Заповедная планета (fb2)


Настройки текста:



Ерофей Трофимов ЗАПОВЕДНАЯ ПЛАНЕТА

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникации. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, а всё Содружество Лиги Наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды. То, что было способно из крошечного кусочка выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как её теперь называли, Старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но очередной скачок развития технологий вывел человечество на новый уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её как заповедник. Теперь, чтобы поселиться в этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в Совете Содружества Лиги Наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань прошлому, государства оставили за собой прежние земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.

Но напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-нибудь. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, но розыск результатов не дал. В конце концов, все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. Но никто из них так и не заметил появления странного пятна, образовавшегося на месте взрыва звезды.

* * *

Если согласно Писанию, вначале было слово, то для Влада Лисовского вначале появилась боль. Это было первое, что он ощутил, едва попробовал шевельнуться. Мысли текли медленно, словно ленясь. Понимая, что с ним опять что-то не так, разведчик аккуратно пошевелил головой, пытаясь убедиться, что ещё жив. Голова шевелилась — значит, шейный отдел позвоночника цел. Дальше последовала проверка конечностей. Точнее, того, что от них осталось.

Сознание медленно прояснялось, и вскоре Влад понял, что мучившая его боль сосредоточилась где-то в районе правой почки. По всему выходило, что всё остальное у него цело. Во всяком случае, последнее, что он помнил, это грохот выстрела и резкий удар в спину, после которого навалились боль и темнота. Было что-то ещё, но не очень важное. После недолгих размышлений он решил, что вернётся к этому вопросу позже. Сейчас ему нужно было понять, куда он попал и как получилось, что списанный разведчик плавает в биорастворе реанимационного танка.

В том, что в данную минуту он находится именно в этом аппарате, Влад даже не сомневался. Слишком часто в прошлой жизни ему приходилось бултыхаться в подобных аквариумах, чтобы не научиться угадывать это с ходу. Открывать глаза Влад даже не пытался. Потом их пришлось бы слишком долго промывать от биораствора. Убедившись, что чувствует себя почти нормально и способен вести дальнейшую жизнь самостоятельно, разведчик осторожно развернулся боком и, нащупав стенку бассейна, принялся медленно подниматься.

Рядом с танком послышались голоса, шаги, и чьи-то руки подхватили его под локти, помогая подняться над уровнем раствора. Не глядя ухватив правой, родной рукой какую-то тряпку, он старательно протёр лицо и, чуть приоткрыв глаза, первым делом принялся высматривать подходящую ёмкость. Увидев пустое пластиковое ведро, Влад потянулся к нему и, согнувшись, принялся выкашливать из лёгких остатки биораствора. Отдышавшись, он осторожно выпрямился и только теперь попытался рассмотреть стоящих рядом людей.

Среди них не было ни одного знакомого лица. Единственное утешение, что на двоих была форма имперского флота. Отметил Влад и кобуру со станнерами на поясах моряков. Тщательно стерев с тела остатки раствора, он отступил от танка и, ещё раз оглядевшись, хрипло спросил:

— Ну и куда меня на этот раз занесло?

— Орбитальная база корпорации «Созидание», медицинский блок. Старшина второй статьи Мухадзянов, — коротко сообщил моряк, лихо щёлкнув каблуками.

— Капитан Лисовский, — по привычке кивнул Влад.

— Могли бы и не представляться, господин капитан. Наш экипаж вас на всю жизнь в лицо запомнил, — улыбнулся моряк неожиданно тепло.

— Да уж, такую рожу трудно забыть, — криво усмехнулся Влад. — Старшина, прикажи сообразить там штаны какие-нибудь. Не хочется перед личным составом канделябрами трясти.

— Уже несут, господин капитан. Вы пока душ примите, остальное мы сделаем.

— И на том спасибо, — кивнул Влад, направляясь к кабинке.

Но добраться до душевой ему не дали. Стоявший неподалёку человек в белом халате, не очень вежливо перехватив его за локоть, быстро спросил:

— Господин капитан, откуда у вас шрам на груди?

— Какой именно? Их там больше, чем нужно, — ответил разведчик, привычным движением закручивая руку так, чтобы одновременно вывернуть держащую его конечность.

Не ожидавший такого фокуса эскулап охнул и едва удержался на ногах. Освободив руку, Влад развернулся к врачу всем телом и, смерив его долгим мрачным взглядом, повторил вопрос:

— Так какой именно шрам вас интересует?

— Вот этот, — ткнул пальцем врач, указывая на послеоперационный шов. — Откуда он у вас? Что это была за операция?

— Не слишком ли много вопросов, доктор? — зловеще протянул Влад. — Похоже, вы не понимаете, что задавая такие вопросы, вполне можете лишиться любопытного носа вместе с головой.

— Хотите сказать, что получили его во время проведения какой-нибудь секретной операции? — не унимался врач. — Враньё. Я, может, и не военный, но могу отличить шрам после ранения от операционного шва.

— Тебе, лекарь, жить надоело? — зарычал старшина, хватая его за шиворот и от души встряхивая.

— Я совсем недавно видел шов, сделанный точно так же. Готов поклясться, что их делал один и тот же человек, — взвизгнул врач, нелепо размахивая руками.

— Недавно? — иронично переспросил Влад. — Вы, может, и профессионал, но умом явно не блещете. Я на этой планете уже полгода, а как вам должно быть известно, кроме вашего блока другого медицинского центра на поверхности просто нет. Так откуда у меня мог взяться такой шрам, если планету я не покидал?

Растерянно вздрогнув, врач испуганно покосился на продолжавшего сжимать воротник его халата моряка и, обескураженно разведя руками, ответил:

— Я и сам так думал до тех пор, пока не увидел всё собственными глазами. Мне нужно будет вызвать сюда второго пациента, чтобы сравнить швы и убедиться, что ошибся. Вполне возможно, что швы просто похожи.

— Думаю, в этом нет необходимости. Шов этот я получил до приезда на планету. Впрочем, у меня в любом случае нет времени на ваши глупости. Как только принесут одежду, я покину базу, — решительно ответил Влад, делая старшине знак отпустить эскулапа.

— Это невозможно. Я не могу позволить вам покинуть базу до того момента, пока не будет проведено полное расследование вашего ранения, — моментально вскинулся врач.

— Чушь собачья. Там нечего расследовать. Всё давно уже известно. Кроме того, проведение любого расследования давно уже вне компетенции корпорации. И уж тем более не в вашей компетенции меня здесь удерживать. Запомните и передайте другим: я выполняю только те приказы, которые исходят от моего прямого начальства. Все остальные могут катиться к чёрту. А теперь выйдите отсюда и позвольте мне привести себя в порядок, — жёстко отрезал Влад, поворачиваясь к доктору спиной.

— Ты слышал, лекарь, что тебе приказали. Пошёл вон отсюда, — рявкнул моряк.

С этим напутствием он просто вышвырнул врача за дверь, едва не сбив с ног очередного матроса со стопкой вещей в руках. Чуть усмехнувшись, Влад забрался наконец в кабинку и, включив душ, принялся смывать с себя уже начавший подсыхать раствор. Ионные струи быстро очистили кожу, подарив ощущение свежести. Выбравшись из кабинки, Влад подошёл к разложенным на стуле вещам и только теперь понял, что именно ему принесли.

Это был его парадный мундир, в котором он и кинулся защищать женщин. Всё было тщательно очищено от крови, аккуратно заштопано и старательно выглажено. Держа рубашку на вытянутых руках, он с интересом рассмотрел её на просвет и, обернувшись, вопросительно посмотрел на стоящего тут же старшину.

— Что-то не так? — моментально насторожился моряк.

— Это не моя рубашка, — задумчиво протянул Влад.

— Так точно. Командир корабля приказал выдать вам подходящую по размеру вместо той, испорченной. Там дыра чуть меньше моего кулака была. Пришлось заменить. Китель заштопали, а вот рубашку… — Старшина выразительно покачал головой, давая понять, что попытка починить испорченную одежду с самого начала была обречена на провал.

— Ясно. И на том спасибо, — помолчав, кивнул Влад.

— Вы не беспокойтесь, господин капитан. Все ваши награды командир корабля лично с мундира снял и в сейф запер. Только сегодня утром выдал. Потому и несли долго. Мундир ваш у него в каюте висел.

— Хочешь сказать, что уже вся империя знает, что я из танка вылез? — усмехнулся в ответ разведчик.

— Так вас привезли — краше в гроб кладут. Да эти ещё, — добавил он, кивая в сторону дверей, за которые выбросил врача, — вместо того, чтобы дело делать, принялись оплату за лечение требовать. Пришлось пообещать, что если откажутся, всех тут и положим. В общем, после недолгого мордобоя они с удовольствием принялись нам помогать, — с ехидной улыбкой поведал старшина.

— Как сказал один мой знакомый, что вы за люди, военные? Водка вёдрами, бабы толпами и чуть что, с ходу в морду. Никакого обхождения. Нет чтобы для начала просто поговорить с людьми, — рассмеялся в ответ Влад и, тут же охнув, схватился за едва заживший бок.

— Больно? — участливо спросил старшина.

— Терпимо, только вот смеяться временно не рекомендуется.

— Может, коновала этого притащить?

— Чтобы он опять начал мне дурацкие вопросы задавать? Нет уж, переживу. Ну их к дьяволу, этих лекарей. Добро бы ещё наши, флотские, были, а то так — штафирки, — отмахнулся разведчик. — Вот на твердь спущусь, там меня местный знахарь в пять минут на ноги поставит. Планетарные растения от чего угодно вылечат, если знать, что куда прикладывать.

Он едва успел одеться, как дверь отсека с тихим шипением открылась, и сразу стало тесно от вошедших людей. К счастью, на этот раз, словно для разнообразия, пришли только флотские. Обменявшись рукопожатиями и выслушав кучу всяких приятных слов, Влад попросил командира корабля переправить его на планету. Недоумённо посмотрев на него, капитан второго ранга упёр кулаки в пояс и возмущённо заявил:

— Значит, так, капитан, на планету ты отправишься только после торжественного ужина, который будет организован в честь твоего воскрешения. И не раньше.

— Да у меня там дела неоконченные, — смущённо пробормотал Влад.

Но слушать его не захотели.

— Совесть имей, — рявкнул в ответ капитан корабля. — Мы тут чуть массовое уничтожение мирного населения не устроили, чтобы его в этот ящик запихнуть, а он даже выпить с нами не желает.

— Так мне после танка ещё месяц ничего крепче кофе нельзя будет, — развёл руками Влад. — Неделю буду одними питательными коктейлями давиться.

— Вот коктейлем и чокнемся, — не унимался офицер. — И не спорь, а то прикажу тебя под конвоем в кают-компанию доставить.

— Есть не спорить, господин капитан второго ранга, — с улыбкой ответил Влад.

Все военнослужащие перешли на борт катера, пристыкованного к шлюзу станции, и Влад, войдя следом за командиром в его каюту, тяжело опустился в предложенное кресло. Внимательно посмотрев на него, капитан второго ранга Васильев присел напротив и, помолчав, тихо спросил:

— Уверен, что не рано из аквариума выбрался?

— Нормально. Главное, внутри всё зажило, а остальное зарастёт как на собаке. Не в первый раз, — отмахнулся разведчик.

— А чего вдруг на планету так заторопился? — продолжил допрос офицер.

— Что случилось? — жёстко спросил Влад, моментально подобравшись.

— Да уж, недаром Кудасов решил ваших ветеранов в свою службу забирать, — удивлённо покачал головой Васильев. — Вот объясни мне, с чего ты вдруг всполошился?

— Издалека заходишь — значит, проверяешь на профпригодность и умение оценивать обстановку. Так что произошло? — быстро ответил Влад.

— За последние две недели мы уже пятый раз проводим акцию. Досматриваем и запрещаем высадку на планету. Пять шаттлов за две недели. Ты что-нибудь понимаешь?

— Ничего, — покачал головой Влад. — А, кстати, сколько я в том аквариуме бултыхался?

— Без малого месяц. Думали, не выживешь. Крови много потерял, да ещё и пулю вынимать пришлось. Сердце два раза останавливалось. Но ничего, выжил, — поведал Васильев с заметным удивлением в голосе. — Я только одного не понял. Из чего это тебя так? Я такого снаряда в жизни не видел. Им же можно нашу артиллерию запросто заряжать.

— Кажется, какой-то раритетный ствол. Сам понимаешь, выяснить точно я как-то не успел, — усмехнулся в ответ Влад.

— Это вроде того, что я у тебя для охоты видел?

— Да, только у меня карабин был, а тут прародитель наших станнеров.

— Один хрен, древность, — отмахнулся Васильев.

— Ага, только эта древность не хуже современных действует. Если не лучше. Ты мне вот что скажи — что за народ в тех шаттлах приезжал? Цель поездки выяснили?

— Выясняли, да только на выходе муть одна. Какие-то последователи очередного культа. Ну и до кучи пара десятков охотников.

— Вот только этого не хватало, — охнул Влад. — Погоди, разве у планеты уже статус сменился?

— В неделю уложились. Никто даже вякнуть не посмел. Этот процесс по всем галактическим каналам крутили, а потом, по слухам, решили из него пособие по расследованию сделать.

— Весело. Но что-то уж больно много изменений за такой короткий срок случилось. Такое впечатление, что кто-то очень старательно всё это пропихивает. Только вот кто и зачем? — задумчиво протянул Влад.

— Ну, статус и тому подобные дела — это имперский департамент иностранных дел старается. А вот откуда сюда всякие религиозные фанатики полезли, это вопрос.

— Как они вообще про эту планету узнали? К тому же откуда взялся маршрут до Спокойствия? Ведь раньше сюда ходили только корабли корпорации и один шаттл в три месяца.

— Вопрос не по адресу. Компания-перевозчик реально существует уже много лет, рейсы чартерные, так что с этой стороны всё законно. Меня больше интересует, откуда здесь секта взялась?

— Я толком с местными делами разобраться до всей этой истории не успел, но знаю, что была тут какая-то кучка фанатиков. Но про них, кроме поселенцев, и не знал никто толком.

— Похоже, теперь знают.

— А на самой планете что?

— Да вроде пытаются поселенцы хоть какой-то порядок навести. Совет планеты выбрали, таможня кое-как работает, но там, похоже, проблем больше, чем тех, кто их решить способен.

— Ещё веселее, — тяжело вздохнул Влад. — Вот потому я и рвался на поверхность побыстрее попасть.

— Вечером попадёшь. После обеда. Челноком, с охраной поедешь, как большая шишка, — усмехнулся в ответ Васильев.

— С чего это вдруг? — растерялся Влад.

— Приказ Кудасова. Он когда узнал, что на тебя покушение было, чуть всю бригаду своих «медведей» сюда не пригнал. Взбесился так, что от злости чуть комплекс связи не покусал. Обещал лично всей дежурной бригаде медиков головы поотрывать. Шуму было…

— Ну и какой же… додумался ему сообщить? — возмутился Влад, выдав словцо, от которого пожух даже стоявший в углу каюты искусственный фикус.

— Умеешь, — одобрительно кивнул Васильев. — Только наши проблемы это никак не помогает решить. А сообщить пришлось. Сам понимаешь, ты здесь человек не сам по себе, а целый представитель империи.

— Чёрт, забыл совсем, что мне статус после завершения дела сохранили. Вот уж чего совсем не ожидал, так это двойного подчинения.

— Не переживай. Это только для несведущих ты офицер разведки. А на самом деле в разведке ты отставник, а вот в имперской безопасности теперь целый майор.

— О как?! Это с чего вдруг такая милость? — растерялся Влад.

— Награда за отлично проведённую операцию. К званию ещё и орден приложен, но имей в виду, я этого тебе не говорил. Граф хотел самолично красивую цацку навесить, да дела сам знаешь, как обернулись. Ты в танк загремел, а вокруг этого шарика какое-то странное шевеление началось. Вот и пришлось нам тут зависнуть.

— Погоди. Нам же для прикрытия эсминец оставляли, вы потом уже прибыли.

— Вот мы теперь и есть прикрытие, — усмехнулся Васильев.

— Прогулочный катер? — иронично усмехнулся разведчик.

— А вот этого не надо. Не обижай нашего малыша. Чтоб ты знал, у нас тут четыре лазерные спарки установлены и два плазменных «единорога». Так что если наш малышок чихнёт, и эсминцу мало не покажется. Генераторы и накопители такие, что на них запросто летать можно. Единственное, чего у нас нет, так это серьёзного гиперпривода. Пришлось маленьким обходиться. Воткнуть некуда, а то бы поставили, — с нескрываемой гордостью ответил Васильев.

— То-то я смотрю, что таким корабликом целый кавторанг командует, — протянул Влад, задумчиво потирая шрам на лице.

— А я думал, сразу сообразишь.

— Откровенно говоря, не до того было. Сам видел, какие тут дела закрутились. Выходит, вся твоя команда — флотские только по форме?

— В точку. И ещё, чтобы потом вопросов не было, добавлю. Этот катер наша служба для особо секретных переговоров использует. Здесь обшивка особая. Ни один маячок, жучок и тому подобная гадость работать не будет. Да и пронести её на борт незаметно просто невозможно. Во всех шлюзовых камерах специальные сканнеры установлены. Обшивка экранирует любой вид сканирующего излучения. На испытаниях нас чем только не просвечивали, и всё в нуль. В общем, летающий склад секретов.

— Лихо. Теперь понятно, почему у вас всё оборудование связи из последних разработок.

— Бери выше: аналогов ему просто нет.

— Странно только, что командование такую игрушку на орбите торчать оставило. Ваш малышок сам по себе большой секрет, а его как линейный корабль используют.

— Выхода не было. Обнаружен астероид. Пиратская база. Соединение из империи гнать долго, а тут аж два корабля прохлаждаются, вот эсминцы и отправили — порядок навести. А мы тут пока. Вернутся, сменят. А вообще, ходят слухи, что решение об организации тут нашей базы уже принято.

— А чего лекарей этих по домам не отправили? — спросил Влад, кивая в сторону станции.

— Приставы судебные сюда ещё не добрались. Вот как явятся, имущество опишут, так и отправим. Нельзя же целую планету без медицинской помощи оставить.

— А то, что они эту помощь оказывать отказываются, это как? — не удержался Влад.

— А на этот случай у нас уже и запись подходящая имеется. Так что по прибытию в родные места их очень неприятные неожиданности ожидают, — хитро прищурился Васильев.

— Ну и чёрт с ними, — отмахнулся Влад. — Главное, чтобы всё это барахло на орбите осталось.

— Есть решение построить на планете медицинский центр, используя всё местное оборудование. Так что скоро тут одна коробка пустая останется.

— Под нашу базу? — с интересом спросил разведчик.

— Это ты сказал, — улыбнулся в ответ Васильев.

— А теперь скажи, с чего ты вдруг решил меня на корабле удержать?

— Догадался всё-таки, — рассмеялся командир корабля. — Приказ у меня как только ты из того супчика вылезешь, сообщить командованию, а потом доставить на сеанс связи. Но торжественный ужин это не отменяет.

— И когда сеанс?

— Через полчаса по среднему времени. Кудасов на докладе у самого был, так что раньше, сам понимаешь, никак было.

— Да понятно всё, — отмахнулся Влад. — Только с чего вдруг такая срочность?

— Вот у начальства и спросишь, — усмехнулся Васильев.

Бросив быстрый взгляд на часы, он не спеша поднялся и, сделав собеседнику приглашающий жест, повёл того в радиорубку. Приказав вестовому принести из камбуза питательный коктейль, Васильев молча указал разведчику на жёсткое кресло перед экраном монитора дальней связи и, встав в сторонку, тихо сказал:

— Ты мужик битый, но совет один дам. С Кудасовым больше слушай и меньше говори. Но уж если решил сказать, не юли. Говори что думаешь. Даже если мерзость какая. Руби с ходу, без околичностей. Он мужик тёртый и предпочитает прямой разговор. Учует, что крутишь, сразу в чёрный список попадёшь.

— И что?

— Тогда считай, что это было твоё последнее повышение.

— Вот этого я как раз меньше всего боюсь, но всё равно спасибо, учту, — кивнул Влад, моментально настраиваясь на серьёзный разговор.

Забрав у вестового принесённый коктейль, он залпом проглотил половину стакана и, скривившись, проворчал:

— Как же мне это пойло надоело!

— Повидав тебя голышом, верю, — покачал головой Васильев. — Может, приказать, чтобы на камбузе борща сварили?

— Нельзя. Слишком долго я в том аквариуме пробыл. Но всё равно спасибо. Вот, кстати. Может, ты своего кока на поверхность отправишь, чтобы поучил местных нашей кухне?

— Ага, щас-с, — фыркнул Васильев. — Ты сначала там картошку с капустой вырасти, а потом и специалиста получишь.

— О чёрт, тоже верно, — рассмеялся Влад.

В этот момент сидевший за пультом молодой лейтенант поправил наушник и, быстро что-то переключив, громко сказал:

— Есть связь, господин капитан второго ранга.

— Соединяйте, — коротко приказал Васильев.

Связист привычно щёлкнул парой тумблеров, и на мониторе появилось уже знакомое Владу лицо начальника имперской безопасности. Увидев Влада, граф улыбнулся и, одобрительно кивнув, сказал:

— Рад видеть вас живым и здоровым, господин капитан.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — вежливо улыбнулся Влад.

— Готовы нести службу дальше?

— Ещё не понял, — откровенно признался разведчик. — Из танка полтора часа назад выбрался, так что сами понимаете…

— Понимаю, и спасибо за честность, — улыбнулся Кудасов. — Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Недаром же про вас говорят, что самые честные солдаты в империи — это разведка.

— А нам прятать нечего. Или говорим, что знаем, или молчим, если говорить не положено, — усмехнулся в ответ Влад.

— И это правильно. Ну да ладно. Готовы вы работать или нет, а задачу я вам всё равно поставлю. А дальше уж вы сами. Не мальчик уже. В общем, так: после приведения известного вам приговора в исполнение, в Содружестве вдруг началось странное шевеление. И все ниточки тянутся именно в вашу сторону. Тут и финансовые потоки появились, и теневой бизнес оживился, и наши заклятые друзья пираты оживились. Есть какие мысли по этому поводу?

— Пока, кроме мата, никаких. Хотя с торговцами дурью мне более-менее всё ясно, — подумав, вздохнул разведчик.

— А вот с этого места поподробнее, — приказал Кудасов, моментально подобравшись.

— Местный врач, он же химик и биолог в одном лице, тот самый, что выступал от местного населения, как-то обмолвился, что из местных растений, при надлежащей обработке, можно такую наркоту состряпать, что похлеще опиума и кокаина, вместе взятых, будет. Думаю, они потому и оживились. Ведь раньше на планету им ходу не было, а теперь, когда корпорацию убрали, перекрывать планету некому.

— Логично, — чуть подумав, кивнул граф. — Но как они про все эти растения узнали?

— Не удивлюсь, если это тоже была одна из статей нелегального дохода корпорации, — пожал плечами Влад, не желая подставлять приятеля. — Я тут всего ничего, так что разбираться с подобными делами мне некогда было. Да и задачи такой не стояло. Я с самого начала только про оружие думал.

— Похоже, похоже, — задумчиво повторил Кудасов. — Ладно. Попробуем с другой стороны копнуть. А ваше дело — приложить все усилия, чтобы эти цветочки вдруг в лиге не всплыли.

— Для этого мне как минимум два боевых корабля на орбите потребуются, чтобы исключить несанкционированную посадку. С оружием тут полный швах. Поселенцы только что не с копьями ходят. Да и народу здесь живёт — по пальцам пересчитать можно.

— Знаю. Поэтому есть решение отправлять на поселение к вам солдат и офицеров, уходящих в запас или списанных по здоровью. Без обработки. Пока только из «медведей» и «драконов». Думаю, им там найдётся, к чему руки приложить. Особенно, если учесть, что к вам туда всякая нечисть уже и так валом повалила.

— Дело-то найдётся, а вот с жильём, питанием и всем прочим что делать?

— Два грузовика загружаются всем необходимым. На первое время. Включая стройматериалы. Не будем забывать, что, помимо вашего шарика, империя у корпорации ещё пять планет отбила. Так что расходы предстоят такие, что имперский казначей уже воет.

— Ничего, зато доходы потом ещё больше будут. Особенно если империя нам позволит на паре планет свои торговые представительства по продаже пушнины открыть, — быстро ответил Влад.

— Это не проблема. Составим договор, и хоть на всех планетах открывайте, — отмахнулся Кудасов. — Плохо то, что у вас никаких других статей дохода нет.

— Есть. Но и тут нам ваша помощь потребуется.

— Поясни.

— Таблетки фиксации. Местный доктор микстуру придумал с тем же эффектом, но без необходимости долгой изоляции. Испробовал на себе и паре сотен поселенцев. Ему уже больше сотни, а выглядит на сорок.

— Ох и ни фига себе! — не удержавшись, ахнул Кудасов. — Не шутишь?

— И не думал. Сам не поверил, когда узнал. Там у него ещё что-то по фармакологии есть, и всё из местных растений. Надо будет его с вашими специалистами свести, путь обсудят, что тут и как лечить можно. Говорят, он самые опасные болезни лечить может. Так что, если толковую рекламу сделать, справимся. Только оборудование хорошее нужно.

— Понял, подумаем, — кивнул граф и, улыбнувшись, добавил: — Ну, будем считать, что ты свою задачу уяснил и что делать знаешь. По поводу боевых кораблей скажу сразу: те две калоши, что рядом с вами подбили, уже ремонтируются на нашей верфи и после ремонта будут доставлены к вам. Сам понимаешь, гиперпривод будет демонтирован, зато огневой мощи добавим. Для охраны планеты вполне достаточно.

А теперь перейдём к приятной части нашей беседы. Высочайшим указом капитану Лисовскому присвоено звание майора службы безопасности империи и пожалован орден Святой Анны второй степени с мечами и бантом. Ты, майор, носом-то не крути. К нему ещё единовременная выплата в сто пятьдесят тысяч кредитов положена и доплата ежемесячная. Так что лишним не будет. Хотя реакцию твою вполне понимаю. У тебя этих цацек больше, чем у дурака махорки. Сам видел. А от себя лично добавлю именное оружие. Такой награды в империи лет семьдесят никто не удостаивался.

— Спасибо, — тихо ответил Влад, не зная, плакать ему или смеяться.

— Не грусти, майор. Всё не так плохо, — понимающе кивнул Кудасов. — Ты, главное, дело своё делай, а если что — прямо на меня выходи. Нужные коды тебе Васильев передаст. Не будем времени на инстанции терять. Сейчас это для нас самый важный фактор.

— Вот это здорово, — разом повеселев, кивнул Влад. — А то пока по команде до дела дойдёт, уже и спасать некого.

— Знаю. Сейчас, пока всё в колею не войдёт, быстрые решения нужны, потому и решил всех вас прямо на себя завязать, — кивнул Кудасов. — Ну, вот вроде и всё. Да, если вдруг выяснится, что вам туда что-то особое нужно, составляйте список и скидывайте по тем же кодам. Найдём, кого озадачить. Всё, майор, удачи.

— Благодарю вас, ваше сиятельство.

— Для своих я Виктор Алексеевич. Не на параде, — усмехнулся граф и, подмигнув Владу, отключился.

— Поздравляю, майор, — усмехнулся Васильев. — А теперь пошли новые погоны обмывать.

— Вот уж точно никогда не знаешь, куда кривая вывезет, — проворчал Влад. — То на поселение ссылают, а то звание и орден с бантами.

— Не ворчи. Лучше грудь в крестах, чем крест в головах, — ответил Васильев старой поговоркой. — Знаешь, это первый раз на моей памяти, чтобы Кудасов полевому агенту вот так запросто свои личные коды дал. Видать, приключения твои ещё не закончились.

— Так сам же слышал, сколько шушеры всякой зашевелилось. Разворошили гнездо, — вздохнул разведчик, тяжело поднимаясь на ноги.

— Ты чего? — не понял Васильев.

— Устал. Как у блатных говорится, укатали сивку крутые сявки. Эх, сейчас бы водочки, да под селёдочку с лучком…

— Запросто.

— Не трави душу. Нельзя мне. Пошли. Буду той химической мерзостью давиться и слюной захлёбываться, на вас глядя. Но учти: помру от зависти — сам перед начальством оправдываться будешь.

— Ну, извини. Да только если сейчас не обмоем твоё выздоровление, другого случая может и не представиться, — развёл руками Васильев.

— Знаю. Но всё равно обидно, — рассмеялся в ответ разведчик и, хлопнув приятеля по плечу, вышел в коридор.

* * *

В свою каюту Альказ вернулся под утро. Находясь в открытом космосе, ксеносы использовали принятое у людей среднее время, которое, кстати, ввели всё те же техножрецы. Само собой, на корабле не было ни дня, ни ночи, но, опираясь на время старта, экипаж судна придерживался стандартных суток, рассчитывая время вахты и отдыха. Исчисление времени, принятое в империи, для жизни в обитаемой галактике не подходило. Слишком велика была разница. К тому же жизненный цикл ксеносов и мягкотелых сильно отличался.

Связавшись с рубкой управления, Альказ сообщил вахтенному офицеру, что с ним всё в порядке, и он собирается немного отдохнуть после бурной ночи; ксеноброн улёгся на своё спальное место и, свернувшись клубком, испустил тяжёлый вздох. Сырое мясо лежало в желудке тяжёлым камнем, но, как ни странно, это доставляло Альказу удовольствие. Ко всему прочему, сытость вызывала умиротворение и навевала фривольные мысли.

Напомнив себе, что на корабле нет и быть не может доступных самок, Альказ устроился поудобнее и вернулся к размышлениям о полученном задании. Во время бесед с верховным ему так и не удалось услышать что-нибудь полезное. Задание было всё тем же. Найти ретранслятор и утащить его вместе с передатчиком в империю — ни много ни мало, всего лишь ограбить какую-нибудь пограничную планету, не входящую в состав какого-либо государства.

Для воина и офицера это можно было бы назвать оскорблением, но для того же офицера это был шанс вытащить технологию своей империи на качественно новый уровень. К тому же приказы не обсуждаются. Сделав такой вывод, Альказ попытался переключиться на само задание. Что собой представляет комплекс дальней связи, он знал. В своих походах в обжитую часть галактики он не раз видел подобные спутники на орбитах разных планет. Но один спутник — это далеко не конец истории.

Ведь он должен быть настроен на приём сигнала с поверхности планеты и после обработки переправлять его по вполне определённому адресу. Следовательно, в комплекте к нему должен быть и планетарный передатчик. Однако отправить сигнал мало. Его ещё нужно получить. Выходит, им требуется не только ретранслятор и планетарный передатчик, но и приёмник, на который сигнал будет транслироваться. Взбудораженный этой мыслью, Альказ резко поднялся в собственном гнезде и, вскинув голову, недолго думая громко сказал, вполне справедливо полагая, что его каюту всё ещё старательно прослушивают:

— Наше задание не полно. Мало получить планетарный передатчик и ретранслятор. Нужен ещё приёмник, который будет воспроизводить отправленный сигнал.

Теперь оставалось только дождаться реакции верховного техножреца. Сон пропал, и Альказ, поднявшись, медленно прошёлся по каюте. Быстро пробежавшись по собственным выкладкам, он убедился, что всё сходится, и уже собирался отправиться в рубку, когда дверь каюты бесшумно скользнула в сторону и на пороге показался верховный.

— Что ты хотел сказать, утверждая, что наше задание не полно? — спросил он, не тратя времени на приветствия. Судя по его состоянию, слова Альказа оказались для него неожиданностью.

— Я уже говорил — нам нужен передатчик, ретранслятор и приёмник. Исходная точка, промежуточная и конечная. Без этого у нас ничего не получится.

— Поясни, — решительно потребовал техножрец.

— Из каких соображений вы исходили, требуя достать только передатчик и ретранслятор? — вместо ответа спросил Альказ.

— Из тех, что приёмником должны послужить станции, установленные на наших кораблях. Это должно значительно облегчить нашу задачу.

— На первый взгляд, да. Но что, если наши частоты не совпадут с частотами, которые применяются мягкотелыми? К тому же то, что назначено одному кораблю, совсем не обязательно знать другим.

— Но ведь наши корабли регулярно выходят на связь с кораблями изгоев. Кроме того, мы всегда можем изменить способ распределения сигналов, — быстро возразил верховный.

— Да, но только на тех частотах, которые им заранее указываем мы. Это они могут настроиться на нашу частоту, а наши передатчики просто посылают сигнал. Изменить что-то в диапазоне передачи мы не можем. Ко всему прочему, не стоит забывать и о космических вихрях, когда ни одна наша связь не может пробиться сквозь помехи. Люди уже решили для себя эту проблему, но для нас она так и остаётся главной трудностью. Получается, что, имея возможность отправлять послание, мы не имеем возможности его получить.

— И что ты предлагаешь? — задумчиво спросил верховный.

— Попытаться использовать на наших кораблях средства связи, которые можно снять с имеющихся у нас судов мягкотелых. Тогда мы сможем использовать первый попавшийся ретранслятор как промежуточную точку. Ведь они уже настроены друг на друга. Ко всему прочему, станции людей имеют в себе сразу две функции. Это приёмники и передатчики одновременно.

— М-да. Проблему связи они решили очень грамотно и функционально, — нехотя согласился верховный.

— Как вообще возникла идея организовать этот поиск? — не сдержавшись, возмутился Альказ.

— Спонтанно. Просто однажды мы поняли, что нынешнее положение вещей не может больше устраивать империю и начали подбор подходящей команды. Но сейчас важно не это.

— А что?

— То, что ты собираешься делать.

— Я!?

— Именно. Ведь поиск поручен именно тебе, — пожал плечами верховный.

— Я предлагаю отправиться в систему Некар — Мерез, созвездие Волопаса, планета Светлая. Она открыта около десяти стандартных лет назад и недавно колонизирована.

— И что на ней такого, что поможет нам решить нашу проблему?

— Прежде всего, климат. Тропические джунгли, где даже в самый холодный сезон идёт дождь и температура не опускается ниже средней для существования ксеносов. Это важно, если нам придётся высаживаться на поверхность. Планеты с тяжёлыми условиями пребывания и холодные планеты для ксеносов слишком опасны. Наши скафандры едва выдерживают кратковременное пребывание в космосе, так что время пребывания на поверхности подобной планеты увеличится не сильно.

— Хорошо. Делай, что считаешь нужным. Мы не станем вмешиваться, — помолчав, кивнул техножрец.

* * *

Известный во всём Содружестве Американской Конституции социолог, политолог и правозащитник, мистер Альберт Кнехт в свои сто семьдесят восемь выглядел не старше стандартного тридцатилетнего мужчины. Даже лучше. Имея восьмизначный счёт, позволить себе можно многое. В том числе и лучших косметологов, и процедуры по фиксации и омоложению организма. Официально, он сколотил своё состояние, выпустив кучу различных трудов по вышеуказанным дисциплинам, читая лекции и проводя мастер-классы для политиков.

На самом же деле эти деньги он получил, выполняя особо щекотливые поручения для тех же политиков и крупных корпораций. Помогая им избавляться от особо упрямых и не очень умных племён, малых землевладельцев и других недоразвитых жителей планет, чьё существование мешало развитию бизнеса или не позволяло рвущемуся к власти достичь своей цели.

В таких случаях, приезжая на планету, мистер Кнехт внедрялся в указанное ему сообщество и, быстро определившись в местной иерархии, начинал обрабатывать тех, кто принимал решения.

В конечном итоге, доведя лидеров указанного сообщества до лёгкого помешательства, он составлял официальный отчёт о том, что данное сообщество социально опасно, после чего в дело вступали силовые структуры. Ни один назначенный эксперт не мог опровергнуть его отчёт, ведь Кнехт пускал в ход всё, от уговоров до гипноза. Он овладел этим полезным искусством довольно поверхностно, но для его целей этого было вполне достаточно.

Звонок застал его в бассейне собственной виллы, где он развлекался сразу с двумя девицами, не отягощёнными одеждой и моралью. Воспользовавшись щедростью хозяина, они весело резвились в воде, предварительно как следует пробежавшись по кокаиновой дорожке. На тот момент мистер Кнехт ещё не знал, с кем имеет дело. Нехотя сняв трубку старинного телефона, мистер Кнехт лениво протянул:

— Говорите, вас слушают.

— Мистер Альберт Кнехт?

— Раз вы звоните по этому номеру, значит, вы знаете, кто я, — усмехнулся Кнехт.

— Для вас есть работа. По вашему профилю. Вам это интересно?

— Продолжайте.

— Не так. Я жду вас завтра в ресторане «Эль фуэго» в Латинском квартале.

— Я знаю это заведение.

— Не сомневаюсь. На ваше имя будет заказан столик. Там и поговорим. В семь часов вас устроит?

— Вполне, — ответил Кнехт, продолжая улыбаться.

Положив трубку, он откинулся на мраморный бортик бассейна и, прикрыв глаза, принялся размышлять. Его любовь к старинным средствам связи не была простой блажью. Это помогало поддерживать себя в форме. По тому, как звонящий строит фразы, тембру голоса, протяжённости разговора можно узнать очень многое, особенно если знать, что именно слушать. А это мистер Кнехт знал отлично. Он обожал подобные ребусы и приходил на назначенные встречи, уже имея в памяти приблизительный психологический потрет заказчика.

Для него это тоже было оружием, позволявшим профессионалу его уровня держать партнёров-противников в рамках достигнутых договорённостей. При его жизни такое умение было просто необходимо. Вот и теперь, закончив разговор, Кнехт пытался нарисовать себе портрет говорившего. По всему выходило, что звонивший отлично знает, с кем имеет дело и пытается сохранить инкогнито, пока не убедится в лояльности самого специалиста.

Глупость несусветная, но Кнехта это не волновало. Наоборот. Ему нравилось создавать у заказчика иллюзию безопасности, при этом осторожно собирая о нём необходимые сведения. Всё начнётся завтра, когда неизвестный пока заказчик явится на встречу и начнёт долго и нудно ходить вокруг да около, осторожно выводя разговор на нужную тему. Этого времени Кнехту будет вполне достаточно, чтобы составить подробный портрет клиента и решить, что делать дальше. Тем временем его помощники успеют выяснить всю подноготную клиента, после чего он, Кнехт, примет окончательное решение.

Само дело мало беспокоило опытного провокатора. Специалист по щекотливым вопросам, как любил сам себя называть Кнехт, не принимал во внимание, что его деятельность становится причиной разорения, а порой и гибели множества людей. Альберта Кнехта интересовал только один человек — сам Альберт Кнехт. Подобные командировки позволяли ему серьёзно пополнять свой кошелёк и щекотали нервы, избавляя от скуки. Отлично зная, чем грозит человеку пресыщенность, он сознательно шёл на риск и лишения, получая истинное удовольствие от возвращения к благам цивилизации.

Заскучавшие девушки принялись теребить своего богатого благодетеля, и Кнехт, отбросив размышления, с удовольствием переключился на них. Прекрасно зная все свои достоинства и недостатки, он не обольщался по поводу собственной внешности. Высокий, почти два метра ростом, при этом невероятно худой, с заросшим жёстким волосом телом и лысой головой, он хорошо знал, что говорят за его спиной женщины. Тонкие, жёстко сжатые губы, кривой хрящеватый нос и близко посаженные глаза неопределённого цвета. Поэтому он предпочитал пользоваться услугами профессионалок или вот таких, как сегодня, любительниц дармового угощения.

Вот и сейчас угощение в виде солидной горки кокаина отличного качества красовалось на резном столике ручной работы, привезённом с Альтаира-5. Даже без учёта кокаина, это произведение искусства стоило огромных денег. Но девиц интересовала не мебель, а порошок. Кнехт подцепил их в ресторане, где ужинал этим вечером. С первого взгляда определив, что это за птички, он угостил их шампанским, и уже через четверть часа все трое с хохотом ехали к нему на виллу. Благо за рулём его лимузина сидел личный водитель. Увидев количество дармовой дури, девицы моментально отбросили сомнения и, пропустив по дорожке, принялись раздеваться.

Бассейн был лишь предлогом, чтобы избавить их от одежды. Сам Кнехт предпочитал держаться подальше от кокаина и других наркотиков, предпочитая старый добрый алкоголь, которого тоже принимал не много. Его истинной страстью была власть. Но не политическая, а физическая власть над человеческими жизнями. Именно так он стал социологом и принялся выполнять особые заказы. Иногда, в особо сложных случаях, он оставался на планете уже после написания отчёта и со сладострастным удовольствием наблюдал, как полиция или служба безопасности сгоняет людей с насиженных мест.

Вечер и ночь прошли отлично. Утром довольный и выспавшийся Кнехт, выпив обязательную чашку кофе, отравился в тренажёрный зал. Исполнительный слуга и по совместительству телохранитель, Люк, выпроводил девиц, сунув каждой по паре сотен кредитов. Кнехт даже не сомневался, что ловкий прохиндей успел воспользоваться их доступностью после хозяина, но подобные вольности его не беспокоили. Люк знал своё место и отлично справлялся со своими обязанностями. А это было главное.

На встречу специалист отправился за полтора часа до назначенного времени. Нужно было осмотреться и подготовиться к возможным неожиданностям. Кроме того, вызванные помощники должны были занять позицию для наблюдения за заказчиком. Убедившись, что всё идёт по плану, Кнехт вошёл в ресторан и, подойдя к метрдотелю, уверенно сказал:

— Я Альберт Кнехт, на моё имя должен быть заказан столик.

— Конечно, мистер Кнехт. Вы могли бы не представляться. Я отлично знаю, кто вы. Прошу за мной, — рассыпался мелким бесом метрдотель.

Проводив специалиста к столику, он предупредительно подал стул, и чуть поклонившись, спросил:

— Желаете аперитив, мистер Кнехт?

— Сухой мартини с водкой, смешать, но не сбивать, — улыбнулся Кнехт уголками губ.

— Одни минутку, — снова поклонился метрдотель, бесшумно исчезая.

Глупец так и не понял истинной причины этой странной улыбки. Кнехт недаром гордился своим образованием и начитанностью. Подобный напиток заказывал один киношный герой, походить на которого Кнехт мечтал в далёкой юности. Тогда он казался Кнехту образцом настоящего джентльмена, имеющего лицензию на убийство. Пригубив поданный напиток, специалист чуть склонил голову и тихо сказал:

— До назначенного времени пять минут. Подтвердите готовность.

В ответ на его золотых часах дважды вспыхнул и погас крошечный светодиод. Это значило, что вызванная команда на месте и готова действовать. Ровно в семь часов в зал ресторана вошёл импозантный мужчина среднего роста и не задумываясь направился прямо к столику Кнехта. Подойдя, мужчина окинул специалиста долгим внимательным взглядом, после чего, кивнув, негромко сказал:

— Рад познакомиться, мистер Кнехт.

— Взаимно. Присаживайтесь, мистер… — Кнехт сделал паузу, давая возможность представиться.

— Называйте меня Смит, — сказал мужчина, присаживаясь.

— Как пожелаете. Но должен заметить, что недоверие — не самый лучший способ завести друзей.

— Я искал не друзей, а человека, способного решить трудную и весьма щекотливую проблему.

— Изложите мне суть проблемы, и я скажу, что можно сделать, — ответил Кнехт, моментально меняя тон.

Ему не понравилось, как незнакомец начал. Тем не менее отказываться он не спешил. Игра только началась, и специалисту его уровня рано было выбрасывать белый флаг.

— Я не уверен, что вы сможете понять суть проблемы, если я не назову вам главной цели, а это очень опасно, — подумав, осторожно произнёс мужчина.

— Напомню, что это вы позвонили мне, а значит, вам известна моя репутация. Впрочем, не смею настаивать. Я ещё не сделал заказ, так что могу просто уйти прямо сейчас, — пожал плечами Кнехт.

— Именно ваша репутация и стала залогом того, что мы вообще разговариваем, — ответил мужчина резче, чем это было необходимо.

— Итак. У вас возникли какие-то разногласия с определённой группой людей, и вам нужно сделать так, чтобы эти люди… — Кнехт сделал паузу, оставляя собеседнику возможность произнести самое главное и тем самым начать разговор о деле.

— Нужно, чтобы об этих людях узнало как можно больше вполне определённого народу, — еле слышно произнёс мужчина.

— Вот как? — удивлённо протянул Кнехт, ожидавший совсем другого ответа. — И что это за люди?

— Религиозная секта. Существует уже более двух сотен лет. Раньше она никому не мешала, и на неё не обращали внимания. Но теперь мы решили использовать её в своих целях.

— Назначить козлом отпущения, — усмехнулся Кнехт. — Мне нужно узнать об этой секте как можно больше.

— Зачем?

— Чтобы понять, возможно ли что-то подобное. Я не спрашиваю вас о ваших целях, но если вы собираетесь использовать секту, то я должен знать о ней всё. Поймите, ткнуть пальцем в группу людей и сказать, что этот мешок принадлежит им, мало. Нужно сделать так, чтобы на мешке нашлись как минимум отпечатки их пальцев. Если это большая секта, то в указанной вами группе должен быть хоть один человек, имеющий подходящее образование. Подобной группой нужно управлять. К тому же этого человека нужно убедить, что им нужны новые адепты. В противном случае вся затея обречена на провал. Нельзя дать компьютер свинье и ожидать, что она отправит вам с него сообщение.

— Вам нравится проводить аналогии? — бледно усмехнулся заказчик.

— Так проще объяснять сложности, которые могут возникнуть в решаемом вопросе. Итак, вы готовы передать мне нужные сведения?

— А вы готовы взяться за это дело? — ответил мужчина вопросом на вопрос.

— Это я смогу решить только после того, как ознакомлюсь с материалами, — отрезал Кнехт.

— Хорошо, — подумав, кивнул Смит. — Вечером вам скинут на почту файл с нужными вам сведениями. Сколько вам потребуется времени для принятия решения?

— Оставьте мне контактный номер, и я сам свяжусь с вами.

Вместо ответа мужчина молча протянул ему карточку, на которой кроме серии цифр ничего не было. Небрежно сунув её в нагрудный карман, Кнехт добавил:

— Думаю, встречаться нам больше не нужно. Все детали обсудим по этому номеру. И ещё. Имейте в виду, что мои услуги очень дороги, и половину суммы я беру предоплатой. Это условие не оговаривается.

— А если вы не достигнете успеха?

— Тогда на этом и остановимся. Это будет компенсацией за потерянное время. Прошу учесть, что провалов у меня не было ни разу, и успех подобной операции целиком и полностью зависит от данных, которые мне будут сообщены. Если вы что-то решите утаить и потом эти сведения повлияют на исход дела, это будет только ваша вина. Я могу самую прожженную шлюху убедить в том, что она девственница, но результат этих убеждений будет зависеть от того, что вы будете делать с ней дальше. Кого потребуете родить. Демона или сына божьего.

— Избавьте меня от своих аллегорий, — скривился Смит. — Если вы примете наше предложение, все необходимые сведения будут вам предоставлены.

— Прекрасно, — кивнул Кнехт.

Это была маленькая, но победа. Старавшийся остаться неузнанным заказчик готов был раскрыться. Не спеша допив свой мартини, специалист достал из кожаного бумажника визитку и, протянув её Смиту, сказал:

— Прикажите скинуть все сведения о секте на этот адрес. В будущем, если потребуется, пользуйтесь только им. Постараемся избежать ненужной огласки вашей проблемы.

— Вы весьма любезны, мистер Кнехт.

— Пытаюсь соответствовать своему имиджу, мистер Смит, — улыбнулся Кнехт и, поднявшись, вышел из ресторана.

Сев в такси, он назвал адрес, и лёгкий глидер плавно заскользил в указанную сторону. Достав из кармана крошечный коммуникатор, Кнехт набрал номер и, дождавшись ответа, коротко спросил:

— Как успехи?

— Всё очень интересно, шеф. С вами разговаривал человек, о котором известно только то, что он существует. У него даже штрафов за парковку нет. Судя по всему, работать предстоит на одной из самых закрытых планет, принадлежавших конторе под названием «Созидание». Она недавно прекратила своё существование усилиями русской службы безопасности. Скорее всего, это будет на Спокойствии. Именно там начались какие-то непонятные движения. На всех остальных планетах ничего необычного.

— Созидание, Спокойствие… Просто бездна фантазии. Их имиджмейкеров давно следовало гнать поганой метлой, — презрительно фыркнул Кнехт. — Продолжайте работать. Мне нужно всё, что только можно узнать об этой планете, её владельцах и всех происходящих на ней событиях.

Отключив коммуникатор, специалист по щекотливым вопросам откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, задумался. Теперь ему предстояло ознакомиться с документами и решить, стоит ли ввязываться в очередную авантюру.

* * *

Упомянув планету под названием Светлая, Альказ умышленно умолчал о том, что именно на ней впервые столкнулся в бою с людьми и увидел настоящих инопланетных представителей фауны. Умолчал он также и о том, что кроме людей и ксеносов на планете побывали представители ещё одной расы. Лестиане. Кто это такие и как их воспринимать, Альказ и сам не знал, но почему-то считал, что определённые особи этой расы очень могут ему пригодиться.

Особенность лестиан заключалась в том, что они делились на две категории. Первые — рождённые, правящая каста. Вторые — созданные. Помесь живого существа с компьютером. Так называемые биороботы, способные к самообразованию и принятию самостоятельных решений, но при этом совершенно лишённые обычных эмоций мягкотелых и, как ни стыдно это признавать, самих ксеносов. Несмотря на все усилия техножрецов на ниве генной инженерии, попытки вывести послушных, смелых и при этом хладнокровных боеособей так и не увенчались успехом.

А самое главное, там, на Светлой — и Альказ знал это совершенно точно — имелся столь необходимый его властителям комплекс дальней связи. Альказ был уверен в этом только потому, что видел такой комплекс собственными глазами. Это была его первая экспедиция, и Альказ старательно делал всё, чтобы, вернувшись, передать командованию все полученные данные о планете. Верховные управляющие давно уже вынашивали планы расширения зоны влияния ксеносов, потому и возник тот памятный для ксеноброна поход.

После ухода группы разведки на планету высадились люди, занявшиеся подготовкой к колонизации планеты, а созданный лестианин, оказавшийся на планете случайно, делал всё, чтобы заполучить в собственность какое-нибудь космическое транспортное средство. После долгих погонь и перестрелок всё это безобразие переместилось в космос. Мягкотелые сумели загнать киборга на орбиту и, шарахнув какой-то электронной штуковиной, захватили. Наблюдая за этим противостоянием со стороны, Альказ старательно изучал людей, подсознательно принимая их за потенциального противника.

Даже несмотря на регулярное общение с изгоями, как ксеносы называли людей-пиратов, он ни на миг не забывал о своих мыслях и упорно продолжал считать всех мягкотелых врагами. Почему? Ответа на этот вопрос Альказ и сам не знал. Но с того момента, как впервые столкнулся с представителями человеческой расы, эта мысль не покидала его. Слишком близко от него прошёл клинок человека в скафандре, едва не перерезавший Альказу глотку. И слишком явно он тогда осознал, что, несмотря на все свои силы и умения, он может не выжить.

И в истории с местными хищниками, и во время столкновения с ксеносами, и потом, когда группа мягкотелых боролась с лестианином, люди показали себя сильными, отчаянно-смелыми и чрезвычайно живучими. А самое главное, они быстро учились и обладали каким-то странным чувством, позволявшим им непостижимым образом предвидеть ситуацию. Размышления Альказа были прерваны вызовом из рубки управления.

Быстро вернувшись на свой боевой пост, ксеноброн с удовлетворением услышал доклад своего помощника о том, что получен ответ пирата. Усевшись в свой ложемент, Альказ нацепил на голову гарнитуру и, переключив канал, включил автопереводчик.

— Здесь ксеноброн Альказ. С кем я говорю?

— Здесь капитан капера Максвелл. Зачем вы меня вызывали?

— У меня появилось для вас особое задание, капитан.

— Вот как? И какое же?

— Я готов заплатить металлом за комплекс оборудования дальней связи по его весу. Приёмник, передатчик и ретранслятор.

— Вы хоть представляете, сколько весит эта штука? — растерянно спросил пират.

В голосе его звучало удивление вперемешку с жадностью. Даже не владея как следует межязыком, Альказ слышал это отчётливо.

— Сейчас это не важно. Как быстро вы сможете доставить такой комплекс?

— Прежде чем доставить, его нужно сначала достать, — усмехнулся пират.

— Вы готовы взяться за дело, или мне поискать другого поставщика? — не принял шутки Альказ.

— У меня вдруг появилась одна идея, — неожиданно ответил пират. — Вам важно, будет этот комплекс новым или старым?

— Нет, важно только, чтобы он был рабочим. Это главный критерий. И помните, если вы решите подсунуть мне бесполезный хлам, то ваша команда сможет полюбоваться, как их капитана съедают заживо. И это не метафора.

— Кх-м, я понял, — закашлявшись, быстро ответил пират. — Я, может быть, и не самый добропорядочный представитель человеческой расы, но знаю, когда и где не стоит ловчить. Не беспокойтесь. Я найду вам комплекс дальней связи.

— Когда?

— Это займёт некоторое время. Сами понимаете, такие вещи на дороге не валяются. Значит, мне придётся предпринять небольшое путешествие в обитаемые миры. Где мне вас искать потом, после того как я найду комплекс?

— В системе Некар — Мерез, созвездие Волопаса, планета Светлая. Сейчас, мы направляемся туда. Если к моменту нашего ухода вы не придёте, мы отправимся в систему Жёлтого карлика, созвездие Тета. Там есть несколько свободных планет, имеющих то, что нам нужно.

— Вы собираетесь ограбить одну из вольных планет? — насторожился пират.

— Пусть вас это не волнует.

— Меня не может это не волновать. Ведь если вы добудете комплекс сами, все мои усилия пропадут даром. Мне нужно время для выполнения вашего задания.

— Это логично. Я даю вам ровно один стандартный месяц, — подумав, ответил Альказ.

— Не пойдёт. Мне только на дорогу туда и обратно потребуется почти полтора. И это с учётом ухода в подпространство.

— Где вы собираетесь искать комплекс? — не удержался Альказ.

— Послушайте, как вас там. Я же не спрашиваю, где вы берёте свой металл. Так давайте оставим наши секреты секретами.

— Здесь нет секрета. Мы добываем наш металл на спутнике Ксены, — ответил Альказ с некоторой растерянностью.

— И вы так легко мне об этом сообщаете? — не поверил пират.

— А что здесь такого? — не понял Альказ. — В любом случае, ни вы, ни ваши друзья не смогут забрать, украсть или как-либо ещё захватить целую планету. Пусть даже маленькую. Рядом с ней постоянно находится несколько наших кораблей, не считая орбитальной крепости.

— Ну да, — медленно протянул пират, что выдавало бешеную работу мысли.

— Так сколько вам нужно времени, чтобы выполнить моё задание?

— Три стандартных месяца, и ни днём меньше. Поймите, такие вещи нельзя приобрести в магазине на первой попавшейся планете. Я называю реальные сроки, потому что не собираюсь вас обманывать. Ваше предложение очень выгодно, и я не хочу, чтобы вы отдали этот контракт кому-то, кто пообещает вам выполнить такую работу быстрее. Так что имейте это в виду. Любой, кто скажет, что готов продать или достать вам это оборудование быстрее, чем за три месяца, будет лгуном. Это будет или неисправный, или вообще не работающий комплекс.

— И в чём же разница? — насторожился Альказ, не ожидавший такого поворота в разговоре.

— Неисправность может заключаться в том, что комплекс не будет, например, принимать какую-то из частот, а «не рабочий» означает полное отсутствие связи, — пояснил пират, и в его голосе Альказ ясно расслышал издёвку.

— А вы готовы поручиться за исправность своего оборудования? — иронично спросил Альказ.

— Именно об этом я и говорю. Как я уже говорил, ваш заказ очень выгоден. Именно поэтому я стараюсь вести честную игру.

— Хорошо. Раз вы так ставите вопрос, то я готов подождать три месяца. И даже дам вам ещё три дня на непредвиденные обстоятельства. Места возможной встречи я вам уже назвал.

— Погодите. Вы хотите сказать, что отправились в поход с таким количеством металла на борту? — неожиданно спросил пират.

— Пусть вопрос оплаты вас не беспокоит. Насколько я помню, вам ещё ни разу не приходилось жаловаться на порядок оплаты нами ваших услуг, — ответил Альказ с нескрываемым презрением.

— Конечно. Я просто хотел сказать, что это может быть опасным. Далеко не все джентльмены удачи имеют склонность к совместной работе с представителями иной расы.

— Что это означает? — не понял Альказ.

— Это значит, что некоторые джентльмены, увидев представителей другой расы, сначала нажимают на курок, а потом начинают задавать вопросы. К тому же, как вам известно, ваш металл очень ценится среди людей. А это значит, что, узнав о его количестве на борту вашего корабля, кто-то может не удержаться и попробовать добыть его.

— Они могут попытаться, — рассмеялся Альказ. — Итак, у вас есть ровно три месяца и три дня стандартного времени, начиная с нуля часов сегодня. Я жду результата, капитан.

Не дожидаясь ответа, ксеноброн отключил связь и, откинувшись в ложементе, задумался. Предупреждение изгоя о возможном нападении пиратов на их линкор можно было бы назвать смешным. Но Альказ почему-то был уверен, что изгой сказал правду. По всему выходило, что, проводя время в ожидании, он и его команда вполне могли бы прибавить к своему заданию ещё и пополнение загонов для рабов. Оставалось только решить, как сделать так, чтобы пираты узнали о наличии на борту линкора вожделенного металла.

* * *

Оказавшись на поверхности планеты, Влад первым делом отправился осматривать склады, где, по его мнению, могли оставаться нужные поселенцам товары. В кабинете куратора он наткнулся на Мишеля и, с удовольствием пожав ему руку, первым делом спросил:

— Как у вас тут?

— Если честно, то я уже всерьёз начинаю опасаться за собственные мозги, — устало вздохнул врач.

— С чего вдруг? — не понял Влад. — Насколько я знаю, наши моряки отсекают все несанкционированные посадки на планету.

— Это верно. Но вся беда в том, что у нас уже успели появиться браконьеры.

— Это как? Откуда? — растерялся разведчик.

— Я бы и сам хотел это знать, — пожал плечами Мишель. — По моим данным, кучка каких-то толстосумов обнаглела до такой степени, что посадила свою яхту прямо на побережье соседнего континента и палит по всему, что движется. Не обращая внимания на требования поселенцев убраться с планеты. Дошло до того, что они осмелились угрожать оружием местным.

— А вот это нужно пресекать на корню. Причём самыми жёсткими методами, — ответил Влад, невольно сжимая кулаки.

— Я бы с удовольствием. Только как это сделать? Они же на той стороне, — развёл руками доктор.

— У тебя тут связь есть?

— Конечно.

— Включай, — приказал Влад.

Набрав нужную комбинацию цифр, Мишель подвинул ему старенький коммуникатор, и разведчик, быстро набрав по памяти код, связался с командиром катера. Увидев его, Васильев только удивлённо покачал головой.

— Не успел спуститься и уже нашёл проблему? — не удержался офицер от шпильки.

— Она меня сама нашла. Нужен твой челнок и отделение матросов с оружием, — ответил Влад.

— С кем воевать собрался? — насторожился Васильев.

— Арестовать кое-кого нужно. Если точнее, то кучку браконьеров. Сели на планету без разрешения и отстреливают всё подряд. Да ещё и местным угрожают.

— Когда?

— А давай прямо сейчас. Чего время тянуть?

— Тоже верно. Добро, через двадцать минут ждите гостей, — кивнул Васильев, отключаясь.

— Пойдёшь с нами? — повернулся Влад к приятелю.

— Конечно. Должен же с вами хоть один законный представитель планетарного совета быть?

— Тогда вооружайся. А самое главное, не вздумай лезть в то, что я буду делать. Скажу сразу, это будет жёстко и, возможно, не без мордобоя. И ещё, я собираюсь конфисковать яхту, оружие и всё, что там найдётся, в счёт уплаты штрафа за убитых животных и моральной компенсации за угрозу поселенцам.

— Короче говоря, собираешься их банально ограбить, прикрываясь законом, — рассмеялся Мишель.

— Сам дурак. Нам по планете на чём-то передвигаться надо, а тут такой подарочек, — усмехнулся в ответ Влад. — Когда ещё из империи помощь придёт.

— А она будет? — с нескрываемой надеждой спросил Мишель.

— Два грузовика стоят под погрузкой. Там будут и стройматериалы, и кое-какие припасы. А вообще, было бы неплохо, если бы совет составил список всего, что нам требуется в первую очередь. И ещё. Ты случайно не знаешь, как много в поселениях вдов?

— А они-то тебе зачем? — растерялся Мишель. — Собрался женщинами торговать?

— Потом объясню. Так знаешь или нет?

— Вдов в посёлках всегда было больше, чем нужно. Да и молодёжь подрастает. Так зачем тебе это знать?

— В империи принято решение отправлять сюда уходящих в отставку бойцов спецназа. Сам понимаешь, их будет не много, но это будут профи. С такими силами мы запросто организуем отряды милиции. Впрочем, можно будет сразу и полицию создать, в конце концов не в названии дело.

— Вот это действительно здорово, — ответил Мишель, радостно потирая руки.

— Не спеши радоваться. Всю эту ораву нужно будет чем-то кормить и где-то селить. А это не задохлики гражданские. Каждый из этих парней ничуть не меньше меня, если не больше. Так что готовься начинать усиленное воспроизводство популяции копытных. Похоже, пришло время забыть о мехах.

— Ну, их же не скопом сюда скинут, — отмахнулся Мишель. — А раз постепенно, то и беспокоиться особо не о чем. Будем решать проблему по мере её появления. А копытных в лесах и сейчас много. Охотники говорят, даже в силки попадают. А кабаны так вообще пушнину портят. Свиньи — они же всеядные. Вот и подбирают падаль.

— Ясно. Тогда пошли браконьеров арестовывать, — усмехнулся Влад, не спеша поднимаясь со стула.

Услышав рёв маневровых двигателей челнока, друзья вышли на лётное поле и уселись в аппарат. Мишель выдал пилоту нужные координаты, и челнок снова взмыл в небо. Уже через полтора часа быстрая машина заложила вираж над преступной яхтой, и пилот мастерски посадил машину в паре десятков метров от неё. Появление челнока с эмблемой имперских вооружённых сил на борту вызвало некоторую растерянность у браконьеров. Матросы катера недаром являлись отдельным подразделением имперской безопасности.

Едва только погрузочная аппарель открылась, как матросы стремительно ринулись в атаку. Все находившиеся в яхте и стоявшие на трапе были моментально скручены и уложены лицами в снег. Влад, быстро осмотрев всё найденное оружие, поднялся на борт яхты и, пройдя в рубку, включил бортовой компьютер. Выяснив, откуда явились эти охотнички, он отключил компьютер и, выйдя на улицу, с интересом посмотрел на арестованных. Сообразив, что приятель обнаружил что-то интересное, Мишель убрал оружие за пояс и, повернувшись к Владу, громко спросил:

— Что там интересного?

— Наши незваные гости прибыли на планету из Содружества Американской Конституции. Странно, что такие законопослушные граждане решились нарушить закон, находясь на чужой планете, — иронично усмехнулся Влад.

— Что мы нарушили? — тут же завопил один из арестованных.

— Незаконная посадка на планету, незаконная охота, оскорбление местного населения, незаконный провоз на планету оружия. Угроза оружием. Хватит, или мне продолжить?

— Мы пытались получить разрешение на охоту, но нам никто не ответил, — завопил другой арестант. — Я лично три запроса из собственной конторы отправил.

— И на этом основании вы решили действовать без разрешения? Должен вас огорчить, господа. Даже на такой глухой планете, как наша, существует закон, и вы его нарушили. А нарушителей закона не любят нигде. У нас особенно не любят браконьеров.

— И что с нами теперь будет? — растерянно поинтересовался еще один браконьер.

— Вы будете отправлены обратно на первом же шаттле, который прибудет на планету, а всё ваше имущество будет конфисковано в счёт оплаты штрафа за ваши нарушения, — решительно ответил Влад.

— Это не может быть так дорого. Мы же убили всего несколько оленей, — завопил арестованный — очевидно, владелец яхты.

— Вы сделали это незаконно. Хотите поспорить со мной? Тогда начинайте, и я вам ещё пару лет общественно-полезных работ накину, — зловеще пообещал разведчик.

Стоявшие рядом с арестованными матросы понимающе переглянулись, пряча улыбки.

— Грузите их, парни. Запрём на орбитальной станции до прихода первой же посудины. А яхту я на штрафную стоянку перегоню, — скомандовал Влад, не давая арестованным опомниться.

Матросы молча подняли пленников и, затолкав их в челнок, не дожидаясь команды, закрыли аппарель. Влад жестом позвал за собой приятеля и, убрав трап, решительно прошёл в ходовую рубку.

Привычно проверив уровень топлива и состояние накопителей, он запустил маневровые двигатели и, подняв яхту на пару сотен метров, включил маршевый двигатель, направляя роскошную игрушку в сторону космопорта.

— Решил её прямо на пороге поставить? — спросил Мишель, внимательно наблюдавший за его действиями.

— Номера закрасим и поставим на краю поля. В открытый космос мы выбираться не собираемся, но на всякий случай эту посудину нужно держать под парами.

— Думаю, не миновать нам обвинения в превышении полномочий. Это же открытый грабёж, — не унимался Мишель.

— А мы их сюда не звали. Я специально устроил это показательное выступление, чтобы отвадить других. Хотят сохранить имущество, пусть не лезут, куда не звали.

— А если по возвращении они подадут в суд, чтобы оспорить наше решение?

— Пусть подают. Мы не входим в Содружество Американской Конституции и не обязаны выполнять их законы. На нашей планете свой закон, и его решение может оспорить только решение суда Лиги Наций. Вот пусть туда и обращаются. Но предварительно докажут, что подавали прошение, что не получили ответа, что прилетели сюда цветочки нюхать, а не браконьерствовать. Нужно будет оформить судебное решение по всем правилам и выдать им под расписку. Пусть тогда жалуются.

— А как его оформить? — с интересом спросил Мишель.

— Я всё распечатаю, тебе нужно будет только придумать, кого назвать судьёй.

— Есть тут у нас один бывший юрист. Говорит, что оказался здесь после того, как против него сфабриковали дело. Точно я этого не знаю, но для нашего дела он вполне подойдёт, — подумав, ответил Мишель.

— Надеюсь, не пьяница?

— Нет. Вполне толковый мужик. Женился тут, дети растут. Про то, как он законы знает, я даже упоминать не буду…

— Вот и отлично. Назначишь его судьёй. А законы будем писать по мере необходимости. Планета у нас закрытая, можно сказать — заповедник, значит, и основной упор нужно делать именно на это, а если учесть, что замков тут отродясь не было, то прошлые преступления можно пока не вспоминать. Главное, браконьеров отвадить.

За разговором они долетели до космопорта, и Влад, ловко орудуя маневровыми двигателями, посадил яхту на самом краю поля. Закрыв яхту, он с удовольствием вдохнул морозный воздух планеты и решительно зашагал в сторону терминала. Едва поспевавший за ним Мишель не удержался и, кивнув на яхту, одобрительно проворчал:

— Не врал. И вправду умеешь этой штукой управлять.

— Я же говорил, нас учили водить всё, что способно двигаться, — пожал плечами Влад.

— Куда ты сейчас? — спросил Мишель.

— Домой, — решительно ответил Влад.

— Это в смысле к Дженни или…

— Вот именно, или. К Лине пойду. Устал я сегодня. Или тебя что-то не устраивает?

— Наоборот. Я очень рад, что ты так сказал, — быстро ответил Мишель. — Она мне уже плешь проела, требуя сообщить новости о тебе.

— А ты что?

— А что я? Ты в реанимационном танке бултыхаешься. Это всё, что мне сообщили. Вывод простой: значит, жив, — развёл руками врач.

— А как вообще получилось, что я вдруг на орбите оказался? — с интересом спросил Влад.

— Повезло. В порт было быстрее, чем до моей лаборатории, вот Санни и повезла нас всех туда. А на поле ещё челнок стоит — Васильев решил последних охранников с планеты забрать. Пока они собирались, пока решали, всем ехать или на всякий случай кому-то остаться, мы и подоспели. Правда, девочка неслась так, что потом пришлось новые гусеницы для снегохода на складе искать.

— Как она? — тихо спросил Влад. — Я ведь помню, что это она Рика ледорубом.

— Точно. Значит, успел заметить, — с интересом констатировал врач.

— Ещё подумать успел, мол, ловкий бесёнок, — кивнул Влад.

— Это точно. Её один парень из новеньких научил ледорубами орудовать, вот она теперь и развлекается, — ответил Мишель с некоторым смущением.

— Ничего себе развлекается, — усмехнулся Влад. — Похоже, она тайком от всех вас часами тренировалась.

— С чего ты взял? — не понял Мишель.

— С того, что метнуть такую штуку как ледоруб, да ещё так точно, без тренировки невозможно. Поверь профессионалу: без навыка ты им не то что в человека, в корову сразу не попадёшь. Да ещё так, чтобы воткнуть. А тут, с разворота, с ходу, и прямо в лоб.

— Да ладно тебе. Попала и попала, — отмахнулся Мишель. — Не хватало ещё из-за того подонка переживать.

— Ты дураком-то не прикидывайся. Девочке теперь жить с этим, — угрюмо огрызнулся Влад.

— Думаешь, она про это вспоминает?

— А что, нет? — насторожился Влад.

— Дженни говорит, сутки проревела, а потом и думать забыла.

— Как такое может быть?

— А Дженни с ней определённую работу провела и объяснила, что она сделала всё правильно. Мол, отомстила сразу за всё: и корпорации за родителей, и Рику за выстрел в спину. Потому как я для этого бугая не противник. А значит, после тебя и меня он бы за них взялся, — мрачно пояснил Мишель.

— В любом случае я ей самую большую плитку шоколада должен, — усмехнулся Влад.

— Если бы она ещё знала, что это такое, — рассмеялся в ответ Мишель.

— Погоди, шоколад на морозе самое то, неужели его сюда никогда не привозили? — удивился разведчик.

— Да кому мы тут нужны, чтобы о таких мелочах думать, — отмахнулся Мишель.

— Вот тебе и ещё одна задачка как учёному. Думай, чем его из местного заменить можно.

— Если бы можно было пару десятков саженцев какао достать, не было бы вопросов. Привил бы, в оранжерее подрастил, а потом морозостойкий сорт вывел, — вздохнул врач.

— Ты и это умеешь?

— Я много чего умею, а толку-то? Нам бы сюда спецов толковых, чтобы как следует местную флору изучить, тогда и серьёзный медицинский центр организовать можно было бы.

— Не спеши, у меня скоро сеанс связи с империей будет, посмотрим, может, и достану тебе саженцы, — задумчиво протянул Влад.

Друзья добрались до терминала, и Влад, пожав руку приятелю, решительно зашагал в сторону посёлка. Сообразив, что он собирается идти пешком, Мишель окликнул его и, указав на складской ангар, крикнул:

— Там три новых снегохода стоят, забирай любой.

— У меня их и так четыре штуки где-то бегает, зачем мне столько? — отмахнулся было Влад, но врач, ткнув пальцем в небо, ответил:

— Буран скоро. Так что бери машину и не выдрючивайся.

— Ладно, уговорил, — рассмеялся разведчик, покорно направляясь в указанную сторону.

— Проверь только, чтобы заряжен был, — успел добавить Мишель.

— Иди уже, куда шёл, советчик, — весело огрызнулся Влад, распахивая дверь склада.

Выбрав машину, он запустил двигатель и, проверив уровень зарядки, решительно распахнул ворота ангара. Выведя машину на улицу, он аккуратно закрыл ворота и, усевшись за руль, не спеша поехал в посёлок. Подъехав к дому подруги, разведчик заглушил мотор и, вздохнув, с грустной улыбкой посмотрел на знакомую дверь. Только теперь он понял, что впервые в его долгой, странной жизни его кто-то ждёт. Не ради его знаний и выполнения приказа, а ради него самого.

Выбравшись из машины, Влад с некоторой растерянностью одёрнул куртку и, сделав глубокий вдох, решительно шагнул к дверям. Войдя в сени, он старательно отряхнул снег с сапог и, открыв дверь в дом, вошёл в комнату.

— Гостей принимаете? — громко спросил он, пряча за шуткой собственное волнение.

— Господи, живой, вернулся! — ахнула Лина, сообразив, кто именно ввалился в дом.

Отбросив полотенце, женщина метнулась через всю комнату и повисла у него на шее.

— Я же обещал, что вернусь, — задушенно прохрипел Влад, крепко обнимая женщину и с удовольствием вдыхая знакомый запах её кожи.

— Болит? — неожиданно спросила Лина, с трудом оторвавшись от него.

— Терпимо, — улыбнулся Влад. — Только я теперь постоянно есть хочу. У тебя случайно булочек нет?

— Конечно, есть. Сейчас чайник поставлю, — сквозь слёзы улыбнулась женщина, кидаясь к плите. — Переоденься пока. Там всё чистое, стираное.

— Спасибо, — улыбнулся Влад, осторожно входя в комнату, которая была их спальней. — А где Боб?

— С соседскими мальчишками по посёлку носится. Он после того как твои награды увидел, словно с цепи сорвался. Вырасту, говорит, и тоже в разведчики пойду.

— Ну, будем надеяться, что к тому времени наша служба отменится, — быстро ответил Влад. — В любом случае учиться ему обязательно надо.

— Да где же тут ему учиться? — удивилась Лина.

— Школу начальную закончит, отправлю в кадетское училище. Как офицер империи, я имею право на льготное обучение своего ребёнка в любом учебном заведении страны. А в военном училище самое серьёзное образование дают, — решительно ответил Влад.

— Так он же тебе не родной, — тихо ответила Лина, медленно входя в комнату.

— Кто сказал? Я его воспитываю, я на его матери женат, так почему он мне не родной? — возмущённо спросил Влад. — То, что он мне по крови не родной, так это чушь собачья. Для приёма главное, чтобы все бумаги были правильно оформлены. А уж кто кому кем доводится, дело десятое.

— Ты правда хочешь его усыновить? — едва слышно, словно не веря своим ушам, спросила женщина.

— У меня что, с дикцией плохо? Или я вдруг на другом языке заговорил? — развернулся к ней Влад. — Вот организуем как положено службы, и бумаги оформим.

— Зачем тебе это? — всё так же тихо спросила Лина.

— Что значит зачем? — не понял Влад.

— Ты же молодой, здоровый, богатый, можешь себе и совсем молоденькую девушку взять, без детей. Зачем тебе мы?

— Ты издеваешься? — спросил Влад, плюхаясь от неожиданности на кровать. — На кой чёрт мне молоденькая дурочка, у которой ветер в голове? Мне умная, взрослая женщина нужна, которая может и за домом, и за детьми присмотреть. Да и я тот ещё подарочек. Кроме как стрелять да убивать толком ничего и не умею. Вот, кстати, в доме мясо есть?

— Немного ещё осталось, — растерянно кивнула Лина.

— Значит, завтра с Санни на её снегоходе на охоту поедем.

— А почему с ней? — вдруг спросила Лина, с нотками ревности в голосе.

— Потому что карабин мне Дженни дала, а её «снежок» для погрузки добычи приспособлен. Да и места она хорошо знает. Насколько я помню, здесь за взятую взаймы вещь платить положено. Или ты хочешь, чтобы я не помог тем, кто тебе долгие годы помогал?

— Ты прав, прости дуру, — растерянно улыбнулась Лина. — Просто я поверить не могу, что ты готов и дальше с нами жить.

— А с чего вдруг я должен отказываться? — не понял Влад. — Слушай, женщина, ты чего-то совсем запуталась и меня запутала. Чайник поставила?

— Ага.

— Тогда пошли чай пить. Заодно и поговорим, — решительно ответил Влад и, обняв подругу за плечи, крепко прижал к себе. — Только учти, подруга жизни, я в семейных отношениях полный болван. Своей-то семьи у меня никогда не было. Так что придётся все вопросы отношений тебе решать, — тихо добавил он, уткнувшись носом ей в макушку.

— Ты только не дерись, а с остальным справимся, — тихо попросила женщина, прижимаясь к нему всем телом.

— Не буду, честное слово, — пообещал Влад, ещё крепче прижимая её к себе.

* * *

Проведя на Оливере-3, самой известной курортной планете Содружества Лиги больше двух месяцев, Старый Лис едва не взбесился от безделья. Деятельная натура начальника службы безопасности требовала срочно включиться в работу, чтобы выяснить виновника всех свалившихся на него бед и в экстренном порядке призвать данного человека к ответу. Но здравый смысл удерживал его на месте, заставляя сидеть тихо и просто наблюдать, как уничтожается всё, что создавалось с таким трудом.

Впрочем, труд этот был не его лично, а сотен тысяч работников, поэтому сам Старый Лис хоть и готов был отыграться за развал корпорации, но только за то, что некто осмелился разрушить его личный микромир. Глядя на председателя совета директоров, которого он продолжал вежливо именовать «господин председатель», Старый Лис никак не мог понять, почему он бездействует. Ведь финансовых и технических возможностей у старого пройдохи было более чем достаточно.

Но по трезвом размышлении, Лис понял, что мстить одному инвалиду — мелко, а ввязываться в драку с целой империей — глупо. Достаточно было вспомнить, как спецслужбы империи походя, не вдаваясь в споры и размышления, раздавили одну из самых больших трансгалактических корпораций. Имперцы не побоялись задеть финансовые интересы сразу нескольких стран. Это означало, что в рукаве у руководивших этой операцией были самые большие в такой игре козыри.

Внимательно следя за репортажем из зала суда, Старый Лис в очередной раз мысленно снял перед прозорливостью председателя шляпу. Весь совет директоров осудили на заключение на планете тюремного типа, и только о них двоих все словно забыли. Пользуясь этим затишьем, председатель, при помощи пары десятков личных кодов, организовал с личного коммуникатора Старого Лиса перевод большей часть финансов корпорации на несколько секретных счетов, обеспечив им обоим безбедное существование.

Одновременно, по его же приказу, Старый Лис приобрёл на подставное лицо роскошную яхту, оборудованную гиперприводом, и, наняв экипаж, принялся готовиться к дальнейшим действиям. Но, как оказалось, сам председатель не спешил ввязываться в драку. Следующий его шаг поверг Старого Лиса в лёгкий шок. Поднявшись на борт яхты, председатель приказал выходить в открытый космос и брать курс на сектор, принадлежащий Халифату. Вырвавшись за пределы старой Терры, шейхи Аравии рискнули воспользоваться своими деньгами, подвергнув терраформированию сразу пять планет. В итоге жители стран так называемой исламской оси обрели пять планет, отвечающих их представлениям о земном рае.

Отлично зная, что с пособниками террористов в тех местах не церемонятся, Старый Лис вежливо попытался отговорить начальство от столь опасного шага, на что получил неожиданный ответ:

— Мистер Олири, я не учу вас, как проверять нанимаемых людей на благонадёжность, так позвольте и мне делать то, что в данной ситуации будет правильно.

— При всём уважении, сэр, считаю своим долгом напомнить вам, что на территории Халифата нам грозит очень серьёзная опасность. При наличии надлежащих доказательств эти дикари не выдают преступников, а попросту ставят их к стенке, — не удержался Старый Лис.

— Понимаю вашу озабоченность, мистер Олири, но позвольте вам напомнить, что мы с вами не являемся преступниками. Виновные в этом преступлении уже несут заслуженное наказание, а мы — просто два пожилых, отошедших от дел джентльмена, путешествующих в своё удовольствие. Приговор уже оглашён, и дело закрыто, — с ироничной усмешкой ответил председатель.

— Тогда зачем мы туда летим? — не понял Старый Лис.

— Закончить некоторые дела, после чего мы с вами сможем понаблюдать очень интересный поединок между имперскими спецслужбами и теми, с кем нам предстоит встретиться.

— Надеюсь, это не те, о ком я думаю, — мрачно проворчал Старый Лис.

— Успокойтесь, старина, — рассмеялся председатель. — Не всё так плохо.

Сообразив, что решение принято и оспаривать его бесполезно, Старый Лис испустил очередной тяжёлый вздох и отправился в ходовую рубку — отдавать последние указания по маршруту. Спустя четыре дня их яхта благополучно вышла из подпространства на границе Халифата и, передав пограничной и таможенной службам запрос о разрешении на посадку, дисциплинированно легла в дрейф для досмотра.

Когда смуглые, горбоносые дети пустыни закончили обнюхивать каждый уголок их судёнышка, командир группы, украшенный аксельбантами и блестящими висюльками павлин, медленно, словно нехотя, пришлёпнул на их документы печати, и небрежно откозыряв, покинул яхту. С интересом посмотрев на оттиск печати — синий овал с перекрещенными мечами и стоящим на задних лапах львом, — председатель покачал головой и, отдавая Лису документы, иронично проворчал:

— Такое впечатление, что они заранее подозревают нас во всех смертных грехах. Это так банально, что даже не смешно.

— Надеюсь, нам и дальше не придётся огорчаться, — не удержавшись, проворчал Старый Лис. — Их хоть и считают дикарями, но работать они умеют. Про законы я уже и говорить не хочу.

— Вот и не говорите, — усмехнулся председатель. — Мы пробудем здесь не больше пары недель, а потом отправимся на одну маленькую частную планету, где будем заниматься только тем, что нравится нам самим.

— Жаль, что нельзя обойтись без визита сюда, — не сумел промолчать Старый Лис.

— Не могу с вами не согласиться, но наш приезд действительно был необходим. Впрочем, как я уже говорил, это вполне безопасно, — ответил председатель, и в голосе его явственно звякнул металл.

Понимая, что спорить становится опасно, Старый Лис замолчал, ожидая дальнейших распоряжений.

— Курс на Новый Вавилон, — коротко приказал председатель, и пилоты только удивлённо переглянулись.

Эта планета издавна считалась прибежищем бандитов всех мастей и расцветок. Но, несмотря на весьма суровые законы, до тех пор пока они не нарушили правил пребывания в Халифате, их не трогали. Ко всему прочему, это была единственная во всём секторе планета, где был разрешён игорный бизнес. Именно поэтому правительство Халифата смотрело на приезд туда бандитов сквозь пальцы. Побывать на новом Вавилоне и не зайти в казино было просто невозможно, а следовательно, деньги текли в казну Халифата полноводной рекой.

Но, несмотря на всю суровость законов, на планете пышным цветом расцветали рэкет, наркоторговля, проституция и тому подобные пороки. И именно это больше всего удивляло правительства всех стран.

Отбросив эмоции, Старый Лис молча проследовал за начальством в кают-компанию и, заняв указанное кресло, приготовился слушать. Опыт снова не подвёл его. Помолчав, председатель тихо заговорил, словно тщательно взвешивая каждое слово:

— Вы давно уже доказали свою преданность корпорации и лично мне, мистер Олири, и я решил, что пришло время посвятить вас во все хитросплетения политики погибшей фирмы. Всё дело в том, что основную часть доходов нашей корпорации съедали налоги, социальные выплаты и тому подобные благотворительные акции. Отказать или как-то уклониться от них всегда означает привлечь к себе внимание, поэтому совет директоров решил организовать производство, которое можно будет не афишировать, и продукцию которого использовал бы очень ограниченный круг людей. Мой помощник нашёл таких людей, и небольшая лаборатория начала выпускать то, что стало камнем преткновения во всей этой истории. И вот теперь, после всего случившегося, я просто вынужден приехать сюда, чтобы объяснить нашим покупателям причину такого неожиданного неисполнения наших обязательств. Кроме всего прочего, мне придётся вернуть часть денег за не поставленную продукцию. Всё дело в том, что люди, с которыми мы вели дела, отличаются очень буйным нравом и болезненной щепетильностью в делах. И если их что-то не устраивает, то методы убеждения бывают очень неприятными. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать?

— Безусловно, — мрачно кивнул Старый Лис. — Жаль, что я не знал этого раньше.

— Зачем? — насторожился председатель.

— Для разговоров подобного рода нужно приходить подготовленным, и желательно с серьёзной поддержкой за плечами. А нас всего двое. Экипаж яхты я в расчёт не беру. Это наёмные люди, готовые обслуживать нас, но не рисковать собственными жизнями.

— И сколько человек вы могли бы вызвать?

— Думаю, человек пять-шесть. Это не привлекло бы внимания властей и в то же время позволило бы нам чувствовать себя спокойно. Хотя трудно говорить о спокойствии там, куда мы сейчас направляемся.

— Вы так хорошо знаете Новый Вавилон?

— Мне приходилось бывать на этой планете, и должен сказать, что воспоминания о ней у меня остались не самые приятные. Вселенская клоака, так бы я назвал её, если бы меня попросили охарактеризовать планету. Множество банд, готовых в любой момент разорвать на части любого зазевавшегося глупца. И при этом туда регулярно приезжают миллионы игроков. Можно сказать, что это своего рода парадоксальная ситуация.

— И в чём же заключается парадокс?

— В стране с самыми суровыми законами целая планета отведена под выкачивание денег из всех возможных человеческих пороков. Впрочем, нельзя отрицать, что власти прилагают огромные усилия по защите приезжающих туда игроков. Должен признать, что гибнут там только по собственной глупости. Те, кто не сумел вовремя остановиться в игре или перебрал алкоголя и наркотиков. Вы не поверите, но на улицах городов даже не грабят. Местная полиция так насобачилась раскручивать самые запутанные дела, что любое следствие занимает у них не больше стандартной недели.

— Интересная подробность, — удивлённо протянул председатель. — Что ж, теперь я понимаю, почему наши друзья обосновались именно там.

— Этого следовало ожидать, — пожал плечами Старый Лис. — Темнее всего под свечой. Полиция будет ноги по самые колени стаптывать, отлавливая торговцев наркотиками, сутенёров и других бандитов, но им и в голову не придёт, что банальная банда рэкетиров может оказаться группой террористов.

— Не произносите этого слова, мистер Олири. Наши друзья предпочитают называться борцами за свободу. Скажу откровенно, я никак не могу понять, за какую именно свободу они борются и против кого, но это и не важно. В нашем деле было важно только одно. Что они готовы были покупать нашу продукцию и платить за неё наличными.

— Понимаю. Пара миллионов, разделённая на пятнадцать человек, — серьёзные деньги. Особенно если они поступают каждый год, — не удержавшись, фыркнул Старый Лис.

— Каждые три месяца, — устало пояснил председатель. — И не пара миллионов, а пара десятков миллионов. Хорошее оружие стоит очень дорого.

— Согласен. За такой куш и я бы рискнул чем угодно, — протянул Лис.

— Вот и мы так решили. На Спокойствии были просто идеальные условия для создания нужной смеси. Сырьё валяется буквально под ногами. Чтобы исключить утечку информации, мы организовали вывоз необходимых растений, переработку их в изначальное сырьё, а конечный продукт делали уже снова на планете. Ну, это вы знаете.

— Погодите, разве с планеты вывозили какие-то растения? — насторожился Старый Лис.

— Вы забыли, что у нас была своя фармакологическая компания, выпускавшая много довольно интересных препаратов. Сырьё для них добывалось на «Спокойствии». Вместе с ним добывалось и сырьё для нашей лаборатории. Я удивлён, что вы не знали этих подробностей.

— Я знал, что именно изготавливается на планете, но в технологический процесс не вдавался. Мне это было не нужно. Ведь во время сбора сырья и перевозки его с места на место моей службе делать нечего. Этим занимались вполне определённые люди, которые знали, какое именно растение, и в каком количестве собирать. Я только одного не понимаю, почему поселенцы этого не заметили?

— Всё просто. Если помните, то все поселения на планете расположены по линии экватора. Там, где климат самый мягкий, если можно так сказать про погоду на этой планете. А нужное нам сырьё добывалось ближе к полюсам, куда поселенцы просто не могли добраться вследствие отсутствия хорошей техники. Самое смешное, что они до сих пор и понятия не имеют, что наша генетическая лаборатория давно уже долгое время работала вполсилы. Животные и сами прекрасно справляются с вопросом увеличения собственной популяции. В том числе и пушные.

По данным наших наблюдателей, там бродят стада копытных животных в десятки тысяч голов. Полностью адаптированная к холодам растительность способна прокормить и в три раза больше. Мы даже планировали организовать поставку в рестораны лиги особого деликатеса — диетического мяса диких животных. Последние исследования показали, что мясо с этой планеты действительно обладает особыми свойствами. Ко всему прочему оно не только диетическое, но ещё и экологически чистое.

— И всё это испортил один-единственный придурок, решивший ради удовлетворения собственной жадности закрутить гайки так, что это вызвало ответную реакцию, — закончил Старый Лис за своего шефа.

— Именно. Во всей этой истории мне не понятно только одно. Как этот инвалид умудрился обнаружить то, чего долгие годы не видели все остальные?

— Всё просто. Куратор сам подтолкнул его к размышлениям. Не начни он выжимать из поселенцев соки и прекрати вовремя преследовать этого парня, ничего бы не было. Но он не успокоился, и разведчик начал складывать два и два. А уж думать их учат так, что нам с вами и не снилось. Да и чутьё у таких людей похлеще звериного будет. Имперские «драконы» давно уже стали легендой во всех особых подразделениях лиги. И это при том, что подобные службы имеют все страны.

— И как же получилось, что русские сумели снова всех опередить? — с явным интересом спросил председатель.

— Способ обучения. Имперцы используют для обучения своих курсантов не симуляторы, а работу на ландшафте. Сбрасывают на планеты с тяжёлыми условиями пребывания. В скафандрах, с оружием и вполне конкретным заданием. С учётом того, что курсанты идут по настоящей планете и сталкиваются с настоящими опасностями, сами понимаете, их выучка на голову выше любой другой.

— Разве так трудно перепрограммировать симуляторы? — не понял председатель.

— Симулятор, при всей своей функциональности, не способен полностью сымитировать действие животного или климатические особенности планеты. Кроме того, сидя в симуляторе, курсанты подсознательно знают, что реальной опасности для их жизней нет, и не включаются в дело полностью. У русских же гибель курсантов во время обучения — дело вполне обычное, можно сказать, обыденное. И именно поэтому они работают так, как и должны работать люди в экстремальных ситуациях.

— Сурово.

— Да. Сурово. Но зато империя имеет лучшую службу глубинной разведки во всей лиге. Ведь во время такой подготовки выживают самые лучшие или самые удачливые, что не менее важно. Подчас удача или везение оказываются решающим фактором. Поэтому мы сейчас имеем то, что имеем.

— Неужели никто из курсантов не отказывается от выхода? Ведь инстинкт самосохранения — один из главных для человека.

— Очень редко. Их начинают натаскивать ещё совсем мальчишками. Лет в четырнадцать-пятнадцать, когда они ещё толком и бояться-то не умеют. А потом, уже имея за плечами кучу серьёзных выходов, они просто перестают бояться. Это становится для них работой.

— Так почему, зная всё это, вы не стали возражать против приезда этого человека на планету? — неожиданно спросил председатель.

— Его болезнь. Пожалуй, это был главный критерий, — помолчав, ответил Старый Лис. — По полученным мною данным, он мог умереть в любой момент. Даже в момент перелёта с планеты на планету. Человеку в таком состоянии обычно не до политики и других несуразностей.

— Обычному человеку, — мрачно ответил председатель.

— Начни я искать причины для отказа, это насторожило бы имперские службы. Ведь в наших рекрутинговых брошюрах сказано, что корпорация готова принять на поселение любого желающего, — пожал плечами Лис.

— И это шло бы вразрез с нашей рекламой. Согласен, вы поступили так, как вам диктовали обстоятельства. Что ж, я не вижу смысла теперь копаться в этой истории. В любом случае эта страница нашей с вами жизни уже закрыта. Закончим это дело, и будем жить дальше.

— Думаете, если вы вернёте вашим партнёрам деньги, они оставят вас в покое? — неожиданно спросил Старый Лис.

— А вы считаете, что это не так?

— Да. Это не те люди, которые выпускают что-то из рук. Думаю, они попытаются выжать вас досуха.

— Я принял кое-какие меры на подобный случай. Кроме того, я хочу предложить им кое-что.

— Что именно? Поверьте, это не праздное любопытство, — быстро спросил Лис.

— Я расскажу им, где, как и в каком количестве можно добыть необходимое сырьё, и пусть они сами попробуют организовать нужное им производство.

— Они могут счесть это заранее спланированной ловушкой.

— Разве? Ведь я не скажу, что нужные им растения произрастают только на Спокойствии. Есть сотни других планет, где можно найти подобные растения.

— Вы играете с огнём, — покачал головой Старый Лис. — Всё это слишком опасно. Нужно было вызвать их на встречу на нейтральной территории.

— Нет. Я делаю первый шаг в знак доброй воли. Думаю, нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество с этими людьми, — загадочно усмехнулся председатель.

* * *

Обнаружив в своей каюте верховного, Альказ даже не удивился. Это уже становилось обыденностью. Присев в кресло, он задумчиво посмотрел на стоящего посреди каюты техножреца и, вздохнув, спросил:

— Вы всё слышали?

— Да. Всё.

— И какие будут замечания? — не удержался Альказ от шпильки.

— Ты сделал всё правильно. Но я не понял, зачем ты вдруг начал так подробно расспрашивать его о возможности нападения?

— Всё просто. Я скажу только одно слово: рабы.

— Ты решил спровоцировать нападение, чтобы пополнить наши загоны?

— Именно.

— Но твой последний рейд был…

— Я знаю, что было в том рейде, верховный, — перебил его Альказ. — Но позволю себе напомнить вам, что рабов много не бывает. Ведь именно из-за нехватки рабов верховному управляющему пришлось сильно урезать частный флот. К чему привела такая политика, я повторять не буду, вы это знаете лучше меня.

— Знаю, и полностью с тобой согласен. Но как ты собираешься сделать это?

— Просто. Я отправлю сообщение о покупке комплекса связи за металл на той же волне, на которой общался с изгоем.

— Отправишь куда? И кому?

— Никуда. Просто отправлю. В эфир. Нужно только уточнить, как правильно называется у людей этот металл.

— Уранид. Они называют его уранидом, — помолчав, ответил верховный.

— Странное название.

— Люди вообще странные. Но почему ты уверен, что твоё послание услышат?

— Как я понял из разговоров с изгоем, они регулярно прослушивают эфир на всех возможных частотах. Это позволяет им находить подходящую добычу.

— И ты решил изобразить из себя такую добычу, — договорил за него верховный. — Но что, если желающих будет слишком много?

— Думаю, вы найдёте им применение и сумеете использовать всех. К тому же моления духу корабля можно будет проводить чаще. Надеюсь, это пойдёт ему на пользу.

— Кажется, ты вошёл во вкус, — иронично ответил техножрец.

— Как я говорил, вкус плоти мягкотелых мне известен давно, — пожал плечами Альказ.

В этот момент по каюте словно пронёсся ледяной порыв ветра. Вздрогнув, техножрец и ксеноброн недоумённо переглянулись. Помолчав, словно к чему-то прислушиваясь, верховный удивлённо покачал головой и растерянно протянул:

— Похоже, твоя идея пришлась по вкусу духу корабля. Он благословляет тебя на действие. Но ты уверен, что изгои слушают переговоры в эфире? И что они услышат тебя на нашей частоте?

— Уверен. Ведь именно так я познакомился с ними. И этот Максвелл оказался одним из тех, кто не побоялся иметь дело с другими.

— Похоже, этот мягкотелый оказался для тебя хорошим источником информации о расе людей, — задумчиво ответил верховный.

— Чтобы эффективно бороться с противником, нужно как можно больше узнать о нём, — сказал Альказ, цитируя наставление по стратегии.

— Прекрасный ответ. Что ж, я рад, что ты так серьёзно относишься к своей миссии. Теперь главное, чтобы у тебя всё получилось.

— Должно получиться, — решительно ответил Альказ.

— Но тогда возникает ещё один вопрос. Что ты собираешься делать с кораблями тех, кто попадётся на твою уловку?

— Всё будет зависеть от качества повреждений, которые они получат. Если судно окажется на ходу, то я даже не сомневаюсь, что среди ваших специалистов найдутся те, кто сумеет управлять таким кораблём. Если же повреждения окажутся слишком сильными, то нам останется только использовать буксир, чтобы оттащить их на орбитальную крепость, где им найдут достойное применение.

— Ты категорически не хочешь бросать захваченные суда? — удивился верховный.

— Я уже отвечал вам на этот вопрос. Экономика империи находится не в том состоянии, чтобы мы могли позволить себе такое расточительство. Любое захваченное судно — это бесплатный источник металлов, энергетических накопителей и того, что нам нужнее всего. Ведь вы сами говорили, что нашей империи нужно всё, что мы сможем добыть.

— Технологии, — согласно кивнул верховный.

— Технологии и оружие, которое позволит нам воевать с мягкотелыми на равных.

— Ты считаешь, что верховный управляющий собирается развязать войну?

— А вы решили, что люди отдадут нам обжитые планеты просто так? — не понял Альказ.

— Думаешь, они решатся вступить в полномасштабную войну с неизвестной расой ради нескольких удалённых планет? — с интересом спросил верховный.

— Я что-то не пойму. Вы меня проверяете, или сами не всё знаете? — рассердился ксеноброн.

— Кое-что мне известно. Но сейчас меня больше интересует то, что думаешь лично ты.

— А какое значение имеют мои мысли? В любом случае я всего лишь один из многих офицеров флота империи и буду выполнять полученный приказ, даже если он мне не понравится.

— Как я уже говорил, ты входишь в список кандидатов на должность генерала орбитальной крепости. И от того, как ты умеешь мыслить, зависит твоё будущее.

— Хорошо. Я расскажу вам, что думаю об идее расширения империи, — вздохнув, решился Альказ. — Но не вините меня, если мои слова вам не понравятся.

— Пусть тебя это не беспокоит. Говори, — решительно ответил верховный.

— Исходя из того, что я успел узнать о человеческой расе, они, не задумываясь, развяжут войну. Колонизация и терраформирование различных планет ведётся полным ходом уже много лет подряд. И это одна из главных составляющих дохода человеческих государств. Регулярные поставки руд, металлов и тому подобных ресурсов питают все казначейства человеческих государств. Так что, даже если мы начнём захват свободных планет, все государства людей кинутся в драку. Никто не захочет отдавать такой куш просто так. И уж тем более государства.

— Почему?

— Потому что на всех этих планетах обязательно найдутся их подданные. А любое государство, бросившее своих подданных на произвол судьбы, обречено на ссору с собственным народом. Ведь те, кого бросили, являются чьими-то родственниками или друзьями.

— Ты это узнал у изгоя или сам придумал? — спросил техножрец.

— Назовите мне хоть одну причину, по которой я могу это придумать, — невозмутимо ответил Альказ.

— Потерять в войне сотню, чтобы спасти десяток? В это трудно поверить, — покачал головой техножрец.

— Дело не в живых ресурсах, а в принципе.

— И снова — почему?

— Любой правитель отлично понимает. Уступив один раз, он потеряет не просто престиж, а веру в возможности своего правления. А терять власть, реальную власть, никто не желает.

— Значит, ты совершенно уверен, что начиная экспансию, мы окажемся на пороге глобальной войны? — задумчиво спросил верховный.

— Да, я в этом уверен, — решительно ответил Альказ.

— И каким, по-твоему, будет результат этой войны?

— Это будет схватка на уничтожение, и боюсь, ксеносам в ней не выжить, — помолчав, тихо ответил Альказ. — С каждой встречей всё с теми же изгоями я всё больше прихожу к выводу, что их оружие и вооружение значительно превосходят наши. Как отличается и манера ведения боя, войны. Мы привыкли полагаться на силу наших боеособей и прочность сабель, а они — на ручное оружие дальнего боя. Про системы боя в пространстве я уже и не говорю.

— Вот как?! — растерялся верховный. — И ты не боишься говорить это мне?

— Вы просили рассказать вам то, что я думаю. И я предупреждал, что мысли мои могут вам не понравиться. Думаю, теперь звания генерала мне уже не получить.

— Почему ты так решил? — снова удивился верховный.

— Исходя из нашего разговора, — снова пожал плечами Альказ.

— Хорошего же ты мнения о техножрецах, — неожиданно рассмеялся верховный и, развернувшись, не прощаясь вышел.

* * *

Заключив соглашение, мистер Кнехт принялся готовиться к отъезду. Изучив условия жизни на планете, он, недолго думая, отправил своего помощника за тёплой одеждой. Пройдя в свой кабинет, он отодвинул резную деревянную панель на стене и, набрав на кодовом замке комбинацию цифр, вошёл в арсенал. Внимательно оглядывая стеллажи с различным оружием, Кнехт пытался решить, что ему взять с собой.

Помня, что поселенцы живут в основном охотой и рыболовством, Кнехт решил сначала взять свой охотничий бластер, но вовремя вспомнив, что охота там ведётся в основном на пушных зверей, решил ограничиться лёгким лучевым пистолетом и парой охотничьих кинжалов. Тащить на закрытую планету кучу оружия, которое всё равно могут отобрать на таможне, было глупо. После долгих размышлений и сомнений Кнехт решил отказаться и от пистолета. В конце концов, ему предстоит внедриться в секту, а не устраивать войну в стиле одинокого рейнджера. Его главное оружие — мозг.

Но и кулаки Альберта Кнехта тоже кое-чего стоили. Владение приёмами рукопашного боя не раз спасало ему жизнь. Определившись с оружием, специалист по решению щекотливых вопросов старательно запер арсенал и, вернувшись в гостиную, принялся придирчиво осматривать доставленные ему вещи. Убедившись, что всё привезённое способно обеспечить выживание человека в условиях экстремально низких температур, он велел упаковать чемодан и, вернувшись в кабинет, включил компьютер.

Проверив наличие денег на счёте, он с довольным видом вывел на экран все данные о планете и, ещё раз перечитав весь файл, задумался. Население планеты составляло всего триста тысяч жителей. Ничтожно мало по сравнению с любой другой населённой планетой. Но при этом именно на этой планете существует, и довольно давно, религиозная секта, которая непонятно как действует уже больше двух сотен лет. Это значит, что в ней жёсткая иерархия и твёрдая организация. Выходит, там обнаружится человек, способный удержать власть в своих руках.

Значит, первостепенной задачей профессора Кнехта будет не просто проникнуть в секту, а стать ближайшим помощником её главы. Только так, снискав его доверие, он сможет решить поставленную задачу и заработать остаток выбитой из нанимателя суммы. Вспомнив про деньги, Кнехт снова улыбнулся.

Выторговав авансом две трети оговоренной суммы, он приступил к подготовке акции. На планету специалист собирался попасть обычным рейсовым шаттлом, заранее получив разрешение на посещение планеты. Якобы для изучения социальных связей в закрытых сообществах. Вся эта околонаучная мура ему нужна была для прикрытия. Афишировать свою связь с заказчиком он не собирался. Определённая репутация даже в узких кругах имела и свои недостатки.

Каждый оперативник любой спецслужбы Лиги Наций отлично знал, для чего и как используются отчёты Альберта Кнехта, и как он их составляет. Но предъявить ему было нечего. Специалист умел работать чисто и не оставлять следов своего пребывания. Больше того, все его отчёты составлялись так, что последующие действия фирм и корпораций можно было расценивать как оказание услуги изгоняемым поселенцам.

Появление телохранителя прервало размышления Кнехта. Бросив взгляд на часы, специалист молча кивнул и спустился во двор, где его уже ждала машина. Усевшись в роскошный глидер, Кнехт коротко скомандовал:

— В космопорт. — И машина плавно тронулась с места.

Пройдя таможенный досмотр и заняв каюту люкс, заранее забронированную для него через сетевую систему продаж многочисленными помощниками, Кнехт устроился в разгрузочном гамаке и приготовился к взлёту. С этой минуты он начинал очередной этап своей акции — настройку на решение поставленной задачи. Повесив на дверь каюты табличку «не беспокоить», он ввёл себя в состояние лёгкого транса, в котором и пробыл всё время перелёта. Пустые разговоры со случайными попутчиками ему не были нужны.

Даже пищу он потребовал приносить ему в каюту, объяснив это наличием огромного количества работы. Разложив на столике коммуникатор и кучу распечаток, Кнехт обеспечил себе необходимый антураж. Врученная главному стюарду роскошная визитка, где перечислялись все его научные звания и регалии, а также крупная купюра, решили все вопросы. Моментально проникнувшись почтением к столь занятому профессору, тот сделал всё, что от него требовал Кнехт.

Покидая шаттл, специалист вручил старшему стюарду ещё одну купюру и, вежливо поблагодарив его за оказанные услуги, отправился в зал ожидания. Теперь ему предстояло добираться до Спокойствия чартерным рейсом. Это был обычный путь для любого, пожелавшего попасть на планету во внеурочное время. Пассажирские шаттлы отправлялись в этот богом забытый уголок один раз в три месяца. Если появлялось достаточное количество пассажиров.

Оказавшись в выделенной ему каюте, Кнехт с мрачной усмешкой осмотрелся и, не удержавшись, презрительно фыркнул:

— Ну и убожество.

Впрочем, спартанская обстановка как нельзя лучше подходила для того, чтобы настроиться на предстоящую работу. Пора было отвыкать от изысков цивилизации. На планету он должен был спуститься полностью готовым к работе. Отбросив эмоции, Кнехт распаковал чемодан и, приготовив всё необходимое к высадке на планету, устроился отдыхать. Перед делом нужно было привести в порядок мысли и тело. Кнехт и сам не смог бы объяснить, каким образом все эти действия помогают ему настроиться, но в том, что это действовало, не сомневался.

Это был своего рода сложившийся ритуал, который он соблюдал из раза в раз. Что это было — суеверие, или своеобразный способ подготовиться, он не знал. По большому счёту его это и не интересовало. Главное, что работало.

* * *

Отложив просмотренные бумаги, граф Кудасов поднялся и, с удовольствием потянувшись, тихо проворчал:

— Господи, как же мне надоело в четырёх стенах сидеть. Сейчас бы куда-нибудь в поле, на охоту…

Словно в ответ на его слова стоявший на столе коммуникатор негромко пискнул и старательно заморгал сразу тремя светодиодами. Это означало, что вызов пришёл откуда-то из дальнего уголка Вселенной, закодирован, и вызывающий отлично понимает, с кем собирается говорить. Вспомнив, что сам дал коды доступа к прямой связи нескольким подчинённым, Кудасов подошёл к столу и, нажав кнопку ответа, с интересом посмотрел на экран. Увидев покрытую шрамами физиономию, граф невольно усмехнулся и, кивнув, сказал:

— Похоже, я совсем забыл, что у нас с вами назначен сеанс связи, майор. Как дела?

— Здравия желаю, Виктор Алексеевич, — вежливо склонил голову разведчик. — Живы пока, и слава богу. Прошу прощения, что вынужден отрывать от дел.

— Перестаньте, майор, — скривился Кудасов. — Я сам приказал выдать вам коды, значит, должен быть готов к подобным накладкам в любое время дня и ночи. Итак, чем могу помочь?

— Прежде всего, должен вам доложить, что силами имперской безопасности арестованы несколько человек, обвиняющихся в незаконном проникновении на планету, браконьерстве и провозе незарегистрированного оружия. Всё имущество браконьеров арестовано в счёт уплаты штрафа за данное деяние. Приговор суда выдан виновным под роспись.

— Ого, всего пара дней как из танка вылез, и уже с добычей, — рассмеялся Кудасов. — Что ещё?

— С преступностью пока всё. Но в связи с этим у меня возникла одна просьба. Нужно сделать так, чтобы на всех официальных сайтах появились коды, по которым все желающие могли бы получать необходимую информацию о планете и делать нужные запросы. Само собой, потребуется выделенная линия. Можно было бы подождать и выкупить их у некоторых каналов официально, но, думаю, будет лучше, если наша служба будет иметь возможность отслеживать такие запросы без лишней огласки.

— Согласен. Дело хлопотное, но оно того стоит, — подумав, кивнул Кудасов. — Есть у нас пара своих спутников. С учётом того, что у вас на орбите ретранслятор уже болтается, связью мы вас обеспечим. Что ещё?

— Те два грузовика уже ушли или ещё под погрузкой?

— Отлёт запланирован через день.

— Я сбросил на ваш адрес список того, что нам потребуется в первую очередь. Пусть ваши специалисты посмотрят его, и если можно, сразу погрузят. И ещё, если это, конечно, возможно. Саженцы всяких фруктовых деревьев и какао.

— Собираетесь на ледяной планете шоколад делать? — не удержался от шпильки Кудасов.

— Что-нибудь да сделаем, — усмехнулся в ответ собеседник.

— Добро. Найдём вам саженцы. Ещё что-нибудь?

— Когда появятся первые пенсионеры? Народу катастрофически не хватает.

— Понимаю. Первые трое отправятся на грузовике. И кстати, вы будете приятно удивлены.

— Чем это? — насторожился разведчик.

— Узнаешь. Я же сказал — приятно, — рассмеялся в ответ Кудасов. — Ещё что-то, или на сегодня хватит?

— Пока всё. Сейчас главное объявить по всему содружеству, что у нас охота без лицензии карается самым жёстким образом. Самим добычи мало.

— Охота у вас хоть хорошая? — не удержавшись, спросил Кудасов.

— Если честно, королевская. И олени, и лоси, и кабаны. Про рыбалку я вообще молчу. На удочку можно и осетра, и форель, и тайменя взять, — быстро ответил разведчик, перечисляя всю эту роскошь с явным удовольствием.

— Везёт вам, — вздохнул Кудасов. — А тут сидишь в кабинете, как крыса канцелярская…

— Так приезжайте, ваше сиятельство, организуем такую охоту — на всю жизнь запомните, — с радостью предложил собеседник.

— Дела не дают, — снова вздохнул Кудасов.

— А кто сказал, что дела бросать надо? Катер с дальней связью на орбите, личный коммуникатор от нашей службы у меня всегда с собой. Так что в любой момент в любом месте сможете руководить. Что называется, не отрываясь от проблем.

— Уговоришь ведь, точно приеду, — рассмеялся Кудасов.

— Так для того и уговариваю. Заодно сами посмотрите, что тут у нас творится, и в какие условия людей отправляете.

— Думаешь, мне это нужно знать?

— Зато никто не скажет, что вы не в курсе дел.

— Слушай, майор, ты, случайно, между делом коммивояжером не подрабатывал? Такое впечатление, что ты способен бедуину песок продать.

— Да тут и не такое делать научишься, — рассмеялся в ответ разведчик.

— Тогда ждите в гости, — махнув рукой, сдался Кудасов. — А то, если я в ближайшее время отсюда не вырвусь, точно озверею.

— Вот и ладненько. Приезжайте, заодно и расслабитесь.

— Договорились. До связи, — улыбнулся граф, нехотя отключая коммуникатор.

Он и сам не понимал, с чего вдруг ему так не хочется прерывать этот разговор, но неожиданно пришла мысль, что вся эта возня с бумагами, бесконечные доклады о делах императору, улаживание бесконечных споров между различными службами действительно довели его до белого каления. И этот разговор неожиданно стал для него глотком свежего воздуха, тем, что позволило ему на несколько минут почувствовать себя живым, настоящим, а не бездушным канцелярским аппаратом.

От приятных размышлений его оторвал очередной звонок коммуникатора. Невольно вздрогнув, Кудасов не удержался и, от души выругавшись, ткнул пальцем в кнопку ответа. Как оказалось, это был связной их арабского сектора. Едва увидев знакомое лицо, граф включил дешифратор и, молча кивнув, сказал:

— Докладывайте.

— На Новом Вавилоне появилась странная парочка. Председатель совета директоров корпорации «Созидание» и начальник службы безопасности этой же конторы. Я думал, их осудили и они отбывают наказание.

— Нет. На момент ареста совета они оба были в отпуске. Мы специально не стали притягивать их к этому делу, изобразив, что впопыхах забыли. Зато теперь у вас есть отличная возможность выйти на их заказчиков и посмотреть, куда дальше потянутся ниточки. Глаз с них не спускать. После того как они покинут планету, передадите наблюдение по инстанции, — быстро приказал Кудасов.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил связной, моментально сообразив, о чём речь.

Отключив коммуникатор, Кудасов откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, принялся тихо насвистывать фривольную песенку. Настроение графа улучшилось ещё больше. Он снова оказался прав, и временно свободные от преследования фигуранты всё-таки выведут его ребят на основное гнездо террористов. Теперь самое главное было не спугнуть их и не дать заметить, что их старательно ведут. Было бы неплохо прилепить им жучок, но на этом этапе это было слишком опасно. Впрочем, на Новом Вавилоне работали совсем не мальчишки, и дело своё они знали. Другие там и не выживали.

Третий вызов Кудасов получил из секретариата императора. Его срочно вызывали в летнюю резиденцию. Понимая, что это может быть и срочное дело и очередная попытка его заклятых друзей унизить могущественного министра, граф быстро собрал документы по нескольким текущим делам, о которых ему могут быть заданы вопросы и, вызвав глидер, отправился на доклад.

Прибыв в резиденцию, он покорно присел на предложенный секретарём стул и, внимательно оглядевшись, насторожился. Здесь же, в приёмной, уже сидели два молодых человека из департамента внешних сношений. Это могло означать только одно. Кто-то из умеющих думать в одной из сопредельных стран решил попробовать воздействовать на империю и подал какую-то жалобу. Что называется, запустили пробный шар. На международном языке это именовалось нотой, но суть от этого не менялась.

Ушедший с докладом секретарь вернулся в приёмную, оставив дверь кабинета приоткрытой, и негромко сказал:

— Проходите, граф, вас ждут.

Кивком головы поблагодарив его, Кудасов решительно вошёл в кабинет и, быстрым взглядом оценив обстановку, поклонился, строго соблюдая этикет. Перед столом императора стоял министр иностранных дел, не спеша собиравший в папку какие-то документы.

— Вы очень вовремя, граф, — кивнул в ответ император. — Вот Юрий Михайлович нам тут очень интересный документ принёс. Оказывается, на одной из недавно освобождённых вами планет вовсю процветает самый натуральный грабёж, да ещё и с помощью наших военных. Что скажете?

— Если речь идёт об аресте браконьеров на планете Спокойствие, то местное население действовало в соответствии с местными законами, — улыбнулся в ответ Кудасов.

— Вот как? А разве это были браконьеры? — с интересом поинтересовался император.

— А как ещё можно назвать тех, кто отправляется на охоту, не получив лицензии, разрешения на провоз оружия и даже санкции на посадку на планету? — ответил Кудасов вопросом на вопрос. — К тому же сама планета является заповедной, и основным средством к существованию там является именно охота. Само собой поселенцы строго регламентируют подобные деяния и не выдают лицензий кому попало.

— Но арестовать вместе с оружием и яхту… — начал было министр иностранных дел.

— Пусть скажут спасибо, что на месте не расстреляли. Там помимо браконьерства целый букет всяких нарушений. Впрочем, арестованным было выдано на руки под роспись решение суда. Так почему они не обращаются в международный суд? — перебил его Кудасов. — Кроме того, арест был проведён буквально день назад. Так откуда в Лиге узнали, что браконьеры арестованы?

— Хороший вопрос, — поддержал его император, поворачиваясь к министру.

— Я получил ноту из американского сектора два часа назад, — задумчиво протянул тот. — Выходит, если арестованные ещё не вернулись, за ними велось постоянное наблюдение?

— Именно так, Юрий Михайлович, — вежливо кивнул Кудасов. — Пробуют нас на прочность. Этот шарик далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Если не брать в расчёт пушнину и рыбу, одна растительность там стоит того, чтобы удержать её под своим контролем.

— Поясните, — попросил император.

— Например, там есть растения, из которых запросто можно делать тяжёлые наркотики, превосходящие по своим действиям опиум и кокаин, вместе взятые. Не стоит также забывать, что источник сырья для производства газа нами так пока и не установлен. Не удивлюсь, если его тоже собирали на планете. С учётом того, что фармакологическая компания корпорации работала именно на сырье, добытом на Спокойствии, можно сделать вполне определённые выводы.

— Вы уверены, граф, что флора на планете столь интересна? — задумчиво спросил император.

— Абсолютно, ваше величество. Наш человек на планете делает всё возможное, чтобы узнать о ней как можно больше, но он там пока только один. Мы работаем над изменением этой ситуации, но, как вы понимаете, нам нельзя афишировать этот факт. Иначе империю могут обвинить в захвате планет. Сейчас мы можем диктовать свои условия только потому, что на планете обнаружено производство оружия массового поражения, гнездо пособников терроризму. Но это не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно нам начнут задавать вопрос, что мы там делаем, и к тому времени я хочу сделать всё, чтобы местное население было лояльным именно к империи. Только так мы сможем контролировать планету.

— Понимаю, — помолчав, кивнул министр. — Что ж, если дело обстоит так, как вы описываете, то у нас найдётся, чем заткнуть рты особо крикливым господам.

— Если вам потребуются какие-то документы по этому делу, свяжитесь со мной, — быстро ответил Кудасов. — Мне сегодня переслали видеозапись ареста и копию приговора суда.

— Думаю, хватит и того, что я услышал. Вы правы, граф. Похоже, нас действительно решили испробовать на прочность, а заодно проверить, насколько серьёзно мы решили обосноваться на планете, — улыбнулся в ответ министр.

— Продолжайте работу, граф, — неожиданно добавил император. — Пора в очередной раз показать всем, что империя делает только то, что нужно самой империи. Юрий Михайлович, озадачьте своих ребят, пусть нарисуют какую-нибудь красивую бумажку для всех этих крикунов — на тему помощи едва освободившимся планетам и об особом контроле, который империя собирается установить в этом секторе галактики. Интересы человечества и защита его от всяческих подонков важнее. Упирайте на террористическую угрозу, чтобы сразу собственным ядом подавились.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился министр и, подчиняясь молчаливому жесту императора, вышел из кабинета.

Дождавшись, когда закроется дверь, император повернулся к графу и, чуть улыбнувшись, спросил:

— А теперь, Виктор Алексеевич, серьёзно. Что, из всего вами сказанного про арест, правда?

— Всё, ваше величество. В данном случае врать не имеет смысла. Скандал-то международный получается, — улыбнулся Кудасов.

— Да и чёрт с ним. В первый раз, что ли? Вы мне вот что скажите. Неужели на такой холодной планете могут столь странные растения произрастать? Это же скорее что-то из тропических лесов.

— Сам удивился, когда узнал. Больше того, там какой-то местный умелец умудрился из этих растений микстуру фиксации сделать, да ещё и без необходимости долгой изоляции при приёме. И говорят, это далеко не всё. Я тут между делом подключил наших медиков, так они меня уже поедом едят, образцы требуя. Уж очень перспективными им эти данные показались. Плешь уже проели, ироды.

— Так в чём же дело? — развёл руками император.

— Вот грузовики туда товары доставят, а обратно образцы привезут. Рано ещё на планету регулярные рейсы организовывать. Инфраструктуры необходимой пока нет. А спецрейс сразу внимание к себе привлечёт. В идеале было бы здорово на планете серьёзный центр по изучению местных растений организовать. Но, как говорится, не всё сразу. Приходится действовать с оглядкой на большую политику.

— Согласен. Хорошо, продолжайте работать. Если потребуется что-то особо дорогостоящее, не стесняйтесь. Думаю, этот шарик себя со временем полностью окупит.

— Не то слово, ваше величество. Достаточно вспомнить, как удачно он расположен, — многозначительно улыбнулся Кудасов.

— Хотите организовать там нашу базу?

— А почему бы и нет? Для патрулирования пояса стального льва, корабли постоянно мимо планеты гоняем. Поставим там базу, и на одном только топливе сэкономим больше, чем сейчас поселенцам дадим, — решительно ответил граф.

— Даже посчитать уже успели?

— Пришлось. Наш казначей только что с ножом к горлу не подступил, требуя обоснования расходов.

— Я ему позвоню, чтобы не приставал, — рассмеялся император. — А вы делайте, что сочтёте нужным. Главное, чтобы от ваших действий толк был.

— Благодарю вас, ваше величество, — поклонился Кудасов и, отступив на положенные три шага, вышел из кабинета.

* * *

С того памятного разговора прошло пять стандартных суток. Автоматически отдавая команды и выслушивая доклады подчинённых, Альказ то и дело мысленно возвращался к нему, пытаясь понять, что хотел сказать верховный своей последней фразой. Но ничего толкового в голову не приходило. Устав от бесплотных гаданий, ксеноброн уже собрался было вызвать техножреца на очередной разговор, когда тот вдруг появился сам.

Это случилось ночью шестых суток. Дверь каюты всё так же без стука открылась, и верховный, входя, сразу спросил:

— Какие новости?

— Пока никаких, — коротко ответил Альказ, решив не размениваться на приветствия. — Мы составили текст сообщения, и теперь станция связи вопит на всё пространство в автоматическом режиме. Но пока никто не появлялся.

— Станция связи запитана от общего генератора? — задумчиво спросил верховный.

— Конечно.

— А разве её нельзя запитать от отдельного источника? — продолжал допытываться верховный.

— Можно, и вы знаете это лучше меня, — вяло огрызнулся Альказ, не понимая сути этих расспросов.

— Тогда почему ты не приказал сделать это? — неожиданно спросил верховный.

— Потому что рабы находятся в ведении техножрецов, как и распределение энергии на всём корабле. Чего вы хотите от меня? Чего добиваетесь? — неожиданно зарычал Альказ, потеряв терпение.

Стремительно вскочив на ноги, он одним прыжком оказался рядом с верховным. Это был быстрый прыжок. Очень быстрый. Настолько, что верховный успел только моргнуть третьим веком и чуть качнуться назад, спасая свои ноздри от звучно лязгнувших клыков разъярённого ксеноброна. Кривые когти озверевшего Альказа со свистом разрезали воздух возле горла техножреца, и тот, не удержавшись, еле слышно произнёс:

— Ты движешься так же быстро, как наши боеособи из абордажного отряда. Я знаю, что ты один из немногих офицеров, регулярно тренирующихся вместе с рядовым составом и поддерживающих себя в боевой форме.

— К чему это вы? — от удивления Альказ даже успокоился.

— К тому, что многие ксеносы, получив офицерское звание, начинают делать упор на изучение тактики, но перестают уделять внимание собственному телу. Они исходят из той истины, что офицер должен управлять боеособями, а не участвовать в драке лично. Но при этом они забывают, что офицер должен быть образцом для подражания.

— Я всё это знаю, но не понимаю, зачем вы это мне говорите? — продолжал недоумевать Альказ.

— Затем, что я буду лично ходатайствовать перед верховным управляющим о твоём назначении на должность генерала орбитальной крепости.

— После того, как я чуть не убил вас? — окончательно растерялся Альказ.

— Но ведь не убил, — фыркнул верховный, встопорщив шейный гребень. — А теперь о деле. Я прикажу выделить тебе пару сильных рабов из запасных, чтобы ты мог увеличить мощность своего передатчика. Вернёшь из первой же захваченной партии.

— Вы вдруг поверили в мою авантюру? — не удержался от шпильки Альказ.

— У тебя всегда все получается, — трескуче рассмеялся верховный.

Словно в ответ на его слова по внутренней связи прозвучал вызов из ходовой рубки. Стремительно проскользнув мимо техножреца, Альказ выскочил в коридор, и быстрым шагом пройдя в рубку, с порога спросил, обращаясь к старшему вахтенному офицеру:

— Что у вас?

— Судно мягкотелых, ксеноброн, — коротко доложил офицер, не отрывая взгляда от тактического монитора.

— Удалось определить размеры?

— По классификации мягкотелых — эсминец, по нашей — катер для перевозки рабов.

— Сейчас меня интересует только классификация мягкотелых. Вооружение?

— Не удаётся определить. Изгои не отдали нам нужную программу, — мрачно ответил офицер.

— Что удаётся понять по визуальному контакту?

— Пилоны и оружейные порты присутствуют, но что в них — непонятно, — покачал головой офицер.

— Что по связи? — повернулся Альказ к дежурному связисту.

— Они запрашивают наши коды идентификации и требуют объявить, кто мы такие, — ответил тот.

— Один эсминец против целого линкора. Они что, впали в боевую ярость? — удивлённо протянул дежурный навигатор.

Ответить ему Альказ не успел. На экране тактического монитора вдруг начали один за другим вспыхивать указатели присутствия других кораблей.

— Пять единиц, от эсминца до лёгкого крейсера. Движутся веером, судя по состоянию накопителей, готовы открыть огонь.

— Перевести всю резервную энергию на силовой щит, — скомандовал Альказ.

Одновременно со щелчками переключателей по линкору разнёсся рёв боевого баззера. Ответом ему послужило бряцание оружия и тяжёлые шаги ксеносов, несущихся на свои боевые посты. Указатели на мониторе на несколько мгновений расплылись, что означало резкий выброс энергии, но линкор уже окутался маревом щита. Корабль ощутимо тряхнуло, и Альказ вопросительно покосился на старшего вахтенного.

— Повреждений нет. Но если так будет продолжаться, нам не хватит энергии на ответный залп, — быстро доложил тот.

— А кто сказал, что мы будем стрелять? — хищно усмехнулся Альказ, обнажая клыки.

— Как вас понять, ксеноброн? — решился спросить офицер, не отрываясь от монитора.

— Мы позволим им дать несколько залпов, а потом прикинемся сдающимися. После того, как противник состыкуется с линкором, в дело вступят боеособи.

— Вы хотите захватить их всех? В одном бою? — с интересом спросил дежурный навигатор.

— Да. Империи нужны рабы, технологии и металлы, и наша задача — дать ей это всё. Кто-то хочет возразить мне? — спросил Альказ, настороженно оглядывая вахтенных офицеров.

— Нет, ксеноброн. Мы с вами. До конца, — решительно ответил старший смены и тут же добавил, тыча когтем в монитор: — Торпедная атака. Двадцать единиц атакующих снарядов.

— Усилить щит, — рявкнул Альказ, судорожно прикидывая, выдержит ли защита.

На этот раз линкор не просто тряхнуло. В рубке погасло освещение, а где-то на верхней палубе зазвучала тревожная сирена, что означало разгерметизацию какого-то отсека.

— Убрать щит и подать по открытому каналу сигнал о сдаче. Открыть шлюзовые порты. Всем боеособям приготовиться к ответной атаке, — ровным голосом скомандовал Альказ, автоматическим жестом поправляя висящую на поясе саблю.

Заметив этот жест, все вахтенные офицеры дружно переложили своё оружие поближе, под руку и настороженно покосились на рубочный люк. Теперь им оставалось только дождаться, когда нападающие решат, что победили, и кинутся за добычей.

* * *

Влад отключил связь и, устало потерев ладонями лицо, испустил тяжёлый вздох. По договорённости с капитаном катера, все прибывающие корабли пристыковывали к орбитальной станции, после чего все пассажиры проходили собеседование с представителем совета планеты. На эту роль Мишель, недолго думая, назначил разведчика, мотивировав это тем, что тот ещё не оправился после ранения.

Понимая, что без его помощи поселенцам не обойтись, Влад согласился, с ходу внеся в процедуру общения с приезжими коррективы. Договорившись с Васильевым, он теперь часами сидел перед монитором, задавая вопросы и выслушивая самые разные причины приезда на планету новых людей. Обычно это были всякие религиозные последователи культов с непроизносимыми названиями или так называемые охотники. Пресыщенные лентяи с толстыми кошельками, ищущие новых развлечений.

И тех и других он тут же приказывал отправлять обратно, мотивируя свой отказ полным отсутствием на планете любой инфраструктуры. Не обходилось, конечно, и без скандалов, угроз и даже судебных приказов, но Влад был неумолим. Матросы, втихаря радуясь необычному развлечению, делали всё, чтобы скандалистам сразу становилось ясно, кто тут главный. С теми же, кто имел наглость запастись судебным приказом, разговор вообще был коротким.

Даже не уточняя, из какого сектора галактики этот приказ пришёл, Влад с ходу заявлял, что Спокойствие — свободная планета, и не собирается выполнять чьи-то указания. Особенно тех, кто о самой планете слышал только из программы новостей. Межпланетных договоров о принятии к исполнению таких приказов не существовало. Возразить подобным путешественникам было нечего. Как ни крути, а международных договоров у правительства планеты ещё действительно не было, а следовательно, и исполнять их здесь никто не обязан. Вооружённые матросы, с суровым видом бродившие по станции, разом отбивали охоту спорить и что-то доказывать.

Таким образом, за прошедшие полтора стандартных месяца на планету спустилось всего пять человек. Разведчик старался пропускать только тех, кто имел хоть какие-то навыки в выживании на планетах с тяжёлыми условиями пребывания и обладающих полезными знаниями. На данном этапе им не хватало буквально всего, от специалистов по ремонту снегоходов до простых делопроизводителей, а попросту секретарей. Горы различных документов, запросов, требований и тому подобной макулатуры уже загромоздили все свободные столы в кабинете куратора.

Как оказалось, рядовые жители планеты и понятия не имели, что делать со всеми этими залежами. К тому же многие из них, будучи вторым или даже третьим поколением поселенцев, не умели толком обращаться с самыми простыми коммуникаторами. Услышав сигнал очередного вызова, Влад, еще раз вздохнув, ткнул кнопку ответа и, развернув кресло, сказал:

— Назовите ваше имя, статус и цель приезда на планету.

— Майор батальона специального назначения «медведи» Герасимов. Специалист геологоразведки в отставке, — прозвучало в ответ.

Растерявшийся Влад с интересом рассматривал настороженное лицо с резкими, словно вырубленными из камня чертами и могучую шею, на которой не сходился воротник форменной рубашки.

— Привет, братишка. А тебя-то в наши Палестины каким ветром занесло? — спросил разведчик после минутного молчания.

— Вышел в отставку и решил попытать счастья у вас. Говорят, у вас там ни одной службы ещё толком нет, вот я и решил первым стать.

— А звать-то тебя как, майор?

— Илья Иванович, — смущённо улыбнулся тот.

— Прямо по легенде, — усмехнулся в ответ Влад.

— Маманя у меня историк, вот и нарекла, — пожал плечами майор, и камеру, перед которой он сидел, заметно качнуло.

— Добро, Илья Иванович, там рядом есть кто из офицеров?

Вместо ответа огромная ладонь просто развернула камеру. Увидев одного из мичманов катера, Влад поздоровался и, не вступая в долгие разговоры, приказал в срочном порядке переправить Герасимова на планету. Кивнув в ответ, мичман задумчиво покрутил пальцами пуговицу собственного кителя и, помолчав, спросил:

— Тут у него с собой куча каких-то ящиков. За один рейс всё в челнок не влезет.

— Каких ящиков? Откуда? — моментально насторожился Влад.

— Оборудование моё, — быстро пояснил Герасимов.

— Для чего? — спросил Влад скорее автоматически, чем по необходимости.

— Не хотелось бы по открытому каналу, — проворчал майор, бросив на мичмана извиняющийся взгляд.

— Добро. Понял. Мичман, прикажите отправить на поверхность всё, что скажет майор. А Васильеву скажете, я попросил, — принял решение разведчик.

Только теперь Влад сообразил, какую именно службу назвал Герасимов. То, что в спецотряде был сформирован батальон геологоразведки, было не случайно. Именно эти ребята умудрялись определять наиболее уязвимые места в любой шахте или скважине, указывая сапёрам, где нужно искать заложенные мины. И именно они частенько находили то, что умудрялись пропустить гражданские специалисты. Дело тут было не в подготовке, а материальной базе. Такого оборудования, как в этом подразделении, не было ни у одной горнодобывающей конторы. А делиться своими изобретениями военные и спецслужбы никогда не любили.

Решив отложить все разговоры до того момента, когда отставник окажется на планете, Влад приказал привести следующего пассажира. Отфутболив ещё пятерых паломников, он приказал мичману на сегодня закончить отбор и, отключив коммуникатор, вышел на лётное поле. Наблюдая, как заходит на посадку аппарат с хищными, стремительными обводами, он ощутил очередной укол сожаления, но, взяв себя в руки, шагнул к открывшейся аппарели.

— Влад Лисовский, — представился разведчик, пожимая широкую как лопата ладонь бойца.

— Знаю. Всем отставникам вашу голограмму показывают, чтобы знали, с кем дело иметь надо, — улыбнулся в ответ «медведь».

Только теперь Влад понял, насколько этот мужик соответствует своему имени. Огромный, больше двух метров ростом, с широченными плечами и такими же огромными руками, в своей зимней куртке он производил впечатление настоящего гиганта.

— Да уж, мама ваша с именем не прогадала, — не удержался Влад.

— Я в деда пошёл. Тот ещё больше был, — смущённо прогудел Илья.

— Не врёшь?! Куда уж больше-то? — охнул разведчик, чувствуя себя рядом с ним заморышем.

— А можно на «ты»? — неожиданно спросил богатырь.

— Запросто. Тем более что мы в одном звании и оба пенсионеры, — усмехнулся Влад.

— Куда на постой меня определишь?

— Погоди. Сейчас парни ящики твои на склад перегрузят, и поедем решать этот вопрос, — остановил его Влад. — Заодно и расскажешь, зачем нам тут такое оборудование.

Кивнув, Илья отступил в сторону, небрежно поправив на плече баул, в который запросто можно было упаковать самого Влада. Дождавшись, когда грузовые роботы закончат разгрузку, Влад аккуратно прикрыл ворота ангара, и взмахом руки позвав за собой геолога, направился к своему снегоходу. Дав машине немного прогреться, он вырулил на дорогу, и через полчаса, остановив машину у дома Дженни, Влад выбрался на улицу и, придержав Илью за рукав, быстро сказал:

— В этом доме можешь говорить всё без утайки. Во всех остальных смотри по обстановке. Откровенно говоря, я ещё и сам не успел толком понять, кто тут чем дышит.

— Учту, — коротко кивнул гигант и, закинув на плечо баул, зашагал следом за ним.

В доме Дженни, как обычно, было шумно и умопомрачительно пахло свежей выпечкой. Естественным источником шума была, само собой, Санни, трещавшая без умолку обо всём на свете. Но едва только мужчины вошли в комнату, как в доме наступила гробовая тишина. Девочка, сбившись на полуслове, смотрела на Илью огромными глазами, от удивления открыв рот. Осторожно опустив свой баул на пол, гигант смущённо улыбнулся и, оглядевшись, негромко прогудел:

— Здравствуйте. Позвольте представиться: Илья Герасимов, геолог.

— Они вас там в империи специально таких выращивают, что ли? — проворчал Мишель, обретя дар речи.

— Не обращай внимания, Илья. Этот наглец местный врач, биолог и химик в одном лице. Хам порядочный, но должен признать, врач от бога, — не остался в долгу Влад. — Это Дженни, хозяйка дома, а это её внучка Санни. Сорока, каких поискать, но в деле надёжнее партнёра можно не искать. И водитель, каких мало.

— Спасибо, — тихо прошептала девочка, вспыхнув огнём.

— Присаживайтесь, — пригласила Дженни, обретя дар речи.

Осторожно опустившись на лавку, Илья сложил руки на коленях и вопросительно посмотрел на Влада. Пожав руку Мишелю, разведчик присел к столу и, улыбнувшись хозяйке, спросил:

— Дженни, угостите нас вашими булочками с чаем?

— Конечно. Только что свежие из печи вынула. Сейчас чайник закипит, — улыбнулась в ответ женщина, хлопоча у печи.

— Ну, Илья Иванович, рассказывай, что там за ящики и что ты с ними делать намерен?

— Геологическое оборудование. Списанное, прошлого поколения. Оформлено как помощь вашему правительству. У гражданских служб такого ещё и в помине нет. Наше начальство подумало и решило, что неплохо было бы этот шарик как следует изучить, — улыбнулся Илья.

— А чего его изучать? — удивилась Дженни. — Корпорация и так тут почти десять лет носом землю рыла, пытаясь хоть что-то ценное найти.

— И было это сразу после терраформирования планеты, — кивнул в ответ Илья.

— Ну да. Потом они решили тут пушнину разводить, — задумчиво кивнул Мишель.

— Вот в том-то и дело. Наши закрытые головастики точно установили, что на подобных планетах процесс образования полезных ископаемых и редкоземельных металлов может проходить не так быстро. Четыреста лет — как раз подходящий срок, чтобы провести повторное изучение.

— И что ты надеешься найти? — с интересом спросил Мишель.

— Кто знает? — пожал плечами гигант. — Это могут быть и золото, и платина, и нефтеносный слой, и даже кристаллы. В крайнем случае залежи медной руды. Сразу не скажешь.

— Какие ещё кристаллы? — не понял Влад.

— Алмазы, рубины, сапфиры. Думаю, после изучения состава коры планеты смогу сказать точнее.

— Интересно девки пляшут, — задумчиво протянул Влад. — Так ты в отставке или под прикрытием? Мне это точно знать нужно, чтобы понимать, в чём я могу на тебя рассчитывать.

— В отставке. Так что если что-то нужно, только скажите, — решительно кивнул Илья.

— Отлично. А с чего вдруг к нам решил? — спросил Влад.

— Родители померли давно. Семьи нет. В их доме сестра с семьёй живёт. Вот и решил, чтобы им не мешать, сюда податься, — вздохнул Илья. — Сам знаешь, с нашей службой больших денег не наживёшь.

— Это точно, — кивнул в ответ разведчик. — Куда его на постой определим? — спросил он, поворачиваясь к Дженни.

— Сегодня тут переночует, а завтра посмотрим. Есть у меня одна идея, — ответила женщина, загадочно улыбнувшись. Зная, что у неё на всех свободных мужчин есть свои планы, Влад решил на всякий случай промолчать.

— Мне бы снегоход какой, чтобы работу начать, — начал было Илья, но Влад перебил его:

— Успеешь. Никуда от тебя планета не убежит. Нам сейчас грамотные люди во как нужны. Бумагами всякими по самые уши обросли, — добавил он, проведя по горлу ребром ладони. — А вместо толковых людей сюда всякий сброд лезет. Паломники, охотнички, представители всякие торговые. Достали уже.

— Да уж. Давно я такой концентрации снобов и дураков в одном месте не наблюдал, — усмехнулся в ответ гигант.

Дженни разлила по большим чашкам ароматный чай, и Илья, пересев к столу, принялся с интересом рассматривать горку свежих булочек.

— Попробуйте. Старинный рецепт, — предложила Дженни, заметив его интерес.

— Здорово. Прямо как в детстве, у бабушки, на Новом Новгороде, — сказал Илья, осторожно разламывая булочку и поднося её к носу.

— Жуй, не пожалеешь, — посоветовал Влад, впиваясь зубами в свежую выпечку.

— А что ты ещё умеешь, кроме как в камнях разбираться? — спросил Мишель, отхлебнув чаю.

— Подразделение «медведи». Ещё что-нибудь надо объяснять? — вместо Ильи ответил Влад.

— Всё, понял, — рассмеялся Мишель, вскидывая обе руки. — Глупый был вопрос.

— Уметь-то я умею. Да только не люблю. Крови не люблю. Потому в геологию и ушёл, — смущённо пояснил гигант. — Мы ведь не воюем почти. Так только, стычки мелкие. В основном наше дело определить нужное место и обнаружить то, что другие пропустили.

— Ну и хорошо, — решительно ответила Дженни, доливая ему в чашку свежего чая. — Крови у нас тут и так хватает. Звериной, правда, но куда деваться. Есть-то что-то надо.

— Это проще, — вздохнул Илья с явным облегчением. — Это не с людьми воевать. Охота — дело древнее, можно сказать, святое. У меня дед охотником был. На всю планету гремел. Можно сказать, живая легенда. В детстве мне даже казалось, что все рассказы про него — сказки.

— Это который больше тебя? — с улыбкой поинтересовался Влад, внимательно наблюдая за новичком.

— Ага. Он специалистом по крупным хищникам был. На медведя с одним кинжалом ходил по молодости.

— Однако, — удивлённо протянул Влад. — Где же он столько медведей находил, что специалистом стал?

— На Новгород после колонизации два десятка пар завезли и волков сотню. Пока мужики землю пахали да скот разводили, они и расплодились. Вот деду и пришлось контроль популяции на себя взять. А то было время — в лес не войти было. Зимой волки даже в деревни приходили, скот резали. Оружие-то нам дома держать тогда запретили. Это уже потом, когда жалобы от фермеров пошли, охотничье оружие разрешили без учёта брать.

— Да уж. Порой такое впечатление складывается, что чиновники у нас больше всего боятся, что их самих за глупость и бездействие из этого оружия отстреливать начнут, — мрачно скривился Влад.

— Вот уж точно, кто про что, а мужики про оружие, — фыркнула Дженни.

— Так дела вроде как обсудили, с постоем завтра понятно будет, чего ж не потрепаться просто так? — развёл руками Влад.

— Тоже верно, — усмехнулась в ответ женщина.

— Ладно, приятель. Ужинай, отдыхай, а мне пора, — сказал Влад, не спеша поднимаясь на ноги.

— Погоди, — остановил его Мишель. — Выпей вот это, — добавил он, протягивая разведчику склянку с микстурой.

— Что это? — удивился Влад.

— Пей, потом объясню, — ответил врач не терпящим возражения тоном.

Понимая, что просто так Мишель ему ничего подсовывать не станет, Влад покорно осушил склянку и, поставив её на стол, с иронией проворчал:

— Если это слабительное, скажи сразу, а то я ночевать у тебя под дверью буду.

— Через три дня получишь ещё порцию, а ещё через неделю — третью. После этого узнаешь, что это такое, — загадочно усмехнулся Мишель.

— Ладно, тихушник. Я тебе это припомню, — шутливо пригрозил Влад. — Пойду я, а то мне с утра опять с этими паломниками разбираться.

— Откуда их столько вдруг взялось? — неожиданно спросила Санни.

— Вот и мне это очень интересно, — задумчиво протянул Мишель. — А ты что думаешь?

— Понятия не имею, — развёл руками разведчик.

— Как они могли про секту нашу узнать? — не унимался врач. — Я специально все старые публикации о планете проверил. Нигде ни одного упоминания о ней нет. А тут как будто их сюда специально приглашают.

— Может, и приглашают, — помолчав, ответил Влад. — Есть у меня одна идея. Нужно будет кое-что проверить.

Быстро попрощавшись со всеми, он вышел на улицу. Слова приятеля натолкнули Влада на неожиданную мысль. И вправду, откуда вдруг все эти паломники узнали о существовании этой странной секты? Ведь если Мишель прав и до развала корпорации нигде о ней не упоминалось, значит, кто-то принимает меры, чтобы эти люди бросали свои дома и летели на край Вселенной. Но кто? И главное, каким образом? Вопрос «зачем» волновал его меньше всего. Во всяком случае, на данном этапе. Хотя и его не стоило скидывать со счетов.

Утром, едва включив коммуникатор, разведчик с ходу столкнулся с очередным, особо скандальным пассажиром, требовавшим у стоявшего рядом с пунктом связи мичмана немедленно переправить её на планету. Только как следует рассмотрев скандалистку, Влад понял, что это женщина. Коротко стриженные волосы, полное отсутствие косметики, неопределённого вида хламида — всё это поначалу поставило его в тупик. Наконец, убедившись, что на щеках пассажира нет щетины, он тяжело вздохнул и, прокашлявшись, громко скомандовал:

— А ну заткнись! Орать у себя дома будешь. Кто такая и зачем сюда приехала?

— А-э-о… Я — паломница, и приехала, чтобы влиться в ряды своих собратьев, а вы отказываете мне в праве присоединить свой голос в молении Всевышнему, — пошла в атаку неизвестная, опомнившись после его наезда. — Вы не имеете права ограничивать меня в моей вере…

— Понятно. В посещении планеты вам отказано, — резко ответил Влад, нажимая на кнопку вывода документов на печать.

— Вы не имеете права, я подам на вас жалобу в суд по правам человека, я требую немедленно соединить меня с руководством планеты! — завопила тётка, едва осознав, что вынуждена будет отправиться обратно.

— Да хоть самому Господу Богу жалуйся, — огрызнулся Влад, которому всё это веселье уже успело осточертеть.

Двое матросов из экипажа катера подхватили скандалистку под локти и быстро выволокли из пункта связи. Понимая, что должен изначально расставить все точки над «i» и с ходу разъяснять всем приезжающим, кто тут хозяин, разведчик окликнул растерянного молоденького мичмана:

— Моряк. Ты чего на службу забиваешь? Ты там для чего поставлен? Порядок соблюдать, а у тебя всякие фанатики безобразие нарушают. Жестче надо быть. Как начал гавкать, под микитки и на цугундер. Учить тебя, что ли? — с улыбкой сказал он, глядя на парня, вытиравшего пот носовым платком.

— Виноват, господин майор. Растерялся. Не понял, кто это, мужик или баба, — смущённо ответил молоденький мичман. — Сначала решил, что мужик, хотел уж в рожу залепить, а потом смотрю, у неё это… — добавил он, обрисовывая руками грудь.

— На рожу смотри. Если мужик, обязательно след от бритвы или щетина будет. И ещё у мужиков кадык видно. Не всегда, конечно, но заметно, — пустился в пояснения Влад, пользуясь тем, что следующий пассажир ещё не появился.

— Виноват. Больше не повторится, — кивнул мичман, вытянувшись в струнку.

— Расслабься. Много там ещё этих гавриков? — отмахнулся Влад.

— Тридцать человек осталось, — быстро ответил мичман, незаметно переводя дух.

— Давай следующего. И так четыре дня с ними валандаемся. Надоели хуже геморроя, — фыркнул Влад, в очередной раз вздыхая.

Ему действительно надоело выслушивать бесконечное нытьё и качание прав от пассажиров очередного нежданного шаттла. Вошедшая в пункт связи девушка робко поздоровалась, прервав их незамысловатую беседу.

— Присаживайтесь, — кивнул в ответ мичман, разворачивая ей кресло.

— Доброе утро. Ваше имя и цель приезда на планету? — задал Влад уже набивший оскомину вопрос.

— Диана Свенсон. Простите, я так понимаю, что на планету паломников вы не пускаете. Это правда? — робко спросила девушка.

— Всё правильно. Дело в том, что Спокойствие — это планета с тяжёлыми условиями пребывания, а сектанты не имеют собственных домов и не желают работать. Им, видите ли, вера запрещает, — подумав, ответил Влад.

— Странная религия, — протянула девушка. — Но что мне теперь делать?

— В каком смысле? — не понял Влад. — Лететь домой, конечно.

— Капитан нашего шаттла объявил, что выпустит пассажиров из корабля только после того, как они оплатят свой обратный перелёт.

— Я его понимаю. И поверьте, здесь я ничем помочь не могу, — быстро ответил Влад.

— Я знаю. Но вся беда в том, что я потратила все свои деньги на этот перелёт. Так случилось, что я вдруг решила удалиться от мира. Мои родители погибли во время террористического акта на Ново-Московском переходе, друг бросил после того, как узнал, что я беременна, и мне пришлось избавиться от ребёнка. Сама я бы его просто не прокормила. С работы уволили, а после гибели родителей выяснилось, что за ними числятся большие долги банку. В общем, я сначала оказалась в больнице, а потом на улице. Продала всё, что у меня было ценного, и купила билет на этот перелёт, — тихим, упавшим голосом поведала девушка.

— А вы уверены, что вам вообще нужна эта секта? — справившись с нахлынувшими эмоциями, спросил Влад. — В жизни разные неприятности случаются. От всех не убежишь. А прежде всего, невозможно убежать от себя самого.

— Я давно уже думала, что сделала глупость, — ответила она, глядя на него полными слёз глазами.

— Погодите реветь, — грубовато проворчал Влад. — Кто вы по специальности и чем раньше занимались?

— Я педагог. Преподаватель начальной школы. Работала секретарём-референтом в одной небольшой компании.

— А про секту эту, будь она неладна, как узнали?

— Из журналов. Про неё во всей религиозной литературе трубят.

— Выходит, работать с бумагами вы умеете? — осторожно уточнил Влад, не веря собственным ушам.

— Конечно. Письмоводительство, делопроизводство, офисная техника, — сквозь слёзы улыбнулась девушка.

— В таком случае у меня есть к вам предложение. Раз уж так сложилось, что в большом мире вас никто не ждёт, я предлагаю вам работу здесь. На планете. Денег больших не обещаю, но и нуждаться не будете. Но имейте в виду, вы вылетите с планеты быстрее баллистической ракеты, если только я услышу от вас хоть слово об этой секте. Скажу вам честно, я её уже тихо ненавижу, — собравшись с духом, сказал разведчик.

— Посмотрев на то, что здесь творится, могу в это поверить, — улыбнулась Диана.

— Из какого вы сектора?

— Из скандинавского. С Нью-Осло.

— Так что, вам нужна работа?

— Вы правда готовы дать мне работу? — переспросила Диана, не веря своей удаче.

— Если только вы забудете весь этот бред про сектантство и уход от мира. Так что? Готовы работать? — с интересом спросил Влад.

— Я могу спросить? Почему вы мне помогаете? Зачем вам это? — неожиданно спросила девушка.

— Я был там, — помолчав, тихо ответил Влад. — На переходе. Именно поэтому я оказался здесь. Списан по состоянию здоровья.

— Я слышала, что один из пассажиров выжил, но… — Диана запнулась, не веря догадке.

— Знаю. В это трудно поверить, но это правда, — кивнул Влад. — Так что вы решили?

— Я готова работать, — вздохнув, кивнула девушка.

— Отлично. Мичман, отведите госпожу Свенсон к челноку, — приказал Влад, торопясь побыстрее закончить неприятный разговор.

Вызванный мичманом матрос увёл девушку, а в комнату вошёл следующий пассажир. На этот раз, словно для разнообразия, это оказался очередной охотник.

* * *

Едва оказавшись на Спокойствии, Кнехт понял, что дело будет нелёгким.

В пути он старался держаться подальше от попутчиков, и вот теперь, дождавшись своей очереди и оказавшись в пункте связи, он настороженно рассматривал мрачную, украшенную шрамами физиономию чиновника. Помолчав, специалист по щекотливым вопросам осторожно представился:

— Альбер Кнехт. Политолог, социолог, профессор психологии. Узнал, что у вас на планете обитает совершенно неизученная секта, и решил, что такой феномен требует срочного изучения. Это же просто клад для человека моей профессии.

— Вам приходилось бывать на планетах с тяжёлыми условиями пребывания? — мрачно спросил чиновник.

— Об умении выживать на трудных планетах можете не беспокоиться. Это далеко не первая подобная экспедиция для меня. Единственное, что мне нужно от руководства планеты, узнать, где обитают сектанты. Ну, и проводника из местного населения, если это возможно.

— Боюсь, на планете никто этого не знает. Вся беда в том, что сектантов не любят и стараются держаться от них подальше.

— Великолепный пример социальной ксенофобии, — радостно потёр руки Кнехт. — Но как их тогда найти?

— Остаётся только нанять снегоход и ездить по дорогам до тех пор, пока не встретите толпу оборванцев. Это и будут сектанты, — подумав, ответил чиновник.

— И как часто их можно встретить таким образом? — с интересом спросил Кнехт.

— Довольно часто. Они постоянно бродят из посёлка в посёлок, воруя еду, одежду и другие вещи.

— Тогда, если вы позволите мне нанять снегоход, я отправлюсь искать их сам. Так я могу спуститься на поверхность?

— У вас есть с собой тёплые вещи, сухой паёк, оружие? — подумав, спросил чиновник.

— Всё, кроме оружия. Я не охотник и не солдат. Я учёный, сэр, и привык полагаться на разум, а не на кулаки, — ответил Кнехт, гордо выпрямившись.

— Вы окажетесь один, посреди леса, снега и холода. Без оружия вам придётся тяжело.

— Ах, в этом плане! — радостно оскалился Кнехт. — Не беспокойтесь. Как я уже сказал, это далеко не первая моя экспедиция, и всё мне нужное у меня с собой. Или у вас тут совершаются нападения на путешественников?

— Нет. Слава богу, этого нет. Поселенцы — народ простой, патриархальный, и чужого без спросу не возьмут. Вот как себя ваши сектанты поведут, этого я не знаю. Хорошо. Раз вы так уверены в своих силах, можете грузиться в челнок. Транспортом мы вас обеспечим. Но имейте в виду, что с того момента, как вы покинете территорию поселения, вы будете предоставлены самому себе. Рассчитывать на помощь со стороны вам не придётся. Спасательных служб у нас просто нет.

— Не беспокойтесь. Мне приходилось бывать и в более сложных ситуациях, — легкомысленно отмахнулся Кнехт, не ожидавший, что всё пройдёт так просто.

Оказавшись на планете, он первым делом отправился нанимать снегоход. Как выяснилось, сделать это можно было у того же чиновника, который проводил фильтрацию мигрантов. Но и здесь всё оказалось до смешного просто. Здоровенный чиновник, в котором за сотню шагов можно было узнать бывшего военного, просто привёл Кнехта в ангар и, указав на машину, велел расписаться в куцем договоре, заявив, что оплата будет взята после возврата машины. Убедившись, что аккумуляторы снегохода заряжены, а система отопления заправлена, Кнехт уселся за руль.

Дождавшись, когда работники космопорта откроют ворота, он аккуратно выкатил машину на улицу и, свернув на дорогу, не спеша покатил в сторону ближайшего посёлка, ориентируясь на мерцающие в темноте огни. Теперь перед ним вставала очередная проблема. Как найти сектантов? Колесить по дорогам планеты в поисках нужных ему людей Кнехт мог до скончания века, но проблемы это не решало.

Отбросив эмоции и собрав волю в кулак, специалист доехал до посёлка и, остановившись у первого попавшегося дома, решительно постучал в двери. Открывшая ему женщина настороженно оглядела нежданного гостя и, отступив, сказала:

— Войдите, мистер. Негоже на пороге разговаривать.

— Благодарю вас, мэм. Я буквально на несколько минут. Если позволите, я хотел бы узнать у вас кое-что, — вежливо ответил Кнехт, пытаясь улыбнуться как можно душевнее.

С его физиономией это было не так просто. У собеседника создавалось впечатление, что ему улыбается древняя мумия.

— Что именно вас интересует? Судя по одежде, вы только что приехали, — улыбнулась в ответ женщина.

— Вы совершенно правы, мэм.

— На поселение или по делу? — спросила женщина.

— По работе. Всё дело в том, что я случайно узнал про обитающих на планете сектантов, которые причиняют поселенцам серьёзные беспокойства, и приехал сюда, чтобы побольше узнать о них. Я должен увидеть этих людей, пообщаться с ними и вынести своё заключение об их жизненной позиции. Вполне возможно, что после моего заключения их решат выслать с планеты. В связи с этим у меня к вам только один вопрос. Где я могу найти сектантов?

— Да кто ж их знает?! — развела женщина руками. — Они на одном месте не сидят. Вечно по дорогам болтаются.

— Хорошо. Тогда, может быть, вы что-то знаете о том, где они живут? Должен же у них быть какой-то дом, где они молятся и хранят всё украденное?

— Говорят, у Косой горы они живут. В пещерах, — задумчиво протянула женщина.

— А когда их видели в вашем посёлке в последний раз? — продолжил допрос Кнехт.

— Давно уже не заходили. В последний приход поселенцы их так встретили, что они еле ноги унесли. Так что езжайте к Косой горе, может, там и найдёте.

— А где эта Косая гора? — устало спросил Кнехт, понимая, что и эта попытка провалилась.

— А как из посёлка выедете, так по левую руку и увидите.

— А как далеко до неё ехать?

— А кто ж его знает? Километров пятьдесят, может, больше, — улыбнулась женщина.

Кивком головы поблагодарив хозяйку, Кнехт вернулся в машину и, медленно проехав через посёлок, подъехал к кромке леса. Остановившись, он откинулся в кресле и, прикрыв глаза, принялся анализировать всё узнанное. Такое, рядовое на первый взгляд, приключение неожиданно обернулось сложным, а главное совершенно бестолковым делом. Как оказалось, вся полученная и с таким трудом добытая его помощниками информация и на пятую часть не отражала истинного положения вещей на планете.

По слухам, поселенцы не слишком жаловали приезжих, но женщина, с которой он только что разговаривал, отвечала на его вопросы доброжелательно и вполне откровенно. Она явно ничего не скрывала. Такие вещи Кнехт распознавать умел, ведь это была главная составляющая его работы. Значит, либо эта женщина говорила о сектантах откровенно, потому что это не касалось остальных поселенцев, либо она была великой актрисой и самому Кнехту давно пора на покой.

Во втором он явно сомневался, а значит, она говорила правду. Но где теперь искать этих проклятых сектантов? Конечно, можно было бы поболтаться по планете пару недель, заявившись потом обратно, и потребовать деньги, обвинив заказчика в неисполнении своих обязательств. Но для самого специалиста этот вариант был крайним средством. Его профессионализм требовал довести начатое до конца.

Это был своего рода кодекс чести, выработанный самим Кнехтом, и которого он придерживался неукоснительно. Каждое из им самим придуманных правил родилось не просто так, а было нажито собственным потом, а иногда и кровью. Далеко не всегда его работа проходила спокойно. Наоборот, каждый раз, оказываясь в ограниченном, закрытом социуме, он подвергался испытанию и даже смертельной опасности, прежде чем ему начинали доверять.

Задумавшись, Кнехт не заметил, как его снегоход окружили какие-то люди. От своих раздумий он очнулся, только когда дверь кабины резко распахнулась и его силой выбросили на снег. Дальше последовал удар по голове, и навалилась темнота. Куда его везли и что происходило дальше, Кнехт не знал. Очнулся он, только когда ему в лицо выплеснули ведро воды. Откашлявшись, проплевавшись и продрав глаза, специалист настороженно огляделся, превозмогая головную боль и резь в глазах.

Его притащили в какую-то пещеру и бросили на пол, словно ненужную тряпку. Осторожно пошевелив руками, он убедился, что надёжно связан и, не делая попыток освободиться, принялся высматривать того, кто мог оказаться здесь главным. Цепкий взгляд специалиста наткнулся на странное сооружение, отдалённо напоминавшее вырубленный в камне трон, на котором с гордым видом восседал странный субъект. Необъятной толщины коротышка, с лысой, как колено, головой и умными, черными, словно антрацит, глазами.

Полдюжины подбородков покоились на жирной груди, плавно переходившей в огромный живот, лежавший на дряблых ляжках. Одежду толстяка Кнехт не взялся бы описать ни за какие деньги. Все эти вещи явно перешивали из двух, а то и трех обычных нарядов. Понимая, что изображать из себя лежащего без сознания глупо, Кнехт сделал осторожную попытку устроиться поудобнее и, глядя толстяку прямо в глаза, спросил:

— Ну и зачем было бить так сильно, да ещё и по голове?

— Во избежание глупых телодвижений, — ответил толстяк неожиданно звучным, прекрасно поставленным баритоном.

Одна эта фраза сказала Кнехту больше, чем все предыдущие разговоры. Перед ним явно был человек образованный, ехидно-ироничный, отлично знающий реалии жизни за пределами планеты — короче говоря, неординарная личность. Впрочем, ничего другого Кнехт и не ожидал. Создать на пустом месте секту, удерживая в повиновении десятки людей, и управлять ею долгие годы подряд, может только очень сильный, волевой человек. Сообразив, что началась настоящая работа, специалист выразительно пошевелил связанными конечностями и, чуть улыбнувшись, сказал:

— Может, вы снимете с меня верёвки и мы поговорим?

— А что вам мешает говорить так? — иронично усмехнулся толстяк. — Насколько я могу судить, с языком у вас всё в порядке.

— Мы с вами цивилизованные люди, так зачем пытаться унижать друг друга? Или вы меня по каким-то причинам боитесь?

— Хорошая попытка, — гулко рассмеялся толстяк. — Но не стоит так уж сильно стараться. Я давно уже не обольщаюсь по поводу своей внешности и отлично знаю, что я могу, а что остаётся для меня недоступным. А бояться мне просто нечего. Оглянитесь.

Осторожно повернув голову, Кнехт увидел двух огромных мужчин, вооружённых тяжёлыми дубинами, утыканными толстыми гвоздями.

— Моя личная гвардия. Достаточно одного неосторожного движения, и ваши мозги украсят их палицы. Как видите, глупые шутки могут плохо закончиться.

— А кто сказал, что я приехал сюда шутить? — спросил Кнехт безразличным тоном, давшимся ему очень нелегко.

— Если я ничего не путаю, вы не приехали, вас привезли сюда, — иронично напомнил толстяк.

— И тем не менее я приехал сюда именно для того, чтобы встретиться с вами. Точнее, с человеком, создавшим на этой планете новую религию.

— Вот как? И зачем же, позвольте узнать? Только не говорите мне, что вы вдруг уверовали в наши воззрения и решили присоединиться к моей пастве. Не поверю.

— Нет. Я социолог, и давно уже изучаю подобные социальные явления. Меня привёл к вам чисто академический интерес, — ответил Кнехт, буквально на ходу выстраивая себе легенду.

— Учёный. Что ж, это уже похоже на правду, — подумав, ответил пастырь и, вздохнув, чуть шевельнул пухлым пальцем.

Специалист невольно напрягся, но почувствовав, как стягивающие его руки верёвки ослабли, успокоился. Убивать его пока явно не собирались. Снять верёвку можно было бы и с трупа. Дождавшись, когда освободят ноги, он медленно сел и принялся демонстративно растирать запястья. Глядя на него, толстяк чуть усмехнулся и, качнув головой, сказал:

— Не пытайтесь вызвать во мне чувство вины. Я слишком давно перестал его ощущать, чтобы проникнуться из-за одного книжного червя. Вы для меня всего лишь очередной пленник, чья жизнь полностью зависит от моей прихоти. Так зачем вы меня искали?

— Значит, это вы основали на планете новую секту? — уточнил Кнехт, медленно, стараясь не делать резких движений, поднимаясь на ноги.

— Нет. Её организовал мой отец много лет назад, а я только продолжил его дело. И ещё, мы очень не любим, когда кто-то называет наше братство сектой, религией и тому подобными словами. Мы братство. Запомните это, если не хотите попрощаться со своими мозгами, — сказал толстяк, пальцем указывая на своих бойцов.

— Я постараюсь это запомнить, — быстро кивнул Кнехт, опасливо поглядывая на замерших словно статуи громил. — Они всегда такие разговорчивые или специально для меня?

— У них нет языков, и они кастраты. Две дюжины мальчиков-сирот становятся евнухами и обучаются специальным приёмам ведения рукопашного боя. Это наша ударная сила и гвардия нашего братства. Именно благодаря обработке они становятся такими, какими вы их видите. Что поделать, если далеко не все жители этой планеты готовы легко и спокойно расставаться со своим добром?

— Очень впечатляюще, — растерянно протянул Кнехт.

Ничего подобного он не ожидал. Безусловно, в самых разных уголках на отсталых планетах частенько практиковались различные эксперименты над людьми, но такого дремучего варварства не приходилось видеть даже ему. Отбросив эмоции, специалист повернулся к пастырю и, улыбнувшись, добавил:

— Похоже, ваша власть в братстве не ограничена.

— Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, — усмехнулся толстяк.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы получили классическое образование, — проворчал Кнехт, услышав знаменитую фразу.

— Мой отец постарался сделать всё, чтобы я мог с честью заменить его. И хотя он был порядочным подонком, но своего добился. Мне пришлось много лет терпеть издевательства сверстников, но образование я получил.

— Терпеть издевательства? — насторожился Кнехт.

— Думаете, это результат моей невоздержанности? — усмехнулся пастырь, тыча пальцем в собственное необъятное брюхо. — Нет. До пяти лет я был обычным ребёнком. Но чем старше я становился, тем заметнее становились и мои отклонения. Не помогали ни диеты, ни спорт, ни медицинское вмешательство. Как потом выяснилось, это генетический сбой, исправить который наша медицина была просто не в силах. Так что не думайте, будто я дал вам оружие против себя. Надо мной так долго смеялись, что я перестал реагировать на насмешки.

— Поверьте, я и не собирался умышлять что-то против вас. Наоборот, мне очень нужно ваше сотрудничество, — истово ответил специалист.

— Вот как? И какое же? Как вы вообще узнали о нашем существовании?

— Случайно. Познакомился во время отпуска с одним весьма достойным джентльменом, работавшим раньше на корпорацию «Созидание», и от него узнал о вас и об этой планете.

— Вот как? Интересно. И что же рассказал вам этот джентльмен?

— Немногое. Впрочем, это и неудивительно. Ведь он никогда не бывал на планете, и всё, что ему было известно, не более чем слухи. Поэтому я решил лично проверить эту информацию и убедиться, что ваше братство вообще существует.

— Ну, убедились, и что дальше? — усмехнулся толстяк.

— А теперь я попрошу вас вернуть мне кое-что из моих личных вещей, чтобы иметь возможность записать ваш рассказ о братстве на диктофон. Но прошу вас, только очень подробно и не упуская ни одной мелочи. Это очень важно для моей работы.

— А какое мне дело до вашей работы? Что мне мешает просто приказать моим ребятам двинуть вас дубиной по башке и отправить на корм рыбам?

— А зачем вам это? — ответил Кнехт вопросом на вопрос. — Чего вы этим достигнете?

— А почему бы и нет? — продолжал посмеиваться толстяк. — Иногда такое зрелище бывает весьма интересным и поучительным.

— Хотя бы потому, что я смогу значительно увеличить вашу паству, — тихо ответил Кнехт.

— И каким же это образом, позвольте узнать? — насторожился пастырь.

— Мои работы широко публикуются. Несколько статей в средствах массовой информации, парочка небольших хвалебных отзывов в религиозных журналах — и желающие потекут к вам рекой. Вы даже представить себе не можете, сколько людей ищут утешения в самых разных религиях. И как следствие, это поможет вам увеличить свои доходы.

— Это, безусловно, интересно. Но один из наших постулатов гласит, что страждущий спасения не должен отвлекаться на работу. Он должен довольствоваться только тем, что ему пошлёт Всевышний. А если здесь резко увеличится количество паломников, то местное население может просто взбунтоваться. Такое уже было, и дело закончилось большой кровью.

— Значит, пришло время пересмотреть кое-что в ваших постулатах. Не мне вам объяснять, что под этим небом нет ничего вечного. Рано или поздно всё изменяется, — ответил Кнехт, улыбаясь уголками губ.

— Я подумаю над вашим предложением, — помолчав, кивнул пастырь. — А пока приглашаю вас воспользоваться нашим гостеприимством.

Повинуясь его знаку, громилы дружно шагнули к пленнику и, подхватив его под локти, попросту вынесли из пещеры.

* * *

Шагая по ночному городу, Старый Лис то и дело ловил себя на попытках отследить возможный хвост. После звонка, сделанного председателем прямо с яхты, им уже несколько раз назначали встречу, но в последний момент всё отменялось. Отлично понимая, что это не просто игра, а проверка на наличие прикрытия, Старый Лис покорно следовал за своим благодетелем, мечтая о штурмовом пистолете в кармане. На всякий случай.

Но по условиям, выдвинутым неизвестными покупателями, они должны были явиться без оружия. И вот теперь они шли к очередному названному им адресу. Огни рекламы расцвечивали ночной город в краски резких, химических колеров. Но Старого Лиса они не радовали. Раздражали его и толпы туристов, стремительно перемещавшихся из одного казино в другое в надежде обмануть фортуну.

То и дело раздавалось завывание сирены «скорой помощи», и грузовые глидеры, раскрашенные в белый и красный цвета, проносились над толпой, спеша спасти жизнь очередному проигравшемуся неудачнику, решившему свести счёты с жизнью. Опытный взгляд начальника службы безопасности моментально выделял в толпе молодых людей, разительно отличавшихся от игроков. Цепкие взгляды, крепкие плечи и постоянная готовность к действию резко отличали их от всех остальных. Из созерцательной задумчивости Старого Лиса вырвал вопрос босса:

— О чём задумались, мистер Олири?

— Пытаюсь определить, нет ли за нами хвоста, — нехотя признался Лис.

— Перестаньте. Я знаю, что нас проверяют, и был готов к этому. Что поделать, если таковы правила игры?

— Я бы не относился к этому так легко, — снова завёлся Старый Лис.

— Я в этом даже не сомневаюсь, мистер Олири. Как не сомневаюсь и в вашей компетенции. Но я вынужден сделать этот шаг. Если мы попытаемся спрятаться, тогда неприятностей точно не миновать. А так, у нас есть хоть призрачный, но шанс.

— Значит, вы с самого начала предполагали, что нам придётся ехать сюда?

— Я это знал, — нехотя признался председатель. — Всё дело в том, что на рабочем этапе нашу корпорацию представлял один из членов совета, но после его ареста почившую корпорацию вынуждены представлять мы. Эти люди не оставляют неоконченных дел.

— Именно поэтому я не устаю повторять вам, что это опасно, — вклинился Старый Лис.

— Проклятье, мистер Олири, вы мне уже плешь проели! — чуть не взвыл председатель. — Я отлично знал, что это опасно. Мы потому и приехали сюда — чтобы уменьшить эту опасность.

За разговором они вышли на стоянку глидеров, адрес которой был продиктован по коммуникатору. Осмотревшись, председатель достал прибор и, набрав номер, собрался уже потребовать дальнейших инструкций, как вдруг машина, стоявшая с краю, сорвалась с места и, подлетев к ним, остановилась. Дверь распахнулась, и в стоящих мужчин упёрлось дуло бластера.

— Быстро в машину, — раздалась команда.

Понимая, что это совсем не шутка, они послушно залезли в салон. Дверца захлопнулась, и в салоне вспыхнул плафон, освещая пассажиров. Окна глидера были затонированы так, что рассмотреть что-то снаружи было невозможно. Старый Лис по давно укоренившейся привычке оценил ситуацию и, моментально сообразив, что шансов отобрать оружие у сухощавого, но стремительного словно змея бандита нет, замер. Сидевший в углу араб средних лет, с тонкими аристократическими чертами лица, чуть улыбнулся и, кивнув, негромко сказал:

— Отдаю должное вашей выучке, мистер Олири. Бой на ограниченном пространстве — любимый конёк Исмаила.

— Тогда к чему такая артиллерия? — не удержался Старый Лис от лёгкого хамства, отслеживая реакцию боевика.

Похоже, пришло время тщательно прокачать возможного противника.

— Хорошая попытка, — рассмеялся мужчина. — Но Исмаил давно уже вышел из того возраста, когда бросаются доказывать свою правоту по любому поводу.

— Может, мы всё-таки перейдём к делу? — осторожно поинтересовался председатель.

— Не будем спешить, мистер Джексон. Или вы предпочитаете «председатель»?

— Я бы предпочёл обойтись без имён, — мрачно отозвался тот.

— Как вам будет угодно. Но о деле мы поговорим позже. Когда приедем на место.

— На какое именно место? — не удержался от вопроса Старый Лис.

— На то, где нам не помешают спокойно говорить. Признаюсь честно, я был удивлён вашему появлению. Думал, после ареста совета директоров мне придётся разыскивать вас по всей галактике. Вам удалось приятно удивить меня, господин председатель.

— Я догадывался, что вы будете меня искать, и решился на эту встречу, чтобы сразу разрешить все неожиданно возникшие неясности. Как вы понимаете, всё случившееся, не является нашей виной. Это произошло по странному стечению обстоятельств. Глупая, просто дикая накладка, от которой никто не застрахован.

— Насколько мне известно, вашу лабораторию обнаружил офицер из службы имперской безопасности.

— Не совсем так. Это был офицер из имперской глубинной разведки. Служба так называемых «драконов».

— Вот как?! Этого я не знал. «Драконы» всегда были неудобным противником и доставили нам много неприятностей. Это заметно меняет дело. Но никак не решает наших разногласий, — подумав, ответил араб.

— А разве между нами есть разногласия? — делано удивился председатель. — Я думал, лишь случайно не завершённое дело.

— Ну, если вам удобнее считать так, пусть будет так. Вы мои гости, а гостям не принято отказывать, — улыбнулся араб, и Старого Лиса пробрала дрожь от этой улыбки.

Моментально насторожившись, он подобрался, готовясь в любой момент броситься на боевика с оружием. То, что их двое против него одного, было неприятно, но не пугало старого бойца. Бой на ограниченном пространстве был и его любимым развлечением, которому он регулярно посвящал долгие часы тренировок. Но араб, заметив его настороженность, одной фразой сумел разрядить обстановку, всё с той же улыбкой сказав:

— Расслабьтесь, мистер Олири. Я согласился на эту встречу не для того, чтобы упражняться в зубодробительных игрищах. Наши дела ещё не окончены, так что, как я уже сказал, вы мои гости. Пока.

— Пока?! Не самая приятная оговорка, — ответил председатель.

— А с чего вы взяли, что я оговорился? Расклад простой, мистер Джексон. Мы или договоримся, и тогда вы отправитесь домой в целости и сохранности, или не договоримся, и тогда у меня не будет ни одной причины сохранять вам жизнь.

— И чего вы хотите? — мрачно спросил председатель.

— А вот этот вопрос мы обсудим после приезда. Простите, но я должен быть уверен, что на вас нет подслушивающих устройств. Проверить это здесь у меня нет возможности.

— А я хочу быть уверен, что вы не записываете наш разговор.

— И зачем мне это? — откровенно растерялся араб. — Неужели вы думаете, что я опущусь до банального шантажа?

Председатель неопределённо пожал плечами, скрывая собственное смущение. Огорчённо покачав головой, араб откинул подлокотник своего кресла и, достав из него настоящую сигару, не спеша обрезал кончик золотой гильотинкой. Поднеся тугой рулончик к носу, он с явным удовольствием вдохнул аромат настоящего табака и, достав золотую же зажигалку, всё так же, не спеша, закурил. Выпустив клуб дыма, он задумчиво посмотрел на горящий конец сигары и, не поворачиваясь к гостям, сказал:

— Моя репутация вполне могла бы натолкнуть вас на подобные мысли, но могу вас уверить, что в данном случае мне это не интересно. Деньги меня мало интересуют. Нам вполне хватает и других источников. А другой информации, кроме той, которой вы уже располагаете, у вас нет. Так что можете не беспокоиться. Как я уже сказал, мы или договоримся, или не договоримся. Результат я уже озвучил, так что не вижу смысла повторяться.

Глидер сделал резкий вираж и стремительно пошёл на посадку. Недовольно поморщившись, араб повернулся к своему телохранителю и, кивая на водителя, приказал:

— Объясни этому болвану, что он давно уже не на гоночном треке, и закладывать такие виражи нет необходимости. Только аккуратно. Он нам ещё пригодится, — добавил он, заметив хищную усмешку бандита.

Председатель и Старый Лис многозначительно переглянулись. Понимая, о чём они подумали, араб усмехнулся и, кивнув на телохранителя, сказал:

— Исмаил очень предан мне. Однажды, много лет назад, я приехал по делам в один забытый Всевышним уголок. Как оказалось, за несколько дней до этого там проводилась полицейская операция по освобождению территорий, предназначенных под развитие бизнеса. В развалинах я вдруг услышал детский плач. В разбитом и разгромленном доме, в самом дальнем углу, под перевёрнутой кроватью лежал годовалый ребёнок. Это он плакал. От голода и жажды. Не знаю, что толкнуло меня на этот поступок, но я взял ребёнка на руки и приказал своим людям найти врача. Этим мальчиком был Исмаил. Я не стану рассказывать вам всю историю его жизни, но могу уверить вас, что одного моего слова будет достаточно, чтобы он покончил с собой, не задумываясь.

Словно в подтверждение его слов, телохранитель нагнулся и поцеловал руку своему благодетелю. Этого оказалось достаточно, чтобы и председатель, и Старый Лис безоговорочно поверили словам араба. Обстановка в салоне сгустилась до грозовой. Тем временем глидер сел, и водитель, выскочив из машины, распахнул дверцу. Мужчины выбрались на улицу, и Старый Лис едва сдержался, чтобы не ахнуть от восхищения. Они оказались на стоянке перед роскошным белым домом в старом стиле, который почему-то назывался мавританским.

Заметив его реакцию, араб улыбнулся и, сделав приглашающий жест, сказал:

— Такие дома когда-то, очень давно, ещё на Старой Терре, стояли по всему востоку. Я решил возродить этот стиль архитектуры и должен признать, что наши предки отлично знали, как нужно строить в условиях жаркого климата.

— Красиво, — помолчав, признал Старый Лис. — А главное, очень необычно.

— Знаю, мне и самому он очень нравится, — улыбнулся араб.

Пойдя следом за хозяином во двор, гости с ходу оказались под прицелом сразу нескольких камер. Опознав в них приборы для обнаружения электронных устройств, Старый Лис немного успокоился. Раз уж их привезли в такой красивый дом, значит, убивать сразу не собираются. Судя по высказываниям араба, это была его резиденция, а значит, он постарается сделать всё, чтобы она не оказалась замешана в чём-то криминальном. Впрочем, тела можно просто вывезти.

* * *

Вот уже месяц Альберт Кнехт, специалист по щекотливым вопросам, сидел в опостылевшей камере, вырубленной прямо в скале, и за всё это время он не продвинулся в своём деле ни на шаг. То, что в самом начале представлялось ему как рядовая командировка, на поверку оказалось сложным, практически не выполнимым делом. Всё упиралось в проблему под названием изоляция. Пастырь братства даже не пытался делать вид, что ему интересен сам специалист. Внимательно выслушав предложение по увеличению паствы, он приказал запереть Кнехта, резко прервав аудиенцию.

Не ожидавший такой наглости специалист чуть не сорвался, но, вовремя вспомнив, что немые кастраты пустят в ход свои дубины не задумываясь, взял себя в руки. Драться с этими гигантами у него не было никакого желания. Он умел правильно оценивать свои силы и отлично понимал, что этим людям он не соперник. Отбросив эмоции, Кнехт принялся разрабатывать подходящую стратегию, когда следующим утром его вытащили из камеры и снова доставили к подножию трона.

Едва глянув в умные, настороженные глаза пастыря, Кнехт понял, что здесь всё с самого начала пошло не так и что все его выкладки ничего не стоят. Чуть улыбнувшись, пастырь сделал ему приглашающий жест рукой и, дождавшись, когда специалист подойдёт поближе, тихо сказал:

— Я проверил ваш рассказ. Вы действительно тот, за кого себя выдавали. Это меня радует. Но я не понимаю, зачем вы сюда приехали и как сумели получить разрешение на посещение планеты. А непонимание — причина плохого настроения. И это меня очень огорчает. А когда я огорчаюсь, виновнику этого приходится очень плохо.

— Я же говорил. Я познакомился с одним джентльменом из совета директоров, и он рассказал мне о вашем братстве, а разрешение я получил прямо на орбите. Ведь корпорации больше нет. А раз я не работаю на корпорацию, то моё прибытие сюда не вызвало никаких возражений, — быстро ответил Кнехт.

— Звучит логично, — помолчав, кивнул пастырь. — И в чём же заключается ваша работа?

— Давать заключение о социальной опасности некоторых закрытых групп, — честно ответил специалист, вполне обоснованно предполагая в этом вопросе проверку.

— Заключение о социальной опасности, — медленно повторил пастырь. — А теперь вы приехали сюда.

— Да. Меня очень заинтересовали ваша группа и ваши верования.

— Или вы снова получили от корпорации заказ?

— Зачем? Вы не работаете на корпорацию, не занимаете её земли и не мешаете развитию бизнеса. Вы всего лишь братство. Закрытое сообщество, деятельность которого никоим образом корпорации не мешает. А самое главное, как я уже сказал, корпорации уже нет. Это только моё изыскание, — решительно ответил Кнехт, старательно контролируя каждое своё слово.

— Ну хорошо. Будем считать, что я вам поверил, — помолчав, ответил пастырь. — Вы сказали, что можете увеличить нашу паству. Расскажите подробнее, как именно вы могли бы это сделать?

— Как я уже говорил, вполне достаточно будет опубликовать несколько хвалебных статей в разных религиозных журналах. Люди заинтересуются, начнут звонить мне и задавать вопросы. Я расскажу им о вашем братстве, и они пойдут.

— Хорошо. Вам дадут коммуникатор, и вы напишете эти статьи.

— Но просто написать их мало. Нужно, чтоб их напечатали, — осторожно возразил Кнехт.

— Это не ваша забота. Напишите статьи, и если они мне понравятся, их напечатают.

— Но для усиления успеха мне потребуется отвечать на вопросы желающих узнать подробности. А для этого мне нужно вернуться.

— Придёт время — вернётесь.

— Но я ещё не получил нужный мне материал. Кроме того, я и понятия не имею о том, что именно представляет ваша вера, как действует ваше братство и что вы вообще собой представляете. Ведь вы отказались предоставить мне эти сведения. А такие данные просто необходимы. Согласитесь, для соискателя это важно.

— Тот, кто истинно желает обрести веру, не станет копаться в мелочах. А сомневающиеся нам не нужны, — со странной интонацией ответил пастырь. — Кроме того, мне ещё нужно переработать несколько постулатов нашей веры, что, поверьте мне, совсем не просто. Так что начинайте работать. Для начала попытайтесь обойтись обтекаемыми фразами, не вдаваясь в подробности.

Чуть шевельнув пухлой ладонью, пастырь отпустил Кнехта, и тот, подчиняясь, медленно побрёл к себе в камеру. Как оказалось, времени даром в братстве не теряли. Коммуникатор уже лежал на матрасе, набитом какой-то высушенной травой. В камеру был протянут провод, к которому и подключили прибор. Увидев знакомую технику, Кнехт первым делом попытался связаться с куратором планеты, но, не получив ответа, а точнее, не сумев подключиться к сети, растерялся.

Взяв себя в руки, он выключил прибор и, перевернув его, попытался вскрыть заднюю панель. Как оказалось, сектанты были не так просты. Из коммуникатора была удалена плата выхода в планетарную сеть. Растерянно глядя на разобранный прибор, Кнехт неожиданно понял, что серьёзно влип. Оставалось только одно — покорно плыть по течению, ожидая подходящей возможности для нанесения одного точного удара.

Теперь, после знакомства с пастырем, Кнехт с полной уверенностью мог бы заявить своим нанимателям, что дестабилизировать обстановку резким увеличением количества сектантов на планете нельзя. Достаточно просто рассказать им о варварстве, с которым ему пришлось столкнуться. Ведь сектанты походя уродуют детей, создавая себе маленькую армию. То, что сам пастырь очень образованный человек, значения не имело. Он изначально был очень подозрительным и не верил, похоже, даже самому себе.

Теперь у него оставалась только одна проблема — как вернуться домой. Он по горло уже был сыт этой планетой, сектантами и дикими, варварскими условиями пребывания. Но, как оказалось, и вернуться было проблематично. Жирный боров, которого все называют пастырем, явно что-то задумал и беззастенчиво пытается использовать в своих целях самого Кнехта. А самое неприятное, что обыграть его у Кнехта нет ни малейшей возможности.

Пастырь откровенно дал понять, что любое неповиновение может привести к смерти. Значит, пока нужно делать всё, что он потребует. Главное, добиться его расположения, и тогда появится шанс сделать так, чтобы эта проклятая секта вообще прекратила своё существование. Даже изданный под его именем материал вполне можно будет оспорить в судебном порядке. Во всех серьёзных издательствах подобного толка давно уже знают, что переговоры по опубликованию материала Кнехт всегда ведёт лично и никогда не делает этого до полного завершения своей работы.

Ободрив себя такими мыслями, Кнехт быстро собрал коммуникатор и, включив его, взялся за дело. Для опытного социолога набросать хвалебную статью о новом братстве, не вдаваясь в подробности, не составило труда. Уже через несколько часов дело было сделано, и Кнехт, отключив прибор, с довольным видом улёгся на матрас. Но уже через пять минут в толстой деревянной двери заскрежетал засов, и в камеру ввалились всё те же евнухи.

Забрав коммуникатор, они заперли дверь, оставив специалиста размышлять о своей дальнейшей судьбе. Кнехт почти задремал, когда снова заскрипело ржавое железо, и ему жестом приказали выйти в коридор. На этот раз Кнехта привели в большую пещеру. Оглядевшись, специалист понял, что попал в святая святых, личные покои самого пастыря. Огромная кровать в углу, таких же монструозных размеров стол и роскошный, из натурального меха, ковёр на полу. Присмотревшись, Кнехт понял, что ковёр этот сшит из сотен шкурок, тщательно подобранных по размеру и цвету.

Прикинув, сколько может стоить такая роскошь в цивилизованном мире, специалист невольно покачал головой. Сидевший в огромном кресле пастырь, отодвинув от себя коммуникатор, оглянулся и, одобрительно кивнув, сказал:

— Совсем неплохо, мистер Кнехт. Совсем. Ещё полдюжины таких статей, и вы сможете со спокойной совестью вернуться к своей работе.

— Полдюжины? — удивлённо переспросил Кнехт. — Но ведь мы говорили о трёх, максимум четырёх статьях.

— В содружестве много планет, мистер Кнехт, и ещё больше ищущих веры, и я очень хочу, чтобы слава о нашем братстве достигла их всех. Или вы отказываетесь помогать мне? В таком случае я не вижу необходимости сохранять вам жизнь и далее.

— Вы не понимаете. Публикуя статьи, но не имея возможности отвечать на возникающие у людей вопросы, я не смогу помочь вам. Это один из важнейших аспектов в подобной деятельности. Вам ли не знать, что одно дело прочесть о братстве в прессе и совсем другое — услышать о нём собственными ушами. Важность коммуникативной передачи информации — один из главных критериев успеха. Можно сотню раз прочесть и ничего не понять, но достаточно один раз услышать — и дело сделано. Ведь именно поэтому вы произносите свои проповеди, а не раздаёте их в виде прокламаций.

— Я уже говорил вам, мистер Кнехт. Придёт время, и вы продолжите наше сотрудничество у себя дома. И учтите. То, что вы уедете с планеты, никоим образом не сделает вас свободным от ваших обязательств. Наши адепты вполне способны привести приговор в исполнение вне пределов этой планеты. Впрочем, вы можете попробовать, — с ехидной усмешкой добавил пастырь.

— Это угроза? — растерялся Кнехт.

— Ну что вы, мистер Кнехт. Зачем двум достаточно умным людям опускаться до пошлых угроз. Это всего лишь предупреждение. Но, как я уже сказал, вы можете попробовать, — иронично усмехнулся пастырь.

От этой усмешки Кнехта продрал мороз по коже. Взяв себя в руки, специалист ответил не менее любезной улыбкой и, вздохнув, сказал:

— Спорить и доказывать вредность моего удержания на планете я не стану. Вы и сами достаточно умны, чтобы понять это. Но я хотел бы спросить, в каких именно журналах вы собираетесь разместить мои статьи?

— Вам перечислить их все? — рассмеялся пастырь.

— Было бы неплохо, — не сдавался Кнехт.

— Это займёт слишком много времени. Поверьте, это будут крупные издания, выпускаемые на всех планетах содружества.

— И как вы собираетесь это сделать? — растерялся Кнехт, не веря собственным ушам.

— Вас это не должно беспокоить. Мы это сделаем, и это главное. Займитесь своими статьями. И чем быстрее вы их напишете, тем скорее вернётесь обратно. Длительность вашего пребывания у нас целиком и полностью зависит от вашего желания и стремления сотрудничать.

— Несомненно, — мрачно проворчал Кнехт, в очередной раз понимая, что и этот раунд он проиграл.

Стоявшие в дверях кастраты дружно шагнули вперёд и, подхватив специалиста под локти, вынесли из комнаты. В этот момент Кнехт больше всего хотел заполучить в руки армейский бластер, чтобы раз и навсегда избавить планету от существования таких подонков, как пастырь и его стадо. Это был первый случай, когда все его знания, весь опыт не имели никакого значения. Ему просто некуда было их применить. Сам пастырь, обладая огромными познаниями о внешнем мире, не собирался верить в то, что сам же и проповедовал. К тому же всё их общение сводилось к коротким разговорам, после которых Кнехта сразу запирали.

Тогда как для достижения успеха специалисту требовалось в обязательном порядке находиться рядом с объектом работы. Только так, ведя бесконечные разговоры, он мог бы добиться от пастыря принятия нужного решения. Но этот толстяк словно заранее предугадывал каждый его шаг, обрывая разговор именно тогда, когда сам Кнехт начинал его специально затягивать. Он словно предвидел каждое слово Кнехта. Вернувшись в камеру, специалист задумчиво пересёк её по диагонали, и, присев на матрас, мрачно посмотрел на выданный ему коммуникатор.

После всего увиденного у Кнехта складывалось стойкое убеждение, что пастырь с самого начала отлично знал, с кем имеет дело, и теперь просто играет с ним, как кошка с мышью. Но как такое могло быть? Сам Кнехт был абсолютно уверен, что нигде и никогда не встречался с этим человеком. Хотя… Было в пастыре что-то такое, что не позволяло Кнехту воспринимать этого внешне нелепого человека как очередного религиозного фанатика.

Особенно Кнехта удивлял его взгляд. Прямой, проницательный, ироничный. Словно его обладатель знал о собеседнике нечто такое, чего тот и сам о себе не знал. Неожиданно специалиста что-то царапнуло. Что-то давно уже забытое. Кажется, он уже видел подобные глаза. Вот только где и когда? Окончательно запутавшись в собственных мыслях и воспоминаниях, Кнехт пододвинул к себе коммуникатор и, откинув крышку, решил заняться делом. Рано или поздно он всё равно вспомнит, где встречал этот взгляд, и тогда всё встанет на свои места.

* * *

Такого скандала Влад в своей бестолковой жизни ещё не переживал. Узнав о том, что он рискнул взять секретаршу, Лина словно с цепи сорвалась. Последней каплей стала её попытка рукоприкладства. Ухватив Влада за отвороты комбинезона, она старательно пыталась встряхнуть здоровенного разведчика, при этом раскачиваясь сама и шипя, словно раскалённая сковородка, на которую попала вода:

— Тебе местных баб мало, что ты ещё вдруг решил всяких чечако привечать? Добро бы ещё была баба как баба, а то ни кожи ни рожи.

— Лина, ты бы отпустила комбинезон. Порвёшь ещё чужую вещь, — удивлённо проговорил Влад и, взяв женщину за локти, приподнял над полом, аккуратно переставляя в сторону.

Испуганно пискнув, женщина моментально успокоилась и, прижавшись к нему всем телом, тихо спросила:

— Ну правда, скажи, зачем тебе эта девка?

— С бумагами разбираться. Зачем ещё-то? — пожал плечами разведчик. — Ты видела, что у меня в кабинете творится? Меня же скоро всей этой макулатурой просто завалит, как снегом. Что я могу сделать, если на планете никто толком не знает, как правильно на всякие запросы отвечать? К тому же она учительница начальных классов, а нам детей учить надо.

— Ну да. А следом за ней два десятка родственников припрутся и начнут себе всякие привилегии требовать. Мы же для них просто дикари, — презрительно фыркнула Лина.

— Не припрутся. Нет у неё никого, — угрюмо буркнул Влад.

— А ты откуда знаешь? — тут же вскинулась женщина.

— Вообще-то я её на работу нанимал, а при этом положено анкетные данные фиксировать, — всё так же мрачно ответил разведчик. — Слушай, подруга. Может, объяснишь, с чего вдруг беситься начала?

— Не хочу тебя с ней делить, — густо покраснев, ответила Лина.

— С чего это вдруг ты меня с кем-то делить будешь? — растерялся Влад. — Слушай, давай по порядку, а то у меня от всех этих переговоров с паломниками уже голова кругом. А главное, не забывай, что я в семейной жизни ни уха, ни рыла не смыслю. И, пожалуйста, не вздумай орать или снова пытаться меня трясти. Смешно. И щекотно.

— Если бы я сама знала, с чего вдруг взбесилась, — помолчав, ответила женщина. — Просто ты целыми днями на своей работе пропадаешь. А теперь вдруг выясняется, что у тебя там какая-то баба появилась.

— Забудь, — отмахнулся Влад. — Я, конечно, не ангел, но и не подонок. Работы там выше головы, потому и решил взять. А ещё у неё родители погибли там же, где меня ранило. Тоже от газа, — нехотя добавил он.

— Выходит, она сирота? — охнула Лина.

— Угу. Потому и в секту решила уйти. Родители погибли, приятель бросил, ребёнка потеряла, с работы уволили, в общем, полный набор. Вот и сорвалась. А тут при деле будет. Глядишь, может, жизнь и наладится.

— В посёлке мужиков и так не хватает, — буркнула Лина, остывая.

— Ничего. Скоро начнут приезжать, — улыбнулся Влад. — Вон, какого бугая прислали.

— Да уж, Илья твой и вправду бугай, — рассмеялась женщина. — Я и представить себе не могла, что люди такими большими бывают.

— Что, понравился? Смотри у меня, — всё ещё улыбаясь, зарычал Влад и, неожиданно сорвавшись с места, подхватил подругу на руки.

Взвизгнув от неожиданности, Лина обхватила его за шею и, заливаясь счастливым смехом, проворковала:

— Поставь на место, надорвёшься, — при этом прижимаясь к нему ещё теснее.

— Выкинь дурь из головы и займись делом, — ответил Влад, нежно целуя её в губы. — Мужик домой пришёл, а она его скандалами кормит.

— Прости, — извинилась Лина, целуя его в ответ.

Выскользнув из его объятий с явной неохотой, женщина быстро накрыла на стол, и разведчик, избавившись наконец от мехового комбинезона, присел к столу. Вернувшись после ранения на планету, он несколько раз выбирался на охоту и очень скоро убедился, что местная одежда намного удобнее и функциональнее его армейского одеяния. Избавившись от очередного шаттла, он решил завтра же отправиться на охоту, оставив на хозяйстве взятую на работу девушку.

Верещание комплекса связи заставило его невольно вздрогнуть и, выронив ложку, кинуться в комнату. Быстро откинув крышку, Влад прижал палец к сканеру и, нажав кнопку ответа, растерянно замер. Вызов пришёл от самого графа Кудасова. Такого разведчик не ожидал, справедливо полагая, что у начальника имперской безопасности есть дела и поважнее, чем лично выяснять у своих подчинённых, как у них идут дела. Кудасов, увидев на экране монитора знакомое лицо, улыбнулся и с ходу перешёл к делу:

— Вижу, спрашивать, как дела, не нужно. Судя по вашей жующей физиономии, я оторвал вас от стола. А раз есть время на еду, значит, дела не так уж плохи. Логично?

— Вполне, — не удержался от улыбки разведчик.

— Вот и отлично, — улыбнулся в ответ граф. — А теперь о деле. Мне наконец-то удалось выпихнуть два грузовика в космос. Через пару недель ждите гостей. И учти, разгружать их всем населением планеты придётся.

— Ничего, разгрузим, — ответил Влад, заметно повеселев.

— А самое главное, нужно сделать всё, чтобы они вернулись как можно скорее. Вполне возможно, что мне удастся загрузить их ещё раз.

— Вот это было бы здорово. Список я вам скину, — быстро ответил разведчик.

— Добро. А теперь о главном. Есть информация, что очень скоро к вам на планету могут пожаловать наши южные соседи.

— И чего они тут забыли? — спросил разведчик, разом помрачнев.

— То, из чего делалась та мерзость, которую ты там сумел откопать. Но это ещё не всё. Появилась ещё одна группа флористов-любителей, но уже ищущих несколько другие растения. Те, о которых ты подумал с самого начала.

— Не было печали, — проворчал Влад. — И чего вы от нас ждёте?

— Прежде всего осторожности. Не нужно бросаться с кулаками на бластеры. Ваше дело — отследить моменты их приземления и взлёта. После того как они окажутся на орбите, выходите на связь с нашим кораблём, а остальное они сделают сами. Нам нужно быть уверенными, что они забрали то, что искали. Прихватим на горячем.

— Но у нас тут только один катер. Численность экипажа — полсотни матросов. Это же не мои «драконы», и даже не «медведи», — подумав, ответил Влад.

— Интересная оговорка, — грустно улыбнулся Кудасов.

— Что поделать? — развёл руками разведчик. — Столько лет тянул лямку в одной упряжке, что теперь вот так, сразу, масть не сменишь.

— Тоже верно, — кивнул граф. — Ладно, как говорится, хоть горшком назовись, главное, дело делай. Что планируешь?

— А что тут можно планировать? Если сядут на нашем континенте, можно подобраться к ним на снегоходах, а если решат садиться на другую сторону, могут возникнуть трудности.

— Не прибедняйся. Я же знаю, что у тебя там яхта есть, — рассмеялся Кудасов.

— Шуму от неё много. А в таком деле внимание к себе привлекать — последнее дело.

— Это верно. В одном из грузовиков, специально для вас, я приказал погрузить четыре гравиплатформы с плазменной тягой. Наших. Будем надеяться, что транспорт прибудет к вам раньше гостей.

Сообразив, о чём говорит граф, Влад не удержался и тихо присвистнул. Этот вид транспорта был разработан специально для спецподразделений и ещё ни разу на его памяти не передавался гражданским службам. Сама платформа была очень проста и весьма удобна для использования. Восемь сопел обеспечивали ей удивительную манёвренность и скорость. А самое главное, они могли двигаться практически бесшумно. Препятствий для них почти не существовало, а система удержания горизонта исключала любую возможность опрокидывания.

Заметив его реакцию, Кудасов понимающе кивнул и, многозначительно подмигнув, добавил:

— Я же говорил, ваша ледышка очень выгодно расположена. Так что пользуйся, пока есть возможность.

— Стараюсь, — в тон ему усмехнулся Влад. — Но у меня тоже есть для вас новость. Точнее, информация к размышлению.

— Рассказывай, — потребовал Кудасов, моментально подобравшись.

— С того момента как Спокойствие получила статус свободной планеты, сюда пришло уже семь шаттлов. И все они были под завязку забиты паломниками. Было, конечно, и несколько охотников и представители разных торговых компаний, но основная масса — паломники. Естественно, мы всех их обратно наладили, но за время разговоров удалось выяснить, что все они узнали о местной секте из различных религиозных журналов. Возникает вполне закономерный вопрос: откуда редакторы всех этих журналов узнали о секте?

— Хороший вопрос. Хочешь сказать, что кто-то специально сбрасывает журналам информацию, пытаясь заманить на планету как можно больше людей для дестабилизации обстановки? Само собой, пока все будут ругаться и спорить, те, кому это выгодно, будут обделывать свои делишки. Очень похоже, что так. Пока совет планеты решает, что делать с паломниками и отбивается от всяких правозащитников, у них будут развязаны руки. Сдаётся мне, что всё это звенья одной цепи.

— У меня слишком мало информации, чтобы это утверждать, но всё указывает именно на такое развитие событий, — вздохнул Влад.

— Зато у меня её больше, чем нужно, — мрачно протянул Кудасов. — Похоже, очень похоже. Думаю, вам не обойтись без вооружённой поддержки.

— Если это будут те, о ком мы говорили, то да. Не стоит забывать, как корпорация натравила на нас наёмников, — кивнул Влад, старательно ловя каждое слово. — Тот кораблик, что сейчас висит на нашей орбите, безусловно, штука серьёзная, но если их будет больше, беды не миновать.

— Это точно. Может, стоит объявить в лиге, что планета находится под эдиктом и въезд на неё временно запрещён? — предложил Кудасов.

— Вой подымут. Мы и так у всех как бельмо на глазу, — покачал головой Влад, вспомнив вопли разных правозащитников по поводу отказа планетарного совета пропускать на планету паломников. — Кроме того, пока мы сами по себе, у вашей службы руки развязаны. Судя по новостям, дело с оружием ещё не закончено.

— Но ведь прикрыть вас как-то нужно, — ответил Кудасов.

— Лучше объявить всем официальным перевозчикам, что планета находится на карантине, и все убытки по возврату этих чокнутых в обитаемые места будут только их проблемами.

— И что это даст?

— Они моментально взвинтят цену на перелёт, желая получить предоплату за оба конца. Это отпугнёт всех этих молельщиков. А тех, кто всё равно решится лететь, будем отгонять мы.

— А кто там у вас фильтрацию проводит? — неожиданно спросил граф.

— Я, больше некому, — ответил разведчик, испустив тяжёлый вздох. — Нам бы ребят толковых, из наших. А то мы с геологом тут навоюем вдвоём…

— На грузовике ещё пятеро летит. Три «медведя» и двое ваших. Правда, «драконы» почти инвалиды, но для работы на одном месте подойдут, — смущённо добавил Кудасов.

— Что значит «почти инвалиды»? — насторожился Влад.

— Один без ног, а второго по частям собрали. Неделю назад из танка выбрался. Живого места на человеке нет.

— А протезы? — спросил Влад, указывая графу на свой биокулак.

— Крепить не чему. Слишком поздно доставили. Думали, вообще не довезут. Знаешь ведь, как это бывает. В общем, сам все увидишь. Зато руки что твой пневмопресс.

— Ладно. Голова-руки на месте, значит, и дело найдётся, — подумав, кивнул разведчик.

В сложившейся ситуации любой умеющий обращаться с современным оружием боец был на вес золота. А если учесть, что даже один имперский разведчик — это серьёзная боевая единица, то и помощь должна прибыть серьёзная. К тому же «драконов» учили не только воевать, но и управляться с различными системами коммуникации, что сейчас требовалось больше всего.

— Даже раненый дракон остаётся драконом, — не громко проворчал Влад, вспомнив старую поговорку своего подразделения.

— Надеюсь, что так, — кивнул Кудасов. — Я там Васильеву приказал в арсенал тебя запустить. Подбери себе, что понравится. Только не увлекайся. Знаю я вас: дай волю, всё унесёте, — не удержавшись, подколол он разведчика.

— Оружия мало не бывает, — усмехнулся в ответ Влад, демонстрируя вынутый из-под подушки пистолет. Тот самый, пуля которого чуть не отправила разведчика в мир иной.

— Вот об этом я и говорю. Я там Васильеву поручил активировать все зонды раннего оповещения, но и вы поглядывайте. Техника, даже самая умная, без человека глупа.

— Есть поглядывать, — кивнул Влад и, дождавшись, когда отключится Кудасов, выключил комплекс.

* * *

Очередной вызов к пастырю Кнехт воспринял как возможность в очередной раз поднять тему своего освобождения. Но, как оказалось, у толстяка на эту встречу были свои планы. Едва завидев вошедшего специалиста, пастырь швырнул ему в голову отключенный коммуникатор, визгливо прокричав:

— Как это понимать? Все ваши выкладки не работают. Мои люди опубликовали всю вашу писанину, а здесь до сих пор не появилось ни одного человека. Решили подшутить надо мной?

— Вы уверены, что мои статьи опубликованы? — спросил Кнехт, едва успев поймать брошенный в него прибор.

— Уверен.

— Вот так, с ходу, я могу назвать не так много причин такого затишья, и первая из них — отсутствие источника более подробной информации.

— Не заводите мне эту волынку снова. Вы останетесь здесь до тех пор, пока дело не сдвинется с места, и это не оговаривается. А теперь огласите мне весь список ваших причин.

— Первую и, пожалуй, самую главную, я уже назвал. Вторая причина — это отсутствие регулярных рейсов между планетой и любым оживлённым поселением в галактике.

— Можно нанять чартер.

— Это возможно только в том случае, если пассажиров много.

— Хорошо, дальше.

— Третьей причиной может стать карантин, который обычно устанавливают на планетах, только что получивших статус свободных. Не забывайте, что на орбите висит имперский военный корабль.

— И если планета находится на карантине, военные могут не допустить на неё приезжающих? — насторожился пастырь.

— У них есть такое право, согласно международным правилам, — кивнул Кнехт.

— А теперь признайтесь, почему вы мне этого раньше не сказали? — неожиданно спросил пастырь.

— Мне и в голову не могло прийти, что вы решите, будто всё произойдёт так быстро, — не удержавшись, фыркнул Кнехт. — Обычно для принятия подобных решений людям нужно время. Поймите, это не просто — бросить дом, работу, друзей и даже, может быть, близких. Для этого людям нужно время. К тому же, как я уже сказал, если они и решились, то отсутствие транспорта сведёт все попытки переезда на нет.

— Проклятье. И как это проверить? — подумав, мрачно спросил пастырь.

— Ну, будь у меня связь, я мог бы попросить кое-кого выяснить этот вопрос, — пожал плечами Кнехт.

— Странно, что вы не сказали, будто можете получить эту информацию только лично, — иронично фыркнул пастырь.

— Я не собираюсь вас обманывать. Тем более таким неуклюжим способом, — пожал плечами Кнехт. — Как я уже говорил, наше с вами сотрудничество может быть взаимовыгодным.

— И какую же выгоду собираетесь извлечь вы?

— Материалы для новых исследований, публикации. Кто знает, вполне возможно, я решу защитить ещё одну докторскую, — усмехнулся в ответ Кнехт.

— Хорошо. Сейчас нам подключат коммуникатор, и вы свяжетесь со своими друзьями. Пусть они узнают, что там происходит, и почему на планете до сих пор не появилось новых паломников.

— Возможно, это займёт у них некоторое время, — осторожно сказал Кнехт, решив заранее оговорить возможные неувязки.

— Я не настолько глуп, чтобы не понимать этого, — огрызнулся пастырь, делая своим прислужникам знак.

Вскоре в покои, где они общались, были протянуты провода, и Кнехт, включив коммуникатор, набрал номер своего помощника. Ответ пришёл буквально через минуту. С учётом расстояния и разницы во времени, это было очень быстро. Так быстро, что Кнехту невольно подумалось, уж не сидит ли его личный компьютерный гений у своего коммуникатора специально. Едва завидев шефа, хакер издал растерянное хрюканье и, спохватившись, завопил:

— Босс, наконец-то! Я уж думал, вы замёрзли на этой богом забытой планете. Что случилось?

— Я тоже рад тебя видеть, Дени, — усмехнулся Кнехт. — Но я звоню тебе по делу. Мне нужна информация, какое количество людей пыталось попасть на Спокойствие в последнее время и что из этого вышло? А главное, выясни, не наложен ли на планету карантин.

— Боже, шеф! Вы что же, ничего не знаете?! — завопил Дени.

— Что именно я должен знать? — насторожился Кнехт.

— Планетой заправляет совет при очень серьёзной поддержке имперских военных. За последний месяц с планеты отправлены обратно уже семь шаттлов. Их пассажирам даже на планету не позволили высадиться. Карантина на планете нет, но фильтрация производится на орбитальной станции. Суды различных государств уже стонут от поданных исков, но у совета планеты на всё только один ответ: «Пребывание на планете не подготовленных людей опасно для жизни». На это лиге возразить нечего, и все иски оставлены без движения. Кстати, охотников на планету тоже не допускают, заявляя, что планета является заповедником. Была даже история с арестом пятерых браконьеров. Ребята лишились яхты, оружия и кучи дорогих вещей. Всё это конфисковали в счёт оплаты штрафа. Чушь, конечно, но на обывателей сработало безотказно. Больше никто не рискует прилетать туда без предварительной договорённости. Даже представители различных компаний. Решения судов других планет они просто игнорируют. В прессе шумиха, но всё без толку.

— Очень интересно, — удивлённо протянул пастырь.

— Угу, — содержательно ответил Кнехт, и сам не ожидавший подобного.

При таком раскладе ему оставалось только избавиться от навязчивого внимания со стороны пастыря и вернуться обратно. Попрощавшись со своим помощником, Кнехт отключил связь и, словно невзначай, стёр из памяти номер абонента. Задумчиво замерший пастырь не обратил никакого внимания на его манипуляции, уставившись невидящим взглядом в пространство. Осторожно откашлявшись, Кнехт нарушил его медитацию, констатировав:

— Как видите, с моей стороны все обязательства выполнены. Думаю, теперь ваша очередь. Моё пребывание на планете больше не имеет смысла.

— Кажется, вы снова оказались правы, — протянул пастырь, продолжая раздумывать о чём-то своём.

— Так я могу уйти? — осторожно переспросил Кнехт, не веря своему счастью.

— И как вы собираетесь объяснить этому проклятому совету своё пребывание на планете?

— Ну, если мне вернут документы, то смогу заявить, что проведение исследования вашего культа и оценка его деятельности завершены, — ответил Кнехт, старательно взвешивая каждое своё слово.

— Похоже, вы всё уже продумали, — усмехнулся пастырь.

— У меня было время, — усмехнулся в ответ Кнехт.

— Хорошо. Вам вернут одежду, документы и даже оружие — те кинжалы, с которыми вы прибыли на планету. Можете уходить, — помолчав, кивнул пастырь. — Но учтите. Наше сотрудничество не закончилось. То, что вы вернётесь домой, не избавит вас от общения со мной. Мне понравились ваши статьи, и я планирую повторить нашу акцию.

— Бога ради, я оставлю вам свою визитку с номерами, по которым вы всегда сможете связаться со мной лично, — весело откликнулся Кнехт, уже предвкушавший горячую ванну, острую бритву, визит к парикмахеру и другие блага цивилизации.

— Ступайте. Ваши вещи вам принесут, — кивнул пастырь, царственным жестом отпуская его.

Снова оказавшись в своей камере, Кнехт неожиданно понял, что его действительно собираются отпустить. Двери камеры не стали запирать. Получив свою одежду и документы, специалист задумчиво качнул на ладони пару кинжалов и, убрав их в ножны, решительно направился в сторону уже знакомых апартаментов. На последний приём ему удалось попасть без всяких проблем. Всё так же сидевший в своём кресле пастырь со странной улыбкой указал ему на соседнее кресло и, помолчав, спросил:

— Мистер Кнехт, у меня к вам есть один вопрос. Как бы вы посоветовали мне поступить в сложившейся ситуации?

Предполагавший, что у пастыря может возникнуть подобный вопрос, Кнехт откашлялся, прочищая горло, и, сделав глубокий вдох, решительно ответил:

— Прежде всего, я продолжил бы подогревать интерес к своему братству, при этом не поднимая особого шума по поводу карантина. Не стоит настраивать власти планеты против себя. И самое главное, не стоит пытаться решить проблему силовым методом. Это может вызвать ненужный резонанс. К тому же нужно помнить, что их поддерживают военные. С другой стороны, вы вполне официально можете подать в совет требование пропускать ваших паломников, обязуясь забирать их прямо с территории космопорта. Но в этом случае власти могут потребовать от вас обязательств по изменению вашего образа жизни. А самое главное, что они могут не только потребовать, но ещё и начать контролировать этот процесс.

— Пожалуй, вы правы. Хорошо. Надеюсь, вы легко доберётесь до космопорта. Дорогу вам укажут. До свидания, мистер Кнехт.

— Всего наилучшего, пастырь, — расшаркался специалист и, поспешил к выходу.

Один из безликих адептов секты с поклоном указал ему, куда идти, и Кнехт, впервые за много дней, понял, что сейчас снова увидит небо, землю, снег. Всё то, чего был лишён так долго. Выведя его из пещеры, адепт молча указал ему направление и, поклонившись, скрылся в пещере. Торопясь побыстрее оказаться как можно дальше от этого места, Кнехт решительно зашагал в указанную сторону.

Но уже через два часа специалист вдруг понял, что откровенно свалял дурака. Понятие далеко на этой планете было очень условным, так что до космопорта ему предстояло идти очень долго. Но самое неприятное заключалось в том, что он впопыхах забыл попросить еды в дорогу. Быстро проверив карманы, Кнехт не удержался и громко, в голос, выругался. Кроме документов и кинжалов при нём ничего не было. Даже самой паршивой зажигалки.

Оставалось только идти вперёд до тех пор, пока не придёт на место. Останавливаться или отвлекаться на поиски пищи было опасно. Можно было потерять направление и вечно блуждать по этому лесу. Взяв себя в руки, Кнехт решительно зашагал дальше. Словно специально, погода начала портиться. Ветер усилился, а с неба посыпались крупные хлопья снега. Набросив капюшон и застегнув куртку под горло, Кнехт вскинул голову и, мрачно посмотрев в серое небо, глухо прорычал:

— Не дождёшься. Я всё равно выберусь отсюда.

Словно в ответ на его дерзость, резкий порыв ветра чуть не сбил специалиста с ног, заставив забыть о злости и сосредоточиться на дороге. То и дело вскидывая голову, он выискивал взглядом указанную скалу и продолжал шагать, как автомат. Порывы ветра становились всё сильнее, будто сама природа задалась целью уничтожить Кнехта. Добравшись до кромки леса, Кнехт оглянулся, пытаясь определить свое расположение между двумя точками и проверить, как сильно он отклонился от маршрута. Но снежная круговерть скрыла от него Косую скалу — место, где он провёл в заточении больше месяца.

Углубившись в лес, Кнехт понял, что путешествие будет очень нелёгким. Проваливаясь в снег по самые бёдра, он упорно продолжал идти, мысленно проклиная собственную глупость. С самого начала ему не нравились и люди, нанимавшие его, и предложенные условия, и сама работа. Ведь изначально было понятно, что сектанты не рискнут связываться с властями планеты.

Но гордыня не позволила ему отказаться от дела, и теперь он пожинал плоды собственной глупости. Анализируя всё произошедшее, он вдруг понял, что стал жертвой чьей-то глупости или злого умысла. И не сумел этого вовремя понять. Ведь получая задание, он решил, что наниматели хотят таким образом просто избавиться от мешающей им секты. Сработал стереотип.

В очередной раз выругавшись, Кнехт прислонился к дереву, чтобы дать себе передышку. Нужно было отдохнуть, взять себя в руки и перестать посыпать голову пеплом.

— Не время петь козлиную песнь, — пробормотал он, припомнив подходящую к случаю поговорку, и, оглядевшись, зашагал дальше.

* * *

Ждать пришлось недолго. Как только силовой щит отключился и в эфире прозвучала просьба о помощи, корабли нападавших пошли на стыковку. Открывшиеся шлюзовые камеры оказались слишком заманчивы, и нападавшие, очевидно, решив не терять времени на пробивание брони на других палубах, дружно ринулись в ловушку. Магнитные захваты прочно удерживали корабли рядом с линкором, и абордажные команды ринулись в шлюзы, даже не воспользовавшись транспортом.

Они выходили в пространство в скафандрах с оружием в руках и, пользуясь страховочными фалами, с ходу принимались блокировать лифты и грузовые подъемники, не подпуская к ним призовые команды других кораблей. Но, как только автоматика закрыла внешние люки и уровняла давление, в шлюзах разверзся ад. Внутренние люки распахнулись, и на пиратов обрушилась волна невообразимых существ.

Больше двух метров ростом, весьма смахивающих на варанов или крокодилов, вставших на задние лапы и вооружённых огромными кривыми саблями с зазубринами по всему лезвию. Рассмотреть, какого цвета у них шкура, не представлялось возможным, потому что эти твари были одеты в какое-то подобие скафандров. Стремительно размахивая этим варварским арсеналом, твари моментально разметали пиратов по шлюзам, принуждая бросать оружие и сдаваться. Стрелять в такой толчее было просто опасно. Очень велик был риск попасть в своих.

К тому же любой осмелившийся поднять бластер или штурмовую винтовку, тут же лишался собственной головы. Судя по всему, твари отлично знали, чем вооружён их противник. Находились смельчаки, решавшиеся броситься в рукопашную схватку, но сабли и топоры пиратов не шли ни в какое сравнение с оружием тварей. Сабли этих крокодилов легко отбивали, а то и перерубали человеческие клинки.

Сломив сопротивление пиратов и быстро заковав их в стальные наручники, твари загнали пленных в коридоры корабля и по команде офицеров направились к внешним воротам шлюзов. Как оказалось, предположение пиратов о скафандрах оказалось правильным. Внешние люки открылись, и твари вышли в открытый космос. Пользуясь страховочными фалами, натянутыми пиратами, они легко добрались до кораблей, и начался второй этап операции.

Стоящий у тактического монитора Альказ внимательно отслеживал каждое движение своих подчинённых, с холодной отстранённостью фиксируя любое неверное действие. Отсутствие личной связи с командиром каждого отряда бесило ксеноброна, потому что вместо оперативного руководства действиями своих подчинённых он вынужден был оставаться сторонним наблюдателем. Само собой, все командиры абордажных групп с первой же секунды объявления тревоги получили все необходимые указания, но одно дело предположения, и совсем другое — текущая реальность.

К тому же логика мягкотелых до сих пор оставалась для ксеносов загадкой. Понять их мотивацию и просчитать возможные последующие действия Альказ не решался. Поэтому он вынужден был исходить из усреднённых понятий и стратегических предписаний. Не ожидавшие от жертвы подобной наглости пираты даже не соизволили проверить, кто требует впустить их в шлюз нахальным стуком рукоятью сабли в наружный люк. В итоге, просочившиеся на борт пиратских кораблей боеособи с ходу принялись резать всех подряд, даже не задумываясь о полученном приказе.

Кровавую вакханалию остановили командиры групп, первыми добравшиеся до рубок управления. После коротких, но кровавых стычек все пять кораблей оказались захвачены. Мягкотелые вскоре оказались в загонах для рабов, а ксеноброн, спустившись на общую палубу, внимательно выслушивал доклады командиров групп. После столь удивительной победы, он с удовольствием узнал, что потери ксеносов составили всего четыре единицы, раненых два десятка, а избежать захвата не удалось никому из членов пиратских экипажей.

Поздравив офицеров с убедительной победой, Альказ лично встретил бойцов абордажной команды. Приказав боеособям отдыхать, он вернулся в рубку управления и, приняв от вахтенных офицеров ответные поздравления с победой, отправился в свою каюту. Как ксеноброн и ожидал, техножрец уже ждал его. Одобрительно кивнув, верховный не спеша поднялся из хозяйского кресла и, пересев на стул, негромко сказал:

— Ты в очередной раз доказал, что способен принять на себя командование штабом орбитальной крепости. Что планируешь делать дальше?

— В данной ситуации самым правильным было бы вернуться в империю и, сдав трофеи, отправиться к точке встречи. В окружении этих кораблей линкор становится слишком медлительным и неповоротливым, — подумав, ответил Альказ.

— И лишить себя возможности многократно увеличить мощность наших генераторов? — неожиданно спросил верховный.

— А кто сказал, что мы должны отдать всех рабов? Достаточно будет просто сдать всех слабых и раненых, — пожал плечами Альказ. — К тому же специалисты из состава захваченных экипажей могут помочь техножрецам быстрее разобраться с добытой техникой.

— Мы уже многое знаем о ней, но этого пока недостаточно, — вздохнул верховный.

— И в чём же трудность? — насторожился Альказ.

— В том, что наши техники, оказавшись рядом с их генераторами без скафандров, гибнут в течение двух, максимум трёх стандартных суток. Излучение от двигателей кораблей мягкотелых убивает нас не хуже оружия, и мы до сих пор не можем найти защиты от этой беды, — еле слышно ответил верховный, ссутулившись и уронив когтистые руки на колени.

— А когда они находятся в других помещениях? — спросил Альказ после недолгой паузы.

— Зависит от времени пребывания на борту корабля. Иногда заболевают через стандартный месяц, а иногда всё проходит без последствий.

— А от чего это зависит?

— Мы так и не поняли.

— А насколько стары были те корабли? — не унимался Альказ.

— Ну, новыми их назвать никак нельзя, — недоумённо протянул верховный.

— Вы можете установить, на каких кораблях техники заболевали, а на каких всё проходило благополучно?

— Могу. Но зачем тебе это?

— Возможно, ваши техники не обратили внимания на то, что в старых кораблях фон излучения значительно выше, а изоляционная защита изношена.

— Возможно. Но чем это может помочь нам? В любом случае обслуживать и использовать эти двигатели мы не можем.

— Значит, это должны делать те, кто может и имеет для этого необходимые инструменты, — пожал плечами Альказ.

— Ты предлагаешь поставить рабов к двигателям?

— Думаю, увидев, что бывает с нежелающими помогать нам, они будут работать.

— Хочешь совершить святотатство?! — неожиданно загремел верховный. — Хочешь привести их на моление?!

Голос верховного грохотал и перекатывался по каюте, словно валуны с горы, но Альказ только настороженно молчал в ответ. Наконец дождавшись, когда техножрец замолчит, ксеноброн негромко ответил:

— А кто сказал, что рабы должны видеть моление? Достаточно будет просто наказать одного непослушного, чтобы остальные поняли.

— Это нужно обдумать, — ответил верховный с заметной растерянностью в голосе.

* * *

Сидя на открытой террасе за резным ажурным столиком из слоновой кости и прихлёбывая великолепный кофе по-восточному, Старый Лис чувствовал себя, как приговорённый к смертной казни на своем последнем обеде. Откуда у этих дикарей могла взяться вся эта роскошь и почему они так свободно позволяют себе пользоваться вещами, торговля которыми запрещена почти по всей лиге, он старался не думать.

Сидевший напротив них араб, словно прочтя его мысли, чуть усмехнулся и, нежно погладив резную столешницу, сказал:

— Великолепная вещь, не так ли?

— Красивый, — помолчав, кивнул Старый Лис.

— Мои людям пришлось приложить огромные усилия, чтобы отыскать слоновье кладбище и добыть достаточное количество сырья для этого столика. Вы не поверите, господа, но всё было сделано совершенно законно. Даже в присутствии нескольких представителей заповедника. А мастеров пришлось искать в пустыне. Сейчас подобного умения в обитаемом пространстве уже не найти. Мы слишком привыкли полагаться на современные технологии. Но, как видите, им всё удалось.

— Всё это весьма занимательно, сэр, но какое отношение имеет создание этого стола к нашему делу? — не выдержав напряжения, выпалил председатель.

— Всё очень просто, господа. До развала вашей корпорации мы покупали у вас готовый продукт. Это было дорого и долго, но выхода не было. Мы были вынуждены вам подыгрывать. Поднимать шум и устраивать шоу с запугиванием совета, похищением ваших близких и тому подобными развлечениями нам было не с руки. Теперь всё изменилось.

— Что именно? — осторожно уточнил Старый Лис.

— Всё, мистер Олири. В буквальном смысле этого слова. Всё. Начиная с существования вашей корпорации и заканчивая вашим добровольным прилётом на эту планету. Более того, вы оба сами, добровольно, передали себя в мои руки. Должен признать, ваш поступок удивил меня. Именно поэтому я решил поговорить с вами прежде, чем начать применять кардинальные меры.

— Вы твердо уверены, что в этом есть необходимость? — ещё больше напрягся Старый Лис.

— Всё будет зависеть от вас, — пожал плечами араб. — Итак, с вашего разрешения, я продолжу. Теперь, когда всё вдруг так неожиданно изменилось, я решил, что, имея всю необходимую информацию, мои люди сумеют и сами изготавливать продукт, который нам так понравился. От вас же требуются только исходные данные. Сырьё, процесс переработки, пропорции, ну и далее по списку. Если вы будете столь любезны, что передадите мне все нужные данные, я сделаю так, чтобы ваше пребывание на этой планете было очень приятным. Более того, я даже не потребую вернуть мне остаток денег, которые были уплачены за продукт. Что скажете?

— А гарантии? — моментально отреагировал Старый Лис. — Поймите меня правильно, сэр, но моя работа изначально делает человека пессимистом, не всегда верящим даже самому себе.

— Понимаю, — помолчав, улыбнулся араб. — И даже не стану обжаться на вас за такое недоверие. Гарантия у вас только одна — моё слово. Согласитесь, что после того, как вы передадите мне всю информацию по изготовлению такого специфического продукта, вас уже не будет смысла ликвидировать. Достаточно будет одного намёка на наше знакомство, чтобы вы оба провели остаток жизни на одной из далёких и очень неуютных планет тюремного типа. С другой стороны, ваша жизнь будет гарантией того, что вы передадите нам правильные данные. Как давно уже известно, ожидание смерти страшнее самой смерти. А в том, что она может наступить в случае обмана, вы, надеюсь, не сомневаетесь?

— Ни в коем случае, — быстро замотал головой председатель, который уже успел взмокнуть, слушая бархатистый баритон араба.

— Ничего не расскажет только труп, — мрачно протянул Старый Лис.

— Мистер Олири, даже ваша должность не даёт вам права оскорблять человека таким недоверием. Захоти я вас обмануть, не задумываясь дал бы любые клятвы, письменные гарантии и нотариально заверенные расписки, а также пообещал бы луну с неба. Как видите, я предельно откровенен. Согласитесь, иногда, в особых случаях, гораздо выгоднее оставить важного свидетеля живым.

— И зачем вам такой риск? Ведь нас могут, например, арестовать и подвергнуть какой-нибудь психологической обработке, после которой мы расскажем даже то, чего и сами не помним, — не унимался Лис.

— Могут, — чуть улыбнувшись, ответил араб. — Но если вдуматься, то что вы сможете рассказать такого, что могло бы повредить мне и моим людям? Всё, что вы видели — машина на парковке и этот дом. Поверьте, таких домов у нашей организации больше, чем вы можете себе представить. К тому же каждое ваше слово станет гвоздём в крышку ваших же гробов.

— Это точно, — вздохнув, кивнул Старый Лис. — За контакты с подобными организациями осуждают без долгих разговоров и раздумий.

— Вот видите, вы и сами всё отлично понимаете, — рассмеялся араб. — Не стоит также забывать, что с того момента, как вы покинете наш гостеприимный сектор, за вами будет вестись постоянное наблюдение, и как только возникнет опасность вашего ареста, мои люди сделают всё, чтобы вы не попали в руки властей. Во всяком случае, живыми.

— Чего-то подобного я и ожидал, — проворчал Старый Лис, бросая на своего босса многозначительный взгляд.

— Как видите, я настолько откровенен, что даже самому противно, — снова рассмеялся араб. — Так что вы решили? Готовы передать мне информацию, или вызвать специалистов?

— Само собой, подробной схемы изготовления продукта у меня с собой нет, — помолчав, ответил председатель. — Согласитесь, везти при себе такую информацию через всю галактику в высшей степени глупо. Но если кто-то из ваших людей отправится с нами, он получит всё, что у меня есть.

— Где вы храните записи? — быстро спросил араб, моментально отбросив свою весёлость.

— В ячейке банка. Вся информация записана на кристалл в закодированном виде.

— Умно. В случае расследования властям придётся получать официальный ордер, а в случае преследования всегда есть возможность попросить помощи у службы безопасности банка. Хорошо. С вами поедет один из моих самых проверенных людей. Надеюсь, у вас хватит ума не причинять ей беспокойства.

— Ей? Это женщина? — сделал стойку Старый Лис.

— Вас что-то смущает, мистер Олири?

— Только то, что нам придётся вывезти из арабского сектора женщину, подданную Халифата, — пожал плечами Старый Лис.

— А кто сказал, что она подданная Халифата? — иронично усмехнулся араб. — Просто два пожилых джентльмена после активно проведённого отдыха оказались столь любезны, что помогают незадачливой девице, проигравшейся до нитки, вернуться на свою планету. Им оказалось по пути. Хороший отдых и развлечения настраивают людей на благодушное настроение. Ведь такое иногда случается, не так ли, мистер Олири?

— Конечно, — вздохнул Старый Лис, которому вся эта история нравилась всё меньше и меньше.

— Вот и прекрасно. Не стоит так беспокоиться, джентльмены. До тех пор, пока вы не передадите нам нужную информацию, мои люди будут делать всё, чтобы вам было здесь хорошо и удобно. А пока расскажите мне всё, что вам известно о производстве этого продукта. С самого начала и ничего не упуская.

— Всё началось лет семьдесят назад, когда нам стало известно, что растительность на одной из наших планет — просто кладезь самых разных веществ. Первое, что мы выяснили, это возможность изготовления наркотиков. Как ни парадоксально, но нескольких безобидных по отдельности соков, смешанные вместе, оказывали на человеческий организм воздействие, превосходящее действие кокаина, опиума и экстези, вместе взятых. Мы поверить не могли, когда увидели данные по этим растениям. После появилось несколько очень интересных лекарственных растений. И только потом мы добрались до того, что так вас интересует. И то случайно. Во время изучения очередной партии привезённых с планеты растений один из лаборантов вдруг почувствовал себя плохо, а через два часа умер. Мы сумели замять это происшествие и, проведя собственное расследование, установили, что лаборант умер от отравления каким-то неизвестным токсином. Нас с самого начала удивила скорость действия вещества. Должен признать, что честь обнаружения этого токсина целиком и полностью принадлежит мистеру Олири.

— И как же вам это удалось? — повернулся араб к виновнику торжества.

— Пришлось полностью реконструировать события того дня. Как оказалось, парень доставал образцы из сушильного шкафа и, чтобы дотянуться до стоящих далеко чашек, залез в шкаф по пояс. Само собой, он понадеялся на вытяжку. Но как оказалось, напрасно. Испарения нескольких образцов, смешавшись, оказались смертельно опасными. Мне пришлось пообещать всем лаборантам, что заставлю их съесть все образцы в лаборатории, если они не вспомнят, какие именно чашки находились в шкафу, — нехотя ответил Старый Лис.

— Сурово, но оно того стоило, — усмехнулся араб. — Значит, столь мощный токсин — это смесь испарений от соков нескольких растений, произрастающих на планете Спокойствие?

— Да.

— Возникает вполне закономерный вопрос: почему тогда те, кто проживает на планете постоянно, до сих пор живы? Ведь, так или иначе, но растения испаряют свой сок. Пусть постепенно, но испаряют.

— Не знаю. Мы не изучали этот вопрос. И даже не рассматривали проблему в таком ключе, — растерянно покачал головой председатель. — Возможно, все дело в климате самой планеты.

— Тогда почему вы не стали предлагать это оружие военным? По логике, для вас они были бы отличными покупателями.

— Мы побоялись, что военные просто отнимут у нас планету. Давно известно, что места произрастания подобных растений контролируются властями. Такое уже было, и совет принял решение не афишировать наше открытие. Ведь объявляя о нём, мы вынуждены были бы признать, что погиб один из наших работников. К тому же у нас не было никакой уверенности, что военные решат купить этот токсин. В любом случае это привело бы к огласке, а нам это было не нужно, — скривившись, ответил председатель.

— А какую именно цель преследовал ваш совет? Чем было продиктовано решение обратиться именно к нам? — продолжал допытываться араб.

— Нам всем нужны были неподотчётные деньги, — пожал плечами председатель.

— Весомая причина. Деньги. Всегда и везде деньги, — задумчиво протянул араб. — Позвольте задать вам неожиданный вопрос, мистер Джексон. Вы делали в своей жизни что-нибудь бесплатно? Хоть что-то? Не ради бизнеса, не ради выгоды, а просто так, для души?

— Ну, я регулярно бываю на благотворительных приёмах, — растерянно начал председатель.

— Нет. Благотворительность — это всего лишь возможность облегчить налоговое бремя, — отмахнулся араб. — Я говорю о порыве. Когда вы поступаете так не потому, что это выгодно или важно, а потому, что чувствуете, что по-другому нельзя. Вам это знакомо?

— Нет, — помолчав, покачал головой председатель.

— Вот потому вы и вам подобные никогда не будете владеть миром, хотя очень к этому стремитесь, — усмехнулся араб.

— Простите, но я не понимаю.

— Конечно. Вам это не дано. Вы и вам подобные считаете нас фанатиками, готовыми убивать за свои эфемерные идеи, хотя на самом деле и понятия не имеете, чего именно мы добиваемся, — ответил араб, презрительно улыбнувшись.

— Но я действительно не понимаю вас, — испуганно проблеял председатель.

— Забудьте, — отмахнулся араб. — Это личное. Однажды, много лет назад, правительственные службы, по наущению одной очень влиятельной фирмы, провели зачистку территории, попутно уничтожив десятки недовольных такой политикой людей. Так я лишился дома, родителей, друзей. Всех, кого когда-то любил. Я вырос в приюте и был обречён до самой смерти гнуть спину на каком-нибудь грязном производстве, не имея ни малейшей возможности что-либо изменить в своей жизни. И всё это в угоду кучке зажравшихся подонков, возомнивших себя властителями судеб. Но я сумел вырваться из этого ада и дал себе слово, что буду уничтожать всех, кто осмеливается портить жизнь простым людям. В моей организации нет религиозных фанатиков. Каждый из нас, так или иначе, пострадал от действия властей или корпораций. Знаете, Исмаил буквально умолял меня позволить ему разобраться с вами. Он даже готов был встретиться с вами на арене, с голыми руками, как гладиатор.

— И что вы ответили? — осторожно спросил Старый Лис, чувствуя, как холодеет спина.

— Я вынужден был отказать ему. Наша борьба важнее личных счётов.

— Акцию на переходе Ново-Московска вы называете борьбой? — собравшись с духом, резко спросил Старый Лис.

Его почему-то вдруг взбесили рассуждения араба о справедливости и мести.

— А кто, по-вашему, имеет возможность пользоваться услугами этого перехода? Обычные рабочие? Нет. Там были все те, кого вы считаете ровней себе, — ответил араб, улыбнувшись уголками губ.

— Там были пассажиры с двух десятков кораблей. Люди, возвращавшиеся из отпусков, на которые они копили долгие годы, дети, которые и понятия не имеют о том, что происходит на отдельно взятых планетах. Ваши слова — не более чем попытка оправдать свои амбиции и свою неудавшуюся жизнь, — яростно ответил Старый Лис, забыв на несколько минут, где находится.

На террасе повисла напряжённая тишина, нарушаемая только посвистом лёгкого ветерка.

— Браво, мистер Олири, — вдруг сказал араб, чуть слышно похлопав в ладоши. — Браво. Не ожидал от вас такой решимости. Сказать в лицо террористу, что он террорист и просто упрямец, цепляющийся за свои прошлые обиды, для этого нужно иметь характер. Но позвольте дать вам один совет. Научитесь держать свои эмоции под контролем — дольше проживёте.

— Я постараюсь запомнить, — ответил Старый Лис, старательно контролируя свой голос, который пытался сорваться и дать петуха.

— Что ж. Кажется, я должен принести вам свои извинения и попросить забыть всё, что вы тут услышали. Мои цели и способы не должны вас волновать. В конце концов, мы платим вам большие деньги не за разговоры.

— Платите? — удивлённо переспросил председатель.

— Я же сказал, что не потребую возврата денег, на которые вы недопоставили нам токсин, — пожал плечами араб. — Согласитесь, это серьёзные деньги.

— Согласен, — быстро кивнул председатель.

— Вот и прекрасно. Разве для вас это не главное? Прибыль. Ведь это то, ради чего вы и живёте. То, за что вы готовы продать не только тело, но и душу. Ваша любимая прибыль.

Старый Лис с трудом заставил себя промолчать. Обведя их взглядом, в котором сквозило презрение, смешанное с насмешкой, араб не спеша поднялся и, сунув руки в карманы, добавил:

— Сегодня вы останетесь у нас в гостях. А завтра вас отвезут на вашу яхту, после чего, и буквально на днях, вы покинете нашу гостеприимную планету, отправившись туда, где хранится нужная нам информация. И помните, даже дома, в собственной постели, вы не будете в безопасности до тех пор, пока я не решу, жить вам или умереть.

— Но вы обещали… — испуганно заблеял председатель.

— Я помню, что я обещал, — резко оборвал его араб. — Ваша жизнь будет зависеть от вашего поведения. Учтите это.

Развернувшись, он широким шагом покинул террасу. Рядом со столиком моментально появились четверо боевиков, словно материализовавшись из воздуха. Понимая, что спорить и пытаться что-то доказывать по меньшей мере неразумно, оба пленника молча поднялись и проследовали за своими провожатыми. Их привели в цокольный этаж здания и, посадив под замок в комнате без окон, оставили в покое.

* * *

Перелёт до Ксены занял у огромного линкора почти три стандартных недели. Возвращение корабля было в очередной раз триумфальным. Сдав трофейные корабли и часть рабов, Альказ отправился на доклад в зал совета штаба, но, едва переступив порог, понял, что на этот раз им явно недовольны. Сидевший в своём огромном кресле генерал, бросив на ксеноброна один короткий взгляд, снова уткнулся в листы пластобумаги, изучая какие-то документы.

Сидевшие рядом с ним офицеры сделали вид, будто не замечают Альказа, уткнувшись взглядами в лежащие перед ними документы. Не понимая, чем вызвана такая реакция, ксеноброн сдержал рвущееся наружу раздражение и, замерев в позе почтения, принялся ждать. Наконец, генерал отложил документы и, медленно подняв голову, мрачно спросил:

— Вы добыли то, зачем вас отправляли?

— Ещё нет, мой генерал, — коротко ответил Альказ.

— Тогда кто дал вам право попусту терять время?

— Я не теряю его, — ответил ксеноброн. — По моему приказу один из изгоев сейчас направляется в галактики мягкотелых, чтобы добыть то, что нам нужно.

— Что это значит? — не понял генерал.

— Изгой заявил, что знает, где найти нужную нам технику и добыть её, не привлекая ненужного внимания. Мы просто купим у него нужное за столь любимый ими металл.

— А кто сказал тебе, что командование или верховный управляющий собирается платить за то, что можно взять и так, силой?

— Я советовался с верховным техножрецом корабля и получил одобрение, — нехотя признался Альказ. — Мне было сказано, что главным в этой операции является сохранение тайны нашего существования.

— Вот как? А разве твой техножрец является членом совета штаба? — иронично прошипел генерал. — Или ты считаешь, что техножрецы стоят выше командования флота империи?

— Я знаю только, что они владеют большим количеством информации, чем любой командир корабля. И без их молений ни один корабль не покинет орбиту Ксены, — решительно ответил Альказ.

— Ты смеешь спорить со мной, наглец?! — неожиданно зарычал генерал. — Арестовать его. Загоны для рабов быстро выбьют из него дурь.

Сообразив, что это не шутка и гвардейцы из особого отряда боеособей уже вошли в зал, Альказ одним стремительным движением выхватил из ножен саблю и приготовился подороже продать свою жизнь. Справиться с ними в одиночку Альказ не рассчитывал, но сдаваться без боя считал недопустимым для себя. Ведь он ни на шаг не отступил от данного ему приказа.

Гвардейцы медленно развернулись шеренгой, уверенно наступая на опального капитана, когда в зал с рёвом, грохотом и звоном оружия ворвалась абордажная группа линкора.

От такой наглости растерялись даже охранники зала совета. Увидев количество обнажённых сабель, гвардейцы остановились и растерянно покосились на скрежетавшего зубами генерала. Понимая, что драка может закончиться плохо, старый воин тяжело, с огромным трудом поднялся на ноги и, обведя ворвавшихся в зал боеособей сверкающим взглядом, спросил:

— Что это значит? Вы решились на бунт?

— Никто не смеет арестовать нашего капитана! — раздался в ответ дружный рёв десятков лужёных глоток.

От этого вопля закачались даже световые шары под потолком, освещавшие зал совета. Не ожидавший от своих подчинённых такой преданности, растерялся и Альказ. Опустив саблю, он недоумённо рассматривал десятки знакомых морд, оскаленных в гримасе злости и боевой ярости. Единственное, что он знал точно, так это то, что боеособи уже готовы сорваться в боевой транс, и тогда, на орбитальной крепости прольётся много, очень много крови. И виновником этого побоища станет он, ксеноброн Альказ.

Не самый лучший способ закончить жизнь и карьеру. Решительным движением убрав саблю в ножны, Альказ шагнул сквозь строй гвардейцев и, остановившись в трёх шагах от своих подчинённых, громко — так, чтобы услышали все и каждый — сказал:

— Успокойтесь. Произошло недопонимание между генералом и мной. Он был очень занят делами и не услышал всего, что я сказал. Я же, в свою очередь, не сумел правильно всё объяснить. Так что ареста не будет. И бунта тоже не будет. Покиньте зал совета. Наш разговор ещё не окончен. После доклада мы снова отправимся в поиск.

— Мы уйдём, но останемся в коридоре. У входа. И если вы не выйдете отсюда, мы вернёмся, — решительно ответил командир абордажной группы.

Подчиняясь его команде, боеособи медленно отступили в коридор. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Альказ обернулся и, посмотрев на генерала, устало сказал:

— Приношу свои извинения, мой генерал, за поведение моего экипажа. Теперь, когда вы всё видели сами, примите правильное решение.

— Ты смеешь угрожать мне? — снова зарычал генерал.

— Нет. Просто я не хочу глупого кровопролития. Они не отступят. Так сложилось, что вот уже четвёртый раз все эти солдаты возвращаются из похода живыми и с добычей. Я стал для них чем-то вроде талисмана, и они никому не позволят отнять его. Что поделать, если рядовые боеособи столь суеверны?

— Ты говоришь о солдатах или о кучке техножрецов? — презрительно фыркнул генерал.

— Я говорю об одном из лучших отрядов абордажников. Солдатам тоже нужна вера в удачу, — вздохнул Альказ.

— Я не верю тебе. Уступив, я проявлю слабость, и ты просто захватишь власть в крепости, уничтожив меня при помощи своих солдат, — зарычал генерал, снова начиная впадать в ярость.

— И что мне это даст? Верховный управляющий никогда не утвердит начальника штаба, получившего это место таким образом, — пожал плечами Альказ.

— Чего ты хочешь? — насторожился генерал.

— Позвольте техножрецам привести мой корабль в порядок и пополнить запасы, после чего мы снова уйдём в пространство. Исполнять то, что нам было поручено, — устало ответил ксеноброн.

— Я не верю тебе, — снова повторил генерал.

В ответ Альказ только недоумённо пожал плечами. Доказывать что-то тому, кто не желает тебя слышать, ксеноброн считал глупостью. Но в этот раз всё усложнялось тем, что не желавший его слушать, ко всем прочим бедам, являлся ещё и его прямым командиром. В данной ситуации это было самой сложной проблемой. Ведь от принятого в данный момент решения генерала зависела не только его жизнь, но и жизнь его экипажа.

Взяв себя в руки, Альказ сделал глубокий вдох и, собравшись с мыслями, решительно ответил:

— Если бы я хотел занять ваше место, я бы уже сидел в нём. Мне достаточно было просто приказать, и в этом зале уже лилась бы кровь. Клянусь честью, мой генерал, ваше место я займу только в одном случае. Если на то будет приказ верховного управляющего.

— Хорошо, — ответил генерал после долгого молчания. — Иди. Но помни: я и мои приближённые будем следить за каждым твоим шагом. И если мне что-то не понравится, ты умрёшь.

— Я буду помнить это, мой генерал, — выдохнул Альказ, склоняя голову в позе почтения.

Развернувшись, он спокойным, ровным шагом покинул зал совета, всей шкурой ощущая направленные на него взгляды членов совета. Оказавшись за дверью, Альказ едва успел перевести дух, когда вдруг понял, что на него настороженно смотрят десятки пар глаз. Найдя взглядом командира абордажной группы, ксеноброн чуть оскалил клыки и громко объявил:

— Всё в порядке. Все наши разногласия устранены.

Отреагировать абордажники не успели. Из-за поворота коридора, ведущего к площадке подъёмников, показалась странная процессия. Два десятка техножрецов под предводительством верховного жреца крепости решительно двигались в сторону зала совета. Настороженно притихшие боеособи наблюдали за этим шествием, пытаясь понять, что происходит. Появление такого количества техножрецов в одном месте насторожило и Альказа. В крепости явно что-то затевалось, но что именно, он не понимал.

Подошедший к неподвижно замершему ксеноброну верховный техножрец орбитальной крепости окинул Альказа заинтересованным взглядом и, повернувшись к верховному техножрецу линкора, со странной интонацией в голосе произнёс:

— Похоже, нам можно было и не торопиться. Твой капитан умеет постоять за себя. Даже перед грозным генералом. Забирай его. С остальным я разберусь сам.

— Ксеноброн Альказ, сдайте оружие и следуйте за нами, — приказал техножрец линкора, выступив вперёд.

Не понимая, что происходит, Альказ покорно отстегнул от пояса ножны и, передав их оказавшемуся поблизости послушнику, решительно зашагал следом за техножрецом.

* * *

На эту охоту Влад решил взять с собой Илью. Новичку пора было приучаться к жизни простого промысловика. Дженни помогла гиганту достать подходящий для такой охоты карабин у одного из соседей, и бывшие бойцы, а теперь простые пенсионеры, вполне серьёзно обсуждали, сколько именно животных им нужно добыть, чтобы обеспечить семьи и рассчитаться с долгами. Сидя на пассажирском сиденье, Илья с интересом рассматривал выданный ему карабин. В огромных руках бывшего «медведя» оружие казалось игрушкой.

Сидевшая за рулём Санни то и дело оглядывалась на огромного мужчину, донимая его разнообразными вопросами. Спокойный по натуре гигант отвечал ей с улыбкой, словно так и должно было быть. Наконец, не выдержав её бесконечной трескотни, Влад покачал головой и, вздохнув, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Придётся местного плотника искать.

— Зачем? — моментально последовал вопрос.

— Чтобы он тебе кляп подходящий выточил, — рассмеялся в ответ Влад. — Шуму от тебя, как от десятка солдат.

— Так интересно же, — возмущённо воскликнула девочка.

— Знаю. Потому и терпел, сколько мог, — продолжал смеяться Влад.

— Да ладно тебе. Всё равно в дороге делать нечего, пусть спрашивает, — добродушно прогудел Илья.

— Скоро уже приедем, — ответила Санни, опередив разведчика.

Вздохнув, Влад махнул на девчонку рукой. Переделать эту болтушку было невозможно.

— Патронов много взял? — спросил он у Ильи, переводя разговор в деловое русло.

— Пачку. У хозяина больше не было, — пожал плечами гигант.

— Ясно. Ничего. Я в список внёс и новое оружие, и боеприпасы к нему, так что скоро всё своё будет. А эти раритеты пусть дома на стенке висят.

— А чем тебя дедушкин карабин не устраивает? — моментально вскинулась Санни.

— Всем устраивает, кроме одного. Старый он уже. Оружие, как и человек, тоже устаёт. Особенно такое, — пояснил Влад.

— Как это — устаёт? — не поняла девочка. — Что с ним случиться-то может?

— В науке есть такой закон. Называется закон усталости металла. Это означает, что изношенный металл однажды может не выдержать обычной для такой детали нагрузки. В нашем случае это будет означать, что у твоего карабина может разорвать ствол. Ведь он подвергается самой большой нагрузке. Вот поэтому я и хочу его на стену повесить. Не должно такое оружие так свой срок заканчивать. Тем более память.

— Понятно, — помолчав, кивнула девочка. — А какое оружие вам пришлют? Бластеры? — спросила она, щегольнув незнакомым названием.

— Нет. Я заказал огнестрельное оружие с пороховым зарядом. Бластер слишком большие дыры оставляет, — улыбнулся Влад.

— Это как те станнеры? — не унималась Санни.

— Нет. Это будут такие же карабины, только современного изготовления и из современных материалов. И само собой, другой фирмы.

— А почему именно пороховое? — продолжала допытываться девочка.

— Мы с твоим дядей исходили из соображения, что не стоит изменять то, что много лет подряд отлично работает, — пояснил Влад. — Есть такая поговорка: лучшее — враг хорошего.

— Но ведь станнеры тоже работают.

— Работают. Но я не знаю, как они себя поведут, когда температура сильно упадёт. А этот карабин твоего деда никогда не подводил. Во всяком случае, Дженни таких эпизодов не вспомнила. В нашем положении чем проще, тем лучше. Кроме того, станнеры — это армейское оружие, предназначенное для военных. Если империя будет снабжать нас таким оружием, могут возникнуть проблемы. А так охотничье оружие, да ещё и специально изготовленное по старым технологиям. Ни одна сволочь не придерётся.

— И тут политика, — вздохнула девочка.

Услышав её слова, мужчины дружно расхохотались.

— Чего вы? — не поняла Санни.

— Извини. Уж очень у тебя это по-взрослому получилось, — сквозь смех ответил Влад.

— Так и я уже не маленькая, — надулась девочка.

— Да уж. Для местных ты уже не маленькая, но для большого мира — совсем ещё ребёнок, — улыбнулся в ответ Илья.

— Чего это вдруг? Мне скоро шестнадцать. По нашим правилам я даже замуж выйти могу, — возмущённо ответила Санни.

— Замуж выйти не напасть, как бы замужем не пропасть, — ответил ей Илья древней пословицей.

— Чего? — не поняла Санни.

— Того, — усмехнулся Влад. — Дурное дело нехитрое. Замуж выскочить много ума не надо. Вот хозяйкой в доме быть, за детьми ухаживать это уметь нужно.

— Меня бабушка всему научила, — снова вскинулась девочка.

— Не спорю. Дженни — хозяйка, каких поискать. Но кроме хозяйства, есть ещё и семейные отношения. Вот только не спрашивай меня, что это такое. Я сам только учиться начал. Лучше у бабушки своей спроси. Вот она точно объяснить сможет, — быстро добавил Влад.

— И на меня не смотри, — добавил Илья. — У меня знаний об этих делах полный нуль.

— Разве служащим в имперской армии не разрешают иметь семью? — подумав, спросила Санни.

— С чего ты взяла? — не понял Влад.

— Ну, у вас обоих никогда семей не было, но служили вы в разных местах, вот я и решила, — осторожно пояснила девочка.

— Девочка ты наблюдательная и с логикой дружишь, только вот акценты расставляешь неправильно, — помолчав, вздохнул Илья.

— Что это означает — расставляешь акценты? — тут же последовал вопрос.

— Считаешь главными не те вещи, которые действительно являются главными, — пояснил Влад. — Пойми. Нам никто не запрещает иметь семью. Всё дело в том, что мы сами этого не делаем. Служба — это наша работа, и мы знаем, что на этой работе в любой момент можем погибнуть. А оставлять после себя вдову и детей, о которых некому будет позаботиться, многие из нас считают неправильным. Да и некогда нам знакомиться, ухаживать. Сегодня приехали, а завтра уже летим на другой конец Вселенной. А женщинам нужно, чтобы их мужья рядом, дома были. Вот так и получается, что вроде и рад бы семью иметь, а понимающей женщины не находится. Ну сама подумай, ты целыми месяцами одна дома крутишься, а твой муж непонятно где носится. Стала бы ты с таким мужем жить?

— Не знаю, — задумчиво протянула девочка. — Наши женщины по несколько недель мужей из леса ждут. И ничего, справляются. Жить-то как-то надо. Да и дел особо сложных у нас нет.

— Всё верно. Только их мужья не рискуют жизнями. Да и найти их не очень трудно в крайнем случае, — не очень уверенно ответил Влад.

— Как же. Не трудно. Думаешь, делянки в лесу маленькие? — весело фыркнула Санни. — Искать замучаешься.

— Значит, ваши женщины сами справляются со всеми проблемами, пока мужики в лесу сидят? — с интересом спросил Илья.

— Да чего там справляться-то? — отмахнулась девочка. — Мы ко всем этим делам с детства привычные.

— Ну, значит, нашим ветеранам самое место тут себе невест искать, — усмехнулся Влад, локтем подталкивая огромного соседа.

Смущённо покосившись на него, Илья согласно кивнул, делая вид, что всё так и должно быть. Но разведчик отлично знал, что Дженни отправила гиганта на постой к одной из вдов и, судя по их довольным физиономиям, дела у них складывались очень даже хорошо. Во всяком случае, сама женщина носилась по дому как угорелая, успевая переделать все свои дела до того, как Илья вернётся из космопорта, где Влад уже успел пристроить его к делу.

Санни привезла мужчин на заимку, которую строил её дед. Все эти годы заимкой пользовались промысловики, поэтому небольшой, но крепкий сруб оказался обжитым и ухоженным. Войдя в дом, разведчик внимательно осмотрелся и, чуть улыбнувшись, сказал:

— Их тут всего двое, так что и нам места хватит.

— Что значит — и нам? — возмутилась Санни. — Вообще-то это я тут хозяйка, и место тут будет тому, кому я разрешу.

— Не буянь, — рассмеялся Влад. — Люди тут не на пикник устроились. Думаю, они вам с бабушкой за пользование этой избушкой ещё и платят, так что гнать их не стоит.

— А я и не собиралась. Но потесниться им придётся. Это дом деда и построен он для охотников на крупного зверя, — решительно заявила девочка.

Понимая, что спор этот не имеет смысла, Влад отмахнулся и принялся разбирать вещи. Нужно было приготовиться к долгой охоте. Разложив спальные мешки и разные мелочи, мужчины не сговариваясь взяли оружие и, оставив девочку хозяйничать, вышли на улицу. До вечера было ещё далеко, и Влад решил не терять времени понапрасну. Выбрав направление, разведчик шагнул было в выбранную сторону, но огромный напарник, уронив ему на плечо ладонь, тихо прогудел:

— Тропу я набивать буду. Тебе после ранения тяжело будет.

Понимая, что Илья полностью прав, Влад нехотя кивнул и, пропустив приятеля вперёд, невольно потёр пострадавшее плечо.

— Ну и силён же ты, старик, — проворчал он, шагая за ним след в след. — Чуть ключицу не сломал.

— Есть такое дело, — польщённо усмехнулся гигант.

Мужчины осторожно шагали по лесу, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в окружающий пейзаж. Неожиданно Илья остановился, быстрым движением вскинув руку. Шедший за ним Влад привычно замер и бесшумно взвёл курок карабина, выглядывая из-за его плеча и пытаясь понять, что именно насторожило богатыря.

— Сорок метров вперёд, на одиннадцать часов, — еле слышно прошептал гигант.

Прикрыв правый глаз, разведчик мысленным приказом настроил имплантант и всмотрелся в указанное направление. За деревьями лежал огромный красавец лось. Положив руку на плечо напарнику, Влад бесшумно двинулся в обход лёжки, где устроился самец. Выйдя на дистанцию прямого выстрела, разведчик медленно поднял карабин и, старательно прицелившись, в голову, прямо в точку пересечения от ушей к глазам, по диагонали, плавно нажал спуск. Сухо щёлкнул выстрел, и могучий самец, вздрогнув, медленно завалился на бок.

Терпеливо дожидавшийся его выстрела Илья удивлённо покачал головой и, подойдя к добыче, внимательно осмотрел голову лося. Выпрямившись, он повернулся к разведчику и, тяжело вздохнув, проворчал:

— Да, приятель, мне так никогда не научиться.

— Ты про что? — не понял Влад.

— Одним выстрелом прямо в голову, да ещё так, чтобы сразу в мозг, без мучений. Я так не умею.

— Погоди, ты же «медведь», — растерялся Влад.

— Ага, но из научного отделения, — усмехнулся в ответ Илья. — Учёный я, а не солдат. Так что на все эти охоты тебе придётся меня с собой брать. Как рабочую силу. Я своей стрельбой только всё дело тебе испорчу.

— Ты мне мозги не полощи. Чтобы «медведь» толком стрелять не умел — ни за что не поверю, — отмахнулся Влад.

— Да говорю же, я всего в нескольких стычках участвовал, — рявкнул Илья.

— А подготовка? — растерялся Влад.

— Еле-еле до необходимого минимума дотянул, — махнул рукой гигант.

— Ты же говорил, что у тебя дед охотником был, — не сдавался разведчик.

— Был. Только он с кинжалом на зверя ходил. А мне, чтобы вот такой выстрел сделать, нужно к зверю вплотную подойти. Ну не дано мне так стрелять. Не дано, — по складам повторил расстроенный богатырь.

— Да ладно тебе, чего так расстроился-то? — не понял Влад. — Ну не получается, бывает. Чего в депрессию-то впадать? Справимся.

— Извини. Я и сам не понял, с чего вдруг завёлся, — растерянно усмехнулся Илья.

— Лучше скажи, как ты зверя засёк. Его же за деревьями не видно было.

— Вот, — коротко ответил Илья, показывая ему на ладони маленький прибор.

— Это ещё что за штука? — не понял разведчик, подходя поближе и внимательно рассматривая предъявленную штуковину.

— Тепловизор. Реагирует на всё, у чего температура выше плюс пяти градусов по Цельсию.

— И для чего он?

— Мы его использовали для обнаружения мест выхода газа или скальных провалов.

— Полезная штука. А теперь жди меня тут, а я за снегоходом сбегаю.

— Зачем? — не понял Илья.

— Как это зачем? Собираешься эту тушу до заимки на себе тащить?

— Ещё чего?! У меня для таких случаев ещё одна штука припасена, — с усмешкой ответил Илья, доставая из своей бездонной сумки пластину размером приблизительно двадцать на двадцать сантиметров, с дюжиной кнопок на одной из сторон.

— А это что ещё за хреновина?

— Мини-гравиплатформа. Грузоподъёмность до одной тонны. Мы ими мешки с образцами транспортировали. Но в крайнем случае можно будет и на себе, — с улыбкой ответил Илья, ловко привязывая пластину к туше добытого лося.

— Ты хоть представляешь, сколько этот зверь весит? — иронично усмехнулся Влад.

— Ну приблизительно так и весит, — пожал плечами гигант.

— И ты пытаешься меня убедить, что способен переть на себе такой вес?

— Ну, в крайнем случае волоком, — не сдавался Илья, быстро набирая что-то на пульте.

Прибор еле слышно загудел, и добыча медленно поднялась в воздух. Ухватив тушу за рог, Илья не спеша зашагал обратно к заимке. После недолгого совещания приятели решили сразу погрузить добычу в снегоход. Вышедшая из дома Санни, увидев добычу, не удержалась и, восторженно взвизгнув, завопила на весь лес:

— Вот здорово! Как вы умудрились его так быстро добыть?

— Повезло, и перестань орать на всю округу. Всё зверьё распугаешь, — заворчал на неё Влад.

— И не надейся. Тут у них места кормёжки. А дед в своё время ещё и соль рассыпал. Так что они сюда регулярно ходят, — не сумела промолчать девочка.

— Когда это было? — отмахнулся Влад. — Хотя мысль хорошая. Нужно будет продолжить традицию. Как думаешь, если его в снегоходе оставить, мелкое зверьё не подберётся?

— Нет, он же железом и людьми сильно пахнет, — наставительно ответила Санни.

— Если сильно проголодаются, могут и залезть, — добавил Илья, отвязывая пластину.

— Им тут и так добычи хватает, — не сдавалась девочка.

— Мы так и будем до утра спорить? — неожиданно остановил их спор разведчик. — Ты ужин приготовила?

— А чего там готовить? Разогреть только. Бабушка мне столько всего нагрузила, что на месяц хватит, — небрежно отмахнулась она, с явным удовольствием рассматривая добычу.

— На твоём месте я бы так не горячился, — прогудел Илья, спрыгивая из кузова снегохода и выпрямляясь во весь рост.

— Это точно, — задумчиво протянул Влад, рассматривая приятеля.

Больше всего в этот момент он напоминал вставшего на задние лапы белого медведя. Женщины умудрились за несколько дней сшить ему местный охотничий комбинезон, делавший богатыря ещё больше. Растерянно посмотрев на него, Санни удивлённо покачала головой и, развернувшись, молча отправилась в дом.

* * *

Переждав буран под деревом, Кнехт дождался рассвета и, выбравшись на поляну, попытался сориентироваться. Но выпавший снег замёл все следы, а наметённые сугробы разом изменили внешний вид всех ориентиров. Понимая, что заблудился, специалист сумел удержать себя в руках, подавив рождающуюся в груди панику и, выбрав самое высокое дерево, решительно полез наверх. Расчёт был прост. С верхушки дерева он попытается найти ориентир, который ему указали.

Но, как оказалось, лазать по деревьям в зимней одежде намного сложнее, чем он мог себе представить. Несколько раз сорвавшись и в кровь ободрав руки и лицо, Кнехт обессиленно уселся прямо в сугроб и, мрачно глядя на так и не покорившуюся вершину, задумался. Нужно было идти. Но куда? Отлично зная, что посёлки раскиданы по континенту во многих километрах друг от друга, он понимал, что может бродить по этому лесу до скончания жизни. Припомнив, что при ходьбе по прямой, без ориентира, человек всегда забирает влево, специалист принялся восстанавливать последовательность событий прошлого дня.

Вскоре, уловив приблизительное направление, он решительно зашагал дальше. В том, что рано или поздно он наткнётся на какое-нибудь жильё, Кнехт даже не сомневался. На этой планете практически всё местное население промышляло охотой, а это значит, что в лесу должны быть охотничьи домики, куда охотники приходили ночевать. Зная расстояния, на которые раскиданы посёлки, он не сомневался в своих выкладках.

Значит, идя по лесу, нужно почаще смотреть вверх. Ведь любое жильё здесь отапливалось самым древним способом, при помощи дров. Огонь — это всегда дым. А дым — это жильё. Подбадривая себя такими мыслями, Кнехт упрямо продолжал шагать, иногда проваливаясь в снег по пояс. То и дело останавливаясь передохнуть, он кое-как выбрался на опушку леса и, прислонившись к ближайшему дереву, перевёл дух.

Неожиданно из чащи вышел олень. Кнехт моментально услышал глухое урчание собственного желудка и попытался припомнить, когда ел в последний раз. Как оказалось, очень давно. Забыв о том, что в карманах пусто и нет даже спичек, он выхватил из ножен кинжал и замер, словно громом поражённый. Подобраться к животному у него не было никаких шансов. Метнуть кинжал так, чтобы убить оленя сразу, он тоже не мог. Анатомия диких животных была ему знакома очень отдалённо. А раненое животное способно пройти десятки километров, прежде чем ляжет умирать от потери крови.

Словно издеваясь, олень не спеша прошёл через опушку и, всё так же не торопясь, принялся объедать какой-то куст метрах в двадцати от специалиста. Не выдержав, Кнехт перехватил оружие за лезвие и, коротко размахнувшись, метнул его в животное. Как и следовало ожидать, кинжал пролетел мимо и с глухим стуком вонзился в дерево. Олень, вздрогнув, в два прыжка скрылся за кустами, а специалист, с силой сжав кулаки, громко выкрикнул:

— Чтоб ты сдох, скотина!

Взяв себя в руки, он медленно пересёк опушку и, выдернув кинжал, убрал его в ножны. Есть хотелось всё сильнее. Мрачно покосившись на глубокие следы, он задумчиво посмотрел на куст, который объедал олень. К его удивлению, из повреждённых веток сочился сок. Это было неожиданно, ведь любому окончившему школу хорошо известно, что зимой дерево, сбросив листву, перестаёт вырабатывать сок. Все жизненные процессы в нём замирают.

А здесь всё было не так. Вообще вся эта планета существовала словно не потому что, а вопреки. Вопреки всем условностям и правилам, существующим в большом, реальном мире. Кнехт растерянно замер, удивлённый этой мыслью. Где-то в лесу звонко хрустнула ветка, и Кнехт, вздрогнув, очнулся. Сообразив, что сейчас не время ударяться в философию, он прикинул приблизительное направление и пошёл дальше.

Ближе к вечеру он наткнулся на ещё одного оленя и стадо кабанов. Отлично зная, что связываться с этими животными, не имея мощного оружия, слишком опасно, специалист обошёл стадо и продолжил путь. На ночёвку он решил устроиться, когда совсем стемнеет. Пройдя до темноты, по приблизительным подсчётам, несколько километров, он обрубил с ближайшего дерева несколько веток и, устроив под деревом импровизированную постель, принялся вырезать на стволе стрелку.

Таким образом он хотел пометить себе нужное направление. Сон его больше напоминал какое-то странное оцепенение. То и дело открывая глаза, Кнехт ворочался с боку на бок, с нетерпением дожидаясь рассвета. Под утро, когда небо начало сереть, он поднялся и, умывшись снегом, зашагал дальше. Мужчина шёл, словно автомат. Его мозг погрузился в какое-то странное состояние, при котором Кнехт будто смотрел на себя со стороны. Этот день прошёл без приключений, но Кнехт уже ничего не чувствовал, кроме сосущей боли в желудке.

С каждым шагом она как будто усиливалась, заставляя его ускорять шаг. Неожиданно лес закончился. Деревья расступились, и перед Кнехтом открылся бесконечный простор. Океан, сливавшийся на горизонте с небом. Отойдя от кромки леса, специалист остановился и принялся искать указанный ему ориентир. Как оказалось, он взял намного правее, и теперь должен будет идти по самой кромке леса. Получался крюк, но это не имело значения. Теперь, когда он точно знал, куда идти, у специалиста открылось второе дыхание.

Дав себе несколько минут, чтобы перевести дух, Кнехт направился в нужную сторону. Всё его существо требовало только одного: идти. Двигаться в нужную сторону. Как угодно: бегом, шагом, ползком, но он должен был добраться до нужной точки, чтобы назло всему покинуть эту планету. Сосредоточившись на ходьбе, он не заметил, как от берега моря отделилась странная группа людей. Он продолжал идти, не слыша их криков и не оглядываясь по сторонам.

В чувство его привёл ощутимый рывок за руку и чей-то пронзительный вопль:

— Господин, подождите! Послушайте моих братьев и сестёр, они расскажут вам о божьем милосердии.

Вздрогнув, Кнехт очнулся и непонимающим взглядом уставился в лицо цепко ухватившемуся за его рукав подростку. Рядом с мальчишкой стояло ещё полдюжины таких же оборванцев. Сообразив, кто перед ним, Кнехт вдруг ощутил бешеную, звериную ярость. Тем временем подростки продолжали верещать, одновременно пытаясь стянуть с него куртку. Прочные застёжки ещё держались, но ткань кое-где уже трещала.

Резким рывком освободив рукава, Кнехт одним движением выхватил оба кинжала и, испустив какой-то дикий вой, в секунду перерезал горло стоявшему перед ним парнишке. Не останавливаясь, он всадил клинок в грудь державшейся рядом с приятелем девочке, а левой рукой полоснул по лицу другому мальчику. Дико закричав, подросток упал в снег и, прижимая ладони к лицу, принялся кататься из стороны в сторону, окрашивая снег красным. Вся схватка заняла у Кнехта не более тридцати секунд.

Очевидно, клинок рассёк подростку какую-то вену. Руки ребёнка были просто залиты кровью. Остальные подростки кинулись в разные стороны, оглашая побережье пронзительными воплями. Сжимая в руках оружие, Кнехт с каким-то сладострастным удовольствием наблюдал, как льётся человеческая кровь. Рядом послышались чьи-то возбуждённые голоса, и специалист, развернувшись, увидел приближающуюся группу взрослых. Узнав в них адептов уже знакомого культа, Кнехт яростно оскалился и, заорав во всё горло, бросился в бой.

Сейчас он больше всего на свете ненавидел этих людей. Ведь это именно из-за них Кнехт оказался на этой планете. Но сейчас они заплатят за всё. За все унижения, все неудобства, голод, и даже за то, что его отправили обратно, не дав проводника. Налетев на безоружных людей словно смерч, он успел ранить несколько человек до того, как перепуганные сектанты кинулись бежать. Сбив с ног первого попавшегося сектанта, Кнехт прыгнул коленями ему на спину и, прижав кинжал к горлу, зарычал:

— Шевельнёшься, и я тебе вторую улыбку нарисую.

Перепуганный до икоты сектант замер, боясь даже вздохнуть. Не слезая с его спины, Кнехт отрезал рукав от его хламиды и, связав сектанту руки за спиной, рывком поставил на колени.

— Где космопорт? — спросил специалист, прижимая кончик кинжала к глазу пленника.

— Там, — ответил тот, кося свободным глазом в нужную сторону.

— Так ты знаешь дорогу?

— Да.

— Как долго туда идти?

— Отсюда шесть дней.

— У тебя есть еда?

— Нет. Вся еда была у старших, — быстро ответил пленник.

— Плевать, мясо у нас есть, — хищно усмехнулся Кнехт, бросив взгляд в сторону лежащих тел.

— Это же люди, — испуганно прохрипел сектант, разом осипшим голосом.

— Для меня это просто мясо, которое поможет выбраться с этой проклятой планеты, — рявкнул в ответ Кнехт, невольно усиливая нажим.

Остро отточенное лезвие пробило кожу под глазом пленника. Вскрикнув, тот попытался отстраниться, но специалист только крепче сжал пальцы на его шее. Сейчас все его мысли были сосредоточены только на одном. Он должен был поесть и добраться до космопорта, чтобы любыми способами вырваться с этой планеты.

— Не смей дёргаться. Не смей даже мечтать о том, чтобы сбежать, или я буду резать тебя на части, начиная с ног. Ты отведёшь меня в космопорт, и там я отпущу тебя. Попробуешь сбежать — и сдохнешь. Ты всё понял?

— Да-да, господин, я всё понял, — испуганно зачастил пленник.

Отрезав ещё один рукав от одежды мёртвого сектанта, Кнехт связал пленнику ноги так, чтобы тот мог идти только мелкими, семенящими шагами. Руки он оставил связанными за спиной. Подумав, специалист отрезал ещё несколько полос и, связав из них верёвку, накинул на шею пленнику петлю. Потом, подойдя к телу подростка, которого он ударил кинжалом в грудь, специалист вскрыл ему аорту и, недолго думая, припал к шее губами. Напившись крови, он поднялся и, рукавом утерев губы, мрачно посмотрел на испуганно всхлипывающего пленника.

— Я всё равно выберусь с этой планеты. Даже если мне придётся сожрать всех её жителей, выберусь, — прохрипел он, фанатично сверкая глазами.

Не выдержав напряжения, сектант икнул и, закатив глаза, свалился в обморок. Разразившись громким каркающим смехом, Кнехт присел над трупом и занялся заготовкой мяса в дорогу. Пинками приведя сектанта в чувство, специалист заставил его подняться и, намотав конец верёвки на ладонь, приказал:

— Веди. И учти, если не дойдём за шесть дней, я тебя на мясо пущу.

Быстро перебирая ногами, пленник уверенно повёл его в нужную сторону. Шагая следом за ним, Кнехт то и дело оглядывался, ожидая вполне возможной погони или нападения со стороны разбежавшихся фанатиков. Но теперь, когда его желудок был полон, а надежда покинуть планету обрела вполне осязаемые формы, он был готов ко всему. Даже к смертельной драке. Впрочем, убивать ему было привычно. Много раз в его жизни умение переступать моральные и этические запреты спасало ему жизнь.

Жажда жизни и ненависть сейчас бушевали в нём сильнее всего. И именно эти чувства придавали ему сил. Когда начало темнеть, он привязал своего проводника к дереву и, устроившись рядом, задремал. Перевозбуждённое сознание прогоняло сон, но нужно было отдохнуть и восстановить силы. Утром, всё так же пинками поставив сектанта на ноги, он снова накинул парню петлю на шею и приказал вести дальше.

* * *

Ночь, проведённая в комнате, очень напоминающей тюремную камеру, не способствовала хорошему настроению. Поэтому Старый Лис с самого утра напоминал тигра, у которого разболелись зубы. Он не постеснялся нарычать даже на собственного босса, велев тому сесть в углу и не открывать рот до тех пор, пока его не спросят. Перепуганный до мокрых подштанников председатель покорно убрался в угол и, притихнув, испуганно наблюдал за своим начальником службы безопасности. Наконец, не выдержав молчания, он нарочито откашлялся и, убедившись, что Старый Лис обратил на него внимание, тихо спросил:

— Может, вы объясните мне причину вашего беспокойства, мистер Олири?

— А чего тут непонятного? — зашипел в ответ Старый Лис. — Неужели вы не понимаете, что вчера он выдал нам одну из своих личных тайн? А это значит, что наши жизни висят на волоске. Такие вещи рассказывают только тому, кто уже точно никому ничего не перескажет.

— Но ведь он не назвал ни одного имени, ни одного населённого пункта. Он вообще ничего не сказал. Лично я воспринял это как байку.

— Продолжайте придерживаться этой линии поведения, — одобрительно кивнул Старый Лис. — Только, ради всего святого, не вздумайте касаться этой темы сегодня. И вообще старайтесь говорить только в том случае, если вас о чём-то спросят.

— Простите, мистер Олири, но ваш тон просто недопустим, — неуверенно попытался возмутиться председатель.

— Хватит, — рявкнул в ответ Старый Лис. — Вы сами говорили, что полностью признаёте мою компетентность в вопросах безопасности, так почему же не рассказали мне всё с самого начала и не позволили действовать так, как это следовало делать.

— И что бы вы сделали? — спросил председатель с явной растерянностью.

— Прежде всего, перенёс бы эту встречу в место, где мог бы контролировать ситуацию. Что называется, сыграл бы на своём поле.

— И что бы это дало? — не понял председатель.

— Вы издеваетесь? — растерялся Старый Лис. — Прежде всего, это позволило бы мне избавить нас от опасности стать трупами.

Но завершить свою мысль Старый Лис не успел. Дверь щёлкнула и беззвучно отошла в сторону, пропуская в комнату араба и его неизменного сопровождающего. Остановившись на пороге, Исмаил быстро огляделся и, повернувшись к Старому Лису, мрачно усмехнулся. Шедший первым араб не спеша прошёл в комнату и, присев на прикрученный к полу табурет, иронично усмехнулся:

— Вы во многом правы, мистер Олири. На вашей территории мы чувствовали бы себя не так вольготно, но поверьте, это ни в коем случае не помешало бы нам добиться своего любой ценой.

— Вы прослушивали наши разговоры, — мрачно констатировал председатель.

— Именно об этом я говорил, — не удержался от шпильки Старый Лис.

— И были совершенно правы, мистер Олири. Или мне называть вас «Старый Лис»? — усмехнулся араб.

— Мне всё равно. Лучше скажите, что будет дальше, — всё так же мрачно ответил Старый Лис.

— Как я уже и говорил, сегодня вы оба отправитесь на своей яхте на нужную планету, чтобы передать моему человеку все имеющиеся у вас данные. Позволю себе напомнить вам, что она там будет не единственной, так что, если вы вздумаете причинить ей вред или обмануть, вас ликвидируют. Впрочем, я повторяюсь. А теперь прошу к столу, господа. Завтрак уже подан. А потом вы отправитесь в путь. Надеюсь, мистер Олири, вы не так сильно торопитесь, чтобы покинуть нас, даже не перекусив?

Поднявшись, араб не спеша подошёл к двери и, не оглядываясь, вышел в коридор. Глядя в широкую спину, Старый Лис подумал, как здорово было бы сейчас броситься вперёд и, ударив локтем в затылок, зажать шею в стальном захвате, удерживая до тех пор, пока клиент не перестанет дёргаться. Но заметив настороженный взгляд Исмаила, отбросил эту идею. Прежде чем кидаться на хозяина, нужно было разобраться с его псом.

Словно прочтя его мысли, Исмаил шагнул к Старому Лису и, крепко взяв его за локоть, тихо прошипел:

— Сделаешь что-нибудь не так, и я лично вырву тебе сердце голыми руками.

— Это уж как получится, — не сумел промолчать Старый Лис.

— Я уже просил хозяина отдать тебя мне. Но он решил, что живой ты будешь полезнее. Но я умею ждать. Рано или поздно мы встретимся. И тогда ты будешь моим, — продолжал шипеть Исмаил.

— Ты мне не нравишься. Не люблю тощих, — фыркнул в ответ Старый Лис.

Зарычав не хуже бойцового кобеля, телохранитель сжал кулак.

— Исмаил, — прозвучало как щелчок кнута. — Ты снова пытаешься делать всё по-своему?

— Простите, хозяин, — процедил сквозь зубы телохранитель, медленно отступив от пленника.

— Не стоит провоцировать моего сына, мистер Олири. Он может не сдержаться, и тогда я вам не завидую. Исмаил может быть очень жестоким, — добавил араб, оглядывая обоих внимательным, чуть насмешливым взглядом. — Признаюсь честно, мне хотелось бы устроить этот бой. Это было бы интересно. Но дело важнее развлечений. Так что Исмаилу придётся потерпеть.

— Я потерплю, отец. Ты знаешь, я умею терпеть, — ответил телохранитель, отступив ещё дальше.

Старый Лис только удивлённо покачал головой. Он не ожидал от террориста такого самообладания. Впрочем, если подумать, то именно таких людей и стараются набирать все те, кто промышляет подобными делами. Неумение подчиняться приказам может привести к непредсказуемым последствиям. Взяв себя в руки, Старый Лис отвёл взгляд от напряжённого лица противника и, повернувшись к арабу, ответил:

— Видит бог, мистер, не я начал эту вражду. Но когда мне угрожают, я отвечаю. Хотя, должен признаться, мне ваш сын действительно не нравится.

— Я знаю, мистер Олири. Поверьте, я знаю о вас так много, что это даже становится не интересным. Прошу за мной, господа.

Развернувшись, он, всё так же не торопясь, привёл пленников на террасу, где они беседовали прошлым вечером и, указав на накрытый стол, гостеприимно предложил:

— Устраивайтесь поудобнее, господа, и спокойно завтракайте. Надеюсь, мистер Олири, тот маленький инцидент не повлиял на ваш аппетит.

— Аппетит вернётся ко мне, только когда я окажусь у себя дома, — буркнул в ответ Старый Лис.

— Понимаю, — усмехнулся араб, присаживаясь к столу и наливая себе кофе.

Переглянувшись, пленники дружно расселись по местам и, недолго думая, принялись за еду. Дождавшись, когда гости нальют себе ещё по одной чашке кофе, араб сделал слуге знак, и тот бесшумно исчез за занавеской, заменявшей дверь. Послышался лёгкий стук каблучков, и на террасу вышла ослепительная красавица. Высокая, стройная, спортивного вида брюнетка с коротко стриженными волосами решительно подошла к столу и, легко присев на свободный стул, улыбнулась арабу ослепительной улыбкой.

Глядя на неё, Старый Лис невольно подумал: что может связывать такую женщину с бандой преступников, бездумно уничтожающих людей ради достижения своих эфемерных целей? Эта красавица могла бы сниматься в голографических постановках, выступать в шоу или осчастливить какого-нибудь мужчину. Но она выбрала преступный путь. Неожиданно, словно почувствовав его взгляд, красавица обернулась и, посмотрев Старому Лису прямо в глаза, с мрачной иронией спросила:

— Нравлюсь?

— Не могу не признать, что вы красивы, — ответил Старый Лис, ставя на стол чашку с кофе из опасения расплескать напиток.

Его реакция была вполне понятной. Теперь, когда она смотрела ему в глаза, стало понятно, что лицо женщины ей не принадлежало. Всё, что он увидел — высокие скулы, большие светло-карие глаза, полные, чётко очерченные губы — всё это было создано пластическими хирургами. Утреннее солнце позолотило её загорелую кожу, и Старый Лис успел заметить нитевидные шрамы за ушами и под нижней челюстью. Сработала привычка — он знал, куда смотреть.

— А рискнули бы вы сказать то же самое женщине, которой полицейские сожгли лицо, выстрелив в упор шоковым зарядом? — спросила красавица с нотками ненависти в голосе.

Вспомнив, что это такое, Старый Лис невольно содрогнулся. При попадании с расстояния менее одного метра заряд раскалённого газа сжигал практически всё. Газ этот применялся полицией для разгона демонстраций или усмирения восставших. Старый Лис не мог поверить, что после такого ожога девушка осталась жива. Собравшись с духом, Старый Лис ответил:

— Я бы рискнул сказать ей, что она везучая. После такого обычно не живут.

— Живут? По-вашему, существование с изуродованным лицом можно назвать жизнью? — презрительно спросила женщина.

— Любая жизнь — это прежде всего жизнь, — пожал плечами Старый Лис. — Но это философский спор. А у нас есть вполне конкретное дело.

— Я рад, мистер Олири, что вы так настроены, — вступил в разговор араб. — А теперь позвольте представить вам эту девушку: Сандра. Можете называть её так. Ничего больше вам о ней знать не нужно. В любом случае имя, под которым она полетит с вами, вымышленное. После завершения нашего дела её документы исчезнут, и она снова станет тем, кем была всегда.

— Ну что ж, Сандра — значит, Сандра. Если мисс не возражает, то нам тем более всё равно, — пожал плечами Старый Лис.

Сорвавшись с места, женщина мёртвой хваткой вцепилась ему в горло и, нагнувшись к самому лицу, прошипела, словно разъярённая змея:

— Запомни, козёл. Я тебе не какая-нибудь долбаная мисс. Я — Сандра. А ещё меня называют Быстрая Смерть. Хочешь это проверить?

— Я просто пытался быть вежливым, — прохрипел Старый Лис, чувствуя, как трещит под её пальцами трахея. — Нам придётся общаться в присутствии посторонних людей, а по легенде, мы просто оказываем вам любезность. Или планы изменились, и вы станете любовницей одного из нас?

— Мистер Олири прав, девочка. Тебе придётся терпеть это обращение до тех пор, пока дело не будет сделано. Так что возьми себя в руки и сядь на место, — негромко казал араб, прихлёбывая кофе крошечными глотками.

— Простите, хозяин, — ответила женщина, покорно опускаясь на своё место.

— Отдаю должное вашей выдержке, мистер Олири. Уже второй раз за это утро вы были на краю гибели и каждый раз умудрялись выйти сухим из воды.

— Не без вашей помощи, — усмехнулся в ответ Старый Лис, демонстративно массируя шею. Хватка у девчонки и вправду был смертоносной. Чувствовалась серьёзная подготовка.

— Но не могу также не отметить, как быстро вы находите друзей. Сначала Исмаил, теперь Сандра, — продолжил араб, отсалютовав ему своей чашкой.

— Я к каждому стараюсь найти подход, — снова не сумел промолчать Старый Лис.

С интересом посмотрев на него, араб громко, от души расхохотался, хотя факт наличия души у подобного человека Старый Лис с самого начала ставил под сомнение. Покосившись на него, Сандра неопределённо пожала плечами, не понимая, что араба так развеселило. Усмехнувшись в ответ, Старый Лис очередным усилием воли вернул себе душевное равновесие и, не глядя на женщину, спросил:

— А теперь расскажите нам, где мы познакомились, что там делали и как случилось, что Сандра оказалась на нашей яхте?

— Всё просто. Сандре не повезло, и она проигралась в одном казино. Само собой, вещей у неё не осталось, как и денег на обратный перелёт. Её выбросили из отеля, и вы, случайно наткнувшись на неё на стоянке глидеров, решили помочь бедной девушке. Ведь она так горько рыдала над своей загубленной судьбой. Как оказалось, вам с ней по пути, и вы решили проявить благородство. Думаю, тщательно проверять эту легенду никто не будет. Ведь вы покидаете Халифат, а не въезжаете в него. Не сомневаюсь, что за спиной солдафоны будут корчить рожи и шептать скабрезности, но Сандра — девочка умная и переживёт это спокойно. В конце концов, не стоит забывать, что все женщины сталкиваются с чем-то подобным. Но даже если захотят что-то проверить, можете не сомневаться — нужные записи уже есть на всех компьютерах казино и стоянки.

— Отлично. В таком случае, я думаю, у нас всё получится, — решился внести свою лепту председатель.

— А вот вам, мистер Джексон, я советовал бы побольше молчать, — неожиданно ответил араб, разом перестав улыбаться. — Может быть, в бизнесе вы и соображаете, а вот в подобных играх вам лучше держаться на вторых ролях. Научитесь, наконец, доверять профессионалу.

— Я никогда не подвергал сомнению профессионализм моего подчинённого, — выпрямившись, ответил председатель.

— Вашего подчинённого? — иронично переспросил араб. — Думаю, Старый Лис не утратил своей хватки, и у него найдётся и на вас что-нибудь интересное разным силовым структурам. Впрочем, как и на весь ваш совет директоров.

— Что вы хотите этим сказать? — растерялся председатель.

— Только то, что сказал. Впрочем, если вы сумеете добиться его расположения, он вам сам всё расскажет, — усмехнулся араб и, поднявшись, добавил: — Вам пора выезжать. Не будем терять времени больше, чем это допустимо.

Послушно отставив чашки, гости поднялись и, не оглядываясь на хозяина, покорно последовали за охраной. Их усадили всё в тот же роскошный глидер, и машина, мягко качнувшись, направилась в сторону терминала частных яхт. Через два часа, получив разрешение на взлёт, их яхта медленно вышла на орбиту и, не разгоняясь, направилась к границе Халифата. Ещё через четыре часа они встали в дрейф и приняли на борт отделение пограничников и таможенников.

Как араб и предполагал, их выпустили не особо вдаваясь в подробности. Только проверяя документы девушки, офицер пограничник сличил голограмму с оригиналом цепким взглядом профессионала и, брезгливо скривившись, проштамповал бумаги. Сама по себе эта процедура была древнейшей архаикой, но приверженность древним правилам всегда отличала бюрократию Халифата.

Забрав свои документы, Сандра кивком головы поблагодарила пограничника и, развернувшись, отправилась в отведённую ей каюту. Вся команда, проверявшая яхту, проводила девушку взглядами, испустив восхищённые вздохи. Молодая оторва прошла по коридору словно по подиуму, раскованной походкой от бедра. Только когда девушка скрылась за дверью своей каюты, мужчины очнулись и, встряхнувшись, потянулись к шлюзовому люку.

Дождавшись, когда яхта уйдёт в подпространство, Старый Лис выбрался из разгрузочного гамака и отправился в кают-компанию — выпить кофе и подумать. Но подумать ему не дали. Словно специально, туда же вскоре явилась и Сандра. Налив себе кофе, девушка присела на диван и, закинув ногу на ногу, спросила:

— Как долго мы будем лететь?

— Это вам нужно уточнить у капитана. Мы прибыли в Халифат из другого места, — ответил Старый Лис, стараясь не срываться на хамство.

— Похоже, вам не нравится моё общество, — задумчиво протянула девушка.

— Думаю, для вас это не важно, — пожал плечами Старый Лис.

— Верно. Но мне совсем не хочется целую неделю любоваться вашими кислыми рожами, — усмехнулась она в ответ.

— Нет проблем, закройтесь в своей каюте, — усмехнулся в ответ Лис.

— Оставьте ваши психологические выверты. Неужели я, по-вашему, настолько глупа, чтобы не понять, чего вы добиваетесь? Хотите вывести меня из себя и узнать что-то, что даст вам возможность выкрутиться? Сидеть в одиночку целую неделю и молчать? Да вы просто садист, — фыркнула Сандра.

— Женская сущность берёт верх? Странно, а я всегда считал, что женщины, выбравшие подобное ремесло, считают себя ярыми феминистками и всем и каждому готовы доказать, что ничуть не уступают мужчинам, — снова подначил её Лис.

— Не нарывайся, Лисёнок. Так ведь можно и шкуры лишиться, — ответила Сандра, и в голосе её звякнул металл.

— Не сегодня. Дело ещё не сделано, — усмехнулся в ответ начальник охраны.

Вздрогнув словно от удара, Сандра медленно поднялась с дивана и, шагнув к нему, тихо произнесла:

— Насколько мне известно, все нужные нам данные находятся у твоего шефа. Так что по большому счёту ты нам и не нужен.

— Если бы ваш хозяин считал так же, меня бы здесь не было. Так что всё совсем наоборот. Я ему нужен. Не знаю зачем и какие у него планы, но то, что я вышел из вашего логова живым — явное тому доказательство, — усмехнулся в ответ Старый Лис, одновременно приготовившись отразить любую атаку.

Женщина замерла, словно натолкнувшись на стену. На её лице промелькнула целая гамма чувств — от растерянности до злости. Понимая, что её мозг сейчас работает, как компьютер, просчитывая возможные варианты, Старый Лис поспешил добавить масла в огонь.

— Думаю, ваш хозяин отводит мне роль проводника в своей игре. Из всех, кто хоть что-то знает об этой планете, я единственный, кто побывал на ней и до сих пор находится на свободе. Все остальные либо умерли, либо в тюрьме. И заметьте, Сандра, в имперской тюрьме.

— Намекаешь на то, что нам не удастся найти тебе замену? — зло спросила она.

— Как я уже сказал, не знаю. Это всего лишь мои измышления, — пожал плечами Старый Лис.

— Умный Лисёнок, — снова зашипела Сандра. — Недаром шеф так старательно втолковывал мне, что до дома вы должны добраться оба.

— Думаю, после получения нужной информации вы поспешите изменить ситуацию. И постараетесь сделать это лично, — усмехнулся в ответ Лис.

— Кто знает? Я ещё ничего не решила, — ответила Сандра, хищно улыбнувшись.

— Решила. Вас останавливает только незнание планов вашего хозяина, — улыбнулся Старый Лис с ноткой абсолютной уверенности в голосе.

— Похоже, ты специально называешь его моим хозяином, чтобы разозлить меня. Чего ты добиваешься? Думаешь, что, разозлившись, я расскажу тебе больше, чем нужно? — вдруг спросила она, отступив на шаг.

— Нет. Мне ничего не нужно от вас. Скажу больше, я всегда был против этого проекта. На мой вкус, лучше уж наркотики, чем отравляющий газ.

— Вот как? И почему же это? Чем наркоторговцы лучше нас? — откровенно удивилась Сандра.

— Да потому, что к наркотикам основная масса людей приходит самостоятельно. Конечно, бывают исключения, но основная масса — сами. И скажу откровенно, я никогда не считал их больными. Все эти наркоманы не больны ничем, кроме собственной глупости. Так что, как я уже сказал, на мой вкус, наркоторговцы лучше вас.

— Только этим? Только тем, что они уничтожают глупцов? Или тем, что они не мешают вам жить? Вы не боитесь их, но очень боитесь нас. Разве не так?

— Страшны не вы сами по себе, а ваши методы. Вы убиваете всех подряд. Даже тех, кто не сделал вам ничего. Ни плохого, ни хорошего. Убиваете только потому, что вам так хочется. Вам кажется, что таким образом вы заставите правительства отступить, а на самом деле вас считают бешеными зверьми. Теми, кого нужно просто уничтожать — как болезнь, как вирус. И никогда, слышите, никогда ваши цели не будут достигнуты.

— Это вы так думаете, — ответила Сандра не очень уверенно.

— Так думают правительства всех стран. На борьбу с вами брошены огромные средства, силы, техника. Так что ни одно правительство не пойдёт на уступки. Ведь это будет означать, что всё перечисленное было потрачено впустую. Ни один президент, ни один король, халиф или император не пойдёт на такое. Им будет гораздо проще выделить ещё денег на борьбу с вами.

— Хочешь сказать, что наши усилия тщетны? — удивлённо протянула девушка. — Я помню, что ты работал когда-то на правительство, а значит, знаешь, что говоришь. Но рано или поздно мы всё равно добьёмся того, что чиновники начнут заботиться о нуждах бедных, а не уничтожать их, словно крыс. Знаешь, что было со мной?

— Откуда? — пожал плечами Старый Лис. — Могу только догадываться, исходя из того, что уже слышал.

— Ну-ка, расскажи. Это даже интересно.

— Вы принимали участие в каком-то восстании или бунте, и вам сожгли лицо. Вы умудрились выжить и оказались в больнице для неимущих. Вас спасли, но пластические операции проводятся только платно, а значит, после того как вы поправились, вас просто вышвырнули на улицу. Там вас подобрал хозяин и помог обрести лицо. История не самая простая, но и незамысловатая. Таких как вы, к сожалению, сотни, если не больше. Я всегда говорил, что глупая политика и нежелание чиновников работать частенько порождает собственных убийц.

— А ты и вправду умный, — помолчав, кивнула Сандра.

Развернувшись на каблуках, женщина прошлась по каюте. Потом, снова опустившись на диван, закинула ногу на ногу. Подол лёгкого платья из паучьего шёлка соскользнул гораздо выше середины бедра, но она словно не заметила этого. Качнув несколько раз ногой, она глотнула кофе и, вздохнув, тихо сказала:

— Ты прав. Всё так и было. Только это был не бунт. Нас пытались выгнать с нашей земли только потому, что в ней обнаружили залежи какого-то металла. Компания, подавшая заявку на разработку, чтобы не выкупать у жителей землю, наняла какого-то хлыща, и очень скоро он составил отчёт, в котором называл нашу жизнь социально опасной. Потом появилась полиция. Нас вытаскивали из постелей и швыряли в грузовики как скот. Детей разлучали с родителями, а мужей с жёнами. Нам не давали даже собрать хоть что-то, что могло бы пригодиться на новом месте, а любого, кто пытался сопротивляться, просто забивали насмерть. С тех пор я ненавижу всех богачей. Всех тех, кто вот так, походя, уничтожил целый народ. И до тех пор, пока я могу двигаться, я буду их уничтожать.

— Глупо. Этот путь приведёт вас на край могилы. Рано или поздно вас убьют.

— И что же тогда делать? Только не говори мне о прощении и забвении. Такое невозможно забыть.

— Знаю. Но это не повод убивать невинных людей. Месть должна быть адресной, направленной на того, кто принёс вам боль и страдание. И не всегда это должна быть смерть. Для большинства этих людей гораздо страшнее потерять не жизнь, а деньги. Статус, положение в обществе — вот их болевая точка. Вы убиваете одного, а на его место приходят двое. Посмотрите статистику рождаемости. У каждого, чей банковский счёт обозначается цифрой со многими нулями, имеется по двое, а то и больше детей. А это те, кто придёт на смену убитому. Но отнимите у них богатство, уничтожьте то, что они с такой любовью строили, и вы увидите, как они окажутся в отчаянии. На самом дне.

— Это слишком долго, — подумав, проворчала Сандра.

— Месть — это блюдо, которое подаётся холодным, — ответил Старый Лис.

— Ты и вправду умный. Ладно, Лисёнок, будем считать, что свою жизнь ты себе выговорил, — ответила женщина и, поднявшись, вышла из каюты.

* * *

Пройдя следом за техножрецами на нижний уровень орбитальной крепости, Альказ оказался в странном помещении, предназначения которого ксеноброн никак не мог понять. На первый взгляд, это было нечто среднее между пыточной и молельным залом. Даже зал, где проводилось моление духу корабля, не так напоминал пыточную. Скорее, он производил впечатление операционной. А здесь у растерянного ксеноброна первым делом возникали ассоциации с камерой пыток.

Разложенные на узких столах предметы добычи информации, расставленные вдоль стен и свисавшие с потолка агрегаты для причинения боли. Всё это наводило Альказа на мысль, что добром этот вызов для него не закончится. Привычным жестом попытавшись положить руку на рукоять сабли, ксеноброн вспомнил, что безоружен, и удвоил осторожность. Словно заметив его состояние, верховный техножрец небрежно отбросил в сторону несколько странного вида щипцов и, усевшись прямо на стол, весело сказал:

— Ну что, бунтарь, готов служить империи дальше?

— А разве я отказывался? — ответил Альказ вопросом на вопрос, становясь так, чтобы исключить нападение сзади и оказаться поближе к куче всяких режущих инструментов.

Даже имея природные кинжалы, он отлично понимал, что в схватке одного против многих шансы есть только в том случае, когда один имеет возможность воспользоваться оружием. Любым. Пусть даже ножами для снятия кожи с жертвы.

— Ты не отказывался, — легко согласился верховный. — Но после того, что тебе пришлось услышать от генерала, любой начал бы задумываться об этом.

— Один генерал — это ещё не империя. Я служу империи, и не хочу сомневаться в ней, — ответил Альказ, внутренне кривясь от собственной высокопарности.

— Хороший ответ. Такие слова хороши на приёме у верховного управляющего, а я, верховный техножрец линкора, должен знать, что ты думаешь на самом деле, — сказал верховный, продолжая скалить в усмешке клыки.

— И что вы хотите услышать?

— То, что ты думаешь на самом деле. Поверь, это не простое любопытство. В данной ситуации это очень важно.

— И что же это за ситуация?

— Хорошо. Я расскажу тебе всё. Но с условием: о нашем разговоре никто не должен узнать и откровенность за откровенность. Договорились?

— Это уже два условия. Но я согласен, — помолчав, кивнул Альказ.

— Тогда слушай. Я недаром спрашивал тебя, что ты думаешь про возможную экспансию на планеты мягкотелых. Ты был прав, когда сказал, что нас ждёт большая война. Это так. Но избежать её мы не можем. Никак.

— Почему? — еле слышно спросил Альказ.

— Ты знаешь, что на краю нашей системы существует пятно. Эту информацию доводили всем командирам кораблей. Так вот, оно растёт. Не быстро, но неуклонно. Мы не можем узнать, что это такое и откуда взялось. Но это дело времени. Наши наблюдатели уже высчитали, как долго оно будет расти и через сколько времени пятно поглотит всю нашу систему. Так что мы просто вынуждены развязать войну, чтобы спасти хоть кого-то. В противном случае мы обречены.

— Понятно. Теперь всё стало на свои места, — вздохнул Альказ с заметным облегчением. Неизвестность и недомолвки выводили его из себя.

— И ты готов сражаться? — не унимался техножрец.

— Да. Я воин, а дело воина — воевать. Особенно когда под угрозой существования оказывается вся раса. Но что это за пятно?

— Этого мы так и не смогли узнать. Ни один корабль, отправленный к нему, так и не вернулся, — грустно покачал головой верховный.

— У меня есть одна идея, но пока я помолчу, — сказал Альказ неожиданно для себя самого.

— Что это значит? — не понял верховный.

— Я озвучу её, когда мы вернёмся из поиска. Точнее, когда изгой выполнит своё задание.

— Хочешь отправить туда его? — с интересом спросил техножрец.

— Нет. Изгой может нам ещё пригодиться.

— Может, всё-таки расскажешь?

— Не сейчас. Лучше скажите, зачем к залу совета штаба пришло так много техножрецов? Что там вообще произошло? С чего вдруг генерал набросился на меня?

— Мы шли спасать тебя. Генерал превысил пределы своих полномочий. Он знает, что ты один из претендентов на его место, и решил таким образом избавиться от конкурента.

— А что бывает с теми, кого отправляют в отставку?

— Возрастные изменения вынуждают их вести малоподвижный образ жизни, а это значит, что все ушедшие в отставку нуждаются в посторонней помощи.

— Вы говорите про ороговение кожи?

— Да. С годами наша кожа превращается в настоящий панцирь, лишающий ксеносов возможности сгибаться, менять позу или просто легко перемещаться. Это наше проклятье, и долгие годы попыток разработать средство от этой беды так и не принесли плодов. Но опытные офицеры, имеющие большой опыт сражений с самыми разными противниками, не теряют остроты мышления, и верховный управляющий вынужден был отвести под нужды отставников остров на экваторе Ксены. Тепло, много воды и мягкого песка. Уютное место для того, чтобы провести остаток жизни.

— Выходит, все рассказы про последний выход в зал чести при полном параде — это просто болтовня?

— Ну почему же? Некоторые выбирают и этот путь. Но если это опытный командир и сумевший прославить себя своими подвигами офицер, то его отговаривают от такого шага. Ведь он продолжает служить своей империи. Пусть не физически, но разумом. Знаниями, опытом. Поверь, ксеноброн, опыт — это, пожалуй, единственное, чего нельзя добыть ни хитростью, ни силой оружия, ни даже уранидами.

— Странно. Вы назвали металл так, как называют его мягкотелые. Почему?

— Наверное, потому, что в нашем языке нет точного определения этому металлу. Мы нашли название стали, меди, титану — всему тому, из чего делаем своё оружие и корабли. Но ураниды так и осталось для нас металлом. Хороший проводник, способный выдерживать воздействие практически любых агрессивных сред, и отличный материал для изготовления мерных брусков, но не более того.

— Пожалуй. До сегодняшнего дня я никогда не задавался этим вопросом, — растерянно усмехнулся Альказ. — Так мы можем отправиться на поиски, или я нахожусь под арестом?

— Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, — презрительно фыркнул верховный. — Я не собираюсь заливать крепость кровью боеособей.

— Что вы хотите этим сказать? — не понял ксеноброн.

— То, что сказал. Твои бойцы не успокоятся, пока не получат тебя обратно. Пять выходов в открытое пространство, пять проведённых подряд операций, и за это время потеряно только десять бойцов. Могу тебя поздравить. Это своего рода подвиг. Такого не случалось вот уже четыре поколения командиров. После третьего твоего возвращения мы решили проверить, как долго продлится твоя удача, и не стали расформировывать экипаж. Это вызвало недовольство среди высшего командования, но техножрецы умеют настоять на своём.

— Выходит, мой так называемый подвиг — это всего лишь очередной ваш эксперимент? — глухо прорычал Альказ, чувствуя себя обманутым.

— Так называемый?! — откровенно удивился верховный. — Нет, друг мой. Это не так называемый, а самый настоящий подвиг командира и офицера. Уходя в поиск, ты выполнял порученные тебе задания и возвращался обратно с победой, сохранив для империи хороших бойцов.

— Откуда вообще взялась практика формировать перед каждым полётом новый экипаж?

— Странный вопрос.

— Странный?

— Для того, кто совсем недавно был обвинён в попытке бунта.

— Ах вот оно что. Выходит, очень давно кто-то так боялся бунтов, что принял решение расформировывать готовые боевые экипажи ради собственного спокойствия? На мой взгляд, это глупо.

— Не очень. Это позволяет выявить не самых умных офицеров, случайно прорвавшихся в командиры корабля. Не мне тебе рассказывать, что есть и такие. И очень часто случается, что спасавшие их помощники, уйдя раскрывают глупость и некомпетентность своих командиров в следующем полёте. Когда тех уже нет под рукой.

— Всё равно. На мой взгляд, это глупо.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору. А теперь иди. Твои бойцы уже заждались. И помни, мы вылетим через двое стандартных суток. Постарайся использовать это время с толком.

* * *

На третьи сутки после расправы над группой сектантов Кнехт, шагая следом за своим проводником, вдруг услышал гул двигателя и, резко остановившись, принялся оглядываться. Вскоре из-за деревьев показались сразу три снегохода, и специалист, бросив верёвку, шагнул на открытое пространство, поднимая руки. Он готов был броситься наперерез машинам, если они вдруг свернут, но снегоходы, взревев моторами, понеслись прямо на него.

Забыв обо всём на свете, Кнехт заорал от радости во всё горло. Но когда все три машины остановились перед ним широким полукольцом, насторожился. Что-то было не так. Зачем водителям нагружать моторы и окружать заблудшего путника? Ведь гораздо проще стоять караваном. Всё равно путник никуда не денется. А когда из снегоходов начали выскакивать огромные люди с дубинами в руках, Кнехт понял, что крепко влип.

Подбежавшие к нему бойцы пастыря, недолго думая, скрутили Кнехта по рукам и ногам и небрежно швырнули в кузов снегохода. Туда же посадили и его пленника. Специалист почувствовал, как машина круто развернулась и, набирая скорость, понеслась в сторону, обратную его цели. Освобождённый от пут сектант устроился поудобнее и, с мрачной иронией посмотрев на своего бывшего мучителя, сказал:

— Напрасно ты убил наших людей. Теперь ты узнаешь, что такое гнев пастыря.

— Это мы ещё посмотрим, — огрызнулся Кнехт, совершенно не чувствуя такой уверенности.

— А чего тут смотреть? — пожал плечами сектант. — Люди приносили в братство пищу, одежду, разные нужные вещи, а ты их убил. Значит, с тобой сделают то же самое. Но ты ещё и ел их плоть, а значит, твоё наказание должно быть во много раз сильнее.

— Откуда они узнают, что я ел их плоть? — спросил Кнехт, глядя парню в глаза.

— Я расскажу. Обманывать и скрывать что-то от пастыря нельзя. Обманувший становится помощником врага, и с ним поступают так же, как с виновным. Я не хочу умирать, — ответил парень и, замолчав, отвернулся.

Сообразив, что дело приняло очень неприятный оборот, Кнехт принялся судорожно соображать, что делать и как найти выход из положения. Но, как назло, ничего толкового на ум не приходило. Спустя несколько часов, когда специалист уже начал замерзать, снегоход вкатился в пещеру и Кнехта вытащили из кузова. Двое громил ухватили специалиста за локти и быстро потащили куда-то в глубь скального массива.

Всё так же, не развязывая, его внесли в личные покои пастыря и, швырнув на пол, оставили. Ударившись плечом и локтями, Кнехт перекатился на живот и, извернувшись, попытался рассмотреть комнату на предмет наличия в ней хозяина. Выворачивая шею до хруста в позвонках, он увидел сидящего у коммуникатора пастыря и, решившись, прохрипел:

— Может, вы прикажете развязать меня?

— Зачем? — не отрываясь от монитора, спросил тот. — Чтобы вы попытались высосать кровь и из меня?

— Это был шаг отчаяния. Отправив меня обратно, вы забыли, что в ваше поселение меня привезли без сознания: когда начался буран, я заблудился. Пищи у меня с собой не было — я мог просто умереть от голода. Поэтому, когда у меня появился шанс, я просто вынужден был пойти ва-банк, — быстро ответил Кнехт.

— Шаг отчаяния? — медленно переспросил пастырь, отключая коммуникатор и вместе с креслом разворачиваясь к нему. — Ваше отчаяние стоило мне четырёх молодых, здоровых последователей. А это значит, что наша община не досчитается серьёзного количества продуктов и вещей. А это не просто плохо. Это очень плохо. Но самое главное — это ваш акт людоедства. Люди напуганы и требуют наказать вас. Наказать так, чтобы об этом узнали во всех поселениях. Мою паству и так отовсюду гонят, и я хочу положить этому конец.

— Собираетесь напугать поселенцев, чтобы они добровольно отдавали вам пищу и меха? Боюсь, ваша затея обречена на провал, — быстро ответил Кнехт, делая очередную попытку перекатиться на бок.

— Поясните, — приказал пастырь.

— Если я ничего не путаю, на орбите висит военный имперский корабль. А это значит, что подобная акция приведёт к тщательному расследованию, которое, в свою очередь, приведёт к уничтожению вашего братства. Обыватели любят любоваться чужой кровью, но очень не любят, когда проливается их кровь. Так что расследования вам не миновать.

— Логично. Но я так и не услышал, чем вы готовы компенсировать нам потери, — помолчав, ответил пастырь.

— Думаю, у вас есть вполне определённый счёт, куда я могу перевести определённую сумму, — ответил Кнехт после минутного размышления.

— Вы удивитесь, мистер Кнехт, но такого счёта у меня нет. Да и зачем он мне? Ведь на планете нет ни одного банковского терминала, за исключением тех, что были установлены в факториях. Так что ваше предложение мне не подходит. Подумайте ещё.

— Мы можем съездить в факторию и закупить нужные вам товары, которые я оплачу, — снова попытался выкрутиться Кнехт.

— Это уже интереснее, — кивнул пастырь. — Но этого мало.

— Чего вы хотите? — устало спросил Кнехт.

Усталость, неудобное положение, голод подточили его силы. Сейчас он готов был на многое, лишь бы вырваться из этого плена.

— Среди ваших вещей мои люди нашли целую дюжину кредитных карт. Мы отвезём вас в факторию, и вы купите там все продукты, которые найдутся на складе. Потом вы назовёте коды доступа к вашим картам, и мой человек закажет в порту нужные нам товары. Когда их доставят, вас отвезут в космопорт. Только на таких условиях я соглашусь сохранить вам жизнь.

— Хотите выжать меня досуха? — мрачно спросил специалист.

— Грешно не использовать подвернувшуюся возможность, — усмехнулся пастырь.

— На этих карточках не так много денег. Я ведь знал, куда еду.

— Кажется, вы собираетесь мне что-то предложить?

— Да. Вы составите список и отдадите его своему человеку, который отправится со мной в обитаемую галактику. Там мы закупим всё по вашему списку, и он привезёт это сюда. Можете отправить двоих, четверых, если вам так будет легче. Я даже готов оплатить найм частного перевозчика, чтобы доставить вам эти грузы.

— Предложение бесспорно заманчивое, — кивнул пастырь, — но вся беда в том, что я не верю вам. Ни одному вашему слову. Скажу больше, я даже не сомневаюсь, что там, в большом мире, у вас будет очень много возможностей избавиться от моих людей. И хорошо, если они просто потеряют вас. После вашего весьма впечатляющего выступления я почти уверен, что они не вернутся. Нет. Вы уже слышали моё решение. Можете соглашаться, а можете просто сдохнуть. В любом случае я буду в выигрыше.

— И какой же выигрыш вы получите от моей смерти? — насторожился Кнехт.

— Она послужит усилению моей власти. Моя паства увидит, что любой осмелившийся поднять на них руку встретит свою кончину от рук моей личной гвардии. Даже если это будет человек из другого мира. Они должны быть уверены, что я забочусь о них.

— На мой вкус, звучит слишком пафосно, — не удержавшись, ответил Кнехт.

— Зато братству понравится, — усмехнулся в ответ пастырь.

— Хорошо. Но помните, что я вам говорил по поводу количества денег.

— Не беспокойтесь. Думаю, ваши помощники в большом мире имеют доступ к вашим счетам и сумеют правильно выполнить все ваши команды, — снова усмехнулся пастырь, и специалист почувствовал, как у него холодеет спина.

Это ощущение возникло совсем не оттого, что он в данный момент лежал на полу пещеры, а потому что вдруг понял, как сильно он недооценил этого странного толстяка. Ум этого человека, заключённый в несуразную гору плоти, был не менее остёр и изощрён, чем ум самого специалиста. Именно это несоответствие и сыграло с Кнехтом злую шутку, заставив его поверить в собственное превосходство.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия, — помолчав, кивнул Кнехт.

— Странно. Вы даже не пытаетесь торговаться.

— В данной ситуации деньги не имеют значения. Главное для меня — покинуть вашу планету живым. А мёртвым деньги не нужны.

— Это верно. Мёртвым вообще ничего не нужно. Что ж. До того момента, как вы отправитесь в факторию, вам снова придётся побыть нашим гостем. Знаете, мне даже не хочется отпускать вас. Это было весело.

— Вы… вы специально всё это подстроили? — заикаясь, прохрипел Кнехт упавшим от волнения голосом. Только теперь до него дошло, как его разыграли.

— Признаюсь, вы меня удивили, — расхохотавшись, ответил пастырь. — Я не ожидал, что человек из большого мира, привыкший к каменным джунглям, а не к холодному безмолвию, сумеет так далеко уйти. Да ещё и станет так решительно драться за собственную жизнь.

— А вы не боитесь, что я сообщу вашей пастве, что вы сознательно отправили целую группу своих последователей на смерть?

— Нет. На группу вы натолкнулись случайно. Я и понятия не имел, где они находятся. Я вообще не интересуюсь, как мои адепты исполняют свою службу. А главное, это будет ваше слово против моего. И кому же, позвольте спросить, они поверят?

— Вы вполне могли послать гонца с тайным приказом, — продолжал упорствовать Кнехт.

— Тогда покажите мне этого гонца, — снова усмехнулся пастырь. — Не сомневайтесь, вы его не найдёте. А сам я не покидаю этих пещер со времён своего приезда на планету. По вполне очевидным причинам, — добавил пастырь, похлопав себя по объёмистому животу.

— Зачем вы это устроили? Ведь я и так был у вас в руках.

— Всё просто. Мне было скучно, и я заключил пари с самим собой. Доберётесь вы до космопорта при вполне определённых условиях или нет.

— Это не совсем спортивно. Вы остаётесь в выигрыше в любом случае, — покачал головой Кнехт.

— Знаю. Но что поделать, если все остальные готовы поверить любому твоему слову. Иногда это так утомляет, — притворно вздохнул пастырь.

— А чем вы вообще занимаетесь, когда не читаете свои проповеди? Как развлекаетесь? — неожиданно спросил Кнехт.

— В моём положении развлечений не так много. Еда только в небольших количествах, секс исключён, остаются только жизненные шашки, — вздохнул пастырь.

— Вы отказались даже от секса? — сделал вид, что удивлён специалист.

— Не прикидывайтесь идиотом, мистер Кнехт. Я даже пописать без чужой помощи не могу, руки не дотягиваются, а вы мне толкуете о сексе. Любая баба под такой тушей просто задохнётся.

— Ну, существует множество поз, при которых…

— Хватит, мистер Кнехт. Это уже не смешно. Думаете, я не пытался исправить положение? Уверяю вас, не раз. Но все эти ваши хвалёные высококвалифицированные специалисты на самом деле ничего не стоят. Они просто тупо разводили руками, постоянно повторяя: «Мы не можем вам помочь, мы не знаем, что с вами…» Тупые ублюдки! Я даже рискнул обратиться к местному врачу, которого поселенцы считают кем-то вроде святого или полубога, но он в уплату потребовал запретить моей пастве собирать подаяние. А это противоречит нашим канонам. Я предлагал ему любую другую плату, но он упёрся.

— Вы всерьёз решили, что какой-то сельский врач сможет преуспеть там, где потерпели неудачу профессионалы, имеющие под рукой отличное оборудование и вооружённые самыми прогрессивными способами лечения?

— Этот, как вы сказали, сельский врач, умудрился создать из местных растений самые разнообразные лекарства и средства, которыми лечит практически всё, от простуды до фиксации возраста.

— Таблетки фиксации возраста?! — растерянно ахнул Кнехт. — Простите, преподобный, но это просто невозможно.

— В посёлке, через который вы проехали, направляясь сюда, проживает человек восемь, возраст которых давным-давно уже перевалил за сотню лет. Он мог мне помочь, но не стал этого делать, — скривившись, ответил пастырь.

— Ушам своим не верю, — покачал головой Кнехт.

— В этом мне нет смысла врать, — отмахнулся пастырь. — Он действительно делает все свои препараты из местных растений и спас уже сотни, если не тысячи жизней. Он единственный врач на планете, и корпорация долгие годы пыталась схватить его. Он изгой. Но врач божьей милостью.

— Вы могли бы надавить на него, угрожая сообщить корпорации о его местонахождении.

— Мог, но тогда на меня и мою паству устроили бы самую настоящую охоту.

— Поселенцы?

— Да, как я уже говорил, он единственный врач на всей планете, при этом способный не просто языком молоть, а по-настоящему лечить. Нет, этот способ не подходил. Потерять всё, что создавалось с таким трудом, я не могу. Так что давайте оставим в покое мою внешность. Если вы не заметили, то я ни разу не позволил себе пройтись по вашему виду. Смею вас заверить, что физиономия ваша никому не внушает доверия.

— Знаю. Простите. Я просто пытался дать вам совет.

— Я так и понял.

— В таком случае объясните мне, что такое жизненные шашки? — сменил тему Кнехт.

— Это название я придумал просто так. На самом деле это больше походит на шахматы. Выбираешь объект и начинаешь наблюдать за ним, пытаясь просчитать каждый его следующий шаг. Можно также делать ставки на то, как быстро та или иная фигура пробьётся в дамки. Иногда это бывает очень занятно.

— Не сомневаюсь, — проворчал в ответ Кнехт. — Выходит, все ваши развлечения заключаются только в наблюдении за людьми во время их бега по карьерной лестнице?

— Да, своего рода крысиные бега. Интересно наблюдать за людьми, когда они начинают отпихивать друг друга локтями и ставить подножки, лишь бы добраться до вожделенного места. Я уже не говорю о подлых выходках и регулярном наушничестве. Взгляните сюда, — добавил толстяк, протягивая ему на ладони кусочки какой-то руды.

— Что это? — не понял Кнехт.

— То, ради чего на этой планете может развязаться настоящая война, если о существовании этой штуки узнают в большом мире. То, ради чего здесь не задумываясь уничтожат всё. Урановая руда. Среди моих последователей есть бывший специалист-геолог, он и нашёл её случайно, когда обследовал очередную пещеру. Как думаете, что начнётся в Лиге Планет, когда правительства узнают о ней? А что будет, если сообщить различным властям о наличии на планете сырья, из которого можно изготовить лекарства от самых опасных болезней?

— Очередная гонка за энергоресурсами, — пожал плечами Кнехт.

— Представьте, сколько сил, сколько средств и сколько человеческих жизней будет положено на алтарь добычи этой руды? Что останется от всех этих лесов, когда представители разных фармакологических компаний примутся выкашивать всю растительность подряд?

— Люди — подлое племя, — ответил Кнехт словами классика.

— В этом есть рациональное зерно, но я с вами не согласен.

— Вот как?! И это говорит человек, управляющий одной из религиозных сект?

— Может быть, именно поэтому я продолжаю верить во что-то хорошее, — пожал плечами пастырь. — Однажды, когда-то очень давно, маленький мальчик очень крепко дружил с такой же маленькой девочкой. Они ещё не понимали, что их дружба — это нечто большее, чем просто взаимная симпатия. Но рассказ не об этом. Они много времени проводили вместе, но однажды в их посёлок нагрянули люди в одинаковой форме и начали выгонять всех из собственных домов. Мальчик очень испугался и попытался спрятаться за маму. Но выстрел одного из чужаков убил её. Мальчик замер, стоя над телом и не видя, как тот же стрелок прицелился в него. Очнулся он, когда подружка сильно толкнула его в плечо, бросая на землю. Она упала на него. Окровавленная, мёртвая. Потом было много ещё чего странного и страшного, но он никогда не забудет, как обнимал её мёртвое тело и мечтал о том, чтобы она улыбнулась ему. В последний раз.

— И какая тут связь? — не понял специалист.

— Прямая. Человек, переживший подобное, продолжает верить в добро. Даже такой подонок, как я.

— Хотите сказать, что это была история из вашей жизни? Это случилось с вашей семьёй?

— Вы удивительно догадливы, — фыркнул пастырь. — Но, думаю, вам подобное не грозит. В вашем мире для вас существует только одно божество — вы сами.

— Разве это так плохо? — усмехнулся Кнехт. — Ведь и в вашем мире всё точно так же.

— Верно, разница только в том, что я хоть иногда, изредка, забочусь о тех, кто живёт в этом поселении. Грубо, иногда жестоко, но все они имеют то, что имеют. Я даю им главное — надежду. Уверенность в завтрашнем дне. А о ком заботитесь вы, мистер Кнехт? Кому вы помогли?

— Я? Э-э, ну…

— Не трудитесь. Не думаю, что вы сможете вспомнить что-то стоящее, — презрительно усмехнулся пастырь. — Вы просто законченный циник, для которого нет ничего святого. И поступлю я с вами, как с обычным циником. Цинично и жестоко. Учтите это, когда будете отдавать команды своим присным. Помните, что выбор у вас простой: или сделать, как я говорю, или окончить свою жизнь в виде ледяной статуи. И это в лучшем случае.

— А что помешает вам убить меня после выполнения моей части сделки?

— Циничность. Гораздо приятнее сознавать, что где-то там, в большом мире, есть человек, который мечтает только об одном — добраться до твоей глотки. И при этом не имеет для этого ни средств, ни возможностей… Чем знать, что ты когда-то пришиб очередного подлеца. Согласитесь, это очень веская причина.

— Я действительно недооценил вас, — прошептал Кнехт, понимая, что на этот раз удача не просто изменила ему. Она от него ушла.

* * *

Вернувшись с охоты, мужчины быстро распределили добычу и следующим утром отправились в космопорт. С катера в вечер возвращения Владу сообщили, что на подходе очередной чартер. Зная, что сведениям Васильева можно доверять, разведчик от души выругался, и одним глотком допив чай, устало покосился на хлопочущую у плиты Лину. Заметив его взгляд, женщина лукаво улыбнулась и, подойдя, тихо спросила:

— Чего там опять у них?

— Очередная партия набожных придурков. Как же они мне надоели. Так и хочется приказать всех за борт спустить. Только воздух чище будет.

— Совсем озверел?! Это же люди живые! — возмутилась Лина.

— Знаю, потому и не делаю, — усмехнулся в ответ Влад. — С мясом там разобрались? Всем хватило?

— Нашёл чем голову забивать, — отмахнулась женщина. — Там не то что хватило, ещё и останется.

— Нужно же было всем долги раздать, — удивился Влад.

— А мы с Дженни и раздали. Илье в дом лося отвезли, за ружьё кабана отдали, а нам с Дженни оленей хватит.

— Погоди, а за карабин?

— Так она карабин тебе так отдала. Олень — это Санни за снегоход.

— Как отдала? А почему я об этом не знаю? — растерялся Влад.

— Теперь знаешь. Да успокойся ты. Она из этого карабина не то что выстрелить — прицелиться-то толком не может. Так что дело решённое.

— И опять у меня за спиной, — недовольно нахмурился Влад.

— Это наши дела, женские. Тебе в них вникать незачем, — отмахнулась Лина.

— Ну, тогда сами в них и разбирайтесь. А у меня с утра работы будет выше крыши, — усмехнулся разведчик.

— Тогда пошли отдыхать, — нежно проворковала Лина, всем телом прижимаясь к нему.

— С удовольствием, — тихо рассмеялся Влад и, подхватив её на руки, унёс в спальню.

Утром, заехав за приятелем, разведчик нехотя уселся за коммуникатор и, связавшись с орбитальной станцией, спросил дежурного офицера, как долго пассажиры ждут разрешения на посещение планеты. Как оказалось, шаттл прибыл ночью, и пассажиров только недавно перевели на станцию. Дальше началась процедура фильтрации. Быстро отказывая в посещении всем паломникам, торговым агентам и тому подобным посетителям, Влад решительно заполнял нужные бумаги. Неожиданно привычный порядок был нарушен странным заявлением худощавого молодого человека.

Он назвался бизнесменом, приехавшим на планету со своим партнёром по делам бизнеса. В голове Влада тут же тихо прозвенел сигнал тревоги. Задав парню ещё пару вопросов, Влад убедился, что его предположения верны, и, подумав, решил оставить бизнесменов на орбите. Одновременно он заявил, что окончательное решение будет принято после того, как с бизнесменами побеседует специалист.

Эту роль он отводил Мишелю. Только он мог бы за несколько минут понять, что собой представляют эти парни и чего именно они ищут на планете. Закончив фильтрацию, он предупредил Илью, что должен уехать, и, прыгнув в снегоход, помчался в посёлок. Найдя Санни, он велел ей немедленно привезти в космопорт Мишеля, а сам поспешил обратно. Отсутствие связи между посёлками отнимало у поселенцев очень много времени, но пока не прибудут грузовики из империи, придётся потерпеть.

Успокаивая себя такими мыслями, Влад вернулся в космопорт и, связавшись с командиром катера, спросил:

— Тебе доложили, что я на станции двух странных парней велел придержать?

— Конечно. Я только не совсем понял, чем они тебе не угодили? — ответил Васильев.

— Разве ты не в курсе, что к нам собираются прибыть покупатели той гадости, что мы здесь обнаружили? — не понял Влад.

— Нам сообщили, что нужно быть готовыми к появлению необычных гостей, но я подумал, что речь идёт о пиратах, — задумчиво ответил Васильев.

— Понятно. Так вот, считай, что те негоцианты уже прибыли, — усмехнулся Влад.

— Ты про эту парочку?

— Ага.

— С чего ты так решил?

— Я ещё не уверен, но парочка странная. Итальянец и азиат в одной упряжке, прибывшие из британского сектора. Как тебе такой интернационал?

— Очень интересно. Такое бывает или в армии, или в бандитской среде. А сами они что говорят? Зачем прибыли?

— По делам бизнеса. Очень точная формулировка, не находишь?

— Да уж. Под неё что угодно подогнать можно, — усмехнулся Васильев.

— Вот и я про то же. Ладно. Завтра с ними Мишель побеседует, тогда и решим, что с ними дальше делать.

— А что тут сделаешь? Предъявить им мы ничего не можем. Попытка попасть на планету ненаказуема.

— Это верно. Но кто нам мешает скинуть информацию о них нашим? Пусть поводят ребят, может, чего интересного всплывёт.

— Да кто ж спорит, — развёл руками Васильев. — Сейчас дам команду, чтобы все данные о них вытащили из бортового компьютера шаттла и подготовили отчёт. Отправим пакетным сигналом.

— Погоди с отчётом. Нужно заключение специалиста к нему пришлёпнуть, — поспешил остудить трудовой энтузиазм капитана Влад.

— Пришлёпнем, дело-то привычное, — усмехнулся Васильев.

Понимая, что, болтаясь на орбите, моряки уже озверели от скуки, Влад махнул рукой и, отключив связь, занялся текущими делами. Сейчас он мечтал только о том, чтобы отправленные из империи грузовики побыстрее достигли планеты. Тогда про все прибывающие шаттлы и их пассажиров можно будет на время забыть. Это будут тяжёлые, но нужные, весёлые деньки. А главное, их жизнь на планете резко изменится в лучшую сторону.

Вечером Мишель, которого Санни каким-то чудом оторвала от изучения отчётов геннобиологической лаборатории, оставшейся после развала корпорации, явился к Владу домой и с порога потребовал ответа на следующие вопросы: что всё это значит? какому болвану делать нечего? и когда это кончится? С усмешкой выслушав эту гневную тираду, разведчик кивнул и, указывая на стол, ответил:

— Я тоже рад тебя видеть, старина. Чаю хочешь?

— Наливай, — успокоившись, буркнул Мишель и, вздохнув, присел на придвинутый ему стул. — Так что случилось? С чего ты вдруг решил оторвать меня от работы?

— На орбите появились двое странных парней, называющих себя бизнесменами. Мне очень нужно, чтобы ты с ними побеседовал и сказал, что они собой представляют.

— Не понял. Тебе что, собственной квалификации не хватает, чтобы каких-то фанатиков отшить?! — возмутился Мишель.

— Ты чем меня слушаешь? — зарычал в ответ разведчик. — Я же сказал, они назвались бизнесменами и сказали, что ищут сырьевую базу. Теперь понял?

— А ты хочешь, чтобы, поговорив с ними, я ответил, что именно они собираются выпускать? — подумав, спросил Мишель.

— Вот именно. Ты у нас химик, биолог и знахарь в одном лице. Значит, тебе и разбираться.

— А чего ты вдруг так напрягся? Ну услышали ребятишки, что корпорация накрылась, и решили подсуетиться. Давно известно, что «Созидание» занималось разными делами, и фармакологией в том числе. А если учесть, что любые серьёзные лекарства, сделанные из естественных материалов, бешеных денег стоят, то их приезд вполне обоснован. Не вижу, из-за чего тут шум поднимать.

— Я бы и не напрягался, если бы не одна новость. По каналам наших служб пришла информация, что этим шариком сильно заинтересовались ребята, покупавшие местное зелье — то, из-за которого поднялся весь этот шум. А теперь на орбите появились эти бизнесмены. Не верю я в такое совпадение. Совсем не верю.

— Понятно. Похоже, у кого-то очередной приступ паранойи разыгрался, — усмехнулся в ответ Мишель.

— Если бы не моя паранойя, ты бы так и сидел в своей пещере, как тролль из сказки, — рассмеялся в ответ разведчик.

— Согласен, польза от неё есть, — улыбнулся Мишель. — Говорить будем на узле связи?

— Нет. Будет лучше, если ты поговоришь с ними лично. На орбите тебя прикроют наши ребята, так что беспокоиться не о чем.

— Меня беспокоит только пустая трата времени. Учти, мне просто жизненно необходимо поддерживать постоянный экологический баланс, регулируя численность животных. Любой сбой может привести к необратимым последствиям. Хорошо ещё, что эти крокодилы из корпорации построили здесь лабораторию с полностью автономной системой работы. От меня требуется только поддержание её в рабочем режиме и своевременная загрузка материала.

— А что там за материал? — с интересом спросил Влад.

— Любая органика. Процессор разлагает её до состояния биологически активного коктейля и пускает в дело. Само собой, после специальной обработки. Подробности я тебе пояснять не стану, всё равно не поймёшь.

— И не надо. Главное, чтобы ты это понимал. Но поговорить с этими парнями тебе нужно. Сам понимаешь, если начнём отваживать всех подряд, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Знаю, — скривился Мишель. — Ну почему всё всегда так сложно? Если бы империя взяла планету под свой протекторат, всё было бы намного проще.

— Вот только не заводи эту шарманку. Я уже говорил тебе, тут замешана большая политика, — отмахнулся Влад.

— Да знаю я. Но поныть-то можно, — грустно усмехнулся Мишель.

— Поныть можно, — усмехнулся в ответ Влад. — Но на орбиту подняться всё равно придётся. Я уже попросил Васильева с утра челнок за тобой прислать.

— И как только моряки тебя не посылают куда подальше? Я бы уже взбесился, для всяких штатских лифтом работая.

— Потому и не посылают, что это военные. Знают, что такое дисциплина и выполнение приказа.

— А что там про грузовики слышно? — спросил Мишель, неожиданно меняя тему разговора.

— Говорят, уже на подходе. Сам дождаться не могу, — понимающе усмехнулся разведчик. — Да, там ещё четверо «медведей» прибыли. Я их попросил пока на орбите задержаться, чтобы Дженни успела места им для жилья подобрать. А ты народ предупредил, что в разгрузке придётся всем участвовать? Грузовики нужно отправить обратно как можно быстрее. Вполне возможно, их к нам ещё раз пригонят.

— Знаю. Все предупреждены. Первые три дня будем справляться своими силами, а потом народ подтянется. Так что проблем не будет. Лучше подумай, куда столько добра выгружать станешь? А ведь его ещё и сохранить нужно.

— В каком смысле? Вы здесь даже дома не запираете, чего ж тогда привезённое охранять? — не понял Влад.

— Не охранять, а сохранять, дурень, — рассмеялся Мишель. — Вот уж точно, мы слышим то, что хотим услышать. Забыл, что у нас тут снег и ветер постоянно?

— Ах, вот ты о чём, — облегчённо усмехнулся Влад. — На грузовиках будет несколько секционных ангаров, так что с местом для хранения проблем не будет.

— А куда ты ангары ставить собираешься? — не унимался Мишель.

— А это так важно? — растерялся Влад.

— Не забывай, вся эта планета, прежде всего, одно большое охотничье угодье, и устраивать на ней технические зоны, нужно очень аккуратно. Так, чтобы не потревожить животных.

— Не было печали. И что ты предлагаешь?

— Рядом с тем местом, где ты поставил угнанную яхту, есть широкий выход скальной породы. Думаю, там будет самое удобное место. Заодно можно будет и стоянку снегоходов в другое место перенести. А то устроили её прямо на ягодной поляне.

— Кажется, пришло время попросить Васильева сделать картографическую съёмку поверхности.

— Зачем? — не понял Мишель.

— Чтобы понимать, о чём идёт речь, а не на пальцах объясняться. Это ты планету как свой карман знаешь, а у нас теперь куча народу, которым нужно показать на карте где, куда и сколько.

— Тоже верно. Ладно, с этим ты и без меня разберёшься. Завтра, сразу после возвращения с орбиты, я отправлюсь обратно в лабораторию. А ты, если вдруг появятся вопросы что и куда ставить можно, вызывай Дженни. Ну или на худой конец Санни. Девочка тоже неплохо соображает в таких делах.

Мужчины обсудили ещё несколько текущих дел, и Мишель, допив свой чай, отправился домой. Утром Влад заехал за ним. Как оказалось, Васильев прислал челнок за полчаса до того, как разведчик собирался явиться на работу, так что прямо из снегохода доктор пересел в челнок и уже через сорок минут был на орбитальной станции. Влад, поднявшись в свой кабинет, включил коммуникатор и, мрачно посмотрев на экран, проворчал:

— Как же мне это надоело!

Известие о том, что новоявленные бизнесмены ни черта не смыслят в том, чем собираются заниматься, разведчик воспринял с мрачным удовлетворением. Чутьё снова не подвело. Связавшись с Васильевым, он приложил к рапорту командира катера отчёт специалиста, и тот отправил материал пакетным сигналом в штаб имперской безопасности. Теперь, где бы эта парочка ни появилась, их тут же возьмут под плотный контроль, и каждый их шаг будет известен службе. Судя по всему, это была очередная проверка местного населения на бдительность.

Отлично зная, чем всё это должно кончиться, Влад махнул на несостоявшихся негоциантов рукой и с головой погрузился в текущие дела. Закончив с фильтрацией, он собрался было сходить на склад проверить наличие запчастей к снегоходам, когда в кабинет ввалился Илья и, отряхивая снег с плеч, с порога прогудел:

— Можешь назвать меня сумасшедшим, но в десятке километров отсюда есть кимберлитовый выход.

— Чего? — растерялся Влад.

— Кимберлитовая трубка — слышал такое название?

— Ну.

— Гну. Знаешь, что это значит?

— Только не говори мне, что ты алмазы нашёл, — прохрипел Влад разом осипшим от волнения голосом.

Перспектива разработки природных алмазов повергла его в шок. Стоимость каждого такого камушка на рынке драгоценных камней превышала все мыслимые пределы. Так сложилось, что развитие технологий вывело на рынок искусственные камни, которые широко применялись в машиностроении и высокотехнологичных приборах. Но настоящие, природные камни появлялись на рынке всё реже. И основным их назначением было, естественно, служить украшением.

Жёны, дочери и любовницы богатых и даже просто состоятельных мужчин считали, что отсутствие хотя бы одного украшения с настоящим бриллиантом ставит их на ступень ниже тех, у кого оно есть. Но природные алмазы встречались в природе всё реже. А с учётом того, что многие богатые люди предпочитали хранить свои сбережения даже в банках не в купюрах или монетах, а именно в камнях, то было вполне понятно, что на рынке их становилось всё меньше и меньше.

Понимая, о чём он думает, Илья загадочно усмехнулся и молча, сунув руку в висевшую на поясе сумку, высыпал на стол целую пригоршню камней. С учётом того, что ладонь гиганта больше всего была похожа на лопату, кучка перед разведчиком появилась солидная.

— Я тут покопался немного, и вот, — прогудел богатырь, тяжело отдуваясь и осторожно присаживаясь на жалобно скрипящий стул.

— Ни хрена себе немного, — проворчал Влад, глядя на камни неверящим взглядом. — Ты хоть понимаешь, что будет, если мы на рынок выкинем хотя бы вот эту кучку?

— Ну рухнет твой рынок, и что? Нам-то какое дело? — усмехнулся в ответ Илья.

— Ну ты хоть поленом-то не прикидывайся, — чуть не взвыл от избытка чувств Влад. — Признавайся, сколько дней ты там землю долбил?

— Часов пять, не больше. Месторождение настолько богатое, что я собственным глазам не поверил.

— Охренеть! — ахнул Влад, хватаясь за голову.

— Вот-вот, я то же самое сказал, когда показания приборов увидел, — рассмеялся Илья. — Собственным глазам не поверил. Потому и за лопату взялся. Не утерпел, решил сам всё проверить.

— Погоди, а почему ты своими приспособлениями не воспользовался? — насторожился Влад.

— Понимаешь, камни копать лучше всего руками. Начнёшь технику применять, так они прятаться начнут. Камни — они как живые, к живому теплу тянутся. А техника — она техника и есть, — ответил гигант с заметным смущением.

— Так, вот только суеверий твоих мне тут и не хватало, — проворчал Влад, судорожно прикидывая, как лучше использовать камни и кому можно доверить такую тайну. — Ты мне лучше поясни, как так получилось, что эти камушки у самой поверхности оказались? Если я ничего не путаю, то ради одного такого голыша нужно сотни тонн породы перелопатить.

— В обычных условиях да. Но ты забыл, что эта планета подверглась терраформированию, а значит, все геологические процессы в ней были изменены и ускорены. При таких обстоятельствах выход породы на одном узком участке вполне возможен. Я могу тебе техническое обоснование расписать, но не вижу в этом необходимости. Доказательство моей правоты перед тобой лежит.

— Да на кой мне твоё обоснование, — отмахнулся Влад. — Лучше скажи, насколько эта твоя трубка велика?

— По моим прикидкам, километра полтора в диаметре.

— Далеко отсюда?

— Восемь километров в сторону океана.

— Выходит, вместо того чтобы на складе порядок навести, ты в поле сбежал? — неожиданно спросил Влад.

— А чего там наводить? — пожал плечами Илья. — Корпорацию-то прихватили так быстро, что никто даже охнуть не успел. Так что всё, что в накладных указано, на месте.

— Уверен?

— Знаю. Я там пару автокладовщиков запустил и за четыре часа всё проверил.

— Чего запустил? — удивлённо переспросил Влад.

— Роботов. Ты чего, совсем тут мхом оброс? — не удержался гигант от шпильки.

— Обрастёшь тут, — проворчал Влад, мысленно ругая себя за недогадливость.

— Что, опять паломников полная станция? — сочувственно спросил Илья.

— И не только, — вздохнул разведчик и, помолчав, рассказал ему о появлении непонятных бизнесменов. — Вот уж не думал никогда, что на старости лет администратором планеты стану. Точнее, вахтёром.

— Ты ещё сторожем себя обзови, — улыбнулся Илья. — Что поделать, если кроме тебя, моряки никого слушать не станут? Не забывай, нас всех на тебя ориентируют.

— Как это?

— Просто. На инструктаже рожу твою показывают, с указанием звания и первичных данных. Так что хочешь не хочешь, а вся эта инвалидная команда под твоим руководством находится. Служба безопасности особо отмечает, что все пенсионеры поступают в твоё распоряжение.

— Вот и пожил спокойно, — вздохнул разведчик, снова хватаясь за голову.

— Не грусти. Я тут ещё кое-что нарыл. Вот смотри, — усмехнулся богатырь, выкладывая на стол куски какой-то руды.

— А это ещё что за хрень? — осторожно поинтересовался Влад.

— Урановая руда.

— Ч-че-го?! — от удивления разведчик даже начал заикаться.

— Того. Урановая руда. Содержание металла превышает все известные пределы до такой степени, что её можно прямо так в реактор заряжать.

— Издеваешься? Ты представляешь, что тут из-за этой гадости начнётся? — взвыл от избытка чувств разведчик.

— Ну, если за серьёзную разработку возьмутся, то могут проблемы с охотой возникнуть, — помолчав, протянул Илья.

— Вот именно, — мрачно кивнул Влад. — Значит, так. Пока обо всех находках никому ни слова. Тут очень аккуратно надо. Я для начала с Мишелем посоветуюсь.

— Да я вообще не из болтливых, — рассмеялся гигант, понимающе кивнув головой.

* * *

Для Старого Лиса это был самый долгий перелёт в его жизни. То и дело Сандра принималась провоцировать его или председателя на какую-нибудь глупость вроде нападения или отказа от сотрудничества. Только умение держать себя в руках и мечты о вполне возможном отмщении помогали ему не броситься в драку. Но руки старого профессионала иногда словно сжимались на её горле.

Добравшись наконец до Нью-Кента, небольшой провинциальной планеты, в банке которой председатель хранил всю нужную информацию, Старый Лис позволил себе вздохнуть немного свободнее. Воспользовавшись тем, что девушка в очередной раз принялась изводить своими придирками председателя, он проскользнул в радиорубку и, быстро набрав на коммуникаторе дальней связи несколько слов, отправил пакетным сигналом послание по адресу, известному ему одному.

В данной ситуации требовалось воспользоваться любой, даже самой нежелательной помощью. Пользуясь своим личным позывным и специальным кодом, он сообщил службе безопасности британского сектора о наличии на борту яхты агента террористов. То, что коды могли устареть и смениться, его не беспокоило. На этот случай в службе были приняты специальные правила. Как известно, бывших агентов не бывает, и поэтому все устаревшие коды старательно хранились в специальных компьютерах, и все переданные ими сообщения тщательно расшифровывались и проверялись.

Так что, выбравшись из яхты в терминал космопорта планеты, Старый Лис быстро осмотрелся и заметил в толпе прибывающих несколько лиц, которые вполне могли принадлежать служащим нужной ему конторы. В то же время он успел заметить среди встречающих и другие лица. Мрачные, настороженные, можно сказать, напряжённые.

«Как ни учи этих фанатиков, что в толпе нужно быть как все, они так и останутся тупыми фанатиками», — мелькнула мысль у Старого Лиса.

Отбросив эмоции, он не спеша прошёл к терминалу приёма пассажиров чартерных рейсов и, протянув чиновнику свои документы, развернул левое запястье, чтобы было удобнее считать данные с вживлённого микрочипа. Сидевший за столом чиновник быстро провёл сканером над запястьем, бросил короткий взгляд на монитор и, сделав пометки в документах, вернул их владельцу.

Как ни ловок был чиновник, но Старый Лис успел заметить крошечный рулончик, который тот сунул между страниц документов. Благо к столу чиновника пассажиры вынуждены проходить по одному, и подобная неловкость чиновника прошла незамеченной. Выбравшись из терминала, Старый Лис дождался выхода своих попутчиков и вопросительно покосился на председателя.

— Возьмём такси, — сказал тот, правильно истолковав его взгляд. — Не будем задерживать мисс Сандру. Думаю, ей и её друзьям не терпится проверить нужную им информацию.

Молча кивнув, Старый Лис решительно направился к стоянке наёмных глидеров. Погрузившись в машину, председатель назвал адрес банка, и глидер, качнувшись, начал набирать высоту. Они молчали всю дорогу. Только когда машина опустилась на крышу здания, председатель повернулся к Сандре и, выдав ей одну из своих дежурных улыбок, сказал:

— Надеюсь, вы понимаете, что вам придётся подождать меня в машине? В хранилище могу попасть только я.

— Что, даже своего личного убийцу с собой не возьмёшь? — иронично усмехнулась девушка.

— В этом нет необходимости. Охраны здесь и так больше чем достаточно, — пожал плечами председатель и, выбравшись из глидера, быстро зашагал к лифту.

Глядя на его напряжённую спину, Старый Лис, неожиданно для себя, понял, чего стоила ему эта поездка. Несмотря на всю свою браваду и умение держать удар, председатель всё ещё боялся выстрела в спину.

— Пройдусь, ноги разомну, — проворчал Старый Лис, выбираясь из салона.

Отойдя от машины на десяток шагов, он сделал вид, что поправляет воротник куртки и, незаметно достав из кармана документы, вытряхнул на ладонь спрятанный там цилиндр. Развернув пальцами одной руки тугой рулончик особого самоуничтожающегося пластика, он поднёс ладонь к глазам и, быстро прочтя послание, сжал пальцы в кулак. Когда он снова разжал ладонь, из неё ссыпалось немного сероватого пепла, тут же унесённого ветром.

«Спасибо за поздравление. Подарок получили, жму руку, дядя Ник», — гласила записка.

Это означало, что его сообщение получено и все, кто последует за пассажирами их яхты, окажутся под колпаком службы безопасности. В данной ситуации это было всё, что для него могли сделать. В случае опасности, ему и его нанимателю придётся выкручиваться самим. Понимая, что ничего другого нельзя было ожидать, Старый Лис грустно усмехнулся и, зябко поёжившись, оглянулся. Стук каблучков Сандры напомнил ему, что дело ещё не кончено.

Подойдя, девушка достала из сумочки сигарету и, прикурив, негромко спросила:

— Долго ещё твою подружку ждать?

— Для посещения хранилища нужно пройти процедуру полной идентификации, так что придётся набраться терпения и подождать, — вздохнул Старый Лис.

— А если он вздумает кинуть нас обоих и просто уйдёт через другой выход?

— Он не настолько глуп. За подобную шутку легко можно лишиться головы и не только от рук ваших друзей.

— Хочешь сказать, что сам откроешь на него сезон охоты? — удивилась Сандра.

— Да.

— На своего работодателя?

— Тот, кто осмелится меня подставить, автоматически переходит из разряда работодателей в разряд врагов. А это самая настоящая подстава, — ответил Старый Лис, сам не заметив, как перешёл на жаргон девушки.

— А ведь ты старательно обдумываешь эту мысль, — с интересом протянула девушка, не сводя с него внимательного взгляда.

— С чего ты так решила? — спросил Старый Лис, неприятно удивлённый её проницательностью.

— С того, что ты даже говорить со мной начал нормальным языком. Без этих идиотских реверансов, — фыркнула в ответ Сандра.

— Эти, как ты говоришь, реверансы и есть нормальный человеческий язык, на котором между собой общаются уважающие друг друга люди. А то, как говоришь ты, называется сленг, или жаргон, и принят в закрытых преступных сообществах, где принято не уважать собеседника, а бояться или пугать, — устало ответил Лис.

— Что, полицейское прошлое покоя не даёт? Не можешь моралей не читать? — огрызнулась девушка.

— Я никогда не служил в полиции. И если быть откровенным, сам её не люблю. А морали тебе читать уже поздно.

— А чего это ты вдруг полицию не любишь? — спросила Сандра с откровенным интересом.

— Слишком часто мы ловили их на взятках. И не только деньгами.

— Хочешь сказать, что в вашей службе не бывало продажных?

— К сожалению, бывали. Но от таких мы всегда старались избавляться. Раз и навсегда.

— Что, сами убивали? — не поверила Сандра.

— Вести их в суд, предъявлять доказательства и ждать, что через несколько лет этот подонок снова возьмётся за старое, да ещё может переметнуться в стан врага? Нет, это не для таких служб, как наша. Виновного запирали, тщательно проверяли все материалы дела, а потом выдавали пистолет с зарядом на один выстрел. Как в старину. К тому же в таком случае семья отступника могла рассчитывать на пенсию по потере кормильца. Дети не виноваты, что их отца сгубила жадность.

— Не пойму, то ли ты мне правду говоришь, то ли по ушам ездишь, как дуре деревенской, — растерянно протянула девушка.

— А зачем мне лгать? — пожал плечами Старый Лис. — Тем более что вы далеко не деревенская дурочка, а я не городской ловелас и в постель вас тащить не собираюсь.

— А что так? Не нравлюсь? — усмехнулась Сандра.

— Я этого не говорил, — покачал головой Старый Лис.

— Нет, не уходи от ответа, — потребовала девушка, отставив ногу и подбоченясь. — Отвечай. Я тебе не нравлюсь?

Отлично зная, что она очень болезненно относится к собственной внешности, Старый Лис в очередной раз тяжело вздохнул и, помолчав, тихо ответил:

— Я слишком хорошо знаю, кто ты и чем занимаешься. А главное, я помню, как выгляжу, и знаю, что такая девушка, как ты, не может заинтересоваться таким стариком, как я. Я не рассматривал тебя как женщину, как объект вожделения. Будь мы на какой-нибудь курортной планете и прояви ты ко мне интерес, я бы сразу решил, что ты или профессионалка, или очередная хваткая щучка, решившая любым путём выбраться из низов. Девушки твоего возраста связываются с такими, как я, только в этих двух случаях. Первые — профессионалки, вторые — пытаются использовать на полную катушку то, что им дано природой, и торопятся зацепиться в красивой жизни любыми средствами. Если они говорят, что влюбились, то это означает, что у девушки геронтофилия. Но подобные отклонения редкость.

— Всё-таки выкрутился, — восхищённо покрутила головой Сандра. — А знаешь, ты напрасно считаешь себя стариком или непривлекательным. Ты не выглядишь на свой возраст и внешне довольно симпатичен. Так что, если на тебя вдруг обратит внимание женщина, не теряйся.

— Спасибо, — с усмешкой кивнул в ответ Лис. — Но женщины меня всегда мало интересовали. Наверное, потому и семьи так и не завёл.

— Только не говори, что ты предпочитаешь мальчиков, — рассмеялась Сандра. — Это будет слишком обидно.

— Нет. В этом плане я обычный. Просто служба отнимала слишком много времени. Приходилось пользоваться услугами профессионалок. А потом так и не сложилось.

— Жалеешь?

— Не знаю. Нет, наверное. Трудно жалеть о том, чего не пробовал.

Они замолчали, думая каждый о своём. Украдкой Старый Лис успел оглядеться, пытаясь понять, нет ли рядом кого-то из её приятелей. Сандра так и стояла, опустив голову и задумчиво рассматривая носки собственных туфель. Двери лифта тихо зашипели, и они, не сговариваясь, оглянулись. Из лифта вышел председатель и, решительно подойдя к девушке, протянул кристалл памяти и обычную школьную тетрадь.

— На кристалле все данные по исходным материалам, формулы и процесс изготовления. В тетради — полное описание нужных вам растений, места и времени сбора, а также порядок их обработки. Это всё, что у меня есть, — сказал он, убирая руки за спину.

— Ты уверен в этом? — иронично спросила Сандра, подбрасывая кристалл на ладони.

— Мы заключили сделку, а я всегда придерживаюсь достигнутых договорённостей, — ответил председатель, гордо выпрямившись.

— Ты ещё дым из ушей пусти от возмущения, — рассмеялась террористка. — Не забывай, меня с тобой не было, когда ты эти вещички из ящика доставал.

— Я же сказал, я соблюдаю все условия сделки. И потом, какой мне смысл что-то утаивать, если вам и вашему хозяину отлично известно, где меня искать? Я не привык играть с огнём.

— А вот это правильно. Целее будешь, — усмехнулась Сандра и, сунув добычу в сумочку, решительно направилась к такси.

Председатель шагнул было следом за ней, но Старый Лис, ухватив его за локоть, удержал на месте, быстро прошептав:

— Чем быстрее она уедет, тем лучше для нас.

Словно прочтя его мысли, Сандра остановилась у открытой дверцы глидера и, оглянувшись на них, спросила:

— А вы, мальчики, разве не едете?

— Мы возьмём другое такси, — быстро ответил Старый Лис. — Старичкам пора принять таблетки успокоительного и посетить туалет.

Звонко расхохотавшись, Сандра кивнула и, садясь в машину, ответила:

— Ты только сильно не расслабляйся, Лисёнок. Думаю, мы ещё с тобой увидимся.

— Буду надеяться, — громко сказал Старый Лис, — что эта встреча никогда не состоится, — тихо добавил он, оглядываясь вокруг в поисках свободного глидера.

Он успел заметить, как с крыши соседнего здания, одновременно с такси, в котором уехала девушка, взлетела неприметная машина. Теперь всё зависело от умения и профессионализма его бывших сослуживцев. Махнув зависшей над стоянкой машине, он чуть не силой запихал своего протеже в салон и, назвав водителю адрес ближайшего отеля, быстро сказал:

— С этой минуты вы будете делать только то, что я вам скажу. Хватит с меня вашей самодеятельности.

— Но ведь всё прошло гладко, мистер Олири, — попытался возмутиться тот.

— Это вы так думаете, а я уверен, что у неё есть приказ уничтожить нас, как только она проверит все полученные данные.

— Но нам обещали…

— Забудьте то, что вам обещали, — зарычал в ответ Старый Лис. — Неужели вы не понимаете, что эти люди никогда не держат данного слова. Не будьте так наивны, вы же не мальчик.

— Что вы предлагаете? — испуганно спросил председатель, заметно побледнев.

— Нужно затаиться. Пару дней поживём в отеле, а потом на яхте переберёмся на Нью-Лондон. Сейчас нам нельзя покидать обжитые места. К тому же здесь, в британском секторе, у нас есть все шансы получить помощь и защиту у моих друзей.

— Но для этого вам нужно будет с ними связаться…

— Уже сделано. Нас встречали в порту и провожали до банка. А сейчас нашу подругу старательно ведут их люди. Так что нам нужно только пережить следующую неделю. Дальше им станет не до нас.

— А может, не стоило этого делать? Ведь если их возьмут и они начнут говорить, мы тоже окажемся преступниками, — неожиданно проявил сообразительность председатель.

— Вы всегда сможете сказать, что это была экспериментальная разработка, которую вы собирались предложить правительству, но не успели, так как один из ваших директоров решил связаться с террористами. Вам угрожали, и вы были вынуждены отдать им эти данные, а я потому и вышел на связь со своими сослуживцами, что не хотел давать террористам в руки такое оружие, — быстро набросал Старый Лис линию защиты.

— Думаете, это сработает? — с надеждой поинтересовался председатель.

— Вполне. Главное, не высовываться до тех пор, пока террористы сами не влипнут и не укажут на нас. Так вы готовы подчиняться моим приказам?

— Готов. Похоже, вы лучше меня знаете, что нужно делать, — тихо выдохнул председатель, окончательно теряя мужество.

Вздохнув, Старый Лис дал себе слово выжать из этого человека как можно больше и как можно быстрее расстаться с ним навсегда. Это знакомство начинало изрядно действовать ему на нервы.

* * *

В очередной раз поднявшись на борт ставшего уже родным линкора, Альказ неожиданно для себя понял, что смотрит на встречавших его бойцов совсем другими глазами. Это было странно и неожиданно. Ведь он — командир корабля и офицер, тот, кто по долгу службы должен отправлять их на смерть, а они, вместо того чтобы злиться или пытаться сохранять дистанцию, смотрят на него с надеждой, граничащей с обожанием.

Вспомнив, что он единственный, кому удалось пять раз подряд вернуться из похода с победой, Альказ с достоинством кивнул рядовым бойцам у трапа и решительно прошёл в ходовую рубку. Вахтенные офицеры дружно встали, увидев своего капитана. Пройдя к своей консоли, ксеноброн обернулся и, понимая, что должен что-то сказать всему экипажу, решительно включил тревожный комплекс громкой связи.

— Бойцы, — разнеслось по всему линкору. — Я, ксеноброн Альказ, благодарю вас за веру в мои способности и желание служить на вверенном мне корабле. Надеюсь, мы снова сможем с честью выполнить порученное нам дело. Да хранит нас дух корабля!

— Да хранит! — раздался восторженный рёв сотен глоток, и Альказ, отключив связь, приказал:

— Задраить шлюз, отстыковка через тридцать единиц. Обратный отсчёт.

Опустившись в командирский ложемент, ксеноброн сделал глубокий вдох и, сосредоточившись, ждал отстыковки. Привыкшее фиксировать любое движение корабля тело чуть дрогнуло вместе с линкором, когда огромные швартовые захваты отошли, и Альказ, слегка обнажив клыки, негромко скомандовал:

— Запустить маневровые. Отходим.

И дождавшись, когда дальномер подаст условный сигнал, добавил:

— Запустить маршевые двигатели. Курс в систему Волопаса.

Почувствовав, как уровнялось давление после разгона, он поднялся из своего ложемента и, кивком головы передав управление вахтенному офицеру, отправился в свою каюту. Увидев верховного техножреца, вольготно развалившегося в хозяйском кресле, Альказ не удержался и, покачав головой, проворчал:

— Похоже, мне пора поискать себе другую каюту. Эту вы уже окончательно оккупировали.

— Не стоит. Я могу войти в любое помещение на этом корабле, независимо от желания там проживающего. Запомни, ксеноброн, — это мой корабль. Экипажи приходят и уходят, а техножрецы остаются. Корабль и мы — это одно целое. И поверь, я знаю об этом корабле больше, чем даже те, кто его строил, — рассмеялся техножрец.

— Вы пришли мне что-то сообщить? — спросил Альказ, решив прервать излияния верховного.

— Нет. Я пришел, чтобы посоветоваться с тобой, — неожиданно признался верховный.

— Посоветоваться?! — растерялся Альказ. — И чем же может простой офицер помочь прославленному клану мудрецов?

— Не надо, — скривился техножрец. — Ты далеко не глуп, и отлично это знаешь. Но есть вещи, которые тебе недоступны только потому, что на их изучение у тебя уйдёт очень много времени. Так что не пытайся оскорбить меня. Не получится.

— Я и вправду не понимаю, какой могу дать совет вам, — пожал плечами Альказ, устраиваясь на стуле поудобнее.

— Помнишь наш разговор про возраст захваченных кораблей и степень изношенности защиты их двигателей?

— Конечно.

— Так вот. Ты оказался прав. Как это ни удивительно, но ты сумел угадать причину болезни наших техников. Всё дело в том, что для человеческой расы слегка завышенный фон излучения не так опасен, как для ксеносов.

— Выходит, летать на этих кораблях мы не можем?

— Да.

— Но ведь вы говорили, что несколько небольших кораблей уже где-то используются вашими техниками. Или я снова что-то перепутал или недопонял?

— Как оказалось, там стоят другие двигатели. В них заложен принцип действия сгорания жидкого топлива. Эти модели настолько устарели, что люди уже и сами забыли, как их собирать и ремонтировать. Жидкое топливо занимает слишком много места и не даёт необходимого ускорения. Даже наши двигатели оказались мощнее.

— И в чём же вам нужен мой совет?

— Я хотел спросить тебя, как бы ты решал такую проблему?

— Я не техник, и мне трудно решать подобные задачи, но я бы попытался найти материал, который способен изолировать двигатель от остальных отсеков корабля, — подумав, осторожно ответил Альказ.

— И из чего ты бы исходил? — продолжал допытываться верховный.

— Даже не знаю. Скорее всего, из того, как материалы реагируют на агрессивную среду. Раз это излучение опасно для живого организма, значит, и на другие материалы оно тоже воздействует разрушающе. Из всего мне известного на ум приходят только пластичные металлы.

— Ты имеешь в виду свинец?

— Да, к примеру.

— И как это сделать? Технологически? Ведь этот металл очень тяжёлый.

— Обшить отсек тонкими пластинами металла, сварив их по краям. Или я чего-то опять не знаю, и несу ерунду?

— Нет. В твоих словах есть рациональное зерно. Но мы не знаем, как хорошо свинец может задерживать излучение.

— Этого я тоже не знаю, — быстро ответил Альказ, уже уставший от этого заумного разговора.

— Что ж. Кое-какие мысли у меня уже появились. Теперь я сообщу тебе ещё одну тайну. Ты готов снова думать?

— Издеваетесь? — спросил Альказ, собираясь обидеться.

— Нет. Я говорю совершенно серьёзно. Я уже говорил тебе о том, что нам предстоит. Но из-за возникших проблем с излучением мы не можем использовать трофейные корабли. А значит, не можем воспользоваться и их оружием. Нам просто не хватит энергии на маневрирование, поддержание щита и ведение огня. Мощности наших генераторов слишком мало для решения сразу трёх этих задач. И это возвращает нас в исходную точку. К тому, с чего мы начали.

— Вы говорите про оружие? — насторожился Альказ.

— Да. После долгих споров и размышлений большой совет техножрецов принял решение найти, создать или купить такое оружие, которое способно наносить очень большой урон живой силе противника. Пленники проболтались, что у мягкотелых уже есть такое оружие, и теперь нам предстоит добыть его.

— И что это за оружие? — задумчиво спросил Альказ, которому не верилось ни во что подобное. — Нечто, способное взрываться в вакууме и уничтожать только живые существа? Может, оно ещё умеет отличать своих от чужих?

— Я не договорил. Это оружие не для вакуума. А для использования в атмосфере. На поверхности планеты. Нет смысла уничтожать подходящие эшелоны, если где-то есть огромное количество запасных солдат. Нужно наносить удар туда, где их много. Очень много. Я говорю про места постоянной дислокации.

— Не понимаю. Вы предлагаете не высаживаться на планеты для захвата рабов, а уничтожать на планете всё живое? А как же рабы? Как же тогда быть с космическими перелётами?

— Ты не хочешь думать, ксеноброн.

— А чего тут думать? — не понял Альказ.

— Думать о том, что я говорю. Никто не предлагал тебе уничтожать жителей всех обитаемых планет. Мы должны нанести удары туда, где скоплены основные военные силы противника, разом лишив его возможности и желания сопротивляться. Тогда у нас будут и планеты, и рабы.

— Это нужно обдумать. Значит, теперь мы ищем не только комплексы дальней связи, но и оружие, способное массово уничтожать противника? — задумчиво протянул Альказ.

— Именно так.

— Это нужно обдумать, — снова повторил Альказ, уставившись в стену бездумным взглядом.

— Думай, — ответил верховный и, поднявшись, вышел из каюты.

* * *

Первая поездка в факторию оказалась для финансов Кнехта и последней. Выполняя приказ пастыря, несколько его присных и дюжина кастратов загрузили четыре снегохода под завязку, вынеся со склада почти все продукты. Сам специалист, увидев ценники на товары, едва не лишился сознания, но делать было нечего. Опустошив свои кредитки, он покорно вернулся в снегоход и, усевшись на какой-то мешок, предался мрачным размышлениям.

В сложившейся ситуации попытка побега была равносильна самоубийству, а жизнь мистер Кнехт очень любил. Поэтому ему нужно было сделать всё, чтобы переиграть пастыря в этой игре. Самое неприятное во всей этой истории было то, что теперь, после провала операции, Кнехту некому было предъявлять претензии и требовать компенсации потерь. Его задание потеряло свой смысл в тот момент, когда пастырь затеял свою игру.

Теперь он должен бороться только за свою жизнь. Но что такое жизнь, когда на счетах нет ничего, кроме нулей? Разве такое существование можно назвать жизнью? Все эти вопросы роились в голове Кнехта, ещё больше вгоняя его в депрессию. Но с каждой минутой специалист всё сильнее мрачнел. В этой игре все козыри оказались на руках у пастыря. Его условия были просты и понятны, как железный лом. Либо отдать всё, что имеешь, либо потеряешь жизнь. В связи с этим сразу вставал вопрос. А кто помешает ему пытками вырвать у Кнехта все коды доступа к его финансам, и только потом убить?

В том, что пастырь после получения всех нужных ему товаров отпустит самого Кнехта, специалист не сомневался. Этот подонок и вправду был достаточно циничным, чтобы проделать такую пакость. Подарить жизнь, выгнав на улицу. Кнехт даже не сомневался, что долгими холодными вечерами пастырь будет с огромным удовольствием вспоминать об этой проделке и, вполне возможно, прикажет отслеживать дальнейшую судьбу бывшего специалиста по щекотливым вопросам.

Резкий толчок на каком-то ухабе чуть не выбросил Кнехта из кузова снегохода. Очнувшись, специалист успел ухватиться за мешок и, не удержавшись, тихо выругался:

— Тупые скоты, даже ездить толком не умеют.

— Заткнись, — резко прозвучало в ответ.

От такой наглости специалист вздрогнул и, оглянувшись, с интересом принялся рассматривать сидевшую на соседнем мешке женщину. Ответив ему неприязненным дерзким взглядом, женщина тронула ладонью сидевшего рядом кастрата. Бросив на неё быстрый взгляд, гигант перевёл глаза на Кнехта и, недолго думая, ткнул его кулаком в лицо. Не ожидавший удара специалист повалился на спину. Сам удар был несильным, но огромного веса кастрата хватило, чтобы смахнуть тощего Кнехта, словно надоедливое насекомое.

Кое-как придав себе вертикальное положение, Кнехт утёр текущую из носа кровь и, покосившись на женщину, проворчал:

— Ну и зачем это было нужно?

— Чтобы ты рот не открывал, — огрызнулась она.

— И чем же я заслужил такое отношение к себе? — откровенно удивился Кнехт. — Насколько я могу судить, мы не знакомы.

— Нет. Но я тебя знаю, — прошипела женщина.

— Откуда? По рассказам и слухам? Поверьте, это не самый правильный способ узнать человека.

— Ты же убил моего сына, мерзавец! — завопила женщина и неожиданно вцепилась ногтями в лицо Кнехту.

В очередной раз свалившись с мешка, Кнехт попытался вывернуться из-под навалившегося на него тела, но застрял, оказавшись зажатым между мешками и бортом машины. Сидевшая на нём фурия продолжала безжалостно полосовать грязными обломанными ногтями лицо специалиста. Неудобное положение лишало Кнехта пространства для манёвра, поэтому всё, что ему оставалось, это попытаться спасти глаза. Понимая, что ещё немного, и эта ненормальная просто загрызёт его, Кнехт громко прохрипел, надеясь достучаться до сознания кастрата:

— Эй ты, если она меня убьёт, хозяин тебя на фарш пустит. Он ещё не получил свои товары.

Поднявшись, кастрат протянул руку и, ухватив женщину за плечо, просто отшвырнул её в сторону. Ударившись о какой-то ящик, она вскрикнула и, затихнув, разрыдалась. Кряхтя и еле слышно ругаясь, Кнехт выбрался из ловушки. Старательно ощупывая физиономию, он то и дело бросал на женщину короткие ненавидящие взгляды. Сидевший напротив него кастрат всё так же невозмутимо продемонстрировал специалисту свой внушительный кулак и, указав в угол кузова, провёл ребром ладони по горлу.

Смысл этой пантомимы был прост и ясен: сиди тихо, или шею сверну. Вздохнув, Кнехт перебрался в указанный угол и, устроившись так, чтобы видеть обоих попутчиков, принялся осматриваться в поисках оружия. Повторять такие развлечения, не имея в руках хотя бы палки, он не имел ни малейшего желания. Но оставшийся путь до ставки сектантов прошёл спокойно. Оказавшись в покоях пастыря, Кнехт первым делом потребовал у прислужников принести воды для умывания и аптечку, но его требование попросту проигнорировали.

Кастраты вынесли из соседней пещеры кресло, в котором гордо восседал пастырь, и, поставив его к столу, исчезли за дверью. Поднявшись с пола, куда его швырнули конвоиры, Кнехт вопросительно посмотрел на пастыря. Рассмотрев лицо своего пленника, толстяк не удержался и, громко расхохотавшись, спросил:

— Что это с вами, мистер Кнехт? Ловили дикую кошку или так расстроились, увидев цены в нашей фактории?

— Меня пытались убить, — угрюмо ответил специалист.

— Вот как? И кто же, позвольте узнать? — с интересом спросил пастырь, продолжая улыбаться.

— Баба, которую вы отправили со мной в факторию. Кричала, что я убил её сына.

— Вот как? Значит, Элиза всё-таки осмелилась нарушить мой приказ, — резко помрачнев, констатировал пастырь.

— И что вы намерены предпринять по этому поводу? — быстро спросил Кнехт, уже предвкушая расплату над вздорной бабой руками толстяка.

— Ничего. Она понесёт наказание в служении. Но вам этого знать не нужно, — пожал плечами пастырь.

— Но ведь если бы она убила меня, вы бы не получили тех товаров, которые вам так нужны, — еле сдерживаясь, прохрипел Кнехт резко пересохшим горлом.

— Вы живы, а это главное, — небрежно отмахнулся пастырь. — А теперь давайте займёмся более серьёзным делом. Вот здесь список всего, что вы должны будете закупить и переправить на планету. Точнее, это сделают ваши люди, по вашему указанию. И чем быстрее они это сделают, тем скорее вы получите свою свободу.

— Знаете, пастырь. Сегодня, когда мы возвращались из фактории, меня вдруг посетила одна интересная мысль.

— Только одна? — иронично усмехнулся толстяк.

— Да, одна. Но очень дельная, — не поддержал его веселья Кнехт.

— Поделитесь?

— Обязательно. Думаю, что, несмотря на всю свою циничность, вы не остановитесь на том, что выжмете из меня все соки. Более того, я даже не сомневаюсь, что вы пойдёте дальше и попросту отдадите меня на растерзание своим отбросам. Так сказать, в назидание будущим поколениям своих последователей.

— И что же вдруг навело вас на такую мысль? — с мрачным интересом спросил пастырь.

— То, что ваши подонки осмеливаются откровенно угрожать мне. И это несмотря на все ваши приказы. Вы не контролируете своё стадо, пастырь. Думаю, очень скоро настанет момент, когда кто-то из ваших присных просто перережет вам глотку и займёт ваше место.

— И поэтому вы решили, что я планирую убить вас? Это глупость. Кажется, вам мало моего слова.

— Ваше слово всего лишь слово. Вы не даёте мне никаких гарантий неприкосновенности. На таких условиях мне просто нет смысла выполнять ваши требования.

— И каких гарантий вы хотите? — усмехнулся в ответ пастырь.

— Как я уже и предлагал. Ваши люди едут со мной и получают все указанные вами товары на месте, после чего возвращаются с ними обратно. Только на таких условиях я соглашусь сотрудничать с вами.

— Жаль. А я думал, вы умнее, — усмехнулся пастырь. — Вы не оставляете мне выбора, мистер Кнехт. Эй, кто там есть?

Из-за занавески, заменявшей двери в личные покои пастыря, появились трое кастратов и, подойдя к растерянно застывшему специалисту, замерли, ожидая дальнейших приказов.

— Дайте ему по шее, чтоб знал, с кем говорит. Но не слишком.

В ту же секунду сильный удар сбил Кнехта с ног. Кастраты старательно пинали его ногами, при этом стараясь не бить по особо деликатным местам и голове. Минут через пять пастырь остановил экзекуцию и, с интересом рассматривая тяжело ворочающегося на полу специалиста, спросил:

— Вы не передумали, мистер Кнехт? Я могу позвать ещё троих и разбить их на пары. Думаю, когда вы узнаете, что такое конвейер, ваше мнение сильно изменится.

— Лучше убейте меня сразу. Я уже озвучил свои условия, — упрямо прохрипел Кнехт.

— Нет. Как я уже говорил, убивать вас я не буду. Я доведу вас до крайности. До нищеты, а потом буду наблюдать, как вы грызётесь с разными бродягами за кусок хлеба. И всю оставшуюся жизнь вы будете помнить о том, что потеряли на этой планете, и о том, кто довёл вас до такого состояния.

— Мои условия вы знаете, — продолжал хрипеть Кнехт.

— Продолжайте, — послышался приказ, и на специалиста снова обрушился град ударов.

Понимая, что долго так не продержится, Кнехт попытался оказать хоть какое-то сопротивление, но все его удары пропадали втуне. Толстые наслоения жира и мышц гасили все его усилия, а кастраты отвечали так, что специалист порхал по комнате словно щепка. Наконец, избиение было снова остановлено. Ожидая уже знакомого вопроса, Кнехт старался отдышаться и полностью овладеть голосом. Но его ожидал очередной удар.

По знаку пастыря кастраты схватили Кнехта и, завернув ему руки за спину, подтащили к столу. Включив коммуникатор, пастырь привычным жестом набрал несколько цифр и, развернув экран так, чтобы Кнехт мог видеть, нажал на кнопку вызова. Несколько минут ничего не происходило, а потом на экране появилось лицо Дени. Помощника Кнехта по компьютерным проблемам. Увидев незнакомую физиономию, хакер растерянно покосился на код доступа. Понимая его недоумение, пастырь усмехнулся и, не теряя времени, начал разговор:

— Доброго дня, молодой человек. Понимаю ваше удивление и хочу сразу внести ясность в наши с вами отношения. Ваш босс находится у нас. С этой минуты его жизнь и здоровье целиком и полностью зависят от вас. Вы поняли меня?

— А кто вы такой, и чем докажете, что он и правда у вас? — нашёлся Дени.

— Ну, во-первых, код доступа. Во-вторых, мы с вами говорим о человеке, которого вы знаете как мистера Кнехта, специалиста по щекотливым вопросам; и в-третьих, вы можете взглянуть на него сами, — ответил пастырь и, развернув камеру, дал парню полюбоваться разбитой физиономией шефа. — Убедились?

— Господи, что вы с ним сделали? — ахнул Дени.

— Пока всего лишь пытались убедить в серьёзности наших намерений. Сейчас я скину вам список товаров, которые вы должны будете приобрести и переправить на планету адресно, — продолжал говорить пастырь, одновременно запуская программу передачи данных. — Все нужные данные находятся в полученном вами пакетном сигнале. Думаю, вам не составит труда расшифровать его. Если вы хотите освободить своего шефа, делайте, что вам говорят. Нет — и он здесь умрёт. Вопросы есть?

— Есть. А где гарантии, что вы не убьёте его после того, как получите свою посылку? — прозвучало в ответ.

Кнехт мысленно зааплодировал своему хакеру. Вмешиваться в разговор он не рискнул, не зная, какие ещё козыри припрятал пастырь в рукаве.

— Гарантия только одна. Ваш босс получит свободу только после того, как грузовой корабль окажется на орбите планеты. На нём он и вернётся.

— Но у меня нет таких денег, — попытался выкрутиться Дени.

— Знаю, но я ни секунды не сомневаюсь, что у вас давно уже есть все нужные данные. Вы хакер, а значит, просто не могли пройти мимо такого интересного объекта, не сунув в него нос, — усмехнулся в ответ пастырь.

— Ошибаетесь. Я не настолько близок к боссу, чтобы делать такую попытку.

— Очень жаль. Значит, ваш босс погиб, — пожал плечами пастырь, делая вид, что собирается прервать связь.

— Погодите. Я знаю его личного слугу и помощника. Дайте мне пять минут, и я попробую выяснить, что можно сделать, — остановил его Дени.

— Не спешите. Время у нас есть, — благосклонно кивнул пастырь.

Повернувшись к специалисту, он усмехнулся и, наклонившись, тихо спросил:

— Не ожидали, мистер Кнехт? Поверьте, это ещё не все сюрпризы. Среди живущих в обитаемой галактике у нас есть друзья. Хотите, я назову вам количество ваших счетов и суммы, хранящиеся на них?

— Это невозможно. Система банковской безопасности не так проста, чтобы любой полуграмотный болван мог влезть в неё, — захрипел Кнехт.

— Тогда посмотрите сюда, — рассмеялся пастырь, выводя на экран коммуникатора очередной файл.

Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что он не шутил. Кнехт с ужасом увидел ВСЕ свои счета. Даже те, о существовании которых знал только он сам и банк, в котором эти счета были открыты. Это было слишком сильным ударом для Кнехта. Забыв о том, что его держат на коленях перед столом с вывернутыми за спину руками, он с каким-то нечленораздельным воплем попытался дотянуться до горла пастыря. Сильный удар по почкам быстро привёл его в чувство и лишил последних сил.

Упав лицом на стол, Кнехт всхлипнул и, чувствуя, как по щекам стекают слёзы бессилия, прошептал:

— За что? Что я вам сделал?

— Вот теперь мы подошли к самому главному вопросу, мистер Кнехт. Вы узнаете ответ, но не сейчас. Так вы готовы назвать коды доступа своим помощникам, или мне приказать, чтобы у вас их вырвали?

— Я назову. Назову, — продолжал плакать Кнехт.

— Прекрасно, — рассмеялся толстяк, разворачиваясь к коммуникатору.

Сидевший у компьютера Дени вздохнул и, повернувшись к пастырю, решительно сказал:

— У него тоже нет кодов. Так что ваши условия просто невыполнимы.

— Мистер Кнехт сам назовёт вам нужные коды. От вас требуется только точное и чёткое исполнение отданных вам команд. Если вы поведёте себя правильно, я даже сделаю жест доброй воли. Как только мне сообщат, что грузовик стартовал, мистер Кнехт будет передан в руки местным властям. Они сами посадят его на корабль. Эту информацию вы всегда сможете проверить самостоятельно. А теперь слушайте внимательно.

Пастырь развернул монитор с камерой к специалисту, и Кнехт принялся быстро диктовать коды доступа к своим счетам, одновременно набирая их на клавиатуре для отправки пакетным сигналом. Пользуясь тем, что пастырь на минуту отвлёкся, Кнехт быстро добавил от себя пару слов, успев указать в послании то, что узнал от пастыря о руде и растениях и, нажав клавишу кодирования послания, отправил его.

Расчёт специалиста по щекотливым вопросам был прост. Получив подобную информацию, служба безопасности любой страны постарается сделать всё, чтобы заполучить в свои руки человека, передавшего её. А значит, его вытащат, даже если для этого потребуется выжечь всю планету. Как он уже сказал пастырю, ради обладания подобными ресурсами самые разные правительства не станут стесняться в средствах.

Дождавшись, когда он закончит, пастырь снова повернул экран к себе и, глядя хакеру в глаза, добавил:

— И учтите, мистер Дени. Я очень не люблю, когда меня пытаются обмануть. Поверьте, такие люди умирают очень долгой и очень болезненной смертью. За всеми вашими действиями будут чрезвычайно внимательно наблюдать. Кстати, пиццу лучше заказывать в итальянском ресторане. Чуть дороже, но рецепт там настоящий.

— Откуда вы… — испуганно проблеял Дени.

— Теперь вы понимаете, что я имел в виду, когда говорил, что за вами наблюдают?

Растерянно кивнув, Дени всмотрелся в полученное сообщение, которое уже успел расшифровать и с обалделым видом снова оглянулся на камеру.

— Это точно, босс? — удивлённо пролепетал он. — Данные точные? Это же настоящая бомба!

— Совершенно, — прохрипел Кнехт, не глядя на экран. — Все коды точные.

В очередной раз кивнув, Дени отвернулся и принялся молотить по клавишам компьютера с зубодробительной скоростью. Одобрительно кивнув, пастырь отключил коммуникатор и, повернувшись к специалисту, спросил:

— Надеюсь, теперь вы тоже убедились, что провести меня вашим людям не удастся?

— Убедился, — мрачно констатировал Кнехт, чувствуя себя совершенно раздавленным.

* * *

Уже на третий день их пребывания в отеле на личный коммуникатор Старого Лиса пришло сообщение. Уединившись в туалетной комнате, он быстро вывел текст на экран и, прочтя его, угрюмо хмыкнул. Как оказалось, его бывшие сослуживцы старательно водили девушку и её друзей по всей планете, при этом даже не пытаясь хоть как-то выйти на контакт. Впрочем, наладить контакт с подобными людьми было более чем сложно. Хотя, если, например, сделать попытку приударить за той же Сандрой…

Красивая женщина не может не привлекать внимания, а если мужчина неглуп и умеет начинать знакомство неординарно, то возможность всегда может появиться. Пусть даже на первом этапе это будет банальное ухаживание, но это уже будет контакт. Сам того не заметив, Старый Лис принялся проигрывать варианты разработки подобной операции. Очнувшись, он быстро удалил сообщение и, вернувшись в комнату, мрачно покосился на председателя.

— Что-то не так? — спросил тот с заметным испугом.

— Всё не так, — вяло огрызнулся Старый Лис.

— Может, объясните мне, что опять произошло?

— В том-то и дело, что сейчас ничего не происходит. И теперь очень долго не произойдёт.

— Почему?

— Потому что мои бывшие сослуживцы начали свою игру и теперь будут делать всё, чтобы не вспугнуть их.

— А мы? — растерянно проблеял председатель.

— А мы будем сидеть и не высовываться до тех пор, пока всё это не закончится. Судя по всему, непосредственной опасности для нас нет. Так что нам нужно только переждать.

— Но охрану нам оставят?

— Вот этого я точно не знаю. Сейчас она есть. Что будет завтра — неизвестно.

— Но почему?! Ведь они обязаны защищать граждан своей страны! — возмутился председатель.

— Мистер Джексон, если бы вы были важным свидетелем, вас охраняли бы круглые сутки семь дней в неделю до тех пор, пока дело не дошло бы до суда. А сейчас вы всего лишь один из тех, кто сообщил им о появлении группы, подозреваемой в терроризме. И охранять вас постоянно у них нет ни времени, ни людей, ни средств. Вы и подобные вам не желают платить налоги, а раз нет налогов, значит, нет и людей, которых можно было бы занять вашей охраной.

Отвечая ему, Старый Лис испытывал настоящее удовольствие, видя, как бледнеет и сжимается от страха его подопечный. Нависнув над председателем, Старый Лис смотрел ему в глаза, мечтая прямо сейчас, одним ударом, покончить со всей этой историей. Чего проще — одно резкое движение. Удар сложенными особым образом пальцами, когда указательный выступает, словно звериный коготь, приходится в горло. Разрывает трахею, и человек умирает от удушья, не имея возможности даже вскрикнуть. В учебниках по рукопашному бою этот приём так и называется: коготь тигра.

— Выходит, как только им потребуются люди, нашу охрану отзовут? — икнув, спросил председатель.

— Именно так, — тихо, с угрозой в голосе ответил Старый Лис.

— И что нам делать?

— Вам — сидеть и просто ждать. А главное, выполнять каждое моё указание неукоснительно. Это, пожалуй, самое главное.

— Я сделаю всё, что вы скажете. Только, пожалуйста, давайте побыстрее закончим это дело. И ещё. Я больше не могу сидеть в этом вонючем отеле. Давайте переедем куда-нибудь, где можно жить прилично, а не так, словно мы нищие. Ведь деньги у нас есть. Можете не сомневаться, я оплачу любой счёт, даже если он будет совершенно абсурдным.

— Выждем ещё пару дней, а потом посмотрим, — ответил Старый Лис, намеренно ничего не обещая.

— Как вы думаете, эти бандиты уже покинули планету? — осторожно спросил председатель.

Ответить Старый Лис не успел. Словно в ответ на его вопрос, коммуникатор отеля загудел, и председатель, автоматически нажав на кнопку ответа, растерянно охнул, разглядев лицо звонившего. С экрана на него насмешливо смотрела Сандра.

— Привет, мальчики. Я не помешала? — иронично пропела она, пытаясь рассмотреть всё, что попало в объектив камеры.

— Здравствуйте, мисс Сандра. Не ожидал увидеть вас снова, — ответил Лис, решительно отодвигая председателя.

— Я же предупреждала, что мы ещё увидимся. Забыл, Лисёнок? — рассмеялась женщина.

— Чем могу служить, мисс Сандра? — ответил Старый Лис, едва сдержавшись, чтобы не нахамить ей.

— Звоню, чтобы сказать: мы прочли всё написанное, и шеф велел передать вам, что он доволен. Так что, можешь смело вылезать из своей норы, Лисёнок. Поживёшь ещё.

— Это предупреждение? — насторожился Старый Лис.

— А ты что подумал?

— А я решил, что вы мне угрожаете, мисс Сандра.

— Вот ещё?! Это не в моих правилах. Я предпочитаю убивать без предупреждения. Так веселее, — рассмеялась женщина и, подмигнув ему, отключилась.

— Вот теперь мы можем переехать, — тихо проворчал Старый Лис, задумчиво теребя мочку уха.

— Тогда я начну собирать вещи? — с надеждой спросил председатель.

— Лучше свяжитесь со своим банком и откройте отдельный счёт, к которому у меня будет прямой доступ. Нам нужны свободные финансы, которыми я смогу оперировать по своему усмотрению. Думаю, пары миллионов будет вполне достаточно.

— Если вы сумеете доставить меня на мою планету целым и невредимым, я заплачу вам пять миллионов, — тихо ответил председатель, резко побледнев.

— Чем вы меня слушаете? Я сказал, что НАМ нужны свободные средства. Это необходимо для облегчения маневрирования. Я не всегда могу вести вас в банк и не хочу, чтобы вы появлялись на улице чаще, чем это продиктовано крайней необходимостью.

— Вы имеете в виду, что вам могут понадобиться деньги, когда вы уходите один? — осторожно уточнил Джексон.

— Именно.

— А разве вы не можете обойтись своими средствами? Я компенсирую вам всё до последнего кредита, как только мы попадём в банк.

— Моих средств не хватит даже на один приличный обед в ресторане, где вы привыкли обедать, — презрительно фыркнул Старый Лис.

— Разве вам так мало платили? — удивился председатель.

— Мне пришлось купить оружие, оплатить расходы по информационному обеспечению; кроме того, корпорация не оплачивала мои расходы по содержанию жилья и обеспечению его безопасности. А при моей должности это жизненно необходимо, — нехотя признался Старый Лис.

— Простите, мистер Олири, — помолчав, тихо ответил председатель. — Я не знал этого. Но моё предложение остаётся в силе. Пять миллионов за то, что доставите меня домой живым.

— Давайте вернёмся к этому разговору после. Во время работы в корпорации мне хватало. Сейчас нам требуются деньги для быстрого переезда. Займитесь этим. А я позабочусь о прикрытии, — вздохнул Лис, мысленно проклиная собственную судьбу.

Кивнув, председатель пересел к коммуникатору и, набрав адрес банка, принялся отдавать нужные указания. Выйдя из номера, Старый Лис прошёл в конец коридора и, выглянув в окно, достал из кармана коммуникатор. Набрав короткий номер из трёх цифр, он не стал терять времени на приветствия и, едва услышав ответ, с ходу перешёл к делу:

— Это Лис. Они приняли подарок и решили прогуляться по саду, подышать воздухом. Мы переезжаем. Прошу проконтролировать процесс. Возможно, это попытка вытащить нас из норы.

— Принято. Если небо будет чистым, кусты придётся подстричь, — послышалось в ответ.

Это означало, что если хвоста за ними при переезде не обнаружат, охрана будет снята. Отключив прибор, Старый Лис выругался. Чего-то подобного следовало ожидать, но он не думал, что охрану снимут так быстро. Значит, теперь ему придётся надеяться только на себя. Собирать свою старую команду, служившую под его началом в корпорации, означало привлечь к себе ненужное внимание. Нанимать охрану на стороне было слишком рискованно. А после истории с гибелью и арестом группы наёмников, его слова вполне обоснованно будут подвергать сомнению.

Значит, пришло время вспомнить старые деньки и раскопать в памяти все правила по охране клиента. Терять обещанные пять миллионов он не собирался. В том, что председатель не рискнёт обмануть его, Старый Лис не сомневался. Главарь террористов был прав, когда говорил, что у Лиса найдётся чем прищемить председателю любимую мозоль. Впрочем, потребовав открыть отдельный счёт, Старый Лис откровенно слукавил, что не имеет доступа к счетам. Ему давно уже были известны все коды и номера, но афишировать свои знания он, до поры до времени, не собирался. Это был ещё один козырь, который он собирался пустить в ход только в крайнем случае.

Вернувшись в номер, он получил от председателя бумажку с кодом доступа к вновь открытому счёту и, мрачно кивнув, велел ему собираться.

— Куда мы поедем? — не удержался от вопроса Джексон, лихорадочно закидывая в чемодан рубашки и прочие личные мелочи.

— Видно будет. Давайте оставим пока эту тему, — ответил Старый Лис, демонстративно вертя пальцами возле уха.

Сообразив, что он пытается что-то сказать, председатель непонимающе развёл руками, делая удивлённое лицо. Покачав головой, Старый Лис приложил палец к губам и, обведя рукой номер, снова покрутил им возле уха. В ответ председатель снова покачал головой, явно не понимая, что ему показывают. Махнув рукой на его бестолковость, Старый Лис громко и внятно произнёс:

— Давайте собираться. Мне и самому очень надоела эта дыра.

Быстро собрав пожитки, он вынес чемодан из спальни и, позвонив администратору, попросил его заказать такси и прислать коридорного забрать вещи. Через двадцать минут раздался вежливый стук в двери, и коридорный, рослый детина с лицом деревенского дурачка, громко объявил:

— Господа заказывали машину — она ждёт.

— Спасибо, приятель. Отнеси чемоданы, а мы спустимся следом за тобой, — ответил Старый Лис, нашаривая в кармане мелочь.

Выведя председателя в коридор, он ещё раз обвёл глазами номер, чтобы убедиться, что они ничего не забыли и, тяжело вздохнув, вышел сам. Спустившись в холл, он быстро рассчитался за номер и, сев в глидер, незаметно оглянулся. Водитель уже второй раз повторял свой вопрос относительно маршрута поездки, а Старый Лис всё никак не мог выбрать подходящий отель. Наконец решившись, он негромко ответил:

— Отвезите нас к отелю «Националь».

Это был один из самых фешенебельных отелей планеты, но едва машина опустилась на стоянку, а председатель расплатился за поездку, Старый Лис вызвал другую машину. На этот раз — не управляемую. Такие такси использовались на определённых маршрутах, где точки старта и финиша были известны до миллиметра. Не ожидавший такого поворота председатель растерянно замер, пытаясь сообразить, что происходит, и принялся крутиться и заглядывать в окна отеля. Заметив его удивление, Старый Лис жестом подозвал его к себе и негромко сказал:

— Судя по вашей вытянувшейся физиономии, вы ожидаете от меня ответов на свои вопросы. Сейчас мы можем поговорить.

— Разве мы не остановимся в этом отеле? — первым делом спросил председатель.

— Нет. Номера здесь надо заказывать заранее: за неделю, а то и за две. Мы сейчас отправимся в другое место. Судя по тому, что эта стерва позвонила нам прямо в номер, за нами следили. И теперь я хочу быть уверенным, что слежки нет.

— По этой причине вы заказали машину без водителя?

— Да. И именно это я пытался вам сказать там, в номере. Вполне возможно, что нас прослушивали.

— Ах вот оно что?! — радостно воскликнул председатель. — А я себе уже все мозги наизнанку вывернул, пытаясь понять, что вы там изображали.

— Да тихо вы. На нас уже охрана отеля косится, — осадил его Старый Лис.

В этот момент, словно в ответ на его мысленную молитву, на площадку опустилось такси. Быстро закинув чемоданы в багажное отделение, он чуть ли не силой запихнул председателя в салон и, запрыгнув следом, скомандовал на старт. Машина плавно поднялась в воздух, выходя на нужный уровень. Несколько раз оглянувшись, Старый Лис перевёл дух и продолжил разговор:

— Значит, так. Сейчас, нас отвезут в отель «Гранд Палас» где я уже заказал номер для двоих путешественников, и если всё сложится, как я надеюсь, то через неделю мы отправимся на вашу планету.

— Значит, через неделю всё закончится? — с надеждой спросил Джексон.

— Хочется верить, что да. Но в любом случае вы должны будете сделать следующее. После приезда на планету вы полностью рассчитаетесь со мной и на некоторое время исчезнете из поля зрения всех общественных организаций, банков и бизнес-сообществ. Скажетесь больным, объявите траур по любимой тётушке — в общем, пропадете.

— А вы? Разве вы не останетесь рядом со мной? — спросил Джексон с явным испугом.

— Нет. Я уеду и, наоборот, постараюсь сделать всё, чтобы меня было легко найти. Учтите, в случае чего и я и вы должны будем дружно заявить, что я больше не работаю на вас. Вы выплатили мне выходное пособие и потребовали, чтобы я больше не попадался вам на глаза.

— Но зачем вам это? За что мне вас увольнять? — не понял председатель.

— Пусть будет обвинение в некомпетентности.

— А ваша карьера? Столько лет проработать на корпорацию и получить такое обвинение…

— Я его постараюсь пережить, — усмехнулся Старый Лис. — А моя карьера закончится в тот момент, когда вы перечислите на мой счёт оговоренную сумму. Я больше не хочу тратить силы и время на других. Поеду на курорт, погреть на солнышке старые кости.

— Но что вам это даст? — не унимался Джексон.

— Таким образом я выведу из-под удара вас. На планете вы не бывали, а все имевшиеся у вас материалы отдали. Так что если за кем-то и будут охотиться, то только за мной. А в эту игру могут играть и двое.

— Вы хотите заманить их в ловушку, сыграв роль приманки? — растерялся председатель.

— Именно так. Такие люди не должны оставаться на свободе. Они, как раковая опухоль, уничтожают всё, к чему прикасаются, а значит, их нужно изолировать. Вырезать, если пользоваться медицинской аналогией.

— Что с вами, мистер Олири? Откуда такая ненависть к этим людям? — с интересом спросил председатель.

— Знаете, я ведь никогда толком не знал, что именно производится на планете и кому это продаётся. Признаюсь откровенно, всегда считал это дело секретным заказом правительства и даже не пытался сунуть туда свой нос. Мне и в голову не могло прийти, что кучка зажравшихся болванов решит продавать такой товар людям, готовым использовать его. Неужели ни один из вас не подумал, что проданное вами может быть использовано против вас самих?

— Откровенно говоря, такие мысли мне в голову не приходили, — помолчав, признался председатель. — Всем нам нужны были неподотчетные деньги, и, когда появилась возможность получить их быстро, мы ею воспользовались. Но с чего вы решили, что это был правительственный заказ?

— Мне не поручали проверить заказчика, не заказывали пропусков для группы посетителей, с которыми велись переговоры, а главное — мне не поручали сопровождать груз. Так бывает в том случае, если правительство решает самостоятельно контролировать эти процессы. Меня попросту отстранили от этого дела. Всё, что мне сообщили: на планете производят особый продукт, о котором не должно знать местное население и вообще кто-либо посторонний. Я проверил нанимаемых людей, и на этом всё закончилось. Уже потом, сложив некоторые факты, я понял, что ошибался. Но изменить ничего уже было нельзя. Это означало бы, что я предаю своего работодателя. К тому же вещественных доказательств вашей связи с этими людьми у меня не было.

— А почему теперь помогаете мне?

— Потому что я слишком глубоко увяз. Уверяю вас, мне ещё предстоят неприятные часы беседы с моими бывшими коллегами.

— И что вы собираетесь им рассказать? — насторожился Джексон.

— То, что уже говорил вам. Экспериментальная разработка, которую не успели предложить правительству. Одного из директоров жадность обуяла. И то, что мы с вами на свободе — косвенное тому подтверждение.

— Значит, вы не станете валить всё на меня? — спросил Джексон с нескрываемой надеждой.

— Это глупо. В таком случае я просто обязан был бы знать об этом контракте.

— Но вы же не знали.

— А как это доказать? Да и кто станет проверять мои слова. Гораздо проще в таком случае устранить всех. А так один алчный директор продал товар один раз. Его посадили. На нас насели, и мы вынуждены были под угрозой смерти передать формулу. Но я нашёл способ связаться со своими бывшими сослуживцами и поставить их в известность. Дальше — только их умение и компетентность. Мы с вами, после возвращения из Халифата, вне игры.

— И что это значит? — не понял председатель.

— Это значит, что мы с вами, как законопослушные граждане, сделали всё, что было в наших силах. А теперь постарайтесь успокоиться и не забыть то, что я вам сказал.

За разговором они добрались до отеля. Служащие забрали чемоданы, и мужчины проследовали в свой номер. Теперь им оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Больше всего Старый Лис надеялся, что Сандра и её помощники уедут с планеты, и он сможет безбоязненно увезти своего подопечного. Потом, получив с него деньги, и сам уедет куда-нибудь подальше. Купит маленький домик у моря и будет мирно удить рыбу, вспоминая весёлые деньки, а по вечерам потягивая вино на веранде.

* * *

О появлении двух грузовых кораблей Влад узнал от командира катера заранее. Благо личный комплекс связи работал безотказно. Как-никак специальная разработка. Едва услышав, что грузовики на подходе, разведчик сломя голову кинулся собирать людей для разгрузки. То, что огромные корабли не могут приземлиться, значительно облегчало поселенцам работу, при этом сильно увеличивая время простоя. Планировалось проводить разгрузку при помощи грузовых челноков, а это означало, что вытаскивать привезённые товары придётся вручную.

Единственное, на что мог рассчитывать Влад, так это количество рабочих рук. Известие о пришедшей из империи помощи вдохновило поселенцев. А то, что за полученное не нужно будет платить, отдавая последнюю рубашку, внушало уверенность в завтрашнем дне. Это была хоть какая-то связь с внешним миром, позволявшая поселенцам чувствовать себя не забытыми и не брошенными на произвол судьбы. Ради такой уверенности стоило потрудиться. Ещё через три дня грузовики встали на орбиту планеты. С этой минуты у поселенцев начался настоящий аврал.

Разделив всех имевшихся в наличии людей на три группы, Влад и Мишель оставили все дела, полностью посвятив себя разгрузке кораблей. Первым делом, установив на выбранном месте модульные ангары, они запустили оставшихся на складах корпорации роботов-погрузчиков, и работа пошла веселее. Отлично понимая, что на самой загрузке от Мишеля толку будет мало, Влад отправил доктора сортировать груз. Многое из привезённого требовало определённых условий хранения и удержания температурного режима.

Так, например, привезённые им саженцы требовали срочной пересадки в грунт, а холодильники биоматериала нуждались в срочной подзарядке. В общем, после месяца бешеной работы все поселенцы едва переставляли ноги от усталости, но огромное количество товаров, перегруженных на склады, вселяло в них радость. Пользуясь оказией, Влад упаковал в резную деревянную шкатулку, сделанную местным умельцем, десяток найденных богатырём Ильёй алмазов и образцы руды и, отдав посылку капитану одного из грузовиков, приказал передать её лично графу Кудасову. Благо докладывать о проделанной работе предстояло именно ему.

Обеспечив всех приехавших на планету пенсионеров комплексами связи, транспортом и оружием, Влад попросил Мишеля расселить их по одному в каждом поселении. При этом постаравшись не забыть соседний континент. Грамотного народа катастрофически не хватало, но появление бойцов элитных подразделений империи вселило в местное население уверенность в собственном будущем. Уже через месяц были отработаны порядок и время связи между посёлками, а попасть с континента на континент стало намного проще, чем раньше добраться до космопорта.

Отобрав из местных мужчин людей постарше, Мишель принялся организовывать собственное производство. Оставшиеся от корпорации генетическая лаборатория и модуль для изготовления оружия вселяли в него уверенность, что поголовье пушного зверя удастся удержать на нужном уровне. К тому же требовалось организовать подкормку и удерживать баланс пищевой цепочки для всех. От соболей и куниц до самих поселенцев.

Понимая, что другого специалиста в этой области на планете нет, Влад пытался освободить доктора от повседневных забот. Но это удавалось далеко не всегда. Иногда вопросы, задаваемые поселенцами, ставили его в тупик, и в таких случаях разведчику приходилось отправлять вопрошающего к Мишелю. Самого доктора это раздражало, но, чувствуя ответственность за этих людей, он вынужден был сдерживать эмоции. Больше всего Мишеля порадовал модульный госпитальный комплекс, который по общему решению поставили рядом с космопортом.

Сам Мишель мотивировал такое решение тем, что раненых и нуждающихся в срочной медицинской помощи гораздо легче транспортировать именно с лётного поля. Ведь вместе с комплексом они получили и четыре глидера скорой помощи. На самого Влада свалились все заботы по охране и обеспечению порядка на планете. Плюс постоянная фильтрация прибывающих на планету. Пользуясь тем, что управлять конфискованной яхтой кроме него и приехавших на планету пенсионеров никто не умеет, он с чистой совестью отдал в поселения присланные гравиплатформы.

Роскошная игрушка обладала отменным аппетитом, но была очень удобна в плане перемещения по планете. Хотя сам разведчик предпочёл бы обычный десантный челнок. Меньше по размерам, никакого комфорта, зато скорость, низкий уровень шума и внешнее вооружение вполне позволяли сделать из этого транспортного средства настоящую полицейскую машину. А с учётом манёвренности этой техники, любой нарушитель изначально был обречён на поражение. Ведь челнок был способен легко действовать как в атмосфере, так и за её пределами.

Во время очередного сеанса связи с катером Влад поделился этой идеей с капитаном второго ранга Васильевым. Задумчиво покрутив головой, Васильев вздохнул и, разведя руками, ответил:

— Мысль, безусловно, дельная. Но такую технику я без команды сверху отдать никак не могу. Сам понимаешь, это не спасательная капсула, которую любой боцман списать может. Он ведь с оружием.

— Знаю, потому и говорю, что его как полицейскую машину использовать надо.

— Единственное, что я могу тебе посоветовать: свяжись с Кудасовым. Даст добро — отдам его тебе с дорогой душой. Нет — извини.

— Добро. Так и сделаю. Только не вздумай там чего-нибудь свинтить. Знаю я вас, флотских, всё для своего хозяйства норовите прикарманить, — рассмеялся Влад.

— Ты меня обидеть хочешь? — возмутился Васильев. — У меня этого железа и так тут больше, чем нужно. Да ты и сам видел.

— Да уж, видел я твой арсенал, — усмехнулся в ответ разведчик. — Даже с учётом того, что я у тебя уволок, там есть где погулять.

— Погоди. А зачем тебе вообще полицейская машина? Или твои дикари после получения свободы кинулись друг на друга охотиться?

— Слава богу, нет. Это для незваных гостей. Разрисуем, как положено, напишем «полиция», и можно будет браконьеров гонять. Опять-таки, куда на свободной планете без полиции?

— Тоже верно. А арестовывать кто будет? — улыбнулся Васильев.

— А я и буду. Подберу пару ребят из нашей службы, и пусть патрулируют. Судья уже есть, осталось полицию создать и тюрьму построить, — усмехнулся в ответ разведчик.

— В любом случае без команды не отдам.

— А я и не прошу. Скажи лучше, когда там тебе смену пришлют?

— Не знаю. Команды пока не было. Ориентировочно после прихода на орбиту двух ваших кораблей с прикомандированным экипажем. Смена экипажей каждые четыре месяца. А станцию решено под базу переделать.

— А кто переделывать будет?

— А прибывшие экипажи и будут. Материалы с собой привезут.

— Интересные дела. Про базу я слышал, а вот всё остальное — новость.

— Сеанс связи три часа назад был, — пожал плечами Васильев.

— Есть ещё что-нибудь занятное?

— Рутина, — покачал головой капитан катера.

— Ладно, тогда до связи, — кивнул разведчик и отключил комплекс.

Пользуясь тем, что дела не требовали присутствия в космопорту, Влад старался проводить как можно больше времени дома. Захлопнув крышку комплекса, он вышел в большую комнату и, обняв хлопотавшую у плиты Лину, тихо спросил:

— Чаем с булочками напоишь?

— Проголодался? — спросила женщина, прижимаясь к нему всем телом.

— Ага. Сам удивляюсь. В последнее время жрать начал так, что легче убить, чем прокормить, — усмехнулся Влад.

— Дурень, — фыркнула Лина, ткнув его кулачком в бок.

— Ну, это давно уже не новость, — рассмеялся Влад, отпуская жену и присаживаясь к столу.

Налив ему чашку чаю и поставив на стол плетёную корзинку с булочками, Лина присела к столу и, подперев ладошкой щёку, осторожно спросила:

— Империя пришлёт нам ещё товаров?

— Пришлёт. А с чего ты вдруг спрашиваешь?

— Люди боятся, что нас оставят без помощи. А она нам нужна. Хотя бы первое время, пока мы сами не наладим торговлю с внешним миром.

— Можешь передать, что грузовики придут ещё раз. Но вечно нас никто просто так кормить не будет. Пусть люди продолжают заготавливать пушнину и рыбу. А ещё нам нужно будет подобрать толкового посредника. Сами мы возить товар не можем. В общем, тут подумать надо.

Влад сказал правду. Этот вопрос давно уже не давал им с Мишелем покоя. Точнее, Мишель регулярно изводил разведчика, требуя придумать способ, который поможет им продавать свой товар во внешнем мире. Сам Влад, никогда в жизни ничего не продававший, с удовольствием перепоручил бы этот вопрос кому-нибудь более знающему, но он был единственным, кто имел неограниченную связь с империей.

Зуммер вызова комплекса связи застал его за очередным глотком чая. Поперхнувшись, разведчик закашлялся и, едва справившись с собой, громко выругался:

— Да чтоб вас всех черти взяли. Передохнуть не дадут.

Вернувшись в свою комнату, которую Лина выделила ему под рабочий кабинет, он включил комплекс и, едва взглянув на экран, удивлённо покачал головой. Перед ним сидел не кто иной, как сам граф Кудасов.

— Не ожидали, майор? — рассмеялся всесильный граф.

— Откровенно говоря, нет.

— Странно. А я думал, отправив мне подарок, вы у комплекса ночевали.

— Я и так рядом с ним ночую. Мне его зуммер скоро в кошмарах сниться будет, — усмехнулся Влад.

— Понятно. Но вернёмся к делу. Вам удалось меня удивить, майор. Наши специалисты оценили ваши камушки, и сумма вышла настолько серьёзной, что я даже задумался.

— Надеюсь, вы не собираетесь отправлять сюда бригаду шахтёров? Разработку месторождения нужно проводить очень аккуратно, без взрывов и прочих пиротехнических изысков. Думаю, после совета с нашим геологом, я смогу передать вам список необходимого оборудования. Самой собой, за определённую плату. Или сделаю проще: притащу его сюда и попрошу вас связать нас с вашими помощниками. Пусть сами общаются. Так даже лучше будет.

— Нужное оборудование вам уже загружено. Недаром же я вам туда Герасимова сбросил. Лучший специалист в своей области. Грузовики вернулись вчера ночью, так что тут все в полном восторге от вашей посылки. Особенно имперский казначей. Пользуйтесь, пока есть возможность, — продолжал веселиться Кудасов.

— Обязательно, — кивнул Влад. — Виктор Алексеевич, нет ли у вас толкового купца, который захотел бы заняться реализацией нашей продукции?

— Это называется: на ловца и зверь бежит, — рассмеялся граф. — Купец первой гильдии Михайлов Вячеслав Илларионович испросил моего разрешения посетить вашу планету и уже летит туда, лелея мечту о том, как скоро станет эксклюзивным поставщиком пушнины и рыбы редких пород.

— Знать бы ещё цены на всё это добро, — задумчиво протянул Влад.

— Любую цифру, которую он назовёт, смело умножайте на три и стойте на своём. Заплатит, никуда не денется.

— Умножу на четыре, а там поторгуемся, — усмехнулся в ответ Влад.

— Тоже вариант. Что-нибудь ещё?

— Думаю, цифры там будут астрономические, нам бы счёт в банке открыть, — быстро попросил Влад, очнувшись от своих размышлений.

— Так и быть. Пущу один из подаренных вами камушков в дело. Счёт в казначейском имперском банке вас устроит, надеюсь?

— Не то слово.

— Вот и прекрасно. Об остальном, думаю, вы и сами с ним договоритесь. А главное, не стесняйтесь торговаться и требовать. Вам есть что предложить. Одна ваша пушнина его озолотит. Регулярные поставки большого количества шкурок с одной планеты — это не по всей империи по шкурке собирать у охотников. Рыба, из-за отсутствия которой большинство элитных ресторанов лиги уже начинают терпеть убытки; а ещё вы можете смело планировать поставку диетического мяса. По нашим данным, на планете, ближе к полюсам, уже сейчас бродят огромные стада оленей, лосей и кабанов. То, что вы добываете себе на пропитание — капля в море. Промышленная заготовка не создает проблем.

— Вы уверены? — растерянно спросил Влад.

— Мои головастики три недели документы корпорации носами рыли. Данные точные. А вот с вытяжками из вашей флоры пока всё туманно. Слишком много материала для изучения и слишком мало времени. В общем, мои головастики сейчас старательно обнюхивают, ощупывают и даже на язык пробуют всё, что ты там загрузил. Кстати, комбинации соков от вашего доктора их буквально в экстаз вогнали. Так что озадачь его, пусть дальше думает. А то они уже из меня все соки выпили, требуя его сюда привезти. Надоели. Ты лучше скажи, приглашение на охоту ещё в силе?

— Обязательно. В любое время ждём, — ответил разведчик, едва не подскочив от такого вопроса. — Только доктора я вам не отдам. Другого у нас нету.

— И на том спасибо. Не напрягайся. Не собираюсь я его выдёргивать. Пусть сами работают. Да, вот ещё что. Из английского сектора стартовала частная яхта, на которой находится двадцать человек. Один из них — известный в узких кругах Исмаил. Правая рука главаря террористической группировки. Это его люди пытались организовать на вашем шарике лабораторию по изготовлению непонятно чего. И судя по всему, именно через них в обитаемом секторе галактики узнали о существовании вашей секты. Решили по шумок свои делишки обделать. Как они узнали про ваши интересные кустики, мы не знаем, да это, в принципе, и не важно. Ваша задача проста, как перпендикуляр. Можете делать что хотите, но один человек должен обязательно остаться живым. Это выходец из персидской части Халифата, наш человек. Ещё мальчишка совсем, но пользы от него много. И ещё больше принесёт, если живым останется. Пришло время выдернуть его из этой клоаки. Так что начинай планировать операцию, майор. Что хочешь делай, а парня моего верни мне живым и здоровым.

— Ну у вас и задания, ваша светлость, — не удержавшись, проворчал Влад. — У меня же людей тут раз-два и обчёлся.

— Знаю. Всё знаю, дружище. Но своих тебе я прислать просто не успеваю. Те гаврики у тебя со дня на день будут. Можешь использовать экипаж катера в полном составе. Команду Васильеву я уже скинул.

— Вот, кстати, о катере. Я тут на досуге мозгами пораскинул. Нам бы один десантный челнок сюда.

— Зачем? — не понял Кудасов.

— В полицейский глидер переделаем. Машина серьёзная, вёрткая, а главное, зубастая. Любую яхту посадит, — быстро пояснил Влад, лелея в душе призрачную надежду.

— Ладно. Вытащишь моего человека — получишь челнок с катера. А в награду прикажу ещё три штуки в грузовик сунуть, — подумав, кивнул Кудасов.

— Обещать ничего не буду. Это ведь не на нулевую планету спуститься. Хрен его знает, как эти бандюки себя поведут, — мрачно отозвался Влад.

— Понимаю. Но очень тебя прошу, постарайся.

— С молельщиками ещё не разобрались, уже другие прутся. Мёдом им тут намазано, что ли? — возмутился Влад.

— Не скули. Я с купцом ещё четверых ребят из вашей службы отправил. На этот раз все целые. Со шрамами, конечно, но целые.

— Ну, к шрамам нам не привыкать. Главное, что это аж четыре настоящих бойца, — с явным удовлетворением в голосе ответил разведчик. — Купец-то давно вылетел?

— По нашим расчётам, уже должен в твоём секторе быть. У него кораблик с гиперприводом.

— Ну, даст Бог, успеют, — вздохнул Влад.

— Что-то ты частенько Всевышнего поминать начал. Сам, что ли, уверовал? — настороженно спросил Кудасов.

— К слову просто приходится. Я привык в себя самого верить. А если честно, то я скоро вообще все религии возненавижу.

— С чего это вдруг?

— А после общения со всеми этими паломниками, чтоб им пусто было. Достали, фанатики. Я уж тут, грешным делом, подумал всё местное стадо отловить и в расход пустить. Как говорится, нет человека — нет проблемы.

— Похоже, они тебя и вправду достали. Впрочем, это только ваши внутренние проблемы. Как поступите, так и ладно. Главное, чтобы за пределами планеты об этом никто не узнал.

— Понял. Значит, не узнают, — хищно усмехнулся в ответ разведчик.

Удивлённо посмотрев на него, Кудасов только покачал головой и, попрощавшись, отключил связь. Озадаченный услышанными новостями, Влад так и остался сидеть, уставившись невидящим взглядом в погасший экран.

* * *

На запланированную встречу с линкором отступник прибыл, опередив график на целый день. Едва услышав, что пират прибыл и старательно вызывает его корабль, Альказ поспешил в рубку и, быстро надев гарнитуру связи, кивнул вахтенному связисту. Кивнув в ответ, связист переключил канал на командирскую консоль, и ксеноброн услышал уже знакомый голос пирата Максвелла:

— Эй, на утюге, вы слышите меня или нет? Повторяю, судно «Красотка» вызывает линкор. Ответьте.

— Говорите, капитан Максвелл. Вас слушают, — сказал Альказ, включив автопереводчик.

— Наконец-то. Я уж подумал, что ошибся и это другой корабль, — ответил пират с заметным облегчением. — Я привёз то, что вы заказывали.

— Полный комплекс связи? — азартно уточнил Альказ.

— Именно.

— И он исправен?

— Конечно. Я же сказал, что привезу вам рабочий комплекс. Вы готовы начать обмен?

— Подходите к третьему шлюзу и стыкуйтесь. Я встречу вас, — решительно ответил Альказ, отключая связь и срывая с головы гарнитуру.

Поднявшись, он жестом велел вахтенному офицеру принять командование и вышел из рубки. Уже в шлюзовом коридоре его нагнала группа абордажников и, подстроившись под шаг командира, тяжело затопала следом. Стыковка и шлюзование прошли без проблем, и когда давление уровнялось, а внутренний люк открылся, глазам отступников предстало странное, если не сказать страшное, зрелище.

Перед настороженными пиратами предстали два десятка огромных существ, чьи выступающие клыки не оставляли сомнения в их диете. С первого взгляда узнав капитана отступников, Альказ сделал своим бойцам жест не двигаться и, шагнув вперёд, спросил:

— Вы готовы включить его, чтобы доказать, что он работает?

— Я включу его с удовольствием, но только не здесь. У этой штуки слишком мощное радиочастотное излучение, а это не очень полезно для здоровья. К тому же оно узконаправленно. Так что если не хотите потерять шкуру, держитесь подальше от излучателя, — усмехаясь, ответил пират.

— Вы ставите мне условия? — не понял Альказ.

— Я предупреждаю вас о возможной опасности. Не хочется потерять такого выгодного работодателя, — продолжал смеяться пират.

— Что вы предлагаете? — мрачно поинтересовался ксеноброн.

— Всё просто. Вы сейчас взвесите эту штуку, а потом выведете её в открытый космос. Я покажу, как она работает, и вы сами сможете проверить его работоспособность. Потом вы оплатите мои услуги и сможете забрать его.

— Я смотрю, вы всё продумали, — мрачно буркнул Альказ.

— У меня было время, — пожал плечами пират. — Но я хотел бы взглянуть на свой металл.

— Разве ксеноброн давал тебе повод сомневаться в его благородстве, человек? — звучно прозвучало в ответ, и в шлюз вошёл верховный техножрец.

К удивлению Альказа, техножрец довольно бегло говорил на языке людей, не прибегая к помощи автопереводчика. Речь его звучала несколько рычаще, слегка картаво, но вполне понятно. Это ксеноброн понял, разглядев лицо отступника. Мягкотелый не мог поверить, что существо иной расы вот так запросто может воспроизводить человеческие слова совершенно не предназначенной для этого пастью. Сообразив, что молчание сильно затянулось, отступник взял себя в руки и, в очередной раз пожав плечами, ответил:

— А разве я сказал что-то, что оскорбляет его честь? Это торг. Я предъявил товар и хочу увидеть оплату. Как у нас говорят: бизнес, и ничего личного.

— Он прав, верховный. Мы должны показать ему металл, — негромко сказал Альказ, быстрым движением отключив переводчик.

— И ты не воспринимаешь его слова как оскорбление? — с интересом спросил техножрец, повернувшись к нему всем телом.

— Я ксеноброн. Потомственный командир корабля. А это всего лишь один из отступников. Изгой собственной расы. Ему не оскорбить меня, — ответил Альказ, гордо выпрямившись.

— Хорошо. Этим походом командуешь ты, — ответил верховный с непонятной интонацией в голосе.

Развернувшись, он сделал знак рукой, и десяток адептов вкатил в шлюз грузовую платформу со слитками. Шагнув к ней, пират с нескрываемым вожделением огладил куски металла и, повернувшись к Альказу, спросил:

— Так вы готовы вывести комплекс в пространство?

— В этом нет необходимости, — вмешался верховный техножрец и, подойдя к ретранслятору, решительным жестом открыл крышку панели управления.

Не ожидавшие такого фокуса Альказ и пират дружно шагнули к прибору, с интересом заглядывая верховному через плечо. Не обращая на них внимания, техножрец быстро включил компьютер и, запустив программу, начал ловко щёлкать по клавишам кончиками когтей. Что-то проверив и что-то с чем-то сравнив, он удовлетворённо кивнул и, повернувшись к Альказу, решительно сказал:

— Всё работает. Но судя по программе тестирования, этот аппарат много лет работал на какой-то удалённой планете. Сразу после загрузки компьютер потребовал обновления системных программ.

— Но уважаемый капитан сам сказал, что ему нужен не новый аппарат, а любой, в рабочем состоянии, — быстро ответил насторожившийся изгой.

— А разве я сказал, что этот прибор меня не устраивает? — ответил верховный, очень точно копируя интонации самого пирата.

— Так вы покупаете его? — осторожно уточнил пират.

— Да. Мои ученики всё сделают, — кивнул верховный и, повернувшись к Альказу, добавил, отключив переводчик: — Поговори с ним об оружии.

Сообразив, о чём идёт речь, Альказ кивнул и, ухватив изгоя за локоть, решительно потащил в сторону от платформы с металлом. Не обращая внимания на слабые трепыхания, ксеноброн увёл пирата в самый дальний угол и, развернув к себе лицом, тихо сказал:

— Ты отлично справился. И теперь у меня есть для тебя новое задание.

— Вот как?! И какова будет оплата? — тут же встрепенулся изгой.

— Так же. Металлом по весу, — решительно ответил Альказ, получивший от верховного техножреца линкора карт-бланш.

— И что я должен добыть для вас на этот раз? — быстро спросил пират, у которого моментально загорелись глаза.

— Мне нужно оружие. Но не обычное, которое можно купить в любом уголке вашей системы, а такое, которое используют только ваши военные. Оружие массового поражения. Знаешь, что это такое?

— Ещё бы не знать, — охнул пират. — Но зачем вам такое оружие? С кем вы воевать собрались? Надеюсь, не с нами?

— У нас и своих проблем хватает, — отмахнулся Альказ. — Так ты можешь найти такое оружие?

— Даже не знаю что и сказать, — задумчиво протянул изгой. — Вся беда в том, что люди, обеспечивающие джентльменов удачи всем необходимым, не занимаются особыми заказами. Это невыгодно и слишком хлопотно. Но есть те, кто занимается именно такими вещами. Но скажу вам откровенно, это дорого. Очень. А ещё, иметь с ними дело очень опасно для здоровья. Они с одинаковой лёгкостью хватаются и за кошелёк, и за ствол.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Альказ.

— Я знаю пару ребят, которые могут свести вас с нужными продавцами, но я не уверен, что они захотят иметь с вами дело.

— Почему? И кто это такие? Судя по тому, как нехотя ты всё это говоришь, ты и сам боишься этих людей, — настороженно проговорил Альказ.

— Всё дело в том, что террористы, или, как они сами себя называют, борцы за свободу, никому не верят. Даже самим себе. Но любая война требует денег, и поэтому, они иногда торгуют тем, что стоит очень дорого.

— И ты знаешь таких людей? — быстро спросил Альказ.

— Я знаю тех, кто знает их, — помолчав, ответил изгой.

— И ты можешь с ними связаться?

— Могу, но не буду этого делать, — покачал пират головой с явным сожалением.

— Почему? — опешил Альказ.

Это был первый случай, когда изгой отказался от возможности заполучить металл. Понимая, что должен уговорить его любым путём, ксеноброн сделал то, чего никогда раньше и не думал делать. Пригласил изгоя в свою каюту — для серьёзного разговора.

* * *

Появление на орбите неопознанного грузовика повергло всех поселенцев если не в панику, то в настороженное ожидание. Запросивший данные по грузу и получателю Васильев, связавшись с разведчиком, вывел на экран монитора полученную информацию и, растерянно почёсывая в затылке, спросил:

— Я чего-то не понял, откуда вообще эта калоша взялась? Да ещё и с таким странным грузом.

— А что за груз? — быстро спросил Влад, старательно вспоминая, кем может оказаться некий мистер Кнехт.

— Продукты, снегоходы и оружие.

— Чего?! Какое оружие?

— Это я у тебя спросить должен, с кем ты тут воевать собрался, — усмехнулся Васильев.

— Да не заказывал я никому оружия. Все списки через твоих связистов проходили, сам проверить можешь.

— Тогда что это за хрень?

— Ума не приложу. Ну, продукты ещё хоть как-то понять можно. Снегоходы тоже. Но стволы-то кому потребовались? — принялся рассуждать Влад.

Словно специально, в его кабинет вошёл Мишель и, заметив открытую крышку комплекса связи, попытался скрыться, чтобы случайно не оказаться обладателем какой-нибудь военной тайны, за которую ему запросто могут открутить голову. Но разведчик, едва заметив в дверях знакомый силуэт, отреагировал моментально:

— О, ты очень вовремя. Сюда иди, — скомандовал он и, ткнув пальцем в экран, спросил:

— Что это за Кнехт и где его искать, знаешь?

— В первый раз слышу такую фамилию, — подумав, покачал головой врач. — А чего ты себе голову ломаешь. Свяжись с поселками и вели своим парням узнать, нет ли где такого человека.

— Тоже верно, — кивнул Влад и, повернувшись к комплексу, спросил: — А шкипер этой калоши чего говорит?

— А он ещё ничего не говорил, — пожал плечами Васильев.

— Почему? — не понял Влад.

— А мы не спрашивали. Я когда ответ на запрос получил, велел своим парням проверить, всё ли он нам назвал. Так что там сейчас моя абордажная команда находится. Если хочешь, я тебя прямо на них переключу.

— Ну, давай потрясём негоцианта, глядишь, чего интересного выпадет, — вздохнув, кивнул разведчик.

Экран на несколько секунд покрылся рябью, после чего разведчик рассмотрел лицо одного из молодых мичманов, помогавших ему проводить фильтрацию. Узнав разведчика, мичман чуть улыбнулся и, поздоровавшись кивком головы, бодро доложил:

— Господин майор, весь груз судна соответствует указанному в ответе на запрос списку.

— Уже легче. Дай-ка мне на связь капитана этого корыта.

Мичман сделал знак кому-то рядом, и разведчик с интересом посмотрел на усталое, одутловатое лицо пожилого мужчины. Судя по состоянию его кожи, большую часть своей жизни он провёл в Пространстве. Ответив на его настороженный взгляд долгим, мрачным взором, Влад усмехнулся уголком губ и, собравшись с мыслями, сказал:

— Капитан, давайте сразу договоримся. Я задаю вопросы, а вы честно на них отвечаете. Человек вы уже не молодой, и должны понимать, что в данной ситуации вполне можете остаться без своего судна. Кстати, кто владелец вашей посудины?

— Я. Владелец, навигатор и шипчандер в одном лице, — вздохнул мужчина.

— Кто вас нанял?

— Частное лицо. Имя указано в коносаменте, но не поручусь, что оно настоящее. Ведь знал, что рейс опасный, да делать нечего было.

— Трудные времена?

— Не то слово. Крупные перевозчики совсем цены сбили. Свободные капитаны скоро по миру пойдут. А тут такой заказ жирный. Сюда груз, обратно пассажир. Всё оплачено авансом в оба конца. Да, похоже, и груза, и старушки своей лишусь.

— Ещё ничего не решено, старина. Просто расскажите всё, что знаете.

— А рассказывать-то почти нечего, — пожал плечами капитан. — Получил заказ, загрузился, привёз, а тут вы.

— Ладно, с заказчиком потом будем разбираться. Всё равно до него не добраться. Кому вы должны были сдать груз?

— Встав на орбиту, я должен был связаться переданным мне кодом и сообщить о прибытии. После получения ответа начать посадку на поверхность по маякам космопорта.

— Ваша старушка способна и на такие финты? — удивился Влад.

— Пришлось на маневровые двигатели разориться. Не на всех планетах орбитальные станции с грузовыми челноками есть. Так что, если по маякам, запросто сяду, — ответил капитан с заметной гордостью.

— Очень интересно. Выходит, вы должны были сначала объявить о своём приходе получателю, и только после его разрешения садиться. Я правильно понял? — уточнил Влад.

— Так точно.

— Очень интересно, — снова повторил разведчик, задумчиво почёсывая шрам на щеке. — Вся беда в том, господин капитан, что ввоз оружия на планету без разрешения совета планеты запрещён, а такого разрешения у нас никто не запрашивал. Знаю это точно, потому что сам вхожу в этот совет. Выходит, вы нарушили закон.

— И что теперь будет? — мрачно поинтересовался капитан.

— Если поможете нам узнать, кто является получателем груза, отпущу вместе с кораблём. Судя по всему, вас использовали втёмную.

— Да с удовольствием. Мне эти сволочи не друзья и не родственники, — ответил капитан, заметно повеселев.

— Вот и договорились. Тогда вы сейчас пристыкуетесь к орбитальной станции, и наши люди снимут с корабля всё привезённое оружие. Потом вы пошлёте оговорённый сигнал и, получив команду, сядете на поверхность. Ну а дальше наше дело. Согласны?

— На станции есть диспетчер толковый? — деловито спросил шкипер.

— Найдётся.

— Значит, через час можете присылать команду докеров к моему шлюзу, — решительно ответил капитан.

— Отлично. Если так и дальше пойдёт, я, может, вам и работу подыщу, — улыбнулся Влад.

— Это было бы здорово, — усмехнулся в ответ мужчина. — Судя по всему, всей этой командой вы заправляете, так что буду держаться вас.

Закончив сеанс связи, Влад повернулся к Мишелю и, вздохнув, спросил:

— Что скажешь?

— Ничего не скажу. Потому что ничего не понимаю, — откровенно признался доктор.

— Вот и я ничего не понял. Но фамилию эту уже где-то слышал. Ладно. Сейчас вызову Илью и пару новеньких, а там видно будет, — вздохнул Влад.

— Вот и хорошо. Думаю, с этим вы и без меня разберётесь, — обрадованно кивнул Мишель.

— А ты чего вообще приходил? — вспомнил разведчик.

— Хотел спросить, когда ты на охоту собираешься. Мясо у девчонок кончается.

— Вот разберёмся с этим грузом — и поедем. Сам хочу. Одурел уже от всех этих разговоров и согласований.

— Ладно. Только людей вызвать не забудь. Не лезь на рожон.

— Иди уже, мамочка, — рассмеялся Влад.

Но не успел исчезнуть Мишель, как его место заняла Лина.

— Что случилось? — быстро спросила она, входя в комнату.

— Пока ничего. Появился неизвестный грузовик, но с ним уже парни с катера разбираются. Придётся в космопорт ехать.

— Осторожнее там, — вздохнула женщина.

— Господи, и ты туда же! — взвыл разведчик. — Да что со мной случиться-то может? Там солдат целая рота.

— Извини, я по привычке.

— Знаю, и ты меня прости. Устал от всех этих странностей, — извинился Влад, целуя жену. — Всё, поехал.

Выйдя из дома, он заглянул к Илье и, велев тому собрать недавно приехавших бойцов из разведки, отправился к снегоходу. Запустив двигатель, он дождался прихода ветеранов и, выруливая на дорогу, спросил:

— Стволы у всех есть?

— Я свой брать не стал, — растерянно прогудел Илья.

— Илюша, ты не «медведь», ты телок, — не удержался Влад. — Сколько раз тебе повторять: не ходи ты тут без оружия. А если на лося или кабана во время гона нарвёшься?

— И что? Я кулаком переборку на корабле прошибал, а тут копытное какое-то, — пожал плечами богатырь.

Покачав головой, Влад обреченно махнул рукой. Добродушного гиганта было не переделать. Человек неимоверной силы, прослуживший всю сознательную жизнь в элитных войсках, на поверку оказался сущим ребёнком в том, что касалось боёв, стрельбы и даже просто драк. Пару раз поселенцы пытались спровоцировать его на драку, но, нарвавшись на простой толчок, после которого задира уставал считать собственные кувырки, оставили эту забаву. Иногда Владу казалось, что Илья и сам не знает пределов собственной силы.

Молча слушавшие их разговор пенсионеры-разведчики, Андрей и Костя, только переглядывались и едва заметно усмехались. Добравшись до места, Влад привёл попутчиков в свой кабинет и, указав им на стулья, коротко объяснил ситуацию с непонятным грузом и неизвестным получателем. Выслушав его без единого слова, бойцы переглянулись и дружно спросили:

— Сразу валить?

— Мужики, вы меня чем слушали? Я же сказал: нужно выяснить и прижать.

— А если дёргаться начнёт?

— А вот если начнёт дёргаться, бить только по конечностям и желательно без особых последствий.

— Как скажешь, — пожал плечами Андрей.

Вскоре от Васильева пришло известие, что оружие выгружено, а шкипер подал оговоренный сигнал. Теперь оставалось только ждать. Друзья успели выпить по чашке кофе, когда за окном раздался мощный гул посадочных двигателей. Коммуникатор снова ожил, и Васильев сказал, что пришёл ответ от получателя груза. Дождавшись, пока рёв двигателей стихнет, мужчины вышли на лётное поле. Грузовая аппарель медленно открылась, и на бетон спрыгнул командир абордажной команды.

Подозвав его к себе, Влад коротко скомандовал:

— Скажи своим парням, пусть держат ушки на макушке и будут готовы к любой пакости. Из корабля не выходить, в дело вступать только по моей команде. Вопросы?

— Никак нет, — бодро отрапортовал мичман и, развернувшись, скрылся вместе со своими людьми в трюме.

Вскоре, где-то на грани слышимости, появился гул двигателей снегоходов. Моментально насторожившись, Влад указал стоящим рядом бойцам на ухо. В ответ те просто кивнули и привычным жестом сдвинули кобуры под руку. Приятели действовали так синхронно, что Влад невольно усмехнулся. Но очень скоро ему стало не до смеха. На лётное поле выскочили полдюжины снегоходов и, развернувшись веером, стремительно понеслись к кораблю. Но ни одной из этих машин Влад раньше не видел.

Из подъехавших снегоходов начали выскакивать люди, и Влад в очередной раз смог только выругаться. Эти лохмотья и странные накидки он вспоминал часто. Выходит, получателем груза оказался не кто иной, как эти религиозные фанатики. Но когда из стоящего в середине снегохода странного вида великаны выгрузили кресло, с восседавшим в нём мужчиной неимоверной толщины, разведчику стало не до шуток. Всё это больше всего напоминало какую-то комедию или сценку из анекдота.

Сидевший в кресле мужчина с интересом огляделся и, повернувшись к Владу, спросил:

— На каком основании вы вздумали проверять мой груз?

— А чем вы докажете, что этот груз ваш? — ответил Влад вопросом на вопрос.

— Тем, что получателем груза означен мистер Кнехт. Можете проверить это по документам. А я и есть тот самый Кнехт, — решительно ответил толстяк.

— Документы, — приказал Влад, повелительным жестом протягивая руку.

— Я не взял с собой документов. Но это я, — ответил толстяк, заметно растерявшись. — Откуда, по-вашему, я мог узнать, кому груз предназначен?

— В таком случае, мистер Кнехт, я вынужден буду вас арестовать.

— За что?

— За незаконную контрабанду оружия. Ввоз оружия на планету ограничен по решению совета планеты. До окончания разбирательства этого дела вам придётся посидеть под замком, — продолжал напирать Влад.

— Вы не имеете права арестовать меня, потому что принятое вами решение не было обнародовано, — злорадно усмехнулся толстяк.

— Имею. Ваша секта ведёт закрытый образ жизни, а незнание закона не освобождает от ответственности перед ним. Вы подчинитесь, или я вынужден буду применить силу.

— А здоровья-то хватит? — зло спросил толстяк и, не поворачиваясь, сделал рукой необычный жест.

Один из странных гигантов решительно шагнул к разведчику и попытался ухватить его за плечо. В ответ разведчик перехватил его руку протезом и, не задумываясь, сжал пальцы. Не ожидавший такого финта гигант вдруг замер и, скривившись от боли, глухо взвыл. Сообразив, что что-то пошло не так, ему на помощь ринулся ещё один сектант, но с разбегу попал прямо в руки Илье. Недолго думая, богатырь ухватил противника за горло и пояс и, вскинув над головой, одним мощным толчком отправил в толпу собратьев.

В итоге перед опущенной аппарелью образовалась куча мала, из которой в разные стороны торчали человеческие конечности. Отряхнув руки, богатырь усмехнулся и, покосившись на толстяка, примирительно сказал:

— Вы бы, ребята, не задирались, а то мы ведь и дров наломать можем.

— Почему вы мне мешаете? — взвыл толстяк. — Что вам от нас надо?

— Это вы всем мешаете на этой планете, — огрызнулся Влад. — Цепляетесь ко всем, скулите, клянчите подачки. И ни один из вас не желает жить и работать как все люди. Вы только клянчите и воруете. Но теперь это закончилось. Вы или будете работать, или мы будем отстреливать вас как бешеных зверей. Вы арестованы за контрабанду оружием, а ваша секта объявлена вне закона. Всё привезённое оружие будет передано поселенцам, а товар отправлен в фактории.

После этих слов из кузова снегохода вывалился длинный тощий субъект со связанными за спиной руками и, перевернувшись на бок, завопил:

— Это мой товар. Это я Кнехт. И я могу доказать это. Прикажите своим людям достать документы из моего кармана.

— Ещё один Кнехт? Не многовато ли народу на одну фамилию? — иронично усмехнулся Влад, только теперь вспомнив, где слышал это имя.

Сбитые Ильёй сектанты наконец разобрались в собственных запчастях и принялись возвращаться в вертикальное положение. Понимая, что все попытки возможных выступлений нужно пресекать на корню, Влад громко крикнул:

— Мичман! — И на лётное поле высыпала вооружённая до зубов команда в боевых скафандрах, с тяжёлым оружием в руках.

Тощего Кнехта подтащили к толстяку, и Влад, с интересом оглядев обоих, спросил:

— Так кто из вас настоящий?

— Я, — коротко отозвался тощий.

— И зачем вы приехали на планету?

— Изучить жизнь этой секты и обнародовать данные о ней. А в итоге попал в плен к этим подонкам. Они заставили меня купить для них эти товары. Заставили потратить все мои деньги. Надеюсь, вы позволите мне забрать груз, чтобы я смог вернуть себе хотя бы часть потраченных средств. Вы же сами позволили мне спуститься на поверхность и арендовать снегоход.

— Пока что вы ничем не доказали правдивость своих слов. Так что, думаю, этот груз останется на планете. К тому же вы тоже будете подвергнуты суду за попытку незаконной торговли оружием на планете, находящейся на карантине.

— Всё из-за тебя, жирный ублюдок! — вдруг заорал Кнехт, бросившись на толстяка с кулаками.

Благо к этому моменту ему уже развязали руки. И Кнехт поспешил этим воспользоваться. Ни Влад, ни разведчики, ни Илья не успели вмешаться, когда пыхтение, возню и смачные шлепки перекрыло звучное шипение лучевого пистолета. Ахнув, Кнехт сложился пополам и медленно осел на бетон. Не сводя с лица толстяка ненавидящего взгляда, он тихо прошипел:

— Ненавижу, жирная мразь. Вас всех нужно давить как мокриц. Как тараканов. Тупые твари.

— Этим ты всю жизнь и занимался, подонок. Это из-за тебя я потерял всех, кого когда-то любил. Это по твоему наущению на нас охотились, как на зверей.

— По моему наущению? — растерянно переспросил Кнехт.

— Да. Я помню каждое слово в твоей статье, которую ты написал про наше поселение. Помню, как правительство сгоняло нас с насиженных мест, уничтожая всех несогласных. Сдохни и будь проклят, тварь, — прорычал толстяк и, не целясь, всадил ещё один выстрел в голову противника.

— Бросай оружие, — заорал Андрей, беря толстяка на прицел.

— Дурак, неужели ты и вправду решил, что я сдамся? — грустно усмехнулся толстяк и, одним плавным движением поднеся пистолет к подбородку, прострелил себе голову.

Стоявшие с поднятыми руками сектанты дружно вскрикнули и заголосили. Удивлённо посмотрев на этих странных людей, Влад пожал плечами и, вздохнув, негромко проворчал:

— Похоже, от секты мы всё-таки избавились.

* * *

Проверив перевод, Старый Лис с довольным видом усмехнулся и, убрав карточку в карман, удовлетворённо вздохнул. Наконец его планы начали воплощаться в жизнь. Теперь оставалось только немного побродить по галактике, якобы путешествуя, и при этом старательно путая следы, а потом приступить к исполнению второй части своего плана. Подыскать подходящую курортную планету, приобрести там дом и окончательно осесть.

Участвовать в игрищах политиков, богатых снобов и других террористов он больше не желал. Выбравшись из банка, Старый Лис неспешно двинулся вдоль улицы, с интересом разглядывая витрины. Теперь он мог позволить себе посещать подобные заведения и требовать серьёзного отношения к своей персоне. Увидев кафе, он решил выпить кофе и обдумать дальнейший маршрут. Но стоило ему присесть за столик и сделать заказ, как от приятных размышлений его оторвал зуммер личного коммуникатора.

— Слушаю, — негромко произнёс Старый Лис, поднеся прибор к уху.

Включать видеосвязь ему почему-то совсем не хотелось.

— Нам нужно встретиться, Лисёнок, — раздалось из прибора, и Старый Лис едва сдержал рвущуюся наружу ругань.

— Зачем? — коротко спросил он.

— Глупый вопрос. Ты же сам мне всё рассказал. Вот и вышло, что все твои догадки оказались правильными. Так где ты?

— Это не важно. К тому же я совсем не уверен, что вы действуете по указанию своего хозяина. Так что всего наилучшего, — ответил Старый Лис, лихорадочно прикидывая, как быстрее и незаметнее можно убраться с планеты.

— Не хами, Лисёнок. Это не шутка. Нам нужно встретиться, — послышался встревоженный голос Сандры.

— Я так не думаю, — ответил Лис, отключая коммуникатор.

Выведя на экран прибора клавиатуру, он быстро набрал сообщение и, закодировав его личным кодом, сбросил на специальный адрес. Минут через пять коммуникатор снова загудел. На этот раз с ним вышел на связь бывший сослуживец, занимавшийся этим делом.

— Что у вас случилось? — спросил он, не тратя времени на приветствия.

— Они снова требуют встречи. Разве вы не задержали их?

— Пока нет. Нам нужен главарь, а не тупые торпеды. Соглашайтесь на встречу.

— Ещё чего?! Главарь на эту встречу не придёт. Так что решайте проблему, или я просто сдам вас, — решительно пригрозил Старый Лис.

Отлично зная структуру и устройство своей конторы изнутри, он понимал, что к его угрозе отнесутся серьёзно. Провал операции означал наказание для всех, кто в ней участвовал. Ему же, как гражданскому лицу, уже исполнившему свой долг, ничего не грозило. Даже то, что он когда-то имел прямое отношение к конторе, не давало никому права использовать его в разработке опасных преступников.

— Не торопитесь принимать решения. Нам пока нечего им предъявить. Нужно что-то посерьёзнее голых формул, — быстро ответил его собеседник, пытаясь разрядить обстановку.

— Это ваши проблемы. Я уже сделал всё, что мог. Совать голову в пасть крокодилу я не стану, — ответил Старый Лис и отключил коммуникатор.

Но едва он успел сделать глоток уже остывшего кофе, как прибор загудел снова. Вздрогнув, Старый Лис с подозрением покосился на него и, отставив чашку, нехотя нажал на кнопку ответа:

— Слушаю.

— Добрый день, мистер Олири, — послышался бархатный баритон, и Старый Лис понял, с кем имеет дело.

— Не сказал бы, что он добрый, — проворчал Старый Лис, собирая волю в кулак.

— Понимаю вас. Сандра сообщила, что вы отказались встретиться с ней, мотивируя это тем, что она, возможно, действует без моего указания. Это так?

— Всё верно. У меня нет ни одной причины верить ей на слово. А с учётом того, что она и остальные ваши головорезы мечтают перерезать мне глотку, сами понимаете, встречаться с ними у меня нет никакого желания. Как говорится, своя шкура дороже.

— Я рад, что вы так откровенны, мистер Олири. И тем не менее я вынужден настаивать на этой встрече.

— Зачем? Что я могу вам сказать такого, чего нельзя сообщить в нынешнем разговоре? А главное, какая мне от этого выгода?

— Затем, что вы отправитесь с моими людьми туда, где были обнаружены столь интересные растения, и покажете место, где их собирали. Согласитесь, что подобное не сообщишь в простом разговоре по коммуникатору. А выгода у вас одна. После возвращения вас оставят в покое. А главное, живым. Надеюсь, вы не станете возражать, что это много? Очень много. У вас даже появится возможность беспрепятственно тратить заработанные не совсем праведным трудом деньги. Так вы согласны?

— А каковы гарантии, что та же Сандра не кинется перегрызать мне горло сразу после того, как я выведу ваших людей на место? Приказы приказами, но она и ей подобные очень часто поступают под действием сиюминутной прихоти.

— Приятно иметь дело с профессионалом. Гарантия — моё слово. К тому же вы умудрились произвести на Сандру впечатление своей прозорливостью и умением выстраивать логические цепочки на основе небольшого количества точных данных. Поздравляю. На моей памяти это случилось впервые.

— Ваше слово, безусловно, весомый аргумент, но в симпатию этой женщины я, простите, не верю. Она слишком эгоцентрична для подобных чувств.

— Ну-ну, мистер Олири. Не стоит так обижать бедную девушку. Согласитесь, ведь её ярость можно понять. К тому же в её глазах, вы всего лишь наёмник. Тот, кто выполняет свою работу за деньги. Это несколько примиряет её с вашими связями. А теперь давайте говорить серьёзно. Завтра вы должны приехать на стоянку глидеров, расположенную у космопорта на Нью-Лондоне. Если вас там не будет, я буду вынужден отдать команду на очень суровые меры.

— Меня там не будет потому, что я сейчас нахожусь совсем на другой планете. До указанного вами места мне придётся добираться двое суток, — быстро ответил Старый Лис.

— Вот как? И где же вы?

— Это не важно.

— Наоборот. Это очень важно. Если вы находитесь на частной планете, то это ещё лучше. Мои люди заберут вас оттуда, не привлекая ненужного внимания.

— Пусть они ждут меня на переходе Нью-Вашингтона через сутки. Так будет лучше, — подумав, ответил Старый Лис.

— Почему? — тут же последовал вопрос.

— У меня появилось странное ощущение, что за нашими перемещениями наблюдают. Кто — не знаю. Но склоняюсь к мысли, что один из ваших людей или опознан, или просто стучит.

— Вот как? А может, это ваши проделки, мистер Олири? — ответил собеседник, и у Старого Лиса явственно начало замерзать ухо, настолько сильно понизилась температура его голоса.

— Я похож на идиота? Да за одно знакомство с вами я замучаюсь оправдываться перед своими бывшими сослуживцами. Именно поэтому я пытаюсь держаться от вас подальше. Подобной выходки мне не простят.

— Логично. Предателей нигде не любят. Но с чего вы взяли, что за вами наблюдают?

— Несколько раз замечал одну и ту же машину в разных местах. Да и чутьё, знаете ли, у меня ещё работает. Впрочем, решать вам. Я уже всё сказал.

— В предательство я не верю. А вот опознать одного из моих людей могли. Это я вполне допускаю, — задумчиво протянул его собеседник. — Хорошо. Пусть будет так, как вы говорите. Через сутки на Нью-Вашингтоне. Надеюсь, вы не разочаруете меня и приедете.

— Придётся, — нехотя проворчал Старый Лис и отключил прибор.

Набрав номер, с которого ему звонил сослуживец, он дождался ответа и, недолго думая, скороговоркой сказал:

— Через сутки на переходе Нью-Вашингтона. Если вы их не возьмёте, я выхожу из игры.

Не дожидаясь ответа, он отключился и, раздражённо бросив на стол купюру в два кредита, вышел из кафе. Поймав такси, он велел отвезти себя в космопорт и, откинувшись на спинку сиденья, задумался. Оказаться в логове террористов с голыми руками — не самая приятная перспектива. Но кто мешает ему уложить среди своих вещей пару керамических ножей? Ведь этим оружием он тоже владеет. Впрочем, против десятка отъявленных головорезов-фанатиков у него шансов почти не было. Как и у любого другого.

Поразмыслив, Старый Лис решил положиться не на оружие, а на собственную сообразительность и умение сталкивать противников лбами. Сейчас это было его единственное оружие, которое никто не сможет отобрать или повредить. Взяв билет до Нью-Вашингтона, он переночевал в отеле рядом с космопортом и, с утра закупив тёплые вещи, отправился на посадку. Теперь ему нужно было изо всех сил держать себя в руках, чтобы не вцепиться в горло кому-нибудь из той своры, с которой ему предстояло долгое путешествие.

Ещё через сутки, оказавшись на переходе, Старый Лис прошёл в центральный зал ожидания и, подойдя к стойке регистрации чартерных рейсов, задумался. Он должен был как-то объявить о себе, но, не зная ни имён, ни судна, на котором ему предстоит ехать, сделать это невозможно.

— Собрался сменить маршрут, Лисёнок? — пропели рядом, и Лис, обернувшись, с мрачным удивлением рассмотрел стоящую перед ним Сандру.

— Хорошо выглядишь, — не удержавшись, констатировал он.

Девушка действительно выглядела сногсшибательно. Лёгкое платье из паучьего шёлка, длиной едва ли до середины бедра, да ещё и с боковым разрезом, практически ничего не скрывало от любопытных мужских взглядов. Сандалии на высоком каблуке и декольте, из которого девушка запросто могла бы вывалиться, довершали картину. Умело наложенный макияж делал взгляд девушки загадочным и манящим.

— Спасибо. Я знаю, — усмехнулась она в ответ.

— Только зачем так привлекать к себе внимание? Я думал, ваша миссия должна быть тайной.

— Хочешь поучить меня правилам соблюдения маскировки? — иронично усмехнулась Сандра. — Красивая пустоголовая девчонка подцепила стареющего плейбоя, и держится за него всеми конечностями, пока он не спустит на неё все денежки. Как тебе прикрытие?

— Вполне жизненно. Только ты упустила тот факт, что на этом переходе в основном бывают бизнесмены. Деловые люди, едущие по служебным делам. Это не курортная планета.

— Знаю. А кто сказал, что мы не едем в отпуск?

— Ладно, это ваши проблемы. Лучше скажи, что у вас за корабль, кто в команде и у всех ли есть тёплые вещи?

— А не много ли вопросов, Лисёнок? — насторожилась Сандра.

— Нет. И поверь, я задаю их не просто так. Спокойствие — планета с тяжёлыми условиями пребывания. Холод почти круглый год. Так что всё это не просто любопытство.

— Не беспокойся. Мы хорошо подготовились, — загадочно усмехнулась Сандра.

— Надеюсь. Не хотелось бы снова возвращаться туда. Скажу вам откровенно — не самое приятное для пребывания цивилизованных людей место. Особенно для тех, кто привык жить в тепле.

— Вот как? А кто тогда, по-твоему, те, кто живёт там постоянно? — с мрачным интересом спросила она.

— Поселенцы, готовые добровольно принимать такие условия жизни. Корпорация набирала их через свою рекрутинговую компанию. Добровольцы, ссыльные, преступники, осуждённые за нетяжкие преступления. В общем, не самые добропорядочные граждане своих стран.

— Короче говоря, галактический мусоросборник. Куда вы отправляли тех, кто чем-то не устраивал правительства, — решительно констатировала Сандра.

— Я бы так не сказал. Выезд с планеты был разрешён любому, кто имел возможность оплатить свой перелёт.

— А я слышала другое.

— Да, последний куратор планеты оказался слишком жаден и принялся наводить на планете свои порядки. Пришлось срочно вмешаться, но было слишком поздно. В дело вступили люди из службы безопасности Российской империи. Результат вам известен.

— Хочешь сказать, что ты пытался отменить приказы того, кто принялся выжимать из поселенцев все соки? — удивилась Сандра.

— Конечно. А что тут удивительного? — не понял Старый Лис. — Поселенцы жили и работали на этой планете без малого четыре сотни лет, а бунты начали вспыхивать на ней только после назначения куратором этого дурака. Любому понятно, что бунт — это прежде всего убытки для корпорации, которые никому не нужны. Гораздо лучше, когда люди спокойно работают и приносят прибыль.

— Тогда почему вы не пытались разобраться в проблемах, из-за которых возникали бунты, а просто давили их при помощи наёмников? — спросила Сандра, всё больше мрачнея.

— Я уже говорил, куратором планеты оказался жадный дурак, — пожал плечами Лис. — Думаю, нет нужды объяснять, что такие люди есть везде, в любой, даже самой маленькой, конторе.

— Может, и так, — задумчиво проворчала Сандра. — Ладно, пошли на яхту. Нам пора отправляться.

— Вам уже известен маршрут?

— Я же сказала, не беспокойся. У нас всё отлажено. Сейчас погрузимся, и прямым ходом к твоим угодьям, — ответила девушка и танцующим шагом направилась к шлюзу.

* * *

Они сидели за столом, не спеша попивая калд — напиток из кустов, произрастающих на Ксене, который нужно пить горячим. Но по мозгам эта штука била не хуже алкоголя мягкотелых. В этом Альказ убедился, заметив, как заблестели у изгоя глаза и покраснела кожа на лице. Но на упорство изгоя его состояние никак не повлияло. Собутыльники сидели за столом уже третий стандартный час, а дело всё не клеилось.

Понимая, что даром теряет время, Альказ в очередной раз разлил по медным бокалам калд и, вздохнув, устало спросил:

— Так почему ты не хочешь вмешиваться в это дело? Чего ты боишься?

— Вы правы, боюсь. Я боюсь этих людей. Они убивают быстрее, чем мы с вами успеем сделать глоток этой штуки, — ответил изгой, указывая на бокал.

— Но почему они станут тебя убивать? — не унимался Альказ.

— Я же сказал, они никому не верят. Понимаете? Никому!

— Но ты же сам сказал, что они иногда торгуют.

— Сказал. И что? Никто не скажет, с чего вдруг они взбесятся и начнут палить во всё, что движется. Жизнь у них такая. Во всех странах Лиги Наций они объявлены вне закона, и любой полицейский имеет право арестовать или убить каждого из этих людей.

— И что тогда делать? Как добыть нужное оружие? — перефразировал свой вопрос Альказ.

— Единственное, что я могу предложить, это попытаться решить этот вопрос с ними вам самому.

— Как это? — растерялся Альказ.

— Я сведу вас с нужными людьми, а они выведут вас на тех, у кого есть то, что вам нужно.

— Но ведь я очень сильно отличаюсь от вас, — продолжал недоумевать Альказ.

— Так это и хорошо. Увидев вас, они точно поверят, что вы не из полиции.

— Хочешь сказать, что моя внешность будет гарантией твоей безопасности? — не поверил ему Альказ.

— Она будет гарантией вашей безопасности. Потому что я к этим психам и близко не подойду, — решительно ответил изгой.

— Но как я попаду туда? Ведь наш корабль слишком отличается от ваших.

— Я отвезу вас туда. Отвезу и верну обратно за определённую плату.

— И какую плату ты потребуешь за такое путешествие? — громко спросил верховный, входя в каюту как обычно — без стука.

— Он сам предложил. По весу. По его весу, — хитро прищурился пират.

— Это смешно, — презрительно фыркнул верховный. — Пожалуй, мы можем воспользоваться помощью одного из тех, кто сидит в рабских загонах, — добавил он, поворачиваясь к ксеноброну.

— Эй, при чём тут загоны?! — быстро спросил пират, моментально напрягшись.

— В наших рабских загонах сидит почти три сотни бывших изгоев. Думаю, среди них найдётся парочка тех, кто знает этих террористов.

— Вы блефуете, — растерянно пробормотал пират. — У вас не может быть пиратов в загонах.

— Увы, но они есть, — фыркнул верховный. — Твоё предупреждение о возможном нападении на наш корабль из-за металла оказалось пророческим. Они и вправду напали. Но они не знали, с кем имеют дело, и оказались загонах для рабов. А их корабли сейчас пришвартованы у нашей орбитальной крепости. Так что ксеноброн может смело заканчивать этот разговор. Теперь мы и сами справимся, — продолжал напирать верховный.

— Не могу в это поверить, — покачал головой пират.

— Хотите полюбоваться на своих знакомых? Это можно устроить. Достаточно просто спуститься на несколько уровней вниз, — пожал плечами верховный.

— Похоже, вы не шутите, — проворчал пират, глядя на него неверящим взглядом.

— Я не умею шутить. Во всяком случае, так, как делаете это вы, люди.

— Хорошо. Ваша цена? — сдался изгой.

— Ты отвезёшь нас обоих к своим друзьям, сведёшь с ними и, дождавшись нас с оружием, отвезёшь обратно. Туда, где мы сможем пересесть на наш корабль.

— Нас?! — растерянно переспросил Альказ, не веря собственным ушам.

— Нас. Ты не знаешь, что именно нам нужно и как это проверить, а обучать тебя будет слишком долго. К тому же весь металл находится в ведении техножрецов. Не забывай, меня отправили с тобой не только как верховного техножреца линкора, но и как специалиста по различной технике мягкотелых. Я знаю, что именно нам нужно и как это отличить от пустого набора проводов. Или ты так загордился, что хочешь забрать всю славу добытчика себе? — рассмеялся верховный.

— А как же корабль? Ведь вы верховный техножрец линкора.

— Меня есть кому заменить. Эта миссия важнее, — вздохнул верховный. — Так вот, ты вернёшь нас обратно с оружием и получишь три слитка металла, каждый весом в одну саблю. За такое простое дело это очень щедрая награда. Но если ты начнёшь спорить и торговаться, я отправлюсь вниз — искать тебе замену.

— Хорошо. Я согласен. Где и когда я должен буду забрать вас? — решительно кивнув, спросил пират.

— На окраине нашей системы. Там, где мы выкупали у тебя рабов. Надеюсь, твои навигаторы сумеют его найти?

— Точка отмечена в навигационном компьютере, — кивнул пират. — Как долго вас ждать?

— Два стандартных месяца, — быстро ответил верховный.

— Я буду там, — покорно кивнул пират и, поднявшись, медленно побрёл к выходу.

Приказав вестовому проводить гостя до шлюза, Альказ вернулся в каюту и, присев кресло, устало спросил:

— Думаете, у нас получится?

— Это известно только духу корабля, — вздохнул в ответ верховный и, помолчав, добавил: — Надеюсь, мы вернёмся живыми. — В любом случае у нас есть приказ, который мы обязаны выполнить. Есть и другие новости. Не самые приятные. Патрульный крейсер, проходя мимо пятна, потерял управление и пропал. Обнаружить его не удаётся. Судя по всему, командир судна решил превысить свои полномочия и единолично попытаться исследовать пятно.

— Когда это случилось? — растерянно спросил Альказ.

— Стандартную неделю назад.

— То, что он решил его исследовать, установленный факт или рабочая версия?

— Считай, что факт. Хотя разницы никакой. Все капитаны проходили инструктаж и отлично знают, на каком расстоянии от этой мерзости нужно находиться, чтобы не погубить себя и корабль, — скривился верховный.

— Это верно. Но вы сами говорили, что пятно растёт. А что если расстояние, указанное в инструктаже, ошибочно? Если данные устарели?

— Ты быстро соображаешь и умеешь замечать мелочи. Это хорошо. Пожалуй, мы сможем использовать тебя с большей пользой.

Оставив растерянного ксеноброна размышлять, что он имел в виду, техножрец вышел из каюты.

* * *

Появление на орбите странного судна заставило капитана второго ранга Васильева отдать приказ играть боевую тревогу. Экипаж разбежался по местам и уже готовился нанести удар, когда из радиорубки сообщили, что неизвестное судно ответило на запрос. Как оказалось, это был не кто иной, как купец первой гильдии Михайлов. На его посудине, по военной классификации — судне типа эсминец, находились четыре бывших бойца службы имперской разведки космоса.

Едва получив запрос, бойцы дружно ввалились в рубку связи и, взашей вытолкав связиста торгового корабля, ответили на запрос своими личными кодами. Успокоенный Васильев приказал играть отбой тревоги и, переключив связь на своего диспетчера, принялся вызывать Влада. Дождавшись ответа и едва разглядев угрюмую физиономию разведчика, Васильев не удержался и, рассмеявшись, сказал:

— Ну и физия у вас, господин майор. Чего такой мрачный?

— Да ладно тебе балагурить. Опять, небось, чартер с прибабахнутыми молельщиками появился, — проворчал в ответ Влад.

— На этот раз новости приятные. Купец пришёл, говорит, по торговым делам из России-матушки. А на нём аж четверо твоих сослуживцев. Что называется, довеском. Или для охраны, не знаю точно. Признавайся, майор. Ты решил всю свою службу сюда перетащить?

— Только тех, кто сам захочет, — улыбнулся в ответ разведчик. — Выясни, у купца челнок есть? Если есть, пусть прямо со станции на поверхность идёт. Не будем нужного человека небрежением обижать.

— Понял. Даже кашмарить не стану, хоть и озверели мои ребятки со скуки, — усмехнулся Васильев.

— Добро. Я его прямо в порту встречу. Там и поговорим, — кивнул Влад, отключая комплекс.

До космопорта он добрался быстро, но едва челнок купца успел опуститься на бетон посадочной площадки, как поднялся ураганный ветер и посыпался крупный снег. Встретив гостей у трапа челнока, Влад провёл их в здание порта и, усадив в своём кабинете, приступил к знакомству. Точнее, знакомиться ему пришлось только с купцом. Прибывших бойцов он знал ещё по службе, так что ими ему предстояло заняться отдельно. Налив всем прибывшим по чашке кофе, Влад уселся за стол и, внимательно посмотрев на купца, сказал:

— Итак, господин Михайлов, чем могу служить?

— Граф Кудасов сказал, что это вы тут всем заправляете и по вопросу поставки вашей пушнины в империю мне нужно разговаривать именно с вами. Это верно?

— Да. Вопрос этот вам придётся решать со мной. Так что давайте не будем терять времени и перейдём сразу к делу.

— С удовольствием. Я и так слишком долго в космосе проболтался. Начну по порядку. Больше всего меня интересует сейчас ваша рыба.

— Как это? А меха? — растерялся Влад. Такая избирательность могла здорово подкосить все их планы по торговле.

— Меха тоже. Но рыба сейчас важнее.

— Кажется, я понимаю, — кивнул Влад, вспомнив, что сказал Кудасов при последнем разговоре.

— Думаю, вы НЕ понимаете, — усмехнулся купец, выделив голосом ключевое слово. — Я готов купить всю рыбу, которую вы решите продать по цене два кредита за килограмм. То есть две тысячи кредитов за тонну.

— Пять, — не задумываясь, ответил Влад. — И не рассказывайте мне, что вам будет трудно продать её по десять в империи или любой другой стране содружества. Уже сейчас многие рестораны вынуждены вносить изменения в свои меню. Бесперебойная поставка рыбы эксклюзивно — это золотое дно. Или я не прав?

— М-да. Я думал, что оторванность от цивилизации означает именно оторванность. Три, — протянул купец, оглаживая густую, ухоженную бороду.

— Четыре с половиной, и ни копейкой меньше. Нам проще вообще её не ловить, чем отдавать по бросовой цене, — уступил Влад, решив стоять на этой сумме насмерть.

— Бог с вами. Пусть будет четыре с половиной, — подумав, кивнул купец. — Сколько рыбы вы готовы продать прямо сейчас?

— Нужно уточнить в рыбацких посёлках. Мы знали о вашем приезде, но не стали поднимать шума раньше времени. Решили, что сначала нужно утрясти все финансовые вопросы, — ответил Влад.

— «Вы» это, надеюсь, вы не про себя во множественном числе? — с улыбкой спросил купец.

— Я ещё в своём уме, — усмехнулся в ответ разведчик. — Как только погода успокоится, я свяжусь с людьми и сообщу вам результат. Может, у вас есть какие-нибудь особые пожелания по товару?

— Как вы храните улов? — тут же уточнил Михайлов.

— В леднике. Рыба отлавливается, сортируется и потом перегружается в ледник. А что, вам нужна живая? — быстро переспросил Влад, внутренне холодея.

— Нет, нет. С живой возни слишком много. Мороженая в самый раз будет. Тем более что вы её замораживаете только что выловленной.

— Именно. Впрочем, по-другому здесь и не получится. На этой планете зима девять месяцев в году стоит. Лето местное с иной зимой на какой-нибудь курортной планете перепутать можно, — улыбнулся Влад.

— Вот и прекрасно. Значит, на том и порешим. Четыре с половиной тысячи кредитов за тонну рыбы. Весы у меня с собой, а расчёт я готов производить на любых условиях. Мне всё равно.

— Имперский казначейский банк. Номер счёта я вам сообщу. Но у меня будет к вам предложение. Часть суммы вы переводите деньгами, а часть — товарами, список которых я вам передам. Судно вам всё равно сюда гнать, так лучше не впустую. И вот ещё что. Я передам вам координаты одного вольного перевозчика, можете использовать и его судно. Оно для наших условий очень подходит. Годится?

— Вполне, — подумав, кивнул купец. — А что за товары? Если это бакалея и другие продукты, так я готов вообще по бартеру работать. Мои магазины по всей империи известны. Товар поставляю только качественный и по низким ценам.

— Это интересно. Прикажите скинуть мне реестр ваших цен. Пока рыбу вам собираем, глядишь, и решим чего, — осторожно ответил Влад.

Ему совсем не хотелось отдавать всю поставку товаров в руки единственного купца. Слишком велик был риск попасть в зависимость. Словно прочтя его мысли, купец вздохнул и, махнув рукой, решительно ответил:

— Давайте говорить откровенно, господин майор. Мне граф Кудасов сразу сказал, что один из местных руководителей — человек из его службы. Так что, сами понимаете, дурить вас у меня никакого резона нет. Себе дороже. Ваша служба много неприятностей доставить может. Но и бесплатно работать тоже не хочется. Поставку товаров я вам гарантирую. Что называется, собственной головой. Но и вы уж, будьте так добры, никому другому мой заказ не отдавайте.

— По рукам, — решительно кивнул Влад, вздрагивая от собственной наглости. — Вы с нами честно, и мы к вам с открытым забралом. Регулярные поставки нам важнее, чем случайная прибыль один раз.

— Договорились. А что по мехам? — сменил тему купец.

— А что по мехам? — не понял Влад.

— Как вы предпочитаете продавать? Сырьём или выделкой? Скажу сразу: выделка ваша ценится в содружестве очень серьёзно. Но после ухода корпорации у многих могут возникнуть сомнения, что качество мехов останется на прежнем уровне. Сами понимаете, это важнейшая составляющая цены любого товара.

— Останется. Все меха здесь и выделывались, нашими мастерами. В этом деле корпорация выступала только как посредник между планетой и покупателями.

— Вот это здорово. Значит, соболя по сто двадцать за шкурку возьму, куницу по сто, а норку по девяносто.

— Двести кредитов за любую шкурку. Так проще, — решительно ответил Влад.

— Помилуйте, господин майор. Это же грабёж! — возмутился купец.

— Грабёж будет, когда скажу триста пятьдесят за шкурку. А пока это только торг, — усмехнулся в ответ Влад.

— Ладно. Двести кредитов за каждую выделанную шкурку, — быстро согласился Михайлов, и разведчик, не удержавшись, рассмеялся:

— Вот никогда не умел торговаться. Говорили ведь мне: любую названную цифру умножай на три.

— По триста точно бы не взял, — покачал головой купец. — Но раз так, ещё пятьдесят за штуку накину. Бог с ним. Тут уже не цена, а имя важно. Эксклюзив — это не шутка. Здесь марку держать надо.

— По рукам, — быстро кивнул Влад. — Двести пятьдесят за выделанную шкурку и всё, что добываем, ваше.

— Не пожалеете, господин майор. Я добра не забываю, — многообещающе ответил купец, медленно поднимаясь и протягивая ему руку.

Пожав ладонь, оказавшуюся неожиданно крепкой, Влад улыбнулся и, смущённо пожимая плечами, сказал:

— Нужно бы вас в гости пригласить, обмыть это дело, да у нас с хорошими напитками проблема. Вообще ничего нет. В смысле спиртного.

— Вот первую партию товара загрузим — и отметим, — рассмеялся в ответ купец. — Привезу из личных запасов.

— А заодно и про поставки мяса поговорим, — добавил Влад.

— Об этом в следующий мой приезд говорить будем. Нужно сначала рынок сбыта найти, — очень серьёзно ответил Михайлов. — Ну, мне пора. Коды у вас есть, как только что-то узнаете — дайте знать.

— Обязательно, — кивнул Влад и, сделав сослуживцам знак ждать его здесь, отправился провожать купца к челноку.

Вернувшись в кабинет, он устало опустился на стул и, с грустной улыбкой посмотрев на старых знакомых, проворчал:

— Вот уж не думал, что на старости лет в купцы заделаюсь.

— Да ладно тебе прибедняться, — отмахнулся один из мужчин. — Зато хоть какая-то определённость в жизни есть. Не знай мы, что тут ты заправляешь, не знаю, что и делали бы. Как жили и что имеем, сам знаешь. А тут вроде как и жизнь личную наладить, говорят, можно.

— Можно, мужики. Точно знаю. Народ тут простой, патриархальный. Цивилизацией особо не развращённый. Так что жить можно. Тяжело, конечно. Индустрия на уровне лома, кувалды и какой-то матери. Так что в основном всё на своём горбу.

— Можно подумать, на службе по-другому было, — фыркнул один из разведчиков. — До места дотащили, а там как бог на душу положит. И опять же, всё на своём горбу. Так что не привыкать. Куда селить будешь?

— А вот этот вопрос не я решать буду. Сейчас отвезу вас к одной женщине, она тут вроде местной свахи, верховного советника и мирового судьи в одном флаконе, вот она и решит, куда вас расселять. Думаю, вдов на вас всех хватит. Но будьте готовы к серьёзному допросу.

— О как?! С ходу в ярмо запрягает, — рассмеялись разведчики.

В общих чертах объяснив им образ жизни, условия и обычаи на планете, Влад вывел приятелей в коридор и, закрыв кабинет, повёз их в посёлок. Как оказалось, их встреча на лётном поле не прошла незамеченной, и Дженни уже знала, что ей придётся обеспечить жильём сразу четверых чечако. Впрочем, это не помешало ей с пристрастием допросить каждого из прибывших и определить на постой в разные дома. Сам Влад, сдав сослуживцев с рук на руки, отправился домой. Ему ещё предстояло связаться со всеми поселениями на побережье и выяснить, сколько рыбы у них заготовлено. Благо все эти посёлки теперь были обеспечены связью и в каждом из них проживало несколько боевых пенсионеров.

Мишель, едва услышав о том, что продажа их основной продукции начала обретать вполне осязаемые черты, недолго думая приказал всем промысловикам в срочном порядке увеличить добычу меха и рыбы. Не ожидавший такого энтузиазма, Влад попытался осадить доктора, за что получил очень серьёзный нагоняй.

— Ты хоть понимаешь, башка дубовая, — вопил Мишель, — что нам нужно в срочном порядке налаживать на планете буквально всё. От инфраструктуры до медицинского обслуживания. На всё это огромные деньги нужны, а взять их нам, кроме меха и рыбы, больше негде.

Вспомнив, что так и не успел сообщить ему о найденных Ильёй алмазах и руде, Влад устало покачал головой и, вздохнув, ответил:

— Хватит визжать. Лучше меня послушай. Есть у нас ещё одна статья доходов, которая всё остальное раза в четыре перекроет. Но говорить об этом нужно с глазу на глаз. Дело серьёзное.

— Ты сейчас говоришь, словно у тебя в кармане лежит карта месторождения природных алмазов или урановых рудников, — фыркнул в ответ Мишель.

— Именно она и лежит, — улыбнулся Влад.

— Что-о?! — завопил доктор, снова теряя самообладание.

— Что слышал. И перестань орать. Я оглохну скоро от твоих воплей. Лучше думай, кого мы можем на добычу камней поставить.

— Есть одна идея, — помолчав, усмехнулся Мишель. — Боюсь только, что ты меня сейчас снова извергом назовёшь.

— Да говори уже, — отмахнулся Влад. — Можно подумать, в первый раз.

— На тяжёлую работу твоих пенсионеров поставим, а породу перебирать подростков посадим. Поставим там ангар, чтобы не мёрзли, и пусть работают. Всё равно без дела по посёлкам болтаются.

— Эксплуатация детского труда. Так и норовишь меня под статью подвести, — задумчиво протянул Влад.

— А что делать? Народу у нас, сам знаешь, раз-два — и весь счёт. Специалистов и того меньше. Всех ветеранов на охоту по крупному зверю отправлять рискованно. Сам говоришь, разговор на эту тему только в следующий приезд купца состоится. Вот и выходит, что ради налаживания общей жизни кое-кому придётся потрудиться. Ну не станешь же ты женщин заставлять породу дробить?

— Женщин, значит, нельзя, а подростков можно, — рассмеялся Влад.

— Да им только дай чего-нибудь расколотить или сломать, — усмехнулся Мишель. — Погоди, они ещё ссориться будут, кто больше камней собрал. А маски и подходящую спецодежду я им придумаю. Так что, согласен?

— Можно подумать, у меня выбор есть.

— Вот и отлично. Значит, запрягай своего гиганта, пусть готовится работников принимать.

— А что с оставшимися сектантами делать будем? — вспомнил Влад.

— А что с ними поделаешь? — пожал плечами Мишель. — Сидят в своих пещерах и носа на улицу не высовывают. Охотники говорят, оттуда то вой, то плач раздаётся. Ума не приложу, куда их девать.

— Может, по посёлкам разогнать. Расселить подальше друг от друга и пусть работают. Жрать захотят — начнут шевелиться.

— Ну, с женщинами в этом плане проще. Их развести по посёлкам можно. К твоим же пенсионерам в прислугу определить, например. А вот что с теми кастратами делать? Они же немые, да ещё и упрямые.

— Вы с их складов всё вывезли? — задумчиво спросил Влад.

— Кроме продуктов и одежды, — кивнул Мишель.

— Тогда подождём, когда еда закончится, а потом заберём у них всех детей. Определим их в семьи. Один ребёнок никого сильно не объест, зато дети под присмотром будут. А взрослых нужно будет сразу поставить в известность, что за воровство будем отстреливать как бешеных зверей. Хотят есть — пусть работают на общественных работах. На каких, придумаем. Пусть вон хоть снег на лётном поле кидают. Нет, пусть добывают себе пропитание сами.

— Жёстко, но честно, — подумав, кивнул Мишель.

— А кастратов потом на добыче грунта используем. Сил там как у быков, вот пускай и пашут. Благо Илья любому из них способен башку голыми руками снести, так что особо не забалуют.

— Уговорил. Подождём, когда проголодаются, — кивнул Мишель и, попрощавшись, отключил коммуникатор.

* * *

Оказавшись в крепости, Альказ первым делом отправился на доклад к генералу, но едва войдя в зал совета штаба, растерянно замер. Кресло генерала оказалось пустым. Обведя сидевших у длинного стола советников, Альказ взял себя в руки и, отвесив положенный поклон, спросил:

— Кому я могу доложить о выполнении задания?

— Генерал отправлен в отставку, а нового начальника штаба верховный управляющий ещё не назначил, — тихо, словно нехотя, пояснил первый заместитель. — Но вы можете доложить обо всём нам. До появления нового генерала все вопросы будет решать совет штаба крепости.

— Это приказ верховного управляющего? — настороженно спросил Альказ.

— Да. Желаете прочесть его лично? — спросил первый заместитель с едва заметной угрозой в голосе.

— В этом нет необходимости. Все здесь собравшиеся являются достойными офицерами и опытными советниками. Кому как не мне об этом знать? Ведь я служу в этой крепости с момента получения звания офицера, — с достоинством ответил Альказ, отвешивая очередной поклон.

Напрягшиеся было советники заметно расслабились, сообразив, что опальный офицер не собирается устраивать очередной бунт. Выдержав эффектную паузу, ксеноброн принялся докладывать о выполненном задании ровным спокойным голосом, словно речь шла о рутинном деле. Услышав, что комплекс связи доставлен и техножрецы уже усиленно над ним работают, члены совета быстро переглянулись и настороженно уставились на Альказа. Не понимая, что означают эти взгляды, ксеноброн закончил доклад и вопросительно покосился на первого заместителя. Помолчав, тот нервно сжал несколько раз когтистые пальцы и, вздохнув, еле слышно сказал:

— Ваш верховный техножрец уже объяснил вам, что именно требуется империи для достижения известных вам целей?

— Да. Мы говорили об этом, и определённая подготовка к выполнению этого задания уже проведена.

— Вот как? Вы не теряете времени даром, — не удержался от колкости заместитель.

— Я служу своей империи, — жёстко отрезал Альказ, не понимая причины его агрессии.

— Не сомневаюсь. Но из сообщения верховного техножреца крепости следует, что вам придётся действовать в одиночку. Это так?

— Не совсем. Со мной будет верховный техножрец линкора. К сожалению, без него мне в этой операции не обойтись. Не хватает технических знаний, — коротко пояснил Альказ.

— И как вы собираетесь действовать? — продолжал допытываться первый заместитель.

— Пока не знаю. Точно мне известен только первый этап операции.

— Что это значит?

— Только то, что сказал. После того как мы попадём в систему, населённую мягкотелыми, нам придётся действовать по обстоятельствам.

— Но мы должны знать порядок ваших действий, чтобы знать, что докладывать верховному управляющему, — возмутился заместитель.

— Сожалею, но мне нечего больше добавить к тому, что уже сказано. Всё дело в том, что сразу после того, как мы покинем корабль, все наши действия целиком и полностью будут зависеть от решений и поведения изгоя из расы мягкотелых. А их поведение предугадать невозможно, — ответил Альказ, старательно подбирая слова.

Сообразив, что капитан снова прав, первый заместитель невольно скривился и, не удержавшись, проворчал:

— Тогда откуда уверенность, что вы вернётесь из этого похода?

— А я и не утверждал, что обязательно вернусь, — пожал плечами Альказ. — Возможно, мы видимся в последний раз.

— И вы говорите об этом так спокойно?

— А чего вы ожидали? — не удержавшись, зарычал ксеноброн. — Что я начну жалеть себя и грызть клинок своей сабли? Или ради спасения своей жизни откажусь от предложенной мне миссии? Я офицер армии Ксены, и буду делать всё, что должен делать ради её спасения. Получив своё звание, я всегда знал, что рано или поздно погибну. Так какой смысл впустую сотрясать великую бездну?

Не ожидавшие от него такой экспрессии члены совета замолчали, дружно уставившись на первого заместителя. Понимая, что переспорить упрямого капитана не сможет, он нехотя поднялся, и тяжело оперевшись на стол, с угрозой ответил:

— Вы слишком много на себя берёте, ксеноброн. Никто не смеет повышать голос в зале совета.

— Я смею, — прозвучало в ответ, и на пороге зала появился верховный техножрец крепости.

Пройдя в центр зала, он повернулся к Альказу и, кивая на дверь, приказал:

— Ступай к себе, капитан. То, что будет здесь говориться, не для твоего слуха. А вы, великий совет, замолчите и слушайте меня внимательно…

В голосе техножреца Альказ расслышал неприкрытое презрение и угрозу. Сообразив, что, оставшись, навлечёт на себя гнев всех высших офицеров крепости, ксеноброн поспешил ретироваться из зала. Опыт и чувство такта давно уже подсказывали ему, что дело зашло слишком далеко, и про разнос, который будет устроен в данном помещении, ему лучше ничего не знать.

* * *

Едва ступив на борт яхты, Старый Лис едва удержался от ругательства. В коридоре у шлюзовой камеры их с Сандрой встретил не кто иной, как Исмаил. Одарив Лиса долгим мрачным взглядом, террорист развернулся и, ни слова не говоря, ушёл.

— Ты ему явно нравишься, — рассмеялась девушка.

— Я предпочитаю женщин, — не удержался Старый Лис.

— Что-то я этого не заметила, — не осталась в долгу Сандра.

— Вы и не могли этого заметить, — отрезал Старый Лис, решив пойти ва-банк.

— И почему же? — не отставала она. — Не нравлюсь?

— Мы уже однажды обсуждали этот вопрос, и я ответил вам со всей возможной откровенностью. Не думаю, что нам стоит поднимать эту тему снова.

— А почему бы и нет? Меня, например, она очень занимает, — продолжала настаивать Сандра.

— Боюсь, я не настроен повторять вам прописные истины. На данном этапе меня больше волнует вопрос, когда ваш бультерьер попытается вцепиться мне в глотку: сейчас или на обратном пути.

— А ты как думаешь? — лукаво усмехнулась женщина.

— Скорее всего, это случится на самой планете, когда я покажу нужные места. С этого момента я вам больше буду не нужен, а значит, вы сделаете всё, чтобы избавиться от ненужного свидетеля. И плевать, что там ваш хозяин приказал. Главное — это ваша жажда крови. Точнее, этого вашего зверя.

— Ты, конечно, мужик умный, но слишком нервный. Даже Исмаил не рискнёт переступить через приказ шефа. Несмотря на то что босс ему многое прощает, — снова усмехнулась Сандра.

— Думаю, именно его ваш хозяин и назначил на роль палача. Уж очень выразительный у него был взгляд, — подумав, ответил Старый Лис, кивая в ту сторону, куда ушёл боевик.

— Такое впечатление, что ты испуган, — попыталась поддеть его Сандра.

— Я не испуган. Я готовлюсь к худшему, при этом надеясь на лучшее. Ладно, делать нечего, так что попробуем пережить и это приключение, — задумчиво протянул Старый Лис.

— Что ты задумал? — вдруг насторожилась Сандра.

— А что я могу в таких условиях задумать? — ответил Лис вопросом на вопрос. — Я здесь один. Без оружия, и даже не имею возможности сообщить о вас своим бывшим сослуживцам.

— Почему? — быстро спросила Сандра.

— Да потому, что меня же первого в терроризме и обвинят. Ладно, пусть будет что будет. Только предупреди своего друга, что загнанная в угол крыса может быть смертельно опасной.

— Ты хочешь его напугать? — удивилась Сандра.

— Нет. Таких, как он, трудно напугать. Он относится к той странной категории людей, которая живёт только своей идеей. Так что пугать его бесполезно. Да и нечем мне его запугивать. Все козыри у вас.

— Ну хорошо. Хватит философствовать. Пойдём, я покажу тебе твою каюту, — прекратила этот странный разговор Сандра.

Подхватив свой чемодан, Старый Лис покорно проследовал следом за ней в глубь яхты и, войдя в отведённую ему каюту, с интересом огляделся. Ему отвели не лучшую каюту, но и не каюту обслуживающего персонала. Это было нечто среднее. Такие каюты выделяли менеджерам средней руки, сопровождающим своих боссов в деловых поездках. Сунув чемодан в рундук, или, по-простому, ящик под койкой, Старый Лис присел за стол и, устало вздохнув, спросил у стоявшей в дверях женщины:

— Как скоро взлетаем?

— Подготовка уже начата. Думаю, минут через сорок капитан объявит о готовности, — пожала она изящными плечиками.

— Я хочу принять душ, — коротко поведал Старый Лис и, не оглядываясь на неё, принялся раздеваться.

Неопределённо хмыкнув, Сандра развернулась на каблуках и, прикрыв за собой дверь, ушла. Бросив одежду на койку, Старый Лис проскользнул в душевую кабину и, встав под струи ионного душа, попытался привести мысли в порядок. Встретить на судне личного телохранителя главаря террористов он не ожидал. Это означало, что пресловутый араб, имени которого Старый Лис так и не узнал, придаёт этому путешествию очень серьёзное значение.

Говоря о том, что у Исмаила мог быть вполне понятный приказ, Лис умолчал и о другой возможности. Что всё тот же убийца мог получить и другой приказ. Убедиться, что бывший начальник охраны указал точное место добычи сырья, одновременно снимая всё это на видео. С таким материалом можно было заставить сотрудничать любого, ведь обвинение в пособничестве терроризму — слишком тяжкая статья, и избежать тюремного заключения по ней очень сложно.

Единственное, что могло помочь самому Лису в этом случае — его добровольный выход на своих бывших сослуживцев. Материал по этому делу наверняка уже находится на контроле у высокого начальства, которое старательно ломает голову, как лучше использовать своего бывшего подчинённого. Чего стоит только требование снова отправиться на встречу с этими убийцами?! Ведь он давно уже гражданское лицо, и требовать от него подобное означает подвергнуть человека смертельной опасности.

Странный шорох в каюте вывел его из состояния глубокой задумчивости. Сгруппировавшись, Старый Лис резким рывком распахнул дверцу кабинки и, оттолкнувшись от края, бросился на согнувшуюся над его вещами фигуру. Рассматривать, кто это, у него не было ни времени, ни желания. В подобной ситуации требовалось с ходу дать понять этим подонкам, что обращаться с собой подобным образом он не позволит. Сильное тренированное тело опытного бойца врезалось в незваного гостя с силой парового молота.

Падать Старый Лис давно уже не боялся, поэтому тяжёлый удар плечом отбросил пришельца к стене, заставив тихо охнуть и схватиться за ушибленные рёбра. Упав на пол, Старый Лис моментально извернулся и, одним толчком вскочив на ноги, снова ринулся в атаку. Резкий удар голой пяткой пришёлся в голову противника, в очередной раз отбросив его к стене. Не останавливаясь, Лис развернулся вокруг своей оси и, моментально сменив ногу, нанёс ещё один удар. Противник снова охнул и, ударившись головой о переборку, на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве.

Недолго думая, Старый Лис изо всех сил ударил его ногой по голени, с каким-то мрачный удовольствием услышав сухой хруст сломанной кости. На этот раз бандит закричал. Громко и пронзительно. Дверь каюты распахнулась, и в проёме появились сразу двое. Исмаил и Сандра. Быстро отступив к стене, Старый Лис приготовился подороже продать собственную жизнь. Оглядев разгромленную каюту долгим мрачным взглядом, Исмаил сосредоточился на пострадавшем подручном, с воем катавшемся по полу. Подойдя к подчинённому, он присел на корточки и, одним рывком разорвав штанину, громко рявкнул:

— Заткнись и не дёргайся.

Покалеченный террорист испуганно замер, словно даже перестав дышать. Быстро ощупав ему ногу, Исмаил выразительно покосился на Старого Лиса и, качнув головой, тихо сказал:

— Хозяин прав, когда говорит, что если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам. Ну и на что ты теперь годишься? Что с тобой теперь делать?

— Исмаил, это же просто перелом. Любой медицинский комплекс его за неделю вылечит, — пролепетал пострадавший дрожащим голосом.

Он явно боялся сидевшего перед ним человека. Только теперь Старый Лис разглядел, что дрался с молодым человеком, почти мальчишкой.

— Просто перелом, говоришь? — зловеще прошипел убийца. — Тогда, может быть, расскажешь мне, что ты будешь говорить, когда тебя спросят?

— Кто спросит? О чём? — растерянно проблеял раненый.

— Таможенники или пограничники. Что ты им скажешь, когда они спросят тебя, как ты умудрился сломать ногу? — продолжал шипеть Исмаил.

— Скажу, что плохо поставил тяжёлый ящик, и он упал мне на ногу, — нашёлся парень.

— Дурак, у тебя раздробление кости, а не простой перелом. Такую травму можно получить, только если наносить её специально. Хочешь нам всё дело провалить? — зарычал убийца, хватая парня за отвороты комбинезона и встряхивая так, что у того лязгнули зубы.

— Да не будут они придираться. Какое им дело до какого-то перелома? — снова заныл парень.

— И ты готов мне это гарантировать? — зарычал в ответ Исмаил, снова встряхивая его.

— Исмаил, не надо, пожалуйста. Умоляю, — жалобно вскрикнул парень, прочтя свой приговор в глазах убийцы.

Вместо ответа террорист схватил парня руками за голову и одним резким движением сломал ему шею. Старый Лис только поморщился, мимолётно пожалев мальчишку.

— Пришли сюда парней, пусть избавятся от этой падали, — выпрямившись, приказал Исмаил, оглядываясь на Сандру.

— Сходи лучше сам. Эти ослы считают, что женщина не может отдавать им указания, — ответила Сандра, презрительно скривившись.

Пробормотав что-то по-арабски, Исмаил стремительно выскочил в коридор. Бросив ему вслед быстрый взгляд, девушка медленно вошла в каюту и, посмотрев на Старого Лиса, ехидно усмехнулась:

— Похоже, ты чувствуешь себя вполне комфортно даже без штанов.

— Когда речь идёт о собственной жизни, штаны значения не имеют, — пожал плечами Лис и, не обращая на неё внимания, принялся одеваться.

— А ты молодец. Сразу видно, что стараешься держать себя в форме. Сухой, жилистый, подтянутый. И не скажешь, что давно уже не молод, — одобрительно протянула Сандра, внимательно рассматривая его.

Одевшись, Лис ладонью пригладил волосы и, присев так, чтобы видеть вход, сложил руки на столе.

— И что будет дальше? — мрачно спросил он.

— Ничего. Этот дурачок не справился с элементарным заданием и поплатился. К тому же шею ему свернул Исмаил, а не ты. Ты его как раз пожалел.

В коридоре послышались шаги, и в каюту вошли трое мужчин. Молча забрав тело, они вынесли его из каюты. Мрачно наблюдавший за ними Исмаил, прикрыв дверь каюты, присел к столу и, помолчав, тихо спросил:

— Как ты его засёк?

— Услышал шорох одежды, — коротко ответил Старый Лис, не сводя взгляда с собравшихся террористов.

— Бросился на него, надеясь, что это я? — спросил террорист, кивнув после услышанного.

— Нет. Я бросился, потому что разозлился. Если тебе нужно проверить мои вещи на наличие «жучков» и других устройств, делай это при мне. Я знаю, что там ничего нет, — пожал плечами Лис.

— Знаю. Это была тренировка, — нехотя ответил Исмаил.

— И ты убил его только потому, что он не справился с заданием? — растерялся Старый Лис.

— Нет. Но его травма действительно могла привлечь к нам ненужное внимание. Ты умеешь правильно бить, а опытный чиновник вполне может начать задавать неудобные вопросы. Так будет проще и чище, — задумчиво ответил террорист и впервые за всё время разговора поднял глаза на собеседника.

В этот момент Старый Лис вдруг вспомнил, что чувствует человек, в которого в упор целятся из двух штурмовых пистолетов. Взгляд террориста — мрачный, не мигающий, практически ничего не выражающий — и вправду напоминал холодный срез пистолетных стволов.

— А не проще было оставить его здесь, на переходе, и забрать после возвращения? — спросил Лис, с трудом справившись с собой и старательно контролируя голос.

— Нет. Я уже сказал, нам не нужно постороннее внимание. В любом случае изменить уже ничего нельзя, — ответил Исмаил, усмехнувшись одними губами.

— А когда ты собираешься избавиться от меня? — вдруг спросил Старый Лис неожиданно для самого себя.

Впервые за весь разговор на лице Исмаила промелькнуло что-то человеческое. Что-то вроде удивления, смешанного с насмешкой.

— Хороший вопрос, — помолчав, усмехнулся он. — Думаю, ты узнаешь это, когда придёт время.

— Исмаил, хватит, — одёрнула его Сандра резче, чем это требовалось. — И ты и я знаем, что хозяин приказал оставить его живым. Так что перестань нагнетать обстановку и займись делом. Не забывай, за эту операцию полностью отвечаешь ты.

— Ты не позволишь мне этого забыть, — фыркнул террорист и, поднявшись, вышел.

— Знаешь, Лисёнок, однажды ты перейдёшь черту, и тогда тебя не спасёт даже приказ босса. Исмаил не умеет прощать и ничего не забывает, — устало произнесла Сандра, подпирая подборок обеими ладошками и задумчиво рассматривая Лиса.

— Перестань называть меня Лисёнком. Я давно уже вырос из того возраста, когда с человеком нужно сюсюкать. Я же не называю тебя Сан, или деткой, или малышкой, — вздохнул Лис.

— Попробовал бы, — хищно усмехнулась девушка. — Но если честно, мне нравится так тебя называть.

— Чего ты от меня хочешь? — в лоб спросил Старый Лис. — Ты чего-то добиваешься, но я никак не могу понять, чего именно.

— А сам как думаешь? — лукаво усмехнулась она.

— Вот только не надо снова про отношения со мной. Прости, но я в это не верю.

— Во что именно ты не веришь? В то, что между нами может что-то быть, или в то, что ты можешь быть мне интересен?

— Ни в то, ни в другое. Я уже говорил, что слишком стар для тебя, я терпеть не могу твою работу и я не верю, что молодая женщина способна заинтересоваться человеком намного старше себя, — устало ответил Лис, качая головой.

— Вот как? А если я скажу, что ты интересен мне и как мужчина, и как человек? Неужели не поверишь?

— Прости, но нет. Если про человека я ещё могу хоть как-то понять, то про мужчину увы. Ты молода, красива, и поклонников у тебя больше, чем нужно. Возникает вполне закономерный вопрос, что такого ты увидела во мне, чего не нашла в молодых мужчинах?

— Мудрость и чувство защищённости. Как когда-то в детстве, с отцом, — тихо ответила Сандра после недолгого молчания и, неожиданно вскочив, выбежала из каюты.

Не ожидавший такого ответа Лис растерянно пялился ей вслед, не веря собственным ушам. То, что она только что произнесла, было не чем иным, как признанием в любви. И пусть это была не настоящая любовь, а нечто, схожее с чувством, которое испытывает ребёнок к одному из родителей, но искра всё же проскочила. Оставаясь за столом, Старый Лис тупо смотрел на захлопнувшуюся дверь, пытаясь понять, что делать дальше.

Из оцепенения его вывел голос капитана, по селекторной связи объявивший о начале отстыковки яхты и выходе в открытый космос. Быстро перебравшись из-за стола в разгрузочный гамак, Старый Лис устроился поудобнее и, прикрыв глаза, подумал: «Если решат убить, то лучшего момента и не представить».

В этом он был абсолютно прав: у потенциального убийцы вполне хватило бы времени вышибить привязанному к гамаку человеку мозги и добраться до своей каюты. Надежду вселяли только слова Сандры о приказе главного террориста.

* * *

Торпедный катер, а по классификации мягкотелых — фрегат, пограничной службы армии Ксены вот уже два стандартных месяца патрулировал окраину звёздной системы, примыкавшей к непонятному пятну, образовавшемуся в результате мощнейшего взрыва много лет назад. Приказ отыскать пропавший крейсер казался капитану катера глупостью, но он был офицером и делал то, чего от него ожидали.

Бросив задумчивый взгляд на экран тактического монитора, куда выводилось изображение с внешних камер, он медленно поднялся со своего ложемента и, потянувшись, угрюмо проворчал:

— Такое впечатление, что его тут вообще не было. Ни одного обломка.

— Я слышал, что несколько экспедиционных судов затянуло в пятно, когда они подошли слишком близко. Больше их никто не видел, — негромко ответил ему первый помощник, не сводя глаз с экрана.

— Слышал, — скептически фыркнул капитан. — Думаешь, техножрецы совсем уже из ума выжили от своих научных изысканий и отправили нас искать то, чего нет?

— Я этого не говорил. Но исчезнуть бесследно судно просто не может. После любого боя остаются обломки, осколки, куски обшивки. Что-нибудь, по чему можно понять, что произошло. А здесь нет вообще ничего. Ни обломков, ни даже куска обшивки.

— Знаю, — снова скривился капитан. — В любом случае нам нужно прочесать весь сектор. Таков приказ.

— Да уж, приказ, — вздохнул помощник и, поднявшись, в свою очередь длинно, от души, потянулся.

Долгое нахождение в ложементе без движения заставляло всех членов экипажа периодически вставать и проделывать комплекс упражнений для возвращения телу бодрости. Определённого регламента для этого не было, и каждый имел полное право подняться со своего места в любое нужное ему время, если только корабль не вступил в бой. Не спеша пройдясь по рубке, капитан задумчиво покосился на навигаторскую консоль и, помолчав, спросил:

— Как далеко мы находимся от зоны воздействия пятна?

— С учётом разгона и торможения, шесть стандартных часов полёта в пространстве, — бодро отрапортовал дежурный навигатор.

Молодой ксенос совсем недавно получил назначение на корабль и теперь страшно гордился своим положением. Одобрительно кивнув, капитан ещё раз прошёлся по рубке и, решившись, приказал:

— Рассчитайте курс по самому краю сектора. Пройдём мимо пятна и посмотрим, что есть там.

— Думаете, они могли разбиться возле пятна? — удивлённо спросил помощник.

— Вспомни, что говорилось на инструктаже. Чем ближе к пятну, тем сильнее оно влияет на приборы. Если они не выдержали нужную дистанцию, то вполне могли потерять управление и столкнуться с каким-то мусором. В общем, что-то подобное, — ответил капитан, неопределённо пожав плечами.

— Логично, но очень неопределённо, — подумав, кивнул помощник.

— В любом случае ничего лучше у нас нет. А приказ выполнять нужно. Надо было с самого начала идти туда. Тогда мы бы уже двигались в обратную сторону. К базе.

— Похоже, и вам капитан уже надоело впустую болтаться по бездне, — ответил помощник, чуть встопорщив шейный гребень.

— Давно уже, — кивнул капитан, усмехнувшись в ответ.

— Курс проложен, капитан, — доложил навигатор, вскакивая с места и вытягиваясь в струнку.

— Сядь на место и покажи работу, — отмахнулся капитан, поворачиваясь к пылающему энтузиазмом молодому бойцу.

Быстро просмотрев цифры, он одобрительно кивнул и, выпрямившись во весь рост, громко приказал:

— Всем службам, корабль ложится на новый курс. Приготовиться к разгону. Обратный отсчёт двадцать единиц. Отсчёт пошёл.

Вернувшись на своё место, капитан краем глаза отслеживал цифры на своём мониторе, контролируя перегрузку и расход энергии.

* * *

С момента перехода судна в подпространство Старый Лис выходил из своей каюты, только когда звучал сигнал к приёму пищи. Всё остальное время он сидел в каюте, словно под замком, хотя на двери его каюты демонстративно не было замка. А самое главное, он старался держаться подальше от узла связи. Его обособленность не могла пройти незамеченной. Уже на третьи стандартные сутки полёта дверь без стука открылась, и на пороге появилась Сандра.

Неспешно войдя в каюту, девушка небрежно опёрлась рукой о стол и, чуть улыбнувшись, сказала:

— Поднимайся. Через пять минут у тебя сеанс связи с боссом.

— Зачем? — не понял Старый Лис, от удивления приподнявшись на своей койке.

— А вот это он тебе сам скажет. Я только передаю его команду, — пожала она плечами.

— Странно. Вроде я всё делаю, как он хочет, — принялся размышлять Лис.

— Не трать время на догадки. Через четыре минуты сам всё узнаешь. Пошли. Или ты хочешь, чтобы я сказала Исмаилу, что ты отказываешься?

— Вот только пугать меня не надо, — огрызнулся Старый Лис. — Учти сама и передай остальным своим подонкам: почую, что мне грозит опасность, сделаю так, чтобы всех вас с собой прихватить.

— И как ты это сделаешь? Один, без оружия? — рассмеялась Сандра.

— Есть способы. Достаточно просто хорошо знать устройство судов подобного типа. Перемкнуть пару кабелей в нужном месте, и от вашей посудины одна пыль останется. А если сделать это в другом месте, из строя выйдет навигационное оборудование, и вы всю оставшуюся жизнь будете по космосу болтаться, медленно подыхая от голода и жажды. Или задохнётесь от нехватки кислорода, — злорадно усмехнулся Старый Лис.

— Это ты так шутишь? — тихо спросила Сандра, моментально насторожившись.

— Продолжайте меня пугать и узнаете, — ответил Лис, одним плавным движением соскальзывая с койки и мгновенно оказываясь рядом с ней. Его движение было недостаточно быстрым для настоящего боя, но и его хватило. Не ожидавшая такого фокуса Сандра вздрогнула от неожиданности и, невольно отшатнувшись, прошипела:

— Не делай так больше, если не хочешь, чтобы я тебя пристрелила.

Не отвечая ей, Старый Лис вышел в коридор и, не оглядываясь, зашагал к рубке связиста. Слушая лёгкие шаги девушки за спиной, Старый Лис мысленно готовился к самому худшему.

Из короткого разговора с Сандрой он успел понять, что произошло что-то непредвиденное, и скорее всего неприятное. Этот вызов не сулил ему ничего хорошего. Если его бывшие сослуживцы накрыли одну часть преступной сети, то араб вполне мог решить, что навёл службу безопасности именно он. И в этом случае не миновать Старому Лису расставания с собственной шкурой.

К пульту связи он успел за десять секунд до сеанса. Узнав Лиса, связист молча кивнул головой и, указав ему на соседнее кресло, принялся что-то быстро набирать на клавиатуре. Потом, прижав пальцем наушник, коротко что-то пробормотал в микрофон по-арабски и, щёлкнув переключателем, сказал:

— Можете говорить.

— Я этого разговора не ожидал и сказать мне нечего, — сварливо отозвался Старый Лис.

— Зато мне есть что сказать, — послышалось в ответ, и на экране появилось лицо араба. — Рад вас видеть, мистер Олири.

— Не могу ответить вам тем же, — не удержался Лис.

— Понимаю, — рассмеялся араб. — Но я решил связаться с вами, чтобы задать несколько вопросов. Готовы помочь мне?

— Можно подумать, у меня есть выбор, — продолжал брюзжать Лис.

— Выбор есть всегда, но не всегда он нам нравится, — снова улыбнулся араб и, пригубив чашку с кофе, спросил: — При последнем нашем разговоре вы сказали, что заметили за собой хвост. Вы уверены в этом, или просто сработала интуиция?

— И то и другое, — подумав, ответил Старый Лис.

— Поясните, — потребовал араб.

— Несколько раз я замечал глидер, поднимавшийся в воздух вместе с моей машиной. И пару раз натыкался на одних и тех же типов в разных местах. Там, где я был, народу достаточно много, чтобы можно было смело исключить случайность.

— Согласен. Случайность в крупном населённом пункте можно исключить, — задумчиво повторил араб.

— Может, вы объясните мне, что произошло и почему вдруг вы вспомнили об этом? Чтобы я мог полностью осознать картину происходящего, — осторожно спросил Лис.

— Попробуйте рассказать мне это сами. Удивите меня, — ответил араб с хищной улыбкой.

— Не думаю, что у меня это получится. Слишком мало исходных данных. Могу только предположить, что случилось что-то неординарное.

— И всё-таки, — продолжал настаивать араб.

— Судя по срочности и неожиданности вызова, а также вопросам, которые вы начали мне задавать, отделение вашей организации на Нью-Лондоне раскрыто. Ну или в лучшем случае арестовано несколько ваших людей. Я прав?

— Почему именно на Нью-Лондоне, а не в другом месте? — быстро спросил араб.

— Потому что всё началось именно там. К тому же это центр британского сектора, и если у вас там были свои люди, то где же их ещё держать, как не в ключевых точках. Это аксиома, — пожал плечами Старый Лис. — Скорее всего, взяли людей, находившихся там достаточно давно и имевших связи в департаменте полиции.

— Аксиома, — кивнул араб. — Но вы снова правы. Наша ячейка на Нью-Лондоне полностью разгромлена. Арестованы все, включая даже тех, кто занимался доставкой готовых обедов.

— И первый, на кого вы подумали, это я, — с бледной усмешкой продолжил за него Старый Лис. — Решили назначить виноватого?

— Наоборот. Вы первый, о ком я подумал, когда мне сообщили о разгроме, но не как о виноватом, а как о первом сообщившем мне о возможной опасности. И хотя ваша лояльность продиктована отнюдь не хорошим отношением к моей персоне, а беспокойством о собственной жизни, вы это сделали. А мои люди оказались настолько глупы или самонадеянны, что пропустили эту опасность. Проворонили, прохлопали ушами, — голос араба зазвенел от злости, и Старый Лис невольно сжался.

Этот человек умел внушать страх одним своим взглядом, не повышая голоса. Карие глаза террориста словно приковали опытного службиста к креслу, заставив сжаться в комок и похолодеть от ужаса. Араб замолчал, и в каюте повисла гробовая тишина, нарушаемая только шорохом работавших приборов. Старый Лис уже принялся прощаться с жизнью, когда араб прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, тихо сказал:

— Простите, мистер Олири. Я не должен был срываться на вас. Но я никак не могу понять, почему слежку за собой заметили вы и пропустили те, кто за вами наблюдал? И как получилось, что мои люди, долгое время работавшие в британском секторе, вдруг попали в поле внимания службы безопасности? Что вы думаете по этому поводу?

— Я? Понятия не имею, — искренне удивился Старый Лис.

— Я готов выслушать ваши предположения, — продолжал настаивать араб.

— Может быть, это косвенно моя вина, — осторожно ответил Лис. — Вполне возможно, что в поле зрения властей они попали, начав развивать бурную деятельность, отслеживая наши перемещения и готовя этот перелёт. Те, кто сопровождал нас от арабского сектора, снеслись с теми, кто проживал в Британии, и всё это шевеление привлекло интерес службы безопасности. А если ваши люди в этот период совершали какие-то криминальные, резкие дела, то сами дали властям повод приступить к ликвидации.

— Интересное предположение. Особенно в той его части, что касается резких дел, — задумчиво протянул араб с едва заметной улыбкой. — Но вся беда в том, что в это время никаких акций не проводилось. Во всяком случае, ничего громкого.

— Вот в том-то и дело. Но вы упускаете один нюанс. Даже тихое убийство, которое с ходу не смогла раскрутить криминальная полиция, оказывается в поле интересов службы безопасности, — сделал очередной ход Старый Лис.

— Вот как? Почему? — моментально вскинулся араб.

— Как сказал кто-то из древних, идеальных преступлений не бывает, потому что в этом мире нет ничего идеального. Наследники, не дождавшись большого наследства, подсыпают в чай своему дедушке яд. И это уже след. Яд нужно где-то добыть, принести, подложить его старику. И на всех этих этапах кто-то что-то видел или слышал.

Человека насмерть сбивает заходящий на посадку глидер, и машина скрывается с места трагедии. Её отмыли, начистили, вроде бы все следы уничтожены. Но маршрутный компьютер службы общественной безопасности зафиксировал резкий взлёт и превышенное ускорение, на соседней крыше домохозяйка выгружала из своего глидера покупки, а пьяница, отсыпавшийся на стоянке, успел разглядеть машину.

Везде и всегда остаются какие-то следы, свидетели, данные, по которым криминалисты давно уже научились раскручивать подобные дела. Но если появляется труп, по которому вообще ничего нет, и следователь вынужден бессильно разводить руками, в дело вступают наши дознаватели. Слишком чистое убийство уже само по себе настораживает. А наши дознаватели в таких делах делают упор именно на связь погибшего с организациями, подобными вашей. Так что выводы делайте сами.

— Интересно. Этого я не знал, — покачал головой араб. — Только что вы открыли мне одну из тайн вашей службы. Возникает вполне закономерный вопрос: почему?

— Откровенно говоря, это давно уже не тайна. Я думал, вы знаете о такой практике, — развёл руками Старый Лис. — Только не говорите мне, что у вас нет прикормленного человека в полиции. Не поверю.

— Не стану опровергать ваши слова. Но о подобной практике я слышу впервые, — усмехнулся араб.

— Вам снова удалось меня удивить, — проворчал Старый Лис, невольно повторяя интонации самого араба.

Рассмеявшись, араб кивнул, давая понять, что оценил актёрские способности собеседника и, помолчав, сказал:

— Что ещё вы можете предположить?

— Могу допустить, что мои коллеги получили команду отследить передвижения вашего покорного слуги и его протеже в связи с известными вам событиями, а ваши люди попались им на глаза, — вздохнув, нехотя ответил Лис.

— Интересно. Вы назвали уже вторую причину, где всё дело замыкается именно на вас. Почему?

— Что — почему?

— Почему вы не говорите, что мои люди просто стадо тупых ослов и не могут даже провести слежку не попавшись? Ведь вам было бы гораздо проще свалить всю вину на них. А вы сознательно идёте на риск, называя косвенным виновником самого себя.

— Судя по вашему вопросу, умственные способности ваших людей вам и так хорошо известны. Не хочется лишний раз повторяться. К тому же я и понятия не имею, чем они занимались до нашего появления, — пожал плечами Старый Лис, но договорить не успел.

Дверь узла связи распахнулась, и в каюту буквально ворвался Исмаил. Одарив сидящего в кресле Лиса коротким злым взглядом, террорист замер перед экраном и, склонив голову в глубоком поклоне, сказал:

— Отец, я только что узнал, что ты решил лично поговорить с этим неверным.

— Исмаил, сын мой, — вздохнул араб. — Объясни мне, скудоумному, как ты умудрился в очередной раз найти в пустыне одну-единственную лужу и с гордым видом усесться в неё? Куда ты дел тело того мальчишки?

— Сунул в дюзу стоявшего неподалёку грузовика. При взлёте от трупа даже пыли не останется, — настороженно ответил убийца.

— Да? А ты не знал, что перед запуском маршевых двигателей дюзы продуваются мощной струёй сжатой углекислоты и только после этого запускают двигатель? И теперь сильно обгорелый скелет с раздробленной ногой и свёрнутой шеей собрал вокруг себя всю службу безопасности перехода. Ну и что я должен с тобой сделать после такого?

— Я не знал про продувку, отец, — еле слышно прошептал Исмаил.

— Сколько раз я тебе повторял, что убивать прежде всего нужно головой, а уж потом руками? Сколько раз я тебе объяснял, что в нашем деле важна любая мелочь, и устройство различных типов судов ты должен знать лучше его разработчика? И наконец, зачем вообще было убивать мальчишку?

— Он провалил задание. Я должен был показать остальным, что мы не прощаем провалов, — ответил убийца, упрямо выпятив подбородок.

— Идиот! О каком задании ты мне тут бредишь?! — вдруг взорвался араб. — Ты выставил сопляка против опытного полевого агента и надеялся, что мальчишка победит?

— Простите, сэр. Что значит — выставил? — растерянно спросил Старый Лис.

— Это было учебное задание. Проникнуть в вашу каюту и обыскать её, пока вы будете в душе, — скривившись, пояснил араб. — У кого ещё учиться, как не у профессионала? — добавил он ложку мёда к бочке дёгтя.

Вздохнув, Старый Лис счёл за лучшее промолчать.

— Так зачем ты убил мальчишку, который мог быть ещё полезен нам? — продолжал наседать араб. — Да ещё так глупо. Как тебе на ум пришло свернуть ему шею?

— Это была быстрая смерть, — буркнул Исмаил, явно не понимая, за что его ругают.

— Быстрая смерть? — зловеще переспросил араб. — А о том, что скрученный перелом шеи он мог получить только в результате насильственной смерти, ты не подумал? Исчезни с глаз моих, помесь прокажённого осла и шелудивой верблюдицы. А вы, мистер Олири, останьтесь. Наш с вами разговор ещё не окончен.

— Не знаю, чем я ещё могу быть вам полезен, — проворчал Старый Лис, провожая взглядом Исмаила, вылетевшего из каюты, словно его ошпарили.

— Я просто хотел в очередной раз заверить вас, что ваша жизнь в безопасности. Вы оказались очень полезным приобретением. Думаю, я сумею найти вам правильное применение. Ни о чём не беспокойтесь. Все находящиеся рядом с вами будут строго предупреждены. На этом пока всё. Желаю удачи, мистер Олири.

С этими словами араб отключил связь. Поднявшись, Старый Лис молча вышел из каюты и, шагая к себе, тихо ворчал под нос:

— Вот только сотрудничества с вами мне и не хватало.

* * *

Перелёт до границы сектора прошёл без происшествий. Дождавшись, когда закончится торможение, капитан катера поднялся из ложемента и, мрачно всмотревшись в пятно, тихо сказал:

— Такое впечатление, что это не просто космическая аномалия, а живое существо.

— М-да, ощущения не из приятных, — так же тихо поддержал его помощник. — Что будем делать?

— Внимательно смотреть по сторонам.

— Но здесь пусто. Совсем. Я заметил, что здесь даже мусора нет. Словно кто-то специально убрал отсюда всё, что можно перемещать.

— Странно.

— Странно, — эхом повторил помощник.

— Расстояние до предельно допустимой нормы? — спросил капитан, оглянувшись на навигатора.

— Четверть астрономической единицы, — последовал моментальный ответ.

— Включить все наружные камеры. Нужно как следует осмотреться.

Тактический монитор погас, и спустя несколько ударов сердца загорелся снова, но теперь вся его поверхность была разбита на ровные квадраты, в каждый из которых транслировалось изображение с одной камеры. Но словно специально на всех камерах была только пустота. Только камера, направленная на пятно, продолжала показывать странную вибрирующую пульсацию в самом его центре.

— Пустота, — еле слышно прошептал помощник капитана. — Огромная, пугающая, бесконечная.

— Вот именно пустота. Тогда объясни мне, ради первородного яйца, куда здесь мог подеваться целый боевой крейсер со всем вооружением и полным экипажем ксеносов? — неожиданно прорычал капитан.

— Не знаю.

— Он не мог пропасть бесследно, — продолжал бушевать офицер.

— Знаю, — всё так же невозмутимо отозвался помощник.

— Тогда как всё это понимать?!

— Капитан, — осторожно позвал навигатор.

— Что?! — зарычал тот, разворачиваясь к нему всем телом.

— Судя по показаниям приборов, нас медленно сносит в сторону пятна.

— Как такое может быть? — быстро спросил помощник, широким шагом подходя к консоли навигатора. — Разве здесь есть какие-то завихрения? Ни на одной нашей карте таких обозначений нет.

— На моей тоже, — кивнул навигатор. — Но вот, взгляните сами. Это точка полной остановки, а это — наше нынешнее положение, — принялся пояснять он, осторожно тыча когтем в монитор.

— Убери лапу, я и так всё вижу, — рыкнул капитан, судорожно пытаясь сообразить, что происходит.

— Капитан, прикажите подать напряжение на маневровые двигатели. Не нравится мне это совпадение, — негромко посоветовал помощник.

— Не будем торопиться, — осадил его капитан. — У меня появилась интересная мысль.

— Капитан, это может быть опасно, — продолжал настаивать офицер.

— Не надо пугаться раньше времени. Прикажи подать энергию на накопители маршевых двигателей. Я хочу быть готовым к неожиданностям.

— Для запуска маршевых двигателей потребуется в два раза больше времени, чем для запуска маневровых, — начал возражать помощник.

— Я сказал на маршевые, — рявкнул в ответ капитан.

Покорно кивнув, помощник подошёл к своей консоли и, связавшись с генераторным узлом, передал приказ капитана. Тем временем сам капитан катера продолжал с интересом наблюдать за перемещением корабля. Молча наблюдавшие за ним дежурные офицеры не рисковали вмешаться. Только навигатор вполголоса озвучивал цифры движения корабля.

— Что вы собираетесь делать? — осторожно спросил помощник, вернувшись к консоли навигатора.

— Подождём. Кажется, мы наткнулись на что-то новое, — ответил капитан, не отрывая взгляда от монитора.

* * *

После беседы с арабом Старый Лис снова закрылся в своей каюте, судорожно размышляя, что будет дальше и как ему выкрутиться из создавшегося положения. Его бывшие сослуживцы не нашли ничего лучше, как накрыть ячейку террористов после того, как он и приехавшие за ним убийцы покинули пределы британского сектора. Сделай они это в момент их пребывания там, всё было бы проще. Всегда можно было бы заявить, что кто-то из террористов был опознан, после чего началась разработка.

А теперь все оставленные хвосты указывают на него. Именно поэтому Старый Лис, приводя возможные причины арестов, называл себя косвенной причиной случившегося. Благо расшифровать отправленные в службу безопасности сообщения было практически невозможно. Любое государство тратило огромные средства на защиту своих средств коммуникации от внешнего вмешательства. Ведь давно уже было известно: кто владеет информацией, тот владеет миром.

Но додумать свою мысль Лис не успел. Дверь без стука распахнулась и в каюту не спеша, словно на прогулке, вошёл Исмаил. С интересом оглядевшись, террорист присел в кресло и, задумчиво посмотрев на Лиса, сказал:

— Не бойся. Я пришёл поговорить.

— О чём? — спросил Лис, делая всё, чтобы голос не дрогнул.

— Отец сказал, что сломанная шея наведёт службу безопасности на мысли об убийстве. Но не сказал почему. Ты это знаешь. Расскажи.

К собственному удивлению, Старый Лис явственно расслышал в голосе парня просительные нотки. Прокашлявшись, он закинул ногу на ногу и, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, ответил:

— Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.

— Что ты хочешь узнать? — насторожился Исмаил.

— Ты и вправду считаешь этого человека отцом?

— Ты не назвал его моим хозяином, — помолчав, отметил убийца. — Может, скажешь, почему упустил такой случай поддеть меня?

— Я устал. Не хочу ссориться. К тому же в данную минуту ты мой гость, а гостей не оскорбляют. Я не знаю его имени, да и не хочу знать, именно поэтому и сказал: «этот человек». Не знаю, как ещё можно было бы его назвать в данной ситуации, — вздохнул Старый Лис.

— Я не ожидал от тебя такого, — покачал головой Исмаил. — Думал, ты меня ненавидишь. Но я ещё не ответил на твой вопрос. Да, я считаю его своим отцом. Он спас меня от смерти. Подобрал умирающего ребёнка, хотя вполне мог бы пройти мимо. В то время у него и так хватало трудностей. Но он не прошёл. Он отыскал меня, спас, вырастил, заставил получить образование, заботился — как настоящий отец. Как же ещё я могу его называть?

— Даже после того, как узнал, что он в любой момент может отправить тебя на смерть? — не удержался Старый Лис.

— Я давно уже умер. В тот день, когда он подобрал в разрушенной деревне умирающего от голода ребёнка, родился другой человек. А сын тех неизвестных родителей умер. Так что ты говоришь с трупом. Пустой оболочкой, которая ест, пьёт, живёт, но не имеет души. Её отняли там, в деревне, где убили сотни людей просто так, ради выгоды одной корпорации.

— А как ты узнал, что он не твой отец? В смысле, что он не является твоим биологическим родителем?

— Генетическая карта. Однажды, изучая кое-какие материалы, я залез туда, куда не должен был залезать, и узнал это.

— А разве эти данные не были защищены?

— Были, но я взломал защиту. Меня и в комнате той не должно было быть, — вдруг усмехнулся Исмаил.

— Что тебя так развеселило? — насторожился Старый Лис.

— Я понял ход твоих мыслей. Ты подумал, что отец просто подобрал где-то сироту, а потом рассказал ему страшную сказку, чтобы заставить делать то, что ему нужно. Создал себе идеального убийцу, который будет слепо выполнять любой приказ. Но это не так. Узнав, что я не родной сын, я принялся вскрывать разные базы данных, в которых содержатся данные о происхождении людей. Владея своей картой, я сумел найти место, где появился на свет, и узнать, что именно произошло. А чтобы меня не вычислили по компьютерному следу, после каждого взлома запускал вирус. Если помнишь, лет пятнадцать назад случилась массированная атака на самые разные базы данных, после которой властям пришлось восстанавливать их. Так вот, это моя работа. Можно сказать, это был мой первый террористический акт.

— Выходит, ты сам всё узнал о себе? — уточнил Старый Лис, припомнив, что похожая история имела место быть.

— Да. Скажу больше: когда отец узнал об этом, я неделю ел стоя и справлял нужду сидя на корточках. Такой порки я не переживал ни до, ни после, — белозубо улыбнулся Исмаил. — В кабинете отца, на стене, висит старинная камча. Плеть кочевника. Это единственное, что у него осталось от предков. Вот этой плетью он меня и выпорол.

— Сурово, — покачал головой Старый Лис.

— Он в очередной раз пожалел меня. Отец владеет камчой просто виртуозно. Может одним ударом доску толщиной в ваш дюйм перебить. А он с меня только шкуру спустил. Зато с тех пор я вообще перестал бояться боли. Любой.

— Значит, вся эта история — правда, — задумчиво протянул Лис.

— От первого до последнего слова. Он не хотел, чтобы я знал об этом, потому и разозлился. Отец хотел, чтобы я стал юристом. Адвокатом. Чтобы мог легально и на законных основаниях защищать наших людей в судах. А я стал убийцей. Смертником.

— Но ведь ты до сих пор жив.

— Да. Только потому, что отец разрабатывает каждую операцию тщательно, учитывая все мелочи и отводя на каждое действие строго определённое время. До последней секунды. И если что-то идёт не так, операция отменяется. Так было всегда. Он говорит, что организации не нужны мёртвые герои. Ей нужны живые тени.

— Живые тени? — не понял Старый Лис. — Что это значит?

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Но не ответил на мой, — напомнил ему Исмаил.

— Да, извини, — спохватился Лис. — Всё дело в том, что, ломая противнику шею путём скручивания, ты смещаешь шейные позвонки так, что позвоночник превращается в спираль. Но так сломать себе шею человек может только в одном случае — если ему в этом помогли. Падая, ударяясь — короче говоря, погибая таким образом случайно, человек получает перелом, но позвоночник оказывается смещён под углом. Позвонки шейного отдела просто чересчур сильно смещаются в одну сторону, разрывая спинной мозг. Понимаешь, о чём я говорю?

— Вполне. Значит, получается, что скручивание позвоночника — это прямое указание на убийство?

— Именно.

— Жаль. Я люблю убивать таким способом.

— Любишь? — растерялся Старый Лис.

— Да. Он убивает сразу, и человек не испытывает лишних мучений. Я не садист, как ты, наверное, считаешь. Я убиваю, но не ради удовольствия, а выполняя приказ. Хотя иногда я убиваю и с удовольствием.

— Это разные вещи, — проворчал Лис, сообразив, о чём он говорит.

— Я рад, что ты это понимаешь. Что ж, спасибо за беседу. Мне пора. Нужно как следует изучить правила эксплуатации космических судов, — улыбнулся Исмаил, легко поднимаясь с кресла.

— Рад был поговорить, — пробурчал Старый Лис в спину уходящему террористу.

— И не бойся, тебя никто не тронет, — добавил Исмаил, закрывая за собой дверь.

— Хотелось бы в это верить, — проворчал Старый Лис, вытягивая перед собой руки и внимательно глядя на кончики чуть подрагивающих пальцев.

— Нервы ни к чёрту, — добавил он, опуская руки и поднимаясь, чтобы сходить за кофе.

Но дойти до двери он не успел. Дверь снова распахнулась, и на пороге появилась Сандра. Проскользнув в каюту, она прикрыла за собой дверь и, окинув его долгим, внимательным взглядом, облегчённо улыбнулась:

— Похоже, всё обошлось.

— Это ты про что? — не понял Лис.

— Про твою встречу с Исмаилом. Чего он хотел?

— Зашёл узнать, чем отличается смерть от убийства.

— В каком смысле? — не поняла девушка.

— Он получил выволочку от хозяина за то, что свернул шею тому мальчишке. Это оказалось прямым указанием на убийство. И после той беседы зашёл узнать, в чём разница, когда человеку ломают шею и когда он ломает её себе сам.

— И ты объяснил?

— А почему бы и нет? Рано или поздно он всё равно бы узнал, это не секрет, — пожал плечами Старый Лис. — Любой медик растолковал бы ему это за три минуты.

— Но он пришёл за консультацией не к медику, а к тебе, — напомнила Сандра.

— Наверное, потому, что я тоже когда-то был убийцей, только на службе у правительства, — вздохнул Лис. — А ты чего прибежала?

— Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

— А что со мной может произойти? — не понял Старый Лис. — Мы ещё не добрались до места. Так что бояться мне пока нечего.

— Исмаил неуправляем. Ты был свидетелем его унижения, а он таких вещей не прощает и не забывает. Мне порой кажется, что босс и сам побаивается монстра, которого создал, — тихо поведала девушка.

— А ты? Ты его тоже боишься? — осторожно спросил Лис.

— Иногда. Особенно когда он впадает в ярость. В такие моменты он превращается в настоящего зверя. А ещё он очень сильный. Просто невообразимо сильный. Не знаю, как это получается, но он умудряется делать вещи, которые простому человеку недоступны.

— Например?

— Например, однажды он умудрился поднять солдата в тяжёлом скафандре и швырнуть его в сослуживцев. Это помогло группе оторваться от преследования.

— Ну, в стрессовой ситуации силы человека резко увеличиваются, — задумчиво протянул Старый Лис.

— Он был спокоен, — покачала головой Сандра. — Совершенно. У этого человека вообще всё наоборот. В ситуации, когда обычный человек поведёт себя спокойно, он запросто может впасть в ярость. А в момент, когда люди пугаются, он остаётся совершенно спокойным. Настолько спокойным, что больше напоминает зомби, чем человека.

— Ну, значит он и вправду очень силён, — пожал плечами Лис. — Или, возможно, это какой-то допинг.

— Допинг? — удивлённо переспросила Сандра.

— Ну да. Какой-нибудь боевой коктейль, какие принимают всякие бойцы, участвующие в подпольных боях, — развёл руками Лис.

— Это исключено. Босс за такие фокусы лично может голову оторвать. Нам запрещено во время акции использовать любой допинг. Даже старый добрый алкоголь. Он говорит, что во время акции каждый боец должен быть абсолютно трезвым и сосредоточенным.

— И все слушаются? — с интересом спросил Старый Лис.

— Тот, кто не послушался, больше никого уже слушать не сможет, — криво усмехнулась Сандра.

— Но он считает Исмаила своим сыном. Ты не допускаешь мысли, что Исмаил может этим пользоваться?

— Это тоже исключено. Вот как раз с этого психа он требует ещё больше. Иногда у меня складывается такое впечатление, что босс пытается сделать из него идеального террориста.

— Хотелось бы знать, что это такое, — улыбнулся Лис.

— Человек, не имеющий слабостей, не боящийся боли, не подверженный эмоциям, умеющий просчитывать и выверять каждый свой шаг. А главное, беззаветно преданный своему делу. Своей цели.

— Ты отвечаешь так, словно выслушиваешь это определение каждый дань.

— Я слышала его только однажды. Когда босс в очередной раз вправлял Исмаилу мозги. И можешь мне поверить, даже находясь в безопасности, я боялась. Боялась так, что чуть не описалась.

— Кого или чего?

— Того, как и кто это говорил. Хозяин умеет одним взглядом напугать до обморока. Однажды ему нужно было получить какие-то данные. Эти сведения были у молодого парня, компьютерщика. Парня схватили, притащили в один из наших домов, и хозяин допрашивал его сам. И знаешь, как это было? Он вошёл в комнату, сел перед парнем на стул и молча смотрел ему в глаза. Два часа. Через два часа тот сам выложил всё, что знал, а ещё через полчаса умер. Хозяин хотел проверить, всё ли тот ему рассказал, и продолжил допрос. У парня случился инсульт. Два с половиной часа зловещего молчания — и смерть.

— Однако, — растерянно выдохнул Старый Лис и, припомнив взгляд, которым араб одарил председателя во время их разговора, невольно передёрнулся.

— Знаешь, я скорее брошусь с голыми кулаками на взвод вооружённых полицейских, чем рискну оказаться в подобной ситуации, — тихо вздохнула Сандра.

— У тебя есть маленькая, крошечная лазейка, через которую ты сможешь улизнуть. Уйти из этой организации живой, — вдруг сказал Старый Лис, тщательно взвешивая каждое слово.

— Это какая же? — ещё тише спросила Сандра, моментально навострив уши.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать семь, а что? — не поняла девушка.

— Всё просто. В твоём возрасте нормальная женщина начинает мечтать о детях, и иногда замыкается на этой идее. Тебе нужно только в подходящий момент обронить, что, мол, давно уже хочешь иметь ребёнка, а потом, через несколько дней, изобразить нервный срыв. Лучше всего это сделать в известный тебе период.

— Ты про месячные? — не поняла Сандра.

— Предменструальный синдром. Когда женщина становится злой, раздражительной, капризной. И этот период у тебя должен слегка затянуться. В этом случае любой психиатр, а вместе с ним и гинеколог, дружно, независимо друг от друга, заявят, что тебе самое место в клинике, где тебя быстро приведут в надлежащий вид. Хозяин переведёт тебя на более лёгкий участок работы, а после повторения срыва решит отказаться от твоих услуг. Насколько я успел понять, человек он дальновидный и подготовленными кадрами просто так не разбрасывается. Он постарается сделать всё, чтобы ты смогла где-то устроиться и организовать свою жизнь. Но сделает он это так, чтобы иметь возможность в нужный момент воспользоваться твоей помощью. Это твой единственный шанс.

— Может, и так. А может, просто прикажет пристрелить как собаку и скормить акулам на Новом Вавилоне, — задумчиво вздохнула девушка.

— Во всяком случае, попробовать стоит. Если уж говорить о смерти, то нарваться на сгусток плазмы в перестрелке с полицией у тебя шансов никак не меньше. Скорее, наоборот, — продолжал напирать Старый Лис.

Молча кивнув, Сандра предложила ему вместе сходить выпить кофе. Давно уже мечтавший получить чашечку напитка, Лис с энтузиазмом принял это приглашение, и парочка заговорщиков дружно направилась в кают-компанию. Что ни говори, а кофе на яхте террористов был просто отличным.

* * *

Спустя сутки после доклада совету штаба крепости огромный линкор снова вышел в пространство. Выдав вахтенному офицеру координаты места встречи, Альказ собрал всех офицеров корабля и коротко поведал им о полученном задании. Услышав, что командир собирается отправиться в систему мягкотелых в сопровождении только одного техножреца, опытные бойцы недоумённо переглянулись и, не сговариваясь, отрицательно замотали головами.

— Что это значит? — не понял Альказ.

— Ксеноброн, это самоубийство, — не удержавшись, ответил первый помощник. — Вас будет всего двое против полного экипажа корабля отступников. И против всей системы, полной мягкотелыми.

— Я это знаю. Но выведя линкор в обитаемую часть галактики, мы сразу привлечём к себе преждевременное внимание всего мира мягкотелых. Нам это не нужно. Тем более что добыть нам нужно, ни много ни мало, оружие, которое используют только их военные. Не думаю, что узнав об этом, правители мягкотелых просто выбросят нас за пределы своего государства.

— Мы не можем терять такого капитана, — ответил помощник, упрямо выпятив клыкастые челюсти.

— А кто сказал, что вы его потеряете? — иронично ответил Альказ, совершенно не чувствуя такой уверенности. — Не будем забывать, друзья, что я получил приказ и должен выполнить его.

Отлично зная, что приказ — это совсем не шутка, офицеры замолчали, мрачно поглядывая на своего капитана. Любой из них отлично знал, что уйдя с корабля, Альказ заберёт с собой и свою удачу. А удача для такого огромного корабля значит очень много. Ведь на борту линкора единовременно находилось от тысячи двухсот до полутора тысяч особей. И всё это был самый цвет расы ксеносов.

Убедившись, что офицеры его поняли и готовы исполнить приказ, ксеноброн распустил собрание и, пройдя к себе в каюту, устроился в кресле. Ему нужно было обдумать план дальнейших действий. Вспомнив, что в этом приключении у него будет напарник, Альказ поднял голову и, недолго думая, громко сказал:

— Верховный, нам нужно поговорить.

Очень скоро дверь в каюту открылась, и техножрец, войдя в помещение, с ходу спросил:

— О чём ты хочешь поговорить?

— Присаживайтесь, верховный. У меня появилось несколько вопросов, и ответить на них можете только вы.

— Хорошо. Спрашивай, — помолчав, вздохнул верховный.

— Что случилось в крепости и почему её оставили без командования?

— Сейчас там всем заправляет совет штаба. Но это ненадолго. Когда мы вернёмся — заметь, когда, а не если, — так вот, когда мы вернёмся, свободное кресло генерала займёшь именно ты, и никто другой. С того момента, как нам удалось добыть комплекс связи, верховный управляющий отмёл все остальные кандидатуры на это место и теперь ждёт результата этой экспедиции. Ты должен вернуться с победой или не вернуться вовсе.

— Последнее сделать не сложно. А вот первое, к сожалению, зависит не от меня. Точнее, не совсем от меня. В этом деле слишком много неизвестных факторов, предугадать или просчитать которые невозможно.

— Знаю. Но верховный управляющий поставил вопрос именно так. Или победа, или смерть.

— Глупо. Мягкотелые могут просто отказаться продавать нам оружие, и заставить их у нас нет никаких возможностей. Впрочем, сейчас это бесполезный разговор. Решение принято, и нам его не изменить. Остаётся только выполнить приказ. Добиться цели или умереть.

— Ты уже готов сдаться? — насторожился верховный.

— Сдаться? Нет. Просто если у нас ничего не получится, то после возвращения на корабль я пойду в зал чести и выполню последний приказ верховного управляющего. А что будет с вами? Как поступают в подобных случаях техножрецы?

— Мы — особое сословие. Приказать нам умереть не может даже император. Ведь мы подчиняемся только совету верховных техножрецов империи. Но можешь мне поверить, моя участь от этого будет не легче твоей. Скорее, наоборот. Но наше сословие не привыкло так просто разбрасываться хорошими специалистами. И не последнее слово в этом деле будет принадлежать духу корабля.

— Хотите сказать, что принимая решение, техножрецы советуются с духом машин и принимают его мнение во внимание? — растерялся Альказ.

— Такое случается сплошь и рядом. Скажу больше, после твоего назначения на этот линкор, перед тем как утвердить его, техножрецы провели большое моление и спросили мнение духа корабля о тебе. Ты ему понравился, и был утверждён на должность капитана. Так что прежде чем отправиться в зал чести, зайди сначала в генераторный зал и спроси совета у духа.

— Не думаю, что его заступничество изменит решение верховного управляющего, — с сомнением протянул Альказ.

— Напрасно. Дух корабля — не то существо, с которым можно не считаться. Если он захочет, то линкор никогда не покинет причала крепости. А может устроить и ещё большую гадость.

— Например? — спросил Альказ, невольно прислушиваясь к словам техножреца.

— Например, выстрелить по планете из всех орудий разом.

— Но ведь это будет бунтом духа корабля против империи, — растерялся ксеноброн.

— Нет. Скажу больше. Такое уже было. Именно так корабли заставляют всю правящую верхушку прислушиваться к своему мнению. И можешь мне поверить, мнение духа значит намного больше, чем желание одного управляющего. Пусть даже верховного.

— Но как такое может быть? — окончательно растерялся Альказ. — Ведь это противоречит всему, во что мы верим.

— Чему именно? Тому, что всем заправляют верховные управляющие? Так это правда. Духи кораблей никогда не станут вмешиваться в течение обыденной жизни. Им это не интересно. В том, что они могут выбирать себе капитанов, нет ничего удивительного. Как и нам, им могут нравиться офицеры или не нравиться. Но у них есть возможность выбирать. И помогать им в этом наша прямая обязанность как техножрецов.

— И что думает обо мне дух линкора? — не удержался Альказ.

— Спроси у него сам, — загадочно усмехнулся верховный.

— Как?

— Просто задай вопрос. Только задавай его правильно.

— И он услышит меня?

— Конечно. Ведь это его корабль, и дух прекрасно знает обо всём, что происходит на его борту.

— Как ты относишься ко мне? — подумав, громко спросил Альказ, подняв голову.

Спустя пять ударов сердца по каюте пронёсся порыв тёплого воздуха, словно они сидели не в каюте, а на берегу моря на поверхности Ксены.

— Ты нравишься ему, — тихо сказал верховный, прислушавшись к чему-то. — И он готов поддержать тебя. Знаешь, это впервые на моей памяти, когда дух корабля так относится к своему капитану.

Не зная, что ему ответить, ксеноброн только развёл руками. В каюте повисло напряжённое молчание. Каждый из них думал о чём-то своём.

* * *

Весь путь до планеты Сандра ходила по судну молчаливая и задумчивая. То и дело спрашивавший у нее, в чём дело, Исмаил однажды был послан так далеко, что от удивления даже забыл разозлиться. Но девушку на всякий случай оставил в покое. Сам Старый Лис, так и просидевший почти всё это время в своей каюте, услышав этот посыл, только мысленно зааплодировал ей и, сделав вид, что ничего не заметил, поспешил исчезнуть из кают-компании.

Похоже, предложение Старого Лиса было принято и начало приводиться в исполнение. Сигнал о выходе из подпространства застал Лиса в каюте с неизменной чашкой кофе в руке. Одним глотком уничтожив напиток, он метко зашвырнул тару в утилизатор и, устроившись в разгрузочном гамаке, приготовился к самым плохим последствиям этой поездки. В том, что на обратном пути от него постараются избавиться, Старый Лис почти не сомневался. Оставлять живых свидетелей у этих ребят было не в ходу.

Дождавшись выхода судна из гиперпространства и сигнала о том, что разгрузочные гамаки можно покинуть, Старый Лис быстро поднялся и принялся осматривать каюту на предмет наличия чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Умение умением, а бросаться с голыми кулаками на стволы — дело глупое, а главное, бесперспективное. Гораздо умнее воспользоваться чем-нибудь, что в крайнем случае можно метнуть. Даже если это простая ножка от табуретки.

Впрочем, табуреток в каюте не наблюдалось, как и тому подобных предметов мебели, от которых таковую ножку можно было бы оторвать. Убедившись, что вооружиться в каюте нечем, Старый Лис присел на койку и, вздохнув, подумал: «Так, с подручными средствами не вышло. Придётся пустить в ход очередную хитрость».

В том, что он единственный, кто знает реалии этой планеты, Старый Лис не сомневался. А значит, в том, что ему потребуется оружие при выходе на поверхность, он сумеет убедить террористов. Самый простой вариант — это потребовать, чтобы каждый из путешественников, выходящий на планету, имел при себе ружьё, нож, зажигалку и комплект сухого пайка из расчёта на три дня. В общем, малый джентльменский набор для выживания в диких местах. Таким образом его требование не вызовет подозрений и не станет чем-то неожиданным.

Ещё раз пробежавшись по этой логической цепочке, Старый Лис убедился, что всё выглядит естественно, и, достав из рундука чемодан с вещами, принялся готовиться к выходу на поверхность. Разложив на койке тёплые вещи, он начал одеваться, но, к его удивлению, в каюте неожиданно появился Исмаил и с порога, не здороваясь, заявил:

— Подожди пока переодеваться. У нас проблема.

— Какая? — моментально насторожился Старый Лис.

— Имперский катер военного флота. Они каким-то образом сумели засечь наше появление и теперь требуют немедленно лечь в дрейф для досмотра.

— И что вы собираетесь делать?

— За этим я и пришёл. Мне нужен твой совет, — нехотя признался Исмаил.

— Самым лучшим вариантом было бы попытаться обмануть их. Лечь в дрейф и попробовать назваться, например, охотниками. Но это означает, что на планету нас тогда точно не пустят. Остаётся только попытаться скрыться от зондов наблюдения в плотных слоях атмосферы.

— И что для этого нужно?

— Передайте на катер, что готовы лечь в дрейф на следующем витке вокруг орбиты, и как только окажетесь закрытыми от катера горизонтом планеты, срочно заходите на посадку. Другого выхода я не вижу. Либо так, либо вернуться обратно.

— Хорошо. Попробуем, — помолчав, задумчиво кивнул Исмаил.

Этот диалог очень удивил Лиса, но виду он не подал. Вполне возможно, что это была очередная проверка. Хотя в то, что о существовании на орбите планеты военного катера террористы не знали, он просто не верил. Не те это были люди, чтобы допускать подобные ошибки. Выходит, они или действительно проверяют его, или решили пойти на риск, лишь бы добраться до вожделенного сырья. Впрочем, риск в подобном предприятии существовал постоянно. Но тогда почему случилась такая накладка?

Так и не найдя ответа на свой вопрос, Старый Лис принялся расхаживать по каюте, пытаясь понять, что вообще происходит и почему у организации, способной столько лет подряд водить за нос правительства разных стран, вдруг всё пошло наперекосяк. В таком настроении его и застала Сандра, просочившаяся в каюту словно привидение. Заметив девушку, Старый Лис остановился и, помолчав, тихо спросил:

— Ты знаешь, что яхте приказано лечь в дрейф?

— Конечно. Из-за этих русских Исмаил уже второй час рычит на всех словно цепной пёс.

— Как получилось, что вы не узнали о наличии здесь имперского флота?

— Мы знали. Но в обычных условиях карантин снимается черед полтора-два месяца. А этот катер висит тут уже почти полгода. И никто не может сказать, почему.

— Неужели так трудно понять, что с этой планеты всё началось, и что, естественно, русские никому не позволят попасть на сырьевую базу подобной продукции? — ответил Старый Лис, чуть не взвыв от избытка чувств. — На месте вашего Исмаила я бы уже разгонял яхту для прыжка, чтобы вернуться обратно.

— Мы не можем вернуться. Босс подобной ошибки не простит. Даже сыну. Слишком много денег и сил было затрачено на эту операцию. Три месяца назад наши люди сделали пробную вылазку на планету, но их моментально заподозрили и выслали обратно. А перед этим наш человек заказал одному известному социологу работу, после которой большая часть религиозных фанатиков из всех секторов лиги дружно кинулась бы на эту вашу планету.

— И зачем вы это сделали? — не понял Лис.

— Для дестабилизации обстановки. Огромное количество народа, которое нужно куда-то поселить, где-то накормить. Всё это должно было сильно отвлечь и полицию и местные власти от всего того, что происходит за пределами планеты и в её необжитых уголках. Но самое неприятное, что у этого специалиста ничего не вышло. Он вообще куда-то пропал. А тут ещё разгром нашей ячейки на Нью-Лондоне. Всё одно к одному. Знаешь, у меня странное чувство. Боюсь, мы не переживём эту поездку.

— Погоди умирать. Мы ещё даже на поверхность не сели, — мрачно пробурчал Старый Лис. Подобные разговоры всегда нагоняли на него тоску. — Хотя во многом ты права. Русские всегда были тяжёлым, неудобным противником. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. В иной ситуации любой другой уже давно бы сдался и попытался спастись, а эти продолжают драться, да ещё и победить умудряются. А если вспомнить, что на планете есть один из «драконов», то нашу проблему смело можно назвать безнадёжной. Думаю, это была его идея не пускать на планету паломников. Так решительно и жёстко действуют только они.

— Что вообще такое эти «драконы»? Я много слышала о них, но все рассказы больше напоминают истории, которые рассказывают в барах матросы с военного флота, когда пытаются снять девчонок на ночь.

— К сожалению, основная масса этих рассказов соответствуют действительности. В Российской империи служба глубинной разведки космоса — лучшая во всём Содружестве Лиги Наций. Они начинают готовить своих ребят буквально с детства. Уже в пятнадцать-шестнадцать лет эти мальчишки владеют любым оружием лучше профессионального солдата, летают и ездят на всём, что может передвигаться, являются мастерами рукопашного боя и имеют по два, а то и три выхода на планеты с тяжёлыми условиями пребывания.

— Подростки?! — не поверила ему Сандра.

— Они самые.

— Но какие родители позволят так издеваться над своими детьми? — продолжала возмущаться девушка.

— В том-то и дело, что у них нет родителей. В основном это дети из сиротских приютов, или те, кто родился с врождёнными внешними уродствами.

— Инвалиды? — растерялась Сандра.

— Нет. Не инвалиды. Это внешние отклонения, на которые обычным людям тяжело или неприятно смотреть. Таких детей рекрутеры выкупают у родителей и переправляют на базу подготовки разведчиков. Дети, у которых отбирают детство, а взамен дают службу и возможность умереть ради интересов своей страны. Уже в десять лет они не расстаются со штурмовыми пистолетами, а к двенадцати каждый из них может поспорить со снайпером, прошедшим специальную подготовку.

— И как они друг друга до сих пор не поубивали? — спросила девушка с мрачной иронией.

— Не знаю. Но в одном уверен точно. С каждым из них инструктора разговаривают так, словно находятся на дипломатическом приёме. Они с самого детства считают себя личностями и держатся соответственно. В общем-то, это можно понять. Выходить на неизвестную планету и знать, что ты первый, непросто. Короче говоря, это особые люди. Точнее, особенные. Их такими выращивают. Специально.

— А зачем? Для чего столько усилий? — задумчиво спросила девушка. — Неужели изучение различных планет важнее жизней сотен детей, даже если они уродливые?

— Когда я говорю, что это особенные люди, я именно это и имею в виду. Попробуй представить, каково это: спускаться на поверхность планеты, где ещё не ступала нога человека. Где до тебя не было ни одного представителя гомо сапиенс. Быть первым. По-настоящему первым.

— Не знаю. Наверное, не получится, — тряхнула головой Сандра.

— Вот и у меня не получилось. Знаешь, мне такое даже представить страшно. Первым спуститься на планету, о которой никто ничего не знает. Жуть берёт, — неожиданно для себя признался Старый Лис.

— И эта способность делает их особенными? — продолжала допытываться Сандра.

— Можно сказать и так. Понимаешь, эти люди не знают чувства страха в обычном его понимании. Само собой, они не горят желанием умереть, но и страха особо не испытывают. Их так учат. Страх, боль, голод, жажда — все эти чувства для них не более чем досадная помеха. Британское правительство пыталось повторить опыт русских, но, как оказалось, это слишком дорого для наших бонз. Ведь стоимость приносимой разведчиками информации подсчёту почти не поддаётся.

А русские готовы тратиться, и на мой взгляд, их затраты окупаются сторицей. Однажды, ещё на службе, я видел этих ребят в парадной форме. Должен сказать, зрелище незабываемое. Четверо парней в возрасте двадцати пяти — двадцати семи лет, а на груди у каждого орденов и медалей столько, что едва умещаются. Но именно поэтому до тридцати пяти — сорока лет редко кто из них доживает.

— И теперь один из этих парней сидит там, на планете, и готов сделать всё, чтобы сломать нам игру?

— Да. И признаюсь честно, меня это здорово напрягает.

— Но ведь он один.

— И что?

— Что может одни человек, даже тренированный?

— Что может? — задумчиво переспросил Старый Лис. — Многое. Всё дело в том, что их с самого начала приучают действовать самостоятельно. Ведь оказавшись на нулевой планете, им не у кого спросить совета и приходится полагаться только на импровизацию и собственные способности. Поэтому я даже пытаться не буду пробовать просчитать его. Это невозможно.

— Что именно невозможно? — переспросил Исмаил, входя в каюту.

— А стучаться тебя не учили и дверь за собой закрывать? — огрызнулась Сандра.

— Я родился кочевником, а в шатре входной полог сам падает, — зло усмехнулся Исмаил. — Так что там невозможно?

— Невозможно просчитать «дракона», засевшего на планете. Ведь это именно он сумел понять, что там производят опасную продукцию. Корпорация занималась этим почти сотню лет, но стоило появиться этому человеку — и всё пошло насмарку, — пояснил Старый Лис, присаживаясь на койку.

— Да, отец говорил, что нам стоит опасаться этого бойца, — подумав, кивнул Исмаил. — Но даже очень умному человеку требуется техническая поддержка, чтобы остановить нас. А серьёзной поддержки у него просто не может быть. Ведь планета находится на карантине.

— А находящийся на орбите катер не в счёт? — иронично усмехнулся Старый Лис. — Не стоит сбрасывать со счетов абордажную группу в тяжёлых скафандрах, готовую в любой момент свалиться нам на головы.

— Абордажная группа на катере?! — удивился Исмаил. — Старина, кажется, ты заговариваешься.

— От этих русских всего ожидать можно, — проворчал Лис в ответ.

— Это верно, — нехотя согласился террорист. — Но отказаться от дела мы не можем. Нам нужны исходные данные. Так что придётся рисковать. Капитан уже рассчитал курс, и скоро мы плюхнемся на поверхность.

— А площадка для посадки? — обеспокоенно спросил Лис.

— Судно оборудовано маневровыми двигателями и усиленными стойками, так что площадка не важна.

— Похоже, вы всё предусмотрели, — вздохнул Лис.

— Выходит, не всё, раз умудрились нарваться на русских. Но по нашим расчётам, они уже должны были уйти отсюда. И вот чего я никак не могу понять. Почему они ещё здесь?

— Я уже отвечал на этот вопрос Сандре. Русские обнаружили здесь базу по производству опасного оружия. Само собой, они будут охранять это место до тех пор, пока не будут уверены, что поселенцы в состоянии справиться с этим делом сами, — ответил Старый Лис, мысленно злорадствуя.

— Ты знал это и промолчал? — спросил Исмаил со странной интонацией.

— А кто меня спрашивал? — пожал плечами Лис. — Вы сами всё просчитали, обдумали и приняли решение. Вопроса о том, кого можно будет встретить на подходе к планете и почему, не возникало. Вы даже не подумали спросить, какая инфраструктура существует на планете, прежде чем отправить туда наёмного специалиста. К тому же я и понятия не имел, кто и какими силами будет держать карантин. Обычно это полицейская операция.

— Но не в том случае, когда дело касается такого оружия, — зарычал Исмаил.

— Чего ты от меня хочешь? — возмутился Старый Лис.

— Хочу знать, почему ты не сказал всё это раньше, — рявкнул террорист.

— Ты плохо слышишь? Меня никто ни о чём не спрашивал, — зарычал в ответ Старый Лис.

Сообразив, что он абсолютно прав, Исмаил с силой сжал кулаки и, окатив его ненавидящим взглядом, выскочил из каюты.

— Ты специально его достаёшь? — тихо спросила Сандра.

— Нет. Меня действительно никто ни о чём не спрашивал, — вздохнул Лис. — Я мог только предполагать нечто подобное. Ведь на момент, когда вы планировали эту операцию, я был больше озабочен тем, чтобы спасти собственную жизнь и не оказаться за решёткой за пособничество. А за режимом, введённом на планете, мне следить было просто некогда.

— Что теперь будет?

— Не знаю. Думаю, этого мне не простят.

— Я боюсь, — еле слышно произнесла Сандра.

— Я тоже, — грустно улыбнулся Лис.

— Мы можем спастись?

— От чего?

— Просто уйти? Так, чтобы от нас отстали все. И власти, и босс с его идеей. Я устала, Лис. Устала от всего этого. Что нам делать?

— Уйти мы можем только одним способом: отдав твоего босса властям. Тогда ему станет не до мести. Русские отличаются редкостным упорством при преследовании преступников. Особенно преступников такого масштаба. Ведь акция на русском переходе до сих пор не раскрыта. А насколько я смог понять этого араба, сдаваться живым он не станет.

— Ты это серьёзно? — растерянно спросила девушка.

— Мне не до шуток, — вздохнул Лис. — Другого выхода у нас просто нет. Или так, или прикинуться пленниками и попытаться обмануть власти. Но боюсь, это не пройдёт. А третий вариант — сдохнуть. Просто и без затей.

* * *

Вернувшись с охоты, Влад, выгружая добычу во дворе у Дженни, предвкушал горячий обед и весёлую ночь с женой. Но едва он успел вернуться домой, как с порога услышал истошное верещание сигнала вызова комплекса связи. Выругавшись так, что Лина выронила сковородку и залилась краской, разведчик прошёл в комнату и, прислонив к стене карабин, прижал большой палец к окошку сканера. Откинув крышку, он нажал кнопку ответа и, увидев озабоченное лицо Васильева, угрюмо спросил:

— Ну, что ещё стряслось?

— Очередная неизвестная яхта. После команды лечь в дрейф ответили, что выполнят приказ на следующем витке. Похоже, пытаются уйти за горизонт и сесть на поверхность.

— Может, шарахнешь по ним из «единорога»? Чтобы раз и навсегда, — с надеждой в голосе спросил Влад.

— А если это мирные браконьеры? Ты представляешь, какой вой в СМИ поднимется? Русская военщина уничтожила мирную экспедицию. Отписываться замучаемся. И ты в том числе. Один я этим дерьмом захлёбываться не буду, — честно предупредил капитан катера.

— Тогда прикажи готовить десантный бот и передай своему сержанту, чтобы как следует зарядил аккумуляторы скафандров. Если это те, кого мы ждём, драки не избежать, — вздохнул разведчик. — Это тебе не контрабандистов с браконьерами гонять.

— Один хрен бандиты, только масть другая, — отмахнулся Васильев.

— Не только. У этих подготовка покрепче будет. Не будем судьбу испытывать. Сбросишь мне координаты места их посадки и отправляй абордажную группу на захват. Мы с парнями подойдём к шапочному разбору.

— С чего вдруг? — не понял Васильев.

— Ты издеваешься? — возмутился разведчик. — Нам просто нечего противопоставить тяжёлому вооружению. Хочешь, чтобы в моих пенсионерах дырок наделали?

— А, ну да. Извини, совсем из головы вон, что вы теперь гражданские лица, — смущённо почесав в затылке, усмехнулся Васильев. — Которую операцию уже с тобой крутим — привык, что ты действуешь как полевой агент. Только прежде чем давать команду на абордаж, я должен быть уверен, что это именно террористы, а не кто-нибудь другой. Лишней крови мне на совести не нужно.

— И как ты собираешься это установить? — растерялся Влад, не ожидавший такого ответа.

— А вот это придётся выяснять тебе и твоим людям, — твёрдо ответил капитан катера.

— Нет, ты точно надо мной издеваешься! Как вообще себе это представляешь? Я подойду к ним и спрошу: «Извините, господа, вы случайно не банда террористов, которая прилетела за сырьём для изготовления химической бомбы?»

— Можно и так, конечно, но будет проще отследить, куда и зачем они пойдут. Ты говорил, что у тебя есть специалист, который может точно сказать, из чего эту гадость делали. Вот и используй его.

— Слушай, Сергей Петрович, ты случайно головой недавно не стукался? На кой хрен тогда мне твоя абордажная коман