КулЛиб электронная библиотека 

Меня зовут Северус [Silverfox] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Silverfox МЕНЯ ЗОВУТ СЕВЕРУС

автор — Silverfox, silverfox@kabsi.at

перевод с немецкого и английского — Ольга Тал Шиар, helgi–nazgul@gmx.de / helgi_ahe@mail.ru

Disclaimer:

Все герои (кроме Зеленого, Мэри Сью и Корвуса) принадлежат J. K.Rowling. Мы не заработали на этом тексте ни сикля, и, вообще, для разнообразия ничего не нарушаем. При распростанении текста, пожалуйста, давайте ссылку на мой сайт, откуда текст был уведен — вот сюда: http://www.fargalaxy.narod.ru.

Приятного прочтения.:)

Глава 1. Урок Зельеделия с последствиями…

Невилль Лонгботтом не отрываясь смотрел на паучьи лапки, лежащие на столе перед ним. Когда следовало добавлять лапки в зелье? Сколько лапок надо добавить? Надо ли их вообще добавлять?

Невилль не помнил. Невилль вообще был склонен забывать многие важные вещи, а когда волновался, состояние это только ухудшалось.

А сейчас Невилль не просто волновался. Он цепенел от ужаса. Страх всегда охватывал его на уроках Зельеделия. Он боялся наделать ошибок и провалится на экзаменах. Он боялся, что его очередное зелье снова взорвется (когда подобное случилось в прошлый раз, его отшвырнуло взрывной волной на соседний стол и он едва не сломал руку). Он боялся слизеринцев, сидящих тут же в классе.(В этом году положение значительно ухудшилась в сравнении с прошлым годом: теперь гриффиндорцы сидели со слизеринцами даже на Превращениях!) Но больше всех Невилль боялся профессора Снейпа.

О, что же будет, если Снейп опять заловит его на ошибке? Что за ужасные вещи Снейп скажет или сделает? Невилль содрогнулся при мысли об этом.

Паучьи лапки сейчас, позже или не добавлять вообще? Хотя, конечно, если лапки лежат на парте, значит они нужны для зелья, сообразил Невилль.

Ну так, сейчас или позже? Что ж, когда–нибудь их все равно придется добавить. Почему бы не сейчас? А может быть, вообще неважно, когда добавлять.

Но вот только сколько их нужно взять? Невилль решил высыпать все. Его зелье не сработает в любом случае, такого с его зельями не случалось еще ни разу.

«Боже, пожалуйста, только не дай ему взорватся!» — взмолился про себя Невилль, собрался с силами и высыпал все паучьи лапки в пузырящуюся зеленую жидкость, закипающую в котле.

Все! Он сделал все правильно? Или, может, вначале надо было их порезать?

Невилль уставился в котел, пытаясь подчинить зелье взглядом. «Пожалуйста, пожалуйста не взрывайся! Все что угодно, только не взрывайся!»

И варево Невилля подчинилось. Жидкость медленно потеряла цвет и стала прозрачной, как вода.

Так и должно было получится? Невилль затравленно огляделся. У все остальных зелья были зелеными. О нет! Снейп шел прямо к нему, сверкая глазами.

У Невилля затряслись колени. Он схватился за парту, чтобы не упасть.

— Скажи–ка, Лонгботтом, — рявкнул Снейп. — Что это за цвет?

«Пожалуйста, помогите, на помощь, кто–нибудь!» — мысленно завопил Невилль, когда Снейп подошел к его парте. И зелье вновь подчинилось!

В котле образовался крохотный водоворот, он рос и становился все больше и больше.

Невилль поспешно отскочил, а Снейп в изумлении склонился над котлом.

— Что, черт побери, ты сделал, Лонгботом? Я впервые вижу, чтоб зелье вытворяло подобное!

— Я….я н–н–не з–з–знаю, сэр, — выдавил Невилль едва слышным шепотом.

Все ученики оставили свои котлы и смотрели на зелье. В котле уже бушевал настоящий вихрь из молочно–белой жидкости. В тишине были слышны громкое бульканье и шипение.

Некоторые ученики предусмотрительно отступили к дверям в ожидании скорого взрыва работы Невилля.

Снейп, очевидно, разделявший эти опасения, быстро взмахнул палочкой и потушил огонь под котлом.

Но поздно! С оглушительным треском котел Невилля разлетелся на тысячу осколков, окатив Снейпа таинственным зельем с ног до головы.

Снейп закричал от боли, когда кипящее зелье принялось жечь его кожу.

Невилль в ужасе дрожал, как осиновый лист. Только не это, его варево обожгло ужаснейшего обитателя Хогвартса! Невилль подумал, что теперь–то ему точно конец.

Остальные ученики застыли от ужаса. Слизеринцы боялись за здоровье Снейпа, гриффиндорцы же — за здоровье Невилля. Несколько самых отважных медленно приблизились, чтобы помочь.

Снейп, очевидно, испытывавший ужасные муки, как раз пришел в себя:

— Нет, не прикасайтесь к этому! Я не знаю, как оно действует, но оно действует! Уберите свинство в классе, но не смейте трогать это зелье! До конца урока повторяйте тему! Домашнего задания не будет! — с этими словами Снейп развернулся и быстро вышел.

Гриффиндорские и слизеринские пятикласники уставились ему вслед.

— Домашнего задания — не будет? — повторил Гарри Поттер, не веря своим ушам.

— Домашнего задания не будет, — повторил Драко Малфой, неверяще глядя на своего соперника, забыв от удивления презирать Гарри.

Не задать домашнего задания было для Снейпа до того невероятно, что им потребовались почти пять минут, чтобы осознать, что это чудо все–же только что свершилось.

— Он, наверное, действительно сильно пострадал, раз он так быстро выбежал, — заметила Гермина, занявшись уборкой, как и приказал Снейп.

— Может, сходить в лазарет и узнать, как он себя чувствует? — предложил Гарри.

— Узнать, как он себя чувствует? — потрясенно переспросил Рон. — Гарри, мы говорим о Снейпе! Кого волнует его самочувствие? Я надеюсь, что хоть это доконает!

— Я думаю, нет, — возразила Гермина. — Зелье было кипящим, прямо с огня. Наверное, он просто сильно обжегся.

— Но он сам сказал, что зелье как–то действует, — всхлипнул Невилль, в ужасе перед Снейповым возмездием.

— Ах, ладно, Невилль, все обойдется, — ответил Гарри. — Когда действие зелья кончится, у него останется пара волдырей, и все.

— А если не кончится? — пискнул Невилль, дрожа.

— Да конечно, кончится! — вмешался Рон. — Все зелья действуют так. Правда, Гермина?

— Вообще–то нет! Целебные зелья, которые мы варили, например, стали бы совершенно бессмысленными, если бы их действие заканчивалось. Так что может быть, к зелью Невилля понадобится противоядие.

Улышав это, Невилль зарыдал еще громче, а Рон подпрыгнул, вскинув вверх кулак.

— У нас может целый месяц не быть Зелий, пока они не найдут противоядия!! Ура!

Но остальные гррифиндорцы не разделили его энтузиазма. Они были слишком заняты тем, что успокаивали безутешного Невилля.

В противоположном углу класса слизеринцы тоже делали свои выводы, но, в отличие от грифииндорцев, они, скорее, были встревожены. Снейп все же был главой их Дома. Что может статься с ними, если он не выздоровеет в ближайшее время?

Когда в подземелье, наконец, был наведен относительный порядок и гриффиндорцы с радостью покинули класс (конечно, не за тем, чтобы повторять пройденную тему — ну, кроме, разве что, Гермины), слизеринцы направились в сторону лазарета, желая узнать, что же произошло с их учителем.

Они мало чего добились. Мадам Помфри не впустила их. Не все сразу! Нет, и даже не кто–то один! Нет, она не скажет, что произошло с профессором Снейпом! Нет, она не думает, что завтра он будет в состоянии преподавать!

И она захлопнула дверь у них перед носом. Они еще некоторое время колотили в дверь ногами, но мадам Помфри так и не показалась.

Потому что она не представляла, что сказать этим детям, и в тот момент была занята проблемами куда более значимыми и важными. По–видимому, Невилль Лонгботтом по чистой случайности сварил Омолаживающее Зелье. Северус Снейп становился младше с каждой минутой, и до сих пор ей никак не удавалось затормозить этот процесс. Она пробовала заклинания, зелья и даже и то, и другое вместе, но пока ничего не помогало.

Мадам Помфри серьезно опасалась, что этот процесс в итоге убьет Снейпа, и, даже если и нет, превращение протекало весьма болезненно. Однако Северус не жаловался. Он лихорадочно рылся в ее запасах волшебных лекарств, пытаясь отыскать что–нибудь, что они еще не опробовали.

Наконец он выхватил с книжной полки книгу и подошел к ней, все еще стоящей в дверях.

— Вот, — сказал он, невероятно спокойно, невзирая на обстотельства. — Это должно сработать.

Мадам Помфри пробежала глазами рецепт. Он был прав, это и в самом деле могло подействовать. Но времени на проверку оставалось ничтожно мало, и, если это не поможет…

Несколько часов спустя мадам Помфри сидела в кабинете директора, на собрании учителей, срочно созванном по ее требованию.

Пытаясь обьяснить происшедшее с Северусом, она изо всех сил желала провалится сквозь землю, стать невидимой — оказаться как можно дальше отсюда. Она чувствовала себя виноватой. Не только перед Северусом, а, в большей мере перед Дамбльдором. Она знала, что директор видит в Снейпе друга, хотя сама она с трудом представляла себе, как вообще можно относится с теплом и дружбой к их преподавателю Зельеделия. Впрочем, сейчас она и сама бы заключила его в обьятия, если бы он вошел в этот же кабинет, каким–то чудом исцеленный.

— Но ты ведь говоришь, что процесс удалось остановить, Поппи? — спросил Дамбльдор, и его глаза, обычно весело блестящие, были полны тревоги.

— Да, Альбус, но я понятия не имею, как обратить его вспять! — ох, как она ненавидела, когда приходилось говорить подобные вещи.

— Ты уверена, что он окончательно остановился? И его жизнь вне опасности?

— С тех пор, как он выпил последнее зелье, которое мы сварили, не произошло никаких изменений, а это было три часа назад. Я не могу точно тебе сказать, помогло ли лекарство, или это просто само зелье перестало действовать. Но я не знаю — я понятия не имею, как превратить его обратно! — мадам Помфри едва не плакала.

В отличие от нее, Дамбльдор, похоже, не терял надежды.

— Ну, ну, Поппи! — мягко сказал он. — Если он не находится в непосредственной опасности, значит, у нас есть время, чтобы найти решение. Ты смогла спасти его жизнь, и, осмелюсь утвержать, это было не просто, тем более ты даже не знала, что за зелье было этому причиной. Предлагаю начать поиски антидота немедленно. Давайте позовем Невилля Лонгботтома и спросим, как именно он сварил это зелье.

— Я схожу и приведу его, — вызвалась профессор Росток. — Он, должно быть, сейчас в теплицах. Он помогает мне ухаживать за растениями, он это просто обожает, — пояснила она, увидев удивленные взгляды других учителей.

— Альбус, это может занять несколько недель! — пискнул профессор Флитвик. — А кто будет в это время преподавать Зельеделие и присматривать за Слизерином?

— Что ж, — сказал Дамбльдоp, и в глазах его заплясали знакомые искорки. — Видимо, этим придется занятся мне.

Мадам Помфри припомнила времена, когда Дамбльдор еще был главой Дома Гриффиндор, и сколько радости это ему доставляло, но ведь…

— Альбус, — сказала она осторожно. — Но ты ведь знаешь, что гриффиндорцы и слизеринцы — это не одно и то же? Слизеринцев намного сложнее держать в узде, они капризные, подозрительные и агрессивные. И многие там не слишком любят тебя, ты же знаешь. Они все еще видят в тебе грифиндорца и, значит, врага.

— Не волнуйся, Поппи! Я думаю, я справлюсь с ними. Ну не могут же они быть настолько трудными. Северус всегда справлялся с ними, а он нельзя сказать чтобы великий дипломат.

С этим мадам Помфри пришлось согласится, но тихий голосок в глубине души напомнил ей, что Дамбльдор очень отличается от Снейпа, а если и нет, то, значит, они всегда недооценивали таланты учителя Зельеделия в области общения с людьми…

— Если уж речь зашла о Северусе, — вмешалась профессор МакГонагалл. — Что будем делать с ним? Не можем же мы запереть его на неопределенное время в лазарете!

— Хм… — Дамбльдор помедлил. — Сколько ему сейчас лет, Поппи?

— Сколько лет? Зелье не доложило мне точных дат! Откуда ж я знаю!

— Ну, примерно, — прмирительно сказал Дамбльдор.

— Хм, выглядит он лет на 12–13, но, если вспомнить, каким маленьким он был в детстве, я, пожалуй, сказала бы, что лет 15. А что это нам даст?

— В таком случае мы просто отправим его в пятый класс Слизерина, — решил Дамбльдор. — Он им подойдет. Уверен, ему наверняка понравится возможность пережить свое детство еще раз.

— Альбус! — вскрикнула профессор МакГонагалл ко всеобщему изумлению. — Неужели ты серьезно хочешь отправить его учится?

— Еще как хочу! Ему не повредит немного освежить воспоминания. Посмотрим, сколько он помнит после стольких лет! — хихикнул Дамбльдор.

— Но Альбус, — настаивала профессор МакГонагалл. — Ты что, уже забыл, каким был Северус в 15 лет? Он, в одном классе с Гарри, Герминой, юным Малфоем и Невиллем Лонгботтомом! Уроки превратятся в сумасшедший дом! Альбус, не делай этого! Умоляю!

— Спойно, Минерва! Не драматизируй. Это будет уже не тот пятнадцатилетний Северус, которого ты знала. Гарри — не Джеймс, да и Сириуса Блэка с ними не будет. Кроме того, если я правильно помню, Превращения всегда были его слабым местом. Займи его сложным заданием, и он не доставит тебе никаких неприятностей.

— Что ж, может быть, на этот раз у меня получится научить его хотя бы паре основных превращений, — задумчиво сказала профессор МакГонагалл. — Тогда я уже совсем потеряла надежду, помнишь?

— А как насчет Полетов? — спросила мадам Хуч. — Помните, сколько разрушений он устраивал раньше на Полетах? Благодаря Невиллю я уже имею одну головную боль верхом на метле. Второго Невилля мне не надо!

— Да, должен признать, это может и правда дорого обойтись, — вздохнул Дамбльдор. — Ну, хорошо, он освобождается от Полетов. В конце–концов, квиддичные игроки ведь тоже…

— Но если он так отставал в школе, — удивился профессор Флитвик, — как он вообще стал учителем?

— О, он был безнадежен в Превращениях и Полетах, но по всем остальным предметам всегда лучшим в классе. Временами похлеще Гермины, представляете, — улыбнулся Дамбльдор, явно погрузившись в воспоминания.

В этот момент вошла профессор Росток, ведя за собой испуганного Невилля. Узнав, что сделало его зелье со Снейпом, он разрыдался и поклялся, что это был несчастный случай. Его пришлось успокаивать, и только после этого он смог, наконец, рассказывать. А рассказал он немного. Оказалось, что он очень слабо припоминает компоненты, которые подмешивал в зелье, не говоря уже о порядке и количестве подмешанного.

В итоге собрание пришло к решению просить совета и помощи у учителей Зельеделия Бобаттона и Дурмштранга.

Северус пролежал в лазарете еще два дня, пока его ожоги не зажили окончательно, а затем ему надлежало переселится в спальню пятого класса Слизерина. Там для него поставили дополнительную кровать.

Невилль, вылетев из кабинета директора, поспешил рассказать невероятную историю друзьям, и новость распространилась по Хогвартсу со скоростью лесного пожара.

— Ты хоть представляешь, что такое — жить в спальне с учителем? — бурчал Блез Цабини, возвращаясь с остальными слизеринцами обратно в гостиную после последнего урока в пятницу.

— Это же ненадолго, Блез, — попробовать успокоить Блеза Драко.

Цабини был жуткий зануда, но Драко не знал больше никого, с кем можно было поговорить. По крайней мере, того, кто бы действительно понимал, что он думает и чувствует. Не то чтобы Блез особо разбирался в чувствах, но он был несколько умнее Краббе и Гойла, и в условиях нехватки собеседников это сделало его доверенным лицом Драко. «Если бы у меня был нормальный друг!» — подумал Драко. «Такой, которому можно рассказать, что я думаю, и он бы понял.»

— Придется круглые сутки быть паиньками! — ныл Блез. — Спорим, он заложит нас, если мы не ляжем спать после десяти или станем списывать домашние задания!

— Да, и мы даже не сможет подраться, пока он не свалит, — расстроенно добавил Винсент.

— Давайте его побьем! — предложил Грегори Гойл.

Угрожать и бить однокласников было у Краббе и Гойла любимым увлечением. Драко не был уверен, есть ли у кого–нибудь из них хоть какое–нибудь увлечение помимо этого. Впрочем, именно по этой причине он повсюду таскал обоих за собой. Они проявили себя отличными телохранителям, хотя и не были светочами разума.

— Я считаю, лучше побудем паиньками и подождем, пока он не уберется, — заявил он. — Если мы его хоть пальцем тронем, он тут же расскажет Дамбльдору. И мы вляпаемся в неприятности.

Эта мысль повергла Краббе и Гойла в задумчивое молчание, и только Блез все еще искал повода сорвать на ком–нибудь свое дурное настроение.

— Ну давайте хоть покажем ему, что мы ему не рады! — сказал он. — Ну, это, будем недружелюбными и все такое! Ты в этом специалист, Драко! Ты ему покажешь!

— Да, может быть.

Драко действительно умел оскорблять и унижать, и обычно получал от этого удовольствие, но на этот раз он почему–то не был рад возможности проявить свои таланты. Он припомнил все те случаи, когда Снейп выручал его и помогал уйти безнаказанным после драк с Поттером и его дружками, после того, как он забывал домашние задания или опаздывал на урок.

Снейп выделял Драко из толпы прочих слизеринцев. Вся школа знала об этом, но Снейпа мало заботило мнение окружающих. Драко слышал, как за его спиной шептались, что Снейп делает это, только чтобы угодить отцу Драко, Люциусу Малфою, или потому что тот чем–то шантажирует его.

Сам Драко никогда не высказывался по поводу этих слухов. Никто лучше него не знал, насколько бредовыми они были. Люциус Малфой страстно ненавидел Снейпа, хотя Драко и не знал, почему, и желал, чтобы Снейп держался от его сына как можно дальше.

Нет, Драко в самом деле понятия не имел, почему Снейп так охраняет его, и считал это в некотором роде милым с его стороны. Что? Он начинает чувствовать благодарность к учителю? Ни за что. Что это за глупости в голову взбрели!

— Интересно, он уже там? — сказал он, войдя в гостиную, и поднимаясь следом за остальными по лестнице в спальню. «И еще интересно, как он выглядит», подумал Драко.

И действительно, на пятой кровати, поставленной, к огорчению Винсента и Грегори, на свободном клочке, обычно используемом ими для потасовок (они называли это «трениковками»), лежал, свернувшись клубочком, невысокий мальчишка. Должно быть, до их появлния он читал, потому что держал в руках большую книгу. Заметив их приход, он выпрямился и сел на кровати.

Четверо слизеринцев стояли в дверях, уставившись на него. Он был такой маленький! Точнее, очень маленький! Может быть, даже меньше, чем Драко, который был самым невысоким среди одногодков, не считая только Гарри Поттера.

Заметив это, Грегори, который был на голову выше всех ровесников, приободрился, вошел в спальню и остановился перед кроватью мальчишки, скрестив руки на груди. Он ухмыльнулся и, подражая интонациям Драко, насмешливо поинтересовался:

— Ну, и как нам тебя называть? Мини–проф?

Остальные затряслись от хохота.

Однако мальчишка и бровью не повел. Он спокойно и решительно посмотрел в лицо Грегори черными глазами, холодными, как лед.

Гойл подавился хохотом и от удивления даже отступил на шаг. У мальчишки оказался такой же презрительный взгляд, что и у Драко! А он–то всегда считал, что это серые глаза делали взгляд их предводителя таким холодным.

— Меня зовут Северус, если ты забыл!

Даже голос у него был ледяным! Совершенно расслабленным и спокойным, как и у учителя Снейпа. И, его, похоже, немало не пугал Гойл, угрожающе возвышавшийся над ним.

Винсент подошел поближе, чтобы помочь другу в случае необходимости.

— Держись от нас подальше, — прорычал Гойл своим самым угрожающим тоном. — Мы не хотим иметь ничего общего с мелким ничтожеством навроде тебя, так что, если будешь нам мешать, мы с Винсом порвем тебя на кусочки.

Должно быть, Драко в то мгновение как раз моргнул, потому что он не заметил, как Северус пришел в движение. Теперь же мальчишка все еще сидел на кровати, с жестокой улыбкой на бледных губах, а Гойл уже держался обеими руками за разбитый нос, и с его пальцев капала кровь.

— Не угрожай мне! — пояснил Северус тем же странно–холодным голосом, каким он говорил и раньше. — Я намного опаснее, чем любой из вас и все вы, вместе взятые!

Винсент схватил его за ворот и изо всех сил швырнул об стенку. Драко услышал, как воздух с шипением вырвался из легких Северуса, но с губ того так и не сошла страшноватая усмешка.

Северус вдохнул и пнул Винсента пониже колена. Высоченный слизеринец пошатнулся и отскочил. Северус проскользнул за его спиной и оказался в середине комнаты, со всех сторон окруженный врагами.

— Вы хотите подратся, ребятки? Ладно, давайте! — сказал он, устремляя ледяной взгляд на Блеза.

Драко украдкой перевел взгляд с Грегори, все еще зажимавшего кровоточащий нос и безуспешно сдерживавшего слезы от боли, на Винсента. Краббе одной рукой потирал свою ногу, наблюдая за Северусом с некоторой осторожностью. Рядом с собой он чувствовал, как дрожит Блез, невольно отступивший на шаг под взглядом страшных черных глаз.

«Да, мы даже не сможем подраться, пока он не свалит!» — всплыли в его памяти слова Винсента. «Черт, да он сам затевает с нами драку! И при этом еще спокоен, как дохлый лев! Как будто знает, что его невозможно победить».

Взгляд Драко впился в настенные часы, висевшие на стене напротив, так, будто они — спасательный круг. Будто бы часы могли прекратить это безобразие. Стоп! Часы могли помочь! И помогли.

— Для драки нет времени, — обьявил он в надежде, что голос его звучит так же спокойно, как и Северуса. — Ужин через пять минут. Пошли.

Он закинул портфель на кровать и с облегчением увидел, что Винсент и Блез последовали его примеру. Северус пожал плечами и принялся разглаживать несколько помятую робу, а Грегори в это время бросил свой портфель там, где стоял и потопал прочь из спальни, бормоча себе под нос что–то насчет «…Помфри… нос…разбил…»…

Хоть его никто и не звал, Северус все же догнал троих рассерженных мальчишек по дороге в Обеденный Зал и зашагал рядом с ними. Казалось, он даже не заметил ни внезапной тишины, которая наступила, когда он вошел в Зал, ни взглядов, провожающих его, идущего к столу Слизерина. Он подошел и уселся на место Грегори, по правую руку от Драко.

Драко осторожно наблюдал за ним уголком глаза и размышлял, что будет, когда Грегори вернется от мадам Помфри и обнаружит свое место занятым. А Северус и не подозревал, или, что казалось Драко более вероятным, нисколько не заботился о том, чье место он занял. Он выглядел вполне довольным собой, настроив против себя всех своих соседей по спальне, и бросал ледяной взгляд на любого, кто осмеливался в открытую пялится на него.

За столом Слизерина было необычно тихо. Некоторое время никто не отваживался заговорить с враждебно настроенным чужаком. «Враждебность Северуса, должно быть, чуют даже гриффиндорцы на другом конце зала», подумал Драко. Он размышлял, все ли боятся, что Северус нажалуется на них, если они что–нибудь нарушат, или только его соседям по комнате пришла такая мысль.

Драко больше не боялся учителя Северуса Снейпа. Мальчишка, подумал он, оказывается, куда как опаснее.

Ужин прошел намного спокойнее, чем Драко ожидал. Северус ухитрился оскорбить всякого, кто осмеливался заговорить с ним, но никто не решился дать ему сдачи физическим воздействием. Попытки дать сдачи устно потерпели позорное поражение, но кто в здравом уме надеялся переплюнуть Снейпа в язвительности?

Ожидаемая стычка Северуса и Гойла не произошла ввиду того, что Гойл не появился за ужином вовсе. Возможно, Северус заранее знал, что тот не успеет вернутся из лазарета к этому времени. В конце–концов, это ведь он разбил Грегори нос и, должно быть, точно знал, какие повреждения ему причинил.

Поспешно доев, Драко заскочил в спальню, захватил свой квиддичный плащ и отправился на тренировку. Только дойдя до квидичного поля, он позволил себе немного расслабится. Никакого Блеза, никакого Винсента, Грегори и, самое главное — никакого Северуса! Драко твердо решил отдохнуть, ловя Проныру и уворачиваясь от Нападал. Это, по крайней мере, больше походило на отдых по сравнению с тем, что сейчас происходило в спальне.

Драко вернулся в гостиную за десять минут до отбоя. Он был бы не прочь побыть на поле подольше, пока все не заснут, но не хотел рисковать снятием баллов с Дома за нарушенные правила.

Влезая через потайную дверь, он ожидал услышать громкие голоса болтающих одноклассников, или, может, даже крики ссорящихся. Но он застыл на месте, не услышав из гостиной ни звука. Невероятно! Обычно слизеринцы засиживались допоздна, пока либо сами не валились с ног от усталости, либо кто–нибудь не разгонял их по спальням (обычно этот кто–нибудь был Снейп!)

На первый взгляд комната казалась пустой. Второй, более внимательный осмотр обнаружил Северуса, уютно свернувшегося в лучшем кресле у камина, которое было всегда занято за семиклассниками. Похоже, он что–то писал, а теперь с самодовольной усмешкой смотрел в лицо Драко. По крайней мере, он не таращился на него тем жутким ледяным взглядом…

— Эй, а где все остальные? — спросил Драко настороженно.

— Пошли спать, наверное. Либо они боятся, что Дамбльдор придет проверять, или им не нравится мое общество. Думаю, все же скорее второе, чем первое. Ты тоже уйдешь, я полагаю?..

Голос Северуса звучал скорее весело, и уже не так вражебно, как раньше. Не будь Драко лично свидетелем того, как это существо дралось с Грегори и Винсентом и злобно оскорбляло всех за ужином, он мог бы подумать, что перед ним сидит в общем–то довольно приятный мальчишка. Может быть, стоило сесть рядом и попробовать разговорить его?

Но он вовремя вспомнил, что скажут его друзья на его попытку подружится с учителем, бросил на Северуса отчужденный взгляд и быстро поднялся в спальню. Он вошел в темную комнату и обнаружил всех спящими. Как скучно! С другой стороны, никто не надоедал ему своим обществом. И он мог бы что–нибудь нарисовать, или дописать песню. Но для этого потребовался бы стол. Что означало, что придется занятся этим в гостиной. А это, в свою очередь, значило, что Северус непременно заметит, чем он занят.

Нет, ни в коем случае! Ни за что и никогда он не позволит узнать о своих увлечениях кому–нибудь, а тем более Северусу.

Значит, придется ложится спать, как все остальные.

Грохот и последовавший за ним крик вырвали Драко из обьятий сна. Он проснулся и сел на кровати.

— Что за…?

Альбус Дамбльдор стоял в дверях в луже воды. Он был мокрым, как мышь, а на голове его было ведро.

«Уффф!» и «Кто это?» — послышалось с кроватей не менее удивленных соседей.

Северус же на другой стороне комнаты катался по кровати, давясь хохотом.

Дамбльдор медленно и задумчиво снял ведро с головы. Он оглядел спальню и остановил строгий взгляд на одном–единственном мальчишке.

— Ох, я бы в жизни не подумал, что ты попадешься на этот древний трюк, — хихикнул Северус.

— Чья была эта блестящая идея? — спросил Дамбльдор, помолчав.

Северус вновь скрючился, трясясь от смеха, а остальные мальчишки недоуменно уставились на Дамбльдора.

— Вы, пятеро, завтра утром, после завтрака, зайдете в мой кабинет за наказанием! — бросил директор, и покинул спальню, неся в руке ведро и оставляя за собой мокрые следы. Дверь громко хлопнула за ним.

— Что случилось? — выдохнул Блез.

В душе Драко зашевелилось смутное подозрение.

— Северус, что ты сделал? — спросил он ровным голосом.

— Поставил ведро воды на полузакрытую дверь, что же еще, — последовал обстоятельный ответ.

— Из–за тебя нас теперь накажут, ты, мелкий крысеныш! — рявкнул Блез.

— Да, из–за меня, — все так же обстоятельно подтвердил Северус.

— Догони его и скажи, что все сделал сам! Мы здесь ни при чем! Это нечестно, что нас всех накажут! — потребовал Винсент.

— Сами виноваты, что такие медленные! — улыбнулся Северус, перевернулся на другой бок и притворился спящим. Драко с недоумением смотрел на Грегори, необычно подавленно сидящего на кровати и ощупывавшего собственный нос. Но нет, ведь Грегори же не мог боятся милого маленького Северуса, ведь так?

Завтрак превратился в катастрофу.

Северус первым явился к столу и снова уселся на место Грегори. Грегори, пришедший чуть позже, увидел свое место занятым. Его возражения и угрозы натолкнулись на привычное спокойное равнодушие со стороны Северуса. Винсент, заопасавшись, что столкновение может опять окончится для друга сломанным носом, поспешил прийти ему к нему на пощь, что побудило Северуса приподнятся и вылить Грегори на голову кувшин с молоком.

К возникшей за столом драке очень скоро присоединились все прочие слизеринцы, и МакГонагалл пришлось состязатся с Северусом в «гляделки» (причем он победил!) и пригрозить дерущимся новой порцией наказаний.

Грегори в итоге удалось «уговорить» освободить место сидящего рядом с Блезом и напротив Винсента четвероклассника. Драко, сидящий между Винсентом и Северусом, начал задаваться вопрос, а не придется ли ему в скором времени взять на себя роль миротворца. Роль, в которой у него не было ни малейшего опыта, и к обучению которой он не сказать чтобы стремился. По его мнению, в создавшемся положении сдались бы даже самые лучшие миротворцы. Стоило только посмотреть на полные злобы взгляды, которыми обменивались Северус и Грегори.

Дамбльдор за завтраком не появился. Ходили слухи, что он подхватил сильную простуду и лежит больной в своей комнате. Драко пришла в голову мысль о мокрой робе и пронизывающем холоде подземелий. На дворе стояла середина января, и неприятная сырость проползла даже в спальни Слизерина.

Сразу после завтрака пятеро отправились в сторону кабинета директора. (А Северус, разумеется, знал пароль для входа!)

Вопреки слухам Дмбльдор сидел за письменным столом, но его ярко–красный нос подтверждал их некоторую часть.

— Ах да, я полагаю, вы пришли за наказанием? — улыбнулся он.

Драко его улыбка очень не понравилась.

— Я переговорил об этом с мистером Филчем, и, кажется, у него есть для вас пятерых чудесная работа. Похоже, вы очень любите воду, так вот теперь у вас есть отличный шанс провести утро, моя полы в прихожей! Разумеется, без применения магии.

Только не это! Пол в прихожей замка был черным от растаявшего снега и грязи, нанесенной сапогами учеников. Мыть придется несколько часов!

— Но мы ни в чем не виноваты! — возопил Блез, все еще несущий в волосах овсяные хлопья, следы потасовки за завтраком. — Это все Северус!

— Да, давай, Северус, скажи правду! — потребовал Драко, скребя ногтем по пятну от варенья на правом рукаве.

— Какую правду? — спросил Северус и одарил Дамбльдора обаятельнейшей из улыбок. Даже Драко вынужден был признать, что так он выглядел, как ангел, даже несмотря на то, что был покрыт кукурузными хлопьями и апельсиновым соком. — Вы наговариваете на меня, потому что я — новенький! — это, естественно, сопровождалось «собачьими глазами».

Дамбльдор осуждающе посморел на Драко и послал их брать ведра и щетки («Вы уже знаете, где они лежат!») и приниматся за работу.

Драить прихожую оказалось намного утомительнее, чем Драко мог себе представить. Игра в снежки между хаффльпаффскими третьеклассниками и гриффиндорскими второклассниками велась прямо перед входными дверями и шальные снежки то и дело залетали внутрь. Некоторые участники забегали внутрь и тут же выбегали обратно. Они визжали в восторге и натаскивали за собой груды снега и грязи.

Один из них, один особенно надоедливый гриффиндорец, подскользнулся на Северусовой швабре, зачарованной так, что она сама мыла пол, работая вместо него, врезался в ведро Винсента и случайно пролил всю грязную воду на Драко. Мокрый до нитки, с черными волдырями, натертыми ручкой швабры, Драко поднялся, схватил зачарованную швабру, грязную, как и его руки, и швырнул ею в Северуса.

— Вот, значит, как! — заорал он. — Нам сказали делать без магии! Давай, бери и мой! И вообще, ЭТО ВСЕ ТЫ ВИНОВАТ!

— Нет, я же не хочу стать похожим на тебя, блондинчик, — холодно возразил Северус.

— Что? Ты о чем? Как я выгляжу? — испуганно спросил Драко.

— Как будто бы тебя кошка в зубах приволокла! Прямо из лужи, видимо.

Миссис Норрис поднялась со своего обзорного пункта на третьей ступеньке парадной лестницы, избранной ею из–за сухости и достаточного отдаления от игр в снежки. Она презрительно посмотрела на мальчишек, сморщив нос и отправилась на поиски Филча. С видом, демонстрирующим, что она никогда бы не стала прикасатся к чему–нибудь, столь же мокрому, как Драко.

Драко, с ведром в руках, двинулся на Северуса.

— Я тебе покажу, что такое промокнуть по–настоящему!

Грегори и Блез тут же похватали свои ведра и последовали за ним в бой. Винсент немного подумал над своим опрокинутым ведром, схватил ведро Северуса и последовал за остальными.

А потом прибежал Филч и разнял дерущихся, всех — мокрых до нитки, в том числе Северуса, который на этот раз потерпел поражение. Четверо противников, из которых трое значительно превосходили его ростом, оказались слишком даже для него. Кроме того, четверым досталось немало злобных пинков и укусов.

Филч уставился на них, не говоря ни слова. Со времен четверых Мародеров он еще не видел, чтобы наказание заканчивалось таким безобразием. Он отобрал у мальчишек палочки, отругал ухмыляющегося Северуса за зачарованную швабру и выгнал их обратно в спальню, чтобы они переоделись и после обеда приходили обратно, начинать заново мыть пол, выглядящий теперь значительно грязнее, чем утром, до того, как они взялись за его мытье.

Затем Филч пошел жаловаться к Дамбльдору.

Пятеро наказанных пришли на обед раньше всех, в настроении крайне мрачном, и это не сулило ничего хорошего соседям по столу. Драко больше не ощущал ни малейшего желания служить миротворцем. «Скорее уж», — подумал он, — «я сам начну войну!»

Однако он воздержался он немедленного нападения на Северуса, потому что профессор МакГонагалл по неясным причинам заняла наблюдательный пост в непосредственной близости к столу Слизерина, и наблюдала за пятиклассниками, не отвлекаясь ни на минуту. Гриффиндорцы в то же время остались предоставлены сами себе.

К Северусу осторожно приблизилась Сюзан, застенчивая девочка из Слизерина.

— Э, профессор Снейп, сэр… — обратилась она к нему дрожащим голосом.

Северус молниеносно развернулся к ней:

— Меня зовут Северус! — рявкнул он.

Сюзан отшатнулась и едва не пустилась бежать прочь, но затем она собралась с силами и сказала:

— Я подумала, может быть вы могли бы помочь мне с заданием по Зельям. Мне кажется, я не совсем поняла текст в учебнике, сэр…э, Северус.

— С чего это вдруг мне тебе помогать? Что мне за это будет? — враждебно спросил Северус.

Сюзан, белая как мел и заметно дрожащая, едва слышно выдавила:

— А что вам нужно?

— Хм…знаю! Я сделаю за тебя домашнее задание, если ты кинешь вот это в тарелку Невиллю Лонгботтому! — ядовито улыбнулся Северус и протянул ей Флибустьерскую петарду.

— Эй, где ты ее взял? — удивленно выдохнул Драко.

— Нашел у Блеза в тумбочке! — сказал Северус небрежно.

— Чего? Ты лазил по нашим тумбочкам? — в возмущении воскликнул Краббе.

— Нет, только у Блеза! У меня не было времени обшарить ваши…пока что.

Тут профессор МакГонагалл была вынуждена срочно вмешатся, чтобы предотвратить новую драку.

Сюзан, улучив момент, собрала в кулак все свое мужество, и, выждав, пока на нее никто не смотрел, подбежала к столу Гриффиндора и бросила петарду точно в терелку Невиллю. БА-БАХ! На сей раз супом оказались политы гриффиндорцы.

Бедная застенчивая Сюзан, впрочем, не успела далеко уйти. Хагрид поймал ее за плечо и потащил к Дамбльдору.

— Профессор Снейп обещал, что сделает за меня домашние задания, если я это выполню! — всхлипнула она, оправдываясь.

— 20 баллов со Слизерина! — прохрипел Дамбльдор простуженным голосом и шумно высморкался. Потом он закрыл лицо руками. Что за муха укусила Северуса? Он вел себя точно так же, как тогда, в далеком детстве. «Надеюсь только, что он не попытается серьезно отомстить Невиллю. Может быть, слизеринцы и в самом деле наговорили на него невесть что. Помогай нам бог, если он опять начнет устраивать драки со всеми подряд и превращать урок в сумасшедший дом…А что, если…Нет, нет, этого он уж точно не сделает, ни в коем случае!»

Драко ухмыльнулся и показал язык Гарри и его дружкам, покидающим Большой Зал. Они шли, покрытые супом, с лапшой в волосах. Гарри раздраженно посмотрел на него, и в душе Драко зашевелилось смутное подозрение насчет того, чьими усилиями были наказаны гриффиндорцы.

Ну конечно! Мысли Драко вдруг прояснились и он догадался. Кто бы мог подумать, что профессор Снейп снизойдет до таких дешевых трюков! Виноватыми будут считать всех слизеринцев, кроме него.

Лишенный волшебной палочки, Северус был вынужден лично принять участие в мытье пола. Впрочем, он не проявил особого рвения, в то время как остальные трудились, как проклятые. Если они не закончат сегодня, домывать придется завтра, в то время как все остальные пойдут в Хогсмед! Ни за что на свете им не хотелось завтра оставаться в замке!

Северус принялся лениво вырисовывать на полу всякие закорючки своей грязной шваброй. Вверх, вниз, волна, круг, крест, квадрат…дерево, еще одно дерево, озеро, облака, плывущие над ним, пес, бегущий по берегу…

Драко уставился на рисунок, разинув рот. Чем это Северус занимается? Оказывается, в этой грязище можно еще и рисовать?! Но вот там нужно нарисовать вовсе не собаку, а дракона! Хотя, собака тоже довольно симаптичная. Может, нарисовать, как дракон охотится за псом? А может, Северус не умеет рисовать драконов? Может, Драко стоит ему помочь? И нарисовать дракона за него?

— СЕВЕРУС, ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?? НАМ СКАЗАЛИ ЭТО МЫТЬ! — это был Блез. На мгновение Драко не понял, почему он так орет. Затем он вспомнил о походе в Хогсмед.

— Зачем? Тебе не нравится мой рисунок? — невинно спросил Северус.

— НЕТ! — свирепо заорали на него четверо мальчишек.

— Хотите, я нарисую вам что–нибудь другое?

— НЕТ!

По коридору первого этажа, не замеченный мальчиками, шел Альбус Дамбльдор, озабоченно качая головой. Во что превратит Северус эту школу, пока они не найдут способ превратить его обратно? Или, скорее, во что он ее не превратит?

Глава 2. Пропажа

Вечер субботы прошел почти так же, как и пятницы. Но на этот раз Драко бодрствовал, читая в постели учебник заклинаний, дожидаясь, пока Северус не заснет, чтобы убедится, что тот не поставил на дверь ведра.

На следующее устро, мальчики с облегчением проснулись, не потревоженные ночью никакой проделкой Северуса.

Драко как раз собирался поинтересоватся у Северуса, почему он вот уже десять минут не переставая чистит зубы, а Блез как раз вошел в душевую, когда Грегори первым открыл кран в душе. Драко и Блез застыли, потрясенно наблюдая, как Грегори выскочил из под душа с диким криком, весь красный и ошпаренный.

А потом они услышали знакомый смех Северуса. Драко застонал. Видимо, пока он вчера следил за спальней, Северус успел пошарить в душевой.

— Северус! Что ты опять устроил? — спросил он, силясь звучать равнодушно, подобно собеседнику.

— Блокировал краны с холодной водой! Вон там наверху, видишь? Вон то маленькое колесико сверху справа регулирует холодную воду всех душей в этом помещении, — разьяснил Северус.

— Как ты туда забрался? — поинтересовался Блез.

— Я подтянулся на крайний душ.

Блез с сомнением покосился на металлическую подпорку для душа. Она не смотрелась особо устойчивой.

— Ладно, тогда лезь обратно и открути кран назад. Я, между прочим, собираюсь помыться.

Северус ухмыльнулся.

— Вот еще! Полезай сам!

— Знаешь что, ты, мелкая… — начал Грегори.

— Знаешь, ты, конечно, можешь меня побить, — жизнерадостно сообщил ему Северус. — Но лезть туда ты меня не заставишь!

Грегори посмотрел на душ, потом на Блеза. Блез помотрел на душ, потом на Грегори.

— Драко? — робко обратился он. — Эта штука меня ни за что не выдержит. Может быть, ты?

Драко вытаращился на душ. Тот и в самом деле не выглядел особо устойчивым, и, что хуже, был расположен довольно высоко. Но не мог же он в самом дели признатся, что боится. Он повернулся к Северусу. Может быть, еще удастся его уговорить…

— Я боюсь высоты! — незамедлительно выдал тот.

— Но ты же как–то залез туда, чтобы их закрутить, — сухо напомнил Драко.

— Ну, в темноте я боюсь не так сильно.

Драко посмотрел в окно. Что же, ждать теперь, пока стемнеет, и тогда заставить Северуса лезть наверх? Драко усомнился в том, что его друзья распознают справедливость подобного решения. Они–то ждут, что он полезет туда сам. А если он этого не сделает, то будет выглядеть трусом. Ну ладно, хорошо же, он им покажет, что никакой он не трус, и храбрее Северуса.

Он шагнул к душу и поискал взглядом опору для рук и ног. Вода под босыми ногами все еще была горячей. Драко подергал водопроводную трубу. Она немного подавалась под его руками. Что, если она вдруг обломится под его весом? «Не подавай вида, что тебя это волнует!». Драко поставил ногу в нишу для мыла, вцепился в трубу и подтянулся. Нога заскользила и он едва не рухнул вниз. Блез и Грегори заторопились на помощь, и с их поддержкой ему удалось залезть на самый верх.

Посмотрев вниз, он с удивлением заметил, что Северус стоит в дверях, не отрываясь наблюдая за ним. Обеими руками он нервно вцепился в собственную робу. Он что же, волновался за их здоровье, теперь, когда Драко едва не свалился с треклятого душа?

Драко с большой осторожностью попробовал встать, держась за один из кранов. При каждом его движении трубы ходили ходуном, а верхний кран обжигал руки. Драко затряс обожженными ладонями пока они не перестали болеть. Теперь он по крайней мерезнал, какой из кранов надо закручивать.

Он медленно полез вперед, пока не достиг нужного крана, и принялся его откручивать. Ему показалось, что откручивание длилось целую вечность, пока он, наконец, не провернул кран в последний раз и не откинулся назад на шатком карнизе. Драко обернулся и посмотрел на лица своих друзей, стоящих у душа далеко внизу.

И как ему теперь слезть вниз, не переломав при этом себе все кости?

— Прыгай! — сказал Грегори и растопырил руки.

Драко примерился, отолкнулся от стены и закрыл глаза. Грегори поймал его и аккуратно поставил на ноги. Северус облегченно улыбнулся, и выглядел он при этом просто очаровательно. Чертенок!

В этот момент в душевую, зевая, вошел Винсент. Он недоуменно уставился на мальчишек, стоявших вчетвером в одной кабинке.

— Вы что там делаете? — потрясенно спросил он.

— Тренируемся лазать по деревьям, — кратко ответил Драко, не имея ни малейшего желания вдаватся в подробности.

Вечером Дамбльдор снова сидел в своем кабинете и смотрел на Северуса, сидящего на стуле напротив. Что он должен был делать? Что говорить? Перед ним сидел мальчишка, который в действительности мальчишкой не был. И в общем, этот самый альчишка должен был бы в принципе соображать получше, и не попадать в подобные неприятности. Это какой–то кошмар! Этого просто не могло быть! И теперь нужно что–нибудь сказать по этому поводу.

Альбус Дамбльдор уже открыл рот, чтобы что–нибудь сказать, но так и не придумал, что именно, и захлопнул его вновь.

— Извини, Альбус! — сказал Северус.

Отпускать его в Хогсмед, как выяснилось, было большой ошибкой. С другой стороны, что было делать с учителем, который, несмотря на это, выглядел и вел себя, как непослушный мальчишка? Северус был другом ему, и Дамбльдор ему доверял, но терпеть подобное поведение было все же выше его сил. И что оставалось делать? Как наказать Северуса, не разрушая дружбы? И как удержать его от подобных выходок в дальнейшем?

Ну, последнее–то как раз было проще всего.

— Северус, боюсь, я больше не могу позволить тебе покидать окрестности школы. По крайней мере до тех пор, пока мы не найдем для тебя противоядие.

— Даже если я пообещаю больше не попадаться? — милая улыбка и большие собачьи глаза.

— СЕВЕРУС!

— Ладно, ладно, обещаю больше так не делать! — убитый взгляд.

— Извини, не верю. Ты ведешь себя точно так же, как тогда, в детстве, а я еще не забыл, сколько ты мне врал в те времена. — Дамбльдор грустно покачал головой.

— Я думал, ты мне друг! — голос Северуса звучал так, будто он вот–вот расплачется. И Дамбльдор был не в силах сказать, было ли это ловким притворством, или он говорил искренне. У Северуса установить это всегда было неворятно трудно.

— Я тоже так думаю. Вот, а что касается твоего наказания…

Дверь с треском распахнулась и в кабинет ворвалась Минерва МакГонагалл, а за ней следовала — к ужасу Дамбльдора — очень, очень сердитая мадам Росмерта, таща за собой Драко и Гарри. Вслед за ними появились Рон Уизли, Гермина Грэйнжер, Симус Финниган, Дин Томас, Винсент Краббе, Грегори Гойл, Блез Цабини и Панси Паркинсон. Все в изодранных плащах, некоторые даже в крови.

Драко замер от удивления, заметив Северуса.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, на мгновение забыв о собственном незавидном положении.

— Я попался на краже, — любезно пояснил Северус светским тоном, словно говоря о погоде.

— Ты…что?! — выдохнули гриффиндорцы и слизеринцы в один голос. Хотя, конечно, гриффиндорцы были потрясены куда сильнее силизеринцев, поскольку те уже имели возможность узнать Северуса поближе.

— Я попался на краже, — терпеливо повторил Северус.

— О нет! Альбус, я тебя предупреждала! Я тебе говорила, этот ребенок — ходячая катастрофа! И это при том, что он еще ни разу не был на уроке! — обвиняющим тоном сказала профессор МакГонагалл.

— Минерва, успокойся, прошу тебя! — попросил Дамбльдор. — Я беру дело в свои руки. Ну так, Росмерта, что там натворили эти детки? Судя по их виду, я бы сказал, что они дрались. Уж не в «Трех Метлах» ли?

— Именно так! Они переломали обстановку, побили тарелки и распугали всех посетителей. Вот эти двое начали, — пожаловалась мадам Росмерта, выталкивая Драко и Гарри к директорскому столу. — А точнее, вот этот, — уточнила она и указала на Драко.

Дамбльдор вздохнул и потер пылающие виски.

— Ну хорошо, Росмерта, пошли мне список поврежденного, их родители оплатят убытки, а я позабочусь о наказании.

Росмерта скупо кивнула.

— Если такое повторится еще хоть раз, получите запрет на вход в «Три Метлы» на всю оставшуюся жизнь! — сообщила она детям, покидая кабинет директора.

— Ну хорошо, все вы получите наказание, — сказал Дамбльдор. — 20 балов с каждого из участников драки, 30 с Гарри, за то, что дал сдачи, вместо того, чтобы избежать конфликта, 40 с Драко, за то, что начал драку, и 50 с Северуса.

— Но сэр, тогда у Слизерина в итоге останется меньше 50 баллов! — запротестовал Северус.

— После твоей последней выходки ты должен радоваться, что у вас вообще хоть что–то осталось, — сухо заметил Дамбльдор.

Дети вышли из кабинета директора с совершенно убитыми лицами.

— Замечательно, просто замечательно! — пробормотал Рон, ни к кому не обращаясь. — Из–за идиота Малфоя Кубок в этом году выиграет Хаффльпафф.

Драко мрачно посмотрел на него, но, увидев сердитые лица одноклассников, предпочел отвлечь их внимание от драки в «Трех Метлах». Что могло их отвлечь лучше всего?

— Северус! — рявкнул он. — Какого черта тебя понесло воровать?

— Мне не выдали карманных денег, — пожал плечами Северус.

— Из–за тебя мы потеряли целых 50 баллов! Из–за тебя мы теперь на последнем месте! И мы никогда не выиграем Кубок! — возмущался Драко.

— Из–за тебя, между прочим, мы потеряли гораздо больше баллов, после того, как ты втянул всех в идиотскую драку, — парировал Северус. — Чего вдруг тебе приспичило драться с Поттером?

— Он назвал моего отца Пожирателем Смерти! — пожаловался Драко.

— Ну и что с того? Твой отец и есть Пожиратель Смерти, это и так все знают! — заявил Северус, развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Драко смотрел ему вслед. Никто не мог этого знать! Отца бы отправили в Азкабан, если бы он сознался в этом! И он не мог позволить Северусу просто так взять и уйти.

— Ничего подобного! Никакой он не Пожиратель Смерти! — закричал он Северусу вслед, но тот уже исчез из виду. Так что теперь придется искать возможность переубедить Северуса в его заблуждениях.

Возможность поговорить с Северусом наедине представилась только вечером, когда оба находились в душевой. Северус стоял под душем. Все прочие уже давно пошли спать. Драко уселся на пол перед кабинкой и уставился в стену. С чего следовало начать? С одной стороны, вот так, с глазу на глаз, Северус выглядел намного миролюбивее, чем в компании одноклассников, но, с другой стороны, он все равно оставался все той же подлой крысой, которая втягивала их всех в неприятности и обзывала его «блондинчиком».

— Хм, Северус? — начал Драко.

— Да? Что?

Голос Северуса звучал вполне спокойно. Возможно, план Драко мог бы даже сработать.

— Почему ты считаешь моего отца Пожирателем Смерти? — осторожно спросил Драко.

— Я не считаю твоего отца Пожирателем Смерти, Драко, я знаю, что это так и есть. Все остальные только подозревают. А я — знаю. И Дамбльдор тоже знает.

Драко судорожно сглотнул. Такого ответа он не ожидал. Только не такой вот спокойной уверенности. Ох, и что же ему теперь делать?

— С чего ты взял? Почему ты в этом так уверен? «Только бы его доводы можно было опровергнуть!» — мысленно взмолился Драко.

— Потому, что я… — Северус умолк, и Драко услышал донесшийся из кабинки глухой удар. Наступила тишина.

— Потому что — что? — настаивал Драко, остро нуждаясь в ответе.

— Потому, что просто знаю. Я не могу тебе сказать, откуда, но я знаю. Министерство не примет мои доказательства, так что ты можешь не волноваться. Но я все равно об этом знаю. Так что не пытайся делать из меня дурака! — Северус буквально вылетел из кабинки, цапнул полотенце и принялся лихорадочно вытиратся. На мгновение он застыл, неподвижно уставившись на свою левую руку. Затем он быстро натянул пижаму, снова ненадолго отвлекшись для рассматривания своей руки, а потом выскочил из душевой, словно за ним гнались.

Драко последовал за ним, удивляясь этой странной поспешности, и увидел Северуса бегущим вприпрыжку по гостиной — босиком, с волосами, все еще мокрыми из–под душа. Куда это он собрался? — Может, изобрел новый способ снова стать взрослым?

«Да, так было бы лучше для всех!» — сказал Драко себе, поднимаясь в спальню.

Северус выскочил через потайную дверь из гостиной и помчался по лестнице, ведущей из подземелий в кабинет директора.

— Альбус! Альбус, он исчез! — выкрикнул он, врываясь в кабинет. — Он просто исчез!

Альбус Дамбльдор и Минерва МакГонагалл, как раз обсуждавшие сегодняшние безобразия за чашечкой чая, удивленно повернулись к нему.

Северус сообразил, что одет не по случаю. Наверное, надо было нацепить хотя бы ботинки. Пол был довольно холодным, впрочем, сейчас все равно было слишком поздно думать об этом. И так стоял он, глядя на Дамбльдора широко распахнутыми глазами.

— Кто исчез, Северус? — успокаивающе спросил директор.

Северус покосился на профессора МакГонагалл. Затем он подошел к Дамбльдору и склонился к нему, чтобы прошептать что–то ему на ухо.

Профессор МакГонагалл недоуменно смотрела на обоих. Что происходит?

— Что? — воскликнул Дамбльдор, схватил Северуса за предплечье и закатал ему рукав. А потом он уставился на его руку.

Минерва вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что–нибудь, но не увидела ровным счетом ничего. Она переводила взгляд с Северуса на Дамбльдора, а оба тем временем не отрываясь смотрели на руку Северуса в крайнем изумлении.

— Но как? — спросил Дамбльдор.

— Понятия не имею, — ответил Северус.

— Прошу прощения, но там ничего нет, — сказала профессор МакГонагалл.

— Вот именно, Минерва! — сказал Дамбльдор потрясенно. — Вот именно, что нет!

Профессор МакГонагалл посмотрела на него не менее потрясенно. Чего такого не было на руке Северуса?

— Может быть, это побочный эффект от зелья Невилля? — спросил Дамбльдор у Северус. — Он был у тебя после превращения?

— Я не обратил внимания! Я это заметил только после того, как Драко спросил, откуда я знаю, что его отец Пожиратель Смерти. Я собирался ему показать, и только тогда заметил, что он исчез.

Пожиратель Смерти? Нечто на левой руке? Минерве МакГонагалл пришло в голову, что ведь Северус всегда носит робы с длинными рукавами, полностью скрывающие руки, и что он часто выходил прочь, когда разговор заходил о некоторых вещах. А еще ей припомнились странные взгляды, которыми обменивались Дамбльдор и Снейп, обсуждая некоторые события.

Она сжалась в кресле, медленно догадываясь обо всем.

— Знак Мрака? — выдохнула она.

Северус отшатнулся от нее и уставился на свои голые ноги. Это можно было считать признанием. Но как мог Дамбльдор? Если он знал?…

— Вот что, Минерва, пока ты не подумала чего–нибудь лишнего: Северус работал на меня! Тайный агент, своего рода. И мы бы предпочли не предавать это огласке. Понятно? — голос Дамбльдора звучал необычайно серьезно. Он даже с учениками редко разговаривал подобным тоном.

Минерва МакГонагалл поняла, что директор сказал далеко не все. Он сказал «Своего рода». А это, в свою очередь, значило, что он осторожно выбирал слова, чтобы не рассказать всю правду, не солгав при этом. Но она верила ему, а он доверял Северусу. Этого ей достаточно.

— Разумеется, Альбус. Но не пора ли ему идти спать? — сказала она, кивнув в сторону Северуса. — У него завтра, между прочим, уроки.

— Но… — попытался возразить Северус, но Дамбльдор перебил его.

— Ты подхватишь простуду, если будешь бегать по замку ночью в таком виде. Поверь мне, я знаю, что говорю. У меня уже есть опыт. (Мадам Помфри недавно избавила его от простуды, но ее лекарство было отвратительным на вкус, и из ушей директора все еще шел легкий дымок.)

— Но у меня только волосы мокрые, — усмехнулся Северус.

Профессор МакГонагалл вздохнула и превратила в фен старое пресс–папье Дамбльдора.

— Сядь! Я их высушу, — приказала она, указав на стоящий рядом свободный стул.

Дамбльдор открыл нижний ящик письменного стола и, поискав, извлек на свет пару пушистых шерстяных носков, которые ему были явно велики, зато были мягкими и теплыми. (Только Дамбльдор мог додуматься хранить носки в собственном письменном столе! — Хотя, Добби, вероятно, поступал бы точно так же, будь у него письменный стол…)

Когда волосы Северуса, наконец, просохли, Дамбльдор решительно настоял на том, чтобы он шел спать. Минерва МакГонагалл еще раз напомнила протестующиему мальчику, что завтра ему предстоят уроки.

— В том числе и мой! — пригрозила она. — И, будь любезен, пообещай мне не делать ничего зеленым.

— Специально — не буду, — пообещал Северус с усмешкой. — Я никогда не делал этого специально.

Спускаться по лестнице в шерстяных носках, котрые к тому же были Северусу велики, оказалось необычайно скользко. После того, как не сделав и десятка шагов, Северус едва не упал в третий раз, Дамбльдор просто подхватил его на руки и понес. Хорошо, что он оказался таким легким.

Северус обхватил руками шею Дамбльдора и украдкой посмотрел на него.

— Альбус, ты очень сердишься на меня? Из–за того воровства?

— Нет, я только очень разочарован. Я не понимаю, зачем ты это сделал. Ты же должен был понимать…

— А вы не дали мне карманных денег. Что делать в Хогсмеде без денег? Так что мне оставалось делать? — оправдался Северус.

— Пойти, и спросить у меня? — предложил Дамбльдор. — Я очень занятой чекловек, Северус. Я — директор, у меня постоянно спрашивает совета министр Фудж, я составляю планы, как обезвредить Вольдеморта, а теперь мне еще придется преподавать Зельеделие и присматривать за оравой подозрительных капризных слизеринцев. Я стараюсь хоть как–то систематизировать довольно беспорядочные поиски противоядия для тебя, а тут еще и Гарри постоянно попадает в неприятности. Я же не могу думать обо всем на свете! Я забыл дать тебе денег. Это была моя вина, но ты виноват в том, что мне не напомнил. Если тебе что–нибудь нужно, приходи, обращайся ко мне. — Но это не значит, что ты получишь все, о чем попросишь, — добавил он, подумав.

— Извини! Обещаю, в следующий раз обращусь к тебе, — сказал Северус. — Так можно мне пойти вместе с остальными в Хогсмед в следующий раз?

— Нет! Ты уже взрослый, и должен был думать раньше! Теперь отвечай за последствия.

— Мне пятнадцать лет, — возразил Северус.

— Физически, — уточнил Дамбльдор.

— Ты обращаешься со мной, как с пятнадцатилетним!

— Потому что ты и ведешь себя, как пятнадцатилетний! Сиди тихо, мы сейчас войдем в твою спальню! Ты же не хочешь перебудить своих друзей, им–то в самом деле пятнадцать, и им нужно выспатся!

— Они мне не друзья! Они меня вообще терпеть не могут! — прошептал Северус, надеясь, что Дамбльдор не услышит.

— Ерунда, они просто еще не знают, как к тебе относится, — мягко возразил Дамбльдор.

Драко медленно сел на постели, и увидел, как директор осторожно уложил Северуса в кровать и укрыл его одеялом. Обернувшиись, директор заметил Драко, приложил палец к губам, призывая к молчанию, и на цыпочках вышел из комнаты.

Где Северус был все это время? Едва ли он устроил новую пакость. Нет, судя по отношению Дамбльдора.

— Северус? — тихо позвал он.

— Отстань. Я спать хочу, — пробормотал Северус в подушку.

Драко откинулся на подушки и уставился в потолок. Очевидно было, что сейчас он не добьется никаких ответов. Особенно от Северуса. С этим пришлось смирится. Драко подумал, как было бы хорошо, если бы можно было с кем–то поговорить. С кем–то, кому можно было рассказать, что он, Драко, действительно думает и чувствует.

А сейчас в его мыслях царил полный кавардак.

Драко размышлял о том, как он ненавидит Северуса. Он желал отомстить ему за пинки, полученные в драках (последний из них болел до сих пор), за то, что Северус обзывался на него «блондинчиком», за то, что из–за него их всех наказали, за то, что он назал его отца Пожирателем Смерти перед толпой зазнаек–гриффиндорцев, за то, что из–за него Драко пришлось забираться на душ, за то, что из–за Северуса со Слизерина снимали баллы, несмотря на то, что Северус в действительности уже давно не состоял в Слизерине, за то, что он умел наводить страх вглядом и насмехаться куда лучше самого Драко, и вообще за то, что Северус был несносен в общем и целом. Драко хотел, чтобы из его жизни навсегда убрался мальчишка Северус, и вернулся обратно учитель Снейп.

Но все это он, конечно, не мог рассказать ни Блезу, ни Винсенту, ни Грегори, ни кому–либо еще, разве что только то, что ему хотелось бы, чтобы Снейп вернулся. Он не мог поговорить с «друзьями» о многих вещах, о которых поговорить было так необходимо. Если бы ему удалось поговорить о них, он, быть может, и сам бы понял их до конца. Но поговорить было не с кем.

Драко не мог рассказать им, что учитель Снейп ему в самом деле нравился. Он не мог рассказать и о том, что всегда хотел узнать, каким Снейп был в детстве. И о том, что ему почему–то нравилось наблюдать за ним. И что его проделки смешили его. И что он бы охотно сел с ним рядом и рисовал с ним вместе драконов. И болтал бы с ним, как с любым другим мальчишкой. И что ему хотелось бы знать Снейпа, когда тот был еще мальчишкой. И что в глубине души ему почему–то было жаль его, выброшенного из привычной жизни и не знающего пути обратно.

Что мог чувствовать взрослый, превратившись обратно в ребенка? Каково ему жить рядом с компанией жестоких грубых мальчишек, где никто его терпеть не может? Может быть, Северус и сбежал из–за этого? Потому, что ему нужно было с кем–нибудь поговорить? С кем–то, кто его поймет? С кем–то своего настоящего возраста? Интересно, а другие учителя все еще равзговаривали с ним, как раньше, или обращались с ним, как с остальными учениками? А, может быть, его взрослые друзья избегали его, потому что теперь он был заключен в теле ребенка? Иначе зачем бы учителю устраивать все эти проделки? Может быть, из мести, потому что все обращаются с ним, как с ребенком? Или чтобы завоевать уважение настоящих детей? Или чтобы позлить кого–нибудь? Или потому, что ему это действительно нравилось? Ведет ли он себя так же, как вел себя тогда, в своем настоящем детстве? Или так, как хотел себя вести тогда, но никогда не осмеливался?

«Слишком много вопросов!» — решил Драко. «А ответов не предвидится. Придется смирится с тем, что я всего этого никогда не узнаю.»

Утро понедельника! Уроки с участием Северуса! Никто из учителей не был в восторге от этого. Некоторые пятиклассники опасались выглядеть неучами в его присутствии. Другие сгорали от любопытства в ожидании, что же произойдет.

Слизеринцы определенно относились к первым. На первый урок они пошли необычайно смирно и тихо. Первым уроком шла История Магии у профессора Биннса.

То, что на этом уроке могло произойти что–нибудь необычное, было маловероятно. Биннс никогда не вступал в учениками в двустороннее общение. На его уроках следовало сидеть тихо, время от времени делать записи и стараться не заснуть. Ничего сложного!

Северус пришел последним, закрыл за собой дверь и уселся на последнюю парту. За ним следовали любопытные взгляды Равенкло. Слизеринцы уже успели привыкнуть к его нынешнему внешнему виду.

Профессор Биннс вошел в класс через закрытую дверь. Ничего другого ему не оставалось, потому что он не был материален достаточно, чтобы нажать на дверную ручку и открыть дверь. В классе захихикали. Северус ухмыльнулся. Биннс обиженно посмотрел на них и принялся читать список учеников — как обычно, безбожно путая имена и фамилии. Некоторые ученики до сих пор поправляли его, но большая часть давно смирилась с именами, которые выдумывал для них профессор, и отлько лениво отзывалась «Здесь!» или «Я!», или просто поднимала руку, услышав нечто, отдаленно напоминающее собственную фамилию. Иногда Драко задавался вопросом, как Биннс умудряется так перевирать фамилии, ведь читал–то он их со списка. Старый болван. Драко подавил тяжкий вздох и сполз на стуле вниз, как только Биннс принялся зачитывать список. «Не спать! Учитель смотрит на тебя! И это не Биннс!» — напомнил он самому себе, и тут случилось невероятное.

— Снейп, — прочитал Биннс.

«Бух!», «Шлеп!», «Бах!» — прокатилось по классу. Профессор Биннс прочитал фамилию правильно!

Даже Северус, поднявший руку, выглядел удивленным. Кто бы мог подумать, что и Биннс знает о несчастном случае на уроке Зельеделия, или даже помнит имя своего коллеги?

Биннс, конечно, реакцию класса не заметил. Он закончил чтение списка и затянул рассказ о каких–то кобольдах, которые в 1346 году что–то где–то натворили.

Класс вернулся в состояние полусна. Драко скучал. Он развернулся на стуле, чтобы посмотреть, чем занят Северус. Тот, похоже, что–то писал. Записывал за Биннсом? Нет, время от времени он поглядывал в окно. И, похоже, напрочь забыл о присутствии Биннса. Может быть, он опять рисовал.

Отличная мысль! Драко сполз на стуле ниже, дотянулся до портфеля, запустил туда руку и пошарил. Вот! Лист пергамента и карандаши. Медленно и сторожно он вытащил их их портфеля и положил на стол.

Итак, что бы нарисовать? Конечно, дракона! Большого зеленого дракона, вставшего на задние лапы, с огромными распахнутыми крыльями и разинутой пастью, изрыгающей огонь.

Урок пролетел для Драко незаметно.

Вторым уроком шли Волшебные Искусства у профессора Флитвика. Флитвик немного волновался. Дамбльдор уже предупредил его, что Северус может начать устраивать беспорядок на уроке, и что лучше с самого начала проявить к нему строгость. Обычно Флитвик предпочитал не портить отношения со Снейпом.

Урок начался, как обычно. Северус снова сидел один на последней парте. Драко подозревал, что он что–то делает под столом, но не мог с уверенностью сказать, что именно.

Как только Флитвик принялся обьяснять новое чародейство, которое предполагалось выучить за сегодня, Драко тут же открыл портфель и вынул из него книгу. В ней лежал пергамент с нарисованным на нем драконом. Рисунок был почти готов. Дорисовать оставалось совсем немного, займет не больше минуты. Одну минуту не слушать Флитвика Драко вполне мог себе позволить.

Он критически осмотрел дракона. Казалось, морда нарисована немного кривовато. Создавалось впечатление, что дракон скорее собирался петь, чем плеваться огнем.

Драко подавил смешок и принялся вырисовывать арфу между передних драконьих лап. Да, так было намного, намного лучше! Драконий бард!

А что поет дракон? Драко подрисовал нотные линейки для драконьей песни. Может, свирепый боевой гимн? Или, может быть, серенаду для прекрасной драконьей девочки?

— Северус, отдай мне этот пергамент! — вдруг донесся голос Флитвика из глубины класса. Драко еще ни разу не слышал Флитвика говорящим таким суровым тоном.

Северус вытащил из–под стола лист пергамента и протянул его Флитвику с невинной улыбкой.

Флитвик взял его и некоторое время рассматривал.

— Ты полагаешь, сейчас самое время писать стихи, Северус? — строго спросил он.

— Это не стихи! — возразил Северус, явно смущенный.

Драко хихикнул. Стихи! Ой–ой–ой!

— А что же это, по твоему? Я бы сказал, явно не записи по моему предмету!

— Это текст песни! — Северус вновь состроил невиннейшее выражение лица. — Извините!

«Текст песни! О-ох!» Драко поскорее запрятал пергамент с драконом обратно в сумку. Текст песни!

— Что ж, стихи, песни и прочее не относятся к моему уроку! Это значит минус 5 баллов со Слизерина! — добавил Флитвик.

Только не это, они не могут позволить себе терять еще больше баллов! Ни в коем случае!

Флитвик продолжал урок, и тут Драко заметил, что понятия не имеет, о чем вообще говорит учитель. А волшебство нужно было закончить до конца урока! Как же успеть узнать, что они проходили на этом уроке?

Драко перегнулся к соседям.

— Грег, эй, Грег! — прошептал он.

— Чего? — нервно спросил Грегори. Он не блистал в Волшебных Искусствах, и вовсе не хотел привлекать в себе лишний раз внимание Флитвика.

— Дай посмотреть твои записи, а, Грег?

— Чего?

— Твои записи по теме урока. Пожалуйста…

— Мистер Малфой! Будьте любезны повторить, что я только что сказал! — воскликнул Флитвик.

Драко покраснел.

— Э…э….извините, сэр. — Вот, значит, каково было Северусу минуту назад! Драко изо всех сил желал стать невидимым. Что он мог ответить? Что–нибудь, относящееся к тему урока…Если бы он еще ее знал, эту тему!

— Ничего? Ну, может быть, вы можете мне хотя бы сказать, о чем я тут полчаса рассказывал? — Ну почему Флитвик сегодня такой злой? Он говорил с ним прямо как Снейп с гриффиндорцами.

— Извините. Я не помню… — Интересно, если сейчас спрятаться под стол, может быть, Флитвик забудет, что он сидит здесь? Нет, это показалось Драко маловероятным. Он поник, ожидая неизбежного.

— Еще раз минус 5 балов со Слизерина! — подчеркнул Флитвик.

Только не это! Потерять 10 баллов за всего один урок! Сколько у них вообще осталось? 37? Только не это. Что скажет профессор Снейп? Тут Драко вспомнил, что Снейп сидит тут же, в классе. Он повернулся к Северусу, и их взгляды встретились. Северус беспомощно пожал плечами. Что ж, виноваты были оба.

Глава 3. Неприятности с ежами

На урок Превращений Северус шел с тяжелым сердцем. Может, зря он пообещал Минерве не делать ничего зеленым? Еще ни один из его превращаемых предметов не избежал этой участи. Хуже того, перекрасить объект превращения в зеленый обычно было все, что ему удавалось сделать за урок. Северус ни разу не пытался превратить что–либо еще со школьных времен. Он будет выглядеть круглым дураком в глазах остальных. Перед всем классом! Перед слизеринцами! Перед этими кошмарными гриффиндорцами! Перед Гарри Поттером! — Перед Драко! Что ж, может быть, хоть это его немного подбодрит. Драко выглядел совсем убитым из–за баллов, которые снял со Слизерина Флитвик. Северус задавался вопросом, чем был занят Драко весь урок. «Если бы можно было подойти к нему и просто спросить» — подумал Северус. «Но он мне в жизни не расскажет. Он меня ненавидит, как и все остальные. По крайней меру у него есть друзья, с которыми он может болтать.» Конечно, Северус мог бы пойти и поговорить с Альбусом, но тот едва ли поймет его. У мальчишек другие мысли и чувства, не такие, как у взрослых, и понять их может только мальчишка. Драко бы понял. Но он ненавидел Северуса. «Я для него — всего–навсего подлый гад, из–за которого всех наказывают. Альбус был прав. Я должен был понимать…Но это так легко, так увлекательно для юной души. Они, должно быть, и не подозревают, насколько я ребенок вновь. Но я не принадлежу ни миру детей, ни миру взрослых. Я один, совсем. Единственный в своем роде в целом мире. Впрочем, я хотя бы избавился от Знака Мрака, уже хорошо. Если бы еще только подружится хоть с кем–нибудь. Боги, как бы смеялись мои друзья, расскажи я им об этих мыслях. Наверное, стоит рассказать Альбусу. Может быть, он знает, как мне помочь? Нет, врядли, он, скорей всего, тоже посмеется. И вообще, он и так слишком много делает для меня. Он работает вместо меня, да еще и ищет мне противоядие. Хватит нагружать его. Я сам.»

Минерва МакГонагалл вошла в класс, держа в руках большой деревянный ящик. После долгих размышлений она все же решила не менять свои планы ради одного Северуса. Как сказал Дамбльдор — Сириуса Блэка с ними нет. А Северус больше не ребенок, по крайней мере, не совсем ребенок, и не станет опять вытворять то, что что вытворял тогда, много лет назад, на ее уроках. Маловероятно, что обстоятельства снова совпадут так, чтобы устроить на ее уроке подобный хаос и бардак.

— Ну хорошо! Идите все и возьмите себе каждый ежа, — приказала она.

Ежа! Это слово в связи с Превращениями навело Северуса на малоприятные воспоминания. «Пожалуйста, Минерва, только не надо превращать ежей в пепельницы, пожалуйста!» — подумал он, идя к ящику за ежом.

Еж, извлеченный из ящика, тут же превратился в колючий шар. «Какие все–таки симпатичные твари — но такие колючие!»

Северус усадил шарик–ежа на свою парту и принялся с растущим беспокойством слушать обьяснения профессора МакГонагалл, как превращать ежа в пепельницу. А потом она распорядилась выполнить это задание самим.

Северус сглотнул, помахал в воздухе своей палочкой и посмотрел на ежа. Зверек осторожно развернулся и уже оглядывался, разведывая обстановку. Северус решил, что перед ним — обыкновеннейший серый еж. Колючий. Пузо зверька было покрыто пушистым желтовато–коричневым мехом. Он моргал на мальчика круглыми черными глазками и нюхал воздух маленьким черным носиком. Ничего особенного, еж как еж, но все равно лучше, чем дурацкая пепельница. Ну кому надо превращать ежа в пепельницу?

Однако расуждения не помогали. Северус был обязан хотя бы попытатся превратить его в пепельницу. Он взмахнул палочкой и…

Северус печально оглядел на отныне уже не столь обыкновенного, по–слизерински зеленого маленького ежа. Мех у него на пузе был светло–зеленым. Он моргнул на мальчика темно–зелеными глазками и засопел маленьким темно–зеленым носиком. Это уже не был простой лесной еж, но это была определенно и не пепельница. Ну зачем только кто–то додумался превращать ежей в пепельницы?

Северус попытался еще раз…

…и еще раз…

…и еще раз…

Наконец он подпер щеку рукой и сердито уставился на упрямого ежа. Еж трогательно посапывал и ползал по столу на коротеньких лапках.

— Э, сэр, а зачем вы сделали Вашего ежа зеленым? — спросил в недоумении Гарри Поттер.

Северус поднял на него тяжелый взгляд и обнаружил самого себя в центре внимания скучавших гриффиндорцев. В памяти Северуса всплыли в высшей степени неприятные воспоминия о насмехающихся над ним гриффиндорцах далекого прошлого: Сириус и Джеймс, скорчившиеся от смеха под столами. Ремус и Питер, показывающие на него пальцами и хихикающие.

— Меня зовут Северус! Почему вы такие тупые, и не можете этого запомнить? — прошипел он в ответ.

— Ладно, Северус! — казал Рон Уизли, закатывая глаза. — Ты зачем покрасил ежа в зеленый цвет, Северус?

— Я полагаю… — Северус похолодел, ему всегда было холодно, когда он испытывал страх. — Он стал зеленым, потому что сам хотел таким стать.

Невилль торжествующе ухмыльнулся.

— Он просто не умеет! Снейп ошибся! А я все сделал, как надо! — почти пропел он.

Северус в ярости схватил первый предмет, попавшийся под руку, которым случайно оказался зеленый еж, и швырнул им в лицо Невиллю.

Невилль вскрикнул от неожиданности и увернулся. Еж пролетел мимо, попал в ухо профессору МакГонагалл, оставил на нем множество мелких кровоточащих царапин, и упал на кучу подушек, предназначенных для семиклассников, которым предстояло превратить их в сапоги.

Гриффиндорцы тут же дали сдачи, закидав Северуса пепельницами. Лаванда Браун, криво размахнувшись, случайно попала в голову Милиссенте Бычешейдер, как раз проходившей мимо. Милиссента взвизгнула от боли и возмущения, и слизеринцы бросились в драку вслед за ней.

Профессору МакГонагалл понадобились целых две минуты, чтобы восстановить в классе относительный порядок. Она погнала учеников прибрать устроенный ими беспорядок, собрать вещи и тихо сесть на места. Затем она с пылающими глазами повернулась к Северусу.

— Сколько баллов я сняла с тебя в прошлый раз, когда ты попал в меня ежом, которым кидался по всему классу, Северус Снейп? — спросила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить его.

— Это была случайность! — возразил Северус. — На самом деле я целил в…

— Опять в Сириуса Блэка? Но вот только его нет в школе! — закричала Минерва МакГонагалл.

— Честное слово, Минерва! Я не хотел попасть в тебя, я не хотел начинать драку, и я не хотел делать его зеленым! Ты должна мне поверить! — умолял Северус.

— Меня не волнует, что ты там хотел и не хотел! Меня интересует, что ты только что сделал! Так сколько там было баллов, Северус?

Никто в классе не отваживался вздохнуть. «Ее, наверное, слышно даже в Астрономической башне!» — думали они.

— Д…двадцать… — прошептал Северус.

— Громче! Я не слышу! — потребовала профессор МакГонагалл.

— Двадцать баллов и дополнительное наказание! — рявкнул Северус, борясь с бессильными слезами.

— Ну что ж, должно быть, тогда этого оказалось мало, чтобы удержать тебя от дальнейшего бросания зелеными ежами, так что теперь это будут 30 баллов со Слизерина и наказание! — решила профессор МакГонагалл.

— Нет! Не делайте этого! — завопил Драко, но подумав. — Иначе у нас останется только 7 баллов!

— Вы хотите потерять и эти 7 баллов за пререкания с учителем, мистер Малфой? — поинтересовалась профессор МакГонагалл.

— Извините, профессор.

— Ну хорошо. Вернемся к теме урока, — распорядилась профессор МакГонагалл. — Показывайте ваши пепельницы!

— Моя разбилась! — воскликнул Гарри.

— Моя тоже!

— И моя!

— На мою кто–то наступил!

— Положите все на стол, я починю поломанные, — вздохнула МакГонагалл.

Вдруг Панси Паркинсон подорвалась и отскочила от стены, у которой лежали подушки.

— Вон та подушка шевелится! — воскликнула она, указывая пальцем.

— Мышь! — взвизгнула Лаванда Браун и залезла на стол.

Некоторые девочки и Невилль закричали.

Профессор МакГонагалл спокойно подошла и подняла подушку. Под ней сидело нечто, напоминающее огромный каштан в кожуре. Она подняла это нечто и усадила на парту перед Северусом.

— Твоя пепельница, я полагаю, — только и сказала она.

Класс затрясся от хохота. Северус втянул голову в плечи и закрылся книгой. Зеленый шарик осторожно развернулся и засопел маленьким зеленым носиком.

— Что ж, насколько я вижу, задание успешно выполнили все, — бросила профессор МакГонагалл в конце урока. — Все, кроме Северуса! — и снова класс засмеялся. Северус вздрогнул и уставился в учебник. — Это хорошо, потому что это задание наверняка войдет в ваш экзамен на СОВУ. Так что тренируйтесь, пока есть время!

Северус выждал, пока большая часть одноклассников не покинула помещение, и подошел к профессору МакГонагалл с ежом в руках.

— Минерва? — осторожно позвал он. — Не могла бы ты…э…пожалуйста…э, вернуть ему прежний вид?

МакГонагалл посмотрела на него поверх очков.

— По–моему, быть зеленым для него немного ненормально, понимаешь, — пояснил он. — Может быть, это ему вредно, как ты считаешь?

— Ты сам его сделал зеленым, ты. И если ты хочешь вернуть ему прежнюю форму — то сам его и превращай! А теперь убирайся! У меня терпение уже на исходе! И это после всего одного урока!

— Но я же правда не специально, — скаал Северус, пятясь из класса.

Снаружи его уже поджидали одноклассники–слизеринцы, обвиняюще глядя на него. Он похолодел.

— Чего надо? — спросил он, уставившись в глаза Драко. Драко был здесь вожаком. Если удастся победить взглядом Драко, остальные оставят его в покое. Но Драко ответил ему взглядом, таким же ледяным, как и его собственный. Он сам знал эту игру вдоль и поперек. И Северус понял, что спасения нет.

Драко смотрел в глаза Северусу. Он возражал против снятия баллов, и все это слышали. А теперь они все ждут, что он что–то предпримет. Северуса пора проучить. И это было общее мнение, а задание это ложилось на плечи Драко. Иначе они обернутся и против него самого. Северусу нужно было указать его место.

Но взгляд Северуса был таким же ледяным, как и взгляд самого Драко. И Драко понял, что спасения нет.

— Мы тебя предупреждаем, Северус! — оскалился он. — Попробуй только потерять еще хоть один балл, и нарвешься на большие неприятности! Понял?

— Это ты нарвешься на большие неприятности, если полезешь ко мне драться. Я уже сказал, что я один намного опаснее вас всех вместе взятых. А теперь — прочь с дороги! — И Северус пошел на стену стоящих слизеринцев, словно ожидая, что они расступятся перед ним. Где–то в глубине души он и в самом деле на это надеялся, но понимал, что этого не произойдет. Он слишком часто попадал в подобные ситуации, и знал, что случится. Он шагнул вперед, не отрываясь глядя Драко в глаза. «Не подавай виду, что боишься!» И он не удивился, когда первый удар настиг его.

Профессор Люпин, снова принятый на пост преподавателя по Защите от Темных Искусств, направлялся назад в свой кабинет, на последний за этот день урок. По дороге он столкнулся с Дамбльдором и МакГонагалл, взволнованно спорящими под большой таблицей, на котрой отмечались баллы, полученные Домами.

— Альбус? Минерва? Что–то случилось? — удивленно спросил он.

— Слизеринцы, — пояснил Дамбльдор. — Пятиклассники сговорились и избили Северуса. Мистер Филч поймал их и снял по пять баллов со всех, кто дрался. Получилось 55 баллов, но у них, как оказалось, осталось всего 7 баллов. Никогда за всю историю Хогвартса не было такого, чтобы Дом потерял больше баллов, чем имел вначале. Так что я предложил просто оставить ноль, но Минерва считает, что они окончательно сорвутся с цепи, когда поймут, что им больше нечего терять. Она предлагает ввести на таблице отрицательные значения.

— В самом деле, почему бы, собственно, и не приписать к числу баллов минус? — с усмешкой предложил Ремус. «Слизерин с отрицательным количеством баллов! Ха, получи, Северус Снейп!» — подумал он.

— Что ж, видимо, так нам и придется сделать, — печально сказал Дамбльдор.

Тут Ремусу пришло в голову, как тепло Дамбльдор относился к Северусу. А слизеринцы сговорились, чтобы избить его. Все вместе, что ли? Десятеро против одного?

— Ну тогда я пойду, — сказал он, обращаясь к Дамбльдору и МакГонагалл. — У меня, между прочим, сейчас урок как раз у упомянутого пятого класса, и, если обстановка там и впрямь такая напряженная, то лучше бы мне не опаздывать, пока они не взялись за свое.

Не опаздывать оказалось в высшей степени мудрым решением, понял Ремус, войдя в класс и бегло оглядев слизеринцев. Все они выглядели немного помятыми и потрепанными, кое–кто прихрамывал, а у Панси Паркинсон была перевязана рука. У Драко на щеке алел обширный кровоподтек, а Северус, сидящий на хуффльпуффской половине класса, мог похвастатся фонарем под глазом и разбитой губой.

Ремус вдруг почувствовал себя очень неуютно, вынужденный преподавать в присутствии Северуса. Бывший коллега, как–никак. И еще Северус очень много помогал ему с тем вервольфским зельем. А с другой стороны — все эти злые проделки, которые несносный мальчишка устраивал своим одноклассникам!

И как теперь обращатся с этим новым «учеником»? Ремус решил с ним не «обращатся» вовсе, отрешившись от этого вопроса. Как по нему, так Северуса Снейпа в его классе и вовсе нет. Как и вон того зеленого ежа на парте!

Единственной загвоздкой в подобном решении было только то, что Северус терпеть не мог, когда его игнорировали. Совсем напротив, он жаждал принять участие в уроке, и при каждом удобном случае поднимал руку. Ремус продолжал делать вид, что в упор не видит его, однако заметил, что Северус постепенно начинал злится, и, чем дальше, тем больше.

Зазвенел звонок, и Ремус вздохнул с облегчением. Урок прошел, а Северус так и не сделал ничего, чтобы его сорвать. Однако в глубине души тихий голос сказал Ремусу, что ему едва ли так же повезет на следующем уроке. И еще, может быть, Северус и не стал бы устраивать пакости, если бы он просто позволил ему отвечать вместе с остальными? Его знания могли бы разнообразить урок, если бы он сам захотел, а Ремус позволил…

Северус невидяще смотрел на тарелку, стоящую перед ним. Кусок не лез ему в горло. Минус 48 баллов! И все из–за него! Только присутствие учителей удерживало одноклассников от того, чтобы избить его еще раз. Профессор МакГонагалл снова стояла рядом со столом Слизерина и бросала на Северуса злобные взгляды каждые пару минут, но на сей раз Северус явно не был расположен устраивать каверзы. Он ковырял вилкой в тарелке, но не сьел ни кусочка. Наверное, у него все еще ныли кости после драки, устроенной после урока? Она подумала, что он явно заслужил это после безобразий с зеленым ежом, но постепенно в ней просыпалась жалость к Северусу. Похожи, никто не разговаривал с ним, а поиски противоядия для него не продвинулись ни на шаг. Пока даже не удалось восстановить рецепт этого самого Омолаживающего Зелья.

«Наверное, Альбус уже сказал ему, что ему предстоит оставатся ребенком», — размышляла она.

А тем временем по обеденному столу Слизерина ползал зеленый еж, осматривая и обнюхивая странную незнакомую обстановку. Что–то неподалеку вкусно пахло! Еж был голоден. МакГонагалл не покормила их перед выдачей ученикам. Пепельницы все равно голода не испытывают.

Еж потопал к источнику запаха, и набрел на странную белую штуку, на которой лежали всевозможные вкусные вещи. Ням! Он запустил зубы в ближайшее лакомство: горячо, но очень вкусно! Еж откусил еще кусок.

— Эй! Это мой ужин! — фыркнул Драко, схватил воришку и передвинул к тарелке Северуса. Северус изумленно поднял глаза.

— О, извини, — пробормотал он.

Драко уставился на него.

— Что ты сказал?

— Извини! — повторил Северус, все еще терзаемый тяжкими раздумьями. — Я отпустил его бегать, зря.

— Ты мне должен одну картофелину! — заявил Драко, с любопытством ожидая его реакции.

Северус придвинул к нему свою тарелку.

— Бери.

Драко взял.

Еж осторожно высунул из иголок зеленый носик, унюхал еще картошку и решил вернутся к прерванной трапезе. Северус наблюдал, как он выедал себе тропинку по тарелке.

— А я думал, ты хищник, — сказал он. (Драко настороженно покосился на него: с ежами он разговаривает, что ли?)

Еж поднял мордочку на звук, посмотрел, решил, что Северус не собирается его сьедать (Он не знал о назначении тарелок, иначе он мог бы придти к выводу явно противоположному), и засопел на него, прежде чем принятся за очередную картофелину.

Северус вздохнул. Надо не забывать кормить питомца. Питомца! Замечательно, все остальные держат полезных зверей, например, кошек или сов, и только он один — счастливый обладатель ежа. Да еще и зеленого.

Кстати о домашних животных: как там поживает его ворон?

Ученикам Хогвартса не разрешалось держать воронов, поскольку те были очень своевольными птицами и могли причинять немало неудобств обладателю. Но кто–нибудь же должен был позаботится о его птице. Альбус Дамбльдор наверняка знал, кто.

Северус осторожно вытащил ежа из тарелки, и пошел к учительскому столу, сделав большой крюк, обходя Минерву МакГонагалл.

Минерва проследила за этим обходным маневром с некоторым беспокойством. Неужто Северус стал ее боятся? Большая часть слизеринцев так и делала, даже не скрываясь. Но Северус–то не был учеником на самом деле! По крайней мере, не совсем обычным учеником. «Может быть, мне стоит поговорить с ним?» — задумалась она. Но сейчас было явно не время и не место для доверительной беседы.

Директор Дамбльдор поднял голову и улыбнулся, увидев Северуса.

— Нашел себе нового друга? — спросил он, указав на ежа.

— Скорей уж новую головную боль! Минерва не хочет превращать его обратно, в нормальную окраску! — пожаловался Северус.

— Не хочет? — повторил Дамбльдор. — Мне он кажется и в таком виде очень даже симпатичным. Оригинально, знаешь ли.

Северус подумал над его ответом. Совершенно очевидно, здесь он помощи не добьется.

— Я только хотел спросить, как там мой ворон. Нужно найти кого–нибудь, кто позаботится о нем, пока я не вернусь.

— Ах да, ворон! — улыбнулся Дамбльдор. — Он не хотел переселятся в совяльню…

— Вороны терпеть не могут сов! — пояснил Северус. — Они не ладят друг с другом.

— Вот–вот, и мистер Филч любезно вызвался позаботится о нем. Думаю, он разрешит тебе навестить его, если ты его вежливо попросишь.

Северус поблагодарил Дамбльдора и покинул Большой Зал. Директор проводил его взглядом, и спросил себя, что же все–таки с Северусом не так. У него было смутное предчувствие, что было что–то, о чем Северус хотел бы поговорить, но не мог сказать ему прямо. Неужели он потерял доверие своего друга?

Северус очень опасался нового нападения слизеринских одноклассников в отсутствии учителей поблизости, так что он не верулся назад в гостиную, а пошел вместо этого на улицу, прочь из замка.

Погода была на удивление теплой для этого времени года, и шел мелкий дождь. Это хорошо, потому что значит, остальные наверняка останутся внутри.

Северус улыбнулся. Он любил дождь. Особенно когда на душе было гадко и тоскливо. В падающих с неба каплях было что–то успокаивающее и мирное, и это что–то всегда помогало Северусу успокоится и привести мысли в порядок.

Он сидел на бортике у стены, промокший, и наслаждался свежестью влажного воздуха и тихим шорохом дождя. Быть может, дождь смоет снег, и наконец–то наступит весна. Он знал, что до весны еще долго, но ему нравилось надеятся на это.

На мгновение он закрыл глаза и вслушивался в дождь. Его душа витала где–то далеко, рассуждая и обдумывая его заботы, не ища решений и выходов. Он знал, что попал в серьезные неприятности, но это почему–то действовало на него успокаивающе. Это все из–за дождя и одиночества. Он открыл глаза и повнимательнее присмотрелся к ежу в ладонях. Зверек уже привык, что его таскают на руках, и уже не сворачивался в шар при малейшем прикосновении, и, соответственно, не кололся.

Северус аккуратно перевернул его на спинку, чтобы рассмотреть его мордочку. Что это зашевелилось рядом с ухом? В самом деле, что–то крохотное карабкалось между иголками. Северус поднес ежа к глазам и присмотрелся.

— Знаешь, что, Зеленый? У тебя зеленые блохи! — сообщил он ежу.

Еж засопел и моргнул, словно говоря «Ну и что? А у других их что же, нет?»

— С этим надо что–то делать. Идем!

Северус неуверенно постучал в дверь Аргуса Филча. Филч открыл, мгновение смотрел на него, в затем усмехнулся.

— А, да, профессор Дамбльдор уже сказал, что Вы, наверное, зайдете проведать Вашу птицу. Он сидит вон там, на моем столе, и уничтожает мои доклады.

— Ох, простите! — поспешно извинился Северус. — Просто он очень любопытный. И он считает, что все, что вы оставляете без присмотра — его игрушки, понимаете?

— Хммм… — задумался Филч. — Это же может пригодится в хозяйстве! Может быть, я смогу уговорить его поднимать упавшие бумаги или перья…

— Конечно! Кормите его каждый раз, когда он что–то приносит, и он будет таскать вам все, что угодно. Правда, он может начать красть. — Северус ухмыльнулся. — Это ведь, все–таки, мой ворон, а домашние животные перенимают привычки своих хозяев, знаете ли…

— Да, я слыхал о том случае, — буркнул Филч, перестав улыбатся.

Северус вошел в комнату, и ворон тут же оставил в покое бумаги, которые до этого старательно рвал на клочки, перелетев к нему на плечу и прося ласки. Северус ласково погладил его. Хорошо, что хоть кто–то его узнает!

— У вас случайно нет блошиного порошка? — спросил он Филча.

— Откуда? Вы же знаете, что я швах! Да и если б у меня было, я б Вам не дал! Вам нельзя покидать Хогвартс, Вы не забыли? — строго сказал Филч.

— Да не блошиный порошок для путешествия! Блошиный порошок для ежа! — обьяснил Северус и поднял ежа повыше. — У него блохи!

Филч осмотрел ежа. Еж покосился на Филча и презрительно сморщил носик.

— На вашем месте я бы попробовал его как следует искупать, — посоветовал Филч, поразмыслив. — Да только оденьте сами что–нибудь сухое, простудитесь же!

— Одену, — улыбнулся Северус. — Спасибо!

Он передал возражающего ворона в руки Филчу и уже развернулся, собравшись уходить, но остановился в дверях.

— Можно мне иногда приходить, навещать его?

— Конечно, когда вам угодно. Приходите и стучитесь.

Северус улыбнулся и, поблагодарив, помчался в сторону гостиной.

Войдя в душевую, Драко обнаружил там насквозь промокшего, покрытого мыльной пеной Северуса, который что–то стирал в дальнем углу. Повсюду была разбрызгана вода. Судя по всему, Северус уже несколько часов провел за своим теперешним занятием.

Драко аккуратно подобрался поближе, стараясь избегать самых крупных луж. Но вода очень скоро пробралась в его ботинки и намочила носки. Драко раздраженно подумал, что, может быть, стоит спустится и «уговорить» первоклассников пустить его в их душевую, но было слишком поздно, он уже промок, и, к тому же, ему стало любопытно, чем это Северус занимался. Он заключил, что нет смысла пытатся обойти воду, шагнул в большую лужу рядом с Северусом и посмотрел через его плечо в умывальник.

И там он увидел покрытого мыльной пеной зеленого ежа!

— Э, Северус, я не думаю, что его можно отмыть от этого цвета, — заметил он, силясь сохранить серьезное выражение лица. Видимо, Северус действительно потерял всякую надежду. А почему, собственно, он не использовал контрзаклинание?

— А я и не пытаюсь! — пояснил Северус. — Я пытаюсь утопить его блох!

— У этой твари блохи? — взвизгнул Драко и отскочил. — Убери его от меня подальше!

— Ежиные блохи! — добавил Северус. — Они не пьют человеческую кровь.

— Почему бы тебе просто не превратить его в пепельницу и не сдать профессору МакГонагалл? — спросил Драко. — И не будет у тебя никаких забот.

— Я уже пробовал превратить его в пепельницу, блондинчик! И все что у меня получилось, это сделать его зеленым!

— То есть, это и правда была случайность? — удивленно спросил Драко. — А я думал…Он умолк. А затем захихикал. Ну и потеха. Северус Снейп, великий специалист по Зельям в Хогвартсе, не мог превратить какого–то ежа в пепельницу! Чародейство, выполнить которое мог без особых усилий даже Невилль Лонгботтом!

Северус услышал его смех и озверел. Он швырнул в Драко мокрой щеткой, тот увернулся и выскочил из душевой.

Драко убежал, не в силах дать сдачи Северусу, едва стоя на ногах от хохота.

— Потрясающе! — прохрипел он в перерыве между приступами хохота. — Наш препод Зельеделия плавает в Превращениях! Ну погоди, я еще остальным расскажу!

Драко влетел в спальню, спеша поделится новостью с друзьями, но свалился на кровать и там катался от смеха, точно так же, как Северус в первую ночь, когда Дамбльдору на голову упало ведро.

Грегори, Винсент и Блез стояли вокруг его кровати, переглядываясь, не зная, что делать. Может быть, кто–то наложил на Драко заклятие? И стоит позвать учителя?

— Может, позвать мадам Помфри? — предложил Грегори.

— Нет! Я здоров, — выдавил Драко, судорожно глотая воздух.

Все трое стояли у его кровати еще пару минут, пока Драко не пришел в себя достаточно, чтобы сесть и обьяснить.

— Он не притворялся! — прихрипел он, и снова согнулся пополам от смеха.

— Что? Ты о чем? — спросил Винсент, пока Грегори и Блез обменивались еще более потрясенными взглядами. — Кто не притворялся?

Драко изо всех сил попытался заговорить. Наконец он выдавил:

— Ежа…не может превратить…!

— Северус, что ли? — в восторге воскликнул Грегори. — Он не может превратить ежа в пепельницу?

Драко кивнул. Кивать было легче, чем разговаривать.

Теперь уже заржали и Винсент с Грегори. Блез недоуменно уставился на них.

— Не знаю, чего смешного. У нас рекорд по наименьшему количеству баллов за всю историю школы! — заявил он. — Но за это Северуса можно будет подразнить! — зловеще ухмыльнулся он погодя.

Вышедшего из душевой Северуса, державшего на руках ежа, уютно замотанного в пушистое полотенце, вся гостиная приветствовала ядовитыми улыбками и хихиканьем. Северус про себя подумал, что вечер ему предстоит непростой, но его придется вытерпеть. Если сегодня дать слабину, завтра утром станет только хуже. Принимай бой.

Северус устроился в своем любимом кресле, уложил ежа в полотенце на стол и занялся домашними заданиями. (Кое–какие для Сюзан, кое–какие для других учиников, с которыми он заключил сделки, и пара его собственных, но он бы охотнее списал у кого–нибудь все, кроме Зельеделия и Защиты от Темных Искусств, если бы нашелся кто–нибудь, кто дал бы ему списывать). Он защитился от насмешек тем, что нацепил на лицо застывшее ледяное выражение, про себя надеясь, что сквозь это холодную маску никто не заметит, как больно ему отдаются их уколы.

Среди ночи Драко зазбудил громкий стук и сопение.

— Э, что там такое? — сонно пробормотал Винсент с соседней кровати.

— Что это за шум? — зевнул Грегори.

— Это что–то в комнате, — заключил Блез.

— Ну, и что ты думаешь, это такое? — немного обеспокоенно спросил Драко. Что, если это змея, или что–то в этом роде?

— Откуда я знаю? — хмыкнул Блез. — Я в темноте не вижу.

— ЛЮМОС! — спокойно произнес Северус.

Его палочка тут же засияла призрачным светом и пятеро мальчишек увидели зеленого ежа, топающего вдоль стены и издающего громкий шорох.

— Северус, убери это отсюда! — нетерпеливо потребовал Драко. — Я устал и хочу спать. Сейчас, наверное, уже час ночи.

— Вот именно, этому выродку тоже пока спать, — пожаловался Грегори.

— Он не выродок! — рявкнул Северус, не подумав. — Он просто зеленый. И, я думаю, ежи от природы ночные животные.

— Да какая разница. Засунь его в коробку, или куда угодно, пока я не наложил на него Аваду, — пригрозил Блез. — Я хочу спать.

— Ты не посмеешь его и пальцем тронуть, — прорычал Северус, однако выскольнул из кровати и поймал ежа.

— Пошли, Зеленый. Иди спать.

Он оглянулся в поисках чего–нибудь подходящего, куда можно было бы усадить ежа. У него, конечно, не было клетки, а в комнатене было ни единой пустой коробки. И Северус просто усадил ежа в верхний ящик своей тумбочки, оставив щелочку для воздуха.

Все с облегчением улеглись, собираясь спать дальше.

Но спустя пару секунд из ящика раздалось громкое царапанье и треск.

— Ну вот! — воскликнул Драко. — Теперь он шумит еще громче, чем раньше.

— Заткни ему пасть, Северус, иначе я его убью, — сказал Блез и помахал в воздухе палочкой.

— Он уснет, как только поймет, что не может вылезти, — холодно ответил Северус. — Подождешь пару минут.

Спустя примерно полчаса Северус выбрался из кровати, открыл ящик, достал шумного ежа и вышел с ним из комнаты. Через пару секунд он вернулся и лег обратно.

— Куда ты его дел? — сонно спросил Драко.

— Запер его в душевой. Там его никто не услышит. Надо только проследить, чтоб он утром не сбежал, — обьяснил Северус.

Наутро первым на порог душевой ступил Грегори. Остальные все еще были в спальне, неохотно вылезая из кроватей после нелегкой ночи в компании ежа.

Но внезапный вопль Грегори поднял всех из кроватей, и они вмиг достигли душевой. Там они обнаружили Грегори сидящим на полу, держась обеими руками за левую ступню.

— Что случилось? — спросил Винсент, наклоняясь, чтобы рассмотреть пятку Грегори поближе.

— Я наступил на этого проклятого ежа! — пожаловался Грегори, едва не плача.

— Зеленый! — тут же завопил Северус и бросился в угол, где лежал подозрительно неподвижный зеленый шарик.

Он поднял с пола перепуганного ежа, и, не найдя у того явных повреждений, переключился на Грегори.

— Не мог бы ты, дубина, следить, куда идешь? — обвиняюще сросил он. — Из–за тебя он чуть не умер от страха!

Грегори, только что выяснивший, что не может ступать на раненую ногу, помотрел на него с нескрываемой злобой и заявил:

— Я уверен, он это сделал специально. Чтоб меня достать. Сначала нос, потом душ, а теперь он еще и ежа своего на меня натравил.

— Ты хочешь подратся? — спросил Северус ледяным голосом.

Драко быстро решил вмешатся, пока дело и правда не дошло до драки.

— Да ну тебя, Грегори, ежи не нападают на людей, — успокаивающе сказал он приятелю. — И мы все знали, что он сидит здесь. Ты просто не обратил внимания, и случайно наступил на него.

— Да неужели? А почему его не заперли в ящик или в клетку? — поинтересовался Грегори.

— Потому что у меня пока нет ящика, — обьяснил Северус. — Сегодня я найду что–нибудь, — добавил он более милостивым тоном.

— Вот видишь, это была случайность, — поспешил вставить Драко, пока Грегори не ляпнул ничего, что могло бы опять разозлить Северуса. — А если ты закинешь одну руку на плечо Винсенту, а другую на плечо Блезу, они помогут тебе поднятся в лазарет. Готов спорить, мадам Помфри вылечит твою ногу за секунду.

— Почему б тебе его самому не понести? — буркнул Блез, подходя с Винсентом, чтобы помочь Грегори.

— Потому что, — ухмыльнулся Драко, — я слишком маленький. А вы с Винсентом примерно одного роста. И Грегори так будет удобнее.

— Ха! Готов биться об заклад, ты–то его все равно не поднимешь! — фыркнул Блез, закидывая руку Грегори себе на плечо.

Драко, все еще ухмыляясь, пожал плечами и посмотрел вслед троим, хромающим из душа.

Как и предсказывал Драко, мадам Помфри быстро вылечила Грегори. Он как раз успел вернутся, чтобы продолжить буравить Северуса за завтраком свирепым взглядом. Северус парировал своим обычным холодным взглядом. Драко, сидя между обоими, чувствовал себя все неуютнее, и старался держать от обоих подальше любую липкую еду, но, по счастливой случайности, на этот раз завтрак в драку не вылился. (Грозное присутствие Минервы МакГонагалл, стоявшей в паре шагов от них, могло быть тому причиной.)

Первым уроком в тот день шла пара — Зельеделия.

Глава 4. Дамбльдор преподает Зельеделие

Директор Дамбльдор шел на свой первый урок с тяжелым сердцем. Понедельник прошел совсем не блестяще. Он с трудом нашел нужные компоненты (И почему только Снейп не додумался укладывать их, к примеру, в алфавитном порядке?) да и зелья, сваренные им, тоже срабатывали через раз. Директор достаточно разбирался в Зельеделии, чтобы преподавать его, но он никогда не специализировался в этой области. Он разбирался в основные теориях, стоящих в основе изготовления зелий, но Снейп преподавал по своим собственным методикам, и Дамбльдор часто не мог дать на вопросы учеников вразумительно ответа.

А теперь ему еще придется преподавать и Северусу, который знал о своем предмете практически все на свете. Директор понимал, что допустить промашку на уроке нельзя ни в коем случае. Дамбльдор провел пол ночи, готовясь к предстоящему уроку. И все рассчитал заранее. И где теперь искать компоненты для его тщательно продуманного зелья?

Он отправился в кабинет Снейпа на поиски.

Вдруг из коридора послышался шлепок, затем гневный вопль, а вслед за ним громкий визг.

Альбус Дамбльдор выскочил из кабинета Снейпа, лихорадочно запер класс и выбежал в коридор.

Среди разбросанных перьев, книг и свитков по полу катались, вцепившись друг другу в волосы, Лаванда Браун и Панси Паркинсон. Гриффиндорцы и слизеринцы бросались друг в друга компонентами для зелий, а некоторые образовали круг вокруг дерущихся девочек и громко болели за свои Дома.

— Что здесь происходит? — рявкнул дирестор страшным голосом.

Некоторые мальчики испуганно посмотрели на него, и крики болельщиков постепенно затихли. Большая часть девочек, впрочем, продолжала, как ни в чем не бывало.

Дамбльдор вынужден был признать, что у него категорически не получается проявлять строгость. Он не умел вызывать у учеников такого трепета, как Снейп, и, как выяснилось, оказался не в силах удерживать их от всяческих буйств. Для восстановления порядка потребовалось небольшое заклинание и снятие 50 баллов с обоих Домов.

Он загнал учеников в класс и принялся рассаживать их по парам, с целью посадить самых «трудных» с самыми смирными. Это было делом нелегким, в особенности когда дело касалось слизеринцев. Он понятия не имел, кого из них можно считать смирными, а кто только и ждет повода устроить склоку с его гриффиндорцами. Тут директор строго напомнил себе, что он отныне глава Дома Слизерина. Понятия не имеющий, какие отношения царят в кругу его подопечных.

Когда класс, наконец, расселся по местам, внимание директора опять привлекли Панси и Лаванда. Лаванду директор усадил на заднюю парту рядом с ее подругой Парвати, а Панси — в противоположном углу, рядом с Драко.

Судя по выражению на лице Драко, он сделал явно ошибочный выбор. «Странно», — подумал Альбус. «- мне–то казалось, что она ему нравится.» Он усадил их вместе в надежде, что взаимный интерес друг к другу отвлечет их от устраивания беспорядка на уроках, но, по–видимому, он неверно истолковал их отношения. Надо бы в ближайшее время найти для обоих других соседей. Может быть, стоит спросить Северуса, как было бы лучше рассаживать слизеринцев 7 И где, кстати, сам Северус? На часах было уже две минуты десятого.

— Мисс Браун и мисс Паркинсон, извольте обьяснить, что все это значит! — потребовал он строгим голосом.

— Эта крыса перевернула мой портфель! — взвизгнула Лаванда.

— Я случайно об него споткнулась! — заявила Панси и показала Лаванде кулак.

Дамбльдор вздохнул и поскорее стал между обеими девочками, на всякий случай, хоть их и разделяло пространство всего келасса. Ну как Снейпу удавалось держать их в узде?

— Что ж, в таком случае, мисс Паркинсон, я бы предложил вам пойти и собрать упавшие вещи мисс Браун, доказав тем самым свои добрые намерения, — распорядился он.

Панси сверкнула на него глазами, пробормотала что–то себе под нос, но вещи Лаванды все–таки собрала.

Едва она прикрыла дверь за собой, та вновь распахнулась, и в класс влетел Гарри Поттер.

— Извините! — прокашлял он. — Я забыл книгу в башне, и пришлось сбегать за ней.

Дамбльдор с трудом удержался от стона. Он тщательно поделил класс на пары, но не подумал о том, что могут явится опоздавшие. А теперь Гарри будет вынужден работать в паре с Северусом, и, кроме того, обоих придется как–то наказать за опоздание. (Гарри бы он пощадил, но тогда придется проявить великодушие и к Северусу, а это только сподвигнет его вести себя еще хуже.)

— Минус два балла с Гриффиндора, мистер Поттер, — обьявил он. — Сюда, пожалуйста. — он указал на свободный стол рядом с партой Рона и Гермины. Там Гарри по крайней мере, может рассчитывать на помощь друзей, если Северусу опять вздумается устраивать пакости. Впрочем, Северус и так будет сидеть, окруженнный гриффиндорцами — потому, что по правую руку от него сидели Невилль и Дин. Впрочем, отсадить его от остальных слизеринцев — мысль, несомненнно, хорошая, особенно если вспомнить про вчерашнюю драку.

Альбус распорядился открыть учебники на странице 362, и читать описание зелья, которое он сегодня собирался варить. Директор решил остановится на изготовлении целебного зелья, гораздо более легкого, чем то, из–за которого и прошел тот самый несчастный случай на прошлой неделе. На то у него были две веские причины: во–первых, о чем он и сообщил классу, имелись опасения, что Невилль опять изготовит Омолаживающее Зелье и превратит себя или кого–нибудь из соучеников в младенца. Во–вторых, и эту причину он предпочел не оглашать, директор был не уверен в своих способностях сварить более сложную версию.

Когда, наконец, все открыли учебники и принялись за чтение, он вернулся в кабинет, чтобы в конце–концов найти нужные компоненты для варева.

Директор без особых усилий разыскал большую часть необходимого, но, едва он подошел к последнему стеллажу, из класса вновь послышались визги и вопли.

Директор поспешно схватил в охапку ингредиенты — в том числе и те, которые для зелья были не нужны вовсе, и помчался обратно в класс. В классе вовсю кипела драка, гриффиндорцы и слизеринцы лупили друг друга книгами по головам и выкрикивали оскорбления.

Похоже, вернувшись с вещами Лаванды, Панси решила возобновить ссору и дать противнице сдачи.

Дамбльдор, высыпав все принесенное на стол, поспешил разнять дерущихся, и оправить их обратно по местам. Увы, большая часть тут же вскакивала на ноги и снова бросалась в бой, едва он поворачивался к ним спиной.

Что оставалась делать? Происходящее полностью вышло из под контроля. Ну почему, почему он вообще разрешил преподавать гриффиндорцам и слизеринцам одновременно? Ведь знал же, что они как пауки в банке. Невозможно. Преподавать такому сборищу невозможно и опасно.

Вдруг дверь распахнулась и в классе воцарилась гробовая тишина. Словно по мановению руки все ученики расселись по своим партам. Дамбльдор остался стоять один посреди класса, окруженный хаотично раскиданными по полу ингредиентами зелий.

Он медленно обернулся, чтобы посмотреть на чудо, которое восстановило порядок в этом сумасшедшем доме.

— Ну и как преподается в моем классе? — любезно поинтересовался Северус, входя и волоча за собой большую клетку, в какой обычно держат кроликов. В клетке сидел маленький зеленый еж.

Некоторое время Дамбльдор молча таращился на него. Затем он вспомнил, что Северуса надо бы наказать.

— Ты почему опаздываешь? — строго спросил он.

— Я заходил к мистеру Филчу за клеткой, — невозмутимо ответил Северус. — Я прозевал что–то важное, или просто хорошую драку?

— Минус 5 баллов со Слизерина за опоздание, Северус, — обьявил Дамбльдор. — И мне все равно, прозевал ли ты что–нибудь важное, или нет. Ты обязан быть здесь в девять часов ровно. Иди и садись! Ты будешь работать в паре с мистером Поттером.

Северус зыркнул на свое предполагаемое место рядом с Поттером, куда указывал палец Дамбльдора, и одарил директора милейшей из улыбок.

— Ну ты же не станешь заставлять меня сидеть с гриффиндорцами, Альбус! — заныл он.

Сердце Альбуса Дамбльдора растаяло. Ах, Северус был таким милым ребенком! И как мог он требовать от своего друга работать с мальчиком, которого он ненавидел больше всех? «Погоди! Этот змееныш опять взялся за старое! Он старается обвести меня вокруг пальца, строит из себя ангелочка, чтобы я его не наказал. Ну, погоди, я тебе покажу!»

— Еще как стану! — решительно сказал Дамбльдор, и в голосе его зазвенела сталь. — Иди, садись, и не называй меня на уроке «Альбусом»!

— Ладно…Альбус! — ухмыльнулся Северус, направляясь к своему месту.

Гарри встретил его настороженым взглядом и отодвинулся вместе со стулом на самый край парты, от греха подальше.

— Я сказал, не называй меня «Альбус»! — повторил Дамбльдор, начиная сердится.

— А ты не называй меня «Северус», — невозмутимо ответил Северус, открывая клетку, доставая ежа и усаживая его на стол, где тот немедленно принялся обнюхивать столешницу.

— Еще раз минус 20 балов с Слизерина за то, что вы устроили драку на моем уроке, — сказал Дамбльдор, решив пропустить ответ Северуса мимо ушей.

— Но это нечестно! — выкрикнул Драко. — Гриффиндорцы тоже дрались!

— Я не могу их наказывать за то, что они защищались, — возразил Дамбльдор.

— Откуда вы знаете, кто первый начал? Вас здесь не было, — возразил Драко.

— Я не видел этого своми глазами, но я вас, слизеринцев, знаю! Давайте лучше, работайте, пока я не снял с вас баллы еще за что–нибудь! — распорядился Дамбльдор.

— Вы же наш глава Дома, — тихо сказал Драко, покорно склоняясь над раскрытым учебником. — Вы должны быть на нашей стороне.

Дамбльдор сделал вид, что не слышал его слов. Но втайне согласился с ним. Обязанности главы Дома Слизерина он выполнял без особого усердия — он просто не мог пересилить себя и заставить себя доброжелательно относится к этим детям. Идя к учительскому столу, он ощущал на себе гневный взгляд Северуса, но назло ему директор не обернулся. Сейчас смотреть в глаза Северусу ему совершенно не хотелось.

Вместо этого он занялся показательным изготовлением зелья. Однако он не успел разложить компоненты в нужном порядке. «Ладно, все равно все нужное должно лежать рядом. Найдется. Ничего страшного.» — подумал Дамбльдор.

Директор зажег огонь, налил в котел воду и принялся искать жабьи зубы, и тут Северус вскочил, подбежал к учительскому столу и заглянул в котел.

— Надо добавить воды, Альбус! Иначе ничего не получится!

— Хватит! — рявкнул Дамбльдор. — С этим классом я потерял остатки терпения! Со следующего, кто заговорит, не подняв руку, я сниму 10 баллов! Северус, сейчас же сядь на место! Сядь, я сказал! Пока здесь преподаю я, и я знаю, что делаю! — Да, и кстати — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ «АЛЬБУС»!

Северус недоуменно покосился на него и решил, что лучше все–таки подчинится, потому что ни разу в жизни он еще не видел Дамбльдора таким разьяренным, а он знал его достаточно долго. Он еще раз с сомнением посмотрел в котел, пожал плечами и сел обратно.

На мгновение в классе никто не отваживался вздохнуть. А потом в воздух нерешительно поднялась рука Гермины. Дамбльдор, наконец, отыскавший жабьи зубы, кивнул ей.

— Э, профессор… — острожно начала Гермина. — Вам не кажется, что, может быть, и правда стоит долить чуть–чуть воды? В учебнике написано, что…

— Нет, не кажется! — сердито перебил ее Дамльдор. — Я знаю сам, что делаю!

Гермина тут же умолкла и села, изумленно покачав головой. Какая муха укусила директора?

— Да–да, конечно, — буркнул Северус. К несчастью, Дамбльдор расслышал его слова.

— И еще раз минус 10 баллов со Слизерина! — тут же ответил он.

Северус вздохнул и закрыл лицо руками. Драко скосил на него глаза, но Северус этого, конечно, не увидел.

Пока Дамбльдор озвучивал процесс изготовления зелья, никто не сказал ни слова, но и записей никто не вел. Вместо этого весь класс украдкой поглядывал на Северуса, пытаясь прочитать на его лице, правильно ли делает Дамбльдор. Однако Северус сидел с каменным выражением лица и не отрываясь смотрел куда–то поверх головы Дамбльдора.

«Может, он ждет взрыва?» — встревоженно подумал Драко. «Или просто звонка с урока?»

Вдруг Дамбльдор заметил, что среди компонентов для зелья не хватает одного. Он поискал среди ингредиентов, лежащих на столе, а потом подозрительно посмотрел на класс. Никто не отваживался даже шевельнутся.

— Кажется, я забыл глазки нетопыря, — сообщил он ученикам. — Я схожу за ними в кладовку, и чтобы я здесь ни звука не слышал!

Он развернулся и зашагал в кабинет.

— Что это с ним? — спросил Рон в тишине.

— Ах, он просто немного заработался, — невозмутимо пояснил Северус. — Ничего страшного.

— Ничего страшного? — переспросила Гермина. — Разве варить зелья, не следуя рецепту — это не опасно? Давайте, может быть, добавим воды, пока он не вернулся?

— Он не взорвет этим всю школу, Северус? — спросил Драко, не сводя глаз с дымящегося и бурлящего котла.

— Нет, зелье просто подгорит, если он не вернется в ближайшее время. Но на всякий случай пусть кто–нибудь из первых рядов потушит огонь под котлом, как только дым станет черным и запахнет гарью, — посоветовал Северус.

— Ладно, я сделаю, — вызвался Винсент, сидящий прямо напротив учительского стола.

Из кабинета послышался звон разбитого стекла и тихие ругательства.

— М-может, давайте дадим ему наши глазки нетопыря, пока он там не покалечился? — с тревогой предложил Невилль.

— Альбус, глаза нетопыря лежат справа от двери! — крикнул Северус, опасаясь за свои драгоценные компоненты. — Третья полка снизу, вторая банка слева!

— Уже нашел! — И не называй меня «Альбус»!

Когда Дамбльдор, наконец, вернулся, держа в руке небольшую склянку, в классе вздохнули с облегчением. Директор попытался ее открыть, но крышка даже не сдвинулась. Он попробовал тянуть сильнее, отер руки о плащ и попытался опять. Ничего. Дамбльдор взял палочку постучал по крышке. Ничего.

— Надо надавить и одновременно крутить, — бросил Северус. — Она немного заедает, потому что настоящая крышка где–то пропала, и пришлось взять другую, от разбившейся банки.

Дамбльдор гневно сверкнул глазами и поторил попытку. Никакой реакции. Он снова взял палочку.

Северус вздохнул и поднялся.

— Ее нельзя открыть магией. Дай сюда, я сам, — сказал он и отобрал склянку у директора, проигнорировав его свирепый взгляд. — Вот и все, Альбус!

— Иди. Сядь. На. Свое. Место. И. Не. Называй. Меня. Альбус. — прорычал Дамбльдор, отобрав у Северуса склянку и высыпав нетопыриные глазки в зелье. — И еще раз минус 10 баллов за повторное непослушание.

— Эй, я же только стараюсь помочь! — воскликнул Северус.

— Да–да, рассказывай. Я бы уже давно закончил это зелье, если бы ты постоянно не перебивал меня. Так что садись и не пытайся проявлять инициативу! — приказал Дамбльдор.

— Да, сэр! — язвительно сказал Северус, и, пока он шел к своему месту, на гумах его появилась тонкая усмешка. «И не пытайся проявлять инициативу, ага?» Ну что ж, он и в самом деле может быть очень, очень безинициативным. Где там петарды, стыренные у Грегори?

Дамбльдор продолжал приготовление зелья в приятной тишине.(Впрочем, это только ему она казалась приятной. Все остальные замерли в ожидании.)

Варево тем временем загустело, стало клейким, и приобрело черный цвет. Оно оказалось таким густым, что Дамбльдору даже не удавалось его перемешать. Вместо этого вместе с ложкой вертелся сам котел.

— А теперь вы дольете воды? — поинтересовался Драко, силясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Ну хорошо, хорошо! Может быть, и правда надо было дать чуть–чуть больше воды, — признал Дамбльдор.

— Да, может быть, — пробормотал Северус. — Может быть, надо было с самого начала слушать, что говорил специалист.

Даже если директор и расслышал его слова, вида он не подал. Он долил воды в зелье, чтобы оно приняло нужную густоту, и распорядился начинать варить зелье ученикам.

Памятуя о сложностях, возникших у Дамбльдора с нетопыриными глазками, Гарри решил заранее составить список всего необходимого. Северус тут оказался в высшей степени полезным, перечислив все компоненты, ни разу даже не заглянув в книгу. «Может, пусть лучше он сам сходит к шкафу за ингредиентами, тогда и список не понадобится» — подумал Гарри. «Если, конечно, его удастся уговорить.»

Как ни странно, Северуса даже не пришлось уговаривать идти за компонетами. Он сам последовал за Гарри. Но вначале им пришлось выстоять в очереди у учительского стола, потому что другие проходы к шкафу были заняты толпящимися учениками.

Северус взял со стола небольшую колбу и с любопытством осмотрел ее.

— Что это? — спросил Гарри с интересом. Ничего похожего ему раньше здесь видеть не доводилось.

— Вечноцвет, — сказал Северус. — Своего рода колдовская краска, светится неоновым светом и практически ничем не смывается.

— А почему он здесь? Это ведь не входит в наше зелье? — удивился Гарри.

— Нет, не входит. У Альбуса здесь лежит много вещей, для зелья не нужных. — Северус пожал плечами и провел пальцем по пробке колбочки. — Интересно, зачем он их притащил.

(В действительности речь шла о тех склянках, которые Дамбльдор прихватил случайно, спеша вернутся в класс, где вспыхнула драка. Но Северус этого знать не мог, потому что явился на урок с большим опозданием.)

Когда очередь, наконец, дошла до них, Северус поставил Вечноцвет назад на стол. Пополняя запасы компонентов для будущего зелья, Гарри заметил, что Северус припрятал в рукав небольшой фиал, которого в списке не значилось, но он решил промолчать. Сам Северус наверняка знал ему применение. Может быть, у него свой собственный замысел. «Наверное, он ищет себе противоядие. Хоть бы у него получилось…Может, Дамбльдор и не снимает с Гриффидора столько баллов, но Снейп на Зельеделии по крайней мере не спалит школу дотла.»

Они расставили склянки с ингредиентами в ровную линию, четко по порядку их добавления в зелье. Уж они–то не будут зевать, как Дамбльдор. Хотя, вспомнил Гарри, Снейп всегда работал в полном беспорядке. Впрочем, ему никогда не приходилось специально искать что–нибудь, как сегодня Дамбльдору.

Ставя на огонь котел, наполненный водой, Гарри заметил, как Северус прикрыл своего ежа тряпицей, добыл из кармана палочку и легонько постучал ею по стене.

БА-БАХ! В закупоренной колбе с Вечноцветом взорвалась Флибустьерская Петарда. Колба разлетелась, и во все стороны брызнули дождем капли ядовито–розового цвета.

Гарри зачарованно огляделся. Все вокруг было покрыто розовыми крапинками. Они долетели даже до потолка, и смотрелись там, как розовая звездная карта на черном фоне. Рыжие волосы Рона дико контрастировали с розовыми пятнами, а одна из слизеринских девочек в отчаянии пыталась стереть засыхающие розовые узоры с рукава черно–красной робы.

Гарри пришло в голову, что ему повезло, что в момент взрыва он как раз смотрел на Северуса, стоя спиной к учительскому столу. Если бы вещество попало на его очки, они были бы безнадежно испорчены.

— Не волнуйся, пятна с рук и волос сойдут через пару дней, — ухмыльнулся Северус.

— Через пару ДНЕЙ! — воскликнул Гарри. — Нам придется пару дней ходить в таком виде?!

— Э, мне тоже. Ну и что с того? — ухмыляясь, ответил Северус, снимая тряпицу с ежа и тщательно осматривая ешжа в поисках повреждений.

Зеленый заморгал, вытащенный на свет из–под укрытия, обнюхал Северуса и принялся изучать одно из розовых пятен, покрывших стол. По всей видимости, чувствовал он себя отлично, а благодаря защитной трапице на его слизерински–зеленой шкурке не оказалось ни одной розовой крапинки.

Дамбльдор изучил остатки петарды, лежащие на столе посреди груды осколков, вызванных взрывом. Происходящее показалось ему смутно знакомым. Какой это шутник в последнее время пользовался петардами, чтобы облить кого–нибудь чем–нибудь?

— Еще раз минус 10 баллов со Слизкерина, — сухо обьявил он. — Ты ждешь особую награду, когда доберешься до 1000, Северус?

— Кто? Я? — Северус казался совершенно удивленным и ничего не понимающим. — За что?

«Ну вот, опять это ангельское личико! Я не могу злится, когда он на меня так смотрит. Такое милое дитя» — подумал Дамбльдор.

— Продолжайте работу! — распорядился он.

Класс постепенно угомонился и вернулся к варке зелья. Северус переложил на Гарри всю работу, иногда подавая голос, чтобы указать ему на ошибку. Гарри чувствал себя мальчиком на побегушках, но, с другой стороны, он хотя бы мог быть уверен, что зелье получится абсолютно верным.

Пока Гарри перемешивал варево в котле, Северус прокрался к парте Невилля и Дина, добыл из кармана фиал и вытряхнул его содержимое Невиллю в котел. Затем он рванулся обратно и без всякого обьяснения тут же нырнул под стол.

Гарри хватило сообразительности немедленно последовать его примеру.

Прежде чем разъяренный Дин настиг Северуса в его укрытии, класс потряс втрой за день взрыв. Из котла Невилля повалил клубами кроваво–красный дым. Невилль, покрытый собственным зельем с ног до головы, завопил от страха, и задымился алым дымом.

В тесном пространстве под столом Северус торжествующе ухмыльнулся Гарри.

Дамбльдор, опасаясь за здоровье Невилля, кинулся к нему, но тут же выяснил, что Невилль ни чуточки не пострадал. Он даже не обжегся, потому что зелье невероятно быстро остыло от того, что Северус добавил в котел. И Дамбльдор не имел ни малейшего представления, что могло заставить простое целебное зелье источать алый дым. А ведь именно это и происходило с зельем Дина и Невилля. Спустя пару минут и дым, и само зелье исчезли бесследно, так, словно никогда и не существовали.

— Еще раз минус 10 баллов со Слизерина! — возвестил Дамбльдор. «Я начинаю повторятся, как мугловая заезженная пластинка?» подумал он. Похоже, снятие баллов с Слизерина уже не оказывало на учеников ни малейшего впечатления, так как же еще наказать Северуса? Дополнительная работа! Пора начать раздавать дополнительные работы.

Идя по классу и следя за продвижением работы учеников, Дамбльдор задавался вопросом, почему ему вздумалось варить целебное зелье, заживляющее раны, ведь все, что ему нужно — средство от головной боли. Сразу же после урока он сходит в лазарет. У мадам Помфри наверняка найдется что–нибудь полезное. Наверное, надо бы заодно попросить чего–нибудь от нервов…

Шум снаружи стих. Зеленый осторожно высунул нос. Не унюхав ничего подозрительного, он решил рискнуть и полностью развернулся. Красный дым исчез. Еж встал на лапки.

Скоро розовые точки на столешице наскучили ему. Все они выглядели и пахли одинаково. Они не двигались и не издавали звуков, и вкуса они тоже не имели.

Еж осмотрелся в поисках чего–нибудь интересного.

Вот! Нечто неподалеку распространяло чудесный аромат. Он узнал этот запах. Это вкусная жирная улитка! Любимое блюдо.

Зеленый потопал к источнику запаха и вскоре обнаружил улитку. Ням! Восторженно причмокнув, он запустил зубы в лакомство и принялся жевать.

— А! Брысь от моих компонентов, зеленое чудовище! — воскликнул Гарри и попытался пальцем отогнать ежа от улиток, при этом больно уколовшись.

Он закусил ранку зубами, свирепо глядя на свернувшегося в клубок зеленого ежа. Ну почему Северус никак не превратит эту тварь в пепельницу? Ну ладно, допустим, он и вправду не может сотворить заклинание. Но почему, почему ему не пойти и не выпустить колючую мелочь? «Место ему в лесу, чтоб его волки слопали!» — сердито подумал Гарри.

Зеленый, оправившись от потрясения, вызванного таким обращением, развернулся и с восторгом обнаружил, что вместо пропавшей улитки рядом стоит банка с вкуснейшими жуками. Не тратя времен на поиски потерянной улитки, он с аппетитом набросился на них.

Гарри заметил, что еж продолжает как ни в чем не бывало пожирать его запасы, и взялся за палочку. Все, хватит. Дело надо взять в свои руки и, наконец, превратить колючее чудище в безобидную пепеьницу.

Гарри указал палочкой на ежа и начал читать заклинание.

— Не–е–е-е-ет!!! — заорал Северус и бросился на Гарри. Голубая молния ударила в стол рядом с Зеленым, который тут же свернулся в клубок от страха. Куда подевался добрый человек, который всегда носил его с собой и кормил вкусной картошкой? Сейчас его помощь нужна по–настоящему. Он бы унес Зеленого отсюда, хоть бы даже в противный ящик тумбочки, лишь бы подальше.

Северус и Гарри покатились по полу, лягаясь и пинаясь, и, со стороны Северуса, царапаясь и кусаясь.

Драко вскочил.

— Давай, Северус! Покажи гриффиндорцам!

Винсент и Грегори переглянулись с ухмылками.

— Ура! Подеремся!

Они огляделись в поисках пары подходящих гриффиндорцев, обнаружили Дина и Симуса, и бросились на них.

Гермина взвизгнула:

— О нет! Гарри!

Рон подпрыгнул и завопил:

— Гарри! Гарри! Гарри!..

Дамбльдору пришлось наложить заклятие Неподвижности на Винсента и Грегори, прежде чем он, наконец, добрался до второй пары дерущихся и разнял их. Оба яростно сопротивлялись и вырывались, силясь добратся друг до друга, и ему едва удалось удержать их от этого.

— Дополнительная работа всем! — рявкнул он.

— Что, всему классу? — воскликнула Парвати, в драке участия не принимавшая.

— Нет, всем слизеринцам! — уточнил Дамбльдор. — И, Гарри, если ты немедленно не сядешь на место, я сниму с Гриффиндора 5 баллов, ты знаешь, как я этого не люблю делать.

— Но Гарри первый начал! — возмутился Северус. — Он напал на Зеленого!

— Северус, мне надоело твое слизериское вранье! Все по местам, доваривать зелье! Наказание отбывать будете здесь сразу после ужина, опоздавшие получат дополнительную работу от мистера Филча! Я понятно выразился?

— Да, сэр! — прошипел Северус, возвращаясь на место.

Он усадил Зеленого назад в клетку, уселся сам, вытянув ноги, и не шевельнул и пальцом весь оставшийся урок, и только иногда окидывал ледяным взглядом тех, кто просил его подвинутся. Обойдут, подумаешь!

Гермина склонилась к Рону и прошептала:

— Мне это все не нравится. Дамбльдор ведет себя так же нечестно, как Снейп.

— Ну и что? — ухмыльнулся Рон. — Пускай отомстит за нас слизеринцам. Я только рад буду.

— Но это неправильно, Рон. Он же пока глава их Дома, а они и так ему не доверяют, потому что он из Гриффиндора. А если они выяснят, что им не к кому обратится со своими бедами?

— Да ладно тебе, Гермина! Это их проблемы, мы–то причем. И вообще это ненадолго. Как только Снейп вернется, мы еще будем жалеть, что некому отомстить им за их пакости и шуточки. Давай уже лучше наслаждатся, пока есть время.

— Хм, наверное, ты прав, — признала Гермина. — Но он должен был наказать и Гарри тоже. Он дрался не меньше Северуса.

— Чего? Гермина, ты что, правда хочешь, чтобы Гарри наказали?

— Нет, что ты. Конечно, нет. Гарри мой друг, и я не хочу, чтобы у него были неприятности. Но неужели Дамбльдор не понимает, как он поступает с Северусом? Представь себе, каково ему сидеть учеником на собственном уроке. Он знает обо всем этом намного блльше, чем Дамбльдор, но Дамбльдор не разрешает ему помогать. Я уверена, он начал все эти глупости, потому что он отчаялся и не знает, что ему делать. А Дамбльдор в ответ снимает баллы с его Лома, и он только злится еще больше.

— Ну и что? — повторил Рон. — Мы же говорим про Снейпа. Пускай себе злится!

— Но это…это очень неправильно, Рон. — Гермина пожала плечами, не в силах обьяснить.

Гарри заметил, что его друзья о чем–то шепчутся, и повернулся к ним.

— Что случилось? — спросил он, заметив, что они спорят.

— Гермина жалеет Снейпа, — пояснил Рон.

— Жалеет? Снейпа? — удивленно спросил Гарри. — За что? Он всех втягивает в неприятности своми пакостями, и получает при этом море удовольствия. У него не может быть плохих оценок. Он делает все, что ему вздумается, а все вокруг стараются быть с ним повежливее.

— Это все просто маска, Гарри, — сказала Гермина. — Никто его не любит, вот он и строит из себя невесть что, чтобы только никто не заметил, что ему одиноко и очень обидно. А учителя волнуются за него, вот он и делает вид, что ему все очень нравится.

— О Мерлин! — Рон закатил глаза. — В прошлом году было «Спасем домовых эльфов!». В этом году уже «Спасем Снейпа!». За что будем бороться в следующем году? «Спасем Пожирателей Смерти!»?

Гермина сердито сверкнула глазами, отвернулась от Рона, а в конце урока собрала книги и, не сказав ни слова, вышла из класса.

Гарри и Рон переглянулись, пожали плечами и решили дать ей побыть одной, пусть успокоится. Они вслед за ней собрали вещи и, не торопясь, вышли из класса.

В коридоре они заметили стоящих толпой слизеринских мальчиков.

— Можно я спишу твое домашнее задание по Превращениям, Драко? — послышался голос Северуса.

— Чего? Ни в коем случае! Делай сам!

— А я сделаю тебе задание по Зельям, — пообещал Северус. — И я не буду списывать слово в слово, я туда впишу ошибки. МакГонагалл и не подкопается. И даже если — с чего ей подозревать именно тебя? Она и сама знает, что я Превращениях ноль.

— Северус, я сказал — нет! — отрубил Драко. — Я еще не окончательно выжил из ума, чтобы ты мне делал домашние задания. Ты мне, не глядя, «двойку» обеспечишь!

— Нет, никогда! — заверил Северус. — Я бы не стал так делать. Тем более, тебе. И, тем более, если мы заключили сделку.

— Ага, так я тебе и поверил, — засмеялся Драко. — Даже Дамбльдор знает, какой ты врун.

Это было больше, чем Северус был в состоянии вытерпеть. Он повернулся к Блезу.

— А ты? Можно списать твое домашнее задание?

— Нет! — сказал Блез и отвернулся.

— Винсент?

— И не надейся!

— Грегори?

«Ого, он, наверное, совсем отчаялся, если обращается к Грегори», — подумал Драко. — «Он же наверняка знает, что Грегори самый тупой во всей школе.»

— Нет! — сказал Грегори.

«Ну, может не такой уж и тупой», — подумал Драко.

За обедом профессор МакГонагалл опять заняла наблюдательный пост неподалеку от стола Слизерина. Впрочем, настрой за столом царил куда более мирный. Северуса все еще никто терпеть не мог, но все, похоже, смирились с мыслью о его присутствии.

По неизвестной причине большая часть гриффиндорцев опоздала на обед, и Драко как раз смотрел в сторону дверей, когда в Зал вошел Гарри с компанией.

Джинни Уизли была с распущенными волосами, и от спадания на лоб их удерживала только золотистая лента. Рыжие кудри легкими волнами струились по ее плечам и взлетали вверх при каждом ее шаге. Гарри сказал что–то Гермине, Джинни засмеялась и обеими руками откинула волосы за спину.

Какая у нее милая улыбка. И почему он этого раньше не замечал?

— Может, после наказания можно будет смыстся, если будет не поздно, и малость полетать, — предложил Грегори.

— Да, можно. Но по–моему на то, что Дамбльдор отпустит нас пораньше, надежды мало. Как ты считаешь, Драко? — спросил Винсент.

— А? Конечно, — пробормотал Драко, не в силах отвести глаз от Джинни.

— Чего? Эй, Драко! — воскликнул Грегори. — Мы к тебе обращаемся!

— Хммм, да, я вас слушаю.

Северус отложил в сторону вилку и внимательно посмотел на Драко.

— На что это ты так уставился? — поинтересовался он через мгновение.

— Джинни, — ответил Драко рассеянно.

— А, ну да. — Северус посмотрел на стол Гриффиндора и снова на Драко. — Понимаю.

— Чего? — повторил Грегори.

— Что понимаешь? Ты о чем, Северус? — спросил Винсент.

— Джинни, — бросил Северус, будто бы это все обьясняло.

— Джинни? — с возрастающим интересом спросил Блез. — А что с Джинни?

— Она красивая, — пробормотал Драко, все еще глядя на нее. Блез спросил себя, замечает ли Драко вообще, о чем говорит.

— Ну и что? — сказал Винсент. — Подумаешь, еще одна муглофильская Уизли.

— М–ммм–хм-мммм… — пробурчал Драко.

— Твой папаша будет не в восторге, — заметил, хихикая, Северус.

— М–мм–хмммм.

Винсент схватил Драко за плечи и потряс его.

— Эй, Драко! Очнись! — воскликнул он.

— Че…Перестань меня трясти! — оттолкнул Винсента Драко.

— Она тебя загипнотизировала, что ли? — удивился Блез.

— Чего? Что? Кто? — всполошился Драко. О чем они говорят? Зачем Винсенту понадобилось его трясти?

Ну, может быть, они заметили, что он не обращал на них внимания. Но вот почему хихикает Северус?

Драко переводил взгляд с одного лица на другое. Все они смотрели на него с одинаковым странным выражением.

— Ну, по крайней мере он пришел в себя, — довольно заметил Винсент.

Северус засмеялся еще громче.

Драко повернулся к нему. Северус, похоже, безрезультатно боролся с приступами хохота.

— Над чем это ты смеешься? — спросил Драко. Может, хоть это прояснит дело.

— Над тобой, — хихикнул Северус.

Драко как мог оглядел себя. На одежде все еще оставались несколько пятнышек Вечноцвета. Но они были у всех. И едва ли Северус смеялся над этим. Или все–таки над этим? Драко повернулся к Винсенту, Блезу и Грегори.

— Чего это с ним? — поинтересовался он, указывая на Северуса.

Винсент и Блез обменялись непонимающими взглядами. Грегори вообще просто таращился на Драко — обычно он был не в курсе происходящего вокруг.

— Мы не знаем, — высказался за всех Винсент.

Драко вздохнул и принялся за еду. Надо придумать, как поговорить с Джинни.

Глава 5. Домашние задания, ящерки и мышеловки

Вопреки ожиданиям Северуса, Дамбльдор все еще не сменил входной пароль, и пятеро наказанных слизеринцев мрачно протопали прямо в кабинет директора.

Дамбльдор быстро пересчитал их по головам.

— Все здесь? Отлично. За мной!

Ведя наказанных в подземелья, Дамбльдор слышал за спиной непрерывное тихое ворчание. Лучше бы он, конечно, встретил их прямо в кабинете Снейпа, но эта мысль посетила его только теперь.

Скоро они добрались до коридора, ведущего к классу Зельеделия. По полу все еще были разбросаны всяческие ингредиенты, по которым за весь день потоптались десятки ног, разнеся их до самой лестницы.

— Вас поделят на две группы, — лучезарно улыбаясь и подмигивая, пояснил Дамбльдор. — Скажем, на девочек и мальчиков. Девочки уберут свинство здесь, а мальчики вымоют класс. Уйти можно будет только когда все будет сиять от чистоты, и не раньше.

Слизеринцы застонали. Они были совсем не настроены улыбатся и подмигивать.

— Но Альбус, — запротестовал Северус. — Эти розовые пятна — это же Вечноцвет. Драить придется несколько часов!

— В таком случае советую вам поторапливаться и начинать уборку, потому что я не отпущу вас, прежде чем вы не отмоете их начисто.

«Ну–ну,» — подумал Северус. — «Посмотрим.»

Пока остальные пошли к Филчу за ведрами и швабрами, он прокрался в кабинет и на скорую руку смешал содержимое нескольких бутылочек. К счатью, они оказались под рукой — сварить что–нибудь, не попавшись Дамбльдору не представлялось возможным.

Он как раз успел покинуть класс за мгновение до того, как из–за поворота показались одноклассники, волоча ведра с водой. Вскоре они взялись за мытье. И только Драко успел заметить, как Северус тайком налил немного жидкости из небольшого пузырька в каждое ведро.

— Шшшш! — прошептал Северус. — Не волнуйся. Оно не взорвется.

— Но что это? — тихо спросил Драко у Северуса, опустившегося на колени рядом с ним, и усердно создававшего видимость работы.

Северус ухмыльнулся.

— Стекломыло.

— О, Мерлин! Северус, он нас за это убьет.

— Только если узнает. Просто останется все тот же Вечноцвет — мыло не подействует на пыть и хлам на полу.

И правда — час спустя подземелье Зельеделия так и сверкало чистотой. Однако и пятна Вечноцвета тоже сияли подобно розовым звездам на черном фоне.

Девочки закончили уборку пола в коридоре и Дамбльдор позволил им уйти. Потом он зашел с проверкой к мальчикам. Он заметил, что класс блестит, как новенький — но ужасные розовые пятна были по прежнему на месте.

— Мы все помыли, как могли, — заверил его Северус, который сам провел большую часть времени, рисуя в пыли замысловатые узоры.

Драко уже открыл рот, чтобы напомнить ему об этом, но, вспомнил прекрасного сияющего дракона, нарисованного но полу под учительским столом, решил промолчать.

— Только вот эти розовые пятна не сходят, — пояснил Дамбльдору Винсент.

— Да, и вообще, кажется, чем больше мы их трем, тем ярче они светятся, — пожаловался Блез. — Будто бы мы их не моем, а натираем.

Драко чуть не расхохотался в голос. Потому, что именно это они и делали. Ну как Северусу удается сохранять такое каменное выражение лица?

Мальчики с надеждой посмотрели на Дамбльдора.

Директор обвел взглядом комнату, помотрел на сверкающие пятна, потом на пятерых мальчишек в насквозь мокрой одежде.

— Мойте дальше, — распорядился он. — Когда–нибудь они должны сойти. Класс нельзя оставлять в таком виде.

Пятеро наказанных, вздыхая, вернулись к работе. Они терли и драили все помещение снова и снова…

И снова…

И снова…

— Ты хоть понимаешь, что мы безнадежно испортили твою доску? — поинтересовался Драко у Северуса через некоторое время, пока оба стояли на стульях и делали вид, что моют потолок.

— Ничего мы не испортили. Во всяком случае, я знаю, как ее починить, — невозмутимо пояснил Северус.

— Но Дамбльдор опять повесит на нас наказание, когда узнает, что на ней невозможно писать.

— Он это узнает не раньше, чем попробует. — Северус пожал плечами. — А это будет только завтра утром, на уроке Хаффльпаффа и Равенкло. Он в жизни не свяжет это с нами. Ну, и как ты думаешь, кто получит наказание? Равенкло или Хаффльпафф?

— Хм…А ты знаешь, как отмыть Вечноцвет?

— Естественно, знаю. Ты что, думаешь, я бы стал портить мой собственный класс этой розовой гадостью, не зная, как от нее избавится?

— А.

Далеко за полночь Дамбльдор, наконец, сдался, и отпустил пятерых спать.

— Ха, — прошептал Северус, крадясь на цыпочках через пустую гостиную. — Я победил!

— Я тебя прибью, — зевнул Драко.

Северус ухмыльнулся. Драко мог бы выдать его в любой момент — но не выдал.

На следующее утро в дверях кабинета Превращений Северуса остановила сама профессор МакГонагалл.

— Что это еще такое? — поинтересовалась она, недовольно указывая на большую клетку, которую Северус отныне повсюду таскал за собой.

— Это? — переспросил он удивленно. — Это же Зеленый.

— Зеленый? — сказала Минерва не менее удивленно. — Кто зеленый?

— Не «зеленый», — поправил ее Северус. — Просто Зеленый, мой еж. Это его имя.

— Имя? — фыркнула профессор МакГонагалл. — Ты должен был превратить это чудище в пепельницу, а не давать ему имя и носить за собой в клетке!

— Но он такой милый! — воскликнул Северус, не подумав.

В классе воцарилась гробовая тишина. Одноклассники потрясенно вытаращились на него. Что же, Северус Снейп и в самом деле назвал что–то «милым»? Без издевательской усмешки?

Северус слишком поздно осознал, какой удар был нанесен его образу. Что ж, исправлять сказанное было уже поздно, и он улыбнулся МакГонагалл нежной невинной улыбкой.

— Он милый, — повторил он. — И он мне нравится. Не знаю, зачем мне учится превращать его в пепельницу. Вы же знаете, я не курю. И мне не нравятся пепельницы. Они противные, и воняют.

МакГонагалл открыла рот от изумления. Что тут скажешь?

— Ты отказываешься превращать ежа в пепельницу? — спросила она, помолчав.

— Да. Не могли бы вы вернуть ему нормальный облик, профессор? — попросил Северус.

— Северус, послушай! — Минерва МакГонагалл вздохнула. С ним приходится разговаривать, как с шестилетним ребенком. — Еж — не домашнее животное. Это дикий зверь, с блохами и колючками. Он не приносит почту, как сова. У него вообще нет магических способностей. Его даже нельзя гладить, как кошку. Он нужен только для тренировок.

— Ладно, ладно, — свернул тему Северус. — Скажем, у меня, как обычно, опять не получилось нормального заклинания. А Зеленого использовали как подопытный обьект, и теперь его можно превратить обратно и выпустить на волю. И все будут довольны.

— Нет, Северус, я не буду его превращать, — твердо сказала МакГонагалл.

Северус печально посмотрел на нее.

«Ох…какая он все–таки прелесть!» — подумала Минерва. Надо бы поскорее прекращать эту ежиную дискуссию, а то она, не ровен час, поддастся на его уговоры.

— Если ты не можешь превратить его в пепельницу, тогда ему не место на моем уроке, — решила она. — Так что лучше не зли меня лишний раз и отнеси его куда–нибудь.

— Но я всегда беру его с собой на уроки! — возразил Северус. — Пока никто не возражал.

— Ну а на мой урок ты его носить не будешь. Унеси!

— Слушаюсь, профессор, — буркнул Северус, разворачиваясь и выходя.

Вот только куда бы деть Зеленого на время урока? Самое безопасное место — это спальня, решил он. Одноклассники не могут быть одновременно там и на уроке, а никому другому в голову не придет туда заходить.

Взбегая по лестнице, он столкнулся с Дамбльдором, несущим подмышкой одну из его книг по Зельеделию.

— Северус, — поприветствовал его директор. — У тебя сейчас разве нет урока?

— Профессор МакГонагалл прогнала Зеленого из класса. Я отношу его, — пояснил Северус.

Дамбльдор вздрогнул.

— Профессор МакГонагалл? «С каких это пор Северус называет ее так?»

— Да. Она, кажется, не любит ежей, — ответил Северус, поняв вопрос по–своему.

— Не любит ежей, ну–ну, — сказал Дамбльдор, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть Зеленого.

Еж моргнул ему и повел носом. Веселый человек собирается его покормить? Нет, он просто посмотрел и моргнул ему. Зеленый решил прогулятся и поискать что–нибудь интересное. Кажется, второй человек где–то здесь положил картошку?

— По–моему, вполне симпатичный зверек, — заключил Дамбльдор.

— А куда это ты идешь с моей книгой, Альбус? — спросил Северус. — У тебя сейчас разве нет урока?

— Сейчас у меня перемена, а книга твоя мне нужна потому, что я ищу для тебя противоядие, — улыбнулся Дамбльдор, нимало не рассердившись.

На мгновение ему показалось, что Северус снова прежний.

— Знаешь, Альбус, мне кажется, ты вряд–ли изобретешь его сам, — сказал Северус. — Предоставь это дело специалистам. У тебя и так много дел помимо поиска антидота к зелью, действие которого ты не понимаешь.

— Но я все–таки попробую, — твердо сказал Дамбльдор. — Кто знает, может быть, мне повезет. Давай, беги, пока Минерва на тебя не рассердилась.

— Поздно, она уже давно рассердилась, — пробормотал Северус, поднимаясь наверх.

В классе МакГонагалл вручила ему сухую ветку.

— Ее надо привратить в ящерицу, — пояснила она в ответ на его недоуменный взгляд. — Только, будь любезен, никаких зеленых веток. Я бы предпочла коричневую ящерицу.

— Э…Не думаю, что у меня получится, профессор, — смущенно сознался Северус.

— Ну, хорошо, — вздохнула МакГонагалл. — Если это будет ящерица, пусть будет зеленая. В природе встречаются, в конце–концов, и зеленые ящерицы.

Кратко обьяснив принцип заклинания, она вернулась к учительскому столу и занялась проверкой домашних работ.

«Ой–ой», — подумал Северус. «Только бы не заметила.»

Надо что–то делать с веткой. Северус изо всех сил сосредоточился и произнес заклинание.

Ветка позеленела.

— О, Мерлин! — простонал он тихонько.

Сидящие в первом ряду перед ним стали оборачиватся, чтобы посмотреть, что произошло. Северус закрыл лицо руками и пробормотал:

— Чего вы уставились на мою ветку, у вас что, своих нет?

— У меня — нет! — ухмыльнулась Гермина, и подняла на ладони симпатичную ящерицу. — Уже нет.

— Ах, Гермина! — с благоговением воскликнул Невилль. — Ты — гений! Может, ты мне поможешь? У моей хвост получился деревянным.

— Конечно, — сказала Гермина и направилась к его парте.

Северус закрыл глаза, чтобы не видеть таращившихся на него гриффиндорцев (и парочку не менее любопытных слизеринцев), и попытался снова.

Открыв глаза и присмотревшись к ветке, он заметил, что та в самом деле немного изменила форму. По бокам появились четыре сучка на местах, где у ящерки полагалось быть лапкам. Впрочем, это был несомненный прогресс. Вдруг на этом уроке и в самом деле что–нибудь получится?

— Эй, куда побежала, дурацкая ящерица! — услышал Северус крик Рона. Он обернулся и увидел, как под столом пробежало что–то маленькое и юркое.

Северус окинул взглядом класс. Похоже, большая часть была всецело занята ловлей своих ящериц. На него пока никто не пялился.

Он снова попытался произнести заклинание, на сей раз с открытами глазами.

— Зеленая ветка с четырьмя сучками вместо лап? — ядовито хмыкнул знакомый насмешливый голос прямо рядом с ним.

Северус поднял голову и взглянул на Драко, нахально облокотившегося на его парту, державшего ящерицу в одной руке и коротенький темный хвостик в другой.

— По крайней мере, одним куском, — сухо бросил он.

— Они отбрасывают хвосты в случае опасности, — добавил Драко. — Это только доказывает их совершенство.

«Я тебе еще покажу, что такое совершенство», — подумал Северус. «Сейчас у меня все получится.»

Он в который уже раз сосредоточился, но, прежде чем он успел ткнуть палочкой в ящерицеобразную ветку, со стороны учительского стола послышалось:

— Северус, где твое домашнее задание?

Ой–ой, все, попал! Северус изо всех сил сделал невинное лицо.

— У вас на столе, лежит где–нибудь?

— Ничего подобного! — невозмутимо сказала МакГонагалл. — Я полагаю, ты его не выполнил, не так ли?

— Ну…ммм…Я…я не знал, как. — взгляд больших собачьих глаз.

— Не знал, как делают домашнее задание? — вопросительно вздернула бровь МакГонагалл.

И снова весь класс засмеялся над Северусом. Несколько ящерок тут же воспользовались случаем и сбежали.

«Ох, проклятие. Она говорит совсем, как я», — подумал Северус.

— Я не помню, что вы обьясняли на прошлом уроке, а книгу я не понимаю. — печальный взгляд. «Надо ее разжалобить.»

— А почему ты не попросил помочь никого из друзей?

«Потому, что нет у меня никаких друзей!» — чуть не закричал Северус. «Потому, что все меня терпеть не могут. Потому, что я один и боюсь их всех.»

Но признать это перед классом он не мог.

— Они не захотели мне помочь. — Может быть, так она сама поймет, что у него нет друзей, а одноклассники не догадаются, что ему плохо одному.

— Так попроси их следующий раз вежливо, или спроси у учителя, но чтобы твоя работа на следующем уроке лежала у меня на столе! Пять баллов со Слизерина.

Класс снова засмеялся, но уже не так громко, как в прошлый раз. И на сей раз Гермина не присоединилась к общему веселью, и Драко тоже.

Не из–за потерянных баллов, нет. Никто из слизеринцев давно уже не волновался по поводу их потери. Это было нечто в словах Северуса. «Они не захотели мне помочь», и его лицо, когда он произнес их. Почему–то Драко вдруг почувствовал что–то, похожее на угрызнения совести. Наверное, это было как–то связано с опозданием на урок Зельеделия, и с рисованием картинок, и с сочинением песен. А, может быть, это было связано с высказыванием насчет того, что ежи куда милее пепельниц. Драко не знал точно, при чем здесь очередное несделанное домашнее задание Северуса, но ему почему–то расхотелось смеятся. И в глубине души он чувствал себя, будто сделал что–то не так.

Минерва поспешила вернутся обратно к учительскому столу. Не стоило, конечно, заводить с Северусом разговор о друзьях. Это всегда было его слабым местом, а теперь, похоже, положение неимоверно ухудшилось. Но она сказала это, не подумав заранее, а теперь думать уже было поздно. Она его обидела.

Профессор МакГонагалл надеялась, что Северусу все же удастся превратить ветку в ящерицу до конца урока. Она мучительно попыталась вспомнить, удавалось ли ему это раньше, много лет назад. Ей казалось, что вроде бы удавалось, но точно сказать она не могла. Единственное, что она помнила твердо — то, что он никогда так и не сумел превратить в пепельницу ни единого ежа. Очевидно, труднее всего ему давались превращения живых существ. Конечно, нельзя было сказать, что он в остальном блистал в Превращениях, но ему ни разу так и не удалось толком превратить ни одно животное, и он всегда, сколько она его помнила, был одинок.

Он был одинок и по сей день. Даже будучи взрослым, он иногда казался ей потерянным и запутавшимся. Теперь у него появилась возможность это исправить — если бы он только догадался ею воспользоватся! Минерва чувствовала, что должна что–нибудь сделать для этого, но вот что? Надо бы поговорить об этом с Дамбльдором.

Северусу все еще не удавалось преобразить свою ветку. Он оглянулся и увидел, что вокруг его парты столпился с ухмылками почти весь класс.

Невилль с гордостью демонстировал прочим гриффиндорцам свою ящерицу. Его все хвалили, хотя он и признавался, что не сумел бы этого без помощи Гермины.

Может быть ему…Стоит ли ему…тоже попросить Гермину помочь? Эту всезнайку? Гриффиндорку? Северус с тоской посмотрел на ящерицеобразную ветку. Он просто обязан это сделать, что бы все остальные ни говорили.

Он поискал Гермину взглядом. Вот и она. И, конечно, она как раз беседовала с Гарри и Роном.

Помедлив, он поднялся. Гарри Поттер услышит, как он будет просить Гермину о помощи. Что же, это неизбежно.

И тут Минерва МакГонагалл обьявила, что урок окончен.

Поздно. МакГонагалл будет очень злится.

Но, увидев сданую Северусом зеленую ветку с четырьмя лапками–сучками, она приняла работу и сказала:

— Что ж, я большего и не ожидала, но, во всяком случае, это большое улучшение по сравнению с ежом. Тренируйся.

Северус с легким сердцем последовал за одноклассниками к выходу. Отойдя от кабинета Превращений на достаточное расстояние, он спросил у Винсента:

— Ну теперь–то ты дашь мне списать домашнее задание?

— Чего?! — рявкнул Винсент. — Ни в коем случае!

— Ты что, нас совсем за идиотов держишь? — зашипел Блез. — Никто не станет тебе помогать. Нам вообще нравится, когда учителя тебя ругают.

— Ага, — ухмыльнулся Грегори. — Это весело.

— Из–за меня вы потеряли пять баллов, — напомнил Северус.

— Ну и что? — спросил Винсент. — Из–за тебя мы потеряли уже столько баллов, что это уже вообще стало без разницы. Что бы мы не делали, мы все равно будем на последнем месте.

— Вы об этом еще пожалеете, — холодно пообещал Северус.

Минерва МакГонагалл обнаружила Альбуса Дамбльдора в его кабинете, погруженного в чтение толстого фолианта по Зельеделию.

— Альбус, нам нужно поговорить.

Директор поднял голову.

— О чем?

До чего же у него усталый вид! Может быть, не стоит нагружать его еще и этими неприятностями… Но к кому еще обратиться, как не к нему? Никого другого попросту не было. И это было тоже частью проблемы.

— О Северусе, — сказала она. — Я волнуюсь за него.

— Мы все волнуемся, Минерва, но мы работаем, — успокаивающе сказал Дамбльдор. — Лучшие алхимики мира бьются над этим заданием.

— Дело не в этом, Альбус, — возразила профессор МакГонагалл.

— Не в этом? А в чем тогда? Только не говори мне ничего про Зеленого, — улыбнулся Дамбльдор. — С ежом все в порядке, и, мне кажется, живется ему просто замечательно. Да и Северусу есть чем занятся.

— Нет, дело не в этом ужасном еже, — недовольно сказала профессор МакГонагалл. Ну почему Дамбльдор всегда такой несерьезный? — Ему одиноко, Альбус. Ему нужны друзья.

— Одиноко, Минерва? В его распоряжении полная комната друзей, его соседей. Мы же затем и подселили его к ним, разве ты забыла?

— Он не ладит с ними, Альбус. Он настроил их против себя. Он постоянно дерется с ними, устраивает им неприятности, и ему одиноко и плохо.

— Ну, если он так себя ведет, то, вероятно, и не старается с ними подружится, — заметил Дамбльдор, все еще не видя причин для беспокойства.

— Альбус, он чуть ли не пожаловался мне открытым текстом, что его никто не любит. Он хочет найти друзей, но, я думаю, не знает, как. Ты что, забыл, каким он был в юности? Всегда один, ни единого друга или приятеля. А взрослый? Разве у него были настоящие друзья?

— Я его друг! — сердито заметил Дамбльдор.

Ну, замечательно, теперь он примется защищатся. Ну почему ей не пришло в голову постаратся не говорить ничего такого, что могло быть истолковано как обвинение в том, что директор забросил своего друга?

— Верно, но с тобой легко подружится, — поспешно добавила она. — И от кого, мне интересно, исходила инициатива? Могу поспорить, что от тебя.

— Ну, да, от меня, но это еще не значит, что за Северуса пора волноватся, Минерва.

— А есть ли у него друзья, кроме тебя? «Давай, Альбус! Прекращай увиливать. Этим ты другу не поможешь.»

— Филч очень уважает его, — сказал Дамбльдор, немного подумав.

— Уважает, — повторила МакГонагалл. — Но это нельзя назвать дружбой, правда?

— Нет, но мне все равно кажется, что ты сгущаешь краски, — возразил Дамбльдор. — Конечно, учителю нелегко подружится с учениками. И это понятно, что они не спешат ему доверится. Но если бы Северуса это и правда беспокило, он бы придумал, как их убедить.

— Я же тебе сказала — он не знает, как, — напомнила профессор МакГонагалл.

— Если бы это было так, — сказал Дамбльдор, — он бы мне об этом сказал. Я встретил его на прошлом уроке, и единственной его заботой было то, что тебе не нравится его еж. Если уж ты и впрямь хочешь ему как–то помочь, я бы предложил тебе пересмотреть это мнение.

— К черту проклятого ежа! — фыркнула профессор МакГонагалл, теряя терпение. Ну почему Дамбльдор не понимает? — А ты не подумал над тем, что он не рассказал тебе этого, потому, что знает, что ты и так слишком занят?

— Я? — сказал Дамбльдор и натянуто улыбнулся. — Слишком занят? С чего бы ему так считать?

Минерва печально покачала головой.

— Ты меня не проведешь, Альбус. Я тебя знаю очень, очень давно, и Северус тоже. Ты совершенно замучился с твоей и его работой. Быть главой Слизерина не так легко, как кажется?

— Не легко, — со вздохом признал Дамбльдор. — Эти дети такие скрытные. Мне кажется, они равнодушны ко всему, даже к своим друзьям. Никогда нельзя сказать точно, о чем они думают, и они упорно отказываются говорить со мной о своих заботах. И все прячутся за ледяными масками.

— Во многом напоминает Северуса, правда? — помедлив, сказала МакГонагалл.

— Да, именно так. — он слабо улыбнулся. — Он ведь тоже из Слизерина. Наверное, он умеет заглядывать под их личины. Но я‑то привык к гриффиндорской искренности. Ты же сама знаешь, как живут многие из этих детей. У большинства даже нет нормальной семьи, и все равно они не желают говорить со мной о своих бедах.

— Может быть, именно поэтому, Альбус. Им всю жизнь было некому доверится, и они так и не научились говорить искренне. Как и Северус, — сказала профессор МакГонагалл.

— Северус может доверится мне, что он и делает, Минерва. Он это знает, и он справится со своими одноклассниками. Правда, не знаю, как именно — лично мне это представляется невозможным. Чем больше я стараюсь, тем безнадежнее…

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы сблизится с Северусом? — спросила профессор МакГонагалл.

Дамбльдор не ответил. Он был не в состоянии вкладывать столько сил и времени в каждого отдельно взятого слизеринца. Впрочем, едва ли так поступал сам Северус. Видимо, имелся какой–то другой способ. Например, общий враг. Скажем, гриффиндорцы.

Альбус Дамбльдор печально улыбнулся Минерве и впервые в жизни начал понимать причины древней вражды обоих Домов.

Драко долгое время тайком следил за Джинни. Наконец она осталась одна, и направилась в библиотеку. Драко покрался за ней и устроился за стеллажом с книгами, чтобы еще немного понаблюдать за ней.

Когда она подошла за книгой к полке у стены, он вышел из укрытия и подошел к ней.

Что бы такого ей сказать?

— Э..Привет, Джинни, — начал он.

Джинни обернулась и увидела его.

— Не смей подходить ближе, Малфой! — пригрозила она.

Драко решил не обращать на это внимания.

— Э…Джинни, я хотел…э…

Джинни отшатнулась.

— Я серьезно, Малфой! Если ты сделаешь еще шаг, я закричу!

— Слушай, Джинни, я только хотел спросить тебя…

Джинни с опаской сделала шаг назад, приготовившись бежать.

Драко поднял руку, чтобы удержать ее.

Это для Джинни оказалось уже слишком. Она развернулась и помчалась прочь.

— Джинни, подожди! — прокричал он ей вслед.

Джинни ускорила бег. Она проскользнула мимо мадам Пинс и вылетела из библиотеки.

Драко погнался за ней, но ему не повезло. Мадам Пинс цепко схватила его за плечо и остановила.

— Мистер Малфой, здесь библиотека. Люди сюда приходят учится. Им нужны тишина и покой, чтобы состредоточится. Это значит — никаких гонок, и определенно никаких криков! Если вы не собираетесь учится тихо, я буду вынуждена вас выгнать. Ясно?

— Э…извините, мадам Пинс, но это Джинни первая убежала. Я просто хотел догнать ее, чтобы. э… «Как бы это так обьяснить?» — потому, что мне очень надо сней поговорить.

Вот, правильно. И все ясно. Разве нет? Мысли Драко пребывали в некотором беспорядке. Ну почему ему взбрело в голову поговорить с Джинни?

— Это не оправдание, молодой человек. Пять баллов со Слизерина! — изрекла мадам Пинс.

Драко вздохнул и покинул библиотеку.

Он еще немного поискал Джинни, но она исчезла. Наверное, убежала к себе в гостиную, где он не смог бы ее догнать. И еще он потерял пять баллов.

Впрочем, это как раз неважно. Слизерин потерял уже столько баллов, что новую потерю вообще врядли кто заметит.

Но он прозевал возможность поговорить с Джинни. Ну почему она от него убежала?

Грустный и несчастный Драко поплелся в гостиную, чтобы присоединится к одноклассникам.

Когда он вошел, Винсент поднял голову и помотрел на него.

— Драко! Ты где был?

— В библиотеке, — коротко сказал Драко.

— Зачем? — удивленно спроси Грегори. Библиотека не принадлежала к числу его любимых мест, и он обычно избегал ее. (Устроить драку под бдительным присмотром мадам Пинс было нереально.)

— Не знаю, — ответил Драко.

— Чего? — спросил Блез. — Ты ходил в библиотеку, проторчал там несколько часов, и даже не знаешь, зачем?

— Вот именно, — сказал Драко.

Винсент и Блез переглянулись.

— А Джинни там случайно не было? — с ухмылкой спросил Северус.

— Да…Нет!..То есть, я не знаю, может и была. Откуда я знаю, — буркнул Драко.

— Значит, да, — хихикнул Северус.

— При чем тут Джинни? — спросил Винсент. — Почему ты все время вспоминаешь про Джинни, когда Драко не говорит с нами?

— А что, непонятно?

Все трое мрачно воззрились на Северуса.

— Значит, непонятно, — заключил Северус и вернулся к домашнему заданию Сюзан.

Драко посмотрел через его плечо на пергамент.

— Опять Сюзан? — спросил он, надеясь отвлечь остальных от Джинни. — Что она дала тебе в этот раз?

— Мышеловки, — ответил Северус, не переставая писать.

— Мышеловки? — спросил Винсент. — У нас что, мыши завелись?

— Нет, поэтому я и не смог достать их сам.

— Но если у нас нет мышей, зачем тебе мышеловки? — поинтересовался Драко.

— Увидите, — улыбнулся Северус. — Увидите.

Спать первым в тот вечер лег Блез.

ХРЯСЬ!

— Ай!

Драко, уже занесший ногу над собственной кроватью, вздрогнул от вопля Блеза и обернулся.

ХРЯСЬ!

— А–а–а!!!

Следующим оказался Винсент. Он как раз собирался снять с кровати покрывало. Теперь на его пальцах болталась мышеловка.

Драко несколько секунд смотрел на руку Винсента, потом бросил косой взгляд на ухмылявшегося Северуса, уютно устроившегося под одеялом, потом посмотрел на Блеза, который осторожно пытался снять мышеловку с большого пальца ноги, избежав при этом новых повреждений. Тот судорожно сцепил зубы, а по щекам его текли слезы от боли.

Тут в комнату вошел Грегори.

— Чего вы так разорались? — спросил он, падая на кровать.

ХРЯСЬ!

— Ай!

Драко сглотнул.

Третья мышеловка захлопнулась точно на ухе Грегори. Винсент и Блез, успевшие избавится от своих мышеловок, поспешили к нему на помощь.

— Я сказал, что вы еще пожалеете, что не дали мне списать домашнее задание.

— Прекрасно, Северус, — буркнул Блез. — Просто прекрасно. Это будет уже четвертый или пятый раз, когда Грегори придется идти в лазарет из–за тебя, а ты здесь еще даже недели не пробыл.

— Ага! — гордо ухмыльнулся Северус. — Я стараюсь. Жалко только, что на месте Грегори был не Невилль.

Грегори застонал и прижал любимый носовой платок Винсента к своему кровоточащему уху, и трое мальчишек в который раз захромали прочь из спальни в сторону лазарета.

Драко подцепил свою подушку за край и сторожно поднял. Под ней было пусто.

Он схватил подушку покрепче и потряс. Ничего.

Он оглянулся на Северуса, внимательно наблюдавшего за ним с широкой ухмылкой.

«Ладно. Попробуем одеяло», — подумал Драко.

— У меня было всего три штуки, блондинчик.

Драко обернулся и посмотрел на Северуса.

— И вообще, ты мне импонируешь…чуть–чуть больше, чем эти три идиота. Так что… — Северус пожал плечами.

— Серьезно? Не шутишь? — спросил Драко и внимательно посмотрел в лицо Северусу.

— Не шучу, — пообещал Северус. — До тебя я доберусь в следующий раз.

Драко медленно залез в кровать, но ничего так и не случилось.

Северус усмехнулся и тихо положил коробку с последней оставшейся мышеловкой в пустой ящик тумбочки, той самой, в которой отказался спать Зеленый. Он найдет ей другое применение.

Может, Невилль? Или даже Альбус? А, может, рискнуть и подшутить над МакГонагалл?

В четверг вечером Альбус Дамбльдор вызвал Северуса Снейпа к себе в кабинет.

Северус, явно встревоженный, проскользнул в полуоткрытую дверь.

— Послушай, Альбус, извини, пожалуйста, что я разбил окно в старой башне, я жутко сожалею…

— А, так это был ты? — моргнул Дамбльдор.

— И еще я не хотел ломать нос тому хаффльпаффцу из 6‑го класса, и я знаю, что драка с Равенкло за обедом получилась серьезнее, чем я рассчитывал, и мне не стоило кидать тот фейерверк на стол Гриффиндора, и это я стащил Флитвиковы ключи и выкинул их в корзину для бумаг, но я и правда, честное слово, не знал, что тот эльф споткнется об клетку Зеленого и покалечится, а что касается драки с Винсентом и Блезом, то…

— Северус, — прервал его Дамбльдор. — Пока ты не раскрыл мне все свои тайны, я хочу тебе только сообщить, что алхимикам из Бобаттона удалось восстановить рецепт зелья Невилля.

Северус просиял.

Он поставил клетку Зеленого на стол Дамбльдора и уселся на стул рядом.

— Отлично! Можно посмотреть?

Дамбльдор улыбнулся и протянул ему свиток.

— Я сделал для тебя копию, но, прошу тебя, не вздумай ставить опыты. Наши коллеги из Бобаттона сообщили, что зелье было испробовано на крысах, и все подопытные издохли.

Северус облизнулся.

— Можно, я испытаю его на Невилле? Тогда это не будет считатся опытом над животным.

— Северус!

— Ладно, ладно. Никаких опытов ни над кем. Обещаю.

— Ни опытов, ничего вообще! — уточнил Дамбльдор. — Эта копия только для твоего сведения. С еще одной копией я послал сову в Дурмштранг. Так что через неделю, самое большее — через две, они составят тебе противоядие.

— А домашнее задание по Превращениям мне делать обязательно? — спросил Северус жалобно.

— Боюсь, что да, — улыбнулся Дамбльдор. — Минерва настаивает на том, что ты должен использовать появившуюся возможность поучится. Кстати, как там твой зеленый друг?

— Я уже многому научился. Я понял, что надо держатся подальше от всего, что варит Невилль. А Зеленый, как видишь, жив–здоров и прекрасно себя чувствует, не считая того, что он зеленый.

Зеленый, услышав его голос, потопал к Дамбльдору и моргнул на него из–за прутьев решетки. Дамбльдор наклонился и посмотрел на него.

— Ну здравствуй, ежик, — сказал он.

Зеленый презрительно пошевелил носом и отвернулся.

— По–моему, ты ему не нравишься, Альбус, — заметил Северус.

— Что ж, наверное, я для него недостаточно колюч, да и кроме того от слизеринского ежа следует ожидать, что он предпочитает слизеринцев всем прочим существам.

Глава 6. Новые заботы

Дать Северусу рецепт, как выяснилось, оказалось прекрасной мыслью. Северус провел всю пятницу, а за ней и все выходные в библиотеке, обложившись книгами. Он старательно просматривал фолианты один за другим, но все его старания были напрасны. Северус и так знал содержание любой из книг. Ему требовался доступ к материалам из собственной библиотеки, или хотя бы в Запреттый Отдел — но ему не позволили ни того, ни другого.

И Северус продолжал просматривать книгу за книгой, будучи при этом слишком занят, чтобы устаивать дальнейшие пакости. Пара стычек, закончившихся легкими ранениями, да несколько взорванных петард были не в счет. Дамбльдор и вовсе начал сомневаться, что Северус имел к этому какое–то отношение. Это с тем же успехом могли быть и близнецы Уизли.

Да, пожалуй, все снова стало на свои места, не считая, конечно, случившегося на прошлой неделе с Северусом…Дамбльдор как раз обьяснял рецепт Уменьшающего зелья нескольким особо непонятливым хаффльпаффским первоклассникам, как вдруг дверь класса с треском распахнулась, и в нее влетела профессор Каллиста Каллигра.

— Альбус, я увольняюсь! — без предисловий заявила она.

Дамбльдор удивленно повернулся к преподавательнице Древних Рун, а вслед за ним и все первоклашки. Некоторые из них с трудом припомнили, что видели эту даму пару раз за учительским столом, но большая часть представления не имела, кто перед ними.

— Увольняетесь, Каллисто? — спросил Дамбльдор. — Но почему?

— Я увольняюсь!! — завопила профессор Каллигра. — Я уезжаю прямо этой ночью!

— Ну–ну, Каллисто, успокойтесь, — примирительно сказал Дамбльдор. — Ничего страшного, мы…

— Ничего страшного? — взвизгнула профессор Каллигра. — А как насчет Малфоя–младшего? Он оскорбил меня перед всем классом! А потом слизеринцы начали швырять учебники в детей из Равенкло, а мне пришлось гнатся за хаффльпаффцами и уговаривать их вернутся в класс, потому что они сидели между слизеринцами и равенкло, и испугались. А потом Северус и юная Грэйнжер устроили дискуссию касательно интерпретации текста, и последнее, что я видела — это то, что эти двое вели вместо меня урок в моем же классе! Вот так, Альбус! Я немедленно собираю вещи и возвращаюсь в Лондон следующим поездом! И не жди, что я появлюсь к ужину!

Прежде чем директор успел сказать хоть слово, она развернулась на каблуках и выбежала из класса. Дамбльдор моргнул. В памяти его всплыли слова Минервы МакГонагалл: «Уроки превратятся в сумасшедший дом!». И это еще при том, что на Древние Руны не ходили на Невилль, ни Гарри…

Директор недолго раздумывал, не побежать ли следом за разъяренной учительницей, но потом решил, что поколебать вынесенное ею решение ему все равно не удастся. Если уж Каллисто Каллигра что–то решала, она это и выполняла, невзирая ни на что. Придется искать ей замену… И надо бы, пока не поздно, заменить ее в покинутом классе!

Альбус Дамбльдор распустил первоклашек, вызвав у них громкие вопли восторга, и поспешил в сторону кабинета Рун.

Впервые за последнюю неделю он не застал пятиклассников дерущимися или орущими друг на друга. Дверь классной комнаты была приоткрыта, и первое, что увидел директор, незаметно войдя, были равенкло, усердно склонившиеся над учебниками. Хаффльпаффцы сгрудились в середине класса и тихонько шептались между собой. Гриффиндорцы играли в «Подкидного Снейпа» на задних партах — все, кроме Гермины, склонившейся над учительским столом рядом с Северусом. Оба, похоже, все еще были погружены в спор по поводу перевода.

Увидев идущего директора, Зеленый, шарящий по столу профессора Каллигры, поднял мордочку и засопел, узнавая его. «Ага, опять тот забавный человек!»

Северус рассеянно повернулся на звук и увидел Дамбльдора.

— Привет, Альбус! — пробормотал он, возвращаясь к переводимому тексту.

— Хм? — издала Гермина. Она была слишком увлечена работой, чтобы отвлекаться еще и на такие мелочи, как приход директора.

Альбус медленно оглядел класс. Куда подевались остальные слизеринцы? Он обнаружил Драко мирно сидящим у окна, и царапающим что–то на пергаменте. Неужто Драко Малфой и в самом деле был занят работой? И если так, почему он выполнял ее цветными карандашами? Дабльдор решил не тратить времени на Драко, и поискал глазами прочих слизеринцев, но не заметил ни одного. Он напряг память, вспоминая, кто еще должен был бы сидеть здесь. Может быть, только Драко и Северус, и все? Нет, едва ли. Они были единственными слизеринцами, но в классе должны были находится пара–тройка слизеринок.

— Где остальные слизеринцы? — спросил он строго.

Класс вздрогнул и удивленно обернулся к нему. Откуда здесь было взятся директору?

— Они вышли, — призналась через минуту Ханна Эббот из Хаффльпаффа.

— Да, они сказали, что у них есть, чем занятся, кроме как сидеть и ждать, пока эта истеричка успокоится, — добавил темноволосый мальчик из Равенкло, чье имя, если Дамбльдор правильно помнил, было Бут, Томми Бут, или что–то в этом роде.

— Что ж, им, конечно, не надо было так делать, но в данном случае я предложил бы вам всем последовать их примеру. Профессор Каллигра только что подала заявку на увольнение, и сообщила, что покидает Хогвартс. Обещаю к понедельнику найти для нее временную замену, но на сегодня урок окончен.

Второй раз за этот день он увидел ликующих учеников, с восторженными воплями выбегающих из класса. Теперь придется созывать срочное совещание.

— Э, Альбус! — услышал он голос за спиной. — Ты не мог бы на секундочку посмотреть сюда и обьяснить нам…

— Нет, Северус, не мог бы! Я Древние Руны не преподаю. Прошу тебя, забирай учебники и ежа, и уходите, мне нужно запереть класс. Вы тоже, мисс Грэйнжер. Забирайте вещи, и идите, идите же!

Оба покинули класс, бормоча под нос что–то об отсутствии кооперативности.

Альбус направился к двери, но затем решил на всякий случай еще раз осмотреть класс, прежде чем запирать его. Может, там еще остался кто–нибудь из Равенкло…

— Мистер Малфой!

Никакой реакции.

Альбус развернулся и направился к мальчику.

— Мистер Малфой! — воскликнул он. — Вы что же, хотите провести все выходные запертым здесь?

— А?

— Что вас увлекло настолько, что вы не желаете отсюда уходить? — поинтересовался Дамбльдор и протянул руку за пергаментом, на котором Драко столь усердно что–то выцарапывал.

— Н–н–ничего! — пробормотал, запинаясь и краснея, Драко, быстро смел пергамент к себе в портфель и помчался к выходу.

Но Альбус все же успел бросить на пергамент короткий взгляд. Рисунок? Портрет? Портрет Джинни Уизли?

Совещание прошло безрадостно. Почти все учителя жаловались на Северуса. Только мадам Хуч и профессор Трелани довольно улыбались, глядя на коллег. Естественно, ведь как раз на их уроки Северус и не ходил.

Все были потрясены рассказом директора про профессора Каллигру. На мгновение в кабинете воцарилась тишина, и Дамбльдор заметил, как Хагрид склонился к мадам Помфри и что–то прошептал ей на ухо. Мадам Помфри покачала головой и что–то прошептала в ответ. Потом Хагрид снова зашептал. Похоже, он о чем–то просил.

Наконец мадам Пинс вызвалась временно заменить профессора Каллигру, пока не найдется настоящий преподаватель на ее место, нотолько при условии, что кто–нибудь станет присматривать за библиотекой во время уроков.

Но кто мог занять этот пост? Все остальные учителя в это время были на своих уроках, сам Дамбльдор уже преподавал Зельеделия. Мистер Филч отказался наотрез, сказав, что времени у него нет категорически. Мадам Помфри не могла покидать лазарет на столь длительное время.

В итоге все сошлись на том, что следует попробовать поручить это кому–нибудь из домовых эльфов, и уже на следующее утро мадам Пинс вручила ключи от библиотеки чрезвычайно взволнованному Добби.

Спустя всего полчаса после совещания Дамбльдор узнал от мадам Помфри, что Хагрид сильно простужен, и будет не в состоянии преподавать ближайшие пару недель.

Странно. Во время совещания Хагрид выглядел вполне здоровым.

Так и не закончив портрет Джинни, Драко решил понаблюдать за оригиналом. Он уже успел разузнать, в каком классе она сейчас находится, и располагал временем, вполне достаточным, чтобы добратся туда и спрятатся неподалеку от входных дверей.

Ему пришлось быть осторожным, чтобы никто не заметил, как он следит за Джинни. В последнее время она всегда держалась вблизи своих друзей, замечая его присутствие. Именно поэтому ему до сих пор не удавалось застать ее одну, с того самого разговора в библиотеке.

Но на этот раз ему, наконец, повезло. Никто не заметил его, следующего за Джинни. Впрочем, возможно так получилось не только благодаря удаче — ведь, к вонце–концов, все достигается тренировкой, а тренировки у Драко в последнее время было предостаточно.

Было почти время ужина, когда он, наконец, увидел, как Джинни вошла в девчоночью душевую на третьем этаже. Ее друзья пошли дальше, в сторону Большого Зала. Коридор был пуст.

Ну, наконец! Но Драко не мог последовать за Джинни в душевую, и ему пришлось ждать снаружи, надеясь, что никому не придет в голову сейчас пройти по коридору и ему, наконец, удастся поговорить с ней наедине.

Драко ждал, нервно следя за коридором. Никого. Большинство учеников уже давно были внизу, на ужине. Все складывалось отлично.

Ну где там Джинни? Может быть, она причесывается, чтобы выглядеть за ужином еще красивее? Может быть, она снова распустит волосы? С распущенными волосами ей, по мнению Драко, шло лучше всего. Но, впрочем, она красивая с любой прической.

Наконец дверь открылась и Джинни переступила порог.

— Привет, Джинни!

Джинни ужаснулась и отскочила в угол.

Вот! Надо поскорее ее догнать. Теперь–то она никуда не сбежит. И ей придется его выслушать.

— Слушай. э…Джинни… — ну, замечательно, он опять запинается.

«Ну же, Драко. Что ты собирался ей сказать?»

— э…Джинни…я…э…Джинни…

«Придурок, хватит повторять ее имя. Скажи что–нибудь умное, чтобы она могла ответить!»

— Джинни…я хотел. э…

«Ну спроси ее что–нибудь! Она ответит, если ты что–нибудь спросишь.» Вот именно! Надо спросить, не хочет ли она сходить с ним в Хогсмед.

— Джинни, я…я хотел тебя спросить…э…может, ты…

Джинни все глубже вжималась в угол. Она тесно прижалась к стене, не имея возможности вырватся. Чтобы убежать, ей нужно было оказаться за спиной у Драко. Ну, как его убедить, чтобы он убрался подальше?

— Оставь меня в покое, а то я расскажу все братьям, — пригрозила она.

Драко на мгновение непонимающе смотрел на нее.

— Ну и что мне твои братья? Подумаешь, — сказал он. — Ты же мне нравишься!

ПОЩЕЧИНА!

Драко от неожиданности отскочил на шаг назад, когда ее рука болезненно соприкоснулась с его щекой.

Джинни тут же воспользоавлась открывшейся возможностью, проскользнула мимо него и опрометью кинулась вниз, в сторону Зала.

Драко смотрел ей вслед, держась за пылающую щеку. Что он сделал не так? Почему она снова убежала? Ему ведь наконец–то удалось ей хоть что–то сказать. Что–то хорошее! А она отвесила ему пощечину и удрала?

Нет, наверное, все–таки, что–то он сделал не так. Но вот только что? Как уговорить девушку в том, что она ему нравится и он хочет с ней встречатся? Надо с кем–нибудь посоветоватся. С другом, который мог бы тут помочь.

Но вот с кем?

О вещах сложных он обычно разговаривал с Цабини. Тот был самым умным из всех его друзей. Но Блез был полным невеждой во всем, что касалось эмоциональной сферы, а пощечина, данная ему Джинни, все–таки была определенно проявлением эмоций.

Значит, не Блез. Тогда оставались только Краббе и Гойл. Грегори был настолько тупой, что его совета никто в трезвом уме спрашивать бы не стал ни за что на свете. Он бы непонимающе уставился бы на вопрошающего и предложил бы побить Джинни. А это было совсем не то решение, которое искал Драко.

Не Грегори. Тогда, значит, Винсент. Винсент был умнее Грегори, и более эмоционален, чем Блез, но это все равно ни о чем не говорило. Винсент в любом случае оставался большим тупым задирой. И что он вообще понимал в девчонках? Ничего. Услышав, что эта девочка нравится Драко, он его безжалостно высмеет, а потом еще и разнесет новость по всей школе.

Нет, Винсента тоже спрашивать нельзя ни в коем случае. Но кого еще? Кого он еще знал? «Девчонкам рассказывать тоже нельзя. Они еще хуже Винсента.» Ни в коем случае нельзя спрашивать никого из учителей. Ну, кто еще есть в этой проклятой школе? Северусов ежик?…Северус! Северус–то ведь как раз должен разбиратся в девчонках. В его–то возрасте…У него наверняка было много девушек. И он, несомненно, знал, как с ними обращатся. Да, надо спросить у Северуса.

У Северуса! О чем это он думает? Северус только и ждет, чтобы подловить его на чем–нибудь. Он ведь сам сказал: «До тебя я доберусь в следующий раз…», тогда еще, когда у него не хватило мышеловок. Нельзя позволить Северусу пронюхать о нем и Джинни. Он использует это, чтобы высмеять его перед всей школой. Уж это будет похуже, чем Винсент и все девчонки вместе взятые.

И тут Драко пришло в голову, что Северус–то уже и так знает обо всем. Он знал это с самого начала, еще тогда, когда он, Драко, таращился на Джинни в Большом Зале. Ох, только не это. Что же делать? Если бы у него был хоть кто–то, с кем можно было поговорить об этом!

— Ух ты, вот она сегодня злая, — заметил Винсент, глядя вслед Джинни Уизли, промчавшейся мимо стола Слизерина.

— Надеюсь, она не убила его на месте, — сказал Северус, поднося к носу Зеленого кусочек стейка. Еж, похоже, любил стейк. Так что им обоим повезло, потому что сам Северус стейки не любил.

— Убила? — переспросил Грегори, уловив одно из своих любимых слов. — Кого убила?

— Драко. Кто еще, спрашивается, мог ее так разозлить? — ответил Северус, продолжая кормление ежа.

— Тебе не кажется, что целый стейк все–таки много для одного ежа? — спросил Винсент. — На твоем месте я бы сьел его сам.

— Я дам ему сейчас столько, сколько он захочет, а остальное положу в клетку, на ночь, — пояснил Северус. — Я все равно не собираюсь есть ЭТО.

— А что такого в том, чтоб есть стейк? — спросил Грегори, откусывая за раз половину куска.

— Ничего, — ответил Винсент и последовал его примеру.

Северус решил не смотреть на обоих во время еды. Хотя, конечно, утешало то, что Винсент по крайней мере помалкивал, пережевывая.

— В отличие от вас, жирных болванов, я не ем любую гадость в пределах досягаемости, — хмыкнул он.

— Стейки — не гадость, — возразил Винсент.

— А на вкус — точно гадость.

— Я не жирный, — воразил Грегори с набитым ртом.

Сидящий рядом с ним четвероклассник тут же заржал. Грегори схватил его за шею, и за столом едва не началась очередная потасовка, но ее прервало появление Драко.

Садясь за стол, он все еще держался за щеку.

— Где ты был все это время? — спросил Грегори.

— Ага, мы тебя с самого Ухода за Магическми Животными не видели, — добавил Винсент.

— Не знаю, — рассеянно бурнул Драко.

— Ты опять начнешь говорить про Джинни? — спросил Грегори у Северуса.

Северус кивнул и подмигнул ему. Грегори широко ухмыльнулся. Он догадался: когда Драко начинал давать странные ответы, Северус тут же начинал говорить про Джинни. Таким открытием можно гордится!

— У тебя что, зуб болит? — спроил у Драко Блез.

— Мммм….Нет.

— А чего ты тогда держишься за щеку?

Драко поспешно отдернул руку и взялся за вилку.

— Хм, симпатичный отпечаток ладошки у тебя на морде, — ухмыльнулся Северус, внимательно изучая щеку Драко.

Драко тут же вернул руку на прежнее место.

— Малышка Джинни, видимо — настоящий огонь, — невозмутимо продолжал Северус. — Оно и понятно — такие рыжие волосы…Я полагаю, на этой неделе она с тобой гулять не пойдет?

Драко почувствовал, что краснеет. Он низко склонился над тарелкой, тихо надеясь, что Северус заткнется, не слыша от него ответов. Тут он увидел на лице Винсента широкую ухмылку. «О, только не это! Начинается!»

— Кто б мог подумать? — ухмыльнулся Винсент. — Драко втрескался в Уизли.

— Поздравляю, Винсент, — издевательски сказал Северус и улыбнулся, в точности, как Драко. — Не прошло и недели, как до тебя дошло. Хотя не заметить этого мог только слепой.

Драко схватил стакан тыквенного сока и вылил его Северусу на голову. Что, может быть, было и не самое умное, что он мог сделать в данной ситуации, но все его существо отчаянно стремилось к этому. Он спросил себя, что же с ним не так. Вот так терять самообладание или запинатся, говоря с самой обыкновенной девчонкой… Хотя нет — Джинни не была обыкновенной.

Северус сидел, с перевернутым стаканом на голове, мелко дрожа от подавляемого смеха. Бедный Драко! Но у него был такой забавный вид, когда он вот так краснел.

Минерва МакГанагалл заторопилась к слизеринскому столу, спеша предотвратить новую драку. По счастью, Северус еще не успел дать Драко сдачи, но она знала, что за этим дело не станет в самое ближайшее время.

— Что здесь происходит? — спросила она строгим голосом.

— Меня короновали стаканом, — ответил Северус с самым серьезным видом.

Минерва сняла стакан у него с головы, и поставила обратно на стол, пряча улыбку.

— И с чего бы это? — спросила она, справившись с смехом.

— Драко влюбился, — хихикнул Винсент.

— Да? Это правда? — спросил Грегори у профессора МакГонагалл. Она же учительница. Она должна знать.

— Да, правда, — ухмыльнулся Винсент.

Драко схватил другой стакан с тыквенным соком и уже собирался «короновать» Винсента, но Минерва вовремя ухватила его за воротник и усадила обратно.

— Мистер Малфой, 10 баллов со Слизерина за нападение на товарищей. Ешьте, пока я не дала вам особое наказание.

Профессор МакГонагалл скрестила руки на груди и решила остаток ужина провести, стоя у Драко за спиной.

Драко хмуро посмотрел на нее снизу вверх.

— Я не голодный, — заявил он, встал и вышел из Зала.

В субботу, глубокой ночью, когда все спали крепким сном, Северус тихонько вылез из–под одеяла и тихо натянул робу и носки. Он решил все же обойтись без туфель. Крастся на цыпочках будет гораздо удобнее без грюкающих башмаков. Надо будет только ходить осторожно, чтобы не подскользнутся, и перетерпеть холод пару часов.

Он проскользнул в душевую и быстро выудил Зеленого из клетки. Еж, ночное животное, по всей видимости, не особенно волновался в преддверии ночных путешествий, и только моргнул довольно.

Северус тихо пересек гостиную. Всего десять минут назад Дамбльдор заходил проверить их спальню, и он вполне мог задержатся здесь, если бы обнаружил непорядок в какой–нибудь из соседних комнат. Директор был последним, кого Северус желал бы встретить, шатаясь ночью по замку.

Он знал, что Филч не станет проявлять к нему излишнюю строгость, а МакГонагалл едва ли стала бы спускатся в подземелья в такое время. Она, скорее всего, вообще не спускалась сюда со времен своего последнего урока Зельеделия, еще когда она сама училась в школе, и наверняка не сумеет разыскать класс, даже если захочет. Нет, все–таки самое худшее, что могло произойти этой ночью, был, несомненно, Дамбльдор.

Северус мягко толкнул потайную дверь. Он точно знал, как открыть ее так, чтобы она не скрипнула. Он с улыбкой все так же беззвучно прикрыл ее за собой, размышляя, сколько из его учеников в состоянии проделать то же самое. Драко — мог, без сомнения. А вот насчет остальных троих соседей по комнате Северус крепко сомневался.

Он бегом перебрался к повороту коридора и осторожно заглянул за угол, прежде чем идти дальше.

Северус добрался до кабинета Зельеделия неслышный и незаметный, как тень. Дверь в кабинет оказалась не заперта. «Как это похоже на Альбуса, забыть закрыть класс, и чтоб любой дурак мог туда влезть и полазить по моим запасам. Будем надеятся, никто из них не знает, как готовить наркотики». Гермина, конечно, может быть, знала, но она бы не стала такое делать. Нет уж, Поттер и компания скорее приготовили бы что–нибудь взрывающееся, или такое, что сделало бы их невидимыми на длительное время. Ну а его собственные слизеринские семиклассники? Некоторые точно пожелали бы поэкспериментировать с наркотиками. Если даже и не для личного использования, так хоть для продажи младшим ученикам.

«Надо предупредить Альбуса, чтоб запирал двери на ночь. Это же просто опасно». Но, с другой стороны, тогда придется признать, что он сам был здесь. «Ладно, надо будет просто заметить, что кое–что из моих запасов представляет опасность и должно оставатся недоступно.»

Войдя в класс, он улыбнулся. Он был дома!

Северус направился к себе в кабинет в полной темноте. Свои подземелья он знал с завязанными глазами, и вообще, это все же был его класс. Он так ловко лавировал между столами, словно бы комната была ярко освещена. Но для того, чтобы выбрать те книги, которые он собирался прихватить с собой в спальню, ему все же нужен был свет. «Много сразу брать нельзя, а то еще Альбус заметит». И, конечно, догадается, куда подевались пропавшие тома.

— ЛЮМОС! — прошептал Северус, толкая дверь кабинета.

Из комнаты хлынул поток яркого света, осветив невысокого мальчика, стоявшего на пороге, держа сверкающую магическим огнем палочку. Альбус Дамбльдор, как раз занятый перестановкой ингридиентов для зелий на одной из полок, обернулся ему навстречу.

Северус, моргая и щурясь от яркого света, увидел, что его драгоценные компоненты вынуты из шкафов и ящиков, и теперь лежат, сваленные грудами, на полу и на столах.

В воздухе носилась потревоженная перестановкой пыль. Зеленый чихнул и презрительно сморщил нос, заметив Дамбльдора.

— Ты что делаешь? — замерев от ужаса представившейся картины, спросил Северус.

— Расставляю в алфавитном порядке… — начал Дамбльдор. Затем он вспомнил, кто перед ним. — А ты что здесь делаешь? Ты обязан спать!

Ну, все. Попался.

— А может, я лунатик? — с милой улыбкой сказал Северус, заранее зная, что ничего не добьется. Но попробовать все равно стоило.

— Северус!

— Мне не спалось. — Улыбка. В последнее время он отлично научился подражать Драко. Может, так удастся Альбуса хотя бы рассмешить.

— Северус!

— Это правда! — умильно улыбнулся Северус. «Ну, Альбус!» Если уж не подействует такая улыбочка, то надеятся и вовсе не на что.

— Северус!

— Что ты вообще устроил в моем кабинете? Я же здесь потом ничего не найду! — Иногда лучший способ защиты — нападение.

— Сейчас это — мой кабинет, и я не могу здесь ничего найти, и потому я теперь разбираю устроенный тобой свинарник!

— Ты сам устроил здесь свинарник! Их нельзя расставлять по названиям! Раскладывать надо по действию и условиям хранения! Что–то надо хранить с тепле, что–то в холоде, одни во влажном вохдухе, другие в сухом, а кое–какие вообще нужно держать под замком, потому что они опасны и ядовиты! Их нельзя просто скидывать в кучу, как… как…

— Я имею право поступать, как мне вздумается, это не твое дело! — зло вокликнул Дамбльдор.

Он смертельно устал, новые заботы сыпались на него, как из мешка, и, придя проверять спальни Слизерина, он к тому же вспомнил, что не успел прибрать в кабинете Зельеделия. Директор поспешил туда, намереваясь только быстренько помыть доску и убрать оставленные на столе ингредиенты, но не смог вспомнить, что куда ставить, и в приступе ярости смел с полок все их содержимое и принялся расставлять все заново по собственному разумению, хотя на самом деле единственное, чего он хотел, было добраться, наконец, до кровати, рухнуть в нее и спать самое меньшее неделю. А теперь еще обьявился и Северус, не иначе, как собираясь поэкспериментировать с тем варевом, которое едва не убило его несколько недель назад — и теперь обвиняет его в беспорядке, якобы устроенном в его ужасном кабинете.

Альбус одной рукой ухватил Северуса за плечо, в другую взял Зеленого и потащил обоих обратно в гостиную.

Зеленый незамедлительно свернулся в шарик. Странный человек схватил его! И держал, не слишком церемонясь. Зеленый хотел обратно, к симпатичному человеку. А этот странный человек может оказатся еще и опасным.

Болезненные уколы иголок перепуганного ежа отнюдь не улучшили настроение директора.

Северус попытался было сказать что–то в защиту себя и ежа, но директор только рявкнул: «Закрой рот!», и Северус решил оставить попытки. Похоже, он потерял своего единственного друга.

Альбус бросил ежа обратно в клетку (очень нескоро зверек осмелился, наконец, высунуть даже кончик носа для разведывания обстановки), и яростно грохнул дверью душевой так, что слышно было во всей башне.

Дамбльдор втолнул Северуса в спальню, где на него тут же уставились четыре пары удивленных, испуганных глаз.

— Ложись в кровать и спи! — рявкнул Дамбльдор так громко, что его услышали все соседние спальни. — 50 баллов со Слизерина, и пусть только я хоть еще раз поймаю тебя в учительском кабинете, это будут уже 100 баллов, и ты у меня всю оставшуюся жизнь проведешь на дополнительных работах!

— Это мой кабинет! — запротестовал Северус, сдерживая слезы. — Как ты можешь копатся в моих вещах, даже не спросив меня?

Но дверь уже захлопнулась за Дамбльдором.

— Альбус! — закричал ему вслед Северус, в внезапном страхе, что никогда больше его не увидит. — Альбус!

Даже если Дамбльдор и слышал его, то никак этого не показал.

Ушел его единственный друг, единственный человек, которому он доверял, единственный, на кого он мог надеятся. Неужели это все он сам виноват? Что он такого сделал? Ничего такого, чего бы не делали до него Гарри Поттер и сотни других учеников. И Дамбльдор прощал их всех, и никогда так не злился ни на кого из них, а Гарри вообще до сих пор ходил у него в любимчиках.

— Ты за это заплатишь, Альбус! — прошептал он в темноту, нимало не заботясь о том, что его могут слышать остальные.

Потом Драко еще долго лежал, не в силах уснуть, и прислушивался к тихим, приглушенным всхипываниям, доносившимся со стороны кровати Северуса. Когда–то он хотел узнать, как другие учителя отнеслись к попавшему в такой переплет Северусу — и, вот, узнал. Неужели Дамбльдор и вправду устроил перестановку в кабинете Мастера Зельеделия? Да как он мог! Он вообще преподаватель всего на каких–нибудь пару недель. Это же кабинет Снейпа. И вообще, Дамбльдор явно понятия не имеет, как преподавать Зельеделие. Как он мог так поступить с Северусом? Снейп ни разу пальцем не тронул никого из учеников, что бы они не натворили. Он бы никогда не перебудил весь Дом, только ради того, чтобы опозорить виновного перед соседями по спальне. И неужели Дамбльдор так и не заметил, что они все терпеть не могут Северуса? Легко представить, что начнется завтра утром, и как все начнут поддевать Северуса и насмехатся над ним…

Разве не был страх перед учителями единственным, что еще удерживало их всех от нападений на Северуса? Но ведь МакГонагалл дала ясно понять, что сама Северуса видеть не может. Или все–таки нет? Что ж, по крайней мере, она его никак не защищала. Люпин просто не обращал на него внимания. А другие учителя были не в счет. Слизеринцы побаивались только этих доих. Их, и еще Дамбльдора. До сего дня их удерживал только страх перед Дамбльдором. А теперь и Дамбльдор отрекся от Северуса. Северус лишился своего последнего защитника.

Все. Единственное, что еще оставалось, был страх перед самим Северусом. Он хорошо дрался и был очень изобретателен на пакости и чертовски хитер, но все же он был маленький, и он был один. Одиночкам в Слизерине жилось нелегко. Именно поэтому Драко держал при себе этих двоих недоумков, Краббе и Гойла. Он мог бы сам встать на защиту Северуса, но тогда его собственные союзники поднялись бы против него. И тогда им вдвоем с Северусом пришлось бы иметь дело со всем Домом. А мог бы он в таком случае положится на то, что Северус придет к нему на помощь? Нет, едва ли. Скорее уж, это будет еще одна мышеловка.

Глава 7. Суматошное воскресенье

Ясным воскресным утром Драко получил от матери еженедельный пакет со сладостями. Настроение его значительно улучшилось при виде филина, пикирующего к нему с приятной ношей в лапках. Обычно подарки от мамы приходили по субботам, но иногда запаздывали. Причиной этому было то, что отец крайне не одобрял это «баловство», считая его незаслуженным со стороны сына. Так что Нарцисса держала эти посылки в тайне и отсылала филина лишьо когда Люциус был в отьезде.

Драко поспешно подхватил посылку и разорвал обертку. Он всегда опасался, что Винсент и Грегори могут сожрать это все вместе с коробкой, если он не поделится с ними как можно скорей. Оба уже смотрели на Драко голодными взглядами.

Он достал для себя одну шоколадушку и предложил угощатся вначале Винсенту, затем Грегори и, наконец, Блезу, который, следует заметить, никогда не проявлял такой жадности, как оба оруженосца Драко.

— Ах, Драко, а можно мне тоже шоколадушку? — воскликнула Панси Паркинсон, привставая над группой слизеринских пятиклассниц. В Большом Зале они всегда отсаживались подальше от мальчиков. Драко подозревал, что это делалось, чтобы девчонкам было удобнее их обсуждать.

— М-ммм, шоколадушки! — вздохнула Милиссента Бычешейдер и попыталасьсделать в сторону Драко «собачьи глаза». Драко ее попытки проигнорировал.

Но он все–таки бросил девчонкам шесть шоколадушек.

— Вот вам, потому что вы мои одноклассницы., — пояснил он.

— А мне? — «собачьи глаза» в исполнении Северуса были на порядок умильнее, чем Милиссенты. — Я тоже твой одноклассник. Дашь?

Драко помедлил. Стоит ли? После всего, пережитого нынче ночью, Северусу не помешали бы положительные эмоции, хоть он, повидимому, уже вполне оправился и даже поставил сегодня Грегори, заикнувшемуся о еже, внушительный синяк под глазом.

— Ты? Одноклассник? Да ты одна большая ошибка природы, — съязвил Блез, а Винсент и Грегори состроили ему рожу.

— Я обращался к Драко, а не к тебе, — сказал Северус и холодно посмотрел на Блеза. Тот не выдержал его взгляда и опустил глаза на свой бутерброд.

— Не важно, — буркнул Драко. — Ничего я тебе не дам.

— Да неужели? — спросил Северус с угрозой в голосе.

— Да! — подтвердил Драко. Отступать было поздно. Хотя от одной шоколодашки никому и не убыло бы.

— Это мы еще посмотрим! — прошипел Северус, принимаясь за завтрак. Он давно уже пытался привлечь внимание Зеленого куском хлеба с вареньем.

Еж, похоже, не желал есть ни хлеб, ни варенье. Он сердито фыркнул и переключил внимание на кукурузные хлопья на тарелке Драко. Не то чтобы он так любил хлопья, но молоко, которым они были политы, пахло соблазнительно.

— Эй, брысь отсюда! — рявкул Драко и оттолкнул его от своей тарелки.

Зеленый недоумевающе моргнул. Он хотел взять всегo–то пару хлопьев.

Драко вздохнул, взял чистое блюдечко и насыпал туда хлопьев лично для ежа. Зеленый благодарно моргнул ему, прежде чем принятся за завтрак. «Благодарю.»

В течении всего завтрака Дамбльдор со своего места внимательно наблюдал за Северусом. Тот, похоже, чувствовал себя преотлично. Он, как всегда, лениво ссорился с одноклассниками, и профессор МакГонагалл едва успела удержать его от опрокидывания миски с кукурузными хлопьями на голову Винсенту Краббе.

Северус ни разу даже не обернулся в сторону учительского стола. Директор почувствовал себя успокоенным. Он уже начал волноватся, что прошлой ночью зашел слишком далеко, но Северус, наверное, уже выбросил из головы ночной инцидент.

Дамбльдор вздохнул. Надо будет проследить, чтобы дверь в кабинет Зельеделия на ночь была обязательно заперта, на случай, если Северусу опять вздумается шастать по замку с начтуплением ночи. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы ингридиенты попали к нему в руки. В старших классах училось несколько человек, которым не следовало вообще давать доступ к компонентам, но Северус был опаснее их всех, вместе взятых. Он слишком много знал о Зельях. И, кто знает, что ему взбредет в голову устроить в следующий раз.

Сразу после завтрака Северус вновь направился в бибилиотеку. Как обычно, в воскресенье утром, там не было почти никого.

Впрочем, Гермина Грэйнжер уже устроилась с книгой в своем любимом кресле. (Вся школа знала, что Гермина всегда садится только там, и никому и в голову не приходило занять то место, даже если самой Гермины в библиотеке не было).

Несколько Равенкло сидели где–то в глубине читального зала, оживленно шушукаясь. Очевидно, они работали над каким–то общим заданием. Северус незаметно сделал небольшой крюк по дороге к отделу Зельеделия, чтобы послушать, о чем они говорят.

— … под влиянием Урана, — сказала одна из девочек.

— Нет, быть не может, — возразила одна из товарок. — Ты что, не видишь, Венера его нейтрализует.

— Но влияние Сатурна сильнее, и перебьет Венеру, — настаивала первая спорящая.

Наконец в разговор вмешался Равенкло, до этого лениво сидевший в кресле.

— Давайте просто возьмем и напишем, что из–за взаимного расположения Урана, Венеры и Сатурна случится наводнение и мы все утонем. И нам не придется делать никаких предсказаний до конца недели, потому что мы до них все равно не доживем.

— Но это же не то, что показывают звезды! — воскликнула возмущенно одна из девочек.

— Ну и что? — пожал плечами мальчик. — Зато звучит. Можете мне поверить, Трелани понравится.

Северус посмотрел вверх и возблагодарил всех богов, что Дамбльдор избавил его от посещения уроков профессора Трелани. Если и был на свете абсолютно бесполезный предмет, то это были Предсказания. Тем более в изложении профессора Трелани.

Он никогда не мог понять, почему Дамбльдор до сих пор не выгнал Сибиллу взашей. Она только и делала, что стращала учеников своими постоянными видениями о смерти. Но Северусу никогда не удавалось переубедить директора.

Он невольно улыбнулся, припомнив их споры касательно преподавательницы Предсказаний, но, вспомнив о событиях прошлой ночи, раздраженно поморщился. То время давно ушло. Теперь он остался один, и должен отомстить директору. Он знал, что должен сделать. Все, что ему было нужно для исполнения плана, были сеть и кое–какие из Филчевых инструментов. Инструментарий он украдет прямо сегодня вечером. Если стянуть их сейчас, Филч заметит пропажу и заявит директору, и тот будет предупрежден. А это было бы нежелательно.

Северус быстро прошелся взглядом по полкам, ища книги, которые могли ему пригодится. Затем он взял свою палочку и направил полет выбранных книг в сторону своего любимого угла.

Равенкло удивленно уставились на проплывавшие над их головами фолианты. Девочка, уверенная в силе Урана, подняла голову слишком резко, и задела одну из книг.

— А-аа! — крикнула она, больше от неожиданности, чем от боли.

Книга, сойдя с курса, завертелась вокруг своей оси, описала несколько кругов по комнате и метнулась прочь от отдела Зельеделий. Встретив на своем пути переполненную книжную полку отдела Заклинаний, она с грохотом врезалась в нее и повалила весь стеллаж. Книги разлетелись по всему отделу.

Северус ухмыльнулся, оценив устроенный беспорядок, призвал ускользнувшую книгу беглым «АССИО!» и направился к облюбованному столу. Но не успел он сделать пару шагов, как из воздуха прямо перед ним соткался Добби, глядя на него снизу вверх огромными удивленными глазами.

— Добби не может разрешить сэру кидаться книгами в библиотеке, сэр, — сказал домовой эльф строгим, как показалось Северусу, голосом. — Добби отвечает за порядок в библиотеке.

Северус смерял эльфа взглядом с ног до головы и решил не обращать на него внимания. Он обошел Добби и сел, но Добби последовал за ним и вскочил на стол рядом.

Зеленый, ползающих между книгами, с любопытством обнюхал эльфа. Что это за создание? Таких еж раньше не встречал. Оно выглядело и пахло, как человек, но было чересчур мелким, чтоб быть одним из людей. Может быть, оно сьедобно? Жаль, что существо двигается слишком быстро — никак его не попробовать. Зеленый разочарованно фыркнул и вернулся и погрызанию древнего фолианта под названием «Зельеделие для начинающих».

— Добби отвечает за порядок, — уточнил домовой эльф еще раз.

Мадам Пинс, издалека наблюдавшая за этой сценой, решила вмешаться. Она сегодня старалась не вмешиватся в управление библиотекой, давая новому заместителю возможность потренироватся, чтобы с завтрашнего дня вступить на новый пост. Но сейчас Добби неумолимо приближался к неприятностям. Кто знает, что Северус может сделать с домовым эльфом, если тот его разозлит.

Она быстро заскользила к столу Северуса, никак при этом не подавая вида, что торопится.

— Северус, я бы попросила тебя не устраивать здесь полеты с моими книгами! Ты можешь ими кого–нибудь задеть или повредить книги. Если я еще раз это увижу, прогоню, — строго сказала она.

Северус поднял голову и придал лицу невинное выражение.

— Я не устраиваю никаких полетов. Я читаю. Разве нельзя?

Мадам Пинс вздохнула и отослала Добби в отдел Заклинаний собирать разбросанные книги и раскладывать их по полкам.

— А что эльф вообще тут забыл? — спросил Северус между прочим.

— Меня попросили временно заменить преподавателя Древних Рун, пока не найдется кто–нибудь на его пост. Добби в этот период будет заменять меня в библиотеке, — кратко объяснила мадам Пинс. — Так что или читай, или вон из моей библиотеки!

Северус вернулся к прерванному занятию, и притворился, что читает. Так значит, пока мадам Пинс будет на уроке, в библиотеке за старшего остается Добби, так–так… Теперь оставалось только выяснить, в какое именно время она будет на уроках. Мадам Пинс ни за что не пропустила бы его в Запретный Отдел без разрешения Дамбльдора, но пробраться туда мимо Добби не представлялось сложным.

Северус ухмыльнулся и принялся читать. Листая страницы книг, он и не старался вникать в содержание. Скоро он, наконец, доберется до книг, которые ему действительно нужны, но до тех пор следовало делать вид, что эти смехотворные учебники для начинающих его действительно интересуют, чтобы мадам Пинс ничего не заподозрила.

Некоторое время спустя в библиотеку вошел Драко, озираясь и явно ища кого–то.

— Ищешь Джинни? — с усмешкой полюбопытствовал Северус проходящему мимо него Малфою–младшему.

Драко покраснел, споткнулся и с яростью сверкнул на него глазами.

— Нет! …Она, что — здесь?

Северус хихикнул, оценив исполненный надежды голос Драко.

— Нет.

— А ты…э-ммм…ее не видел? — как бы «между делом» спросил Драко.

— Нет, но судя по тому, что сегодня воскресенье, и погода солнечная, я бы поискал ее на улице, — предположил Северус и улыбнулся Драко своей фирменной улыбкой.

— На улице?

— Да, на улице. Там, где над тобой большое синее небо, помнишь? Это называется «на улице». Скорее всего, она сейчас занята игрой в снежки, или, например, лепит снеговика с друзьями.

Драко хмуро посмотрел на него, сообразив, что если Джинни сейчас и правда на улице, то ему едва ли представится возможность поговорить с ней наедине, пока она там играет в компании остальных гриффиндорцев.

— Ну и ладно, я все равно ее не искал, — заявил он. — Пойду я, наверное, полетаю.

Он уже собрался уйти, и тут в голову ему пришла мысль, что такой уход может показаться Северусу подозрительным. Драко присмотрелся к названиям книг, лежащих на столе перед Северусом.

— Зельеделие? — спросил он. — Я уже думал, ты делаешь домашнее задание по Превращениям!

Ухмылка на лице Северуса несколько поблекла. Домашнее задание по Превращениям следовало сдать не позднее завтра, а он все еще не нашел никого, кто позволил бы его у себя списать. Выход из этого положения был всего один, к тому же, он все равно собирался немного разведать окрестности..

Едва Драко ушел, Северус взмахом палочки тут же оправил книги в полет на свои места.

Перед ним тут же возникли Добби и мадам Пинс. Первый — весьма изумленный, вторая — в гневе.

— Все, уже ухожу, — пояснил библиотекарше Северус с ангельской улыбкой.

— Десять баллов со Слизерина! — прошипела мадам Пинс. — Вон отсюда!

Северус направился к выходу, все еще улыбаясь.

Через полчаса после разговора с Северусом в библиотеке, Драко вернулся в гостиную Слизерина, и обнаружил Северуса сидящим в своем любимом кресле и рисующим что–то.

— Ты не будешь делать домашнего по Превращениям, что ли?

— Я работаю в этом направлении, — невозмутимо ответил Северус.

— Да-а? — спросил Драко и заглянул ему через плечо. — А по–моему, это больше похоже на единорога. Из–за тебя с нас опять снимут баллы, если ты не сдашь задания завтра.

— Кстати о баллах, с нас сняли еще 10 баллов за то, что я левитировал книги в библиотеке, — заметил Северус.

— Что? — рявкнул Драко. — Опять 10 баллов? Зачем…?

— Мне так захотелось.

— А что, у тебя терять баллы — нечто вроде любимого занятия? — едко спросил Драко. — У тебя отлично получается.

— Что же, думаю, это можно назвать и так, — ухмыльнулся Северус.

— Ты безнадежен, — вздохнул Драко и направился вверх по леснице в спальню.

Немного погодя он вышел, а вслед за ним Винсент, Грегори и Блез. Все четверо держали в руках метлы и довольно улыбались.

— Куда это вы? — без особого интереса спросил Северус.

— Играть в квиддич, — сказал Драко. — Хочешь с нами?

— Чего? — прошипел Винсент. — Зачем он нам там нужен?

— Нашел, кого с собой звать! — пробормотал Блез одновременно с ним.

— Для нормальной игры нужно больше игроков, — пояснил Драко.

— Нет, благодарю. У меня даже метлы нет, — ответил Северус, не обращая внимания на рассерженых одноклассников.

— Ты можешь взять школьную метлу, — предложил Драко, втайне надеясь, что Северуса удастся примирить с остальными в процессе игры.

— Ребята, я вам уже говорил раз — я боюсь высоты, — спокойно сказал Северус, понимая, впрочем, что последует в ответ.

— Ты боишься летать на метле? — переспросил Драко, не веря своим ушам.

— Да.

— Как же ты вообще стал учителем, если ты на метле даже летать не умеешь? — заржал Блез.

— Я умею летать на метле, — возразил Северус и холодно посмотрел на Блеза.

Блез тут же замолк. Северус довольно давно открыл, что Блеза легко запугать, и на него производит большое впечатление его, Северуса, ледяной взгляд. Грегори тоже побаивался его, памятуя о многочисленных побоях, и не стал испытывать судьбу.

А Драко выглядел удивительно дружелюбным. «Наверное, Джинни занимает все его мысли», подумал Северус.

Единственную реальную опасность представлял сейчас Винсент, но он по натуре не был предводителем, и, кроме того, Северус знал, что в драке справится с ним без особого труда.

В действительности, Северус знал, что в состоянии справится со всем, что бы ни устроили одноклассники, до тех пор, пока к ним не присоединяется Драко. Пока Драко не нападал на него, все остальные дрались каждый сам за себя. И только Драко делал из них компанию, превращавшую жизнь Северуса в ад всю последнюю неделю.

Несколько учеников, сидевших неподалеку, вызвались принять участие в игре, и скоро гостиная опустела. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Северус сгреб карандаши и пергамент в сумку, подобрал ежа и поднялся в покинутую спальню.

Все шло по плану.

Вернувшиеся с игры Драко с одноклассниками обнаружили Северуса все так же сидящим в том же самом кресле, что и несколькими часами ранее. Северус что–то списывал с листа пергамента, лежащего перед ним и, похоже, не менял позы с того самого времени, когда все остальные ушли на квиддичное поле.

— Ты что, наконец, делаешь домашнее задание? — спросил Драко, уже ожидая услышать в ответ «Нет.»

— Ага, уже заканчиваю, — ухмыльнулся Северус.

— Серьезно? — изумленно спросил Драко, садясь с ним рядом.

— Да, я бы уже давно закончил, если бы Зеленый не мешал.

— Зеленый? — переспросил Драко, с сомнением глядя на ежа.

— Да, все время ползает по моим свиткам, — пожаловался Северус.

— Может быть, он хочет внимания? — предположил Драко.

Зеленый поднял мордочку и посмотрел на него, весело моргнул и продолжил с любопытством исследовать стол.

— Ну ладно, тогда возьми и погладь его, — ответил Северус с сарказмом.

Драко посмотрел на колючего зеленого зверька и решил пропустить совет Северуса мимо ушей.

Может быть, стоит спросить Северуса насчет Джинни? Момент показался Драко подходящим. Северус производил вполне мирное впечатление и был по горло занят своими домашними заданиями. Имелась некоторая надежда, что он сделает одолжение и действительно поможет Драко. О том, что Драко влюблен, и так знали все, и шуточек на эту тему Драко пришлось выслушать куда меньше, чем он ожидал.

Но Северусу нельзя было доверять. Вдруг он специально насоветует такого, что Джинни только разозлит еще больше?

— Вот, — вздохнул Северус. — Готово!

Он свернул свой свиток и спрятал его в сумку, а тот, с которого он списывал задание, смял и бросил в огонь камина.

Драко увидел, как вспыхнул пергамент в пламени.

— Это был твой? — медленно спросил он, погодя.

— Нет, — усмехнулся Северус, достав из сумки рисунок с единорогом и принимаясь за рисование.

Драко сидел рядом и смотрел, как он рисует. Некоторое время он все еще размышлял о решении спросить совета у Северуса, но вскоре мысли его оказались отвлечены воображаемым драконом, сопровождающим неких нарисованных единорогов.

Он уже подумал было взять пару Северусовых карандашей и помочь ему рисовать, но за ним наблюдали присутствовавшие тут же однокласссники. Наверное, они уже задавались вопросом, почему, собственно, он, Драко, сидит и смотрит, как Северус рисует.

И так сидел он, размышляя о том, как хорошо было бы, если бы их одноклассники все разом оказались вдруг подальше от гостиной.

Вернувшись в спальню, Драко, к своему удивлению, обнаружил Грегори, Винсента и Блеза сидящих в ожидании его с весьма кислыми лицами.

— Что это с вами? — с некоторой тревогой спросил он. — Что случилось?

— Мы ждем, что ты нам расскажешь, — сказал Блез.

— Мы хотим знать, что это ты делал там, внизу, — пояснил Винсент.

— Вы о чем? Что я там такого делал? — спросил Драко, впрочем, уже догадываясь, о чем речь.

— Ты сидел с Северусом! — обвиняюще сказал Грегори.

— И ты приглашал его пойти играть с нами в квиддич! — добавил Блез.

— Нам нужны были игроки, а он оказался под рукой, — парировал Драко. Он решил ответить вначале Блезу, потому что ему требовалось время, чтобы выдумать обьяснение тому, почему, собственно, он сидел с Северусом.

«Надо быть осторожнее. Они уже начали меня подозревать. Если я еще раз поведу себя как–нибудь по–доброму с Северусом, они станут против меня», — подумал он.

— И все равно, почему ты весь вечер сидел рядом с ним? — упрямо повторил Винсент.

Что ж, это, по крайней мере, значило, что вопрос с квиддичем был решен.

— Я…я хотел его спросить одну вещь, — честно сказал Драко.

— А почему ты не пошел к нам, когда спросил? — поинтересовался Блез.

— Я хотел, но… но я не успел его спросить.

— Не успел его спросить? По–твоему, ты там мало времени просидел? — прошипел Блез.

— А что ты вообще хотел у него спросить? — влез Винсент.

— Я…я…я не хочу об этом говорить, — запинаясь, пробормотал Драко.

Теперь уже рассердился даже Грегори.

— У тебя от нас секреты, Драко? — спросил он.

— Секреты, которые ты рассказываешь этой крысе, а нам — нет? — прорычал Винсент.

— Я думал, мы друзья! — злобно сказал Блез.

Драко заметил, что они окружили его. «Ну все, начинается!»

— Послушайте, я не собирался ему это рассказывать! — уклончиво сказал он. — Поэтому я там просидел так долго. Я не хотел ему рассказывать, но думал, что надо рассказать, но, в конце–концов, все равно не рассказал, потому, что не хочу это говорить вообще никому.

— Но если бы ты кому–то и рассказал, то Северусу, а не нам? — спросил Винсент.

— Нет, нет, вам бы я тоже рассказал.

— А почему ты не спросил его тогда при всех? — снова начал Блез. Он выглядел агрессивнее всех.

— Потому, что…Потому, что… — Что бы такого сказать?

В этот момент дверь распахнулась и, ухмыляясь, вошел Северус с ежом на руках.

— Кто нибудь собирается сегодня ночью выползать на улицу? — поинтересовался он, не обращая внимания свирепые взгляды, направленные на него.

— Тебе–то что? — спросил Драко. — Это не твое дело.

Судя по выражению лиц остальных, такое обращение с Северусом они приветствовали. Драко опять повезло.

— Я имел в виду, что первый, кто пройдет через дверь гостиной, будет иметь дело с небольшим сюрпризом, — хмыкнул Северус. — Вам он, думаю, не понравился бы. Кроме того, он приготовлен не для вас.

Этой ночью их вырвал из сна громкий грохот. Драко сел в кровати и развернулся к Северусу.

— А, сработало! — обьявил Северус и выскочил из–под одеяла.

Шум слышался снизу. Драко внезапно вспомнил о предупреждении Северуса касательно двери в гостиную. Именно оттуда слышался грохот.

Драко вылез из постели и последовал за Северусом, а трое остальных крались за ним на цыпочках.

На полдороги к леснице они замерли. Перед дверью в гостиную виднелось нечто, выглядящее, как огромный клубок нитей с ведром на вершине. Вокруг «клубка» были расшвыряны стулья, а сам он, похоже, был привязан к одному из столов.

Присмотревшись, Драко увидел, что копошащаяся груда нитей была насквозь мокрой, и нечто находилось под ней. Именно это было причиной странной подвижности. Сквозь сплетения ниток можно было разглядеть клочки синего плаща, а при каждом движении становились немного видны седые волосы.

— Здравствуй, Альбус! — победно улыбаясь, поприветствовал «клубок» Северус. — Я решил, что после всего, что ты устроил в моих запасах, тебе не помешает холодный душ.

Ведро издало ужасный нечленораздельный звук.

Северус неспешно подошел и снял ведро с головы Дамбльдора. Директор в очередной раз оказался мокрым с головы до ног.

Дамбльдор моргнул, причем капли воды все еще дрожали на ресницах и бровях, и попытался сесть, но он был слишком плотно связан веревками, чтобы совершить такое действие, и даже не мог добыть собственную палочку. Он прислонился к стене. Взгляд его блуждал по комнате.

На лестницу тем временем высыпали чуть ли не все ученики Дома Слизерина, они смеялись и показывали на директора пальцами.

Дамбльдор повернулся к Северусу.

— Ладно, — сказал он с улыбкой. — Посмеялись и будет. А теперь выпустите меня.

— Нет, — сказал Северус. — Сначала ты меня хорошо попросишь.

— Ну хорошо, пожалуйста, Северус, выпусти меня.

— Нет, это еще не хорошо, — решил Северус.

Слизеринцы на леснице смеялись все громче и громче.

— Северус, развяжи меня, иначе я еще раз сниму с Слизерина 100 баллов.

Никакой реакции.

— Мне бы этого не хотелось, Северус. Вы все–таки мой Дом. Но я вынужден настаивать.

Некоторые слизеринцы немного встревожились, на большая часть давно уже махнула рукой на баллы и продолжала с упоением поддерживать Северуса.

— Нет, — повторил Северус. — Может быть, я лучше оставлю тебя здесь до утра, пока кто–нибудь из учителей не придет тебя искать.

— Послушай, вчера ночью я немного погорячился, извини. Мне не стоило, наверное, так на тебя кричать. Я хотел тебе об этом сказать. Я же твой друг, Северус.

— Никакой ты мне не друг! — зло крикнул Северус. — Спокойной ночи, Альбус!

Он развернулся и пошел к лестнице.

— Северус, не делай этого! Я же опять простужусь!

— Меня это не волнует! — огрызнулся Северус, поднимаясь по ступенькам.

Слизеринцы затихли. Это было непохоже на обычные проделки Северуса.

— Если меня сейчас немедленно кто–нибудь не развяжет, я сниму с вас 500 баллов и накажу весь Дом! — пригрозил Дамбльдор.

Ученики неуверенно переглядывались. Наконец, Сюзан медленно и настороженно приблизилась к директору и произнесла заклятие Освобождения. Сделав это, она молниеносно развернулась и убежала в свою спальню.

И, прежде чем Дамбльдор стряхнул с себя веревки, гостиная опустела, a все ученики оказались в своих постелях и притворились, что спят.

Глава 8. Обыск

В понедельник утром, вернувшись с завтрака в спальню, Драко застал там Винсента и Грегори, стоящих на коленях перед сундуком Винсента, и лихорадочно роющихся там. Одежда, книги и всевозможные другие вещи уже валялись вокруг, расшвырянные во время поисков.

Северус ловко уклонился от летящего в его сторону одинокого носка, брошенного через плечо Грегори, и вышел из спальни, весело улыбаясь.

Драко посмотрел ему вслед. Выражение лица у Северуса было точь–в–точь такое, как при очередной удавшейся проделке. Что происходило на самом деле? Может быть, сейчас взорвется какая–нибудь припрятанная петарда? Или кто–нибудь угодит в мышеловку? И почему, интересно, Северус вообще покинул спальню? Обычно он всегда оставался поблизости, чтобы воочию лицезреть результаты очередной мелкой пакости.

Драко решил, что, видимо, спальне в ближайшее время ничего не грозит, и снова повернулся к Винсенту и Грегори, продолжавшим разбрасывать по комнате вещи.

— Что вы ищете? — спросил он, проходя мимо них к своей кровати, где он оставил портфель.

— Мое сочинение по Превращениям, — вздохнул Винсент. — МакГонагалл сказала переписать его, а теперь я не могу его найти. Я точно помню, оно лежало где–то сверху в сундуке, а теперь оно пропало.

Драко взглянул на бардак, устроенный в спальне.

— А ты уверен, что не выкинул его вместе с остальным хламом? — с сомнением спросил он.

— Хм…может быть, — признал тот, проследив взгляд Драко.

Драко смахнул со своего портфеля парадную робу Винсента и еще один одинокий носок, и бросил их назад в сундук Винсента, угодив ими Грегори в голову.

Бах!

— Ай!

Грегори, очевидно, ударился головой о стенку сундука. С робой на голове он вылез из сундука и принялся шарить вокруг себя руками, как слепой.

«Интересно, что он, вообще, ищет», — подумал Драко.

— Ты бы лучше спокойно собрал весь этот хлам, и, если не найдешь сочинения, поищи под кроватями, — посоветовал Драко Винсенту.

Винсент стащил свою парадную робу с головы Грегори и принялся аккуратно складывать ее.

— Спасибо, — пробормотал Грегори, ошеломленный внезапным возвращением исчезнувшего было зрения.

Он осторожно ощупал большую шишку в том месте, где его лоб соприкоснулся с стенкой сундука.

Драко почувствовал слабый укол совести, но затем решил, что голова Грегори все равно не понесла никаких повреждений.

«Особенно внутренних», — подумал он.

— Может, ты продолжишь после Истории Магии, Винс? — хмыкнул он, берясь за ручку двери. — А то еще опоздаешь.

Драко и Северус, разумеется, оба провели урок Истории за рисованием. Однако теперь Драко знал, что не следует заниматся этим же на Искусстве Магии…

Северус, напротив, ничему не научился со времени прошлого урока у профессора Флитвика, и дело кончилось тем, что рассерженный профессор отобрал у него свеженарисованный портрет Зеленого, сидящего на учебниках, и снял со Слизерина еще 10 баллов.

Утренние происшествия напрочь вылетели из головы Драко до тех пор, пока на уроке Превращения Винсенту не пришлось объяснять профессору МакГонагалл, почему он не может сдать домашнее задание. МакГонагалл сняла со Слизерина 5 баллов и пригрозила Винсенту наказанием, если тот не сдаст сочинение до среды.

В этот миг в класс вошел Северус, и положил на стол профессора МакГонагалл свой лист пергамента с написанным на нем сочинением.

Драко вдруг вспомнился другой лист пергамента, брошенный Северусом в огонь, о котором Северус сказал, что тот принадлежит не ему. А Винсент не смог найти свое сочинение…Но оно ведь лежало в его сундуке. В памяти всплыло воспоминание: «Нет, только у Блеза. У меня не было времени обыскать прочие сундуки…пока не было!» А еще Северус сказал, что «работает в этом направлении», когда они все пошли играть в квиддич, а когда они вернулись, его домашнее задание было почти готово…

— Что же, как видно, ты все же решил сделать домашнее задание, — с сарказмом сказала МакГонагалл, обращаясь к Северусу. — Может быть, в следующий раз ты и на урок придешь вовремя?

— Мне надо было отнести Зеленого, — возразил Северус. — Если ты разрешишь мне брать его с собой в класс, я не буду опаздывать.

МакГонагалл уже приготовилась дать мысленный отпор какой–нибудь умильной гримаске Северуса, но ее не дождалась.

— Преврати его в пепельницу и бери с собой в класс, сколько вздумается, — твердо сказала она. — В другом виде ему здесь делать нечего. Минус 10 баллов со Слизерина за опоздание.

Затем она раздала каждому из учеников по паре камней с указанием, превратить их до конца урока в пару резиновых сапог.

Драко на уроке не блистал. Ему никак не удавалось сосредоточится на камнях, а мысли его вертелись вокруг Северуса, домашних заданий, сундуков и петард. К концу урока его сапоги все еще сохранили серый цвет и каменную твердость.

Северус же, напротив, на Превращениях отличился.

В конце урока он с довольной усмешкой предьявил результат своих трудов профессору МакГонагалл.

— Зеленые сапоги, Северус? — недоверчиво спросила Минерва. — Причем один огромный, а другой крошечный? И это даже не пара. Они оба левые.

— Но это похоже на сапоги, и я изменил материал, — возразил Северус. — Признай, я делаю успехи.

— Я бы поставила тебе «двойку», но, поскольку я вижу, что ты стараешься, и даже выполнил домашнее задание… — она вывела в классном журнале большую «тройку».

Северус гордо улыбнулся и спустился в Большой Зал с ощущением почти полного счастья. Но его настроению не суждено было продержаться долго.

Одноклассники злобно покосились на него, когда он уселся за обеденный стол.

— Что это с вами? — поинтересовался Северус невинно.

— Ты что, действительно сжег мое домашнее задание? — спросил Винсент, с трудом сдерживая ярость.

— Да, — ответил Северус.

— Ты влез в мой сундук и украл мое домашнее задание! И потом просто взял и сжег его! — завопил Винсент.

— Нет, сначала я его списал, — уточнил Северус. Потом он внезапно вновь превратился в самого себя, холодного. — Ну и что теперь?

Винсент выплеснул ему в лицо свой стакан, наполненный тыквенным соком. Северус ответил ему тарелкой горячего супа. Винсент закричал и Грегори схватил свою тарелку…и за столом Слизерина вновь вспыхнула драка.

Профессор МакГонагалл все еще не спустилась в Большой Зал. И разниманть дерущихся пришлось присутствовавшему здесь же Дамбльдору.

Директор пребывал в премерзком настроении. Он проснулся с простудой, намного худшей, чем в первый раз, и даже мадам Помфри оказалась не в состоянии полностью излечить его. Насморк, конечно, прошел, но кашель все еще терзал его, голова раскалывалась от пронизывающей боли, а из ушей, разумеется, вовсю валил дым от принятого зелья…И он все еще понятия не имел, что делать с непокорными и неуправляемыми слизеринцами.

Он попытался накричать на дерущихся, но это оказалось вовсе не полезно для его больного горла, и вскоре директор больше кашлял, чем кричал, а шум дерущихся слизеринцев почти полностью заглушал его крики.

Ученики из других Домов начали потихоньку хихикать, а некоторые — смеяться, не скрываясь при виде красного от гнева директора, с вовсю дымящимися ушами, кричащего во все горло.

В происходящее пришлось вмешаться остальным учителям, и, с помощью Хагрида и появившейся МакГонагалл им, наконец, удалось разогнать по местам участников драки.

— Что…кхе–кхе…что произошло? — прохрипел Дамбльдор, когда Хагрид поймал Винсента и Грегори за плечи, а профессор МакГонагалл усадила на место вырывавшегося Северуса.

— Этот мелкий вор влез в мой сундук! — взвизгнул Винсент, все еще вне себя от ярости.

Дамбльдору не пришлось переспрашивать, кого Винсент имел в виду под «медким вором». Он тяжело вздохнул.

— 50…кхе…баллов со Слизерина за…кхе…драку и использование в ней…кхе. еды! — объявил он. — Северус…кхе…будь добр, вставай и…кхе…идем со мной…в мой. кхе–кхе…кабинет.

Северус без возражений последовал за ним. Он знал, что на этот раз директор будет очень зол на него. Было, впрочем, за что.

Альбус указал Северусу на кресло напротив стола, сам сел за стол и наколдовал себе большую чашку чая, чтобы успокоить кашель. Оди сидели в молчании, пока директор не допил чай. Северус, не отрываясь, смотрел на свои сплетенные пальцы и избегал смотеть на директора.

— Так, значит, ты копался в сундуке мистера Краббе, — уточнил Дамбльдор, решившись заговорить.

— У Драко тоже, — добавил Северус так тихо, что Дамбльдор с трудом расслышал его.

— А разве ты не обещал мне больше не красть?

— Обещал, чтобы ты пустил меня вместе со всеми в Хогсмед, и еще это не было кражей. Это была просто пакость, — сказал Северус, обращаясь к своим рукам.

— Кража — это не шутка, Северус, — сказал Дамбльдор настолько мягко, насколько позволяло его больное горло. — Нехорошо шутить такие шутки со своими друзьями.

— Нет у меня никаких друзей! — прошипел Северус.

Это было больно. В поисках пути для смягчения конфликта, директор наколдовал еще две чашки травяного чая, но Северус не обратил внимания на чашку для него, и продолжал, не отрываясь, смотреть на свои пальцы.

— Северус, твои пакости заходят слишком далеко. Я спокойно отнесусь к какой–нибудь петарде или кусачей чашке, но нельзя же оставлять людей связанными на всю ночь или похищать у людей их частную собственность.

— Они же тебя развязали, разве нет? — спросил Северус. — То есть, я ничего другого и не ожидал. Тебя одного я бы не оставил, но их там было много. Они бы не оставили тебя одного.

— А как насчет воровства? Я же тебе сказал, если тебе что–нибудь понадобится — приходи ко мне.

— Это была пакость, — повторил Северус. — Мне ничего не было нужно.

Дамбльдор вздохнул. Весь обеденный перерыв он продолжал свои попытки внушить Северусу немного здравого мышления, но Северус все так же смотрел в пол, не произнося ни слова. И Альбус не мог сказать, о чем он думает.

Наконец он отпустил Северуса, потому, что должен был вот–вот начатся урок. Северус не стал напоминать ему, что следующим уроком у него шли Полеты, которые он не посещал.

— Я не обедал, — буркнул он вместо этого.

— Нечего было бросаться обедом в друзей, — возразил Дамбльдор. — Рассматривай это как наказание.

— Они мне не друзья, — возразил Северус.

Северус хотел вернуться в спальню и выплакаться там в подушку, но в спальне он обнаружил Драко, в чьем присутствии он уж точно плакать бы не стал. Так что он просто схватил портфель и решил привести в действие свой план, задуманный на вечер.

Он направился в библиотеку, и, войдя, тут же подошел к столу библиотекаря. Как он и надеялся, Добби сидел там один.

— Добби, мне нужны пара книг из Запретного Отдела, — заявил он тоном, не допускающим сомнений в том, что он имеет полное право брать эти книги, когда ему вздумается.

Домовой эльф поднял голову, отвлекшись от вязания носка.

— Добби не может выдать сэру книги из Запретного Отдела, сэр, — сказал он, грустно покачав головой.

— Да брось, Добби, я же учитель. Мне не нужны никакие разрешения. Я их могу себе выписывать сам.

— Добби не может выдать сэру книги из Запретного Отдела, сэр, — повторил домовой эльф. — Добби не может никому выдавать книги из Запретного Отдела. Даже с разрешением. Даже учителю. У Добби нет полномочий. Если сэру нужны книги из Запретного Отдела, пусть сэр тогда приходит попозже и обращается к мадам Пинс. У Добби нет полномочий. Добби был бы рад, но он не может. Нет.

Северус покинул библиотеку, недовольно бормоча себе под нос, и направился назад в гостиную. Там он застал Драко сидящим у камина и пишущим. (Точнее, Драко как раз сочинял очередную песню для своего драконьего барда, но этого Северус знать не мог. Драко ему ни за что бы этого не сказал.)

Северус уселся в кресле в противоположном углу гостиной, достал пергамент и карандаши, и собрался рисовать. Однако большгую часть времени, оставшегося до Защиты от Темных Искусств он так и просидел, яростно уставившись в одну точку.

Драко с удивлением косился на него. Что это происходило с Северусом? Он еще никогда не выглядел таким взбешенным и одновременно таким далеким.

Защита от Темных Искусств протекала точно так же, как и неделю назад. Ремус Люпин упорно не обращал внимания на Северуса, объясняя хаффльпаффцам различия между вервольфами и людьми–кошками, часто ошибочно именуемыми «веркотами».

Северус медленно зверел. Вполне возможно, профессор Люпин и был большим специалистом во всем, что касалось вервольфов, но Северус мог бы многое добавить к тому, что он рассказывал о людях–кошках. Это была одна из его любимых тем.

Он тянул руку, не переставая, но Ремус делал вид, что не видит его.

Когда после урока слизеринцы покинули класс, даже еж Зеленый выглядел, казалось, мрачнее обычного.

Северус решил преподать Люпину урок. Что бы там Дамбльдор ни говорил. Этот оборотень явно заслужил особого способа напоминания о его, Северуса, существовании.

Драко решил съесть перед сном парочку Всевкусных орешков. Он уже открыл сундук и…И где, спрашивается, подевались все его сладости?

Драко привык уже время от времени обнаруживать коробки со сладостями пустыми. Грегори и Винсент часто были не в состоянии устоять перед соблазном, и похищали их время от времени, но Драко не мог припомнить случая, чтобы они брали за один раз столько, не говоря уже о целой коробке. И никогда прежде у него не пропадали карманные деньги.

— Ну ладно! Грегори! Винсент! Кто из вас рылся в моем сундуке? — спросил он. Сладости пускай забирают, а вот деньги надо вернуть.

— Что? В твоем сундуке? — удивленно спросил Винсент. — С чего вдруг?

— Чтобы одолжить пару вкусных вещей, как обычно? — насмешливо ответил Драко. — Так это был ты?

— Ну, ладно, иногда это бывал я, — признал Винсент. — Но в этот раз — нет, честное слово.

Драко повернулся к Грегори.

— Значит, это был ты.

— Я взял только две шоколадушки, — сказал Грегори. — Извини. Я не думал, что ты заметишь.

— Ты взял только две шоколадушки? А ты, Винсент, вообще ничего не брал? — удивленно переспросил Драко.

Оба согласно кивнули.

— Куда, в таком случае, делась вся коробка и где мои карманные деньги?

Грегори и Винсент переглянулись.

— Мы не брали, — ответил Винсент за двоих.

— Но если не вы, то кто?

Оба пожали плечами.

— Ну, — сказал Блез и зловеще ухмыльнулся. — Давайте подумаем логически. Кто у нас в спальне известный вор?

Четыре пары глаз уставились обвиняющим взглядом туда, где, свернувшись в клубочек, лежал Северус, читая. Северус сел.

— Что? — спросил он.

— Ты шарил по моему сундуку, ты, крысеныш? — рявкнул Драко.

— Конечно. А ты что, не ожидал? — невозмутимо спросил Северус. — По–моему, я тебя даже предупреждал когда–то.

— Ладно, где мои конфеты? — сказал Драко сквозь зубы.

Северус насмешливо облизнулся.

— Сьедены.

— Отдай! — рявкнул Драко.

Северус кинул в него пустой пачкой шоколадушек.

— Да ладно тебе, в следующие выходные ты все равно получишь полную коробку новых. Почему ты так волнуешься? Ты со мной не поделился, ну и я забрал все. Все справедливо.

— А как насчет моих денег? В сундуке было 50 галлеонов.

— Поздно. Я их уже потратил.

— Потратил? На что? На мышеловки??

— Возможно, — ухмыльнулся Северус.

— Ты накупил мышеловок на 50 галлеонов? — хмыкнул Драко. — Не верю. Деньги у тебя, и я хочу, чтобы ты мне их отдал!

— Не получишь, — холодно заявил Северус.

Пять минут спустя Винсент, Грегори и Блез в очередной раз направились в больничное крыло. Драко отступил в душевую, надеясь, что холодная вода сможет остановить кровь, текущую из носа.

Через некоторое время в душевую вошел Северус, подошел к клетке зеленого, стоящей в углу, достал ежа и вышел, не произнеся ни слова.

Остановив кровотечение, Драко вернулся в спальню. Северус лежал на кровати и гладил Зеленого, по мере сил стараясь не пораниться.

Драко упал на постель и некоторое время молча лежал в ожидании. Ничего не произошло. Тишина в комнате казалась давящей.

— А где остальные? — спросил он, наконец, обращаясь в пустоту. На Северуса смотреть не хотелось.

— Думаю, заночуют в лазарете. Судя по тому, какими они вышли, Поппи не отпустит их раньше завтрашнего утра, — исчерпывающе ответил Северус.

— Ты тоже хромал, — буркнул Драко.

— Но я не потащился к медсестре.

Драко задался вопросом, ухмыляется ли Северус, говоря это. Но поворачиваться, чтобы посмотреть, он, конечно, не станет.

Медленно и аккуратно, стараясь не задевать свежие синяки на теле, он поднялся и побрел к своему сундуку. Он склонился над ним и засунул руку по самое плечу в его глубину. Северус все равно уже знаком с его содержимым…Драко вытащил на свет своего старенького плюшевого медведя и отправился назад, в кровать, крепко прижимая его к груди. Ему стало немного лучше.

— Эх, Зеленый, ну если бы ты не был такой колючий… — услышал он тихое бормотание Северуса, засыпая.

Глава 9. Северус дает обещание

Альбус Дамбльдор решил сделать все возможное, чтобы избежать повторения бардака, пережитого на уроке неделей раньше. В понедельник вечером он заранее составил план, как рассадить гриффиндорских и слизеринских пятиклассников по парам на завтрашнем сдвоенном уроке Зельеделия.

Сразу же после завтрака он спустился в подземелья и заранее широко распахнул дверь в классную комнату, чтобы сразу же услышать, если вдруг буйные пятиклассники станут затевать склоку прямо на лестнице.

Когда ученики, наконец, собрались, он приказал всем немедленно садится по местам и читать главу о приготовлении Целебного зелья.

По многим причинам доварить зелье в прошлый вторник не вышло, и всю оставшуюся неделю Дамбльдор читал классу теорию. Этот класс уже на две недели отставал от Равенкло и Хаффльпаффа, и Альбус твердо решил это исправить.

Он все еще не знал точно, кто из слизеринцев между собой ладит, а кто — нет, но решил со всей серьезностью отнестись с утверждению Минервы МакГонагалл, что Северус не ладит ни с кем из них, и собирался посадить его к Гермине Грэйнжер. Эти двое, судя по недавним событиям на уроке Древних Рун, сосуществовали вполне мирно.

Гарри Поттера директор намерился усадить рядом с его другом Роном Уизли, а сразу за ними — Невилля Лонгботтома с Дином Томасом. Это разделение, надеялся Дамбльдор, должно лишить Гарри и Северуса возможности драться.

Однако ни Дин, ни слизеринцы не выразили радости по поводу этого перераспределения. Даже Драко, усаженный рядом с Грегори Гойлом, пожаловался — он хотел работать с кем–нибудь разумным.

Альбус вздохнул, снял со Слизерина 10 баллов и приказал Драко молчать. Что он опять сделал не так? Гойл ведь был одним из лучших друзей Драко. «Этих слизеринцев мне никогда не понять!»

Драко мрачно покосился на директора, но замолк. После вчерашней драки настроение у него было все еще отвратительное. Что Северус вообще о себе возомнил? Может быть, что он — глава Дома?

«На самом деле, он, в общем, и есть глава Дома», — напомнил Драко тихий голосок из глубин сознания. Драко сердито решил не обращать на голосок внимания, и бросил свои учебники на стол с такой яростью, что тот содрогнулся, а Грегори едва успел отдернуть руку.

Грегори на всякий случай отодвинулся подальше от Драко и настороженно косился на него со своей половины стола. Физически Гойл был значительно сильнее более хрупкого приятеля, но был уверен, что не устоит против него, когда тот пребывает в подобном настроении. Драко обладал буйным темпераментом и суровым, вредным характером, и с этими проявлениями его натуры остальные слизеринцы предпочитали не связываться. Все, кроме, разумеется, Северуса. Северус в своем обычном состоянии был еще хуже, чем Драко в самые мрачные часы.

На другом конце класса Северус аккуратно усадил ежа на стол и принялся расставлять ингредиенты для зелья.

Зеленый с любопытством обнюхал стол, съел жука из одной баночки, откусил кусок улитки в другой баночке…

— Северус, еж поедает наши запасы! — пожаловалась Гермина. — Пожалуйста, убери его!

Северус сделал вид, что не слышит. Он пребывал в настронии не менее отвратительном, чем Драко, и не собирался снисходить до разговоров с гриффиндорской занудой–всезнайкой.

Гермина решила взять происходящее в свои руки и взяла Зеленого, намереваясь отправить его назад в клетку. Но в тот момент, когда она дотронулась до ежа, Северус гневно зарычал и больно схватил ее за запястье.

— Немедленно отпусти Зеленого! — прошипел он и пригрозил ей кулаком с зажатой в нем палочкой. — Иначе я превращу тебя в улитку и скормлю ему!

Гермина попыталась отскочить от Северуса, но его захват держал ее, как кандалы.

— Сначала сам отпусти меня! — воскликнула она. — Я не собираюсь делать ему ничего плохого, но нельзя же его оставить на столе вместе со всеми этими компонентами! Отправь его в клетку!

— НЕТ! — заорал в ответ Северус. — Это мой еж, и он может здесь делать все, что захочет! Я не позволю тебе сделать с ним что–нибудь!

— Но он же поест все запасы! Запри его в клетке!

— Нет!

— Да!

— НЕТ!

— ДА!

Их крики делались все громче, пока, наконец, весь класс не затих и не уставился на них с немым изумлением. Никто не мог поверить, что тихая и дружелюбная Гермина ввязалась в скандал с Северусом.

Альбус Дамбльдор снова вздохнул и подошел к Северусу и Гермине.

— Что происходит? — спросил он.

— Она напугала Зеленого! — Он разрешает своему дурацколму ежу поедать наши ингредиенты! — одновременно воскликнули оба.

— Спокойно! — приказал Дамбльдор. — Когда вы оба говорите, я не понимаю ни слова!

Они затихли, сверля друг друга яростными взглядами и тяжело дыша.

— А сейчас, Гермина, рассказывай, что случилось.

— Он… — громко и возмущенно начала Гермина.

— Только не кричи! — поспешно добавил Дамбльдор.

Гермина глубоко вдохнула и начала сначала, немного тише.

— Еж поедает наши запасы, а Северус не хочет посадить его в клетку, — обьяснила она. — Я попросила его вежливо, но он не обратил даже внимания, и тогда я решила убрать ежа отсюда сама.

— Она его испугала! — рявкнул Северус.

Дамбльдор взял из рук Гермины маленький колючий клубочек. Он вынужден был признать, что еж и правда выглядел немного испуганным. Директор отдал ежа Северусу, и, к его изумлению, тот даже попытался его погладить.

Дамбльдор окинул взглядом разложенные на столе компоненты. Было очевидно, что еж к ним и правда кое–где приложился.

— Ну что ж, Гермина, думаю, лучше больше не трогай этого ежа, — посоветовал Дамбльдор. — А ты, Северус, запри его назад в клетку. Эти компоненты нам еще действительно пригодятся.

— Нет, — настаивал Северус. — Ему нужно движение и место, где он может размять лапы.

— Не у меня в классе, — заявил Дамбльдор. — Тем более, если он поедает наши запасы.

— Но Альбус…

— Не называй меня «Альбус»!

— Ну хорошо, СЭР! Эти компоненты не являются ни особо редкими, ни особо ценными, сэр. Если Зеленый съест парочку, их не убудет, сэр. И если ему это нравится, то меня это уж совсем не волнует…

— Тебя, может, и нет, а меня — да! — громко сказал Дамбльдор, срываясь на крик. — Так что. СПРЯЧЬ. ЕЖА. В КЛЕТКУ. Пока я не выгнал его с урока по примеру Минервы. Это приказ, Северус! Ты меня понял?

— Да, сэр! — сказал Северус и отдал честь, как солдат.

— Северус!

— И в связи с этими обстоятельствами я отказываюсь от любого содействия на ТВОИХ уроках.

— СЕВЕРУС!

Северус аккуратно усадил Зеленого, все еще сьежившегося от страха, в клетку. Затем он поставил клетку к себе на колени, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

Одноклассникам в очередной раз пришлось, передвигаясь по классу, обходить его.

Через некоторое время Дамбльдор решил махнуть на Северуса рукой и занялся обучением остального класса. Пока Северус сидел с обиженным видом, он, по крайней мере, не устраивал пакостей.

И все же, вскоре Альбус столкнулся с непредвиденными трудностями. Гермине приходилось работать одной, и она, несмотря на свои выдающиеся познания в Зельеделии, с трудом поспевала за остальными. Дамбльдор старался оказывать ей посильную помощь, но его присутствие требовалось и возле других столов.

Драко настоял на том, что работать он будет один. Он подрядил Грегори на нарезку компонентов для будущего зелья, но не подпускал его и близко к котлу. Он заявил, что Грегори своим вмешательством все испортит — «еще хуже, чем Невилль». Дамбльдор попытался было переубедить его, но в поведении Драко он заметил те же симптомы, что и у Северуса, и оставил его в покое.

Невилль представлял собой еще большую неприятность. Он уже дважды случайно перевернул котел, и им с Дином пришлось начать все с начала. Дин старался не выпускать Невилля из виду и тем самым предотвращал самые грубые его ошибки, но и директору пришлось наблюдать за Невиллем, на случай, если Дин отвлечется.

К изумлению Дамбльдора, еще одну трудность представляли собой Гарри и Рон. Они отлично ладили между собой, беседовали не переставая, и время от времени забывали помешивать зелье в котле, вовремя добавить очередную составляющую, или просто вовсе не слушали, о чем им говорил директор.

«Я и не думал, что не стоит садить рядом еще и тех, у кого слишком хорошие отношения между собой», — подумал он после того, как котел Гарри и Рона перекипел в очередной раз. «В следующий раз я это учту.»

С другой стороны, на этот раз между слизеринцами и гриффиндорцами, по крайней мере, не вспыхнула драка. Впрочем, Панси Паркинсон и Милиссента Бычешейдер все же успели обменяться парой пинков, а Лаванда Браун и Парвати Патил уже накричали друг на дружку и теперь обиженно молчали. В обоих случаях Дамбльдор успел вовремя вмешаться, прежде чем ситуация достигла критической точки, и теперь не спускал глаз с обеих пар. Он не представлял, как Лаванде и Парвати удается работать, не говоря друг дружке ни слова. «Что же, результат их работы, наверное, покажет, возможно ли это.»

Альбус все еще был занят тем, что помогал Гарри и Рону прибрать последствия от перекипевшего котла, когда Дин подошел к ниму с каким–то вопросом, оставив Невилля на пару минут без внимания.

Этого оказалось довольно.

— Невилль! Нет!

— Нет, Невилль, нет! — тут же закричал Северус и вскочил на ноги.

Но было слишком поздно. Когда Альбус обернулся, чтобы посмотреть, что же произошло, из котла Невиля уже поднимался странный голубоватый дымок.

— Что… — начал Дамбльдор, но Северус перебил его.

— Все быстро вон отсюда! — приказал слизеринец. — Вон из помещения!

Никто из учеников и не подумал переспрашивать. Они похватали свои портфели и бегом выскочили из класса.

— Подождите! Стойте! — закричал Дамбльдор во всеобщей неразберихе, но его не услышали.

Директор схватил Северуса за плечо, когда тот пробегал мимо него, с клеткой подмышкой.

— Ты соображаешь, что делаешь? — разгневанно спросил он.

— Этот дым — ядовитый, Альбус! Быстро, идем отсюда!

— Ядовитый?

Северус кивнул, и потащил Дамбльдора за рукав.

— Ну, ладно. Все выходите из класса! — приказал Дамбльдор, хотя в класе уже давно никого не осталось. — Я надеюсь только…

— Альбус! В подземелье нет окон! — напомнил Северус.

Наконец, Дамбльдор все же последовал за ним, и Северус, выйдя, захлопнул за собой дверь.

— Ну и как мы избавимся от этого дыма? — спросил Дамбльдор.

— Он улетучится через вентиляционную трубу, — терпеливо обьяснил Северус. — Это, конечно, займет некоторое время. Думаю, не стоит туда входить раньше конца следующей недели.

— Следующей недели? А где мне, по–твоему, всю неделю преподавать Зельеделие без классной комнаты? У нас больше нет таких просторных и оборудованных классов! — воскликнул Дамбльдор.

— Преподавай теорию, Альбус. Для этого подойдет любой другой большой класс, — спокойно посоветовал Северус.

Дамбльдор тяжело вздохнул и распустил класс. Иного выхода не было: и теперь, кроме всего прочего, они отставали уже на три недели от Равенкло и Хаффльпаффа. Запирая классную комнату на замок, он задавался вопросом, что бы сделал Снейп на его месте.

«Для начала, он бы и не оказался в такой ситуации», — вынужден был признать директор. «Он бы никогда не позволил ученикам так разойтись, как на прошлой неделе, и он всегда следил за Невиллем, и не допустил бы, чтобы тот сварил яд.»

Северус собрал учебники, подхватил клетку с ежом и поспешил прочь, пока остальные еще толпились вокруг директора, пялясь на запертую дверь.

— Эй, ты куда? — крикнул ему вслед Блез, к вящему изумлению соседей по спальне.

— В библиотеку! — прокричал Северус, не оборачиваясь. — Мне надо кое–что перечитать.

— Отлично, — прошептал Блез Винсенту. — Пришло время выполнять наш план.

Оба сидели на уроке рядом, и Драко слышал, как они все время шептались о чем–то за его спиной. Что это они задумали? И что хотел перечитать Северус? Драко сильно сомневался, что это как–то связано с подготовкой домашнего задания…

Ответа на первый вопрос ждать ему пришлось недолго. Блез и Винсент чуть ли не силой потащили его и Грегори обратно в спальню.

— Северуса надо проучить, — заявил Блез, когда они, наконец, остались одни. — Он шарит по нашим сундукам и ворует наши вещи с тех самых пор, как он здесь появился. Пора ударить по нему его же оружием.

— То есть, ты хочешь влезть к нему в сундук? — недоверчиво спросил Драко.

— Мы хотим! — поправил его Блез. — И не говори мне, что ты не хочешь тоже поквитаться с ним. У тебя он, кстати, деньги украл!

Драко медленно кивнул. Это было справедливо. Северус, кажется, вообще не считал, что лазить по чужим сундукам — нехорошо. Он даже об этом заявлял почти прямо. А они не собираются делать ничего дурного. Только спрятать что–нибудь из его вещей, и, может, вернуть себе украденное.

— Ну, ладно, давайте, — согласился он. — Грегори, ты стоишь на страже! Иди в гостиную и жди там Северуса. Если он придет, пока мы здесь не закончим, обругай его, начни драку и побольше шуми. Чтобы мы тебя услышали.

Грегори сглотнул. Начать драку с Северусом?

— Мне что, придется с ним одному драться? — неуверенно спросил он.

— Нет, не придется, — соврал Драко. — Ты начни, а мы потом спустимся и поможем тебе.

Грегори с сомнением смотрел на него.

— Давай, Грег, — подбодрил его Винсент. — Он, может, вообще не придет. Посидит в библиотеке, а оттуда пойдет прямо на урок.

Грегори вздохнул и пошел вниз.

— Кажется, он и правда боится Северуса, — ухмыляясь, сказал Блез.

— Пожалуй, — задумчиво сказал Драко. Таким он Грегори раньше не видел.

Блез пожал плечами, склонился перед сундуком Северуса и вытащил из кармана палочку.

— АЛОХОМОРА!

Ничего не произошло. Замок не открывался.

Трое слизернцев удивленно переглянулись. Какими же заклятиями зачаровал Северус свой сундук?

Они перепробовали все им известные Отпирающие заклятия, и, полчаса спустя, Драко в отчаянии попытался применить даже «Фините Инкантатем».

Но ничего не происходило.

Винсент направился к своему сундуку, чтобы поискать что–нибудь, с чьей помощью сундук можно было бы взломать вручную.

— Ты уверен, что стоит это делать? — с сомнением спросил Драко. — В смысле, Северус же все–таки учитель, и…

— Северус? — засмеялся Блез. — Учитель? Когда это Северус вел себя, как учитель? Он просто мелкий крысеныш, и он это заслужил.

Драко заметил, как блестят глаза у обоих соседей и решил, что лучше принять участие в задуманном ими. Впрочем, он надеялся, что они не заметят отсутствия у него особого энтузиазма.

Наконец Винсент извлек из своего сундука большой ржавый лом, которым он собирался сбить замок на сундуке. Драсо с удивлением посмотрел на него. Он что, все время держал этот лом в своих вещах? Время от времени Драко начинал серьезно тревожиться о здоровье Винсента. Впрочем, тот явно знал, как обращаться с ломом. Замок на сундуке был сбит через несколько минут.

С победным криком Блез распахнул сундук Северуса и схватил первую попавшуюся вещь.

БАЦ!

— А–а–аааа!!

Слезы брызнули из глаз Блеза, когда он отдернул руку, захлопнув при этом крышку сундука.

Винсент стоял и потрясенно таращился на руку Блеза и на мышеловку, болтающуюся на его пальцах.

«Не верю своим глазам», — подумал Драко. Северус, видимо, и правда потратил украденные деньги на новую партию мышеловок. «У него что, весь сундук ими набит? Но зачем он их зарядил? И когда он успел их накупить?»

Винсент, тем временем, оправился от потрясения, и приложил усилия, чтобы по возможности осторожно снять мышеловку с пальцев Блеза. Блез тихонько подвывал сквозь стиснутые зубы при каждом его прикосновении.

Драко сидел на кровати и наблюдал за происходящим. Северус просто не мог успеть купить новые мышеловки или попросить кого–нибудь купить их ему — у него не было времени. Но, тогда это значило, что сработавшая мышеловка должна была быть одной из тех, что купила ему Сюзан на прошлой неделе. А ведь Северус сказал, что тогда он израсходовал их все. И почему, собственно, он не подложил эту оставшуюся мышеловку ему, Драко?

Сразу после обеда Северус снова поспешил в библиотеку. На самом деле он, конечно, не собирался ничего перечитывать. Он собирался наблюдать. Ему нужно было точно знать, где именно мадам Пинс хранит свои вещи, и когда она и Добби покидают библиотеку.

Именно сегодня у него была бездна времени для наблюдений, потому, что первым уроком после обеда был Уход за Магическими Существами, а Хагрид все еще продолжал «болеть».

Он завернул за угол и столкнулся лицом к лицу с толпой крайне разъяренных слизеринцев.

Северус замер. Навстречу ему двигался весь пятый класс, за исключением Блеза. Заметив это, он ухмыльнулся. Вернувшись перед обедом в спальню, Северус заметил, что замок на его сундоке был взломан, а мышеловка, предусмотрительно положенная сверху, исчезла. Он уже задавался вопросом, кто же стал ее жертвой на сей раз.

Радость его длилась недолго. Слизеринцы надвигались на него спереди и с обеих сторон. Скоро они окружат его. Северус приготовился к бою.

На этот раз, к его изумлению, первым подал голос не Драко, а Панси Паркинсон.

— Ты нас достал, Северус, — холодно сказала она.

На это заявление Северус ответил своим особым ледяным взглядом. Панси обычно говорила от имени девочек, но, по мнению Северуса, она и близко не была так опасна, как Драко. Если нападение было ее идеей, а Драко пришел как зритель, у Северуса были все шансы разогнать противников.

Панси явно занервничала и невольно отступила на шег назад, ища поддержки у подруг. Очевидно, она собиралась сказать больше, но под взглядом Северуса не осмеливалась сделать это.

— Мы решели тебя проучить, — сказала она, но уже без особой уверенности.

«Ну все, попалась!» — подумал Северус. Если она еще немного пробудет под его взглядом, то вскоре развернется и сбежит, а все остальные последуют за ней. Если, конечно, в дело не вмешается Драко.

Чем был занят Драко? Северусу хотелось развернуться и выяснить, но для этого пришлось бы разорвать зрительный контакт с Панси, чего Северус себе позволить как раз не мог. Она бросится на него, как только он сделает это.

Панси сделала еще один шаг назад и наткнулась на Милиссенту Бычешейдер.

Милиссента попятилась и Панси развернулась, чтобы бежать…

И в этот момент Винсент и Грегори атаковали Северуса с двух сторон. Он даже не успел заметить, когда они приблизились.

Клетка Зеленого с грохотом выпала у него из рук.

— Нет! Зеленый! — крикнул Северус, наклоняясь, чтобы поднять ее.

Но Винсент и Грегори не пустили его к ежу. Они цепко схватили его с обеих сторон. Он был пойман и беспомощен.

«Наверное, Драко подал им знак подкрадываться и нападать», — сообразил Северус. Только Драко мог догадаться, что у Северуса на уме, и только Драко знал, как его остановить.

Теперь, лежа на каменном полу, он не мог больше контролировать Панси. Она остановилась, и подала остальным знак.

После обеда Дамбльдор вернулся в кабинет. Он уже попросил Филча прибрать для Зельеделия один из старых классов неподалеку. Класс находился поблизости директорского кабинета, но до завтрашнего утра для преподавания был непригоден. И сегодня уроков Зельеделия не предвиделось.

Поэтому у Альбуса оставалось некоторое время, чтобы ответить на письма и продолжить поиски решения для проблемы Северуса.

Директор очень сожалел о обострении отношений с Северусом. С досадой ему пришлось признать, что он потерял связь с ним. И наилучшим выходом из этого было бы нахождение противоядия для него.

Письма из Дурмштранга и Бобатона не радовали. Подопытные животные все еще умирали мучительной смертью после приема тамошних вариантов антидота.

Французский специалист по Зельеделию, судя по письмам, была в отчаянии. Она высказывала мнение, что держать столь опасное вещество в школе, поблизости от детей, крайне опасно, и настоятельно советовала тщательно запирать пробные экземпляры и рецепты, и, конечно, не допускать к ним учащихся.

В отличие от нее, мастер Зельеделия из Дурмштранга был, очевидно, просто очарован полученным зельем. Он прислал почти десять страниц подробнейших описаний, как именно реагировали на зелье подопытные животные, и даже приложил к письму комментарии нескольких учеников, восхищенных зельем не в меньшей степени, чем их учитель.

Альбус заставил себя прочитать письмо до конца, хотя при некоторых описаниях ему самому становилось нехорошо. Он надеялся, что среди описаний могут быть скрыты важные данные. Он подумал было передать мастеру Зельелия из Дурмштранга предупреждения из Бобатона, но потом решил, что не стоит — любопытные и отчаянные господа из Дурмштранга все равно пропустили бы эти предупреждения мимо ушей.

Может быть, не стоило втягивать во все это людей из Дурмштранга, размышлял директор. Родители большей части учеников были в свое время известными сподвижниками Вольдеморта, и если рецепт попадет им в руки… Альбус надеялся, что Вольдеморт сейчас занят чем–нибудь более важным, и не обратит внимания на «Омолаживающее зелье» Невилля Лонгботтома. Вольдеморту Омолаживающие зелья были ни к чему.

«Пожалуй, если мы и дальше будем называть это «Омолаживающим зельем», Вольдеморт может и не обратить на него внимания», — решил Дамбльдор.

Директор уже жалел, что дал Северусу рецепт этого проклятого зелья.

«Нельзя ни в коем случае давать ему возможность устраивать здесь эксперименты. Кто знает, что он может случайно открыть!»

Требовать у него пергамент с рецептом обратно было уже бессмысленно. Директор знал Северуса достаточно хорошо, чтобы понимать, что тот наверняка знает содержание листа наизусть.

Он на мгновение прикрыл глаза, борясь с подступающей тошнотой, и взял в руки следующее письмо. Это было письмо из Министерства. Там тоже принимали участие в поисках противоядия для зелья Невилля, но Альбус не возлагал на министерских чародеев особых надежд. При близком рассмотрении они казались совершенно некомпетентной организацией.

Он распечатал письмо и с удивлением обнаружил, что в нем лежат всего несколько листов. Сотрудники Министерства имели обыкновение расписывать очевиднейшие истины на несколько страниц каждую, и обязательно в «корректных выражениях». Если уж они написали такое коротенькое послание, что–то должно быть явно не в порядке.

Но выяснить, что именно было не в порядке с министерскими чиновниками, директор не успел. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Минерва МакГонагалл, неся довольно потрепанную ежиную клетку.

— Альбус, я отправила твоих пятиклассников в лазарет, — сообщила она и поставила клетку к директору на стол. — Вот, забирай это чудовище, отдашь попозже Северусу. Я не знаю, что мне с ним делать, и, кроме того, это будет тебе чудесный повод с Северусом побеседовать.

— Ты отправила моих пятиклассников в лазарет? — изумленно повторил Дамбльдор.

— Слизеринцев, Альбус, — объяснила профессор МакГонагалл, все еще тяжело дыша. — Ты сейчас глава Дома Слизерина, ты не забыл?

Дамбльдор предположил, что Минерва поднималась вверх по лестнице бегом, чтобы так задыхаться. Либо же это нервное, но это уж совсем маловероятно. Для Минервы МакГонагалл — дело совершенно невозможное.

— Присаживайся, Минерва, — успокаивающе сказал он, и профессор МакГонагалл с благодарностью опустилась в одно из кресел. — Ну так, кого из слизеринских пятиклассников ты отправила в лазарет и почему?

— Всех, — кратко ответила она.

— Всех? — повторил Дамбльдор. — Что произошло?

— Они опять избили Северуса, а он защищался, — объяснила профессор МакГонагалл. — Он что, изучал единоборства?

— Хм, это можно назвать обучением в ходе работы, — усмехнулся Дамбльдор, и тут же посерьезнел. — Они сильно пострадали?

— Нет, думаю, Северусу пришлось тяжелее всех, хотя это понятно…Девять против одного, — вздохнула Минерва. — Поппи сказала, что через несколько часов она с ними разберется.

— Ну, тогда ничего страшного, — решил Дамбльдор и повернулся к Зеленому, который как раз начал немного разворачиваться из клубка.

Еж высунул из иголок кончик носа и, заметив, что ему ничего не грозит, поднял мордочку. Он вглянул на Дамбльдора, смотревшего на него.

— Нюфф! — пожаловался Зеленый. Это должно было означать нечто вроде: «Ах, человек, мир вокруг меня в последнее время вертелся с ног на голову и обратно. Мне очень не понравилось, и я только надеюсь, что все закончилось.»

Альбус расценил это как: «Они мной кидались и роняли на мою клетку тяжелые предметы. Мне не понравилось. Скажи, чтоб они прекратили.», и это вполне соответствовало действительности.

Он улыбнулся.

— Все в порядке, Зеленый. Теперь ты в безопасности.

Еж успокоился и стал на все четыре лапки.

Дамбльдор принялся возвращать клетке первоначальный вид.

Минерва МакГонагалл тяжело вздохнула.

— Альбус, у нас неприятности, — серьезно сказала она. — Мне понадобилась помощь мистера Филча и несколько заклинаний, чтобы оттащить этих детей от Северуса. Никто серьезно не пострадал, но я не знаю, что могло бы случиться, если бы я не подошла вовремя. Ситуация между Северусом и одноклассниками становится опасной. Этих детей нужно убедить принять Северуса таким, какой он есть, и ему нужны друзья, на случай, если он опять попадет в переделку.

— Ладно, ладно, — сказал Дамбльдор. — Я поговорю с ним.

Он подошел к камину, вызвал мадам Помфри и попросил прислать Северуса к нему в кабинет, когда она закончит лечение.

— Если он не захочет приходить, скажи, что у меня его еж, — добавил он.

Затем он снова повернулся к профессору МакГонагалл.

— Довольна? — спросил директор.

— Только когда ваша беседа принесет пользу, — вздохнула Минерва и собралась уходить. — Желаю удачи, Альбус.

Альбус Дамбльдор вздохнул и вернулся к чтению письма из Министерства. Прочитав его, он снова вздохнул. Министерство сообщало, что его чародеи пришли к выводу, что антидота для Невиллева зелья нет и быть не может, и на основании этого решения дальнейшие изыскания они прекращают.

«Ну что ж, толку с них все равно не было никакого», подумал Дамбльдор.

И все же он почему–то чувствовал преданым. И оставленным наедине с его бедой. «То есть, с бедой Северуса.»

— Вы хотели меня видеть, сэр, — сказал Северус самым холодным тоном из всех, на которые был способен.

Дамбльдор вздрогнул. Беседа начиналась не лучшим образом.

— Ты можешь называть меня «Альбус», когда мы не на уроке, между прочим, — с улыбкой напомнил он мальчишке.

— Пожалуй, не стоит, сэр, — ответил Северус, не меняя тона.

Дамбльдор с большим трудом заставил себя продолжать улыбаться. Как же подступиться к этому существу, ставшему таким отчужденным? Северус был ему уже почти как сын. «Надо было сказать ему об этом раньше.»

— Спокойно, я вызвал тебя не затем, чтобы ругать за какие–нибудь проказы, — сказал он и указал Северусу на кресло.

Северус неохотно сел, видимо, чувствуя себя неуютно в директорском кабинете.

— Я только хотел отдать тебе твоего ежа.

Северус тут вскочил на ноги.

— С Зеленым все нормально? Где он?

— Здесь, — ответил Дамбльдор, улыбаясь — теперь уже искренне. — Он был немного напуган, когда Минерва принесла его, но, я полагаю, с ним все в порядке.

Северус подлетел к клетке, извлек ежа и тщательно обследовал его на предмет повреждений. Зеленый, очевидно, не пострадал. Северус сел обратно, держа ежа на руках. Казалось, он немного успокоился.

Альбус покачал головой. Он никогда бы не подумал, что такое колючее создание может иметь столь успокаивающее воздействие на его учеников. Хотя, конечно, Северус в действительности учеником и не был.

— Послушай, Северус. Нельзя же все время настраивать своих одноклассников против себя, — сказал Дамбльдор со всей серьезностью. — Постарайся, пожалуйста, быть с ними дружелюбнее.

— Они не дружелюбны со мной, — пожал плечами Северус. — Они возненавидели меня с самого первого дня. Я просто защищаюсь.

— Тем, что провоцируешь их и посылаешь одного за другим в лазарет?

— Когда они меня боятся, то не трогают. Это мера предосторожности.

— Северус, когда они тебя боятся, то нападают большими группами, как сегодня, например, — сообщил Дамбльдор.

— Я почти разогнал их, — возразил Северус. — Панси уже собиралась бежать. Они бы все убежали, если бы дружки Драко не напали на меня сзади.

— Дружки Драко? Кстати, друзья — тоже неплохая возможность защищаться. Почему бы тебе не попробовать сделать их своими друзьями, а не врагами? — предложил Дамбльдор.

— Друзьями? Кого? Они меня все ненавидят!

— Хм. Ну, давай подумаем. Лучше всего взять кого–нибудь из твоих соседей по комнате, — рассуждал Дамбльдор. — Как насчет мистера Цабини? Кажется, он не слишком дружен с остальными. Может быть, он тоже нуждается в друзьях.

— Блез? — воскликнул Северус. — Блез ненавидит меня больше всех остальных! Чтоб ты знал, он самый подлый из этой компании. Он не так выделяется, как Драко, но у остальных есть веские причины держаться от него подальше. Я ненавижу Блеза.

— Ну хорошо, а как насчет мистера Гойла? — подал мысль Дамбльдор. — Он, кажется, настроен менее агрессивно, чем остальные. Может, он хорошо к тебе относится.

— Грегори меня боится, — с усмешкой объяснил Северус. — Он первым напал на меня, и первым же оценил мои возможности. Он знает свое место. И я в любом случае не собираюсь с ним дружить. Он еще больший идиот, чем Невилль. Ладно, извини, Невилль не идиот. Он просто рассеянный. А Грегори — самый настоящий идиот, и я его терпеть не могу.

— Ладно, давай попробуем иначе, — решил Дамбльдор. — К кому ты сам хорошо относишься? Кто тебе нравится? Кто у тебя в школе любимый ученик?

— Драко, — сказал Северус, не раздумывая. — Мне нравится Драко.

Дамбльдор некоторое время смотрел на него, сомневаясь, что правильно расслышал. Наверное, это какая–то ошибка.

— Драко? — спросил он.

Северус кивнул.

— Драко Малфой?

Северус кивнул еще раз.

— Сын Люциуса Малфоя?

— Да, он. У нас в школе есть еще один Драко? — удивленно спросил Северус.

— После всего, что его отец сделал с тобой?

— Драко не такой, как его отец.

— Подлый, злобный и язвительный Драко Малфой? — переспросил Дамбльдор. — Драко Малфой, без которого не обходится ни одна школьная склока? Этот Драко Малфой?

— Да, этот Драко Малфой, — подтвердил Северус. — Ты не знаешь его так, как знаю я. В глубине души он хороший.

«Очень глубоко в глубине души», — подумал про себя Дамбльдор. Но вслух он сказал только:

— Ну что ж, я бы, конечно, выбрал кого угодно, кроме него, но друзей выбирать тебе. Мне бы хотелось, чтобы ты попытался отнестись к нему дружелюбно. Пообещай мне, что ты подружишься с Драко Малфоем.

— Ну ладно, — сказал Северус. — Обещаю, я постараюсь.

Глава 10. Дурные известия

На Гербологию Северус опоздал. Войдя в класс, он виновато улыбнулся профессору Росток и уселся рядом с Драко, работающим в компании Винсента, Грегори и Блеза.

— Привет!

Драко вопросительно посмотрел на него.

— Привет? — спросил он. — Что это с тобой?

— Я обещал директору проявить к тебе дружелюбие, — улыбнулся Северус.

— Дружелюбие — ты? — хмыкнул Драко. — Не стоило бы тебе давать обещаний, которые ты все равно не сможешь сдержать.

— А может, смогу.

— Ты? Да ты вообще не знаешь, что такое дружелюбие, — заявил Винсент.

— Можно подумать, вы знаете, — злобно огрызнулся Северус.

— Работайте молча, — строго напомнила классу профессор Росток. — Северус, ты опоздал. У тебя есть какое–нибудь обьяснение?

— Я был у директора, — ухмыльнулся Северус. — Можете его спросить, если хотите.

Профессор Росток вздохнула. За беседу с директором снять баллы с Северуса она не могла.

— Сегодня мы работаем в группах по четыре человека. В этой группе уже есть четверо, так что иди, будь добр, к вон той группе, — приказала она, указывая на большую компанию Равенкло на другом конце теплицы.

Северус медленно встал и с обиженным видом направился к указанной группе. Равенкло, судя по всему, были не в восторге от такого соседства и упорно не желали с ним разговаривать.

После нескольких попыток нарушить гробовое молчание, Северус поднялся и подошел к профессору Росток.

— Группа, в которую вы меня распределили, не хочет со мной работать, — пожаловался он. — Они вообще не дают мне работать вместе с ними. Можно, я попробую работать с кем–нибудь другим? Мне скучно.

Профессор Росток пристально посмотрела на Северуса. Это что, какая–нибудь новая каверза?

— Нет, я не разрешаю. Возвращайся в группу и помоги им.

— Но они не дают мне им помочь!

— Мне все равно, что ты будешь делать в группе, Северус. Иди! — распорядилась Росток.

Северус вернулся к мрачным равенкло, уселся и принялся наблюдать, как Зеленый выкопал червя и теперь поедал его. Еж тихонько причмокивал. Червяк явно пришелся ему по вкусу.

Северус разрыл мягкую землю пальцем и выкопал для Зеленого еще одного червя. Еж с удовольствием съел его с рук.

— Кхм! — услышал он за спиной.

Северус обернулся. Перед ним стояла профессор Росток, и она была очень недовольна.

— Вы сказали, что я могу делать в группе все, что захочу. Я хочу покормить ежа, и делаю это в группе.

— Ежам не место в теплице, Северус, они поедают червей.

— Да, я заметил, — сказал Северус, протягивая Зеленому очередного червяка.

— Червям место в теплице, — невозмутимо продолжала профессор Росток. — Они разрыхляют почву, и растениям легче пускать корни. Поэтому черви очень важны.

— Зеленый тоже считает, что они важны, — сказал Северус. — Он их ест.

Профессор Росток посмотела на ежа, а еж — на нее.

— Нюфф! — заметил еж.

— Возьми этого ежа и запри его обратно в клетку, Северус! — распорядилась профессор.

— Но…

— Я не желаю, чтобы твой еж ел моих червей. Корми его, будь добр, чем–нибудь другим, и посади его в клетку.

Скрипя зубами, Северус подчинился. Он посмотрел на троих равенкло, работающих рядом.

Они упорно смотрели мимо него, делая вид, что его нет. Было скучно.

Пять минут спустя в ведре, которое профессор Росток использовала для полива, взорвалась первая петарда.

Слизеринцы покинули теплицу, обладая тридцатью баллами меньше, чем в начале урока (а счет их Дома уже был где–то на –400), в отвратительном настроении.

Но, вернувшись в спальню, Драко обнаружил на кровати невинно лежащую коробку со сладостями. Он заглянул внутрь и заметил, что там не хватало пары шоколодушек и одного пакетика Всевкусных орешков. А рядышком лежали 20 галлеонов.

«Интересно, что же Северус все–таки купил», — подумал он, возвращая коробку на ее законное место в сундуке. «Не может быть, что всего одну мышеловку.»

Он немного поразмышлял о том, стоит ли найти для сладостей и денег более надежное хранилище, но затем решил оставить все как есть. Северус все отдал назад. И, наверное, не планирует красть в дальнейшем. Может быть, он и правда знает, что такое дружелюбие?

Среда была неудачным днем для профессора Биннса. Летя в направлении класса на урок истории к пятиклассникам, он уже был в мрачном расположении духа, и настроение это только ухудшилось.

Дверь снова оказалась заперта. Смущенно оглянувшись, чтобы убедиться, не видит ли его кто, профессор попытался взяться за дверную ручку. Разумеется, его рука прошла через нее насквозь.

Снова ему придется проходить сквозь дверь, о, какой позор! Профессор был весьма недоволен своей бесплотностью. И он терпеть не мог, когда ученики хихикали или смеялись, когда он вынужден был пролетать сквозь предметы.

В последние пару недель это происходило подозрительно часто, рассудил профессор. Раньше ему еще ни разу не приходилось напоминать пятиклассникам оставлять дверь открытой. Как они могли забыть об этом после четырех лет обучения?

Надежда на то, что кто–нибудь все же догадается открыть дверь, была исчезающе мала, и профессор, приняв независимый вид, пролетел в класс сквозь дверь.

Класс, как и ожидалось, приветствовал его громким хихиканьем и смехом. Профессор рассерженно окинул класс взглядом и заметил победную усмешку на лице Северуса Снейпа. Ага! Так вот кто виновник его злоключений!

Он сурово посмотрел на Северуса. Северус улыбнулся в ответ агнельской улыбкой. Беззвучно взохнув, профессор решил, что стоит, наверное, побеседовать об этом с Дамбльдором, и принялся зачитывать классный список. Как обычно, некоторые ученики все еще настаивали на том, что он неверно прочитал их фамилии. Профессор Биннс всегда задавался вопросом, как такое вообще могло случиться. Он ведь записывал все фамилии к себе в список, и гордился тем, что помнил имена и фамилии всех учеников, когда–либо учившихся у него. С его стажем работы почти в 300 лет это было действительно много народу.

Профессор Биннс никогда не обращал на эти жалобы внимания. Иногда он думал над тем, почему дети никак не могут выдумать какой–нибудь свежий способ укоротить время урока? Они должны были бы уже заметить, что он не поддавался на все эти уловки с «Вы мою фамилию неправильно прочитали».

Но для всего этого у профессора категорически не было времени. До конца недели он был намерен пройти не менее половины Вервольфо — Вампирских Войн, иначе до начала экзаменов СОВА он не успеет подойти вплотную к истории Сами — Знаете-Кого.

Профессор Биннс отложил список в сторону и начал лекцию. Ученики с сонным видом принялись слушать. Как обычно, большая часть или не понимала, насколько важные события он излагает, или была просто не в состоянии сосредоточиться на достаточно долгое время.

Что ж, они все были еще так молоды. Конечно, бессмысленно было бы ожидать от них понимания столь сложных вещей. Профессор Биннс, как всегда, не обращал внимания на тихое шушуканье, царящее в классе.

Но шепот становился все громче. Профессору пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы не обращать на него внимание. Нет, он, конечно же, не станет реагировать на эту бессмысленную болтовню. О чем они там, кстати, так болтали? Он услышал вполуха нечто вроде: «…Отец…Пожиратель Смерти…Вольдеморт…»

Вольдеморт! — с этим лучше не связываться.

Но через некоторое время в профессоре снова взыграло любопытство. Разговоры в классе стали еще громче, и местами переходили в крики.

Он обернулся, намереваясь написать на доске (которая была особо зачарована так, что он мог писать на ней, не держа мела в руке — этого он не мог физически). Профессор прислушался. Что–то насчет сладостей, денег, баллов и драки? Странное сочетание.

Впрочем, его это не касается.

Профессор Биннс вновь сосредоточился на доске, намереваясь написать на ней имена виднейших предводителей вампиров в период Вервольфо — Вампирских Воен. Вдруг за его спиной что–то грохнуло, и вслед за грохотом послышался перестук вещей, падающих на пол, и затем — крики множества учеников.

Что ж, это было для профессора Биннса уже чересчур. Он развернулся, намереваясь посмотреть, что происходит.

Двое дерущихся мальчиков катались по полу, злобно крича и лягаясь. Остальные ученики явно собирались к ним присоединится. Профессор Биннс остолбенел. Никогда еще, за всю его трехсотлетнюю практику, на его уроке не затевалась драка.

Он гневно закричал на учеников и попытался разнять забияк.

Внезапного преображения всегда столь флегматичного привидения оказалось довольно, чтобы удержать Грегори, Винсента, Блеза и девочек от продолжения склоки. Все они замерли, и с открытыми ртами наблюдали за попытками профессора Биннса разнять Драко и Северуса.

Это, как выяснилось, не представлялось возможным, потому, что руки профессора свободно проходили сквозь мальчишек, которые в запале боя его, похоже, не замечали вовсе.

Биннс попытался накричать на них, пригрозил наказанием, и, не получив никакого ответа, постепенно впал в отчаяние. Впервые в жизни ему сделалось ясно, что смерть для учителя может нести за собой некоторые сложности — но что ему оставалось делать? Что же делать?

Тут его посетила мысль о том, что он–то может делать то, на что живые преподаватели не способны. Профессор пролетел через потолок и несколько стен и вынырнул из пола в классной комнате Дамбльдора.

Ученики Дамбльдора закричали от неожиданности. Теория Зельеделия в изложении директора до появления учителя–привидения протекала скучно, почти так же скучно, как и История Магии.

— На помощь! — сказал Биннс изумленному директору. — Они устроили драку в моем классе, а я только и могу, что проходить сквозь них!

Мгновение Дамбльдор не мог понять, о чем говорит профессор Биннс. Потом он вспомнил, у какого именно класса сейчас История по расписанию.

Он окинул взглядом собственный класс и решился.

— Можете идти, — объявил он.

В классе поднялся восторженный вой, и ученики бегом выбежали прочь. Однако директор ухитрился выбежать первым.

Он помчался вниз по лесницам к классу Биннса, побив, очевидно, школьный рекорд по скоростному бегу по коридорам, и ворвался в классную комнату.

Вопреки его опасениям, дрались отнюдь не все слизеринцы, а только Драко с Северусом. Эти двое катались по полу, а остальные в это время криками подбадривали Драко.

А Драко явно нуждался в моральной поддержке. Он неумолимо проигрывал бой. Дрался он из последних сил, поддерживаемый чистой яростью.

— СЕВЕРУС! — закричал Дамбльдор, схватив мальчишку за руку и потянув его прочь изо всех сил. — Отпусти его сейчас же!

Северус тут же повиновался. Он поднялся на ноги и с извиняющимся видом посмотрел на директора.

— Прости, — тихо бросил он.

Драко поднялся с трудом. Видимо, в процессе драки он повредил ногу. Дамбльдор удачно успел схватить его за шиворот, прежде чем он снова бросился на Северуса.

Ну что с ними теперь делать, подумал Альбус. Может, послать их к директору? Мысль хорошая. стоп…я и есть директор.

— Вот и отлично, вы двое — за мной. Все остальные — по местам. Продолжайте урок, профессор Биннс, — кивнул он привидению, настороженно наблюдавшему за его действиями. — Я сам займусь этими нарушителями.

Северус и Драко последовали за Дамбльдором по безлюдным коридорам, бросая друг на друга быстрые, нервные взгляды и тут же отворачиваясь, встречаясь глазами. Они не разговаривали друг с другом. Противника словно не существовало вовсе. Нет.

— Сэр?

— Что? — раздраженно спросил Дамбльдор.

— Я оставил моего ежа в классе. Можно, я вернусь и заберу его, сэр?

— Нет, заберешь его позже.

— Но что, если профессор Биннс закроет класс на ключ? Тогда он всю ночь там просидит запертый. Он будет бояться.

— Он не закроет класс на ключ, там еще остались ваши учебники, — напомнил Дамбльдор.

Когда они, наконец, достигли кабинета, директор приказал обоим сесть. Они повиновались, продолжая обмениватся раздраженными взглядами, когда думали, что противник этого не замечает.

Дамбльдор скрыл от них свою улыбку. Может быть, эти двое и в самом деле смогли бы подружиться.

— Северус, мне кажется, ты обещал быть с Драко более дружелюбным? Разве не ты говорил, что постараешься найти себе друзей?

Драко поднял голову и с удивлением посмотрел на Дамбльдора, а затем на Северуса. Он–то думал, что это обещание Северуса касалось общего поведения, или, по крайней мере, отношения ко всем слизеринцам вместе. С чего бы это Северусу обещать Дамбльдору быть дружелюбнее с ним, Драко, лично? Или они решили, что это он стоит за всеми этими нападениями на Северуса? Но это же все было большей частью делом рук Блеза!

И что это Дамбльдор имел в виду под «Найти друзей»? Драко знал, что его нельзя назвать особо приятным человеком. Северус ни за что не стал бы пытаться подружиться именно с ним. С другой стороны, Снейп всегда на удивление хорошо относился к Драко.

Северус уставился в пол. Он не решался посмотреть директору в глаза. Кроме того, он и сам не знал точно, что же именно он сделал не так.

— Я пробовал, — тихо сказал он, обращаясь к своим ботинкам. — Я правда пробовал быть дружелюбным, но у меня ничего не вышло.

Дамбльдор пожалел, что они не захватили с собой ежа. Может быть, держа своего дамошнего зверя на руках, Северус смог бы говорить спокойнее. Со вздохом директор повернулся к Драко, к мальчику, о обращении с которым он не имел ни малейшего понятия.

Директор понимал, что быть сыном Люциуса Малфоя, должно быть, нелегко, и он испытывал некоторое сочувствие к мальчишке, но тут ему стало вдруг ясно, что он никогда не давал себе труда и времени действительно узнать Драко. Он сам игнорировал большую часть слизеринцев, предпочитая Гриффиндор. И это ОН еще обвинял Снейпа в пристрастности? Снейп, по крайней мере, делал это осознанно и специально.

Впрочем, размышлять о упущенном времени было бессмысленно. Оставалось только постараться исправить это в дальнейшем.

«А начать знакомиться с Драко надо прямо сейчас!» — приказал он сам себе.

— Почему вы оба, собственно, опять подрались?

— Этот вор украл мое сочинение по Превращениям! — с яростью воскликнул Драко.

— Я не брал его! — возразил Северус.

— А еще он назвал моего отца Пожирателем Смерти.

— Ты назвал меня вором.

— Ну и что, ты и есть вор! И все это знают!

И тут Северус ухмыльнулся.

— Я не сказал, что я не вор. Я вор. Но мне не нравится, когда меня так называют, а твой отец — Пожиратель Смерти, и ты это тоже знаешь. Он просто не любит, когда его так называют.

Дамбльдор тяжело вздохнул.

— Хорошо, будьте любезны прекратить оскорблять друг друга, — попросил он.

Тишина.

Директор решил расценить это как знак согласия.

— Итак, Северус украл ваше домашнее задание по Превращениям, мистер Малфой?

— Да, — спокойно ответил Драко.

— Нет! — воскликнул Северус. — Я украл его у Милиссенты. У тебя я бы никогда не стал красть.

— Но ведь крал! — со злобой крикнул Драко.

— Ты сам не хотел делиться сладостями, и, вообще, я тебе их вернул.

— Да? А куда ты дел мои деньги?

— Деньги? — в ужасе спросил Дамбльдор.

— Хорошо, сколько я тебе должен? Я тебе верну потом.

— Северус! Ты воруешь у соседей по комнате деньги? — воскликнул, почти сорвавшись на крик, Дамбльдор, хотя и обещал себе оставаться спокойным, что бы ни было.

— Только тот один раз, и я верну все, обещаю.

Дамбльдор уставился на Северуса, стараясь успокоиться и не дать своей ярости выплеснуться. Он не отваживался заговорить, чтобы не сорваться.

— Драко все равно ничего не потерял от этого, — обиженно сказал Северус.

— Сколько ты украл, Северус? — спросил Дамбльдор, усилием воли стараясь звучать спокойно.

— 30 галлеонов, — тихо признал Северус, снова обращаясь к своим ботинкам.

Не говоря ни слова, Альбус отсчитал из собственного кошелька 30 галлеонов и отдал их Драко, не переставая при этом смотреть на Северуса.

Северус не шевелился.

— Мистер Малфой, вы можете идти. Я сниму со Слизерина 10 баллов за драку на уроке.

Драко перевел взгляд с Дамбльдора, явно бывшего на последнем градусе ярости, на Северуса, сьежившегося в ожидании неизбежного, и все еще упорно глядящего в пол.

Наверное, лучше бы не оставлять их одних.

«Не надо было мне говорить насчет денег», — подумал он.

Могут ли его выгнать за кражу денег? Могут ли Северуса выгнать вообще? А если да, то где он будет жить до тех пор, пока для него не найдут противоядия?

Может ли Драко отказаться уходить? Врядли.

— Спасибо, сэр, — убитым голосом пробормотал он.

Оставалось только надеяться, что Северус выпутается как–нибудь сам. Может, лучше подождать его снаружи? Нет, этого делать не стоит. Он же Северуса, кажется, ненавидит.

И куда ему теперь идти, одному? Тут Драко пришла в голову мысль. Сейчас было самое время поговорить с Джинни, не нарвавшись при этом на ее одноклассников.

Драко выскочил из кабинета директора и стрелой полетел в сторону башни Гриффиндора. Он решил дождаться Джинни где–нибудь неподалеку от входа, а когда она появится, постараться с ней заговорить.

Дамбльдор подождал, пока дверь не закрылась у Драко за спиной. Потом он взорвался.

— Ты что, совсем с ума сошел?! Воровать у учеников!

Северус отключился от звуков его голоса, повторяя про себя рецепты особо сложных зелий.

Наконец Дамбльдор умолк. У него заболело горло.

— До конца недели будешь отбывать наказание у Минервы, — сказал он уже спокойнее.

— Да, сэр, — пробормотал Северус, не поднимая глаз.

— И отдашь мистеру Малфою его домашнее задание.

— Но я его не брал! — воскликнул Северус. — Я же тебе сказал — я его сочинение пальцем не тронул. Он его, наверное, положил не туда.

— Не лги мне, Северус!

— Я не лгу!

— Северус! С меня хватит. Ты меня очень разочаровал. Пошел вон, с глаз моих!

Северус ничего не ответил. Он встал и беззвучно покинул кабинет. Откуда ему было знать, куда дел Драко свое домашнее задание? Если бы только Зеленый был рядом… Северус вернулся в класс профессора Биннса и обнаружил дверь открытой.

Биннс гневно уставился на него, когда он достал Зеленого из клетки и прижал к себе.

— Забирай свои вещи, и вещи своего друга тоже, и запри класс, понятно? — рявкнул Биннс.

— Он мне не друг, — сказал Северус, не поднимая глаз. — У меня нет друзей.

Но, подчиняясь приказу, он взял портфель и учебники Драко и отнес их в спальню.

Через некоторое время в спальне объявился и Драко. Выглядел он несколько потрепанным.

— Эй, что с тобой случилось? — поприветствовал его Северус. — Этот синяк под глазом тебе поставил не я.

Драко осторожно ощупал кровоподтек под правым глазом, потихоньку начинающий синеть, и хмуро покосился на Северуса.

— Не твое дело, — огрызнулся он.

Блез довольно улыбнулся. Наконец–то Драко обижал Северуса сам, не будучи натравленным на него. Блез недавно даже начал беспокоиться о таком отсутствии интереса к ссорам.

— Да ну, Драко, — подал голос с соседней кровати Винсент. — Мы все видим, что тебя кто–то хорошо побил. Скажи нам, кто.

Драко промолчал. Говорить об этом ему было явно неприятно.

— Мы же твои друзья, Драко, — напомнил Грегори. — Расскажи нам, что случилось, а мы поможем тебе отомстить.

— Точно, побьем гада! — воскликнул Винсент с жадным блеском в глазаx.

— Ладно, расскажу, — уступил Драко, садясь рядом с обоими «оруженосцами». — Но обещайте, что не будете смеяться надо мной.

— Смеяться над тобой? Никогда, — тут же пообещал Грегори.

Драко усмехнулся, несмотря на боль в разбитых губах. Старый–добрый Грегори. Тупой, но верный.

— Это были Потти и Везель, — быстро сказал он, морщась.

— Я думал, Уизли тебе нравятся? — поддел его Северус, вмешиваясь в разговор. — Особенно младшенькая.

— Это была не Джинни. А ее братцы, — хмуро пояснил Драко. — Я попробовал заговорить с ней, но она не захотела остановится. Ну я тогда взял ее за руку, чтобы она не убежала, она закричала, и тут прибежал Потти с рыжими, и они меня чуть не убили. Можно подумать, я ей что–то сделал.

Блез, Винсент и Грегори выжидательно уставились на Драко, но тому нечего было добавить к сказанному.

— Ты ее напугал, — спокойно объяснил Северус.

— Напугал? — переспросил Драко. — Она мне нравится, Северус. С чего ей меня пугаться?

— Потому, что ты из Слизерина, к примеру? Или, может, это как–то связано с тем, что ты четыре года подряд издевался над ней и ее братьями? — насмешливо спросил Северус. — Да, и еще ты зря схватил ее. Люди обычно плохо реагируют, когда их хватает и удерживает кто–то, кто сильнее их. Они чувствуют себя беспомощными, понимаешь?

— А! — сказал Драко.

Он вспомнил, как Джинни ударила его, когда он загнал ее в угол в одном из коридоров. Происшедшее начинало обретать смысл.

— Ну как мне тогда заставить девчонку стоять на месте, чтобы я успел спросить ее, хочет ли она со мной встречаться? — подумав, спросил он Северуса.

Северус расхохотался.

— Не говори мне только, что они все разбегаются, как только тебя видят, — хихикнул он. — Я не думал, что ты наводишь на них такой ужас…

Драко заскрипел зубами от злости. Зря он спросил совета у Северуса.

— Они не все разбегаются. Некоторые даже бегают за мной сами. Панси, например, ходит за мной, как приклеенная. Но я не хочу встречатся ни с кем из них, я хочу встречаться с Джинни, а Джинни от меня убегает.

— Ну, в таком случае, тебе первым делом придется убедить ее, что ты не опасен, — бросил Северус. — Желаю удачи.

— Ладно, — сказал Грегори. — Это мы выяснили, теперь пошли побьем Уизлей.

Грегори, Винсент и Блез с готовностью вскочили, но Северус только покачал головой.

— Плохая идея, — объяснил он Драко. — Если ты хочешь понравиться Джинни, будь помягче с ее родней.

— Со всеми? И с Роном тоже? — в ужасе спросил Драко.

— Боюсь, что да, — кивнул Северус.

— Ну, ладно, — помедлив, заключил Драко. — Если это единственный выход…Пошли. Идем, лучше, заберем у Биннса мои учебники.

Северус снова покачал головой.

— Почему нет? Что такого в том, что я пойду и возьму мои вещи?

— Ничего. Просто это не получится…

— Почему это? — рявкнул Драко.

— Дай мне договорить, ладно? У тебя не получится их забрать, потому, что их уже забрал я.

Драко уставился на Северуса.

— Ты их забрал? Что ты с ними сделал? — воскликнул он, опасаясь наихудшего.

— Ничего. Биннс хотел от них избавиться, а я все равно заходил забрать Зеленого. Они лежат в спальне, на твоей кровати.

Драко поспешно рванулся в спальню, проверить состояние своих учебников. Он обнаружил все в совершенном порядке. Все было на местах. Более того, в его портфеле одним предметом стало больше.

— Северус, это не мое сочинение по Превращениям.

— Я знаю. Это Милиссентино. Я не знаю, где твое. Я подумал, ты можешь списать это, если не найдешь своего.

— Ты хочешь, чтобы я списывал сочинение Милиссенты? Милиссента — полный ноль в Превращениях. Ты что, не мог украсть сочинение у кого–нибудь нормального?

— Тогда МакГонагалл не поверила бы, что его написал я.

— А..Ну ладно, это мне может пригодиться, как основа для нового сочинения. Так будет быстрее, — решил Драко. — Но я одного не понимаю, — сказал он, минуту спустя. — Если ты не крал моего сочинения, то кто тогда?

Около полуночи Северус вылез из постели, и с взволнованным ежом на руках бесшумно выскользнул из гостиной Слизерина. Он крался по темным холодным коридорам и настороженно прислушивался к звукам, которые могли бы предупредить его о приближении Филча или совершающих обход учителей. Колючее тельце Зеленого успокаивающе грело руку. Хотя Северус и опасался, что его сопение в критический момент может выдать их, присутствие ежа создавало ощущение, что он не одинок в своих ночных похождениях.

На этот раз он рисковал куда сильне, чем когда пытался попасть в собственый кабинет. На этот раз он собирался действовавать в жилой части замка.

Большинство учителей недолюбливало подземелья и держалось подальше от класса Зельеделия, но библиотека, напротив, была чрезвычайно удобным и оживленным местом, и вероятность наткнуться там на кого–нибудь была намного выше. Со времени ночного столкновения с директором Северус старался не возвращаться в свой кабинет без крайней необходимости, да и яд, все еще висящий в воздухе класса, делал это невозможным.

Северус осторожно прислушался, прежде чем обогнуть очередной угол, и…

…и столкнулся с Миссис Норрис, едва не наступив на нее.

Кошка злобно смотрела на него. В любой момент она могла развернуться и побежать за Филчем. И почему ему не пришло в голову, что Миссис Норрис может передвигаться совершенно бесшумно? Надо было придумать что–нибудь на случай такой вот встречи.

Спасительная мысль пришла к нему, когда кошка уже повернула мордочку, собираясь бежать. Он быстро достал из кармана палочку.

— ИНФАНТЕ! — прошетал он.

Миссис Норрис развернулась, заметила движение собственного хвоста и попыталась схватить его. Хвост выскользнул, и она упала на пол, всеми четырьмя лапами пытаясь его поймать.

Северус ухмыльнулся, посмотрев на кошку, вовсю охотящуюся за кончиком собственного хвоста.

— Вот тебе для разнообразия…Вспомни молодость. Будь здорова, киса! — и Северус поспешно зашагал прочь, пока его не обнаружил еще кто нибудь.

Заклятие, наложенное на Миссис Норрис, продержалось бы еще несколько часов, но Северусу совсем не хотелось наткнуться на Филча сразу после того, как он зачаровал его кошку. Неделю карательных работ у МакГонагалл Северус пережить бы еще мог, но вот если Филч заловит его среди ночи, потащит к директору и разбудит его, наказание, скорее всего, будет, самое меньшее, удвоено.

Странно, будучи взрослым, Северус неплохо относился к МакГонагалл, считая ее почти что своим другом. Конечно, между ними существовало дружеское соперничество, но они хорошо ладили, теперь же он боялся ее, как огня.

Наконец он достиг библиотеки. Через приокрытую дверь было видно, что в библиотеке темно.

— Отлично, — прошептал Северус. — Все у нас получится, Зеленый. Мы только возьмем нужные книги, и сразу же вернемся.

— Нюфф? — сказал Зеленый.

— Да я и не боюсь. Пошли.

Северус толкнул дверь и вошел. Колдовской свет, исходящий от его палочки, упал на лицо Добби. Почему это эльф спал на столе в библиотеке?

К несчастью, Добби спал чутко. Свет разбудил его.

— А-ааах…уже утро? — сонно спросил он.

— Нет, нет, спи дальше, — тихо ответил Северус, надеясь, что заспанный эльф не сообразит, что происходит.

Но сна у Добби тут же как не бывало.

— Что делает сэр ночью в библиотеке?

— Ничего, мы здесь собирались спать, — пробормотал Северус, отступая к двери.

— Кто — мы? — удивленно спросил Добби.

— Я и Зеленый, — кивнул Северус на ежа.

— Сэрам нельзя быть в библиотеке ночью, Добби вынужден поднять тревогу.

— Нет, Добби! Нет! — воскликнул Северус, бросаясь к столу библиотекаря, чтобы оказаться возле кнопки–чернильницы раньше Добби.

Добби, конечно, был быстрее и ближе. Он вскочил на стол и схватил маленькую резную лягушку. В библиотеке раздалось оглушительное кваканье, и, Северус знал, точно такое же кваканье звучит сейчас в спальнях учителей. Дамбльдор в халате материализовался посреди библиотеки. «Только не это!», — подумал Северус. Две недели работ у МакГонагалл.

— Что случилось? — спросил Дамбльдор, оглядываясь. — Добби?

— Сэр мистер Снейп и сэр мистер Зеленый не должны находиться в библиотеке ночью, профессор директор, сэр, — пояснил домовой эльф. — Добби вынужден был поднять тревогу, профессор директор, сэр.

— Сэр мистер Зеленый? — с улыбкой повторил Дамбльдор, поглядев на ежа.

Северус немного приободрился, увидев его улыбку. Может быть, наказание будет и не столь суровым.

— Да, профессор директор, сэр, — подтвердил Добби.

— Что ж, мистер Снейп и мистер Зеленый, минус 100 баллов со Слизерина за каждого из вас, — объявил Дамбльдор.

— За каждого из нас? Но Зеленый вообще не в Слизерине! — возразил Северус.

— Он живет с вами, И ОН ЗЕЛЕНЫЙ, — подмигнув, объяснил Дамбльдор. — Это цвет вашего Дома. Добби, проследи, пожалуйста, чтобы библиотека была магически заперта по ночам. А что касается тебя, Северус, если ты еще раз сюда проберешься, я отберу у тебя палочку. Это понятно?

— Да, сэр, — пробормотал Северус. Ну, по крайней мере обошлось без дополнительного наказания.

В очередной раз слизеринские пятиклассники были разбужены среди ночи профессором Дамбльдором, ворвавшимся в их спальню, волоча за собой Северуса. На этот раз, однако, Северус еще и держал на руках ежа.

— Э, вы что, разрешите ему держать здесь это колючее чудовище? — сонно возмутился Блез.

— Это мой еж, и я буду держать его, где мне вздумается! — огрызнулся Северус.

— Нет, не будешь! — рявкнул Винсент.

Дамбльдор окинул взглядом рассерженные лица пятиклассников и поспешно вышел, захлопнув за собой дверь. Пускай делают, что хотят. Он слишком устал.

— Если вы помните, на прошлом неделе я рассказывал вам, что катары, как и вервольфы, были созданы Салазаром Слизерином, — обратился к классу Ремус Люпин в четверг, на последнем уроке. — Они могут, как и вервольфы, превращаться в животных. В крупных зверей семейства кошачьих, как, например, пантер или леопардов…

Северус поднялся, демонстративно прошелся по классу и бросил что–то в корзину для бумаг. Возвращаясь, он сделал около корзины большой крюк.

— …Слизерин создавал их в качестве солдат для своей армии. Верфольфы были его первой, неудачной попыткой. Они обращались в волков только в полнолуние и были в это время совершенно неконтолируемы…

Корзина с бумагами взорвалась многоцветным дождем, а разлетевшиеся по классу капли оставляли на стенах сияющие пятна. Драко с удивлением посмотрел на Северуса. Вечноцветная петарда? Это еще откуда? Или Северус ее сам изобрел? Чего только не сделаешь с помощью зелий…

— …и потому он создал новый вид. Существ, которые могли обращаться в зверей усилием воли, и нетеряли при этом рассудка. Катары — это практически то же самое, что и Зверомаги…

— Зверомаги! — с яростью выкрикнул Северус. — Кошка — часть их личности, и у них есть кошачьи инстинкты, которых не может быть у Зверомагов!

— …практически то же самое, что и Зверомаги, за исключением того, что они могут втягивать когти даже в человеческом обличье. Эти когти почти незаметны. Катара в человеческом облике распознать очень трудно…

Сосед Северуса по парте с воплем вскочил, заметив, что его волосы приобрели ядовито–сиреневый цвет.

— …можно сказать, практически невозможно. Выяснить это может только медицинское обследование, и то, только в том случае, если знаешь, что ищешь. Сложно сказать, являются ли катары созданиями Тьмы…

Девочка, сидевшая перед Северусом, вскрикнула и принялась яростно чесать спину. «Чесоточный порошок?» — подумал Драко. «Интересно, где он его взял?»

— Они создавались с применением Темной Магии, но от природы не являются злыми. Их укус не опаснее укуса обычной кошки таких размеров, и обычно они не нападают, пока не чувствуют угрозы…

Большой зеленый бумажный самолетик попал Ремусу в лицо и оставил у него на носу зеленое пятно.

— Катары знамениты своим невероятным терпением и любопытством. Они могут иметь детей от людей, и мугглов, и волшебников, но их дети всегда рождаются катарами. Чистокровными. Причиной тому доминантный ген катаризма, и механизм его действия до сих пор не ясен.

Учебник Ремуса по Защите от Темных Искусств с треском врезался в стену в дальнем углу класса.

— Римско–католическая церковь сочла катаров тварями Тьмы и охотилась за ними так же, как за ведьмами и чародеями. Ее отношение к катарам не изменилось и по сей день, и выжившие катары живут в потаенных землях…

Джастин Финч — Флетчи попытался поймать в воздухе собственную книгу, но заклятие Северуса было сильней. Книга проплыла по воздуху к учительскому столу, замерла над головой Ремуса и упала. Ремус успел в последний момент увернуться.

Джастин бросился на Северуса и толкнул его к стене.

— Джастин, отпусти, пожалуйста, Северуса, и забери свою книгу! — приказал Ремус ко всеобщему удивлению. — Откройте книги на странице 346 и начинайте читать. Северус, пойдем, пожалуйста, со мной в кабинет.

— На 346 странице картинка, — возразила Ремусу Панси Паркинсон.

— Ну так читайте страницу 347.

— Северус, что ты вытворяешь? — спросил Ремус, прикрыв за собой дверь кабинета.

— Ты не обращаешь на меня внимания, — невозмутимо сказал Северус, — а мне есть, что сказать. Ты видел хоть раз живого катара? По–моему, нет, пару вещей ты объяснил совершенно неправильно. А я — видел. И знаю больше тебя. Дай это рассказать мне!

— Ты не ученик, Северус. Я не знаю, зачем мне вообще учить тебя. Альбус может требовать, чтобы ты сидел на моих уроках, но я не знаю, что вынужнает тебя принимать в них участие.

— Потому, что я сам хочу. Потому, что мне скучно, и потому, что не обращать на людей внимания — это невежливо! — воскликнул Северус.

Ремус посмотрел на него и задумался.

— Ты считаешь, что я тебя ущемляю?

— Да!

— А если я дам тебе мне помогать, если ты будешь моим ассистентом, ты перестанешь срывать мне урок?

— Да!

— Ладно, тогда пошли, ассистент.

Класс настороженно поднял головы, когда они вышли из кабинета. Что сделал с Северусом профессор Люпин? Дал ему наказание? Снял баллы со Слизерина? Угрожал ему? Говорил с директором? Задал ему дополнительное домашнее задание?

Ремус, увидев настороженные, испуганные лица, улыбнулся.

— Северус сказал, что встречал уже настоящего катара. Я говорил уже, они очень редки и живут в укрытиях, и возможность увидеть их выпадает немногим людям — так что Северус нам сейчас об этом расскажет.

В классе была такая тишина, что можно было расслышать жужание мухи, летящей по коридору. Северус подошел к учительскому столу, сел и начал рассказ.

В понедельник утром Альбус Дамбльдор вызал Северуса перед завтраком к себе в кабинет.

Северус несколько встревожился. Что он опять сделал не так? В голову не приходило ничего особенно серьезного, проделанного за выходные. Войдя в кабинет, Северус заметил на лице директора чрезвычайно серьезное выражение.

— Я не виноват, — заявил он с порога, заранее готовясь убеждать директора в своей невиновности.

— Ты ничего и не совершил. Не беспокойся, — мирно сказал Дамбльдор.

Звучало это крайне подозрительно.

— Что тогда случилось? Вы изобрели антидот? — спросил он, уже зная, что если бы это было так, Дамбльдор выглядел бы иначе.

— Нет. Э…как поживает твой Зеленый?

— Зеленый в порядке, — сказал Северус, заглянув в клетку. — Перестаньте ходить вокруг да около. Скажите, наконец, в чем дело…сэр.

Альбус чуть–чуть приободрился, заметив, как Северус едва не забыл сердиться на него. Может быть, вскоре все станет как раньше. Но затем он напомнил себе, зачем, собственно, он вызвал Северуса.

— Как ты себя чувствуешь ребенком? Тебе нравится?

— Ничего подобного, — не раздумывая, ответил Северус. — Я буду рад и счастлив, когда смогу, наконец, вернутся в нормальную жизнь.

— Но ты избавился от Знака Мрака, и у тебя, может быть, появилась возможность начать все сначала. Прожить жизнь иначе, без старых ошибок.

Оба знали, что за «ошибки» имел в виду директор.

— Вы что, пытаетесь убедить меня не превращаться обратно? — сухо спросил Северус.

— Ну, у твоей нынешней жизни есть свои приемущества, и… — Дамбльдоp умолк.

Северус, прищурившись, посмотел на него.

— Противоядия нет, не так ли? — спросил он тихо.

— В Дурмштранге говорят, что работают над этим, но, мне кажется, они больше заинтересованы в его смертоносных возможностях. А остальные сходятся на том, что тебе остается только взрослеть естественным путем, — сказал Дамбльдор. — Северус, я…

— НЕТ! — крикнул Северус, и глаза его наполнились слезами.

Он схватил клетку с Зеленым, и выбежал прочь из кабинета директора.

Дамбльдор вскочил, собираясь его остановить, но, достигнув двери, он увидел, что коридор уже пуст. Куда мог подеватся Северус?

Альбус понимал, что его надо найти и успокоить, но где его теперь было искать…

Глава 11. В поисках Северуса

Альбус Дамбльдор бегом спустился в подземелья и вбежал в гостиную Слизерина. Там не было ни души. Ни Северуса, ни кого–либо еще.

«Они, наверное, все уже на завтраке» — решил Альбус, бросив взгляд на часы.

Ему и самому пора была быть там, но вначале он должен был успокоить Северуса. Минерва МакГонагалл проследит за слизеринцами и без него.

Слизерину нужен новый глава Дома. Школе нужен новый преподаватель Зельеделия.

Директор вбежал в спальню пятиклассников, проверил там, потом заглянул в душевую. В душевой он обнаружил Зеленого, глядящего на него сквозь прутья клетки. В другое время директор бы обязательно задержался, чтобы сказать Зеленому что–нибудь приветственное, но для этого сейчас совсем не было времени. Дамбльдору нужно было разыскать хозяина Зеленого.

Он решил поискать Северуса заодно в спальнях и душевых девочек, но ничего, за исключением удушливого запаха духов, не обнаружил.

Вернувшись в гостиную, он немного отдышался. Как девочки там до сих пор не задохнулись? И куда, все–таки, подевался Северус? Подземелья были единственным убежищем мальчишки, и директор был уверен, что найдет его где–нибудь в окрестностях слизеринской башни.

Однако жилые помещения Дома Слизерина занимали только часть подземелий. Класс Зельеделия! И как он сразу об этом не подумал?

Альбус выбежал прочь из гостиной, забыв в спешке даже запереть за собой дверь. Он промчался по безлюдным коридорам и вскоре достиг знакомого класса. Он недолюбливал это помещение и чувствовал себя там не в своей тарелке. Класс был, на его вкус, чересчур мрачным, но он вполне соответствовал характеру Северуса. Северус сам выбрал для себя это место в качестве класса. Он вполне мог потребовать себе любой, самый большой класс в замке. Впрочем, Зельеделие по старому школьному обычаю всегда преподавалсь в подземельях. Директор помнил, что в истории школы бывало, что классы Зельеделия находились высоко в башнях, или где–нибудь поблизости библиотеки — но Северусу приглянулось темное, прохладное подземелье. Таким оно соответствовало его темпераменту. Но Северуса не оказалось и здесь, и в кабинете его тоже не было.

Взгляд Альбуса задержался на одной из верхних пустующих полок в кабинете. Сам Альбус оставил ее пустой потому, что она висела слишком высоко, и брать ингредиенты оттуда было крайне неудобно. Северус же всегда оставлял ее пустовать потому, что там любил посиживать его ворон.

Ворон! Может быть, Северус отправился искать утешения у своего пернатого приятеля? Директор развернулся на каблуках и побежал в направлении кабинета Филча. И, конечно же, завхоза там не оказалось. Он вместе со всеми был на завтраке, и дверь была заперта на ключ. Дамбльдор не стал возвращаться в Большой Зал за входными ключами и отпер дверь заклинанием.

Ворон, застигнутый врасплох, заполошно каркнул и отлетел от стопки листов, которые он до этого методично рвал в клочки. Директор усмехнулся, заметив, что уничтожаемые документы были частью досье завхоза на близнецов Уизли. Если ворон управится с ними до прихода завхоза, Филч, скорее всего, и не заметит их исчезновения.

Но Дамбльдор тут же посерьезнел. Северуса он так и не нашел, хуже того, он понятия не имел, где тот еще мог находиться.

Директор решил, что следует спуститься в Большой Зал, и привлечь к поискам остальных учителей. Может быть, у нех возникнут новые предложения. Дамбльдор тяжело вздохнул, вспомнив, что все еще так и не сказал им, что Северус, скорее всего, так и останется ребенком. Большинство, скорее всего, придет в ужас от этого известия.

Он подумал о Хагриде, которому не удастся теперь сказываться больным до тех пор, пока Северус не покинет школу, и о Минерве МакГонагалл, часто жаловавшейся на безнадежное отставание Северуса на ее уроках.

Впрочем, директор знал, что учителя хорошо относились к Северусу и очень сочувствовали ему. Они, конечно, придут к нему на помощь.

А, может быть, Северус уже и сам вернулся в Большой Зал. Может быть, он сам пришел в себя и отправился туда вслед за одноклассниками.

Войдя в Большой Зал, директор тут же посмотел в сторону стола Слизерина.

При виде пустующего места за столом рядом с Драко, Дамбльдор сник. Северуса не оказалось и здесь.

Драко выжидательно смотрел на дверь позади директора. В последний раз он видел Северуса перед тем, как того вызвал к себе Дамбльдор. А это было довольно давно. Разговор у директора с ним был, видимо, серьезным.

Драко надеялся, что разговор этот шел не о каких–нибудь очередных пакостях Северуса. Может быть, для Северуса наконец–то нашли противоядие? Может быть, именно поэтому Северус и не пришел на завтрак? В глубине души Драко чувствовал, что ему будет в какой–то мере не хватать Северуса, хотя, конечно, он был бы рад, если бы в школу вернулся учитель Снейп. Драко чувствовал себя намного увереннее под защитой насмешливого преподавателя Зельеделия.

Драко проследил взглядом, как Дамбльдор подошел к МакГонагалл и что–то прошептал ей на ухо. Она заторопилась с ним к учительскому столу и заняла там свое привычное место. Драко внезапно осознал, что не видел профессора сидящей там уже довольно долгое время. С тех пор, как Снейп «пропал», она почти все время находилась неподалеку слизеринского обеденного стола, стараясь предупреждать то и дело вспыхивающие там драки. Видимо, Дамбльдор приказал ей вернуться за стол, а это значило, что ему нужно сказать всем учителям что–то важное. Драко пристально вгляывался в происходящее там.

Дамбльдор что–то сказал, и все разговоры за учительским столом разом стихли. Хагрид побледнел, Филч уставился в свою тарелку, МакГонагалл поджала губы… Дамбльдор умолк, и сидел неподвижно, погрузясь в размышления. Остальные учителя тоже даже не притрагивались к еде. Профессор Росток молча отодвинула свою тарелку, встала и вышла. Некоторые учителя посмотрели ей вслед, но никто не стал ее останавливать. За столом воцарилось молчание.

Профессор МакГонагалл некоторое время, не отрываясь, смотрела на пустующее место Северуса за учительским столом, затем поднялась и вернулась на свой пост рядом со столом Слизерина.

Драко развернулся и встретился с ней взглядом, но на этот раз он не отвел глаз.

Он желал знать, где Северус. И что, вообще, происходит.

МакГонагалл вздохнула и знаком приказала ему продолжать завтракать и не отвлекаться.

Но Драко не собирался больше есть. Может быть, Северус сейчас в гостиной? Драко поднялся и вышел из Большого Зала, не сказав ни слова. Грегори, Винсент и Блез проводили его недоуменными взглядами.

Грегори и Венсент даже не заметили происшедшего за учительским столом, и, к тому же, были слишком голодны, чтобы еще и рассуждать об этом.

Однако Блез решил, что лучше пойти вместе с Драко. Он ни за что не желал допустить, чтобы Драко начал волноваться по поводу Северуса. А то он еще перестанет ненавидеть этого крысеныша…И этого Блез допустить не мог.

— Эй, Драко! — крикнул Блез ему вслед. — Куда это ты? Подожди меня!

Драко подождал Блеза, но не ответил ему.

— Что с тобой такое? — спросил его Блез. — Только не говори, что ты волнуешься из–за Северуса. Иногда вообще кажется, что ты дружишь с этим вором.

— Не дружу я с ним, но, по–моему, надо попробовать выяснить, что с ним сейчас происходит, — объснил Драко. — Ты видел, как учителя отреагировали на то, что им сказал Дамбльдор? И почему Северус не пришел к завтраку? Он же не у Дамбльдора, Дамбльдор–то пришел. Так где он?

— Скорее всего, роется в твоем сундуке и ищет твои деньги, — сухо сказал Блез.

— Может быть, но я не думаю, — ответил Драко. — Тем более надо проверить, где он.

Но в гостиной они никого не застали, и в спальне тоже было пусто. Портфель Северуса лежал открытым на его кровати, точно в таком же виде, как и до того, как Северуса вызвали к директору.

— Кажется, он сюда вообще не заходил, — разочаровано сказал Драко.

— Э, прекрасная возможность ему отомстить! — предложил Блез. — Давай глянем, может быть, можно украсть что–нибудь у него из портфеля.

Драко настороженно покосился на портфель.

— Нет уж, спасибо, я, в отличие от тебя, не люблю совать руки в мышеловки.

Это напоминание моментально охладило пыл Блеза. Он бросил на портфель Северуса еще один хищный, но немного встревоженный взгляд и подошел к своей кровати.

— Тогда я лучше соберу учебники к уроку, — решил он.

Драко вскинул руку, собираясь посмотреть, сколько им еще оставалось времени до начала урока. Все остальные ученики все еще были на завтраке, так что торопиться Блезу, строго говоря, не было никакой необходимости. Но часов на руке не оказалось.

«Забыл в душевой», — решил Драко и побежал искать. Часы действительно были в душевой, на полочке над умывальником, точно там, где он их и оставил с утра. Драко уже собрался уходить, и тут он заметил стоящую в углу клетку. Значит, Северус все же заходил сюда! Драко точно помнил, что Северус взял ежа с собой, идя к Дамбльдору. А теперь клетка стояла точно там же, где и всю прошлую ночь.

Но куда пошел Северус, если он оставил здесь своего питомца? Единственный урок, на который Северус не таскал его с собой, были Превращения у МакГонагалл. Но МакГонагалл была внизу, на завтраке. Или Северус разминулся с ней на какие–то пару минут?

Драко подошел к клетке и опустился на колени рядом с ней.

— Привет, Зеленый.

— Нюфф, — поприветствовал его еж.

Драко улыбнулся.

— Где твой хозяин, Зеленый? Не похоже на него, взять и оставить тебя здесь. Не знаешь, куда он делся?

— Нюфф? — удивленно сказал Зеленый.

Ему было скучно, и он был голоден. Никто не кормил его со вчерашнего дня, и внутренний голос говорил ему, что пришло время кукурузных хопьев и молока. Может быть, светловолосый снова одолжит ему свою тарелку?

Но Драко и не подумал кормить ежа. Решив, что Зеленый все равно не скажет ему, где Северус, он собирался сказать Блезу о своей находке. Может, у того есть какие нибудь соображения о том, что бы это значило.

Драко вбежал назад в спальню и увидел Блеза, склонившегося над портфелем Северуса. Он что–то извлек из собственного портфеля и как раз собирался спрятать это к Северусу. За этим занятием Драко его и застал.

От неожиданности Блез вздрогнул и выронил свиток пергамента. Драко нагнулся, чтобы поднять его.

— Нет, не надо! — сказал Блез чересчур поспешно.

Но Драко уже держал пергамент в руках.

— Ты все–таки решил рискнуть влезть в мышеловку, Блез? — спросил он, ухмыльнувшись.

Но почему Блезу вздумалось подсовывать что–то в портфель к Северусу, вместо того, чтоб вытянуть что–нибудь оттуда? И почему он не хотел, чтобы Драко поднимал его с пола? Блез потянулся за пергаментом. Драко отдернул руку и отступил на шаг.

Что это был за пергамент такой, который Блез не хотел показывать Драко? Драко бегло покосился на него, и ухмылка сползла с его лица.

— Это же мое сочинение по Превращениям! — удивленно сказал он. — Что ты делаешь с моим домашним заданием, Блез?

— Это твое? Честно? — быстро сказал Блез. — Я не знал.

— Серьезно? — ядовито сказал Драко. — Почему тогда ты побоялся, чтобы я его не увидел? Откуда у тебя мое домашнее задание, а, Блез?

— Ну, я нашел его у Северуса в портфеле, — ответил Блез уже спокойнее. — Разве ты сам не догадался?

— Не ври, Блез! — хмуро сказал Драко. — Я видел, как ты достал его из твоего портфеля. Ты хотел подсунуть его Северусу и обвинить его в том, что он его украл, да?

— Ну ладно, ну это была просто шутка, — признался Блез, сникая под разъяренным взглядом Драко.

— Ах, так это еще и шутка, — прошипел Драко. — Ты хотел, чтобы я отомстил Северусу за то, к чему он даже отношения не имел. И сколько ты уже так пошутил? И зачем? Что тебе за это будет?

— Ладно, ладно, это я взял твои домашние задания, признаю. Но ты слишком хорошо относишься к этому гаденышу. Я просто хотел показать тебе, какой он на самом деле, — закричал Блез. — Нечено тебе с ним дружить, Драко. Он чужой. Ему здесь не место, и нам нужна твоя помощь, чтобы избавится от него раз и навсегда.

Драко не ответил. Он стоял перед выбором, но не мог решиться сделать его. Северусу же, скорее всего, было глубоко безразлично, что именно он выберет. Но, с другой стороны, он сам обещал директору подружиться с ним. С другой стороны, опять же, доверять Северусу было нельзя, и если Драко изберет его сторону, то потеряет всех своих соратников.

А что будет, если Северус опять повзрослеет? Драко тогда вообще останется один, в точно таком же положении, в каком Северус сейчас. Однако Драко был очень зол на Блеза. Как он посмел красть домашнее задание у друга, чтобы потом обвинить в этом кого–то другого? И кто тогда, получается, предатель? Драко мучительно соображал.

— Ты же профессионал, — продолжал Блез, не дождавшись от Драко ответа. — Если бы ты старался, Северус давно бы уже сбежал отсюда. Но ты все время стоишь в сторонке. Что с тобой такое? Ты что, боишься, что он нас накажет, если снова станет учителем? Не думаю. Он сам нарывается на неприятности. Он лезет на рожон с самого первого дня, еще тогда, когда он напал на Грегори в первый раз, помнишь?

— Грегори его спровоцировал. А он тогда просто принял вызов, — спокойно заметил Драко. — Мне тоже не нравится Северус, Блез, но мне нравится Снейп. Я не хочу его обижать. Страх тут ни при чем. Я его не боюсь. Я просто благодарен ему за все хорошее, что он делал мне все эти годы. Нельзя сразу взять и начать обращаться с ним, как с врагом. Это несправедливо.

— Он сам так хотел! — настаивал Блез.

— Нет, не хотел! — рявкнул Драко в ответ.

Он схватил портфель, учебники и выбежал из спальни, хлопнув дверью.

В гостиной Драко остановился, чтобы отдышаться и успокоиться. Он только что нажил себе врага, и опасного к тому же. Блез был его соседом по спальне, и он, скорее всего, обернется против него. Теперь придется убеждать одноклассников, что он разозлился на Блеза за то, что тот украл его домашние задания, и это не имеет ничего общего с Северусом.

Драко поудобнее схватил свой портфель и вынул из него оба сочинения по Превращениям. Которое из них стоит сдать? Старое было более подробным, и написано аккуратнее. У него было довольно времени, чтобы найти в книгах все нужные данные. Новое было написано наспех, причем основой для него послужило сочинение Милиссенты. (Милиссентино сочинение он потом ей все же отдал, объяснив, что случайно нашел его на полу в гостиной.)

Первое сочинение было наверняка лучше, но, беседуя с Блезом, Драко сжимал его с такой силой, что оно здорово помялось. Драко рагладил его, как мог.

Он решил сдать МакГонагалл оба сочинения, и обьяснить причину. И сделать это в присутствии всего класса! Это, конечно, значило, что он обвинит Блеза перед учительницей, но этим он докажет одноклассникам, что очень зол на Блеза, и Блезу уже не удастся подговорить остальных слизеринцев против него. А гриффиндорцы пусть думают, что хотят. Их мнение о взаимовыручке слизеринцев все равно невысокое.

Не считая профессора Трелани, профессор Биннс был единственным, кого не было на завтраке, и кто ничего не нал о исчезновении Северуса.

Он с радостью обнаружил, что дверь в класс на сей раз оставлена открытой, и урок начал в отличном настроении.

Зачитывая список присутствующих, от заметил, что Северуса в классе нет, но предположил, что тот просто опаздывает.

Когда спустя 10 минут Северус так и не появился, профессор спросил у класса, где он. Класс не знал, и он вернулся к прерванному уроку.

Урок протекал размеренно и тихо. Никто не кричал и не дрался. Дети даже шептались меньше, чем обычно.

Биннс не замечал, что взгляды учеников часто обращались к пустовавшему месту на задней парте в углу, где обычно сидел Северус. Профессор просто порадовался, что они сидят тихо.

Профессор Флитвик повел себя совершенно иначе. Он даже не стал зачитывать список класса.

— Кто–нибудь из вас знает, где Северус? — спросил он вместо приветствия.

Драко внезапно встревожился. Если Флитвик заметил отсутствие Северуса, даже не глядя в классный список, это значило, что он этого ожидал. Учителя явно беспокоились за Северуса. Но если даже учителя не знали, куда он подевался…

Не дождавшись ответа, Флитвик принялся опрашивать каждого слизеринца по отдельности.

Все спрашиваемые утвержали, что понятия не имеют, где он может быть, к тому же Блез, Грегори, Панси и некоторые другие добавили от себя, что их это ни в малейшей степени не интересует.

Драко заметил, что Флитвика уязвляли эти заявления. Об этом тоже следовало задуматься. Он–то всегда думал, что Снейп ладит с остальными учителями не лучше, чем Слизерин с другими Домами, но теперь, похоже, все учителя искренне беспокоились о том, что Северус один, и без друзей. Дамбльдор ясно показал, что хорошо относится к Северусу, да и МакГонагалл много раз проявляла к нему удивительное дружелюбие. И был еще Филч, который даже пару раз защищал его от слизеринцев.

Может быть, Снейп оказывался не столь ужасным при более долгом знакомстве? Учителя ведь все знали его многие годы.

Но если Снейп на самом деле не был столь ужасен, каким казался на первый взгляд, может быть, то же относилось и к Северусу? Это, в конце концов, был один и тот же человек.

Флитвик опросил даже несколько равенкло, но и они не знали, где искать Северуса.

Он вздохнул и начал урок, но всем присутствующим было ясно, что мысли его витают где–то далеко. Урок тянулся невыносимо долго.

Урок Превращений протекал не лучше. Профессор МакГонагалл выглядела крайне встревоженной.

Прошла половина урока.

Блез превратил цветочный горшок в кролика и как раз пытался привлечь внимание Винсента, не привлекая в то же время внимания МакГонагалл.

Два урока, предшествующие Превращениям, он потратил на то, чтобы убедить Грегори в том, что Драко — предатель и должен быть наказан. Кто бы мог подумать, что тупица Грегори окажется таким преданным? Но Блезу все же удалось убедить его, и теперь была очередь за Винсентом.

МакГонагалл, наконец, прекратила вышагивать по классу, глядя в пустоту, и занялась домашними заданиями.

Блез осторожно ткнул Винсента палочкой в плечо — никакой реакции.

Блез ткнул сильнее — но Винсент, похоже, ничего не чувствовал.

Блез с размаху треснул его по голове. Винсент обернулся.

— Чего тебе надо? — спросил он. — Я немного занят. У меня кролик все время выпрыгивает.

— Да плюнь ты на него! — зашипел Блез. — У нас есть заботы поважнее.

— Заботы? Какие заботы?

— Драко и Северус, — прошептал Блез.

— Опять подрались, что ли? — удивился Винсент. — Я крысеныша с самого утра не видел. Давай просто побьем его, когда он появится, и все.

— Они не подрались, Винс. Хуже. Драко…

— Мистер Малфой! — прервал его рассказ голос профессора МакГонагалл. — Где ваши домашние задания?

— Э, видите ли, я вначале хочу кое–что объяснить, — сказал Драко, вставая и направляясь к учительскому столу с двумя свитками в руках.

— Что объяснить? — сухо спросила МакГонагалл. — Я слушаю.

Ее примеру последовал весь класс. Несколько кроликов воспользовались ситуацией, и ускакали прочь. Гриффиндорцы с некоторым злорадством решили, что у Драко неприятности. Слизеринцы не поняли, в чем дело, и немного обеспокоились, и только Блез был в полной расстерянности. Он знал, что Драко уже написал новое сочинение и, к тому же, получил обратно старое. Почему тогда он просто не сдал одно из них?

Драко невинно улыбнулся МакГонагалл. При желании он мог выглядеть так же мило, как и Северус. Но он никогда не пользовался этим раньше, считая, что это бросит тень на его репутацию, пока не увидел, как ловко пользовался этой способностью Северус.

— Видите ли, мне пришлось писать его дважды потому, что мое первое сочинение украл Блез, и я получил его обратно только сегодня утром, так что теперь я не знаю, какое из них сдавать. Первое уже совсем помятое, но второе написано наспех, у меня не было времени, так что, мне кажется, первое лучше.

Слизеринцы разворачивались, чтобы посмотреть на Блеза.

— ТЫ украл его сочинение? — неверяще спросил Винсент. — Я думал, это был Северус. Зачем ты это сделал?

Блез вытаращился на Драко. Что он задумал? Зачем он рассказал учителю? Он же понимает, что его теперь все будут считать ябедой.

— Покажи–ка, — потребовала МакГонагалл.

Драко передал ей оба пергамента. МакГонагалл с сомнением оглядела помятый.

— Мистер Цабини! Вы действительно украли домашнее задание вашего товарища?

— Он мне не товарищ! — заявил Драко. — Уже нет!

Блез уставился в пол. Лгать он умел плохо, особенно когда ложь приходилось выдумывать на ходу. Он пристыженно кивнул. Может быть, если он разыграет раскаяние достаточно хорошо…

— И почему вы это сделали? Что вам с того?

Профессор МакГонагалл явно не представляла, но что могут сгодится чужие домашние задания.

— Я…я… — запнулся Блез. Если сказать правду, он попадет в большие неприятности. МакГонагалл, очевидно, неплохо относилась к Северусу, а сейчас она еще и волновалась за него.

— Я застал его, когда он пытался подложить это в портфель к Северусу, — пояснил Драко, стараясь говорить нейтральным голосом. — Он хотел обвинить во всем Северуса, чтобы мы опять поссорились. Просто так, для смеха. А мне пришлось переписывать все сочинение сначала.

— Это правда, мистер Цабини? — спросила МакГонагалл, закипая от гнева. — Вы украли сочинение мистера Малфоя только для того, чтобы обвинить в этом Северуса?

— Н…нет… — сказал Блез, уже понимая, как очевидна его ложь.

— Почему тогда вы его украли?

Блез уставился в пол. Ему срочно нужно было выдумать объяснение, но в голову ничего не приходило.

МакГонагалл подождала ответа еще минуту, но ответа не было. Класс смотрел на Блеза в полном молчании.

— После урока, мистер Цабини, подойдете ко мне, мы обговорим ваше наказание, — заключила МакГонагалл, поднимая с пола одного из сбежавших кроликов. — Чей это кролик? Лапы у него все еще глиняные!

— Это, наверное, мой, — с глуповатой улыбкой сказал Невилль. — Он убежал на середине превращения.

МакГонагалл передала Невиллю упиравшегося кролика, усмехнувшись.

— У вас осталось 5 минут до конца превращения! — напомнила она.

Ученики торопливо отлавливали сбежавших кроликов. Блеза, казалось, все забыли, но он знал, что это не так. Он слышал, как за его спиной Грегори и Винсент спорили о том, прав ли был Драко, выдав Блеза после того, что он сделал. Слизеринцы явно расходились во мнениях по этому вопросу, но они оба соглашались с тем, что Блез своими действиями только навредил Драко.

Блез со вздохом откинулся на спинку стула, и весь оставшийся урок смотрел в стену. Его кролик давно сбежал, но это ему было уже безразлично. Теперь остальные слизеринцы никогда не станут слушаться его. Но кто поведет их, если Драко переметнулся на сторону врага?

Когда урок, наконец, закончился, Драко поспешно сбежал к обеду вниз, в Большой Зал. Первым уроком после обеда шли Полеты, их Драко посещать был не обязан, поскольку состоял в команде по квиддичу. Он решил быстро пообедать, а время, остававшееся до Защиты от Темных Искусств, посвятить поискам Северуса. Может быть, тот был в библиотеке — он всегда ходил туда в свободное время.

Драко уже почти заканчивал обед, и тут за столом Слизерина возник директор. Альбус Дамбльдор остановился рядом с пустующим стулом Северуса и посмотрел на учеников, с любопытством уставившихся на него.

— Мне нужна ваша помощь, — вдруг сказал он.

Пятиклассники переглянулись, решая, кто будет говорить от их имени. Грегори отпадал сразу. Винсент знал, что его не поддержат ни Драко, ни Блез, Блез же знал, что его авторитет весьма пошатнулся после событий на уроке Превращений, а Драко не желал ввязыватся ни во что, что могло помешать ему осуществить план поисков Северуса.

— Помощь в чем? — наконец спросил Драко, отметив, что остальные не осмеливаются заговорить.

— В поисках Северуса, — сказал Дамбльдор. Драко навострил уши, но остальные трое застонали.

— Мы не хотим его находить. Мы только рады, что его нет, — заявил Блез.

— Даже если он сейчас в опасности? — просил Дамбльдор, глядя на него необычайно серьезно.

— В опасности? — спросил Драко. — В какой еще опасности? Где он?

— Я не знаю, где он. Поэтому мне нужна ваша помощь, — вздохнул Дамбльдор, и Драко увидел в его глазах тревогу. — Утром мне пришлось передать ему плохие новости, он их плохо воспринял и ушел неизвестно куда. С тех пор его никто не видел, и я боюсь, что он сбежал.

— Он же внутри взрослый, сэр, — ободрил его Драко. — Он за себя отвечает.

— В последнее время он не вел себя как взрослый, — возразил Дамбльдор. — Мы не знаем, насколько зелье воздействовало на его душу, но оно несомненно подействовало. Судя по его нынешнему поведению, я вообще сомневаюсь, не переоценили ли мы его возраст, отправив его в пятый класс. Он не отвечает за себя достаточно для того, чтобы выжить одному. Особенно если за ним будет охотится Вольдеморт, в чем я практически уверен.

— Вольдеморт? — изумленно спросил Драко. — С чего бы Сами–знаете–кому охотиться за Северусом? Он же просто ребенок.

— Да, но Вольдеморт очень жаждал заполучить его взрослого, и едва ли обратит внимание на такие мелочи, как Омолаживающее зелье.

Альбус не стал упоминать при них о том, что Вольдеморта могло бы заинтересовать и действие зелья. Это, в конце концов, были дети из семей известных Пожирателей Смерти.

— Мне нужно знать, видели ли вы его, и куда он обычно уходит, когда хочет побыть один. Вы знаете, где он может быть?

— Он много бывает в библиотеке, — сказал Драко.

— Я уже смотрел в библиотеке, в классе Зелий, в его кабинете, в кабинете мистера Филча, во всех спальнях Слизерина и во всех подземельях, — тут же ответил Дамбльдор. — Еще какие–нибудь предположения? Пожалуйста?

— Не знаю, — сказал Драко разочаровано. До этого он был уверен, что найдет Северуса в библиотеке. — Но мы обещаем, что сообщим вам, как только он появится.

— Спасибо, — сказал Дамбльдор, и его улыбка, сопровождавшая слова, убедила Драко в том, что он говорит искренне.

И Драко обнаружил, что улыбается в ответ. Что это он делал? Старался успокоить врага? С чего вдруг его стало беспокоить, как Дамбльдор себя чувствует и что он думает? Дамбльдор был всего лишь старый идиот. Почему тогда Драко чувствовал дурацкую потребность ободрить его?

Драко попытался отбросить это чувство, но оно возвращалось.

Дамбльдор вышел на середину зала и объявил удивленным ученикам, что Северус пропал, и оставшиеся уроки отменяются, а учителя займутся обыском замка.

Старосты тут же предложили свою помощь, и большинство остальных учеников вслед за ними.

Драко удивился, увидев, как много гриффиндорцев добровольно предложили свою помощь. Он с приятелями(кроме Блеза) тоже помогал, и скоро они прочесали весь замок, от чердаков до самых дальних закоулков подземелья.

Мистер Филч, Гарри Поттер и близнецы Уизли заверили Дамбльдора, что они обыскали все потайные ходы, и Северуса не нашли и там. Затем они продолжили поиск в окрестностях замка, а Хагрида отправили в Хогсмед, сообщить обитателям о пропаже ученика из Хогвартса и дать им его описание.

Но поиски были безуспешны. Были обысканы все окрестности замка, а на закате вернулся Хагрид, и доложил, что он лично переговорил с каждым из обитателей Хогсмеда, и что никто из них не видел нигде одинокого мальчика, подходящего под описание. Дамбльдор отправил всех ужинать, а для учителей лично наколдовал бутербродов и повел их продолжать поиски в Запретном Лесу.

Драко мрачно смотрел в свою тарелку, сидя за ужином. Он был уверен, что им удастся обнаружить Северуса где–нибудь в замке. Зачем ему было убегать? Ему было попросту некуда идти. Хогвартс был его единственным домом. Северус должен был сидеть здесь и нас всех раздражать, подумал Драко, хмуро ковыряя вилкой в картофелине. Зеленому она бы понравилась. Если бы Северус был здесь, еж бы сидел на его тарелке, сопел, чавкал и лакомился картошкой. Кому–нибудь вообще пришло в голову покормить Зеленого? Нет, кажется, нет. Бедное животное весь день сидит голодное. Драко торопливо завернул в салфетку несколько картофелин, поднялся и пошел к выходу.

— Э, Драко, ты куда? — закричал ему вслед Грегори, но Драко не оглянулся.

Винсент и Блез подняли головы от тарелок, услышав крик Грегори, и увидели Драко выходящим из Зала.

— Ты не пойдешь за ним? — с удивлением спросил Винсент Блеза, когда тот, не сказав ни слова, вернулся к еде.

— Нет.

— Почему? — спросил Грегори. — Ты же всегда за ним ходишь.

— Потому, что Драко сам решил, что он мне больше не друг. Ему больше нравится крутится вокруг Северуса, — буркнул Блез.

— Потому, что он разозлился на тебя за то, что ты спер его сочинение, — перевел Винсент. — Он ненавидит Северуса не меньше нашего.

— Если ты так в этом уверен, почему не идешь за ним? — злобно оскалившись, предложил Блез.

Винсент посмотрел на почти полную тарелку, на дверь, затем опять на тарелку.

— Потому, что я хочу есть, — заключил он, беря вилку.

— А ты, Грегори? — ухмыльнулся Блез. — Не хочешь пойти за нашим маленьким ябедой? Посмотреть, что он там задумал?

— Мммммммффф, — ответил Грегори с полным ртом.

— Значит, нет, — улыбнулся своей маленькой победе Блез. Драко, может, и убедил их в своей верности, но они все отвернутся от него из простой лени, а если он правильно все устроит, их можно настроить и против него.

Немного запыхавшись, Драко вбежал в душевую. Всю дорогу от Большого Зала до гостиной Слизерина он бежал, словно стараясь загладить для Зеленого последствия пропущенных завтрака и обеда ускоренно доставленным ужином. Он рухнул на колени перед клеткой и расстелил салфетку перед Зеленым.

— Вот, приятель, я принес тебе поесть, — зачем–то объяснил он, хотя еж накинулся на еду и без его напоминания. — Извини, что забыл покормить тебя раньше.

Драко сел на пол и постарался отдышаться, наблюдая за тем, как еж ест. Может быть, ему стоило вернуться в Большой Зал и поужинать самому, но он не чувствовал больше голода, потому, что не знал, куда подевался Северус и что с ним случилось. И, вдруг Зеленому было одиноко здесь?

Драко решил посидеть еще немного и составить ежу компанию. А пропущенный ужин он всегда мог наверстать оставшимися в сундуке сладостями. Зеленый довольно урчал и сопел, ужиная. Драко улыбнулся. Симпатичный зверек.

Так, секунду! Ему показалось, или последний тихий вздох послышался где–то сзади? Нет, показалось, наверное. Еж сидел перед ним.

Но странный шум повторился. И исходил он явно откуда–то сзади.

Драко обернулся, и ничего не увидел, кроме ряда душевых кабинок.

Затем он услышал тот же звук снова, и он был теперь уже никак не похож на любопытное сопение Зеленого. Он был больше похож на всхлипывание.

Драко медленно поднялся на ноги. На этот раз он был уверен в том, что слышал. Звук доносился из крайней кабинки у стены. Ей не пользовались все четыре года, которые Драко провел в Хогвартсе. И зачем только кто–то задвинул занавеску? Обычно кабинка пустовала, и на нее никто не обращал внимания.

— Северус, — тихо позвал Драко.

Ответа он не получил. Драко осторожно отодвинул занавеску и заглянул внутрь.

— Эй, Северус. С тобой там все в порядке?

Северус не отвечал, да это было и не нужно, потому что все явно было не в порядке. Он сидел, съежившись, в дальнем углу кабинки, и плакал.

Драко застыл, не зная, что делать. Никогда раньше ему не приходилось утешать кого–либо. Может быть, позвать учителя? Но все учителя отправились в Запретный Лес, все, кроме Хагрида, который слишком устал после похода в Хогсмед и остался в Хогвартсе присматривать за порядком. Следовало ли ожидать, что Хагрид справится с такой вот задачей? Никогда.

Можно было, конечно, пойти и позвать школьного старосту, но староста был из Гриффиндора. Впускать гриффиндорца в гостиную Слизерина не следовало, к тому же, чтобы позвать кого–нибкудь, придется оставить здесь Северуса одного. А это казалось не самым мудрым решением в данный момент.

Драко попытался вспомнить, что делали его родители, когда он плакал. Это было нелегко, потому что Драко не плакал с самого раннего детства, и даже тогда он делал это нечасто. Так что делал отец в таких случаях?… О, точно, бил его… Но это показалось Драко неподходящим к случаю. Затем он вспомнил, как мама однажды застала его в комнате плачущим после того, как его побил отец. Это, должно быть, было очень, очень давно, и Драко с трудом вспоминал это, но он помнил, что мама тогда обняла его и сказала, что все будет хорошо, и еще он держал в руках своего плюшевого мишку. Это помогало. Но Северус был, наверное, слишком взрослым, чтобы его обнимать, и у него, к тому же, не было никакого мишки. Тут Драко вспомнил о ночи после драки, когда он сам, избитый, положил рядом с собой того самого плюшевого мишку, а Северус держал на руках Зеленого. Вот! Северусу станет лучше, если он будет гладить Зеленого. Драко быстро развернулся и достал ежа из клетки. Еж тихонько сопротивлялся. Он еще не доел картошку. Но Драко не внял его требованиям. Он проскользнул в душ, опустился на колени рядом с Северусом и осторожно усадил ежа к нему на руки.

Северус поднял лицо, залитое слицами, и шмыгнул носом. Зеленый засопел ему в ответ.

Драко добыл из кармана носовой платок и протянул его Северусу, оперся на стенку и стал ждать.

Северус вытер нос, и повернулся к нему.

— Драко?

— Здесь, сэр, — усмехнулся Драко.

Северус робко улыбнулся сквозь слезы.

— Что ты здесь делаешь?

— Хм, это наша душевая, мне можно здесь находится, имею право, знаешь ли.

На этот раз улыбка чуть вышла пошире и длилась чуть–чуть дольше. Драко улыбнулся в ответ.

— Ты искал меня? — неверяще спросил Северус.

— Ну, сейчас я кормил Зеленого. А до этого искал тебя. Вместе с половиной школы. — Драко склонил голову набок и с восхищением посмотрел на Северуса. — Где ты прятался все это время?

— Я был здесь. Что значит — все это время? Который час?

— Все время, с тех пор как ты говорил с Дамбльдором, ты просидел здесь?

— Да. Я хотел побыть один, а сюда обычно никто не заглядывает. А что такого?

— Ничего. Мы просто думали…мы тебя везде искали. А насчет времени — уже ужин. Хочешь есть?

Северус покачал головой.

— Я и не знал, что сижу здесь уже так долго. Я полагаю, кто–нибудь уже начал беспокоится?

— Беспокоится? Да они все с ума посходили от такого беспокойства. Сейчас все пошли в Запретный Лес, они думают, ты сбежал, и тебя сожрали вервольфы.

— Сегодня же не полнолуние, — заметил Северус, вытирая слезы рукавом.

— Ну, значит, тебя сожрал кто–нибудь другой, — ухмыльнулся Драко.

Северус улыбнулся в ответ. Он уже не плакал. И Драко почему–то чувствовал гордость, словно бы он сам сделал что–то особенное. Даже устроив Гарри Поттеру наказание, он никогда не чувствовал себя так хорошо.

— И все–таки, мне кажется, тебе лучше пойти, поесть что–нибудь, и, наверное, надо сказать всем, чтобы прекращали поиски, — предложил он.

Северус кивнул, но остался сидеть.

— Драко.

— Что?

— Они не смогут превратить меня обратно.

— Что?? Но ведь зелье…это же был дурацкий несчастный случай. Как мог Невилль сварить что–то такое, что так трудно исправить?

Мгновение ему казалось, что Северус вот–вот расплачется снова.

— Нет ничего сложного в том, чтобы покидать в котел разные составляющие и получить реакцию. Труднее получить предсказуемый результат. А превратить меня назад во взрослого — это тот результат, который они не могут получить.

— Так это же замечательно! — воскликнул Драко так внезапно, что удивился самому себе.

— Ты считаешь? — спросил Северус, от удивления забыв, что собирался плакать.

— Да! Мы сможем вырости вместе. Мы будем править этой школой, мы будем хуже близнецов Уизли! Мы сведем с ума всех учителей. И еще мы сможем вместе рисовать. Я тебя научу рисовать драконов. Я хорошо рисую драконов. А еще я иногда пишу песни. Мы сможем делать все, что угодно, все самое интересное.

Северус поднялся на ноги в совершенном изумлении.

— Ты этого правда хочешь?

— Ну конечно, хочу.

— Я думал, ты меня ненавидишь? И хочешь избавиться от меня как можно скорее?

— Не путай меня с Блезом. Я просто был с ними, чтобы не потерять друзей.

— Но разве ты не потеряешь их теперь? — спросил Северус, выходя из кабинки следом за Драко.

— Не беспокойся об этом. Они — не настоящие друзья, и меня с ними ничего не держит. Может быть, ты мог бы стать моим настоящим другом.

— Ты считаешь?

— Да, наверное. Попытка не пытка, — ухмынулся Драко.

Северус ухмыльнулся в ответ.

— Ладно, в таком случае, я хочу есть. Идем, посмотрим, осталось ли там еще что–нибудь. Пошли!

— Э…Северус.

— Что еще? Идем.

— Может, ты сначала умоешься? — предложил Драко, широко ухмыляясь. — Ты, может, не хочешь, чтобы они все пронюхали, что ты плакал весь день?

— Кто? Я? Я вообще никогда не плачу, — подходя к умывальнику, ухмыльнулся в ответ Северус.

Глава 12. Успех Дамбльдора

Когда на землю опустилась ночь, и в темноте стало невозможно различить что–либо, учителя вернулись обратно в замок. Они в напряженном молчании сидели за обеденным столом в Большом Зале и представляли себе разные ужасы, которые могли произойти с Северусом. Некоторые вяло ковыряли вилками в тарелках.

Даже многие ученики казались погрустневшими. Гарри Поттер выглядел так, словно собирался вот–вот пойти к Дамбльдору и спросить, что же делать дальше. Но Дамбльдор этого не знал и сам.

И лишь слизеринцев исчезновение Северуса, казалось, не волновало ни в малейшей степени. По крайней мере, некоторых из них.

Грегори, Винсент и Блез весело болтали, не обращая внимания на пустующие два стула рядом с ними.

«Ну, хотя бы Драко, кажется, волнуется из–за этого. Может быть, выбрать его другом было неплохим выбором», — подумал Альбус. Он задумался, куда подевался Драко.

Вдруг двери распахнулись, и в зал вошли Северус и Драко, болтая о чем–то и улыбаясь.

В Большом Зале наступила мертвая тишина. Все сидящие уставились на мальчишек, которые, похоже, вовсе не замечали этой странности.

Внезапное молчание Большого Зала не укрылось даже от Грегори и Винсента. Они подняли головы, и были не в силах поверить своим глазам.

Не поверил и Блез. Он, разумеется, подозревал, что Драко симпатизирует Северусу, и обвинял его из–за этого в предательстве Слизерина, но он никогда бы не подумал, что Драко осмелится открыто стать рядом с Северусом.

Но потрясение длилось недолго. Учителя пришли в себя. Профессор МакГонагалл, по привычке, или просто из чувства долга вновь занявшая свой пост у стола Слизерина, и потому стоявшая к мальчикам ближе всех, оказалась подле Северуса первой, и крепко обняла его.

Северус испуганно охнул. Он ожидал от МакГонагалл чего угодно, но уж никак не обьятия.

— Эй! — засопротивлялся он, но договорить ему не дали, потому что подбежли остальные учителя.

— Ах, Северус, как ты нас всех перепугал! — воскликнула Минерва, наконец отпустив его. — Мы думали, ты сбежал.

Обретя возможность дышать, Северус расправил плечи, и тут его заключил в обьятия профессор Люпин, еще крепче, чем профессор МакГонагалл.

— Ты в порядке, ассистент? Я так волновался!

Северус хотел было ответить, но был просто не в силах глотнуть воздуха. «А я еще думал, что Драко преувеличивает насчет того, что они посходили тут с ума от беспокойства. Наверное, и вправду подумали, что я погиб.» Северус почувствовал угрызнения совести, хотя он сам и не ставил целью всех напугать. Наверное, надо было кого–нибудь предупредить о том, где он находился…

После недолгого сопротивления Северусу удалось вырватся из рук Ремуса и даже избегнуть бурных приветствий профессоров Росток и Флитвика. Впрочем, он едва не попал в руки к мадам Помфри.

Он выставил перед собой ладони, загораживаясь.

— Погодите. Дайте передохнуть. Я не смогу вам ответить, если вы меня сейчас задушите.

Учителя немного расступились. Северусу стало лучше. Он снова мог нормально говорить, кроме того, Зеленый выглядел значительно спокойнее. Он все еще держал ежа за пазухой, и тот сразу же свернулся в колючий клубок, заметив приближение МакГонагалл. Теперь же он боязливо высунул из иголок кончик носа.

Сквозь толпу учителей к Северусу прорвался директор.

— Чем ты думал! Убегать вот так?! — загремел Дамбльдор.

Северус в испуге отступил на шаг, наткнулся на Хагрида и тот успокаивающе положил ему ладонь на плечо.

— Я не убегал…

— Да где же ты был все это время?

МакГонагалл осторожно положила руку на плечо Дамбльдора и строго посмотрела на него, взглядом говоря — если ты на секунду перестанешь кричать на него, он нам сам все расскажет. Альбус умолк и свирепо устаился на Северуса.

— В душевой, — тихонько ответил Северус.

— Где?! — воскликнул Дамбльдор.

— В душевой. Я был в душевой, — повторил Северус.

— Это правда. — опасливо косясь на Хагрида, стоящего за спиной Северуса, вперед вышел Драко. — Я нашел Северуса в душевой, он никуда не убегал.

— В душевой? В вашей душевой, рядом со спальней? — спросил Дамбльдор, не веря своим ушам. Драко и Северус согласно кивнули.

— Я искал в душевых!

— Не очень внимательно, наверное, — ухмыльнулся Драко. — Вы забыли посмотреть в последней кабинке.

— В кабинке? Я вообще не смотрел в кабинках!

— И вы не звали меня по имени, — добавил Северус. — Я бы услышал. Я даже не знал, что вы меня ищете, а теперь вы говорите, что я сбежал. Все, что я сделал — прогулял пару уроков. Ну и что с того? Я это все равно уже проходил. Так что я даже не пропустил ничего важного.

Профессор МакГонагалл предупреждающе кашлянула.

— Ну ладно, я прогулял Превращения, но я там все равно ничему не учусь. Мне и без них хорошо, — признал Северус.

— А как ты собираешься сдавать СОВУ, если ты не знаешь Превращения? — поинтересовалась МакГонагалл, выразительно глядя на ежа, сидящего на руках у Северуса.

Северус покрепче прижал Зеленого к себе.

— Я ни за что не стану превращать Зеленого! Он мой друг!

— Но для СОВЫ тебе все равно придется что–нибудь превратить, — настаивала МакГонагалл. — И, может быть, это будет именно еж. Или горшок с цветами. А превращение горшков ты сегодня как раз прогулял.

— Я ему все объясню, — вызвался Драко ко всеобщему изумлению. — Вы же сами сказали, у меня хорошо получилось.

— Да, верно, — подтвердила МакГонагалл. — Но я бы все равно посоветовала тебе, Северус, больше не прогуливать мои уроки. Ясно?

Северус кивнул. Когда Минерва упомянула СОВУ, он немного побледнел. Ему совсем не хотелось сдавать эти же экзамены второй раз, но ничего другого ему не оставалось.

— И неважно, проходил ли ты это все уже, или нет, — строго сказал Дамбльдор. — В будущем я бы хотел, чтобы ты посещал уроки вместе с остальными. Иначе получишь дополнительную работу.

Северус снова кивнул.

И Альбус вдруг заключил его в обьятия.

— Я так рад, что ты нашелся, — воскликнул он.

Северус беспомощно забился в его руках.

— Выпусти меня, Альбус! Не смеши людей!

Дамбльдор, помедлив, разжал руки.

— Хорошо, только пообещай мне, что больше никуда не убежишь.

— Я никогда и не убегал.

— О..да, верно…ну тогда обещай, что никогда не убежишь.

— Ладно, обещаю. Можно, я пойду? Я весь день ничего не ел, хотелось бы хоть поужинать.

Альбус отпустил обоих учеников, и посмотрел им вслед, покачав головой.

— Северус такой милый мальчик, — сказала мадам Помфри, улыбаясь.

— Да уж, — вздохнул Дамбльдор. — Если бы он только не устраивал столько неприятностей.

Северус и Драко торжествующе присоединились к одноклассникам. Они, в конце–концов, только что вырвались из лап всего учительского состава школы без малейшего наказания.

За столом Слизерина их приветствовали ледяными взглядами.

Казалось, никто даже не обратил внимания, когда они сели за стол и принялись за еду. Еда уже успела остыть, но это не могло испортить их лучезарного настроения. К тому же Северус был голоден настолько, что готов был съесть что угодно.

— Предатель! — прошипел Блез Драко, достаточно громко для того, чтобы его услышали все их соседи по спальне.

— Взрослей, Блез! — добродушно улыбнулся Драко ему в ответ.

Ему уже было безразлично, слышат ли его все остальные. Теперь его другом стал Северус, а если это кому–то не нравилось, то с него, Драко, сполне хватит одного друга. Пусть Блез командует его компанией, если ему так хочется. Драко все равно никогда не был самим собою с ними. А Северусом все было иначе. И если даже у него останется один только Северус, то и ладно. Всю свою жизнь Драко мечтал и нуждался только в одном — в одном настоящем друге.

Все еще улыбаясь, он отвернулся от Блеза и придвинул к Зеленому кусочек мяса.

— Вот, зверек, подходи и ешь.

— Нюфф! — сказал Зеленый и пополз к тарелке Драко.

Наконец–то его кормили! Причем двое сразу. Вот это жизнь!

Винсент неверяще уставился на улыбающегося Драко. Так Драко не улыбался никогда раньше. Он ухмылялся, иногда смеялся, но Винсент не мог припомнить у него на лице такую вот счастливую улыбку. Что–то явно было не так.

— Что это с тобой? — спросил он приятеля. — Ты съел что–нибудь не то?

— Что? Сьел что–нибудь не то? — удивленно переспросил Драко. — Да нет, все в порядке.

— А почему ты так на всех смотришь?

— Потому, что мне так хочется. Что, нельзя уже и счастливым побыть?

— Нет! — заявил Блез, но Драко не обратил на него внимания и продолжал развлекать Зеленого.

— Ты что, с Джинни целовался? — спросил Грегори.

Он слыхал, что взаимность любимой девушки может иметь всевозможные странные воздействия на характер людей. А Драко был влюблен в Джинни уже довольно долгое время. И если бы он все–таки завоевал ее взаимность, то вполне имел бы повод сидеть и торжествовать.

— Нет. Я пока еще не придумал, как мне уговорить ее выслушать меня, чтоб мне не пришлось при этом держать ее на месте силой, — вздохнул Драко. — Но я что–нибудь придумаю. Вот увидишь.

— Предоставь это мне, — сказал вдруг Северус. — Я устрою тебе беспроигрышную возможность с ней поговорить.

— Правда? — взволнованно воскликнул Драко. — Но как?

— Я пока не знаю, но, думаю, когда встречу ее, что–нибудь придумаю, — ухмыльнулся Северус. — Надо действовать по обстоятельствам.

— Ну так если ты ее не добился, чего тогда радуешься? — упрямо спросил Винсент.

— Не знаю, правда. Мне просто хорошо. Может быть, потому, что Северус нашелся. Я за него волновался.

Блез и Винсент переглянулись.

— Потому, что Северус нашелся? И ты этому радуешься? — спросил Грегори, все еще не понимая. — Я думал, мы его все ненавидим. Мы же договорились от него избавится?

Драко пожал плечами.

— Я — нет, Грег. Это Блез и девчонки договорились. А я — мне нравится Северус, и я хочу, чтобы он остался с нами.

Грегори таращился на Драко почти целую минуту, пытаясь решить, что ему самому делать. Самому за себя решать было нелегко, потому что обычно он вообще не понимал, что творится вокруг. Поэтому он везде ходил за Драко. Он знал, что Драко ловок и хитер, и все его друзья всегда согласны с его мнением.

А теперь все, оказывается, изменилось. Блезу явно не нравилось решение Драко подружиться с Северусом, а сам Грегори не знал, что ему делать. Северус ему не нравился, но ему не хотелось потерять покровительство Драко. И он совсем не хотел драться ни с Северусом, ни с Драко. В лазарете он за последние несколько недель и так бывал чересчур часто.

В поисках помощи он посмотел на Винсента.

— Что будем делать? — прошептал он ему на ухо.

Винсент пожал плечами. Этого он не знал и сам.

Винсент соображал, что происходит, лучше Грегори, но чаще предпочитал следовать указаниям Драко. Драко был из рода Малфоев, а держатся рядом с Малфоями — это правильно и выгодно. Этому Винсента научил отец. У Малфоев было все — древняя и длинная родословная, много денег и милость лорда Вольдеморта. И Малфои были отличными союзниками.

Но в данный момент конкретно этот Малфой вел себя крайне странно. Сначала он влюбился в эту муглолюбивую Уизли, потом вел себя приветливо с Дамбльдором, а теперь еще и с Северусом подружился? Может, Блез и прав. Может быть, Драко и правда предатель. И если это было так, то Винсент не жалал иметь с ним ничего общего. Но вот если это было не так, он грозил навлечь на себя гнев Малфоев, и это было действительно опасно.

— Не знаю я, — прошептал он в ответ. — Мне надо подумать.

Грегори поник на стуле и смотрел, как Драко и Северус развлекали ежа. Они, похоже, отлично нашли общий язык, намного лучше, чем сам Грегори с Драко когда–либо.

Грегори рассудил, что пока Винсент не обдумает решение, им все равно придется быть впятером. Даже если Северус и Блез останутся врагами. И до тех пор ему с Винсентом придется быть между Блезом, Драко и Северусом. Грегори надеялся только, что Винсент все решит поскорее.

Остаток дня Драко и Северус провели в гостиной, делая домашние задания по Превращениям и рисуя на пергаменте двух драконов, летящих над озером.

В действительности большую часть домашнего задания делал Драко. Северус их только списывал, задавая попутно множество вопросов. Скоро Драко заключил, что Северус и в самом деле ничего не смыслит в Превращениях. Однако он отлично знал, как достигать нужного превращения с помощью зелий, и Драко, не медля, включил это в сочинение. МакГонагалл, конечно, сразу поймет, что они работали вдвоем, но она, по крайней мере, не сможет обвинить их в том, что они списывали, и, кроме того, их сочинениние, без сомнения, было одним из самых длинных и интересных, которые ей когда–либо сдавали. Какая разница, в скольких экземплярах.

Кроме того, Драко выяснил, что Северус очень даже умел рисовать драконов, хотя до сих пор этот его талант никак не проявлялся. Они оба очень гордились первой вместе нарисованной картиной. Они решили повесить ее на двери спальни, хотя каждый проходящий мимо слизеринец кривился при взгляде на нее. Подумаешь, ну и пусть. Северусу и Драко очень нравился этот рисунок, что бы там ни говорили остальные.

На самом деле всем прочим слизеринцам не нравилось не исполнение рисунка. Искусство рисования вообще не производило на них впечатления. Панси Паркинсон даже сказала Драко, что рисование — удел хаффльпаффцев, и она, Панси, не желает иметь с ним, Драко, больше дела. Она была настолько возмущена, что даже перестала разговаривать с ним. Драко над этим от души посмеялся. Наконец–то он избавился от Панси.

Поздно вечером Альбус зашел в гостиную Слизерина проверить, все ли спят. Стараясь никого не разбудить, он тихонько заглянул в каждую спальню, освещая себе дорогу слабым светом палочки. Перед тем, как открыть каждую дверь, он ее тщательно осматривал. Двукратное попадание в ловушки, устроеные Северусом, научило его осторожности.

Приблизившись к спальне пятого класса, директор стал особенно осторожен. Он осветил палочкой каждый дюйм пола и с облегчением обнаружил, что ловушки нет. Дверь была плотно прикрыта, и это значило, что сверху не стоит ведро с водой, да и вдоль пола не были натянуты веревки. Может быть, впрочем, что они были натянуты на внутренней стороне двери, но, если открыть дверь осторожно, то их можно приметить, не активируя ловушки. Альбус взялся за ручку двери, поднял палочку….и встретился взглядом с двумя парами глаз двух свирепых драконов. Альбус от неожиданности отступил на шаг, подскользнулся и с испуганным восклицанием и громким грохотом приземлился на пол.

Из глубины спальни донеслись приглушенные голоса. Затем из двери показалась полоска яркого света, и дверь распахнулась. Из проема с любопытством выглянул Северус, а за его спиной обозначились очертания Драко и Винсента.

— Вот что, Альбус, я тебе сегодня даже не поставил ловушку, — ухмыльнулся он.

Дамбльдор медленно поднялся и с облегчением отметил, что не пострадал в падении. Он сердито посмотрел на Северуса, и тот ухмыльнулся в ответ. Ухмылялся за его спиной и Драко. Винсент молча таращился на них. Позади показались заспанные Блез и Грегори.

— Что такое? — спросил Грегори, потирая глаза кулачищами. Дамбльдор засветил палочку и снова посмотрел на внешнюю сторону двери. Драко и Северус обошли дверь кругом и присоединились.

— Что оно здесь делает? — спросил Альбус, указывая на рисунок с драконами.

— Мы это нарисовали, — пояснил Драко.

— Правда, так красивее? — добавил Северус.

— Красивее? — повторил Дамбльдо. — Драконы на двери?

— Да, — подтвердил Драко.

— Это тупо, — заявил Блез. Винсент и Грегори промолчали. Они тоже считали, что рисовать — это тупо, но им не хотелось этого говорить при Драко. Так что они просто стояли и ждали, что будет дальше.

— Что же, я уверен, вы старались, и это хороший рисонок, но я не думаю, что его место на двери. Он слишком страшный.

— Но Альбус, это же всего лишь кусок пергамента. Он же безобидный, — возразил Северус.

— Меня он напугал. Любой, кто проходит мимо, может испугаться.

— То, что ты сам испугался, еще не значит, что все остальные тоже перепугаются, почти все мальчики его уже видели, и никто не боялся. А больше здесь никто и не ходит.

— Не пререкайся со мной, Северус! Сними его отсюда и повесь где–нибудь в более безопасном месте. Над кроватью, к примеру. А если вы так хотите украшать дверь, нарисуйте, пожалуйста, что–нибудь красивое.

— Красивое? — хмыкнул Драко. — Например? Цветочки и сердечки?

— Сердечки не обязательно, но цветы были бы к месту.

Северус и Драко с отвращением переглянулись.

— Или можно попробовать нарисовать единорогов или кроликов. Или собак…

— А кошки подойдут? — спросил Северус с подозрительно невинным выражением лица, однако Дамбльдор не заметил внезапного блеска в его глазах.

— О да, кошки — это хорошая мысль. Нарисуйте на дверь пару кошек, а сейчас — спокойной ночи! — сказал он, выразительно распахивая дверь и подталкивая пятиклассников обратно в спальню.

— Кошки, Северус? — спросил Драко, ложась в кровать.

— Да, кошки. Меня посетило вдохновение. Мы нарисуем самих себя.

— Самих себя?

— В виде кошек.

— Самих себя в виде кошек? — с сомнением повторил Драко.

— Кошек–катаров.

В темноте спальни Драко не мог разглядеть лица Северуса, но при этих словах его ухмылка привиделась ему как наяву. Разъяренная пантера может выглядеть пострашнее дракона. Драко уснул, все еще пытаясь представить самого себя в виде огромной хищной кошки.

Во вторник утром в расписании Дамбльдора значился сдвоенный урок Зельеделия у слизеринских и гриффиндорских пятиклассников. Найти подходящего учителя Зельеделия пока не удавалось, и Дамбльдор решил сделать последнюю попытку обучить пятиклассников приготовлению целебного зелья.

Дамбльдор был готов к самому худшему, и собирался сделать все, от него зависящее.

Вначале урока ему показалось, что исполняются худшие из его опасений. Первые пять минут были потрачены на пререкания с Северусом по поводу пребывания на уроке некоего зеленого ежа. Дамбльдор уже предположил, что спор опять закончится забастовкой со стороны Северуса, но, после того, как Альбус приказал ему работать в паре с Драко, Северус унялся и решил присоединится к работе.

Помня о событиях прошлого урока, Альбус усадил Невилля с Герминой, и, на всякий случай, посадил обоих рядом с Северусом и Драко. Гарри Поттер работал с Симусом Финниганом, а Рон Уизли с Дином Томасом. Лаванда Браун и Парвати Патил были посажены между этими парами для понижения уровня болтовни в классе и гарантии их сосредоточенности.

Винсент Краббе и Грегори Гойл с радостью работали в паре, хотя работа их продвигалось немного замедленно, и они часто задавали разные вопросы. Блез Цабини добровольно вызвался работать с Панси Паркинсон, удивив даже Дамбльдора.

Идя по классу, директор заметил, что Северус и Драко тайком достали Зеленого из клетки и кормили его улитками и жучиными глазками из школьных запасов.

Первым побуждением Альбуса было тут же разгневатся, но он решил, что лучше сделать вид, будто он ничего не заметил. Кто знал, как мог отреагировать на его замечание Северус. Директор не хотел, чтобы Северус снова сидел на уроке с обиженным видем, тем более теперь, когда тот выглядет таким счастливым.

Остальные пары оказались тоже мирным и удачным сочетанием. Гермина присматривала за Невиллем и поручала ему только самые простые задания, например, размельчить составляющие, или помешать зелье, чтобы занять егго чем–нибудь и удержать подальше от неприятностей.

Грегори и Винсент нуждались во внимании Дамбльдора больше всех, потому, что им все время требовалась помощь. Они, казалось, были вообще не в состоянии следить за его указаниями. Дамбльдор постепенно привык к тому, что им все нужно было обьяснять снова и снова, и повторял по нескольку раз то, что было им неясно.

Гарри и Рон отлично поладили с соседями и едва ли заметили вообще, что рассадили их специально.

Лаванда и Парвати во вспышке ярости стали кидатся друг в дружку компонентами зелья, попадая время от времени в кого–нибудь из соседей. Те все вместе доходчиво объяснили обеим, что им следует прекратить безобразие, иначе… Вскоре обе девочки обиженно умолкли, и в классе наступила приятная тишина.

Впрочем, Блез все еще шептался с Панси, сидя на последней парте, и работали оба еще медленнее, чем Грегори с Винсентом. Они явно что–то замыслили, но не могли прийти в этом к согласию. Они не обращали внимания на урок, и даже забывали помешивать зелье.

Альбус уже начал опасаться, что зелье перекипит, как у Гарри с Роном на прошлой неделе, но, к счастью, Милиссента Бычешейдер присматривала за ними, и иногда деже подсказывала.

За пять минут до конца урока Альбус Дамбльдор вдруг осознал, что все его ученики, кроме только Блеза и Панси, выполнили задание. У него получилось! Наконец–то ему удалось продержать класс в тишине и спокойствии достаточно долго, чтобы обучить их приготовлению зелья. Директор прошел по рядам, проверяя результаты и втайне гордясь собой. Конечно, Снейп бы управился с этим зельем еще несколько недель назад, но он–то наконец научился держать класс под контролем. И это, по мнению Альбуса, было немалым достижением.

У стола Винсента и Грегори он приостановился.

— В нем что–то не так, — пожаловался Грегори.

— Цвет не тот, — пояснил Винсент. Альбус присмотрелся к зелью. Оно и в самом деле вышло немного темнее, чем следовало.

— Слишком много паучьих лапок, — заявил девчоночий голос за его правым плечом. — Это можно легко исправить.

— Легко, но бессмысленно, — раздался другой голос за левым плечом. — Зелье все равно действует. Конечно, слабее, чем обычно, но исправлять его не стоит затраченных усилий.

Альбус обернулся и уставился на Гермину и Северуса.

— Я справлюсь без вашей помощи, благодарю вас, — объявил он. — Идите, прошу вас, на места и приберите на столах.

— Уже прибрали, — сказала Гермина, кивнув в сторону своей парты. И действительно, большинство учеников закончило работу и в ожидании смотрело на него.

— Нам скучно, — зевнул Северус.

— Ну хорошо. Все, кто уже показал мне свое зелье и убрал на столе, могут идти. Грегори, Винсент, ваше зелье не идеально, но сойдет. Прибирайтесь и можете идти.

Ученики похватали портфели и гуськом покинули класс.

— Минуточку, мисс Браун и мисс Патил.

Лаванда и Парвати обернулись, уже стоя в дверях.

— Вы убрали на столе, а что делать с теми вещами, которые вы раскидали на полу? Мне бы хотелось, чтобы вы здесь прибрали.

Лаванда и Парвати обиженно верулись и занялись уборкой, бормоча что–то насчет «нечестно».

Альбус закончил обход класса у парты Блеза и Панси. Урок уже давно закончился, и в классе не осталось никого, кроме самого Дамбльдора, прибирающих Лаванды с Парвати, и их двоих.

Однако зелье Блеза и Панси все еще не было готово.

— Профессор, нам нужно всего 10 минут, — заныла Панси, заметив его критический взгляд.

— Но у вас нет больше этих 10 минут. Пока вы закончите и уберете, пройдет уже 5 минут следующего урока. Боюсь, этого я допустить не могу. Снимите котел с огня и скорее убирайте. Следующий класс будет здесь через пару минут.

— Но профессор Дамбльдор… — начал Блез.

— Сожалею, мистер Цабини, но вы не выполнили задания. Рекомендую вам на будущее быть внимательнее. Вы бы уже давно закончили, если бы не беседовали так много.

— Это все Драко виноват! — прошипел Блез, собирая со стола остатки компонентов.

Драко и Северус устроились в кабинете Филча, где они и собрались рисовать. Северус хотел лишний раз повидатся со своим вороном, а Драко понравилась мысль рисовать в тишине и спокойствии, а не в гостиной, где его окидывал хмурым взглядом каждый проходящий мимо слизеринец.

Филч время от времени отрывался от своей работы и поглядывал на мальчишек, качая головой, но ничего не говорил. Рисование он считал достойным занятием, потому, что после него не оставалось особого беспорядка, оно не сопровождалось шумом, и, к тому же, завхоз был рад, что Северус наконец–то нашел друга.

Тихонько улыбнувшись, Филч вернулся к восстановлению архива, посвященного близнецам Уизли. Он склеил клочки, как мог, но кое–что, основательно потрепанное вороном, он был вынужден переписывать вручную.

— Мне надо на тренировку по квиддичу, — сказал Драко, отрываясь от почти законченного рисунка. — Пошли со мной?

Северус поморщился и покачал головой.

— Нет, спасибо. Я тогда схожу сейчас к Ремусу, а потом встретимся в гостиной, и дорисуем их, — он указал на рисунок. Драко вздохнул и сделал «собачьи» глаза.

— Ну пойдем. Я дам тебе полетать на моей метле, а потом сходим к Люпину вместе.

Северус посмотрел на друга, и по лицу его поползла ухмылка. Ворон сразу зауважал Драко, и теперь сидел у него на плече, дергая за серебристые пряди его волос. Вороны всегда славились своим любопытством и пристрастием ко всему блестящему, а Корвус в этом отношении даже выделялся. Северус относил это к необычайному уму своего питомца.

— Так мы не закончим рисунок до вечера, и я все еще боюсь высоты.

Драко огорченно посмотрел на него, и Корвус тут же воспользовался случаем, поднял лапку и подцепил очередную прядь мягких, шелковистых серебристо–белых волос.

— Я же тебе говорил, я не люблю летать, — пояснил Северус.

— Но ты все равно можешь прийти и посмотреть…Ай! Корвус, отпусти, больно же!

Драко согнал ворона со своего плеча. Корвус возмущенно закаркал и облетел весь кабинет кругом, чтобы опустится Драко на другое плечо.

— Извини, мне серьезно надо поговорить с Ремусом. В следующий раз я приду, обещаю.

Драко со вздохом поднялся и попытался освободится от ворона.

— Давай, Корвус. Мне надо идти. Я к тебе еще приду.

Ворон соскочил с плеча на стол и обиженно встряхнул перьями.

— Р-разбойник! — отчетливо прокаркал он.

Драко обернулся и уставился на птицу.

— Он дал тебе имя, — хмыкнул Северус.

Драко повернулся к нему.

— Твоя птица разговаривает?

— Конечно, — усмехнулся Северус. — Как почти все вороны.

— Почему он меня так назвал?

— Я не знаю, как он выбирает имена, но если он выбрал, то даржится этого. Так что, привыкай, Разбойник.

Драко пробормотал что–то маловразумительное, собрал вещи и взялся за ручку двери.

— Ну, тогда увидимся позже.

Северус улыбнулся.

— В следующий раз я пойду с тобой. Разве что ты решишь пригласить вместо меня Джинни.

Драко засмеялся и побежал, чтобы не опоздать.

Северус отобрал у Зеленого, по неведомой причине порывавшегося погрызть его школьные принадлежности, свой карандаш, свернул пергамент в свиток и аккуратно уложил его на дно портфеля. Затем он взял Зеленого, быстро попрощался с Филчем и Корвусом и отправился к Ремусу. Едва он ушел, Миссис Норрис тут же выбралась из–под одной из полок, под которой она скрывалась от посетителей, и сердито уставилась на завхоза.

— Простите, моя дорогая, по ведь они не очень шумели? А я иногда бываю рад обществу.

Миссис Норрис с презрением потрясла задней лапой и оскорбленно вышла из кабинета, на поиски пары мышей, на которых она собиралась сорвать свою злость.

А Филч вернулся к переписыванию выходок близнецов Уизли.

Постучав в дверь кабинета Ремуса, Северус надеялся, что застанет его и, одновременно на то, что не застанет. Если Ремуса не было в кабинете, он смог бы спустится вниз и посмотреть на тренировку Драко. Северус неохотно отказывал своему другу, и, если он еще появится на поле, Драко будет рад.

Если же Ремус был у себя, то ему удалось бы счастливо избежать обязанности присутствовать на квиддичных тренировках, которые казались Северусу невыносимо скучными. Он никогда не понимал, что многие находили в этом виде спорта.

— Войдите! — прозвучал из–за двери голос Ремуса.

Что ж, значит, нудный квиддич отменяется. Загладить вину у Драко он сможет и в следующий раз. Северус толкнул дверь, вошел и потрясенно замер на пороге. Ремус Люпин сидел за столом пил чай с…Гарри Поттером.

— Привет, ассистент! Хочешь чаю? — приветливо улыбаясь, поприветствовал его Ремус. Гарри удивленно посмотрел на Люпина. Он действительно сказал «ассистент»?

— Нет, спасибо. Я не хотел тебе помешать. Я могу зайти попозже, я не знал, что у тебя гости, — собрался уходить Северуса.

— Северус, подожди! — поспешно воскликнул Ремус. — Я действительно хотел с тобой поговорить, и ты совсем не помешаешь, проходи. Пожалуйста.

Северус вздохнул и вернулся, заметив, впрочем, что Гарри был явно не в восторге. Но он не собирался разочаровывать Ремуса. Хотя бы кто–то из учителей относился к нему, как к равному. Ради этого стоило потерпеть общество Гарри Поттера некоторое время.

Ремус наколдовал для Северуса стул и протянул ему чашку чая. Он попытался непринужденно завязать беседу между обоими мальчиками, но попытка с треском провалилась. Северус и Гарри только хмуро поглядывали друг на друга. И этим они очень напоминали Северуса и Джеймса много лет назад.

— Помню, как я раньше пытался помирить тебя с Джеймсом, — сказал Ремус, обращаясь к Северусу. Тот улыбнулся воспоминанию. — Всегда думал, что у меня получится. Я всегда считал, что вы могли бы быть друзьями. Если бы дали друг другу такую возможность.

— Мой отец никогда бы не стал дружить с кем–нибудь из Слизерина! — воскликнул Гарри.

— А, но он ведь дружил со мной. Я, кстати, тоже учился в Слизерине.

— Вы? В Слизерине? — Гарри побледнел. — Нет. Не может быть.

Ремус улыбнулся.

— Это была необычная дружба, но нам было безразлично соперничество Домов. Это, кстати, помогало смягчать отношения многих других учеников. Только Северус и Джеймс всегда упорно ненавидели друг друга, хотя я и никогда не понимал, почему.

— Я не знаю, почему меня ненавидел Джеймс, но я могу тебе сказать, за что ненавидел его я. Но, думаю, ответ придется тебе не по вкусу.

Ремус с любопытством посмотрел на Северуса. Это было что–то новенькое.

— Почему? — спросил он, по неясной причине встревоженно.

— Из–за тебя, — тихо сказал Северус. — Потому, что ты один мог бы быть моим другом, но Джеймс с его компанией забрали тебя у меня, и не захотели принять меня к ним.

— Прости, — сказал Ремус. — Я не знал, что это было для тебя так тяжело. Я думал, тебе всегда было все равно. Я должен был убедить их…

— И что потом? Мы остались бы один на один. Я никогда не был всеобщим любимцем. И у тебя бы не было никогда никаких других друзей.

Ремус некоторое время молча смотрел в свою чашку. Да, он бы не пользовался успехом, и лишился бы всех радостей жизни в компании Мародеров, но тогда Северус не был бы так одинок. И было несправедливо предпочесть Джеймса с его ватагой своему единственному другу в Слизерине. Однако теперь изменить это было уже нельзя. Ремус решил сменить тему.

— В среду с утра у меня урок у седьмого класса. Может, ты сможешь прийти и помочь мне?

— Нет, извини, не получится, — вздохнул Северус. — Я бы рад, но у меня как раз в то же время Превращения, и Минерва меня никогда не простит.

— Я с ней поговорю.

— Не поможет. Вспомни, как я всегда отставал на ее ураках. Я провалю все экзамены, если не начну серьезно учится.

— Да брось. Неужели все настолько трудно? Ты же это все уже когда–то учил, — попытался ободрить его Ремус, видя, как Северус встревожен.

— В первый раз мне просто повезло. Я мои таланты в Превращениях с тех пор не улучшились. Помнишь тот случай с ежом? — Северус указал на Зеленого, сидящего в клетке на столе у Ремуса.

— Но это же была шутка. Разве нет?

Северус покачал головой.

— Нет, просто случай повторился, вплоть до того, что я попал Зеленым Минерве в лицо — и все это произошло совершенно случайно.

— Но там ведь не было Сириуса, чтобы посмеяться над тобой.

— Зато был Невилль.

Гарри сидел как на иголках. Ему было неприятно сидеть с Северусом в одной комнате. Мальчиком он был еще подлее и хуже, чем будучи учителем. Кроме того, Гарри был все еще под впечатлением от сказанного Ремусом. Один из лучших друзей его отца. Слизеринец?! Он–то всегда считал, что все слизеринцы злые и подлые. А теперь он был в растерянности. Ремус Люпин был одним из самых приятных людей, когда–либо им встреченных. Как мог он быть в Слизерине? Может быть, это виновата его вервольфская природа? Да, наверное, так и есть. Вервольская часть личности Люпина была злобной и подлой, и потому Шляпа послала его в Слизерин.

Но как он мог подружится с Северусом Снейпом? Гарри всегда считал, что у Северуса не было, и не могло быть друзей. Он даже представить себе не мог, что у Северуса могли быть друзья. Разве что кто–нибудь наподобие Люциуса Малфоя.

— Я думал, ты дружишь с Малфоем, — сказал Гарри невольно.

— С Драко? Конечно. Но тогда его еще не было на свете.

— Не с Драко. С его отцом. — «Северус дружит с Драко?» — с удивлением подумал Гарри. — «А я думал, они друг друга ненавидят».

— Люциус? — Северус не поверил своим ушам. — Люциус старше меня на 10 лет. Я действительно здорово восхищался им тогда. Строго говоря, он был единственным взрослым, заинтересовавшимся мной. Тогда я, конечно, не знал, почему. Он был мне скорее как учитель. И мы никогда не были с ним друзьями.

— И ты не дружишь с ним? — удивленно спросил Гарри.

— Дружу? Он, наверное, единственный в мире человек, которого я не могу терпеть сильнее, чем тебя, Поттер — то есть, его и Вольдеморта, — добавил он.

— Тогда почему ты всегда так хорошо относишься к его сыну?

— Я уже говорил. Мне нравится Драко. Не его отец. Драко.

Глава 13. Явление Мэри Сью

Альбус Дамбльдор тихонько прикрыл за собой дверь спальни 4. класса. За дверью все спали. Хорошо. Еще три спальни, и он тоже сможет спокойно уснуть.

Директор вздохнул. Уходящий день показался ему вдруг неимоверно длинным. Он пытался найти нового преподавателя для Зельеделия, однако все, к кому он обращался, реагировали одинаково. Поначалу его предложение вызывало неизменный интерес. Но затем кандидатам на пост приходило в голову, что преподавать придется перед самим Северусом Снейпом, и все они заключали, что это плохая мысль.

На эту должность нужен был чародей, разбирающийся в зельях лучше, чем Снейп. Дамбльдор вновь вздохнул. Подобных волшебников можно было пересчитать по пальцам, и все они занимали прибыльные и почетные должности. Мастера–алхимики были крайне редки, и они вполне могли сами выбирать место работы. Дамбльдор сомневался, что Снейп пошел бы работать в Хогвартс, если бы не темное прошлое.

Но что же оставалось делать, не имея возможности найти того, кто был хорош настолько, что осмелился бы преподавать Северусу? Следовало, значит, искать того, кто не знал, что будет ожидать его в Хогвартсе, кто слыхом не слыхивал о Снейпе. Но где на Земле, о Мерлин, найдется учитель Зельеделия, не слыхавший о Снейпе?

Альбус остановился на некотором расстоянии от двери спальни пятого класса и тщательно осветил каждый сантиметр пола перед входом. Дверь, впрочем, была протно закрыта, натянутой веревки тоже не наблюдалось.

Слегка успокоившись, Альбус подошел поближе. Похоже, можно считать, что Северус все же решил не устраивать мести за свой отвергнутый рисунок. Если, конечно, ловушка не расположена на другой стороне двери.

Дамбльдор бросил беглый взгляд туда, где раньше висел рисунок с драконом. Дракона там больше не было.

Вместо него на двери скалились на входящего огромная черная пантера и не менее огромная белая пума.

Альбус отступил от неожиданности на шаг, но на этот раз умудрился не споткнутся. Он уставился на картину.

«Я уже подумал, они хотят нарисовать кошек…», рассерженно пробормотал он.

С другой стороны, и это тоже были кошки. Правда, очень большие и очень злобные кошки. Дамбльдор вновь подошел поближе и присмотрелся к картине, освещая ее светом палочки. Оба зверя были прекрасны. Пантера выглядила, как живая, готовая с выпущенными когтями немедленно спрыгнуть с листа и разорвать неосторожного противника.

Пума была нарисована не хуже, и тоже готовилась к прыжку, но что–то в ней показалось директору странным. Через мгновение Альбус понял, что именно. Мех зверя переливался серебром и смотрелся почти белым. Может быть, это вовсе никакая не пума? Возможно, пантера–альбинос? Альбус всмотрелся в глаза пумы. Нет, это не альбинос. У альбиносов красные глаза. У пумы глаза были серыми.

И у взрослых кошек не бывают серые глаза, осенило директора.

Он перевел взгляд на глаза второй кошки. У пантеры глаза были черны, как и мех. Черные глаза? Конечно, в темноте зрачки могли быть расширены так широко, что радужка совсем пропадала. Но у белой пумы радужка была видна отлично.

Альбус толкнул дверь ногой и влетел в спальню.

— Что это за рисунок на двери? — поинтересовался он, обращаясь к пустой кровати Северуса. — Мне показвлось, вы обещали нарисовать что–нибудь красивое.

— Мы обещали нарисовать кошек, — сказал голос Драко откуда–то из–за спины директора. Альбус развернулся и увидел Северуса и Драко, сидящих на кровати Драко и поедающих сладости.

— Ты сам сказал, что это подойдет, — добавил Северус и закинул в рот еще один Всевкусный орешек.

— Пантеры? — переспросил Дамбльдор. — Вы полагаете, что пантеры — это красиво?

— Это не пантеры, — возразил Драко.

— Это мы, — пояснил Северус.

Дамбльдор молча уставился на него.

— Это — что?

— Это мы, какими бы мы выглядели, если бы были катарами, — терпеливо сказал Драко.

— И вы думаете, что катары — это красиво?

— Не будь расистом, Альбус, — посоветовал директору Северус. — Такие, как у тебя, ксенофобические реакции поставили несчастный народ на грань вымирания. Наша картина — протест против этого.

Альбус продолжал смотреть на него. Эти двое перехитрили его. И если он сейчас настоит на том, чтобы рисунок сняли, они будут на всех углах жаловатся, что у директора предубеждение против катаров.

— Откуда у вас все эти сладости? — вместо этого поинтересовался он.

Драко и Северус покосились на внушительную гору шоколада, возвышающуюся между ними.

— Мы их выменяли, — пояснил Драко.

Альбус тоже покосился на гору. Это была весьма немалая гора.

— На что?

— На домашние задания, — ухмыльнулся Северус. — У меня все неплохо получается, кроме, правда, Превращений.

Альбус пристально посмотрел на шоколад. Может, выдумать причину и конфисковать это? Смотрелось все очень привлекательно.

Вдруг подножие горы заходило ходуном и из груды оберток выглянул маленький носик с подозрительным шоколадным пятном на боку.

— Нюфф, — изрек Зеленый. Альбус осторожно поднял ежа с кровати.

— Не пора ли ежатам идти спать в такой поздний час? — спросил он. — Не пора ли и вам обоим идти в кровать??

— Мы и так в кровати, — заметил Северус, принимая Зеленого из рук Альбуса.

— Ну, не пора ли вам идти по кроватям и спать?

— Зеленый никогда не спит ночью, — сказал Драко. — Ежи — ночные животные.

— Но вы оба — не ежи! — строго сказал Дамбльдор. — Вы говорите мне, что вы катары, а катары ночью спят. Зеленому пора в клетку, Северус! Драко, убирай шоколад, и оба ложитесь спать!

— В каком именно порядке мы должны это выполнить?

— Северус!

Северус моргнул.

— Мы еще не устали, — сказал Драко, сделав «собачьи глаза».

— Прошу вас, — попросил Альбус. — Вы, может, и не устали, зато я — очень даже устал. У меня завтра уроки, мне надо найти двух новых учителей, и я засыпаю на ходу. Пожалуйста, ложитесь спать, хотя бы чтобы я, наконец, мог идти и лечь в мою прекрасную, теплую, мягкую, удобную постель.

Драко и Северус переглянулись. Северус пожал плечами.

— Вы же не собираетесь уснуть прямо здесь? — спросил Драко.

— Почему бы тебе просто не пойти и не лечь спать? — спросил Альбуса Северус.

— Потому что сначала я обязан уложить вас. Так что, будьте хорошими кошечками и ложитесь спать.

— Ну хорошо, — наконец согласился Северус. — Но ты по крайней мере разрешишь нам оставить картину на двери.

Дамбльдор с легкостью согласился. Он и не надеялся, что их удастся заставить снять рисунок.

Первым уроком по средам всегда были Превращения. Северус сидел, как обычно, на последнем ряду, а Драко на первом, рядом с Грегори. Винсент и Краббе же сидели прямо за спиной Драко.

Минерва МакГонагалл раздала всем кирпичи, которые следовало превратить в чашки, и села просматривать домашние задания. Как оказалось, домашнее задание сдали на этот раз все до единого. Минерва довольно улыбнулась.

Еще она заметила, что тексты работ Драко и Северуса совпадают до мелочей. Чтож, она сама согласилась с тем, что Драко будет помогать Северусу. Может статься, Северус что–нибудь и выучит в процессе списывания.

Профессор отложила домашние задания в сторону для позднейшей проверки и отправилась наблюдать за работой класса.

Винсент Краббе и Блез Цабини свои кирпичи еще не тронули и пальцем. Профессор МакГонагалл постучала палочкой по их столу, напоминая о задании.

Грегори каким–то загадочным образом удалось превратить свой кирпич в кусок дерева. Она молча превратила дерево обратно в кирпич и приложила палец к губам, призывая Гойла, открывшего было рот для благодарности, к молчанию, потому что заметила, что Драко Малфой почти превратил свой кирпич в чашку, и не хотела нарушать его концентрацию.

Лаванда Браун и Парвати Патил тихо ссорились. Похоже, Лаванда посмела улыбнуться новому приятелю Парвати. Минерва строго напомнила обеим, что кирпичи не предназначены для использования в качестве оружия. Гарри Поттер и Рон Уизли работали вместе над одним кирпичом и пытались одновременно превратить его. Преподавательница решила не обращать на них внимания и дождаться, пока они сами не выяснят невозможность такого способа.

Гермина Грейнжер давно закончила превращение кирпича и теперь наблюдала за попытками Невилля сделать то же самое. Минерва решила не мешать им. Невилль здорово подтянулся в Превращениях с прошлого года, по крайней мере, теперь он был в состоянии совершить большинство превращений с минимальной долей помощи со стороны Гермины. Минерва невероятно гордилась обоими.

Северус свирепо уставился на лежащий перед ним зеленый кирпич, по всей видимости, упорно не желающий изменять форму. Минрва тихонько вздохнула и села рядом с ним. Быть может, она сама сможет сделать для Северуса то же, что Гермина для Невилля? Однако Невилль все же не был до такой степени безнадежен, в отличие от Северуса. Чтож, для таких случаев, в конце–концов, и существуют учителя.

— Ладно, Северус, попробуй на минутку закрыть глаза и сконцентрируйся, — сказала профессор.

Северус удивленно посмотрел на нее. Он настолько увлекся созерцанием непокорного кирпича, что даже не заметил ее приближения.

Она услышала сердитое перешептывание из угла, в котором сидели остальные слизеринские мальчишки, и посмотрела в их сторону мрачным взглядом. Но ничего не сказала, не желая отвлекаться от работы с Северусом.

— Теперь попытайся представить себе чашку, — сказала она. — Видишь ее перед собой? Четко?

Северус кивнул.

— Хорошо. Теперь представляй себе, как кирпич превращается в чашку…

— Да неужели? Подумаешь, я тоже не хочу сидеть рядом с таким идиотом, как ты! — заорал кто–то с другого конца класса.

МакГонагалл удивленно подняла голову. Что это сегодня со слизеринцами?

— Да кто, кроме нас, станет с тобой вообще сидеть? — орал Грегори на Драко. — Куда ты пойдешь?

— Разуй глаза и смотри! — рявкнул Драко, схватил свою чашку, книгу и сумку и направился через весь класс к парте Северуса. Подойдя, он свалил свои вещи на парту, рядом с ним.

— Извините пожалуйста, за этот шум, профессор. Здесь не занято? — он улыбнулся Северусу.

Северус улыбнулся в ответ и убрал сумку со стула.

— Нет, но я не откажусь от компании.

Весь класс смотрел на них и не верил своим глазам. Драко только что разругался с Краббе и Гойлом? В это было невозможно поверить.

Больше всех удивились, однако, сами Винсент и Грегори. Они–то хотели просто немного подтолкнуть Драко к тому, чтобы тот окончательно поссорился с Северусом. И они ни за что бы не подумали, что вместо этого тот поссорится с ними.

Каким–то образом их попытка привела к большой ссоре, и теперь предводителем их шайки должен был стать Блез.

— Эй, да ладно тебе, Драко! Давай, иди обратно к нам! — обратился к нему в гробовой тишине Винсент. — Ты нас не так понял. Мы же друзья.

— Вы мне больше не друзья, — спокойно ответил Драко. — Я лучше буду дружить с Северусом.

— Ну и что? Кто сказал, что ты не можешь быть одновременно его и нашим другом? — попытался вразумить его Грегори.

— Я сказал, — перебил Блез. — Ты или с нами, или против нас, Драко. С нами — значит против этого мелкого вора. Решай.

— Против вас, — сказал Драко все тем же спокойным тоном. — Северус мой друг, и он лучше, чем вы все когда–либо были.

По классу пробежал взволнованный шепоток. Минерва поняла, что распад слизеринской компании станет сегодняшней темой для всех разговоров. Но не на ее уроке!

— Тихо! — приказала она. — Мистер Малфой, вы уверены, что хотите сидеть остаток года на этом месте?

— Да, профессор. — в его голосе звучала железная уверенность.

— Хорошо, но больше пересаживаться я вам не позволю.

Драко спокойно кивнул.

— Кто–нибудь желает занять место мистера Малфоя? — спросила она у класса, чтобы окончательно завершить процедуру пересадки.

— Я, — вызвался Винсент.

Это никого не удивило, кроме, разве что, Блеза, который уставился на соседа большими глазами.

— Хорошо, мистер Краббе. Забирайте ваши вещи и пересаживайтесь. Кто–нибудь на место мистера Краббе?

На этот раз класс ответил молчанием. Ни один гриффиндорец никогда не сел бы добровольно к слизеринцу, а все слизеринские девочки, видимо, были вполне довольны своими нынешними соседями.

Одна лишь Панси, похоже, мгновение раздумывала, не подсесть ли к Блезу. С тех пор, как она разошлась с Драко, Панси проявляла некоторый интерес к Блезу, но привязанностью это назвать в любом случае было нельзя, и она не хотела рисковать своей дружбой с Милиссентой ради возможных отношений с Блезом.

Остаток недели прошел без особых происшествий среди слизеринцев.

Винсент и Грегори, предоставленные самим себе, скоро открыли для себя, что в самом деле могут прожить и без чуткого руководства более умного главаря. Они продолжали вести себя нейтрально, за исключением случаев, когда Драко с Северусом подшучивали над ними. Тогда они вяло попытались побить обидчиков и дело закончилось подбитым глазом, разбитой губой и еще одним чуть не поломанным носом.

Блез остался в полной изоляции от одноклассников и был вынужден проводить большую часть времени с девчонками. Это, конечно, радовало Панси, но вызывало хихиканье у всех остальнывх. Отныне Блез официально считался парнем Панси, однако лишился последней возможности когда–нибудь стать предводителем слизеринцев. И еще Блез предполагал, что Панси гуляла с ним только потому, что Северус весьма грубо прогнал ее, когда она попыталась заигрывать с ним.

Драко получил письмо от отца, интересующегося новостями в Хогвартсе, и ответил, что в школе не происходит ничего нового, и за последние две недели ничего не изменилось. Драко знал, что отец будет в ярости, когда узнает, что он разошелся с Панси и перессорился со своей старой компанией. А за дружбу с Северусом отец вполне может и побить его, но теперь Драко почему–то не чувствовал себя обязанным вечно радовать своего отца. Может быть, он становился взрослым.

Северус был весьма доволен открывшимися перед ним возможностями устраивать пакости в компании Драко. Они подбросили пару петард в ящики столов некоторых учителей, отлупили пару не в меру любопытных слизеринских шестиклассников и довели мадам Пинс на уроке Древних Рун почти до беспамятства. Теперь Драко сидел рядом с ним на всех уроках. Зеленый чувствовал себя замечательно, если не считать дикой расцветки, которая, впрочем, ежу ни капли не мешала. Только Джинни все время избегала их, да и экзамены СОВА угрожающе маячили где–то в необозримом будущем.

Нет, пожалуй, действительно ничего стоящего упоминания.

Во вторник утром за завтраком их ожидало неожиданное изестие.

За учительским столом сидела незнакомая женщина.

— Посмотри, может это наша новая учительница по Древним Рунам?

Северус критически осмотрел даму. У нее были очень светлые волосы, ярко–алые губы и сильно накрашенные черным веки.

— Она выглядит как хозяйка парфюмерного магазина, — сухо заметил он.

— Да ну, она очень даже симпатичная, — возразил Драко. — Почему ты решил, что она — хозяйка парфюмерной лавки?

Северус усмехнулся.

— Она выглядит неестественно. Могу поспорить, что это не ее природный цвет волос. И это значит, что или она такая страшная, что ей приходится накладывать тонны косметики, чтобы это скрыть, или она торгует этой косметикой и ей приходится использовать на себе то, что не получается продать.

Драко задумался над его словами.

— Ты серьезно думаешь, что она уродина? — спросил он с сомнением.

— Мне подсказывает жизненный опыт, юноша. Можешь мне поверить.

Драко, казалось, все еще сомневался.

— Ну хорошо, давай подойдем к ней, и посмотрим сблизи. И тогда ты увидишь, что это все — штукатурка.

— Северус, мы же не можем просто так подойти к ней и спросить, кто она такая!

— А кто сказал, что мы ее будем спрашивать? — Северус ухмыльнулся. — Посмотри, вон она болтает с МакГонагалл. А мы просто подойдем, и что–нибудь спросим у МакГонагалл.

— Что именно? — спросил Драко, но Северус уже вылез из–за стола и направлялся к учительскому столу.

Драко поспешил догнать его. Северус все еще держал Зеленого на руках. Неужели он забыл, что МакГонагалл ежа терпеть не могла? Северус спокойно подошел к МакГонагалл, сделав вид, что вовсе не заметил незнакомку. Стоящий за его спиной Драко не отрываясь пялился на нее, но ему, сопровождающему своего друга, это вполне было дозволено по роли.

Северус оказался прав. Лицо дамы было покрыто косметикой настолько тщательно, что было затруднительно сказать, как она выглядит в действительности. При внимательном взгляде на ее белокурые локоны Драко приметил, что корни волос были темного цвета.

Дама посмотрела на обоих мальчиков с легким презрением. Теперь, вблизи она уже на казалась Драко красивой.

— Профессор МакГонагалл, — начал Северус, и Драко спросил себя, а придумал ли Северус вопрос заранее, или собирается импровизировать. — Можно спросить?

МакГонагалл удивленно посмотрела на него. Потом ее глаза скользнули по раскрашенной даме и на ее губах заиграла легкая улыбка.

— Я надеюсь, ты не будешь опять просить меня превратить обратно этого ежа? — спросила она, взглянув на Зеленого.

— Нюфф! — сказал презрительно Зеленый. «Можно подумать, я горю желанием превратиться обратно! Мне нравится быть зеленым.»

— Нет, не совсем, — ответил Северус с нежной улыбкой, которую МакГонагалл тут же сочла наглым притворством. — Я тренировался превращать горшок с цветами, и у меня почти получилось, но превратить обратно кролика у меня не получается.

«Ну конечно, у тебя не получается,» — подумала Минерва. «Кролик — живое существо, а живых существ ты превращать не умеешь. Уж я‑то знаю.»

— Почуму ты не попросишь кого–нибудь из твоих одноклассников превратить его вместо тебя? — спросила она, выразительно глядя на Драко.

— О, Драко уже прератил его, но кролик остался зеленым, понимаете. Мне стало интересно, и может быть, вы могли бы мне обьяснить, почему все, что я превращаю, становится зеленым, и как оборачивать это обратно?

Парфюмерная дама с удивлением посмотрела на Северуса. Проблема ее, по всей видимости, заинтересовала. Северус же продолжал делать вид, что не замечает ее, однако Зеленый заметил ее взгляд и подмигнул ей. Может быть, это новая подруга, которая сейчас покормит его? Вряд ли, и ему не нравился исходящий от нее запах. Сколько цветков нужно сьесть, чтобы так пахнуть?

— Честное слово, Северус, если ты и сам не знаешь, как тебе это удается…Я не знаю, — серьезно сказала МакГонагалл. — Я никогда не сталкивалась с такой проблемой раньше. Неправильные превращения, частичные превращения, вообще не превращения, но смена цвета — такого не было ни у одного из моих учеников. Могу разве что предложить, возьми цветочный горшок и для начала концентрируйся на том, чтобы он не стал зеленым.

— А что мне делать с первыми двумя? Их надо вернуть мистеру Филчу, и он вряд ли захочет их в таком зеленом виде.

— Предложи ему перекрасить в зеленый цвет все горшки, — предложил ему Дамбльдор, хитро подмигивая. — Будет интересный вариант для новой обстановки.

— Ладно, можешь забыть про Филчевы горшки, — хмыкнул Северус, снова сев за стол рядом с Драко. — Что ты теперь думаешь про новенькую?

— Ты был прав, это все — штукатурка. Но я не могу точно сказать, уродина она, или нет. По крайней мере, я не рассмотрел у нее ничего ненакрашенного.

— Зачем бы ей так напрягаться ради косметики, если бы под ней она была б сипатичной?

— А может она скрывает свое истинное лицо, — предположил Драко. — Может она — Пожиратель Смерти, и пытается шпионить в Хогвартсе.

— Думаешь, она подружка твоего папули? — удивленно спросил Северус.

— Да нет, на самом деле я сомневаюсь, что она — Пожиратель Смерти…и не называй его папулей! Мне это не нравится.

— Не нравится? Ну а как ты его называешь?

— Отец.

Северус посмотрел на него со странным выражением.

— Он сам так хочет, — сказал Драко, будто оправдываясь.

Северус покачал головой, но решил промолчать. Он не собирался портить отношения Драко с его отцом. Впрочем, на самом деле он очень даже собирался, но если делать это так очевидно, недолго нарваться и на неприятности.

— Как ты думаешь, что она здесь вообще делает?

— Торгует косметикой? — предположил Драко.

— В Хогвартсе?

— Дает девчонкам полезные советы?

— С чего бы это вдруг?

— Ну, может они ее сами попросили. Помнишь, как тогда у нас был Клуб Дуэлянтов. Никто из учителей не захотел этим заниматься, и Дамбльдор нанял ее.

— Хочется верить, что у Альбуса вкус получше. Представь себе, что все наши девочки будут ходить в таком виде.

— Ну, для Панси, например, это даже к лучшему, — заметил Драко с усмешкой.

— По мне, так лучше страшная Панси, чем страшная Панси в боевой раскраске. Благодарю покорно.

Все разговоры за завтраком, казалось, вертелись вокруг парфюмерной дамы. Многие ученики даже пересаживались задом наперед на лавках, чтобы удобнее было пялится на нее. Грегори и Винсент, вслед за многими другими, были покорены ее красотой. Северус попытался было образумить их и едва успел увернутся от миски с кукурузными хлопьями, брошенной в него рукой Винсента. Некстати появившийся Филч убрал осколки и своим присутствием удержал их от новой драки. Парфюмерная дама наблюдала за этой сценой с обеспокоившим Северуса вниманием и высокомерным презрением на лице.

После происшествия с миской Северус решил позволить Грегори и Винсенту думать о даме все, что их душе угодно. К счастью, Блеза рядом тоже не было. Блез теперь сидел рядом с Панси, и его место по неясным причином заняла Сюзан. Сюзан тоже заинтересовалась парфюмерной дамой, но ее внешность была ей в общем безразлична, и, кроме того, Сюзан была очень застенчива и больше молчала.

Северус и Драко скоро потеряли интерес к новенькой и переключили свое внимание на завтрак и кормление Зеленого.

Как всегда по вторникам, слизеринцы спустились в подземелья и заранее расселись по парам в кабинете Зельеделия. Они надеялись, что Дамбльдор позволит им сидеть так до конца года.

К их вящему изумлению, учитель, вошедший в класс пять минут спустя, не был Альбусом Дамбльдором. Это была парфюмерная дама. Она окинула взглядом классную комнату на ее лице проступило неудержимое отвращение. По всей видимости она тут же приняла решение основательно сменить здесь обстановку. Северус угрожающе посмотрел на нее, но дама этого не заметила.

Гриффиндорцы и слизеринцы потрясенно вытаращились на нее.

— Доброе утро. Я ваша новая учительница Зельеделия и глава Слизерина, — обьявила она.

Северус и Драко обменялись взглядами, исполненными ужаса. Нет! Этого просто не могло быть. Дамбльдор не мог так поступить с ними.

— Меня зовут профессор Блэквелл. Хорошие девочки могут называть меня просто Мэри Сью.

— А как насчет хороших мальчиков? — поинтересовался Симус Финниган.

— Хороших мальчиков не существует в природе, а по имени меня называть могут только люди, которые мне нравятся, а нравятся мне только хорошие люди. Что означает, что мальчики будут обращатся ко мне «профессор Блэквелл».

Класс смотрел на нее, открыв от изумления рты.

Гермина склонилась к Гарри и что–то прошептала ему на ухо. Увы, это не ускользнуло от внимания Мэри Сью. Девочка что–то прошептала мальчику? Невероятно.

— Ты! — воскликнула она, тыкая пальцем в Гермину. — Как тебя зовут?

— Гермина Грэйнжер, профессор.

— Ну что ж, Гермина, повтори то, что ты только что сказала этому мальчику?

— Я ничего не говорила, профессор.

— Я только что видела, как ты что–то сказала мальчику на ухо. Пожалуйста, повтори это для класса. — Мэри Сью выглядела угрожающе, почти так же, как дракон на первом рисунке Северуса и Драко.

Однако Гермина не смутилась. Она решительно посмотрела на новую преподавательницу и четко проговорила:

— Я сказала ему, что не думаю, что вы мне понравитесь.

— Я тоже не думаю, что ты мне понравишься, — бросила Мэри Сью. — Ты наверняка не хорошая девочка. Я предпочту, чтобы ты обращалась ко мне «профессор Блэквелл».

— С удовольствием, — сказала Гермина.

Мэри Сью бросила на нее раздраженный взгляд и продолжала свое выступление.

— Последние 20 лет я провела в Австралии, преподавая химию в муггловой школе, в отрыве от колдовского мира. Так что во всем, что касается современных веяний, я, может быть, и не на высоте, но, уверяю вас, я знаю о детях и преподавании все на всете.

— Никто не знает всего на свете ни о детях, ни о преподавании, — разьяренно прошипел Северус на ухо Драко.

Его мнение о Мэри Сью не улучшилось с завтрака ни на йоту.

— После смерти моей двоюродной тетушки мне пришлось ненадолго вернуться в Англию, потому что я ее единственная наследница. Изначально я собиралась закончить все дела и вернутся в Австралию, но потом мне предложили это место, и теперь, похоже, я останусь здесь надолго.

— И не мечтай, — тихо прокомментировал Северус.

— Ваш директор сказал мне, что Слизерин и Гриффиндор не особенно ладят друг с другом, и что ваш класс в этом отношении особенно выделяется. Он считает, что с вами стоит быть построже и дал мне указания, как вас рассадить. Но я не считаю, что таким образом ситуация улучшится и рассажу я вас согласно моим представлениям.

Мэри Сью извлекла свой классный журнал и некоторое время перелистывала его.

— Первая пара — мистер Краббе и мистер Финниган. Пожалуйста, вон за тот стол.

Симус и Винсент мрачно посмотрели друг на друга и неохотно последовали указанию Мэри Сью.

— Мистер Гойл и мистер Лонгботтом. Вон тот стол сзади.

— Э…Профессор, по–моему это не очень хорошая мысль, — предупредил Гарри Поттер. — Они оба не очень–то разбираются в зельях, может быть…

— Из какого вы Дома? — поинтересовалась Мэри Сью.

— Гриффиндор, — ответил Гарри, не понимая, какое это имеет к делу отношение.

— Минус 20 баллов с Гриффиндора за то, что вы ставите мое решение под сомнение, и еще 10 за то, что вы говорили, не подняв руку!

В классе воцарилась гробовая тишина. Потерять 30 баллов за то, что кто–то предупредил о том, что Грегори и Невилль — плохая компания? Что ж, они этого так не оставят.

— Мистер Малфой и мистрер… — Мэри Сью помедлила. Следующим в ее списке стоял Гарри Поттер. Альбус Дамбльдор предупредил ее, что Поттер и Малфой — давние соперники и злейшие враги. Ни одна их встреча не проходила без неприятностей. Быть может, сажать этих двоих вместе все же слишком смелый шаг. Преподавательница посмотрела в конец списка.

— ….Уизли! Этот стол.

— О нет! Только не он… — простонал Драко, но, вспомнив рекцию Мэри Сью на возражение Гарри, все же подчинился.

— Мистер Снейп и мистер Поттер. Сюда, пожалуйста, — хладнокровно обьявила Мэри Сью. В классе зашептались. Драко и Рон? Северус и Гарри? Мэри Сью что, специально отбирала самые ужасные комбинации? Или она и вправду понятия не имела…?

— Мистер Цабини и мистер Томас, — продолжала Мэри Сью, указывая на следующий стол.

— Лаванда и Милиссента, — произнесла она уже более дружелюбным тоном, когла список дошел до девочек.

— Панси и Грэйнжер. Прости меня, Панси, на следующий год я разрешу тебе самой выбрать соседку.

Она продолжала разбивать девочек на пары, а мальчишки тем временем уставились на соседей. Наконец Северус заключил, что обмен злобными взглядами в любом случае ничего не принесет, и выпустил Зеленого бегать по столу. Еж счастливо обнюхивал обстановку и не осознавал повисшего в классе напряжения. Для него это было всего лишь чудесное место, где можно было полакомиться вкусными жуками.

Гарри покосился на зеленого ежа а потом на Северуса.

— Я надеюсь, ты не собираешься пока ничего взрывать, а? — спросил он с надеждой.

— Еще как собираюсь.

— Что? У вот этой на уроке? — он мотнул головой в сторону учительского стола, за которым Мэри Сью как раз подписывала новый список учеников.

— Я буду самым ужасным из всех ее учеников, — ухмыльнулся Северус. — Ты не знал, что Зелья — самый тяжелый для меня предмет?

— Зелья — чего?

— Я прикинусь дурачком и взорву здесь все на всете. Могу поспорить, она в кратчайшие сроки сбежит обратно в свою Австралию к своим муглам.

Гарри задумался. Про себя он мог с уверенностью сказать, что Мэри Сью ему не нравиться. Она оказалась не лучше Снейпа. Она даже была намного хуже, чем Снейп. Снейп никогда не принуждал их работать в парах со злейшими врагами.

— Ладно, можешь на меня расчитывать, если что. Я бы от нее тоже избавился.

— В таком случае предлагаю начинать как можно громче ссорится.

— Что?

— Ну, с Альбусом ведь это срабатывало.

Гарри вспомнил выражение обреченности на лице директора после певого же урока Зельеделия.

— А, ну ладно тогда. ОТВАЛИ ОТ КОТЛА! — заорал Гарри на Северуса. — Это мои молотые драконьи клыки! Бери свои собственные, слизеринец поганый!

— И НЕ ПОДУМАЮ! — завопил Северус в ответ. — Мы взяли твой котел, значит и компонеты возьмем тоже твои!

— На, получи мои компоненты! — крикнул Гарри в ответ и бросил в Северуса стаканчиком. Для всех остальных это должно было выглядеть так, как будто он метил в Северуса и промахнулся. На самом деле стаканчик попал точно в цель, а именно — в ухо Грегори.

Грегори не стал терять времени и бросился давать сдачи, приняв это за настоящую драку. Рон рванулся на помощь Гарри. Винсент поспешил на подмогу Грегори, Драко — к Северусу. Симус и Дин заключили, что Гриффиндор находится в опасном численном меньшинстве и поспешили вступится за одноклассников.

Затем в свалке приняла участие Гермина и в драку полезли девочки. В стороне остались только Блез и Невилль. Невилль просто побоялся, а Блез из принципа не желал иметь ничего общего с чем–либо, начатым Северусом. Он чувствовал себя преданным из–за того, что даже девочки приняли участие в этом безобразии. Мэри Сью рассвирепела. Она сняла с обоих Домов по 50 баллов и дала добавочное домашнее задание. Сочинение на 7 свитках, сдать на следующей неделе. Северус только довольно улыбнулся.

Затем им пришлось прибирать разведенное в классе во время драки свинство.

Мэри Сью обнаружила Зеленого посреди обломков, руин и рассыпаных магических ингридиентов. Зеленый довольно поедал высыпавшихся из банки жуков.

— Это еще что такое? — спросила она, с невообразимым отвращением ткнув пальцем в сторону ежа.

— Это мой еж, — спокойно пояснил Северус.

— И что он здесь делает?

Северус посмотрел на довольного зверька сверху вниз.

— Он нам помогает убираться, — изрек он. Мэри Сью вытаращилась на него, но возражать не стала, потому как, в конце–концов еж и в самом деле очищал поверхность стола от жуков.

Когда наконец все снова сидели на своих местах, она пожелала просмотреть их домашние задания.

— Этот пергамент чересчур желтый, — заявила она, глядя на задание Винсента. — Я не приму ничего в таком отвратительном оформлении. В наказание ты перепишешь все еще раз.

Домашнее сочинение Гарри оказалось чересчур коротким, Невилля — слишком мятым, у Рона было написано не теми чернилами, у Грегори было слишком много ошибок, у Дина оказался слишком кривой почерк, а у Драко сочинение вышло слишком длинным, Симус забыл свое в спальне — и все они должны были переписать свои работы еще раз. Затем Мэри Сью повернулась к Северусу.

— А где твое домашнее задание?

— А я его не сделал, — ухмыляясь, заявил Северус.

— Это еще почему? — удивилась Мэри Сью.

— Я вообще не делаю домашних заданий по зельеделию.

Драко развернуллся на стуле и внимательно посмотрел на Северуса. Северус написал свое сочинение сразу после того, как он закончил писать такое же для Драко. Зачем же теперь он делал вид, что не сделал его?

— Почему? — снова спросила Мэри Сью, не в силах принять сказанное Северусом.

— Потому что не понимаю, зачем это нужно. Зелья — самый скучный предмет на свете, и я думаю, что в жизни они мне никогда не понадобятся.

Мэри Сью, разумеется, не знала, почему весь класс захохотал после его слов. Она в наказание задала Северусу домашнее задание сверх уже заданного и потребовала сдать его на следующем уроке. Северус пожал плечам и ухмыльнулся. Он бы с легкостью выполнил его, и вписал туда дополнения, о существовании которых Мэри Сью и не подозревала, но этого он делать не станет. Он будет для Мэри Сью ужаснейшим из всех ужасных учеников, когда–либо учившихся у нее.

Гермина пристально наблюдала за Северусом. Она, конечно, догадалась, что его слова — не просто глупая шутка. Осторожно, пока никто не видел, она засунула свой свиток с домашним заданием обратно в сумку.

Мэри Сью вскорости добралась и до нее.

— Где ваше домашнее задание, Грейнжер?

— Мне не задали.

— Ах неужели? И почему это вам его не задали?

— Потому что я всю прошлую неделю пролежала в больничной палате и не знала, что нужно делать.

— Разве ты не сидела со мной рядом на прошлой неделе? — удивленно спросил Невилль.

— Нет, — спокойно ответила Гермина. — Это была позапрошлая неделя.

— Да? А я был уверен, что это было на прошлой…

— А почему тогда вы не узнали, что задано, у кого–нибудь из одноклассников? — поинтересовалась Мэри Сью.

— А зачем? — спросила в товет Гермина. — Я никогда не делаю заданий по Зельям, если можно этого избежать.

— Чего? — переспросил Грегори. — Не делает?

Класс снова зашелся хохотом.

— Молчать! — рявкнула Мэри Сью. — Грэйнжер, советую вам все–таки узнать, что было задано, потому что к следующему уроку я жду от вас то домашнее задание, плюс дополнительное, плюс то, что я задам в конце урока.

— Ага, у нас еще есть добрых десять минут, — прошептал Северус Гарри. — Я вот думаю, может еще чего–нибудь устроить.

В этот момент Рон с диким воплем накинулся на Драко. Мэри Сью кинулась разнимать их и весь остаток урока она провела, рассуждая на тему, до чего отвратительные твари эти мальчишки. Под конец она задала написать сочинение на тему зелья, о котором они никогда раньше не слышали.

— Э? Как это пишется? — недоуменно переспросил Гарри. Северус записал ему название на клочке пергамента, только чтобы показать, что он–то об этом зельи знает. С другой стороны, это не было помощью ненавистному Гриффиндору. Вообще–то Мэри Сью вначале должна была бы уточнить, где можно найти что–нибудь насчет этого зелья. Иначе никто ничего в жизни не найдет. Если, конечно, им не поможет он, Северус.

Драко вышел из класса вслед за ним.

— Ты знаешь, что это за зелье? — спросил он, и в голосе его звучала безнадежность.

— Естественно.

Драко улыбнулся с обглегчением.

— Это хорошо. Она назадавала ужасно много.

— Да, но я могу написать все за тебя, если хочешь.

— Спасибо. Мэри Сью в жизни еще хуже, чем на вид.

— Ага, а еще она теперь наша глава Дома.

— О нет! Не напоминай. Мы должны от нее как–нибудь избавиться.

— Я работаю над этим, — улыбнулся Северус.

— Правда? Как?

— Ну, для начала я буду вести себя так кошмарно, как только смогу, буду устраивать драки, взрывать все подряд, не делать домашние задания…

— Так вот почему ты не сдал свое сочинение!

— Именно! Мы заставим ее возненавидеть эту работу.

— А…Ну тогда можешь не делать и мое задание тоже. Кстати, у нас появится время потренироваться в превращении ежей. Хорошо, что у нас уже и еж есть.

— НЕТ! Я не собираюсь ни во что превращать Зеленого! — в ужасе воскликнул Северус.

— Северус, я умею превращать его туда и обратно, у меня не получается только изменить его цвет, но раз он уже все равно зеленый, то ничего страшного.

— Ни за что! Я не стану превращать Зеленого в пепельницу. Это все равно что убить его, пусть даже и временно.

— Убить? Да ладно тебе. Он превращается в пепельницу, а не в дохлого ежа.

— Ты что, видел где–нибудь живую пепельницу? Это неживые предметы. Зеленый станет все равно что мертвый!

— Ладно, ладно, спокойно. Я найду для тренировок другого ежа.

Казалось, Северус все еще сомневался в правильности превращений ежей в пепельницы, даже если это были не его домашние ежи. Драко на всякий случай решил переменить тему.

— Ты считаешь, что Дамбльдор разрешит тебе преподавать Зельеделие, если мы выгоним Мэри Сью?

— Пока я ребенок — не даст, потому что я безответственный.

— Но ты же можешь быть ответственным, когда хочешь, разве нет? — спросил Драко, покосившись на друга.

— Может быть. — сказал Северус без особой уверенности. — Но дело не в этом. Дело в том, что Альбус считает, что я этого не могу.

— А. — Драко немного помолчал, раздумывая. — А ты уверен, что тебя можно превратить назад?

— Нет, не уверен. Мне не разрешили заняться исследованиями.

— Значит, если бы ты нашел способ обратиться назад, тебе бы снова разрешили преподавать. Так?

— Так.

— Но я не хочу, чтобы ты превращался обратно!

— Я знаю, Драко. Но так надо. Мое место не здесь, пусть даже мне нравится с тобой. Я должен был бы быть у себя в кабинете, готовиться к следующему уроку, заботится о моих слизеринцах — обо всех, а не только о тебе одном.

Драко замотал головой в ответ. Он не желал этого слышать.

Глава 14. Самая красивая девочка на свете

После обеда Северус и Драко вместе направились упражнятся в превращениях в библиотеку (иногда им требовалась помощь книг).

К ужасу Северуса Драко предьявил ему небольшую коробку с сидящим внутри обыкновенным серым ежом.

— У Сюзан с утра выпал урок, и она поймала этого для нас, — поянил он.

Северус не отрываясь смотрел на дикого ежа. Еж морнул ему. Зверек выглядел немного испуганно.

— Он похож на Зеленого. Посмотри, он даже моргает точно как он.

— Нюфф! — сказал дикий еж.

— Да ладно тебе, Северус! Давай, достань палочку и преврати его в пепельницу.

Северус все еще смотрел на ежа.

— Я опять сделаю его зеленым.

— Ну и что? Будет, значит, зеленая пепельница. МакГонагалл примет и такую.

— Я не могу, — прошептал Северус. — Он такой милый. И он почти как Зеленый.

— Смотри, я покажу. — Драко превратил ежа в пепельницу и продемонстрировал ее Северусу.

— Нет! Преврати его назад! — попросил Северус, чуть не плача.

Драко тяжело вздохнул и превратил пепельницу назад в ежа. Ситуация оказалась сложнее, чем он предполагал. Северус считал превращение ежа в пепельницу равносильным убийству. И надо еще придумать, как его в этом переубедить.

— Ну посмотри! С ним ничего не случилось. Он, небось, вообще не заметил, что с ним произошло!

— Он был мертвым, — настаивал Северус.

В ту же минуту открылась дверь и кто–то вошел в библиотеку.

— Драко! Это Джинни. — прошептал Северус возбужденнно. — И она пошла в сторону отдела Зелий. Спорим, она пришла с домашними заданиями от Мэри Сью. Это наш шанс.

— А что, у четвертого класса уже было Зельеделие? — удивился Драко.

— Да-а, вторник, третий урок, сразу после нас. И ко мне уже подходила пара нуждающихся в помощи. Похоже, что они не поняли ничего из того, что она показывала.

— Ты имеешь в виду, она еще и плохая учительница?

— Похоже на то. Сделай вид, что чем–то занят. Я пойду и приведу Джинни сюда. Только не кидайся к ней, как только она сядет. Делай вид, что очень занят. Я втяну тебя в разговор. Только не торопись, ладно?

— А что мне делать с ежом?

— Посади его в клетку к Зеленому. Пускай пообщаются.

Зеленый с надеждой посмотрел в сторону открывшейся дверцы, но оттуда не появилась рука, обычно вынимающая его из клетки, и дверца почти сразу же захлопнулась вновь. Вместо того, чтобы вытащить его из клетки, в нее что–то втащили. Наверное, это была еда. Вероятнее всего, картошка. Зеленый принялся с любопытством нюхать воздух. Куда же они положили эту картошку?

Пахло чем–то приятным. Очень приятным. Правда, отнюдь не картошкой.

Зеленый последовал своему нюху, который вывел его к источнику запаха. Он наткнулся на нечто круглое и колючее. Это, стало быть, и был столь чудесно пахнущий предмет.

Он обнюхал предмет уже более тщательно. Что бы это могло быть? Запах, исходящий от него, кружил голову, но предмет вряд ли годился в пищу.

Круглое и колючее зашевелилось. Средти колючек вдруг выглянул маленький черный носик.

— Нюфф? — с любопытством сказал Зеленый.

— Нюфф? — ответил черный носик.

ДЕВОЧКА! Это девочка!

— Нюфф! — сказал Зеленый. — Ты пахнешь просто замечательно.

— Нюфф! — ответила девочка. — Ты такой очаровательный.

— Нюфф, нюфф! «Кажется, я помню, где–то здесь еще лежит целая картофелина. Хочешь поужинать со мной?»

Да, она хотела, и еще как хотела, а после еды у нее появилась еще пара предложений…

Северус тем временем пробрался в отдел Зелий и Зельеделия и притаился за одной из книжных полок, наблюдая за Джинни.

Она устало листала учебник по Зельеделию для старших классов, который был для нее явно сложноват, и в глазах ее было отчаяние. Она с тихим стоном захлопнула книгу и склонила голову, уперевшись лбом в обложку.

Северус тонко улыбнулся и вышел из укрытия.

— Привет, Уизли. Что, ничего не получается? — равнодушно поинтересовался он, проходя мимо нее.

— Я не понимаю здесь ни одного слова, — вздохнула Джинни.

Северус развернулся и прошествовал к ее столу. Он мирно забрал из ее рук книгу и сделал вид, что смотрит на ее название.

— Не удивительно. Я бы не советовал ее никому младше шестого класса. Это вообще не твой уровень.

— Но я просто не могу найти ничего про нашу новую тему урока. Мэри Сью сказала, что мы можем подходить к ней, если возникнут вопросы, но я…она мне не нравится, — пожаловалась Джинни. Северус улыбнулся. Девочка в самом деле начинала ему нравится.

— А, точно, домашнее задание по Зельям. Мне уже пришлось обьяснять это все твоим одноклассникам из Слизерина. Если хочешь, пойдем за наш стол, я покажу тебе, какие книги тебе нужны. Я даже могу сказать тебе, на каких страницах это написано, и может, обьясню тебе, если ты что–то не понимаешь.

Глаза Джинни вспыхнули с надеждой.

— Ты правда мне поможешь? Ведь я же из Гриффиндора.

— Лишний раз ходить к Мэри Сью я не пожелаю даже злейшему врагу, — пояснил Северус. — Кроме того, рано или поздно ты все равно пришла бы ко мне, если эта Мэри Сью в самом деле такая бездарность, как говорят.

Джинни согласилась с таким обьяснением и последовала за ним. Северус быстро отыскал пару нужных книг и повел ее назад к Драко, который все еще сидел и делал вид, что неимоверно занят собственным домашним заданием.

Джинни села рядом с Северусом, подальше от Драко, и они принялись вместе просматривать справочники по Зельям. Джинни пришлось признать, что без помощи Северуса она ни за что бы не нашла ничего подобного. Вскоре она принялась писать сочинение, только изредка уточняя детали у Северуса.

После ее очередного вопроса Северус сказал, что пойдет и возьмет еще одну полезную книгу, в которой содержались отличные обьснения. Он пообещал вернутся через минуту.

Джинни отложила перо в сторону и принялась ждать, но, похоже, Северуса что–то задержало. Джинни стало скучно. Она оглянулась в поисках хоть какого–нибудь развлечения, но в библиотеке был тихо и пусто. Единственным живым существом в пределах видимости был Драко, который, похоже, дописал свое сочинение и теперь рисовал что–то цветными карандашами на куске пергамента. С ее места Джинни не было видно, что именно. Время от времени Драко поглядывал на нее, но ничего не говорил.

Джинни с любопытством вытянула шею. Драко вновь посмотрел на нее. Их взгляды встретились и он улыбнулся ей. К своему изумлению, Джинни улыбнулась в ответ.

— Что ты делаешь? — тихонько спросила она.

— А, ничего особенного, — ответил он, слегка покраснев. Драко Малфой — покраснел? Джинни решила, что непременно долна узнать, что могло заставить краснеть самого Драко Малфоя.

Она встала и тихо подошла к нему сзади, чтобы посмотреть через плечо. Бросив один единственный взглдяд на пергамент, Джинни замерла с открытым ртом.

— Как красиво, — прошептала она, вновь обретя дар речи.

— Конечно, это красиво, — сказал Драко. — Это же ты.

Джинни все еще смотрела на прекрасную рыжеволосую девушку на рисунке. В самом деле, если присмотрется, она и и вправду была чем–то похожа на нее, но сама Джинни никогда не представляла себя такой красавицей. Как Драко удалось изобразить ее такой красивой?

— Я совсем не такая красивая, как на рисунке.

— Наоборот, ты в жизни еще красивее, чем нарисованая.

На этот раз покраснела Джинни.

— Я и не знала, что ты такой художник, — произнесла она, справившись со смущением.

— А я и не художник. Просто иногда мне нравится рисовать. Просто глупое увлечение.

— Глупое?! Совсем даже не глупое. Это настоящее искусство. Тебе надо заниматься этим профессионально.

— Профессиональный ходожник? Я? — засмеялся Драко. — Отец меня убьет.

— А, — сказала Джинни, посерьезнев от мысли о Люциусе Малфое. — Тогда извини. Об этом я не подумала. Твоя семья может к этому плохо отнестись.

— Это точно, — согласился Драко.

— А мне бы хотелось, чтобы уменя в комнате висела какая–нибудь из твоих картин. Правда, мне бы все равно врядли хватило бы золота, что бы ее купить, — вздохнула она.

Драко взглянул на нее. Потом на рисунок. Тот был почти готов. Несколькими быстрыми штрихами он закончил рисунок и взял перо.

Джинни не было видно, что он пишет, кроме того, это ее не касалось. Она тихонько вернулась обратно на свое место. Ждать Северуса.

Но Драко, дописав, спокойно протянул ей пергамент.

— Вот, возьми, повесь себе в комнату, если он тебе действительно нравится.

Дрожащими руками Джинни приняла пергамент из его рук. Внизу стояла подпись Драко: «Джинни, самой красивой девочке на свете, от Драко».

Джинни покраснела так густо, что ей самой показалось, что ее щеки стали темнее, чем ее волосы.

— О Драко, это — самый прекрасный подарок из всех, которые мне дарили.

— Не такой прекрасный, как ты, — упрямо уточнил Драко. — Портреты у меня не всегда получаются, но тебе стоит посмотреть на моих драконов.

— О, я бы очень хотела! Я люблю драконов.

— Я тоже. Меня, кстати, назвали в честь них.

— Тебе стоит сьездить со мной в гости к моему брату Чарли. Он сейчас в Румынии, изучает диких драконов. Там у него множество картинок и книг про драконов и даже пара живых драконов в клетках. На это тоже стоит посмотреть.

— Правда? Мне бы очень хотелось. Ты правда считаешь что мне разрешат?..

— Конечно! Я просто попрошу его пригласить нас обоих к себе на лето. Может быть мы даже сможем посмотреть на настоящих драконов.

— Ты хоть пригласил ее сходить с тобой в Хогсмед? — поинтересовался Северус у Драко несколькими часами позже.

— Нет, — улыбнулся Драко.

— Ну чему ты тогда так улыбаешься? — со вздохом спросил Северус.

Он просто не мог поверить, до чего же Драко был нерешителен в вопросах девчонок.

— Я ее не приглашал, но я обещал ей показать мои рисунки, а она сама меня пригласила вместе с ней поехать летом в Румынию к ее старшему брату.

— Она пригласила тебя провести вместе лето? Ого. Ты ей, наверное, и вправду нравишься.

— Ты считаешь? Я надеюсь, что ты прав. Я, конечно, знал, какая она красивая, но я и не представлял, что она такая милая, и что с ней так интересно поболтать. Знаешь, она совсем другая чем Панси. Она любит драконов, лошадей, квиддич и всякое такое. Панси всегда говорила только о платьях, косметике и о парнях других девчонок.

Северус тяжело вздохнул и весь Уход за Магическими Животными и всю Гербологию терпеливо выслушивал неумолчные восхваления Джинни.

После обеда Северусу пришлось запереть Зеленого в клетку. Хагридовы твари могли представлять для него опасность, а профессор Росток все еще продолжала упорно защищать своих дождевых червей от истребления.

Доставая перед ужином зверька из клетки, Северус вспомнил о втором еже. Что было делать с ним?

Он усадил обоих ежей на стол рядом с собой. В конце–концов, не оставлять же гостя голодать.

Драко удивленно посмотрел на второго ежа.

— О, а о нем я совсем забыл. После ужина попробуем опять превратить его в пепельницу.

— Нет, — решительно сказал Северус. — Этого я делать не буду. Лучше я просто отнесу его и выпущу возле леса.

— Но МакГонагалл сказала, что в СОВУ точно войдет превращение ежей.

— Ну так, значит, я провалю экзамен. Я не умею и не могу превращать ежей. Будем надеятся, она передумает и задаст превращать что–нибудь другое.

— Ну ладно, тогда я спрошу Сюзан, где она его поймала, и завтра мы его отнесем на то же место.

— Почему бы не спросить ее прямо сейчас? Она придет с минуты на минуту. И мы сможем выпустить его прямо сегодня.

— Не сможем. У меня сегодня еще тренировка по квиддичу, а ты обещал прийти и посмотреть, — ухмыльнулся Драко. — Я еще усажу тебя на метлу, вот увидишь.

— Нет, не усадишь. Я принципиально не сажусь на метлу без крайней необходимости. А выпустить его мы можем и после тренировки.

— Тогда уже стемнеет. Ночью я не сунусь к Запретному Лесу и близко.

— Ладно. Но завтра мы отнесем его домой сразу после обеда.

Драко покладисто согласился, и разговор о еже не заходил до самого позднего вечера, когда надо было ложиться спать.

— Куда мне девать второго ежа на ночь? — спросил Северус, открывая клетку, чтобы вернуть Зеленого на законное место. — Спорим, он шуршит не меньше Зеленого.

Драко посмотрел на обоих ежей, сидящих на столе гостиной Слизерина, и обнюхивавший мордочки друг друга так, что создавалось впечатление, будто они целуются.

— Посади его в клетку к Зеленому.

— Но это же Его клетка!

— Ну и? По–моему, они поладили. Зеленый, может, даже рад, что этот приятель у него заночует.

Северус некоторое время пристально изучал обоих зверьков. Драко был прав. Похоже, ежи и в самом деле хорошо ладили друг с другом, кроме того, профессор МакГонагалл тоже держала всех своих ежей в одной клетке.

Но оставляла ли она их там на ночь?

— Северус, ежи не охотятся друг на друга. Оставь их в покое.

Наконец Северус согласился, осторожно усадил обоих ежей в клетку и вынес ее в душевую.

— Нюфф? — сказал Зеленый, когда Северус наконец оставил их наедине с подругой. «Солнышко, пожалуйста, сядь спокойно»

— Нюфф? — ответила маленькая ежиная самочка, высовывая наружу кончик носа. «Ты уверен, что мы в безопасности?»

«Конечно.»

— Нюфф, нюфф. «Ты такой храбрый.»

— Нюфф. «А ты — самая красивая девочка на свете».

— Эй, Драко, если мы сейчас бысто сбегаем и возьмем ежей, то сможем выпустить второго сразу перед Арифмантикой, — предложил Северус в конце урока Превращений.

— Нет, извини, не получится. Мне надо кое о чем поговорить с МакГонагалл.

— А ты не можешь поговорить с ней как–нибудь в другой раз?

— Нет, лучше прямо сейчас. Сходи и возьми ежа сам. На Арифмантике они оба будут ползать по нашим книгам. Представляю себе лицо Векторши.

Северус усмехнулся и подошел к учительскому столу со своей работой на проверку.

— Зеленая бейсболка, Северус? Я же четко и ясно сказала: чародейский колпак! Такой, как у тебя сейчас на голове!

Северус пожал плечами.

— Ему захотелось стать бейсболкой.

— Северус, это был лист бумаги. Он ничего не мог захотеть.

— Почему вы так уверены? Я бы мог поклястся, что у него есть свой характер.

Минерва раздраженно отмахнулась. Может быть, Драко в самом деле удасться сделать что–нибудь в его случае. Она сама в данный момент была не готова связыватся с таким долгим и трудоемким делом, как обучение Северуса Превращениям. Через пару минут должен был начаться следующий урок, да и Северусу пора было идти на следующее занятие.

Оживленно болтая, ученики высыпали из класса. Минерва верулась к просмотру домашних заданий. Может быть, она успела бы проверить хоть одно до прихода следующего класса, с его новыми домашними заданиями.

Она удивленно подняла голову, заметив, что напротив ее стола все еще кто–то стоит.

— Мистер Малфой?

— Профессор, я хотел с вами поговорить. — Драко выглядел обеспокоенно, и похоже было, что он сам еще не представляет, как облечь в слова то, что он собирался сказать.

— Поговорить со мной? О чем?

— Насчет Северуса.

— А…Ты не хочешь больше помогать ему по Превращениям? Я тебя не виню. Мне и самой иногда кажется, что его надо принять, как данность.

— Нет, что вы! Северус мой друг, и я буду помогать ему, чем смогу. Я хотел попросить вас не заставлять его превращать ежей. Вы же знаете, как он любит Зеленого.

— Допустим, хотя я не понимаю, что он нашел в этой колючей твари. Надо было его превратить, когда Северус просил. Оставлять ему животное было большой ошибкой.

— Да, но теперь так получилось, что у Северуса особое отношение ко всем ежам вообще. И еще он считает, что превращать живое существо в неживой предмет — это все равно что убивать.

МакГонагалл недоверчиво посмотрела на него.

— Честное слово, он сам так сказал. Превращать ежа ему кажется убийством. Он любит этих колючих тварей. Пожалуйста, не заставляйте его превращать ежа.

Северус считал это убийством? Это многое обьясняло. Колдовать против воли было невозможно. Стало быть, если Северус считал превращение животных неэтичным, становилось понятно, почему у него это никогда и не получалось.

— Ладно, мистер Малфой. Я подумаю. Но есть вещи, которые вы обязаны знать и уметь, нравится это Северусу или нет.

— Только не заставляйте его превращать ежа на экзамене, пожалуйста. Он скорее провалит экзамен, чем выполнит это.

Минерва коротко кивнула и отправила Малфоя назад к одноклассникам.

Кто бы мог подумать, что у как раз у Северуса — и такое чуткое сердце? Она попыталась мысленно обьединить эту новость со Знаком Мрака на его руке. Как мог такой чувствительный юноша быть одновременно Пожирателем Смерти? Безжалостным убийцей? Пусть даже он шпионил для Дамбльдора — все равно, невозможно поверить…

После обеда Драко и Северус вынесли клетку с ежами из замка. У опушки Запретного Леса их встретила Сюзан, чтобы показать точное место, где она поймала второго ежа.

Ни Северус, ни Драко не знали, имеет ли для ежа значение, где его выпускать. Но на всякий случай они решили сделать все, как было до поимки.

Таким образом маленькая ежиха была выпущена на волю точно там же, где Сюзан подобрала ее за день до того.

Зверек продолжал некоторое время лежать, свернувшись в клубочек, ожидая, когда Зеленый скажет, что опасности нет. Когда ежиха сама решила, что находится в безопасности, она осторожно высунула из иголок нос и понюхала воздух.

В воздухе не пахло опасностью, но и запаха Зеленого тоже не было. Она развернулась и принялась обнюхивать землю в поисках Зеленого.

Через некоторое время она признала, что Зеленого поблизости нет. Еще несколько дней она иногда нюхала воздух в надежде отыскать его вновь. Потом она перестала. Не то чтобы она забыла его, нет. Всю оставшуюся жизнь она с удовольствием вспоминала проведенное с ним вместе время, но ежиные романы никогда не длятся долго, и ничего необычного в скором расставании для нее не было. Ежи — прирожденные одиночки, и не созданы для длительных отношений.

Зеленый тоже несколько раз обнюхал всю клетку в надежде найти свое «Солнышко», но вскоре решил, что она бросила его. Он немного огорчился, что она ушла так скоро, но утешился мыслью, что наверняка встретит какую–нибудь другую чудесно пахнущую ежиную девочку. Так и должно быть.

Вторым уроком в четверг снова оказалось Зельеделие. Снова целый час в общесте Мэри Сью! Ни один мальчишка не был в восторге от этого, впрочем большинство девчонок тоже не выглядели особо довольными по этому поводу.

Милиссента и Панси были исключением среди слизеринцев, Лаванда и Парвати — среди грифиндорцев. Все четверо были накрашены так же ярко, как преподавательница.

— На помощь, — пискнул Драко, увидев Панси за завтраком.

— А я же тебе говорил, что страшная Панси лучше, чем страшная Панси в боевой раскраске, — напомнил Северус.

Гриффиндорцы и слизеринцы встретились по дороге на Зельеделие в большом зале. Слизеринцы как раз возвращались с Гербологии, где профессор Росток при взгляде на Панси и Милиссенту закатила глаза и попросила обеих постараться не запачкать помадой бедные растения. Гриффиндорцы спустились из класса Чародейства, оставив профессора Флитвика приходить в себя после встречи с Лавандой и Парвати. Гермина застыла на лестнице.

— Не говорите мне, что мне придется сидеть с вот этим! — воскликнула она, указав на Панси.

— Тебе бы тоже не повредило немного краски, может, станешь хоть похожа на человека, ты, жаба! — огрызнулась Панси.

Лаванда и Парвати, возможно, втайне согласились с ней, но не могли позволить слизеринке оскоблять гриффиндорку. Большинство девочек из Слизерина разделяли мнение Гермины, но чувствовали своим долгом поддержать свою предводительницу.

Северус и Драко не стали вмешиватся в спор, но разьяренные крики девочек слышны были им даже из подземелья. Филч, вероятно, скоро придет разнимать драку.

Винсент ухватил за плечо Грегори, собравшегося было накинутся на Гарри.

— Нас это не касается, Грег — пояснил он. — Мы будем держатся в стороне, как Северус и Драко. Пусть Блез и девчонки делают, что хотят.

Грегори согласно кивнул, хотя и не понял, зачем уклонятся от драки, если она не против Северуса, и последовал за Винсентом в подземелья. Винсент был главнее. Винсент знал, как лучше.

Еще одно ужасное потрясение ожидало Северуса и Драко, когда они вошли в помещение, которое сам Северус когда–то считал своим домом.

Очевидно, последние два дня Мэри Сью серьезно занялась обновлением обстановки комнаты.

Все стены в кабинете Зельеделия были теперь выкрашены в нежно–розовый цвет, а возле дверей висели белые занавески с розовыми сердечками. Столы и стулья она перекрасила в небесно–голубой, а пол и потолок были выкрашены в темно–розовый, и общее впечатление было такое, что комната сама покраснела, увидев себя. Правда, обе доски так и остались черными. Во–первых, они были вмонтированы в стену, и кроме того, обе были щедро политы водо– и мелоотталкивающим зельем. Первым обрел дар речи Драко.

— Сдесь же нет даже окон. Зачем она повесила занавески? — он покосился на Северуса, дрожащего всем телом. Драко осторожно положил руку ему на плечо и повлек друга к его месту.

— Я не хочу видеть, что она устроила в моем кабинете, — ровным голосом заметил Северус. Драко сжал его плечо в знак солидарности и достал из сумки Зеленого. При виде ежа смертельная бледность потихонько стала сходить с лица Северуса, и он задышал более ровно.

— Я считаю, что надо пользоватся случаем и немножко оживить класс. У тебя там не завалялось еще Вечноцветного зелья, а?

Северус ухмыльнулся, вскочил и помчался к шкафу, в котором хранились школьные запасы ингредиентов для зелий. Шкаф был теперь покрашен в нежно–голубой, с розовыми сердечками. Пока он бысто смешивал содержимое разных бутылочек, в дверь заглянули Грегори и Винсент. Грегори тут же развернулся и вышел обратно.

— Идем дальше, Винс, мы не туда попали.

Оба вышли назад в коридор, но спустя пару секунд зашли обратно и вытаращились на обновленную классную комнату.

— Что тут произошло?

— Мэри Сью? — предположил Драко.

— У кого–нибудь есть знакомый наемный убийца? — спроил Винсент, пытаясь найти свое место с зажмуренными глазами.

Он наткнулся на Грегори и оба грохнулись на пол.

— Разуй глаза, Винсент! Ты не просидишь все Зелья, зажмурившись, — язвительно посоветовал Драко. Винсент и Грегори поднялись с пола и побрели на свои места, на этот раз с широко распахнутыми глазами.

Северус вернулся и передал Драко флакончик, наполненный прозрачной жидкостью

— Вылей это в кипящее зелье, — сказал он. — Это, правда, не Вечноцвет, но действует не хуже.

— А что будешь делать ты?

— Я просто подожду, пока она не задаст мне что–нибудь изготовить. Тогда, можешь быть уверен, будет большой взрыв.

Четверо мальчишек обменялись зловещими улыбками.

— Может, вам помощь нужна? Мы — всегда готовы! — предложил Винсент возбужденно.

— Вы можете начать лупить своих соседей, когда представится случай, — предложил Драко.

— Кроме того, ты, Грегори, поможешь, если просто не скажешь Невиллю, что он делает ошибку. Тогда точно будет катастрофа, — добавил Северус.

Вскоре подошли и остальные ученики, большинство выглядело весьма потрепанно. Видимо, Филч не успел появится вовремя, или, может, он как раз был в другом крыле замка и не услышал дерущихся. Мэри Сью вплыла в полной боевой раскраске, одетая в оранжевую мантию. Именно так, оранжевая мантия в розовой комнате! На нее было больно смотреть.

— Доброе утро, дети, — сказала она, улыбаясь девочкам. Потом она повернулась и прикрепила на доску за ее спиной большой лист пергамента. — Поскольку эта доска чем–то, похоже, испорчена, я решила, что мы будем использовать ее как доску новостей. Вот здесь я вешаю список с вашими именами, и на нем я буду записывать «минусы», которые вы получите, если будете плохо себя вести. У кого наберется больше 10 «минусов», получает от меня дополнительное домашнее задание.

Многие головы повернулись в сторону Северуса. В конце–концов, он ведь был школьный чемпион по получению «минусов» и снятых баллов…

Северус подмигнул Драко, посмотрел на Гермину и принял решение.

— Вот так, — продолжала Мэри Сью. — Насколько я помню, у вас на сегодня было задано только одно сочинение, но кто сдаст сегодня сочинение на следующую неделю, получит «плюс». «Плюс» снимает один «минус».

Милиссента и Лаванда воспользовались предложением и сдали свои сочинения, за что получили по «плюсу» и кучу похвал от Мэри Сью.

Потом Мэри Сью пожелала просмотреть прочие сочинения. И снова большинство из них она сочла неаккуратными, написанными на неправильной бумаге или не теми чернилами. У Невилля сочинение оказалось слишком коротким, у Грегори было слишком много грамматических ошибок.

— Я не написал, — буркнул Драко, когда Мэри Сью подошла к его парте.

— Почему нет?

— Мой домовой эльф сломал руку, а другого секретаря, ему на замену, мне еще не прислали.

Мэри Сью уставилась на него. Потом она прошагала к своему списку.

— Поздравляю, Малфой, вы только что заработали мой первый «минус» в этой школе.

— Благодарю, профессор. Какая честь для меня.

— И второй за наглость! — она приписала еще одну черточку на списке и вернулась к классу, чтобы поинтересоваться сочинением Северуса. Северус спокойно выждал, пока она не прошла через всю комнату и не остановилась перед ним.

— Я вам уже сказал в прошлый раз, я не делаю домашних заданий по Зельям. — он сладко улыбнулся преподавательнице. — Я не вижу в этом смысла.

Мэри Сью пришлось возвращатся обратно, чтобы вписать в список еще два «минуса». Потом она собрала сочинения девочек.

— Грейнжер, где ваша работа?

— Я забыла, профессор, — сказала Гермина, силясь звучать испуганно.

— И почему ты ее забыла?

— Ну, видите ли, наш Дом вчера так потрясающе играл в квиддич, и, понимаете, я так волновалась что забыла обо всем прочем.

Класс взревел от хохота. Гермина Грейнжер забыла сделать домашнее задание из–за игры в квиддич??

Мэри Сью нацарапала еще один минус.

— Это научит вас делать домашнее задание вовремя, — гордо пояснила она. — Ну что ж, сегодня мы варим Сонное Зелье.

Винсент решил, что это хороший момент для начала боевых действий, и врезал Симусу кулаком по лицу, так сильно, что у того потекла из носа кровь.

Мэри Сью поморщилась, поставила Винсенту первый «минус» и приказала Симусу сесть, закинуть голову назад и приложить к носу мокрое полотенце. Чистокровные колдуны и ведьмы удивленно наблюдали за этими действиями.

— Это мугловый способ останавливать кровотечение, — прошептал Гарри Северусу на ухо, увидев на его лице нескрываемое удивление.

— Его же можно остановить простым заклинанием, — прошептал Северус в ответ.

— Думаю, она настолько привыкла преподавать у муглов, что ей это и в голову не пришло.

Пока они ждали, когда же у Симуса перестанет течь кровь, Мэри Сью обьясняла, как варить зелье. Вскоре все принялись за работу.

Драко с нетерпением дождался, пока вода в котле, наконец, вскипит, и выждал момент, когда в его сторону не смотрели ни Рон, ни Мэри Сью. Тогда он выплеснул в котел свое тайное оружие.

Котел издал странное шипение а вода внезапно засияла ядовитым зеленым светом. Мэри Сью тут же поспешила подойти.

— Что вы оба сделали? — спросила она нервно.

— Ничего, — честно сказал Рон. — Мы только вскипятили воду.

— Может, там на дне еще оставались остатки какого–нибудь зелья, — невинно предположил Драко.

Мэри Сью склонилась над котлом, чтобы посмотреть внутрь. Ик котла брызнуло вверх ярко–зеленое варево и попало ей прямо в лицо.

Голова Мэри Сью тут же сделалась ядовито–зеленого цвета. Преподавательница отскочила, споткнулась о сумку Рона и едва не упала. Зелье продолжало брызгать фонтаном из котла, оставляя зеленые пятна на розовом потолке и стенах. Несколько больших пятен появились даже на занавесках.

Вскоре котел утихомирился. Он перестал шипеть и теперь тихонько булькал над огнем.

— Чей это был котел? — рявкнула Мэри Сью.

— Мой, — сознался Драко.

— Пойди и вымой его как следует. Или нет, отнеси его лучше после урока к эльфам на кухню, поскай они его вычистят. Убери его подальше, и работайте дальше с котлом Уизли.

— Да, профессор.

Мэри Сью поспешила в кабинет, чтобы умыться и заново накраситься. Спустя 10 минут она вернулась во всей красе, но на голову она намотала полотенце, чтобы скрыть свои зеленые волосы.

Северус ухмыльнулся неожиданному подароку судьбы. Мэри Сью скоро выяснит, что никакая краска не в силах закрасить зелень ее волос. Конечно, зелье легко вымылось бы простой водой, не будь ее волосы искусственно обесцвечены. А теперь оно прореагировало с краской для волос, и избавится от него можно будет только вместе с волосами.

Мэри Сью продолжала урок так, будто ничего и не произошло. Что ж, она еще не подозревала о волосах.

Вдруг Панси издала испуганный вскрик. Мэри Сью подбежала к ней и увидела, что сваренное Панси и Герминой зелье превратилось в кислоту, и с тихим шипением растворяло стенки котла. К счастью на сей раз Мэри Сью догадалась применить магию, и успела нейтрализовать кислоту как раз вовремя, пока та не принялась проедать дыру в столе.

Она приказала Панси и Гермине собрать вещи и подсесть к кому–нибудь, потому что начинать варить зелье заново было уже поздно.

Гарри тайком показал Гермине поднятый ввверх большой палец, пока Мэри Сью ненадолго отвернулась. Гермина торжествующе улыбнулась. Еще бы, ее первая настоящая пакость увенчалась успехом. Мэри Сью была на грани срыва.

Гарри повернулся к Северуса.

— Теперь наша очередь, — обьявил он. — У тебя уже есть какие–нибудь наметки?

Северус кивнул и, продолжая одной рукой помешивать зелье, другой передал Гарри один–единственный кошачий волос.

— Когда я подам знак, бросишь его в котел и будь готов залезть под стол.

Гарри заметил, что Северус заранее отодвинул клетку с Зеленым как можно дальше. По всей видости, он задумывал что–то значительное.

Северус кивнул Гарри. Гарри бросил волос в зелье и кинулся под стол, столкнувшись лбами с Северусом, упавшим на пол по другую сторону.

БА-БАХ! Гарри и Северус ухмыльнулись друг другу и синхронно потерли лбы. Мэри Сью подскочила к ним и с облегчением выяснила, что оба живы. Большая часть комнаты почернела от дыма и сажи, а в стене была пробита сквозная дыра в коридор.

— Начинаем возвращать помещению родную окраску, — прошептал Северус, выползая вместе с Гарри из–под стола под ясные очи Мэри Сью.

— Что вы оба сделали? — разгневанно завизжала Мэри Сью.

— Понятия не имею, — ответил Северус. — Я в зельях вообще, э, ни в зуб ногой.

Мэри Сью и на этот раз не поняла, что именно вызвало такой смех у всего класса. Она перевела взгляд на Гарри..

— Мы сделали все, как вы сказали. Вам не кажется, что это зелье слишком опасно для школы? Я имею в виду — мы могли погибнуть. — Гарри изо всех сил изображал испуг.

Мэри Сью посмотрела на Гарри, на котел, на взорванную стену и наконец, на часы.

— Ладно, дети. Начинайте убирать. Даю вам пять минут. Домашнее задание — шесть свитков сочинения на тему этого Сонного зелья.

Ответом ей был громкий звучный храп. Мери Сью молниеносно развернулась и увидела Невилля и Грегори, лежащих на столе. Оба крепко спали.

— Оказывается, их зелье все–таки сработало, — заметила Гермина. — Они опробовали его на себе.

Северус ухмыльнулся Драко и Гарри.

— Они будут спать несколько часов.

Выйдя из класса, Драко повернулся к Северусу с грустной улыбкой.

— Ладно, как нам превратить тебя обратно?

Северус ободряюще улыбнулся в ответ. Он уже знал, чего стоило Драко сказать ему подобное. И почему–то для него самого это оказалось еже тяжелее. Раньше он всегда ненавидел свое детство, и внезапное возращение в него показалось ему вначале настоящей трагедией, но теперь, когда у него был друг, все выглядело совсем иначе. Последние две недели вместе с Драко он был счастлив, счастлив, как никогда раньше, но теперь ему нужно было возвращатся. Нужно было спасать учеников от Мэри Сью.

— Для начала надо попасть в библиотеку., — ответил он. — Нам нужен запрещенный отдел.

— Но там же защитные заклятия!

— Это не беда. Я знаю, как их снять. На это нужны время и сосредоточение, но я справлюсь. Хуже то, что Добби спит на столе библиотекаря, рядом с кнопкой тревоги. Он меня уже засек однажды. Я не могу больше рисковать.

— Давай, я сам разберусь с эльфом? У меня уже есть опыт.

— Ты не сможешь просто взять и пнуть его сапогом через всю комнату, как у себя дома! — сердито фыркнул Северус. — Ни в коем случае. Добби нельзя будить, а спит он очень чутко.

Глава 15. Альбус катается на коньках

В ту же ночь Драко и Северус осуществили свой план. С колотящимся сердцем они прокрались в библиотеку, не встретив по дороге ни одной живой души. Похоже, спала даже миссис Норрис.

Или, может, их как раз поджидали в библиотеке, таинственным образом пронюхав о готовящемся преступлении…

— Нюфф! — сказал Зеленый, когда мальчишки добрались наконец до двери в библиотеку.

Оба испуганно вздрогнули. Драко сердито посмотрел на зверька.

— Тебе обязательно было тащить с собой ежа? — возмутился он, повернувшись к Северусу. — Он же нас выдаст.

— Зеленый никогда бы так не поступил! Он же наш друг.

— Только вот он не понимает нашего положения. Или ты выдрессировал его молчать по команде?

Северус посмотрел на явно взволнованного ежа. Дрессировать ежей ему как–то даже в голову не приходило.

— Ш–ш–шшшш, Зеленый! — прошептал он. — Сиди тихо, мы же не хотим, чтобы Слирерину опять сняли баллы. Вспомни, что с нами было в прошлый раз, когда нас с тобой засек Альбус!

Зеленый молчал.

— Видишь, он меня понял. Теперь он сидит тихо.

— Ага, конечно.

— Хороший еж, Зеленый. Сиди тихонько.

— Нюфф!

Драко раздраженно покосился на Северуса, но промолчал. Говорить что–либо было уже поздно. Они слишком далеко ушли, чтоб теперь еще относить ежа обратно.

— Ладно. Готов? — спросил Северус, доставая палочку.

Драко поспешно вытащил собственную палочку и в последний раз повторил про себя заклинание, которому его обучил Северус. Это было непростое волшебство, хотя задача Северуса — заклинание открытия двери с отключением сирены, было еще сложнее.

Он кивнул Северусу, показывая, что готов.

Северус с легкостью сотворил сложное колдовство, а Драко тем временем изготовился произнести свое заклятие. Дверь отворилась и в ту же секунду в стол библиотекаря ударило Сонное заклятие. Драко затаил дыхание и тут же до его слуха донесся громкий храп Добби, доказательство того, что заклятие нашло цель.

Мальчики проскользнули в проход и на цыпочках покрались к Запрещенному Отделу.

— Ты точно уверен, что можешь снять защитные чары? — нервно спросил Драко.

— Я их уже раньше сто раз снимал. Займет какое–то время, но все должно получиться правильно.

— Раньше ты был старше.

— Только физически.

— Неужели? А вот Дамбльдор так не считает.

Северус сердито посмотрел на Драко.

— Уверяю тебя, мои магические способности никак не пострадали.

— Да, особенно это заметно по Превращениям…

— Ты видел хоть раз, чтобы я превращал что–нибудь? Вообще?

— Хм…Нет.

— Вот видишь. Догадайся, почему.

— Ну, знаешь, пока ты был взрослый, я тоже ни разу не видел, чтобы ты кидался петардами, ставил на твоих учеников мышеловки или таскал с собой зеленых ежей.

— Но это не значит, что мне никогда этого не хотелось. И у меня тогда еще не было зеленого ежа, чтоб таскать его при себе. Лучше пойди, сядь и молчи, мне надо сосредоточится на заклятии.

Драко вздохнул и сел на пол, прислонившись к стене. Через некоторое время ему пришла в голову мысль, что неплохо бы пойти сейчас спать. В конце–концов, дальше Северусу его помощь больше не понадобится.

Спустя приблизительно 10 минут Северус обьявил, что дело сделано, и Драко с жадным любопытством подскочил к книжным полкам.

Названия некоторых книг показались ему знакомыми. Он был даже уверен, что кое–какие из них он не раз видел в библиотеке отца.

Северус бысто выбирал книги с полок и запихивал их в свою сумку. Он не тратил времени на просмотр названий, и, похоже, точно знал, какие книги ему нужны, и где их искать.

— Можно мне тоже взять? — осторожно спросил Драко?

— Конечно, можно. Я же взял, и сирена не сработала, чего ты волнуешься?

— Ну, я подумал, заклинание работает только на тебе, — обьснил Драко, взяв с полки книгу с увлекательным названием. В ней были описаны методы пыток Черных Магов. С богато украшенной обложкой и с картинками. Драко уткнулся в книгу.

Северус с трудом защелкнул застежки на сумке и подошел к нему.

— Все, я готов. Пошли отсюда.

Драко не отозвался. Северус положил ему руку на плечо и ощутил, что тот дрожит.

— Драко?

Никакой реакции. Северус осторожно забрал книгу из его рук, быстро глянул внутрь и тут же захлопнул ее.

— Наверно, лучше бы ты ее не трогал. У этого отдела есть свои основания называтся Запретным. Во всяком случае это просто книга, никто тут не стал бы устраивать что–нибудь подобное.

Он потащил Драко к выходу и, на ходу взмахнув палочкой, возобновил защиту дверей.

Дроко не проронил ни слова на обратном пути, а когда они наконец добрались до спальни, вытащил из сундука потрепанного плюшевого медведя и сжался в клубочек на кровати, как малений испуганный ребенок. Конечно, Северус был прав. Никто в Хогвартсе не стал бы делать ничего подобного, но, Драко был уверен, что его отец бы — стал. Отец сделал бы такие вещи, а может, и что–нибудь похуже тех, что Драко видел на тех картинках.

Северус мучался угрызнениями совессти. Он сам отлично знал, почему ученикам запрещалось брать эти книги, и понимал, что не стоило давать подобное в руки Драко. Он–то был уже взрослым и многое в жизни повидал. И мог спокойно пережить содержание книг, даже зная, как его правильно использовать с пользой для себя. Драко же пока что был всего лишь подросток, впечатлительный, хотя и не подававший виду. Он, Северус, взрослый, должен был присматривать за ним, да хотя бы дать ему книгу побезобиднее, сказать ему точно, на какой странице смотреть…

Он сел на кровать рядом с Драко, шептал ему что–то успокаивающее и гладил по волосам пока тот наконец не заснул.

В пятницу, после обеда, Драко и Северус принялись просматривать «одолженные» в библиотеке книги на предмет чего–нибудь, касающегося омолаживающих и старящих зелий. На этот раз Северус, давая Драко книги, отбирал их с большой осторожностью. В те книги, которые читал он сам, Драко не удавалось посмотреть даже краем глаза.

Вначале Драко попытался было обидется на это, однако тут же напомнил себе, почему Северус просидел почти всю ночь у его кровати.

«Он, скорее всего, считает, что мне нельзя на это смотреть, потому что я слабый, и он меня защищает», — понял Драко. Может, Северус был в чем–то и прав. Драко все еще вздрагивал при воспоминании о той картинке.

Северус покосился на вздрогнувшего Драко.

— Может, я лучше закончу с этим сам? Я все равно читаю намного быстрее тебя.

— Да неужели? Думаешь, ты тут самый–самый? — Драко постарался, чтобы его голос прозвучал жестко, но вышло почему–то обиженно.

— Не то чтобы…Просто, понимаешь, я‑то их уже читал раньше, и знаю, в каких главах нужно искать.

— Со мной будет все равно быстрее.

— Согласен, но не хотелось бы пугать тебя лишний раз, я все–равно могу управится и сам.

— Я ничего не боюсь!

— Ага, а я никогда не плачу.

Драко улыбнулся. Северус дал ему шанс отступить, не теряя лицо. И он понял бы правильно, если бы Драко сказал, что эти книги ему не по силам. Но он этого все равно не скажет!

— Да ладно. Я же не прочел в той книге ни строчки. И это же всего–навсего рисунок. Одна какая–то там книга. А наши книги — они все равно не такие, нормальные книги, серьезно.

— И все–таки больше книжки с картинками ты у меня не получишь, — спокойно уточнил Северус.

В нем внезапно вновь проявился взрослый учитель. Драко ухмыльнулся в ответ.

— А еще говорят, что ты не взрослый, и тебе нельзя преподавать.

— А я и не взрослый. Я взрываю петарды и всякое такое.

Оба рассмеялись и вновь принялись за работу. На время Драко и думать забыл о иллюстрации, виденной в книжке, но через некоторое время воспоминание вернулось. И он снова задрожал.

— Здесь никто не станет делать этого, Драко. Честно. Это просто нарисованное изображение того, что некоторые злобные колдуны творили много лет назад.

— Злее, чем Вольдеморт? — тихо спросил Драко.

Северус вздохнул. Он не нашел в себе силы соврать. Может, узнав ответ, Драко не станет расспрашивать его о подробностях.

— Нет. Не думаю.

— Значит, Вольдеморт и его сподвижники стали бы делать эти вещи?

— Они не проникнут сюда, Драко. Хогвартс защищен заклятиями, и еще они все боятся Альбуса.

— Так, значит, они бы стали?

«Я не хочу этого говорить! Не хочу тебя пугать.» Но чутье подсказывало Северусу, что сейчас не стоит обманывать Драко.

— Ну, некоторые — да, наверное.

— Откуда ты знаешь, что мой отец — Пожиратель Смерти?

Северус почувствовал почву под ногами. Хотя, конечно, разговор на эту тему не особенно радовал его. Северус поймал Зеленого, обнюхивавшего книги, взял его в ладони и уставился на него.

— Я это знаю потому, что это он завербовал меня к ним.

— Так ты…

— Ребенком я всегда был одинок. У меня никогда не было друзей, остальные дети не любили меня. А взрослые обычно просто не обращали на меня внимания. Твой отец был другим. Он внушил мне, что уважает и ценит меня, и я боготворил его за это. Он был моим кумиром. Я всегда ходил следом за ним. Хотел быть, как он…А когда он предложил мне тоже стать Пожирателем Смерти…я стал. Только чтобы быть, как он.

— А я думал, ты его ненавидишь. Он–то тебя точно ненавидит.

— Потому что в его глазах я слаб. Может, так оно и есть.

— Слаб? Только потому, что ты иногда плачешь?

— Потому что я не могу пытать и убивать.

— Пытать? Как там…на том рисунке? — Драко побелел, как полотно.

— Нет, не так. Так мало кто может. Нет…Я не могу произносить Крусиатус, я не могу видеть, как кому–то причиняют боль.

— А Вольдеморт так мог бы? — спросил Драко, и его голос звучал удивительно спокойно, хотя лицо было белее мела.

— Что — мог?

— Пытать людей, как на том рисунке.

— Не знаю. Я никогда не видел, как это делается.

— Значит, Вольдеморт не мог?

— Я не видел. Но некоторые говорят, что там делалось еще и не такое… Мне бы все равно никто не стал бы такого рассказывать.

— Почему?

— Ну, они знали, что я не выдерживаю Крусиатуса.

Драко вспомнил, что почувствовал, посмотрев тогда на ту картинку. Всего–то на картинку, на которой было нарисовано, как пытают. А Северус видел все своими глазами, и, похоже, не слишком заботился об этом. Или он скрывал свои истинные чувства? Даже если и так, у него хватило сил подавить свой страх. А у него, Драко — не хватило.

— Я думаю, я его тоже не выдержу, — сказал Драко, и они вновь принялись просматривать книги.

После разговора с Северусом Драко почему–то стало легче. Может быть, от сознания того, что Северус понимает его чувства. Или, может, просто оттого, что он облек свой страх в слова.

— Драко, — позвал Северус через некоторое время.

— Ну?

— Не становись Пожирателем Смерти.

— Но это мое предназначение. Отец всю жизнь воспитывал меня для этого. Он ждет, что я продолжу традицию семьи. Я не могу просто так взять и отказатся. Я же наследник…

— Если ты не сможешь произнести Крусиатус, тебе конец. Они тебя убьют.

— Тебя же не убили.

— Я был им нужен, чтбы готовить сложные зелья. Хороших алхимиков мало, и они не смогли найти мне замену…Но тогда я все время жил в опасности, а Люциус все еще жаждет моей смерти.

— А он бы смог…?

— Что?

— П..пытать… — голос не слушался Драко, но Северус понял.

— Я думаю, этим занимается в основном Нотт, он вообще любит смотреть, как другие мучаются. Люциус намного спокойнее, или стоит слишком высоко в их иерархии, чтобы самому заниматся такой мелочью. Он, скорее, занят там стратегией.

Но Драко понял, что Северус все же уклонился от ответа на поставленый вопрос.

— Но в принципе он на это способен? — сказал Драко полуутвердительно.

— Тебя интересует мое мнение? Я считаю, что способен, но я ни разу не видел подтверждения, и, может, я в нем ошибаюсь. Его нелегко понять, и я не могу судить его обьективно. Слишком многое случилось между нами в прошлом.

— Ты ненавидишь его не меньше, чем он — тебя, да?

— Нет, я думаю, что я ненавижу его намного сильнее, чем он может себе представить. Я для него — паразит, мерзкое насекомое, которое он собирается раздавить каблуком. А я — я когда–то восхищался им, верил ему. А он меня обманывал. Это больнее всего того, что он ждет от меня в отместку.

— Того, чего он ждет от тебя в отместку, — медленно повторил Драко. — Ты собираешься когда–нибудь отправить его в Азкабан?

— Этим я сделал бы тебе большое одолжение, — ответил Северус, не глядя ему в глаза. — После такого Вольдеморт, скорее всего, забудет о тебе навсегда.

Драко невидяще смотрел в лежащую перед ним открытую книгу. Северус, конечно, прав — если отец загремит в Азкабан, он, Драко, станет свободен от многих вещей. С другой стороны, как на это посмотрят его друзья? Что будет с ним самим, когда имя его отца перестанет быть ему вечной защитой? А о реакции Гарри Поттера даже думать не хотелось. А Уизли? И что скажет Джинни? Захочет ли она вообще разговаривать с сыном Пожирателя Смерти? Впрочем, кажется, Уизли и так знали, что Люциус — Пожиратель Смерти. Разве нет?

Тут ему пришла в голову другая мысль.

— А что, если он выдаст тебя? Его же станут допрашивать, чтобы он назвал имена остальных Пожирателей. Он потянет тебя за собой. Это в его стиле.

Северус слабо улыбнулся и покачал головой. И тут Драко догадался. Внезапно он понял, почему Дамбльдор так испугался за Северуса, когда все думали, что он сбежал. Министерство знало. У Вольдеморта служил их шпион.

— Ты совсем не слабый. Совсем.

— Я не могу пытать людей, и я даже не могу превратить простого ежа в пепельницу, и ты говоришь, что я не слабый?

— Слабые люди даже не осмеливаются называть Вольдеморта по имени…Знаешь, даже некоторые Пожиратели Смерти боятся его произносить.

— Еще как знаю. Я знаю про Пожирателей Смерти больше, чем хотелось бы. И я знаю, что ты им подходишь еще меньше, чем я.

Драко кивнул, но не ответил. Ему не хотелось давать невыполнимых обещаний. Не то чтобы он так уж хотел становится Пожирателем Смерти, но и идти против воли отца он пока не собирался.

— Нам пора идти, — сказал он вместо этого. — Через 5 минут у нас Зельеделие.

— Какая радость. Еще час в обществе Мэри Сью.

— Только не говори мне, что ты опять не сделал домашнее задание.

— Домашнее задание? Нет, конечно. Я же ненавижу Зелья. Ты забыл, что ли? Я не напишу сочинения по Зельям, даже если сильно захочу…

Голова Мэри Сью была замотана платком, по–видимому, скрывавшим ее все еще зеленые волосы. Судя по выражению ее лица, она уже перепробовала все возможные способы избавится от краски и, видимо, без особого результата. Северус довольно улыбнулся. Он–то сам наверняка не расскажет ей секретную формулу зелья, могущего помочь…

Классную комнату снова покрасили. Кроме того, Мэри Сью заслонила дыру, пробитую взрывным зельем Северуса, шкафом с ингридиентами. В этом тоже были свои плюсы, потому что при таком расположении воровать компоненты становилось куда как проще. Северус задумался.

Урок Мэри Сью, как всегда, начался с проверки домашнего задания.

— Я пока еще не нашел замену для эльфа, — заявил Драко.

Мэри Сью, одетая сегодня в бледно–желтую мантию и накрашеная в тон к одежде, злобно посмотрела на него и сообщила ледяным тоном, что Драко получает два «минуса» за два несделаных задания.

— Я вам уже сказал, что не делаю домашнего задания по Зельям, — терпеливо сказал Северус, когда очередь дошла до него.

— У меня не было времени, — обьяснил Гарри.

— Мне было неохота, — сказала Гермина.

— Я не помню, чтобы вы что–то задавали, — заявил Грегори. — Наверное, вы задали задание, пока мы спали.

— Я не понял задание, оно было слишком трудное, — пожаловался Винсент.

Мэри Сью сжала губы в тонкую нить. Драко предположил, что, если бы не толстый слой красной помады, их было бы не видно вовсе.

— Я считаю, что вам стоит посмотреть вот сюда, — сказала она, указывая на доску с висящим на ней списком. — Кое–кто стоит уже вплотную перед дополнительным домашним заданием — и это при том, что мой список висит здесь всего–навсего с прошлого урока. Не удивительно, что ваш директор никак не мог найти вам учителя Зельеделия. Не сомневаюсь, что мой предшественник уволился, потому что вы его до этого довели.

— Ну, тут я бы поспорил, — ухмыльнулся Драко.

— Ты сам, небось, его и довел!

— К вашему сведению, ваш предшественник прекрасно ко мне относился. Я вообще был у него любимый ученик.

— Сомневаюсь, — холодно сказала Мэри Сью и в который раз удивилась, почему это класс вдруг захихикал.

— На прошлом уроке мы пробовали сварить Сонное зелье, но кое у кого оно не получилось. И поэтому сегодня мы варим его еще раз. Берите конспекты и начинайте.

Некоторое время в кабинете царила тишина и спокойствие. Класс работал, Мэри Сью расслабилась и занялась проверкой домашнего задания.

БА-БАХ!!!

На сей раз на воздух взлетел котел Рона и Драко. Драко специально ходил в библиотеку, и отыскал в книгах способ, с помощью которого Северус устроил взрыв на прошлом уроке. Он был весьма рад опробовать рецепт на практике.

И вновь классная комната почернела от дыма и гари, а взрыв пробил новую дыру в противоположной стене. Из дыры открывался приятный вид на коридор.

Мэри Сью подскочила к обоим мальчикам и уже открыла рот, собираясь накричать на них, но тут….

Ш–Ш–ШШШШШ….

Котел Гермины и Панси снова оказался разъедаем зельем…

Мэри Сью развернулась и бросилась к их столу, чтобы поскорее нейтрализовать кислоту, пока та не проела дыру в поверхности стола.

— Берите другой котел и начинайте сначала! — рявкнула она девочкам.

— У нас нет другого, — спокойно возразила Гермина. — Он растворился на прошлом уроке. Мы купим новый в Хогсмеде, когда пойдем туда.

— Но это же будет аж через три недели! — сердито воскликнула Панси.

Мэри Сью тяжело вздохнула.

— Я попробую достать вам разрешение пойти в Хогсмед за котлом на этой неделе. А пока берите ваши вещи и…

— А–а–а-а!! Профессор, на помощь! — завопил Симус. Мери Сью быстро обернулась. Зелье Симуса и Винсента, закипев, убегало из котла. Горячая темно–коричневая жидкость, перелившись, стекала по стенкам котла на тщательно выкрашеный небесно–голубой стол и медленно капала на розовый пол.

Мэри Сью быстро затушила огонь под котлом и принялась очищать пол, впрочем, без толку. Варево еще долго булькало и лилось через верх, оставляя отвратительные пятна на столе и полу.

Мэри Сью яростно терла эти пятна, и тут к ней подошел Грегори.

— Э….У нас небольшая проблемка, профессор, — сказал он, изо всех сил удерживаясь, чтоб не засмеятся. Мэри Сью встала и посмотрела в сторону их с Невиллем парты. Невилль с видом полнейшей невинности смотрел на плод своей очередной ошибки. У их котла выросли ноги, и тот весело отплясывал на столе. При этом его содержимое расплескивалось во все стороны, оставляя новые пятна на полу, стенах и мебели.

Драко согнулся пополам от хохота. Несомненно, Невилль не планировал ничего подобного заранее, но все равно это была превосходная выходка.

Мэри Сью не поверила своим глазам. Она дважды обошла вокруг стола, наблюдая за пляшущим котлом. Потом она наконец подошла поближе, все так же глядя на диво во все глаза. Котел это, очевидно, не заботило.

Спустя 5 минут Мэри Сью, наконец, достала палочку и ткнула ей в направлении обнаглевшего котла.

— ФИНИ… — Но котел, приплясывая, отбежал в сторону. Мэри Сью снова прицелилась. Она не видела знаки, которые Северус подавал за ее спиной одноклассникам.

— ФИНИТЕ И… — Котел ловко отпрыгнул и палочка Мэри Сью опять указывала на пустое место. За ее спиной Драко скользнул к парте Гарри и Северуса и забрал оттуда Зеленого. Остальные тихо и поспешно собирали вещи.

Мери Сью отшвырнула на стол ключи, которые она до того держала в левой руке, и схватила брыкающийся котел. Она прижала его к себе, а свободной рукой направила на него палочку.

— ФИНИТЕ ИНКАНТАТЕМ!

Ноги котла растворились в воздухе и он перевернулся в руках Мэри Сью, облив всю парту коричневой слизью.

— Вы что это делаете? — внезапно завопила Мэри Сью на Невилля и Грегори. Грегори защелкнул замок на своем портфеле и пожал плечами. Невилль запихивал книги в сумку, все еще сидя под столом.

— Не пытайтесь делать вид, что это — случайно! — орала Мэри Сью. — Оба получите «минус»…куда это вы собираетесь? Урок еще не закончился!

Невилль быстро сообразил.

— Мы уложили книги, чтобы не перепачкать их зельем. Может, оно им повредит, если капнет…

— И все равно, это не оправдание для…

Внимание Мэри Сью привлек странный голубой туман, расползающийся по классу из котла Северуса и Гарри.

— Это еще что такое?

Мэри Сью подошла поближе, чтобы рассмотреть странное явление.

Ученики тем временем отступали подальше от тумана, стараясь при этом его не вдохнуть. Драко с Зеленым уже стоял в дверях. Невилль тихонько прихватил со стола свой котел. И тут его взгляд упал на связку ключей, лежавшую рядом с котлом.

Мэри Сью уставилась на голубой туман. Ни разу в жизни она не видела ничего подобного. Она склонилась над котлом и рассеянно подумала, что туман как–то странно пахнет.

Северус и Гарри, гордо ухмыляясь, присоединислись к остальному классу, толпившемуся в дверях. Невилль все еще смотрел на связку ключей. Это был его шанс, принять участие в настоящей проделке. Он воровато оглянулся на преподавательницу.

Мэри Сью лежала на полу, погруженная в глубокий сон.

Невилль схватил ключи и побежал к двери.

— Ладно, люди, урок окончен, — обьявил Северус. — Пошли отсюда.

Семиклассники, пришедшие спустя полчаса на свой урок, обнаружили Мэри Сью спящей на полу неподалеку от пустого котла. Они без особого энтузиазма попытались было разбудить ее, но затем пожали плечами и пошли обратно в свою башню — им еще надо было готовится к предстоящим экзаменам на ПАУК.

В понедельник вечером Северус, счастливо улыбаясь, появился в гостиной, держа в руках большой молоток, который мистер Филч разыскивал уже несколько дней.

— Рекомендую вам всем поубирать подальше от пола все, чему нельзя намокать, — завил он.

— Зачем? Будет наводнение? — спросила Сюзан, принадлежащая к основным поставщикам сладостей и петард Северуса, и бывшая поэтому одной из немногих слизеринцев, осмеливавшихся приблизится к Северусу, когда тот улыбался.

— Да, — только и сказал он.

Северус направился в свою спальню. Большинство остальных слизеринцев последовало за ним, держась на почтительном расстоянии. В спальне он закинул свой сундук на кровать, а затем сделал то же самое с сундуком Драко. Увидев это, остальные поспешно разбежались по своим спальням, чтобы подготовится к тому, что Северус опять собирался устроить.

Спустя 10 минут в гостиную вошел Драко, держа в руках небольшую коробочку, и улыбаясь так же счастливо, как и Северус до него. Он удивленно замер на пороге пустой комнаты и осмотрелся.

— Эй! Где тебя носило? — поприветствовал его Северус. — Я тебя уже несколько часов ищу, и нашел пока только этот паршивый молоток.

— Ты что, искал меня у Филча в ящике с инструментами?

— Нет, на квиддичном поле. Он, наверное, забыл молоток, когда чинил шкаф для метел.

— Я был в гостиной Гриффиндора, — пояснил Драко.

— В гостиной Гриффиндора?

— Джинни провела меня туда. А еще она убедила Гермину достать мне вот это, — сказал Драко, протягивая Северусу коробочку.

Северус заглянул внутрь.

— Но Гермина заставила меня поклястся, что я использую это только в подземелье и у Мэри Сью, — продолжал Драко. — Я подумал, мы можем их выпустить в гостиной и под дверями ее кабинета.

Северус улыбнулся.

— Отлично. Но лучше давай подождем, и пока воспользуемся молотком. А то они все захлебнутся.

— Захлебнутся? Ты что задумал?

— Хочешь еще раз залезть на душ?

Драко подумал. Один раз ему это уже удалось, но ощущения наверху были не из приятных.

— Не особенно.

— А вместе с молотком? — предложил Северус, ухмыляясь.

— Нет!

— Ну ладно, тогда я сам, но ты мне подашь молоток.

— Ладно, идем. Можно, я положу наших маланьких друзей пока на твою кровать?

— Конечно…нет, подожди! Не надо. Там же сидит Зеленый, он их сожрет в момент. Положи Блезу на кровать. Тогда даже не страшно, если пара штук случайно вылезет.

Через полчаса в дверь кабинета Мэри Сью настойчиво постучали. Открывшая двери Мэри Сью выглядела до крайности раздраженной. Ее все еще зеленые волосы были мокрыми, а в руке она держала бутылочку с краской для волос.

В коридоре стояла толпа слизеринцев в робах, не менее мокрых, чем волосы Мэри Сью.

— Ах, Мэри Сью, наша гостиная затоплена! — горестно воскликнула Панси, как только дверь открылась.

Никто не удосужился передать предупреждение Северуса любимицам Мэри Сью, и поэтому Панси с Милиссентой были весьма напуганы.

— Мы думаем, что где–то прорвало трубу, — сказала Сюзан, стараясь выглядеть удивленно и испуганно.

В отличие от Панси она отлично знала, что произошло на самом деле.

Мэри Сью тяжело вздохнула. Ни минуты свободного времени! А ей так надо занятся наконец своей внешностью.

— Ну, поднимите все, что получится, из воды, вытрите лужи полотенцами. Я приду к вам через полчасика, — приказала она и захлопнула дверь.

— Полчасика? Мы не можем ждать полчаса! — завопила Панси и вновь забарабанила в дверь, но Мэри Сью уже вернулась к покраске волос и не ответила.

На наложение макияжа Мэри Сью потребовался почти час. Она вышла из кабинета с волосами, вновь замотанными платком, в отвратительном настроении. Попытки перекрасить волосы не приносили ожидаемого результата, и ей было совсем не до всяких там наводнений. Где ходит мистер Филч, когда он так нужен?

В действительности мистер Филч был задолго предупрежден о наводнении в гостиной Слизерина, еще когда Северус вернулся в его кабинет, чтобы вернуть молоток. Вначале он сильно разгневался, потому что дело обещало немало работы по устранению вреда, нанесенного водой, но затем он припомнил, что Мэри Сью всегда относилась к нему, как к пустому месту и однажды даже пнула ногой миссис Норрис.

Мысль о бедной обиженной кошечке окончательно убедила его в необходимости основательного мытья лестниц в астрономической башне, и он как раз занимался сим полезным делом в самом дальнем крыле замка.

Простояв под дверями завхоза минут десять, Мэри Сью признала, что Филч, очевидно, в данный момент находится где–то в другом месте. Она решила сама взглянуть на катастрофу и обнаружила слизеринцев сидящими перед запертой дверью гостиной. В коридоре были раскиданы чемоданы, сундуки и клетки с домашними животными.

— Что это значит? — поинтересовалась она. — Почему вы не попробовали вытереть воду?

— У нас кончились полотенца, — сухо заметил Северус, сидя в луже воды, мокрый до нитки.

Он выглядел так, будто кто–то специально вылил ему на голову ведро воды. Мэри Сью подумала, что, видимо, так оно и было. Это был до того противный мальчишка, что ее это совсем не удивило. У прочих учеников одежда тоже промокла, но волосы у большинства все же остались сухими.

Мэри Сью остановилась перед входом и произнесла пароль. Потайная дверь отьехала в сторону и в проем хлынула вода, облила Мэри Сью ноги и потекла по коридору. Ученики с визгом повскакивали и поволокли свое имущество к ближайшей лестнице.

Мэри Сью заглянула в гостиную. Уровень воды там доставал до колен, и вода грозила затопить все подземелья. Необходимо было срочное вмешательство.

Она пошлепала внутрь, чтобы посмотреть, откуда течет вода. Вот! Неслабый поток стекал по лестнице из спальни мальчиков.

Мэри Сью, борясь с течением, поднялась по ступенькам, следуя вдоль потока. Поток привел ее в одну из душевых. Там она обнаружила источник неприятности — разбитую водопроводную трубу. Однако она не представляла, каким образом можно залезть наверх, чтобы чем–нибудь заткнуть дыру. Понадобилась бы лестница. Но даже если таковая и найдется, бушуюший поток вмиг снесет ее.

Мэри Сью была вынуждена шлепать обратно. Она подумала было запереть за собой дверь в душевую, чтобы воспрепятствовать воде течь наружу, но отвергла эту мысль, сообразив, что дверь когда–нибудь все–же придется отпереть, чтобы починить трубу, и тогда–то вся вода все равно выплеснется наружу, на открывшего.

Однако кто в замке был в состоянии починить трубу? Конечно, Филч. А он шатается неизвестно где.

Альбус Дамбльдор удивленно уставился на мокрую, как мышь, преподавательницу Зелий, вихрем ворвавшуюся в его кабинет.

— Ах, Мэри Сью! — весело воскликнул он. — Какими судьбами?

— В Слизерине наводнение, — прокашляла Мэри Сью. — Затопило все подземелье, а ленивого мерзавца Филча нигде на найти.

— Но–но, Мэри Сью! — вступился за завхоза Дамбльдор. — Мистер Филч должен заботиться о целом большом замке, и, я уверен, он как раз трудится в другом крыле. Оставьте ему записку на двери кабинета, и, я уверен, он немедленно займется этим, как только вернется.

— Речь идет о большом наводнении. Когда он вернется, ему придется нырять в подземелье. Воду нужно остановить немедленно! — кипела от возмущения Мэри Сью.

— Что, все так серьезно? Ну тогда я лучше сам схожу, посмотрим, что можно сделать.

— Вы, директор? — Мэри Сью с сомнением окинула директора взглядом. — Не представляю, что сможете сделать вы.

— Ну хотя бы остановлю воду, к примеру, — радостно подмигнул Дамбльдор. — Вначале нужно посмотреть, что там творится. Может быть, воду во всем замке отключать и не придется.

— Придется, можете мне верить, — рассерженно буркнула Мэри Сью, спускаясь вслед за Дамбльдором назад в подземелья.

Вскоре они увидели сидящих на лестнице слизеринцев и Дамбльдор получил возможность оценить ситуацию. Вода в коридоре поднялась уже на ладонь.

— Ну что ж, надеюсь, вы все захватили с собой коньки, — обратился к ученикам Дамбльдор и быстрым заклинанием обратил всю воду в лед.

Спустившись в коридор, он превратил свои и Мэри Сью туфли в коньки и с ликующей улыбкой заскользил в сторону гостиной Слизерина.

— Эх, давненько я не катался на коньках. Надо будет в самом деле занятся этим на следующий год.

Мэри Сью, которая, как оказалось, каталась на коньках из рук вон плохо, вцепилась в стену и попыталась последовать за ним.

Альбус вскоре скрылся за потайной дверью. Там он был вынужден дождатся Мэри Сью, потому что по замерзшей воде не удалось понять, где источник бедствия. Директор ловко скользил по льду меж столами и креслами и с удовольствием выписывал круги и восьмерки, пока Мэри Сью, наконец, не добралась до двери.

— Ах, Мэри Сью. Вы пришли, чтобы подарить мне вальс на льду?

— Нет, я пришла показать вам, где треснула труба.

— Ах, да, труба. Как ни прискобно, танец придется отложить на потом, — разочарованно сказал Дамбльдор.

Мэри Сью повела директора вверх по лестнице в душевую. Место прорыва было видно совершенно отчетливо, потому что из него изливалась ныне застывшая струя воды.

— А, все, вижу, — сказал Дамбльдор. — РЕПАРО!

Дыра немедленно закрылась.

Мэри Сью злобно посмотрела на лед, покрывший пол. Любой из учеников мог сотворить это чародейство. Почему ей самой это не пришло в голову?

Директор и учительница обернулись и увидели стоящего в дверях Северуса. Его смех был ответом на все невысказанные вопросы директора по поводу происхождения дыры в водопроводной трубе.

— Ты мог и сам это починить, Северус, — заметил он, улыбаясь в ответ.

— А зачем? Смотреть на всю неразбериху было очень даже весело. Сделаешь и мне коньки?

— Конечно, — сказал Дамбльдор и превратил северусовы туфли. — И скажи своим приятелям, чтобы взяли все необходимое для сна. Переночуют в лазарете, что поделаешь.

Потом Альбус наколдовал ледоруб, который тут же принялся колоть лед, и несколько ведер, которые подбирали глыбы льда итут же выбрасывали в озеро.

— Вот. Думаю, завтра к вечеру подземелья будут в порядке. Так что наслаждайтесь льдом, пока есть.

Однако Мэри Сью только неодобрительно покачала головой и заскользила, спотыкаясь на каждом шагу, назад, к себе в кабинет, продолжать красить волосы. Но дверь в кабинет замерзла и не поддавалась. Мэри Сью громко и злобно ругалась, но это не помогло. И ей ничего не оставалось, кроме как снять на ночь комнату в «Трех Метлах».

Глава 16: Первая проделка Невилля

Во вторник Северус и Драко сразу после завтрака вернулись обратно в подземелья, прихватив с собой принесенную Драко коробочку. Они рассчитывали, что в это время коридоры обычно пустуют, и претворить в жизнь новую проделку удастся без свидетелей. Но, подойдя к кабинету Мэри Сью, они услышали невдалеке чей–то шепот.

— Давай, Невилль. Просто постучи в дверь и скажи, что нашел их где–то на полу. Она ни за что не подумает, что ты их специально стянул.

— Нет, подумает. Она же меня совсем не знает, Гарри, — послышался взволнованный ответ Невилля. — И я их украл, и я не могу их просто так взять и отдать ей назад, я хочу доказать себе кое–что. Я украл их, чтобы устроить какую–нибудь проделку, и это надо довести до конца. Если бы я только знал, что бы такое сделать.

— Я не знаю, Невилль, — ответил Гарри. — Ты — и проделка? Ты хоть раз в жизни что–нибудь устраивал такое?

Невилль покачал головой и уставился в пол.

— Это же может быть опасно, что–нибудь может пойти не так, как задумано. Ты серьезно хочешь рискнуть личным наказанием от Мэри Сью?

Невилль содрогнулся.

— Нет, но я не хочу просто так опускать руки, я хочу как–нибудь бороться против нее, и это мой шанс.

— А почему бы тебе не отдать их Фреду с Джорджем? — предложил Гарри. — Уверен, они наверняка придумают, что с ними сделать.

— Фреду с Джорджем? Проделки Фреда и Джорджа — это уже ничего особенного. Ее уже, наверное, предупредили об их выходках. Я хочу сделать что–нибудь особенное. Сам.

— Невилль, ты же даже не знаешь, что ты хочешь сделать, — попытался убедить его Гарри. — Отдай это специалистам. Спереть их ведь тоже было храбро.

— Может, мы сможем помочь? — сказал Северус, выходя из–за угла.

— Мы тоже кое–что понимаем в выходках, — добавил Драко, остановившись рядом с другом.

Невилль нервно переводил взгляд с одного на другого. В конце–концов, Северус превратился в ребенка именно по его вине, да и Драко нельзя было назвать другом.

— Кроме того, ты поучаствуешь в проделке наравне с нами. А Уизли тебе этого в жизни не дадут, они всегда работают одни. Ну, как все близнецы, знаешь ли, — сказал Северус.

Невилль переступил с ноги на ногу и посмотрел на свой крепко сжатый правый кулак.

— Давай, показывай, что там у тебя, — поторопил его Драко.

— Нет, не делай этого, — прошептал Гарри. — Эти двое втянут тебя в неприятности, Невилль. Они слишком рискуют. Сам же знаешь, Северуса постоянно ловят на чем–нибудь…

— Что стоит какое–то там мелкое наказание и пара жалких баллов по сравнению с возможностью позлить Мэри Сью? — возразил Драко.

— Мы не боимся, что нас поймают. Дело того стоит, — ухмыльнулся Северус. — Ладно тебе, Гарри, ты уже раз рискнул работать со мной, и все закончилось большим успехом. Почему бы и Невиллю не сделать того же?

— Потому, что я — не Невилль. Он боится, что его поймают. Моим родственникам–муглам чихать на то, что я делаю вне дома. А его бабушка точно пошлет ему Вопиллер, да и Мэри Сью обязательно накажет его. Вот он и боится. И не будет он этого делать.

— Ты что, серьезно боишься ее паршивого наказания, Невилль? И что тебе сделает какой–то там Вопиллер? Кроме как докажет всей школе, что ты — не маленький трус, за которого все тебя считали?

— Если ты покажешь нам, что там у тебя, мы тебе покажем, что есть у нас, — предложил Драко.

— А что у вас есть? — с любопытством спросил Невилль.

— Да, вот здесь внутри. — Драко продемонстрировал Невиллю закрытую коробочку. — Наш подарочек для Мэри Сью, кстати, все благодаря Гермине.

— Гермине? — ахнул Гарри.

— Вот–вот, Гермине. Хочешь посмотреть, что она для нас достала?

— У меня…у меня ключи Мэри Сью, — признался Невилль. — Я не знаю, от какой они двери, но она оставила их на столе на прошлом уроке, а я их забрал…а что у вас там?

— Тараканы кухонные, — важно сказал Северус. — Где–то 50 штук. Этого хватит, чтобы основать в подземелье небольшую колонию.

— А откуда вы знаете, что Мэри Сью боится насекомых? — удивленно спросил Гарри. — Она же все–таки учитель Зельеделия, и, наверное, привыкла возится со всякой гадостью.

— Я за ней наблюдал. Она всегда одевает перчатки, когда вынимает склянки, и она еще ни разу не притронулась к частям тел насекомых, — пояснил Северус.

— Уверен, жуки не особо подходят к ее платьям и макияжу, — добавил Драко.

— Так вы что, просто хотите выпустить тараканов в подземельях? Или возьмете с собой на урок? — поинтересовался Невилль.

— Ну, раньше мы собирались выпустить их здесь, под ее дверью, а дорогу внутрь они найдут сами. Если взять их с собой на урок, они все, скорее всего, пойдут на корм Зеленому, — признался Северус, посмотрев на зеленого ежа в руках.

Зеленый заметил проявляемое внимание и с любопытством поднял вверх маленький зеленый нос.

— Нюфф? — «Уже обед?» Они находились поблизости комнаты с вкусными жуками. Еж уже улавливал их аромат.

— Но если уж у тебя есть ключи… — Драко многозначительно умолк.

— Я даже не знаю, от каких они дверей, — вздохнул Невилль. — Знаю только, что Мэри Сью их оставила на столе. Может, это вообще ключи от ее дома в Австралии.

— Или, может быть, от машины, — хмыкнул Гарри. — Тогда можно будет просто закинуть коробочку туда, и когда она соберется уезжать…

— Машина? — спросил Драко. — Зачем ей машина? Она же ведьма.

— У нее есть машина. В прошлые выходные я видел, как она уезжала. Она припарковалась возле домика Хагрида, я как раз шел к нему, а она отьехала.

— Интересно, как Хагрид относится к машинам, — задумчиво сказал Северус.

— Небось, пытается разузнать, чем их кормить, — фыркнул Драко.

— Кормить?

— Конечно. Наверняка он считает ее каким–нибудь новым зверем. Может, нам даже придется ее выгуливать на уроке по Уходу за Магическими Существами.

— О, я надеюсь, это не войдет в экзамены на СОВУ, — воскликнул Невилль.

— Почему бы нет? Ничего сложного.

— Хагрид не считает машину профессора Блэквелл животным! — сердито сказал Гарри. — Мы говорили об этом, и он сказал, что все его звери боятся ее машины, и что лучше бы она летала на метле, как нормальная ведьма.

— Что ж, она не нормальная ведьма, — заключил Северус. — Она — мугл с магическим Даром. Это, наверное, швах, только наоборот…

— Не разводи философию, — прервал полет его мысли Драко. — Куда мы пристроим наших тараканов?

— Если б только знать, откуда эти ключи, — вздохнул Невилль.

— Покажи мне, — попросил Гарри. — Я тебе скажу, есть ли среди них ключ от машины. Он другой, чем прочие ключи.

Невилль, наконец, разжал кулак и показал ключи на ладони. Гарри присмотрелся к ним. Ничего похожего на автомобильные ключи среди них не было.

— Нету, — сказал он немного разочарованно. — Это точно не от машины. Они, наверное, окрывают шкафы в кабинете.

— Да, но не все, — заметил Северус, возбужденно сверкая глазами. — Это — ключи учителя Зельеделия. Вот этот — от кабинета, этот — от класса, а вот этот — от личной комнаты.

— То есть, мы сможем поселить тараканов прямо у нее в кровати? — с благоговением спросил Невилль.

— О, а ты не безнадежен в смысле пакостей, — ухмыльнулся Драко. — Так мы и сделаем. Давай ключи.

— Э, нет, не дам! Я их спер, и я ими и воспользуюсь, — решительно заявил Невилль. Он взял ключ, опознанный Северусом как ключ от кабинета, и вставил его в скважину.

— Подожди! Невилль, не надо. Что будет, если нас здесь засекут? — предупредил Гарри.

— Тогда Альбус немного посердится на вас, сильно рассердится на меня и оставит нас всех отсиживать после уроков, — с восторгом ответил Северус.

Невилль медленно прокрутил ключ в замке и бесшумно отпер дверь.

— Эй, Невилль, да ты специалист, — удивленно заметил Драко. — Ты, может, и не великий волшебник, но вор из тебя вышел бы превосходный.

Невилль гордо улыбнулся в ответ.

— Ладно, заходим.

Гарри с тревогой наблюдал, как Драко, Невилль и Северус скользнули в пустой кабинет. Северус оглянулся на него через плечо.

— Давай, Гарри! — воскликнул он. — Заходи быстрее, пока тебя никто не увидел.

— Я туда не пойду!

— Ой, ну ладно тебе, не говори мне, что боишься, — хихикнул Северус.

— Нюфф! — сказал Зеленый у него на руках.

Гарри рассерженно сжал кулаки. Теперь еще и еж на него будет сопеть!

— Я — не боюсь! — заявил он. — Не то, что вы делаете — это неправильно. Это взлом.

— Ага, а зелья взрывать — это, по–твоему, правильно?

— То же просто шалости. А вот это — уже настоящее преступление. Это ее личные комнаты. Нам нельзя туда входить!

— Это тоже шалость. Мы же ничего не воруем, Гарри. Не будь трусом. Заходи!

— Не зайду. Это неправильно.

— Ох, ну хорошо, если ты такая паинька, стой на стреме. Зайди за угол, и предупреди нас, если кто–то появится на горизонте.

Гарри свирепо посмотрел на Северуса, чувствуя себя пристыженным и оскорбленным, но он и в самом деле не хотел вламываться в личные комнаты учителя, и ему пришлось согласится проследить за коридором.

Северус быстро последовал за Драко и Невиллем в кабинет Мэри Сью и остановился на пороге, парализованый ужасом.

Все его драгоценные ингредиенты исчезли вместе с полками, на которых они раньше стояли. Вместо них Мэри Сью развесила по стенам фотографии цветов. Цветы в вазах, цветы на лугах, просто цветы. Сама комната была покрашена в бледно–желтый цвет, а мебель — в розовый.

— Мой кабинет! Не–е–е-еееет!

Драко осторожно положил руку ему на плечо.

— Идем, отомстим ей.

Невилль уже поворачивал ключ в замке следующей двери, и мгновением позже трое мальчиков ступили на порог комнаты, большей частью окрашенной в небесно–голубой и розовый цвета.

— Какой ужас! — воскликнул Невилль — И как она тут только живет!

Драко окинул комнату быстрым взглядом.

— Что ж, здесь по крайней мере нет картинок с цветами, — заметил он.

— Ты считаешь, целующиеся парочки — это лучше? — с сарказмом спросил Невилль.

Северус спрятал лицо в ладонях.

— Что она сделала с моим домом!

Невилль и Драко переглянулись. Может, стоило оставить Северуса снаружи? Можно было догадаться, что их будет здесь ожидать, и какое это потрясение для Северуса.

— Что это тут за мерзкий запах? — спросил Невилль.

— Это духи, — прошептал Северус, не отнимая ладоней от лица. — Наверное, пахнет из ванной.

— Фу, надо было захватить вонючие бомбы, — поморщился Драко.

— Мне кажется, это все можно исправить, надо только немного краски и пару заклинаний, Северус, — попытался успокойть бывшего учителя Зельеделия Невилль. — Ну, разве что запах…Но, может, для этого есть какое–нибудь зелье.

— Настолько мощного — нет, но, думаю, через пару дней это само выветрится, только вначале надо прогнать отсюда Мэри Сью, — сказал Северус.

— Ну так, куда мы посадим наших дорогих друзей? — спросил Драко, созерцая розовеньую подушку в форме сердечка на кровати Мэри Сью. — Думаете, они согласятся жить в такой обстановке?

— Высыпай всех на кровать, — посоветовал Северус. — Они уж сами найдут себе симпатичные норы.

Зеленый отчаянно вырывался в попытке добратся до вкусных тараканов, но Северус удержал его.

— Нет, Зеленый, это не тебе. Тебе я возьму на уроке пару хороших улиток из шкафа, обещаю. Оставь тараканов в покое.

— Нюфф! — протестовал Зеленый. «Почему нельзя сьесть и тараканов, и улиток? Они хорошо сочетаются.» Но мальчики унесли его прочь, назад в коридор.

— Теперь–то ты отдашь ключи? — тут же спросил Невилля Гарри.

— Нет, это будет подозрительно. Я найду их через пару недель, где–то так, — ухмыльнулся Невилль.

Гарри удивленно посмотрел на своего друга. Невилль вдруг перестал казаться неловким и нерешительным. Он выглядел гордо, расположенным к отчаянным выходкам и готовым стоять хоть против всего мира разом. Что же такого случилось с Невиллем за несколько минут?

По крайней мере, часы Гарри заявляли, что прошло именно несколько минут. Ему–то показалось, что прошла целая вечность.

Разумеется, они были первыми, кто пришел на урок Зельеделия, и Северус тут же направился к шкафу за обещанными Зеленому улитками.

Мэри Сью в который уже раз покрасила комнату заново и заставила вторую дыру в стене еще одним шкафом.

— Какая у нас стратегия взрывов на сегодня? — спросил Драко у Северуса, вернувшегося с угощением для Зеленого.

— Петарды. Сюзан дала мне целую пачку за прошлое задание по Защите от Темных Искусств. Будем швырять в котлы как можно чаще.

— Отлично! — воскликнул Невилль. — Можно мне тоже одну?

— Конечно. Вот, бери. — Северус протянул ему петарду, другую передал Драко.

— По Защите от Темных Искусств? А что, задания по Зельям ты уже не пишешь?

— По Зельям? По каким еще Зельям? Да кто вообще делает по Зельям домашнее задание? — спросил Северус, притворившись удивленным.

— Вы что, убедили весь Дом больше не делать заданий по Зельям? — удивился Гарри.

Он никогда бы не подумал, что Северус обладает на соучеников таким влиянием, после того, как они его приняли вначале. Впрочем, ему тут же пришлось признать, что он уже давно не слышал, чтобы толпа слизеринцев, собравшись, лупила Северуса.

— Большей частью. В каждом классе, конечно, у Мэри Сью есть свои фанаты, но несколько Рэйвенкло и почти все гриффиндорцы это компенсируют.

— Вы убедили гриффиндорцев принять участие в вашем плане? — теперь уже Гарри удивился по–настоящему.

— Не я, а Драко, — бросил Северус таким тоном, будто бы это все обьясняло.

Гарри перевел потрясенный взгляд на Драко, а тот пожал плечами.

— На самом деле это не я, а Джинни их убедила, я только попросил ее помочь мне.

— Джинни? Что ты с ней сделал, чтобы и Джинни приняла в этом участие?

— Я не знаю, — невинно сказал Драко. — Показал парочку рисунков, поделился шоколадушками, спел песенку…ничего особенного.

— Песенку?

— Песенку, — подтвердил Драко, и в тот же момент в класс ввалились остальные ученики.

Мэри Сью вскоре появилась в крайне мрачном настроении. Она, наконец, поняла неэффективность попыток перекрасить ставшие зелеными волосы, и мистеру Филчу этим утром была предоставлена высокая честь обстричь изумрудные кудри. Разумеется, Филч не отказал себе в удовольствии заметить, что Мэри Сью покарала сама Судьба за издевательство над бедной, неповинной кошечкой. Это еще больше омрачило и без того отвратительное настроение преподавательницы. А теперь она к тому же стояла перед самым нелюбимым классом во всей школе.

— Доброе утро, дети. Прежде чем мы начнем работать: я где–то потеряла мои ключи от кабинета, и, мне кажется, это было на нашем прошлом уроке. Кто–нибудь их видел?

Никто не ответил

— Ну что ж, если вы где–нибудь найдете связку ключей, будьте так любезны и сразу несите их мне.

— Так что же, вы теперь не можете попасть в ваш кабинет, Мэри Сью? — испуганно спросила Лаванда.

— О нет, дорогая! У меня есть запасные, ничего страшного, но мне бы хотелось вернуть и старые ключи. — Мэри Сью улыбнулась Лаванде. — Ну, кто желает сдать свое домашнее задание?

В воздух взметнулись четыре руки. Мэри Сью собрала сочинения у Лаванды, Парвати, Панси и Милиссенты и посмотрела на остальной класс.

— А что с вами всеми? Почему вы не выполнили ваши задания?

— О, я сделал мое домашнее задание, профессор, — сказал Невилль ко всеобщему изумлению. — Мне только не хочется его сдавать.

— Ладно, немедленно сдавайте все ваши задания, — рявкнула Мэри Сью. Невиллеву работу, конечно, Мэри Сью посчитала недостаточно красивой, как, впрочем, и Дина с Симусом. Остальные вообще не сдали ничего.

— Вы еще не подумали над тем, чтобы делать свое задание самому, Малфой? — язвительно поинтересовалась Мэри Сью, снова услышав историю о больном эльфе.

— Нет, — с достоинством ответил Драко.

— Я просто забыл, — заявил Рон, когда Мэри Сью повернулась к нему.

— Ну что ж, смотри, не забудь на следующий раз. Твой счет «минусов» растет. Да, Снейп, я знаю, что ты не делаешь заданий по Зельям, но сейчас тебе полагается еще и дополнительное задание.

— Ничего страшного, его я не сделаю тоже, — заметил Северус.

— Если ты его не выполнишь, я отведу тебя к директору. Я полагаю, профессор Дамбльдор ожидает, что ты научишься варить зелья, и неважно, что ты там хочешь или не хочешь.

— Старый добрый Альбус. Я уже почти неделю не был у него в кабинете. Интересно, он за мной соскучился?

Мэри Сью решила ничего не отвечать на это безумное замечание и переключилась на Гарри.

— Я уверен, что сделал его, но найти не могу. Может, его сожрал еж Северуса?

Мэри Сью покосилась на ежа. Еж засопел на нее. Ему все еще не нравился запах этой женщины, столь же ужасный, как и в той комнате, где ему не дали поесть тараканов. Зеленый еж отвернулся и потопал на другой конец парты, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Ты не можешь придумать более правдоподобное вранье? — язвительно спросил Мэри Сью Гарри.

— Э….Нет.

— Грэйнжер, где твоя работа?

— Моя что?

— Твоя домашняя работа, почему ты ее не выполнила?

— Ах, это! Была занята, вы же знаете.

— Краббе?

— Слишком сложно. Я ничего не понимаю.

— Ну так попроси, чтоб тебе помогли те, кто постарше. У меня нет времени давать дополнительные уроки для идиотов! Гойл, твое оправдание?

— А…Э…А зачем оно мне надо? Я не сделал ничего, и все.

Мэри Сью вернулась к доске, чтобы обновить список «минусов».

— Что ж, пока что дополнительное задание получает только мистер Снейп, Малфой и Грэйнжер уже приближаются к этому, и от них не намного отстают еще очень многие, — заключила она. — Даю вам неделю времени. Если за это время вы не сдадите ваши работы, я пожалуюсь директору. Это касается и тех, кто наберет больше 10 «минусов».

Северус усмехнулся и пожал плечами. Неужели Мэри Сью не замечает, что он не боится Дамбльдора? Северус даже предвкушал предстоящее наказание. Хотелось бы в самом деле посмотреть на лицо Альбуса. «Видеть бы его физиономию, когда она начнет жаловаться на меня.»

— Из–за неприятностей с Сонным зельем на прошлом уроке я решила, что мы лучше вместо этого сварим противоядие к нему. Рецепт есть в книге на странице 369. Последнего компонента у нас в шкафу нет, так что в конце урока я всем раздам замену для него.

И вновь начался урок, и вновь Мэри Сью немного расслабилась. Но она не решилась занятся проверкой сочинений, и прохаживалась по рядам, следя за учениками.

Вдруг тишину нарушил визг Панси. Мэри Сью подбежала к ней, уже ожидая снова увидеть разьедаемый кислотой котел. Но вместо этого зелье в котле изменило цвет и испускало клубы зеленого дыма. Над котлом уже кружился небольшой вихрь.

Когда Мэри Сью приблизилась к их парте, Гермина «случайно» толкнула котел, направив вихрь в ее сторону. Мэри Сью завизжала, когда вихрь сорвал платок с ее лысой головы, и класс затрясся от хохота.

— Ох! — выдохнула Панси. — Что случилось с вашими волосами?

Мэри Сью подняла с пола платок и бросила убийтвенный взгляд в сторону Рона и Драко.

— Эта ваша зеленая краска не смывается, и мне пришлось их срезать. Давайте, за работу. Грэйнжер, Панси, начинайте с начала, и поторопитесь. Я схожу за последним компонентом.

Северус на цыпочках последовал за Мэри Сью в кабинет и проследил, как она пыталась заново повязать платок. Нервно дрожащие пальцы усложняли эту процедуру, и ей пришлось несколько раз начинать заново.

— Профессор? — Мэри Сью молниеносно развернулась. Она даже не заметила, что кто–то шел за ней следом.

— Чего тебе? — бросила она.

— Гарри уже положил в котел все, что нужно, кроме той, последней составляющей. Он сказал, что мы уже почти готовы.

Мэри Сью взяла со стола банку и протянула ее Северусу.

— Вот, раздашь на каждую парту по две штуки, — буркнула она и выгнала его из кабинета.

Северус послушно вышел и вернулся к Гарри. Тот с любопытством посмотрел на банку.

— Что это такое?

— Наш последний компонент.

Гарри саглянул в банку. Содержимое напоминало толстые голубоватые корешки.

Северус вынул их один за другим, проделал в каждом отверстие и затолкал туда по петарде. Победоносно улыбаясь, он прошелся по классу, оставляя на кажом столе по две новоявленые бомбы замедленого действия.

БАХ!

Первый же взрыв вызвал Мэри Сью из глубин кабинета. Она выскочила и увидела, что котел Гарри и Северуса, а также все, находящиеся поблизости, покрыто темно–синими пятнами.

Прежде чем она успела сказать хоть слово, взорвалось еще одно зелье. А потом еще одно…и еще…и…Через минуту Мэри Сью осталась стоять с открытым ртом посреди темно–синего класса, перед темно–синими учениками.

— Это должно было случится, профессор Блэквелл? — спросил Драко. — Мне кажется, это опасно делать на уроке.

Мэри Сью повернулась к нему и захлопнула рот.

За ее спиной бахнул котел Панси и Гермины, облив ее синим варевом.

— Можете идти, — только и смогла произнести Мэри Сью.

Ученики, конечно, не стали испытывать судьбу лишний раз. Они быстро похватали вещи и бегом выскочили из класса. До начала следующего урока у них хотя бы оставалось время переодеться.

Мистер Филч снова бесследно исчез, и Мэри Сью пришлось самой брать швабру и ведро, и начинать уборку в классе после уроков. Вначале она подумала, что лучше все оставить, как есть, и дождатся, пока не появится Филч, но она побоялась, что пятна засохнут и останутся несмываемыми.

Она снова подумала о собственных волосах и принялась за работу.

Пятна на мебели легко смылись, но то, что попало на стены, не отдиралось ни в какую. Мэри Сью вздохнула. Класс придется заново красить.

«Не могу же я постоянно красить помещение по три раза в неделю», подумала она, вернувшись к себе в спальню, чтобы передохнуть. «Должна же где–то быть возможность преподавать Зельеделие, не уничтожая при этом классную комнату.»

Она посмотрела на часы. Скоро обед, надо бы заново накрасится, чтобы не стыдно было выйти к людям. Мэри Сью тоскливо посмотрела на свою кровать…ей показалось, или по покрывалу и правда пробежало что–то черное? Нет, привиделось, наверное. Мэри Сью пошла в ванную.

Она критически посмотрела на свое отражение в зеркале, взяла пудру, и…

— А–А–А-АААААААА! — Мэри Сью упала в обморок.

Таракан, приползший в ванную в поисках подходящего пристанища, услышал шум снаружи. Как хорошо, что можно было наконец побегать вволю. Коробок, его прошлое место жительства, был явно перенаселен, и таракану совсем не хотелось снова оказаться запертым там. Ему и здесь нравилось. Столько нового, неисследованого! Таракан подумал, что, видимо, полюбит новый дом. И тут источник шума приблизился. В комнату вошло что–то большое. Большое всегда несло с собой угрозу, и таракан замер, спрятавшись за ближайшим предметом. Большое нечто приблизилось к его укрытию.

А потом укрытие вдруг двинулось пропало. Таракан посмотрел наверх, и….

«А–А–А-ААААА!!», подумал он, увидев огромное чудище.

Со всех ног таракан ринулся прочь из комнаты.

Драко ждал вблизи коридора, ведущего в Большой Зал, по которому обычно приходили гриффиндорцы. Сегодня Джинни опаздывала на завтрак. Впрочем, как и ее братья, и Драко даже догадывался, почему, но все равно ждал с растущим нетерпением.

Слизеринцы время от времени оглядывались на него, потом замечали Северуса, беззаботно поедающего свой завтрак. Что случилось? Они поссорились? Никто не осмеливался заговорить с Северусом об этом, а Драко находился вне досягаемости. Никто не пожелал в угоду любопытству тащится через весь зал, да еще и в сторону стола Гриффиндора.

Наконец, в сопровождении братьев и Гарри, появилась Джинни. Драко поежился, понимая, что это не самое лучшее время подходить к ней, но он решился. Иначе она может подумать, что он о ней забыл. Ни за что.

— Джинни!

— Доброе утро, Драко! — радостно воскликнула Джинни.

Ее братья и друзья посмотели на него с очень кислыми лицами. Драко решил просто не обращать на них внимание. В конце–концов, он пришел сюда с лучшими намерениями, это даже гриффиндорцы должны понять…вроде бы.

Драко добыл из портфеля небольшую коробочку и быстро наколдовал букет красных роз. Он проделал это с кажущейся легкостью, так, что никто бы не подумал, что Северус вчера весь вечер и до глубокой ночи учил его этому колдовству.

— Я хотел поздравить тебя с днем рождения, — сказал он, протягивая Джинни подарок.

Джинни густо покраснела.

— Ах, Драко! Очень мило с твоей стороны! Я и не знала, что ты знаешь…О, какие чудесные цветы! — восликнула Джинни.

Это все оказалось так романтично. Как же отблагодарить его? Джинни действовала по наитию. Она положила руки на плечи Драко и поцеловала его. Драко внезапно ощутил губы Джинни на своих губах, о, ого! На мгновение он замер, не в силах пошевельнутся от потрясения. Затем он мягко обнял ее и ответил на поцелуй.

В Большом Зале у учеников поехали вниз челюсти. Малфой и Уизли?

Слизеринские пятиклассники засвистели и зааплодировали, и вскоре вслед за ними апплодировал уже весь стол Слизерина. Гриффиндорцы выглядели мрачнее тучи. Гарри Поттер из последних сил сдерживал брыкающегося Рона Уизли.

— Убери лапы от моей сестренки! — орал Рон, вырываясь из захвата Гарри.

Гармина бросилась на помощь к Гарри.

— Рон, послушай, Джинни сама поцеловала Малфоя, а не наоборот, — попытался образумить Рона Гарри. — Ей точно не понравится, если ты побьешь ее парня из–за того, что он ее поцеловал.

— Парня?! Да убью его! — орал Рон.

Но обьединенным силам Гермины, Гарри и близнецов удалось оттащить его и усадить обратно за стол.

Слизеринцы захлопали еще громче, когда Драко вернулся к своему столу и уселся завтракать.

Зеленый поднял мородочку и посмотрел на него.

— Нюфф! «А вот и ты. Передай мне, пожалуйста, вон тех кукурузных хлопьев. Я хочу есть.»

— Что, теперь я уже отвечаю за твое компление? — спросил Драко у зеленого ежа.

— Нюфф! «Да–да, и поторопись, пожалуйста».

Северус широко улыбнулся ему.

— Все мои звери любят тебя. Можешь гордится, они разговаривают не со всеми подряд, знаешь ли.

— А только с теми, кто их кормит? — предположил Драко.

— Нет, Корвус на самом деле очень привередливая птица.

— Но Зеленый же — нет.

— Что- нет? Не птица? Будем надеятся, — сказал Северус, борясь со смехом. — Кстати, с Джинни ты все сделал правильно, хвалю. Теперь она будет на тебя молится.

— Ну не знаю, ее братья, во всяком случае — точно не будут, и к тому же, теперь об этом знает вся школа. Как думаешь, будут неприятности?

— Твой отец скоро пронюхает об этом. Как ты думаешь, какого он мнения о Уизли?

— Они чистокровные маги. Хотя, конечно, он считает, что мне нужно женится на дочери богатого Пожирателя Смерти.

— А ты возьми, и напиши ему, — ухмыльнулся Северус. — Скажи, что Панси бросила тебя ради Блеза, а ты теперь влюблен в Гермину.

— В Гермину? Мне не нужна Гермина. Она же мугродье. Отец меня прибьет, — возразил Драко.

— Вот именно. Представь себе, как он обрадуется, что ты передумал и встречаешься с Уизли.

— Не знаю…Это как–то нечестно.

— Драко!

— Ну?

— Мы — слизеринцы. Нам положено быть нечестными.

Драко вздохнул. Ему вовсе не хотелось писать домой, но ради отношения отца к Джинни это стало неизбежным.

Альбус Дамбльдор немало удивился, увидев Мэри Сью, поджидающую его у дверей кабинета. С того самого случая с наводнением она сторонилась директора.

Альбус был не в силах составить свое мнение о учительнице, которая в случае наводнения даже не догадалась применить такое элементарное заклинание, как «Репаро», чтоб починить прорваную трубу. С другой стороны, он не любил осуждать людей, и, кроме того, эту преподавательницу он взял на работу не за остроту ума. Директор просто искал кого–нибудь, кто мог бы преподавать Зелья до тех пор, пока Северус не повзрослел достаточно, чтобы преподавать, другими словами — Мэри Сью придется принять, как данность на ближайшие 3 года.

— Мэри Сью! Рад вас видеть, — лучезарно улыбнулся ей директор.

Только немногие из людей, знающих его многие годы, могли бы заметить, что улыбка эта была вымученной.

— Директор, мне нужно с вами поговорить.

— Ах, ну заходите. — Альбус пропустил ее в кабинет и усадил на стул. — Чем я могу быть вам полезен?

— Это все еще насчет 5. класса Слизерина и Гриффиндора.

— Да, это очень трудный класс, но я вас, помнится, предупреждал заранее.

— Вы предупредили меня, что они плохо ладят друг с другом, но я и не представляла, что они все до такой степени бездарные и ленивые!

— Бездарные и ленивые? Я полагаю, вы имеете в виду все эти несчастные случаи у мистера Лонгботтома?

— У Лонгботтома? Лонгботтом — бесстыжий мальчишка, он специально все делает наоборот, это я уже заметила, но с ним я наверняка управлюсь.

Невилль Лонгботтом — бесстыжий? Альбус подумал о рассказах многих учителей, что Невилль очень подтянулся в предметах за последние пару недель и стал куда менее застенчивым, чем раньше. Альбус предположил, что мальчик просто влюбился. Хорошая подруга может неплохо поднять самооценку застенчивого паренька. Но чтобы «бесстыжий»?..

— Нет! У меня возникают сложности с тем, что ученики просто отказываются делать домашние задания. Они выдумывают какие–то смехотворные оправдания, а некоторые не делают и этого. Класс не интересуется предметом, из–за этого они сильно отстают от остальных классов, и ни один урок не проходит без несчастных случаев. Рано или поздно будут жертвы! Удивительно, что пока еще все целы.

— А что конкретно вы ожидаете от меня?

— Ну, я их предупреждала, я им угрожала, я даю дополнительные домашние задания, но все без толку. Потом я решила, что те, кто не сдаст свои работы к концу недели, будут иметь дело с вами.

— Ах, вот оно что, и кто же эти несчастные?

— Пока только один. Мистер Снейп в принципе отказался делать домашние задания по Зельеделию. Он говорит, что ему скучно на Зельях, и он не представляет, зачем ему это понадобится в жизни. Он не имеет ни малейшего понятия даже о простейших зельях, все, к чему он прикасается, тут же взрывается. Понятия не имею, как мальчишка вообще дотянул до пятого класса, не научившись вообще ничему. С его знаниями он не сдаст экзамен даже для первого класса.

Альбус Дамбльдор рассмеялся. Мэри Сью удивленно уставилась на него.

— Директор?

Альбус попытался заговорить, но смех душил его, и он не смог произнести ни слова, от хохота у него даже выступили слезы.

Мэри Сью пришло в голову, что, может быть, стоит позвать мадам Помфри.

— Мэри Сью, — выдавил, наконец, Альбус. — Вас обвели вокруг пальца.

— Что?

— Северус Снейп знает о зельях больше, чем кто либо еще в этом замке, включая нас с вами.

— Неужели? Мальчик с зеленым ежом?

— Совершенно верно, мальчик с зеленым ежом. Он невиданый проказник, не питает ни малейшего уважения к старшим, он тот еще жулик, но по всем предметам, исключая Превращения, он превосходный ученик. Я уверен, он мог бы рассказать вам о Зельях вещи, о которых вы до этого и понятия не имели. И если он хочет, чтобы что–нибудь взорвалось, оно взрывается.

На лице Мэри Сью было написано сомнение. Альбус усмехнулся.

— Впрочем, хорошо, я поговорю с ним насчет домашних заданий, хотя я сильно сомневаюсь, что это поможет. Может, мне побеседовать с кем–нибудь еще?

— Пока не надо, но у Малфоя и Грэйнжер осталось всего два дня, чтобы сдать работы. Правда, не думаю, что эти ленивые неучи их выполнят.

— Грэйнжер? Гермина Грэйнжер?

— Да, Грэйнжер. Она заявляет, что ее личная жизнь не оставляет ей времени для домашнего задания.

Альбус Дамбльдор вновь захохотал. Мэри Сью некоторое время смотрела на директора, а затем встала и тихонько вышла. Какое счастье, что договор подписан только до конца этого года. Она ждет не дождется, когда, наконец, сможет уехать подальше из этого сумасшедшего дома, домой, в Австралию, в милую мальнькую частную школу для девочек, в которой ее ждут разумная директриса и почтительные ученицы.

После первого же урока Альбус вызвал Северуса к себе в кабинет.

— Э…ты звал меня из–за Блеза? — спросил Северус, переступив порог.

— Блез? Блез Цабини? Нет. С чего ты взял? Что ты с ним сделал? — заинтересованно спросил Альбус.

— Ничего особенного. — Увидев выражение лица директора, Северус добавил: — Ну, может быть, я ему сломал нос. После обеда он ходил к Поппи. С тех пор я его еще не видел.

— В таком случае, советую тебе после нашей милой беседы сходить в больничное крыло и извинится перед ним, — заметил Дамбльдор.

— Еще чего не хватало. Я ни о чем не сожалею, и делать вид, что это не так, тоже не буду.

— Северус…

— Он пытался обдурить меня, когда украл домашнее задание Драко. Чтобы все остальные меня возненавидели. Так что мне его ничуть не жаль, — хмыкнул Северус. — Я могу и сам сделать так, что меня все будут ненавидеть. И в помощниках я не нуждаюсь.

Альбус вздохнул. Во всяком случае, обстановка в Слизерине несколько успокоилась. Видимо, они наладили между собой новую иерархию. Конечно, время от времени случались драки, но, похоже, Северуса, наконец, приняли за своего. Драко Малфой в качестве друга оказался правильным выбором.

— Впрочем, я все равно вызвал тебя сюда не из–за Блеза. Еще предположения? — улыбнулся Дамбльдор.

Может быть, так удастся выведать какие–нибудь интересные подробности о деятельности Северуса в последнее время. Но на этот раз Северус угадал причину.

— Мэри Сью меня невзлюбила?

— Точно.

— Ну и ладно, мне она тоже не нравится.

— Северус, не она лишила тебя работы. Даже если бы она захотела, она бы не смогла.

— Я заметил, — сухо сказал Северус.

— Это временная замена. Как только ты закончишь школу, ты тут же займешь ее место. Мне не важно, что она станет делать потом, но пока она нам нужна, так что, я тебя прошу, прояви к ней немного уважения и попробуй убедить твоих одноклассников делать домашние задания.

— Она сама тоже не проявляет особого уважения. У нее куча предрассудков, она вредная и слишком строгая.

— Что–то я припоминаю одного учителя Зельеделия, про которого в свое время говорили то же самое…

— Она покрасила мою классную комнату в розовый цвет, Альбус. В розовый! Даже гриффиндорцы испугались, когда увидели. Единственное зелье, о котором она имеет понятие, это духи. С ней рядом просто нечем дышать.

— Я знаю. Но она имеет право пользоватся духами, сколько ей вздумается. Это уже дело личного вкуса.

— Вкуса? У нее вообще нет вкуса. Честное слово! Ты хоть видел, что она устроила в моих подземельях? Это ужасно. Она уже даже занялась покраской спален девчонок. Сюзан говорит, что она раскрасила их спальню в розовый, а поверх нарисовала белых кроликов. Кроликов, Альбус! У бедных девочек уже начались кошмары.

— Да ладно тебе, Северус! У кого это могут быть кошмары от милых беленьких кроликов?

— У любого настоящего слизеринца. Мы — не паиньки, Альбус. И мы не любим всяких там пушистеньких кроликов на обях в спальне. Змей, драконов, пантер — да, но никаких кроликов.

— Я слышал, девочкам очень понравились ее обои.

— Да, тем самым девочкам, которые вслед за ней ходят в боевой раскраске, делают домашние задания и могут на уроке делать все что угодно, а она не скажет им и слова. Совсем с ума посходили. Или это она им мозги промывает.

— А может быть, им нужен образ матери? — предположил Дамбльдор. — Дети Слизерина часто предоставлены сами себе, им нужна сильная рука. Может быть, Дому всегда нужна была женщина, стоящая во главе.

— Мы все так или иначе предоставлены сами себе, но Мэри Сью — это точно не то, что нам нужно. Если бы ты дал нам, скажем, Минерву или Поппи…или даже Росток в качестве образа матери, тогда, может быть, что–нибудь и вышло, но Мэри Сью — просто куча штукатурки и ни капли разума. Впрочем, Хаффльпаффу она, наверное, нравится.

— Северус, Мэри Сью — единственная, кого мне удалось найти на это место. Никто в здравом уме не согласится преподавать Зелья в твоем присутствии. Все боятся, что ты не дашь им жизни, а я сам не в состоянии заниматься этим. Да еще и три года подряд. Я уже и так очень, очень занят. Пожалуйста, будь с Мэри Сью помягче.

— Извини, Альбус, не получится. Я не могу ее видеть, пожалуйста, возьми кого–нибудь другого, кого угодно. Я бы предпочел хоть Люциуса Малфоя в качестве преподавателя, только бы не ее, — заныл Северус.

— Люциуса? Ну хорошо, я спрошу у Люциуса. Не знаю, правда, с чего бы это он стал преподавать Зельеделия.

— Спасибо! — и Северус покинул кабинет Альбуса Дамбльдора, так и не понеся ожидаемого наказания.

Глава 17. Великое решение

Северус сердито смотел на сидящую перед ним лягушку. Животное напрочь отказывалось превращатся в розу, а до экзаменов на СОВУ оставались всего два месяца.

МакГонагалл уже несколько раз проходила мимо него, но не сказала насчет непревращенной лягушки ни слова.

Единственным положительным моментом было то, что лягушка все еще не окрасилась в зеленый цвет. С другой стороны, она была зеленой от природы, так что, вполне возможно, что и окрасилась, а Северус просто не заметил изменения.

— Давай, пробуй еще раз, — подбадривал его Драко. — Розы как лягушки, они тоже живые, это не будет считаться, что ты ее убил.

— Мне они не кажутся особо живыми. Спорим, ей больше нравится жить лягушкой. Она, по крайней мере, может прыгать, а не растет, прикованая к земле.

Драко вздохнул. Северус и Превращения вместе были безнадежным делом. Даже МакГонагалл, похоже, сдалась.

Северус осторожно тронул лягушку кончиком палочки.

— Ква! — квакнула лягушка в ответ.

— Хочешь стать розой?

— Ква!

— Вот видишь. Ей больше нравится быть лягушкой.

— Северус, эта лягушка понятия не имеет, что ты сказал. Она не знает английского.

Внезапно раздался стук в дверь, и в класс ворвался Альбус Дамбльдор. Северус никогда раньше не видел его в таком восторге и ликовании.

— Вольдеморт помер, что ли? — спросил он сам у себя. — Отчего это еще он так обрадовался?

— Может, Мэри Сью только что сказала, что увольняется, — с надеждой предположил Драко.

— Тогда он бы не стал радоваться. Замены для нее все еще нет.

Драко не ответил. Замена для Мэри Сью стала для него больным местом после того, как сам Люциус едва не занял этот пост. Причиной стало его собственное письмо отцу с рассказом о том, что он, Драко, встречается с Герминой. Люциус пришел в такой ужас от мысли, что его сын влюблен в грязнокровку, что серьезно задумался о принятии весьма низкого для его положения поста учителя в Хогвартсе, только чтобы присматривать за сыном. К счастью, ему своевременно сообщили, что Драко целовался с Джинни, и Люциус заключил, что, пожалуй, не стоит идти на такие жертвы.

— Северус, не мог бы ты зайти на минуточку ко мне? Нам нужно поговорить, — сказал Дамбльдор, сияя.

Теперь уже Северус удивился по–настоящему. Какое это имело отношение к нему? Что могло оказаться настолько важным, чтобы заставить Дамбльдора забрать его прямо с середины Превращений?

Он поднялся, собрал портфель и книги, и последовал за директором.

— Альбус? Что я такого опять сделал? — осторожно спросил он. — Я не припоминаю на этой неделе ничего особо серьезного в смысле проделок. Ну, была одна, но я уверен, Мэри Сью понятия не имеет, что это был я.

— Ты ни в чем не виноват, Северус, — улыбнулся Дамбльдор. — У меня для тебя новость. Хорошая новость.

— Мэри Сью повесилась?

— Нет, еще лучше.

— Что может быть лучше?

— Я получил письмо из Дурмштранга. Очень сложное и подробное письмо, и я сам не совсем понял его, но тебе, я думаю, оно очень понравится.

— Мне что, обьяснить тебе, о чем речь в письме? — удивился Северус, войдя в кабинет Дамбльдора.

— Ах, нет, мне вполне хватило той части, которую я понял. И посылки, которая была вместе с письмом, — улыбнулся Дамбльдор.

— Посылки? Что за посылка? Что там внутри?

— Твое противоядие. Они уверяют, что это то, что нужно, но не уверены, сколько тебе нужно выпить, потому что не знают, насколько концентрированым было зелье Невилля. Так что ты, возможно, стенешь немного моложе, чем был сначала, но это не беда.

Северус уставился на Дамбльдора. Наверное, ему тоже нужно порадоваться. Случилось то, к чему он раньше так стремился. Он сам уже почти потерял надежду на это, когда пришлось прекратить эксперименты из–за того, что не получалось достать даже самых необходимых компонентов.

Но теперь он чувствовал ужас и неуверенность. Северус опустился на стул напротив Альбуса и попытался собрать воедино обрывки мыслей.

— Северус? — осторожно позвал Дамбльдор.

Очевидно, он ожидал совсем иной реакции. Но в данный момент Северусу как–то стало не до того, чего там Альбус от него ожидает. Он пытался упорядочить собственные чувства и мысли.

— Северус? — вновь позвал Дамбльдор, и теперь в его голосе звучала некоторая тревога.

— Как им это удалось? Ты сам сказал, это невозможно, и мои результаты тоже не выглядели особо обнадеживающе.

Северусу нужно было время, чтобы все обдумать, может быть, обсуждение технических деталей даст ему необходимую отсрочку.

— Все это написано в той части письма, которую я не понял, — признался директор. — Вот, почитай сам.

Северус несколько раз перечитал письмо. Альбус встревоженно наблюдал за ним.

— Если я выпью это зелье, я стану таким, как был?

— Ну, как я уже говорил, а ты знаешь из письма, наши друзья из Дурмштранга не уверены в точной концентрации, но они уверяют, что ты во всяком случае не станешь старше, чем должен быть, — сказал Альбус, все еще не вполне понимая, что происходит с Северусом.

Северус какое–то время просто молча сидел, невидяще глядя на зелье. Он все еще избегал прикасаться к нему, словно опасаясь, что оно сделает с ним что–нибудь нехорошее.

— А что с Знаком Мрака? — вдруг спросил он.

— Знак Мрака?

— Знак вернется тоже? Тогда я не уверен, стоит ли…

Было ли это правдой? Да, он и в самом деле не хотел возращения Знака, и еще он не был уверен, стоит ли пить зелье. Но были ли две этих мысли связаны между собой? Чего же он не хотел в действительности? Северусу требовалось время, чтобы подумать над этим.

— Северус, Знак Мрака — не более чем рисунок. Да, он страшноват, но это не повод ломать себе жизнь. У тебя появилась возможность вернутся, и стать тем, кем ты должен быть. Хватайся за нее.

— Это не просто рисунок, Альбус. Это символ Зла, символ всего того ужаса, который я сам видел и творил. Это вечное напоминание о страшной ошибке, которую я совершил. Я вседа хотел избавится от него, и теперь мое желание сбылось. Я не могу просто отшвырнуть это в сторонку.

— Но другого пути просто нет. Неужели ты не понимаешь? Это еще и символ нашей борьбы против этой мерзости. Это символ всего того, что ты сделал против Вольдеморта и его приспешников. И он должен служить тебе напоминанием, на чьей ты стороне. Воспоминанием о том, что ты преодолел. Ты оказался сильнее всего этого. Так что можешь рассмотреть его и как орден. Его значение зависит только от тебя, от того, как ты сам его видишь. Это знак, и только от тебя зависит, что он будет значить для тебя — как и любой другой знак, впрочем…

— Дай мне время обдумать. Мне нужно поговорить с Драко.

Вот. Драко. Северус не мог просто так взять, и бросить его, а, с другой стороны, они оба уже решили, что Северусу нужно обрести прежний облик, чтобы избавить их от Мэри Сью.

— Я отвечу тебе позже, Альбус. Это решение — не из легких.

Дамбльдор кивнул, и подумал, а не слишком ли долго Северус пробыл в теле подростка. Он успел привыкнуть к новой жизни, начал строить планы, обрел друзей. Директор понимал, что добровольно отказаться от этого не может быть легко. Он мог только надеятся, что Северус сам знает, где его настоящее место.

Северус покинул кабинет директора, но обратно на урок не пошел. Он вернулся в спальню, сел на кровать и невидяще уставился на рисунки, которые он сам вместе с Драко к поразвешивали на стенах к ужасу Блеза.

Ему предстояло выбрать не только между жизнью взрослого учителя и школьника. Выбрать предстояло между старым и новым другом.

Альбус, как оказалось, не мог общатся с ним–подростком так же, как со взрослым. Он был не в силах решить, как следует обращатся с этим новым Северусом, и ему не доставоло старого. И, несмотря на то, что директор любил и уважал детей, он все же нуждался во взрослом друге, на которого он мог бы положится. Быть может, Дамбльдор хорошо относился к мальчишке-Северусу, но он не мог полностью доверится ему, и чувствовал себя лишним и ненужным в его жизни. И еще, он нуждался в помощи для борьбы против Вольдеморта.

Драко же, вероятно, уважал Снейпа как учителя, но он никогда не стал бы доверятся ему так, как своему приятелю Северусу. А ведь именно в друге Драко нуждался больше всего на свете. Северус видел, как сильно Драко изменился за последние месяцы. Если Драко будет рости рядом с другом, а не в одиночестве, как в свое время Северус, с другом, которому можно доверять, открывать свою душу, который готов прийти на помощь, может быть, он и не станет Пожирателем Смерти. Выходит, и Драко нуждался в нем для борьбы с Вольдемортом. По–своему.

Что важнее? Помочь спасти весь мир, или одну единственную душу? Простым математическим подсчетом эта задача не решалась.

Кому из друзей он был нужнее?

Обоим нужен бы он, но Альбусу — взрослым, а Драко — ребенком.

Северус поднялся и пошел за Зеленым. Еж посмотрел на него маленькими темно–зелеными глазками.

— Нюфф?

Северус взял его в ладони и поднял, чтобы рассмотеть.

— Что же мне делать, Зеленый? — прошептал он зверьку. — Кого мне выбрать, когда я сам не в силах сделать выбор?

— Нюфф! — сказал Зеленый. «Когда мне приходится выбирать между жуком и картошкой, я ем и то, и другое».

Северус с ежом в руках вернулся обратно к своей кровати. Он усадил Зеленого рядом с собой и молча смотрел, как еж обнюхивает покрывало в поисках еды.

Зеленый был определенно не тем, у кого стоило спрашивать совета. Что он знал о людской дружбе и Темных Властелинах? Как обьяснить ему это? И как Зеленый станет отвечать ему? Все, что он мог сказать, было «Нюфф».

Кто мог дать ему дельный совет? Кто выслушает его, и даст ответ?

Раньше он бы не задумываясь пошел к Альбусу, но на этот раз он уже заранее знал, чего тот хочет, и едва ли он примет во внимание желания Драко.

Необходимо было найти кого–то взрослого, который не получит для себя никакой выгоды при любом его решении. Кого–то, который понял бы Северуса и принял бы обе возможности, как данность.

Кто же в его окружении был достаточно другом ему, чтобы выслушать и дать продуманный совет, но не настольно близким, чтобы зависеть от его решения?

Северус вскочил и схватил ежа.

— Идем, Зеленый. Сходим в гости к Ремусу.

— Нюфф? — Зеленый не привык, чтоб его таскали вверх–вниз так часто.

Но Северус не обратил внимания на недовольство ежа. Голова его была занята более важными делами.

Ремус как раз закончил последний урок, и уже собирался идти обедать в Большой Зал, и тут к нему в кабинет явился Северус.

— Привет, дружище! — весело поприветствовал его Ремус.

— Привет, — пробормотал Северус.

Ремус присмотрелся к мальчишке. Тот выглядел до крайности несчастным.

— Что случилось? Я слышал, там нашли способ обратить тебя в прежнее состояние. Это что, неправда?

— Нет, наоборот.

— Что с тобой тогда?

— Ремус, я не знаю точно…я не уверен, что я этого хочу.

— Хочешь чего? Превращатся обратно?

Северус мрачно кивнул и погладил Зеленого. Он прижимал его к себе так тесно, что еж едва дышал.

— Для начала — заходи и садись, — потребовал Ремус, решивший, что обед может пока подождать. Скажем, до ужина.

Северус протопал внутрь и сел, все еще крепко прижимая к себе ежа.

— Можешь посадить его ко мне на стол, — предложил Ремус. — У меня там новая книга про вампиров, он ее еще не нюхал. Может быть, ему понравится.

Северус безмолвно подчинился. Зеленый сопел от волнения. Затем он побежал по столу осваивать новые владения. Он здесь уже бывал, и в памяти отложились воспоминания о этом месте. Много интересных штук, но все сплошь — несьедобные. Зеленый был голоден. Разве сейчас не полдень? Северус вообще собирается его кормить?

— Нюфф! «Где моя картошка?» — Но ни Северус, ни Ремус не обратили на ежа внимания.

— Так в чем проблема? — спросил Ремус. — Тебе что, понравилось быть дитем? А я‑то думал, ты это раньше терпеть не мог.

— Не мог, но теперь все изменилось. Я нашел Драко, и мне хорошо с ним. Я не представляю, как я смогу его бросить.

— Но ты же не уезжаешь? Ты–то останешься здесь, в школе?

— Но не таким, как сейчас. Я нужен Драко, Ремус. Он такой же одинокий, каким был я тогда. И ты сам знаешь, к чему это привело. Я не хочу, чтобы Драко совершил те же ошибки, что и я. Он уже достаточо натерпелся от отца. Я думаю, что смогу его спасти, если буду рядом. С ним.

— Так ты хочешь остаться ребенком. Ну так сходи к Альбусу и так и скажи ему. Я уверен, он тебя поймет. Никто тебя не заставляет взрослеть. Мы просто думали, что ты сам этого хочешь, а мы уже просто постарались помочь. Но если ты уверен, что не хочешь — ну так и не становись. Это твой выбор.

— Я не уверен, чего хочу на самом деле. Я хочу быть другом и Драко, и Альбусу.

— Альбусу? Но причем твой возраст к вашей дружбе с Альбусом?

— При том. Мы не особо ладим с ним с тех пор, как я стал ребенком. Мне кажется, он не знает, как к этому относится. И я уверен, что он бы хотел, чтобы я вернулся, и снова стал таким, каким был, таким, каким он меня понимает. И ему я тоже нужен, ему нужна моя помощь, и он дал мне возможность исправить мои ошибки. Я обязан ему столь многим…

Ремус задумчиво посмотрел на мальчика.

— Знаешь, Северус, ты сказал мне, чего хочет Драко, и чего хочет Альбус, но что хочешь ты сам? Отвлекаясь от того, чего хотят остальные? Чего бы хотел ты сам, если бы это касалось тебя одного? Что тебе нужно на самом деле?

Северус глубоко задумался. Ответить на этот вопрос было легко, но он не хотел признавать этого ни перед кем на свете. И уж тем более не перед Ремусом. Это — личное. Но, с другой стороны, он сюда затем и пришел, чтоб решать личные проблемы. И если он не готов отвечать на личные вопросы, Ремус едва ли сможет ему помочь. Северус уставился в пол.

— Друзья, — прошептал он.

— Что?

— Единственное, что мне нужно — это друзья. Я не могу выбирать между ними обоими. Они нужны мне — оба. Альбус дает мне силы. Рядом с ним я чувствую его спокойствие и защиту. А с Драко мне хорошо и весело. И рядом с ним я знаю, что он меня понимает. И принимает таким, какой я есть. Они нужны мне, Ремус — и один, и другой.

Ремус вздохнул. Ситуация повернулась иначе, чем он предполагал. Северус должен был выбрать не между своей прежней жизнью и возможностью начать все сначала. Он пытался выбрать между своим наставником, которому был обязан жизнью, и мальчиком, чью жизнь еще может быть удастся спасти ему самому.

— Выбирать между друзьями нельзя, Северус. Это неправильно. С точки зрения морали. Ты должен решить, какой жизнью хочешь жить. И, выбирая, не думай ни о ком, кроме себя.

Северус продолжал смотреть в пол. Какой жизнью он хочет жить? Он не знал. Одна давала ему возможность, жить, свободным от Знака Мрака, в другой он мог использовать этот Знак, чтобы спасти от него других.

Шанс, начать жизнь сначала, и шанс избавится от Мэри Сью.

— Мне трудно не думать о них. Они значат для меня очень, очень много.

— Знаю. Не торопись, подумай, и, я уверен, ты найдешь решение.

Покинув кабинет Ремуса, Северус вздохнул. Разговор мало чем помог ему. «Подумай.» Это он и без него знал.

Куда ему было идти? Вообще–то было время обеда, но есть ему не хотелось вовсе. Кроме того, появившись в Большом Зале, он неизбежно наткнется на Драко, и ему придется рассказать о противоядии. И Драко захочет узнать его решение, как и Альбус. А он ничего не может сказать им.

Нет, разговор с Драко, пожалуй, подождет. Лучше уж где–нибудь затаится до начала следующего урока. Но где Драко его искать не станет?

Северус постучал в дверь кабинета Филча.

Ответом была тишина, разумеется — Северус пришло в голову, что завхоз, вероятнее всего, как раз обедает вместе со всеми остальными.

И что теперь? Развернутся и уйти? Ну, нет.

— АЛОХОМОРА.

Дверь легко отворилась и Северус вошел. Корвус заметил его и склонил голову набок. Он как раз играл с вещами, вытащеными из ящика стола, видимо, по рассеянности оставленного Филчем незапертым, и не желал прерывать занятие.

Северус подошел и протянул руку. Корвус перелетел на его плечо и принялся дружелюбно дергать его за волосы.

Северус улыбнулся. Так и должно быть. Ворон на одном плече, еж на другом.

Сначала Корвус не понял, что делать с Зеленым, но в скором времени выяснил, что ежи не пригодны в пищу. Зеленый всякий раз сворачивался в колючий клубок, когда Корвус пытался попробовать его на вкус. Конечно, вороний клюв не страдал от уколов ежиных колючек, но вот лапы — очень даже, и вскоре Корвус оставил всякую надежду поиграться с Зеленым, и теперь просто не обращал на него внимания, не считая ревнивых взглядов время от времени. Почему ежу вегда можно было таскаться за Северусом, пока он сам прозябает в душном Филчевом кабинете?

Филч, и следующая за ним по пятам миссис Норрис пришли, и обнаружили дверь кабинета открытой. В комнате стоял Северус, гладя своего ворона.

Миссис Норрис сердито зашипела, отвернулась, и побежала прочь, задрав хвост трубой.

— Ах, ну что ты, моя дорогая, — попытался убедить ее Филч. — Севевус тебя не тронет.

Миссис Норрис не обратила на него внимания и удалилась. Можно подумать, ее волнует, тронет ее Северус или нет. Северус проник на ее территорию, потому что кабинет Филча принадлужит ей. Она терпела там Филча, потому, что кто–то ведь должн был кормить ее, да и Корвуса тоже еще можно выдержать, но мальчишкам там делать нечего. И почему Северус и его светловолосый приятель этого никак не поймут?

Филч уже давно свыкся с характером кошки. Он поглядел ей вслед, покачал головой, прикрыл за собой дверь и переключил внимание на Северуса.

— Ты не был на обеде, — заметил он, делая вид, что ему это безразлично.

— Не хотелось.

— А. — Филч подошел к одной из полок и достал оттуда пухлую папку.

— Альбус нашел противоядие.

Филч уселся за стол и открыл папку. Некоторое врямя он молча листал ее.

— Так почему ты все еще в обличьи ребенка? Неужели тебе больше нечем занятся?

— Я еще не знаю.

Филч перевернул еще одну страницу.

— Не знаешь чего?

— Я не знаю, кем мне оставаться — взрослым, или ребенком.

— Взрослым, конечно. Это куда лучше. Можно пугать этих маленьких негодяев, и не надо ложится спать в 10 часов. И писать экзамены, — добавил он.

Северус поморщился. Можно подумать, он жаловался на экзамены СОВЫ!

— Но мне придется бросить Драко. Он мой друг, и ему будет одиноко без меня.

Филч отодвинул папку от себя.

— Почему? Ты собираешься уехать? Я думал, ты будешь здесь работать, а мальчишка — жить. Как ты его собираешься бросить?

— Я перестану быть ему ровесником. А ему нужен кто–то, кому он сможет доверится. Иначе он станет Пожирателем Смерти вслед за отцом.

Филч опять пролистал папку.

— А почему бы ему не доверится взрослому? Это, по–моему, логичнее.

— Дети не логичны. И им нужны друзья одного с ними возраста.

— В самом деле?

Северус вздохнул. Нужны ли детям друзья только одного с ними возраста?..Бессмысленный вопрос…

Филч, наконец, оторвался от своей папки.

— Северус, ты должен стать взрослым. Там твое место. Все происшедшее было несчастным случаем, который не должен был произойти, а теперь пора исправить его последствия.

Северус снова вздохнул и осторожно согнал Корвуса с плеча.

— Я подумаю над этим, — пообещал он.

Филч не ответил, и Северус тихонько выскользнул из кабинета завхоза, чтобы отправится на поиски своего друга.

Когда за Северусом закрылась дверь, Филч вновь взялся за свою папку и принялся изучать ее тщательнее. «Близнецы Уизли. Мне следовало догадатся.» В конце–концов, половина папок в его кабинете посвящалась близнецам Уизли.

Обед уже закончился, и в Большом Зале остались сидеть только самые медлительные. Драко среди них не было.

Северус решил посмотреть в гостиной Слизерина, потом — в их спальне, и, наконец, даже в душевых. Драко не было и там.

— Куда же он подевался? — спросил он Зеленого.

— Нюфф? — ответил еж. «Кого мы ищем? Я так и не пообедал.»

Северус пришел к выводу, что Зеленый — явно не тот, кого следует спрашивать об этом, и направился к Винсенту и Грегори. Они сидели в гостиной и играли в шахматы. Нелегкая задача. Винсент был худшим из игроков, когда–либо виденных Северусом, но даже он без труда ставил мат Грегори.

— Вы знаете, где Драко, люди?

Винсент тщательно примерился, поставил пешку не на то поле, и повернулся к Северусу.

— Тебя ищет.

Грегори безнадежно запутался в игре. Он бы мог взять пешку, которую как раз поставил под удар Винсент, но он ее, очевидно, не заметил.

— А вы знаете, где он меня ищет?

— По–моему, он что–то говорил насчет того, что пойдет и спросит МакГонагалл, — сказал Винсент. — Давай, Грегори, ходи.

Но Грегори все еще не решил, как ходить. Северус покинул гостиную, качая головой. Чего это вдруг обоим вздумалось играть именно в шахматы? Что ж, видимо, у них было слишком много свободного времени и совсем нечего делать. Игра наверняка затянется надолго.

Кабинет МакГонагалл оказался закрыт, и самой Минервы там определенно не было. Северус подумал было дождатся ее возвращения, но затем решил, что не особенно желает видеть ее, а Драко тем временем успел уйти неизвестно куда, на его поиски. Северус решил сходить в библиотеку, он сам обычно проводил там много времени, так что Драко вполне мог пойти туда.

Он развернулся и пошел по коридору в сторону библиотеки. Свернув за угол, он столкнулся с профессором МакГонагалл, которая удивленно посмотрела на него.

— Северус! Ты почему все еще здесь? Я слышала, Альбус нашел для тебя противоядие.

— Нет, Альбус ничего не НАХОДИЛ, но противоядие у него есть, это правда.

— Но почему тогда ты все еще здесь?

— Я ищу Драко. Ты его не видела?

— Нет, но я имела в виду — почему ты все еще ребенок?

— Потому, что мне надо поговорить с Драко, и потому, что я не уверен, что хочу взрослеть обратно.

— Но почему? Я думала, ты ненавидишь свое детство.

— Я не знаю. — Северус пожал плечами. — Я считаю, что нельзя просто так бросать Драко в беде. И вообще, я не особо и страдал. Временами было очень даже весело. Намного лучше, чем в первый раз.

Минерва вздохнула, догадвшись, что на самом деде беспокоит Северуса.

— Это из–за Драко? — сочувственно спросила она. — Потому, что на этот раз с тобой рядом — друг?

Северус кивнул, не поднимая глаз. Признать это было нелегко, но она была права. Дружба изменила все.

— А теперь ты считаешь, что, став взрослым, ты предашь своего друга.

И Северус снова кивнул. Откуда Минерва это все знает? Как ей удается облечь в слова то, что он не мог произнести и в мыслях?

— Северус, Драко не нуждается в тебе. Его очень любят. У него много друзей. Конечно, он будет скучать за тобой, но и без тебя он не одинок.

— Нет. — Северус покачал головой. — У него никогда не было настоящего друга, а все, кто притворялся его друзьями, бросили его из–за меня.

— Притворялись? Краббе и Гойл…

— Краббе и Гойлу нужен был кто–то, достоточно умный, чтобы быть их предводителем, чтобы им не приходилось самим принимать решения. Да и союз с Малфоем — выгодное дело.

— Но они ведь все равно хотят дружить с ним.

— Грегори — может быть, но Краббе обнаружил у себя собственную голову, и Грегори примкнет к нему. Они, наверное, больше не станут воевать с Драко, но и ходить за ним, как раньше, тоже не станут.

— Но у него есть и другие друзья.

— И я повторяю — не настоящие.

Минерва с улыбкой покачала головой.

— Северус, по–моему, ты переоцениваешь свою важность для мистера Малфоя. Я знаю, что он стал тебе нужен, и вы на удивление хорошо поладили друг с другом, но он раньше управлялся и без тебя. Он переживет эту потерю.

— Но…

— Ты проецируешь на Драко свои собственные чувства. Ты был одинок и очаянно нуждался в друге. И ты представляешь, как бы чувствовал себя ты, если бы тебе пришлось его потерять. Но тебе это все не понадобится, если ты повзрослешь. К тебе вернутся все твои старые друзья, и все станет как раньше…и тебе не придется сдавать экзамены на СОВУ.

Северус нахмурился. С каких это пор Минерва МакГонагалл предсказывает будущее? К нему вернутся друзья? Какие друзья? Ну, Альбус, а еще кто? Других не было. Ну, еще, может, Ремус и Филч, но с ними он по–настоящему подружился как раз в облике ребенка, может быть, они просто жалели его, и станут относиться к нему, как раньше, как только станет взрослым.

Как раньше. Раньше все тоже не было особо лучезарно. Он всегда был несчастен, всю жизнь. А как раз сейчас он был гораздо счастливее, чем когда–либо раньше. В этом он был уверен.

— Мне все равно надо поговорить с Драко. Ты не знаешь, где он может быть?

— В гостиной? — предположила Минерва.

— Нет, там я уже искал.

— На квиддичном поле?

Что ж, вполне возможно. На всякий случай Северус сначала заглянул в библиотеку, но Драко там не обнаружил. Он последовал совету Минервы и отправился на квиддичное поле — там он и нашел Драко, занятого полировкой метлы.

— Северус! Вот ты где. Я тебя весь перерыв искал. Где ты был? — поприветствовал его Драко.

— Ну, Альбус вызывал меня к себе.

— И что, ты все это время с ним беседовал? Он между прочим, был на обеде. И я не думаю, что он может быть в двух местах одновременно.

— Я не удивлюсь, если может.

Драко с сомнением посмотрел на Северуса.

— Ты не представляешь, какой Альбус могучий маг, Драко. Вольдеморт не просто так боится его.

— Но отец говорил, что одновременно в двух местах быть невозможно, даже с самой сильной магией.

— Твой отец знает не все, Драко. Он, может, и сильный чародей, но до уровня Альбуса ему не поднятся никогда. Никто этого не смог бы.

— Так. так, значит, он может находится в двух местах одновременно? — заинтересованно спросил Драко.

— Насколько я знаю — нет, но у Альбуса может быть на этот счет другое мнение.

Драко немного подумал, и сделал выводы.

— Ты не был у Дамбльдора все это время.

— Нет.

— А где ты был? — уточнил Драко.

Он начал немного тревожится. Северус явно пытался уклонится от ответов, а это было уже подозрительно. Обычно он рассказывал Драко все. Даже про самые опасные проделки.

— Ну, сначала я поговорил с Альбусом, потом сходил в спальню и взял Зеленого, — сказал Северус, погладив ежа.

— Нюфф! — подтвердил Зеленый.

— Потом я немного побеседовал с Ремусом, зашел к Корвусу, а потом искал тебя, и вместо этого наткнулся на МакГонагалл.

Драко задумался над его словами. С одной стороны, Северус на вопрос ответил, но Драко чувствовал, что он недоговаривает. Но что же именно он умолчал?

— Ты ходил к Корвусу без меня? — нахмурился он, стараяся выиграть время на обдумывание нового вопроса.

— Извини, дружище, — улыбнулся Северус. — Но ты был на обеде, а я есть не хотел.

Тут Драко понял, что недоговорил Северус.

— Почему? Что Дамбльдор тебе сказал?

— Он…он сказал, что… что они нашли мне противоядие.

Драко замер и уставился на Северуса, осознавая смысл слов друга.

— Значит, ты пришел попрощатся, — наконец сказал ровным голосом. — Я буду скучать за тобой.

— Драко…я…я еще не знаю, что мне делать. Я не могу и не хочу бросать тебя и уходить. Ты лучший друг в моей жизни, и нам было так здорово вместе, я не хочу делать тебе больно.

— Но ты же добивался этого все время. Мы так старались найти для тебя противоядие, чтобы избавится от Мэри Сью. Ты всех спасешь. Наверное, даже остальные учителя были бы рады, если бы ты избавил их от ее присутствия.

— Значит, ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Хочу? Нет, не хочу, но так будет правильно, кажется. Но мне будет не хватать тебя. Без тебя я буду жутко одиноким. Ты вернешься к своим прежним друзьям, но я же не смогу сделать вид, что я — это кто–то другой. Они мне не поверят, а если и поверят, то я все равно буду знать, как это — когда у тебя есть настоящий друг. Мне никогда больше не будет хорошо с ними. Да никогда и не было.

— Прежние друзья? Единственным другом до тебя у меня был Альбус. Мне не хватает его, но, если я выпью это противоядие, мне будет так же не хватать тебя…Я не знаю, что мне делать, Драко. Я хочу быть с вами обоими, но, похоже, это невозможно..

— Не забывай меня, ладно? Как друга детства? — сказал Драко с надеждой. — И, может быть, когда я вырасту..

— Я никогда тебя не забуду, и я вообще еще не решил, но, неважно, как бы я ни решил, ты всегда можешь рассчитывать на меня…Ты мне всегда нравился, и так будет и дальше. Даже, если я решу снова стать твоим учителем.

— Ты должен стать взрослым и отомстить моему отцу, — вдруг сказал Драко. — Ты должен стать взрослм.

— Может, ты сделаешь это за меня. Вольдеморт и Люциус уверены, что ты принадлежишь им, как я когда–то. Если я смогу спасти тебя от них, это станет лучшей местью из всего, что я мог бы сделать Люциусу.

— Но для этого ты должен стать взрослым, — повторил Драко печально.

— Да? — удивленно спросил Северус.

Он никогда не думал о том, есть ли возможность спасти Драко, оставаясь взрослым, и то, что Драко считал наоборот, вызвало в нем легкую панику.

— Ну, конечно. Разве ребенок мог бы защитить меня от моего отца? Не знаю, как на это смотришь ты, но для тебя лучше, если ты станешь таким, как был…

Северус задумался. Рассуждая логически, следовало признать, что Драко прав, но сердце подсказывало ему остаться мальчишкой, остаться с Драко.

— Надо поговорить с Альбусом. Может, он сможет все это обьяснить. Противоядие в любом случае лежит у него. Наверное, придется принять во внимание его аргументы. — Северус развернулся, чтобы идти в замок…

— Нет, подожди! — крикнул вдруг Драко. — Подожди здесь минуту. Прежде чем ты уйдешь, я хочу отдать тебе кое–что.

Драко помчался в замок, сметя по дороге пару третьеклассников, идущих к Хагриду на Уход за Магическими Существами. Он влетел в подземелья, проскочил через гостиную мимо одноклассников, готовящихся к следующему уроку.

— Драко! А мы уже думали, ты опоздаешь, — сказал Грегори вдогонку Драко, метнувшемуся через всю спальню к своему сундуку.

— Опоздаю, — ответил Драко, откидывая крышку.

— Что? Почему?

— Северус уходит, мне надо попрощатся, — сказал Драко, лихорадочно роясь в содержимом сундука.

— Уходит? Как это — уходит? Куда? — спросил Винсент, но Драко, казалось, не услышал.

Он наконец–то нашел то, что искал. Рисонук драконьего барда с балладой. Он всегда считал этот рисунок — лучшим из всех его рисунков, и это же был единственный рисунок, который он Северусу никогда не показывал. Он нарисовал его сам, и ужасно им гордился.

Не сказав ни слова, Драко развернулся и понесся обратно. Добежав до Северуса, ждущего его, он еле дышал, упал на траву и смог заговорить, только отдышавшись.

Он просто протянул другу пергамент. Северус вопросительно посмотрел на него.

— Тебе…на память…обо мне, — прокашлял Драко.

Северус медленно пустился в траву рядом с ним.

— Спасибо тебе, но ведь я еще не уверен, что ухожу.

— Я…я хочу, чтобы ты его…все равно…взял.

Северус молча кивнул. Они еще немного посидели так, пока Драко окончательно не отдышался. Потом Северус, наконец, поднялся, чтобы идти говорить с Дамбльдором и принять решение. Драко остался. Он знал, что урок давно начался, но все равно не пошел. Он побрел к озеру и уселся на один из камней, лежащих на берегу. Он уставился на воду и принялся ждать.

Глава 18. Решение принято

Драко сидел на траве и смотрел на маленькие волны, которые ветер гнал к берегу. Он следил за причудливыми узорами, которые вода оставляла на песке, и старался забыть то, почему он здесь вообще сидел и чего ждал. Он видел колышушиеся травинки у ног, облака, неспешно плывущие по небу, и заставлял себя не оборачиватся в сторону замка. Он не хотел ни видеть, ни знать, что происходило там, за его стенами.

Ему казалось, что он сидит вот так уже вечность…или, может быть, всего пару минут. Раньше он никогда не задумывался над тем, что он может потерять друга, и в глубине души верил, что тот останется с ним навсегда, но именно потери он всегда и страшился.

Солнце, отражаясь в воде, отбрасывало на поверхности веселые блики, которые появлялись с набегавшей волной, и исчезали вновь, и вновь появлялись.

Драко пытался предугадать сочетание света и движения волн. Ему казалось невероятным, как столь умиротворяющая картина может находится в бесконечном хаотичном движении.

— Драко, — услышал он голос за своей спиной.

Он узнал этот голос, и пожалел о том, что не может просто не услышать его, не может просто остатся здесь, и смотреть вот так на волны, вечно.

И он обернулся, стараясь сдержать подступающие к уголкам глаз слезы. «Так должно было случится. Так правильно» — напомнил он себе.

— Профессор?

— Кажется, я в этом году уже раз сто повторял — меня зовут Северус, — улыбнувшись, сказал Северус Снейп, опускаясь на траву рядом с ним.

И Драко улыбнулся, обнял его и прижал к себе…Какое счастье, что он здесь, и неважно, как он выглядит. Пусть они и не смогут вместе ходить в школу, и пусть им даже не придется больше устраивать драки и пакости остальным слизеринцам, но все равно — какое же все–таки счастье, что он есть.

Северус подождал, пока Драко не затих и не успокоился достаточно.

— Меня в эти выходные не будет. Мне нужно многое уладить в Лондоне и в Хогсмеде. Но когда я здесь — приходи ко мне в любое время, и не бойся говорить обо всем, что вздумается — я знаю, я немного староват для тебя, но я был и остаюсь твой друг.

Драко поднял голову. Северус вовсе не казался ему старым, даже напротив, выглядел моложе, чем раньше, в воспоминаниях — но, может быть, это оттого, что он улыбался вот так. Точто такой же улыбкой, какой улыбался, будучи ребенком, и, Драко был увереен, что никогда раньше не видел, чтобы Снейп улыбался так. Впрочем, он едва ли вообще видел профессора Снейпа улыбающимся, и, промелькнула мысль, а скольким вообще довелось увидеть его таким.

— Ты не старый. — он улыбнулся другу. — Но, наверное, ты скоро пожалеешь о своем предложении. Я буду к тебе бегать днем и ночью.

— И я буду рад тебя видеть, поверь. Пока я живу в бывшем кабинете профессора Каллигры. Мэри Сью покинет нас в пятницу вечером, но пусть лучше мой кабинет за выходные хоть немного проветрится. И вообще, он в таком состоянии, что я там просто не смогу спать. И дышать там я тоже не хочу.

— Помочь тебе с переселением? — с ухмылкой спросил Драко.

— А уроки?

— Я все равно уже прогулял почти все. Пожалуйста! Я буду паинькой и завтра все нагоню.

— Ладно, но я потом проверю, — улыбнулся Северус.

В пятницу вечером уехала Мэри Сью. Никто в школе не огорчился при этом известии.

Когда профессор Снейп вошел в Большой Зал и занял свое привычное место за учительским столом, зал взорвался апплодисментами, и Драко с радостью заметил, что гриффиндорцы и хаффльпаффцы апплодировали не менее восторженно, чем слизеринцы.

Равенкло отнеслись к его появлению спокойнее, но это никого не удивило. Равенкло вообще не производили шума.

Драко торжествующе улыбнулся другу, и Северус подмигнул ему, прежде чем занялся комлением Зеленого.

— Эй, Драко, ты не скучаешь за ним? — вдруг спросил Винсент.

Драко настороженно посмотрел на приятеля. Почему Винсент спрашивал об этом? Что ему ответить?

— Я рад, что он опять будет нашим учителем. Он намного лучше Мэри Сью.

— Мы все этому рады, но я не об этом, — сказал Винсент.

— А о чем?

— Ну, вы весь год были не–резлей–вода, иногда даже с нами не разговаривали.

Драко потупился. Да, он забросил остальных своих друзей. И, в какой–то мере он сам был виноват в том, что сейчас ему было так одиноко.

— Я просто подумал, как бы я себя чувствовал, если бы Грег ушел от нас, — продолжал Винсент. — Мне кажется, я бы этого вообще не пережил. Так ты скучаешь за ним?

— Немножко, — тихо сказал Драко. — Он, конечно, все равно здесь, с нами, и мы будем болтать и рисовать вместе, но, мне кажется, на уроках без него будет скучно и не так, как раньше.

— Если учителя тебе разрешат, садись с нами, — сказал Винсент. — Если хочешь, конечно.

— Хорошо бы, но, мне кажется, они не разрешат нам сидеть втроем, — улыбнулся Винсенту Драко.

Может быть, со старыми друзьями все совсем не так плохо, как казалось.

— Я знаю, я просто подумал, вдруг ты захочешь сидеть с нами, как раньше, — сказал Винсент.

— Да, — сказал Грегори. — Возвращайся, Драко.

— Только чтобы никому из нас не пришлось сидеть с Блезом, ладно? Я его никогда не прощу.

— Так что, ты на Превращениях будешь сидеть один? — сморщил лоб Грегори.

— МакГонагалл все равно сказала, что не разрешит мне больше менять место. А на Зельях я спрошу Северуса, можно ли мне работать с вами. Могут же быть группы и по три человека. Мы, например.

— Ладно, давай лапу. — Винсент протянул ему свою широкую ладонь.

Драко пожал ее, и улыбнулся, даже не заметив боли от, как всегда, слишком сильного пожатия Грегори. Троица снова объединилась, хотя, кажется, командование принял на себя Винсент. Драко было все равно. Он в любом случае не станет ничего делать в угоду кому–нибудь, против своей воли. Он будет просто равным.

Он посмотрел в сторону учительского стола и увидел, что Северус улыбается ему. Драко улыбнулся в ответ. Да, все в порядке. У меня все в порядке. Не волнуйся обо мне.

Северус кивнул и поднялся. По дороге к выходу он остановился за спиной директора, склонился, чтобы перекинутся с ним парой слов, и направился к двери. Драко немного удивился, с чего бы это Северусу понадобилось делать такой крюк, огибая учительский стол, но ему все стало ясно, когда под сводами Зала прогремело громкое БАХ!!

Взрыв произошел за учительскимм столом. И на этот раз супом оказались политы учителя.

Дамбльдор ошарашенно сидел, не шевялясь, несколько мгновений, с бороды его капало. Затем он медленно, очень медленно погрузил ложку в тарелку, где ранее был суп, и выудил оттуда остатки петарды.

— Северус!

— Извини, Альбус!

Ученики в Зале оценили происходящее, и столы затряслись от хохота. Драко вскочил и помчался к Северусу, чтобы поздравить его с удачной пакостью.

Возмущенные возгласы МакГонагалл заглушил громоподобный хохот Хагрида. Дамбльдор взял салфетку и принялся без особого успеха вытирать с себя пятна супа.

Филч, по счастью, сидевший в достаточном отдалении от Дамбльдора, и потому практически сухой, хмуро посмотрел на Северуса, но Мастер Зельеделия сделал вид, что не замечает его. Северус никогда не устраивал Филчу пакости напрямую, и завхоз это весьма ценил. Конечно, так профессор Снейп подавал дурной пример ученикам, но его все равно любили очень и очень немногие, так что с чего бы им брать с него пример?

За столом Гриффиндора Невилль Лонгботтом, повернувшись к Гарри Поттеру, сказал:

— По–моему, он самый классный из всех наших учителей! Надо будет попробовать устроить эту штуку с петардой и супом для моей бабушки.

Спустя примерно час после ужина в гостиной Гриффиндора Джинни подошла к Невиллю.

— Привет, Невилль, ключи от кабинета Зелий еще у тебя?

— Привет, Джинни, — настороженно сказал Невилль. — О каких ключах ты говоришь? Откуда у меня ключи к кабинету Зелий?

— Драко сказал, они были у тебя, и попросил меня спросить тебя, есть ли они у тебя до сих пор.

— А зачем они тебе? — спросил Невилль.

Он решил, что нет ничего страшного в том, что Драко рассказал о ключах Джинни, но ему не хотелось отдавать ключи никому, кроме самого профессора Снейпа, их законного владельца. Может быть, пойти и отдать их ему прямо сейчас?

— Понимаешь, мы тут придумали для профессора Снейпа один сюрприз, но без ключей у нас ничего не выйдет. Так они все еще у тебя?

— Да, — кивнул Невилль. — Но сначала скажи мне, что вы собираетесь делать, а я тогда решу, можно ли их отдать вам.

Джинни осторожно оглянулась, опасаясь лишних ушей. Никто не сидел достаточно близко, чтобы подслушать их беседу, но этого Джинни показалось недостаточно. Она встала на цыпочки и прошептала свой план Невиллю на ухо. У Невилля округлились глаза.

— Это отличная идея, Джинни, но для этого нужно много всего разного. Где вы это все возьмете?

— Драко сказал, что попросит мистера Филча одолжить нам инструменты, но сначала мы должны знать, будут ли у нас ключи. Ты нам поможешь?

Невилль немного подумал.

— А кто еще будет? — взволнованно спросил он.

— Пока только я и Драко, и ты, если захочешь. Мы потом позовем еще пару человек, если будем точно знать, что все получится.

— Ладно. Я с вами.

Полчаса спустя Невилль и Джинни перехватили по пути в замок Гарри с друзьями, возвращающихся от Хагрида.

— Гарри, это правда, что ты знаешь потайной ход в Хогсмед? — спросила Джинни.

Гарри, Рон и Гермина быстро и нервно переглянулись.

— Если не хочешь, не говори, — быстро добавил Невилль. — Просто нам очень нужен кто–то, кто мог бы завтра утром пробраться в Хогсмед и кое–что купить. Ты мог бы?..

— А что тебе нужно? — спросил Гарри.

Джинни подала ему список. Рон и Гермина уставились на пергамент, заглядывая Гарри через плечо.

— Зачем вам это все понадобилось? — с подозрением поинтересовалась Гермина.

— Мы хотим сделать сюрприз профессору Снейпу, — пояснил Невилль.

— Своего рода подарок в честь возвращения.

— Так что вы собираетесь сделать? — с любопытством спросил Гарри.

Джинни прошептала что–то ему на ухо. Гарри развернулся и принялся советоватся с Роном и Герминой.

Джинни и Невилль ждали, скрестив пальцы на удачу. Если им не удастся найти помощников, которые проберутся в Хогсмед, все пропало.

— Ах, это так мило! — воскликнула Гермина.

«Все!» — подумала Джинни. Они согласны.

— Нет, ну я не понимаю, чего ради нам так рисковать ради Снейпа, — заявил Рон.

— Ох, брось ты, Рон. После всего, что мы пережили у Мэри Сью, надо показать Снейпу, что мы действительно рады его возвращению, — попытался переубедить его Гарри.

— Ты хотя бы дослушай весь план до конца, Рон! — воскликнула Гермина.

— Ладно. Кто еще в деле? — спросил Рон у сестры.

— Пока только я и Драко, и еще Филч обещал, что даст нам инструменты.

— Мы пока еще никого не звали, потому, что у нас пока нет еще всего необходимого, — объяснил Невилль. — Без похода в Хогсмед ничего не выйдет.

— Не волнуйтесь, — пообещал Гарри. — Завтра сразу после завтрака мы сходим и все купим, и начнем еще до обеда. Правда, Рон?

— Ни за что! — запротестовал Рон. — Я не собираюсь работать вместе с Филчем или Малфоем.

— Да брось ты, мне же нужна твоя помощь, я сам все из Хогсмеда сюда не дотащу, — заныл Гарри.

— Без меня. Я не хочу иметь с этим дурацким планом ничего общего.

— Рон…

— Не надо, Гарри, — сказала Гермина ко всеобщему удивлению. — С тобой схожу я.

— Потрясающе! — воскликнул Невилль. — Теперь осталось только позвать еще кого–нибудь в помощь.

— Давай позовем Дина и Симуса, — предложил Гарри. — Я уверен, им ваша идея понравится. И они тоже очень жалели, когда Снейпа не было.

Оба гриффиндорца действительно легко согласились помочь, и к ним присоединилась Сюзан из Слизерина. Близнецов было решено не звать, из опасения, что они решат подстроить какую–нибудь каверзу, а Винсент и Грегори были в выходные заняты.

— Ну и ладно, — сказал им Драко. — У нас уже достаточно народу, мы справимся. Вот увидите.

В субботу за обедом учителя стали свидетелями удивительного зрелища — опоздавших на обед двоих слизеринцев, смеющихся и весело болтавших вместе с толпой опоздавших гриффиндорцев.

Странно. И что это за черное пятно у Невилля Лонгботтома на щеке? На чернила не похоже. Это, наверное, из–за освещения.

Эта же компания точно так же опоздала и на ужин, и на сей раз черные пятна оказались на руках и одежде сразу нескольких детей, и это не было похоже на чернила.

Единственным учителем, не заметившим ничего необычного в поведении учеников, оказался Северус Снейп. На обеде он не был вовсе, а на ужин пришел слишком поздно, и все опоздавшие к тому времени уже давно сидели на своих местах. Он заметил черные пятна на руках Драко, зайдя к нему после отбоя, но спрашивать о их происхождении не стал.

В воскресенье утром та же компания выскочила из Зала, захватив с собой по паре бутербродов.

Минерва МакГонагалл с удивлением заметила, что Рон Уизли сидел за столом один, без приятелей, и выглядел весьма обиженно. В ответ на ее попытку выяснить, в чем дело, Рон только буркнул что–то насчет людей, якшающихся с скользкими типами из Слизерина.

На обеде Драко и Сюзан сидели вместе с остальной подозрительной компанией за столом Гриффиндора, при этом остальные гриффиндорцы обходили их, делая большой крюк, а Рон вообще отказался садится за один стол с ними.

И снова Северуса Снейпа не было в школе, и странное поведение его учеников осталось им незамеченным.

К ужину он вернулся, однако на этот раз компания вовсе не явилась к столу. Учителя начали спрашивать друг друга, куда они могли подеватся, но мистер Филч тут ухмыльнулся и заверил всех, что точно знает, где они сейчас находятся, и для беспокойства нет причин.

После ужина Северус решил заглянуть в свой изуродованный кабинет и посмотреть, что еще осталось от его собственных ингредиентов для зелий. Он собирался набросать список покупок, совершенно верно предположив, что Мэри Сью выбросила прочь большую часть его собрания, чтобы освободить место для своих картинок и прочих украшений.

Спускаясь в подземелья, он уже заранее готовился к виду своего розовенького класса. Следующим делом, после закупки самого необходимого, будет основательная смена обстановки. Может быть, самые возмутительные вещи можно будет выкинуть прочь прямо сейчас, не откладывая.

Подойдя к классу, он с радостью заметил, что дыру в стене уже залатали. Старый добрый Аргус Филч, надо будет не забыть поблагодарить его за работу.

Северус добыл из кармана запасные ключи и вставил их в замок. Кстати, надо еще одно не забыть. Попросить у Невилля его собственные старые ключи. И по возможности попросить так, чтобы не напугать. Бедный рассеянный Невилль, скорее всего, уже давно собирался их отдать ему сам. Северусу не хотелось ставить его в неловкое положение, или чтобы он чувствовал себя вором. Это ощущение самому Северусу было знакомо слишком хорошо.

Он повернул ключ в замке, и…

ШЛЕП!

Невилль, стоящий прямо перед дверью и помешивающий краску в ведерке, резко обернулся на звук открывающейся двери, задев при этом лестницу, которая упала на Джинни и Сюзан, которые, по всей видимости, как раз собирались залезть на нее, и опрокинула ведерко с краской. К счастью, никого серьезно не задело.

Убедившись, что обе девочки больше удивлены, чем пострадали, Северус вошел в класс и быстро огляделся. Ученики вынесли из класса всю мебель за исключением двух столов, на которых стояли Драко, Гарри, Дин и Симус. Они красили потолок. Джинни и Сюзан явно пытались приспособить лесницу для той же цели, а задачей Невилля было подавать им всем свежую краску. Гермина стояла в глубине класса, подняв палочку, чтобы прочитать заклятие Высушивания на свежевыкрашенную стену.

Компания перекрасила всю комнату в первозданный черный цвет. Только потолок все еще кое–где бросался в глаза розовыми пятнами. По–видимому, красить потолок оказалось неожиданно трудоемким делом. Краска капала с кисточек прямо на работавших, и руки, одежда, и даже лица были покрыты черными подтеками.

Драко спрыгнул со стола и подошел к Северусу.

— Извини. Мы не ожидали, что ты появишься тут до завтрашнего утра. До завтра мы бы все закончили.

— А где мебель? — спросил Северус, прилагая некоторые усилия, чтобы не рассмеяться.

Драко каким–то образом удалось заполучить широкую полоску черной краски на серебристые волосы. Может быть, кто–нибудь уронил на него кисточку? Краска очень плохо смывалась.

— В кабинете. Нам нужно было место, чтобы покрасить полы.

Северус заглянул в кабинет и увидел, что все было покрашено и там, за исключением пола и потолка. Стулья и парты из класса были явно задвинуты сюда в спешке, и они тоже приобрели привычный черный цвет, а мебель из кабинета была пока еще не перекрашена, и просто отодвинута в угол.

— Мы там пока покрасили только стены, но пол и потолок будут готовы через пару часов. Мебель мы решили не трогать, потому, что мы не знаем, твоя ли она вообще. Мистер Филч обещал показать, когда мы закончим, куда Мэри Сью дела твои вещи, но мы их тоже не хотим пока заносить, потому, что не знаем, что куда ставить, — объяснил Драко.

Северус посмотрел на свежепокрашенную мебель, на комнату и на заляпанного краской мальчика.

— Может, поможешь мне привести в порядок доску?

— Конечно! Давай. Что надо делать?

— Готовить зелье, конечно. Поэтому надо занести в класс еще одну парту, поставить на огонь котел, и, кстати, надо сварить еще зелье, чтобы снять краску с одежды, и еще одно для твоих волос.

— Зачем? Разве то, которое для одежды, не подойдет для волос?

— С твоими светлыми волосами? Сомневаюсь. Кажется, мне придется мыть тебе голову самому.

— Эй, я умею мыть голову сам!

— Да, но такое сильное зелье ты использовать не имеешь права. Оно может серьезно повредить тебе, если попадет в глаза, — строго сказал Северус.

— А, ну тогда ладно, извини.

— За что? За то, что ты избавил меня от мучений терпеть интерьер Мэри Сью еще неделю?

— Нет, за то, что зазевался и эта штука попала мне на волосы.

— Ничего страшного. Ты, случайно, не знаешь, где делись мои ингредиенты?

Они тщательно обыскали все тумбочки и полочки Мэри Сью, и в итоге выяснили, что придется обойтись школьными запасами. Конечно же, в школьном шкафу имелись далеко не все нужные компоненты, и Драко уже начал опасаться, что приготовление зелья придется отложить, но ему тут же довелось стать свидетелем находчивости и изобретательности истинного Мастера Зельеделия. Ученики с восхищенным трепетом смотрели, как Северус просто изменял рецепт, подгоняя его под имеющиеся компоненты.

В течение часа он изготовил четыре разных зелья, и выдал Драко котел с первым.

— Раствори это в воде и вымой им доску. Когда высохнет, попробуй написать на ней что–нибудь. Должно получится.

Драко кивнул и вылил зелье в одно из Филчевых ведер, заранее наполненное водой. Пока он занимался доской, Северус разлил два следующих зелья в небольшие бутылочки.

— Ладно, ребята, только не перепутайте их, — предупредил он, покосившись на Невилля. — Белое — это для одежды. Втираете зелье в пятна, потом стираете. Зеленое — для пятен на коже, пользоватся как мылом. Белое для одежды, зеленое для вас. Ясно?

Они кивнули.

— А четвертое зелье? — спросил Гарри.

— Это для волос Драко, применять его я буду лично, это не для вас. Ничего не трогать!

— Почему нет? — спросил Невилль, заглядывая в котел.

Северус осторожно взял его за плечи и отодвинул от котла.

— Потому, что это опасно. Если ты нанесешь его на тело слишком много, или забудешь вовремя смыть, оно прожжет тебе кожу.

Невилль охнул и отодвинулся подальше.

— Оно не смертельно, Невилль. От него не умирают, но повреждения бывают очень неприятными, и заживают медленно, так что лучше держитесь от него подальше.

Все кивнули.

— Сейчас мы только занесем сюда мебедь из кабинета, и класс можно будет считать готовым, а мы начнем работать в кабинете.

В понедельник утром профессор Снейп пришел на урок в отличном настроении. Этому он удивился и сам, потому, что не помнил, когда с ним такое вообще случалось в последний раз.

Его класс и кабинет снова выглядели точно так же, как и должны были, не считая того, что в кабинете не хватало большей части компонентов, но эту проблему легко решала пара походов на Диагон–аллею. Его спальня все еще немного пахла духами, и большую часть мебели пришлось вынести, но запах улетучится через пару дней, а мебель, благодаря его юным друзьям, вернется в кабинет еще до вечера.

Колония кухонных тараканов вызвала бы ужас у кого угодно, но для Северуса она была всего лишь неистощимым запасом жучиных лапок, жучиных глазок и корма для ежа.

Зеленый все еще с отвращением воротил нос, унюхав запахи духов или свежей краски, но в остальном новое жилище ему понравилось. Поскольку Северус все еще отказывался есть на завтрак кукурузные хлопья, только ради того, чтоб порадовать ежа, а Минерва МакГонагалл категорически отказывалась делится с ним своими, Зеленый решил поручить заботы о своем завтраке Альбусу Дамбльдору. Директор, похоже, был не против делить свою тарелку с зеленым ежом, а, может, просто не замечал его. С Альбусом Дамбльдором все было возможно.

Первым уроком по расписанию у Северуса был второй класс Равенкло и Хаффльпаффа. Он сам очень мало знал этих детей, преподавал у них всего пару раз до того несчастного случая, и теперь содрогался при мысли о том, как мало они, должно быть, запомнили из уроков Альбуса и Мэри Сью.

Он усадил Зеленого на стол и на мгновение замер, любуясь свежевыкрашенным черным потолком. Спасибо тебе, Драко. Ты самый лучший.

Затем он проверил по списку, все ли ученики на месте. Все. Отлично. Теперь пора проверить их знания.

Щуплая девчонка осторожно подняла руку, прежде чем он сам успел задать первый вопрос. Он кивнул ей.

— Сэр, пожалуйста, не смейтесь, но у вас на столе сидит зеленый ежик, — сообщила она.

— Я знаю. Я его сам сюда посадил.

— А, — сказала девчонка, явно смущенная.

Северус сдержался, чтобы не захихикать, и спросил вместо этого, как изготовить Уменьшающее зелье.

Результаты оказались лучше, чем он ожидал. Всем классом им даже удалось восстановить его рецепт. Его собственные ученики знали это обычно лучше, но и их знаний было довольно. Может быть, Альбус был все же не так плох, когда рядом не было настоящего Мастера Зельеделия, сбивавшего его с толку?

«Надо будет сказать Альбусу, что он хорошо вел этих детей. Он, все–таки, наверное, сильно старался для этих уроков» — подумал он. Так, следующее зелье.

Какой–то мальчик с передней парты поднял руку.

— Сэр, сэр! Зеленый еж на столе ест ваши запасы!

— Я знаю. Я их туда сам насыпал.

— А?

— В виде корма для ежа. Я не собираюсь сегодня с вами ничего готовить, вначале надо проверить ваши знания. Я не буду вам давать ничего нового, пока не увижу, что вы знаете старое.

— А.

— Продолжим. Что составляет основу для приготовления Увеличивающих зелий?

Шорох. Шелест.

— Др–р–раконий зуб.

— Благодарю, Корвус. Но я спрашивал класс.

Класс вытаращился на него.

— Говорящая птица! — воскликнул кто–то восхищенно.

— Да, это же ворон. Они говорящие, — заметил Северус.

— А что ворон делает здесь?

— Кажется, принес мне письмо, — сказал Северус, протягивая руку за пергаментом, привязанным к лапке Корвуса.

— А что, вороны как совы? — спросил какой–то явно муглорожденный мальчик.

— Нет.

— А почему тогда он принес вам письмо?

— Потому, что я его этому научил.

— А.

— Это ваш ворон? — спросила та самая девочка, первой заметившая Зеленого.

— Да, мой, — вздохнул Северус.

Разве не он должен задавать им вопросы, а они — отвечать?

— А как его зовут?

— Корвус.

— А почему его зовут Корвос?

— Не Корвос, а Корвус. Это «Ворон» по–латыни.

— А.

— А зачем вы посадили ежа на стол?

— Мне нравится, когда он сидит здесь, пока я веду урок. Он мое домашнее животное.

— Я думал, ваше домашнее животное — Корвус?

— Да. У меня их двое.

— А почему у вас двое животных? Нам можно держать только одно.

— Потому, что я совершеннолетний. Могу держать столько животных, сколько мне вздумается.

— А.

— А что в письме?

— Ничего.

— Почему ничего?

— Потому, что я его еще не читал.

— А когда вы его прочитаете?

— После урока.

— А.

— А как зовут ежа?

— Зеленый.

— А почему его зовут «Зеленый»? — спросил светленький хаффльпаффец.

— Ну потому, что он зеленый, дурак! — воскликнул какой–то равенкло, закатывая глаза.

— Минус пять баллов с Равенкло за оскорбление одноклассника, — заявил Северус ко всеобщему изумлению.

Прежде чем продолжить опрос учеников, он отправил Корвуса в кабинет. Ворон знал Зелья слишком хорошо. Он бы без запинки первым ответил на все его вопросы.

— А почему Корвус не остался с нами?

— Потому, что он не в вашем классе.

— Нет?

— Нет, он уже в седьмом.

— А?

Северус продолжил опрос, предоставив детям самим размышлять над ответом на их последний вопрос.

Судя по ответам учеников, становилось сразу ясно, где Мэри Сью сменила Альбуса. Дети знали и помнили большую часть из того, что преподавал Дамбльдор, но во всем, что им рассказывала Мэри Сью, они полностью запутались. Из пройденного с Альбусом они кое–что позабывали, но объяснения Мэри Сью они не поняли почти полностью.

К концу урока Северус уже знал, что ему следует просто продолжать с той темы, на которой остановился Альбус. Пытаться восстановить то, что класс делал позднее, было уже бессмысленно.

На следующем уроке, с третьеклассниками, все оказалось точно так же. Из объяснений Мэри Сью они поняли немного больше, опираясь на знания прошлых лет, но Северус бы не рискнул готовить с ними те зелья, которые они проходили с Мэри Сью.

На обед Северус явился в настроении настолько скверном, что Дамбльдор даже спросил, что произошло. Это был особый признак, потому, что учителя в основном уже привыкли к вечно мрачному настроению Снейпа. Видимо, на сей раз оно было даже хуже, чем обычно.

— Мне придется почти заново проходить с моими учениками все, что они делали с начала года, они ничего не поняли из того, что им объясняли.

— Извини, Северус, — сказал Дамбльдор. — Я старался, но я не думал, что у тебя настолько сложная работа. Я просто не…

— Альбус, это не твоя вина. То, что они проходили на твоих уроках, как раз, вполне приемлемо. Это все Мэри Сью, она не могла сама объянить эти темы и заставляла несчастных детей читать книги, которые для них совершенно не годились по уровню. Ты все делал правильно, правда.

— Тогда прости меня за то, что я нанял Мэри Сью, я просто не мог найти никого, кто бы решился пойти по твоим следам. Похоже, теперь я понял, что такое настоящий Мастер Зельеделия.

Тем же вечером Альбус Дамбльдор вышел прогулятся на границе Запретного Леса. Погода выдалась чудесная, и это была давно не подворачивавшаяся возможность немного отдохнуть. Учебный год подходил к концу, все ученики и учителя, в кои веки, находились вне опасности. Вернулся на работу Северус Снейп, покинула школу Мэри Сью Блэквэлл, и, похоже, даже Драко Малфой и Гарри Поттер потихоньку находили общий язык. По мнению Дамбльдора, жизнь в Хогвартсе наконец–то наладилась.

Он шел, глубоко вдыхая прохладный свежий воздух, и размышлял о уходящем учебном годе. Это был год, полный волнений, происшествий и тревог, и иногда директору даже казалось, что это все — слишком, и добром не кончится. Но ведь кончилось. Северус, похоже, многое извлек из пережитого, Альбус проникся к нему еще большим уважением, чем раньше, и он сам, наконец–то, стал понимать Слизерин; ученики, кажется, прониклись к Мастеру Зельеделия особым уважением и, может быть, может быть юный Малфой был на самом деле вовсе не так плох, как старался показаться.

Внезапный шорох и шипение прервали ход мыслей Альбуса и напугали его. Он замер и приготовился вступить в бой с неведомым чудовищем.

Три маленьких создания на мгновение показались из–за ближайшего куста, но, по–видимому, решили, что на опушке им делать нечего, и быстренько убежали обратно в лес.

Альбус засмеялся над самим собой. Единственный чародей, которого опасался сам Темный Лорд, только что испугался выводка ежей. Он пошел дальше, качая головой и улыбаясь при мысли о ежихе–матери и ее детишках.

На середине шага Альбус замер. Он развернулся и еще раз подошел к тому месту, где заметил ежей, но они уже исчезли. Ему показалось, или он и в самом деле только что видел зеленого ежонка? Нет, быть не может. В мире существовал всего один зеленый еж, и он был уже вполне взрослым экземпляром. Наверное, показалось. Просто игра света.

Покачав головой еще раз, Альбус Дамбльдор повернулся и направился обратно в замок. Пора, пожалуй, идти спать, если уж ему начинают видется зеленые ежи.

Эпилог

Тук, тук, тук!

— Профессор Поттер! Профессор Поттер!

Тук, тук, тук!

Сабрина Поттер тяжело вздохнула и приостановилась перед дверью, чтобы кое–как зачесать назад непослушные каштановые кудри. Буйные волосы всегда были отличительной чертой рода Поттеров. Насколько было известно, ни одному Поттеру еще не удавалось привести непокорные волосы в состояние, приближенное к приличной прическе. Возможно, это были последствия наложенного на сем