КулЛиб электронная библиотека 

Незваные гости [Владимир Михайлович Титов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Владимир Титов Незваные гости

1
Голос начальника базы с трудом прорывался сквозь треск радиопомех:

— Долго еще копаться будете?

— Минут через тридцать отправимся, — сердито буркнул Вадим, нажимая изо всей силы на защелку контейнера с образцами пород. Контейнер упрямо не желал закрываться.

— Что-что? — не расслышал начальник.

— Да сейчас! — огрызнулся Вадим. — Закончим погрузку и поедем.

— Поторопитесь! Надвигается буря!

— Знаю. Здесь она уже началась.

И словно в подтверждение его слов тяготение исчезло. Вадим в этот момент пытался закрыть упрямую защелку контейнера ударом каблука. Потеряв вес, он крутнулся вокруг собственной оси, взлетел к потолку. Контейнер, став вдруг невесомым, отскочил к стене, ударился и раскрылся. Стальные пеналы с образцами разлетелись по всей комнате. Ударяясь о стены, пол, потолок, они меняли траектории полета, сталкивались в воздухе, кувыркались.

Вадим чертыхнулся, нащупал на поясе регулятор гравитатора, сдвинул рычажок вправо. Приобретя таким образом относительный вес, он спикировал и приземлился, словно кошка, на «четыре точки». Пеналы и другие невесомые предметы продолжали метаться по комнате. Вадим не успел встать на ноги, как его вновь бросило на пол. Все вокруг вновь обрело вес, и эта перемена сделала Вадима в два раза тяжелее — ведь он не успел отключить гравитатор. Пеналы, разом рухнув наземь, больно ударили по спине и левой ноге.

Кряхтя, охая, Вадим дотянулся до пояса и сдвинул рычажок в нейтральное положение. Потом лег на спину и стал медленно сдвигать рычажок гравитатора в противоположную сторону, создавая для себя режим антигравитации. Он знал, что за антигравитационным всплеском последует всплеск перегрузок. Они не застали его врасплох.

«Кажется, гравибуря сегодня будет сильной», — с тоской подумал Вадим, поднимаясь с пола. Кряхтя словно старик — гравитационные перепады он всегда переносил болезненно, — он принялся собирать в контейнер разбросанные по всей комнате пеналы.

Открылась дверь тамбура, и в холл ввалился Сергей.

— Вот это болтануло! — восхищенно выпалил он. — Меня выше станции бросило! Даже сейчас качает как пьяного.

Вадима тоже качало. Это затихал гравивсплеск.

— Помогай складывать, — сказал он сухо. — Начальство сердится. Требует, чтобы немедленно отчаливали.

— Пожалей машину, Вадик! Вездеход и без этого контейнера с места не сдвинется. Ты его перегрузил — дальше некуда! Полтысячи кэмэ — это тебе не миску щей схлебать.

— Не спорь со старшими, — отрезал Вадим.

Сергей обиженно засопел. Он был моложе Вадима всего на год, но тот при каждой возможности стремился подчеркнуть разницу. По службе механик-водитель Сергей Наумов тоже должен был подчиняться геологу Вадиму Зябрину. Во всяком случае — здесь, на периферийной геологической станции. На базе у Сергея свое начальство, у Вадима — свое. Там Сергей за такую наглость послал бы Вадима куда следует… Но здесь, увы, Вадим Петрович какой-никакой, а все ж таки начальник. Инструкция же требует беспрекословного подчинения начальству.

Сергей протяжно вздохнул и стал собирать продолговатые пеналы, складывая их на изогнутую руку как дрова.

2
Выехали со станции они только через час. Надо было не только забрать все необходимое — образцы, блоки памяти всевозможных приборов и тому подобное, — но еще и законсервировать станцию. Проще всего было обесточить все системы и закрыть дверь тамбура на ключ. Так советовал начальник базы. Но Вадиму и Сергею стало жалко станцию, в которой они прожили почти полгода. Они знали, если станция останется без защитного поля, сегодня же ночью в нее нанесут визит плавильщики. А после их визита…

Вадиму и Сергею не верилось, что земляне уходят насовсем. Именно поэтому они перевели все системы станции в дежурный режим и оставили ее под защитой поля. Топлива в реакторе хватит на сотни лет. Чем черт не шутит: вдруг земляне найдут управу на плавильщиков, и станция еще пригодится.

Радиосвязь исчезла. Через рев помех невозможно было услышать что-либо вразумительное. Так здесь бывает всегда, когда начинается гравитационная буря. Грависвязь отказывала еще раньше: за час-другой до начала бури.

Уже почти пять часов гусеничный вездеход несся по мертвой каменистой равнине. ЭВМ вездехода едва успевала реагировать на каверзы и выверты гравитационного поля планеты, то «утяжеляя», то «облегчая» машину гравитатором при гравивсплесках, противостоя боковым и лобовым порывам гравитационного ветра.

До базы оставалось еще почти двести километров. Вадима и Сергея, впечатанных специальными присосками в кресла, отчаянно тошнило. Земляне очень плохо переносили гравитационную болтанку, резкую смену гравитационного вектора. Не помогали никакие пилюли.

— Не гони так быстро, — попросил Вадим, борясь с очередным приступом тошноты.

— До ночи надо успеть на базу. Нельзя рисковать, — угрюмо ответил Сергей. По лбу его струились капли пота.

— Боишься плавильщиков?

— Да, боюсь.

— К черту их! Не гони так! Плавильщики в бурю не сунутся.

— В бурю не сунутся. А если буря кончится?

— Прорвемся.

— Хорошо бы.

— Я же просил: не гони так! — почти закричал Вадим. От болтанки лицо его стало бело-зеленоватым.

Сергей сбавил скорость, проворчал:

— Даже если ты ляжешь на землю — легче тебе не станет. Это же гравибуря!

— Ради бога, не учи! — простонал Вадим. — Без тебя тошно! Остановись.

Сергей остановил вездеход.

Вадим корчился в своем кресле. Сергея тошнило не меньше, но он умел держать себя в руках. Казалось, что внутренности взбеленились. То они подкатывали к горлу, то их с силой дергало вниз, то вдруг резко бросало куда-нибудь вбок. Дергался и вздрагивал весь вездеход. Отчаянно гудел гравитатор, по команде ЭВМ резко переходя с одного режима работы на другой, отвечая на гравиудары противоударами.

Бесспорно, гравитатор, управляемый ЭВМ, гасил удары разбушевавшегося гравиполя планеты, не давал вездеходу оторваться от поверхности, когда он вдруг терял вес или, хуже того, приобретал отрицательную массу. Не позволял раздавить машину вместе с людьми, когда вдруг обрушивались колоссальные перегрузки, защищал вездеход от горизонтальных рывков гравитационного ветра. Но делал он все это с микрозапозданиями — ЭВМ не могла предвидеть каждую очередную каверзу гравибури. Этих долей секунды между началом действия гравиполя планеты и началом противодействия гравитатора вполне хватало землянам, чтобы чувствовать себя неимоверно отвратительно.

— Ну что? — спросил Сергей через минуту. — Едем дальше?

— Как хочешь, — прохрипел Вадим, откинув голову на спинку кресла.

Сергей положил руку на кнопку пуска ходовых двигателей, но нажать на нее не успел. Справа по борту раздался оглушительный треск: многотонная каменная плита отломилась от ближайшей скалы, вздыбилась и метнулась вверх. Но в ту же секунду вектор гравиполя резко сменился, и плита рухнула на вездеход. Гравитатор не успел отразить удар. Глыба снесла его шарообразную антенну, установленную на крыше вездехода.

— А, черт! — только и успел крикнуть Сергей.

Вездеход, лишенный защиты гравитатора, метнулся вправо, врезался в скалу, потом дернулся вперед, подпрыгнул метра на два вверх и, с силой ударившись о каменную поверхность планеты, перевернулся…

3
Первым пришел в себя Сергей Наумов. Все тело нестерпимо ныло, словно его били железными палками. С трудом открыв глаза, он невольно зажмурился: низкое ярко-белое солнце слепило.

Несколько секунд Сергей сидел неподвижно в ожидании очередного, возможно, последнего для них, гравиудара, но поле планеты успело успокоиться. Гравибуря закончилась, как всегда, неожиданно. Преодолевая боль, Сергей дотянулся до пульта управления и затемнил лобовое стекло кабины. Теперь, когда свет больше не бил прямой наводкой в глаза, Сергей мог осмотреться.

Вадим неподвижно лежал в кресле. Маленький индикатор жизни на нагрудном кармане геолога показывал, что Вадим жив, но потерял сознание.

Вездеход стоял почти нормально, то есть не на спине и не на боку, а чуть завалясь на правую гусеницу. Похоже, он перевернулся несколько раз и все же встал на «ноги».

Сергей нажал клавишу контроля системы вездехода. Дисплей на пульте вспыхнул, и ЭВМ начала показывать одну за другой схемы важнейших систем, комментируя их состояние и повреждения. Герметизация кабины не нарушилась. Большинство систем функционировало нормально. Гравитатор лишился силовой антенны, а значит, стал бесполезным. Вышла из строя правая гусеница. Не работала радиостанция.

«Плохо, — подумал Сергей тоскливо и поморщился от боли. — До заката меньше двух часов. Связи с базой нет. Помощь вовремя не подоспеет».

Он отключил присоски — фиксаторы кресла, проглотил обезболивающую таблетку и занялся Вадимом. Минуты через две геолог открыл глаза, несколько секунд непонимающе смотрел на Сергея, попытался пошевелиться, но тут же скривился и застонал. Сергей дал ему обезболивающее.

— Где мы? — прохрипел Вадим, приходя в себя. — Далеко от базы?

— Далековато.

— Что с вездеходом?

Сергей объяснил.

— Сколько до заката? — вновь поморщился Вадим.

— Часа полтора-два.

— Плохо.

— Чего уж хорошего.

Сергей нацепил прозрачный шаровой шлем скафандра и сказал Вадиму:

— Посиди. Пойду гляну, что там с гусеницей.

Он втиснулся в тесный тамбур, стравил из него воздух и открыл внешнюю дверь.

Белое косматое чудовище — звезда Фомальгаут, она же — альфа Южной Рыбы, — казалось, неподвижно висело на черном небосклоне, заливая ослепительно белым молоком каменистое плато. Здесь, на планете Потерянных Надежд, самым надежным средством передвижения оказались гусеничные вездеходы. Отсутствие атмосферы не позволяло использовать самолеты, вертолеты и дирижабли. Гравитационные бури и ямы разбивали гравилеты и ракетные шлюпы.

Впрочем, порой гибли и гусеничные вездеходы. Всего неделю назад в гравибурю погибла группа Громова. Их вездеход попал в расщелину. Его там заклинило. Гравибуря закончилась только ночью. Спасатели с базы опоздали. В вездеходе уже побывали плавильщики.

Пошатываясь, Сергей обошел вездеход, остановился возле правой гусеницы и присвистнул. Гусеницы как таковой не было. Сиротливо торчали опорные и натяжные катки, ведомая передняя звездочка, а гусеничное полотно и ведущее мотор-колесо исчезли. Сергей беспомощно осмотрелся, ища взглядом недостающие части вездехода. Увы, только мифический бог мог знать, куда их забросило гравибурей.

«Так, — прикидывал Сергей в уме. — Мотор-колесо с ведущей звездочкой, предположим, у меня в запасе есть. А из чего лепить гусеничное полотно? В грузовом отсеке лежат 15–16 запасных траков, но ведь этого не хватит. Если только укоротить гусеницы? Перебросить часть траков с левой гусеницы на правую и сдвинуть передние звездочки назад, а мотор-колесо — вперед?»

Сергей вздохнул. Вездеход с укороченными гусеницами будет задевать грунт носом на подъемах и кормой — на спусках. Но это хоть какой-то шанс добраться до базы!

Сергей еще раз вздохнул и пошел к люку грузового отсека в корме машины. Открыв люк, с минуту ошарашенно рассматривал содержимое отсека. Мотор-колеса и запасных траков с пальцами там не оказалось. Весь отсек был забит контейнерами с образцами пород.

Злость, обида и отчаяние захлестнули Сергея. И когда только успел геолог выбросить запчасти и заменить их своими дурацкими булыжниками?

Сергей захлопнул люк, в бессильной злобе стукнул по нему кулаком.

«Ну, Вадик! Ну, удружил, начальничек, — сквозь зубы процедил Сергей и сел наземь. — Теперь-то уж они точно обречены. Если бы хоть работал гравитатор!.. Его поле на несколько часов сдержало бы натиск плавильщиков. Авось успела бы подмога…»

Посидев немного, Сергей встал, тяжело зашагал к тамбуру. В вездеходе скинул шлем скафандра и молча сел в кресло водителя. Он думал, как лучше сообщить Вадиму, что по его милости им суждено сегодня ночью погибнуть. Сказать безразличным тоном, словно ничего не случилось? Или дать выход злости, наорать? А может, врезать ему по шее как следует? Сергей криво усмехнулся, представив, что будет, если он и в самом деле ударит Вадима. Вадим наверняка сочтет его психом. Интересно, даст ли он сдачи? Вряд ли. Вадим не из таких, кто дает сдачи. Он наверняка прочтет нужную лекцию о том, что рукоприкладство — это жуткий рецидив нашего далекого животного прошлого и что оно несовместимо с моралью нашего коммунистического общества.

Сергей посмотрел на Вадима. Тот с бледным лицом изучал карту.

— Что новенького обнаружил? — поинтересовался механик-водитель с плохо скрываемым раздражением в голосе.

— Ты знаешь, где мы находимся? — вопросом на вопрос ответил Вадим. Голос его дрожал.

— Скажи. Узнаю.

— Здесь на прошлой неделе погибла группа Громова.

Внутри у Сергея неприятно похолодело от такого совпадения.

— Что?.. Именно на этом месте? — спросил он немного охрипшим голосом.

— Да.

— Но… — Сергей помнил видеозапись, снятую спасателями, которую на следующее утро после трагедии транслировали на все периферийные станции. Но там была какая-то расщелина…

— Она за скалой. В сотне метров от нас.

Посидели минуты две молча. Потом Сергей предложил неуверенно:

— Давай сходим, посмотрим.

— Зачем? — испуганно спросил Вадим.

— Так… просто. Хочу своими глазами увидеть, как будет выглядеть наш вездеход завтра утром.

Вадим сглотнул и задышал тяжело.

— Ты хочешь сказать, что у нас… безнадежно?

Сергей кивнул:

— Полотна гусеницы нет. И мотор-колеса тоже.

— Как нет? — глаза Вадима округлились. — Почему?

— Оторвало, когда врезались в скалу. А может, позже…

— А запасные… — Вадим не договорил, наскочив на холодный взгляд Сергея. — Какой же я дурак! Но я же хотел как лучше… Жалко было бросать образцы. Не знал, что такое может случиться!

Сергей протяжно вздохнул и положил свою тяжелую руку на плечо Вадиму.

— Чего теперь… Собирайся. Не плохо бы найти вездеход Громова. Может, у них уцелела хоть одна гусеница.

4
Вездеход группы Громова они увидели сразу, как только вышли к краю каменной трещины. Плато разверзлось под ним на секунду-другую, и вездеход успел провалиться метра на два. Но тут щель попыталась захлопнуться. До конца ей это не удалось, помешал сверхпрочный корпус вездехода…

— У них тоже отлетела антенна гравитатора, — мрачно проговорил Вадим.

— Конструкторы недоработали. Впрочем, у серийных вездеходов гравитаторов не было вообще. Их уже здесь начали устанавливать. Кто же мог знать заранее, что попадется планета с бешеным гравиполем.

Постояли молча, потом геолог спросил:

— Что будем делать?

— Я спущусь, а ты подстрахуешь.

Сергей пристегнул карабин троса к поясу, уменьшил индивидуальным гравитатором свой вес до минимума и плавно спрыгнул вниз.

В броне вездехода зияло чернотой оплавленное отверстие — след посещения плавильщиков. Эти бестелесные твари каким-то непонятным образом могли размягчать любой сверхпрочный сплав до жидкого состояния. Делали это молниеносно и без всякого нагревания. Просто металл в точке контакта с плавильщиком вдруг становился жидким и под воздействием давления воздуха кабины с огромной силой выплевывался наружу, в безвоздушное пространство. В открывшуюся брешь облакообразные плавильщики бросались всей стаей… После их посещения в вездеходах, станциях, лишившихся почему-либо защитного поля, всюду, где только что были люди, находили пустые скафандры. Внутри скафандров лежала одежда исчезнувших космонавтов, порой еще хранившая тепло и запах тел. Исчезали и все металлические детали скафандров.

Сергей лишил себя веса полностью и, хватаясь за выступающие части вездехода, стал осторожно перебираться под его днище, чтобы осмотреть ходовую часть.

Обе гусеницы уцелели, но к левой невозможно было подобраться. Зато правую, хоть с огромным трудом, выполняя над пропастью расщелины немыслимые акробатические этюды, Сергей все же сумел демонтировать. Вспотевший и уставший механик-водитель обвязал страховочным тросом полотно гусеницы и мотор-колесо с ведущей звездочкой, прикрепил к ним запасной миниатюрный антигравитатор и легко подкинул всю связку вверх. Ставшие невесомыми, траки и мотор-колесо взлетели ввысь как воздушные шарики.

— Не зевай! — крикнул Сергей геологу.

Вадим подтащил связку к себе и вернул ей вес.

«Ну, вот, а ты боялся! Полдела сделано», — довольно подумал Сергей, перебираясь из-под брюха вездехода на его крышу. Отдав концы страховочного пояса, он двигался крайне осторожно — в любой момент гравиполе планеты могло выкинуть какую-нибудь штуку.

Взобравшись на купол вездехода, Сергей хотел уже оттолкнуться и всплыть на поверхность, как вдруг заметил нечто такое, от чего глаза полезли на лоб, а волосы встали дыбом.

Рваное, оплавленное отверстие в корпусе вездехода, проделанное плавильщиками и еще двадцать минут назад зиявшее жуткой чернотой, теперь поблескивало серебряной лужицей! Кто-то аккуратно залепил его металлопластом!

5
Сергей не считал себя трусом, но сейчас необъяснимый и необузданный страх сковал мышцы и парализовал мозг. В опустевшей разом голове затравленно металась одинокая мысль: «В вездеходе кто-то есть! Кто-то чужой!»

— Ты чего застрял? — крикнул сверху геолог, склонившись над краем обрыва. — Вылезай быстрее. Скоро стемнеет.

— Тише, — хрипло прошептал Сергей. — Там кто-то есть.

— Где? — не сразу понял Вадим.

— Там, — почти беззвучно выдохнул механик-водитель, указывая на купол вездехода.

— Не говори глупостей. Все, что осталось от ребят, давно уже на базе. А что от нас обычно остается — сам знаешь: разобранный скафандр, комбез да нижнее белье.

— Там кто-то чужой, — упрямо повторил Сергей. — Я чувствую.

— С чего ты взял?

— Когда я спускался, в корпусе была дыра. Сейчас ее кто-то залатал изнутри.

— Тебе просто показалось.

— Нет.

— Тогда залазь внутрь и посмотри.

— Боюсь.

— Ну ты даешь! — почти прорычал Вадим. — Нашел время для шуток! Посторонись!

Геолог уменьшил свой вес и спрыгнул на купол вездехода.

— Вы меня удивляете, товарищ Наумов, — проговорил он не то иронически, не то презрительно и направился к тамбуру.

Сергей остановил его за рукав:

— Я не шучу. Там действительно кто-то есть!

Страх механика наконец передался и геологу. Он понял, что Сергей и в самом деле не шутит. Постояли, помолчали, не зная, что предпринять.

— Может, уйдем? — нерешительно предложил Вадим. — Доберемся до базы, сообщим своим…

Сергей отрицательно помотал головой.

— Так нельзя.

— А если внутри плавильщики?!

— Они делают, а не заделывают дыры.

— Как же быть? — с дрожью в голосе проговорил Вадим.

— Надо зайти в вездеход.

— Пойдем вдвоем.

— Нет, — не согласился Сергей. — Мы не поместимся в тамбуре.

— Давай откроем аварийный люк.

— Нет. Я почему-то уверен, что вездеход нельзя лишать герметизации. Ведь не зря же ОНИ заделали дыру!

Снова помолчали.

— Подстрахуй меня снаружи, — предложил Сергей хрипло. — Я пойду…

Преодолевая противную дрожь в теле, он взялся за ручку двери тамбура. Дверь открылась легко. Вспыхнула небольшая аварийная осветительная лампочка.

Сергей зашел в тамбур и медленно закрыл за собой внешнюю дверь. С легким шипением в тамбур пошел воздух. Нервы механика-водителя были напряжены. Дикий животный страх цепко держал за горло. Громко пульсировала в ушах кровь.

Сергей снял с предохранителя гравипистолет, включил на всякий случай нагрудный фонарь и, когда вспыхнула на стене надпись: «Можете входить», пихнул левой, свободной рукой дверь. Она открылась беззвучно.

В кресле водителя спиною к Сергею сидел человек. Человек был без скафандра.

— Кто здесь? — хрипло спросил Сергей.

Человек не ответил и не обернулся на его слова.

Сергей осторожно подошел к креслу, держа наготове пистолет.

В кресле сидел… Игорь Громов. Он был без сознания и без… одежды. Совершенно нагой.

Сергей обессиленно опустился в соседнее кресло. Сердце еще яростно колотилось, но напряжение постепенно спадало, затихал шум в ушах. Сергей ожидал встретить здесь кого угодно: плавильщиков, монстров, чертей, но только не исчезнувшего неделю назад товарища.

Немного успокоившись и уняв дрожь в руках, Сергей попытался привести Громова в сознание. Однако сделать это ему не удалось.

Сергей сообразил, что долго задерживаться в вездеходе не может. Чего доброго, Вадим, не дождавшись его, откроет аварийный люк, и Громов погибнет. Механик-водитель поспешил к выходу.

Снаружи нервничал Вадим. Он и в самом деле хотел уже открыть аварийный люк.

— Ну что там? — спросил он нетерпеливо, как только, качаясь, Сергей вышел из тамбура.

Сергей рассказал. Вадим не поверил и полез в тамбур сам. Вернулся бледный и осунувшийся.

— Вот что, — распорядился Сергей, — ты тащи к вездеходу запчасти, а я поищу у них в машине спасательный мешок и заберу с собой Игоря.

Вадим кивнул, выбрался из трещины и попытался утащить мотор-колесо и гусеничное полотно волоком. Ничего не получилось, они оказались неподъемными. Вылезший из трещины Сергей чертыхнулся и включил прикрепленный к запчастям антигравитатор. Детали потеряли вес, и Вадим от неожиданности растянулся. Молча вскочив, он резво понесся к скале, за которой стоял вездеход. Метрах в двух над геологом, ослепительно сияя в лучах заходящего солнца, болтались в такт шагам мотор-колесо и извивающаяся лента гусеничного полотна.

6
Игорь Громов был жив, но находился в каком-то странном, похожем на анабиозное, состоянии. Привести его в чувство Сергею так и не удалось. Чтобы не терять попусту времени, механик-водитель запаковал его в прозрачный спасательный мешок, снабженный автономной системой жизнеобеспечения, и перенес в свой вездеход.

Закончил ремонт гусеницы Сергей уже затемно. Вадим, прикрывавший его гравипушкой из вращающейся башни вездехода, успел отбить две, пока еще не смелых, атаки плавильщиков.

Запросив у ЭВМ состояние ходовой, Сергей удовлетворенно крякнул, услышав, что все в порядке.

— Ну, держись, Вадик! — крикнул он геологу, окопавшемуся в башне. — Будем прорываться.

Взвыли моторы. Вспыхнули экраны ночного видения. Послушный рукам Сергея, вездеход, легко и стремительно набирая скорость, понесся в сторону базы.

С каждой минутой все чаще и чаще вздрагивал корпус машины от выстрелов гравипушки. Плавильщики, поняв, что добыча может ускользнуть, устремились к вездеходу со всех сторон. В скорости они не уступали машине землян.

Уже через пятнадцать-двадцать минут Вадим самым натуральным образом взмок в башне, едва успевая отбивать орды плавильщиков. Жарко стало и Сергею. Он не только вел вездеход по сильно пересеченной местности, но и успевал крушить из курсовых гравипушек полупрозрачные, светящиеся тела врагов, пытавшихся броситься наперерез машине.

Такого количества плавильщиков сразу земляне еще не видели. Весь горизонт превратился в сплошную светящуюся белую полосу. Стало светло как днем.

Когда земляне прилетели на Планету Потерянных Надежд, плавильщиков здесь не было. Во всяком случае, об их существовании почти полгода никто даже не подозревал. Не было поначалу и гравибурь. Появились плавильщики месяц назад и заявили о своем появлении нападением на самую дальнюю периферийную станцию. Погибли трое землян. Потом они напали еще на одну станцию, но их атаку удалось отбить.

Плавильщиков становилось все больше и больше, а сами они становились все агрессивней и наглей. Увеличилось число несчастных случаев. Поймать хотя бы одного плавильщика не удавалось. Никто не знал, что они собой представляют и откуда взялись. С появлением плавильщиков участились гравибури. С каждым разом они становились все сильнее и сильнее. Тогда и было принято решение эвакуировать людей с наиболее уязвимых, дальних станций. База была самой защищенной и надежной цитаделью землян на планете Потерянных Надежд. База, да еще звездолет, зависший над ней на стационарной орбите.

Вадим и Сергей эвакуировались последними.

Помощь подоспела как нельзя кстати, когда уже начало казаться, что через светящееся море плавильщиков не прорваться, когда силы начали покидать Сергея и Вадима.

Отчаянные ребята с базы, несмотря на протесты начальника, вылетели навстречу вездеходу на гравилетах, рискуя ежесекундно напороться на гравитационную яму или попасть к гравибурю и разбиться. Они зависли над машиной Сергея и Вадима, прикрыв их сверху своими гравиполями. Еще примерно через час подоспели спасатели на вездеходах…

На базе Сергея Наумова и Вадима Зябрина встретили как героев. С других станций исследователи успели эвакуироваться еще до начала бури. За Сергея и Вадима, естественно, переживали. Встретить их в вездеходный ангар пришло почти все население базы, все начальство. Сергея и Вадима буквально затискали в объятиях, засыпали вопросами. Когда страсти немного улеглись, начальник базы строго спросил:

— А теперь докладывайте, почему задержались?

— Авария. Почти возле вездехода группы Громова, — объяснил Вадим. — Нашли и сам вездеход, а в нем…

— Какой вездеход? — перебил начальник.

— Наших ребят, погибших на прошлой неделе.

В ангаре повисла гробовая тишина.

— Вездеход мы забрали еще четыре дня назад, — медленно, с расстановкой проговорил начальник базы. — Мы никогда не бросаем вездеходы на месте происшествия. Их изучает группа экспертов. Вот он, вездеход Громова, — кивнул он куда-то вправо.

Встречающиеся расступились, и Сергей с Вадимом увидели тот самый вездеход, из которого три часа назад извлекли своего товарища.

— Но… — Вадим явно ничего не понимал. — Громов… в нашем вездеходе, — проговорил он неуверенно.

Вадим замолчал, встретив десятки непонимающих, осуждающих и сочувствующих взглядов.

— Если не верите, — тихо предложил он, — загляните в нашу машину.

Никто не шелохнулся. Все стояли и угрюмо смотрели на геолога Зябрина и механика-водителя Наумова, несущих кощунственную чушь.

«Да нас, кажется, принимают за сумасшедших», — сообразил Сергей.

Он дернул Вадима за рукав и молча полез в вездеход через аварийный люк. Геолог последовал за ним. И только когда они вынесли из вездехода прозрачный спасательный мешок с Игорем Громовым, люди зашумели и бросились помогать.

Игоря быстро перенесли в реанимационное отделение здравпункта базы. Вскоре удалось вывести его из состояния анабиоза. Открыв глаза, Игорь несколько секунд смотрел на склонившихся над ним людей молча, потом тихо, но внятно проговорил:

— Они требуют нашей немедленной и полной эвакуации с планеты.

— Кто — они? — спросил начальник базы. — Плавильщики?

— Нет, те, кто проводит здесь эксперимент. Когда-то, очень давно, они нашли эту живую, но неразумную планету. Они наделили ее зачатками разума и уже сотни лет со стороны наблюдают за тем, как она развивается. Наше появление здесь нарушило чистоту эксперимента. Своим присутствием мы раздражаем гравиполе и магнитосферу планеты. Гравибури и плавильщиков она изобрела для борьбы с нами. Для мыслящей планеты мы значим не больше, чем для человека насекомые-паразиты. Она не успокоится, пока не уничтожит всех нас до последнего.

— Игорь, что с тобой?! — легонько похлопал по щеке Громова начальник базы. — Где ты пропадал целую неделю? Где твои ребята? Что с ними?

— Те, кто проводит эксперимент, не враги нам, — словно не слыша продолжал Игорь. — Но они живут в другом пространственно-временном измерении, а потому не в состоянии помешать планете уничтожать нас или чем-то помочь нам. Они считают, что мы должны немедленно покинуть планету. Когда-нибудь они сами найдут способ вступить в настоящий контакт с землянами.

Игорь вновь потерял сознание.

— Да он же бредит! — заявил начальник базы. — Он сошел с ума. Где вы его взяли? — обратился он к Сергею и Вадиму.

Вадим пожал плечами:

— В вездеходе.

— А где вездеход?

— В расщелине.

— Надо срочно послать туда группу экспертов.

— Не надо, — устало проговорил Сергей. — Вездехода там наверняка теперь нет.

— С чего ты взял? — удивился начальник базы.

— Мне так кажется. Пойдемте со мной, — предложил Сергей. — Я вам кое-что покажу.

Он повел всех в ангар, к своему вездеходу. Сергей и сам не знал толком, что именно увидит там, но предчувствие не обмануло его.

Правой гусеницы как таковой не было. Сиротливо торчали опорные и натяжные катки, ведомая передняя звездочка, а гусеничное полотно и ведущее мотор-колесо исчезли…

Вбежавшая в ангар медсестра из реанимационного отделения, теряя сознание, прокричала, что Громов у нее на глазах бесследно испарился.