Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Инцест". 3 часть (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Подлизы


Анька валялась в своей комнате на кровати и ревела в голос. Рядом на диване вторила, звонко всхлипывая, её лучшая подруга Ирка. Их только что выпороли! Натурально. Ремнём. Спустили джинсы вместе с трусами на коленки и, кинув поперёк кровати, выходили по голым задницам. Позорище-то какое! Аньку уже лет десять не пороли. Да и вообще, почти никогда так не наказывали. А тут:

Слов нет, дурость они с Иркой сотворили капитальную. Надо же им было соглашаться ту сумку нести! Знали ведь, кто просит. Знали, что Вадька со скинхедами вяжется и с чёрными археологами, что с милицией давно на ножах. Тем более, почти год не виделись, куда он ещё влезть успел, понятия не имели. И встретили-то его, возвращаясь в город, случайно. Но как отказать бывшему однокласснику. Вадька в школе всегда за своих горой стоял. Никто пацана из их класса, а тем более девчонку не смел обидеть. Даже старшеклассники. Знали, что Вадька вечно с ножами, с кастетами таскается и ни перед кем не отступит. И если надо будет, таких дружков позовёт, что только держись. Вот и не связывались. А Вадька, даже когда после девятого из школы ушёл, однокашников не забыл. В прошлом году, в конце десятого, одна наглая уличная компания проходу им с Иркой не стала давать. Конкретно. Того и гляди напрягут на что-нибудь. Так одного звонка Вадьке оказалось достаточно. Тот приехал один, без всякой толпы, и в три минуты объяснил оборзевшим пацанам, перед кем они за этих девчонок ответят. И все проблемы у Аньки с Иркой тут же кончились.

Ну, и как ему отказать? Когда им было надо, "Вадик помоги", а тут "иди на фиг"? Да и о чём он просил-то? Сумку с электрички на вокзале мимо милиционеров пронести, пару остановок на метро проехать и там ему вернуть. Там, мол, нет ничего такого. Просто не хочется, чтобы шмонали, а его бритая башка и камуфляж для ментов, как красная тряпка. Вечно досматривают. Звучало, конечно, не слишком убедительно, но… В конце концов, не бомба же там. Какое-нибудь барахло с очередного "чёрного раскопа". Короче, согласились.

Сумка оказалась не слишком большой, но увесистой. Тащить пришлось вдвоём, каждая за свою ручку. Так их обоих, протягивающих Вадьке его багаж, посреди улицы и повязали крепкие, неулыбчивые ребята в штатском. Мордой в асфальт, как Вадима, их с Иркой укладывать не стали, но, тем не менее, возле машины по стойке "ноги на ширине плеч, руки на капот" поставили. А когда раскрыли поднятую на тот же капот сумку, у Аньки в глазах потемнело. Какие находки?! Какой раскоп?! Два автомата, пистолет, патроны. Коробка с какой-то химотой. То ли для изготовления взрывчатки, то ли наркоты. Анька со страху не разобрала, что ей там говорили. Ещё что-то… Ужас! В общем, закончилась их субботняя поездка за подснежниками в отделении УБОПа.

Вадька, правда, признал, что сумка его. Да и куда б он делся. Вадьку, как оказалось, давно пасли. А толку-то? У следака данные оперативного наблюдения, что девушки оружие с электрички до места передачи тащат. И большие сомнения в том, будто это впервые и, что о содержимом сумки они без понятия. Раз парень сам побоялся мимо милиции нести, значит явно что-то незаконное. И попробуй, докажи, что ты не верблюд. В наивность в таких местах не очень-то верят. А в сумочке, между прочим, лет по пять лежит. Каждой.

Конечно, вряд ли бы их на реальный срок упекли. Не столько Анька с Иркой наворотили. Но вот биографию дальнейшую могли судимостью испортить запросто. Как дело повернуть. И неизвестно, чем бы всё закончилось, не загляни случайно в кабинет другой следователь, с удивлением узнавший в перепуганной, ревущей Ирке дочку старого приятеля. Тут-то картина и поменялась. Девчат мигом переквалифицировали из подозреваемых во второразрядные свидетели, которых и в суд, как правило, не вызывают. Утёрли подружкам сопли и, заставив написать объяснения под диктовку, выставили в коридор, ждать приезда родителей.

Вызванные по "тревоге" в отделение, отцы прибыли незамедлительно. Показали дочерям по внушительному кулаку и понесли в кабинет какие-то пакеты, видимо презент булькающий, в знак признательности. Уходя, долго благодарили следаков. А в заключение, когда тот, что постарше, прощаясь, посоветовал девчонкам быть внимательнее со знакомыми и думать, прежде чем делать, чтобы не поломать себе жизнь сдуру, оба родителя пообещали убедительно воздействовать домашними средствами.

Вот и воздействовали, блин! Пока ехали к Аньке домой, отцы в их сторону головы не повернули. А дома повели сразу в её комнату. Они с Иркой думали для крупной беседы. Ага, счас! Размечтались! Разгневанные папаши без всяких разговоров всыпали дочкам по первое число, не поглядев, что девушек в семнадцать лет пороть вроде бы и не полагается.

Положилось! Анька отчаянно всхлипнула. Да, по большому счёту они легко отделались. Но как же всё-таки было стыдно и унизительно, когда с неё, почти взрослой девушки, без двух месяцев выпускницы школы, при постороннем мужчине, пусть даже это только Иркин отец, спустили штаны и отходили ремнём по голой заднице. И ещё бо-о-о-льно-а-а-а!

Впрочем, Ирка-то не в лучшем положении. Она того же позора хлебнула. И "воспитания". Анька, оторвав голову от подушки, покосилась на подругу. Вон поперёк ягодиц полосы красные. И на ляжках тоже. У неё самой, видимо, тоже самое. Попа словно огнём горит.

— Во влипли-то, Ань. — Сквозь слёзы поглядела на неё подружка. — Съездили за подснежниками.

— Ага. — Вытираясь зарёванной моськой о подушку, отозвалась Анька. — Кстати букетики так в сумочках и лежат.

— Я даже знаю, куда их теперь засунуть. Как раз две подходящие вазы со снятыми трусами лежат. В красную полосочку.

— П-ф-ф-ф. — Анька, не выдержав, фыркнула со смеху.

Следом за ней, видимо представив себе эту картинку, рассмеялась и Ирка.

— У тебя никакого заживляющего крема нет, а то болит жутко? — Она осторожно дотронулась до наказанного места. — Горячая.

— Сейчас намажу. — Аня потянулась к верхнему ящику стола. — Крем хороший, с обезболивающим. А потом ты мне.

— И правда, кажется, помогает. — Ирка, закончив "лечить" Аньку, застёгивала джинсы. — Всё-таки почему: не думает голова, а расплачивается жопа?

— Потому, что через это место лучше всего доходит. — Дверь распахнулась, и в комнате появились оба родителя. — Хватит задницами кверху валяться, террористки. Идите ужином займитесь. Ирина с дядей Костей у нас ночевать остаются.

Разговаривали папы уже спокойно. Видно было, что хоть и недовольны дочерьми, но в основном считают инцидент исчерпанным.

— И если решили, что с вами круто обошлись, — повернулся к выходящим девушкам Ирин папа, — подумайте, что будет завтра, когда ваши мамы вернутся из дома отдыха и обо всём узнают.

Лучше бы он об этом не упоминал. И без того не слишком радостное настроение подружек испортилось окончательно. Санкции мам будут не столь болезненными, зато куда более продолжительными и обременительными. Долго по струнке ходить придётся.

— Хана, Аньк. — Лаконично прокомментировала замечание папочки Ирка. — С завтрашнего дня мы начнём жить в лагере строгого режима.

— Это точно. Из школы домой и сразу отзвонись по городскому. Гулять только до шести и то в магазин за хлебом. В качестве развлечений — дневной сеанс в кино по воскресеньям. Про остальное забудь. Причём минимум до осени.

— Если не до Нового года. Даже купаться летом будем в ванной. Ну, ещё по выходным под приглядом родителей. Личной жизни капут. Ужас! Надо что-то делать, Анька.

— Что?

— С папами договариваться, чтоб не закладывали.

— Безнадёга. — Уныло вздохнула Анька. — Не выгорит.

— Надо пробовать! Давай сейчас ужин приготовим, накормим мужиков, а после сунемся. У них вон коньяк стоит, сговорчивее станут.

— Я бы на это не очень рассчитывала. Им на двоих бутылка коньяка, что тебе стакан кефира. Сильно добрыми не станут. Скажут: "Получайте, что заработали".

— Да, на жалость бить бесполезно. — Ирка повернулась к Ане. — Нужно по другому.

— И как?

— Ну-у… Как надёжнее всего от мужчины чего-то добиться?

— Добиться?… Надёжнее?… Ты что?! — Ахнула Анька, до которой дошло, что Ирка имеет в виду. — Совсем рехнулась?

— Не рехнулась, а предложила вариант решающий все проблемы. Вполне, кстати, приятным способом. — Ирка дёрнула из холодильника ящик с овощами. — Нет, если у тебя есть более светлые идеи, я вся внимание.

— Нет у меня ничего. Но это… Просто нет слов!

— Да, что такого страшного тебе сказали? На, почисть. — Ира сунула Ане луковицу. — Подумаешь, разок: Можно подумать, ты у нас девочка и никогда со своим парнем этим не занималась. Убудет от нас что ли? Даже интересно: в какой-то мере.

— Нет не девочка. — Анька слегка покраснела. — И не убудет… наверное. Но: Ир, но это же ПА-ПА!

— Ну, я ж не предлагаю тебе со своим. Ты к моему, я к твоему.

— Ирка, блин! У меня пальцев на руках хватит сосчитать сколько раз с Сашкой "было". У тебя, знаю, с Димкой не больше. Профессионалки из нас как: из коров манекенщицы. Как ты это себе представляешь хотя бы?

— Как, как? Найдём сейчас в твоём барахле ночнушки покороче и попрозрачнее, подождём пока коньячок допивать станут и пойдём: подлизываться.

— Кормить-то скоро будете, киллерши? — В дверях кухни появился Анькин папа.

— Скоро, дядя Игорь. Картошка варится. Сейчас мясо разогреем, салатик настругаем. — Ирка ловко всучила мужчине стопку тарелок и вилки. — Вот, отнесите пока.

— Ань, — повернулась она к подруге, — ставь сковородку. Эй, ты чего?

— Ир! — От волнения голос Аньки сел до шёпота. — Он же, наверное, всё слышал!

Ирка испугано зажала рот ладошкой, но уже через секунду успокоилась.

— Да нет, не должен.

— А если?

— А если слышал и ничего не сказал, значит не против. Ещё и лучше. В общем, делаем, как решили. Ты сковородку сегодня поставишь?

— Да ставлю уже. Ох, Ирка, влипнем мы с тобой. — Поёжилась Анька. — И огребём ещё раз. Ирк? Думаешь, они, правда… будут?

— Они что не мужики? Им с молоденькими не хочется? Тем более при полной гарантии, что всё шито-крыто пройдёт. В любом случае, Анька, терять нам нечего. — Подружка направилась к выходу из кухни. — Давай, заправляй салат, я там на стол накрою.


Папы удобно расположились в широких креслах по обеим сторонам журнального столика.

— Хороший коньячок. — Константин поставил рюмку и закурил. — Девчонки-то как сегодня шуршали: мигом на стол, мигом со стола. Добавочки положить? Лимончик порезать? Поняли, интересно хоть, что за дело попало?

— Да какое там дело. — Отмахнулся Игорь. — Мы в молодости глупостей не делали? Девки-то хорошие у нас. Не какое-нибудь: Ну, сваляли дурака, получили своё. Сейчас вот отсиживаются в комнате, а в головёнках одно: как сделать, чтобы мамки не узнали. Те им устроят татаро-монгольское иго. А оно того стоит?

— По мне, так нет. — Пожал плечами Костя. — Отодрать и довольно с них.

Игорь, вдруг, усмехнулся.

— Ты чего?

— Прозвучало двусмысленно: "отодрать".

— А, ну да. — Тоже улыбнулся Костя. — Оно, пожалуй, что и в другом смысле не помешало бы. Для лучшего вразумления. Но не родную же дочку.

— Свою-то зачем? Их тут двое.

— Са-аме-ец! — Константин с насмешливой укоризной глянул на Игоря. — Тебе тридцать восемь лет, седина в башке.

— Ха! — Игорь откинулся в кресле. — И что теперь молодые девчонки нравиться не должны? Я, честно сказать, при экзекуции на твою Ирку поглядел. Ножки стройные, попка ладная. То, что доктор прописал.

— Да и я твою Аньку заценил. Соблазнительная девочка. В самый раз: Гм-м: — Костя озадачено потёр подбородок. — Наливай-ка, Игорёха. А то мы сейчас чёрт-те до чего договоримся.


— Ну, подобрала "костюм", манекенщица?

— Годится. — Ирка в последний раз крутнулась перед зеркалом. — Ещё короче — уже беспредел. Жалко разрезиков по бокам нет, как у тебя. Попка была бы видна. Ладно, что-нибудь придумаю. Ань, сбегай, глянь там, в щёлку: в бутылке много осталось?

— Сейчас. — Анька осторожно прошмыгнула к дверям гостинной. — На донышке. Кажется пора.

— Ну, тогда вперёд. Как там, в Спарте говорили? Со щитом или на щите.

— В смысле все равно выдерут? Либо этим спереди, либо снова ремнём сзади?

— Ассоциации у тебя. — Фыркнула Ирка. — Филолог доморощенный. Лучше вспомни, как пишется "минет".

— Губами. И не пишется, а делается. Ирка!: Я боюсь!

— А я — нет?! — Взгляд у Ирки и вправду был совершенно отчаянный. — Только, что толку сидеть и дрожать? Пропадать, так с музыкой. Пошли, Анька!

— Идём.

Мамочка, страшно-то как! Если их фокус сейчас раскусят и не поведутся на него: Ой, что буде-е-ет!:


— Папы, можно к вам? — В дверь комнаты, одна над другой, засунулись две заискивающие девчачьи моськи.

— К нам прибыла дружественная делегация. — Усмехнулся Анькин папа. — Заходите девчонки.

Подружки, бочком скользнув внутрь, подобрались поближе к столу. Взгляды мужчин ненавязчиво, но с интересом пробежали по фигуркам девушек, не пропустив ни гладких, точёных плечиков, ни просвечивающих сквозь полупрозрачную ткань, возбуждающе заострившихся башенок юных грудей, ни открытых выше некуда ножек.

— И с чем пожаловали?

— Ну, дядя Игорь, вы же знаете. — Ирка ловкой обезьянкой залезла на подлокотник кресла, почти на колени к мужчине. — Может быть можно так сделать, чтобы мамы про нас не узнали?

— Дядя Костя, — Анька, тоже с ногами забравшись в соседнее кресло, обхватила Иркиного папу за шею, как когда-то ребёнком, — ну, пожалуйста! Давайте что-нибудь придумаем. Вы же знаете, как нам от мам достанется.

— Ты посмотри, Игорёха, как эти две подлизы нас разводят. — Расхохотался Константин. — К своему родителю не сунешься такой лапочкой. Не проймёшь. А у чужого сердце не камень.

— А то! — Насмешливо отозвался Анькин отец. — Девчонки-то сообразительные. Хорошо, они раньше до этого не додумались. Были б мы с тобой вечные соучастники.

Ирка с лукавым смущением пойманного на бесхитростном обмане ребёнка покосилась на Анькиного папу.

— Что раскусили вас? — Усмехнулся тот.

— Дя-я-я-дя Игорь! — Девчонка, состроив умильную физиономию, съехала к нему на колени.

Рыженькая Ирка, при необходимости, умела превратиться в этакую, симпатичную, пушистую лисичку, отказать которой просто невозможно. И обаятельностью своей, к зависти Аньки, с успехом пользовалась.

— Дядя Игорь, ну, что нам остаётся? — Ирка, словно бы устраиваясь поудобнее, заёрзала на руках у мужчины, отчего ночнушка, конечно, задралась, приоткрыв неленивому взгляду значительную часть девичьего секрета.

Анин папа, судя по направленному туда взгляду, ленивым не был. Впрочем, вырезы их с Иркой рубашек мужчины без внимания с самого начала не оставляли.

Анька тут же повторила манёвр подруги, скатившись с подлокотника на дядю Костю. У неё вышло даже удачнее. Лёгкая ткань, зацепившись за обивку, превратила рубашку в, доходящую лишь до резинки трусиков, майку. Вот только самих трусиков на Ане не было. Кроме того, она стала съезжать по ногам мужчины вниз, и дядя Костя подхватил её, удерживая на месте. Теперь он одной рукой обнимал Аньку, а ладонь другой плотно лежала у девушки на бедре. Причём высоко. Анька чувствовала, как запястье мужчины касается холмика волос на лобке.

— Правда, дядя Костя. Нам мамы такое устроят. — Анька старательно "не замечала" образовавшейся небрежности в одежде. — Да сглупили. Дуры мы с Иркой, но не оторвы же какие-нибудь. Не повторится это больше. Когда мы вас подводили?

— Дядя Игорь, — в унисон заканючила Ирка, — выручите нас, пожалуйста!

Анькин папа тоже уже обнимал девушку. Ни он, ни Иркин отец не сделали замечания дочкам за их слишком уж открытый вид. Наоборот, Анька заметила, что папы поглядывают на открывшиеся прелести обеих девушек, не делая исключения и для собственных дочек. Неожиданно для себя, Анька почувствовала, что это возбуждает её. И Ирку, кажется, тоже. А ещё: Она чувствовала растущий под её попкой "интерес" дяди Кости. Неужели получится? Ане уже действительно хотелось, чтобы это произошло. И не только из-за боязни маминых репрессий.

— Попробовать, наверное, можно. — Задумчиво протянул Анин папа. Его ладонь легонько, словно автоматически, поглаживала Ирку по бедру. — Костя, это в принципе осуществимо? Из милиции новостей не придёт?

Анька ощутила, что и по её ножкам не спеша заскользила мужская ладонь.

— Новостей-то не будет. Петрович мне обещал. А вот с мамами? Даже не знаю: С одной стороны нехорошо от них скрывать, а с другой: действительно можно об этом и подумать. Опять же девчонкам досталось уже.

— Ещё как досталось-то! — Ирка, подскочив, крутнулась в кресле, переворачиваясь лицом вниз, и, с почти даже не наигранной детской непосредственностью, высоко задрала рубашку. — Вот! До сих пор болит. И в полосочку вся.

— Да. — Тут же подхватила Анька, в свою очередь, плюхаясь на живот поперёк кресла. — Поглядите, дядя Костя.

Она намеренно не стала сама заголять "рекламируемое" место. Съехавшая ночнушка и так приоткрывала его больше чем наполовину. Для осмотра вполне достаточно, а вот если мужчина, не ограничившись предоставленным, продвинется дальше, значит ему не полоски интересны, а на Анькину попку поглядеть и: потискать немножко. Паузы почти не возникло. Пальцы дяди Кости легонько скользнули по бокам девушки, поднимая рубашку вверх почти до самых лопаток, широкая ладонь начала размеренно поглаживать упругие ягодицы.

— Действительно бесследно не прошло. Словно арбузы на коленках лежат.

— Симпатичные, кстати сказать, такие арбузики. — Усмехнулся Анькин папа.

— Ну и что делать будем?

— Да, вот думаю:

Папы явно не торопились завершать процесс "осмотра". Оба, словно в задумчивости, поглаживали аппетитные девичьи "булочки", ладони неспешно спускались на стройные, чуть разведённые ножки, пройдя по ним, возвращались по внутренней стороне бёдер и, как бы случайно, вскользь касаясь кисок, снова забирались на возвышенности ягодиц, начиная новый круг. "Ну, и кто кого разводит", — вдруг подумалось Аньке. И вообще, дальше-то что? Неторопливая, уверенная ласка мужчины была приятна. Но Анька уже чувствовала, что её киска начинает отзываться на эти мягкие, повторяющиеся прикосновения. Ирка, судя по ставшим "влажными" глазам, в похожем состоянии. Ну, "намокнут" они сейчас в опытных мужских руках, а потом-то будут с ними что-то делать или нет? Что ж папы молчат?

— Ну, что, "дядя Игорь", — Константин, перегнувшись через Аньку, разлил остатки коньяка, — родились светлые мысли?

— Да, как сказать? — Игорь потянулся за рюмкой. — Вроде бы девчонки своё получили. Но мамы могут решить, что требуется дополнительное воздействие.

— Что ж, может добавка будет и не лишняя. — Иркин папа тоже взял рюмку. — Хотя мне, признаться, жаль наших: полосатиков.

— Дядь Костя, папа. — Анька торопливо завертела головой, поглядывая на пап. Перевернуться на спину, типа забыв, что её ночнушка задрана до самой груди, она всё же не решилась. — Давайте вы нас сами дополнительно э-э-э: накажете, как захотите. И никто ни о чём не узнает.

— Да. — Подхватила Ирка. — Давайте.

— Самим говорите? И никто ни о чём не узнает? И о самом наказании тоже? — Скользившая вверх ладонь Игоря проникла между бёдер девушки, явственно обозначив прикосновение к киске. — А наказание, Ирочка, может быть разным:

— Мы согласны. — Ирка слегка приподняла попку, демонстрируя понимание намёка.

— И ты, Ань?

Анька ощутила, как к её киске, уже не скрываясь, прижались мужские пальцы.

— Да.

— Что решаем? — Костя вопросительно глянул на Игоря.

— Ну, если ты не против, чтобы я: повоспитывал твою дочку.

— Отчего ж? Я ведь буду твою: воспитывать.

— Только: насчёт последствий. — Папа Игорь покосился на девчонок. — Презервативов в доме не водится.

— Не надо. — Смущённо отвернувшись, буркнула в пол Ирка. — Мы с Анькой таблетки пьём.

С этими словами маски были сброшены окончательно, и отступать подружкам стало некуда.

— А ты уже влажненькая. — Костя, наклонившись, поцеловал Анину спинку.

— Мне нравится, как ты меня ласкаешь. И я животом тебя тоже чувствую. — Тихо отозвалась девушка.

Говорить "ты" было непривычно, но на "вы" и "дядя Костя" в такой ситуации: Впрочем, понятно, что манеры обращения сейчас никого не волнуют.

— Иди ко мне.

Мужчина помог Ане сесть, аккуратно приподнял вверх, сползшую было, рубашку. Тонкая ткань, чуть зацепившись за заострившиеся холмики грудей, скользнула по рукам, и Анька оказалась перед Иркиным папой полностью раздетой. Краем глаза она успела заметить упавшую на пол Иркину ночнушку, а потом Костя обнял её и привлёк к себе. Губы Ани впервые соприкоснулись с губами отца подруги.

Дядя Костя не торопился. Его сильные руки гладили плечи, волосы, чуть вздрагивающую от прикосновений, спину девушки, словно и не стремясь добраться до более "интересных" мест. Губы нежно касались бархатных щёчек, щекотали мочки розовых ушек, спускались на шею, доходя до ложбинки между упругих холмиков грудей, возвращались за ответным поцелуем. Как же отличалась эта уверенная мужская ласка от единственно знакомых Ане, порождённых недостатком спокойной обстановки либо неуверенностью в вопросе "даст — не даст", поспешно-целенаправленных действий её сверстников. Ещё, наверное, ничего по настоящему не началось, а Аня уже прерывисто дышала и, закрыв глаза, лишь подставляла себя мужчине, позволяя ему сделать с собой всё, что он захочет. Её попка чувствовала "рвущееся наружу" желание Кости, бёдра сжимались, пытаясь хоть как-то "утешить" ждущую своей доли ласки призывно-влажную киску. Когда её грудь, наконец, исчезла в мужской ладони, девушка закусила губу, чтобы не застонать. Пальчики Ани, нащупав, одну за другой расстегнули кнопки Костиной рубашки.

— Пойдём на ковёр, там будет удобнее. — Ирин папа поднял девушку на руки…

Ирка ёрзала на коленях дяди Игоря, пытаясь сильнее прижаться к, стремящемуся вырваться из джинсов, члену. Она сама расстегнула на мужчине рубашку и, обнимая, прижалась к нему, чувствуя, как упираются остренькие кнопочки её сосков в обнажённую мужскую грудь. Губы Игоря касались её глаз, щёк, волос, спускались на шею, а Ира, тянулась к нему, гладила широкие, сильные плечи, искала приоткрытым, зовущим ротиком поцелуев. А потом Игорь развернул её к себе спиной, зарылся лицом в густую волну рыжих волос. Нежные ласки губ охватили плечи и узенькую спинку девушки. Крепкие ладони накрыли возбуждённо-упругие, остроконечные башенки её грудей, окружили их невыразимо приятным, трепетно-заботливым вниманием. Заиграли, выпуская наружу и пряча обратно, затвердевшими коричневыми кружками сосков. Медленно, очень медленно спустились на плоский животик. Снова вернулись обратно. И только потом, когда Ирка, прижавшись спиной к груди Игоря и откинув голову ему на плечо, замерла, порывисто дыша и вздрагивая от волнующих прикосновений, опустились ниже.

Руки девушки пытались обнять шею мужчины, коснуться его, не выдержав, устремлялись к сжимающемуся, словно в судороге низу живота, достигали влажной, истекающей желанием киски. Капельки смазки размазывались на пальчиках, тянулись клейкими паутинками по бёдрам, украшали блестящими нитями тёмненький треугольник волос.

Пальцы Игоря легли на трепещущий в ожидании бугорок её клитора. Ирка, не сдержавшись, выдохнула что-то бессвязное и развела ножки, упершись кончиками пальцев в пол, стараясь притиснуться к выпрямляющемуся в джинсах мужскому поршню. Ладонь дяди Игоря, получив доступ, проникла к её "секрету". Ирка повернула голову, подставляя свои губы для поцелуя, и закрыла глаза. Она не видела, как папа поднял Аню на руки, перенёс на ковёр и стал снимать джинсы. Для Ирки исчезло всё, кроме скользящей вдоль створок её шкатулочки руки Игоря. Губы целовали мужчину и шептали что-то невнятное, дыхание прерывалось, низ живота девушки слабо вздрагивал в такт движениям ласкающих киску пальцев…

Дядя Костя сбросил джинсы сразу вместе с трусами и опустился на колени рядом с Аней. Его прямой, напряжённый стержень смотрел прямо в животик девушки. Чуть раскрывшаяся головка блестела от смазки. Горячая ладонь легла Ане на бедро. Анька, тоже стоящая на коленях, слегка приподнялась и развела ножки, чтобы киска смогла, наконец, ощутить такую желанную ласку. Два обнажённых тела прижались друг к другу, сливаясь в долгом, затяжном поцелуе. И, наконец, рука Кости мягко коснулась нежнейших створок тесной пещерки, чуть замерла, лаская пуговку клитора, и двинулась дальше, слегка приоткрывая идущим вдоль пальцем готовые распахнуться, обильно смазанные дверцы. Горячая, уносящая разум волна пробежала по телу девушки. Аня вздрогнула, тихо застонав. Её рука медленно сползла с плеча Иркиного папы, коснувшись груди, опустилась ближе к животу, находя упругий, наполненный мужской силой, уже желанный стержень. Мужчина дёрнулся, со свистом втянув в себя воздух, когда маленькая ладошка обняла его игрушку. Ласковые пальчики девушки осторожно заскользили по упругому, живому стволу…

Ирка тонула в собственных ощущениях, не имея ни желания, ни сил бороться.

— Ой: ой: ма: ой: мамочка: — Срывалось с её пересохших губ.

Ирка не знала насколько громко, но ей было плевать, слышат вокруг или нет. Ласковые, опытные… бессовестные руки Аниного папы творили с ней, что желали, заставляя девушку, забыв всякий стыд, идти, выгибаясь, им навстречу, стонать в голос, извиваться на коленях у мужчины, подтягивая разведённые, согнутые в коленях ноги к животу. Клейкие капельки, не удерживаясь больше на "промокшей" киске, сползали вниз, на ляжки и попку, а Ира чувствовала, что уже неотвратимо накатывается та самая, "настоящая" волна сладчайшего в мире извержения. Она впервые "давала сок" не дождавшись, опережая начало главного. Но ждать уже не было сил. Больше не могу-у-у!

— А-а-а!:

Ирка, перехлестнув ноги, изо всех сил сжала лежащую на киске мужскую руку, крича и вздрагивая с каждым "залпом" брызжущего в пещерке "салюта". Затем она, обмякнув, распласталась на руках Игоря, лишь слабо улыбаясь в ответ его нежным поглаживаниям и лёгким поцелуям:

Анька, в ответ на короткий, звенящий вскрик подруги, судорожно качнула бёдрами, слегка сжав в ладони дяди Костину "игрушку".

— М-м-ммм:

Она видела, что папа ещё пока только ласкает Ирку, не делая большего. Но ей самой было уже мало скользящих там, внизу мужских пальцев. Низ живота налился знакомой зовуще-приятной тяжестью. Хотелось, чтобы твёрдый и скользкий от смазки стержень оказался не в её руке, а в ней самой. Прямо сейчас!

— М-м-м:

И дядя Костя отозвался на невысказанное, но зримо исходящее от Аньки желание. Аккуратно уложив девушку на спину, он поднял её ноги себе на плечи, придвинулся так, что Анины колени почти прижались к груди. Направленная опытной рукой, головка стержня коснулась влажных створок узкой ещё раковинки, чуть приоткрыла их и: нежные, тесные стеночки Аниной пещерки вздрогнули, расходясь под напором, заполнившего всю её трепещущую в ожидании глубину, неудержимого поршня.

Анька закричала. Дядя Костя замер в ней на мгновение, потом снова резко качнул бёдрами. Его ствол подался назад, выходя из Аниной "норки" почти целиком, и снова стремительно вошёл внутрь. Возбуждённые стенки шкатулочки сладостно вздрогнули, встречая новую атаку. Затем ещё и ещё.

— А-а-а:

— А-ай-а!

Доведённая до пика желания, заждавшаяся Анька "выстрелила", выдержав едва ли десяток "ударов". Бурлящий в юном теле девушки, сок выплеснулся, заливая, движущийся в ней, живой стержень. Дыхание сбилось, в глазах потемнело. А "волшебный экспресс" продолжал мчаться в её "тоннеле", обещая новые мгновения наслаждения. Впрочем, дядя Костя продержался не намного дольше. Движения его ускорились, стали неровными. Выгнувшись и с силой несколько раз вогнав поршень на всю длину, мужчина зарычал, мелко дёргая задом. Горячая, тяжёлая струя ударила в трепетную, влажную глубину вздрогнувшей девушки.

— О-о-ох.

Аня испытала, даже какое-то разочарование. Неужели всё так быстро кончилось? Но дядя Костя не покинул её пещерку, а снова продолжил короткими, размеренными движениями впускать своего "ловца жемчуга" в нежную раковину девушки. Аня почувствовала, как в тесных объятиях её "красоты" вновь вырастает, набирая крепость и силу упругий, живой ствол…

Ирка, отдышавшись, осторожно соскользнула с ног дяди Игоря на пол и, не поднимая глаз, повернулась к нему. Ей было немножко неловко, что она так, ещё до начала "намокла". И ещё, Ира не очень знала, что делать дальше. Продолжать или сначала пойти помыться, раз уж она… не смогла удержаться? Анин папа, расстегнув джинсы, положил конец её сомнениям.

— Поможешь?

— Да.

Ирка, опустившись возле кресла на колени, помогла мужчине избавиться от одежды. Дядя Игорь сел, свободно расставив ноги. Ира, догадавшись, чего он ждёт, придвинулась поближе. Большой, поблёскивающий смазкой член оказался перед самым лицом девушки. Ирка осторожно взяла его в руку. Напрягшийся стержень вздрогнул, отзываясь на её прикосновение. На вершину, чуть приоткрывшейся головки выползла полупрозрачная, клейкая капелька. Ира, склонившись над "игрушкой", размазала эту капельку по губам, а затем, ощутив языком лёгкую горечь смазки, взяла член в ротик. Она, конечно, не смогла принять его целиком. Стержень был слишком велик для не очень-то опытной Ирки. Поэтому она, придерживая игрушку рукой, просто стала сосать её, как умела. И, судя по негромким, протяжным стонам Аниного папы, ему нравилось. Мужчина начал понемногу подаваться ей навстречу, а потом, взяв девушку за плечи, потянул наверх.

— Иди ко мне.

Широкое кресло позволило Ирке свободно встать на коленях над самым, растущим вверх, стволом. Блестящая, вылизанная девушкой головка коснулась воротец в её "домик" и Ира, обнимая мужчину, оседлала рвущийся в неё стержень.

— Ум-м-м… — Ирка закусила губу.

Поршень Игоря, даря столь желанную близость, заполнил её до конца. Ирка, выгнувшись, приподнялась и качнулась снова, опускаясь до самых яиц. Ещё. И ещё.

— Ум-м-м…

— Ум-м-м…

Горячий, крепкий ствол Игоря прорастал в узеньких ещё сводах её грота. Нежные стеночки трепетали от его напора и ласки. Лёгкие, ритмичные удары в матку дарили невообразимое, почти на грани боли удовольствие. Ирка, продолжая ровно раскачиваться, опустила голову на плечо мужчины. Его ладони нашли подпрыгивающие башенки её грудей, обняли их, заиграли с остренькими пиками сосков. Дыхание девушки сбилось, стало тяжёлым и прерывистым. Бёдра непроизвольно вздрагивали в такт собственным "атакам". Кажется она опять "потекла"? Или сейчас будет? Там почему-то так мокро. Может и то, и другое вместе? Ирка сейчас не смогла бы ответить. Повернув голову, она быстро глянула на подругу. Анька, лёжа в позе "ноги за плечи", вздрагивала под её папой. Кажется, она сейчас кончает. И… И… И я то-о-о-же!

— А-а-а-а!

Ирка, изливаясь, отчаянно заёрзала на бёдрах Игоря. Упёршийся в её матку ствол вздрогнул в ответ, став, казалось, ещё больше и толще. Игорь дёрнулся вверх, прижимая к себе Ирку. Сильнее.

— У-а-ау-уу-у-ааа…

Горячий сок с силой брызнул в тесноту Иркиной пещерки. Снова. Снова и снова. Ира, прижавшись к дяде Игорю, только вздрагивала от этих всплесков…

Анька, вертясь на ковре, краем глаза видела скачущую на коленях папы подружку. Но девушке было ни до Ирки, ни до её криков. Следующие один за другим удары дяди Костиного "молота" истончали, взламывали её плотину, сдерживавшую рвущийся наружу водопад рождённого в источнике наслаждений сока. Новый натиск, и прорыв уже неотвратим.

— Уй-и-и:

Первые, словно несмелые, капельки оросили стены пещерки. Анька дёрнулась навстречу мужской игрушке. Дядя Костя, качнувшись в ней, подался назад. И вслед его "уходящему экспрессу" рванулась, выходя из берегов, Анина "речка". Знакомая и такая сладкая волна прокатилась по телу девушки, рождая в её груди новый вскрик, позволяя днём видеть звёзды.

— Ох-х-х. — Аня, снова обретя себя, приоткрыла глаза.

В кресле замерла неподвижная парочка. Ирка, видимо совсем без сил, повисла на руках папы, уткнувшись ему головой в плечо. Похоже, они оба только что кончили. А дядя Костя, кажется, совсем близок к этому.

— А!

— Ха!

— Аа!

Мужчина, тяжело дыша и вздрагивая при каждом "ударе", резкими движениями входил в Аню. Да, он вот-вот.

Дядя Костя, вдруг быстро подавшись назад, снял Анькины ножки с плеч и переместился к её лицу.

— Возьми его. Я хочу тебе в ротик!

Анька, быстро приподнявшись на локте, послушно приняла покрытую её соком игрушку и начала, помогая себе языком, сосать движущийся во рту поршень.

— А-а-а-а-а:

Дяди Костин "фонтан" ударил в нёбо, заполняя горячей, резкой на вкус, жидкостью Анин ротик. Анька глотнула. Новый выстрел. Излишки спермы, не помещаясь, потекли густыми, белыми дорожками на подбородок и щёку:

Ирка тихонько ездила попкой по коленям дяди Игоря. Она так и сидела на, утрачивающем потихоньку прежний размер и упругость, но всё ещё приятно ласкающем, стержне. Ласковые мужские ладони нежно гладили спину девушки. Ирка повернула голову. Папа стоял на коленях возле полусидящей Ани. На лице подруги отчётливо белели характерные капли. Значит, Аньке в рот досталось. Немало, видать, папочка накопил. Сразу чувствуется, что мамы почти месяц нет дома.

Дядя Игорь, похоже, непоправимо выскальзывал из неё. Тихонько вздохнув, Ира сползла с колен мужчины. А ноги-то, оказывается, дрожат. Ирка опёрлась на кресло. Анька, поднявшись, тоже подошла к папе. Игорь встал и, обняв подружек, усадил в кресло.

— Отдыхайте, девчата. А мы пока коньячку. — Он решительно добыл из бара вторую бутылку. — Полагаю, Костик, за такое стоит усугубить немножко? Малолеткам-то, конечно, фиг.

— Ну да, как коньяк пить, так опять малолетки. — Насмешливо фыркнула Анька. — Не жадничайте, всё равно мы вашу гадость не любим. Лучше сок. Правда, Ирка?

— В сто раз! Мы сейчас себе принесём. Только вы нас подождите. Ладно?

Взявшись за руки, подружки выпорхнули из комнаты.

Перешагнув порог кухни Ирка, оглянувшись, плотно закрыла дверь и повисла у Аньки на шее.

— Получилось!

— Даже не верится! — Анька в ответ обняла подругу и распахнула холодильник. — Апельсиновый?

— Да. — Ирка отобрала у неё пакет. — Только умойся сначала. А то завела себе привычку шляться со спермой на физиономии.

— Ой, блин! — Анька поспешно сунулась к крану, смывать "боевые отметины". — Ну, что пошли?

— Погоди. — Ирка плеснула в стаканы по паре глотков сока. — Сначала здесь выпьем. Это только наш с тобой тост.

— Мы со щитом! — Анька, приветствуя подругу, высоко подняла стакан. Прохладная жидкость ароматным ручейком прокатилась по языку, смывая горьковатый вкус Костиных "сливок".

— Есс! — Ирка тоже проглотила свою порцию. — Победительниц не судят!

— Ага. — Вдруг прыснула смехом Анька. — Их еб… т.

Ирка, боднув Аньку в плечо, тоже звонко расхохоталась.

— А всё-таки ты молодец. — Аня уважительно глянула на подругу. — Классно папочек к теме подвела. Грамотно. И не боялась же!

— Анька, ты что?! — Ирка круглыми глазами глянула на подругу. — Да я чуть не обдулась со страху. И не соображала ничего, по-моему. Я даже не помню, что там делала и молола, только и надеялась: ты всё разрулишь.

— Правда? — Поёжилась Анька. — Хорошо, что я, сидя у твоего папы на коленях, этого не знала. А то бы точно… оконфузилась. — Она обняла подружку. — Ладно, идём. Победительницы… в памперсах.

Войдя в комнату девчонки, вдруг, натолкнулись на внимательные, изучающие взгляды пап. Они, не ожидая подобного, даже растерялись немножко и нерешительно замерли посередине. Аньке отчаянно захотелось вцепиться Ирке в руку. Что случилось?!

— Всё-таки хорошие девчонки у нас получились. Красивые. — Наконец, с самым серьёзным видом изрёк Анькин папа.

Тьфу, чёрт! Так это они тут смотрины устроили. Шоу-гёрлз, блин! Напугали чуть не до смерти. Ну!.. Папочки! Анька на ватных ногах шагнула к столу, слыша за спиной Иркин вздох облегчения.

— Да. — Столь же глубокомысленно кивнул дядя Костя. — Только у Ирки всё же грудь побольше.

— А у Аньки ножки стройнее. — Не остался в долгу папа Игорь. — Так что один — один.

— Согласен.

— Иди ко мне, доченька. — Папа усадил Аню к себе на колени. — Ты у меня самая красивая!

Его ладонь ловко накрыла остроконечный, волнующий взгляд Анькин холмик, скользнула на другой.

— В самый раз по руке. Лучше не бывает. Не слушай никого, солнышко.

— Спасибо, папочка! Ты самый замечательный!

Расшалившаяся от облегчения Анька, обвив шею отца, поцеловала его прямо в губы и даже нахально поёрзала попкой по его, между прочим, начинающему оживать, стволу.

— Ну: За близкое знакомство? — Дядя Костя поднял рюмку.

Рюмки и стаканы с соком дружно звякнули.

— Кстати, о знакомстве. Думаю, стоит его произвести и в другом варианте. — Игорь, обнимая Аню, поставил рюмку на стол.

— Полагаешь? — Серьёзно глянул на него Костя.

— Да. Чтобы все уже намертво были повязаны. И ни один рот даже сдуру не раскрылся.

— Что ж, — дядя Костя задумчиво потёр подбородок, — пожалуй, в этом есть смысл. А что девочки скажут? Ты как, Аня?

— Как папа захочет.

Анька и в самом деле не была против. Они все уже столько наворотили, что одним чудом больше, одним меньше — без разницы. Если было с дядей Костей, почему с папой нет? Даже интересно… как с ним.

— Ты, Ира?

— Если все, то и я. — Ирка, похоже, отнеслась к идее с меньшим энтузиазмом, но отступать подружка явно не собиралась. — Заодно вас, как мужичков, заценим.

— Ой, ё-о! — Дядя Костя, фыркнув, ловко скользнул пальцем по мокрой Иркиной киске и шутливо мазнул девчонку по носу. — Всё чему пока научились — это ножки раздвигать. А туда же. В оценщицы!

— Ла-адно тебе дразниться. — Пристыженная Ирка смущённо сморщила носик и снова изобразила лукавую лисичку. — Лучше научи чему-нибудь, папочка.

— Занятия с репетитором для одиннадцатиклассниц. — В голос расхохотался папа Игорь. — Сегодня проходим правильно… сосание.

— Лишь бы не кружок "умелые руки". — Задорно отозвалась Ирка, с явным намёком изобразив жестом нечто вяло опущенное, и, спасаясь от заслуженного шлепка, торопливо съехала с ног папы Кости на пол. — Ай, ай! Папулька, не надо больше воспитывать. Я уже беру… "авторучку".

Быстро встав перед креслом на колени, Ирка склонилась к ещё отдыхающей папиной "игрушке" и, поцеловав, целиком втянула её в рот.

— М-м.

Ира выпустила стержень и, поиграв с ним рукой, снова охватила губами. Плечи и голова девушки заходили вверх-вниз.

— М-м.

— М-м.

Лежащая на холмике Аниной груди мужская ладонь лёгким круговым движением напомнила о своём присутствии. Аня, обняв папу, потянулась к его губам. Поцелуй лёгкой волной закружил голову, унося прочь все мысли о "правильном поведении". Сознание того, что с ней не просто мужчина, а именно её папа, странным образом действовало на девушку. С одной стороны Аня не воспринимала его "внимание", как знакомую, заставляющую хотеть ласку. А с другой, сама необычность, даже невозможность ситуации возбуждала сильнее самых изысканных ласк, разжигая желание. Гремучая смесь лёгкого стыда от своей "доступности" собственному папе, стремления к близости с ним, возможности позволить это превращала желание в страсть, заставляя тело девушки вздрагивать от прикосновения сильных, нежных рук, рваться, забыв обо всём, им навстречу.

Губы папы целовали её лицо, плечи, шею, спускались на грудь. Кончик языка дразнил напряжённые, заострившиеся, коричневые кружочки сосков. Анька, запрокинув голову, кусала губы, сдерживая рвущиеся наружу стоны. По бёдрам девушки скользила широкая мужская ладонь, а снизу о них тёрся, упираясь всё сильнее, твёрдый, чуть влажный от смазки, живой поршень. Аня, разведя ноги, открыла ему путь наверх и накрыла ладошкой выросшую меж ножек "игрушку", впервые в жизни коснувшись папиного члена. Вздрогнувший от прикосновения, упругий стержень был совсем рядом с киской. Аня сдвинулась чуть вперёд так, чтобы член проходил прямо вдоль створочек её пещерки и сжала его ножками. По красной, возбуждённо-раскрытой головке потихоньку сползали на тёмный треугольничек, склеенных следами недавних ласк, волос тягучие, полупрозрачные капельки. Анина пещерка тоже сочилась. И не просто. Девушка начинала чувствовать в себе зарождение чего-то большего, чем просто сок желания.

Хорошо видимая Аней, киска Ирки, склонившейся на коленях над дяди Костиным стволом, уже тоже влажно блестела. Пальчики свободной руки девушки легонько ласкали её. Дядя Костя, закрыв глаза, полулежал в кресле, коротко двигая задом навстречу Иркиному ротику. Его стержень вырос и выпрямился. Ира теперь не могла взять его целиком и, придерживая рукой, дразнила уже только головку и верхнюю часть члена.

Анька, как и дядя Костя, начала двигать попкой вверх-вниз, чтобы папин ствол заскользил вдоль киски. Дверцы её шкатулочки, готовые распахнуться перед ним, просили большего. Аня сильнее сжала бёдра. Она хотела бы поиграть с головкой стержня пальчиками, но папины руки своими бесстыжими ласками заставляли девушку извиваться, вытягиваться, сжимая кулачки, закрывать лицо ладонями, не давая сосредоточиться на "игрушке". Аня уже не была равным партнёром в игре. Её вёл папа. А она могла лишь открываться даримому ей наслаждению, отвечая по мере сил и умения.

Папа же продолжал нежить девушку. Наконец, он мягко приподнял Аню, ставя на пол. Аня решила, что теперь её очередь приголубить папину "красоту" и хотела опуститься на колени. Однако, папа встал на колени сам, а девочку усадил, почти уложил в кресло. Анька, понимая зачем он это сделал, широко развела ножки, замирая в предвкушении настоящей, такой желанной атаки. Блестящая головка мужского поршня смотрела прямо на приоткрывшуюся перед ним пещерку. Сейчас! Но, вместо этого, папа склонил лицо к мокренькой Аниной киске. Его, вдруг ставший одновременно и твёрдо-упругим и подвижным, язык прошёл вдоль "складочки" девушки, сильно прижался к клитору, заиграл с ним самым кончиком. Аня, вцепившись в подлокотники кресла, чуть вверх не поползла от нахлынувшей волны чрезмерного, едва не переходящего в боль, блаженства. А вот рванувшийся наружу, звонкий крик удержать не смогла. Она видела, что Ирка с дядей Костей, оглянувшись, смотрят на неё, но ей было плевать. Папа продолжал играть язычком с её "секретом", и Анька всё равно не могла ничего, кроме как елозить спиной по креслу и тихо вскрикивать, кусая пересохшие губы.

— О-а.

— А-ай.

— Ой.

— Ой. Уй-й.

Анька едва обратила внимание, что дядя Костя, спустившись на пол, поставил Иру "раком" и вошёл в девушку. Ирка, положив голову и руки на кресло, сладко вздрагивала в такт "ударам" мужчины. Его стержень почти выходил наружу, замирал на мгновение и снова резко влетал в узенькую, плотно обнимающую свою "добычу" киску. Костин живот звонко шлёпался о попку дочери. Но до Ани сейчас даже звуки доходили неясно, словно в тумане. Ловкий язык папы отодвинул на задний план всё, кроме этого почти запредельного ощущения. Они с Сашкой тоже пробовали такую игру, и Аньке понравилось, даже очень. Но сейчас… Она и не думала, что может быть так хорошо.

Папин язычок, такой нежный и ласковый, начиная двигаться от самой попки, слегка раздвигал влажные, зовущие "шторки" её "складочки", скользил по ним вверх, достигал трепещущего, набухшего бугорка клитора, с силой прижимался к нему, дразнил кончиком. И снова, снова…

Ногти царапали обивку кресла, дыхание прерывалось. Сладкая судорога сводила мышцы низа живота, заставляя вздрагивать, тянуть на себя согнутые в коленях ноги. И желать, желать, желать, чтобы это продолжалось. Папочка! Милый! Что же ты со мной делаешь?!

— А-ха-ха-ха-а-а-ааааа…

Волшебный Анин дождь хлынул без всякого предупреждения, усыпав стенки её "сокровищницы" бриллиантами капель любовного нектара. Кажется, Аня кричала ещё что-то. Какие-то секунды она просто не сознавала происходящего. Словно в комнате выключили не только свет, но и вообще всё.

Сначала вернулись звуки. Отрывистые, неразборчивые. Потом ощущение нежного прикосновения пальцев к её киске. Папочка! И только после этого, прояснившимся, наконец, глазам Ани открылась комната и стоящий перед ней на коленях, ласково улыбающийся папа Игорь. А позади него, вскрикивая и стуча кулачками по креслу, ездила по члену своего папы раскрасневшаяся Ирка. Рыжие волосы разметались по плечам, мячики грудей прыгали, будто резиновые, попка с силой хлопала по животу дяди Кости. Ирка кончала, но не собиралась останавливаться.

И она тоже не хочет. Аня мягко и чуть смущённо улыбнулась "своему" мужчине и протянула к нему руки. Папа, обняв девушку, помог ей встать и нежно поцеловал влажными от сока губами. Аня, прижавшись к нему, осторожно провела пальчиком по блестящему, скользкому подбородку.

— Мне было так хорошо, папочка! Ты у меня такой, такой…

— Я постараюсь сделать тебе ещё лучше. — Широкая мужская ладонь накрыла ягодицы девушки. — Только усажу поудобнее.

— Можно я сначала сделаю для тебя. — Аня, быстро опустившись на колени, взяла рукой твёрдый, сочащийся смазкой поршень. — Я очень хочу его попробовать.

Папа молча кивнул. Тогда Анька потянулась к блестящей головке, поцеловав, облизала её и, плотно обхватив губами, впустила игрушку в ротик. Поршень заполнил её целиком и всё равно не поместился. Да, она и не рассчитывала справиться. Минет ей доводилось уже делать. И, между нами девочками, не только Сашке. Но… До настоящего умения ей дальше, чем целке до аборта. С неё достаточно сделать папе приятно и поиграть с его штукой. Анька, помогая себе язычком, старательно сосала упругий, чуть подрагивающий во рту стержень. Она видела, что папе нравится, но понимала, что этой, не очень умелой ласки для мужчины недостаточно, чтобы полностью "раскрыться". А вот в её собственной пещерке, кажется, начинала подниматься новая волна "любовного извержения". Ещё далёкая, но уже явственно ощутимая…

Ирка не сбавила темп, расслабляясь после случившегося "фейерверка". Наоборот, захлёбывающийся Анькин крик только подстегнул её. Упираясь руками в кресло, она продолжала размашисто раскачиваться, надеваясь на папу. Безостановочно скользящий в ней мощный, тугой поршень раз за разом, тревожа, раздвигал тесные стенки её "источника", "целовал" вздрагивающую матку, торопил, подстёгивал желание. И Ирка отвечала взаимностью, спешила навстречу "волшебной палочке". Мешавшее поначалу сознание, что ею "занимается" собственный папа, исчезло, растворилось в стремлении получить всё возможное наслаждение от, овладевающего ею, мужчины и ему же сторицей вернуть обратно. К нему, к нему: О-у: ещё, ещё раз: ещё:

Анька, на секунду замерев с "игрушкой" во рту, вопросительно глянула на папу. Она готова продолжать, но, может быть, ему нужно большее. Игорь мягко подался назад, высвобождая свой ствол из "плена", наклонившись, поцеловал Аню и, взяв на руки, уложил в кресло. Точно так же, как устраивал, чтобы приласкать язычком. Только теперь к Аниной пещерке стремился другой "искатель сокровищ". Блестящая, ещё хранящая тепло девичьего ротика головка коснулась полуоткрытых дверей Анькиной "секретной комнаты", плавно заглянула внутрь и, набирая скорость, рванулась вперёд среди тесных сводов, достигая самого дна наполненного соком и смазкой "колодца".

Мм-аа-ма! Как же она, оказывается, этого ждала. Аня, задыхаясь и царапая обивку, снова вцепилась в подлокотники. Наполненный мужской силой ствол раз за разом "вырастал" в её "саду наслаждения", ласкал, прельщал, торопил пролиться на него "живительным дождём" любовной влаги. И "небеса" Аньки не устояли перед его просьбой. Лежащие на плечах папы Игоря ножки вздрогнули, напрягаясь в волнующей судороге, спина выгнулась, приподнимая киску навстречу своему "соблазнителю". Одно невыразимо долгое и сладостное мгновение-предвестник, и созревший "запретный плод" девушки истёк переполнившим его соком.

Прямой, блестящий от Аниной "росы" ствол продолжал раз за разом входить в её киску, рождая влажные, хлюпающие звуки. А девушке хотелось только одного, чтобы это продолжалось и продолжалось. Папины ладони накрыли остроконечные башенки её грудей, сжали их, чуть сминая упругие формочки, в нежных объятиях. Аня, протяжно выдохнув, как смогла, подалась навстречу новой ласке.

— М-м-м-м.

Папин стержень большой и сильный снова и снова оказывался в ней, словно по волшебству появляясь там, тогда и так, как того требовало жаждущее "встречи" тело девушки. Аня, захлёбываясь наслаждением от его "атак", металась по креслу.

— Ой. Ой. Папочка, какой же ты: Ой: Папа: Как мне: Ой, ой:

Когда же её Са: Ой, ай: Сашка так: научится? О-о-оойй: Кажется я снова:

Ирке казалось, что исчезло всё вокруг. И она сама исчезла, растворилась. Остался лишь живой, горячий поршень, неутомимо и мощно движущийся в её киске. Раскачиваемая крепкими мужскими руками попка девушки безостановочно "ходила" взад-вперёд. Звонкие шлепки папиного живота о ягодицы разносились по комнате. Ирка, часто и хрипло дыша, коротко и прерывисто вскрикивала.

— А: А: А: А!

Усталость, накатившись волной, прижала руки и голову к креслу, заставила дрожать колени. Пусть. Папа всё сделает сам! Её "плотина" уже почти прорвана. Совсем немного и чудесная влага прольётся долгожданным ливнем в её пещерку. Ещё несколько ударов папиного молота. Ещё, ещё. Ещё-о-о!

— Ааааа!

Она вдруг поняла, что кричит уже не одна, и её голос сливается с папиным. Костя, яростно дёргая задом, насаживал дочку на стержень.

— Ааааа!

— Уу-ооооо!

Два встречных потока соединились в глубине Иркиной пещерки. Два тела замерли, прижавшись друг к другу, вздрагивая в такт общей сладкой судороге.

— Аа-хх.

Ирка обмякла у кресла, не в силах пошевелиться. Папа Костя, выскользнув наружу, тяжело дыша, привалился рядом…

Анька почувствовала, что ритм движений папы изменился. Даже её невеликий опыт позволил понять почему. Заряженный мужской ствол готовился выстрелить. Она уже тоже на подходе, но теперь наверное не успеет:

— О-ё-ёёё-ёй:

Папины пальцы легли на возбуждённо выросший бугорок её клитора, примяли его, даря столь нужную сейчас ласку. Атакованная изнутри и снаружи "сокровищница" девушки дрогнула под двойным напором. Сейчас. И вот, россыпь драгоценных капель женской любовной росы усыпала стенки пещерки. Па-апочкаа! Мужчина с силой прижался к Ане. О-о-о! Горячая струя ударила в самую матку. Сжатый в объятиях киски стержень, вздрагивая, выстреливал всё новые порции спермы. Задохнувшись от наслаждения, Аня, не в силах даже кричать, лишь коротко всхлипывала в унисон "выстрелам". По щекам девушки катились слезинки. Она не замечала этого.

— Анечка?! Аня?!

Аня открыла глаза. Над нею склонилось встревоженное лицо папы.

— Что с тобой? Ты плачешь?

— Я? — Анька удивлённо коснулась рукой мокрой щеки. — Нет. Я… не знаю откуда. — Аня растерянно улыбнулась. — Просто… Просто мне было так хорошо!.. Па-апочка!

Анька, обвив руками шею отца, прильнула к его губам. Она ещё чувствовала внутри себя его стержень. Правда, он потихоньку покидал девушку. Дверцы шкатулочки, чуть потянувшись вслед, с тихим чмоканием выпустили усталую "игрушку". Папа сдвинулся вбок и, стоя возле кресла на коленях, легонечко гладил лежащую девушку. Чуть касался груди, плеч, плоского животика. Анька тихонько млела от его ласки, лениво поглядывая вокруг сквозь полуприкрытые ресницы.

Дядя Костя, приподнявшись, доставал со стола сигареты, а Ирка, видимо совсем выдохшись, всё ещё стояла на коленях, уткнувшись головой в сиденье кресла. По блестящей киске подружки густым белым подтёком сползала вниз вытекающая наружу сперма. Ой, да из неё самой тоже начинает течь. А её киска распахнута прямо перед дядей Костей, словно витрина. Анька, прикрывшись ладошкой, с трудом начала сползать со своего ложа.

— Устала? Может тебя отнести до ванной? — Склонился к уху девушки папа.

— Ой, нет! — Смутилась Анька. — Мы с Ирой сами. Только дай мне попить, пожалуйста.

— Держи. — Папа протянул ей стакан.

— И мне! — Услышав за спиной бульканье сока, Ирка, развернувшись, съехала на пол и, подтянув согнутые в коленях ноги к груди, привалилась к креслу. — Ужас, как пить хочется.

"Негерметичную" киску, она, как и Анька, поплотнее запечатала ладошкой.

— Ой, хорошо! — Аня, не отрываясь, высосала свою порцию.

— И не говори! — Ирка непослушной рукой пыталась поставить стакан на стол.

Анька, забрав посуду, помогла подруге подняться. У неё самой подрагивали ноги, и немного кружилась голова, но Ирке, похоже, было ещё труднее.

— Дядя Игорь, можно ещё сока? — Тихо попросила она.

— Держи, Ирочка.

— Фф-уу. Полегчало. — Голос Ирки и впрямь зазвучал веселее. — Теперь жить можно, а то я вся пересохла, как колодец в пустыне. Идём Аня.

— Ну, о пересохших колодцах я бы не очень-то распространялся. — Донеслось сбоку негромкое, вроде бы в сторону отпущенное, замечание папы Игоря.

Ехидный намёк Аниного папочки, стоящие по понятной причине в позе стеснительных купальщиц, подружки предпочли "не расслышать", но из комнаты, крутнувшись как по команде, вымелись с горящими ушами и неприличной поспешностью. Ирка только в ванной обнаружила, что примчалась туда прямо с пустым стаканом.

За время их отсутствия папы успели опять удобно расположиться в креслах и накатить себе ещё по одной.

— Спокойной ночи пришли пожелать или с нами посидите? — Поинтересовался у вернувшихся девчат папа Костя.

— Если можно, мы пойдём. — Аня виновато пожала плечами. — Устали очень, лечь хочется.

— Отдыхайте, конечно. — Папа Костя протянул Ирке, подобранные с пола, ночнушки и вдруг усмехнулся. — Ушатали мы, похоже, с тобой, Игорёха, "оценщиц" наших. Это им не быстренько после школы, до возвращения родителей успеть.

— Ага. — Смеясь, поддержал друга Анькин папа. — И не в дальнем конце парка, штанишки сняв, у скамейки наклониться, пока другая пара на шухере стоит.

Анька, хоть и заинтересовалась, вдруг, мифическим дефектом обоев, сумела "скроить моську тяпкой". А вот Ирка, не выдержав, залилась краской. Ещё бы! Папочкин подкол, что называется, в самую дырочку угодил. Как по заказу. Позавчера только, они с Иркой, поддавшись на уговоры своих парней, впервые согласились, за неимением свободной хаты, "исполнить" с ними на природе. Позавчера только, на пальцах разыгрывали, кому первой стоять, опираясь на этот самый предмет парковой мебели. Анька помнила как, подставляясь, вертела головой во все стороны, обмирая со страху, что Ирка с Димкой проглядят, и кто-нибудь застанет её за этим занятием. Тогда хоть сразу в пруд со стыда. "О кончить самой" и речи не шло. Какое там?! Лишь бы Сашку дождаться. Сменившая её на "боевом посту" Ирка потом рассказывала, что, давая Димке, то же самое чувствовала. Они сегодня потому и удрали одни, без парней, чтобы те их прямо среди подснежников "не разложили". Не отмажешься ведь, прецедент-то создан. А там этих любителей цветочков шляется, как собак нерезаных. Того гляди, позору не оберёшься. Да и холодно, блин, по такой-то погоде с голой задницей! Другое дело в конце мая. Там можно юбочку короткую без колготок надеть. В ней и ножки проще развести, типа к парню на коленки садясь. И у той же лавочки нагнувшись, не так палишься. Хотя, всё равно, конечно, экстрим. Для хорошего секса спокойная обстановка нужна. Это Анька сегодня на сто процентов усвоила. А у папочки, видать, собственный опыт "отдыха" в парке имеется. Иначе с чего бы он таким провидцем оказался. Блин, неудобняк-то какой!

— Ладно, девчонки. — Папа Игорь, улыбаясь, глянул на смущённых подружек. — Мы в ваши дела не лезем. Вы только поаккуратнее будьте, чтобы нам с Костей раньше времени в дедушки не попасть. Спокойной ночи, хороших вам снов.

— Спасибо. И вам.

Подружки улизнули в спальню. Добравшись до кровати Анька без сил рухнула на неё. Даже одеялом укрыться было лень. На диване таким же "брошенным половичком" валялась Ирка. Минут десять Аня просто неподвижно лежала, закрыв глаза. Потом, отдохнув немного, укрывшись, устроилась поудобнее. Сна не было ни в одном глазу.

— Ирка, спишь?

— Да, ну! Разве сейчас уснёшь.

— Хочешь, залезай ко мне, пошепчемся.

— Давай.

Ирка, волоча за собой подушку, шмыгнула к Аньке под одеяло, подвинулась поближе.

— Аньк?

— Мм?

— Ну и как тебе сегодняшнее… приключение?

— Знаешь, — Анька повернулась к подруге, — то, что мы сегодня вчетвером начудили, конечно, беспредел. Но если об этом не думать… У меня такого классного секса никогда не было.

— И у меня. — Иркина рука нашла под одеялом Анину ладошку. — Ты не сердишься… ну-у, за то, что я всё это затеяла.

— С чего? — Анька пожала плечами. — Получилось здорово. Необычно и… вообще. У меня даже сейчас, когда об этом говорю, что-то там… волнуется. А, казалось, уже и взяться неоткуда.

— Аналогично. — Призналась Ирка. — Это было нечто. И с двумя сразу. Хотя, конечно, с собственным папой трахаться… Кстати, а кто тебе всё же больше… как мужчина?

— Ты не сердись. — Аня легонько сжала Иркину ладошку. — Но мне со своим папой понравилось больше, чем с твоим. С дядей Костей было отлично, но с папкой я вообще улетела.

— Да уж слышали все, как ты вопила, улетая. — Хихикнула Ира. — Думаю, и на улице тоже. Но с оценкой согласна. Хоть и обидно за папулю, но мне с дядей Игорем тоже лучше было. А ласкает он, вообще волшебно. Если б ещё не его подъёбочки…

— А что? — Насмешливо фыркнула Анька, пользуясь случаем в ответ "куснуть" подругу. — Про лавочку в парке очень даже ничего вышло. Классно твоя физия смотрелась. Здоровый такой, жизнерадостный пунцовый цвет. Тебе даже шло.

Ирка, возмущённо сверкнув глазами, погрозила Аньке маленьким, но крепким кулачком.

— Димке больше по походному не дам. — Недовольно пробурчала она. — Из-за него всё. Такая стыдобища была перед папой!

— Ой, забей. — Отмахнулась Аня. — А то твой папа не знает где и в какую позу можно девушку поставить? Ему главное, чтобы ты не шалавилась с кем попало, да не залетела. А остальное… Да и Димке ты всё равно ведь дашь.

— Дам, конечно. — Усмехнулась Ирка. — Куда ж я денусь?

— Знаешь, Ир, — вдруг улыбнулась Анька, — нам теперь, хочешь не хочешь, на всю жизнь подругами оставаться придётся. Мы друг про дружку столько знаем, что…

— Это уж точно. — Кивнула Ирка. — Только… — Её пальцы осторожно коснулись Аниного бедра, скользнули вверх и нерешительно замерли на выпуклой кнопочке соска. — Может быть поближе… подружиться?

— Ира, — Анькин голос вдруг почему-то сел до шёпота. — Думаешь, нам… стоит?

— Не знаю, Ань. — Тоже шёпотом отозвалась Ирка. — Просто… Сегодня уже случилось столько всего, о чём я ещё утром даже подумать не могла. Может именно сегодня день такой?… Для нас.

Несколько секунд в комнате стояла напряжённая тишина, нарушаемая только взволнованным дыханием обеих. Потом Анины пальчики неуверенно коснулись щеки подружки, медленно, словно боясь чего-то, спустились вниз, тихонько дотронулись до обведённого коричневым кружком остренького сосочка. Иркина ладонь, уже смелее, обняла холмик Аниной груди. Губы девушек встретились…


Георгий Бек

Подставил маму


Стояла осень. Заканчивалось бабье лето. Мы с ребятами, сгрудившись у компа, смотрели новый порнофильм. Было всё, как обычно. И вдруг раздался звонок из прихожей. Все сразу притихли.


— Мишка, к тебе гости, — спокойно заявил Андрей. Выключив без спешки комп, он так же спокойно добавил, — иди, открывай дверь.


Андрей рос без отца и примерно на год был старше нас. У себя дома он уже практически исполнял роль хозяина и в нашей компании тоже считался вожаком.


В квартиру ввалились два незнакомых мужика, которые буквально несли под руки невменяемого Мишкиного отца, дядю Марка. Видимо, он был пьян в "дым", хотя раньше мы за ним такое не замечали. Марка Михайловича уложили в гостиной на диван и мужики направились к выходу.


— А, где мама? — спросил мужиков Мишка уже в прихожей.

— Гуляет, — буркнул один из них и закрыл за собой входную дверь.


Мишкины родители в этот вечер отмечали день рождения соседа этажом ниже. Вот, мы и собрались в Мишкиной комнате, чтобы спокойно посмотреть порнушку. Убедившись, что дядя Марк нам не помеха, мы вновь включили комп и продолжили просмотр.


Фильм уже подходил к завершению и я решил уйти, не прощаясь, "по-английски". Тихонько открыв входную дверь, я проскользнул на лестничную площадку. Было уже заполночь, но на лестнице этажом ниже слышалось какое то движение. Я тихонько опустился на один пролет и сразу же увидел такое: Там находились всё те же два мужика со спущенными до колен штанами и Мишкина мать, тетя Сара, которая упиралась головой в живот одного из них, а второй, уцепившись за её голую задницу, совал свой член ей между ног.


От увиденного я сначала обомлел, но постепенно начал различать, что первый мужик поддерживает голову тети Сары, а его член ритмично сновал, заполняя весь её рот. Обнаженные внушительные женские груди раскачивались в такт мужских толчков. Не помню, сколько прошло времени, пока меня, наконец, заметили. Мужики как-то сразу отделились от тети Сары и поспешно удалились в квартиру гуляющего соседа. Не имея поддержки, тетя Сара без чувств рухнула на пол. Я подбежал к ней, но ни поднять, ни разбудить её не смог. Пришлось возвращаться к друзьям.


— Серега, ты че такой опущенный? Где ты был? — спросил меня Андрей.

— Мишка, там твоя мама, — глухо ответил я.

— Где? Что с ней? — почти одновременно спросили Мишка и Андрей.

— Там, — повторил я, указав на лестничную площадку, совершенно не понимая, как им объяснить, что она лежит там практически голая. Уж о том, что её еще и трахали, я говорить не собирался.


Все кинулись на лестницу. За ними поплелся и я. Ребята молча обступили тетю Сару, а Андрей пытался привести её в чувство. Женщина лежала на спине, её красная с узорами блузка и бюстгальтер были разорваны, юбка и разорванные трусики валялись на полу, один чулок сполз по ноге до колена. Андрей тормошил её, как мог, но тетя Сара в чувство не приходила. Тем временем ребята с вожделением рассматривали заросшую темными волосами щель между ног женщины и размеренно колыхающиеся под напором Андрея большие шары её обнаженной груди.


По команде Андрея мы взяли тетю Сару за руки и за ноги и, дружно приподняв, понесли беспомощную женщину домой. Мишка пытался прикрыть маму, но разорванный бюстгальтер уже ничего скрыть не мог. Обрывки блузки закрепить было нечем и они соскальзывали с её груди вниз, женские ноги, при переноске, были до неприличия разведены и Мишка прекратил свои бессмысленные потуги. Мы все постепенно привыкали к обнаженному телу спящей тети Сары.


Как и Мишкиного отца, тетю Сару сразу занесли в гостиную, но диван там уже был занят. При таких бурных событиях мы даже забыли об этом. По команде Андрея мы с Мишкой перетащили дядю Марка в спальную, а тетю Сару тем временем уложили на диван. Ни у кого не возник вопрос, почему в спальню не отнесли сразу и тетю Сару. Действия Андрея создавали впечатление, что женщину сначала необходимо привести в нормальное состояние и, уж потом, оставить её одну.


Андрей вроде пытался привести в порядок остатки женской одежды, но получалось это у него своеобразно. Сначала он пробовал застегнуть блузку, но соединять её обрывки было бессмысленно и он их просто снял. Удалил и болтающиеся на одном плече обрывки бюстгальтера. Получалось, что Андрей не прикрывал тело тети Сары, а наоборот, еще больше оголял её. Зато он поправил сползший до коленки чулок и теперь женские ноги выглядели более привлекательно. Ребята все больше свыкались с обнаженным женским телом.


Разобравшись с одеждой, Андрей принялся прощупывать у тети Сары пульс. Проверяя ритм дыхания, Андрей обратил наше внимание на небольшие сгустки спермы на губах тети Сары. Умело опустив её подбородок, он представил всем на обозрение открытый рот женщины, обильно заполненный внутри мужской спермой.


— Да, её трахали, — уверенно заявил Андрей.

— Кто? Кто? — послышались вопросы ребят.

— Ты не видел, кто? — спросил Андрей, обращаясь ко мне.


Я отрицательно покачал головой.


— Ладно. Неважно, кто, — подвел итог вопросам Андрей и задумчиво добавил, — сейчас проверим дальше.


А дальше Андрей смело, как врач, приоткрыл руками женское влагалище. Сначала немного, затем больше, потом насколько это было возможно и, наконец, удивленно заключил:


— Здесь спермы вроде нет. Странно.

— И здесь никто, кажется, не был, — задумчиво добавил Андрей, подняв тете Саре одну ногу и заглядывая в её зад. Затем неизвестно кого спросил, — зачем же тогда рвали трусы?

— Кстати, а где они? — изумленно спросил Юра.


Все переглянулись. Понятно, что женские трусики вместе с юбкой остались на лестничной клетке.


— Счас я их притараню, — заявил Юра и вмиг смотался за вещественным доказательством.


Теперь обнаженные прелести взрослой женщины ребят не смущали, а наоборот, вызывали смутное желание, но вслух об этом никто еще заявить не мог. И здесь опять сработал авторитет Андрея.


— Раз её уже кто-то трахал, то давайте попробуем и мы, — предложил Андрей, хотя в этот раз его предложение прозвучало не очень-то уверенно.

— Что значит, попробуем? — возмутился Мишка и тут же спросил, — а ты свою маму подпишешь нам на трах?


Сравнение было не совсем удачным: мама Андрея не лежала здесь, перед пацанами голая со спермой во рту, но Андрей понимал Мишкины чувства.


— Поступим так, — уверенно начал Андрей, — в течение следующей недели я выставляю на трах свою маму, а Вы (Андрей медленно обвел взглядом меня, Юрку и Вовку), если желаете присоединиться к этому празднику любви, сделаете то же самое по очереди в последующие недели. Условие одно: начинает сын, а потом остальные.


Мы все завороженно молчали, словно лишившись дара речи, ибо хорошо понимали, что именно каждый из нас впоследствии должен был делать.


— Ну, а кто не желает, — продолжил Андрей, — прошу покинуть палубу.


Никто из нас не знал, как будет исполнять нависшее обязательство, но жажда попробовать аппетитное и такое доступное тело тети Сары, оказалась выше материнской чести. Поэтому никто из нас не ушел. Наоборот, мы тут же разыграли на спичках очередность и для моей мамы досталась следующая неделя вслед за мамой Андрея.


В какой-то момент у меня промелькнула мысль отказаться от этой затеи, но коллективная солидарность (ведь, не только моя мама в таком положении) не позволила мне уйти. Да, и Андрей уже пристраивал Мишку между широко раскинутых ног тёти Сары.


На следующий день я попытался узнать у Андрея, что он собирается делать со своей мамой.


— Как ты сможешь уговорить маму отдаться нам.

— Никак. Я просто её усыплю. А потом мы с ней, как и с Сарой (я обратил внимание, что для него теперь это была уже не тетя Сара, а просто Сара) сделаем на память и фото, и видео, и после этого они от нас уже никуда не денутся, — игриво объяснил Андрей и добавил, — и тебе советую это сделать.


Тогда я ничего не сказал ему, ибо способ, конечно, самый простой, но я уже убедился, что в беспамятстве женщина становится просто бессловесной куклой для исполнения любых желаний, даже самых извращенных. Я хорошо помнил, как мы, постепенно раздухарившись, побрили Мишкину маму между ног, чтобы её гениталии выглядели, как у девочки. Затем запихивали поочередно свои члены и пальцы во все её дыры. Трахая в рот, доставали до самого горла. Её явно тошнило, а мы по очереди, заталкивали члены ей то в зад, то в рот, не заботясь даже о том, чтобы помыть, при этом, свои приборы. Нас даже веселило, что тётя Сара сама облизывала их до блеска. Дошло до того, что мы одновременно всунули в неё все пять членов: два в рот, два во влагалище и один в её зад. А потом устроили даже соревнование, кто больше накончает ей в рот. Как она, бедная, захлебывалась нашей спермой.


Нет, Андрей только впоследствии собирается использовать свою маму в сознанке, а я хочу сделать это сразу. Но, как заставить маму выполнять любые твои желания? Было ясно, что для этого нужен серьёзный компромат, но какой именно, я пока не знал. Решение пришло неожиданно.


В секции плавания, куда я с удовольствием ходил, был уже достаточно взрослый и подающий надежды пловец Алексей. Мы с ним были дружны, ибо и у меня были неплохие результаты, а конкурентом ему я быть не мог по возрасту. Вот, я и поделился с ним своей проблемой.


— Алексей, на одну из учительниц в школе мне нужен компромат, но я не знаю, как это сделать.


Я не сказал Алексею, кто эта самая учительница, хотя моя мать тоже была учительницей и преподавала физику в нашей школе. По физике у нас было два преподавателя, моя мама и директор школы, но в нашем классе физику преподавал директор.


— И зачем тебе это?

— Нужно.

— Понимаю, хочешь пошантажировать тетку на предмет повышенных оценок. Ну, а она то, хоть симпатичная?

— Она даже красивая.


У меня мать действительно была не просто симпатичная, а очень даже красивая и на неё заглядывались не только мужчины-преподаватели, но и старшеклассники.


— Тебя устроит, если на руках у тебя окажется диск с записью, как она трахается?

— С кем?

— Какая тебе разница, с кем? Но, конечно же, не со своим мужем. Думаю, для тебя это будет убойный компромат. Пятерки тебе будут обеспечены. Кстати, она замужем?


Я понял, что моя мать должна трахнуться с чужим мужиком, а её в это время будут снимать на видео. Но ведь, это мы уже делали и с тетей Сарой, да и с мамой собираемся делать то же самое. Не понятно только, как подобное может организовать Алексей.


— Но, она может не согласиться. Она, так-таки, замужем.

— То, что замужем, для тебя, как раз, и замечательно. А, согласится или нет, не твоя забота. Но это будет стоить денег.

— Сколько?

— Пять.

— Чего пять?

— Ты не перебивай, а слушай. Для тебя пять штук гривен, меньше не могу, но одну штуку сразу, а остальные, когда диск будет готов. Потянешь?

— А, сколько времени для этого понадобится?

— Неделя. Если в понедельник закажешь, то в следующий понедельник получишь диск.

— Так быстро?

— Не боись. Это можно раскрутить и в три дня, но я привожу срок с запасом.

— Значит, если наша следующая встреча с тобой во вторник, то можно ли рассчитывать, что в следующий понедельник будет результат?

— Можно. Для тебя все можно. Однако, найдешь ли ты деньги? Ведь, сумма для тебя не маленькая.

— Найду. У меня скоро день рождения и я возьму деньги у родителей для нового компа.

— Тогда лады. И сколько тебе стукнет?

— Четырнадцать.

— О! Да, ты уже взрослый. Уже и на мамку пипипка, наверное, встает.


На мамку у меня действительно уже вставало. И не раз. Но обсуждать это с другими, даже близкими друзьями, я не хотел.


— Что такое ты говоришь?

— Ну да, ладно. Не обижайся. Мамку оставим пока в покое. Зато, как получишь диск, сможешь трахнуть свою учительницу. Поверь мне, она тебе не откажет. Я уж постараюсь. Дашь мне её фотографию, можно даже с мобильника, имя и график работы, точнее — время, когда она заканчивает работу в школе. Мне надо знать, когда она оттуда выходит. Лады?

— Лады.

— Тогда до вторника.


Как я и рассчитывал, мама без проблем мне дала штуку гривен и во вторник я сделал свой заказ. Знала бы она, для чего дает мне деньги. Однако, полной уверенности у меня все же не было и я каждый день следил, в каком состоянии мама приходит домой. Ничего особенного не замечал. Алексею звонить, почему-то остерегался. Скорее потому, что боялся получить конкретно отрицательный ответ.


Наступила пятница. В этот день вечером в наше распоряжение по договорённости поступала мать Андрея, Лариса Петровна. Надо сказать, что мы уже здорово соскучились по податливому телу взрослой женщины, но тетю Сару мы не трогали, ибо уговор есть уговор: все мамы должны сначала пройти по первому кругу. Поэтому, мы с нетерпением ждали наступления вечера.


А нас было уже шестеро, ибо к нам присоединился Рудик, у которого родители и младшая сестренка погибли в автокатастрофе и его воспитывала бабушка. Зато, какая бабушка! Это была уже пожилая, но молодящаяся, стройная и красивая женщина. И была она в нашей школе заведующей учебной частью (завуч). Мы все звали её Елена Семеновна и тихо на нее дрочили.


В этот же вечер задержалась на работе и моя мама. Уже, будучи у Андрея, я позвонил домой отцу сообщить, что остаюсь у друга до утра, заодно и узнал, что мамы тоже дома пока нет. Отец волновался, ибо такого с мамой никогда не было.


— Все идет по плану, — заявил Алексей, отвечая на мой звонок.

— Я рад. Но уже поздно и муж там волнуется, — высказал я свое недовольство, хотя, казалось бы, какое мне дело до мужа моей учительницы. Но быстро нашелся и тут же соврал, — он может её и прибить за такое опоздание, а мне это совсем не надо. Её могут выгнать из школы и с чем я тогда останусь?

— Это понятно. Поэтому её уже сейчас увозят домой. Через двадцать минут она будет дома. А до этого времени она будто бы была на педсовете. Уж слишком серьезные вопросы там решались.

— Ну, а хоть что-то получается?

— Ещё и как. Но, основное завтра. Не боись, в понедельник:, подожди, можешь даже в воскресение получить свой диск в лучшем виде. Я знаю, что тебе не терпится увидеть свою кралю во всей красе. Она у тебя действительно красивая и чудесно сложена. Деньги то в воскресение найдешь?

— Я и в субботу могу найти.

— Нет, в субботу диск еще не будет готов. А вот, в воскресение — в самый раз. Потерпи денек. Зато такое увидишь! И ляжет она под тебя без разговоров. Только, прежде чем будешь показывать ей этот диск, сними копию. Лучше не одну. Ну, ладно, пока.


С тетей Ларой, как я и предполагал, повторилось почти то же самое, что и с тетей Сарой. На другое у нас фантазии просто не хватило. Когда мы все собрались у Андрея, его мама уже спала. Причем, Андрей успел раздеть её полностью. Объяснил он это желанием убедиться, что мать действительно крепко спит.


Мы сразу разделись и приступили к делу. Начал, как и договаривались Андрей. И, как только он оттрахал свою маму, мы побрили её гениталии, так же, как и у тёти Сары. Но новизны в этом деле для нас уже не было. Бесчувственное тело тети Лары мы просто использовали, как резиновую куклу для обычной дрочки. Куда мы её только не трахали, и между сисек с крупными розовыми сосками, и под мышками, и даже в ноздри. Всунуть туда, правда, было невозможно, зато основательно накончали.


В этот раз в задницу удалось одновременно вставить два члена и двигать их там синхронно, пока оба не кончат. Потом другие два, а когда кончали последние два, то сперма из задницы тети Лары просто фонтанировала.


В этот раз мы осмелились всовывать свои члены в женский рот настолько глубоко, что доставали не только до горла, но и входили в само горло. Правда, ненадолго, ибо тетя Лара сразу же задыхалась. Я нежно гладил длинную шею тети Лары и ладонью чувствовал, как головка моего члена расширяет её горло. От этого я испытывал неописуемое наслаждение. Затем давал ей отдышаться и повторял снова.


Рудольф (или просто Рудик, ибо ему только недавно исполнилось тринадцать лет) впервые владел телом взрослой женщины вот так, безо всяких ограничений и был просто на "седьмом небе". До этого он даже не знал, что женщину можно трахать в зад. Когда увидел впервые, то очень удивился. А, когда попробовал сам: Теперь он искал любую складку, любую дырочку на теле Андрюшкиной мамы, чтобы вставить туда свой член.


К полуночи я насытился и стал вести только видеосъемку. В это время я думал о своей матери. Интересно, трахалась ли она сегодня в здравом уме с чужим мужиком? Я этого даже представить себе не мог. В данный момент тетю Лару обрабатывают сразу шестеро пацанов, но она не в счет, ибо об этом она пока ничего не знает. Интересно, а что делала бы тетя Лара, если бы видела все это сама? А что чувствовала мама, когда её трахал чужой мужик? Вопросы возникали сами собой, но ответов на них я не находил.


— Где ты шлялся всю ночь? — раздраженно набросилась на меня мама, когда я появился дома.

— Я ночевал у Андрея. Спроси тетю Лару. И об этом папа знал. Он разве тебе ничего не сказал? — отреагировал я спокойно. Если бы мама только знала, что мы вытворяли этой ночью и что её ждет на следующей неделе, то спрашивала бы совсем не так.

— Ты почему мне ничего не сказал, — обратилась мама с вопросом к отцу и с обидой добавила, ведь я же волновалась.

— Да, ты и не спрашивала. Ты пришла поздно, юркнула в ванную и сразу спать, — проинформировал отец и добавил, — я думал, что ты даже и не заметила того, что сына нет дома.

— А ты сама, почему вчера пришла поздно? — спросил я маму, внимательно вглядываясь в её глаза.


Ох, как она смутилась.


— У нас был педсовет, — робко произнесла она, отводя в сторону глаза. Затем, обращаясь уже к отцу, добавила, — да, педсовет. И какое этому сорванцу до этого дело?

— Успокойся. Никто тебе ничего не говорит, — стал успокаивать маму отец, — педсовет, так педсовет, ты просто не предупредила. А ведь, я тоже волновался.


Если бы отец знал, какой педсовет вчера был у мамы, то вообще волновался бы иначе. Но, пока этого не знал и я, а лишь только догадывался. Меня так и подмывало уточнить у мамы, почему она после педсовета кинулась сразу в ванную комнату, но при отце не мог этого сделать.


— Завтракать будешь, — спросила мама, обращаясь неизвестно к кому: ко мне или к отцу.

— А как же, — немедленно отреагировал я, ибо был голоден, как волк.

— Тогда идите на кухню. Там я уже приготовила вам завтрак, а я пойду собираться, мне надо к подруге.


Последние слова мамы прозвучали для меня лучше всякой музыки. Алексей говорил правду и сегодня состоятся главные события, детали которых я смогу рассмотреть уже завтра. Завтра понадобятся и деньги. Но я решил выудить их у матери именно сегодня, до того как она отправится за приключениями, оплаченными её же деньгами. Поэтому, и юркнул вместе с ней в спальню.


— Ты мне мешаешь переодеться, — раздраженно отреагировала мама.

— Мамочка, у меня к тебе просьба, — вопрошающе произнес я, а про себя подумал, — через пару дней ты, вообще, передо мной будешь раздеваться полностью, а еще через пару дней разденешься и перед моими друзьями.


От этих мыслей мой член стал медленно подниматься и я вынужден был сесть в стоящее рядом кресло.


— Какая просьба?

— Помнишь, я говорил тебе о новом компьютере к моему четырнадцатилетию? И то был лишь задаток.

— Помню, но деньги на это, кажется, понадобятся тебе лишь в понедельник. По-моему, ты мне так говорил.

— Так. Но, обстоятельства изменились и остальные деньги нужно отдать сегодня.

— Тогда возьми их у отца.

— Мама, на эти цели деньги мне важно взять именно у тебя, — явно невпопад начал я и, словно испугавшись, что мать догадается о фактической цели, тут же поправился, — отцу я ничего не говорил и он не в курсе. Ведь, мы договаривались обо всем с тобой, а ему придется все объяснять заново.

— Ладно. Не беспокойся. Тебе, кажется, нужно четыре тысячи.

— Да, мамочка, именно так.

— Николай, — громко позвала отца мама, открыв дверь спальни. И когда тот отозвался, коротко и так же громко ему заявила, — мне нужны деньги, четыре тысячи.


Уже через пять минут мама вручила мне новенькие банкноты, которые уносили меня в заоблачные фантазии. Вернулась она к пяти часам вечера и так же, как вчера, сразу же прошмыгнула в ванную комнату. Я уже не сомневался, чем мама занималась у "подруги".



На следующий день к обеду я уже держал в руках заветный диск, а ноги несли меня к дому чуть не бегом. Закрывшись в своей комнате, я дрожащими руками включил комп и начал просмотр диска.


Сначала на экране проплыл интерьер какого-то ресторана. За столом мама и молодой симпатичный человек в очках, которые придают ему весьма интеллигентный вид. Они разговаривают и понемногу выпивают. Мама смеется, но звука нет. Мне очень хотелось перекрутить все это вперед, чтобы сразу увидеть главное, но одновременно мне не хотелось пропустить даже малейшую деталь развития событий. Я терпеливо всматривался в экран, наблюдая за каждым движением мамы и её ухажера, пытаясь понять, что мама сейчас чувствует или думает.


Вот они закусывают, вот танцуют, вот вновь выпивают. Наконец, к ним подошел официант и вот они уже расплачиваются. Далее они в какой-то комнате и здесь съемка ведется уже со звуком.

— Ты не устала?

— Немного, дорогой. Ведь почти весь день в школе мы проводим на ногах.

— Тогда давай приляжем и немного отдохнем.


Далее ухажер начинает медленно раздевать маму, аккуратно складывая каждую деталь её одежды. Вот, он уже стягивает с неё тонкую комбинацию и мама остается только в нижнем белье. Теперь она сидит на кровати и ждет, пока ухажер раздевается сам. Оставшись в одних плавках, он расстегивает маме бюстгальтер и выпускает на свободу её прелестные груди. Словно приветствуя любовников, груди упруго заколыхались над обнаженным маминым животом.


Мой член встал колом. Даже больно было его дрочить. Но это и не потребовалось, ибо, когда мужик снимал с мамочки её трусики, обильное извержение привело к тому, что спермой был залит почти весь стол и часть экрана. Пришлось остановить просмотр, чтобы все привести в порядок.


Я прошел в ванную комнату, помылся и поменял свое белье. Затем вытер салфетками стол и экран. Выбрасывая салфетки, решил поздороваться с отцом. Он, как всегда (если не на работе) сидел за своим компом и разбирался с банковскими операциями. Матери нигде не было и я зашел в спальню. Мама лежала на кровати, но не спала, а о чем-то напряженно думала. Тихо ответив на мое приветствие, она сразу отвернулась в другую сторону. Только что на экране она была веселой и возбужденной, а здесь, "как в воду опущенная", подумал я и пошел к себе в комнату продолжать просмотр.


Я индифферентно, думая о своем, просмотрел подготовительную часть и, наконец, вижу на экране в самом разгаре половой акт. Меня удивило то, что мать не только извивалась под молодым ухажёром, но и громко стонала, а иногда даже выкрикивала какие то слова. Причем, так громко, что мне пришлось прижать звук. Неужели мать не думала, что её там могут услышать. Я никогда не замечал, чтобы мать стонала в своей спальне, а тем более — кричала. В чем причина такой страсти здесь? Я вновь начал просмотр с того места, где с мамы снимают трусики.


Теперь я всматривался в экран внимательно и заметил, что молодой ухажер, прежде чем трахать женщину, сначала ласкает её тело руками и даже языком. Вначале тело матери кажется зажатым, но постепенно начинает отзываться на мужские ласки, глаза наполняются блеском, губы начинают дрожать.


Я начал отмечать для себя, какие места на теле матери ласкает мужик и на какие ласки мама реагирует наиболее страстно. Оказалось, что это всего несколько, как сейчас говорят, эрогенных мест. Я уже тогда это хорошо усвоил, ибо, лаская именно эти места, мужик буквально на моих глазах довел мою маму до остервенения и когда он, наконец, вошел в неё своим членом, она уже не могла остановиться.


Все это продолжалось около полутора часов. Затем парочка договорилась о встрече на следующий день и исчезла с экрана. Значит, эти события происходили, как раз, в пятницу, когда мама была якобы на педсовете.


Далее на экране вновь появилась та же комната и те же исполнители, но уже, надо полагать, на следующий день. Та же церемония раздевания женщины. Но теперь, как только она оказалась совершенно голой, в комнату врываются двое, один из которых в форме офицера полиции. Они быстро валят ухажера на пол и надевают на него наручники. И сразу, начинается выяснение личности самой женщины, которая в шоке даже не смогла как следует прикрыть свое тело, а полицейский уже пишет протокол.


— Ваша фамилия, имя.

— Зачем вам это? — пытается увернуться от назойливых вопросов практически голая и перепуганная женщина.

— Как это, зачем? Нам необходимо установить вашу личность. Вдруг вы валютная проститутка или, еще хуже, сообщница этого преступника. Если первое, то ограничитесь штрафом и пойдете просто свидетелем, а если второе, то сядете вместе с ним в тюрьму. Так что, давайте будем выяснять, кто вы и что здесь делаете. Я пишу.

— Подождите писать. А, что он сделал? Я знаю его только три дня. Сегодня пошел четвертый, — уточнила женщина, стараясь говорить правду в надежде, что полицейские это учтут и оставят её в покое.

— Если это правда, значит вы всего лишь проститутка. Тогда пойдете по делу свидетелем. Но, нам все равно надо это досконально выяснить.

— Да, не проститутка я. Что вы заладили.

— Значит, сообщница, — полицейский потянулся за наручниками.

— Да, какая же я сообщница? И не проститутка я. Я учитель физики в школе, — не сдержавшись, проговорилась мама. Мне в этот момент её даже стало жалко.

— Это уже интересно. И вы, конечно, пришли сюда, чтобы провести в голом виде урок физики. А, может, анатомии? Мы что, не понимаем, чем вы здесь занимались. Хватит препираться. Ваше настоящее имя и фамилия. Где живете и где работаете? Если, конечно, работаете.

— Да говорю же вам, что работаю в школе и преподаю физику. Я здесь по своей глупости и нельзя ли как-то замять это дело? Я вам буду век благодарна.

— За каждую глупость гражданочка нужно нести ответственность. Но, об этом потом. А пока скажите, как вы докажете, что работаете в школе?

— Да, у меня есть пропуск и паспорт, в конце концов.

— Хорошо, Светлана Васильевна, — странным тоном заговорил полицейский, возвращая женщине школьный пропуск, — вот мы и сообщим в вашу школу, чем вы тут занимаетесь.

— Ну, я же прошу вас замять это дело, а я в долгу не останусь.

— Даже так? Тогда ложитесь.

— Зачем? — было ясно, что мама действительно не поняла сразу, что от неё хотят.

— Будете отрабатывать долг.

— Что, прямо сейчас? — удивилась мама, разобравшись, что ей предлагают.

— А, чего тянуть? Разве не за этим вы сюда пришли?

— Но, так сразу я не могу, — начала артачиться мама.

— А, сюда вы пришли не сразу? И, что значит, не можете? Перед преступником ноги можете раздвигать, а перед честными полицейскими не можете? Или вы все же сообщница и умело маскируетесь под учительницу?

— Но, вас двое, — попыталась оправдать свой отказ мама.

— А мы, по одному. Вам какая разница. Ведь наверняка утром с вами был муж, затем вторым был этот преступник и вас это не беспокоило. Вы, кстати, замужем?

— Замужем, — тихо молвила мама, не в силах врать.

— Отлично. Еще и муженек узнает. Так что, давайте начнем новый отсчет и тоже до двух. Я первый, а он второй. Не возражаете?

— А, у меня есть выбор?

— Молодец. Правильно сучка мыслишь, — забыв о вежливости выпаливает полицейский, сбрасывая с себя одежду, — становись раком и делай все так, чтобы нам понравилось, а то, не только пойдешь свидетелем, но можешь загудеть и по статье. Тогда прощай школа, ученики, рогатый муж и просто обычное уважение к своей персоне. Я понятно излагаю?

— Понятно, — глухо отозвалась мама, уже стоя на коленях.

— Тогда старайся. Колени расставь пошире и спинку прогни.


И мама действительно старалась. Хотя изредка высказывала претензии.


— Вы же сказали, что будете иметь меня по очереди, — справедливо заметила мама, когда второй мужик лёг перед ней и нацелил свой член ей в лицо.

— А тебе, сучка, какая разница. Если плотнее график, то быстрее закончишь отрабатывать. Бери в рот.


И мама подчинялась, но появлялись новые причины для претензий.


— Вы же обещали, что вас будет только двое, — взмолилась мама, заметив, что в комнате уже четверо голых мужчин.

— Так это же другая пара и их тоже только двое, — с издевкой отозвался один из мужиков и уже строго добавил, — ты, сучка старайся. У тебя сейчас только одна задача — понравиться нам. Вот, об этом только и думай. И делай все веселее, с огоньком. Короче, расслабься и сама получи удовольствие.


И мама расслаблялась, как могла. Иногда даже улыбалась. А её трахали во все дыры, иногда по одному, а чаще — скопом. В итоге мужиков оказалось семеро, в том числе мой и дружок Алексей, и даже преступник, но уже, почему-то, без наручников. Он вновь профессионально заводил маму и, когда она начинала кричать и извиваться, мужики совали свои члены во все её дыры. Но, кончали только в рот и спермы было выпито мамой немерено.


Вдруг все сразу исчезли. Мама долго оставалась одна, видимо не понимая, что происходит. Воды в комнате, как я понял, не оказалось, поэтому своё тело маме пришлось вытереть простынею. Затем она оделась и вышла из комнаты.


В понедельник мы с мамой вернулись из школы как обычно, а отцу до конца рабочего дня оставалось не менее трех часов. За чаем, я включил ноутбук и вставил в него свой диск с того места, когда маминому любовнику уже сняли наручники.


— Мама, посмотри, какой диск мне сегодня вручил незнакомый дядька и сказал, что эта училка, малыш, теперь твоя. Но, ведь это же ты, мама. Правда?

— Сынок, не смотри на это, — взмолилась мама, вся побелев от ужаса, — прости свою маму и выбрось эту гадость.

— Мама, этот дядька еще сказал, что если у меня этот диск исчезнет, то второй такой же он передаст нашему папе.

— А, как он будет знать, есть этот диск у тебя или нет? — уже заинтересованно спросила мама, немного оправившись от внезапного удара.

— Это легко проверить через интернет, есть ли эта запись в моем компе или её там нет. Так что, нам придется её хранить, — заговорщицки пояснил я, замечая, как мамины глаза вновь тухнут. Поэтому, сразу добавил, — но никому мы эту запись показывать не будем.


Мама, видимо, поняла, что теперь её дальнейшая судьба в моих руках. Она молча встала и ушла в спальню. Чай она так и не выпила. Поэтому, чай я принес ей в кровать и стал её успокаивать. Мама вдруг заплакала и, утешая, я стал нежно гладить её тело. Я не прекратил её гладить, даже когда она перестала плакать, а просто неподвижно лежала с "каменным" лицом.


Периодически обещая ей хранить молчание, я постепенно перешел к ласкам из репертуара её несостоявшегося любовника, все ближе и ближе подбираясь к заветным местам. Сначала мама меня просто отталкивала, но я был терпелив и начинал все сначала. Затем толчки становились все реже, уменьшался и их напор. Потом и вовсе прекратились.

Зато я почувствовал, как дрожит и напрягается мамино тело. Я начал трогать языком её коленки и они почти сразу отозвались своими вибрациями. Я направил свой язык чуть выше и коленки уже задергались. Еще выше — дыхание мамы стало прерывистым.


Следующий шажок и коленки у мамы стали медленно расходиться в стороны, как бы пропуская мой язык еще выше. Я не замедлил этим воспользоваться и вот я уже почти у маминого лона. Здесь торопиться было опасно, ибо мама была в трусиках и добраться до её клитора, без того, чтобы их стянуть, было невозможно. Но и промедление было смерти подобно, ибо мама могла прекратить эту вакханалию в любой момент безо всяких надежд на повторение. Я начал пальчиком нежно трогать её клитор прямо через трусики. И тут произошло чудо. Маму затрясло. Её колени разошлись в стороны. Одной рукой она стала гладить мою голову, а второй сдвинула край трусиков так, чтобы освободить клитор.


Я сразу же обхватил мамин клитор своими губами, одновременно дотрагиваясь до него языком. Десять секунд, двадцать и вот она — победа, сначала вздох, а затем и протяжный стон. Я рванул перемычку трусиков так, что остались лишь клочки. Мама вздрогнула, но я уже свободно лизал клитор и двумя пальчиками ритмично сжимал место между её вульвой и анусом. Теперь мама стала прерывисто кричать, зажимая сама себе рот рукой. Тело её извивалось в судорогах.


Вот, теперь я мог вставить свой член в материнское лоно.


Во вторник всё повторилось и прямо на кухне. Я специально пришел из школы домой раньше мамы и успел установить вэб-камеру на холодильник, замаскировав её вазой и двумя фужерами. Как только мы с мамой сели пить чай, я приступил к своим ласкам. Мама сначала решительно сопротивлялась, видимо понимая, что иначе конца этому уже не будет. Я начал уставать и решил прибегнуть к крайней мере.


— Скоро придёт отец и, если я на тебя обижусь, то вставлю известный тебе диск в его комп. Пусть посмотрит.


Мама сразу притихла и далее не проронила ни слова. В этот раз она даже не кричала, а лишь приглушенно постанывала в минуты оргазма. Об этом красноречиво говорила ощутимая дрожь во всем её теле.


В среду мы уже, как и положено, расположились в маминой спальне. Я осмелел и после первого оргазма предложил провести фотосессию, хотя заранее установленная на зеркале дамского столика вэб-камера и так всё исправно записывала. Но, об этом мама даже не догадывалась, а мне хотелось, чтобы она позировала мне сознательно.


— Давай сделаем несколько фотоснимков.

— Для чего? — после некоторого раздумья спросила мама.

— Мне очень этого хочется, — с придыханием ответил я, почувствовав в её вопросе некую отрешенность.

— Что-то слишком много у тебя желаний, — вновь с той же отрешенностью произнесла мама и тихо добавила, — тебе не кажется? Ведь у тебя и так целая фотогалерея или даже многосерийный фильм.

— Мамочка, но ведь это снимали другие, а мне хочется сделать снимки самому, — возбужденно парировал я и уже более убедительно повторил, — очень хочется. Ты меня понимаешь? И потом, какая уже разница, если этих снимков будет на несколько штук больше. Не делай так, чтобы я на тебя обиделся.

— Но, ведь я же твоя мать. Что ж ты меня мучаешь? А, если отец узнает?

— Ты не просто моя мама, а вполне милая моему сердцу женщина. Что ж странного в том, что я тебя желаю? Да, и ты тоже: Что-то я не замечал твоих мучений, когда ты кончала подо мной сегодня, вчера и, особенно, позавчера. Ведь ты тоже была на вершине блаженства. Разве не так? А, отец ничего не узнает. Ведь мы же с тобой ему ничего про это не скажем.

— Он сам может догадаться. Или ты невзначай лишнее сболтнёшь, — неуверенно заявила мама, будто единственной проблемой в этом празднике любви и в самом деле была возможность засветиться перед отцом. А с остальным она, вроде как, и согласна. По крайней мере, спорить не стала.

— С чего это он может догадаться? Ведь, вполне естественно то, что мы с тобой иногда остаёмся вдвоём. Чем мы занимаемся в это время, никто не знает. Да, это никому и не интересно. Кроме нас с тобой. И за меня не боись, ибо от меня отец ничего не узнает, — сделав акцент на последнем слове, я твердо добавил, — если ты меня не обидишь.

— Твоя наглость уже не имеет границ. Ты мне угрожаешь? — с деланным недовольством заявила мама, явно забыв (возможно специально) про мою фразу: "Кроме нас с тобой".

— Что ты, мамочка? Конечно же, не угрожаю. В этом просто нет никакого смысла. Ведь и тебе со мной хорошо. Разве не так? И поэтому, ты же не собираешься меня обижать?

— Что ты от меня хочешь? — тихо спросила мама после некоторого раздумья.

— Всего несколько снимков. Попозируй мне.

— И куда затем пойдут эти снимки?

— Ты же сама знаешь — никуда. Как и тот фильм, который ты назвала многосерийным.

— Тогда, зачем тебе это, — задумчиво спросила мама и вдруг резко и непристойно спросила — будешь дрочить на меня?

— Зачем дрочить? — немного запоздало нашелся я и, поддерживая непристойную для мамы, но начатую ею самой беседу, игриво добавил — ведь ты всегда будешь рядом со мной. Не так ли?

— Тогда зачем тебе эти дурацкие снимки?

— Мне просто хочется, очень хочется самому сфоткать твоё прекрасное тело. А фотографии потом отдам тебе. Ведь у меня остаётся фильм.

— Ну, ты и подлиза. Говори, что ты хочешь снять?


Сначала я сделал три снимка обнаженного женского тела в полный рост: спереди, сзади и сбоку. Мама перенесла это спокойно. Затем я попросил её одеться.


— Зачем? — так же спокойно спросила мама.

— Я хочу снять весь процесс, как ты раздеваешься.

— Но, ты же просил только несколько снимков.

— Мамочка, какая разница сколько будет этих снимков? Ведь они все останутся у тебя. Не коверкай такой замечательный процесс.

— Ладно, снимай что хочешь, — вдруг решительно заявила мама и теперь уже без всякого стеснения добавила, — но и у меня есть желание: поласкай, пожалуйста, языком мой клитор.


Понятно, что съёмки в тот день на этом и закончились. Зато, всё время до прихода отца мы с мамой предавались безумной любви. В тот день мне даже удалось трахнуть маму в её прелестный ротик.


Наступил четверг — последний день перед сдачей материнского тела своим друзьям. В этот день мы с мамой оба пораньше пришли из школы и сразу бросились в постель.


Теперь я фотографировал маму, сколько хотел и как хотел, в самых умопомрачительных позах. И казалось, что ей самой это теперь нравилось. Она смачно выгибала тело, выставляя перед объективом свою роскошную задницу, максимально раскидывала ноги и даже сама раскрывала своё лоно. Более того, теперь на видном месте стояла и работающая видеокамера.

Теперь маму ничто не смущало. Она с трепетом предавалась великому блаженству между съёмками, даже подсказывая мне некоторые приёмы для её возбуждения. Я оказался хорошим учеником и она не раз кончала, не сдерживая стонов. В этот день я был так хорош, что мама допустила меня даже в свою задницу и, при этом, сама испытала всепоглощающий оргазм. На волне этого оргазма, я и решил рассказать маме, что ждёт её завтра.


— Мамуля, завтра пятница, а по этим дням мы с моими друзьями ублажаем своих мам — как можно спокойно сделал я это заявление.

— Что значит, ублажаем? — недоуменно спросила мама.

— То же самое, что я делаю с тобой сейчас — не менее спокойно ответил я и добавил — мы это делаем по очереди.

— Что значит, по очереди? — уже взволнованно спросила мама, видимо, понимая смысл слова "ублажать".

— Сначала это была Мишина мама, затем мама Андрея, а завтра твоя очередь.

— И сколько вас, друзей? — уже возмущенно спросила мама, усвоив смысл очередности.

— Трое — слукавил я.

— Ой, и врёшь же ты. Не может быть, чтобы Лариска, а тем более Сара подпустили вас, сопляков, к себе.

— Во-первых, как ты уже и сама заметила, вовсе не "сопляков". Ведь и тёте Ларе, и тёте Саре игры с нами очень нравятся.

— Да, уж заметила. А, во-вторых?

— А, во-вторых, я завтра принесу тебе их фотографии.

— Вы еще их и фотографировали? — возмущенно спросила мама и растеряно добавила — как же это они вам позволили?

— Мамочка, я же тебе уже говорил, что мы их ублажали. Так же, как и я тебя сейчас. И так же, как и ты, они в благодарность позволяли нам все. В том числе и фото — продолжил я своё лукавство.

— Да, как же это так? Ведь ты сказал, что мои интимные фотографии останутся при мне. И тут же говоришь, что подобные фотографии моих подруг завтра будут в твоих руках. Где ты мне врёшь?

— Мамочка, не вру. Поверь мне — уже начал изворачиваться я, — эти фотографии действительно у них, но тётя Сара и тётя Лара пообещали дать их мне для тебя, но с возвратом, чтобы ты не стеснялась поступить так же, как и они.

— Для чего это им надо? — неуверенно спросила мама.

— Не знаю — так же неуверенно ответил я, но тут же нашелся — наверное хотят, чтобы и ты могла получить такое же блаженство, как и они. А уж, какое блаженство они имели, я тому свидетель.

— И соучастник — ревниво добавила Светлана, поверив на фоне собственных ощущений в возможность столь шокирующих событий, и после долгого раздумья стала умолять сына — Серёженька, дорогой, ты уже достаточно взрослый и я тебе отдала всё. Я думала, что теперь мы будем только с тобой, а получается, что к нам присоединится и Ларискин сын Андрей. Не делай этого. Пусть эта постель будет только нашей. Зачем тебе другие тётки?

— Мам, Андрей присоединится, потому что я уже ублажал его мать. Теперь его очередь ублажать тебя. Поверь, тебе это понравится, ибо он не хуже меня справляется с женщинами. И Мишка тоже. Ведь и его мать, тётю Сару я тоже ублажал. Что ж теперь им, "от ворот поворот"? Нельзя так, мама.

— У тебя всё просто — неопределённо молвила Светлана, думая о том, как завтра её будут трахать не только сын, но и два пацана, уже прошедших половое крещение на собственных матерях. И, если они не уступают в любовных играх её сыну, то это становится уже интересным. Внизу живота появилась сладкая истома. Однако её, всё же, что-то сдерживало и не давало покоя. Наконец, она спросила — а если узнают соседи, или наши мужья? У Ларки мужа нет и беспокоиться ей особенно нечего, а как быть нам с Сарой? Вы об этом подумали?

— Подумали — уверенно заявил Сергей и лукаво добавил — во-первых, тётя Сара уже сделала выбор. И не жалеет об этом. Во-вторых, все участники этих событий никак не заинтересованы в их разглашении. Это понятно. А в-третьих, наше общение является чисто семейным делом и ни у кого не может вызвать никаких подозрений. Разве мы до этого не ходили друг к другу в гости? И разве это кого-то удивляло?

— Умеешь ты уговаривать. Совсем уже взрослый стал. Но, разве нам без этих оргий нельзя обойтись? Разве нам с тобой вдвоём плохо? Откажись, сынок, от этого хоровода.

— Не могу, мамочка. Я же тебе говорил, что уже трахался и с тетей Ларой, и с тётей Сарой в компании с Андреем и Мишкой. Твоим подругам понравилось и они не против повторить. Но, сначала и ты должна попробовать это. Если тебе не понравится, тогда другой разговор.

— Мне сразу всё это не нравится.

— Тебе сразу не понравилась и моя просьба о фотосъёмке твоего обнаженного тела. А потом попробовала и понравилось. И мы оба получаем от этого только удовольствие. Давай вместе попробуем и это. Вдруг понравится.

— Да, это, как раз мне нравится, — невольно, в задумчивости, проговорилась Светлана, — но: Но, ты от меня слишком многое хочешь. Нельзя так.

— Ну, почему многое, мамочка? Ну, побудешь в компании хороших молодых парней, которые тебя обожают. Ведь, всё будет также как и со мной. Ведь, тебе со мной нравится?

— Нравится. Но, это. Не знаю я: Нет. Тебе надо отказаться. Ну, чем ты им обязан? Только тем, что переспал с Лариской и Сарой? Так это их проблемы. Они то и сами были, как ты говоришь, не против. Разве не ты говорил, что им понравилось? Вот и ладно. Вы, собственно, в расчете.

— Мама, ну, что ты говоришь? Андрей подпустил меня к своей матери только потому, что я должен поступить так же. Аналогично и с Мишкой.

— Ну, так, скажи им, что это я категорически не согласна. Ведь, я ни в какие сговоры с твоими друзьями не вступала.

— Мамочка, ты и со мной в сговор не вступала. Ведь, всё тут решили съёмки твоих похождений в гостинице. А, если говорить откровенно, то этот диск мне дал Андрей. Ты понимаешь, мамочка, с какой целью был заказан этот диск?

— Так, вы и Ларку с Сарой уломали с помощью подобных дисков? — возмутилась Светлана

— Да, — коротко солгал Сергей.

— Вы и их готовили для себя через гнусную групповуху с чужими мужиками? — продолжала возмущаться Светлана.

— Ну, почему сразу гнусную? Им, наоборот, понравилось. Да, и тебе, как видно из фильма, это было совсем не противно.

— Много ты знаешь. Сначала я готова была провалиться в "тар-тарары".

— Это сначала. А, потом?

— Что потом?

— Тётя Сара говорила, что потом нахлынуло такое возбуждение, что она кончала, как кошка. У тебя тоже такое было, мама?

— Нет. И хватит об этом. Сейчас речь не обо мне. Ведь Сара и Лариса почтенные женщины. Как вы посмели шантажировать их провокационными фильмами, — спросила Светлана, имея в виду, при этом и себя тоже, но возмущение в её голосе уже стало спадать. Затем, вообще, с интересом спросила — и долго они потом ломались?

— Сначала, как и ты, искали другой выход, но выхода нет, — четко доложил Сергей, радуясь положительной подвижке настроения у своей матери, и, добавляя нужные эмоции, выпалил, — да, они его долго и не искали и без проблем согласились. Теперь, как ты догадываешься, об этом не жалеют.

— Не жалеют, говоришь? А, мне, вот, страшно. Что скажешь, у меня выхода тоже нет?

— Нету, мамочка. Но, ты об этом не пожалеешь.

— Ладно, уж. Что ты в этом понимаешь? — задумчиво отреагировала Светлана и уже заинтересованно спросила, — и где это вы собираетесь делать?

— Мы об этом уже думали, — обрадованно заявил Сергей, заметив резкий переход темы в деловое русло, — в гостинице опасно, дома у нас может застукать отец. Остаётся в школе. Завтра после занятий просто закроемся в классе.

— Вы, что с ума сошли? О школе даже речи быть не может — вновь возмутилась Светлана, но тут же, обняв сына и прижав его голову к своей груди уже спокойно, заговорщицки, полушепотом предложила свой вариант, — отец сказал мне, что рано утром в субботу едет с друзьями на рыбалку с ночевкой. Вот, к обеду пусть твои друзья и приходят.

— Мамочка, ты согласилась. Ты у меня самая лучшая мама на свете, — восторженно восклицал Сергей, щедро целуя её груди.

— Лучшая, только потому, что согласилась? Так это ты меня заставил, со своими дружками. Сара с Лариской ещё раньше согласились. Они тоже лучшие? Всё. Иди, одевайся. Скоро заявится твой папа.


Уже перед сном мама внезапно зашла в мою комнату и выставила условие предстоящей встречи.

— Я не буду на эту тему первой общаться с Сарой и Ларисой. Вдруг всё это просто твои фантазии. Если ты завтра же не представишь мне их фотоснимки, подтверждающие твои слова, то в субботу ничего не будет.

— Мамочка, я тебе всё представлю, но ты не должна дать понять тёте Саре и тёте Ларисе, что ты всё о них знаешь, пока сама не поступишь также — быстро объяснил я требования "другой стороны", но мама последние слова не слышала, ибо уже выпорхнула из моей комнаты.


В эту ночь я долго не мог уснуть, разрабатывая во всех подробностях детали предстоящего в субботу события. Это было не просто, ибо нам предстояло трахать не беспомощное существо, а женщину в здравом уме и твёрдой памяти. При этом, этой женщиной является не какая то шлюха, а моя собственная мама. Хотя я уже знал, что она тоже не прочь перепихнуться с молодым (и не очень) человеком.


На другой день мои друзья с восторгом восприняли новость, что моя мать готова самостоятельно им отдаться. Их даже не огорчило то, что это событие отодвигается на целые сутки. Зато происходить оно будет в нормальных условиях с кроватью и ванной. Там же попутно можно будет и промочить горло. Ребята вооружили меня фотографиями и даже видео, на которых мы трахали Сару и Ларису.


Мама не должна была знать заранее, что в оргии, кроме меня, Андрея и Мишки, будут принимать участие и другие наши ребята. Поэтому, видео я сразу отложил в сторону, а из фотографий отобрал только те, на которых, кроме нас троих с женщинами никого не было. И это, кстати, для нас была главная проблема, которую Андрей обещал решить без особых последствий. Просто, начинать должны мы трое, а уж потом к этому присоединятся и остальные. Поступило даже предложение отрепетировать этот процесс заранее. Но, для этого нужна была подходящая женщина.


— Рудик, как ты собираешься выставлять нам свою бабушку? — серьёзно спросил Андрей, и здесь взяв на себя инициативу.

— Пока не знаю, — неуверенно ответил Рудик.

— Но, есть только три варианта: уговорить, как это сделал Сергей, напоить или усыпить, как это сделал я, или просто изнасиловать, но так, чтобы ей самой это понравилось, — деловито перечислил способы достижения цели Андрей и спросил, — какой из вариантов тебе подходит? Но, учти, что варианты напоить и усыпить предполагают результат одинаковый, но последствия разные. Во втором случае, как уже показал опыт, более опасно, ибо у меня мать из этого состояния выходила очень тяжело. А она моложе твоей бабки.

— Уговорить? Не знаю. У меня это не получится. Напоить? Бабушка не пьёт. Я её вообще пьяной не видел. Усыпить, ты говоришь опасно, — начал безнадежно перечислять предложенные варианты Рудик и уже увереннее заявил, — остаётся взять силой.

— Ну, силой, так силой, — задумчиво произнёс Андрей и тут же добавил — тогда неважно, когда это случится. Ведь так?

— Что ты задумал? — задал вопрос Мишка.

— Думаю так. Надо сегодня же заглянуть в гости к Рудику, пока бабушки ещё нет дома. Когда она придёт и начнёт переодеваться, навалиться на неё и, удерживая за руки и за ноги, предоставить Рудику первым её трахнуть. Затем помыть её и нежно ласкать до тех пор, пока не застонет от удовольствия. Потом будем трахать её все и, при этом, вести фото- и видеосъёмку.

— Так, она же нас всех знает, — охладил пыл Андрея Мишка.

— Ну, и что? Завтра в школу не идти, а до понедельника Елена Семёновна остынет. И никаких мер предпринять не сможет по трём причинам. Во-первых, радикальные меры не возможны, ибо соучастником является любимый внук. Во-вторых, обида на нас быстро пройдёт и тут всё зависит от нас, насколько эффектно мы сможем доставить ей удовольствие. А уж мы постараемся. И у нас должны остаться документальные доказательства этого удовольствия. Вот, вам и репетиция перед субботой. И, наконец, в-третьих, мы должны убедить её, что, кроме нас, об этом никто ничего не узнает. Серёга на этом уже, по-моему, "собаку съел".


План всем в целом понравился. Рудик даже обрадовался, что ему самому ничего предпринимать не надо, всё за него сделают друзья, а за бабушку особо не переживал, помятуя о том, что она должна получить удовольствие. То, что это должно произойти прямо сегодня его даже возбуждало. Важно другое, что всё примерно так и сложилось, как предполагал Андрей.


Елена Семёновна в школе никогда особо не задерживалась, особенно перед выходными днями, ибо всё, что не успевала делать на работе, доделывала дома. Вот, и теперь она с полным портфелем бумаг пришла домой через полчаса после появления там ребят, которые уже успели подготовиться, распределили роли и даже разделись до трусов. Бабушку встретил Рудик.


— Почему ты в одних трусах? — нервно спросила бабушка.

— Так, тепло же.

— Да, ты прав, немного жарковато. Но, всё-равно, накинь халатик, а я сейчас переоденусь и будем ужинать.


Елена Семёновна скрылась в своей комнате и Андрей тут же стал за ней подглядывать через не полностью прикрытую дверь. По его команде мы все бросились к женщине и, ухватив её каждый, кто за руку, кто за ногу, повалили на кровать. Я, по роли крепко удерживал левую ногу женщины, Юрка уцепился за правую, а Вова с Мишей держали Елену Семёновну за руки.

Свой халат Елена Семёновна одеть так и не успела. Она лежала перед нами в одной сорочке без бюстгальтера, но в небольших трусиках, перемычку которых мы порвали сразу, как только развели ей ноги в стороны. Андрей тут же пристроил между ног до предела возбужденного внука, уже познавшего всю прелесть и теплоту женского влагалища.

Бабушка просто визжала от ужаса и бессилия. Рудику казалось, что бабушка так стонет от удовольствия, которое сам он испытывал в полной мере. Постепенно затихла и бабушка, видимо поняв, что ей уже не вырваться из цепких рук мальчишек. Задёргалась она лишь ощутив внутри себя упругие струи обильного извержения спермы внука.


По команде Андрея Рудик принес заранее заготовленный тазик с тёплой водой и внушительную губку, с помощью которой тщательно вымыли женские гениталии. Елена Семёновна помалкивала. Лишь временами слышались её нечленораздельные возгласы, когда мы сдернули с неё сорочку, остатки трусиков и приступили к ласкам. Теперь внук стал вести фото- и видеосъёмку, стараясь делать это пока незаметно для бабушки. А я, передав контроль над женской ногой Андрею, начал вгонять бабушку в оргазм, лаская языком её клитор. Елена Семёновна, как то сразу, перестала сопротивляться и ребята получили возможность ласкать её ноги, живот и даже груди. Всё это продолжалось довольно долго, но наше упорство и терпение было вознаграждено. Женщина, наконец, забилась в конвульсиях от всепоглощающего оргазма.


Теперь Елена Семёновна кончала почти беспрерывно через каждые две — три минуты. Её стоны переходили в крики и наоборот, пока не появилась членораздельная речь с выкриками "ещё", "ещё". Вот, теперь заговорили и мы, перейдя с ней на "ты" и называя её Еленой прекрасной. Сначала мы обрабатывали только её влагалище. Никто Елену уже не держал, ибо теперь она откровенно получала удовольствие. Затем мы добрались до её рта. Активных возражений от Елены не было. Наконец, она отдала нам и свою роскошную задницу. Через некоторое время мы трахали Елену одновременно во все её дырки.


Назойливо работали фото- и видеокамера. Однако, женщина не обращала на это внимание. Елену даже не смущало то, что её телом вместе со всеми пользуется и родной внук, ибо была в состоянии нарастающего волнами возбуждения, которое всякий раз завершалось безудержным оргазмом. Откуда только силы брались у этой пожилой женщины. Казалось, что она не кончала уже много лет. И, наконец, дорвалась.


С этого безумного траха я слинял раньше всех, так как должен был успеть ещё сегодня показать маме обещанные фотографии. А, оргия продолжалась и друзья потом мне рассказывали, как Елена просто купалась в сперме, втирая её в своё тело. Сперма была на её щеках, шее, груди, животе. Текла из влагалища и прямой кишки. Ребята, давая передышку Елене, неоднократно отмывали её гениталии. Затем в доме нашелся бритвенный прибор и Елене, как и другим своим уже женщинам, сорванцы побрили её интимные места. Теперь для ребят это было вроде метки — гениталии оттраханных ими женщин должны быть чисто выбриты. Когда бабуля действительно устала, ребята постепенно разошлись. Остались только Андрей с Рудиком.


— А вы, что здесь делаете? — недовольно и явно невпопад спросила Елена Семёновна оставшихся ребят, когда, наконец, осознала, что её голое, обильно покрытое спермой тело представлено перед этими пацанами во всей красе. Но, укрыться было нечем и что, при этом, надо делать, она ещё не знала, лишь только смущённо свела вместе свои ноги.

— Мы хотим с вами серьёзно поговорить, — деловито начал общение с женщиной Андрей.

— Сейчас мне не до разговоров, — вновь выразила своё недовольство Елена Семёновна, а про себя подумала, — ишь, вволю натрахались, а теперь им разговоры подавай.

— Мы сейчас уйдем, — начал разговор Андрей:

— Да, уж поскорее бы, — нервно прервала его Елена Семёновна, желая прекратить своё невольное позирование, но не решаясь изменить перед ребятами уже привычную позу, тем более встать и пройтись обнаженной перед пацанами.

— Но, прежде вы должны знать, что о произошедшем здесь будем знать только мы с вами, — убедительно продолжил разговор Андрей:

— Только мы? А как же те, кто уже ушел отсюда? — вновь нервно перебила Андрея обеспокоенная женщина.

— Мы, это все участники данного процесса, в том числе и уже ушедшие, — четко обозначил круг причастных к этому процессу лиц Андрей и участливо добавил — вы не переживайте. Мы все вас очень любим и теперь не только, как нашу учительницу, но и как желанную и обворожительную женщину. Наше уважение к Вам только упрочилось, — обильно "лил елей" на ещё не окрепшую после оргии женскую душу Андрей.

— Конечно, "упрочилось". Поэтому все вы и общались со мной фамильярно на "ты" и просто по имени.

— Это в процессе восхитительного соития, — продолжал свою тему Андрей — ведь, мы все были доведены, при этом, до блаженного умопомрачения. А в школе вы для нас всё та же дорогая и уважаемая всеми Елена Семёновна.

— Ишь, ты. Даже про умопомрачение вспомнил. Кто же это вас надоумил на такое? — Елена Семёновна хотела добавить слово "преступление", но почему то сдержалась.

— Вожделение и ваши прекрасные женские формы. Мы не смогли устоять, — оправдывался Андрей, но тут же подвёл итог, — и получили море удовольствия. Но, ведь и вы не раз здесь испытывали блаженство.

— Испытывала, — невольно призналась Елена Семёновна и сразу поправилась, — но, только потому, что вы взяли меня силой.

— Цель оправдывает средства, — коротко обосновал применение силы Андрей.

— Вот, как ты заговорил? А, если все наши школьники возжелают меня подобными средствами? — явно невпопад ляпнула Елена Семёновна, уже не понимая, как и сама относится теперь к подобной возможности.

— Не возжелают. Теперь вы под нашей защитой. Теперь мы всячески будем вас оберегать.

— Хороши защитнички. Ну ладно, идите прочь. Мне надо привести себя в порядок — уже спокойно потребовала женщина, закрывая данную тему разговора.


Уже, когда ребята оделись и Андрей был у выхода, Елена Семёновна попыталась выяснить, зачем велась фото- и видеосъёмка, хотя и так было понятно, что этим создавался документальный компромат против неё же.

— Вы решили шантажировать меня, чтобы впоследствии влиять на свои оценки? — огорченно спросила Елена Семёновна. Ей уже самой хотелось хоть раз (и даже не раз) увидеть этих ласковых пацанов в своём доме, но уверенности, что данная прелюдия имела именно такую цель, у неё не было.

— Нет. У нас совсем иная цель. Нам нужен только доступ к Вашему прекрасному телу. Но, об этом мы поговорим в следующий раз — быстро отреагировал Андрей и скрылся за входной дверью.

— Значит, будет ещё и следующий раз, — удовлетворённо подумала Елена Семёновна, но её обнадёживающие раздумья прервал внук.

— Бабушка, я пойду спать, — как никогда спокойно подал свой голос до этого молчавший внук.

— Да, что уж там теперь. Как ты думаешь, они ещё появятся здесь? — радуясь возможности хоть ещё немного поговорить об этом.

— Конечно, появятся. Мы тебя все очень любим.

— И ты меня любишь?

— Очень люблю.

— Как бабушку? Или, как женщину? — задорно спросила Елена Семёновна и сама вдруг ужаснулась этому. Но, "чашка уже была разбита". Внук её уже трахал. И неплохо. Да, и друзья у него не "лаптем щи хлебают". И этого из их общей с внуком жизни уже не вычеркнешь.

— И, как бабушку. Ты у меня самая мировая бабушка. И особенно люблю тебя, как женщину. Я тебя каждый день хочу, как женщину. Всё время об этом только и мечтаю.

— Ну, что ж. Если так, то, если хочешь, ложись со мной. Ты теперь взрослый, — после некоторых раздумий подвела итог необычному дню бабушка.


В субботу утром Сергея разбудила мама. Она в своём обычном халате сидела на его кровати и внимательно рассматривала его фигуру под лёгким покрывалом.


— Папа уже уехал? — сразу же поинтересовался Серёжа.

— Уехал. Уехал. С полчаса назад. И сказал, чтобы раньше, чем к завтрашнему обеду мы его не ждали. Обещал приехать с рыбой. Но, тебя, ведь, сейчас интересует другое.

— Как тебе понравились вчерашние фотографии? — начал Сергей с главного.

— Совсем не понравились. Просто, совокупление какое то. Вовсе не видно, чтобы женщина там получала наслаждение.

— Мам, ну это были просто начальные кадры. "Проба пера", так сказать. Теперь мы более подкованные и обещаю, что ты получишь немало наслаждения.

— Посмотрим, посмотрим, — возбужденно отреагировала мама и сдернула с сына покрывало.


Примерно через каждые полчаса мама с сыном принимали душ и вместе и поодиночке. Воспользовавшись этим, Сергей сообщил Андрею, что всё "на мази", чтобы ребята поторопились и заодно прихватили с собой фотки Елены Семёновны.


Сергей трахал маму в задницу, когда в прихожей прозвенел звонок.


— Это, видно, мои ребята, — сообщил Сережа, не скрывая радости.

— А почему, так рано? Ведь, должны были явиться не раньше, чем к обеду — совсем не радостно высказала свои сомнения мама.

— Почему рано? И чего ждать? Да, и не терпится, видно, ребятам.

— Ладно. Я пошла в ванную, а вы подождёте здесь. После того, как услышишь, что я прошла в спальню, то минут через пять сможете заходить туда и вы.

— Мамочка, спасибо. Мы всё сделаем, как ты скажешь. Всё будет хорошо.

— Ладно тебе. Отдал свою мать на поругание друзьям и даже не стыдишься этого, — то ли с укоризной, то ли шутя, проговорила мама и, прихватив свой халат, вышла из комнаты.


Ребята добросовестно выждали указанное нам время. Заодно Серёжа с Андреем отобрали нужные фотографии с Еленой Семёновной, на которых не "светились" Юрка с Вовой. Наконец, Сергей с Андреем и Мишкой направились в спальню к маме. Юра, Вова и Рудик остались пока в комнате Сергея до специального сигнала.


— Так, ребята, не стойте, как истуканы. Сейчас же все в ванную и хорошенько помойтесь. И ты сынок, тоже с ними, — преподала пацанам первый урок взрослая женщина, ибо ребята действительно растерялись, сразу даже и не зная, как к ней подступиться.


Первым в спальне после мытья появился Сергей. Мама сидела на краю кровати.


— Вот, ты и начинай, а остальные подтянутся и просто присоединятся к нам, — спокойно предложила мама и опустилась спиной на кровать.


Сергей распахнул мамин халат и начал с главного: раздвинул ей ноги и коснулся губами клитора. Через пару минут, когда мама уже постанывала, в спальне появились и Миша с Андреем. Быстро сняв трусы, они решили тоже пристроится к этому празднику любви. Мишка нацелился на прелестную грудь женщины, а Андрей пытался вставить свой член ей в рот. Но, Светлана поднялась и, запахнув халат, вновь села на кровать. Её вгляд оценивающе задержался на стоящих, как палки, членах мальчишек.


— Ребятки, вы ещё очень молоды, хоть и кажетесь взрослыми, и, видимо, не знаете, с чего надо начинать. Слушайте меня и всё будет в порядке. Ты, Андрюша, продолжай то, что только что делал Серёжа. Ты, сынок, ласкай мою грудь. Это ты уже делать умеешь. А Миша будет наблюдать за вами и учиться. Заодно будет гладить мою руку, только нежно. Так, чтобы я эту нежность чувствовала. Затем он сменит Андрея. Спешить ребятки нам некуда. Поэтому, сначала прелюдия. Приступайте, — слишком уж по деловому скомандовала мама и вновь опустилась спиной на кровать.


Сергей опять распахнул мамин халат и начал ласкать её великолепные груди. Мишка приник губами к её левой руке, а Андрей так же, как и её сын несколькими минутами назад, развёл Светлане ноги и коснулся языком её влагалища. Продолжалось это минут двадцать. Ребята уже трижды менялись ролями. Светлана тихо стонала и вдруг её дыхание стало прерываться, а стоны стали громче. Мальчишки сразу же перешли к более активным действиям. Член Сергея оказался во влагалище, Мишка кинулся к фотокамере, а Андрей всё же вставил свой член женщине в рот. Две или три минуты сумасшедших толчков и Серёга с мамой потонули в обоюдном оргазме. Тело Светланы ходило ходуном, стон перешел в крик, но ненадолго, ибо следом начал кончать и Андрей, и его сперма заполнила весь её ротик. Часть её женщина глотала, а большая часть текла по её щекам и лебединой шее. Мишка успел снять несколько кадров. В комнате было достаточно света и вспышку он не включал.


— Разве, мы не достаточно взрослые? — с нескрываемой гордостью спросил Андрей, когда мама окончательно пришла в себя от оглушительного оргазма.

— Пожалуй. Но, по виду твоей мамы на представленных мне фотокарточках этого не скажешь. Да и Сара на фото всё время с закрытыми глазками и никаких эмоций.

— Зато эмоции у Елены Семёновны через край, — не менее гордо парировал Андрей.

— Это, какой Елены Семёновны? — удивлённо спросила мама.

— Наш завуч, — начал пояснять Серёжа, пока Андрей бегал в его комнату за фотографиями, — вчера мы были с ней.

— Как, завуч? Как с ней? Это с нашей Еленой Семёновной? И она тоже? — удивлённо штамповала вопросы Светлана, явно волнуясь. Затем более спокойно спросила — а, она каким боком причастна к нашей (запнулась и тут же поправилась), к вашей компании?

— Вчерашняя пятница у нас, по известной тебе причине, освободилась. Вот Рудик и выставил нам свою бабушку, — выложил эту новость Сергей, стараясь, как можно спокойнее озвучить слово "выставил".

— Это что, её родной внук Рудольф? Тот, который теперь учится в седьмом классе? Он же совсем мальчишка. И как же он сладил со своей бабушкой? Да, какой ещё бабушкой!

— Он её уговорил, так же, как и я тебя — спокойно и деловито ответил Серёжа.

— И она, вот так, сразу и согласилась?

— Согласилась, — встрял уже появившийся в спальне Андрей, — вот фотокарточки.


Просмотр несколько затянулся, ибо Светлана с интересом всматривалась в каждую деталь на фотоснимках. Ей очень хотелось понять, что чувствовала Елена Семёновна, участвуя в откровенной оргии со своими учениками, среди которых, как оказалось, был и её малолетний собственный внук. То, что женщина, при этом, получала наслаждение, было видно и невооруженным глазом. Но, как всё это начиналось? Как она дошла до такой ситуации? Ведь трахали её не трое, как сейчас Светлану, а четверо пацанов и для каждого находилась податливая частичка её пожилого, но ещё весьма привлекательного с пышными формами тела.


— Так, вас уже не трое, а четверо? — неизвестно зачем спросила Светлана Васильевна.

— Пока четверо, — отозвался Андрей.

— И, где же четвертый? — опять без всякой цели поинтересовалась Светлана.

— Он, то есть Рудольф, ждет в моей комнате, — сообщил Сережа.

— Чего ждёт? — уже с недоумением спросила Светлана.

— Твоего решения, — вновь отозвался Сергей и уточнил, — ведь, позавчера мы, мамочка, с тобой договаривались, что нас будет только трое, а вчера я с согласия Рудольфа дополнительно трахался и с его бабушкой, с Еленой Семёновной. Но тебе об этом сообщить не успел. Поэтому, нас здесь рядом с тобой пока трое. И будет ли нас четверо, как это и положено, решать сейчас тебе, мам.

— Ты, сын, явно загоняешь меня в тупик. Рудик знает, чем мы тут занимаемся? — задала явно неуместный, но такой спасительный вопрос Светлана.

— Конечно, знает и очень хочет принять в этом участие, — вновь включился в разговор Андрей и добавил, — более того, он всё время за нами подсматривает.

— Ну, что ж? — вдохнула то ли облегченно, то ли вследствие дополнительных проблем Светлана, заметив, как дверь в спальню после слов Андрея тут же плотно закрылась. И затем пояснила, — раз смотрит за нами, то пусть делает это здесь.


Сережа немедля открыл дверь и впустил Рудика в спальню. Теперь он сам "заводил" свою маму, ибо за прошедшую неделю хорошо этому научился. Остальные мальчишки, как и договаривались, вели себя с мамой Сергея очень трепетно и нежно, стараясь максимально ей угодить, и она уже сама желала их всё больше и больше. Теперь она с удовольствием выполняла все их просьбы, принимая самые умопомрачительные позы.

Особенно ей нравилось, когда её трахали сразу несколько пацанов. Теперь её возбуждали вспышки и объективы фото- и видеокамеры, перед которыми она с вожделением выставляла самые интимные части своего тела. Казалось, что теперь её ничто не смущает, ибо оргазм следовал за оргазмом. Её не смутило даже то, что ребят вдруг стало больше, чем четверо. И только, когда все, помывшись, собрались в столовой, чтобы перекусить, Светлана узнала, что ребят уже шестеро. И уже все шестеро теперь любимые ею её ученики, ибо все они учились в одной школе, только в разных классах.


Ребята разошлись лишь ранним утром в воскресение, а Светлана с сыном, в очередной раз помывшись, наконец, легли спать, каждый в своей комнате. А, после обеда к ним заявился и отец. Причем, как и обещал, с рыбой.


В следующую пятницу очередь выставлять свою маму дошла до Юры. Ребята надеялись решить эту проблему так же, как и с бабушкой Рудика. Юрину маму, Анну Фёдоровну планировали тоже взять силой. Но, не грубой силой, а решили сначала довести тётю Аню, как и ранее Елену Семёновну, до оргазма, нежно лаская её эрогенные зоны, и уж затем вволю с ней потрахаться.


Однако далее всё пошло совсем не так, как хотелось бы. Сексуальность Анны Фёдоровны оказалась заниженной. Её поразительная красота привлекала многих мужчин, но с рождения сына она вела тихую и спокойную жизнь домохозяйки и даже склонялась к вере, хотя Церковь не посещала. Насилие над собой она восприняла буквально, а участие в этом собственного сына вообще привело её в ужас и никакие ласки на неё уже не действовали. Напрасно Серёга страстно вылизывал её клитор, а другие мальчишки нежно ласкали грудь. Тётя Аня будто этого вовсе не замечала и её сопротивление не ослабевало. Спасало лишь то, что ребята крепко держали её за руки и ноги.


Наконец, Андрею это всё надоело и он, ухватив Анну за волосы, развернул её голову лицом к своему члену. Анна никогда не брала член в рот даже у собственного мужа, ей это было просто противно, но Андрей был настойчив и через несколько минут неравной борьбы его член всё же проник в заветную пещерку. Раскачивая женскую голову, Андрей периодически насаживал её на свой член. Анна сначала несколько раз поперхнулась, а потом тихо заплакала от безысходности. Её сопротивление было сломлено и Юра, решив, что пришло его время, резко оттолкнул Сергея и занял место между ног матери. Анна обомлела, ощутив член сына в своём влагалище, но для борьбы сил уже не было и её тело безвольно поникло. Её сильно тошнило, а когда её рот стал заполняться спермой Андрея, она вырвала и будто впала в обморок.


Ребята с трудом привели тётю Аню в чувство, убрали с её тела и ковра остатки рвоты и вновь принялись её трахать, но свои члены в её рот они уже не совали. Зато активно использовали женские гениталии, как спереди, так и сзади. Анус у женщины, как и рот, тоже оказался девственным, ибо ранее Анна даже не представляла, как можно использовать анальное отверстие для сексуальных утех. Но и тут её сопротивление было быстро сломлено.


Накачав до предела оба отверстия спермой и обильно полив ею лицо, грудь, живот и спину тёти Ани, ребята разошлись по домам, а Юра прибрался в маминой спальне и заперся в своей комнате. Анна лежала без движения, даже когда сын натягивал на неё трусики. После пережитого у неё не раз возникала мысль о суициде, но претворить её в реальность она не успела, ибо с работы вернулся муж. Он не очень баловал жену своим вниманием и теперь не заметил в ней особых перемен, посчитав, что ей просто нездоровится.


Пролетели выходные дни, приближалась следующая пятница, а Анна так и не разговаривала с сыном. Юру это тревожило. Насторожило это и остальных ребят, и они уже не решились насиловать следующую по очереди маму Владимира, Ольгу Николаевну. Накачивать женщину алкоголем или просто усыплять было опасно, ибо тётя Оля была беременна. Поэтому, как склонить Вовкину маму к групповому сексу, они не знали.


Когда же наступила пятница, ребята решили вновь посетить бабушку Рудика. Ведь она без проблем перенесла насилие над собой и даже получила от этого удовольствие. В школе, при встрече с ней, ребята делали вид, что вроде ничего между ними не было. И Елена Семёновна к своим насильникам относилась спокойно и даже как-то по-матерински, а дома уже не раз спрашивала о них у своего внука.


В пятницу ещё в школе Рудик предупредил бабушку о том, что вечером у них будут гости и Елена Семёновна после работы летела домой, как на крыльях. Правда, она старалась притушить свой восторг, которого даже будто стеснялась, но яркие воспоминания двухнедельной давности просто понуждали её к следующему разврату со своими школьниками.


Конечно же, в эту пятницу ребят больше устроила бы тётя Оля, но и Елена была настолько хороша, что через несколько часов восхитительной оргии все шестеро мальчишек уже лежали вокруг её обнажённого тела без сил. Не хотелось даже разговаривать, но Рудик всё же спросил:

— Бабуля, вот мы тебя две недели назад изнасиловали, а ты нисколько на нас не обиделась. Наоборот, мы все стали любовниками, — Рудик замялся на некоторое время, не зная говорить ли бабушке о других любовницах ребят.

— Рудик, тут сразу не ответишь, — отозвалась после некоторого раздумья Елена, — вы насиловали меня так нежно и ласково, что я получала от этого больше удовольствия, чем страдания.

— Почему же, тогда мама Юры, которую мы насиловали неделю назад так же, как и тебя нежно и ласково, на нас обиделась? — не удержавшись, разоткровенничался Рудик.

— Значит, не так нежно и не так ласково, — сразу отреагировала Елена и через некоторое время с ухмылкой добавила, — так вы насиловали не только меня. Смотрите, насильники, не влипните в историю.

— Мы добиваемся секса подобным образом только с близкими нам женщинами, с нашими мамами, а это безопасно, — уверенно парировал Андрей и тут же спросил, — что значит, не так нежно и не так ласково?

— Нет, подождите. Что значит безопасно? — резко переспросила Елена, — а вдруг женщина больна? Ведь у женщины бывают боли именно там, куда вы собираетесь её насиловать.

— И что же нам прикажете тогда делать? — игриво спросил Андрей и уже серьёзно добавил, — ведь не спрашивать же нам у женщины, не больна ли она и можно ли её изнасиловать.

— Спрашивать такое бессмысленно, — так же серьёзно ответила Елена и назидательно добавила, — прежде, чем насиловать женщину, её нужно сначала довести до оргазма, по которому можно понять, склонна она к сексу или у неё есть проблемы.

— Так, мы именно с этого и начинали, — тут же заявил Серёжа, — так было и с вами, и с мамой Юры.

— Экие вы молодцы. Со мной именно так и было. Прежде, чем вы начали совать в меня свои члены, я успела кончить и, кстати, не один раз. Именно поэтому у вас дальше всё и получилось. Но, это со мной. А теперь скажи мне Юра, твоя мама тоже ощутила оргазм до того, как вы начали её трахать.

— Она вроде вообще не испытывала оргазм, — задумчиво ответил Юра, — она, прекратив сопротивляться, вообще казалась бесчувственной куклой, но мы тогда не очень то обращали на это внимание.

— И зря. Вы нанесли женщине огромную душевную травму, — подвела итог Елена и о чём то задумалась.

Ребята тоже притихли. Через некоторое время тишину нарушил Миша:

— И что же нам теперь делать?

— Оставьте её ещё на пару недель в покое, — задумчиво ответила Елена и, словно очнувшись, добавила, — потом снова, хоть и силой, но возбудите её. И только лаской (у вас это получается) заставьте её кончать. Причём, кончать несколько раз до блаженного стона или крика. Но волю своим членам не давайте, а просто после этого оставьте её одну. Это изменит её отношение к вам.

— И что же, бабуля, дальше? — простодушно спросил Рудик.

— А дальше, — Елена на несколько секунд умолкла, а затем лукаво продолжила, — через некоторое время повторите процедуру и если женщина и в этот раз получит блаженство, то она ваша. Трахайте её так же, как и меня.

— А, если она не дойдёт до блаженства, — выразил сомнение Сергей.

— Тогда вообще оставьте её в покое, — резко предложила Елена и пояснила, — дальнейшие ваши сексуальные притязания будут приносить ей только страдания.

— Спасибо. Мы это учтём, — деловито высказался Андрей. Затем, вновь проявляя интерес, продолжил, — но у нас есть проблема ещё и с мамой Вовы.

— Вова, твою маму, Ольгу я знаю. Она член родительского комитета нашей школы, — удивлённо заметила Елена и уже лукаво спросила, — вы и её хотите насиловать?

— Дело в том, что она беременна, — уточнил Вова.

— Вот именно. Насилие над беременной делать нельзя, — категорически сказала, как отрезала, Елена.

— Значит с тётей Олей в половую связь нам вступать нельзя? — спросил Миша.

— Почему нельзя. Можно, если осторожно, — полушутя ответила Елена и пояснила, — беременные женщины тоже нуждаются в мужском внимании и ласке. Ведь, они тоже люди.

— И как нам принудить Ольгу Николаевну к групповому сексу? — нетерпеливо спросил Андрей.

— Принуждать не надо, — резко отпарировала Елена, — нужно подвести женщину к неизбежности этой процедуры и дать ей понять, что она при этом не пострадает.

— И как же это сделать? — вновь спросил Андрей, выражая нетерпение.

— У каждой женщины есть свои слабости, — начала издалека Елена, — у разных женщин и слабости разные, но одна объединяет нас всех, мы мастурбируем.

— Интересно. И вы тоже это делаете? — несдержанно выпалил Юра.

— У бабушки это хорошо получается, — ответил за Елену внук и достал из прикроватной тумбочки муляж мужского члена.


Поступок внука сначала слегка смутил Елену, но возможность засунуть муляж в свою киску при мальчишках сразу же её возбудила. Она отобрала муляж у внука, развела ноги и медленно вставила его в уже пылающую пещерку. Ребята тут же сгрудились у её ног. Рудик взялся помочь бабушке и она, хоть и не сразу, уступила ему прибор, раздвинув ноги как можно шире.


Рудик ритмично вгонял в бабушкино влагалище мужской член по самые яйца. Елену это заметно заводило. Сначала она постанывала, потом послышались выкрики и, наконец, Елена завыла. Оргазм был бурный. Пришли в движение и женские ноги, и ягодицы, и половые губы и даже анус. Некоторые из наблюдателей начали дрочить, но быстро поняли, что сил для этого ещё не достаточно, а когда они восстановятся, то и предмет применения им лежит прямо здесь во всей красе.


— Вы думаете, что и моя мама мастурбирует? — спросил Вова, когда Елена пришла в себя от оглушительного оргазма.

— Все мамы мастурбируют, — игриво ответила Елена.

— И что это нам даёт? — вновь нетерпеливо спросил Андрей.

— Не спеши родной, — осадила Андрея женщина, — сначала ты, Вова должен установить скрытые камеры в маминой спальне и у телевизора в зале. Мужики женщин в таком положении пользуют не часто и твоя мама, мой мальчик, скорее всего сама вынужденна себя утешать. Делает она это, когда в квартире никого, кроме неё нет. Вот ты и постарайся заснять это, как можно, качественнее. Желательно, чтобы в кадре было всё: нервное движение рук и проникающего в половой орган муляжа, дрожь в теле, стонущий или кричащий рот, чумные глаза и, конечно же, апогей всего этого — долгожданная кончина.

— И что я с этим потом буду делать? — неуверенно спросил Вова.

— Твоя роль на этом пока исчерпана. Далее действовать лучше Андрею, — Елена на минуту задумалась и далее пояснила, — ты Андрюша должен выбрать момент и показать это Ольге с целью склонить её на секс, или чтобы она хотя бы отсосала у тебя член. При этом пригрозить, что в противном случае это кино увидит вся наша школа, в том числе и её сын.

— Я всё понял, — восторженно заявил Андрей.

— Не спеши. Учти, что ваш с Ольгой трах для неё будет вынужденным. Поэтому забудь о себе и старайся всё делать для неё, — охладила пыл мальчишки Елена и игриво добавила, — можешь потренироваться на мне. А если серьёзно, то общение с тобой ей обязательно должно понравиться.

— Я всё понял, — уже по-деловому заверил Андрей.

— Вот и хорошо. Однако, не забудь свои игры с Ольгой записать на камеру. Это очень пригодится, — подвела итог Елена и вновь обратилась к Владимиру, — а ты, малыш, запись Андрея покажешь маме с угрозой выложить её отцу. Твоё требование простое: раз твоему другу мама не отказала, то можно и тебе.

— Я тоже всё понял, — заверил всех Вова.

— Молодец, — похвалила парня Елена и добавила, — но и ты постарайся, чтобы первое общение с тобой маме тоже понравилось. Тогда вы сможете трахать Ольгу вдвоём с Андреем. Так сказать, одна на двоих, потом на троих и постепенно будете сношать Олю все шестеро. Но, не забывайте, что сношать беременную женщину нужно осторожно. Ты уж, Вовочка проследи за этим, не забывай, что она твоя мама и должна принести тебе здоровенького братика или сестричку.


Мальчишки, не сговариваясь, представили каждый себе, как они трахают беременную тётю Олю. Их члены наконец зашевелились и вновь стали обретать былую силу. Но, ненадолго, ибо парни эту силу тут же истратили, пустив ещё раз по кругу пожилую, но ещё довольно прекрасную Елену, которая действительно пожила уже не мало, но женский лоск и сексуальность не утратила.


Уже в субботу ребята приобрели в складчину две "шпионские" видеокамеры, одна из которых даже позволяла регулировать расстояние до снимаемого объекта. Ту, что попроще Вове удалось пристроить в тот же день в гостиной под телевизором. Блок питания для камеры тут можно было включить прямо в электросеть и теперь видеосъёмка действовала бесперебойно. Качество картинки Вова проверил на себе, расположившись с ноутбуком на диване перед телевизором.


Камеру в заветной спальне Володе удалось установить только в воскресение, когда родители отправились в гости к соседям. И здесь он расположил камеру под телевизором, стоящим на полочке прямо перед огромной кроватью. И эта камера была подключена к бесперебойному питанию. Казалось, всё было готово. Но мастурбирует ли мама? В доказательство этому Вова попытался найти муляж мужского члена, но ни в одной из тумбочек, ни в шкафу и вообще нигде в спальне он так и не нашёл ничего подобного. Это его расстроило, но видеокамеры он оставил в рабочем состоянии.


В этот вечер Вова не ложился спать до поздна и, когда родители отправились в спальню, он с трепетом приник к монитору своего ноутбука, но ничего интересного так и не увидел. Мама легла спать в длинной сорочке и сразу скрылась под одеялом. Вскоре был выключен свет и на экране можно было видеть только смутные тени.


Рыбка попалась в сеть уже в понедельник. Просматривая после школы записи с видеокамер, Вова вдруг заметил лежащую в гостиной на диване маму, ласкающую свою обнажённую грудь и одновременно сующую себе между ног предмет, похожий на колбасу. Вот и ответ, почему у мамы нет муляжа мужского члена — сразу подумал Вова и стал с вожделением всматриваться в экран ноутбука. Однако, хоть ноги у мамы и были широко раздвинуты, но лежала она вдоль дивана боком к камере, и увидеть с такого ракурса можно было немногое.


Выбрав подходящий момент, Вова перенёс находящуюся в гостиной камеру на шкаф и теперь был уверен, что увидит всё самое сокровенное. Для этого он даже решил остаться во вторник дома. Утром, как всегда, он вроде отправился в школу, а сам затаился за домом у гаражей.


Дождавшись, когда мама отправилась в магазин за продуктами, Вова проник в квартиру и заперся в своей комнате, где так и просидел без всякой пользы у монитора, ибо в этот день мама не мастурбировала. Однако парень уже был непреклонен и повторил всё в среду. Теперь за своё терпение и настойчивость он был щедро вознаграждён. События в этот раз разворачивались в спальне, где мама появилась ближе к обеду.


Положив на тумбочку похожий на колбасу предмет, Ольга медленно расстегнула халат, сняла трусики и легла на кровать, как обычно, ногами к телевизору. Член у парня сразу встал колом и он, не удержавшись, стал его дрочить, а мама продолжала своё сексуальное таинство. Освободив внушительные груди из бюстгальтера, она начала мять их одной рукой, а вторая рука поглаживала клитор. Её ноги постепенно расходились в стороны. Наконец, во всей красе раскрылась мамина киска и Вова судорожно послал камере команду "наехать" на неё. Разведённые ноги согнулись в коленях и теперь между ними было видно всё в мельчайших подробностях. Виден был даже каждый волосок на больших губах маминого влагалища.


Лаская себя, Ольга явно не торопилась. Никуда не спешил и её сын. Он восторженно рассматривал каждую деталь обнажённого женского тела, выделяя крупным планом то мамино лицо, то её пальчики, разминающие клитор, то трепещущие складки ануса, то грудь в целом и соски на каждой в отдельности. Вова рассмотрел даже каждую извилинку пупка на уже достаточно большом мамином животе. Он уже дважды успел кончить, забрызгав спермой письменный стол и даже уголок монитора.


Наконец, Ольга перешла к главному и колбаса с тумбочки перекочевала в её влагалище. Вова затаил дыхание. Палка колбасы была гибкой и достаточно упругой. Она прикольно двигалась вместе с прилипшими к ней волосиками в маминой пещерке. Насладившись, как следует крупным планом, Вова навёл камеру на всё женское тело. Теперь он мог одновременно видеть и мамины гениталии, и её глаза.


Неожиданно мама повернулась на бок и затем встала на колени, продолжая одной рукой гонять колбасу в своём влагалище. Вид был шикарный. Во всей красе смотрелся розовый бутон маминого ануса, а чуть ниже — её срамные губы, но глаз уже не было видно. Однако продолжалось это не долго. Мама вновь опрокинулась на спину и почти сразу её рот открылся в крике, глаза закатились, по телу прошла дрожь, оно изогнулось и забилось в неистовом оргазме.


На следующий день в школу уже не пошёл Андрей, а прямо с утра, вооружившись заветным диском, отправился в гости к тёте Оле.

— Ты что здесь делаешь? — недовольно спросила Ольга, открыв дверь Андрею, — твой друг уже давно в школе.

— Так я вовсе не к нему, — спокойно ответил парень и тут же добавил, — я пришёл к вам и нам надо поговорить.

— О чём это я с тобой должна разговаривать? — так же недовольно спросила женщина, ибо гости в это время в её планы не входили. Выпроводив своих мужчин из дому, она уже приготовилась к мастурбации, достав колбасу и даже успела снять трусики, которые основательно намокли от обильных выделений.

— А вот, об этом, — с гонором ответил Андрей, доставая из кармана заветный диск.

— И что это такое? — уже с некоторым интересом спросила Ольга.

— Вы сейчас всё сами увидите, заверил Андрей и добавил, — если, конечно впустите меня в квартиру.

— Ну, заходи, — не очень решительно пробормотала Ольга и, пока Андрей снимал обувь, проскользнула в спальню, чтобы надеть трусики. Прохладная влага на их перемычке приятно охлаждала разгорячённую плоть между ног женщины, но вожделенный зуд от этого не уменьшался. Однако в прихожей находился чужой мальчишка, уверенная наглость которого не только заинтересовала Ольгу, но и насторожила. Поправив халат, она вышла из спальни и предложила Андрею пройти в комнату сына к его компьютеру.


Андрей галантно усадил Ольгу перед экраном и вставил диск в комп. Присаживаться он не стал, а расположился за спиной у дамы. Сначала на экране побежали какие-то полосы и вдруг Ольга увидела себя у своей постели. Вот она расстегнула халат и обнажила свою грудь. Ольга сразу почувствовала себя неуютно, ибо сзади стоял мальчик и вместе с ней смотрел на всё это. И о, ужас! Она сняла с себя трусики. Ольга хотела уже выключить комп, но Андрей был готов к этому. А дальше произошло вообще безобразное, ибо женщина на экране уже легла на кровать с разведёнными ногами в сторону наблюдателей. Теперь Ольга чётко видела свою промежность. И не только она. Это же видел и несносный мальчишка.


— Не смей это смотреть, — нервно взвизгнула женщина, резко повернувшись к Андрею, и немного спокойнее потребовала, — немедленно покинь мой дом.

— Во-первых, успокойтесь, ибо я этот фильм уже видел до конца и дальше будет ещё интереснее, — уверенно повёл свою уже наигранную партию Андрей, — и вам тоже надо досмотреть это, чтобы правильно затем оценить создавшуюся ситуацию.

— Не хочу я это смотреть, — уже обречённо заявила Ольга, понимая, что мальчишка, конечно же, всё это уже видел, поэтому и ведёт себя с наглой уверенностью. Она вновь потребовала от него покинуть квартиру в слабой надежде, если парень уйдёт, то всё сразу и закончится.

— Я могу и уйти, но учтите, что здесь у меня вторая копия этого диска и я сразу же отправлюсь в школу и запущу это кино в школьном кинотеатре. Пусть вся школа, в том числе и ваш сын, увидит, как член родительского комитета мастурбирует. Вы этого хотите?

— Откуда это у тебя? — тихо спросила Ольга. Её немного успокоило то, что её сын эту гадость ещё не видел. Она и представить себе не могла, что эту съёмку мог организовать именно он.

— Это не важно. Сейчас техника на грани фантастики, — начал дурить женщине голову Андрей, уходя от неудобного вопроса.

— Ладно, что ты хочешь? — без всякой надежды на скорое завершение этой пытки спросила Ольга.

— Вот, это уже другой разговор, — обрадованно заявил Андрей и спокойно заявил, — для начала мы досмотрим это кино до конца. Это моё условие. Меня вы можете не стесняться, ибо я смотрю его уже четвёртый или пятый раз.

— Давай я досмотрю его сама, — попыталась хоть как то смягчить своё положение Ольга.

— Нет, — строго отрезал Андрей и для закрепления успеха сразу перешёл на "ты", — я очень хочу посмотреть этот фильм именно с тобой. Повторяю, это моё условие. Думаю, у тебя от этого ничего не убудет.


Ты смотри, какой наглец, подумала про себя Ольга. Я ему нужна не только голая на экране, но и чтобы была рядом с ним. И ведёт он себя со мной словно с девчонкой, будто я ему ровесница, а ведь я тётка, да ещё и беременная. Неужели и в таком состоянии я способна вызвать интерес у таких молодых, но уже крепких парней? Ольге даже стало интересно, что же будет дальше?


А дальше они оба смотрели фильм. Сначала Ольга от стыда изрядно краснела, но мальчишка вёл себя спокойно и её мысли постепенно переключились на него: что он сейчас там испытывает, о чём думает?


Андрей всё так же стоял у Ольги за спиной, но она изредка разворачивалась к нему и уже несколько раз поглядывала на взбугрившиеся брюки между мальчишеских ног. Этот бугорок она явно ощущала своей спиной. Фильм подходил к апогею и начал возбуждать Ольгу. Её левая рука медленно поползла под халат и дыхание стало прерывистым. Андрей стал нежно гладить её груди. Женщина этому не противилась. Всё закончилось так же, как и на экране. Ольгу настиг бурный оргазм, сопровождающийся её криком.


Далее, немного отдохнув, Ольга удалилась в ванную и сбросила с себя совершенно мокрые трусы. Затем второпях, даже не снимая халата, подмылась. Андрей в это время включил обе видеокамеры, хотя в дальнейшем понадобилась только одна — та, что в гостиной — ибо именно там, на диване они потом и расположились. Андрей сразу же опустился перед Ольгой на колени и начал ласкать своим языком её промежность между ног. Делал он это искусно, сказалась практика с Еленой Семёновной. Оргазмы у Ольги следовали один за другим. Халат нараспашку, ноги разбросаны в стороны, в лице застыло вожделение и страсть. Крики перемежались со стонами. Наконец, Ольга обессилено затихла. Однако через некоторое время привлекла к себе Андрея и, расстегнув у него ширинку, благодарно впилась ртом в его мужскую плоть. Парню лишь пришлось чуть развернуться так, чтобы перед камерой весь этот процесс выглядел в лучшем виде и это ещё больше его возбуждало. Андрей кончил дважды. Ольга не успевала глотать его сперму и та обильно текла по женскому подбородку, шикарной груди и даже огромному животу.


Оставшись одна дома в пятницу, Ольга не находила себе места. Она уже не могла удовлетворить себя с помощью обычной колбасы и непроизвольно думала об Андрее, о тех незабываемых мгновениях необузданной страсти, которую испытала под ошеломляющей лаской этого, по сути, ещё мальчишки. Внутренне она понимала, что всё это добром не кончится, но поделать с собой уже ничего не могла. Она уже желала этого мальчишку в надежде испытать с ним ещё хотя бы разик вчерашнее наслаждение.


К реальности Ольгу вернула трель дверного звонка и она с затаённым предчувствием бросилась открывать дверь. Интуиция её не подвела — на пороге стоял желанный мальчишка.


Ещё вчера ребята решили, что глупо повторно шантажировать женщину порочащим её видео с участием Андрея и договорились поступить далее не совсем так, как советовала Елена Семёновна. Именно поэтому к Ольге теперь пришёл не сын с компроматом, а вновь Андрей с целью закрепления успеха. Вова и Рудик (так решили ребята) находились поблизости и ждали условного сигнала.


Женщина, не раздумывая, бросилась в объятия своего малолетнего любовника. Андрей же сначала закрыл за собой дверь, но только на внешний замок, а внутреннюю защёлку, как и договаривался с Вовой, оставил незапертой. Затем он, не отрываясь от разгорячённого тела Ольги, уверенно повёл её в спальню. Там они лихорадочно разделись и бросились в кровать. Мобильник парня, как бы случайно, оказался поблизости.


Андрей начал с ласк. Его язык нежно обрабатывал женский клитор, а пальцы левой руки шаловливо двигались внутри влагалища. Ольга почти сразу же начала страстно стонать и Андрей послал друзьям по мобилке первый маячок. Вова тихо открыл своим ключом дверь в квартиру и они вместе с Рудиком проскользнули в его комнату. Уже раздеваясь, Вова впервые услышал сладострастный крик матери. Она явно испытывала оргазм.


Через некоторое время от Андрея поступил второй сигнал и ребята осторожно вошли в заветную спальню. Обнажённая Ольга лежала поперёк кровати с широко раскинутыми ногами, между которыми суетился Андрей. Он тут же освободил это место и Вова с упоением приник материнскому клитору. Рудик предусмотрительно присел на корточки, хотя возвышающийся большой живот женщины и так не давал ей возможности видеть вошедших мальчишек.


Ольга вновь была близка к оргазму. Её запрокинутая голова свешивалась с края кровати. Глаза в экстазе были закрыты, а раскрытый рот уже издавал стоны и Андрей легко вставил в него свой член. Женщина страстно принялась сосать. Надвигающийся оргазм уже полностью владел её вниманием. Однако на секунду она всё же открыла глаза и увидела перед собой мальчишеские яйца. Но, если Андрей у её головы, то почему ей так хорошо между ног? Ольга отстранила Андрея и приподняла голову. Словно в тумане она увидела своего сына и ещё одного мальчишку. Однако она не успела даже подумать о том, как они сюда попали, ибо её тело уже неудержимо билось во всепоглощающем оргазме. Она вновь что-то выкрикивала, не обращая ни на кого внимания.


Немного затихнув, Ольга, даже не открывая глаз, поняла, что продолжает сосать член у Андрея, а между ног её ублажает сын Вовка. Рядом ещё какой-то совсем молоденький мальчик. Её явно обманули, но не это уже заботило Ольгу, ибо на глазах у этих сорванцов она только что необузданно кончала. Она чувствовала себя виноватой и боялась открыть глаза, чтобы не встречаться взглядами с мальчишками. Но, кроме стыда, она чувствовала и чудную истому от нежных ласк своего сына. Отзвуки следующего оргазма уже отвлекали её сознание от неприятной действительности.


Ольга продолжала лежать, даже не пытаясь свести свои ноги вместе. Нарастающее возбуждение вновь проявилось в страстных стонах. Андрей, задёргавшись, начал кончать и Ольга интуитивно стала глотать его сперму. На мгновение она поняла, что её реально трахают два пацана, один из которых её сын. Одна только мысль о таком невообразимом событии вмиг возвела её на вершину экстаза и она блаженно предалась следующему оргазму.


Когда Ольга пришла в себя, то реальная картина оказалась ещё пикантнее. Её рот теперь был занят членом сына, Андрей ласкал её груди, а промежность между ног ласкал третий малолетка, у которого, как это ни странно, получалось очень неплохо. Вмешиваться в эту идиллию Ольга уже не могла, да и не хотела, ибо вновь чувствовала блаженный зуд внизу живота. Её внимание снова было полностью занято надвигающимся оргазмом. В этот раз мать и сын кончили одновременно. От этого оба ощутили наиболее оглушительный оргазм. Ольга глотала уже не всю сперму и та возбуждающе текла по её щекам.


Последний круг завершился кончиной Рудика всё в тот же рот. Мальчишки тут же исчезли и полузамученная от пяти опустошающих оргазмов Ольга, наконец, смогла отдохнуть.


В субботу отец Вовы отдыхал дома, а вот Юркин — уже третий день находился в командировке, возвращение из которой ожидалось на следующей неделе. Ребята решили этим воспользоваться. Домой сначала вернулся Юра. Мать всё так же с ним не разговаривала. Пока она была чем-то занята в ванной комнате, Юра тихонько впустил в квартиру своих друзей, с которыми Анна затем встретилась, когда вошла в свою спальню.


Возмущению Анны не было предела, но ребята быстро уложили её в постель и, не раздевая, приступили к эротическим ласкам. Для этого лишь устранили такую помеху, как трусы, которые они, в целях экономии времени, просто порвали. Крепко удерживаемое ребятами тело Анны билось, словно в припадке, но мальчишки продолжали ласкать её промежность и делали это очень старательно.


Вскоре Анна затихла и, казалось, стала относиться ко всему безразлично. Теперь она даже не пыталась сопротивляться и это позволило мальчишкам более нежно обращаться с её телом. Они даже освободили правую грудь женщины и теперь ласково её посасывали. Они нежно гладили её ноги, но главное их внимание было обращено к женскому клитору, который под ласками мальчишеских язычков никак не хотел набухать. Ребята стали осторожно проникать своими пальчиками и в тёплую пещерку влагалища.


Наконец, Анна, хоть и очень медленно, но всё же начала оживать. Она вновь пыталась освободиться, но делала это уже не так настойчиво. Её дыхание постепенно становилось прерывистым, затем вообще начало учащаться. Наконец послышались звуки, похожие на приглушённый стон. Стало ясно, что женщина старается сдерживать себя, но уже вскоре это у неё явно не получалось, ибо вырывающиеся блаженные стоны уже сопровождались нервными судорогами по всему её телу. Апогеем этому стал безудержный оргазм, перед мощью которого Анна устоять уже не могла: стон превратился в крик, а её тело неудержимо билось в упоительном припадке.


Первое, о чём подумала женщина, как только пришла в себя, что такое удивительное блаженство она, пожалуй, испытывала впервые в своей жизни. Единственно, что смущало, это присутствие здесь ещё не оперившихся мальчишек, которые стали свидетелями её беспредельной похоти.


Это надо было прекращать и Анна сделала попытку встать с кровати, но вскоре опять затихла, ибо мальчишки не только надёжно её удерживали, но и продолжали своё нежное таинство над её телом. И под влиянием этих нежностей женское тело вновь становилось всё более бесстыжим. Но, не это теперь волновало Анну, ибо она уже чувствовала приближение нового упоительного экстаза. Хотя он был ещё и далёк, но сейчас женщина думала только о нём и (О! Мама мия!) о мальчишках, которые так умело этому способствовали. Она чувственно гладила ершистые головы, стараясь максимально приблизить их к своему лону, выговаривая, при этом, какие-то срамные слова, которые сама уже не слышала или просто не обращала на них внимания.


Находясь уже на грани нового всепоглощающего оргазма, Анна привлекала к себе мальчишек, страстно целовала их и просила ещё немного помочь ей. На глаза навернулись слёзы, изо рта вырвался протяжный стон и её красивое тело вновь забилось в сладких конвульсиях.


Когда Анна вновь пришла в себя, мальчишки её уже не удерживали, а просто продолжали своё потрясающее дело. Теперь Анну не смущало то, что её взрослую женщину, мужнюю жену, ублажают мальцы, среди которых и её сын. Она уже не сопротивлялась. Наоборот, она сама теперь желала этого и все её помыслы уже были направлены на продолжение этой, хоть и не пристойной, но всё же изумительной оргии.


Ребята заметили изменения в поведении женщины, но пользоваться достигнутым успехом в этот раз не стали. Они ещё раз довели Анну до умопомрачительной кончины, а когда она вновь пришла в себя, мальчишек в квартире уже не было.


На следующий день ребята, уже не таясь, пришли в гости к тёте Ане. Она, конечно же, догадалась о цели их визита, но возмущения в этот раз не было. Анна только пыталась объяснить мальчишкам, что всё это непристойно, а связь матери с сынов вообще является грехом, хотя потаённо для себя и отметила, что инициатива здесь вовсе не с её стороны. Так в разговорах она оказалась в комнате сына, затем на его кровати. И, о! Чудо! Её вновь ласкают между ног и опять доводят до вожделенного и всепоглощающего оргазма. Теперь мальчишки ей близки и желанны. Она даже позволила им раздеть себя, а разорванные трусики уже снимала сама. Полностью разделись и мальчишки. Теперь она позволяла им всё.


Оказалось, что брать член в рот не так уж и противно, если женщина возбуждена и ждёт оргазм, а обладатель члена терпелив и внимателен к ней. Сначала Анне казалось, что ребят слишком много, но затем всё уладилось, ибо каждому хватило и её тёплой киски, и упругой попки, и прелестного ротика. Никогда раньше Анна не испытывала такого блаженства.


Теперь Ольгу словно подменили. Обычная мастурбация её уже не удовлетворяла, ибо теперь она с вожделением представляла упоительные ласки своего сына. Она даже спровоцировала его на это, когда они с сыном остались в квартире только вдвоём. Вова, конечно же, согласился и трижды довёл свою маму до оргазма, но взамен сообщил, что завтра придёт со школы домой с друзьями. Ольге это не понравилось, но возражать она не стала, тем более что Андрей ей явно нравился. Не знала она, что мальчишек теперь будет не трое, а шестеро.


А завтра всё началось с чаепития. За столом находились Ольга, её сын Вова, Андрей и Рудик. Остальные ребята ждали сигнала. За чаем женщина впервые познакомилась с третьим обладателем её рта, ибо при этом она даже вспомнила вкус его спермы. Она узнала, что Рудик приходится внуком Елены Семёновны, с которой Ольге приходилось общаться по школьным делам, и это её немного смутило. Разговор шёл обо всём и ни о чём.


Наконец, Рудик безапелляционно спросил: "тётя Оля скажите, почему у моей бабушки или, к примеру, у мамы Андрея малые губы слегка розовые, а у вас тёмные?"

— Какие, какие губы? — не веря своим ушам, переспросила Ольга, одновременно подумав, что малец пришёл её трахать, а сам называет её же тётей.

— Малые губы во влагалище, — как ни в чём не бывало, пояснил Рудик.

Наступила напряжённая тишина.

— А, откуда тебе известен цвет этих губ у бабушки и, тем более, у мамы Андрея? — наконец, отозвалась Ольга, оставаясь участником этого деликатного разговора, вновь подумав про то, что сорванец в конце прошлой недели не только ласкал, но и разглядывал её влагалище.

— Так мы тоже их ублажали, — вновь, как ни в чём не бывало, ляпнул Рудик.

— Как это ублажали? — недоверчиво спросила Ольга, явно обращаясь к Андрею.

— Да так же, как и тебя, — грубовато ответил Андрей, продолжая общаться с Ольгой на "ты", как со своей ровней.

— И бабушка вам это позволила, — удивлённо спросила Ольга, вновь обращаясь к Рудику.

— Конечно, позволила, — уверенно заявил Рудик и добавил, — она от этого получает удовольствие.

Вновь воцарилась напряжённая тишина. Ольга пыталась представить себе, как эти мальчишки суют свои члены в рот Елене Семёновне, как лижут её влагалище, как она кончает. Вдруг она отметила для себя, что уже ничего необычного в этом не видит.

— Обычно стенки влагалища окрашены в бледно-розовый цвет, имеют температуру тела, а на ощупь мягкие, — спокойно начала деликатное разъяснение Ольга и, вспомнив доводы доктора, добавила, — в период беременности оттенок цвета влагалища меняется, становясь более темным.

— Спасибо, — сразу отреагировал Рудик и вновь спросил, — а почему выделения из ваших влагалищ имеют кислый привкус?

— Присутствие кислотной среды во влагалище является залогом его чистоты и здоровья, поскольку кислотная реакция уничтожает патогенную микрофлору, либо создаёт неблагоприятные условия для её размножения, вновь спокойно пояснила Ольга и добавила, — кроме того, кислотная среда имеет свойство уничтожать большинство сперматозоидов, попадающих во влагалище при половом акте. Это свойство обеспечивает естественный отбор сперматозоидов, при их продвижении к яйцеклетке, оно даёт шанс оплодотворить яйцеклетку лишь самым сильным из них.


Ольга вновь отметила для себя, что Рудик отозвался о женском органе во множественном числе. Значит, имел в виду не только её влагалище и для него, оказывается, она не одна такая. Так же ведёт себя и мама Андрея и, главное, Елена Семёновна — гроза и авторитет всей школы. Всё это здорово возбудило Ольгу. Внизу живота приятно заныло и она тихо предложила ребятам пройти в спальню.


В этот раз ребята очень старались и Ольга кончала, как кошка. Ей нравилось всё. Заминка произошла во время третьей кончины, когда в спальне появился Миша, маму которого она хорошо знала, но когда ей объяснили, что ребята уже переспали и с Сарой, она немного успокоилась. Во время четвёртого оргазма появился Юра, но Ольга его сразу и не заметила. Из-за своего живота она и не могла видеть сразу всех парней, а сколько мальчишеских рук или членов касается её тела, она не считала.


Скандал возник после пятого оргазма, когда Ольга заметила рядом с собой не только Юру, но и Сергея. Мать Сергея, Светлана Васильевна была классным руководителем у её Вовы и Ольга с ней часто общалась. Когда ей говорили, что и Анна, и Светлана тоже принимают участие в таких же играх, то Ольга этому уже не верила, считая, что её просто обманывают. Пришлось доставать нужные фотоснимки, которые по предусмотрительной просьбе Андрея прихватили с собой Сергей и Рудик.


Ольга долго всматривалась в фотографии, будто это было вызвано не только её интересом. Обе дамы, преподающие этим сорванцам в школе, аппетитно с ними сношаются, получая при этом несомненное наслаждение. Мальчишки трахают их и по одному, и скопом сразу, засовывая свои члены и спереди, и сзади, и в рот. Ольга вновь начала возбуждаться и ей тоже захотелось такое попробовать. Только попробовать.


И попробовала. Краснея от стыда, Ольга показала ребятам снимок, на котором под Светланой Васильевной лежал на спине Серёга, Вовка пристроился к женщине сзади, а Андрей сбоку давал ей в рот. И во всём этом была превосходная экспрессия. Лицо учительницы выражало неподдельный восторг. Казалось, что она просто нежится в окружении своих учеников.


— Светлана просто балдела в тот момент, — прокомментировал фотоснимок Андрей, заметив некое замешательство у Ольги.

— А можно и мне так попробовать? — тихо спросила Ольга, сгорая от стыда.

— Да не проблема, — бодро ответил Андрей и тут же спросил, — кого желаешь иметь под собой?

— Сергея, — уже спокойнее попросила Ольга и добавила, — как и на этом снимке.

— Хорошо. Пусть будет Сергей, не стал возражать Андрей, но поправку всё же сделал, — ты беременна и на живот тебе ложиться нельзя. Поэтому просто сядешь на член Сергея. Только садись, пожалуйста, осторожно. А сзади у тебя, как и на снимке, должен быть Вовка?

— Пусть будет Вовка, — без возражений среагировала Ольга.

— Нет, — стыдливо качнула головой Ольга.

— Вова, поздравляю тебя. Ты первый распечатаешь у мамы попку, — восторженно заявил Андрей и, вновь обращаясь к Ольге, весело подвёл черту в составе команды, — тогда сосать, как и на снимке, ты будешь мой член, не так ли?


На последний вопрос ответ уже не был нужен и Андрей уже укладывал Сергея со стоящим, как дубина, членом на ковёр. Ольга с помощью Андрея, перешагнув одной ногой через Серёжу, стала приседать на его вздыбленный член. Затем принесли детский крем и обильно смазали им женский анус. Вовка, пристроившись к матери сзади, стал по команде Андрея медленно вводить туда свой не менее напряжённый член. Ольга завыла от боли и Вовка остановился, но вынимать член из её задницы не стал. Через несколько секунд мама затихла и Вова вновь продавил член на несколько миллиметров. Мама снова вскрикнула от боли и сын тут же дал ей передохнуть. Потом снова надавил. Делал он это так старательно, что считал каждый свой толчок. И только на восьмой раз его яйца коснулись пышных булок маминой задницы.


Ольга уже жалела, что дала сыну трахнуть себя таким способом. Однако дальнейшие его действия стали приносить ей позитивные ощущения. Потихоньку разрабатывая мамин анус, Вова начал медленно двигать в нём свой член. Сначала даже не двигал, а только делал намерения, которые мама все же в себе ощущала. Затем появилось небольшое движение. Мама помалкивала и лишь немного кряхтела. Когда же она начинала стонать от удовольствия, то амплитуда движения постепенно нарастала.


Теперь Ольга и сама начала раскачиваться на члене Сергея, насколько это позволял ей живот. Постепенно её влагалище стало наполняться соками. Тут подоспел и член Андрея, который Ольга с удовольствием приняла в рот. Оргазм настиг всех четверых почти одновременно. Ольга кричала так, как будто её резали. Когда же она утихла, то восторженно осмотрела своих мальчишек, которые смогли доставить ей такое чарующее и незабываемое удовольствие. Теперь она познала и могла всё. Её жизнь наполнялась новым смыслом.


Kazanova

Поезд


Лязгая металлом и грохоча на стыках, обдавая встречающих на перроне горячим воздухом перегретого дизеля, поезд медленно останавливался. Билли посмотрел вдоль длинного ряда грязных серебристо-серых вагонов и увидел симпатичную леди, энергично махавшую ему рукой из окна.

Она так высовывалась, что были видны ее большие полные груди в низком декольте платья. Казалось еще чуть-чуть, и они выкатятся наружу из-под тонкой материи. Когда поезд подошел поближе он вдруг понял, кто была эта женщина — его милая мамочка. Смущенный этим обстоятельством, он глупо улыбнулся, и, подхватив свои чемоданы, устремился к ней. Его мать так перегнулась из окна навстречу ему, что он опасался, что она вот-вот упадет. "Привет, мам!" — запыхавшись, пробормотал Билли, и, поставив чемоданы, принялся заталкивать ее внутрь вагона. "О, мой малыш, я так рада тебя видеть!" — радостно запричитала она и подарила ему влажный сочный поцелуй.

" И я тоже"- он улыбнулся ей в ответ, " но, ты сейчас выпадешь из окна, дорогая!" Ее платье раскрылось на груди еще больше, и Билли, стоя совсем близко, видел ее полные белоснежные мягкие груди. Он пробовал, было отвернуться, но искушение было слишком велико. Краснея от смущения, он смотрел на эти прекрасные белые холмы нежной плоти, и наслаждался их совершенной красотой.

"Мам, осторожней, ты сейчас упадешь!" — еще раз повторил он. "Ой, я так обрадовалась, увидев тебя!" — оправдывалась мать, позволяя ему втолкнуть ее в купе.

Торопись малыш, поезд будет стоять недолго, мне не терпится обнять тебя!"

Билли поспешил к двери вагона. Вышедший навстречу проводник указал ему, где расположено его купе, но это было излишним. Он уже видел свою маму, поджидавшую его в дверях. "О, мой дорогой, наконец-то!" — выпалила она, радостно обнимая сына. Он ощутил опьяняющий аромат ее духов и слабый запах спиртного от ее дыхания, когда очутился в ее объятиях. Он почувствовал, как ее большие мягкие груди прижались к его груди. Его мать оставалась все такой же нежной и ласковой. Наконец, она отступила, назад давая ему дорогу.

"Заходи же дорогой, устраивайся. Мне нужно рассказать тебе так много!"

Усевшись на диван, Билли увидел, как мама достала кошелек, и отсчитала деньги, передавая их проводнику.

"Любезный, принеси нам бутылочку виски, стакан и закуски!" — попросила она.

Проводник развратно улыбнулся и похотливо подмигнул ей.

— "Это не то, что ты думаешь! Он мой сын!"

— "Да, конечно, мадам!" — продолжая улыбаться, произнес проводник — " как скажете".

Пока мать говорила с проводником, Билли осмотрел купе, и увидел, пустую бутылку из-под виски. Значит, она уже приложилась до него.

Мать долго сидела молча, нежно с обожанием глядя на него.

Билли даже почувствовал себя неловко.

Наконец, она произнесла: "Боже, как я рада тебя видеть", — она вздохнула и нежно сжала его руку. "Ты, все, что у меня осталось теперь!"

Слова потоком хлынули из нее. Она должна была выговориться. Она вновь пересказывала ему историю ее развода с отцом, при этом убеждая сына в своей полной невиновности. Билли знал, что отец ушел от нее к своей молодой секретарше и теперь развлекался с ней где-то на Багамах. Он разговаривал с отцом по телефону, и он сказал ему, что хочет использовать свои деньги и положение на полную катушку и пожить в свое удовольствие. При этом они с матерью ни в чем не будут нуждаться — он оставляет им значительную сумму денег.

Теперь сидя рядом с мамой, Билли видел, какой отпечаток наложил этот развод на мать. Она была подавлена и угнетена. Под глазами появились новые морщины. Огонек, обычно весело игравший в ее глазах, потух, и теперь в них была одна пустота.

В завершении своего рассказа она не выдержала и разрыдалась.

В это время вернулся проводник с бутылкой виски.

Мать откупорила ее и налив себе стакан, залпом осушила его словно заправский алкоголик.

Когда она ставила стакан на столик, поезд неожиданно дернулся, и мать, не удержавшись на ногах, упала на Билли.

При этом ее вытянутая вперед рука угодила юноше прямо между ног.

Эти несколько секунд пока рука матери касалась его члена, показались Билли вечностью. Наконец, она отпрянула от него и, покраснев, с волнением спросила: "Ой, извини, милый. Я не повредила тебя?"

Нет, нет, мам все в порядке!"

Билли налил виски себе и выпил, стараясь скрыть собственное волнение. В течение некоторого времени они оба молчали. Поезд быстро набирал скорость. Мать взяла его руку в свою, и вновь начала говорить о разводе.

Билли слушал ее, потягивая спиртное. Когда она вновь заплакала, волна жалости поднялась в юноше, и он обнял мать, утешая. Наконец, она успокоилась и затихла. Отодвинувшись от сына, она молча смотрела в окно. А юноша смотрел на нее. Несмотря на подавленное состояние, она выглядела удивительно красивой в свои сорок семь. Длинные шелковистые рыжие волосы струились по ее плечам. Ее прекрасное лицо подошло бы для обложки журнала мод.

Со стыдом, он восхищался ее большими полными грудями, туго оттягивающих под своей тяжестью, ткань платья. У нее были длинные стройные ноги, широкий округлый зад. Нет, его отец воистину был глупцом, оставив ее. Она была чертовски привлекательной и сексапильной женщиной. Мать, наверное, уже в десятый раз сказала, что теперь не доверяет больше ни одному мужчине кроме него. Это было приятно. Он чувствовал себя ее защитником и утешителем.

Наконец, она отвернулась от окна и налила себе еще глоточек виски. "Ты будешь?" — спросила она сына, улыбаясь.

Да немножко.

Они выпили. Мать, прижавшись к сыну, опять начала тихо плакать.

" О, я — так рада, так рада, что ты со мной. Я была так одинока и так несчастна. Теперь я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, мой мальчик"

"Ах, мама, милая я так хочу помочь тебе!" — ответил Билли с искренностью и теплотой.

Мама нежно поцеловала его в макушку.

О, спасибо тебе мой милый, если бы ты знал, как важна мне сейчас твоя поддержка!"

Они надолго замерли в нежном объятии. Наконец, мать, серьезно посмотрела на него и несмело произнесла: "Билли, милый, скажи, а смог бы ты… В этот момент в дверь громко постучали. Раздался голос проводника: "Вагон ресторан открыт! Желающие могут идти обедать".

Когда он ушел, Билли спросил мать: — "Ты, что-то хотела сказать?"

"О, нет, ничего" — слабо улыбнувшись, ответила мать — "ничего такого, что не могло бы подождать". "Хорошо, тогда пойдем обедать. Я голоден".

— "Я тоже, пойдем поедим".

Добираясь до вагона-ресторана, мать и сын то и дело сталкивались друг с другом в узком коридоре мчащегося поезда. Мать весело смеялась и шутила про их неуклюжесть. Это так не вязалось с ее прежним, печальным настроением.

Мать чинно вошла в ресторан, опираясь на руку сына, он не мог не заметить, как она гордилась этим. Когда они уселись за столик, мать вновь нежно взяла его за руку: "Ты мой единственный мужчина, теперь".

Билли почувствовал себя неловко. Ее слова можно было трактовать очень широко.

Наконец им подали обед, и Билли облегченно вздохнул,

занявшись едой.

Они довольно долго сидели, мирно беседуя и потягивая виски. Билли почувствовал, как его начало клонить ко сну.

Наконец, он не выдержал и сказал.

Мам, я очень устал сегодня и хочу спать. Ты не возражаешь, если я вернусь в купе".

"О, так скоро!" — огорчилась она… "Слушай, я могу заснуть прямо за столом".

"Хорошо, иди, я скоро вернусь, только еще пропущу стаканчик".

Мам, ты и так много выпила сегодня.

"Не волнуйся, я знаю, что я делаю. Иди ложись спать!" — и она мягко чмокнула сына в щеку.

Пошатываясь, Билли добрался до купе. Он устало разделся и нагишом рухнул в кровать не в силах даже натянуть пижаму.

Через несколько минут юноша спал.

Билл проснулся оттого, что кто-то возился с замком купе. Наконец дверь отворилась, и в тусклом ночном освещении он увидел свою мать. Нетвердыми шагами, покачиваясь, она подошла к своей кровати и села. Несколько минут она сидела молча, пристально, глядя в его сторону. Затем она позвала его: "Билли, сынок, ты спишь?"

Он не отвечал. Билли видел, как мать несколько секунд сидела, наблюдая за ним, и ждала ответа. Наконец, мама медленно встала. Расставив ноги, балансируя в раскачивающемся купе, она принялась расстегивать свою блузку. В тусклом ночном свете Билли отчетливо видел мать, стоявшую рядом. Она была так близко, что он мог слышать шелест материала. Внезапно, он почувствовал, как его член начал твердеть, наливаясь желанием. Мать сняла блузку и бросила ее на кушетку, а затем, не останавливаясь, расстегнула свой лиф.

Билли не знал, что делать. Прежде, чем он перевел дыхание, кружевной бюстгальтер выскользнул из ее рук и упал вслед за блузкой.

Он был в шоке. Его мать стояла перед ним, голой до пояса. Он знал, что не должен смотреть, но был не в состоянии отвести глаза от ее больших раскачивающихся грудей. Они были красивы. Спелые, мягкие, колыхающиеся горы абсолютно белой плоти с большими, темными кругами ареол, и торчащими в их центре ягодами вертикальных сосков. Эти чудесные белоснежные сферы приковывали к себе взгляд, ритмично раскачиваясь в такт движения поезда.

Затем мать быстро расстегнула свою юбку. Она легко сползла вниз по ее прекрасным длинным и стройным ногам. Теперь мать была полностью обнажена. Эрекция его члена стала причинять ему боль. Боже, думал Билли какое прекрасное у нее тело. Она была великолепна в свои 47.Ее красота не была красотой восемнадцатилетних, юных девушек, которых он знал. Нет, это была нежная и округлая красота зрелой взрослой женщины. И она возбуждала его гораздо сильнее.

Мать повернулась. Теперь он мог видеть ее полные широкие ягодицы, словно прекрасные белоснежные луны, мягкие и нежные. Он еле сдержал стон сладострастия. Мать неторопливо опустилась на свою кровать и, накрывшись простыней, замерла. Билли лежал в полной прострации. Стоило ему закрыть глаза, как образ его прекрасной голой матери тут же вставал перед ним. Это было невыносимо лежать так рядом с ней, зная, что лишь тонкая ткань простыни скрывает ее вожделенное нагое тело. Прошло минут десять. Напряжение Билли достигло апогея. Несколько раз он порывался подняться, но затем замирал в стыдливой нерешительности. Наконец, он не выдержал. Голый он бесшумно выскользнул из своей постели и подошел к матери.

Его всего трясло мелкой дрожью от возбуждения, во рту пересохло, сердце бешено колотилось в груди. "Мам, ты спишь?" — позвал он ее несмело. Мать не отвечала. "Мам!" Позвал он более громко и слегка потряс ее за плечо. Никакой реакции. По ее размеренному ровному дыханию Билли понял, что она погрузилась в глубокий сон. Не мудрено она пила целый день. Слабый запах спирта, смешанный с ее сладким эротическим запахом вечерних духов стоял в воздухе. Под тонкой материей простыни мерно вздымалась и опадала ее прекрасная грудь, которую он видел нагой совсем недавно. Он мечтал, он жаждал увидеть их вновь, чтобы ничто не мешало ему любоваться и наслаждаться их неземной красотой. Трясущейся от волнения рукой он осторожно потянул на себя край ее простыни. Он замер от восторга, не веря своим глазам. Груди его матери, большие нежные холмы алебастровой плоти предстали перед ним во всей своей ослепительной красоте. Он смотрел и смотрел на них и не мог налюбоваться. Это было само совершенство! Непреодолимое чувство поцеловать их возникало в нем все сильнее и сильнее. Но что будет, если мать проснется и застанет его? Что он будет делать тогда? Нет, желание его было слишком велико, чтобы голос рассудка смог остановить Билли. Робея, он склонился над матерью и нежно и любовно поцеловал ее торчащий большой сосок. Его тело затряслось в экстазе, когда его губы ощутили мягкую и нежную упругость ягодки маминого соска. Смелея он стал втягивать ее сосок в рот захватывая все больше и больше. Мать не просыпалась. Он сосал все смелее и смелее, распаляясь все больше и тут его сердце чуть не разорвалось. Его мать зашевелилась и сладко простонала "Ухмммммм, мммммм!" ее рука мягко подтолкнула его к своей груди и он с облегчением понял, что это является поощрением. Она вновь замерла. Билли продолжил сладострастно сосать мамину грудь. Теперь это уже не были робкими неуверенными движениями новорожденного. Он сосал и ласкал ее грудь уже бесстыдно с развращенной похотью, играя губами и языком, слегка покусывая сосок зубами. Осмелев, он положил ладонь на другую грудь матери, и начал нежно сжимать и ласкать ее. Затем, он перенес свои поцелуи на нее. Дико и безумно он ласкал, целовал и облизывал груди матери, не встречая никакого сопротивления. Но уже новая бесстыдная и извращенная мысль зрела в нем. Теперь он подумал о материнской киске. Что было бы, если бы он дотронулся до нее? Одна мысль об этом заставила его содрогнуться с головы до ног, а его член бешено запульсировал от восхищения. Что может помешать ему сделать это? Мать была абсолютно беззащитна. Он стал поднимать простынь. "Господи, что он делает!" — вихрем пронеслось в его голове. Ведь она моя МАТЬ! Она родила и воспитала меня. Он чувствовал себя бесстыдным, безумным похотливым чудовищем, посягнувшем на самое святое. И все же он продолжал делать это не в силах остановиться. Он откинул простыню целиком. Мать лежала перед ним абсолютно голая. Он ясно видел ее большой выпуклый лобок, покрытый густыми темными волосами. Он положил руку между ее ног, прикасаясь пальцами к нежным роскошным шелковистым волосам, и медленно двинул ладонь вниз к скрытому бутону маминой женственности. Никогда он не ощущал такого извращенного злого вожделения. Его пальцы приближались все ближе и ближе к запретному, волшебному месту. Его сердце бешено стучало, он весь взмок, обливаясь потом. И, наконец, он почувствовал среди хаоса мягких волос горячий и нежный гребень сморщенной плоти. Неожиданно его чувствительные пальцы наткнулись на что-то твердое среди влажной мякоти. В этот момент мать сладко и протяжно застонала. Он понял, что это был ее клитор. Ее стон вернул на секунду его к реальности.

Билли замер в испуге, ожидая со страхом ее пробуждения.

Но мать больше не подавала признаков жизни. Медленно и нежно он прикоснулся дрожащими пальцами к мясистым морщинистым лепесткам маминых половых губ, охраняющих вход в ее сокровищницу. Дрожь волнения передалась от кончиков его пальцев всему телу. Билли всего трясло мелкой дрожью от волнения и возбуждения, когда он любовно ласкал шелковистую горячую плоть. Он чувствовал, как мамино лоно начало увлажняться все сильнее и сильнее. Любовная влага сочилась из самых глубин ее женственности. В воздухе разлился мускусный дразнящий аромат женщины. Его член дико запульсировал, разрываясь от желания. Указательным пальцем Билли раздвинул мякоть половых губ и стал погружать его в горячий влажный канал любви. Его палец легко исчез целиком в мамином влагалище, затем он погрузил туда второй, а следом и третий пальцы. Эластичные нежные стенки послушно растягивались, обжимая их своей бархатистой нежностью.

Он задвигал своей рукой то погружая, то вытаскивая свою руку. "О, мой малыш… о, мой милый!" — не смогла сдержать своих эмоций мать. Она стала приподнимать свою промежность вслед за рукой Билли. Он испуганно взглянул на лицо матери. О боги! Ее глаза были широко раскрыты. Она не спала! Билли замер парализованный. Видя его замешательство, мать горячо зашептала ему: "Сынок, не останавливайся, продолжай! Я хочу, чтобы ты трахнул меня! Замени мне своего отца…стань моим мужчиной. Мне так одиноко… Прошу тебя! У меня уже полгода никого не было! Будь, проклят твой отец! Билли, заставь меня забыть его, заставь меня вновь почувствовать себя женщиной!" Ошеломленный, пораженный Билли слушал горячечный шепот своей матери. Ее слова были бесстыдны и так откровенны. Они никогда бы не подумал, что она способна на такое. С недоверием и сильнейшим волнением он наблюдал, как соблазнительно она стала раздвигать свои округлые стройные ноги. По мере того, как они раскрывались все шире и шире, все новые порции адреналина вливались в его кровь. Его член содрогался от отвратительного похотливого желания.

Он встал на колени между широко разведенных для него ног матери. Голая, беззащитная, она лежала перед ним, ожидая своей участи, целиком отдавшись ему. Он не мог двинуться дальше. Древние запреты, словно сети опутывали его, сковывая движения. Он замер над ее телом, стоя на коленях и руках парализованный осознанием всей тяжести греха, который ему предстояло совершить. Внезапно он увидел огни приближающегося встречного поезда. Словно глаза огромного демона они высветили ужасную, отвратительную картину. Молодой сын замер над распростертым телом своей матери, приготовившись совокупиться с ней в бесстыдном, кровосмесительном акте.

Яркий, ослепительный свет затопил купе, словно вспышка молнии. Обнаженное тело матери высветилось перед ним все целиком. Его взгляд немедленно скользнул между ее раскрытых ног. Вид ее разверстой, жадно раскрытой плоти, блестящей от влаги, фотографическим отпечатком запечатлелся в его мозге. И рядом с ее женственностью он увидел свой толстый, раскачивающийся, словно огромная змея член. О, он никогда не забудет этого видения! Все это казалось ему нереальным, словно происходило с кем-то другим, а не с ним. Это была злая, ужасная сказка… кошмарный сон.

Внезапный шум заполнил купе — это был шум дождя. Нет скорее ливня, бушующего разгула природы. И этот ливень освободил Билли от опутавших его сетей. Поток дождя словно смыл с собой все запреты и табу. Барьер в его голове разрушился. Уже ничто не могло сдержать его. Он жаждал обладать своей матерью… обладать как мужчина, как любовник…

Боги вложили свой гнев в сильнейший удар грома, который оглушил их, и казалось, потряс все купе, весь поезд. И с этим ударом он вонзил свое мужество в ее трепещущее материнство. Он возвращался к месту своего рождения, и ничто уже не могло остановить его! Нежная рука матери обхватила его разбухшую плоть и медленно стала погружать его в свое влагалище. Острейшее наслаждение пронзило Билли, когда его чувствительная гладкая головка соприкоснулась с горячей мокрой плотью матери. Он откинул назад голову и прохрипел: "Мама я иду к тебе. Я хочу трахать тебя!!!" Он рычал от наслаждения по мере того, как его член скользил все глубже и глубже в горячие тесные глубины родного лона. Мать не спешила, смакуя каждое движение. Ее влагалище, словно адская огненная бездна засасывала член ее сына все глубже и глубже в пучину их губительного кровосмесительного союза.

Казалось, этому погружению не будет конца, и он весь, целиком погрузится в эту трепетную бушующую пропасть.

Неожиданно его головка уперлась в шейку материнской матки, и плавное погружение прекратилось. Но его член был погружен еще не полностью! По крайней мере, еще четыре сантиметра оставалось на свободе. Он услышал восхищенный шепот матери: "Господи, какой же он у тебя огромный!" Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, он почувствовал, как она подняла свои ноги обхватывая ими его за талию. Ее пятки мягко легли на его ягодицы и стали подталкивать член сына все глубже и глубже в свое лоно. Его твердый, как гранит член никак не мог проникнуть дальше. Он даже застонал от напряжения. Наконец что-то внутри маминого влагалища поддалось, и он погрузился в него целиком на всю длину своего мощного члена. Их животы и волосатые лобки встретились. Яички Билли прижались к маминому заду.

"Боже, какой ты большой!" — прохрипела мать.

"Мама я не повредил тебя?" — с опаской спросил Билли.

"Нет, нет"- похотливо стонала мать, вращая своими бедрами — "я чувствуя себя на небесах!" Билли замер от восторга ее нежное горячее влагалище сжималось и пульсировало на его члене, его опытная мать словно доила его мужество своими мускулами.

"Давай трахай меня, трахай свою мамочку!" — бесстыдно подбадривала она сына — "пронзи меня насквозь своим чудовищем!" Билли был близок к безумию он никогда не чувствовал в себе такой силы, такой безграничной мощи. Он трахал свою мать! Так же как делал его отец, когда он зачинал его. Теперь он сам был носителем новой жизни в своем собственном родном гнезде. Он чувствовал себя подобно богу. Он был выше всех остальных людей и не подчинялся их законам. Билли задвигал бедрами, то погружая, то вытаскивая свое член, постепенно ускоряя темп.

Грохот ливня скрывал их дикие звериные выкрики, словно два бешенных животных мать и сын слились воедино в чудовищном кровосмесительном совокуплении.

"О, Да, Да, О, Боже, Давай, Малыш, Давай, "- мать кричала, обезумев-"трахай свою мамочку, трахай!!!"

Она смотрела на него с восхищением и безграничным обожанием. Он был для нее прекрасным молодым богом. Его мощное твердое как камень орудие любви билось глубоко у нее внутри, разрывая и сжигая. Ни один мужчина в ее жизни не давал ей большего, чем ее родной сын, ни одного мужчину она не любила так сильно, так горячо. Ведь он был ее плоть, ее кровь, самый близкий ей на земле человек. Билли словно сумасшедший вгонял свой огромный молот в родное чрево. С каждым новым ударом, он словно изгонял из матери дух своего отца. Теперь старый глупец потерял ее навсегда. Ее душа ее, прелестное спелое тело будут принадлежать отныне только ему одному!

Внезапно он почувствовал, как сильные мускулы маминых ног напряглись, крепко сжимая его бедра, она застонала: "Я сейчас кончу, малыш, давай трахай меня сильней, еще, еще!

Ее голос задрожал, срываясь на стон, и, наконец, глубоко вдохнув она прошептала восхищенно: "Ты сделал это!"

Горячее нежное кольцо маминого влагалища начало сокращаться на его скользящем члене, словно высасывая из него семя. И он не выдержал пытку этим сладостным давлением- его яички взорвались, выбрасывая фонтан горячей густой спермы в глубине ее лона.

"О, божжже!!!!! " прохрипел он в экстазе.

Он никогда не чувствовал такого безграничного удовольствия. Когда его член содрогаясь, извергал волна за волной струи спермы, извращенное дьявольское восхищение поднималось в его душе.

"О, мой Бог, Малыш, ты такой горячий, такой горячий! "- его мать причитала, чувствуя, как ее лоно заполняется до предела мужским суфле. Ураган, бушующий снаружи не шел ни в какое сравнение с той бурей чувств, которые сейчас испытывали мать и сын.

Билли не мог остановить свое извержение. Толчок за толчком, всплеск за всплеском он орошал горячие потаенные материнские глубины. Там где он был зачат, где рос долгие девять месяцев, а затем покинул это благословенное спокойное и безопасное место, чтобы явится на свет.

И вот теперь он прививал в этом родительском саду семена новой собственной жизни. Это походило на какой-то мистический ритуал. Колдовской круговорот жизни. В родной родительской матке он зарождал новое дитя, свою копию, свое продолжение.

Спермы было так много, что она уже не умещалась в мамином влагалище. Она потекла матово-белой струйкой между ее ягодиц, собираясь в лужицу на простыни.

Наконец его член изрыгнул из себя последнюю каплю и затих. Билли чувствовал себя полностью опустошенным, выжатым до последней капли дикой безудержной страстью.

Бессильный, бездвижный, он распростерся на теле своей матери, считая свою миссию полностью выполненной.

Он был ее повелителем, защитником и спасителем. Он вытащил ее из глубокой алкогольной депрессии, вдохнул в нее надежду и радость. Он полностью удовлетворил ее как женщину.

Его грудь распирало чувство гордости и теплоты.

"Боже, как это было прекрасно!" Восхищенно произнесла мать, нежно целуя свое взрослое дитя.

Ах, мама я никогда не чувствовал себя так хорошо, должно быть я уже попал на небеса!

Мать крепко обняла его, прижимая к себе своего мальчика. Так они лежали долгое время молча, наслаждаясь теплом своих тел, разгоряченных от бурного секса. Они слушали шум ливня за окном своего купе, пролетая милю за милей. Наконец, они почувствовали, как ход поезда замедляется. Не отрываясь от тела матери, Билли повернул голову, и посмотрел в окно. Они остановились на станции.

Рядом с их вагоном ходили взад и вперед люди, даже не подозревая о том, что творится рядом с ними.

Сама мысль об этом возбудила его. Член налился новой горячей кровью и затвердел, все еще находясь в нежных глубинах маминого влагалища. Билли начал делать медленные движения бедрами, и его крепкий член заскользил внутри горячего и мокрого родного гнездышка. Он не прекращал смотреть на прохожих за окном, наслаждаясь извращенностью своих действий. Он занимался грязной кровосмесительной любовью со своей матерью практически на глазах у сотен людей? и они ни о чем не догадывались. Ему стало весело от этого.

"Что тебя так развеселило?" — спросила мама, улыбаясь сама.

"Все эти люди, там, на перроне. Они ни о чем не подозревают, проходя мимо. Что они делали, если бы знали, что здесь творится!"

— "О! Они были бы шокированы!" — весело сказала мать, помогая его движениям… Да, но если бы они только знали, как это прекрасно, то они все бы предались кровосмешению"

— "Без сомнения!" — простонала мать, поднимая свои ноги и обхватывая ими талию сына-"это было бы самым замечательным способом для всех матерей выразить любовь к своим сыновьям!"

"Боже, Да!" — прохрипел Билли, с силой погружая свой толстый член в мокрое, сжимающееся лоно.

В это время поезд дернулся и медленно начал отходить от перрона. Но они не замечали этого поглощенные друг другом. Они неистово занимались любовью до тех пор, пока первые лучи солнца не заглянули в купе.

"Боже, уже утро!", — простонал Билли, медленно откатываясь от тела матери, вытаскивая свой размякший усталый член из оскверненного его семенем лона.

"О, Малыш, не останавливается", — пробормотала его ненасытная мать.

"Но, мама, я должен поспать, я так устал! "

"Хорошо, мамочка позволит своему мальчику отдохнуть", — нежно промурлыкала мать, ласково сжимая его поникшую мужественность в своей руке.

Билл провалился в забытье.

Проснулся он от приятных ощущений между своих ног.

Когда он с трудом раскрыл свои глаза, то увидел, что за окном опять темно — значит, он проспал целый день!

Его возлюбленная мамочка сидела рядом с ним и жадно пожирала своим ртом его разбухшую отвердевшую плоть.

"Ммммм!" — простонала она, неохотно выпуская вожделенную вещицу из своего рта, — "наконец то ты проснулся! Я думала ты проспишь теперь до самого конца поездки… "О, мам, ты беспощадна!"

Мать засмеялась и вновь засосала его член в свой рот.

Его возрожденная плоть вновь налилась любовной силой, раскрываясь во всей своей красе.

"ОООххх! Вот мы и снова большие!", — с восхищением простонала мать, вновь отрываясь от его члена — "я мечтаю попробовать твои сладкие сливки!"

Билли весь содрогнулся от грязных слов своей матери.

Подумать только я могу кончить прямо ей в рот! От одной этой мысли он едва не излился, но сдержался.

"Давай, любимый мой, давай, наполни рот мамочки своим горячим густым молочком"- похотливо шептала ему мать.

"Боже мама, я же сейчас кончу!" простонал Билл, сдерживаясь из последних сил.

"Конечно!", — развратно улыбаясь сказал она, — "ты же не оставишь меня без десерта!" И мать продолжила играть своим нежным розовым горячим язычком с его налитой, сладострастно содрогающейся лиловой головкой.

Предоргазменные судороги стали сотрясать его тело. Опытная женщина сразу же почувствовала это. Внезапно она глубоко и сильно засосала его член в свой рот почти до самого основания.

"Господи!!!!! " Билли прокричал, извергая мощный гейзер густого белого семени в нежный сосущий материнский рот. Он видел, как затрепетали мускулы на ее горле. Она жадно впитывала и глотала его горячее кушанье изготовленное в недрах его больших волосатых яичек. Мать, казалось, была ненасытной. Она все сжимала и втягивала в себя его член, выдавливая из него все до последней капельки. Даже когда его член закончил свое извержение, она все не отпускала его из своего рта. И тут она преподнесла сыну последний подарок. Сильным движением она заглотала его член целиком, сжимая его головку своим горлом! Его член в волнении содрогнулся, и она получила в награду последнюю капельку его мужского эликсира.

"О, черт, мама. Вот это, да! " — только и смог выдохнуть потрясенный юноша. Она медленно выпустила его член изо рта. На губах матери играла похотливая улыбочка.

"Ну, как милый, испытывал ты когда-нибудь что-либо подобное?"

"Нет! Это была фантастика!" пробормотал он, ощущая себя парализованным ниже талии. "Но мама ты совершенно опустошила меня! Я ничего не чувствую здесь!"

— "Ах, глупый! Не волнуйся, все восстановится. Отдохни немного. Нам можно не спешить теперь. Ведь ты сможешь получить меня в любое время, когда захочешь".

Нежно сказав это, мама нагнулась и ласково поцеловала его поваленного воина.

— "Я надеюсь, мы теперь не расстанемся с тобой!"

"Что!", — Билли замер пораженный, не веря своим ушам.

— "Никто в колледже ведь не знает, что я являюсь твоей мамой"

"Да, действительно, но… "-начал было Билли все еще не в состоянии оценить все последствия ее необычного предложения.

"Я подразумеваю, что мы могли бы жить вместе подобно мужу и жене", — усмехнулась мама, и провела своим языком по всей длине его медленно оживавшего члена.

Смогли бы они жить вместе? Нет, он был сейчас слишком сильно утомлен, чтобы сосредоточиться на этой мысли.

"Ну, ладно ты пока думай, а я пойду куплю нам каких-нибудь продуктов", — засмеялась мать, и быстро одевшись, вышла из купе.

Оставшись один Билли начал лихорадочно думать. Неужели они действительно могли бы жить вместе, как муж и жена?

Конечно, его мама выглядела намного моложе своего возраста, но все же она в два раза старше его.

Что бы подумали окружающие? Как долго бы продлилось их безумное увлечение друг другом? Что будет с мамой, если он не примет ее предложения?

Он горячо любил свою мать, всем сердцем и душой. Не говоря о той сильной физической привязанности, которая сейчас возникла между ними. Теперь ее тело было также доступно его любви. И это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это стоило риска.

Он хотел любить ее, хотел обладать этой красивой, необычной женщиной целиком и полностью. В это время раздался стук в дверь.

Накинув простынь, он подошел к двери, слегка приоткрывая ее.

"Позволь же мне войти, глупыш! " — услышал он родной голос. Мать вошла в купе с двумя большими пакетами в руках. Бросив их на кровать, она спросила его: "Ты подумал?" Она расстегнула свое платье, позволив ему свободно упасть на пол. Его сердце гулко ударило, а член неистово запульсировал, когда он вновь увидел ослепительную красоту ее обнаженного тела.

"Боже, как она прекрасна!" — подумал Билли — "и она целиком его!"

"Боже, я никогда не видел такую красивую женщину, " — простонал он вслух.

"Ты действительно так думаешь? " — кокетливо спросила мама.

"Да! И я дам тебе ответ!" — сказал сын, сбрасывая с себя покрывало, и подходя к ней.

Он крепко сжал мать в своих объятьях и впился в нее долгим глубоким поцелуем.

Наконец он оторвался от ее губ.

"Что я отвечу на твой вопрос?" — сказал он пылко — " я хочу, чтобы ты была моей женой, возлюбленной и матерью навсегда".

— "И я принимаю тебя, как моего мужа, возлюбленного и сына!" — улыбаясь, сказала мать. Не разжимая своих объятий, они упали на кровать, и скрепили свои клятвы, занимаясь бурной и страстной любовью до самого утра


Барон Дарксид

Поездка в деревню


Всё описанное случилось со мной в 17 лет. Родители мои сгорели заживо по пьянке в деревне. Мне тогда было 10 лет. Из родственников самая близкая была бабушка по отцу. Она меня к себе и забрала. После окончания школы я поступила в техникум. Первый курс отучилась нормально. Наступили каникулы. Бабушка решила, что не надо мне мотаться летом с подругами по городу, пусть лучше я поеду в деревню. Там жил младший сводный брат отца — дядя Саша. Восемь лет назад у него умерла жена. Детей не было. Бабушка нагрузила меня всякими продуктами и банками. Села я в пригородный поезд и поехала. Ночь проспала в кресле в общем вагоне. Приехала в 7 утра. От вокзала до дома меня проводил какой-то ненормальный дедок с большой сеткой полной пустых 3-х литровых банок. Оказалось что он сосед дяди Саши, и после короткого диалога он вспомнил меня.

Дед Тимофей, не церемонясь, взял камень, просунул руку за калитку и отодвинул задвижку. Камень полетел в собаку. Та заскулила и, гремя цепью, убежала в свою конуру. Я хотела сказать, что он садист, но потом передумала, ведь без него я бы не попала во двор. Со всей силы кулаком дед Тимофей в стучал в дверь и кричал — Шурик! Вставай, едрёна корень — Светка-племяшка твоя приехала. — Дверь открылась не сразу. Я думала все! Вот приехала, а дома никого. Дед Тимофей повернувшись ко мне сказал — да не переживай внучка, сейчас выйдет он, пока раскачается. Дверь резко открылась, за ней стоял какой-то небритый опухший в трусах и грязной майке мужик. Я не поверила своим глазам — ведь это он, мой дядя Саша, которой меня таскал на шее, веселый, здоровый, красивый, любимый дядька — и вот такое вот. Просто офигеть!

Мне захотелось обратно даже. Не по себе как-то стало. Смотря спросонья на нас не понимающими глазами дядя Саша фыркнул — Чего надо? — Вот тут я вообще присела на сумку необъятную с бабушкиными подарками и поняла, что не знаю, что и сказать. Дед Тимофей огорошил его матом — Свою племянницу сволочь, даже не узнаешь! Совсем допился, пошли ко мне внучка, нечего у него делать. Там бабка с утра пирогов уже настряпала и мы почаёвничаем. — И тут дядя Саша изменился в лице. Его как молнией ударило. Он дрожащим голосом спросил — Светка, это ты? — Он подошел ко мне и поднял меня, немного кружив, прижал сильно и опять уже громко просто прокричал — Светик! Чего не сказала что приедешь?! Я уже думал, что никогда тебя не увижу! Эмоции его просто переполняли, я такогосчастливого лица не видела в природе.

Он поставил меня на землю и я, растерявшись не могла ничего сказать. — Проходи же, чего стоишь. Я сейчас завтрак соображу. — И взяв сумку-тяжёловеску как пушинку одной рукой, он второй обнял меня и повел в дом. Обернувшись, я не увидела деда, видать, он ушел незаметно. Дядя Саша быстро оделся и мы за чаем и пригоревшей слегка яичницей обменялись новостями. Уже не помню о чем говорили, и он побежал на работу. Мне полегчало, я спокойно обвела взглядом старый добрый дом, куда я приезжала в детстве и счастливо вздохнула, вспоминая как было здорово. Вокруг беспорядок. Засучив рукава, я поняла, что до вечера мне скучать не придется.

Навела маломальский порядок и приготовила ужин из чего было. Кое-как помывшись в самодельном душе в предбаннике, я легла на кровать и утонула в аромате деревенского воздуха на старых скрипучих пружинах. Пролетело три часа и я соскочив с кровати посмотрела на время ужасно громко тикающих часов — полдевятого вечера, дяди Саши нет еще с работы. Он механик в совхозе и летом для него работы много. Я как каждая любопытная девушка пошла чем-то развлечь себя. Телевизор показывал всего два канала. Ничего интересного. Я залезла в шкафчик, где раньше лежали мои игрушки, там был разный хлам и моя любимая кукла. Дядя Саша её сохранил.

Я присев обняла ее и ушла минут на пять в воспоминания. Раздался долгожданный скрип дверей. Дядя Саша вернулся с работы. Я не поверила своим глазам — даже сначала не узнала. Стоял в дверях другой мужчина, прилично одетый, побрившийся, какой-то неплохой парфюм и лицо изменилось. Мы сидели за ужином и тепло вспоминали те времена и смеялись. Мне было четыре года, когда я последний раз видела дядю Сашу. Он показывал фотографии, где в детстве я его донимала, была "оторвой", но он меня за это и любил. "Моя маленькая пиратка" — так он меня называл. Когда он приходил с работы вечером, после ужина мы долго общались. Он возил меня на машине по окрестностям и показывал мне местные "достопремечательства". Потом смотрел новости по телевизору и ложился спать. Так шли дни, и я уже даже перестала злиться на бабушку за то что она меня отправила в деревню. По утрам мы завтракали, и он уходил на работу. Скоро каникулы заканчивались. Через десять дней домой.

Я уже соскучилась по дому и по бабушке. Но случилось неожиданное. Однажды вечером дядя Саша позвонил, что задерживается на работе и я не стала подогревать ужин и рано легла спать. Проснулась от того что кто-то рядом лежит. Похоже, что дядя Саша выпил и храпел, почему то рядом со мной на диване. Мне уже поднадоело это, но я свернулась калачиком и зло так про себя сказала — Не уйду. Буду спать здесь, а не на чужой кровати, сам проснется и пусть идет на свою кровать — заснула с трудом, потому что разозлилась. Утром звонит будильник, а я не хочу даже глаза открывать, ночка выдалась та ещё. Провела рукой по постели и задела что-то непонятное.

Приоткрыв глаза я увидела перед собой дядин член с прозрачной капелькой у самой вершины головки. В эту минуту я хотела убить наверно дядю Сашу за такое извращенство, но он спал, и опять с храпом невыносимым. Мне стало интересно, как любопытной девушке рассмотреть это утреннее непристойное чудо природы. Руками я, конечно, трогать не собиралась, но видя что дядя Саша глубоко спал, я одним пальцем дотронулась до головки члена и он вдруг начал расти на глазах. Я сначала хотела сбежать. Появилось какое-то невыносимое чувство стыда и еще не знаю чего. Но вдруг он перестал храпеть и тут я застыла, лежа, не двигаясь, с закрытыми глазами и пыталась притвориться сонной. Все думаю, шутки кончались, надо как-то незаметно уйти. Но не тут-то было, немного посопев, он руку положил мне на плечо и дальше начал храпеть. У меня паника, я не знаю что делать. Если проснется я сгорю от стыда и пытаюсь делать вид что сплю. Время идет так долго. Минута тянется как час.

Придумываю чтобы сказать в оправдание если нелепая ситуация выйдет. Успокоилась немного, решила, что пусть так и будет, это же он приперся ко мне пьяный. Вот проснется и пусть ему будет стыдно. Прошло десять минут я открыла глаза но ситуация не изменилась, Член передо мной. И тут я стала понимать, что со мной творится что-то непонятное. По всему телу жар и колотится сердце. И я ловлю себя на мысли, что я не хочу убегать, какой-то адреналин меня переполняет. Я закрыла глаза и пытаюсь отделаться от мысли, что мне это нравится. Боюсь, и хочу остаться, но какой ужас — дядя Саша начал поворачиваться. — Нет! Только не это — подумала я. Повернулся он в мою сторону, и его головка члена скользнула по моим губам оставив ту капельку с кончика на моих губах. Все подумала я, это же со стыда можно сгореть.

Лежала не двигаясь еще минут уже не знаю сколько пролежала, время остановилось. Я опять открыла глаза, он спал. Член находился в сантиметре от моих губ и рука уже не свободно лежала на плече, а обнимала шею. Сердце забилось чаще и я понимаю, что хочу языком дотронутся до кончика головки. Я язычком с нижней губы слизала капельку жидкости и во рту появился непонятный привкус. Я потеряла контроль. Язычком дотянулась до головки члена и губы уже не послушались меня и поцеловали член. Я закрыла глаза, и сказала себе — все, не надо, хватит. И тут рука дяди Саши немного подвинула меня к себе, и головка его члена вдруг оказалась у меня во рту.

И тут я забыла про страх и стыд. Я наслаждалась этим новым для меня ощущением живого мужского члена. Посасывала его, гладила язычком. Через несколько минут я почувствовала толчки члена и он застонал. Рот наполнился жидкостью, я проглотила ее и не знала как себя вести. Мне было не по себе. И на тот момент, если бы сперма вылилась из моих губ на кровать, а он бы увидел это, я бы не знала что делать. Поэтому я всё проглотила. Чувство жажды плоти резко сменились на чувства стыда. Я встала с кровати обвязавшись одеялом и пошла к умывальнику. Готова была провалиться под землю, как было стыдно. Почистив зубы, я, долго думая зашла в комнату где все произошло но в глаза дяде Саше не смогла посмотреть. Он взял меня сзади сидящую за плечи и попросил прощения. Сказал, что уже много лет у него не было секса.

Но что всё случившееся нормально для мужчины и женщины и мне пора взрослеть. Я попросила никому не говорить об инциденте, и пошла за билетами на жд вокзал. Возвращаться в дом к дяде Саши не хотелось, но пришлось, так как поезд через день был. Потом мы сели и поговорили на эту тему, что все получилось спонтанно и оба виноваты. На сердце полегчало. Я собрала вещи и стала дожидаться следующего утреннего поезда. Только об этом и думала, поскорей бы домой и все забыть. Вечером я легла спать очень рано, чтоб поскорей утро настало, дядя Саша смотрел телевизор. Легли спать. Я уснула быстро день тяжелый был, и он тоже наверняка нервничал. Я встала воды попить. И он проснулся от того что кто-то дома ходит. Ведь один жил много лет. Мы столкнулись лбами на летней кухне и рассмеялись. Разговорились, и стало легко. Пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим кроватям. Но я, уже расслабившись, начала думать, что все хорошо, все забыли. Никаких тайн нету.

Так получилось и не надо ни о чём жалеть. И вдруг начинаю думать о том, как было чудесно, когда сердце билось триста ударов в минуту, вкус капельки прозрачной с члена, а когда нежную головку члена в рот взяла чуть сознания от удовольствия не лишилась, да и сама сперма не такая уж и не вкусная. И не могу от этих мыслей уже уснуть. Я пошла еще раз воды попить, и мы снова столкнулись в дверях, обнялись, прижались. В общем, природу не обманешь. Жаждали секса оба. Я ему за ночь раза четыре сосала. Сама при этом тоже кончала и сперму глотала. Член его для меня родным стал. Каждую жилку много раз целовала. Оторваться от него не могла. Утром мы целовались как любовники. Когда я проводила его на работу, пошла и сдала билет на поезд. Он преобразился и стал таким же молодым для меня каким, я помнила его в четыре года. Ему всего 36 лет. Я готовила ему еду, стирала, помогала в огороде и сосала, сосала, сосала… Но время шло. И пришёл последний день.

Мы сидели на кухне и слезы у обоих на глазах, а отношений ни каких не может быть. Меня родственники убьют за то, что я живу с дядькой хоть и не родным. Он нам близок как родственник. В последнюю ночь я позволила себе анальный секс с Сашей. Такой секс первый раз это больно, особенно когда он головку вводил. Я ведь до последнего дня только сосала. О другом даже и не думала. Это Саша попросил. А головка у него крупная, но что для любимого, ни сделаешь! Когда к бабушке вернулась, то первое время с ума сходила. Но время всё лечит. Вот такая история. Я потом много читала о сексе. Наверное, пыталась себя оправдать. Узнала что оральный секс до вагинального опасен тем, что девушка привыкает к нему. Но я всё перетерпела и с моим мужем у меня всё нормально. Хотя иногда не отказываю себе в удовольствии орального секса. Сейчас мне уже 27 лет. В 21 год вышла по любви замуж, двое детей, очень люблю своего мужа и делаю все для него и в постели и в жизни. Не изменяю ему. Мужу эту историю не рассказываю. Не надо ему об этом знать. История со мной правдивая, только имена вымышлены.


Кроме меня и Саши об этом ни кто не знает.


Uncle Alex

Поездка в лифте


Ох, какой сегодня жаркий был день! Даже сейчас, вечером, в воздухе разлита какая-то духота. Впрочем, на то оно и лето. Я возвращаюсь домой после тяжелого рабочего дня. Дома меня ждет сын, Пашка, и муж. У Пашки каникулы, у мужа рабочий день как у нормальных людей, до пяти. Одна я возвращаюсь вот так, в девять. Что поделаешь, такая работа. А вот и мой подьезд. У лифта топчутся четверо пацанов. Один из них — Павел, остальные ребята тоже мне знакомы, все из нашего дома.

— Паша, ты домой? — спрашиваю его, не надеясь на положительный ответ. Они уже почти взрослые, лет по 15–16, для них сейчас еще детское время.

— Не, мам, мы к Сереге на минутку, потом во двор. Вернусь как всегда.

Ну нет так нет. Пусть гуляют, пока можно. Немножко настораживает витающий вокруг них запах пива, но что им сделается с одной бутылки, таким здоровенным? Я в свои 37 на полголовы ниже самого маленького из них.

А вот и лифт приехал. Меня пропускают первой, следом, толкаясь и хохоча, вваливаются и они. Места всем хватает, лифт у нас большой, практически грузовой. Я устраиваюсь в дальнем углу, мне ехать высоко, ребятам ниже. Серега нажимает на свой пятый, затем на мой двенадцатый, двери закрываются и мы едем. Под потолком загораются и гаснут цифры, показывая, на каком мы этаже. Вот погасла тройка, сейчас будет четвертый. Неожиданно лифт дергается и останавливается. Одновременно в кабине гаснет свет, на потолке тускло тлеет лампочка аварийного освещения. Через пару секунд гаснет и она. Кабина погружается в кромешную темноту.

— Ребята, там кнопка вызова диспетчера есть. Поговорите с ним. — прошу я.

Недовольная тетка отвечает не сразу. Выслушав нас, она с неохотой говорит:

— Ну ладно, ждите… Только механики дома уже, пока придет, пока выпустит вас… Так что не торопите меня, еще с полчаса сидеть там будете… А может и час.

Ругаться с ней глупо, остается только ждать. Ребята о чем-то говорят в своем углу. Вскоре у них возникает небольшая потасовка, они с хохотом толкаются, гулко стукаясь о стены. Кто-то из них, получив хорошего пинка от товарищей, падает на меня, расплющивая о стенку. Недолго он лежит на моей груди, восстанавливая ориентацию в пространстве, затем начинает шарить руками, отыскивая точку опоры. Руки натыкаются на мое бедро. Сквозь ткань тонкого летнего сарафана я чувствую горячую ладонь подростка. Наконец он встает и отходит к остальным. Я, пользуясь темнотой, поправляю груди внутри лифчика и поворачиваюсь лицом к стене. Так спокойнее, а то ведь можно и синяк на лице заработать. Однако ребята прекратили свои игрища, тихо о чем-то шепчутся. Несмотря на то, что стоят они прямо у меня за спиной, я не могу разобрать ни слова. Время от времени они шевелятся, шурша одеждой и задевая меня.

Через какое-то время я замечаю, что прикосновения к моей заднице определенно стали целенаправленными. Кто ж это из них такой шустрый? — думаю я. Рука гладит меня по ягодице, уже не скрываясь. Вторая рука прикасается к бедру. Мне почему-то кажется, что это два разных человека. Я обращаю внимание, что шепот сзади прекратился. Все происходит в абсолютной тишине. Ног касается легкое дуновение воздуха, я чувствую, что кто-то поднимает подол сарафана. Сразу чувствую прикосновение рук к голой коже ягодиц.

— Ребята, что вы делаете? — испуганно шепчу я.

В ответ — молчание и сосредоточенное сопение. Я пытаюсь отмахнутся руками от назойливых ладоней, собирающихся проникнуть под резинку трусиков. Ладони оставляют свои попытки, но хватают меня за запястья, поднимая мои руки вверх и прижимая к стене. Сзади короткий неразборчивый шепот. Левую руку перехватывает кто-то другой. Сзади без церемоний высоко задирают сарафан. Несколько рук хватают меня за ноги, за попу, лезут между ног. Я хочу закричать, но от охватившего меня возмущения не могу даже шептать. Кто-то хватает меня за щиколотки и тянет в стороны. Я сопротивляюсь, но ноги скользят по полу и разьезжаються. Теперь им удобнее. Несколько рук одновременно лезут в промежность, мешая друг другу. Они изучают меня через тонкую ткань. Чей-то палец пытается проникнуть во влагалище прямо сквозь трусики.

Утолив первое любопытство, они переходят к более осмысленным действиям. Сразу несколько рук сдергивают с меня трусы. Кто-то приподнимает мне сначала одну, затем другую ногу. Все, трусиков больше нет. Теперь ребята беспрепятственно копошатся между широко разьехавшихся ног. Один трогает гладко выбритую поверхность половых губ, другой пытается найти клитор, третий завладел влагалищем и проверяет пальцем, насколько оно глубоко. Я давно прекратила попытки вырваться и покорно жду, когда они насытятся. Ужас наполняет меня, когда я думаю, что среди этих ребят мой сын. Как мы потом будем смотреть друг на друга?

Один из них вспоминает про грудь. С моих плеч смахивают бретельки сарафана и лифчика. Одежду стягивают на живот, освобождая вожделенные округлости. Кто-то грубо хватает их и мнет, вдавливая соски. Они у меня очень чувствительные, поэтому на внешний раздражитель реагируют как обычно — набухая и твердея. Я чувствую, что невзирая на суть происходящего, начинаю увлажнятся внизу. Мальчишеские пальцы теперь не грубо царапают нежные места, а ласково скользят. Я злюсь на себя за это, но ничего не могу поделать.

Сзади раздается характерный звук расстегиваемой молнии. И, похоже, не одной. Снизу к приоткрытым губкам плотно прижимается толстый твердый предмет. Он медленно двигается, задевая головкой клитор. При каждом движении он пытается нырнуть во влагалище, но угол явно неподходящий. Парень не оставляет своих безуспешных попыток. Потом все-таки берет меня за бедра и тянет на себя. Я оказываюсь в положении "раком", с далеко отставленным задом, согнувшись и упираясь руками в стену. В этом положении его член легко находит свою цель, провалившись по самые яйца. Из моего рта вырывается стон. Похожий звук издает и парень сзади. Наверное, ему понравилось внутри меня. А может, он вообще первый раз… В любом случае, что надо делать он знает. Член совершает мощные толчки, заставляя меня раскачиваться. Двое подходят спереди, каждый держит меня за раскачивающуюся грудь. Я чувствую, как иногда задеваю щеками их торчащие члены. Они тоже это чувствуют, и это наталкивает их на вполне предсказуемую идею. Теперь две упругие головки настойчиво упираются мне в губы. Сопротивляться нет смысла, я начинаю по очереди облизывать их, впуская неглубоко в рот. Ребят было четверо — думаю я — Трое вот они, где же еще один? Может, Пашка в этом не участвует? Я же ему все-таки мать. В это время тот, кто был сзади, бурно кончает, он дергается внутри меня, выплескивая накопившееся. Отвлекшись на это, я пропускаю момент, когда в рот мне врывается член стоящего справа. Не встретив сопротивления, он достает мне до горла и изливается там, заставляя меня сквозь кашель глотать сперму. Сзади тем временем в меня тычется еще один похожий на палку предмет. А вот и четвертый — думаю я. Все-таки Пашка сегодня намерен выебать свою мать.

Однако тот, что остался спереди, тоже хочет меня традиционным способом. Он ставит меня прямо, разворачивая лицом к себе. Подхватив под колено, высоко поднимает мне ногу и присев, врывается снизу. В таком положении ему не очень удобно, он движется во мне медленно и неглубоко, зато у него есть возможность найти губами мою грудь, что он тут же и делает. Тот, кто остался сзади, безуспешно пытается найти место для своего члена. Придя к выводу, что все-таки лучшее место — это предусмотренное природой, он прижимается ко мне чуть сбоку и пытается попасть в уже занятое отверстие. Второму это, наверное, кажется забавным. Плотно прижав друг к другу оба ствола, он пытается протолкнуть их в меня. Благодаря смазке головки входят в меня легко. При дальнейшем же проникновении мне кажется, что влагалище просто разорвется. Я приподнимаюсь на цыпочки и вскрикиваю. Ребята понимают меня правильно, один из них исчезает, а второй продолжает начатое. Первый о чем-то шепчется с остальными. Снова звук расстегивающейся молнии. На этот раз я узнаю звук своей сумки. Что им в ней надо? По кабине разносится странно знакомый запах. Чьи-то заботливые пальчики старательно смазывают мне анус. Точно, это запах моего крема для рук! Он лежал у меня в сумочке!

К попке пристраивается чей-то член. Он скользит по крему между ягодиц, не попадая в нужную точку. Ситуацию усугубляет то, что я еще и раскачиваюсь в такт толчкам того, кто хозяйничает во влагалище. Сзади взяли тайм-аут. О чем то совещаются. Закончили. Мои ноги с двух сторон подхватывают сильные молодые руки. Я оказываюсь висящей в воздухе вертикально с прижатыми к груди ногами. Путь в мою попку свободен.

Член сзади раздвигает сфинктер и входит на пару сантиметров. Парень во влагалище замер, не мешая друзьям. Меня медленно опускают ниже, сажая на оба напрягшихся столба. Попка на удивление легко принимает в себя полную длину подросткового инструмента. Наверное, ребята полбанки крема использовали. А может, сказываются наши с мужем редкие упражнения подобного рода. Как бы то ни было, теперь я насажена до упора на два члена сразу. Мне кажется, я сейчас лопну от избытка во мне мужской плоти. Однако вскоре я просто наслаждаюсь снующими в обеих дырочках богатырями. Из подьезда приглушенно доносятся обычные звуки — чьи-то шаги, голоса, там ходят люди, не подозревая, что происходит в лифте, в метре от них. Внутри тихо, слышно только тяжелое дыхание ребят и негромкое чавканье входящих в меня членов. Самым сложным было скрыть от ребят подступивший оргазм. Сжав зубами воротник рубашки того, кто стоял впереди, я постаралась заглушить стон. Сокращения же мышц они, увлеченные долблением моих отверстий, не заметили. Первым кончил тот, что спереди. Его тут же сменил кто-то еще. Вскоре ребята так же поменялись и в попке.

— Эй вы, там, в лифте! — Неожиданный стук в дверь заставил всех вздрогнуть. Во влагалище в это время извергался молодой член, в очередной раз наполняя меня спермой.

— У вас на чердаке автомат выбило — продолжал механик. — щас я наверх поднимусь, включу и дальше поедете.

Передний вынул из меня свой сдувшийся инструмент. Задний же кончить не успевал. Поставив меня на пол и загнув раком, он бешено гонял член в попке, не заботясь о моих ощущениях. Наконец в кишку хлынула очередная и последняя струя.

Сразу же множество рук ринулись меня одевать. Кто-то торопливо натягивал на меня трусики, другие надевали на плечи лифчик, запихивая в него груди. Последней мне в ладонь легла ручка сумочки. И снова все затихло.

Электричество включилось неожиданно. Загудел двигатель, кабина поползла вверх. От вспыхнувшего света я зажмурилась. Слегка привыкнув к яркому освещению, чуть приоткрыла веки. Ребята стояли в противоположном углу, опустив глаза. Их вид и поведение ничем не напоминали о происшедшем. Обычная компания подростков. В том числе и мой сын.

Пятый этаж. Ребята гурьбой вываливаются в дверь. Я еду дальше. Не доезжая до своего этажа, нажимаю кнопку "стоп" и внимательно оглядываю себя. Дома ждет муж, я должна выглядеть прилично. Вид у меня на удивление неплохой. Ничего не порвано и даже не помято. Можно подумать, что все это мне приснилось, но натруженные дырочки дают о себе знать. И трусики насквозь промокли от вытекающей из меня вязкой белой жидкости. Несколько капель замечаю и на полу.

Дома муж смотрит футбол. Это хорошо. Прошмыгнув в ванную, я старательно смываю с себя все следы. Мысли мои разбегаются, в голове роится множество вопросов. Как теперь быть с сыном? Что я ему теперь должна сказать? Что скажет мне он? И как мне теперь быть при встрече с другими ребятами? И главное — почему я кончила? Меня же фактически изнасиловали! И мне, получается, это понравилось? А кстати, все же интересно, какой из этих членов принадлежал сыну? А, ладно, пусть все идет как идет, там разберемся.

Сын вернулся поздно. Стараясь не встречаться со мной взглядом, он прошмыгнул к себе в комнату и больше оттуда не выходил.

Несколько дней промелькнули как обычно, не считая того, что Пашка сторонился меня, стараясь выскользнуть из дома, пока меня нет и возвращаясь поздно вечером. Наконец настала суббота, долгожданный выходной. Я не спеша возилась на кухне, когда из комнаты прошлепал сонный Пашка.

— Доброе утро, мам!

— Доброе… Садись завтракать.

— Мам, а где папа? Что-то его не видно.

— Папа на рыбалку уехал. Он разве тебе не говорил?

Пашка промычал нечто неразборчивое. Торопливо поев и не взглянув на меня, он скрылся в своей комнате. Вот сейчас, пока мы вдвоем, наверное самое время поговорить с ним — подумала я. Но ворошить прошлое как-то не хотелось, и я отложила это на потом, в душе понимая, что скорее всего это "потом" означает "навсегда". Меня удивляло поведение сына все эти дни — он не только не пытался выпросить прощение, на что я в общем-то и не надеялась. Он и не пытался меня трахнуть еще раз, чего я реально боялась. Просто вел себя так, как будто ничего не произошло и не он с друзьями трахал меня во все дыры.

Пашка не выходил из комнаты до обеда. Мне уже стало казаться, что я просто не заметила как он ускользнул на улицу. Подойдя к окну, я долго пыталась разглядеть его среди ребят, сидящих в их любимой беседке, когда почувствовала, как кто-то сзади обнимает меня, уткнувшись носом в шею.

— Мам… ты, пожалуйста, прости меня… — услышала я.

— За что? — я захотела полностью услышать все от него самого.

— Ну за то что мы тебя тогда в лифте… — слова давались ему нелегко, в голосе чувствовались слезы. Ну да, обьясняться один на один — это тебе не женщину трахать вчетвером в темноте.

— Так что вы тогда в лифте.? — Неумолимо требовала я ясности.

— Ну это… когда мы тебя вые. ну трахнули. — он не выдержал и разревелся.

Неожиданно мне стало его жалко.

— Ну что ты, Паша, не надо… — успокаивала я его. — Что было — то было. Поздно теперь слезы лить.

Пашка не успокаивался, впору было отпаивать его валерьянкой. Видимо, разом выплеснулось все напряжение последних дней. Накапав ему полрюмки, я заставила его все выпить и усадила рядом на диван, прижав к себе.

— Я сам не знаю, как получилось — бубнил он — Вовка когда на тебя упал, потом говорит что у тебя тело классное и у него встал. Мы сначала просто потрогать тебя хотели… сначала просто… потом под платьем захотели… а потом Вовка первый тебя… Никому не сказал… — сын снова залился слезами.

— Я сначала не понял, — продолжал он, немного успокоившись — а потом уже поздно было. А потом ты так сексуально дышала, что мне тоже захотелось…

— Я сексуально дышала!? — А я-то старалась скрывать, думала, что со стороны ничего не заметно.

— Да, мам, еще как! А потом стонать начала.

Вот это да… Мне казалось, что меня вообще никак не слышно.

— Это когда это я стонать начала?!

— Ну тогда… потом уже. когда в попку… — говоря это, он покраснел, как рак.

От такого обыденного обсуждения с собственным сыном частностей моей половой жизни я и сама почувствовала, что щеки наливаются румянцем.

— А про крем это ты им посоветовал? — почему-то спросила я, вместо того чтобы прекратить этот разговор. — Только ты знал, что я его с собой ношу.

— Не, мам, это Серега. Он сказал, что у женщины в сумочке всегда что-то такое есть, в крайнем случае помада точно найдется.

— Ну хоть за это ему спасибо — меня передернуло, когда я подумала что сделали бы с моей попкой четверо перевозбужденных самцов, если бы не нашли смазку.

— Ладно, Паша, я переживу это все как-нибудь. — я обняла его крепче. — А скажи честно, тебе самому-то понравилось? Ты же, наверное, первый раз?

— Угу, первый…

Подождав немного, я снова спросила

— Так понравилось или нет?

Пашка угрюмо молчал, но по нему все было видно и так.

— Значит, понравилось… — в голове оформилась мысль, пугающая своей циничностью. Но раз уж все равно так сложилось…

— Паша, а еще этого хочешь?

Сын поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— А можно? — в его глазах загорелась надежда.

— Я думаю, теперь уже все можно. Пошли на постель.

Пашка шел в спальню впереди меня, поминутно оглядываясь — не передумала ли я. Остановился возле кровати, не зная, что делать дальше.

— Ну что стал, раздевайся! — поторопила я его.

Он отвернулся и принялся медленно расстегивать рубашку. Я торопливо сбросила халат, белье и юркнула под одеяло.

— Паша, быстрее! Пока я не передумала!

Повернувшись ко мне, он сбросил рубашку, снял штаны, продемонстрировав оттопырившиеся трусы, а затем стянул и их, обнажив гордо торчащий член с крупной грибообразной головкой. Вот он у тебя какой! — подумала я, любуясь этим покачивающимся чудом природы. Забравшись ко мне под бок, он прижался им к моему бедру, рукой неумело поглаживая грудь. Член казался обжигающе горячим, он вздрагивал, словно живя своей жизнью. Пашка ерзал, стараясь прижать его поплотнее и потереться о мое бедро.

— Паша, поцелуй меня. — шепотом попросила я, сходя с ума от того, что делаю.

Он накрыл мои губы своими, скользнув языком мне в рот. Я с готовностью впустила его. Целуя меня, он взобрался сверху, устраиваясь между ног. Я приподняла их и согнула в коленях, чтобы ему было удобнее. И вот почувствовала, как в меня входит что-то, неумолимо раздвигая нижние губки и выдавливая из меня стон. Услышав его, он на секунду останавливается и вопросительно глядит на меня. Убедившись, что все нормально, он продолжает медленное проникновение, прислушиваясь к моему возбужденному дыханию. Не в силах ждать, я делаю резкое движение бедрами ему навстречу, принимая член в себя целиком. Он почему-то боится за меня.

— Мама, тебе не больно? — шепотом спрашивает он.

Из-за восхитительного чувства заполненности упругим юношеским членом мне трудно говорить. Но собравшись с мыслями, я отвечаю

— Нет, сынок, мне не больно… мне хорошо… продолжай.

Успокоенный, он начинает трахать меня, сначала осторожно, наслаждаясь ощущением материнского влагалища, затем все быстрее и глубже. С каждым его движением я улетаю куда-то, переставая воспринимать окружающее.

Когда я пришла в себя, Пашка давно лежал рядом, лениво играя с моим соском.

— Мам, ты так кричала… Тебе понравилось?

Я даже не знаю, что ему сказать. Такого оргазма до потери сознания у меня еще не было.

— Сколько времени я так лежала? — вместо ответа спрашиваю я.

— С какого момента? — хитро улыбается Пашка.

— С момента, когда ты с меня слез.

— Ну минут 5…

Что ж, надо запомнить эту особенность моего организма. Я в это время совершенно беспомощна.

— Все — Говорю я — Вставай. Хватит с тебя пока.

Пашка одевается, бросая на меня похотливые взгляды. Его молодой организм снова не прочь все повторить. Я бегу в ванную, зажимая рукой промежность, чтобы не накапать на ковер. Выйдя оттуда, усаживаюсь перед телевизором. Все равно на домашние дела сил не осталось. Пашка крутится рядом в надежде, что я снова позову его в спальню. Напрасно он так думает, я не собираюсь трахаться с ним всякий раз когда ему этого захочется.

Через полчаса вспоминаю, что надо бы поменять простынь — из меня же вылилось целое озеро. Отправляюсь в спальню. Сдернув старое, аккуратно стелю все чистое. В этот момент чувствую, что кто-то задирает мне халат и лезет рукой в промежность — Пашка решил сам проявить инициативу. Я подозревала, что так оно и случится. Наклоняюсь пониже и стою, ожидая, что будет дальше. Пашка молча пихает мне член между ног. Видимо, решил, что мать можно даже не спрашивать. Я приготовилась дать ему сбросить сексуальное напряжение, ну и самой по возможности кончить. Однако у Пашки несколько другие планы. Член упирается мне в анус. Сын громко сопит сзади, пытаясь проникнуть в меня с черного хода, но без смазки у него не получается. Мне становится его жалко.

— Паша — Говорю я — Крем в тумбочке.

Вскоре в попке у меня легко движется член. У сына он потоньше, чем у мужа, так что никакого дискомфорта я не испытываю. Однако и возбуждения особого тоже нет. Так, просто приятно, не в последнюю очередь из-за осознания того, что ебет меня мой сын.

— Паша! — Вспоминаю я вопрос, который давно не давал мне покоя — А что ребята обо мне говорят?

Сын сосредоточенно пыхтит, двигая во мне членом, но все же отвечает:

— Только о тебе, мам, и говорят. Сначала боялись. Серега вначале хотел к тебе идти прощения просить и денег предлагать, но испугался. А сейчас вспоминают, как классно было и еще повторить мечтают.

— И как они это себе представляют? — Мне становится интересно.

— Пока никак, только мечтают. Они же теперь тебе даже на глаза попадаться боятся. Вдруг ты все-таки в ментовку пойдешь?

— Да нет, теперь уже не пойду. А знаешь, Пашка… Давай мы их в гости позовем? Например, сегодня вечером?

Сын не отвечает. Он ускоряет толчки, я чувствую, как член его дергается во мне, выплескивая последние запасы семени. Отдуваясь, Пашка валится рядом.

— Не, мам, не придут. Боятся. А тебе что, меня мало?

— Да нет, не мало — я обдумываю, как бы ему обьяснить, зачем мне это надо. Задача нелегкая, мне и самой не до конца понятно.

— Понимаешь, Паша, как ни странно, но мне тогда понравилось то, что вы делали. Это же так приятно — быть единственной желанной женщиной среди нескольких молодых парней. Могу я иногда себе это позволить?

— Хорошо, мам, я с ними поговорю.

— А кстати, что они меня так боятся? В лифте что-то я этого не заметила…

— Ну мы тоже думали, почему так вышло… В общем, в тот день Вовка принес чего-то… сказал, это курить надо. Ну мы и скурили. А потом как раз к Сереге пошли и тебя встретили. Так что наверное эта дрянь во всем и виновата.

Вид у него очень смущенный. Тяжело признаваться матери, что балуешься наркотой. Я и правда возмущена.

— Паша! Вы вообще охренели? Курить неизвестно что и откуда! И вообще! А если бы не я с вами ехала, а, например, Люда, соседка наша? Сейчас все бы уже в тюрьме сидели!

— Мам, мы уже поняли все. Мы больше никогда… Самим страшно.

По нему видно, что не врет, поэтому я прекращаю нравоучения, встаю и одеваюсь.

Вечером вся компания сидит у нас за столом. Ребята молча пьют чай, краснея и пряча глаза. Пашка говорит что всем намекнул о том, что можно попробовать еще раз меня трахнуть, но сейчас никто не хочет сделать первый шаг. Хоть бы опять накурились что ли, перед тем как приходить! — думаю я. Может, свет выключить? В темноте они смелее будут? Нет, попробуем по другому.

Я начинаю копаться в тумбочке, повернувшись к ним задом и низко наклоняясь. На мне специально одет самый короткий из моих халатов, под который я решила не надевать ничего. Когда я наклоняюсь, он задирается еще выше, почти полностью открывая ноги. Я физически ощущаю их взгляды, ощупывающие мои бедра и продолжаю шарить в тумбочке. Наконец чья-то несмелая рука осторожно прикасается к ягодице. Я не реагирую. Рука задирает халат и лезет между ног. Я продолжаю стоять. Ага, а вот это уже не рука! Чей-то член настойчиво ищет вход. Помогаю ему рукой. Член мягко входит в меня. Я оглядываюсь. Это Пашка не выдержал, не дождавшись от друзей инициативы. Выпрямившись, я сбрасываю халат.

— Ну что уселись? — говорю я им — Раздевайтесь! Как в лифте женщину насиловать — так вы можете, а здесь — слабо?

Ребята раздеваются. Я укладываю Пашку поперек дивана и сажусь на его член. Остальные выстраиваются передо мной с торчащими наперевес орудиями преступления. Подтягиваю к себе ближайшего и погружаю его раздутую головку в рот. Оставшихся поглаживаю руками. Вскоре их возбуждение побеждает стеснительность. Я уже лежу, насаженная на два члена, третий находится во рту. Недавно кончивший Пашка сидит в кресле, наблюдая как его мать извивается между двумя молодыми телами, отсасывая еще одному. В голове все смешалось, меня переворачивают как хотят, заставляя принимать различные причудливые позы, но мне все равно. Я кончаю раз за разом, не зависимо от всего. Неожиданно внизу возникает какой-то дискомфорт. Они снова решили попробовать два члена во влагалище одновременно. На этот раз у них получается. Член каждого из них чуть меньше среднего, но вставленные вместе они дают ощущение какого-то громадного монстра, трахающего меня. Мне кажется, когда они из меня выходят то полностью выворачивают меня наизнанку. Я снова кончаю, ненадолго теряя сознание. Очнувшись, вижу что все сидят за столом. Ребята выдоены мной полностью. Сейчас ни у кого нет и намека на эрекцию, не смотря на раскинувшуюся на диване обнаженную женщину, перемазанную спермой. На плохо слушающихся ногах бреду в ванную. Когда я возвращаюсь, в паху у ребят наблюдается оживление. Нет, думаю я, им нужен перерыв. Однако сама остро ощущаю недостачу члена в организме. В результате получается компромисс — мы сидим за столом, но я на коленях у Вовки. Ему из-за меня неудобно тянуться к чашке и разговаривать с друзьями, однако это компенсируется тем, что его член находится у меня в заднем проходе. Периодически он предпринимает попытки двигать им там, но я их решительно пресекаю. Мне достаточно того, что я просто сижу, надетая на эту вздрагивающую колонну. Ребятам уже пора домой, мы договариваемся о завтрашнем дне. Пашка мечтательно улыбается, не принимая участия в этом разговоре, ему это не нужно. У нас с ним впереди еще целая ночь.


Oldman

Поездка к сестре


Здравствуйте я хотел бы рассказать вам историю, которая произошла со мной, когда мне было четырнадцать лет, я живу в Питере а моя сестра учится в Москве и я часто езжу к ней в гости на каникулы. Она не высокая у неё большая и красивая грудь не смотря на то что она маленько полновата фигура у неё заводящая с ней живёт ещё одна девчонка она наобород — высокая, стройная с упругой задницей и вторым размером груди. Так вот однажды из такой поездки получилось вот что: Я приехал в первый же день каникул и как всегда прихватив бутылку водки, и пару пива. Мы сели за стол и начали пить, через час я опять пошёл в магазин за водкой.

Когда я пришёл мы выпили и уже через полчаса мы были пьяные в сиську, и тогда мы пошли смотреть телевизор но там как всегда ничего не было интересного и подруга моей сестры сходила в другую комнату и принесла кассету, включив её она села в кресло. Я переключил канал на видео и нажал Play. На кассете была порнуха как мужик ебётся с двумя бабами мы смотрели её 15 минут и тут я сказал вот повезло мужику мне бы так на что получил ответ от подруги сестры: А что давай попробуем и тут же она встала и подошла ко поцеловав меня в засос она села мне на колени. Пока мы целовались я с неё снял кофточку и лифчик я ласкал и облизывал её грудь. Она толкнула меня на стенку дивана и спустилась на колени, расстегнув ширинку и достав из штанов мой довольно-таки не маленький член он стоял как кол. Взяв его в руку она задрала кожицу и поцеловала его головку а затем поглотив его своим ротиком, я хочу сказать что её губы были предназначены для миньетов это выглядела так возбуждающи и было так приятно. Я повернул голову в сторону где сидела моя сестра она была в халате но сейчас этот халат был расстегнут и под ним ничего не было её стринги были у её ног так как и её топик она умело мастурбировала одной рукой а другой она ласкала свои груди. В это время Ира (так звали подругу) работала языком как завёдённая я сказал, что скоро кончу и тут моя сестра подошла к нам и отобрала у Иры её работу у неё тоже хорошо получается сосать и видно она делает это не в первый раз. Пока она работала надо мной Ира принесла резиновый сомотык и начала вгонять его моей сестре в пизду, вскоре я кончил сестре в рот и она выпила всё до капли и сказала что хочет ещё но я ответил что потом так как я хочу сейчас попробовать Ирину пизду, тогда я поставил Иру раком и с размахом в сунул её, моя сестра устроилась рядом с Ириным ротиком и Ира по возможности лизала пизду моей сестры.

Я спросил у Иры ебали её когда ни будь в анус она сказала что нет но она этого очень хочет попробовать тогда я высунул из неё член, помазал смазкой анус и направил туда своего разведчика он вошёл туда довольно таки легко я потихоньку набирая темп начал ебать её быстрее и она двигала свою жопу мне навстречу вскоре я начал кончать и вытащил из неё член пока кончал я забрызгал её всё спину но моя сестра всё убрала своим языком. Ира упала от усталости и я принялся за сестрёнку я лёг на спину а она села на меня как наездница после того как она ввела в себя мой член она стала скакать на мне как на лошади. Я долго не выдержал и кончил прямо в неё. Через некоторое время по её просбе я уложил на спину и сделал ей отличный ланьет после которого она бурно кончила мне в лицо. Мы все трое легли на кровать и заснули. Проснулся я только на следующее утро. Встав я пошел на кухню и увидел как моя сестра и Ира целуются в засос а их руки ласкают друг друга.

Ира налила всем кофе и мы сели пить его но вдруг моя сестра говорит что у нас кончились сливки а она без них не пьёт кофе тогда я предложил свою помощь по изготовлению сливок и моя сестра согласилась она села на колени передо мной достала мой член из трусов и начала его дрочить и облизывать от основания до конца и тут я начал кончать Ира подставила кружку и я туда успешно кончил так мы попили кофе. Вскоре моя сестра ушла на учёбу, а Ира так как ей во вторую смену ещё даже не начинала собираться. Она пошла в душ и я сказал что хочу тоже помыться, мы мыли друг друга когда мы помылись она стала брить у себя между ног и сами ноги и тут она спросила а давай тебе побреем между ног а то я хотела бы трахнуться с лысым ну я и согласился она побрила меня и мы пошли в комнату она легла на кровать и расставила ноги я лёг на неё и засунул ей когда мы вместе кончили я предложил позицию 69 и мы легли.

Я лизал её начисто выбритую пизду так как и мой член одним пальцем я трахал её в жопу и прибавлял ещё пару пальцев. Потом она ушла на учёбу а я стал ждать сестру я вышел во двор и через пол часа сестра появилась в досягаемости моего взгляда мы зашли в подъезд и я прижал её к стенки она была в короткой юбочке и я предложил ей трахнуться прямо в подъезде она поломалась но когда я задрал её убку и на ней не оказалось нижнего белья я вытащил инструмент вогнал ей не думая о последствиях я трахал её прямо в подъезде на лестнисной площадки на которой было 4 двери которые могли открыться в любую секунду но это ещё больше возбуждало после того как я кончил мы пошли домой там пока сестра ела я сидел под столом и делал ей миньет. И так я трахал их неделю.


Eden

Поездка на море


Привет меня зовут Виола. Я хочу вам рассказать про то как мы с отцом съездили на море.

Отец с мамой должны были ехать на море и взяли путевку, но получилась так что мама не смогла, ее не отпустили с работы и на море вместо мамы поехала я. Мне было 17 лет и я закончила 10 класс.

Все получилось так внезапно что я даже толком собраться не успела. Но отец успокоив меня сказал что купим там. У меня классный папка мало того что он очень симпатичный но он еще всегда поддерживает себя в хорошей форме. Мы редко последнее время с ним общались. Он постоянно на работе, или я на улице. А тут мы целых две недели будем вместе. С одной стороны я была рада а с другой мне казалось что свободы мне не видать, зная как он печется обо мне.

Прилетев в Анапу и устроившись в санатории, да кстати когда мы устраивались то женщина которая оформляла подумала что я папина жена. Как не странно отец ее переубеждать не стал. Мне это так понравилось, надо заметить я была девушка достаточно развитая и выглядела старше своих лет. Я носила уже лифчик второго размера и рост у меня был 173 см., да и собой я не дурна. Так что не мудрено что она подумала что я молодая жена. Ннам дали одну комнату, в которой стояло хоть и две кровати но они были сдвинуты вместе. Отец сказал что мы их потом раздвинем. Я решив пошутить и посмотреть его реакцию сказала.

— Я ведь теперь твоя жена, зачем раздвигать кровати.

— Как хочешь.

Меня так возбудила эта ситуация что я буду спать с мужчиной, хоть это и был мой отец. Бросив вещи я сразу потащила отца в магазин за купальником и еще какими ни будь симпатичными шмотками, пока отец был таким добрым. Пока мы шли нам попадались женщины в купальниках. Я старалась глядя на них выбрать что то себе. Но вдруг нам навстречу поднялась с пляжа девушка в бикини. И не просто в бикини на ней практически не было ткани а только ниточки. Отец проводил ее таким взглядом что я решила поинтересоваться.

— Я тоже хочу такой купальник. Ты мне разрешишь такой купить.

— Тете рановато такой носить.

— Ну папочка не порть мне отдых.

— Ты уверена.

— Да.

— Только при условии что в этом купальнике ты будешь всегда рядом, чтобы к тебе некто не пристал. И мы купим нормальный купальник тоже. И маме ничего не расскажешь.

— Я согласна.

Купив мне маячки шортики и конечно купальник, надо заметить я даже испугалась его откровенностью. Так как прикрывались только губки, а верхняя часть купальника закрывала только соски. Надо заметить купальник оказался еще откровеннее чем у той девушки которую мы видели. Но мне очень хотелось чтобы отец на меня глазел как на нее. Прейдя из магазина я сразу побежала в ванную помереть и привести свою девочку в порядок и сбрить все волосики. Когда я одела и вышла показать отцу он минуты две смотрел на меня не отрываясь.

— Ты уже такая большая. Ты стала красивой девушкой, а в этом купальнике еще и такой сексуальной.

— Тебе нравится пап.

— Что купальник или ты. Потому что купальника практически не видно. Так ты идешь купаться.

— Конечно.

— Ты в этом пойдешь.

— Да но тот тоже возьму.

Я заметила что у отца встал и он поспешил отвернутся. Мене это так понравилось что у моего отца встал на меня. И что я сегодня буду спать с отцом в одной кровати. Нацепив шортики с футболкой мы пошли на пляж. Оказалось раздеться на пляже сложнее чем я думала. Мне было стыдно. Но отец посмотрев на меня улыбнулся и сказал.

— Ты сама хотела такой купальник. Так ты идешь купаться.

— Конечно

И быстро избавилась от одежды. Вся мужская половина пляжа уставилась на меня. Я просто кайфовала от такого внимания ко мне. Отец тоже поглядывал на меня хотя я думаю он просто стеснялся откровенно пялится на меня. Но это оказалось не все, выйти из воды было еще сложнее. Ткань намокла, вернее эти лоскутки, и учитывая белый цвет, было все видно. И торчащие от прохладной воды сосочки и губки. Я была просто голая. Отец постоянно поглядывал на меня но ничего не говорил. Я решила его немного подзадорить и попросила намазать меня кремом для загара. Он это делал не спеша и особое внимание уделил моей попке. Это было так приятно. Я была готова так лежать вечно наслаждаясь его руками.

После пляжа мы пошли сразу на ужин. Оказалось что за столиком который нам определили, сидела молодая пара это был их медовый месяц. Девушка была не намного старше меня. Ее мужу было 27 лет. Мы с ними познакомились и как то сразу завязался разговор. Пока нам принесли еду мы успели выяснить откуда они и рассказать про то откуда мы. Но было видно что парень не знает как ко мне относится. И когда он как бы замешкался я сказала что мы любовники. Отец было хотел возразить но я посмотрев на него и состроив такое личико что мол, что тут такова. И добавила

— Да ладно не стесняйся.

Отец промолчал и улыбнувшись принял правила игры.

Вернувшись в свой номер я первая побежала принимать душ. И как водится снять напряжение, и поласкала себя, я так была возбуждена тем сто происходило днем. Правда я это делала с опаской так как защелка была сломана. Выйдя я плюхнулась на кровать и включила телик. А отец пошел тоже принять душ. Я заметила что его долго нет и пойдя поинтересоваться заметила что дверь приоткрыта. Мне так захотелось поглядеть, и я засунула голову. Сначала я даже испугалась и выдернула голову. Отец стоял голый под душем и дрочил. Я хотела было уйти но любопытство было выше моих сил и я снова заглянула. Отец все также стоял боком ко мне и дрочил. Только сейчас я увидела его член он был такой большой с большой головкой как у гриба. И вдруг отец издал еле слышный стон и из члена стала вылетать сперма. Я выдернула голову и вернулась на постель. Мои щеки и ушки просто пылали а между ног стало мокро. Я первый раз видела член взрослого мужчины, не говоря уж о том что это был член моего отца. Немного отойдя, я уже было решила залезть под одеяло но подумала а в чем же мне спать. Я обычно дома сплю голая. Решила остановится на футболке и трусиках. И раздевшись залезла под одеяло. Потом поерзав от неудобства решила все таки избавится от трусиков. Я сняла их и положила на стул возле кровати. Отец вернувшись из душа выключил свет и телевизор и лег рядом. Мы так устали с дороги, что я даже не заметила как уснула. Мне всю ночь снился отец и его член, мне снилось как я беру его в рот. Я так была возбуждена. Мне снилось как отец своими крепкими руками меня обнимает. Когда я проснулась было уже светло и в ванной было слышно как льется вода. Отец уже умывался. Но тут меня как током ударило. Я лежала без одеяла а футболка сбилась и мои прелести видны как на витрине. Конечно отец меня видел. И если честно меня это так возбудило. Я решила претворится что еще сплю и посмотреть на реакцию отца. Он вошел в трусах и остановился смотря на меня. И тут его член начал подниматься. Мое сердце забилось как сумасшедшее, щеки горели. Видимо отец заметил это и спросил.

— Ты не спишь.

Я окрала глаза и поправила футболку.

— Нет уже. Доброе утро.

— Ты меня соблазняешь что ли.

— А я тебе нравлюсь.

— Конечно нравишься.

Отец прикрыл полотенцем вздыбленные трусы. Я села на кровати.

— Пап ты извини но я не специально, так получилось. Но я вчера видела тебя в ванной как ты ну:.

— Во первых подсматривать не хорошо. А во-вторых, что сделать но мама же не поехала.

— Пап я уже взрослая и все понимаю.

— Да я уже заметил что ты выросла.

— Если что ни волнуйся я ничего мама не расскажу. Я тебя люблю

— Не выдумывай. Умывайся и пошли завтракать.

Меня это немного задело то что он мне так ответил как маленькой девочке. И я демонстративно сняла футболку и спустившись с кровати пошла в душ. У отца аж рот приоткрылся.

Приняв душ и позавтракав мы с нашими соседями по столику договорились вмести пойти позагорать. Надо было видеть их лица когда я разделась. Мужчины пошли купаться а мы с Татьяной остались погреться. И как только они ушли я решила разредить ее ревностное состояние.

— Татьян тебя не шатирует мой вид.

— Нет что ты.

— Мне нравится с тобой общаться ты не ревнуй ко мне ладно. Это я для него, он ведь уже не молодой его надо подготавливать. Кстати у тебя классная фигура пойдем тебе такой же купим.

— Нет ты что я такой не за что не одену.

— Я тоже так думала, я его сегодня второй раз одела сегодня. Мы здесь его купили.

— Не знаю да и Андрей будет против.

— А это мы сейчас узнаем.

Когда мужчины вернулись я сразу начала атаку.

— Андрей вам нравится мой купальник, вот Татьяна говорит что вы не согласитесь чтобы она такой надела.

— Да нет я не против.

— Только честно.

— Да честно, честно.

— Тогда мы пошли ей купим такой же, не скучайте, мы скоро.

И взяв ее за руку не дала ей шанса на отступление. Мы ей купили купальник светло розовый. И когда мы показались мужчинам, они аж дар речи потеряли. А взгляды всех мужчин и парней на пляже были обращены в нашу сторону.

Перед обедом мужчины купили три литра вина которые мы практически все выпили. После обеда вернувшись в номер подкрепленная вином я опять решила подсмотреть отца. И заглянув мое лицо нос к носу встретилось с отцовским.

— Я так и знал что ты будешь подсматривать. Как тебе не стыдно.

— А тебе не стыдно на пляже на меня пялится.

Он аж опешил от моих слов.

— Пап я не когда не видела мужского члена вживую. Пап извини меня но ведь все думают что я твоя любовница а я даже не знаю как выглядит мужской член. А Татьяна меня сегодня спрашивала какой у тебя. Покажи мне пожалуйста.

Отец что то стал говорить невнятное но я уже не могла остановится я была так возбуждена. И подойдя к отцу опустилась на колени и дернула за полотенце. Первый раз в жизни я видела мужской член так близко. Я взяла рукой его и оголила головку. Я посмотрела наверх. Отец стоял с закрытыми глазами. Я стала водить рукой по стволу как это делал отец вчера. Но мне хотелось его взять в рот как я видела это в порно фильмах и представляла во сне. Но он был такой большой. И если честно не зная что делать лизнула головку.

— Нет Виола нет этого нельзя делать.

— Папочка пожалуйста я умру если ты меня прогонишь.

И открыв рот взяла сколько смогла в рот и вцепилась в его ягодицы. Как в друг отец положил мне руку на затылок и стал двигать бедрами. Мне было тяжело так как он был слишком большой и продвигался с каждым разом все дальше. Я неумело пыталась подрожать актрисам из фильмов. Как вдруг мне в рот стала выстреливать сперма. И осознав что отец кончил меня саму всю затрясло от оргазма. Я выпустила член и сперма стала попадать мне на лицо ее было так много что она капала у меня с подбородка. У нее был такой необычный вкус но мне понравилась. Когда я посмотрела на отца он смотрел на меня.

— Извини меня.

— Папочка дорогой так хорошо мне еще не было. Я хочу по настоящему быть твоей любовницей. Сделай меня женщиной. Если ты откажешься я сейчас выйду на пляж и попрошу это сделать первого попавшегося.

— Ты же моя дочь.

— Ну и что я хочу чтобы это был ты.

Отец ни чего ни говоря поднял меня кален снял с меня футболку и вытер сперму с лица.

— Ты прекрасна. Ты уверенна.

— Да.

Он взял меня на руки и отнес на кровать.

Отец гладил мою грудь сжимал ее при этом стал целовать меня в шею опускаясь все ниже и прижав ноги к моей груди стал целовать мою киску. Сколько раз я это себе представляла. Но то что это будет мой отец я даже представить боялась. Только подумав об этом меня потряс оргазм. Меня трясло наверное минуты две а потом меня как будто выключили, я лежала с раздвинутыми ногами выставив на показ свои прелести. Отец лег рядом и поглаживая своей сильной рукой мое полностью открытое его взору тело спросил.

— Тебе понравилось дорогая.

— Я тебя очень люблю, ты самый лучший.

Я повернулась к отцу и поцеловала в губы. И посмотрев ему прямо в глаза сказала.

— Я хочу быть твоей любовницей, ты не пожалеешь, делай все что хочешь я твоя.

И отец не говоря ни слова подложил мне подушку под попку и приставил свой большой член к моему девственному входу, и надавил. Я была готова к боли но не думала что будет так больно. И раздвинув до предела мою дырочку он больше не остановился пока я не поняла что полностью насажана. Я старалась не подавать виду что мне больно но слезы текли сами собой. Отец остановился на какое то время дав мне осознать что я женщина. Он успокаивал меня целовал и стал потихоньку совершать возвратно-поступательные движения. С каждым его движением мне становилось легче. Возбуждение стало возвращаться. Я что то выкрикивала отцу, что я его люблю и что теперь я его. Оргазмы сыпались на меня один за другим. Я не помню кончил ли отец. Он сам вытер меня и накрыл одеялом. И я уснула.


SSG**

Поездка с мамой на юг


Промчалось первый месяц лета. Мы с мамой вернулись домой из пансионата, где она работала медиком а я отдыхал с другими ребятами. Нас встретил пыльный и суетный город. Я бесцельно бродил с друзьями по городу. Иногда срываясь на какие ни будь шалости. Мне часто вспоминались, те дни проведенные в детском пансионате, где за месяц я узнал и увидел столько нового. В том числе, мамин секс с водителем директора пансионата. О-о-о, что это были за мгновения. В сауне, в её домике, ночью в саду… Эти воспоминания бередили мне душу (и не только). В городе, мне этого сильно не хватало. Я хотел это видеть ещё и ещё. Но где? У мамы были ночные дежурства. Она приходила утром, когда отчим, был уже на работе и шла в душ. Подглядеть было невозможно, дверь плотно закрывалась. После душа она шла спать, а я тихонько разглядывал её трусы. Пару раз обнаружил следы, как мне показалось спермы. Однажды утром, когда она спала после душа, я заглянул сквозь щель между дверью.

Она спала на животе, подогнув одну ногу так, что её мохнатая в мелких кудряшках киска, с приоткрытыми лепестками мокрых, лиловых губ была видна во всей красе. Это напоминало сэндвич. Я не заметил, как рука сама потянулась к ставшему камнем члену и кончил на половик. Потом быстро стер следы своего невоздержанья. Да, вот ещё… Однажды отчим не закрыл свою страничку в компе и я, когда он ушёл обнаружил мамины "эротические" фото. У видев такое, я пришел в некоторый шок. Примерно такой же, как летом в пансионате. Быстренько скачал себе и оставил до вечера, что бы посмотреть подробнее. Вечером дома никого не было и я стал рассматривать более подробно.

На них мама была в деревне у бабушки. Отчим туда ездит редко, бабушка его терпеть не может. Кто её снимал в таких позах остается загадкой. На одной, где она обнаженная стояла на четвереньках, в уголке была видна мужская волосатая нога. На другом, она стояла с незнакомым мужчиной совершенно обнаженная. У мужчины плавки не скрывали мощный "стояк". Там были и другие, не менее откровенные фото которые я и сейчас храню в глубинах своей личной странички. Удивляло другое. Значит отчим знал о ее "шалостях". Причем сам провожал ее в деревню. Все это пока оставалось тайной. Но вернемся к нашему повествованию.

Тут как то отчиму позвонил дядя Георгий и предложил ему, старому товарищу по службе, отдохнуть у него на черноморском побережье. Отчим из за неотложных дел на работе поехать не мог и предложил съездить нам с мамой. У мамы как раз накопились отгулы за ночные дежурства, а мне до школы оставалось полтора месяца. Сборы, как говорится были не долги. Вот мы с мамой уже в поезде который мчит нас на юг. Я ждал, что в поезде что ни будь да произойдет. В своих фантазиях я рисовал, как к нам купе подсаживается красавец моряк. Влюбляется в маму и… Но ничего не случилось. Хотя мама ходила по вагону в откровенно коротеньком халатике.


Правда, один мужчина все же попытался пригласить её в вагон ресторан, но она его быстро отшила. В купе к нам подсели женщина с дочерью лет тринадцати, четырнадцати. Мама с этой тётей расположились на нижних местах и в перерывах между сном все время болтали о разном. Худощавая и прыщавая Нинка, так звали эту девочку, больше молчала. Иногда встречаясь со мной взглядом, она улыбалась и густо краснела, отводя при этом глаза. Две ночи подряд, пока мы ехали, она из под одеяла подглядывала, как я мастурбирую. А я делал вид, что не замечал этого. В первую же ночь, когда все уснули, я свесил голову с полки и посмотрел вниз. Было душно и мама спала в одних стрингах которые плохо скрывали ее хозяйство. А когда она откинула согнутою в колене ногу в сторону, то мне и вовсе открылась шикарная картина.

Я достал из плавок своего молодца и начал потихоньку мастурбировать. Тут неожиданно я кинул взгляд на лежащую напротив Нинку. Она как завороженная смотрела широко раскрытыми глазами на мой вздыбленный член. Наши взгляды встретились, и она тут же отвернулась к стене. Мой член начал бурное извержение. Так, как я лежал на боку, капли спермы брызнули вниз, на попу Нинкиной мамаше. Утром она никак не могла сообразить, почему к ее ягодице прилипла простыня. На следующую ночь все повторилось, но на этот раз я был осмотрительнее. Нинка, укрывшись с головой, все видела от начала до конца. Надо отдать должное, меня это сильно заводило. Но дорога закончилась и вот мы добрались до места::::…


Дядя Жора, мужчина лет сорока пяти, встретил нас на вокзале на старенькой черной "волге". Когда то должно быть на ней, он был крутым парнем. Приехав к нему домой, он сразу показал где нам разместится. Это был домик с мансардой в глубине сада, не далеко с его домом. Не большой, но уютный, В мансарде будучи уже взрослым, как сказала мама, поселился я. Мама расположилась внизу, где располагались душ, туалет, спальная комната и комната побольше, очевидно гостиная. Вечером семья дяди Жоры пригласила нас на шашлык, дабы отметить наш приезд. За столом были тётя Манана жена дяди Жоры, полная женщина лет сорока пяти, их сын Вахтанг и мы с мамой.


Рано утром, проснувшись в своей мансарде, я подошел к окну. Вахтанг во дворе занимался гимнастикой. Настоящий надо сказать атлет, он с голым торсом вертел в руках гири. Когда я спустился вниз, то увидел, что мама стоит у окна, любуясь загорелым, мускулистым телом этого юноши. Надо заметить, что он еще за ужином не сводил с мамы глаз. Да и было от чего. Она вышла к ужину в коротеньких джинсовых шортах и голубом топике. Её чуть полноватые, стройные ноги уже успели немного загореть ещё в пансионате и смотрелись более чем апетитно. Плюс осиная талия переходящая в обтянутую белыми шортиками попу. Бюстгальтера под топиком не было и соски её груди, где то второго номера, призывно торчали вверх. Пышные волосы были красиво уложены.


Вахтанг ловил каждое её слово, когда она рассказывала о столичной жизни. Теперь же, утром она в свою очередь любовалась его телом. Мама услышав мои шаги обернулась и смутившись отправилась в душ. Я в это время стоял и ждал, пока она совершит утренний туалет. Дверь была старая, с замочной скважиной и что то меня подтолкнуло взглянуть в неё. Ох, какую картину я тут увидел. Санузел был совмещен с туалетом. Мама сидела на унитазе с широко раздвинутыми ногами и брила лобок. Вот это да!!! Лица я её не видел, зато четко видел как её поросшая густыми волосами п. зда, превращалась в лысую, аккуратную писю. Белые следы от плавок и бюстгальтера, оставшиеся не загорелыми, придавали ее телу особый шарм. Так она готовилась к походу на пляж. На меня снова, как и тогда в пансионате смотрел её размером с фалангу мизинца клитор должно быть, она была возбуждена. Когда приходилось брить ниже, она вместе с розочкой срамных губ, убирала его ладошкой в сторону. Я больше не мог. Убежав в туалет во дворе, быстро сбросил наплывшее возбуждение.


После завтрака, Вахтанг проводил нас на пляж, а сам куда то пошёл по делам. Было рано и народа на пляже было мало. Я быстро раздевшись кинулся к морю, а мама пошла в раздевалку. Окунувшись и выйдя на берег, я увидел её уже в купальнике. Но, что меня поразило, на ней был тот самый купальник, который она привезла из Турции. Еще в пансионате, во время всеобщего купания, она поразила всех тем, что купальник намокнув становился почти прозрачным. Тогда она быстро, стыдливо надела халат, а тут она стояла, нисколечко не стесняясь. Она пошла купаться, а я с замиранием сердца остался ждать, когда она выйдет. Народ на пляж прибывал.


Но вот она накупавшись вышла из воды и пошла к нашим лежакам. Как я не пытался прятать взгляд, глаза сами смотрели туда, где из под полупрозрачной ткани была видна её киска и торчащие соски груди. Я ощутил новый прилив возбуждения и побежал купаться. Она сидела на лежаке, подогнув ноги калачиком и любовалась морем. Кроме того, что купальник был почти прозрачным, он едва прикрывал мамины прелести. К несчастью, это не осталось незамеченным и у жарких, южных мужчин загорающих рядом. После своих вах, вах, вах они переместились поближе и стали пытаться познакомится.


Не обращая на меня никакого внимания, стали предлагать вино, вечер в ресторане и чем настойчивее мама отказывала, тем настойчивей они становились. когда она пошла к морю, за ней отправились ещё двое и зайдя в воду, стали откровенно её лапать. Я попытался вмешаться, но третий поймал меня и стал удерживать. Тем временем те двоя попытались утащить маму к раздевалкам.


Местные, видя её в таком откровенном купальнике лишь хихикали глядя на это всё. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы не вмешался один мужчина. Крепкий, высокого роста, крепышь, быстро раскидал тех двоих и помог маме выйти на берег. Когда хулиганы ретировались, мужчина подсел к нам. Познакомились. Оказалось Сурэн, так звали маминого спасителя, хороший знакомый дяди Жоры. Узнав о происшедшем, дядя Жора пригласил на следующий вечер Сурэна поужинать.


А маме посоветовал, одеваться скромнее. Восток дело тонкое. Гостей в этот вечер, как это принято у южных народов собралось много. Шашлыки, люля кебабы, музыка… Засиделись до поздна. То и дело звучали витиеватые тосты сопровождаемые возлияниями. Мне показалось, что мама уже порядочно навеселе. Меня отправили спать, но я стоя у окна в своей мансарде и наблюдал сверху за тем, что происходило во дворе. Ночь была по южному темная и маму было бы сложно найти среди гостей, если бы не Сурен. Мама была в коротеньком черном платьице, На Сурене была светлая рубашка и он весь вечер старался быть возле неё. Во время медленного танца, когда гости увлеклись каждый своей компанией, я чуть не потерял их из виду. Прижавшись в танце друг к другу, они скрылись в темноте.


Пора!!! Подумал я и скользнул вниз, а потом во двор. Пробравшись вдоль стены в ту сторону, где они могли быть, у забора я увидел их силуэты. Стараясь быть незамеченным, я перемахнул через забор и подкрался совсем близко, с другой стороны забора. Они стояли в полутора метрах от меня. Сквозь забор и кусты я видел как жарко они целовались. Сурен уже задрал маме платье и стянул трусики до колен.


— Подожди Сурэн, я сама. — Сказала мама и быстренько стянула трусики. Видимо алкоголь давал о себе знать. Затем снова прижалась к нему продолжая целовать. Сурэн снова задрал ей платье, продолжая гладить её по спине и по голой попе.


— Не торопись Сурэнчик, не торопись. Выдохнула она и сама стала расстегивать ему брюки.


Когда с молнией на брюках было покончено, она присела на корточки и вытащила на свободу "молодеца" Сурена. Вот это был монстр. Она сидя на корточках взяла его в руку у основания и слегка подергав, дотронулась кончиком языка до его залупы. Сурэн задрожал, как осиновый лист. Затем так же кончиком языка провела по каналу ствола и вокруг залупы. Член Сурена на глазах стал расти и напрягаться. Она, то трясла им будто шлангом, то снова водила по нему языком.

Взошла луна и стало видно все до мелочей. Мама держала член у основания. Из ее ладони торчала добрая половина с надувшейся головкой. Я сидя рядом, боялся дышать.

Вот оно то, чего я так мечтал снова увидеть. Поводив головкой члена по своим губам, мама взяла его в рот и принялась с жадностью сосать. Я удивился, как такая штука, полностью умещалась ей в рот. По ее подбородку текла вязкая струйка слюны.

— Сурэн!!! — Позвал кто-то из гостей.

Мама ускорила темп. Минута — две… и Сурен схватив ладонями её затылок начал кончать. Она не ожидала, такого быстрого завершения и чуть не захлебнулась потоком спермы, что выпустил Сурен. Она попыталась высвободить голову, но он крепко держа ее ладонями за затылок толкал свой член глубже. Она, давясь его залупой замычала и вновь попыталась его оттолкнуть. Из уголков губ, по подбородку, побежали струйки белой жидкости. Наконец все выпустив ей в рот и на лицо, он достал носовой платок и стал вытирать свою покрытую толстыми венами "колбасу". Я был в оцепенении. Как такая громадина, почти вся помещалась ей в рот? Она тем временем сняла с куста свои трусы, выплюнув изо рта остатки спермы, вытерла ими подбородок и промежность. Затем поднявшись швырнула трусики за забор. Они упали возле меня. Хорошо не на голову с улыбкой успел подумать я.

Тут их снова позвали к столу. Он натянув брюки притянул маму к себе и поцеловал в щечку. После этого, договорившись чуть попозже повторить, они как ни в чем не бывало вернулись к гостям. А я на всякий случай прошмыгнул к себе в мансарду. Сверху все было видно. За столом, Вахтанг сидел напротив мамы с Суреном и то и дело, ронял что ни будь под стол, что бы потом нагнуться и достать. Не удивительно. Мама была без трусов. Представляю, как текла ее возбужденная отсосом вагина. Заметив что он подглядывает, она кокетливо улыбнулась ему. Вахтанг смутился и больше этого не делал.

Ночью, когда гости разошлись, я излив всю похоть счастливый лег спать, но тут в саду послышались шорохи. Через какое то время в домик кто то вошол. Это Сурэн, догадался я. Но как же подглядеть? Вниз не спустишься. Вдруг мама или Сурен выйдут. Тогда блеснула мысль. У окна рос орешник. Я перелез через подоконник и зацепился за ветки. Окно мамы на первом этаже было открыто, но зашторено. Я сломал тихонько прутик орешника и немного отодвинул шторку в тот момент, когда мама на на кровати ласкала член Сурэна языком. Она была ко мне попой и я увидел как текла её возбужденная киска напоминавшая раскрытую раковину. Сурэн закатив глаза лежал на спине.


Когда здоровенный, жилистый член достиг нужной эрекции, она села на Сурэна сверху и рукой направила его в свою киску. Слегка покрутив попой, она как заправская наездница стала приподниматься и опускаться на его молодца, издавая при этом тихие стоны. Когда она наклонялась к его губам приподнимая попу, было четко видно, как плотно торчит его член в её бритой киске. Поле чего, она снова принималась скакать. Груди и ягодицы сотрясались в такт ее движениям.

Но вот видимо устав она снова легла на грудь Сурена, он поднялся и перевернул ее на спину. Уже лёжа на спине, она согнула свои ножки в коленях и развела их в стоны, её раковина при этом раскрылась ещё сильнее. Она истекала мамиными соками. Тут я еле удержался и чуть не кончил. Сурен в это время, на коленях пристроился к ней между ног и стал вводить своего молодца в её вагину. Член вошел легко и он ускоряя темп стал двигать тазом. Она подстраиваясь под него, стала двигаться ему на встречу. Послышались шлепки лёгкие стоны, что привело меня в жуткое возбуждение.

— Сурен, Суренчик, Суренушка шептала она… Когда он насаживал её на свой мощный конец. Слышалось хлюпанье вагину. Она кончала несколько раз. В эти моменты она замирала едва сдерживая крик.

Вдруг Сурен остановился и попросил её встать раком. Она быстро исполнила его желание, на этот раз повернувшись лицом в мою сторону. Сурен встал на коленях сзади. некоторое время взяв в руки член, водил концом по её киске. Смазав залупу её соками, он медленно стал вводить её маме в попу. Едва головка члена вошла в анал, её лицо скорчилось в гримасе. Очевидно ей стало больно.

Она даже подалась вперёд, желая соскочить, но Сурен удержал её руками за талию и ввел член полностью. Она скорчилась сильнее, едва не испустив крик. Широко раскрытым ртом она жадно хватала воздух, но после нескольких движений опять прикрыла глаза и тихо застонала. Минут через пять, Сурен кончил ей в попу. В этот момент мой член так же бурно изверг свое долгое терпение. Мама уставшая легла на спину раскинув ноги в стороны. Из попы вытекла густая, белая капля. Сурен сходил в душ, оделся и поцеловал маму и так же тихо исчез, как и пришёл. Я ещё немного полюбовавшись мамой лежащей словно "Даная" на известной картине, тоже полез с дерева в своё окно. Это повторялось, с перерывами в один — два дня. Иногда они с Суреном куда то уезжали за какими то покупками. Вернувшись, она шла прямиком в душ, а я к заветной замочной скважине. Целую неделю ещё я наслаждался маминым сексом. А однажды, когда она была в душе, к ней вошел Вахтанг, но об этом, как ни будь в другой раз.

Теперь же, пришло время ехать домой. Сурен купил нам билеты в вагоне СВ. Пришёл провожать нас с цветами. На этом наш с мамой отдых закончился. В купе мы с мамой ехали вдвоем, так, что никаких приключений с попутчицами не случилось. Мы снова вернулись в пыльный суетный город где я без дела слонялся с друзьями. До занятий в школе оставалось ровно неделя.


Вахтанг. Продолжение Поездка с мамой


Продолжая своё повествование о приключениях моей мамы, хочу рассказать ещё одну историю. Осенью, когда начались занятия в школе, к нам приехал Вахтанг. Высокий, симпатичный, атлетически сложенный юноша. Это сын дяди Георгия, у которого мы с мамой отдыхали летом. Приехал он посмотреть, в какой ВУЗ лучше поступить и остался у нас на две недели. Отчим был сильно рад приезду сына, армейского друга. Мама тоже обрадовалась. Весь вечер расспрашивала о житье — бытье и как бы невзначай, спросила про Сурена. Узнав, о том, что Сурен жив и здоров и шлет ей огромный привет, немного смутилась и сменила тему. Я тем временем пошёл спать. Поселили Вахтанга в моей комнате на раскладушке.

Меня это немного стеснило. Ну да что поделаешь, не навсегда же он приехал. В этом были и свои плюсы. С Вахтангом можно было болтать о чем угодно. Говорили допоздна. Утром, мама приходила с дежурства, принимала душ и ложилась спать. Отчим уходил на работу, а Вахтанг провожал меня до школы, потом шёл по своим институтским делам. Когда я приходил, Ваха был уже дома. Мама проснувшись, собирала на стол обед и мы вместе обедали. Отчим приезжал вечером. За ужином расспрашивал как у нас с Вахтангом дела и прочее.

Но вот однажды, у нас отменили физкультуру, и я стремглав помчался домой. После обеда, мы с Вахтангом собирались пойти в кино. Быстро открыв входную дверь, я вошёл в прихожку и стал снимать верхнюю одежду. В этот момент я услышал, как скрипнула дверь. В зеркале, что висело напротив, я увидел, как из маминой комнаты, тихо выскочил голый Вахтанг. Следом, в коротеньком медицинском халатике, из комнаты вышла мама. Очевидно, пока Вахтанг в моей спальне судорожно пытался натянуть штаны, мама решила меня задержать.

— Ты, почему так рано? — Спросила она, стараясь унять дрожь в своем голосе.

— Физру отменили. — Так же стараясь, не выдавать волнения ответил я, и улыбнулся. Коротенький рабочий халатик, первое, что попалось ей под руку. В нем, работе, она красовалась своими, чуть полноватыми, стройными ножками. Был он ей немного тесноват, к тому же, в панике, она не застегнула нижнюю пуговицу и в прореху между полами, теперь была видна её мокрая, кучерявая пизда. Она от волнения, даже не догадывалась об этом. А я, как бы невзначай, украдкой поглядывал на её возбужденный клитор. По спине побежали мурашки, ноги стали ватными, а член стал предательски набухать. Я не знал, что делать и как себя вести.

— Ну ладно. — Все ещё дрожащим голосом сказала мама. — Иди, готовься к обеду, а я пока закину в стирку бельё. С этими словами она вернулась в свою комнату. А я все еще стоял, как вкопанный. Вид её мокрой, взъерошенной киски привел меня в полный ступор. Вахтанг, успев привести себя в порядок, куда-то засобирался. Мама тоже ушла на работу. Хотя странно, этот и следующий дни, были у неё выходными. Так, что обедать пришлось одному. Потом я залез под душ, и под впечатлением увиденного, кончил два раза. Все собрались только к ужину. Мама всем видом изображала хорошее настроение. Со всеми шутила, лишь встретившись со мною взглядом, смущенно прятала глаза. Должно быть в обед, зайдя в свою комнату, она увидела, что внизу халат был нараспашку и теперь её мучили сомнения, догадываюсь ли я о чем либо. Когда легли спать, я спросил Вахтанга, что он делал в маминой спальне, когда я пришёл. Он сильно засмущался. Тогда я спросил в лоб.

— Вахтанг, ты трахнул её?

— Да. То есть, нет. — Неожиданно прошептал он. — Только засунул, тут ты пришёл. Пришёл бы попозже, все было бы нормально. Никто, даже и не заметил бы. Ты ведь ни кому не расскажешь, правда? — С мольбою в голосе прошептал Вахтанг.

— Нет, если ты всё мне расскажешь. Как она легла с тобой? Сама дала?

— Конечно. Это уже не первый раз. Мы с ней летом баловались, а когда отмечали мой приезд, вышли с ней покурить не лоджию. Вот там.

— Что там?

— Там мы с ней.

— Трахались?

— Нет. Поцеловались. Потом Лена сама расстегнула мне брюки и взяла в рот. Пока я курил, она сосала.

— А отчим?

— Отчим пошёл выносить мусор, а ты спал. Когда он зашёл, я уже кончил.

— Но как? Ведь она такая строгая женщина.

— Скорее всего, нет. Ты извини, но, по-моему, она просто блядь. На даче у Сурэна, её трахали вчетвером. Он прислал ей деньги.

— Не смей так говорить о ней. Этого не может быть. Какие деньги? — Вспылил я.

И вот тут, он поведал тайну её романа с Суреном. Когда мы были на юге, Сурен на пляже спас маму от трех хулиганов. В этот вечер, дядя Жора собрал гостей и пригласил Сурэна поужинать. Когда гости после ужина пошли танцевать, он во время танца, откровенно лапал её. Она не возражала. Предложил маме познакомиться поближе. Она не смогла отказать своему спасителю и они незаметно от гостей, ушли в сад. Там она быстренько, сделала ему минет. После чего, они снова вернулись к гостям. Ни кто, ни чего не заметил, кроме меня и Вахтанга. Оказывается, все это время, он тоже следил за ними и видел все, от начала до конца. Это он, ночью впускал Сурэна во двор, когда тот приходил к маме. А однажды, когда Сурэн ушёл, то Ваха сам влез к ней через окно, и пока она лежала с обконченной писькой, залез сверху. Мама, от неожиданности даже не брыкалась.

Потом попыталась его скинуть, просила не делать этого, но как не крутила попой, трусов на ней не было. Вахтанг был сильнее и задрав ей ноги так, что колени оказались у подбородка, влупил и стал ритмично всаживать свою залупу, в широко раздвинутую щель. Почувствовав внутри себя горячий и твердый член юноши, она сдалась. Её накрыла новая волна возбуждения, мама стала подмахивать. За ночь, она раза три бегала в душ подмываться. Вахтанг, несмотря на её усталость, всю ночь не давал ей заснуть и ушёл под утро. Однажды Сурен пригласил её на дачу. Там были ещё трое его друзей. Это были, те самые хулиганы. Сурэн на пляже, нарочно подсылал их к симпатичным женщинам, а потом, якобы спасал их. Таким образом, он знакомился. Теперь же Сурэн, что бы не было обид, предложил выпить мировую. Во время застолья, Сурен с мамой два раза уединялись. В саду, за беседкой, она сосала его член. Ей казалось, что никто не видит, но окна гостиной, где сидели его друзья, выходили в сад.

По этому после очередного тостс, ей предложили потрахаться с четверыми. Мама не соглашалась. Сурэн пообещал щедро заплатить, но она все равно отказала. Тогда её взяли силой. Завели в комнату, бросили на кровать, порвали платье, белье. Её трахали всю ночь, все четверо сразу. Утром, когда она заговорила о деньгах, пьяный Сурен, дал ей пинка и голой вытолкал на улицу. Благо, что было раннее утро и на улице никого не было. Она сняла с бельевой верёвки чей то халат, и в нем пришла домой. Весь день она проревела в своей комнате. Пожаловаться она ни кому не могла. Замужняя женщина, сама изменила мужу, потом согласилась ехать на эту дачу. Я тоже не мог понять, где она была и что случилось. А вечером приехал Сурен с огромным букетом роз, и стал просить прощения. Он понимал, что он обидел гостью дяди Георгия и пытался хоть как-то замазать свою вину.

— Откуда ты знаешь все подробности? — Спросил я Вахтанга.

— Она сама рассказала мне. Когда Сурен, не дождавшись прощения, стал ей угрожать, я сделал ему замечание. В ответ, он назвал меня щенком, и сказал, что бы я заткнулся. Это в моем — то доме. Тут я и дал ему в челюсть. А потом вытолкал со двора. Она все это видела. Когда Сурен уехал, она меня поцеловала. Я расспросил, в чем дело, она рассказала, что произошло.

— И про секс с четверыми? — удивленно спросил я.

— Нет. Про секс ни слова. Сказала, что одежду порвали. Хотели изнасиловать. Про секс, друзья Сурена рассказывали. До сих пор от неё в восторге. Такая большая пизда, и такая узкая щель во влагалище. Она только сначала сопротивлялась, а когда вошла во вкус, в такие позы стала становиться, всем было хорошо. Сурэн, обещал заплатить и кинул. Теперь вот деньги послал через меня.

— Отдал?

— Не взяла. Сказала, что бы вез обратно. Гордая.

— Ну вот, а говоришь, блядь.

— Но, но она же, изменяет. Однажды, ещё у нас дома, когда она вошла в душ, я разделся и зашёл к ней. Думал, прогонит. Но нет. Спросила, где ты, поцеловала, потом загнулась и сама направила мой член.

— А я где же был?

— Тебя я попросил сгонять за сигаретами, пока ты ходил, мы управились. Вот бы ещё, хоть один разок. Теперь уже не получиться. — С досадой сказал он. — У тебя каникулы, Лена теперь в дневную смену. Ты мог бы днем уйти куда-нибудь?

Он говорил так просто и бесцеремонно, как будто речь шла не о моей маме, а о посторонней женщине.

— Слушай, а ты мог бы отшлёпать ее при мне? — Ответил я предложением, на предложение.

— Это как? — Удивился Вахтанг.

— Ну, допустим, я спрячусь, где-нибудь в шкафу, или под кроватью.

— А зачем тебе?

— Хочу посмотреть, как её трахают.

Вахтанг было отказал, но когда я вызвался помочь ему в этом, подумал и согласился.

Стали думать, когда и как. Решили, когда отчим уйдет на работу. Но тут как, на зло, отчиму дали недельный отпуск, который он решил провести дома. Мой друг расстроился. До отъезда ему оставалось три дня. К нашему счастью, на следующий день, отчима пригласили на рыбалку, а мама в этот день не работала. Настала долгожданная суббота. Отчим встал в 4-00 утра, стал с шумом собираться, гремя какими- то железяками, посудой, и этим шумом разбудил меня. Наконец он собрался и вышел. Мама крепко спала. Я быстренько разбудил Вахтанга. Тот спросонья ничего не понял. Я стал быстро объяснять.

— Вахтанг, отчим свалил на рыбалку. Мама встает в 7-00 и едет на рынок. Осталось три часа.

— И что? — Прошептал Вахтанг.

— Как, "и что"? Давай быстро к ней под одеяло. Успеешь.

Вахтанга два раза просить не пришлось. Он быстро поднялся, сходил в туалет, и уже на обратном пути нырнул к ней в комнату. Дверь оставалась открытой, вот за ней я и спрятался. В щель между косяком и дверью, я увидел, как Вахтанг под одеялом, гладит мамину промежность. Она проснулась.

— Вахтанг, ты что, сума сошёл? Уходи сейчас же!!! — Прошептала она.

— Все в порядке. Дядя Юра уехал на рыбалку.

— А Ромка? Вдруг Ромка проснется. Он уже взрослый. Итак, наверно догадался, когда меня без трусов под халатом увидел. Так ты хотя бы дверь закрой.

— Не надо. Вдруг и правда проснется, не услышим. С этими словами он убрал одеяло в сторону.

О-о-о. Я снова видел это. Она была в прозрачном пеньюаре и без трусов, они лежали рядом, на полу. В предутреннем полумраке, я видел как он, целуя её в засос, гладил кучерявый маминого лобок. Ваха не был опытным любовником и по этому, видимо не знал, как вести себя дальше. Скорее всего, до мамы у него не было женщин. Когда она сама, призывно развела согнутые в коленях ноги, он все еще продолжал гладить ее киску.

— Поцелуй мою грудь. — Прошептала она.

Ваха, приспустившись, стал облизывать торчащие от возбуждения соски. Ваха уже взобрался сверху, когда она, взяла его за крепкие плечи и шепнула,

— Теперь живот. Ниже. Ещё ниже. — Шептала она сладким голосом.

Наконец его лицо оказалось напротив маминого влагалища. Разглядывая складки её больших, половых губ, Вахтанг замер в нерешительности. Он знал, что я наблюдаю за ними. Но мама этого не знала.

— Теперь сюда. — Выдохнула она и притянула его голову к своей, уже мокрой, волосатой вагине.

Не знаю, что думал в это время Вахтанг, когда его губы коснулись нижних губ моей мамы. Наверно забыл обо всем на свете. И про меня тоже. Он уткнулся в мамину промежность и мне слышалось лишь хлюпанье. Она лежала с раскинутыми ногами, потом вдруг сомкнула их зажав Вахтангу голову и задрожала всем телом. Потом вновь развела колени в стороны. Вахтанг наконец поднял голову.

— Ну все, хватит. Теперь ложись на спину. — Сказала мама и стала подниматься. Вахтанг стал мять её грудь.

Она убрала его руку, приподнялась, и закинув свои пышные волосы на одну сторону и склонилась над его лицом. Как она была хороша. Их губы снова соединились в жарком поцелуе. Она гладила его волосы, а её губы нежно ласкали его лицо. Вот она уже целует его ухо, шею, грудь, живот, ниже. Её волосы, касаясь тела приводят в трепет. Левой рукой она взяла его вздыбленный член, коснулась языком затвердевшей как камень залупы и, повернувшись ко мне своим белым, упругим задом, взяла его член в рот. Голова её быстро, быстро заходила вверх-вниз. Потом, помогая себе рукой, снова принялась губами и языком ласкать надувшуюся головку. В метре от себя я снова видел ее пышную, белую попу и те самые волосатые булки с раскрытыми, лилово- алыми лепестками губ. На мгновение голова её остановилась, попа и ляжки содрогнулись, на половых губах блеснули капельки. Кончила, подумал я. Медленно вынув член изо рта, она легла на юношу сверху, просунула руку под животом и взяла готовый взорваться член.

Поводила по набухшим лепесткам половых губ и направила во влагалище. Теперь, лежа грудью на его груди, она так же быстро работала попой. Забыв всякую осторожность и про открытую дверь, мама билась попой о его лобок. Всякий раз достигая оргазма, она приостанавливалась, испускала тихий стон, царапала плечи Вахтанга и снова принималась насаживать свою грешницу на его член. Уставши скакать, она свалилась на бок и легла на спину, согнув ноги в коленях, развела их в стороны. Теперь уже Ваха лег сверху. Она из-под колена взяла член и снова направила в себя. Ваха ускорил темп. Ещё минута, две и он начал вливать свою сперму, в мамину письку. Прямо из-под торчащего в пизде члена, брызнула мутная струйка. В этот раз они кончили вместе. Столько любовной жидкости не уместилось внутри, и теперь она текла по маминым ягодицам к анусу. Вахтанг все ещё продолжал, потом замер и не вынимая члена, еще какое-то время лежал на ней. Мама держа его затылок, жадно целовала губы, нос, глаза.

— Ох, что ты сделал со мной, Вахтанг. Что ты наделал. — Шептала она при этом.

Он тоже что-то шептал ей на ушко. Затем вынув весь в белых каплях, вянущий член направился в душ. Мама, запрокинув голову, осталась лежать в той же позе. Любуясь её мокрой, насытившейся пиздой, я стал обдумывать пути к отходу. Сейчас она пойдет после него мыться, и я быстренько метнусь к себе. Но что это? Едва Вахтанг зашел в душ, открылась входная дверь, зашел отчим. Как выяснилось позже, рыбалка в этот день, по каким-то причинам не состоялась. Оставив снасти у порога, он стал снимать куртку. Я тем временем закрыл дверь маминой комнаты и вышел как будто в туалет. Должно быть, пока он рассказывал, почему вернулся, мама успела привести себя в порядок. А когда он вошёл в мамину комнату, я выпустил из ванной перепуганного Вахтанга. Мы вместе, на цыпочках прокрались в мою спальню. И только переведя дух, Вахтанг стал делиться со мной впечатлениями, как из маминой комнаты вновь послышались приглушенные стоны и характерный скрип кровати.

Вахтанг поступил в медицинский колледж, в котором по средам, преподавала моя мама. Неделю он жил у нас, потом его отец, снял ему отдельную квартиру.


Рома

Пожилые любовницы


Моя 56-летняя теща Галина Федоровна живет одна в другом городе. А мы с женой живем с моими родителями. Нам с женой 32, отцу 57, матери 53. Мне всегда нравились пожилые женщины, но я никогда не думал что доведется испытать такое.

Мы с женой и мамой поехали навестить тещу. Приехали под вечер, выпили-закусили, как водится. Нас с Наташкой положили в гостиной, а мать с тещей постелили себе в спальне на большой двуспальной кровати. Мы с женой подождали, когда в соседней комнате все затихнет, и начали потихоньку возбуждать друг друга. Хотелось поебаться всласть, но и особенно громко нельзя — разбудим мамаш. Я начал посасывать наташкин сосок, она возбужденно задышала, как вдруг из-за неплотно прикрытой двери в соседнюю комнату раздались сдавленные стоны. И шепот тещи: "Побалуй девоньку, Танечка, побалуй. Лешка-то (мой отец) ей сладенького редко дает?"

"Ре-е-дко" — выдохнула мама.

"Ну сначала сама поиграйся. А я посмотрю, чтобы потечь хорошенько".

Громко скрипнула кровать и сетка пошла мелкой дрожью. Жена почти не дышала и смотрела на меня широко раскрытыми глазами: "Что это?" От слов тещи я сам был на пике возбуждения, и еле нашелся что сказать: "Они… это… кажется друг с другом". Наташка охнула и сильно сжала бедра. А потом вдуг выпалила: "Поласкай меня там… у двери".

Она хочет посмотреть, чем там занимаются наши мамаши! Я, признаться тоже непрочь.

Мы как были голые на цыпочках подкрались к дверной щели. Спальня освещалась только бледным светом уличного фонаря. Над кроватью висел ковер, а на его темном фоне резко белело… полное тело моей матери! Мама чуть присела на вытянутых широко разведенных ногах, ее большие груди свободно висели на животе, бледно розовые соски почти не выделялись на их фоне. Голова с распущенными длинными волосами была запрокинута назад, а рука находилась между бедер, пальцы скрывались в густой поросли лобка. Она дрочила на виду у тещи!

Галина Федоровна сидела в изголовье кровати сложив ноги по-турецки с каким-то блаженным выражением лица. Выглядела она не менее соблазнительно, чем мать, хотя и не была на нее похожа. Тонкие сухие лодыжки, и при этом крутые бедра и пухлая попа. Тонкая талия и небольшие груди с острыми темно коричневыми сосками. И строгая седая стрижка. Кто бы мог подумать? Но строгость тещи особенно заводила. Наташка тоже во все глаза смотрела на родственниц и облизывалась.

Мама меленько дрожала от накатившей сладости и запретности ситуации и не переставала теребить губки. Полное тело колебалось в такт этим движениям. Внутренняя поверхность бедер уже блестела от текущей смазки.

"Ох, Танюша, как ты девоньку-то раззадорила, — вдруг прошептала развратным голосом Галина Федоровна. — Вся мокренькая. Проверим-ка мою". Она быстро встала напротив матери, удерживаясь за одно ее плечо, и широко развела ноги. Мы с Наташкой с восхищением увидели большое хорошо развитое влагалище, крупные губы и седоватый стриженый лобок. Я обхватил жену руками, член терся об ее ягодицы, и стал мять ее небольшие грудки, не сводя глаз с прелестей тещи.

"Дай ручку, — Галина Федоровна взяла мать за запястье и ласково отвела ее руку от мокрого чавкающего лона. —

Проверь-ка мою девоньку, она тоже хочет поласкаться". Мамина рука стала поглаживать седые волоски на лобке, потом спустилась ниже и наконец пальцы стали плавно скользить вдоль губок, доставляя Галине Федоровне такое же удовольствие, какое только что она доставляла себе.

"Мокренько там?" — спросила теща, содрогаясь от волн тепла.

"Мокренькооо" — выдохнула мать.

"Любишь мою девоньку?"

"Даа"

Галина Федоровна подалась вперед и, коснувшись своими острыми сосочками доек моей мамы, впилась в ее приоткрытый рот. Тещин язык возбуждающе скользил по маминым губам, а пальцы скользнули в гущу волос и нащупали клитор. Мама присела, насаживаясь на палец поглубже, бурно затряслась и завыла почти в голос прямо в губы Галины Федоровны. Она оторвалась от сладкого поцелуя и зашептала:

"Тише, тише, моя родненькая. Исстрадалась писенька по ласке. Ну ничего у тебя теперь, Танечка, каждая ночка будет такая сладенькая. Вы ведь надолго приехали?"

Мама уже стояла на коленях и жадно кусала стоячий сосок родственницы:

"На недельку", — еле выдавила она.

"За недельку я тебя всю ублажу, и сисечки, и писечки, — улыбнулась теща. — Завтра ребята уйдут, так и начнем. Будем голенькие ходить, чтобы девоньки текли друг с друга. Я тебе нравлюсь голенькая?"

"Ох, да, Галочка, да, — простонала мама. — У меня еще ни с одним мужиком такого не было".

"Толи еще будет. Завтра покричим всласть, поохаем по-нашему, по-бабьи. А теперь пописаем, подмоем друг дружку и спатьки", — неожиданно заключила Галина Федоровна.

Мы с Наташкой тяжело дыша, но быстро, юркнули в свою кровать и притворились спящими. Через минуту мимо нас прошли две белые фигуры. В ванной полилась вода.

"Выеби меня, выеби меня скорей! — почти закричала Наташка. — Я не могу больше!"

Я сунул член в ее горячую киску и стал упоенно двигать внутри. А из головы у меня не выходило, что же они делают там в ванной?


Продолжение следует


Oldangel

Поздравление маминой подруги


Случилась это история несколько лет назад. Было мне тогда уже 25 лет, однако не смотря на это, мой сексуальный опыт был в общем-то не очень богат, так несколько интересных моментов, поэтому произошло однажды зимой, оставило навсегда в моей памяти яркий след.

Перед тем, как приступить к основной части моего повествования, необходимо немного вернуться назад и рассказать о том, каким образом я сумел очутиться в такой ситуации.

Как-то летом у моей мамы был замечательный праздник — День Рождения. Собрались конечно гости — родственники, соседи, мамины подруги, одна из которых была женщина лет пятидесяти и обладающая роскошными формами. Нет, красавицей она не была, обычная женщина, с большой грудью, которою она по всей видимости очень гордилась, так как подчеркивала ее с помощью одежды, с шикарными бедрами, пышными ножками и с очень заметным животиком. Ее семейная жизнь сложилась не очень, разведена она была очень давно. Звали ее Людмила и при первом знакомстве, женщиной она мне показалась властной, в чем я в дальнейшем и убедился. Во время вечера, я сидел напротив ее, я постоянно ощущал на себе ее взгляды, и никак не мог понять, чем же вызвал к себе такое пристальное внимание. Вечер закончился, Людмила уехала, и жизнь пошла своим чередом. Закончилось лето, наступила осень, а за ней незаметно пришла и зима. Я жил как обычно, без потрясений, но судьба мне готовила сюрприз.

Однажды мама собралась в поездку, она часто уезжала по делам, и как обычно перед отъездом составила мне список дел, которые мне надо было решить за время ее отсутствия. Одним из пунктов этого перечня, было поздравление той самой Людмилы, у которой приближался День рождения. Дав мне ее телефонный номер, мама попросила ее поздравить такого — то числа и завести ее подарок.

Просьба есть просьба, поэтому я решил от этого мероприятия не отказываться и в назначенный день, набрав Людмилин номер, выдал как духу поздравление, после чего договорился о встрече. Она мне дала свой адрес, и я прихватив подарок, не смотря на сильный мороз, отправился выполнять мамину просьбу.

Пока я доехал до места назначения, я замерз настолько, что когда Людмила открыла дверь, моим единственным желанием было попасть скорее в тепло. Поэтому, зайдя в квартиру, я решил быстро вручить подарок и незамедлительно отправляться домой. Но не тут то было.

Людмила увидев, что я собираюсь уходить, прочитала целый монолог о том, что ей будет очень неудобно, если она меня не угостит чем-нибудь, ведь я ехал в такой мороз через весь город с подарком, и что ей самой бы хотелось посидеть в свой праздник, да вот только не с кем, да и согреться тоже мне не мешало бы.

В общем доводы ее были убедительные, поэтому я прекрасно понимал, что надо согласиться. Но теперь я уже чувствовал себя несколько неудобно, подарок ведь мамин, а от себя то я ничего не подарил, о чем и сообщил имениннице, на что она, улыбаясь, мне сказала: "Захочешь сделать мне подарок, сделаешь, я тебе попозже скажу, чего бы мне хотелось".

На этом и решили, поэтому раздевшись, я последовал за Людмилой на кухню, где она быстро накрыла на стол. Открыв коньяк и разлив его по бокалам, я произнес тост, пожелав имениннице всех благ, здоровья и быть такой же прекрасной всегда, после чего немного пригубил конька. Увидев это, Людмила сделала обиженный вид и сказала, что за такой тост надо выпить до дна. Пришлось мне выполнить ее просьбу, дабы не расстраивать человека.

В общем весь процесс отмечания описывать не буду, скажу только, что сидели мы долго и хорошо, и незаметно время приблизилось к полуночи. Посмотрев на часы, я понял, что пора выдвигаться, о чем и сообщил Людмиле, на что она, разлив остатки коньяка, сказала:

— Да куда ты уже поедешь, ночь, мороз, у меня оставайся, к тому же и подарок ты мне еще не сделал.

Я честно говоря, уже и забыл про обещанное, но раз обещал, значит надо выполнять, поэтому решил, не откладывая это дело в долгий ящик спросить:

— Действительно не сделал, я вот только не представляю, что я вам смогу подарить в столь поздний час.

— Моя просьба может тебе показаться немного страной и даже наверно шокирующей, просто парень ты молодой, привлекательный, а я уже в годах, фигуры никакой, поэтому как-то говорить мне об этом немного неудобно, но женщине ведь нельзя отказывать в ее День рождения.

— Конечно нельзя, а то что вы про себя так говорите, вы совсем не правы. Женщина с годами становиться только прекраснее, да и фигура у вас роскошная, любой мужчина вам это подтвердит.

Я просто удивился своему красноречию, видимо коньяк делал свое дело.

— Ты и правда так считаешь или просто меня успокаиваешь?

— Нет, я не считаю так, я просто вижу это. Если женщина красива я об этом ей всегда и говорю.

— А мне кажется, что это просто слова, чтобы меня порадовать, а самом деле ты думаешь совершенно другое.

— Конечно нет, это вовсе не так, правда я не знаю как вас в этом убедить.

— Почему, очень даже можешь убедить, если подтвердишь это делом.

— И что мне для этого надо сделать?.

— Ну например, ты мог бы раздеться для меня, мне бы это понравилось, и я бы поняла, что твои слова не просто лесть, а правда.

Коньяк немного затуманил мой разум, видимо поэтому я без всякого стеснения, и без всяких раздумий, на столь шокирующее предложение выпалил.

— Сегодня для вас все что угодно.

— Ну что ж, я думаю нам надо тогда перебраться в спальню, там места побольше да и поудобнее.

Мы поднялись из-за стола, и я понял, что все происходящее начинает меня сильно возбуждать, я уже чувствовал, как мой член набирает силу, и что джинсы уже не могут скрыть этого. Людмила тоже это заметила, но ничего не сказала, лишь улыбнулась. Когда мы оказались в спальне, она зажгла свет, а потом села на кровать, в ожидании представления, и я, не смея больше задерживать этот момент, начал снимать одежду. Когда на мне остались одни трусики, я понял, что мой пенис уже полностью возбужден, и что оставшаяся на мне часть туалета, в общем — то уже ничего и не скрывает. Поэтому без какого- либо стеснения, я снял и их, представ абсолютно обнаженным, взору Людмилы. То что она видела, ей по всей видимости нравилось, глаза горели, дыхание стало учащенным, на лице появился румянец.

— Вот это действительно самый лучший подарок, но мне кое-что не нравится, пойдем со мной.

Она встала и направилась в сторону ванной, я последовал за ней, не имея ни малейшего понятия, что же меня ждет.

— Сейчас мы тебя немного побреем — сказала Людмила, когда я оказался там, где мне было велено быть, (а если быть точным, в самой ванной), и в ее голосе я почувствовал властные нотки. Достав бритву, она аккуратно, начал брить мой лобок, нежно касаясь рукой моего члена. Меня это возбудило настолько, что я был уже готов выполнять все ее желания.

Через минут десять после начала процедуры, волос у меня уже не было ни на лобке, ни на яичках, и даже на моей попке. Оставшись довольная проделанной работой, Людмила повела меня обратно в спальню, где не спеша сняла с себя верхнюю одежду, оставшись в трусиках и бюстгальтере. Увиденное, мне как ни странно, понравилось, хоть ее огромные ягодицы и были уже подвержены целюлиту, а живот неприлично свисал, я все равно не отрываясь, смотрел на нее.

— Поцелуй мои ноги, — услышал я, и без промедления, упав на колени стал целовать ее пышные ножки, спускаясь все ниже и ниже к ее пальчикам, каждый из которых я потом нежно облизал. Это Людмиле понравилось, и она останавливаться не собиралась. Сбросив с себя лифчик, она освободила свою большую грудь, которую тут же велела целовать. Я приступил без промедления, беря в ротик каждый сосок и слегка его посасывая, затем, покрывая каждый дюйм ее живота поцелуями, я начал спускаться вниз. Она поняла мои намерения, и оценила их по достоинству. Стянув с себя трусики, она притянула мою голову к своему выбритому лону, и велела его хорошенько обработать язычком. Мне, если честно, только это и надо было. Я вылизывал ее пещерку, наслаждаясь ее ароматом и соком, с таким старанием, что уже минут через десять, ноги Людмилы зажали мою голову, пытаясь притянуть ее еще ближе к своему лону. Я чувствовал, что она вот- вот дойдет до оргазма и поэтому ускорил свои действия. Ждать долго не пришлось. Через пару минут именинница сладко застонала, а затем легко отстранилась от меня. Я же не в силах больше сдерживаться, рукой начал ласкать свой пенис. Увидев это, Людмила дала мне понять, чтобы я продолжал это делать до тех пор, пока она снова не возбудиться.

Ждать долго не пришлось, уже через несколько минут мне велели лечь на кровать, что я, собственно говоря, и сделал. Взяв мой фаллос в руку, Люда направила его в свое влагалище, и сев на меня, как на коня, стала по полной программе использовать мой пенис. Я же просто лежал на спине и смотрел, как ее груди и живот подпрыгивают вверх, руками гладя ее ягодицы. Скачки продолжались минут пятнадцать, после чего у Людмилы наступил очередной оргазм. Мой же член был все так же тверд и крепок, и кончать мне почему-то совсем не хотелось. Немного отдышавшись, Людмила слезла с меня и легла рядом.

— В общем все получилось не плохо, но для профилактики, так сказать на будущее, надо тебя немного наказать.

— Наказать, каким образом? — удивился я и понял, что впереди меня еще ожидает много интересного.

— Сейчас узнаешь, для начала пошли в ванную.

Когда мы снова оказались там, мне опять было велено в нее залазить. Следом за мной это сделала и Люда.

— Становись на колени — услышал я после этого и незамедлительно сделал это, упершись лицом в лоно Людмилы, которая поставила одну ногу на край ванны и, руками притянув мою голову к себе, велела открыть ротик.

Как только я это сделал, в мое горло ударила теплая, соленная струя жидкости. В начале я не совсем понял, что происходит, но уже через секунду мне стало понятна суть происходящего, Людмила просто-напросто писала мне в ротик. Как ни странно, отвращение это у меня не вызвало, а наоборот еще больше возбудило, и я не отрываясь от ее лона с наслаждением впитывал ее золотой дождик. Когда поток иссяк, я язычком вылизал ее лоно, и вдруг ощутил желание испытать такое еще раз, про что и сказал Люде.

— Не сейчас, потом, не волнуйся, повторим, пока подготовь свою попку к следующему наказанию. Надеюсь, ты знаешь, что надо делать, а я пока достану для этого необходимые вещи.

Да, я знал о чем она говорит, и то что меня ожидало, меня совсем не испугало, ведь периодически я и сам проделывал такое у себя дома.

Когда необходимое было сделано, я вернулся в спальню, где увидел Людмилу, лежащую на кровати, а рядом вибратор довольно внушительных размеров (сантиметров 20 длиной и сантиметров 5 в диаметре). Меня уже ждали.

— Давай-ка поработаем над твоей дырочкой, становись для начала на колени и оперись на руки.

Я сделал это и стал ждать дальнейших действий. Через секунду я почувствовал, как палец Людмилы аккуратно смазывает чем-то мою попку, а следом за этим я ощутил, как что-то твердое начинает проникать в меня. Немного помучавшись с моей неподатливой дырочкой, Люда в конце концов полностью засунула в меня свой вибратор, а потом начала им водить туда и обратно. Не скрою мне это нравилось. Пенис мой стоял, как каменный, но уже очень хотел выплеснуть накопившуюся энергию. Поняв это, Людмила велела мне лечь на спину и прижать ноги к груди, а сама подложив под мою попку подушку, опустилась на колени, и продолжая ласкать меня вибратором, взяла в рот мой член. Несколько минут таких ласк, и я сходя с ума от наслаждения, достиг невообразимого оргазма, наполнив ротик Людмилы, огромным количеством спермы, которую она всю проглотила.

Вынув из меня вибратор, она легла рядом, и положив руку на мой еще не совсем опавший член, сказала, что на сегодня лимит развлечений исчерпан, ну а завтра, мне предстоит еще много интересного. Через некоторое время я сладко заснул, но если бы я знал, что меня ожидает на следующий день, то уснул бы навряд ли.


На следующее день, я проснулся довольно поздно, где-то ближе к полудню. Людмилы рядом уже не было, а на кухне раздавались звуки какой-то активности. Произошедшее, со мной накануне вечером, сегодня мне казалось уже чем-то нереальным, поэтому моим единственным желанием было побыстрее одеться и отправиться домой. Но оглянувшись в поисках одежды, я обнаружил, что могу найти ни одной части своего гардероба, поэтому через некоторое время, я решил в том виде, котором был, отправиться на выяснение обстоятельств к Людмиле. Когда я зашел на кухню, Люда, которая была в простом халатике, глянув на мой обнаженный вид, не дожидаясь вопросов, сразу решила прокомментировать ситуацию.

— Я спрятала на время твою одежду, чтобы ты не сбежал. Ко мне тут просто с утра подруга позвонила, ну и спросила, как я провела вчера свой день рождения, пришлось в подробностях ей все рассказать. Мой рассказ ее очень заинтересовал, и она изъявила желание лично с тобой познакомиться, так что придется тебе задержаться здесь какое-то время.

— И скоро она приедет? — механически спросил я, а сам в это время обдумывал возможные последствия вчерашнего приключения. Людмила увидела мое замешательство и поняла, что за мысли терзают мою голову.

— Ты не волнуйся, моя подруга проверенный человек, так что кроме нас о произошедшем никто больше не узнает. А приедет она уже скоро, но ты успеешь еще позавтракать и вылизать мою киску. Так что давай садись и налегай на еду.

Честно говоря, поесть я был не против, а вот насчет вылизывания киски, эта идея казалась мне уже не такой замечательной, как это было вчера. Но отбросив пока ненужные мысли, я приступил к трапезе, наслаждаясь вкусом приготовленных блюд. Когда с поглощением пищи было закончено, я поблагодарил Людмилу за отменный завтрак и собрался выйти из кухни, но был остановлен на пороге следующей фразой.

— Тебе что не понравилось, как я приготовила?

— Почему же, понравилось, было очень вкусно.

— Так почему же ты тогда не хочешь меня отблагодарить?.

Я не сразу понял, что от меня хотят, но потом увидев разведенные ноги Людмилы, догадался какой ждут от меня благодарности. Поэтому без лишних слов, я опустился на колени, развел полы халата, под которым больше ничего не было и начал языком вылизывать уже мокрую киску. Минут пятнадцать такой благодарности и я услышал характерные для оргазма стоны. Отстранив мою голову от своего лона, Люда поднялась с дивана и, мельком глянув, на мой уже возбужденный член вымолвила:

— Вот теперь действительно вижу, что моя еда тебе понравилась. Ладно, пойду приведу себя в порядок, а то подруга скоро приедет, а ты можешь пока поваляться на кровати.

Что я и сделал. Развалившись на ней, я рукой начал ласкать свой пенис, в своем воображении рисуя картины будущего знакомства с подругой Люды. Правда, долго позаниматься мне этим не удалось. Очень скоро раздался звонок в дверь и я услышал, как Людмила открывает замок. Что делать мне я не знал, то ли остаться в комнате, то ли выйти и поздороваться с пришедшей.

Привет подруга, с Днем рождения тебя, — раздался приятный женский голос в коридоре

— Ой спасибо, Светочка, очень рада что ты пришла, раздевайся, проходи, сейчас я тебя познакомлю с тем, о ком рассказывала утром. Дима выходи, не стесняйся, к нами гости пришли, — эти слова были уже адресованы мне.

Набравшись смелости, я в чем мать родила, вышел в коридор, где увидел приятную женщину. На первый взгляд, она была моложе Людмилы, либо просто лучше выглядела, обладала роскошными формами, правда значительно меньшими, чем Люда и смотрелась даже очень ничего. Увидев меня без одежды, она взглядом скользнула по моему стоящему члену и без всякой тени смущения, представилась.

— Привет, я Светлана, очень приятно познакомиться, наслышана уже о тебе.

Ответить я не успел, за меня это сделала Людмила.

— А это Дима, очень послушный и исполнительный мальчик, я думаю, что ты в этом еще убедишься. А пока что давайте за стол.

— Слушай Люда, я тут одну штуку прихватила на всякий случай, так что брось ее где-нибудь, чтоб под ногами не валялась, — и передала небольшой пакет, который Людмила отнесла в спальню.

После этого мы устремились в зал, где нас ждал уже накрытый стол. Света и люда уселись на диван, а меня посадили так, чтобы я весь оставался на виду у женщин. Открыв коньяк и разлив его по бокалам, я получил право первого тоста, и поднявшись, в очередной раз начал произносить поздравительные слова. Бросив взгляд на женщин, я понял, что моя речь им уже не так интересна, как мой возбужденный член. Было видно, что они уже готовы забыть об официальной части мероприятия, и сразу перейти к более волнующим их вещам. Но как ни странно, они себя сдерживали, видимо пикантность самой ситуации им доставляла уже невообразимое удовольствие. В общем закончив тост и выпив содержимое бокала, я провоцирующе коснулся своего члена, наблюдая за реакцией Светланы и Людмилы. Их это еще больше возбудило, но обе продолжали делать вид, что ситуацию контролируют, поэтому я решил не гнать лошадей, и все делать так, как этого желают женщины. В общем вечер шел своим чередом, но где-то через полчаса Светлана поднявшись с дивана, немного уже захмелевшим голосом промолвила:

— Слушай Люда, я у тебя Диму на время уведу, а то очень писать хочется.

— Конечно, могла бы и не спрашивать.

Я понял, что мой час настал, и поэтому послушно отправился за Светланой в ванную. На Свете была одета не очень длинная юбочка, а ее довольно сексуальные ножки, обтягивали плотные колготки, поэтому перед тем, как начать водные процедуры, она приподняв юбку, так чтобы я смог заметить ее очень эротические трусики, стянула их с себя, а затем проделала тоже самое и со своими стрингами, после чего следом за мной залезла в ванную. Приподняв свою юбочку, она представила моему взору свое лоно, в отличие от Людмилы, у Светланы на лобке была сделана прическа в виде небольшого прямоугольничка. Подставив свой ротик, я для себя отметил, какая же мокрая уже у светы киска, но когда через секунду на меня устремились потоки золотого дождика, я уже думал совсем о другом, получая невообразимое наслаждение от происходящего. Света писала долго, видимо последний раз в туалет она ходила давно, но это меня только радовало, и когда все-таки струйка перестала попадать в мой ротик, я с сожалением вылизал киску подруги Людмилы и, слегка сполоснувшись, вернулся назад к праздничному столу. Света ушла немного раньше, так и не одев на себя снятые предметы туалета, поэтому, когда я вошел в зал, они с именинницей уже что-то бурно обсуждали.

— Слушай Дима, ты как-то плохо ухаживаешь за моей подругой, — сказала мне Люда, увидев меня. Я сразу все понял. Забравшись под стол и протиснув голову между ног Светы, я язычком начал ласкать ее киску, и уже через пару минут послышались тихие стоны, набирающие с каждой секундой силу, а спустя какое-то время, Света бурно кончила, чуть не раздавив своими ногами мою голову.

Выбравшись из под стола, я понял, что больше пить и есть мы не будем, и мою догадку тут же подтвердила Люда.

— Ну что, может перейдет к десерту, — и мы тут же перебрались в спальню, где женщины незамедлительно избавились от своей одежды. Светлана на фоне Людмилы выглядела просто богиней. Ее грудь была немного меньшей, но и не такой обвисшей, животик, который у нее все-таки был, выглядел даже очень сексуально, а шикарные ягодицы и наличие хоть какой-то талии делали ее и вовсе неотразимой. Хоть Свете и было далеко за сорок, но фору она могла легко дать любой двадцатилетней. Пока с упоением изучал ее тело, Людмила легла на кровать и, разведя ноги в стороны, жестом подозвала меня к себе. Я опустился на колени и мой язычок в очередной раз начал полировать ее киску, а света в это время, рукой обхватив мой возбужденный член, начала нежно его ласкать.

Все происходящее было настолько чудесно, что я был уже готов кончить, но усилием воли сумел сумел сдержаться, и видно правильно сделал, потому что в следующий момент, меня уложили на спину и я увидел, как Светочка садится на мой возбужденный фаллос, но потом на мое лицо опустилась Людмила, скрыв ее от моего взора. Следующие минут пятнадцать были просто волшебными.

Света вовсю эксплуатировала мой член, а Людмила мой язык. Потом первая кончила, но не смотря на это, так и не выпустила из своей пещерки моего дружка, до тех пор, пока я язычком не довел до экстаза ее подругу. Только после этого обе слезли с меня и улеглись рядом, продолжая уже руками гладить мой член. Через некоторое время им обоим, как по команде, захотелось в туалет, и мы всей дружной компанией отправились снова в ванную, где они по очереди наполнили мой ротик золотым дождиком. По возвращении назад, Светлана решила меня немного поощрить, дав поласкать мне свою прекрасную грудь, а затем она опустилась на колени и взяла моего дружка в свой ротик, начав его не спеша ласкать. Накопленная за все это время энергия, плюс потрясающие ласки Светланы и я начал понимать, что вот-вот вулкан взорвется. Света это тоже почувствовала, поэтому легко отстранилась и с улыбкой промолвила:

— Не сейчас, подожди еще немного. Я не очень люблю когда мне кончают в рот, это любит моя подруга, поэтому мы все сделаем немного поинтереснее.

С этими словами она взяла пакет, что принесла с собой и достала из него кожаные трусики, с закрепленным на них фаллоимитатором. Внутри трусиков я заметил еще два искусственных члена, которые, правда, уже предназначались их хозяйке. Дав, как следует мне изучить эту новую вещь, Светлана с наслаждением одела ее на себя, направив один из внутренних членов себе в анус, а другой во влагалище, после чего как следует подтянула трусики вверх, при этом аж застонав. Я, взобравшись на кровать, оперся на колени и ладони, Людмила подлезла под меня и взяла мой член в ротик, а Светлана, зайдя сзади, аккуратно ввела фаллоимитатор в мою попку, после чего обе женщины, начали не спеша доводить меня до оргазма. Света ласкала мою попку своим искусственным членом, получая сама при этом дикое наслаждение, а Людмила ласкала мой член своим ротик. Такой сладкой пытки я выдержать долго уже мог, поэтому уже через минут семь, мой член разрядился по полой программе, залив весь Людмилин ротик спермой. Освободившись от объятий обоих женщин, я изнеможенный улегся на кровать, а мои искусительницы отправились в зал, где видимо решили немного подкрепить свои силы и придумать для себя новые развлечения.


Продолжение следует


konabi

Познакомились


Итак начну историю сначала. Эта история абсолютно реальна. Около года назад познакомился я через интернет с девушкой. Мне 21, ей 32. Как-то мы решили встретиться, но т. к. у неё работы много было и работает она дома она пригласила к себе. Жила она на тот момент с подругой и двумя дочками. Одной около годика, другой 8–9 лет. Муж живёт в далёком городе и приезжает раз в полгода где-то. В-общем понравились мы друг другу очень и с того самого времени я стал ездить к ней и трахать:) Секс получался просто классный, она очень чувственная и на каждое моё движение реагировала просто супер. Особенно мы с ней не извращались, но было место и вагинальному и анальному и оральному сексу.

На полу, в душе, на диване, кровати, днём и ночью и даже сутра мы с удовольствием занимались сексом постоянно пытаясь сделать так, чтобы хотя бы старшая дочь не видела всего этого. Но, конечно же, она догадывалась обо всём и в итоге привыкла ко мне. И всё же пикантные моменты были:) Мамочка-то стонала очень даже громко и это врятли было неслышно. В какой-то момент я перестал общаться с девушкой, но спустя несколько месяцев мы созвонились и вот она пригласила меня к себе в её новую квартиру. Сегодня мне очень хочется секса и я сделаю всё, чтобы это произошло:) Вообще она девушка, которая любит подчиняться, любит, чтобы мужчина всем управлял и принимал решения, так что мне кажется, что сегодня я просто возьму её в подходящий момент и всё.

Зажму где-нибудь в углу, поцелую, пощупаю её стройную попку а потом залезу рукой сзади и помассирую её киску. Обычно она очень быстро намокает, так что мучать её и себя долго не буду. Затащу куда-нибудь в комнату или ванну, сниму маечку и джинсы. Трусики хочу просто порвать на ней. Поверну её к себе спинкой и войду. В-общем ничего необычного, просто долго буду её трахать. Но в последнее время, мне очень хочется попробовать секс с маленькой девочкой. Ну, извращение это, что поделать, но хочется жутко! А у N как раз дочка маленькая, 8–9 лет. Мне кажется, что в этом возрасте если сделать всё аккуратно и правильно, то она вполне получит свой кайф, а я свой. Ведь N знает меня, знает, как я занимаюсь сексом, знает, что я могу быть очень аккуратен.

Хочу как-нибудь в постели в процессе траха поспрашивать её что она думает по-поводу своей дочери. Представляет ли она, что скоро за её дочкой будут увиваться парни и какой-нибудь придурок обязательно лишит её девственности, причём наверняка больно и как-нибудь не так. У ребёнка может после этого вообще будут проблемы. А меня она знает и может быть доверить процедуру дефлорации мне? Ведь я N не муж и это инцестом не будет. Да и рассказывать мы этого никому не собираемся. Зато она за свою дочь будет спокойна, да и вообще она будет присутствовать при лишении её дочери невинности. А мне этого очень бы хотелось, вот такая у меня фантазия извращенская. Мне кажется, что если нормально ей всё это сказать, да ещё и в процессе секса, то она согласится. А перед этим можно ещё и выпить немножко:) Дальше она скажет своей дочери, что так надо и что всё будет хорошо. Я с удовольствием полижу девственную писечку, расслаблю её своими ласками, доставлю её удовольствие. Потом лягу сверху и постепенно углубляя фрикции войду в неё. Для её маленькой киски мой член большеват, но я сильно очень не буду её трахать, а она зато ощутит напоненность и то, как все стеночки её влагалища трутся о мой член. Мне кажется, что её мамочка прилично возбудится от такого! И теперь почти каждый раз, когда это возможно мы будем брать её дочку к нам в кроватку и развлекаться и с ней тоже. Мамочку её я обязательно заставлю полизать киску своей дочке, да и дочка пусть тоже полижет мамочке. Очень хочу, чтобы я трахал её мамочку раком, а дочка в этот момент лизала мне яички и её киску. С удовольствием потрахаю дочку, а мамочку заставлю вылизывать нас. Хочу, чтобы они вылизали мне попку, я очень люблю, когда мне там пальчиком массируют, а уж язычком и подавно, навреное, будет приятно. В-общем вариантов много, сегодня возьмусь за выполнение своего плана и напишу, как получилось:)


Читатели!:) Предложения, пожелания и просто мысли по поводу всего этого пишите сюда: therealplan@mail.ru


Therealplan

Пойманные на месте преступления мать и сын


Объект обворовывали несколько раз, меняли охрану, но новые стражи из местных быстро находили общий язык с теми, кому задарма со складов площадью несколько тысяч квадратных метров, можно было поживиться чем угодно, от продуктов питания до оргтехники…

Пока не поручили охрану нам… уже с видеоглазками, выводящими изображение с двух десятков видеокамер на монитор… надрессированные собаки… и наконец, заделали с помощью местных все лазы, кроме двух… теперь осталось только ждать, когда в мышеловку попадут те, кого мы будем ждать…

В первую ночь попались те, кого мы ждали меньше всего: сорокалетняя мать и шестнадцатилетний ее сын… теперь они оба сидели в кабинете, сынишка, к тому же прикованный наручниками к батарее, и, поняв, что шутить мы не будем, плакали и заполняли акт задержания…

Срок, голубки, срок обоим вам светит… кража… в особо крупных размерах…

Что же вы, суки, опустились до такого, не у государства ведь воруете… что, малютка дочь останется сама? в детдом отдадут, жизни научат… а тебе, пизда, с твоим гаденышем сидеть…

И пощечина, звонкая, резкая, так что из глаз брызнули слезы…

И ее сосунку: сидеть… руку, дурак, разотрешь, кто лечить тебя будет…

Поплачь, поплачь… организуем выездной суд, всем покажем, вот там и будете, суки, плакать, вот стрекот кинокамер, которые вас на всю страну…

А телка хорошая, все при ней… и грудь, размера третьего, если не больше, и фигура, чуть полноватая, но вся в соку… и лицо, красивой, честной и благородной женщины, которая привыкла, чтобы все было у нее честь по чести… а тут… облом, да такой… Сорок лет… разведена… сама воспитывает шестнадцатилетнего сына и младшую дочь…

"Ребятки, мальчики, отпустите, умоляю…" — и слезы, как из ручья, руки даже не подрагивают, а все дрожат, как и все тело…

О, блин, теперь на колени упала…

Подняли… пощечина… еще одна… дали выпить стакан воды…

Лицо закрыло руками, стонет, хрипит и по-детски беззвучно плачет так, что плечи дрожат так часто и быстро…

Ну, что ты, блядь, можешь такого нам предложить? дура, да мы получим за тебя в раз десять больше… куда выйдем? зачем, шлюха, ты хочешь уединиться со мною в соседней комнате?.. да, говори, говори… здесь все свои… мы втроем друг другу доверяем, как, наверное, ты своему сосунку…

Громче, блядь, громче и внятней…

Ты, что, сука, хочешь телом рассчитаться с нами?.. так и говори, чего мямлить… сосунка своего тоже отдашь, чтобы при тебе опустили? что не надо, что блядь не надо… тогда тебе, сучка, отрабатывать и за себя и за него… мы все трое только с дембеля, тут клевая работа, платят в месяц больше, чем ты заработаешь сука в год, и руками, и телом, и головой…

Ах, ты нам условия, сука, тут ставишь?.. что, думаешь, глаза закроешь, ноги раздвинешь, по разу-два вставим тебе и все — простим тебя и подставимся как лохи?.. что нет, что нет…

У тебя мужиков в жизни сколько, блядь, было?

Слушай, не пизди о том, что один только муж… если он у тебя был один, то что ты, сучка, тогда в сексе умеешь?.. и нафиг нужна нам такая фригидная неумеха… лучше тогда уж малолетку снять, та, наверное, поболее твоего видела и умеет…

Так тебя, сучка, топить в том дерьме, в который залезла сама или попытаться спасти?

Хочешь, чтобы отпустили и тебя и твоего сосунка? не верит… по-моему, ошалела, что такое вообще может быть… Так да или нет?

Ах, да… и чем же ты, блядь, можешь нас порадовать, удивить, отблагодарить за это трех дембелей?

Только учти, блядь, хоть одному из нас не понравится, соглашение о том, что мы отпустим и тебя и твоего сына, аннулируется сразу…

Да нет, сучка, здесь раздевайся, здесь, прямо при сыне…

Раздевайся… Я разве невнятно сказал…

Конечно, полностью, а как же, шлюха, еще…

И уже про себя: красивая дрянь…

В глаза смотри, сука… вот так, кофточка, блузка, лифчик, юбка… колготки, чуть порванные… трусики аккуратные, простенькие… может, не врет, что два года у нее нет никого…

Чуть отвисшая огромная грудь, полноватые бедра, от которых мужчины сходят с ума… и руки, руки, которые не знает куда деть…

С угла принеси мне ремень…

Куда, дрянь, пошла?.. нюх от радости среди ночи совсем потеряла?.. на колени, шалава, и на четвереньках в угол, где он лежит… и в зубках Господину…

Виляй, виляй задом, дрянь… старайся понравиться и возбудить…

И уже вслух, увидев, как ты покорно принесла и положила ремень прямо возле моих ног, и как собака, на четвереньках стоишь и ждешь от меня решения своей участи: проси, потаскушка, тебя наказать…

Громче, громче, лярва, чтобы все четко и ясно все слышали…или собралась так стоять голой всю ночь, ни фига нас не ублажив?..

Встану, возьму в руки ремень, и, зажав твою голову себе между бедер, опущу резко ремень на твой холеный и упругенький зад…

Только, сука, пискни… уроем…

Еще удар армейским ремнем по спине… чтобы знала, паскуда, как воровать… как залазить… как подставлять пацанов-охранников…

Ноги раздвинь еще шире… шире, сказал…

И еще удар по голому заду, чтобы задеть краешек твоих половых губ… вот так, а теперь посильнее…

Терпеливая, стерва… лишь стонет и больше ни звука…

А ну, пацаны, гляньте, потекла наша сучка или ей еще надо добавить?..

Неужели так сильно?

Засунь ей в уже мокрое влагалище два своих пальца…

Двигай дрянь своею пизденкой, двигай сильнее и насаживайся сама парню на пальцы… шалава… сожми их пизденкой, как умеешь сжимать внутри себя крепкий и толстый мужской член…

Войдут, войдут пальцы на всю длину… побыстрее…и смотри мне в глаза…

Теперь вместо пальцев засуну в пизденку зеленый банан… что, блядь, ни разу не пробовала?.. и уже по-настоящему хочешь меня…

Давно не драли как вокзальную шлюху и блядь…

На ковер, соска, и сама расстегни и сними с меня брюки… без рук, одними зубками и губами… с мужчины снять брюки и плавки, а потом взять в рот у него и отсосать…

А теперь, пацаны, натянем воровку сразу на три наших члена…

Что, порно фильмы ни разу, блядь, не смотрела? садись дура сверху… чуть наклонись, чтобы подставить анус зада другому… посмотри на сына, как он смотрит, как смотрит… и в рот возьми у меня…

И одновременно эту блядь… вот так и поглубже… еще ее, суку, еще… и порезче, чтобы протащилась и кончила вместе с нами…

И спустим… во все ее три похотливых и давно не ебанных дырки…

Вылизывай соска, что прибалдела… пророни хоть каплю мне на пол, заставлю, шлюха, вылизывать пол языком до асфальта на улице…

Иди подмойся и чтобы через семь минут была, сука, здесь…

Когда вышла, вопрос уже ее сыну: "не кончил в штаны, сосунок? Мать не врет, что у нее сейчас никого? и давно она одна? Мать без мужчин страдает, а ты не мог, ни разу не мог ей помочь?.. дрочишь на нее? говнюк, ты либо нам будет отвечать честно и искренне, либо сдадим тебя к черту ментам…

И давно по ночам на мать онанизируешь?

Хочешь ее реально, а не в фантазиях? мы ее заставим это сделать, не ты…

Громче… чтобы отсосала у тебя или чтобы ты ей вставил, как пять минут назад мы? хорошо, пацан, ты все получишь, о чем ты мечтал, но если еще хоть раз залезешь к нам на базу, опустим тебя…

Нам клятв твоих не надо, а за слова свои отвечаем… ты все понял, пацан?"

Зашла его мать, на треугольнике виднелись капли воды, одной рукой зачем-то прикрывала свою грудь и остановилась… помедлила и снова опустилась перед нами на колени, повернувшись спиной к своему взрослому сыну…

Догадалась, сучка, чего мы еще хотим от тебя? Нет? ты же не глупая женщина… троих удовлетворила, а что делать с четвертым?.. с твоим сыном, с кем же еще…

Думаешь не возбудился?.. ну, ну… подползи к нему и сними с него брюки… вот так… доказательства тебе еще нужны или хватит того, что увидела?..

Поласкай его так, чтобы пацан кончил… ты ведь кончила, а он нет… а потом, он тебя… по-мужски поласкает так, что если ты от него и нас кончишь снова, мы вас обоих сразу отпустим…

Все поняла? приступай…

Когда красивая сорокалетняя обнаженная женщина первый раз подходит к своему шестнадцатилетнему сыну, как к мужчине, который пристегнутый наручниками к батарее стоит и боится поднять глаза на любимую мать… а член, по-юношески большой, крепкий, смотрит вверх и выдает его с головой…

Подошла… обняла и покорно прижалась… поглаживая нежными пальцами рук, такое родное и близкое красивое тело… осторожно целуя сына в губы и шею, и с легким нажимом прижимаясь к нему уже вся… такой большой и еще довольно упругой грудью, напрягшими сосками к груди, низом животика к такому большому и крепкому члену, того, кого шестнадцать лет назад сама родила… и ласкаясь… ласкаясь, забыв обо всем… таким нежным и роскошным телом опытной женщины, прохладной и бархатистой кожей, о того, кто ей самой так дорог… до этого момента правда только как сын…

О, какая ты бесподобная крошка… когда видишь, как губки ее рта по-новой так потянулись и сами захватили в рот губы сына, крепко, сильно, в засос, как целует женщина, которая сама уже хочет, а грудка так прижалась к пушистым волосикам на груди парня… а киска сама так впилась в член… и трется, надавливая и прижимаясь сильнее… забыв о нас, обо всех, заводясь все сильней…

И так течет… купая обнаженную и твердую головку члена сына в себе… берет член сына в руку и обнаженной головкой сама давит себе внизу живота…

Какая роскошная женщина… так потекла… нет не просто вставить… а заставить ее делать то, что они с сыном оба так хотят сами, но не посмеют на это решиться без приказа ни сейчас, никогда…

И громко вслух, пытаясь придать голосу твердость: "Повернись к сыну задом, потрись попкой о его крепкий член… а потом нагнешься, и стань раком в свою излюбленную позу уже перед ним"…

Как ударила краска в лицо этой женщине… опустила по новой глаза, но прижалась, прижалась, закрыв глаза от наслаждения и стыда, чтобы сын мог уткнуться напряженным членом ей прямо в упругий зад, как раз между двух половинок…

И надавить, надавить маме туда, ощущая, как член упирается… как тыкается… и как попка мамы ему отвечает…

Наручники отстегну и тихо и властно скажу пацаненку: "А теперь возьми маму, как настоящий мужчина"… а я помогу поласкать тебе ее спереди…

Покраснел уже он… взял маму крепко за плечики, и начал целовать ее нежно по спине… еще… и еще… ощущая, как она вся стала дрожать и прижиматься своей попкой сильнее…

А я прижмусь к твоей маме впереди… нежно целуя ее в уголок рта, теперь так же нежно в шею и ушко, прошептав: "Ты прелесть"… и уже по-мужски на себя, чтобы почувствовала как уже мой давит ей между ног… еще больший и толстый, чем у сына… но такой же крепкий и желанный, как у него…

И с ее сыном одновременно ее спереди, сзади… целуя, лаская и слыша, как она уже не в силах сдержать свой стон, как и страсть… когда сын сзади двумя пальцами с легким нажимом проводит от шейки по позвоночнику вниз, одновременно надавив членом в попку… а я, взяв ее грудь в ладонь, сдавил, а обнаженной головкой затвердевшего члена все тыкаю и тыкаю в такую липкую и горячую пизденку, такой удивительной и роскошной женщины…

И снова сын так же ласково пробегается по спинке губами и язычком, прижимаясь затвердеющим членом к твоей бесподобной упругенькой попке сильней… и сильней…

Подвигай, подвигай своей попкой сильнее… помоги сынишке почувствовать сладости власти над женским телом… а мой возьми, возьми в ладошку и обнаженной головкой по половым губкам себя впереди…

Покажи, как ты хочешь своего любимого сына… и меня… сильно- сильно… и как ждешь, когда же наконец мы вставим…

Запусти руку назад и поласкай сыну яички, как ты другой рукой ласкаешь их мне… и проведи ладошкой ему по промежности… вот так, какая ты умница…

А сын, заставив тебя упереться руками о край стола, поставит рачком… поднимет одну твою ножку, уткнув член у самого входа во влагалище… и положит руку на твою вовсю сочащуюся киску…

И надавит, надавит… всей ладонью… на половые губки… и на твой бугорок… и еще… и еще… тыкая одновременно членом у входа в пещерку…

О, как ты вся, детка, течешь… и сыну: "Надави своей маме ладонью сильнее"… и видя, что ты вот-вот кончишь от всех этих наслаждений и издевательств, возьму тебя за затылок и начну проводить тебе членом по лицу… и губам… шейке… и по такой роскошной и бесподобной груди…


А в это время сын вставит на полголовки член тебе во влагалище… и ладонью надавит на клитор…

И услышать твой стон, доводя тебя до экстаза…

Сильнее, сильнее еще, подчиняя тебя всю своей воле и страсти…

Вставить словечко и обозвать, находясь от твоих ласк в полном экстазе… когда член сына на полголовки у тебя в изнывающем от страсти и соков влагалище, рука на клиторе, а мой член у таких изумительных губок рта… а ушки слышат как сын шепчет: "какая ты, мама роскошная сучка… и блядь…" и еще покруче, покрепче…

И больше не в силах терпеть, сын резко вставляет во влагалище тебе по самые яйца… а я тебе в рот… одновременно… и сжав тебя, что есть сил с двух сторон не выпустим и не отпустим, пока не кончим в тебя с двух сторон…

А потом отдохнем и полюбуемся с тобою, как другая пара пацанов займется сексом с твоею любящей мамой… что, ревности нет? а лишь по новой член встает и встает, когда видишь, как мама кончает и фейерверк ее бурных и бесстыжих оргазмов происходит у тебя и у нас на глазах…

И с какой радостью воспринимаешь мой новый приказ: "Теперь наша очередь с тобой, парень"… когда мама так зачарованно смотрит на тебя и меня… и мы готовы такой женщине опять покрепче и резче… чтобы снова кончила, теперь уже с родным сыном и со мною…

Женщины, женщины… так подрагивает тело и руки, когда вот все — ты свободна, неприятности позади и для тебя и твоего любимого сына… как не спеша ты одеваешься… и смотришь… удивительно и почему-то так грустно и кротко мне прямо в глаза…

И от этого взгляда, член по новой встает… тебя хочет… к тебе рвется… Не выдержу… тихо скажу: "Одевайтесь, я вас провожу"… и пропустив твоего сына вперед, у проходной задержу… загляну в глаза тебе снова… и нежно, стараясь как можно уверенней и спокойней произнесу: "Там остались на столе бумаги — компромат на тебя… нельзя, чтобы он кому-то чужому попался на глаза… зайди завтра за ними под вечер… порвем или сожжем при тебе… зайдешь или мне самому их уничтожить?"

Как зажглись и заиграли глаза… и как накатились на них непонятные слезы… и прижалась к моему бушлату лицом, пытаясь их скрыть, чтобы я не заметил…

Обнял… поднял за подбородок лицо и поцеловал в такие соленые красивые губы… ответила… да как ответила на мой поцелуй… как отвечает женщина, которой ты уже перестал быть безразличным… и тихо и нежно: "Тебя проводить?" замотала в разные стороны головой… "Ты из-за соседей? Тогда я буду завтра ждать тебя прелесть"…

Прижалась еще крепче… быстро поцеловала и побежала…

Побежала догонять сына… как красиво бежит женщина, которая удовлетворена и счастлива не смотря ни на что… когда догадывается или знает, что день, который начнется завтра, встретит ее новой возбуждающей загадкой и сказкой… еще лучшей, чем была эта сказка сегодня.


Для интересных женщин, у которых есть замечания и пожелания, пишите: greshnikk@list.ru kazanovva@list.ru


Greshnikk

Пойманный на "месте преступления"


Брэндон вернулся домой к часу ночи. Он был абсолютно спокоен. У него не было никаких ограничений: его родители были в Лас-Вегасе — отца вызвали по работе, а мама поехала вместе с ним. Открывая дверь, он старался не шуметь, хотя был уверен, что обе его сестры, пятнадцатилетняя Эллен и четырнадцатилетняя Кристи уже спали. Брэндон был самым старшим в свои 18. Брэндон достал из холодильника Кока-колу и, плюхнувшись на кушетку, включил телевизор. Он хотел узнать, как сыграла его любимая команда.

— "Черт, опять проиграли — придурки, " подумал он. Брэндон переключился на другой канал, где показывали шоу Джерри Спрингера. Тема шоу была, "Угадай, почему я стриптизерша?" Брэндон увидел, как красивые женщины снимали свою одежду под пристальными взглядами своих друзей. Он почувствовал шевеление в своих штанах. "Выпусти его наружу, парень, " подумал Брэндон про себя. Брэндон уселся поудобнее и стал дрочить член через шорты. "Боже, она прекрасна". Даже притом, что изображение женских грудей было неясным, Брэндон мог их представить в нормальном виде.

Наконец, Брэндон снял шорты левой рукой и начал дрочить правой. Сидя на кушетке, он двигался вперед-назад, как будто трахал женщину на экране. Сжав свой член он воображал, что женщина с экрана отсасывает у него. Он увеличил темп. Он чувствовал, как его яйца бьются о его собственные бедра. Брэндон был близок к оргазму. Он почувствовал, как раздулись его яйца. Его рука двигалась все быстрее и быстрее. Уже на третьей минуте своей дрочки, Брэндон извергнул поток горячей спермы на собственный живот. "Ух", выдохнул Брэндон, почувствовав, как спадает напряжение со всего тела. Теперь Брэндон был готов идти спать.

Настало утро, и Брэндон пошел в ванную. Открывая дверь, он услышал шум воды.

— "Черт, " подумал он, "Кто здесь?"

— "Это — я, Брэндон." Он знал, что это была Эллен.

— "Хорошо, поторопись, " прикрикнул Брэндон. После этого Эллен вышла из душа. Он посмотрел на фигуру сестры. Много раз он слышал от других, что у его сестры развитое тело. Брэндон хорошо знал, что его сестра была достаточно привлекательна. Он посмотрел на ее упругую грудь. Не желая выглядеть извращенцем, Брэндон дал Эллен ее полотенце.

— "Благодарю, во сколько ты вернулся вчера вечером?" спросила она.

— "Я думаю к часу или около этого".

— "Да, я слышала, как ты вернулся, " сказала Эллен с ухмылкой.

— "Что ты имеешь в виду?" спросил Брэндон.

— "Ничего".

— "Поторопись, я тоже хочу принять душ, " попросил он нетерпеливо. У него были для этого причины. Глядя на груди Эллен размером с налитое яблоко, Брэндон почувствовал некоторое возбуждение, и он не хотел, чтобы она видела его напряженный член, выступающий под трусами. Но было слишком поздно, Эллен заметила его торчащий член.

— "Конечно, я потороплюсь, чтобы ты сделал то, что должен сделать, " сказала Эллен, завернувшись в полотенце и вышла из двери. Обалдевший Брэндон постоял секунду и залез в душ.

— "Боже, у нее неплохие груди, и эта попка…" подумал он про себя. Его член опять встал. Его надо было облегчить. Он намылил руку мылом и начал дрочить снова. На этот раз он думал не о телевизионных женщинах, а о своей сестре. Брэндон воображал как трахает ее тут же в душе. Он не услышал, как дверь открылась и вошла Кристи.

— "Брэндон?"

Брэндон стоял в душе, как олень, ослепленный фарами.

— "Что?"

— "Ты в порядке?" спросила Кристи.

— "ЧТО?"

— "Тебе плохо? Больно? Почему Ты кричишь?"

— "Уйди, я освобожу душ через минуту, " Брэндон почувствовал прилив крови. Его член был полу возбужден, и его сестра только что застала его за занятием онанизмом. Закончив, он вышел из душа и направился в свою комнату, чтобы надеть шорты и футболку. "Блядь! Что, черт возьми, за этим последует? Сначала моя сестра видит, как я возбуждаюсь, потом моя младшая сестра слышит как я дрочу…" Как только Брэндон спустился вниз по лестнице — он сразу понял, что будет дальше.

— "Срань Господня! Что Вы смотрите? Где вы это достали?" Брэндон пулей кинулся к телевизору. Эллен и Кристи смотрели, как он дрочил вчера вечером на видео! Брэндон подошел к видаку и выключил его. Эллен и Кристи смеялись, сидя на кушетке.

— "Кончайте смеяться, кто записал это на пленку?" спросил Брэндон.

Эллен ответила, "Это мы сняли. Каждую ночь ты возвращался домой и дрочил. Мы хотели записать тебя на пленку. " Они расхохотались еще больше.

— "Вы когда-нибудь записывали на пленку меня раньше?"

— "Нет, это — первый раз, но мы не против снять тебя снова, " сказала Кристи.

— "Подождите минуту, вы видели меня раньше?" спросил Брэндон.

— "Да, видели. Каждую ночь на этой неделе, когда ты приходил домой, ты дрочил, а мы смотрели. Ты даже не догадывался?"

— "НЕТ, я бы не делал этого, если бы знал, что вы смотрите, " Брэндон был очень зол и нервничал.

Эллен сказала Брэндону, "Послушай Брэндон, не стесняйся. Мы тоже обе мастурбируем. Подумаешь, какое дело. Мы просто подумали, что будет забавно записать тебя на пленку. Честно говоря, я не знаю как Кристи, но я уходила и мастурбировала прямо после записи. Практически год назад, Кристи поймала меня онанирующей и я НАУЧИЛА ее, как правильно мастурбировать. Что здесь такого?" Брэндон был в шоке.

— "Брэндон, ничего страшного не произошло, к тому же, так или иначе, мы знаем, что ты был в душе минуту назад и дрочил свой член, " добавила Кристи. В тот момент, Эллен встала и пошла обратно к видеомагнитофону.

— "Брэндон, нам это нравится. Чтобы ты не сердился, я кое-что тебе покажу. " Эллен повернулась к телевизору и стала снимать блузку. Она не носила лифчик, и ее соски были полностью возбуждены. Она стояла, рядом с телевизором, наблюдая как Брэндон дрочит. Она гладила свои груди, сжимая соски, начиная постанывать. Кристи и Брэндон внимательно следили за ней.

— "Ты видишь, Брэндон, нет ничего плохого, в том, чтобы быть возбужденным и стремиться сбросить это возбуждение. Так?" Все что Брэндон мог сказать, было "Ого!" Его взгляд был прикован к соскам сестры, которые она продолжала массировать. Она наклонилась и сняла свои шорты и трусики, показывая свою великолепную задницу и выступающий холмик влагалища. Она опустилась на пол, встав на колени, продолжая смотреть, как Брэндон кончает по телевизору. Она засунула свой палец во влагалище и стала стонать, когда Брэндон извергал струи свой спермы по телевизору.

— "Боже — да, это так приятно". Эллен повернулась к Кристи.

— "Ты собираешься присоединяться ко мне?" Кристи подалась вперед, пока никто не видел, она уже натирала свой клитор через шорты.

— "О, да!" Кристи сорвала свою блузку и шорты и присоединилась к Эллен на полу. Обе девочки были полностью раздеты, мастурбируя прямо перед Брэндоном. Его член напрягся так сильно, что было даже больно.

Обе его красивые сестры дрочили себя прямо перед ним. Обе девочки теперь стонали, вводя пальцы в глубь своих влагалищ.

— "О Брэндон, присоединяйся к нам, пожалуйста, " сказала Эллен, глядя на него.

— "Да, Брэндон, иди сюда и присоединяйся к нам".

Брэндон был в шоке. Но он не собирался упускать такой случай. Брэндон встал и начал снимать шорты. Кристи торопила его. Она подползла на коленях к стоящему перед ней Брэндону. Эллен заворожено смотрела на них. Кристи спустила его шорты и взяла в рот член Брэндона.

— "О Боже, " воскликнул Брэндон. "Вот так. Соси его член, как я тебя учила, " сказала Эллен, надрывно дыша, двигая пальцами в у себя в промежности. Кристи с жадностью полностью всосала член Брэндона как профессионалка. Брэндон держал ее за голову и насаживал ее на свой член все глубже и глубже. Эллен подползла к сестре и запустила палец во влагалище Кристи. Кристи вошла в ритм дрочащих пальцев своей сестры. Брэндон с удовольствием смотрел, как эти две красивых девочки делали это. Кристи была близка к оргазму. Она вынула изо рта член Брэндона с таким звуком, что, наверное, соседи бы услышали.

— "Трахни меня! Трахни меня!" вопила Кристи. Эллен, сложив ладошку лодочкой, еще глубже засовывала ее во влагалище Кристи.

— "Aаах!" Кристи кончила. Эллен взглянула на Брэндона. "Хочешь вставить свой большой член в меня?" спросила она. Брэндон смог только кивнуть в ответ. "Ложись на пол". Брэндон плюхнулся на спину. Эллен уселась сверху спиной к нему. "Мое влагалище такое же влажное, как твой большой член, " Эллен усмехнулась, сказав это. Она опустилась своим сочащимся влагалищем на член Брэндона. Она раздвинула большие половые губы своего влагалища, чтобы член Брэндона вошел в нее глубже.

— "О, да, " Брэндон и Эллен оба ахнули, как только его член проник вглубь через губы ее влагалища. Она надавила еще сильнее. Сначала медленно, вбирая в себя его член на всю его длину. Брэндон схватил ее бедра и помогал ее движениям вверх и вниз. Эллен правой рукой начала дрочить свой клитор.

— "Дай мне, " сказала Кристи. Эллен улыбнулась. Кристи начала лизать и сосать клитор Эллен подобно эксперту. Эллен откинула голову назад. Брэндон двигался с бешеной скоростью. Кристи ласкала его яйца. Его яйца начали набухать. Клитор Эллен начал пульсировать. Они оба были близки к оргазму. Он вынул свой член, и Кристи взяла его в рот. Бедра Эллен все еще дергались от оргазма, в то время как Кристи сливала в рот сперму Брэндона. Кристи поцеловала Эллен, так что она тоже смогла попробовать сперму Брэндона.

Наступила неловкая пауза, нарушенная Брэндоном. "Ну, хорошо, родителей не будет дома до завтра. Сегодня вечером должно быть весело". Они все рассмеялись.


Lovelaskes (Авторизованный перевод)

Пока мама спала


Меня зовут Алексей и мне 15 лет. Я живу с мамой в одном из провинциальных городов Сибири. Отца своего не помню. Мама говорила, что когда я был ещё совсем маленький он уехал в г. Норильск и работал там в шахте где добывал руду. Он никогда к нам не приезжал, но деньги от него приходили ежемесячно, и этого нам хватало, чтобы жить безбедно. С самого детства мама очень ласково относилась ко мне, ведь ей больше не кому было отдать свою любовь. По крайней мере дома у нас мужчин я не видел. Мама работает заведующей городской библиотекой и в этом вся её жизнь. С детства мы подолгу лежали на кровати или диване обнявшись, она рассказывала мне разные сказки и фантастические истории. Мы часто вместе резвились играли в догоняшки щекотали друг друга и придумывали ещё много забавных совместных игр. Мама постоянного стряпала какие-нибудь вкусные тортики к чаю и мы весело проводили время. До того как я пошёл в школу мы даже вместе мылись в ванной. Меня всегда удивляла большущая мамина грудь.

Я всё гадал, что же у мамы в титях такое, почему они такие большие. Вообще мама у меня женщина полная. Большая грудь, выпуклый живот внизу с продольными не очень красивыми рубцами. Мама говорила, что они у неё остались из-за того, что когда я сидел у неё в животике и кожа растянулась. Что меня ещё сильно впечатляло это её большие полные белые бёдра и пушистый треугольник волос внизу живота. Тогда, я ещё не осознавал, что где-то, там в глубине волос лобка есть что-то более интересное, хотя вид девчоночьих писек в детском саду меня уже волновал. Я считал, что этот треугольник волос и есть мамина пися. Однажды увиденное мною в корне изменило отношение к маминым половым органам. Когда мне было лет 9 мы с мамой готовились ложиться спать. Мама ходила по комнате в ночнушке и поливала домашние цветы. Одно кошпо с вьющимся цветком висело прямо над моей головой. Мама встала на диван где я лежал одной ногой, а другой ногой встала на спинку дивана, чтобы удержать равновесие и то, что у неё было между ног оказалось прямо в 80 см. от моих глаз.

Я не мог поверить своим глазам, у мамы между ног оказалась очень интересная штука. Это выглядело так — по краям виднелись два толстых тёмных валика сужающихся к краям а по средине выпячивались длинные сморщенные лепёшки кожи в виде гребешка собранные в пучок и всё это ещё обрамлялось редкими торчащими в разные стороны волосками. Это зрелище меня просто поразило, а мой член стал пульсировать и напрягаться. С того вечера образ маминой писи стал для меня каким то вожделением. С тех пор я старался всячески подсмотреть за мамой. И это мне удавалось.

Однажды когда мне было лет 11, мы с мамой приехали с дачи. Было очень жаркий день и мы сильно пропылились. Мама спросила, кто поёдёт в ванну первым. Я ответил, что потом приму душ и мама пошла мыться, а я остался смотреть телевизор. Спустя пару минут я пошёл в кухню чего-нибудь съесть. Проходя мимо ванны, я увидел, что дверь закрыта не плотно, мама часто не закрывала на защёлку дверь. В ванной горел свет, и шумела вода. Я прошёл в кухню и развернувшись потихоньку как ни в чём не бывало, пошёл назад. По пути я остановился возле щели между дверью и косяком и осторожно заглянул в ванну. От увиденного мною у меня быстро застучало сердце и во рту пересохло. Мама лежала в ванне совсем голая. Её большие груди со светло коричневыми околососковыми кругами и большими приплуснутыми сосками растеклись в разные стороны и наполовину находились в воде. Я никогда не думал, что смогу увидеть маму обнаженной так легко.

Я наблюдал за мамой и вопреки увиденной картине мой член не встал, а наоборот сжался. Обзор был не очень хорош и я к сожалению не видел маминого лобка. Но вдруг мама нагнулась, ухватилась за края ванны и начала вставать. Она встала и груди раскачиваясь в разные стороны отвисли к низу. Мама стала тереть себя вихоткой при это всё её пышное тело содрогалось, а я стал думать как бы увидеть мамину писю и придумал. Я лёг на пол и заглянул в щель внизу двери. Боже мой, то, что я увидел меня поразило. Мама стояла в ванной на одной ноге полуоборотом ко мне, а вторую ногу она поставила на край ванны так, что её пися полностью была открыта моему взору. Оооо, что это была за писечка. Волос было не очень много. Большие половые губы были гораздо меньше малых половых губ, которые в свою очередь были длинными и свисая по форме напоминали треугольничек. Мамина писечка переливалась от воды и это зрелище завораживало меня. Вдруг она стала тереть непосредственно свою писю растягивая её в разные стороны. Я увидел преддверие маминого влагалища и тёмное пятно её ануса. Я услышал как мама стала что то бормотать про себя, но очень тихо, при этом всё сильнее и сильнее растирала свою писю погружая свои пальчики в своё влагалище. Я всё досмотрел до конца. Вскоре мама стала ополаскиваться, затем выключив душ взяла полотенце и стала вытираться, при этом она вылезла из ванны встав лицом к двери и стала вытирать своё тело. Тут она предстала предомной во всей красе. Я смотрел на неё как бы снизу и видел всё вплоть до сосков. Я увидел её срамные половые губы спереди, волосы на лобке были слегка выбриты по краям. Одна большая половая губа была чуть больше другой, а между ними висел длинный язычок слипшихся малый губ. Ту мама расставила ноги на ширину плечь и чуть присев стала вытирать полотенцем половые органы. Длиннющие малые губы безвольно болтались вправо влево. От интенсивного растирания они побагровели и чуть припухли болтаясь как грозди ягод. Мама стала одевать халат и я поспешил быстренько убраться.

Где-то в 5-м классе я увлёкся авиамоделизмом и стал ходить в авиамодельный кружок дома пионеров. Постигнув азы авиамоделизма я стал продвигаться дальше и перешёл от простых планеров к моделям с двигателем внутреннего сгорания. А если кто знаком с этим делом то знает, что в состав топлива входит настоящий медицинский эфир. Я и раньше слышал о свойствах этой волшебной жидкости, а здесь столкнулся с ней впервые. Хранилась она у руководителя нашего кружка Павла Егоровича в тёмных бутыльках по 300 грамм запечатанные сургучом. Он то и предупредил нас о том, что делать смесь топлива только с его разрешения при включенной вентиляции, а то можно потерять сознание и заснуть. Эти знания и натолкнули меня на щекотливую мысль. Спустя некоторое время я исхитрился и выкрал у Павла Егоровича один из бутылей и принёс домой. После этого я стал думать как же мне осуществить свой план, и я его придумал. План был такой — я хотел слегка усыпить маму, чтобы можно было как следует всё у неё рассмотреть, т. е. утолить своё похотливо-жадное сексуальное любопытство. Но сколько нужно было эфира для усыпления я не знал.

Тогда я вспомнил, как фильмах усыпляют людей пропитанной хлороформом тряпкой. Всё же я очень любил маму и не хотел её навредить. Но когда её усыпить, думал я и решил сделать это когда она будет в отпуске. Через месяц мама наконец-то пошла в отпуск. Это был месяц июнь. На улице уже было жарко. Мы с мамой вновь поехали на дачу. Вечером этого же дня вернувшись, мы хорошенько вымылись посмотрели какой то фильм после программы время и легли спать. Утром я встал в 7 часов и быстренько достал из тайного места бутылочку с эфиром. Потихоньку прошёл мимо мамы на балкон, где открыл бутылку и достав носовой платок промочил его весь эфиром. Даже на балконе я почувствовал приторный запах этого зелья. Закрыв бутылочку с эфиром я взял платочек и вошёл обратно в спальню. Подойдя к маме я увидел её милое такое любимое лицо, но похоть меня пересиливала в висках и в груди стучало. Я оккуратно расплавил влажный от эфира платок и положил его на мамино лицо и стал ждать. Через минут десять я снял платок и стал испытывать эффективность усыпления. Сначала я стал словами будить маму, затем стал её толкать, а затем щипать. Мама не просыпалась. Тогда я потрогал на руке её пульс. Сердце билось как обычно. Только после этого я рискнул и откинул одеяло, укрывавшее маму в сторону. Мама спала в ночнушке. Её ноги были слегка разведены, а правая нога чуть согнута в колене. Я через ночнушку пальчиками руки прикоснулся к её груди и стал её ощупывать!.

Мои пальцы наткнулись на сосок левой груди. Грудь оказалась очень мягкая и тёплая на ощупь. Поняв, что мама спит уже двумя руками я стал поглаживать мамины груди, а затем и мять их. Мама спала, как ни в чём не бывало. Тогда я осмелел, залез на кровать и устроившись между её ног стал потихоньку задирать её ночнушку. Ещё секунда и моё сердце заколотилось вдвойне сильнее. Я впервые так близко увидел женскую пизду, причём мамину, роднее которой и быть не может и теперь с огромным интересом разглядывал эти толстые мясистые складки, заросшие волосами, эти длинные висящие темно-красные, как бы помятые, лепестки, закрывающие вход во влагалище. Я прикоснулся к маминой писе и стал перебирать пальцами складки кожи проникая пальцами всё глубже во влажную щель. Обзор был не полный и я приподняв белые полные бедра и чуть согнув в коленях раздвинул мамины ноги максимально широко. Взяв в руку свой ноющий от сладкой боли член, я начал водить разбухшей почти тёмно-синего цвета головкой вдоль маминой половой щели между пухлых складок половых губ, трогая и отодвигая в сторону пальцами безвольно склоняющиеся лепестки малых половых губ, головка члена стала переливаться от скользкий выделений из маминой писи. Раздвигая пальцами половые складки я принялся искать влагалище и это не заняло много времени.

Затем, легонько надавив головкой члена, я вошел во влагалище. Медленно, с любопытством наблюдая, как член входит во влагалище, стал погружаться вглубь. Внутри было горячо. Я давно уже думал об этом, представляя в деталях весь этот процесс. Как точно это делать я не знал, поэтому погрузив член на половину стал им потихоньку двигать взад вперёд. Ощущения были действительно ни с чем не сравнимые. Мой член стал мокрым от маминых соков. Наконец я погрузился до конца и плотно прижался к ее пушисто волосатому лобку, смяв его. Мельком взглянув на ее лицо, которое вместе с головой было повёрнуто направо и сгорая со стыда с прыгающим от волнения сердцем, я начал с начала потихоньку затем всё быстрее и быстрее двигать тазом, через несколько мгновений разрядившись в глубине влагалища фонтаном спермы я замер лежа на маме стараясь сильно не налегать ей на грудную клетку, а член остался во влагалище.

Оргазм был просто фантастический. Не прошло и 10 минут, мой член снова вырос и задеревенел. Я снова повторил половой акт с мамой. Так повторилось 3 раза, затем я чуток устал и решил отдохнуть. Вытащив свой член из мамы я увидел, что её писечка стала краснющей. Соски тоже побагровели от усиленного всасывания. Я испугался, что мама проснувшись, почувствует что-то неладное. Я решил подождать немного. Вытер платком её лобок и половые губы, поправил ночнушку и накрыл одеялом. После этого я собрался и пошёл гулять на улицу. Вернулся я только вечером. Открывая ключом дверь я гадал, проснулась мама или нет. Сердце опять заколотилось от страха, что мама заподозрит неладное. Открыв дверь, я почувствовал пьянящий запах из кухни. Мама как обычно готовила ужин. Урааа! Подумал я всё впорядке. Я прошёл на кухню. "Привет мам" — сказал я. Мама спросила, где я был. Я ответил, что гулял. Мама пожаловалась мне, что проспала аж весь день и что у ней болит голова. Я вышел из кухни и подумал, слава Богу всё обошлось. В душе очень порадовавшись я начал строить планы на будущее, ведь мамин отпуск только начался.

Если рассказ вам понравился, то продолжение последует.


Алексей

Пока мама спала (продолжение)


Дорогие читатели итак, хочу продолжить свою историю про меня и мою маму. Как вы помните, мне пришлось прибегнуть к достаточно коварному способу, чтобы утолить своё сладострастие к маме, и это у меня получилось просто прекрасно. Однако, ещё никто не догадывается к чему это всё привело. Повторюсь, что мамин отпуск только начинался и у меня на этот счёт были грандиозные планы. Через пару дней мне снова жутко захотелось поласкать свою маму. Тем более, что она постоянно меня к этому провоцировала. То ходила в короткой ночнушке, естественно без бюстгалтера и трусиков, то бросала везде свои трусы, которые источали неимоверно сладкий запах женских прелестей. Мой член постоянно просто зашкаливал, и я наконец-то вновь решился пойти на коварство. Случай подвернулся сам собой. Однажды вечером около семи часов мама прилегла на диван и придремала. Проходя мимо зала, я увидел эту картину, и у меня в голове сразу же ёкнуло, "пора действовать". Я быстро просочился на балкон, достал из потайного места свою волшебную жидкость и открыв бутылочку трясущимися руками, стал смачивать случайно попавшую мне в руки мамину тряпочку, которую женщины раньше подгладывали вместо прокладок, мама постоянно пользовалась таким средством личной гигиены и вывешивала их на балконе после стирки. Быстро просеменив в зал, я тихо подошёл к маме, сердце просто выпрыгивало, а вдруг проснётся. Я медленно положил тряпочку на лицо и замер. Мама, стала как-то тяжело дышать, моё сердце сжалось от страха.

Но, слава Богу, всё обошлось. Подождав ещё минут 5, я убрал тряпочку и стал потихоньку проверять эффективность усыпления. Сначала потормошил маму, затем потёр щёчки. Мама спала. Ура, подумал я мама снова вся моя, какое блаженство. Мама была в халате, и я судорожно стал развязывать узел верёвочки на нём. И вот оно, я распахнул халат на груди. Вот они мои любимые, большие как дыни, белые как молоко, колыхающиеся как желе мамины груди. Мой член уже был сильно напряжён, и я тут же сбросил с себя трико и трусы. Окончательно раздвинув полы халатика, я увидел, что мама была в трусах панталонах. Раньше женщины часто в них ходили. Я стал лихорадочно стягивать их с мамы, это было не так просто. И вот я снова увидел мой любимый пушистый мамин лобок, внизу которого виднелись два тёмных пухлых валика половых складок, между которыми высовывался сморщенный длинный язычок малых губ, которые просто гипнотизировали меня. Я сразу же припал к маминой писичке и стал её обнюхивать, вдыхая аромат женских выделений смешанный с остатками мочи. Раскинув мамины ноги в разные стороны, я стал любоваться женскими прелестям. Гладил пушок волос на лобке и губах, раздвигал пальчиками губки, натягивал кожу так, чтобы мамин клитор выглядывал из под своего капюшончика, засовывал свои пальчики в тёплое влажно мамино влагалище, раздвигал его пальчиками пытаясь рассмотреть что же там скрывается. Поверхность влагалища была очень скользкой и в тоже время широховатой.

Какие то бугорки неровности, всё это хотелось потрогать потереть и изучить, как следует. Одна мысль не покидала меня, почему же мужчин так тянет к женщинам. Ответа я не находил. Между тем, мой молодой член пульсировал и словно домкрат, подёргиваясь, вздымался и вздымался кверху. Я припал к маминой писичке и стал её вылизывать вдоль и поперёк, как сумасшедший, двигая в разные стороны половые валики маминой писи своим языком, стараясь как можно глубже запихать свой язык во влагалище мамы. Опять почувствовав это сладкий привкус влагалища, да оно было просто сладким, словно его полили сиропом, а пришёл в необычайное возбуждение и раздвинув пальчиками мамины губки стал просовывать туда свою лилово-синюю головку и легко вошёл в эту горячую дырочку. Возбуждение было такое, что я сразу же кончил. От этого оргазма у меня помутилось в голове, а изо рта хлынули слюни, словно от счастья. Ощущение бесподобное. Я почувствовал тугой выстрел спермы в мамино лоно. Качнувшись ещё несколько раз во влагалище, я почувствовал, что мой член не желает отдыхать. Я потихоньку снова стал набирать обороты. На этот раз, удобно разместившись на маме, я совершая обратно поступательные движения как поршень в двигателе внутреннего сгорания и одновременно вплотную занялся мамиными титичками. Ох, как тока я их не мял, не целовал. Они стали абсолютно мокрыми от моей слюны и переливались при свете торшера. Увидев такое милое спящее мамино лицо, её открытый рот я стал целовать свою маму.

Сосал её губы, то верхнюю, то нижнюю играл с её язычком, лизал и целовал всё лицо. Я был в таком восторге, что стал говорить маме самые ласковые слова, которые приходили мне на ум, как будто она слышала меня. Я признавался ей в любви и верности. Не прошло и 10 минут, как я снова бурно кончил, разрядившись в мамочку. Только после второго раза я немного притомился, слез с мамы и пошёл подышать на балкон. Выходя из зала, я оглянулся и увидел, как из маминой писечки вытекала моя сперма. Пожалев маму, я пошёл и открыл в зале окно, чтобы её лучше дышалось. Слегка отдохнув на балконе, я снова вернулся в зал и увидел мирно спящую маму. Я прилёг рядом с ней и принялся сосать правый сосок, а правой рукой стал играть с писечкой, то и дело проникая во влагалище как можно глубже, утягивая длинные волоски на половых губах во внутрь. Мой член от такой забавы снова вскочил, не долго думая снова раздвинул маме ножки и вошёл в неё. Немного подвигавшись, я захотел сменить позицию. В голову пришла мысль, положить маму на диван животом вниз, а колени ног поставить на пол. Преодолевая мамин вес, а всё же кое-как справился с этой задачей. Зрелище получилось обалденное. Раздвинув мамины колени пошире, я сам встал на колени и пристроился к маме сзади. Её писечка оказалась в аккурат на уровне с моим членом. Я раздвинул половинки большой белой попы и увидев мамин волосатый гребешок между ног стал проталкивать член, который быстро нашёл заветную скользкую дырочку. Я стал долбить маму сзади. Впечатлений было море. Постоянно раздвигая мамину попу, я не мог не заметить тёмное колечко её ануса. Я просунул пальчик и стал щупать им мамин анус, который оказался расслабленным и податливым. Наслюнявив палец, я потихоньку стал вводить его в мамину попу, там оказалось тоже очень горячо. Вытащив палец я стал его обнюхивать, полагая, что он будет пахнуть какашками, но ничего подобного не произошло, мамина попа оказалась довольно чистой. Посмотрев на мамину попу, я решил попробовать вставить в неё член. Вытащив из влагалища скользкий член, я дополнительно смазал мамин анус слюнями и стал проталкивать в него головку. К моему удивлению, член стал довольно быстро и легко заходить в мамину попу, которая как и половые губы была обильно проращена волосками. Спустя пару мгновений мой член полностью скрылся в маминой попе и я стал двигать им. Ощущение было ещё прекраснее, попа в отличии от писечки лучше сжимала член и трение было больше, а отсюда и ощущения усилились, только вот волоски вокруг дырочки постоянно мешали, член утягивал их с собой во внутрь. Я как неистовый стал долбить маму в попу и так быстро кончил, что сам удивился. К девяти часам вечера я кончил в маму уже три раза. После этого я решил сделать таймаут. На всякий случай я положил маму, как была, и одел на неё всю одежду, а сам включил телевизор и стал смотреть интересный фильм по первому каналу.

Прошло около часа, мама продолжала спать и мне снова захотелось увидеть её писечку. Ещё раз проверив маму на сон, я раздвинул полы халата и просто стянул её трусы до колен. Раздвинув её белые ляжки я стал массировать половые губы проникая всё глубже и глубже, пока мои два пальца не оказались во влагалище. Там по прежнему бело всё мокро видимо ещё и от моей спермы. Я долго играл с маминой писечкой, пока сильно не возбудился. Раздевать маму мне уже не хотелось. Я просто сомкнул мамины ноги и поднял их к верху прижав к животу. Держать мамины ноги была задача не из простых. Однако открывшаяся картина стоила того, вся мамина писечка торчала наружу, натруженные пухлые половые губы, красный анус, а хохолок пушистых волос придавал этому зрелищу ещё более пикантный вид. Недолго думая я высвободил своё орудие и прицелившись погрузил его в мамино лоно. Обхватив руками голени маминых ног, я стал долбить мамину "хрюшечку", это название маминой писи родилось у меня спонтанно. Мой член в маминой влагалище то и дело чвакал, а иногда выскакивал и мне приходилось вновь его вструмлять в хрюшечку. Я никак не мог кончить, поэтому спустя минут 20 вытащил член, подошёл к маме и стал дрочить над её лицом. Быстрая дрочка привела к быстрому оргазму, и вся сперма плюхнулась маме на лицо, лоб, нос, губы и глаза. Спустя пару минут я вновь одел маму вытер её половые губы и лицо от спермы и немного ещё посмотрев телек пошёл в спальню и лёг спать.

Наступило утро, первый луч света залил всю спальню и я проснулся. Потягиваясь, я почувствовал ту натруженность своего члена и внутреннюю ломоту в паху, как это бывает от многократной мастурбации. Я поднялся и пошёл в туалет, член как всегда стоял от переполненного мочевого пузыря. Проходя мимо зала, я заглянул в комнату, мама ещё спала. Я пошёл, принял душ и стал готовить завтрак, решив порадовать маму. Мама проснулась только около 10 часов. Встав, она сходила в туалет, затем зашла на кухню спросила, что я приготовил, пожаловавшись на плохое самочувствие. Затем, сказав что ещё поспит пошла в спальню и легла снова спать. Мне как-то стало жалко маму, моего самого любимого человека и я решил, что больше такого делать с ней не буду.

С того дня прошло около 2-х месяцев. Однажды мама вернулась с работы в странно озабоченном виде. Я подумал, что какие-то неприятности на работе и спросил у неё в чём дело. На это мама как-то странно посмотрела на меня и сказала, что хочет со мной серьёзно поговорить. У меня со страху аж волосы на голове зашевелились. Мама спросила: "Что ты со мной сделал?". Я не понимающе хлопал глазами и дела глупое выражение лица. "Ты знаешь, что я беременна" — сказала мама. Моё сердце просто взяло и ушло в пятки. Я понял, что отпираться нет смысла и опустил голову. Далее состоялся разговор, который, думаю, вам дорогие читатели не понравится. Я сам с ужасом вспоминаю те минуты. Мне пришлось выложить маме всё начистоту. Даже мои слова признания, то, как я люблю её не помогли. Около двух недель мы вообще не разговаривали. После того как прошло это страшное для меня времечко, мама потихоньку начала со мной общаться и уж чего я не ожидал, однажды вечером, она опять меня подозвала на серьёзный разговор. "Ты наверно не понимаешь" — сказала она: "но мне уже нельзя делать аборт". Я тогда в этом вообще не разбирался и слушал её, хлопая глазами. Дальше она сказала мне, что будет вынашивать и родит ребёнка от меня, но об этом никто не должен знать на всём белом свете, не то позор на весь город. Я вообще был ошарашен от таких речей своей мамы. Я спросил, а что говорить. Мама объяснила мне, что нужно говорить, что к нам приезжал папа из Норильска и всё. Я поклялся ей, что всё так и будет, что я "могила" на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, простила она меня или нет, спросить я не решался, но моя жизнь с того вечера опять потекла мирно и спокойно. Исключением было то, что мамин живот с каждым месяцем становился всё больше и больше. Так прошло ещё 4 месяца, и мама пошла декретный отпуск. Ребёнок в мамином животике уже начал потихоньку толкаться, это она мне говорила. Спустя ещё месяц животик мамы стал совсем большим. Как ни странно мама стала отвешивать разные шуточки в мой адрес по поводу того, что я с ней сотворил, да шуточки то были порой совсем не литературные. А кроме этого мама предупредила меня, что я буду должен во всём ей помогать и ночью вставать и стирать и пеленать и тому подобное, общем нянькой бесплатной буду, раз такое сотворил с ней. Я со всем соглашался, другого пути у меня не было. Всё шло как-то на редкость хорошо и гладко, пока я вновь случайно не увидел маму голой. Кстати она стала вести себя как-то ещё более раскованно. Дверь в ванну, когда мылась, не закрывала. Ходила по дому в своём коротком халатике, который, кое-как завязывался на животе и постоянно распахивался. Так вот, проходя однажды мимо ванны, я вдруг задержал взгляд на огромной щели между дверью и косяком, шириной в ладонь. Мама стояла в ванной лицом ко мне, меня она не видела, так-как в коридоре было темно, была уже поздняя осень и на улице быстро темнело. То, что я увидел, опять возбудило меня до предела. В ванной стояла всё та же моя родная мамочка, но у неё был огромный живот, с напрочь расплющенным пупком, ставшие ещё огромнее груди. Околососковые круги и соски сильно потемнели и были тёмно-коричневые, а внизу под животом пушился всё то же родной и знакомый до боли мамин лобок. Мама медленно намыливала себя губчатой вихоткой, при этом потоки пены и мыльной воды растекались её по грудям, животу и спускались к лобку, капая с волос. У меня опять промелькнула шальная мысль, а как бы, если мама разрешила мне помочь ей помыться. Я схватился за член и стал судорожно дрочить. В этот момент мама растопырила ноги и чуть присев стала тереть губкой свою промежность, тормоша и растягивая половые губы в разные стороны. С тех пор как я их не видел их, они стали у неё ещё больше и выпячивались наружу ещё сильнее. Меня тут же захлестнула волна оргазма и я обкончал весь косяк и дверь. Мама стала обмываться и я поспешил убраться прочь. На какой-либо контакт с мамой я уже и не рассчитывал, но одно неприятное событие, случившееся через пару недель всё резко изменило в лучшую для меня сторону.

Однажды вечером мама, как всегда, пошла купаться в ванну, а я в зале смотрел телевизор. Вдруг, спустя несколько минут из ванны послышался мамины стон: "Сынок помоги мне". Я, как стрела залетел в ванну и увидел, что мама лежала на дне ванны совсем голая, а руками схватилась за её края и пытается встать, но её бессилие и тяжёлый живот с грудями не давали её этого сделать. Мама прошептала мне, что у неё кружиться голова и чтобы я помог её дойти до кровати. Я протянул руки и подхватил маму под руки, после чего стал тянуть её к верху. Это было не легко, но с помощью мамы мне всё же удалось её поднять и потянув на себя я помог её вылезть из ванны. Я встал с боку и правой рукой подхватил маму за поясницу, а левую руку пока мама была в наклоненном состоянии приложил к грудной клетке между животом и грудями дабы не коснуться ни живота ни титечек. Однако когда мама встала её огромные налитые тити прижали моё предплечье. В таком пикантном положении я стал сопровождать маму в спальню, смотря под ноги и одновременно на пучок мокрых волос на лобке у мамы. Подведя маму к кровати, я помог ей лечь. Мама попросила меня, чтобы я накрыл её одеялом. Я так и сделал, а сам лёг рядом с ней. Мама повернулась ко мне, и ласково посмотрев на меня сказала: "Миленький мой, спасибо тебе, чтобы я без тебя делала". После этого мама взяла рукой мою голову и прижала моё лицо к своей груди, конечно через одеяло. Потом она объяснила мне, что в ванне у неё резко закружилась голова, и она вообще чуть не упала в обморок. Я пожалел её и стал гладить рукой по голове. Тут же ни с того ни с сего я спросил у мамы: "Мама, а у тебя в титечках молоко есть". Мама рассмеялась и ответила, что молочко бывает только после рождения ребёнка, а до рождения из груди появляется молозиво. Я спросил, что это такое. Воцарилась тишина. Я думал, мама скажет ещё что-нибудь, чтобы я понял, но к моему удивлению, мама как то странно из под лобья посмотрев на меня, но не хмуро, а как то игриво, повернулась ко мне боком и оголила перед моим лицом свои груди. Затем правой рукой сжала правую грудь у самого соска, из которого появились капли светло жёлтой жидкости похожей на сыворотку. Мама улыбнулась мне и спросила: "Хочешь попробовать?". У меня от удивления и от какого-то внутреннего напряжения просто онемели губы. Хлопая глазами, я улыбнулся ей в ответ и замахал головой. Не теряя ни секунды я припал к маминому сосцу на правой груди. Когда мои губы коснулись околососкового круга я почувствовал необыкновенно нежный аромат, такой похожий с тем, как пахло на кухне в детском саду. Я стал нежно посасывать сладкую жидкость из маминой груди. Я спросил у мамы, а где же та дырочка, откуда вытекает жидкость. На это мама снова сжала сосок, а откуда выступили капельки молозива. Я увидел, что оно выступает словно из нескольких маленьких незаметных дырочек, типа супер мелкого душа. Я слизал выступившую жидкость и снова припал с соску. Тут мама стала меня ласково отстранять и сказала: "Ну хватит шалопай, ещё насосёшься, когда молоко некуда девать будет". Эти слова вошли в мои уши, словно член во влагалище, также сладко и радостно и я отпустил мамину грудь. Затем, встав с кровати, я пошёл на кухню. В голове у меня роились кучи мыслей, о том, что у меня ещё будет куча приятных мгновений с мамой. И то, как мама была хорошо ко мне предрасположена, даже показав мне грудь и разрешив пососать её, меня просто окрылило и дало надежду на светлое будущее с мамой. Поздно вечером этого же дня мы с мамой стали укладываться спать. Вдруг мама зашла ко мне в зал, где я уже стелил себе на диване, и попросила меня лечь сегодня с ней рядом, она мотивировала это тем, что после сегодняшнего случая она боится оставаться одна. Я послушно пошёл за неё в спальню, а по пути забежал в туалет по маленькому. Я лёг на кровать, мама выключила свет, сняла халат и в одной ночнушке легла рядом со мной. Мы разговорились перед сном с мамой о предстоящей жизни вместе с малышом, который родится. О проблемах, которые могут возникнуть и тому подобное.

Я поддерживал мамин разговор, но честно говоря мне в мои 15 было до этого:… Вдруг мама воскликнула: "Ой он толкается, потрогай". Мама нашарила под одеялом мою руку и ладонью приложила к своему, вы не поверите голому, животу. Моя рука лежала на мамином огромном животе, в котором с правой стороны действительно толкался ребёнок. Я вдруг представил себе, что мама задрала ночнушку до самых грудей, а спала она без трусиков, поэтому моя рука была в нескольких сантиметрах от её лохматого лобка. Получив определенное разрешение, я стал ощупывать весь живот под видом, что ищу где же он толкается, ребёнок то. Мама делала вид, что ничего особенного не происходит, а наоборот подсказывала мне: "Да вот он здесь, здесь". И я, рискуя доверием мамы, опустил руку совсем низко и всей ладонью прошёлся по её волосам на лобке. Прошло секунды три. Я уже ждал негативной ответной реакции, но вдруг мама произнесла слова, от которых у меня под языком появилось избыточное выделение слюны: "Сынок да ни здесь, пониже". Я, уже трясущуюся ладошку, опустил ещё ниже вдоль лобка, и она легла на мамины влажные от писанья половые губы. Ещё пару томительных мгновений. Вдруг мама прошептал: "Сынок, зачем ты меня там трогаешь". Я не знал, что ей сказать, но руку мне не хотелось убирать, я чувствовал, что мама сама этого не хочет. "Я люблю тебя мама"- ответил я ей. Мама неожиданно прижала мою руку к своей писичьке, а второй рукой стала поглаживать мой член через трусы, я просто обалдел от счастья. Затем мама молча, откинув одеяло, сдёрнула мои трусы до колен и наклонившись надомной взяла мой член в свой рот. Никогда еще я не испытывал такого блаженства. В комнате было достаточно темной, только в лунном свете я видел силуэт маминой головы снующей то вверх, то вниз вдоль моего члена. Мама периодически отрывалась от члена отдышаться и говорила шёпотом: "Миленький мой, родной мой, ты же не предашь меня?" Я гладил мамины волосы на голове и шептал ей: "Ну что ты мамочка я никогда никому не скажу, я люблю тебя" Вдруг мама отстранилась, легла на спину и задрав свою ночнушку до грудей раздвинула свои белые ляжки. Я немного опешил, просто не знал, что она дальше скажет. А она шёпотом: "Сыночек давай согрешим, миленький мой родной ты же был во мне, прошу тебя, сделай это с мамой ещё". Не долго думая я тут же перевернулся и устроился у мамы между ног слегка опершись на её большой упругий живот, и с помощью маминых ласковых и нежных рук вошел в нее, в её раздвинутое в ожидании лоно. Мамина плоть охватила жидким теплом. Она вскрикнула: — Тихо! Тихо! Больно! Больно!.. Не надо так быстро миленький. Ай, подожди, подожди, какой он у тебя большой и крепкий, Я хочу давай давай. Ой, больно, вот так, хорошо, ещё, ещё, она сильно прижала руками к себе мою юную попу. — Я хочу, хочу, почеши мне там, быстрее, быстрее. Еби меня. Еби меня!!! — тихо шептала мне мама — Ах! как хорошо! Ах, как сладко! Только ты можешь так нежно любить свою маму. От этих запретных слов, которые прерывисто слетали с уст мамы в жаркой истоме, я весь трепетал и, все больше и больше возбуждаясь, с силой молотил мамину писичку своим твердущим членом. Мама вновь прошептала мне: "Сынок осторожно не ложись на животик, малышу будет тяжело". Я прошептал ей в ответ: "Да мамочка, да любимая" и продолжал совершать движения в её теле, каждый раз как можно плотнее прижимаясь к её половым губам свои лобком. От сильного перевозбуждения я кончил минут через пять и упал рядом с ней. Но мама продолжала стонать, при этом левой рукой она то гладила свой живот, то мяла свою левую грудь, а правой продолжала массировать и совершать круговые движения, прижав ладонь к мокрым от спермы набухшим половым губам. Я лежал в темноте с открытым ртом и дышал как рыба, выброшенная из воды. Я не мог поверить, что мама допустила меня к себе. Постепенно мама успокоилась, и ничего так и не сказав мне в своё оправдание, затихла и уснула. Но самой интересное, что уснула она, совершенно раскрытая, ночнушка была поднята до грудей, ноги были широко раздвинуты и чуть согнуты в коленях, в той же позе когда я был на ней сверху.

В свете луны было хорошо видно очертание её большого живота. Чтобы дополнить эту божественную картину, я аккуратно взял край её ночнушки и полностью открыл её груди. Вид была просто ошеломительный, большая грудастая женщина, да и ещё к тому же беременная спала возле меня возле своего сына в столь непристойном виде. Ох, как я был счастлив от близости с мамой. Так я и уснул в мечтах. Проснувшись около 10 утра, я обнаружил, что мамы рядом нет. Вдруг, я подумал, как же буду смотреть в её глаза, после вчерашнего. Неожиданно мама влетела в спальню и ласково сказала мне: "Вставай соня". Затем подошла ко мне, нагнувшись надомной и поцеловала меня в лобик. Халат оттопырился и большие грузные груди стали раскачиваться у меня перед глазами. Я приподнялся как можно выше и уткнулся лицом между маминых тёплых сисек.

"Ах ты мой сосунок" — сказала мама и, распахнув халат ещё больше вывалила обе свои груди мне на лицо. Я стал осыпать их поцелуями, затем по очереди присасываться то к одной, то к другой груди. "Ой нет, всё, всё малыш вставай, позавтракай" — сказала мама и запахнула свой халат. После завтрака мама пошла в женскую консультацию, а я в магазин за продуктами, ведь я же обещал во всём быть ей помощником. Вечером этого же дня мама пошла, как обычно в ванну помыться. Спустя пару минут она позвала меня к себе. Сердце моё затрепетало от волнения и я оторвавшись от телевизора побежал в ванну, подумав что опять что-то случилось. Когда я открыл дверь в ванную и вошёл я просто остолбенел. Передомной стояла красивейшая женщина. Мама, нисколько не стесняясь, стояла лицом ко мне и намыливала губку.

Её белое тело переливалось от света и воды. Большой белый живот и огромные груди, в которых зрело женское молоко, поражали своим видом. Тёмные околососковые круги размером с кружку вместе с набухшими сосками маячили в разные стороны. Внизу живота виднелся пучок волос уходящий туда, в тайное место. "Сынок, ну что смотришь, как будто не видел, ведь всю меня уже осмотрел" — сказала мама. "Мамочка мне никогда, никогда не надоест на тебя смотреть, ведь ты у меня самая любимая и родная" — ответил я. "Ну ладно малыш, тогда потри мне спинку, а то мне стало тяжело делать это самой" — сказала мама. После этого она подала мне губку и повернулась ко мне своей великолепной попой и спиной. Я принялся усердно и нежно тереть мамину спину, а затем и попу. Растирая отдельно каждую ягодицу, я опять увидел торчащие между маминых ягодиц знакомые волоски.

"Сынок, сегодня мой врач в женской, сказала мне, чтобы я приходила к ней на приём без волос между ног, ты поможешь мне их побрить, а то я ничего не вижу из-за живота" — спросила мама. У меня округлились глаза, и потекли слюни. "Да мамочка, конечно, я помогу тебе обязательно" — ответил я. Мама повернулась ко мне улыбнулась и спросила: "Хороший мой, милый хочешь со мной покупаться?". Я, улыбаясь, утвердительно закачал головой и тут же стал стягивать с себя трусы. Когда я остался совсем голый, мой член и без того напряжённый вытянулся по струнке и своим глазком на головке уставился на маму. Мама улыбнулась мне и сказала: "Ну чего стоишь, скорей залазь в ванну и три мне дальше спинку, ты так хорошо это делаешь, словно массаж. Я залез ванну, в этот момент мама стала поворачиваться и мой член скользнул по её животу.

Мама встала ко мне спиной и низко нагнулась так, что, вся её волосатая писища предстала моему обозрению. Мама сказала: "Ну что ты сынок, я же жду" Я тут же принялся тереть её спину, при этом мой член постоянно елозил по её ягодицам то стволом, то яичками. Мама стала ещё сильнее отклячивать свой зад, будто приглашая меня. Через пару секунд, когда мама поднялась на цыпочки и несколько раз плотно прижалась к моим яичкам и члену я всё понял. Искать дорогу в рай долго не пришлось, я только принудительно опустил рукой ствол члена и прижал головку к половым губам, выпрямляясь член сам нашёл вход во влагалище мамы и вошёл в него до самого основания без особых усилий. Мама только произнесла протяжное: "Ааааааааа". Уже совсем не стесняясь по свойски стал засаживать свой член маме по самые яички, каждый раз, со шлепком ударяясь о её ягодицы и белые ляжки, при этом когда я вытаскивал свой член длиннущие малые губы облегали цепляясь за ствол и тянулись вслед за ним, а когда член шёл в маму то эти лепестки скручивались и казалось, уходили куда-то во влагалище вместе с длинными волосками и так раз за разом.

Зрелище было просто сумасшедшее. Я убыстрил темп. Слышу, мама стонет и просит: "Ещё, ещё, ещё" Маму видно не устраивал темп и она стала громко кричать: "Долби же долби же мою пизду, почеши мне там, ой как чешется внутри, миленький сыночек, давай родной, давай ещё, да, вот так" Уж я тут оторвался по полной. Минут через 15–10 я бурно кончил излившись фонтаном спермы в мамину влажную пещеру. Мама упала на колени и обмякла при этом её предплечья лежали на краях ванны, а голова была опущена вниз. "Спасибо тебе сынок, мне так было хорошо" прошептала мама. Мама сократила влагалище и из половой щели потекла струйка спермы, капая с волос лобка в ванну. После этого я помог маме встать ополоснул её из под душа и проводил в спальню уложив её на кровать. Мама улыбнулась мне и попросила, чтобы я принёс станок для бритья и приготовил пену и ванночку с водой. Я всё сделал, как сказала мама и пришёл со всем набором в спальню. Только осторожно предупредила мама, не порань мою писечку. Мама широко раздвинула ноги и я устроившись между ними стал намыливать пеной мамину промежность, а затем с особой осторожностью стал подбривать сначала половые губы, а потом лобок.

При этом мне приходилось растягивать в разные стороны валики половых губ, так как они были достаточно объёмные и мешали ровному бритью. Когда писечка была побрита, всё ещё было в пене, мама попросила выбрить и между ягодиц. Она сама раздвинула свои мясистые ягодицы и я увидев шоколадный глаз ануса принялся за работу. Через пару минут всё было готово. Я обмыл мамины прелести тёплой водой. Когда я побрил писечку, она стала казаться ещё больше. Тёмно-красные натруженные большие половые губы раскрывались в разные стороны, а малые губы в свою очередь свисали гроздью сморщенной кожи. Внизу, где виднелся вход во влагалище сочилась бесцветная жидкость, так и хотелось запустить туда совй язык. Любуясь этим великолепным зрелищем я не заметил как сильно возбудился и наклонившись, обхватил своими губами гроздь малых губ. Я стал перебирать их во рту и играть язычком с этой прелестной мякотью. Мама, ничего не сказав, опустила руки вниз и своими пухленькими пальчиками раздвинула валики половых губ. Я посчитал это за приглашение и стал упиваться соками маминой писички, вылизывая вдоль и поперёк всё, что захватывал мой рот и язык.

Она убрала руки от писички и принялась гладить и нежно мять свои белые груди, а я присосался к её клитору, которых изрядно набух и вылез из своего укрытия. Спустя несколько мгновений я не выдержал и переместившись вперёд, прицелившись, засадил маме по самые яички. "Ой сыночек, хорошо-то как миленький мой" — простонала мама. Я принялся ритмично засаживать в мамину писечку свой твёрдый набухший венами член. Двигаясь в маминой теле я положил руки на её живот как бы придерживая его от чрезмерно резких движений. Когда я уже приближался к оргазму, мама вдруг внезапно попросила, чтобы я дал свой член ей в ротик. Мамино желание было для меня закон. Я вытащил свой разгорячённый член из влагалища и передвинувшись на коленях к маминой голове вставил его в открытый жаждущий спермы мамин рот. Её губы сомкнулись и когда я начал движения, то удивился, что мамин рот, мало чем отличался от её влагалища. Левой рукой я придерживал мамину голову, а правой гладил и мял её правую грудь и ласково нежно покручивал между пальцами её сосок, размером с фалангу моего среднего пальца. Оргазм наступил очень скоро, и я залил до краёв мамин рот своей спермой, а затем тут же припал к её рту и мы стали жарко ненасытно целоваться, при этом моя спермы переливалась изо рта в рот.

Мы были счастливы с мамой от такой идиллии. Ещё целый месяц мы с мамой жили половой жизнью. Почти каждую ночь, а нередко и днём я получал от мамы всё, что хотел, ласкал её, гладил и мял её груди. Вечерами, когда мы лежали вместе на диване, я свободно гладил мамину промежность, перебирал пальчиками её набухшие половые губы, запуская пальчики в мокрое горячее влагалище, затем, когда мама сильно распалялась, мы занимались сексом и она с удовольствием отдавалась мне. Я помогал ей мыться, вытирал её полотенцем, делал ей массаж и все работы по дому. Только еду, мама готовила сама. Время пролетело незаметно, и вот мама оказалась в роддоме, а спустя пару дней она родила малыша. Я приходил к ней под окна и подолгу как мог, общался с ней, так как через закрытое окно было плохо слышно. Мама показывала мне в окно малыша, а я с улыбкой на лице махал им рукой. Вот и закончились 10 дней её пребывания в роддоме. Маму выписали. Тут то и начались мои трудовые будни. Как мама и обещала, я стал нянькой и по полной программе. Но и я своё обещание держал. Ночные побудки, пеленания. Мои руки от постоянной стирки пелёнок покрывались мозолями, которые не в шутку болели и доставляли кучу неприятностей. Мама ходила по дому в халате, а иногда голой.

Про секс я даже не заикался. Знаете в первые дни, когда в доме появился малыш, у меня вообще пропало желание к сексу. Какая-то мини импотенция. Но это было временно и очень скоро моё сексуальное самочувствие вернулось назад. Мама, конечно показывала мне свою писичку, которая во время родов изрядно пострадала и на неё было наложено пару небольших швов. Зато, что было очень занимательно, это литры и литры молока, которого было столько, что мы его выливали в раковину, когда скапливалось очень много. Уж молока то я попробовал. Кстати, пусть его лучше младенцы пьют. Мама помучилась с этим молоком. Ей приходилось по часу стоять ночью и сцеживать лишнее молоко. Иначе нельзя, груди переполнятся и молоко пропадёт, а ещё можно заработать кучу женских болячек по части груди. Общем ребята, трудился я как пчёлка и награда не заставила себя долго ждать. Где-то через месяц мамина писечка пошла на поправку и мама, сходив в женскую и поставила себе спираль. Груди были ещё полны молока, а мы с мамой уже начали жить половой жизнью. Стало намного проще без живота. Позы стали разнообразнее и мама намного стала живее. Что интересно, когда мама возбуждалась, молоко само начинало сочится из грудей и размазываться по моему телу.

Когда мне исполнилось 16 лет, в день рождение мама подарила мне свою попочку. Она заранее промыла её, смазала гелем. Я был в восторге. Мой горячий член так туго проходил через её анус. Мама сначала кряхтела, а затем так завелась, что от её резких толчков навстречу моему члену я кончил в одно мгновение, оросив фонтаном спермы её прямую кишку. Дням нашей радости не было счёта, а сними, рос наш малыш Коленька, который был очень похож на маму. Я закончил 11 класс и спустя пол года меня забрали в армию. Отслужил как надо и вернувшись домой снова встретился со своими родными. В первую же ночь мама отдалась мне во всех мыслимых и не мыслимых позах. Мы наслаждались друг другом до умапомрачения. Спустя месяц я поступил в институт на экономиста и познакомился там же со своей будущей женой Наташенькой. Я живу счастливо со своей семьёй, но любовь к маме меня не оставила и я прихожу к ней в гости почти каждый день, мы всё также милуемся. А порой, когда мне не хватает жены, мама, мой единственный спаситель, всегда накормит, приголубит, приласкает и ни в чём не откажет.

Вот какая у меня замечательная мама.


Олег С

Пока папа в командировке (зарисовка)


… Как только за папой закрылась входная дверь, мы с мамой понимающе переглянулись, и пошли в спальню.

Не в силах сдержаться, я повалил маму на родительскую кровать, и начал лапать ее красивые полные бедра, ее сладкую попку, мять ее сочные груди… Мама возбужденно простонала:


— Раздень меня, сынок…


Я быстро стащил с мамы халатик, узенькие белые трусики — и, не тратя времени на прелюдию, засадил ей по самые яйца! Мамин крик огласил спальню; вскоре он сменился мелодичными протяжными стонами страсти.


— А-а, а-а, сынок, сильнее, глубже, еще… выеби меня, выеби свою мамочку!!!

— О-о, мама, я хочу ебать тебя всю ночь!

— А-а, кайф… о-о… сынок… не могу… я щас кончу!


Первым взорвался в оргазме я, чуть позже — мама. Утомленные бурным соитием, мы лежали, нежно обнявшись. Вскоре я почувствовал прилив новых сил, и сказал маме:


— Ляг на живот!


Я увлажнил кремом свой член и мамин анус, и вошел в великолепную мамину жопу! Держа маму за ляжки, я вгонял свой хуй все глубже и глубже, вырывая у мамы сладкие, тяжелые стоны. Я влил в маму всю свою сперму, до последней капли.

Нежно поцеловавшись, мы уснули.

Впереди у нас была еще неделя — неделя восхитительного секса…


АЛЕКС

Пока родителей нет дома


Многие из Вас, дорогие читатели в детстве, наверное, не любили оставаться дома одни. Чудилось, что сейчас в окно влетит какая-нибудь баба-яга, или воры именно сейчас захотят ограбить именно Вашу квартиру. Зато потом, когда начиналось бурное половое созревание, Вы наоборот стремились остаться дома одни. Вряд ли, среди читающих эти строки найдется кто-то, кто не смотрел родительскую порнуху, оставшись в полном одиночестве в квартире! И это относиться не только к юношам. Девушки, милые девушки, Вы же тоже любите оставаться дома одни! Вот тут я вспоминаю фильм "Завтра была война". Его я смотрел только минуты две от начала, как раз тот эпизод, когда героиня, обнажив грудь, красуется перед зеркалом. Зато эту сцену я смотрел каждый раз, когда по телевизору показывали этот фильм.

Мы с сестрой, по идее, должны были бы прилагать массу усилий, спроваживая друг друга из дому, в то время, когда наши любимые родители уезжали. А уезжали они не очень часто, зато на несколько дней кряду. Так что мы с сестрой даже ночевали дома одни. Сейчас нам по восемнадцать лет — мы близнецы. Поначалу, когда нам было по 12–13 лет, мы находили родительские порножурналы, порнокассеты, которые они старательно прятали (ну да, они наивно думали, что мы в шкаф к ним никогда не полезем). Вместе их смотрели. Мы тогда ещё стеснялись своего возбуждения. Но родители не уделяли нам с сестрой сильного внимания в плане общения с противоположным полом. Даже напротив, они всячески затормаживали нас. В пятнадцать лет у меня даже возникло подозрение, что из меня хотят вырастить гея, а из сестры — лесбиянку.

В общем, всё это, отягченное просмотром тяжелого немецкого порно, привело к тому, что к восемнадцати годам мы с сестрой пришли девственниками. В настоящее время у меня нет девушки, а у сестры нет парня. Конечно, можете попенять, что мол, что девушки нет — сам виноват, надо быть настойчивее. Но я думаю, больше всего вы возмутитесь, что у сестры нет парня — ей-то, казалось бы, для этого никаких усилий прилагать не надо. Хотя, если милые девушки читают это, согласятся, что это не так. А я говорю это чисто интуитивно.

Ну вот, я закончил всё это предисловие и ввёл Вас в курс происходящего. И, как раз, три дня назад, за ужином, за столом прозвучала информация, что родители уезжают на два дня. То есть, мы снова остаемся одни. Естественно, мы с сестрой решили забить на институты, чтобы предаться любимым занятиям. Мы тщательно готовились ко дню отъезда. В основном морально. И вот этот день настал. Мы сестрой, чтобы не вызывать подозрений, отправились "учиться". На самом деле мы дошли до метро и пару часов шатались там, заходя в магазины, чтобы погреться. А потом, чтобы проверить, уехали ли родители, мы позвонили домой. Две минуты длинных гудков успокоили нас, и мы направились домой.

Радости нашей не было предела. Мы достали порно из родительского шкафа и включили его. Голые тела замелькали на экране. Вздохи телевизионных женщин и мужчин заполнили воздух в комнате. Я чувствовал, что возбуждаюсь. Похоже, моя сестра тоже. В это время зазвонил телефон. Я поставил паузу и пошел в прихожую. По идее, я уже должен был вернуться из института, так как сегодня у меня только две пары. Это звонили родители.

— Алло, — сказал я.

— Стёп, — отозвался голос моего отца. — Ты уже дома?

— Ну да, — ответил я. — У меня же сегодня две пары. Разве ты не помнишь?

— Помню, помню, — сказал отец. — Никого там не привел?

— Кого же я приведу? — удивился я.

— Ладно, смотри у меня, — сказал отец строго. — Я приеду, у соседки спрошу.

— Когда приедешь? — похоже, я слегка взволновался.

— Как когда? — отец, похоже, не уловил моего волнения. — Завтра вечером. Мы сейчас с твоей матерью садимся на поезд. Поешь там с Ингой, не забудь.

— Конечно, — я успокоился.

— Ну, всё, — голос отца стал мягче. — Пока! Как приедем на место, я ещё раз позвоню.

— Пока, — сказал я.

Вообще, это хорошо, что они звонят, так как я всегда знаю, где они. Теперь они уже не вернуться до завтрашнего вечера, так что можно делать всё, что угодно. Только бы эта сука — соседка не заметила. Насрать ей, что ли под дверью. Хотя нет, тогда она точно это заметит.

Мы с сестрой любили смотреть порно в обнаженном виде. Тем более что это очень практично — нижнее белье не пачкается. Поэтому, узнав, что родители уже садятся на поезд, я стал стаскивать свитер. Инга, моя сестра, увидела и спросила:

— Что, уже уехали?

— Ага, — ответил я. — Можно раздеваться.

Дальнейшее раздевание я продолжил, глядя на Ингу. Её белое тело возбуждало меня сильнее порно. У неё чудесные золотистые волосы, заплетенные в длинную косу, ниспадающую до самой попки. Хвостик косы как раз закрывает линию раздела двух аппетитных булочек, сейчас слегка порозовевших, так как моя сестра до этого на них сидела. Она попросила меня помочь ей расстегнуть лифчик. Я аккуратно отвёл её косу в сторону и принялся расстёгивать застежку. При этом я случайно коснулся возбужденной головкой её копчика. Не знаю, что почувствовала Инга, но мне захотелось заняться с ней сексом. Хотя я где-то читал, что вроде так не положено. Но Инга повернулась, и я увидел её спереди. Её грудки ещё не сформировались до конца, из-за чего она казалась девочкой лет пятнадцати. Зато её лобок густо порос светлыми волосами. Они покрывали всю её промежность, так как она никогда ещё не брила её. Её ножки были безупречны от таза и до самых ноготков на чудесных пальчиках. Я ещё долго бы любовался прелестями моей сестры, но она прервала меня.

— Ну, что уставился? — несмотря на грубость этой фразы, она говорила шутливо. — Включай, дальше смотреть будем.

Мы сели на диван, и я запустил пленку дальше. Через полчаса я заметил, что взгляд Инги сосредоточен на моём эрегированном члене. Я спросил, в чем дело. Она поначалу замялась, так как не могла объяснить, что её привлекло. Но потом всё же спросила меня:

— Стёпка, а ты, — тут она снова выдержала паузу, подбирая нужное слово. — Ты часто дрочишь?

— Ну, — тут настала моя очередь держать паузу. — Случается, в общем. А у тебя, как?

— Я-то, — тут Инга уже меньше колебалась с ответом. — Я почти каждую ночь перед сном. Только когда очень устаю — тогда сразу засыпаю.

— А покажи мне, как ты это делаешь, — поинтересовался я.

— Хорошо, — сказала сестра. — Но тогда и ты тоже.

Мы выключили порнуху. Инга села на кресло, положив ноги на подлокотники. Я же сел напротив неё на стул. Я предупредил ее, что начну чуть позже, так как хочу кончить с ней одновременно. Инга кивнула головой. Она сжала пальчиками правой руки свой левый сосок, а левой руки — правый. При этом она слегка прикрыла глаза и начала покручивать свои коричневые сосочки, вокруг которых были большие круги — такие, как будто кто-то капнул шоколадом ей на грудь. Я пока не предпринимал никаких действий, но всё равно возбуждался.

— Вот, — сказала сестра. — Теперь они затвердели, можно спускаться вниз.

С этими словами она отпустила свои груди и дотронулась пальцем до клитора. Она теребила его и ласкала, испуская глубокие вздохи. Я тоже уже сжал свой конец. Мы с сестрой сидели друг напротив друга и отчаянно доводили себя до исступления. Наконец, сестра громко вскрикнула и дёрнулась так, что даже одна нога соскочила с подлокотника. В этот же момент мой член выпустил струю спермы, и она, горячая, выплеснулась мне на живот. После мы с Ингой минуты две смотрели друг на друга. Похоже, у нас созревал один план на двоих.

— А что если, — сказал я.

— Да, — ответила Инга.

— Подожди, — засмеялся я. — Я же ещё не сказал что именно.

— Но ведь ты хотел предложить заняться сексом? По-настоящему? — с какой-то надеждой говорила Инга.

— Да, — удивленно сказал я. — А как ты догадалась?

— Ну, мы же с тобой близнецы.

Мы решили сделать всё это цивилизованно — ночью, в родительской кровати. Все детали мы обсудили во время обеда, который также проходил в стиле ню. Потом я отправился за презервативами. Также я решил купить бутылку вина, для большего расслабления.

Вернувшись, я застал свою сестру в ванной. Она сидела, широко расставив ноги, и брила свою промежность. Я посоветовал оставить ей на лобке тонкую полоску волос, разветвляющуюся сверху.

— Тебе так очень пойдет, — сказал я.

Потом Инга предложила и мне побрить генитальную область. Возможно, ей хотелось потрогать мой член. Но я ничего против не имел, и она, сняв с меня трусы, стала намазывать лобок и яички кремом. После она довольно умело лишила меня волос в паховой области. Напоследок она поцеловала головку вставшего от её действий члена.

До ужина мы опять смотрели порно, стараясь подобрать позу, в которой будем заниматься сексом. Поз набралось довольно много, и после ужина они смешались в наших с Ингой головах. Теперь начались уже финальные приготовления. Инга отправилась принимать душ. Я же застилал родительскую кровать нашими с сестрой простынями. Это было сделано весьма предусмотрительно, чтобы не заляпать родительскую простыню спермой. Когда Инга вышла из душа, туда отправился я. Я побрился, вымыл голову — в общем полностью приготовился к первой в своей жизни ночи любви.

За это время Инга успела одеться. Когда я вошел в комнату, то увидел там шикарную девушку в коротенькой юбке, блузке на голое тело. Довершением всего были белые чулки.

— Ты восхитительна, — только и смог сказать я.

Как я понял, она взяла чулки из маминого гардероба. Когда я спросил, не боится ли она их запачкать, Инга ответила, что она все равно их завтра будет стирать, так что мама ничего не заметит.

Можно было начинать. Мы накрыли светильник красной материей, и в комнате воцарилась возбуждающая обстановка. После мы выпили вина. Потом Инга дотянулась и включила магнитофон. Заиграла медленная музыка. Мы стали танцевать. Инга положила мне голову на плечо и сильно прижалась. Я начал возбуждаться, особенно когда почувствовал, как часто она дышит мне в ухо. Я улавливал сейчас носом запах её тела — он меня тоже возбуждал.

Мои руки потянулись и залезли под юбку Инге. Я прикоснулся к её попке. Она почувствовала это и вздрогнула, но останавливать меня не стала — только сильнее прижалась ко мне. А я, действуя на ощупь, обнаружил, что на Инге сейчас нет трусиков. Когда же я провел пальцами по её половым губкам, то почувствовал, что они все мокрые. Тут Инга отстранилась от меня и стала лихорадочно расстегивать блузку. Я, было, бросился ей помогать, но она сказала, чтобы я быстрее раздевался. Тогда я начал расстегивать брюки. От волнения и у меня ничего не получалось. Но мы не терялись и шутили по этому поводу. Так что когда я полностью разделся, а на Инге оставались только мамины чулки с поясом, наши лица раскраснелись от смеха.

— Так, а теперь подвинься ко мне, — сказала Инга.

Я сел совсем рядом с ней. Её руки обвили мою шею. Мы снова прижались, но уже обнаженными телами и наши губы сомкнулись в страстном поцелуе. Это был уже не поцелуй брата и сестры, но поцелуй мужчины и женщины. Это продолжалось довольно долго, как мне показалось. Даже музыка перестала звучать в моих ушах. Но потом я оторвался от губ своей сестры и начал покрывать её шею поцелуями. Её руки в это время гладили меня по спине.

Повалив её на кровать, я занялся её грудями. Сначала я покрыл каждую из них поцелуями. А потом ещё долго лизал каждый из сосков, которые и так уже были тверды, словно камушки. А Инга при этом очень часто дышала и страсть вырывала из её груди громкие стоны. Но, полностью разделавшись с её грудками, я не остановился. Неистово я соскользнул на пол и, разведя ножки сестры, я сначала окунулся в её лоно носом.

Я втянул в себя её аромат и долго держал его в себе, стараясь не выпустить ни капли, запомнить его навсегда. А потом, в бешеном темпе я принялся лизать влажные, покрытые соками желания губки. Не забывал я и крохотный сосочек над их разрезом. Я буквально сосал его. А Ингу от этого начинало бить мелкой дрожью. И она кричала, кричала…

Похоже, Инга кончила ещё до того, как мы начали. Но её это не останавливало — ей хотелось ещё. Она дрожащими руками стала надевать на мой член презерватив. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не кончить. Чтобы наш контакт продлился подольше, я попросил Ингу подождать и выпить вина. Это помогло — мой член даже слегка провис. Поэтому сначала я направил его Инге в рот. Через пять секунд он уже был в полной готовности. Теперь я готов был вонзить его в сладкую щелку моей сестры. Опершись руками на кровать, я прислонил головку члена к влажным губкам и слегка толкнул. По хорошо смазанному тоннелю член прошел легко. И его сразу же окружило тепло Инги. Оно окружало его со всех сторон и давило на него своими стенками. Я начал легкие движения, целуя при этом Ингу в губы. Никогда во мне до этого так не кипела страсть! Я старался засунуть свой член ещё глубже. Мне даже хотелось оторвать яйца за то, что они мешали мне проникнуть ещё глубже в Ингин тоннель. Чувствуя, что я опять вот-вот кончу, я прекратил и вынул космонавта в прозрачном скафандре из пространства, в котором он только что побывал.

Теперь и у меня уже руки тряслись, но мне было хорошо. Я стал разливать вино. При этом горлышко бутылки звенело о края стакана. Инга тоже поднялась с кровати. Её чудесное белое тело было покрыто испариной. Она жадно стала пить. Я тоже выпил, и мне ударило в голову. Тоже сделалось очень жарко. Мы снова прижались друг к другу и целовались. Потные тела скользили друг по другу. Это было ни с чем не сравнимо!

— Ну-с, — сказал я, почувствовав, что смогу ещё некоторое время продержаться в своей сестре. — Продолжим?

— Хорошо, — сказала Инга. — Только я хочу сегодня попробовать всё.

— Что значит всё? — выпив, я уже не так быстро соображал.

— Ну, вот ты, — стала объяснять Инга, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дыхание. — Одну мою дырочку уже попробовал. Мне это понравилось. Надеюсь, тебе тоже.

— Да конечно, — я стал соображать, к чему она клонит.

— А теперь, — сказала Инга. — Я хочу посмотреть, как твой член будет смотреться в моей

попке.

— Что ж, — я довольно потёр подбородок. — За чем же дело стало.

Инга стала на четвереньки, и я стал облизывать её анус. Сморщенное коричневое колечко было и без того влажным. От пота. Поэтому и казалось мне солёным на вкус. Но мне было очень приятно уткнуться носом между двух белых полушарий и поглаживать их влажные бока руками. Я старался и внутрь её попки напускать слюны. Для этого я облизывал свои пальцы и запускал их внутрь. Сначала один, потом два. Когда я стал запускать три пальца, Инга принялась кричать. Но она просила не останавливаться. При этом я видел, как её пальчики теребили спереди клитор. Она была очень возбуждена. Наконец, расширив её заднюю дырочку настолько, что туда мог проникнуть мой член, я предупредил Ингу о предстоящем погружении. Член входил туго. Но когда туда прошла головка, остальное проскользнуло гораздо быстрее. При этом Инга вскрикнула — наверное, это доставило ей боль. Её руки подкосились, и она опустилась на локти. А я обхватил её белую попку и стал двигать в ней членом. Сначала медленно. Но, похоже, уже это причиняло Инге неудобства. Чтобы не перебудить весь дом, она зарылась лицом в подушку. Я же поддерживал её таз, чтобы он не упал. Я перегнулся через сестру и, не переставая двигать членом в её узеньком проходе, стал мочку её уха и целовать шею.

Вообще её мучения были недолгими. Я почувствовал, что сперма вновь поднимается от яиц к концу. Резко я выдернул его из попки, которая была так гостеприимна. Пока я стягивал презерватив, успел краем глаза посмотреть, что я натворил. У Инги между её чудесных белых булочек зияла большая черная дыра. Мне даже показалось, что её края пульсировали.

Я успел избавиться от презерватива и, оттянув край чулка на ножке Инги, выпустил весь белый соус туда. Может это и странно, но я видел это в одном порнофильме. Теперь Инга оторвалась от подушки и села рядом со мной. На глазах у неё были слёзы.

— Я сделал тебе больно? — спросил я. — Прости.

— Да нет, — Инга заулыбалась. — Ничего. Мне все равно понравилось.

— А где лучше? — спросил я. — Спереди или сзади?

— Спереди, — тихо ответила Инга.

Я разлил остатки вина, и мы стали пить.

— Слушай, — вдруг спросила Инга. — А зачем ты мне в чулок кончил?

— Ну, ты же все равно их завтра стирать будешь, — ответил я. — Ведь так?

— Так-то оно так, — сказала Инга. — Но я хотела проглотить твою сперму. Попробовать её на вкус.

— Так, пожалуйста, — сказал я. — На нём ещё осталось немного.

Инга слизала капельку спермы с головки моего члена.

— Ну как? — спросил я.

— Гадость, — внезапно ответила Инга. Но, увидев смятение на моем лице, добавила. — Шучу! Вкусно, но мало.

— Не беспокойся, — успокоил её я. — Мне почему-то кажется, что у тебя ещё будет возможность попробовать. И не раз.

Прошло несколько лет. Насчет того, что я сказал "и не раз", я обманулся. После той ночи мы с сестрой стали более раскрепощенными, смогли договориться с родителями по поводу наших взаимоотношений с противоположным полом. Как всегда, закавыка была лишь в том, кому первым начать диалог. Так что через пару месяцев у меня появилась девушка, а Инга тоже встречалась с каким-то парнем. Он оказался неплохим — несколько раз мы вчетвером пили пиво.


Imperior.
Январь 2003.

Пока родные спят

Часть 1


Я всегда был очень страстным парнем. Правда, уж очень неказистым. И, казалось, я всегда заводился в самый неподходящий момент, например, посреди ночи, когда рядом не было ни одной девушки. Когда я поступил в институт (мне исполнилось 19), я привык допоздна болтать с разными людьми в чате. С 1 до 2 ночи я обычно очень возбуждался, и всегда мог найти способ убедить девушку, с которой болтал, перейти на интимные темы и помочь мне кончить. Иногда я уговаривал некоторых из них прислать мне свои фотографии в нижнем белье или без него, но только когда мне сильно везло.

Однажды ночью я болтал с одной девчонкой, Светкой, которая классно сочиняла истории про то, как мы трахаемся с ней, и посылала мне фотографии, как она со своим парнем занимаются сексом. Я был очень возбужден, но понял, что хочу большего, чем фотографии или истории на экране компьютера. Я в разочаровании оттолкнулся на кресле от столика с компьютером, когда вдруг меня осенило. В моей квартире был прекрасный образец женской особи, прямо через коридор от меня.

Мой сестре Элле было 18, и она училась в институте на первом курсе. Мне она никогда не нравилась, она раздражала меня из-за своих друзей, которыми был вечно переполнен наш дом, из-за ее подслушивания и глупых тинэйджерских девчоночьих выходок. Не помогало даже то, что она была натуральной блондинкой с длинными ногами и идеальной грудью среднего размера, что заставляло всех моих друзей постоянно пялиться на нее, делая ее еще большей занозой в моей заднице. Но неожиданное осознание того, что она спит в комнате через коридор, сделало ее намного привлекательнее:

Без раздумий я натянул пижамные штаны и открыл свою дверь. Я прислушался, стоя в коридоре, чтобы убедиться, что никто не проснулся. Несмотря на то, что уже было почти 2 часа ночи, никогда нельзя быть уверенным, что кто-нибудь не проснется. Не услышав ничего, я пересек коридор и приоткрыл дверь в комнату Эллы. Я ненадолго прислушался, и, услышав ее ровное дыхание, широко раскрыл дверь, впустив свет из коридора в ее комнату, посреди ее кровати.

Она лежала на спине, лицом в мою сторону, ее сон был очень глубоким. К моему разочарованию, она натянула одеяло почти под подбородок, и я видел только, что на ней топ. Не зная, во что моя сестра одевается, когда ложится спать, я вошел в ее комнату. Я подошел к ее кровати, склонился над ней и прошептал: "Элла? Ты проснулась?" Не добившись ответа, я тихонько потряс ее за плечо, чтобы убедиться, что она не откроет глаза. Снова никакой реакции.

Мои сомнения исчезли, а возбуждение нарастало, я взялся за верхний край ее одеяла и стал отгибать его на себя, открывая формы моей спящей сестры. Когда я откинул его с ее груди, я увидел, что она одета в белый с фоткой Тимоти посреди груди. Взглянув на лямки, я понял, что она не надевает бюстгалтер. Один — ноль!

Я приспустил одеяло еще ниже, отслеживая на лице своей сестры мельчайшее выражение дискомфорта и прислушиваясь к ее дыханию. В конце концов, я добрался ей до пояса, а затем стянув одеяло еще ниже, я понял, что сделал это не напрасно. Моя сестра была одета в крохотные белые хлопковые трусики-танга. Я отбросил одеяло к ее стопам и внимательно рассмотрел ее тело. Ее грудь проступала под топом, а ноги были слегка разведены, позволяя мне увидеть, как ее трусики натянулись, плотно прижавшись к ее лобку. Я не мог поверить в свою удачу. Это было гораздо лучше любой фотографии.

Не зная, что делать дальше, я просто стоял добрые три или четыре минуты, а мой член заметно вырос в моих штанах. Я забрался в пижаму рукой и медленно дрочил. Я разглядывал покрытую трусиками промежность моей сестры, дроча и воображая, что скрывается за этой белой тканью. Я был готов кончить, но потом осознал, что хочу увидеть больше. В этот момент всё здравомыслие улетучилось, мой хуй думал за меня. Я вытащил руки из штанов и засунул пальцы под нижний край топа Эллы.

Очень медленно, я задрал ткань вверх, в сторону ее головы. Когда я обнажил ее живот над почти незаметными белыми трусиками, я просто тащился. Когда я добрался до холмиков ее грудей, я сделал паузу, понаблюдав за ее лицом, чтобы убедиться, что она не просыпается. К этому моменту у меня уже тряслись руки и подгибались коленки. Стараясь дышать тихо и глубоко, я потянул ее футболку вверх еще, сначала за один край, затем за другой, полностью обнажив ее грудь. Зрелище было невероятное. Груди моей сестры были идеальны, по форме напоминали маленькие дыньки с крошечными сосочками на вершине, именно такими, какие я больше всего любил. Ее кожи коснулся прохладный воздух, и ее соски затвердели. Точно также затвердело все в моих штанах.

Я так захотел прикоснуться к ее сиськам, что стал тянуться к ним прежде, чем даже осознал это. В конце концов, небольшое чувство самосохранения сработало, и я остановился, опасаясь разбудить ее. Я очень хотел бросить все и убраться к чертям из ее комнаты до того, как она проснется, но я должен был увидеть больше. Бросив еще один хищный взгляд на ее сиськи, я переместился ниже, к трусикам моей сестры. Это должно было стать гораздо большим испытанием. Я ухватил их за резинку по обеим сторонам ее бедер и потянул вниз. И вдруг моя сестра зашевелилась! Без предупреждения она перевернулась на кровати на другую сторону.

Насколько я был испуган, что она сейчас проснется и увидит, чем я занимаюсь, настолько же я был рад, что она перевернулась, потому что теперь ее попка была в идеальной позиции для наблюдения! Я встал на колени перед кроватью, чтобы изучить попку своей сестры. Я запоминал каждый сантиметр, проводя глазами вдоль полоски ткани, исчезающей между ее ягодиц, и затем вновь возникающей между ее ног. Я положил голову на ее кровать, носом всего в 15 сантиметрах от ее попки, и был на небесах. Но я знал, что сильно рисковал и засиделся в гостях. Я уже собрался было вернуться в свою комнату и помастурбировать, вспоминая увиденное, когда моя сестра снова зашевелилась, заставив мое сердце забиться с новой силой!

Элла перевернулась на спину и разбросала в стороны руки и ноги, пытаясь устроиться поудобнее во сне. Одну руку она откинула прямо к краю кровати, а ногу вообще свесила с края. Такая поза сделала ее очень открытой и я теперь знал, что никуда не уйду, пока не увижу ее киску. Отбросив идею полностью стащить с нее трусики из-за страха перед тем, что она снова начнет шевелиться, я решил просто отодвинуть в сторону ее трусики в промежности, чтобы увидеть ее сокровище. Я навис над ее телом и осторожно просунул палец под трусики около верхнего края ее щелки.

Я провел пальцем по ее нежной коже, заскрипев зубами от возбуждения. С нетерпением кинув взгляд на лицо сестры, я осторожно, но уверенно оттянул ее трусики в промежности вниз и в сторону. Это свершилось. Одним движением я раскрыл самую красивую, самую совершенную 18-летнюю пизду, которую я когда-либо видел в своей жизни. Она была гладкая и чистенькая, и инстинктивно я чуть не наклонился и жадно не припал к ней ртом. Но я знал, что это было самым рискованным мероприятием на свете, поэтому я, не шевелясь, просто смотрел на нее. Я стоял около пяти минут, одной рукой оттягивая ее трусики, другой дроча свой член через трусы. Однако понимая, что произойдет, если я буду пойман на месте преступления, я, в конце концов, отпустил ткань, снова закрыв ее лобок, и метнулся в свою комнату, где, мастурбируя, я получил самый сильный оргазм в своей жизни.

На следующее утро я ожидал, что сестра устроит мне скандал за то, что я побывал в ее комнате, но этого не произошло. Она крепко спала во время происшедшего, и я просто тащился от этого! Я мастурбировал каждую ночь в течение недели, вспоминая то, что я видел, достигая оргазма гораздо быстрее, чем раньше. Но по прошествии недели я захотел еще и начал строить планы по второму проникновению в ее комнату.

В пятницу вечером моя сестра отправилась посидеть с ребенком наших знакомых. Она сказала родителям, что не вернется до 2 часов ночи, а может и позже. Я подумал, что это замечательно, потому что, придя так поздно, она быстро и крепко уснет. Я видел, как она вышла из подъезда в юбке, еле прикрывающей ее попку. У меня встал, когда я видел, как она садится в машину, потому что я знал, как выглядит ее попка, когда на ней нет юбки.

Я провел время, просматривая в интернете порно он-лайн и болтая со Светкой, которая сказала мне, что хочет, чтобы я полизал ее и трахнул ее в попку. В конце концов, когда я уже думал, что не смогу больше сдерживаться, чтобы не кончить, я услышал, как подъехала сестра. Я слышал, как она вошла, поднялась по ступенькам, прошла мимо моей спальни, вошла в свою комнату и закрыла дверь. К своему восторгу, я не услышал, как провернулся ключ в замке. Я подождал с нетерпением еще полчаса, пока она заснет. Наконец, я больше не мог терпеть и направился к ее двери.

Я, как и в прошлый раз, проверил коридор на отсутствие посторонних шумов, и прошмыгнул к ее двери. Я постучал, не зная спит она или нет. Нет ответа. Затаив дыхание, я открыл дверь и вошел. В этот раз я решил закрыть за собой дверь, чтобы защитить себя от кого-либо еще, решившего прогуляться по нашей квартире. Но когда закрылась дверь, в комнате Эллы стало совсем темно, так что я вынужден был включить верхний свет.

Я повернулся к кровати Эллы и не смог поверить в свою удачу! На полу перед кроватью лежали трусики и юбка. Эта самая юбка была надета на ней, когда ранее вечером она покидала квартиру: Я мог только надеяться, что она была одета и в эти самые трусики, и, что она, сняв их, ни на что их не заменила. Она снова спала на спине, но в этот раз, к моему разочарованию, ее обе руки покоились на одеяле. Я не мог отогнуть одеяло, не убрав прежде с него ее руки!

Без особой надежды я подошел к ней и приготовился отодвинуть ее ближнюю ко мне руку с одеяла. Я осторожно положил руку на ее запястье и поднял его. Я не встретил абсолютно никакого сопротивления! Я передвинул ее руку в сторону и опустил. Ее рука теперь свисала с края кровати, освободив одеяло. Я не мог поверить, что это было так легко. Это натолкнуло меня на мысль. Я подошел еще на шаг к кровати, приспустил вниз пижамные штаны и трусы, высвободив свой хуй, торчащий прямо в ее сторону. Я подошел к ее свисающей руке, разжал ее пальцы и вложил ей в руку свои яйца. Ощущение было невероятным! Я смотрел на лицо своей сестры и улыбался. Она не могла даже представить, какое наслаждение она мне доставляла, держа меня во сне за яйца! Я обхватил ее руку своей и подвигал ее пальцами, будто она перебирала мои яйца, я был близок к тому, чтобы кончить, настолько это были сильные ощущения! Но я пока не стал этого делать. Я повернулся и осторожно сел на край кровати Эллы, стараясь не разбудить ее. Я снова взял ее за запястье и положил ее руку себе на колени.

Это потребовало немного больше усилий, но через некоторое время ее пальцы обхватили мой член, она почти самостоятельно сжимала его во сне. Держа руку на ее запястье, я поводил ее рукой вверх и вниз по моему члену, заставляя ее дрочить мой член во сне. После нескольких движений, я, уже не помня себя, выстрелил свой заряд на ее ковер. Я посмотрел на лицо Эллы, чтобы убедиться, что она не проснулась, и я в безопасности. Я встал с ее кровати, натянул трусы, но вспомнил, что я даже не проверил, голая ли она под одеялом!

Я почти без проблем снял ее вторую руку с одеяла и с возбуждением потянул покров вниз с ее тела. То, что я увидел, заставило мой член снова немедленно встать. Моя сестра спала совершенно голая! Ее грудь дерзко торчала вверх и выглядела гораздо лучше, чем под футболкой, ее ноги были слегка раздвинуты, вынудив естественным образом слегка раскрыться ее потрясающие половые губки. Мой хуй полностью ожил, и, глядя на все это, я немедленно стал дрочить его. Каждый сантиметр моего тела умолял прыгнуть на кровать и трахнуть ее, но тогда она точно проснется, и у меня будут большие проблемы. Но, может быть, ее спящее тело не заметит небольшого прикосновения:

Забыв про ее сиськи, я сфокусировал внимание на киске сестры. Ее бедра мне немного мешали, поэтому я, рассчитывая провернуть ту же операцию, как и с ее руками, взял ее за лодыжку и отодвинул одну ногу в сторону. Как я и рассчитывал, вторая нога при этом осталась неподвижной. Через минуту я добился того, что ее ноги были широко раздвинуты в стороны. Теперь открывался отличный вид на маленькую пизду Эллы, и я переместился между ее ног, чтобы насладиться этим первоклассным видом. Ее губки были пухленькие и гладенькие, именно такие, какие я себе представлял, а в центре щели немного виднелось розовое. Но я хотел увидеть больше.

Я вытянул палец и легонько провел им вокруг ее киски. У нее была самая нежная кожа, какую я только знал. Я посмотрел на ее лицо, убедился, что она по-прежнему спит, и спустился ниже, к ее губкам. Прикосновение к половым губкам моей сестры было самым невероятным, что происходило в моей жизни. Они были нежные, как шелк, и я хотел бы гладить их всегда, не переставая. Я приблизил еще один палец и осторожно раздвинул ее губки. Они слиплись друг с другом из-за небольшого количества влаги между ними, но раскрылись, когда я подвигал пальцами. Я очень хотел всунуть внутрь ее палец другой руки, но снова забеспокоился, не разбужу ли я ее.

Вместо этого, я сделал нечто еще более рискованное. Я придвинулся так близко, что мое лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее киски. Я чувствовал своим лицом тепло ее пизды. Я не мог поверить, что нахожусь так близко от "девочки" моей сестры, и что она так раскрыта для моего удовольствия. Я был на небесах от счастья, и, прежде чем осознать, что я делаю, я широко открыл рот и накрыл им пизду моей сестры. Впервые я прикасался ртом к девичьей киске, и я никогда не забуду этого. Я чувствовал такие гладкие половые губки в своем рту, и я хотел засунуть свой язык внутрь нее как можно дальше, но я все еще боялся, что такое проникновение может разбудить ее. Вместо этого, я легонько лизнул ее девочку. Вся киска Эллы была накрыта моим ртом, и я, набравшись смелости, провел языком по ее внешним губкам. Я знал, что я кончу прежде, чем уйду отсюда, не разбудив свою сестру, поэтому, оставшись стоять, прижавшись своим ртом к ее пизде, я подрочил и кончил на ее ковер второй раз за эту ночь.

Я накрыл обратно Эллу одеялом и покинул ее комнату, убежденный, что ничего более возбуждающего в моей жизни еще не было. Я совсем не предполагал, что еще произойдет.


Часть 2


Я продолжал мастурбировать ночами, думая об обнаженном теле моей спящей сестры и снова представляя свой рот на ее пизде. Спустя две недели с того дня, когда я впервые коснулся своей спящей сестры, я бодрствовал в своей комнате посреди ночи, лежа на кровати и дроча свой член. Я уже почти засыпал, поэтому на мне были одни трусы. Я лежал на спине, лаская себя, когда раздался очень тихий стук в дверь. От удивления я убрал руки от своего хуя, но не ответил. Стук раздался вновь, но я не отвечал, полагая, что кто бы это ни был, он уберется прочь. Но к моей досаде, я услышал, как повернулась дверная ручка и дверь со скрипом отворилась.

Я притворился спящим, не желая вести ни с кем разговоры, когда мой член находится в полутвердом состоянии. Я ожидал, что кто бы это ни был, он просто закроет дверь и уйдет, но вместо этого я услышал шепот:

"Эдик? Ты спишь?"

Это был голос моей сестры! Голос Эллы напомнил мне о ее киске и моментально сделал мой член твердым, как скала. Я хотел, чтобы она ушла, чтобы я помечтал о ее киске и кончил перед сном. Я услышал, что дверь закрылась, и уже почти открыл свои глаза, когда в моей спальне зажегся свет! Она по-прежнему была в моей комнате! Я представить себе не мог, какого черта она делает в моей комнате так поздно ночью. Может она ищет CD-диск или еще что-нибудь? Я снова услышал ее голос:

"Эдик?"

Я НЕ собирался отвечать со стоячим членом, поэтому просто неподвижно лежал. Я почувствовал движение в комнате, и был удивлен, поняв, что она стоит рядом с моей кроватью. Вдруг я напрягся, поняв, что мой стоячий хуй, вероятно, выпирает приличным бугром на покрывале, которым укрыто мое тело. Я начал расслабляться, чтобы снять напряжение и заставить его обмякнуть, как вдруг я почувствовал руки Эллы на своей груди, где я был укрыт одеялом по самый подбородок. Что, черт возьми:

Я задержал дыхание, когда она стянула одеяло с моей груди, обнажив меня по пояс, и забеспокоился, когда понял, что она вскоре может добраться и до моих трусов, в которых торчал столбом мой член. Мне было любопытно, куда все это может зайти, и я продолжал прикидываться спящим, позволяя Элле продолжать.

Одеяло поползло с моих трусов, через мой хуй, ниже по моим ногам, до самых ступней. Я чувствовал себя почти голым, будучи в одних трусах, со стоячим хуем в них, но я хотел понять, что задумала моя сестра, поэтому я продолжал "спать". То, что произошло дальше, было лучше моих самых сокровенных мечтаний. Моя сестра протянула руку и сжала ткань моих трусов прямо над моим хуем. Касаясь только ткани, она сдвинула ее таким образом, что через разрез спереди показалась головка моего хуя. Я почувствовал прохладу комнатного воздуха кончиком своего хуя и был тверд, как никогда. Элла извлекла весь мой хуй через разрез в моих трусах, так что ткань теперь собралась у основания моего ствола.

Мой стоящий член торчал вверх из моих трусов, и я слышал, как моя сестра слегка вздохнула. Я еще никогда в своей жизни не был так заведен, и не мог дождаться, чтобы узнать, что станет она делать дальше. Я надеялся, что она сядет верхом на мой хуй, чтобы я мог открыть глаза и начать ее трахать, но мне не повезло настолько. Я ждал, но понимал, что Элла, как и я очень волнуется, поэтому она просто разглядывает мой член. Наконец, спустя несколько минут, я почувствовал, как ее пальцы осторожно обхватили мой хуй. Но бесконечно лучше было то, что затем я ощутил всю ее руку, сжимающую мой ствол.

Не зная, что нужно делать, Элла стала водить своей рукой вверх и вниз по моему члену. Ее хватка была нежной, но плотной, и казалось, что она очень хочет, чтобы я кончил. Если она, в самом деле, этого хотела, я не собирался ее разочаровывать. Я уже был готов выстрелить в нее своей спермой, как вдруг она остановилась! Может, она испугалась? Может, она собралась вернуться к себе в комнату, вынудив меня тем самым закончить дело самому? Я должен был это узнать, поэтому я решился и приоткрыл один глаз, чтобы, наконец, увидеть ее. Я пригляделся и увидел, что она одета в очень большой для нее хлопчатобумажный спортивный свитер. Одной рукой она сжимала через свитер свою грудь, а другой двигала вперед и назад в своей промежности, очевидно входя и выходя пальчиком из своей киски.

Я приоткрыл и второй глаз, увидев теперь лучше, как моя сестра трахает себя пальцем, но снова крепко закрыл глаза, когда сестра повернула голову. Я ждал, пытаясь понять, что случилось. Мои руки по-прежнему были под покрывалом, как и в тот момент, когда она зашла в комнату, они лежали по бокам. Я почувствовал, как Элла взяла мою руку, ближнюю к себе, и оторвала от кровати. Она перенесла ее в сторону, положив перпендикулярно моему телу, частично свесив с кровати. Я совершенно не понимал, что она задумала. Я почувствовал что-то теплое на своем указательном пальце, и на мгновение растерялся. Затем я понял, что Элла сосала мой палец! Зачем? Я не хотел открывать глаза, чтобы не выдать себя, поэтому я собирался дождаться и понять. Она убрала рот от моего пальца, и я почувствовал им прохладу, поскольку он был весь покрыт ее слюной.

В следующий момент я ощутил тепло на моем указательном пальце, как во рту у Эллы, но не так тесно. В отличие от прошлого раза, оно было сверху пальца, а потом задвигалось на пальце взад и вперед. Я почти кончил, когда понял, что моя сестра, держа меня за руку, гладила моим пальцем свою киску. Она встала так, что мой палец входил прямо в ее щель, раздвигая ее половые губы. Ощущения были очень сексуальными! Я нестерпимо хотел загнуть палец вверх, чтобы погрузить его как можно глубже внутрь моей сестры, но удовлетворился тем, что позволил ей проделать всю работу самой. Она продолжала тереться об мой палец, и, в конце концов, я почувствовал, какое-то давление сверху на мой палец.

Элла забралась рукой между ног и двигала моим пальцем, так что я мог держать его прямым. Она собиралась погрузить его в свою киску! Элла двинулась вперед, насаживаясь на мой палец, торчащий прямо напротив ее отверстия. Она попыталась сделать так, чтобы он прошел внутрь, но не могла подобрать нужный угол. После трех неудачных попыток ей пришлось всунуть вместе с моим и ее собственный палец. Как только мой палец оказался внутри нее, я слегка напряг свой палец, чтобы она могла немного понасаживаться на него без использования своего пальца. Я надеялся, что она этого не заметила.

Элла ухватила меня за запястье и стала прыгать вверх и вниз на моем пальце, загоняя его глубоко в свою киску. Она была невероятно горячей и влажной, и было потрясающе чувствовать ее гладкие губки, обхватывающие мой палец. Внезапно, Элла слезла с моего пальца, и я боялся, что она уйдет, вместо этого я получил новые ощущения. Мой палец коснулся чего-то похожего на два холмика плоти. Я терялся в догадках, что это могло быть, и, наконец, понял, что Элла развернулась и теперь стояла ко мне спиной. Она завела руку за спину, чтобы снова поднять мою руку, на этот раз, стоя попкой ко мне. Я предположил, что она хотела почувствовать, как мой палец входит в ее пизду сзади, и был готов снова позволить ей ввести его в ее киску, но она удивила меня тем, что она сделала дальше.

Вместо того, чтобы снова направить мой палец в свою киску, Элла раздвинула пошире ноги, и, слегка согнув ноги в коленях, раздвинула половинки своей попки. Снова протянув руку себе за спину и взяв в нее мою руку, она осторожно приставила мой все еще влажный указательный палец к своему заднему проходу! Я почувствовал морщинистую кожу ее анального отверстия, когда Элла, взяв меня за палец, провела им по нему. Я поверить не мог в то, что моей собственной сестре нравится, когда у нее палец в попе. Тем более, что у ее отверстия сейчас палец ее брата.

Из губ моей сестры вырвался стон, она продолжала тереть моим пальцем о свой анус. Я хотел большего, чем просто войти пальцем в ее потрясающую маленькую попку, но я уже был возбужден больше, чем когда-либо, поэтому продолжал просто лежать. Элла продолжала удерживать меня за указательный палец, держа его прямо, чтобы суметь ввести его себе в анус. Я ей помочь не мог, а ей было сложно подобрать правильный угол, но, в конце концов, ей удалось ввести кончик моего пальца в свою попку. Элла снова застонала и развернулась так, что могла дотянуться и до моего хуя. Она снова принялась дрочить мой член, при этом расслабила ягодицы, облегчая движение моего пальца в ее попке.

Я был близок к тому, чтобы кончить сильнее, чем когда-либо в жизни, но у Эллы была сверхъестественная способность останавливаться как раз перед тем, как я кончу. Она оставила в покое мой член и в последний раз насадилась на мой палец, засунув его в свою попку по вторую фалангу. Элла замерла на минутку с моим пальцем глубоко в ее попке, без сомнения, разочарованная тем, что ей придется вскоре вернуться в свою комнату. Но она еще не закончила.

Элла вытащила мой палец из своей попки и снова повернулась ко мне лицом. Я приоткрыл глаза и увидел, как она стащила через голову свой большой свитер. Теперь она была полностью голой. После этого она изящно поместила свое колено на кровать рядом с моим плечом. С удивительной ловкостью она перебросила вторую ногу через меня и опустила ее на кровать. Она стояла на коленях широко разведенных ног над моим телом, лицом к моему хую. Она придвинула свои ноги ближе к моей голове, перенеся вес своего тела на руки. Мы находились в позиции 69! Я чувствовал, что пизда Эллы находится всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я не мог поверить, что она осмелилась на это, но я был счастлив, что она нашла в себе это мужество! Поскольку Элла не могла видеть мое лицо, сосредоточившись на моем хуе, я смог спокойно открыть глаза без страха быть раскрытым. Вид был невероятный. Киска и попка Эллы были прямо перед моим лицом. Ее половые губки были влажные и блестели от ее собственных соков, а ее попка призывно раскрылась. Я наслаждался видом ее ануса, поскольку до этого я мог только почувствовать его своим пальцем. Я бы отдал жизнь за то, чтобы всунуть мой язык в ее попку и подарить моей сестре немного настоящего удовольствия, но я по-прежнему не хотел разрушить происходящее.

Случается, что некоторые люди спят с широко открытым ртом, поэтому и я открыл свой рот, по-прежнему стараясь походить на спящего. Я открыл рот широко, надеясь, что Элла опустит себя на него. Но вместо этого, Элла неожиданно для меня полностью приняла мой член в свой рот. Вместо того чтобы двигаться на нем вверх и вниз, как я ожидал, она просто удерживала его во рту и сосала внутри, ощущения были невероятными. Я бы сказал, что она настойчиво хочет, чтобы я кончил. Я хотел тоже, но держался, пока она не опустит свою киску мне на рот и не позволит снова лизнуть ее половые губки.

Поскольку мой хуй по-прежнему торчал через отверстия в моих трусах-боксерах, Элла не могла достать мои яйца, но чтобы исправить эту ситуацию, она просунула руку между моей ногой и трусами. Нащупав мою мошонку, она стала играться моими яйцами. Я ЛЮБИЛ, когда девушки делали это. Моя сестра, широко разведя ноги, нависла над моим лицом, сосала мой член и играла моими яйцами. Один из ее пальчиков двинулся дальше и стал слегка поглаживать мой анус. Все это было невероятно. Я уже был готов сдаться и кончить, но Элла неожиданно опустилась на мое лицо. Без предупреждения ее пизда упала прямо на мой рот.

Прекратив притворяться спящим, я принялся вылизывать пизду моей сестры, стараясь, как только мог. Я сосал, заглатывая, ее клитор, приникал языком глубоко внутрь нее. Элла не снижала темпа, сосала меня все активнее и активнее, нежно сжимая мои яйца. Я был близок к тому, чтобы кончить, но решил прежде позаботиться о сестре. Я провел языком от ее щели к отверстию ее попки и погрузил в него язык. Моя сестра потеряла над собой контроль и заглотила мой член глубоко в свою глотку, а ее губы прикоснулись к ткани моих трусов. Я продолжал проталкивать свой язык глубже и глубже в попку Эллы, и, когда я уже не мог двигаться вперед, я почувствовал, как моя сестра ввела мне в попку свой средний палец.

Мы кончили вместе — я разрядился в рот Эллы, а она стала заливать своими соками мое лицо, мой язык был в ее попке, а ее палец — в моей. Мы отходили от наших оргазмов, нас потрясывало. Я вытащил язык из ее попки, но продолжал легонько лизать ее, а она слизывала сперму с моего хуя, продолжая держать меня за яйца. Наконец, не говоря ни слова, Элла встала с кровати, надела свитер и пошла к двери. Не обернувшись, она выключила свет и вышла из моей комнаты. Мы ни разу не посмотрели друг другу в глаза. Думаю, в следующий раз ее очередь спать.


Пока родные спят

Половое воспитание


Здравствуйте. Мне 37 лет, зовут Сергеем. Хочу вам поведать, как у нас с сыном решался половой вопрос. Моему сыну 17, зовут его Олег. Я в детстве, разумеется, не обошел стороной тему мастурбации и занимался ей довольно часто, лет так с 11 и по сей день. Даже будучи женатым и имея ребенка, иногда, под ярый порнофильм, расслабляюсь, особенно когда моей жены нет дома. А она часто бывает в командировках и поэтому я вынужден спускать в одиночестве. Но речь не об этом. Как-то я пришел к мысли, что мой сын уже взрослый и наверняка уже давно занимается самоудовлетворением. И мне захотелось как-нибудь подсмотреть за этим процессом, увидеть, как сын становится взрослым, какой у него член в возбужденном состоянии, может быть даже помочь в чем. Ведь нередко подростки после онанизма стыдятся содеянного, хотя в этом нет ничего осудительного, хотелось поговорить с ним, объяснить. Но, зная нрав сына, заводить с ним разговор на подобную тему я не стал, он бы закрылся в себе и разговор бы не получился. Поэтому хотелось его застукать, а там уже ему не отвертеться, выведу его на душевную беседу. И вот я начал следствие. Сначала поискал что-нибудь интересное в его компьютере, но ничего не нашел. Он знает, что иногда я пользуюсь по работе его компом, и поэтому предусмотрительно ничего не сохранил. И вот однажды я пошел на хитрость: когда жена была в очередной командировке, я сказал сыну, что до позднего вечера пойду в гараж. Я демонстративно ушел, но вернулся через полчаса или минут через сорок. Конечно, трудно предугадать, когда он начнет заниматься этим делом. Я, например, в период долгого отсутствия родителей в своё время спокойно раздевался догола и получал наслаждение долгое время, не спеша кончать. Как в его случае может быть — я не знал. Поэтому пришел наугад. И угадал. Я пробрался в квартиру и незаметно подошел к комнате сына. Дверь была закрыта. Я резко открыл дверь, и увидел раскрасневшееся лицо Олега, который в руке держал еще стоящий член. Он сгорал от стыда, и поэтому я чувствовал себя хозяином положения. Олег лежал на кровати совсем голый, а на компьютере шел порнофильм, тот самый, под который я и сам, бывало, гонял лысого.

Я решил разыграть небольшой спектакль. Важной походкой, я прошелся по комнате и сказал: "Что ж мы, гражданин, нарушаем?" Олег не мог выдавить ни слова. Он не знал что сказать. В это время я продолжал, поглядывая на тело сына и его, уже напрочь упавший член, который он все продолжал держать рукой, не в состоянии выйти из оцепенения. "А как же моральный устой, этика? Как говорится, отец за порог-сынок за хуек? Стыдно, товарищ, стыдно. И это в то время, когда космические корабли бороздят просторы Всемирной паутины". Почувствовав, что Олегу сейчас станет плохо, я решил бросить эту самодеятельность, и перейти к делу со всей серьезностью. Я сел на кровать рядом с ним, и сказал: "Да ладно, Олег, я все понимаю. Шучу я. Сам таким был. Не стесняйся меня. Если хочешь, спроси о чем, по мере возможностей подскажу. Я ведь и сам под порнушку иногда расслабляюсь".

После этих слов Олег немного пришел в себя и спросил: " Правда?". Я ответил, что, конечно, правда, большинство нормальных людей занимаются этим в той или иной степени, но в силу естественных причин скрывают это, пытаются насмехаться над этим и т. п. В общем, я ему объяснил всю ситуацию, как написано во всех серьезных изданиях по этому поводу. А между тем, в процессе разговора и под стоны людей из фильма, член Олега потихоньку тоже начал приходить в себя и приобретать боевые формы. Только Олег уже ничуть не смущался этого, а спокойно сидел и слушал мои речи. От всей этой картины мой член тоже стал подавать признаки жизни. Олег спросил, действительно ли я не сержусь на него. Я сказал: " Ну хочешь, мы вместе займемся онанизмом, тем более уж больно фильм заводящий". Он ответил, что у него еще есть несколько, и включил другое видео, в котором трахали все друг друга без разбора, и мальчиков и девочек. Надо сказать, вещица эта меня сильно завела, и я не мог уже больше терпеть.

Я тоже полностью разделся и перед моим сыном предстал мой боец. Было заметно, что Олегу интересен мой дружок, и он спросил, можно ли потрогать. Я сказал, что конечно можно. Мы сели на кровать и мой сын начал потихоньку дрочить мой член. Его член в эту минуту стоял в полной боевой готовности, и я не упустил возможности оказать ему внимания. Это был красавец! Несмотря на разницу в возрасте, его член нисколько не уступал моему по размерам. И, если свой член я не мог достать ртом вопреки всем мечтаниям, то до его члена я мог свободно дотянуться любой частью тела. Я принялся гонять крайнюю плоть, постепенно увеличивая темп. Мы некоторое время провели в таком положении, смотря порнушку, в которой одна охренительная соска и какой-то тип изящно отсасывали третьему. Это было так захватывающе, что мне безумно захотелось отсосать сыну, член которого у меня был в руках, такой теплый и манящий. Мне захотелось ощутить его на вкус, попробовать его свежей теплой спермы. Меня обуяла какая-то непонятная страсть. Я сказал ему: " Хочешь, получить образование в сфере миньета?". Он безмолвно качнул головой в сторону согласия. Я тут же наклонился, взял член в правую руку, левой массируя яички, облизал несколько раз головку, прошелся по основанию, и охватил его губами. Я почувствовал горячий, твердый член Олега во рту. Это было просто неописуемо. Его скользкая головка проникала все глубже и глубже мне в рот. Через некоторое время член начал разбухать, и я понял, что сейчас случится. Сын громко застонал и начал кончать мне прямо внутрь, заливая спермой всю полость рта. Ее потоки были настолько сильны, что я не успевал глотать ее, и часть полилась по моему подбородку. Я почувствовал терпкий и приятный запах и начал собирать вытекающую изо рта сперму пальцами и облизывать их. Вкус спермы был удивительным. Она слегка горчила, но в целом была приятной. Я с жадностью вылизал головку члена и посмотрел на сына. На его лице я прочитал блаженство. В это время мой собственный член стоял колом и готов был разрядиться в любую секунду. Я сказал: " Пора испытать на практике еще один вид удовольствия, увиденного в фильме, сынок".

Я сходил за баночкой крема и презервативом, и демонстративно указал сыну на кровать. Олег все понял, и занял удобную позу. Он лег на спину, запрокинув ноги. Я подошел к нему и начал смазывать пальцами его анальное отверстие. Сначала я ввел указательный палец правой руки ему в анус, а левой рукой я массировал его уже снова начавший вставать член. Затем, на помощь указательному, подоспел и средний палец. Я усердно растягивал мышцы его сфинктера, стараясь помассировать его простату. Сын уже сильно возбудился, я уже не говорю о своем возбуждении, и сказал: " Давай, войди в меня. Только не надо презерватива, я хочу, чтобы ты кончил в меня". Меня долго уговаривать не пришлось. Я направил своего бойца внутрь этой упругой похотливой попки. Поначалу, мой член уперся и не хотел проникать, но, приложив немного усилий, я двинул его в заданном направлении. Заветная дырочка растянулась до невероятных размеров, и Олег громко застонал. Но потом член с легкостью проник вглубь на все мои 17 см. В это время я замер, подождав, пока Олег попривыкнет и боль успокоится. Через некоторое время он попросил продолжать.

Я начал ритмичные движения, поскольку терпеть не было уже никаких сил. По сути, я откровенно ебал его с неистовой силою, стараясь все глубже и глубже засадить член в него. Первоначальная боль Олега стала сменяться удовольствием. Это было очевидно по тому стону, который он издавал. Он просил еще и еще, глубже и глубже, сильнее и сильнее, двигая попкой навстречу мне. Движения становились все быстрее и быстрее. Левой рукой я продолжал дрочить член сына. И вот я почувствовал, что развязка близка. Мой член раздулся в размерах еще сильнее, и мощнейшая струя спермы выстрелила внутрь Олега. Мой член продолжал пульсировать, заполняя спермой его кишечник. Тем не менее, темп движений я не замедлял, а наоборот, увеличил обороты из последних сил. Олег, по всей видимости, не ожидал такого напора. От ощущения струи теплой спермы и от моих ручных манипуляций с его членом, он взревел, и начал кончать следом за мной, обливая своей жидкостью свой живот и мою ладонь. Когда все соки иссякли, я вынул член и стал наблюдать, как из огромной дырки, не спеша, вытекала моя желтоватая сперма.

После такого бурного оргазма мы повалились на кровать и молча и неподвижно пролежали несколько минут. Затем Олег сказал, что никогда еще не испытывал такого удовольствия при мастурбации, а девушки у него пока еще нет. Я ответил ему, что все еще впереди, а пока мы будем его тренировать и помогать осваивать уроки секса в домашней обстановке. Тем более, скоро приедет мама, возможно и она займется с нами педагокикой.

Но это уже тема следующего раздела. А пока до свидания!


gift

Поминки


Марина приехала в небольшой райцентр в полдень. Она преодолела сотню километров, удалившись от шумного мегаполиса, где она родилась и выросла, где повстречала своего суженого и вышла замуж, а потом, пожив в счастливом браке два года, родила дочь. Марина неуверенной поступью подошла к отчему дому своего мужа. Она приехала сюда одна, без любимого супруга: вот уже год, как его не стало после нелепой и страшной аварии, унесшей жизнь самого близкого ее человека. Собственно, дорога сюда всегда давалась ей сюда непросто, а теперь и подавно… Но на сегодня были назначены поминки ее любимого Ванечки, и отказать жестким родственникам мужа она не посмела, пристроив маленькую дочку у своей мамы.


Подойдя к калитке, Марина увидела нескольких родственников со стороны мужа — его двоюродных братьев и их жен, еще каких-то незнакомых людей. Все они походили больше на селян, чем на городских жителей. Женщина мысленно усмехнулась, вспомнив, как судачили бабушки на скамейках возле своих домов, и с каким укором смотрели на нее будущие родственники, когда Иван привез ее сюда на смотрины. Ох, тяжело они ей дались! В первый же день Марине дали понять, что она им не своя, постоянно укалывая ее самолюбие своими едкими замечаниями по поводу ее ассиметричной молодежной стрижки, легкомысленной полупросвечивающей блузки, брюк, и неприспособленности к привычному для них укладу. Так было всегда: каждый раз, во время их обязательных ежемесячных поездок, они подтрунивали над хрупкой жительницей большого города, скрывая свои комплексы. Это она поняла позднее, а поначалу ревела и сжимала кулачки в бессилии дать отпор новоиспеченным родственникам. Потом — роды; ребенок родился семимесячным, и по этому поводу ей тоже пришлось терпеть словесные излияния (теперь уже свекра и свекрови) о том, что им нужен мальчик, наследник рода, и к тому же крепкий физически…


Муж старался смягчать все эти удары, но, по правде говоря, получалось это у него не всегда убедительно. Слишком он отличался от них своей незлобивостью, добротой, и нежностью по отношению к любимой. Теперь защищать молодую вдову некому, пожалела себя Марина, подходя к родственникам. По случаю она надела черное, правда облегающее, на пуговицах, платье. И даже в этом строгом одеянии выглядела замечательно. Марина была нежна телом, стройна, скорее даже худощава. Но грудь у нее была отменной — красивой, стоячей, в меру полной. Своей чудесной фигурой, лишь чуть-чуть располневшей после родов, Марина восхищала многих мужчин. Её худощавость теперь была сглажена, и оттого молодая женщина выглядела еще более сексуально. И она не раз ловила откровенно заинтересованные взгляды со стороны противоположного пола. Но она хранила верность своему Ванечке, даже тогда, когда его родители воспротивились, было, женитьбе, и под семейным предлогом увезли сына на пару месяцев с глаз долой "коварной обольстительницы"". Вспомнив все это, Марина вздохнула, и вошла в дом.


— Здравствуй, девочка наша родная, — свекор подошел к ней, обнял, расцеловал три раза. Затем, приобняв сноху за плечи, повел в глубь дома, по ходу пару раз погладив спину молодой женщины.

— Горе-то одно, Маринушка, не ходит: вот и мама наша приболела. Хворает уже две недели. Ты бы лекарств нам из города привезла, а то ведь упорхнула, птичка, и не появляешься, — продолжал свекор удивительно мягким голосом.

Марина даже растерялась от такого приема, и стала расспрашивать о здоровье всех родственников, выведывая заодно, в чем они нуждаются…

— Ну, проходи, проходи, в дальнюю комнатку, можешь отдохнуть с дороги. А мы сейчас, сейчас, — засуетился свекор, пропуская Марину вперед. Вдова спиной ощутила буравящий взгляд отца своего покойного мужа, и тут же увидела портрет Вани в черной рамке. Странно, но она отметила, как сильно, оказывается, был похож ее любимый муж на своего отца. В сердце молодой женщины опять полоснуло кинжалом страданий от непоправимой утраты любимого человека. На ее красивое лицо опять легла тень горя.

— Начнем немного погодя. Надо еще кое-что сделать, этим занимаются родные, ты их видела, — донеслось до Марины. Странно, свекор все не уходил.

— Ты прости меня, дочка, был суров с тобой не по-отечески. Былого не воротишь, но ты нам не чужая, помни это, — продолжал отец мужа. Марина впервые слышала здесь такие речи, да еще таким теплым, ласковым и искренним голосом. Свекор опять подошел вплотную к женщине, и, заключив ее в свои объятия, стал полушепотом, словно читая заклинания, говорить:

— Да, лебедушка, всё наши предрассудки — невестка должна быть крепкой, умелой хозяйкой, уметь за себя постоять. А ты робкая такая, как из хрусталя сделанная. Не такую жену мы видели своему парню, нашему Ванечке. Но любил он тебя как! И я теперь, дурень, понял, что ведь было за что. Красавица ты наша! — продолжал лить лелей свекор.


Марина молчала, дивясь происходящему. Она присела на кровать, теребя в руках сумочку, не зная, как отдать деньги, которые привезла с собой. Она опять посмотрела в сторону портрета покойного мужа, словно ища у него совета, и вновь у нее мелькнула в голове мысль о сильной похожести сына на отца. А тот всё убаюкивал ее своим мягким, не привычным для нее, сердечным голосом. Свекор погладил Марину по голове, и затем нежно коснулся ее волос и стал медленно перебирать их. Продолжая это, он вобрал в свою шершавую ладонь фарфоровые пальчики снохи, аккуратно теребя их и продолжая говорить тихим, умиротворяющим голосом. Вдова подняла глаза, и она встретилась с пристальным, изучающим, пронизывающим насквозь взглядом. Зрачки свекра светились ярким, каким-то первобытным, животным огнем. Именно такие — тяжелые, полные дикого желания, раздевающие — взгляды Марина ощущала на себе, когда ездила по делам на Кавказ. Ей почему-то это врезалось в память. Она страшилась кавказских мужчин, но тогда же, в горном крае, про себя с ужасом отметила, что отдалась бы любвеобильным южанам им со сладостным чувством покорности, если бы им довелось поймать ее в каком-нибудь безлюдном уголке. И в своих эротических фантазиях она несколько раз прокручивала страстный сценарий ее пленения кровожадными и гордыми джигитами, бесцеремонно срывающими с нее одежду и страстно овладевающими ею. Иногда Марине даже снилось, что она попадает в руки каких-то брутальных мужчин, которые не упускали свою трепещущую добычу, пока не пресыщались. И странное дело: во сне женщина испытывала какую-то неподдающуюся описанию истому, просыпаясь в ледяном поту, и ощущая стекающую между ног липкую влагу…


Как-то раз она смотрела какой-то американский фильм, и неожиданно ее воспламенил эпизод, в котором путешествующая по пустыне европейка остается одна и попадает к бедуинам. И уж эти бедуины не оставили без внимания прелести своего трофея, дав ей то, что леди никогда бы не получила, оставаясь наедине джентльменами из цивилизованного общества. Марина много раз покручивала в голове этот сюжет, страшась необузданности своих желаний, и напрягая всю свою волю, чтобы не выдать свою страстность. Да, она была темпераментной женщиной, скованной приличиями и собственной клятвой верности своему мужу, который любил и ласкал ее трепетно и нежно, хотя и обладал доброй мужской силой, приводящей неопытную хрупкую женщину в восторг.

Все эти мысли роем пронеслись в голове Марины, когда она опять включилась в реальность. Свекор продолжал ворковать над ушком кроткой снохи, завораживая ее медовым, неторопливым разговором. Отец мужа уже поглаживал бока Марины, не забыв пройтись по животику и даже мимолетно скользнуть по притягательным округлостям молодой вдовы. Трудно было поверить, что эти ласкающие, нежные, обволакивающие эротическим теплом, руки принадлежали человеку, которого она панически боялась. Заставить себя перечить свекру не хватало духа, но и дать зайти так далеко она не имела права…


Марина предприняла попытку высвободиться из объятий свекра, но не тут-то было: жаркое дыхание мужчины всколыхнуло волосы у нее на голове, и большое сильное тело прижималось к ней все сильнее. Его рука заскользила по ее спине, прямо по линии позвоночника. Женщина поежилась, и должно быть, свекор заметил это легкое движение, потому что он изучающее посмотрел на нее. Теперь одна рука поглаживала ее спину, другая поддерживала поясницу, обтянутую траурной тканью платья. Марина почувствовала, как его ладонь нажимает на крестец, заставляя ее придвинуться еще ближе. Сердце пожилого мужчины билось, как у бегущего спринтера, и вдова с удивлением отметила, что ее собственное сердце бьется почти в унисон с ним. Вдруг свекор мягко провел подушечкой большого пальца по соску — очень мягко, и оттого еще более для нее чувствительно. Тот предательски отреагировал, обозначившись через тонкое черное платье.


— Ах ты, голуба моя, тяжело-то, небось, как… Ты ж орешек в самом соку. Хочется-то ведь бабьей радости, тело-то неги просит. Ой, непростое твое горе, Маринушка, одной в постельке былые медовые деньки считать… Год уже без мужа, намучилась-то как, лебедушка, — нашептывал свекор, внимательно следивший за малейшей реакцией молодой женщины.


Мужик говорил невероятно постыдные вещи, бесцеремонно вторгался в интимную жизнь снохи, но женщина почему-то именно с этих слов стала прислушиваться к обжигающей сознание речи распутного свекра. И ведь он словно в воду глядел! И озвучивал все точно и без стеснения, обнажая всю суть переживаний темпераментной молодой женщины. Свекор оплетал ее своими все более дерзкими поглаживаниями и бесстыдными речами, словно паук свою жертву.


* * *

Память Марины перемотала пленку воспоминаний на год, на полгода и на неделю назад. Да что вспоминать! После смерти мужа первые месяцы она жила, как в тумане. Ей было страшно и пусто в квартире, где еще пахло семейным счастьем. Овдовев, Марина не захотела возвращаться к своим родителям — впрочем, жить с ними в одной комнате, да еще в маленькой дочкой, не представлялось возможным. Порой женщине казалось, что она должна вот-вот проснуться, страшный сон кончится, и Иван вновь приласкает ее. Потом это прошло. Каждый день ее ожидала холодная постель, которую уже никогда не согреет своим теплом любимый мужчина. И в одну из одиноких ночей Марина остро почувствовала, что больше не может оставаться без мужчины. Она поняла, что не в силах заглушить свое желание, которое она удерживала внутри себя настолько искусно, что обладала репутацией холодной, думающей лишь о работе, женщины. Жажда мужских ласок нарастала, и это было для Марины невыносимо и ужасно.


Она пробовала презирать себя, но ее терпение таяло, как мороженое под летним солнцем. Иван разбудил ее чувственность, которая бушевала в ней неиссякаемым родником. И — ушел из жизни. Марине вновь стали приходить ночные видения с мускулистыми, и даже не очень опрятными мужчинами, которые раздевали ее, держали за грудь и бедра, ощупывали самые потаенные ее уголки, и вторгались, вторгались, вторгались в их мякоть, доставляя даже в сновидении непостижимое по силе удовольствие. Самым ярким — причем неизменно постоянным — элементом этих снов было неудержимое, словно потоп, семяизвержение этих диких самцов. Женщина чуть не наяву ощущала на своих грудях теплую белковую массу, которая щедрыми каплями покрывала тело женщины, оставляла мокрые дорожки и кремовые лужицы везде, где можно представить. И Марина просыпалась от явственного ощущения восторга, на пике удовольствия, с удивлением чувствуя приятные спазмы в истекающем соком влагалище. Порой она принималась думать о другом мужчине, потом гнала эти мысли подальше, убоявшись запретных для порядочной вдовы мыслей. Месяцев через семь она почувствовала тягу к вину, чтобы забываться от одолевающих ее мрачных мыслей. Но быстро поняла, что женский мозг от алкоголя сразу переключается в сексуальную сферу. И еще больше терзалась от отсутствия мужчины.


Конечно, Марина занималась самоудовлетворением. Она попробовала вариант с душем, но это не помогало. Женщина по-всякому ласкала и стимулировала себя; и даже пошла дальше, чем манипуляции с пальцами. Но быстро поняла, что для получения полноценного удовольствия ей не хватает реальных половых актов. Ей было мало механического раздражения гениталий, а требовалось, чтобы кто-нибудь ласкал ее груди, сжимал бедра. Она остро желала осязать тело партнера, дарившего ей ласку.


И безутешная, полная сил и сокровенных желаний, вдова решилась, начав поиски мужчины, по типу напоминающего ей Ивана. Но никто не оправдал ее ожиданий: они стремились скорее удовлетворить свою похоть, не думая об удовольствии партнерши. Она жадно ловила редкие приятные ощущения, лишь отдаленно напоминающие секс с Иваном. Даже в посещавших ее бесстыдных снах Маринино влагалище слезилось соками желания гораздо активнее, чем при контактах с редкими любовниками. Да и было таковых всего трое — все командированные в их организацию максимум на неделю. Коллектив же был исключительно женский, а в компаниях Марине бывать не доводилось: торопилась домой, к ребенку. Прошло еще некоторое время, наполненное страданиями, и Марина однажды поняла, что ей уже не найти такого мужчину, который бы ей подходил. Шансов нет, сказала она себе, и с этими мыслями поехала на поминки в отчий дом своего Ванечки…


* * *

Тоска и неудовлетворенность, да еще и робость перед всегда суровым к ней свекром, мешали Марине оказать хоть какое-то сопротивление неожиданно подобревшему к ней свекру. И манипуляции пожилого мужика все более оживлялись. Он все настойчивее гладил ее ладное, истосковавшееся по ласкам, тело. Оно становилось все податливее, повинуясь негласным командам обольстителя. Тот все что-то шептал снохе, обдавая ее покрасневшее ушко жарким дыханием возбуждающегося самца. Её груди становилось все теснее в лифчике, соски воспалились, а между ног зарождалась горячая пульсация, отзываясь бешеным биением по всему телу женщины.


— А ты приляг, приляг на кроватку, девонька моя сладенькая! Тело-то твое, оно ведь неги просит. Ой, как просит! — свекор своим корпусом принудил Марину принять лежачее положение. А на последних словах, уже никак не страшась праведного гнева и отпора молодой вдовы, запустил свою руку прямо между бедер женщины. Мужские пальцы проехали по деликатной ткани женских трусиков, замерев на точке повлажневшего под тонким шелком женского естества. Всего мгновение, но его было достаточно, чтобы до Марины дошло — она потекла. И её свекор в этом только что убедился.


— Ах ты, рыбонька моя, поплыла по реченьке, не угонишься! — пришел в восторг свекор от своего открытия. Ему захотелось петь от близкого счастья обладания этой ухоженной столичной штучкой. Победа над молодой женщиной, приятно пахнущей духами, наряженной в элегантное платье, пока еще скрывающее нежное и так манящее молодое тело, давалась проще, чем он предполагал. Свекор всегда в глубине души считал Марину подарком судьбы для сына, завидовал ему, горячо желал ее. И, понимая несбыточность своей мечты, всячески унижал и подтрунивал над своей безответной симпатичной снохой.

Дядька Степан, как звали его в округе, обожал сладкую жизнь, и достиг в покорении местных молодух немалых успехов, попутно прослыв среди безутешных жен, которым недоставало тепла от сильно пьющих мужиков, местным Казановой. Но вот овладеть утонченной красоткой из большого города, да еще годящейся ему в дочери… Такого и представить себе не мог этот пожилой самец!


Во время приездов молодых, он несколько раз имел возможность наблюдать крошечные эротические спектакли: то юбка снохи под ветерком распахнется, и продемонстрирует кружево чулок (это молодые уже отъезжали в город по делам); то при наклоне скромной женщины в разрезе ее блузки колыхнется красивая грудь, как бы прося, чтоб ее ласково потеребили. Степан смотрел на ее припухлые, красивые губы, и представлял, как она брала ими мужской член. Опускал взгляд на бедра — и почти явно осязал, как они толкаются навстречу чреслам Ивана.


Но самое незабываемое зрелище было, когда свекру довелось стать счастливым созерцателем почти полностью обнаженной Марины. Она умывалась во дворе, полагая, что осталась одна. Было раннее утро, никого у рукомойника быть не могло: родители Вани должны были уехать на сады, а ее муж ушел половить рыбу на утренней зорьке. Но не знала Марина, что Степан вернулся за забытой ведомостью, и был нежданно вознагражден ярким зрелищем. Сноха стояла, нагнувшись над рукомойником в весьма пикантной позе. Молодая женщина оставалась лишь в полупрозрачных бикини, беззаботно демонстрируя невольному свидетелю все свои прелести. В лучах утренней зари, полуголая Марина выглядела, как богиня Аврора. Она не могла не пленить своей женственностью, грациозностью движений. Степан был очарован, и еле сдержался, чтобы не выскочить из своего укрытия, и не растерзать аппетитную сноху, выплеснув в нее весь скопленный семенной запас. С той поры он стал еще жестче и неприветливее по отношению к Марине.


* * *

И вот теперь свекор наслаждался предзнаменованием удачи. Будучи опытным любовником, он понимал, что птица уже в силках, но еще может упорхнуть. Поэтому он решил не останавливать своего напора. Горячий рот Степана уже ласкал Маринину шею, язык дразнил ей мочку уха. Женщина напряглась, еще пытаясь сдерживаться, чтобы не выдать своего растущего возбуждения. Между тем промежность ее увлажнялась все сильнее, и сопротивляться нахлынувшему желанию было все труднее. У нее давно не было мужчины, более того, как раз сегодня у нее начиналась овуляция, пронеслось в голове женщины. Своими раскалившимися от похоти ладонями свекор уже вовсю двигал по внутренней стороне атласных бедер женщины, не забывая поглаживать гордую, горячую грудь Марины. Вдова стал издавать тихие, беспомощные стоны. Степан тут же прикрыл ее рот ладонью.


— Ух, и горяча ты, оказывается! Будь спокойна, сейчас тебе захорошеет, цветочек мой аленький, — свекор стал проворно расстегивать платье снохи, ловко освобождая абсолютно несопротивляющееся тело партнерши от одежды.

— Сейчас на белый свет твои грудки сладкие выпростаем, да вещички за ненадобностью отбросим… Красота-то какая, такие мячики томятся! Погодь, я их возьму, взвешу, — оценив красоту, Степан сжал грудь и стал щипать сосок. Странное дело, но Марине это было приятно, и, прикрыв глаза от удовольствия, она продолжила издавать сладкие стоны, заглушая их подушкой.


Освободив сноху почти от всей от одежды, Степан возликовал. Он увидел перед собой желанную молодуху — ее высокую полную грудь; стоящие, как солдатики, соски; плоский и гладкий живот над крошечным треугольником трусиков, таких же черных и полупрозрачных, как и отброшенный бюстгальтер. Увлажнившаяся ткань трусиков лишь слегка прикрывала светлую слипшуюся поросль волос на лобке. Степан начал интенсивно поглаживать низ живота Марины. Когда его ладонь властно сжалась на ее самом чувствительном месте, она уже сама раздвинула ноги, испытывая сладкое томление.


Женщина взглянула затуманенными глазами на фотопортрет Вани. Улыбающийся покойный муж словно подбадривал ее в этом безумии. И молодая вдова окончательно сдалась на милость своего внезапного ухажера, напоминающего ей сильно постаревшего Ванечку. Мужчина потирал ей промежность, покрывая поцелуями каждую пядь великолепного женского тела. Наконец, он впился ртом во влагалище снохи, которое явно молило о внимании к себе. Марине стало душно, у нее сбилось дыхание. Ей было невероятно приятно, и очень быстро, неожиданно для себя, брызнула в лицо Степану густым сладким нектаром.

Марина уже была вне себя от охватывающего ее блаженства. Теперь она нежно обнимала взлохмаченную голову пожилого свекра, благодарно постанывая в такт движениям его неутомимого языка. Язык заплясал вокруг клитора, а мужские пальцы сжимали ягодицы, поглаживали ляжки, разводили пошире срамные губы и, в конце концов, вошли во влагалище. Сок стал захлестывать Марине анус, и в него легко проскользнул безымянный палец. Женщина впала в неистовство, когда внутри нее заходили сразу три мужских пальца, разделенные тонкой перегородкой. Эффект был потрясающий. Марина восприняла это столь же остро, как если бы ей раздражали клитор. Теперь же были возбуждены сразу две чувствительные точки.


И ведь раньше никто и не проделывал с ней ничего подобного! Вскрикивая и содрогаясь от каждого прикосновения языка и каждого возвратно-поступательного движения руки, молодая вдова изогнулась дугой. Степан безостановочно наяривал, и Марина уже точно знала, что через миг воспарит в небеса удовольствия. Внезапно Степан просунул в нее пальцы до упора и лизнул самую чувствительную точку клитора. Оргазм был недолгим, но пронзительным. Женщина млела от растекающегося по телу блаженства. Мужчина извлек из нее пальцы, она расслабилась и… ощутила давление массивной головки члена на свои срамные губы.


— А вот и мой корешок! Здравствуй, невестушка ненаглядная, сейчас мы тебя порадуем! — скользнув по клитору, член проник во влагалище, щедро орошенное половым секретом. Руки свекра сжали женские ягодицы, пенис пробился в Марину еще глубже, мошонка заплясала у нее между влажными бедрами, а головка стала долбить шейку матки.


Господи, как ей стало хорошо! Возможно, такое ощущение возникло у нее потому, что она давно не занималась сексом, но не исключено, что причиной тому послужили размеры члена Степана. Марина погружалась в океан сладострастия, плывя по его волнам, и приближаясь к острову райского наслаждения. Мужчина продолжал вонзать свой меч во влажные ножны бьющейся под ним женщины, одновременно покрывая ее разгоряченное тело поцелуями. Его руки успевали ласкать ее волосы, лицо и груди, язык блуждал где только можно, уделяя особое внимание ушной раковине партнерши, приводя ее своими изощренными ласками в трепетный восторг. Она извивалась под ним, совершенно забыв обо всем, и из ее горла доносились животные стоны и крики, предусмотрительно приглушенные изрядно искусанной подушкой. Вдруг Марина вцепилась в спину своему пожилому самцу, продолжающему атаковать ее матку, и сквозь брызнувшие слезы попросила:

— Пожалуйста, будь ласков, скажи, что я нужна тебе! Сделай мне хорошо, мой золотой!


И свекор сделал ей хорошо. Как в жарком бреду, он шептал ей самые нежные слова,

говорил, что только она ему нужна, что он любит только ее одну, что он без ума от ее неземной красоты. С каждым новым толчком акт свекра с молодой вдовой приближался к мигу максимального упоения. И тут Марину обдало холодным ушатом: сейчас у нее самые опасные дни, она так легкомысленно забыла обо всем, они не предохраняются… Какой ужас!.

Женщина попыталась подать назад свою попку, еще секунду до этого взлетавшую навстречу упоительному удовольствию, и попыталась высвободиться от работающего, как поршень, крепкого члена свекра.

— Не надо, проси чего хочешь, только не это! Бери меня, как тебе нравится, но не в меня! Пожалуйста, прошу, не в меня… — умоляла Марина своего все ускоряющего темп партнера. Он упрямо продолжал, предчувствуя скорый финал. Член все чувствительнее "целовал" матку снохи.

— Ластонька моя, сейчас по твоим кисельным берегам потекут молочные реки… Ты моя теперь… Вот так! — захрипел Степан.


"Вот так, вот так, вот так" — словно эхо повторял он, вливая в Марину свою сперму порцию за порцией. И действительно в ее влагалище устремился бурный поток семени свекра. Оно оросило тщательно обласканный немалым мужским членом канал, и в это мгновение Марина ощутила, что ее время пришло. Она стала неистово кончать, перестав думать обо всем на свете, кроме как о нахлынувшем на нее блаженстве. Оно было настолько острым и долгим, что даже самые яркие мгновения с Ваней показались ей слабым утешением…

Марина смотрела на своего пожилого любовника умиротворенным взглядом оплодотворенной женщины. Она инстинктивно поняла, что мужской сок, слившись с ее нектаром страсти, уже начал свою, вечную как мир, работу. Молодая вдова обняла пряно пахнущего потом Степана, и, положив на его влажный смуглый живот свое белоснежное бедро, шепнула:

— Что же мы с тобой наделали?

Ее вынужденное воздержание было вознаграждено самым сильным оргазмом в ее жизни. Благодарная Марина, почувствовавшая прилив нежности к своему суровому властелину, стала осыпать мужское тело поцелуями, и вздрогнула от неожиданности, услыхав:

— Мне нужен наследник, девонька моя!


* * *

И действительно, через девять месяцев у Марины родился мальчик. Пока она носила ребенка, к ней в большой город наезжал пожилой мужчина, давая поводы для пересудов любопытных соседок. Ребенка нарекли Ваней, а после крестин, пришедшихся на третий месяц после смерти жены Степана, Марина неожиданно уехала на постоянное место жительства в небольшой город. Правда, в другой области. Там она и живет уже третий год с двумя детьми и пожилым, заботливым мужем.

Он настолько заботлив, что Марина уже носит под сердцем еще одного ребенка…


Макс Домбаев

Помощь

Когда человеку, в определённые моменты его жизни, становится плохо, то именно в эти минуты, он начинает искать облегчение и защиту, у самых близких ему людей — родителей или детей.


Меня зовут Виктор, мне 18 лет, маму мою, зовут Ирина, ей 35, отца Борис — ему уже 40. Жили мы очень дружно. Родители практически не ссорились, так иногда, шуткою, из-за мелких пустячков из серии "кто сегодня моет посуду, или выносит мусор". Но однажды всё в семье перевернулось. Мама узнала о папиной измене, и с кем, со своей близкой подругой. Для неё, это был шок. Она его выгнала из дома, сказав, чтобы он больше здесь не по-являлся. И он ушел от нас.

Прошло уже 3 месяца, как мы о нём ничего не слышали. Мама работала, я учился. Дни пролетали за днями, а об отце не было, ни слуху, ни духу.

И вот, в один из дней, я, вернувшись из университета пораньше, услышал, что дома кто-то есть. Медленно пройдя по коридору, услышал легкие стоны, доносящиеся из маминой комнаты. Меня это очень удивило, так как мама должна быть в это время на работе. Я тихонько подошёл к двери маминой спальни, и слегка приоткрыв дверь, заглянул в её комнату. То, что я увидел, не подлежало ни какому описанию.

Мама, стоя в метре от окна, задрав юбку, трусики её уже лежали на полу пе-ред ней, одной рукой дрочила свой клитор, а другой рукой, щипала себя за соски, на своих крупных, грудях 4-го размера. Она стояла, чуть пригнув ноги в коленях, и разведя их в стороны, двигала бёдрами на встречу своей руке. Глаза её были прикрыты от возбуждения, рот немножко приоткрыт, и по её губам медленно облизывая их, блуждал её красный язычок.

Наверное, ничего более возбуждающего, я не видел в своей жизни. Даже те девушки, которые у меня уже были, не шли, ни в какое сравнение с моей мамой. От всего увиденного, я сильно возбудился, и стоя рядом с приоткрытой дверью, стал поглаживать свой уже быстро набухающий член.

Наверное, я сильно начал дышать, от своего нахлынувшего возбуждения, но вдруг мама открыла свои глаза и увидев, то, что я наблюдаю за ней, в столь интимный момент, тотчас же быстро опустив свою юбку, быстро подбежав к двери, закрыла её на замок. Я, какое-то время, постояв и прислушиваясь, что там творится за дверью, всё ещё возбужденно поглаживая свой член, который я даже не успел вынуть из джинсов, повернувшись, прошел к себе в комнату, прикрыв дверь и раздевшись до гола, лег на свою кровать, и начал дрочить, воспроизводя в своей памяти, всё, только, что увиденное мною. Всего нескольких резких движений по члену, мне хватило для того, чтобы, задрожав, выпустить в воздух, несколько мощных струй моей спермы. И вдруг, в это самое время, открывается дверь в мою комнату, и входит мама. Она видит, как её сын, буквально только, что подглядывавший за ней, лежит у себя на кровати, полностью голый, и кончает, разбрызгивая сперму, по всей своей комнате. Она, немного смутившись, и покраснев, тихо сказала:

Сын! я бы хотела поговорить с тобой, когда приведёшь себя в порядок, зайди ко мне в зал, хорошо.

Да, мама, я сейчас подойду, пробурчал я ей в ответ, и она, отвернувшись, быстро ушла в зал. Я, голый и смущенный, вышел в коридор и зашел в ванную, включив душ, быстро помылся и насухо вытеревшись полотенцем, опять пошёл к себе в комнату, оделся и направился в зал. Я не чувствовал себя порочным юношей, хотя всё же, я был смущён тем, что это была моя мать, и она видела, что я сначала подглядывал за ней, а потом надрачив свой член, разбрызгивал свою сперму по всей комнате. Зайдя в зал, я увидел, что мама сидит в кресле, задумавшись, и что она, очевидно, плакала, так как у неё были покрасневшие глаза. Я, молча сел в кресло, напротив неё, стараясь не смотреть в её сторону.

Виктор! нам надо с тобой серьёзно поговорить, негромким голосом, начав говорить, сказала она. Ты, уже не маленький мальчик, и тебе не надо объяснять, что подглядывать не прилично,

Нет, не надо, ответил я, просто это получилось случайно, зайдя в квартиру, я услышал, чей то стон, доносящийся из твоей спальни. Я не подумал что там ты, ведь ты должна быть на работе.

Я просто взяла отгулы на четыре дня, ответила мама, но забыла тебе об этом сказать.

Прости мама, я этого не знал — не зная, что можно ещё сказать в этой ситуации, ответил я.

Мы молчали, стесняясь, посмотреть друг на друга, сидели друг против друга, в креслах, и от волнения, теребили ручки наших кресел.

Ну и что ты думаешь по этому поводу? спросила меня мама, вдруг нежно улыбнувшись. Что мы будем делать дальше, а.

Ну, на мой взгляд, ничего страшного не случилось, мама, просто мы увидели друг друга голыми, и всё.

Да, это правда, то, что мы увидели себя голыми, это действительно не страшно. Но, мы ещё кое-что увидели, не так ли?

Да! увидели, так увидели, с легкой иронией произнёс я, и мы с мамой, одно-временно покраснели.

И как, тебе понравилось то, что ты увидел? вдруг с нежностью в голосе спро-сила меня мама.

Очень возбуждающе, ответил я, приподняв глаза, и посмотрел в сторону матери.

То, что, это тебя очень возбуждает, я уже поняла, улыбнувшись, сказала мама. Что тебе ещё понравилось?

Я был очень сильно удивлен этому вопросу:

Всё! Твоё тело очень красиво, и я просто наслаждался, наблюдая за тобой.

Мне, очень льстят твои слова. Если хочешь, я могу снова, доставить тебе это эстетическое удовольствие.

Удивлению моему не было предела, когда мама, сидя в кресле, раздвинула свои красивые, стройные ножки, и я увидел, на её бёдрах узкие, чёрные трусики танго.

Мой член вновь напрягся, и я уже не сдерживаясь и стараясь больше не стеснятся мамы, начал доставать его из штанов.

Он, опять приветствует меня вставанием, посмотрев на меня, сказала мама, и я обнаружил, что она, от увиденного ею, начинает постепенно возбуждаться.

В свою очередь мама, положив одну ножку на ручку кресла, подтянув юбку на себя, и обнажив тем самым свои ноги, отодвинула полоску трусиков со своей промежности, выставила на моё обозрение всё своё сокровенное богатство. Начав, нежно поглаживать свои половые губки, и клитор, который стал быстро набухать, мама начала медленно постанывать, в такт своим движениям, и смотреть на меня.

Я же, стал медленно, с постепенно увеличивающейся скоростью, дрочить свой член, глядя на маму.

Мы дрочили и возбуждали себя на наших глазах, это было потрясающее зрелище. Когда мы уже оба начинали корчиться в оргазменных судорогах, мама вдруг вскочив с кресла, подбежала и встав передо мной на колени, открыла свой ротик и стала им ловить струи моей спермы которые били сильно вверх напоминая фонтан. Она глотала мою сперму с такой жадностью, что я не мог не удивится этому. А она всё заглатывала и заглатывала, пока источник не истёк.

Как вкусно Витенька, мальчик мой, это напиток божьих жён, произнесла она с легким стоном. Как вкусно.

Я же в свою очередь, обалдевший от действий мамы, негромко произнёс:

Зачем ты это сделала?

Знаешь, сынок, я долго не была с мужчиной, после ухода твоего отца от нас, и мне нужны силы, чтобы чувствовать себя нормально, чувствовать себя женщиной. А как, можно чувствовать себя нормальной женщиной, без нормальной мужской спермы.

Ну, тогда просто найди себе мужчину, и живите с ним вдвоём, ответил я. Во первых, я всё ещё как дурочка, люблю твоего отца, а во вторых, я не хочу, что бы ты, ревновал меня ко всем мужчинам, которых ты видишь. Так что я благодарна случаю, который помог и мне и тебе удовлетворить наше желание. Но моё желание ещё не полностью удовлетворено, с хитрой улыбкой, произ-нёс я.

Да и моё желание тоже, игриво ответила мама.

Ну, тогда может быть, мы продолжим, удовлетворять наше желание? умоляющим тоном сказал ей я.

Нет не сейчас, сказала она, улыбаясь, но вечером приходи ко мне в спальню, и мы подумаем, над твоим предложением.

И встав с колен, она, чуть пошатываясь, пошла в ванную комнату.

Я, пока дожидался вечера, выйдя на улицу, сходил к своим друзьям, выпив с ними по бутылочке пивка, и потрепавшись, как всегда о бабах и машинах, пошёл домой.

Легко поужинав, и помывшись под душем, я зайдя к себе в комнату хотел было надеть трусы, как ко мне в комнату, зашла мама, и сказала:

Ну, ты что, разве не идёшь ко мне? Спросила меня мама, дразня меня своим полураскрытым халатиком и разворачиваясь, направилась к себе в спальню.

Иду, быстро оценив ситуацию, ответил я, и голый, последовал за ней.

Зайдя в спальню, я одной рукой остановил маму, направляющуюся в сторону постели, а другой рукой провел по её спине и плечам. Она обернулась ко мне лицом и встала на месте. Я увидел, как её грудь вздымается к верху от её участившегося возбуждённого дыхания.

Начав развязывать пояс на её халатике, я, начал целовать её шею, щёки, гу-бы, а когда развязал пояс, обхватил её грудь, не снимая с неё лифчик, и сжал её в своей руке, нежно при этом, поглаживая, пальцами, её сосок который даже сквозь него выглядел очень большим.

Раздень меня, прошептала мне мама, только медленно.

Я, медленно сняв с неё халатик, чуть отодвинулся, чтобы на неё посмотреть. Она была в чёрном лифчике и трусиках, при этом на ней ещё были пояс и колготки. Выглядела она очень сексуально, просто божественно. Большая грудь её колыхалась, от малейшего её движения и моих прикосновений.

Хочешь, я покажу тебе стриптиз? томно и игриво произнесла мама.

Да, ответил я.

Тогда попросив меня прилечь на кровать, что я сразу же и сделал, она чуть отойдя от кровати, подойдя к магнитоле, включила кассету. На нас полилась, спокойная, но бодрая музыка и, взявшись за колготки, начала их медленно снимать, скатывая их со своих обалденных ножек. Когда чулки отлетели в сторону, мама взялась за пояс, который не замедлил отправиться вслед за колготками. Оставшись в одних, лифчике и трусиках, мама начала медленно танцевать под музыку, при этом покачивая своими бёдрами и грудью. А я, лежал на кровати, и смотрел на неё, а мой член, вот-вот был готов разорвать-ся от напряжения. Когда же, началась следующая песня, мама взялась за застёжку лифчика, и расстегнувши её, она медленно скинула со своих плеч лямки от него, и подойдя ко мне нежно прошептала:

Сними его, пожалуйста!

Я взявшись за лифчик потянул его вниз, открывая моему взору удивительную картину: две большие груди, чуть свисая от собственного веса, с большими коричневатыми сосками, колыхались у моего лица. Потом, отойдя опять от кровати, мама, просунув свои пальчики, за резинки своих трусиков и повернувшись ко мне задом, начала их медленно снимать, чуть повиливая попкой. Мне открылось всё то, что всегда сводило с ума любого нормального мужика, её промежность. Сняв трусики, она какое-то время стояла, не разгибаясь, давая мне возможность, лучше её рассмотреть.

Мама, как ты прекрасна, только и смог что вымолвить я.

Не говоря ни слова, мама, подошла к кровати, и легла рядом со мной. Она принялась меня целовать, руками бродя по моему телу. Когда же она рукой дотронулась до моего члена, он чуть пошатнулся, но остался стоять на том же месте. Какой он у тебя большой крепыш, произнесла с похотью в голосе мама, и на-клонившись взяла его в рот и начала неистово сосать. Сосала она бесподобно, лаская по очереди то головку члена, то уздечку, то заглатывая его цели-ком в свой чудный ротик. Она иногда вынимала его изо рта, и начинала гладить его, о свои большие груди и возбужденные соски. В скоре я вырвался из плена её ротика, резко перевернул её на спину, положа её ноги себе на плечи, руками раздвинул бёдра, и стал проникать в её теплую и влажную вагину.

Когда я, достиг её глубины, и мой член уперся в её матку, мама громко за-стонала. Я начал свои резкие движения, раз за разом, ударяя её в матку, а она стала извиваться подомной и просить чтобы я не прекращал своих сладких движений. Любимый мой Витюшенька, прошу не останавливайся, кричала она, трахай меня сынок, трахай как суку последнюю. Я хочу этого, разорви меня на части своим членом, я хочу, что бы ты меня пропорол им на сквозь. И я, не останавливаясь, трахал её и трахал, доводя её до исступления.

Когда я, почувствовал приближение оргазма, то быстро вытащив член из влагалища, стал дрочить его рукой, при этом, поглаживая мамины губки. А мама, стала неистово теребить свой клитор. Кончили мы, практически одновременно. Когда я изливал потоки своей спермы на маму, она всё старалась поймать их либо руками, либо ртом. После того как сперма у меня кончилась, мама, встав передо мной на колени, взяла мой член и начала слизывать с него, остатки моей спермы. Облизав его полностью, она прошептала:

А теперь, ты поласкай меня язычком.

Меня не надо было долго упрашивать, я обнял её за плечи и уложил на спи-ну. Ноги у мамы, раздвинулись сами собой, открывая отличный вид, на её аккуратно подбритую киску с маленьким ухоженным кустиком волос. Пройдясь языком по губкам, я вогнал маму в мелкую дрожь. Клитор готов был вылезти наружу, и я стал его нежно облизывать, совершая вокруг него, кругообразные движения. В это время мама стала ласкать свои груди и соски, она стонала и извивалась, плакала и упрашивала меня не останавливаться, а делать это снова и снова. В один момент, когда я легонько прикусил клитор зубами, что бы только не поранить мой милую женщину, она дёрнулась несколько раз, и моё лицо залили её липкие соки. Кое как, отдышавшись мы с мамой лежали и отдыхали когда она вдруг предложила:

Хочу почувствовать в себе два члена сразу.

А, где же взять второй, с недоумением спросил я.

Сейчас увидишь. И вставши с кровати, она подошла к своему шкафу. От-крыв, его она присела на корточки, и извлекла с нижней полочки коробочку, а когда она её открыла, и вынула от туда то, что там лежало, то я увидел искусственный член 25 сантиметров в длину.

Вот и второй, произнесла плотоядным голосом, моя мама держа в руках эту резиновую игрушку.

Она, снова подошла к постели, легла рядом со мной и сказала:

Сейчас я буду трахать сама себя в киску, а ты будешь трахать меня в попку, согласен. На это, я ничего не смог ответить, и она, попросила чтобы я лег на живот, уселась на меня с верху, раздвинула свои ягодицы, и начала насаживаться анусом на мой член. Когда он полностью исчез в её попке, она начала мед-ленно скользить по нему вверх вниз, а игрушку она затолкала себе в киску, и начала мощными движениями задвигать его в себя.

Она стонала от болезненных ощущений в её попке, но продолжала двигаться в такт движениям искусственного члена у себя в киске. Вскоре она медленно слезла с моего члена, легла на спину и стала доводить себя до оргазма только резиновой игрушкой.

Я бы мог остаться в стороне, но я приник к ней глубоким поцелуем в засос, а руками начал ласкать её соски и груди. Вскоре она кончила.

Я встал с кровати, чтобы пойти в душ, и оглянувшись посмотрел на маму. Она лежала широко расставив свои ножки, а из её вагины торчал, искусственный член. Зайдя в душ, я намылился, но когда уже хотел смыть с себя мыло, услышал мамин голос:

Подожди, не смывай мыло, ведь так приятно чувствовать собой мыльное те-ло человека, который только что имел тебя со всей страстью.

Мама зашла в ванную, и я начал намыливать её тело, а она стояла и мыльны-ми руками драчила мой член. Сейчас я его вымою, и он опять будет чистый и красивый, приговаривала она. Но до конца я не дал ей его намылить, вырвав его из её рук я чуть отстранил маму, поставив её ногу на бордюр ванной, и мощным движением сразу во-шел в её влагалище в котором оставалась ещё смазка.

Я двигался и чувствовал, как трется намыленная грудь мамы по моему телу, и не было приятнее ощущения, как в этот раз было в ванной.

Кончила мама первой, и выйдя из неё, я стал надрачивать свой член, а мама опустившись на колени сказала:

Трахни меня сынок, между моих больших сисек.

И сведя их друг с другом призывно посмотрела на меня. Я не долго думал, обхватил её большие груди, и придвинувшись к ним ввёл свой член между большими мамиными сиськами. Я их трахал, а мама старалась язычком достать до головки члена, когда тот входил на всю глубину. Мне потребовалось не много времени для того чтобы я начал кончать. Уже буквально через ми-нуту, я выдернув член из маминых сисек, начал кончать ей на лицо, а она размазывать по нему мою сперму.

Кое как помывшись, мы опять пошли в мамину спальню, и голые и счастливые обнявшись, улеглись спать.

Отец так к маме и не вернулся, и они развелись. Вот уже полгода мы живем с ней как муж и жена. Мы трахаемся с ней как подростки, и мама уже начинает заводить разговоры о том, что она хочет от меня иметь детей.


Конец.


Недотёпа

Понятливая сестра


Как и всегда, проводы в армию часто переходили в обычную пьянку. Так и у меня получилось. Да еще и моя девчонка просто исчезла при окончании вечеринки. Ушла с другим, да и понятно, мне и ей по 18 лет, я убываю на два года, а сколько воды за это время утечет. Да и не слишком серьёзно у нас было…


Вот так, гости мои разошлись, мы со старшей сестрой убираем со стола, посуду я уже помыл сам, мама с папой уже второй сон видят, а все сижу на кухне. Как поется, "темная ночь", но хорошо, что пули не свистят… Немного обидно, девушка вроде бросила меня, а может просто побоялась, что я оттрахаю, а сам в далёкие края…


Тут Надя, моя старшая сестренка, ей уже 21, из ванной комнаты выплывает, вся в аромате французского шампуня, села рядом со мной, приобняла, стала успокаивать, мол, она и раньше мне говорила, чтобы я "завязывал" уже с этой вертихвосткой и сучкой, всем она своим хвостом вертит.

Да что, мне же не жениться, а так у нас всё нормально было, спали иногда вместе, а вот сейчас и перед армией сижу, как неприкаянный, ничего не вышло. Да и болит все тут… Да ладно тебе, — мурлычет Надя, ещё сто таких у тебя будет, какие твои годы. На три года старше меня, а ведет себя как мама. Хотя в эти годы и один год значение имеет. Особенно в нашей армии, да и в цивилке тоже.


Ладно, постонал я немного и пора и на боковую, завтра рано утром подьем и за маршальским жезлом. Вроде каждый солдат должен носить его в ранце. Лежу в темноте, сна ни в одном глазу и тут легкая тень, затем под одеяло скользнуло упругое горячее тело — Надя собственной персоной! Вот это да! Обняла меня крепко и давай целовать… Это тебе на прощание, на проводы в нашу родную и непобедимую армию, и чтобы сестренку не забывал, а то её жених забыл и уехал. Вот так, Сашок, говорит и я одинокая и брошенная тоже, хоть плачь… Нацеловались мы от души, член мой стоит колом и упирается ей в живот, тут Надя тихонько мне на ухо: "Поласкай меня, скорее!"

Я не медлил ни секунды. Откинул одеяло, склонился над вагиной и стал ласкать язычком скользкие, чуть солоноватые половые губки. Языком нащупал клитор сестренки и стал интенсивно массировать его, совершая периодические вылазки внутрь влагалища, за беспрерывно выделяющимся "женским нектаром". А один палец потихоньку засунул Наде в попку, она тут же стала двигать тазом и постанывать, сунул даже ей подушку на лицо. Не хватало, чтобы предки проснулись! А сам ласкаю ее еще и ещё!

Минут через десять таких манипуляций Надя вся затряслась мелкой дрожью, забилась в неконтролируемых конвульсиях, и, похоже, пережила ураганный оргазм. Она кончила уже, хоть и "по-шпионски"! Ну а я как же? Только раздвинул ей ножки, хотел войти в эту влекущую вагину, как Надя стукнула меня по плечу, замотала головой и вдруг, гибко изогнувшись, перевернулась на живот, выклянчив свою аппетитную попку, смутно белеющую в темноте комнаты.

А я и такой секс знаю, попробовал уже. А Надька значит со своим парнем и так трахалась, боялась "залететь", ну что же, вперед! Точнее — в зад! Поласкал языком тугую дырочку, которая немного расслабилась под моим напором, побольше слюней и вот мой просто "озверевший" от давления крови член медленно вдавливается в тугую дырочку сестренки. Как классно "покататься" на её упруго-мягких ягодицах, чувствуя, как мой член двигается в её тугом канале… Как мне было хорошо, как необычайно приятно!

К сожалению, оргазм вскоре настиг меня, струя спермы ударила внутрь Надиной попки. Она тихо заохала и попыталась привстать. Но меня невозможно было в этот момент оторвать от нее. Чуть отдохнув, я прихватил ее руками за бедра и рывком поставил на колени. Не проронив ни слова, она, уже видимо привычно, уперлась лицом в подушку. А я ещё долго двигался в тугом канале её чудесной попки, страстно прижимаясь к ней и вот он — "повторный залп". Я упал на Надю, остатки сил покинули меня и я долго лежал на прекрасном теле моей понятливой сестры.

Я трудом сполз с нее и тут же уснул. Это было прекрасно и блаженство заполняло всего меня. А под утро ещё сюрприз — я проснулся от прекрасного ощущения блаженства на конце члена и, еще не открыв глаза, понял, что мне невероятно повезло — Надюша делала мне минет. Так сказать-"на дорожку". Это было вообще запредельно!

Вскоре мы были возле военкомата, вроде немного страшновато, но я был счастлив — так прекрасно меня проводила в армию моя понятливая сестра! Вот так и надо проводить последний день и последнюю ночь перед армией! А мне вот повезло!


Алекс77

Попала


Этим утром Гену никто не будил. Сегодня он встал очень рано сам, с нетерпением дожидаясь возможности ускользнуть из дома. Вчера ему исполнилось четырнадцать лет и праздник по случаю дня его рождения явно удался. В этот день произошли удивительные события, которые принесли ему новые ощущения и желания.


День "малого" совершеннолетия Геннадия отмечали в узком кругу. Кроме родителей, на празднике присутствовали его закадычный друг Вовка и мамина подруга Джульетта Семёновна со своей десятилетней дочкой Анжелой.


Геннадию, как почти уже взрослому человеку, налили полбокала шампанского. Затем они с другом незаметно от взрослых выпили ещё по бокалу. После этого Гена стал замечать, как Вовка весьма откровенно рассматривал женские формы его мамы и её подруги. Гена и сам был не прочь полюбоваться этими слегка пышными формами, ибо обе женщины были очень красивы.


Подруги когда-то работали на консервном комбинате, где и подружились. Джульетта Семёновна работала заместителем начальника цеха, а Раиса Михайловна была начальником смены, но в другом цехе. Однако они довольно часто появлялись вместе на территории комбината в тщательно отутюженных белых халатах с "осиными" талиями. Их роскошные тёмные волосы резко выделялись на фоне белых шапочек.


Муж Джульетты, спокойный и тихий человек, работал на комбинате диспетчером. Жили они прекрасно, но Джульетта, как то по-пьяни, изменила мужу и они с "грохотом" разошлись. После этого Джульетта замуж так и не вышла.


Муж Раисы, отец Гены, тоже работал на комбинате главным бухгалтером. После развала огромной страны консервный комбинат закрыли и люди занялись торговлей. Кто торговал неведомо откуда привезённым товаром, а кто — своим телом. Джульетта подалась в модельный бизнес, а Раиса стала домохозяйкой, ибо её муж, выкупив за бесценок у консервного комбината часть помещений, организовал в них Агробанк.


Праздник был в самом разгаре, когда исчезла Анжела, а Вовка спросил своего друга:

— Ты уже трахал взрослую женщину?

— Нет, — ответил Гена после некоторого замешательства.

— А, хочешь трахнуть? — спокойно спросил Вова, будто это само собой разумеющееся действо.

— А, ты? — отреагировал вопросом на вопрос Гена.

— Я? — удивился такому повороту событий Вова и так же спокойно добавил, — я их уже давно трахаю.

— Кого? — теперь удивился Гена.

— К примеру, свою мать, — уверенно заявил Вова.

— Как, свою мать? — ещё больше удивился Гена.

— Да, без проблем, — задорно ответил Вова и пояснил, — сначала я её "развёл" и теперь беспрепятственно пользуюсь её телом.

— Как это, "развёл"? — заинтересованно спросил Гена.

— Да, очень просто. Если хочешь, то и ты можешь так же "развести" свою маму. Хочешь?

— Не знаю, — неуверенно ответил Гена.

— Ладно. А вообще, хочешь трахнуть взрослую женщину?

— Хочу, — восторженно воскликнул Гена, не веря до конца в возможность такого чуда.

— Тогда, сегодня я, в качестве подарка на день твоего рождения, выставляю тебе свою маму.

— А, она согласится на такое? — неуверенно спросил Гена.

— Согласится. Ещё и с удовольствием, — успокоил друга Вова и тут же уверенно добавил, — твоя мама тоже будет согласна перепихнуться с тобой. Ты хочешь этого?

— Хочу, — несдержанно воскликнул Гена.

— Вот и хорошо. Твоей мамой займёмся завтра, а сейчас тихо "линяем" и идём трахать мою маму.


Друзья перешли из подъезда в подъезд и оказались в квартире Джульетты Семёновны, где Анжела уже вовсю вылизывала промежность у полностью обнажённой Вовкиной мамы, Эмилии Александровны. Женщина, при этом, стонала от удовольствия, лёжа на спине поперёк кровати с широко раскинутыми ногами.


Увиденное очень удивило Гену и он слегка смутился. Вовка же, не мешкая, подошёл к изголовью матери, вытащил свой член и всунул его ей в рот. Эмилия приняла член без какого либо сопротивления. Гена отчётливо видел, как член его друга ритмично всаживается в женский рот и тут же возвращается обратно. Женщина глухо мычала, но казалось, что ей это даже нравится.


Эмилия была уже на "пике" блаженства, когда Анжела подтолкнула Гену к её гениталиям. Механически расстегнув ширинку, Гена достал уже стоящий член, который с помощью Анжелы тут же оказался в призывно открытом женском влагалище. Трудно было поверить, что тётя Мила, как обычно мальчишка называл Эмилию Александровну, лежит сейчас перед ним совершенно голая. Не раз до этого Гена видел перед собой её пышную задницу, обтянутую юбкой или прикрытую халатом. При этом всегда пытался представить себе то, что юбка или халат скрывали, чувствуя при этом прилив сладостного вожделения. И вот, наконец, свершилось. Теперь он не только видит всё воочию, но и может потрогать и даже трахнуть это красивое тело.


Все кончили почти одновременно. Тело Эмилии билось в экстазе около минуты, но Гена этого будто и не замечал, ибо сам утонул в блаженстве, впервые испытывая оргазм от настоящего контакта с женским чудом.


Затем друзья поменялись местами и теперь Гена стал обладателем чувственного рта тёти Милы. И вновь оргазм потряс Гену. Он просто заливал женский рот молодой спермой, не соображая, что и куда он льёт, а женщина покорно и даже с удовольствием это глотала. И в этот раз до Гены так и не дошло, что удовольствие тётя Мила испытывала от того, что кончала вместе с ним.


Потом был рот Анжелики и тоже очень "потрясный". Потом снова влагалище и рот тёти Милы. Под конец этой удивительной игры парни побывали и в её заднице. Но, и в этом случае женщина лишь благодарно стонала. Наконец, тётя Мила оделась и ушла домой, а Вова с Геной остались приходить в себя, лёжа в кровати, на которой один из них только что стал мужчиной.

— Как здесь оказалась твоя мама? — спросил Гена, немного отдышавшись.

— Её вызвала сюда Анжелика по моей просьбе. Ты разве не заметил, что она ушла раньше нас?

— Неужели твоя мама приходит сюда по первому зову? А, твой отец? Как он на это смотрит?

— Да, успокойся ты. Отец об этом ничего не знает. А, мама теперь всё делает так, как я ей велю. Мы вместе с Анжелкой "распечатали" её месяц назад. Как? Вот, завтра будем вместе "распечатывать" твою маму, тогда всё сам и увидишь.

— Что, уже завтра? — взволновано спросил Гена то ли от того, что так скоро сможет вставить свой член в сокровенную мамину дырочку, то ли от того, что "распечатывать" маму, по-видимому, придётся против её воли.

— А, чего тянуть? Ты же сам сказал, что хочешь этого. Или уже передумал?

— Хочу, — после некоторого раздумья твёрдо заявил Гена и ребята, перекочевав на диван, ещё долго обсуждали завтрашний сценарий.


Покормив утром своих мужчин и отправив мужа в банк, а сына в школу, Раиса решила принять ванну. Вчера, когда дети куда-то исчезли, они с Джульеттой немного перебрали спиртного. Хотя, Джульетта ещё держалась на ногах, а уставшая от праздничных хлопот за целый день Рая заснула прямо за столом. Муж отнёс её в спальню и с помощью Джульетты раздел и уложил в постель. Что там происходило дальше, Рае было неведомо, ибо она уже не просыпалась до самого утра.


Голова немного шумела и Рая с удовольствием встала под прохладный душ. Волосы сразу намокли и их пришлось сушить феном. Замотав после этого голову полотенцем, Рая набрала и вспенила в ванне воду и долго потом нежилась в уже тёплой воде, пока та совсем не остыла. Под конец она чувствовала себя уже вполне сносно и даже начала мастурбировать, но кончить не успела. К её огромному сожалению дверной звонок настойчиво звал к себе.


Накинув на голое тело халат и на ходу застёгивая его, Раиса добралась до входной двери. На лестничной площадке стоял взъерошенный Вова.

— Там Гена… Гена…

— Что с Геной? — закричала Рая, почувствовав, что с сыном произошло, что то неладное.

— Он там с Анжелой. Он… он насилует её, — наконец выдавил из себя нужную информацию Вовка.

— Где насилует? — уже тише прокричала Рая, понимая, что час от часу не легче. Надо было быстро, что то делать.

— У неё дома, — тут же среагировал Вова.

— А где Джульетта? — спросила Рая, уже замыкая свою квартиру. Лифт вызывать было некогда и они бросились вниз по лестнице.

— Наверное, на работе, — осторожно предложил версию Вова уже, когда они были этажом ниже.

— А вы, почему не в школе, — спросила скорее по инерции Раиса, ибо не это сейчас было главное. Они уже выскочили из подъезда, когда женщина, словно очнувшись, переспросила, — как насилует?

— Трахает девчонку реально, — доверительно вполголоса выпалил Вова, когда они уже вбежали в нужный им подъезд.

— Он уже и такие словечки знает, — подумала Раиса и обернулась к мальчишке. Его взор будто обжог её. Парень словно раздевал её своим взглядом. Однако разбираться с этим уже было некогда. Она лишь успела застегнуть ещё одну пуговку на халате.


Дверь в квартиру Джульетты открылась сразу после первого звонка.

— Заходите, ваш сын в спальне, — вкрадчиво пригласил парень лет шестнадцати, которого Раиса видела впервые, но раздумывать не пришлось, ибо через несколько секунд она находилась уже в спальне и сама наблюдала, как сын трахал дочку её подруги. Анжела лежала на спине, а её руки и ноги были привязаны к верхним частям достаточно высоких спинок двуспальной кровати, поэтому были не только разведены, но и подняты.


— Удобно приспособил под себя, — невольно подумала Раиса, — мальчишка уже взрослый и ему нужна женщина. Видимо я, что то проглядела.


К реальности её вернул визг Анжелы, которая всем своим видом показывала, что действо происходит против её воли, что её действительно насилуют.


— Девчонка — малолетка, а парню уже четырнадцать. Это статья от восьми до двенадцати лет, — так же вкрадчиво пояснил ситуацию всё тот же незнакомый Раисе парень. Надо было, что то предпринимать.

— Я этот вопрос с девочкой и её матерью улажу, — вдруг заявила Раиса, удивляясь собственной наглости.

— Меня зовут Влад, а вас, как я понимаю, Раиса.

— Раиса Михайловна, — поправила Рая.

— Для нас вы пока Раиса, мать насильника. Так вот, с матерью пострадавшей девочки вы, может, и уладите эту проблему, а вот, с нами — нет, — словно "обухом по голове" осадил материнский пыл странный переговорщик.

— А, кто вы такие и что вы тут делаете? — нервно пошла в атаку Раиса.

— Мы просто свидетели, — спокойно заметил парень и, не давая женщине опомниться, с издёвкой спросил, — так, что: вызываем полицию?

— Не надо полицию. Что вы хотите? — совсем другим тоном спросила сломленная Раиса.

— В отместку эта девочка теперь пусть насилует вас, — спокойно предложил переговорщик.

— И вы, конечно, будете это наблюдать? — нервно то ли спросила, то ли недовольно констатировала Раиса.

— Конечно, будем. Вы уж извините, но нам это очень нравится.

— Нет, этого не будет, — словно отрезала Раиса.

— Тогда вызываем полицию.

— Не надо, — чуть не завопила Рая и, немного успокоившись, спросила, — что будет делать девочка?

— Ничего особенного. Просто поласкает своим ротиком ваше хозяйство между ног.

— Ладно, — выдавила, наконец, из себя после некоторого раздумья Рая и просительно добавила, — нельзя ли без свидетелей?

— Нельзя. Ведь, девочку насиловали при свидетелях, — словно завершая переговоры, отрезал парень.

— Тогда…, - произнесла и тут же задумалась Рая.

— Что, тогда? — нетерпеливо переспросил парень.

— Тогда, уберите, хотя бы моего сына, — безнадёжно попросила женщина.

— Это можно, — великодушно заявил парень и распорядился, — Гена, пойди пока погуляй.

— Что значит, пока? — не поняла Рая.

— Пока девочка не доведёт вас до оргазма, — спокойно ответил парень, как само собой разумеющееся, и уже доверительно заметил, — ведь, вы не хотите, чтобы ваш сын это видел.


На этом переговоры завершились. Гена покинул квартиру, а Раису положили на стол и начали расстёгивать её халат. Только теперь она увидела, что кроме Влада, Анжелы и Вовки, в квартире находятся ещё три парня, двое из которых на вид чуть моложе Влада, а третий совсем молодой, даже моложе её сына. Раиса попыталась встать, но её крепко держали за руки и уже развели ноги. Её интимное место во всей красе предстало перед взорами мальчишек. От стыда и бессилия Рае хотелось зажмуриться, но вскоре между её ног появилась спасительная голова Анжелы, прикрывшая собой её срам.


Словно электрический разряд поразил тело женщины, когда нежный язык девочки коснулся её гениталий. Следом периодически накатывались волны наслаждения. Присутствие мальчишек теперь её не стесняло, а наоборот, возбуждало ещё больше. Теперь она была свободна, ибо никто её уже не держал. Закончилось всё мощным оргазмом. Пока Раиса билась в блаженных судорогах, её халат полностью расстегнули, но снять не успели, хотя он и так уже ничего не прикрывал.


Обнаружив себя в таком виде, Раиса запросилась домой, уже понимая, что одним оргазмом здесь не обойдётся. И действительно сразу же появилось новое требование пососать член у самого молодого мальчишки, которого звали Серёжей. Раиса категорически запротестовала, кутаясь в свой халат и пытаясь его застегнуть.


— Вам же сделали приятно, не так ли? Почему же Вы отказываетесь сделать подобное этому мальчику? — назидательно спросил Влад.

— Но мы так не договаривались, — безнадёжно заявила Раиса.

— Как раз, договаривались. Ведь, насилуя вас, Анжела надеялась получить удовольствие. Однако она его не получила и передала это своё право Серому. Что здесь не так?

— Но это, надеюсь, последнее задание? — неуверенно спросила Раиса после некоторых раздумий.

— Последнее. Но при одном условии. Если вы действительно доставите мальчику удовольствие без всякого принуждения с нашей стороны и стеснения с вашей.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда, для начала вновь расстегните свой халат. Всё, что надо, мы уже видели. И давайте, действуйте.


Раиса медленно расстегнула все пуговицы у халата и подошла к Серёже. Он стоял в ожидании чуда без движения. Наступила тишина, но ничего далее не происходило. Ребята начали роптать. Тогда Рая сама расстегнула у мальчишки ширинку и достала его уже напряжённый член. Затем опустилась на колени и лизнула головку члена языком. Халат распахнулся, обнажив её великолепную грудь.

Однако Раиса уже была занята молодым, но уже сформированным членом. Она старательно его отсасывала, помогая себе правой рукой, а левая рука уже ласкала собственный клитор. И вновь последовал оглушительный оргазм, при котором Рая даже не заметила, что сперма мальчика тоже выплёскивается ей в рот и стекает по подбородку на её грудь и даже живот. Мальчишки вмиг сбросили с неё халат и теперь Раиса была совершенно голая, если не считать полотенце на её голове.


— Вы классно сосёте и я тоже хочу попробовать ваш рот, — без тени смущения заявил Влад, будто всё происходящее является обычным делом и до этого он ничего не обещал.

— Но ведь, так мы уж точно не договаривались, — вновь стала протестовать Рая, не имея никакой надежды на желанное решение проблемы.

— К чему эти разговоры? — сразу прервал дискуссию Влад и, взяв женщину за волосы, подвёл её голову к своей ширинке и скомандовал, — доставай член и соси.

— Но, это действительно уже насилие с вашей стороны, — заныла Раиса, цепляясь за последнюю соломинку, и более решительно добавила, — вы за это ответите.

— Конечно же, отвечу, — почти весело отреагировал Влад и пояснил, — вот вам телефон, вызывайте полицию, но прежде посмотрите, видео в этом телефоне.


Раиса затихла. Светлое пятно небольшого экрана запрыгало перед её глазами, затем остановилось и она увидела на этом экране себя.


— Вот, вы сами расстёгиваете ширинку и достаёте член у мальчика, которому нет даже четырнадцати лет. Видите? Он стоит словно ошарашенный, а вы сосёте у него член и свободной рукой умудряетесь одновременно мастурбировать свой клитор, — продолжал своё повествование Влад и вдруг резко спросил, — Кто кого здесь насилует? К тому же, когда вы подставляете под язык малолетней девочки свою киску и заставляете её лизать, то и тут, кто кого насилует?


Поняв, что реально попала в западню, Раиса разрыдалась. Ребята деликатно помалкивали, пока рыдания не стихли. Затем Влад, нежно обняв женщину, тихо пояснил, что плакать не надо, что здесь все свои и о том, что здесь происходит, никто не узнает. В этом заинтересованы буквально все здесь присутствующие. Просто, немного потрахаемся, причём так, чтобы удовольствие получила в первую очередь именно Раиса Михайловна. Разве на это Раиса Михайловна не согласна? Конечно же, согласна, ибо иное развитие событий чревато и для неё самой и для её сына. Тогда, зачем "тянуть быка за хвост" и терять столь драгоценное время.


Наконец, наступила напряжённая тишина и вдруг из уст женщины прозвучало тихое, но чёткое слово "согласна".


Как потом оказалось, Влад говорил правду. Мальчишки действительно вели себя с ней нежно и ласково. Они трахали её во все дыры, но так, что от этого она получала неописуемое удовольствие и кончала, как кошка. До этого она даже не знала, что можно испытывать такое блаженство от проникновения мужского члена в её зад. В какой-то момент она заметила, что в толпе ребят находится и её сын и вместе со всеми трахает её. Однако ей пришлось "переступить" и через это. Ей было хорошо. Она наслаждалась каждым молодым членом и уже не так было важно, кто именно доставляет ей это наслаждение. Она купалась в потоке спермы и далее уже ничто не омрачало этой сказочной игры с мальчишками, которые стали для неё не только близкими, но и дорогими.


Неизвестно, сколько бы времени эта чудная идиллия продолжалась, но ближе к вечеру в квартиру ввалились три мужика с подвыпившей Джульеттой Семёновной. Раиса так увлеклась мальчишками, что забыла, где находится. Точнее, она уже думала об этом, но особых причин для беспокойства у неё не было. Её подруга, Джульетта была падка на мужчин и частенько попадала в скверные ситуации. Выходить из них ей чаще всего помогала Раиса. Поэтому особых секретов у подруг не было и Раису меньше всего волновало, что скажет Джульетта, увидев подобное. Но вот, мужики. Что делать с ними?


По просьбе матери Гена подал ей халат, а чудом сохранившееся полотенце на голове создавало иллюзию, что Раиса только что вышла из ванной.


— Раечка, ты здесь? Как хорошо. Сейчас мы тяпнем по маленькой после баньки, — обрадовалась было Джульетта, но затем уже серьёзно спросила, — а это, кто с тобой? Что за ребята? И почему они полуголые?

— Ты лучше скажи, подруга, что это за мужики с тобой? — словно подыгрывая Джульетте, спросила Раиса.

— Это мои друзья, — гордо ответила Джульетта.

— А здесь, мои друзья, — в тон подруге заявила Рая.

— Такие молодые? — искренне удивилась Джульетта.

— Ладно тебе, Жуля. Видишь, люди отдыхают, — вступил в разговор один из мужчин, — и у нас на выбор два варианта: либо мы к ним присоединяемся, либо линяем отсюда, чтобы не мешать им. Лично мне по душе вариант первый.

— Я тоже за первый вариант, — сразу же отозвался второй мужчина и, обращаясь к мальчишкам, точнее — к Владу, как самому старшему, добавил, — предлагаю обмен, мы вам свою женщину, а вы нам — свою. Не возражаете?

— Вот сын нашей женщины, с ним и договаривайтесь, — спокойно ответил Влад, показав кивком на Гену.

— Парень, хочешь трахнуть вот эту милую даму, — спросил Гену третий мужчина, указывая на Джульетту.

— Хочу, — сразу же вырвалось у Гены.

— Тогда давай вместе будем трахать этих красавиц. Не возражаешь? — также сходу предложил второй мужчина.

— А вы, ничего плохого с мамой не сделаете? — спросил, словно выдвинул условие, Гена.

— Что ты, что ты. Мы нежные любовники. Жуля, подтверди, — сразу же отреагировал на условие парня первый мужчина.

— Да, любовники они отменные, — томно заявила Джульетта, обращаясь не столько к парню, сколько к его матери и поцеловала первого мужика.

— Тогда я не возражаю, — словно стесняясь, сказал Гена. Мальчишки сразу же всполошились и тоже его поддержали.

— Подожди подруга, — вступила в разговор Раиса, — я вижу, ты уже согласна на обмен.

— А, что тут думать? Я тоже хочу попробовать молоденькие члены, — тут же отозвалась Джульетта.

— Молоденькие, это ладно. Но, меня ты подкладываешь под трёх взрослых мужиков, а я уже так затрахана, что еле стою на ногах, — пояснила своё состояние Раиса и направилась к выходу.

— Душечка, я тебя очень прошу, не уходи, — взмолился второй мужик, преградив Раисе дорогу, и для убедительности добавил, — мы все тебя очень просим. Мы будем предельно ласковы, не пожалеешь.

— Подруга, я тоже очень прошу тебя. Я тоже до этого сношалась и немало приустала. Но, мы только по разику трахнемся и всё. Мне тоже хочется попробовать член твоего сына. Ты же сама его уже пробовала? А мои мужчины доставят тебе массу наслаждения. Поверь мне. Я это знаю.


Последнюю фразу Джульетта выговаривала уже лёжа на столе, а мальчишки резво её раздевали. Мужики тоже уже успели уложить Раю на кровать, предварительно вынув её из халата. Уже через минуту мальчишки трахали Джульетту в два отверстия, а один из мужиков усердно "полировал" Раю между ног.


После первого же оргазма Рая оказалась на одном из мужиков, второй пристроился к ней сзади, а третий расположился у её головы. Для Раи это был незабываемый трах. Она кончала практически беспрерывно до полного беспамятства. Очнувшись, она прихватила халат и отправилась в туалет, откуда, не забыв одеть свои тапочки, тихо ушла домой.


Досталось и Джульетте. Шестеро пацанов тоже трахали её в три "смычка", поочерёдно сменяя друг друга. Всё её тело было залито мальчишеской спермой. Но, она держалась. Ей хотелось ещё. Наконец, и парни "сошли с дистанции".


Всё бы хорошо, но в поле зрения мужиков давно попала Анжела. Они понимали, что девочка, совсем мала, но потребность в острых ощущениях превозмогла осторожность. Как только исчезла Раиса, они тут же обратили свой взор на девочку. Один из них уже пристраивался у неё между ног. Однако вмешались мальчишки.


— Если хотите сесть и надолго, то сядете, — чуть ли не в ухо педофилу прокричал Вадим. Тот вроде испугался и Вадим уже спокойнее пояснил, — у вас есть взрослая баба, которая уже рожала. Вот и сношайте её, куда хотите. С неё не убудет. Но эта девочка должна остаться целкой. Поэтому, она может только сосать. Не забывайте об этом. Нарушите это правило — сядете в тюрьму. Фернштейн?


После безумного сеанса с Раисой мужики и сами уже мало что могли. Они по-тихому дали Анжеле отсосать у каждого по разу и засобирались по домам. Ребята остались с Джульеттой. Она была прекрасна в своей неугасимой страсти. Используя рот, она вместе с дочкой поднимала у мальчишек члены и тут же отправляла их в своё лоно, пока не довела пацанов до изнеможения.


С Раисой ребята встречались затем не раз, а Джульетту старались обходить дальней дорогой.


Kazanova

Пора желаний


Екатерина Афанасьевна теплым вечером, неторопливым шагом, шла к своему дому. Торопиться было некуда, так как муж все равно придет с работы поздно и быстро поужинав, ляжет спать. Она вышла замуж рано и поначалу у них с Виталием все было хоршо, по молодости лет он вполне удовлетворял ее пылкий темперамент и казалось это счастье продлится вечно. Но как и у большинства семейных пар все вошло в привычную колею, муж стал делать карьеру на работе и сил на ночь у него оставалось все меньше и меньше.

Екатерина Афанасьевна сперва пыталась завести его новым бельем, разнообразием любовных игр, это сработало но не надолго. Тогда она решила что Виталий завел себе другую женщину, следила за ним, пыталась застать с любовницей, но выяснила, что он и не думает ходить налево, а весь погружен в работу, которая отнимает все силы, но видимо стала составлять для него главный жизненный интерес. Екатерина Афанасьевна и в молодости очень любила секс, а сейчас, в свои тридцать восемь, ее фигуристое тело просто постоянно жаждало и просило мужской ласки. Несколько раз она изменила мужу на курорте в Турции, отправившись туда только с сыном Олегом, но это было ничто, так как ее пизда как назло будто с цепи сорвалась.

Трусики Екатерины Афанасьевны намокали даже на улице, когда она чувствовала на себе похотливые взгляды мужчин, ее просто с ума сводила мысль о том, что вот кто нибудь из них мог бы набросться на нее, задрать юбку и выебать во все дырки, а лучше чтобы он был не один а несколько и ебали ее как в порнухе. Но мужчины лишь облизывались на апетитные попку и грудь, а сама она не решалась подойти первой. Единственное, что могла себе позволить, так это короткие и откровенные платья и малюсенькие стринги, которые возбуждали ее во время ходьбы, постоянно намокая. Дома ждала лишь дрочка в ванной резиновым хуем, дававшая очень короткую разрядка и лишь раззадоривавшая.

Она открыла дверь в квартиру и тихонечко вошла. Олег наверное делает уроки, дверь в его комнату была приоткрыта. Екатерина Афанасьевна заглянула в щель и обомлела, сын лежал на кровати голый и дрочил на ее трусики. Первым побуждением было ворваться в комнату и надавать ему по морде, но она почему то не могла сдвинуться с места. Для нее Олег в свои двенадцать лет был всего лишь ребенком, она спокойно ходила при нем в очень коротком халате или нижнем белье, да вобщем и переодеваться раздеваясь догола тоже не стеснялась. И вот сейчас этот ребенок надрачивал свой стоящий хуй сопя и пыхтя и явно думая о ней. Олег застонал и из его члена брызнула сперма. Екатерина Афанасьевна выскользнула из квартиры и акуратно закрыла дверь. Ее щеки покрыла краска и грудь тяжело вздымалась. Что то нужно было сделать, но непонятно что. От отчаяния она позвонила подруге Ленке и предложила встретиться и где нибудь посидеть. Та назначила ей встречу в баре, недалеко от дома.

В темном помещении она забилась за самый крайний столик. Минут через десять подошла Ленка, довольная и улыбающаяся. Подруга была постарше лет на пять, но вот с личной жизнью у нее точно было все в порядке, будучи разведенкой трахалась сколько хотела и с кем хотела. Они расцеловались и заказали выпить.

Ну что подруга, все так же страдаешь от недоееба? Да не красней, понимаю ведь что страдаешь! А в нашем возрасте знаешь ли хороший крепкий хуй первая радость.

Екатерина Афанасьевна была в курсе Ленкиных похождений и постоянной ебли с разными мужиками, что на самом деле было предметом ее жуткой зависти.

Точно тебе говорю, хоршего мужика тебе надо, не такого как твой Виталий! Хорошего молодого кобеля у которого стоять всю ночь будет, а лучше двух! — и Ленка лукаво на нее посмотрела рассмеявшись.

В чем проблема подруга, все при тебе. мужикам ты нравишься, ебись на здоровье!

Ага, нравлюсь, вон даже собственный сын на меня дрочить начал! Отхлестать бы его засранца!

Ты что с ума сошла?

Почему?

Хочешь чтобы он голубым вырос? На мальчиков в подростковом возрасте это сильное впечатление производит, а сейчас посмотри на телевидении одни пидоры, отобьешь у него охоту к женщинам начнет на мальчиков засматриваться.

Да ты что, он же еще ребенок!

У этого ребенка то хуй наверное уже хорошо стоит! Мужчины они рано взрослеют, им в таком возрасте только подавай ебаться, сперма из глаз брызжет!

Слушай, а что твои тоже на тебя дрочили?

Еще как!

Ленка пьяно рассмеялась.

Еще как дрочили, все простыни и трусы в сперме были! А я им не мешала и все время так делала, чтобы им удобно за мной голой подсматривать было!

Что, неужто прям при них раздевалась?

При них в нижнем белье ходила, но когда перодевалась, всегда дверь плотно не закрывала и когда они подсматривали так поворачивалась, чтобы они меня хорошо рассмотреть могли и грудь и пизду и жопу!

Ленка приблизилась к ней и громко зашептала.

И знаешь подруга, меня это дико заводило, я потом со своими мужиками сутки напролет еблась! Больше всего мне хотелось подрочить, чтобы они видели и на меня дрочили, до сих пр как подумаю об этом трусы мокрые!

А сейчас?

Сейчас они уже с девками ебуться!

Но ведь они же еще молодые совсем, одному четырнадцать а другому пятнадцать!

У них хуи как у моих мужиков взрослых! Так что девок ебут во всю! У твоего то, хоть и двенадцать лет, а хуй то небось уже вполне годится чтобы любую бабу выебать!

Екатерину Афанасьевну словно пронзило током, когда она невзначай, после слов подруги, вспомнила стоящий хуй сына. Он действительно был вполне.

Так что ты подруга мальчика не обламывай. пусть за тобой подсматривает и дрочит, нормальным мужиком выростет.

Ну не знаю. может ты и права!

Точно тебе говорю! А ты нормального мужика найди, хватит уже резиновым хуем дрочить, пусть тебя настоящий ебет!

Да как его найти то? Ты же знаешь, коллектив у нас бабский!

Так на улице познакомься или в баре, мужики то ведь подкатывают?

Ну они сразу в постель тянут!

А тебе чего надо? Конфеты и букеты! Так так ты до старости дрочить будешь!

Ну не знаю, да ведь и негде, домой ведь не приведешь, а все нормальные мужики женатые, так что и к ним не пойдешь!

Ладно подруга, придумаем что нибудь! Ну все мне пора, мужик ждет!

Екатерина Афанасьевна медленно шла через зеленеющий сквер. Слова подруги не давали ей покоя. Ну в самом деле, что плохого! Она лишь не будет прятаться от сына, а то действительно вырастит каким нибудь гомосексуалистом. И даже себе она не решалась признаться, что ей хочется еще раз увидеть этот стоячий, живой хуй, увидеть как брызгает из него сперма. При одном только воспоминании о нем начиналось томление в груди и внизу живота растекалось тепло.

Когда она пришла домой, Виталий уже поужинал и смотрел телевизор. Екатерина Афанасьевна, войдя в комнату сбросила одежду и осталась в одних трусиках. Муж, как всегда, даже не обратил на нее внимание. В зеркале шкафа она увидела фигуристую брюнетку, с небольшим животиком, красивыми ногами, с плотными ляжками и большие сиськи с округлыми и чувствительными сосками. Тут же она вспомнила хуй сына и соски затвердели как каменные а пизда стала влажной. Подумав, Екатерина Афанасьевна одела самый короткий халат, лишь едва прикрывавший трусики и с глубокими разрезами по бокам. В этом цветастом халатике она выглядела скорей раздетой, чем одетой, покупала его для возбуждения мужа, но не пригодился и валялся без надобности. Екатерина Афанасьевна подошла к комнате сына и постучала.

Олежек, пошли я тебя ужином накормлю!

Сейчас мам, я иду!

Она прошла на кухню и стала разогревать еду, сама думая о том какие наиболее наивыгодные ракурсы выбрать. Через минуту вошел Олег одетый лишь в легкие шорты и уселся на стул. Екатерина Афанасьевна стояла к нему спиной и потянулась за посудой к верхней полке, чуть выгнув спину. Халатик задрался до середины попы, так что сыну все должно быть хорошо видно.

Через некоторое время она поставила перед ним тарелку и положив еду, уселась напротив чуть раздвинув ноги так, чтобы через разъехавшиеся полы халатика Олегу хорошо были видны ее трусики. Сын ел, опустив глаза в тарелку, лишь искоса бросая на нее взгляды, но ей хорошо был виден бугорок в его шортах. Где то совсем внутри Екатерины Афанасьевны замурлыкала довольная кошка, понимающая как легко она может возбудить мужчину. Она почувствовала, как под тканью халата опять напряглись соски.

Войдя в спальню, Екатерина Афанасьевна застала лишь храпящего мужа. Раздевшись догола, она легла на кровать и принялась дрочить с особым, яростным наслаждением, вспоминая хуй сына.

Утром, как всегда, Виталий наскоро проглотив завтрак, ускакал раньше всех. Екатерина Афанасьевна, собираясь на работу, тихонечко зашла в комнату спящего сына. Олег сбросил с себя простынь, было жарко и лежал в одних плавках из которых вылез вставший член, видимо у него была утренняя эрекция. Екатерина Афанасьевна застыла им, его набухшей красной головкой и с трудом подавила желание поцеловать эту красоту. Вообще Олег сильно вытянулся за последнее время и у него уже было вполне ладное, подростковое тело, приятно радовавшее глаз. Очнувшись, она вышла из комнаты и пулей побежала на работу.

В кабинете, вместо цифр, Екатерина Афанасьевна вспоминала сына, его лицо, руки и конечно же хуй. В ее глазах он все больше превращался в предмет наслаждения, о котором она столько грезила. Трусики сново стали намокать. Не выдержав, она закрылась в туалете и подрочив, со стоном кончила. Оргазм сново был ярким и сильным, ее трясло еще несколько минут. Она все больше и больше чувствовала как уходит скованность и стыдливость и ее все сильней заполняет желание похотливой самки, нет горячей и жаждущей быть выебанной пизды. У нее в голове созрел план.

С работы она ушла пораньше. Войдя в квартиру нарочито громко, она постучалась к сыну.

Через минуту тот открыл дверь.

Олежек, скоро отпуск, я себе новый купальник купила, хочу посмотреть как он будет выглядеть на мне на фотографиях. Я его сейчас одену, пофотографируешь меня, хорошо?

Конечно мам!

Быстро скинув одежду она одела купальник. Вобщем купальником он был только по названию, в реальности же представлял из себя несколько веревочек, слегка прикрывавших только пизду и соски.

Олежек, иди сюда я перероделась!

Вошедший сын остолбенел. Купальник скорей подчеркивал ее наготу, чем что то скрывал.

Ну же пофоторграфируй меня!

Она принимала не просто раскованные, а совершенно развратные позы, чувствуя себя порноактрисой и испытывая от этого чувство невероятной легкости и свободы, как будто сбросила с себя навязанные ей оковы. Сын постепенно тоже вошел в раж, щелкая одну фотографию за другой.

Ой Олежек, я же совсем забыла, я и тебе купила плавки, пойди примерь!

Она протянула ему плавки и сын чуть опешив, ушел переодеваться в свою комнату. Через минуту он совершенно смущенный вошел. Екатерина Афанасьевна намеренно взяла их меньше, но не ожидала, что настолько. Хуй Олега прямо оттопыривал резинку и рвался наружу. Она сделала вид что все нормально и стала его фотографировать наводя объектив прямо на плавки.

Ой, папа скоро прийдет, а мы тут с тобой все фотографируемся! Иди переоденься и скачай свои фотографии потом посмотрим как на тебе новые плавки смотрятся!

Она понимала, что Олег в первую очередь скачает ее фотографии и была этому невероятно рада. Через некоторое время она забрала у сына фотоаппарат, скачала фотографии в свой ноутбук и позвонив Ленке убежала с ней на встречу. Ей было просто необходимо выговорится подруге и поделиться переполнявшими ее эмоциями.

Они встретились в том же баре. Ленка с интересом рассматривала фотографии.

Ох и нифигаж себе Олеженька как подрос! А хуй то хуй! Вот что я тебе говорила подруга, настоящий мужик, ебать баб не переебать! Ох а ты то еще у нас вполне ничего, прям секс бомба! Ну прям вижу, что пизда у тебя чешется! Дай ка я себе на почту часть фоток скачаю!

Ленка быстро перекинула фотки себе.

Нет ну какой хуй! У меня аж зачесалось, пойду сейчас своего мужика изнасилую! А тебе подруга мы мужика найдем и даже не одного, есть у меня идеи! Ну все побежала я!

И Ленка виляя задницей в короткой юбке упорхнула. Екатерина Афанасьевна в одиночестве стала сново пересматривать фотографии и чуть не поперхнулась кофе. На одном из снимков, она видимо случайно зацепила, был виден наполовину вылезший из плавок хуй Олега с частью торчащей, набухшей красной головки. Причем снимок был сделан крупным планом.

Ее рука непроизвольно потянулась под короткую юбку, хорошо что стол был накрыт скатертью и стоял в уголке так, что этого никто не видел, и коснувшись через тоненькую ткань трусиков своей пизды, она начала ее потихоньку надрачивать. Как же ее сводил с ума этот вид мальчишеского хуя. Понимая что долго не выдержит, Екатерина Афанасьевна быстро выключила ноутбук и выскочив из бара бегом припустила домой.

Виталий конечно уже спал. Она разделась до трусиков и пошла в душ, но остановилась увидев полоску света, пробивающуюся из неплотно прикрытой двери и слыша шум воды. Подкравшись на цыпочках и заглянув в щелку, Екатерина Афанасьевна увидела как широко расставивший ноги Олег стоит в ванной и надрачивает хуй, прикрыв глаза. От этого зрелища у нее перехватило дыхание. Хуй был не просто приличных размеров, он был еще и красивой, правильной формы, обычно с такими подбирают актеров в порно фильмы.

Екатерина Афанасьевна залезла в трусики и запустила сразу несколько пальцев в свою пылающую пизду. Хорошо что шумела вода и Олег не слышал ее стонов, ибо сдержать себя она была не в силах. Сын в это время мелко затрясся и его хуй стал стрелять белой спермой прямо на кафельную стенку. Екатерина Афанасьевна сжала бедрами руку, дрочащую пизду и бурно кончила. Олег в это время отдышавшись, обмывал струей из под душа свое тело. Она, уже не в силах себя контролировать, вошла в душ как была, прямо в одних трусиках.

Ой Олеженька ты моешься, а я хотела зубы почистить!

Олег несколько смутился и повернулся к ней спиной.

Давай сынок потру тебе спинку, помнишь я тебе всегда спинку терла когда ты был маленький!

Она вылила гель на ладонь и начала акуратными и нежными движениями намыливать его плечи и спину постепенно опускаясь все ниже к попе.

Какой ты у меня красивый мальчик вырос!

Ее руки наконец опустились на его попку и казалось просто не в силах от нее оторваться, такой приятной и упругой, как два мячика. Она откровенно ласкала его тело, наслаждаясь ощущениями от прикосновений своих ладоней.

А теперь Олежек повернись я тебя спереди намылю!

И не дожидаясь почти силой его развернула. Прямо на нее уставился уже вставший хуй с налившейся, красной головкой.

Ой какая у нашего мальчика писечка стала большая! Совсем вырос наш мальчик!

И она намыленной рукой схватилось за вожделенное сокровище, начав его надрачивать. Олега конечно не хватило надолго и он кончил брызнув струей спермы. Он виновато потупился.

Мама ты на меня не сердишься?

Ну что ты мальчик мой, это совершенно нормально для твоего возраста, ты просто повзрослел. Для мужчины полезно сбрасывать лишнюю сперму.

Мама ты правда не сердишься?

Ой, ну что ты, если хочешь я буду помогать тебе сбросить лишнюю сперму, как сегодня. Тебе понравилось?

Да!!!!!!!!

Ну вот видишь, я обязательно помогу своему мальчику.

Екатерина Афанасьевна блаженно улыбалась, как сытая довольная кошка, продолжая гладить тело сына намыленными ладонями, уже смело лаская хуй Олега. Хуй конечно же обрадовался такому обращению и тут же встал.

Видишь сыночек сколько лишней спермы у тебя накопилось, надо ее удалять! Ну ка дай я рядом с тобой в ванной встану, так будет удобней!

Она сбросила трусики и встала совершенно голой рядом с Олегом продолжая надрачивать. Она жадно смотрела на это сокровище с красной головкой и не могла насмотреться. Как же давно она не видела и не держала в руках крепкого, стоячего, мужского хуя. Казалось это блаженство продлится вечность, но Олег и тут довольно быстро кончил от жарких материнских ласк. Для Екатерины Афанасьевны это было какое то совершенно завораживающее зрелище — стреляющий спермой хуй сына.

А теперь Олежек мне тоже нужно помыться! Потри мне спинку!

Она развернулась и сын начал намыленными руками тереть ее спину, опускаясь постепенно все ниже и ниже, но не решаясь прикоснуться к ее попке.

Ага, вот так хорошо и ниже тоже намыль!

Она расставила ноги и чуть наклонилась, оперевшись руками о стенку. Руки сына начали намыливать ее попку сперва несмело, а потом все уверенней и уверенней.

Ой Олежек и между ножек мне намыль, а то мне самой неудобно!

Когда намыленные руки сына коснулись ее пизды она вздрогнула.

Что с тобой мама? Я сделал тебе больно?

Нет Олежек, просто у женщин там очень чувствительное место, так что ты три медленно и акуратно и не торопись.

Какое это было потрясающее ощущение — его пальцы в ее пизде! Закусив губу, чтобы не стонать и не испугать сына она ярко и бурно кончила.

Вытерев сына полотенцем и обтершись сам, она проводила его в комнату.

Олежек, в следующий раз, когда у тебя будет лишняя сперма, ты сразу мне говори, я тебе помогу от нее избавиться, мужчинам вредно ее хранить, а за здоровьем надо следить!

Хорошо мама!

Ну все спи!

Поцеловав сына, она прошла к себе в комнату и разлеглась на кровати рядом с храпящим Виталием. А ведь правильно Ленка говорит, ебаться ей побольше надо, мужиков разных, так чтобы муж не узнал. А и узнает ничего страшного, куда он денется. Блаженно улыбаясь она широко раздвинула ноги и стала поглаживать свою пизду, постепенно возбуждаясь. И как она все это время так долго терпела, без мужского хуя?

Утром она сразу же пошла в комнату спавшего сына и присев на его кровать начала легонько гладить его голову и грудь. Он опять скинул одеяло и лежал в одних плавках. Зевнув, Олег проснулся, видимо от ее прикосновений и открыл глаза. Екатерина Афанасьевна улыбнулась сыну.

Ой мама, у меня опять!

Что опять Олежек!

Ну лишняя сперма!

Ах ты шалунишка! Как много у тебя спермы вырабатывается, прям как у взрослого мужчины!

Ну я когда тебя вижу, так она у меня сразу вырабатываться начинает! Особенно когда ты в трусиках или голая!

Так тебе нравится смотреть когда я голая?

Да!

Ах ты проказник! Ну хорошо!

Екатерина Афанасьевна скинула халатик, сняла трусики и оставшись совсем голой села на кровать сына, раздвинув ноги так, чтобы он хорошо мог разглядеть ее пизду. Хуй Олега сразу начал вылезать из плавок. Екатерина Афанасьевна улыбнувшись стянула их с него и с удовольствием взялась за хуй, принявшись нежно его надрачивать.

Сыночек, тебе хочется потрогать меня там, между ножек?

Да мама, если ты разрешаешь!

Потрогай, но только акуратно и нежно!

Олег начал поглаживать ее пизду пальцами и она сразу увлажнилась. Екатерина Афанасьевна часто задышала и крепче сжав хуй сына начала быстрей его надрачивать. Пальцы Олега проникали внутрь все смелей и глубже, доставляя ей все большее удовольствие. Она задрочила его хуй совсем быстро и он тут же застрелял струйками спермы.

Не останавливайся сыночек продолжай! — задыхаясь попросила Екатерина Афанасьевна.

Олег вняв ее просьбе раздарачивал ее пизду все смелей и смелей. Застонав, Екатерина Афанасьевна поволилась на спину и кончила. Некоторое время она лежала закрыв глаза без движения, потом открыла их и улыбнулась Олегу.

Тебе было приятно сынок?

Да мама, а тебе?

И мне тоже. Видишь ли в чем дело, женщинам тоже надо избаляться от негативных эмоций и усталости и избавиться от них она может только при помощи мужчины.

А как же папа? Он тебе не помогает?

Нет у папы очень много работы и так как он сильно устает, то не может мне помочь. А мне очень надо, я тоже сильно устаю. Будешь мне помогать?

Конечно мама!

Только папе обэтом говорить не нужно и вообще никому не нужно. Хорошо?

Никому не скажу!

Ну вот и молодец. А сейчас мне на работу пора.

В этот день она сбежала с работы еще раньше, почти после обеда, ее просто распирало поделиться всем с Ленкой, держать в себе было совершенно невыносимо. Ленка примчалась тут же и с интересом стала слушать рассказ подруги.

Ну и дура же ты Катька! Надо было ему нормально отсосать, а не рукой дрочить!

Да ты что, это ведь уже совсем!

Ну что совсем, глупая! Ничего не совсем, от тебя не убудет если ты ему отсосешь, а мальчику приятно!

Ну я не знаю!

А тут и знать нечего, отсоси и все!

Ну я подумаю.

Только думай быстрей. Кстати завтра суббота приходи ко мне, винца попьем, давно у меня не встречались.

Хорошая идея, приду обязательно!

Дома ее ждал сюрприз, у Виталия была срочная командировка, он быстро собирал вещи, чтобы прямо сейчас ехать в аэропорт. Екатерина Афанасьевна быстро разогрела ему поесть и накормила, после чего он, поцеловав ее в щеку, уехал. Олега еще не было дома, он видимо гулял с друзьями. Екатерина Афанасьевна разделась догола и стала крутится перед зеркалом. Да фигурка у нее еще вполне ничего! Ох права Ленка надо пользоваться, пока время есть, пока мужикам нравится, потом и захочешь, а никто трахать не станет! Она услышала звук открываемой двери, видимо пришел Олег. Минуты через две, она как была голая, зашла к нему в комнату, сын как раз разделся до трусов.

Привет сынок, ну что нагулялся?

Привет мам, а где папа?

У него командировка срочная, он уехал. А я видишь решила немножко по дому голой походить, а то жарко!

Ой мам, а можно я тоже? Мне тоже жарко!

Конечно сынок, ходи как тебе удобней.

Олег снял трусы и под ними уже был наливающийся кровью, встающий хуй. Екатерина Афанасьевна лукаво улыбнулась.

Да сынок, тебе голым действительно удобней ходить будет!

Ты у меня такая красивая, что я как тебя вижу, он сразу встает!

Что, правда красивая!

Очень!

Сынок, ну а девочки неужели тебе не нравятся?

Да ну их, они глупые еще!

Что неужели за ними даже подсматривать неинтересно?

Нет, не интересно!

Что только за мной?

Да, ты красивая!

Хуй Олега тем временем принял боевую стойку. Екатерина Афанасьевна подошла к нему и опустилась на колени.

Дай я его за это поцелую!

И она прикоснулась к головке губами

Еще!

Что понравилось?

Да, так приятно!

Она уже не стесняясь провела кончиком языка по уздечке головки. Хуй задергался от сладостного удовольствия. Екатерина Афанасьевна ласково обволокла его губами и стала нежно посасывать, как мороженное. Олег застонал. Она почувствовала как не на шутку заводится, пизда уже вся просто была мокрой. Екатерина Афанасьевна стала отсасывать с заглотом и причмокиванием, забыв что перед ней мальчик.

Сейчас она видела и чувствовала только этот чудесный хуй и ни за что не хотела выпускать его изо рта. Это было так сладостно — почувствовать себя настоящей сучкой, шлюхой, одной большой, горячей, жаждущей ебли пиздой! Олег конечно не смог долго сопротивлятся себе самому и кончил ей прямо в рот. Екатерина Афанасьевна чуть задержав, проглотила сперму и облизнулась. Ах как давно она не чувствовала вкус мужской спермы! Не молодая девушка, но только зрелая женщина может распробовать все очарование ее вкуса!

Тебе понравилось сынок?

Да, очень понравилось!

Тогда и ты сделай мне приятное Олежек, хорошо?

Конечно мама, все что захочешь!

Она легла на кровать и широко раздвинула ноги.

Видишь мою писечку сынок? Теперь попробуй полизать ее своим язычком!

Олег лег на живот и приблизив голову начал робко касаться ее пизды кончиком языка.

Смелее сынок, смелее!

Олег постепенно входя во вкус, стал ласкать ее и языком и губами, да так ловко, будто его этому учили. Виталий никогда не делал Екатерине Афанасьевне кунилингус, о том как это эдорово, она слышала только от Ленки и вот сейчас испытывала всю его прелесть от собственного сына. Ощущения были совершенно необычны и ни на что не похожи, но казалось, что она поднимается вверх, как на крыльях и парит в совободном полете. Через некоторое время возникли радужные круги перед глазами и ей почудилось будто она летит в темном небе, а вокруг горят яркие звезды. Не контролируя себя больше, она схавтила сына за голову и тесно прижала, сильно сжав ее бедрами. Минуту ее трясло в фантастическом оргазме. Через некоторое время она очнулась, сын с тревогой смотрел на нее.

С тобой все в порядке?

Да сыночек ты просто молодец! Мне было очень, очень приятно!

Мне тоже понравилось лизать твою писечку, она такая вкусная!

Правда вкусная?

Очень вкусная! Я теперь всегда готов тебе ее лизать, когда ты сама захочешь!

Екатерина Афанасьевна лукаво на него посмотрела.

Что правда всегда? А если я часто буду просить?

Всегда!

Дальше, они пошли в душ, а потом совершенно голыми ужинали на кухне. Спала в эту ночь Екатерина Афанасьевна впервые за многие годы удовлетворенной.

Утром она сразу же пошла в комнату к Олегу, который спал совершенно голым и сев на кровать принялась с нежностью поглаживать его хуй. Сын потянулся, зевнул и проснулся, улыбнувшись матери. Она не стала дожидатся и тут же взяла его хуй в рот, начав сладострастно отсасывать. В выходной день можно не торопиться на работу и ей захотелось растянуть удовольствие по полной.

Екатерина Афанасьевна ласкала головку язычком, губами проходилась по стволу и опускалась вниз, захватывая яички. Олег расслабился и лишь сладострастно постанывал. Екатерине Афанасьевне вдруг остро, совершенно неперенасимо захотелось сесть на этот хуй насадив на него свою пизду с размаху и лишь с большим трудом удалось сдержать себя, чтобы этого не сделать. Она плотней и быстрей заработала ртом и Олег сразу же кончил. Как и вчера они поменялись местами, но получилась так что Екатерина Афанасьевна подложила подожку под попку и она оказалась выше чем в обычном положении. Из-за этого Олег непроизвольно начал облизывать не только пизду, но и анус.

С мужем она никогда не занималась анальным сексом и вобщем никогда и не думала, но сегодня, когда сын касался кончиком языка ее дырочки, по ней будто пробегали электрические разряды, до того там было все чувствительно. Хотелось чтобы Олег засунул язычек в попку, но попросить его об этом конечно же не решилась, впрочем он и так попадал туда довольно часто. Кончила она не менее бурно, чем вчера.

Так Олежек, мне надо к тете Лене собираться, я обещала к ней сегодня придти!

А ко мне скоро друзья придут!

Ну вот и отлично, значит вам не будет скучно.

Когда они завтракали в дверь раздался звонок. Екатерина Афанасьевна надев трусики и накинув халатик пошла открывать. Это были приятели Олега, его однокласники.

А здравствуйте ребятки, проходите пожалуйста!

Приятели прошли на кухню и через минуту к ним вышел Олег, успевший напялить плавки.

Екатерина Афанасьевна наливала всем чай, при этом с некоторым удивлением и оторопью ловя на себе взгляды ребят. Они были не совсем детские, можно даже сказать что это были жадные мужские взгляды. Екатерину Афанасьевну это с одной стороны смущало, но с другой сердце ее забилось быстрей и щеки порозовели. Она ушла к себе переодеваться, спиной ловя взоры обращенные на ее едва прикрытую попку. Войдя в комнату, она почувствовала как намокла пизда, так ее взволновали эти детские но похотливые желания. Ей пришлось быстро переодется и буквально выбежать из квартиры, чтобы не распалять себя желаниями.

Екатерина Афанасьевна шла быстрым шагом согреваемая солнцем и мужскими взглядами. Ей до невозможности хотелось, чтобы сейчас прямо подул ветер, задрал ее короткую юбку и все мужчины увидели ее в трусиках, а потом как в порнофильме набросились на нее с разных сторон и начали бы жестко ебать во все дырки. Хотя платьице и так было коротким, почти полностью открывая ее красивые ноги с плотными икрами и ляжками. Ах если бы можно было ходить совсем голой и подставлять свою пизду каждому кобелю, как течная сучка!

Дверь ей открыл Стас, младший ленкин сын.

О, привет теть Кать, проходите! А мамы еще нет дома, но она скоро подойдет!

Так может мне потом зайти?

Нет, она Вас дождаться просила!

Екатерина Афанасьевна сбросила туфли в прихожей и прошла в комнату. Там в кресле развалился Сергей, в одних шортах, его пятнадцатилетняя фигура уже начала оформляться в мужскую и девченки наверняка сходили с ума по этому светловолосому парню.

— О, здорово тетя Катя, Стас тащи на стол чай и перекусить! Теть Кать а у нас вино хорошее есть, будете? Стас тащи вино!

Екатерина Афанасьевна даже не успела ему возразить на счет вина, она присела на низкую тахту и коротенькая юбочка сильно задралась, сильно ее смутив. Стас расставил все на журнальном столике, подвинув его к ней поближе и сам плюхнулся на табуретку. Сергей так же развернул и пододвинул свое кресло. Екатерина Афанасьевна чувствовала, что юбочка задралась почти до трусиков и ребятам хорошо видны ее ноги и кусок попы, но она расслабилась и внутренне махнула на это рукой. Сергей тем временем налил вино по бокалам.

За Вас теть Кать! Чур до дна!

Выпив, она через некоторое время почувствовала блаженное расслабление. Сергей рассказывал что то смешное из их школьной жизни, Стас ему поддакивал и подсмеивался. Екатерина Афанасьевна в конце концов тоже развеселилась его байкам и стала звонко смеяться. От смеха она даже чуть раздвинула ноги и заметила как ребята уже откровенно пяляться на ее трусики, но сейчас эта мысль ее не смущала, а даже начала возбуждать. Они выпили еще и Сергей включил музыку. После выпитого у Екатерины Афанасьевны рухнули какие то внутренние запреты и похотливые взгляды двух молодых самцов лишь раззадоривали. Она уже намеренно еще раздвинула ноги, так чтобы им хорошо были видны ее крошечные полупрозрачные трусики и улыбаясь смотрела на них зовущим и развратным взглядом.

Теть Кать, а давайте потанцуем! — предложил Сергей.

Ну давай потанцуем!

Она встала и он ее обнял, крепко прижавшись и повел в медленном танце. Екатерину Афанасьевну начало пробивать разрядами от возбуждения, от этого молодого, крепкого тела, от светлых волос и от вставшего немаленького хуя, который хорошо ощущался сквозь ткань шортов.

Сергей постепенно переместил свою руку на ее задницу, а она не только не сбросила, но и еще крепче прижалась к нему. Тогда он залез ей под юбку и крепко сжал попку, а она лишь шумно выдохнула. Это было совершенно фантастическое ощущение, которое она не испытывала уже давно и трусики тут же намокли. Сергей не стал ждать и просто сдернул их с нее так сильно. что они упали на пол. Екатерина Афанасьевна лишь переступила через них.

Пойдем на тахту, там удобней! — лишь сказал ей Серегей и она повинуясь его голосу легла раздвинув ноги.

Он так же резко сдернул с себя шорты, оставшись голым с торчащим хуем. Стас тоже снял с себя все и его хуй тоже стоял. Екатерина Афанасьевна залюбовалась этим сокровищем, ее пизда просто призывно ждала, чтобы в нее вошла эта красота. Сергей лег рядом с ней и взасос поцеловал, в это время она почувствовала как язык Стаса коснулся ее пизды и начал вполне уверенно ласкать. Она аж застонала от удовольствия. Сергей встал перед ней на колени и засунул ей свой хуй прямо в рот, после чего ее губы и язычок заиграли на нем как на музыкальном инструменте. Стас тем временем чуть приподняв ей ноги засунул свой ловкий язычок прямо в дырочку анального отверстия. Екатерина Афанасьевна тут же затряслась в оргазме, это было совершенно непередоваемо!

Встань раком! — сказал ей Сергей и они со Стасом поменялись местами.

Она встала на четвереньки раздвинув ноги и выгнув спину. Стас поднес к ее губам свой хуй, за который она тут же жадно ухватилось, а Сергей тем временем начал вставлять свой ей в попку. Сперва было немного больно но потом она почувствовала какое то дикое, до этого не испытываемое удовольствие.

Глубже, еще глубже! — лишь смогла промычать она с красной, налитой стасовой головкой во рту.

Серегй заработал на полную амплитуду. Первый раз Екатерина Афанасьевна кончила чуть ли не сразу же, но и дальше оргазмы следовали один за другим. Она крепко сжала губами хуй Стаса, и он не выдержав стрельнул спермой ей в рот. Сергей тоже крепко сжал руками ее попку и кончил. Екатерина Афанасьевна совершенно обессилевшая, но счастливая рухнула на тохту. Как же это оказывается здорово, такой бурный секс сразу с двумя молодыми, крепкими парнями! Через некоторое время она очнувшись перевернулась на спину и улыбаясь посмотрела на ребят.

Ах вы проказники!

Теть Кать, сними платье, а то жарко!

И точно, она уже совершенно не стесняясь расстегнула платье и сбросила себя, оставшись совершенно голой. Они еще выпили, немного поболтали и Стас сново пристроился у нее между ног орудовать своим ловким языком и получалось у него просто здорово. Сергей лег рядом с ней и начал губами теребить соски, умело их возбуждая. Екатерина Афанасьевна взяла в руку его крепкий хуй и стала его надрачивать, заводясь все сильней и сильней. Не в силах больше терпеть, она отстранила стасову голову и напрыгнула сверху на Сергея насадив свою пизду на всю длинну его хуя. Через несколько секунд ее затрясло от оргазма, но она скокала дальше не переставая, желая как можно сильней насытиться.

Стас тем временем стал перед ней на колени и поднес хуй к ее губам. Екатерина Афанасьевна стала сосать его как мороженное, причмокивая от удовольствия. Сколько прошло времени она не помнила, но счет оргазмам потеряла. Вконец устав, ей все же пришлось перевернуться на спину и дать ребятам поочередно трахать ее, причем Стас ебал в пизду, а Сергей в попку.

Вот, оно как, пока меня нет, они ебуться! — раздался ленкин голос.

Да ладно подруга, не смущайся, это я сказала парням тебя выебать! — улыбнулась она.

Парни тоже с улыбкой смотрели на нее ничуть не смущаясь того что они голые и со вставшими хуями.

Ладно, пошли подруга в ванную, тебе теперь немножко релаксироваться надо! А вы прибиритесь!

Екатерина Афанасьевна с трудом встала и пошла за Ленкой в ванную. Струя прохладного душа подействовала на нее расслабляюще.

Ну что подруга довольна?

Ой Лен как я тебе благодарна! Как ты была права, нет ничего лучше мужского хуя, а лучше двух!

Ну вот видишь!

Слушай Лен, а можно мне и дальше с ребятами встречаться?

Да конечно, о чем разговор, сама видела, парни ебливые им такую пизду как у тебя только дай!

Слушай, они меня и в попку трахали. Никогда не думала, что это так здорово!

О подруга, в сексе ты еще как девочка, многого не знаешь! Ладно давай я тоже душ приму, а то жарко вспотела вся!

Екатерина Афанасьевна вылезла из ванны, обтираясь полотенцем и Ленка быстро раздевшись заняла ее место. Не смотря на ее сорок три года тело у нее было просто отличное.

Слушай Лен, а как ты додумалась все это сделать?

А я фотографии твои ребятам показала, помнишь те, в купальнике? Вот они и возбудились!

Знаешь, а я вчера сыну отсосала! А потом он меня языком ласкал!

Ну и молодец, я тебе давно говорила!

Думаешь нормально? Он же все таки мой сын!

Ой подруга, ну какая ты наивная! Ты для него женщина, красивая и желанная, на которую у него стоит! Ему сейчас всех женщин вокруг выебать охота, а тут ты под боком попккой крутишь, понятно что у него сперма из глаз льется! Так что не морочь голову, трахнись с ним нормально! И у тебя живой хуй всегда будет и ему хорошо!

В этот момент дверь открылась и ванную вошел Стас.

Ой мам, можно я с тобой тоже помоюсь?

Ах, ты проказник, еще сладенького захотел? Ну иди, иди ко мне!

А ты меня помоешь?

Ах вот ты чего захотел? Ну помою, помою!

Екатерина Афанасьевна только успела слегка удивиться, что Стас балуется такими детскими просьбами, как тот залез в ванну и наклонившись вперед и раздвинув ноги, оперся руками о стенку, оттопырив свою круглую, как мячик попку. Она аж залюбовалась ей, такой гладкой и красивой, ну прям как у девочки, вдруг захотелось сильно сжать ее в своих руках! Ленка тем временем намылила руки и начала гладить ими Стаса постепенно спускаясь все ниже. Хуй у него вскочил и Екатерина Афанасьевна в который раз подивилась его размеру. Подруга тем временем одной рукой стала его надрачивать, а пальцем второй гладить между половинками стасовой попки в районе ануса.

И тут глаза Екатерины Афанасьевны полезли на лоб, ленкин палец начал входить прямо в дырочку попки Стаса, сперва медленно и осторожно, а потом все глубже и глубже и вот уже входил и выходил весь. Да что там говорить, Ленка просто ебла своим пальцем сына прямо в попку! Стас застонал и прямо подался попкой на ее палец, как развратная девка насаживается разгоряченной пиздой на трахающий ее хуй. У Екатерины Афанасьевны все аж замерло в груди, а потом застучало сильно — сильно, она сжала ноги и почувствовала как по ним потекла влага. Она кончала, задыхаясь и ловя ртом воздух. Стас тем временем затрясся и начал извергать сперму прямо струей на стену. Ленка нежно и акуратно обмыла Стаса, потом вытерла полотенцем.

Ну все беги! — улыбнувшись, шлепнула его попке.

Екатерина Афанасьевна все еще стояла с открытым ртом. Она никак не могла придти в себя после этого странного зрелища, которое ее и смутило и раззадорило. Перед глазами стояла круглая попка Стаса, оттопыренная с бесстыдством шлюхи и ленкин палец, трахающий ее прямо в дырочку.

Ну что подруга, кончила?

Ленка смотрела на нее чуть улыбаясь.

Слушай Лен, но ведь ты его сейчас в попку трахала?

Ну да, трахала.

И ему кажется нравилось?

Еще как нравилось!

Ну ведь ты сама говорила, что главное чтобы они гомосексуалистами не стали, а в попку его трахаешь?

Ой подруга, какая ты наивная, большинство мужиков от этого с ума сходят, я потому и трахаю, чтобы друг дружку не начали!

Что действительно многим мужикам это нравится?

А ты попробуй своего мужа в попку и посмотришь, понравится или нет!

Ну я не знаю, он ведь не даст!

Так ты не суй ему сразу пальцы в задницу, сперва поглаживай во время минета анус, если увидишь что все нормально, начинай подушечкой пальца надавливать, ну а потом кремом смаж и трахни!

Думаешь ему понравится!

А вот посмотришь!

Домой она шла уже вечером, при закатном солнце. С Ленкой и ее сыновьями договорились встретиться в следующую субботу и продолжить. Ей хотелось кружиться и петь от невиданной легкости в теле. Мысль о том, что наконец то томление закончилось и ее теперь будут постоянно ебать двое молодых парней вызывала эйфорию. Она бы сейчас с удовольствием прошлась по улице голой, чтобы все особи мужского пола видели, какая она развратная шлюха, как все время хочет быть выебанной в свою жадную и ненасытную пизду!

Но мысль о попке Стаса заставила покраснеть ее щеки и задышать чаще. Да что там, трусики мигом промокли и казалось, что лишь само видение этих круглых полушарий будет вызывать у нее оргазм. Было в этом что то совершенно будоражещее и похотливое.

Дома ее встретил сын, как и утром одетый в одни плавки. Екатерина Афанасьевна улыбнулась ему и разувшись пошла в свою комнату раздеваться, куда он за ней последовал. Уже совершенно не стесняясь, она разделась догола и потянулась.

Мам, а я ребятам твои фотографии в купальнике показывал!

Ах ты проказник, ну и что им понравилось?

Да и они друг дружке дрочили!

Это кто тебе о слове таком сказал — дрочить?

Они мне сказали, что когда так себя ласкаешь, это значит дрочить. А что не правильно?

Да нет сынок, только слово грубое, не надо так говорить, лучше говори ласкать, хорошо?

Хорошо. Ну вот они друг дружку ласкали!

И ты с ними?

Нет, но я их фотографировал в это время!

И что они тебе разрешили?

Им даже нравилось!

Покажи ка мне эти фотографии!

Пойдем в моей комнате посмотришь, я на компьютер скачал!

Она не показала вида, но мысль о том чтобы, посмотреть как эти двое парней дрочат начала ее заводить. Они прошли в комнату сына, он включил компьютер и стал показывать ей фотографии. На первых фотографиях ребята сидели одетые и дурачились, показывали язык и корчили рожи, потом начали раздеваться, пока не остались совсем голыми. Видно было, что они совсем не стесняются Олега, их хуи торчали вверх своими головками. А вот дальше у Екатерины Афанасьевны прямо сперло в груди и пизда в момент намокла, было видно что мальчики внимательно смотрят на монитор и в это время каждый дрочил другому вставший хуй своей рукой.

Ах проказники, понравилось им?

Да им очень понравилось!

Ой, что это?

На экране один мальчик, встав на четвереньки, отсасывал хуй у другого.

Они и ртом друг дружку ласкают, говорят так приятней им обоим. Здесь Вадик ласкает Женю.

А родители их знают чем они занимаются?

Нет, у них родители очень строгие, ребята их боятся, но они до поздней ночи на работе.

И что, пока дома никого нет они этим занимаются?

Да, фотографии голых женщин рассматривают и ласкают друг дружку руками и ртом.

Екатерина Афанасьевна подумала о том, что Ленка была все таки права, а то к их играм мог и Олег бы присоедениться, все же хорошо, что она им сама занялась. Но тем не менее, эти фотографии ее безумно заводили, на них крупным планом было видно как Вадик заглатывает женин хуй, стоя на четвереньках и отклячив попку.

Значит мои фотографии им понравились?

Да и они меня по секрету попросили тебя голой сфотографировать, когда ты не видишь или ляжешь спать. Обещали мне за это новый телефон подарить.

Что прямо новый телефон?

У них родители хорошо зарабатывают.

Ну ладно Олежек, пусть тебе новый телефон подарят! Сфотографируешь меня, а я притворюсь что не вижу, а потом сплю.

Ой как здорово мама! Пошли я тебя сфотографирую!

Хорошо, но сам тоже разденься!

Олег тут же снял плавки и хуй его конечно же стоял. Екатерина Афанасьевна лукаво улыбнулась глядя на это.

А тебе сыночек тоже нравится на маму смотреть!

Конечно, еще как!

Ну пошли, пофотографируешь меня.

Она зашла в комнату и повернулась к двери спиной.

Так Олежек, фотографируй меня будто из приоткрытой двери и я тебя не вижу!

Сын стал снимать ее в разных ракурсах. Она сперва просто стояла, но потом потянулась, выгнула спинку и наклонилась, раздвинув ноги так, чтобы хорошо была видна ее пизда. Обернувшись, Екатерина Афанасьевна увидела, что одной рукой сын держит фотоаппарат, а второй быстро дрочит хуй. Она улыбнулась.

Ах ты проказник, ну давай мама тебя поласкает!

И подойдя к сыну опустилась на колени и стала ему отсасывать. Через минуту Олег кончил ей в рот.

Ну сынок, а теперь поснимай меня как будто я сплю.

Она легла на кровать и притворившись спящей, раздвинула ноги. Олег снима