КулЛиб электронная библиотека 

Гарри Поттер и много - много крови [Игорь Хиленко] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Хиленко Игорь Гарри Поттер и много — много крови

Глава 1

Стояла теплая и темная октябрьская ночь. Ни луны, ни одной мало-мальски тусклой звезды, как будто само небо не хотело видеть то, что произойдет вскоре.

Молодая семья недавно поселившаяся в Годриковой Лощине готовилась ко сну будучи полностью уверенными в надежности своих друзей и полной неприступности своего убежища. Они не смотрели в окна, не ставили сигнальных чар и естественно не держали при себе палочки постоянно, что и предопределило их судьбу. Джеймс укладывал маленького Гарри спать, только удивляясь его сегодняшнему спокойствию. Обычно он не мог усидеть на месте и секунды, вечно рвался что-то делать, куда-то ползти или применять свою, удивительно рано проснувшуюся магию ко всему что попадалось на глаза. Лили же была только рад такому затишью, Гари был практически копией отца во всем, и тот нисколько не сдерживал маленького чертенка, а ей оставалось только убирать за ними, да следить чтобы не сломали что-то не поддающееся ремонту.

И вот свет в доме погас и казалось бы ничего не нарушит этого спокойствия, но не в эту ночь…

Через три часа лежащая на другой стороне улицы неприметная крыса зашевелилась и превратившись в человека аппарировала. Не прошло и минуты как в бесшумных вспышках порталов начали появляться одинаково одетые люди в черных балахонах. Их было не меньше сотни, они двигались бесшумно, окружая дом, препятствуя любой попытке кому-то выбраться из него. Вот позади них появилась высокая фигура, как и все закутанная в черный плащ с балахоном скрывающем лицо, ауры страха и власти исходящее от нее явно давали понять, что это темный, могущественный маг, а именно Лорд Судеб Вольдеморт. Человек, (а человек ли?), не спеша направился к дому сквозь мгновенно образовавшийся живой коридор и два особо приближенных последователя устремились за ним. Вспышка заклятья и они внутри, осторожно подбираются к спальне супругов, взмах палочки и они крепко связаны в своей кровати.

Джеймс в ужасе обвел взглядом окружающих его людей, постепенно соображая что это означает, и остановил взгляд на самом высоком из них, смотрящем на него слегка светящимися красными глазами. Он уже встречал его на поле боя, и сейчас точно знал, что это конец всему. Этот человек… нет — чудовище не знает пощады, для него нет морали и чести, лишь одна жажда власти движет им. Лили не могла даже пошевелится под взглядом этих пугающих глаз и той ауры, той силы, что исходила от этого существа. Она забыла и о муже и о ребенке, о том, что этих людей вообще не должно быть в их доме, эти светящееся глаза заполонили все ее сознание, как будто вытягивая из нее душу. А потом они услышали его слегка шипящий голос:

— Вот мы и встретились, несмотря на все ваши усилия, но я не буду занимать вас разговорами, сегодня я буду лишь смотреть. — Сказал Вольдеморт, и указав пальцем на пленников продолжил, обращаясь к своим последователям. — Сивый, Керроу сегодня у вас есть замечательная возможность показать мне свое искусство в полной мере.

Казалось, эти двое маньяков едва не подпрыгнули от радости, когда выбор пал на них. Они приблизились к кровати и распяли Джеймса на стене так, чтобы он видел все, что будет происходить дальше. В то время как Сивый устраивал Лили «поудобнее» Керроу наколдовав стол стал выкладывать на него ужасающего вида инструменты, здесь было все, от тонких лезвий для снятия кожи до хирургических пил по кости.


POV Джеймса.

«— Нет, этого не может быть, но они здесь и я боюсь даже подумать о том, что они с ней сделают, а я не могу ничего. Я их подвел, Лили, Гари, о нет, только не Гари, надеюсь эти уроды не тронут его».

Тут я увидел как один из них выкладывает какие-то инструменты, приглядевшись я понял для чего они, мне стало действительно плохо. Они собирались ее пытать. Я не могу на это смотреть, если бы я еще и мог не слышать, но похоже моим надеждам не суждено сбыться, повинуясь заклятью я снова смотрю на Лили и теперь не могу даже моргнуть.

Конец POV.


Керроу закончил свои приготовления и теперь осматривал привязанную к кровати, за ноги и руки, женщину как скульптор осматривает кусок камня, намечая будущую фигуру. Он решил начать с зелий: зелья выносливости, кроветворного и того замечательного зелья, придуманного Снейпом, которое повышает болевой порог. Сами эти зелья не приносят боли, зато позволят ей испытывать ее дольше и не умереть от кровопотери.


POV Керроу.

Достав из кармана и увеличив котел я дал его Сивому приказав расплавить свинец, а тем временем я займусь грязнокровкой вплотную. Да, я знаю как причинять людям боль и несмотря на непопулярность магловских предметов я все же предпочитаю их. Заклятья не дают прикоснуться к жертве, почувствовать ее страх, агонию, кровь на пальцах, запах жженой плоти. Пожалуй я начну с игл. Не каждый знает как надо их применять, а ведь казалось бы такая мелочь но сколько боли она может причинить. Раскалять иглу можно и заклятьем, вспомнить бы… ага Igneus. Теперь иглу под ноготь, ноги ближе, вот с них и начнем. Главное здесь неспешность и аккуратность, легонько вкручивать ее пока не войдет на две трети и дерем следующую. Хороший у этой грязнокровки голосок, вон как заливается, ей бы в опере выступать, такой талант пропадает. Так, а эту провернем немного сильнее, ага как и ожидалось — на пол октавы выше. Человек как музыкальный инструмент — главное правильно настроить. Я кажется отвлекся, Лорду это может не понравится, еще чего доброго прикажет Сивому, этому животному, продолжить. Эта зверюга только рычать да кусаться и может.

А у нашей грязнокровочки симпатичная грудь, и как я раньше не заметил, для такого простые иглы слишком грубы, да и не хочу я повторятся. Чего только эти маглы не придумывают для моего искусства, вот это подойдет как нельзя лучше — пропитанные смолой и серой сосновые щепки, это будет красиво. Воткну по одной в каждый сосок, а теперь поджечь — похоже на праздничный торт. Пока они горят — сниму кожу с ребер, это придаст этой Лили, готичный вид.

Она, кажется, сорвала голос, а я ведь еще и левую сторону не закончил, ну ничего у меня и на такой случай зелье есть — такой хороший голосок нельзя скрывать. Вот теперь хорошо, под такую «музыку» работать одно удовольствие. Надо поставить масляный светильник у изголовья — кровь, огонь и полумрак создают должную атмосферу. С ребрами я закончил, вернусь пожалуй к ногам. Сниму с них кожу, чтобы выглядело как чулки с поясом, да чувствую, она станет моим шедевром. Надеюсь моим зрителям нравится, вон сивый уже извелся весь, ему не терпится и самому что-то сотворить, но я не дам ему поганить мой шедевр, пусть над ее муженьком поизмывается. Хорошо что этот авроришка еще в начале голос сорвал и теперь не портит эту чудесную мелодию, что выдает его женушка.

Надо дать ей бодрящего зелья, не то затихнет. Теперь и до рук очередь дошла, до локтя сниму кожу в виде спирали, а от локтя до плеча — сниму кожу полностью и распушу мышцы чтобы на мех было похоже. Если бы не отвлекал этот припадочный оборотень, он уже скулит и подвывает, приходится накладывать на него Silencio. А теперь — финал. То, чего я ждал с самого начала, завершающий штрих. Я разрезаю ее грудь на шесть частей — как две лилии расцвели, а теперь нужен свинец, хорошо что он уже немного поостыл, выливаю в каждую «лилию» посредине.

Кланяюсь Лорду, показывая что я закончил и, судя по его легкой улыбке, он доволен.

Конец POV.


POV Вольдеморта.

Наблюдение за чьими-то страданиями всегда доставляло мне удовольствие, а Керроу действительно непревзойденный мастер своего дела, так играть голосом жертвы, будто дирижер при симфоническом оркестре, надо обязательно будет сделать копию этих воспоминаний и просматривать иногда в думосбросе. Он похоже закончил, это действительно шедевр, и она еще жива. Как бы мне не хотелось понаблюдать за этим дольше, но у нас остается мало времени, приказываю ему добить ее, и он быстрым движением перерезает ей горло.

Кроветворное сработало на славу — весь потолок и половину стены, на которой висит этот, теперь уже, позор Аврората заливает алой кровью. Указываю Сивому, что он может приступать. И все же надо было приберечь грязнокровку напоследок, работа оборотня не отличается красотой и филигранностью, он просто вырывает куски мяса, некоторые поедая, купается в крови, превращает тело в фарш своими волчьими когтями которые не исчезают при обратной трансформации. Здесь больше не на что смотреть, да и не хочется особо продолжать веселье. Надо найти мальчишку и избавится от него.

Поворачиваюсь к двери, собираясь исполнить свой замысел, и замираю. Никуда не придется идти, мальчишка стоит прислонившись к стене и как-то безучастно смотрит на то что осталось от его родителей, странный он какой-то. Впрочем, не стоит об этом беспокоиться, ему уже не суждено исполнить пророчество. Прицеливаюсь ему в голову…

— Avada Kedavra.

Глава 2 За три месяца до событий первой главы. 31 июля 1981 г.

POV Дамблдора.

Стар я стал для ночных бдений, и кто сказал, что легко быть директором школы, ни секунды покоя, а ведь еще не начался учебный год. И это при том, что мне приходится еще и координировать действия ордена, присутствовать на заседаниях Визенгамота и не давать покоя министерству, а в довесок ко всему этому безобразию общественность ждущая от меня повторения былых свершений в виде убийства взбунтовавшегося сопляка возомнившего себя Темным Лордом. Несомненно, Том стал очень силен во время своих странствий, но ему все же не хватает знаний и опыта, чтобы тягаться со мною на равных. Благо этот груз теперь свободно можно возложить на плечи Гарри Поттера. А ведь сегодня у него день рождения, неплохой повод чтобы наведаться к нему и установить слежение за домом, а заодно и отдохнуть от суеты.

Осталось лишь выбрать подарок, вот это подойдет, подвеска над колыбелью — вполне разумный подарок. На зачаровывание уйдет часа четыре…

Последний взмах — готово. Уже почти полдень, надо отправляться в министерство, нельзя оставлять их в покое иначе эти увальни из аврората не пошевелятся. Как же не вовремя пришлось прятать Поттеров, подконтрольный мне глава аврората в виде Джеймса снимал сразу массу проблем и головной боли, теперь же приходится буквально вручную подымать их на рейды.

В атриуме министерства, как всегда, полно народу и шум как на базарной площади, терпеть этого не могу. Окутать себя аурой силы и величия и можно идти, теперь они сами расступаются замолкая и подобострастно глядя на меня. Власть и могущество опьяняют, наверное это еще одна причина по которой я так часто прихожу в министерство и прохожу через атриум, а не появляюсь сразу на пороге министерского кабинета. А вот собственно и он, захожу как всегда без стука и мрачным взглядом смотрю на эту дуру Миллисент Багнолд, она меня боится, и правильно делает. Все время удивляюсь, как можно было избрать эту корову на столь важный пост, никак Малфой поспособствовал, впрочем, мне это только на руку, этот овощ с зачатками интеллекта зовущийся министром не имеет даже понятия о защите разума, чем я сейчас и пользуюсь просматривая ее воспоминания о проделанной работе и вбивая ей в память новые указания.

С легименцией время летит незаметно, хоть на рекламный лозунг подавай. А ведь уже полшестого, как раз хватит времени на приготовления, чтобы к семи заявится к Поттерам.

Нацепить на лицо маску «доброго дедушки» и в путь. Выхожу из камина и сразу же натыкаюсь на четыре нацеленных на меня палочки.

— Альбус, какими судьбами? — опомнился Джеймс, убирая палочку и жестом приглашая меня за стол.

— Я же не мог забыть о дне рождения Гарри. — отвечаю присаживаясь и одновременно прощупываю присутствующих на наличие ментальных щитов, полезная привычка как я успел убедится за свою долгую жизнь. Джеймс и Сириус отпадают сразу — оба чистокровные, они с детства обучались закрывать разум от проникновения. Лили, как ни странно изучила оклюменцию, наверное, от нечего делать. А вот откуда этот слабенький щит у Питера, никогда тягой к знаниям не выделявшегося, любопытно. Но это потом, сейчас надо поддерживать образ. Беру на руки Гарри и он сразу же уткнулся в мою бороду, явно интересуясь ею больше чем всем остальным. Разворачиваю подарок — хрустальный шарик переливающийся всеми цветами радуги и начинаю играть с малышом. Это, похоже, отвлекает от меня внимание. Сириус начинает рассказывать что-то веселое и смешное, улыбаюсь для порядка, продолжая играть с Гарри, и начинаю обходить защиту Питера. Без зрительного контакта это, конечно же, тяжелей но где наша не пропадала.

А вот и воспоминания, хм, это уже не хорошо и рушит все мои планы и добавляет хлопот. Похоже, не зря ты Питер в крысу можешь превращаться, решил, значит, продать своих друзей за обещанное могущество. С этим надо что-то делать и вырисовываются лишь два варианта: сжечь ему мозг и обезопасить Поттеров или… оставить все так как есть, понадеявшись на пророчество, пожертвовать ими и вероятно прекратить войну. В крайнем случае у меня есть «запасной герой», Невил тоже подходит под пророчество.

Так и поступлю. Питер собирается вступить в ряды Упивающихся в октябре, значит Том скорее всего нанесет удар на Хеллоуин, в этот день его силы возрастут. Надо поставить Гарри блок в сознании который сработает через три месяца, если он выживет это сбережет его психику. Как же утомительно весь день пользоваться легименцией, пора мне отдохнуть. Прощаюсь, передаю уснувшего Гарри матери на руки и отправляюсь домой.

Конец POV.


1 ноября 1981 г. Годрикова Лощина.

— Avada Kedavra. — прошипел Вольдеморт, направляя заклятье в лоб все так же отрешенно стоящему у стены мальчику, и каково же было его удивление, когда ни разу не подводившая его Авада отразилась ото лба, оставив лишь шрам в виде молнии и устремилась обратно. Зеленая вспышка попала в кончик палочки Темного Лорда, и на секунду все замерло, а затем огромной силы взрыв и волна магической энергии, вырвавшаяся из уничтоженного тела, испепелили весь дом и нескольких нерадивых Упивающихся окружавших его. Остальные успели выставить щиты и кинетические барьеры, в результате отделавшись легким испугом. Что удивительно, сам Гарри нисколько не пострадал и теперь мирно спал на пепелище.

Не прошло и минуты, как стали появляться члены Ордена Феникса возглавляемые, по причине отсутствия Дамблдора и Макгонагалл, Аластором Грюмом. Орденцы сразу вступили в бой с превосходящими силами противника, сам же Грюм увидев что стало с домом просто озверел и ввязавшись в бой с десятком Упивающихся сразу ясно давал понять, что не зря считается лучшим аврором страны. Ставя щиты и уворачиваясь от зеленых вспышек смертельного проклятия, он вышел на дистанцию поражения Огненной плети. Одновременно орудуя посохом в левой руке, отбивая им заклятья, и палочкой в правой, сейчас ставшей рукоятью для Огненной плети он представлял собой демона во плоти, ловко срезая мышцы, отрубая кисти и пальцы с рук и ног нерасторопных упиванцев, стараясь никого не убивать, ведь это будет для них скорее милостью, по сравнению с Азкабаном.

В это же время, недалеко от Грюма, сражался Сириус Блэк, лучший друг ныне покойного Джеймса Поттера, и осознание сего факта пробудило в нем истинного наследника древнейшего и благороднейшего дома Блэков. Теперь он не брезговал своим наследием, поражая противников такими темными проклятьями, что не каждый темный маг решится применить. Большинство не имело контрпрокляий и вызывало чудовищные последствия сдирая, обугливая, превращая в камень кожу, разрывая мышцы и внутренние органы, обдавая жертву струей кислоты или выворачивая наизнанку.

Смрадом жженой плоти и разлитой повсюду крови полнилось поле боя. От тел, мертвых или еще корчащихся в агонии, негде было ступить. Вопли раненых и взрывы заклятий не давали слышать даже свой голос. Ноги Сириуса буквально горели от запредельных нагрузок, легкие готовы вот-вот разорваться, когда он увидел его. Предателя когда-то называвшегося другом, жалкую крысу продавшую своих единственных друзей красноглазому монстру, а теперь убивающего бывших однокурсников, сослуживцев и соратников.

Вне себя от ярости Сириус начал прокладывать путь к Петтигрю, у него будто открылось второе дыхание и, не выбирая больше проклятий позаковыристее, он банально расшвыривал встречных упиванцев Авадой.

До цели оставалось всего несколько шагов, когда Питер его заметил, тут же побледнев под взглядом звериных глаз Блэка. Питеру никогда еще не было так страшно, даже принимая метку от Вольдеморта он, скорее гордился собой, чем боялся, но сейчас ужас захлестнул его сознание, заставляя бежать без оглядки, аппарировать в едва виденные когда-то места. Но и после десятка аппараций Блэк продолжал его преследовать, находя его по остаточному следу, а сил на дальнейшее бегство уже не было. Собрав последние крохи своей воли, Питер переместился в густонаселенный район магловского Лондона, все еще полный празднующих людей, наивно полагая что Сириус не будет бросаться заклятиями в толпе.

У Сириуса же были совсем другие мысли по этому поводу. Ослепленный яростью он не отдавал себе отчета в своих действиях, едва догнав Питера, он тут же призвал Адский огонь, окруживший их, препятствуя бегству мерзкого предателя и неосознанно сжигая дотла нерасторопных маглов. Не имея больше сил на Аваду, Сириус принялся посылать в Питера мощные взрывные и режущие проклятия, не давая тому и шанса на контратаку. Питер не мог, да и не собирался блокировать те заклятья, от которых успевал увернуться, так что улица позади него превращалась в кровавую баню.

Уворачиваясь, Питер наступил на крышку канализационного люка, что едва не стоило ему жизни и стало залогом его спасения. Оглядев поле боя, он заметил несколько глубоких воронок, которые вели в недра сливной системы и в его голове родился план спасения. Под градом проклятий он отступил к одной из таких воронок, подставив палец левой руки под режущее проклятье, обернулся крысой и юркнув в воронку скрылся подгоняемый взрывным проклятьем.

Сириус, видя как Петтигрю скрылся, впал в ступор, силы покинули его изможденное тело и он не заметил появление Авроров и красный луч Оглушителя пущенного одним из них.

Авроры, прибывшие на место битвы Сириуса Блэка и Питера Петтигрю застали ужасающую картину залитой кровью и кусками человеческих тел улицы, ветер поднял тучи пепла, некогда бывшее детьми которые так неудачно вышли на празднество. Впрочем, и дома, в которые попадали взрывные проклятья, не отличались целостностью. Залетая в окно такое проклятье превращало все что находилось в комнате в обугленные обломки, не видя разницы между людьми и мебелью. Сам же виновник этого безобразия стоял посреди относительно целого участка дороги и нервно смеялся, изредка покашливая от попавшего в горло пепла сожженных людей.


Кабинет директора Хогвартса. Утро, 31октября 1981 г.

Великий, якобы светлый, маг Альбус Дамблдор нервно вышагивал, заложив одну руку за спину, а другой перебирая свою длинную, седую бороду, от одной стены к другой в своем кабинете, обдумывая ту критическую ситуацию, которую он создал и искал такие пути ее разрешения, которые отвели бы от него подозрения. И путей этих было немного, об этом свидетельствовало то, что он еще ни одного не нашел. Но все же несколько идей возникли и, решив не откладывать их осуществление директор поспешил к камину, нужно было связаться с Макгонагалл. Бросив горсть летучего пороха в камин, и назвав адрес своего заместителя, он шагнул в ставший зеленым огонь.

— Альбус, чем обязана? — не растеряв самообладания, спросила Минерва Макгонагалл, увидев как ее начальник, буквально, вываливается из камина.

— Боюсь, я с плохими новостями, хотя это скорее предчувствие, чем новости, — сказал Дамблдор садясь в кресло и жестом предлагая ей сделать то же самое и продолжил: — На дом Поттеров скоро нападут, возможно, даже сегодня. И мне нужна твоя помощь.

— Конечно, я помогу, но разве не стоит предупредить их немедленно?! — сказала она, вскакивая с кресла, но тут же села немного смутившись, и добавила: — Я же не знаю где они.

— В том то и дело, что никто не знает, они спрятались под чарами Хранителя, и я не знаю, где находится хранитель тайны. Поэтому я прошу тебя понаблюдать вплоть до завтрашнего утра за сестрой Лили и ее семьей. Вот адрес и портал. А сейчас мне следует поспешить и сделать еще несколько важных вещей.

Старик исчез так же быстро как появился и Минерва, решив последовать его примеру, то есть не откладывать задание — наложила на себя чары незаметности и активировала портал.

Глава 3

POV Макгонагалл.

Я на месте. Что же, посмотрим, куда меня занесло. Судя по виду — ничем не примечательный магловский городок с одинаковыми домиками, одинаковыми лужайками и практически одинаковыми маглами. Впрочем, я этого и ожидала.

Осталось найти дом N4, и как они не теряются среди этого однообразия. Впрочем, не в моих правилах лезть со своим уставом в другие миры, это прерогатива Вольдеморта. Вот и искомый дом — чистый, опрятный, ухоженный. Наверное, они весьма добропорядочная семья, но не буду судить лишь по дому. Взмах палочки и можно заходить, внутри все так же как и снаружи — едва ли не стерильная чистота и порядок. В комнате наверху кто-то есть, странно, сегодня ведь пятница и они должны быть на работе.

Детский крик? Подымаюсь на второй этаж, похоже, здесь спальня, и вижу молодую женщину лет двадцати с длинной шеей и лошадиными зубами баюкающую полуторагодовалого малыша. Неужели это и есть сестра Лили? Если так, то она, скорее всего, приемная. Ну не может же у такой красавицы быть такая некрасивая сестра.

Выхожу на улицу и обернувшись кошкой устраиваюсь на ближайшем дереве. Все равно до вечера ничего нового я не увижу. И чего за ними наблюдать — маглы как маглы, ничего необычного.

Конец POV.


Тем временем величайший борец за Всеобщее благо, сильнейший светлый маг, да и просто, как все думают, хороший человек Альбус Дамблдор нагонял страху в министерстве. Впрочем, боялись не сколько его самого, а за его психическое здоровье. Ведь не каждый день можно увидеть как столь уважаемый и сильный человек бегает из одного отдела в другой, будучи взмыленным как последняя лошадь.

И не просто так бегает, а за деньги. За те самые деньги которые лежат на счетах Поттеров, и могут стать его, если он успеет промыть всем мозги. Кто сказал, что легко быть великим? Постоянно приходится что-то делать, зачастую непосильное для всех остальных. Вот и пришлось Дамблдору вертеться, словно уж на сковородке, выполняя титаническую работу.

Целый день взламывания ментальных защит министерских работников и последующей модификации памяти и мотивации серьезно вымотали старика. Но вот дело сделано. Дамблдор, теперь уже неспешной походкой направился к одному из каминов в Атриуме и переместился к себе домой. После неспешного ужина и водных процедур он уселся в свое любимое кресло и сосредоточился на следящем устройстве в доме Поттеров.

Чары Хранителя не были препятствием, так как он был одним из первых посвященных в тайну. Спустя несколько часов, предвидя быструю кульминацию того страшного действа, которое он имел смелость наблюдать с самого начала и во всех подробностях, Дамблдор созвал Орден Феникса и начал толкать речь:

— Товарищи, я собрал вас здесь не просто так и не ради того чтобы послушать новости с фронта. Случилось то, чего мы так боялись. Вольдеморт ударил по нашей последней надежде, решив в один миг навсегда переломить ход войны. Ему удалось выведать местоположение дома в котором скрываются Поттеры. По моим предположениям защита падет с минуты на минуту, тогда мы должны не медля определить его положение, и отправится туда. Возможно, нам удастся спасти хоть кого-то.

— К моему глубочайшему сожалению, — продолжил Дамблдор после небольшой передышки, думая при этом, что реально, он ни капли не сожалеет, о чем бы то ни было, — я не смогу отправится с вами.

Сказанное вызвало легкий гул неодобрения, люди явно не осознавали тот факт, что кроме чьего-то спасения есть еще уйма дел, или то что старику обломно переться к черту на рога посреди ночи, да еще и подставляться под шальные проклятья. Слегка поморщившись от нарастающего гула, Дамблдор призвав к тишине, все тем же проникновенным голосом сказал:

— Я понимаю ваше неодобрение, но ничем не могу помочь. Есть еще одно дело, требующее моего личного присутствия, и от него судьба страны зависит не меньше.

Тут он встрепенулся, словно ему за шиворот вылили ведро холодной воды и приказным тоном, которого никто не посмел ослушаться, сказал:

— Находите дом любым известным вам способом и отправляйтесь немедленно. Защита пала.

Сказав это Дамблдор апарировал на порог избушки Хагрида — по гроб жизни обязанного ему полувеликана никогда не задающего лишних вопросов и слепо верящего в непогрешимость директора.

Он постучал в дверь и не дожидаясь ответа открыл ее, сразу переходя к делу:

— Хагрид вставай, мне немедленно нужна твоя помощь.

Едва приоткрывший глаза, и поэтому еще ничего не соображающий лесничий где-то с минуту тупо глядел перед собой в одну точку. Когда мысли в его голове наконец прояснились и он понял кто перед ним и что от него хотят, то немедленно заверил директора, что сделает все что тому нужно.

— Хагрид, ты должен немедленно отправится в Годрикову Лощину к дому Поттеров и забрать оттуда Гарри. После этого доставь его по адресу: город Литтл-Уиннингтон, Тисовая улица. Я встречу тебя там, — и уже выходя из хижины, добавил: — Думаю, ты можешь взять мотоцикл Сириуса.

Выйдя из хижины, он немедленно апарировал по тому самому адресу, что минутой ранее назвал Хагриду. Там он встретил отправленную сюда ранее Минерву Макгонагалл — женщину довольно строгого вида, в квадратных очках той же самой формы, что и отметины вокруг глаз кошки, в которую она превращалась. Она была облачена в мантию, изумрудного цвета и ее черные волосы были собраны в строгий пучок.

Подойдя к нему она встревожено поинтересовалась:

— Альбус, почему ты прибыл? Неужели с Поттерами что-то случилось?

— Случилось худшее из того что могло произойти, они погибли от руки Вольдеморта, храбро защищая своего сына. Но и он сам сгинул, попытавшись убить Гарри.

— Так Гарри жив?! Слава Мерлину. Я полагаю, вы собираетесь оставить его этим маглам. И поэтому отправили меня проследить за ними? — не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, Макгонагалл продолжила: — Вполне нормальные, приличные и добропорядочные маглы, я бы даже сказала слишком нормальные. Но почему именно они? Любая семья магов с радостью его примет.

— Здесь ему будет лучше всего, — ответил Дамблдор. — Его дядя и тётя смогут объяснить ему все позднее, когда он немного подрастет. Я написал им письмо.

— Письмо? — слабым голосом переспросила профессор Макгонагалл, не веря тому что слышит. — Вы что, думаете, что это можно объяснить в письме? Эти люди никогда не поймут его! В нашем мире он будет знаменитым — легендой — я не удивлюсь, если в будущем сегодняшний день назовут Днем Гарри Поттера — о нем напишут книги — его имя будет знать каждый ребенок!

— Совершенно верно, — Дамблдор серьезно поглядел поверх очков — половинок. — И этого достаточно, чтобы вскружить голову любому. Стать знаменитым раньше, чем научишься ходить и говорить! Знаменитым из-за чего-то, чего сам не можешь вспомнить! Разве вы не понимаете, насколько ему же самому будет лучше, если он вырастет в стороне от подобной шумихи и узнает правду тогда, когда будет в состоянии сам во всем разобраться?

Профессор Макгонагалл хотела было что-то возразить, но передумала. Помолчав, она сказала:

— Да-да, конечно, вы правы, Дамблдор. Но как мальчик попадет сюда?

Она подозрительно оглядела его мантию, как будто думая, что старик принес его с собой.

— Его привезет Хагрид.

— Вы думаете, это — разумно — доверять Хагриду такие важные вещи?

— Я бы доверил ему свою жизнь, — сказал Дамблдор.

— Я не говорю, что у него нет сердца, — неохотно объяснила профессор Макгонагалл, — но вы не можете закрывать глаза на то, что он очень неосторожен. Он всегда стремился… А это еще что такое?

Низкий рокочущий звук нарушил тишину улицы. Пока Дамблдор и профессор Макгонагалл озирались по сторонам, ожидая увидеть свет фар, звук становился все громче и громче; вскоре он стал настоящим ревом, тогда они посмотрели вверх — и тут прямо с неба на дорогу свалился огромный мотоцикл.

Мотоцикл был огромен, но казался крошечным по сравнению со своим седоком. Седок этот был примерно раза в два выше и по крайней мере в пять раз толще обычного человека. Он выглядел как-то заведомо больше допустимого и казался диким — длинные лохмы кустистых черных волос и косматая борода почти полностью закрывали лицо, ладони были размером с крышку мусорного бака. В громадных мускулистых руках он держал нечто, завернутое в одеяла.

— Хагрид, — с облегчением выдохнул Дамблдор. — Наконец-то. По дороге никаких проблем?

— Нет, сэр. Дом полностью разрушен, но мальца удалось вытащить до того, как маглы стали сновать туда-сюда. Полный порядок! Он уснул.

Дамблдор и профессор Макгонагалл склонились над свертком. Внутри, еле видимый, крепко спал младенец. Под копной угольно-черных волос, на лбу, был заметен слабо светящийся зеленым шрам необычной формы, напоминавший зигзаг молнии.

— Это сюда… — прошептала профессор Макгонагалл, увидев шрам.

— Да, — отозвался Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь.

— А нельзя что-нибудь с этим сделать?

— Даже если бы и было можно, я бы не стал. Шрамы могут оказаться полезными. Что ж, давай его сюда, Хагрид, надо завершить дело.

Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей, перешагнул через низенькую садовую ограду и направился к входной двери. Он аккуратно положил Гарри на порог, вытащил из кармана мантии письмо, просунул его между одеялами и вернулся к своим спутникам. Целую минуту они молча глядели на крошечный сверток; плечи Хагрида сотрясались от рыданий, профессор Макгонагалл отчаянно моргала, пытаясь не заплакать как стоящий рядом полувеликан, а мерцающий свет, обычно струившийся из глаз Дамблдора, казалось, потух.

— Что ж, дело сделано, — наконец сказал директор. — Оставаться больше незачем. Лучше пойдем и сможем наконец-то спокойно поспать.

— Ага, — у Хагрида был сильно заплаканный голос. — Мне еще надо оттащить эту колымагу обратно. Д'сданья, профессор Макгонагалл, профессор Дамблдор, сэр.

Утирая ручьи слез кожаным рукавом, Хагрид перебросил ногу через сидение и пинком завел двигатель; с ревом мотоцикл взвился в воздух и скрылся в ночи.

Дамблдор развернулся и пошел прочь по улице. На углу он остановился и оглянулся, он смог увидеть полосатую кошку, скользнувшую за угол на другом конце улицы. На пороге дома N4 еле-еле виднелся маленький сверток.

— Вроде ничего не забыл, — пробормотал Дамблдор, развернулся на каблуках — мантия просвистела в воздухе — и исчез.

Легкий ветерок пошевелил аккуратно подстриженные кустики Тисовой улицы, молчаливой и опрятной под чернильными небесами. В любом другом месте, но только не здесь можно было ожидать загадочных и удивительных событий. Гарри Поттер, оставшийся без неусыпного надзора Дамблдора, который так и не наложил на дом следящих чар, повернулся в одеяле, но не проснулся. Маленькой ладошкой он сжимал письмо, лежавшее рядом, и спал крепко, не зная, что он особенный; не подозревая, что он знаменитый; не ведая, что через несколько часов ему предстоит проснуться под воплей миссис Дурсль, которая выйдет на крыльцо с молочными бутылками.

И это случилось. Петуния Дурсль как всегда проснувшись рано пошла выносить бутылки из под молока и едва не споткнувшись о завернутого, словно личинка бабочки, в одеяла малыша во всю мощь своей луженной глотки заорала:

— Ёб твою мать!!! — но спохватившись, подняла сверток и забрала его в дом, осматриваясь — не видел ли этого кто-нибудь из соседей?

На ее крик, гулко топая и прогибая половицы своим весом, прибежал муж — Вернон. Сторонний наблюдатель сказал бы что они подходят друг другу. Она похожа на лошадь, он — крупный, мускулистый, с толстой шеей и пышными усами, — на моржа.

— Дорогая, что случилось? Я слышал крик. Дадли едва не проснулся. — Скороговоркой спросил он, пристально вглядываясь в непривычно серьезное лицо жены.

— Ты только посмотри, — гневно сказала она, протягивая сверток мужу, — я нашла это на пороге, кто-то подбросил нам ребенка.

— Не может быть, — удивлению Вернона не было предела.

Он взял сверток на руки и принялся его осматривать, его взгляд задержался на шраме который продолжал слабо светится зеленым, и гримаса ужаса, а потом и злости перекосила его лицо.

— Пет, ты только посмотри, он кажется один из этих, ненормальных.

Петуния снова глянула на сверток и кроме явно ненормального шрама заметила край конверта, торчащий из под одеяла. Аккуратно, взяв его кончиками пальцев, она вскрыла конверт и принялась читать вслух:

«Петунии Дурсль от Альбуса Дамблдора.


Ты наверняка меня помнишь, Петуния. А если нет, то я напомню. Я директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, председатель Визенгамота и просто охренеть какой сильный волшебник. И у меня к тебе просьба. Ты должна позаботится о Гарри Потере. При этом он не должен знать о нашем мире вплоть до поступления в Хогвартс. Он должен будет принять школу как сбывшеюся мечту всей жизни, как избавление.

Естественно твои труды будут оплачены. Тебе ежемесячно будет приходить чек на две тысячи фунтов, плюс удача в делах».

Глава 4 31 августа 1987 г.

POV Гарри.

Мне опять приснился странный сон. Они мне часто снятся, дядя же постоянно твердит, что я ненормальный, так, что я думаю это нормально, когда ненормальным снятся ненормальные сны.

Впрочем, я не ненормальный, я — особенный и это уже мое личное мнение. Я даже особенней чем все остальные. И причина не в том, что другого такого как я нигде не найти, а в том, что я умею делать. А ведь началось все не так давно — в прошлом году. Я, уже по привычке, убегал от своего кузена Дадли и его друга Пирса, как неожиданно оказался на дереве, на самом верху. Потом еще круче. Где-то через полгода на меня набросилась собака и я выставив в ее сторону руки, как бы защищаясь, просто размазал ее в тонкий блин по дороге. Глядя на такое, я бы подумал, что ее переехал грузовик, раз двадцать. Кровь была повсюду, и на мне тоже, а тушка собаки представляла собой некое подобие фарша. Благо к тому времени подобные зрелища стали для меня привычны, (мне часто снилась кровь, крики, какие-то люди в черных балахонах) и в кой-то мере даже нравились.

Тёте пришлось сказать, что собаку сбила машина и брызги попали на меня. Я хорошо умею врать и притворятся, без этого в моей семье не выжить.

Затем кое-что стало проясняться, в основном, после того как я увидел фильм Звёздные войны. Я, конечно, не стал тешить себя безнадежными мечтами о том, что прилетит звездолет и заберет меня в далекую-далекую галактику. Но хоть какое-то объяснение того, что со мной творится, я получил.

И я начал тренироваться, когда никто не видит. Сначала передвигал легкие предметы не прикасаясь к ним, потом смог подвесить в воздухе и удушить соседскую кошку. Этот трюк мне понравился больше всего. Высоко прыгать и бегать быстрее всех остальных получилось совсем уж легко. Самым сложным были молнии. До вчерашнего дня. У меня наконец-то получилось создать несколько молний срывающихся с кончиков пальцев.

И вот завтра я иду в школу. Дядя с тётей даже купили мне рюкзак и все то, что полагается в нем носить: тетради, ручку, карандаш и линейку.

Надеюсь, сегодня, мне приснится один из моих ненормальных снов, после них я всегда чувствую себя бодрее. Признаться, я сначала жутко боялся этих снов. Из-за женских криков, что мне снились, я просыпался в холодном поту, иногда орал, получая затрещины от дяди и голодовку на весь день от тёти.

Потом к женским крикам добавились мужские, тут то меня и начало колбасить со страшной силой. Из того потока брани, что изливал впоследствии на меня дядя, мне удалось выяснить следующее: я орал как резаный, лягался, бился в припадках, рыдал; и все это не просыпаясь.

Тогда — то мои родственники и уверовали окончательно в то, что я псих каких еще поискать. Вскоре все прекратилось, но не само собой, а с появлением нового персонажа. Это был высокий, судя по всему, тощий мужчина со злобной усмешкой, от которой ноги подгибаются и хочется бежать как можно дальше. Но самое запоминающееся это глаза светящееся словно раскаленные угли, я и себе захотел такие и даже усмешку пытался повторить, чтобы было чем кузена пугать, но ничего не получалось… вплоть до того инцидента с кошкой удушенной Силой. Теперь стоит вспомнить и эта усмешка сама появляется.

Кстати об усмешке, надо пореже ее на людях показывать, вон какой-то мужик шарахнулся, будто Смерть увидел.

Поудобнее перехватываю сумку с продуктами и захожу в дом. Мог и не спешить, все равно орать будут, вот и сейчас:

— Негодный мальчишка, тебя только за смертью посылать, — разорался Вернон Дурсль, брызжа слюной и сотрясая воздух огромными кулачищами — из за тебя я не могу нормально поужинать, а значит ты не будешь ужинать вообще. Марш в чулан и не высовывайся оттуда до завтрашнего утра.

Удаляюсь в чулан, дабы не нарываться еще сильней, думая при этом, почему я его еще не убил при моих-то возможностях. Могу ведь сделать так что он поперхнется и удавится. Но нельзя, дядя единственный в семье кто зарабатывает деньги и его смерть равносильна самоубийству.

В чулане всегда довольно много пауков, я их не трогал обычно, но сегодня я зверски голоден, поэтому, недолго думая призываю их всех Силой и зажариваю молниями прям в ладони. Неплохо хрустят. И почему я раньше до этого не додумался?

От нечего делать ложусь спать, совершенно забыв об утреннем пожелании увидеть один из моих снов, а зря…


То, что я узнал, уже не в какие рамки не лезло. Сон начался как обычно, а потом запахи и звуки становились все четче и четче, пока это не стало похоже на фильм. И все бы ничего, если бы я не увидел вблизи того мужика, что висел на стене. Это был я, но как бы постаревший лет на двадцать, в придурковатых круглых очках и без шрама. Значит это определенно не мог быть я, так как от очков я избавился, зрение само пришло в норму после того как я начал практиковаться во владении Силой; да и шрамы сами по себе не исчезают.

У женщины, над которой издевался какой-то небритый тип, были точно такие же глаза как и у меня. И я сделал вывод, что это мои родители. Когда действо закончилось тот страшный тип, главный в этой стремной компании, выстрелил мне в лоб зеленым лучом, и с изумлением во взгляде развеялся в пыль. Затем я проснулся в холодном поту, чего уже давно не случалось.

Я, конечно, подозревал, что Дурсли мне нагло врут, говоря об автокатастрофе в которой погибли мои родители и в которой я получил свой шрам. Теперь же тому были явные доказательства. Я сильно сомневаюсь, что мне могли приснится такие зверства не будь я им свидетелем. Значит это не сон, а воспоминания.

Но долго размышлять мне не дли стук в дверцу моего чулана и мерзкий голос тёти орущей на весь дом:

— Подъем! Вставай! Поднимайся!

Я даже вздрогнул. Тётя продолжала барабанить в дверь.

— Живо! — провизжала она.

Затем я услышал ее удаляющиеся шаги, и звук плюхнувшейся на плиту сковородки.

Тётя вернулась к его двери.

— Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел.

Зевнув во весь рот я поплелся на кухню. Пауков у меня уже не было, значит не стоило злить моих и без того нервных родственников, чтобы нормально позавтракать. Поджарив бекон и яичницу, я принялся накрывать на стол, в то время как тётя была занята нарезкой овощей для салата.

Едва я закончил как спустились остальные члены семейства. Поев я не дожидаясь нагоняя от дяди пошел приводить себя в порядок и собираться в школу.

Школа как школа. И все было бы хорошо, если бы не было так плохо. Дело в том, что половина моего класса отлично знала о моей репутации ненормального и сторонилась меня как заразного. А я еще тешил себя надеждой найти друзей. Но не судьба, впрочем, мое одиночество тоже имеет свои плюсы: мне никто не надоедает, ни под кого не надо подстраиваться.

Серые будни продолжались до самой зимы. Зимой же они стали не только серыми но и холодными, а я холод просто не переношу. Пришлось научится согревать себя Силой, но это требует определенной концентрации. Я шел домой практически не обращая внимание на окружающий мир, погрузившись в себя и стараясь не терять концентрацию, поддерживая обогрев.

И не заметил подкравшегося сзади Дадли с его дружком Пирсом. Пирс был редкостной скотиной, мудаком просто, а еще он был похож на крысу. Они повалили меня в снег и принялись пинать ногами. Бил в основном Пирс, наверное мой «добрейший» кузен дал ему самоутвердится, но это продолжалось не долго. Яростная натура Дадли требовала выхода и он вскоре, с немалым усердием, присоединился к веселой забаве — «побей Поттера».

После нескольких увесистых, не то что у Пирса, ударов по рёбрам я почувствовал хруст и острую боль. Они, видать, это услышали и быстро убежали. Я же пошатываясь и морщась от дикой боли поковылял домой, ни в коей мере не желая замерзнуть тут насмерть и доставить радость моим родственникам.

На следующее утро уже ничего не напоминало об избиении. На мне вообще все быстро заживает. А вот моя злость никуда не делась, и мне в голову пришла замечательная мысль — надо убить Пирса, а потом намекнуть Дадли, что с ним может случится тоже самое. И наслаждаться его страхом. Да, его страх будет основным блюдом, а смерть крысеныша — лишь аперитив.

Две недели я дожидался удачного момента, и вот он наступил. Я шел домой через парк, сетуя на то, что крысеныш куда-то свалил, еще до того как я оделся. Но, похоже, судьба благосклонна ко мне в этот день. Он сидел на корточках, спиной ко мне и завязывал шнурки на ботинках. Над ним были обледеневшие и поэтому провисшие электропровода.

Не теряя времени я подбегаю к нему и сжимаю Силой горло и рот мешая хоть как-то издавать звуки. Сконцентрировавшись и не отпуская хватки начинаю прожаривать его молниями, практически повторяя тот славный момент из фильма. Мне реально это нравится. Такой эйфории я не испытывал с того момента как обнаружил в себе Силу. Я даже начинаю составлять список тех, кого можно пустить на «прожарку», но меня прерывает запах. Начинает попахивать сгоревшим мясом, а сам Пирс уже явно не жилец но продолжает дергаться и извиваться, как змея. На всякий случай, решаю подстраховаться. Приближаю ладони к его вискам и выдаю всё на что способен. Теперь он точно мертв.

Следующее несколько лет были скучны до безобразия, и единственное что меня радовало, так это, практически, осязаемый ужас исходящий от моего кузена в моем присутствии.

И все бы так и продолжалось, если бы в тот день — 1 июля 1991 года не произошло то, что навсегда изменит мою жизнь.

Глава 5 1 июля 1991 г.

POV Гарри.

Последние два дня в этом чертовом доме твориться форменное безобразие. А всё потому что Дадли переводят в другую школу, типа элитную и платную. На радостях это жирное подобие свиньи совсем страх потеряло и перестало выглядеть затравлено в моем присутствии или пытаться не попадаться мне на глаза.

Правда, он и так долго продержался. Почти четыре года бояться из-за единожды увиденного сгоревшего трупа своего лучшего друга — это перебор. Но теперь это пропало и меня это бесит. Может, стоит устроить ему шоковую терапию, на дорожку?

Мои уже почти сформировавшиеся планы прерывает тётин крик, который практически не меняется годами:

— Подъем! Вставай! Поднимайся!

Я даже вздрогнул.

— Живо! — провизжала она. — Я хочу, чтобы ты нарезал салат и накрыл на стол.

Я одевшись в эти грёбаные обноски с Дадлиного плеча вылез из чулана и поплёлся на кухню. К тому времени как я закончил все уже спустились, и можно было приступать к еде. Ага, как же, не с моим то счастьем. Принесли почту, и идти за ней до входной двери предстояло мне, а это возможность лишится завтрака — Дадли может его съесть.

Казалось, меня уже ничем не удивишь. Зря казалось. Одно из писем явно было адресовано мне.

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл-Уиннингтон, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте.

Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.

Справедливо решив, что показывать его моим родственникам — идея глупая и бессмысленная; я спрятал его под рубашкой и поспешил вернутся к столу.

Позже, когда я закончил всю работу по дому и выполнил остальные поручения тёти на этот день, я вскрыл письмо. И удивился еще раз. В письме было написано следующее:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!


Если это шутка, то кто-то здорово поплатится. Впрочем, есть способ проверить, а не знает ли тётя Петуния чего-нибудь об этом. Ведь не зря же упоминание магии, волшебства и вообще чего-нибудь необычного или сверхъестественного в этом доме вызывает такую бурю негодования. Подымаюсь со скамейки в парке и иду домой.

Она сидит в гостиной и смотрит какую-то хрень по телевизору. Подхожу сбоку и закидываю «наживку»:

— Тётя, вас там какой-то Альбус Дамблдор спрашивает.

Она сначала позеленела, потом побледнела и покрылась красноватыми пятнами. Всё свидетельствовало о том, что этого Дамблдора она точно знает. Значит, и то, что написано в письме — правда. Она должна была знать, что я, оказывается, волшебник. И не сказала; ну тварь, сейчас ты мне все расскажешь.

— Нет там никакого Дамблдора, это я пошу…

— Да как ты посмел негодный мальчишкк— х — хх. — с пережатым Силой (ну не «магией» же мне это называть после стольких лет) горлом ей определенно труднее орать. Отпускаю хватку и продолжаю:

— Заткнись и не перебивай, когда я говорю. Ты сейчас будешь отвечать на мои вопросы четко и по существу. Ясно?

— Д-да. — ее начинает немного трясти, и похоже сейчас будет паника. Даю ей пару оплеух, все той же Силой и взгляд проясняется.

— Расскажи о моих родителях, Дамблдоре, этой школе Хогвартс и как туда попасть.

— Твоя мать Лили — моя сестра, была ведьмой, училась в Хогвартсе. Там же встретила Джеймса Поттера. Дамблдор — директор школы и очень сильный маг, это он подбросил тебя к нам, когда твоих родителей убили. В школу можно попасть на поезде с вокзала Кингс-Кросс, билет они обычно высылают в письме.

Похоже, она впала в ступор. Сидит и смотрит в одну точку. Ну и ладно. Достаю конверт и действительно там есть билет и список покупок:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс»

Форма.

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги.

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсовая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических растений и грибов». Филли да Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку,1 котел (оловянный, стандартный размер N2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.

— Ты знаешь где это все можно купить и как туда попасть?

— Да. — Она всё еще в ступоре и отвечает как робот. И это они меня ненормальным называли.

— Отвези меня туда. Немедленно. И еще мне понадобятся деньги.

Ноль реакции. По моему она даже моргать перестала. Иду на кухню и возвращаюсь со стаканом воды, который тут же выплескиваю ей в лицо. Помогло. Повторяю свое требование. Она с обреченным видом кивает, достает деньги из комода, и мы идем к машине.

Поездка заняла часа три, так как ехать пришлось в Лондон. Мне хватило времени чтобы подробно расспросить тётю об этом Косом переулке и что мне там делать. Первым делом мне надо будет зайти в банк чтобы обменять деньги. Потом уже буду ходить по магазинам. Также я решил не возвращаться домой после этого всего, благо там была гостиница. Петуния же была только рада и прибавила скорости, чтобы высадить меня поскорее и забыть обо всём как о страшном сне.

Глава 6

Она высадила меня возле двери паба «Дырявый котёл» и умчалась, едва я успел захлопнуть дверцу. Мои родственники точно ненормальные. Это был крошечный невзрачный бар. Проходящие мимо люди на него не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали.

Я зашел внутрь. Бар был слишком темным и обшарпанным. Неужели маги не могут сделать ремонт? В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда я вошел, все разговоры сразу смолкли.

Видать не часто они видели одиннадцатилетнего парня, явно магловского вида, без сопровождения. Наверное, вначале они действительно так подумали, но потом началось и вовсе невообразимое.

— Благослови мою душу, — прошептал старый бармен, вперив взгляд в мой шрам. — Гарри Поттер… какая честь!

Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал ко мне и схватил за руку. В глазах бармена стояли слезы. Я же офигел и был похож на свою тётю немногим раньше.

— Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой.

Все на меня смотрели. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла.

Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент я уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». Что здесь определенно не так — закралась в голову подлая мысль. И откуда они меня знают?

— Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что, наконец, встретилась с вами.

— Большая честь, мистер Поттер, большая чес…

— Всегда хотела пожать вашу руку…

— Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл.

Мне это начало надоедать. И я стал пробиваться к самому здравомыслящему человеку из присутствующих здесь — бармену. Не знаю почему, но из всего этого сброда он был мне наиболее симпатичен.

— Не подскажете ли мистер…

— Том, просто Том. — Он прям светился от счастья.

— Не подскажете ли мистер Том, как пройти в Косой переулок? — Я решил прикинутся, что этого не знаю. Пусть показывает и рассказывает, от тёти я не многого добился в этой части.

— Конечно, мистер Поттер. Я с радостью открою вам проход.

Мы вышли в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. Я, тем временем сообразив, что единственное, что меня выдает это мой шрам — закрыл его чёлкой. Мне вовсе не улыбалось пережить групповое помешательство в людном месте.

Бармен тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной.

— Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так; а теперь отойди, Гарри.

Он трижды коснулся стены.

Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица.

— Добро пожаловать в Косой переулок, — сказал Том, слегка поклонившись и пропуская меня вперёд.

Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим магазином и попадая мне в глаза. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро» — гласила висевшая над ними табличка.

Я даже пожалел, что не имею десять глаз. Пришлось вертеть головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки.

Я будто в цирк попал. Такого мракобесия больше нигде не увидишь. Эти маги были одеты кто во что горазд — мантии, плащи поверх мантий и это в такую жару, какие-то лохмотья. Но были и люди на которых приятно посмотреть, одетые со вкусом, стильно. Может быть аристократы?

Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — было на вывеске.

Несколько мальчишек примерно моего возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы.

— Смотри, новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая.

Я тоже подошел посмотреть, что же это за нимбус такой, да еще и две тысячи. Оказалось — метла для полетов. Летать на метлах, у меня аж в паху зазудело когда представил. Надеюсь, мне удастся сохранить рассудок в этом мире.

Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких я никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны…

— «Гринготтс», — прочитал я на здоровенной вывеске, что находилась на белоснежном здании, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял…кажется тётя говорила, что это зовется гоблином.

Он был на голову ниже меня. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда я входил. Для того, наверное, и стоит здесь, чтобы кланяться.

Я прошел сквозь серебряные двери и оказался в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем я мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Я подошел к ближайшей свободной стойке.

— Доброе утро, — я старался быть вежливым. — Я бы хотел обменять деньги.

— Ваше имя, сэр.

— Гарри Поттер.

— Поттер говорите, — он приподнялся над стойкой и уставился на меня, — а шрам у вас есть?

Вперив в него полный негодования взгляд, на который он не обратил никакого внимания, я приподнял чёлку, показывая шрам. И только я собирался спросить зачем ему это нужно тот спрыгнул со стула и, поклонившись, попросил следовать за ним.

Мы прошли к неприметной дверце, и зашли в кабину лифта, что поднял нас на пару этажей вверх. Попетляв минут пять мы вышли к простой деревянной двери, видимо какой-то кабинет. Так оно и оказалось, это был кабинет. За письменным столом сидел пожилой гоблин в черной с серебром ливрее и что-то заполнял в какой-то книге. Пока я его рассматривал, первый гоблин уже исчез.

— Мистер Поттер, я полагаю, — начал он, отложив перо в сторону, — я давно вас жду. Меня зовут Гирхауп, я финансовый директор рода Блэков. И вот уже десять лет Вас дожидается завещание Вашего крестного — Сириуса Блэка.

— Я ничего не понимаю. Какой еще крестный? И что с ним случилось? — удивлению моему не было предела, но я попытался взять себя в руки и продолжил: — Давайте вы мне все расскажете с самого начала.

— Хорошо, мистер Поттер. — Он собрался с мыслями и начал повествование. — Сириус Блэк — был наследником древнейшего и благороднейшего рода Блэков, а также вашим крестным отцом. Но десять лет назад, во время нападения на ваших родителей он погнался за Упивающимся Смертью. Это экстремистская группировка под началом Темного Лорда Вольдеморта, которого вы и убили в тот памятный день.

В ходе боя с Упивающимся была разрушена магловская улица, убит один маг и сорок семь маглов, включая детей. Вашего крестного приговорили к Поцелую дементора, а тело, согласно последней просьбе убили. Вам же согласно завещанию перешел титул Лорда Блэк, недвижимость и сейфы в нашем банке. — Из одного из ящиков стола он достал шкатулку с большим серебряным перстнем, украшенным сверху чёрным камнем с красными прожилками. — Вам положено носить этот перстень на безымянном пальце левой руки, подтверждая тем самым ваш статус главы рода Блэк.

Я одел его, как сказал гоблин и перстень сжался до размера пальца, прожилки в камне засветились и волна тепла начала подыматься по руке. Вскоре она окутала меня всего и исчезла, оставив лишь теплый отголосок воспоминаний.

— Замечательно, мистер Поттер. Ваш статус подтвержден и теперь вы можете распоряжаться имуществом и деньгами. К слову о имуществе — его не так много как хотелось. — Видя мой немой вопрос, гоблин решил пояснить. — Вашего крестного казнили, его родственники, а именно Нарцисса Малфой и Беллатрикс Лестрейндж в это время попали под следствие. Беллатрикс до сих пор в Азкабане. Таким образом все достояние рода стало бесхозным и Министерство наложило на него свои грязные руки. Нас, я имею ввиду гоблинов, тогда тоже сильно прижали за вероятное пособничество Вольдеморту. Но все же мне удалось спасти большую часть золота и пару домов.

Первой моей мыслью было — теперь у меня есть свой дом, а второй — золото Блэков. Я едва не заискрился от осознания перспектив, но все же взял себя в руки и продолжил расспрашивать гоблина.

— Давайте в деталях, сколько и чего мне принадлежит и в каком состоянии?

— Как пожелаете. Из недвижимости у Вас остался только дом на площади Гриммо и небольшой летний особняк во Франции. Эти дома отсутствуют на всех картах, как магловских, так и магических; дом невозможно увидеть или обнаружить при помощи зрения, обоняния, осязания, приборов и даже заклинаний, собственно поэтому их и не забрало министерство — не нашло. — Гоблин рассмеялся немного хрипловатым смехом. — Также четыре сейфа в нашем банке. Три на втором уровне, заполнены золотом и ценными бумагами приносящими немалый доход, и один, с реликвиями и артефактами на нулевом уровне, но туда соваться до Вашего совершеннолетия — не самый легкий способ суицида.

— Замечательно. Ах да, мне каждый раз ходить в банк за деньгами или у вас есть что-то сродни кредитной карточки?

— Разве что сродни, — он достал из стола кошелек с двумя отделениями, — этот кошелек заколдован на вас лично, в нем всегда есть необходимая на данный момент сумма как в нашей так и в магловской валютах. Вас интересует что либо еще?

— Я так полагаю, что и у Поттеров есть подобные сейфы и недвижимость. У меня есть к ним доступ?

— Я не управляющий финансами Поттеров, но кое что знаю. Так вот, до Вашего совершеннолетия вы имеете доступ только к сейфу, что оставлен для Вашего обучения, всем остальным заправляет Дамблдор на правах вашего опекуна.

Вот это меня действительно ошарашило. Какого, спрашивается, тогда хрена я все эти годы я был у Дурслей, когда у меня в опекунах такая важная шишка? Ну, гад! Он мне за все ответит. Ну а пока пусть будет в неведении.

Попрощавшись с гоблином я вышел на улицу и стал думать что делать дальше. Ведь я теперь не стеснен в средствах. Потом я заметил, что на меня уже поглядывают, и убрав с лица придурковатую улыбку решил отправиться в парикмахерскую виденную мной еще по дороге в банк.

Лишний галеон заткнул рот парикмахеру и он не стал орать на весь зал и биться в священном экстазе по поводу моего присутствия. Зато теперь я мог спокойно заняться делами, не привлекая внимания. Прическа с пробором, чёлка закрывающая половину лба и шрам соответственно делали из объекта поклонения простого, невзрачного мальчишку. Благодать, одним словом.

Справедливо решив, что покупки надо во что-то складывать я пошел за чемоданом. Быстро убив в себе скромность и мелочность, решил не экономить на столь важном предмете. Взял самый дорогой и соответственно самый навороченный из тех что у них были в наличии. Пять отделений, куча защиты, практически невесомый вне зависимости от наполненности, и что самое главное в форме небольшого кейса, хотя при желании туда несколько человек влезет… по частям.

Теперь за обновками. Магазин «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни» вот куда я направился.

— Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем я успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу.

— Не сомневаюсь, — процедил я, взбешенный её напором и тем, что она мне слова вставить не дала, но подавив в себе гнев, ибо не время и не место, продолжил уже нормальным тоном, — кроме того я бы хотел полностью сменить гардероб, начиная с нижнего белья. Предпочитаю чёрный и серебристый цвета, естественно все должно быть наивысшего качества.

Благо она не задавала вопросов по поводу денег и отсутствия сопровождения в виде родителей, сэкономив мне нервы. Теперь я действительно походил на наследника древнего и богатого рода, а вещевое отделение в кейсе было забито одеждой и обувью.

Теперь во «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько я ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Здесь были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; здесь были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы.

Я всегда любил почитать, что-либо фантастическое в особенности, а теперь я буду это учить. И кто сказал, что судьба не умеет шутить? «История Хогвартса», «Полный список волшебных растений и грибов» — эта книга была раза в два толще истории, «Оклюменция: защити свой разум» — меня не порадовало то, что в моих мозгах кто-то может поковыряться, учебник профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» и еще много чего. Мне надо соответствовать статусу национального героя и убийцы темных лордов, то есть много знать.

На этом интересные магазины закончились и я уже без особого интереса бродил по магазинам не жалея денег и ни в чем себе не отказывая когда мне на глаза попадалась интересная вещь. Как, например то перо для письма темно синего цвета с белыми прожилками с нескончаемыми чернилами зелёного цвета, по словам продавца — из хвоста громовой птицы, по нему даже бегали маленькие молнии.

И вот наступил черёд волшебной палочки.

Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.

Где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик когда я зашел. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного тонконогого стула. Я стоял рассматривая тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка.

— Добрый день, — послышался тихий голос и я едва не подпрыгнул.

Из-за стеллажей вышел пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.

— Том Реддл? — Спросил он севшим голосом, а его глаза чуть из орбит не повылазили, но приглядевшись он заметно успокоился. — Простите старика, мистер Поттер, просто вы мне напомнили одного мальчишку, что покупал у меня свою палочку много лет назад. Собственно, именно та палочка и оставила ваш знаменитый шрам.

— Так значит, Волдеморта на самом деле звали Том? — Меня это даже позабавило. — Могучий тёмный маг берет себе кличку, которую нормальные хозяева собаке не дадут.

— Я сам не раз удивлялся этому, мистер Поттер, но давайте не будем его упоминать. Слишком много боли и страданий принес он в прошлом, и лишь благодаря Вам это закончилось. — Старый маг замер, погрузившись в воспоминания. — Но не будем терять времени.

Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями.

— Какой рукой вы берёте палочку?

— Я правша, если вы это имели ввиду.

— Вытяните руку. Вот так.

Старичок начал измерения. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.

— Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, по ходу дела. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.

— Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.

Я взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки.

— Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.

Я попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера.

— Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.

Я пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. И никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером им на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.

— А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.

Я взял палочку, которую протягивал мне мистер Олливандер уже не ожидая ничего нового. И внезапно пальцы потеплели. Из палочки вырвались синие, ослепительно яркие молнии, они бушевали несколько секунд, исполосовав магазин ожогами. Старик же выбравшись из под прилавка только повеселел.

— О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Второе перо в находилось в палочке Вольдеморта. Удивительный был феникс, как и хозяева палочек, чьи судьбы он связал…

— Что случилось с этим фениксом потом?

— Мой друг приютил его. Он назвал его Фоукс.

Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер.

— Не сомневайтесь, сэр, — я вышел на улицу и на радостях от покупки палочки, да не простой, а такой же как у старины Волди, и совсем забыв о том что надо отправить обратное письмо в Хогвартс пошел есть мороженное восполняя пробел в знакомстве с этим лакомством.

Все, что не делается — к лучшему. Таки не зря я забыл отправить то письмо…

Глава 7 31 июля 1991 г.

Вот уже месяц я живу в этом новом и неизвестном для меня мире. Я поселился в Дырявом котле, у них на втором этаже оказалось несколько номеров для постояльцев. И уселся за учебу. Не то чтобы я был таким уж книжным червём, но я попал в совершенно другой мир.

Кое-что у меня даже началось получаться. Я не могу колдовать вне школы, но тренироваться в зельях и защите разума — сколько угодно. Чем я собственно и занялся. Однако явно переоценил свои силы в такой тонкой и сложной науке как оклюменция. Что-то у меня получалось, но это явно не тянуло на то, что описывалось в книге.

Не прекращая тренировок, я всё же решил подстраховаться, справедливо полагая, что такой старый и опытный маг как Дамблдор уж точно умеет читать мысли. Я купил амулет «Страж разума», пафосное название, а что поделаешь. Он конечно не идеален, но от всякого встречного — поперечного решившего покопаться у меня в мозгах защитит, а там может и у меня что получится.

С зельями было куда удачнее. Долгие годы кулинарии у Дурслей давали о себе знать, да и отсутствием терпения я не страдаю. Я даже подумывал сварить «Феликс Фелицис», упоминание которого нашел в Величайших эликсирах современности, но не стал так рисковать, для его варки нужно невероятное мастерство.

История Хогвартса читалась по вечерам как неплохое приключенческое фэнтези и поэтому запоминалась лучше всего, как впрочем, и История магии, если опустить даты. Восстания гоблинов, легендарные битвы с драконами и орками. Да я стану миллионером и в магловском мире, написав по этому всему пару книг.

После прочтения истории о неком Салазаре Слизерине я реально возгордился собой. Ведь я мог быть с ним в родстве, впрочем так оно и оказалось, правда родство это было косвенным. И лучше его не афишировать. Дело в том, что род Поттеров шел напрямую от Певереллов, как и род Мраксов. То есть я являюсь очень дальним родственником Вольдеморту и таким же дальним Слизерину, но косвенно. Да еще и по-змеиному, я говорить умею.

Если где-нибудь еще найдется какой-то умник и раскопает всё это, то с моей репутацией народного героя и всеобщего любимца будет покончено. И это будет еще не самым плохим. Стоит кому-нибудь узнать о моёй тяге к неоправданной жестокости — титул Тёмного Лорда в кармане. И быстрая смерть в придачу.

И вот наступил этот долгожданный день — мой день рождения. В этот день я собирался отдохнуть, повеселиться, съездить на экскурсию в Лондон и вообще делать все, что в голову взбредет. Таков был план. Видать злодейка Судьба еще не наигралась моей жизнью, так как все эти планы в момент превратились в ничто.

Виной этому безобразию был огромный, косматый и небритый мужик вывалившийся из портала посреди моей комнаты и теперь валяющийся без сознания. Я с перепугу в него молнию Силы всадил, и обычный человек точно бы умер. Так он и валялся до утра, а я глаз не сомкнул.

Наутро я был не в лучшем виде — волосы взлохмачены, взгляд бешеный, а на лице вселенская усталость вперемешку с жутким недовольством по поводу испорченного праздника. Но, похоже, мой нежданный гость пришел в себя. И решил поднять мне настроение весьма нетрадиционным способом.

Таких оборотов я даже от дяди не слышал. Минут десять он не повторялся, а потом увидел меня едва не по полу катающимся от смеха. Как оказалось этого мужика звали Хагрид и он работал лесником в Хогвартсе.

— Понимаешь, Гарри профессор Дамблдор очень волновался когда ты не ответил на письмо, и попросил меня проверить дошло ли оно вообще. Он дал мне портал и… вот я и здесь.

— И к каждому не ответившему директор тебя посылает?

— Нет, не меня. Я всего-то лесник, но с тобой особый случай. Профессор Дамблдор мне доверяет, вот и попросил тебе всё рассказать и показать.

— Ты опоздал, всё что мне нужно я уже узнал. — Я наивно думал, что он просто вернется с докладом к старику и я всё же смогу осуществить свои замыслы.

— Дак… э… у тебя ж день рождения сегодня, я даже торт испек, можем сходить потом мороженого поесть.

Решив что отделаться от него я всегда успею я согласился. С недавних пор я стал замечать, что проще всего плыть по течению, и оно само принесет всё что нужно. И этот раз не стал исключением.

Едва мы устроились за дальним столиком в кафе Флориана Фортескью, как туда зашла весьма примечательная семья. Хагриду они явно не понравились, так он скривился.

— Малфои. В свое время прислуживали Сам-Знаеш-Кому. А вон тот паренек их сын Драко, весь в отца. Явно в Слизерин попадет. Весь аппетит испоганили.

— А что не так со Слизерином и почему ты Волди по имени не зовешь? — Хагрид едва не поперхнулся. — Он ведь сдох давно.

— А говорил, что всё уже знаешь. Слизерин это один из факультетов в Хогвартсе, оттуда только темные маги и выходили. И Сам-Знаешь-Кто тоже оттуда. И не называй его по имени при мне, — здоровяк был явно доволен начавшимся разговором на тему распределения, хоть и пытался скрыть это. — Вот твои родители были из Гриффиндора, замечательные были люди, отважные. Со злом боролись, себя не жалея.

— Лучше бы они обо мне подумали. Это чем же они умудрились так насолить Волдеморту, что он лично за ними явился? — Хагрида опять передернуло, мне даже начинает нравится реакция магов на это имя. Буду почаще его употреблять.

Похоже, мой вопрос застал его врасплох. В версию про лучшего аврора страны я не поверил сразу, ну не станет могучий Темный Лорд лично с этим разбираться.

В остальном же день прошел не так и плохо. Мне удалось спровадить лесничего своим желанием посетить магловские места развлечений. Что я и сделал как только он ушел.

До школы оставался еще месяц…

Глава 8

Этот месяц определенно пошел мне на пользу и глядя на себя в зеркало я всё больше ощущал себя человеком, а не подобием оного. Жаль, что так и не удалось посетить свои дома.

В доме на Гриммо вовсю шел ремонт выполняемый гоблинами. Это старое поместье оказалось в ужасном состоянии, горы пыли, головы эльфов на стенах и никакого уюта. Пришлось отвалить гоблинам солидную сумму за ремонт и устранение всех ловушек с проклятиями внутри дома.

Наличие в доме эльфа меня даже удивило. Похоже, этот Кричер почти выжил из ума, раз довел дом до такого состояния. Но так любимая маглами шоковая терапия, практикуемая при психических расстройствах, оказалась эффективной и здесь. После получаса воздействия Кричер перестал ворчать, матерится как сапожник, и признал меня хозяином, увидев кольцо.

Попасть же во французский особняк не представлялось возможным так как он был заблокирован и снимать чары необходимо было вручную. Лететь же через пролив на метле или связываться с Министерством для получения допуска к межгосударственным порталам мне не хотелось вообще. Да и привлекать внимание раньше времени мне не стоило.

По моим самым оптимистическим прикидкам, в школе мне и шагу не дадут ступить не поздоровавшись за руку или не попросив автограф. Идиоты. Неужели старина Волди был прав и это общество надо всколыхнуть?

Вот наконец-то и первое сентября. Я встал с кровати и начал приводить себя в порядок. Будь они неладны мои дурацкие волосы, на них уходило больше всего времени. Тут мой взгляд наткнулся на часы. Я опаздывал, уже было половина одиннадцатого.

Вольдеморт побери этих тупых магов в общем и Дамблдора в частности. Это ж какой идиот придумал ехать в волшебную школу на поезде? Будто не могут порталов сделать.

Это явно не мой день. Маглы будто специально все куда-то ехали и даже «Рыцарь» полз как улитка, на вокзале от них не протолкнуться, благо я тогда не поскупился на сундуке и теперь не возился с тележкой.

Еле успел. Я запрыгнул в поезд буквально в последнюю секунду. Судьба в этот день явно решила не давать мне поблажек. Все купе были заняты, кроме одного в конце вагона. В нем сидели лишь двое — рослый рыжеволосый мальчишка с лицом не обезображенным интеллектом и одутловатый, рассеянный паренек немного похожий на моего кузена Дадли.

Такие тупые морды меня бесят больше всего, но ничего не поделаешь, буду надеяться что мы попадем на разные факультеты. Я зашел в купе, окинув их презрительным взглядом и сел возле окна наивно полагая, что они не станут меня беспокоить из-за моих явно чистокровных повадок. Зря надеялся.

— Ээ… я Рон Уизли, — вперемешку со страхом и наглостью начал рыжий, — а тот парень с жабой в руках — Невил Лонгботтом.

— Гарри Поттер. — Зря я это сказал, моя вбитая Дурслями вежливость меня когда-то погубит.

Началось нечто невообразимое. Глаза рыжего стали с галеон размером, пухлый выронил свою жабу и она, как мне показалось, радостно поквакивая упрыгала из купе.

— А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… — Он вытянул палец пытаясь отодвинуть мою длинную челку скрывающую шрам, за что и получил по рукам.

— Ты чего? Я же только посмотреть хотел, мы же друзья. — Заявил он с обидой в голосе.

Я вообще не злой по натуре но такая наглость меня просто взбесила. Едва открыв рот чтобы объяснить ему куда следует пойти и засунуть свою дружбу пухлый вышел искать свою жабу, и это изменило мои планы. Я понимаю что не стоит этого делать вот так сразу, но внезапно возникшая мысль испытать мою последнюю наработку в области использования Силы отогнала все остальные.

Сосредоточившись, я стал сжимать Силой всё его тело одновременно, создавая что-то наподобие шара. Шар получился около метра в диаметре, красно-бурого цвета и теперь висел посреди купе, поддерживаемый мною. Меня это не на шутку развеселило — «сферический Уизли в поезде». Поезд вошел в тоннель и я не долго думая вышвырнул останки в окно.

Достав книгу по чарам и придав лицу заинтересованное выражение я принялся читать, типа ничего не случилось. Едва мое душевное спокойствие начало возвращаться я услышал писк из угла. Крыса. Большая, жирная, облезлая крыса. Наверное, фамильяр рыжего недоумка. Никогда не любил грызунов, а крыс в особенности, после того как одна меня покусала. Её участь ничем не отличилась от участи хозяина. Я продолжил читать.

В купе заглянула улыбающаяся женщина средних лет.

— Хочешь чем-нибудь перекусить?

Как же она вовремя заглянула ибо я уже начинал подумывать что зря так опрометчиво выкинул крысу вместо того чтобы зажарить. На ее лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости.

Как же хорошо быть сытым и довольным жизнью. От такого хорошего настроения меня потянуло на магию и достав палочку я стал пытаться трансфигурировать шоколадную лягушку и она уже начала превращаться в шоколадную змею как дверь купе открылась. На пороге появилась девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо, но в общем симпатичная.

— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила она прямо-таки начальственным тоном.

— Та жаба ускакала из этого купе, так что — нет. — Я вперил в нее свой фирменный злобный взгляд, который в свое время так пугал Дадли, но она не обратила на это никакого внимания. Её взгляд был всецело прикован к той жабозмее что у меня получилась.

— Я тоже тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а тебя?

Я еле понял что она сказала, так быстро тараторила и как только не запнулась. Помня печальный опыт с называнием моего имени я всё же решил провести эксперимент для выявления реакции маглорожденных на него.

— Гарри Поттер.

— Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

Я лишь вздохнул, не похоже что моя жизнь в школе облегчиться на количество маглорожденных не знающих обо мне. Но этой выскочке надо вправить мозги. Не чувствуя желания причинять ей физический вред решил причинить моральный.

— Так уж и всё? Ну и какой мой любимый цвет, любимая еда, любимое проклятье в конце концов? Ах, не знаешь или с ужасом поняла что в книгах этого не написано? Не стоит думать что ты умнее всех, это не придаст тебе уважения и не поможет обзавестись друзьями.

Она выбежала в слезах, а я, посчитав свою миссию выполненной, и полностью довольный собой решил продолжить тренировку в трансфигурации. Дверь купе снова открылась. Сегодня что день «не дадим покоя Поттеру»?

В купе вошли трое мальчишек, и я сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из кафе Флориана Фортескью, где я был с Хагридом.

— Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?

— Верно, — кивнул я, уже смирившись с тем что день не удался и стал ожидать припадка идолопоклонничества одновременно разглядывая остальных двоих.

Они были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив мой интерес. — А я Малфой, Драко Малфой.

— Ага, знаю. — Я снова повернулся к жабозмее собираясь завершить начатое.

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.

Он протянул руку для рукопожатия… и я её пожал.

— Ты кажешься мне куда умнее всего того сброда, что я сегодня видел, Малфой. Думаю, мы поладим.

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».

Белобрысый ушел переодеваться и решил последовать его примеру.

Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут я все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно и темно. Затем я услышал знакомый голос:

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! За мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

— Lumos Solaris. — Сказал я подняв палочку над головой, теперь можно идти не боясь свернуть себе шею. Эти маги действительно тупые.

Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул, чтоб ему пусто было.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Я даже свет погасил, чтобы не мешал зрелищу.

Мы стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.

— Расселись? — прокричал снова Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе мы подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над нами.

— Пригнитесь! — зычно крикнул здоровяк, когда мы подплыли к утесу.

Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

— Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу, Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?

— Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.

Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все мы оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.

Еще один лестничный пролет и теперь мы стояли перед огромной дубовой дверью.

— Все здесь? — поинтересовался Хагрид чисто по привычке не особо то и интересуясь, а затем он поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.

Глава 9

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах Лицо ее было очень строгим, и я сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.

— Профессор МакГонаголл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — сказала она. — Я их забираю.

Она повернулась и пошла вперед, приказав нам следовать за ней. Немного пропетляв по широким, плохо освещенным и оттого мрачным коридорам замка мы зашли в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут явно было тесно, и я тут же был зажат со всех сторон.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Ее глаза оценивающе задержались на мне и наверное не всё увиденное ей понравилось. Еще бы, я сейчас готов был поубивать здесь всех, лишь бы иметь возможность вздохнуть нормально.

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.

— Эй, Малфой, что тебе о ней известно? — Спросил я прижатого ко мне белобрысого одновременно кивая головой в сторону двери.

— Только то, что рассказывал отец. Она декан Гриффиндора и заместитель директора, весьма строгая но с завышенным чувством справедливости.

— Не понравился мне её взгляд, будто оценивала. В Гриффиндор я теперь точно не пойду, ну её…

— Да тебе Поттер только в Слизерин и дорога, я это сразу увидел к…

Наверное, он хотел сказать что-то еще, но в этот момент воздух прорезали истошные крики. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Нам же от этого легче не стало, а совсем наоборот. Пролетая сквозь комнату они совершенно не замечали живых и соответственно пролетали и сквозь нас обдавая при этом могильным холодом и прочими неприятными ощущениями.

Судя по всему, они спорили. Но я не успел прислушаться.

— Церемония отбора сейчас начнется. — Произнес строгий голос.

Это вернулась профессор МакГонагалл.

— Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!

Я даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Передо мной были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений, экзорциста на них не найдется. Тут я посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами, это было действительно красиво, совсем не то что читать об этом в книге.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».

— Спасибо, мисс Очевидность.

Я так и не заметил откуда перед шеренгой появился табурет со шляпой сверху, наверное МакГонаголл постаралась. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. И они называют себя волшебниками, а некоторые даже считают себя лучше маглов, да ни один уважающий себя магл такую тряпку на голову не оденет.

Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Ведь шляпы умнее меня не найти,
Что вы там ни говорите.
Шапки, цилиндры и котелки
Красивей меня, спору нет.
Но будь они умнее меня,
Я бы съела себя на обед.
Все помыслы ваши я вижу насквозь,
Не скрыть от меня ничего.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем учиться вам суждено.
Быть может, вас ждет
Гриффиндор, славный тем,
Что учатся там храбрецы.
Сердца их отваги и силы полны,
К тому ж благородны они.
А может быть,
Пуффендуй ваша судьба,
Там, где никто не боится труда,
Где преданны все, и верны,
И терпенья с упорством полны.
А если с мозгами в порядке у вас,
Вас к знаниям тянет давно,
Есть юмор и силы гранит грызть наук,
То путь ваш — за стол Когтевран.
Быть может, что в Слизерине вам суждено
Найти своих лучших друзей.
Там хитрецы к своей цели идут,
Никаких не стесняясь путей.
Не бойтесь меня, надевайте смелей,
И вашу судьбу предскажу я верней,
Чем сделает это другой.
В надежные руки попали вы,
Пусть и безрука я, увы,
Но я горжусь собой.
Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.

— И не надоедает всем каждый год слушать этот отстой? — Спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место.

— Боунс, Сьюзен!

— ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри!

— КОГТЕВРАН!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.

— Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ!

— Симус Финниган — Гриффиндор.

— Гермиона Грэйнджер!

Судя по всему Гермиона, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

— ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.

«— Ну, ну, — злорадно подумал я, — посмотрим, как заучке будет весело житься с этими безбашенными придурками».

Когда вызвали Невилла Лонгботома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.

Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу МакГонаголл.

Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:

— СЛИЗЕРИН!

Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.

Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец…

— Поттер, Гарри!

Черти бы подрали того идиота, что придумал это распределение у всех на виду. Теперь на меня пялились все, тыкали пальцем и шептались.

— Она сказала Поттер?

— Тот самый Гарри Поттер?

Я сел на табурет и водрузил шляпу себе на голову.

— Аз-зкабан? — Дрогнувшим голосом прямо в ухо спросила шляпа.

— Это всегда успеется, а тебе бы следовало поторопится с решением.

— СЛИЗЕРИН! — Возопила Шляпа дурным голосом, если бы у нее были руки, она бы от меня еще и отмахивалась.

После этого выкрика у всех был такой вид, будто здесь второе пришествие Вольдеморта произошло. Ха, толи еще будет когда они уизела не досчитаются.

С самодовольной ухмылкой я встал и направился к столу своего факультета где сел рядом с Малфоем на заранее приготовленное мне место. Наверное, это у Малфоев в крови — выслуживаться перед сильным, иначе на кой хрен чистокровным аристократам связываться с психопатом ака Волди.

— Умеешь же ты делать то, чего никто не ждет. — Белобрысый едва не подпрыгивал от бури эмоций, мне непонятной. Надо его занять чем-нибудь полезным пока не перегорел как лампочка.

— Учись, пока я жив. Кстати, Малфой, ты помнится вызывался быть моей карманной энциклопедией, можешь приступать. Расскажи мне кто этот тип в черном, что меня взглядом убить пытается?

— Профессор Северус Снейп, преподает зельеварение, нехилый тёмный маг насколько я знаю. Наш декан, между прочим. И неудивительно что он на тебя так смотрит, отец рассказывал, что Снейп и твой отец жутко враждовали в школе. Как-то оте…

Договорить он не успел, так как начался жуткий галдёж по поводу отсутствия рыжего. Шум всё возрастал и возрастал, пока не вмешался Дамблдор.

— Тихо!!! — Я и не думал что можно так орать, тем более в таком возрасте. Явно без магии не обошлось.

— Немедленно все упокойтесь, — сказал он уже нормальным голосом, — Минерва закончите распределение. Все остальные преподаватели идут со мной в Хогсмид искать мистера Уизли.

Все преподаватели дружно повскакивали со своих мест и спешным шагом отправились к выходу, сам Дамблдор шел последним, о чем-то сильно задумавшись. У самой двери он, не останавливаясь, махнул рукой и на столах появилась еда.

Всё-таки Хогвартс замечательное место — только приехал, а уже такие страсти, здесь, явно, будет не скучно. С таким оптимистическим настроем я принялся за еду.

Глава 10

Скучно действительно не было. Особенно Дамблдору. Похоже, Министерство его сильно невзлюбило, или Министру власть в голову ударила. Школу заполонили проверяющие, авроры, еще какие-то мутные типы; допрашивали всех, не зависимо от того знали допрашиваемые о младшем Уизли или нет, но всё без толку.

Судя по тому, что писали в «Пророке» — желтой газетёнке всея Англии, особо злобствовал Люциус Малфой, который занимал не последнее место в попечительском совете школы, а если верить словам Драко так и вовсе первое.

Гнобил он Дамблдора умело и со вкусом. Начиная с того, что за детьми в процессе их переправки из Лондона в школу никто из взрослых не следит, потом их уставших и ничего не понимающих тащат ночью на хлипких лодочках по озеру, в котором живут ведомые и неведомые твари и даже потом никто не пересчитывает. И заканчивая тем, что сам директор давно выжил из ума и ему пора покинуть свой пост.

Но всё вроде начало успокаиваться к концу октября и многие расслабились в преддверии Хеллоуина. Зря.

Как ни странно в этот раз смуту и безобразие начал профессор Квирел, тот еще фрукт. Хоть он и преподает ЗОТИ но боится даже собственной тени, и как только его на работу взяли ума не приложу.

Это чудо в тюрбане вопя как… даже не знаю как кто, ввалилось в Большой зал во время ужина и прокричав что в подземелье тролль свалилось в обморок.

— Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!

Тролля я никогда не видел, картинки в книгах не в счет, так что, это упущение надо было исправлять.

— Пошли на тролля посмотрим. — Начал я подстрекать Драко.

— Ты что больной на голову? Да он нас по стенке размажет и не заметит, а я, между прочим, единственный наследник древнего и чистокровного семейства. Мой ответ — нет.

— Да ладно тебе, он нас и не заметит. Зато сможешь потом хвастаться всем, что видел тролля в метре от себя.

— Я никогда ни чем не хвастаюсь! — похоже я попал в точку. — Но если посмотреть на это с другой стороны, то когда мне еще выпадет шанс посмотреть. Только учти, я к нему близко подходить не стану.

Да уж, силой духа Малфой определенно не славиться, а вот восхвалением себя любимого наоборот. Надо запомнить чем его подымать на подвиги не свойственные слизеринцам.

Смешавшись с толпой мы вышли к нужному коридору и устремились к подземельям. Хорошо хоть наша гостиная была немного в другой стороне. Тут мы услышали шаги и поспешили спрятаться за ближайшей статуей. Еле успели. Через несколько секунд шурша развивающейся мантией мимо пронесся Снейп. Как только он скрылся в боковом коридоре, мы решили последовать за ним.

И правильно сделали. Уже вскоре послышался тошнотворный запах. Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Драко указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в нашем направлении.

Это было нечто ужасное примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и длинные руки, потому гигантская дубина, которую он держал в руке, волочилась за ним по полу.

— Насмотрелся? Теперь уходим, пока Снейп не вернулся. Он нас за такое на ингредиенты пустит.

— Можешь идти, а я хочу кое-что испробовать.

Не дожидаясь ответа, я пошел навстречу троллю.

Уже где-то недели две я хотел испытать своё творение. Началось всё с того что мне надоела давка в коридорах и я решил соорудить вокруг себя что-то вроде кокона Силы для защиты. И у меня это получилось. Не сразу, конечно, но затраченные усилия того стоили. Как оказалось, чем больше я вливаю в этот кокон энергии, тем мощнее он становиться, до определенного момента. После достижения этого порога вокруг меня образовывался небольшой, прозрачный купол глубокого синего цвета не пропускающий материальные предметы и не требующий постоянной концентрации для поддержки. Оставалось только выдумать мудрёное название.

Я назвал его «кинетический барьер» или просто «барьер» чтоб не ломать язык. Но вот беда — испытать его на полной мощности не получалось, а прыгать с какой-то башни стрёмно.

Я подошел к троллю и вломил ему стенобитным заклятьем. На живую органику оно действовало плохо, но похоже верхний слой кожи у этой твари живым не был или ороговел давно. Заклятье сделало нехилую рану и тролль взревев от боли обрушил на уже поднятый надо мной барьер свою дубину.

Толи я где-то напортачил, толи всё и было так задумано, но барьер среагировал совсем не так как ожидалось. Вместо того чтобы остановить дубину аки стена каменная, барьер оттолкнул её обратно в ничего подобного не ожидавшего тролля. Увальню размозжило голову, забрызгав её ошметками всё вокруг, а барьер немного потускнел.

Как бы там ни было, я остался доволен. Впитал обратно энергию затраченную на создание купола, что интересно такое получалось только с моей энергией, и побежал к гостиной факультета прихватив с собой Драко, что стоял раскрыв рот и тупо смотрел на убиенного монстра.

До гостиной мы добрались быстро. Слизеринцы не привычные лезть к другим в душу с расспросами не приставали. Лишь староста Маркус Флинт буркнул что-то типа: «Хорошо хоть Снейп не застал вашего отсутствия» и вернулся к своему домашнему заданию.

Я же домашнее задание уже давно сделал и решил просто посидеть у камина, обдумывая как заставить барьер отражать еще и магию. Минут через двадцать ко мне подсел Малфой.

— Поттер, что это было за заклятье?

— О чем ты? — я был настолько погружен в свои мысли, что не сразу понял о каком заклятье идет речь.

— О том синем куполе, естественно. — В его голосе начинали проступать раздражительные нотки.

— Так я тебе и сказал. И вообще не советую распространятся о том, что видел. — Как ни странно мой взгляд аля «кровожадный психопат» подействовал и на него, заставив вздрогнуть, отвести глаза и усмирить буйный нрав.

В этот вечер он больше ни о чём не спрашивал.

Следующие несколько месяцев ничего интересного и необычного не происходило. По крайней мере для всех остальных.

Я же открыв для себя существование библиотеки, а особенно Запретной секции в этой самой библиотеке ночи не спал, ломая голову над тем как туда проникнуть. И это дало результат — я стал злой и раздражительный.

Сдвинуть ситуацию с мертвой точки помог случай. Дело в том, что даже избавившись от необходимости быстро убегать от своего кузена я продолжал по утрам, иногда, накачивать тело энергией, это помогало моментально пробудиться и не быть вялым. Но я не осознавал того, что закачиваю энергией не только мышцы, но и весь организм. А должен был, ведь зрение улучшилось именно после этих «процедур».

Собственно зрение и преподнесло мне сюрприз. Я стал видеть магию. Это действительно нечто. Кажется весь Хогвартс состоит из магии, а не из камня. В ходе экспериментов я выяснил, что если целенаправленно закачивать энергию только в глаза в больших количествах, то качество картинки улучшается, вплоть до того, что можно увидеть структуру заклятья.

Вот я и не придумал ничего лучше, чем осмотреть вход в Запретную секцию в этом магическом зрении. И правильно сделал — он был перекрыт чем — то наподобие щита который контролировался небольшим артефактом постоянно носимым при себе мадам Пинс — библиотекарем.

С ней я решил не связываться, а попытаться обойти щит. Насколько я понял большинство щитов били похожи своей структурой и походили на ткань — силовые линии плотно переплетались образуя полотно, если же предполагалась еще и физическая защита то узлы этой сети намертво крепились к пространству и такой щит нельзя было сдвинуть. Что примечательно «барьер» не страдал этим недостатком, да и никакой сети там не было — он был сплошным, и как я понял основывался на внешнем слое ауры.

Знаний о том как взламывать такие защиты у меня не было, поэтому пришлось действовать довольно нестандартным методом. Методом тарана. Этим тараном послужил старый завхоз — Филч.

Я проник ночью в библиотеку и немного там пошумел привлекая внимание проходившего мимо завхоза. Он тут же заскочил внутрь и освещая помещение керосиновой лампой в высоко поднятой руке начал агитацию на тему добровольной сдачи или будет хуже.

Он не заметил верёвку натянутую на уровне лодыжек как раз напротив входа в нужное мне помещение… и лбом открыл дверь, наполовину ввалившись внутрь. Я такого не ожидал. Перевернув бессознательного завхоза на спину я обнаружил у него на шее амулет по всей видимости обеспечивающий пропуск.

Приложив для порядка его еще и заклятьем я двинулся внутрь осматривая всё в магзрении, не хватало еще в какую-то сигналку вляпаться. Сами книги неслабо светились, поярче стен в замке. Все, кроме одной. Она как будто состояла из тьмы и впитывала в себя окружающий свет — именно так по моему мнению должна выглядеть книга по тёмной магии.

При ближайшем осмотре я насчитал несколько десятков заклятий приковывающих её к полке. Сегодня точно не удастся с ней ознакомится, а жаль мимо книги с таким названием проходить нельзя. Она называлась: «Темнейшие ритуалы и проклятья» автор Т. М. Ридлл.

Но я не остался без улова, взял книгу о снятии и взломе магических защит и уже собирался было уходить, как вспомнил о замечательном амулете на шее у Филча. Его я решил взять себе. Трансфигурированную из какого-то мусора точную копию амулета я повесил на шею завхозу, надеясь, что тот не скоро решит проверить библиотеку вновь.

С твердой мыслью заполучить таки ту книгу авторства Вольдеморта я пошел спать.

Глава 11

Вскоре наступили рождественские праздники и я остался в замке на эти двухнедельные каникулы дабы не нервировать Дамби свыше необходимого. Он и так на меня смотрит как на врага народа. Из-за этого старого гада пришлось отказаться от посещения поместья Малфоев.

Все каникулы я практически безвылазно проводил в одном старом, уже давно заброшенном классе и усердно изучал техники взлома и снятия магических защит. По крайней мере пытался понять пространственную теорию.

В принципе там ничего сложного не было — необходимо было владеть парой десятков заклинаний пространственной магии… мастерски владеть. При этом взлом длился несколько минут, мне же думаю, несколько часов понадобиться.

Большинство защит базируется на одинаковом принципе — ставится щит, в него вплетаются сигналки и контролеры, а некоторые параноики еще и заклятье позабористее вроде Авады. Снимать защиту дело неблагодарное и долгое, а главное энергоемкое до жути. Взламывать — совсем другое дело.

Чтобы проникнуть сквозь щит необходимо специальными заклятьями ограничить определенную область, обычно не больше одной ячейки в структурной сети, затем перенаправить энергопотоки сигналок в обход этой области, следя при этом чтобы не возникло излишней напряженности внутри сети. Дальше самое интересное — выковыривание узлов сети из структуры пространства, если взламываемая защита имеет такие. После этого с помощью мудрёных заклятий пространство внутри огражденной области расширяется до размеров прохода, необходимого магу для проникновения.

А вот защита от перемещений строится совсем по-другому. Для пресечения апараций используется модификация элементарного щита Protego. Модификация состоит в том, что узлы структурной сети щита не только вмуровываются в пространство, но и создают определенные флуктуации этого пространства препятствуя его деформации при использовании апарации. Этот тип перемещения использует обычное пространство как ось для рывка. Маг концентрируясь на перемещении сам того не осознавая сворачивает окружающее пространство совмещая точку отправления и точку прибытия на субатомном уровне. Апарационный щит препятствует этому безобразию, просто не давая сдвинуть подзащитное пространство.

С порталами этот фокус не проходит. Портал тащит мага через подпостранство, не затрагивая окружающую действительность. Сам принцип щита такой же как и при апарации, вот только его погружают в подпространство. Для такого финта ушами необходимо владеть Высшей пространственной магией и огромным количеством магической энергии, в простонародье именуемой маной. В одиночку обычный маг поднять такой щит над домом, к примеру, не способен. Для этого используется ритуал собирающий ману из окружающего пространства, это у светлых. Тёмные же используют ритуал в разы мощнее — этот ритуал полностью вытаскивает из жертвы энергию, из тела, души, энергетического ядра, если это маг. Над Хогвартсом, насколько я понял из его истории, стоят оба эти щита. Как ни странно, внутри щита пользоваться порталами можно.

Для блокировки каминной сети просто физически блокируется камин. Принцип функционирования этой сети рьяно охраняется Министерством и им же контролируется сеть.

Телепортацию, которую пользуют фениксы и еще некоторые существа, вообще блокировать невозможно. Как оказалось, осью для рывка через пространство им служит магическое поле, что пронизывает планету, и даже тех эманаций магполя что генерирует каждый маг своим существованием будет достаточно для перемещения.

К концу каникул от обилия фундаментальных и прикладных знаний пухла голова, ломило тело от истощения запасов маны, что не успевала регенится между моими экспериментами по постановке и взломе защит разного типа сложности, и настроение вследствие этого было на уровне «щас кину Авадой». Но я твёрдо решил умыкнуть ту книгу. И я это сделал.

Вскоре после возвращения учеников с каникул я собрался с духом и пошел ночью в библиотеку. Мои надежды на амулет снятый с Филча не оправдали себя. Его допуск аннулировали, а в защиту прохода вплели несколько дополнительных сигналок, и если бы не мое обострившееся вследствие длительного использования магзрение, хрен бы я взломал эту защиту.

В общей сложности, на обход защит двери и книги ушло пять с половиной часов и еще два на то чтобы убрать следы проникновения и восстановить всё как было. Хорошо, хоть мне хватило ума проделать это всё в пятницу и потом всю субботу отсыпаться.

Все эти усилия того стоили. Томми при создании книги явно херней не страдал, и столько наворотов в нее впихнул не из желания выпендрится. Он создал великий артефакт. Книга не только определяла мощь пользователя, но и его склонность к темной стороне. По результатам проверки рекомендовались заклятья и ритуалы которые пользователь будет в состоянии выполнить, не убивая себя. К каждому заклятью и ритуалу прилагался своеобразный видеоурок — воспоминания Тома об использовании заклятья/ритуала на практике. В то же время книга не была крестражем, наверное он создавал её для себя.

О крестражах я узнал тоже из этой книги, ритуал был не сложный и не требовал много времени и сил, по показаниям книги я хоть сейчас мог создать себе его.

Вольдеморт возлагал на крестражи большие надежды, ведь это ключ к бессмертию. По его же словам существовало два типа крестражей — полноценные и якорные.

Полноценные представляли собой предмет с заключенным в нём довольно большим, автономным куском души. Сей кусок наделялся воспоминаниями, личностью и запасом маны для подчинения того, кто в силу своей глупости или неосторожности попался артефакту. Подчинив глупца крестраж узнавал о состоянии своего оригинала, и если тот был мертв — выкачивал энергию из попаданца, восстанавливая своё тело. Недостаток был в том, что такой крестраж помнил только то что помнил маг на момент его создания и уже, по сути, являлся совсем другим человеком. Но наличие у артефакта разума гарантировало его сохранность и в разы повышало шансы на воскрешение, даже без сообщников.

Якорный крестраж предназначался лишь для того чтобы после смерти мага удержать его душу в этом мире позволяя ей самостоятельно озаботится воскрешением. В нём кусочек души был совсем ничтожным.

Вольдеморт в книге советовал создать несколько крестражей обеих типов, для надёжности.

Мне сильно повезло с тем, что я достал книгу так быстро, и моя душа ещё не успела полностью восстановиться после убийства Уизли. Этим подарком судьбы необходимо было воспользоваться. Я не стал медлить. Для создания артефакта подходил любой предмет и я выбрал простой камешек, каких тысячи на берегу хогвартского озера.

Неделя была потрачена на то чтобы найти в книгах мощнейшие из доступных мне защитных заклятий и наложение их на уже «одушевленный» камешек. После этого артефакт отправился на дно озера — вода и наличие волшебных существ, вкупе с фоном от Хогвартса надёжно скроют его.

Наконец-то я мог расслабиться и не напрягать мозг непосильными задачами, спокойно учится и быть уверенным, что даже если меня кто-то, как-то убьёт, я выживу.

Ага, щаз. Так мне и дадут насладиться покоем.

Глава 12

Пииивввззз! — Заорал я дурным голосом, заодно посылая в этого гада пару разрубающих проклятий — без толку.

Этот грёбаный полтергейст, будто с цепи сорвался, всю последнюю неделю только тем и занимается, что выливает на меня всякую дрянь. Найду тех ублюдков, что его сподобили на такое — пущу на ингредиенты для зелий.

Поиск, впрочем ничего не дал, так, что я решил взяться за самого полтергейста. Книга темнейших ритуалов и проклятий по первому требованию выдала искомое — ритуал позволяющий заточить духа в своеобразную темницу из которой, в отличие от крестража дух вырваться не мог и подчинялся пленившему его.

Сложность, в основном, состояла в подготовке «темницы». В книге это описывалось так: «понадобится минерал сферической формы, в целях экономии времени возьми шар для гаданий, но проверь чтобы он из кварца чистейшего состоял, а не из стекла обычного.» Затем необходимо было с помощью специальных заклятий сформировать в шаре семь точек, имитирующих чакры, за которые дух зацепится. Эти точки располагались не как попало. Седьмая точка располагалась на пересечении линий соединяющих остальные. И последний штрих — заклятье сковывающее дух и помещающее его в шар, такая своеобразная граната получалась.

За этим увлекательным занятием — зачаровыванием купленного по почте шара я даже не заметил как пролетели экзамены. Осталось только дождаться момента и одним призраком в Хогвартсе станет меньше.

На данный же момент я лежал на берегу озера, покусывая травинку и придавался ничегонеделанию.

— Гарри, у меня дело на миллион! — Драко едва не подпрыгивал в предвкушении чего-то.

— Нету в жизни покоя. Что может быть таким важным, чтобы прервать мой законный отдых?

— Философский камень.

— ???

— Пока ты там херней страдал, зачаровывая шар, я выяснил, что в школе хранится Философский камень. Его перевезли сюда буквально за день до ограбления Гринготса. Я даже примерно знаю где его хранят.

— Ну и флаг тебе в руки. На нем наверно защиты больше чем на этом замке, а я не всесилен.

— Ты разве не понимаешь? Это же источник золота и бессмертия.

— Ори громче. Твоя семья и так одна из богатейших в Англии, я тоже бедностью не страдаю. К тому же камень даёт не бессмертие, а вечную молодость.

— Ты абсолютно прав — моя семья обладает огромным богатством, но не я лично. Мне надоело просить родителей что-то купить мне и выполнять для этого бредовые требования.

— Похвальное желание, вот только какая мне выгода от этого всего? — Тут мне в голову стукнула мысль, что это неплохой шанс нагреть Дамбигада. — Впрочем, неважно. Излагай, где камень.

Как оказалось, Дамблдор свалил в Лондон и вернется нескоро, это нам было на руку. Идти решили ночью.

До двери ведущий в Запретный коридор на третьем этаже добрались быстро и без осложнений. А вот и первая сложность.

— Малфой, замри. Тут сигналки, — у меня ушло десять минут на обезвреживание и мы зашли в коридор. — Это еще что за хрень?

— Цццербер. — Малфой побледнел, казалось еще больше обычного.

— Ты моей смерти хочешь, а? — Назад идти уже было нельзя, сигнальные заклятья включились вновь и даже усилили чувствительность. — Avada K…

— Стой! Непростительные в замке и на его территории регистрируются специальным артефактом кото…

Договорить ему не дало злобное рычание проснувшейся псины. Я едва успел поднять барьер, как цербер набросился на нас. Зря он это сделал. Послышался хруст и глухой удар. Когда мы открыли глаза, то увидели неподвижную тушу со свернутыми шеями и окровавленными мордами.

— Э как его скукожило. — От нервного перенапряжения меня пробило на смех, но я нашел в себе силы успокоится. — Смотри, там вроде люк.

Драко пошел к люку и наполовину свесившись в него стал что-то высматривать подсвечивая себе палочкой.

— Там «дьявольские силки», прыгнем на них, а потом их подожжем.

— Уверен?

— Абсолютно.

С силками проблем не возникло, всё было точно так как сказал Малфой — прыгнули и, не давая подлому растению нас задушить, дружно его подожгли.

Дальше было помещение заполненное летающими ключами, Дамб точно маразматик.

— Замок полностью из серебра, а на двери щит, трехслойный, как минимум, — сказал я приглядевшись и обернулся к ожидающему в стороне Драко. — Мне это не по зубам, так что бери метлу и лови ключ.

— Да их там тысячи.

— Тебе нужен большой и серебряный. Вперёд.

Драко оседлал находящуюся неподалёку метлу и взмыл вверх. Через несколько минут он увидел нужный и принялся его ловить, это чем-то напоминало квиддич. Манёвренности Малфою явно не хватало, он то и дело цеплялся за стены и никак не мог поймать слишком быстрый ключ.

— Спускайся! — Проорал я дабы перекричать треск тысяч крыльев.

— Что такое? Ты открыл замок?

— Нет, зато я нашел способ облегчить тебе ловлю. — И подняв палочку, я произнес: — Arresto Momentum.

Ключи стали двигаться как в густом сиропе.

— Быстрее, пока заклятье не спало.

Теперь для Драко не составило труда поймать нужный ключ и мы двинулись дальше.

В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет.

Мы стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были высотой метра по два. На другой стороне доски стояли белые фигуры и у них, в отличие от черных, отсутствовали лица.

— И что нам теперь делать?

— По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Драко. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала.

Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь.

— А метла у тебя в руке на что?

Метла была старая и уже изрядно потрёпанная, особенно после этих гонок за ключом, но всё же нас двоих кое-как подняла и перенесла через шахматное поле.

Мы оказались перед очередной дверью.

— Готов?

Я кивнул, и Драко потянул дверь на себя.

Нас встретил такой отвратительный запах, что словами не передать. Даже глаза слезились. На полу валялась туша огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого я победил в Хеллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.

— Похоже, тут до нас кто-то побывал, или, что еще хуже — этот кто-то еще здесь.

— Назад уже поздно сворачивать. В крайнем случае — шмальну Авадой. Двигайся Малфой.

Мы вошли в следующую комнату.

Драко подошел к столу, и вдруг позади нас из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Мы оказались в ловушке.

— Малфой, ты идиот. Какого, спрашивается, хрена ты полез к столу? На нём сигналок как блох на собаке.

— Извини. — Я даже замер от неожиданности — он извинился, впервые за год. Офигеть просто.

— Угу. — Я присмотрелся к пламени: — Питание заклятия замкнуто на энергосеть Хогвартса, мне его не снять, а необходимых щитов я не знаю.

— Тут на столе записка с загадкой.

Я склонился над пергаментом.

— Это бред какой-то, а не загадка. Не, так ничего не получится, поэтому мы сделаем по-другому.

Я взял один из флаконов стоящих на столе и, сосредоточившись, спустя несколько минут прошептал: — Portus.

— Иди сюда и берись за портал, он перенесёт нас ровно на метр за ту дверь, если повезет.

Малфой дрожащей рукой коснулся флакона и я почувствовал неприятный рывок в районе пупка — портал сработал.

Глава 13

Все произошло именно так, как я планировал — мы очутились за дверью. Небольшой зал, с колоннами по периметру, был ярко освещен, и поэтому наше прибытие осталось незамеченным. В центре комнаты стоял большой, с где-то метровыми гранями, прозрачный куб с красной точкой посредине. То, что я сразу принял за точку, как выяснилось позже, было Философским камнем.

Над кубом склонился человек в фиолетовом тюрбане. Он был полностью погружен в процесс вымахивания палочкой каких-то сложных узоров над кубом и ничего вокруг не замечал. Похоже, наш заика-профессор был не таким уж и безобидным тюфяком, каким прикидывался весь год.

— Драко, — зашептал я ему на ухо, — спрячься за колонной и если что ударишь ему в спину.

Он поспешил скрыться, а я пошел дальше. Нужно как-то избавиться от Квирела.

— Доброй ночи, профессор. Как продвигаются ваши изыскания?

— Плохо. — Буркнул он на автомате, но тотчас же спохватился: — Поттер! Мне стоило догадаться, что директорский Золотой Мальчик заявится сюда.

— Ага. Вижу вам не по зубам последняя ловушка, кстати, вы забываете заикаться.

Говоря всё это, я продолжал двигаться так, чтобы куб находился между нами.

— Не ерничайте Поттер. С поддержкой моего господина я справлюсь с этой ловушкой, и заодно прикончу вас. Avada Kedavra.

Я еле увернулся, он же видя это продолжил бросаться менее энергозатратными, но не менее смертоносными заклятьями.

— Seko, Redukto, Devastate — небольшой файербол испепелил колонну, а я не мог даже высунуться из-за куба. Видимо, он боялся по нему попасть, поэтому целился немного выше. Этим я и воспользовался.

Не имея возможности прицелиться, я решил отвлечь его и метнул ему за спину светящийся от активированного заклятья шар, который я готовил для Пивза.

Эффект превзошел все мои ожидания. Квирел схватился руками за голову и закричал так, что у меня волосы зашевелились и по спине прошелся неприятный холодок. От невероятной боли он начал расцарапывать себе лицо и вырывать клоки волос вместе с кожей. Через несколько минут он лишь негромко подвывал, свернувшись на полу в позе эмбриона.

Оттуда, куда угодил брошенный Квирелом файербол, вышел Драко. Его невозможно было узнать — весь в пыли и саже, в изодранной осколками одежде, уже немного пропитавшейся кровью, вечно ухоженные и прилизанные волосы стояли торчком и были местами подшмалены.

— Хреновый из меня помощник, да? Весь бой в отключке провалялся.

— Не всё так плохо как кажется — Квирелл всё еще жив. Добей его, у меня маны едва на портал хватит и то, до спален не дотяну.

— Sectumsempra! — Драко побледнел еще больше чем обычно, но всё же выполнил поручение — на теле профессора появились сотни мелких, но глубоких порезов и он вскоре затих. — Это единственное заклятье со смертельным эффектом, которое я знаю. У Северуса подсмотрел.

— Научишь меня потом, классная штука.

Я поднял с пола шар — ловушку и увидел в нём злобное человеко-змеиное лицо с горящими красными глазами. Слишком знакомыми глазами. Именно их я видел во снах последние несколько лет.

— Вольдеморт?!

— Лорд Судеб Вольдеморт!!! А теперь выпусти меня немедленно, мальчишка, и я быть может сохраню тебе жизнь. — От негромкого баритона и этого демонического взгляда подгибались ноги, и тело само дёрнулось выполнять приказ, но в последний миг я справился с наваждением.

— Не смей Том! Не смей использовать свои штучки и пытаться выбраться оттуда! — кажется отпустило, все же он и в таком жалком состоянии остаётся великим волшебником, но ослушаться прямого приказа не сможет — магия ловушки не позволит.

— Смотри Драко, плененный Волдеморт, он же Том Ридлл, — невозможно даже передать чего больше было в глазах Малфоя, ужаса или любопытства, — с этих пор он будет моим карманным советником.

— Слышал Томми? Ты теперь советник, и вообще у меня возникла куча идей для твоего применения. — Сказал я повеселевшим голосом, количество адреналина в крови стало спадать и наступала легкая эйфория. — Расскажи-ка мне, что это за куб, что Квирелл успел выяснить?

— Что за куб неизвестно, судя по всему искусственный кристалл. Имеет специфическую структуру кристаллической решетки, вследствие чего блокирует направленную на него магию. По моему мнению, это уплотнённое до материальности заклятье «Сфера Отрицания».

— Плохо дело. Вытаскивать камень будем в другом месте, а сейчас надо убираться отсюда, — я сунул ловушку с Волди в карман и подошел к кубу, — Драко, подойди сюда. Я сделал из своей мантии портал, нас выбросит недалеко от входа в подземелья.

Знакомый уже рывок около пупка и мы на месте. Драко еле держится на ногах, я же вообще выжат как лимон — маны совсем не осталось. Мантия, материал не предназначенный для порталов, сразу же превратилась в пыль.

Мы оказались не одни в этом тёмном коридоре.

— Мальчики, что вы здесь делаете в такое время? В школьных правилах написано, что ученикам запрещено покидать гостиные факультета после отбоя. И что вы это тут тащите, наверное какую-то шутку задумали? — Тут она похоже увидела наше состояние: — Драко, ты весь в крови.

— Мисс Очевидность снова в деле. — Мне удалось скопировать Снейповские саркастические интонации. — Ты и сама не у себя в гостиной, Грейнджер. Чего это тебя по замку в четыре утра носит? Впрочем, неважно. Предлагаю сделать так: ты поможешь нам, а мы не выдадим тебя.

— Ну… хорошо, — обреченный выдох, — что мне делать?

— Обвяжи верёвкой этот куб, и наложи на неё заклятье левитации.

— У..у меня нет веревок и…

— В Грифиндоре все такие тупые, или ты особенная? — прохрипел Малфой. — Наколдуй их!

Через несколько минут всё было готово.

— Отлично. Я буду тащить куб, а ты тащи Малфоя.

Глава 14

Великий Светлый маг, всеобщий любимец и добрый дедушка Альбус Дамблдор сидел у себя в кабинете в Хогвартсе и пил уже второй пузырек успокоительного. Он всё не мог понять в каком месте ошибся.

— Весь год я ненавязчиво пытался подтолкнуть Поттера к загадке с Философским камнем, но тот этого не замечал. И вот в нужный момент я ушел из замка, позаботившись при этом чтобы юный Малфой узнал о камне и… ничего. — Старик хлебнул еще зелья и продолжил изливать душу фениксу: — Камня нет, Квирел убит любимым заклятьем Северуса, а Поттер там и вовсе не пробегал.

Дамблдор встал и принялся мерить шагами кабинет, похоже, зелья на него почти не действовали.

— Как нехорошо получилось с этим камнем. Фламелю я скажу, что он разбился, а могу и ничего не говорить, пусть думает, что этим он искупил Долг Жизни. — Не прерывая ходьбы он бросил в рот любимую конфету. — А ведь с этим камнем на шее никакая Авада не страшна.

Феникс был для Дамблдора идеальным слушателем, и мог бы наверное многое рассказать, если бы умел говорить.

— Тут еще это исчезновение одного из Уизли, весь год испоганило. Ну исчез он, так зачем такой шум подымать, им же только лучше — одним ртом меньше. Фадж будто с цепи сорвался, никак пляшет под Малфоевскую дудку.

— С убийством тоже много непонятного. Слишком специфическое заклятье, разве, что Снейпа хотели подставить.

Пробегав еще минут пять и не найдя никаких решений в сложившийся ситуации старик успокоился и принялся за рутинную бумажную работу.

— Мне определенно надо взять отпуск Фоукс, погреть кости где-нибудь на экваторе, вплоть до сентября.

* * *
Это был второй раз в жизни талантливого зельевара Северуса Снейпа когда он так боялся, а боялся он за свою свободу. Первый раз его чуть не посадили в Азкабан вместе с остальными упиванцами, но директор отмазал; теперь его опять могут посадить.

«— Пропажа камня это уже не шутка, а тело Квирела изрезанное моим заклятьем это прямая улика против меня».

В отличие от директора бывалый шпион не любил произносить мысли вслух, даже наедине, поэтому вел беседу мысленно, и лишь излишняя бледность выдавала его беспокойство и страх.

«— Все упиванцы знающие это заклятье сейчас отдыхают в Азкабане, кроме меня конечно… и Малфоя. Но не будет же Люциус самостоятельно лазить по Хогвартсу, он скорее поручит это кому-то другому, или наймет кого-нибудь. Хотя, у него хватит дури и своему сыну такое поручить.»

Зельевар призвал бутылку вина и поудобнее умостился в кресле, продолжая свой неслышный монолог.

«— А ведь это многое объясняет, если не брать во внимание возраст Драко. Люц наверно обучил его паре заклятий и дал задание стащить камень. Хоть и бредово звучит, но как рабочая версия сгодится. Все равно ко мне прибежит, аристократ херов, больше не к кому. В этой стране лишь у меня мозгов хватит сварить Эликсир».

На этой мысли он позволил себе улыбнуться. Сминаемый алкоголем страх понемногу уходил и беспокоится было не о чем — свою долю бессмертия он получит.

* * *
В то время как двух людей где-то в уже далеком Хогвартсе мучили вопросы и сомнения я спокойно, под мерный стук колес поезда, играл себе в шахматы с Драко. Ничего не предвещало проблем, даже Том заткнулся, вроде, смирившись со своей участью. Но, как и всегда, случается то чего меньше всего ждали.

В купе ворвалась Гермиона.

— Я знаю, что вы тогда тащили и вероятно похитили, это Философский камень. Я нашла его описание в книге, оно в точности совпадало с тем красным камушком, что был в кубе.

— Colloportus. — Я запечатал дверь.

— Expelliarmus. — Это уже Драко подсуетился.

— Теперь, похоже, моя очередь, — я прочистил горло: — Avad…

— Стой! — Послышалось сразу с двух сторон: от Драко и из кармана, где был Волди.

— Какого хрена Малфой? Уже второй раз мне мешаешь. Хочешь, чтобы третью попытку я на тебе испробовал?

— Успеешь еще, это дело нехитрое, — донеслось из кармана и я соизволил вытащить Тома и поставить на стол, — а вот два исчезновения за один год создадут вопросы, которые нам совершенно не нужны. Стирать память вы еще не умеете.

Все-таки не зря я его в советники записал.

— Мы не можем оставить её так, — подал голос Малфой, — проболтается.

— Значит возьмете с нее клятву, и оклюменции обучите, дабы старикан ни о чем не узнал. Хм… и верните её в сознание.

— Ennervate, — я подождал пока она сядет, — значит так Грейнджер, у тебя есть выбор: присоединится к нам, дав клятву, или я от тебя избавлюсь, тебя и твоей семьи, типа несчастный случай.

Не имея особого выбора, она согласилась и тут же принесла клятву, под диктовку Тома.

— Вот и отлично, — я достал кусок пергамента и сделал из него портал, — это портал ко мне домой, он активизируется по кодовой фразе, что написана на нем. У тебя есть месяц на отдых и всё остальное. Понятно?

— Д..да, — она еще нервно вздрагивала и пыталась не заплакать, — через месяц я должна переместиться к тебе домой.

— Иди к себе, одевайся, мы подъезжаем. — Как только за ней закрылась дверь я повернулся к Тому. — Научишь меня как-нибудь ставить Тёмную метку, а то уже ближний круг начинает собирается.

— Будто у меня есть выбор, — проворчал Вольдеморт.

Глава 15

Сегодня я проснулась очень рано, а если учесть, что заснула уже практически под утро, то и вид был соответствующий. Прошел ровно месяц и сегодня я должна отправляться. Было очень трудно убедить родителей отпустить меня неизвестно куда и к кому, но фамилия Поттер подействовала и на них. Еще бы не подействовала после того что я им рассказывала еще перед Хогвартсом.

Они, кажется, были даже немного рады, что у меня появился друг, да еще и герой всея Англии. Знали бы они, как на самом деле всё обстоит…

И я тоже дура. Ну, какого спрашивается хрена я поперлась им объявлять о своей осведомленности? Теперь, вот придется сунуться в самое пекло.

Я умылась, оделась, взяла палочку и спустилась вниз, где меня уже ждал чемодан. Домой я не вернусь как минимум до зимних каникул. Как ни странно мама уже готовила завтрак, хотя обычно в такую рань её не добудишься.

— Уже проснулась? Я так и знала, что ты решишь отправиться в такую рань. — Она поставила передо мной тарелку и уселась напротив. — Думаешь, тебе будут рады если ты заявишься к ним в семь утра?

— Сами меня пригласили, так пусть не обижаются.

— Ну, как знаешь. Думаю тебе, прожившей год с волшебниками, известней их обычаи.

— Угу.

Расправившись с завтраком я отправилась в путь. Путь, как оказалось, недолгий. Едва включив портал я уже стояла на крыльце какого-то дома, а бумажка, что перенесла меня сюда рассыпалась в пыль.

На мой стук, дверь открыло одетое в ливрею существо с длинным острым носом и почти такими же ушами, оно выглядел очень старым. Должно быть, это и есть домовой эльф.

— Ты кто такая? — спросил он скрипучим, жутко недовольным голосом.

— Гермиона Грейнджер.

— Грейнджер, Грейнджер, да хозяин предупреждал о твоем визите, грязнокровка. — он отступил, пропуская меня внутрь. — Но какого рожна приперлась так рано? Хозяин раньше девяти не встает. Можешь обождать в гостиной, она вон там.

Сказав все это, он растворился в воздухе, а я пошла в сторону гостиной. Так как делать было нечего, то я достала книгу и принялась за чтение.

Часа через два сверху послышались шаги, и минуту спустя моему взору предстал Поттер. В одних штанах, волосы взлохмачены, он вообще не походил на того Гарри, что я видела в школе.

— А, приехала таки, — он всеми силами пытался подавить зевок, — нахрена так рано?

— Вы что все издеваетесь? — Мне вдруг вспомнились слова старого эльфа. — Решили поглумится над грязнокровкой? Шутка удала…

Пощечина.

— Успокоилась? Кричер, — перед нами появился тот самый эльф, — воздержись от оскорблений.

— Да, хозяин, — эльф исчез.

— Есть будешь?

— Нет, я уже позавтракала. Ты живешь один? Что это за место?

— Да, один. А, что за место узнаешь в свое время. Ты здесь для того чтобы научится оклюменции. Знаешь что это?

— Я читала. Оклюменция это наука о том, как защитить свой разум от…

— Отлично. Вот что ты должна знать находясь в этом доме: на второй подземный этаж не спускаться, под страхом смерти. Завтрак в десять, обед в два, ужин в восемь; захочешь есть раньше — готовь сама. Всё свое свободное время ты должна посвятить занятиям оклюменцией. Вроде ничего не забыл… ах да, твоя комната на втором этаже.

Так и началось моё обучение. Первые две недели Гарри не давал мне передышки вообще. Учил медитировать, входить в транс, контролировать эмоции.

До конца месяца я уже кое-как умела ставить простенький блок и опознавать попытку вторжения в сознание. Поттер говорил, что я хорошо справляюсь, гораздо лучше чем он сам в свое время.

В последний день месяца я получила нежданный выходной, он сказал, что у него сегодня день рождения и поэтому ничего делать не будем.

Спустившись вниз, мы обнаружили нежданного гостя, по-моему, это тоже был домовик, только молодой. Он тут же начал говорить какую-то ерунду, всхлипывать и просить прощения. Единственное, что мне удалось понять, так это то, что Гарри не должен в этом году ехать в школу.

— Кричер! Этого обездвижить и допросить. Я хочу знать какой семье он принадлежит, как оказался в моем доме и что это за ерунду он нес. Постарайся его не искалечить, мне проблемы с его хозяевами не нужны.

— Слушаюсь хозяин, всё будет в лучшем виде. — Оба домовика исчезли.

— Ни секунды покоя, хоть бы в мой день рождения не…

Договорить ему не дал вспыхнувший зеленым камин и вывалившийся оттуда Драко Малфой.

— Похоже я вовремя. С Днем Рождения тебя. И тебе привет Грейнджер, — он полез рукой в карман и достал небольшой флакончик с золотистой жидкостью. — Это подарок. Зелье Феликс Фелицис.

— Спасибо. Действительно нужная вещь, если бы его еще и пить можно было каждый день.

— Это точно. Кричер, — перед Малфоем возник эльф, — принеси хорошего вина.

— Будет исполнено, — Кричер повернулся к Поттеру и протянул тому пергамент, — отчет по пленнику.

— Малфой, а что это твой эльф, Добби, по чужим домам шляется?

— Не мой, а отцовский. Этот Добби вообще с прибабахом, он что к тебе приперся?

— Приперся, я велел его допросить. И вот, что выяснилось: твой отец что-то удумал сотворить в Хогвартсе, явно опасное и тёмное, и это угрожает моей жизни.

— Насчет жизни не знаю, но отец предупредил чтобы я ни во что не ввязывался.

— Ладно, на месте разберемся, — Гарри взял принесенный Кричером бокал с вином, — а сейчас идемте завтракать.

Глава 16

— Хозяин, пришли письма со школы, — проскрипел старый домовик и положив на стол три конверта исчез.

— Хм… тут почти все учебники по ЗОТИ какого-то Локхарта. Кто-нибудь о нем слышал?

— Моя мать им увлекается, я почитал пару страниц, — Драко скрючил гримасу полного отвращения, — этот Локхарт полный ушлепок. Если бы он делал всё то о чем пишет, то был бы сильнее Вольдеморта и Дамблдора вместе взятых.

— Отстой. Второй год ненормальный учитель, Дамби, что специально хочет нас отупить?

— Надо будет напрячь отца, пусть устроит проверку знаний по тому же ЗОТИ.

— Угу, перед зимними каникулами такое будет в самый раз. Ладно, собирайтесь, надо съездить за покупками. Герми, деньги есть?

— Не сокращай мое имя, Гарри! Да я взяла денег на книги.

— И только? Нее, так не пойдет. Коль ты в нашем обществе, Грейнджер, то и вид у тебя должен быть соответствующий.

— Истину глаголешь, Малфой. Значит, сделаем так: вот тебе три тыщи галеонов; ты идешь и покупаешь одежду, от нижнего белья до зимнего верхнего, потом в парикмахерскую. Я ясно выразился?

— Да, Гарри.

— Отлично. Как закончишь, перемещайся сюда, вот портал.

Мы встали из-за стола и отправились в Косой переулок через камин. Жуткая вещь эта каминная сеть, грязно, душно, крутит со страшной силой. Тот, кто её придумал, явно, был садистом.

По прибытии Гермиона, не мешкая двинулась выполнять мои поручения и тратить мои же деньги. Мы с Драко пошли в книжный, надеясь на то, что там не будет очереди, так как письма прибыли совсем недавно и никто не бежит за покупками в тот же день.

Зря надеялись.

У входа в магазин была огромная толпа, так и рвавшаяся внутрь. Всему виной была вывеска: Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12:30 до 16:30.

— Мать его за ногу. Ну какого хрена он решил подписывать эти свои книжонки именно сегодня и мешать МНЕ?

— Да, ладно тебе. Подымай свой барьер и пошли. Они сами с дороги разлетаться будут.

— Разлетаться, это уже слишком, а вот не мешать и не теснить — то, что надо. Пошли.

До прилавка мы дошли, не особо напрягаясь.

— Нам нужно три комплекта книг для второго курса Хогвартса, только вместо этого бреда от Локхарта положите что-нибудь стоящее, по вашему выбору, — Поттер просто излучал дружелюбие.

— Хоть кто-то не млеет перед этим хвастливым придурком. Сейчас всё сделаю, — и продавец исчез за стеллажами, чтобы через минуту появиться с тремя увесистыми свёртками, — вот, три комплекта.

Тут сзади послышалось то, что ужаснуло даже меня: Леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»!

Толпа восхищенно ахнула, а мы и солидарный с нами продавец скорчили недовольные рожи. Это, же подумать только — он приглашен преподавать. Не удивлюсь, если мы будем изучать не заклятья, а его биографию.

Негодуя и вслух высказывая свое мнение о том, что мы думаем по поводу Локхарта, Дамблдора и их комбинаций со многими представителями флоры и фауны мы двинулись к выходу. И стали зрителями очень интересного действа.

Люциус Малфой своим презрительным взглядом и тонкими колкостями гнобил и уничижал всю семью Уизли. Они уже были, под цвет своих волос, красные, а глава семейства так и норовил броситься в драку, как магл. Дикари, одним словом.

— Обожаю смотреть как отец кого-либо распекает, это всегда незабываемое зрелище, — теперь мне стало понятно откуда у него этот взгляд.

— А лишние книги он часто маленьким девочкам подкладывает? — от меня не скрылся тот факт, что Люц в пылу перепалки незаметно сунул какую-то черную книгу в стопку книг младшей Уизли.

— Похоже, придется держаться от нее подальше в школе, я не хочу лезть в дела отца и попасть под раздачу, если что.

— А я вот думаю, что за ней стоит присмотреть, и если что — ликвидировать. Как сказал Добби, эта хрень может угрожать моей жизни.

— Ты параноик, Поттер. Пошли, познакомлю тебя с отцом, он конечно от тебя не фанатеет, но и проклинать сходу не будет.

Мы подошли ближе и протолкавшись сквозь семейство Уизли предстали перед Малфоем — старшим.

— Отец, позволь тебе представить моего друга и однокурсника, Гарри Поттера, — вот оно, аристократическое воспитание, не то, что всякие там «красноголовые». Кстати о «красноголовых», эта мелкая, которой книжку подложили, при звуке моего имени казалось выпала в астрал. Я конечно знаю, что от меня фанатеют, но не настолько же.

— Добрый день мистер Малфой, весьма рад с вами познакомится.

— Взаимно, мистер Поттер. Надеюсь видеть Вас у себя в имении во время зимних каникул.

— Непременно.

Попрощавшись, мы пошли по остальным магазинам и вскоре вернулись домой, где нас уже ждала Гермиона. Изменения имиджа и правильная укладка волос явно пошли ей на пользу. Она уже нисколько не походила на ту запуганную заучку, что мы знали. Даже Малфоя поняло, а это многого стоило, с его то нелюбовью ко всем нечистокровным.

— Отлично выглядишь, Грейнджер. Вот теперь ты действительно похожа на волшебницу. Была бы чистокровной и я бы точно уломал родителей на помолвку, а так не судьба.

— Ну, у меня то родителей нет, и останавливать меня некому, — это не входило в мои планы, но как говорится, куй железо пока горячо, — думаю Том нас обвенчает. Герми, ты согласна?

— Угу… — кажется, она впала в легкий ступор, а Драко времени зря не терял и уже принес Тома. Теперь шар со злобной змеиной мордой висел прямо перед нами, мы смогли модифицировать сдерживающее заклятье так, чтобы он мог пользоваться магией в разумных пределах.

Уяснив, что от него хотят, Том зачитал формулу коротенького ритуала, мы поцеловались, легкое касание губами, потом неяркая вспышка и все.

— Превосходно, теперь я официально могу вызвать на дуэль любого, кто на тебя позарится.

— Гарри, — её уже начало попускать, и она вовсю уставилась на висящий шар, — к. кто это?

— Ааа, знакомься, Лорд Судеб Вольдеморт, собственной персоной, — это для нее было уже слишком и она упала в обморок.

Глава 17

— Гермиона, у меня есть для тебя задание на этот год. Ты должна будешь приглядывать за младшей Уизли. Меня интересуют случаи странного поведения, нахождение в неположенных местах и тому подобное, — закончив свое напутствие и наставления я достал портал что перенесет нас на платформу 9 3/4.

Платформа, как и в прошлом году, встретила нас шумом, криками родителей, что провожали детей в первый раз, пошлыми шутками старшекурсников и конечно же толкотней. Ума не приложу, как мы не свалились кому-либо на голову.

Дабы не портить Герми всю конспирацию мы с Драко поспешили от нее отделиться и влились этот бурлящий поток из людей, а может и нелюдей, сов, жаб… и прочей мерзости. Почти свободное купе мы отыскали быстро, там уже сидели Креб и Гойл — немного туповатые, но исполнительные парни.

С недавних пор я начал составлять список тех, кого буду клеймить Тёмной меткой, как только разберусь в её технологии. Чего только Том туда не намешал и сейчас мне просто не хватало знаний, ни чтобы понять как она устроена ни на понимание заумных объяснений Тома.

Грейнджер и Малфой уже попали в этот список, хотя еще и не знают об этой радостной новости, также, в конце прошлого года я стал присматриваться к Забини и Гринграс, но они все довольно смышленые люди, а вот не задающих вопросов исполнителей не было… до этого момента. Я уверенно поставил напротив них галочки в моём мысленном списке.

Мои размышления о будущем и участии в нем уже знакомых и еще незнакомых личностей прервало сообщение машиниста о скором прибытии. По вагону тут же забегали все кому не лень, очевидно, спеша к своим вещам дабы переодеться. Благо, мы были лишены этой участи, так как переоделись еще у меня дома и прибыли на платформу уже в школьной форме.

К моей радости, в этот раз не пришлось плыть по озеру в хлипких лодочках. Мы поехали на каретах запряженных жутковатого вида костлявыми лошадьми, судя по зубам еще и плотоядными.

Спустя какое-то время мы уже сидели в как всегда светлом и величественном Большом зале и слушали уже всем известную песню в исполнении старой Распределительной шляпы. Лишь одно событие омрачало эту радужную картину. Это событие, а по-другому этого типа и не назовешь, сидело за учительским столом и дебильно улыбалось.

Не все сидящее в зале разделяли мою точку зрения, судя по похожим улыбочкам. Порадовал наш декан, возле которого и примостился Локхарт. Судя по виду Снейпа, сейчас даже упоминание его имени всуе способно обратить воду в первосортный яд. Не удивлюсь, если в течение года у Локхарта будут случаться несварения и отравления.

Профессор Флитвик, что преподает нам Заклинанья тоже особого восторга не испытывал, а значит у нашего новоявленного преподавателя ЗОТИ будут случаться не только отравления.

Рыжая малявка из придурковатого семейства как и ожидалось попала в Грифиндор и теперь Герми ей что-то говорила, просто соловьем заливалась втираясь в доверие. Пока всё идет как нельзя лучше.

Следующие несколько недель были относительно нормальными и временами даже скучными. Мне удавалось казалось бы невозможное — я, несмотря на всё моё желание, так ни разу и не проклял Локхарта.

Но долго такое затишье продолжаться не могло. Однажды я поймал себя на мысли, что схожу с ума. Это выражалось тем, что я начал слышать голос желающий убивать. Этот голос доносился, казалось бы отовсюду, но никто кроме меня его не слышал.

Так бы мне и стать шизофреником в столь юном возрасте если бы не случай с кошкой нашего завхоза. Однажды, преследуя голос, я наткнулся на это облезлое чучело висящее на факеле под весьма странной надписью: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

И надо же было такому случиться, чтоб меня и посчитали этим самым наследником и обвинили во всех смертных грехах. А всё из-за этого старого и совсем вышедшего из ума завхоза, что разорался на всю школу, едва увидев свою кошку.

— Что тут такое? А? — сгорбившись и близоруко прищурившись Аргус Филч проковылял ко мне, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза.

И тут-то в его заспиртованном мозгу что-то переклинило.

— Это ты! — взвизгнул Филч, тыча в мою сторону сучковатым пальцем. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты…

Я уже было собиравшийся влепить ему каким-то заклятьем и делать ноги был остановлен зычным голосом Дамблдора, что появившись ниоткуда, подходил к нам сквозь уже начинающую собираться толпу.

— Успокойтесь, Аргус.

Дамблдор снял кошку с факела и пошел, жестом приглашая нас следовать за ним. Недолго побродив, мы пришли к каменной горгулье, которая на деле оказалась стражем перед директорским кабинетом. Едва завидев директора, она поспешно отскочила в сторону, освобождая нам проход.

— Присаживайтесь. Что вам известно о происшествии, мистер Поттер?

— Естественно ему всё известно, маленький паршивец, весь в своего оболтуса отца. Он специально убил мою бедную Миссис Норрис, чтобы она не мешала им шастать по замку ночами.

— И всё же мы должны выслушать мистера Поттера, Аргус. К тому же твоя кошка жива, она похоже окаменела, а значит через пару месяцев, как созреют мандрагоры, мы вернем ей прежний вид. Итак, Гарри расскажи, что ты видел.

— Всё то, что видели вы сами, директор. Я наткнулся на нее случайно, прогуливаясь по замку в своё свободное время и…

— Да врёт он всё. Небось и стену испоганил тоже он. Господин директор его надо серьёзно наказать, а еще лучше исключить.

В этот момент завхоз стал первым кандидатом в покойники на этот год.

— Я так не думаю, Аргус. Заклятье окаменения такого уровня не под силу второкурснику, к тому же надпись на стене сделана краской, а не магией и я не вижу на мистере Потере никаких её следов. Можешь быть свободен Гарри, но ты можешь в любой момент ко мне заходить.

— Всего хорошего, директор, мистер Филч.

Я поспешил найти Драко и Гермиону, надо серьёзно всё обсудить и обдумать.

Глава 18

Драко я нашел в нашей гостиной. В полупьяном состоянии, одетым в тогу и лавровый венок на олове. В гостиной происходило массовое гуляние всех старше четвертого курса, вино текло рекой, кто-то уже играл на арфе непонятно откуда взявшейся, кто-то валялся в углу и мирно спал. С Малфоем же никто спорить не хотел и поэтому он тоже участвовал.

— Ave Поттер! Присоединяйся к нам, сегодня великий день, — с этими словами он протянул мне бокал с вином и превратил мою мантию в тогу. Гуляния, так гуляния. Я не стал отказываться и вскоре мы уже сидели в удобных креслах перед камином и попивали вино.

— Так по поводу чего всё это устроено?

— Сегодня была открыта Тайная комната, которую давным-давно соорудил Салазар Слизерин. По легенде там скрывается жуткое чудовище, которое, повинуясь воле Наследника, очистит школу от скверны в виде грязнокровок. — Драко говорил с таким воодушевлением, что даже я немного проникся.

— Вот так прям возьмет и очистит, там что древний Филч сидит? И кто же этот наследник? — близстоящие уже было начали к нам прислушиваться, но после моих слов о Филче повалились от хохота, и Драко тоже едва ли не по полу катался… минуты две, его уже заметно развезло.

— Никому не известно, что за чудовище и кто наследник. Я только знаю, что комнату уже открывали пятьдесят лет назад и даже кто-то умер.

— Молод ты Малфой, — послышалось из-за моей спины, там стоял какой-то семикурсник, — и многого не знаешь. Темный Лорд и есть Наследник, он единственный кто может говорить на змеином языке, а ведь именно этим славился основатель нашего факультета.

— Мог говорить, если быть точным. Я, помниться, одиннадцать лет назад его в пыль развеял.

— Тёмный Лорд еще вернется, я вам по секрету скажу, метка которую он ставил всем своим последователям не исчезла полностью, а лишь потускнела.

— То есть, ты считаешь, что по замку бродит неприкаянный Вольдеморт и нагоняет страху на детей, вместо того чтобы армию собирать? — спросил я полным скепсиса и неприкрытой насмешки голосом.

— Попомни мои слова Поттер, Он еще вернется, — бросив напоследок презрительный взгляд этот неведомый потенциальный упиванец отошел к более верующим слушателям.

— Слушай, Гарри, а Том не мог освободиться? — испугано спросил Драко, уже заплетающимся языком.

— Исключено. К тому же я нагрузил его работой на весь этот год — он выколупывает камень. Так что успокойся.

На следующий день, отмучившись похмельем, мы пошли в библиотеку. Именно там имела привычку заседать Гермиона во второй половине дня.

— Мальчики, что вы здесь делаете?

— Тебя ищем. Надо обсудить важные вопросы, а именно «кто виноват?» и «что делать?». Итак, в школе кто-то бродит и нагоняет страху и это всё может очень плохо закончиться. Насколько мы знаем, в прошлый раз Тайную комнату открывал Волди, а значит в школе еще один змееуст или это просто неудавшаяся шутка.

— Я думаю это Джинни Уизли. С недавних пор она сильно изменилась, я втёрлась к ней доверие и мы как бы подруги, она мне всё рассказывала, делилась секретами, мечтами и вдруг замкнулась в себе, имеет такой вид будто не спит ночами. Недавно я даже видела её в перьях, это было тогда, когда у Хагрида всех петухов подавили.

— Петухов? Что-то мне кажется, что это василиск по школе ползает. Ну, посудите сами: Слизерин змееуст, на гербе нашего Дома василиск и к тому же василиски живут по несколько тысяч лет и он мог дожить до наших дней в той комнате. — Малфой так и светился энтузиазмом и казалось готов был отстаивать свое мнение силой.

— Драко, ты только что сам сказал, что нужно быть змееустом, а Уизли никак не могут ими быть. Я смотрела родовые деревья старинных семей, в Запретной секции есть книга, и там четко видно что они не пересекались с потенциальными носителями этого дара.

— А что насчет той книги, которою ей отец Драко подсунул?

— Она, кажется, даже спит с ней. Насколько я знаю, ни на секунду не расстается.

— Это может быть причиной. Если я прав, то эта книга очень сильный, реально тёмный артефакт. Её надо изъять.

— Я не смогу, она на меня первую подумает.

— Думаю, я знаю как это провернуть. Во время урока полетов, я слышал она дополнительно ими занимается ибо хочет в команду в следующем году, я зайду в раздевалку и изыму его.

— Это если доживет. Займись артефактом, наш юный клептоман, — Малфой немного покраснел и отвел взгляд. — Только не бери его голыми руками или магией. Гермиона, найди мне всю информацию по василискам.

— У меня куча заданий, как по обычным предметам, так и по факультативным. Я не смогу.

— Сможешь, твои задания сделаю я. Ах да, у нас еще один вопрос на повестке дня, а вернее труп. Кандидатом в покойники на этот год вызвался Филч, также я предлагаю Локхарта. Хотя, одно другому не мешает.

— Гарри, как ты можешь такое говорить? Это же убийство.

— А я еще от прошлого раза не отошел, брр… до сих пор мороз по коже.

— Драко, о чем ты говоришь? Какой прошлый раз? Вы что убили кого-то?

— Как всегда слишком много вопросов за один раз, Герми. Прошлый раз был Квирел и Драко справился просто великолепно. На мне уже двое: Уизли и магл которого вы не знаете. Пора и тебе Миона вступить в наши доблестные ряды. Но это должно быть красиво, То есть выглядеть как несчастный случай или что-то подобное, ты же девочка, а значит тебе не к лицу прямое рукоприкладство. Времени тебе до конца учебного года, кандидатов знаешь, в общем, порадуй меня.

— Я…я постараюсь, Гарри. — Гермиона обреченно вздохнула, в конце концов, никуда она от меня не денется.

— Умница. Тогда собрание окончено, идемте на ужин.

Глава 19

Вот так занимаясь неотложными и важными делами я даже не заметил как наступили каникулы. Да, я и каникул то не очень заметил.

В этом году уже ничего не мешало мне побывать у Малфоя в гостях. Кроме меня туда приперлись еще несколько слизеринцев и я имел возможность оценить их в неформальной обстановке.

Каникулы пролетели слишком быстро и в этом был виноват Драко, он учил меня играть в квидич. Потом долго жаловался, что вообще за это взялся, так как я его всё время обыгрывал. Гермиона же еще в самом начале заявила, что отправится домой и ехать к Малфоям отказалась.

По возвращению в школу нас ждал сюрприз. Открылся дуэльный клуб под руководством Локхарта. Видимо этот идиот наконец-то увидел, что на его уроках никто ничего не делает и даже спят.

На следующий день по возвращении мы пошли в Большой зал, где и происходило действо.

Локхарт, войдя в зал взмахнул рукой, требуя тишины.

— Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локхарт. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.

— Я бы хотел предоставить возможность продемонстрировать силы ученику своего факультета, — Снейп криво ухмыльнулся и я отчетливо понял, кто этим учеником будет, — Гарри Поттеру.

Не то, чтобы он меня так уж ненавидел, но устроить пакость — даже просить не надо. А в этот раз, похоже, решил убить двух зайцев сразу — опозорить Локхарта, выставив против него ученика, да еще и второкурсника и доставить мне пару неприятных минут.

— Тогда я не буду использовать мощных заклятий, коих знаю великое множество и в чем вы не раз убеждались, читая мои книги. Прошу на помост, мистер Поттер.

Я вышел и стал напротив него, уже зная чем буду его бить.

— Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локхарт притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.

В этот момент я изобразил свою фирменную ухмылку и Снейп заметно побледнел, уже не радуясь тому, что вызвал меня.

— Раз, два, три…

— Reducto! — я постарался вложить поменьше силы в проклятье, дабы не убить идиота на месте.

Локхарта отбросило к стене с развороченной, обожженной грудью. Зал зашумел и кто-то крикнул:

— Ура, Поттер совершил еще одно доброе дело — убил Локхарта.

Подобными выкриками его поддержало еще несколько человек, а Снейп тем временем усердно колдовал над распластавшимся телом.

— Тихо! Локхарт, несмотря на старания Поттера, всё еще жив. Поэтому мы продолжим урок, вы, — Снейп указал на двоих семикурсников, — отнесите его в лазарет. А вы, мистер Поттер, постарайтесь больше не использовать наносящие реальный урон проклятья в учебных дуэлях.

Ага, не дождется.

— Правила ведения дуэлей я объясню на уроках ЗОТИ, которые, судя по всему, я буду замещать пока не вылечат Локхарта. Сейчас же будем тренировать меткость, — он взмахнул палочкой и в дальнем конце зала появились манекены. — Подходите сюда по пять человек и бросайте любым заклятьем.

Ничего интересного, точность у меня и так не плохая. Я пошел бродить по замку в надежде выследить василиска, все-таки змея и стоит попытаться договорится.

Василиска я так и не нашел, зато увидел кое-что получше. Теперь, уже шестая, Уизли зашла в туалет на втором этаже. Я не маньяк и не извращенец, всё дело в том, что этот сортир уже давно не работает и постоянно затапливается по вине живущего там привидения, которую, со слов Гермионы, звали Плакса Миртл.

Зайдя в туалет я обнаружил ход в подземелья вместо умывальника, судя по всему это и была Тайная комната. Соваться туда сейчас одному было бы сущим идиотизмом. Поэтому я вернулся в гостиную факультета и принялся за чтение.

Глава 20

Не зря я тогда внял гласу разума и не полез в логово древней змеюки. Младшая Уизли, похоже, так там и осталась. С того вечера её не видели и соответственно на утро был поднят шум, все носились по замку как угорелые, а ученикам было приказано оставаться в своих гостиных и не высовываться оттуда.

— Надеюсь, ты уже освоил чары иллюзии, Драко?

— Да, а что?

— На твои плечи я возлагаю важнейшую миссию. Ты будешь делать вид что я нахожусь здесь и мы, например, играем в шахматы. В это время я пойду в Тайную комнату, не зря же я половину ночи просидел над взрывным зельем.

— Ты, что решил спасти девчонку? С каких пор такое благородство?

— И в мыслях не было. Я полагаю, что с сытым василиском легче договориться или справиться, чем с голодным и злым.

— Договориться? — казалось, его глаза сейчас из орбит вылезут. — Ты змееуст?

— Да, есть такое дело. Учти, об этом пока знаешь только ты.

— Нем как могила! Сколько времени тебя не будет?

— Часа два, если не будет непредвиденных моментов, а с моей удачей они точно будут, так что накинь еще час. Справишься?

— Постараюсь, в крайнем случае что-нибудь придумаю.

Я активировал созданный еще летом артефакт с комплектом чар «Лазутчик», в него входили чары невидимости, подавления звуков, запахов, колебаний воздуха, скрывающие тепло и ауру. Практически идеальная маскировка, если бы не её энергозатратность. Благо мне идти недалеко и запаса маны в артефакте должно хватить в обе стороны.

Умывальник-вход был еще открыт и я пригнул в трубу. Полет был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Спуск занял несколько минут, эта комната была очень глубоко, наверняка, глубже всех подземелий замка. Не думаю, что здесь могут заметить Непростительное, а значит можно заавадить гада, в крайнем случае.

Меня выбросило из трубы в непроглядный мрак. Спустя несколько мучительно долгих и наполненных страхом минут блужданий по огромным коридорам я наткнулся на первое свидетельство обитания здесь василиска — огромную, метров двадцать в длину, шкуру.

Недалеко от неё я увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Стены тут же разъехались, едва услышав приказ.

Комната была огромной. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.

За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Древний старец со скрытым в тенях лицом и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол.

Между его стоп расположился василиск. Гигантский змей обвивался вокруг сложного, начерченного кровью на полу узора в центре которого лежала та самая книжка. Над ней вниз головой висела обнаженная Джинни, её ноги василиск держал в пасти.

Брошенное издалека диагностирующее заклятье показало что она жива, но уже на грани из-за многочисленных порезов покрывающих тело. Из них медленно, капля за каплей текла кровь и падая полностью впитывалась книгой. Падение каждой капли сопровождалось едва заметной вспышкой магического узора.

— Завораживает, да? — произнес тихий голос.

— Согласен. В этом что-то есть. Как здоровье, Томми?

— Не смей меня так называть Поттер! — чеканя каждое слово произнес он. — И не удивляйся, я знаю всё, что знала она.

— А ты здорово помолодел. Сколько тебе шестнадцать, семнадцать? Честное слово, если бы не эта фраза, я бы тебя и не узнал. Нынче ты больше похож на змею.

— Ты не в своем уме, я точно знаю, что давно мертв. Впрочем, это не так и важно. Вскоре ритуал завершится и я вновь смогу познать радости жизни.

— У меня совсем другие планы на этот жалкий осколок души, что заточен в дневнике.

— Seko, Bons Karteo. Villento Stou Nort, Coldflero, — он словно взбесился, посылая в меня заклятье за заклятьем.

Я успел спрятаться за колонной едва не воя от боли в переломанной правой руке. Палочка осталась где-то там.

— Поттер, выходи! Выходи, подлый трус. Твоя палочка здесь, у меня в руках.

Рука болела нещадно, кроме того режущее заклятье таки в меня попало. Сейчас главное не паниковать, я и без палочки кое-чего могу. Источником его силы является девчонка, а значит от неё надо избавится. Молнией не достать — слишком далеко, а что если… Сосредоточится, не отвлекаться на разглагольствования Тома по моему поводу, собрать молнии со всех пальцев левой руки в одну точку. Небольшая точечка стала быстро расти до размеров яблока, на ладони начинает обугливаться кожа, нестерпимый жар. Если я всё сделал правильно то это должна быть шаровая молния.

Теперь самое главное. Выскакиваю из-за своего укрытия, лишь бы не промазать, бросаю её в девчонку. Не промазал. Плазменный шар, сорвавшись с руки, быстрее пули достиг своей цели. От Джинни остались лишь ноги, что так и были зажаты в пасти василиска, да голова, теперь валяющаяся возле одной из колонн. Её руки, отброшенные взрывом на магический узор, вспыхнули белым светом и секундою спустя обратились в пепел похожий на тот, что обычно остается от сожженной бумаги.

— Нет!!!

Мощным телекинетическим импульсом вырываю обе палочки у него из рук и призываю к себе дневник. Похоже, из-за прерванного ритуала Том сильно ослаб. Теперь он выглядел как едва заметная дымка.

— Залазь внутрь и не дергайся, если не хочешь чтобы я уничтожил книгу.

Дымка медленно рассеялась и я смог заняться ранами, насколько это позволяли мои знания. На сломанную руку была наложена шина и обезболивающее заклятье. Больше я не смог держать палочку пострадавшей левой рукой, на ладони которой практически не было кожи. Палочку при помощи телекинеза я убрал в карман.

— Змей, ты меня понимаешь? — обратился я к василиску.

— Да, — при ответе ноги девочки, так и висевшие у него изо рта упали, гулко стукнувшись о землю в том месте, где был, теперь уже неактивный, узор.

— Ты можешь чувствовать защиту замка?

— Да.

— Зажми это во рту, — из моего кармана выплыл небольшой камушек и отправился к василиску, — это портал, он сработает как только ты выйдешь за пределы защиты замка. Оставайся в том месте куда прибудешь, еда там есть. Перед тем как отправится вытащи меня наверх… и свою старую кожу захвати.

Выбравшись из прохода я не забыл его запечатать и включив «Лазутчик» пошел к себе в спальню, зажимая подмышкой шкуру змея.

Глава 21

Если так и дальше пойдет, то Дамблдор не доживет до моего выпускного. Второй год подряд пропадает человек и его не могут найти. Газеты вволю оттянулись на директоре, преподавателях и как ни странно на семье Уизли. Ходил даже слух, будто они сами уменьшают свою популяцию в связи с бедностью.

По школе опять нельзя было свободно пройти из-за авроров. С ними даже заявился какой-то старый вояка весь искалеченный, в шрамах и с волшебным глазом, что никогда не оставался неподвижным. Этот тип с самого порога обложил директора такими эпитетами, что проходящие мимо первокурсницы падали в обморок, а старшекурсники запоминали и записывали.

Не знаю что сделал Дамблдор, но его и в этот раз не сняли с поста директора. Вскоре учебный год подошел к концу, а вместе с ним и время отведенное Гермионе на разработку плана.

— Герми, надеюсь, у тебя есть план? — Мы как всегда собрались в библиотеке.

— Как ты и просил, это будет зрелищно, — по её лицу расплылась мечтательная улыбка, — я превзошла саму себя.

— Земля вызывает Гермиону, — Малфой пару раз щелкнул пальцами у нее перед лицом.

— Простите. Так вот, по моему замыслу мы сможем убить двух зайцев сразу. В прямом смысле этих слов. Всё это время я варила очень сложное зелье, его еще называют жидкий Империус. План таков: я дам его Локхарту и прикажу убить Филча в Большом зале, у всех на виду, потом он произнесет какую-то пафосную речь и выпьет вот это, — она достала из портфеля пузырек с зеленой жидкостью, — эта гадость мгновенно растворяет любую органику.

— Я иногда задаюсь вопросом: кто из вас страшнее?

— Я, просто, всегда выполняю работу с максимальной эффективностью, Драко.

— Ну кто ж знал, что она туда полезет до тренировки. Я ничего не мог сделать.

— Не оправдывайся. Все что произошло — к лучшему, не приходится за ней гоняться теперь.

— Гарри, а ты придумал, что с василиском делать? Я собиралась заехать к тебе в конце лета, но этот змей меня пугает.

— Если ничего не помешает то я, наконец, доберусь до особняка во Франции этим летом. Думаю переправить его туда.

Еще немного посидев мы разошлись по своим делам. Гермиона пошла исполнять свой план, а мы готовится к последнему экзамену. Через пару дней нас ждет великолепное шоу.

Эти дни пролетели незаметно. Большой зал празднично украсили и на ужин подали деликатесы и вино. Это был единственный день в году, когда на столах появлялось что-то спиртное. Дамблдор толкнул речь и все принялись за еду.

Несколько минут спустя началось. Локхарт вышел в центр зала и начал свою пафосную речь:

— Сегодня я Гилдерой Локхарт спешу сообщить вам еще одну радостную новость — я раскрыл личность подлого преступника терроризировавшего школу весь этот год. Я рисковал жизнью и здоровьем на моем пути к справедливости. Преступник зол и коварен, вы все его знаете но ни один из вас никогда не назовет его имени. Никто даже помыслить не сможет, что он способен на такое. Но запугивать нас это одно, а вот безжалостное убийство уже второго члена семьи Уизли… Этот человек не знает жалости, не испытывает угрызений свести. Этот человек — Аргус Филч.

Локхарт резко повернулся и указал на замершего в углу завхоза.

— Я сам стану его судьей и палачом, я взвалю на свои плечи еще и эту ношу, но избавлю мир от Зла, — с этими словами он выхватил палочку и прежде чем кто-нибудь успел его остановить, выкрикнул, — Avada Kedavra.

— Эту мою победу надо отметить. — Он выпил уже знакомую зеленоватую жидкость — растворитель и медленно, с улыбкой на лице растаял.

Малоприятное зрелище. Сначала растворились рот и гортань, потом, по мере того как жидкость продвигалась всё ниже, грудь и живот. Его одежда тоже начала растворяться, открывая всю картину происходящего. Вскоре на пол выпали кишки и некоторые внутреннее органы, продолжая исчезать на глазах у изумленной публики.

Некоторые студенты попадали в обморок, в основном младшекурсники. Гермиона тоже не выдержала сотворенного ею же зрелища и теперь валялась на полу. Девушки начали вопить как резанные, парни — блевать со страшной силой.

Вскоре от Локхарта ничего не осталось. И самое ужасное в этой сцене было не в том что его растворило, а в том как это было сделано. До последнего момента он улыбался, пока было чем, и не проронил ни звука.

Опомнившееся профессора поспешили убрать останки и начали выводить всех из зала. Большинство учеников уже были неспособны сделать это самостоятельно. Их левитировали в лазарет.

На выходе из зала меня догнал Дамблдор:

— Гарри, мальчик мой, нам необходимо поговорить. Немедленно, в моем кабинете.

— Да, директор.

Он, по-моему, даже не услышал. Схватив меня за руку он помчался в свой кабинет.

— Гарри, присаживайся. — У этого гада даже дыхание не сбилось, крепкий однако дедуган.

— В этом году произошло много странных и страшных вещей, — он стал поглаживать своего феникса, а заметившая меня Распределительная шляпа попыталась еще глубже забиться в угол, — я вижу в этом нехорошее предзнаменование. Я считаю тут приложили руку приспешники Вольдеморта. Я беспокоюсь за тебя, Гарри. Поэтому я лично провожу тебя домой завтра и повешу на дом дополнительную защиту.

— Это так необходимо, сэр? — У меня всё похолодело внутри. Этот гад рушит все мои планы и может узнать то, что ему знать не положено.

— Увы, мой мальчик. А теперь иди к себе.

— Доброй ночи, сэр.

Надо срочно принимать меры, иначе всё пойдет прахом.

— Драко, — я влетел в спальню подобно урагану, — идем в совятню, надо срочно отправить письмо.

Вот за что я его ценю так это за умение не задавать вопросов в критические моменты. По пути я ему рассказал о беседе с директором.

Зайдя в совятню я быстро написал коротенькое письмецо, своим родственничкам, о том как надо себя вести при встрече и чем для них может кончится неповиновение. Лишь увидев, как филин с моим посланием исчезает в ночи я немного успокоился.

— Чувствую, у меня будет безрадостное лето, Драко.

Глава 22

Утро встретило меня серостью и унынием вовсе не потому, что не было солнца на дворе, а всё небо затянуто облаками. И угораздило же меня вчера так нажраться. Голова раскалывается, словно там демоны пляшут.

Во всём виноват Малфой. Он вчера вместе с поздравительной открыткой прислал бутылку французского вина двадцатилетней выдержки. Естественно, я не удержался и выпил её всю. Хотя я в любом случае выпил бы её полностью, в этом доме опасно оставлять такие вещи без присмотра. Дурсли хоть и боятся меня как черт ладана, но рисковать не стоит.

Спустившись на кухню, в поисках любой пригодной для утоления жажды жидкости, я обнаружил там все семейство. Они бурно обсуждали показываемую по телевизору мутного вида тетку.

— Таким гадам место на виселице! — Бурно жестикулируя и брызжа слюной вещал дядя Вернон. — Только и делают, что позорят род людской.

— Чё разгалделись, мудаки? — у меня и так голова болит, а он еще и орет как резанный. Этим летом они со мной невероятно обходительны и вежливы, сказывается благотворное влияние демонстрации Силы проведенное в начале.

Дамблдор, как и обещал, привел меня к самому порогу дома. Он даже прокатился в машине Вернона от вокзала. Дядя потом её мыл, чем только можно: непривычен, оказался, старый волшебный желудок к чудесам автопрома. Потом старик, всё еще бледный, наложил на дом кучу следящих заклятий и особое заклинание «Надзор» на два квартала, и это не смотря на то, что здесь уже было такое от Министерства.

Дамблдоровский надзор оказался с сюрпризом, он регистрировал не только обычные заклинания, но и беспалочковые, так что я лишился возможности изжарить Дурслей, не выходя из дому. Когда директор свалил я решил укрепить веру родственничков в мою явную асоциальность путем изгибания железного лома. Вытащив оный из гаража и напитав тело Силой, я с легкостью согнул его пополам и недвусмысленно им намекнул, что со мной лучше не связываться.

— По телеку показывают беглую преступницу, — сказал Дадли, усердно пытаясь проглотить еще одну оладью; теперь он вообще шелковый, — и папа высказывает свое мнение по этому поводу.

— Но нафига то так орать? — я сел за стол, — Дадли, организуй завтрак. И питья побольше, апельсиновый сок подойдет.

— Гарри, — тётя поджала губы, словно ругательство сказала, — сегодня приезжает тетушка Мардж, она погостит у нас неделю. Мы не говорили ей о том, кто ты на самом деле, а сказали, что ты учишься в школе святого Брутуса. Мы бы хотели, чтобы ты вел себя прилично в её присутствии.

— Если эта тварь, — дядя покраснел от гнева, ведь это о его сестре я так лестно отзываюсь, — скажет хоть слово о моих родителях, то пожалеет, что на свет родилась. И вот что еще, я не собираюсь освобождать комнату для гостей, так что…

— Ты предлагаешь моей сестре спать в той комнатушке, что раньше ты занимал? — теперь он пыхтел не хуже паровоза. — Да я с тебя сейчас шкуру спущу, негодный мальчишка.

— Вперёд и с песней, одним ртом будет меньше. — Безразличный голос и небрежное намазывание оладьи вареньем сделали своё дело. Дядя стушевался и уже спокойно произнес:

— Ну, я пошел, Петунья. Поезд Мардж прибывает в десять часов.

Эта тварь, гордо именуемая сестрой Вернона, та еще скотина. Это, наверное, клон дяди. Я даже подозреваю, что она усы специально сбривает, чтобы не палится. Такая же толстая, не обремененная интеллектом и зачатками культурного поведения, как и её брат.

От нечего делать я пошел смотреть телевизор в гостиную. Примерно через час послышалось урчание двигателя и к дому подъехал дядин джип из которого выплыло это. Кажется, она еще больше растолстела. Я вышел на улицу через заднюю дверь, не хотелось портить день еще больше.

Как-то так странно получилось, что всю неделю я вел себя вполне прилично. Она, на свое счастье не упоминала моих родителей, а я, так и быть, пропускал мимо ушей оскорбления в свой адрес. Так бы всё и закончилось вполне благополучно, если бы не услышанная из кухни фраза:

— Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим, что поделать, коль он уже родился с гнильцой. С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки!

Колдовать мне нельзя, а убивать её руками противно. Хорошо, что я так и не использовал то взрывное зелье, что для василиска сварил в прошлом году. Я взял пузырек и отправился на кухню.

— Аа, мальчишка, — гаркнула эта стерва, — налей мне еще вина.

Вина? Отличная идея. В состав зелья входит кровь единорога, а значит одной капли достаточно, чтобы на нее пало проклятье. Неудача во всём. Если есть шанс какого-то неблагоприятного события для проклятого, то это событие наступит. Зачастую с летальным исходом.

Я взял у нее бокал и отошел к разделочному столу, где стояла еще не откупоренная бутылка какого-то дешевого портвейна. И они еще это вином зовут, неудачники. Стоя к ним спиной я влил в бокал несколько капель зелья и отдал его Мардж.

Реакцию зелья на алкоголь и желудочный сок я зря не учел. А может это проклятье, сработало так оперативно.

Сначала она принялась икать, потом изо рта повалил пар. Она стала орать и хвататься за живот, упала на пол и стала биться в конвульсиях. Во колбасит. У нее изо рта пошла пена, а живот стал раздуваться до невероятных размеров.

Я едва успел прикрыть тарелкой торт и спрятаться за дверью, как её разорвало. Зрелище не для слабонервных. Вся кухня в ошметках, полупереваренном ужине и дерьме. Тётя валяется на полу без сознания, дядю хватил удар и он бледнея, хватаясь за сердце сползает под стол. Жуть, одним словом.

Хорошо, что я успел прикрыть торт. Забираю его, прихватив заодно чайник с заваркой, и отправляюсь к себе. Но в доме надо прибрать.

— Дадли! — слышу топот ног по лестнице и вот он передо мной. — Позвони в скорую, там твоя тётя издохла и отец вскоре к ней присоединится. Заодно пусть приберутся на кухне.

Откусив немного торта отправляюсь к себе. Надо еще летнее задание сделать, да выбраться завтра в Косой переулок за покупками.

Глава 23

Через полчаса приехала скорая, а с ней и полиция заодно. Видя такое действо подтянулись соседи. Я же спокойно сидел у себя в комнате и ел торт, посматривая при этом телевизор. Ко мне заглянул полицейский и видя такую идиллическую картину застыл на пару минут.

— Ты кто такой? — пришел он в себя и задал гениальный вопрос.

— Игра твоего воображения, придурок. Смотри мне в глаза — Legilimens! Нет здесь никого.

Постояв еще немного, проморгавшись и покрутив головой, полицейский вышел. Это не Империус конечно, но на пару часов хватит, думаю, к тому времени они уберутся отсюда.

Мой натренированный слух уловил негромкий хлопок апарации с улицы. Такое столпотворение привлекло внимание старика, надо прикинуться идиотом, типа я здесь не причем.

— Гарри, — старик появился в дверях и как тот полицейский застыл, не веря своим глазам, — Гарри, что здесь произошло?

— Здравствуйте, профессор. Понятия не имею, я здесь весь вечер просидел. Хотите торта? — похоже, это его добило.

— Какой торт, Гарри, там на кухне труп, а твои дядя с тётей в машине скорой.

— О, ужас, — я изобразил неподдельную панику и вскочил с места, — я могу чем-то помочь?

— Нет, Гарри, это не в твоей компетенции, и не в моей, пусть маглы этим занимаются. Но, ты не можешь здесь оставаться более. Я думаю, семья Уизли примет тебя до конца каникул.

— Смерти моей хотите, профессор? Я слизеринец, близнецы быстро доделают то, что Волди не сумел.

— Хм, — похоже, он вспомнил, что эти паршивцы творили в школе, — наверное, ты прав. Но куда тебя отправить?

— К Малфоям.

— Этого еще не хватало, нет. Но ты подкинул мне хорошую идею. Думаю Андромеда Тонкс не откажет мне в этой маленькой просьбе. Возьми меня за руку.

Я схватил свой кейс и взял его руку. Рывок апарации и мы стоим перед небольшим домом, очень похожим на тот, что остался позади.

На порог вышла стройная женщина лет сорока, в магловской одежде но с палочкой в руках.

— А, это ты Альбус. Что привело тебя сюда? И кто этот мальчик?

— Это Гарри Поттер и я прошу приютить его до конца каникул.

— Поттер? Так и быть. Заходи в дом Гарри.

— Спасибо, Андромеда. — Старик апарировал.

— Сделайте мне портал до Дырявого котла, и я не буду обременять Вас своим присутствием.

— Ни в коем случае. Теперь я ответственна за тебя Гарри.

— В любом случае нам придется туда отправиться, мне необходимо сделать покупки к школе.

— Этим займемся завтра, а сейчас пошли в дом, познакомлю с семьей. С дочерью, если быть точной, муж еще на работе.

Мы прошли в гостиную. Напротив телевизора сидела девушка, лет двадцати, с фиолетовыми волосами.

— Нимфадора знакомься, это Гарри Поттер. Гарри, как ты, наверное, понял, это и есть моя дочь. Я пойду, приготовлю чаю.

— Что-то мне твоё лицо знакомо…

— Я училась на седьмом курсе, когда ты на первом.

— Аа, точно, небезызвестный метаморф, умница, красавица и одна из лучших учениц факультета Когтевран. Не любишь свое имя и свой дар.

— О..откуда ты всё это знаешь, — она немного зарделась, а волосы стали хаотично менять цвет, — я даже вблизи тебя тогда не видела.

— А вот такой я замечательный, в том смысле, что замечаю много.

— Да? А что еще ты заметил? — язвительность ей не к лицу.

— Ты немного рассеяна, неуклюжа и не смотришь в будущее, удовлетворяясь настоящим. Это подтверждается тем, что ты учишься на аврора.

— Откуда ты знаешь где я учусь? Я не говорила в школе на эту тему. И почему это я не смотрю в будущее?

— Не кипятись ты так. Вон висит мантия с нашивкой аврорской академии, а не смотришь в будущее потому, что с твоим талантом можно весь мир поиметь, а не бегать по грязным закоулкам, вылавливая мелких преступников.

— Мелких? Именно авроры не давали захватить власть Сам — Знаешь — Кому во время войны…

— А по моим данным, на этом поприще их здорово обставил кружок юных дамблдоровцев с гордым названием «Орден Феникса».

— Зато сейчас именно авроры заняты поисками беглой из Азкабана преступницы Беллатрикс Лестрейндж. Она была одной из самых преданных слуг Темного Лорда и…

— Дора, хватит его пугать, — вернулась Антромеда. — В этом году в Хогвартсе и так будет несладко. Это же надо додуматься поставить дементоров караулить школу.

— И что она там забыла? Лезть в Хогвартс сразу после побега это же безумие.

— Белла никогда не отличалась логичностью поступков, а лезет она туда, судя по всему из-за тебя Гарри. Так Министр считает. Она души не чаяла в Вольдеморте и за его смерть захочет отомстить… тебе.

— Флаг ей в руки. Надеюсь, я нарвусь на нее раньше дементоров. — Я посмотрел на часы: — Поздно уже, где моя комната?

Глава 24

Эти три недели оказались весьма продуктивными и познавательными. Я даже готов поблагодарить старика за предоставленные возможности.

Нимфа оказалась весьма разговорчивой и я пользовался моментом. Так из её речей я узнал много о методах работы Авроров, используемых ими заклятьях, тактике захватов, штурмов, скрытности. Раньше я видел их в Хогвартсе, но как оказалось то были элитные отряды, спецназ. Обычные авроры не афишируют себя, постоянно находясь среди людей, в том же Косом переулке, они незаметно предотвращают преступления и так же незаметно уводят преступников на суд.

Также немало она поведала о дементорах. Эти твари питаются эмоциями и душами людей, активно используют ауру страха, обреченности и подавляют, в некоторой степени, магическую силу, что делает их опасными противниками даже для сильных и опытных магов. Их очень трудно отогнать, а еще труднее уничтожить.

Единственное заклятье способное прогнать дементора требует нечеловеческих усилий для кастования, ведь для этого нужны сильные положительные эмоции, а в присутствии этих тварей вызвать их очень сложно. Она даже показала это заклятье в действии — легкая серебристая дымка. В идеале это должно быть полупрозрачное, нематериальное животное, но не каждому по силам сотворить такое, так что дымка считается вполне нормальным эффектом.

Насколько я понял, эту Лестрейндж боятся не хуже Вольдеморта. В Косом переулке, куда мы пошли на следующий день моего пребывания у них, народу было катастрофически мало. Обычно в это время там не протолкнуться из-за детей с родителями, уличных торговцев, всякого сброда… Теперь же переулок словно вымер. С трудом можно встретить кого-нибудь, да и те редкие смельчаки, что вышли на улицу, не ходят в одиночку. Бармен в Дырявом котле постоянно держится за палочку, продавцы в магазинах тоже, некоторые даже наняли охрану. В магазине мадам Малкин, например, я заметил двух мутных типов с палочками в каждой руке, а лавка Олливандера переливалась всеми цветами радуги от количества чар на нее наложенных. Я едва не ослеп, глянув на нее в магзрении.

В ходе долгих дискуссий я даже изменил свое мнение по поводу обучения Нимфы на аврора. Пусть учится. Впрочем, я не сколько сменил мнение а немного его изменил, ведь она тоже начала задумываться над моими словами по поводу имения всего мира. А после этого начал активно повышать её самооценку и подбадривать на великие свершения, дабы она быстрее заняла пост главы аврората. Я уже поставил себе на заметку склонить её к сотрудничеству, аврор-метаморф будет незаменимым прибавлением к ближнему кругу. В конце концов, мы расстались отличными друзьями, чувствую, она еще и писать мне будет.

Наступило первое сентября. Андромеда апарировала со мной на перрон. К моему удивлению он был полупуст. Родители быстро сажали своих чад на поезд и сваливали побыстрее. Андромеда поступила так же само. В связи с такой родительской оперативностью свободных купе не было, и я прошел уже два вагона, когда обнаружил Драко и Гермиону. К моему удивлению в купе, кроме них, был еще какой-то тип.

— Это еще кто?

— Нынешняя жертва на алтарь ЗОТИ, профессор Ремус Люпин.

— Он спит?

— Как убитый, я уже дважды диагностирующее заклятье на него накладывал.

— Гари, как ты провел лето? Надеюсь, поладил с родственниками? — похоже, у Гермионы информационное голодание. Она улеглась на диване, использовав мои колени как подушку и теперь смотрит мне в глаза в ожидании рассказа.

— Legilimens! — пользуясь возможностью шепчу я, и показываю ей пару знаменательных моментов с кульминацией в виде мясного взрыва. Ойкнув, она зажмурилась.

— Не делай так больше, мне до сих пор кошмары снятся.

— Не буду. Как сама лето провела?

Она сразу же пустилась рассказывать о том, где она была и что видела. Не забывая при этом упоминать особо поучительные моменты и цитаты из тех книг, что она прочла за лето.

Вслед за Гермионой пустился в повествование Драко. Так за прослушиванием интересных историй прошло несколько часов и за окном порядочно стемнело. Вдруг, поезд начал тормозить, а окна покрываться изморозью, свет погас.

— Что за ерунда? Никогда такого раньше не было, чтобы этот поезд остановился раньше времени. — Драко подошел к окну и пытался рассмотреть что-либо снаружи.

— Что-то холодно стало, — Гермиона села и прижалась ко мне в попытке согреться, она вся дрожала. — Гарри, что происходит?

— Дементоры, судя по всему. Наверное, решили проверить поезд на наличие беглянки.

Тут дверь отворилась и в купе вплыла высокая фигура в черных лохмотьях. От дементора веяло холодом, безысходностью. Втянув со свистом воздух, он повернулся в мою сторону и стал наклоняться. У меня перед глазами стали проносится те немногие радостные моменты, что у меня были.

Меня просто взбесило его поведение. Дождавшись, когда он приблизится почти вплотную, накачиваю тело Силой и хватаю гада за горло. Рывок. Слышится неприятный хруст костей и лохмотья опадают на пол, превращаясь в пепел. У меня в руке остается голова этого дементора, она продолжает втягивать воздух и немного холодит руку.

— Ну, нифига себе, — единственное, что смог выдавить из себя профессор Люпин, продолжая таращится на голову в моей руке.

— На пресс-папье сойдет, — небрежно говорю я и засовываю трофей себе в кейс.

Весь оставшийся до замка путь мы откармливали Гермиону шоколадом.

Сойдя с поезда мы направились к каретам, здесь тоже было замешательство. После прошлогоднего представления в исполнении Локхарта все стали способными видеть фестралов — плотоядных, крылатых лошадей такого вида, будто они из Ада явились.

Я же их видел не впервой, так что показывая пример этим бесхребетным трусам первым сел в карету.

В замке нас, я имею в виду меня и Гермиону, встретила профессор МакГонаголл.

— Пройдемте со мной, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — она привела нас в свой кабинет. — Я слышала, вы оторвали голову дементору, мистер Поттер. Это так?

— Вы сомневаетесь в словах профессора Люпина? — она удивленно подняла бровь. — Он был единственным кто это видел и мог рассказать Вам. Да, это так. Желаете посмотреть на нее?

— Да.

Я достал ее из кейса и повертел у МакГонаголл перед глазами.

— Она останется у меня.

— Это тёмная вещь, мистер Поттер…

— Это трофей и будущее пресс-папье, профессор. Я могу идти? — она смерила меня каким-то оценивающим взглядом.

— Идите, а вас, мисс Грейнджер я попрошу остаться.

Я направился в Большой зал. Надо будет расспросить Гермиону завтра.

Глава 25

— Гарри, я бы хотел знать, зачем ты уничтожил одного из дементоров, — сразу после пиршества меня вызвал директор и теперь я сидел у него в кабинете, — он всего лишь проверял поезд.

— Это не меняет тот факт, что он на меня напал. Предыдущее же учителя ЗОТИ были насколько квалифицированны и компетентны, что я и не слышал о антидементорском заклятии. Каждый год, с моего здесь появления в школе происходят странные вещи, то тролли по коридорам как у себя дома гуляют, то неведомая тварь из подземелий, теперь вот дементоры. Что в следующем году, драконы появятся или Вольдеморт воскреснет?

— Нет моей вины в происходящем, — ага, так я и поверил, — но вернемся к инциденту в поезде. Профессор Люпин рассказал мне, что ты одним движением оторвал ему голову. Когда-то я на своей шкуре ощутил насколько они опасны, и насколько сложно с ними драться вручную…

— Значит Вам тогда не повезло, в отличии от меня. Я могу идти? — немного грубости и нетерпеливости он спишет на переходный возраст.

— Да, можешь. Ах, да, — окликнул он меня, когда я уже открывал дверь, — профессор Люпин был лучшим другом твоих родителей.

— Спасибо, профессор. — Смущенная улыбка, надежда во взгляде и он уже не считает меня слишком зарвавшимся Поттером, а всего лишь Гарри, просто Гарри.

Значит, Люпин был лучшим другом моих родителей, это хорошо. Не стоит откладывать визит. Несмотря на мои наклонности я все же человек и ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и желание иметь нормальную, полноценную семью, любящую и заботливую.

Сколько раз, сидя в чулане, я думал о том, что родители не умерли и всё это просто ошибка, чудовищное недоразумение.

Что-то меня не в ту сторону потянуло, совсем раскис. Собираюсь с мыслями и захожу к Люпину в кабинет. Он готовится к завтрашним урокам. По кабинету расставлены наглядные пособия, анатомические атласы разных тварей, несколько манекенов для отработки боевых заклятий.

Похоже, что хоть один нормальный учитель по защите у меня будет.

— Добрый вечер, профессор.

— Заходи, Гарри. Чем обязан?

— Знакомством с моими родителями. Я бы хотел узнать о них, видите ли, мои родственники о них не упоминают добрым словом.

— Мерзавцы, — на мгновение в его глазах полыхнула животная ярость. — Твои родители были мне как семья. Они и еще несколько человек были моими единственными друзьями. Настоящими друзьями, если ты понимаешь о чем я.

— Расскажите о них. Я даже не знаю как они выглядели, если не считать пары нечетких образов из моих снов, — лучше ему не знать о настоящей четкости этих образов.

— Хорошо. С чего бы начать, — он немного задумался, — думаю, я расскажу тебе о том какими они были людьми. Словесные портреты у меня никогда хорошо не получались, поэтому я пришлю тебе несколько фотографий, когда вернусь домой.

— Угу.

— Лили, — он опять ушел в себя на пару секунд и немного улыбнулся, наверное, вспомнив что-то хорошее, — Лили была удивительной женщиной. Красивой, умной, обладала поразительным оптимизмом и человеколюбием. Всегда нас подбадривала, а ведь тогда шла война. Едва ли не каждый день новые жертвы. Она неплохо разбиралась в целительстве и зельях, поэтому помогала в больнице святого Мунго.

Если честно, то я не представляю, что она нашла в Джеймсе. Он за ней едва ли не с первого курса бегал, а встречаться они начали только на шестом. Джеймс был весельчаком, они с Сириусом вечно устраивали проказы. Лили это не одобряла, но потом они поумнели, остепенились и как-то так получилось, что они полюбили друг друга. Был один случай на пятом курсе…

Договорить ему не дал вошедший в кабинет Снейп. В руке он держал кубок с каким-то дымящимся зельем.

— Пей пока горячее, — он протянул кубок Люпину и повернулся ко мне, — а вам Поттер давно уже пора спать. Поторопитесь оказаться в спальне, пока я не начал снимать баллы.

— Иди, Гарри. Не стоит разгуливать по замку так поздно.

Попрощавшись, я пошел к себе.

Следующий день был уныл и безрадостен, вплоть до третьего урока. В этом году ввели новые предметы на выбор: прорицания, древние руны и нумерология. По природе своей я ленив так, что выбрал прорицания и теперь надеялся ничегонеделание и попивание чая.

Как бы не так.

Кабинет прорицаний находился в верхней части одной из башен и имел весьма специфический вход — несколько метров необходимо было пролезть по веревочной лестнице, а потом пролезть в люк. И почему маги такие чокнутые?

Это была самая странная классная комната, которую я когда-либо видел. Она больше походила на нечто среднее между чердаком и старомодной чайной. В комнату было втиснуто как минимум двадцать маленьких, круглых столиков. Каждый столик окружали кресла и маленькие, толстые пуфики. Помещение заливал призрачный, малиновый свет, ибо окна были задёрнуты тёмно-красными шторами.

Стояла одуряющая жара, но, тем не менее, под уставленной безделушками каминной полкой полыхал огонь, излучая тяжелый, тошнотворный аромат каких-то благовоний. На огне кипел большой медный чайник. Полки, развешанные по круглым стенам, были забиты пыльными перьями, свечными огарками, огромным количеством потрёпанных карточных колод, серебристыми хрустальными шарами и великим множеством чайных чашек.

Предмет вела Сивилла Трелони, похожая на стрекозу — алкоголичку из-за своих очков и помятой рожи.

Когда мы зашли она сидела у окна к нам спиной и пила чай. Когда мы уселись она все еще пила чай. Когда в классе стало достаточно шумно она, наконец-то, соизволила к нам обернуться.

— Добро пожаловать в прорицательский класс, — произнесла профессор Трелони. — Меня зовут профессор Трелони. Вполне возможно, вы ещё ни разу не встречались со мной. По моему убеждению, слишком частые визиты вниз, в суету и маету главного здания, затуманивают мой Внутренний Глаз.

Класс отреагировал дружным хмыком и ехидными ухмылками, но она не обратила на это внимания и продолжила:

— Многие колдуны и ведьмы, какими бы талантливыми они ни были в сфере всяких взрывов, запахов и внезапных исчезновений, всё же не обладают способностью проникнуть сквозь туманную завесу грядущего, — монотонно бубнила профессор Трелани, переводя мерцающий взор с одного лица на другое. — Это Дар, данный лишь избранным.

— Мне, что ли? — сказал я шепотом, но она услышала.

— Гарри Поттер, я полагаю, — она приблизилась ко мне и пристально вгляделась в моё лицо и вдруг побледнела, её лоб покрылся испариной, она отшатнулась, но не отвела взгляд. — Вижу крики, боль… кровь… ты… т-ты… демон.

Она начала пятится, но я успел взглянуть ей в мысли. Она увидела несколько эпизодов моей жизни не предназначенных для посторонних. Это не к добру. Необходимо немедленно принять меры.

Блокирую Силой её голосовые связки, немного сжимаю сердце и она с ужасом в глазах оседает на пол. Теперь немного игры на публику. Делаю испуганное лицо и подбегаю к ней, предварительно обездвижив её Силой.

— Профессор, что с вами? Вам плохо? — оборачиваюсь к присутствующим и не глядя тычу пальцем в одного из них: — Живо беги в лазарет и приведи медика сюда.

Паренек сорвался с места и словно снаряд умчался из класса. Делаю вид, что пытаюсь привести её в чувства, а на самом деле проникаю в её мысли настолько глубоко, насколько могу. Мешаю мысли, образы, ощущения в одну кучу перегружая мозг. Теперь самая сложная часть — вызвать небольшое кровоизлияние в мозг. Это ювелирная работа. Аккуратно разрываю Силой несколько кровеносных сосудов в мозгу.

Теперь можно вздохнуть спокойно. В той каше, в которую превратились её мысли не разберется ни один легимент, а через несколько часов она станет овощем и не будет представлять угрозы.

В кабинет врывается мадам Помфри — школьный медик, и тут же начинает шептать диагностирующие заклятья. Все еще с испугом на лице обращаюсь к ней:

— Я… я не знаю что произошло. Она хотела сделать мне предсказание, и вдруг началось это…

— Это не ваша вина Поттер. С предсказателями иногда такое бывает… о Мерлин, — она вся побледнела и немного пошатнулась, — у неё инсульт.

Она суетливо стала рыться в карманах и несколькими секундами позже извлекла небольшую веревочку, взяла Трелони за руку и исчезла. Наверное, это был портал в лазарет.

Глава 26

— Прошу тишины! — зычно прогремел Дамблдор за ужином. — До тех пор пока я не подыщу нового преподавателя прорицаний, на замену заболевшей Сивиллы Трелони, эти уроки отменяются. Те, кто выбрал прорицания, могут сменить их на нумерологию или древние руны у своих деканов.

— Пойдем на древние руны? — ткнул меня локтем в бок Малфой.

— Угу, — я продолжил наблюдать за учениками за другими столами. Они то и дело поглядывали на меня со смесью страха и сочувствия.

После ужина я не пошел в гостиную факультета, а решил еще раз заглянуть к профессору Люпину. Надо обучится какому-нибудь заклятью от дементоров.

— Здравствуй, Гарри. — Люпин был совсем изможденным и выглядел не лучше покойника. — Боюсь я не в состоянии что-либо рассказывать сегодня. Как, впрочем, и половину следующей недели. Я серьезно болен.

— Извините за беспокойство, — я отошел от двери и направился в сторону слизеринских подземелий.

Чем же он таким болеет? Но это проблемы Дамблдора, нечего нанимать людей без справки о медосмотре.

Мои размышления о горестях и несчастиях, что постигнут седую директорскую голову в этом году, были прерваны весьма интересным методом:

— Поттер, — голос доносился со всех сторон и я не мог определить местоположение говорящего, — меня весьма заинтересовало сегодняшнее представление.

Верчу головой по сторонам и никого не вижу, наверное, эта паскуда под невидимостью прячется. Переключаюсь на магзрение, главное не переусердствовать иначе ослепнуть можно из-за сияния хогвартских стен. Вот он, голубчик, стоит у стены прикрытый чарами хамелеона.

Не показывая, что знаю, где этот гад находится, начинаю вертеть головой во все стороны с еще большим усердием и спиной приближаюсь к нему.

— Кто здесь? Покажись немедленно!

— Не нужно нервов. Я всего лишь хочу поздравить тебя с удачным представлением, думаю, никто кроме меня не заметил твоих манипуляций. Дар у меня такой…

— Где же ты, ёжик в тумане? — говорю в противоположную от него сторону, и резко обернувшись: — Finite Incantatem, Expeliarmus.

— Слишком ты глазастый, Забини, — хватаю его за шиворот и прижимая палочку к его горлу шепчу: — Взорву тебе сейчас голову, а все подумают на Лестрейндж. Как тебе такой вариант?

— Н..не надо, я хотел пошутить. Я не собирался рассказывать кому-то и…

— И просто хотел меня шантажировать. Вот, что мы сделаем. Закати левый рукав, — я прижал палочку к его предплечью, — Morsmorde.

На предплечье появилось изображение черепа с вылезающей из него змеей — стандартная метка Вольдеморта. Ставить то я её научился, а вот понять как она работает…

— Что ты наделал? — он с ужасом смотрел на свою руку. — Это же…

— Темная метка. Сниму когда у тебя дури в голове поубавится.

— А если я расскажу об этом Дамблдору?

— Не успеешь, — делаю серьезное лицо и блефую, — она убьет тебя раньше.

Не говоря больше ни слова, ухожу в гостиную. Надо быть осмотрительнее, в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже.

— Драко, — он сидит перед камином и тупо смотрит в огонь, — есть для тебя интересная работенка. Дипломатическая миссия, если угодно.

— У нас проблемы, — он делает многозначительную паузу, — вернее у тебя. Пришло письмо от отца. Он хочет чтобы я держался от тебя подальше.

— Что-то подобное я в прошлом году слышал.

— В этот раз всё немного иначе. К нам домой пришла тётя Беллатрикс, да, не делай такие глаза, или ты не удосужился взглянуть на гобелен с родовым древом в доме Блэков, так вот она четко обозначила свои намерения — убить тебя. Она искренне считает, что во всех её бедах виноват ты и если посмотреть, то она не далека от истины. Именно из-за тебя пал Вольдеморт и всю его шайку повязали.

— Ну, я предполагал, что она станет за мной охотится, и судя по всему так думал не только я. Дементоров возле школы не просто так поставили, типа им больше заняться нечем, а известная преступница воспылает жаждой знаний и ринется сюда.

— Отец пишет, что она немного не в себе, я от себя добавлю, что она совсем чокнутая, если верить словам матери. Азкабан ей точно на пользу не пошел, выводы можешь сделать сам. Отец пишет, что она и меня грохнуть может, посчитав предателем.

— Ясно. Невеселый расклад. Думаю, что Дамблдор предвидел такое развитие событий, а значит прогулки в Хогсмид мне не светят. Я вижу только один путь для неё — пробраться в замок. И сделать это можно только по неизвестному подземному ходу.

Я ненадолго умолк обдумывая сложившеюся ситуацию.

— Насколько я знаю, такой ход существует, — вывел он меня из раздумий, — в школе постоянно присутствуют товары из Хогсмида, даже тогда, когда туда никто еще не ходил. Диллерством промышляют близнецы Уизли.

— Опять эти Уизли, надеюсь, мне не придется сокращать эту семейку еще и в этом году. Проследи за ними, Драко. Выясни где этот ход до зимних каникул. И вот еще что, — я встал с кресла и направился в спальню, — проведи с Забини политбеседу на тему вступления в наши доблестные ряды.

Надо серьезно поразмыслить над сложившейся ситуацией. Если Беллатрикс действительно так хороша в своем деле, как описывал Том, то мне конец. В прошлом году меня едва не убило воспоминание шестнадцатилетнего подростка с непомерными амбициями, теперь же опасность куда серьёзнее — она была одной из лучших в ближнем круге.

Глава 27

Прошло два месяца с начала учебного года и мне стало совсем уж скучно. В школе ничего не происходило, совсем ничего. Сложилось такое ощущение, что этот год самый обыкновенный, такой какой и должен быть в нормальной школе. Меня это не устраивает.

Малфой стал держатся от меня на расстоянии, как и было задумано. Гермиона тоже, практически, не попадалась на глаза — совсем на учебе двинулась.

Этот застой надо расшевелить.

Профессор Люпин показал мне заклинание Патронуса, коим можно было отгонять дементоров, и я теперь пытался сотворить из него подобие барьера. Легче сказать, чем сделать.

Вся сложность в том, что создать полноценный, То есть материальный патронус, у меня так и не вышло. Получается лишь серебристая дымка, а виной всему отсутствие подходящих воспоминаний. К тому же заклинание оказалось чрезвычайно энергоемким и не подлежащим модификации.

Наверное, никто не задумывался над тем, что дементоры материальны. Доказательство этому сейчас лежит у меня в сундуке. Я тоже едва не попал в эту ловушку легкомыслия. Провозившись месяц с этим долбанным патронусом я решил поступить умнее.

Мысль проста, как и всё гениальное: раз они материальны, значит, мой барьер их остановит. Загвоздка лишь в радиусе его действия и радиусе действия дементоров. Я никогда не расширял его больше чем на метр.

Вскоре представился шанс испытать мою идею в деле: Малфой нашел потайной ход, которым пользовались близнецы.

Меня кто-то тормошил за плечо.

— Гарри, Поттер бля, проснись.

— Какого Дамблдора ты меня посреди ночи будишь?

— Ты меня просил тайный ход найти, хм…? Сегодня, — он глянул на часы, — через полчаса они будут у входа. Там и увидишь, как его открыть.

Долго уговаривать меня не пришлось. Впопыхах одевшись и вытащив из кейса амулет «Лазутчик» я умчался из спальни.

Я активировал амулет перед поворотом в коридор, что вел к статуе горбатой ведьмы за которой и был проход. И едва не столкнулся с рыжими близнецами. Вот же было моё удивление, когда они, вместо того чтобы пройти мимо, вытащили палочки и принялись освещать коридор, примерно, в моем направлении.

— Кто бы ты ни был, покажись! — выпалил один. Второй в это время всматривался в какой-то пергамент.

— Stuperfy! — возле моей головы понесся красный луч ошеломителя.

— Успокойся, Джордж, — Фред повернулся к брату и тоже заглянул в пергамент. — Нет здесь никого. Может, карту глючит?

Карта, что показывает присутствующих? Во дают, шутники блин. А я еще удивлялся, как это их до сих пор не заловили? Жду пока они откроют проход, призываю себе карту и оглушаю этих оболтусов.

Длинный, сырой, неровно выдолбленный в камне и земле ход ведет за пределы замка, в Хогсмид. Карта отлично справляется со своей работой, но похоже детекторам Хогвартса не хватает мощности чтобы пробиться через артефакт. Именно поэтому близнецы не смогли меня идентифицировать, я отображался на ней размытым пятном. Жаль что «Лазутчик» жрёт так много энергии.

Проход постепенно становится всё ниже и заканчивается люком в потолке. Накладываю на него звукопоглощающие чары и приподымаю Силой. В интересное же место я попал — всюду стоят коробки со сладостями. Не скромничая набиваю себе карманы и выхожу на улицу.

Лучше бы я этого не делал. Это же надо умудрится нарваться на дементорский патруль. Они быстрые, очень быстрые. Думаю, по скорости могут сравнится с хорошей гоночной метлой. Но они вполне материальны, что меня и спасало. Они не могли проникнуть сквозь барьер и высосать мою душу, но заморозить могли. Эти твари излучали просто замогильный холод, а ведь на улице и так не жарко.

Но я не бегать наперегонки с ними пришел. Здорово же они меня напугали, сволочи, что я несколько кварталов пропетлял, пока не вспомнил о цели своей вылазки. Бросаю одному из них свиток и все остальные замирают.

Свиток завис в паре сантиметров от руки стража и медленно развернулся. Дементор неспешно провел над ним рукой и замер неподвижно. Так мы простояли минут двадцать, затем свиток прилетел ко мне, а стражи возобновили свой патруль.

Всё оказалось проще чем я предполагал, теперь осталось лишь вернутся в замок.

Глава 28

Удар. Еще удар. Уворот.

Приседаю, пропуская костлявую руку в каких-то сантиметрах от моей головы. Теперь резко выпрямится и вломить гаду в подбородок. Промахнулся. Отпрыгиваю назад и острые как бритва когти, всего лишь, разрезают уже порядком потрёпанную мантию, оставляя на мне жалкие лохмотья.

Колин Криви — местный фотограф и мой фанат до мозга костей, уже выщелкивает вторую катушку пленки.

Перехватываю костлявую руку и дергаю на себя, одновременно выставляя локоть, и наношу удар в лицо. Звучит гонг — бой окончен. Кланяемся друг другу и выходим из клетки. У меня на шее тут же виснет Гермиона. Зал, расширенная пространственными чарами комната, просто разрывается от аплодисментов, свистов, выкриков типа «Поттер — лучший…». Еще бы это было по-другому, продержатся все три раунда по пять минут каждый против дементора — это рекорд.

— Гарри, это просто нечто… ты реально крут… — глядя на меня преданным, щенячьим взглядом едва не взахлеб распинается Колин, если его не остановить, то он будет меня восхвалять денно и нощно.

— Как там мой заказ с прошлого раза?

— Будет готов завтра — постер три на три метра не так-то просто распечатать в здешних условиях.

Этот постер того стоил, я хочу его в гостиной повесить. На нем изображен я с палочкой наперевес и высокомерным взглядом а-ля Люциус Малфой, а за моей спиной возвышаются три дементора, тот что в центре держит руки у меня на плечах.

Колин уходит за пленкой, а я иду к лавке тотализатора. Надо поставить двадцать галеонов на Оливера Вуда. Этот парень просто псих во время боя, пару раз даже дементору навалял.

Эта затея с бойцовским клубом, на мой взгляд, одна из гениальнейших моих идей. Обычный клуб мне открывать было неинтересно, бить морды друг — другу все и так прекрасно умеют. А вот иметь возможность сразится еще и с могучим азкабанским стражем…. На это клюнуло просто дофига народу.

Благодаря простому ритуалу о существовании этого заведения никто не мог рассказать без моего согласия.

Дементорам эта идея сразу понравилась, да они просто в восторге были. Охраняя школу и не имея разрешения заходить в её пределы, они зверски оголодали, а я предложил им простой способ насытиться и развлечься.

Благодаря карте мне удалось найти и перенастроить хогвартские детекторы в том подземном ходе, и теперь суровые парни в черных балахонах были частыми гостями в моем клубе. Сначала остальные ученики их немного побаивались, но потом привыкли, поняли, что они нормальные ребята и даже за руку стали здороваться.

Вокруг замка их было около сотни и на каждое собрание клуба приходили разные дементоры, чтобы все имели возможность «покушать».

Как бы это странно не выглядело, но здесь присутствовала и школьный врач. Она не любит задавать лишних вопросов, а пятьдесят галеонов после каждого собрания клуба делали её еще молчаливей. Она даже ставки на тотализаторе делала. Я так думаю, что приведи я к ней воскресшего Вольдеморта, подлечится, то никто об этом не узнал бы.

Очередной бой, последний в этом сезоне, закончился в пользу дементора, который теперь принимал поздравления и похлопывания по плечу от своих товарищей и некоторых учеников. Похоже, Вуд сегодня в худшей форме чем я ожидал. Он теперь сидит возле мадам Помфри с переломанной рукой.

Достаю карту и проверяю нет ли поблизости профессоров, после смерти Филча они теперь по очереди патрулировали коридоры замка после отбоя. На удивление, всё чисто и я даю знак всем присутствующим, что можно уходить.

— Какие планы на каникулы? — спрашивает стоящий сбоку от меня Драко, ведь завтра нас уже не будет в школе.

— Необходимо разобраться с накопившимися делами, — потираю подбородок, собираясь с мыслями, — василиска пристроить, не может же он вечно сидеть в подвале моего дома, разблокировать особняк во Франции и отдать его на ремонт гоблинам, много чего, в общем…

— Я хотела чтобы ты провел Рождество у меня, — подошла Гермиона, — и тебя я тоже приглашаю, Драко.

— Надеюсь, родители об этом не узнают, иначе мне точно конец. Не обижайся, но если отец узнает, что я праздную в магловском доме магловский праздник, то он с меня шкуру спустит.

— Постараюсь выбраться к тебе ближе к праздникам, — я призадумался, — а ты можешь сказать, что у меня будешь, а на самом деле мы к ней отправимся.

— Угу. Если родители меня куда-то за границу не утащат, то так и быть я с вами.

— Я даже знаю кого еще пригласить, тем более она сама меня приглашала к себе на праздники.

— Я её знаю? — в один голос спросили Драко с Гермионой.

— Ты должен о ней хотя бы слышать, она твоя кузина все-таки.

— Нимфадора…

— Молодец.

— О ком вы вообще говорите? — Гермиона терпеть не может чего-то не знать.

— Увидишь, я все равно на пальцах не объясню.

Пожелав Гермионе спокойной ночи, мы отправились к себе в подземелья.

Глава 29

Хогвартс — Экспресс уже замедляет свой ход, стало видно перрон и встречающих своих чад родителей. По коридору начали бегать, что-то куда-то таскать, вполголоса матерится.

Я засовываю в кейс риддловскую книгу, которую читал последние два часа. Малфой складывает шахматную доску и жмет руку дементору с которым играл. Этого стража приставили охранять поезд, но он с радостью принял предложения сыграть в шахматы и не парить себе мозг дежурством.

Гермиона начинает просыпаться, разбуженная моей возней. Она пригрелась у меня под боком с того времени как сюда дементор зашел; даже подавляя свою ауру холода они все равно умудряются понижать в помещении температуру.

Наконец-то поезд остановился и мы, подождав немного пока рассосется толпа в коридоре вышли на улицу. Драко тут же исчез вместе с родителями, Гермиона, чмокнув меня в щеку, тоже свалила.

Активирую портал и секундой спустя оказываюсь в гостиной дома Блэков. Как же хорошо вновь оказаться дома. Предаваясь радостным эмоциям и я не заметил как в гостиную вошла она.

Одетая в одно полотенце и то на голове, больше похожая на скелет Беллатрикс Лестрейндж. По слишком бледной коже, которая уже с десяток лет не видела солнца стекали капли воды. Явно, только что из душа.

— Простите Хозяин, — Кричер появился возле моей ноги, — я должен был предупредить вас, но был немного занят в подвале. Я немедленно накажу себя.

— Как закончишь, сообрази чего-нибудь поужинать.

— Слушаюсь, Хозяин, — домовик исчез.

Я снова обратил свой взор на Беллу. Картина Репина «Не ждали». Полотенце валяется на полу, на лице выражение полнейшего удивления, руки шарят по бедрам в безнадежной попытке найти палочку.

— Ты бы оделась, а? Мне легче добить тебя будет, чем лечить.

— Поттер, — похоже, к ней возвращается способность мыслить, — убью суку.

Насчет мыслить это я погорячился. Не найдя палочку она, в чем мать родила, бросилась на меня в попытке убить собственноручно. Бесполезной попытке, стоит заметить. Я даже дергаться не стал, а просто подвесил её Силой в полутора метрах над полом.

— Убью суку, на куски разорву, — брызжа слюной и облагая меня трехэтажным матом, она дергалась в воздухе, пытаясь меня достать рукой моё горло, — ты не сможешь держать меня так вечно, Поттер. И тогда я вырву твоё сердце и отомщу за Тёмного Лорда.

— А зачем за него мстить, кода он живой? — с выражением искреннего недоумения я уставился на нее и потом рявкнул: — Том!

— Чё надо? — он появился незамедлительно из неяркой вспышки характерной для порталов. — Я, между прочим, занят.

— Ты бы хоть показался ей, засранец. Вон как измучилась вся, кожа да кости, нервы ни к черту…

— Привет, Белла. Кричер, — появился домовик с перебинтованной головой, — сообрази ей одеться. Смотреть страшно.

— Откормится, — небрежно махнув рукой, я переместил её на кресло, где уже лежала новая мантия её размеров.

— Я ничего не понимаю, — донеслось сквозь всхлипы со стороны кресла, похоже, нервы у неё действительно ни к черту, — Лорд жив, Поттер союзник, я… я…

— Добро пожаловать в реальный мир. Том, как там дела с камнем продвигаются?

— Продвинулись дальше некуда, я его извлек. Весьма интересная эта вещица, на первый взгляд и не подумаешь, что в небольшом камушке скрыто столько возможностей.

— А, поподробней?

— Из него не только золото и Эликсир извлекать можно, но и много чего другого. Немного изменив формулу при приготовлении Эликсира можно получить регенератор огромной мощи, можно будет восстановить утраченную конечность, орган. Но это всё мелочь.

Настоящий прорыв это клонирование. Если мои расчеты верны, а я в этом не сомневаюсь, то можно будет полностью восстановить тело любого существа, имея всего лишь одну его клетку. Ты понимаешь, какие это открывает возможности вкупе с крестражами? Не придется возиться с сомнительными ритуалами, разными уродами, чье сознание приходится брать под контроль…

— Кстати о контроле, — вытаскиваю из кейса черную тетрадь — крестраж, — знакомая вещица?

— Еще бы. Где ты его нашел?

— В школе, в прошлом году, — я положил тетрадь на столик. — Василиск тоже оттуда. Давай доставай осколок и прикрепляй к себе.

— Зачем тебе это? Я ведь сильнее стану.

— Ты здесь, — я стукнул пальцем по шару, — надежно заперт, каким бы сильным ты не был. А мне так спокойнее. Летом я собираюсь заняться поисками остальных.

— И угораздило меня тогда тёмнолордствованием заняться…

— Ну, может теперь у тебя мозгов прибавится, с каждым новым куском души вытащенным из крестража. Пошли, покажешь мне камень. Кричер, укутай её одеялом и напои горячим шоколадом.

На первом подземном этаже меня ждал еще один сюрприз.

— Что это и откуда?

— Из Тайной Комнаты, естественно.

— Я не о василиске спрашиваю.

— Так бы сразу и сказал, — похоже, вместе с куском души к нему вернулось и ехидство. — Знакомься, это Нагини. Мой фамильяр и друг.

— Привет, — змея лишь кивнула в ответ.

Второй подземный этаж встретил нас хаосом. Повсюду были разбросаны свитки пергамента, книги, лабораторное оборудование. Стены всюду были разрисованы непонятными символами, диаграммами и прочей ересью. И посреди этого безобразия, на столе возвышался Философский камень.

— Я был прав — ты засранец. Так и быть добавлю к этому хаосу и свою лепту, — я достал из внутреннего кармана мантии карту хогвартса и протянул её Тому.

— Точно хочешь её мне отдать, а? Одним из её создателей был твой отец.

— Как так?

— Смотри: Бродяга это Сириус Блэк, Сохатый — Поттер, Лунатик — Люпин и Хвост — Петтигрю. Назвали себя Мародерами, а клички взяли из-за животных в которых они превращались, вот только Люпин не анимаг, а оборотень. Петтигрю был упиванцем, оттуда и знаю, я у всего ближнего круга в мозгах покопался при проверке на лояльность.

Глава 30

Прошло три дня с момента моего здесь появления. Скукотища полнейшая. Всё это время я только и занимался тем, что просматривал архивы в поисках информации о местонахождении особняка во Франции.

Беллатрикс помочь мне не могла ибо никогда там не была. Она вообще немного странная, но это поправимо. Том серьезно обеспокоился состоянием одной из преданнейших своих последователей и устроил ей в добровольно-принудительном порядке постельный режим с отпаиванием зельями и усиленной кормежкой. Это уже было для него странно, а ведь это последствия присоединения только одного кусочка души из семи.

Странности на этом не заканчивались. Нагини решила устроиться в логове василиска, коим теперь был первый подземный этаж, и, судя по всему, у них вскоре будет потомство. Надо в срочном порядке отыскать тот особняк и спровадить их туда, пока тут не образовался серпентарий.

— Слушай, Том, — мне надоело сидеть в библиотеке и я решил подоставать этого инноватора.

— Хм…?

— Ты говорил о клонировании и о том, как оно применимо для нас…

— Для нас? Ты, что крестраж сделал? — он даже оторвался от записей и теперь смотрел на меня подозрительно-недоверчивым взглядом.

— Ну да, еще на первом курсе…

— Ты совсем идиот, Поттер? — он подлетел ко мне и я действительно обрадовался, что у него нет тела, иначе быт бы мне забрызганным слюной от таких воплей. — В таком возрасте с душой не играются, это может быть чревато непредвиденными последствиями.

— Не понимаю о чем ты. Я в порядке, никаких отклонений нет. Чё орать то?

— Радуйся. Если бы были последствия, то висел бы в шаре рядом со мной, — видя мой непонимающий взгляд, он пустился в объяснения. — У тебя и так нестабильное энергетическое ядро, именно поэтому ты можешь без палочки творить всякие безобразия и теоретически можешь научиться безпалочковой магии. Не смотри на меня так, то что ты делаешь это не колдовство, а так — детский лепет. Мне понадобилось двадцать лет чтобы научится колдовать без палочки и то такие тяжелые заклятья вроде Авады не сооружу.

— Умеешь ты опускать ниже плинтуса, но ты вроде о душе говорил.

— Ответь-ка мне на вопрос. Почему я тогда развоплотился?

— Ну… долбануло тебя твоей же Авадой, что от моего лба отразилась…

— Вздор. Тупее бреда я еще не слышал. Тебе просто повезло из-за моей самоуверенности и глупости. Да, я умею признавать свои ошибки, можешь поднять челюсть с пола. Как ты уже знаешь, у меня было семь крестражей на момент твоей неудавшейся смерти. Вследствие этого моё энергетическое ядро было крайне нестабильным. Именно душа его сдерживает и направляет и чем меньше души, тем слабее контроль. Это, конечно, дает свои преимущества — существенный прирост мощности, например. Но это меня и сгубило.

— Как?

— Не перебивай, а просто слушай. После создания седьмого крестража я не использовал Аваду и не убивал людей лично, до того дня. В тот момент когда я тебя проклял моя душа разделилась еще раз, вследствие этого произошла перегрузка ядра и выброс энергии испепелившей меня. Также это повлияло и на кастование проклятья — дестабилизировало его структуру. Вместо всеми ожидаемой Авады получился слабенький удар, оставивший царапину.

— То есть мне просто повезло?

— Именно. Не вздумай повторять эту ошибку. И вот еще что — тот восьмой кусок души никуда не делся. Судя по всему, он в тебе, и уже успел срастись.

— Поэтому я такой… ненормальный что ли?

— Думаю, да. Но в этом тоже есть свои плюсы — телепатическая связь. Это наблюдается только с живым крестражем, обычные дают только отклик во время активации. Подобная связь есть у меня с Нагини, но там что-то пошло не так и как и в твоем случае души слились.

— Мы можем общаться на расстоянии? Это существенно упростит мне жизнь.

— Надо попробовать установить выделенный канал, чтобы не опускать каждый раз ментальные щиты, но это потом. Помнится, ты там о клонировании спрашивал.

— Именно так. Для нас это весьма перспективная вещь, а как насчет остальных? И вообще это магловский термин, откуда ты его знаешь?

— Никакой не магловский. В 1798 году Ганс Гофман выдвинул идею полного восстановления организма из нескольких клеток и назвал это клонированием. Но в те годы не было столь мощных регенераторов и зелий для осуществления его идей, вследствие этого его ученики через несколько десятилетий свалили к маглам и успешно там прижились.

— Ладно, не вдавайся в историю.

— И не собирался. Что касается остальных, то здесь есть одна серьезная трудность — душа. Клон — пустая оболочка, если тебя убьют, то ты легко в нее вселишься. С еще живым человеком это проделать очень трудно, потому что это практически нереально вытащить душу не повредив её.

— А как насчет дементоров, ведь они высасывают души?

— Дементор это идеальный вариант, но как заставить его не проглотить душу я не знаю.

— У меня есть оторванная дементорская голова, от нее до сих пор холодом веет.

— Отлично, значит она еще активна. Если удастся запитать, то получим своеобразный манипулятор.

Том бросился к расчетам, а я потащился за головой. Если всё получится, то это откроет грандиозные перспективы.

Надо еще связаться с адвокатской конторой, пусть поднапрягутся и снимут с Беллатрикс обвинения и нагреют Министерство на крупную сумму.

Глава 31

— Поттер, встречай гостей! — из камина вывалился Драко Малфой вместе с Блейзом Забини.

И в ответ тишина. Впрочем, не совсем тишина — где-то на чердаке поскрипывал пол, там убирался Кричер; из подземелий доносилось громкое шипение на два голоса и приглушенные матюги недовольного чем-то Вольдеморта.

На втором этаже хлопнула дверь, послышались легкие шаги и поскрипывание паркета. Вскоре появился и источник этого шума — одетая в теплый махровый халат Беллатрикс Лестрейндж.

— Гарри не говорил, что у нас будут гости. Может, представитесь, мальчики?

— Тётя Белла… — только и смог выдавить Драко.

Блейз же то краснел, хотя на его черной коже этого заметно не было, то бледнел, не зная за что ему хвататься, толи за палочку и проклясть её, толи за голову в поисках ответа на вопрос: «Какого хрена я поперся сюда?», толи за летучий порох, что стоит на каминной полке, и сваливать куда подальше.

— Драко? — Беллатрикс пристально в него вгляделась, и признав таки черты Малфоев бросилась обнимать племянника. — Как же ты вырос.

— Ну, прям семейная идиллия, — я соизволил показаться и теперь во всю веселился, наблюдая полузадушенного Малфоя.

— Откуда она здесь?

— И тебе привет, Забини, — гляжу на него как на умственно отсталого. — Это её дом вообще-то.

— Знаешь, Гарри, — Драко наконец-то освободился из объятий, — что-то она не похожа на человека просидевшего в Азкабане десять лет.

— После того количества зелий, что Лорд в меня влил, я просто не могу выглядеть полутрупом.

— Какой еще Лорд? — Блейз явно не ожидал таких событий сегодня и немного поддался панике.

— Тёмный Лорд, он же Вольдеморт, он же красноглазый психопат, он же Том Риддл.

— Я всё слышал, Поттер! — донеслось с подземелий.

— Куда ты меня втянул, Малфой? — жалобно простонал Забини и принялся наливать себе вино, принесенное Кричером по приказу Беллы.

— А он прав. Драко, не объяснишь, что он здесь делает?

— Родители думают что она, — кивок в сторону Беллатрикс, — желает тебя убить, Поттер. Я это уже тебе говорил. Поэтому они бы не разрешили пойти к тебе. И вот я придумал план, по которому Блейз говорит, что он у меня, я говорю, что у него, а на самом деле мы у тебя. Дошло?

— Угу. Кстати, Блейз, я слышал, ты увлекаешься зельеварением, особенно расчетной частью…

— Да, есть немного…

— Тогда иди в подземелья, Том сейчас занят расчетами для одного жутко сложного зелья. Тебе будет интересно.

Забини ушел вниз, а я тем временем достал и настроил портал в дом Грейнджеров.

Рывок и мы с Драко стоим посреди гостиной уютного домика. Напротив нас в кресле расположились Гермиона и Нимфадора, о чем-то беседуя.

— Дора, свет моих очей, здравствуй, — я действительно рад видеть эту веселую девушку. — Этот светловолосый тип рядом со мной зовется Драко Малфоем, твой родственник, между прочим.

— Так вот ты какой, Драко Малфой. Герми рассказала о тебе немного, похоже, ты не такой зануда как твой отец.

— С кем поведешься…

— Гермиона, может представишь нас своим родителям? — я покосился на дверной проем, где они стояли, — они уже минут десять сюда подозрительно смотрят.

— Ой, — она немного замялась, — это Джейн и Говард, мам, пап, это Гарри и Драко, мои школьные друзья.

Следующий час мы в подробностях описывали нашу школьную жизнь, как мы познакомились и тому подобную ерунду. Дора приправляла это всё копированием профессорских лиц, голосов и манеры речи. Особенно она поизгалялась над Снейпом, который и так был притчей во языцех.

Вскоре беседа затронула тему чистокровности и отношения чистокрвных магов к маглорожденным. Драко с Гермионой принялись спорить, с пеной у рта доказывая свою точку зрения. Мне, уже не раз наблюдавшему подобные споры это было не в новинку, а вот родители Гермионы полностью погрузились в перепалку, и даже стали приводить какие-то аргументы в пользу той или иной стороны.

Это мне было на руку, так как давало возможность побеседовать с Дорой.

— Дора, помнишь наш последний разговор?

— Об имении всего мира?

— Именно. Сегодня я воочию увидел, насколько хорошо ты можешь изображать разных людей, и мне в голову пришла замечательная мысль…

— Гарри, это всё конечно хорошо, но это ведь незаконно. Я не зря пошла учится на аврора, мне претит преступность, я…

— У тебя в роду десятки поколений темнейших магов Британии, ты полукровка, которой при нынешнем министерстве ничего не светит. Я же тебе предлагаю стать Министром магии.

— Как? Я еще и высшую школу не закончила, а ты говоришь Министром. Стоп, ты же не хочешь чтобы я…

— Твоя догадливость мне определенно нравится. Да, я подразумеваю то, что ты станешь Фаджем. И никто ничего не заметит. Насколько я знаю, он холост, детей не имеет, ведет немного затворнический образ жизни.

— И как это сделать? Ну же расскажи мне, раз такой умный.

— Не так быстро. Мне нужны гарантии неразглашения.

— Гарри, ты мне не доверяешь?

— Я никому не доверяю, и вообще я параноик.

— Эм… Непреложный Обет подойдет?

— Слишком круто. Всплеск такой силы тут же засекут и зададутся ненужными вопросами, — тут я коварно ухмыльнулся, — но у меня есть альтернатива. Тёмная метка.

— Но это же…

— Это весьма перспективная технология, которой я намерен активно пользоваться. Ну, так как, согласна?

На долгих десять минут она выпала из реальности и крепко задумалась. Еще бы, такие перспективы, но и цена…

— Я тебе верю, Гарри, — она глубоко вздохнула и закатила левый рукав. — Согласна.

— Morsmorde, — на её предплечье появилась зловещая татуировка. — А теперь слушай. Ни для кого не секрет, что в конце этого лета у нас состоится финал чемпионата по квиддичу, а это значит, что на нем обязательно должны присутствовать большие шишки из Министерства, в том числе и сам Министр.

— Ты хочешь чтобы я убила его прям на чемпионате и…

— Нет. Всё что тебе придется делать — это принять его облик, обо всей технической стороне вопроса я позабочусь сам.

Когда этот план завершится, можно будет начинать играть по-крупному, перестраивая страну под себя. Но это будущее, а в настоящем я хотел кушать, так что пришлось успокоить спорщиков, которые уже и палочки повынимали, и заявить о своем желании.

Глава 32

Прошло уже две недели с момента нашего возвращения в Хогвартс после зимних каникул. Клуб вновь заработал и стал давать прибыль. Учителя, как и положено, стали еще больше зверствовать на уроках из-за приближающегося конца года.

В общем, всё шло по накатанной колее и непредвиденных изменений не ожидалось.

Как бы ни так, с моей то удачей, которая так и тянет меня в какую-то хрень, дабы жизнь малиной не казалась.

— Гарри, спасай.

Я оторвал взгляд от книги и поднял глаза дабы оглядеть комнату, и не найдя опасностей, а лишь взволнованного Малфоя вернулся к чтению.

— Гарри, у нас матч Гриффиндор — Слизерин через два дня, а ловец в лазарете валяется отравленный.

— А чего ты собственно от меня хочешь? — я отложил книгу и теперь смотрел на него раздраженным взглядом.

— Хочу чтобы ты заменил ловца. Я знаю как ты играешь, так что о лучшей кандидатуре можешь и не заикаться.

— Ладно, спасу вас, жалкие смертные.

Два дня прошли незаметно и вот я уже выхожу на поле. Трибуны, как и всегда, забиты болельщиками не только из школы, но и из Хогсмида — для жителей деревни это было одним из немногих развлечений.

В основном все болели за команду Грифииндора, так как это уже стало традицией, хотя эти увальни еще ни разу не завоевывали Кубок Школы с момента моего поступления.

— Тебе стоит опасаться только их загонщиков — Фреда и Джорджа Уизли, — Драко как всегда вовремя дает полезные советы, — они совсем психи, бьют с такой силой, что мяч вполне может кости переломать.

— А больше ничего мне не стоит узнать в последний момент?

— Не используй магию. Вообще. Иначе нас дисквалифицируют.

— И вот на поле вышли две извечно противоборствующие команды: команда Гриффиндора и команда Слизерина, — разнесся над полем усиленный магией голос комментатора. — Я надеюсь, хоть в этот раз Грифы выиграют матч, пользуясь тем, что лучший слизеринский охотник валяется в лазарете с очень подозрительным отравлением.

А теперь я представлю игроков, которых вы без сомнения и так давно знаете, но того требуют правила. Итак, команда Гриффиндора: охотники— Кэти Бэлл, Анжелина Джонсон, Алисия Спинет, загонщики — Фрэд Уизли, Джордж Уизли, ловец — Иллай Поллюкс, вратарь — Оливер Вуд, он же является капитаном.

Команда Слизерина: охотники — Маркус Флинт, он же капитан, Эдриан Пьюси, Говард Монтегю, загонщики — Дерек Мормери, Томас Боул, вратарь — Демиан Блетчли, и заменяет ловца — Гарри Поттер, посмотрим, станет ли он нашей новой знаменитостью.

Пока я вам всё это рассказывал мадам Хуч — наш неизменный учитель полетов уже закончила свои наставления и капитаны пожав друг другу руки, не забыв при этом обменятся злобными взглядами, подымаются в небо, вместе со своими командами.

Кэти Бэлл первая завладевает квофлом и прорывается сквозь слизеринцев словно луч ударного проклятья. Пас на Анжелину Джонсон и Монтегрю пролетает мимо заветного мячика. Джонсон пасует обратно на Бэлл и та… получает бладжером по ребрам. Какая досада.

Квофл теперь в загребущих ручищах Маркуса Флинта и горе тому идиоту, который окажется у него на пути. Впрочем, Флинт тоже не дурак и врезаться в кого бы то ни было не намерен, он ловко обходит Алисию Спинет и уклоняется от бладжера пущенного одним из близнецов.

Гол! 10:0 в пользу Слизерина.

Но игроки не останавливаются ни на миг. Квофл в руках вездесущей Анжелины Джонсон, она старается не повторять ошибки Бэлл и уклоняется от бладжера, подставив под удар Дерека, но он тоже не промах и отбивает злобный мяч высоко в небо, где безмятежно парят наши ловцы.

Оу, оказывается, над нами парят не только ловцы, но и наши Азкабанские друзья. Надеюсь, их интересует больше квидич, чем наши души.

Джонсон, конечно, хороша собой, но лучше бы она была так же хороша на поле. Счет до сих пор 10:0. Маркус Флинт снова показывает своей команде как надо играть. Он обходит охотников соперника, отрывается от них и… получает неприкаянным бладжером по своей наглой морде.

Вы только посмотрите насколько он крут. Разбитый нос и хлещущая кровь не сбивают ему прицел, и счет становится 20:0 в пользу Слизерина.

Кажется, ловцы заметили снитч. Иллай — подающий надежды ловец Гриффиндора камнем бросается вниз, но его быстро нагоняет Поттер на более совершенной метле. Они идут метла к метле. А вот и хваленная честь Гриффиндора — Поттер получает неслабый тычок по ребрам, но он даже не поморщился. Иллай предпринимает вторую попытку ударить нашего героя, я кажется даже здесь услышал хруст — Поттер ломает незадачливому ловцу пальцы. Видя такое дело один из близнецов со всей дури отбивает в ту сторону так удачно подвернувшийся бладжер.

Теперь Джордж, а это был именно он, может смело идти вешатся, так как попал он не в Поттера, а в его подругу Гермиону Грейнджер, которая так неудачно стояла у самого края трибуны и теперь лежит у её основания. Надеюсь, установленное там компенсационное поле сработало, и она не убилась.

Игра приостановлена, хотя нет, Поттер в ярости выбрасывает остатки снитча и устремляется к своей подруге, возле которой суетится наш школьный медик. Со счетом 170:0 выиграл Слизерин.

— Еще раз попросишь меня сыграть в квиддич, Малфой — зааважу. — Мы подошли к лежащей на земле Гермионе и колдующей над ней мадам Помфри. — Что с ней?

— Хуже чем могло быть, мистер Поттер. Компенсационное поле сработало в последний момент и эта встряска не пошла ей на пользу. Сломаны обе руки, разбито лицо, сильное сотрясение и черепно-мозговая травма. — Она наколдовала носилки под Гермионой и подняла их в воздух. — Я поместила её в стазис.

— Она выживет?

— Очень на это надеюсь, а теперь не мешайте мне. Чем быстрее я доставлю её в больничное крыло, тем лучше.

— Больница святого Мунго будет куда лучше, — к нам подошел директор со своим фениксом на плече. — Фоукс переместит нас туда. Не волнуйся Гарри, всё будет в порядке.

Всё трое исчезли в пламени феникса, а мы побрели в замок.

Глава 33

— Здравствуй Северус, проходи. — Люпин отодвинулся от двери, освобождая проход. — Не знаю, что бы я делал без твоего зелья.

— Завывал бы в Визжащей хижине, как и много лет назад. — Снейп протянул кубок с дымящимся зельем Люпину. — Пей давай, а я буду проводить замеры.

Оборотень с благодарностью принял кубок и с мученецким выражением лица принялся отхлебывать мерзкую жидкость.

— Ничего не поделаешь, — сказал Снейп, увидев гримасу отвращения, — еще ни одно зелье не удалось сделать приятным на вкус. Тем более что зелье до сих пор экспериментальное, и я сам не до конца понимаю механизм его действия.

Зельевар достал палочку и направив её на оборотня принялся накладывать диагностирующие заклятья. Когда с этим было покончено, и оставалось лишь воспринимать получаемую информацию, он продолжил:

— Не делай такие удивленные глаза. Основное его предназначение — укрепление ментальных связей твоего человеческого Я. Но ты сам говорил, что снизились болевые ощущения при трансформации, да и сама она происходит быстрее. Почему это происходит, я не понимаю, по моим расчетам такого быть не должно.

— Всё что ни делается — к лучшему, Северус. Если бы не твоё зелье я бы никогда не получил эту должность, а мелкие и к тому же положительные побочные эффекты меня не волнуют.

Несколько минут они помолчали, и зельевар закончил измерения, забрал кубок и уже направился к двери, когда был остановлен прозвучавшим из-за спины обеспокоенным голосом:

— Но меня волнует кое-что другое, я бы даже сказал кое-кто.

— Дай угадаю… Поттер?

— И его друг — Драко. Ты не замечал за ними ничего странного?

— Только то, что последний из Поттеров явно пошел в мать. Он отлично учится, даже по моему предмету, его уважают другие ученики и не только слизеринцы. Иногда я думаю, что было бы неплохо всем остальным брать с него пример. По поводу Драко я никогда не сомневался — мой крестник все-таки.

— А вот я увидел нечто другое: Драко подчиняется Гарри, остальные слизеринцы с его курса не смеют ему и слова поперек сказать, — Люпин встал, и начал ходить по комнате, сложив руки за спиной. — Более того, на других факультетах тоже есть те кто подчиняются ему. На Когтевране и Пуффендуе это не так заметно, там его, скорее всего, просто уважают, но вот Гриффиндорцы уважающие и обожающие их извечного врага — слизеринца…

— Ни для кого не секрет, что Грейнджер с ними дружит и остальные видят в нем скорее Мальчика — Который — Выжил чем подлого слизеринца.

— Это да, но я заметил еще две вопиющих странности, которые ни ты, ни кто-либо другой заметить не в состоянии.

— Унюхал что ли?

— Именно. Не так давно я заметил, что от некоторых учеников попахивает дементорами, больше всего почему-то от Поттера — это первая странность. Вторая — от Гарри и Драко идет отчетливый запах глубоких подземелий…

— Ничего особенного… Хотя знаешь, когда ты об этом заговорил, если подумать, то и я могу найти несколько странностей. Начнем хотя бы с его повадок и внешнего вида. Директор мне как-то по-секрету сказал как ему живется у родственников — он у них там на правах домового эльфа.

— Он что? Да как Дамблдор посмел, да я с него шкуру спущу…

— Успокойся и дай мне договорить. — Оборотень с трудом взяв себя в руки сел и уставился на зельевара. — Так то лучше. Итак, повадки: он ведет себя как аристократ с чистокровностью непохуже Малфоевской, он знает этикет, у него дорогая, очень дорогая одежда и он не выглядит так как будто его гнобят и постоянно заставляют работать. Но это можно списать на присутствие Малфоя, а вот его знания…

Я отчетливо вижу, что он знает гораздо больше чем показывает, кроме того, он владеет оклюменцией, и я не могу объяснить откуда у него эти познания, это же касается Грейнджер, но она маглорожденная и её не могли этому обучать с детства как, например, Драко. Я склоняюсь к тому, что об этом надо рассказать Дамблдору.

— Моё доверие к нему сильно пошатнулось еще с казни Сириуса. Будучи Верховным Чародеем и членом Визенгамота он мог бы хоть как-то смягчить наказание, не доводя до высшей меры.

— Смягчить? Да Блэк тогда кровавую баню там устроил.

— Из маглов и одного волшебника, который к тому же был упиванцем. И как не прискорбно это говорить, но чистокровные, которых большинство в Визенгамоте, считают убийство магла не таким уж серьезным преступлением.

Оборотень снова встал и принялся ходить по комнате, будто это занятие помогало ему выпустить пар, не причиняя при этом разрушений.

— А тут еще ты говоришь, что Дамблдор отправил его к родственникам — маглам. Лили как-то упоминала о своей сестре весьма нелестными словами. Насколько я знаю та сука люто ненавидит магию и всё что с ней связанно, а этот старый мудак отправил туда ребенка.

— При таком раскладе, Ремус, — зельевар привычно постучал пальцем по своим губам, обдумывая ситуацию, — Поттер должен быть тише воды и ниже травы.

— А мы наблюдаем совершенно противоположную ситуацию.

— Может отправиться к нему домой и расспросить ту маглу?

— Я понятия не имею, где живет Гарри.

— И что же ты предлагаешь, Люпин? Это ведь ты начал этот разговор, — Снейп скрестил руки на груди и выжидательно посмотрел на оборотня.

— Меня не отпускает мысль о том запахе подземелий, можешь назвать это интуицией или звериным чутьем.

— Ты сможешь по запаху определить когда и какой дорогой они ходят? — к выжидательному взгляду добавилась изогнутая бровь.

— Нет, есть другой способ. Я знаю как подключится к сети детекторов Хогвартса и сделать карту на основе их данных, — оборотень улыбнулся, видимо вспомнив что-то приятное. — Когда-то у меня была такая, но…

— Теперь понятно как вам удавались все те школьные шуточки, — Снейп поднялся со своего места. — Что тебе для этого нужно?

— Только время. Пары дней будет достаточно, я сделаю лишь уровень подземелий.

Глава 34

— Люпин, ты уверен что они вообще ходят в подземелья? — зельевар поднял от карты уставшие глаза и посмотрел на него испытующим взглядом. — Мы уже третий день их караулим.

Профессора находились в личных покоях небезызвестного зельевара, шпиона и просто нехорошего человека Северуса Снейпа. Эти комнаты были выбраны неслучайно, а потому что так можно было быстрее всего попасть в подземелья. Они вот уже в течении трех дней собирались возле массивного дубового стола с лежащей на нем картой и угрюмо на неё смотрели, попивая свои напитки.

Оборотень привычно давился Волчьим зельем, а зельевар, злорадно ухмыляясь при виде страдальческого выражения лица своего коллеги, наслаждался коллекционным вином, которое он периодически добывал из поистине бездонных подвалов Малфой — мэнора.

— Ты так и не рассказал как тебе удалось создать карту, — Северус снова взглянул на так заинтересовавший его предмет и, убедившись, что там всё так же пусто, повернулся к оборотню. — Такой полезной вещи даже у Дамблдора нет.

— Можно сказать, что это произошло случайно, — Люпин поставил на стол опустевший кубок и откинулся в кресле, начиная повествование: — Едва приехав в Хогвартс, я задался мыслью изучить его. С самого первого дня меня поразил этот замок и его тайны. Эта мысль не отпускает меня даже сейчас.

Однажды бродя по замку и привычно разбрасывая впереди себя различные чары для обнаружения тайных ходов, энергетических узлов и тому подобных вещей я заметил интересную аномалию в энергосети замка.

Судя по всему, стена в том месте была когда-то сильно повреждена, и это задело энергоканал. Как ты наверное знаешь, замок может ремонтировать себя, так и произошло — стена восстановилась, а тот самый канал остался поврежденным.

Я тогда перерыл половину библиотеки, включая Запретную секцию, чтобы найти чары необходимые для подключения. Ты даже не представляешь насколько я был рад узнав что влез в сеть детекторов и могу получать снимаемую ими информацию. Затем, припахав Джеймса и Сириуса, удалось создать карту.

— А больше никуда тебе влезть не удалось?

— Пытался еще пробиться в защитные системы, чисто из научного интереса, но ничего не получилось — я не настолько силён. Единственное что удалось узнать так это то, что Хогвартс может не только защищаться, но и нападать.

— Думаю, об этом не… — взгляд зельевара наткнулся на карту. — Они появились. Смотри, Драко Люциус Малфой и Гарри Джеймс Поттер, лорд Блэк. — Снейп неверяще уставился в кусок пергамента, а затем медленно перевел взгляд на Люпина: — Чё за нахрен?

— Не кипятись, Северус. — Оборотень задумчиво посмотрел на карту: — Зато теперь понятно, почему он выглядит как аристократ. И это понимание наводит меня на серьезные опасения.

— Еще бы, — голос зельевара так и сочился ядом. — В таком возрасте быть одним из богатейших людей Англии.

— Не в этом дело, — Люпин посерьезнел, — вместе с деньгами он наверняка унаследовал недвижимость, а сейчас на свободе бегает Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк. И она наверняка знает о тех домах до которых не смогло добраться Министерство.

— Вечно с этими Поттерами проблемы, — Снейп взял карту и повернулся к двери. — Пошли, если не хотим пропустить что-либо интересное.

Наложив на себя звукоподавляющие и слабые маскирующие чары двое профессоров бесшумными тенями выскользнули в коридор и постоянно сверяясь с картой, последовали за двумя неприкаянными слизеринцами.

Более получаса продолжалось, казалось бы, бесцельное блуждание по подземельям. За это время они зашли в места, куда вот уже тысячу лет не ступала нога человека. Стены и потолок коридора здесь были покрыты фосфоресцирующей плесенью, под ногами то и дело попадались небольшие лужи отражающие слабый зеленый свет и тем самым придающие коридору таинственности и заставляющие вздрагивать при каждом шорохе.

Наконец преследуемые подростки замерли у входа в тупиковый коридор и профессора наложив на себя мощнейшие из известных им маскировочных чар подошли поближе и принялись слушать.

— Мы уже десятый раз приходим сюда, Поттер. — Малфой задумчиво повертел взятой за хвост мышью. — Надеюсь, в этот раз ты не только замеры делать будешь.

— И мышь в твоей руке лишнее тому подтверждение. Lumos Solaris! — под потолок взмыло небольшое солнце, озарив пространство на многие метры вокруг.

Поттер направил палочку на пустой коридор и принялся что-то бормотать, мрачнея на глазах.

— Чёрт! Чтоб этим Основателям пусто было, мудаки. — Переборов вспышку ярости Поттер обернулся к всё так же крутящему мышь Драко: — Надеюсь, ты взял то зелье с непроизносимым названием.

— Ты уверен? — Малфой с опасением протянул склянку с серебристой жидкостью другу. — Перегрузишь ядро — от нас и пыли не останется, а оно у тебя и так нестабильное.

— Мне нужно больше энергии, иначе не пробиться.

Поттер откупорил флакон и одним глотком опорожнил его. Сначала ничего не произошло, но минуту спустя послышался невнятный, нарастающий гул. Вокруг мальчишки заколыхалось деформируемое невероятно мощной магией пространство. Висящее под потолком осветительное заклятье стало нестерпимо ярким, будто это и вправду небольшая звезда непонятно каким образом очутившаяся в холодных и промозглых подземельях.

Драко погасил бушующую под потолком звезду, и смог открыть глаза не боясь быть ослепленным. На Поттера было страшно смотреть — колыхающееся вокруг пространство, слабо светящаяся сеть капилляров под кожей, полыхающие зелёным глаза и шрам. Сейчас он, наверное, не уступал по мощи Основателям.

Гарри достал из кармана небольшой круглый предмет и взглянув на него произнес:

— Выход энергии — триста процентов, дестабилизация — шестьдесят четыре процента. — Он повернулся к коридору. — Начнём.

Несколько минут они простояли в тишине. При такой мощи Поттеру не нужно было произносить заклинания.

— Первичный контур обнаружения пройден, — неожиданно раздался его голос и Малфой вздрогнул, — пускай мышь.

Пробормотав заклятье и подчинив себе несчастного зверька, Драко направил его в коридор. Несколько секунд спустя зверек в нерешительности замер, перешагнув указанный Поттером рубеж. Ничего не произошло.

— Драко оставайся здесь и не лезь в коридор, ни при каких обстоятельствах. Начинаю взлом основного контура обнаружения — уничтожения.

Следующие полчаса тишину коридора нарушали лишь шорох мантии и мышиных коготков по выщербленному полу.

— Дьявол! — послышалось из глубины коридора. — Scutum Repulsum! Omni Defensio! Tutelam Praestare Contra Frigora!

Едва отзвучало последнее заклинание как послышался грохот, затем вспышка пламени и секунду спустя тупиковый коридор покрылся инеем.

Несколько минут спустя оттуда вышел, опираясь на стену, невероятно уставший Поттер и сел на пол, привалившись к стене.

— Дверь запечатана кровью, — он отхлебнул воды из протянутой Драко фляги, — а значит, попасть туда может только наследник одного из Основателей.

— То есть всё это зря?

— Я так не думаю. — Поттер встал, одной рукой опираясь о стену, а другой о плечо друга. — Пошли выбираться отсюда. Надо еще Тому написать, может он что-то знает.

Как только мальчишки скрылись за ближайшим поворотом, от стен отделились две неясные фигуры и молча побрели в ту же сторону.

Глава 35

— Северус!

Преподаватель ЗОТИ, он же профессор Ремус Люпин, он же оборотень, он же Лунатик ворвался в святая святых Хогвартских подземелий, а именно в лабораторию вечно недовольного зельевара так будто за ним гонится Дамблдор с лимонной долькой наперевес.

Лучше бы он этого не делал. Именно в этот момент Северус Снейп был сосредоточен так как никогда не был. Он заканчивал экспериментальное зелье, над которым трудился вот уже четвертый день, не видя отдыха и сна и не отходя от котла ни на секунду.

Из-за резко открывшейся двери капля пота, что до этого вот уже десять минут спокойно висела на кончике носа зельевара, сорвалась и упала в котёл. В тот же миг комнату заполонил сизый дым, котёл, а вместе с ним и стол на котором он стоял превратились в ничто под воздействием испорченного зелья, а в Ремуса полетело излюбленное заклятье взбешенного Снейпа — Sectumsempra. И не сносить бы оборотню головы, если бы не сверхчеловеческая реакция и повышенная устойчивость к магии.

Несколько слов на латыни и комната очистилась от дыма, а в горло оборотня уперлась чёрная как ночь волшебная палочка с готовым сорваться Вторым Непростительным.

— Если я навесил на дверь дюжину запирающих заклятий то, наверное, не просто так, Люпин, — прошипел Снейп, но всё же разум взял верх над эмоциями и он убрал палочку. — И что тебе от меня надо, или обзаведшись картой, ты решил возродить мародерский аттракцион под названием «доведи Снейпа до нервного срыва»? Поздравляю, тебе это удалось.

— Не до аттракционов сейчас, — сказал Люпин, доставая карту из внутреннего кармана мантии, — дементоры в школе.

— Дамблдор знает? — зельевар тут же забыл свои обиды и посерьезнел, как-никак он учитель, а дементоры представляют смертельную угрозу для учеников.

— Его нет на территории Хогвартса. МакГонаголл и Флитвик в Хогсмиде, а остальные слишком далеко и не успеют вовремя.

— Тогда не будем терять времени. Веди!

Профессора поспешили к тайному ходу по которому в замок двигалась делегация из семи стражей. Люпин решил не терять времени и рассказать как он это обнаружил, чтобы потом не возникало вопросов в самый неподходящий момент.

— После того инцидента в подземельях я решил не спускать с Гарри глаз и поэтому создал полноразмерный вариант карты. — Они выбежали из-за поворота и начали подыматься по лестнице. — И вот сегодня я увидел группу дементоров в подземном ходе, но самое страшное в том, что недалеко от хода собралось очень много учеников, больше сотни.

К этому моменту они добежали до туннеля, но дементоры уже успели скрыться в классе полном учеников. Не сговариваясь, оба вытащили палочки и пинком распахнули дверь.

— Expecto Patr… — слова застряли у них в горле из-за открывшейся картины.

Они находились в огромной комнате, потолок которой терялся во мраке. У стены справа находился помост с восседавшим там комментатором, возле помоста стояла палатка медицинской помощи, возле входа в неё сидела на скамейке мадам Помфри и меланхолично жевала всевкусные конфеты.

У стены слева находился бар и букмекерский стол возле которого толпился народ. Оба заведения принадлежали близнецам Уизли и судя по всему приносили неплохой доход. Возле них расположилась стойка диджея, которым оказался Блейз Забини.

Противоположную от двери стену украшал огромный плакат изображающий Поттера, Малфоя и Грейнджер с палочками наперевес в окружении дементоров. На голове Поттера красовалась корона Британской империи.

Посреди зала был установлен помост размером пять на пять метров освещенный сверху миниатюрными солнцами. Вокруг него летали на контрабандных коврах-самолетах фото— и видеооператоры с омниноклями под чутким руководством Колина Криви вооруженного профессиональной камерой с длиннофокусным объективом.

— А вот и наши холодные друзья пожаловали, — донесся усиленный магией голос Захарии Смита — того же комментатора, что был на матче. — Как раз вовремя. У нас начинается очередной бой. На ринг выходят Антонин Голдстейн и Терри Бут оба с Когтеврана и оба с третьего курса. Поприветствуйте их.

Зал дружно загудел, послышались выкрики типа: «Терри, ты лучший», «Тони, вырви ему сердце!», «Убей его!»…

— Даже не надейтесь, что наложенные на вас ранее чары сработают, — продолжил комментатор, — на арене Его Величеством Поттером Всесильным развернута Сфера Отрицания. Деритесь как положено, неудачники. Учтите, что занявший первое место в нашей турнирной таблице будет иметь возможность сразится с самим Гарри Поттером, и естественно отправится на две недели в лазарет, залечивать переломы и разорванные органы.

Вдохновленные такой перспективой бойцы принялись дубасить друг друга изо всех сил, отчаянно стараясь выйти на ничью. Они оба прекрасно понимали, что травмы полученные сейчас — ничто, по сравнению с тем что будет, попади они к Поттеру. Предыдущий чемпион превратился в комок боли, у него едва осталось дюжина не переломанных костей.

— На правах рекламы сообщаю, — продолжил комментатор, — что фотографии и кристаллы с записью этого или предыдущих боев вы можете приобрести у Колина Криви, кто его еще не знает посмотрите вверх и увидите паренька со здоровенным фотоаппаратом. При покупке трех кристаллов — проектор в подарок.

Смит отпил немного воды и принялся за свое основное занятие — комментирование происходящего:

— Вы только посмотрите на этих двоих. Давно мы не видали такой ярости и такого усердия. Тони потерпает со страшной силой — как бы он не уклонялся и не закрывался, его лицо все равно настигает карающая длань Терри Бута. Бедняга Тони уже сплевывает третий выбитый зуб и явно задумывает какую-то пакость.

Вот оно возмездие избитого когтевранца — подлый удар в промежность. С выпученными от боли глазами Бут оседает на пол и тут же ловит сокрушительный удар коленом по зубам. Надо отдать ему должное — он не растерялся и теперь выплевывает окровавленные осколки в лицо своего обидчика.

Всего на секунду Голдстейн отвлекся на то чтобы протереть глаза и тут же поплатился за это. Не теряя времени даром, и превозмогая боль, Терри наносит сокрушительный удар по печени и наверняка ломает своему оппоненту пару ребер. Следующие два удара приходятся на челюсть и горло, соответственно. Теряющий возможность нормально вздохнуть Голдстейн падает на колени, и Бут замахивается для финального удара коленом по лицу, но не тут-то было. Изловчившись Антонин ломает сопернику ногу и обессилев заваливается на бок. Его соперник, по всей видимости, тоже не собирается продолжать битву.

Бой закончился ничьей и окровавленные и беззубые тела бойцов унесли к мадам Помфри.

Остальные бои были не столь зрелищны и долгоиграющие. Бойцы старались уложить соперника с минимальной затратой сил, сохраняя их для финального боя. Распродав все запасы в баре, и разгорячившись увиденными битвами, в стройные ряды гладиаторов затесался Джордж Уизли.

Годы проведенные за игрой в квиддич и испытания на себе собственноручно сваренных зелий укрепили его тело и два часа спустя он занял первое место в турнирной таблице. Зал аплодировал, свистел, ему бросали цветы и открытки с пожеланиями скорого выздоровления. Теперь Джордж с ужасом вспомнил какой был главный приз в этом турнире, и попытался заклинанием вскрыть себе вены.

Естественно у него ничего не получилось, а Поттер со злорадной ухмылкой на лице уже подымался на арену, сбрасывая мантию и рубашку. До сих пор никто не мог понять как ему удается всё время побеждать, ведь у него не было ни развитой мускулатуры, ни навыков в боевых искусствах.

Бой был недолгим и бил в основном Поттер. Первым делом он сломал Джорджу правую руку в трёх местах, при этом приговаривая: «Это тебе за Гермиону», а затем принялся просто месить его как тесто.

Не обращая внимания на сломанную правую руку, Джордж попытался закрыть левой голову, но Поттер и не собирался бить туда. Видя что его противник не собирается атаковать он нанес мощнейшие удары по печени и под дых.

Согнувшийся пополам Уизли прижал здоровую руку к пострадавшим местам и тут же получил в ухо. От последовавшего за этим удара в челюсть у него потемнело в глазах а рот стал стремительно наполнятся густой солоноватой кровью. Отбитый мозг Джорджа на полном серьезе задался вопросом: кровь и выбитые зубы уже выплёвывать или еще подождать немного?

Поттер же времени даром не терял и поочередно ломал пальцы левой руки Джорджа. Теперь лечение для рыжего паршивца было только одно — полностью удалить переломанные кости и хлебать Костерост под присмотром мадам Помфри.

Закончив с пальцами, Гарри одной рукой взял Уизли за горло и приподнял над ареной, а второй принялся методично наносить удары по ребрам. Это было больше похоже на выбивание подушки чем на бой.

Как и было предсказано, Джордж отправился в лазарет с тяжелейшими травмами. После этого Поттер поклонился всем присутствующим и убрав Сферу Отрицания усилил голос:

— Леди и Джентльмены, на сегодня всё. Всем спасибо, все свободны, — и увидев в толпе профессоров, добавил: — А вас, профессора, я попрошу остаться.

Глава 36

— А вас, профессора, я попрошу остаться.

Сказав это, Поттер скрестил руки на груди и с высоты помоста принялся наблюдать за тем, как студенты покидают помещение через увеличившуюся втрое дверь. Крэбб и Гойл подрабатывающие здесь вышибалами встали по обе её стороны и активировали виднеющиеся на их запястьях артефакты «Кузнечный молот». Генерируемое ими поле позволяло несильными ударами ломать стены и блокировать низкоуровневые заклинания вплоть до ошеломителя.

Бледно-синяя дымка, что появилась вокруг их увесистых кулаков и посуровевшие лица ясно давали понять, что будет лучше послушаться Поттера чем возмущаться. Дабы прибавить этим неоспоримым аргументам веса на арену взошли Малфой и Забини с палочками в руках.

Через несколько минут в зале остались лишь профессора и пятеро, явно недружественно к ним настроенных студентов. Поттер создал себе похожее на трон кресло и, усевшись в него, с недобрым прищуром посмотрел на уже нервничающих мужчин.

— Что же привело вас в мое скромное заведение? — к недоброму прищуру добавилась такая же усмешка. — Хотя, можете не отвечать, я и сам угадаю.

Поттер сложил пальцы рук в замок и положил на них голову, изображая бурную работу мысли и пристально всматриваясь в профессоров, которые уже начинали нервничать.

Драматическая пауза несколько затянулась и вот когда восседающий на троне бессмертный Поттер уже собирался продолжить.

— Это ведь Люпин был одним из создателей карты Мародеров…

— Молодец, Драко. Испортил мне всё веселье. Я только собирался разыграть небольшой спектакль на тему: «Как Поттер карту изымал». — Гарри повернул голову ко все так же стоящим возле арены профессорам: — Ну, я вас слушаю.

Снейп который и так был на взводе, не заставил себя ждать. По его скромному мнению, этот мальчишка, что так внешне похож на своего отца и так разительно отличающийся внутренне, хоть и был образцовым слизеринцем и подавал пример всему факультету, но всё же оставался порядочной занозой в заднице.

Склочному зельевару особенно нравилось выражение лица старого манипулятора Дамблдора, когда речь заходила о его несбывшемся «Золотом мальчике Гриффиндора». В такие моменты он даже готов был поблагодарить Судьбу, богов или старческий маразм за то, что директор тогда отправил мальчишку к Дурслям.

Он не понаслышке знал нелюбовь Петунии ко всему магическому и только её считал ответственной за «правильное» воспитание Поттера. Вплоть до того момента, как увидел его сидящем на троне, в точности копирующем тот что в свою бытность облюбовал Вольдеморт.

— Что здесь происходит, Поттер? Какого чёрта дементоры разгуливают по школе как у себя дома?

— Действительно, Гарри, дементоры не те существа которым можно полностью доверять. И как бы я этого не хотел, но думаю нам придется пойти к директору и всё ему рассказать.

— О, прелестно. Мне говорит о доверии оборотень, — Ремус при этих словах вздрогнул и побледнел, пытаясь понять, откуда Гарри это узнал, — и приспешник Вольдеморта, — теперь настала очередь бледнеть Снейпа, ведь никто из учеников в школе не мог этого знать, даже Драко ни он ни Люциус этого не говорил. — А теперь еще и хотите приплести сюда этого старого пердуна — Дамблдора.

— Seko! — тут же выкрикнул зельевар, указывая палочкой на всё так же сидящего на троне Поттера. К его неимоверному удивлению ничего не произошло.

— Ой, осечка, — Гарри театрально всплеснул руками. — Вы стоите в Сфере Отрицания с того момента как здесь появились.

— Ты не Поттер, — оборотень спрятал ставшую бесполезной палочку и хрустнул костяшками пальцев, — своими повадками ты больше похож на Вольдеморта, и я начинаю опасаться что ты его реинкарнация.

— С кем поведешься… — буркнул Малфой на грани слышимости.

И зельевар, который был обычным человеком и не модернизировал себя при помощи зелий, этого не услышал. В отличие от Люпина. Даже находясь в человеческой форме оборотень оставался оборотнем и обладал волчьей чувствительностью ко звукам и запахам, а также сверхчеловеческой силой.

Именно эту звериную силу он и решил использовать, коль от его обширных знаний в области магии сейчас не было толку. И быть бы несостоявшемуся Тёмному Лорду разорванным на куски, ну или хотя бы испугавшимся, если бы не его магическая сила, что в разы превосходила силу Забини, и позволяла колдовать в Сфере Отрицания, которую держал темнокожий.

Едва двинувшегося со своего места Люпина согнуло и поставило на колени небрежное движение палочки Поттера, который, похоже, вовсе не собирался в ближайшее время освобождать не в меру буйного оборотня.

— Охлади пыл, Ремус. У меня нет желания занимается мордобоем, да и навряд ли ты сильнее дементора. Я предлагаю…

Тут Поттер вскрикнул и схватился за голову, испытывая такую боль, что казалось, череп сейчас разорвется. Перед его глазами стали пролетать мгновения из его жизни и нарисованные взбудораженным такой встряской воображением картины его возможной смерти, начиная от взорвавшейся головы и заканчивая его хладным трупом забитым насмерть остроносыми ботинками Дамблдора.

Понемногу боль стала стихать, волнами перемещаясь к шраму на лбу. Через минуту, что показалась ему вечностью, боль исчезла, а шрам полыхнул зеленым светом напоследок. В голове было пусто, и мозг отказывался принимать тот факт, что думать уже можно и даже в какой-то степени нужно.

— Накладочка вышла, — раздался у Гарри в голове довольный голос. — Ты там живой, Поттер?

Прошло несколько тягуче долгих секунд, прежде чем сформировалась первая здравая мысль: надо что-то ответить.

— Ты хоть предупредил бы как-нибудь, — так же мысленно ответил ему едва не погибший герой всея Англии. — Почему меня так скрутило?

— Из-за куска моей души я полагаю. У тебя в ментальном плане всё не как у людей, вот я и попал не туда куда планировал. Но как бы там ни было связь установлена, выделенный канал через осколок души и поэтому необнаружимый и непрерываемый, как ты и хотел.

— Отлично. Надеюсь, ты доработал метку с учетом моих пожеланий, а то здесь сложилась весьма интересная ситуация в которой она может пригодиться.

— Да, все готово. Были, правда, проблемы с логическими модулями и возможностью использования метки как средства связи, но испытания на Белле показали что всё работает. Можешь хоть сейчас с ней поговорить.

— Давай.

— Здравствуй, Гарри, — раздался в голове теперь уже женский голос.

— И тебе не хворать. Как тебе метка?

— Я так и знала, что ты это спросишь. Такой же тщеславный поганец как и Том. Это же надо было удумать использовать свой шрам как форму для метки, да еще при вызове светится зеленым как Авада.

— Ничего не поделаешь — издержки тёмнолордской профессии. — Гарри мылено ликовал — его идея оказалась работоспособной. — Том, отключай.

— Ну, как, понравилось? Кроме разговоров можно еще передавать аудио— и видеоряд, воспоминания, эмоции и много еще чего.

— Ты неимоверно крут, Том. Передай мне командные протоколы, чтобы я тебя каждый раз не дергал и можешь отключаться.

Этот разговор занял всего несколько секунд, так что никто из стоящих в зале ничего не заметил. Поттер поднялся с пола, куда имел неосторожность свалиться во время припадка, и повернулся к обеспокоено смотрящим на него профессорам.

— Итак, на чем я остановился?

— Ты хотел нам что-то предложить, — услужливо напомнил Ремус.

— Спасибо. Я хотел вам предложить работать на меня.

Следующие несколько минут пятеро студентов и один оборотень наблюдали доселе невиданное в стенах Хогвартса зрелище — сложившегося пополам от хохота Снейпа.

— Несомненно, — сказал утирающий белоснежным платочком слезы зельевар, — наглости тебе не занимать, мальчишка. Скажи мне хоть одну причину работать на тебя, хочу еще посмеяться.

— Назову даже две, обхохочетесь просто.

— Удиви меня.

— Первая причина — я могу избавить Вас от той татуировки, что красуется на левом предплечье. — Зельевар вмиг посерьезнел и несознательно прикоснулся к скрытой под рукавом метке. — И вторая— Философский камень. Могу поспорить, что Вы готовы душу продать за возможность его исследования.

Снейп сглотнул вмиг ставшую вязкой слюну и задумался над перспективами. Философский камень был наподобие святого Грааля в зельеварении. До сих пор его удалось создать только одному человеку, и он свято хранил его тайну на протяжении шестисот лет. И теперь ему, Северусу Снейпу выпал шанс прикоснутся к святыне и быть может даже обеспечить себя Эликсиром. Эту возможность никак нельзя упускать. С тяжелым вздохом Северус вышел из оцепенения и посмотрел на улыбающегося до самых ушей Поттера.

— Я согласен, — он перевел взгляд на стоящего рядом оборотня. В школьные годы он бы назвал его врагом и проклял бы при первой же возможности, но они уже давно не в школе, да и за этот год многое изменилось. Долгие беседы по вечерам перед полнолунием, когда Северус приносил ему зелье и проводил замеры хоть и не сделали их друзьями, но и неприязни уже не было. — А что ты предложишь ему?

— Возможность избавления от ликантропии.

Глава 37

— Поттер, какой же ты всё-таки подлец, — злобно процедил Снейп, придирчиво разглядывая левое предплечье.

— Окститесь, профессор. Я тогда сказал, что уберу только татуировку, а насчет самой метки я ничего не говорил.

Оба замолчали. Снейп принялся за какую-то бумажную волокиту, стараясь сделать побольше перед отпуском, а Поттер тупо уставился на огонь в камине крепко задумавшись над предстоящим летом.

А лето предстояло бурное, не чета всем тем что были у него до этого. В следующие несколько месяцев он вполне мог умереть и заново воскреснуть, и это была самая радужная перспектива.

По сведеньям Тома, скоро состоится суд по делу Беллатрикс и её вполне возможно оправдают. Еще бы не оправдали учитывая сколько денег пошло на адвокатов и взятки членам Визенгамота. А потом можно будет подергать Дамблдора за бороду. Белла подаст прошение об опекунстве, или вообще об усыновлении и юридических причин для отказа они не найдут.

И став, таким образом, наследником рода Лестрейнджев, будучи при этом лордом таких древних и благородных родов как Поттер и Блэк у меня будет политического влияния больше чем у десяти Дамблдоров вместе взятых. К этому замечательному списку можно еще прибавить «ручного» Министра, что появится под конец лета. И если ничего непредвиденного не произойдет, то можно будет начинать политическую карьеру.

Неожиданно мои мысли по поводу безмятежного будущего прервал вывалившийся из камина Люпин.

— Гермиону завтра выписывают, но я бы был с ней поосторожнее, — оборотень уселся в любимое кресло зельевара и не обращая внимания на его возмущенный взгляд налил себе коллекционного малфоевского вина, — слишком уж часто к ней Дамб наведывался, как бы мозги не промыл.

— Сильно в этом сомневаюсь, — я повернулся к Люпину, и тоже нисколько не обращая внимания на теперь уже испепеляющий взгляд зельевара, налил себе вина, — Том ей такой блок поставил, что никакой Дамблдор не пробьется, но ты прав — осторожность не помешает, пока у неё метки нет.

— Это еще не всё, — продолжил Люпин, — на следующей неделе собрание Ордена Феникса. Впервые, вот уже за двенадцать лет, старик хочет видеть полный состав. Всех, кроме тебя Северус и…

— Что? — Снейп заметно встрепенулся и отложил в сторону перо.

— Он считает, что Вольдеморт может в скором времени возродиться, а ты единственный человек с меткой в ордене, — снисходительно пояснил Ремус.

— Вот же мудак старый. Как в самое пекло лезть или неделями не спать, готовя зелья для орденских боевиков так это ко мне, а как Лорд собрался вернуться так значит мне нельзя доверять, — в данный момент мрачному зельевару позавидовала бы любая змея — столько отборного яда было в его шипении. — Возвращай мне татуировку Поттер. Хрен ему собачий по всей морде в три слоя, а не ручной Мастер Зелий. С этого момента я официально на тёмной стороне и ноги моей больше не будет в Хогвартсе.

В комнате установилась неестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в камине. Мы с Люпином во все глаза смотрели на взбешенного Снейпа удивляясь тому, что он вот уже второй раз, на нашей памяти, показывает эмоции ему несвойственные.

— Я тоже не иду на собрание, — теперь уже оборотень стал центром внимания. — И практически по той же причине, вот только вместо метки моя болезнь. Я по собрание случайно узнал — подслушал разговор МакГонаголл с Грюмом по каминной сети.

— Дерьмо фестрала, — я стукнул кулаком по подлокотнику кресла, — из-за этого гада я теряю двух шпионов. Значит, слушайте сюда: Вольдеморт действительно возродится в скором времени, но не тот который со мной, а его ранняя версия. Поэтому ты Северус отправляешься к Тому и помогаешь ему в его изысканиях, а ты Ремус — к оборотням. Да, ты не ослышался, всё равно пока он, — кивок в сторону зельевара, — с Томом не доведет до ума технологию клонирования излечить тебя нет никакой возможности. Задача твоя проста и элементарна — ты должен объединить стаи оборотней Британии и стать их вожаком. Я распоряжусь, чтобы на твой счет в Гринготсе перевели полмиллиона на расходы. Постарайся управиться за год.

Подавив в зародыше все возражения по поводу взваленной на его плечи, казалось бы, непосильной задачи Ремус принялся обдумывать детали, чтобы уже завтра начать действовать. С подобными просьбами к нему уже обращался когда-то Дамблдор, вот только ни о каком финансировании, поддержке и связи с руководством тогда не было и речи.

Сейчас же он мог в любое время связаться с бывшим Тёмным Лордом и спросить совет, затребовать помощь или экстренный портал, в который превратится метка.

— А что по поводу еще одного Лорда? — видя что оборотень ушел в себя спросил Снейп.

— Его несвоевременное возрождение нам только на руку. Это отвлечет силы Ордена на бессмысленные стычки с упиванцами, и заодно добавит авторитета Министерству и Министру в том числе. При грамотном подходе его изберут на еще один срок, а это именно то что мне нужно.

— Авторитет Министерства? — презрительно фыркнул Снейп, показывая этим свое отношение ко всей бюрократической системе в общем и к моим умственным способностям в частности. — Фадж идиот, который уже давно играет под директорскую дудку и не имеет ни капли собственного разума. Должно произойти действительно что-то невероятное чтобы он начал действовать самостоятельно.

— А может ты еще мои приказы обсуждать возмешся? — зло сощурив глаза я посмотрел на Снейпа. — Или может, Круциатуса давно не получал?

— Прошу прощения, Повелитель.

Взглянув на часы я пошел к себе в комнату, предстояло еще собрать вещи, ведь уже завтра утром Хогвартс — экспресс отвезет меня домой из под бдительных глаз старого манипулятора.

— Том, — воззвал я мысленно, — на связь.

— Ты меня отвлекаешь, — тут же послышался его вечно недовольный голос.

— А сейчас отвлеку еще больше — приготовь к моему завтрашнему прибытию генератор антипортального щита и блокатор Надзора с радиусом действия в десять метров.

Глава 38

Погода на улице уже ясно давала понять что наступило лето, и не только повышением температуры. Дни становились все длиннее и поезд утром выехавший из Хогсмида подходил к лондонскому вокзалу еще засветло.

Впрочем, мне некогда было наслаждаться летним теплом или подобно остальным радоваться возвращению к родителям. Этим тёплым вечером мне еще предстояло обеспечить себе алиби на всё лето, если дедуган решит узнать как мне живется у Дурслей.

И это будет неудивительно. Благодаря метке я всю ночь и половину сегодняшнего дня прослушивал упиванцев и выяснил весьма любопытные вещи. Эта недоделанная 1/7 часть Вольдеморта выбрала весьма странный и главное страшно проблематичный способ возродится. Сейчас осколок его души пребывал в теле гомункула, притом созданного весьма криво и впопыхах. Барти Крауч — младший не блещет познаниями в магии крови и человеческой трансмутации.

На этом, в принципе, возрождение можно было и закончить, но эта бета-версия Тома Риддла уверовала в рассказанную еще тринадцать лет назад Дамблдором сказочку об охрененной защите данной мне моей погибшей матерью и в то что эта защита держится на моей крови. Поэтому вместо того чтобы начать действовать как Тёмный Лорд этот идиот выдумывает план вытаскивания меня из Хогвартса и проведения мутного ритуала дублирования крови, тем самым, угробив меня и забрав себе эту мифическую защиту которая, как он думает, спасает от Авады.

Это его возвращение в мир живых здорово изменило мои планы, не сколько испортив их, а сколько приблизив час моего триумфа. Весь магический мир знает меня как Мальчика — Который — Выжил — и — угрохал — Вольдеморта и если я его угрохаю еще раз, то министерское кресло будет моим в тот же день. Вот только эта битва титанов должна быть ожидаема и востребована. Народ должен сам меня просить спасти их жалкие душонки от террориста-психопата.

На этом радостном умозаключении я был прерван остановившемся поездом. Остальные студенты уже толпились в коридоре, спеша выйти к своим встречающим. Драко и Блейз тоже не сильно отличались от всех остальных. Одиночество — удел сильных мира сего. Эту прописную истину я усвоил еще в дохогвартские годы и с каждым днем всё больше и больше убеждаюсь в её правдивости.

Сойдя на перрон и попрощавшись с ними, как минимум до чемпионата по квиддичу, я соорудил портал домой. Дом Блэков, который я вот уже столько лет называю своим, встретил меня тишиной и уютом. Впрочем, тишина не была абсолютной. Отчетливо слышалось шипение полудюжины змей, очевидно это и было потомство Нагини. Слышался сильно приглушенный спор, доносившийся из глубин подземелий, насколько я мог судить, Снейп сильно не сошелся во мнениях со своим бывшим господином.

Бросив мантию на вешалку и оставив сундук на пороге я отправился в гостиную. На небольшом столике что расположился между двумя мягкими кожаными креслами лежала записка и два незнакомых мне предмета. Первый — небольшая пирамидка по виду сделанная из меди, и покрытая рунической вязью. Второй — небольшой, умещающийся в руке обсидиановый цилиндр с тусклой искоркой горящей внутри и лишь несколько рун на торцах говорили о том что это артефакт.

С трудом заставив себя оторвать взгляд от искорки внутри цилиндра я открыл записку:

«— Поттер, — уже в первом слове чувствовалось его желание кинуть в меня Авадой, — если ты читаешь эту записку то это значит что я чрезвычайно занят. Эти два незнакомых тебе предмета, которые ты, наверное, заметил, и есть запрошенные тобой артефакты.

Тот, что в форме пирамиды, создает антипортальный щит. Учти, что я сейчас ограничен в энергии, ибо большую её часть забирают эксперименты, так что заряда там на десять минут. Можешь подзарядить сам, если необходимо.

Цилиндрообразный — блокирует Надзор и все остальные следящие чары что ниже его уровнем. С энергией те же проблемы — у тебя десять минут, если сам не дозарядишь. Активируются они волевым приказом.

P.S.

Если Беллы нет дома, то она либо у Малфоев, либо в адвокатской конторе, либо, что вероятнее, ловит магглов для моих экспериментов».

Ему наверное стоило не в криминал, а в научную деятельность податься после Хогвартса. Или, быть может, это на него заточение в четырех стенах так пагубно влияет, что вместо планов по захвату мирового господства он в науку ударился.

Не желая дергать Кричера, иду на кухню и делаю себе сэндвич. Откусывая немного, выхожу из дома и с порога перемещаюсь порталом за пределы Лондона и убедившись что место безлюдное черчу круг преобразования для человеческой трансмутации; как же всё таки хорошо иметь доступ к памяти крутейшего тёмного мага. Я вовсе не собираюсь создавать гомункула или вообще что-либо создавать.

Завершив с кругом перемещаюсь в трущобы Лондона и хватаю за шиворот какого-то бродягу. Меня не беспокоит тот факт что он магл, как и то что меня могли увидеть. В эти дебри по доброй воле зайдет разве что сумасшедший или вот такой вот сброд которого я имею честь переместить и в обездвиженном состоянии уложить в круг.

Я не заразился любовью Тома к экспериментам и не собираюсь, как Белла пытать этого несчастного. Вся эта тягомотина нужна лишь для того чтобы зарядить артефакты и не тратить на это свою энергию.

В стельку пьяный магл даже не соображает что сейчас пойдет на переработку, впрочем, ему же только лучше — не выношу криков когда я в таком умиротворенном настроении, а из трупа извлекать энергию — неблагодарное занятие.

Итак, начнем. Водружаю артефакты на специально отведенные для них места в круге, и подаю немного энергии для активации процесса. Само преобразование занимает несколько секунд, а вот передача энергии в артефакты займет минут пять — как раз хватит чтобы дожевать сэндвич.

Трансмутация, в отличии от трансфигурации относится к ритуальной магии и является чрезвычайно сложной — одна неточность при начертании круга и получится совсем не то что ожидали, если и вовсе не взрыв. Так же трансмутация позволяет обойти закон Гампа для трансфигурации и создавать живых существ, пищу, изменять не только форму предмета, но и его свойства.

Когда от магла ничего не осталось я стер круг и забрав артефакты переместился к дому Дурслей. Не то чтобы мне было здесь что-либо нужно, но и не воспользоваться моментом я не мог — всю жизнь хотел подвергнуть их пыткам, а теперь благодаря паре уроков от Беллы я считал себя вполне способным наложить нехилый Круциатус.

Постучав в дверь и активировав «АнтиНадзор», который теперь будет работать не менее получаса, я стал ждать. Через минуту послышались шаги и тётя распахнула дверь.

— Поттер, исчадие Ада, говнюк поганый, сгинь отседова, — в одно мгновение протарахтела она и захлопнула дверь едва я успел моргнуть. Что ни говори, но меня впервые так радушно принимали, наверное я неправильно постучался.

— Bombarda, — злополучная дверь под напором стенобитного заклятья превратилась в щепки и исчезла где-то в глубине коридора. Осмотрев себя и сочтя свой вид безупречным для этого чудного вечера я вошел внутрь и застал всю семью за обеденным столом, впрочем что обед что ужин в этом доме мало чем отличался. — Здоровенькі були, панове.

Дядя словно призрака увидел — выпустил из руки вилку с наколотым на нее куском бифштекса и побледнел. Тётя только и могла что открывать и закрывать рот как рыба выброшенная на берег, наверное от моей дерзости у неё дар речи отобрало. Ну, а Дадли вообще толстокожий парень — как ни в чём не бывало, уминал пюре за обе щеки. Решив что драматическая пауза немного затянулась я решил продолжить.

— Я тут к вам пришел проводить сеанс принудительной круциотерапии, — и обведя их веселым взглядом добавил: — Отказавшимся — переломаю ноги.

Тётя оказалась чересчур прыткой и вскочив уже хотела выдать еще одну памятную речь, но я посчитал это отказом и приложил её костеломом. Поскольку, больше возражающих не нашлось я наложил на них связывающие чары.

— Чтобы не тратить на вас, жалкие ублюдки, мое драгоценное время сверх меры, то сеанс будет массовым, — повинуясь моей изрядно подкрепленной магией воле они берутся за руки, соприкасаясь ладонями с предварительно срезанной на них кожей. Это дает прямой контакт нервных окончаний, и наложенный на одного из них Круциатус будет действовать на всех, хоть и потребляя значительно больше энергии за счет увеличившейся площади поражения. — Crucio!

Через десять минут я покинул этот уже порядком провонявший дерьмом дом и направился в дом соседский, хотя соседский это громко сказано — он был в двух кварталах от дома Дурслей. Здесь сколько я себя помню жила старая кошатница — Фигг. Из одной оговорки сделанной Дамблдором я понял что она жила здесь специально чтобы присматривать за мной и докладывать обо всем директору Хогвартса.

В этом доме у меня была совсем иная цель. Поскольку она была шпионом то я никак не мог допустить того чтобы к Дамбу дошли сведенья о моем здесь непроживании. Империус для этого был просто идеальным проклятьем.

— Добрый вечер, миссис Фигг, — стараюсь дышать через раз, чтобы не чувствовать кошачьего смрада.

— Заходи, Гарри, — она пошла внутрь дома чтобы сделать чаю, как это делала всегда сколько я себя помню. — Дурсли опять куда-то свалили, а тебя ко мне отправили, или ты просто решил меня навестить?

— И да, и нет, — я последовал за ней, поставив при этом на ближайшую полку оба уже активированных артефакта. — Они действительно свалили… в мир болевого шока, и я не просто так решил Вас навестить, а со злым умыслом.

Она тут же развернулась, выпустив из рук чашку, и увидев в моей руке палочку, схватилась за неприметный кулончик висящий у нее на шее.

— Ой-ей-ей, что же это такое творится-то. И порталы не работают, и Поттеры злонамеренные шляются. Горе то какое, — закатив глаза я начал завывать дурным гласом. Миссис Фигг от такого совсем очумела и теперь смотрела на меня как на бревном пришибленного, а зря. — Imperio!

Закончив давать распоряжения и забрав артефакты, я покинул это затхлое место и отправился к дому Грейнджеров — последнему в моем списке на сегодня.

— Здравствуй, Гарри, — вот у них замечательный дом и пахнет здесь вкусно, а у меня с утра и маковой росинки во рту не было. — Пришел навестить Гермиону?

— Здрасте. — Трансфигурирую из воздуха букет роз и протягиваю ей. — Конечно же нет. Я пришел к вам — в любовники набиваться.

Оставив немного ошеломленную женщину на пороге, иду в комнату Гермионы. Стоило мне только открыть дверь, как сразу оказываюсь в крепких объятьях.

— Вижу ты уже выздоровела, — отстраняю подозрительно молчащую девушку и сажусь на кровать. — Какие планы на лето?

Вместо того чтобы ответить мне она бросается к столу и что-то пишет на листе пергамента, а затем протягивает это мне.

«Рада, что ты зашел, Гарри. Выздоровела да не совсем. Собираюсь с родителями в Италию».

Подымаю на неё недоумевающий взгляд, и вижу не радостную девчонку, которой она была минуту назад, а убитого горем человека. Секундой спустя она уже рыдает у меня в объятьях. Джордж теперь покойник, без вариантов.

— Гермиона, успокойся, посмотри на меня, — она подымает на меня заплаканные глаза, — дай сюда левую руку. Morsmorde!

— Теперь мы можем общаться мысленно. Попробуй сосредоточится на метке, а потом на мне.

— Гарри, ты меня слышишь, — минутой спустя раздался у меня в голове её голос.

— Отлично слышу. Таким способом ты можешь общаться с любым носителем метки на любом расстоянии. — Я поудобнее устроил её у себя на коленях. — Пока Том не доделает технологию клонирования, то придется тебе довольствоваться этим. Я и твоим родителям поставлю метки и создам для вас троих локальную сеть, чтобы вы не засоряли эфир разговорами.

Двумя часами позже я едва переставляя ноги из-за сытного ужина и потирая побаливающие ребра после радостных объятий всей семьи Грейнджеров переместился домой и завалился спать.

Глава 39

— Ирония судьбы, не иначе, — думала Беллатрикс по пути в зал суда N 10, — из-за Поттера меня когда-то посадили и теперь благодаря всё тому же Поттеру меня оправдают, да еще извинятся и будут лебезить, всячески пытаться загладить свою вину перед представительницей древнейших и благороднейших домов Лестрейндж и Блэк.

Теперь глядя на эту роскошную женщину, никто бы и не подумал, что она сидела в одной из самых страшных тюрем на планете. И сейчас, несмотря на то, что все окружающие знали её как одну из самых опасных преступниц в Британии, проходящие мимо мужчины едва не выворачивали себе шеи, а женщины были готовы заавадить взглядом.

А вот и тот самый зал суда, в котором её когда-то приговорили к пожизненному заключению. Тот же самый стул с цепями и практически те же действующие лица. Она до сих пор отчетливо помнит те презрительные взгляды, оскорбления, неслабые тумаки от сопровождавших её тогда авроров. Визенгамот как и тогда присутствует в полном составе, вот только теперь главенствует Дамблдор. Впрочем, как бы он не пыжился, в этот раз у него мало что получится.

Авроры… цепные псы Министерства, порой ничем не лучше упиванцев. В те годы их гордо именовали мракоборцами, восхваляли их заслуги, а как же, это ведь воины Света, они сражаются за правое дело. Но никто и никогда не скажет, как всё выглядело на самом деле. Даже сейчас редко кто может признаться себе, что война против Тёмного Лорда это всего лишь борьба Дамблдора за пошатнувшуюся власть и свой авторитет; и методы они использовали практически одинаковые.

Цепи, что до этого момента мирно свисали с подлокотников стоящего в центре зала суда стула, туго обхватывают запястья. Половина собравшихся здесь судей рассматривают Беллатрикс как диковинную зверушку, некоторые с любопытством, некоторые с презрением. По лицам некоторых из них уже можно прочитать будущий приговор — невиновна, вне зависимости от того что они здесь услышат, а всё благодаря немалым взяткам.

Заседание было решено сделать открытым и на свободные места набилось немало журналистов и не только британских. По периметру зала выстроились авроры с палочками наизготовку, будто она безоружная могла представлять опасность. Минуты, кажется, превратились в года. Окружающий галдеж уже порядком действует на нервы и начинает побаливать голова, хотя это, скорее всего от безуспешных попыток Дамблдора пробить ментальный блок.

Наконец-то все замолкают — вошел Министр Корнелиус Фадж. Напыщенный мудак и марионетка Дамблдора. Хотя в этот раз он будет максимально объективным, ибо Люциус пригрозил ему закрытием финансирования. После того как Беллатрикс узнала планы Поттера на этого ублюдка она не раз пожалела свою племянницу, которой вскоре придется неопределенное время изображать из себя Министра.

— Итак, — усевшись на отведенное ему место произнес Фадж, — слушается дело Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк о причастности к экстремистской группировке «Упивающиеся Смертью» под предводительством Того — Кого — Нельзя — Называть, совершении ею убийств и тёмномагических ритуалов. Адвокаты подсудимой настояли на применении Сыворотки Правды и я не вижу причин для отказа.

При этих словах улыбка Дамблдора стала шире, как и нескольких сидящих рядом с ним человек, состоящих в Ордене Феникса — такой же экстремистской группировке, если пользоваться классификацией Министерства. В зал вошел щуплый человечек без каких-либо знаков различия на мантии и влил в рот Беллы три капли Сыворотки. Подождав немного и проверив характерные признаки сработавшего зелья, он кивнул судьям и удалился.

— А теперь расслабься и ни о чем не волнуйся, — раздался у неё в голове голос Поттера.

Она не стала напрягать свой затуманенный зельем рассудок и принялась наблюдать за этим цирком со стороны. В преддверии скорой расправы над ней Дамблдор закинул в рот свою любимую конфету, с которыми он не расставался еще с тех времен как преподавал в Хогвартсе Трансфигурацию. Сидящие рядом с ним орденцы как всегда вежливо отказались от этого сомнительного удовольствия. Репортеры затихли так, что можно было расслышать хриплое дыхание стоящего за ними аврора.

— Назовите свое имя и год рождения, — задал дежурный вопрос Министр.

— Беллатрикс Лестрейндж, 1960 год, — без малейшей задержки, как того и требовалось от человека под воздействием Сыворотки, произнес контролировавший в данный момент её тело Поттер.

— Состояли ли вы в группировке под названием «Упивающиеся Смертью»?

— Нет, — такой простой ответ, а вызвал такие волнения в зале, что дежурным аврорам пришлось вывести некоторых особо буйных. Те же у которых была хоть капля мозгов, и как ни странно Министр в их числе, удосужились взглянуть на её левое предплечье, и убедится в отсутствии тёмной метки.

— Объясните тогда, почему вы были задержаны в компании признанных упиванцев двенадцать лет назад, вели себя вызывающе, и клялись в верности Тёмному Лорду обещая всем остальным страшные муки по его возвращению.

— Заклятие Империус, — еще один простой ответ и опять буря эмоций и негодования. Радость на лице Дамблдора сменилась растерянностью и недоумением и теперь он пристально всматривался в её лицо в который раз убеждаясь что зелье действует, а значит она говорит правду, но ведь этого просто не может быть ведь он своими глазами нередко видел её на поле боя и она точно не была под заклятьем Империус.

Еще два десятка прозвучавших вопросов и лаконичные, а порой и развернутые ответы на них ясно давали понять, что Министерство совершило огромную ошибку много лет назад и теперь должно будет из кожи выпрыгнуть, чтобы её компенсировать.

Наконец-то действие зелья прекратилось и судьи ушли на совещание. Необходимости в цепях больше никто не видел, и Беллатрикс принялась растирать уже порядком онемевшие запястья. Несколько ретивых журналистов вдруг решивших взять у неё интервью, не дожидаясь официальной пресс-конференции, поплатились вывихнутыми, благодаря таким же ретивым аврорам, руками и были выдворены из зала.

Полчаса спустя в зал вернулись лишь Министр и Дамблдор, так как он был Верховным Судьей Визенгамота. Судя по его кислой роже он был чертовски недоволен результатом суда. На лице министра тоже особой радости не наблюдалось, похоже что до него дошел тот факт что теперь придется прогибаться не только под Малфоев но и под Лестрейнджей дабы загладить вину и надеяться на еще один срок на посту министра.

— Суд вынес решение, — он обвел притихшую аудиторию взглядом, — снять с подсудимой все обвинения и выплатить ей компенсацию в размере одного миллиона галеонов. Дело закрыто.

Теперь уже свободная Беллатрикс направилась к выходу из зала, полностью игнорируя пытающихся докричатся до нее журналистов. Ей предстояло завершить еще два дела на сегодня, и можно будет возвращаться домой — праздновать.

Подоспевший глава аврората хоть и одарил её презрительным взглядом, как бы обещая что в следующий раз она так легко не отделается, но всё же протянул её конфискованную много лет назад палочку. Уже легче — одно дело можно считать завершенным.

Поднявшись на два этажа выше, она зашла в отдел опеки и попечительства.

— Ч…чем могу помочь? — пролепетала сидящая за столом молодая служащая и поспешно отвела глаза в сторону, не в силах выдержать тяжелый взгляд которым издревле славились Блэки.

— Я хочу подать прошение об усыновлении, — Беллатрикс выдержала паузу, наслаждаясь ошеломленными лицами всех присутствующих в комнате, — Гарри Поттера.

Глава 40

Тишина. В этом доме еще никогда не было такой тишины, казалось её можно ножом резать и складывать про запас. Будто вымерло всё. Не было слышно даже порядком надоевшего шипения из подземелий. А всё потому что с Беллы сняли обвинения.

Заявившись вчера домой после слушанья она решила отпраздновать это знаменательное событие и если бы не было Снейпа то всё закончилось бы ужином в семейном кругу. Но, услышав о праздновании, он что-то пробурчав себе под нос, свалил через камин в неизвестном направлении. Как оказалось в Малфой-мэнор, где, пользуясь тем что все Малфои свалили отдыхать в Испанию, основательно затарился выпивкой на любой вкус и цвет.

Так и началось. Сначала выпили за Беллу, потом за Тома, потом просто выпили. Следующее что я помню это поющие на два шипящих голоса Нагини и слизеринского василиска, у которого никто так и не удосужился спросить имя. Беллатрикс яростно спорила с зельеваром на тему того что никто лучше нее Круциатус накладывать не умеет и тут же это доказывала на какой-то магле, неизвестно откуда взявшейся. Северус тоже в долгу не оставался. Наверное, вспомнили как упиванцами были.

Наслушавшись тишины по самое не могу открываю глаза — темнота. Хотя нет, не темнота, просто чьи-то волосы закрывают лицо. Хотя «чьи-то» — утверждение чисто символическое; в этом доме только у Беллы они такие — немного вьющееся и достаточно длинные. Свободной рукой убираю их немного в сторону и осматриваюсь. Первое что бросается в глаза это Снейп спящий в обнимку с Нагини и пустой бутылкой из под чего-то. Из дверного проема что ведет на кухню торчит хвост василиска, надеюсь он нам хоть что-то на завтрак оставил.

Сбоку слышится невнятный шорох, поворачиваю туда голову и вижу опохмеляющегося Кричера, и когда только напиться успел, он же вроде не участвовал вчера. Вновь закрываю лицо волосами Беллатрикс, в надежде спастись от витающего здесь запаха и еще немного поспать, как в голове раздается до безобразя радостный голос Тома.

— Ну, как спалось Поттер? Головушка не болит? — этот гад еще и издевается.

— Не ори так, — ну кто его за язык дергал это спрашивать? Вот теперь я ощутил всю прелесть похмелья.

— А щас тебе будет еще веселее, герой-любовник ты наш…

Я тут же открыл глаза и будто проверяя что это всё не плод затуманенного алкоголем разума уставился на мирно спящую Беллатрикс. Меня бросило в жар, потом в холод, мозг начал лихорадочно напрягать память в безуспешной попытке вытащить на свет божий хоть что-то компрометирующее. Единственное что всплыло — Снейп пьющий с Нагини.

— Я тоже немало удивился такому поведению моего фамильяра, — тут же послышался голос Тома. — И можешь так не напрягаться — вы отрубились раньше чем…

Его излияния были прерваны тихим стоном и Снейп, по-моему, так и не разлепивший глаза, пополз на поиски чего-нибудь попить. Это стало сигналом пробуждения для всех остальных. Нагини уползла к себе в подземелья, едва не ткнувшись мордой в дверной проем, вслед за ней уполз василиск, из пасти которого торчал клок волос — вот и решился вопрос о том что случилось с той маглой. Беллатрикс перебравшись через меня, нетвердым шагом, поплелась в сторону ванной.

Я тоже поспешил заняться полезным делом — приведением себя в порядок. Похоже, что мой молодой организм куда лучше справлялся с последствиями пьянки, так что после холодного душа я чувствовал себя практически здоровым. Так как похвастаться подобным в данный момент могли только я и Том, то я направил свои стопы в сторону его подземелья, тем более что я там уже очень давно не был.

В комнате где, насколько я помню, он обитал в мой предыдущий визит царило запустенье и только диаграммы нарисованные прямо на стенах показывали что здесь когда-то занимались научной деятельностью. Потратив еще минут десять, я наткнулся на массивную, с виду дубовую дверь.

Эта ярко освещенная комната действительно походила на лабораторию сумасшедшего ученого. Она была раз в десять больше предыдущей, в центре красовался сложнейший из виденных мной трансмутационных кругов, судя по всему еще не законченный. Противоположная от входа стена была полностью покрыта письменами и таблицами. Некоторые графики и диаграммы на ней постоянно менялись в соответствии с изменениями чисел в таблицах. Стены слева и справа были заставлены шкафами с алхимическим оборудованием и ингредиентами для зелий и ритуалов.

— Ну, как, нравится? — Том оторвался от вычислений и подлетел ближе.

— Это и есть та технология клонирования, на которую мы возлагаем такие надежды?

— Это? — будь у него рука, и он бы презрительно махнул в сторону круга. — Нет, конечно. Камера биологической реконструкции в соседнем зале, и подобных кругов там восемь, это не считая полудюжины мелких для преобразования первичного сырья и еще четверых для прецизионного контроля процесса и внесения в него изменений. Всё завершено на восемьдесят процентов, примерно. А это, — он повернулся в сторону начерченного в центре комнаты круга, — для получения Философского камня.

— И когда всё это заработает?

— К концу лета смогу начать производство камня в достаточных количествах для начала опытов с клонированием, но процесс будет медленным из-за банальной нехватки энергии и я не знаю что с этим делать. Подключатся к энергосети дома слишком рискованно — можно угробить маскировку, а использовать маглов как источники энергии — нерационально, ибо слишком много их понадобится. И это не считая тех которые пойдут как компонент Философского камня.

— Компонент? Ну, теперь понятно, почему Фламель не делился секретом его изготовления, — я ненадолго призадумался. — Постарайся собрать достаточно энергии чтобы создать один клон, и если всё пройдет удачно то у тебя будет её столько что хоть армию штампуй.

— И кто же этот счастливчик, неужели ты, или решил Беллу омолодить?

— Этот счастливчик ты, — раздался хохот.

— Алкоголь повредил твой мозг сильнее, чем можно предположить…

— Помнишь, я тебе писал о странной, запечатанной кровью двери в Хогвартсе? — не дав ему вставить очевидный ответ на риторический вопрос, я продолжил: — По всему выходит, что за той дверью зал управления замком. Надеюсь, ты понимаешь, какие это даст возможности — в его глазах загорелся маниакальный огонек. — Чтобы его открыть нужен наследник одного из Основателей, а мне помнится, ты этим хвастался в свое время.

— По материнской линии, но я не хочу жить в женском теле, — возмущенный взгляд из шара это что-то.

— Это ты у нас спец по генетике, вот и думай, как всё провернуть, и я не собираюсь тебя освобождать. Учти это в конструкции нового тела, если не хочешь управлять им дистанционно.

— Я начну расчеты немедленно, — он уже было долетел до двери ведущей в соседний зал, когда в моей голове прозвучало продолжение: — и если они увенчаются успехом, то я скину тебе координаты могилы моей матери.

Глава 41

— Avada Kedavra! — впервые её скастовал и попал таки. Ощущения непередаваемые. Теперь понятно почему «светлые» так боятся её использовать, а «тёмные» только её и знают. По словам Тома это лучше секса и наркотиков вместе взятых, я же скажу — это реально круто. Слабый волей уже после первого удачного каста только её и будет пользовать по поводу и без повода. Бывали случаи, когда маги подсаживались на «послевкусие» от Непростительных как маглы на героин.

Чёрт. Барьер, истончился и замерцал, уже не в силах сдерживать натиск проклятого зверья. Отхожу к стене, посылая еще две Авады в толпу, и укрепляю фронтальную часть Барьера, еще пару атак он выдержит. Совершенно дерьмовая ситуация в которую я попал; и она совсем не та что описывал Том.

Банальный поход за крестражем обернулся борьбой на выживание с толпой неведомых тварей. Изначально, по словам Тома здесь должен был располагаться немаленький лагерь оборотней. Хотя… не совсем оборотней. После экспериментов которые Том на них провёл они должны были утратить способность становится людьми и всё время пребывать в волчьем обличии.

Насколько я успел понять, ценой потраченных нервов и херовой кучи энергии на поддержку Барьера, эти эксперименты имели отдаленные во времени непредвиденные последствия. Как например то, что эти твари, ибо оборотнями их уже не назовешь при всем желании, имели восьмидесятипроцентную сопротивляемость магии и убивались только высшими чарами, заклятиями массового уничтожения или Авадой.

Вторым неприятным свойством их мутировавшего организма оказалась временная невидимость. Их шерсть была весьма похожа на ту из которой делают мантии-невидимки и при подаче на неё энергии становилась невидимой, и это при том что в магзрении они были видны только в течении того короткого промежутка времени что было необходимо для зарядки шерсти.

Удар, еще удар. Едва ли Барьер выдержит еще один, да и у меня уже нет энергии чтобы зарядить его, а ведь пройдено только половина пещеры. Как бы мне не хотелось это использовать из-за неприятных последствий, но и повернуть назад я уже не могу. Даже один из них представляет нехилую опасность, а здесь их осталось не менее дюжины.

— Том, ты можешь подключится к моему ядру?

— Теоретически. Как бы странно это не было но твое ядро работает синхронно с моим. Но зачем тебе это? — несколько секунд он молчал. — Диагностика показывает что выход энергии максимальный и ты уже на пределе. Я бы рекомендовал портироваться оттуда пока ты еще на ногах стоишь.

— Неприемлемо. Дестабилизируй мое ядро и я их жахну чем покрепче, пока большинство из них здесь собралось.

— Когда-нибудь это тебя убьет, Поттер, — мгновение и я чувствую как силы постепенно возвращаются в мое изможденное тело. — Дестабилизация двадцать процентов. Больше не дам, так как сам могу не выдержать.

— Aliquid tartareus igni tractare!

Адское Пламя, мощнейшее из известных человечеству заклятий воспламенения, и в то же время сложнейшее в плане контроля над ним. Имея примитивный логический модуль типа «Найти и Уничтожить» оно требовало постоянного надзора и стоило вызвавшему его немного отвлечься — считай он труп, как и те против кого оно применялось.

— Я перехватил управление Пламенем, — послышался голос Тома у меня в голове, — продвигайся вглубь пещеры, до седьмой развилки и поверни направо.

Я не стал спорить с тем кто создал этот подземный комплекс с целью сохранить свой крестраж. Это было одним из преимуществ «якорных» крестражей — возможность их защитить. Но, похоже, в те годы Том страдал от тяжелой формы паранойи — он установил здесь столько ловушек, что и сам с трудом бы их прошел.

Мне повезло только в том аспекте, что это было давно и природа не пощадила эту рукотворную пещеру. Большинство вырезанных на стенах рунных комбинаций пришли в негодность из-за небольших обвалов, затоплений, корней растений, что проросли сквозь стену и сломали стройный порядок рунных текстов.

Это конечно не решало всех проблем, а иногда усложняло их до безобразия. Общеизвестно что выгравированные рунами заклятья являются самыми стабильными и незыблемыми. Именно поэтому этот метод чаще всего используется при создании артефактов длительного действия. Но немногие знают, что стоит лишь немного нарушить начертание рун какой либо черточкой и комбинация может стать нерабочей, или, что еще хуже, изменить свои свойства до неузнаваемости. При создании артефакта в конце процесса обязательно добавляется рунное заклятье неуничтожимости и поэтому нарушить такой рунный ряд крайне сложно и в природных условиях практически невозможно.

При нанесении комбинации на стену здания или тоннеля такому заклятью подвергается вся стена или потенциально нестабильный участок. Но, похоже, Том этого не знал в те годы. В конце-концов у него тогда была специализация «Тёмный Лорд — недоучка», а не «разрушитель проклятий» в Гринготсе.

Вот и сейчас передо мной оказалась одна из таких вот порченых ловушек. Целый коридор длинною двадцать метров, судя по предоставленным Томом сведеньям, должен был быть Ментальной ловушкой. Он должен был подавить разум вошедшего и показать ему конечную цель его путешествия. Эдакий чересчур реальный сон в котором путешественник получит то что надеялся здесь найти и уйдет домой праздновать или делать с найденным то что запланировал.

На самом же деле этот несчастный будет подвешен в безмассовом поле посреди коридора, и умрет от истощения, видя свой сон, свою мечту. Или, если «повезет» то станет новым пристанищем для неприкаянного духа погибшего Лорда. Насколько я могу судить, Том не стал морочить себе голову с логическими модулями на грани искусственного интеллекта для этой ловушки, а просто подключил её к крестражу, предварительно дав ему соответствующие указания.

Это как должно было быть. Теперь же коридор представлял собой совершенно иную и пока неизвестную конструкцию. Информационный канал, ведущий к крестражу, был перебит ссунувшейся землёй, а несколько проросших кореньев нарушили порядок выгравированных рун. Нарисованные на левой стене комбинации преобразовующих и собирающих энергию рун были нетронуты и давали понять что ловушка как минимум заряжена, а светящееся в магзрении стены лишь подтверждали это.

Подымаю с пола небольшой камень и бросаю его вперед. Вместо того чтобы упасть в паре метров передо мной он, лишившись веса под воздействием безмассового поля, пролетает треть коридора и тут же уничтожается возникшем между полом и потолком разрядом «сырой» энергии. Если бы не те твари, то я бы смог наколдовать щит достаточно мощный для того чтобы выдержать этот пробой.

Возвращаюсь назад в поисках достаточно массивного предмета, чтобы разрядить ловушку и пробежать её пока она перезарядится. От тех тварей остался только пепел, и я разочаровавшись отправляюсь на обыск пещеры.

Через сорок минут скитаний, на пятой развилке я наткнулся на их логово. От резкого запаха начало резать глаза и пришлось потратить немного энергии на заклятье воздушного пузыря вокруг головы. В дальнем конце этой своеобразной комнаты находилось что-то вроде вольера с десятком уже довольно крупных, но еще недостаточно взрослых для сражения особей.

Не знаю как они размножаются, но самок, которые по идее должны охранять свое потомство от посягательств всяких нехороших личностей я не заметил. Вместо этого был один достаточно крупный самец который вместо того чтобы сразу бросится на меня решил стать невидимым. Этот процесс занимал у них не более полутора секунд, но мне этого хватило чтобы заавадить гада. В тот же миг у меня в голове раздался обеспокоенный голос Тома.

— Поттер, я не смогу поддерживать дестабилизацию вечно. У тебя не больше пятнадцати минут, потом я активирую экстренный портал, хочешь ты того или нет, — через несколько секунд в поле моего зрения появилась какая-то двойная шкала и таймер. — Эта шкала отображает текущий уровень твоей энергии и уровень дестабилизации ядра, про таймер, думаю, объяснять не стоит.

Времени оставалось немного, так что я наколдовал сеть и накрыл ею волчий молодняк, не забыв и о том охраннике — неудачнике. Левитирую визжащую сетку перед собой и бегу в сторону коридора — ловушки.

Бросаю их туда и ловушка разряжена, как я и ожидал. Не теряя времени пробегаю её и оказываюсь в небольшой освещенной иллюзорным светом комнате. На пьедестале возвышается чаша Пенелопы Пуффендуй — казалось давно утерянный для магического общества Англии реликт времен Основателей. Тщеславие Тома явно превышает его амбиции, это же надо было умудрится стырить её из министерства и вывезти из Англии. Засовываю её в рюкзак и чувствую как накрывающие эту, со всех сторон окруженную ловушками, комнату антипортальный и антиаппарационный щиты исчезают.

— И вовсе не я её спёр, — раздался у меня в голове его голос. — Её вывезли задолго до моего рождения, а я лишь использовал как крестраж. Впрочем я могу прочитать тебе лекцию по этому поводу в более спокойной обстановке и когда ты не будешь валиться с ног от истощения. Активирую портал.

Беззвучная вспышка и я в своем номере гостиницы в магловской части Мюнхена. Полагая, что моя известность простирается и за пределы Туманного Альбиона, я воспользовался магловским транспортом чтобы добраться сюда, а также магловской гостиницей и вообще старался не отсвечивать. Теперь можно пару дней отдохнуть, попить пива и поесть знаменитых свиных колбасок и сосисок.

Глава 42

— Охренеть, Том. Просто охренеть, — я стоял посреди небольшого выдолбленного в скале зала, возле колонны с бюстом молодого Тома Риддла на голове которого должна была лежать диадема Кандиды Когтевран и вот уже пять минут мешал с дерьмом бывшего Тёмного Лорда. — Твой крестраж спёрли, и мы даже не знаем кто. Все ловушки сняты или обезврежены, а здесь уже была не та халтура что встретила меня в прошлый раз. Насколько я понял, пока их не обезвредили, то всё работало.

— Так, а теперь когда ты прекратил словесный понос, оглянись вокруг и посмотри какие либо улики. В магзрении глянуть не забудь, — раздался у меня в голове его по-деловому спокойный голос.

— А то без тебя не догадался бы, — последнее время я стал сильно вспыльчивым, что мне не свойственно. Надо будет снять напряжение как-нибудь, убить кого-то, например. — Уже всё осмотрел, и ничего. Ничего кроме нескольких эрг непонятной энергии в преобразователе одной из ловушек.

Следующие несколько минут Том моими глазами пристально разглядывал обнаруженную мной энергию, пока не выдал:

— Вейлы. Однозначно.

— А теперь в красочно и в подробностях.

— Не особо красочно, но этот тип энергии встречается только у одного типа существ и это вейлы. В спокойном состоянии — сказочно красивые девушки, но в разгневанном — настоящие фурии, у них появляются крылья и когти, лицо становится птичьим, могут долбануть огнем, — через секунду пришло несколько изображений. — Поэтому энергия не рассеялась и не была потрачена на питание ловушки.

— И что теперь? — несколько минут Том молчал, и я уже начал думать что он отсоединился.

— Единственный известный мне анклав вейл находится недалеко отсюда, в Риме. Но лазить по городу и выспрашивать где конкретно они поселились — нарываться на Аваду. Отправляйся во Фьюджи, что в семидесяти километрах от Рима, там есть небольшая гостиница с громким названием PalazzoItaliano.

Она магловская, на первый взгляд, но магическая Италия славится тем что умеет хранить свои тайны прям у маглов под носом. Благодаря технологии пространственного сдвига, которую они держат в строжайшем секрете, в одном и том же функционирующем и видимом для всех здании могут располагаться как маглы так и маги, совершенно не мешая и не замечая друг друга.

Весь прикол в том, что материальные неживые объекты существуют на всех уровнях реальности, а вот живые только на одном и перебраться на соседний чрезвычайно трудно. Но эти итальянцы придумали метод благодаря которому это легко и просто для пользователя. Насколько я смог понять это какое-то поле. Оно накрывает здание и от мага требуется только прикоснутся к палочке и сказать одно слово — turno. Чтобы вернутся в наш слой реальности, стоит всего-навсего выйти из здания.

Мы все живем в так называемом «основном» слое, и изменяя какой-либо предмет здесь ты изменяешь его и во всех остальных слоях. Но это не действует в обратную сторону. Поэтому многие памятники архитектуры, что кажутся разрушенными, в соседнем слое могут быть отстроены и функциональны, теоретически их даже можно вытащить к нам, но никто не знает как.

Так вот, — продолжил Том после небольшой паузы, — в этой гостинице спросишь Антонио Пачоли. Этот тип за деньги и душу продаст, был бы покупатель. Одно его неоспоримое преимущество в том, что он может в кратчайшие сроки достать информацию. Подобная услуга будет тысяч двадцать стоить, но зато через пару дней будем знать имя и адрес той мерзавки, что спёрла мой крестраж и одну из величайших реликвий прошлого.

— Я отправляюсь немедленно, надеюсь, этот твой Антонио еще жив и при делах.

— И вот еще что, — у самого выхода из пещеры у меня в голове раздался голос Тома, — я не уверен что в «сдвинутых» местах будет работать связь и все её преимущества.

Получив инструкции и наставления я не стал откладывать визит в эту гостиницу и выйдя к трассе наложил Империус на первого же автомобилиста. Использовать портал я не хотел, так как это не давало возможности полюбоваться живописной местностью.

Полтора часа пролетели незаметно, и вот я уже стою у въезда в небольшой городок. Он располагается на горе и со всех сторон окружен сосновыми и дубовыми лесами. Из более-менее высоких зданий открывается дух захватывающий вид на долину. Узкие улочки в основном вымощены камнем, а сохранившие историческую ценность здания радуют глаз своей архитектурой.

Залезаю в поистине бездонную память Тома и извлекаю на свет божий карту этого места. Несколько манипуляций с ней и в моем поле зрения висит не только индикатор энергии но и маршрут к гостинице. Путь оказался неблизкий, так что беру такси, и лишняя банкнота затыкает чрезмерно разговорчивому и любопытному водителю рот.

Десять минут и я на месте. Приземистое трехэтажное здание с гордой вывеской PalazzoItaliano. Потрескавшаяся и местами обвалившееся штукатурка придает названию еще больше пафоса. Внутри оно тоже не особо блещет — затертый паркетный пол, прикрытый посредине овальным ковром не первой свежести, колонны по бокам, двери, медные ручки которых вот уже лет тридцать не знающие другой полировки кроме как руками.

В конце холла виднеется стол с сидящим за ним парнем. Он самозабвенно пялится в монитор старенького компьютера и иногда дергает мышкой при этом воровато оглядываясь по сторонам. Пока он меня не заметил захожу за одну из колонн и касаюсь палочки шепча при этом — turno. На мгновение окружающий мир стал похож на фотонегатив, а по телу прошла волна энергии. Ощущаемое мной постоянно присутствие чужого разума на задворках сознания, тут же исчезло и мне не удалось выйти на связь с Томом.

Кроме этого мало что изменилось. Маги не стали себя утруждать изменениями интерьера или хотя бы полировкой дверных ручек. Однако за столом теперь сидел не парень, а женщина лет тридцати со скучающим лицом. Естественно никакого компьютера и в помине не было, вместо него на столе стоял подсвечник, чернильница с пером и толстенная регистрационная книга.

— Добрый день, — подхожу к столу и кладу перед ней динарий, они теперь был вместо галеонов в моем кошельке, — мне нужна комната на неделю. — И немного подумав ложу еще пригоршню рядом. — А это будет лично Вам, если я узнаю где находится Антонио Пачоли.

При упоминании этого имени её скучающий вид как ветром сдуло, а в мое горло уперлась волшебная палочка. Неожиданный, однако, поворот событий.

— Подыми руки над головой и не дергайся, bastardo. Не знаю что вы там удумали, но полагать что я куплюсь на…

Меня не очень интересовали её излияния, поэтому я Силой приложил её лицом о стол и убрал монеты назад в кошелек. Коль местные люди не понимают, когда их спрашивают вежливо, то буду спрашивать правильно.

— Не знаю, что ты там себе удумала, тупая дочь грязной шлюхи, — я немного увеличил давление Силы, — но я намерен получить ответ на свой вопрос. И учти, если я применю легименцию, то ты из более-менее нормального человека превратишься в пускающую слюни идиотку.

— Я… я… всё скажу, — донесся слабый хрип.

Наверное, я немного перестарался, поэтому подвешиваю её в двадцати сантиметрах от пола в позе распятого на кресте.

— Я тебя внимательно слушаю, — говорю самым дружелюбным голосом.

— Он… он…

— Немедленно отпусти её, — раздается сзади прокуренный голос.

Тихо шепчу Legilimens и вижу глазами подвешенной женщины какого-то небритого дядьку пятидесяти лет от роду, в двух метрах позади с направленной на меня палочкой.

— Это совсем нехорошо, я даже не заметил как он приблизился. Когда-то это меня погубит, если не возьмусь за ум и не перестану думать жопой, — сказал я себе мысленно и так же распял в воздухе этого мужика, благо он находился близко.

— … здесь, — закончила таки свое предложение висящая передо мной женщина.

— Сеньор Антонио, — я обернулся к нему и всплеснул руками, — на ловца и зверь бежит, как говорится. У меня к вам деловое предложение. Выслушаете или будете опять пороть горячку?

— Что-то мне подсказывает, что ты не по мою душу сюда заявился, парень. Отпусти нас и пойдем в мою комнату.

Глава 43

Стоять под дождем в какой-то захолустной улочке и ждать информатора — занятие малоприятное, а учитывая то что мне нельзя отсвечивать, привлекать ненужное внимание, и приходится мокнуть, то неприятное вдвойне.

Вот уже две недели Антонио пахал аки стахановец, пытаясь выйти на след той сучки, что спёрла диадему. И вот его старания увенчались успехом. Сегодня утром он прислал сообщение, что нашел её и сказал ждать здесь гонца. Старый сукин сын, не мог будто выбрать какую-то кафешку, тем более что их здесь полно.

Дождь с каждой минутой становился всё сильнее и я уже продрог до костей, когда увидел в конце улицы укутанную в плащ фигуру. Похоже мои страдания на сегодня закончились, сейчас получу информацию и пойду греть кости в сауне.

— Сеньор Блэк? — посыльному на вид было лет двадцать, маг, судя по слегка светящемуся в магзрении плаще. — Сеньор Антонио сказал передать вам конверт.

Как бы не так. Конверт полыхал не только стандартными запечатывающими заклятьями, но и являлся порталом. Совсем нехорошо. Толи Антонио скурвился и решил меня сдать, толи этот посыльный не тот за кого себя выдает.

— Avada Kedavra!

А теперь валить отсюда, и побыстрее. Мой портал не срабатывает, аппарация тоже. Мне уже становится любопытно, на кого же это я нарвался, что они могут позволить себе накрыть щитами всю улицу.

Заворачиваю за угол и бросаю еще две Авады в преследователей. В ответ слышатся выстрелы из магловского оружия и стена, там где я был секунду назад покрывается выбоинами от пуль. Охренеть просто. Подымаю Барьер и несколькими взрывными заклятьями создаю завал позади себя. Теперь добежать бы до конца улицы.

К моему величайшему удивлению, завал им совершенно не помешал. Они его перелетели… на крыльях. Чистокровные вейлы, не иначе. Только чистокровные могут летать при неполной трансформации.

Пелена дождя скрыла меня ненадолго, но не их. От них так и веет магией, когда они в таком состоянии, так что одна ловит Аваду. Вторая успевает скрыться за углом и высунув автомат стреляет в мою сторону. Наивная чукотская девочка. Мощное взрывное и от нее остаются только ошметки.

Не теряя времени бегу к предполагаемой границе антипортального щита. Вроде бы обошлось. Теперь надо найти этого мудака с гордым именем Антонио и вывернуть его наизнанку. Хотя это может быть и не его вина, а вейловские чары, будь они неладны.

Почти. Мне почти удалось добежать до границы. Но почти не считается. Не стоило мне расслабляться и думать что те две — всё что за мной послали. Еще две выскочили из неприметной двери впереди.

Первая поймала разрубающее в горло и окрасила брусчатку алыми брызгами, которые тут же были смыты дождем, еще до того как сфокусировала на мне взгляд. Вторая в отличии от моих ожиданий не стала пользоваться магловским оружием и не успело еще упасть тело её напарницы как меня накрыл Круциатус.

Ей далеко до Беллатрикс но и этого хватило. Воздействуя на нервные окончания это заклятие не дает жертве пошевелится и тем самым вырваться. Через несколько секунд, а по моим субъективным ощущениям так прошло не меньше получаса полного невероятной боли, заставляющей буквально молится о смерти, когда застилающая глаза красная пелена спала. Тело еще подергивалось, испытывая остаточное воздействие проклятья, а рот был полон крови из прокушенной губы.

— Это тебе за мою сестру, тварь, — послышался полный праведного гнева, но оттого не менее мелодичный голосок, а затем последовал неслабый пинок по рёбрам. Пинки продолжались до тех пор пока не появился хруст. — Ava…

— Подожди, Елена, — донеслось до моего затуманенного болью рассудка, похоже одно из ребер повредило легкие. Тело скрутило в кашле и я, перед тем как отрубится услышал лишь: — Забирайте его.

Не знаю сколько я пробыл без сознания и куда меня уволокли, но теперь мне было нестерпимо холодно. На мне осталось лишь нижнее белье и в этой камере, где я себя обнаружил, не было ничего, кроме голых каменных стен с цепями и такого же голого пола, если не считать пятен засохшей крови и выбитых зубов в углу.

Связи с Томом нет, а значит помощи ждать неоткуда. Судя по ощущениям, рёбра были целы, То есть я тут валяюсь не менее двенадцати часов; еще со времен Дурслей помню, что именно столько надо чтобы они восстановились. Попытка вышибить решетку Силой не увенчалась успехом — магия просто не работала. Как пить дать, они Сферу Отрицания поставили.

Прутья решетки тоже не пальцем делали, по крайней мере человеческим. Гоблинская сталь высочайшего качества даже не дрогнула, сколько бы я не пытался погнуть решетку. Окон, щелей или каких-либо других отверстий в камере не было, так что мне оставалось только ждать пока мои пленители сами придут.

Когда от холода начали стучать зубы, затекли ноги и я стал побаиваться заболеть геморроем от долгого сидения на каменном полу, в конце коридора послышался лязг открываемого замка и затем цокот каблуков.

— Уже проснулся? — перед моей решеткой, как и ожидалось, стояла типичная вейла. Если бы не искомая мной диадема на её голове.

— А то по мне не видно, — сказал я охрипшим голосом, — или диадема тебе ума не добавила? Видать, как была «блондинкой» так ею и осталась.

— Мы не стали тебя убивать, — мои слова она, казалось, не заметила, — только потому, что я захотела немного зрелища. К тому же Авада была бы для тебя милосердием, а я не милосердна к тем, кто убивает моих сестер.

— Ты забыла топнуть ножкой и погрозить мне пальчиком, — похоже, легкое еще не зажило, и к многочисленным кровавым разводам на полу добавился еще один от моего плевка.

— Нагл и самоуверен, как я посмотрю. Тогда тебе стоит узнать, что ты находишься в Колизее, на территории моего анклава и через несколько дней ты и еще несколько тебе подобных будут убивать друг друга на арене всего лишь для того чтобы доставить мне удовольствие.

— Милосердие из тебя так и прёт, — снова кровавый кашель, наверное, мне надо меньше разговаривать. — Что-то я сомневаюсь что победитель получит свободу.

— А я и не говорила о какой-либо награде, — она немного задумалась, — ну разве что быстрая смерть. А теперь Альфред научит тебя манерам и тому как необходимо разговаривать с леди.

Мое воображение при имени Альфред всегда рисовало такого безобидного, пожилого дворецкого. Но это явно был не дворецкий. Черный как смола негр, весом килограмм сто пятьдесят, весь состоящий из перекачанных мышц.

Перед тем как вновь потерять сознание от переломанных рёбер я вроде бы слышал издевательский смех этой светловолосой сучки.

Глава 44

Как выяснилось из моих наблюдений, этот Колизей был отстроен и оборудован исключительно для магов и волшебных существ. Арена и те помещения под ней, в одном из которых я находился, были накрыты Сферой Отрицания, все решетки были достаточно прочны чтобы выдержать разъяренного тролля, а магловское оружие в руках охранников ясно давало понять что лучше не рыпаться.

Послышались тяжелые шаги в конце коридора, я даже подумал что они вспомнили о завтраке. Как бы не так.

— Вставай, червь, — этот мужик в бронежилете явно гордился собственной участью и был доволен судьбой.

Решетка отворилась без единого скрипа и меня выволокли в коридор. Тело еще не совсем оправилось от ранений, да и дергаться сейчас не стоило. Всему свое время.

Несколько минут блужданий по коридорам и меня грубо швыряют в какую-то комнату. Вместо одной из стен массивная деревянная дверь, в углу стоит подставка для оружия. Несколько мечей, копье, трезубец, некое подобие наплечника и практически сломанный деревянный щит, в общем, полный комплект юного гладиатора. Совсем эти вейлы оборзели, но ничего, я расшевелю этот гадюшник.

Взревели трубы.

— Начинаются третьи ежегодные Игры в честь нашей милостивой госпожи Афины, — послышался приглушенный голос распорядителя со стороны двери. — И первыми будут бороться маглы схваченные на границе наших владений.

Трибуны загудели в предвкушении зрелища. Сквозь толстую дверь лишь изредка пролетал лязг мечей и какие-то выкрики. Вскоре всё стихло.

Похоже, меня решили выпускать в числе последних, когда публика уже достаточно разогрета и желает лицезреть что-нибудь стоящее. Два часа я провел в этом «предбаннике» в ожидании своей очереди, даже взмахнул пару раз мечем, но решил не усердствовать, ибо без толку вгонять себя в панику.

— А теперь, — послышался немного дрожащий от предвкушения голос Афины, той самой вейлы что в данный момент носила диадему, — на арену выйдет тот, который имел наглость убить троих наших сестер.

Массивная дверь, ведущая на арену, с протяжным скрипом отворилась. Там меня уже поджидало четверо крепких с виду парней, двое были вооружены копьями, двое — мечами, притом один из них был со щитом. Едва я успел сделать пару шагов из комнаты, как в голове раздался немного измененный но всё же узнаваемый мой голос:


«— Самовосстановление завершено. Боевой Тактический модуль „Превосходство“ подключен».


У меня появилось смутное подозрение о причастности Тома к этому безобразию, тем временем голос продолжил:


«— Обнаружено оружие ближнего боя, загружаю боевые подпрограммы…

Ошибка: отсутствие доступа к сети. Приступаю к автономным расчетам.

Расчет допусков и ограничений… завершено.

Расчет атакующих движений… завершено.

Расчет блокирующих движений…завершено.

Расчет контратак… завершено.

Составление опорной боевой подпрограммы завершено.

Внимание: скорость нейросинаптических реакций недостаточна для достижения максимальной эффективности. Компенсирую…»


Голова начала немного побаливать, а мир вокруг замедлился.


«— Достигнут предел скорости реакции для данного организма.

Внимание: мускульная сила недостаточна для достижения максимальной эффективности. Компенсирую…»


Появилось уже давно знакомое ощущение наполняющихся энергией мышц. Вовремя, однако, это «Превосходство» запустилось.

Внутренний монолог занял несколько секунд, так что никто не заметил ничего подозрительного. Встречающая меня гоп-компания начала изрядно ухмыляться, чувствуя легкую добычу. И действительно кто в здравом уме может предположить что, с виду пятнадцатилетний паренек может представлять какую либо угрозу четверым взрослым мужикам?


«— Обнаружены вражески настроенные цели. Уничтожить?»


— Троих уничтожить, — так же мысленно ответил я, — с четвертым завязать позиционную борьбу. В моей, теперь уже можно с уверенностью сказать ненормальной, голове зародился План.


«— Приступаю».


Не дожидаясь от меня каких-либо команд, тело само рванулось вперед на немыслимой для человека скорости. Первый из борзой четверки даже не успел понять, что произошло: стоящий в двадцати метрах паренек вдруг оказался прямо перед ним, поднырнул под рефлекторно выставленное копье и… мир наполнился болью от разрубанной коленной чашечки.

Мужик упал на одно колено, а мое тело, тем временем развернувшись, одним точным ударом лишило его головы. Остальные оказались более расторопливы, и отскочив в сторону заняли оборонительные позиции.

Второй копейщик оказался крепким орешком. Он действительно знал свое дело, и я никак не мог до него добраться. Видя мое затруднение, двое мечников решили не стоять в стороне и добавить свою лепту в дело моей гибели. Пришлось вертеться как уж на сковородке, уклоняясь от их выпадов и изредка проводя контратаки, которые впрочем не имели должного успеха.


«— Обнаружено колотое ранение правого легкого. Изолирую поврежденный участок. Падение эффективности работы органа на тридцать процентов. Компенсирую…»


Копейщик постарался, но это не принесло ему никакого результата, и мимолетный шок оттого что из раны не пролилось ни капли крови дал мне возможность провести успешную атаку. Выбив из его рук копье вонзаю меч точно в сердце и использую еще подрагивающее тело как щит, блокируя атаку мечника справа.

Секундою спустя в глазах на мгновение потемнело от сокрушительного удара щитом. Я отлетел метра на два и выронил меч.


«— Обнаружен незначительный перелом. Наложена силовая шина. Обнаружено внутренние кровотечение. Изолирую поврежденную область».


Пока я вставал один из мечников уже подбежал ко мне и вновь пришлось проявлять чудеса акробатики дабы не остаться без головы. Снова я допустил ту же ошибку: полностью сконцентрировавшись на одном противнике, я выпустил из виду другого. В последний момент успеваю уклонится от его меча и тут же получаю щитом по спине.


«— Внимание: критические повреждения основного силового канала. Перевожу питание на резервные. Наложены силовые шины. Падение общей эффективности организма на сорок семь процентов».


Хреново дело, если так дальше пойдет, то весь мой План провалится ко всем чертям. Тем не менее этот ублюдок со щитом принес хоть какую-то пользу, а именно толкнул меня к моему, не так давно, выпавшему мечу.

Подобрав меч, ухожу в глухую оборону и пячусь к той трибуне где восседает Афина. Они ничего не подозревают, решили что скоро всё закончится. В чем-то они конечно правы — скоро всё закончится. Осталось несколько метров и она, вместе со своими охранницами, подходит к краю ограждения и наклоняется немного вперед чтобы лучше видеть.

Разгоряченные боем охранницы тоже поддаются общему настроению и прислоняются к ограждению. Это как раз то что мне нужно. Прыжок вверх и одна из них лишается головы. Вторая разворачивается и уже готова открыть огонь, когда брошенный мной гладиус застревает у нее в горле. Вытаскиваю нож из наплечного чехла первой охранницы и беру в заложники Афину. Сидящее на трибунах вейлы шокировано замолкают а я тут же оказываюсь на прицеле не менее чем у дюжины автоматчиц, но приставленный к горлу их предводительницы нож не дает им пристрелить меня на месте.

— Где отобранные у меня вещи? — мы отступаем к выходу.

— Оставь эту безумную попытку к бегству, человек. Так и быть я пощажу тебя на этот раз и позволю вернутся в ряды гладиаторов, — мне пришлось приложить немалое усилие чтобы не прирезать её. — В любом случае тебе не дадут уйти.

— Я успею убить тебя, даже в том случае если мне прострелят голову, тварь. А теперь отвечай где мои вещи.

— Всё что у тебя отобрали не представляло для меня никакой ценности, поэтому было уничтожено, — она еще имела наглость рассмеяться, за что и поплатилась отрезанным ухом.

— Тогда мы с тобой прогуляемся до границ антиаппарационного щита, и если хочешь жить, не доводи меня, — мы уже вышли из Колизея и вернулись в нормальный мир.


«— Возобновлен доступ к сети. Получены данные по аппарации. Приступаю к расчету координат для перемещения двоих».


Мгновение спустя я обнаруживаю нас возле PalazzoItaliano. Палочка Афины хоть и с трудом но слушается и мы попадаем внутрь. Не обращая внимания на изумленный взгляд уже знакомой мне женщины за регистрационным столом, подымаюсь в свою комнату и тут же перерезаю горло уже ненужной заложнице.

В сумке есть комплект запасной одежды и магловские деньги. Диадема отправляется к Кубку и я проглотив несколько лечебных зелий отправляюсь в душ. В этот момент распахивается дверь и влетает Антонио.

— Мистер Блэк, что случилось? — он смотрит на меня как на воскресшего из мертвых. — Вы в ужасном состоянии, я немедленно позову целителя.

— Не стоит сеньор Пачоли, — хруст шейных позвонков и его бездыханное тело присоединяется к вейле, возле которой уже образовалась немалая лужа крови.

Принимаю душ, переодеваюсь и, выпив стимулятор, покидаю гостиницу через окно. Денег вполне хватит на такси и билет на самолет, не стоит привлекать ненужное внимание, да и я слишком устал для промывания мозгов кому бы то ни было.

Десять часов спустя я открыл дверь дома на площади Гриммо.

— Том, мне нужны лекарства, не знаю сколько еще продержусь, — сказал я по мыслесвязи тем временем спускаясь в подземелья.

— По результатам диагностики ты еще вчера должен был отбросить копыта, не понимаю, каким образом ты еще живой.

— Скажи спасибо этому «Превосходству».

— Так оно заработало? — если бы я его не знал, то мог бы подумать, что он примется прыгать от радости. — Поразительно. Я ведь не успел его полностью загрузить тебе в голову, прежде чем ты пропал.

— Да, поразительно, но это всё может подождать, пока я выздоровею.

— У меня в лаборатории на столе несколько пузырьков с искрящейся и постоянно меняющей цвет жидкостью, это основа для Эликсира Жизни, по сути мощнейший из известных современности регенераторов. Выпей один и ляг там, на диване, когда проснешься, будешь как новенький.

— И вот еще что, Том, — я выпил странную жидкость, — когда там чемпионат мира по квиддичу?

— Завтра.

Глава 45

— Проснитесь и пойте, мистер Поттер, проснитесь и пойте, — пробрался в мое еще спящее сознание шипящий голос Тома.

— И тебе того же, тем же и по тому же месту, Том, — сон окончательно ушел. — Сколько сейчас времени?

— Полдень. Белла уже час как свалила в салон красоты, будто не квиддичный матч смотреть идет, а на приём какой-то.

— Ну, значит и мне надо отправляться. Мало того, что придется к Олливандеру переться за новой палочкой, так еще и придумать как организовать беспорядки на матче, — я стал подыматься из подземелий, надо еще принять душ и переодеться. — Кстати о матче, как мы туда попадем?

— Начну, пожалуй, по порядку, с самого основного, — Том выдержал паузу, — с квиддича. Оказывается, об этом уже позаботились. Товарищ Вольдеморт решил немного поразвлечься и напомнить простым смертным о своем существовании, так что на матч прибудет отряд его архаровцев и наведет там шороху.

— Вай, какой молодец, и просить не надо.

— По поводу того как вы туда попадете. Пока ты странствовал, выискивая болезненные способы суицида, да с вейлами развлекался Белла достала билеты, в Высшую ложу, между прочим. Доберетесь туда аппарацией.

— Учись Том, как надо дела делать, ибо даже в мое отсутствие всё идет соответственно планам.

— Да, да, великий ты наш стратег, — сарказм в его голосе можно было бы черпать ведрами. — Теперь о палочке. Cоорудил я кое что интересное, на эту тему. У меня на столе должна быть шкатулка.

Я подошел к столу. В шкатулке обнаружилась очень короткая, не больше семи дюймов в длину, с виду металлическая, палочка. На рукоятке было выгравировано несколько рунных комбинаций.

— Ну, как, нравится? — теперь его голос просто излучал гордость. — Эта палочка единственная в своем роде и обладает несколькими весьма ценными свойствами. Материал, из которого она изготовлена я и сам не знаю как назвать. Дело в том, что я проводил опыты с трансмутацией и получил в ходе одного из них весьма интересный металл, прочный и тугоплавкий, но в то же время очень легкий и отлично проводящий магию.

— А что за сердцевина?

— Не перебивай. Сердцевиной является тонкий стержень из философского камня. Если мои предположения верны, то эта палочка будет даже лучше предыдущей, ибо настроена будет именно на твою энергию. Весь прикол в том, что у каждого мага энергетическое ядро работает на своей частоте. Эти частоты не сильно отличаются, но всё же при выборе палочки это имеет серьезное значение. У того же Олливандера сердцевины только трех типов: шерсть единорога, жилы дракона и перья феникса. Вместе с определенным типом древесины они настраиваются на довольно обширный диапазон энергий, но все равно получается не идеально, возникает погрешность.

— А в этой палочке значит всё идеально, так?

— Я же сказал, не перебивай. Да, в этой палочке всё должно быть идеально. Преобразователем служит только сердцевина — Философский камень. Он подстроится под тебя, а не ты под него, в отличие от обычных палочек. Те рунные комбинации, которые ты наверняка заметил, это «неразрушимость» и «принадлежность». Эта палочка и так крепче некуда, но я решил перестраховаться и к тому же после первого же каста сделанного тобой она больше ни у кого работать не будет.

— Ну-с, попробуем, — я взял палочку из шкатулки.

Никакой эйфории, как в предыдущий раз не наблюдалось, вместо этого пальцы будто к ней приросли и индикаторы выхода энергии и мощности ядра, которые теперь постоянно висели в поле зрения, просто взбесились.

— Том, что за нахрен?

— Успокойся, это камень заряжается и перестраивает свою молекулярную структуру. Через пару минут всё закончится.

— И я останусь на нуле.

— И что? Внутри палочки энергии на десяток Авад хватит. Кстати насчет Авады, — Том на секунду затих. — Поскольку она относится к лучевому типу заклятий, То есть имеет вид луча и не отрывается от палочки, то её можно кастовать непрерывно и накрыть целую толпу, суть в том, чтобы не прерывать поток энергии, когда первая цель убита. То же самое можно отнести и к разрубающему — Seko. Будет что-то наподобие магловского лазера. Я скинул необходимые подпрограммы для «Превосходства».

— Откуда ты вообще о лазере знаешь? — палочка наконец-то отлипла от пальцев. — И как ты вообще до этого «Превосходства» додумался?

— Один из упиванцев когда я «умер» свалил к маглам, чтобы в Азкабан не попасть и сейчас работает в сфере их высоких технологий. Они пытаются создать искусственный интеллект, вот я и подумал что было бы неплохо и самим заиметь нечто подобное. В результате появилось «Превосходство». Этот модуль еще не ИИ, но уже близок к этому. Как базу он использует твою психологическую матрицу, поэтому будет принимать решения и действовать так же как действовал бы ты, вот только быстрее и эффективнее.

— Тебе точно надо было идти в научную деятельность, с лозунгом «Догнать и перегнать». Жили бы уже в золотом веке, а не в дремучем средневековье. — Я, наконец-то, выбрался из подземелий и пошел в душ. — И вот еще что, поставь «Превосходство» всем нашим, в бою оно просто незаменимо.

— Вот так сразу не получится. Его надо настраивать индивидуально для каждого, но так как мне все равно нечего делать, пока я тут врастаю в новое тело, то так и быть займусь этим.

Помывшись и переодевшись я свалил в Косой переулок. На матче мне надо было выглядеть подобающе, да и привести себя в порядок после всех моих злоключений не мешало бы. Угробив пару часов на покупку парадной мантии, а заодно и прошедшись по магазинам для покупки всего необходимого к школьным будням, я зашел в магазин продающий сундуки.

И вышел оттуда счастливым обладателем новой модели оного. Размером с портсигар снаружи и составляющий соперничество гринготским сейфам внутри.

— Том, вот объясни мне почему как только я прикасаюсь к палочке то каждый встречный обводится в зеленую рамочку?

— А инструкцию к «Превосходству» почитать лень, да? — донесся по мыслесвязи саркастичный голос. — Ну, ладно, для тех кто в проруби, объясняю: это захват и сопровождение целей. В случае боевой ситуации вражеские рамки станут красными, а сами враги будут уничтожены в считанные секунды, в идеале. Так что привыкай, или полазь в настройках.

Вернувшись часам к пяти, я увидел всё семейство Малфоев и Беллатрикс мирно беседующими за бутылкой хорошего вина, хотя Драко не участвовал в распивании.

— Добрый вечер всем присутствующим.

— Добрый, мистер Поттер, хотя теперь уже Лестрейндж, я полагаю, — с холодной, для него скорее стандартной, улыбкой поинтересовался Люциус.

— Коль все уже собрались, то давайте отправляться, — не дав мне и слова вставить, сказала Беллатрикс.

Через несколько минут мы аппарировали на опушку какого-то леса. И не одни мы, отовсюду слышались характерные для аппарации хлопки. Люди прибывали десятками и сотнями, отовсюду слышалась иностранная речь, кто-то кого-то проклинал, не стесняясь в выражениях, кто-то спрашивал дорогу…

— При такой цене на билеты, могли бы и организовать портал сразу в ложу, — недовольно проворчал Люциус.

Мы начали выбираться из леса, расшвыривая всех встречных и не желающих уступать дорогу представителям древних и благородных родов, ударными заклятьями. Огромная поляна перед стадионом, что открылась нашему взору несколькими минутами спустя, была буквально усеяна различными палатками. Палатки были самых разных цветов, размеров и форм; начиная от обычной треугольной и заканчивая трехэтажными, с виду похожими на замок.

— А здесь мы можем лицезреть, — Драко сделал взмах рукой, очерчивая всё пространство перед нами, — всех тех неудачников, которым не хватило денег на нормальные билеты и они вынуждены были припереться сюда за две недели.

— Теперь осталось только пробраться сквозь это море, — мрачно сказал я, доставая палочку.

— Есть более гуманные способы, Гарри, — Нарцисса щелкнула пальцами и перед нами приземлился ковер, выгнувшись таким образом чтобы мы могли сесть нормально, а не по-турецки. — Ввиду скопления больших масс народа и необходимость эти массы перемещать, Министерство разрешило использование ковров-самолетов на этом матче.

— Тонкс, ты на матче? — уже находясь в воздухе, спросил я по мыслесвязи.

— Угу, не в охране министра, конечно, но смогу быстро до него добраться. И кстати, Гарри, какого рода будут беспорядки?

— Толпа всамделишных упиванцев с песнями и плясками. Вольдеморт, тот который Вольдеморт, а не Том, решил напомнить о своем добром имени неблагодарному народу, так что благодаря ему мне даже не пришлось ничего выдумывать.

Ковер нас доставил к самой Высшей ложе, не пришлось даже подниматься по лестнице. Ложа была рассчитана на двадцать человек и сейчас пустовала, если не считать чьего-то домового эльфа, явно занявшего место своему хозяину.

Заняв места, мы стали ждать, и не прошло и пары минут как появилось несколько человек, судя по комментариям Беллатрикс по мыслесвязи, то это были Людо Бэгмен, глава Департамента магических игр и спорта, Барти Крауч — старший, глава Департамента международного магического сотрудничества и Министр Корнелиус Фадж с каким-то высокопоставленным иностранцем.

Через несколько минут после них заявились Уизли, по крайней мере те, что остались и я решил не упускать такой момент и когда начнутся беспорядки сократить их поголовье еще на одного человека.

— Артур, какая встреча, — о вражде Люциуса Малфоя и Артура Уизли уже ходили легенды в определенных кругах, — не ожидал тебя здесь увидеть, хотя сокращение семейства наверняка благотворно сказалось на твоем материальном положении, да так что ты смог позволить себе билеты сюда.

Уизли, ничего не сказав и лишь прожигая Люциуса взглядами, уселись как можно дальше. Министр, хоть и всё слышал, но не обмолвился и словом о поведении того на чьи деньги практически работает, но зато поведал, что это Бэгмен пробил для Уизли билеты, по старой памяти. Затем он кивнул Людо чтобы тот начинал.

— Итак, начнем, — сказал Бэгмен, вставая со своего места и прикладывая палочку к горлу, — Sonorus!

Глава 46

— Леди и джентльмены… добро пожаловать! Добро пожаловать в Сити 17…тьфу, это не то, — Бэгмен немного замялся, но, видя что ничего страшного от его оговорки не произошло, продолжил: — Мы рады приветствовать вас на финальном матче четыреста двадцать второй игры за кубок мира.

Трибуны, на которых насчитывалось около ста тысяч магов со всех уголков земного шара, взревели. В воздух поднялись национальные флаги, зазвучали гимны, кто-то начал дудеть в дудки… Над стадионом появилось огромное голографическое табло с надписью: «БОЛГАРИЯ: 0, ИРЛАНДИЯ: 0».

— А сейчас нас порадует группа поддержки Болгарии!

На поле вышли…вейлы. И принялись исполнять какой-то танец. Большинство мужчин сидящих на трибунах повскакивали со своих мест дабы лучше видеть происходящее и быть поближе к, как им сейчас казалось, прекраснейшим девушкам на планете. Не оминула эта напасть и Высшую ложу. Всё семейство Уизли буквально слюной исходило, министр вцепился в какой-то амулет и зажмурился что есть сил, остальные старались не смотреть в сторону стадиона.

Малфоям подобное было побоку, так как у них была давняя примесь вейловской крови и соответственно иммунитет.

— И здесь вейлы. Сговорились все что ли в этом году? — пробурчал я на грани слышимости.

— А теперь группа поддержки Ирландии! — возопил Бэгмен когда вейлы ушли и не желающий их отпускать народ немного успокоился.

В следующее же мгновение на стадион ворвалась огромная зелёно-золотая комета. Она описала круг над игровым полем, разбилась на две кометы поменьше, каждая из которых понеслась к шестам на краях поля. Внезапно над полем дугой, соединяющей два световых шара, повисла радуга. Толпа вновь взревела от восторга. Радуга побледнела, световые шары воссоединились и сформировали огромный трепещущий трилистник, который поднялся высоко в небо и стал парить над трибунами. Из него посыпался… золотой дождь…

Некоторые «особо одаренные» ринулись собирать лепреконово золото, которое не имело никакой ценности, так как через несколько часов исчезало.

— Леди и джентльмены, встречайте… болгарская национальная квиддичная сборная! Позвольте представить: Димитров!

Укутанная в красное фигура на метле, двигаясь с такой скоростью, что её силуэт превращался в размытое пятно, под оглушительные приветствия болгарских болельщиков выстрелила в воздух откуда-то из двери далеко внизу.

— Иванова! — Вылетела вторая фигура в красной робе.

— Зограф! Левски! Вулчанов! Волков! Ииииии — Крам! — неистовствовал Бэгмен.

— А сейчас, прошу приветствовать — ирландская национальная квиддичная сборная! — надрывался Бэгмен чтобы перекричать гул толпы завидевшей кумира в виде молодого ловца болгарской сборной. — Представляю: Конноли! Райан! Трой! Муллет! Моран! Квигли! Ииииии — Линч!

Когда ирландская сборная сделав круг почета зависла на своей стороне поля, а трибуны более-менее успокоились Бэгмен продолжил:

— К нам, проделав далёкий путь из Египта, прибыл наш судья, горячо любимый председатель международной квиддичной ассоциации, Хасан Мустафа!

На поле вышел классический дед Хоттабыч: лысый, поджарый старичок в арабского покроя мантии, больше похожей на халат. Особым его достоянием были длиннющие, под стать бороде усы.

Дунув в свой, явно зачарованный, свисток Хоттабыч…, То есть Мустафа начал игру. С этого момента на него больше никто не обращал внимание, ибо взоры всех собравшихся здесь ведьм и волшебников были неотрывно прикованы к игрокам и тому что они творили в воздухе. А там было на что посмотреть.

— И вот — Муллет! Трой! Моран! Димитров! Назад к Муллет! Трой! Левски! Моран! — всё так же надрывался Бэгмен, едва успевая следить за передачами квофла и даже немного подпрыгивая на месте, если кто-то выполнит особо удачный маневр.

Эта игра была непохожа на всё что я видел до сих пор. Я даже не представлял, что в воздухе можно вытворять такие, с позволения сказать, фигуры высшего пилотажа. Игроки носились по полю что угорелые, порой размываясь в нечеткие тени.

В это же время болгарский ловец Крам спокойно сидел себе на метле никому не мешая и даже насвистывал какую-то мелодию, при этом пристально высматривая снитч. Вдруг он сорвался вниз и молнией полетел к земле делая сосредоточенное лицо и притворяясь будто увидел наконец-то заветный мячик.

На это представление клюнул ловец команды-противника и тоже сорвался в головокружительное пике. Естественно, никакого снитча там и в помине не было, «Превосходство» ясно давало понять что злополучный мячик находится совершенно в другой стороне. Тем не менее Крам добился своего и вышел из пике в каких то паре футов от земли, в отличии от его соперника, который теперь был больше похож на тряпичную куклу.

Не смотря на это игра продолжилась как ни в чем ни бывало. Счет уже был 130:10 не в пользу болгар. Крам лишившись противника, и теперь являясь единственным, кто может остановить игру поимкой снитча времени даром не терял, осматривая окружающее пространство цепким взглядом. Несколькими минутами спустя он вновь сорвался в пике, вот только в этот раз настоящее, и поймал снитч, закончив таким образом игру со счетом 160:170 и пользу Ирландии.

Команды под одобрительные, и не очень, выкрики толпы сделали круг почета и удалились в раздевалки. Стадион начал постепенно опустевать. Людо Бэгмен сняв со своего горла усиливающее звук заклятье, повернулся к нам:

— Как жаль, что матч закончился так быстро, — произнес он хриплым голосом, — но, несомненно, он навеки войдет в историю Англии.

— Я очень рад что мы все сегодня здесь собрались, — произнес Министр, вставая со своего места и подходя к нам. — Люциус, Беллатрикс, не откажетесь ли от ужина вместе со своими семьями в моей компании?

— С превеликим удовольствием, Корнелиус, — ответила за всех Белла, и мы начали продвигаться к выходу.

Естественно ничему этому не суждено было случится. Как только мы вышли за пределы стадиона как послышались крики доносившееся со всех сторон. Взойдя на небольшую, но тем не мене открывающую отличный вид на поле с палатками, возвышенность мы увидели что причиной этого безобразия стали три группы упиванцев, человек по сто в каждой, заходящих на поляну с трёх сторон и щедро осыпающих заклятьями всех кто под руку попадется.

На пути их следования не оставалось ни одной целой палатки или живого человека. Что ни говори, а наводить шороху вольдемортвы люди умели знатно. Выстроившись в двойную цепь каждая группа продолжала сжимать невидимое кольцо вокруг вышедших со стадиона людей, отрезая их от порталов и зон аппарации.

Семья Малфоев скрывшись под дезилюминационными чарами поспешила убраться отсюда поскорее и направила свои стопы в сторону того самого леса в который мы аппарировали в самом начале, стараясь идти в обход группы упиванцев. Министр тоже было решил последовать их примеру, да не тут-то было.

«Превосходство» отлично справилось со своей задачей и мне даже не пришлось переходить на магзрение чтобы видеть четырех авроров из личной охраны министра, что в данный момент незримо стояли рядом, укрывшись мантиями-невидимками. Четыре молниеносных Seko, практически слившихся в одно и их обезглавленные и разрезанные напополам трупы валятся на землю из-под теперь уже бесполезных мантий-невидимок.

— Гарри… — удивленно произнес Министр, перед тем как потерять сознание от ошеломителя выпущенного Беллой.

— Тонкс, немедленно выдвигайся к нам, — сказал я по мыслесвязи, и тут же в бурлящей толпе была подсвечена зеленой рамкой фигурка с подписью: «Тонкс», что стала проталкиваться в нашу сторону.

Пока Тонкс продвигалась к нам, я сосредоточился на том, кто должен сегодня умереть, а именно на Джордже Уизли. В бурлящей и кричащей толпе тут же подсветилась красным фигурка рыжего паренька. Восприятие замедлилось, для лучшего прицеливания на почти запредельном для использования среднедистанционных заклятий расстоянии, и ведомая превосходством рука поднялась на необходимый уровень. Мгновением спустя тонкий бордовый луч рассек пространство, и его голова отделилась от тела.

Через пять минут наконец-то появилась Тонкс и с ходу начала раздеваться. Белла уже освободила от одежды министра и помогла ей кардинально сменить имидж.

— На вот, выпей, — я бросил ей пузырек с обезболивающим зельем. — Надо создать вид что ты чудом отбился от упиванцев, товарищ Лжекорнелиус.

Несколько неприятных заклятий и Тонкс с подпалинами, ссадинами и кровоточащими ранами валится на землю, а Белла трансфигурирует настоящего Министра в какую-то безделушку и мы отправляемся к точке аппарации. Перед тем как мы исчезли в небо над поляной взмыл Смертный знак, он же Тёмная метка, он же зарегистрированный логотип Упивающихся смертью в общем и Вольдеморта в частности.

— Снейп! — рявкнул я, как только мы оказались в гостиной дома на Гриммо, — этого, — я указал на уже вернувшегося в свою нормальную форму министра, когда зельевар прибыл, — отлегиментить по самое немогу и отправить данные Тонкс.

Зельевар занялся вторым по излюбленности делом, Белла отправилась к себе в спальню, приводить себя в порядок и готовится ко сну, а я, завалившись в удобное кресло, так и отрубился со счастливой мыслью, что всё идет как нельзя лучше.

Глава 47

А вот и первое сентября настало неожиданно. Точнее сказать вечер первого сентября. Наша веселая компания, То есть Я, Блейз, Драко и Гермиона, к которой все же вернулась речь, заходим в Большой зал Хогвартса.

Гермиона направляется к своему столу, мы к своему. В зале все нарастает шум. Прибывшие ученики, долго не видевшиеся со своими друзьями спешат рассказать друг другу, как они провели лето, что увидали, да и просто поболтать ни о чем.

За преподавательским столом, в отличие от сложившийся традиции на этот раз видно два новых лица. Первый сидит на традиционном месте Снейпа, он лыс, толстоват и имеет пышные усы. Он пристально оглядывает зал и иногда задерживает взгляд на некоторых учениках, будто что-то оценивая. Второй сидит на том месте, где обычно располагается учитель ЗОТИ. Этот выглядит просто устрашающе. Лицо полностью исполосовано шрамами от проклятий, кончик носа срезан, в левой глазнице, ярким синим цветом полыхает волшебный глаз.

Когда закончилось распределение, и шум утих, Дамблдор поднялся со своего места.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Как вы уже заметили в этом году у нас два новых преподавателя. Место уволившегося профессора Снейпа займет Гораций Слизнорт, — по залу прошлись жиденькие аплодисменты, так как этого типа никто не знал. — А преподавать защиту у вас в этом году у вас будет Аластор Грюм.

— По вине этого Грюма половина упиванцев в Азкабане сидит, — сказал полушепотом сидящий сбоку Драко.

— А это не совсем Грюм, — так же ответил я. — Подключись к Карте через сеть и увидишь, что это некий Барти Крауч младший. Явно по мою душу прислан.

— Так же с огромной радостью спешу вам сообщить, — продолжил Дамблдор, — что в этом году в Хогвартсе будет проведено мероприятие которого не видели в волшебном мире вот уже больше ста лет. В этом году к нам приезжают ученики из Дурмштранга и Шармбатона для того чтобы принять участие в Турнире Трех Волшебников.

Гвалт в зале поднялся неимоверный. Все, несомненно, были обрадованы таким заявлением, еще бы — попасть в Турнир значит официально стать лучшим из своей школы, а выиграть в нем — стать легендой.

— Но я хочу вас всех предупредить, — продолжил Дамблдор, когда все немного успокоились, — задания турнира смертельно опасны, поэтому заявки на участие будут приниматься только от тех кому исполнилось семнадцать лет.

Дамблдор с невозмутимым видом хлопнул в ладоши и сел на свое место, занявшись появившимся на столах ужином, абсолютно не обращая внимание на гул негодования, поднявшийся в зале.

— Будто меня это остановит, — сказал я, накладывая в тарелку всего и побольше, — по сведеньям прослушки, этот Крауч тут именно для того чтобы бросить мое имя в Кубок, который и определит участников.

Следующую неделю нельзя было наткнуться ни на одного человека в школе, который бы не обсуждал предстоящее событие, будущих Чемпионов, и… предстоящий урок у Грюма. Те кто на нем побывал рассказывали что новый преподаватель хоть и псих но свое дело знает и уроки у него интересные.

Вот и настал день когда подобный урок должен пройти у четвертых курсов. Давным-давно заинтересованные ученики загодя собрались у входа в класс. Когда прогремел колокол, оповещающий о начале урока, дверь в класс открылась и все поспешили занять свои места.

— Так как это первый урок у нас с вами, то записывать ничего не будем, — сказал он, вставая со своего места за учительским столом. — Вместо этого я буду вам показывать и рассказывать… Непростительные заклятья.

Грюм подождал минуту, пока все утихнут и продолжил:

— Я должен научить вас как обороняться и я это сделаю, но вы будете абсолютно беспомощны даже зная большинство контрзаклятий и щитов, так как вы не будете знать против чего их применять и когда. Для этого вы должны иметь хотя бы базовое представление о боевых проклятьях. И не забывайте: Постоянная Бдительность! — рявкнул он, так что стекла вздрогнули.

— А разве это законно? — послышался голос с задней парты.

— Дамблдор разрешил, значит законно, тем более что в Азкабан сажают только за примененные к людям Непростительные, остальных живых существ это не касается, — после этого он достал три банки по здоровенному пауку-птицееду в каждой. — Смотрим и запоминаем. Первое непростительное в свое время доставившее министерству немало хлопот…

— Славные были деньки, — прокомментировал голос Тома у меня в голове.

— …Империус. Произносится Imperio! — при этом Грюм указал палочкой на одного из пауков в банке.

Паук на мгновение замер, но потом, поднапрягшись, расколол банку изнутри и встав на задние лапы промаршировал по доске.

— Абсолютный контроль, — прокомментировал Грюм. — Проклятый исполнит любое пожелание скастовавшего это проклятье, даже если в нормальном состоянии физически не сможет этого.

При этом паук, завертевшись волчком, принялся покрывать себя паутиной до тех пор пока не получился небольшой белый шар.

— Следующее Непростительное — Круциатус, — паук под его действием задергался в беззвучной агонии.

— Мое излюбленное, — снова прокомментировал Том.

— И теперь последнее, третье Непростительное, оно же смертельное проклятье, — Грюм резко повернулся в мою сторону, — Поттер, не продемонстрируешь?

— Почему я, профессор?

— Оно должно быть тебе с детства знакомо, разве нет?

— К сожалению, вы правы, профессор, — не дожидаясь, когда он достанет паука из банки, говорю, — Avada Kedavra.

Класс потрясенно затих, было слышно, как за окном в далеке каркнул ворон. Ученики смотрели на меня со смесью страха и восхищения на лицах. Некоторые, особо пугливые даже немного отодвинулись на своих стульях, другие же вопреки всем ожидания стали просить Грюма разрешить и им использовать одно из непростительных.

— Не знаю, зачем ты это сделал, но это твое дело, — раздался в голове голос Тома. — Заметил, что настоящий Грюм находится в подсобном помещении за классом?

— Нет, блин, я слепой и Картой пользоваться не умею, Том.

— Спасать его не собираешься?

— Нет, по крайней мере, сейчас. Пускай промаринуется хорошенько, дабы был более склонен к компромиссу.

Глава 48

Наконец-то этот день настал. Сегодня активируют Кубок и заодно приедут гости из других школ. Единственное событие, что омрачало этот день так это то, что мы вот уже второй час стоим и ждем пока они заявятся.

Вскоре, к всеобщей радости, в толпе послышался вздох облегчения и кто-то указал на небо, где виднелась непонятная конструкция, приближающаяся к нам на огромной скорости. Как оказалось впоследствии, это была огромная карета, запряженная не менее огромными лошадьми и перевозящая кроме учеников школы Шармбатон еще и огромную, в прямом смысле этого слова директрису. У нее явно была гигантомания, развившаяся на почве своего немаленького размера, по крайней мере, так я себе объяснил гигантскую карету и лошадей.

— И тут вейла, — простонал я, схватившись за голову, когда увидел как из кареты выходят ученики. — Что же это за год такой?

Когда первая делегация скрылась в замке и прошло еще полчаса прежде чем прибыли дурмштранговцы. Суровые славянские парни заявились на неком подобии корабля-призрака, что вынырнул прямо из хогвартского озера.

На этот раз толпа оживилась пуще прежнего ибо в прибывшей делегации был замечен никто иной как Виктор Крам. Но ему самому это всё было до лампочки из-за морской болезни.

В Большом Зале, куда все направились, французы, они же шармбатонцы уселись за столом когтеврана, а вот дурмштранговцы за нашим. Предусмотрительный Забини тут же вытащил из безразмерной сумки бутылку с горячим глинтвейном и принялся заводить полезные знакомства. Гости как оказалось тоже не пальцем деланы и с налаживанием межгосударственных связей у них всё в порядке; по рукам пошла фляга с традиционным для таких случаев русским напитком — водкой.

Дамблдор повременил с речью, и на столах появилась закусь…То есть изысканные блюда нашей и не нашей кухни. Когда все наелись и напились директор встал со своего места и призвал к тишине.

— Час пробил, — объявил тот, улыбаясь целому морю повёрнутых к нему лиц. — Тремудрый Турнир начинается. До того как внести ларец, я хотел бы сделать некоторые пояснения по поводу того, что будет происходить в этом учебном году. Но сначала позвольте представить вам наших гостей: мистер Бартемиус Крауч, глава департамента международного магического сотрудничества, — раздались вежливые аплодисменты, — и мистер Людо Бэгмен, глава департамента по колдовским играм и спорту.

— Мистер Бэгмен и мистер Крауч многие месяцы трудились над организацией Тремудрого Турнира, — продолжал Дамблдор, — и они, вместе со мной, профессором Каркаровым и мадам Максим, войдут в состав жюри, которое будет оценивать мастерство участников-чемпионов.

Затем МакГонаголл внесла небольшой, оббитый металлом ящичек, из которого директор вытащил Кубок Огня. За этим громким названием скрывалась всего лишь невзрачная деревянная чаша с пылающим внутри синим пламенем.

— Желающие подать заявки на участие в конкурсе на звание чемпиона должны написать свою фамилию и название школы на листке пергамента и бросить этот листок в кубок, — объяснил Дамблдор. — Потенциальным чемпионам предоставляется на раздумья двадцать четыре часа. Завтра вечером, в Хэллоуин, он сообщит имена тех троих, кого он считает наиболее достойными защищать честь их школ. Сегодня вечером кубок установят в вестибюле, в свободном доступе для всех желающих.

— Чтобы у учащихся, не достигших установленного возраста, не возникало никаких искушений, — добавил Дамблдор, — я, как только кубок будет установлен в вестибюле, проведу вокруг него Возрастной Рубеж. Этот рубеж не сможет пересечь ни один из тех, кому не исполнилось семнадцати.

— И наконец, я должен поставить в известность всех желающих принять участие в соревновании, что условия Турнира не так просты. Чемпион, избранный Огненной чашей, обязан пройти весь путь до конца. Опускание листка с вашей фамилией в артефакт создаёт некую неразрывную связь, своего рода магический контракт. После избрания вас чемпионом ничего изменить нельзя. Поэтому, прошу вас, хорошенько обдумайте, готовы ли вы идти до конца. А теперь пора спать. Доброй всем ночи.

Весь следующий день все только и могли что обсуждать кто уже бросил свое имя в кубок, кто станет чемпионом… Я, долго не думая, открыл тотализатор.

Вечером, когда после ужина должны были объявить чемпионов, напряжение достигло своего апогея. Ученики ни сколько ели, сколько смотрели на Дамблдора, ожидая когда он закончит трапезу… или подавится. Но, к моему сожалению этого не случилось.

— Что ж, чаша почти готова выдать ответ, — объявил Дамблдор, — по моим оценкам, осталось ждать не более минуты. Как только имена чемпионов будут названы, я прошу их подойти сюда, к учительскому столу, и пройти вот в эту комнату, — он показал на дверь позади себя, — где они получат первые инструкции.

Дамблдор достал волшебную палочку и широко взмахнул ею; сразу же все свечи, кроме тех, что горели внутри висящих под потолком тыкв, погасли, и в зале воцарился загадочный полумрак. Самым ярким пятном теперь был Кубок Огня, от ярко сверкающего бело-голубого пламени глазам становилось больно. Все замерли в ожидании… некоторые нетерпеливо смотрели на часы…

Огонь вдруг покраснел, полетели искры. И, вместе с длинным языком пламени, оттуда выстрелил обугленный кусочек пергамента — зал ахнул от неожиданности.

Дамблдор поймал пергамент и отставил его от себя на расстояние вытянутой руки, так, чтобы в свете огня, вновь ставшего бело-голубым, можно было прочесть надпись и не спалить себе бороду от еще тлеющих краев.

— Чемпионом Дурмштранга, — прочитал он звучным, ясным голосом, — объявляется Виктор Крам!

Зал взорвался радостными криками и аплодисментами. Крам встал из-за стола и поплёлся по направлению к Дамблдору, потом повернул направо, прошёл вдоль учительского стола и исчез за дверью, ведущей в заднюю комнату.

— Браво, Виктор! — прогудел Каркаров так громко, что, несмотря на грохот, все его услышали. — Знал, что в тебе это есть!

Возгласы и овации стихли. Внимание присутствующих переключилось на Кубок, огонь в которого, пару секунд спустя, вновь сделался красным. Вращаясь в языках пламени, из чаши вылетел второй кусочек пергамента.

— Чемпионом Шармбатона, — сообщил Дамблдор, — объявляется Флер Делакур!

— Та вейла и в чемпионы пробралась, — проворчал я.

— И чем тебе вейлы не угодили? — отозвался сидящий рядом Драко. — По-моему она очень даже ничего.

— Мне бы твои заботы, мой скользкий друг.

С лёгким изяществом упомянутая вейла встала из-за стола, откинула назад густую завесу серебристо-золотых волос и грациозно прошла между столами Когтеврана и Хафлпафа.

Флер скрылась в задней комнате, и в зале снова воцарилась тишина, на сей раз настолько перенасыщенная эмоциями, что её, казалось, можно было попробовать на вкус. Еще бы, остался только самый чемпионистый чемпион… То есть я и кто-то из семикурсников Хогвартса.

Огненная чаша в очередной раз покраснела; из неё полетели искры; в воздух выстрелил длинный язык пламени, и с его кончика Дамблдор снял третий кусочек пергамента.

— Чемпионом Хогвартса, — выкрикнул он, — объявляется Седрик Диггори!

Все Хаффлпаффцы, визжа и вопя, повскакали на ноги, в то время как Седрик, с широченной улыбкой на устах, прошёл мимо них, а потом по проходу за учительским столом в заднюю дверь. Овации продолжались очень долго, и прошло порядочно времени, прежде чем Дамблдору снова удалось заговорить.

— Прекрасно! — радостно воскликнул он, когда замерли последние вскрики. — Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я не сомневаюсь, что каждый из вас…

Но он вдруг замолчал, и всем сразу стало ясно, почему. Огонь в чаше снова стал красным. Полетели искры. В воздух выстрелил язык пламени и вынес ещё один кусочек пергамента. Длинной рукой директор автоматически схватил пергамент. Он вытянул его перед собой и уставился на имя, написанное на нём. В течение долгой паузы Дамблдор оторопело взирал на пергамент, а все в зале взирали на него. Затем он прочистил горло и прочитал:

— Гарри Поттер.

Слизеринцы взорвались аплодисментами, к ним присоединились некоторые ученики Когтеврана и даже Гриффиндора. Я неспешно встал и с высоко поднятой головой направился в ту самую комнату, где ранее скрылись остальные чемпионы.

Все трое стояли у камина и о чем-то переговаривались. Хоть они и не знали языков друг друга, но висящие на мантии амулеты-переводчики отлично справлялись со своей задачей. Когда я зашел, они повернули головы в мою сторону.

— Гарри, что ты здесь делаешь? — задал ну очень умный вопрос Диггори.

— Да вот собирался пол подмести, окна помыть… — ответил я скучающим голосом, делая вид что осматриваюсь в поисках инвентаря. — Включи мозг, Седрик. Я еще один чемпион.

— Но как такое может быть? — Крам с интересом и примесью злобы уставился на меня.

— В этой стране я признанный специалист по невозможному и невероятному.

В этот момент в комнату зашли директора остальных школ, споря с Дамблдором. Бэгмен и Крауч, что вошли вслед за ними были совершенно спокойны.

— Я требую объяснений, Дамблдор, — сотрясала пудовыми кулачищами мадам Максим и Каркаров, соглашаясь с ней кивал головой. — Почему Хогвартс выставляет двоих чемпионов?

— Окстись, Олимпия, — небрежным тоном сказал Дамблдор, — я понятия не имею, каким образом имя мистера Поттера попало в кубок. И мы всё равно ничего не можем с этим поделать — контракт уже в силе и ему придется участвовать.

— Гарри, — он повернулся ко мне, — скажи мне, это ты бросил свое имя в Кубок или быть может, попросил кого-то это сделать?

— Конечно же, это был я. Вот этими вот руками, — для наглядности я продемонстрировал их собравшейся публике, — положил бумажку внутрь. В наложенном вами заклятии я обнаружил лазейку, чем и воспользовался.

— Но артефакт не может выбрать двух чемпионов от одной школы, — блеснул знаниями Каркаров.

— Я его убедил, что школ четыре, и я являюсь единственным претендентом от четвертой.

— Весьма неплохо, мистер Поттер, — расплылся в улыбке Бэгмен, — теперь я просто уверен, что вы достаточно сильны, чтобы принимать участие в турнире. Но это все лирика. Барти, будь так любезен, объясни что требуется от наших чемпионов.

— Первое состязание имеет своей целью испытать вашу отвагу, — объявил Крауч, — и поэтому мы не скажем, в чём конкретно оно будет заключаться. Храбрость перед лицом неизвестности суть очень важное колдовское качество… очень важное…

— Первое состязание будет проведено двадцать четвёртого ноября в присутствии всех школьников и судейского жюри. При выполнении заданий Турнира чемпионам не разрешается просить помощи в каком бы то ни было виде или принимать таковую от своих преподавателей. Первое испытание чемпионы встретят, вооружённые единственно своими волшебными палочками. Информация о втором состязании будет получена вами по прохождении первого. Также, вследствие того, что участие в Турнире отнимает много времени и сил, чемпионы освобождаются от сдачи экзаменов.

Глава 49

На следующее утро я проснулся с замечательным настроением. Всё идет так как и планировалось, Тонкс ака Фадж уже начинает продвигать в министерстве некоторые законы, вскоре так вообще начнется масштабная чистка.

Подключившись к сети и полазив у Крауча младшего в мозгах я обнаружил что он как минимум в замешательстве. Еще бы, Мальчик-Который-Выжил вот так свободно разбрасывается Непростительными, а потом еще и глазом не моргнув, признается в том, чего он не совершал.

Идиллия продлилась недолго, уже после завтрака меня вызвал Дамблдор на чашечку чая, как он выразился. Чай оказался отменным, с бергамотом.

— Гарри, я хотел бы понять причину по которой ты бросил свое имя в Кубок, — начал он серьезный разговор после того как мы выпили уже третью чашку и вдоволь наговорились на отвлеченные темы. — Ведь эти задания не простая развлекаловка. Они смертельно, я повторяю, смертельно опасны.

— Мне определенно не хватает адреналина, профессор, — я надкусил свежеиспеченную булочку. — Да и к тому же победа в столь серьезном соревновании сделает мое имя реально значимым.

— Но ты и так знаменит, — удивился он.

— Вы правы, знаменит, — я потянулся за второй булочкой. Надо будет приказать эльфам доставлять такие мне на завтрак. — Знаменит за то, чего не помню и не имею понятия как совершил. Это никуда не годится.

— То есть это просто жажда славы?

— Ну, тысяча галеонов хоть и так себе награда, но тоже сгодится.

— Не понимаю я тебя Гарри. У тебя всё есть, а ты все равно в петлю лезешь. Храбрость это конечно хорошо, но меня совсем не радует мысль о том что ты можешь умереть раньше времени.

— Да ладно вам профессор, кому я нахрен нужен? — я посмотрел в окно задумавшись ненадолго. — Но это все лирика. Я думаю, что ответил на ваш вопрос, так что вынужден откланяться, учеба, знаете ли…

— Можешь заходить в любое время, Гарри.

С того разговора прошел практически месяц и близилось время первого задания. Была даже записка от Хагрида, типа приди я те кой-чего интересного покажу и это притом, что за три года я к нему ни разу не зашел и не собирался. По данным «разведки» столь странное поведение объяснялось вмешательством Лжегрюма.

Благодаря Криви и пригоршне галеонов по школе были развешаны плакаты в мою поддержку и вновь открыт тотализатор. А вместе с ним и бойцовский клуб, так как учащимся надо было где-то спускать пар. В клуб были естественно приглашены и гости нашей школы, но они явно не имели практики боев с дементорами и поэтому страдали со страшной силой.

Хаффлпаффцы оказались не такими уж и тихонями и даже пытались катить на меня бочку и крошить батон. Ровно до тех пор пока их идейный вдохновитель не был в грубой и нецивилизованной форме отпинан ногами прямо в Большом зале, когда там не было профессоров. Остальных обещали повесить, они затихли.

Но вот наконец настал долгожданный день первого испытания. Остальные чемпионы были немного бледны и ничего не ели на завтраке, благодарно принимали похлопывания по плечу и ободрения. Я же с выражением вселенского спокойствия поглощал те чудесные булочки что имел удовольствие попробовать в кабинете дамблдора и рубился с Томом по Сети в какую-то магловскую хрень с названием «DOOM». И что они курят эти маглы…?

Уроки сегодня отменили, давая нам последний шанс всё проверить и изгрызть ногти от беспокойства. После обеда всех чемпионов собрали в палатке, что была установлена в Запретном лесу.

В углу, на табуретке, сидела Флер с таким видом, будто её гарантированно на эшафот поведут. Крам хоть и был необычайно хмур, но держался молодцом, ну или не показывал своего страха. Диггори кружил по комнате, нервно заламывая руки и бормоча себе под нос все те заклятия что он мог вспомнить.

— Ну, когда вы все собрались, — зашел в палатку Бегмен с таким видом, будто выиграл в лотерею миллион, — я расскажу вам, что от вас потребуется на этом задании. Видите этот мешок? — он потряс оным перед нами. — Когда зрители рассядутся, вы кое-что оттуда вытащите, это будет вашим препятствием на испытании. И вот еще что, ваша задача добыть золотое яйцо.

Флер, которая и так не отличалась смуглостью, стала еще бледней. Крам вытащил палочку и вцепился в нее так что пальцы побелели. Диггори просто кивнул с невозмутимым видом, но было заметно, что у него немного трясутся руки.

Когда через несколько минут в палатку залетел какой-то паренек и сообщил, что все собрались и можно начинать Бэгмен развязал мешок и сказал всем нам подойти поближе.

— Дамы первыми, — сказал он, протягивая мешок Флер.

Она засунула руку в мешок и вытащила анимированную модель дракона серо-зеленой раскраски, на шее зверька была бирка с номером «2». Крам решительно сунул руку внутрь и вытянул красного с черными полосками дракона с номером «3». Диггори, трясущимися как у алкоголика руками извлек злобную тварюку серого цвета, как я потом узнал это была венгерская хвосторога, с номером «1». Я, запустив руку в мешок, тут же почувствовал, как в нее впились три небольшие пасти и таким образом вытянул это чудо с четвертым номером наружу.

— О, прекрасный выбор, мистер Поттер, — обрадовался Бэгмен. — Вам достался Змей Горыныч с далеких русских земель. Говорят, они очень умны… и настолько же опасны.

Бэгмен ушел оставив нас одних ненадолго. Вскоре выстрелила пушка, приглашая первого чемпиона на арену. Когда он вышел я взмахнул палочкой и стены в палатке с нашей стороны стали прозрачными.

Посреди некоего подобия карьера расположился дракон. Он не дал Седрику толком подготовиться, а сразу начал поливать огнем, раскаляя камни и норовясь превратить чемпиона в жаркое. Диггори попытался отвлечь его сотворив несколько собак и пустив их в сторону дракона. Сам же он тем временем, под ободряющие крики толпы пробирался к гнезду, где среди настоящих драконьих яиц лежало одно золотое.

Хвосторога сначала переключилась на собак, так как их было больше и вели они себя явно агрессивно. Но не долго длилось счастье первого чемпиона. Ровно до тех пор пока дракониха не попробовала на зуб одну из собак. Диггори же в это время прошел лишь половину необходимого пути.

Яростно взревев, она повернулась к незадачливому обеду…То есть магу, и попыталась изжарить его вновь. На этот раз она явно хотела получить отбивную, так как к языкам пламени прибавились еще и всесокрушающие удары хвостом. Но Седрик оказался достаточно ловок чтобы уклонятся от него.

Толпа ликовала. Хогвартский чемпион проявлял просто чудеса акробатики и огнеупорности в его стремлении выжить. И вот когда он уже почти добрался до вожделенного яйца крайне разозленная такой наглостью дракониха не придумала ничего лучше чем просто схватить его зубами и немного подбросив проглотить.

— Долго же она его достать не могла, я даже начал подозревать что ему это удастся, — сказал я с долей разочарования в голосе. — Эй, Флер, справедливость восторжествовала — я теперь единственный чемпион от Хогвартса.

Бледную вейлу скрутило в углу, хоть она и ничего не ела…почти. Крам сжал палочку еще сильнее, и создалось ощущение, что она сейчас треснет. В это время команда драконологов на арене заменила дракона, и вскоре прозвучал еще один выстрел из пушки.

Флер, кое-как придя в себя, вышла наружу. Её дракон не был таким агрессивным, но вот она… Вейла на смену страху которой пришла ярость не думая долго точно посланным проклятьем ослепила дракона и уклоняясь от летящих куда попало струй пламени унесла яйцо.

Следующим пошел Крам. Его дракон оказался не так прост как хотелось бы. Вместо струй огня он с огромной скоростью выплевывал огненные шары. Крам только и успевал что уклонятся и выставлять щиты, при этом, не сходя с намеченного пути к золотому яйцу. В конце концов, через двадцать минут этой свистопляски он таки добыл яйцо и немного прокоптившись, ушел с арены.

— А теперь выступит четвертый чемпион, — возопил Бэгмен с судейской трибуны, когда на арену уже поместили Горыныча, — мистер Гарри Поттер. Поприветствуйте его.

Под свист и рукоплескания я вышел из палатки пред ясны очи этого дракона, нет ДРАКОНА. Крупнейшая из предыдущих троих хвосторога казалась жалкой козявкой перед этим монстром. Три головы, огромные крылья, хвост длинной как все тело и иссиня черная шкура. Я знаю что такое страх но теперь передо мною стоял Ужас во плоти и смотрел на меня во все шесть глаз.

Змей медленно развернулся ко мне, и стал так, чтобы всем головам было удобно меня видеть. В пасти той что слева уже начинало полыхать пламя.

— Ты главное не дергайся, — зазвучал голос Тома у меня в голове. Мысли, которые при виде дракона покинули мою голову от греха подальше стали снова носиться как угорелые. — Попробуй с ним поговорить, на русском.

— Э, привет? — как-то неловко обратился я к нему.

Все три головы при этом уставились на меня так будто я восьмое чудо света. Та голова, что справа приблизилась вплотную, принюхалась и даже попробовала воздух языком. Трибуны при этом ахнули, думая что меня постигнет та же участь что и Диггори.

— Что-то от него нерусским духом пахнет, — сказала правая голова средней. — Предлагаю съесть, и не парится.

— Сначала поджарим хорошенько, не то несварение еще будет, как в прошлый раз, — поддакнула левая голова и вновь начала формировать огонь в пасти.

— Русский он или не русский это второй вопрос, коль по-нашему говорит, значит, выслушаем, — изрекла средняя и нагнулась поближе. — Ты кто таков будешь?

— Я Гарри, — едва успел ответить я, как снова вмешалась левая голова.

— Да забей ты, — склонилась она к средней. — Давай его съедим, а?

— Какой нахрен съедим? — ответила средняя. — Ты что не видишь что это не какой-то там богатырь с копьем, а колдун местный. Не будем его есть… как пить дать несварение будет. Мучайся потом неделю, — правая голова услышав это захихикала, изрыгая небольшие струйки пламени.

— Так чего тебе надо, Гарри? — вновь склонилась ко мне средняя голова.

— Там в гнезде, — я указал в ту сторону пальцем, — яйцо есть ненастоящее, золотое. Вот оно мне и надо.

— Ну-ка, глянь там, в гнездо, — приказала средняя голова левой.

Туша немного сдвинулась вбок, открывая гнездо для обзора, и левая голова подтвердила наличие оного яйца. После этого расщедрившийся дракон подцепил его хвостом и перекинул через себя, прям мне в руки. И я поспешил скрыться, но услышал напоследок две фразы:

— Ты на кой ему уйти дал, а?

— Напомнил он мне Кощея в молодости, — вздохнула, судя по всему, средняя голова. — Славные были деньки…

Глава 50

— Альбус, тебе не кажется всё это немного странным? — сказала Минерва МакГонаголл, заместитель директора и декан Гриффиндора, и вновь отхлебнула немного чая.

Она вот уже час сидела в кабинете вышеупомянутого директора Хогвартса, обсуждая важные административные вопросы, коих прибавилось немало в связи с приездом делегаций из других школ магии. Но теперь, когда с этим нудным делом было покончено она вновь завела разговор на свою излюбленную в этом году тему.

— Ты опять по поводу мистера Поттера, Минерва? — тяжко вздохнул великий светлый маг и даже немного пожалел, что он не тёмный, так бы осадил её круциатусом и никаких проблем. А так придется в сотый раз выслушивать одно и то же в разных вариациях.

— Да Альбус, именно о нем, — она закинула в рот печенюшку и продолжила: — Тебе не кажется странным то, что Поттер который до этого был непогрешим и был примером для всей школы, хоть он и слизеринец, в этом году решил учудить такое.

— Мы уже сто раз это обсуждали, — Дамблдор подумал что раз он не может в открытую пользоваться Непростительными то, наверное, придется прибегнуть к помощи зелий и в следующий раз добавить её в чай зелье Подвластия. — Я не знаю, что нашло на мистера Поттера, может ему захотелось еще больше славы, но я всё равно не могу ничего поделать, ведь своими действиями он заключил контракт с Кубком.

— А по поводу того что он вот так запросто, по словам моих студентов, применил Непростительное? — теперь Минерва нервно теребила чашку. — Это же возмутительно. Некоторые ученики думают, что из него может вырасти следующий Тёмный Лорд.

— Не вырастет, об этом я позабочусь, — в который раз за последний месяц произнес эту фразу директор и почувствовал, как у него начинается мигрень и так как Северус уволился, то придется варить необходимое зелье самому, ибо Слизнорт не имел достаточной квалификации для этого сверхсложного дела. — И это даже неплохо, что он так легко может его применять, Минерва. Таким образом когда Вольдеморт возродится, Гарри будет легче его укокать.

— А если он захочет к нему присоединиться? — она даже содрогнулась представив себе такое.

— Я даже мысли такой не допускаю. Вольдеморт и Гарри очень похожи и не позволят собой командовать, кому бы то ни было. Если бы Гарри попал в Гриффиндор, как я надеялся, то я бы делал ставку на то что он будет ненавидеть Вольдеморта, — директор старался почаще употребить это имя так как просто наслаждался когда людей от него передергивает, — и мстить ему за родителей и всех остальных кто погиб. Но коль мальчик в Слизерине, то я думаю, это будет борьба за власть. И мы ему в этом поможем… до определенного момента.

— Но, Альбус…

В то время как в директорском кабинете велся спор и декан Гриффиндора заводилась всё больше и больше, а в страдающей мигренью седой голове директора всё чаще и чаще проскакивало слово Crucio, причина всего этого безобразия, а именно Гарри Поттер широкими шагами направлялся в сторону того самого тайного хода которым пользовались в прошлом году дементоры.

Вот уже неделя прошла с момента его славной победы в первом туре состязания между школами магии. Его славное имя даже упомянули незлым тихим словом в газете «Ежедневный Пророк». Сегодня же был великий день. День, которого Гарри ждал еще с прошлого года. Сегодня Том, который уже освоился в новом теле и выглядел лет на двадцать пять, прибывал в Хогвартс. Именно его и шел встречать Поттер.

Закрывающая проход статуя горбатой ведьмы сместилась в сторону и из прохода, с аристократической грациозностью вышел молодой человек с черными, как вороново крыло волосами и голубыми глазами. Небезызвестный Альбус Дамблдор мог бы в нем узнать своего бывшего ученика Тома Марволо Риддла также известного как Лорд Вольдеморт.

Том осмотрелся по сторонам и прикрыл глаза, вспоминая проведенные когда-то в Хогвартсе годы. Именно здесь он нашел ресурсы и людей, чтобы стать великим. Именно здесь, в этой самой школе, он впервые убил человека и именно здесь он узнал секрет бессмертия. Внезапно пустой коридор в котором он стоял оказался не таким уж и пустым. Пустота схватила его за руку, и пространство вокруг озарилось вспышкой портала.

Мгновением спустя они оказались перед той самой дверью, что в прошлом году не мог отворить Поттер. Том осмотрелся вокруг, оценил бывшую когда-то здесь защиту и скорее для самого себя кивнул головой. Он подошел к двери и прикоснулся к ней предварительно надрезанными ладонями.

Дверь вспыхнула причудливым узором и без единого скрипа отворилась, являя за собой небольшую со вкусом обставленную комнату. На полу лежал ковер с гербом школы на нем, посреди комнаты стоял диван и несколько кресел, журнальный столик на котором были шахматы с так и не доигранной партией. Одна из стен представляла собой большое, естественно зачарованное, окно, в котором отображался вид на Запретный лес со шпиля самой высокой башни Хогвартса. Другую стену занимал книжный шкаф уставленный древними фолиантами.

— Не так уж плохо, — протянул зашедший следом за Томом Поттер, — жить можно. Есть что интересное в том шкафу?

— Нифига, — с разочарованием в голосе ответил Том, который как раз занимался инспекцией книжного шкафа. — Большинство стоящих здесь книг я читал во время своих странствий по миру. А те, что мне незнакомы это бухгалтерские записи, отчеты о строительных работах и прочая ерунда. Может при более тщательной ревизии этого барахла и найдется что-нибудь путное.

Осмотрев комнату, они двинулись дальше. Таким образом обнаружилось четыре спальни и столько же ванных комнат, а также одна весьма странная комната при виде которой Том едва не запрыгал от предвкушения.

В оной комнате располагалась весьма интересная конструкция, состоящая из четырех комфортабельных и на данный момент открытых…каменных гробов. Гарри протер глаза, щелкнул перед носом пальцами и когда гробы никуда не исчезли повернулся к Тому.

— Что это за хрень такая? — Гарри ткнул пальцем в сторону изумившей его «хрени».

— Стазисные камеры, — уверенно ответил Том и подошел к той на которой красовался герб Слизерина. — Голову даю на отсечение что это и есть система управления замком, а чтобы во время этого длительного и утомительного процесса, или например, во время осады, не загнуться и не отвлекаться, они использовали стазис.

Том, не сомневаясь в своей догадке, смело лег в слизеринский «гроб» и скрестил руки на груди, точь-в-точь как покойник. Тяжелая, сплошь усеянная рунными комбинациями, каменная плита, что служила здесь крышкой, бесшумно встала на свое место, запечатав Тома внутри. Несколько рун вспыхнули на ней и воздух в комнате стал немного гудеть и потрескивать от струящейся в нем магии. Древние технологии не отличались экономичностью и камера фонила со страшной силой.

— Эй, ты там как? — обеспокоенно спросил Гарри по мыслесвязи, и приготовился в случае чего взорвать крышку этого «гроба».

— Как я и предполагал, это стазисная камера с системой прямой нейросвязи с системами Хогвартса, — Том дал Гарри доступ к операционной системе. — И интерфейс весьма неплохой, думаю, я почерпну отсюда парочку интересностей для «Превосходства».

Глава 51

Трансфигурация явно не входила в число любимых предметов Гарри Поттера, а уж сегодня так точно. Он никак не мог сосредоточиться на поставленной задаче и уже кипел от негодования. И дело было не в том, что он такой бездарь, а в том, что профессор МакГонаголл, которая как раз и преподавала трансфигурацию, уже час сверлила его взглядом.

И подобные сеансы сверления Гарри претерпевал не только на этом предмете, но и на всех остальных, ну кроме Истории Магии, ибо призрачному профессору было побоку все, что происходит в окружающем мире. Всё началось с того памятного урока с Лжегрюмом на котором он заавадил паука. Но Гарри не жалел что всё так обернулось.

На том уроке многие из слизеринцев изменили свое мнение о нем и некоторые даже высказали предположение, что он заменит приснопамятного Вольдеморта. Гарри это было только на руку, так как некоторые его однокурсники уже стали спрашивать насчет метки и тому подобных «радостей».

Также хорошей новостью стало то, что Том смог изолировать кабинет Дамблдора, а соответственно и министерские детекторы там расположенные, и это означало, что в школе стало возможно спокойно пользоваться Непростительными. Одно было Гарри непонятно — почему Дамб не вызвал его на ковер за Аваду.

— Я бы хотела сделать объявление, — поднялась со своего места МакГонаголл и перестала наконец-то буравить взглядом Поттера. Класс послушно затих в ожидании. — Приближается Святочный Бал — обязательный атрибут Турнира Трех Волшебников. На Бал могут прийти студенты четвёртого курса и старше, хотя для танцевальной пары можно пригласить ученика любого возраста.

Класс довольно загудел. Девчонки начали перешептываться и хихикать, то и дело, поглядывая на парней. Но профессор не обращала на это никакого внимания… несколько минут, потом её терпение кончилось и она, негромко кашлянув, призвала всех к тишине.

— Форма одежды — парадная, — продолжала профессор МакГонаголл. — Бал состоится на Рождество в Большом зале, начнётся в восемь вечера и продлится до полуночи. Все свободны.

Как раз в этот момент загудел колокол, тем самым объявляя конец урока. Студенты дружною толпою хлынули к дверям кабинета спеша обсудить всё услышанное, перемыть косточки чемпионам и даже начать делать ставки.

— Поттер! Задержитесь, — профессор подождала пока все уйдут, а Гарри подойдет к её столу. — Поттер, чемпионы турнира обязаны открывать Бал.

— Я это и так знаю профессор, — со скучающим видом протянул Гарри.

— Тогда свободны.

За дверью его уже, или все еще, поджидал его друг, соратник и подчиненный Драко Малфой с довольной ухмылкой. На самом деле ухмылка никогда не покидала его бледное лицо, и у него уже имелось немереное число её вариаций.

— Я только что пригласил Дафну Гринграс, — сообщил он, едва завидев Поттера.

— Ты прав, мой скользкий друг, не стоит откладывать это в долгий ящик, — сказал Поттер направив свои стопы в сторону Большого зала, где сейчас должен быть обед и вышел на связь с Гермионой. — Гермиона, ты идешь со мной на бал.

— Мог хотя бы притворится, что тебе интересно мое мнение, Гарри, — незамедлительно пришел ответ. — Конечно, я пойду с тобой на бал.

— Дай угадаю, — произнес идущий рядом Драко, задумчиво потирая подбородок с таким видом, что решает задачу вселенской сложности. — Ты пригласил Грейнджер.

— Невероятная работа мысли. Я просто поражен твоей проницательностью, — оба засмеялись и вошли в Большой Зал.

Большой зал, как и всегда, поражал своим величием, но на этот раз к нему добавился еще и невероятный гомон. Студенты всех курсов и факультетов обсуждали грядущее событие. Те что были с младших курсов явно желали попасть в число счастливчиков, которых пригласят старшекурсники, если вообще пригласят, но помечтать не вредно.

Сами же старшекурсники бурно обсуждали свои наряды, предполагаемых партнеров и прочую немаловажную ерунду. Как и ожидал Поттер, на него тут же обратилось множество взглядов, как только они с Драко вошли в зал. Не обращая на них внимания и отметив про себя, что смотрят на него не только девушки он прошел к своему столу.

— Ну, как, разгадал загадку яйца? — тут же спросил Блейз. Этот темнокожий слизеринец был любителем сделать ставку на что угодно и теперь, похоже, поставил на сроки разгадки.

— Еще вчера, — безразлично ответил Гарри и принялся за еду. Естественно он ничего и не собирался разгадывать. Не царское это дело напрягать мозг по таким пустякам. Том покопался в мозгу Барти Крауча — младшего и благополучно извлек разгадку злокозненного предмета.

Внезапно Гарри оторвали от трапезы отрывки разговора двоих старшекурсников.

— Эй, ты, — щелкнул пальцами Гарри, привлекая к себе внимание говорившего, — что ты там говорил?

— Не твое дело Поттер.

— Не заставляй меня повторять дважды, холоп, иначе будешь отвечать под Империусом, в лучшем случае, — процедил Поттер, вперив свой самый устрашающий взгляд в слизеринца.

— Я сказал, — преодолевая свою гордость, ответил тот, — что слышал, что Флер Делакур сегодня вечером, а точнее ночью будет в ванной старост.

— Слышал, Драко? — сказал Поттер, повернувшись к своему товарищу. — У меня возникла грандиозная идея.

Время пролетело незаметно для Поттера. Он едва закончил выполнять домашнюю работу, когда часы пробыли полночь. Решив, что лучшего времени можно не ждать, он отправился в ванную старост, где собирался привести в исполнение свой план. Безграничные возможности, которые давали Непростительные в стенах этого замка вскружили ему голову.

Нисколько не скрываясь, как это было раньше, он шел пустынными коридорами Хогвартса, изредка сверяясь с картой чтобы убедится, что коридоры действительно пустынны.

Вот, наконец-то и дверь к которой он стремился. Она открывается даже раньше чем он успел назвать пароль. Комната за дверью полна пара, но не настолько чтобы ничего не было видно. Лунный свет заливает пространство, создавая причудливые картины. Как и ожидалось, в ванной находится чемпионка нынешнего турнира — Флер Делакур.

— Гарри, что ты здесь делаешь? — Поттер возблагодарил Тома за то, что он вбил ему в голову знание французского языка. А затем присмотрелся к тому, что открылось его взору.

По ее телу стекала вода с пеной. В полумраке кожа блестела и переливалась, особенно в этом, практически потустороннем, лунном свете. Ее белые волосы ниспадают ниже груди. Кое-где прикрывая, но оставляя главную картину полностью на виду. На кончиках они мокрые прилипли к телу, создавая интересные узоры.

Лицо ее очень красивое и выразительное. Взгляд Гарри блуждал по нему, выискивая недостатки, но таковых не оказалось. Она обеспокоенно, взором своих огромных голубых глаз, наблюдала за его действиями. Он же преспокойно раздевался.

— Imperio! — ткнул Гарри палочкой в её сторону и залез в ванную. О всем дальнейшем её поведении позаботится «Превосходство».

Полуприкрыв глаза, опахалами длинных ресниц, она немного прикусила спелую, сочную губку. Его взгляд сконцентрировался на этом маневре. Потом спустился ниже, по ее длинной и изящной шее. Еще ниже. Туда где в такт дыханию, вздымались полушария грудей. Соски были нежно розового цвета, выделяясь на фоне белоснежной кожи.

Вдоволь налюбовавшись этими мягкими холмиками с острыми пиками, он повел взгляд ниже. Мимо плоского животика, туда — где сходятся бедра. Немного полюбовавшись его линиями и формой, сделал глубокий вздох. Обвел затуманенным взглядом ее бедра, и спустился по колонам ее длинных, стройных ног. Она была сама нежность и красота. От нее так и веяло молодостью и чистотой.

— Это именно то, что мне нужно, — подумал Гарри.

От этих мыслей и предыдущего созерцания, его маленький друг пришел в положение «по стойке смирно».

Опустив руки, она направилась прямо к нему, по ходу взяв мыло и губку. Присев на бортике возле него намыливает губку. Затем начинает орудовать ею по его плечам, торсу, плавно водя губкой по телу и дополняя поглаживаниями другой руки. Дотронувшись до ее руки, он подумал, что кожа нежная как шелк. А она тем временем перешла к спине. Так как он все еще опирался спиной о бортик, пришлось подвинуться, оторвавшись от стенки ванной, что бы она могла удобно устроится за ним. Флер продолжала свои маневры, ставшие похожими на массаж. Опустив губку в воду, начала смывать с него пену. Затем начала массировать ему плечи и спину. Прикрыв глаза, Гарри слушал ее дыхание. Наклонившись к нему, прошептала на ухо:

— Ты такой напряженный. Расслабься. Я тебе помогу…

От звуков, нежного голоса у него внутри прошел небольшой разряд тока. Все это время он остро реагировал на все ее движения и манипуляции. Теперь сердце отчаянно стучало в груди, рискуя вырваться наружу. Девушка, тем временем, провела языком по ушной раковине и слегка прикусила мочку. Поглаживая его тело руками, спустилась к шее и поцеловала. Дорожкой из легких, дразнящих поцелуев, добралась до губ. Остановившись на мгновение, поцеловала их, тихонько и нежно. Затем еще раз и еще и еще, вошедши во вкус.

Гарри, до этого наблюдавший за ней из полуприкрытых глаз, сохранял бездействие. Но со следующим её поцелуем, неистово впился в её губы. Открыв глаза, заглянул в ее глаза. Поцеловал еще раз, при этом повернувшись к ней и прижав ее тело к себе. Она обняла его, дав рукам вволю побродить по его телу. Он не стал ограничивать в этом свои. Его руки исследовали ее тело с колумбовским азартом, открывая все новые и новые места. Поцелуи стали более пьянящими, и в какой-то момент окончательно вскружили голову. Что бы немного передохнуть он спустился по ее шеи вниз, к полушарием грудей. Там накрыв их руками и убедившись в том, что они отлично в них устроились, поцеловал одну. Потом провел языком по вершине и взяв его в рот, принялся посасывать.

Флер, прижав его голову к груди, запрокинула голову назад, отчаянно ловя воздух ртом. Немного поиграв с ним, он убедился, что вершинка превратилась в тугой шарик, перешел ко второй. Вволю наигравшись с ними, вернулся к губам. Через какое-то время поцелуев и ласк стало, явно, недостаточно. Она изменила положение, прижав Гарри к стенке ванны, покрывая его лицо, шею грудь дразнящими поцелуями. Вернувшись к губам, поцеловала. Потом посмотрела ему в глаза, спрашивая «можно?». Заметив, что она за ним наблюдает, заглянул в ее глаза и утонул. Ни секунды не размышляя, откинулся в ванной, опершись раскинутыми руками, о бортик, представляя небольшое распятие.

Этим он дал ей полную свободу действий. Она, поцеловав его еще раз, опустила руки вниз, там обхватила его копье цепкими пальчиками. От этого, Гарри с шумом втянул в себя воздух. Затем, Флер одной рукой направляя, пальцами другой, открывая вход в свою пещерку, впустила его в себя. Удобно сев на него, держась за его плечи, принялась ласково и не спеша раскачиваться. Через какое-то время, Гарри подстроившись под ее ритм, принялся ей отвечать, немного ускорив темп. Вдруг, они резко взлетели над ванной и Гарри, схватив ее за руки, прижал телом девушку к потолку. Заглянул в глаза.

Но она и не думала сопротивляться, проклятье всё еще действовало. Отпустив ее руки, впился в ее губы, жадным голодным поцелуем. Пробуждая и в ней этот первобытный инстинкт. Он целовал ее рот, то поводя по нему губами, то погружаясь в него. Там он вел жестокие бои с ее языком, дразня и завлекая. Нещадно терзая ее губы, оперся руками о потолок и принялся наносить ей удары своим копьем, убыстряя с каждым ритм. Но, она не хотела ему уступать. Словив ритм, отвечала на его удары со всей силой своего гибкого, молодого тела. А Гарри наносил ей удары быстрые, могучие, стараясь, что бы его кинжал прошел в ней как можно больший путь, погружая его в раскрытую рану по рукоять и почти весь, вытаскивая потом наружу. Яростно, со стиснутыми зубами, трудился он над ней, жадно вслушиваясь в ее хриплые крики, впитывая ее горячий запах. А она билась под ним, подскакивая, словно под ударами хлыста, царапала спину и кричала, кричала, кричала….

Наконец, он излился в нее, примешав к ее крикам свои. А она, вцепившись в его спину, с силой провела ногтями, оставив глубокие борозды. От боли у него перехватило дыхание. Наслаждение смешалась с болью в немыслимой комбинации, которую он остро ощущал. И боль стала наслаждением. От этого, он ослабил контроль в мозгу, и они полетели вниз, но он успел все возобновить, и они зависли в воздухе в метре над ванной. Она обхватила его за шею руками и прижалась щекой к его. А он одной рукой поддерживал ее ягодицы, а другой обнимал спину. Она при этом обхватила его ногами за талию. Так, с закрытыми глазами, они и застыли, пытаясь, отдышатся и успокоится.

Отдышавшись, успокоившись и насладившись «послевкусием» Поттер вылез из ванны и принялся одеваться. Дойдя до двери, он отменил заклятие подвластия, и прежде чем она успела что-либо сказать, прошептал:

— Nihil Memoria, — отлично зная, что простой Obliviate не подействует.

Глава 52

— Повелитель, — вошел в личные апартаменты Поттера один из новообращенных слизеринцев, — Бал начинается через пятнадцать минут.

Кивнув и тем самым отправив его восвояси, Поттер в последний раз оглядел себя в зеркало и оставшись довольным собой прикоснулся к давно заготовленному порталу ко входу в башню Гриффиндора.

Появившись в беззвучной вспышке света и перепугав до дрожи в коленках нескольких первокурсников с алознаменного факультета он направился ко входу, который немедля открылся перед ним. Ранее он не видел их гостиную и был неприятно удивлен обилием красного и золотого цветов. Здесь всё было отделано в этой гамме: стены красного цвета с золотистым орнаментом, обивка кресел, ковры…

Уяснив причину повышенной агрессивности гриффидорцев, он не обращая внимания на недоуменные взгляды уселся в кресло, развернув его так чтобы видеть лестницу, ведущую в спальни девочек и стал ждать когда спустится Гермиона.

Гриффиндорцы, за исключением нескольких индивидов, всегда отличались буйным нравом, слабоумием и неспособностью определить момент когда надо отступить. Вот и сейчас, несколько семикурсников спустившиеся в общую гостиную ничего лучше не придумали чем показать кто здесь хозяин и то что в этом факультете «змей» не приветствуют… ну по крайней мере они лично не приветствуют.

— Поттер, — двухметрового роста детина, косая сажень в плечах, навис над Гарри словно гора, — встал и вышел сам, пока я тебя не вышвырнул.

Глазам спустившейся через секунду после этого инцидента Гермионы предстало невиданное доселе в этом месте зрелище: трое семикурсников стоя на коленях перед креслом, в котором сидел Гарри, склонялись по мановению его волшебной палочки и молили о пощаде.

Гермиона спустившись в гостиную, предстала во всей своей красе. Платье из золотисто — бежевой парчи переливается в свете свечей. Корсаж подчеркивает тонкую талию и оставляет открытыми плечи и руки. Пышная юбка, с множеством сатиновых нижних юбок, спускается чуть ниже колен, приоткрывая точеные ножки. Она обута в золотисто коричневые лаковые босоножки на высокой шпильке, мешочек в тон им покоится в левой руке. Безымянный палец украшает небольшое кольцо с янтарем.

На правой, лишь золотой браслет. Волосы собраны в высокую прическу. Несколько завитых прядок оставлены на висках и шее. В ушах на золотых цепочках две одинаковые овальные камеи. Но ярче всего сверкают карие глаза. Из которых так и льется свет. На губах немного терракотовой помады. На щеках персиковый румянец. Несмотря, на золотой наряд, ее кожа маняще мерцает в переливах света, образуя вокруг девушки ореол тепла, молодости и красоты.

— Гермиона, — Гарри встал, и троица повалилась на землю, — затмишь всех на балу.

Перекидываясь ничего не значащими фразами они не спеша пошли ко входу в Большой зал, ловя на себе восхищенные взгляды пробегавших мимо учеников. Впрочем, взгляды ловила по большей части Гермиона.

Дойдя до Большого зала, они увидели всех остальных чемпионов стоящих возле двери и нервно ждущих их появления. Как и ожидал Гарри, Флер появилась с Роджером Девисом — капитаном квиддичной команды когтеврана. Крам тоже позарился на представительницу факультета когтевран — Чжоу Чанг.

— Вы опоздали на десять минут, мистер Поттер, — с недовольством в голосе произнесла появившаяся из-за двери МакГонаголл.

Гарри на этот аргумент лишь презрительно хмыкнул, показывая что ему нет до того никакого дела. МакГонаголл поджав губы, и взглянув на Поттера так, что тот должен был, немедля, провалится сквозь землю, велела им выстроится парами и проходить в зал, где уже нарастал гул недовольства такой задержкой.

Но, едва они переступили порог, зал зааплодировал. Чемпионы вошли внутрь и начали медленно двигаться по направлению к большому столу в конце зала, за которым сидели судьи.

Стены покрывал слой сверкающего серебристого инея; усеянный звёздами чёрный потолок украшали сотни гирлянд из плюща и омелы. Столы факультетов исчезли, вместо них ничего не было. Огромное пространство Большого зала было освобождено для танцев. Как успел узнать Гарри, столы появятся где-то через час.

Когда чемпионы подошли к преподавательскому столу, за которым кроме самих преподавателей и директоров объявились министерские работники в лице Крауча, Бэгмана и Министра магии Корнелиуса Фаджа, шум стих и огни в летающих над головами учеников китайских фонариках погасли. Лишь центр зала остался освещенным, приглашая чемпионов открыть бал. Едва он ступили в освещенное пространство, заиграла музыка и пары закружились в вальсе.

Вскоре зал вновь осветился полностью и все остальные присоединились к танцу. Сразу стало видно представителей чистокровных семей: они танцевали умело, получая от этого удовольствие; они по большей части были у центра зала. Остальные, которые о вальсе слышали краем уха, держались на периферии, стараясь не попадаться под ноги своим более умелым товарищам.

Немного в стороне, ближе к преподавательскому столу танцевали Дамблдор с мадам Максим; рядом с ней он выглядел карликом, и Грюм отплясывал с Синистрой.

— У нас в Шармбатоне, — услышал Гарри, голос какой-то француженки, что танцевала неподалеку, — танцы и этикет являются обязательными дисциплинами. Я удивлена, что в Хогвартсе этого не преподают.

— И в правду, — подумал Гарри, — непорядок. Том, как только станешь директором, введешь эти предметы, а то даже стыдно как-то: лучшая в Европе школа, а этих предметов нет.

— Я стану директором Хогвартса? — раздался у Гарри в голове удивленный голос. — Дамблдор в могиле перевернется.

Музыка сменялась с завидной регулярностью, и никто и не заметил, что час давно уже прошел и пришла пора ужинать. По всему залу стали появляться столики, человек на десять и оголодавшие студенты поспешили занять за ними места. В отличие от остальных дней в году, когда студентам предстояло есть что дают, в этот день они могли сами заказывать себе блюда из меню что было на столах и включало в себя как английскую кухню так и французскую с русской.

Тем не менее танцы на этом не закончились, так как центр зала всё равно оставался свободным и народ продолжал веселится. Гарри решив, что на данный момент с него достаточно, уселся за один из таких столиков и уткнулся в меню.

— Ну как тебе праздник? — на соседний стул свалился Драко и вылакал стакан соку одним махом. — Видел Каркарова? Последние полчаса он сам не свой, то краснеет, то бледнеет. Выглядит будто загнанный зверь.

— Метка горит, вот его и колбасит. Он же сдал целую толпу упиванцев в обмен на собственную свободу, стоит Вольдеморту возродиться Каркарову конец.

— Я боюсь, как бы он из-за этого к Дамблдору не переметнулся, — Драко опустил стакан, что до этого вертел в руках, на стол и придал лицу серьезное выражение. — Согласись, Гарри, директор школы магии может нам пригодится. Дурмштранг хоть и не дотягивает до Хогвартса по уровню образования и защищенности, но с небольшими изменениями это может быть неплохим подспорьем для создания пятой колонны в странах восточной Европы.

— Наконец-то ты стал мыслить глобально, мой скользкий друг, — Гарри что-то прикинул и обратился к Тонкс по мыслесвязи. — Приведи к моему столу Каркарова, под любым предлогом. Вербовать будем.

Спустя несколько минут, в течении которых Гарри и Драко обсуждали методы влияния на бывшего упиванца, появился Фадж с Игорем Каркаровым. У последнего на лице было написано, что он еще здесь только потому, что не хочет портить отношения с Английским Министром.

— Прошу, присаживайтесь, мистер Каркаров, — Гарри указал на стул рядом с собой и бросил по мыслесвязи Тому: — Организуй защиту от прослушивания.

— Готово.

— Боюсь у меня есть куда более важные дела, чем общение с вами, мистер Поттер, — процедил Каркаров и собирался развернутся, когда ему в рёбра уперлась палочка Министра, заставляя сесть.

— Итак, мистер Каркаров, — хищно улыбнулся Поттер. — У меня к вам предложение от которого вы не сможете отказаться.

Глава 53

Двадцать четвертое февраля, То есть день второго испытания, подкралось незаметно. Казалось бы, только Рождество прошло… Гарри и не заметил этих двух месяцев полнейшей скуки.

Каркаров, поступив разумно и приняв предложение, смылся в Дурмштранг усиливать защиту замка. Каждый день то и дело приходили отчеты о том, как продвигаются дела. Драко уже был недоволен тем, что тогда сподобил Гарри на вербовку. В награду за эту замечательную мысль он теперь курировал восточно-европейское направление.

В этот день все занятия отменили, давая тем самым чемпионам последние часы на подготовку, а зрителям на то чтобы занять свои места на трибунах, что расположились на берегу озера. Несмотря на погожий денек и отсутствие и облачка на небе, было холодно. Народ кутался в мантии, накладывал на себя согревающие чары… И только чемпионы стояли на берегу, практически, в чем мать родила.

Людо Бэгмен уже расставлял чемпионов на берегу на расстоянии десяти футов друг от друга. Гарри поставили самым последним, следом за Крамом, сосредоточенно державшим наготове палочку.

— Всё нормально, Гарри? — шепнул Бэгмен, отодвигая Гарри от Крама ещё на пару футов. — Знаешь, что делать?

— Да.

Бэгмен быстрым движением пожал ему плечо и вернулся к судейскому столу. Он, также как и на финале кубка, указал волшебной палочкой и его голос, загремев, понёсся над водой к трибунам.

— Итак, наши чемпионы готовы к выполнению второго задания. Они стартуют по моему свистку. У них есть ровно час, чтобы вернуть то, что у них отобрали. На счёт три, прошу: раз… два… три!

В холодном, неподвижном воздухе свисток прозвучал особенно пронзительно; трибуны взорвались радостными криками и рукоплесканиями. Гарри уже дожевал заранее положенные в рот жаборосли и стартовал одновременно со всеми.

Под водой он вытянул перед собой руки и посмотрел на них. Они выглядели призрачно-зелёными, между пальцев появились перепонки. Он изогнулся и взглянул на свои ноги — те удлинились, ступни тоже стали перепончатыми, и у него как будто выросли плавники.

Вода не была ледяной… наоборот, она дарила ощущение приятной прохлады и лёгкости… Наверное, так чувствуют себя русалки, — подумал Гарри. Он вытянулся, наслаждаясь — ноги-плавники с восхитительной скоростью понесли его вдаль, он видел всё вокруг с удивительной чёткостью, и ему больше не нужно было моргать. Вскоре он уплыл так далеко, что уже не видел дна. Потом нырнул и ушёл на глубину.

Еще с момента погружения перед глазами мерцала зеленая точка-маркер, обозначающая положение Гермионы и расстояние до нее. Подобными точками, только желтыми, были также обозначены позиции остальных чемпионов. Гарри мог наслаждаться новым для него чувством минут пятнадцать, прежде чем остальные доберутся до их целей. Что он и делал.


«Множественные цели на девять часов. Сорок секунд до столкновения. Увеличиваю прочность кожи».


Палочка сама прыгнула в руку и воду озарили всполохи разрубающих заклятий. Но даже для Гарри такое количество неведомых тварей было слишком. Он еле успел прикрыть глаза руками и метнутся в сторону, когда десяток из них промчался мимо. Но их оставалось гораздо больше десятка, и ото всех невозможно было уклонится.


«Множественные ранения. Регенерационный модуль подключен.

Внимание: в крови обнаружен неопознанный яд.

Синтез противоядия невозможен. Замедляю ток крови».


— А я еще думал, что меня на арене Колизея отделали, — саркастически подумал Гарри, и принялся что есть мочи грести в сторону своей цели. Он не собирался сливать это испытание из-за какого-то там яда. Вскоре на пределе видимости показалась деревня подводного народа.

В окнах Гарри увидел лица… если это можно было назвать лицами. У русалоидов была серо-зелёная кожа, на головах дикие копны длинных тёмно-зелёных волос. Глаза, как и щербатые зубы, поражали желтизной, на шеях висели толстые связки каменных бус. Они украдкой глядели на проплывающего мимо Гарри; двое или трое, сжимая в руках копья, вышли из своих жилищ, чтобы получше рассмотреть его.


«Внимание: отказ печени. Перезапуск…

Работоспособность восстановлена на двадцать процентов, перенаправляю дополнительную энергию… Достигнут предел мощности при данных повреждениях. Суммарная мощность органа: сорок семь процентов и падает. Сто девяносто одна минута до коллапса.

Внимание: обнаружен некроз тканей сердечной мышцы. Отказ без возможности перезапуска через две минуты, пятнадцать секунд. Перехожу на резервную систему циркуляции крови».


Оглядываясь по сторонам, Гарри ускорил движение. Вскоре домов стало больше, вокруг некоторых из них росли сады из водорослей. Русалоиды, появляясь отовсюду, пристально наблюдали за ним, показывали на его жабры и перепончатые руки, и переговаривались, прикрывая рты ладонями. Гарри поскорее завернул за угол, и перед его глазами открылось странное зрелище.

Перед шеренгой домов, обступающих русалью версию деревенской площади, плавала целая толпа русалоидов. В центре пел призывающий чемпионов хор, а за ним высилась грубо вытесанная из камня скульптура: гигантская фигура то ли русалки, то ли русала. К хвосту этого существа были крепко привязаны четыре человека. Гермиона была как раз посередине, между Чжоу Чанг — заложницей для Крама и Габриель Делакур — заложницей для флер.


«Внимание: критическая масса яда в тканях мозга будет достигнута через сто сорок три минуты».


Медлить больше было нельзя. Если бы не «Превосходство» Гарри уже бы стал планктоном. Разрубив заклинанием веревку, он подхватил Гермиону и, вкладывая все доступные силы в движение, понесся наверх. До поверхности, казалось, было несколько миль, а не пара десятков метров. Силы уже были практически на исходе.

Голова вырвалась на поверхность; от холодного, свежего воздуха защипало лицо, и немедленно произошла обратная трансформация. Перепонки между пальцами исчезли, и висеть в воде стало еще тяжелей, вместе с тем исчезли и жабры и Гарри мог полной грудью вдохнуть морозный воздух… и тут же закашляться, выплевывая сгустки крови.


«Повреждены две трети легких. Изолирую поврежденные участки. Компенсирую недостаток кислорода за счет электролиза воды в плазме крови».

На трибунах дико шумели, кричали и визжали, все повскакали на ноги. Гарри даже обрадовался, что никто не может увидеть его состояние, так как он был достаточно далеко. Гермиона открыла глаза и спросонья тоже не заметила тонкую струйку крови, сочащуюся у Гарри по подбородку.

— Двигайся к берегу, — прохрипел Гарри, и сам же последовал своему совету, тем не менее стараясь не спускать с неё глаз, на всякий случай.

Вскоре после Гарри над поверхностью воды появились головы остальных чемпионов со своими пленниками. Сам же Поттер в это время выбрался на берег и поспешил завернутся в полотенце, пока никто не увидел его ранения.

— Я предполагал нечто подобное, — раздался в голове голос Тома, — поэтому создал запасное тело. Оно даже лучше чем то что у тебя есть сейчас. Дуй ко мне в подземелья и через несколько часов будешь как новенький.

Едва дождавшись оглашения оценок и отмазавшись от мадам Помфри, Гарри дошел до ближайшего дерева, за которым его не было бы видно, и превратил одетое на него полотенце в портал.

Глава 54

— Вставай, спящий красавец! — Франкенштейн местного разлива ака Том Риддл вот уже двадцать минут пытался добудиться новоиспеченного Поттера и, наконец, ему это удалось.

Поттер до этого момента валялся бесполезной кучей мяса внутри сложной и не всякому понятной системы, вид которой простого обывателя натолкнет на мысли о страшных сатанинских ритуалах и жертвоприношениях. И этот обыватель будет недалек от истины.

На данный момент новое тело Поттера находилось в полупрозрачном, немного светящемся потусторонним светом саркофаге, к которому шли эфемерные желобки с непонятной субстанцией и вполне материальные трубки с вполне распознаваемой красной субстанцией. Хотя этой субстанцией также мог оказаться Эликсир Жизни, или одна из его фракций.

Вся эта конструкция находилась в подвешенном состоянии посреди немаленьких размеров комнаты, где-то в недрах подземелий тысячелетнего замка Хогвартс. Стены комнаты были испещрены разного рода символами и кругами неизвестной природы. Всё это великолепие переливалось разными цветами, мигало, мерцало и иным способом показывало свою полезность обществу.

— Да очнись ты уже, мать твою за ногу, Поттер, — Том Риддл стоял возле выхода из комнаты у каменного постамента, вокруг которого висели огромные голографические экраны отображавшие состояние пациента. Он мог со спокойной совестью, если таковая еще у него была, заявить что процесс пересадки души в новое тело прошел успешно, и в этом была только его заслуга.

Том прикоснулся к нескольким символам, и камера биореконструкции отсоединившись от всех трубок и желобков мягко опустилась на пол и открылась. Том мог гордиться проделанной им работой. Тело, что лежало внутри саркофага, можно было идентифицировать как поттеровское только по узнаваемым чертам лица и запатентованному шраму на лбу. Если бы кому-нибудь пощастливилось вскрыть это тело, то он был бы несказанно удивлен увиденным.

Наконец-то Поттер открыл глаза… и тут же поспешил их закрыть, ибо мягкий свет, что наполнял комнату, показался ему нестерпимо ярким. Перед его взором тут же вспыхну экран «Превосходства» с отображаемой на нем информацией о новом организме. Информация была далеко не полной, так как еще не завершилась подстройка к новым параметрам и загрузка драйверов из Сети.

— Что-то мне подсказывает, Том, что это тело не совсем такое, к какому я привык, — еле выговаривая слова из-за сухости во рту, произнес Гарри. — Я конечно не против твоих экспериментов, до определенного момента, но тебе придется всё объяснить.

— Ты мне еще спасибо скажешь за это, — сказал Том, взмахом руки поднял Поттера в воздух и направился в более приспособленную для жилья комнату.

Пройдя десяток метров по едва освещенному парой факелов коридору, он открыл ничем особым, кроме своего присутствия, не выделяющуюся дверь и вошел внутрь. За дверью оказалась небольшая комната отделанная в мягких тонах с камином, парой кресел, книжным шкафом и баром. На одной из стен висело зеркало в человеческий рост, перед ним он и поставил заново рожденного Поттера.

Поттер за неимением альтернативы оглядел себя в зеркало, не совсем поверил в то что он там увидел и принялся рассматривать себя тщательнее. Во-первых, он стал выше и теперь ему можно было дать лет шестнадцать на вид. Волосы еще не успели слишком отрасти, и теперь торчали во все стороны, как непонятно что. Лицо тоже было узнаваемым, как и шрам и зеленые глаза, если не считать вертикального зрачка. Основные метаморфозы были заметны начиная с плеч, которые стали шире. Руки, торс и живот теперь нисколько не соответствовали тому что привык видеть Поттер по утрам, потому что они были неплохо подкачаны и отливали неплохим загаром. Взглянув ниже, он присвистнул.

— Всё должно быть пропорционально, — сказал Том, даже не глядя в сторону парня.

— Ну а теперь объясняй, — сказал Гарри, одевшись и усевшись в кресло.

— Начну с того, что с момента твоего прибытия сюда прошло всего четыре с половиной часа, — Том тоже уселся в кресло напротив. — Когда ты вывалился из портала, то на тебя было больно смотреть. Перемещение вскрыло едва затянувшиеся раны и ты своей кровью испортил мне только недавно купленный ковер. Я, недолго думая, так как новое тело уже было готово, переместил твою душу в него.

Теперь по поводу тела. Как ты уже, наверное, успел заметить, оно сильно отличается от предыдущего и не только внешне. Кости и мышцы, по крайней мере, их строение, я позаимствовал от оборотня, и это значит, что ты даже в нормальном состоянии сильнее любого человека. Не беспокойся, ликантропией я тебя не заразил, — сказал Том, увидев обеспокоенное выражение лица Гарри. — Жизненно важные органы дублированы: сердце дублируется системой которую я скопировал у кольчатых червей — самые крупные сосуды в организме окружены микромышцами, которые будут гонять кровь в случае непредвиденных обстоятельств; к легким добавилась электролитическая камера, ибо как показала практика такой подход весьма эффективен, к тому же она вполне способна заменить печень в случае чего. Продукты распада будут использоваться в другом органе.

— Каком еще другом органе? — Поттер выглядел ошарашенным.

— Названия для него я еще не придумал, но сути это не меняет, — задорно улыбнулся Том. — Этот новый орган представляет собой камеру синтеза для практически любого органического и нескольких неорганических веществ. Это станет незаменимым подспорьем при отравлениях, так как можно будет синтезировать противоядие любой сложности, да и яд там можно произвести, коль решишь кого-то травонуть.

— Это всё или…

— Еще твою кожу можно сделать практически непробиваемой. Я вплел в нее энергосеть. Но учти, это требует очень большого количества энергии и чревато обугливанием.

— Теперь осталось выяснить, как мне на люди показаться и избежать лишних вопросов, — пробурчал Поттер. — И вот еще что: что ты сотворил с моими глазами?

— Да ничего страшного я не сотворил, теперь будешь видеть в темноте не хуже чем днем, — отмахнулся Том. — Что же до твоего появления на людях, то нет ничего проще. Твоя кожа, благодаря вплетенной энергосети способна генерировать маскировочное поле, вот и создай иллюзию.

Узнав это, Поттер сосредоточился на своем прежнем образе и, почувствовав покалывание по всему телу, перевел взгляд на зеркало, чтобы в его отражении снова узреть себя бывшего. Ощупав свое тело и убедившись, что оно никуда не пропало, а отражение показывает всего лишь искусную иллюзию он встал и направился к выходу.

Выбравшись из глубоких подземелий, он направился в подземелья не столь глубокие и древние, а именно в гостиную своего факультета, где по случаю его победы во втором состязании уже закатили знатную пирушку. Несмотря на отсутствие виновника торжества.

— Ну как, Том тебя хорошо подлатал? — с беззаботным видом, чисто для проформы осведомился Драко и, кинув Поттеру бутылку пива, пригласил его на его же праздник.

Глава 55

— Ты только глянь на эти безобразия, — картинно округлив глаза, Драко протянул Поттеру газету. — Авроры совсем жиром обросли, раз допустили такое.

«Нападение на Косой переулок, Хогсмид и магловскую деревушку» — гласила передовица газеты.

Сразу под этим несомненно страшным заголовком красовалась фотография разрушений Косого переулка и Хогсмида. Снимок был сделан, судя по всему, сразу же после нападения и трупы еще не успели прибрать.

«Вчера в десять утра было произведено дерзкое нападение шестерых неизвестных магов в форме Упивающихся Смертью на Косой переулок. Очевидцы сообщают, что они появились посреди толпы спешащих по своим делам людей и принялись обстреливать их заклятиями…».

Не дочитывая до конца, Гарри отложил газету и перевел взгляд на Драко:

— Знатно мы вчера повеселились, да?

Днем ранее ничего не предвещало беды. На улице вот уде две недели с момента второго состязания стояла прекрасная погода, и ничего не происходило ни в политическом, ни в экономическом плане. И именно это и сподобило юного рецидивиста Гарри Поттера на отчаянные меры. Благо была суббота и день был свободен для подобных деяний.

— Драко, — Поттер потряс газетой, которую читал за завтраком, — ты это видел? Ничего не происходит. Вообще. Меня это бесит.

— Ты адреналиновый маньяк, Поттер, — хохотнул, сидящий напротив него Забини. — Не успел второй тур отгреметь, а тебя вновь тянет на «подвиг».

— Именно, — подтвердил он худшие опасения чернокожего. — И поэтому вы, — он указал на Малфоя и Забини, — идете со мной. Креб, Гойл, вы тоже участвуете. Гермиона, — уже мысленно сказал он, — присоединись к нам у Тома.

Поттер встал из-за стола и направился к выходу из Большого зала. Остальные догнали его только у входа в подземелья.

— Может, объяснишь, куда мы так торопимся? — спросил запыхавшийся Малфой.

— Сеять разрушения и смерть, — бодрым голосом ответил Гарри и, хлопнув себя по лбу, развернулся на каблуках. — Совсем уже я из ума выжил, раз добираюсь туда на своих двоих. Хватайтесь за портал.

Возникнув в белой вспышке посреди уже знакомой ему комнаты с зеркалом в полный рост, он принялся превращать мантии своих соратников в балахоны упиванцев. Закончив с этим нехитрым делом, Поттер соорудил из всякого мусора, что нашел в карманах, белые маски. Именно в этот момент в комнату зашел Том с мешком в руках.

— Так, пить в такой очередности: синее, желтое и красное, — сказал он, выуживая из мешка флаконы с зельями и раздавая их всем кроме Поттера.

— Ты знал, что он собирается учудить? — неверяще спросил Драко, держа флакон с зельем в одной руке, а указательным пальцем второй тыча в Риддла.

— Он сообщил мне об этом, перед тем как вы появились, — не оборачиваясь, ответил тот, доставая из мешка артефакты. — Разбирайте, это генераторы щита и пробойники для антипортального барьера, коль авроры сподобятся такой установить. Поттер, снимай маскировку и раздевайся до пояса, буду тебя разукрашивать.

Когда требование было исполнено, Том принялся рисовать на груди, а затем и на спине Поттера странного вида узоры, которые как будто впитывались в кожу.

— Теперь, выпей это, — он протянул ничего не понимающему подростку черное на цвет и вязкое как смола зелье. Когда зелье было, с мученецким видом, потому что оно просто не хотело пролазить в глотку, выпито нарисованные на спине и груди узоры вспыхнули красным светом. — Вся эта хрень даст тебе возможность без угрозы здоровью разогнать энергетическое ядро в десять раз на двадцать секунд.

— Все готовы? — спросил он у всё еще удивленных произошедшими с ним изменениями соратников, и, получив утвердительные кивки, взял у Тома спецпортал, что имел выделенный канал в щитах Хогвартса. — Взялись.

В это субботнее утро Косой переулок был до отказу забит спешащими за покупками магами всех сортов и мастей. Занятые на работе в течение недели они спешили запастись всем необходимым и побыстрее вернуться к семьям. Но не тут-то было.

Шесть человек в черных балахонах и в белых масках — стандартной униформе Упивающихся Смертью — появились в неяркой вспышке посреди улицы и в тот же миг во все стороны полетели всякого рода тёмные проклятья. Малфой и Забини особо не церемонясь бросались взрывными, Гермиона старалась ввернуть что-то позаковыристее и у нее это неплохо получалось. Креб с Гойлом, не придумав ничего лучше, кидались Авадами. Поттер используя свое любимое разрубающее, полосовал все, что было в поле зрения непрерывным, бордовым лучом.

— Гарри, в этом всем хоть есть смысл, ну кроме твоего развлечения, конечно, — раздался в голове Поттера голос Драко. Как заметил Гарри, этот вопрос волновал не только Малфоя, но и всех остальных, кроме Креба с Гойлом, эти просто делали то, что говорят.

— В каждом моем действии таится сакральный смысл, — с гордостью изрек он. — Ну, а если серьезно, то мне надо снять Скримджера с поста главы аврората, но просто так это сделать не может даже Министр, вот мы и занимаемся тем, что портим ему репутацию. Тонкс позаботится о том, чтобы его обвинили в халатности и недобросовестному отношению к работе.

— Сдавайтесь, вы окружены! — пророкотал незнакомый голос со стороны и на несколько секунд всё замерло.

Из переулка появились авроры, десятка два, как успел прикинуть Гарри. Все красавцы удалые, все равны, как на подбор, с ними дядька… Шейклболт. Это именно его голос разнесся по окрестностям несколько секунд назад.

— Гарри, антипортальный барьер, — прошипела стоящая рядом Гермиона.

— На счет три авадим авроров и уходим в Хогсмид, — приказал Поттер. — Раз…Два…Три… Avada Kedavra!

Шесть зеленых вспышек совпали с одной белой, от портала и когда авроры поднялись с земли, то в переулке уже никого не было. Лишь трупы и руины разрушенных магазинчиков напоминали о том, что здесь творилось минуту назад.

— Особо не зверствовать, — сказал Поттер, когда они появились в заполненной по случаю выходного дня деревушке вблизи Хогвартса. — По людям не стрелять, по крайней мере специально. Взрываем витрины, сносим пару домов и валим. Гойл, вернись в Косой и оставь там Вольдемортовскую метку в небе.

И вновь полетели заклятья, причиняя хаос и разрушения. Студенты, жители деревушки и простые туристы с воплями носились, кто куда видит. Некоторые, видимо те, которым паника не сильно ударила в голову спешили аппарировать куда угодно, лишь бы подальше.

— Дамблдор будет у ваших позиций через пять секунд, — раздался в голове у всех лжеупиванцев голос Тома.

— Morsmorde! — рявкнул Поттер. — Уходим.

Секундой позже, Дамблдор появившийся в пламени феникса, увидел лишь разрушенные улицы и несколько пострадавших. Над всем этим висел знак, что вот уже много лет не появлялся перед глазами людей, если не считать того случая на чемпионате по квиддичу.

— Где это мы? — удивился Забини.

— В двух километрах от одной магловской деревни, — Поттер указал рукой в сторону, где располагалась упомянутая деревня. Она отлично просматривалась с той возвышенности, на которой они все находились. — И в этот раз вы будете только смотреть.


«Начата дестабилизация ядра. Пятисекундная готовность».


Воздух вокруг Поттера начал дрожать, и не только воздух. Само пространство не выдерживало такого буйства энергии в одном месте. Земля в радиусе двух метров превратилась в лаву и все поспешили отбежать на безопасное расстояние. Гул становился всё громче, посреди безоблачного неба начали бить молнии и ослепительно вспыхивать непонятно откуда взявшиеся искры.


«Двадцать секунд до выхода из сверхкритического режима. Девятнадцать…»


— Stabilimenta Singularum! — Поттер указал палочкой на видневшуюся вдалеке деревню.

Даже на таком расстоянии можно было услышать грохот, что прокатился по окрестностям после этих слов. Посреди деревни начал образовываться небольшой вихрь, что становился всё сильнее и сильнее. Микроскопическая черная дыра, точка с массой стремящейся к бесконечности засасывала в себя всё что было вокруг. Вскоре с домов под воздействием огромной гравитации и ураганного ветра стало срывать крыши, а затем и стены. Люди, машины, обломки строений и просто грунт, который всасывался как и всё остальное, исчезали в этой точке.

Прибывшие через час на это место члены Ордена и авроры могли лишь наблюдать огромную воронку на месте деревушки и следы урагана невиданной мощи. Никто так и не заметил клочок обугленной земли в двух километрах к югу.

— Повеселились то знатно, Гарри, — вздохнул Драко. — Но я надеюсь, подобное веселье будет не часто. Я все-таки не мясник.

— А нам понравилось, — прозвучало со стороны Креба с Гойлом.

— А вот сейчас мы и узнаем, будет этому всему продолжение или нет, — Гарри встал из за стола и дал Малфою знак следовать за ним. — Хотя, могу тебе сразу сказать: подобное мероприятие будет еще как минимум раз.

— И что мы делаем в воскресенье возле кабинета Защиты от темных искусств? — через несколько минут спросил Драко.

— Приводим в действие завершающую часть моего вчерашнего плана, — ответил Поттер и пинком распахнул дверь. — Incarcerous.

Лжегрюма опутало веревками, а Поттер направился к его сундуку и немного повозившись с замками открыл нужное отделение где и находился настоящий Аластор Грюм.

— День добрый, мистер Грюм, — безэмоциональным голосом поприветствовал он изможденного мужчину. — У меня к вам одно весьма заманчивое деловое предложение.

Глава 56

— Здравствуй, Корнелиус.

Альбус Дамблдор, частый гость в Министерстве, можно даже сказать завсегдатай этого притона, вошел в кабинет Министра неспешной походкой, как к себе домой, даже не удостоив взглядом секретаря и его возгласы о том, что у него не назначена встреча.

— Альбус, какими судьбами? — вроде бы радушно поприветствовал его Фадж, но потом убрал улыбку с лица. — Тебе же, вроде, не назначено. Не то что бы, я не был рад тебя видеть, — лукавил Министр, — но у меня дел по горло и приходится расписывать день практически по секундам. Но так и быть уделю тебе минут пять, коль пришел.

— Боюсь, столь короткого срока будет недостаточно, — непререкаемым тоном ответил Дамблдор. — По моим сведеньям Вольдеморт снова набирает силу и недавние нападения лишь тому подтверждение.

— С этим разбираются, а виновные в халатности авроры уже понесли наказание, — Фадж, порывшись у себя на столе, вытащил какую-то бумагу. — Рапорт об отставке Скримджера, — пояснил он. — Именно из-за его недальновидности те отморозки сумели сотворить такое. И, да, у меня уже есть новый человек на должность главы аврората. Надеюсь, ты узнал, что хотел, — Министр встал из-за своего стола, как бы намекая, что разговор окончен.

— Не всё так просто, Корнелиус, — Дамблдор и не подумал вставать с кресла и пристально смотрел министру в глаза поверх очков-половинок, недоумевая, откуда у Фаджа взялся такой мощный ментальный щит за такое короткое время. — Как я уже говорил, Вольдеморт возродится в скором времени…

— Тебе пора лечится Альбус, — прервал его Министр и отошел к окну, которое хоть и было не настоящим, но показывало вполне настоящий Лондонский пейзаж. — Вольдеморт давным-давно издох, да так что даже пепла не осталось, а ты мне тут втираешь, что он воскреснет, лучше меня зная что никакая магия не в состоянии вернуть человека с того света. Я не знаю, что ты там задумал, но я в этом участвовать не собираюсь, как и мои подчиненные, — Министр отвернулся от окна и вперил решительный взгляд в Дамблдора. — А если твои люди будут мутить воду и сеять всяческие домыслы — прикажу их повесить.

— Одумайся, — нервы старика всё же не выдержали и он тоже встал, едва не опрокинув кресло, — я тебе тут нормальным, человеческим языком, говорю, что мы на пороге войны. Войны, по сравнению с которой Вторая Мировая покажется дракой в песочнице.

— Не заставляй меня вызывать охрану, — уставшим голосом ответил министр и сложил руки на груди.

Видя, что к нему не достучаться, тем или иным способом, Дамблдор решил смириться со своим поражением, в этот раз. Тяжело вздохнув и смерив министра презрительным взглядом, он направился к двери, которая распахнулась едва он подошел. Дамблдор едва не открыл рот от удивления, когда увидел, кто там стоит.

За дверью находился Аластор Грюм, если не учитывать того, что он помолодел лет на двадцать и избавился от своих шрамов и протеза, за исключением искусственного глаза, который всё так же горел неярким неоновым светом у него в глазнице.

— Разве ты не должен находиться в Хогвартсе? — справившись с удивлением, спросил Дамблдор, решив отложить все вопросы по поводу его чудесного омоложения на потом.

— Так выходной же, — с улыбкой, которая больше не вгоняла в ужас, отозвался тот и отошел немного в сторону, давая директору пройти.

Тот не заставил себя упрашивать и вышел из кабинета Министра, еще раз окинув Аластора задумчивым и немного удивленным взглядом. С твердой уверенностью в том, что старому, хотя теперь уже молодому, аврору нужно будет устроить допрос с пристрастием, он направился к лифтам.

Сам же Грюм, хоть и скинув немало лет, остался все тем же параноиком и поэтому сразу понял, что от расспросов ему не отвертеться. Но, — подумал он, — это будет не здесь и не сейчас. Закрыв дверь и наложив на нее чары приватности, он обернулся к министру.

— И как же мне теперь тебя величать, Корнелиус или, может быть, Нимфадора?

— Корнелиус будет лучше, — незамедлительно последовал ответ, но все же волосы Министра на секунду сменили цвет при звуках имени, которое Тонкс недолюбливала. — Как я вижу, ты принял его предложение, — Фадж уселся за свой стол и, вытащив толстенную папку из одного из ящиков, принялся просматривать её содержимое.

— Будто у меня был выбор, — рыкнул Грюм.

— И вправду, он умеет убеждать, — еле слышно вымолвил Фадж и захлопнув папку кинул её Аластору. — Список твоих будущих подчиненных. Вернее два списка. В первом те, которые действительно должны стать лучшими на планете аврорами, под твоим руководством и инструктажем. Во втором же ты найдешь самых отмороженных отморозков Британии. Ты волен делать с ними всё что угодно, лишь бы они поддерживали стабильный хаос и ужас в стране до той поры, когда ты натренируешь ребят из первого списка.

— А как же наш змееподобный «друг». Насколько я понял, его возрождению никто мешать не будет.

— Даже помогут. И некоторым его соратникам побег из Азкабана организуют, и даже орденцев немного отвлекут. Пускай «змеюка» порезвится, пока мы не получим новых указаний на его счет.

— Корне…

Но договорить ему не дал портрет какого-то мужика, что вот уже не одно десятилетие засорял собой стену над камином. Оный портрет, вернее тот, кто был на нем изображен на несколько мгновений исчез с холста и вернувшись во всю свою нарисованную глотку заорал:

— Внимание! — с портрета осыпалась пыль. — Магловский премьер-министр прибудет через две минуты!

— Знаменательное событие Аластор, — Фадж поднялся с кресла и подошел ближе к камину. — Это будет первый в истории раз когда нога маггла ступит на вот уже лет десять не полированный паркетный пол этого кабинета.

Все присутствующие, в том числе и крикливый портрет, уставились на пляшущее в камине, пока еще, желтое пламя. Но через несколько секунд оно окрасилось в зеленый цвет, загудело и изрыгнуло невысокого измазанного копотью и сажей, уже начинающего лысеть человека. Человек упал на колени, помотал головой в тщетной попытке унять тошноту, но своими необдуманными действиями сделал только хуже. Выпучив глаза и зажав рот рукой он изо всех сил пытался сдержать рвотный позыв, и когда все уже подумали что ему это удалось, он изгадил половину ковра.

— И вам добрый день, — Фадж сморщил нос и взмахом палочки очистил ковер, костюм премьер-министра и ботинки Грюма.

— Простите, мистер Фадж или как вас там, я не привычен к подобным перемещениям. Но давайте к делу.

— Да уж извольте.

— С авиабазы Коттесмор, что в Ратленде был угнан истребитель, который впоследствии нанес удар по деревне Кастерсон. У них как раз были массовые гуляния, погибло сто двадцать семь человек и еще сорок тяжело ранены.

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь сопением маггловского премьер-министра, который восстанавливал дыхание после эмоциональной речи. Катастрофа такого масштаба была в новинку для магического мира.

— Это все конечно печально, — сказал Грюм, — но мы здесь причем?

— При том, что все это случилось не без помощи мага. У меня в кабинете сейчас находятся доказательства этого.

Несколько мгновений спустя, уже в совсем другой части Лондона полыхнул изумрудным светом камин в человеческий рост и из гудящего пламени вышли два человека, поддерживая третьего, который был совсем непривычен к таким путешествиям. Когда он пришел в себя, справившись с головокружением, то указал им на кресла, а сам принялся возиться с совсем незнакомой магам техникой.

— Это нарезка видеозаписей с камер слежения на авиабазе, — пояснил он, но так и не увидев понимания со стороны магов решил, что лучше будет просто показать видео, приберегши объяснения на потом. Щелкнув пультом, он запустил показ.

С первых секунд, на экране стало отчетливо видно укутанную в черную мантию фигуру, лицо которой закрывал глубокий капюшон. Один за одним маг проходил посты охраны, легким движением руки раскидывая солдат, пока не дошел до казарм летного состава. На несколько минут он пропал из поля зрения камер, а когда появился вновь, то был сопровождаем одним из пилотов и направлялся в сторону ангаров.

В ангаре, пока пилот готовил машину к старту, незнакомец в черном балахоне тщательным образом осматривал и ощупывал ракеты. Когда с этим было покончено, на них образовался странный узор, что опоясывал белые цилиндры от боеголовки и до хвостовых стабилизаторов. Взлетая, самолет должен был изжарить странного мага, но пламя лишь скользнуло по невидимой сфере, что окружала его. Проводив смертоносную машину взглядом, маг исчез в белой вспышке.

— Видите? — спросил премьер-министр, когда экран погас. — Это уже переходит всяческие границы. Если вы не примете меры, то я буду вынужден обратится в соответствующие инстанции, где на вас найдут управу.

Сперва маги никак не отреагировали на такую, казалось бы, пустую угрозу, да еще и со стороны маггла. Но затем Грюм переменился в лице и немного побледнел, отчего Фаджу стало по-настоящему страшно. Мгновением позже Аластор уже прижимал палочку к горлу премьер-министра.

— Ты не посмеешь, магл, — прорычал он.

— Это мы еще посмотрим, мистер Грюм, — зло ответил тот. — Или вы делаете так, чтобы подобные немотивированные акты агрессии прекратились, или за вас всех возьмутся инквизиторы.

Глава 57

— Леди и джентльмены, мы начинаем третье и последнее состязание Турнира! — прогремел усиленный заклятьем голос Людо Бэгмана. — Позвольте вам напомнить, каким образом распределяются места между чемпионами! Первое место занимают мистер Гарри Поттер — Поднявшиеся крики и рукоплескания вспугнули птиц с вершин деревьев Запретного леса, и те взмыли в темнеющее небо. — На втором месте — мистер Виктор Крам, представитель Дурмштранговского института. — Снова рукоплескания. — На третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»!

Французской красотке некоторые рукоплескали стоя, а те, у кого не столь крепкие нервы — сидя, ибо её обтягивающее трико, нисколько не скрывающее соблазнительных изгибов, производило невероятно бодрящий эффект.

Потер, стоящий как раз напротив входа в лабиринт, безмятежно крутил в пальцах палочку и не отказывал себе в удовольствии созерцания филейных частей стоящей в паре метров перед ним вейлы. В кои то веке он мог позволить себе ни о чем не думать и ни о чем не беспокоиться. Все планы исполнялись без сучка без задоринки, ключевые посты в министерстве занимали «правильные» люди, Министр делал всё чтобы облегчить Вольдеморту будущую жизнь…

— Итак… Гарри. По моему свистку! — провозгласил Бэгмен. — Три… два… один…

Он коротко свистнул и Гарри неспешно направился вглубь лабиринта из растений, что и был третьим испытанием.

Едва ступив внутрь он оказался практически в кромешной тьме, звуки издаваемые зрителями пропали, небольшой ветерок принес только холод и ощущение притаившегося за углом ужаса во плоти. Двумя секундами спустя глаза перестроились на ночной режим и пространство вокруг предстало в безликом черно-белом цвете. Ощущение опасности пропало, но вот пробирающий до костей холод остался, так что Гарри пришлось отключить маскировочное поле и перевести подкожную энергосеть в режим обогрева, что было куда удобнее и приятнее чем согревающее заклятье.

Пройдя ярдов пятьдесят, Гарри оказался у развилки и повернул направо. Путь ничем не отличался от того что он только что прошел и это вызвало у него смутные подозрения что тут не всё чисто.

— Том, почему у меня на пути до сих пор нет никакой живности?

— Сейчас посмотрю, — пришел ответ, а затем у Гарри перед глазами развернулась карта лабиринта. Лабиринт был отнюдь не статичен, он постоянно менялся, оставляя нетронутыми лишь двадцатиметровые подступы к центру, где и находился Кубок. — Кто-то решил облегчить тебе жизнь и заколдовал лабиринт таким образом, что зверье, которого тут немало, обходит стороной те тропинки которыми ты идешь.

— Небось, Барти постарался, — хмыкнул Поттер. — Сними заклятье с лабиринта.

Пока Гарри стоял посреди тропинки и ждал, раздался второй свисток, означавший что вошел Крам. Решив подпортить тому жизнь Гарри создал позади себя иллюзию тупика и призвал нескольких змей, которые, повинуясь его приказу, спрятались в стене у развилки.

Подсвечивая себе высоко поднятой волшебной палочкой, на развилку вышел Крам и тут же был атакован выпрыгнувшими из засады змеями. Первая не долетела до своей жертвы и двух метров как была разнесена в клочья взрывным заклятьем. Второй повезло немного больше и она уже была готова вцепится Краму в шею, но он не зря был одним из лучших в мире квиддичных игроков и в последний момент уклонился, разминувшись со своей смертью не пару миллиметров.

Упавшую на землю змею тотчас настигла струя пламени, а Поттер видя такое проворство, вошел во вкус и призвал питона. Материализовавшаяся перед ним змея была не менее восьми метров в длину, и Гарри поначалу даже подумал, что это Нагини. Но присмотревшись, успокоился и наложил на змею несколько щитов.

Едва отдышавшись после последней атаки Крам уже было собирался продолжить свой путь, как что-то зашуршало у его ног. Направив палочку вниз и отскочив в сторону, он увидел лишь немного влажную землю и угли, что остались от сожженной им змеи. Вновь что-то прошуршало у его ног и даже коснулось лодыжки прохладной кожей. Отскочив, Крам принялся поливать землю огнем и успел заметить кончик черного хвоста, исчезнувший в стене из растений.

К следующему нападению он уже был готов и встретил огромную змею шквалом взрывных проклятий. Каково же было его удивление, когда ни одно из них не причинило питону вреда. Пятясь, он стал выкрикивать заклинание за заклинанием, но добился лишь того, что загнал себя в тупик справа от развилки. Из-за страха и адреналина, он не осознал того что стена за его спиной была явно не из растений, и не увидел как в месте его с ней соприкосновения иллюзия отливает фирменным синеватым цветом поттеровского барьера. Питон стал медленно обвиваться вокруг его ног и потеряв равновесие, Крам упал на землю, выронив палочку. Это только облегчило змее задачу и минутой спустя все его тело сжималось в кольцах стальных мышц.

Раздался третий свисток, и Гарри пришлось дать змее другую команду. Выбежавшая на перекресток Флер увидела лишь следы недавнего боя и палочку в у стены. Чего она не заметила так это огромной змеи что утаскивала Виктора в левый коридор и вскоре скрылась за поворотом.

— Готово, — раздался в голове у Поттера голос. — Пришлось повозиться, но вроде всё снял. Теперь не соскучишься.

Вдохновленный таким обещанием, Гарри пошел дальше, чтобы за поворотом и самому упереться в стену. Возвращаться назад было западло, но и пробить стену с первого раза не удалось — она восстанавливалась быстрее чем Гарри смог бы пролезть. Но Гарри на то и Поттер, чтобы уметь пролезать там где другие не смогут, а посему он решил подойти к проблеме творчески: наложил на себя несколько тепловых щитов и вдарил по растительности Адским Пламенем.

Едва Гарри пролез сквозь образовавшийся коридор золы и пепла как в голове начало шуметь, свистеть, изъяснятся матом… Через минуту такой свистопляски, когда Гарри уже думал, что голова его лопнет наступила спасительная тьма. Ведомо-неведомо сколько он провалялся без сознания, но уж точно не более десяти минут, так как еще не успел продрогнуть до костей.

— Ой, — послышался голос Тома в еще побаливающей голове. — Я, кажется, всю сеть положил. Ты как там?

— Одним словом не опишешь. Да еще и «Превосходство» накрылось, — Гарри кое-как встал и принялся оглядываться в поисках своей палочки.

— Не это ли ищешь? — послышался позади него мелодичный голосок, и не успел Поттер рта открыть, как был подвешен в воздухе.

— Какой-то странный у тебя метод возвращения чужого добра, Флер, — без тени страха в голосе ответил Поттер. — Но так и быть я не стану тебя калечить, если опустишь меня на землю и извинишься.

— А ты в курсе, что еще со времен моей прапрабабушки мой род устойчив ко всем заклятиям памяти? — спросила она, все так же держа Поттера в метре от земли. — Я всё помню, Поттер. Не то чтобы ты был плох, но…

— Бла, бла, бла… Кончай занудствовать и говори чего ты от меня хочешь.

— А ты угадай, — её палочка уперлась ему в промежность. — Emasc…

Не успела она договорить, как была отброшена метра на три телекинетическим импульсом, а Поттер, подобрав обе палочки отряхнул золу, что прицепилась к мантии еще когда он по сожженным кустам лазил, и неспешно направился к не на шутку перепуганной вейле.

— А ведь все могло быть куда проще, — вздохнул Гарри. — Ava…

— Нет, нет, не надо, — запричитала она. — Я еще могу пригодиться. Я сделаю, что захочешь, только не убивай меня.

— Пф, — хмыкнул Поттер. — На меня и так тьма-тьмущая народу пашет. Нах ты мне надо?

— М…мой отец глава государственного к…казначейства волшебной Франции, — сквозь всхлипы проговорила она. — У него есть связи, он…

— Закатай левый рукав, — взвесив все «за» и «против» сказал Поттер. — Morsmorde! Считай, тебе крупно повезло. А теперь вперед, за кубком.

Вложив немало сил в поисковое заклятье Гарри смог определить направление на искомый Кубок и не желая больше задерживаться принялся сжигать Адским Пламенем стены на своем пути. Флер шла позади, поддерживая тепловой щит, и только удивляясь: как это он еще не валяется в коме от использования такого мощного заклятья.

Через полчаса такой ходьбы они, полностью измазавшись в золе и с несколькими подпалинами на мантиях, вышли на большую круглую поляну с четырьмя… теперь уже с пятью входами. Посреди поляны на постаменте возвышался приз победителю Турнира — Кубок. Но единственная польза, которую в нем видел Гарри на данный момент, это портал к Вольдеморту.

Когда до кубка оставалось не более десяти шагов из южного прохода выбежал Крам. Сильно потрепанный, но живой. Весь в порезах, ссадинах, без одного уха и в полностью залитом кровью трико, отчего оно сменило цвет на красный. Исходя из того что Крам твердо стоял на ногах и умирать от кровопотери не собирался, Гарри сделал вывод что не так уж он серьезно ранен как кажется на первый взгляд.

— Bombarda! — гаркнул он и постамент под кубком разлетелся на тысячи мелких осколков, которые, впрочем, не принесли окружающим особого вреда, отразившись от барьера. — Сгинь, Поттер. Кубок мо…

Пять ослепительных молний сорвалось с пальцев Поттера и как минимум две из них угодили в цель, прерывая тот словесный понос, что уже было начинался у Крама.

— Значит так, подчисть ему память, Том объяснит как, — обратился Гарри к Флер, — типа он на тебя напал, а ты его уложила, в то время как я исчез, — Гарри заклинанием подтащил кубок к себе, вместе с камнем на котором он лежал.

— Как исчез?

— А вот так, — Гарри коснулся кубка, и камень глухо шлепнулся о землю.

Глава 58

Портал был зачарован криво и, явно на скорую руку, так как вместо того чтобы мягко поставить Гарри на землю это чудо магической мысли вышвырнуло его на высоте трех метров от земли, в точности над недавно вырытой могилой. Не имея особого выбора куда падать — в могилу или пузом на острие креста стоящего рядом — Гарри выбрал двухметровую яму, заполненную водой на четверть. И правильно сделал, это уберегло его не только от лишней дырки, но и нескольких заклятий раскрошивших впоследствии чей-то памятник.

— Поттер! Вылезай! — раздался над кладбищем голос Крауча — младшего. — Я всё равно тебя вижу, и палочка твоя возле меня валяется. Давай, не усугубляй. Мне еще кучу всего сделать надо и нет никакого желания возрождать Повелителя под дождем. Вылазь, блин. Bombarda!

Заклятье угодило точно в край той ямы, в которой на данный момент схоронился Поттер, и Барти, не теряя зря времени, направился в его сторону.

— Так я тебе и вылез, — пробурчал Гарри, стоя по пояс в воде и по колени в мутной жиже, что заменяла дно в этой яме. — Придется тебе, Крауч, вытаскивать меня отсюда самому. Ты же смотри, обездвижить не забудь, а то вдруг я тебя покусаю.

— Crucio! — почти ласково проговорил Барти и связав, на всякий случай, Поттера изящным движением руки поднял его в воздух. Не говоря больше ни слова он направился к одному из памятников, явно созданных сумрачным гением, так как вместо привычных народу крестов или поставленных на торец прямоугольных плит с табличками отображающими имя и года, могилы украшали здоровенные, в человеческий рост фигуры, то закутанных в мантии магов, то жнецов в полной боевой.

У одной из могил уже горел костер, над которым самолевитировал здоровенный котел литров на сто. Возле костра находился стол, на котором лежало несколько мешочков, сложенная черная мантия и виновник торжества, собственной персоной. Честно говоря, то существо, что на данный момент лежало на столе и красными, без какого либо намека на радужку или зрачок, глазами буравило приближающихся Крауча и Поттера, мало походило на человека. Исчадие Ада — вот подходящее определение.

— Поторопись! — сказало существо шелестящим голосом.

— Да, мой лорд, — ответил Крауч и приковал Поттера к одной из статуй, а затем достал из кармана золотого скарабея, величиной с ладонь. Будучи прислоненным к гарриной груди, оный жук впился в плоть всем, чем только можно было, и засветился неярким красным светом.

— Это еще что? — Гарри смерил Крауча удивленным взглядом.

— Блокиратор энергетического ядра, — ответил тот, отходя к столу и доставая из мешочков различные травы и коренья. — Или ты думаешь, этих рукотворных жучков просто так клали в саркофаг с мумией? Фараонов ведь не просто так считали божьими наместниками.

Барти принялся на специальных весах отмеривать необходимые количества порошков и измельченных кореньев, перетертых в ступке семян непонятного вида — они немного шевелились и дергали ложноножками, некоторые поскуливали, когда Барти их раздавливал.

Покидав всё это в котел, Крауч взялся за лопату и принялся раскапывать могилу, рядом с которой был привязан Гарри. Извернувшись, Поттер смог прочитать табличку которая гласила, что здесь похоронен Том Риддл-старший. Барти же работал лопатой, словно заправский экскаватор и не прошло и получаса, как он, весь измазанный в земле, выбрался из вырытой им ямы, держа в руках тазовую кость и пригоршню позвонков.

Очистив их от грязи и закинув в котел, Барти вымыл руки в стоящем неподалеку ведре, которое Гарри сразу и не заметил, а затем перетянул жгутом руку Поттера.

— Ты не виси там без дела, Поттер, а кулачком поработай, — сказал Крауч, возвращаясь к столу. Затем он поднял вместительный бурдюк и стал лить в котел густую красную жидкость, в которой Поттер без труда узнал кровь. — Ты, не удивляйся, — словно в ответ на его мысли сказал Крауч, — твоя кровь здесь играет, скорее роль приправы, чем основного ингредиента.

— Слушай, Волди, — обратился Гарри к стрёмному существу, — он точно воскрешать тебя собрался, а не суп варить?

— Смейся, пока можешь, мальчишка, — прошелестела в ответ темнолордская мерзость с красными глазами.

— Я тебе говорил кулаком поработать, Поттер? — Барти взял со стола серебряный кубок и толстую полую иглу. — Crucio!

Выверенным движением он вогнал её в вену и снял жгут. В считанные секунды кубок наполнился алой, даже слишком алой, кровью. Но Барти, по видимому, был доволен тем, что он увидел, так как тут же отправился к котлу и вылил в него содержимое кубка.

— Эй, я же и умереть так могу, — сказал Гарри ему вдогонку.

— А мне не пох…? — донеслось в ответ. — Ты своё отслужил.

С добавлением последнего ингредиента, которым стал связанный по рукам и ногам домовой эльф, зелье забурлило пуще прежнего, немного задымило, заискрило и начало самостоятельно вращаться против часовой стрелки, в то время как котел вращался в другую сторону. Но, судя по виду Крауча, это всё было признаком исключительного качества этого непонятного варева. Еще раз убедившись, что он всё сделал правильно, Барти аккуратно поднял уродца на руки и так же аккуратно опустил в котел.

— Доставай пиво, — видя такое действо, сказал Гарри, — и хотя Волди на рака не похож, но как говорится: «На безрыбье и рак — рыба».

Ответом ему было лишь шипение зелья в котле. Через десять минут, когда Гарри уже было подумал, что Волди сварился, тот вынырнул из мутной жижи и, отплевываясь, перевалился через край котла, едва не угодив в костер. Барти, схватив лежавшую на столе мантию, кинулся на помощь своему господину. Когда Вольдеморт выпрямился Гарри смог разглядеть его худое лицо, не менее уродливое, чем у прототипа. Лысый череп, отсутствие ушей и носа, бледно-серая кожа с намеком на чешуйчатость — красавец, одним словом.

Закончив ощупывать то, что у нормальных людей именовалось головой, это чудо могильно-генной инженерии щелкнуло пальцами, и Поттера подхватила неведомая сила, оторвав от памятника и распластав на столе. Пока возникшие из воздуха цепи опутывали конечности подростка, Лорд прижал палец к метке Крауча, тем самым призывая к себе упиванцев.

Те не заставили себя долго ждать, ибо знали чем это чревато. В течение минуты на старом кладбище было не менее тридцати человек при полном параде. Едва появляясь, каждый из них подобострастно кланялся и становился в строй. За многие годы отсутствия своего предводителя некоторые из них поотвыкли стоять по стойке смирно и внимательно слушать о чем толкует Повелитель. Но это было тотчас же исправлено посредством живительного круциатуса и отрезвляющих пинков по ребрам от Крауча, который был нынче на побегушках.

— Алекто, — промолвил Вольдеморт тихим голосом, но на кладбище стояла такая тишина, что было слышно как комар летит (какой-то умник его потом сшиб заклинанием, чтобы не отвлекал), — займись нашим юным «другом». Начни, пожалуй, с зубов.

— Да, мой лорд! — едва ли не подпрыгивая от радости, ответила она.

— Ну, прям династия подпыточных кроликов вырисовывается, — пробурчал Гарри. — Сначала родители, теперь я.

Между тем, Алекто вытащила из сумки набор юного садиста. Разжав специальными щипцами рот Поттеру, она принялась сноровисто и со знанием дела спиливать ему передние зубы напильником. Истошный вопль вскоре разнесся над могилами, так испугав сторожа-маггла, что у того остановилось сердце.

— Хватит на меня пялится, Поттер, — прошипел Лорд и указал Алекто на глаза.

— Ааа, спафите, — прошепелявил Поттер, каким-то чудом умудрившись выплюнуть разжимающие его рот щипцы, когда Алекто растопырила указательный и средний пальцы, — фулиганы зфения лифают.

Секундою спустя еще один истошный крик разнесся по окрестностям.

Глава 59

Тьма, боль, безысходность… Пожалуй, впервые за много лет ему было действительно страшно. Он давно потерял счет времени, частично проваливаясь в пучину беспамятства. Пересохшее горло, что сейчас больше напоминало наждачную бумагу, наотрез отказывалось издавать хоть какие-то звуки, кроме невнятного хрипа, когда в тело вновь вонзался нож.

Впрочем, он уже не следил за тем, что с ним творят — он потерял счет после шестьдесят восьмого пореза и четверых сломанных пальцев. Усталое сознание своей периферией, через раз, фиксировало очередное прикосновение непонятно чего, с одинаковым успехом это мог быть как нож, так и раскаленный прут.

Из-за золотистого жука, что, судя по всему, до сих пор покоился у него на груди, он не мог выйти на связь, притупить боль, сделать хоть что-нибудь. Пожирательница при этом, будто специально, не пользовалась никакими заклятиями, из которых он мог бы извлечь хоть какие-то крохи энергии. Они, по приказу своего господина, жуткий смех которого иногда долетал до, пока еще, целых ушей, не давали ему умереть или надолго погрузится в спасительное беспамятство.

— Как мы все видим, — донесся тихий голос Темного Лорда, — все те сказки о том, что мальчишка Избранный, который сможет меня победить, наглая ложь и пропаганда. Четырнадцать лет назад, благодаря жертве своей матери, ему каким-то чудом удалось совладать со мной, но теперь он ничем не отличается от любого из вас. Разве, что тем, что жить ему осталось минут пятнадцать. Алекто, заканчивай.

— Слушаюсь, — раздалось возле гарриного правого уха, а затем послышалось металлическое позвякивание перебираемых инструментов.


Проверка состояния… ОК.

Инициализация подключаемых модулей… ОК.

Запуск общих компонентов… ОК.

Самовосстановление завершено.


Зеленые буквы и рамка визора, что появились пред его внутренним взглядом, вернули, уже было угасшую, надежду на благоприятный исход всей этой затеи. Затем появилось изображение его же тела с огромным количеством красных точек и полосок, что отображали повреждения. Картина предстала совсем безрадостной — при отключенном энергетическом ядре он и встать-то самостоятельно не сможет.


Состояние организма — критическое.

Запуск систем регенерации.

Внимание: нет доступа к энергетическому ядру.

Начат сбор остаточной энергии…


«Палочка, — подумал Гарри, — палочка заряжена под завязку».

Оставшиеся в теле крупицы энергии, повинуясь его ментальной команде, начали одна за одной собираться в кончиках двух, каким-то чудом не поврежденных, пальцев правой руки; будто мурашки пробежали по всему его телу, волной подымаясь от ног, окутав собой сердце и заставив его биться чаще, стремительным потоком устремившись наружу, формируя призывное заклятие.

Лежащая в тридцати метрах палочка несколько раз дернулась, откликаясь на зов и высвобождаясь от присыпавших её комьев земли, а затем взмыла в воздух направляясь точно в руку своего хозяина, не обращая внимания на возникающие на пути преграды в виде надгробий или стоящих не в том месте упиванцев, пробивая их насквозь. Четырьмя секундами после призыва, окровавленная и присыпанная каменным крошевом, палочка легла в распростертую ладонь.


Теперь уже волна прокатилась в обратном направлении, напитывая мышцы, с хрустом вправляя вывернутые суставы, подавляя боль и усталость. Визор, вспыхнув, переключился с диагностического в боевой режим, восстанавливая картину окружающего мира — экстраполируя полученные через подкожную сеть данные. Усиленные в десятки раз и без того неслабые мышцы одним могучим движением порвали удерживающие цепи.

Перекатившись со стола на землю и содрав, по пути, скарабея, Гарри со всех ног бросился под прикрытие одной из могильных плит, по которой тут же застучали заклятья, выбивая гранитную крошку и расходясь рикошетами по всему кладбищу. Лишившись привычного зрения, Гарри тем не менее мог видеть, благодаря «Превосходству», энергетическую картину мира. Природный магический фон позволял ориентироваться на местности, а отображенные в виде небольших желто-оранжевых солнц с расходящимися от них нитями энергоканалов, энергетические ядра упиванцев давали понять с какой стороны противник. Бледно голубое зарево, что разливалось невдалеке, между могил, четко обозначило кубок-портал.

Пригибаясь и уклоняясь от летящих в него разнообразнейших заклятий, Поттер устремился к нему.

Топот ног приближающихся упиванцев становился все ближе, а пускаемые ими заклятья все точнее. Теперь, даже при том, что Гарри, в буквальном смысле, спиной чувствовал приближающееся заклятье, ему нужно было прилагать нечеловеческие усилия чтобы уклоняться и успевать выставлять щиты; на то чтобы самому швырнуть какое-либо проклятье уже не оставалось времени.

Вольдеморт, несмотря на страшную морду и дурацкую кличку был далеко не дурак. Немного удивившись, когда лежавший полутрупом мальчишка смог призвать свою палочку и в считанные мгновения скрыться за надгробиями, он все здраво взвесил, оценил ситуацию и пришел к единственному логически-очевидному выводу — Поттер побежит к кубку. Темный Лорд отлично знал как работает древний артефакт в виде жука-скарабея, что теперь покореженной безделушкой валялся возле стола. Поэтому даже умей Поттер аппарировать, ничего бы у него не вышло с расшатанным после такого жесткого выключения ядром. Темный лорд отлично знал, по своему опыту, что в течение ближайших двух часов поттеровское ядро будет работать со сбоями — то выходя на пиковую мощность, то практически затухая.

Зная все эти нюансы Вольдеморт аппарировал прямиком к порталу, чтобы едва не столкнуться с вылетевшим из-за надгробия Поттером, который тут же всадил в него дюжину разрубающих и несколько смертельных проклятий, от которых Лорд благополучно уклонился.

Отбросив заклятьем кубок, Вольдеморт искорежил свое и так страшное лицо недоброй улыбкой, и встал в дуэльную стойку.

— Я вижу, что ты не так прост, как кажешься, Гарри Поттер, — прошипел Лорд. — Поэтому я предлагаю тебе дуэль в…

— Да пошел ты, — буркнул запыхавшийся Поттер отпрыгивая в сторону и призывая к себе кубок. Мгновением спустя он исчез в белой вспышке.

Напряжение среди зрителей, казалось, достигло своего апогея. Вот уже несколько часов как пропал самый юный чемпион Турнира. Зрители, что сидели на трибунах возле входа в лабиринт, подняли гвалт, перекрикивая друг друга, высказывали самые невероятные теории по этому поводу. Преподавательский состав и судьи Турнира были взволнованы не меньше, они все чаще и чаще требовали от Дамблдора что-то сделать. Но даже если бы он и мог найти Поттера, то старый маг бы и пальцем не пошевелил.

Но, вот в лабиринте показалась одинокая фигура с кубком в руках. Внимательный зритель мог бы в первые секунды разглядеть, что с Поттером что-то не так, разодранную, пропитавшуюся кровью одежду, ссадины, ожоги, порезы, пустые глазницы. Но никто этого так и не заметил до того как включилась маскировка. Из лабиринта вышел всего лишь немного поцарапанный, взъерошенный подросток.

— Гарри, — вскочил со своего места Дамблдор, решив что проявление участия только подымет его репутацию, — что задержало тебя так надолго?

Трибуны замерли, желая услышать ответ того, из-за кого начался весь сыр-бор. Впервые за этот вечер тишину можно было резать и складывать про запас.

— Вольдеморт возродился, вот почему, — ответил Поттер и вытащил из виска серебристую нить воспоминаний. Сбросив её в подставленный директором стакан, он направился к замку.

Глава 60

— Том! — с трудом заставив свой собственный язык повиноваться, крикнул Поттер, — Том!

Из соседней комнаты раздалось шипение и скрежет сдвигаемых каменных плит. Том, пребывавший в стазисной камере последние пять часов, потянулся, хрустнув суставами, одел халат и не спеша направился в «гостиную», как он её называл.

— Чего орешь?

— А по мне не видно, да? — Поттер снял маскировку.

— А толку мне на тебя смотреть, — на секунду расфокусировавшийся взгляд свидетельствовал о том, что Том пытается получить данные о повреждениях через сеть. — Хм, телеметрия не работает. Ну, так и быть рассказывай, что там с тобой не так и топай за мной.

— Сбои в работе внутренних органов, множественные переломы, а именно: справа три и слева одно ребро; все пальцы на левой руке и три на правой; трещины в берцовой и бедренной костях и кажется травма черепа. Сбои в работе ядра. Сбои связи. И… я, похоже, остался без глаз.

— И ты еще живой? — с искренним удивлением спросил Том. — Значит я могу себя поздравить. Обычный человек, каким бы тренированным он не был, ни за что не выдержал бы такого.

— Поздравлять будешь после того как закончишь с моим ремонтом, уберменш конструктор.

В то время как Поттер направлялся на заслуженный медосмотр, директор Хогвартса всеми силами пытался доказать недалекому и, как ему казалось, не вникшему в суть вещей Министру, что Лорд Вольдеморт уже буквально дышит в затылок всему магическому сообществу.

— Да поймите же вы, наконец, Корнелиус, — растеряв свое обычное спокойствие говорил Дамблдор, — Тёмный Лорд вернулся. И это не шуточки. Всех нас ждут в дальнейшем серьезные испытания и, я даже не побоюсь этого слова — война.

— Я лишь одного не пойму, — вполне спокойно ответил ему Министр, — зачем вы мне это всё втираете с таким остервенением? Давайте смотреть фактам, а точнее предоставленным Поттером воспоминаниям в лицо. Надеюсь, у вас есть думосброс?

— Найдется, — буркнул директор, удивленный такой невозмутимостью Фаджа. Сколько он его помнил, Министр никогда не отличался особой рассудительностью, когда речь заходила о Тёмном Лорде и о возможности его возвращения в мир живых.

Они вошли в кабинет директора, такой же неизменный как и его хозяин. Казалось здесь все замерло с того момента как Дамблдор стал директором — всё так же на жердочке сидел феникс, всё так же на полках скрипели, пыхтели и повизгивали разного рода волшебные приборы, больше похожие на плоды фантазии сумрачного гения. Стол постоянно был завален бумагами, перьями какими-то фолиантами, от вида которых уже становилось не по себе — настолько древними они были.

Взмахом руки директор прибрался на столе и водрузил на освободившееся место массивную каменную чашу, которую достал из потайной ниши в стене. Помешав палочкой содержимое и, по-видимому, отсортировав таким образом уже находящееся в приборе воспоминания, он вылил туда содержимое стакана. Убедившись, что нет никаких неполадок и Министр даже случайно не увидит ничего лишнего, а только воспоминания Поттера, он, жестом показав Фаджу присоединятся, окунул в чашу руку.

Более часа директор и Министр простояли неподвижно, с отрешенными взглядами, возле думосброса. И виной тому было не чрезмерное любопытство Фаджа — он как раз его особо не проявлял, и лишь недовольно хмыкнул, увидев ритуал. Дамблдор же останавливал и повторял воспроизведение несколько десятков раз, скрупулезно всматриваясь в каждую деталь.

— А где же сам Поттер? — спросил Министр, опустившись в кресло и растирая затекшие от длительного нахождения в неподвижности ноги. — Его бы следовало допросить.

— Боюсь мы не сможем его найти до тех пор, пока он сам того не захочет, — директор уселся на свое место и закинул в рот излюбленную конфету. — Мальчик весьма скрытный и знающий этот замок лучше меня самого. Но, оставим Гарри в покое. Меня больше интересует ваше мнение по поводу увиденного.

— Я, не побоюсь этого сказать, склоняюсь к мнению, что Тёмный Лорд либо отупел, либо двинулся рассудком. — Министр задумчиво потер подбородок. — Хотя выбранный им ритуал весьма действенен и безотказен, он мог бы совершить что-то более утонченное и менее рисковое в случае провала.

— Вы сведущи в тёмной магии такого уровня, Корнелиус? — немало удивился Дамблдор, никогда не замечавший в Министре тяги к изысканиям, тем более в запретных областях знаний.

— Отдел Тайн сведущ, — с ноткой превосходства в голосе бросил Министр. — Вы же не думаете, что Министерство не предполагало возвращения этого монстра? Как бы там ни было, но Тёмными лордами на пустом месте не становятся и в истории описаны случаи подобные этому. Вы не хуже меня должны знать, что бывало и куда более слабые маги возвращались с того света.

Немало удивленный таким поворотом событий Дамблдор даже оставил в покое свою бороду, которую он теребил всё это время. То, что сказал Министр заставило его по новому взглянуть на вещи и пересмотреть свое мнение о министерстве. Директор всегда был уверен, что в этой стране лишь он может подмечать неочевидное и делать из этого далеко идущие выводы. То, что Отдел Тайн, который как знал директор, включал в себя еще и разведку, просчитал вероятность возвращения Вольдеморта, стало дня него полной неожиданностью.

— Значит, — осторожно начал Дамблдор, — Министерство бросит все силы на борьбу с ним?

— Министерство и пальцем не пошевелит, — отрезал Фадж. — Мы вот уже четырнадцать лет наблюдаем за всеми пожирателями, что по той либо иной причине не попали в уютные азкабанские камеры, и все это время авроры тренируются втрое больше, чем было до того. Как мне кажется этого вполне достаточно, чтобы на корню пресекать любые поползновения со стороны этого ящера.

— Примерно этого ответа я и ожидал с самого начала нашего разговора, Корнелиус, — недовольно проворчал старик. — Ошибки прошлого ничему вас не научили, как я вижу, и вы все так же думаете, что Министерство всемогущее и всевидящее…

— Если вы, таким образом, намекаете на то, что вновь созовете свой орден «краснозадой птицы», — Фадж поднялся с кресла и направился к камину, — то вынужден предупредить, что подобные общества, в соответствии с нашими законами, считаются организованными бандформированиями, ничем не лучше Пожирателей. Имейте это ввиду.

— Ну как, Поттер, проснулся?

— Свет приглуши.

— Значит, еще не проснулся, — хмыкнул Том. — В этой комнате освещение не меняется. А вот твой левый глаз, подобный тому, что у Грюма, весьма чувствителен. Привыкай.

Глава 61

— Том, я тут подумал…

— И как, удачно?

— Будем считать, что съязвил, — хмыкнул Поттер. — Так вот, я тут подумал — почему я при всех моих талантах, не колдую двумя палочками.

— А скажи ка мне, Гарри, — вкрадчиво так поинтересовался Том, — чем ты думал? Ибо, если бы ты думал головой, то такие тупые вопросы не задавал бы, и не отвлекал меня от дел более важных.

— Ты, наверное, забыл, что жив только благодаря моей лени искать ответы самому.

— Да, да… о великий и могучий, — полным сарказма голосом ответил тот, — склоняюсь перед вашей волей.

— Я дождусь ответа?

— Потому что колдовать обеими руками довольно проблематично и результат зачастую хуже, чем когда колдуешь одной рукой. Именно поэтому Олливандер спрашивает левша ты или правша. У правши энергия распространяется по телу следующим образом: энергетическое ядро — правая рука — левая нога — голова — правая нога — левая рука — энергетическое ядро. У левши соответственно наоборот. Если провести линии, то получится пятиконечная звезда. Также, из-за этого, правша, колдуя правой рукой, может черпать больше энергии из ядра за единицу времени. Если колдовать двумя палочками, то заклятия выпускаемые второй будут слабее и кастоваться будут на несколько долей секунды дольше.

— Но, есть же люди которые пишут, например, двумя руками…

— Да хоть зубами. Строение каналов круговорота энергии в организме задается с рождения и может быть либо левым, либо правым. Исключений из этого правила нет. И нет, Поттер, я не буду искусственно изменять их в тебе при следующем перерождении, если такое состоится. Они не зря образуют пятиконечную звезду. Такое построение является пассивным стабилизационным контуром, и если его нарушить, то непредвиденные последствия гарантированны.

— Ну, нет, так нет. Выпускай меня уже отсюда, с глазами я уже освоился.

Дверь в стене бесшумно открылась и Гарри пошел в «гостиную» если так можно назвать помещение находящееся в недрах древнего замка.

— Кстати, Поттер, помнишь того ублюдка, из-за которого маггловский премьер нам инквизицией грозился? — Том развалился на диване и выводил что-то на пергаменте.

— Ну и…

— Сегодня был еще один теракт. Надобно бы изловить поганца, пока маггловские угрозы не стали кровавой реальностью.

— Я уже второй раз слышу об этой инквизиции, одно упоминание которой пугает народ не меньше, чем твоя кличка, но мне так никто и не удосужился объяснить, чем они так страшны.

— Инквизиция — это маггловская неправительственная организация стерегущая добро и справедливость, это если вкратце и на бумаге. На деле же их поддерживают все правительства, по крайней мере, в Европе. Занимаются они тем, что выпиливают особо буйных магов, которые угрожают магглам.

— Что-то верится с трудом.

— Ну— ну, — хмыкнул Том, — инквизиторы это тебе не обычные маггловские спецназовцы, их всех по пальцам рук и ног пересчитать можно. А всё потому что они обладают удивительным даром — абсолютным иммунитетом к магическим воздействиям, как прямым, так и косвенным.

— А вот с этого момента поподробнее, — не на шутку заинтригованный Поттер оторвался от искусственного окна, что показывало окрестности Хогвартса, с высоты шпиля его самой высокой башни и уселся в кресло.

— Куда уж подробнее, — Том оторвался от своего, несомненно, важного занятия. — На них не действует магия. Никакая. Вообще. Заклятия не причиняют им никакого вреда, сквозь щиты и обманки они проходят, вовсе их не замечая. Даже Фиделиус. Трансфигурированные, созданные магией или долго пребывавшие в сильном магическом поле предметы испепеляются, не долетая до них каких-то пары сантиметров. То есть, если ты поднимешь заклятием камень и бросишь в него, то это не причинит никакого вреда.

— Ну, нихрена себе.

— Более того, волшебные средства перемещения, как то аппарация или портал, в их присутствии дают сбои, вообще не работают средства связи. Впрочем, это палка о двух концах: маггловские электроприборы в руках инквизитора перегорают на раз, так как нивелируется природный магический фон и из-за этого подскакивает напряжение.

— Их убить вообще возможно?

— Естественно, — хмыкнул Том, — они все-таки смертные. Правда, это очень и очень сложное занятие. Их тренируют с детства, они лучшие бойцы, что есть у человечества. Ну, что страшно?

— Да, как-то не очень. У меня только один вопрос после всего этого возникает: почему они за тебя не взялись в свое время?

— Потому что я магглов почти не трогал. Подумаешь, грохнул пару сотен в течении нескольких лет… У них под колесами машин больше гибнет. Да и в своих высказываниях я не покушался на королевскую власть.

Гарри встал, задумчиво потер подбородок и стал ходить по комнате.

— Надо ловить того безымянного «героя», что портит нам всю малину. Если эти парни и впрямь настолько круты, то мне бы не хотелось чтобы они всерьез за нас взялись. И вот еще что — я желаю лично убедится в их неубиваемости.

— Ты идиот, — махнув рукой как на безнадежно больного, констатировал Том. — Тебе нельзя к инквизитору прикасаться вообще. Даже обычному магу их присутствие доставляет дискомфорт, тебя же может в бараний рог скрутить.

— Ты главное найди для меня одного из этих перцев, а с остальным как-то сам справлюсь.

Глава 62

Просыпаться от стакана ледяной воды в лицо — вещь крайне неприятная, а когда этих стаканов два, и притом второй выскальзывает из рук и бьет по голове…

Именно с такими мыслями проснулся Поттер, потирая ушибленную голову и проклиная на чем свет стоит того кретина, который будит людей подобным образом. По его, Поттера, мнению этого недоношенного ребенка козы и таджика следовало еще в детстве утопить в кипящем масле, а душу продать демонам.

— Будем считать, что я ничего не слышал, — Том подобрал скользкий от конденсата стакан и поставил на тумбочку. — Ты и так последнюю неделю только то и делаешь, что дрыхнешь, бездельник. К тому же иными методами я не мог тебя добудится.

— Не царское это дело, рано вставать, — глубокомысленно изрек Поттер и сел на кровати. — Что заставило тебя выбраться из Хогвартса? Конец света?

— Почти, — Том сцепил пальцы за спиной, — одна из стай оборотней напала на след того мудака, что терроризирует магглов.

— И…?

— И он их как щенков перебил! — крикнул Том. — Голыми руками положить двадцать оборотней в их волчьей ипостаси вообще не поцарапавшись при этом… Сомневаюсь, что тебе бы удалось нечто подобное даже с «Превосходством».

Комната погрузилась в молчание. Гарри переваривал то, что он только что услышал, почему-то с невнятным беспокойством осознавая тот факт, что он еще не круче всех на свете. В то же время у него в груди закипала ярость на ублюдка, который одним своим появлением лишил его душевного спокойствия и нарушает все планы, заставляет его людей носиться за ним по всей стране вместо выполнения важных дел.

Риддл в это время был на связи с Люпином и выслушивал доклад о том, что ценой еще восьми оборотней удалось загнать паршивца в угол. Люпин также докладывал, что, несмотря на кажущееся преимущество, гада просто так не выкуришь из заброшенного цеха в промзоне.

— Том, — Поттер наконец-то принял решение, — свяжись с Грюмом. Пусть отправит его особый отряд на помощь оборотням. Заодно посмотрим чего они стоят и оправдывают ли затраты на их обучение.

— И всё?

— Нет. Я прибуду туда через полчаса и лично займусь поганцем, поэтому предупреди их, чтобы просто его держали там до моего прибытия. Любой ценой.

— Зачем так усложнять?

— Затем, что я хочу взять его живым и узнать, откуда такой крендель взялся на нашу голову, — ответил Гарри, выходя из комнаты. — Кричер!

— Чего изволите, Хозяин?

— Готовь третью пыточную, — бросил Гарри семенящему за ним по лестнице эльфу. — Ту где маггловские инструменты.

— Гарри, — в гостиной с каким-то журналом и кофе расположилась Белла, — что-то ты рано.

— Как выяснилось, — ответил тот, одеваясь в полевую форму камуфляжной раскраски, — мне служит куча народу только для того чтобы самую сложную работу делал я.

Проверив палочку, придирчиво оглядев себя в зеркало и сдув с плеча несуществующую пылинку, он исчез во вспышке портала.

Гарри появился в нескольких десятках метров от заброшенного цеха и тут же был вынужден перекатом уйти с пути двух фиолетовых заклятий. Распластавшись на земле и подождав несколько секунд он выставил перед собой щит попрочнее и, встав в полный рост, неспешным шагом двинулся к строению где, судя по вспышкам, стрельбе, вылетающим кускам стен и благому мату шел нешуточный бой.

Зайдя в здание он огляделся, поймал несколько срикошетивших от стен взрывных щитом и направился к одному из грюмовских отморозков, что занял позицию за массивным станком, непонятно каким чудом оставшимся здесь после того как цех закрыли.

— Боец, доложить обстановку!

— А ты еще нахрен кто такой? — будучи в состоянии крайнего нервного напряжения рявкнул тот и выстрелил костеломом в непонятно откуда взявшегося парня с глазом как у его непосредственного начальника.

Незримая рука Силы сжала не несколько секунд горло солдата.

— Простите, Повелитель, — прохрипел боец, — докладываю: противник засел за вон той конструкцией, — он махнул рукой на остов некогда могучего гидравлического пресса, — вооружен маггловским оружием, предположительно пистолет-пулемет. Стреляет во все что движется. В ближнем бою использует неизвестную магию. Не пользуется палочкой.

— Всем из отряда ГО, — сказал Гарри по мыслесвязи, — оставаться на своих позициях. Не дать противнику, каким либо образом, уйти отсюда.

Поттер, даже не думая прятаться и спрятав палочку, двинулся в сторону пресса. По Барьеру замолотили пули, создавая круги, что расходились синей пленке щита как круги от брошенного в воду камня. Казалось, что боезапас у спрятавшегося за остовом противника неиссякаем, стрельба не прекращалась ни на секунду.

Не доходя до укрытия этого гаденыша каких то десяти метров Поттер махнул рукой, мощным телекинетическим импульсом подымая многотонный остов гидравлического пресса в воздух…


Внимание: достигнут предел выработки энергии. Начать дестабилизацию?


«— Да, — мысленно ответил Поттер. — Десять процентов.»


Отключение протоколов безопасности… ОК.

Первичный стабилизационный контур ослаблен. Выход на требуемую мощность через…

3…

2…

1…

…и приказав засевшим в противоположной стороне цеха бойцам передислоцироваться, бросил его туда.

Вместе с тоннами ржавого железа, в другой конец помещения полетело и оружие противника. На развороченном креплениями бетонном полу стоял высокий человек в таком же черном балахоне, какой Гарри видел на записях камер слежения когда-то давно.

Оставшись без оружия враг, тем не менее, не стал проявлять панику. Сбросив с себя балахон он остался в одних лишь берцах и штанах военного образца. Всю верхнюю часть тела и лицо в том числе, покрывал невиданный прежде замысловатый узор татуировки. Чем-то он смахивал на арабскую вязь, но в то же время Гарри смог опознать несколько рун, умелой рукой мастера вплетенных в этот шедевр.

— Экий красавец, — хмыкнул Поттер и выпустил в него пять ослепительных молний с кончиков пальцев.

Но должного эффекта это не произвело. Лишь одна из них зацепила невероятно ловкого человека, но не оставила не коже и следа, хотя должна была, как минимум, прожечь до костей. В мгновение ока преодолев разделяющее их расстояние, минуя включенный на всю мощность Барьер, человек нанес сокрушительный удар Поттеру в печень, отбросив того на несколько метров.

— Ну, ты доигрался, — недобро рыкнул Поттер, вставая на ноги и отражая очередной выпад, который все равно послал его в непродолжительный полет.

«— Ближний бой!»


«Перевожу всю доступную энергию на питание мышц».


Сорвавшись с места, Поттер хуком снизу подбросил врага к потолку и ударом ноги с разворота, когда тот был в метре от земли на обратном пути, отправил его на встречу с ближайшей стеной метровой толщины.

Вместо глухого удара и хруста костей, которые ожидал услышать Гарри, раздался скрип и стена поглотив энергию удара выгнулась, словно резиновая, и мягко спружинила противника на пол. На как из камня высеченном лице татуированного не промелькнула ни одна эмоция, будто и не человек это был вовсе.

Завязался бой. Фигуры дерущихся размылись мутным пятном — такая была скорость их перемещения. То и дело пол и ближайшая стена сотрясались от ударов, покрывались выбоинами, прогибались как резина… Бойцы ГО могли только раскрыв рты наблюдать происходящее, надеясь что эти два демона не доберутся до их позиций.

Вдруг, всё закончилось. На полу осталась лежать неподвижная фигура татуированного и лишь едва заметное движение грудной клетки давало понять, что тот все еще жив.

— Том, — сказал Гарри по мыслесвязи, изучающим взглядом осматривая свою левую руку, вернее то, что от нее осталось: кисть и половина предплечья делись непонятно куда, — подгони сюда какой-нибудь ковер-самолет. Я сломал этому гаду позвоночник.

Глава 63

Проснувшись ближе к обеду, едва умывшись и причесавшись, что было без толку, Гарри, он же Поттер, взял с прикроватной тумбочки еще не остывшую голову татуированного засранца и направил свои стопы прямиком к Министру Магии Корнелиусу Фаджу.

Это для простого народа он был Корнелиусом, для Гарри же он был Нимфадорой. И дело тут не в извращенных фантазиях малолетнего маньяка, а в вполне очевидной вещи — Нимфадора Тонкс, будучи метаморфом уже давно занимала руководящий пост в стране, иногда поминая настоящего министра рюмкой огневиски.

Прошествовав с отрубленной головой через атриум, не обращая внимания на удивленные, а порой и полные страха взгляды, Поттер добрался до лифтов и поднялся на этаж, где находился кабинет Фаджа.

Перепугав секретаря до нервной дрожи и мокрой лужи, Поттер пинком ноги распахнул дверь в святая святых волшебной Британии — кабинет Министра. Хотя некоторые думают, что эта самая «святая святых» находится в Хогвартсе, а точнее в кабинете Дамблдора.

Кабинет министра не отличался особой роскошью: дубовая обшивка стен панелями из красного дерева; такая, же мебель, коричневые шторы, красно-коричневый ковер. Стол возле окна, полностью заваленный всякой всячиной, от письменных принадлежностей и пресс-папье, до папок с документами; стеллажи с пачками документов, полки с книгами выстроились вдоль стен не хуже почетного караула; стулья для посетителей, специально сделанные так, чтобы сидеть на них было крайне неудобно, в углу живучий фикус.

Закончив осмотр кабинета, он обратил свой взгляд на министра. У шкафа, вместо Фаджа, стояла Тонкс в своем истинном обличии.

Стоя друг напротив друга, они пожирали друг друга глазами. Продолжая гипнотизировать ее своим взглядом, он стал медленно приближаться, как бы наступая, а она отходила назад пока не уперлась спиной в стену. Подойдя вплотную, прижал девушку к стене. Одна рука на уровне головы, другой приподнял подбородок и впился в ее губы жадным и требовательным поцелуем. Ответ не заставил себя ждать. Она отвечала со всем жаром и пылом, томимым последние месяцы. Обняв Гарри за шею, притянула еще ближе к себе. А он гладил ее тело с хаотичной последовательностью. Но этого было недостаточно, ему нужно было ощущать теплоту ее кожи, одежда мешала и неприятно раздражала разгоряченные тела. Потянув с обеих сторон, он разорвал надвое ее мантию, за ней последовали пиджак, брюки.

Куски летели в разные стороны. Но внезапно, его внимание привлекло то, что перед ним в одной рубашке стояла стройная и гибкая, как пантера мулатка. Ее широко раскрытые глаза были затуманены страстью, длинные карамельного оттенка волосы доходили до талии. Смугло-коричневая кожа выделялась на фоне белой рубашки. По его телу прошелся разряд тока. Притянув ее к себе принялся сминать ее губы грубым поцелуем, переходившим в менее жестокий, страстный. Разгоряченные этим порывом они рвали, разбрасывали, его одежду. За ней полетели и остатки ее рубашки. Нижнего белья не оказалась. Продолжая поцелуи и ласки, он снова прижал ее к стене. А она гладила его спину, плечи, ягодицы, спину. Ее кожа была гладкой, как атлас. Целуя ее, одной рукой он провел по груди. Она была небольшая, упругая, приятно тяжелила руку. Он принялся мять их и теребить соски.

Девушка задышала глубже. Опустив голову, он дополнил поглаживания поцелуями. Тонкс вцепилась в его волосы. Вернулся к губам и…обнаружил, что губы стали большие полные. Глаза поменяли цвет на каре-зеленый, кожа была немного смуглая, волосы короче и коричнево-шоколадного цвета, а тело приобрело более округлые формы. Теперь это была индианка. Продолжая поцелуи, приподнял ее правую ногу, что бы войти в нее, но она стала ниже. Тогда приподнял ее за ягодицы и прижал к стене, она обвила его своими ногами. Резким движением вошел в ее горящее влагалище и продолжил ласкать ее груди. Они были как два больших и сочных плода. Она гладила его мускулистую спину, мощные плечи, накачанный торс и кубики мышц живота, затем возвращалась к голове. От него так и исходила сила и мощь, она прерывисто дышала, жадно впитывая их. Потом, когда Гарри изменил ритм и скорость, стала покусывать ему плечо, слегка царапая короткими ногтями ему спину. Затуманенный страстью мозг Гарри, все же уловил момент, когда девушка снова поменялась в его руках. Теперь ее длинные острые ногти больно царапали его спину. Фигура стала легкая, воздушная, как у балерины, с изящными, волнующими изгибами. Длинные стройные ноги плотным кольцом обвивали его талию. Маленькие острые груди, своими острыми пиками упирались ему в грудь. Волнистые, рыжие волосы спадали каскадом до средины спины. Огромные фиолетовые глаза смотрели на него с вызовом. Она извивалась, кусалась, царапалась, рычала в его объятьях, словно дикая кошка. Ее сопротивление еще больше его раззадорило.

После недолгой борьбы она потихоньку начала сдаваться, Гарри удвоил усилия и снова вошел в нее страстно целуя в губы. А она, те усилия которые прилагала для борьбы, применила отвечая на его выпады, извиваясь и лаская его одновременно. Но вдруг девушка в его руках снова изменилась. Маленькая, стройная, но с волнующими изгибами. Темные волосы, светло карие глаза, кожа цвета слоновой кости и на ощупь, как шелк. Милое личико выдавало принадлежность к азиатской расе. Теперь она была жительница Бангкока. Она отдавалась со всей покорностью, характерной азиатам. Оторвав ее от стены, обнимая ее спину, Гарри добрался до стола, сбросив все с него, положил девушку туда. Чередуя ласки поцелуями, входил и выходил в ее горячие и влажные глубины, в убыстряющимся темпе. Девушка двигалась в одном ритме, посылая бедра ему на встречу при каждом выпаде, и громко постанывая. Упершись руками о стол, он все убыстрял ритм и скорость. На его глазах девушка, вдруг стала высокой длинноногой блондинкой с очень яркими голубыми глазами.

Ее длинные ноги сильнее обвились вокруг него, острыми ногтями она царапала его спину, поясницу, ягодицы, сливочная кожа блестела от пота, из приоткрытых, припухлых от поцелуев, губ вырывался воздух и стоны. С каждым движением она себя все меньше контролировала. Со стиснутыми зубами и рычанием он со всей силой, двигался в ней, словно таран, а она посылала ему свое тело на встречу. Но вдруг, что-то изменилось. Входил он в блондинку, выходил из рыжей, входил в мулатку, выходил из азиатки, входил в индианку, и так без конца. Девушка менялась с каждым движением. То лаская, то терзая, то дразня, то покоряясь, то покоряя снова и снова. Он был с одной, и то же время их было много. Ощущения того, что он одновременно с несколькими девушками, вскружили ему голову, избавляя от остатков сознания и контроля. Воздух все накалялся, вибрируя от напряжения.

Сохраняя то же положение, они медленно поднялись над столом и зависли в воздухе. Они, вряд ли, заметили эту перемену, предаваясь этой животной страсти, поднявшейся из глубин их существа и разлившегося вокруг. Даже когда в воздух начали подниматься предметы и кружить по спирали вокруг них. Бумаги, книги, мелкие предметы кружились. Шкафы, стол, стулья, вся обстановка просто двигались по комнате, шторы оторвались и носились вокруг них. Их движения стали совсем сумасшедшими, обстановка комнаты двигалась параллельно с ними, но с меньшей скоростью. Но вдруг, он излился в нее, в Тонкс, она стала собой, и они, кончая, примешали свои безумные крики к общему бедламу. В голове будто взорвался фейерверк, а потом наступила пустота — нирвана. Они так и зависали в воздухе, обнимая друг друга и постепенно приходя в сознание. Вся комната пришла в покой, все зависло вместе с ними. Время остановилось в этой комнате.

— Едрить твою налево, — сказал Поттер, открывая глаза и обнаруживая себя в своей комнате на площади Гриммо, — и приснится же такое.

Взяв с прикроватной тумбочки свою палочку и сбросив воспоминание об этом сне в стоящий там же думосброс, что хранил уже немалую коллекцию подобного добра, Поттер встал и отправился в душ.

После душа, накинув на себя халат, он спустился в гостиную и обнаружил её абсолютно пустой. Постояв немного на месте и прислушавшись, он с удивлением обнаружил, что в доме окромя него никого нет.

— Кричер, где все?

— Леди Беллатрикс ушла покупать новое платье, — ответил тут же появившийся домовик, — а Его Темнейшество отправился в Хогвартс. Он подлатал пленника и поместил его в третью пыточную.

— Сообрази чего-то пожрать и принеси туда, — отдал распоряжение Поттер и направился в подземелья.

Две минуты спустя, он добрался до укрепленных стальных дверей, что скрывали за собой небольшое хорошо освещенное помещение с расположенным посредине столом и прикрепленным к этому столу обнаженным человеком. Стол представлял из себя металлическую конструкцию в форме пятиконечной снежинки, к каждому лучу которой была прикована конечность несчастного глупца, что по своей или не своей недоброй воле попал сюда.

— Ну, ты реально мужик, — присвистнул Поттер, оглядев пленника. — Колись давай, чем отращивал.

Пленник на это замечание даже не моргнул. Складывалось впечатление, что на столе лежит восковая кукла, ну или мертвец.

— Ваши сэндвичи и сок, — домовик поставил еду на свободный столик для инструментов и испарился.

— Ну, значит, начнем, — сказал Гарри, откусывая приличный кусок. — Учти, красавец, после того как я начну, твои мольбы и чистосердечные признания тебе не помогут.

Гарри достал из кармана кусок пергамента и положил рядом с инструментами.

— У меня тут список всего того, что с тобой произойдет сегодня, и я не буду от него отклоняться.

Подождав минуту, доев сэндвич и не дождавшись никакого ответа от татуированного, Гарри закатал рукава своего халата и взял со столика тонкие деревянные иголки.

— Как хочешь, — обратился он к пленнику, — можешь молчать и дальше. Я же, так и быть, буду объяснять свои действия, чтобы ты не заскучал.

Хихикнув, он пересчитал иголки.

— Вот здесь у меня двадцать иголок из отменной древесины. Угадай ка с трех раз для чего они.

Примерившись, он вогнал пять из них под ногти левой руки пленника.

— Правильно угадал, — похвалил его Поттер, также заметив, что его пленник не железобетонный истукан, когда тот немного поморщился.

Убедившись, что боль этот татуированный все-таки чувствует, Гарри нарочито медленно распределил остальные иголки и поджег их. Это произвело эффект — пленник начал вращать глазами, смотря то на левую руку, то на правую.

— Ну, ты хоть бы крикнул, что ли.

Не дождавшись исполнения своего намека, но дождавшись пока пламя погаснет, забрав с собой в пустоту кончики пальцев татуированного, Поттер примерился к плоскогубцам.

— Ты в курсе, что обугленные человеческие ногти применяются в некоторых зельях? — спросил он пощелкивая инструментом. — Было бы глупо не использовать твои.

На шестнадцатом ногте Поттер все же добился слабого стона, а на девятнадцатом — вскрика. Довольно ухмыльнувшись, взяв с полки котел и несколько дополнительных ингредиентов, он поставил вариться зелье.

— Я тебя уверяю, когда дойдем до зелья, ты у меня оперным певцом станешь, — Поттер взяв молоток, примерился к одному из пальцев и ответил на взгляд полных ненависти глаз: — Ты ведь знал, что я это сделаю.

Следующие три минуты молоток ритмично опускался сначала на пальцы левой руки, а потом и на пальцы левой ноги.

— Ты не беспокойся, однотипные действия мне быстро надоедают, — Поттер взял клещи. — Объяснять не буду, ты у нас догадливый.

Комната наполнилась криком, хрустом суставов и щелканьем кусачек.

— Побереги голос, — сказал Поттер, кладя щипцы на место, — мы ведь еще и до паяльной лампы не добрались.

И хмыкнув, достал с нижней полки столика для инструментов… паяльную лампу.

— Ну, значит, кричи сколько влезет, — смилостивился Гарри и поджег лампу искрой от пальца.

После этих слов Гарри незамедлительно взялся за дело, с мастерством опытного сварщика. Крики и тошнотворный смрад наполняли комнату до тех пор, пока от ступней не остались одни головешки, а пленник не потерял сознание.

— Это ты зря, — пробормотал Гарри и из специальной коробочки на стене достал стеклянный шприц и пузырек с какой-то жидкостью. Набрав три кубика оной, Гарри сделал пленному инъекцию. — Не удивляйся, что препарат маггловский, в конце концов, я пытаю тебя по-маггловски.

Первым, что почувствовал очнувшийся пленник была боль. Даже не боль, а Боль. Именно так, с большой буквы. Даже его тренированное сознание не могло избавить его от этого чувства. К тому же препарат, введенный Поттером, немало поспособствовал этому.

Потом он открыл глаза. Первой мыслью было «Куда делся мальчишка». Вторая мысль, вместо того чтобы принести ответ на более насущный вопрос «Как выбраться?», повернула его глаза немного в сторону, где стоял котел с зельем. Поттер зачерпнул немного бесцветной желеобразной субстанции небольшим половником и перелил её в железную миску.

— Удивлен? — спросил Поттер, повернувшись к пленнику и встретив его взгляд. — Уверяю тебя это ненадолго.

Он взял кисточку и, макнув её в желе, подошел ближе.

— Я никогда не питал особой любви к татуировкам, а к твоей так особенно, — сказал Поттер и провел кисточкой по одной из многочисленных линий, что украшали тело пленника. — Эта гадость просто отлично разъедает органику. Наслаждайся.

Сорок минут понадобилось Поттеру, чтобы превратить татуировку на груди в кровоточащий шрам. За это время пленный два раза был на грани потери сознания, несмотря на лошадиную дозу спецпрепарата. Он уже не кричал, лишь сиплое, судорожное дыхание вырывалось из его рта при очередном мазке.

— Ну как, говорить будешь? — спросил Поттер, ставя миску с желе на столик и зная что положительного ответа не дождется достал из неприметного пергаментного свертка паяльник. Самый обычный маггловский паяльник.

— Электричества нет, так что он на магии работает, но результат от этого не хуже, — уверил он пленника и, глядя ему в глаза, спросил: — Ты ведь знаешь, что я с ним буду делать, да?

По мелькнувшему в глазах ужасу, он понял, что с работой этого девайса пленник знаком даже лучше чем надо. Включив паяльник и воткнув его в предназначенное для этого отверстие, Гарри развернулся к выходу.

— Чувствуй себя как дома, пока я пообедаю.

Глава 64

— Что-то ты часто туда-сюда бегаешь, в последнее время, — сказал Гарри, вошедшему в кухню Риддлу.

— Я хоть чем-то занят, — буркнул тот, — ты же только и делаешь, что спишь да жрешь.

В подтверждение его слов Гарри отправил в рот еще кусочек мясного пирога и сделал приглашающий жест рукой, давая понять Тому, что он может присоединиться к этой незамысловатой трапезе.

— Некогда мне, — ответил Том, и достал из мешка, который до этого волочил по земле вслед за собой, дементорскую голову.

— Зачем?

— У пленника очень сильный блок, — начал объяснять он, — в момент отделения души от тела он ослабнет и я смогу узнать всё что нам надо. По крайней мере, я на это рассчитываю.

Гарри отложил вилку и поднялся из-за стола, следуя в подземелья.

— После того что я с ним сотворил, — сказал Поттер, открывая тяжелую металлическую дверь пыточной, — это не понадобиться.

В нос вошедшим, с силой немаленькой кувалды, вдарил запах, а точнее смрад горелого мыса. Пленник все так же лежал, прикованный к столу, а вот ничем не закрепленный паяльник прожег себе путь на свободу и, повинуясь силе притяжения, очутился на полу, откатившись к единственной ноге — опоре этого пыточного постамента.

— Он жив? — спросил Том.

Гарри, который и сам задавался этим вопросом, подошел к пленному и проверил его пульс. Убедившись, что тот присутствует, он повернулся к Тому.

— Можешь приступать.

Риддл не заставил себя упрашивать и, положив дементорскую голову на столик для инструментов, склонился над пленником.

— Черт, у него глаза закатились.

— На вот, — Поттер протянул ему две небольших вилки, которыми обычно накалывают оливки.

Хмыкнув, Том с помощью этих нехитрых инструментов привел глаза пленника в надлежащую позицию и принялся за чтение его памяти.

Гарри же от нечего делать принялся складывать инструменты.

Долгих двадцать минут ушло на то чтобы извлечь память пленника, попутно вскипятив ему мозг. Том не торопился, действовал с предельной осторожностью, так как, несмотря на плачевное физическое и психическое состояние пленника ментальная защита не спешила ломаться вот так просто. Риддлу пришлось действовать с ювелирной точностью и осторожностью и все равно он пропустил одну ловушку, которая стоила пленнику жизни а самому Риддлу едва не стоила рассудка.

— Кто бы не ставил ему защиту, — сказал Том оторвавшись от глаз теперь уже мертвого пленника, — он делал это мастерски и не один год. По правде говоря, все эти щиты и ловушки ему выстраивали с рождения. Ты правильно сделал, что не стал использовать Веритасериум — он тотчас бы спекся.

— Я, несомненно, восхищен твоим талантом в легилименции, — сказал Поттер, — но, думаю, что нам стоит выбраться на свежий воздух, а то у меня одежда окончательно провоняется.

— Ты прав.

Вылезши из подземелий, Поттер все же переоделся и заодно потратил несколько минут на душ, ибо казалось, что его кожа тоже пропиталась смрадом горелого мяса, с тягучей, едва заметной примесью боли.

— Вещай, — повелительно махнул он рукой и завалился в кресло, что стояло в гостинной.

— Он был магглом.

— Я хочу услышать, что ты там нарыл у него в голове, а не дурацкую шутку.

— И не думал шутить, — спокойно ответил Том. — Тот парень был самым настоящим магглом. Тренированным, но магглом.

— Ни один магл не сможет вытворять такое, — скептически хмыкнул Поттер, — а уж тем более разделаться с оборотнями и оторвать руку мне.

— Здесь и начинается самое интересное, — Риддл уселся в кресло напротив. — Та специфическая татуировка позволяла ему аккумулировать магическую энергию из пространства и в некотором роде позволяла оперировать ею.

— Почему без палочки?

— Ни этот тип, ни организация, что его «воспитала» не знают о существовании нашего мира.

— Организация?

— Да, террористическая группировка с ближнего востока, — он поерзал в кресле. — И не спрашивай о их целях и мотивах. В голове этого кренделя ничего этого не было. Он просто солдат… суперсолдат. На их базе, где-то в Афганистане, есть еще два таких перца.

— Он был мусульманином?

— Да, а что?

— Надо было, перед тем как он скончался, засунуть ему сала в рот.

Гостиная наполнилась недобрым смехом.

— Значит так, Том, — Гарри задумался ненадолго и продолжил, — отправь к их базе разведотряд ГО, пусть понаблюдают, не вступая в бой.

— ГО?

— Грюмовские Отморозки, — объяснил Поттер. — И пусть Кричер купит свинью.

Поставив перед Риддлом задачу, Гарри спустился в пыточную и забрал из её смердящих недр голову пленного. Засунув её в мешок он направился в Министерство магии, а точнее к самому Министру.

Мало кто из торопящихся по своим делам служащих Министерства мог опознать в широкоплечем высоком парне с горящим глазом Гарри Поттера. И никто и не опознал, по большому счету им было все равно кто шляется в атриуме, пока им не мешали работать.

Недобро зыркнув на секретаря, отчего тот побледнел и забился в угол, Поттер пинком ноги открыл дверь в кабинет Министра.

— Мог бы и поаккуратнее с казенной собственностью, — недовольно буркнул Фадж.

— Имею право, — фыркнул Гарри и достал из мешка отрубленную голову обезображенную кислотными шрамами.

— Спасибо, Гарри, — скорчил министр недовольную рожу, — я только собирался пообедать.

— Всегда рад помочь. Вызывай маггловского премьера, сделаем ему подарок.

Фадж не заставил просить себя дважды и, кинув в камин горсть порошка, вызвал премьер-министра Великобритании.

— На, — Гарри протянул ему голову, — дарю.

— Вы в своем уме? — взвизгнул тот и отскочил на метр. — Объяснитесь, Корнелиус.

Фадж сел в свое кресло, перебрал несколько бумаг и лишь затем ответил:

— Вы хотели чтобы мы нашли того, кто взорвал какую-то вашу деревушку?

— Вот это он и есть, — закончил Гарри и сунул голову в руки премьеру.

— А теперь сгиньте с глаз моих, — Фадж махнул палочкой и премьера швырнуло в камин, отправляя туда, откуда он взялся.

Глава 65

— Майк, ты как, — перекрикивая шум двигателей, спросил рослый негр, которого здесь так и называли «Негр» и он не обижался.

Майк, сглотнув ставшей горькой слюну, поднял глаза на своего приятеля и только покачал головой, прежде чем уставиться в пол. Одни боги знали какого лешего Майка понесло в ВВС США при его легкой клаустрофобии, боязни высоты и хронической морской болезни от которой его пару раз укачивало даже в лифте. И только сам обладатель всего этого букета с уверенностью мог бы заявить, что и ноги его бы не было в армии, если бы не проблемы с уголовными дружками и хитрожопый дядя-капрал ВВС, который спрятал его от головорезов. Вот только всё это Майк расскажет разве что на смертном одре, а то и вовсе не расскажет, опасаясь недовольства родственничка, которое порой было хуже чем банда Нью-Йоркских гопников.

— Да оставь ты его в покое, — протянул сержант Вильямсон, хмурый ублюдок со страшным шрамом от подбородка и до темечка. По легенде, которую рассказывал сам Вильямсон, он его заработал при неудачном десантировании, но все отчего-то считали, что это след от пьяной драки, к которым душа сержанта лежала пуще всякого. — Как приземлимся, так оклемается, лишь бы не обосрался во время прыжка.

Сержант заржал над собственной шуткой, чем вызвал только хмурый взгляд Негра и презрительный Майка. Особенно сержантскому смеху вторил Родригес — мексиканец и психопат, каких еще поискать надо.

Эта разношерстная команда еще никогда не десантировалась за пределами США, чтобы просто поглазеть достопримечательности. Каждое их задание было настолько секретным, насколько оно только может быть и заключалось в банальной резне, диверсиях, устрашении и, как сейчас, возмездии. Возмездии за совершенный какими-то исламскими выродками теракт в самом центре их родной страны.

— Пять минут до точки, — сообщила система оповещения голосом пилота. — Начинаю стравливать воздух.

Бойцы дружно проверили кислородные баллоны у себя на груди и одели маски. Прыгать необходимо было с большой высоты. С шипением начал открываться десантный люк. В очередной раз, оглядев себя и товарища, и убедившись, что всё в порядке солдаты выстроились возле открытого люка, дожидаясь зеленого сигнала.

— Пошел, пошел, пошел! — заорал сержант так, что слышно было даже сквозь маску, шум двигателей и свист воздуха врывающегося в распахнутый люк.

Не делая ни одного лишнего движения, бойцы шагали в темный зев десантного люка и камнями устремлялись к земле. Последним, со свойственной ему бесшабашностью, выпрыгнул Вильямсон и это, едва не стоило ему жизни. Десантирование с десятикилометровой высоты — тот еще геморрой, и малейшая трещина в забрале дыхательной маски гарантированно убьет человека, за то время пока он достигнет тех высот, где можно дышать безо всяких вспомогательных приспособлений.

Через два часа, когда начало светать, группа собралась на небольшом участке горного плато, в сорока километрах от точки выброски. Майк словно преобразился и теперь был совершенно другим человеком. Куда-то подевался затравленный взгляд и испарина, что покрывала его лоб в самолете, судорожное дыхание и побелевшие костяшки пальцев, до хруста сжимавших цевье автомата. Теперь, на этом плато, стоял уверенный в себе и в своем оружии десантник, готовый нести и насаждать справедливость туда, куда прикажут.

— Так, — прочистил горло сержант, — мы в двух часах хода от деревеньки Кушнамдеш, которая и является нашей целью. По данным разведки, там засели те самые террористы, что устроили взрыв в Вашингтоне. Что самое интересное, так это то, что там они все. То есть, у них нет разветвленной сети сообщников и так далее. Одним ударом мы накроем и уничтожим их под корень. Теперь уточняю: деревня, вместе со всем населением, не зависимо от пола и возраста, должна быть уничтожена. Вопросы?

Вопросов не последовало. Сверившись с навигаторами, группа начала переход через горы, к востоку от перевала Барогиль.

Тем временем, высоко в горах, что окружали неприметную деревеньку, засверкали редкие всполохи, которые посвященный в определенные тайны этого мира наблюдатель определил бы как сверхдальние порталы, отличающееся от обычных цветом вспышки.

— Ну, и где мы? — спросил Поттер, едва выйдя из портала.

Человек, стоящий рядом с ним отвечать не спешил. Он повесил перед собой чашку горячего чая, поплотнее закутался в толстый халат и с негодованием посмотрел на камни у себя под ногами, что так неприятно врезались в ступни сквозь тонкую подошву домашних тапочек.

— В трех с половиной километрах над Кушнамдешем, — ответил Том и отхлебнул из чашки. — Вон она, внизу.

Повернувшийся в указанном направлении магический глаз Поттера тут же приблизил картинку и деревня стала отчетливо видна. Деревенские жители вставали рано, поэтому жизнь кипела вовсю, не смотря на то, что солнце осветило только вершины гор.

— Прикинь, там еще и дети есть, — сказал Поттер, не прерывая наблюдения.

— Самая обычная деревня, — хмыкнул Том, — с необычными взглядами на мир.

— И какого лешего они вообще террористить начали?

— Если интересно, то можешь сам спросить у ихнего идейного вдохновителя, — отмахнулся Том. — Но не будем загадывать наперед.

— Докладывает координатор ГО Макферсон, — раздалось по мыслесвязи. — Первый, четвертый и седьмой снайперские отряды заняли свои позиции в соответствии с планом операции. Диверсионный отряд с трофейной техникой будет на позиции через две минуты. Ожидаю дальнейших приказов.

— Снайперам, открыть огонь, — отдал приказ Поттер.

— Какая еще трофейная техника, Том? — Гарри повернулся к бывшему Тёмному Лорду, продолжая наблюдать за деревней своим магическим глазом.

В деревне поднялась нешуточная паника, едва первая пуля нашла свою цель. Женщины хватали детей и затаскивали в дома, что их не спасало, так как прицелы у снайперов были построены по тому же принципу, что и волшебный глаз, то есть «видели» сквозь преграды. Мужчины выбегали из домов, тыкая во все стороны автоматами и орошая каменистую почву своими внутренностями, после того как зачарованные пули разрывали их на куски. Что самое странное, по мнению Поттера, так это то, что он не заметил еще ни одного татуированного.

— Второй разведотряд обнаружил слабые возмущения магического поля под деревней, — донеслось по мыслесвязи. — Характер эманаций свидетельствует о строительстве рунного аркана, предположительно защитного.

Едва отзвучали последние слова донесения, как вокруг деревни образовался полупрозрачный купол защитного поля. Даже с такого большого расстояния были видны круги возмущений на его поверхности после очередного попадания, но купол держался и по всем признакам, не собирался падать.

— Наверняка под деревней есть линия силы, от которой этот урюк запитал аркан, — пробормотал Том. — Прекратить огонь. Нефиг тратить дефицитные боеприпасы, — пояснил он Гарри.

— Что предлагаешь? — спросил Гарри, уже во всю просчитывая возможности прорыва вражеской защиты. — Купол далеко не слабый и простой грубой силой мы замахаемся его снимать. Колупать же вручную — верный шанс получить пулю в брюхо, чего мне ой как не хочется.

Том пристально вгляделся в купол и подхватив камушек превратил его в птицу. Птица, послушная воле своего создателя, со всей доступной скоростью устремилась к деревне и затормозив возле самого края щита пошла на снижение, благополучно приземлившись на крышу одного из домов.

— Инерционный, как я и думал, — удовлетворенно сказал Том. — Сможешь пройти сквозь него без особых затруднений. Главное, повреди рисунок и «Град», который диверсионный отряд стырил у русских, выжжет там всё так, что никакие татуировки не спасут.

Кивнув головой, Гарри переместился к самой границе щита и прошел сквозь него, встретив лишь небольшое, сродни дующему в лицо ветру, сопротивление. Никто не пытался в него стрелять. Никто вообще ничего не пытался сделать. Деревня была пуста, словно там никогда никто и не жил. Магический глаз видел дома насквозь, и нигде не было ни души.

— Эй, разведка, куда все подевались?

— В пещере, под деревней, — пришел ответ через минуту, — в центре сферы щита.

Пройдя пару десятков метров, стараясь не наступать на останки защитников деревни, Гарри остановился точно над предполагаемой пещерой и попытался увидеть жителей сквозь толщу земли своим «всевидящим» глазом. И не увидел ничего. Создавалось ощущение, что он пытается разглядеть другую сторону планеты, а не полость в нескольких метрах под своими ногами.

— Трах — тибидох — тибидох, — злорадно сказал Поттер и за неимением бороды, из которой Хоттабыч постоянно выдергивал волоски, топнул ногой, щедро выплескивая Силу и руша своды рукотворной пещеры, на которой он стоял.

Глава 66

— Шалом алейхем, урод, — сказал Гарри, свалившись в пещеру и увидев мутного старика, с ног до головы покрытого уже знакомой магической вязью.

Пещера была не настолько огромной, чтобы поражать воображение и сбивать с ног своей эпичностью, но и маленькой назвать её было трудно. По краям, к круглым стенам, жались люди и скот. Только теперь Гарри вспомнил, что не слышал характерных для деревень звуков, То есть лая собак, блеяния всяких там парнокопытных и звуков прочих, пускаемых под нож, животных.

Несмотря на то, что пещера была под землей, и окон в ней не предусматривалось, было довольно светло из-за светящихся знаков, что покрывали стены. Часть пространства была занята под склад продуктов, шкур и прочей, несомненно, полезной ерунды, которая обычно производится в деревнях.

Пол тоже был усеян письменами, в которых, при должной внимательности, можно было найти сходство с теми, что покрывали тело как старика, так и того парня, что не так давно, тесно общался с паяльником.

— Это, вообще-то, еврейское приветствие, — отозвался Том по мыслесвязи, — надо Ассаламуалейкум.

— Да хоть Бонжур, — фыркнул в ответ Поттер и оттого пропустил тот момент, когда старик вскинул в его сторону руки, разведя сморщенные, но на вид цепкие, пальцы и что-то выкрикнул на своем языке.

Мощная волна необузданной, первозданной Силы, отшвырнула Поттера словно ветер пушинку и впечатала в стену так, что трещины пошли. Обновленный, и теперь сдерживающий магические атаки не хуже чем физические, Барьер вспыхнул и засветился ровным желтоватым светом.

Старик и не думал опускать руки с которых мощнейшим потоком лилась энергия и прижимала агрессора, что посмел напасть на деревню, а теперь еще и заявится в священную пещеру.


Внимание: недостаточно энергии для поддержания щита — отказ через тринадцать и восемь десятых секунды.


— Отключить протоколы безопасности 1338А и 1338Б, — отдал приказ Поттер, — снять первичный сдерживающий контур ядра.


— Протоколы безопасности отключены. Невозможно снять сдерживающий контур — отказано в доступе.


— Ну, Риддл, вот же сука. — подумал Поттер, — Максимально ослабить контур.


— Завершено. Сдерживание снижено на восемьдесят четыре процента. Дестабилизация ядра двадцать пять и две десятых процента. Отказ щита через тридцать семь секунд.


Превозмогая чудовищное сопротивление Поттер оторвался от стены и напрягая все свои нешуточные силы, буквально, пополз в сторону старика. Имея сил достаточно чтобы сдвинуть немаленький грузовик, он полз едва быстрее черепахи, обдирая пальцы в кровь и ломая ногти о каменный пол. До старика было от силы тридцать метров, но ему казалось, что тот стоит на другом краю планеты, в то время как ему, Поттеру, приходится двигаться будто сквозь толщу этой самой планеты. Да еще и ориентируясь «по приборам», так как из-за свечения щита ничего не было видно.


Внимание: отказ щита через 3… 2… 1…

Критические повреждения кожного покрова.

Отказ пятидесяти процентов зрительной системы.

Отказ системы дыхания. Запускаю биореактор. Время автономного обеспечения кислородом — пятнадцать минут.

Достигнуто максимальное внешнее давление на поля структурной целостности — отказ через две минуты.


Больше ничем не сдерживаемый поток Силы буквально за секунду содрал с Поттера всю одежду, а вместе с ней и кожу. Лицо превратилось в скалящийся череп. Правый глаз выжгло вчистую и только левый — искусственный — продолжал исправно функционировать, хоть и толку от него было немного. Из-за возмущений вызываемых потоком Силы ничего не было видно.

Отключив болевые рецепторы и наплевав на то, что станет с его телом, Поттер полз вперед уже на чистой ярости и желании победить такого противника. Ему было уже наплевать на цель его прибытия в этот всеми богами забытый край, на свою жизнь и на чужие, которые он вообще никогда и не ценил особо.


Внимание: отказ магистрального энергоканала — перегрузка.

Отказ полей структурной целостности.

Повреждения мышечных тканей.

Повреждения структуры скелета.

Отказ первичной системы кровообращения. Запускаю резервную.


Организм разваливался на глазах. Крепчайшие кости буквально тлели, там где не были прикрыты мышцами. Мышцы же медленно обугливались и продолжали работать только за счет силового каркаса, который еще кое-как держался.

Старик был в недоумении. Еще когда этот мальчишка свалился с потолка, он думал, что размажет его по стенке одним мощным ударом. Но не тут-то было. Парень оказался непрост и выжил, укутавшись в кокон из желтоватого свечения. Но, когда он начал ползти, сопротивляясь давлению Силы, удивлению старика не было предела.

Ему казалось, что он сражается и не с человеком вовсе, а с самим Иблисом, который пришел в этот мир, чтобы забрать его душу. Его предупреждали, что нельзя прикасаться к силам, о которых ровным счетом ничего не знаешь, но он был молод и глуп, думал что ухватил Аллаха за бороду и теперь может всё. Как же он был глуп, что не понимал, что за всё приходится платить.

И вот теперь, за ним пришел этот шайтан в человеческом обличии. А силы-то уже не те, что прежде. Тело уже не может долго переносить контакт с тем неведомым могуществом, которому он был верен все эти годы.

— А старик-то слабнет, — подумал Поттер, едва заметив, что поток Силы слабеет, — значит, повоюем еще. Максимум силы.


Выполняю. Достигнута максимальная эффективность мышечных волокон. Вероятность разрыва — семьдесят два процента.


Мощным рывком, Поттер преодолел расстояние, отделяющее его от этого деда, и повалил его на землю. Поток Силы был прерван, но это уже было не важно — оба были на грани смерти: Поттер от полученных травм, а дед от старости и истощения.

Помня, что уязвимых мест на телах татуированных не так уж много, Поттер ткнул старику пальцем в глаз и немного выплеснул своей Силы. Голова противника разлетелась, взорванная изнутри, а победитель тяжело перевернулся на спину, видя в пролом на потолке, как исчезает щит над деревней.

— Эй, там, возле «Града», — уже видя красные круги перед глазами, сказал Поттер по мыслесвязи, — вызываю огонь на себя.

Глава 67

Бывший когда-то Тёмным Лордом, а сейчас непонятно кто, Том Риддл всё так же стоял на том самом месте, куда он и Поттер прибыли порталом и смотрел на дымящуюся воронку, что осталась от деревушки.

«Град» сделал свое дело. Выживших не было, да и не могло быть после того мелкомасштабного апокалипсиса, что развернулся здесь менее часа назад. Сорок стодвадцатидвух миллиметровых снарядов обрушили свод пещеры и выжгли внутри всё. Не осталось даже магических рисунков на стенах.

Но, Том стоял здесь не оттого что ему нечем было больше заняться, а потому что он ждал. Ждал тех, кого учуял еще до того как они коснулись поверхности скал. Такого цинизма и пофигизма к собственной, а также чужой жизни он не наблюдал даже в мыслях у Поттера.

Том Риддл умел ждать, как-никак, он десять лет носился по лесам Албании, а это научит терпению кого угодно. В конце концов, что такое пара часов ожидания для бессмертного…

Четверо бойцов появились как черти из табакерки. Если бы Том не знал, что они на подходе, то был бы несказанно шокирован такой скоростью, учитывая, что магглы не умеют аппарировать. Они не стали размениваться на глупые вопросы или предупреждения, а сразу открыли огонь на поражение.

Вот только ничего путного из этого не вышло. Пули отлетали от щита как горох от стены, не причиняя Тому никакого вреда и вгоняя в ступор матерых головорезов.

— Наигрались? — спросил Том, когда те прекратили стрелять, и махнул рукой, заставляя оружие расплыться и плюхнуться оземь грязными лужицами расплавленного, но холодного металла. — А теперь слушайте меня внимательно, от этого зависят ваши судьбы.

— Да кто ты нахрен такой, черт бы тебя подрал?! — рыкнул Вильямсон, но так и не сдвинулся с места, опасаясь как бы и самому не стать лужицей чего-то-там не земле.

— Меня зовут Том, и это всё что вам надо знать обо мне, — Риддл проявил несвойственное ему милосердие и даже не прижал хамоватого наглеца Круциатусом. — И я беру вас к себе на службу. Будете элитным отрядом в моей «маленькой» армии.

— А не пошел бы ты лесом, дядя? — выразил общую мысль Майк.

— Десять лет ходил — надоело, — ответил Том. — Выбор у вас всё равно невелик: или со мной, или вслед за вашими пукалкакми, в грязную жижу.

— Плати, снабжай всякими крутыми фичами и мне пох кому служить и кого убивать, — сказал Негр и шагнул вперёд. Переглянувшись, остальные последовали его примеру.

— Хватайтесь, — Том протянул им блюдце, которое теперь уже было межконтинентальным порталом, — будут вам и деньги и фичи.

Вот теперь бравые вояки, закаленные в боях и считавшие что сам чёрт им ничего сделать не сможет реально усомнились в своих силах, валяясь на полу и выблевывая завтрак. Том же и бровью не повел. Он отошел подальше от скорчившихся людей и давал распоряжения на их счет подбежавшему пареньку. Когда с организационными вопросами было законченно, Риддл аппарировал в Хогвартс.

В глубоком подземелье, о котором знали лишь несколько человек в мире, душа Поттера уже покоилась в силовых захватах, ожидая восстановления телесной оболочки.

— Теперь можно и тобой заняться, — сказал Том, входя в комнату, где была установлена система биологической реконструкции.

Ответом ему была тишина, если не считать мерного гудения энергонакопителей. Иначе и быть не могло, ибо единственным напоминанием о Поттере сейчас была лишь зеленая пиктограмма на диагностическом мониторе.

Собственно, к этому монитору он и направился, чтобы загрузить в специальный контейнер генетический материал и ткнуть пальцем в голографический значок запуска процесса. Всё остальное уже было делом сложной автоматики под управлением ИИ. Призадумавшись, Том все же внес некоторые изменения в процесс. Теперь Поттера при пробуждении будут ожидать еще пара апгрейдов.

Пробуждение не заставило себя долго ждать. Пять часов — необходимый срок, чтобы вырастить новое тело с заданными параметрами. Тонкую регулировку параметров и процесса, в режиме реального времени, осуществлял ИИ на базе его же собственной, то есть Риддловской, нейроматрицы. При случае Том собирался довести всю систему до полного автоматизма и подключить к ней если не всех носителей метки, то как минимум самых ценных из них.

— Вставай Поттер, — Том открыл саркофаг камеры боиреконструкции и кинул находящемуся внутри телу новый комплект одежды.

— А где «доброе утро», «как спалось» и т. д?

— Еще и вечер не наступил, так что никаких добрых утр.

— Не понимаешь ты жизни, Том, — пробурчал Поттер, одеваясь, — утро настает тогда, когда я просыпаюсь.

— Стань сначала властелином всего мира, а потом уже будешь проявлять царские замашки, тоже мне пуп земли из пробирки.

— Поумничай мне тут еще, — хмыкнул пуп земли. — Давай рассказывай уже, а то лопнешь, чего ты там нового в меня напихал.

— Почти ничего, — они перешли в более уютную комнату. — Немного изменил энергосеть. Те узлы, которые ты уже заметил, являются точками гравитационного взаимодействия, проще говоря двигателями. Поздравляю, теперь ты можешь летать. Драйвера и новую навигационную систему я уже загрузил. Кроме того, я обновил систему управления твоего Барьера. Теперь он похож на «Вихревой щит», это снизит энергопотребление и увеличит мощность.

— Хм, а это что еще за библиотека? — покопавшись в памяти, Гарри обнаружил кучу файлов памяти, которых раньше не было.

— Эту библиотеку ты выучишь наизусть, Поттер, — зло прошипел Том. — Эти тома рассказывают о тактике магического боя, особенно уделяя внимание такому немаловажному аспекту как аппарация, которой ты почему-то пренебрегаешь. Мог бы того деда и живым взять, если использовал еще и мозг, а не только свою силу. Правду говорят: сила есть — ума не надо. Еще раз так подставишься, и новое тело будешь ждать несколько лет, а то и вовсе, пока мне не надоест. Усек?

Том, скрестив руки на груди, навис над Поттером, словно коршун и буравил злобным взглядом.

— Ладно, не кипятись, — примирительно сказал Поттер, немало удивленный таким поворотом событий. — Хотя в чем проблема я не понимаю. Как будто воскрешение это прям танталовы муки.

— Скорее уж «Сизифов труд», — хмыкнул тот и отстранился, будучи уже не столь раздраженным. — Я не знаю, чем могут закончиться такие частые возрождения. Выдергивание души из тела и всовывание её обратно столько раз подряд… Есть вариант, что ты можешь просто тронуться рассудком.

— Ладно, буду иметь в виду, — Гарри потер подбородок, размышляя. — Сделай-ка вот что: подключи к системе еще кого-то и убивай-возрождай его, пока не надоест. Вот и узнаем пределы.

— Твое человеколюбие давно перестало меня удивлять, но тут ты прав. Как это я до этого не додумался раньше?

— Теперь, когда все вопросы решены, я пойду, скуплюсь в Косом переулке. Как-никак первое сентября через пару дней. Надо ведь строить из себя непримечательного человека, — засмеялся Поттер, — хотя у меня есть мысли, как быть одновременно в двух местах, и ты мне в этом поможешь.

Глава 68

— Клон? — удивлению Тома не было предела. — И это всё что ты смог придумать?

— Ага, — просто, но емко, ответил Гарри. — Сооруди мою пятнадцатилетнюю тушку, без модификаций, да и отправь её в Хогвартс.

— Ладно, — махнул тот рукой, — а чем ты займешься?

— Буду ловить инквизитора, — как будто о погоде говоря, сказал Поттер. — Есть у меня пара идей на этот счет. Да и хочется понять, откуда у них такая устойчивость к магии.

— Прежде чем ты, безмозглое создание, опять займешься какой-то херней, которая в очередной раз приведет тебя к перерождению, просвети меня насчет твоих планов. — Том на этот раз был предельно серьезен и желание привычно отшутится у Поттера сразу пропало.

— Я помню, ты как-то говорил, что если покусится на королевскую семью, то они сами меня найдут. — Как-то скомканно проблеял Поттер.

— Я использовал фразу «покушался на королевскую власть», — поправил его Том. — И это была аллегория. Имелась в виду магловская власть в стране. Их парламент, королевская семья и прочая шушваль.

Том посмотрел на Поттера и раздраженно почесал затылок. Определенно, этот малый его в могилу загонит своими выходками. Нет, Том не беспокоился за жизнь и здоровье малолетнего обалдуя, он беспокоился за свою шкуру, ибо если за Поттером нагрянет инквизиция, то и его могут прихватить, за компанию. Надо было что-то решать. Запретить что-либо он ему не может, сбить с выбранного курса тоже. Значит ему придется повысить шансы мальчишки.

— Раз уж на то пошло, Поттер, — задумчиво изрек Тёмный Лорд, — я дам тебе нескольких бойцов. Присоединились они недавно, многого не знают, но так даже лучше. Бери портал и дуй к ним на тренировочную базу. Сам введешь их в курс дела.

Поттер взялся за протянутый одноразовый портал и исчез в беззвучной вспышке.

Портальный зал тренировочной базы ГО N8 не представлял и себя ничего особенного. Серые стены, серый пол и потолок. Кое-где бетон был выщерблен и обнажил ржавые зубы арматуры, что скрывалась в его недрах.

Некогда это было магловским сооружением и играло ту же роль что и сейчас. Старый военный тренировочный комплекс. Магам только и осталось, что окружить всё защитными чарами да прибраться немного. Хотя, по правде говоря, уборку делали паукообразные конструкты-големы, что не так давно были введены в обиход на смену эльфам, которыми ни Поттер ни Том не располагали в должных количествах.

Дверь в за распахнулась и на пороге показался боец ГО со странного вида оружием напоминающим автомат, но явно таковым не являющиеся.

— С прибытием, сэр! — гаркнул боец. — Я провожу вас.

Кивнув, в знак того, что солдат был услышан, Гарри направился вслед за ним. Как оказалось портальный зал был отдельным строением на территории базы и до основной её части было минут десять ходьбы. Гарри, сначала, был удивлен тем, что это место никем не охраняется, кроме этого солдата, но выйдя из здания, понял, что это не так.

— Это что, боевые модификации конструктов? — спросил он.

Солдат на секунду задумался и видимо поняв, что Гарри имеет в виду големов ответил:

— Вы, наверное имеете в виду «сервиторов», — и видя недоумение на лице Поттера, пояснил: — Это мы так называем конструктов. И да, это боевые модификации. Оснащены эмиттерами защитных полей и излучателями заклинаний типа Пламя и Стальной Шторм.

— Твоё оружие мне так же не знакомо.

— Неудивительно, сэр. — Понимающе отозвался боец. — Новейшая разработка. Мы зовем это «лучемётом», но технически это скорее «авадомёт». Двести выстрелов в минуту, при емкости обоймы в двадцать пять зарядов.

Солдату явно доставляло удовольствие хвалится таким грозным оружием.

— Почему такие не установлены на сервиторах?

— Невозможно, сэр, — гордо ответил тот. — Для работы «авадомёта» кроме энергии, что запасена в обойме, необходима человеческая воля, то самое желание смерти противнику. И кстати, мы пришли. Вон там ваши головорезы.

Солдат указал рукой на тренировочную площадку, где в данный момент отрабатывали своё мастерство четыре человека.

Четверо абсолютно разных людей. Разной расы, разной веры и разного вида. Единственное что их объединяло — жажда убивать. Это бросалось в глаза, явственной аурой окутывало их силуэты. Неистовая мощь и холодный, циничный разум.

«Превосходство» подсказало их имена и замедлило движения, чтобы несовершенный человеческий глаз смог их различить. Чернокожий и мужик мексиканской наружности спаринговали в полный контакт. Удары были быстры как молния и сильны настолько, что с легкостью пробили бы кирпичную стену. Присмотревшись, Гарри увидел, что их тела окутаны некой серебристой паутиной, плотно прикрывающей грудь и ветвями расходящейся к рукам и ногам.

Двое других методично расстреливали зелёными вспышками мишени, закрепленные на спинах хаотично бегающих сервиторов. Изредка они промахивались, и сервитор-неудачник разлетался на части огненными брызгами.

Поттер снял маскировку и двинулся к ним, являя свой истинный лик. Тут же заметив его воины прекратили свои занятия, начав с интересом и как подсказывал модуль распознавания поведения, с опаской рассматривать его. В конце концов, полыхающий алым пламенем искусственный глаз никого не оставит равнодушным.

— Для вас, парни, намечается работа которую вы выполняете лучше всего, — начал Поттер. — Вам предстоит, под моим предводительством, совершить ряд терактов, убийств и прочих правонарушений. Вопросы, пожелания, бессмысленные выкрики?

— Есть один, амиго, — недобро прищурившись, сказал Родригес. — Ты вообще кто такой?

— Я здесь самый главный, если вам об этом еще никто не сказал.

— Если ты главный, — перекрикивая общий гогот и едва справляясь с собственным смехом, пролаял Негр, — то я непримиримый куклуксклановец.

Площадка вновь потонула в гоготе четырех луженых глоток… пока не наполнилась криками невыносимой боли от профессионально наложенных круциатусов. Гордые, сильные до сей поры считавшие себя непобедимыми, эти непревзойденные в своем деле вояки нынче извивались в ногах у Поттера словно черви и пытались хоть как-то унять невыносимую боль.

— Если вы и дальше будете упорствовать в своём идиотизме, — процедил сквозь зубы взбешенный Поттер, когда крики стихли, — то следующую партию сервиторов сделают уже из вас.

— Мы поняли, что ты здесь самый главный и круче вареных яиц Чака Норриса, — просипел Вильямсон. — Ждём вводную.

— Всё довольно просто и ничего такого, чего бы вы не делали раньше. — Объявил Поттер. — Берёте лучемёты, цепляете на себя всю прочую магическую амуницию и вместе со мной перемещаетесь прямиком во двор Вестминстерского дворца. Затем мы пробиваемся в зал парламента и наводим там шороху.

На сборы не потребовалось много времени. Поттер даже, специально, зажег спичку, но она не успела догореть как воины построились перед ним в ожидании перемещения.

— И возьмем-ка мы с собой пару боевых сервиторов, — сказал Поттер, приказывая конструктам присоединится к ним.

— «Начат расчёт портальной сферы…

— Вектор перемещения установлен.

— Коэффициенты смещения учтены.

— Расчёт напряжения пограничного слоя поля сжатия завершен.

— Рывок через 3… 2… 1…»

Глава 69

— Обнаружено аномальное искажение подпространства на участке «0x41», совершен аварийный выход из подпространства. Текущее местоположение: парк Букингемского дворца, недалеко от арки Веллингтона, 1,1 мили от пункта назначения. Прокладываю оптимальный маршрут…

— Внимание, обнаружено присутствие разумных жизненных форм. Рекалибровка защитных полей сервиторов… завершено. Защитные поля сервиторов переключены в режим маскировки и развернуты над группой.


Приземление можно было назвать удачным, если на обращать внимание на такую мелочь как промах мимо точки назначения. Кто бы мог подумать, что над Вестминстерским и Букингемским дворцами развёрнуты антипортальные щиты. В этой части Лондона вообще не должно быть никакой магической активности. Однако, не всё так плохо как казалось бы — в этот парк простому люду хода нет, а маскировка не даст местным секьюрити заметить группу. Расстояние для тренированных бойцов тоже было плёвым.

— Как ни крути, — подумал Гарри, — а всё пройдёт так, как задумано.

Двигаться по парку было легко и даже приятно — замечательный пейзаж не омрачался видом магловского отродья. Деревья вокруг, ровно подстриженная трава, тишь да благодать. Букингемский дворец пришлось обойти по кругу, дабы не привлечь к себе внимание раньше чем надо. А практически сразу за дворцом начался парк святого Джеймса. От которого рукой подать до их цели — Вестминстерского дворца.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Этот парк был полон народу. Куда ни плюнь — попадешь в маггла. Они ходили по улочкам, лежали на траве, о чем-то болтали и смеялись, сидели на лавочке в двух метрах, совершенно не подозревая, что около них стоят до зубов вооруженные люди. Возле озера, что делило парк пополам, толпы праздно шатающихся магглов кормили всякую летающе-водоплавающую живность.

Использовать магглоотталкивающие чары Гарри не хотел — это выдаст их присутствие хотя бы тем, что люди начнут разбредаться с их пути оставляя заметную просеку. Поттер отдавал себе отчет в том, что у него разыгралась паранойя, но ничего не мог с собой поделать — необходимо было добраться до цели незаметно, дабы не спугнуть толстозадых парламентариев.

Приходилось двигаться с необычайной осторожностью, лавировать между бредущими по своим делам людьми и при этом умудрятся не вылазить из под маскировочного поля. Разделив сервиторов между бойцами, Поттер включил собственную маскировку и взлетел. Паря в нескольких метрах над головами проходящих внизу людей он давал указания своим подчиненным и при помощи «Превосходства» конфигурировал геометрию маскировочных полей, чтобы не задеть магглов.

В конце концов, они выбрались из парка с минимальными потерями — Поттер едва не выколол себе глаза о ветвь одного из растущих там деревьев.

Теперь, вместо людей, улицу заполонили машины, что не было так уж и плохо. Можно было свободно передвигаться по белой полосе разделяющей дорогу. Скорость передвижения значительно возросла и уже через пять минут группа стояла у входа в Вестминстерский дворец. Огромное здание, своей архитектурой чем-то напоминающее Хогвартс, медленно погружалось в вечернюю тьму и кое где уже зажглись окна, наглядно демонстрируя, что слуги народа неустанно гнут спину на благо государства.

У входа несли службу несколько откормленных полицейских в дурацкого вида касках и не обременённым интеллектом выражением на лицах.

— Начнём прям отсюда, — сказал Гарри, — а то мне уже надоело красться, словно крыса какая-то.

Приказав одному из сервиторов прикрыть маскировкой вход и сделать всё происходящее незаметным для прохожих, Поттер решил воочию убедится в эффективности установленного на на этих конструктах вооружения.

— Второй! — обратился он к сервитору с порядковым номером «два» и махнул рукой в сторону входа, — Залп!

Сработавшее в полную силу заклинание для постороннего наблюдателя выглядело как выстрел из шестисотмиллиметровой мортиры картечью. Центральный вход, вместе с охранявшими вход полицейскими, превратился в ничто, а во всём остальном здании повылетали стёкла. На улице началась паника. Кто-то шибко умный начал кричать «Теракт», а кто-то еще умнее «Аллах-Акбар». И взорвалось несколько машин припаркованных на противоположной стороне улицы.

— Не так тихо получилось, как я хотел, но невероятно вовремя, — с видом «всё так и было спланированно», изрек Гарри. — Немного сменим тактику.

Приказав «второму» такими же выстрелами прокладывать дорогу к залу парламента, Гарри прикрыл группу «Барьером» от падающих кусков потолка и прочего строительного мусора и пошел следом за неистовствующей машиной.

С таким целенаправленным дорогоукладчиком долго идти не пришлось и по прибытии половина дела была сделана — последним выстрелом накрыло немало парламентариев. Уже находящаяся здесь охрана принялась, без особого толку, палить по возникшим в проделанной дыре Поттеру и Ко, но быстро осознав тщетность своих попыток секьюрити принялись выводить уцелевших через запасной выход. Ну, по крайней мере, они попытались.

Четвёрка бывших наёмников быстро включилась в дело и зелёные вспышки стали косить эту полуобезумевшую толпу.

— Ну ка, поддай жару, — Гарри хлопнул по ноге стоявшего около него «второго».

С ужасающем ревом длинная струя пламени накрыла треть помещения, мгновенно испепеляя всякого попавшего в неё, уничтожая мебель и кое-где плавя стены. Мгновением позже всё закончилось. От зала парламента и некогда работавших в нем людей остался лишь пепел да копоть на стенах.

— Двигаемся обратно, — приказал Поттер, с удовлетворением глядя на плоды трудов своих. — Давай, малыш, прокладывай дорогу. У тебя это хорошо получается.

Выбравшись из здания они увидели, что паника только усилилась. Горело несколько зданий и десяток машин. В кареты скорой помощи заносили трупы и раненых, полицейские поспешно окружали здание, а на парламентской пощади собралась толпа зевак. Туда и полетел первый файербол, выпущенный Поттером.

— Забирайтесь на этих красавцев, — сказал Поттер наемникам и указал на пару сервиторов, — будем сеять хаос и разрушения по дороге к границе антипортального барьера. А главное в этом веселье — нас не будут видеть.

А затем развернулся и коротким взмахом палочки написал послание тем, ради кого он это всё затеял.

Глава 70

— Имел я в рот всю вашу инквизицию! — Тёмный Лорд уже в десятый раз повторял эту фразу и ухохатывался до слёз.

— Поттер, ты неподражаем. — Немного успокоившись, но всё еще похихикивая, сказал Том. — Ни одному, слышишь, ни одному нормальному магу не придёт в голову сказать такое даже шепотом не говоря о том чтобы написать здоровенной пылающей надписью на месте своих деяний.

— Зато они теперь точно знают, чего я добивался всей этой свистопляской. Нам остаётся только ждать когда один из них прибудет по мою душу и судя из того что ты о них рассказывал, это будет практически на днях.

Тёмный лорд изобразив на лице ехидную ухмылку и скрестив пальцы в замок выжидающе уставился на малолетнего обалдуя. Это всегда выводило Поттера из себя и делало его нервным и раздражительным на весь день. Мальчишка не переносил, когда кто-то оказывался умнее него, но и не делал ничего чтобы этого избежать. Имея огромные возможности даваемые ему «Превосходством» и Сетью он по прежнему оставался ленивым чмом.

— Ну и какого хрена ты на меня опять так уставился? — не заставила себя долго ждать реакция мальчишки. — Что опять не так? Я всё сделал идеально, вот увидишь.

— С твоим умением сеять хаос мало кто сравниться, ведь для этого много ума не надо, — едко заметил Том. — А вот думать хотя бы на ход вперёд ты так и не научился. Скажи-ка мне о гениальнейший из мудрейших, как ты собираешься убивать инквизитора, когда ты даже прикоснуться к нему не сможешь ни рукой ни магией.

— А ты мне на что тогда?

— Твою ж то мать! — всплеснул руками Том. — Я и забыл, что ты скоро и посрать без моей помощи не сможешь.

Удивленный таким неожиданным всплеском эмоций, Поттер даже немного пристыдился и в который раз дал себе обещание взяться за ум. Впрочем, обещание было тут же позабыто ибо он точно знал, что несмотря на все нравоучения Том уже что-то придумал. Ведь не было еще такого чтобы гениальный Тёмный Лорд не смог найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Том, хватит буйствовать, — сказал уже уверенный в своих догадках Гарри. — И выкладывай давай, что ты там придумал.

— Конечно придумал, — самодовольно усмехнулся Том, оставив тщетные попытки уразумить идиота. — Есть вариант пустить инквизитора на фарш, но попытка у тебя будет только одна.

— Не тяни резину, Том.

— Научись уже не перебивать меня, мальчишка, — рыкнул тот и спокойно продолжил: — Гравитация, вот что нам поможет. Созданное магией гравитационное поле не несет в себе магической энергии ибо оно всего лишь производная.

— Так тогда получается, что его и спалить можно, — выдал Поттер. — В смысле жара от магического огня тоже является производной.

— Ничего подобного. Инфракрасное излучение, которое и передает тепло как раз таки несет частичку магической энергии и тем самым дает инквизитору неуязвимость.

— А если просто поджечь дом в котором он будет или напалмом всё залить, — начал придумывать всякое Поттер, — или там газу какого-то напустить…

— Ты наверное забыл что это не обычный гопник, а профи высочайшего класса и вот так просто есть, конечно же, шанс его убить но нам нужен не шанс, а гарантия. Сингулярность его на компост перемелет за секунды и никакая тренировка не поможет выбраться. Идеальное оружие.

— И у меня только один выстрел.

— Да, только один. Я уже отдал распоряжение о подготовке муляжа базы. Загоню туда несколько ГОшников, сервиторов и они будут создавать иллюзию бурной деятельности, естественно не зная что им уготовано. Привлечем внимание инквизитора к этому месту и когда он будет там бесчинствовать ты и ударишь.

— Хорошо, а то мне уже не терпится.

— Этому твоему «не терпится» уже сейчас можно найти достойное применение, — хитро сказал Том. — Надо помочь моему второму Я с фениксовцами. Наш черножопый товарищ Кингсли в последнее время стал чрезвычайно упорен в своём идиотизме не смотря на предупреждения и намёки.

— Замечательно, — Поттер радостно хлопнул в ладоши. — Что на него есть?

— Живет в районе парка Ревенскорт вместе с женой — полукровкой и восьмилетней дочерью. Дом хорошо защищен, жена обычно дома. Дочь посещает магловскую школу. Вот, собственно, и всё — развёл руками Том, — он параноик непохуже Грюма.

— Кричер! — Поттер решил отправляться немедленно, не смотря на то что было только полдевятого утра и Кингсли уже был на работе в Министерстве. — Приготовь мне белый балахон с островерхим капюшоном и большой деревянный крест.

Домовой эльф знал, что приказы надо выполнять быстро. Не прошло и получаса как всё было готово и Гарри получив координаты для аппарирования исчез из комнаты.

Отчетливо понимая, что о появлении волшебника радом с домом или внутри него будет тут же известно, Поттер аппарировал в парк Ревенскорт, под крону какого-то дерева. До его цели было около трехсот метров, стоило лишь пройти по ничем не примечательной улочке с созвучным названием.

Дабы не привлекать излишнего внимания охранных чар и простых прохожих, Гарри снял маскировку и прикрыл правый глаз специально отрощенными волосами. Мощность энергетического ядра пришлось снизить до предельного минимума и повыключать все системы активной защиты. Таким беззащитным, практически голым он не чувствовал себя очень давно и ощущения ему нисколько не понравились.

Балахон и предусмотрительно уменьшенный крест он положил в небольшую спортивную сумку, там же покоились несколько склянок с зельями разной степени запрещенности и прочие весьма неприятного и даже пугающего вида инструменты. Загляни кто-то из случайных прохожих в его сумку и от полиции было бы не протолкнуться на этой никогда не знавшей столпотворений улице.

Интересующий его дом ничем не отличался от своих соседей. Добротное двухэтажное здание серость стен которого разбавляли вкладки из красного кирпича и обильно разросшийся дикий виноград, небольшой, можно даже казать совсем крохотный, сад радовал глаз и скрашивал уныние однотипной конструкции. Небольшой белый заборчик и такая же калитка преграждали дорогу к входной двери, которая находилась почему-то сбоку и была едва заметна из-за винограда.

На его вежливый стук в дверь отозвалась миловидная хозяйка-метиска:

— Я могу вам чем либо помочь? — белозубо улыбнулась она.

— Несомненно, — так же приветливо улыбнулся Поттер и потянулся к сумке.

Едва женщина отвела взгляд, сосредоточившись на сумке, Поттер нанес молниеносный удар и подхватив бессознательное тело вошел в дом.

Убранство прихожей не поражало воображения и было отчетливо видно смешение магловского и магического стилей. Положив хозяйку на диван, Гарри принялся изучать дом в поисках так называемого «краеугольного камня» — какой-либо вещи на которой центровалась защита. И нашел. Камнем оказалась уродливая статуэтка из черного дерева изображавшая какое-то божество. Вернувшись к хозяйке и влив в неё сонное зелье Поттер принялся обезвреживать защиту.

Подключив всю мощь «Превосходства» ему удалось в приемлемые сроки отключить внутренние охранные чары. Теперь он мог беспрепятственно пользоваться магией и бесчинствовать в доме, не привлекая внимание Кингсли и Аврората.

Глава 71

Лёгким движением руки Поттер раздвинул всю мебель в гостиной и тем самым освободил себе простор для работы. Из сумки были извлечены и положены на трансфигурированный стол необходимые инструменты, зелья и прочие необходимые приспособления. Небольшой в виде пирамидки артефакт обеспечил звукоизоляцию в пределах комнаты.

Поттер извлёк из недр сумки уже знакомый пятиконечный стол и, увеличив, поставил его в центр комнаты. Затем он не спеша облачился в балахон с остроконечным капюшоном и прикрепил спящую женщину к столу. Убедившись, что он ничего не забыл, Поттер привёл свою жертву в чувство.

— Просыпайся, давай, — рычал Поттер, недовольный медленной работой пробуждающего зелья. — У меня много работы и мало времени.

— Кто вы такой? — закричала она, пытаясь освободиться. — Что вам от меня нужно? Мой муж полицейский, вам так просто это с рук не сойдёт.

— Мне с рук и не такое сходило, — легкомысленно отмахнулся Поттер, срезая с неё одежду. — Твоего мужа не раз предупреждали, чтоб не лез в дела Тёмного Лорда. Это его расплата за глупость.

— Отпустите меня, — расплакалась она, подумав, что имеет дело с Упиванцем. — Я не имею никакого отношения к аврорату, у меня маленькая дочь. Отпустите…

— Побереги голос, — Поттер никак не мог определиться с чего ему начать.

Подбросив монетку, он решил свою проблему самым кардинальным способом. Он взял небольшой тесак и отрубил ей ступню. Зачарованное лезвие тут же остановило кровь, а материал, из которого оно было изготовлено, в несколько раз усилил боль. Женщина зашлась в истошном крике и Поттеру пришлось понизить чувствительность слухового нерва.

Оставив несчастную извиваться на столе, Поттер аккуратно принялся обрывать ногти из отрезанной ступни. Обжарив их определённым образом, он принялся готовить одно из своих излюбленных зелий — Органический растворитель.

Двадцатью минутами спустя, оставив зелье настаиваться, он влил в неё свой особый коктейль для повышения болевого порога и с присущей только маньякам методичностью принялся срезать веки, напевая при этом веселую мелодию.

Миссис Шейклболт давно бы сорвала себе голос, если бы не особая мазь, которой щедро было смазано её горло. Кроме вполне очевидного укрепляющего эффекта она обладала еще одним удивительным свойством — разъедала кожу.

Настоявшееся зелье приобрело необходимую консистенцию и силу. Поттер аккуратно, чтобы не пролить себе на руку, набрал несколько стеклянных шприцев этой киселеобразной субстанции. Вернувшись ко столу и уже собираясь пустить их в дело он был прерван негромким стуком в дверь. Обратив туда свой всевидящий глаз, он увидел ребёнка лет десяти в школьной форме и с небольшим рюкзачком.

Не ожидав, что девочка вернётся из школы так рано, Поттер, тем не менее, был доволен. Не смотря на то, что он только начал, он ощущал какой-то дискомфорт. Это объяснялось рутинностью работы. Жертва не была врагом и не имела ценной информации, но творческая натура Поттера негодовала от мысли о простом убийстве. Пришедшая так не вовремя девочка частично решила эту проблему. Как и любая творческая личность Гарри любил когда его работу могли оценить со стороны. Поэтому появление стороннего наблюдателя было воспринято как нельзя лучше.

Включив маскировку и теперь выглядя так же как миссис Шейклболт, когда встречала его, он направился к двери.

— Разве ты не должна быть в школе Мэри? — улыбнувшись, спросил он.

— У нас отменили занятия, сказали, какое-то чрезвычайное происшествие и отправили по домам.

Гарри пропустил девочку внутрь и, закрыв дверь, оглушил её заклинанием. Затащив Мэри в гостиную и вызвав новую порцию нечленораздельных криков у её матери — мазь разъедала горло всё больше и больше — когда та увидела дочь в лапах маньяка, Гарри достал из сумки крест. Увеличив его до первоначальных размеров он установил его так, что размещенный на нем человек мог бы видеть всё происходящее. Прикрепив девочку на кресте с помощью больших ржавых гвоздей и влив в неё дозу мощного обезболивающего, Поттер привёл её в чувство и принялся за прерванную работу. Теперь он чувствовал себя намного комфортнее.

Взяв шприц с Растворителем, он ввел по три кубика в каждую грудь женщины и под аккомпанемент жутких воплей отправился на кухню. Подобный труд всегда вызывал у него чувство голода. Из гостиной потянуло зловонием человеческих испражнений и ему пришлось накладывать воздухоочистительные чары, перед тем как насладится курицей по-пекински.

Отобедав, Гарри вернулся в подозрительно тихую гостиную и обнаружил два бессознательных тела. Недовольно хмыкнув, он, взмахом палочки, убрал нечистоты и привёл в сознание своих жертв. На месте грудей миссис Шейклболт зияли страшные раны и были видны отполированные до блеска кости грудной клетки. Понимая, что долго она так не протянет, Гарри влил в неё обезболивающее и кровевостанавливающее зелья, а затем вогнал еще по три кубика адского раствора в ягодицы. Увидев до смерти перепуганный взгляд девочки, Поттер недобро усмехнулся.

— Хочешь попробовать? — спросил он и не дожидаясь ответа капнул одну каплю ей на кончик носа.

Мощное обезболивающее, которое он дал ей раньше, действовало до сих пор, но вид понемногу исчезающего носа ввёл ей в ступор.

Тем временем, миссис Шейклболт окончательно затихла и похоже, что в этот раз окончательно. Наложив диагностическое заклятие, Поттер убедился, что у неё остановилось сердце.

— Правильно Том говорит, — пробурчал Гарри. — Я не знаю меры.

Выдав малой еще одну дозу болеутоляющего и поджегши её, Гарри сел в кресло и принялся ждать. Кингсли должен был вернуться с минуты на минуту.

Щелкнула входная дверь и ничего не подозревающий аврор, окликнув жену и не дождавшись ответа, вошел в гостиную. Гарри никогда не видел как белеют от ужаса негры и ему было очень интересно посмотреть на это чудо природы. Кожа Кингсли стала пепельного оттенка, руки тряслись, он едва стоял на ногах. Гарри всё ждал, когда он упадёт в обморок, но тот оказался крепким орешком и всего лишь опорожнил желудок в угол комнаты.

Аврор был полностью деморализован и Поттер уже было собирался покинуть эту обитель смерти, но тут случилось то чего он не ждал. Шейклболт выпрямился и с полными ненависти глазами принялся клясться в пространство, что найдёт и убьёт того, кто это сделал и теперь ему нечего терять.

— Вообще-то, твоя дочь еще жива, — протянул Гарри, выключая маскировку и появляясь в кресле. — Можешь начинать драться со мной или попытаться спасти её.

Кингсли злобно глянув на этого усмехающегося нелюдя, сбил пламя с дочери и аккуратно отцепил её от креста. Поттер всё так же безмятежно сидел и наблюдал. Кингсли собирался активировать свой экстренный портал и отбыть в Мунго, но был подло ударен парализатором в спину.

— Грюм, пришли команду своих ребят по адресу Шейклболта через три часа, — сказал Поттер по мыслесвязи. — Пускай оформят его как психопата, что устроил всю эту бесовщину. Сообщи Тонкс и организуйте ему путёвку в Азкабан до скончания времен, с запретом на посещения кем бы то ни было.

Глава 72

— Знаешь Барни, этот холод меня скоро доконает, сил больше нет это терпеть, — второй час ныл об одном и том же Кирк.

Барни это уже порядком достало. Он терпеть не мог Кирка, этого вечного нытика и зануду, куда больше чем этот проклятый холод. Нет бы стоять на посту, как и положено Уставом…

Служба и так была не простой: капитан-дебил, климат от которого хочется повеситься, не то что в его родном Техасе. Частенько Барни проклинал тот день, когда записался в армию.

— Насколько же я был молод и глуп, — с горечью в голосе говорил он в такие моменты и ударял себя кулаком по голове.

Он тогда и предположить не мог до чего доведет его патриотизм. А довёл он его до тщательно скрываемого алкоголизма, и прозябания в этой дыре, гордо именуемой военным складом. Радовало лишь присутствие Ливерпуля в каких-то десяти милях, куда можно было свалить в самоволку и оттянутся.

Барни хотел уже было высказать Кирку всё что он о нём думает, повернул голову и даже открыл рот для гневной тирады, но увидел лишь расцветший на месте его головы красный цветок из ошметков мозга и костей. Время замедлило свой бег и Барни отлично видел как в его сторону летит то, что еще секунду тому было глазом его сослуживца, а тело Кирка медленно, очень медленно, оседает на землю.

Барни вспомнил все годы тренировок и те немногочисленные перестрелки, в которых ему приходилось участвовать за время службы. Мозг рефлекторно отдал команды телу, руки потянулись к оружию, а ноги бросили солдата в сторону от предположительной траектории второй пули.

Барни уже в падении высматривал стрелка и был готов открыть огонь по малейшему признаку неприятеля. Все его мысли исчезли, остались лишь цель, долг и холодная ярость за смерть, хоть и зануды, но земляка.

Человеческий глаз несовершенен и не способен видеть объекты несущееся на него со скоростью в пять Махов. Поэтому мозг сержанта Барни Калхауна бесславно украсил асфальт вскоре после такого же инцидента с Кирком.

В тысяче футов от этого места из небольшого сугроба поднялся во весь рост тот, которому когда-то было присвоено имя «Второй» и со всей доступной скоростью понесся вперёд. Его работа еще не была закончена, ему еще много предстояло сделать. Выполняя приказы с максимальной эффективностью он испытывал что-то сравнимое с чувством глубокого удовлетворения и поэтому с нетерпением ждал каждого задания.

Немного в стороне из сугробов так же бесшумно поднялись его силачи-братья «Толстый -1» и «Толстый — 2». Не такие быстрые и смертоносные, немного угловатые и неповоротливые на вид, но способные поднять и унести столько, что ему и не снилось. У них была своя цель — Склад длительного хранения N3.

Но чтобы они туда попали, — думал «Второй», — надо избавиться от тех, кто сидит в казарме и прочих зданиях, что нисколько не противоречит основной директиве. «Никаких свидетелей» сказал ему «Главный» — сильнейший из его братьев, хоть и двуногий. «Второй» остановился на небольшом плацу и замер в нерешительности, обдумывая наиболее эффективную тактику. Его всё еще находящаяся в процессе формирования нейросеть испытывала огромную нагрузку ища ответы на сложные вопросы и находясь в автономном режиме. «Второму» было чрезвычайно сложно без поддержки коллективного разума его братьев.

«— Ну ка, поддай жару» — всплыла из памяти фраза сказанная ему когда-то Главным.

— В данной ситуации это идеальное решение, — сказал себе «Второй» и перевел всю мощность на заклятье Пламени.

Пока «Второй» развлекался и отвлекал на себя внимание, два неторопливых тяжеловеса добрались до ворот здания отмеченного у них на миникарте. Усиленный корпус идущего впереди «Толстого» даже не вздрогнул продавив железные ворота и снесши кусок стены. Одинокий человек выскочивший им на встречу с автоматом наперевес был в доли секунды разорван напополам могучей клешнёй-манипулятором грузового сервитора.

Проходы на второй и третий уровни были слишком узки, да и грузовой лифт, что был обнаружен в конце склада, не потрясал своей просторностью. Недолго думая было решено извлечь кабину лифта из шахты и поднимать груз самостоятельно. Мощные клешни резали железо как бумагу и вскоре от кабины лифта остались лишь куски покореженного метала. «Толстый — 2» не отличался особой деликатностью и выдрал мешающие ему тросы вместе с блоком двигателя.

Беспрепятственно спустившись вниз они разделились. У каждого было своё задание. Первый из них справился со своей миссией без особого труда — погрузил себе на спину нужные ему бочки левитационными чарами и полез вверх. А вот второму из них приходилось всё делать «вручную». Главный дал на этот счёт недвусмысленные распоряжения: «Никакой магии. В этих крылатых ракетах столько электроники, что придётся тащить всё на горбу от того склада и до самой базы».

— Приказы Главного не обсуждаются, — думал про себя «Толстый — 2» и аккуратно складывал кофры с драгоценным содержимым себе на спину.

— Грузовая бригада штурмруппе, — отрапортовал «Толстый — 1», — погрузка завершена. Приступаем к транспортировке.

«Второй» который и был той самой штурмгруппой как раз заканчивал со своей миссией. Дав последний залп огненным заклятьем, и насладившись видом всепоглощающего пламени, он развернулся в сторону тяжеловесов. Первый из них исчез в вспышке портала, а второй неторопливо двигался в его сторону.

— Запрашиваю сопровождение, — донесся по каналу вязи его голос.

— Построение N36, держать максимальную скорость, — ответил «Второй». — Выдвигаемся.

В это же время, на другом конце страны, тот кого они называли Главным довольно усмехнулся и склонился над подробной картой Великобритании — надо было еще много чего спланировать.

Глава 73

— Наблюдательный пост N2 Главному, — пришло сообщение по мыслесвязи. — Обнаружено аномальное снижение магического фона в наблюдаемом секторе. Предполагается обнаружение объектов «2» и «3».

— Продолжать наблюдение. Увеличить сектор на пятнадцать градусов, — разбуженный в три часа ночи этим долгожданным сообщением, Поттер тут же начал бурную деятельность. — Пост N67 доложите обстановку.

— Есть визуальное, термальное и акустическое подтверждение, — неунывающе-бодрым голосом ответил автоматический наблюдательный пост. — Они кого-то ждут.

Гарри потёр вспотевшие от нетерпения ладони и злорадно ухмыльнулся. Почти полгода прошло со времени «Инцидента N1», как его называл Том, и только теперь объявилась Инквизиция. Прибытие четверых Инквизиторов в страну было зафиксировано еще на той неделе, но только теперь, когда они так и не смогли обнаружить слежку, они решили собраться вместе для обсуждения собранной информации и планирования дальнейших ходов.

Больше тысячи автоматических стаций слежения было размещено по всему Лондону. Замаскированные под предметы быта, домашних и диких животных, фонарные столбы и даже облака, эти многофункциональные датчики денно и нощно отслеживали любое изменение магического фона.

Изначально Поттер хотел использовать датчики Надзора, щедро натыканные Министерством, но впоследствии отказался от этой затеи из-за их низкой чувствительности и частым ложным срабатываниям.

То, что Инквизиция зашевелилась так поздно, что объяснялось её малой численностью, было только на руку Поттеру. План Тома был хорош, но имел один существенный недостаток — он был одноразовым. Поэтому Поттер решил всё сделать по-своему. И сделал.

Маггловское оружие — вот что решил Гарри. Магглы создали столько различных средств для массового уничтожения себе подобных, что этим было просто грех не воспользоваться. В своём «Плане» он решил использовать исключительно маггловские средства доставки и поражения живой силы. «Инквизиторы такого точно не ожидают» — думал Гарри.

Он нанял специалистов своего дела и теперь у него были три перепрограммированные крылатые ракеты «Томагавк» с неядерной боевой частью и несколько бочек с эфиром бензиловой кислоты, или попросту BZ — психотропным боевым отравляющим веществом.

Это вещество не убивало противника, а лишь выводило из строя. Поттер всерьёз собирался захватить одного или нескольких инквизиторов в плен и выпытать у них всё что выпытывается.

Том, обиженный на такое самоуправство и перевод его гениального плана на скамейку запасных, самоустранился и более не лез к Поттеру с советами.

— Внимание, — отозвался пост N5, — регистрирую объекты «1» и «4».

— Начинаем! — отдал приказ Гарри и растворился в Сети, охватывая своим сознанием всех исполнителей и наблюдая за всеми их действиями, будучи готовым к непредвиденным изменениям на поле боя.

Головорезы, которых когда-то привёл Том, угнали вертолет канала новостей и, прилепив к его двигателю слабенький артефакт подавления звука, фона которого было недостаточно чтобы быстро повлиять на груз, везли кассеты с BZ к густонаселенному району Лондона. Именно там устроили конспиративную квартиру инквизиторы. Район был удалён от мест скопления магов и там не жил ни один, даже слабенький, колдунишка.

Порошок BZ, будучи нагретым, превращался в газ, поэтому Гарри оградил силовыми полями четыре квартала города. Он не опасался, что газ утратит свою эффективность из-за этого, так как газы вообще слабо взаимодействовали с магией, но паранойя и инстинкт перестраховщика заставили его залить галлюциногеном квадратный километр города вместо одной многоэтажки.

Эффект оказался неожиданным.

Начав ожесточённо спорить, пока отравление не достигло максимальной силы, двое инквизиторов, узрев неведомо что, застрелили друг друга. Третий выбросился в окно. Падение с пятого этажа мало способствовало его выживанию.

Последний, судя по всему самый опытный, успел пристегнуть себя к батарее и выбросить ключи от наручников. Лучшего исхода этой «Битвы тысячелетия» Гарри не мог даже представить.

Дав распоряжение головорезам доставить пленного, а сервиторам — очистить улицу от газа, Гарри вышел из транса и решил обрадовать Тома хорошими новостями.

— Том, — обратился Гарри, зайдя в подземную лабораторию дома на площади Гриммо, — дело сделано. Пленника скоро привезут на базу N14. Теперь ничего не стоит на пути моего прихода к власти!

— Во-первых, молодец, — похвалил его Тёмный Лорд. — Во-вторых, ты прошел экзамен, а в-третьих, приход к власти будет моим.

Обрадованный похвалой Гарри, не сразу понял последнюю часть, но когда до него дошло, что сказал Том, он хотел было возмутится и поставить мерзавца на место, но понял, что не может пошевелить ни одним мускулом.

— Я понимаю твоё негодование, — тем временем продолжил Тёмный Лорд, — и я бы не стал так торопится и раскрывать себя, но некоторые мои планы требуют незамедлительного вмешательства. Так удачно подвернулся этот инцидент с Инквизицией и я горд тем, как ты его решил.

Терпение — вот чему я научился в течение моей десятилетней бестелесной ссылки, — продолжил он. — Я избавился от твоего порабощающего заклятия через полтора года после его наложения, а затем я направлял тебя в нужную мне сторону.

— «Превосходство» и новое тело стало тем, что полностью меня освободило. Ты ничего этого не замечал, так как был мысленно связан со мной, а я один из сильнейших ментальных магов на этой планете. Твое нынешнее тело и часть души полностью подвластны мне посредством всё того же «Превосходства». Единственное что мне так и не удалось скопировать — это твоя удача. Теперь Гарри, перед тобой встаёт выбор, от которого будет зависеть твоё дальнейшее существование, — Том вернул парню речь.

— Я весь внимание, — едко процедил тот.

— Я хочу сохранить тебе жизнь, Гарри, я вложил в тебя слишком много сил и средств. Для тебя практически ничего не изменится — будешь исполнять силовую роль, делать то, что скажут и убивать. Я рассказываю тебе всё это, так как в дальнейшем мне понадобится не биоробот, коим ты пра