятен смысл происходящего.

Чуть ниже выступа, на котором они укрылись от воды, показалось еще одно существо. Четырехлапое, с густым мехом и странными ушами, оно напоминало тех тварей, что еще совсем недавно пытались атаковать Вэнди. Неотрывно глядя на трепещущую в темноте искорку, животное робкими шажками приближалось к наросту. Затаив дыхание, Колгерн продолжал наблюдать.

— Что происходит? — шепотом спросил Вэнди. Тело его сотрясала крупная дрожь.

— Похоже на охоту. Они увлеклись настолько, что не замечают ни нас, ни бури.

Без очков мальчик не мог наблюдать за захватывающим зрелищем, поэтому Ник коротко описал все, что сумел разглядеть.

Тем временем предполагаемая жертва начинала проявлять легкое беспокойство. Может быть, она уже чувствовала близость врага?.. Хищник не дал ей времени на раздумья. В парящем прыжке он накрыл мохнатое животное, и темноту пронзили душераздирающие вопли. Вэнди испуганно вскрикнул и вцепился в Ника.

— Хакон! Ей нужны мы! Слышишь?!

Почему парень так испугался: они были вооружены, да и что им мог сделать этот низкорослый хищник? В следующую секунду Колгерн почувствовал, что кровь отхлынула от его лица. Все-таки причины для беспокойства, безусловно, были: странный нарост, придавивший безжизненное животное, изогнулся. Нику показалось, что, приподняв «голову», он смотрит на них невидимыми глазами. А вот и поблескивающий манящий огонек. Эта искорка теперь явно предназначалась им. Юноша поднял бластер и выстрелил.

Огненный пучок вонзился в тело обитателя Диса, и на мгновение у Ника перехватило дыхание. Нет, он ничего не услышал, однако успел ощутить смерть зеленоватого хищника — это походило на болезненный толчок в голову. С плеском обугленное тело упало вниз и тут же закружилось в водовороте, отправляясь в бездонные глубины подземелья.

— Я уничтожил его, — шепнул Ник Вэнди. Всхлипывая, мальчик продолжал дрожать. — Не бойся, его больше нет рядом.

Колгерн продолжал успокаивать своего спутника, догадываясь, что тот напуган темнотой. Оказаться вблизи неизвестных хищников и ощущать себя при этом слепцом — такое наверняка напугало бы любого взрослого, не говоря о парнишке, которому до совершеннолетия было так же далеко, как до родной планеты. Если бы у них было две пары очков!.. Пожалуй, бегство с базы было ошибкой. Лучше иметь дело с Оркхагом, чем оказаться в пустыне, среди ночных ужасов, осознавая себя легкой добычей любого обитающего на Дисе хищника. Итак, едва буря утихнет, они вернутся к туннелю. Там они постараются найти укромное местечко и, делая время от времени вылазки в жилые отсеки, будут узнавать новости о возможных изменениях на базе. Так или иначе, Ник продолжал надеяться на скорое прибытие Лидса. А сейчас… Сейчас ему следовало найти нужные слова для плачущего ребенка.

— Вэнди! — доверительно начал Колгерн. — Теперь мы в достаточной степени сознаем, что собой представляет Дис. Как только буря утихнет, мы вернемся на базу, где, по крайней мере, безопасно и нет такого близкого контакта с местными тварями. А пока ни в коем случае не следует бояться — у нас же мощнейшие бластеры! Вспомни, ты ведь не растерялся, когда эти чудовища окружили тебя, и сумел поджечь растения. Иначе я не нашел бы тебя. Сообразительный же ты парень! Пока у нас в руках оружие, ничто и никто не может угрожать нам!

— Но я ничего не вижу! — всхлипнул Вэнди.

— Ты же сказал мне, что тварь находится поблизости, еще до того как я обнаружил ее. А ведь у меня были очки. Как ты узнал о ней?

Он чувствовал, что мальчик почти перестал дрожать. Голос старшего товарища, несомненно, действовал на него успокаивающе.

— Я не увидел, а почему-то догадался, что рядом кто-то шевелится. А потом, приглядевшись, действительно заметил слабое свечение.

— Значит, нам обоим следует глядеть в оба, и мы не подпустим к себе ни одно живое существо.

Вэнди заметно приободрился. Худенькие руки сжали рукоять бластера.

— Наверное, ты прав, Хакон.

— И еще вот что, — Ник кивнул на оружие. — Старайся не использовать его без особой надобности. Я не знаю, на сколько хватит заряда.

Мальчик не собирался с ним спорить и согласно кивнул.

— Да, мы должны экономить… Хакон! Все эти развалины — неужели больше ничего не осталось?.. Жуткое место! Совсем как Хапердианская бездна.

Колгерн недоуменно поднял брови, но тут же спохватился. Так называлось одно из мрачноватых мест в фантазиях его подопечного. Хороший знак! Если Вэнди возвратился к своим грезам, возможно, его страхи прошли.

— Руины действительно напоминают Хапердианскую бездну, хотя не помню, встречались ли среди ее обитателей хищники с огоньками на хвосте…

Надо все-таки проследить, чтобы выдумки мальчика не выходили за границы разумного. Тот Хакон, которого знал Вэнди, всегда выходил живым и невредимым из самых ужасных сражений, но Ник Колгерн был кем угодно, но только не непобедимым воином. Он прекрасно осознавал собственную уязвимость и хотел сохранить свою жизнь — любой ценой.

Теперь, когда они приняли решение о возвращении в туннель, труднее всего оказалось бороться с возрастающим нетерпением. Обстоятельства требовали от них оставаться неподвижными и ждать. Вода все еще бурлила под выступом, через неравномерные интервалы доносились раскаты грома. Неужели ураган будет продолжаться еще сутки? Они просто не высидят в этой норе так долго. Голод и дождь теперь казались им более сильными врагами, чем хищники. К несчастью, запасы еды остались в проходе под горой.

Время тянулось мучительно медленно. Вэнди задремал, изредка сквозь сон бормоча что-то на незнакомом языке. А Колгерн решил воспользоваться возможностью обдумать случившееся и разработать план дальнейших действий. Если честно признаться, он ни о чем не жалел. Повторись тот решающий разговор с капитаном, молодой человек вновь подтвердил бы свою готовность лететь на Дис. Он сделал это ради своего нового лица, ради своего будущего. И отнюдь не отказывался от надежды узнать все секреты умершего полководца. Вэнди, безусловно, было известно многое, и оставалось лишь подобрать к нему нужный ключик.

Пальцы машинально скользили по гладкой щеке, по подбородку правильной округлой формы. Таким он хотел быть всю свою короткую несчастливую жизнь. Но как много времени отпущено ему судьбой? Сколько пройдет дней, недель до того первого страшного момента, когда кончики пальцев вновь ощутят до сих пор памятную шероховатость обожженной кожи?

Желая отвлечься от мрачных мыслей, Колгерн прислушался и понял, что дождь постепенно стихает. Вдоволь набушевавшись, ураган уходил. Даже если это всего-навсего временное затишье, им следует воспользоваться. Пролом, ведущий в туннель, где они оставили одеяло и запасы еды, был где-то поблизости. Ник осторожно тряхнул Вэнди за плечо.

— Нам пора идти.

Глава 8

Придерживаясь за каменный выступ, Колгерн осторожно спустился в бурлящий поток. Он хотел убедиться, что течение позволит им передвигаться, сопротивляясь напору воды. Ее уровень заметно спал, и ноги скрылись не выше лодыжки. Поверхность воды искристо поблескивала, иногда целые островки ряби совершали самостоятельные передвижения. Наверное, какие-то живые существа так же, как и они, пытались найти выход из западни, в которую увлекла их дождевая вода. Ник протянул руку и помог Вэнди спрыгнуть вниз. Держась друг за друга, вздымая брызги, они направились к выходу.

Косые струи дождя все еще хлестали по земле, но ветер стал тише. Вода широким потоком текла к краю обрыва и там низвергалась вниз пенным водопадом. Юноша почему-то подумал о том, что, возможно, в незапамятные времена превратившийся в руины город был морским портом: обрывы чем-то напоминали причалы. Однако следовало не тратить время на размышления о далеком прошлом Диса, а искать вход в туннель.

— Держись крепче, — велел он Вэнди.

Ноги проваливались в невидимые под водой ямы, дождь по-прежнему лил как из ведра, и все эти обстоятельства вынуждали не упускать друг друга из виду.

Ник взглянул вправо от себя и радостно вскрикнул. Вон то самое «окно», через которое они несколько часов назад пытались рассматривать развалины города! Он живо подсадил мальчика и затем, уцепившись за его руку, забрался под спасительные своды туннеля. Здесь по-прежнему было сухо, и, оглядевшись, Колгерн тут же заметил сложенные горкой жестяные банки. Взяв в руки один из контейнеров, он раздавил капсулу подогрева — аромат горячей пиши заставил его судорожно сглотнуть — и, сорвав крышку, протянул своему подопечному.

— Не спеши, парень, — сказал он. — Ешь медленно. Сам Ник жевал не спеша, совсем не различая вкуса, настолько был голоден, и уже думал о том, как решать проблему питания, когда они снова окажутся в лабиринтах базы. Если бы знать расположение всех комнат и переходов!.. В очередной раз поднеся ложку ко рту, юноша с удивлением обнаружил, что она пуста, и тогда заглянул в банку. Он опустошил ее и даже не заметил этого! Вэнди между тем увлеченно выскребал остатки своей порции.

Сырой тяжелый воздух заставлял их то и дело откашливаться; оба дышали тяжело и шумно, как старики. Усилия, которые они затратили на еду, вызывали одышку и липкую испарину, выступившую на лице и на всем теле. Ник велел Вэнди раздеться и насухо вытереться одеялом. Снова облачившись в свой помятый костюм, мальчик удивленно воскликнул:

— Хакон, мои ботинки! Они светятся!

Действительно, ноги окружало туманное сияние. Впрочем, метаморфозы коснулись и обуви Колгерна. Опустившись на корточки, юноша кончиком одеяла прикоснулся к ботинку Вэнди. Ощущение было такое, словно он вытирал нечто студенистое. Теперь фосфоресцировало и одеяло! Опасно это или нет? Но даже если бы свечение чем-нибудь им угрожало, не уходить же отсюда босиком!..

Снова упаковав в узел из одеяла жестяные контейнеры, беглецы зашагали знакомой дорогой. Теперь Колгерн более внимательно глядел по сторонам, и первое его наблюдение было таковым: растительности в туннеле почти нет. Наверное, постоянные сквозняки создавали для них не слишком благоприятные условия. Но не исключено, что здесь были замешаны и другие причины.

Вэнди шел впереди и нес узел. Держа бластер наизготовку, беспрестанно оборачиваясь по сторонам, Ник двигался следом. Пища вернула утраченные силы, поспособствовав также возвращению и бодрости духа. Окружающая темнота больше не страшила Ника. И у него, и у Вэнди уже появился кое-какой опыт от общения с обитателями Диса. Самое главное внимательно следить за тем, что происходит кругом, и ни на миг не выпускать из рук оружие.

Они почти добрались до выхода из туннеля, когда Вэнди вскрикнул, и Колгерн поспешно приблизился к нему. Рука мальчика указывала на светящийся факел — это садился огромный корабль. Сердце бешено заколотилось в груди. Что, если на этом судне прибыл Лидс! Это разом разрешило бы все их проблемы…

— Еще один! — воскликнул Вэнди.

Второй, третий, четвертый!.. С небес спускалась целая флотилия. Радость померкла. Это не походило на ту секретную миссию, которую собирался выполнять капитан. Может быть, прав Вэнди, и сейчас на негостеприимную землю Диса садились корабли его отца? Что, если командующий вовсе не умер, а выслал в погоню за похитителями сына звездолеты с десантниками? И где, интересно, сейчас Оркхаг?

Они продолжали пристально наблюдать за кораблями, когда прямо у них над головами раздался адский грохот. Нет, ни о какой грозе не могло быть и речи; это был залп с кораблей, расколовший скалистую почву, изрезавший ее дымящимися бороздами. С диким криком мальчик соскользнул в распахнувшуюся под ногами пропасть. Колгерн ухватил его за одежду, но сдержать падения не сумел. Вместе они покатились по горячему, потрескивающему фунту, и только чудом юноша сумел уцепиться за какой-то выступ. Падение прекратилось. И тут же последовал новый взрыв — откуда-то со стороны туннелей, ведущих на базу. Град каменных осколков сыпался вокруг вместе с каплями дождя. Может быть, это Оркхаг, накурившись наркотика, отдал приказ взорвать базу со всеми находящимися на ней людьми? Нет, все-таки это больше напоминало нападение. Корабли вступили в бой, противопоставив свои пушки огневой мощи космической базы. А что оставалось делать им? Нет ничего глупее, чем попасть под случайный огонь двух воюющих группировок.

— Надо уходить отсюда, — прохрипел Ник. Мальчик лежал неподвижно, глаза закрыты, струйка крови змеилась по бледному лбу. Он был без сознания — возможно, при падении ударился головой о камни.

— Вэнди! — Колгерн осторожно повернул к себе безвольно качнувшуюся голову, а затем прижался ухом к груди. Из-за волнения он не сразу услышал, как бьется сердце его подопечного.

Они лежали на крутом склоне, и вспышки непрекращавшейся канонады багровыми сполохами освещали унылый пейзаж Диса. Вдруг Нику показалось, что грунт под ними медленно пополз вниз. В это мгновение Вэнди шевельнулся и застонал. Юноша придержал его рукой, не давая перевернуться на бок, иначе скользкая и ненадежная почва могла препроводить их на дно ущелья. Ситуация требовала немедленных действий. Пожалуй, он мог бы вскарабкаться по склону и там, наверху, соорудить какое-нибудь приспособление, для того чтобы вытащить раненого. Но как оставить его здесь, пусть даже на короткий промежуток времени? Вэнди находился в полубессознательном состоянии и вряд ли при очередном взрыве удержался бы на склоне. Значит, они будут выбираться вдвоем.

Мысленно Колгерн не один раз прошел путь, который им предстоял, и, только обдумав все до малейших движений, тронулся вперед. Уложив Вэнди на одеяло, он то и дело подтаскивал его к себе и снова продолжал ползти дальше.

Когда у него появилась возможность проследить колею, оставленную их телами, юноша искренне поблагодарил судьбу за нечаянный подарок. Оказывается, два мощных потока воды справа и слева огибали место, где первоначально они закрепились. То, что им удалось избежать верной смерти, так воодушевило Ника, что, забыв об усталости, он тянул одеяло без остановки до тех пор, пока не оказался на относительно ровном месте.

Немного передохнув, Колгерн решил спуститься вниз за запасами пиши. Но едва он сделал с дюжину шагов, как земля содрогнулась и яркое зарево на миг ослепило его. Прижавшись к грунту, Ник чувствовал его зыбкую дрожь. Мысль о том, что Вэнди снова может соскользнуть вниз, заставила стремительно подняться наверх. Юноша лежал там, где он его оставил. Решив не рисковать, Колгерн, не дав себе и минуты передышки, ухватился за одеяло. Он двигался наобум, желая оказаться как можно дальше от потоков воды и грохочущих взрывов. Ноги подгибались, спина и руки ныли от усилий, а близкие вспышки уже не вынуждали бросаться ничком на землю. Усталость порой заменяет храбрость, наполняя мозг и натруженное тело безразличием. Лишь иногда он садился на камни, пытаясь восстановить ритм дыхания. Воздух застревал где-то в горле, проходя в легкие тугими тяжелыми комками.

Во время очередной короткой остановки сверху донесся какой-то звук и над ними высоко в небе промелькнула черная тень. Ее очертания не сразу помогли определить, что этот летательный аппарат не обычный флиттер, а самый настоящий десантный крафт. Он с ревом выныривал из облаков, временами приближаясь к развалинам, и возвращался обратно. Трассирующие нити тянулись к нему со всех сторон, и, ловко уклоняясь от них из стороны в сторону, пилот отвечал короткими вспышками заряда бластера. Нику отчего-то сразу пришло в голову, что он является членом Гильдии. Странная, подсказанная интуицией мысль тем не менее удивила его своей четкостью, так как в мозгу по-прежнему царила путаница. Приземлившиеся на Дис корабли обрушили шквал огня на базу. Кто отдавал им приказы? Лидс, пытавшийся устрашить Оркхага, или силы правопорядка? А может быть, их прислал отец Вэнди?..

Корабли продолжали расстреливать круживший над развалинами крафт. Колгерн с опаской наблюдал, как тень машины приближалась, очевидно намереваясь зайти на очередной круг. И тут одна из огненных вспышек полоснула по хвосту крафта. Взвившись, аппарат раненой птицей запорхал в воздухе, пытаясь удержать равновесие. Юноша невольно напрягся, представив себе бешеные усилия пилота, мечущегося в тесноте кабинки. Неровными рывками аппарат заваливался набок, его неодолимо тянуло к земле. Скользнув между мрачных руин, крафт скорее упал, чем приземлился; пилот все-таки успел перед этим выровнять машину. Взрыва не последовало, поэтому не исключено, что управлявший крафтом человек, возможно, жив.

Аппарат лежал где-то в пропасти под обрывом, чуть ниже разрушенного города. Ник с тревогой смотрел на далекие конические корпуса кораблей. Если кому-нибудь взбредет в голову взглянуть на обломки крафта, разведчики могут наткнуться и на них.

Вэнди открыл глаза, затем, опираясь на руки, принял сидячее положение. Что ж, им в очередной раз повезло: серьезное ранение поставило бы их в тяжелейшие условия. Но мальчик был цел и, возможно, даже мог передвигаться самостоятельно. Мысли Ника опять вернулись к возможной экспедиции по следам упавшего крафта. Если на Дис прибыли люди командующего, наверняка у них имелись все современные средства поиска. Колгерн слышал множество страшных историй о том, как в погоню за провинившимися людьми пускали механических охотников. Эскадра, столь дерзко атаковавшая базу, вполне могла располагать подобным оружием. Но если по поводу этого возможны различные предположения, то кое в чем Ник не сомневался: им следовало понадежнее укрыться.

— Хакон, — Вэнди смотрел на него тусклым взглядом. — Что произошло?

— Многое. — Улыбка вышла не очень веселой. — Слишком многое, чтобы составить об этом ясное мнение. Но что бы там ни происходило, нам опять нужно идти.

Мальчик стоически кивнул.


Сражение не прошло для планеты бесследно. Языки огня все выше вздымались над изувеченной землей. С шипучим треском растения вспыхивали одно за другим, перебрасывая пламя, подобно эстафетной палочке, дальше и дальше. Порыв ветра донес до них запах горячей копоти. Они закашлялись, и Ник в замешательстве огляделся. Можно было бы укрыться в развалинах, но ветер гнал туда черные клубящиеся тучи. Кроме того, там им пришлось бы терпеть соседство тварей с густым мехом и хищников с искристыми огоньками. Если же беглецы начнут спуск в нижнюю часть города, миновав причалы, то рискуют оказаться поблизости от сбитого аппарата, куда могли бы нагрянуть разведчики со звездолетов — роботы или люди, какая, собственно, разница? И все-таки, поразмышляв, Колгерн выбрал последний вариант. Склонившись к Вэнди, он заглянул раненому в лицо.

— Ты сможешь идти?

Тот ни секунды не колебался, зная, как много зависит от его ответа.

— Думаю, что да.

С помощью Ника мальчик медленно поднялся на ноги.

Сложив пожитки в одеяло, юноша закинул узел на плечо. Они медленно двигались — Колгерн поддерживал своего подопечного за локоть, — отыскивая какой-либо спуск вниз. Теперь, когда мальчик передвигался с трудом, Ник мог полагаться только на свое зрение и скорость своей реакции, поэтому бластер был постоянно у него под рукой.

Первый проблеск, казалось, уже забывшей о них удачи: ливень сменился легкой моросью. Вокруг заметно посветлело, и уже не было необходимости щуриться, пытаясь разглядеть особенности местного пейзажа. В очках зрелище напоминало пасмурный день на Корваре. Довольно скоро, вслед за первым подарком, судьба преподнесла им второй — в виде строений, обрушившихся вниз, на дно бывшей реки или моря. Блоки образовали некое подобие лестницы, по которой можно было спуститься без риска свернуть себе шею.

Беглецы уже шли по предполагаемому дну, когда неподалеку заблестела поверхность воды — всего-навсего большая лужа, оставшаяся после недавнего дождя. Она на глазах мелела, стекая в невидимый подземный канал. Помешкав, Колгерн опустился на колени.

Среди их припасов уже давно не было воды. Так или иначе, им все равно придется рискнуть. Да и почему нет? Все их поступки здесь неизменно сопровождались риском. Присмотревшись к воде, юноша с удовлетворением отметил, что по крайней мере она не светится. Тем более что и Вэнди, и он успели вольно или невольно наглотаться воды — слизывая с губ, вдыхая с воздухом. Будь в ней какой-нибудь яд, они уже давно бы ощутили его действие.

Поднеся пригоршню ко рту, Ник глотнул воды Диса. Рубикон был перейден. — Вода, Вэнди!

Он снова погрузил ладони в мелеющую лужу и затем протянул их мальчику, тот жадно выпил у него из рук.

Молодые люди никак не могли оторваться от вожделенной влаги, зная, что следовало напиться впрок. Неизвестно, когда им вновь представится подобная возможность. До того самого момента, пока они не разберутся, какие силы действуют на Дисе, следовало полагаться только на себя. Впрочем, Ник понятия не имел, как добыть необходимые им сведения. Укрытие в надежном месте предполагало отсутствие какой-либо информации. Увы, они не способны были управлять событиями. Обстоятельства повелевали их поступками и решениями. Именно так обстояло реальное положение дел.

Ник и Вэнди двинулись в путь, стараясь не приближаться к редким островкам растительности. Из-за своего нездорового цвета она по-прежнему не внушала им никакого доверия. Дождь окончательно прекратился. Небо и горизонт просветлели настолько, что с трудом верилось в непроглядную ночь, которую по-прежнему мог наблюдать мальчик, лишенный очков. Тем не менее Колгерн старался не забывать об этом и вовремя предупреждал своего подопечного о встречных препятствиях, помогая обходить их или перешагивать. Несмотря на то что Вэнди сумел прийти в себя, долгий утомительный путь вряд ли будет ему по силам. Ник мог бы попытаться нести его на руках, однако силы наверняка скоро оставили бы его. Им необходим был отдых — пусть даже самый непродолжительный. Однако то обстоятельство, что они все еще чересчур близки к базе Оркхага, гнал и гнал юношу вперед.

В очередной раз оглянувшись назад, Колгерн с удовлетворением отметил, что руины превратились в нагромождение теней. Таким образом, они уже достаточно далеко отошли от развалин бывшей пристани. Справа бугрилась неровная, взрытая черными норами возвышенность. Впереди, преграждая им дорогу, постепенно вырастала высокая скала. Вытянувшись гигантской полосой справа налево, она напоминала неприступную крепостную стену. Пока беглецы не были готовы преодолеть это препятствие, и где-то среди неровного подножия скалы им предстояло найти временное пристанище.

Глава 9

Колгерн сонно приподнял голову. Он расположился возле самого входа в небольшую пещеру. День был в полном разгаре. Дно исчезнувшего моря курилось клубами белесого пара, укутывая горизонт в плотную дымку. В прохладной глубине найденного ими укрытия сейчас спал Вэнди. Сон был единственным их лекарством, и так хотелось надеяться, что, пробудившись, мальчик окончательно придет в себя.

Взгляд Ника невольно скользнул по грязным разводам, украсившим его одежду. Хотя они и умылись в луже, им даже в голову не пришло избавиться от пятен на их костюмах. Как легко оказалось отвыкнуть от прежних привычек! Что ж, об элементарной чистоплотности пока придется забыть.

Дымка становилась все гуще, плотный туман скрыл от них окружающий ландшафт. Очки были бесполезны. Итак, оставалось только печально размышлять о том, что кто угодно мог беспрепятственно подкрасться к ним и, выждав удобный момент, напасть. Юноше то и дело мерещились странные шорохи и звуки, заставляя испуганно вздрагивать и оглядываться по сторонам с нулевым результатом. Воображение его работало вовсю, оказывая недобрую услугу хозяину. Обеспокоенный мозг населял пространство вокруг чудовищами невиданных размеров, вооруженными множеством оскаленных голов, шипастыми крыльями и тяжелыми когтистыми лапами.

Впрочем, все его страхи могли оказаться совершенно безосновательными. Пока что в уютной пещере их лишь раз побеспокоила небольшая мохнатая тварь, вооруженная огромными изогнутыми когтями. Осмотрев людей маленькими темными глазками, она решительно прыгнула, но луч бластера отбросил ее на камни. И тут же изо всех щелей начали появляться маленькие зверушки, которые не замедлили устроить настоящее пиршество возле обожженного тела хищника. Это нападение лишний раз напомнило, что не следует забывать об осторожности. С другой стороны, если и существовал предел прочности человека, то Колгерн давно уже достиг его. Вот и сейчас, проснувшись в очередной раз и с тревогой вслушиваясь в шепчущую на разные голоса тишину, он подумал, что долго не выдержит. Надо разбудить Вэнди — пусть парень заступает на дежурство. Спать без охраны было для них непозволительной роскошью. Ник с сомнением покосился в сторону посапывающего подростка. Не бросит ли тот своего верного Хакона, как это уже случилось? Вэнди видел приземлявшиеся корабли и мог решить, что звездолеты посланы отцом на его поиски.

Колгерн больше не заблуждался на свой счет. Влияние Хакона, его мифический авторитет здесь, на Дисе, уже мало чего стоили. Мальчик относился к нему с подозрением, которое росло или уменьшалось в зависимости от обстоятельств: каков бы ни был этот «подозрительный» Хакон, но он делит с ним трудности и, рискуя собственной жизнью, защищает от врагов. У Вэнди не было выбора, безусловно, до тех пор, пока он не повстречает кого-нибудь из прежних друзей или знакомых.

Усталый мозг перебирал два варианта, два решения насущной проблемы, не в силах остановиться ни на одном. Сознание висело на волоске, балансируя над бездонной и такой влекущей пропастью. Последним усилием воли Колгерн заставил себя протянуть руку и коснуться ноги спящего.

— Вэнди, тебе придется немного подежурить. Я просто валюсь с ног…

Чуть позже он отполз в глубину пещеры и вытянулся со сладостным вздохом, не дождавшись своего подопечного. Ник вовсе не был уверен, что Вэнди правильно понял его и занял наблюдательный пост у входа. Однако все это куда-то отступило, веки, налитые свинцом, опустились на утомленные глаза. Последней мыслью было напоминание о бластере, и в ответ лишь дрогнул палец на кнопке.


Ему снилось, как бесформенное существо надвигалась на него мохнатой громадой, наполняя сердце и мозг невыносимым ужасом. Чудовище сменил зубастый змееподобный зверек — хихикая, он приблизился к нему и начал дергать за пятку. Колгерн недовольно взбрыкнул ногой и проснулся.

— Хакон!

Оказывается, это Вэнди дергал его за башмак. Юноша сел и протер ладонями глаза. Кругом снова лежала мгла, изредка нарушаемая искристыми вспышками.

— Хакон! Взгляни туда! Там…

Ник скорее угадал, чем увидел чернеющий контур фигуры своего юного приятеля. Мальчик показывал в сторону выхода, но что он имел в виду под этим «там»? Дважды моргнув, Колгерн постарался собраться с мыслями.

— Я не вижу, — пробормотал он угрюмо.

— Здесь, держи, — очки легли ему на ладонь.

Торопливо надев их, Ник принялся смотреть в указанном направлении, отыскивая так взволновавшее Вэнди явление. Он готов был увидеть что угодно, но… ничего, кроме песка и камней.

— Где же… — начал было он, но замолк. Он увидел это. А вернее — их!

Недалеко от окаймленной скалами расщелины, лицом к тому, что когда-то было морем, стояли три существа. Слишком прямые торсы, высоко поднятые головы. Вскинув бластер, Колгерн взял на прицел ближайшего. Некоторое время понаблюдав за ними, он несколько удивился их неподвижности. Существа, казалось, не дышали, и ветер почему-то не шевелил их пышные гривы, спускавшиеся на плечи. Черт, они не были живыми! Догадавшись об этом, юноша опустил оружие.

Какой-то древний художник создал эту скульптурную группу из камня или другого материала. Статуи напоминали существ, что пытались окружить их среди развалин города, отличаясь разве что более величественными размерами и пропорциями. На фоне светлых и оранжевых скал тела казались почти коричневыми, глаза сверкали подобно драгоценным камням, очевидно таковыми и являясь. Именно этот блеск неживых глаз заставлял заподозрить реальность их существования. Береговых стражей воздвигли здесь как символ власти, призванный отпугивать незваных гостей. Или монумент в честь какой-нибудь давней победы…

Ник пригляделся. Там, за фигурами, что-то скрывалось. Или кто-то… Тень от скалы не позволяла рассмотреть как следует пространство за статуями. Вероятно, эта же самая тень недавно прикрывала скульптуры, вот почему их удалось заметить только теперь.

— Схожу и посмотрю, что там творится, — сообщил он.

— Но животные — они увидят тебя! — воскликнул мальчик.

— Это всего лишь памятник, хотя фигуры кажутся живыми. Зато неподалеку от них, кажется, есть что-то более интересное.

— Я пойду с тобой, — заявил Вэнди.

Им предстояло преодолеть неровный склон, усыпанный острыми обломками скал. Даже при наличии очков здесь будет не так-то легко пройти без ссадин и синяков. Что же говорить о Вэнди? Однако, судя по его решительному виду, переубедить мальчишку было невозможно.

— Хорошо. Но это будет не совсем просто. — Колгерн снял с себя очки и протянул их Вэнди. — Постарайся получше запомнить местность.

Мальчик послушно осмотрел склон и вернул очки.

— Мы пройдем, — сказал он просто. Что ж, его уверенности можно было только позавидовать.

Оторвав от одеяла длинную полосу, Ник привязал Вэнди к себе и затем выбрался наружу. Осторожно ступая, они двинулись в путь. Поглядев в сторону памятника, юноша обратил внимание на то, что тень от скалы чуть-чуть сместилась. И теперь…

Резким движением он навел бластер, но удержался от выстрела. Высокое мастерство неизвестного скульптора вновь обмануло его. Действительно, позади статуй находилась темная неподвижная фигура — еще одно произведение ваятеля.

Колгерн сделал следующий шаг и, прищурившись, затаил дыхание. Он готов был поклясться, что секунду назад фигура, привлекшая его внимание, была без головы. Сейчас же голова оказалась на месте, мало того — она поворачивалась в их сторону! Большие выпуклые глаза внимательно осматривали скалы. Юноша со вздохом вытер испарину со лба. Только сейчас до него дошло, что один из здешних хищников, тех самых, что они видели среди руин, использовал каменный постамент в качестве наблюдательного поста. Заметил ли он их?.. Ник поспешно потянул Вэнди за ближайшую скалу. Ввязываться в схватку с вышедшими на охоту обитателями Диса у него не было никакого желания. С другой стороны и здесь, между валунов и камней, сохранялась опасность встречи с ними. Вот если бы они находились на открытом месте… Пока в руках у них бластеры, любой вовремя замеченный хищник будет уступать им в силе.

Молодые люди шепотом посовещались по поводу обнаруженных хищников. Ник не сомневался, что зверь был не один. Пожалуй, им следовало покинуть эти гостеприимные скалы. На открытом пространстве бывшего морского дна они смогут с легкостью противостоять любой атаке. Единственное «но» заключалось в том, что, удаляясь от береговой линии, путешественники рисковали заблудиться. А если принимать во внимание почти иссякнувшие запасы еды… Дождевые лужи могли дать воду, но им нужна была пища. Находясь неподалеку от базы, они могли бы время от времени воровать продовольствие из-под носа у Оркхага.

Юноша снова посмотрел в сторону неподвижной фигуры — она опять была безголовой. Этот факт и заставил его действовать. Объяснив Вэнди свои намерения, он решительно двинулся от скал по направлению к открытым равнинам; мальчик старался не отставать. В спину им мрачноватыми светящимися глазами смотрели статуи.

Выйдя на равнину, они пошли быстрее. Земля здесь была более ровной, а главное, Нику не приходилось постоянно предупреждать своего спутника о трещинах и камнях. Дымка, еще недавно окутывавшая землю, практически рассеялась, так что беглецы почувствовали себя увереннее. Неподалеку заблестела вода — дождевые потоки образовали здесь небольшое озеро, но, как ни странно, растительность по его берегам селилась более скудно. Примерно через полчаса позади осталась огромная скала, поднимавшаяся из середины озера. Когда-то вершина этой возвышенности, вероятно, была маленьким островком.

Двигаясь вперед, Колгерн не забывал время от времени оглядываться. Два или три раза он заметил смутное шевеление у далеких камней. Возможно, кто-то шел за ними следом и до поры до времени старался остаться незамеченным. Если это стая тех мохнатых зверушек, то здесь, на открытой равнине, они получат свое.

— Хакон, у нас ничего не осталось из съестного? — Вэнди коснулся его плеча. — Я голоден.

Ник машинально лизнул пересохшие губы. Последний раз они перекусили перед сном в той маленькой пещерке, оставшейся далеко позади. То, что они покончили с остатками концентратов, привнесло свое маленькое преимущество в их жизнь — отныне не приходилось нести громоздкий узел. Тем не менее вопрос о еде был сейчас, пожалуй, самым сложным. Юноше уже не в первый раз приходила в голову мысль попытаться использовать в пищу местные растения, и всякий раз он чувствовал при этом брезгливое отвращение. Что касается мяса… Вот именно, мяса хищников, которые, в свою очередь, пытались полакомиться двумя путешественниками! Мысль эта также не вызывала восторга, но когда приходится выбирать между жизнью и смертью, с капризами желудка перестают считаться.

— Потерпи, — он постарался сказать это как можно спокойнее. — Что-нибудь мы обязательно найдем…

Истошный крик Вэнди заставил его вздрогнуть — нервы у обоих находились в натянутом состоянии. Впереди на мелководье происходило маленькое сражение. Хлопая крыльями, опушенная грязно-серым пером тварь атаковала какого-то подводного обитателя. Наконец одна из атак завершилась успехом. С судорожно извивавшейся добычей в когтях пернатый хищник взмыл в воздух. Двое его сородичей тут же помчались вдогонку, вероятно желая заставить выпустить добычу. Удачливый охотник, испуская пронзительный клекот, старательно избегал своих завистливых преследователей. Однако тяжесть в когтях отвлекала его внимание. Колгерн увидел, как одна из тварей, набрав высоту, сделала стремительный рывок вниз. В попытке увернуться охотник неловко скользнул в сторону и столкнулся со своим преследователем. На миг в воздухе возник ком из трепещущих тел, а затем он, теряя перья, рухнул вниз, неподалеку от того места, где остановились путешественники. Одна из тварей, отделившись от мешанины крыльев, тел и когтей, внезапно устремилась к Нику. Слепая необузданная ярость, возникшая в ее маленьком мозгу, бессознательно перекинулась на случайного человека. Она была уже рядом, когда бластер ударил коротким ослепительным пучком, отбросив существо на безжизненный песок.

Подбежав к месту схватки, юноша склонился над тем, из-за чего, собственно, и разгорелось сражение. Чешуйчатое существо очень напоминало рыбу, отличаясь разве что более массивной головой. Вовремя обернувшись, Ник едва успел отскочить. Одна из птицеподобных тварей, подволакивая перебитое крыло, попыталась наброситься на него, но неудачно. Колгерн выстрелил в нее и быстро перевел оружие на последнего из хищников. Однако тот уже улепетывал, высоко подпрыгивая и резкими взмахами крыльев пытаясь оторвать себя от земли.

— Хакон! Что происходит? Где ты?! — Вэнди не на шутку перепугался. Это слышно было по его голосу.

— Мы добыли себе пропитание, дружок.

Ник поднял с земли тяжелую тушку. Рассказав Вэнди о драке пернатых, он дал мальчику подержать рыбу.

— Ты уверен, что ее можно есть?

— Думаю, что да.

Ник постарался, чтобы его голос звучал уверенно. Все, что они попробуют здесь, на Дисе, может оказаться смертельным ядом, но им надо было как-то выживать, обходясь без концентратов. Так что рано или поздно они все равно бы решились на этот шаг.

— Как мы ее приготовим?

Колгерн ответил не сразу. У него язык не поворачивался, чтобы объяснить, что они вынуждены будут съесть ее сырой. Когда же он это сказал, Вэнди от удивления выронил рыбу на землю.

— Сырой?

— Но не здесь и не сейчас, — быстро добавил Ник. Он действительно не собирался начинать трапезу в месте, где в любой момент их могли атаковать другие хищники. Подвесив рыбу на пояс, юноша потянул Вэнди за собой.

Через сотню-другую шагов они опять стали свидетелями еще одной схватки. На этот раз пернатых хищников было гораздо больше. Ник обратил внимание, что строением тела и размером крыльев они несколько отличаются от тех, первых. Кроме того, он заметил, что, летая над водой, твари стараются не касаться ее до самого последнего момента атаки. В их движениях просматривалась опасливая осторожность, словно озеро таило в себе некую угрозу. Это напомнило Колгерну о хищниках, которые могли преследовать их, хоронясь за камнями и песчаными дюнами. Он стремительно обернулся.

Расстояние до них было еще достаточно велико, но, видимо, мохнатые преследователи не сочли нужным скрываться. Они окружили труп убитой Ником твари и, принюхиваясь, скалили зубы.

— Пожалуй, нам следует поторопиться. — Юноша бегло осмотрел местность и кивнул на ближайшую возвышенность. — Мы укроемся там.

День заканчивался, невидимое солнце покидало их, уходя за горизонт, и путникам действительно пора было задуматься о ночлеге.

Ник снова оглянулся. Стоя кружком, мохнатые твари поедали крылатого охотника, терпеливо уступая друг другу место возле туши. Это совсем не походило на ту дикую «трапезу», за которой ему совсем недавно пришлось наблюдать. Ни драк, ни дележки. Во всяком случае, эти создания разительно отличались от обычных хищников. А если вспомнить тот странный танец, завороживший Вэнди. Кроме того… Юноша смущенно кашлянул. Кроме того, они походили на оставшиеся позади статуи. Может быть, в древности аборигены почитали этих животных настолько, что сооружали в их честь памятники? Есть же на некоторых планетах священные животные…

— Я не могу идти так быстро.

Вэнди задыхался от усталости. Споткнувшись, он едва не упал.

Понимая, как необходимо им найти убежище до наступления темноты, Колгерн торопливо подхватил его под мышки. До возвышенности было уже рукой подать. Задыхаясь, в несколько приемов они вскарабкались по осыпающимся откосам и в конце концов выбрали место для ночлега под каменным козырьком огромного валуна. Привстав, Ник оглядел открывшийся перед ним вид. Обладатели густого меха по-прежнему неторопливо семенили по их следу. Однако справа к возвышенности вплотную примыкало озеро, слева был довольно крутой склон. Чтобы добраться до них, преследователям бы пришлось или переплыть озеро, или взять штурмом эту высоту. Он удовлетворенно кивнул. Во всяком случае это лучшее из возможных укрытий.

Отцепив рыбину от пояса, юноша достал нож и быстро очистил ее от крупной, поблекшей с наступлением тьмы чешуи. Нарезав беловатое мясо на ломтики, со вздохом покосился на сидящего в ожидании Вэнди.

— Если мы не хотим умереть от голода, придется приучать себя и к такой пище.

Глава 10

— Вэнди! Что с тобой, Вэнди?

Придерживая мальчика за плечи, Колгерн с тоской ожидал, когда у того прекратятся жестокие конвульсии. Чувство вины росло в нем. Те несколько кусочков рыбы, которые он дал Вэнди, казалось, содержали в себе тройную дозу яда. Но почему-то на самого Ника точно такая же порция не оказала никакого пагубного воздействия.

Сейчас Вэнди лежал, негромко постанывая, а его старший приятель, растерянный и испуганный, склонился над ним. Может быть, дать ему воды? Но не вызовет ли это новый приступ, который окажется роковым для его юного спутника… Вернуться на базу? В этом действительно был хоть какой-то смысл: там сыну лорда могли предложить лекарства и квалифицированную помощь. Стоило ли так бояться приземлившихся кораблей? Кто знает, может, на их борту находились сподвижники Лидса…

Присев рядом, Ник постарался устроить своего подопечного поудобнее. Поддерживая клонившуюся набок голову, он мрачно смотрел в обступившую их со всех сторон ночь. Если нести мальчика на руках, возвращаясь по собственным следам, никаких сомнений, что рано или поздно на него нападут хищники. Кстати, почему бы не предположить, что рвота — лишь временное явление и Вэнди должен вскоре почувствовать себя лучше.

Юноша вздрогнул — ветер донес до него тихий плеск со стороны озера. Погруженный в свои мысли, он обратил внимание на звук только сейчас. Высвободив правую руку, Колгерн вытащил из-за пояса бластер и, чуть приподнявшись над камнями, осторожно выглянул из-за этого естественного барьера. Оказалось, что источник звука увидеть совсем нетрудно. Чья-то понурая фигура двигалась вброд по отмели, пошатываясь, иногда падая и вновь подымаясь на ноги.

Человек!

На таком расстоянии пока что только одно не вызывало сомнений: мужчина был без какого-либо сопровождения. Внезапная догадка вспышкой высветилась в мозгу: движущийся в этом направлении вполне мог быть тем самым пилотом подбитого крафта. Приблизившись к песчаному откосу, человек поднял голову и блеснул очками, рассматривая выросшее перед ним препятствие. Ник с облегчением убедился, что это не Оркхаг и не кто-то из его людей. Вероятно, решив про себя, что в этом месте подъем непреодолим, незнакомец заковылял вдоль склона, постепенно приближаясь к тому самому спуску, куда в свое время вышли Ник и Вэнди. Движение давалось ему с трудом: цепляясь руками за камни, он то и дело останавливался, хватая широко распахнутым ртом воздух. Настороженно наблюдая за его приближением, Колгерн прислонил успокоившегося мальчика к валуну и с бластером в руках залег у самого края откоса.

— Хакон?

Пораженный, Ник быстро оглянулся на Вэнди, хотя был уверен, что голос принадлежал стоящему внизу мужчине. Привстав, он наконец-то разглядел обращенное к нему лицо.

— Капитан Лидс!

— Собственной персоной, малыш, но, увы, не совсем цел и невредим. Боюсь, что тебе придется оказать мне небольшую услугу. Без твоей помощи я просто не доползу до вашего гнездышка. А укрытие нам всем понадобится, и очень скоро.

— Они идут за вами?

— Идут. Правда, это не те, про кого ты думаешь. На этом адском Дисе есть свои охотники, и парочка из них, похоже, движется по моим следам.

Колгерн съехал вниз по песку. Подхватив капитана под мышки, он с усилием, но осторожно потянул его вверх.

— Вы тяжело ранены?

— Ерунда! Вывихнул ногу, когда свалился на эту чертову планету. Ужасно не люблю чувствовать себя больным и беспомощным, а тут еще эти ночные твари. Один раз мне удалось отпугнуть их, но эти бестии не собираются терять надежду. У тебя есть какое-нибудь оружие?

— Два бластера. Правда, не знаю, много ли в них осталось энергии.

Лидс вскинул голову.

— Два бластера?! Отлично! Это, пожалуй, самая приятная новость, которую я узнал с тех самых пор, как покинул Корвар. Может быть, удача еще не совсем отвернулась от нас… Дела обстоят не слишком хорошо, малыш. Во-первых, патруль засек меня на орбите и выслал три корабля крейсерского класса. Все эти дни я тщетно петлял и уворачивался от их атак… Дай-ка мне руку…

С трудом они одолели подъем; судя по всему, капитан держался из последних сил. Увидев измученное личико Вэнди, он грустно кивнул, а затем, опустившись на землю, внимательным взглядом окинул окрестности.

— Парни, вы выбрали самое лучшее место. Любой, кто попытается стащить нас отсюда, окажется в пределах досягаемости ваших пушек. — Он покосился на Вэнди и шепотом спросил: — А что с ним?

Ник коротко рассказал о случившемся.

— Стало быть, у тебя больше нет продуктов, — задумчиво произнес Лидс. — Я ведь предупреждал тебя, что Вэнди заблокирован. Это достаточно серьезно.

— Заблокирован? — Колгерн ничего не понимал.

— Да. От всего постороннего: незнакомцев, пищи и так далее.

— Но он ел все то, что находилось в тех контейнерах, и прекрасно себя чувствовал!

— Это питание точно такое же, как на всех космических кораблях. Стандартный земной рацион. От него, конечно, его не стали бы блокировать. Этот минимум дозволен его организму. Все остальное, включая и живность Диса, противопоказано.

— Да, но…

Юноша замолчал, понимая всю беспомощность своих аргументов. Память услужливо подсказала ему, какой безрассудный поступок он совершил в начале пути: оставил несколько банок вдавленными в расщелины одного из склонов, использовав жестяные уступы как ступени своеобразной лестницы. Тогда у них еще оставался достаточный запас пищи, и, кроме того, он надеялся, что сумеет добыть пропитание в пути. А теперь выходит так, что в тех банках заключалась жизнь Вэнди.

— М-да… — Лидс навалился спиной на камень и поджал под себя больную ногу. — Ситуация не из веселых, но мне кажется, выход у нас есть.

— Выход? — Ник с надеждой посмотрел на него.

— Патрульные корабли высадили десант и наверняка уже овладели базой. Если так, то теперь у них найдется время и для нас. Они могут выслать разведывательную экспедицию по нашим следам. И когда они доберутся сюда, мы поторгуемся.

— Но каким образом? Что мы можем им предложить?

— Вэнди. Сын командующего в обмен на нашу свободу! Ты поступил разумно, сбежав с базы. Удача вновь свела нас вместе, и это поможет нам справиться с создавшимся положением. У нас есть мальчик, не забывай об этом! Все наши кометы перевесили их жалкие созвездия! Ты играл когда-нибудь в такую игру, а? Звезды и кометы?

— Нет, но…

— Это игра для тех, кто верит в случай. Я верю в него, но еще — в мастерство. Настоящий мастер должен уметь выбирать себе врагов. Верный выбор обеспечит тебе знание всех их ответных шагов, так ты сможешь управлять событиями! Я знаю, что патруль согласится на многое ради этого парня. Ничего не поделаешь, Вэнди включен в крупную игру, он вроде залога, кстати достаточно крупного.

— Залога?

— Даже больше, чем залога. Гильдия не прочь была вывести его из игры навсегда. Галактическая элита прочно держится за чистоту крови и преемственность, эти понятия для них очень много значат. Нам известно, что отец Вэнди держит ключевые позиции, в том числе и на Эбо. Он мешает Гильдии. И если он лишится сына, тем самым мы подтолкнем его к самоубийству.

— Но отец Вэнди мертв, — недоумевающе произнес юноша.

— Напротив, лорд Джеррел Аркама живее нас с тобой. По крайней мере по последним сведениям чувствовал себя вполне сносно. Так мне сказал Искхаг. Между прочим, он заплатил Гильдии кругленькую сумму за то, чтобы его избавили от этого господина.

— Но тогда история, которую ты мне рассказывал вначале…

— Была всего лишь историей и довольно неплохой, если ты в нее поверил, — Лидс пожал плечами. — Понимаешь, наши ребята из Гильдии способны вытворять самые заковыристые штучки над человеческой памятью. Красивую сказку в меня записали, чтобы я был пай-мальчиком, а заодно и для тебя. Я не более, чем ты, приветствую уничтожение детей. Но как бы то ни было, все сложилось к лучшему. Пребывание здесь Оркхага и его мания величия не входили в наши планы, но он вынудил вас бежать и тем самым невольно спас от нагрянувших кораблей патруля. Он свое получил. Получим и мы. Конечно, неприятно, что мальчишка заблокирован, но мы сможем держать его под замком до тех пор, пока Искхаг не добьется своей цели: капитуляции гарнизона на Эбо. И тогда Вэнди можно будет отпустить. Я вовсе не желаю его смерти. — Лидс устало улыбнулся. — Все, что нам нужно сейчас, — это чтобы патруль поскорее обнаружил нас. И тогда мы найдем, о чем с ними потолковать.

— Но если они пообещают выполнить твои условия, ты вернешь им парня?

Лидс рассмеялся.

— Неужели я кажусь таким глупцом, а, Ник? Все будет несколько иначе. Мы не вернем им мальчишку, пока не получим корабли. И только оторвавшись от них, мы тихо и мирно отправим Вэнди в одну сторону, а сами поспешим в другую. Они помчатся за ним по сигналам своих локаторов. К тому времени, когда они догонят его, мы уже будем в безопасности. План, конечно, не без недостатков, но это лучшее, что приходит сейчас в голову.

— Но пока они не вышли на нас, Вэнди необходимо накормить. Он может не дождаться помощи…

Капитан прикрыл ладонью глаза. Молчал он, должно быть, минут пять, и Ник не тревожил его, давая время на размышления. Все-таки присутствие Лидса намного облегчило его положение. Ответственность, которая до сих пор лежала на его плечах, теперь большей своей частью перелегла на плечи капитана.

— Я выпрыгнул из крафта, когда он уже пылал, — глухо заговорил Лидс. — На борту имелся кое-какой запас, но он сгорел вместе с аппаратом… Ты говорил, что оставил несколько банок в трещинах, когда вы карабкались по скалам. Пожалуй, сейчас только эти банки могут спасти Вэнди. Конечно, патруль мог уже прочесать тот район, но если двигаться осторожно, не привлекая к себе внимания…

— Ты хочешь, чтобы я отправился туда? Лидс кивнул.

— Увы, из нас троих ты единственный способен на дальнейшие подвиги. Я даже не спущусь самостоятельно с этого склона. Так что ты — единственный шанс этого паренька. Мы будем ждать тебя здесь.

Должно быть, на лице Колгерна промелькнула некая тень — слишком много неожиданных новостей он только что узнал. Капитан заговорил снова, и на этот раз голос его зазвучал несколько торжественно. Он явно хотел, чтобы его искренность не вызывала никаких сомнений.

— Клянусь чем угодно: любая сделка, которую я совершу, будет касаться нас обоих! Шанс выкрутиться сейчас подарил мне ты. Поэтому мы выберемся из этой передряги вместе. А если патрульные схватят тебя, скажи им правду о Вэнди и о том, где он находится. Они явятся сюда и вынуждены будут говорить со мной. Как бы то ни было, в этом деле мы для них — никто. Они охотятся за Искхагом, и в случае чего ты даже можешь намекнуть им, что я не прочь немного потрудиться в их интересах. Не очень-то мне по душе покрывать тех, кто приказывает убивать детишек… Но это запасной вариант. Мне по-прежнему кажется, что ты парень удачливый и все сложится как нельзя лучше.

Лидс наклонился к Нику и ладонью откинул упавшую на глаза юноши прядь.

— Если попадешься им в руки, скажи, что Вэнди не очень-то тут счастлив. Пусть поторопятся. Так будет лучше для нас всех.

Колгерн сидел молча, опустив голову. Разумеется, Лидс убедил его. Но поддаться на его уговоры означало покинуть их здесь и отправиться в ночь, навстречу всем тем опасностям, что для них уже остались позади. Кроме того, в глубине души он все еще сомневался в правдивости очередной услышанной от капитана истории. Ник поверил ему и тогда, на Корваре. А ведь речь шла о самом важном для него: новом лице!

Капитан словно услышал его мысли.

— Ты ведь не хочешь вернуться в свою прежнюю жизнь, Ник?

Юноша вспыхнул.

— Но ведь у нас ничего не вышло! Весь план развалился. Гильдия теперь палец о палец не ударит, чтобы хоть как-то помочь мне!

Он с напряжением ждал, что скажет на это капитан, и тот отнюдь не собирался отмалчиваться.

— Напротив! План действительно полетел к чертям, но разве по твоей вине? Ты делал свое дело честно, как обещал, и сохранил для нас Вэнди. Гильдия может злиться на Оркхага, но только не на тебя. Я тоже замолвлю словечко за Ника Колгерна, так что Гильдии придется выполнить свое обещание. Но если мы будем сидеть здесь и дальше, то потеряем Вэнди и, стало быть, потеряем все, — Лидс качнул головой. — Это и в твоих интересах, как видишь. Ты выполнишь свою часть сделки, Гильдия — свою.

Ник и без того понимал, что ничего другого ему не остается. Лидс разложил все по полочкам, но главное он знал и без него. Вэнди не мог долго оставаться без пищи, капитан — самостоятельно передвигаться. Значит, решение задачи возлагалась на него, Ника Колгерна.

Подняв голову, юноша угрюмо всмотрелся в черноту ночи. Очки на глазах не намного улучшали видимость. Он все еще не пришел в себя после трудного дня, а усталый человек делает ошибки сплошь и рядом. По крайней мере, хуже слышит и видит — так что поход предстоял нелегкий.

— Я пойду утром, — угрюмо пробормотал он.

— Прекрасно! — Лидс не собирался спорить. Для него тоже было очевидно, что идти ночью, со слипающимися от усталости глазами, невозможно. — Не исключено, что к утру они сами выйдут на нас. Таким образом вопрос решится сам собой.

Пошевелившись, Вэнди привстал на локтях и сиплым шепотом позвал:

— Хакон…

— Я здесь.

— Хочу пить.

Лидс отстегнул от своего пояса флягу и протянул Нику.

— Это вода из озера.

Приподняв голову мальчика, Колгерн поднес к его губам флягу. Сделав несколько торопливых глотков, Вэнди снова прилег.

— Болит, — сказал он. — Вот здесь, в груди. Наверное, я очень сильно отравился.

— Это пройдет. Попытайся заснуть.

Но Вэнди по-прежнему не закрывал глаза. Наоборот, он снова чуть привстал.

— Здесь кто-то есть… Кроме тебя. — Он повернулся в сторону Лидса, и его глаза расширились. Мальчик словно пытался проникнуть взглядом сквозь плотную мглу. — Он здесь! Рядом!

— Да, — подтвердил Ник. — Крафт капитана Лидса потерпел крушение, но он сумел добраться до этого места.

— Капитан Лидс, — хмуро повторил мальчик. — Он один из тех людей, из туннеля…

— Это не так. Он тот, кого мы ждали. Опираясь на руку своего старшего приятеля, Вэнди порывисто сел.

— Он один из тех! — выкрикнул он обвиняюще.

— Нет, — поспешно возразил Колгерн. — Ты ошибаешься. Капитан Лидс прилетел сюда с намерением освободить нас. Он наш друг, Вэнди.

— Но он был одним из тех, кто…

Речь мальчика походила на горячечный бред, и Ник успокаивающе поглаживал его по руке. Нужно было во что бы то ни стало переубедить Вэнди, иначе он просто не захочет остаться с Лидсом.

— Поверь мне, ты ошибаешься. Он только казался таким, а сейчас хочет помочь нам. Помнишь, мы ждали его прибытия? Но за ним тоже была погоня. Его ранили, и он, как и ты, не может идти далеко.

— Хакон! — Вэнди повернулся к Нику и теперь смотрел на него в упор. — Ты можешь поклясться тремя словами?

Колгерн почувствовал, что краска заливает его лицо. Несмотря на все произошедшее с ними, этот парень по-прежнему цепко держался за свои фантазии. Мир грез был его последним прибежищем и бастионом, а одним из камней этого бастиона продолжал оставаться он, Ник-Хакон. Отвечать следовало горячо и искренне.

— Я клянусь тебе тремя словами!

— Теперь ты веришь мне, Вэнди? — спросил Лидс, и Ник уловил в его голосе знакомые еще по Корвару очаровывающие нотки. — Хакон сообщил тебе правду. Я пришел сюда, потому что хотел помочь вам. Но я попал в переделку и потому тоже вынужден прятаться в укрытии. Теперь, мой мальчик, нам придется продержаться здесь какое-то время вдвоем.

— Хакон! — пальцы Вэнди вцепились в плечо Ника. — Ты собираешься куда-то уйти?

— Как только наступит утро, я отправлюсь на разведку. — Колгерн не знал, стоит ли говорить Вэнди о том, что препятствует его нормальному питанию. Если до сих пор мальчик ни разу не упомянул о блокировании и безропотно попытался съесть куски рыбы, не стоило сейчас пугать его.

— Зачем? — Вэнди все еще не выпустил его плеча.

— Мы должны быть осведомлены о всех передвижениях противника, — ответил он. — Капитана Лидса могли проследить до самого озера.

Прозвучало это не совсем убедительно, но лучшего аргумента он не успел придумать.

— Разведка может очень помочь нам, — подтвердил Лидс. — Кроме того, Хакон попытается найти кое-что из продуктов, которые мне пришлось оставить из-за своей ноги.

Вэнди тяжело вздохнул.

— Но это… это ведь не сейчас, а только утром? Пальцы его разжались, и Ник с готовностью кивнул.

— Утром.

Глава 11

Колгерн шел, оставляя позади пересохшие русла недавних дождевых потоков и настороженным взглядом окидывая лежавший перед ним путь. Несмотря на дымку, обзор был вполне удовлетворительный. Во всяком случае, он не сомневался, что успеет вовремя заметить опасность.

На этой планете не существовало солнечных восходов. Воздух просто становился светлее, и о том, что наступило утро, напоминал более густой, чем в другое время суток, туман. В определенной степени это играло ему на руку, позволяя незаметно проделать большую часть предполагаемого маршрута. Чтобы как-то отвлечься от невеселых дум, Ник, рассматривая проявлявшиеся в тумане детали ландшафта, пытался представить себе этот мир до космической или военной катастрофы. Конечно же, здесь были моря и реки, шумели города, и жители, обладая совершенно иным зрением, видели солнце, окружавшие их горы и равнины. Этот мир был для них таким же ясным и понятным, как для остальных обитателей Галактики их родные планеты.

Даже самые беглые наблюдения позволяли сделать вывод, что здешняя цивилизация достигла достаточно высокого уровня развития. Жители планеты воздвигали города, сооружали величественные памятники. Возможно, кое-кто из них до сих пор скрывается в глубинах катакомб. Разговорившись ночью с капитаном, юноша попытался вытянуть из собеседника какие-нибудь сведения об этой загадочной планете. Но Лидс оказался никудышным источником информации. Он лишь знал, что Дис открыли случайно, причем не экспедиционные корабли, а суда свободных торговцев, которые искали во Вселенной перспективные планеты. Поскольку открытие произошло в неофициальном порядке, то и в каталоги Дис не попал. Однако Гильдии он был известен, так как свободные торговцы почитали за честь иметь добрые отношения с верховной властью воровского сообщества и, не скупясь, делились ценной информацией. Таким образом, Дис постепенно превратился в один из центров нелегальной торговли. Чуть позже одна из экспедиций, в которой принимал участие и Лидс, обнаружила то самое место, где сейчас располагалась база. Гильдия с радостью ухватилась за шанс использовать фактически готовое укрытие. Небольшая модернизация внутренних помещений — и пожалуйста, готов опорный пункт Гильдии на Дисе. Местные флора и фауна воровское сообщество не интересовали. Напротив, многие из этой братии относились к загадкам Диса с явным опасением, а затем придумали и своеобразную меру наказания. Провинившегося выставляли за пределы базы без очков и какого-либо оружия — ясно, что участь его была заранее предрешена.

Никаких же особых исследований планеты, по утверждению Лидса, не проводилось. Таким образом, и торговцы, и все остальные, кто посещал планету, фактически знали лишь очень небольшую ее часть… Ник в который раз с сожалением подумал, что, если бы мальчик не был заблокирован, они вполне смогли бы жить в этих суровых условиях. Впрочем, нужно ли это самому Вэнди? Парня увезут обратно — к яркому солнцу, вкусной пище и теплым морям. А скрываться и обороняться — кому же это понравится…

Обострившееся за время пребывания на Дисе чутье подсказало Колгерну: впереди что-то не так! Остановившись, он положил ладонь на рукоять бластера. Куст слева выглядел более чем странно. Приглядевшись внимательнее, юноша понял, в чем заключалось это отличие. Растительность, виденная им до сих пор, как правило, фосфоресцировала, источая слабое свечение зеленоватого или багрового оттенков. Этот же куст был теплого желтоватого цвета. И… его окраска чуть заметно перемещалась! Сначала желтизна располагалась слева, ближе к земле, но через несколько секунд она передвинулась чуть выше, оказавшись в средней части куста. Ник проследил, как медленно желтый цвет пересек все растение и сосредоточился в его правой половине. И дело было не в цвете. Нечто — или некто — меняло свое положение за кустом, а может быть, перемещалось в гуще его мясистых листьев.

Колгерн отважился на несложный эксперимент. Он быстро обогнул куст и замер, наблюдая за реакцией цветовых пятен. Точно! Свечение вновь пришло в замысловатое движение, пытаясь угнаться за шагом человека. Глядя на куст, юноша ощущал растущее беспокойство. Но почему какое-то перемещающееся свечение так взбудоражило его? Мало ли здесь разных тварей… Правда, таинственное существо тщательно избегало его взгляда, продолжая оставаться невидимым.

Ник посмотрел вдаль, где росли похожие кусты, и вздрогнул. Опять-таки, он увидел то, чего смутно ожидал. Таинственное сияние исходило и от других кустов — словно множество глаз в упор разглядывало остановившегося перед ними человека.

Он мог бы направиться к обрыву и таким образом обойти все эти загадочные кусты стороной. Имелся также более простой выход. Одним легким нажатием на кнопку можно испепелить подозрительный кустарник, но ему не хотелось совершать необдуманное нападение. Что, если существа, поселившиеся среди этой растительности, были вполне безобидными?

Свист — тонкий, почти неслышный — заставил Ника обернуться. Странный призыв, отозвавшийся в мозгу пульсирующей болью. И еще раз — словно длинный нож прошелся как смычок по его нервам. В ответ движение цвета прекратилось, уподобившись чужому и неприятному пристальному взгляду. Юноша понимал, что в любой момент можно ожидать атаки. Кто они — хищники, покрытые мехом, или какие-то другие, неизвестные ему твари?

Шагнув к обрыву, Колгерн остановился в нерешительности. Если идти вдоль него, пожалуй, его выбор тактики нельзя будет признать удачным. Но не торчать же на одном месте весь день!.. Внезапно каким-то интуитивным всплеском он осознал: вот-вот начнется! Не задумываясь, Ник подчинился внутреннему порыву и прыгнул на открытое пространство.

Кусты дрогнули, и скрывавшиеся до последнего момента существа оказались в поле зрения юноши. Они двигались стремительно, сначала на четвереньках, потом выпрямились. Ник ожидал, что увидит животных, но это оказались люди!

— Нет! — он отшатнулся назад.

Нападавшие не были посланниками Оркхага или солдатами патрульных крейсеров. Обнаженные люди с тускло светившейся кожей, вооруженные камнями и дубинами. Глубоко посаженные глаза бессмысленно сверкали, руки с примитивным оружием были воздеты над головами.

Колгерн машинально нажал на спуск — и обладатель дубины, усеянной шипами, рухнул на землю. Одновременно с его падением раздался все тот же устрашающий свист. Руки юноши задрожали, да так, что он вряд ли сумел бы выстрелить еще раз. Впрочем, этого и не понадобилось. Еще один из нападающих нерешительно остановился возле тела упавшего собрата. Он слегка покачивался над распростертым на земле телом, и ноздри его широкого приплюснутого носа подрагивали. Дикарь словно пытался принюхаться к незнакомому запаху. Только сейчас Ник получил возможность как следует разглядеть его. Рельефная мускулатура говорила о силе, и в то же время он выглядел чересчур истощенным. Поглядывая на своего противника, дикарь сдержанно рычал, и при этом губы его широкого рта чуть приподнимались, обнажая крупные заостренные зубы. Затем, отбросив тяжелый камень в сторону, он вырвал из рук мертвого дубину и, качнув ею раза три или четыре, удовлетворенно рыкнул. Его собратья — они стояли между кустов, не решаясь приблизиться, — отозвались завистливыми возгласами.

Напрягшись, слыша громкий стук своего сердца, Колгерн ожидал в любую секунду повторного нападения. Но дикари были научены первым горьким опытом. Завладевший дубиной, оскалившись, начал медленно отступать к своим сородичам. И спустя мгновение все они словно растворились среди кустов.

Юноша обессиленно опустил руку с бластером. Кто такие эти люди? Представители угасшей цивилизации, не угодившие Оркхагу и выставленные вон с базы?

Множественное сияние продолжало перемещаться в глубине кустарника. Дисианцы не собирались отказываться от своих намерений. Удалившись от места схватки, они тут же заняли новую исходную позицию, вытянувшись вдоль всего пути, который суждено было ему одолеть. Прямая атака оказалась неудачной, и теперь племя готовилось атаковать из засады.

Разумеется, можно сделать крюк, спустившись с обрыва, и затем подняться чуть дальше. Но почему он должен их бояться? Эта одичавшая горстка первобытных людей была бессильна против бластера. Ник с досадой и некоторым недоумением покосился на свое мощное оружие. Он искренне хотел бы избежать еще одной схватки. Кстати, сознавали ли дикари, что свечение тел выдает их с потрохами любому врагу? Вероятно, нет. Возможно, это объяснялось особенностями здешнего зрения или доминирующим началом на этой планете были запах или слух.

Ник взглядом отмерил дистанцию до открытой прогалины. Он мог попробовать добраться до нее и несколько иным путем. Дорога вдоль скал также выводила его к цели, но в таком случае пришлось бы почти соприкоснуться с этими туманными пятнами света. Итак, все зависело от внезапности и скорости. Решившись, юноша рысью устремился вперед, пригнув голову, стараясь часто и глубоко дышать. Маневр удался — племя не ожидало, что он помчится, обойдя их со спины. Пятна света тоже пришли в движение, но дисианцы торопились не за ним, а по направлению к скалистой береговой линии. Видимо, они решили, что его цель — скалы. Остановившись, Колгерн смотрел, как обнаженные фигуры быстро карабкаются вверх. Он не совсем понимал, что задумали дикари: перехватить его наверху или, возможно, они забыли о нем и своем мертвом товарище и просто отправились на поиски другой добычи?

Неторопливо шагая, юноша ощущал, как постепенно успокаиваются после недавнего броска дыхание и сердце. Стоило поберечь силы на оставшийся путь. Спустя некоторое время он оказался на том самом месте, где крылатые твари дрались из-за рыбины. Тогда здесь оказались и хищники, покрытые мехом. Прежде чем продолжить движение, Ник внимательно осмотрел местность. Ничто не внушало тревоги. Повинуясь какому-то смутному чувству, он обернулся и окинул взглядом оставшиеся позади скалы. Человек с дубинкой стоял почти у самой вершины и, в свою очередь, смотрел вслед уходящему от них чужестранцу. Судя по всему, дикари не собирались отказываться от задуманной ими охоты.

Миновав кучу аккуратно обглоданных костей, Колгерн невольно поморщился. Чтобы сократить путь, он решил отправиться по дну моря, здесь ничего не внушало ему опасений. Но вот когда начнутся руины… самое место для засады! К разлому придется добираться по прежним ориентирам, в противном случае существовал явный риск заблудиться.

Двигаясь по берегу озера, Ник отметил, что оно значительно обмелело. В воде уже не было заметно присутствия какой-либо живности. Грубый гравий скрипуче проскальзывал под ногами. Почва под ногами стала значительно суше, значит, вода довольно быстро покидала эти места. Возможно, в периоды между дождями здешний ландшафт больше походил на раскаленную пустыню. Как бы там ни было, но двигаться стало намного труднее, в ботинки то и дело набивались мелкие камушки. Прислушавшись к звуку в легких, юноша несколько снизил темп ходьбы, а затем и вовсе решил устроить себе передышку.

Желудок настоятельно требовал пищи, и, подобрав увесистый камень, Колгерн после нескольких неудачных попыток подбил тварь отвратительного вида. Зубастая пасть, головка птицы, крылья и покрытое чешуей тельце. Подавляя в себе отвращение, он содрал с нее кожу и, давясь, начал есть. Так или иначе, пища была всего лишь топливом, в котором нуждался его организм. Пока он здесь, на Дисе, ему придется примириться с этим.

И снова шелестел под ногами темный песок, скалистый риф становился все ближе. Ник уже решил, что устроится там на ночлег. Ноги заплетались, мысли путались в голове, удивляя своей странной незавершенностью, мелькали какие-то слова, названия, ускользающий смысл которых понять было невозможно…

Опять эта пульсирующая боль. Подняв руку, Колгерн коснулся темени. Что-то это ему напоминает… Дикари! Он остановился, пораженный этой догадкой, и медленно, стараясь удержать равновесие, обернулся, чтобы взглянуть на камни береговой линии. Там было пусто. Но ведь они могли и спрятаться. Явилась же откуда-то уже знакомая тупая боль!..

Риф — зубчатый островок среди однообразных долин. Ник смотрел на него почти с вожделением, а затем, заторопившись, упал и не сразу поднялся. Сказывалась усталость всех этих последних дней. Или, может быть, он болен? Ведь Вэнди действительно отравился тогда… Это объяснило бы его нынешнее состояние. Почти в забытьи юноша повернул назад, к возвышенности, на которой оставил Вэнди и Лидса, но вовремя опомнился и с надеждой устремил взор к ближайшему рифу. Спрятаться в его скалах и передохнуть. Только бы добраться туда!..

Ник машинально вытер мокрое от пота лицо и нечаянным движением сбросил с себя очки. Ему не удалось сдержать крик ужаса — что могло быть страшнее, чем очутиться в полной темноте! Он пошарил вокруг себя и чуть не заплакал от радости, когда пальцы нащупали выпуклые линзы.

Остаток пути прошел как в тумане. Ник почти не отдавал себе отчета в том, что происходит. Им двигала лишь одна мысль: как можно скорее добраться до рифа и укрыться в какой-нибудь расщелине. Очнулся он, лишь когда добрел до его подножия, и, остановившись, тупо уставился на вздымавшуюся перед ним каменную стену. Если бы у него были силы забраться чуть выше!..

Блуждающий взгляд юноши скользил по отвесным скалам. Вспышки, множество вспышек, глаза, выжидающие и оценивающие степень его усталости. Приступ страха вывел его из оцепенения. Увязая ногами в шуршащем песке, Колгерн поплелся вдоль камней, отыскивая подходящее укрытие. Вот кости какого-то пресмыкающегося. Наверное, недалеко та пещера, в которой они укрывались с Вэнди. Тогда Ник расправился с какой-то подбиравшейся к ним тварью. Может быть, эти кости принадлежали ей? Еще чуть вперед. Руки наткнулись на валун, возле которого ему, вероятно, пришлось дежурить двумя днями раньше. Он слышал собственное шумное дыхание, заглушающее все шорохи и звуки вокруг. Сейчас его слух не уловил бы шума не очень осторожно приближавшегося хищника, глаза тоже отказывались служить.

Колгерн отцепил от пояса бластер и положил его перед собой. Лишь самой малой частицей своего сознания он продолжал цепляться за окружающее и не мог понять, что же с ним происходит. Не было явной причины, чтобы настолько устать и не контролировать свои чувства. Это началось с того самого момента, когда он услышал пугающий свист дикарей. Юноша с мычанием потер лоб и вдавил в глазницы бесполезные очки. Нет! Он не должен их сломать!

Под сводами пещеры раздавались тихие всхлипывания: он в полной мере осознавал свою беспомощность. Голова безвольно упала на руки, и Ник поплыл, словно тяжелый, брошенный всеми корабль, увязая в густом тумане, который с каждой секундой обволакивал его все больше и больше. Пульсирующая боль спустилась от затылка по позвоночнику вниз, конвульсии так сильно сотрясали его тело, что, стукнувшись о каменную стену, он на мгновение очнулся и открыл глаза. Какая-то тень приближалась к нему. Приподняв оружие, Колгерн с силой надавил на спуск.

Луч прорезал тьму, пронесясь над головой лазутчика. Тень в нерешительности остановилась. Ник поднялся на дрожавших ногах и двинулся ей навстречу. Он должен был встретиться с ними в открытую. Только тогда у него оставался шанс уцелеть.

Глаза… Вокруг снова были их глаза — одна пара, две, три… Они кружились вокруг него, танцевали, описывая в воздухе огненные круги. Колгерн закричал. Мозг снова пронзила знакомая пульсирующая боль, в которой, вне всякого сомнения, были виноваты эти глаза. Но свет, который увидел Ник, не мог принадлежать этим глазам. Он был вне их, и в нем заключалось спасение!

Оттолкнувшись от скалы, юноша пополз, загребая песок руками, прямо на свет. Там — конец кошмарам, только бы добраться до источника света! Ругая себя за беспомощность, он напрягал последние уходящие силы. Свет уплывал вдаль…

Глава 12

— Подождите! — крик оглушил его самого.

Свет или то, что скрывалось за ним, внезапно остановился. Колгерн не задумывался о его происхождении, поверив, что только те, скрывавшиеся за ним, могли выдернуть его из царства кошмарных видений. И он торопился к ним, не обращая ни на что другое внимания, полз, хотя временами ему чудилось, что его ноги совершают гигантские прыжки. Свет, разбившийся на два огненных глаза, терпеливо ждал его приближения. Шатаясь, Ник сделал попытку подняться, и в ту же секунду на него обрушилась волна ужасного прозрения. Это уже было — хищник, огоньками подманивающий жертву… Сейчас он выступал в роли жертвы, а свет был обманом, и ничем иным!.. Юноша ощутил незнакомый запах, и кто-то тяжелый обрушился ему на плечи, выбив из рук бластер. Как ни странно, но руки, цепляющиеся за его шею, оказались достаточно слабыми.

Придавив Колгерна своей тяжестью к земле, противник тем не менее почему-то не использовал свое преимущество, и после нескольких отчаянных рывков Нику удалось сбросить его с себя. Усевшись, он хватал широко раскрытым ртом воздух, а затем увидел, как широкой шевелящейся массой со скал рифа сползают существа из самых жутких его видений. Они образовали кольцо, которое неуклонно сжималось. Издав отчаянный вопль, юноша бросился на ближайшее чудовище, не желая ждать надвигающейся смерти. Острые когти впились в лицо, и болезненный всплеск потушил его сознание поворотом невидимого выключателя.


…Единственное, в чем Ник был сейчас уверен, — это в том, что он еще жив. Память не торопилась приходить к нему на помощь, и в равной степени можно было предполагать любые, даже самые фантастические вариации его прошлого. Шаг за шагом юноша покидал царство небытия, смутно понимая, что пробуждение не сулит ничего хорошего, поэтому решил не шевелиться и не торопить события.

Как когда-то на Корваре, обратившись к слуху и другим своим ощущениям, Колгерн пытался проанализировать сложившуюся ситуацию. К тому факту, что он жив, прибавилась интригующая деталь: воздух, проходивший через его легкие, был чист и сух, не вызывал кашля, одышки и сердцебиения. Может быть, благодаря этому освежающему воздуху сознание вернулось к нему…

База!.. Это слово всплыло в его памяти одновременно с искаженным лицом Оркхага. Только на базе он мог бы дышать так свободно и легко. Но если база в руках противника, значит, отныне он пленник.

Попытка пошевелиться оказалась неудачной: Ник очень удивился, что тело не подчинилось ему. Мысль о плене превратилась в уверенность. Слева от себя он расслышал ритмичное пощелкивание, словно работал какой-то механизм.

Где он и что с ним случилось? Колгерн помнил риф, до которого сумел добраться, свет, выманивший его наружу, взгляд дисианца. А потом появились чудовища. Он кинулся на них и… Вероятно, нынешние обитатели базы оказались свидетелями этой схватки и вовремя вмешались в нее, чтобы не допустить его гибели. Иначе им не добраться до Вэнди.

Он попытался облизать сухие губы, но не смог сделать и этой малости. Паралич был полным. Послышались голоса и шаги, направлявшиеся в его сторону. Двое подошли к нему и остановились.

— Потрясающе! — воскликнул кто-то с едва уловимым акцентом. — Конечно, такого мы не могли предвидеть.

— Все невозможно предвидеть, командор. Совершенство — одно из недостижимых состояний. В данном случае можно сказать одно: результаты, которые мы получили, не самые плохие. Увы, было ошибкой ограничить круг общения мальчика. Вэнди выдумал себе друга, и вот он перед нами.

— Да, это и есть тот самый мифический Хакон. В голосе прозвучала недвусмысленная угроза.

— Не торопись. Не надо забывать, что он — наша единственная ниточка к мальчику. Пока нам известно лишь то, что он вывел отсюда Вэнди незадолго до нашего появления.

— Но вы нашли его наверху одного!

— Мы нашли его, когда он, по всей видимости, возвращался на базу.

— И что из этого?

— Он спрятал мальчика, это несомненно! И теперь пришел сюда для переговоров. Этот синелицый подонок Оркхаг знает, что на руках у него крупный козырь.

— И мы будем торговаться с этим отребьем?

— Командор… Положение может оказаться безвыходным. Эта планета практически не исследована, слишком отвратительный здесь климат. Конечно, рано или поздно мы найдем мальчика, но не забывайте, что он заблокирован. Сомневаюсь, что у них достаточно пищи. Он может умереть, не дождавшись нас.

— Значит, ты предлагаешь пойти на сделку?

— Нам нужно получить Вэнди, командор. Это наша главная задача.

— А потом?

— Потом мы твердо будем придерживаться буквы закона. Что касается этого юноши, то, скорее всего, он лишь орудие в руках подобных Оркхагу.

— Подумать только! — в голосе говорившего послышалась ярость. — Торговаться с ворьем!.. Но вероятно, ты прав. Давай переговорим с ним сейчас.

— Разумеется.

Стягивающие его тело путы пропали. Колгерн открыл глаза и увидел стоящих перед ним людей. Один из них — в черном плаще — носил на груди двойную бриллиантовую звезду командующего эскадрой. На загорелом лице второго читалось нескрываемое презрение. Выглядел он гораздо наряднее своего спутника: расшитый узорами темно-красный плащ, сверкающая перевязь поверх него. Несмотря на красноречивый взгляд смуглолицего и его дрожащие губы, Ника больше испугал невозмутимый офицер. От военного веяло холодом и силой.

Человек в пестром плаще обратился к нему первым:

— Где мальчик?

Вопрос прозвучал как выстрел. Колгерн облизал сухие губы и неуверенно поднялся. События развивались так, как и предвидел Лидс. Вэнди превратился в разменную монету, на которую они должны были выкупить собственную жизнь.

— Вэнди в безопасности. Пока.

— Я спросил где?

Юноша еще пребывал в заторможенном состоянии и потому не сумел увернуться от удара в челюсть, настолько сильного, что едва ли снова не впал в беспамятство. Когда дымка перед его глазами рассеялась, он увидел, что офицер держит за руку мужчину в плаще.

— Так вы от него ничего не добьетесь.

— Ты прав. Я пришел сюда не за этим. Парень, ты ведь знаешь, где Вэнди, верно? Тебя послали сюда заключить с нами сделку?

Колгерн не спешил поддакивать. С трудом подняв руку, он вытер струйку крови, сочившуюся по подбородку, и мрачным тоном ответил:

— Кто вам сказал это? Я пришел за продуктами. Мальчик не может обходиться без пищи. Впрочем, как и вы.

— Что?! — Человек в плаще опять замахнулся, но офицер торопливо перехватил его руку.

— Спокойно, командор! — И обратился к Нику: — Итак, у вас кончилась еда?

— Совершенно верно. Местная живность не годится, вы это сами знаете.

— Но тогда верни его нам, черт подери! — взорвался командор. — Зачем он тебе?

Колгерн мог бы объяснить это в двух словах, но предпочел бы общаться с обладателем двойной бриллиантовой звезды.

— Почему вы убежали с базы?

Вопрос был столь неожиданным, что Ник сказал офицеру правду.

— Они… Они хотели убить его.

— Кто такие «они»?

Не было причины скрывать их нехитрую предысторию.

— Его зовут Оркхаг. Кажется, он командовал на базе.

— М-да… А чего добивался ты? Ты знаешь на этой планете другое укрытие?

— Нет.

Рассказывать то, что не касалось непосредственно координат мальчика, — вполне безопасный вариант разговора. Кроме того, зачем вообще нужен допрос? Всю нужную информацию они вполне могли вытянуть из него с помощью сканирующих устройств.

— Продолжай. Ты выбрался с мальчиком на поверхность планеты, чтобы спрятаться. Но на что ты надеялся?

— Я ждал, что рано или поздно прибудет кто-нибудь, кто переубедит Оркхага.

— Раскол в рядах Гильдии? — Офицер недоуменно приподнял брови. — Что ты знаешь об этом?

— Очень мало. — Колгерн с осторожностью подбирал слова. — Но Оркхаг действовал вопреки полученным мною инструкциям.

— Инструкции? Интересно…

Ник взглянул в глаза офицера и понял, что они наверняка уже просканировали его. Все, что он им рассказывал, было своеобразной проверкой его полномочий.

— Я должен был охранять мальчика. — Он помешкал. — В Вэнди заложена секретная информация.

Командор передернул плечами.

— Информация? У Вэнди? Ничего подобного! Ты лжешь!

Офицер чуть повернул голову, и Колгерн проследил за его взглядом. Машина, читающая мысли, — именно она издавала монотонное пощелкивание. Патрульный офицер невозмутимо покачал головой.

— Он говорит правду. Во всяком случае, это то, что ему сообщили. Так что это за информация?

В общих чертах Ник изложил им историю, рассказанную ему Лидсом еще на Корваре.

— И ты веришь этому?

Юноша покосился на сканер. До сих пор он производил хорошее впечатление на машину. Что будет дальше?

— Да, — твердо заявил он. И в самом деле так хотелось верить в это…

— Но когда ты оказался здесь, Оркхаг преподнес тебе явный сюрприз?

— Вы правы.

— И ты решил бежать. Зачем?

— У нас не было выхода. Оркхаг не внушал мне доверия. Я хотел спрятаться и дождаться капитана.

— Капитана? Ты имеешь в виду Строуда Лидса? Ничего удивительного, что офицер назвал имя Лидса.

В конце концов, они могли узнать его у взятых в плен людей Оркхага.

— Да, его.

— И мальчик сейчас с ним?

— Да.

— Где?

Вот и начались основные трудности. Колгерн мог солгать, но сканер немедленно разоблачил бы его. Ничего не оставалось, как прибегнуть к хитрости.

— У меня нет карты, чтобы показать. Но я мог бы довести вас до того места.

Машина позади него никак не отреагировала на его слова, Ник понял это по их лицам. Ободренный своим небольшим успехом, он снова решил напомнить о продуктах.

— Мне кажется, мы теряем время. Мальчику нужна пища, и как можно быстрее.

Командор вспыхнул.

— Что ж, прекрасно! Ты поведешь нас!

— Капитан и Вэнди действительно находятся там, где ты оставил их? — уточнил офицер.

В этом Ник не сомневался. Даже если бы Лидс решился найти более надежное укрытие, он вряд ли добрался бы туда без посторонней помощи. Кроме того, на его попечении был Вэнди, больной и слабый. Посмотрев офицеру в глаза, Ник кивнул.

— Тогда поторопимся! — Командор шагнул к юноше и грубым рывком заставил его сесть.

— Минутку терпения, Инэд! — Офицер прошел через комнату и, взяв со стола замысловатую чашу, вернулся назад. — Выпей это! — Он протянул чашу Колгерну.

Ник с опасением посмотрел на жидкость, наполнявшую сосуд до краев. Кто не знает о приемах и методах секретных служб, способных сделать человека слабым и послушным! Но, подчиняясь суровым взглядам офицера и командора, он неуверенно принял в руки чашу.

— Не бойся, это не наркотик. Ты должен быть в форме, и это поможет тебе обрести ее. Обычный рацион патрульного.

Ничего не оставалось, как только поверить ему. Колгерн и в самом деле ослабел. Жидкость показалась ему холодной и безвкусной, но едва он проглотил ее, в груди и животе тотчас же потеплело.

— Мне понадобятся очки.

Ему вдруг подумалось, что они могут лишить его возможности видеть. Почему бы и нет? Он был бы полностью в их руках…

Офицер недоуменно пожал плечами.

— Само собой. Каким же, по-твоему, образом мы обнаружили тебя возле скал?

В его голосе прозвучала насмешка. А может быть, он понял истинную причину опасений Ника.

— Мы идем? — нетерпеливо спросил Инэд.


Пройдя несколько коридоров, они очутились в шлюзовом отсеке базы. По дороге к ним присоединились еще шестеро вооруженных патрульных солдат.

Офицер, стоя перед люком и собираясь открыть его, протянул ему очки. Ник в замешательстве покачал головой.

— Ну, что случилось? — рявкнул командор.

— Я… Я не знаю этот путь, — растерянно произнес Колгерн. — Мы уходили не через шлюз.

Заметив недоверие на лицах окружавших его людей, он сбивчиво рассказал о туннеле и трещине, через которую они выбрались наружу. Спокойно выслушав его, офицер кивнул.

— Хорошо, пойдем так, как ты говоришь.

— Этот щенок пытается обмануть нас! — Лицо командора побагровело.

Офицер успокаивающе коснулся его локтя.

— Вряд ли, ему это совершенно ни к чему. — Он повернулся к Нику: — Показывай!

Добравшись до затемненного зала с постом управления, их небольшой отряд спустился вниз и углубился в туннель. Благодаря включенным фонарям им не пришлось спотыкаться в темноте. Уже через каких-нибудь десять минут впереди замаячила трещина. Только теперь земля и камни плотно забили выход, которым в свое время воспользовались Ник и Вэнди.

— Это, должно быть, взрывы, — пробормотал Колгерн. — Когда вы атаковали базу…

— Расчистить проход, — приказал офицер сопровождающему их эскорту.

Один из патрульных снял с пояса оружие, на вид более грозное и тяжелое, чем бластер, и навел ствол на завал. С гудением толстый слепящий луч ударил в разлом.

Две минуты — и путь был свободен. Подождав, когда земля и камни, разлившиеся наподобие лавы по стенам и бетонному полу, остынут, они осторожно по очереди выбрались наверх. Ника пустили лишь третьим по счету. Впрочем, он и не рассчитывал быть первым.

Глава 13

Точно повторять пройденный маршрут не было необходимости, поэтому, срезав довольно большой угол, они вышли к городским развалинам в другом месте. Ник был спокоен. Отсюда видна была береговая линия, и при всем желании теперь отряд не мог заблудиться.

Двигаясь по улицам бывшего города, солдаты патруля внимательно осматривали руины. Они знали свое дело, не обменивались ни разговорами, ни шутками; по сосредоточенным взглядам людей было видно, что они в любой момент готовы открыть огонь. Разумеется, у самого Ника оружие отобрали, но в компании этих парней он мог с полным основанием чувствовать себя в безопасности.

— Каким образом вы нашли меня? — Он обернулся к офицеру.

— Совершенно случайно. Один из наших заметил тебя, когда ты ковылял к рифу, прямо навстречу поджидавшим тебя хищникам. Когда они набросились на тебя, нам пришлось здорово поработать бластерами. К счастью, ты оказался цел и невредим.

Это совпадало с воспоминаниями Колгерна. Действительно, тогда он не понял, почему напавший на него дисианец внезапно утратил свою прыть, теперь же все оказалось на своих местах. Аборигена и всех чудовищ перестреляли из бластеров, чтобы они не смогли расправиться с важным пленником.


Разрушенный город остался позади; отряд двигался по дну бывшего моря. Они шли довольно быстро, и, несмотря на благотворное действие напитка, Ник начал задыхаться. Кстати, и другие испытывали подобные затруднения. Так, командор Инэд, возглавлявший отряд, дышал часто и прерывисто, с глухим покашливанием. После очищенного воздуха базы атмосфера планеты казалась поистине ужасной. Но что-то еще необъяснимо тревожило юношу. Вдруг далекая вспышка у горизонта подсказала ему, чем вызвано беспокойство.

— Не задерживайся! — Тяжелая рука толкнула его в спину.

— Надвигается буря. Там впереди…

Командор обернул к нему раздраженное лицо.

— Что еще впереди?!

— Ты что-то заметил?

Это спросил офицер. Колгерн предпочел объясниться с ним:

— Если приближается буря, то очень скоро мы можем оказаться под проливным дождем. Сейчас мы в низине, и если хлынет ливень…

Офицер понял его и внимательно оглядел местность.

— Нам надо позаботиться об укрытии, — добавил Ник. Вероятно, командор тоже понял, что погода ухудшается. Он вопросительно посмотрел на офицера.

— Баркет, твое мнение?

— Думаю, что он прав. Место, где мы сейчас находимся, похоже на бассейн. Погода на Дисе непредсказуема, и если не выбраться отсюда раньше, чем начнется ливень…

— Но мы не можем идти назад! — резко возразил Инэд. — Мы должны найти мальчика сегодня! Хакон… У тебя есть какие-нибудь предложения? Успеем ли мы дойти до рифа, до того как разразится буря?

Колгерн не имел об этом ни малейшего понятия, зная определенно лишь то, что время терять нельзя.

— Чтобы успеть в укрытие, мы должны поторопиться. Надо не идти, а бежать! — Он указал на полыхающий вспышками горизонт.

Подчиняясь команде командора, солдаты припустили рысцой.


Облака, черные, с багровыми краями, кружили над отрядом. Грохочущие молнии ослепляли, подстегивая наподобие гигантского бича. С трудом переводя дыхание, Ник обратил внимание, что рядом с людьми мелькают и животные. Значит, он не ошибся в своем предположении. Ураган двигался следом за ними, так что нельзя терять ни минуты. Может, лучше вернуться в развалины города — там, по крайней мере, была хоть какая-то защита от непогоды.

Темнота вокруг них сгустилась настолько, что солдатам приказали включить фонари. Желтоватый свет метался пятнами перед ними, время от времени выхватывая из тьмы бегущих животных. Колгерн мимоходом поразился их количеству и подумал о том, что отряд убегает от бури, находясь в центре огромного, обезумевшего от страха стада.

Раскат грома оглушил людей, молнии, казалось, ударяли в землю за их спинами. Хотя дождя еще не было, но влага уже ощущалась в воздухе. Ник представил себе, как через минуту-другую им придется бороться с ревущими потоками воды, и ему стало неуютно. К тому же усталость брала свое; споткнувшись в очередной раз, юноша испугался, что вот-вот рухнет на землю. И в этот момент полил дождь, оправдав все худшие опасения. Это были отнюдь не капли и не струйки, щекочущие кожу. Словно гигантский нож грубым взмахом распорол набрякшие небеса, и на землю хлынул настоящий водопад, сбивая с ног, прижимая к земле своей тяжестью.

Колгерн шевелил раскрытым ртом, но дышать было нечем. Он с трудом сделал пару шагов (вода доходила уже до колена) и упал. Потоки, несущиеся в низину, тут же подхватили его и, ударяя о камни, поволокли в пенную тьму. Тщетно царапая руками дно, Ник попытался встать, и неожиданно ему на помощь пришел вынырнувший из мглы человек. Поддерживая друг друга, они двинулись навстречу потокам, а затем левая рука юноши нашарила шероховатую поверхность камня. Вот якорь, за который можно было уцепиться! Он подтолкнул руку патрульного к валуну, и тот мгновенно сообразил, что имеет в виду его товарищ по несчастью.

Итак, это все, что им оставалось: держаться за камень, не давая возможности разгулявшейся стихии оторвать их от опоры. Ник чувствовал, что руки у него начинают неметь. На зубах скрипел песок, а мышцы сводило болезненной судорогой. Своего попутчика он не видел. Стена низвергающейся сверху воды сократила видимость до двух-трех дюймов. Уровень воды продолжал повышаться, хлещущие волны ударяли в грудь. Если это продлится еще час, они не выдержат. Силы иссякнут, пальцы разожмутся, и победившее течение подхватит их…

Должно быть, на какое-то время он впал в беспамятство. Так мозг, измученный борьбой тела за жизнь, пытался окутаться пеленой шока. А сейчас… Ник прислушался. Точно! Ураган, без сомнения, шел на убыль. С огромной скоростью он пронесся над ними и, вероятно, теперь бушевал уже за многие мили от них. Грохот превратился в рокочущее ворчание, а вода с пугающим шипением мчалась, замедляя скорость. Шипение… юноша посмотрел на кружащиеся буруны и в недоумении поднял голову. Зубастая тварь, спасавшаяся на вершине валуна, подкрадывалась к людям, из приоткрытой пасти вырывался именно этот звук.

Колгерн в ужасе качнулся назад. Камень вырвался из-под его рук и тотчас исчез. В это мгновение раздался человеческий крик, и секундой позже машущий руками патрульный вынырнул из воды рядом с ним. Разумеется, вдвоем у них было больше шансов уцелеть, поэтому юноша поймал патрульного за плечо. Затем их ударило о камень, и Ник вцепился в него свободной рукой. Теперь он чувствовал под ногами дно, и это вдохнуло в него надежду.


Медленно, шаг за шагом, они продвигались в сторону мелководья, точнее, Колгерн волок за собой своего спутника. Дождь почти прекратился, и с глаз спала мутная пелена. Снова, в который уже раз, юноша испытал смешанное чувство потрясения от внезапного перехода от полной слепоты в зрячее состояние. Он оглянулся: надо же, Баркет, патрульный офицер. Но… у него не было очков!

Таким образом, Колгерн мог видеть, а Баркет — нет. Несчастье, случившееся с офицером, в одно мгновение уравняло их. Только что ему делать с офицером патруля?

Остановившись, чтобы передохнуть, Ник бегло осмотрел своего спутника. Лоб офицера рассекала глубокая рана. Наверное, ее нанес тот хищник, укрывавшийся на вершине валуна. Ага, вот что! Юноша отцепил от пояса офицера бластер и сумку с питанием. На первый взгляд продуктов было вполне достаточно. Во всяком случае, теперь он мог на какое-то время обеспечить Вэнди полноценным питанием. Ник в замешательстве огляделся. Теперь перед ним был выбор: уйти, оставив Баркета здесь, или же попытаться докричаться до остальных патрульных.

— Очнитесь! — он встряхнул офицера за плечи. — Баркет, очнитесь же!

Застонав, офицер открыл глаза. На лице его тотчас появилось выражение испуга.

— Темно…

— У вас нет очков. Их сорвала та тварь, что атаковала вас.

Рука Баркета слепо провела по лицу.

— А ты… Кто ты такой?

— Я Хакон… — Ник помедлил. — А теперь слушайте меня внимательно. Ваша сумка с продуктами у меня. Я оставляю вам фонарь и ухожу. Дождь скоро закончится, и вы сможете просигналить вашим товарищам.

Говоря это, Колгерн чувствовал угрызения совести. Человек на Дисе — даже с фонарем — беспомощен. Если Баркета не найдут его товарищи…

— А у тебя… У тебя есть очки? — прищуренные глаза глядели мимо лица Ника.

— Да, но я не собираюсь отдавать их вам!

Рука Баркета метнулась к поясу, пальцы безуспешно зашарили по пустым петлям.

— Ты забрал и оружие…

— Я оставляю фонарь.

— Но ты все равно не уйдешь далеко.

— Может быть. Но я должен доставить еду Вэнди. Офицер печально усмехнулся.

— Хорошо, пусть будет так. В конце концов, мальчишке действительно нужно поесть. Но неужели ты уйдешь, не спрятав меня? Ты же знаешь о здешних хищниках.

Он протянул руку, но Ник предпочел действовать иначе. Обойдя сидящего на земле Баркета, он ухватил его за пояс и помог ему подняться, а затем легонько подтолкнул вперед.

— Я буду подсказывать дорогу, — сказал он. — А вам лучше включить фонарь.

Перекинув сумку с продуктами через плечо, Колгерн шагал позади Баркета. Свет фонаря широким конусом разрезал лежавшую впереди тьму. Этого было достаточно, чтобы офицер не спотыкался.

Они прошли совсем немного, когда откуда-то сверху раздался крик. Это походило на предупреждающий сигнал, как если бы какая-то разведывательная группа или часть их отряда достигла рифа и с его вершины заметила идущих. Офицер попытался обернуться, но Ник опередил его. Толкнув Баркета, он одновременно рванул в сторону.

Скользнув мимо огромных валунов, Колгерн побежал, выбирая направление наобум, стараясь уйти от доносившихся криков. И лишь когда в груди у него отчаянно закололо, а перед глазами поплыли искристые круги, перешел на шаг. Неужели случайность помогла ему обрести свободу? Невозможность поверить в это, вероятно, и не позволяла ему оборачиваться. Он боялся убедиться в обратном.

Дождь прошел. От земли снова клубами поднимался пар. Даже если они бросятся его искать, в таком тумане это будет чрезвычайно рискованным предприятием.

Чуть дальше Нику пришлось пересечь вброд мутный поток. По направлению течения он сориентировался. Вода текла в сторону понижающегося морского дна, поэтому нетрудно было сообразить, в какой стороне находился берег.

Это ночное путешествие оказалось самым тяжелым из всех тех, что довелось ему совершить на Дисе. Действие напитка давно прошло. Борьба со стихией лишила его последних сил. Почва то ускользала из-под ног, то начинала угрожающе покачиваться. Очки затуманивались, и он снова и снова протирал их рукавом куртки.

Добравшись до берега озера, Колгерн рухнул на землю и лежал, пока сознание его не прояснилось и дыхание не стало более редким и глубоким. Потом, подняв голову, он тупо смотрел, как ходят под поверхностью воды крупные серебристые тени. Тело мохнатого зверька плыло, относимое ветром, вздрагивая от атак подводных хищников. Неприятная картина!

На подгибавшихся ногах Ник медленно двинулся знакомым берегом туда, где его ждали Вэнди и Лидс.

Глава 14

Путь оказался длиннее: только что закончившаяся буря изменила очертания озера, вода разлилась, затопив места, по которым Колгерн прежде проходил вполне свободно. Из-за густого тумана он вынужден был умерить свой шаг, тщательно высматривая впереди себя дорогу. Впрочем, быстро двигаться юноша и не мог. Когда он наконец добрел до цели, у него даже не было сил порадоваться своему успеху.

Теперь вода окружила возвышенность поблескивающим кольцом, превратив ее в остров. Помешкав, Ник ступил в воду. Разумеется, он помнил о плавающих под водой тварях. Было бы просто глупо погибнуть сейчас, в конце столь нелегкого пути. Он вздрогнул. Мимо него медленно проплыло тело дисианца. Дисианец?! Здесь?.. Юноша посмотрел вверх и заторопился. Мокрый, оскальзываясь на крутом склоне, он взобрался на скалы и закричал:

— Лидс! Вэнди!

Ответа не последовало. Его окружали туман и зловещая тишина. Оглядываясь, Колгерн терялся в мучительных догадках. Ему даже в голову не приходило, что его никто не встретит. Лидс не мог уйти самостоятельно из-за вывихнутой ноги. Вэнди был болен. Куда же они подевались? — Лидс!

Ник стоял перед каменным козырьком, под которым еще совсем недавно они укрывались втроем, и молчал, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Может быть, всему виной ураган?.. Ветер мог сбросить их вниз, а волны ускорили конец. Нет, в такое невозможно поверить! Тем более что Лидс знал планету лучше многих других и наверняка предвидел приближение бури. А если так… Действительно, капитан мог просто перебраться в другое место…

Неподалеку от него приземлилась стая существ с кожистыми крыльями; громко каркая, переступая когтистыми лапами, они двинулись было в его сторону, но Колгерн поднял бластер и послал заряд в песок. Искристая вспышка отпугнула хищников, однако юноше уже было не до них, он спускался вниз, забыв об усталости и страхах. Перед ним маячила пустота, огромная и безликая. Он был один, совершенно один! С Лидсом и Вэнди были связаны все его мечты о будущем, о новом лице.

Спустившись к воде, Ник побрел вдоль скалистого берега, намереваясь обогнуть остров кругом. Глаза его шарили по поверхности озера, руки судорожно сжимали тяжелый бластер. Он не верил и не хотел верить, что его друзья погибли. Вэнди и Лидс обязательно отыщутся!

Наверное, когда чудо желаемо, оно действительно может произойти. Слева юноша заметил слабое сияние среди нагромождения колючих веток… Царапая ладони, он разбросал ветки и увидел фонарь, вставленный в трещину между скалами и закрепленный древесным сучком. Заряд явно заканчивался, но желтый угасающий огонек еще светил. Это, без сомнения, был знак! Знак для него! Как бы то ни было, но сюда они добрались живыми и невредимыми. И вероятно, дальнейшие события вынудили их оставить для него метку. Ник напряженно соображал. Он не мог понять, почему Лидс попытался скрыться от дождя в этой пещере. Поднявшаяся вода могла превратить укрытие в мрачную могилу. Но капитан конечно же должен был понимать это. А раз так… Выдернув из расщелины фонарь, Колгерн шагнул внутрь. Даже если это и было пещерой, то размеры ее впечатляли. Задрав голову, он закричал:

— Лидс! Где вы?

Гулкое эхо повторило его призыв, рокочуще зашумело отголосками. Свет от фонаря едва освещал путь. Через несколько шагов он наткнулся на фосфоресцирующие наросты, густо покрывавшие каменный пол пещеры. Что-то тут было не так… Ник опустился на колени. Губы его разъехались в улыбке. Его друзья живы! Две пары следов цепочками тянулись вдаль. Значит, и Вэнди поправился.

Колгерн устремился вперед и спустя некоторое время заметил, что пол пещеры постепенно поднимался. Теперь было понятно, почему они направились сюда: вода не могла залить пещеру. Время от времени он останавливался и кричал, но ответа по-прежнему не было. Радость его несколько поутихла, уступив место подозрительности. Каким образом Лидс мог подниматься на эти уступы с больной ногой — это просто не укладывалось в голове. И сама пещера… За столь короткий срок капитану удалось найти надежное укрытие? Или ему, как всегда, помогла удача?..

Подсвечивая себе тусклым, мутноватым лучом фонаря, Ник сделал еще несколько шагов и удивленно вгляделся. Эта стена напомнила ему коридоры базы. Природа не в состоянии создать такую ровную, без единого выступа поверхность. Дисианцы? По спине пробежал неприятный холодок. Не хотелось бы встретить их еще раз.

Размеры подземного пространства внушали все больший трепет. Похоже, что гигантская галерея тянулась вдоль всей полосы прибрежных скал. В очередной раз остановившись, он набрал полную грудь воздуха и позвал:

— Лидс!

Звенящее многоголосое эхо начало метаться в темном, зажатом каменными громадами пространстве. Ник невольно отшатнулся, настолько громко дохнул ему в лицо его собственный усиленный крик. Прислушиваясь к грохочущим перекатам своего незатихающего голоса, он вздрогнул. Ему показалось… Нет, он в самом деле расслышал далекий отклик. Кто-то ответил ему! — Вэнди!

Опять та же вибрация скал, дразнящее эхо закоулков пещеры. На этот раз ответа не последовало. Поколебавшись, юноша снова быстро зашагал вдоль стены, но не выдержал и перешел на бег. Через какое-то время мерцающий свет фонаря вырвал из темноты забитые камнями отверстия в стене. Что это было? Выходы наружу, окна?..

Колгерн замер на месте как вкопанный: один из проходов чернел перед ним пугающим провалом. Это напоминало своеобразное приглашение. Возможно, отклик действительно донесся отсюда, иначе он не был бы столь приглушенным. Ник сделал шаг, но в нерешительности оглянулся. Что-то подсказывало ему не спешить. Здесь, в этой непроглядной черноте, его оружие могло оказаться бесполезным. На своем печальном опыте он успел уже убедиться в коварстве дисианцев. Если пещеры принадлежали им, то в любую минуту можно было ожидать нападения.

Мучительно прислушиваясь к предательским отзвукам своих шагов, юноша двинулся в глубь коридора. Потолок становился все ниже, стены, казалось, тоже устремились навстречу друг другу. Прекрасное место для ловушки! Ни на минуту его не оставляло ощущение чего-то давящего, вызывающего неосознанный страх. Чтобы отвлечь свое разгулявшееся воображение, Ник начал считать шаги. Десять, двенадцать, двадцать… Он сбился со счета. Далеко впереди замаячил слабый свет. Громкий стук сердца мешал ему прислушиваться к звукам извне. Он полагался лишь на зрение и на блеклую лампу фонаря.

Шагом робота, изъеденного ржавчиной, он отмерил расстояние до освещенного зала и при входе в него поднял бластер. Сначала ему показалось, что помещение заполнено отвратительного вида рептилиями. Они были всюду, огромные, бугристые, с переплетающимися толстыми щупальцами. Лишь секундой позже Колгерн сообразил, что это всего-навсего необычные растения. Из стены напротив входа бесшумной струйкой сбегала вода, к ней-то и тянулись могучие корни растений. Мясистые листья наполняли пространство мягким фосфоресцирующим светом, и от них же исходил тяжелый тошнотворный запах. Дрожащая рука с бластером обессиленно опустилась.

— Это ты, Ник?

Он порывисто обернулся. Из-за сплетения листьев и стеблей высунулась чья-то голова. Лидс — один, без мальчика, без очков! Напряженно щурясь, капитан пытался разглядеть вошедшего.

— Да, это я, — хрипло ответил Колгерн.

— Ты достал продукты?

— Да, но где Вэнди?

Лидс невесело усмехнулся. Он сильно сдал за последнее время. Черты лица заострились, глубоко запавшие глаза мерцали нездоровым блеском. Перешагнув через клубок корней, юноша приблизился к капитану, который вышел к нему навстречу из своего укрытия.

— Буря миновала?

— Да. — Ник снял с плеча сумку с продуктами и сбросил на пол. — Вот продукты. Но я, кажется, спросил о мальчике.

Лидс кивнул.

— Я понял… Но если бы я знал, где он. Ты, вероятно, напридумывал уже бог знает каких ужасов. Успокойся, малыш. Я не собирался обманывать тебя. И не прикоснулся к нему даже пальцем, он ведь наш единственный шанс.

— Но что произошло?!

— У меня была пачка укрепляющих таблеток. Мощный тонизатор. Жаль, что я вспомнил о них так поздно. Все из-за ноги… Словом, я дал их ему, и он поправился. А потом я заметил приближавшийся шторм и понял, что надо уходить. Надо сказать, мальчишка основательно сопротивлялся. Он не сознавал надвигающейся опасности, думал, что на вершине мы сможем продержаться до твоего прихода. В общем, мы двинулись вдоль скал и отыскали эту пещеру. К сожалению, я переоценил свои силы: с такой ногой вымотался в два счета, и парнишка живо смекнул это.

— Что он сделал?

Губы Лидса снова скривились в усмешке.

— Он сорвал с меня очки и, сбив с ног, отобрал оружие. Сейчас он, должно быть, уже далеко. Впрочем, ты еще сможешь его догнать, если немедленно отправишься в путь. Хорошо, что ты явился сюда без патрульных…

— Но почему Вэнди так поступил?

Покуситься на очки — это понятно, оказывать неповиновение незнакомому человеку — тоже, но уйти в одиночку?.. Впрочем, один раз мальчишка уже выкинул подобный фокус в развалинах города. Оставалось только признаться, что Вэнди так и остался для него загадкой.

— Он заблокирован, и в этом весь фокус. — Лидс покачал головой. — Он мог бы остаться с тобой, но не со мной. Твое отсутствие заставило его уйти сразу же, как только он ощутил прилив сил. — Помолчав, капитан добавил: — Думаю, нет необходимости напоминать тебе, что, если патруль схватит нас без мальчика, не стоит рассчитывать на приветливое обхождение.

— Я знаю это. — Ник вспомнил разъяренное лицо командора Инэда. — Я успел побывать в их руках.

Он коротко поведал капитану о своих злоключениях.

— Нам надо обязательно найти мальчика, — кивнул Лидс. — Ради самих себя. Блокировка гонит его прочь от меня, но, встретив Хакона, он вернется.

— Где он сорвал с тебя очки?

— Здесь. Кстати, не самое плохое место. Тут я еще хоть что-то вижу.

— Сколько же прошло времени после того, как он ушел?

— Хороший вопрос!.. Увы, все, что я помню, — это удар по голове. Сколько я пролежал здесь, не имею ни малейшего представления.

Оставалось только посочувствовать Лидсу. Угроза поимки патрулем, больная нога да еще теперь это нападение перепуганного мальчишки.

— Поешь, — Ник вытащил из сумки один из пищевых концентратов. — У него есть фонарь?

— Нет, единственный фонарь мы оставили для тебя как подсказку о нашем местоположении.

Колгерн пытался угадать, куда же двинулся Вэнди: дальше по галерее или обратно? Все зависело от мощности программы блокирования. Откуда знать, куда она погонит его? Тем временем, пока он размышлял, Лидс успел подогреть жестянку с пищей. Ароматный дымок потянулся к сумеречному потолку.

— Хорошо, что здесь есть вода, — пробормотал он. — Во всяком случае, смерть от жажды нам не грозит.

Вода… Ник направился к трещине, из которой она вытекала. При желании в нее можно было протиснуться — особенно такому хрупкому подростку, как Вэнди. Присев на корточки, он принялся рассматривать растительность, густо покрывавшую пол. Если бы мальчик прошел здесь, он оставил бы следы. Пусто. Или Вэнди ушел другим путем, или же следы успели исчезнуть, последнее зависело от времени.

Юноша обошел пещеру, внимательнейшим образом всматриваясь в переплетения зеленоватых стеблей и листьев. Опять ничего.

— Должно быть, он скрылся тем путем, которым вы сюда пришли, — предположил он.

Капитан покачал головой.

— Сомневаюсь, что он осмелился на это без фонаря. Все время, пока мы двигались сюда, он испытывал настоящий ужас. Может быть, парень воспользовался трещиной с ручьем?

— Но там чисто. Я не обнаружил ни единого следа. Он не мог пройти, не задев этих стеблей.

Ник поглядел под ноги. Его собственные следы четкими отпечатками обозначились на полу. Лидс поставил опустевшую жестянку перед собой.

— Ты не думаешь, что патрульные могут отправиться за тобой?

У них был приказ найти мальчика во что бы то ни стало, так что… Внезапно Лидс быстрым движением схватил его сумку. Колгерн с изумлением наблюдал за действиями капитана. Ощупав грубую кожу, тот перевернул сумку вверх дном и показал Нику маленький, кубической формы бугорок.

— Датчик! Они все оснащены этими штуковинами. Колгерн побледнел.

— Я не догадался осмотреть сумку, — виновато пролепетал он.

— Ты просто не знаешь всех их хитростей. М-да… Возможно, что уже в эту минуту они подходят к нашему островку.

— Если они найдут нас…

— Все закончится самым печальным образом. — Лидс развел руками, — Нам следует опередить их и найти Вэнди, как можно быстрее.

Глава 15

Ощупывая вшитый в материю датчик, Ник не переставая ругал себя за неосмотрительность. Он обязан был принять меры предосторожности. Возможно, офицер намеренно не сопротивлялся, отдавая сумку. И для патруля явилось настоящей удачей то, что их недавний пленник не удосужился исследовать свой трофей. Так что, потеряв его из виду, они продолжали контролировать каждый шаг беглеца. Если раньше Лидс и Колгерн намеревались договориться, превратив возвращение мальчика в некое подобие сделки, то теперь патрульные могли, воспользовавшись удачным моментом, отнять Вэнди без всяких обещаний свободы и неприкосновенности. Впрочем, сейчас у них и отбирать было некого. Ситуация более чем напоминала безнадежную. Не имея ни сил, ни средств, ни времени, они должны были найти Вэнди до того, как это сделает патруль.

Ник покосился на капитана. Он не мог бросить его здесь в столь беспомощном состоянии. Уйти на поиски Вэнди значило сдать Лидса прямо в руки Инэда, именно так, а не иначе. Но прежде всего следовало избавиться от датчика. Юноша проследил взглядом за сбегавшим по каменному руслу ручейком. Разветвляясь на два рукава, он исчезал между переплетенными растениями в трещинах стен. Одна из них была достаточно широкой. Поднявшись, Колгерн приблизился к ней и, размахнувшись, швырнул пустую сумку в журчащую темноту. Некоторое время датчик теперь будет плыть по воде, заставив идти патруль по ложному следу.

Лидс, прищурившись, следил за его действиями.

— Разумно! — похвалил он. — Малыш, ты делаешь успехи! Но это лишь небольшая отсрочка. Уверен, что скоро они будут здесь.

— Мы постараемся оторваться от них. Задача заключается в том, что нам нужно выбрать верное направление.

Со вздохом Ник снова начал осматривать выходы из пещеры. Итак, Вэнди ушел отсюда, бросив капитана, и предположительно это случилось час или два назад. Может быть, больше, но не намного. Лидс уверен, что мальчик не осмелился идти обратной дорогой, но не растворился же он в воздухе…

Колгерн раздраженно обернулся.

— Вероятно, он все-таки решил вернуться. Нигде никаких следов.

Лидс покачал головой.

— Ты не представляешь себе, как трудно было его тащить по коридору. Он постоянно твердил, что там кто-то есть и нас вот-вот схватят. Он боялся не просто темноты, а ее обитателей.

— Да, но он забрал твои очки и бластер, — возразил Ник.

— Очки на этой планете да еще в глубоких пещерах — это почти ничто. Ты и сам это знаешь.

С этим доводом нельзя было не согласиться. Здесь, на Дисе, чаще всего приходилось полагаться на слух, запах, на множество собственных ощущений, о наличии которых у себя обычный человек ни за что не догадывался. Ведь чувствовал же он близость дисианцев. К тому же их свист — может быть, это своего рода телепатия?..

Вновь двинувшись вдоль стены, Колгерн удвоил внимание. На этот раз он осматривал все: малейшие уступы, пол справа и слева от себя, трещины в камне и низко нависающий потолок. Вэнди не мог покинуть эту пещеру, не оставив следов. И они действительно нашлись: Ник увидел четкий след на каменном уступе возле стены, а взглянув чуть выше, обнаружил и выход. Небольшое округлое отверстие, расположившееся не выше человеческого роста.

— Вот!

Юноша облегченно вздохнул. В первые секунды он был просто рад, что решил наконец вставшую перед ними задачу. И лишь секундой позже с беспокойством подумал о том, что для хромающего и обессиленного капитана этот путь может оказаться чересчур тяжелым.

— Ты сможешь забраться сюда?

Лидс в ответ на его обеспокоенный взгляд слегка улыбнулся и заставил себя подняться, подтянув тело на руках.

— Как видишь, стоять я могу. Если мне чуточку помочь, сумею и двигаться. Поверь мне, мысль о том, что я могу попасться в руки патруля, способна сделать меня достаточно резвым.

Забравшись первым, Колгерн протянул ему руки. Хотя капитан и бахвалился, небольшой подъем дался ему с большим трудом. Правда, он старался скрыть боль.

— Ты снова хочешь оставить продукты? Если мы догоним нашего юного друга, придется его кормить. На таблетках он долго не продержится. Кстати, это единственное обстоятельство, которое может нас несколько утешить. Действие тонизаторов заканчивается достаточно быстро.

Спрыгнув вниз, Ник стянул с себя мокрую куртку и увязал в нее концентраты. Когда-то он уже делал это и, взвалив узел на плечи, мрачно усмехнулся своим воспоминаниям.

Оказавшись рядом с отверстием, юноша протиснулся мимо капитана вперед. Тот ухватил его за ремень.

— Отныне на двоих у нас одна пара глаз и три здоровых ноги.

— Я не буду идти быстро, — пообещал Ник.

Если насчет ног Лидс не ошибся, то с глазами его предсказание не сбылось. Стоило удалиться от пещеры, переполненной фосфоресцирующими растениями, как очки превратились в бесполезную ношу. Пришлось идти на ощупь, и мысль о том, что все-таки следует двигаться быстрее, выводила путешественников из себя. Единственное, что облегчало путь, — это ровное покрытие под ногами. И чем дальше они продвигались, тем чаще делились своими соображениями по поводу искусственного происхождения прохода. Над стенами и полом, вне всякого сомнения, заботливо потрудились неизвестные им каменотесы.

Во время коротких остановок, ожидая, когда капитан отдышится, Ник внимательно изучал каменный пол. Кое-где еще можно было разглядеть следы Вэнди. Там, в пещере, он не раз прошелся по фосфоресцирующей растительности, и теперь отпечатки его ботинок тускло светились в темноте. Однако по мере того, как они продвигались вперед, светящиеся контуры на полу тускнели. А в скором времени Колгерн с грустью убедился, что уже не способен рассмотреть их.

— Капитан! — Он замер на месте. — Слушайте! Лидс, не сразу сообразивший, в чем дело, налетел на него, и они едва не упали. Из темноты доносился знакомый свист.

— Что случилось?

— Дисианцы, — прошептал Ник. — Они уже охотились за мной, когда я уходил за продуктами. Сейчас они, должно быть, преследуют Вэнди.

— Дисианцы? Кто это? Аборигены?

Юноша коротко рассказал капитану о своих столкновениях с представителями цивилизации Диса. Лидс изумленно присвистнул.

— Я слышал кое-что о местных жителях, но ни разу не видел их. Выходит, мне повезло… Эти люди не из приятных собеседников.

— Вряд ли их можно называть людьми, — Ник покачал головой. — Скорее дикари. Дикари и охотники.

Он всерьез беспокоился за судьбу Вэнди. Если его, вооруженного и готового встретить опасность лицом к лицу, дикари едва не одолели, что говорить о мальчике? Он ничего не знал о дисианцах, страшном свисте и мог стать легкой добычей.

— Если мы не успеем вовремя, они прикончат его! Капитан не стал возражать.

Собравшись с силами, они поспешили вперед. Одной рукой Колгерн по-прежнему ощупывал стены, но вторая рука его лежала на бластере. Оба тяжело и шумно дышали, но даже дыхание не могло заглушить доносившийся издалека тонкий, проникающий под черепную коробку свист. Какое же дьявольское оружие изобрели эти полулюди! Он чувствовал, как дрожь сотрясает тело; нервы его уподобились струнам, и нескончаемый звук теребил и теребил их. Оставалось только надеяться на выдержку Вэнди — его небольшой жизненный опыт должен подсказать ему, что, путешествуя по Дису, ожидать чего-либо хорошего не приходится.

— Ник! Кажется… впереди… свет, — отрывисто произнес Лидс. Слова его чередовались с неровным дыханием.

— Вижу. — Колгерн невольно ускорил шаги. Коридор, которым они шли, привел их в зал с тускло светившимися стенами.

— Черт подери… — капитан был потрясен. — Неужели мы вернулись на базу?

— Этого не может быть. — Юноша неуверенно покачал головой. Он тоже видел, что коридоры и зал похожи на те, что он недавно покинул, отправляясь с отрядом Инэда на поиски Вэнди. — Нет, Лидс, тут что-то не то. Мы слишком далеко ушли от базы.

— Да, вероятно. В конце концов, все эти сооружения созданы аборигенами. Стоит ли удивляться, что мы обнаружили еще одну базу?

Колгерн взглянул на капитана: тот едва держался на ногах. Если они и дальше будут идти вдвоем, то могут не успеть предотвратить нападение дикарей.

— Пожалуй, нам стоит разделиться. — Лидс словно прочитал его мысли. — Я уже мало на что гожусь. Оставь мне пищу, фонарь и бластер и беги.

Юноша задумался. Если он оставит здесь бластер, то каким образом поможет Вэнди? Он положил перед капитаном узел с концентратами и протянул фонарь.

— Лидс, тебе придется пока побыть без оружия. Я должен отбить Вэнди от дисианцев.

— А если эти милые парни завернут сюда? — устало вздохнул капитан. — У мальчика ведь есть оружие, да и у тебя кое-какое снаряжение.

Он показал рукой на бутафорские приспособления, украшавшие пояс и грудь юноши.

— Но ведь это подделка. Оружие, выдуманное Вэнди.

— Не совсем. Может быть, они и не годятся для тех целей, которые придумал им мальчишка, но вполне подойдут для чего-нибудь другого.

Ник вспомнил, что уже использовал один из металлических стержней, когда открывал дверь склада. Возможно, Лидс прав. Но ведь ему необходимо серьезное оружие!

— Вот, например, эта штуковина. Наверняка ты даже не пытался испробовать ее.

Капитан снял с пояса «супермена» блестящий предмет, похожий на бластер, но значительно легче и меньше размерами.

— Я думал, — Колгерн пожал плечами, — это тоже игрушка…

В фантазиях Вэнди это орудие должно было обращать все живое в камни. Неужели такое действительно возможно?

— Помимо разносортной мишуры мы снабдили тебя и некоторыми полезными вещами, — капитан усмехнулся. — Ну-ка, бери эту штуковину!

Приказ был беспрекословно выполнен.

— А теперь сними очки! — скомандовал Лидс.

Ник подчинился и, отведя руку, нажал на спуск. Затем, после вспышки, щурясь оглядел зал. Свет по-прежнему искрился вдоль серых мрачноватых стен, но уже не слепил.

— Что это? — спросил он.

— Специально для планет вроде Диса. Для зрения, восприимчивого к инфракрасному излучению, эта вспышка опасна. На несколько секунд противник будет ослеплен. Время вполне достаточное, чтобы предпринять контрдействия. Но на время выстрела надо или зажмуриваться, или снимать очки.

Юноша с изумлением глядел на угасающий свет.

— Но почему ты не рассказал об этом раньше?

— Всему свое время, малыш. Честно говоря, мы не рассчитывали на такое развитие событий. Штуковина оказалась неплохой, но никто всерьез не полагал, что она тебе пригодится. Я слишком уверовал в свою счастливую звезду.

— Другими словами, ты просто не доверял мне, — мрачно заметил Ник.

В этом был весь Лидс. Слова и фразы об удаче, счастливых звездах и везении. А для легковерного простачка всегда находилась очередная история с соответствующим объяснением.

— Итак, оставь мне бластер.

Колгерн переводил взгляд со своей правой руки, сжимавшей бластер, на левую — с изящным, легким излучателем. Он словно взвешивал ценность того и другого, прикидывая, что окажется более грозным в схватке с дикарями. В возможностях излучателя он убедился, но, с другой стороны, бластер был все-таки оружием.

— Тебе стоит поторопиться, — нетерпеливо произнес Лидс. — Еще немного — и незачем будет любоваться этими вещицами.

— Да, конечно, — рассеянно кивнул юноша. — Патруль и дисианцы… Нам надо спешить.

— Нам, и прежде всего тебе, — тихо добавил капитан. — По-моему, ты давно уже не смотрелся в зеркало.

— В зеркало… — тупо повторил Ник.

А через секунду, охваченный паникой, он быстро поднес ладонь к щеке и провел вниз до подбородка. На коже появились грубоватые складки!

— Увы, Джина оказалась права, — безжалостно продолжил Лидс. — Твое новое лицо просуществовало недолго. Я не знаю, как быстро все произойдет, но если в ближайшее время ты не нагонишь парня… Вряд ли он захочет подчиняться Хакону, который даже отдаленно не похож на его приятеля.

Колгерн мгновенно позабыл обо всем: о Вэнди, о дисианцах, о патруле. Сейчас он боялся только одного: утратить новое лицо, свое новое и зыбкое «я». Но он уже терял его! Кончики пальцев не обманывали. День-два — и все вернется: серые будни, мрак и страхи Диппла… Его рука с бластером медленно потянулась к лицу. Он знал простой и верный выход. Огненным лучом по этим, готовым проступить на коже шрамам и ожогам! Как же он ненавидел свое уродство! Он был еще Хаконом, но уже не верил в эту румяную загорелую оболочку. На кой дьявол это нужно, если все возвращается?!

Кто бы мог ожидать от Лидса такой прыти! Подскочив к нему, капитан вывернул ему кисть.

— Только без глупостей, малыш! Еще не все потеряно, помни об этом. Только догони мальчишку.

Ник машинально принял из рук капитана узелок с продуктами и, развернувшись, на негнувшихся ногах двинулся вперед.

— Живее, дружок! Ты должен успеть!

Он послушно прибавил шагу. Да, Лидс был, как всегда, прав. Вэнди необходимо найти до того, как он перестанет быть Хаконом.

Какое-то время Ник двигался вперед, не замечая ничего вокруг. Мысли его продолжали крутиться вокруг Джины, ее мрачных, сбывающихся предсказаний. Но в конце концов он заставил себя очнуться. Если еще оставался шанс как-то изменить ситуацию к лучшему, он обязан им воспользоваться. Может быть, стоило позвать мальчика?.. Но если услышат дисианцы?

Коридор сделал резкий поворот, стены внезапно сузились. Наклонившись, Колгерн разглядел тусклый отпечаток: Вэнди прошел здесь совсем недавно.

Протиснувшись через узкий разлом, юноша оказался в просторной пещере. Он внимательно оглядывал тусклые молчаливые стены, и в нем росло ощущение, что за ним наблюдают. А в следующую секунду появился свет.

Сияющее пятно выплыло ниоткуда, прямо из воздуха, оно двигалось, совершая ровные колебательные движения. Ник уже был знаком с подобными ловушками. Отшатнувшись к стене и подняв перед собой излучатель, он настороженно наблюдал за колыханиями пятна. Если бы у него был бластер!.. Он выжег бы себе дорогу среди всех этих животных и полуживотных!.. Долой очки, у него нет времени ждать!

Глубокая ночь окружила его, но странно — он разглядел то, что было недоступно его зрению из-за очков, — легкий светящийся контур существа, расположившегося чуть ниже пляшущего пятна. Теперь это уже было не догадками. Эта тварь, затаясь, продолжала подманивать его.

Держа перед собой излучатель, Колгерн шагнул вперед и выстрелил.

Глава 16

Резкий визг заполнил пещеру. Существо подскочило на своих длинных, странно перегибающихся во все стороны ногах и опрокинулось на спину. Пятно света по-прежнему дрожало в воздухе, позволяя как следует разглядеть и второго нападающего: зажимая глаза ладонями, с рычанием по земле катался дикарь. Должно быть, тонконогое существо было для него чем-то вроде гончей собаки. Как бы то ни было, Ник вывел их на некоторое время из строя. Бросившись вперед, он попытался обогнуть корчившееся в судорогах животное. Но видимо, почуяв его, оно взмахнуло одной из своих отвратительных членистых лап, и юноша не устоял на ногах. К счастью, удар отбросил его ближе к выходу, а не назад. Стремительно вскочив на ноги, Колгерн поспешил покинуть негостеприимное место. Оглянувшись напоследок, он увидел, что дикарь не только сумел подняться, но, и, вытянув руки, уже шагал следом. Вскинув излучатель, Ник послал ему навстречу еще одну вспышку.

Он бежал по петляющему коридору, и узел с жестянками больно колотил его по бедру. Окружающая мгла заставила его снова надеть очки. Вслед ему несся протяжный свист: наверняка дикарь звал соплеменников на помощь. Возможно, что дисианцы уже пустились за ним в погоню.

Постепенно повизгивание и свист стихли. Несколько раз Колгерн оборачивался, но преследователей не обнаружил. Впрочем, это еще ничего не значило. Он уже успел убедиться, что аборигены много хитрее, чем можно было предположить. Их действиями руководила особая звериная мудрость: они могли просчитать его маршрут, подготовить засаду. Если он хочет выйти победителем в этой схватке, следует держать ухо востро.

Бешено колотившееся сердце и ноющие ноги требовали отдыха. Юноша привалился к прохладным камням стены. Бег по переходам вконец вымотал его. Если так пойдет и дальше, он просто не справится с возложенной на него задачей. Однако Ник мог себе позволить только минутный отдых. Что касается установившейся тишины, то это означало следующее: либо преследователи оторвались от него, либо задумали какую-то хитрость. Черт, куда же подевался мальчик?..

Неровным шагом Колгерн вновь углубился в коридор. Он добрался до поворота, свернул за угол и очутился в огромном полуосвещенном зале, из которого в разные стороны уходили в темное пространство темные туннели. Это была точная копия поста управления на базе. С приглушенным стоном юноша опустился на корточки, ощущая полную беспомощность. Туннели смотрели на него черными ехидными провалами, и он чувствовал, как к горлу его подступают слезы. Спокойно, парень! Сосредоточься, и ты обязательно определишь, каким путем отправился Вэнди. Но перед этим необходимо подкрепиться. Последнее, чем он угостил собственный желудок, была та самая чашка с тонизирующим питьем. Еда!.. Ник горько усмехнулся.

Концентраты подогрелись быстро. Колгерн открыл крышку и принялся за еду, а спустя минуту с удивлением рассматривал опустевшую банку. Тепло от желудка быстро расходилось по телу, восстанавливая утраченные силы и требуя более продолжительного отдыха, например сна.

Он с трудом поднялся на ноги. Итак, перед ним пять туннелей, пять шансов найти и упустить мальчика. Нет, это никуда не годится! У него не было ни сил, ни времени, чтобы обследовать все пять туннелей. А если отдохнуть — хотя бы самую малость…

Юноша и не заметил, как очутился на земле, привалившись к такому замечательно удобному камню. А в следующую минуту уже начался бег по бесконечной веренице переходов. Среди грациозных тел то и дело мелькали членистые безобразные лапы, и с дубинами в руках мчались свистящие дисианцы. Свора настигала его, хватала за одежду. Напрягая силы, Ник отбивался от них руками, продолжая бежать. Под ногами исчез каменный пол, пропасть уходила куда-то далеко в глубину. Он с ужасом всматривался вниз, туда, куда вот-вот должен был упасть, но падение оказалось мягким…

Рука потянулась к лицу и тут же суматошно зашарила вокруг. Очки пропали! Или преследователи успели сорвать их с него? Однако Ник не мог вспомнить, чтобы кто-то из них дотягивался до его лица.

— Где же они? — в отчаянии пробормотал он.

— Если ты об очках, то они у меня.

Черт, оказывается, он спал! А Вэнди дождался, когда он уснет, и снял с него очки! Хорошенькое дело!.. Или это не Вэнди? Колгерн все еще не мог собраться с мыслями.

— Вэнди? — неуверенно спросил он.

Горло пересохло, и голос прозвучал сипло. Ник прокашлялся. Непроницаемая тьма по-прежнему окружала его, не собираясь давать какие-либо ответы.

— Кто это? Вэнди?

— Ты не Хакон. Настоящего Хакона никогда не было!

Колгерн медленно сел. Вот и все. Мальчишка наконец пришел к выводу, который ему следовало сделать еще там, на Корваре. А теперь совершенно непонятно, чем все это может закончиться.

— Ты не настоящий! — это прозвучало как явное обвинение. — Ты один из них!

Колгерн поднес руку к лицу. Значит, шрамы уже видны. Сначала их заметил Лидс, а теперь и Вэнди.

— Ты один из них, — презрительным тоном продолжал подросток. — И я оставлю тебя здесь, как капитана. Он тоже был одним из них.

Нику все-таки удалось справиться со своим замешательством.

— «Один из них». Что ты имеешь в виду?

— Один из врагов отца. И этого достаточно, чтобы я оставил тебя здесь.

— И куда же ты отправишься? — Только сейчас юноша в полной мере ощутил всю безнадежность положения.

— Выберусь наружу. Я знаю, что патруль ищет меня. Ни дикари, ни хищники не помешают мне. Сейчас у меня появились, благодаря тебе, продукты. Так что счастливо оставаться!

Звук удаляющихся шагов. — Вэнди!

Колгерн вскочил на ноги и с размаху ударился о стену. Упав, он в отчаянии застонал. Мальчишка оставил его — без очков, без продуктов. Возвращаться назад? Через логово дисианцев к беспомощному капитану? Выход только один: довериться своему слуху и идти следом за Вэнди. Рано или поздно парень вынужден будет остановиться, и тогда он поговорит с ним.

Вытянув руки, Ник двинулся вперед. Вот стена, о которую он ударился. Чуть левее — ага, проход! Все, что у него осталось, — это слух и осязание, и их он обязан был использовать с наивысшей отдачей. Просто потому, что благодаря им он сможет выжить в сложившихся обстоятельствах. Кстати… Вэнди, конечно же, не обратил на него внимания. Юноша суматошно зашарил по поясу. Излучатель! Что ж, по крайней мере, он был не безоружен!

Чутко прислушиваясь к далеким шагам мальчика, Колгерн шел, стараясь ступать с наибольшей осторожностью. Вэнди не спешил, но у него были очки. В любой момент он мог обернуться, а под рукой у него бластер. Кто знает, о чем думал сейчас его бывший подопечный. Во всяком случае, если он сбил с ног капитана, то мог поднять руку и на него, фальшивого Хакона. Теперь для Вэнди он был незнакомцем, «одним из врагов отца». И блокирующая программа заставляла мальчика бежать, бессознательно искать путь наверх, к патрульным.

По мере того, как они продвигались по туннелю, Ника все больше удивляла та уверенность, с которой Вэнди ориентировался в системе лабиринтов. Может быть, это действовала та же программа?

Задумавшись, Колгерн на несколько секунд упустил из-под контроля движение мальчика. Чувствуя растущее беспокойство, он прижался к стене, нисколько не сомневаясь, что его заметили. Наверняка, подняв бластер, Вэнди стоит чуть впереди него и всматривается в прячущуюся тень.

— Вэнди! — Его мозг лихорадочно подбирал нужные слова. — Ты бросил меня. Бросил, несмотря на то, что фаннарды преследуют нас. А тебе хорошо известно, что они со мной сделают.

Ник выпалил это на одном дыхании. Фаннарды — невидимые охотники за людьми — слою, возможно, вовремя всплывшее в его памяти. Еще одно порождение мира грез этого мальчугана. Он вновь должен был стать Хаконом, пусть ненадолго, и переубедить озлобленного подростка, заставить слушать себя.

— Ты молчишь? Стало быть, я прав.

Украдкой Колгерн коснулся своей щеки. Нет, он еще не потерял облик Хакона. Лишь в некоторых местах на коже выступила прежняя уродливая шероховатость.

— Здесь нет никаких фаннардов, — голос прозвучал угрюмо и недоверчиво.

— Ты ведь знаешь, что их нельзя увидеть даже через очки.

Колгерн услышал шаги. Но на этот раз Вэнди приближался к нему. Остановившись неподалеку, он выкрикнул:

— Ты лжешь! Ты не Хакон, и здесь нет никаких фаннардов!

Итак, парень не убежал от него, однако с ответом не следовало медлить.

— Ошибаешься, они следуют за нами по пятам. Разыскивая тебя, я едва прорвался через одну из их ловушек. Если ты мне не веришь, можешь идти дальше и бросить меня здесь. Я только хотел предупредить тебя.

— Но это вовсе не ущелье тантов! Здесь не может быть охотников-невидимок!

— Верно, это лабиринты Диса, но тем не менее фаннарды обитают и здесь. Как бы там ни было, за нами идут опытные следопыты. Если ты не знаешь отсюда выхода, они скоро настигнут нас.

— Я не знаю выхода, — тихо произнес мальчик.

— Жаль. Я тоже не знаком с этими лабиринтами. — Ник помолчал. — Как насчет того, чтобы попробовать выбраться отсюда вдвоем?

Вэнди ничего не ответил ему. Стиснув зубы, стараясь выражать внешнее спокойствие, Колгерн ждал.

— Держи!

Что-то, пролетев по воздуху, ударилось Нику в грудь и упало под ноги. Наклонившись, он начал шарить по полу.

— Возле твоей правой ноги, — холодно подсказал бывший подопечный.

Колгерн переместил ладонь и напрягся. Это не было очками, как он того ожидал. Мальчишка швырнул ему кусок древесины, к которому была привязана веревка. Прекрасно!.. Его собирались вести на поводке, словно домашнее животное!

— Ты… Ты не веришь мне?

— Не знаю. Но, Хакон ты или нет, поведу тебя я. Потому что не хочу, чтобы мною командовали. Поверь мне, так будет лучше для нас обоих.

Ник поразился произошедшей с Вэнди перемене. Он мало походил на того пугливого ребенка, каким был всего несколько дней назад. Что ж, запутавшись в мире реальностей, парень решил взять власть в свои руки. В конце концов, даже если перед ним был настоящий Хакон, он должен подчиниться его решениям.

Колгерну ничего не оставалось, как смириться с отведенной ему ролью. Играть по правилам Вэнди — еще не самый плохой вариант развития ситуации. Кто знает, может быть, дальнейшие события заставят мальчика изменить свое отношение к нему. Ведь раньше Хакон мог командовать…

— Вэнди, — он старался, чтобы голос его звучал убедительно. — До того как началась буря, я шел к вам в сопровождении патруля твоего отца. Из-за наводнения и урагана я потерял их, но тем не менее думаю, что они так или иначе доберутся до пещер. Поэтому самое разумное для нас — это двигаться назад навстречу патрульным…

Его слова оборвал язвительный смех. Ник в замешательстве замолчал.

— Не очень-то логично, Хакон! Значит, надо идти назад? А как же быть с коварными фаннардами? Не ты ли только что убеждал меня в том, что они преследуют нас по пятам?

— Да, это так. Но не забывай, что я сумел прорваться через одну из их ловушек, а у меня не было оружия. С твоим же бластером мы сможем одолеть их. Кроме того, я уверен, что они давно уже поджидают нас где-нибудь впереди. Они знают, что мы движемся в этом направлении. Если мы повернем назад, это будет для них неожиданностью.

Вэнди молчал. Вероятно, слова оказались убедительными.

— И еще, — юноша спешил закрепить свою маленькую победу, — здешние аборигены используют одну хитрость, которую мне удалось раскусить.

Колгерн рассказал мальчику о колеблющемся пятне света и о том, что он видел без очков. Судя по напряженной тишине, эта история заинтересовала Вэнди.

— В одном из туннелей я видел гигантских червей, — в свою очередь сообщил Вэнди. — Мне пришлось потратить на них с десяток выстрелов. Они тоже светятся… И все-таки, Хакон, идти обратно неразумно.

— Напротив. Этот путь мы уже успели изучить. Мы не заблудимся, а преодолеть препятствия нам помогут бластер и наша выдержка. И потом, ты уверен, что где-нибудь впереди мы не встретимся с чем-то, против чего окажется бессильным даже твое оружие? Не забывай: повернув назад, мы будем двигаться навстречу патрулю.

— Хорошо, — нерешительно проговорил мальчик. — Сделаем, как ты говоришь.

— Вот увидишь, у нас все получится, — воодушевился Ник. — Но для начала я бы не возражал, если бы ты вернул мои очки.

Он сразу понял, что допустил просчет. Вэнди еще не до конца поверил ему. Веревка резко натянулась.

— Нет! Ты пойдешь без очков. Это поможет тебе понять то положение, в котором не так давно пребывал я сам. Помнится, тогда вы, господин Хакон, не спешили делиться со мной очками.

Что тут можно было сказать? Отчасти Вэнди был прав. А может быть, он прав был и во всем остальном? Мальчишку использовали в грязной игре паршивые политиканы. Не по своей воле он находился здесь, и злость, прорвавшаяся в нем, была вполне объяснима.

Веревка снова натянулась, как бы отдавая молчаливый приказ, и Колгерн покорно двинулся вперед.

Глава 17

За свою, в общем-то, не очень долгую жизнь Ник Колгерн хлебнул всякого, но испытать подобное унижение ему пришлось впервые. Подчиняясь рывкам веревки, спотыкаясь о невидимые камни, он шел за мальчиком, не пытаясь возмущаться и роптать. Время от времени он мучительно изобретал какой-нибудь вопрос и задавал его, не всегда надеясь на ответ. Их роли переменились. Вэнди стал сейчас не просто лидером, он хладнокровно играл роль маленького диктатора.

— Кстати, ты не голоден? — участливо поинтересовался Ник.

— Не беспокойся. Я поел, пока ты спал в том зале. Подавив в себе желание наговорить дерзостей, Колгерн бодро продолжил разговор.

— Отлично! Путь у нас долгий. Значит, ты выдержишь. Кстати, что ты там видишь?

— Кстати, — насмешливо передразнил его мальчишка, — я вижу, что стены потихоньку начинают светиться. Тебе это о чем-то говорит?

— Кое о чем… — Ник остановился. — Подожди, не двигайся!

— В чем дело, Хакон?

Пребывание на этой чертовой планете приучило Колгерна с боязнью относиться ко всякого рода свечению. Если оно возникает перед тобой, жди опасности. Отравленные стебли растений, мохнатые хищники, дисианцы… Что было сейчас? Напрягая зрение, он смотрел вперед и в конце концов тоже различил мерцающее облако. На первый взгляд действительно казалось, что фосфоресцировал дальний участок стены. Но отчего же не светятся стены рядом, справа и слева?

Его настороженность передалась мальчику. Ник услышал, как тот попятился.

— Что ты видишь, Вэнди? Расскажи подробнее! — попросил он.

— Еще не знаю, — послышался неуверенный голос. — Но мне кажется все же, что это не приманка, о которой ты говорил. Пятно гораздо больше и неподвижно, но… Теперь я что-то начинаю чувствовать.

Это тоже не было новостью. Каждый второй обитатель этого неласкового мира обладал телепатическими способностями. Темнота, как ни один другой фактор, располагает к гипнотическому эффекту. Колгерн почувствовал, как пальцы мальчика коснулись его руки.

— Оно… Оно хочет, чтобы мы приблизились к нему! — Шепот Вэнди перешел в торопливый поток слов. — Хакон! Это очень большое животное! Боюсь, что бластер не поможет!

Ник думал то же самое. Подобной величины мерцание не мог породить ни дисианец, ни его гончая. Кроме того, присутствие незнакомого существа он тоже чувствовал всем телом. Животное, несомненно, пыталось воздействовать на них, и сила этого воздействия неуклонно нарастала — как если бы кто-то неведомый все гуще и гуще оплетал их вязкой паутиной.

— Оно зовет нас! — шепнул Вэнди.

Мальчик стоял, прижавшись к своему бывшему приятелю всем телом. Внезапно он дрогнул и шагнул вперед, слепо, как лунатик. Колгерн вцепился в его плечи и рванул на себя. Он тоже ощущал желание двинуться навстречу сиянию, но сознание опасности удерживало от опрометчивого шага. Держа одной рукой вырывающегося парнишку, второй он нашарил у него на поясе подвешенные очки.

— Хакон!.. Оно требует. Я должен быть там!..

Ник суетливо пытался надеть очки, но одной рукой это было не так-то просто. Вэнди продолжал вырываться, пиная его ногами. Швырнув мальчишку на пол, Ник одним рывком натянул очки. И сразу окружающее стало ослепительно ярким: переход от полного мрака к свету оказался не очень приятным.

Воспользовавшись его замешательством, Вэнди вскочил на ноги и бросился навстречу мерцанию. Ник ничего не понимал, потому что не видел никакого животного, а лишь туманное сияющее облако. Тем не менее, вне всяких сомнений, угроза исходила именно от него. Вероятно, путешественники по лабиринтам Диса повстречались еще с одной формой жизни, совершенно отличной от всего того, что им удалось видеть прежде.

Неестественно вскинув голову, Вэнди бежал в сторону мерцающего сияния.

Ник выхватил излучатель. Может быть, свет и не подействует на источник угрозы, но мальчик будет на время ослеплен — это даст шанс хотя бы остановить его. Сдернув очки, он дважды нажал на спуск. Две ослепительные вспышки озарили своды пещеры. Вскрикнув, Вэнди прикрыл глаза ладонями и рухнул на камни. Подскочив к стонущему мальчику, Колгерн подхватил его под мышки и рывками потащил назад.

Вспышки, подобно ножам, рассекли опутавшую их паутину, гипнотическое воздействие прекратилось. Они были свободны!

Продолжая тянуть мальчика, Ник не торопился надевать очки: света в коридоре было более чем достаточно. Неожиданно их настиг новый телепатический удар, на этот раз хищник не манил и не звал, он стегнул по сознанию огненным бичом, заставив остановиться. А затем…

Юноша, продолжая прижимать к себе обмякшее тело Вэнди, чувствовал, как его ноги делают предательские шаги в обратном направлении. Застонав в бессильной попытке превозмочь страшную силу, что навалилась на них, он рухнул на колени и выпустил своего подопечного. Почти не контролируя свои действия, Ник снова достал излучатель. Палец дрогнул на спуске, и снова всплеск клубящегося света освободил их.

Теперь их могла спасти только скорость. Держась за руки, они побежали на подгибающихся ногах, с каждой секундой все дальше уходя от опасности.

Очки болтались на шее, но Колгерн не торопился надевать их. Свет еще мерцал за спиной, и, кроме того, в любую секунду излучатель мог снова пригодиться.

Вбежав в знакомое помещение зала, из которого начинались туннели, юноша помог Вэнди присесть на каменный выступ и, прислушавшись, натянул на глаза очки. Хотелось бы верить, что по крайней мере из опасной зоны они выскользнули. И все-таки лучше здесь не задерживаться. Протянув мальчику руку, Ник устремился к коридору, из которого они недавно вышли.

Вэнди довольно быстро пришел в себя. Шаг его стал тверже, он уже не нуждался в постоянной поддержке.

— Хакон, что это было?

— Не знаю. Эту штуковину я встречаю впервые.

— Ты думаешь, она станет преследовать нас? Колгерн настороженно всматривался в темноту. Зная о коварстве дисианцев, он был уверен, что рано или поздно они опять повстречаются с дикарями.

— Вэнди, ты не потерял бластер?

— Нет, но, кажется, что заряд уже на нуле. Юноша покосился на оружие, подвешенное к поясу мальчика. Чуть выше рукояти красным предупреждающим огоньком мигал индикатор. Парень был прав: энергии, вероятно, хватит на выстрел или два. Оставалось надеяться на излучатель, но кто знает, на сколько зарядов он рассчитан.

Возможно, короткий отдых пойдет им на пользу. Вэнди немного оправился, но было очевидным, что недавнее происшествие глубоко потрясло его. От прежней самоуверенности не осталось и следа. Сидя на корточках, Ник постарался собраться с мыслями. Вэнди совершил большую ошибку, когда на свой страх и риск двинулся не тем коридором, они тут же наткнулись на светящееся чудовище.

Сейчас они шли туда, где остался Лидс, практически безоружные. Он все-таки нашел Вэнди, теперь нужно добраться до капитана, а потом — до отряда Инэда… Оставалось лишь надеяться на удачу, которая, казалось, так долго не изменяла им. Тяжело вздохнув, Ник поднялся на ноги.

— Пойдем, Вэнди.

— Нет! — Голос мальчика едва заметно дрожал.

— Что с тобой?

— Я чувствую, что оно снова где-то впереди и поджидает нас.

— Этого не может быть. — (Спокойнее, приятель!) — Мы покинули тот туннель, и чудовище теперь далеко позади.

— Нет, Хакон, нет! — Вэнди поднял голову. — Ты не понимаешь. Оно совершенно не похоже на тех, кого мы видели до сих пор. Значит, и передвигается совершенно иначе!

— Но не может же оно пройти через стены? — Слишком мало убежденности было в его голосе. Что, собственно, он знал о существах Диса? Здесь все было иное — начиная от неба и кончая глубокими подземельями. — Посуди сам, Вэнди, не можем же мы сидеть здесь до бесконечности. Кроме того, не забывай, что там, куда мы идем, нас ждут патрульные твоего отца. Если мы встретимся с ними, нам будут не страшны никакие чудовища. Я видел их оружие. Оно намного мощнее нашего.

— Я не хочу идти, — упрямо повторил Вэнди. Но голос его был тих. Он и сам понимал, что бездействие — далеко не выход.

— Прислушайся к себе. Разве ты чувствуешь тот ужас, который накатил на нас в том лабиринте?

— Нет, но он может начаться каждую секунду.

— Тебе это только кажется, — твердо произнес Ник. — Нам надо спешить, если мы хотим остаться в живых.

Мальчик нехотя поднялся, и они медленно тронулись в путь.


…Свет возник, как всегда, неожиданно, когда оба путешественника по лабиринтам Диса уже окончательно успокоились. Он замерцал далеко позади, и, оглянувшись в очередной раз, Колгерн тут же заметил его и сжал плечо мальчика.

— Быстрее, Вэнди!

Голос выдал его. Впрочем, мальчик сам догадался о приближающейся опасности, потому что в следующее мгновение их настиг знакомый свист.

— Что это, Хакон?

Очередная свистящая волна перекрыла его слова, и Ник сморщился, словно от зубной боли.

— Дисианцы, — выдавил он сквозь зубы. — Это они!

Как ни странно, на лице подростка отразилось облегчение. Видимо, страх перед тем существом был сильнее всего остального. Неизвестный противник был для него лишь еще одной неприятностью. То существо казалось нематериальным и неодолимым. Дисианцы же, по рассказам Ника, были такими же, как они, из плоти и крови… Что ж, очень скоро Вэнди убедится в том, что дисианцы ничуть не лучше той светящейся туманной твари.

Они почти бежали, преследуемые свистом, который не прекращался ни на миг, настигая их всюду, куда бы они ни повернули. Колгерн хорошо помнил о проворстве дикарей, в беге люди не могли с ними состязаться. И все-таки самое страшное заключалось в этом гипнотическом свисте. Он завораживал, наполнял бессмысленным животным страхом.

— Хакон! — Вэнди плакал. — Мы не уйдем от них! Оба уже в полной мере оценили мощь давящего на них свиста. Ник заметил, как дрожат его руки, и это помогло ему преодолеть накатывающий на него страх.

— Они зовут нас, — шепнул он. — Так у них принято охотиться. Да только мы им не поддадимся.

Юноша говорил первое, что приходило ему в голову, стараясь ободрить и себя, и своего спутника.

— Хакон! Они обошли нас!

Вэнди не ошибся. Далеко впереди тоже мерцал свет. Только… Ник радостно вскрикнул. Это был конец того длинного туннеля, в котором они сейчас находились. Возможно, это была та самая пещера, где он оставил Лидса!

— Эй! — он хлопнул юношу по спине. — Это же совсем другой свет! Давай поторопимся!

Торопиться им следовало в любом случае. Свист достиг оглушающей силы. Мельком Колгерн подумал о том, что Лидс вряд ли сможет помочь им, поэтому главная надежда — патруль. Вдруг Инэд со своими солдатами находится неподалеку?..

В голове пульсировала знакомая боль. Вэнди тоже брел, еле переставляя ноги, шатаясь из стороны в сторону. Обоим приходилось теперь цепляться за стены, чтобы не упасть. Свет был так близок и так далек. До него можно было бы домчаться на одном вздохе, но бежать они были уже не в состоянии.

Свист оборвался — внезапно, словно подчиняясь взмаху невидимой дирижерской палочки. Однако юноша тут же понял, что это означает. Тишина была лишь паузой перед нападением. Дисианцы подкрались вплотную к ним и, видимо, готовы были броситься в атаку. И Ник нисколько не удивился, когда в десятке шагов разом зажглись колеблющиеся огоньки. Гончие дисианцев!

— Вэнди! Бластер! — завопил он.

Мальчик и не думал противиться, когда он рванул с его пояса оружие.

— Беги! — крикнул Ник. — Беги к выходу!

Выставив перед собой оружие, юноша быстро пятился. Кажется, Вэнди послушался его — судя по звуку удалявшихся шагов. Если Лидс присоединится к ним, у них появится еще один бластер!

Колгерн продолжал отступать, что-то пугающе выкрикивая и размахивая бластером. Спуск он нажал в самый последний момент, предварительно поставив угол излучения на максимум. Первый же выстрел расшвырял нападающих. Тьма наполнилась визгом и рычанием. Вторая группа гончих приближалась более осторожно. Они видели, что произошло, и не торопились навстречу смерти. Ник тоже не спешил воспользоваться бластером, тем более что индикатор на матовой панели потух. Так хотелось верить, что Вэнди успел добраться до капитана, это означало, что каждый его шаг был теперь маленькой победой.

Глава 18

Ник по-прежнему не видел ни одного дикаря. Зная об опасности, которая таилась в руках чужестранца, они благоразумно пустили впереди себя гончих. Короткие туловища, пасть, напоминающая челюсти насекомых, и отвратительные членистые ноги. Передышка после выстрела оказалась короткой. И теперь в передних конечностях гончих появились осколки камней. Твари оказались гораздо умнее, чем показалось вначале.

Камень величиной с кулак ударил его по плечу; еще один краем задел голову. Колгерн не успевал уклоняться от бросков мерзких тварей. От попадания в кисть рука тотчас онемела. Что и говорить, способ нападения, к которому они прибегли, был прост и надежен. Едва не выронив бластер, юноша с криком отшатнулся в сторону. Палец его судорожно надавил на спуск.

Выстрел на этот раз оказался коротким, превратив бластер в бесполезную ношу. И все-таки последний огненный всплеск не был напрасным. Трое или четверо камнеметателей корчились на полу. Ник, низко пригнувшись, побежал. Дальше, как можно дальше, пока они не опомнились…

— Хакон!

Значит, Вэнди все-таки добрался до капитана!..

— Я здесь, — выдохнул он.

Успел! Руки уперлись в края разлома. Мгновение — и Ник рухнул на пол среди ветвистых фосфоресцирующих стеблей. В двух шагах от него журчал ручей. Голоса, доносившиеся до него, были похожи на неразличимый гул. Колгерн заставил себя приподняться, но боль в плече отдалась в глазах россыпью багровых искр.


— Ты меня понял, малыш?

Колгерн узнал властные нотки голоса Лидса. Капитан! Он здесь, рядом! Значит, они спасены. Бластер защитит их от дикарей!

— Надо торопиться!.. Дисианцы! Они следуют за мной по пятам!

Рука Ника метнулась к лицу. Очков не было. Может быть, они слетели с него при падении? Он тщетно напрягал зрение, пытаясь рассмотреть Лидса и Вэнди.

— Наш дружок очнулся? — насмешливо спросил капитан.

Колгерн не поверил своим ушам. На мгновение он даже усомнился, что это сказал Лидс. Кто-то, хромая, приблизился к нему.

— Капитан, я пытался остановить их, но заряд бластера подошел к концу. А теперь мои очки…

— Зачем они тебе? — из темноты усмехнулись. — Я не настолько жесток, чтобы оставить их тебе. Поверь мне, лучше не видеть того, что здесь произойдет. Извини, но нам надо идти. Ты сам говоришь, что дисианцы будут здесь с минуты на минуту.

— Я… — Нику казалось, что с ним разговаривают на каком-то неизвестном ему языке. — Боюсь, что я не смогу двигаться самостоятельно.

— Само собой, — голос Лидса доносился уже издалека. — Так что тебе лучше остаться здесь.

— Но…

— У нас нет времени на прощание. Мы уходим, Хакон.

Его вымышленное имя капитан произнес с нескрываемой издевкой.

— Ты хочешь сказать, — Ник был настолько потрясен, что с трудом подбирал слова, — что вы… вы меня бросите?

— Ты догадлив, малыш. Мы отправляемся навстречу патрулю.

— Без меня? — Колгерн все еще не мог поверить в происходящее.

— Без тебя… Вэнди, поторапливайся. Они уже где-то рядом. Думаю, наш дружок их немного задержит.

— Лидс!

Юноша слепо шарил вокруг. Слух его уловил удаляющиеся шаги. Вэнди что-то сбивчиво говорил, но спокойный обаятельный голос капитана с ним не соглашался.


Колгерн, уцепившись за один из фосфоресцирующих корней, сумел кое-как встать на ноги. Мозг его лихорадочно работал, душа же была разбита. Это было хуже, чем потеря обещанного лица. Его предал человек, которому он доверял до самой последней минуты. Хотя возможно, что предательство входило в планы Лидса с самого начала. Теперь все становилось на свои места. Истории, противоречащие одна другой, суровое выражение на лице Джины. Может быть, она была против того, чтобы сделать ему временное лицо, но это было основной приманкой Гильдии. Говоря о двух месяцах, эти люди не шутили. Даже по доброй воле он бы не ушел от них. Лицо было якорем, на котором они могли удерживать его, не прибегая ни к каким запугиваниям. Гильдия оставалась Гильдией и отнюдь не собиралась тратить деньги на жалкого бродяжку из Диппла. Они держались за него ровно столько, сколько требовалось для дела. До тех пор, пока Лидс сознавал необходимость услуг Ника, он и не думал отказываться от них, терпеливо выдумывая истории одну за другой. Сейчас же дело было сделано. Вэнди находился у него в руках, а договориться о судьбе одного человека было неизмеримо легче. Кроме того, капитан упростил и задачу отхода. Действительно, наткнувшись на Ника, дисианцы могли и не последовать дальше.

Отчаяние, готовое прорваться слезами, вскипело в нем неожиданной злостью. И именно эта злость помогла ему собраться с силами. Он еще помнил, в какую сторону удалились голоса. Двигаться вслепую было для него не в новинку. Правая рука прошлась ощупью по поясу. Излучателя не было. Лидс предусмотрел и это. Что ж… Это только прибавило ему желания выжить.

Продвигаясь вперед и цепляясь руками за стену, Колгерн постоянно ждал нападения сзади, но пока ничего не происходило. Может быть, дисианцев устрашил последний его выстрел? Потеряв стольких слуг, не отказались ли они от повторных атак? Если это было правдой, то кое-какой шанс у него еще имелся. Ник мог смириться со своей смертью, но его бросало в яростный жар при одной мысли, что те, по чьей вине он погибнет, останутся безнаказанными.

Нет, он не винил Вэнди — тот был вправе не доверять ему. Пусть смутно, но, по-видимому, парень сознавал, что его используют в каких-то корыстных целях. Отсюда и жесткость, проявляемая по отношению к неожиданному спутнику, вынырнувшему из сновидений. Но капитан!.. По крайней мере, он сделает все от него зависящее, чтобы не позволить Лидсу благополучно покинуть эту планету!

Путь показался ему бесконечным. Один раз Ник чуть было не потерял сознание, ткнувшись разбитым плечом в невидимую стену. Все, чем он располагал, состояло из ослабленных рук и ног да горстки решимости. Нервы, истрепанные путешествием по мрачному Дису, откликались на каждый шорох. Собственное хрипящее дыхание порой начинало казаться ему рыком подкрадывающегося животного. Картины прошлого пестрым несвязным сумбуром всплывали перед воспаленным мозгом, и он рассматривал их с тупым безразличием. Флиттеры, корабли, ливни и пушистые хищники, гипнотизирующие своим удивительным танцем. Может быть, это было и не самое худшее — погибнуть здесь. Вэнди относился к происходящему как к опасному, но увлекательному приключению, почему бы и ему не сделать то же самое? В конце концов, там, в сырых и полусгнивших бараках Диппла, он мог бы провести долгую безрадостную жизнь, но нужно ли это было ему?

Нечастые прояснения рассудка возвращали его к печальной действительности. Сначала Хакон, потом Вэнди… Ник уцепился за эту мысль. Да, теперь он не сомневался, что и Вэнди ждет нечто похожее на его судьбу. Лидс не отдаст его патрулю. Старому и опытному члену Гильдии, безусловно, потребуются гарантии, а главной гарантией был сам Вэнди. Пока мальчик с ним рядом, капитану нечего опасаться. Патруль пойдет на любые уступки.

Утихшая было злость вновь вскипела в груди Колгерна. Сейчас он готов был простить Вэнди всю его былую подозрительность — прежде всего потому, что видел в нем товарища по несчастью.

Мертвенно-бледный свет подсказал ему, что где-то неподалеку находится пещера, подобная той, в которой Лидс оставил его. И тут же до Ника донеслось приглушенное бормотание. Удвоив осторожность — он не собирался обнаруживать себя раньше времени, — юноша крался вперед, забыв о боли и усталости. Сделав последние два шага, он медленно выглянул из своего укрытия. Не будь здесь фосфоресцирующей растительности, ему вряд ли удалось бы разглядеть своих недавних попутчиков, но слабый свет предоставил ему такую возможность. Руки у Вэнди были связаны, он сидел неподалеку от своего конвоира. Лидс же неторопливо вскрывал банки с концентратами.

Колгерн зашарил по каменному полу. Если бы сейчас попался камень, подобный тому, что угодил ему в голову! Уж он бы знал, куда его метнуть…

Движения капитана были медлительны и лишены какой-либо суетливости. Судя по всему, он чувствовал себя более чем уверенно. Глядя, как он ест, Ник ощутил спазматическое подрагивание в глубине живота. Но Лидс не спешил прекратить его мучения. Насытившись, он протянул банку Вэнди. Мальчик не стал отказываться, но есть ему пришлось с помощью капитана: Лидс так и не развязал ему руки.

— Я надеялся, что твои друзья вот-вот подойдут, но они, очевидно, заблудились, — с усмешкой произнес капитан. — Вероятно, их сбил с толку тот трюк, что выкинул твой приятель. Он кинул сумку с радиодатчиком в ручей. Но кому, как не мне, знать, что у тебя есть кое-что получше датчика. Я не ошибаюсь, Вэнди?

Подросток с мрачным видом молчал.

— Хочешь — не отвечай, но я-то знаю, что это так. Ты можешь сделать экстренный вызов, и тебя услышат. Причем обязательно, потому что они внимательно слушают.

Дрожащий голос возразил ему:

— Я сделаю вызов, а вы уничтожите всех, кто сюда подойдет.

— Напротив, мой мальчик! Я встречу их с распростертыми объятиями. Посуди сам, зачем мне стрелять в них? Вернуть тебя любящему отцу — разве для меня что-нибудь может быть главнее? Взамен мне подарят свободу и жизнь. Как видишь, я откровенен с тобой.

— Хакон сказал… Лидс рассмеялся.

— Бедный мой мальчик, попробуй уяснить одну простую вещь. Хакона нет и никогда не было! Фантазия, которой воспользовался этот бродяга из Диппла! Некий Ник Колгерн, который не заслуживает абсолютно никакого внимания. Он даже не член Гильдии!

— Зато вы наверняка один из членов этой воровской команды, — зло бросил Вэнди.

— И опять мимо. — Капитан продолжал благожелательно улыбаться. — Я участвую в делах Гильдии, пока они мне интересны, и не более того! Думаю, кое-кому из них не понравился бы тот факт, что я возвращаю лорду его сына в целости и сохранности, но, как видишь, меня это не очень беспокоит. Все, что требуется от тебя, — это рассказать командиру патруля правду.

— Какую еще правду?

Капитан изобразил на лице удивление.

— Я-то думал, что ты все уже понял. Я пробрался на Дис, чтобы освободить тебя. Всю жизнь питал огромное уважение к лорду, династии Аркама и членам его семьи. Мне пришлось потрудиться, и дело выгорело. Я освободил тебя от того, кто выманил тебя с Корвара. Разве это не так?

— Что будет с Хаконом? — тихо спросил Вэнди.

— Если ты спрашиваешь о Колгерне, то думаю, что ничего особенного. Останется в той пещере. Впрочем, если патруль заинтересуется его персоной, я им препятствовать не буду, — Лидс великодушно развел руками.

— Но он говорил, что за ним гонятся дисианцы, и я тоже их видел. Он рисковал собой. Что, если он погибнет?

Капитан пожал плечами.

— Ничего не поделаешь. Это Дис. Тем более что ты меня интересовал больше и я вынужден был забыть об этом заморыше из Диппла. Еще раз пойми, он никто. Он обманывал тебя от начала и до конца.

— И не только он, — медленно проговорил мальчик. Шумный вздох.

— По-моему, мы только теряем время. Не пора ли установить связь с твоими друзьями? Вероятно, Инэд чертовски обрадуется, услышав твой голос.

— Инэд? Он возглавляет патруль? — Вэнди оживленно поднял голову. — Хорошо, но… Каким образом я сделаю это, если руки у меня связаны?

— Не обижайся. Вынужденная мера, только и всего. Разумеется, я освобожу твою руку — пока одну. Я ведь прекрасно изучил тебя. Ты маленькая скользкая рыбка, у которой помимо всего прочего есть острые зубки. Очень бы не хотелось упустить тебя, особенно сейчас.

Пока капитан возился с узлами, Ник прикидывал расстояние, которое следовало ему одолеть, чтобы завладеть бластером. При его слабости это казалось невозможным. Ему ничего не оставалось делать, как продолжать свое безрадостное наблюдение. Он увидел, как Вэнди встряхнул затекшей рукой, а потом вытащил из-за пазухи небольшую коробочку. Прижав передатчик к самым губам, мальчик что-то быстро зашептал. Капитан внимательно наблюдал за ним. Глядя на его напряженное лицо, Колгерн заметил нечто странное. Он даже не понял сначала, что же его так насторожило. Ну и ну! Цвет лица Лидса медленно менялся. Ник взволнованно сжал кулаки. Что-то происходило в маленькой пещере, но ни Лидс, ни Вэнди этого не замечали.

Колгерн торопливым взглядом обежал своды пещеры. Но что он мог рассмотреть в этом беспросветном мраке? Редкие фосфоресцирующие контуры и чернильная мгла… И все-таки он увидел это!

В дальнем углу из ничего, из воздуха, формировалось нечто светящееся и пульсирующее, туманными отростками оно ощупывало вокруг себя пространство. То самое существо, от которого им едва удалось убежать. И оно становилось все больше и больше. Значит, Вэнди был прав, предполагая, что чудовище может проходить сквозь стены?..

— Ну что, есть связь? — осведомился Лидс.

— Да, но… — Пальцы Вэнди выронили передатчик. Он увидел чудовище и открыл рот в беззвучном крике. Лидс проследил глазами в направлении его взгляда и торопливо вскочил. Бластер в его руке сверкнул вспышкой. Еще один выстрел! И еще… Свечение продолжало разрастаться. Нику показалось, что чудовище небрежными глотками всосало в себя энергию оружия. Выстрелы ничуть не замедлили его роста. И капитан, и Вэнди медленно попятились.

Существо не спешило нападать и не использовало своей телепатической мощи, оно просто заполняло пещеру своей бестелесной светящейся субстанцией.

Юноша напряженно следил за чудовищем. Пожалуй, в одном Лидс прав. Кем бы ни был этот Ник Колгерн, с ним покончено раз и навсегда. И если так, то пусть этот конец будет достойным. В какие-то секунды в нем произошел перелом, и приближающаяся смерть превратилась в нечто совсем не страшное, само собой разумеющееся.

— Капитан! Это чудовище боится излучателя! — крикнул он. — Ты слышишь меня, Лидс?!

Тот продолжал пятиться, ничего не слыша. Расширенными от ужаса глазами он смотрел только в сторону расплывающегося по пещере сияния. Вэнди сообразил быстрее. Изумленно взглянув на Колгерна, он тут же перевел глаза на Лидса. Единственная свободная рука его метнулась к излучателю. Неизвестно, что об этом подумал капитан, во всяком случае, ухватив мальчика за локоть, он с силой отшвырнул его назад. Тем не менее Вэнди успел выхватить излучатель. Оружие полетело на землю. Ник более не раздумывал и, собравшись с силами, бросился к излучателю. Краем глаза он успел заметить, что Вэнди борется с капитаном. Может быть, Лидс сошел с ума?.. Схватив излучатель за серебристую рукоять, Ник быстро перекатился чуть в сторону. Капитан с перекошенным от злости лицом уже спешил к нему. Очки и злобная гримаса превращали его в пугающую маску. Отвернувшись, Ник прицелился в мерцающее чудовище и выстрелил.

Ему показалось, что воздух наполнился стоном. Полыхающее зарево стиснуло затрепетавшее сияние, сжало до неуловимо малых размеров. Колгерн огляделся. Вытянув перед собой руки, Лидс слепо шагал в сторону чудовища. Словно почувствовав приближение человека, оно, пульсируя, вытянуло навстречу туманные щупальца.

— Лидс! — выкрикнул Ник. А может быть это было и не криком…

Неясный шум наполнял пещеру, изменяя звуки до неузнаваемости. Как бы то ни было, капитан не обратил на возглас ни малейшего внимания. Сделав последний роковой шаг, он прикоснулся к туманному сиянию и, хрипя, рухнул на колени. А в следующее мгновение Колгерн бросился наперерез Вэнди, который покачиваясь шел следом за Лидсом. Пальцы его вцепились в лодыжку мальчика, и они покатились по земле. Чудовище вновь разрасталось. Капитан исчез в ядовитом сиянии, растворясь в кислотной субстанции, и тотчас завораживающая пульсация усилилась. Удерживая вырывавшегося Вэнди, Ник с отчаянием шарил вокруг рукой в поисках излучателя. Он выронил его, когда пытался остановить мальчика. Кто-то коснулся его плеча, и он вскинул голову.

— Ложись на пол и молчи!

Перед ним стоял офицер патруля. В руках у него был тяжелый, снабженный широким раструбом агрегат. Такого оружия Ник никогда не видел.

— Спокойно, Вэнди, это помощь. — Он лег рядом с мальчиком.

С ревом всколыхнулся воздух. Ослепительный сноп огня метнулся к мерцающему чудовищу.


Окно располагалось чересчур высоко, так что Колгерн не мог выглянуть в него, но даже с закрытыми глазами он определил бы, что там, за стенами здания, где он находился, светит яркое солнце. Лучи его теплыми бликами скакали по раздвинутым жалюзи и по одеялу, под которым лежал Ник.

Снова ему приходилось гадать о том, где он находится. Но на этот раз можно было не таиться и не задерживать дыхание. Наслаждаясь игрой солнечного света, он медленно вспоминал все то, что произошло с ним за последнее время. Что же следует считать сном: всю его жизнь, втиснутую между днем, когда его нашли на разрушенном корабле, и днем возвращения с Диса или же то, что он ощущал теперь?

— Хакон!

Интересно, это ему послышалось или нет? А даже если и послышалось…

— Хакона нет, — медленно произнес он и повернул голову.

В дверях комнаты замер Вэнди. Умытый, причесанный, совсем не похожий на того затравленного паренька, каким привык его видеть Ник на Дисе. Да и видели ли они друг друга? Там была ночь, кромешная ночь, в которой жили, разговаривали и воевали одни лишь призраки. Рядом с Вэнди стоял высокий черноволосый мужчина, в котором без труда можно было угадать отца мальчика.

Это получилось само собой — рука потянулась к нижней части лица. Это не Дис, с его спасительной тьмой, и сам он перестал быть румяным красавцем Хаконом. Колгерн не сомневался, что печальные прогнозы Джины успели сбыться.

Отец Вэнди подошел к нему и отвел его ладонь в сторону.

— В этом нет необходимости, Хакон. Если хочешь, можешь полюбоваться на себя в зеркало. Думаю, ты не будешь оспаривать тот факт, что наши врачи ничуть не хуже специалистов, нанимаемых Гильдией.

Сердце Ника бешено застучало. Словно из тумана на него глянуло знакомое и в то же время незнакомое лицо. Вьющиеся волосы, смуглая гладкая кожа и перепуганные глаза.

— Это неправда! — вырвалось у него.

— Что именно? — осведомился лорд Аркама. — То, что ты сейчас видишь, или то, что говорил тебе о возможностях медицины некий капитан Лидс?

— Я… — Ник растерянно шевелил губами, не зная, что сказать.

— Хорошо, об этом после. А сейчас поговорим о Хаконе.

— Хаконе?

— То есть о тебе. Разве у тебя сейчас не было возможности убедиться в том, что ты — Хакон и останешься им навсегда.

— Но Хакона никогда не существовало! — Он сорвался на крик.

— Да? — брови лорда Аркама удивленно изогнулись. — Странно… Кто же, в таком случае, составил моему сыну компанию на Дисе?

Колгерн отвернулся. Ему было трудно смотреть в эти пытливые глаза.

— Я вынужден был обманывать Вэнди, — пробормотал он.

— Того, что мы знаем, вполне достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, — доносился до него спокойный голос лорда. — Сейчас меня главным образом интересует тот занимательный факт, что мнимый Хакон оказался реальным человеком. При всех своих возможностях я бы не смог предложить сыну подобное чудо. Не знаю, что он там нафантазировал, но, видимо, многое. Он жаждал спутника и товарища, защитника и храброго опекуна. И на мой взгляд, ему повезло. Его мечты стали реальностью.

— Но я Ник Колгерн, — он не узнал собственного голоса. — Хакон — это маска.

— Пусть так, но, по-моему, она тебе к лицу. Думаю, ты со мной согласишься. В общем, Вэнди не собирается отказываться от тебя, а я не собираюсь отказывать ему.

— Но я вынудил его покинуть Корвар, — пролепетал Ник. Он уже и сам не знал, чего добивается. К счастью, терпения у лорда было более чем достаточно.

— А на Дисе ты его спасал, и не раз. Это не так? И разве ты не рисковал ради него жизнью? Я высоко ценю неприкосновенность моего сына. Ты обеспечил ее. И теперь я позабочусь о твоем будущем. Но при одном маленьком условии… Мы забудем о несчастной жизни некоего Колгерна и свыкнемся с существованием Хакона.

Рука Ника вновь потянулась к лицу, но сейчас он хотел лишний раз убедиться, что зеркало не обмануло его. Все, что говорил сейчас лорд, казалось слишком нереальным. Этому следовало найти подтверждение, и пальцы отыскали его. Кожа была гладкой и нежной. Прикасаться к ней казалось настоящим волшебством. Он и не заметил, как к нему приблизился Вэнди.

— Ты неплохо выглядишь, Хакон! Это правда.

Колгерн не сумел сдержаться, его веки моргнули, и пальцы ощутили на щеке влажный след. Повернувшись, юноша смотрел сквозь заволакивающий глаза туман на Вэнди и на лорда Аркама, ничего не говоря. Он не мог найти слов — да и были ли они нужны сейчас?

Суд на Янусе

1 Снадобье для сновидений

Здесь даже солнце не греет, а лишь слепит глаза…

Нейл Ренфо прижался лбом к холодному стеклу окна, пытаясь не думать, не вспоминать, отогнать жгучие волны гнева и ярости, которые последние несколько дней накатывали ему на грудь и захлестывали горло.

Диппл — южная часть Тикила — унылые квадраты домов, последнее убежище или скорее тюрьма. Много лет назад война, участвовать в которой они не имели ни малейшего желания, заставила их покинуть родные миры. Когда сражения закончились, оказалось, что вернуться туда они не могут: их дома либо уничтожены, превращены в пепел в результате военных действий, либо по соглашениям, подписанным на конференциях, «исключительные права» на них имеют другие поселенцы. Оставался Диппл, за стенами которого они обречены гнить до конца своих дней. И вот уже подросли их дети — целое поколение, знающее только трущобы. Но те, кто помнил другое…

Нейл закрыл глаза. Тесные каюты, круговые коридоры, постоянная дрожь от вибрации двигателей, что несут корабль по неотмеченным на картах дорогам космоса. Странные миры, причудливые создания, не похожие на людей ни душой, ни телом, словно дети, застенчиво держащиеся в тени. Взгляд жадно впитывает самые разнообразные чудеса… такое забыть невозможно.

Суматоха, страх, сжимающий желудок, кислый привкус во рту, когда он лежал на тесной койке спасательной лодки (чьи-то теплые руки держали его) после того, как их выбросило с судна, которое было его домом. Дальше — дрейф, радио передает сигналы бедствия, появление крейсера, подобравшего тех, кто выжил… И все закончилось Дипплом — на много лет, навсегда.

Еще была надежда, что война скоро кончится и он, когда станет старше и сильнее, запишется в свободные торговцы… Или — они получат деньги, оставшиеся в банке на счету Дона Ренфо, и оплатят проезд до родной планеты. Но все это оказалось лишь бесплодными мечтами. Долгие унылые годы доказали призрачную несостоятельность их грез. Ничего, кроме Диппла, который невозможно покинуть. Так было для него… но не для Милани — теперь.

Нейлу хотелось заткнуть уши, как он закрыл глаза. Можно спрятаться от серого дня в Диппле, но не от тяжкой монотонной жалобы-полустона.

Он отошел от окна, направился к кровати и заставил себя посмотреть на лежавшую на ней жен шину. Это был призрак, кожа да кости — вот что осталось от его матери. Нейл был готов стучать кулаками в серые стены, кричать от боли и злобы. Если бы только он мог подхватить ее на руки и убежать отсюда — от уныния и безнадежности, слишком резкого света и холодной сырости, которые убивали ее, как до этого убили Дона Ренфо. Но вместо того, чтобы дать выход бушующему в нем урагану, юноша опустился на колени перед кроватью, взял беспокойные, все время двигающиеся руки и прижал их к своим щекам.

— Милани, — тихо окликнул он, надеясь вопреки всему, что на этот раз мать ответит, узнает его.

Может быть, милосерднее не вытягивать ее из бреда? Из бреда… Юноша задохнулся — вот она, возможность побега для Милани! Если бы он не сомневался, действительно не сомневался, что другого пути нет…

Нейл бережно опустил исхудалые руки, натянул покрывало на ее плечи. Затем резко кивнул, хотя Милани не могла видеть этого жеста, означавшего внезапное решение, и быстро вышел из комнаты.

Три шага по коридору — и он уже стучал в дверь соседки.

— А, это ты, сынок! — Хмурое широкое лицо женщины смягчилось. — Ей хуже?

— Не знаю. Она ничего не ест, и доктор… Губы женщины беззвучно шевельнулись.

— Он сказал, что у нее нет шансов?

— Да.

— В данном случае он прав. И она не хочет никакого шанса, мальчик, ты сам видишь.

Это было ясно еще на прошлой неделе! Нейл прижал руки к бокам, словно приглушая резкий ответ — жестокую правду.

— Да, — отозвался он ровным голосом. — Я хотел бы знать… как долго…

Женщина откинула упавшие на лицо волосы, взгляд ее стал ясно-суровым. Она медленно облизнула губы.

— Ладно.

Она плотно закрыла за собой дверь своей комнаты.

Женщина выглядела озабоченной, руки ее стали осторожными, даже напряженными. Она подняла покрывало и обернулась к Нейлу.

— Два дня, может чуть больше. Если ты хочешь сделать это, откуда возьмешь деньги?

— Достану!

— Она… она не хотела бы… таким путем, сынок. Юноша схватил куртку.

— Ты побудешь здесь, пока я вернусь? Женщина кивнула.

— Самый лучший — Стовар. Он честный торговец, никогда не обсчитывает.

— Я знаю!

Нейл выскочил за дверь и через коридор — на улицу.

Время близилось к полудню, ему попадались навстречу редкие прохожие. Те, кому повезло найти случайную работу на день, уже давно покинули пределы Диппла. Остальные собрались в общественной столовой за обедом. Сейчас на улицах были в основном лишь те, у кого были иные источники дохода.

Корвар был планетой увеселений, и, разумеется, Тикил тоже обладал такой славой. Местные жители зарабатывали себе на жизнь, обеспечивая предметами роскоши и всевозможными развлечениями знать и богачей с полусотни планетных систем. В дополнение к шикарным игрушкам и удовольствиям можно было предаться модным порокам, запрещенным радостям — эти услуги предоставляли контрабандисты и торговцы без патента. Чтобы попасть в круг таких людей, достаточно было располагать определенным количеством кредитов и заплатить вступительный взнос в Воровскую гильдию. Но существовали также дельцы, довольствовавшиеся теми крохами, которые падали со стола Гильдии. Разумеется, их жизнь была полна опасностей и зачастую висела на волоске. Вот кто такой был Стовар — продавец некоторых запрещенных радостей или, для измученной, беспомощной женщины, возможности легко уйти из жизни.

Нейл остановился перед мальчиком, прислонившимся к ничем не примечательной двери, внимательно поглядел в узкие глаза и сказал только одно слово:

— Стовар.

— Дело, новичок?

— Дело.

Мальчик дважды стукнул в дверь.

Оказавшись внутри, Нейл чуть не закашлялся, попав в плотное облако дыма. Вокруг стола на подушках сидели четыре человека и играли в «Звезды и кометы». Щелканье их счетчиков время от времени прерывалось недовольным ворчанием, когда кто-нибудь из играющих терял комплект своих звезд.

— Какого дьявола? — Стовар, прищурившись, взглянул на юношу. — Давай выкладывай, здесь все свои.

Один из игроков хмыкнул. Двое других, видимо, не слышали, их внимание было поглощено ситуацией на столе.

— У тебя есть галюс? Сколько стоит? — сразу перешел к делу Нейл.

— Сколько надо?

Он уже все рассчитал. Если Мара Диза не ошиблась, то один пакет. Но лучше два, на всякий случай.

— Два пакета.

— Два пакета — двести кредитов, — сразу ответил Стовар. — Товар нерезаный. Я даю полную меру.

Нейл кивнул. Этот торговец был честным — на свой манер, — так что цена не обсуждалась. Двести кредитов. Товар, конечно, контрабандный: наркотик привез из другого мира кто-нибудь из экипажа корабля. Хочется же иметь лишние деньги, несмотря на риск портовой проверки.

Честно говоря, Нейл надеялся, что купит дешевле.

— У меня будут деньги… через час. Стовар кивнул.

— Приноси, и товар твой… Моя сдача, Грем.

Юноша поспешил на улицу и уже там глубоко вздохнул, выгоняя едкий дым из легких. Домой возвращаться было незачем: за весь их нищенский скарб не выручить не то что двухсот, а и двадцати кредитов. Он давно уже продал все ценное, когда приглашал врача из западной части города. Так что оставалась только одна вещь, за которую можно было получить двести кредитов, — он сам. Нейл пустился бегом, словно желая не растерять собственную решимость и доставить ее в целости и сохранности до главных ворот Диппла — там находился пункт вербовки.

В Галактике все еще оставалось немало миров, предпочитавших использовать физическую силу людей, а не ввозить машины с опытным обслуживающим персоналом — в основном из-за разорительных налогов. Мужчина или женщина подписывали контракт, получали «колониальные», затем в замороженном состоянии их отправляли туда, где эти деньги приходилось отрабатывать в течение пяти, десяти или двадцати лет. Однако замораживание было своеобразной лотереей: иногда некоторые так и не просыпались. Тем же, кому повезло в нее выиграть, затем трудились в нестерпимый холод или зной либо под ударами нескончаемых ветров.


Он вернулся к Стовару примерно через час. Игра в «Звезды и кометы» кончилась, контрабандист пребывал в одиночестве, и юноша был рад этому.

— …Двести пятьдесят, — окончил счет Стовар и достал из-под стола маленький сверток. — Вот два и пятьдесят кредитов сдачи. Записался?

— Да. — Нейл взял сверток и кредиты.

— Ты мог бы заработать деньги иначе, — заметил торговец.

Ренфо покачал головой.

— Нет? Ну, твое дело. Ты получил, что хотел, а это самое главное.

Почти бегом юноша вернулся в свой барак. В коридоре его встретила Мара Диза.

— Снова приходил врач. По приказу управляющего.

— Что он сказал?

— То же самое. Два дня, может быть три.

Войдя в комнату, Нейл тяжело опустился на стул. Он доверял Маре, а это сообщение ничего не изменило в его планах. В свертке, полученном от Стовара, находились две металлические трубочки. Вот что стоит рабство в неизвестном мире, такова цена его будущего. А еще — эти трубочки помогут спокойно умереть Милани Ренфо, его матери.

Галюс — порошок, находившийся в трубочке, — нужно высыпать в чашку с горячей водой. Тогда измученная болезнью женщина покинет Диппл и, может быть, снова переживет лучшие дни в своей жизни. Если же тонкая нить, привязывающая ее к этому миру, не оборвется к тому времени, когда она проснется, пригодится вторая трубочка. Милани жила в страхе, отчаянии и боли, а умрет счастливой.

Юноша оглянулся и встретил взгляд Мары.

— Я дам ей это, — он коснулся трубочки, — а если что… ты дашь вторую?

— Разве тебя не будет здесь?

— Я… я улетаю ночью… Мне дали два часа… Ты поклянешься, что останешься с ней до конца? — Он протянул ей пятьдесят кредитов. — Возьми это и поклянись!

— Нейл! — В ее глазах вспыхнули яркие искры. — Ладно, сынок, я поклянусь. Хотя здесь не очень-то пригодились старые боги и духи, не так ли? Я даю клятву, хотя ты мог бы и не просить. А это… это я возьму. Только из-за Вейса! Он должен уйти отсюда… не твоим путем — другим. — Руки женщины конвульсивно сжали пачку кредитов. Нейл почти физически ощутил горькую решимость, исходящую от нее. Вейс Диза имел шанс освободиться от Диппла, если его мать будет сражаться за него.

— Куда ты записался? — спросила она, ставя греть воду.

— На Янус, — ответил юноша. — Не важно куда, лишь бы подальше от Диппла и Корвара.

— Янус, — повторила Мара. — Никогда не слышала о такой планете. Послушай, сынок, ты сегодня ничего не ел. У меня есть немного лепешек для Вейса, но он, наверное, нашел на сегодня работу и не придет.

— Нет. Я улетаю сегодня, помнишь? — Он слабо улыбнулся. — Послушай, Мара, ты посмотри вещи… потом… — Нейл окинул взглядом комнату. В морозильную камеру запрещено брать багаж, так что он ничего не возьмет с собой. — Если тебе что пригодится — бери. Тут мало что осталось. Только…

Он достал ящик, где они хранили документы и немногие ценные вещи. Да, браслеты матери и пояс Дона давно проданы. Нейл быстро просмотрел бумаги. Торговые контракты, которыми они никогда не могут воспользоваться, — их можно уничтожить. Опознавательные диски…

— Отдашь все управляющему… потом. А вот это… — Нейл взвесил на ладони кольцо, принадлежавшее Дону Ренфо. — Продай его и купи цветы… Она любила цветы, деревья… все, что растет.

— Я сделаю, мальчик.

В этом можно было не сомневаться.

От воды уже шел пар. Нейл наполнил чашку и высыпал туда порошок из трубочки. Вдвоем они подняли голову Милани и уговорили женщину проглотить снадобье.

Юноша прижал к своей щеке ее исхудалую руку и вгляделся в слабую улыбку на синеватых губах. На скулах женщины появился легкий румянец, она больше не стонала, а шептала: какие-то слова на незнакомом языке, имена родных и близких. Некоторые были ему знакомы, другие — нет, однако все они принадлежали ее прошлому, в котором он не участвовал. Милани снова была девушкой, жила на своей родной планете с мелководными морями, усеянными кольцами островов, где высокие деревья шелестели под порывами ветра. Все это она добровольно обменяла на жизнь с человеком, называвшим своим домом не планету, а корабль, и отправилась вместе с ним преодолевать расстояния между мирами.

— Будь счастлива. — Нейл отпустил ее руку. Он отдал ей все, что мог, — возвращение в дорогое ей прошлое, где нет забот и печалей безжалостного настоящего.

— Ты еще здесь? Ты — Нейл Ренфо?

В дверях стоял человек в форме агентства. Надсмотрщик, загоняющий рабов на борт ожидающего в космопорту грузового судна.

— Иду.

Ренфо осторожно поправил одеяло и встал. Он вышел из комнаты твердым шагом, не оглядываясь, но у двери Мары остановился и постучал.

— Я ухожу, — сказал он. — Ты присмотришь?

— Присмотрю. Я останусь с ней до конца и сделаю все, как ты хотел. Удачи тебе, сынок.

Но им было ясно, что это пожелание неисполнимо.

Вместе с двумя товарищами по несчастью юноша в последний раз спустился по знакомой лестнице, стараясь ни о чем не думать или, по крайней мере, думать о том, что Милани покинула Диппл, уйдя другим путем, неизмеримо более приятным.


В секции обработки Нейл покорно подчинился процедуре, которая должна была сделать из живого человека беспомощный груз. Он взял с собой в морозный сон только память о слабой улыбке, которую увидел на губах матери.

Долго ли длилось путешествие, в каком направлении и какую цель поставили перед экипажем кроме доставки груза — все это не касалось Нейла, да и, в сущности, не интересовало его. Янус, конечно, был пограничным миром, иначе там не требовалась бы дешевая рабочая сила, — вот и все, что ему было известно об этой планете. Так что его оставил бы равнодушным вид огромного темно-зеленого шара на экране пилота, с обширными континентами и узкими морями, чья земля была поглощена лесами, причем такими, о которых более цивилизованные планеты давно забыли.

Космопорт, на котором приземлилось грузовое судно, был расположен на голой каменистой местности, сожженной пламенем, хлещущим из дюз кораблей. За его границами начиналась территория, принадлежавшая поселенцам, где разворачивалась самая настоящая война между человеком и лесом: тут выдергивали лиану, там атаковали куст или молодое деревце, стремящееся занять расчищенное с таким трудом пространство. Она началась сто лет назад, когда первые космические разведчики отметили Янус как планету, пригодную для заселения людьми. Но лес все еще был вырублен на очень небольшой территории — голые пятна в темной зелени с сероватым оттенком, словно на широких листьях гигантских деревьев, буйной молодой поросли и кустарников осела серебристая пленка.

Люди, занятые этой борьбой, были угрюмы, молчаливы, тверды, как здешняя древесина или как закаленный космосом металл. Они трудились от зари до зари, и для них ничего не существовало, кроме этой работы. Ничего не изменилось в их жизни даже теперь, когда можно было покупать рабов для борьбы с лесом.

2 Опушка леса

— Они все перед вами, хозяин участка. Мне что, везти свой товар обратно?

Торговец покачивался, положив руки на бедра, и в глазах его светилось презрение. По сравнению с покупателем он был тонок, как проволока, и внешне походил на мальчишку.

— И вы привезли такое барахло, чтобы они жгли лес и работали на полях?

Покупатель тоже не скрывал своего пренебрежения — как к торговцу, так и к его товару.

— Люди, у которых есть деньги, не вербуются в рабочие. Разве вам это не известно, хозяин участка? Удивительно, что мы вообще кого-то привезли.

Поселенец резко отличался от жалкой компании, которая стояла перед ним. Большинство мужчин земного происхождения, как бы они ни были далеки от родной планеты, бреют волосы на лице, этот же неуклюжий гигант решил вернуться в первобытное состояние. Густая борода веером расстилалась по его бочкообразной груди, завитки волос покрывали тыльную сторону широких рук. Все остальное на нем было серым: грубая одежда, сапоги из шкур, шапка, нахлобученная на копну кудрей. Мужчина говорил на бейсике с незнакомыми интонациями, ходил тяжело, будто давил невидимые помехи на своем пути. Высокий, массивный, он напоминал дерево, на которое он и весь его род обрушивали угрюмую ненависть.

Стоящие перед ним десять завербованных все еще дрожали от холода после оживления, и никто из них даже отдаленно не напоминал своего будущего хозяина. Да и что можно было ожидать от людей, живущих без надежды, моральных и физических сил?

Хозяин участка сердито осмотрел каждого. Его глаза словно раздевали несчастных, отмечая недостатки тощих тел.

— Я — Калло Козберг. Мне нужно расчистить сорок просек до первого снега. А кого вы мне предлагаете? Если они поработают как следует час — слава богу! И просить за таких груз коры — просто жульничество!

Торговец явно рассердился.

— Жульничество, говорите? Не хотите ли вы обвинить меня в этом перед Говорящим с Небом? Если так, то я предоставлю доказательства: сколько кредитов заплачено завербованным, во что обошлись замораживание и перевозка. И, думаю, смогу убедить, что цена назначена вполне в дозволенных пределах. Где же здесь «жульничество», мистер Козберг?

Тот пожал плечами.

— Просто у меня такая манера говорить. Нет, я не собираюсь обвинять вас. И не сомневаюсь, что вы можете привести доказательства. Так или иначе, мне нужны помощники для расчистки, даже если они еле двигаются. Я возьму этого… этого… и этого… — Его палец указал на троих мужчин. — И тебя тоже. — Он первый раз взглянул завербованному в лицо, — Да, ты — третий с конца. Сколько тебе лет?

Нейл Ренфо понял, что вопрос относится к нему. Голова кружилась, желудок сжимался от варева, которое в него влили, и он с трудом ответил:

— Не знаю…

— Как не знаешь? Ну и пустая же башка у парня, коли он не знает даже, сколько ему лет! Много глупостей я слышал от завербованных, но такое — первый раз!

— Он сказал правду, хозяин. По имеющимся сведениям, он родился в космосе. Принятое исчисление лет на таких не распространяется.

Борода Козберга задвигалась, словно он прожевал слова, прежде чем их выплюнуть.

— Рожденный в космосе… так… ладно, выгладит он молодым, значит, может научиться работать руками. Его я тоже возьму. Они все на полный срок?

Торговец ухмыльнулся.

— Для такого дальнего рейса — на Янус — разве мы можем набирать тех, что с меньшим сроком? Хозяин участка, так у вас есть готовая кора для отправки?

— Кора есть. Мы сложим ее на погрузочную площадку, чтобы скорее отправиться в путь, — нам ведь надо на опушку! Пошли разгружать, хотя, судя по виду, много вы не наработаете.


Непрерывно понукаемые потоком приказов, рабочие торопились к линии повозок. Люди, работавшие вдоль этой линии и быстро разгружавшие повозки, представляли собой серо-коричневое однообразие. Груз — громоздкие связки серебристой коры — складывался в большую кипу под надзором корабельного приемщика.

— Эй, идите сюда! — Козберг махнул рукой, указывая направление.

Нейл посмотрел на человека, стоявшего в ближайшей к нему повозке, — вне всякого сомнения, уменьшенная копия Козберга приходилась ему сыном. Парень тоже носил бороду, однако она еще не полностью скрыла его квадратный подбородок и выпяченные губы. Как и отец, он был одет в штаны и куртку из грубой материи серого цвета. Но юноше не пришлось его долго разглядывать, потому что перед ним оказалась связка коры и нужно было скорее хватать ее. Она оказалась легче, чем можно было ожидать, хотя объем связки очень затруднял переноску. Ноги еще плохо слушались его, но Ренфо сумел донести ее и осторожно положить в большую кучу.

Три захода — и повозка была опустошена, теперь новобранцы получили возможность передохнуть, а заодно и оглядеться.

В каждую повозку было запряжено по два здоровенных фыркающих животных. Их массивные задние ноги разительно отличались от передних, слабых и тонких. Сланцево-голубая шкура, грива — пыльно-серая, начинающаяся от круглой, как у грызунов, головы и спускающаяся до окончания хребта, хвоста не было. Широкие ошейники крепились к передней части повозки настоящей паутиной из сбруи, но поводьев Нейл не заметил.

— Сюда! — Волосатая рука Козберга махнула перед его носом.

Юноша забрался в опустевшую повозку и сел на кучу грубых мешков, от которых шел сильный, но отнюдь не противный запах коры. Двое его товарищей-иммигрантов последовали за ним. В задней части повозки было отгорожено место для хозяина.

Сын Козберга, не произнесший во время выгрузки ни слова, занял единственное сиденье впереди, поднял шест и резко стукнул по обоим запряженным животным. Те глухо зафыркали, но сошли с линии разгрузки и двинулись к воротам космопорта то шагом, а то прыжками, отчего повозка дергалась, доставляя неудобства пассажирам. Одного из рабочих затошнило, и он едва успел перегнуться через борт.

Ренфо нечем было заняться, поэтому он, прикрыв глаза, изучал своих спутников. Один — мужчина с зеленовато-коричневой кожей и пустыми глазами горького пьяницы — наверняка был когда-то членом экипажа космического корабля. Он сидел прислонившись к стенке повозки и опустив руки между коленями — лишь оболочка человека, сознание которого давно помутилось.

Тот, кого тошнило, все еще висел над бортом повозки, вцепившись пальцами в край. Редкие черные волосы на круглом черепе, кожа, похожая на тесто. Какой-нибудь портовый лодырь, завербовавшийся из страха перед законом, а может быть, и действительно всерьез надувший начальство.

— Эй, парень! — Человек, за которым наблюдал Нейл, повернул голову и уставился на него мутными глазами. — Ты что-нибудь знаешь об этой планете?

Ренфо покачал головой.

— Вербовщик сказал: Янус, сельское хозяйство.

Пять повозок, держась все время на одинаковом расстоянии друг от друга, ехали по неровной дороге вдоль изгородей, за которыми миля за милей тянулись поля. Несмотря на тряску, Нейлу удавалось осмотреть окрестности. Первое впечатление — мрачность. Ландшафт был лишен красок и жизни, как кварталы Диппла. На полях располагались ряды низких кустов. Изгороди, защищавшие их, представляли собой ободранные колья, переплетенные лианами. Вдалеке темнело что-то, похожее на холмы или лес.

— Что там? — Мужчина наконец отошел от борта и теперь направлялся к Нейлу.

— Не знаю.

Юноша пожал плечами. Они были товарищами по ссылке, но этот человек ему не нравился. И этот взгляд маленьких блестящих и умных глаз…

— Ты из Диппла, друг? Меня зовут Сэм Тейлос.

— Нейл Ренфо. Да, я из Диппла. Тейлос захохотал.

— Парень, так ты решил сбежать оттуда и начать новую жизнь в другом мире? Напрасно. Ты просто оказался в другой точно такой же дыре.

— Может быть.

Нейл отвернулся и посмотрел на темное пятно в этом скучном однообразии страны с зеленоватым небом. Ему вдруг захотелось узнать об этом пятне побольше.

Сэм Тейлос указал пальцем на кучера их повозки:

— Может, он расскажет?

— Спроси.

Ренфо пропустил Тейлоса вперед. Тот остановился за сиденьем кучера и заговорил заискивающе-плаксиво:

— Джентльхомо, не будете ли вы…

— Чего тебе?

Бейсик Козберга-младшего был еще более гортанным, чем у отца.

— Просто немного информации, джентльхомо…

— Вроде того, куда ты едешь и что будешь делать? — не оборачиваясь, прервал его сын хозяина. — Ты едешь прямиком к концу полей на опушку, где, наверное, увидишь всяких чудовищ. А делать будешь тяжелую работу, если не хочешь, чтобы Говорящий с Небом заставил тебя отвечать собственной шкурой за твои тяжкие грехи. Понятно? — Он показал концом шеста на кусты на полях. — Это наш главный товар — латтамус. Сажать его надо на поле, очищенное от всяких корней и побегов. А расчистить на опушке такое поле непросто — надо рубить и выкорчевывать. Нам нужны несколько хороших латтамусовых полей. — Козберг-младший, наконец обернувшись, взглянул прямо в глаза Тейлосу. — Бывают грешники, которые не хотят помогать в работе Чистого Неба, да, не хотят. Так их учат — хорошо учат. Мой отец — хороший учитель. Говорящий с Небом благословил его на то, чтобы он учил настоящих грешников. Мы, небесный народ, не убиваем прибывших к нам грешников, но некоторые уроки очень тяжелы для закоренелого грешника.

Несмотря на странные слова, смысл их был вполне понятен. Тейлос попятился, косясь на широкую спину. Приблизившись к Нейлу, он прошептал:

— Дрянная нам досталась планетка — на авось не проедешь. Работать тут, похоже, надо без дураков, до смерти.

Юноша решил, что маленький человек скорее думает вслух, чем разговаривает с ним.

— Когда играют, не ставят звезду, если нет уверенности, что она будет на одной линии с хвостом кометы. Никакой поспешности! А тут — с ходу разговор о выучке. Они что же, так сразу и зажмут нас? Подумать только!

У Нейла болела голова, а подскакивание повозки к тому же вызвало тошноту. Он сел напротив погруженного в сон экс-звездолетчика и задумался о своей участи. Договор, подписанный им на вербовочном пункте, был очень подробным. Большой аванс — память испуганно отринула воспоминания, как этот аванс истрачен, — и большие издержки, связанные с переездом на эту планету. Нейл не имел представления о стоимости коры, которую Козберг предложил за него, но это можно узнать. По договору он имел право вернуть точно такую же сумму и снова стать свободным человеком. Но когда это может случиться? Самое лучшее — сидеть здесь, держа глаза и уши открытыми. Диппл был статичным видом смерти, здесь же судьба давала ему какой-то шанс, по крайней мере у него снова появилась надежда, неизвестно, правда, на что.

Дон Ренфо был свободным торговцем, его предки также принадлежали к неугомонному племени космических скитальцев, так что интуиция и приспособляемость были наследственными качествами. Милани Ренфо выросла на пограничной планете, правда отличающейся от Януса, как осень от весны. Она была из третьего поколения прибывших на первом корабле, и ее народ все еще считал себя скорее исследователями, чем поселенцами. Наблюдать, учиться, экспериментировать — вот желания и потребности, которые скрывались в Нейле, зажатом в тисках Диппла. Теперь они требовали выхода.

Повозки остановились, и людям в них раздали по лепешке из муки грубого помола и по горсти сушеных ягод. Рефо заинтересовали животные, которых тоже решили накормить. Кучер второй повозки, маленький и тощий, со шрамом на голове — старый ожог бластером, — явно не принадлежал к числу поселенцев.

— Как вы их называете? — спросил его Нейл.

— Фэзы, — односложно ответил тот.

— Они местные? — продолжал допытываться юноша.

— Нет. Их привезли на первом корабле. — Кучер указал подбородком на Козбергов.

Первый корабль. Странно… Нейл попытался вспомнить известную ему информацию о Янусе, надо сказать, довольно скудную.

— Они прилетели двадцать лет назад. Эти «любимцы небес» получили право на территорию прямо от Угольного синдиката и двинули сюда, чтобы основать здесь свободную страну.

— Свободная страна?

— Свободная не для таких, как мы. Все здесь — владения «любимцев небес». Семейные участки расширяются с каждым годом. — Он снова указал подбородком, на этот раз — на темную линию на горизонте. — Следи за этими фэзами: выглядят они мирно, но не всегда любезны с чужими. Их зубы при желании могут грызть не только орехи.

И действительно, длинные белые зубы устрашающе выделялись на покрытых темным мехом мордах животных. Но сами фэзы, казалось, были совершенно поглощены едой и не обращали внимания на людей.

— Хулла! — заорал Козберг-старший. — Готовьте животных в путь! Эй, ты! — Он указал юноше на свою повозку. — Полезай сюда!

Теперь латтамус на придорожных полях стал попадаться реже. Там и тут виднелись полосы зерновых и овощей. Изгороди вокруг них были попроще, будто их поставили на короткое время. На полях местами остались огромные пни, некоторые были обуглены, словно обглоданы огнем. Сколько же труда нужно затратить, чтобы превратить часть девственного леса в такое поле! А впереди по-прежнему ползла темная тень… а может, Нейлу просто казалось, что тень ползет к людям и повозкам, а не наоборот. Уже не вызывало сомнений, что это темный лес, стена деревьев, отодвинуть которую будет нелегко.

Он попытался объединить то, о чем догадывался и что знал, об участках и людях, которые на них работали. Одежда, повозки, намеки обоих Козбергов и слова рабочего-кучера — ясно, что они едут в поселение сектантов. Таких появилось немало за столетия, прошедшие после путешествия первых землян в глубокий космос и колонизации других миров. Объединенные религией семьи находили необитаемые миры и претворяли в жизнь свои утопии. А потом — либо шли дальше в своих исканиях, либо освобождались от иллюзий, забывали свои прежние мечты, и только развалины и могилы напоминали им о прошлом.

Это не могло не вызывать тревогу. Работа в поле могла оказаться непосильно тяжелой. А религиозный фанатизм представлял собой самую настоящую опасность — худшую, чем любая естественная опасность на любой планете. У свободных торговцев и верования были свободными. Их космополитическое происхождение и деятельность немало способствовали большой терпимости по отношению к людям и идеям. «Ведающий Дух» на родной планете Милани, уничтоженной во время войны, признавался его почитателями в качестве доброй и снисходительной силы. А узкие жесткие рамки, в которые люди заключали свою религию, превращали ее в силу, это было так же опасно для чужаков, попавших в их среду, как бластер в руках врагов. Так что зловещее напоминание Козберга-младшего об «обучении» напугало Нейла. Если же спросить об этом… Тогда он рисковал привлечь к себе ненужное внимание, тем более что вопросы относительно религии и целей внутри фанатичной общины чаще всего были запретными даже для своих. Нет, лучше смотреть, слушать и пытаться соединять обрывки сведений.

Повозка свернула с дороги и остановилась возле ворот в стене из кольев. Она казалась значительно выше полевых изгородей и, по всей вероятности, была воздвигнута для защиты, а не просто для отделения одного участка от другого. Их появление было встречено лаем. Пять-шесть собак, достаточно похожих на земных, чтобы их можно было так назвать, бегали и прыгали за вольером, изо всех сил стараясь привлечь внимание прибывших. Ренфо невольно задумался: какая угроза заставила жителей участков, находящихся в тени видимого теперь леса, держать такую сюру? Может быть — по спине Нейла пробежал холодок, — они караулили рабочих?

Повозка въехала на пустую площадь, окруженную домами, и Нейл мигом забыл о собаках, с удивлением уставившись на главный дом участка. Этот… эта штуковина такой же высоты, как двухэтажные бараки в Диппле, была просто стволом дерева, положенным набок, с прорубленными в нем двумя рядами окон и широкой дверью, сохранившей еще остатки коры. Ну и ну! Его удивили своими размерами пни на полях, значит, это были остатки молодой поросли. Так вот из каких деревьев состоит лес Януса!

3 Сокровище

Нейл стоял, опираясь руками на длинную рукоять большого топора. По его обнаженному до пояса телу, покрытому серебристой пылью, струйками сбегал пот. Солнце, показавшееся ему в первый день таким бледным, теперь выказывало всю свою силу волнами жара. Юноша повернул голову — он часто так делал в течение последних недель — к холодной зелени леса, который они атаковали. Как это похоже на водоем, куда можно было бы нырнуть и охладить вспотевшее, опаленное лучами солнца тело!

Козберг начал с того, что рассказал своим новым рабочим об ужасных опасностях лесистой местности. И самая большая таилась в одинокой полуразрушенной хижине, которая стояла как раз посередине полоски леса, вклинившейся в очищенные с великим трудом акры будущего поля. Проклятое место, которое никто не смеет тревожить. Эта хижина — они смотрели на нее с безопасного расстояния — была и будет могилой грешного человека, который так страшно оскорбил небо, что был поражен зеленой лихорадкой.

Религиозные фанатики не убивали, они просто отправляли в холодное одиночество леса тех, кто подхватывал эту неизлечимую болезнь, разумеется посланную в наказание за грехи. Может ли выжить человек, оставленный в дикой местности без ухода, с высокой температурой, характерной для первой стадии болезни? И кто знает, какие еще опасности подстерегают людей в тени гигантских деревьев? Время от времени там видели чудовищ — ранним утром до восхода солнца или в сумерках.

Что касается этих чудовищ… Нейл задумался. Рассказы домочадцев Козберга всегда отличались странностями, но описание существ явно было рождено живым воображением. Причем все истории объединяло только то, что неизвестное существо своим цветом не отличалось от окружающей его растительности, а также наличием четырех конечностей.

Первые опасения Нейла относительно особенностей общества на Янусе полностью подтвердились. Вера «любимцев небес» была узкой и жестоко реакционной, а основной чертой характера — отсутствие в их душах добра и сочувствия. Можно сказать, что жители участков шагнули назад на тысячу лет, в прошлое своего рода. У них не было желания узнать что-нибудь о природе Януса, они лишь упорно, день за днем приспосабливали ее к образу жизни покинутой ими родины, подходя к дереву не иначе как с топором, ножом или лопатой, и жаждали только рубить, обдирать, выкапывать.

— Эй, Ренфо, наклоняй его! — крикнул Ласья, давний работник Козберга, взявший на себя обязанность подгонять новичков.

Следом за ним шел Тейлос с ведром грязной воды, всем своим видом демонстрируя, какое усилие он для этого прикладывает. Бывший воришка старался использовать все хитрости, каким он научился в своем темном прошлом, чтобы облегчить себе жизнь. В первый день расчистки его вернули обратно в усадьбу с распухшей лодыжкой, и Ренфо показалось, что неудачное обращение с корчевальным крюком было преднамеренным. Демонстративно прихрамывая при ходьбе, Сэм добивался расположения на кухне и в ткацкой. Его лукавый язык был столь же быстр, сколь медлительны в работе руки. В конце концов женское население дома Козберга приняло его в помощники. Так он избавился от полевых работ. Правда, Нейл, слыша резкий голос хозяйки, сомневался, что Тейлос выбрал лучшую участь.

Сейчас Сэм наклонился над стволом поваленного дерева и глупо ухмылялся за широкой спиной Ласьи, подмигивая Нейлу, в то время как тот начал размахивать топором.

— Ну, видел каких-нибудь чудовищ? — спросил Тейлос, когда Ренфо сделал паузу, чтобы напиться воды. — Полагаю, что за их шкуру можно получить хорошую цену в порту, но до сих пор никому не пришло в голову взять с собой пару собак и немножко поохотиться.

Его полунамек указывал на мысль, которая бродила в сознании всех новичков: организовать самостоятельную торговлю, открыть кредит в порту и в один прекрасный день, пусть не скоро, получить свободу.

Ласья все понял и нахмурился.

— Даже не мечтай! Никакой торговли у тебя никогда не будет. Все, что ты добудешь или найдешь, принадлежит хозяину участка, не забывай об этом! Не хочешь ли ты, чтобы тебя осудили как грешника первой степени и Говорящий с Небом покарал тебя?

Нейл уставился на говорившего через край деревянного ковша.

— Что здесь можно добыть или найти такого, что неугодно Говорящему с Небом?

Ласья нахмурился еще больше.

— Греховные вещи, — пробормотал он.

Ренфо опустил ковш в бадью. Он заметил, что Тейлос вздрогнул и застыл в ожидании. Так как Ласья не продолжил, Сэм задал вопрос, ответ на который хотел получить как Нейл, так и он сам:

— Греховные вещи, вот как? И какие они, Ласья? Мы не хотим иметь дело с Говорящим с Небом, так что расскажи нам, чего не поднимать, если мы что-то найдем. А то мы еще влезем в неприятности и тогда заявим, что нам не говорили. Козберг — двуногий ужас, это уж точно, но он наверняка поверит нам.

Тейлос не лгал. Хозяин участка действительно был справедливым — но, конечно, не милосердным. Ласья замер с поднятым топором.

— Ладно-ладно! — Он резко опустил топор. — Иной раз люди, работающие на расчистке, находят веши…

— Какие вещи? — перебил его Ренфо. Замешательство Ласьи возрастало.

— Вещи… ну, можно сказать, вроде сокровищ…

— Сокровища? — воскликнул Тейлос, и в его сузившихся глазах блеснул жадный интерес.

— Что еще за сокровища? — допытывался Нейл.

— Не знаю… ну, предметы… по виду как драгоценности…

— И что делают с ними? — Сэм хищно облизнул губы.

— Во имя Говорящего с Небом их разбивают на куски и сжигают.

— Зачем? — удивился Нейл.

— Потому что они прокляты — вот почему! И всякий, кто их коснется, проклят тоже!

Тейлос усмехнулся.

— Драгоценности, значит. Пусть себе будут прокляты, лишь бы мы их нашли. Их можно отнести в порт и там обменять или продать. Зачем же их ломать? Может, они и здесь окажутся полезными — что, если это машины, каких у нас нет, а мы надрываемся, валя деревья и выкорчевывая пни.

Ласья поднял на него тяжелый взгляд.

— «Любимцы небес» не пользуются машинами. А что касается тебя — не очень-то ты надрываешься, Тейлос. И ты ничего не продашь в порту. Такому, как ты, не позволят идти туда, пока не убедятся, что на тебе нет ничего, кроме штанов на голой заднице. Во всяком случае, если кто-нибудь попытается взять сокровища и об этом узнают, его выгонят туда, — он ткнул большим пальцем в сторону леса, — одного, без еды, без инструментов, без всего. Одним словом, эти сокровища не для того, чтобы их брать. Так что, если найдете, кричите, и достаточно громко.

— Откуда они появились? Я думал, на этой планете нет местной расы, — сказал Ренфо.

— Конечно нет. Здесь никогда не встречали людей. Я как-то слышал, что эта планета известна уже более ста лет — по планетному времени. Угольный синдикат купил ее на первом аукционе Инспекции — для перепродажи. Это было задолго до войны. Но Синдикат просто занес Янус в свои списки и послал две экспедиции, которые ничего здесь не нашли, — я имею в виду полезные ископаемые, по крайней мере в таком количестве, чтобы имело смысл их добывать. На планете вообще нет ничего, кроме леса и пары неглубоких морей. Когда это выяснилось, Синдикат решил избавиться от невыгодной планеты и продать ее поселенцам. Эти «любимцы небес» раньше жили на каком-то клочке неплодородной земли на сверхсухой планете, изо всех сил стараясь превратить ее в нечто более приспособленное для обитания. Каким-то образом они сумели собрать нужную сумму для уплаты аванса Синдикату и отправились сюда. Началась война. Акции Синдиката оказались у врага и обесценились, так что никто больше не являлся сюда требовать свою собственность. У «любимцев небес» есть для продажи латтамус и кора — этого вполне достаточно, чтобы держать открытым космопорт и быть отмеченным на торговых картах. Вот и вся история. И здесь не было и признаков аборигенов, никаких памятников, могил, развалин — ничего. Не находили и следов посадки кораблей. «Любимцы небес» решили, что сокровища насаждает темная сила, желающая ввести людей в грех, и пока невозможно доказать, что это утверждение неверно.

Сэм презрительно фыркнул.

— Глупо так рассуждать!

— Может быть, но они здесь хозяева, — предупредил Ласья.

— А ты сам когда-нибудь видел эти сокровища? — спросил Нейл, возвращаясь к своей обычной работе.

— Один раз, на участке Моргейма — он следующий к югу. И нашел его хозяйский сын. Сразу позвали Говорящего с Небом и собрали нас, чтобы молиться и уничтожить находку. Однако им это не очень помогло…

— Почему?

— Ровно через неделю этот парень заболел зеленой лихорадкой. Пришлось вывезти его в лес. Я был одним из его сторожей.

— А зачем его было сторожить?

— Больной зеленой лихорадкой ничего не соображает, бегает где попало, на человека не похож. Его нельзя подпускать к людям, потому что тот, кого он коснется, заболеет. Так что, если он пытается сбежать, его привязывают к дереву.

— И оставляют умирать! — Ренфо уставился на Ласью.

— А что тут поделаешь, болезнь неизлечимая. Врач из порта сказал, что мы все можем ею заразиться. Иногда родня дает больному сонное питье, чтобы он умер во сне, но Говорящий с Небом утверждает, что это неправильно: человек должен сознавать, какой он грешник. — Ласья ударил по дереву. — Зеленая лихорадка нападает на тех, кто нарушил какие-нибудь правила или был с чем-то не согласен. А этого Моргейма отец два раза учил — тот неправильно работал. Так что если он заболел, значит, получил по заслугам.

— Ты веришь этому? — спросил Нейл. Ласья пожал плечами.

— Когда видишь, как это происходит, или слышишь о таких случаях… Все, кого поразила зеленая лихорадка, в чем-то обязательно провинились. Была одна девушка, вроде слегка свихнутая — все ходила в лес, говорила, что очень любит деревья. Ей здорово доставалось за бродяжничество. Однажды ночью у нее начался жар, так ее и увезли прямо в лес. Она так кричала! А ее мать — вторая жена Козберга — просто была не в себе. Старик запер ее на две недели, пока не удостоверился, что все прошло.

Ренфо с трудом скрыл свое возмущение:

— Почему же ее просто не убили? Это было бы милосерднее!

Ласья фыркнул.

— Они так не думают. Быть добрыми к ее телу — значит губить душу. Девушка умерла в муках, в соответствии с ее грехом. «Любимцы небес» думают, что если человек умрет «неочищенным», как они это называют, то вечно будет пребывать во тьме. Если на нем большой грех, он должен за него платить: либо принять нелегкую смерть, либо еще что-нибудь. И вообще, лучше с ними не связываться. Они дают выучку всякому, не только своим верующим. Ну, хватит болтовни! Ты, Тейлос, давай проваливай с ведрами! Скажи хозяину участка, что груз у нас почти готов. И не мешкай по дороге.

Сэм, вылив воду, заторопился, пока был в поле зрения работающих. По всей вероятности, его шаги стали гораздо медленнее, когда он скрылся за кустарником. Поскольку обычно молчаливый Ласья сегодня оказался разговорчивым, Нейл решил воспользоваться этим и узнать как можно больше.

— Ласья, здесь кто-нибудь покупал себе свободу?

— Свободу? — Дровосек изумленно уставился на него. Юноша, видимо, прервал его размышления. Он медленно усмехнулся. — Не мучай себя, парень, даже и не думай об этом. Козберг не отпустит ту пару рук, которую он добыл, — пока они еще могут работать, разумеется. Ты не очень силен, но не лодырь, как Тейлос, выполняешь дневную норму. Я был военнопленным в Авалоне. По лагерю ходили и предлагали работу. И я согласился — это лучше, чем оставаться там, взаперти, и потерять разум. Когда я сюда приехал, у меня тоже были идеи насчет того, чтобы выкупить себя. Но только здесь вся земля, каждый кусочек вонючего гнилого дерева принадлежат небу, так они говорят. И только истинно верующий может получить право на участок. Это хитрый трюк в их игре. Истинно верующий должен быть таковым от рождения. Ты здесь, и они зажмут тебя в кулак, если ты возмутишься, тебя проучат, а то и выгонят в лес, причем когда и куда захотят. А теперь давай-ка зачищай здесь. Нам лучше сделать как полагается, когда старик придет нюхать вокруг.

Далеко ли космопорт? День путешествия в повозке, запряженной фэзами. Пешком, наверное, куда больше. Да и можно ли удрать с работы?.. Что, если добраться до этой единственной связи с космосом? Плата за проезд на судне баснословно высокая, а проситься в члены команды бесполезно. Симпатии офицеров всегда будут на стороне хозяина участка, а не рабочего, пытающегося удрать.

И если здесь нет законной системы выкупа своей свободы… Юноша с яростью воткнул топор в твердое дерево. Не хотелось думать, что мрачная информация Ласьи верная, но, похоже, так оно и есть.

Ласья оторвал его от тяжелых раздумий.

— Возьми-ка веревку и вытащи одно из тех бревен. Подтяни его сюда.

Нейл бросил топор и пошел к тому месту, где лежали сваленные за последние два дня деревья. Он все еще был вне зоны основного леса, но начавшие вянуть ветки делали воздух свежим. Юноша импульсивно сорвал горсть шелковистых листьев и поднес их к лицу, вдыхая пряный аромат. Внезапно ему захотелось уйти еще дальше, к деревьям. Что, если какой-то человек полюбит лес? Его отправят в изгнание. Но разве это хуже, чем жизнь на участке?

Ренфо задумался об этом, когда обвязывал ствол веревкой. При первом рывке она больно врезалась ему в плечо — слишком велико оказалось сопротивление. Он встал на колени и увидел, что нижняя ветка воткнулась в мягкую землю и крепко заякорила дерево. Когда юноша стал обрезать ее обдирочным ножом, солнечный свет пробился сквозь листву и зажег в земле блестящую искорку. Нейл зацепил ладонью влажную глину и даже не удивился: рассказ Ласьи подготовил его к подобному зрелищу. На серой земле лежали шар, коробочка, стержень длиной в ладонь и толщиной дюйма в два, а также свернутое кольцом ожерелье из сверкающих зеленых камней, похожих на капельки.

Рука невольно потянулась к трубочке. Ренфо глубоко вздохнул. Сколько уныния, однообразия было в его жизни, и вот у него на ладони настоящее чудо, которому нет названия! Необычный предмет приятно холодил руку, словно весенняя вода, зачерпнутая из ручья, переливался зеленым, золотым, молочно-белым — настоящий драгоценный камень. И он принадлежал ему. Ему!

Движимый инстинктивным страхом, Нейл огляделся вокруг. Разбивают, сжигают — по словам Ласьи, именно так жители Януса поступают с таинственными и столь прекрасными вещами! Точно так же они разрушают красоту леса. У юноши не было ни малейшей надежды сохранить сокровище целиком, но этот стержень, пленивший его своей магической красотой, он ни за что не позволит уничтожить!

Ласья мог подойти в любую минуту, поэтому Ренфо крепко сжал трубочку в кулаке и огляделся в поисках подходящего тайника. Его внимание привлекло дупло в одном из деревьев. Спрятав в него свою находку, Нейл метнулся обратно, быстро накидал земли поверх остальных таинственных предметов и, заметив приближавшегося к нему Ласью, стал тянуть за веревку.

— Пустоголовый дурень! — накинулся на него рабочий. — Чего ты надрываешь брюхо? Подложи под него ветку!

Ласья опустился на одно колено, чтобы копнуть ножом, как только что сделал Нейл, но вдруг отпрыгнул назад, словно наткнулся на ядовитую змею. Он вцепился в Ренфо, оттаскивая его от дерева и при этом громко призывая Козберга. Ласья повиновался закону.

4 Грешник

Тейлос стоял у изголовья койки, сводя и разводя руки, будто хотел схватить что-то невидимое.

— Ты видел что-то, ты видел! Сокровище? Какое сокровище, парень?

Рабочие Козберга спали в одном сарае, и сейчас все они, кроме Ласьи, который остался снаружи как надзиратель, окружили Нейла. Одиннадцать пар глаз уставились на него.

— Ласья его выкопал, потому что дерево зацепилось ветвями. Я тянул веревку, а он копал. Вдруг он оттолкнул меня и позвал Козберга. Я увидел в земле что-то блестящее — вот и все.

— Зачем, ну зачем было звать Козберга? — Сэм обращался ко всей компании. — Отнести клад в порт, и любой торговец оторвет у тебя его с руками и даст цену, достаточную, чтобы можно было уехать отсюда.

— Нет, — сказал, покачав головой, угрюмый Ханноза, он был здешним старожилом. — Ты просто не знаешь, Тейлос. Ни один из торговцев, прибывших на Янус, не станет иметь дел с нами, потому что в противном случае потеряет портовую лицензию.

— Капитан — может быть, — согласился бывший воришка. — Только не надо говорить мне, что кто-то из команды откажется от выгодного дельца на стороне. Послушай, ты, грязный корчевщик, я с Корвара, жил там в большом городе — Тикиле — и знаю, как можно пристроить сокровища. За диковинные вещи дают хорошую цену, достаточно большую, чтобы устраивала всех — от члена команды до продавца в каком-нибудь магазине для богачей.

Ханноза по-прежнему качал головой.

— В любом порту это означает наказание по полной строгости. За последние три года только в этом районе было найдено пять кладов — так, по крайней мере, говорят люди. И со всеми поступили одинаково: уничтожили под тщательным наблюдением Говорящего с Небом.

— Зачем? — спросил Нейл. — Разве они не понимают, что это важные находки?

— Для кого важные? — насмешливо протянул Ханноза. — Для «любимцев небес» нет ничего важнее их веры и образа жизни. Если известия о таких находках дойдут до археологов, придется открыть планету для широкого доступа. Это означает контакт с другими обычаями и верованиями. «Любимцы» небес не хотят этого. Вот и уничтожают таинственные предметы, заявляя, что они — порождение зла.

— Это же глупо! — Сэм с досады стукнул маленьким кулачком по койке.

— Пойди скажи об этом Козбергу, — посоветовал один из рабочих. — А нам пора отдыхать, — и он вытянулся на своей койке, подавая пример другим.

Тейлос направился к окну, хотя что он мог из него увидеть? Нейл откинулся на подушку и закрыл глаза. Все его тело дрожало от сильного возбуждения, и он опасался, как бы остальные в комнате не заметили, в каком он состоянии. Юноша снова явственно видел найденную им трубочку, ощущал кожей ладони ее гладкость. Что это такое? Для чего она предназначена? Кто оставил ее там и зачем? Эти вещи спрятаны про запас или он обнаружил поспешно укрытую добычу? Хотелось бы подробнее расспросить окружающих о других находках, но можно ли это сделать, не выдавая себя?

Вопросы, вопросы… Если ему все-таки удастся сохранить свою находку, то можно ли будет договориться с каким-нибудь членом экипажа, как предлагал Тейлос? И как потом объяснить другим, откуда у него деньги? Впрочем, у него будет время, полно времени, чтобы об этом подумать. Все зависит от того, хорошо ли он спрятал трубку.

Зеленый, золотой, красный, синий и другие цвета, названий которых Ренфо не знал, смешивались, составляя самые разнообразные узоры. Как хотелось бы снова держать трубочку в руках и смотреть на нее не отрываясь… Вот такой, наверное, должна быть красота сама по себе, и даже больше чем красота. Жаль, что ее никогда не увидит Милани… Нейл вертелся на жесткой узкой койке и не мог уснуть.


— Выходи!

Дверь распахнулась, и рабочие немедленно подчинились приказу хозяина.

Во дворе столпилось все население участка. Младенцы протестующе кричали на руках у матерей, ребятишки постарше испуганно жались к родителям. Калло Козберг, держа шапку в руках, стоял поодаль, во главе своего семейства, повернувшись к человеку в длинном сером плаще поверх обычной тусклой одежды поселенца.

Незнакомец был с непокрытой головой, и его всклокоченные волосы мало чем отличались по цвету от плаща, так что трудно было разобрать, где кончаются волосы и начинается ткань. На лице с густой бородой выделяются острый, как клюв, нос и удивительно светлые, с красным ободком глаза. Один глаз все время слезился, слезы капали на широкую бороду и блестели на ней.

— Грешники! — словно кнут, хлестнул голос, такой же повелительный, как и у Козберга. Заметный трепет пробежал по толпе при этом обвинении. — Темная сила пробралась на ваш участок, чтобы поставить свою ловушку. Тьма тянется только ко тьме. Ваше небо закрыто облаками.

Одна из женщин всхлипнула, ее тихий плач поддержали двое малышей. Человек в плаще обратил взор к небу, которое действительно закрывали облака, и запел, вернее захрипел, как ржавая пила. Слова песни были непонятны Ренфо.

По-прежнему уставившись на облака, незнакомец повернулся и тяжелыми шагами направился к лесу. Толпа потянулась за ним — мужчины впереди, — однако Нейл старался держаться подальше от хозяина и проповедника.

Конечно, это было просто совпадение, тем не менее облака сгущались, жара спала, и налетевший неизвестно откуда холодный ветер подгонял людей, пока они шли на поляну, где был найден клад.

Говорящий с Небом трижды обошел лежащие на земле таинственные предметы, взял топор, которым раньше работал Ласья, и протянул его Козбергу. Хозяин участка перевернул инструмент лезвием вверх и обрушил его на сверкающие драгоценности, превращая их в неразличимую массу мелких обломков и пыли, в то время как пение продолжалось. Когда Козберг наконец справился со своей задачей, старик в сером вытащил из-под плаща бластер старого образца и прицелился в груду осколков. Ослепительный луч нашел цель, и зрители попятились от жара вспышки. Затем все, что осталось от клада после жестокой расправы, было закопано в землю. Говорящий с Небом обернулся к Козбергу.

— Вы будете очищаться, будете искупать грех, будете ждать!

Хозяин участка кивнул косматой головой.

— Мы будем очищаться, будем искупать, будем ждать. Процессия, возглавляемая Говорящим с Небом, вернулась во двор.


Когда рабочие собрались в сарае, первым не выдержал Тейлос. Он обратился к Бринхольду, одному из здешних старожилов:

— Что будет дальше?

— Ляжем спать с пустым брюхом. Ласья, зачем ты рассказал хозяину о находке?

— Да уж, — нестройным хором поддержали его товарищи. — Теперь нам придется поститься, пока они умиротворяют небо!

Ласья пожал плечами.

— Вы же знаете закон. Лучше пару деньков поголодать, чем получить полную выучку.

— Он прав, — поддержал приятеля Ханноза. — Просто нам не повезло, что здесь нашли эти вещи. Около двух лет назад сам Козберг наткнулся на такой клад.

Нейл повернулся к нему.

— В этом лесу?

— Да. Козберг искал свою дочь. Она была странной девочкой и вечно убегала в лес, когда ей удавалось вырваться из дома. Говорили, что у нее голова не в порядке, — Ханноза неприязненно поморщился. — Она здорово отличалась от всего семейства. В моем мире рассказывали легенды о том, что раньше на планете существовала другая раса, которой пришлось спрятаться от захватчиков. И теперь иногда они крадут новорожденных, взамен оставляя своих детей.

— Зачем? — удивился юноша.

Внезапно на него накатила волна странного возбуждения, как и тогда, когда он думал о спрятанной трубочке.

— Кто знает? Может, для обновления крови в их исчезающей расе. Во всяком случае, подменыш, как называли оставленного ребенка, вел себя довольно странно и обычно рано умирал. Эйли, как я уже сказал, вовсе не походила на остальных Козбергов, так что вполне могла быть таким подменышем.

— Да, она и в самом деле была совсем другая, — согласился Ласья. — Не повезло девчонке…

— Что с ней случилось? — поинтересовался Нейл.

— Я же тебе рассказывал, она заболела зеленой лихорадкой, и ее выгнали в лес — так всегда делают. Только, мне кажется, ни к чему было поднимать такой шум насчет того, что она была грешницей. Она никому не причиняла вреда, просто хотела жить по-своему.

— А это здесь грех. В других местах, кстати, тоже, — сказал Ханноза, устраиваясь на своей койке и закрывая глаза. — Отдыхай, парень. Мы не будем ни работать, ни есть, пока не кончится период очищения.

— Это долго?

— Зависит от дара, который Козберг преподнесет Говорящему с Небом. Старый Хайзендер весьма сообразителен и знает, что наш уважаемый хозяин хочет до зимы очистить западные поля, так что они поторгуются.


Они не нашли трубочку, думал Нейл, лежа на койке ранним утром, ее не было среди уничтоженных предметов. Когда он рискнет вернуться к своему тайнику и взять ее? Здравый смысл говорил, что ждать придется долго, но у него едва ли не чесались руки, а желание держать трубочку на ладони было сродни жажде в знойный и душный поддень. Удивленный и напуганный своим состоянием Ренфо обращался к себе с вопросом: почему его так занимает этот артефакт, почему странная вещь так притягивает его? Трубочка дает шанс на освобождение в том случае, если ему удастся отнести ее в порт и продать? Или он просто хочет иметь ее?

Юноша, как мог, боролся с этим сильным влечением. Он устал — душевно и физически — и хотел отдохнуть, но его мозг не успокаивался даже во сне. Поэтому Нейл, щадя его, старался думать о всяких мелочах: шорохе листьев и ароматах цветов, ветре, качающем ветви и кусты, о лесной чаще за вырубкой.

Видимо, ему все-таки удалось заснуть, потому что, когда он открыл