КулЛиб электронная библиотека 

Случай в поместье [Эдвард Хох] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Случай в поместье «Эдвард Д. Хох» (приписывается Эллери Куин)

Мистер Р. платил щедро, и его единственным условием было, чтобы каждый писатель показал себя с лучшей стороны. «Ф. Д.» и «М. Б. Д.», соавторы «Случая в поместье», существенно сжали сюжет и сократили количество персонажей, чтобы получился детективный рассказ всего на пять тысяч слов. Есть основание считать, что этими авторами могли быть Фредерик Даннэй (1905–1982) и Манфред Б. Ли (1905–1971), совместно писавшие детективы и короткие рассказы под псевдонимом Эллери Куин. Что касается финальной сцены этого рассказа, то напомню читателю о намеке на соперничество между братьями, когда Ватсон впервые познакомился с более способным братом Шерлока Майкрофтом: «С тех пор, как вы стали биографом Шерлока, я слышу о нем повсюду. Кстати, Шерлок, я ждал, что ты покажешься еще на прошлой неделе — придешь обсудить со мною случай в поместье. Мне казалось, что он должен поставить тебя в тупик». — Дж. А. Ф.

* * *
Я просматривал свои записи за лето 1888 года и наткнулся на описание одного происшествия, совершенно не похожего на дела, обычно привлекавшие внимание мистера Шерлока Холмса в тот период. Я собирался назвать эту историю «Тайна английского поместья», но поскольку практически все дела Холмс расследовал на своей родине, такое название вряд ли было уместным.

Само поместье принадлежало сэру Патрику Стейси Уайту, известному исследователю Африки, совсем недавно вернувшемуся из опасной экспедиции — он повторил маршрут Стенли, когда тот отправился на поиски Ливингстона. Он прислал Холмсу срочную телеграмму, приглашая провести выходные в своем поместье, расположенном в часе езды на запад от Лондона, возле Рединга.

— Вы поедете? — спросил я, когда он сказал мне об этом в пятницу утром.

— В телеграмме сказано, что там произошел загадочный случай — убийство, и он опасается, что может повториться нечто подобное. Он предлагает остановиться у него на пару дней, чтобы провести расследование. Если мы успеем на вечерний поезд, то можем быть там уже сегодня вечером. Вы со мной, Ватсон?

У меня не было планов на выходные, а солнечные августовские деньки так и манили за город.

— А это ничего, что вы привезете с собой гостя?

— Сэр Патрик сам предложил это в телеграмме. Я так полагаю, там у него уже гостят несколько человек.

Было еще светло, когда мы вышли из поезда в Рединге и увидели экипаж сэра Патрика и ожидавшего нас извозчика.

— Приятная погода, — поприветствовал Холмс довольно молодого человека.

— Отличная, сэр, — ответил тот с небольшим акцентом, который я не смог определить.

— Вы давно здесь работаете? — Холмс всегда собирал информацию про запас, на будущее.

— Несколько лет, — ответил извозчик. — Меня зовут Хаскин. Я временно замещаю другого кучера. Вообще-то я занимаюсь животными.

Холмс вдруг заинтересовался.

— И что это за животные?

— Сэр Патрик держит небольшой зоопарк в своем поместье. Мы следим за животными, привезенными им после африканских сафари. Поставили на ноги пару отличных львят, которые прибыли сюда не так давно.

Вскоре экипаж поднялся на вершину холма, и перед нами открылся вид на поместье. Это было трехэтажное кирпичное здание, одиноко стоявшее на раскинувшейся равнине, с дубовой рощей по левую сторону и большим прудом в сотне футах от главного входа. Я увидел пару лебедей, скользящих по поверхности пруда.

— Добро пожаловать в поместье Стейси! — сказал Хаскин, повернув на длинную, покрытую гравием дорогу, ведущую к дому.

Дверь открылась, как только мы подошли к ней, и дворецкий провел нас внутрь.

— Миссис Уайт спустится через минуту.

Мы с Холмсом ожидали в холле, сквозь дверной проем виднелась голова слона. Почти сразу же к нам вышла миловидная женщина лет сорока, она держала себя очень величественно.

— Я Элизабет Стейси Уайт, — сказала она. — А вы, должно быть, мистер Шерлок Холмс.

— Правильно. — Сыщик улыбнулся и даже слегка поклонился. — А это мой близкий друг, доктор Ватсон. Надеюсь, мы сможем помочь вашему супругу в этом неприятном деле.

— Вы знакомы с подробностями?

— Еще нет.

— Присаживайтесь, я расскажу вам все, что нам известно. Мой супруг — достаточно известный африканский путешественник. У него привычка после каждой поездки привозить домой каких-нибудь животных с Черного континента для пополнения нашего частного зоопарка на заднем дворе. Вы увидите его позже. Из последней поездки он вернулся с двумя львятами. Муж пригласил нескольких друзей погостить у нас этим летом. Они приехали в минувшее воскресенье и планировали побыть у нас неделю.

Ее прервал крупный бородатый мужчина, торопливо вошедший в комнату, он сразу же переключил разговор на себя.

— Прошу прощения, что не поприветствовал вас сразу по приезду, — сказал он, не оставляя сомнения, что он и есть хозяин этого дома. — Надеюсь, моя жена смогла развлечь вас в мое отсутствие.

— Она очень любезна, — сказал Холмс. — Вы сэр Патрик Стейси Уайт?

— Он самый. Каждое животное, которое вы видите здесь, — он сделал широкий жест рукой, — будь то живое, либо чучело, было поймано мной лично.

Мне стало интересно, распространялась ли эта фразу и на его жену Элизабет. Он был из тех людей, которых мало кто любит, однако Холмс не обратил внимания на его тщеславие и стал расспрашивать об убийстве.

— Пострадавшим стал мой лондонский издатель, Оскар Райнбек. Он был одним из шести гостей, которых мы пригласили на неделю. Я планировал написать книгу о моих последних путешествиях в Африку, и мы обсуждали это воскресным вечером, после того как приехали остальные гости. Я оставил Райнбека на некоторое время одного в библиотеке, а когда вернулся, обнаружил его мертвым. Он был жестоко избит каминной кочергой.

Элизабет, стоявшая все это время рядом с ним, добавила:

— В тот раз мы сразу же вызвали полицию.

— В тот раз? — встрепенулся Холмс.

Сэр Патрик, похоже, был недоволен вмешательством жены.

— Вскоре после приезда Райнбека произошел еще один неприятный случай. Я как раз показывал ему свой зоопарк, и мы уже возвращались в дом, когда с крыши сорвался карниз и чуть не ударил его. Когда мы рассказали об этом Элизабет, она очень обеспокоилась и сразу же хотела вызвать полицию. Я сказал ей, что не стоит этого делать из-за такой ерунды, и даже поднялся на крышу и осмотрел ее. Карниз просто отломился, возможно, из-за ветра.

— В прошлое воскресенье не было ветра, — упорствовала его жена.

— Но он был накануне.

Мне казалось, что эти двое могли бы спорить даже из-за того, светило ли солнце.

— Кто еще был в доме в то время, как упал карниз? — спросил Холмс.

— Некоторые из наших гостей уже приехали к тому времени. Мадлен Оукс, актриса, приехала со своим агентом, моим давним другом Максвеллом Парком. Доктор Праути, наш семейный врач, приехал со своей женой Дороти и ее сестрой Агнес.

— Дороти и Агнес в юности жили в этих краях, — сообщила Элизабет, — и иногда бывали в Стейси.

Холмс кивнул.

— Стейси — это ваше второе имя, сэр Патрик.

— Совершенно верно. Этот дом — родовое поместье моей матери, которое я унаследовал после ее смерти восемь лет назад.

— Давайте вернемся к убийству Оскара Райнбека. На месте не было никаких улик?

— Только одна. Мой издатель сжимал в руке игральную карту — десятку пик. Она казалась предсмертной запиской.

— Оригинально! — заметил Холмс. — Десятка пик имеет какой-либо смысл для вас или ваших гостей?

— Совершенно никакого.

— Возможно, то, что погибший держал именно ее, — лишь совпадение.

Сэр Патрик покачал головой.

— Нет, кажется, это больше, чем просто совпадение. На ковре остался кровавый след, доказывающий, что умирающий дополз до карточного стола и почему-то вытянул эту десятку из колоды карт.

Элизабет взглянула на большие старинные напольные часы, когда Холмс спросил:

— Полиция кого-нибудь подозревает?

— В общем-то нет, — ответил хозяин. — Они упомянули, что недавно из тюрьмы Рединга сбежал заключенный, и считают, что он мог войти в дом незамеченным, возможно, намереваясь нас ограбить.

— Как зовут этого заключенного?

— Джеймс Адамс, он отбывал длительный срок за разбой и грабеж. Он сбежал дней десять назад и все еще не пойман.

Элизабет нервно поглядывала на часы.

— Мне жаль, что вы не успели к ужину, но наши гости соберутся в библиотеке в девять выпить по бокалу бренди. Возможно, вы захотите до этого отдохнуть, а потом присоединитесь к нам.

Это было хорошее предложение, и мы с Холмсом пошли за дворецким в нашу комнату. Когда мы остались одни, я спросил Холмса, распаковывая свою дорожную сумку:

— Что вы обо всем этом думаете? Есть ли убийца под крышей этого дома?

— Похоже на то, Ватсон. Очевидно, что жена сэра Патрика крайне обеспокоена, и, по-видимому, это она убедила его обратиться за помощью. Что касается самого сэра Патрика, то я заметил, что подошва его левого сапога толще правой. Если одна нога у него длиннее другой, это значит, что ему трудно преодолевать большие расстояния на сафари, если это вообще возможно.

— Может быть, его носили в паланкине, — предположил я.

— Скоро узнаем, Ватсон. Мне очень интересно пообщаться с гостями, которые, все как один, предпочли остаться после того, как в доме было совершено убийство.


Ровно в девять часов мы спустились вниз; все гости уже собрались в библиотеке. У мужчин в руках были бокалы с бренди, женщины наслаждались чем-то более легким. Мое внимание сразу же привлекла актриса Мадлен Оукс, которую я недавно видел в лондонской постановке Ибсена «Кукольный дом». В жизни она была еще более восхитительной, женщиной такой редкой красоты, что дух захватывало.

Именно ее агенту, Максвеллу Парку, было хорошо знакомо имя Шерлока Холмса. Это был стройный мужчина в очках и с бакенбардами. Он энергично пожал руку моему другу при знакомстве.

— Вся популярная пресса наводнена историями о ваших подвигах, мистер Холмс. Видеть вас действительно приятно!

Меня заинтересовал доктор Праути, невысокий, весьма провинциального вида доктор, немного неуверенно потягивающий свой бренди.

— Вы практикуете в Лондоне, доктор Ватсон? — спросил он.

— Очень редко. Я помогаю своему другу Холмсу в его работе и немного пишу.

Его жена Дороти была ничем не примечательной женщиной, крупной, атлетического телосложения. Она сидела на красном плюшевом диване вместе со своей сестрой Агнес, которую представили как Агнес Бакстер. Мисс Бакстер, более миловидной, чем ее старшая сестра, было лет двадцать пять.

— Я так понимаю, что в детстве вы жили где-то поблизости, — сказал я Агнес.

— Да, это так. Дороти и я играли в этом поместье детьми, хотя в то время, конечно, здесь не было зоопарка. Семья Стейси была замечательной, и это чудесный дом. Мы переехали в город, когда мне было десять лет, и я так скучаю по здешним местам!

— Поедете с нами утром на прогулку верхом? — спросила меня ее сестра Дороти.

Эта мысль привела меня в ужас.

— Вряд ли. Думаю, сэр Патрик захочет показать нам своих животных.

— Конечно захочет! — отозвался хозяин дома, подходя к нам.

— Это замечательная коллекция животных! — восхитилась Дороти Праути. — Лучшая из всех, какие я когда-либо видела за пределами Лондона.

Позже, пытаясь уснуть в чужой постели, я вспомнил ее слова, услышав жуткий смех гиены.

Проснувшись, я ощутил руку Холмса на своем плече, и удивился, увидев его полностью одетым.

— Который час? — сонно спросил я.

— Половина восьмого. Жена сэра Патрика приглашает своих гостей на прогулку верхом. Наверное, нам лучше одеться и спуститься к завтраку.

Я пробурчал что-то невнятное и подошел к окну. На покрытой гравием дороге я увидел Элизабет Уайт в костюме для верховой езды, как раз взбирающуюся на серую кобылу; слуга Хаскин в это время придерживал уздечку. Мадлен Оукс и ее агент были уже в седлах, так же как и доктор Праути и его жена. Не видно было только младшей сестры миссис Праути. Так как пятеро из гостей приготовились уезжать, я быстро умылся и оделся.

Сэр Патрик ожидал нас в столовой, задержавшись за чашкой утреннего чая.

— А, вот и вы! Я начал опасаться, что деревенский воздух совсем убаюкал вас.

— Нет, нет! И Ватсон, и я жаждем увидеть вашу коллекцию, — заверил его Холмс.

Мы немного поели, а затем вслед за хозяином вышли через большую кухню наружу и направились к задней части дома.

— Я рад, что вы смогли приехать, — сказал сэр Патрик. — Впрочем, произошедшее больше огорчило Элизабет, чем меня. Естественно, я расстроен из-за смерти моего издателя, но мысль, что один из наших гостей может быть убийцей, кажется мне нелепой. Я скорее приму версию полиции о беглом преступнике.

Хаскин ожидал нас у задней двери, одетый в те же темные штаны и рубашку, что и накануне.

— Этой ночью они были немного беспокойными, — сказал он. — Может быть, кто-то хотел к нам забраться, хотя я никого не видел.

Владелец поместья ничего не говорил, пока мы шли к первой из дюжины клеток, установленных в роще за домом. Внутри находились два маленьких львенка, они кувыркались и играли друг с другом, как пара котят.

— Эти из моей последней поездки, — сказал он. — Взрослого льва вы увидите чуть позже.

Наша следующая остановка была возле большой и уродливой гиены, которая не давала мне уснуть. У нее была красноватая шерсть с овальными коричневыми пятнами и массивная голова.

— Это ее я слышал ночью, — отметил я.

— Она беспокоилась, — снова сказал Хаскин.

Мы пошли дальше, мимо обезьян и стеклянной клетки с парой небольших питонов, которые, казалось, спали. Дальше находился большой загон со взрослой зеброй, животным, которое всегда меня очаровывало. За ним мы снова увидели обезьян и, наконец, еще одну большую клетку, в которой взад-вперед расхаживал взрослый лев.

— Ему нужно больше места, — сказал нам сэр Патрик.

Пока мы рассматривали льва, я заметил, что Дороти Праути вернулась одна на лошади. Она спешилась и направилась к центральной части поместья.

— Всем этим животным нужно больше места, — произнес Холмс. — Впрочем, изредка заходя в лондонский зоопарк, я заметил, что там условия не намного лучше, чем здесь. Наш большой слон Джамбо был продан в американский цирк отчасти из-за проблем с его размещением.

Сэр Патрик кивнул.

— Незадолго до своей безвременной кончины мой издатель выразил такую же точку зрения. Он посоветовал мне выделить несколько акров земли, чтобы расширить территорию зоопарка, нанять специалистов и брать плату за посещение. Он был уверен, что моя репутация известного охотника и коллекционера привлечет людей.

— Этот лев доволен? — спросил Холмс Хаскина.

— Вряд ли, сэр. Он опасный…

Его слова прервал крик, донесшийся из дома. Сэр Патрик замер на месте, а Холмс бросился бежать, я — за ним. Когда мы добежали до задней двери дома, то поняли, что дворецкий и повар тоже услышали крик — они уже поднимались по задней лестнице. Мы увидели Дороти Праути, лежавшую без сознания на полу в коридоре второго этажа перед открытой дверью в спальню. Когда я заглянул в комнату, то увидел ужасное зрелище, из-за которого она и лишилась чувств. Агнес Бакстер, ее младшая сестра, в неестественной позе лежала на залитой кровью кровати, а из груди у нее торчал кухонный нож. В руке она держала игральную карту — пикового валета.

Я определил, что молодая женщина умерла мгновенно, Холмс в это время расстегивал костюм для верховой езды на миссис Праути и пытался привести ее в чувство. Когда появился сэр Патрик, Холмс растирал ей руки и щеки.

— Не беспокойтесь, сэр Патрик. Я пытаюсь заставить ее дышать. Боюсь, что шок, вызванный видом тела сестры, был слишком силен для этой женщины.

— Еще одно убийство! — задыхаясь, воскликнул хозяин дома и схватился за дверной косяк.

Мне на секунду показалось, что он тоже может упасть в обморок.

— И еще одна игральная карта, — заметил Шерлок Холмс. — Я предлагаю отправить слугу за местными властями.

Когда Дороти Праути наконец пришла в себя, она со слезами на глазах и дрожью в голосе рассказала нам следующее:

— Я… Она тоже собиралась ехать на прогулку и догнать нас. Н-на ней уже был костюм для верховой езды. Поскольку она к нам не присоединилась, я вернулась в дом, беспокоясь, что ей могло стать плохо. И нашла ее в таком виде. Кто мог совершить это зверство?

Когда приехал местный констебль, он задал тот же вопрос. Приехавшие позже полицейские из Скотланд-Ярда предложили обыскать все поместье. Была вероятность того, что сбежавший преступник скрывается где-то на территории. Холмс не принимал участия в поисках.

— Это пустая трата времени, Ватсон. Если этот беглец — убийца, зачем ему оставлять игральные карты в руках своих жертв? Нет, здесь мы имеем дело с чем-то более зловещим.

— В этой тихой сельской местности?

— Я уже говорил о том, что эти безобразные аллеи в Лондоне — ничто по сравнению с сельскими красотами. Но в городе машина правосудия действует быстрее. Здесь же даже дьявольская жестокость может остаться безнаказанной.

Конечно, относительно сбежавшего преступника Холмс был прав. Никаких следов его пребывания не обнаружили ни в доме, ни в парке. Было установлено, что нож принесен из кухни, но его мог взять кто угодно. И Агнес Бакстер вполне могла быть убита еще до того, как все гости уехали на прогулку. Особенно была расстроена жена сэра Патрика Элизабет, ведь прием, похоже, был испорчен. Доктор Праути и его жена уехали с телом Агнес, чтобы произвести необходимые приготовления к похоронам. Я думал, что и другие тоже уедут, но Элизабет очень просила актрису и ее агента остаться.

Ужин тем вечером прошел в мрачной атмосфере. Шестеро из нас пытались говорить на другие темы, но Мадлен Оукс все равно перевела разговор на убийства.

— Уже два за шесть дней, — сказала она. — Мистер Холмс и доктор Ватсон вне подозрений, ведь их здесь не было, когда убили Райнбека, но остальные четверо из нас под подозрением.

— Это абсурд! — воскликнул сэр Патрик. — Зачем мне убивать издателя своей книги? А эту бедную молодую женщину? Зачем это любому из нас, если уж на то пошло?

— Что означают эти игральные карты? — спросил Максвел Парк. — Десятка и валет пик!

События в поместье Стейси действительно были непонятными, и я видел, что Холмс очень обеспокоен.

— Боюсь, что убийства не закончились, — признался он мне, когда мы поднялись в нашу комнату. — В этом есть какая-то закономерность, которая еще проявит себя.

— Тогда нам всем грозит опасность.

— Вы брали с собой револьвер, Ватсон?

— Он в моей сумке.

— Хорошо! Он может нам понадобиться еще до окончания ночи.

Я достал его и убедился, что он заряжен, а затем положил на столик между нашими кроватями.

Никто из нас не стал переодеваться ко сну, но что касается меня, то я сразу же крепко уснул. Я думаю, что Холмс тоже спал, когда на рассвете нас разбудили чьи-то крики и громкое рычание льва.

— Быстрее, Ватсон, ваш револьвер! Я и подумать не мог о животных!

Мы поспешили вниз, некоторые из обитателей дома уже появились в дверях своих комнат, разбуженные криками. Холмс первым выскочил из дома и направился к клеткам, которые мы осматривали накануне. Когда мы добежали до клетки со львом и снова услышали гневное рычание дикого зверя, Холмс выхватил револьвер у меня из рук и просунул его между прутьями. Лев отвлекся от своего жуткого занятия, и, так как уже начало светать, мы смогли разглядеть безжизненную и окровавленную фигуру Хаскина. Холмс сделал три выстрела, тщательно целясь в голову зверя, и лев упал.

Он потянул дверь клетки, но она была заперта снаружи на висячий замок. К этому времени к нам уже присоединились сэр Патрик со своей женой, актриса, ее агент и слуги, которые стояли позади всех.

— Где ключ от этого замка? — требовательно спросил Холмс.

— В кухне есть запасной, — сказал сэр Патрик и послал за ключом слугу.

Все были в пижамах и халатах, сэр Патрик сильно хромал без своей специальной обуви.

Через минуту ключ был у нас, и Холмс первым вошел в клетку, держа револьвер наготове. Я вошел вслед за ним, подошел к телу, перевернул его и увидел, что лицо обезображено до неузнаваемости. А Холмс нашел под телом игральную карту — пиковую даму.

Местная полиция и парни из Скотланд-Ярда через несколько часов вновь прибыли на место преступления. Воскресное утро началось с третьего убийства, и даже самого хозяина дома трясло, когда он разговаривал с представителем власти. Элизабет сидела рядом с ним, сжимая его руку.

Ведущий расследование полицейский раскрыл свой блокнот.

— Я так понимаю, покойный был вашим работником. Не могли бы вы назвать его полное имя и должность?

Сэр Патрик облизнул губы, его лицо было пепельного цвета.

— Его звали Хаскин Цен. Он был немецким цыганом, который отлично ладил с дикими животными. Он сопровождал меня в поездках по Африке, а поскольку у меня больная нога, многих зверей фактически поймал он. Он был прекрасным работником. Холост, около тридцати пяти лет. Он жил здесь, в нашем доме.

— Мог это быть несчастный случай? Он ведь был в своей обычной рабочей одежде.

Тут заговорил Холмс:

— Клетка была заперта на висячий замок снаружи. Похоже, он был без сознания, когда его заперли в клетке со львом.

— Он не вошел бы в клетку до рассвета, — согласился сэр Патрик. — Это было убийство.

Холмс кивнул.

— Когда мы перевернули тело в надежде, что он еще жив, обнаружили еще одну игральную карту.

Полицейский, которого звали Веганд, кивнул.

— Десятка, валет и дама пик, мистер Холмс. О чем это нам говорит?

— О том, что будут еще убийства, если не положить этому конец.

Элизабет Уайт, казалось, была потрясена.

— Но что бы это могло значить? Почему пиковый валет был у убитой женщины, а дама пик у мужчины? Это что же, следующим будет король?

— Король зверей, — предположил сэр Патрик. — Но мой лев мертв.

Когда все немного успокоились, повар подал легкий завтрак. Покончив с завтраком, я заметил, что Холмс изучает расписание поездов на Лондон. Закрытая повозка приехала за телом последней жертвы, и когда сыщик это увидел, то выбежал наружу. Сгорая от любопытства, я выскочил за ним.

— Что такое, Холмс?

Он склонился над телом Хаскина, осматривая его ремень и обувь.

— Интересно! — сказал он. — Все в порядке, теперь можете его забирать.

Он выпрямился и улыбнулся мне.

— Я думаю, мы должны вернуться в Лондон, Ватсон, ближайшим же поездом.

— Вы отказываетесь вести расследование?

— Просто пытаюсь подойти к этому делу с другой стороны.

Мы снова вошли в дом, и Холмс объяснил сэру Патрику, что будет продолжать расследование в Лондоне. Он обратился к полицейскому:

— Сержант Веганд, у нас есть только сорок пять минут, чтобы успеть на следующий поезд. Если вы собираетесь уезжать, не могли бы вы подвезти нас до станции?

Сэр Патрик возразил:

— Мой дворецкий мог бы вас подвезти.

— Нет, нет — нам с сержантом по пути.

Веганд поворчал немного, но Холмс сказал ему что-то тихо, и тот согласился. Мы быстро собрали свои вещи и попрощались со всеми. Актриса Мадлен Оукс, казалось, сожалела по поводу моего отъезда, и я пообещал, что обязательно встречусь с ней на открытии сезона в Лондоне.

По дороге на станцию Рединг мне пришла в голову одна мысль:

— Доктор Праути с женой уехали вчера. Может быть такое, что один из них вернулся и убил Хаскина?

— Все возможно, Ватсон. Давайте посмотрим, что мы найдем по прибытии.

Мы приехали на станцию за минуту до отправления. Так как у нас уже были обратные билеты, мы поспешили на платформу. Я был немного удивлен тем, что сержант Веганд идет с нами, и мне не терпелось узнать, что же Холмс ему сказал.

Мы все трое зашли в вагон, а потом пошли по составу к вагонам второго класса. Холмс быстро шагал по проходам, глядя прямо перед собой, и только когда мы проходили через второй вагон, он вдруг резко перегнулся через свободное место и схватил небритого мужчину в грязной одежде, смотревшего в окно.

— Вот, сержант! — воскликнул Холмс. — Арестуйте этого человека! Он и есть тот тройной убийца, которого вы ищете!

Полицейский застыл от удивления.

— Боже мой! Это сбежавший заключенный?

— Нет, нет. Позвольте представить вам мистера Хаскина Цена, воскресшего из мертвых, но не менее из-за этого опасного.

Мы вернулись в поместье Стейси, так как Холмс считал, что его обитатели вправе получить объяснения. Мы снова сидели в библиотеке с сэром Патриком и его женой. Все остальные гости разъехались вскоре после нас, возможно, опасаясь новых проявлений насилия. Но Холмс заверил, что больше ничего подобного не произойдет.

— Не могу поверить, что Хаскин сделал это! — сказала Элизабет Уайт. — Что его побудило?

— Его изначальной целью было только убийство издателя, Оскара Райнбека. Вы рассказывали мне, сэр Патрик, что Райнбек посоветовал вам расширить территорию вашего зоопарка, нанять специалистов и открыть его для публики. Хаскин боялся, что у него могут забрать его любимых животных, и, охваченный гневом, он ударил Райнбека кочергой, нанеся смертельную рану.

— А игральные карты и другие убийства? — недоумевал сэр Патрик.

Холмс откинулся на спинку кресла и вынул изо рта свою трубку.

— Игральные карты нужны были просто, чтобы сбить нас с толку, только и всего. Я долгое время не мог понять главной подсказки — ее можно даже назвать ключом к разгадке. Кровавый след показал, что первая жертва, Райнбек, сам дотянулся до карточного стола и использовал последние мгновения своей жизни, чтобы вытянуть десятку пик, возможно, как намек на имя убийцы. Но проанализировав следующие убийства, я сделал вывод, что они совершены при абсолютно разных обстоятельствах. Агнес Бакстер получила ножевое ранение в грудь в своей комнате и умерла мгновенно. Третья жертва скончалась в запертой клетке льва. Естественно, что ни один из них не был в состоянии выбирать игральные карты в последние секунды своей жизни.

— Конечно нет! — согласился сэр Патрик. — Их подкладывал убийца!

— Очевидно. И все же первая карта, та десятка пик, была выбрана жертвой. Об этом нам поведал кровавый след. Вывод? После той первой, настоящей подсказки убийца оставлял другие карты в некой последовательности, чтобы запутать нас. Вместо того чтобы сосредоточиться на первой подсказке — десятке пик, — мы заглядывали вперед, гадая, где же произойдут следующие убийства и выстраивая схему, которой не существовало.

— Что же означала пиковая десятка? — поинтересовалась Элизабет.

— Пика была просто первой попавшейся жертве. Важно, что это была именно десятка. Немец Райнбек пытался сказать нам, что имя убийцы — Хаскин Цен, ведь цен — это число десять на немецком!

— Ну конечно! — сэр Патрик хлопнул себя по колену ладонью. — Боюсь, я позабыл свой немецкий, который учил в школе.

— Но Агнес Бакстер не забыла. Она заподозрила его, возможно, угрожала ему, и ей тоже пришлось умереть. На этот раз сделать это Хаскину было сложнее. Мое присутствие, как я думаю, заставило его поволноваться. А вчера вечером решение пришло само собой, можно сказать из ниоткуда. Сбежавший заключенный, которого разыскивала полиция, появился в вашем зоопарке — возможно, пытался украсть еду у животных. Хаскин столкнулся с ним и сразу отметил, что этот человек такой же комплекции, роста, что и он, даже цвет волос у них похож. Это была возможность скрыться. Поэтому, когда преступник потерял сознание от удара, Хаскин спрятал его на какое-то время и изуродовал его лицо, как я думаю, острыми садовыми ножницами. Затем он переодел его в свою одежду и затолкал тело в клетку со львом, подбросив соответствующую карту. Боюсь, я поспешил убить льва — в этой смерти он был не виновен.

— Как вы узнали, что Хаскин будет в лондонском поезде?

— Он не мог позволить себе оставаться в этой местности, где его могли узнать, а согласно расписанию следующий поезд в Лондон отправлялся в воскресенье. Я знал, что он не мог успеть на предыдущий поезд, потому что ему пришлось всю дорогу до станции идти пешком.

— Вы были уверены в том, что это тело принадлежало не Хаскину Цену?

Холмс кивнул.

— Когда я впервые услышал его фамилию, я почти все понял. Я осмотрел тело, особенно ремень и обувь, и нашел подтверждения. Ремень был застегнут на одну дырочку туже, чем его обычно носили, а туфли были немного велики. Этих фактов мне было достаточно.


На следующей неделе в клубе «Диоген» я впервые познакомился со старшим братом Шерлока Майкрофтом. В начале разговора Майкрофт расспросил меня о случае в поместье.

— Это, конечно, был Адамс?

— Да, это был Адамс, — подтвердил Шерлок. — Это было ясно с самого начала.

Позже, когда мы остались одни, я спросил Шерлока, зачем он сказал Майкрофту, что убийцей оказался беглый преступник.

Шерлок Холмс слегка улыбнулся.

— Это просто небольшое соперничество между братьями, Ватсон. Он узнает правду достаточно скоро и поймет, что на этот раз ошибся.


Оглавление

  • Случай в поместье «Эдвард Д. Хох» (приписывается Эллери Куин)