Академик (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Игорь Алгранов Академик

Глава 1 Звездопад

Меня зовут Ми-ха Гре-тай. Я убиваю людей.

Ну как — людей… Скорее, нелюдей. Разве это люди? Те, которые падают с неба Сэд знает с какой высоты, пробивают армированные крыши и потолки, проламывают бетонные полы и выживают без царапинки? А если такой вот падёныш, пробив крышу, вдруг оказывается внутри стены или еще какой дряни, имеющей толщину, например, в один лит? Тогда она взрывается на мелкие кусочки, разлетаясь и накрывая всю округу, а ему или ей, — если вдруг баба, — снова хоть бы хны? А? И ведь ни синяка, ни гематомы! Потом, правда, эта сэдова неуязвимость все ж таки проходит. Потому и убиваю.

Ну, а что делать? Работа теперь у меня такая. Правда не знаю, скажет ли когда-нибудь хоть кто «спасибо». Так что, скорее, хлопотное хобби безработного «воска». Да и разве ж это убийство? Ты его насквозь прострелишь, а он через секунду рассыпается в грязно-коричневую пыль и исчезает. Ведь не прострелишь — пиши пропало. Натворит дел, чует моя чуйка. Двоих я уже упустил… Из-за них я перестал смотреть на ночное звездное небо. Видеть его не могу, аж трясёт.

Амулет резко завибрировал и налился красным. Опять падёныш. Второй раз за три дня. Зачастили. И снова — мужская особь. Иначе брюлик стал бы как пережаренный куриный желток. Ну, раз, два, пять, я иду искать. Кто не спрятался, можешь не рыдать. Старик Ве-ни-ам был прав. Маг-нум, секретная вещица «спецаков» — убойная штука, не то что иглометы Стражей. Но самое главное — дело в моей находке, серебре. И всё, дело пошло на лад. Целая история с ним. Ну, об этом как-нибудь потом.

Опасный падёныш пошел в последнее время. Никак не хочет помирать без боя. Готовят их там теперь, что ли? Хе-хе, прямо школа падёнышей где-то, будь им земля гранитом.

Так, вот и продмарк. Оцепления пока нет — значит не очухались еще, а может и вовсе не заметили явления с неба. Бывает, че. Мой сэдов «маячок» тянет меня на крышу, аж подпрыгивает. Неужели не пробил насквозь вшивую торговую конторку? Я осмотрелся. Продмарк стоит посреди пустыря, закатанного в металлоасфальт, и на добрых триста литов вокруг, кроме пары плат на пустой стоянке — время-то недетское — ни души, ни здания, чтобы моему клиенту укрыться. Если не убёг, замечу сразу. Та-ак… Как туда забраться-то? Ага, есть пожарная лестница с торца. Нужно только дождаться когда ржавая плата взлетит и уберется с прохода. Бедняга-водила только что не станцевал еще над полутрупом. Да, с дохлым аккумулятором на грузовой платформе — это не жизнь. Давай уже сваливай, неладный ты свидетель. Ладно — водила, поискрив контактами под днищем, все же завел гену и отчалил, скрежеща днищем по бетону на всю округу. Ну, воровато оглядываемся: двое грузчиков в проеме зоны разгрузки не в счет — безмятежно курят в душную и неподвижную вечернюю тьму пустыря, считай, спиной ко мне.

Ма-слят я сподобился серебрить случайно. В моем деле почти все случайно, мать его. Тогда это был один из падёнышей из первого десятка, гад едва не убег, нашел я его в компании умопомрачительно роскошных баб в дорогой гостинице, в люксе для шишек, уж на что был — ни рыба, ни мясо, а денег отродясь у падающих не водилось. Гад надумал метнуть в меня охлажденным серебряным прибором типа «нож для фруктового салата», — хотел, видать, прошить насквозь особо тупым предметом. А большим блюдом того же благородного металла прикрылся от моего ствола, дурачок. И неожиданно быстро, с одного выстрела, под телочьи визги принял свой заслуженный конец. А так — всади хоть весь барабан, и то бывало не сдохнет, даже если в голову. Вырубит только. Бегай тогда за ним, пока оберег не кончится… Намаялся я с ними по первости. Потом я вдруг понял, что дело было в серебре. И надо его, выходит, совсем немного. Тогда я придумал макать концы ма-слят в раствор на часок-другой. И понеслась, стали дохнуть как миленькие… Не сразу, конечно, но гораздо быстрее. Но они все равно прут! И становятся злее, что ли.

Вот мы и на крыше, но амуль даже не вжикнул. Странно. Неужто сбежал? Тогда плохо дело. Пробоина в загудронированной кровле неслабая, края все оплавленные. Как эти человеко-болиды не обгорают, в нижних слоях-то? Я заглянул в отверстие. Внизу было тихо и темно. Понятно, почему никто пока не поднялся на уши. Приятель угодил в один из закрытых на ночь офисов, что под самой крышей. Сигналку там, походу, не включают. И правда, зачем, раз охрана внизу вокруг шляется и крыша слоиста и крепка. В самом деле, не от падающих же нелюдей обороняться. Это теперь, считай, по моей части.

Я еще раз зыркнул по сторонам и спрыгнул вниз на остов чего-то смахивающего на огромный полуразрушенный стеллаж, прежде набитый доверху папками для бумаг. Стеллаж словно ждал меня чтобы окончательно с грохотом развалиться на части, подняв бумажный вихрь. М-мать! Сгруппировался и вовремя отпрыгнул в сторону от падающих пудовых полок с неподъемными коробками и пачками. Век электроники, бюрократы! Темно как у Сэда в жо…

— Х-хы!..

Ах, ё! Получаю такой охрененный удар в живот, что в секунду складываюсь пополам. Спасает прессак, в былые темные времена прокачанный до дерева. Броник бы нательный сверхтонкий где достать! Бешено вибрирующий амулет добавляет боли, резко ударяя по переносице раскаленными гранями, и слабым светом освещает летящее снизу колено в рваной джинсе. Еле уворачиваюсь — моему носу и так хватит. Не глядя — кувырок вправо, главное, подальше от проклятых железок. Еще раз кувырнуться, теперь уже влево и назад, от летящей в мою сторону болванки и присесть на корточках. Не успеваю зафиксироваться, как маг-нум послушно оказывается в руке и дважды выплевывает серебро в скользкую тень, прыгающую ко мне через груду мусора с охрененной скобой наперевес. Второй ма-слят попадает, и тень, выронив страшное орудие и раскинув конечности звездой, против воли летит обратно в дальний угол, чтобы с грохотом и хрипом затихнуть под стопками папок. Скоба звенит о бетонный пол в шаге от меня.

Поднимаюсь. На полусогнутых быстро и бочком крадусь в ту сторону. Бумага, что завалила тело, шуршит, как песок от ветра в Западных дюнах, и вдруг исторгает из себя в то место, где только что был мой лоб, рваный болт от этажерки. Вот дрянь, как ма-слят! Нет, не дохнут они сразу после падежа, даже с серебром. Оберегает их что-то… Вслед за болтом как Сэд из табакерки выпрыгивает и партнер. Не успеваю уйти в блок — опять боль. Теперь в груди, от мощного пробивного в прыжке. Заодно прыгун-боец — отлетая, на автомате пытаюсь его разглядеть в отсветах сквозь дыру в потолке — использовав мой грудак как ступеньку, хватается за рваную потолочную ферму и, гребаный акробат, сигает на крышу в одном прыжке. Падаю и одновременно наудачу палю ему вслед. Быть может, все же пробьет оберег? Сколько точно он длится, до сих пор не выяснил, что-то около суток. Мне везет — падёныш вдруг истошно кричит и перейдя на хрип, исчезает из виду. Не иначе, прошил легкое. Успел.

Быстро выбираюсь из душной конторки на чуть более свежий ночной воздух. Вот он, голубь, как на ладони в свете фонарей на парковке. Встал у края крыши, перекосило всего, держится за бок и хрипит, и с надеждой смотрит вниз. Дурачок, на меня надо смотреть. Смерти своей в дуло. А он возьми и повернись! Лицо молодое, перекошенное, злое и… испуганное, что ли? Правильно — бойся, нелюдь. Еще раз стреляю, и дурачка швыряет во тьму.

Походу, всё.

Ф-фу-ух…

Время привычно замедлилось. Я убрал оружие, послушно спрятавшее длинный ствол, и немного постоял у края, упершись руками в колени, чтобы отдышаться и переждать боль в груди и кишках. Потом снова посмотрел вниз. На месте тела лишь черный вихрь — значит я не ошибся, и паденец стал разлагаться. Или что у них там — рассыпаться? «Пыль ты и в пыль разлетишься» — почему-то вспомнилось мне. Так всегда говорят, когда высыпают пепел умершего из урны в море с мыса Горя и Надежды.

Внизу забегали, засуетились, смотрят наверх. Вдали — мигалки, сирены. Самое время, че. Пора мне уходить.

А ведь сначала было совсем не так. Пока не появился Ве-ни-ам со своим чудо-маг-нумом. И дальше будет совсем не так. Потому что нужна была идея. И она у меня теперь есть.

Глава 2 Иринка

Промозглый январский вторник не задался с самого утра. Иринка проспала лишних полчаса после на автомате выключенного будильника, потом в ужасе проснулась сама и резко встала не с той ноги на жидкий хвост облезлого рваноухого кота Кеши. Кот дико заорал и вполне предсказуемо в секунду распластал «не ту ногу» когтями. И без того безрадостное серое утро заиграло яркими кровавыми нотками и такими нужными для скорого пробуждения болевыми ощущениями.

Похоже, ненавистная фамилия Беспалых, — все что осталось от бывшего, — становилась пророческой. В следующий раз злющая рыжая сволочь, неизвестно на какой помойке подобранная приехавшим как-то погостить сердобольным племянником Петюней («тетя Ира, ему же жить негде!») и вечно достающая по утрам, откусит палец на ноге, и хорошо, если мизинец, а не большой.

Пока Иринка шипела от боли, пока искала, чем достать и проучить бандита, забившегося под продавленный почти до пола матрац уставшей кровати, и сверкавшего оттуда пятнами бриллиантовой зелени, пока доковыляла до ванной из спальни, кровища залила всю голень и заляпала пол в коридоре. Продолжая шипеть и морщиться, Иринка промыла и обработала раны. На особенно глубокие пришлось наложить повязки. Ну, хоть какой-то повод не надевать юбку.

Эх, не опоздать бы! Тогда объясниловку писать придется. Иринка представила кислую мину стервы Болдуевой, зама шефа по персоналу и передернулась. Повернутая на собственной значимости климактеричка при полном попустительстве начальства решила, что у них не обычная вшивая контора по производству и сбыту всякого чистящего и моющего барахла би-ту-би, снимающая пару офисов в занюханном бизнес-центре на окраине, а прям корпорация Джонсон-н-Джонсон с собственной высоткой в деловом центре на Манхеттене. И за пять минут опоздания скипидарила мозги не по-детски и не менее получаса.

Интересно, дают инвалидность за потерю пальца на ноге? — подумалось почему-то Иринке. Да, с таким нервным кошаком и до инвалидного кресла недалеко. В следующий раз он порвет хозяйке какую-нибудь жизненно-важную артерию… Иринка с горечью усмехнулась. На счет «хозяйки» — это была смешная шутка.

Работа биохимиком на коммерческом производстве дезинфицирующих средств Иринке даже нравилась. Иногда. Не об этом, конечно, вчерашняя студентка биофака мечтала, штудируя в институте молекулярную, медицинскую и органическую и патологическую химию, молекулярную биологию и неврологию…

Но здесь платили неплохие деньги за довольно простую работу и вдобавок хорошо и бесплатно кормили, а там, где было интересно, хоть и была призрачная надежда когда-нибудь продвинуться дальше мэнээс и заняться чем-то перспективным, понадобились бы долгие годы, а то и десятилетия работы за идею, жалкие гроши и довольно поганенькие обеды в столовке… Нет уж, желудок и остальной кишечный тракт Иринка вдоволь нагробила еще в общаге и универе, хватит. У нее не казенное нутро. Да и за съемное столичное жилье теперь уже одинокой, приезжей, к тому же очень в меру симпатичной и слегка склонной к полноте девушке платить как-то надо.

Хорошо хоть «чемодан без ручки» от бывшего не успела нажить. Иначе тогда бы — совсем край-тоска и никому-никому не нужна в большом и чужом городе, хоть и со «смыслом в жизни»…

Иринка тяжко вздохнула, рассеянно глядя на ритмично шевелящиеся уши полосатого бандита, нагло поглощавшего незаслуженный «Доктор Клаудер», дожевала круассан с сыром, наспех разогретый в микроволновке, и запила вкусным горячим кофе из любимой темно-зеленой кружки. На кофе она не экономила, тем более, что знала, из чего и как делают растворимый. Взгляд на часы на микроволновке быстро вывел девушку из задумчивости. Иринка ойкнула и, звонко брякнув чашкой о видавшую виды стальную мойку, схватила со стола айфон и побежала одеваться.

Бежать вниз по эскалатору «Коломенки» в это безрадостное утро Иринке без конца мешали какие-то невероятных размеров в обхвате бабки в тулупах и с железобетонными тележками, наверняка туго набитыми просроченной тушенкой «госрезерва». Иринка краем уха слышала, что где-то на Нагатинской со склада его сбывали по дешевке, за сущие копейки. И потому в последнее время, все пенсионеры города, а по Иринкиным ощущениям — так и всего замкадья, с пяти утра ломились на тот злосчастный склад. Чтобы чуть позже, гружеными, атаковать метро в самый час пик. Непреходящий вялотекущий кризис…

Поезд в нужную Иринке сторону как раз подошел к платформе. В очередной раз больно ударившись истерзанной ногой о нестерпимо жесткий «госрезерв» и шипя сквозь зубы на вдохе, Иринка, наконец, соскочила с эскалатора. Не сбавляя скорости — в надежде успеть под жизнерадостное дикторское «осторожно, двери закрываются!» — девушка запрыгнула в крайнюю дверь последнего вагона.

И провалилась.

Иринка, пребывая в диком до немоты ужасе, решила, что случилось именно то, чего она безумно боялась в последнее время — в вагоне взорвалась бомба. И значит — это всё.

Конец!

Выходит, они всё врали, все эти знатоки потустороннего! Насчет взлететь над телом или его ошметками, которые вряд ли покажут в новостях… И насчет безучастного разглядывания прежней себя и окружающих или их ошметков… И насчет тоннеля и света в его конце. Какой, к черту, тоннель, когда она… Падает!

И такой пакостно-восторженный голос, уносясь куда-то вверх, стремительно затихая и снижая тональность до баса, продолжил загробно вещать: «Следующая станция — Ту-у-у…»

Стоп! Что это еще за «Ту-у-у»? И куда можно падать в многокилометровой толще земной коры, в самой верхушке которой метростроевцы годами едва-едва выгрызают узкие тоннели взрывчаткой и всякими бурами? — пронеслось в ее голове. — Получается, и здесь наврали — о твердом нутре родной планеты?!

Но Иринка падала. И это, по всему, действительно выходила даже не драма, а настоящая трагедия!

Кажется, прошла целая вечность. Это что… космос?! Звезды? Или это искры полетели из выпученных глаз? — Иринка попыталась зажмуриться, но тело не слушалось, даже веки… Она только и могла, что слегка вращать глазными яблоками. Но ведь тело было на месте! Эти покалывания в пальцах рук и ног, будто затекших после бесконечно долгой неподвижной позы…

Откуда-то сверху, — должно быть, Иринка успела перевернуться в пустоте, — с бешеной скоростью начала расти планета, красивая, серебристо-голубая… Не Земля, точно! Незнакомые очертания континентов, вернее, одного — странной формы, похож на огромные крылья бабочки, разложенные под небольшим углом к экватору с небольшой перемычкой посередине… Да, виды не оставляли сомнений в чуждости мира. И закатное солнце (или это восход?), огненным кольцом охватившее крутые бока планеты, все же как-будто белее… И целых две луны! Вокруг Иринки появилось свечение — атмосфера… Если падать с такой скоростью, то от Иринки не останется и мокрого места… Но страха почему-то совсем не осталось… Все чувства усохли, ушли куда-то. И вообще, как я дышу? — подумала вдруг она, но тут же забыла эту глупую и ненужную мысль.

А потом Иринку в одно мгновение поглотили бесконечно густые белые облака, вместе с вращающейся планетой стремительно убегавшие в ночную тьму.

Глава 3 Ми-ха

Ми-ха насилу вырвался из черного и тягучего сна, в котором не было ничего приятного, и приподнялся на локте. На столе вибрировал умник. Ми-ха на автомате накрыл его широкой ладонью, ориентируясь в темноте по звуку и слабому отсвету экрана, но тут же, зашипев, отдернул руку. Умник молчал, а светил и вибрировал, точнее, подпрыгивал как ужаленный, амулет. Вдобавок он раскалился почти добела. Сэд, баба! — подумал Ми-ха и потянул к себе талисман за цепочку. — Не люблю убивать баб, пусть даже нелюдей.

Которую ночь он спал, не раздеваясь, только скидывал осточертевший амулет. Потому, рывком встав с продавленного дивана, Ми-ха лишь стащил со стола тяжелую от начинки нательную переноску собственного изобретения, продел руки в лямки и на ходу застегнул ее на груди. Накинув жесткую клепанную кожанку, он, не включая нигде свет, проверил на ощупь наличие увесистых колких ма-слят в левом кармане, прочей нужной мелочи — в правом, затем, бесшумно ступая, шагнул из своей съемной дыры в гулкий бесконечный коридор на сто восьмом этаже высотки на окраине Полиса и тихонько прикрыл дверь.

Выходя, он мельком взглянул на розовые огоньки часов на плите — три ночи. По ночам падают самые отпетые и упорные на «не хочу умирать». Зато намного меньше зевак, рискующих схлопотать ма-слят или подручный предмет, не сильно уступающий им по скорости. Ми-ха недобро усмехнулся, вспомнив свист того рваного болта в сумраке продмарка, едва не стоившего ему всего.

Держать свою тачку в Полисе было накладно. Особенно, не имея постоянного и приличного заработка. Тем более — со статусом «воска». Поэтому Ми-ха всегда брал такси. И теперь он ткнул вызов такси на умнике, владелец которого и не подозревал, что его личным кодом пользуется кто-то еще. Главное — менять коды лохов почаще и не светить особо тратами…

— Куда едем, бро? — спросил робот-водитель, по внешнему виду Ми-хи определив представителя молодежной тусовки, склонного к неформальному стилю общения. Ми-ха усмехнулся. Пусть будет так — на то и расчет.

— Давай в Центр пока, а там видно будет…

— Куда в Центр, бро?

Ми-ха понял, что недоделанный «психолог» с туповатыми нейромозгами не отстанет, пока не скажешь точный адрес. К Сэду! — выругался он про себя. Амулет не путеводитель, адрес не сообщает, только направление, и то на глазок…

— Давай на Бульвар Иос, сто сто пять.

Такси бесшумно взлетело над мостовой и плавно понеслось по улице в полуметре над дорогой. Ми-ха откинулся на заднем сиденье и попытался заснуть. До Бульвара не менее получаса быстрой ночной езды, а он недоспал уже часов триста, наверное… И этот проклятый недосып совсем не помогает его главной проблеме в жизни на текущий момент.

Которая состояла в том, что он ничегошеньки не помнит из своего прошлого, кроме того, что полгода назад внезапно очнулся от сильного тычка на городской окраине, в сточной канаве, мокрый, грязный и чудовищной раной на затылке — только что мозги наружу не выдавило.

Обнаружившие его Стражи так и не смогли опознать парня ни на месте по сетчатке, ни в участке по экспресс-днк-запросу, ни в бесплатной городской клинике для бедных по сверхглубокому скану… Что ж, потеря личности или сбой в системе учета не такое уж редкое явление в последнее время. При себе у него ничего не оказалось, даже микровпайки на бедре. Только странный браслет в виде стальной цепочки со свинцовыми шариками, — по одному в каждом звене, — туго обхватывал грязное запястье. На вид — довольно дешевый, так что ни Стражи, ни медперсонал не позарились.

После того как он ровно месяц без одного дня провалялся в клинике и слегка оклемался, его вышвырнули, выдав новый пасс на имя Ми-хи Гре-тая, бомжа, пропавшего без вести три года назад и подходившего по основным параметрам более всего, тем более что ни пальцев, ни данных сетчатки, ни дна-скана на него в системе не оказалось, только плохое фото, по которому определенное сходство прослеживалось. А еще начислили жалкое пособие, чтобы не сдох от голода, и выделили клетку в спальной высотке на окраине, чтобы не валялся больше по канавам. С запретом на спиртное и, естественно, на легальную легкую наркоту. Чтобы таким образом не просаживал деньги законопослушных налогоплательщиков. Радуйся, что получил хоть какой-то социальный статус.

Правда, «воски» (вообще-то — «восстановленные», но в обиходе их прозвали «воски», вроде как, считай, чудом воскресли из небытия) имели существенные ограничения в правах, вроде запрета занимать любые административные должности. Вообще, Аппарат был для них закрыт, и тем более — Турнир. А значит, в лучшем случае, лет через пять Ми-ха сможет поднять свой статус разве что до «служебного» (в том же обиходе «слуги» или даже «обслуга»), то есть сможет работать в сфере обслуживания Аппарата, а не простых обывателей. И только еще через пять — теоретический допуск к участию… Пока же — даже дворником вдоль периметра Монолита не возьмут. Так что влачи, «воск», влачи. Ну или ищи способы обходить систему…

— Приехали, бро! — звуки синтезированной речи как-то особенно неприятно отозвались серией болевых уколов в воспаленном хроническим недосыпом мозге. Ми-ха неторопливо потер виски и только потом открыл покрасневшие глаза и вставил в щель приемника карту.

Чужую, конечно. На пособие не накатаешься, даже на Рельсе накладно. И к тому же, светить свои бесконечные разъезды по Полису простому «воску» с ограниченным передвижением совсем ни к чему.

Труднее всего оказалось прятать оружие, за одно ношение которого гражданскому, тем более «воску», грозило пожизненное. За применение и вовсе один путь — в смертники. Даром что «чистейший полимер», «детекторы не берут», «передовые научные разработки». Знать бы только — чьи. Даже это странное название «маг-нум» оказалось засекречено, Ми-ха проверял. А друг Ве-ня не желал колоться. Слишком уж приметная вещь, пришлось чуть не самому шить скрытую переноску под одеждой. Хорошо хоть ствол — чудо инженерной мысли — был сделан наподобие телескопа и мгновенно выдвигался, стоило лишь коснуться предохранителя. И так же чудесно прятался в «теле». И никакого, пусть минимального, люфта и зазора! Ми-ха погладил оружие сквозь одежду.

Вещь, однозначно. Одни разгоняющие магниты с тройным полем чего стоят, технически подкованный Ве-ня прямо писал кипятком. Правда за ма-слятами опять скоро надо будет идти к подкованному, но там какие-то сложности с материалом для них. Если ничего путного не придумается в самое ближайшее время, то придется рискнуть и грабануть кого-то из Стражей. При том что Ми-ха совсем не был уверен, что иглы штатного оружия Охраны порядка вообще подойдут и будут хотя бы вполовину такими же эффективными. Но на безрыбье… Старик Ве-ни-ам что-нибудь придумает.

Ми-ха остановился посреди ярко освещенной площади Лидерства и стал потихоньку крутиться на месте, вроде как рассматривая высоченные, живые и яркие, вывески на небоскребах вокруг главной площади Центра и Монолита. Амулет почему-то затих, хотя две минуты назад при выходе из такси скакал как бешеный. Впрочем, Ми-ха уже привык и даже не обращал внимания. Подождать еще пару минут, и сигнал появится. Он всегда появляется. И они всегда появляются, вот уже пять месяцев как.

Скольких он уже отправил в мир иной? Под сотню? Ми-ха давно бросил счет. А ведь он даже не понимает до конца, почему их убивает. За что. Ведь ничто не мешает ему взять да выкинуть этот сэдов амулет. Зашвырнуть подальше в Залив… И только двое ушли. И эти две занозы сейчас где-то в бескрайнем Полисе и неизвестно что поделывают. И уж точно не грузчиками в продмарке или санитарами в госпитале подрабатывают. На след одного он уже вышел, а вот второй, тот что разрушил кровельный склад… Найти его — задачка похуже, чем иголка в стоге сена, — подумалось вдруг Ми-хе. И всего одна примета только — огненно-рыжий. Ищи тушкана в степи…

Ми-ха резко остановился и потер лоб. Что такое иголка, он знал. А вот «стог», «сено» и «тушкан» вылезли из подсознания неожиданно и без каких-либо объяснений. Похоже, Ми-ха когда-то был фермером… Сыном фермера? Термины были как будто не связаны с городской жизнью… Он словно и без справки в вайднете знал, что за чертой Полиса тоже была какая-то жизнь, но совсем не значимая, обособленная. Какие-то бескрайние сухие поля, и кучки людей, возящихся на ней на тракторах и комбайнах… И все это могло тянуться бесконечно за горизонт до самого привычно низкого неба или до недосягаемой Той стороны. Или даже… до еще одного города. Ми-ха вдруг отчетливо вспомнил название — Атис. Да, точно был еще один город! Где-то там, очень далеко, на другой, той самой Той стороне Тайи. Вот уже тридцать лет как вражеской. До которого даже можно было бы добраться, если суметь преодолеть Кордоны Стражей, Перешеек отчуждения и бескрайнюю отравленную Великую пустошь…

От воспоминаний голова Ми-хи так сильно разболелась, что ему пришлось обхватить ее обеими руками и сжать. Пальцы левой руки коснулись бугристого шрама на затылке. Спустя пару секунд он усмехнулся — полегчало, но толку-то? Приступом головной боли памяти не прибавило. Разве что вспомнил, что есть еще один город на планете, где-то чуть ли не в другом полушарии, бесконечно далеко и уж точно не для «воска», пораженного в правах.

Ми-ха зажмурился до радужных кругов, прогоняя бесполезные видения и, открыв глаза, огляделся. Вокруг все также сновали равнодушные к его проблемам люди, стал накрапывать мелкий дождь, но свежести с собой не принес.

На груди опять завибрировал амулет. Пора, — буднично подумал Ми-ха, приложил руку к камню и, еще раз, теперь как танцор, крутанувшись на месте, быстро направился в сторону наибольшей пульсации.

Глава 4 Не такая

Падение было ужасным. Нет, не так — падение было чудовищным. Это все, что она сейчас помнила. Иринка застонала и потерла горячие виски, с трудом согнув в локтях одеревеневшие руки. Походило на то, что в самом конце падения она отключилась. Тут она вспомнила, что прямо перед ударом даже не кричала уже, а сипела обрывками связок, сама не зная зачем. Удивительно (о, она еще может удивляться!) — боли почти не было. Ну той, которая по идее должна была быть в теле от взрыва в вагоне метро, если он был, и тем более от такого удара! Он-то уж точно ей не приснился. В одно мгновение вернулся весь пережитый ужас и с новой силой охватил и парализовал мозг и все остальное измученное тело девушки.

Наконец, Иринка пришла в себя, перестала издавать бессмысленные звуки и даже смогла приподнять голову и оглядеться. Вокруг было на удивление тихо. Она лежала на какой-то непонятной штуковине (или даже в ней?) посреди огромного, почти пустого, пожалуй что гаража. На бескрайнем бетонном полу была нанесена разметка, вроде той что делают у супермаркетов, только почему-то оранжевая, и кое-где «ячейки» были заняты другими непонятными плоскими штуковинами без колес, не сильно-то похожими на автомобили, но вероятно способными двигаться. Как-то ведь они здесь оказались? И как же Иринка тут оказалась?

Девушка осторожно, словно боясь увидеть что-то страшное, посмотрела наверх и ахнула. Прямо над нею в далеком потолке зияла огромная дыра с рваными краями, по форме очень отдаленно напоминавшая звезду. Или силуэт человека с раскинутыми руками и ногами. Ее силуэт! В дыре в отсветах каких-то огней (должно быть, города?) шевелилось близкое ночное небо — низкие черно-серые облака невозмутимо ползли по своим делам куда-то вправо.

Сколько уже она тут лежит? Пять минут? Полчаса? Час? Иринка с невероятным трудом приподнялась на локте и тут же вскрикнула от неожиданности. Острый край порванного металла той самой непонятной конструкции, на которой лежала девушка, глубоко впился в плечо. Но боли почти не ощущалось. Только какое-то неудобство. Иринка аккуратно освободилась и села, а потом все же решила подняться. Продолжать сидеть тут могло быть опасно. Если ей не приснились весь этот перелет в пространстве, чудовищное падение и это странное место, то…

Иринка снова оглянулась. Пока, кроме этих странных плоских прямоугольников на бетонном полу, ничто не вызывало удивления. На вид — обычный паркинг в современной городской высотке, разве что совсем нет технических надписей и табличек на стенах и редких высоких опорах-столбах. Или надписи просто не видны Иринке отсюда.

Иринка попробовала встать на ноги. Как-будто нигде ничего не сломано, даже ушибов нет. Как такое возможно? Она еще раз с опаской взглянула на потолок, и ее передернуло. Тут она вспомнила о своей сумке, в которой по обыкновению лежали все ее ценные вещи, в том числе кошелек и «айфон». Иринка оглянулась. Сумки не было. Или ее кто-то уже прихватил, или… она осталась там, в вагоне.

Иринка с ужасом вспомнила, что она что-то такое уже читала в новостях в инете, — телевизор она давно не смотрела и даже дома не держала, — «в последнее время в вагонах метрополитена участились случаи обнаружения бесхозных сумок, рюкзаков с личными вещами и документами граждан…»

Пуховик пришлось снять и бросить — от него остались одни вонючие обожженные лохмотья. Иринка похлопала себя по карманам джинсов. Ничего, только одежда! Ни завалящего чека, ни рваной сотки, которая должна быть в заднем кармане — вчерашняя сдача из дрянного магазинчика «24 часа» на первом этаже хрущевки, в которой она снимала квартиру. Пусто. Хорошо хоть, одежду оставили. Но кто?

Внезапно она почувствовала необычайный прилив сил и напряглась как пружина. Кто-то или что-то враждебное приближалось со стороны (Иринка быстро оглянулась) проема, где виднелись лестничные пролеты. Какая-то сила буквально швырнула ее к ближайшему столбу несущей опоры. Иринка вжалась всем телом в облупившуюся желтую плитку и замерла, не дыша.

Только благодаря удивительной тишине и звонкому эху странного гаража под крышей, Иринка услышала легкую и почти бесшумную поступь незнакомца. Внутри по телу неожиданно и быстро растеклась теплота и какая-то полнейшая уверенность — приближается опасность. Отчего-то Иринка в секунду поняла, что от незнакомца не стоило ждать добра. Даже не поняла, а почуяла всей кожей. Самое удивительное, что тело готово было защищаться. Но Иринка этого не хотела! Она вообще не понимала, что тут делает, и почему проклятый вагон метро словно поджидал ее там, чтобы швырнуть в неизвестность. И вот теперь…

Краем глаза, боясь смотреть в сторону звуков, девушка заметила движение и задержала дыхание. К покореженной плите-платформе-или-что-это-там осторожно, но быстро подошел какой-то высокий черноволосый, коротко стриженный крепыш в кожанке с заклепками, синих джинсах и весьма крепких на вид ботинках. В левой руке он держал, как любили говорить в криминальных сводках там, дома (а она сейчас где?!), предмет, похожий на пистолет. Вернее, на револьвер. Огромный!

Иринка вдруг с ужасом обнаружила, что тело ее само, без каких-либо команд со стороны нервной системы, приняло привычную боевую стойку, как обычно в зале и… Нет, это какой-то бред! Иринка чудовищным усилием воли разжала кулаки и начала тихонько отползать за спасительный столб. Под ногой на бетонном полу что-то предательски хрустнуло, и крепыш мгновенно обернулся. Только реакция и натренированные ноги спасли резко присевшую девушку, и облицовочная плитка на столбе вдруг буквально взорвалась над головой и завалила ее брызнувшими во все стороны осколками. Почему-то оглушающего звука от выстрела не последовало.

Иринка закричала. Нет, завизжала. Наверное от страха, а больше — от совершенного чувства нереальности происходящего.

— Не надо! Стойте!!! — выкрикнула она, заваливаясь набок и вытянув вперед ладони, словно могла так защититься от крепыша-убийцы.

Крепыш сделал несколько быстрых шагов в ее сторону и направил страшную безмолвную «пушку» прямо в Иринкин глаз. Иринка зажмурилась, боясь даже прикрыть лицо руками, только бы стрелок не решил, что она способна сопротивляться, хотя вряд ли это поможет… Что же, похоже вот и вся ее недолгая и, в общем-то, довольно нелепая жизнь…

Выстрела и правда пришлось ждать целую вечность. Так и не дождавшись удара судьбы, Иринка решилась чуток приоткрыть правый глаз, ведь она помнила, что убийца целился в левый…

Крепыш продолжал стоять над ней, но оружие почему-то опустил. На лице его застыло наистраннейшее выражение — словно бы он усиленно боролся с какими-то сомнениями, а то и вовсе с самим собой. Наконец, спустя еще целую вечность, парень посмотрел на нее. У него были красивые карие глаза. Внезапно он спросил:

— Ты кто?

Иринка от удивления раскрыла свои и без того немаленькие зеленые глазищи (единственное, что она считала красивым на своем лице) и уставилась на несостоявшегося киллера. Она была уверена, что язык был не русский, и вообще не какой-либо из знакомых ей. Но девушка его поняла сразу. Как?! Все же она не решилась тянуть с ответом — вдруг еще передумает, пушку-то он не убрал…

— Иринка… — слабым голосом выдавила она из себя.

Кареглазый нахмурился, и Иринка заметила ужасный шрам на его правой щеке. Странно, но шрам совсем не портил его довольно красивого, хоть и давненько не бритого лица.

— И-рин-ка, — зачем-то почти по слогам повторил он. Потом неожиданно добавил:

— Ты, что же, И-рин-ка… даже не попытаешься на меня напасть? Ударить?

Иринка обалдела окончательно.

— Я? Ударить тебя? — мысли снова ошалело заметались в голове Иринки. — Зачем?

Тут Иринка с ужасом осознала, что и правда хотела его ударить. И еще как! «Хотела» — слишком мягкое слово… Симпатичный крепыш пожал плечами.

— Откуда мне знать. Все вы одинаковые…

Типичный маньяк! — внезапно осенило Иринку. — Женоненавистник, убийца девушек в темных местах. Насильник, может быть даже трупов. Полчаса на другой планете, и первый встречный оказывается маньяком! Превосходно! Так… Только спокойнее с ним, не дергаться! Пусть успокоится, потом может удастся бежать. Только куда бежать-то? — Иринка с ужасом поняла, что деваться ей от кареглазого маньяка, по сути, некуда.

— Я н-не такая!.. — почему-то вдруг вырвалось у нее.

Шрам на щеке киллера дернулся вверх, тонкие губы обнажили вполне приличные зубы.

— Правда? — опять жуткая усмешка. — Надо же.

Он кивнул в сторону развороченной железяки и дыры в потолке.

— Твоя работа?

Иринка судорожно кивнула.

— Хм…

Крепыша снова вогнало в ступор секунд на пятнадцать. Потом он все же собрался с мыслями, вздохнул и резко протянул ей руку.

— Тогда пошли, «не такая».

Зажмурившись, Иринка схватилась за протянутую ладонь. Сильным рывком он поставил девушку на ноги, и она коснулась ладонями его груди, но тут же убрала руки за спину. Не обратив на это никакого внимания, крепыш со шрамом неожиданно убрал оружие куда-то под мышку, резко развернулся и бодро пошел к выходу.

— А куда? — запоздало спросила Иринка и затравленно оглянулась.

— Пока домой. А там видно будет. Пошли, а то ведь передумаю. Еще не хватало напороться на Стражей.

По всему выходило, что лучше ей пойти с ним. Тогда была хоть какая-то надежда разобраться в происходящем. Иринка еще раз нервно посмотрела на дыру в потолке и засеменила следом за своим без пяти мгновений убийцей.

Глава 5 Гоша

Всполох. Двумя неделями ранее.

Гоша не любил рано вставать.

Какое счастье, что в питерской академии Права некий бесконечно мудрый «чел из деканата», составляя расписание, чаще всего ставил на первые пары «перваков» и второкурсников! Гоша учился на третьем, и занятия его потока в основном начинались со второй, иногда даже с третьей пары.

Красота! Уважают «старичков», когда захотят, — подумал он, потягиваясь в теплой кровати, не желавшей отпускать ленивого студента на волю. Вставать и правда сильно не хотелось. Тело прилично болело после вечерней тренировки. Последний спарринг случился особенно жестким — против Гоши поставили здоровяка Коляна, работавшего охранником в какой-то секьюрити-шараге. Колян был не слишком умен, но зато решителен и быстр на расправу и при любом удобном случае пускал вход свои умения. Кто-то из приятелей Коляна как-то рассказывал Гоше в раздевалке, как тот стерег какой-то что-ли магаз что-ли дорогих вин и, не разбираясь, по одному лишь подозрению в краже, сходу пробил какому-то бедолаге аккурат в переносицу. Тот, говорили, упал как кегля и больше не вставал, пока не приехали менты и скорая. Коляну все сошло с рук.

Вот и вчера Колян по своему обыкновению был напорист и пробивал очень жестко. Гоша едва успевал уходить с линий атак этого бронепоезда из мира охранного дела. Но пару-тройку раз все же пропустил в корпус и голову очень болезненные удары. Правда, и Гоша, в конечном счете, в долгу не остался и даже умудрился красивым и быстрым «маваши» отправить быка в нокдаун. Чем тот был немало озадачен и позже, прощаясь на выходе из зала и сжав до хруста своей огромной клешней ладонь Гоши, потребовал скорого реванша. Гоша и сам был удивлен неожиданной победе на татами и при расставании кое-как отшутился от навязчивого амбала. Сам он не отличался особой крепостью и габаритами — обычный парень, как сказал бы кто-то, глядя со стороны. Среднего роста и такого же телосложения, а также ничем не примечательной внешности…

Вставать все же пришлось. Хоть и ко второй паре, но сегодня опаздывать было никак нельзя. Ему просто необходим этот зачет по трудовому праву — последняя надежда для допуска к зимней сессии, как ни крути! Гоше очень не хотелось бегать за несговорчивыми преподами перед самыми праздниками, а то и после них. Долгов и так было предостаточно.

Размяв тело парой растяжек и ката, — благо просторная бабушкина сталинка с высоченными потолками позволяла делать хоть сальто, — Гоша сбегал в душ, потом на кухню — заварить крепкого зеленого чая. Утро выдалось на редкость солнечным и холодным, что Гошу очень порадовало. Питерская зимняя темень, помноженная на гнусную черную слякоть первых двух недель декабря, навевала на приезжего сибиряка-студента тягостные мысли. А тут, пожалуйста, в полном согласии с классиком — мороз и солнце! Красота!

Гоша наскоро сложил высокий бутерброд из продуктов, заранее заботливо нарезанных бабулей для любимого внука — доброй половины батона, щедро смазанной сливочным маслом, толстенного куска сыра, такого же — колбасы, и добавил сверху листьев салата. Окропив получившуюся «башенку» майонезом, — для полнейшей калорийной и вкусовой завершенности композиции, — Гоша с блаженством откусил от всего этого великолепия, а запил великолепие вкуснейшим горячим чаем. Замычав от восторга и продолжая жевать, он включил «ящик». Невероятно красивая ведущая новостей с неподдельно серьезным видом вещала последние новости. Оказывается, в последнее время участились случаи внезапного и необъяснимого исчезновения людей самых разных слоев общества, тем не менее благополучных, не маргинальных и т. д. и т. п… Все эти случаи объединяет странная особенность… Пресс-служба метрополитена отрицает любую причастность спецслужб и криминальную составляющую…

Гоша слушал вполуха, жевал и смотрел в окно на снующих внизу по набережной людей, проезжающие машины, троллейбусы, автобусы. Взгляд его упал на фотографию лучезарно улыбавшейся девушки на дверце холодильника, и Гоша враз погрустнел.

«Мы не подходим друг другу, понимаешь?»

Катя всегда была точна и тактична в формулировках. Пожалуй, даже сверх необходимого. Что и говорить — прирожденный юрист. Не единожды Гоша слышал при расставании от прежних избранниц: «Ты мне не подходишь, понимаешь?». Что обычно означало не то, что они сами подходили любому, а то что им это было и не нужно. Одним своим существованием и достоинствами они способны осчастливить любого, не то что середнячка вроде Гоши. И кандидату стоило соответствовать. Где-то он даже читал про подобное — «таковы особенности воспитания во многих семьях с целью создать основу для…»

Он снова посмотрел на фото. Внутри привычно защемило, и чтобы отвлечься, он вперил взгляд в телевизор. Сюжет про исчезновения уже закончился, и брутальный коллега Фила Коннорса порадовался окончанию затянувшегося слякотного периода, а затем начал с помощью литературных изысков маскировать необходимую информацию о погоде, между делом не забыв помянуть восхитительно эффективный препарат от геморроя.

Спустя четверть часа Гоша вышел на улицу, и от яркого солнца и блеска редких снежинок ему снова захотелось жить. Насилу отбросив унылые воспоминания, он перешел улицу и бодро зашагал по мосту через Черную речку к метро.

Зайдя в метро, быстро пройдя турникет, привычно погладив его карточкой, и встав на эскалатор, Гоша по обыкновению начал ненавязчиво рассматривать окружающих. Утренний плотный пассажиропоток давно схлынул, и народ на эскалаторе, упакованный в разнокалиберную зимнюю экипировку, состоял из обособившихся на две-три ступеньки вверх-вниз одиночек или же кучковался малыми группами по общим интересам, в составе коих групп Гоша безошибочно и быстро узнавал беззаботных собратьев-студентов. Некоторые, правда, все же имели на лицах печать легкой озадаченности ввиду неминуемо приближающейся сессии.

Завидев стоящий у платформы поезд, Гоша решил пробежаться, хотя в принципе и не опаздывал. В два прыжка преодолев расстояние от эскалатора до последнего вагона, едва не защемленный схлопывающимися створками, он запрыгнул в полупустой последний вагон.

Вагон почему-то оказался без пола.

Нет, пол имелся! Но Гоша провалился, прошел сквозь него словно бы с усилием, как тупой бабулин нож сквозь контрабандное финское масло, которое он полчаса назад вопреки всем санкциям невозбранно намазывал на свой шикарный бутерброд! Секунду он наблюдал происходящее как в замедленном кино: остальные пассажиры спокойно ходили по этим прочным стальным листам, рассаживаясь на свободные диванчики вдоль стенок вагона. Внезапно динамики прохрипели и завыли нестройным хором: «Следующая станция з-з-з-з…» На последнем слове их будто заклинило. И мгновенно все исчезло, унесясь куда-то вверх.

Гоша падал в черную бездну. Ему стало так страшно, что перехватило дыхание, и он даже не мог кричать. Последний раз он так жутко падал лишь во сне, и то лет пять тому назад…

Где-то там, наверху, остались вагон метро, станция, а еще выше — бабуля со своей чудесной питерской квартирой, мечтой гуляки-студента, престижная академия Права с некоторой перспективой вылететь без надежды на хорошее трудоустройство по специальности… И бесконечно милая и любимая студентка Катя, которую Гоша — он все еще верил! — однажды смог бы вернуть…

Глава 6 Девочка из толпы

— Есть будешь? — небрежно бросил через плечо убийца и скинул куртку на спинку дивана, стоявшего справа в дальнем углу комнаты и явно видавшего дни получше.

Иринка, не зная что делать, стояла посреди комнатки и озиралась по сторонам, хотя, честно говоря, глазу зацепиться было не за что. Квартира, если ее так можно было назвать, больше походила на довольно просторное купе поезда или, даже вернее, каюту невысокого класса на каком-нибудь пароме. Тот же — словно вот-вот сейчас откинется вверх — узкий вытянутый стол в торце комнатки под широким то ли темным окном, то ли экраном во всю стену, в котором почему-то ничего не было видно. Какой-то типичный длинный и затертый коврик под столом.

По другую сторону стола, слева, аккурат напротив дивана, почти вся стена до входной двери была занята малюсенькой кухней — в самом дальнем углу тускло серебрился узенький холодильник, еще левее — сверхкомпактная стальная мойка, в которой даже руки пришлось бы мыть каждую по очереди. Как-будто электроплита с двумя блюдцами черных дисков сверху, еще какое-то оборудование и шкафчики не совсем понятного назначения.

В ответ на вопрос парня Иринка на автомате покачала головой. Потом вдруг сообразив, что не слишком радушный хозяин жилища смотрит не на нее, а в открытый и откровенно пустой холодильник и что-то там долго разглядывает, ответила:

— Нет. Можно воды?

Все так же не глядя на нее, он пожал плечами, захлопнул верхнюю дверцу, открыл нижнюю и достал из морозилки плоский круглый пакет с содержимым, отдаленно смахивающим на замороженную пиццу.

— Как хочешь.

Он сунул пакет в щель компактного агрегата над холодильником и нажал на одну из кнопок. Аппарат тихонько загудел и замигал ярким желтым индикатором. Иринка догадалась, что этот прибор — что-то вроде микроволновки или электропечи. Правда, парень со шрамом даже не снял упаковку. Затем он взял с мойки пустой стакан, набрал воды прямо из-под крана и, наконец обернувшись, протянул его Иринке.

— Держи.

Девушка взяла стакан и осторожно сделала глоток. Обычно она не пила воду прямо из-под крана. Вода в стакане была в меру холодная и даже вкусная, и, к немалому удивлению Иринки, совсем не пахла хлором или чем-то подобным.

— Садись, — парень махнул рукой в сторону дивана, а сам сел на доселе невидимый табурет, который он ловким движением достал из-под стола. Иринка осторожно присела на предложенное место и стала смотреть на стакан в руке. Аппарат продолжал мерно гудеть.

— Ну, что будем делать с тобой, И-рин-ка? — вдруг спросил он после минутного молчания и искоса взглянул на нее. Иринка вздрогнула от неожиданности и осторожно посмотрела ему в глаза.

— Как тебя зовут? — решилась спросить она парня.

Тот хмыкнул, отвернулся и стал смотреть на индикатор. Потом все же ответил:

— Зови меня Ми-ха.

Иринка неожиданно для самой себя улыбнулась и повторила тихо:

— Ми-ха… Надо же. Как моего старшего брата в детстве…

Ми-ха снова повернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза.

— Откуда ты?

Иринка пожала плечами.

— Судя по всему — с Земли. Планета такая… Мы ведь не на Земле?

Парень со странным именем пацаненка из подворотни помотал головой и в задумчивости потер лоб.

— Вот значит как. С Зем-ли. Неожиданно, что уж там. И много вас там таких?

Иринка улыбнулась одними уголками губ.

— Насчет таких же точно не скажу, но в целом населения — человек миллиардов семь наберется.

— Вот даже как, — он протянул руку и коснулся угла большого экрана (Иринка, наконец рассмотрела, что это экран, а не окно), что висел над столом. На экране появилась незнакомая надпись в центре. Прочитать ее девушка не смогла. — Эту планету называют Тайя. О Зем-ле, да и вообще о других мирах, да еще чтоб обитаемых, слышу впервые. — Ми-ха вздохнул. — Если бы я был спецак, точно принял бы тебя за шпионку с Той стороны. А это — вплоть до высшей меры, если что.

У Иринки снова похолодело внутри. До сих пор все окружающее не укладывалось в ее голове, но чем дальше, тем больше она убеждалась, что попала явно не в рай. И тут даже есть какие-то опасные спецаки, наверняка — спецслужбы.

— Сэд, — явно выругался Ми-ха, глядя в экран с надписью. — Забыл оплатить вайднет.

Агрегат резко пискнул, — так что Иринка вздрогнула, — и перестал гудеть, а индикатор на нем сменил цвет на зеленый. Запахло чем-то вкусным, наподобие мясного пирога. Иринка вдруг поняла, что ужасно проголодалась, и даже сглотнула слюну. Ми-ха заметил это и усмехнулся. Встав, он открыл крышку сверху агрегата, достал из него изрядно потолстевшую «пиццу», а также плоскую тарелку из шкафчика для посуды, бросил на нее пиццу и поставил на стол.

— Вот, угощайся.

Иринка осторожно взяла горячий кусок и, понюхав, откусила. Оказалось вполне съедобно и вкусно. Ми-ха взял кусок и себе, и некоторое время они сидели молча, сосредоточенно жуя. Иринка запивала еду водой из стакана, странный парень с жутковатым шрамом и немного забавным именем ел всухомятку.

— Но я не спецак, — внезапно продолжил он, дожевав последний кусок. — И видел, как вы падаете. Слишком быстро, слишком вертикально. Явно не с Той стороны, как ходят слухи. И я совсем не верю той чуши, которую говорят в новостях. Да, про вас весь Полис гудит время от времени, если засекают падения. Кто-то даже якобы что-то видел и растрындел, что падают совсем не метеориты, а чудовища под людской личиной. Но это, конечно, бред. Никакие вы не чудовища, хоть и не люди, — он замялся, подбирая слова. — Не совсем люди. Хм…

Ми-ха снова сделал паузу, потом вдруг резко дернулся и взглянул на нее. Будто иглы воткнул глазами.

— Ты ведь не монстр, а?

Иринка едва не подавилась и испуганно замотала головой. Парень удовлетворенно кивнул.

— Но и в версию как будто бы от спецаков я не верю. Даже если бы Там научились это делать. Нет, никто на Тайе не умеет зашвыривать людей через небо. По небу свободно летают только птицы, а мы только и можем, что у самой поверхности на магнитах болтаться… Дирижабли не в счет. Слишком опасно.

— Где — «Там»? — спросила Иринка, с трудом улавливая суть. Все, что он говорил, казалось ей каким-то невообразимым бредом.

— На Той стороне, — коротко ответил Ми-ха.

Он снова замолчал и какое-то время сидел неподвижно, уставясь в экран с надписью. Иринка решила, что он заснул, сидя с открытыми глазами, и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Спустя пару минут у нее затекла нога и девушка осторожно пошевелилась, пристраивая ногу поудобнее. Диван предательски скрипнул, и Ми-ха, вздрогнув, посмотрел на нее, как будто увидел впервые, совсем не узнавая. Постепенно взгляд его стал более осмысленным, и он неожиданно произнес:

— Первый почти прикончил меня. Голыми руками. Пришлось сделать это с ним… Арматуриной. Что он вырвал из разрушенной стены. Каким-то чудом в ней оказался сер… нужный сплав.

Невидящий взгляд его в этот момент был особенно страшен. Иринка снова похолодела и еще крепче сжала обеими руками теплый и влажный от вспотевших ладоней стакан.

— Зато вот… Оставил после себя в кучке то ли пепла, то ли праха, — Ми-ха резко стянул через голову со своей шеи какой-то амулет и с силой швырнул на стол.

— Наводчик Сэдов. Теперь я всегда знаю, когда вы и где. Светится и даже жжется, и чем ближе, тем сильнее.

Иринка осторожно взяла амулет в руки.

— Тяжелый… А почему он не светится? Я же совсем рядом.

Ми-ха хмыкнул.

— Реагирует только на падение. Или на твою… защиту сразу после падения. На свечение. Или еще Сэд знает на что. Потом это быстро проходит. Слишком быстро, мать его. — парень стиснул зубы до скрипа, но потом все же расслабился и даже усмехнулся, скосившись на девушку. — Ну… С прибытием тебя, значится.

Иринка аккуратно положила амулет на стол.

— И что же — ты всех, кроме меня?..

Ми-ха протяжно вздохнул.

— Не всех. Двое ушли. Но я их найду.

Иринка снова увидела недобрый блеск в его глазах.

— А это обязательно? — неожиданно для самой себя вдруг спросила она. — Убивать нас… их.

Ми-ха снова хмыкнул.

— Есть варианты? Если не я их, то они бы меня. И то, что я узнавал о тех, кто успевал убежать, только укрепляет. Скоты везучие… — он устало потер виски. — Чую, не просто так это все!

Иринке хотелось спросить, что там такого страшного натворили ее «однокашники», но она поняла, что момент не слишком подходящий. Ми-ха стал заметно нервничать, и ей не хотелось его еще больше распалять.

— Но я же не пыталась тебя убить…

Ми-ха усмехнулся, глядя в стол. Который раз.

— Если ты мне ответишь, И-рин-ка с Зем-ли, кто ты на самом деле и что тут делаешь…

— Если бы я сама знала! — почти выкрикнула Иринка, и Ми-ха с удивлением взглянул на нее. — Еще утром я просто ехала на работу, спустилась в метро…

— Метро? Что это?

— Подземка. Поезд такой под землей.

— А, — коротко ответил парень, но Иринке показалось, что он вряд ли понял, о чем она.

— Да, и ни о чем таком не помышляла. Кошмар какой-то! А еще у меня кот дома остался. Сидит там голодный с неубранным лотком!

На кота Ми-ха не отреагировал. Видимо все же догадался, что это какой-то домашний питомец.

— Значит, ты вся такая из себя обычная и неопасная?

— Я биохимик! Лаборант! А не шпионка или диверсант!

— Хм…

Ми-ха сотый раз внимательно посмотрел на нее и как-будто о чем-то задумался. Но потом все же спросил.

— Знаешь, что мне в вас не понятно?

— Что же?

— Если, как ты говоришь, ты самая обычная девочка из толпы и, значит, вы все, — он показал пальцем вверх, — будто бы совершенно случайные люди из миллиардной массы таких же с… Земли и, значит, по логике, должны быть все с разными и тоже случайными способностями и навыками, так? Тогда почему из сотни падёны… упавших ты реально первая, кто не стал пытаться меня прикончить? Причем у других это вполне профессионально выходило! Я ведь охоту, считай, из-за этого и начал. Не только из-за этого, конечно…

Он устало оперся локтями на стол и опустил тяжелую голову на ладони. Иринка нахмурилась, исподлобья глядя на понурившегося мужчину, час назад едва не убившего ее, но отчего-то ей все больше нравившегося. Помыться ему не мешало бы, конечно. И еще побриться.

— Ну, я вообще-то… тоже могла. И если честно, даже очень сильно хотелось тебя… обезвредить.

Ми-ха покосился на нее, не двигая головы и недобро усмехнулся:

— Что, тоже боец?

Девушка еще сильнее сдвинула брови.

— Зря смеешься. Я вообще-то — красный пояс по тхэквондо… первый юношеский разряд. С подросткового возраста увлекалась. Правда, подзабросила. Времени совсем нет.

— Тхэквондо? Сэд, слово какое-то как будто знакомое… Борьба, что ли? Вроде нашей та-и-до? Здесь у нас все по ней с ума сходят. Что-то вроде национальной идеи. Еще бы — такой шанс…

Ми-ха зло усмехнулся своим мыслям.

— Наверное, — Иринка не обратила внимания на его странную усмешку. — Ну, это не совсем борьба. Рукопашка, только все больше ногами.

— А, — парень снова задумался на секунду. — Я не то чтобы разбираюсь. А красный пояс — это как?

Иринка скромно пожала плечами.

— Ну, выше среднего точно. Тренера с черным я пару раз укладывала. Говорил, что зря бросила.

— Та-ак, — Ми-ха снова помрачнел, как туча. — И ты туда же…

Он внезапно поднял вверх указательный палец, словно его осенило.

— Что? — опять спросила Иринка.

— Выходит, не простые вы люди из толпы. Один, помню, тупые ножи метал мастерски, другой вот — болты от этажерки, третий голыми руками чуть не убил. Сплошь прыгуны, атлеты, борцы… И ты вот, оказывается, первого встречного, не морщась, ногами отметелить способна. Ты что, не знала про поле защиты? Оно должно еще действовать…

Иринка посмотрела на него своими огромными глазами, снова помотала головой и задумалась о своей гипотетической неуязвимой крутости, но на ум ничего больше дельного не пришло.

— Смотри.

Ми-ха внезапно схватил ее запястье правой рукой, а левой быстро достал из ящика рядом с плитой здоровенный кухонный нож с широким лезвием.

— Что ты делаешь? — только и успела просипеть испуганная Иринка.

Он вдруг полоснул тесаком по ее ладони. Девушка вскрикнула, но неожиданно, с удивлением глядя на свою руку, осознала, что опять почти не чувствует боли. И порез, едва появившись, прямо на глазах стал медленно, но верно затягиваться. Парень отпустил ее руку и с грохотом швырнул нож обратно в ящик.

— Что со мной такое творится здесь? — прошептала Иринка, разглядывая свою ладонь.

Ми-ха снова оскалился.

— Не переживай, скоро это пройдет. Но у меня и против этого есть средство.

Иринка промолчала, и без того находясь уже в перманентном шоке от происходящего.

— А может ты еще что-нибудь эдакое умеешь? — спросил Ми-ха после недолгой паузы, покрутив в воздухе кистями рук.

Иринка утвердительно и довольно вяло кивнула в ответ. После еды и от гаммы испытанных эмоций ей внезапно жутко захотелось спать. Девушка незаметно для себя опустила голову на потертую диванную подушку и практически мгновенно заснула. Последнее, о чем она успела подумать, было: как там без нее выживет рваноухий один в пустой квартире. И еще — что исполосованная мерзавцем нога совсем не болит.

Глава 7 Стас

Всполох. Неделей ранее.

Стасу по жизни не слишком везло.

Природа в лице родителей не наградила его ничем, что могло бы хоть как-то помочь или пригодиться в жизни. Ну, по крайней мере, он так считал. Внешность? Я вас умоляю. Стас мрачно усмехнулся. Чуть красивее обезьяны — это про него. И ростом не слишком вышел, и ноги колесом, и рябая физиономия, и походка вразвалочку. А главное — рыжий. Плюс ко всему, это чертово «плотное телосложение». Ничего с вышеперечисленным, а особенно с последним, он поделать не мог. И даже долгие часы тренировок и несчетное количество избитых «груш» и соперников на ринге не особо помогали, разве что тело стало определенно крепче. Метаболизм, мать его. А кушать, вернее, что-то жевать хотелось почти постоянно.

Вот и сейчас ему жутко хотелось перекусить. Особенно после такого стресса. Будь проклят этот поганый день, когда он снова спустился в метро! Стас всегда ненавидел подземку, еще с детства. С тех пор как старый совковый турникет, не замененный вовремя на более мирный рогатый трипод, сильно ударил, зажал и страшно напугал его, четырехлетнего мальца, бросившего жетончик недостаточно сильно в щель приемника.

Даже когда Стас вырос и возмужал, неприязнь к метро осталась. И стала дополнительным стимулом обзавестись «колесами». И даже самые глухие московские пробки он предпочитал относительно быстрому перемещению «низом». Детский страх застрял в голове на всю жизнь. И как выяснилось — не зря.

В эту третью пятницу января, в мерзкую слякотную оттепель, старенькая «астра» с утра наотрез отказалась заводиться — похоже, опять отсырели свечи. Времени возиться с движком не оказалось — и опаздывать было никак нельзя. В строительный гипермаркет, где он работал старшим продавцом, собиралось нагрянуть большое начальство с «внеплановой» проверкой, и менеджер лично обзвонил всю смену, чтобы все постирали и погладили форму и «чтобы как штык и огурчик». «Бодры, приветливы, активны», мать, мать, мать! И Стас, плюнув на все — только бы не опоздать (ведь только-только получил повышение!) — впервые за пятнадцать лет спустился в этот мрачный неприветливый ад.

Чтобы, едва сев в последний вагон поезда, провалиться черт знает куда! Бесконечно жуткий немой полет с глазами, вылезающими из орбит, и вот — теперь он даже не на Земле. И вдобавок, лежит, развалясь, не в самом подходящем для этого месте. Если, конечно, это не галюны. Стас ущипнул себя за руку. Руки, кожа, ощущения — все на месте. Кроме боли. Вот черт! Спит он, что ли?

Стас с трудом сел и посмотрел сначала наверх. Ночь, на ясном небе куча звезд и… целых две разнокалиберных луны маячили прямо над разломом крыши. Вдобавок, чуть в стороне (Стас присмотрелся и ахнул) маленькой яркой спиралью из сотен миллионов бесконечно далеких звезд и розового межзвездного газа закрутилась невероятно красивая галактика, светившая на небе едва ли слабее меньшей из двух лун.

С минуту, пока не затекла шея, Стас пялился на пугающее великолепие чужого неба, потом, наконец, опустил голову и огляделся по сторонам. Похоже, пробив край какой-то поганой плоской крыши, он своим падением взорвал полстены, так что обломками серого кирпича завалило все вокруг в радиусе метров пятидесяти.

Снаружи здания, крышу и стену которого он разрушил при стремительном падении, обломки кирпича лежали повсюду. Унылый задний двор-колодец, залитый фантастическим светом двух лун и розовой спирали, выглядел удручающе — прямоугольник бетонной площадки, запертый среди глухих стен без окон и дверей и вообще без каких-либо видимых выходов и просветов. Совершенно пустой, если, конечно, не считать пары здоровенных прямоугольных контейнеров, которые чернели в самом дальнем углу и, судя по виду, нетронутые лежали там очень давно. И вдобавок, Стас застрял в разрушенной стене довольно высоко, метрах в семи от поверхности.

Он, кряхтя, развернулся и, свесив ноги, заглянул в темноту помещения. Постепенно глаза пообвыкли, и он разглядел внутри какой-то склад. Везде лежали стопки каких-то здоровенных пыльных рулонов из материала, как будто похожего на рубероид. Выбор дальнейших действий оставался невелик — попытаться пробраться через дурацкий склад, так как со двора вряд ли вообще можно было выбраться без посторонней помощи. Не оставаться же на чертовой кирпичной кладке в ожидании неизвестно чего. Вряд ли аборигены, особенно владельцы этого склада, кто бы они там ни были, обрадуются разрушенному имуществу.

Сколько же он провалялся на этой стенке? Стас потряс рыжей кучерявой головой и попытался вспомнить момент удара. Вышло плохо. Вероятно, мозг отключился в самом конце.

— Чтобы я еще хоть раз в жизни спустился в этот метрогадюшник! — зло пробормотал он и осекся. А что, если теперь он при всем желании не сможет попасть в подземку? И вообще куда угодно на матушке-Земле?

Надо прыгать, — подумал Стас и опять посмотрел в темноту склада. Не переломать бы ноги! Наконец, решившись, он стянул с себя только мешающие обрывки уничтоженной падением куртки, развернулся и лег животом на стену. Аккуратно сполз вниз, свесился на руках, разжал пальцы… и через секунду рухнул на какие-то коробки, удачно смягчившие удар. После чего Стас, вдруг потеряв равновесие, завалился назад. Впрочем, даже сильно ударившись пятой точкой об пол, он опять не почувствовал боли. И вообще чувствовал себя как огурчик. А ведь он сейчас должен был быть тем самым огурчиком на смотринах большого начальства…

— Стой, мерзавец! Что это ты там делаешь?!

Луч света от мощного фонаря ослепил валявшегося на полу Стаса, а грубый окрик заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Не двигайся! А то прострелю насквозь!

Невидимый за слепящим лучом владелец громкого хриплого баритона явно не думал шутить и для пущей острастки выставил впереди фонаря какой-то странный предмет в вытянутой руке.

— Смотри, не дергайся. И не вздумай бежать, не то замучаешься потом шипы из задницы доставать.

Глаза Стаса, прикрытые им ладонью, чуть привыкли к свету, и ему немного удалось разглядеть оружие, которым угрожал неизвестный. На пистолет оно походило мало, хотя общие черты, конечно, имелись — вроде вытянутого прямоугольного корпуса и короткой рукоятки, которую крепко сжимала волосатая лапища незнакомца.

Луч резко дернулся вверх и осветил разрушенные стену и крышу.

— Сэд тебя разорви… — глухо произнес владелец фонаря, явно шокированный увиденным. — Как ты это сделал?

Только сейчас Стас вдруг осознал, что он без труда понимает незнакомца, хотя язык определенно был чужд его слуху. Более того, кажется, Стас спокойно мог говорить на нем.

— Что скажет управляющий? — продолжил сокрушаться голос из темноты. — Здесь же, считай, половины стены и крыши нет! И вся проводка — в хлам…

Стас приподнялся на локте и взглянул на стену. В голубом свете фонаря зрелище развороченной части здания выглядело особенно жутко.

— И, конечно, все это дерьмо должно было случиться в мою смену! — Луч света вернулся к Стасу и еще больше приблизился. — Ну ничего, бандит, сейчас прибудут Стражи и заберут тебя куда следует. Это же надо, взорвать стену склада! Где твои сообщники? — луч резко метнулся вправо, потом влево. — Ждут снаружи? М-м?!

Стас медленно сел и снова прикрылся рукой от вернувшегося луча.

— Нет у меня никаких сообщников. Я просто упал… на крышу, — спокойно ответил он и поднялся на ноги.

— Ага, так я тебе и поверил! — оружие в руке снова угрожающе дернулось. — А ну не двигайся, я сказа…

Договорить незнакомец не успел. Стас вдруг с удивлением обнаружил, что стоит сбоку от источника света, а правая рука привычно наносит молниеносный и сокрушительный джеб по крупному силуэту, темнеющему на фоне скачущих отсветов на стенах.

— Ах-р… — только и успел выдать здоровенный охранник склада и, как пловец, синхронно взмахнув руками, грузно завалился назад. «Пушка» издала серию тихих щелчков, и сверху вдруг кусками посыпалась штукатурка. Падая, здоровяк с грохотом задел в темноте какие-то предметы, а пятно света от фонаря сделало бешеную дугу по потолку и стенам и пропало.

Но Стаса это все уже не слишком интересовало. Тело, полное сил и энергии, как будто само несло его к едва светлеющему проему в дальнем конце помещения. Казалось, что он мог своротить горы. Правда, походило на то, что ему здесь не слишком-то будут рады. Пусть. Лишь бы тут не было чертовой подземки.

Спустя пару минут ко входу на склад с воем сирен и всполохами от мигалок на боках подкатили две платформы. Еще спустя минуту с соседней крыши на крышу склада бесшумно скользнула черная тень. Осторожно заглянув в пролом, Ми-ха разглядел в темноте характерные силуэты нескольких Стражей, обшаривавших помещение внизу — чуть продолговатые шлемы и приталенные доспехи хорошо бликовали в отсветах фонариков. Один из них вдруг выхватил лучом неподвижно лежащего на полу охранника и что-то резко крикнул остальным.

Страж склонился над пострадавшим, проверил пульс на шее и что-то тихо спросил у него. Застонав, тот чуть приподнялся на руках и вдруг громко прохрипел, глядя на Стража выпученными глазами и едва шевеля сломанной челюстью:

— Рябой весь… рыжий…

Голова охранника снова безвольно упала. Ми-ха осторожно отполз от края и воровато огляделся. Амулет предательски молчал. Ми-ха понял, что опоздал и придется идти по быстро остывающему следу.

Глава 8 Право на лучшее

Всполох. Тремя неделями ранее.

Верховный правитель Ле-он тихонько рыгнул и сел в огромное кожаное кресло.

Кресло одиноко стояло на невысоком пьедестале посреди просторного зала с высоченными потолками и издали выглядело как трон.

— Передай Эл-ми, что я очень доволен обедом, — кинул он небрежно, удобно развалясь и вытянув в сторону левую ногу, стоявшему рядом высокому широкоплечему мужчине в черных матовых доспехах Элитного Стража. — Жаркое было просто великолепно!

Мужчина кивнул, но не двинулся с места.

— Что-то еще? — недовольно приподнял седую бровь Ле-он.

— Да, монсэр. Сегодня третье митра. До События осталось ровно двадцать два дня.

— Сэд!.. — выругался правитель и, слегка подобравшись, оперся локтями на подлокотники кресла. — Как летит время… Просил же предупреждать пораньше, Ко-ри!

Ко-ри снова невозмутимо кивнул и протянул ему гибкий лист планшета.

— Что это?

— Указ о предварительном отборе для События на подпись, монсэр.

Ле-он неохотно взял планшет в руки и за секунду пробежал глазами подсвеченный текст.

— Двадцать четыре? Почему так много? Всегда обходились шестнадцатью. Что это еще за выходки?

Уголки губ Элитного Стража едва заметно дернулись вверх.

— Восьмерых — в резерв. В том числе — «списки». Много сильных бойцов прошли отбор и подали заявки в этом году, монсэр.

— Правда? Сэд. Куда смотрит Совет? Совсем они там обленились, что ли?

— Это и есть их предложение, монсэр. Учтены риски.

— Хм… Все ли? — правитель поводил указательным пальцем по складке на лбу. — Ладно.

Он прижал большой палец к правому нижнему углу планшета и выждал положенных семь секунд. Передумывать правитель не собирался. Двадцать четыре так двадцать четыре. Так будет даже лучше, еще и зрелищнее получится. Недовольному стаду будет где спустить пар. Что ж, старые пердуны пока еще не зря жрут свой весьма сытный паек.

Ко-ри опять одной головой поклонился протянутому планшету и взял его правой рукой. В левой он держал целую пачку таких же и уходить явно не торопился.

— Еще что? — Ле-он поднял на него глаза стального цвета. Здоровяк в доспехах начал раздражать своей нагловатой неотступной учтивостью. Думать о делах после такого чудного обеда не хотелось совершенно.

— Да, монсэр. Сообщение от вашего доктора. Рекомендации по быстрому двухнедельному возвращению формы. На всякий случай.

— Это еще зачем? — Ле-он возмущенно фыркнул. — Сам же сказал, что учтены все риски.

— Вам нужно прекрасно выглядеть во время события. Это его обязанность, монсэр. Он просил передать, что крайне переживает по этому поводу.

— Переживает он, как же, — правитель с силой потер давно наметившийся второй подбородок. — Всем бы только свою задницу прикрыть. Негодяи! Скажи, пусть сам зайдет попозже. И вообще, оставь эту пачку на столике. Я после все просмотрю.

Страж опять кивнул, наверное, двадцатый раз за время аудиенции и развернулся было, чтобы уйти, но вдруг на полпути замер и повернулся обратно.

— Еще одно дело, монсэр, — он покачал в руке пачку. — Без докладной записки, к сведению. От спецотдела.

Ле-он приподнял обе брови, что означало, что он внимательно слушает.

— За последние полгода участились странные случаи падения неизвестных предметов, предположительно, небесной природы.

— Почему это должно быть интересно мне? — недовольно спросил правитель.

— Специальная группа отработала по всем предполагаемым местам падения объектов. Есть некоторые странности и ходят не менее странные слухи среди горожан.

— Ну и?

— Ни в одном из случаев, не смотря на значительные разрушения, не было обнаружено никаких следов инородных материалов, как это обычно бывает при падении метеоритов. Куда девается источник разрушений, специалисты пока не могут объяснить. Но слухи ходят странные, монсэр.

Ле-он усмехнулся. Слухи! Тайная служба в своем репертуаре…

— Давай, не тяни тушкана за уши.

Страж оставался на удивление серьезным.

— Опрос предполагаемых свидетелей показал, что по крайней мере в двенадцати случаях из шестидесяти четырех зафиксированных непосредственно в зоне падения были замечены странные субъекты, ведшие себя крайне агрессивно — несколько десятков очевидцев получили серьезные травмы, минимум семеро — погибли. Связано ли появление этих субъектов с падением метеоритов — неизвестно. Но связь определенно прослеживается, пока, однако, не ясно, какая.

— Так что там за слухи?

— В народе говорят… — Старший Страж неожиданно вдруг замялся, словно стесняясь говорить, — что с неба падают чудовища в людском обличье. В народе их уже прозвали Падальцы. И что их нельзя убить обычным оружием. И даже что появился охотник на монстров. Защитник простых людей.

Ле-он вздохнул.

— Сэд, какая чушь… Почему это должно быть интересно мне? — повторил он. — Пусть этим занимаются звездочеты… мозгоправы, наконец. И вообще — мало ли у нас психов, которым и вовсе не нужны метеориты, чтобы появился повод пробить башку своему соседу? Идиоты…

— Спецотдел посчитал эту информацию достаточно важной, чтобы донести…

— Я понял, спасибо, Ко-ри. Раз так, пусть продолжают свои наблюдения, — раздраженно прервал его Ле-он. — Так и быть… Если этот таинственный защитник существует, я хочу на него посмотреть. И пусть допросят всех причастных и очевидцев повторно, и сделают, наконец, нормальный отчет, раз уж их так беспокоят небеса, — язвительно добавил он и снова указал рукой в сторону почти невидимого изящного столика из стекла рядом с пьедесталом «трона». — И будь так любезен, позови Сан-чи.

Ко-ри стотысячный раз кивнул и, положив документы на столик, с достоинством удалился. Элитные доспехи при этом не издали ни звука. На то они и элитные, хоть колокольчик к нему привязывай, — подумал Ле-он, — все лучшее должно быть собрано вокруг лучшего правителя Этой Стороны. Подумать только — двадцать первый Турнир! Кто мог знать тогда, чем обернется один маленький указ, так вовремя проведенный через пять лет после окончания Душной Войны. Так вовремя… Когда он понял, что больше не сможет выигрывать. Он взошел на трон сорокалетним, молодым и полным сил, победителем после войны, в которой проиграли все. Но и сейчас, спустя двадцать лет он все еще полон сил и желаний. Разве что волос на голове поубавилось, а те что есть давно седые от государственных забот. И лишний жирок нарос на боках…

Сан-чи вошла, как обычно, почти бесшумно. Только легчайший звон длинных сережек ласкал слух в уютной тишине зала. Мягко ступая длинными стройными ногами с тонкими изящными икрами и покачивая изумительными изгибами и обводами. Золото пышных волос обильно спадало до самой прекрасной… Ле-он улыбнулся сладким мыслям — да, до пояса и ниже, до чудесных округлостей сзади. Наряд был не менее прекрасен, особенно тем, что почти ничего не скрывал.

— Я здесь, монсэр…

— Сан-чи, он ушел. Иди сюда и прекрати называть меня «монсэр».

— Да, Ле-о.

От Сан-чи невозможно было оторвать взгляд. Ле-он и не хотел. Девушка своей чарующей походкой преодолела оставшееся расстояние до постамента и присела около его ног, опустившись на колени. Восхитительный аромат ее благовоний отбивал всякую охоту думать о чем-либо и о ком-либо, кроме…

— Устал, милый? Так много важных дел?

Девушка удивительно изящно указала жестом на стопку «важных дел» на столике.

— Ты одна меня понимаешь, и без всяких ненужных слов, — Ле-он взял ее руку и поцеловал. — Ты просто прелесть, Сан-чи.

Сан-чи одарила его нежным взглядом огромных голубых глаз прекрасной миндалевидной формы, умело подчеркнутой минимумом косметики. Все как он любил. Красавица погладила его бедра через брюки и привычным, изумительно ловким движением расстегнула ширинку.

Глава 9 Джаббат во плоти

Всполох. Двумя неделями ранее.

Гоша лежал в огромной горячей яме и смотрел на усыпанное звездами небо.

Какое-то время он не мог даже пошевелиться, так же как отвести глаз от невероятно красивой розово-платиновой спирали на небе. Два полумесяца по краям неба, серебристый и бледно-желтый, и еще чудовищная ломота в теле добивали всякую надежду на иллюзорность происходящего. Вдобавок, вокруг этого фантастически яркого куска ночного неба как-то уж совсем недобро и плотно сгрудились черные высотки.

Гоша приподнял голову. Напрасно — обзор не улучшился. Тогда он приподнялся на локтях, подтянул к себе непослушные ноги и осторожно встал. Так почти получилось, но край ямы был все еще слишком высоко. Тогда Гоша залез на обломок армированного асфальтового покрытия, что валялся рядом, и тогда наконец смог выглянуть наружу и немного осмотреться. По всему выходило, что это он сотворил нехилый кратер прямо посреди огромной городской площади, освещенной высокими фонарями…

Издалека к нему со всех сторон бежали тени.

Вдалеке виднелись всполохи красно-синих мигалок. Наверняка, тоже по его душу. Что ж, попал так попал. Только вот куда? Он снова с опаской взглянул на небо. Непривычные глазу небесные тела исчезать явно не собирались и нахально светили сверху.

Тени приближались и что-то кричали. А ведь это контакт! — вдруг осенило его. Гоша, любивший читать фантастику на досуге, начал судорожно вспоминать подходящие сюжеты, но почему-то ему на ум пришел лишь Волк из «Ну погоди!» с его изумительным «Привет лунатикам!». И ведь именно этот дурацкий эпизод (хотя почему дурацкий? пророческий!) Гоша видел сегодня утром по телику, бездумно переключая каналы после новостей и погоды! Да уж, вряд ли он сейчас, после пережитого, придумает сказать инопланетянам что-то более интеллектуальное. И в книжках всегда все выдумывают и врут…

Толпа еще больше приблизилась. Внезапно Гошу охватило сильнейшее чувство опасности. А еще невероятно сильная ярость. Он был готов драться с первым, кто сунется! Гоша, обалдев, смотрел на свои руки, на окаменевшие кулаки, и ноги, принявшие боевую стойку…

— Ты смотри, разворотило-то как…

— Это все неспроста, ребята, точно вам говорю.

— Смотрите, там человек!

Толпа окружила кратер и заслонила высотки и даже часть неба. Из-за света дальних фонарей Гоша видел только разнокалиберные черные силуэты, нервно размахивавшие руками и качавшие головами.

— Откуда он там мог взяться? Вокруг земля горит…

— Кажется, он пьян.

— Точно, выглядит как типичный воск.

— Какой-то оборванец!

— Не пей, воск, служащим станешь!

— Может, эта пьянь спала тут на лавочке?

— Ага, а с неба возьми и рухни большой и пламенный привет, хе-хе!

— Да ну, не выжил бы. Смотри, какая дыра!

— Милый, пойдем отсюда, я боюсь!

— Эй, ты там живой вообще? Чего скрючился?

Гоша с трудом разжал кулаки, но на всякий случай остался в стойке, слегка выпрямив ноги. Он понимал инопланетян! И даже мог отвечать. Но выдавить из себя хотя бы пару слов пока не получалось.

— Сейчас Стражи прикатят и разберутся, кто он и откуда.

— Ага, разберутся. И заодно с этой пьянью тоже.

— Смотри-ка, едут уже!

— Вспомни Стража, он тут же харю и покажет…

— Потише ты, потише!

Всполохи мигалок бесшумно приближались, еще причудливее освещая хаотичное шевеление черных силуэтов. Странно, но никто почему-то не рискнул спрыгнуть к нему в яму, помочь выбраться… Будто вторя его мыслям, кто-то из толпы предложил:

— Может, вытащить его, а?

На это с противоположной стороны вдруг раздался предостерегающий мужской кашель:

— Кхм!.. Народ! А что если это один из них… — голос неожиданно задрожал, — ну, тех Падающих… монстров? Моя теща такое про них рассказывала! Вы думаете, почему так часто стали пропадать наши дети?

— А власти скрывают!

Гоша слушал все это и еще больше дурел от невозможности и нелепости происходящего. Кто все эти люди? О чем они вообще говорят? А как же контакт? Встречи на высшем уровне?

— Точно! — вдруг закричал кто-то сбоку. — Смотрите, на нем ведь ни царапинки!

— Это Падалец!

— Джаббат! Явился во плоти!

— Бежим отсюда!!!

Тени, с воплями, бросились вдруг врассыпную, и очумевший от услышанного Гоша снова остался один. Правда, совсем ненадолго — он даже не успел подумать, как ему выбраться из ямы. Мигалки как раз дотащились до ямы, преодолев, наконец, бескрайнюю площадь, и ослепили его светом фар.

Ну вот и местные менты, — с грустной улыбкой подумалось Гоше. — Давайте знакомить дубинку с вашими почками… К яме быстро приблизились три высокие, странно приталенные тени, силуэтами похожие на боевых роботов из крутого фантбоевика.

— Не двигаться! — строго приказал один из силуэтов мужским голосом и тут же спросила: — Что вы тут делаете? Как вы здесь оказались?

Гоша снова непроизвольно сжал кулаки и, заметив это, чудовищным усилием воли не дал себе встать в стойку.

— Я… упал, — нашелся он.

— Вы очевидец? — снова спросил строгий голос.

Гоша впал в легкий ступор. Конечно, он очевидец! Куда уж очевиднее! Гоша кивнул утвердительно.

— Статус?

— В смысле? — не понял Гоша.

— Наверное, башкой сильно треснулся, — тихо сказал другой приталенный силуэт.

— Горожанин? Служащий? Фермер? Воск? — терпеливо продолжил задавать вопросы первый.

Начинается, — подумал Гоша, — попахивает сегрегацией местного разлива…

— Может, для начала поможете вылезти? — Гоша решил пока уклониться от прямого ответа. Мало ли что. Но слово «воск» ему как-то сразу не понравилось, особенно после насмешливых криков испарившейся толпы.

Силуэты молча переглянулись, один из них удалился в сторону мигалок. Спустя полминуты он вернулся, и в яму спустился конец тонкого троса. Едва Гоша ухватился за него, трос резко дернулся вверх, так что Гоша едва не напоролся на рваный край ямы с торчавшими из него кусками арматуры.

Как только он вылез и попытался отряхнуться, троица сразу окружила его. Все трое «инопланетян» смахивали на клонов героя «Робокопа». Гоша сразу мысленно окрестил их «легионерами». Уж больно похожи они были друг на друга в своих блестящих доспехах и шлемах, из под «забрал» которых тонким краешком были видны квадратные подбородки. В руках у двоих были продолговатые предметы, очень отдаленно смахивавшие на земное оружие. У третьего, самого высокого, в руках был еще довольно странный на вид дивайс, похожий на смарт со слишком уж выпирающей камерой.

— Стойте прямо, не шевелитесь и не закрывайте глаза, — приказал самый высокий, сделал шаг вперед и поднес устройство к лицу Гоши, направив объектив ему прямо в правый глаз. Устройство пискнуло и ослепило его яркой вспышкой. Спустя пару секунд сканер в руке «легионера» начало неприятно пищать и мигать красным.

— По базе ноль, — сказал человек в доспехах, обращаясь к спутникам, и как-то недобро уставился своим «забралом» на Гошу. — Вы задержаны.

— За что? — удивленно спросил Гоша. — Прямо так сразу?

— Подозрение на неучтенного стертого.

— Ты не дергайся, воск, — резко сказал другой «легионер», стоявший у него за спиной, — задержим до выяснения, проверим метку и отпустим, если чистый.

— Ага, как же, — усмехнулся третий, — ты что забыл, Че-д? Приказ задерживать всех причастных к подобному дерьму… — он кивнул на кратер.

Влип, — подумал Гоша, и жуткая ярость вдруг снова охватила его. Кулаки сжались, тело напряглось как пружина. Почему-то возникла твердая уверенность, что он без труда сможет расправиться с троицей в доспехах, не смотря на имеющееся у них оружие. Он никогда не ощущал такого дикого прилива сил! Но… Он замер, что есть силы борясь с искушением начать бойню. Это как-то неправильно! Черт возьми, он не преступник! Наоборот, втайне мечтал стать известным правозащитником, а заодно и успешным юристом. Жаль, что там, дома, совместить подобное нынче было практически нереально… И вообще, он же вроде как инопланетянин! Однако, судя по всему, не стоило кричать об этом во всеуслышание. А стоило сначала разобраться, куда он попал, почему и как. И вообще, приличные инопланетяне не ведут себя агрессивно! Ну разве что в совсем дешевых второсортных боевиках и ужастиках…

— Шагай, воск, — толкнул его в плечо тот, которого назвали Че-дом. Гоша снова дичайшим усилием воли подавил желание ответить на тычок (так, что у него даже потемнело в глазах), и последовал за высоким в сторону мигалок. Че-д… Да, именно так, — подумал вдруг Гоша, — с легким придыханием между слогами. Такие у них имена…

Транспорт у «легионеров» оказался вполне зачетным. Два больших, довольно странных на вид, прямоугольных контейнера парили в полуметре над землей и задорно освещали окружающую местность яркими фарами спереди и режущими глаза мигалками по всему периметру снизу. Отдаленно они напоминали подвешенные в воздухе микроавтобусы без колес и c очень узкими горизонтальными окнами, скорее даже, бойницами.

Че-д снова подтолкнул Гошу, остановившегося, чтобы получше рассмотреть машины, и молча указал на ближайшую, сбоку у которой виднелся открытый проем. Гоша, пригнувшись, залез в темноту проема, и тут же позади него захлопнулась доселе невидимая дверь, быстро выскочившая откуда-то сбоку. Гоша пошарил в темноте руками и нащупал жесткую металлическую скамью, на ощупь всю в равномерных круглых отверстиях, этакая здоровенная терка. «Контейнер» резко тронулся с места, и Гоша упал задом на «терку», сильно ударившись головой о стенку. Боли, впрочем, он почти не почувствовал.

Вот я и в «клетке», и едем, судя по всему, в «обезьянник», — горько усмехнулся Гоша. — В других базах, естественно, меня тоже не обнаружат, и пошло-поехало движение по инстанциям. Может, и правда лучше было сбежать? — пришла запоздалая мысль ему в голову. Ладно, поживем — увидим. Главное, что жив-здоров и ни царапинки. Хотя после такого падения от меня должна была остаться разве что кипящая лужица на дне того кратера…

Гоша откинулся, поудобнее устраиваясь на жестком сиденье, и решил пока сильно не расстраиваться. Все происходящее выглядело как странное, но местами даже забавное приключение. Жаль только, что бабуля дома будет слишком уж убиваться о пропавшем внуке. А еще он может никогда больше не увидеть студентку Катю.

Гоша не знал, что убийца ему подобных уже стоял над кратером и озирался по сторонам, крепко сжав в левой руке свое смертоносное оружие. В другой руке он что есть силы сдавливал — словно вымещая злость — опять так не вовремя погасший амулет.

* * * * *

Глава 10 По наклонной

Всполох. Шестью днями ранее.

Стасу безумно хотелось есть.

Он несколько часов бежал по пустынному ночному городу, залитому розово-белым светом с небес, среди бесконечных рядов черных высоток с редкими голубоватыми точками освещенных окон на боках. Город был удивительно пуст и темен. Стас вспомнил ярко освещенную ночную Москву, с бесконечными вереницами огней, с ее нескончаемым потоком машин и людей, разве что слегка редеющим с заходом солнца… Или здесь просто такой унылый район? Ну да, он же грохнулся на какой-то склад. Промзона на высокой окраине сменилась спальным районом в низине, вот и все дела. Вниз и бежать легче.

Наконец, Стас выбежал на большую освещенную площадь, стены домов на которой были сплошь увешаны здоровенными вывесками, большая часть из которых, правда, не горели, а первые этажи — сплошь из стеклянных витрин, в основном закрытых роллетами. Людей на площади опять не оказалось, зато в большом количестве имелись клумбы с розовыми кустами. Посреди площади в бетонном круге торчал одинокий фонтан без воды. Стас посмотрел на вывески, но прочесть ни одной не смог. Получалось, что хоть он и понимал речь местных на слух и даже мог говорить, читать и писать ему все же еще придется научиться.

Я вам не гребаный школьник! — мысленно крикнул кому-то Стас. Кто-то же или что-то стояло за этим наглым выдергиванием из привычного мира… Желудок снова напомнил о себе, громогласно спев арию протеста против издевательств и пыток голодом. На одной из вывесок рядом с большими цветастыми закорючками местного алфавита Стас заметил рисунок, изображающий как будто стакан пива и будто бы хот-дог. Бинго! Юноша воровато оглянулся и быстро пересек площадь по-диагонали в направлении витрины под вывеской.

К его неописуемой радости роллет на двери, хоть и был опущен, оказался не заперт, вероятно, из-за сломанного замка. Осторожно, чтобы не шуметь, Стас поднял роллет вверх до упора и тихонько подергал стеклянную дверь. Снова не заперто! Вот так удача! — подумал он и еще раз убедившись, что его никто не засек, толкнул дверь в темноту.

Внутри кто-то орудовал. Слышны были шорохи, тихая ругань, звон стекла и звуки передвигаемых коробок. Стас замер на пороге, потом сообразил, что на фоне проема, освещенного с улицы, его должно быть видно как на ладони, и шагнул в спасительную тень слева. Определенно, то ли в магазинчике, то ли в кафешке, то ли в заведении «все в одном» вовсю «работала» шайка воришек. Когда глаза привыкли к темноте, Стас разглядел три суетливые тени. Две из них бегали меж рядов стеллажей, на ходу что-то хватая с них, а третий взломщик, помогая себе фонариком, возился под прилавком с кассой, судя по характерным металлическим звукам — не иначе пытался вскрыть сейф.

Живот Стаса снова предательски громогласно рыкнул. Все три тени одновременно испуганно дернулись и замерли на своих местах.

— Джи-до, баклан! Я велел прикрыть дверь! — прошипел тот, что возился за прилавком, выключая фонарик.

— Я закрыл! Ты же сам видел! — подала голос та тень, что находилась поближе ко входу.

— Тогда с какого Сэда я туплю в проем и пялю площадь?

— Джаббат… Я не стебу ваще…

— Так закрой! И встань на стреме! Лошара…

— Ага? А бухло?

— Ладно. Берите только самое дорогое. Но хотя бы дверь прикрой.

Не желая быть обнаруженным, Стас тихонько сделал еще пару шагов в сторону от двери и, сходу налетев на невидимую в темном углу вешалку для одежды, с грохотом вместе с ней упал на кафельный пол.

— Джи-до!

— Это не я, Ба-ри!

Тень за прилавком включила фонарик и ослепила лучом валявшегося на полу Стаса. Дежавю, блин, какое-то! — подумал он и прикрылся рукой.

— Твою… это что за баклан?

— А я стебу?.. — тот, которого называли Джи-до, резко подскочил к Стасу и направил на него «ствол», на вид почти такой же как у охранника склада. — Ты че, лох, охренел в конец? Не сечешь, что тут люди работают? Иглу в глаз захотел?

Стас сел и примиряюще поднял руки. Опять сильно захотелось драться, но эти местные братки могли быть весьма полезны…

— Ребят, извиняйте. Просто жрать охота — сил нет, вот и зашел на огонек…

— На какой огонек? Ты че, бухой?! — спросил слегка обалдевший Джи-до. Стас только пожал плечами и приопустил руки.

— А может, он потник? — подал вдруг голос из темноты третий. — Накроют нас!

Луч фонарика дернулся.

— Если потник, иглу в рот — и всего делов.

— Я от облавы ушел, — быстро ответил Стас, — Ну, там где склады… — Стас замялся, подбирая слова. — Рубероид брали.

— Склад работали, что ли? — удивленно спросил Джи-до. Стас кивнул. Не объяснять же им, что он попросту свалился с неба.

— Видок у тебя, конечно… — с сомнением протянул Джи-до.

— Слышь, ты, голодающий, — обратился к Стасу тот, что стоял за прилавком и походил на лидера шайки, — сиди тихо и не рыпайся. Мы сейчас тут дело закончим и свалим, а потом ты жри себе, сколько влезет. Если успеешь до того, как потники в своих кольчугах прискачут.

Тени заржали, но старший тут же цыкнул на остальных.

— Эй, братуха! Держи, — кинул третий ему из темноты какой-то шуршащий пакет приличных размеров. Стас ловко поймал его и вскрыл. Внутри оказались ароматизированные снеки, которые как-то уж слишком сильно пахли копченым беконом. Но Стасу и такая еда сейчас показалась чуть ли не манной небесной. За несколько секунд он с диким хрустом умял всю пачку и громко отрыгнул.

Тени меж рядов снова засмеялись, правда, теперь уже тише. Под прилавком что-то громко щелкнуло.

— Е-е! Фартануло! — тихо воскликнул Ба-ри, набивая рюкзак содержимым сейфа. — Всё, кончай возню. Линяем! — Он резво перескочил через стойку и кинулся к выходу. — Как бы те потники сюда не сунулись заодно.

Его напарники уже направились к выходу, гремя рюкзаками, судя по звукам, туго набитыми бутылками, и опередив главаря, выбежали на улицу. Стас бросил пустой пакет из-под чипсов на пол и быстро встал.

— Парни, можно мне с вами? Корешей моих взяли. Мне бы сейчас на дно…

Сам того не ведая, он сказал нужную фразу. Старший банды притормозил у выхода и смерил Стаса взглядом. В полосе света от дверного проема он оказался невысоким крепышом, одетым во все черное и с балаклавой на голове.

Издалека донеслись завывания сирен.

— Ба-ри! Потники! — донесся снаружи крик Джи-до.

— Ладно, давай, — сказал крепыш Стасу. — Своих не бросаем… Только чтобы все четко. И если Стражи накроют — врассыпную. Сечешь?

Стас снова молча кивнул и вслед за Ба-ри выскочил наружу.

Внезапно на площадь с разных сторон повылетали «контейнеры» с мигалками, в количестве не менее трех, а сколько их еще там, за домами… Машины были подобны тем, что он видел у склада, когда украдкой наблюдал из-за угла за происходящим. Значит, сейчас из них повалят такие же «солдатики» в доспехах, как тогда… Ах да, Ба-ри назвал их Стражами…

— Джаббат! — выругался Ба-ри и крикнул подельникам: — Рассыпались!

Джи-до и третий мгновенно испарились, кинувшись в щели между соседними домами. В отличие от них Ба-ри зачем-то бросился прямо к центру площади. Не зная что делать, Стас рванул за ним. Внезапно из-за ближайшего угла вылетела еще одна «мигалка» без колес и подлетела почти вплотную к главарю воришек. Из нее на ходу выскочил блестящий «оловянный солдатик», мощным ударом закованной в броню ноги сбил крепыша с ног и, запрыгнув ему на спину, прижал коленом к земле. Разогнавшись, Стас лишь слегка подпрыгнул и точно таким же ударом буквально снес «солдатика» со спины Ба-ри. Страж, коротко вскрикнув, отлетел на несколько метров и затих.

Стас рывком поставил крепыша на ноги и оглянулся. Машина Стражей, пролетев с пару десятков метров по инерции, уже разворачивалась. Остальные пока находились далеко.

— Эй, куда нам бежать?! — тряханул Стас никак не желавшего приходить в себя налетчика. Наконец, тот сумел сфокусироваться на Стасе и прохрипел:

— Люк… на дне фонтана. Потник… не пролезет.

— Ходу!

Стас подхватил Ба-ри под руку, но тот еле двигал ногами, вдобавок ему мешал рюкзак, в который вор вцепился мертвой хваткой. Тогда Стас схватил крепыша, закинул себе на плечи вместе с рюкзаком и рванул к фонтану.

— Стоять! Не двигаться! — раздался позади властный окрик. — Стреляю на поражение!

Стас ускорился, страха не было. Бог даст — промажет… Внезапно он услышал сзади щелчки, подобные тем, что издавала пушка охранника, и тут же ощутил мощные удары в спину и зад, хорошенько швырнувшие Стаса вперед, так что он едва не упал. Боли он не ощутил, только жутко неприятное покалывание и онемение. Вот и фонтан… С боков, наконец, ломая голые розовые кусты вокруг, подлетели еще две «мигалки» и из них повалили Стражи, не меньше десятка. Столько народу ради кучки воров? Серьезно?

— Задержать любой ценой! — вдруг услышал он тот же громкий голос сзади, усиленный динамиками.

Одним прыжком преодолев бетонный бордюр, Стас со своей не слишком-то легкой ношей приземлился внутри круга и в паре метров от себя увидел люк. Чтобы не терять драгоценные секунды, он, не останавливаясь, как футболист, сделал подкат в его сторону. Едва зацепив пальцами свободной руки крышку люка и взревев как медведь, Стас что есть силы дернул ее вверх. Тяжеленная крышка взмыла в воздух как пушинка, и аккуратно прилетела первой парочке запрыгнувших было в фонтан стражей. Крышка сбила их с ног и едва не размазала по мостовой.

Но Стас всего этого уже не видел. Вместе с новым приятелем и его бесценным рюкзаком на плече, он летел вниз по трубе канализации, готовясь принять сильнейший удар о невидимое дно бесконечно глубокого колодца. Падать придется на ноги, как будто неуязвимые… пока что. Неуловимая, скользкая мысль проскочила в голове Стаса, что такому неудачнику по жизни вроде него просто не может долго везти, и очень скоро лафа закончится. Может, это все — как в компьютерной игре, вроде доты. Только что оживший персонаж неуязвим. Секунд пять… Так что слишком обольщаться не стоило.

Глава 11 Товарищ по несчастью

Иринка спала как младенец.

Она безмятежно растянулась во весь рост на затертом диване гостеприимного маньяка, разбросав по подушке каштановые волосы, стриженые под каре, и улыбалась во сне. Вдруг в одно мгновение Иринка проснулась и вспомнила, где она. Нет, все события прошлой ночи и странный парень в кожанке металлиста ей не привиделись. Квартира-клетка также осталась на месте, а значит и сама Иринка все еще была в ней. Выходит, она и вправду теперь на этой чертовой… Иринка напряглась, вспоминая название. Ах да, ну да — Тайя!

Приподняв голову, девушка осторожно оглянулась. Впрочем, и движения глаз было бы достаточно, чтобы понять, что в малюсеньком помещении, освещенном приглушенным потолочным светом, больше никого не было. Кареглазый маньяк-убийца бесследно исчез, пока она расслабленно давила подушку. Он или совсем не спал или, что более вероятно, спал рядом, сидя в кресле. И ведь мог сделать с ней все, что ему вздумалось…

Взгляд Иринки упал на огромный ящик в углу за креслом, со стенками из черного матированного пластика. Встав и подойдя поближе, Иринка сообразила, что это душевая кабина. Она совмещала в себе и туалет. Ну, инопланетяне тоже моются и справляют нужду вполне по-человечески, а это уже хорошо, — неожиданно подумала Иринка и сама удивилась столь оптимистичной мысли в своей голове, периодически наполнявшейся паническими настроениями.

Иринка сладко потянулась и села за стол. Среагировав на ее движение, экран над столом проснулся и выдал картинку, как будто с видом из окна, если бы оно здесь было. Ну, хозяин все же оплатил местный инет, — усмехнулась она, вспомнив фразу, брошенную накануне Ми-хой. В общем и целом, вид был хорош — с высоты птичьего полета на город и огромный залив, залитые солнцем. Светило поднялось уже довольно высоко, и на небе было ни облачка.

— Здесь красивая местность, — произнесла Иринка, задумчиво глядя в экран.

Можно было бы даже вообразить, что она проснулась на Земле. Просто оказалась вдруг где-нибудь в роскошных апартаментах высотки на Манхэттэне. Эх, мечты, мечты… Однако, против данной версии несколько выступало отсутствие в заливе острова и зеленой рогатой статуи с вымпелом в руке на нем. А еще излишне скромные размеры «апартаментов» и особенно — череда безумных событий последних нескольких часов.

И по всему выходило, что обратный путь в родные края весьма тернист, а то и вовсе заказан. И придется как-то устраиваться на новом месте. Иринка тяжко вздохнула, потом сладко потянулась и замерла с поднятыми руками.

Амулет лежал на столе.

Кареглазый куда-то ушел, оставив его, хотя Иринка четко уловила из всего вчерашнего разговора мысль, что парень не расставался с амулетом ни на миг.

Девушка осторожно взяла камень в руки и накрутила на палец толстую цепочку. Довольно грубая работа на вид, не слишком-то изящная безделушка. Увидеть такое можно было бы скорее в отделе бижутерии, а не в ювелирном. Разве что увесисто и прочно. Хотя… Вещь вполне могла оказаться предметом старины. Удивительно, но камень казался теплым на ощупь.

Иринка осторожно положила амулет на стол. Хотелось есть, аппетит после сна разыгрался зверский, так что не долго думая, она встала и заглянула в холодильник. Со вчерашнего вечера в нем ничего не поменялось — пустые полки наводили уныние. Без особой надежды, Иринка заглянула в морозильное отделение. Там, в самом уголке, сиротливо жались друг к дружке две заготовки «пиццы» наподобие вчерашней. Выбрав одну, девушка с опаской посмотрела на агрегат, стоявший сверху. Аккуратно засунув кругляш в щель приемника, как это делал вчера ее м-м… новый приятель, Иринка с сомнением потрогала ряд кнопок и нажала наугад крайнюю слева. Получилось — индикатор загорелся, и аппарат начал мерно гудеть.

Пока еда готовилась, Иринка решила по-быстрому привести себя в порядок, тем более что тело уже начало чесаться без привычного ежедневного двухразового душа. Как хорошо, что он ушел, — подумала девушка, раздеваясь и залезая в душевую кабину, — не знаю, смогла бы я при нем… Иринка с наслаждением подставила лицо и тело тугим горячим струям воды.

Выбираться из уютной теплой кабины, нагретой горячим паром, не хотелось. Но крепыш мог вернуться в любой момент. Не хватало еще оказаться мокрой и голой перед одетым симпатичным мужиком. Это ей-то, девахе, стесняющейся своего тела! Пусть даже этот Ми-ха — инопланетянин. Подгоняемая этой вдруг возникшей в голове жутковатой мыслью, Иринка стремительно выпрыгнула из кабины и, подскользнувшись, едва не грохнулась на пол. Откуда-то сверху, из ящика над кабиной, на девушку само вывалилось огромное белое полотенце, накрыв ее с головой и напугав до чертиков.

Снова пронзительно пискнул агрегат, снова пошел вкусный запах. Интересно, водится ли у инопланетян кофе? — подумала Иринка, натягивая джинсы и майку, и принялась заглядывать во все шкафчики подряд, открывая и нюхая разнокалиберные банки. Наконец, что-то отдаленно похожее было найдено, и Иринке даже удалось вскипятить воду в очередном компактном настольном дивайсе и заварить ароматный напиток в кружке.

Как голодная тигрица, Иринка набросилась на еду и за пару минут приговорила незамысловатый завтрак. Довольная, она откинулась на спинку дивана, размышляя, что же ей делать дальше, а также о том, что жизнь здесь в принципе не так уж и паршива. И наверное, тут даже можно как-то устроиться. Вот хлеб насущный, конечно, мог быть и получше…

Внезапно амулет на столе завибрировал и вспыхнул красным.

Иринка, не двигаясь, как завороженная смотрела на камень, в глубине души надеясь, что это не более чем ложное срабатывание. Иначе… Если верить рассказам ее нового знакомого, где-то рядом с неба падает еще один землянин. Земляк… И этот абориген с именем Ми-ха и невыносимо тяжелым взглядом точно его убьет, когда обнаружит!

Камень начал скакать по столу как бешеный и стал ярко-алым. Получается, человек вот-вот упадет совсем-совсем рядом!

Иринка вдруг ясно осознала, что должна предупредить товарища по несчастью. Быстро натянув кроссовки, Иринка схватила амулет и кинулась к выходу. Выскочив из квартирки и захлопнув дверь, она вдруг сообразила, что попасть внутрь сама не сможет. Ну и ладно! Там видно будет. Иринка бросилась к лифту, на бегу застегивая кофту и непослушную ширинку на узких джинсах.

Глава 12 Ве-ни-ам

Ми-ха шел по 87-й линии, опустив голову — вроде как задумался — и считал плитку под ногами. Вокруг по тротуару сновали вечно куда-то торопившиеся горожане, служащие, изредка попадались воски, которых он узнавал по потухшему взгляду. По проспекту шуршали генами разноцветные и разнокалиберные платы. Насчитав сто восемьдесят третью плитку от угла дома, он, не оглядываясь, шагнул в неприметный проем в стене и быстро спустился по узенькой лестнице в низкий подвальчик, один из сотни таких же в глыбе основания огроменной высотки под номером 7546. Район здесь был не самый лучший — Седьмой Верхний, сплошные неразличимые ряды спальных высоток, тянувшиеся на многие ли по довольно крутому горному склону.

Район обслуги Аппарата. Но все равно получше, чем его Тринадцатый Нижний — пристанище восков и прочих опустившихся горожан. Дно оно и есть Дно. Хуже только фермером, наверное. Да и то не факт. У тех вроде бы есть какие-то поблажки, соцпакеты и выплаты на рекультивацию бесплодных земель, отравленных Душной Войной. Правда, говорят, труд тот еще сэдов. И мрут они от канцы как песчаные мухи…

У Ми-хи опять разболелась голова, и он решил, что лучше будет переключиться. Например, на предстоящий разговор с Ве-ней. Он коснулся пальцем едва заметного сенсора слева, толкнул низкую дверь, грязную снизу от вездесущего налета уличной пыли вперемешку с солью Залива и постоянных пинков ногами, и погрузился в темноту коридора.

В очередной раз Ми-ха удивился, как Ве-ни-ам хорошо устроился за внешне неприметной подвальной дырой. Длинный черный коридор, в котором никогда не горел свет, несколько раз изгибался и разбегался в стороны — главное продолжать считать. Четыре развилки — три раза налево, один — направо. Потом через пару шагов встать лицом к левой стене и тихо назваться. Стена бесшумно уйдет в сторону — и вот. Шикарная квартира-офис-лаборатория-мастерская и еще Сэда на плате.

Ми-ха шагнул из тьмы в свет и очередной раз прикинул, что в этот простор, пожалуй, уместится не один десяток спальных клеток, подобных его конуре. В которой, кстати, сейчас безмятежно дрыхнет еще одна большая проблема, возникшая в его странном деле. Проблема с большущими зелеными глазами, на его вкус вполне себе симпатичной мордашкой и очень классной попой. Ми-ха даже замер на секунду от неожиданности, удивившись своим мыслям.

— Привет, Ве-н! — кинул он вперед себя, переступая порог. — Дома? Дело есть.

Просторная прихожая, из которой три широких проема вели в разные части квартиры, была на удивление и безукоризненно чиста. Вряд ли толстый и неповоротливый Ве-ня когда-либо делал уборку сам. Но Ми-ха никогда никого не видел здесь, даже прислугу. Хитрый тип этот Ве-ни-ам, ох, непростой, — подумал он, встав посреди прихожей и оглядываясь. На голых стенах, какой-то слишком красивой красной кирпичной кладки, между проемами на уровне глаз висели маленькие квадратики картинок с неведомыми Ми-хе видами и сюжетами. Наверняка, стоили кучу бабла.

— А, Ми-ха! Проходи, не стесняйся, — донесся далекий хриплый рык из правого проема, который вел в мастерскую и лабораторию. Ми-ха пошел по длинному коридору на звук, пока не остановился посреди огромного зала, вдоль стен которого все было заставлено стеллажами, упиравшимися в потолок, огромными шкафами, столами с кучей оборудования и какими-то бесконечными рядами пробирок и прочих склянок, токарным, сверлильным и фрезерным станками. Наличествовал также аппарат для сварки и даже нечто, похожее на станок зубного (или еще какого хирурга) с кушеткой и прочими приспособлениями.

Среди всего этого технического великолепия, в дальнем углу, за одним из столов на высоком крутящемся табурете восседала туша Ве-ни-ама. Туша сосредоточенно ковырялась в начинке какой-то электронной штуковины и по привычке недовольно кряхтела.

— Как жизнь, неряха? — не оборачиваясь, спросил толстяк. — Опять явился, не помывшись? С порога ведь воняешь.

— На себя посмотри, — вяло огрызнулся Ми-ха. Препираться по поводу внешности ему сейчас хотелось меньше всего. — Дело есть. — Он помолчал и добавил. — Даже два. Нет — целых три.

— Даже так? — усмехнулась плечами широченная спина толстяка, и тот, наконец, соизволил развернуться на стуле.

Короткие седые усы и бородка вокруг рта шли его круглому лоснящемуся лицу с маленькими бегающими глазками и такому же круглому, почти лысому черепу. Одет он был просто — белая клетчатая рубаха с закатанными до локтей рукавами, затертые серые штаны с пузырями на коленях и все тот же серый безразмерный жилет с кучей карманов и тысячей мелочей в них. Ну и, конечно, старые протертые до дыр шлепки на босу ногу.

Ве-ни-ам, дружище, — подумалось вдруг Ми-хе. Ведь это он, толстяк, спас его тогда, истекавшего кровью после первой стычки с паденышем. Случайно нашел, прогуливаясь недалеко от Восьмого Лока на набережной Залива. И притащил сюда, в эту чудо-квартирку. А позже, когда Ми-ха оклемался, снабдил его чудо-самострелом, которому позавидовали бы даже вояки…

— Ну и? — с привычной усмешкой озадачился толстяк, глядя на Ми-ху. Тот оставался серьезным.

— Ну, во-первых и самое срочное — кончились ма-слят. Осталось всего три штуки. А клиентура у меня, сам знаешь, сложная и очень нервная.

— Понимаю. Но ма-слят еще не готовы, только-только достал материал, — Ве-ня, не вставая со стула, перекатился на колесиках к соседнему столу и начал рыться в одном из ящиков. — Я работаю над этим, но дело сложное. Тем более, этот твой раствор антихлора увеличивает время производства… Слушай, а зачем раствор?

— Долго объяснять. Но без него толку мало мне от твоего маг-нума.

— Надо же, — толстяк покачал головой. — Вот, — он протянул Ми-хе кулак, — есть пока четыре. Устроит?

— Плохо, — Ми-ха почесал затылок, но взял иглы и сунул их в карман. — Ладно, хоть что-то. Сколько с меня?

Ве-ни-ам только развел руками.

— Ты же помнишь уговор. Сочтемся как-нибудь.

Ми-ха со вздохом кивнул и продолжил.

— Во-вторых, нужна пара свежих кредиток и чистый умник, без истории.

— Ишь ты какой прыткий — пара кредиток, чистый умник, — покачал головой Ве-ни-ам. — Думаешь, я их из зада достаю, что ли? Раз — и готово, да? Прополоскал и можешь пользоваться. Звонить надо заранее, Ми-ха. Сколько раз объяснять?

— Карты я бы и сам достал, нужно больно к тебе ходить за такой ерундой! — вдруг зло огрызнулся Ми-ха. — Не до того мне сейчас.

— Что там? — посерьезнел Ве-ни-ам. — Случилось что у тебя?

— Случилось.

— Ну так выкладывай, не тяни, — толстяк недовольно сложил короткие руки на неохватном животе и стал перебирать сцепленными пальцами.

Ми-ха ненадолго задумался, как объяснить странную ситуацию со вчерашней пришелицей с небес и не вызвать подозрений у приятеля, не знавшего тонкостей его дела. Ве-ни-ам со слов Ми-хи знал только, что тот занимается довольно опасными и не совсем законными вещами. Как, впрочем, и сам Ве-ни-ам. С его слов.

— Возникли трудности? Опять клиент ушел, не расплатившись? Ну говори, чего клещами тянуть приходится?

— В общем…

— Что?

— Нужно сделать личность одной… моей знакомой. Подруге.

— Подруге? Хех! — хохотнул вдруг Ве-ня. — Ну ты даешь! Напугал старика! — но потом вдруг посерьезнел. — А что за подруга-то? У нее проблемы с властями?

Знал бы ты, друг Ве-ня, какая это подруга… — мрачно подумал Ми-ха, глядя в добрые бесцветные глаза приятеля, — и какие у нее были проблемы. Когда я, прежде чем прийти сюда, к тебе, стоял над ней, — спящей и безмятежной, — приставив маг-нум к ее виску, и почти нажал на спуск… Сэд, Сэд, Сэд и Джаббат!

— Нет, вроде. Пока нет. Но будут точно, если ты не поможешь с доками. Нужен статус воска. И пристроить куда-то.

— Понятно… Откуда она взялась-то?

— Ну, кто ж ее знает. Сам понимаешь…

Ве-ни-ам задумался.

— Слушай, а нельзя ее Стражам подсунуть? Как с тобой вышло — помнишь, ты рассказывал? И все вроде бы законно, а? — спросил он Ми-ху после минутного раздумья.

— Ага, ищи ее потом свищи по всем кварталам Дна… — тут Ми-ха сообразил, наконец, подходящий довод. — Она мне денег должна. Пока не расплатится, в общем.

— А, ну тогда ясно, — Ве-ни-ам как будто успокоился. Или сделал вид, что успокоился. Хитрющий, гад, — усмехнулся про себя Ми-ха, — всегда себе на уме. Но слишком уж полезный. И хороший он человек, ведь жизнь спас. Ми-ха вспомнил, как тот когда-то ответил на его вопрос, чем он занимается по жизни: «Помогаю хорошим людям, вроде тебя».

— Я тебе тогда сброшу по вайднету ее снимок, сетчатку и пальчики.

— Не вопрос, давай, присылай, — Ве-ни-ам снова стал добродушен как обычно. — Травки хочешь? Заварил недавно. Травки хорошие, тонизирующие. А то что-то ты какой-то бледный. И нервный. Ты садись, садись, в ногах долгой силы нет.

— Давай, — Ми-ха оглянулся и присел на первый попавшийся стул. — Только недолго. Дела.

Ве-ни-ам, кряхтя, встал со стула и зашаркал шлепками в сторону жилого сектора своего уютного подземелья. Ми-ха снова рассеянно посмотрел по сторонам и позволил себе чуток расслабиться. Проклятый недосып, — сотый раз за последнюю неделю подумалось ему.

И тут на него накатила знакомая волна, которую Ми-ха ни с чем уже не мог спутать. Он по привычке сжал левой рукой на груди амулет. Кулак сомкнул пустоту — камня не было! Зато ощущение жжения и неожиданная боль в голове пришли как старые друзья — без приглашения. Ми-ха вскочил и бросился к выходу. Как же это он забыл брюлик? Засмотрелся дурак на девку…

— Постой, Ми-ха! — раздалось откуда-то из недр бездонной квартиры. — А как же травки?

— В другой раз, Ве-ня, в другой раз… — только и успел буркнуть Ми-ха, вываливаясь во тьму коридора. В его голове запоздало промелькнула мысль, что о самом главном он с толстячком так и не поговорил.

Глава 13 Что ты такое?

Иринка выскочила на улицу и замерла от неожиданности. По широкому проспекту, волнами холмов уходящему к подернутому дымкой горизонту (ну вылитый Сан-Франциско, прямо как в ее мечтах!), в обе стороны неслись стройные плотные ряды бесколесных «брикетов» местного автопрома, волшебно и c тихим рокотом паривших над чересчур блестящим асфальтом. Вчера ночью, садясь с Ми-хой в какую-то машину, то ли маршрутку, то ли такси, она даже не заметила, что тачка была без колес! Такой вот стресс по прибытии…

Тротуары, в отличие от проезжей части, оказались довольно пусты, людей было совсем немного. Да и люди все были какие-то странные на вид… Большая часть их была одета совсем не по погоде. На улице было солнечно и тепло, даже жарко. Большинство же прохожих кутались в плащи и теплые куртки, вяло передвигали ноги и вообще смахивали на вполне знакомый ей контингент. Иринка таких вдоволь повидала около своего дома в Москве, сидевших на корточках возле соседнего подъезда, где обитал дилер.

И кроме Иринки никто-никто из этих людей, привычно уткнувшихся глазами в тротуар, не смотрел на ясное, почти белое небо. Да и что они там могли такого необычного увидеть? Амулет бешено дергался и мигал, не переставая. Иринка прикрыла его кофтой и, не отрываясь, смотрела на небо. И вот, наконец… Сначала появилась едва заметная светящаяся точка, малюсенькая звездочка на дневном небосводе. Какое-то время точка стояла на месте. Спустя минуту она начала вдруг стремительно расти, и вот — появился белесый хвост. Секунд через двадцать точка увеличилась настолько, что Иринка даже смогла различить человекоподобные очертания. Падает, как она тогда — раскинув руки-ноги-голову звездой… А потом вдруг «звезда» резко исчезла за крышей ближайшей многоэтажки через дорогу. Иринке даже показалось, что среди городского шума и гомона толпы она услышала хлопок или звук далекого взрыва, донесшийся сверху.

И все. На небе остался только рваный белый шлейф, который тут же начал таять и через минуту исчез совсем. Значит, человек, как и сама Иринка, упал на крышу! Или довольно метко попал в крышу… Иринка огляделась по сторонам, соображая как перебежать оживленную улицу с кучей полос. Справа, в полусотне метров она заметила что-то вроде подземного перехода и быстро побежала к нему.

Перебежав улицу по переходу, Иринка кинулась к высотке. На ее счастье подъезд был открыт, более того — распахнут настежь. Она метнулась к лифтам, маячившим в дальнем конце просторного холла. Здесь ее ждал облом — все четыре лифта оказались защищены хитроумными подобиями земных домофонов. Зато путь на пожарную лестницу был свободен. Сотня этажей пешком… Но Иринка снова уже чувствовала тот необычайный прилив сил, как после своего падения. И она, не колеблясь, бросилась к лестнице.

— Я узнал, что у меня есть огромная семья, — начала она читать вслух вдруг пришедшие на ум детские стишки, в ритм прыжкам через пролеты, чтобы не сбивать дыхание. — И тропинка, и лесок, в поле — каждый колосок…

Сколько она уже преодолела? Пятьдесят? Шестьдесят? Восемьдесят?

— Речка, небо надо мною — это все мое, родное!

Родное, как же… Более чужого, чем это проклятое белое небо, ничего и быть не может. А вот ее детям, если вдруг они у Иринки здесь появятся, окажется в самый раз…

На стенах мелькали какие-то большие желтые значки — наверняка, цифры — но получалось, что прочитать-то она их не могла. И в надписях на бытовой технике в каморке Ми-хи тоже ничего нельзя было разобрать. Ладно, поживем-увидим. Пока что земляка надо спасать…

Наконец, после бесконечного числа ступенек и пролетов, она уперлась в тупичок с небольшой дверью, оказавшейся запертой наглухо. Недолго думая, Иринка, у которой все же здорово перехватило дыхание от такого подъема, сделала вдох и мощным йоп-чаги вышибла дверь. Не успев даже толком удивиться, что ей удалось это с первого раза, Иринка выскочила на залитую солнцем крышу, зажмурилась от яркого света, бьющего по глазам после полумрака, что царил на лестнице…

И вдруг получила удар в грудь такой чудовищной силы, что чуть не улетела с крыши. Падая, Иринка врезалась головой в поребрик, что шел по периметру крыши. В голове что-то ярко вспыхнуло и взорвалось дикой болью. А как же все эти безболезненные травмы до этого? Черт подери, кто ее ударил-то?!

Словно в ответ на ее немой вопрос, сверху ей прилетел еще один удар ноги, — едва успев раскрыть глаза, Иринка успела заметить! — обутой в… кроссовку «Nike»! В голове опять будто что-то взорвалось… Все же Иринка, превозмогая боль и не дожидаясь следующего удара, перекатилась влево и услышала тяжелый шлепок о бетон подошвы той самой стильной кроссы… Иринка крутанулась на месте и успела сделать подсечку «найку». Хозяин модной обувки жестко шмякнулся где-то рядом, но тут же с выдохом сделал подъем с прогибом. Иринка тоже быстро вскочила, оттолкнувшись руками, и встала в стойку. Невысокий, блондин, в джинсе и свитере, от обгоревшей куртки — одни рукава… Ее бил земляк! Гаденыш! Вернее, паденыш… Лицо вытянутое, злое, глаза бешеные… Истинный ариец, блин! Бетон в том месте, куда он попал ногой вместо головы Иринки, раскрошился, как после удара кувалды…

— Эй, подожди! — крикнула Иринка, — остановись! Я же своя!..

Земляк зарычал и снова атаковал. Молниеносный рывок вперед, и сразу же бронебойный фронт-кик. Кикбоксер… Тот еще бык! Иринка резко присела и, защищая солнечное сплетение, поставила блок обеими руками. Но все равно отлетела назад и, разрушив часть короба вентиляции, упала на колени. Куски бетона брызнули во все стороны. Слишком мощно… Паденыш опять высоко подпрыгнул и выставил колено, чтобы пригвоздить ее к крыше… Вот ведь упорный гад! — пронеслось в голове Иринки. Снова перекат, Иринка что есть силы ударила обеими ногами из положения лежа — и оба противника разлетелись в стороны, сметая провода и ломая антенны. От его колена в бетоне осталась вмятина… Твою жеж гребаную мать! Так может продолжаться до бесконечности… Или пока кто-то из них не скинет другого с крыши…

И тут блондин, вне себя от ярости, схватился за какую-то трубу, что торчала из стены, осталась от антенны… И оторвал ее! Теперь у него в руках был дополнительный и весьма весомый аргумент… Которым он мог, например, проделать в Иринке дыру. По ясным голубым глазам было видно, что сможет. Иринке вдруг стало по-настоящему страшно…

Ариец кинулся вперед. Ей ничего не оставалось, как только из последних сил уворачиваться от бешено, с диким свистом, вращающейся трубы. Наконец, Иринка снова пропустила страшный удар, всего на секунду отключилась и…

Парень стоял над поверженной Иринкой, занеся трубу над головой, как двуручный меч, чтобы вогнать рваным краем в девичью грудь. Вбить осиновый кол, будто поганой вурдалачке. Прямо в сердце, под раскаленный амулет…

— Нет, — только и успела прошептать Иринка, — только не так…

— Stirb, Schei?e! Auch was bist du?!

* * *

— вдруг прорычал блондин. Труба пошла вниз… Иринка закрыла глаза.

За что?!!

Знакомые быстрые щелчки откуда-то слева… Три, четыре, пять… Справа вдруг слышен звон упавшей трубы и глухой удар падающего тела. Иринка открыла глаза, увидела над собой лишь чистое небо… Странный шорох, словно кто-то над ухом сыплет песок из кулака. Она повернула непослушную голову на звук, и вот — рядом лежит проклятая труба, рваный ее край скалится ей прямо в лицо, а за трубой — заплетается странный вихрь из коричневой пыли…

Над Иринкой склонилось знакомая фигура. Ему так идет этот шрам…

— Ми-ха? — прошептала она и широко раскрыла свои огромные глаза.

Ей показалось, или он ей мягко улыбнулся? Ми-ха снова, как тогда, в гараже, резко поднял Иринку с земли и отвернулся, глядя куда-то вдаль…

— Спасибо, — снова прошептала она его спине, едва держась на ногах. Он пожал плечами.

— Не за что.

Не оборачиваясь, он протянул правую руку в сторону. В левой он держал свое оружие.

— Отдай камень.

Иринка дрожащими руками сняла остывающий камень с шеи и молча положила его в раскрытую ладонь.

— Пойдем. Стражи стали гораздо расторопнее.

Все так же не оборачиваясь, Ми-ха направился к выходу. Иринка обернулась и посмотрела на кучку то ли пыли, то ли пепла, а также на ужасающую разруху вокруг. Потом подняла глаза выше, на город и залив, купающиеся в лучах щедрого местного солнца. А ведь ариец или не смог, или не захотел подавить в себе слепую ярость на время подаренной силы. Она ведь срывает башню похлеще отходняка после наркоза… Как она сама выдержала? Что ж, от буйных соплеменников стоит держаться подальше. От местных, впрочем, тоже.

— Пойдем, — тихо согласилась она и поплелась вслед за своим нежданным и чудесным спасителем. Несколько часов назад тоже пытавшимся ее убить. Плевать… Что ей сейчас было нужно, так это забиться в угол и упасть в положение лежа часа на два-три. А еще Иринке до жути захотелось выпить водки. Должна же у инопланетян быть водка, иначе как они тут не сходят с ума от такой вот херни, без конца падающей с неба? И чертов Ми-ха должен знать, где здесь наливают.

__________________

* — Умри, бл#дь! Что ты такое?! (нем.)

Глава 14 С чистого листа

Всполох. Семь дней до События.

Гоша сидел в углу «обезьянника» в позе «грустно обхватил колени» и смотрел на стены, исписанные незнакомыми надписями на знакомом языке.

Черт! Неделя, как он здесь, и ровным счетом ничего не происходит! Лучше бы сбежал. Нет, конечно, пару раз выводили в свет. Первый раз — на безуспешное установление личности. Вдобавок, там зачем то потребовали снять штаны, извращенцы. Второй раз — опросили об инциденте на площади.

Гоша, не будь дураком (не зря же он, не смотря на некоторый общий пофигизм к учебе, на лекциях по уголовному праву внимательно слушал советы препода о правильном стиле общения с силовиками), оба раза сообщил одно и то же — что шел и упал в яму… И что было до того совсем не помнит, так как ударился головой о камень. В первый раз его молча отправили обратно в «обезьянник».

Во второй раз усталый пожилой Страж сказал только, что «достали эти упившиеся и обдолбавшиеся воски», и — опять отправил назад в камеру. На вопрос, почему в камеру, а не на волю или, на худой конец, в больницу для обследования, ответа, как Гоша и предполагал, не последовало. И все. Баланда средней паршивости — два раза в сутки, прогулка — один раз. Нары, толчок и стена — все как положено. И даже на йоту не продвинулся в освоении местной письменности, потому что некого спросить, что вообще такого проникновенного пишут на стенах камер местные предварительно заключенные. Хорошо хоть вчера отвели помыться…

И вот, наконец, свершилось — в коридор пожаловал очередной красавчик-легионер в доспехах, и даже, оказывается, по его, Гошину, душу. Страж подошел к клетке Гоши и небрежно ударил дубинкой по прутьям решетки.

— На ноги, воск. На выход!

Голос показался Гоше знакомым. Юноша медленно встал, не желая травмировать затекшие колени. Вчера он делал у стены стойку на руках и проткнул ладонь невесть откуда взявшейся канцелярской кнопкой, валявшейся на полу. В отличие от удивительных первых суток, ранка заживала непривычно долго, и к тому же воспалилась, так что рука даже здорово опухла. Гоша полдня безуспешно пытался вызвать медика или хоть кого-то с аптечкой. Правда, сегодня опухоль спала. Но, как говорится, осадочек остался.

Решетка откатилась в сторону, и внутрь камеры заглянул очередной клон робокопа-легионера. Гоша вспомнил голос — это был Че-д из патруля на площади. Ну, по крайней мере, голос у легионера был точь-в-точь как у Че-да.

— Привет, Че-д! — Гоша решил рискнуть и немного поболтать с охранником. — Как там огни с неба? Все еще падают?

Полоска подбородка, видневшегося из-под забрала шлема, даже не дернулась.

— Не болтать, — легионер привычно грубо подтолкнул Гошу к выходу. В этот раз драться Гоше почему-то совсем не хотелось. Что это было за наваждение тогда? Стресс от кошмарного падения? Защитная реакция? Выброс адреналина?

Грубоватый конвоир долго вел его по коридорам и, наконец, привел его в какой-то светлый и пустой кабинет с прямоугольником толстого темного стекла на одной из стен. Из мебели в кабинете имелись только большой стол и два стула по разные стороны от него. Страж подтолкнул Гошу к стулу у стены, убедился, что тот сел, и неожиданно быстро вышел. Ого, — подумал Гоша, озираясь, — эта комнатушка поинтереснее прошлых вызовов. По нашему — что-то вроде «допрос на уровне федералов». Чем это я им так стал вдруг интересен? Нормально, вроде, косил под местного воска, впавшего в беспамятство…

— Назовите себя, — вдруг раздался голос из невидимых динамиков.

Гоша от неожиданности вздрогнул и чуть не назвался земным именем, но вовремя вспомнив легенду, ответил:

— Я не помню. Упал, очнулся…

— Достаточно, — прервал вдруг его голос. — Как вы оказались на площади?

— Я уже говорил, — пожал плечами Гоша, — не пом…

— Вам знаком этот человек? — снова резко прервал его голос. Неожиданно на темном стекле появилась большая фотография. Снимок явно был сделан с большого расстояния и в темноте, с помощью камеры наблюдения с инфракрасной подсветкой. На фото было видно мужчину, стоявшего посреди какой-то стоянки вполоборота к объективу камеры. Лицо его было довольно трудно различить, но все же можно было разглядеть рубленый профиль, провалы глубоко посаженных глаз, короткие темные волосы и глубокий шрам во всю правую щеку. В левой руке виднелось какое-то грозное на вид оружие с длинным стволом. Левша. Пожалуй, стоило запомнить эту деталь. Гоша пожал плечами.

— В первый раз вижу. А он кто?

— Не отвлекайтесь. Посмотрите еще раз, внимательно.

Гоша снова взглянул на фото. Серьезный дядька… Решительный. Не хотелось бы с ним встретиться в темном переулке. Кто его знает, что у него там на уме. Да еще с такой «пушкой».

— Нет. Ни разу не видел. А в чем, собственно…

— Мы предполагаем, что этот преступник охотится за такими непомнящими неучтенными как вы.

Гоша напрягся. Что это еще за маньяки-головорезы по его душу? Вот это поворот…

— Хотите что-либо добавить? Может быть, вспомнили что-то важное?

Гоша обалдело помотал головой. Но потом вдруг решился.

— Я, кажется, вспомнил свое имя. Вроде бы меня раньше звали… Ги-ор, — сказал он с придыханием. Пусть так, не называться же Гошей. Несолидно как-то.

— Это все?

Гоша кивнул.

— Что ж… Информация принята к сведению. Задерживать вас больше нет необходи… — голос осекся, но тут же продолжил: — нет оснований. Вас направят в соцотдел Аппарата для получения имени… — снова пауза, — Ги-ор Кре-тай и соответствующего статуса. Вопросы?

Гоша снова пожал плечами. Какие уж тут вопросы… Слишком мало информации. А статус и так понятно какой. Наверняка, самый паршивый и, — судя по тычкам Че-да, — самый бесправный. Гоша усмехнулся про себя. Прямо хоть дипломную работу пиши в полевых условиях…

— Одна маленькая просьба, — голос вдруг как-будто смягчился и включил режим «доброго следователя». — Если встретите этого человека, немедленно свяжитесь с нами.

Гоша опять кивнул. Потом, сообразив, спросил:

— А как связаться-то? И с кем?

— Ваш личный наладонник, судя по всему, утерян. Вы получите новый. Там будут все нужные контакты. Звоните контакту «спецотдел» или по номеру три семерки. Назовете кодовое слово — «метеор». Вас свяжут со мной лично.

Вот черт… Вербуют они меня, что ли? — сообразил вдруг Гоша. — Хотя… так и так некуда мне от них деваться. И к тому же, если это правда насчет того типа с «пушкой», то… Кажется, я основательно влип.

— А многих он убил?

— Ни одного тела не найдено, но, определенно, на его счету есть жертвы, — ответил голос после паузы и тут же добавил: — Беседа окончена.

Матерый маньячище… Умело прячет трупы. Тогда как они узнали? Вот ведь заразы! Ничего толком не рассказали… Гоша поднялся, ощущая неприятную слабость в ногах. За вами охотится маньяк, так что идите себе. Почаще оглядывайтесь. И что, вот так запросто теперь отпустят?

— До свидания. Всего наилучшего в начинании новой жизни с чистого листа.

Дверь открылась, на пороге появился Че-д. Или его очередной двойник.

— Давай, воск, на выход.

Нет, все-таки снова старый добрый Че-д… Гоша направился к выходу. К удивлению Гоши, Че-д повел его не обратно, в подвал с «обезьянником», а совсем в другую сторону.

— Куда это меня? — осторожно спросил он конвоира, миновав пару долгих лифтов наверх, добрых полкилометра петляющих коридоров и не одну тысячу одинаковых дверей. Он вспомнил свое удивление, когда после задержания у кратера и получасовой езды в «клетке» вылез из остановившегося патрульного «короба» и, задрав голову, увидел в ночи чудовищную серую громаду высоченного здания, освещенного снизу мощными прожекторами, в самом верху острыми пиками башен разрезающего надвое тяжелое покрывало невесть откуда набежавших черных туч…

— В соцотдел, куда же еще, — усмехнулся тот. — Ты не ссы. Дадут статус, получишь карту и умника. Пожрать себе купишь. Без бухла, правда. Ну, как-нибудь переживешь, хе-хе! Без-алко тоже, говорят, пить можно. Зажав нос.

В одном из кабинетов его снова просканировали, сняли пальцы и зачем-то еще отрезали клок волос. Спустя еще полчаса ему выдали какую-то карточку с кракозябрами и подобие дешевого китайского смартфона фирмы «нонэйм». На вид, правда, довольно крепкого. И выставили за дверь. Что ж, — подумал Гоша, — зато без лишней волокиты. Удивительно для такого огромного количества дверей. Точно хотят побыстрее избавиться…

За дверью его все еще ждал Че-д.

— А ты думал что? — сказал тот в ответ на его удивленный взгляд и вдруг разговорился: — По Аппарату воску шляться не положено. Тем более в одиночку. Мало ли что… Ты ненадежный элемент. А там, все-таки, — легионер показал пальцем куда-то вверх, — резиденция Самого! Высоко-высоко… Так что, шагай, воск, на выход. Теперь еще лет пять тебе сюда дороги точно не будет. Ну если только опять в наш гостеприимный подвал, в камеру, не захочешь…

Че-д вдруг наклонил забрало прямо к Гошиному уху.

— Я тебе по секрету скажу, ты вроде парень что надо, — зашептал он Гоше на ухо, — Сам любит иногда прийти поговорить через решетку с задержанными. Участливо так, со вниманием. Обещает помочь… Одним словом — Правитель! — легионер быстро оглянулся по сторонам и продолжил:

— Но на самом деле у нас там внизу только такие, вроде тебя, неопасные. Которые ненадолго задерживаются. По крупному-то у нас сидят совсем в другом месте.

— Где? — неожиданно для себя спросил Гоша, слушавший его краем уха. Ему не давала покоя какая-то скользкая мысль касаемо происходящего.

— Где-где… Сядешь — узнаешь, — ухмыльнулся Че-д, но потом все же добавил: — Под Ареной, конечно, где ж еще. Здорово ты в яме долбанулся…

Конвоир вдруг отстранился и громко скомандовал:

— Все! Топай давай.

Он снова обидно и больно толкнул Гошу дубинкой в плечо в сторону маячивших лифтов. И тут Гошу осенило. Похоже, они собираются ловить убийцу на живца, раз так легко его отпускают, едва сообщив радостную новость о маньяке!

— Эй, постой! Мне же нужна защита от этого убийцы! — он встал как вкопанный посреди коридора, а потом дернулся в противоположную сторону — к дальним лифтам, откуда они с Че-дом попали в эту часть здания. — Отведи меня назад, вниз, к этому… за стеклом!

— А ну, не безобразничай! — рявкнул конвоир, преградив ему путь, и угрожающе поднял дубинку.

Гоша понял, что помощи от твердолобого Че-да ждать бессмысленно, и, постояв немного на месте, нехотя направился к выходу. А что если вломить этому «робокопу»? Глядишь, сразу снова посадят. Гоша сжал кулаки, но тут же вспомнил невыносимо тоскливые дни, проведенные в камере и… передумал. Свобода, хоть какая, даже мнимая и полная опасностей, все же лучше клетки, в которой даже не прилечь толком. Тем более, что получить дубинкой по хребту или схлопотать перелом челюсти тоже не слишком-то улыбалось.

Ладно, — подумалось ему, — город большой, пойди-найди маленького новоиспеченного воска, да еще неприметного серого мыша, вроде меня. Надо только пока не высовываться, — продолжал размышлять он, понуро шагая к лифтам. — Займусь, наконец, изучением местной письменности и законов. В общем, забьюсь подальше в угол, лягу на дно. А там видно будет. Надо осмотреться, а не бежать, сломя голову, не пойми куда…

Глава 15 Свобода не пахнет

Всполох. Семь дней до События

Последние полчаса Стас упорно, без остановки, бежал по коллектору городской канализации. Подгоняемый не столько страхом, сколько таинственным «адреналином», все еще продолжавшим действовать после падения и изрядно придававшим сил, он лихо месил инопланетное дерьмо своими прочными зимними ботами. На встречающихся развилках, не зная куда податься, он освещал своды фонариком Ба-ри и просто выбирал тоннель с самым широким просветом.

Не оглядываясь и все так же держа на плечах не слишком удачливого партнера и его довольно увесистый рюкзак, Стас отмахал уже не меньше десятка километров по этим катакомбам. Да уж, катиться по наклонной получалось как-то слишком уж буквально. А боты теперь точно придется выбросить…

Ба-ри застонал и, кажется, пришел в себя. Наконец-то, — подумал Стас. Выбрав место почище, он аккуратно прислонил бедолагу к кривой стенке коллектора и посветил ему в лицо. Вор открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Стас поднял луч кверху, чтобы не слепить его и чтобы тот мог разглядеть его лицо.

— Ты кто? — неожиданно спросил вор и заметно напрягся.

— Хм, сильно тебе вдарили… — мрачно усмехнулся Стас, но тут же вспомнил, что в передряге даже не успел назваться. — Я Стас. Ты, насколько помню, Ба-ри. Мы вместе ушли от облавы у магазина, помнишь?

— У магазина? — удивленно переспросил Ба-ри, снова открыв глаза. — А… у алко-марка… Как же, помню… Голодающий со склада.

У него даже получилось язвительно улыбнуться. Правда, вор тут же посерьезнел и попытался оглядеться, пялясь в темноту коллектора.

— Где это мы?

— В канализации, мать ее, — сплюнув, ответил Стас. Выброс адреналина прошел, и запах окружающей действительности стал заметно досаждать вернувшемуся в норму обонянию. Стас натянул ворот джемпера на нос, чтобы хоть чуточку уменьшить вонь.

Ба-ри похлопал себя по карманам и достал предмет, напомнивший Стасу про его смартфон, о котором он ни разу даже не вспомнил с момента падения. Автоматом повторив жест Ба-ри, Стас обнаружил полное отсутствие вещей в карманах. Новенького «айфона», за который он еще до конца не выплатил кредит, тоже не оказалось… На загоревшемся экране смарта Ба-ри появились закорючки, подобные тем, что были на вывеске.

— Та-ак… сигнал на пределе, но есть, — задумчиво глядя в экран, протянул Ба-ри, — где-то у меня была схема этого говно-места… А рюкзак мой где? — вдруг запоздало спохватился он и завертел головой.

— У меня за спиной, — ответил Стас.

— Дай сюда! — от волнения Ба-ри даже привстал и схватил его за грудки. Стас пожал плечами и, сняв рюкзак с плеч, отдал его вору. Успокоившись, тот продолжил изучать карту. — Надо же… Здоровый ты бык, по говну бегать. Двенадцать ли отмахал, да еще со мной на плечах. И почти угадал направление. Надо левее взять на следующей вилке.

— Сам идти сможешь? — спросил его Стас, рассеянно размышляя о дорогой потере, которая все равно здесь оказалась бы бесполезной.

— Смогу, смогу, — заверил его новоиспеченный напарник и неожиданно добавил: — Ты это… Спасибо, что вытащил. Мне к потникам никак нельзя. Одна дорога тогда — под Арену.

Стас молча кивнул. Сочтемся, — подумал он, — поможешь мне тут освоиться. И про Арену тоже расскажешь.

— Ты бы выключил сигнал, — сказал он, глядя на «смартфон», — Стражи могут отследить твой смарт.

— Это умника, что ли? — Ба-ри одарил Стаса долгим взглядом. — Смотри-ка… Соображаешь. Свистишь только чудно как-то. Ты не с Той стороны, часом?

— Нет, вроде, — наугад ответил Стас. — Я неудачно упал на складе, прыгая с крыши. Память немного отшибло. Что-то помню, что-то — нет. И умника потерял.

— Разберемся. Ты только не гони, особенно старшим. И все будет ништяк.

Он пару раз ткнул пальцем в экран.

— Ну, дальше двигаем по схеме. Потопали.

Он забрал у Стаса фонарик и, слегка покачиваясь, двинулся по тоннелю влево.

— Сэд! Дерьма-то сколько… — пробурчал он недовольно. — Ну и вонища! Ладно, свобода не пахнет. Зато потники сюда точно не полезут. Но ты молодец… Наверху запросто могли бы нас поджидать.

Они прошли еще примерно километр по вонючему подземелью, и, наконец, к большой радости Стаса, Ба-ри, сверяясь со схемой указал на неприметные скобы лестницы, уходившие наверх в очередной колодец.

— Сюда, — сказал он и довольно бодро полез наверх. Стас последовал за ним, о чем тут же пожалел — с мокрых и грязных ботинок Ба-ри ему прямо на голову и плечи закапала омерзительная жижа. Чертыхаясь, Стас натянул джемпер на голову и продолжил подъем, то и дело вляпываясь ладонями в вонючие следы, оставленные все теми же ботами напарника на стальных прутьях. Первым делом Ба-ри найдет мне новую одежку, — зло подумал он. — Это ведь была его замечательная идея — лезть в канализацию…

Бесконечный колодец в конце концов закончился. Ба-ри, все время поминая какого-то Сэда и иногда Джаббата, сумел-таки откинуть тяжелую крышку люка. Стас выбрался вслед за ним наружу и огляделся. Очередной глухой двор меж высоченных стен. Ба-ри бодро затрусил в сторону одной из стен и нырнул в какой-то неприметный проем. Стас, на ходу пытаясь стряхнуть с себя мерзкую грязь, поспешил за ним.

Выскочив на пустынную, скупо освещенную редкими фонарями, улицу, Стас вдруг обнаружил, что напарник пропал. Зато прямо перед щелью в стене, из которой Стас только что вылез, над тротуаром зависла очередная «буханка», похожая на те, что были у Стражей, только что без мигалок, и с выключенными фарами. Стас отпрянул было назад, но тут из летающего ящика раздался голос его нового приятеля.

— Ну, давай резче! — сердито крикнул тот откуда-то из недр «буханки». — Не хватало еще нам лихой погони на платах с потниками на хвосте!

Стас, не долго думая, запрыгнул внутрь. Дверь быстро захлопнулась, «буханка» воспарила над блестящим асфальтом, почти бесшумно заскользила вдоль улицы и спустя минуту растворилась в предрассветных сумерках.

Глава 16 Поболтать о жизни

Один день до события

Ми-ха вышел из лифта, сделал несколько быстрых шагов вперед и вдруг замер на месте, так что Иринка, последовавшая было за ним, уткнулась носом прямо в его жесткую спину. Ми-ха слегка развел руки в стороны, словно пытаясь защитить Иринку от кого-то.

— Не двигаться! — услышала вдруг Иринка резкий окрик. Незнакомый мужской голос тут же добавил властно: — Оружие на пол! Стреляем на поражение!

Она осторожно выглянула из-за плеча не торопившегося выполнять приказ Ми-хи. Посреди сумрачного просторного холла высотки стояли четыре рослых фигуры в причудливых черных доспехах. Три из них держали в вытянутых руках предметы, похожие на фантастическое оружие из мультика. Вылитые трансформеры, — почему-то пришла в голову Иринке мысль. Спустя секунду она даже поняла почему. Уж больно четверка смахивала на фигурки из набора игрушечных роботов, которых она когда-то подарила племяннику на днюху…

— Ну!

Ми-ха, наконец, медленно положил свой «ствол» на пол.

— Так-так…

Один из четырех, тот, что не держал в руках оружия, по замашкам — явный лидер, сделал шаг вперед и встал в позу Наполеона, сложив руки на мощной груди. На левой груди и матово-черных предплечьях лидера Иринка заметила необычные знаки отличия в виде трех одиноких ярко-желтых тюльпанов. У остальных тоже были тюльпаны, только голубые.

— Неужели сам Охотник на страшных монстров наконец явился нам во плоти? — усмехнулся из-под забрала говорящий «робот». — Я так ждал этой встречи… Вы не поверите. Каких только слухов мне не довелось услышать о вас. — он слегка дернул головой. — Се-рат…

Крайний слева «трансформер» указал Ми-хе рукой на оружие на полу и поманил к себе пальцами. Ми-ха нехотя пнул оружие носком ботинка в его сторону. Тот поднял подкатившийся предмет и протянул его «главному». Старший, немного повертев в руках оружие, аккуратно взялся за рукоятку. Ствол оружия плавно вытянулся, предохранитель тихонько щелкнул.

— Хм… Впечатляет, не правда ли? — снова усмехнулся он, но тут же посерьезнел. — Ненавижу, когда кто-то может или имеет что-то, чего пока не могу или не имею я.

— Ба! Никак сам Кэпт Корпуса Элитных Сражей по мою душу? — вдруг удивленно произнес Ми-ха, видимо, тоже разглядев и, вдобавок, определив знаки различия. — С чего вдруг такая честь?

Корпус Элитных Стражей? — подумала Иринка. — Что еще за звери такие? А этот «наполеон» не иначе — шишка какая-то… Слишком уж высокомерно держится…

— С того, что ты, воск поганый, весь Полис на уши поднял со своей ночной охотой на себе подобных! — вдруг зло произнес Глава Стражей. — Не хватало нам еще паники среди горожан накануне События.

— Сэд… — пробормотал Ми-ха. — Я совсем забыл про этот Джаббатов спектакль…

— Не дерзи, воск. Сейчас ты отправишься с нами.

— Куда это?

— Куда следует.

Ми-ха недобро усмехнулся.

— Может предъявите основания для ареста?

— Обойдешься. Распоряжение Самого, куда уж основательнее. Хотя… — Кэпт взвесил оружие Ми-хи в руке, — думаю, ты понимаешь, что смертника ты себе уже заработал.

Кэпт снова чуть шевельнул головой и отступил на пару шагов назад. Двое черных Стражей приблизились к Ми-хе. Один из них достал два странного вида кольца на тонкой цепи. Иринка вдруг сообразила, что это наручники. Если черные заберут Ми-ху и меня вместе с ним, — подумала она, — добром это не кончится. И вряд ли я смогу объяснить, кто я и откуда. А гнить в местной тюряге до скончания века за тяжкие преступления, якобы совершенные моим новым приятелем…

Правый Страж получил сокрушительный прямой ап-чаги в челюсть, так и не поняв, что случилось.

— Пригнись, — шепнула Иринка Ми-хе и крутанулась на месте. Едва тот успел присесть (все же вдруг удивительно послушным оказался ее новый друг!), как второй Страж, тот что был с наручниками, напрягся, заподозрив неладное, но уже отлетал в сторону от молниеносной «вертушки» фурио-чаги, повторив судьбу первого Стража. Рухнули на пол оба черных почти одновременно. Третий Страж оказался расторопнее первых двух, а может просто стоял достаточно далеко, так что успел выстрелить трижды, и даже сумел попасть. Плевать… Прыгая, Иринка ощутила неприятный укол-удар в грудь. Оттого, наверное, удар в прыжке вышел не таким как хотела подсознанка, но — к несчастью для третьего «трансформера» — все еще слишком мощным, чтобы после него Страж смог подняться. Особенно после того как отлетел на пять метров в сторону и приложился красивым матово-черным шлемом о бетонную стену.

Приземлившись, Иринка быстро развернулась к последнему «собеседнику». Высокому и стройному «наполеону». Он спокойно стоял и смотрел ей в лицо, держа в вытянутой руке оружие Ми-хи.

— Нет! — вдруг выкрикнул кареглазый. Мой милый приятель-убийца… — запоздало пронеслось в у нее в голове.

«Наполеон» выстрелил.

В Иринкином животе вдруг что-то взорвалось дикой болью рвущихся кишок. Еще один щелчок. В голову будто влетел бетонный поребрик. Перед глазами что-то вспыхнуло и тут же все почернело. Иринка падала назад, в густую и вязкую темноту небытия…

Кэпт Элитных Стражей снова нажал на спуск, целясь девушке в голову, но оружие только тихонько пискнуло и замолчало.

— Так значит из этого ты убиваешь падающих джаббат? Недурно, — задумчиво произнес Ко-ри, опустив оружие и глядя на поверженную бездыханную Иринку. — Выходит, они все-таки падают… Это большая проблема, — Затем он медленно перевел взгляд на Ми-ху, сидевшего на холодном полу и неотрывно глядевшего на тело девушки.

— Надо же. Положила троих моих бойцов. Выдержала выстрел игломета в такую незащищенную, такую нежную девичью грудь. Одному такому же я на днях выпустил в спину целую обойму. Думал, что тот просто обдолбался наркотой и сдох потом в канализации… А он возьми и выживи. Вот так.

Он поднес запястье ко рту.

— Плату к подъезду. Два отряда сюда пришлите. И приберите тут все.

Ко-ри подошел к Иринке и склонился над нею.

— Похоже, и в самом деле сдохла. Жаль. Так хотелось поболтать о жизни джаббат среди людей…

Иринка никогда еще не била из такого положения, тем более — почти ничего не видя от ярких тошнотных кругов перед глазами. Просто, остатками силы, туда, откуда шел голос… Но все же удар получился достаточным, чтобы оглушить и отбросить высокомерного «наполеона» к дальней стене.

Ми-ха, наконец, вскочил на ноги и, поскальзываясь на гладком полу, кинулся к обессилевшей Иринке. Привычно поставил ее на ноги, зачем-то потащил ее к свету…

— Давай, скорее, ну же! — прохрипел он, — пока они не очухались!

Поняв, что Иринка не может идти и вот-вот снова упадет, Ми-ха подхватил ее на руки и что есть сил рванул к выходу.

Глава 17 Кай-чи

Всполох. Семь дней до События

Гоша стоял посреди бескрайней площади и смотрел на Монолит.

Так, между делом, назвал огромное здание Че-д, когда бесцеремонно выталкивал Гошу за порог. Никогда еще Гоша не чувствовал себя таким незначительным и потерянным, как на фоне этого монстра местной архитектуры патетики и гигантизма. При дневном свете громада здания Аппарата внушала истинно благоговейный ужас. Нависала, придавливала, заслоняла жаркое полуденное солнце и отжимала в стороны прозрачное и чистое, без единого облачка, небо. Обреченно пялясь на чудовище, Гоша решил сосчитать количество этажей громады, но быстро сбился со счета — затекла шея и глаза после нескольких дней сумрака заточения заслезились от немилосердной белизны неба. И где-то там, под самым небом, резиденция того самого Самого…

Он опустил голову и посмотрел на зажатый в руке смарт, выданный ему в соцотделе. Нашел на торце кнопку включения, подождал пока на экране появится изображение. Крючки, закорючки, буковки… Второй раз в первый класс. Где бы найти учителя? Он оглянулся по сторонам. Мимо сновали горожане — сосредоточенные, грустные, веселые, занятые собой или собеседниками…

Гоша снова взглянул на экран. На черном фоне появился кружок и довольно корявое изображение ладони рядом. Немного подумав, Гоша сообразил, что это сканер отпечатков пальцев. Приложил большой палец к кружку. Сработало! И опять — крючки, закорючки… Черт! Куда ему идти-то?! Вдобавок, сильно хотелось пить. И основательно подкрепиться тоже не мешало бы. Постой-ка, — напрягся Гоша, вспоминая слова Че-да, — дуболом что-то говорил про карточку и про «купишь себе еды», а женщина в соцотделе показывала ему на настенном экране адрес, сказав, что в смарте все есть… Ну почему он застеснялся тогда сказать, что не умеет (забыл? разучился? а умел?) читать?! Теперь расхлебывай, интроверт проклятый…

Он снова перевел рассеянный взгляд на проходящих мимо инопланетян и… обомлел.

Прямо по курсу, своей волшебной походкой, — которую он узнал бы из миллиона других походок, — слегка покачивая бедрами и выстраивая ступни словно лодочки по фарватеру, в красивом легком платье цвета молодого одуванчика, слегка придерживая подол и длинные каштановые волосы, развеваемые вдруг набежавшим, таким освежающим, ветерком…

К нему шла Она.

Катя.

Катя Звягинцева! Милая студентка Катя… Здесь! На чертовой планете, даже названия которой он пока еще не выяснил…

Нет, конечно же, это была не Катя. Просто какое-то наваждение и волшебство! Таких похожих, как две капли воды, ведь не бывает в природе… Разве что на другой планете… А ты, по твоему, где? Пожалуй, она была даже еще красивее…

И, разумеется, девушка из мечты (нет, сама девушка-мечта!) шла не к нему. Она проплывала мимо воздушной, скользящей, летящей походкой. В его не слишком счастливой жизни часто такое вот прекрасное и чудесное проходило мимо… Слишком часто… Словно не замечая. Или, заметив вдруг на мгновение, с легким усталым смущением счастье отводило взгляд, возможно, ища более подходящую кандидатуру. Более решительную, уверенную, самоуверенную, наглую… То самое второе счастье, недоступное ему. Оно всегда притягивает первое… Нет, перетягивает первое от таких вот, как он…

«Катя» проходила мимо. Едва скользнув по нему взглядом, с какой-то едва уловимой улыбкой на лице, думая о чем-то (о ком-то?) приятном…

И он решился.

— Девушка!.. — произнес он, ужасаясь неприятно сковывающей все тело «решимости».

«Катя» снова едва коснулась его приветливо-равнодушным взглядом, ни на миг не замедлив восхитительный полет…

— Только вы мне сможете помочь! — произнес он, завороженно поворачиваясь всем телом вслед за ней.

— В самом деле? — улыбнувшись, чуть замедлила свой полет она и чуть наклонила голову. — Все настолько плохо? — это уже было сказано через плечо.

— Да, — произнес он, и вдруг словно попал на ТУ САМУЮ, нужную, волну. — Увидев вас, я понял, что потерял память… И даже разучился читать.

«Катя», наконец, остановилась.

— И писать, конечно же? — улыбаясь, спросила она вполоборота. — Тогда как же вы сможете записать мой номер, если вдруг чудесным образом удастся его заполучить?

Гоша улыбнулся в ответ и уверенно сделал пару шагов вперед.

— А я запомню. На картинки у меня все еще отличная память, — он подошел еще ближе и ощутил восхитительный аромат ее духов. — И когда снова выучу буквы и цифры, смогу позвонить. Но мне вдруг показалось, что лучшего учителя чем вы мне не найти…

— Как странно, — неожиданно произнесла она, посерьезнев. — Я ведь и правда учитель младших классов. Как вы угадали?

Гоша лишь пожал плечами, улыбаясь все шире.

— Мы можем начать занятия прямо сейчас, — удивляясь непонятно откуда взявшейся наглости, сказал Гоша, и добавил поспешно: — Если у вас найдется время, конечно. Меня зовут… Ги-ор.

Мечта рассмеялась так восхитительно искренне и мило, что Гоше пришлось ущипнуть себя за руку. Нет, это был не сон!

— Какое совпадение! Я как раз сегодня свободна весь день. Меня зовут Кай-чи.

Счастье назвало свое имя! Гоша, шокированный, во все глаза смотрел на Кай-чи, не веря, что это происходит с ним, здесь и сейчас…

— И можно на «ты».

Гоша был окончательно добит и больше не мог сопротивляться нахлынувшей волне негаданного «привалило». А может, просто везения. Или судьбы? Неважно. Он встретил Её, остальное не имело значения. Весь этот проклятый мир с его странной системой и укладом вдруг отступил и померк, даже этот невмещаемый миром Монолит…

Они долго ходили по площади, нюхали цветы, тысячи красных, белых, чайных и розовых роз, которыми были усажены все клумбы, смотрели на небо и друг на друга, и болтали, болтали, болтали, ни о чем и обо всем. Она в шутку рассказывала ему об устройстве города и мира, а он на полном серьезе мотал на ус и учился, по-крупному и по мелочам…

— И все-таки я не шутил, Кай-чи, — спустя какое-то время снова решился на непростой шаг Гоша, когда они сидели за столиком кафе, прямо рядом с благоухающими розами, — Я и в самом деле не могу читать и писать.

Он нахмурился и достал из кармана джинсов «смартфон».

— Вот, гляди. Это мне выдали сегодня там, — Гоша махнул рукой в сторону Монолита. — А я даже не знаю, что там написано и где теперь живу. А прошлой жизни здесь… совсем не помню.

Соврал ли он своей мечте? Как ей объяснить, кто он на самом деле? Кто в это поверит? Гоша обязательно расскажет ей все, но позже, чтобы не отпугнуть слишком странной историей…

— Так значит ты… Восстановленный?

Ее лицо вдруг как-то в секунду осунулось и помрачнело, и девушка даже отвернулась.

— Выходит, что так, — кивнул Гоша, глядя на ее волосы, развевающиеся на ветру. — Странно, что ты не назвала меня воском.

— Ненавижу это слово! — вдруг выпалила она. — Оно унизительно! Эти люди несчастны и бесправны…

— Значит, и я тоже?

— Но я не считаю, что все потеряно. И это можно как-то исправить. Должен быть способ! И я обязательно помогу тебе во всем разобраться.

Она протянула руку.

— Дай мне умника.

Гоша, быстро сообразив, о чем она, протянул ей смартфон.

— Приложи сюда палец. Так… — она сосредоточенно стала смотреть в экран, листая страницы. — Пособие, карточка, комната. Все есть.

— И карточка?

— Да, — она перевернула умника, подцепила ногтем и вытолкнула из задней крышки в сторону прямоугольник черного пластика. — Вот. Видишь? Это универсальный платежный инструмент. В пределах суммы пособия можешь ни в чем себе не отказывать.

— Это вдохновляет.

— Ну, я уверена, что ты не станешь довольствоваться пособием, и тем более не опустишься, как большинство остальных.

— Хм, — Гоша взъерошил волосы на голове. — А таких что, много?

— Много, — хмуро ответила Кай-чи. — Никто официально не дает объяснения, откуда постоянно появляются воски. Но я знаю точно — это эхо Душной войны. Ответ через поколения… Я только пока еще не знаю, как это доказать. Куда я только не пробовала обращаться! Всем все равно. Словно бьешься головой в бетонную стену!

На ее лице появилось выражение такого сильного негодования, что Гоша проникнувшись, неожиданно для нее и себя самого взял ее руку и поцеловал.

— Ты просто прелесть, Кай-чи…

Девушка покраснела и тихонько выдернула руку из его ладоней.

— Пойдем, — она быстро и решительно встала, набросила лямки своей миниатюрной сумочки на локоть и указала на обрамлявшую площадь надземную железную дорогу, по которой изредка сновали вагончики то ли поездов, то ли местных трамваев. — Я покажу тебе, где ты теперь будешь жить, если захочешь, конечно. Только сильно не удивляйся… Туда довольно далеко ехать по Рельсе. Район, конечно, не самый лучший…

— Ладно, говори как есть, — махнул рукой Гоша и тоже встал, — наверняка, дыра дырой.

Кай-чи опять нахмурилась, но ничего не ответила, все так же молча взяла его под руку, и они направились к перрону, видневшемуся вдалеке, на самом краю площади. Гоша шел рядом с Кай-чи, совершенно забыв обо всем — о Монолите, Аппарате, таинственном убийце… Словно они с Кай-чи были знакомы тысячу лет.

Когда они удалились на некоторое расстояние, из-за соседнего столика поднялся неприметный человек среднего роста в совершенно неброской одежде, засунул порядком измятый журнал подмышку и неторопливо направился следом.

Глава 18 Теплый прием

Всполох. Шесть дней до События

Стас вылез из машины вслед за Ба-ри и огляделся. Опять окраина, опять ряды высоток, снова глухой бетонный двор. Похоже, такие дворы и плотная застройка здесь в почете…

Напарник, не говоря ни слова, призывно махнул ему рукой и скрылся в очередном неприметном проеме в монолитной стене. Стас поспешил следом. Проем оказался спуском в подвал. Миновав низкий тамбур и темный сырой коридор, они оказались в сухом освещенном помещении перед тяжелой стальной дверью с окошком на уровне глаз.

Ба-ри негромко, но вполне уверенно постучал в дверь. Спустя полминуты смотровое окно приоткрылось, и пара внимательных широко посаженных глаз вперилась в крепыша.

— Ба-ри? Ты один? — глаза недобро скользнули по лицу Стаса, выглядывавшего из-за спины Ба-ри. — Кто это с тобой?

— Давай открывай. С дела мы.

Громыхнул засов. Дверь нехотя открылась, и на пороге появился здоровенный амбал. Разглядев Стаса получше, он вдруг напрягся.

— Ты кого привел, баклан? — рыкнул амбал на Ба-ри, продолжая цепким взглядом ощупывать Стаса и зачем-то заглянул ему за спину.

— Завали хлебало! — огрызнулся крепыш. — Ке-н, ты совсем охерел? Я с удачей. — Он показал на рюкзак. — И этот поц со мной. Из такого дерьма меня вытащил…

— Да уж, запашок от вас…

— Джи-до и Ван-ки давно прибыли?

— Джи-до у Костолома. Потные хорошо потрепали его. Сказал, что Ван-ки приняли. Еще сказал — брали их очень жестко. Сам едва соскочил.

— Сэд! Как так вышло? Я думал, они оба здесь уже…

— Ты что, не в курсе?

— Какое там! Мы только из каналов выбрались.

— Потники будто с цепи сорвались. Облава крупная. Сидим все тише песчаной мыши. Так что любой левый кент идет в дюны.

— Сэд. Этот поц, походу, еще и жизнь мне спас. Мне сдаваться вообще нет резона. Так что я за него ручаюсь.

— Ну смотри… Потные обложили все углы. Парочку даже вскрыли, не смотря на давний уговор. Походу, гнида завелась. Не вздумай палить умника здесь… — амбал посмотрел на Стаса. — Тебя тоже касается.

— Ладно, в теме, — ответил Ба-ри и шагнул через порог. — Пусти.

Амбал нехотя отступил и не сводил глаз со Стаса, пока тот, вслед за Ба-ри, протискивался мимо него в довольно узкий проем подземелья.

— Подмыться не забудьте, вонючки. А то по вашему дерьму на запах придут.

— Иди на хер, — уже не зло кинул через плечо Ба-ри.

Устроились «опэгэшники», как мысленно окрестил их Стас, довольно неплохо. За неприметным лазом в подвал скрывался целый подземный комплекс со всеми удобствами. Первым делом Стас и Ба-ри, конечно, отправились в душ и, скинув вонючую одежду, долго смывали с себя последствия приключений в городской канализации. Потом крепыш выдал Стасу комплект подходящих шмоток и новые боты взамен его «говнодавов», безнадежно и в прямом смысле пропитавшихся дерьмом.

— Жрать хочешь? — спросил его Ба-ри, но тут же усмехнулся. — Да чего я спрашиваю — конечно, хочешь. — Он махнул рукой в сторону кухни. — Пойдем.

Наконец-то Стас смог нормально подкрепиться! Аппетит был просто конским. Ба-ри смотрел на то, с какой скоростью Стас поглощал еду, и только присвистывал.

— Тебя как-будто только что из-под Арены выпустили… Хотя, говорят, там перед Событием кормят до отвала. Как на убой. Хотя чего это я — вообще-то на убой и кормят.

— Слушай, — решил воспользоваться моментом Стас, дожевывая кусок бекона, — у меня после падения на складе башка плохо пашет… Что за Арена?

— Хех, ну ты даешь… — удивленно посмотрел на него Ба-ри, кусая бутерброд и потягивая лимонад из бутылки с яркой этикеткой, — ты с которой из двух лун свалился? Обывашки с молоком матери впитывают, что есть Арена. Это их «наше все». Их надежда и главная тайянская мечта. Ну… в пределах Полиса, уж точно. Не знаю, как там сейчас на Той стороне… Граница давно на замке.

Он развалился поудобнее.

— Арена, вернее Событие или Турнир, — как они думают своими промытыми мозгами, — есть единственный и законный способ что-то изменить в их никчемной пустой жизни… Но это все туфта. Иначе как это гребаный наш Верховный умудрился отсидеть в своей невстебенной башне целую двадцаточку? А? — спросил он то ли Стаса, то ли здоровенную, довольно замызганную посудомойку, напротив которой сидел. — Не-ет… Если и есть честный и справедливый турнир, то это только наш Темный Сход. Во там все действительно по честному и справедливо.

Стас почесал коротко стриженый затылок и глотнул «кофе». Судя по всему, Событие как-то было связано с политикой и законной сменой власти. Но местный правитель, Верховный, как-то умудряется сохранять свое место. Более того, еще оказывается существует какой-то честный воровской Темный Сход. Обалдеть, — подумал Стас. — Честные воры, мля… Ладно, совсем уж палиться с вопросами о том, как все происходит, не будем. В свое время все узнается…

На кухню заглянул Ке-н и снова внимательно посмотрел на Стаса.

— Ба-ри, к старшему на два слова.

— Ага, иду.

Ба-ри быстро поднялся.

— Ну, ты отъедайся, — сказал он Стасу. — Потом свистни Ке-на, он тебе покажет, где кости кинуть. Отдыхаем, брат. Нам с тобой, по любому, сейчас высовываться нельзя.

Он вышел вслед за амбалом, а Стас вскрыл прохладную бутылку пива, c выражением неземного блаженства запрокинул голову и за пять секунд опорожнил емкость с терпким бодрящим напитком. Потом достал еще одну. Потом еще… Но насладиться моментом чудесного расслабона до конца не удалось — на пороге кухни вдруг снова появился Ке-н и небрежно поманил его пальцем.

— Давай вставай, кент. Старший зовет.

Стас быстро встал и направился было к выходу, но амбал неожиданно развернулся к нему спиной и преградил путь.

— Дорогу старшим.

Стас хмыкнул и спокойно пошел следом.

— Ты главное, помни кто ты есть и не залупайся, фрай, — начал поучать его Ке-н, когда они шли по какому-то длинному освещенному коридору, должно быть, в другое крыло, где обитал загадочный «старший». — А то можно и огрести невзначай.

Стас усмехнулся. Видимо, слишком громко, потому что амбал внезапно остановился, так что Стас чуть не врезался в его широченную спину, и, резко обернувшись, вдруг схватил его за грудки и прижал к стенке.

— Ты че лыбишься, фрай? Тебе сломать ребро?

Стас перестал улыбаться. Аккуратным и быстрым движением он обхватил ладонями большие пальцы рук амбала и сжал, чуть наклонив кисти вниз. Ке-н, присев, завопил от боли и неожиданности и отпустил одежду Стаса.

— Я думаю, не стоит, — освободившись таким образом от захвата, спокойно произнес Стас.

— Ах ты!.. — бугай, пыхтя, выпрямился во весь свой немаленький рост и сделал замах кулачищем. Молниеносным коротким ударом в солнечное сплетение Стас прервал очередной выброс агрессии противника, пожалуй, вдвое превосходившего его по габаритам и массе. Ке-н грузно осел на пол, безуспешно пытаясь сделать нормальный вдох. Наконец, спустя секунд тридцать ему это удалось.

— Ты труп!.. — злобно выдавил он из себя, держась одной рукой за грудь. Широкое лицо его стало багровым от прилившей крови.

— Давай закончим дела со старшим, а потом, если вдруг сильно захочешь, продолжим разговор, — глядя прямо в глаза обидчику, все так же спокойно ответил Стас и, развернувшись, первым пошел по коридору дальше. Надеюсь, у него хватит ума не атаковать меня сзади, — начиная понемногу злиться, подумал Стас. Ума бугаю все же хватило.

— Сюда, — буркнул из-за спины Ке-н около неприметной двери в конце коридора. — смотри, не выеживайся там.

Стас открыл дверь и ступил в сумрак помещения. Это оказался небольшой и очень уютный кабинет с роскошной кожаной мебелью и кучей дорогих безделушек, вроде картин и оружия на стенах и золотых подсвечников и статуэток на бескрайнем столе. За столом, в глубоком кресле, завернувшись в подобие японского кимоно, сидел маленький щуплый человечек неопределенного возраста с тяжелым взглядом. Стас с трудом выдержал этот взгляд, после чего человечек жестом пригласил его сесть в одно из небольших кресел перед столом. Стас сел — не развалясь, но и не на краешек.

— Ты сделал хорошее дело, сынок, — тихо произнес «старший» и провел ладошкой по блестящей лысине. — Ба-ри мне все рассказал. Спас товар, самого Ба-ри вытащил из передряги. У нас это ценят.

Старик, — Стас, наконец, разглядел суровые морщины на его лице, — немного помолчал и продолжил.

— Ба-ри сказал, ты потерял связь со своими. Если ты не против, то я приму тебя на время в свою семью. Тем более, что время нынче непростое… А там посмотрим, что можно будет для тебя сделать.

Немало удивленный услышанным, Стас с готовностью кивнул.

— Конечно, уважаемый…

— Зови меня Кай-рат.

— …Кай-рат. Я весьма признателен вам за прием.

— Что ты умеешь делать хорошо?

Стас на секунду задумался. А правда — что он умеет делать хорошо? Работать продавцом в магазине? Чинить свою видавшую виды «астру»? «Подскажите, где тут у вас фановые трубы для канализации лежат»? Вряд ли это впечатлит старого вора Кай-рата…

— Ну…

Ответить ему не дали. Неожиданно в дверь настойчиво постучали, и она тут же распахнулась. В кабинет стремительно вбежал высокий черноголовый красавец-атлет в спортивной одежде. Под его расстегнутой курткой виднелись бугры мышц и рельефные кубики накачанного пресса. В проеме двери за ним маячил давешний визави Стаса, амбал Ке-н.

— В чем дело, Са-рат? Ты разучился правильно себя вести со старшими? Закрой дверь с той стороны, и я забуду этот дурацкий инцидент…

— Кай-рат, ты должен знать, — атлет указал на Стаса. — Этот…

— Наш гость.

— Этот гость, — процедил Са-рат, — напал на Ке-на и чуть не сломал ему пальцы! Я хочу проучить этого кента.

— Это правда? — спокойно спросил старик, глядя на Стаса. Тот пожал плечами.

— Парень случайно споткнулся в коридоре, а я лишь чуток попридержал его, чтобы не упал. Должно быть, неудачно поймал за руку? — вопросительно посмотрел он на маячившего за атлетом Ке-на. Тот вдруг оттолкнул черноволосого и, разъяренный, кинулся к нему.

— Ах ты ублюдок! Споткнулся?! — проревел амбал, приближаясь.

— А ну, тихо там, — чуть повысил голос Кай-рат, и амбал сразу же замер на полпути к Стасу.

— Я должен проучить его, старший, — упрямо повторил Са-рат.

— Не лучше ли тебе продолжить тренировки, кандидат? — ласково спросил старик, сделав акцент на последнем слове. Стас осторожно переводил взгляд то на благостного старика, то на эту сладкую разгоряченную парочку, бесцеремонно ввалившуюся в кабинет босса, и начинал немного обалдевать от тонкостей местных внутриклановых отношений.

— Нет лучшей тренировки, чем наказание посягающих на честь семьи, старший.

— Так-то вы встречаете приличных гостей, дети мои, — сокрушенно покачал головой Кай-рат и вдруг добавил: — Значит, так тому и быть.

Он взглянул на Стаса.

— Придется тебе показать, на что ты способен, сынок. Я не потерплю в доме неразрешенных конфликтов. — Старик перевел взгляд на красавчика-атлета. — Ступайте в зал.

Глава 19 Спокойный район

Всполох. Семь дней до События

Город был огромен.

Гоша и Кай-чи ехали уже минимум час, причем довольно быстро, в маленьком светлом вагончике, по сверкающему в лучах закатного солнца монорельсу, вознесенному над узкими улочками и широкими центральными проспектами с их непременными городскими пробками, над каналами, скверами, площадями. И даже пересекли по бесконечно длинному мосту широкую реку, зеленые воды которой вдалеке впадали в серебристое море.

— Слушай, а как ты оказалась там, на площади? — спросил Гоша Кай-чи, когда они проезжали по мосту. — До сих пор не могу поверить, что встретил тебя так запросто…

— Все на самом деле просто, — улыбнулась она. — Я обожаю цветы. Особенно розы. А там, на площади Лидерства, такой великолепный благоухающий цветник! Я бы с радостью ухаживала там за цветами, и вообще хотела бы работать на благоустройстве. Но эта работа — только для служащих. Горожане не работают там, это считается неприличным и даже позорным… Хотя я это считаю неправильным. Где хочешь, там и работай, так и должно быть, правда?

— Конечно, Кай-чи, конечно…

Он посмотрел в окно. Полис все не кончался и не кончался. Лес высоток ближе к окраине, похоже, становился только выше и гуще.

— Тринадцатый Нижний, — объявил вдруг электронный диктор, и Гоша вздрогнул. Уж очень похож оказался в этот раз тон голоса, донесшийся из динамиков, на баритон, объявляющий станции в московском метро, таком бесконечно далеком сейчас…

— Наша. Пойдем, — сказала Кай-чи и встала. Гоша поспешил за ней к выходу.

Район и правда оказался «не очень». Сплошь одинаковые коричневые небоскребы, отбрасывающие сверхдлинные ломанные тени, мостовая, непривычно сильно блестящая на солнце, понурые люди, одетые не по погоде тепло. Разве что довольно чисто было на улицах — как рассказала между делом Кай-чи, мусор регулярно убирали те немногие из восков, кто в своих переполненных жителями районах все же смог найти работу в сфере обслуживания.

Они прошли шесть или семь кварталов-близнецов и свернули в один из мрачноватых переулков, когда, наконец, Кай-чи еще раз сверившись с наладонником Гоши, указала на одну из высоток второго ряда от проспекта.

— Вот, твое пристанище. Надеюсь, ненадолго, — как-будто виновато улыбнулась она. — Я попробую все же узнать, не смогу ли я найти тебе район получше…

Гоша посмотрел на дом, задрав голову и вздохнул.

— Ладно. Нормальный район, вроде. Спокойный.

Он разглядел на стене большую желтую надпись.

— Что там написано?

— Сто седьмая линия, дом двести двадцать шесть. Двадцать означает второй ряд от улицы…

Гоша взглянул на экран смарта, нашел значок камеры и сделал фото адреса. Потом взглянул на Кай-чи и снова поразился контрасту. В своем ярком, почти воздушном платье, красивая и стройная, она казалась здесь, в этом унылом даунтауне, гостьей из другого мира.

— Ну…

Конечно, он не хотел отпускать ее! Разумеется… Едва встретив девушку-мечту… Но приглашать ее в этот клоповник, что теперь должен был стать его домом неизвестно на сколько времени, было выше его сил.

— …Дальше я как-нибудь разберусь. Пойдем, я провожу тебя до Рельсы… — погрустнев, произнес Гоша, глядя мимо нее куда-то вдаль.

Кай-чи опустила ресницы и снова взяла его под руку.

— А ну стопэ! — вдруг раздался резкий окрик сзади. Гоша и Кай-чи удивленно обернулись.

Из полумрака узкой прогалины между двумя кирпичными постройками во дворе высотки неожиданно вырулила троица коротко стриженных, крепких на вид парней. Один из них, тот, что шел слева, вдруг достал нож. Другой, справа, держал в руках биту, наподобие бейсбольной. Хм, здесь, походу, тоже играют в лапту, — почему-то вдруг пришла мысль Гоше, — и тоже есть своя гопота. И гопота весьма опасная…

— Бабло, карты, умники… Достаем, отдаем и отваливаем без базара, — выдал средний из троицы, тот, что был повыше остальных ростом.

— Или с тяжкими телесными, ежели че вдруг не так, — сказал крайний слева, и вся троица заржала.

— Ребя… — неожиданно произнес третий, — зацените, какая чикса…

Похоже, в любой точке вселенной гопники разговаривали одинаково. Или мозг Гоши транслировал местные идиомы самым привычным ему способом… Гоша совершенно естественным движением загородил собой Кай-чи и поднял руку с раскрытой ладонью.

— Нам не нужно проблем, ребята. Но ничего отдавать мы не станем.

— Я боюсь, — шепнула Кай-чи и вцепилась в рукав Гоши. — Может, лучше отдать им то, что хотят?

— Ага, — тихо произнес Гоша, — сейчас. Тогда им придется еще отдать и тебя. Я разберусь, Кай-чи. Только отпусти ненадолго мою руку…

— Да у нас тут герой? — насмешливо произнес высокий, выступая вперед, вынул из кармана руку с кастетом, и нагловато ухмыльнулся. — Значит, придется по-плохому…

Он нанес быстрый и сильный удар, целясь Гоше прямо в челюсть… И упал первым, завопив от боли и схватившись за свое колено с выбитой чашечкой. Кансэцу-гери — удар коварный и эффективный, особенно когда наносится без лишних прелюдий. Не дожидаясь, пока оставшаяся парочка сообразит, что что-то пошло не так, Гоша резким толчком ноги в секунду перепрыгнул через поверженного «лидера» и слету, мощнейшим йоко-гери, пробил тому, что был с битой. Гопник непроизвольно выставил ее вперед, все еще держа в обеих руках. Удар пришелся прямо в середину биты и сломал ее. Гоша не дав сопернику очухаться, своим коронным молниеносным маваши с разворотом отправил любителя лапты отдохнуть от лишних дум о неправедном хлебе насущном.

Третий, с ножом, оказался проворнее, чем ожидал Гоша. И почти достал его очень опасным резким прямым выпадом в живот. Гошу спасла лишь феноменальная реакция. А еще вдруг подкорка напомнила те три месяца, что он, из-за травмы колена, вместо любимого сётокана посвятил занятиям боевым ай-ки-до. Спасибо, сенсей Вадим…

Тело само ушло чуть в сторону от линии удара, а руки, уже заломив кисть гопника и выбив нож, взмахом по плавной, но быстрой кривой заставили крепыша неожиданно прилечь, кувырнувшись через плечо, и вдруг завизжать от боли в вывихнутой руке…

Гоша оглядел поле боя и сам немного испугался. Прошло не больше десяти секунд, и вот — недруги корчатся на блестящем асфальте, а Кай-чи во все глаза смотрит на него. А ведь это мой первый реальный бой… — вдруг запоздало подумалось ему. — Я в самом деле такой быстрый?

— Кай-чи…

— Бежим! — крикнула ему девушка и, подскочив, схватила за руку. — Ой… — она внезапно отпустила его руку и посмотрела на свои ладони. — Что это?

Ее ладони были в крови.

— Ты ранен?!

Только сейчас Гоша заметил, что последний противник успел располосовать ему руку. Кровь шла довольно сильно, и уже пропитала рукав рубашки.

— Тебе надо в госпиталь!

— Погоди, — он придержал ее за локоть, — давай домой, там же должна быть аптечка. А там уж видно будет. Вызовем скорую. Есть тут скорая?

Кай-чи кивнула.

— Ты покойник, фрай, — вдруг прохрипел ему вслед «лидер», продолжая кататься по асфальту.

— Я вызвала Стражей! — неожиданно громко сказала ему Кай-чи. — Так что лежите тихо и не добавляйте себе проблем.

— Ага, как же… — огрызнулся тот, шипя от боли и пытаясь встать. — А ну, помогите мне! — крикнул он своим подельникам, едва начавшим приходить в себя.

Ну вот, нажил себе еще одну проблему, — подумал Гоша, когда они с Кай-чи подбежали к подъезду. — только этой гопоты и не хватало для полного счастья и погружения в среду. Он оглянулся. Налетчики уже умудрились смыться, утащив своего «лидера», который вряд ли мог уйти самостоятельно.

— Приложи сюда свой палец, — деловито сказала Кай-чи, указывая на подобие домофона рядом с дверью. Они быстро зашли внутрь, добрались до лифта. Кай-чи прикинула на каком этаже его квартира и вызвала лифт. Пока они ехали в лифте, девушка ловко, — чтобы уменьшить кровопотерю, — перетянула ему руку обрывком рукава.

— А когда ты успела вызвать Стражей? — спросил Гоша девушку, смотря, как она сосредоточенно промокает рану салфеткой.

— Никого я не вызывала, припугнула просто, — виновато улыбнулась Кай-чи. — Дождешься их тут, как же…

— Ты просто умница, — произнес он и устало улыбнулся.

— Это ты молодец, — ответила она и вдруг коротко поцеловала его в губы. — Спасибо…

Их губы снова встретились — теперь уже в долгом и самом чудесном поцелуе, какой только был в жизни Гоши. Прервал это волшебство, замедлившее течение времени в окружающей реальности, подлый лифт, с противным звоном остановившийся на нужном этаже. Гоша и Кай-чи с трудом оторвались друг от друга и вышли из лифта.

Когда они зашли в квартиру, Кай-чи тут же бросилась к какому-то шкафчику рядом с большой коробкой в углу, отдаленно смахивающей на душевую кабину.

— Отлично! — издала она радостный возглас. — Здесь есть все, что нужно. Сейчас обработаю тебе рану и наложу швы. Садись здесь, — она указала на диван, занимавший едва не четверть комнатушки.

— Ты что, умеешь? — удивленно спросил Гоша.

— Конечно, — серьезным видом ответила она. — У нас каждый год проходят военные сборы. Вот уже двадцать лет после Душной войны… Многие девушки прошли курсы первой помощи.

— Я пошла дальше, — продолжила она рассказ, зашивая ему рану. — Освоила основы полевой хирургии и кое-что еще полезное для подруги настоящего воина.

— Я тебе говорил, что ты…

— Прелесть? — улыбнулась она. — Конечно, я помню. И мне нравится, как ты это говоришь. Но сейчас — тсс… — Она приложила палец к его губам. — Тебе нужен покой. Ложись и попробуй подремать…

Гоша обнял девушку здоровой рукой и нежно притянул к себе.

— Ты так восхитительно пахнешь, Кай-чи, — прошептал он.

— Ты тоже, — шепнула она в ответ и прильнула к его губам.

Глава 20 Наш лучший кандидат

Всполох. Шесть дней до События

Вот ведь хитрозадый старикан этот Кай-рат! — подумал Стас, идя по коридору вслед за амбалом и красавчиком. — Не стал давить авторитетом, мать его…

Единственный вопрос, который волновал Стаса на пути к «залу» — вернется еще или нет та странная защита, что спасла ему жизнь на площади. И, исходя из этого, работать ли вполсилы с этим заносчивым типчиком, вызвавшим его на поединок. Стас терпеть не мог неопределенности, подобные этой.

Конечно, было бы еще неплохо понять, в каком стиле тут вообще все подобное происходит. Что за единоборства? Страха Стас не ощущал. С таким-то бонусом? К тому же, после десятка-другого-третьего жестких спаррингов страх перед незнакомым соперником проходит — это Стас давно понял на собственном опыте. Смешанные единоборства с уклоном в ударную технику с его любимым набором комбо из муай-тай — вот его конек…

Честные и справедливые воры, однако, очень неплохо устроились, — подумал он, осматривая небольшой, но все же довольно вместительный зал, в котором, похоже было все необходимое для тренировок и спарринга — тренажеры, разнообразные снаряды и «груши» и конечно же ринг в самом центре, окруженный парой рядов стульев. Несколько необычный — шестиугольный — но все же самый настоящий ринг, обтянутый тугими канатами на мощных стойках.

Са-рат скинул стильную курточку и перевязал покрепче желтый пояс на свободных ярко-красных штанах. Легким движением он перепрыгнул канаты, развернулся и поманил Стаса пальцем. Стас заметил две пары бойцовских перчаток, висевших на одном из снарядов у стены и взял одну из пар.

— Нет, фрай. Только полный контакт. Ты обидел моего брата, — крикнул ему Са-рат. Стас пожал плечами — фулл-контакт так фулл-контакт — отложил перчатки и стал неспешно снимать рубашку и майку, предложенные ему ранее Ба-ри.

— Что тут происходит?!

О, легок на помине, — усмехнулся про себя Стас. В зал вбежал Ба-ри и завидев его, а также Са-рата на ринге, выпучил глаза.

— Са-рат, ты сбрендил? — спросил он чернявого, подскочив к рингу и схватившись за канат. — Драться с моим корешем, не успел он через порог переступить?

— Кай-рат разрешил. Так что все путем, старик, — насмешливо ответил тот. — У нас с твоим приятелем возник маленький неразрешенный спор.

— Это все из-за дуболома Ке-на, да? Вечно у него культи чешутся не по делу!

— Попридержи язык, — недовольно пробурчал Ке-н, удобно развалившийся на одном из стульев в сумраке дальнего угла зала. Резво он занял место, — усмехнулся про себя Стас. — Виновник торжества, мля… Сам-то, умник-здоровяк, что-то больше не лезет на рожон.

Из коридора вдруг донесся шум голосов. Неожиданно для Стаса в зал стали подтягиваться другие обитатели воровского жилища. В скором времени почти все места вокруг ринга оказались заняты. Стас насчитал человек двадцать. В основном молодые ребята, но также пришли несколько мужчин средних лет и даже две женщины. Что ж, у них тут и правда большая семья, — подумал он, разминая связки.

Наконец, последним на мероприятие, обещавшее стать хорошим развлечением для собравшихся, с палочкой, едва передвигаясь, явился и старик Кай-рат. Ему тут же подогнали приличное кресло, поставив его между стульями в первом ряду. Старик уселся, и остальные тоже расселись по местам. Тут до Стаса дошло, что подобные «мероприятия» здесь явно были в чести.

Неожиданно кто-то коснулся его плеча. Стас оглянулся — рядом стоял Ба-ри.

— Прости, что так вышло. Не углядел я за тобой…

Стас пожал веснушчатыми плечами.

— Да не страшно.

— Ты что, не понял еще? — Ба-ри кивнул в сторону бойца на ринге. — Это наш лучший боец! Кандидат! Живую грушу нашли для тренировки. Против тебя уже ставки делают, десять к одному.

— Правда? — уголком рта усмехнулся Стас. — Ну тогда я тебя прошу — поставь на меня, пока есть время. Например, пять к одному. Не прогадаешь.

Ба-ри ошарашенно посмотрел на него.

— Ты не всекаешь, что ли? Он тебя поломает!

— Ну, хотя бы два к одному. Рискни.

Пришла очередь Ба-ри пожимать плечами.

— Ты реально свихнулся, — пробормотал он, разворачиваясь, и ушел к ближайшему свободному стулу.

Стас проводил его взглядом. Внезапно, после всего услышанного, ему пришла в голову неожиданная мысль, и он едва не рассмеялся во весь голос. Но вовремя сдержал себя. — Что ж, не будем заставлять публику ждать, — подумал он, недобро улыбаясь, и быстрым движением нырнул под верхний канат. — Заодно проверим кое-что. Правда, за длительность шоу не ручаюсь…

Не успел он выпрямиться, как неожиданно кто-то ударил в невидимый гонг, разнесший по залу протяжный звон, означавший начало боя. Красавчик, играя мускулами, поманил Стаса к себе и демонстративно развел руки в стороны. Явный фаворит против невзрачной «темной лошадки». Стас принял простую боевую стойку и сделал пару неспешных шагов вперед. Наконец, Са-рату надоело красоваться, и он взрывным движением кинулся в атаку.

Кандидат оказался не только отлично сложен, но и хорош как боец — быстр, техничен, напорист. Подлетев к Стасу он нанес ему серию коротких ударов — два кулаками, целясь в голову и корпус, и один прямой — ногой — снова в голову. Стиль не был знаком Стасу, но смахивал на сильно измененный вариант кунг-фу. Как будто с трудом отбив эту серию, Стас сделал пару выпадов и слегка раскрылся. Атлет тут же отреагировал должным образом и нанес Стасу отличный удар ребром стопы в подбрюшье. Спасибо, что не в пах, — промелькнула мысль у Стаса, согнувшегося пополам, но почти не почувствовавшего боли. Неожиданно Са-рат хорошо добавил ему сверху, нанеся локтем мощный удар между лопаток. Этот удар Стас все же смог прочувствовать и даже картинно рухнул на пол. Зал одобрительно загудел и часть зрителей даже захлопала в ладоши.

Боль возвращалась, хоть и была еще очень слабой. И значит, догадка Стаса оказалась верна. «Чит» проходил. Но позабавить местную гопоту пока еще удастся без особых проблем. Оставалось только надеяться, что Ба-ри все же поставил на него хоть немного местных деньжат…

Стас быстро поднялся и взглянул на соперника. Тот, усмехнувшись, очередным издевательским движением пальцев предложил Стасу самому начать атаку. Стас принял высокую боксерскую стойку и медленно пошел на ухмыляющегося Са-рата. Подумав, что с соперником уже все ясно, красавчик решил поиграть на публику и, подпустив Стаса поближе, нанес ему еще один «сокрушительный» удар быстрой вертушкой в воздухе. Стас лишь слегка прикрыл голову ладонью и снова эффектно рухнул на жесткий настил ринга, широко раскинув руки и в этот раз не торопясь вставать и даже изобразил гримасу боли на лице.

Зал снова зааплодировал, теперь уже весь и чуть ли не стоя. Краем глаза Стас заметил, что только Ба-ри не хлопал и сидел хмурый в стороне от всех. Хороший он, все-таки, парень, хоть и вор, — подумал Стас и, перестав гримасничать, улыбнулся ему одними уголками губ. Тот заметил его улыбку и отвернулся.

Ладно, — подумал Стас и посерьезнел, — пора кончать спектакль…

Он резко выпрыгнул из положения лежа и негромко свистнул красавчику, стоявшему спиной к нему в позе победителя, с поднятыми вверх руками. Зал притих, глядя на Стаса. Са-рат удивленно повернулся к нему, и улыбка сползла с его лица. Настала очередь Стаса дразнить соперника.

— Я стал крепче, — вдруг ни с того, ни с сего произнес он, улыбнулся атлету и встал в низкую стойку древнего бойца муай-тай. Замерев, Стас поманил противника пальцами выставленной вперед правой руки, после чего с громким хрустом сжал кулак. Оторопевший, красавчик пялился на Стаса секунд пять, а потом вдруг, не на шутку разозленный, кинулся к нему с воинственным воплем, вероятно, чтобы нанести свой коронный сокрушительный удар ногой в прыжке.

Стас выждал мгновение, пока тот достигнет высшей точки траектории, и сильнейшим молниеносным хай-киком с разворотом и наклоном корпуса вниз буквально разрушил атаку соперника в воздухе и швырнул его на канаты. Страшный удар, впрочем, оказался фатальным и для самого прыгуна. Эффектный полет был прерван, и красавчик отправился в нокаут, даже не успев коснуться настила. И только спружинившие под обмякшим телом канаты уберегли бойца от более серьезной травмы при падении.

— Фулл-контакт, он такой, — задумчиво произнес Стас, глядя на поверженного задиру. — Непредсказуемый.

В зале наступила гробовая тишина. Впрочем, Стас был поражен эффектом от удара не меньше остальных. Похоже, он как-будто стал сильнее, не смотря на заметное ослабление «чита»… Спустя еще несколько мгновений несколько человек повскакивали со своих мест, кинулись к неподвижно лежавшему Са-рату и стали его тормошить, безуспешно пытаясь привести в чувство. Кто-то опять ударил в неприятно звонкий гонг. Ну, лучше поздно, чем никогда, — подумал Стас, пролезая через канаты. К нему подскочил Ба-ри.

— Ты… Как ты это сделал? Охренеть! Это был наш лучший боец та-и-до! Надежда клана…

Стас в очередной раз пожал плечами.

— Он сам хотел драться.

— Никогда не видел такого удара… — задумчиво произнес Ба-ри. — Научишь меня?

— Конечно, дружище.

Стас заметил, как несколько мужчин сгрудились вокруг кресла старика и о чем-то стали оживленно шептаться.

— Надеюсь, ты поставил на меня хотя бы десятку, — усмехнувшись и украдкой поглядывая на окруживших Кай-рата, спросил Стас Ба-ри.

— Ты не поверишь… — как-то виновато улыбнулся тот. — Я решил вдруг: «А, была не была! Он фартовый». И поставил, все что было в карманах, на тебя. Теперь ты при деньгах, поц.

Знать бы еще, как тут их можно потратить, — подумал Стас. Но начало ему нравилось. Выходит, ему на карман упали довольно легкие деньги…

Неожиданно один из мужчин, стоявших около старика, окрикнул Ба-ри. Тот быстро подошел к ним, и все стали что-то оживленно обсуждать теперь уже с новым приятелем Стаса. Спустя минуту Ба-ри вернулся и как-то странно посмотрел на Стаса.

— Старший зовет тебя, брат.

Стас внимательно посмотрел на него, затем на мужчин и неспешной походкой подошел к ним.

Мужчины молча стояли вокруг старика, и смотрели на Стаса.

— Ты хороший боец, Ста-с, — вдруг, после долгой паузы, произнес Кай-рат. — Крепкий и сильный. Хотя на вид — простой.

Он снова замолчал, но потом все же продолжил.

— Нам нужен новый боец для Темного Схода. Я думаю, ты — лучший кандидат. — Снова пауза. — Ты согласен помочь своей новообретенной семье?

Стас оторопело взглянул на старика, затем перевел взгляд на мужчин, продолжавших стоять с каменными лицами, и посмотрел через плечо на Ба-ри. Тот, стоя в отдалении, лишь развел руками.

— Это честь для меня, Кай-рат, — ответил Стас, повернувшись обратно к старику.

Кай-рат одобрительно кивнул.

— Хорошо. Иди отдыхай, сынок, — сказал он, — ты отлично поработал сегодня. Больше тебя здесь никто не будет задирать.

Стас молча кивнул и развернулся, чтобы уйти.

— Но завтра, — вдруг добавил старик, — будь готов к очень важному бою за честь клана.

Глава 21 Тише песчаной мыши

Один день до События.

Иринка открыла глаза и уставилась в невысокий светло-серый штукатуренный потолок.

— Очнулась, наконец.

— Зачем ты ее сюда притащил? — недовольно спросил незнакомый голос откуда-то слева.

Кто-то заглянул ей в глаза. Она попыталась сфокусироваться на лице смотрящего. Получилось плохо.

— Как ты? — а этот голос уже знакомый, и еще как. Ми-ха… Неоднократный спаситель безбашенной Иринки, падающей с разных высот и от разного вида оружия, холодного или стреляющего иглами чудовищной пробивной силы…

Не в силах ответить или даже кивнуть, Иринка лишь медленно моргнула.

— Приходит в себя, — сказал он кому-то в сторону.

— Ну, и что я с ней буду делать? — опять недовольно спросил кто-то.

— Нужно ее выходить, — спокойно ответил Ми-ха, — Немножко оклемается, и мы уберемся отсюда. Хотя… Лучшего схрона, чем у тебя, мы не найдем, Ве-ни-ам.

Собеседник в ответ только тяжко вздохнул. Ве-ни-ам? Это еще кто? — вяло подумала Иринка и тут же забыла эту мысль. Ощущения в теле были такие, словно по Иринке проехался асфальтоукладчик. Лежать и только лежать… Кто-то, сидящий слева, должно быть этот Ве-ни-ам, зачем-то закатал ей рукав кофты и протер локтевую впадину чем-то холодным. Почти незаметный укол — и сразу же по телу разлилась приятная теплота. Доктор, я жить буду? А смысл? — подумала Иринка и улыбнулась. — Ну, шутим — уже хорошо… Слева послышались звуки удаляющегося шарканья — похоже приятель Ми-хи вышел.

— Сесть сможешь? — спросил ее Ми-ха. — Тебе надо хоть немного подкрепиться…

Иринка чуть шевельнула плечами. Вроде даже получилось. Аккуратно подтянула локти, оперлась и наконец, с помощью Ми-хи, приняла полусидячее положение. Голова держалась на шее с превеликим трудом, и Иринка поспешила положить ее на приподнятую подушку.

— Вот, — Ми-ха протянул ей что-то. С большим трудом она сфокусировалась на предмете в его руке. Это оказалась большая синяя кружка с каким-то дымящимся напитком.

Надо же, какая забота, — подумала Иринка и слабо улыбнулась внимательному напарнику.

— Что это? — спросила она, заглядывая в кружку и принюхиваясь. Пахло ароматным мясным супом.

— Бульон, очень вкусный и питательный, — ответил Ми-ха. — Ве-ни-ам приготовил. Он вообще мастер готовить. И не только готовить.

Иринка поднесла кружку к губам и осторожно попробовала горячий напиток. Оказалось действительно вкусно, и бульон по вкусу напоминал куриный.

— Как ты себя чувствуешь? — снова спросил ее Ми-ха.

Иринка дернула плечами.

— Как будто на меня бетонную плиту сбросили. Но помирать, вроде, пока не планирую.

— Это хорошо… — задумчиво глядя на нее, произнес Ми-ха.

— Ты хоть понимаешь, что там, в высотке, наваляла Элитным Стражам? — вдруг спросил он. — Теперь они от нас не отстанут, пока душу не вытрясут и не вернут должок.

— Какой еще должок?

— Репутация, знаешь ли… Ты унизила самого Кэпта Элитников Ко-ри Ур-Тая. А ведь он едва не убил тебя… Твое счастье, что в маг-нуме осталось всего два заряда… Хотя тебе запросто могло хватить и одного!

У Иринки вдруг закружилась голова, и девушка устало прикрыла глаза.

— Зато я теперь знаю, чем ты берешь нашего брата, — тихо сказала она и добавила чуть громче: — Я уже слышала твои дифирамбы этому заносчивому типу при встрече. И что нам теперь делать?

— Не знаю. Ныкаться в самый дальний угол. Сидеть тише песчаной мыши.

— А ты что же, охотясь за подобными мне, не боялся, что рано или поздно на тебя выйдут?

— Как сказать… С одной стороны я понимал, что дело странное и с виду — преступное. С другой — никакого преступления против граждан я ведь не совершал. Когда ты мне рассказала, откуда ты, у меня прям камень с души упал… Ну, один из камней. Конечно, если ты думаешь, что мне нравилось гасить твоих соплеменников, то жестоко ошибаешься. Но так уж повелось…

— Ага, прямо как ежик, который кололся и плакал, но продолжал есть кактус. Нет, «есть» — совсем не то слово…

— В смысле?

— А, не обращай внимания. Остатки прошлой жизни. Упрямо всплывают в памяти.

— Песчаный еж кактусы еще как жрет, — с серьезным видом произнес Ми-ха. — И не морщась. Он — очень опасный зверь, вообще-то. Особенно те здоровые монстры, что появились после Душной войны. Они даже не боятся атаковать Механо-Стражей периметра! А это лучшее, что у нас есть из боевых самоуправляемых машин…

— Ничего себе, — вяло произнесла Иринка, уставшая от разговора. — Покажешь как-нибудь? И тех, и других.

— Нам сейчас высовываться никак нельзя. Может, потом, когда поуляжется. И кстати, самое поганое, что маг-нум остался у Стражей…

— Как же так вышло, Ми-ха? — удивленно спросила Иринка. Ми-ха вдруг замялся, забрал у нее пустую кружку и, спрятав глаза, отвернулся.

— Это из-за меня, да? — тихо спросила Иринка, глядя на его коротко стриженный затылок.

— Тебя надо было как можно быстрее вытащить оттуда. И так еле ноги унесли из-под носа у подкрепления…

Иринка украдкой улыбнулась и спросила:

— А как же ты теперь без супер-пушки?

Ми-ха пожал плечами.

— Придумается что-нибудь. Кстати, завтра у тебя будет прекрасная возможность, не выходя из этого чудесного логова, увидеть самое важное событие года.

— Дай угадаю… — устало усмехнулась Иринка. — Не иначе тот самый чудо-спектакль, о котором ты так мило беседовал с этим великим и ужасным Кэптом?

— Он самый. То еще представление… Притащу тебе экран прямо к койке.

Иринка снова закрыла глаза и почти сразу провалилась в цепкое забытье. Ми-ха, увидев, что она заснула, осторожно встал и на цыпочках вышел из комнатушки.

Ве-ни-ам, как обычно, сидел на своем катающемся стульчике и ковырялся в железках.

— Не хочешь рассказать, что у вас там за проблемы возникли? — спросил он Ми-ху, не оборачиваясь и не отрываясь от своего занятия.

Не хочу, — подумал Ми-ха, но все же ответил:

— Прости.

— За что это? — удивленно дернул плечом Ве-ни-ам.

Ми-ха тяжело вздохнул и продолжил:

— У тебя могут быть серьезные неприятности из-за нас.

— Вот как? — Ве-ни-ам обернулся, крутанувшись на стуле.

— Мы едва ушли от облавы Элитников. Во главе с самим Ко-ри Ур-таем. Ты знаешь, кто такой Ко-ри Ур-тай?

Ве-ни-ам усмехнулся.

— Как этого можно не знать, двадцать лет прожив в Полисе? Когда последние пять из них только и слышишь о нем и его несравненной доблести на службе Правителю Ле-ону.

— Да уж… — согласился Ми-ха. — Мне хватило и тех шести месяцев, что я помню. Так вот — оказывается, он довольно давно и усердно искал встречи со мной.

— Это из-за твоих важных дел и нервных клиентов?

Ми-ха кивнул.

— А она? — Ве-ни-ам сделал движение головой в направлении двери.

— Что она? — переспросил его Ми-ха.

— Тоже из твоей клиентуры?

Ми-ха замялся, не зная как ответить. И ведь не скажешь, что нет! Самая что ни на есть клиентка.

— Почти… Сумела договориться об отсрочке.

— Понятно… — толстяк снова повернулся к столу. — Спасибо, что предупредил.

— Я видел, ты ее кровь брал, — решил сменить тему Ми-ха, глядя как Ве-ни-ам сосредоточенно изучает что-то под микроскопом. — Есть что-то интересное?

— Это у девчонки-то? — переспросил Ве-ня, не отрываясь от окуляра. — Да ничего особен…

Он вдруг замолчал и отпрянул от прибора. Потом медленно перевел взгляд с микроскопа на Ми-ху. Маленькие глазки его вдруг заметно увеличились в размерах.

— Что-то не так? — напрягся Ми-ха, внимательно следя за выражением его лица. Но Ве-ни-ам уже снова пришел в норму и стал привычно добродушен и невозмутим. Секундная слабость или все же заподозрил что-то?..

— Нет-нет, ничего, — поспешил тот успокоить приятеля. — Показалось, просто. Здоровая молодая девчонка, ну что ей сделается? Да еще с таким крутым деловым партнером, вроде тебя? — рассмеялся он и, подкатившись поближе, похлопал Ми-ху по локтю — до плеча ему было не дотянуться. — Денек поваляется, и снова поставим на ноги. Иди, отдыхай, вымотанный ты какой-то слишком… Шуток не понимаешь. Совсем себя не бережешь, Ми-ха. И травки мои не стал пить.

Он, то ли неодобрительно, то ли сочувственно, покачал головой и, откатившись обратно к столу, снова погрузился в работу. Спустя полминуты он уже привычно дергал плечами и сосредоточенно кряхтел.

Ми-ха поиграл бровями, задумчиво глядя на жирную спину Ве-ни, затем молча вышел из лаборатории. Ему и правда не помешал бы отдых — например, часов тридцать или сорок непрерывного сна…

Глава 22 Не боись

Всполох. Шесть дней до События.

Ночь с Кай-чи была великолепна.

Но как ни хотелось Гоше растянуть до бесконечности упоительное счастье от соединения двух тел и двух душ, звучащих в унисон… Сначала накопившаяся усталость и сон далеко за полночь взяли свое. А позже, поутру, тяготы повседневных забот и трудности статуса горожанки неумолимо потянули Кай-чи за собой прочь из скромного жилища новоиспеченного воска.

— Если моя семья узнает, где я провела ночь… и с кем… — тихо ответила Кай-чи на немой вопрос Гоши. — Я даже не представляю всех ужасных последствий.

В глазах ее и правда стоял неподдельный ужас. Гоша погладил ее по щеке и аккуратно вытер пробежавшую слезинку.

— Я провожу тебя до Рельсы. Только научи меня, как звонить тебе с помощью этой штуки, — он указал на «умника». — Не могу же я, едва найдя, позволить себе потерять тебя где-то в огромном городе.

Кай-чи кивнула, и они стали собираться. До станции они шли молча и всю дорогу держались за руки.

— Ги-ор, я сама позвоню тебе, — вдруг сказала она, садясь в вагончик поезда. — Так будет лучше и безопаснее.

Кай-чи вдруг выскочила обратно на платформу, быстро поцеловала Гошу в губы и изящной стремительной ланью запрыгнула обратно в вагон сквозь закрывающиеся двери. Ошеломленный, Гоша стоял, провожая ее взглядом и долго еще не мог оторвать взор от горбатого жука-минипоезда, резво уползавшего вдаль по гигантскому извивающемуся удаву монорельсы.

Он еще не знал, что увидит Кай-чи совсем не так скоро, как надеялся…

Дорога домой стала почти привычной. Да и что там было запоминать? Пара-тройка кварталов и столько же переулков. Гоша шел по проспекту, залитому лучами утреннего солнца, нашедшего прореху в плотном частоколе высоток, и, щуря глаза от сияющей, неистово слепящей мостовой, размышлял о том, как ему выбраться из этой глубокой скользкой ямы под названием «статус воска», неожиданно и довольно крепко затянувшей его на самое дно здешнего жестко структурированного общества. Ведь, судя по рассказам Кай-чи, у восков практически не было гражданских прав и, самое главное, — почти никаких шансов выбраться из этой сладковато-приторной трясины узаконенного «ничегонеделания».

Складывалось впечатление, что правящим силам Города такое положение дел было даже на руку. Или им было настолько все равно? А может всему виной была дикая перенаселенность и высочайший уровень технологий, и потому проще было поручить большинство работ механизмам и бездушной электронике? Вдобавок, масла в огонь нарастающих классовых противоречий добавляло отсутствие у подавляющего большинства жителей доступа к натуральным продуктам питания, которые, как мимоходом уловил Гоша, были предметом роскоши как минимум со времен последней войны. Тут и без наркотиков возникнут пониженные рефлексы и общее угнетенное состояние духа и тела…

С кем воевали, Гоша помнил смутно. Не до того ему было вчера, глядевшему на прекрасную девушку в ярком платье цвета одуванчика, которая, словно фея из сказки, материализовалась из горячего воздуха, дрожавшего над армированным бетонным покрытием площади Лидерства, пока Гоша глазел на Монолит… Что-то там Кай-чи говорила про «город на той стороне». На какой-такой «той стороне»? Из-за чего началась очередная война? И почему до сих пор разносится ее эхо? Где они умудряются брать столько синтетической биомассы для прокорма огромного населения, расфасованного в брикеты царапающих небо высоток, стройными рядами выстроившихся до горизонта? Одни вопросы! И именно сейчас, когда феромоны и гормоны чуть отступили и вдруг появилось время подумать над всем этим, внимательной и чуткой Кай-чи нет рядом. И почему красивые девушки всегда куда-то исчезают так не вовремя? А ведь имелись еще и «более другие проблемы», как любила сказануть его бабуля. Эх, бабуля! — вздохнул Гоша. — Как ты там, старенькая моя баба Маша?..

— Эй, поц! Слышь! Разговор есть…

Задумавшись о глобальном и личном, Гоша даже не заметил как отмахал привычным быстрым и размашистым шагом все семь кварталов до своего нового дома и снова оказался в знакомом дворе около двух приземистых построек из красного кирпича, мимо которых лежал путь к подъезду. И вот — опять из просвета между ними воровато выглядывала знакомая гопота. Вернее, один — тот, которому он вчера, кажется, здорово повредил руку после удара ножом, который в свою очередь мог оказаться смертельным…

Гоша тут же напрягся, рефлекторно сжал кулаки и быстро оглянулся по сторонам — не подходит ли к нему кто незаметно вне поля зрения.

— Не боись, — неожиданно сказал гопник и даже поднял левую руку с раскрытой ладонью на уровень плеча — вполне понятный жест, свидетельство, что он явился с мирными намерениями. Гоша заметил, что правая рука у него висела на перевязи. — Я без полотна, сечешь?

Гоша, не зная пока как реагировать, молча смотрел на вчерашнего знакомца.

— Ты это, слышь… — продолжил тот. — Дело есть.

— Какое еще у нас может быть дело? Ты меня вчера чуть не пырнул прямо на этом месте! — резко ответил Гоша и опять завертел головой..

— Было дело, — кивнул парень и провел ладонью здоровой руки по бритому затылку. — Но и ты, поц, вышел не промах. Раскидал нас троих. Руку мне поломал.

— Было дело, — съязвил Гоша и улыбнулся уголком рта.

— Ты это… — произнес, воровато озираясь, гопник и вдруг посмотрел ему прямо в глаза. — Заработать не хочешь?

От удивления у Гоши глаза едва не вылезли из орбит. Гопота предлагает ему работу, после того как вчера они тут схватились чуть не насмерть? А может, пацанчики хотят того… заманить его в ловушку?

— А чем докажешь, что не собираешься пырнуть меня за ближайшим углом? — осторожно спросил Гоша.

Паренек вдруг скривился, как будто надкусил лимон.

— Меня серьезные люди послали. На хер ты нам сдался валить тебя?

— Да? — усмехнулся Гоша. — А кто там грозился вчера — «ты покойник, фрай!», а? Не твой ли дружок?

— Да ты не ссы, поц, проехали. Нашему клану подойдет ловкий кент вроде тебя. Дело верное.

— Хм… — Гоша на секунду задумался, но тут же спросил: — И сколько платят?

— Про оплату не в курсах, это тебе старший распишет, что почем, — пожал плечами гопник. — Не переживай, не обидим. На баб и бухло точно хватит. Или чем ты там закидываешься по утрам? — спросил вдруг он и, гоготнув, оскалился во весь рот. — Бабенка-то клевая у тебя… Я здесь и не видел таких ни разу. Дно оно и есть дно, один тухляк обитает. Такой чике подачка воска на хрен не сдалась по жизни. Чем ты ее обдолбал, чтобы она сюда, в твою дыру, за тобой двинула?

Гоше захотелось резко осадить слишком уж зарвавшегося и прямолинейного знатока здешних реалий. Но внезапно он понял, что, по существу, тот был прав — в проклятом статусе и стесненный в средствах, Гоша вряд ли сможет предложить Кай-чи достойный уровень жизни. А уж ее надменной статусной родне в его нынешнем положении и вовсе лучше не показываться на глаза…

— Ну че, решился? — нетерпеливо повторил вопрос гопник. — Есть че терять в этой дыре? Двигай за мной, если в деле.

Ну, выбирать здесь, похоже, и правда особо не из чего, — подумал Гоша. — На преступление я, конечно, не пойду. Но кто знает, может быть удастся хорошо заработать или выйти на нужных людей. У братвы всегда есть деньги и связи…

— Ладно, веди к своему «старшему», — ответил он и шагнул вслед за пареньком в таинственный сумрак между кирпичных построек.

Глава 23 Лошадки всё темнее

Всполох. Пять дней до События.

— Вообще, я до сих пор малость охреневший от такой темы, что ты именно сейчас объявился, — задумчиво произнес Ба-ри, когда они со Стасом поздним вечером следующего дня, под покровом темноты, — а темнело здесь рано и быстро, — прибыли в очередное таинственное и хорошо замаскированное подвальное помещение. В этот раз в темном и грязном «предбаннике» здорово воняло мочой и сыростью. От клана Ба-ри, а теперь и самого Стаса, должны были приехать еще несколько человек, но в целях конспирации они прибывали отдельно по одному-два человека.

— Объявился ты, когда вот-вот случится Темный Сход… — продолжил тихо бубнеть Ба-ри, стараясь не слишком широко раскрывать рот среди этой вони. — И тут же берешь и кладешь нашего лучшего бойца.

Зато сразу за очередной железной дверью, на вид способной выдержать небольшую осаду, снова оказалось тепло, уютно, сухо и светло. Что-что, а устраиваться с комфортом воры умели.

— Как, говоришь, называется твой стиль? — спросил Ба-ри Стаса.

— Муай-тай, — ответил тот.

— Как-то вообще не слышал о таком стиле в та-и-до…

— Секретный стиль нашего маленького безвестного клана. Мы даже и не пытались сюда высунуться.

— Да… непростой ты поц, Ста-с. Но помни, что сегодня нехило ответственный день — первая встреча с другим кланом. Отбор.

Ты, Ба-ри, еще не знаешь всего про мой смешанный стиль, — подумал Стас и усмехнулся. — Может, еще здесь школу боевых искусств открою, стану признанным сенсеем? Кто знает…

— А что это нам даст вообще? Зачем отбор? — спросил он.

— Кланов много. Весь Нижний Город в игре. Сделавший соседние кланы идет на Темный Сход. Потому как могут выйти только шестнадцать самых сильных бойцов, — терпеливо стал объяснять Ба-ри, пока они шли по длиннющему коридору, вдоль стен которого тянулись толстенные связки разнокалиберных труб и разноцветных проводов. От некоторых труб шел ощутимо горячий ток воздуха. На других — холодных как лед — оседал конденсат влаги. Походу, наверху основалось какая-то производственная шарашка, — подумал мимоходом Стас, слушая Ба-ри и глядя на толщину кабелей и оценив диаметры и материал труб. — Смахивает на пищевое производство. Хорошо шифруются воры… Стас несколько месяцев проработал в цехе первичной переработки на мясокомбинате, и, не смотря на существенные различия с земными в применении инопланетянами многих технологий, он заметил явное сходство в способе прокладки коммуникаций и трубопроводов. Интересно было бы посмотреть на местных зверушек, идущих на убой, — подумал Стас.

— Далее — бои на вылет, пока не останутся двое, — продолжал вещать Ба-ри. — Клан победителя на год становится Старшим. А победитель, — если никто из старших кланов не имеет чего сказать против кандидата, — сам может стать старшим, и даже Главой Схода. Конечно, не все так гладко, — он обернулся, и, усмехнувшись, взглянул на Стаса. — Ну, тебе это точно не светит, не надейся. Просто поборемся за местечко потеплее. Вышедшим на Сход тоже полагаются ништяки.

Можно подумать, я прямо мечтаю об этом, — мысленно съязвил Стас, но промолчал в ответ. — Хотя… Кого я обманываю? Было бы совсем неплохо подняться повыше в здешнем приятном обществе, пусть оно и не слишком ладит с законом…

— Но самый сок в том, — продолжил Ба-ри, снова развернувшись вперед, — что взявший верх клан получает в схрон весь воровской общак. С возможностью тратить до трети на ништяки своей семьи, ну а затем и остальных кланов.

— Хитро.

— Зато честно и проверено годами. И нет причин ныкать удачу от общака. Выходит — воруешь у себя и у своих.

— Слушай, — решился спросить Стас, — я все в толк не возьму — а почему мы, воры, и вдруг деремся на ринге?

— Что значит «вдруг»? У нас все дерутся, кроме разве что самых задолбанных и опущенных восков. Давно уж так повелось. — Ба-ри удивленно пожал плечами. — Всяко лучше, чем устраивать кровавые войны кланов за влияние в Городе. Сколько народу полегло в прежние времена! — покачал головой Ба-ри. — Будто сам не знаешь, в каком мире живешь.

— Так-то да, — быстро согласился Стас. — Понятно.

Ни черта не понятно! — зло подумал он. — На кой ляд использовать для принятия такого серьезного решения как выбор главаря и хранителя общака это древнее говно мамонта по типу «кто сильней, тот и прав»? Хотя… Если у них тут и на уровне государства та же петрушка происходит, то чему я удивляюсь? Турнир как лучший способ найти себе правителя! Ну, по крайней мере, лидер должен уметь побеждать и добиваться своего. Так, наверное, они рассуждают, любители древних традиций. Кстати, что это еще за «воски»? Чувствую себя полнейшим профаном, и самое обидное, что даже нельзя взять и почитать об этом в сети, чтобы проникнуться местным колоритом. Эх, сначала надо хотя бы буковки научиться складывать в слова. Ведь наверняка что-то похожее на наш инет у них есть, раз имеются «умники», беспроводная связь и прочая электроника. А может и своя «Википедия» есть. А я только и делаю, что дерусь…

— Слушай, — осторожно спросил Стас приятеля, — я запамятовал: а когда состоится Сход?

— В день Турнира. Когда же еще? Лучшего дня не придумать. Когда, считай, все обывашки или зависнут на Арене, или с надеждой на лучшее к экранам прижмутся.

Бля! — мысленно выругался Стас. — Даже спросить боязно, когда этот чертов Турнир. Ба-ри точно решит, что у меня кукушечка того…

Этот зал был явно побольше того, в котором Стас проучил Са-рата. Потолки повыше, больше места для зрителей, ринг в центре — на более массивном постаменте. То ли местный клан был побогаче, то ли здесь была неплохая съемная точка для подобных встреч. А зная собравшийся контингент, можно было и вовсе предположить, что хозяева и не подозревали, что здесь происходило сейчас, под покровом ночи в подвале пищевой фабрики…

— Это зал конкурентов? — спросил Стас приятеля.

— Нет, все отборы — только на нейтральной территории, — подтвердил Ба-ри догадку Стаса. — А Сход всегда в секретном и каждый раз новом месте. И даже если приглашен, то узнаешь, где все проходит, не раньше чем за час до начала, — добавил он. — Всекаешь важность момента?

— Безопасность и все такое, — понимающе кивнул Стас и внимательно осмотрел помещение. Народу сюда тоже привалило чуть поболе, чем в тот семейный зальчик — с обеих сторон собралось человек тридцать. И это не смотря на очевидную закрытость мероприятия. Интересно, — подумал Стас, — сколько внимательных зрителей будет на суперважном Темном Сходе? Наверняка, не меньше пары сотен самых отпетых воров и бандитов. Как же это они так быстро приняли меня в свой круг? Походу, и правда боевые искусства тут в большом почете. Ну, не будем разочаровывать серьезных парней…

— А что за клан?

— А-а, — махнул рукой Ба-ри, — напористые бычки с Тринадцатого, с воскового Дна. Я вообще присел, когда узнал, что они опять вдруг решились выставиться против нас. Никогда дальше отбора не проходили. Напор-то есть, а вот остального пока не завезли.

— Так что — бойцы не очень у них?

Ба-ри пожал плечами.

— В прошлом году Са-рат с их парнем разобрался влет. Бычки плакали как дети. А того, что сегодня выйдет, я и не видел раньше. Так-то на вид — вообще хлюпик. Чистое недоразумение.

Стас посмотрел в другой конец зала, где среди группы поддержки маячил невысокий черноволосый паренек в черной майке и синих штанах с желтым поясом, повязанным на бедрах. На вид он был и правда неказист, и даже казался щуплым, по сравнению с тем же атлетичным Са-ратом. Но Стас знал, что первое впечатление бывает обманчивым, и это опасно в его деле. В чем тот же Са-рат имел возможность вчера убедиться. Правда, у Стаса, тоже не обладавшего впечатляющим рельефным торсом, все же имелась пара хороших козырей в рукаве… Один из которых был — сущий джокер.

Стас быстро переоделся и начал привычную разминку. Краем глаза он заметил, что паренек тоже не терял времени даром — сделал пару эффектных растяжек и уверенно сел на шпагат. Значит, не обойдется без быстрых пробивных ударов ногами по верхней зоне, — автоматом отметил себе Стас. Осталось только выяснить, насколько сильны удары. И что там с проклятым джокером в рукаве.

К Ба-ри подошел какой-то незнакомый тип, должно быть, из «команды» соперника, и стал с ним что-то тихо обсуждать, время от времени бросая взгляды на Стаса. Наконец, незнакомец отошел, а Ба-ри повернулся к Стасу и спросил:

— Ну что, готов?

— Да, — спокойно кивнул Стас. Ба-ри махнул рукой кому-то в другом конце зала и, подойдя к Стасу, потрепал его по плечу.

— Давай, не подведи, кандидат. Двигай!

Он легонько подтолкнул Стаса к шестиугольному рингу. Да, они тут особо не церемонятся, — подумалось Стасу. — Все четко и по делу. Одно слово — воры. Паренек с противоположной стороны одновременно со Стасом пролез между канатами и выпрямился во весь рост. Выглядел он и в самом деле не слишком внушительно. Рост средний, примерно как у Стаса, бугров мышц или хотя бы коренастости, подобной его, у противника не наблюдалось. Ладно, посмотрим, что ты можешь, парниша, — спокойно подумал Стас и по давней привычке, отставив локти, приветственно свел кулаки перед собой и сделал кивок головой, как делали перед боем бойцы востока. Неожиданно паренек ответил на приветствие знакомым поклоном со сложенными вдоль тела руками и вдобавок, — тоже определенно привычным для себя движением, на автомате, — характерно поправил спереди до боли знакомый Стасу узел на поясе. Как-то это вышло совсем уж по-земному, почти по-домашнему… От неожиданности Стас замер, впав в легкий ступор, и даже забыл сразу опустить руки после приветствия.

Противно прозвенел гонг. Если стану Главой Схода, первым делом поменяю эти дурацкие гонги! — подумал Стас и сам вдруг удивился этой неожиданной мысли. Быстро же он свыкся с возможностью продвинуться! Вряд ли местные воры в законе будут рады такому повороту…

Бой начался.

Стас принял привычную для начала боя высокую стойку и неторопливо пошел на противника. Подозрения Стаса подтвердились — противник встал в стойку, тоже до боли знакомую Стасу. Кокутсу-дачи, сетокан. Когда-то и он начинал с подобного, прежде чем решил заняться чем-то менее формализованным — рукопашкой, которая ближе к реальным схваткам и не настолько смахивает на религию, пусть даже каратэ — вполне эффективное боевое искусство при должном уровне мастерства… Черт! Это было невозможно, но перед ним стоял каратист в типичной боевой защитной стойке! А Ба-ри уверял, что даже на загадочной Той стороне в ходу та же ушуподобная та-и-до, пусть и очередная сильно измененная версия. Эта лошадка всё темнее…

Боец не спешил атаковать и ждал действий Стаса, довольно спокойно наблюдая за его передвижениями. Неагрессивен. Такой может быть даже опаснее напористого быка. Немного жаль, конечно, паренька — ведь он не знает про «чит», — проскочила мысль в голове Стаса. — Ладно. Извини, брат, но мне нужно через тебя пройти. Так что без церемоний…

Едва приблизившись к противнику, Стас сразу же нанес быстрый «пробивной» фронт-кик в корпус.

И пробил пустоту.

Глава 24 Заслуженный отдых

Около полуночи накануне дня События.

Ми-ха лежал в кровати, по привычке — не раздеваясь, и последние полчаса крепко сжимал амулет в кулаке. Спать хотелось жутко, но он не мог сомкнуть глаз.

Камень на ощупь был холодный как лед.

Такого Ми-ха не помнил с того самого момента как заполучил странный предмет. Камень всегда, даже в состоянии покоя, был как минимум теплым на ощупь. В моменты, предшествовавшие падениям пришельцев, он обязательно начинал раскаляться так, что едва можно было притронуться.

Когда Ми-ха забрал камень сегодня днем из рук И-рин-ки, тот был привычно горячим. После было не до него. И вот поздним вечером камень вдруг стал холодным, как кусок льда из холодильника Ве-ни, что тот непременно кидал в свой мутный «лечебный» чай, дурно пахнущий и отвратительный на вкус. И даже надолго зажатый в руке, проклятый камешек совершенно не хотел нагреваться. Чудеса да и только, — подумал Ми-ха и отложил амулет. Поведение безделушки, прилетевшей с неба, вызывало удивление Ми-хи и даже злость, особенно с учетом той идеи, что на днях пришла в голову Ми-хе. Еще тогда, на крыше продмарка.

А идея была в том, чтобы уговорить Ве-ни-ама создать прибор, считывающий «показания» камня. Чтобы заранее засекать новых и без труда отслеживать сбежавших. Вроде тех двоих. Потому что последние две недели камень все время оставался довольно горячим, хоть и не светился толком. Выходит, он «ощущал» их присутствие даже на расстоянии.

Но… События последних двух дней перевернули все с ног на голову. Особенно явление девахи с огромными зелеными глазами… Тем более что все равно особого смысла продолжать гоняться за агрессивными падёнышами Ми-ха не видел. Тут самому бы «охотнику за джаббат» остаться целым. И к тому же, собственно из-за этой странной для него самого беготни Ми-ха и оказался в нынешнем незавидном положении — никчемного бесправного воска, за которым гонялись лучшие спецаки и Стражи Потиса. Что может быть хуже?

Разве что, если вдобавок у такого воска на шее в прямом и переносном смысле окажется странная девица-пришелица, которую он раз за разом вдруг стал вытаскивать из передряг. Перед этим чуть не прикончив. И ведь она даже не красавица! Хотя что-то в ней такое есть…

Да… Кому рассказать. Скажешь тому же Ве-не — покрутит у виска и выгонит на ночной холод проветриться. Без права вернуться. А ему, Ми-хе, и податься-то теперь некуда. Элитники весь город поставят на уши, если уже не поставили…

Кстати о нахлебнице. Почему вообще ему взбрело в голову, что эти падающие странные люди-нелюди — непременное зло? Ну захотел его прикончить первый придурок, грохнувшийся с неба. Ну второй. Ну десятый… И-рин-ка ведь не захотела. Хм… Единственная из сотни. А те двое? Одного забрали Стражи до выяснения — решили, должно быть, что обычный воск попал под раздачу валуна с неба… А второй растворился в ночном городе… И как сквозь землю провалился. Никаких следов! И это не смотря на феноменальную по своим масштабам облаву Стражей в том районе… Ми-ха сам едва не попался — отсиделся на крышах. Туповатые Стражи ни разу не догадались посмотреть наверх. До чего приземленный народ…

Может, пора уже завязывать? Разве не заслужил он отдых? Нет, все-таки неправильно это — чтобы всякие недоумки с неба, которых почти нельзя убить, шлялись по его городу и делали что вздумается, имея, пусть даже временную, неуязвимость… Эх, еще бы немного и если бы Ве-ня помог ему, то Ми-ха достал бы и этих двух! Но теперь, похоже, все — подлый камень вдруг стал холоден как неприступная красавица. Что это значит, Сэда кусок? Эти оба из счастливой парочки дружно или по очереди сдохли в подворотне? Бред… Такие удачливые так просто вряд ли сгинут. Или быть может, наконец, кончился дождь с небес? Тогда с чего он вдруг начался полгода назад? Джаббат! Еще и маг-нум потерян… Вдобавок ко всему, Кэпт Элитников теперь тоже в курсе, что с неба падают отнюдь не звезды. Короче, по всем фронтам — слошное дно!

А ведь Ми-ха, считай, сроднился с этим камешком… Как его проняло в последний раз, когда вот-вот должен был грохнуться этот, белобрысый с трубой! Будто все нутро вывернулось наизнанку и оголилось, едва он выскочил на улицу из каморы Ве-ни…

Во что они меня превратили! — вне себя от ярости подумал Ми-ха, резко сев на кровати, но тут же осекся и замер. — Кто это — они? И во что превратили? В машину-убийцу пришельцев? А зачем и кому это нужно, Сэдова кожа? Может наоборот… Я только хуже делаю людям? Тем самым, которые меня прозвали «Защитником проклятых»? А?!

Ми-ха в сердцах ударил кулаком по столу и чуть не сломал столешницу. И вдруг он понял, что сейчас что-то произойдет. Что-то очень нехорошее, пакостное. Снова выворачивает нутро! Но камень холоден и молчалив…

Ми-ха вскочил и со всех ног бросился к комнате, где безмятежно спала Иринка. Пробегая мимо спальни Ве-ни-ама он вдруг обнаружил, что его огромной туши не было в койке. Неужто до сих пор торчит в лаборатории? Нет, в лаборатории было слишком тихо, и оттуда не падал свет в сумрак коридора, как это обычно бывало.

— Ве-ня?!

Ответом была тишина. Нет. Миг тишины перед…

Внезапно потайная входная дверь в глубине бескрайней квартиры буквально развалилась на части от направленного эм-удара. В ушах у присевшего от неожиданности Ми-хи зазвенело. И сразу же, едва обломки дверного косяка с оглушительным треском упали на пол, а оглушенный Ми-ха еще не пришел в себя, в прихожую ввалились двое Стражей. А за ними в просвете маячили еще несколько бойцов в доспехах и с фонариками на плечах… Пока первые не освоились и не оценили обстановку, Ми-ха, наконец, собрался и бесшумным кувырком в секунду преодолел расстояние до комнаты Иринки.

И чуть не сбил ее с ног. Шатаясь, в одной майке и трусиках она стояла посреди комнаты и, зажав рот, смотрела на него своими огромными, широко раскрытыми глазами. Молодец, что не закричала, — подумал Ми-ха, быстро захлопнул дверь в комнату, схватил со стула Иринкину одежду и, сунув девушке в руки обувь, валявшуюся под ним, подтолкнул к высокому плоскому шкафу в дальнем углу за кроватью.

— В шкаф? — вопросительно шепнула Иринка. Ми-ха быстро кивнул и одним движением распахнул створки. Только бы успеть! — подумал он, резко оглядываясь. — Ладно. Должны успеть! Квартира у Ве-ни большая, а жилые комнаты в глубине…

Он выкинул одежду из шкафа на кровать, толкнул в сторону заднюю стенку и буквально запихнул Иринку в открывшийся проем. Шагнув за ней следом, он тут же бесшумно прикрыл створки изнутри. Как раз вовремя.

Они замерли в проеме стены за шкафом. В то же мгновение дверь в комнату с жутким грохотом упала от мощного удара снаружи — кто-то из Стражей, наконец, добрался до жилого сектора и первым делом выбил дверь в комнатку Иринки.

— Не двигаться! — крикнул невидимый Страж, быстро заскочив внутрь и, судя по всему, оглядывая пустую комнату. Ми-ха услышал, как тот, грохнувшись на колено, заглянул под кровать и, наконец, видимо, разглядев шкаф в глубине комнаты, подбежал к нему.

— Не дыши, — шепнул Ми-ха Иринке.

Страж резко раскрыл створки и направил игломет внутрь. Раздались шаги — кто-то еще вбежал в комнату.

— Чисто, сержант! — Крикнул первый Страж, вероятно, подоспевшему напарнику, не обнаружив ничего подозрительного в пустом шкафу.

— В комнате никого, — сообщил тот кому-то, должно быть, по связи на правом запястье.

— Продолжаем поиски, — сказал он напарнику. — Брать живыми всех. Давай за мной! — крикнул он и, судя по быстро удаляющимся шагам, кинулся к выходу. Первый быстро захлопнул дверцы и вслед за вторым так же стремительно выскочил из комнаты.

— Как же здесь грязно! А я даже не успела одеться, — прошептала Иринка, когда они с Ми-хой стали ползти по пыльному извилистому лазу, который начинался за проемом в стене.

— Лучше так, чем гнить под Ареной, — ответил Ми-ха, то и дело утыкаясь в темноте в ее почти голую попу. Интересные ощущения, — вдруг улыбнулся Ми-ха своим мыслям.

— Откуда ты знаешь про тайный ход? — тихо спросила Иринка Ми-ху.

— Я тоже тут однажды прохлаждался наподобие тебя на этой койке. И как-то, пока наш милый Ве-ня, думая, что я валяюсь в отключке, храпел на весь свой элитный подвал, я зачем-то полез в этот сэдов шкаф и случайно сдвинул заднюю стенку. Так я узнал про секрет. Одного не пойму — как Ве-ни-ам при случае собирался протиснуться в эту крысиную нору? Толстяк раза в три шире самого широкого места.

— Да уж… — Иринка хмыкнула, вспомнив габариты толстяка Ве-ни-ама. — Похоже на скрытый вентиляционный канал. Как они нашли нас?

— Не знаю… — ответил Ми-ха. — Сэд! — он зашипел от боли, задев плечом острый штырь арматурины, торчавший из стенки узкого лаза. Действительно, — подумал про себя Ми-ха. — Как? Он считал квартиру Ве-ни самым надежным и безопасным местом в городе. Уж очень толково все у того было устроено в этом плане…

— Кстати, как ты так быстро пришла в себя? Три часа назад была почти что при смерти…

— Не знаю! — неожиданно громко выпалила Иринка. — Проснулась от шума и подскочила, не задумываясь…

— Ладно, не кричи! А то Стражи сбегутся, кинут дымовуху в лаз, подохнем здесь как крысы! — одернул ее Ми-ха. — Живучая же ты деваха…

— Есть немного… А куда ведет этот ход? — спросила Иринка, вглядываясь в темноту. — Они нас там не поджидают?

— Надеюсь, что нет.

Наконец, лаз закончился, и Иринка уперлась руками в решетку, сквозь которую видны были слабые отсветы огней и едва слышно доносились звуки ночного города.

— Черт! — с досадой произнесла она. — Здесь решетка!

— Попробуй выбить ее.

— Сейчас. Возьми мою обувь…

Иринка сконцентрировалась и что есть силы ударила раскрытой ладонью по прутьям решетки. Неожиданно для Иринки рука вдруг занемела от удара, а решетка с грохотом упала куда-то вниз.

— Ай, больно! — затрясла девушка рукой. — Извини, — шепнула она Ми-хе, — не успела поймать…

— Теперь жди и радуйся, если на такой шум не сбегутся Стражи! — недовольно ответил тот. Они замерли, вслушиваясь в шум улицы.

— Ладно, — наконец, спустя минуту, не услышав ничего подозрительного, сказал Ми-ха, — давай выбираться, что ли.

Иринка осторожно выглянула наружу. Похоже, лаз из квартиры Ве-ни-ама вел на задний двор здания, в подвале которого она находилась. Снаружи было темно, пахло помойкой и сыростью — похоже, недавно прошел дождь. Иринка вспомнила, что пока ползла, обдирая ладони и голые колени, как-будто все время карабкалась вверх. И в самом деле — отверстие, через которое лаз выходил наружу, оказалось метрах в четырех от поверхности. Вылезая, Иринка попыталась ухватиться за края отверстия, чтобы не упасть. Но в самый последний момент пальцы соскользнули с мокрой стены. Иринка, с трудом сдержав крик, полетела вниз. И угодила в открытый мусорный бак, до краев набитый отходами.

Иринке повезло — мусор оказался относительно «чистым» — в основном какая-то бумага и коробки разных сортов. Воняло из соседнего контейнера с пищевыми отходами. Вот туда угодить, да еще нагишом, было бы полнейшим фиаско. Как только Иринка упала, из этого второго контейнера брызнула во все стороны местная живность — то ли тощие крысы, то ли растолстевшие мыши, то ли обезумевшие от страха бездомные коты… Ночью вся живность одинаково сера, — отчего-то вдруг подумалось улыбнувшейся Иринке. — Особенно в помойке. И одинаково пахнет.

— Ну, что там? — раздался сверху громкий шепот Ми-хи.

— Сейчас, — ответила Иринка, выбираясь из контейнера и стараясь не пораниться о ржавые края. — Прыгай, как я! — тихонько крикнула она приятелю, встав рядом с железным ящиком.

Пришла очередь Ми-хи окунуться в мягкий мусор. Он быстро перемахнул через край контейнера и воровато огляделся.

— Походу, нам везет. Доспехи не очухались еще.

Он кинул Иринке одежду и обувь.

— Скорее, одевайся. И двигаем.

— А куда? — спросила Иринка, натягивая джинсы и кофту и пытаясь зацепить пальцами босых ног непослушные кроссовки.

— Если б знать, — понуро протянул Ми-ха, все так же озираясь по сторонам. — Хотя постой… — он вдруг поднял правую руку и покрутил пальцами левой браслет на запястье. — Есть одна идейка. — Ми-ха взглянул на Иринку. — Оделась?

Та кивнула, быстро застегнула кофту и ширинку, и запрыгала на одной ноге, натягивая кроссовок на пятку.

— Ладно. Двигаем.

Неожиданно справа вдалеке послышался топот многих ног и знакомые резкие выкрики. Ми-ха быстро схватил Иринку за руку и потянул ее за собой в темноту подворотни.

Глава 25 До первой крови

Всполох. Пять дней до События.

Наверняка, противника в детстве обвиняли в жестоком убийстве дедушки главным орудием огородника, — усмехнулся про себя Гоша. — Или что там входу у местных земледельцев? Невысокий плотный крепыш с огненно-рыжей шевелюрой и хитрым цепким взглядом голубых глаз из-под светлых бровей замер в легком поклоне, соединив перед собой сжатые кулаки. Рыжий какое-то время словно присматривался к Гоше, вставшему в выжидательную позицию, а затем решительно пошел в атаку.

Едва он нанес первый удар, как Гоша, — мимоходом отметив манеру противника, которая сильно смахивала на кикбоксерскую, — молниеносно сместился с линии удара и, чуть присев, толкающей подсечкой выбил рыжему опорную ногу. Похоже, тот не ожидал от Гоши такой прыти и довольно жестко шлепнулся на настил ринга. Часть зала, парни из команды со стороны Гоши, одобрительно захлопала в ладоши. Те самые парни, что предложили ему три месячных пособия воска за один бой на ринге, а там, дальше — как пойдет. Вроде неплохие условия…

Рыжий тут же собрался и, крутанувшись на плечах, быстро встал на ноги. Он снова принял типичную боксерскую стойку и пошел на Гошу. Парень сделал пару быстрых выпадов корпусом и прямых ударов руками. И тут же, сблизившись, попытался не иначе как сломать ребра высоко и быстро поднятым коленом уклонившемуся от начала атаки Гоше. Тот снова, хоть и с трудом, ушел из-под удара. Боец муай-тай? Кикбоксер? Может, даже смешанный стиль? — пронеслось в голове Гоши. — Здесь, на этой и без того полной странностей планете? Прямо скажем, сюрприз. Хотя кто их тут разберет, что за единоборства в ходу в местных подпольных клубах. Многие техники схожи между собой. Короче — опасный тип…

Снова атака и серия ударов — ногой сбоку в корпус, в колено и тут же рукой в челюсть — сайд-кик, лоу-кик, джеб или как у них там… Отбиты… Бьет очень жестко! Удары и выпады посыпались градом, рыжий стал прижимать Гошу к канатам, чтобы не дать уйти с линии атак, и явно желал войти в клинч. Снова лоу-кик — и Гоша парировал его блоком ступней. Ответный выпад и, наконец, Гоша достал рыжего боковым уширо-гери в корпус, отбросив от себя.

Опять наскок, фронт-кик, Гоша лишь чуть-чуть отклонил корпус в сторону, — так что нога противника обжигающе чиркнула по боку, — и тут же нанес прямой сайкен кулаком в лицо рыжему. Попал! Но… Коренастому, будто не заметившему его удар, все-таки удается достать его своим опасным ударом коленом по ребрам…

В глазах Гоши потемнело, дыхание перехватило, и он резко осел вниз, упав на колени. Снова мощнейший удар как кувалдой — лоу-кик в голову и… Однако, искры из глаз — совсем не образное выражение!

Гоша инстинктивно прикрыл затылок руками и едва успел уйти от следующего удара, сделав кувырок с колен в сторону. Удары рыжего слишком мощные! Он долго не выдержит так… Черт! Перед глазами радужные круги… Движение воздуха — это противник взмыл в воздух и теперь был готов размазать по настилу Гошу выставленным бронебойным коленом, обрушившись сверху в прыжке…

Гоша, все еще валявшийся на полу ринга, резко крутанулся волчком и выскользнул из-под страшного удара. Настил содрогнулся, под коленом рыжего осталась здоровенная вмятина. И тогда Гоша мгновенно вскочил и ударил встающего крепыша. Концентрат всей силы и скорости, на которую только был способен…

Запомни, парень, — вдруг вспомнил Гоша слова сенсея Вадима, — от правильного удара цель не отлетает. Она разваливается…

И он нанес простой боковой йоко. Пришедшийся прямо в грудь настырному, непробиваемому, «гранитному» рыжему. Само собой вырвалось привычное «кийя!»… Время словно замедлилось слегка, и Гоша даже успел заметить удивление сквозь гримасу боли на рябом лице противника. Тот явно не ожидал, что будет так… Похоже, что он только сейчас почувствовал настоящую боль! Да что же это за тип? Железобетонный он, что ли? Пропустил два удара в полную силу — и всё как в песок! Кроме последнего…

Рыжий вдруг обмяк и упал на четвереньки. Гоша не стал снова атаковать его, хотя, наверняка, тот поступил бы иначе. Впрочем, и самому Гоше, хоть и вставшему в боевую стойку, оказалась нужна передышка после такого «энергоемкого» удара…

— А-а… Конина ты б*ядская! — вдруг совсем по-земному выдохнул-выругался противник, когда, наконец, снова смог дышать, и Гоша, оторопев, замер на месте. Ругательство как-то по-особенному громко разнеслось по притихшему залу. Неужто… Земляк? Русский? Здесь?! Выходит, Гоша не единственный, кто попал в этот странный мир? Дружище! — подумал было Гоша. Но нет — рыжий уже вставал с колен и, похоже, опять был готов атаковать! Черт побери, приятель, постой! — лихорадочно размышлял Гоша. Вот ведь козлы эти гопники — уверяли, что ничего сложного не будет для такого «резкого» бойца как он! Такую подставу сделали, столкнув с землянином, да еще с соотечественником…

Рыжий, наконец, поднялся и опять сжал кулаки. В глазах его горела неукротимая решимость уничтожить Гошу… Из уголка рта его тонкой струйкой неожиданно потекла кровь. Ребра Гоши до сих пор сжимал болевой спазм, а голова от полученного удара гудела как колокол.

— Постой, земляк! — только и успел произнести Гоша, подняв руки с раскрытыми ладонями. Не до смерти же нам биться с тобой! — подумал он, с трудом преодолевая боль в груди и вставая в стойку. Но рыжий снова бросился в атаку…

Внезапно со стороны входа в подпольный зал послышались странные звуки, а Гоша как раз стоял к нему лицом. Мощная железная дверь, предусмотрительно закрытая устроителями на засов, вдруг содрогнулась от ударов чудовищной силы. Затем В районе петель по периметру вдруг зажглись огоньки электросварки — сразу четыре… Спустя пару секунд в дверь снова ударили словно тараном, и она рухнула внутрь. Сразу же, перепрыгивая через поверженный кусок металла, в помещение посыпались до боли знакомые Гоше приталенные фигуры в блестящих доспехах. Стражи, будь они неладны! — подумал он, уворачиваясь от атаки рыжего. — Даже чуток подзаработать не дадут бедному воску с планеты Земля…

— Не двигаться! — вдруг раздался усиленный громкоговорителем властный голос. — Все присутствующие арестованы!

— Ребя, потные! — крикнул кто-то из воров, и вся немногочисленная группа зрителей тут же пришла в движение.

— Накрыли, падлы! — крикнул другой, и воры начали резко вскакивать со своих мест, роняя стулья.

— Рассыпались! — вдруг скомандовал кто-то в глубине зала. Гоша быстро огляделся, ища взглядом парней, которых знал. К рингу вдруг подскочил невысокий крепкий паренек и крикнул рыжему:

— Эй, Ста-с, давай за мной! Быстро!

И тут же, развернувшись, кинулся в противоположную от входа сторону. Рыжий «Стас» (названное вором имя лишь укрепило подозрения Гоши на счет противника) явно сообразил обстановку быстрее Гоши и, мгновенно перемахнув через канаты, припустил вслед за своим приятелем меж нестройных рядов опустевших стульев.

А вот те парни, что привели Гошу сюда, точно не собирались помогать ему наподобие приятеля его соперника. Похоже, их след и вовсе давно простыл. Затравленно озираясь, — то на разбегавшихся воров, то на вбегавших Стражей, — Гоша понял, что придется выкручиваться самому. Вряд ли в местной «ментовке» погладят по головке новоиспеченного воска за участие в подпольных боях…

Наконец, поняв это, Гоша, не долго думая, метнулся по рингу и взмыл над канатами, чтобы одним прыжком преодолеть преграду и догнать кого-нибудь из воров, исчезавших в каких-то незаметных щелях прямо на глазах. Он понимал, что один вряд ли имеет шансы выбраться из этого фабричного подземелья с заблокированным основным выходом. Но воры явно что-то знали о других способах отсюда улизнуть…

Внезапно позади раздался странный громкий хлопок, и Гошу, еще находившегося в воздухе над ограждением ринга, мгновенно оплела тугим узлом прочная мелкая сеть с тяжелыми грузиками на концах, больно ударившими его при обматывании. Не имея возможности даже сконцентрироваться, Гоша с высоты метров четырех буквально рухнул вниз. Падение на бетонный пол лишь немного смягчили пара пластиковых стульев, которые сломались под тяжестью Гошиного тела, спеленатого сеткой. Гоша скорчился от боли, согнувшись пополам, — единственное, что он смог сделать в таком положении… Бедные мои ребра, как же вам досталось сегодня, — подумал Гоша, застонав. Кто-то подбежал к нему, грохоча тяжелыми ботами и на ходу раскидывая стулья.

— Ну что, воск, допрыгался? — прозвучал вдруг над ним до боли знакомый голос. — А ведь я тебя предупреждал. Вел бы себя хорошо, как другие воски, покладистые, — говоривший выделил последнее слово, — и мы бы снова так быстро не встретились.

Чьи-то сильные руки вдруг ухватились за сетку и рывком перевернули обездвиженного Гошу на спину.

— Че-д? — вдруг вспомнил имя собеседника Гоша, разглядывая незнакомца сквозь ячейки сетки. Склонившийся над ним «легионер» едва заметно кивнул головой, облаченной в шлем, и даже как-будто приветливо усмехнулся.

— Ну все, теперь тебе точно один путь — под Арену. Добро пожаловать в нашу гостиницу для особо несговорчивых! — с издевкой произнес Че-д.

— Постой… А откуда ты узнал, что я здесь точно буду? — вдруг спросил его Гоша, неожиданно осененный догадкой. Внезапно за спиной Че-да появился другой Страж. Его доспехи отличались от Че-довых и были матово-черными.

— Никаких разговоров с арестованным! — строго произнес он, и Че-д вытянулся по стойке «смирно».

— Так точно, элит-сержант!

Матово-черный Страж попялился на него пару секунд сквозь непроницаемое забрало, затем склонил голову в сторону Гоши.

— Этого в транспорт.

— Слушаюсь, — с готовностью ответил Че-д.

Элит-сержант развернулся, чтобы уйти, но Че-д, сообразив что-то, вдруг спросил его:

— А его куда? К нам, в Приемник? Или под Арену сразу?

Матово-черный замер на секунду, что-то тихо сказал, поднеся запястье к шлему, потом, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Грузите в нашу спецплату.

И вдруг добавил:

— И не вздумайте дать ему сбежать. Сами тогда отправитесь под Арену. Сразу.

Че-д отдал честь спине удаляющегося элит-сержанта, приложив два пальца к шлему, потом этими же пальцами задумчиво почесал шлем в районе затылка и, оглянувшись, махнул рукой кому-то. Подбежал еще один Страж — обычный, серебристый. Че-д указал ему на Гошу.

— Давай, потащили этого. Взялись!

Они вдвоем ухватились за «кокон» сетки с разных концов и, не особо церемонясь и больно ударяя Гошу о попадавшиеся на пути стулья и спортивные снаряды, понесли его к выходу.

Глава 26 Доверие — это прекрасно

Всполох. Четыре дня до События

Боль. Она вернулась. Резкий, обжигающий холод от струи ледяной воды вырывает его из цепких лап темноты… Стас очнулся. И снова получил сильнейший удар. Теперь в скулу. Будто сырое бревно торцом прилетело… Спасибо, что не в ноющую от боли челюсть.

— Говори, кто ты есть, падаль! Зачем ты привел потников?

Голос показался знакомым. Даже сквозь болезненный шум в ушах. Сплюнув кровь, заполнившую рот вперемешку со слюной, Стас попытался сфокусироваться на избивающем. Выходило плохо. А еще хуже было то, что его подозревали в измене. Которой не было. Но бьющему, определенно, было все равно. Кажется, он даже получал удовольствие от процесса…

— Говори, падла!

Снова в скулу, по тому же месту. Больно, мля… — Стас вдруг осознал, что «бессмертие» прошло окончательно, хоть и дало знать о своем уходе еще на злосчастном ринге. Вот то был удар так удар…

Еще удар. Снова круги перед глазами…

— Остынь, Ке-н! — вдруг, не смотря на звон в голове, услышал Стас голос Ба-ри откуда-то сбоку. — Ста-с — не гнида. Потных привел кто-то другой, из клана «бычков». Си-би следил за ними перед сходом и засек хвоста. Ему порасторопнее быть — и на фабрике никто не облажался бы… А ну, резче, развяжи его!

— Повезло тебе пока что, гнида, — зло прошипел Ке-н Стасу над ухом. Шнуры, стягивающие запястья, вдруг ослабли, и Стас упал на руки и колени, но тут же завалился на бок и застонал от дикой боли в руках в местах стяжек.

— Извини, что так вышло, — тихо произнес подошедший Ба-ри, помогая ему подняться. — Старшие сначала были уверены, что это ты. Да считай все так считали, кроме меня. Я то помню как ты меня тащил. И умника простебал где-то. — Ба-ри усмехнулся. — ну какой ты «шакал» после этого? Как бы ты подал сигнал? Сэд, братаны иногда перегибают…

— Нормально все, — спокойно ответил Стас, с трудом натягивая майку, грязную от крови и нечистот. — Я в теме. Было бы странно, если бы подозрений не было после такого…

— Да уж, — покачал головой Ба-ри. — Давно нас потные так не трогали за вымя. Как с цепи сорвались. С чего бы это, а?

Стас только пожал плечами. Он чувствовал, что возросшая активность Стражей могла быть как-то связана с его появлением здесь. Но объяснять это ворам у него не было ни сил, ни желания. Тем более, что после его объяснений вопросов возникло бы на порядок больше. И воры, наверняка, захотели бы избавиться от Стаса, а не держать в своей компании. Так что единственное, чего сейчас хотел Стас — помыться, обработать травмы и ушибы и упасть в положение лежа. А потом, при первой возможности — проучить здоровяка Ке-на. Чтобы навсегда отбить желание прикасаться к себе.

— Что теперь с боями? — осторожно спросил он приятеля.

Тот пожал плечами.

— Все как прежде. Еще жестче станем следить за леваком. Никаких гастролеров больше…

— А я?

Ба-ри улыбнулся.

— Куда ж без тебя. Ты теперь наша надежда и член семьи.

Хм, — саркастически усмехнулся Стас про себя, — доверие — это, конечно, прекрасно. Но зачем тогда было бить до потери сознания? Прямо очередное окончательное посвящение в воры. Интересно, что будет следующим — искушение женой царя? Или как тут у них — подругой старшего? Ладно, посмотрим.

— Но последний бой не закончен…

— Мимо кассы. «Бычкам» еще долго теперь веры не будет — так подставили! И допуск им не светит даже к отбору, не то что на Сход.

— Понятно.

— Короче! — бодро произнес Ба-ри. — Соберись, подлечись — с Доком я тебя сейчас сведу — и будь как стручок степного гороха — твердым и резким.

Ба-ри рассмеялся и хлопнул Стаса по плечу. Тот болезненно сморщился.

— Извини, — крепыш тут же посерьезнел. — Забыл.

— Ладно.

— Завтра снова отбор. Справишься? — Ба-ри внимательно посмотрел на Стаса. — Са-рат будет только рад, если ты спрыгнешь.

— Я справлюсь.

— Ништяк. Тогда скажу Кай-рату. А Ке-н еще пожалеет, что так усердствовал, да еще над лучшим бойцом. Пошли, надо тебе умыться и все дела.

Ба-ри развернулся и пошел к выходу из «пыточной», как окрестил Стас комнатку без окон и с крепкой звукоизолированной дверью. Да, который раз Стас убеждался, что воры эти были непростые ребята. И средствами, похоже, располагали немаленькими. Подвальный комплекс, в котором Стас снова оказался после неудавшегося боя, поистине был огромен и пригоден не только для безопасной и вольготной жизни, но и для занятий всевозможной направленности. Если у них даже имелось оборудованное место для м-м… конфиденциальных бесед на повышенных тонах, то…

Стас шел, слегка прихрамывая, следом за Ба-ри по коридорам и разглядывал помещения, что были доступны взору. Вообще, подвал больше походил на какой-нибудь секретный комплекс элитных войск — все казалось продуманным и качественно сделанным. Жилые помещения, кухня, столовая, бар, комнаты отдыха, тренажерный зал, зал с рингом для боев и тренировок, всевозможные склады и кладовые… Ребята словно готовились к войне. Или всю жизнь вели как партизаны в тылу врага.

И очень похоже было, что таких точек у каждого клана было несколько — на случаи «вскрытия» и облав. Организованная преступность на Тайе, по крайней мере в Полисе (Стас, наконец, в одной из бесед с Ба-ри мимоходом узнал название милой планетки и даже города) и в самом деле была весьма хорошо организована и, судя по всему, процветала, не смотря на очевидные трения с местными силовыми структурами.

— Госпиталь у нас в левом отсеке, — махнул рукой в нужную сторону на очередной развилке коридоров Ба-ри. — Там все по высшему разряду — хочешь — зуб вылечим, хочешь — стручок вырежем. Шучу. Пойдем, познакомлю тебя с Доком.

Ну вот, еще и оборудованный по первому классу мини-госпиталь в наличии, — снова усмехнулся Стас. — Обалдеть…

Он захромал вслед за Ба-ри в сторону медотсека. Ба-ри толкнул дверь в ярко освещенное помещение и крикнул:

— Привет, Док! К тебе пациент. Досталось ему почем зря…

Маленький щуплый седовласый старичок в синем халате, копошившийся за одним из столов, резво подскочил и вышел на середину просторной комнаты.

— Так-так, — быстро окинул он взглядом Стаса. — С поединка?

— Ну, почти, — ответил за него Ба-ри. — Это Стас, новый брателла. Подлатай его, Док. Ему завтра опять на отбор.

— Ну-ну, — покачал головой Док, разглядывая разбитую скулу Стаса. — Так. Быстро в душ, потом в смотровую на обработку! Одежду — в утилизатор. Вся в крови. Никакой гигиены!

— Вот-вот, а я пошел, — Ба-ри повернулся к Стасу. — Ты Дока во всем слушайся, он крутой.

Стас кивнул и направился в душевую.

Спустя примерно час, после того как Док, и вправду оказавшийся крутым, буквально снова поставил его «на обе ноги» (так и сказал), обработав раны и ушибы, а также сделав кучу снимков, уколов и восстановительных процедур. И Стас вновь почувствовал себя как огурчик. В общем, воры, хоть и были порядочными мерзавцами, и в самом деле хорошо заботились о своих. Стас шел по коридору в сторону бара, освеженный, в чистой опрятной одежде, и даже улыбался. Хорошее место, что ни говори. А драться… Это ведь его стихия! И теперь это еще к тому же его верный способ продвинуться…

— Эй, рыжик…

Стас остановился и удивленно обернулся. Из-за одной из дверей жилотсека выглядывала, стоя вполоборота, симпатичная длиноволосая блондинка в коротком обтягивающем ярко-зеленом платье, едва прикрывавшем ее крутые бедра и прочие весьма выдающиеся изгибы тела. Лицо ее показалось Стасу на удивление знакомым.

— Привет, — она улыбнулась, показав великолепные зубки. — Ты не в бар направляешься?

Он вспомнил, где ее видел — во время боя с Са-ратом она сидела среди зрителей в первом ряду и во все глаза смотрела на него. Он тогда и не разглядел, какая она красотка…

— Привет, — улыбнулся он в ответ. — Как раз туда собирался заглянуть. Расслабиться после тяжелого дня.

— Снова дрался? — заинтересованно спросила она. — Это здорово, наверное.

Да уж, здорово, — подумал Стас, — врагу не пожелаешь. Особенно после боя с невзрачным на вид пареньком, неожиданно быстрым и юрким как моль, выпорхнувшая из шкафа. И внезапно бьющим так, что кажется, что внутри порвалось легкое… А еще после адреналиновой беготни по подворотням от местных ментов-неадекватов, ряженых в доспехи как фаны на ролевке. И вдобавок, после того, как тебя вдруг свои же вырубят сзади, разденут, обыщут, а после — притащат в камеру пыток. И дуболом вроде Ке-на будет размазывать тебя своими кулаками-кувалдами, по бетонной стене, связанного и подвешенного проволокой за запястья…

— Нормально, — пожал плечами Стас, потрогал припухшую скулу и потер до сих пор болевшие запястья. — Когда побеждаешь.

— Да, это классно. А я вот тоже в бар собралась, — она провела пальцем по дверному косяку, глядя на Стаса из-под длинных ресниц. — Захотелось вдруг угостить нашим лучшим коктейлем нового чемпиона. Ты не против?

Стас снова улыбнулся.

— Конечно.

Конечно, — подумал Стас, — если ты не подруга босса или его правой руки. Я пары не разбиваю, проблем и без этого хватает с желающими самоутвердиться за счет новичков или продвинуться по местной иерархической лестнице…

— А как твой парень на это посмотрит? — спросил он. Закинем удочку, прощупаем почву, — продолжал размышлять Стас, разглядывая красотку. — Хм… А девка-то — огонь…

Блондинка изящным движением откинула прядь волос с лица и обворожительно улыбнулась.

— Мой новый парень вчера на ринге классно побил одного приставучего кента… Так что я уверена, что он не будет против.

— Ну раз так… — опять улыбнулся Стас и сделал приглашающий жест.

Она снова чарующе улыбнулась, полуприкрыв глаза, и взяла его под руку.

— Пойдем, чемпион, а то в баре весь лед растает.

— Кажется, он гораздо быстрее растает, если мы туда придем, — ответил Стас, неожиданно притянул красотку к себе и обнял за тонкую талию.

— Как ты здорово пахнешь, — вдруг произнесла девушка и буквально впилась в его губы своими. Не отрываясь друг от друга, они с шумом ввалились в ее комнату. Лишь на секунду отпустив красотку, Стас шагнул назад и быстро прикрыл дверь. Когда он обернулся, зеленого облегающего платья на девушке уже не было.

Просто чума, а не девка, — подумал Стас, пожирая ее глазами, и сдернул с себя рубашку.

Глава 27 Пора домой

Всполох. Четыре дня до События.

Какой же я дурак! — подумал Гоша.

Потому что, встретив Кай-чи и проведя с ней самую чудесную ночь в своей жизни, а потом поведясь на предложение воров, он напрочь забыл про то, что Стражи в самом деле и всерьез решили использовать его как живца. И, походу, не только как живца, но и как наводчика, да еще втемную… Кстати, о приманке — эти засранцы в гибких латах разных цветов и оттенков так до сих пор и не удосужились его распеленать! Чего они так боятся? Чем таким неприметный и неграмотный воск, без роду и племени, толком не владеющий чтением и письмом, окажется настолько интересен для такой мощной структурированной системы? Держат словно особо опасного…

В комнате было темно и совершенно тихо. Хотя Гоша не видел даже кончика своего носа, все же спиной и задом он ощущал, что оставаясь замотанным в злосчастную сетку, находился в положении сидя на жестком стуле. Гоша попробовал пошевелиться. Не вышло. Похоже, сидел он крепко, во всех смыслах.

Притащили его сюда, пожалуй, часа три назад, если не все четыре. И такое долгое и неподвижное сидение, связанным, в кромешной беззвучной темноте начинало Гошу порядком нервировать. Вдобавок, последние полчаса хотелось в туалет, и с каждой минутой все сильнее. Да и пропущенные удары от рыжего все еще давали о себе знать. Чувак на ринге был невероятно силен и нечувствителен к боли… Гоша не знал, чем бы закончился тот бой, не ворвись Стражи прямо в самом его разгаре. Хотя он, кажется, сумел-таки достать рыжего последним ударом… Что, если тот и правда земляк? Вот это был бы номер!

Внезапно в комнате вспыхнул свет, ослепив его, и Гоша зажмурился от сильной рези в глазах. Постепенно глаза пообвыкли, и Гоша чуть приоткрыл правый глаз. Возможно, он ошибался, но эта была та самая комната с прямоугольником затемненного стекла, где его пытался вербовать голос-невидимка! Значит, все-таки опять Аппарат, Монолит, черта в ступе…

— Ну, вот мы и встретились снова, учтенный стертый в статусе восстановленного Ги-ор Кре-тай, — вдруг больно ударил по перепонкам знакомый голос, слишком громко усиленный через скрытые в потолке динамики. — Нельзя сказать, что встреча нас сильно обрадовала.

Гоша, ошарашенный внезапностью начавшейся беседы, безуспешно попытался пошевелиться и брякнул первое, что пришло в голову:

— И вам не хворать, уважаемый…

— Тем не менее, — прервал его попытку съехидничать голос, — хотя вам не удалось вывести нас на интересующий нас объект, ваше стремление и довольно успешные попытки активно влиться в жизнь общества сами по себе заслуживают внимания. При других обстоятельствах, пожалуй, вас даже можно было бы похвалить.

Гоша не нашелся сразу, что ответить и просто улыбнулся. Потом все же сообразил:

— Может, тогда развяжете?

— Не торопите события, восстановленный. Ваше стремление влиться в общество слишком быстро приобрело преступный характер. Любые тесные контакты восстановленных с горожанами не одобряются, крайне нежелательны в вашем положении и сами по себе чреваты. Но участие в противозаконных подпольных боях недопустимо для представителя вашего класса!

— А для кого бои допустимы? — спросил Гоша.

— Вы хоть понимаете, что теперь у вас нет никаких шансов восстановиться к жизни в Потисе? — властно спросил голос, не обратив внимания на вопрос Гоши. Тот снова попытался пожать плечами.

— Мне просто предложили подзаработать, и я согласился. Вы же сами в курсе, что работу восстановленному вроде меня найти почти нереально.

— Вы рассуждаете как малолетний преступник. Имея пособие и крышу над головой, вы не задумываясь идете на преступление. И практически сразу срываете операцию. Скажите спасибо, что благодаря вашей невольной наводке мы вскрыли подпольный бандитский притон. — Голос ненадолго замолчал, но затем продолжил: — Жаль. У вас была невероятно счастливая возможность выбраться из своего сложного положения, помогая нам в одном очень важном деле… Теперь, к сожалению, слишком поздно.

— Но… — Гоша вдруг осознал, что положение его становится весьма незавидным. — Я готов продолжить наше сотрудничество! Могли бы сразу попросить по-нормальному…

— Сожалею, но теперь вашим, кхм… — голос снова сделал небольшую паузу, — неожиданно раскрывшимся способностям будет найдено более соответствующее применение. Разговор окончен.

Голос смолк.

— Эй! — крикнул Гоша, испытывая дежавю, — Погодите! Я же не специально!

Невидимые динамики перестали издавать легкое шипение. Да, — подумал Гоша, — быстры они на решения… Походу, восков тут пруд пруди, раз так не церемонятся с нашим братом…

Дверь в комнату резко открылась. На пороге возник Страж. Само собой, это оказался старый знакомец Че-д.

— Ну что, воск, пора домой.

— Куда? — испуганно переспросил Гоша. Неужели отпустят? Он вспомнил свою крохотную комнатушку в Тринадцатом Нижнем, и мысленно даже обрадовался ее тесному спокойному уюту. Собственно, что еще нужно ему сейчас, после пережитого стресса?

— Куда-куда… — привычно усмехнулся Че-д, шевеля квадратным подбородком. — Известно куда. Подвалы Арены теперь твой дом родной.

Черт! Они не шутят! Погоди… Ведь там сидят смертники! — вспомнил Гоша слова самого Че-да о том загадочном месте.

— Да разве я совершил преступление, достойное высшей меры?! — выкрикнул он, глядя на приближающегося Че-да.

— Вот чудак! — пожал тот широченными плечами, казавшимися в доспехах необъятными. — Да уже одного участия в боях на подпольном ринге за глаза и за уши хватит. А ты, говорят, к тому же, сорвал очень важную секретную операцию. Плюс — нежелательные контакты. Тебя даже развязывать не велено до прибытия на место, понял?

— А как же суд?

— Будет тебе суд. Там и будет.

— Я по нужде хочу!

— Потерпишь.

— Тогда я прямо здесь обделаюсь! — выпалил Гоша, негодуя. Но Страж пригрозил ему дубинкой.

— Только попробуй. Будешь у меня кровью мочиться. И под Ареной придется в обоссанном кантоваться. Тебе оно надо, а?

Гоша присмирел и стал молча наблюдать, как Че-д позвал напарника и они вместе привычно схватили и снова, не церемонясь, поволокли его к выходу.

Глава 28 Последний приют

Ночь перед Событием.

С неба моросило. Ноги нещадно болели и гудели. Иринка не знала точно, сколько прошло времени с момента побега из квартиры Ве-ни-ама, но по ее ощущениям они с Ми-хой бежали по ночному городу без остановки часа два, не меньше. Хорошо это или плохо, но ночные кварталы оказались совершенно пустынны — буквально ни души. Все же, это скорее было на руку, хотя с другой стороны при встрече со Стражами им с Ми-хой точно не удалось бы смешаться с толпой.

Ми-ха явно собирался дворами и пустырями выбраться из центральных районов поближе к окраине. Должно быть, рассчитывал найти укрытие в каких-нибудь трущобах на отшибе. А город всё не кончался и не кончался. Почему-то кареглазый не пытался воспользоваться никаким транспортом, наподобие того коробаса, походившего на летающую «буханку», что привез их к дому Ми-хи после чудного знакомства в злополучном гараже.

Конечно, такие сумасшедшие нагрузки, да еще сразу после состояния при смерти и постельного режима — не самый лучший способ восстановиться… Прямо какой-то курс молодого бойца, — подумала Иринка. — Черт меня занес на эти галеры! Лежала бы сейчас дома в теплой кроватке, чесала за рваным ухом у наглого рыжего бандита Кеши и горя не знала…

— Постой, Ми-ха! — крикнула она вырвавшемуся вперед приятелю, остановившись и упершись руками к колени. — Давай передохнем немного.

Ми-ха нехотя замедлил шаг. Потом, остановившись, развернулся и подошел к Иринке.

— Может, все же возьмем такси? — робко спросила она на бегу, глядя в спину Ми-хи, методично впечатывавшего подошвы тяжелых ботинков во влажную грязь очередной темной подворотни меж мрачных черных глыб высоток, мокро блестевших в свете уличных огней и скрывавших свои недосягаемые вершины в низких тучах, накрывших город.

— Нельзя, — ответил он, не поворачивая головы. — Тут же засветимся через любую из моих карт оплаты. Или умника. Я его вообще выключил, на всякий. Но новые карты сделать не было времени, а те, что при мне, наверняка отсканированы при попытке захвата. Стражи вполне прилично нашпигованы электроникой, знаешь ли.

— А налички у тебя разве нет?

— Есть, дома. Только нам туда теперь никак нельзя. Вообще, живыми деньгами сейчас уже мало кто пользуется. И купить на них можно разве что немного жрачки. Или вперед — на черный рынок. Там с радостью возьмут. Но именно туда нам сейчас тоже нельзя. Стражи наверняка уже шерстят всевозможные «злачные» места. Говорю же — рассердили мы их не на шутку. А еще у меня есть смутное подозрение, что в такси имеются сканеры лиц пассов. Оно нам надо — выяснять, так это или нет?

— А угнать?

Ми-ха хмыкнул.

— На краденой частной тачке в ночное время? Слишком палевно. Без хорошо подделанных доков — это дурная идея. До первого сканера. И потом все Стражи района с тебя не слезут. К тому же, задолбаешься ломать без оборудования. У нас со времен войны на всех тачках система «свой-чужой». С вариациями. Короче, мы не в той ситуации сейчас.

— Понятно, — выдохнула Иринка. Пехом так пехом, — подумала она.

— Может, у тебя есть какой приятель с тачкой? Что если ему позвонить и попросить помочь? — спросила Иринка, тяжело дыша, когда он подошел к ней поближе.

— Нельзя. Засветят тут же, — быстро ответил Ми-ха. — Да и нет у меня друзей. Был один… И тот, похоже, вышел весь и кончился.

— Ве-ни-ам? — спросила Иринка. Ми-ха молча кивнул, развернулся, сделав ей короткий знак рукой, и они продолжили изнуряющий бег по дворам и переулкам.

— Ты думаешь… — спустя какое-то время решила спросить Иринка, но Ми-ха вдруг сам прервал ее на полуслове.

— Продал Ве-ня нас или нет? — бросил он через плечо. — Не знаю. Может, испугался просто. Но из жилища он как-то очень вовремя исчез. Аккурат перед визитом гостей.

— Странно… — произнесла Иринка на очередном выдохе. — С виду — такой добродушный толстяк.

Ми-ха не ответил, продолжая размеренно месить грязь. Сколько же в этом огромном городе высоток? — подумала Иринка, задрав голову и подставляя горячее лицо прохладным каплям. — Это ж какая прорва народу должна быть… Не один десяток миллионов жителей.

Она вдруг вспомнила момент падения. Перед глазами ее снова встала та страшноватая и захватывающая картина, которую Иринка теперь вряд ли когда-нибудь смогла бы забыть. Совершенно пустынный материк, похожий по форме на крылья бабочки-капустницы… тонкая полоска суши соединяет неровные крылья… И ближе к внешнему краю одного из них, левого, наполовину погруженного во тьму — яркое пятно слившихся огней огромного города, занявшего, пожалуй, не меньше четверти площади крыла. А правее — бесконечные бурые поля, ближе к центру переходящие в не менее бесконечные, красные в свете закатного солнца, невероятно красивые гребни необычайно высоких песчаных дюн… И кажется — Иринка краем глаза успела тогда заметить — какое-то темное пятно на освещенном солнцем правом крыле материка. Тоже город? Может быть, это и есть та самая Та сторона?..

— Ми-ха… — решила снова спросить спину приятеля Иринка. — А как называется город на Той стороне?

Если она не ошиблась, то он должен сказать… Но Ми-ха почему-то долго не отвечал, молча впечатывая ботинки в очередной набор разнокалиберных луж в очередном глухом дворе.

— Атис, — вдруг произнес он, спустя целую минуту. — Точно… Атис. Сэд! Все время приходится напрягать память…

Похоже, подобные воспоминания давались Ми-хе с трудом. Странно все это, — подумала Иринка. — но, однозначно, ему досталось в этой жизни… Иринка решила не мучить его дальнейшими расспросами.

Они миновали очередной темный квартал высоток и должны были быстро пересечь широкий проспект, освещенный высокими фонарями, но неожиданно Ми-ха, едва шагнув на тротуар из подворотни, тут же отпрянул назад и прижал наскочившую на него Иринку к стене.

— Стражи! — громко шепнул он ей на ухо и приложил ладонь к ее губам. По улице с воем сирен пронеслись сразу три «буханки» с мигалками, причудливо залившими округу синими и красными всполохами.

— Никак не угомонятся, — зло произнес Ми-ха. Он выждал с минуту, потом отпустил девушку и осторожно выглянул из-за угла дома.

— Чисто, — бросил он через плечо Иринке. — Пошли!

Они быстро пересекли проспект и, нырнув в очередной проем между домами, снова продолжили изнурительный бег. Как оказалось — недолго.

Буквально через пару сотен метров, когда они миновали два ряда высоток, Ми-ха молча указал на длинное приземистое здание, окруженное плотными зарослями высоких кустов и будто вросшее в землю — настолько оно выглядело старым.

— Что это? — спросила Иринка.

— Старый госпиталь. Бывший.

Еще одна короткая пробежка до торца здания на сбитом от долгого бега дыхании, и вот — они, наконец, около невзрачного входа. Здание порядком обветшало, и высоченные покосившиеся двери, казалось, вот-вот упадут на нерадивого посетителя, рискнувшего открыть их. Но Иринка буквально валилась с ног и была рада любому прибежищу. Ми-ха осторожно потянул на себя одну из дверей. С диким скрипом она открылась, и Ми-ха жестом пригласил Иринку войти.

— Там не опасно? — спросила девушка, с опаской переступая порог и вглядываясь в темноту проема.

— Нет, — ответил Ми-ха, — здесь живут тихие мирные люди. Настолько тихие, что система о них быстро забывает, не считая слишком серьезной проблемой. Или, наоборот, считая лишней обузой…

— А кто они?

— Сама увидишь.

Они зашли внутрь. За дверьми им открылся слабо освещенный, просторный и пустынный зал-приемная. Из него в глубь здания уходил длинный темный коридор. Дальнем углу зала, за маленьким одиноким столиком с тусклой лампой под абажуром на нем, сидел и клевал носом маленький ссохшийся старикашка, совсем лысый и одетый в грязно-желтый халат.

Одна из дверей позади Иринки и Ми-хи вдруг громко громыхнула старыми пружинами, закрываясь, и старичок, смешно вздрогнув, проснулся.

— Да-да? — произнес он подслеповато глядя на посетителей через маленькие круглые очки без оправы.

Ми-ха огляделся по сторонам, затем направился в сторону старика. Иринка осторожно последовала за ним.

— Вечер добрый, папаша.

— И вам того же, юноша.

— Последний приют, — произнес Ми-ха загадочную фразу и замолчал, выжидательно глядя на старика.

— В самом деле? — спросил тот и еще раз, гораздо более внимательно чем в первый, взглянул на него, а затем и на Иринку. — Хм…

— Что? — в свою очередь спросил Миха.

— Вы не слишком-то похожи на…

Ми-ха вздохнул и согласно кивнул.

— Я знаю. Конфликт с Аппаратом.

— Понимаю, — наконец, в свою очередь кивнул старик. Он обернулся к стене за спиной, открыл доселе совершенно неприметный шкафчик и вынул из него маленький ключ с большим металлическим брелком-грушей. Старик положил связку на шершавую исцарапанную поверхность стола и добавил коротко:

— Сто двадцать шестой.

— Спасибо, папаша, — поблагодарил его Ми-ха и взял ключ с тяжелым брелком со стола. Старик пожал плечами и едва заметно кивнул. Ми-ха молча указал Иринке рукой на коридор и подтолкнул вперед.

— А он кто? — шепнула Иринка, когда они погрузились в темень коридора. В коридоре стоял довольно неприятный затхлый запах. Иринка повела носом, вспоминая, где она могла слышать такой запах прежде.

— Смотритель, — коротко ответил Ми-ха, идя по коридору и изредка поглядывая на частокол дверей вдоль его стен.

— И что, он так запросто пускает сюда людей? — удивленно спросила Иринка, оглядываясь назад.

— Поверь мне, желающих совсем немного, — ответил Ми-ха после небольшой паузы. — И да, нужно знать что сказать, конечно.

— Ты, судя по всему, знал, — то ли спросила, то ли констатировала факт Иринка.

— Знал.

Некоторое время они шли молча. Присмотревшись, Иринка разглядела на дверях ставшие уже привычными кракозябры местных цифр. Старик назвал сто двадцать шестой, — вспомнила Иринка и решила, когда Ми-ха найдет нужную дверь, начать уже запоминать хотя бы цифры.

— И все-таки, кто здесь обитает? — не выдержала она очередной затянувшейся паузы.

— Выпадки.

— Кто-кто? — удивленно спросила Иринка и уставилась на силуэт Ми-хи. Коридор, чем дальше от входа, становился все темнее.

— Это отбросы системы, — воски, старые фермеры, — которые слишком долго не хотят умирать. Сами. Не помогая себе наркотой или алко. Или не желая совершать преступление, достойное вышки. На Арену они не годятся, сама понимаешь. Так что вот — доживают здесь. Выпадая из жизни города.

Иринка ничего особо не поняла, но решила пока не подавать вида. И тут она вспомнила, что напоминал ей запах, стоящий в коридоре. Запах дешевой больницы и очень дряхлой старости.

— Еще сюда иногда приходят такие как мы — кому совсем некуда податься. Но это мало кто знает. Думаю, это последнее место, куда сунутся Стражи в поисках нас с тобой.

— Хорошо, если так, — со вздохом облегчения сказала Иринка. — Я набегалась по дворам и переулкам на месяц вперед точно.

Наконец, Ми-ха нашел нужную дверь и открыл ее полученным ключом. На Иринку вдруг накатила такая дикая усталость, что она даже забыла «сфотографировать» номер на двери. Сделаю это позже, — подумала она, еле передвигая ноги и разглядывая комнатушку. Две узких кровати, столик между ними, окно (ну, хотя бы не экран!), коврик и голые стены. Всё.

Иринка кое-как доползла до койки и упала на нее в изнеможении, забыв даже спросить Ми-ху, есть ли тут душ. Через секунду она услышала как на соседнюю койку рухнул Ми-ха. Еще через секунду она провалилась в цепкие объятья сна.

Глава 29 Ничего сложного

Четыре дня до События

— Как тебя зовут? — спросил Стас блондинку, глядя как та надевает платье и в очередной раз восхищаясь тем, как она хорошо сложена. Высокая грудь, — так любимые Стасом чашечки идеальной формы и маленькие соски, — крутые бедра, длинная шея, симпатичная остроносая мордашка.

— Как-то непривычно, — продолжил он, — что у меня появилась такая красивая девушка раньше, чем я узнал ее имя.

— Май-ки.

— Красивое имя. А я — Ста-с.

— Я знаю, чемпион.

— Ну, я пока еще не чемпион, — усмехнулся Стас.

— Я уверена, ты справишься, — снова лучезарно улыбнулась она. — Надеюсь, ты теперь не бросишь меня после всего, что между нами было?

Кажется, этот шутливый вопрос с подвохом, — подумал Стас и широко улыбнулся ей в ответ.

— Вроде бы кто-то обещал угостить меня местным фирменным коктейлем.

— Предложение все еще в силе.

— Тогда пойдем, — Стас бодро вскочил с постели, натягивая брюки и рубашку.

Однако взбодриться местной выпивкой в местном заведении вместе с местной красавицей Стасу не пришлось. Едва они с Май-ки, держась за руки, вышли за порог ее комнаты, в коридоре на них налетел Ба-ри, весь взмыленный и запыхавшийся.

— Вот ты где! — обрадованно крикнул он, увидев Стаса и покосившись на девушку. — Привет, Май… Живее, Ста-с, двигай за мной!

— Куда? — спросил Стас, но Ба-ри уже сверкал пятками в глубине коридора.

— Давай резче! — крикнул он через плечо, исчезая в проеме двери, ведущей в другой отсек.

— Извини, Май-ки, — Стас притянул к себе девушку и поцеловал в губы. — Срочные дела.

— Я понимаю, — кивнула она и отпустила его руку. — Успехов.

Стас рванул по коридору вслед за приятелем. Нагнав его, он еще раз спросил, в чем дело.

— Из-за вчерашнего облома сетка отбора для Схода смещается! Но главный день Схода нельзя переносить.

— Как же, помню — день в день с Событием на Арене, — задумчиво произнес Стас.

— Ага. Так что вместо вчерашнего забили стрелку сегодня с кланом «Песчаных Волков». Ты готов драться?

— Вопрос риторический? — переспросил Стас, усмехаясь.

— Само собой, — ответил Ба-ри. — Просто я просек, что ты расслабился по-взрослому. — Он покосился на Стаса и хитро улыбнулся. — Охренеть можно. Как тебе это удалось? Красотка Май-ки даже Са-рата к себе не подпускала, уж на что красавчик и лучший боец… Ну, до тебя был.

Стас лишь скромно улыбнулся.

— Ну ты и перец, — усмехнулся Ба-ри, но тут же посерьезнел. — Но ты все же напрягись, и не вздумай облажаться.

Улыбка сползла с лица Стаса. Если последующие бойцы будут вроде того черноволосого паренька с феноменальной реакцией и скоростью движений, то пробиться будет трудно… Вообще, последний бой был какой-то аномалией просто. Сразу все пошло наперекосяк. А уж тот чумовой удар Стас надолго запомнит. Он непроизвольно потер грудь в том самом месте. До сих болит…

— «Волки» с Восьмого района — парни серьезные, — продолжил Ба-ри, не заметив перемены в настроении Стаса. — Всегда на Сход выходили, сколько себя помню. А я в ворах с пятнадцати лет, сечешь? Вот такой шпаной был, когда в семью приняли, — Ба-ри провел себе ладонью по груди и как-будто даже печально улыбнулся. Стас с интересом посмотрел на него. Но тут же решил сменить тему, чтобы не давать Ба-ри повода спросить про его, Стаса, «воровское» прошлое.

— Где будет встреча? — быстро спросил он Ба-ри. Надо будет обязательно придумать что-то правдоподобное на этот счет, — подумал Стас. — А то спалюсь однажды не по-детски… Вернее, наоборот — как зеленый пацан-несмышленыш.

— Веришь, нет — даже мне адресок не шепнули, — ответил тот. — Сядем в плату, старший скинет водиле место на полпути к району.

— Ясно. Перестраховка.

— Ну да.

Они вышли из подвального комплекса и быстро сели в платформу, подогнанную максимально близко ко входу в здание.

— Есть там у них один… — решил продолжить Ба-ри, когда они ехали в плате по вечерним улицам Потиса. — Ри-пай. Крепкий такой боец. В прошлом году вошел в восьмерку. Кстати, это он выкинул нас прямо перед Сходом в прошлом году. Если ты его выбьешь, то, считай, попал на Сход. А Кай-рат сделает тебя сыном. Это я на полном серьезе говорю, поц.

— Понятно, — усмехнулся Стас. — Каждый бой ведет нас все ближе к вершине. А там — почет и уважение.

— Ага. Всекаешь.

Пиликнул «умник» водителя платы, закрепленный на панели. Стас, сидя на заднем сидении, разглядел через его плечо, как тот быстро прочел сообщение и тут же удалил.

— Пивной завод, — коротко бросил он через плечо Ба-ри, сидевшему позади, рядом со Стасом.

— Норм, — ответил тот.

Теперь, походу, в подвале пивзавода будем драться, — подумал Стас. — У воров, смотрю, везде неплохие связи. Хорошо бы еще, чтоб на этот раз без потников обошлось.

Однако, выяснилось, что встреча назначена в одном из пустующих складских помещений завода, которое какие-то хорошие люди еще до ее начала быстро привели в порядок и даже на скорую руку соорудили вполне крепкий на вид шестиугольник ринга.

Стас стал разминать связки и мышцы привычным набором упражнений, по ходу дела размышляя на основе тех крупиц информации, что он получил от Ба-ри об ожидаемом сопернике, какую тактику ведения боя выбрать. Возможно, сегодня придется применить приемы болевого или удушающего захвата. Загадочная неуязвимость прошла окончательно и очень не вовремя — это Стас отчетливо, до боли в костях, понял еще сегодня утром.

Так что дальше оставалось надеяться только на свои, пусть и заметно возросшие, силы. И еще, пожалуй, на эффект неожиданности от его стиля — нового, пока что весьма необычного для местных. Потом уже они попытаются копировать, заимствовать, просить и требовать научить… Да, определенно, Стасу стоит подумать об открытии собственной школы боевых искусств. Главное, не раскрывать всех карт и держать туза в рукаве. И забраться на вершину…

— Готов? — спросил подойдя Ба-ри.

— Готов, — спокойно ответил Стас.

— Отлично, порви его, братишка. Начало по приглушенному гонгу. Не пропусти.

— Хм… Конспирация, однако, — тихо произнес Стас и усмехнулся, перелезая через канаты.

Одновременно с ним с противоположной стороны на ринг выскочил его противник. На вид он был чем-то похож на Са-рата. Такой же подтянутый, играющий мускулами атлет. Орлиный нос, бычий взгляд, коротко стриженный, почти квадратный череп, все дела… Разве что не такой красавчик.

Стас, помня о последнем бое, решил не лезть на рожон, дать противнику показать себя и оценить перспективы. Но и затягивать бой Стас не планировал — уж больно нервная обстановка складывалась вокруг из-за этих местных ментов.

Раздался звук гонга, и в самом деле тихий, словно гонг обмотали тряпкой. Боец, не долго думая, бодро пошел на Стаса, который едва сделал шаг к центру ринга. Очевидно, квадратноголовый собирался быстро разобраться с невзрачным рыжим пареньком из клана «Песчаных ежей». Ну что же, — пронеслась короткая мысль в голове Стаса, — дерзкий несмышленый волчонок против темного ежа. Посмотрим, кто кого.

Сближение, боковой удар ногой — блок, три выпада подряд рука-нога-рука по всем уровням — снова блоки. Резкий возносящийся удар снизу ногой в подбородок — уход в сторону и подсечка опорной ноги. Волчонок с грохотом падает на настил, но тут же встает. Звериный оскал на лице — не ожидал. Поиграем? Прыжок в воздух и выброшенная вперед нога со смертоносной пяткой, не иначе. Приседаем и незаметным движением руки бьем в пах. Это очень больно и, главное, неожиданно для крепыша — настолько, что он даже не успевает сконцентрироваться при падении и опять эффектно грохается оземь. Который раз. Поднимается вновь — упорный. Ладно… Атака, снова серия, сближаюсь и… Крутанувшись, кидаем обалдевшего атлетика через бедро и легонько прикладываем сверху коленом. Вскрикнул — да, это больно. Ладно, отпускаем зверька еще порезвиться… Медленно поднимается и смотрит с удивлением на лице. Но снова бросается в бой. Ну, тогда придется кончать по-плохому. Стас вспомнил того черноволосого паренька и его страшный удар… Сближаемся, не даю ударить и быстро бью кулаком прямо в грудь, вполсилы… В половину полной силы… Странный какой-то взгляд, даже не удивленный — ошеломленный… И хруст… Отлетает, падает. Всё.

Стас потер виски и снова посмотрел на поверженного противника, затем обвел взглядом притихший зал. Все, кто присутствовал, повскакивали с мест и смотрели то на него, то на лежащего неподвижно бойца «Волков». Наконец, пробил «глухой» гонг и двое из команды побежденного подскочили к нему. Суетясь, они потащили парня через канаты, подоспел врач. Парня положили на носилки и куда-то понесли. Кажется, что-то серьезное. Стас пожал плечами и полез через канаты наружу. Подскочил Ба-ри и протянул ему полотенце.

— Отличный бой, Ста-с! Ты нереально крут! Представляю глаза старших, когда узнают!

Стас кивнул и вытер пот с лица. Да, отличный. Ничего сложного. Надеюсь, волчонок выживет, — подумал он. — Мы же, все таки, не звери.

Глава 30 Можно не вставать

Четыре дня до События

— Встать! Суд идет! — рявкнул Страж у входа в зал. Гоша вздрогнул, но остался сидеть на жестком неудобном стуле. Он по-прежнему был связан паутиной сетки.

В просторное помещение вошел тучный мужчина с короткой стрижкой из жидких и совершенно бесцветных волос, на ходу поправляя безразмерную серую мантию на складках объемистого тела. Не глядя на присутствующих, он проследовал к бескрайнему столу, водруженному на высокий пьедестал в дальней от входа стороне зала. Судья, кряхтя, взошел по ступенькам на пьедестал, решительно отодвинул от него тяжелый стул с высокой спинкой и сел. Крепкий, старинный на вид стул издал жалобный стон.

— Почему он связан? — строго спросил судья у Стражей, взглянув на Гошу, по-прежнему замотанного в «кокон» сетки группы захвата и посаженного на стул в центре пустого зала.

— Опасный тип, — ответил Че-д, — участвовал в нелегальных боях на ринге. Замешан в деле с «падающими джаббат».

— В самом деле? — судья удивленно поднял брови и снова с интересом посмотрел на Гошу.

— Все материалы в этой папке, — произнес совершенно неприметный человечек в сером костюме, который вышел вслед за судьей из боковой комнатки зала суда, и положил перед ним стопку пластиковых листов, скрепленных хитрым стальным зажимом.

Мне везет, — подумал Гоша и усмехнулся. — Имею возможность познать все прелести местной судебной системы на собственной шкуре. Похоже, в этот раз упрячут меня капитально. Так что придется заодно познакомиться и с пенитенциарной…

Он оглянулся, насколько позволяла ненавистная сетка. В зале суда, кроме двух Стражей, включая Че-да, неприметного человечка и судьи, больше никого не наблюдалось.

— Свидетели по делу? — спросил судья у неприметного человечка, задержав взгляд на большой пуговице на его пиджачке.

— Я! — бодро шагнул вперед Че-д, слегка громыхнув доспехами.

— В самом деле? — снова удивленно спросил судья, воззрившись на Стража.

— Так точно, ваш честь! — подобострастно рявкнул Че-д. — В составе группы реагирования обнаружил данного субъекта в состоянии наркотического опьянения на месте падения неизвестного объекта на площади Равенства.

— Я не употребляю наркотики! — возмутился Гоша.

— Подсудимый… — строго сказал ему судья, заглядывая в папку, — …Кре-тай, помолчите. У вас будет последнее слово, там и выскажетесь.

Гоша, немного обалдевший от услышанного, заткнулся.

— Также я присутствовал при задержании подсудимого во время его участия в подпольном бое на деньги в здании пищефабрики…

— Спасибо, достаточно, — прервал его судья, пробегая глазами листы пластика. — Здесь сказано, что обвиняемый имел близкие контакты третьей степени с горожанкой первой категории.

— Так точно! — снова гаркнул Че-д.

— Помолчите! — одернул его судья и строго взглянул на Гошу.

— Как это возможно?! — спросил он, глядя на Гошу. Похоже, именно этот факт возмутил его более всего.

— Что возможно? — осторожно переспросил Гоша.

— Как горожанка первой категории могла пойти на контакт с вос… — судья осекся, но тут же исправился: — с только что учтенным стертым в статусе восстановленного? Кстати, где она? Почему не в суде?

Он строго взглянул на своего помощника, который продолжал стоять рядом.

— Кхм… — тот зыркнул глазками на Гошу, потом на Че-да и, склонившись к уху судьи, стал что-то быстро нашептывать.

«Ясно, ясно» — несколько раз произнес судья вполголоса в процессе нашептываний и с сочувствием покачал головой. — Бедная девочка… Да еще из такой уважаемой семьи… Попасть под влияние такого гнусного типа…

— Кстати, из материалов дела просили удалить любое упоминание… — донесся до Гошиного слуха громкий шепот помощника.

— Конечно, — снова закивал судья, — ну разумеется! Девочка совершенно невиновна!

Ну что ж, — грустно подумал Гоша, — спасибо, что хоть Кай-чи не стали впутывать в это дурацкое дело. Хотя, конечно, я был бы рад ее увидеть, пусть всего разок. Надеюсь, у нее не будет серьезных проблем с родственниками, как она опасалась. В любом случае, они уже знают…

— Ну что ж, — вдруг эхом отозвались в его голове слова судьи, и он снова вздрогнул. — Картина для меня совершенно ясная, — судья посмотрел на Гошу если не с ненавистью, то с нескрываемым презрением. — Нарушение общественного порядка, участие в уголовно наказуемых нелегальных боях, и самое главное — покушение на фундаментальные устои общества!

Судья вновь покачал головой.

— В данном деле я даже не вижу необходимости в рассмотрении дополнительных доказательств…

— Погодите! Разве мне не полагается иметь защитника? Адвоката? Выполнение всех необходимых процедур? Проведения очных ставок? Следственных экспериментов? Составление полной доказательной базы?

— Функции обвинения и защиты давным-давно делегированы аппарату суда, молодой человек! — строго осадил его судья. — Честный законопослушный гражданин не нуждается в адвокатах, и обвинения ему бояться нечего. А по вашему делу все предельно ясно!

Судья вдруг встал, опять заставив взвыть на три голоса древний стул, вероятно, за время своего существования повидавший зады разных габаритов и тяжести. И с хозяевами не в пример лучше, чем у этой задницы, — усмехнулся Гоша. — Хотя, кто знает…

— Встать для объявления приговора! — вдруг рявкнул Страж у двери, и Гоша рефлекторно дернулся с места, но ничего особо из этого не вышло.

— Объявляется приговор подсудимому Ги-ору Кре-таю, учтенному стертому в статусе восстановленного…

— Осмелюсь прервать, Ваш честь, — робко произнес Че-д, вытянувшись по стойке «смирно» и неодобрительно косясь на Гошу. — А с этим как быть? Он замотанный с головы до ног…

— Подсудимому разрешается заслушать приговор сидя.

Че-д согласно закивал и для острастки погрозил Гоше кулаком.

— На основании рассмотренных материалов дела суд определил виновность подсудимого в нарушении правил поведения вблизи опасных объектов, нарушения правил, обеспечивающих право добропорядочных и законопослушных граждан Потиса на защиту от нежелательных контактов со слоями населения, законно пораженными в правах, а также ввиду участия подсудимого в запрещенных боях на ринге с целью извлечения финансовой выгоды. Все это подсудимый совершал, будучи осведомленным и не смотря на строжайшие запреты подобных видов деятельности и неминуемое суровое наказание подобных противоправных деяний. Посему суд отказывает подсудимому в снисхождении и назначает максимальную степень по каждой из статей дела, а именно статья четырнадцатая, пункт «б», статья сто восемнадцатая, пункт «а», подпункт тридцать второй…

У Гоши вновь, как во время и после падения, возникло чувство нереальности происходящего с ним. Похоже, исход дела был предрешен еще в кабинете с непроницаемым стеклом. Как-то все это было до боли знакомо, с одной стороны, а с другой… Его не оставляло чувство, что он упускает что-то очень важное, что, возможно, даже помогло бы понять все дальнейшее, что будет происходить или…

— …Таким образом, подсудимый приговаривается суммарно к трем пожизненным срокам за каждое из преступлений, с возможностью однократной замены по каждому из них на искупление вины кровью посредством участия в справедливых боях Турнира, ежегодно проводящегося в городе-государстве Потис первого донах — в первый день весны и начала нового года, как Символ возрождения, становления новой жизни и очищения от прежних преступлений.

Судья, судя по всему, закончил читать заранее приготовленный приговор и снова строго взглянул на Гошу.

— Просьбы, пожелания, вопросы, последнее слово, подсудимый Кре-тай?

Что он мог сказать? Что невиновен, так как не знал местных законов и даже языка толком? Но, как известно, незнание законов не освобождает от ответственности. Кому, как не Гоше, студенту юрфака, это понимать… Он вдруг поймал ту странную скользкую мысль, теребившую задворки сознания, и чуть было не рассмеялся, глядя на строгого судью. Ведь он сейчас в положении, едва ли не худшем, чем те несчастные работяги из Средней Азии, — не знавшие языка и грамоты, едва понимавшие, что от них хотят и в чем обвиняют, — коих он имел счастье неоднократно наблюдать во время летней практики в одном из судов на Петроградке…

— Я очень давно и очень сильно хочу в туалет, — ответил Гоша. Он, конечно, еще не пришел в себя от произвола местной судебной машины, но все таки уже понял, что возмущаться и сопротивляться особого смысла не имело. Колеса Системы неумолимо вращались в нужном ей направлении. Не его вина, что он так «удачно» попал между ними. Ну, разве что все довольно быстро происходило, без лишней бюрократии и проволочек…

— Эта просьба вполне выполнима.

Судья посмотрел на Че-да и указал рукой на Гошу.

— В камеру его. И не забудьте развязать его по прибытии на место. Мы же не изверги, в самом деле.

Действительно, — подумал Гоша и улыбнулся Че-ду, который склонился над ним, как старому приятелю.

Глава 31 Дар

Предутренний час.

Иринке снился странный сон.

Она лежала в той самой комнатке хосписа для «выпадков» под номером «126» и не могла пошевелить рукой или ногой. И вот… Грустные старики со сморщенными лицами — согбенные, ссохшиеся, шаркающие подошвами, в длинных серых рубахах до пола, один за другим вдруг стали заходить в ее комнату, как будто более светлую и чистую, чем когда Иринка пришла сюда с Ми-хой. Старики подходили к Иринке и смотрели на нее запавшими глазами, слегка покачивая лысыми головами и печально улыбались. Некоторые становились ближе и гладили ее потрескавшимися ладонями по спутанным волосам, нашептывая непонятные, но, определенно, добрые слова. Иногда они переглядывались между собой и снова виновато улыбались.

От этого Иринке было хорошо и спокойно. И никуда не хотелось уходить отсюда, и тем более бежать сломя голову, как в последние двадцать четыре часа, или сколько там в местных сутках… «Хорошие вы ребята, оставайтесь» — вдруг услышала Иринка добрый приятный голос, который звучал будто прямо в ее голове.

Внезапно на пороге комнатки появился еще один старичок в «рясе», еще более сгорбленный и сморщенный, чем остальные, и в комнате стало как-будто даже еще светлее, чем раньше. Старик внимательно посмотрел на Иринку, затем перевел строгий взгляд куда-то влево, в другой угол комнатки. Иринка тщетно пыталась повернуть голову в ту сторону, но у нее ничего не выходило. Она никак не могла вспомнить, кто там находился и зачем старик туда смотрит. Тот снова взглянул на нее и покачал вытянутым лысым черепом, похожим на страусиное яйцо, обтянутое пятнистой кожей.

— Собирайтесь, — вдруг произнес яйцеголовый старик строго и властно и зачем-то снова покосился в дальний угол. — Они вот-вот будут здесь. Выломают нам все двери, натопчут… Так что бегите через окно. Скорее!

И Иринка проснулась. Вся в поту, она села на кровати и оглянулась, пытаясь вспомнить где она находится. В комнате стоял предрассветный сумрак, большое окно без занавесок и жалюзей пропускало слабый рассеянный свет с улицы, и Иринка вдруг разглядела Ми-ху, который так же как и она, сидел на кровати, свесив ноги.

— Ты тоже это видела? — вдруг спросил он ее хриплым голосом.

— Что?

— Лысого старика в рясе.

— Да, — ответила Иринка, медленно кивнув.

— Тогда давай двигаться, — сказал тихо Ми-ха, резко вставая.

— Куда? — спросила Иринка, все еще пытаясь придти в себя после странного сна.

— Куда-куда, — буркнул он, натягивая боты на ноги, — сказано же — «в окно».

— Ты серьезно? — спросила Иринка, широко распахнув глаза на Ми-ху.

— Куда уж серьезнее, — ответил он отодвигая стол от окна. — Раз так заботливо предупреждают.

— Но это же просто странный сон?.. — спросила Иринка с надеждой в голосе, глядя на телодвижения Ми-хи.

— Ага, сон. У нас обоих, одновременно.

Внезапно вдалеке, в глубине здания раздался какой-то грохот, словно упало что-то большое и тяжелое. Ми-ха замер на месте, вслушиваясь. Спустя несколько мгновений они услышали приближающийся, до боли знакомый топот многих ног в тяжелой обуви. И снова стал раздаваться грохот падающих тяжелых предметов.

— Скорее! — крикнул Ми-ха Иринке, со скрипом открывая окно. Иринка быстро натянула кроссовки и кинулась к окну вслед за Ми-хой.

Как раз вовремя. Едва она соскользнула с подоконника в темноту зарослей под окном и Ми-ха, вцепившись в карниз, захлопнул створку окна снаружи, дверь в комнату рухнула от мощного удара тяжелого кованого сапога. Ми-ха схватил Иринку за руку и буквально впихнул под самый густой из ближайших кустов.

— Замри, — шепнул он девушке.

Спустя пару секунд в комнате вспыхнул свет, послышался шум переворачиваемых кроватей, затем окно снова распахнулось. Сквозь плотную листву Иринка заметила, как из окна выглянул Страж и стал вертеть головой в шлеме во все стороны. Наконец, ему это надоело, и он захлопнул окно. Иринка дернулась в сторону, но неожиданно Ми-ха ухватил ее за рукав и прижал к себе.

— Погоди.

Внезапно Иринка услышала топот справа — со стороны входа в здание. Спустя пару мгновений сквозь листву Иринка разглядела троих Стражей, бодро трусящих вдоль фундамента здания и поглядывавших на окна. Похоже, их отправили следить за периметром снаружи. Как мы вовремя! — подумала Иринка и вспомнила старика из сна (сна ли?) с благодарностью. Одежда, до сих пор неприятно влажная после вчерашней пробежки под дождем, прилипла к телу, и Иринку вдруг стала бить крупная дрожь от холода из-за набежавшего предрассветного ветерка. Иринка с трудом подавила желание пошевелиться и лишь плотнее прижалась к Ми-хе, чтобы согреться.

— Повезло, — шепнул Ми-ха Иринке, когда троица удалилась на безопасное расстояние. — У обычных Стражей, вроде этих, в шлемы встроены простые датчики движения. А вот у элитников все по-взрослому — тепловые сенсоры. Тогда бы нам точно абзац. Без оружия и… — он замолчал на секунду, — и без твоей чудесной неуязвимости, которая наверняка уже должна была кончиться, нас бы быстро взяли. А еще у них теперь другое оружие. Хм…

— Что значит другое?

— Какие-то усиленные иглометы… Я таких раньше не видел. Ладно, — неожиданно он взял Иринку за руку и потянул в противоположную сторону от госпиталя. — Давай выбираться отсюда, пока они не начали прочесывать периметр шире.

— А откуда ты знаешь про сенсоры? — тихо спросила Иринка, пробираясь по кустам вслед за Ми-хой.

— Друг рассказывал.

— Ве-ня?

Ми-ха не ответил.

Спустя какое-то время, стараясь не издавать ни звука, они выбрались из зарослей и оказались возле очередного многорядья высоток. Ми-ха ненадолго остановился, осматриваясь, потом выбрал направление и увлек Иринку за собой.

— Слушай, а как они это сделали? — спросила Иринка, когда они снова начали очередной изнурительный бег между однотипных зданий.

— Кто? Стражи? — переспросил Ми-ха, косясь на нее через плечо. — Может, отследили активность по камерам. В жилых районах на отшибе в ночное время почти никого не бывает на улицах.

— Я о стариках.

Ми-ха привычно пошевелил плечами.

— Не знаю… точно. Это как-то связано с их прошлым.

— Тот старик, последний… — сказала тихо Иринка. — Он напомнил мне моего деда незадолго до смерти.

Иринка замолчала, стараясь держать дыхание ровным. Вдох-выдох, вдох-выдох…

— Он был военным. А еще ликвидатором.

— Ликвидатором чего? — удивленно спросил Ми-ха и даже на секунду обернулся на бегу.

— Последствий одной серьезной аварии, — ответила Иринка.

— А от чего он умер?

— Рак.

— Не слышал о таком.

— Эта болезнь, когда организм… долго и мучительно убивает сам себя.

Какое-то время они бежали молча. Потом Ми-ха вдруг продолжил:

— Воски и фермеры чаще всего мрут от канцы. Никто не знает точно что это. Но говорят, что ее вызывает какая-то дрянь в отравленной земле после Душной войны. А еще говорят, что иногда у них появляется дар.

— Какой?

— Тот самый.

Они снова какое-то время бежали молча. Вдох-выдох, выдох-вдох…

— Слушай, Ми-ха, — опять завела разговор Иринка, — а куда мы теперь?

На этот раз Ми-ха не ответил. Ни сразу, ни через минуту. И Иринка, поразмыслив, решила пока больше не задавать этот вопрос, на который, похоже, у Ми-хи еще не появилось ответа.

Иринке вдруг жутко захотелось есть. Еще бы! Со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Да и вчера это был только питательный бульон… Она, конечно, и от того бульона не отказалась бы. Но что-то ей подсказывало, что подкрепиться теперь удастся нескоро.

— Постой, Ми-ха, — сказала Иринка, глядя в широкую спину приятеля. — Подожди немного.

Ми-ха нехотя замедлил шаг.

— Что?

— Если, как ты говоришь, они отследили подозрительное движение по камерам, то лучше днем, да еще ранним утром, не бегать по кварталам, тем более в этом «спальнике» рядом с «последним приютом».

— Где?

— Ну, в этом районе на отшибе.

— А, — Ми-ха остановился, задумавшись, потом произнес: — Ладно. Пойдем быстрым деловым шагом, будто мы спешим на Рельсу. Тут немного осталось.

— Эй, Ми-ха…

— Да?

Теперь они шли рядом, плечом к плечу. Ну прямо семейная пара торопится на работу, — усмехнулась про себя Иринка. — Не хватает разве что пары сопливых отпрысков, тянущих родителей за руки в разные стороны по пути в детсад и школу…

— Есть что-то очень хочется.

Ми-ха порылся в карманах куртки и протянул ей батончик размером со «сникерс». Иринка дрожащими от голода руками вскрыла яркую цветастую упаковку и с наслаждением откусила. Было похоже на мюсли. Она посмотрела на Ми-ху.

— Тебе оставить половину? — спросила она, не переставая жевать.

— Нет.

Какое-то время они шли молча, изредка оглядываясь на редких прохожих, которые начали появляться с наступлением утра на дорожках, ведущих от домов к проспекту, который Иринка и Ми-ха пересекли еще ночью. Какие-то местные работяги и служащие и правда спешили на работу, сосредоточенно уткнувшись в свои смарты или просто глядя себе под ноги. На двоих беглецов никто не обращал ровным счетом никакого внимания. Стражей, упрямо бегущих по следу тоже пока не наблюдалось на горизонте. Немного успокоившись после очередного удачного побега, Иринка дожевала батончик и сунула обертку в карман.

Все-таки у Ми-хи есть какой-то план, раз он сказал, что немного осталось, — подумала Иринка. — Это обнадеживает. Ума не приложу, куда бы я смогла податься, будучи одна-одинёшенька в этом мега-, нет, гигаполисе. Гигантополисе, в котором полно «трансформеров» с иглометами, гоняющихся за одинокой девушкой с планеты Земля. Кстати об оружии…

— Слушай… А на каком принципе действия основано устройство иглометов и твоего маг-нума?

Ми-ха с удивлением взглянул на нее и усмехнулся.

— Интересуешься оружием?

— Просто интересно.

Ми-ха почесал затылок.

— Компактные сверхмощные разгонные магниты и не менее компактный и сверхмощный энергоблок. Металлическая игла разгоняется до сверхзвука в сверхплотном поле. Как-то так, если по-простому.

— Хм… А почему Стражи, да и ты со своим маг-нумом, не используете огнестрельное оружие?

— Какое? — переспросил Ми-ха и снова удивленно воззрился на Иринку.

— Ну, основанное на действии пороховых газов, воспламеняемых микрозарядом детонирующего вещества в виде капсюля. Пороховые газы в свою очередь разгоняют рабочее тело, то есть пулю, в стволе, ну а дальше, по законам физики — произведение маленькой массы на большое ускорение дает нужный поражающий или останавливающий эффект.

Ми-ха обалдело смотрел на Иринку и даже остановился на пару секунд. Но потом все же снова двинулся вперед.

— Звучит интересно. Но я понятия не имею, что такое «пороховые газы» и детонирующие вещества.

— А взрывчатые вещества?

— Это как?

— Ты никогда не видел, как что-нибудь взрывается? Ну, то есть практически мгновенно увеличивается в объеме при определенном внешнем воздействии, с выделением огромной энергии в виде тепла и газов, с образованием ударной волны и прочее…

Ми-ха какое-то время шел молча, переваривая, потом спросил:

— Эти вещества… Есть на твоей планете?

— Да, и в довольно большом количестве, — Иринка пожала плечами. — А еще есть целая химическая промышленность, производящая гораздо более эффективные взрывчатые вещества в виде различных смесей и химических соединений в промышленных же количествах. У вас разве не так?

— Нет.

— Н-ну хорошо… — озадаченно протянула Иринка, — а огнеопасные вещества?

Иринка попыталась вспомнить, видела ли она где-нибудь в городе открытый огонь, но не смогла.

— Огонь, конечно, я видел не раз, — ответил Ми-ха. — Хоть и редко. Например, от удара молнии в одинокое дерево в степи… Да, точно видел… Не помню когда… Правда, с деревьями, говорят, у нас последние лет сорок очень туго. Их почти не осталось, кроме охраняемых парковых зон внутри города. А снаружи всё, что оставалось от лесов после вырубки, давно захватили песчаные дюны… Или вот когда подобные тебе с неба падали — случались пожары иногда в местах падения… Но это редко. У нас мало что горит.

— А металл чем плавят?

— В пустыне есть месторождение черного камня для плавильных печей. Еще идет как топливо для паровых машин, вырабатывающих электричество.

— Уголь?

— Да, наверное. Я не все хорошо помню.

Ми-ха потрогал страшный рубец на затылке.

— Понятно… — задумчиво произнесла Иринка, искоса наблюдая за ним.

— А до того как изобрели эм-оружие, в ходу были луки и арбалеты, — продолжил Ми-ха. — Есть там классные вещицы. В Музее на площади Лидерства — смотри не хочу. Там много всякого древнего барахла. Только нам теперь туда хода нет. Нам теперь совсем в другую сторону…

— В какую?

— Увидишь.

Они миновали еще один ряд типовых высоток, облепленных у основания зарослями высокого кустарника. Этот ряд неожиданно оказался последним. Иринка даже зажмурилась от неожиданно яркого светлого неба, неприкрытого ставшим уже привычным частоколом высоток. И на этом чистейшем, без единого облачка, небе уже сияло пока еще низкое, но уже до боли в глазах белое, жаркое местное солнце. А по краям неба, у горизонта, слева и справа, висели две огромные полные луны, тающие в лучах светила, на которых даже можно было еще разглядеть замысловатые рисунки темных пятен — огромных лунных кратеров, впадин, долин и морей.

— Ух ты! — вырвалось у Иринки вместе со вздохом восхищения. Когда глаза немного привыкли к яркому свету Иринка, наконец, заметила что-то еще более необычное, чем непривычно чистое небо с двумя лунами.

Метрах в двухстах от последнего ряда высоток, отделенная от них широкой полосой сухой земли, растрескавшейся и местами покрытой степной травой, выжженной солнцем добела, от одного края горизонта до другого тянулась высокая — метра четыре, не меньше — бетонная стена, опутанная сверху тремя рядами колючей проволоки. На полпути к стене, в обе стороны, насколько видел глаз, на расстоянии метров тридцати друг от друга, из земли торчали невысокие столбики с табличками на них. Надписи на табличках нельзя было разобрать — настолько они выгорели на солнце.

Тут у Иринки закрались смутные подозрения.

— Ми-ха, подожди… — она взяла его за рукав. — Нам что — туда? За эту стену?

Ми-ха едва заметно кивнул, занес ногу над слоем выжженной земли, плотно упиравшимся в край покрытой паутиной мелких трещин бетонной дорожки, и, секунду поразмыслив, ступил на полосу отчуждения.

Глава 32 Такая игра

Три дня до События.

Эх, м-мать! Как же мне незаметно научиться читать и писать на местном наречии? — думал Стас, идя ранним утром по коридору жилого отсека воровского комплекса. — Спросить у Ба-ри букварь? А у меня есть знакомые дети? А у него? Или, может, лучше спросить у Май-ки? Обернуть всю эту дурь сексуальной игрой — типа она училка в мини-юбке, а я — тупой двоечник. Ага, с оттопыренными штанами. Да… Она классная… А ведь у меня с бабами там было не то чтобы очень. Ладно, забыли. Если они меня раскусят, то хлопот не оберешься. Объяснять отсутствие образования своей природной тупостью или тяжелым детством? Перспективка так себе… Но все равно надо рискнуть. Скрывать это дальше будет все труднее.

— Ба-ри, — тихо позвал он приятеля, постучав в дверь его комнаты. Из-за двери раздалось невнятное бормотание и скрип кровати.

— Ты спишь еще, что ли? — спросил Стас, приоткрыв дверь и заглядывая внутрь. Ба-ри лежал на скомканной постели лицом в подушку. Правая рука его свесилась до пола, а рядом валялась пустая темная бутылка из-под местного вина. Амбре в комнате стояло соответствующее. Стас усмехнулся — выхлопы можно было собирать в пакет и сливать конденсат обратно в бутыль на утреннюю опохмелку. Похоже, когда Стас, придя вчера поздно ночью после боя домой и едва смыв пыль и грязь, завалился спать, Ба-ри с ребятами неплохо отметили выход клана на Темный Сход. Так ведь говорил Ба-ри? «Считай, что попал на Сход…» Значит, попал, раз Бари лежит пьяный в зюзю.

— Ба-ри! — опять позвал он приятеля.

— Мы лучшие!.. — пробормотал тот, пуская слюни в подушку и хлопнул рукой по бутылке. — Подотритесь!

Бутылка отскочила в сторону и едва не разбилась о край основания шкафа.

Толку от лучшего друга среди воров сейчас точно не было никакого. Аккуратно прикрыв дверь, Стас решил сходить на кухню подкрепиться. А потом поискать Май-ки. Для столь интимного дела, как обучение грамоте взрослого парня, пожалуй, она подходила лучше всего. Да и выбора у Стаса особо не было. Не к дуболому же Ке-ну идти! С ним вообще лучше сейчас не встречаться, а то как бы не покалечить мерзавца…

На кухне в столь ранний час никого не было. Аппетит как обычно был зверский, и Стас быстро сварганил себе завтрак из горки бутербродов и парочки мисок салатов, оставшихся после вчерашнего застолья ребят, праздновавших его очередную победу. Запив все это добро тремя стаканами молока и парой кружек неплохого местного кофе, Стас, наконец, заморил червячка и, довольный, расслабленно откинулся на спинку диванчика, ощущая приятную тяжесть в желудке.

На кухню, потягиваясь и зевая, зашла заспанная Май-ки в симпатичных коротких шортиках и майке. Даже спросонья она выглядела великолепно. Длинные волосы ее были собраны в хвост на затылке и задорно поглаживали низ спины в такт движениям девушки.

— О, Май-ки! — произнес Стас, с удовольствием разглядывая ее. — Как раз о тебе думал.

— Привет, Рыжик! — ответила Май-ки, роясь в большом двустворчатом холодильнике в углу кухни. — Ты такой милый. Надо же, — улыбнулась она, — с самого утра и уже мысли обо мне. Приятно, Сэд меня забери!

Стас улыбнулся. Май-ки ему все больше становилась по душе. Правильная девушка — может и крепкое словцо обронить невзначай.

— У меня к тебе есть предложение, красавица, — сказал он, когда Май-ки села и начала уплетать некое подобие овсяных хлопьев, залитых кефиром.

— Предложение? — удивилась девушка и усмехнулась. — Хм… Ничего себе заявление с утра! Если замуж, то я выйду только за чемпиона, — лучезарно улыбнулась она, с дьявольскими искорками в глазах глядя на Стаса.

— Это само собой, — подыграл ей Стас, — ты девушка честная и чемпион для тебя — это минимум.

— А то.

— Но я сейчас не об этом. Хотя и учту на будущее.

— Обязательно учти, — почти воинственно произнесла Май-ки. Стас усмехнулся, глядя на нее. Валькирия…

— Мне пришла на ум классная мысль. Так что если ты после завтрака ничем не занята, то…

— До обеда время точно есть. Сейчас перед Сходом из-за потников все сидим по норам тише песчаной мыши, сам знаешь.

— Само собой… Кстати, — решил спросить ее Стас, — а чем ты в семье занимаешься? Ничего, что я спрашиваю?

— Нормально, — ответила девушка, не выпуская изо рта трубочку и потягивая из стакана сок, очень похожий цветом на апельсиновый. — Я — фейерверк.

— Кто? — удивился Стас.

— Отвлекаю внимание клиента на себя яркой внешностью. А поц в это время чистит ему карман или салон в плате. Иногда веду дурачка на хату или в подворотню, но по-быстрому сливаюсь, а там его уже ждут. И все такое.

— Понятно. Тебе идет.

— Что?

— Быть яркой.

— Ты милый, — улыбнулась Май-ки. — Так что там за дельце у тебя?

— Это такая игра…

— Ого! Игр мне что-то давно не предлагали. Все больше «давай-ка выпьем-туда-сюда-потанцуем, милашка».

Они рассмеялись.

— У тебя есть букварь? — спросил Стас. Май-ки от неожиданности поперхнулась соком и выплюнула трубочку.

— Букварь?! — спросила она и захохотала. — Неужели игра называется «давай делать детей и потом их воспитывать»?

— Нет, я серьезно. Ты будешь такая классная училка в мини и очках, а я оболтус-хулиган, забивший на учебу. И ты проводишь со мной индивидуальные занятия, чтобы меня не выгнали из школы. Все по-настоящему — объясняешь мне буквы, правописание и все такое. Как тебе игра?

— Чума просто! — восхищенно ответила Май-ки. — Такого у меня еще не было точно. Ты занятный такой, Ста-с…

— Ну так что, есть букварь?

— Найдется для такой игры, — девушка, хитро улыбаясь Стасу, отодвинула тарелку в сторону и брякнула пустым стаканом о стол.

И они пошли «играть».

Май-ки, конечно, нашла букварь и, конечно, дурачилась как могла. Надела обтягивающую блузку, черные очки без стекол и, похоже, самую короткую юбку, какая только имелась у нее в гардеробе. Вишенкой на торте стали совершенно чумовые чулки в мелкую сеточку и босоножки на высоченных шпильках. В таком наряде она была настолько неотразима, что Стас еле сдерживался и невероятным усилием воли сосредоточивался на «уроке».

Самым главным для него оказалось сопоставить и запомнить звуки и буквы алфавита, а также как звуки сочетаются и произносятся вместе. В принципе, все оказалось не так уж сложно и страшно. Алфавит был довольно прост и состоял из двадцати трех букв. Самым сложным было запомнить витиеватые закорючки, на первый взгляд похожие как две капли воды. Хотя, безусловно, одним уроком Стасу было не обойтись, тем более рядом с такой красоткой как Май-ки. Наконец, спустя минут сорок, он не выдержал, притянул девушку к себе и посадил на колени как наездницу.

— Ты просто невероятно обалденная учительница, — сказал он ей после долгого и сладостного поцелуя. — Жаль, что у меня не было такой училки в школе. Я наверняка стал бы отличником и зубрилой, лишь бы ты подольше была рядом.

— С таким способным учеником обучение идет просто на славу, Рыжик, — прошептала она ему на ухо и сняла блузку. Стас провел ладонями по восхитительным «чашечкам» и, подхватив девушку за бедра, встал и понес ее к кровати.

Ну вот, — подумал он спустя примерно час, когда выходил из комнаты Май-ки, держа под мышкой букварь. — прямо классический случай совмещения невероятно приятного с весьма полезным. Блин, никогда не думал, что опять возьму в руки букварь, чтобы учиться, пусть и довольно странной грамоте, да еще на другой планете. И с такой офигительной училкой…

Он заглянул в свою комнату, швырнул букварь на кровать и решил отправиться в спортзал, подумав, что на сегодня с него пока довольно учебы и стоит немного поработать с «грушей».

Пока все шло по плану. Соперники, кроме того аномального паренька-«каратиста», не вызывали у Стаса серьезного беспокойства. Хорошо бы, чтобы это и правда была странная аномалия, — подумал он, выходя из комнаты. — Надо будет спросить у Ба-ри, что стало с тем пареньком. Вдруг однажды снова придется с ним встретиться?

Глава 33 Назови себя

Три дня до События.

— О, никак новенького принесли! — раздался хриплый голос откуда-то справа. — Ты погляди, Се-пай, спеленали прямо как особо опасного. Определенно — при попытке сопротивления путем попытки к бегству. Как думаешь? Хи-хи.

Тот, которого голос назвал Се-паем, не ответил. Гоша попробовал шевельнуть рукой. Рука слушалась плохо. Стражи перед уходом сначала, не церемонясь, бросили его на нары, а потом Че-д быстро разрезал сетку, едва не вспоров Гоше брюхо ножом, похожим на десантный. Ладно, надо размяться, — подумал Гоша и продолжил попытки. Спустя минуту Гоша смог, наконец, сесть и с трудом распрямил затекшие конечности. Сжав зубы и втягивая воздух от боли, он начал растирать онемевшие части тела, озираясь по сторонам.

Камера была совсем небольшая — метра три на три. Вместо одной из стен — решетка из толстых вертикальных прутьев, отделяющая помещение от довольно широкого гулкого коридора. Вдоль каждой из оставшихся трех стен камеры имелись прикрученные к ним нары. Двое заключенных лежали каждый на своей «шконке», когда Стражи притащили Гошу в камеру, и один из зеков, тот, чье место оказалось напротив, сел и стал с интересом разглядывать Гошу. Рядом с нарами Гоши вдобавок имелся «толчок» с трубой вместо бачка, а с противоположной стороны — стальная раковина. Ну, для начала получил место у параши, — усмехнулся Гоша. Кстати, о параше…

Наконец, справив нужду и в процессе едва не закричав «ка-а-а-йф!» на всю тюрьму, он вернулся на свое место и стал ненавязчиво разглядывать сокамерников. Оба на вид — старики, один дряхлее другого. Оба в серых тюремных робах.

— Мир вашему дому, — произнес Гоша.

— И тебе не хворать, — ответил тот, что сидел на своих нарах напротив Гоши, коротко стриженный, но с невероятно густыми бровями и подбородком, сизым от седой щетины. Из-под кустистых бровей на Гошу смотрели два совершенно черных, глубоко посаженных глаза. Второй старик, который лежал на боку на своей «лучшей» шконке у малюсенького окна под потолком, совершенно лысый и невероятно худой, лишь на секунду обернулся, услышав приветствие, кольнул Гошу взглядом и сразу же отвернулся обратно к стене.

— Долго же ты сбрасывал… — усмехнулся первый дед.

— С ночи терпел, — пожал плечами Гоша. — А руки все время были заняты, даже ширинку не мог расстегнуть.

— Мда… Ты кто будешь, особо опасный в пеленках? — ухмыляясь спросил старик, шевеля кустами над глазами и разглядывая странный для тюрьмы прикид нового сокамерника.

— Ги-ор, — ответил Гоша и, подумав, добавил: — Из Тринадцатого.

— Воск, значит, — старик перестал смеяться и как-то печально вздохнул, сомкнув брови. — Ясненько. А я — Та-ри.

Гоша приветственно кивнул.

— А что ясно? — спросил он старика.

— Многовато вас что-то в последнее время гребут. Без роду, без памяти, ничего не знаете, не умеете, читать, писать и то, порой, учить заново приходится.

— Ну, я по крайней мере помню, что учился много чему и довольно серьезно. Хотя читать и правда разучился.

— Хм… И где это ты учился?

— В академии Права, на юрфаке, — на автомате выдал Гоша и тут же прикусил язык. Пойди-объясни теперь, что это и где.

— Академии Права?.. — задумчиво произнес старик, шевеля бровями. — Не слышал о такой. Много разного в Потисе появилось в последнее время…

Гоша промолчал. Вряд ли стоило пытаться объяснять, как все было на самом деле.

— Академии, хе-х, — повторил старик, шевеля густыми бровями. — А ты что же — академик, выходит? — продолжил размышлять вслух старик.

— Ну да. Почти что, — усмехнулся Гоша.

— Ты посмотри на него, Се-пай, — хихикая, опять обратился старик к своему неподвижному соседу. — Образованный смертник нынче пошел… Это на наши-то самые честные выборы Верховного правителя Потиса! Теперь заживем еще лучше!

Старик рассмеялся в голос, но тут же хрипло закашлялся и затих. С чего он взял, что я смертник, когда пожизненное дали? — удивился Гоша, но не подал вида. Другой вопрос показался ему сейчас гораздо более интересным.

— Честные выборы правителя? — заинтересованно спросил Гоша. — Это как? Неужели голосованием большинством голосов граждан?

— Чудак-человек. Голосованием… Скажешь тоже. Турнир и есть выборы.

— Турнир? — Гоша вдруг вспомнил, что Кай-чи рассказывала ему что-то про какой-то большой ежегодный турнир, но он слушал вполуха, любуясь «ангелом во плоти», явившимся ему на площади у каменного «монстра». Постойте-ка… И судья в приговоре упоминал о каком-то турнире-символе чего-то там…

— Это что же, — спросил он старика, — кандидаты дерутся с правителем? Или, быть может, между собой?

— Ты с которой луны свалился?

— Хм… Пожалуй, я свалился с той обалденной розовой галактики на небе. Если не дальше.

— Это со Спирали, что ли? — смеясь, переспросил старик. — Оно и видно. Совсем где-то мозги отбил — таких простых вещей не помнить. Э-хе-хе… Что же мне с тобой делать, воск беспамятный? Ладно…

Старик покачал головой и стал терпеливо объяснять «бестолковому воску» что к чему.

— Претенденты из граждан, допущенные Советом, — обычно их не больше восьми, по числу районов полноправных граждан Потиса, — сражаются со смертниками. А что, я считаю отличная идея. Молодцы, конечно, были предки, соображали что к чему, насчет справедливого Турнира и все такое. Ну, то есть раньше и правда было, вроде как ты сказал. Но это же темный век! А нынешний Верховный добавил в завет справедливости, помянув нашего брата. Ну, а что, разве мы не люди? Смертникам все равно вышка светит, а так хоть польза какая для людей, и даже надежда. И народ сразу видит, есть ли от него толк, от претендента, то есть. Каждый желающий стать Верховным должен победить троих. Если смертников таки победят хотя бы двое, тогда да, как по старинке, бьются между собой.

— И Верховный тоже?

— Что «тоже»? — приподнял веники бровей старик.

— Ну, сражается со смертниками?

— Нет, тебя точно долго били и всё, видать, по голове. Верховный дерется с последним выжившим претендентом. Один на один. Один раз. До конца.

— А в чем прикол смертнику драться-то? Да ему по кайфу будет, если Бугра вашего скинут! — удивленно спросил Гоша, заодно решив потренироваться в фене.

— А вот и не угадал, — ехидно осклабился старик, — еще какой резон есть. Смертник, загасивший претендента, по решению Совета и голосом Самого может быть помилован. Если прикончишь, тоже ругать не будут — знают, что сами под смертью ходим. Наоборот — станешь горожанином в обход ранга обслуги. Смертники ведь по положению хуже восков. И нас никто не щадит, если проигрываем. Так то. Либо на арене, либо сразу после — в расход.

Гоша в очередной раз подивился архаичной простоте устройства здешней выборной, да и общественной системы.

— Похоже, часто у вас правители меняются. Так, что ли, выходит? — спросил он.

— Ты что сдурел? Двадцать лет уже Папа сидит. Народ какой-то хилый пошел после войны, даже двоих смертников пройти не может. Но там бойцы… — старый зек многозначительно покачал головой. — Где уж с Верховным-то биться, в живых бы остаться — уже праздник. А Верховный… Говорят, он непобедим. Родился в боевой стойке и ки-о-но. И от него исходит сияние…

— И скольких непобедимый победил?

— Э-э… — сокамерник был явно озадачен вопросом. — Ну… Я ж говорю — народец хилый нынче, даже до боя с Папой добраться не может. Куда там с ним биться…

Гоша хотел было съязвить, промолчал. Сокамерник, как зашоренный, не замечал очевидной проблемы с логикой ситуации. Что ж, посмотрим, как это происходит в реальности, — подумал Гоша, растягиваясь на вонючем матрасе.

— А когда ближайший Турнир? — спросил он старика.

— Ты и этого не помнишь? — еще больше удивился старик. — Ну дела… Турнир будет через…

Неожиданно, в разговор вдруг вклинился другой старик, которого Та-ри называл Се-паем, до этого момента совершенно тихо лежавший на шконке в своем углу:

— Джаббат! Когда, наконец, эти дураки поумнеют! — старик, кряхтя, сел на своем лежбище и свесил короткие ноги вниз, не доставая до пола. — Ерунда все это. Верховный, сияние и даже помилование…

Гоша, наконец, разглядел, до чего тот был худой, лысый и сморщенный. — Самое главное для тебя не это, сопляк, раз ты тут оказался. — Он посмотрел внимательно бесцветными глазами на Гошу. — Запомни, что я скажу. Вдруг пригодится. Хотя, конечно, выглядишь ты как полная размазня… — старик нахмурился. — Если других претендентов не осталось… Смертник, победивший бойца и заявивший о своем праве, становится претендентом. И значит, пройдя троих других смертников, имеет право вызвать Самого. Но победивший трех претендентов, если таковое вдруг случится, а правилами допускается, может вызвать на бой сразу Самого, даже минуя смертников. Только об этом — тссс… — старик поднес палец к впалому рту, — мало кто помнит. Из официальных правил убрали почему-то, хотя права не имел никто этого делать. Даже Сам «сияющий», — на последнем слове старик сплюнул. — Ведь править завет нельзя… Но вот, поди ж ты, как-то умудрились спрятать пару «лишних» слов. А еще нынешний Верховный придумал увеличивать число смертников до двадцати четырех. Если среди желающих потрогать власть на ощупь много мастеров намечается. Хитро…

— А ты, Се-пай, почем знаешь про претендента из смертников? — перебил его Та-ри. — Не помню такого что-то.

— Оттого и не помнишь, что скрывают. Но некоторые старики, вроде меня, еще помнят полный текст. И знают…

— Что знают? — в свою очередь с интересом спросил тощего старика Гоша.

— Что отказаться от вызова смертника Верховный не может. Только с такими условиями про смертников Ле-он и смог продавить в Совете новый завет Турнира сразу после Душной войны. А еще, в исключительных случаях, он может против претендента выставить брата или племянника. Только вот где такого смертника взять, что захотел бы бросить вызов Самому и биться со своими… Ведь проиграешь — пощады не жди, тут же тебе и приведут приговор в исполнение. Помилования не будет. Но зато это настоящий шанс поймать удачу за хвост.

— Интересно… — произнес Гоша, диву даваясь от такого поворота дел. Выходило, что при счастливом исходе дела (очень счастливом!) любой смертник имел шанс стать правителем. Тогда понятно, почему нынешние власти скрывают такую возможность. Если конечно лысый старик не врет, — подумал Гоша. — Кстати, это все хорошо объясняет несменяемость нынешнего правителя. Что-то такое он придумал с этими смертниками… Кстати, о турнирах! Те воры между собой все время говорили о каком-то Темном Сходе…

— А что ты знаешь про Темный Сход? — спросил он лысого старика Се-пая, переваривая услышанное.

— Это ты про Турнир Воров? Хе-хе, странно, что ты спрашиваешь, если даже про Большой Турнир мало что знаешь… А я ведь когда-то участвовал в нем.

— Правда? Я, выходит, тоже. Вчера.

— В самом деле? Наверняка, в отборе… Из какого же ты клана, сынок?

— Получается, из того, что в Тринадцатом Нижнем.

Старик усмехнулся.

— «Быки». Понятно… Решили тебя втемную использовать.

— Это как это?

— Ну, ты явно не из воров…

— Как ты догадался?

Се-пай снова усмехнулся.

— Тут и без лупы разглядеть можно. Ведь даже имени клана не знаешь. И говоришь чудно. Небось, предложили тебе за бабки выступить?

— Ну… — замялся Гоша, — в общем да.

— Ну вот я и говорю — втемную. В клан тебя не приняли. Надеялись просто приподняться в турнирной лестнице — для нас, воров, это важно. А если тебя покалечили бы, то и взятки гладки…

— То есть?

— Дали бы тебе немного бабла — и отвали. А если бы стал членом клана — были бы обязаны обеспечить твое лечение. У нас с этим строго, знаешь ли. Своих не кидаем.

Старик снова улегся, показывая тем самым, что разговор окончен.

— Ясно…

Гоша тоже растянулся на нарах и мысленно присвистнул. Чем дальше влез, тем громче маты. Это же надо! Так глупо влипнуть в очень странную историю с местными ворами… И в результате оказаться здесь с неиллюзорной перспективой пожизненного или того хуже — участия в каких-то жутких боях за власть! Легально! Причем с высоким шансом летального исхода. И очень маленьким — стать горожанином. А уж вызывать на бой Правителя — и вовсе, похоже, чистое самоубийство…

Все таки, интересная тема, — подумал Гоша, переворачиваясь на другой бок на жестком ложе. — Хоть диссертацию пиши о средневековых нравах в современном обществе Тайи. Так глядишь, и в самом деле настоящим местным академиком стал бы… Лет через двадцать. Гоша даже улыбнулся своим мыслям. Хм… Все таки, я — неисправимый оптимист, — подумал он.

Внезапно из коридора донесся лязг открываемых замков, затем, спустя полминуты, к клетке Гоши и старика подошел Страж и ткнув пальцем в сторону Гоши, коротко бросил:

— Новенький — на выход.

Дверь отъехала в сторону. Старый вор, снова было повернувшийся лицом к стене, развернулся вполоборота и стал наблюдать за Гошиными движениями.

— К Кормчему поведут, — сказал он вдруг, — Пожелал бы удачи, но с тобой и так все ясно, сынок.

— Что ясно? — спросил Гоша старика, но Страж грубо прервал его.

— Не разговаривать!

— Узнаешь, — тихо произнес старик, опять поворачиваясь к стене.

Охранник строго взглянул на него и подтолкнул Гошу к выходу.

Шли они не очень долго — всего пять или шесть длиннющих пролетов метров по триста с бесконечными рядами камер смертников и пожизненных, а потом неизвестное количество этажей вверх до уровня администрации. А там еще несколько длинных коридоров с множеством дверей по обоим краям. И, наконец, они уперлись в торце одного из коридоров в массивную, обитую коричневой кожей двустворчатую дверь. Надписи на двери было не разобрать — опять сплошные витиеватые закорючки. Но определенно, за дверью было большое начальство.

— Ну, вот, наконец, и наш очередной кандидат в герои! — добродушно и жизнерадостно произнес довольно смешным тенорком совершенно необъятный толстяк в серой форме местной охраны с еще незнакомыми Гоше знаками отличия на груди и плечах. Вот, вероятно, то самое местное начальство, — подумал он.

— Я в герои не нанимался, вообще-то, — тихо произнес Гоша.

— Это ты зря, не наговаривай на себя, — с явной издевкой в голосе ответил толстяк и взял со стола лист тонкого гибкого пластика. — Вот, взгляни — тут черным по белому пропечатано: «Обнаружен в месте подозрительной метеоритной активности, в ситуации, не исключающей участия подозреваемого в диверсии, учиненной вражеской стороной». Или вот дальше посмотри — «вступил в нежелательные близкие контакты третьей степени с горожанином первой категории». А дальше так и совсем интересные вещи: «Участие в запрещенных боях с участием организованных преступных сообществ». И совсем уж непотребное: «Препятствовал проведению секретной операции по поимке…». Ну, куда это все годится? Да тут на четыре смертных приговора, а не на три! — толстяк картинно потряс листом в воздухе, изображая прокурора в суде. — А ты говоришь, в герои не записывался. Считай, ты полностью в игре, приятель. И да, зови меня Кормчий. Я здесь управляю всей этой посудиной, бегущей по крутым волнам политической жизни Потиса, и имя ей «Арена»!

— Какой еще игре? — недовольно спросил Гоша. Час от часу не легче, — подумал он. — Еще и начальник тут, походу, с головой не очень дружит…

— В самой лучшей из всех придуманных на Тайе. Самый честный и справедливый Турнир на свете проходит ежегодно на нашей Арене. Миллионы восторженных зрителей! Победитель заслуженно получает великую награду — править миром! — Толстяк снова встал в позу. — Ну или его половиной, не важно.

— И в чем же моя героическая роль? — осторожно спросил Гоша, начиная смутно догадываться, но все еще не веря своим мыслям на этот счет. — Претендовать на роль правителя я не планировал.

Толстый рассмеялся во весь голос.

— Ну ты шутник, Сэдовы ребра! Кто ж тебя возьмет на эту роль, дубина? Дураков нет.

— Тогда в чем моя роль?

— Смертники тоже должны умирать, — с усмешкой произнес Кормчий. — Иначе кто нам поверит, что у нас все по-честному, а? Если претенденты будут только дохнуть как мухи, народу это не понравится. Они тоже должны побеждать. Хе-хе! А ты как раз подходишь — воск без роду, без племени. И даже, говорят, чуток драться умеешь. А что? Эффектно подохнешь от руки претендента — Папе польза. И народу — радость, что все по правде, по справедливости. На вид вот только хиловат. Надо больше кушать, тебе нужны силы к борьбе, хе-хе. — Он повернулся к помощнику, сидевшему за столом и что-то старательно выводившему ручкой на листе пластика. — Удвой ему порцию, пусть оставшиеся дни жрет до отвала. Глядишь, хоть подрумянится, а то бледный какой-то. Хе-хе. Кстати, — толстяк снова развернулся к Гоше. — Особо отличившихся даже упоминают в Записях Зала Славы. Так что старайся, воск, на совесть, и, глядишь, твое имя повесят на стену смертников, погибших с почетом.

— А как же возможность получить гражданство? — спросил Гоша, исподлобья глядя на толстяка, и холодея внутри от услышанного.

— Не твой случай, парниша, — ответил тот, продолжая ехидно улыбаться. — На счет тебя есть вполне конкретные указания. Здорово, правда? Особая честь тебе, считай, уже оказана.

Гоша промолчал. Картина рисовалась не слишком радужная. Вернее, совсем печальная. Если не сказать — трагическая. И отказаться, судя по всему, у него не получится. Или?..

— А что, если я откажусь драться? — с вызовом спросил он, глядя в упор на необъятного толстяка.

— Хе-хе… А не станешь драться, — взгляд толстячка вдруг в одно мгновение стал колючим и злым, — отправишься гнить на Черные рудники, что прямо посреди Великой Пустоши. Или кормить песчаных ежей, чтобы не слишком лезли на город. Это как повезет, короче. Поверь мне, там тебе наша чудная обитель покажется лучшим местом на Тайе. Потерянным местом. Понял?

Злые глаза Кормчего вперились в лицо Гоши. Немного помедлив, тот кивнул.

— То-то же, — толстяк опять подобрел. — Так что прими смерть с честью!

Кормчий захохотал и, захлебываясь от смеха, начал махать Гоше рукой, показывая, что встреча окончена. Тот развернулся навстречу вошедшему Стражу, готовому отвести Гошу в камеру, но толстяк, кончив смеяться, вдруг окликнул его.

— Постой-ка, — он снова взглянул на Гошу. — Совсем забыл — смертникам полагается звучное прозвище. Раз на свое имя вы право теряете, переступив порог нашего уютного и дружного мирка… Назовешь себя сам или мне тебе новое имечко придумывать? Хе-хе-хе.

— Зови меня… — Гоша на мгновение задумался и его как будто озарило. — Академик.

— Академик? Хм… — Кормчий усмехнулся. — А что? Звучит! Годное имечко для героя. Запиши, — бросил он через плечо помощнику и вполне доброжелательно махнул Гоше рукой. — Проваливай.

Страж в сотый раз толкнул Гошу сзади в плечо. Заразы! — подумал Гоша, идя по коридору и потирая спину в районе левой лопатки. — Как специально лупят в одно и то же место своими железными кулаками и дубинками из окаменевшей резины. Рука скоро отвалится от этих тычков.

Интересно, из меня сразу сделают отбивную или удастся продержаться какое-то время? Хорошенькое будет завершение всей этой чудесной истории на Тайе. И самое обидное, что я даже мельком не смогу увидеться с Кай-чи. Где она теперь, а где я… И ведь только-только подумал, что мечты сбываются, не смотря ни на что! Не смотря ни на какие повороты… Ну ладно, не будем унывать. Как там поется у старины хриплого Луи: «What a wonderful world!» Действительно, какой удивительный мир! То лицом ко мне поворачивается, то задницей…

Гоша опять улыбнулся своим невеселым мыслям и зашагал вперед быстрее, чтобы не давать мрачному охраннику повода больно толкнуть его в спину дубинкой.

Глава 34 Кто бы из них не выиграл…

Раннее утро

— Но как?! — спросила Иринка с нотками отчаянья в голосе, глядя на монолитную стену, преградившую им путь к бегству из проклятого города. — Как мы через нее перелезем?

Ми-ха пожал плечами.

— Пока не знаю. Но там нас точно никто не станет искать. А в Городе… Рано или поздно все равно достанут. Если даже в Последний приют вломились, сволочи…

Они подошли к стене поближе. Иринка ошиблась — стена была даже еще выше — метров пять.

— А для чего она?

— Стена-то? — переспросил Ми-ха. — Не для чего, а от кого.

— Неужели от нас?

— Нужна ты им больно, — усмехнулся Ми-ха. — Хотя, конечно, ты и я им зачем-то очень понадобились… Не слишком-то я верю этому Кэпту Ко-ри. Не будет он особо переживать за Турнир. Будь его воля, он устроил бы какую-нибудь заваруху с этим Событием. Ведь всем известно как он «любит» нашего Верховного, — с ехидством в голосе произнес Ми-ха. — Но если смотреть в целом, то никто недовольных особо не держит в городе. Тут дело в другом. Что за забором.

Иринка еще раз взглянула на стену и тут разглядела табличку, висевшую на стене в стороне от них, метрах в пятнадцати. Подойдя поближе, она чертыхнулась — читать-то она все еще не умела!

— Ми-ха! — подозвала она приятеля. — Что тут написано?

— Написано: «Опасность! К стене не подходить ближе чем на двадцать пять шагов!»

— Так в чем опасность?

Ми-ха помолчал немного, потом, усмехнувшись, ответил:

— Особо болтливые и любопытные здесь долго не живут.

— Это сарказм? — спросила Иринка, с вызовом глядя на него. Ми-ха пожал плечами.

— Это безысходность.

Он вдруг резко обернулся, внимательно посмотрел назад и кивнул в сторону высоток.

— Гляди.

Иринка обернулась и обомлела.

Между двух ближайших к ним многоэтажек, среди разросшегося кустарника внезапно возникло какое-то подозрительное движение. От кустов вдруг отделилась группа примерно из двадцати фигурок, ярко сверкавших на солнце доспехами. За ними среди кустов блестели стальными боками множество «буханок» с мигалками. Стражи! И как их много… И все по их души?

— Бежим? — спросила Иринка Ми-ху, с надеждой глядя на него. — Влево или вправо?

— Да вроде особо некуда, — спокойно ответил он. — Стой спокойно. Механо-Стражи периметра скоро тоже будут здесь.

Внезапно Иринка почувствовала, как плотная, ссохшаяся земля под ногами начала ритмично вздрагивать. Иринка оглянулась по сторонам и вдруг заметила, что, помимо толпы бегущих через поле Стражей, слева и справа издалека к ним приближаются две здоровенные ходячие машины, мерно шагающие вдоль центральной линии полосы отчуждения.

Неожиданно Стражи остановились прямо у линии столбов с выцветшими табличками. Они угрожающе подняли свои «усовершенствованные» иглометы, но почему-то явно не стремились шагнуть дальше столбов. Иринка снова затравленно оглянулась по сторонам. Ходячие машины, смахивавшие издали на огромных безголовых цыплят-бройлеров, неумолимо приближались с флангов и методично утюжили тяжелыми широкими трехпалыми ступнями потрескавшийся суглинок и жухлую траву по центру полосы отчуждения. К бетонному забору, однако, они тоже не приближались, аккуратно обходя предупреждающие столбы со стороны города.

Иринка снова посмотрела на Ми-ху, сохранявшего удивительное спокойствие, не смотря на то, что приближавшиеся боевые машины были весьма устрашающими на вид — а это были именно грозные боевые машины (Иринка сумела разглядеть по паре крупнокалиберных многоствольных «пулеметов», расположенных по бокам башен у каждого из «цыплят»). Высотой они были метра четыре, не меньше. Интересно, — подумала Иринка, — они тоже стреляют иглами? Раз огнестрел тут не в ходу…

Внезапно «цыплята» тоже замедлили свой ритмичный ход и замерли, заняв позиции с флангов, не доходя до Стражей метров десяти с обеих сторон. Со стороны Стражей вдруг донесся голос, усиленный громкоговорителем:

— Внимание! Говорит сержант Стражи Потиса Кир-сан То-ри! Немедленно покиньте опасную зону! Осторожно и стараясь не издавать громких звуков двигайтесь по направлению ко мне!

Иринка опять взглянула на Ми-ху.

— Что будем делать? Сдаваться или драться?

Тот привычно пожал плечами.

— Если хочешь сдохнуть от сгнивших легких на Черных рудниках или от иглы в здоровом легком, тогда вперед.

— А ты не хочешь?

— Я — нет. Но разбираться никто не будет. Тем более, что я тут кое-что вспомнил…

— Что?

— Сейчас не время, поверь.

— Так что же нам делать?! — почти крикнула Иринка.

— Пока стой спокойно, — ответил Ми-ха. — Они все равно не подойдут ближе.

— Ты уверен?!

— Сама посмотри.

Иринка перевела взгляд на Стражей. Те и в самом деле не спешили приближаться. Вот только почему? Даже эти внушительные «птички» замерли на своих местах…

— И долго мы так будем торчать здесь? — спросила Иринка.

— Если будешь громко возмущаться и разговаривать, то недолго. Но я не советую тебе вести себя как капризная и вздорная девчонка, — снова спокойным тоном произнес Ми-ха. — Ты ведь не такая, правда?

— Правда, — насилу успокоившись, ответила Иринка. Ума не приложу, куда он клонит, — раздраженно подумала она.

— Странно, что они нас до сих пор не прикончили, — вдруг совершенно буднично сказал Ми-ха, снова вогнав Иринку в состояние, близкое к истерике. — Видать, и правда дан приказ брать живьем…

Спасибо тебе, дорогой, утешил! — подумала Иринка, ощущая как бешено колотится сердце, но вслух ничего говорить не стала, боясь, что сорвется на крик.

— Повторяю! — снова завел свою шарманку сержант. — Немедленно покиньте опасную зону! Медленно и стараясь не издавать громких звуков двигайтесь по направлению ко мне!

— Так в чем опасность, Ми-ха? — повторила она свой недавний вопрос. Ми-ха аккуратно сделал пару шагов в ее сторону. Почему-то его походка вдруг изменилась — стала бесшумной и крадучей.

— Ежи.

Иринка напрягла память.

— Те самые? Песчаные?

— Ну да. Ты ведь хотела на них посмотреть? Думаю, у тебя будет возможность. — Здесь Ми-ха недобро усмехнулся. — Хотя вряд ли ты будешь рада знакомству.

— Тогда почему этот сержант, или кто он там, так громко орет?

— Потому что они глухие.

Иринка, офигев от услышанного, посмотрела на Ми-ху своими широко распахнутыми глазами.

— Тогда зачем нам разговаривать тихо?! — почти выкрикнула она.

— Потому что они чувствуют вибрацию твоего черепа и грудной клетки, когда ты разговариваешь. Сэдова кожа! Кажется, началось…

Ми-ха резко обернулся и взглянул на стену, потом себе под ноги, а затем на Иринку.

— Слушай внимательно, — быстрым шепотом произнес он. — Как только я прыгну в сторону, делаешь точь-в-точь то же самое — падаешь на землю и замираешь, не дыша. Поняла?!

Иринка испуганно кивнула, глядя на него. Внезапно земля снова задрожала под ее ногами. Иринка бросила быстрый взгляд на «цыплят», но они стояли на месте, не двигаясь, лишь их плоские башни (из которых, помимо пулеметов, торчали головки сенсоров и штыри антенн), с характерным жужжанием слегка вращались из стороны в сторону.

— Прыгай! — крикнул вдруг Ми-ха и, сам что есть силы оттолкнувшись ногами, отпрыгнул как можно дальше от места, где стоял. Иринка тоже прыгнула в сторону, плашмя упала на землю и замерла, краем глаза косясь назад. Как раз вовремя.

Прямо на месте, где они с Ми-хой только что стояли, в воздух взмыли два фонтана глины и песка, засыпав Иринку с ног до головы, так что она зажмурилась и втянула голову в плечи. Внезапно прямо рядом с ней в песок впечаталось что-то очень тяжелое. Иринка, помня о словах Ми-хи, задержала дыхание и вообще постаралась прикинуться мертвой. Прямо над ухом она вдруг услышала сиплое дыхание огромной глотки, но боясь пошевелить даже веком, не решилась открыть глаза.

И тут Стражи не выдержали. С их стороны раздались громкие крики и звонкие щелчки беспорядочной стрельбы. Иринка услышала, как в стену прямо за нею стали со звоном всаживаться иглы и во все стороны полетели брызги бетонной крошки. Один из кусков бетона больно прилетел Иринке по голове. И вдруг…

То огромное и сипло дышащее, стоявшее рядом, издало такой страшный рык, который, казалось, звучал сразу на всех частотах — от низкого рева на грани инфразвука, сотрясшего вибрацией все вокруг, и напугавшего Иринку до смерти, до жуткого визга, разрывавшего перепонки и переходившего в ультразвук. Сразу после этих жутких звуков, чудовище (чудовища?) бросилось в сторону стрелявших, тяжелой поступью, но очень быстро устремившись на продолжавших зачем-то громко кричать Стражей.

Ми-ха лежал тихо и не издавал ни звука. А что, если его уже убили? Иринка не выдержала и тихонько приоткрыла один глаз. Ей открылось удивительное и страшное зрелище. Прямо от места, где она лежала, по песку тянулись два широких следа, вернее даже, борозды. А на пришедших в смятение Стражей неслись два огромных чудовища.

Только большой шутник мог назвать этих монстров ежами, пусть и песчаными. Они больше походили на огромных земных варанов, покрытых серебрящимися на солнце иглами, наподобие тех, что были у дикобразов, только гораздо толще и не такие длинные относительно размеров тела. Определенно, иглы вместе с толстой шкурой служили ежам-варанам хорошей защитой, потому что те совершенно не реагировали на выстрелы Стражей.

Но вот, наконец, в бой вступили «цыплята» Механо-Стражи. Неистово жужжа сервоприводами башен, пытаясь успеть за стремительными чудищами, которые вот-вот должны были достичь линии столбов, превратившуюся в линию обороны отчаянно кричавших людей в доспехах, роботы открыли огонь из своих орудий. Да, это действительно оказались крупнокалиберные иглометы, к тому же усиленные поверхностными электрическими зарядами.

Вееры искрящихся игл-снарядов раз за разом вспарывали суглинок, пытаясь достать изворотливых монстров, один из которых безумным зигзагом стремительно настиг ближайшего из Стражей и мгновенно откусил ему голову вместе со шлемом. Иринка в ужасе зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, потому что чудовище вдруг опять громко заревело. Это одна из боевых «курочек», наконец, попала в цель. Монстр, убивший Стража, резко дернулся, изогнув спину и иглы на его хребте ощетинились с характерным звоном. Оставив свою истекающую кровью жертву, зверь кинулся на обидчика.

Вот это смелость! — подумала Иринка, невольно восхищаясь этими чудовищами, ведь Механо-Стражи выглядели неуязвимыми. Второе чудище, прежде чем другой цыпленок задел и его, успело разорвать в клочья еще двоих бедолаг-Стражей. Оставшиеся решили больше не испытывать судьбу и бросились врассыпную в надежде на своих механических собратьев.

— У нас потери! Требуется подкрепление! — разобрала Иринка пару фраз среди удаляющихся криков.

Внезапно один из ежей, бросившись на ближайшего Стража, встал на дыбы и неудачно подставил живот, вероятно, слабо защищенный, под очередь вертушки робота справа. Монстр заверещал и рухнул на землю. Брюхо его оказалось вспорото, а разряды быстро парализовали жертву. Сквозь множество отверстий в брюхе хлынули потоки черноватой жижи, мгновенно впитываясь пересушенной поверхностью земли.

Но второй монстр оказался гораздо удачливее. Совершив хитрый маневр в сторону, так что башня цыпленка не успела отреагировать и пустила очередь в песок позади него, мгновенно развернувшись и набрав ошеломительную скорость, песчаный еж в секунду сблизился с противником и высоко подпрыгнув, всадил оттопыренные иглы на хребте прямо в район крепления сервоприводов одной из ног к телу робота. Из «плечевого сустава» робота посыпались искры и брызнула темная маслянистая жидкость. Цыпленок сделал неосторожный шаг «здоровой» ногой, но, попытавшись шагнуть поврежденной, тут же завалился вперед и уткнулся башней в суглинок, беспомощно задергав конечностями.

Отпрыгнув в сторону, монстр кинулся ко второму роботу, остановившему стрельбу из-за близости монстра к собрату.

— Пора! — неожиданно крикнул Ми-ха и резко встал. Ошеломленная, Иринка вытаращилась на него, но все же сообразила, что кто бы ни выиграл в этом бою, они с Ми-хой точно проиграют. Иринка вскочила и бросилась вслед за ним. К ее еще большему удивлению, кареглазый вовсе не собирался давать дёру куда-нибудь вдоль стены и даже не попытался вскарабкаться на неприступную ограду, а рванул прямо к одной из ям, оставленных песчаными ежами.

— Прямо туда?! — оторопела Иринка. Ямы до жути напоминали свежевырытые могилы. И даже черви в них водились — огромные, колючие и злые.

— Быстрее! — крикнул Ми-ха и нырнул головой вперед в ближайшую дыру.

Иринка мысленно простилась с жизнью и, под жуткий многоголосый рев разъяренного монстра и неистовое жужжание робота, сцепившихся в смертельной схватке, кинулась в соседнюю яму, молясь местным богам, чтобы в норе не оказалось еще одного песчаного ежа, лихо откусывающего головы нерадивым искателям приключений.

Глава 35 Из тебя выйдет толк

Два дня до События.

— Ста-с, вставай! — раздался громкий шепот Ба-ри над ухом Стаса. Стас открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого света фонарика.

— Ба-ри? Ты чего? — удивленно спросил он, недовольно щурясь, и загородился рукой. — Убери фонарь.

— Тссс! — цыкнул ему Ба-ри. — Собирайся, тихо и по-быстрому.

— Да что случилось-то?

— Потные накрыли еще один отбор и приняли обоих бойцов-кандидатов на Сход! Охренели вконец! — луч фонарика резко дернулся. — Так что нужен еще один бой. Старшие кланов выбрали тебя как новичка. Чтобы, мол, лучше показал себя. Всекаешь?

— Да, — ответил Стас, быстро натягивая штаны. Доверие — это все так же прекрасно, — подумал он, — мать их раз пять. Хитрые стариканы все еще сомневаются. Оно и понятно, в принципе: безродный тип упорно лезет наверх, а у них сейчас даже особо нет возможности проверить мою легенду. Тем более, что Кай-рату выгодно не слишком копать в эту сторону, так как я очень хорошо продвигаю его клан…

— Готов? Все, двигаем. В коридоре не топай.

— А времени сколько?

— Три ночи.

— На этот раз куда?

— А я стебу? Как в прошлый раз. По дороге узнаешь.

Из-за этой секретности изучить город нет никакой возможности, — подумал Стас, глядя в окно на ночные огни Потиса, быстро мелькающие за окном. Хотелось верить, что после Схода давление Стражей на воров поослабнет, и Стасу удастся почувствовать себя простым горожанином, свободно прогуливающимся по улицам и скверам. Если только высшей касте и тем более Главе воров не уготована иная судьба. Стас смутно помнил, что там, на Земле, воровские короли имели массу ограничений в обычной жизни. Что ж, поглядим — увидим, — усмехнувшись, мысленно произнес он одну из любимых поговорок.

Снова незнакомый зал (на этот раз совершенно непонятно было, что за место), опять наскоро сварганенный ринг и две кучки заинтересованных зрителей по обе стороны от него. Да, воры свято чтут свои традиции. Даже если это здорово мешает жить и с готовностью используется потными против них. Ну ничего, Май-ки все-таки станет подругой Главного вора. Уж он постарается на славу…

На этот раз против Стаса выставили сущего громилу, вроде дуболома Ке-на. Разве что в отличие от последнего, у этого не наблюдалось ни капли лишнего жира — сплошная гора мышц на мощном двухметровом скелете. Настоящий амбал… Помимо привычных уже синих штанов и широкого желтого пояса (у Стаса и на этот раз были красные), здоровяк надел кожаную жилетку с заклепками и такие же наручи. Когда Стас подошел к канатам, боец уже стоял в центре ринга и выглядел очень внушительно. Он смотрел на Стаса с откровенным презрением и криво усмехался.

Стас спокойно перелез через канаты и пошевелил плечами, разминая мускулы. На первый взгляд у Стаса не было шансов — воры явно не учитывали весовые категории бойцов. Интересно было бы поглядеть на прежнюю статистику победителей, наверняка там были одни амбалы, подобные этому. Хотя, кто знает. Ну, начнем…

Прозвучал приглушенный гонг. Бугай ухмыльнулся во весь рост и развел могучие руки в стороны в приглашающем жесте. Стас неторопливо приблизился и, вспомнив давешнюю стычку с Ке-ном в коридоре, вдруг резко нанес самонадеянному амбалу короткий удар в «солнышко». Выпучив глаза, здоровяк рухнул на одно колено и вытянутые руки. Стас сделал пару шагов назад и встал в боевую стойку. Сейчас бугай раззадорится, немного сойдет спесь, и тогда потанцуем на славу… Главное не дать ему ударить.

Разъяренный, противник быстро поднялся. Улыбка сползла с его лица. Сжав здоровенные кулачища, боец ринулся на Стаса. Кулак, удар которого мог бы, пожалуй, расколоть Стасу череп, просвистел в сантиметре от правого уха — Стас лишь немного отклонился в сторону и тут же нанес здоровяку сильнейший хук по ребрам. «Х-хы!» — вырвалось у того, но противник тут же попытался достать Стаса вытянутой рукой, выброшенной по дуге. Стас присел и нанес резкий прямой удар прямо в мышцу бедра выставленной вперед ноги бугая. Тот взвыл от боли и снова грохнулся на колено. Стас, не раздумывая, нанес тому прямой джеб в голову, но здоровяк успел прикрыть ее руками.

Опасаясь контратаки, Стас резво отпрыгнул назад, к канатам, и как раз вовремя — бугай попытался нанести сокрушительный удар снизу, напоминающий апперкот в боксе. Кулак опять рассек воздух. Стас оттолкнулся спиной от пружинящих канатов и нанес едва поднявшемуся амбалу страшный, сгибающий пополам, удар коленом в корпус. Тут же локтем сверху вниз — в район между лопаток. Здоровяк рухнул как подкошенный на жесткий настил ринга.

Однако, почти сразу противник стал подниматься. Крепкий товарищ, — подумал Стас и решил сменить тактику. Едва бугай снова встал на ноги и принял стойку, мотая головой, Стас резко сорвался с места, в два прыжка преодолел расстояние между собой и противником, рывком выбросил обе ноги вперед и с диким криком пробил ступнями в мощный прессак соперника. С воем тот перевалился через канаты, вылетел за пределы ринга и с грохотом рухнул с помоста, едва не придавив нескольких зрителей. Стас снова встал в стойку, ожидая яростного реванша, но здоровяк затих внизу, у подножия ринга.

Ф-фух… — резко выдохнул Стас и покачал головой, упершись руками в колени. Верно говорят, — подумал он и усмехнулся. — Большому шкафу — громче падать…

— Я начинаю тебя опасаться, — улыбнулся и похлопал Стаса по плечу Ба-ри, когда тот спрыгнул с помоста.

— Только сейчас? — усмехнулся Стас.

— Я сразу понял, что из тебя выйдет толк. Мы на Сходе, поц! — радостно произнес Ба-ри. — Теперь вообще без вопросов!

Это я все еще не бил в полную силу, приятель, — подумал Стас, искоса глядя на поверженного бугая, безуспешно пытавшегося подняться без посторонней помощи, и суетящихся около него представителей клана-соперника. — Не ваш день сегодня, ребята, уж простите. Ничего личного…

К Стасу подошли несколько парней из его клана, стали по очереди трясти его руку, вполголоса восхищались победой, говорили ему, чтобы не расслаблялся, а то легко вылетит на Сходе. Стас сдержанно улыбался и коротко кивал в ответ на восторги и пожелания. Наконец, парни отстали от него, чтобы дать ему возможность немного отдохнуть и переодеться, и пошли собираться к отправке домой. Стас проводил их взглядом и вдруг перестал улыбаться. — Никто меня не остановит, — лицо Стаса стало жестким. — Воспользуюсь подарком судьбы по полной. Темный Сход, я иду к тебе, жди…

Глава 36 Последний раз

Два дня до События.

— Заключенный Кре-тай, на выход!

— Это еще зачем? — недовольно спросил Гоша, протирая глаза спросонья. До утреннего подъема еще оставалось не менее часа. За малюсеньким зарешеченным окном в камере было еще темно.

— Свидание.

Гоша встрепенулся и сел.

— Свидание? С кем?

— Пошевеливайся!

Неужели Кай-чи?! — пронеслось в голове Гоши, и он резво вскочил с кровати.

— Можно мне умыться? — взмолил он Стража. — Ну пожалуйста!

— Валяй, — самую малость смягчился Страж. — Только быстро.

— Я мигом!

Гоша бросился к раковине, открыл воду на полную и, двигаясь как заведенный, стал приводить себя в порядок. Зубная щетка, шарик пасты, экспресс-полировка эмали, помыть станок, намылиться мылом, провести мокрой ладонью по бритому затылку, ощущая колкость едва пробивающихся волос — Гоша никак не мог привыкнуть к тому, что выглядел теперь как типичный уголовник. Хотя одежду с турнира — синие штаны, черную майку и красный пояс — успели отобрать, выдав взамен серую тюремную робу и жесткие боты. А еще помыли и подвергли дезинфекции. Лучше поздно, чем никогда. Молодцы, че. Чуть не ослепили, заразы! Правый глаз до сих пор красный, как у вампира-мутанта…

В свете тусклой голой лампочки под потолком Гоша всматривался в крошечное металлическое зеркало, вмурованное над мойкой, и тщательно скоблил трехдневную щетину тупым древним станком, который, казалось, находился тут, в камере, с самого основания тюрьмы. Не хватало разве что цепочки, приковывающей нехитрый прибор к стенке.

— Ну все, что ли? — нетерпеливо спросил охранник.

— Ага, сейчас! — Гоша быстро смыл остатки мыльной пены и еще раз внимательно рассмотрел себя в зеркале. Оставшись не слишком довольным результатом, он повернулся к охраннику.

— Ладно. Веди, дружище.

Страж усмехнулся сквозь забрало и подтолкнул его дубинкой к выходу.

— Ну, прям жених, — кряхтя, рассмеялся им вслед Та-ри, присевший на шконке, как будто и не спал вовсе. — К подруге, что ли, на свиданку?

Гоша бросил короткий взгляд на старика, едва заметно кивнул и почти выбежал из камеры. Се-пай за все время Гошиных сборов так даже и не повернулся, продолжая лежать на боку лицом к стене. То ли спал, то ли медитировал. То ли умер.

Гоша едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег. Тогда бы охранник точно приложил его дубинкой и вообще — прощай, свидание. Он снова увидит Кай-чи! Гоша вдруг помрачнел. А как он расскажет ей, что он теперь смертник? Тем более назначенный на «заклание»? Жертва Системы, требующей свежей крови на алтарь…

Наконец, когда они опять прошли десяток бесконечных коридоров с камерами и спустились на лифте черт знает с какого этажа проклятой Арены, Страж привел его в комнату для свиданий. И, — о чудо чудесное! — оставил его одного. Гоша осмотрел комнатку. Помещение было немногим больше его камеры, но гораздо уютнее на вид — в комнате наличествовала мебель — стол, два стула, целая двуспальная кровать, а на стенах даже висели маленькие симпатичные картины с натюрмортами и незатейливыми пейзажиками.

И самое главное — два больших окна! Хоть и замазанных наполовину белой краской и зарешеченных наглухо, но это был настоящий дневной свет. За окнами уже брезжило утро, и лучи яркого солнца весело и задорно пробивались сквозь стекло и краску. Да, этот свет был намного лучше, чем то мутное пятнышко размером с ладонь из амбразуры под самым потолком в его клетке три на три. Может, все это делалось ради показухи?.. Мол, смотрите родственнички — заключенные вполне уютно себя чувствуют в нашей самой прекрасной тюрьме на Тайе. Или, быть может, эта вполне приличная комната для свиданий выделена, потому что…

Словно в ответ на его мысли из угла в противоположной стороне комнаты раздался протяжный скрип открываемых старых засовов (да, от здания Арены однозначно несло стариной), открылась еще одна железная дверь, с виду совсем неприметная, — для посетителей, — и в комнату легкой поступью вошла Кай-чи.

Кай-чи как всегда выглядела великолепно. В легких босоножках, милом розовом платье до колен, с изящной легкой белой накидкой на плечах. Волосы красиво собраны сзади в пучок. Она словно явилась из другого мира. И огромные заплаканные глаза…

— Кай-чи!

Гоша бросился к ней и взял за руки, не решаясь обнять ее в своей бестолковой серой тюремной робе.

— Ги-ор…

Девушка сама шагнула к нему. Они крепко прижались друг к другу и стояли так, должно быть, целую вечность.

— Я так проклинаю себя, что уехала тогда, оставив тебя одного в незнакомом городе, да еще в этом ужасном районе!

Гоша погладил ее по спине, успокаивая.

— Ты тут совсем ни при чем, милая. Я в чем-то сам виноват. Правда, не думал, что так все серьезно обернется…

— Отец обещал помочь вытащить тебя.

Гоша удивленно взглянул на нее.

— В самом деле? Разве он не был против?..

У Кай-чи снова потекли слезы.

— На самом деле он добрый, просто все время прячет это за своим жестким характером. Мама сказала, что я ей больше не дочь… А отец, конечно, сначала был в ярости, но потом успокоился и даже согласился помочь. Но пока, как он сказал, все глухо. Вот, смог выбить свидание… — Она снова уткнулась носом в плечо Гоши. — Отец что-то говорил про особые службы, но я не совсем поняла…

— Меня втянули в какое-то тайное расследование, — тихо произнес он, краем глаза осматривая комнату на предмет скрытой прослушки. — А я им его сорвал, решив немного подзаработать. И еще, так… кое-что натворил по мелочи.

Кай-чи всхлипнула и еще крепче прижалась к нему.

— Но есть надежда… — Гоша осекся, не желая говорить Кай-чи про разговор с начальником тюрьмы и что его уже «назначили» показательно умереть. — Я буду участвовать в Турнире… и могу рассчитывать на помилование.

— В Турнире? Но это ведь уже послезавтра! Первого донах!

В глазах Кай-чи стоял неподдельный ужас. Вот так сюрприз… — подумал Гоша. — Турнир, оказывается, совсем скоро! Быть может, это последний раз, когда я вижу Кай-чи…

— Поверить не могу, что это может быть последний раз… — прошептала Кай-чи, будто читая его мысли. Гоша вдруг почувствовал, как заколотилось ее сердце. Кай-чи неожиданно отступила назад, сдернула с плеч белую накидку и швырнула ее в сторону.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Гоша, все еще держа ее за руку.

— Пообещай мне, — твердо произнесла девушка, глядя ему прямо в глаза и от волнения приоткрыв губы.

— Что? — Гоша не мог отвести глаз от Кайчи. Взволнованная, она выглядела еще красивее, чем обычно.

— Что постараешься выжить.

Она помолчала немного и вдруг добавила:

— Ради наших детей.

— Каких детей, милая? — обалдело спросил Гоша.

— Которые у нас будут, — твердо ответила девушка.

— Обещаю…

Кай-чи оглянулась по сторонам, как будто что-то ища, потом прижалась к его губам своими и нежно, но решительно, подтолкнула Гошу к кровати.

Глава 37 Выдох

Полдень.

Белое солнце пекло невыносимо. Иринка тихонько вздохнула, в очередной раз приложила ладонь ко лбу и сощурилась, всматриваясь в дрожащий горизонт. На голове у Иринки красовался импровизированный тюрбан из кофты, а майка и джинсы были измазаны засохшей глиной. Иринка с Ми-хой шли уже не меньше двух часов по этой жутковатой знойной пустыне, едва передвигая ноги, и молчали. Говорить было смертельно опасно, топать и скрипеть песком под плавящимися подошвами — тоже. Даже короткими фразами шепотом увлекаться не стоило. Такие дела…

То, что успела узнать Иринка от Ми-хи о ежах — глухие монстры чутко реагировали на любую вибрацию, особенно нетипичную для местной живности, и тут же яростно кидались в атаку на всякого, кто побеспокоил их, в чем Иринка уже смогла воочию убедиться. Сколько ежей здесь было — не знал никто. Но Ми-ха как-будто читал в вайднете, что примерно пять-шесть особей в квадрате сто на сто шагов. Пять-шесть монстров, зарывшихся в песок от изнурительной жары и выкапывающихся за секунды. Способных сожрать человека за минуту и при этом обходиться без пищи месяцами, впадая в анабиоз. Есть от чего пустить струю в штанишки…

Черт! — подумала Иринка. — Или, быть может, стоит уже ругаться на местный манер? Сэдовы кости! Или как их там… Даже не спросить у него толком, куда мы тащимся. И насколько будет лучше, если нас тут сожрут эти твари, чем оказаться в застенках местного гестапо? Все так относительно! Но, тем не менее, пока что Ми-ха не подводил. И выживать он точно умеет… Интересно, где он так навострился?

Внезапно Ми-ха, который шел, вернее, брел впереди метрах в пяти, замер на одной ноге. Иринка тут же остановилась и прислушалась. Где-то рядом в песке довольно шумно ворочался песчаный еж — Иринка услышала знакомые характерные позвякивания твердых игл друг о дружку. Хорошо, если он спит, они ведь должны спать в это время. Наверняка они — ночные твари, с таким-то чумовым солнцем. Не смотря на то, что мутанты. Иначе иголки отсохнут и отвалятся…

Позвякивание прекратилось. Выждав еще пару минут, Ми-ха осторожно опустил ногу и двинулся дальше. Иринке было очень страшно и совершенно не хотелось шевелиться, но она, стиснув зубы, все же сделала первый осторожный шаг. Потом еще и еще… Кажется, еж и в самом деле спал. Больше звуков из-под земли не последовало. Интересно, — вдруг пришла мысль Иринке в голову, — как у них ноздри не забиваются песком? Живучие твари… Кстати, о тварях, — пришла Иринке мысль в голову. — Надо будет не забыть спросить у Ми-хи, неужели в крайних высотках у стены народу не боязно жить? Когда рядом рыщут такие монстры, запросто делающие подкопы под мощную стену? Да я бы на километр к полосе отчуждения не подошла. А там даже второй ограды нет…

Иринка вспомнила, как выбиралась из-под земли, и ее передернуло. Когда в конце жуткого тоннеля в полнейшей темноте она вдруг обнаружила, что оказалась в тупике — как потом сказал Ми-ха, твари большую часть времени проводят под землей. И ни туда, и ни сюда! Иринка уже мысленно попрощалась с жизнью (который раз!), когда вдруг сообразила сделать подкоп вверх и о чудо — оказалось, что от поверхности ее отделял довольно тонкий слой песка. А там и Ми-ха подоспел — откопал ее, когда она чуть не задохнулась у самой поверхности и лишь правая рука ее беспомощно торчала наружу, судорожно сжимаясь в кулак…

Ми-ха вдруг опять остановился и замер, поднеся ладонь к глазам, как-будто что-то увидев вдалеке. Иринка осторожно подошла и встала рядом с ним. Вдали и правда виднелись какие-то постройки — два или три дома за сплошным высоким забором, судя по крышам, и редкие чахлые деревца вокруг.

— Это что? — шепотом спросила она.

— Ферма.

Иринка обвела горизонт взглядом.

— Без полей?

— Это бывшая ферма. Теперь это кормушка.

— Для кого?

— Для них, — Ми-ха сделал жест рукой с перевернутым большим пальцем вниз.

— А нас там не скормят… им? — взволнованно прошептала Иринка. Ей жутко хотелось в тень, пить, а еще упасть и вытянуть гудящие ноги.

— Не должны, — как всегда буднично ответил Ми-ха. — Фермеры — люди мирные. Ты же помнишь стариков в Приюте?

— Как такое забыть.

— Тогда пошли.

Они снова тихонько побрели, аккуратно переставляя ноги и стараясь не шуметь.

Внезапно Иринка почувствовала, что что-то вокруг изменилось — резко, неуловимо, стремительно. Небо качнулось из стороны в сторону. Иринке вдруг стало дурно… Это тепловой удар, — буднично возникла мысль в голове Иринки, — предсказуемо… Неожиданно откуда-то слева потянуло ветерком, но совсем не освежающе. Вдруг небо резко потемнело, хотя на нем было ни облачка.

— Ми-ха… — произнесла Иринка, покачиваясь из стороны в сторону.

— Бежим! — вдруг услышала она его голос прямо рядом с собой. Уже подскочил к ней, какой молодец…

— Я не могу…

— Сэд! — вдруг выкрикнул Ми-ха. Голос его донесся откуда-то сверху. — Нашла время…

— Не кричи, — тихо сказала Иринка, видя только сплошные радужные круги перед глазами. Как тогда, в холле высотки после выстрела Кэпта… Запах рвоты… Откуда?.. — Что ты кричишь? Монстры услышат…

— Им не до нас. Они уже закопались как можно глубже! Сэд, Сэд, Сэд! Как я сразу не сообразил!

Ми-ха опять загоняется по очередному поводу… — вяло подумала Иринка. — Он такой душка… Переживает обо всем вокруг, и даже обо мне заботится… Хотя пользы ему от этого никакой… Куда он меня несет? И зачем? Так приятно и уютно у него на руках… Так бы и лежала… И спала…

— Не спи! — вдруг откуда-то издалека донесся до нее голос Ми-хи. — Слышишь?! Не спи!..

Иринка очнулась в темном прохладном помещении. Пахло соломой и влажной глиной.

— Ми-ха? — тихонько позвала она приятеля.

— Я здесь, — раздалось совсем рядом, из темноты.

— Что со мной произошло?

— Это Выдох. Земля очищает себя время от времени. Иногда из-за этого возникает песчаная буря, но тогда — вообще край. Мы бы не выбрались… А если идет на город, тогда все в окраинных районах прячутся в убежища. — Ми-ха вдруг ударил кулаком о землю. — Я должен был вспомнить, когда услышал, как закапываются ежи!

— От чего очищает?

— Ты меня совсем не слушаешь?

— Почему? Слушаю… — Иринка устало откинулась на соломенную подстилку. Интересно, откуда тут солома в этой пустыне? — подумала она.

— Это из-за той войны, да? — едва шевеля губами, спросила она.

— Да.

— Понятно. А где мы?

— На ферме. Нам разрешили переждать Выдох в хлеву.

Ми-ха вдруг с шумом вдохнул воздух через ноздри.

— Здесь такой отличный воздух. Земля чистая. Хорошо!

— Кто разрешил? — спросила Иринка, не поняв ничего про воздух и очищенную землю.

— Хозяин фермы. Старик. Он тут совсем один.

Внезапно в темном углу кто-то громко фыркнул. Иринка вздрогнула.

— Не бойся. Это наши коровы. Их тут целых две. — Ми-ха ухмыльнулся. — А когда-то было целое племя. Элитное хозяйство и все такое. Это мне старик рассказал, пока ты лежала в отключке. Я уж думал, что ты — всё, превратилась в овощ от Выдоха, как это обычно бывает. Бабы его не переносят совсем. А ты снова выжила… Живучая же ты девка…

Иринка хмыкнула и устало прикрыла глаза.

— Знать бы еще, не аукнется ли это потом какой-нибудь побочкой…

Ми-ха промолчал. Похоже было, что он отключился, вымотанный очередным спасением Иринки от очередной напасти своего не слишком приветливого мира. Да… — подумала Иринка, — хорошо местные ребята подзасрали свою планетку. Загородные прогулки здесь явно не тренде…

Иринка еще какое-то время размышляла о Ми-хе, о Тайе и о том, что им дальше делать в этой отравленной пустыне, а также о том, сколько она еще выдержит подобных издевательств над своим бренным телом, пока оно не рассыплется в коричневую пыль в нарушение всех биохимических процессов… По крайней мере, земных. На этой мысли Иринка заснула, провалившись в густую темноту тягучего забытья.

Глава 38 Непростые смертные

Ночь накануне События.

Гоша лежал в камере и сверлил глазами выщербленный временем потолок. Его неровности отбрасывали чудные тени в тусклом желтоватом свете коридорного фонаря. Должно быть, не одно поколение узников занималось подобным делом в этом древнем здании с мощными стенами, сложенными из огромных тесаных гранитных блоков, и перекрытиями из цельных каменных плит. Интересно, — подумал Гоша, — местный гранит сильно фонит? Хотя… Для него это скоро будет совсем не важно. Шансы на выживание как никогда близки к нулевым. Единственное, что может порадовать — уверенность Кай-чи, что род его здесь, на этой планетке, продолжится, даже если он станет героем… Но Гоша этого, скорее всего, уже никогда не узнает. Черт! — вздохнул он тяжко. — Настроение хуже некуда…

— Эй, сынок, слышь… — вдруг услышал он тихий голос Се-пая сквозь булькающий храп Та-ри. — Тут от семьи весточка пришла. Слышь?

Гоша удивился неожиданному вниманию старика и, приподнявшись на локте, посмотрел на Се-пая. Старик, обычно лежавший спиной к стене на своем месте, сидел, опять свесив короткие ноги и в сумраке разглядывал Гошу.

— Внимателен как никогда, — ответил Гоша, с интересом глядя на лысого старика.

— Братья интересуются, как все вышло с твоим отбором. Там серьезные разборки грядут… Такого я давненько не припомню, чтобы потные щупали нас перед Сходом. Войны никто не хотел, всегда договаривались. А тут…

Потные? — удивился Гоша, но потом вспомнил про облачение Стражей и запашок от Че-да, особенно когда тот с напарником таскал Гошу в сетке, сообразил, что к чему, и едва не рассмеялся. — Как верно подмечено… Кстати, как это он получил весточку, когда почти всю дорогу лежит на нарах?

— А что конкретно интересует братву? — спросил он старика.

— Кто навел и зачем. Те дурни, что тебя втащили в это дело, клянутся и божатся, что это ты.

— Ага, логично, — язвительно отметил Гоша. — Особенно если учесть, что это они меня позвали поучаствовать, после того как я им удачно навалял в подворотне…

— Дай свой ответ, — деловито произнес старик. — Потным место сдал ты или не ты? И чем докажешь?

Гоша задумался, как объяснить всю нелепость ситуации со Стражами, ворами и отбором. Ведь строго говоря, большой начальник за стеклом (а чего ему прятаться, если он не большой начальник?) намекал и, по сути, предупреждал его, что за ним будут следить. Просто Гоша не придал этому большого значения… А потом и вовсе забыл про сей факт, особенно после встречи с Кай-чи. Так что, выходит, что потных привел именно он, пусть и невольно. Была ли в том его вина? Вряд ли. Но воры могут решить иначе… А-а, ему уже все равно. И чем там закончатся разборки между Стражами и ворами, не так уж теперь и важно. А врать как-то уж совсем неохота…

— Может и я, — набравшись смелости, ответил Гоша. — За мной могли следить без моего ведома. Я только недавно вышел из тюряги. Неделю сидел под Аппаратом по довольно странному делу о падающих метеоритах. Слыхал о таких?

— Краем. А ты там каким местом оказался?

— Потные взяли непосредственно в районе падения. Как там оказался, не помню… не знаю.

Что ж, он и в самом деле не знал, как там оказался. И главное — почему. Вопрос этот до сих пор не стал сколько-нибудь ясен…

— Хм… — нахмурился старик. — Значит, чем-то ты спецакам насолил. В любом случае, тогда на тебе меньше вины, чем на бестолковых «быках». Втягивать внешнего в отбор — большой косяк по-любому. Но я сообщу, что намерения у тебя не было. Это важно. Цени.

Гоша кивнул и лег обратно на шконку. Ха-ха, цени, — усмехнулся он мысленно. — Интересно, как мне это поможет здесь? Вот предложил бы вытащить меня отсюда — другое дело…

— Я считаю, — неожиданно продолжил старик, имевший привычку резко обрывать беседу, как, впрочем, и начинать заново, — раз уж ты здесь оказался, то очень маловероятно, что ты стукач. Парень ты, как я погляжу, неплохой, хоть и тупишь иногда немерено… Поэтому тебе стоит знать кое-что, сынок.

— Спасибо за доверие, Се-пай. И что мне стоит знать? — спросил Гоша, снова приподнимаясь на локте. Не старик, а прямо кладезь откровений какой-то, — подумал он, нова усмехаясь про себя. — Любит иногда поболтать. Однако рассказы его весьма полезны, как ни крути…

— Наверняка тебя захотят слить по-быстрому на Турнире. Прием известный — у нас таких как ты называют «списки».

— Почему «списки»? — спросил Гоша, устраиваясь поудобнее, чтобы внимательно слушать Се-пая.

— Значит списанные в расход. Типа все у них по чесноку. Кормчий наверняка уже сообщил тебе эту радостную новость…

Гоша посерьезнел и согласно кивнул. Да уж, — подумал он, — жиртрест был просто в ударе. Разве что не танцевал, рассказывая Гоше про его «светлое» будущее.

— Ну вот. Но ты не знаешь всей правды. Так что если все же решишь, что время подыхать еще не пришло и внезапно положишь кандидата, выставленного против тебя…

Старик вдруг покосился в сторону решетки и слегка наклонился вперед.

— То ты должен знать, что против тебя непременно выставят и самых крутых смертников Ле-она. Как только ты заявишь о своем праве — обязательно выставят. А смертники Ле-она — не простые смертники, — произнес он тихо. — Очень непростые.

— Это как? — опять удивился Гоша.

— А вот так. Это особые бойцы клана Элитников. Они работают под прикрытием «самых опасных смертников». Никто не знает о них всего, кроме Кэпта Элитной Стражи и самого Ле-она.

— Ле-она? А кто это?

— Сам Верховный, разумеется. Почти никто не знает того, что я тебе сейчас рассказываю. А кто знает — помалкивает, потому что трепаться себе дороже выйдет.

— А ты сам не боишься?

— Мне бояться нечего. Я свое отжил. И умею держать ежа на привязи. Но тебе расскажу все, что знаю.

Ага, — с едва заметной усмешкой на лице подумал Гоша, хотя ему было совсем не до смеха. — Именно поэтому говоришь почти шепотом. Черт, ситуация чем дальше, тем дерьмовей…

— Так что там со смертниками?

— А то. Там за что ни возьмись, все «особое», «лучшее», «элитное», «тайное». Говорят, у них даже свой особый, тьфу на это слово, стиль та-и-до разработан. Тайные приемы и все такое. Бойцы в камерах не сидят, как ты понимаешь — часами тренируются в специально отведенных и оборудованных залах под Ареной. Это мы тут в казематах кости в сырости вымачиваем… Да, о бойцах… Сплошь рослые, мускулистые, быстрые. И самое главное — без капли чести и уважения. У нас, воров, не так. Мы хоть и воры, но что такое честь в церемониальном бое, нас учить не нужно. А эти… И добить запросто могут, и покалечить… Имей это ввиду и будь предельно на стреме. Всекаешь? — вдруг резко перешел на феню старик и строго взглянул на Гошу.

— Всекаю, — кивнул головой Гоша. Он больше не ухмылялся, было не до смеха.

— То-то, — старик снова, кряхтя, откинулся на нары. — Так что усвой самое главное. Бей без жалости. И не дай себя убить. Всё.

Гоша последовал его примеру и лег. Спустя минуту он все же тихо спросил Се-пая:

— Слушай, старик, а зачем ты мне все это рассказал? Ты же сам говоришь, что я «список». Толку от меня, выходит, ноль.

— У каждого, парень, должен быть выбор как поступить со своей жизнью, — пробурчал Се-пай в стенку. — Даже у такого как ты, напрочь списанного смертника-воска. Я лишь помог тебе, расширив, так сказать, твой кругозор на окружающий мир. А уж будешь ли ты пробовать сломать систему или дашь ей перемолоть тебя, не морщась — дело твое. Но лучше дерись, и не дай себя убить. Но если придется умереть, сделай это так, чтобы Кормчий скрежетал зубами от злости. Я одно тебе скажу — бабочка-удача порхает гораздо ближе, чем ты думаешь. Но больно верткая, зараза. Поймаешь ее — молодец. Не словишь — вини только себя. Ну, или бабочку. Ей все равно.

Се-пай замолчал и как-будто даже засопел, погрузившись в зыбкий старческий сон. Разговор был окончен. Гоша растянулся на своем ложе и какое-то время размышлял над словами старого вора. А потом тоже неожиданно быстро заснул.

Глава 39 Зови меня папой

Ночь накануне События.

— О тебе уже слухи ходят среди братвы, — улыбаясь, сказал Ба-ри. — Бойцы начинают ловить измену — что там за новичок у «Песчаных ежей», который парой ударов укладывает даже таких как Сей-по. Ри-пай, говорят, в гипсе с переломанными ключицами мается. И громилу ты смог поломать — минус два ребра. А у него попробуй их сосчитай — такая груда мышц…

Стас устало улыбнулся, повертел в руке стакан с полюбившимся ярко-оранжевым соком и сделал глоток. Ба-ри, развалясь на кухонном диване рядом со Стасом, потягивал пиво из бутылки. На пороге неожиданно возник Ке-н. Он угрюмо взглянул на Ба-ри, избегая смотреть на Стаса, потом перевел взгляд на потолок и коротко бросил:

— Старший ждет кандидата.

Ба-ри кивнул и похлопал Стаса по плечу.

— Ну, Ста-с, Кай-рат хочет тебя видеть. Поговорить перед Сходом.

— Напутственное слово?

— Типа того. Двигай, не ссы.

Глава клана сидел в своем уютном логове в той же позе за бескрайним столом, как-будто и не уходил со времени первой встречи.

— Приветствую, Кай-рат.

Старик легонько кивнул и приглашающим жестом указал на кресло чуть в стороне от стола.

— Зови меня «папа», сынок. Наш клан в числе Шестнадцати. Теперь, что бы ни случилось, даже если ты не выйдешь победителем, ты — полноправный член моей семьи. И моя правая рука.

— Это большая честь для меня, Кай-р… Папа.

Старик опять чуть шевельнул головой и прикрыл глаза, как будто устал от беседы. Но выдержав долгую паузу, заговорил снова.

— Ты еще не решил, чем займешься после Схода, сынок?

Стас пожал плечами.

— Пока нет. Все силы уходят на подготовку. Я пока не думал об этом.

Опять кивок с прикрытыми глазами.

— Ты не слишком увлекаешься Май-ки? — неожиданно спросил Кай-рат, миролюбиво сощурившись на Стаса. От неожиданности тот не нашелся сразу, что ответить, и молча смотрел на старика, хлопая ресницами. — Смотри, как бы это не повредило общему делу. Береги силы.

Стас кивнул.

— Надо же, — едва заметно улыбнулся старик. — С виду ничего особенного в тебе нет, а девчонке ты пришелся по нраву. А ведь она здесь никого к себе не подпускала. Гордая наша козочка… Разборчивая.

Стас смущенно потупился.

— Ладно, о делах поговорим после Схода. Запомни — чем выше ты поднимешься, тем лучше для семьи.

— Я понимаю… папа.

— Ступай.

Хм, когда он успел прознать про нас с Май-ки? — думал Стас, идя по коридору. — Сидит у себя в норе почти безвылазно, но все сечет. Ну, тут как раз все понятно. В этом и есть одно из условий грамотного управления семьей — быть в курсе всего, что происходит. Информированность — залог принятия верных решений. Возьмем на заметку…

— Ну как, поговорили? — спросил его Ба-ри, когда Стас вернулся в столовую. — Все путем?

— Да. Велел звать папой.

— Правда? Сэдова кожа… Мне пришлось год ждать такой чести. Цени, брат.

— Ценю.

— Ладно, пошли спать. Завтра охренеть какой важный день. Можешь дрыхнуть хоть до обеда.

— Это почему?

— Сход начнется после заката. Когда взойдут обе полные луны.

А ведь даже Ба-ри не верит, что я могу выиграть, не то, что «папа», — проскочила вдруг скользкая мысль в голове Стаса. — Они, конечно, безумно рады продвижению по своей лестнице кланов, но… Меня это не устраивает. Так что…

Стас улыбнулся. Ему вдруг захотелось завалиться к Май-ки. Но вспомнив предостережение старика, он передумал. Спать не хотелось. И он пошел штудировать букварь.

Кай-рат проводил взглядом Стаса, пока тот выходил из кабинета, затем довольно резво развернулся в кресле к стене. Неожиданно в рамке одной из картин на стене появилось изображение как на экране. С экрана на Кай-рата глядел старик, едва ли уступавший ему возрастом. Разве что комплекцией он явно превосходил миниатюрного Главу клана Песчаных Ежей.

— Что ты обо всем этом думаешь, Уш-пай? — после недолгой паузы спросил вдруг Кай-рат собеседника.

— Парень хорошо идет. Прямо очень хорошо. Но от нашего человечка у потных пришла весточка, что прессуют нас из-за странных событий и не менее странных людей, появляющихся в местах падения странных звезд с неба. В народе даже ходят слухи о демонах, якобы падающих с небес. Говорят даже, что один из них мог попасть в какой-то из кланов. Ты, надеюсь, слышал эти слухи?

— Я привык не обращать внимание на страхи овец. Ведь мы с тобой пастухи.

— Правда? — усмехнулся Уш-пай. — Я всю жизнь полагал, что мы волки.

— Ну, волки режут овец. А мы стрижем. Улавливаешь разницу?

Уш-пай посерьезнел.

— Оставим лирику. Ты выяснил, откуда он взялся?

Кай-рат сдвинул брови.

— О его клане известно только с его слов. А проверить все мелкие банды у нас нет никакой возможности, тем более сейчас. Если же он выиграет, то…

— Это будет небывалое событие! — произнес Уш-пай с плохо скрываемым торжеством в голосе, потирая руки. — Наша семья никогда не поднималась так высоко! Раздери меня Сэд на части!

Кай-рат сдержанно улыбнулся.

— Как бы там ни было, я уже принял его в семью. Так что другие Старшие могут потом возмущаться хоть до следующего Схода. — Его улыбка стала шире. — Но не будем торопить события, брат. Еще четыре сильнейших бойца ждут с ним встречи. И вылететь он может в любой момент. Посмотрим.

— Я сожму кулаки, брат. До встречи на Сходе.

Экран погас. Старик снова развернулся к столу и замер, уставившись в невидимую точку на глянцевом полотне бескрайнего стола. Посидев так с минуту, он вдруг нажал неприметную кнопку, вмонтированную в рукоятку кресла. Спустя еще минуту на пороге появился заспанный Ке-н.

— Вызывал, Старший?

Кай-рат едва заметно кивнул.

— Позови-ка мне Ба-ри.

— Хорошо, Кай-рат.

Еще минута, и в комнату зашел не менее заспанный Ба-ри.

— Ты хотел меня видеть, папа?

— Проходи, сынок, садись.

Кай-рат указал ему на кресло перед столом. Ба-ри потянулся, зевая, и сел.

— Я хотел еще раз спросить тебя про день появления Ста-са у нас.

Ба-ри пожал плечами.

— Я вроде все тогда рассказал. Или нет? — вопросительно посмотрел он на Кай-рата и добавил тише: — Только это была ночь.

— Не торопись, подумай, — вкрадчиво произнес старик. — Ты не заметил ничего необычного в ту ночь?

Ба-ри нахмурился.

— Само собой. Началось с того, что Ста-с, считай, на голову нам свалился и попросил че-нибудь пожрать. Мы поржали над ним, конечно. Но он нам и не думал мешать, так что трогать я его не стал. Потом он сказал, что с дела, и потные идут по пятам. А там и потные нарисовались. Да так плотно нарисовались, что сразу вырубили меня не по-детски. Взяли Ван-ки… А ты знаешь, что Ван-ки самый быстрый из нас и всегда уходил из-под покрывала. А дальше… я очнулся в каналах у Ста-са на плечах. Протащил он меня не меньше десятка ли. Здоровый поц, ничего тут не скажешь… И ведь мог дать деру еще с площади, без меня. Короче — если бы не он, мы с тобой тут не разговаривали.

Кай-рат тихонько покачал головой.

— Это я уже слышал. Хм… Тебя не смутил тот факт, что Ста-с пронес тебя на плечах не меньше десятка ли? И, кажется, готов был нести тебя еще столько же.

— Так-то, конечно, по нему с виду и не скажешь… Но он крепкий.

— А не могла это быть такая хитрая игра со стороны потных недругов? — спросил вдруг старик, пытливо глядя на Ба-ри.

— Нет, папа, не думаю, что Стас — гнида.

— Уверен?

— Да.

— Почему же?

— Потому что, хоть и поплохело мне там на площади, но я не сразу вырубился. И слышал, как главнюк потников орал в матюгальник что-то про «взять любой ценой».

— Интересно, — задумчиво потер острую переносицу Кай-рат.

— И еще потому что главнюк шмалял в нас. И даже попал, я помню толчки. Но Ста-с даже вида не подал. Может, игла в мягкое попала, или насквозь прошла, или еще что…

— Забавно…

— Что?

— Док его осматривал после боя на фабрике и того… инцидента. — Старик нахмурился. — И доложил мне, что никаких серьезных, и тем более характерных проникающих ран не обнаружил.

Ба-ри сцепил пальцы на руках и пожал плечами.

— Повезло нам, значит.

Кай-рат опять едва заметно кивнул.

— Хорошо, иди, отдыхай. Завтра трудный день для всех нас.

— Ага, — согласился Ба-ри, вставая. — Особенно для Ста-са.

Он слегка поклонился, демонстрируя уважение старику, и вышел. Кай-рат задумчиво посмотрел ему вслед. Он чувствовал, что упускает что-то важное. И все-таки это такой шанс, — подумал старый вор. — Другого такого может и не быть. А я уже стар. Ладно. Пусть славный Сход состоится…

Глава 40 День очищения

Час до восхода полных лун.

Иринка проснулась от энергичного встряхивания за плечо.

— Не спи, а то пропустишь весь спектакль, — произнес Ми-ха, глядя на нее исподлобья. — Тебе это будет интересно.

Он помолчал немного и добавил:

— Полезно для общего развития.

Иринка не до конца еще оправилась от отравления — тошнота и головокружение по-прежнему давали о себе знать. Девушка с трудом сфокусировалась на приятеле.

— Я вся внимание. В этом хлеву есть телевизор? — через силу усмехнувшись, спросила она.

— Зачем? — удивленно спросил Ми-ха. — Мы же не в подвале Ве-ни-ама. Достаточно выйти на воздух, под навес. Выдох прошел, так что там сейчас вполне сносно.

Иринка попробовала встать. Тело слушалось плохо, и ее вдруг охватила внезапная вялость. Ми-ха заметил это и протянул девушке руку.

— И что мы должны здесь увидеть? — спросила Иринка, опираясь на его руку, когда они вышли из хлева во двор и встали под навесом. Солнце садилось, было безветренно и очень тихо.

— Сейчас, сейчас… — Ми-ха оглянулся по сторонам в поисках подходящего приспособления для сидения. Увидев какую-то старую протертую сидушку, на вид — как-будто от трактора, прислоненную к стенке хлева, Ми-ха радостно воскликнул и мигом притащил ее к навесу, где, покачиваясь, стояла Иринка и с удивлением смотрела на происходящее. Ми-ха снова пошарил вокруг глазами, подтащил с другого угла двора какой-то здоровенный пластиковый ящик и водрузил сидушку на него.

— Садись, сейчас начнется.

— Да что начнется-то? — озираясь по сторонам и снова улыбаясь, спросила Иринка.

— Не туда смотришь, — ухмыльнулся Ми-ха, сел на заскрипевшее старыми пружинами сиденье и вдруг притянул Иринку к себе и посадил рядом.

— Гляди.

Он указал рукой прямо в темнеющее закатное небо над городом, раскинувшимся по всему горизонту на западе. Пусть это будет запад, раз там садится солнце — усмехнулась Иринка про себя, — но надо будет потом уточнить у Ми-хи. Солнце уже село, и подсвеченное им небо на горизонте озаряло бесконечные ряды близко посаженных черных зубьев высоток.

— Ми-ха, а ты не боишься, что нас тут накроют Стражи? — спросила вдруг Иринка, поеживаясь от вечерней прохлады и озираясь по сторонам. Вокруг было тихо, пейзаж был совершенно умиротворяющий, но события последних дней совсем не располагали к расслабленному созерцанию местных красот.

— Им сейчас точно не до нас. Большое стечение народа всегда нервирует власть. Даже если она сама устраивает сборище преданных и оболваненных.

— Понятно, — Иринка потерла ладонями предплечья и втянула воздух сквозь зубы.

— Замерзла? — спросил Ми-ха, покосившись на нее. Иринка кивнула. Он быстро стянул с себя кожанку, накинул ей на плечи. Иринка благодарно улыбнулась ему. Неожиданно для нее, да и, наверное, для себя, Ми-ха вдруг приобнял девушку одной рукой.

Как мило, — подумала Иринка улыбаясь. Но тут же посерьезнела. В последний раз, перед тем как на них в очередной раз вышли преследователи, Ми-ха тоже что-то говорил, про «последнее место, куда сунутся Стражи». Но все-равно — до чего приятно сидеть вот так рядом с ним! Будто они — чуть больше, чем просто случайные знакомые, вынужденные выживать, вдвоем спасаясь бегством от Системы…

Какое-то время Иринка и Ми-ха сидели молча, и ничего не происходило. Наконец, солнце совсем скрылось и небо стало почти черным. Лишь над городом оставалась светлая полоска неба — это вечерние огни мегаполиса постепенно замещали уходящие лучи солнца.

— Ты меня разыгрываешь, — снова улыбнулась Иринка и покосилась на Ми-ху. — Так бы и сказал, что хочешь вместе со мной посмотреть на закат и вечерний город…

— Во! — вдруг прервал ее Ми-ха и опять показал пальцем в небо. — Смотри.

Иринка взглянула на небо и ахнула. Прямо над центром города, высоко в небе вдруг возник широкий, в полнеба, светящийся белый прямоугольник со смазанными краями. Внутри прямоугольника заплясали цветные точки, черточки, кружочки. И вот — разом проявилось изображение, Три больших синих буквы на все том же белом фоне.

— Что это?

— Название. «СТП» — Служба Трансляции Потиса. Главный канал.

— Ясно. А звук как же?

— Сейчас настроят. Услышишь. Дроны, думаю, уже на подлете к окраинам.

— Дроны? — удивилась Иринка. — В самом деле?

— Ну да. Во время турнира или прочих мероприятий их всегда запускают, пару-тройку тысяч. Чтобы всем все было видно и слышно. — Ми-ха недобро усмехнулся. — Захочешь — не спрячешься.

Он помолчал и добавил:

— А Ве-ни-ам все-таки совсем не дурак. Знал, где обосноваться…

Иринка внимательно посмотрела на него, но промолчала. Внезапно по округе разнесся громогласный звук музыки. Зазвучали фанфары или что-то в этом роде. Звуки напомнили Иринке старые фильмы про рыцарские турниры. Не хватало только разве что напыщенных объявлений глашатаев.

— Граждане Потиса! — неожиданно прервал музыку оглушительно громкий голос невидимого оратора. Легок на помине, — подумала Иринка. Звук шел со стороны города как-будто фронтом. Если его и в самом деле распространяли летающие дроны, то в сгустившейся темноте их все равно было не разглядеть, и казалось, что звук идет прямо от далекого экрана. На экране по прежнему светились три огромные буквы. Иринка машинально отметила в памяти их написание. «С», «Т», «П»… Когда-то ведь нужно начинать…

— Мы рады объявить начало ежегодного праздника Свободы и Справедливости! Сегодня, первого донах, в первый день весны, мы проводим ежегодный Турнир как Символ возрождения, становления новой жизни и очищения!

Изображение резко сменилось, и на экране возник вид на огромный стадион или арену с высоты птичьего полета. У Иринки отвисла челюсть от неожиданности. Да, зрелище и в самом деле обещало быть грандиозным.

— Арена… — вдруг мрачно произнес Ми-ха, глядя на небо исподлобья.

Арена невольно внушала благоговение. Даже через периодически подрагивающее изображение на небесном экране становилось понятно, что здание Арены было невероятных размеров и могло вместить просто немыслимое количество зрителей. Все многоярусные трибуны были заполнены до отказа, и море людских масс колыхалось на них из стороны в сторону. Камера вдруг весьма резво приблизилась к одной из трибун. Люди на ней явно были возбуждены, без остановки что-то кричали и размахивали руками.

Камера снова взмыла в воздух и охватила весь внутренний овал Арены, чем-то напомнившей Иринке Римский колизей, только гораздо больших размеров. Народу на трибунах собралось тысяч триста, не меньше. Иринка как-то смотрела в инете трансляцию с огромного стадиона Мичиган Стэдиум, на сто с лишним тысяч человек. Но здешняя Арена определенно превосходила его по размерам.

Здесь камера неожиданно взлетела еще выше над зданием, и Иринка ахнула еще раз. Оказывается, вся бескрайняя площадь вокруг «Колизея» также была заполнена людьми! Должно быть, как и Иринка с Ми-хой, люди, задрав головы, следили за разворачивающимся действом по большому световому полотну, закрывшему полнеба.

И вот, наконец, шоу началось.

* * *

— Дорогу смертным! — разнеслось вдруг вместе с громогласным гонгом по гулким коридорам тюрьмы. Гоша вздрогнул и резко сел на нарах. Он услышал, как другие этажи, затихая, многократным эхом повторили призыв. Гоша не видел здания Арены снаружи, да и изнутри особо не успел рассмотреть его. Но нетрудно было догадаться, что Арена, подобно Монолиту, была огромна.

И весь последний час до Гоши то и дело, волнами, доносилась какофония звуков — громкие крики, многократно усиленные мощными динамиками, не менее оглушающая музыка и шум многотысячной толпы, накатывающий словно бушующий прибой на берег неспокойного моря. Грандиозное ежегодное шоу выборов правителя началось, и зрителей, должно быть, вовсю развлекали и разогревали местные знаменитости, — артисты, певцы, полуголые красавицы, голые уроды и прочие разодетые клоуны… Гоша невесело усмехнулся. Кому-то сейчас было весело и не скучно. А вот ему…

Беда была в том, что он до сих пор так и не решил для себя, готов ли он и хочет ли. Ради своего обещания, данного бездонным озерам янтарных глаз… Из-за емких трезвящих слов Се-пая… Из-за спасения своей драгоценной жизни, наконец!..

Готов ли он убивать, чтобы не быть убитым?

А победа… Нужна ли ему эта такая притягательная для многих власть, отравляющая ум и сердце вседозволенностью и мнимым величием… Но что если это тот самый удивительный, невозможный, волшебный шанс, — пусть не на Земле, пусть в этом, пока еще совсем незнакомом и непонятном мире! — установить, утвердить и упрочить ту самую так нежно любимую им «Справедливость для всех»? Без которой ведь никак не возможно то самое «Счастье для всех»?.. Или хотя бы для тех, до кого он сможет дотянуться… Утешение для обиженных, наказание для заслуживающих…

Гоша в сердцах стукнул кулаком о нары. Почему он должен переступать через чьи-то тела, трупы, ради этого? И не обманет ли его в очередной раз эта чуждая, но такая знакомая Система? А что, если проглотит, не жуя? Ведь не подавится…

Гоша снова сжал кулаки.

Он принял решение.

Встал.

Как раз вовремя. Дверь одиночной камеры, куда его пару часов назад перевели, с грохотом отъехала в сторону. Гоша с недоброй усмешкой оглядел себя. Стражи, перед тем как посадить Гошу в эту передержку для смертников, переодели его в церемониальное — просторные бойцовские штаны с широким прочным поясом и мягкие мокасины из кожи неизвестного животного. Почти один в один как цветастые шмотки на воровском отборе, только цвета другие. Штаны — ярко-желтые, пояс — кроваво-красный. Просто и эффектно, что ни говори. Сразу становится ясно и видно издалека, кто тут «смертный». Простой смертный с планеты Земля. Или все же не совсем простой? Что-то ведь случилось с ним тогда, во время падения… Иначе как бы он выжил?

В коридоре, к удивлению Гоши, не оказалось Стражей. Оглядев с порога коридор, в тупичке которого находилась его камера, Гоша понял, почему конвоиры отсутствовали — бежать все-равно было некуда. Да и незачем. Этот путь — в один конец. Сегодня, наконец, всё решится. Гоша набрал полные легкие воздуха. Медленно выдохнул.

И шагнул через порог.

Глава 41 Темный Сход вечен

Время восхода двух полных лун.

— Всё, мы на месте, — услышал Стас голос Ба-ри позади себя. — Дай-ка, я сниму эту дрянь…

Плотная колючая повязка, наконец, перестала неприятно давить на глаза Стасу.

— Да, дела… — ободряюще хлопнул его по плечу Ба-ри, — не удивлюсь, если водила тоже ехал с тряпкой на зенках. Электронных водил мы не признаем, так то…

— Почему?

— Палевно. И тачки берем каждый раз «свежие».

Стас понимающе кивнул и оглядел помещение. Воры не переставали его удивлять своей находчивостью. Судя по всему, местом проведения Схода был выбран храм какой-то местной религии, определенно — мрачной и воинственной. У Стаса даже пробежали мурашки по телу — он вдруг ощутил себя на месте героя одного из любимых фильмов детства с главным героем в исполнении Ван Дамма. От стен просторного помещения несло стариной за версту. Каменная кладка из огромных тесанных валунов, редкие ряды факелов, горящие неровными языками пламени. Драпировка мрачных бордовых и темно-красных цветов, свисающая со стен. Здоровенные жуткие морды, похожие на драконьи, с оскалом пастей, полных острых и длинных как кинжалы зубов, вделанные в стены по всему периметру. Внутри каждой пасти тоже горел факел, отчего морды выглядели еще более зловещими. Высоченные стены с прыгающими на них тенями тонули в темноте далеких сводов. А где-то там, на самом верху, сквозь узкие длинные щели в куполе внутрь едва проникал удивительный зеленоватый свет, смешанный из серебристых и бледно-желтых лучей двух лун. Картина вызывала невероятное ощущение сказочности происходящего.

— Сход всегда проходит в храме? — спросил он Ба-ри, восхищенно разглядывая все это мрачное великолепие.

— Да, — ответил тот. — Но никто никогда не знает заранее, в каком. Тем более сейчас, когда потные вконец озверели. А таких старинных храмов — не меньше тысячи в Потисе. Это наши корни, брат. Древние бойцы та-и-до — выходцы из монастырей та-и. Когда-то, в давние времена, монахам запрещалось носить оружие, а времена были паршивые, знаешь ли…

Как будто сейчас они сильно лучше, — усмехнулся Стас.

— И вот один из них, отец Ша-до, решил научить братьев защищаться без оружия. И научил.

Знакомая история, — подумал Стас. Однако, походу, даже в других галактиках люди идут похожими путями. И наступают на одни и те же грабли…

— Что мне нужно будет сделать? — спросил он. — Какой-нибудь ритуал?

— Не загоняйся, — усмехнулся Ба-ри. — У нас тут все без сильных заскоков. Мы все же воры, а не фанатики.

Он тоже обвел взглядом высокие темные своды.

— Красиво, Сэд меня разорви! Внушает и располагает к великому.

Стас кивнул.

— Да, фон впечатляет. В таком месте все должно проходить по-настоящему.

— Так и будет. Темный Сход вечен, брат, — загадочно произнес Ба-ри и протянул Стасу сверток. — Вот. Переоденься вон в той нише, — он указал рукой в один из темных углов. — Скоро все начнется. И не забудь повязку.

Стас взял сверток и оглянулся, всматриваясь в темноту. В храм постепенно прибывали участники Схода — по одному, по двое, по трое. В основном это были старики либо весьма зрелые мужчины. Старшие собираются, — подумал Стас и усмехнулся. — А ведь это почти что демократия получается. Ведь он, по сути — безродный, безвестный парень, с невзрачной внешностью, без особых талантов. И вдруг смог взобраться так высоко, а сможет и еще выше. Пусть и не без странной истории с падением, бегством от местных ментов и тасканием бесчувственного тельца вора но рекам говна. И, разумеется, не без таинственной «игры» со странными бонусами, вроде начального бессмертия и существенной прибавки в физической силе после… Что же это все-таки было? Как он здесь оказался? Хотелось бы хоть когда-нибудь узнать…

Зрители, наконец, собрались и расселись на длинных жестких скамьях, на вид таких же древних как и весь храм. Кажется, даже дерево, из которого были сделаны скамьи, окаменело не одно тысячелетие назад. Стас оказался почти прав в своих прежних прикидках — на Сход пришло не меньше сотни почетных Воров. Веселенькая компашка… Сколько среди них Глав кланов? Пожалуй, не меньше полтинника. И за каждым из них — семья, о которой он заботится, руководит мудрой рукой. И все они трясут жителей Потиса, держат в тонусе, не давая им заплыть лишним жиром…

Вот, один из Старших поднялся и оглядел присутствующих. Бойцы в ярких разноцветных штанах с широкими поясами встали по правую и левую стороны ринга, что возвышался в центре зала, и смотрели на него. И только Стас все не торопился выходить из темной ниши и держался в тени.

— Братья! — негромко, но уверенно произнес подтянутый седовласый старик. — На правах Главы Схода говорю — да будет Темный Сход!

— Да ведет нас коготь Сэда! — хором ответили присутствующие.

— Пусть победит тот, кто должен…

— И будь, что будет!

Прозвучал первый гонг, и Стас, наконец, вышел из сумрака. К нему тут же подскочил Ба-ри.

— Где ты ходишь? — прошипел он. — Давай, двигай к бойцам справа! Ты в третьей двойке!

Стас молча кивнул, потуже затянул серебристый пояс на черных штанах и поправил на лбу повязку такого же цвета.

— Как дитё малое… — покачал головой Ба-ри, глядя ему вслед. — Сход ему — что игрушки.

Стас подошел к группе бойцов, стоявших справа от ринга. На него никто даже не покосился. Все неотрывно смотрели на пустой ринг. Без долгих церемоний турнир воров начался. Откуда-то сзади из темноты раздался властный голос, объявивший первую пару.

— Первый жребий! «Степные гадюки» против «Серых лис»!

Вот и первый бой. С обеих сторон на высокий гранитный шестиугольник ринга взобрались два бойца и быстро проскочили сквозь канаты. Оба — крепыши среднего роста, мускулистые и проворные. На одном — серые штаны, белый пояс и повязка того же цвета. На втором штаны были коричневые, а пояс и повязка — желтые. По цветам можно было догадаться, кто есть кто. Светлокожий боец «Серых лис» был брит наголо и рот его обрамлял квадрат из черных усов и короткой бородки. Его противник из клана «Гадюк» был гораздо смуглее и на голову его украшали дреды довольно приличной длины. И вообще, лицом он смахивал на бессмертного короля регги. Правда, настроен он сейчас был совсем не миролюбиво.

Снова прозвучал приглушенный гонг — бой начался. Стас стал наблюдать за бойцами. За короткое время, оставшееся до первой схватки, ему нужно было попытаться наверстать то, чего ему катастрофически не хватало и чего было в избытке у его противников — знаний об уровне мастерства соперников и стиле ведения боя. А от этого слишком много зависело в дальнейшем.

Стасу было втройне тяжелее, чем остальным, ведь он никого здесь не знал и боев вероятных соперников ему видеть не довелось. Вся эта суета с беготней и прятками от местных ментов не слишком-то способствовала вдумчивому анализу. К тому же, Стас сильно сомневался, что кто-то из воров давал снимать себя на видео. Зачем облегчать потным жизнь? Короче, полный информационный вакуум. А тянуть клещами из Ба-ри, каждый раз рискуя выдать себя — не слишком приятное занятие.

Кстати, о приятном… Стасу неожиданно вспомнились слова Кай-рата. На счет Май-ки старик, в целом, был прав. Увлекся. Да и как тут не увлечься? Там, на Земле, девчонки, гораздо менее привлекательные, чем Май-ки, даже не смотрели в его сторону… Что и говорить, постоянные отношения с понравившейся девушкой завести не особо-то удавалось…

Ладно, прорвемся, — подумал Стас, ненавязчиво разглядывая бойцов. — Где наша не пропадала… Раньше он не слишком успешно мыкался дома. После ненавистной девятилетки — работа от случая к случаю, потом год армии, затем опять работа — в долбаном гипермаркете без особых перспектив. Зато теперь вот, благодаря невероятному прыжку сквозь Вселенную, на другой планете вдруг что-то стало получаться. И Стас карабкается наверх в хорошем темпе, без дурацких ограничений и тупых интриг, как в земном спорте. И даже завел друзей. Главное, не дать этим местным крепышам проломить себе башку, которая снова стала уязвимой…

Бойцы на ринге, недолго поиграв мускулами и в гляделки друг перед другом, бодро сошлись в центре и обменялись серией быстрых ударов, блоков и уходов. В целом, противники выглядели равными, и бой проходил ровно. Наконец, «королю регги» удалось провести подсечку бритому, когда тот пытался пробить ногой поверху. Стас еще не знал местных названий ударов и машинально называл их про себя привычным способом. Конечно, не то чтобы это был полноценный хай-кик. Стас подсознательно отметил особенность местного стиля — похоже, в та-и-до не придавали особого значения вкладыванию в удар энергии корпуса. Из-за этого удары теряли в силе. Что ж, этим определенно стоило воспользоваться.

После подсечки бритый жестко грохнулся спиной на настил ринга и скорчился от боли, так что квадрат из бородки и усов вдруг стал кругом. «Боб Марли» не стал нападать на лежачего, хотя Стас знал, что это не запрещено. Немногочисленные запреты касались ударов в пах, в кадык, в висок и по позвоночнику. Стас пожал плечами — такое излишнее благородство на ринге могло обернуться быстрым проигрышем.

Бритый потряс головой, потом быстро поднялся и резво пошел в атаку. Определенно, он рассчитывал на реванш. Неожиданно Марли сам бросился на атакующего и нанес упреждающий удар ногой в прыжке на противоходе. Этот король регги неплох, — тихонько усмехнулся Стас, глядя как задорно подлетели вверх дреды после приземления Марли. — Резкий как понос. Хотя до того паренька на пищефабрике ему, конечно, далеко.

Бритый не ожидал такого поворота и опять оказался на полу. На этот раз обладатель дредов не стал дожидаться, пока тот встанет, и накинулся на противника сверху, хорошенько утюжа кулаками гладкий череп в районе усов и бровей.

Чуда не произошло — после десятка пропущенных ударов руки бритого безвольно упали, и бой предсказуемо закончился. Раздался негромкий гонг, обозначая конец боя. Стас поиграл бровями. Пока ничего неординарного не происходило. Хотя бритоголовый определенно мог стараться получше. Зато двойник Боба заработал себе место в «восьмерке» — так здесь называлась четверть финала. И Стас вполне мог с ним встретиться при очередном броске жребия. Пройдя своего первого соперника.

— Второй жребий! «Бойцовые крысы» против «Шакалов пустоши»!

Шестиугольник сумрачного ринга принял в себя следующую пару готовых калечить друг друга ради высокой награды для своего клана. На этот раз парочка выглядела гораздо более контрастно. Справа на помост взобрался представитель клана «Крыс», хотя по виду он скорее был похож на медведя — двухметровый бородатый здоровяк с приличным брюшком и мощными бедрами, обтянутыми широкими белыми штанинами. Не слишком широкие плечи его компенсировались могучими предплечьями и огромными кистями рук, которые он то и дело сжимал в кулаки и снова разжимал в лопаты.

Соперник на фоне здоровяка выглядел щуплым китайцем. Да он и в самом деле был похож на азиата своей желтоватой кожей, черными как смоль волосами и слегка раскосыми глазами. Стас, глядя на его волосы, почему-то вдруг опять вспомнил про парнишку с того злосчастного отбора. А ведь парень что-то тогда крикнул ему во время боя… Сразу после чумового удара в грудак. Но Стас, оглушенный, едва соображая что к чему, его не расслышал. Что-то очень странное и совсем не в тему… То ли «отстой, земля», то ли…

И тут Стаса пробил пот, и он даже на время забыл о происходящем на ринге. Точно! Тот черноволосый неуловимый Джо, который едва не вырубил «неуязвимого» Стаса, сказал тогда… «Постой, земляк»! Земляк!.. Парень среагировал на забористую ругань Стаса из-за болевого шока и назвал его земляком! Русский?! Здесь, среди всего этого дурдома?!. Как, впрочем, и сам Стас. Было бы чему удивляться… Еще один упавший с неба. А что, если таких как он и тот паренек — тысячи? И даже вот этот юркий китаец, как кузнечик скачущий вокруг неповоротливого медведя — тоже из «наших»? А?!

Стас дернулся и стал внимательно следить за боем. Почему-то теперь он был уверен, что «китаец» обязательно выиграет… Но чуда снова не произошло. Не смотря на все усилия юркого бойца, сумевшего ударить непробиваемого здоровяка раз двадцать в самые разные части тела, ему самому хватило одного-единственного удара кулачищем «медведя» в голову, чтобы улететь через канаты за пределы ринга, в густой сумрак, к оскаленным пастям драконов, светящимся жутковатым дергающимся светом.

— Третий жребий! — опять крикнул звонкий невидимка. — «Соколы рассвета» против «Песчаных ежей»!

Наш выход, — подумал Стас и подобрался. Он сделал пару-тройку разминающих движений и покрутил головой. Страха не было. Он знал, что должен выиграть. Иначе зачем он здесь? Стас одним махом вскочил на возвышение ринга и ловко нырнул между канатов. С противоположной стороны на ринг уже пролез очередной брат-двойник крепыша Са-рата. Снова горка тугих и эластичных мускулов, короткая стрижка под золотистой повязкой и презрительный прищур глаз. Стас едва заметно улыбнулся. Не страшно. Главное, чтобы не очередной «земляк». Слишком много возни с ними… А все остальное — не опаснее пылевой взвеси в воздухе древнего храма.

Прозвучал гонг, и бой начался.

Глава 42 Идущие на смерть

Время восхода двух полных лун.

Гоша медленно шел по последнему из десятков темных узких коридоров. Ступал к яркому просвету впереди и слушал нарастающий рев Арены. Там, снаружи, Арена рокотала, грохотала, неистовствовала. Волны оглушающих звуков катались по всему кругу трибун, словно кто-то управлял ими, время от времени нажимая на нужные кнопочки.

Вот и свет в конце тоннеля, — горько усмехнулся Гоша, глядя вперед, и что есть силы сжал зубы, чтобы коленки не становились ватными от наползающего страха. Ни дать, ни взять — идущий на смерть! Гладиатор, блин… Он отчасти даже был благодарен устроителям, что его вместе с другими смертниками не выгнали стадом, как на убой. Может, дело было в том, что они не хотели, чтобы мы как-то сплотились, общались, пока идем туда? — подумал Гоша. — Или даже все дело в том, что я сегодня единственный жертвенный барашек? А остальные — суть волки в овечьих шкурах?

Проем все ближе. Это высокая арка, сквозь нее виднеется краешек собственно самой Арены, которую обрамляет сильно вытянутое кольцо из высоких трибун… Гоша, наконец, достиг арки, и сделав шаг наружу, на поле, ровно усеянное мелким белым морским песком. И остановился, на несколько секунд забыв как дышать.

Арена поражала своим величием. Нечто подобное Гоша испытал, когда смотрел на Монолит на площади Лидерства. Но здесь, вдобавок к невероятным размерам самого здания, на восприятие давило огромное множество людей, заполнивших трибуны. Казалось, людское море вот-вот плеснет через высокий край Арены — так много было зрителей. Были заняты все места и даже в проходах стояли тысячи людей. Сколько на трибунах их находилось всего, у Гоши не получалось прикинуть даже приблизительно.

Оглядывая трибуны снизу вверх, он поднял глаза к небу и присвистнул. На небосводе, прямо над Ареной в воздухе «висел» огромный экран, закрывавший почти все небо — должно быть голограмма или что-то в таком роде — и транслировал вид на Арену с высоты птичьего полета. Но вот камера вдруг стремительно поехала вниз, приблизилась и… Гоша увидел свое удивленное лицо, увеличенное в десятки раз. Камера снимала его, обреченного смертника, стоявшего у входа на Арену.

Конечно, всегда приятно глазеть со стороны на то, как кто-то другой обеспечивает «залог справедливости» и что еще у них там… «обновления»? Гоша вдруг разглядел в воздухе небольшой серебристый шар размером с футбольный мяч, метрах в двадцати от себя, и растянул рот самой лучезарной своей улыбкой.

Подняв глаза кверху, он увидал на экране свою сияющую физиономию. Неожиданно трибуны неодобрительно загудели, и камера резко сменила изображение на общий вид. В самом деле, негоже смертнику улыбаться и излучать добродушие. Гоша оглянулся по сторонам.

Оказывается, выходов вроде того, у которого он стоял, по периметру было множество. И почти возле каждого из них уже стояли бойцы и смертники, чередуя друг друга. «Своих» он узнал по таким же как у него ярко-желтым штанам и кроваво-красным поясам. Претенденты же были облачены в ярко-красные штаны с черными поясами. Одинаковыми у всех были только коричневые мокасины. Ну что ж, — подумал Гоша, — похоже, все готовы. Давайте, начинайте свой спектакль…

* * *

— Ну, пока луны не взойдут, разогрев не закончится, — сказал Ми-ха, наматывая на палец цепочку амулета, — так что можешь пока что особо не всматриваться.

— А потом?

— А потом самое действо начнется. Мякотка. Показуха. Увидишь, как народ с ума сходить будет.

Иринка немного помолчала, потом спросила, прислушиваясь к звукам, доносившимся от предполагаемых дронов в небе над окраинами города:

— Ми-ха, ты же говорил, что вы летать по небу не умеете. А как же дроны?

— Дроны маленькие, аккумулятор компактный, вес небольшой, хитрый ретранслятор, — ответил Ми-ха, не отрывая взгляд от трясущихся прелестей танцовщицы. — Все, что весит больше пятидесяти лидов, поднять в воздух — целая проблема. И тем более перемещать или, не приведи Сэд, маневрировать. Ты думаешь, Механо-Стражи — верх инженерной мысли Потиса? Как бы не так. Придумывали всякое. В том числе огромные танки и исполинские дирижабли. Но большие машины могут двигаться только на паровой тяге — а это, конечно, бред полный. Неповоротливые, жрут черный камень как не в себя, ломучие — в общем одна морока с ними. А дирижабли после атак крупнокалиберных иглометов долго не живут. Так что дураков на них летать давно нет. К тому же ветра у нас страшные… А вот цыплята прижились — знай себе шагают по периметру на паре аккумов в хитро устроенных лапах наподобие всамделишных курочек. Заряда хватает на полдня. Дальше — смена караула.

— Понятно… — протянула Иринка. — Паровые машины, говоришь… Значит, и корабли у вас есть? По морю плавать?

— Есть. А толку? Все бухты и заливы вокруг города заминированы сотней тысяч кислотных мин на разной глубине. Еще двадцать семь лет назад, после сражения в Холодном Заливе. Тогда мы первый раз проиграли по-крупному. Ну и генералы решили заминировать Залив и побережье. По-взрослому.

— Что-то типа «так не доставайся же ты никому»?

— Ага. Разминировать это все можно еще хоть сотню лет. Но пока состояние войны, никто, само собой, этого делать не будет. Так что весь флот ржавеет в доках. Как впрочем и у Атиса. Залив отравлен — часть мин разрушилась. Такая мина — страшная штука, если встретить в открытом море. При контакте с бортом заряд активируется морской водой и разъедает борт за считанные минуты. В общем, водного сообщения между городами нет никакого вот уже двадцать лет. А больше плыть особо и некуда. Вокруг одна вода. И вообще — по всем фронтам глухо. Пустыня — кордоны и монстры. Море — сама понимаешь. По воздуху — та же история — любой дирижабль, если даже преодолеет пояс южных ветров на Перешейке, будет обстрелян из эм-орудий ПВО. Контрабандисты воют как волки уже давно, потому как единственный путь, который им остается — через древние катакомбы и шахты. Там мин и кордонов нет. Там просто очень много монстров похлеще песчаных ежей. А еще изгои. Но шанс пробраться, хоть и очень маленький, но есть. Проходит примерно один из сотни. В целом, конечно, изоляция полная.

— Жуть какая. И что, все это время никто не пытался пойти на контакт? Примирение?

— Не знаю. Может и пытался. Но сложно все это. Ле-он — он как упертый баран. Может, он боится, если города помирятся, то все поймут, что такой правитель никому не нужен…

Иринка покачала головой. Какая-то до боли знакомая история. Интересно, чем это все закончится? И сможет Иринка как-нибудь здесь устроиться, без этой страшной беготни от спецслужб и прочего трэша? Как бы не оказалось, что путь назад в город им с Ми-хой теперь заказан. И придется Иринке прозябать на какой-нибудь ферме, вроде этой, пока не сдохнет прежде времени от местной экологии.

Иринка снова посмотрела на небо и который раз ахнула. Из-за горизонта, по краям города, слева и справа, почти одновременно выглянули обе местные луны, — серебристая и бледно-желтая, та, что покрупнее, — полные и невероятно красивые. Иринка, завороженная, в течение нескольких минут глазела на них, потом все же перевела взгляд на экран.

Небесный «телевизор» в этот момент транслировал очередной из элементов вступительного шоу — танец стройной, удивительно пластичной девицы, почти голой, в одном тонюсеньком «купальнике» и цветастой тряпочке, едва прикрывающей попу. Девица под зажигательную музыку исполняла свой танец прямо в центре ринга, на котором судя по всему немного позже и должно было состояться все самое важное. Это был какой-то совершенно неприличный танец упругих грудей, живота, бедер и ягодиц. Иринка усмехнулась и покосилась на Ми-ху, увлеченно следившего за движениями танцовщицы. Ми-ха краем глаза заметил ее взгляд и ухмылку, но ничуть не смутившись, снова продолжил пялиться в экран.

Но вот обе луны проползли еще немного по небу и, должно быть, стали видны и в городе, появившись над небоскребами.

— И часто такое двойное полнолуние бывает? — спросила Иринка.

— Раз в год. Поэтому издавна первое донах считается началом года.

— А сколько в году дней?

— Двенадцать лунных месяцев желтой луны по двадцать четыре дня… Донах, септер, нипо, капес… Выходит, двести восемьдесят восемь дней. Но это здесь. У Атиса — свой календарь. По серебристой луне.

— Надо же… А у нас на Земле тоже двенадцать месяцев, а дней — триста шестьдесят пять. Иногда на день больше.

— Интересно.

Музыка вдруг резко смолкла. Девица закончила свой танец и удалилась, грациозно покачивая бедрами. Вместо нее в центре ринга появился какой-то мужичок совсем маленького роста, с пышной седой шевелюрой, в черных брючках и синем пиджачке. Он картинно развел руки в стороны и стал поворачиваться по кругу.

— Приветствую вас, граждане и прочие жители Потиса, лучшего города на планете! — с воодушевлением произнес он, улыбаясь во весь белозубый рот.

Хм, я бы поспорила на счет прям лучшего, — подумала Иринка, — учитывая, что городов всего два. И с учетом того, что я здесь пережила, Атис может оказаться гораздо более интересным местом. Надо будет попытать Ми-ху на этот счет. Правда, добраться туда, похоже, не представляется возможным в нынешней ситуации. Жаль… Конечно, стоило бы учесть репутацию моего приятеля у здешних спецслужб. Но городок, все равно, довольно паршивый — со всей этой сегрегацией восков и прочими прелестями классового расслоения…

— Мы собрались здесь сегодня, в первый день года — одна тысяча сто семьдесят четвертого от основания Потиса — чтобы воочию убедиться, как торжествуют Справедливость и Равенство! Как обновляется наш город год от года! Жизнь в Потисе процветает! Но кто же сегодня поборется за то, чтобы сделать жизнь города еще лучше, если конечно такое возможно? Посмотрите на них!

— Ну, вот и смертнички с кандидатами пожаловали, — со странной интонацией в голосе произнес Ми-ха. — Самое веселое начинается. Теперь смотри внимательно.

— Смотрю, смотрю, — ответила Иринка, вглядываясь в далекий экран.

Человечек в синем пиджаке исчез с экрана. Невидимые операторы опять показали здание Арены целиком. И почти сразу камера ринулась вниз, скользнула к краю и, сменив ракурс, выхватила в кадр саму арену в перспективе. По краям арены, у многочисленных выходов вдоль овала высокой каменной стены вдруг появились фигурки людей с голыми торсами, одетых в какие-то разноцветные шаровары, и подпоясанных широкими поясами. Иринка пригляделась и заметила, что на одних фигурках были яркие желтые штаны, на других не менее яркие красные. Кто есть кто, предстояло еще выяснить.

— Вот они! В ярко-красных одеждах — претенденты на то, чтобы править городом возможно так же справедливо и честно, как это делает сейчас наш Верховный Правитель Ле-он Справедливый!

Камера наехала на ближайшего претендента в красных штанах, потом на следующего, и так далее, прошлась по всему кругу, минуя парней в желтых шароварах.

— Мы не называем сейчас их имен, потому что едва ступив на поле Арены, они забывают на время свое имя — либо до победы, либо до поражения, или даже до смерти. Потому что они невзлюбили свои жизни ради процветания Потиса! И отныне и до конца Турнира имя им — Претенденты!

Камера снова показала человечка в пиджаке. Тот явно входил в раж, и заводил толпу вместе с собой.

— Но мы смотрим также и на тех, кто будет им противостоять в законном поединке! Они тоже являют собой защитников Справедливости и Законности! Сохраняют все то лучшее, что обеспечивает жизнь в Потисе стабильной и благополучной! И готовы делать это даже ценой своей жизни! Имя им — Смертные! Вот они!!!

Камера опять совершила движение по кругу, теперь зависая напротив каждого из обладателей желтых штанов. Да, рожи те еще, — подумала Иринка, разглядывая физиономии и торсы смертников. — Типичные бритые наголо амбалы-уголовники. До чего рослые и здоровые! Сплошные груды и бугры мышц, тяжелые взгляды из-под нависающих бровей, квадратные подбородки. Не хотела бы она встретиться с такими в подворотне… Не все, правда, выглядели мордоворотами. Трое смертников выглядели вполне обычно.

Взгляд Иринки вдруг задержался на одном из этой троицы — последнем, совершенно не похожем на тех бугаев. Невысокого роста, среднего телосложения, скорее даже худощавый, черноволосый, с симпатичной мордашкой двадцатилетнего юноши. Странный какой-то смертник, нетипичный. И такой молодой? Камера задержалась на его лице, и юноша вдруг улыбнулся Иринке и всему городу широкой светлой улыбкой. Вот те на! От неожиданности Иринка вздрогнула и внимательнее всмотрелась в черты юного смертника, но камера почему-то вдруг резко выключилась, и снова появился общий вид на Арену.

— Итак, дорогие граждане и прочие счастливые жители Потиса, величайшего города Тайи! — камера вновь показала крупным планом воодушевленного сверх меры человечка в синем пиджаке. — Мы начинаем Турнир как Символ возрождения, очищения от дел, достойных смерти, и конечно же как знак становления новой, еще более успешной жизни наших граждан!

Глава 43 Напряжение

Ле-он давно уже разлюбил появляться на публике.

А последние лет пять — так и просто ненавидел эту ежегодную публичную повинность. Раньше, конечно, было по-другому, особенно вначале, после прихода к власти и первых ежегодных побед на ринге. Ему даже нравилось всеобщее людское обожание. Но годы шли, и постепенно он стал уставать от всей этой возни и заигрывания с надоедающей и вечно недоедающей толпой и прикормленным Аппаратом. Пойди прокорми эту ораву, когда все ресурсы на исходе, а Аппарат и не думает умерять аппетиты. К тому же Ле-он начал бояться. Мало ли вокруг психов и интриганов? И всегда может найтись тот, кто однажды сможет свалить его коварным ударом…

Вот и сегодня, когда помощник сообщил, что проклятый день, вернее, вечер наступил и пора собираться и ехать в сопровождении усиленного эскорта, чтобы занять самое почетное место в ложе на особой трибуне Арены, шестидесятилетний Ле-он, последний год почти не покидавший здания Монолита, здорово напрягся и занервничал. Такая толпа! Триста двадцать тысяч человек… Триста с лишним тысяч граждан, сходящих с ума от иллюзии, что они на что-то там могут повлиять, если будут кричать, пялиться и подбадривать этих придурков, безуспешно стремящихся поймать бабочку-вертикрылку…

Ле-он вяло усмехнулся, натянул темно-зеленые церемониальные ки-о-но, надел жилетку из прочной кожи и стал ждать, пока дворецкий повяжет ему на голову белоснежную повязку и на бедра — широкий пояс такого же цвета. Наконец, слуга закончил, и Ле-он взглянул на себя в зеркало и саркастически скривился. Вот уж чего он точно не собирается сегодня делать, так это драться! В самом деле, зачем? Все отлажено и отрепетировано до Сэда в печенках. Ко-ри даже не стал на последнем еженедельном докладе снова напоминать ему о том, чтобы хотя бы попытаться восстановить былую форму. К чему вся эта возня? Надоело. Никого, равного его парням нет во всем Потисе. Все пройдет по плану и в этот, двадцать первый раз. Если быть точным, то шестнадцатый — когда все решалось без его, Ле-она Справедливого, непосредственного участия.

Верные ребята из Элитного корпуса все сделают как надо. А ему и останется только, что пить лучшее шанское и поглаживать упругое бедро красавицы Сан-чи, сидя за бронированным стеклом. Ле-он еще раз посмотрелся в зеркало, слегка помассировал мешки под глазами указательными пальцами, быстро опрокинул в рот содержимое поднесенной старым дворецким на подносе бутылочки и направился к выходу.

Арена бурлила. Это было слышно даже отсюда, из резиденции правителя в правом крыле древнего овального здания. Сколько уже внутри ее неровного круга сменилось Верховных? Не меньше тысячи… И только он, Ле-он Справедливый, умудрился усидеть на престоле много дольше обычного. Всего один маленький указ…

Четыре элит-лейтенанта, — как обычно, в своих черных бесшумных доспехах и каждый с длинноствольным «уколом» на бедре, — встретили его за дверью с молчаливым поклоном и последовали за ним. Ле-он шел по сумрачному коридору, приосанившись и все более уверенным шагом — действенный напиток, прописанный ему личным медиком, уже начинал действовать и страхи на время отступили. Ему нечего было опасаться. Надо только немного потерпеть истерию толпы, отдать утомительную дань, чтобы потом вновь вернуться к повседневным делам, заботам и маленьким удовольствиям в жизни бессменного правителя огромного города.

* * *

— Вы спросите, сколько их сегодня?! — громогласно спросил толпу «синий пиджак», стоя на ринге и перекрывая рев толпы многократно усиленным звуком своего зычного голоса. — По традиции города Потиса — восемь претендентов! Восемь смельчаков! Восемь лучших бойцов, доказавших это в ежегодном отборе! Как много желающих сделать жизнь Потиса еще лучше, если, конечно, такое возможно! Приветствуйте их!!!

Толпа накрыла Гошу звуковой волной посильнее той, что создает огромный взлетающий авиалайнер. Да, — подумал он. — Эти люди и в самом деле ждут перемен и чуда. А получат обычный срежиссированный мордобой с предсказуемым исходом. Или?..

В небе на экране замелькали лица претендентов. Смельчаки, что и говорить, — подумал Гоша, разглядывая их. — На вид ребята крепкие. Посмотрим, что они могут противопоставить смертникам. И мне в том числе… Те двое, которых я могу отсюда рассмотреть, выглядят внушительно. Неужели все эти претендеры готовы биться прямо вот до самой смерти? Еще веселее будет, если окажется, что и они участвуют в сговоре. Нет, это был бы перебор даже для такого проходимца как этот Ле-он. Ладно, скоро все станет окончательно ясно. Но на счет одного я решил твердо и не отступлюсь. И будь что будет…

— Таким образом, — прокричал на весь мир человечек в синем пиджаке, — Каждый из восьми должен победить троих смертников и тем самым доказать свою решимость и право управлять Потисом справедливо и преданно! Не больше трех раундов! Не больше восьми боев в каждом раунде — по числу оставшихся претендентов! И в конце победитель, буде таковой имеется, вызывает самого Верховного!

Ведущий повернулся лицом к одной из центральных трибун и указал на элитную ложу, находившуюся над ней, прямо посередине одного из полукружий Арены, как раз напротив Гоши. Там, за толстым стеклом, наконец, появился Верховный правитель церемониальных штанах, с белым поясом, бойцовской жилетке и с белоснежной повязкой на лбу. Пришел он в сопровождении длинноногой светловолосой красавицы в коротком ярком платье, как-будто целиком сшитом из драгоценностей, искрившихся мириадами вспышек в лучах прожекторов. Правителя и девушку сопровождал высокий статный офицер в черных доспехах — таких же, как у того элит-сержанта, что командовал Стражами при аресте Гоши, только без шлема.

— Поприветствуем Верховного правителя Потиса, Ле-она Справедливого, пришедшего на турнир претендентов!

Вид на ложу возник и на экране. Трибуны вновь загудели. Гоше было не совсем понятно, были ли это крики восторга или вопли возмущения. Должно быть, и того и другого было в достатке. Еще бы, — усмехнулся Гоша, пытаясь разглядеть за бликующим стеклом физиономию Ле-она, — столько лет править. Можно этим фактом вызывать восхищение, а можно и порядком надоесть своим подданным…

— Итак, мы начинаем!!! — проорал ведущий и обвел взглядом бойцов, стоявших по кругу Арены. Он немного задержал взгляд на Гоше и как будто даже качнул головой в знак сочувствия. Гоша напрягся. Черт! Похоже, его определенно уже списали со счетов, и даже седовласый клоун-карлик в синем пиджачке, в своей безумной пляске в центре ринга, знал и не особо скрывал этого! Все равно несведущие не постигнут тайны…

— Первому претенденту приготовиться!

«Конферансье» указал рукой на одного из парней в красных штанах — крепкого на вид бойца, среднего роста с коротко стриженной кучерявой головой и смуглой кожей, лицом чем-то похожего на Мохаммеда Али.

— Назови себя, смельчак!

— Я — Ветер Пустошей! — громко ответил претендент, и его резкий голос, усиленный невидимым оператором, прогремел на всю Арену. Трибуны одобрительно загудели.

— Прекрасное имя! От него веет переменами! Но будут ли они хороши? Увидим! И первым героем, готовым пойти на смерть против этих таинственных перемен, будет…

Ведущий сделал вид, что случайным образом выбирает противника первому претенденту и поводив рукой по кругу, ткнул пальцем в неприметного мужчину невысокого роста, стоявшего в одном из проемов на противоположной от Гоши стороне Арены. Мужчина на вид был довольно крепок, обрит налысо, как и остальные смертники, но в остальном не был похож на «непростых смертных» — тех самых, о которых рассказывал Се-пай, назвав их «особыми бойцами» Ле-она. Гоша окинул быстрым взглядом смертников и выцепил еще одного не слишком вписывающегося в тренд рослых и мускулистых. Похоже, эти двое простых парней (и он сам) и есть те самые, которые «тоже должны умирать». Если его догадка верна, то следующим на смерть пойдет тот второй. А то и сам Гоша.

— Жребий удачи выбрал тебя! — громогласно карлик, продолжая тыкать пальцем в бедолагу. — Назови себя!

Первый «простой смертный», озираясь на ревущие трибуны, не слишком уверенно сделал шаг вперед. Круглое лицо, маленькие черты лица…

— Непрощенный Странник я… — негромко произнес смертник. Невидимые репродукторы тут же разнесли звук его тихого голоса по округе.

— Отлично! — взвыл от восторга «синий пиджак». — Ветер Пустоши против Непрощенного Странника! Что может быть лучше? Сумеет этот непрощенный странник преодолеть невзгоды ветреной пустоши и получить очищение или же падет от гневных сил стихии?

Ведущий широким жестом обеих рук указал бойцам на противоположные углы ринга. Претендент бодро взобрался на постамент и ловко проскочил между канатами. Смертник осторожно подтянулся на руках и вскарабкался на ринг с другой стороны.

— Без долгих церемоний… Первый раунд!!! Бейтесь славно!

Карлик резво выскочил с ринга, сбежал вниз по узким ступенькам и скрылся под одной из арок, которую охраняли два вооруженных Стража. Тут же прозвучал низкий гонг, и его звук с густой вибрацией разнесся по трибунам. Бой начался.

Ветер Пустоши действительно оказался стремительным как ветер. Он даже не стал дожидаться, пока сдержанный противник достигнет центра просторного ринга. И кинулся к углу, где переминался с ноги на ногу смертник. Гоша заметил, что последний не слишком-то рвался в бой, хотя выбора у него не было. Рудники или загадочные монстры в пустыне… Кто согласится? Разве если только есть какие-то нерушимые принципы? — промелькнуло в голове Гоши. — Не отвечай злом на зло, например…

Ветер ударил первым, едва подскочив к сопернику. Смертник рефлекторно поставил блок, и довольно ловко. Еще удар рукой, блок, ногой в корпус, рывок Ветра на сближение, Странник, уходит в сторону и перекатывается. Смещаются к центру ринга, Ветер продолжает напирать, сыплет ударами. Гоша непроизвольно начинает болеть за «своего». Трибуны волнуются и одобрительно гудят — они получают свое. Вот Странник получает первый удар — кулаком по ребрам, его скручивает, и тут же Ветер наносит еще один, сверху, прямо в челюсть. Странник падает. Ну же! Вставай! — шепчет Гоша Страннику, — Добьет ведь! Тот перекатывается и встает в стойку. На лице появляется злость. И он ударяет подоспевшего Ветра ногой в грудь. Тот не ожидает удара и отлетает к канатам. Но тут же канаты пружинят Ветра обратно, и он в прыжке наносит смертнику, кинувшемуся вслед за ним, удар выброшенной вперед ногой, прямо в голову. Черт! Странник, наскочив на сильный удар на противоходе, падает навзничь. Кажется, это все. Конец.

Ветер подскочил к поверженному смертнику и, едва тот приподнял голову и правую руку в попытке прикрыться, нанес ему добивающий, аккурат в переносицу. Гоша услышал неприятный хруст и невольно поморщился. С трибун раздался гул одобрения. Ну как же, проглотили наживку честности и справедливости. Ценой жизни Непрощенного. Для Странника это по-любому — конец. Даже если выживет сейчас, прикончат в ближайшей камере, как проигравшего. Приведут приговор в исполнение. На то мы и смертники, так? — подумал Гоша, ощущая прилив адреналина. — А ведь я следующий…

Но следующим оказался тот, второй «невписывающийся». Да, ловко они придумали, — сжал зубы Гоша, глядя как Стражи стаскивают бесчувственное тело Странника с постамента ринга. Ветер Пустоши, подняв руки, победно красовался перед ликующими трибунами, а на самом ринге вновь появился карлик-ведущий и начал восторженно заводить «почтенных граждан Потиса», выбирая следующую «случайную» жертву для угождения толпе, жаждущей то ли «справедливости», то ли просто крови, принесенной на алтарь.

Вот он опять тычет маленьким пальчиком — «жребий» брошен, и второй жертвенный барашек медленно поднимается по узким ступенькам, решив продлить себе жизни на несколько секунд. Он тоже не хочет драться, но будет защищаться пока может. Возможно, следующему претенденту не повезет или он сумеет разозлить смертника достаточно, чтобы тот вцепился ему в горло зубами? А меня? — подумал Гоша. — Меня они тоже доведут или просто попытаются быстренько убить на глазах сатанеющей толпы?

Кулаки Гоши непроизвольно сжались. Посмотрим… Но я не отступлюсь. У меня тоже есть принципы.

— Соль Океана против Изгоя Пустыни! — вдруг разобрал слова карлика на минуту погрузившийся в себя Гоша. Тоже мне поэты смерти, — покачал он головой. — В смерти нет ничего романтического…

Прозвучал оглушающий гонг. Второй бой начался.

Глава 44 Забравшийся на вершину

«Сокол рассвета» с презрительной усмешкой оглядел Стаса с ног до головы и поманил к себе пальцем. Стас спокойно принял высокую стойку, но остался на месте. Пусть «сокол» сам нарывается, а мы посмотрим, — подумал он. — Эх, жаль — чит прошел, а то бы я поиграл с ребятками в игру «неваляшка и дурачки»…

Бойцу надоело ждать атаки, и он в два прыжка преодолел расстояние между собой и Стасом. Быстрый выпад прямой ногой в корпус — начало стандартное, как в дебют в шахматах… Стас увернулся — словно танцор, двинул тазом вбок, и тут же нанес ответный удар, лоу-кик по раскрывшемуся бедру опорной ноги. Соколик не ожидал такой резвости и силы удара, и в секунду оказался на полу. Правда, тут же подскочил и вновь атаковал Стаса, теперь стремительным ударом ногой в прыжке в голову. Стас решил не уклоняться, лишь прикрылся руками. Чувствительно, но не смертельно…

Резкая контратака, панч в корпус, не дожидаясь приземления… Пробил пресс, и оппонент опять на полу, сидя корчится от боли. Улыбка давно сползла с его лица. Встает, но уже не так быстро. Лоу-кик, едва тот принимает стойку и тут же джеб в неприкрытую голову. Соколик запоздало поднял руки ко лбу, в ответ на это мощный бэк-кик по ребрам, любимая «вертушка»… Противник снова на земле, не торопится вставать, безуспешно пытается сделать вдох. Дать ему шанс, ведь до финала еще далеко? Поднимается, в глазах удивление. Ладно, обойдется, немного позабавились и хватит — с этим товарищем пора заканчивать… Атакует простым боковым ногой, вроде сайд-кика. Быстрый хук кулаком в летящую навстречу стопу. Кажется, хрустнуло. Сокол вскрикивает, хватается за ногу и (который раз) заваливается на пол. Добивать нет нужды — и так все ясно…

Прозвучал гонг, обозначив конец боя. Ну, вот мы еще на шаг ближе к финалу, — подумал Стас и даже протянул поверженному калеке руку, предлагая помощь. Представитель «Соколов рассвета» от помощи отказался и самостоятельно сполз с ринга, едва не запутавшись в канатах. Стас пожал плечами, шагнул через канаты и бесшумно спрыгнул с гранитного возвышения.

— Четвертый жребий!

Ты просто космос, Стас! — почему-то вспомнилось Стасу. Он украдкой улыбнулся, поднеся ладонь ко рту, как будто вытирал пот с губы. Не хотел светить улыбкой в полумраке, потому что бойцы, что стояли рядом, после последнего боя начали коситься на него, очевидно, гадая, что за темная лошадка этот «песчаный еж». Вот бы, кстати, посмотреть хоть разок, что за зверь этот песчаный еж, — подумал Стас, глядя, как очередная пара бойцов взбирается на гранитную плиту ринга. — Вот закончится Сход и облава Стражей, — должна же она когда-нибудь закончиться! — попрошу Ба-ри свозить меня на природу, пожарить шашлычок из местной живности… Малость подзадолбали эти бетонные и гранитные коробки вокруг. И драки, драки, драки…

Следующие пять боев Стас смотрел краем глаза, подсознательно выделяя самых сильных соперников, подмечая особенности стиля, сильные и слабые стороны. Ничего необычного, ничего сверхординарного. Пара-тройка бойцов могли доставить неудобства, а таких, от которых пришлось бы ждать серьезных неприятностей, Стас и вовсе не обнаружил. Ну, если только вдруг кто-то из них, как и сам Стас, дрался лишь в пол— или даже в четверть силы, тогда… Но переживать о том, что здесь неожиданно окажется еще один «земляк», определенно, не стоило. Вероятность встретить черноволосого равна нулю. Ба-ри сказал, что его «приняли» Стражи. И приняли плотно, с зачислением вне очереди в лигу каких-то местных смертников на ристалище. Так что он прямо сейчас где-то там, на той самой Арене, с минуты на минуту двинет кони за главного местного пахана. Что же, так, пожалуй, даже будет лучше. Конечно, немного жаль парня… Быть может, при других обстоятельствах они смогли бы стать друзьями… И в самом деле, не дождь же тут идет из соотечественников! Соберись, Стас! — сказал он себе, хотя и так был относительно спокоен. — Ты пойдешь и сделаешь их всех. И станешь для начала правой рукой Главы Схода, а уж потом…

Губы Стаса опять невольно растянулись в улыбке. Да, он хочет это увидеть своими глазами. Увидеть как старик Кай-рат и прочие носители песка сами предложат ему стать Главой Схода. Сами. Пусть и не сразу.

Начался второй круг — четыре боя, восемь оставшихся.

— Первый жребий для восьми! — произнес невидимка из темноты. — «Песчаные ежи» против «Степных гадюк»!

О, это же наш «Боб Марли» с клевой прической, — усмехнулся Стас и вышел вперед из поредевшей группы бойцов, сгрудившихся возле ринга. — Давай станцуем регги, красавчик! — мысленно сказал он сопернику, также сделавшему шаг вперед. Стас одним движением запрыгнул на возвышение ринга и на пружинящих ногах сиганул через верхний канат. Пластичный смугляк последовал за ним, но не стал прыгать через канаты, а как ящерка скользнул под ними.

Вот и гонг. «Марли» резко мотнул головой, разбрасывая дреды в стороны, сделал быстрый кувырок вперед и неожиданно оказался прямо перед Стасом. Хочет по-быстрому разобраться с темной лошадкой, — промелькнула мысль у Стаса. — Нет, старик, мы сначала самую малость поиграем… Вместо того чтобы встать в стойку, Стас выпрямился и миролюбиво развел руки в стороны. Смуглый слегка опешил от такого поворота событий, но тут же решил воспользоваться неожиданной форой, подаренной противником.

И нанес сильный удар ногой в живот Стаса. Стас за мгновение до удара напряг пресс и все тело, встав в позу памятника Гагарину на Ленинском в Москве, и тут же резко выдохнул, гася энергию стопы противника. Смотри-ка, угадал, — улыбнулся он офигевшему «Бобу». — А ведь я и правда стал крепче после странного «чита». Почти не больно. И, кстати, тогда, после избиений, я удивительно быстро поправился. Надо будет болевой порог еще раз проверить на том здоровяке-«медведе», если он пройдет дальше…

Носитель дредов сделал яростное лицо и снова кинулся в атаку на Стаса. Прямой в голову — жесткий блок, подобие лоу-кика — блок поднятым коленом, прыжок и вертушка — приседаем и тут же, едва «Боб» касается пола, мощный апперкот снизу прямо в подбородок. Смугляк звонко клацает белоснежными зубами и отлетая назад, похоже, еще в воздухе теряет сознание. Всё. Гонг.

Стас посмотрел на поверженного, потом медленно обвел взглядом притихший сумрачный зал храма. Злобные драконьи морды одобрительно мерцали адским факельным светом. И неподвижные лица присутствующих в этом жутковатом мечущемся свете казались неживыми, будто все дружно напялили маски. Только две узкие тени в черном зашевелись сбоку, карабкаясь на пьедестал, чтобы убрать «короля регги» с ринга. Ну, голос, давай, кричи следующий жребий… Ах да, нужно свалить с шестиугольника… Стас спрыгнул с возвышения и, ни на кого больше не глядя, встал чуть в сторонке от кучки оставшихся бойцов. Кажется, они начинают бояться, — проскочила у него мысль. — Правильно, бойтесь. Я уже почти забрался на вершину… Уголки Стаса губ опять дернулись вверх, он сложил крест-накрест руки на груди и стал ждать очередного поединка, следя сквозь приспущенные веки, кого вызовут следующей парой.

* * *

Изгой Пустыни выглядел мрачным. Еще бы… Быть может, он уже жалел, что не отправился кормить этих клятых песчаных ежей, будь они неладны… Гоша ощутил во рту неприятную горечь и в сердцах сплюнул себе под ноги. Обычно он терпеть не мог так делать, тем более прилюдно. Но все равно все пялились сейчас или на экран, или в центр ринга, — кому как было удобнее, — где в это мгновение сходились двое, чтобы сцепиться в смертельной схватке. Ну, или как там у них получится.

Соль Океана казался на вид не менее крепким и решительным, чем тот первый, Ветер Пустошей. Да уж, бойцы как на подбор… Видно, народу и в самом деле осточертел этот Ле-он и весь его Аппарат а доме до неба, раз такие парни готовы были идти на смерть. С другой стороны, Кай-чи ведь что-то рассказывала тогда Гоше про перманентное состояние войны и всеобщую воинскую повинность, а также всенародную любовь к древнему боевому искусству та-и-до. Эх, Кай-чи… Встретить мечту и тут же потерять. Это так в его стиле…

Противники на ринге сошлись. Неожиданно Изгой сделал страшное лицо и устрашающе закричал на претендента. Тот от неожиданности опешил, и даже отступил назад. Приободренный смертник кинулся ему в ноги и схватив под коленки опрокинул на спину. Соль Океана, чтобы не слишком сильно удариться спиной о каменную поверхность ринга, обхватил голову соперника обеими руками и утянул за собой вниз. На земле они стали бороться, и претендент стал наносить Изгою удары по голове и корпусу. Наконец, ему удалось скинуть с себя смертника.

Не на шутку разозленный, Соль Океана вскочил и снова встал в боевую стойку. Изгой тоже поднялся, но остался сидеть на корточках. Спустя пару секунд он опять решил повторить удавшийся маневр с бросанием в ноги. Но противник на этот раз был готов к подобному, и чуть подпустив поближе любителя партера, резко нанес ему удар ногой в голову, наподобие кансэцу-гери в каратэ. Удар оглушил Изгоя, и он рухнул как подкошенный. Правда, почти сразу перекатился и стал подниматься, боясь атаки сверху.

Настала очередь идти в атаку претенденту. Не дожидаясь, пока смертник поднимется, он одним прыжком подскочил поближе и ударил его ногой в живот. Смертник сложился пополам, и Соль всадил ему локоть между лопаток. Тот в очередной раз упал и скорчился от боли. Претендент занес ногу над головой поверженного, чтобы добить его. Неожиданно Изгой обеими руками схватился за ступню противника и крутанул ее вокруг оси. От неожиданности и боли претендер вскрикнул и упал навзничь рядом. Изгой как-будто только этого и ждал — накинулся на него сверху и стал душить.

Но торжество Изгоя было недолгим — Соль Океана резко ударил его коленом по ребрам, перекинул через себя и вскочил. Не давая подняться смертнику, едва вставшему на четвереньки, претендент со всей силы всадил ему ногой под ребра. Изгой отлетел еще дальше, почти к краю ринга, и опять скорчился там от боли и невозможности сделать вдох. Претендент выпрямился, спокойно подошел к поверженному противнику, кинул взгляд на трибуны и будто подучив одобрение, резко присел, обхватил сзади рукой шею смертника и уперся коленом ему в спину. Изгой дернулся и несколько раз ударил руками воздух, пытаясь вырваться, но Соль Океана держал его крепко, и все сильнее сдавливал шею. Спустя полминуты смертник затих и все было кончено.

Гошу опять окатила волна давящего на уши гула с трибун. Ну вот и всё, — пронеслась какая-то совсем чужая мысль в голове Гоши. — Момент истины…

— И вновь претендент одерживает победу! — возопил к небесам карлик-ведущий, опять внезапно, как черт из табакерки, возникший на ринге. — Какое интригующее начало Турнира! Давайте же посмотрим не удивит ли нас и третий поединок!

Он взглянул на одного из оставшихся шести претендентов, сделавшего шаг вперед по заготовленному жребию.

Ведущий в третий раз указал рукой на одного из парней в красных штанах.

— Назови себя, смельчак!

— Я — Вихрь Надежды для нашего города! — с нескрываемой гордостью произнес боец. Трибуны снова одобрительно взревели.

— Ве-ли-ко-леп-но!!! — по слогам выговорил «синий пиджак». — Смети же своего соперника!

Он обвел взглядом трибуны, потом бойцов и смертников.

— И следующим героем, готовым пойти на смерть против этого вихря, будет…

Здесь «синий пиджак» сделал вид, что опять случайным образом выбирает противника очередному претенденту и, поводив из стороны в сторону пальцем по кругу.

— Вот он!!!

Карлик резко выбросил руку в сторону Гоши, и тот буквально ощутил кожей, как все камеры и взгляды с трибун устремились на него.

— Сделай шаг вперед, смертный!

Гоша непроизвольно, по привычке, пожал плечами, — как всегда, когда был излишне взволнован, — улыбнулся легкой виноватой улыбкой и шагнул в сторону ринга.

— Наверняка почтеннейшей публике интересно, почему такой молодой парень оказался здесь! Так вот, этот парень — опасный преступник, совершивший за свою короткую жизнь немало преступлений и заслуживающий самого сурового наказания! Трижды он серьезно нарушил законы Потиса, и за каждое нарушение должен был лишиться жизни! И кроме всего прочего, он посмел притронуться к горожанке, молодой беззащитной девушке, нежному цветку, жительнице нашего прекрасного города!

Толпа зрителей взорвалась возмущением, и Гоша с удивлением озираясь, услышал вопли негодования, льющиеся с трибун.

— Но он согласился искупить все то зло, что причинил нашему городу! И готов отстаивать и защищать все то святое, на что ранее покусился! Сделай шаг вперед, смертный!

Гоша, оглушенный, оторопел от услышанного в свой адрес и замялся на месте.

— Ну же, Академик! Шагай вперед и сражайся!

Гоша вздрогнул, услышав свою новую кличку, которая могла стать последней в его жизни. Наконец, он совладал с собой и сделал еще один шаг вперед.

— Отлично! — проорал ведущий и посмотрел на трибуны. — Встречайте третий бой Турнира! Вихрь Надежды против Академика!

Глава 45 Срывая маски

Ле-он сидел в роскошном кресле, держа в левой руке запотевший бокал, а правой поглаживая бедро Сан-чи. Все как он полагал. Позади, чуть в стороне, гордо приосанившись, стоял Ко-ри Ур-тай, Кэпт Элитной Стражи.

— Ну что ж, Ко-ри, пока все идет просто отлично! Я доволен. Третья схватка началась… И последняя, я надеюсь? — он посмотрел на Кэпта со странной улыбкой на лице. — И в самом деле — пора уже кончать с гвоздями программы.

Ко-ри по своему обыкновению сдержанно кивнул, и правитель вновь посмотрел вниз, на арену.

— Почему последняя? — удивленно спросила Сан-чи. — А как же пять остальных?

— Ну не совсем последняя, моя милая. Просто я думаю, этот бой будет недолгим, — произнес Ле-он, чуть повернув голову в сторону Кэпта. — И с довольно предсказуемым концом для этого… Академика. Так, Ко-ри?

Кэпт Элитников сделал шаг вперед.

— Вы совершенно правы, монсэр. Переживать нет причин.

Ле-он кивнул и сделал глоток.

— Превосходное вино. Не правда ли, милая? — он взглянул на Сан-чи. До чего же она прекрасна в этом сногсшибательном наряде! И еще не успела ему приесться… Толковая девочка, всего два месяца, но такая умелая. Само совершенство.

— Чудесное, мой Ле-о, — обворожительно улыбнулась девушка, посмотрела ему в глаза. Она покосилась на Ко-ри и перевела взгляд на арену, где бойцы, выбранные для поединка, уже взбирались на шестиугольный ринг, обрамленный яркими разноцветными нитями канатов.

— Какое странное прозвище у этого смертного, — сказала вдруг Сан-чи, посмотрев вниз. — Академик… Почему? Он больше смахивает на какого-то бедного студента-недоучку. Мне его даже немножко жалко. Такой худенький…

Ле-он усмехнулся и опять погладил ее невероятно гладкое бедро идеальной формы.

— Каких только странных людей не заносит в подвалы Арены. Да, Ко-ри? — снова дернул головой в сторону Кэпта Ле-он.

— Внешность бывает обманчива, монсэр. Это довольно опасный преступник. Так что он получит вполне по заслугам. Ну, а прозвища они выбирают себе сами. Это единственное, что они могут делать сами.

— Понятно, — улыбнулась Сан-чи. — Спасибо, Кэпт.

Ко-ри лишь пожал плечами и едва-едва склонил голову.

— Ну, давайте посмотрим, сколько продержится против этого Вихря Надежды наш самоуверенный ученый юноша, — усмехнулся Ле-он и снова сделал глоток. — Да, старое шанское просто изумительно. Погреба Арены как-то по-особенному хороши для настаивания вина. А смертники тоже должны умирать, милая, — добавил он, рассеянно глядя на арену. — На то они и смертники, в конце концов.

* * *

Вихрь Надежды выглядел молодцом. Мускулистый красавец, высокий — под два метра, плечистый. Он стоял в центре шестиугольника и презрительно, сверху вниз, смотрел на Гошу, замершего в двух шагах от канатов. Да, — подумал Гоша, — не боец, а просто загляденье. Чем не новый правитель вместо засидевшегося Ле-она? Гоша опять улыбнулся. Свежая кровь так нужна Потису… Противник заметил его улыбку и, расценив ее как форменное оскорбление, сделал страшное лицо.

— Приготовься встретиться с Сэдом! — прорычал он. Знать бы еще, кто он, этот ваш Сэд, — подумал Гоша. Как по заказу прозвучал оглушающий гонг, заставив Гошу в очередной раз поморщиться.

— Ну, давай! — крикнул претендент, сделав широкий приглашающий жест обеими руками. Но Гоша остался стоять на месте, опустив руки вдоль тела и чуть согнув ноги в коленях. И красавец бросился в атаку. Вот соперник приблизился, еще ближе, быстро и эффектно бьет кулаком в неприкрытую челюсть…

Но вместо ломающейся кости и вылетающих зубов кулак Вихря вдруг ощутил впереди неприятную зыбкую пустоту, погрузился в нее, а спустя мгновение увлек за собой и все тело. Еще спустя секунду Вихрь с немалым для себя удивлением обнаружил, что растянулся на жесткой каменной плите шестиугольника у самых канатов, а соперник стоит позади него, ничуть невредимый, и — вот гад! — продолжает как будто немного виновато улыбаться.

Вихрь в бешенстве вскочил и снова кинулся к обидчику. Теперь он решил ударить его ногой, быстрый прямой до-ит-са в корпус, прямо в печень… И вновь хлюпик лишь едва двинул корпусом в сторону и как будто слегка подправил удар Вихря рукой, не пытаясь ни разу погасить силу удара блоком. И, подлец, опять не стал бить в ответ. Сэдовы кости! Как это больно — почти что сесть на шпагат на этом жестком поле! Вихрь ощутил горячее жжение в разбитом локте — раскроил в кровь.

Вихрь Надежды опять быстро поднялся на ноги, и вновь атаковал хлюпика. Такого просто не может быть! Чтобы он, чемпион Седьмого района, пройдя добрую сотню бойцов на отборе, наверняка, самый быстрый из восьмерки претендентов, не мог даже прикоснуться к этому недоразумению среди смертников… Сэдовы кости! Паренек лишь только крутанулся вокруг своей оси, и Вихрь, падая вперед по инерции, поцеловал гранит, разбив губы в кровь…

— Ну же, давай, ударь меня! — крикнул Вихрь этому сэдову Академику, медленно поднимаясь и утирая кровь с лица тыльной стороной ладони. Трибуны бушевали, взрывом возмущения сопровождая каждый бесславный полет Вихря Надежды. Их сэдовой надежды… Его надежды! Что за стиль у этого странного смертника? Годы тренировок впустую! Он так долго шел к этой цели. Сэд, Сэд и Джаббат!

Но Академик безмолвствовал и не двигался с места, спокойно стоя посреди шестиугольника и бушующей толпы, окружившей его кольцом негодования. Он больше не улыбался. Вихрь еще больше рассвирепел от этого, расставил руки пошире и пошел на противника, надеясь поймать его и попытаться задушить, поломать сильными руками. Что есть силы сдавить, скрутить, уничтожить… Он пройдет дальше! Он пройдет! Ведь двое уже прошли!

Всё! Академик, считай, попался ему в руки! Вихрь даже коснулся его голых плеч, почти дотянулся до его тонкой шеи! С каким наслаждением он будет слушать, как хрустят его позвонки! У первых двух претендентов почти не возникло проблем с соперниками, так что Вихрь просто обязан пройти это недоразумение! Сэд!!! Как он это делает? Академик словно морской змей скользнул под мышкой у Вихря и лишь чуть приподнял своей ладонью его ногу, и так висевшую в воздухе, под коленом, в районе голени…

В этот раз падать было очень больно — гораздо больнее, чем в предыдущие. Потому что Вихрь, вложив все силы в решающий бросок к противнику, вылетел прочь из шестиугольника. Он даже не успел ухватиться за спасительные канаты и рухнул вниз, на гранитные плиты, с высоты в полтора лита. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, это лицо Академика. Как будто даже печальное…

«Синий пиджак» явно находился в замешательстве. Он взобрался по лесенке на ринг вдвое медленнее обычного и всю дорогу потирал мочку уха. Карлик встал в паре метров от Гоши и подарил ему странный долгий взгляд. Наконец, он собрался (или получил инструкции, черт его знает) и снова обнажив два ряда удивительно крупных белых зубов, расставил руки в стороны.

— Поприветствуем Академика! Первого смертника, сумевшего дать достойный отпор нашему несомненно талантливому и подававшему надежды претенденту! Великие Луны сегодня оказались более благосклонны к нему, чем к его сопернику! Но мы продолжаем!!! Впереди нас ждут еще пять волнующих схваток первого раунда!

* * *

— Первый жребий для четырех! «Песчаные ежи» против «Бойцовых крыс»!

Всё как я предполагал, — подумал Стас, спокойно взбираясь на холодящий ладони гранит постамента. — Этот «медведь» — один из фаворитов, не считая, разве что, того парня, который сумел скрутить оппонента в хитром болевом захвате. Возможно, с ним придется даже побороться в партере. Но сначала минуем здоровяка…

Бородач вблизи выглядел внушительно. Конечно, не та гора мышц и костей, которую Стас выбил с ринга на последней ночной встрече перед Сходом, но, определенно, здоровяк не знал проблем на отборе. Он развел в стороны длинные руки с лопатами ладоней и усмехнулся себе в бороду, глядя на Стаса сверху вниз.

Прозвучал гонг, и бородач вдруг резво вышел на середину шестиугольника и протянул Стасу свою лапищу. Вроде как приветствие? Стас сделал пару шагов навстречу и пожал протянутую лопату. А, как больно сжал, медведище! Стас с трудом сдержался, чтобы не крикнуть и тут же в ответ крепко сжал руку противника. Пока на равных… Бородач даже удивился, и даже, похоже, огорчился, что должного психологического эффекта не получилось достичь.

И, не отпуская руку Стаса, дернул его к себе. Голова Стаса налетела на огромный, выставленный вперед кулак бородача, не сильно от нее отличавшийся по размерам. Это был хитрый ход, — запоздало пронеслось в голове Стаса, вместе с ощущением прилетевшей кувалды. Или столкновения с бронепоездом… Крассава… Внезапно еще один удар молотом прилетел в затылок. Стас попытался обернуться и вдруг увидел, что это гранитный пол остановил его голову в конце падения навзничь. Вот это поворот… Расслабился ты, Стас… А-а-а! Ребра хрустят… Медведь не стал ждать, пока опасный противник придет в себя и придавил его коленом к полу. Решил проверить, выдержит ли грудь Стаса знакомство с его чугунной коленной чашечкой… Здоровый чувак, ничего не скажешь. Надо как-то выбираться. Начали…

Стас обеими руками схватил летящий прямо в голову кулачище и остановил неотвратимый нокаутирующий таран буквально в сантиметре от своего носа. И сжал что есть силы… Бородач зарычал. То ли от неожиданности, то ли от боли в хрустнувших костях кисти-лопаты. Стас сжал еще сильнее и крутанул руку обидчика, сбрасывая бугая со своей груди. Ну всё, дядя, — зло подумал Стас, — ты меня разозлил…

Он резко вскочил на ноги и развернулся к «медведю». Тот тоже поднялся, потирая здоровенную кисть. Вот он снова замахивается и бьет, целясь в ухо Стасу. Уходим корпусом влево-вниз (кулачище свистит в паре сантиметров от виска) с одновременным разворотом на месте на сто восемьдесят и ударом пяткой назад, прямо «медведю» в солнышко… Крякает, оседает, падает на колени. Мгновенный мидл-кик туда же в ответку, по уху, в коротком прыжке и с боевым выкриком. Бородач держится, хоть и уперся ладонями в пол. Ладно…

Стас запрыгнул на плечи здоровяку и обхватил ногами в жестком захвате его шею и голову. Тот резко дернулся, пытаясь сбросить с себя рыжего наездника, и завалился вместе с ним набок, а затем попытался придавить его своим весом, перекатившись на спину. Но Стас держал крепко, все сильнее сжимая захват. Наконец, бородач перестал лупить кулаками себе за спину в попытках достать противника и окончательно обмяк.

Фу-у-х, — выдохнул Стас, отпустив поверженного громилу и оттолкнув его от себя, чтобы вылезти из-под неподъемной туши. Походу, вырубил. Ничего, пусть мультики посмотрит, отдохнет…

Всё! Я в финале! — ликуя, подумал Стас и выпрямился во весь рост. — Всего один бой. Последний, решающий, самый важный.

* * *

— Это запланировано? — удивленно спросил Ле-он, переведя взгляд с арены на Ко-ри. — Этот Академик… Он ведь выиграл бой.

— Ни разу не ударив, — вдруг прошептала Сан-чи. — Никогда такого не видела…

Кэпт Элитников впервые выглядел так, будто тоже находился в замешательстве из-за случившегося на арене. Практически в любой ситуации, которую мог припомнить Ле-он, тот был невозмутим и спокоен, и даже слегка язвил, чем часто раздражал окружающих.

— Почти, монсэр… — произнес он. — Но мы примем все меры, чтобы следующие бои прошли как зап… — Ко-ри запнулся, поглядев на Сан-чи, не сводившую глаз с этого сэдова Академика, — как полагается.

Ко-ри стиснул зубы, гася эмоции. Сэд его дернул кинуть этого мальчишку в отряд смертников вне очереди! Всего лишь хотел проучить дурака, сорвать злость за упущенного рыжего, так кстати оказавшегося в том притоне воров! Три дня бесплодных поисков, и вот — на тебе! Этот глупенький воск выводит их прямо на объект номер один! А этого безмозглого «охотника за джаббат» Ко-ри и так нашел без особого труда, вчера, подключив, наконец, ребят из службы наблюдения за небесными явлениями. Неуловимый — тут как тут — нарисовался в районе падения очередного «метеорита», да еще вместе с очередной «джаббат», которую он почему-то не прикончил по своему обыкновению. Сладкая парочка попала на камеры позапрошлой ночью, чем несказанно удивила Ко-ри. Немного жаль, что им удалось уйти, но поимка их — лишь вопрос времени…

— Хорошо, если так, — с сомнением на лице кивнул Ле-он, исподлобья следя за выражением лица Ко-ри. Тоже мне, мозгоправ недоделанный, — зло подумал Ко-ри, не подавая вида.

— Этот смертник привнес немного интриги в игру, монсэр, — наконец, собравшись с мыслями, сказал Ко-ри. — Кандидаты будут лучше стараться. Зрители будут довольны. Никто больше не скажет, что мы специально подбираем смертников из одних мордоворотов и великанов. Вот, пожалуйста, типичный студент-хлюпик, пользуйтесь.

Надеюсь, вся эта пурга прокатит, — подумал Ко-ри, медленно выдыхая. — Ничего, кто-нибудь из первых двух претендентов его точно свалит. В этот раз и правда крутые бойцы у гражданских. До моих парней им, конечно, далеко… Ко-ри снова взглянул на фигурку Академика и усмехнулся одними уголками губ. Зато этот сосунок хоть немного помотал нервы плешивому старикану, заплывшему жиром… Пока что все в пределах допустимого. Двое смертников готовы, иллюзия создана. А выиграют пять или шесть в первом раунде, какая разница? Этого Академика все равно нужно пускать в расход. Слишком много возни вокруг него в последнее время. Надо же, умудрился влюбить в себя дочь члена Совета… Везунчик сэдов. Вечно крутится под ногами… В расход! Сразу после Турнира. И так дел по горло. Нужно, наконец, разобраться с этими падающими «джаббат во плоти». Для начала выцарапать у воров рыжего… Потом выловить беглецов за периметром. Ну и, в самом деле, придумать уже способ, как без лишнего шума скинуть старого пердуна Ле-она…

Глава 46 Что-то изменить

— Итак, остались двое, — спокойно, но достаточно громко произнес невидимый голос из темноты. — Двое самых достойных, ведущих свои кланы к победе. «Песчаные ежи» и «Арамонские скаты»! Пусть победит тот, кто должен…

— И будь, что будет! — опять, как вначале, повторил зал.

— Темный Сход вечен! — произнес голос.

Стас взобрался на возвышение ринга и взглянул на своего соперника, вставшего на другой стороне шестиугольника, и не смог сдержать усмешки. У последнего бойца нашлось нечто общее со Стасом. Внешне он совершенно не походил на победителя. Не было горы мышц, не было идеальных пропорций в теле, так любимых девушками. Невысок ростом, не слишком широк в плечах. Разве что волосы не рыжие. Типичный блондин с волосами пшеничного цвета, в отсветах факелов, казавшимися желтыми. Парень как парень. Но Стас сам много раз уже на этом странном турнире за миллион световых лет от дома доказывал, что первое впечатление часто бывает ложным.

Стас попытался вспомнить те три боя, что провел его соперник в своей победной ветке турнира. Удивительно, но ничего сверхъестественного ни в стиле, ни в подаче Стас не заметил. Боец просто в какой-то момент выигрывал схватку и всё. Чаще — броском и болевым захватом. Это надо было учесть, так же как и везучесть по жребию. Интересно, справился бы он с обладателем лопат вместо ладоней? Вот уж действительно оказался серьезный противник. Наверняка, если бы не Стас, бородач и выиграл Сход, а с ним — и его «Крысы» взяли воровскую корону… Ну что, братишка, — мысленно обратился к своему сопернику Стас, — потанцуем? В последний раз?

Соперник выглядел серьезным и сосредоточенным. Целеустремленный какой, — усмехнулся Стас. — Ну прям почти как я, раз дошел до финала. Посмотрим, что ты можешь…

В предпоследний раз прозвучал гонг. Как и Стас, представитель «Скатов» выбрал выжидательную начальную позицию и не спешил рваться в бой. Слишком многое позади, слишком многое поставлено на кон. Стас сощурился, гася усмешку. Все так, пацан, все так…

Стас сделал несколько коротких шагов, по широкой дуге приближаясь к сопернику. Тот симметрично повторил его движения, и они стали медленно сходиться к центру гранитного гексагона. Наконец, расстояние сократилось достаточно для атаки, но противник медлил. Он явно хотел, чтобы Стас атаковал первым. Глядишь, получит фору на контратаке, — шевельнул бровью Стас. — Вариантов не слишком много. Ладно…

Не то чтобы это была очень здравая мысль — рисковать в решающем бое. Но Стас знал, что момент неожиданности в его деле порой просто бесценен. И вдобавок, ему просто надоело играть в игры. Пора кончать эти ужимки и прыжки, и поиграть по-крупному. И Стас, полностью раскрывшись, шагнул навстречу противнику.

Блондин оказался наблюдательным. Он помнил чем закончился бой Стаса с обладателем дредов, и решил бить не в живот, а провести комбинацию «солнышко-колено». От резкой боли в груди и подкосившейся от точного удара ноги, Стас согнулся и упал на четвереньки. Ничего, пусть бьет, — подумал он, выдыхая. — Если не пробил «медведь», то и этого техника я выдержу даже без блоков.

Вот и еще один удар ногой — по ребрам. Предсказуемо… Стас сгруппировался и по инерции сделал кувырок вбок. Почти как тот самый, первый бой на местном ринге-гексагоне. Только боль гораздо лучше чувствуется. Кажется, блондин входит во вкус. Главное, чтобы он решил, что «борода» сломал его, отбил голову или еще что серьезное, и Стас больше не конкурент.

Вот он бросается сверху на распластавшегося Стаса, чтобы припечатать жесткой ступней недоломанные ребра. А-а-а… Ничего, должен выдержать, если Стас хоть что-то понимает в происходящем. Нужно, в конце концов, четко понять, где теперь его порог чувствительности. Ну, и красиво поставить точку в этом занятном действе. Так, приподнимаемся…

Удар в голову. Темнеет в глазах… Но все еще сносно. Снова привстаем. Бородач в этом деле был бы, пожалуй, даже полезнее. Но умная мысль приходит с опозданием, и теперь здоровяк вышел из игры и досматривает мультики. Ага, парень хочет провести удушающий, раз я не хочу вырубаться. Опять предсказуемо. Ну, значит, пора… Они надолго запомнят этот Темный Сход.

Обхватил шею руками, начал душить. Что ж, крепкий парень, других тут и не держат. Ну, сожми еще сильнее, брателла! Вот так, чтобы радужные круги закрутились перед глазами… Ладно, хватит, а то еще перестарается.

Стас резко ударил раскрытыми ладонями назад, прямо по ушам светловолосого крепыша. От боли и неожиданности тот вскрикнул и на секунду ослабил хватку. Этого было достаточно — Стас тут же выскользнул из объятий и одним движением встал на ноги. Блондин с выпученными глазами тоже вскочил.

Стас вдруг вспомнил того худощавого черноволосого земляка. Что ж, это будет эффектно. Вот, крепыш бросается к нему, чтобы закончить начатое. Ведь победа уже была в его руках!..

И Стас нанес удар. Всего один, как тот парнишка. В грудь, только рукой. Кажется, Стас даже крикнул что-то наподобие «кия» — само вырвалось. И замер в стойке с вытянутым кулаком. А блондин уже оседал вниз, с глазами, вылезшими из орбит и невозможностью сделать вдох…

Вот и всё. Последний гонг даже не режет слух. Может, потому что он теперь чемпион? Сбылась мечта молодого вора. Ба-ри, Май-ки, славные вы ребята, — подумал Стас и улыбнулся во весь рот. — Можете мною гордиться. Давай, голос, объявляй, что там еще нужно, чтобы сделать меня Главой Схода…

* * *

Оставшиеся пять боев первого раунда Гоша смотрел со своего места, даже не удивляясь тому, насколько точны оказались слова Се-пая. У кандидатов — этих крепких тренированных парней, чемпионов своих районов и всех пройденных отборов — практически не было шансов.

Бойцы Кэпта Элитников оказались не по зубам претендентам, не знавшим никаких других стилей, кроме классического та-и-до. Схватки длились недолго, заканчивались молниеносными бросками или неожиданными валящими ударами в болевые точки. После восьмого боя, длившегося не больше пары минут, все свои надежды разочарованные и негодующие трибуны возложили на оставшихся двоих претендентов. Да-да, тех самых, — усмехнулся Гоша, — Ветер Пустошей и Соль Океана. Имена они себе, конечно, выбрали классные. Гоша понимал, что встреча с кем-то из них неминуема — если он хоть сколько-нибудь уяснил, что здесь происходит. В этом чудовищном по своей лживости, но удивительно зрелищном спектакле. Ведь он, Гоша — единственный шанс для кого-то из оставшихся претендентов пройти в третий раунд и еще раз поддержать иллюзию честной борьбы. Перед неминуемым поражением. А то и гибелью — если вдруг кто-то из «особых смертников» перестарается…

Гоша вновь ощутил неприятное покалывание. Что это — страх? Желание пустить все по накатанной? Не слишком высовываться? Пусть все закончится тихо и мирно? Сейчас пройдут два коротких боя, ну три, а потом — всё. «Синий пиджак» выскочит из своей табакерки и радостно объявит, что доблестные претенденты сражались доблестно и не щадя живота, но раскаявшиеся в грехах смертники решили отстоять мудрое правление Ле-она Справедливого.

Формально, Гоша уже может рассчитывать на помилование. После второй победы — точно сможет. Но по факту… Учеба в профильном вузе лишь помогла утвердиться в уверенности, что любая подобная Система обычно не прощает сбоев зарвавшимся винтикам. Он уже пошел против нее, когда неожиданно помог слишком пылкому бравому кандидату самостоятельно убраться с ринга. Вместо того чтобы истошно крича, как предыдущий смертник, сцепиться с ним в неравной схватке и показательно сдохнуть.

Что, если пустить все самотеком? Ведь есть шанс, что кривая вывезет, если он больше не станет высовываться. Быть может, будущий тесть выбьет ему помилование даже после этого маленького бунта? Но что, если Система не простит ему этой выходки? Тем более, вторую победу. А это значит… Гоша полуприкрыл глаза, глубоко вздохнул, медленно выдохнул, сжал кулаки и распрямил ладони.

— Прости, милая, — тихо произнес он, глядя куда-то в черное небо между двух лун. — Ведь ты хотела разобраться. Я тоже. И поэтому я должен рискнуть. Хотя бы попытаться…

— Итак, мы начинаем второй раунд! И первый бой… — карлик сделал паузу и обвел взглядом притихшие трибуны. — Ветер Пустошей против Академика!

Трибуны взревели. Гоша спокойно поднялся по узким ступенькам и перелез через канаты. Ветер Пустошей уже находился внутри гексагона и нетерпеливо крутился на месте. Едва Гоша вошел внутрь шестиугольника, тот крикнул ему:

— Я пройду через тебя, слышишь?

Он сжал кулак и потряс перед своим лицом. Гоша улыбнулся и чуть шевельнул плечами. Прозвучал гонг, карлик смылся. Почему бы не начать, в самом деле?

Ветер бросился в атаку. Он подскочил к Гоше, стоявшему прямо, и ударил ногой прямо в живот. Гоша лишь слегка крутанулся вокруг оси и сделал движение, будто отмахивается от назойливого комара. Мускулистому грозе Пустошей ничего не оставалось, как только картинно растянуться посреди ринга. Он тут же поднялся и, развернувшись к обидчику, крикнул:

— Ну же, ударь меня, слабак! Ты что, трусишь?

Гоша опять едва шевельнул плечами.

— Незачем, — тихо произнес он. — Ты сам себя ударишь.

Ветер встал в боевую стойку и начал осторожно подбираться к противнику. Гоша усмехнулся и снова выпрямился. Смена тактики — это уже что-то. Смуглый боец все ближе, вот уже можно бить… Похоже, решает провести комбинацию — сильный удар ногой в бедро, чтобы свалить, а потом…

Удар! Но что-то опять пошло не так. Нога Ветра почти достигла бедра противника и… Тот сделал какое-то странное движение этой самой ногой, и как-будто вытолкнул ногу Ветра с траектории удара. Сэд! Он снова на гранитной плите ринга! Как до этого Академика добраться? И почему он не пытается атаковать? Что это за странная фраза «ты сам себя ударишь?»

Ветер в бешенстве вскочил и вновь атаковал. И вновь оказался на полу. Еще одна атака, опять — почти достиг цели! Удар кулаком в голову и… Академик вдруг схватил его выброшенную вперед руку, чуть протащил вперед по инерции и резко поднял кверху. На этот раз Ветер больно ударился затылком и не сразу сообразил, где он находится. Наконец, он поднялся, помотал головой и бросился в атаку. Сейчас он нанесет свой самый быстрый и сильный удар ногой в прыжке! И на этот раз голова сэдова Академика не уйдет от его пятки…

Случилось что-то страшное. Этот хлюпик каким-то чудом вдруг схватился за штанину вытянутой в прыжке ноги, чуть дернул на себя, и гранитный пол вдруг понесся навстречу Ветру…

Карлик не спеша, еще медленнее чем в прошлый раз, взобрался на площадку ринга и осторожно обошел Ветра Пустошей, неподвижно лежавшего лицом вниз в позе звезды посреди гранитного шестиугольника. Потом медленно поднял взгляд на Гошу.

— Безоговорочная победа! — наконец, произнес ведущий и излишне нервно одернул лацканы пиджака. — Поприветствуем кандидата на помилование! Академик!

Трибуны зашумели. В этот раз даже как-будто не особо возмущенно. Или они просто не поняли, что произошло. Гоша потер вспотевшую переносицу.

— Вы не поверите! — вдруг прокричал на всю окружающую вселенную карлик. — Мне только что сообщили очередной бросок жребия. Соль Океана против… Академика!

Час от часу не легче, — вздохнул Гоша. — Решили доконать меня на своих гранитных шести углах? Кому-то очень не хочется давать мне помилование? Ну что же, это вполне предсказуемо.

Соль Океана уже карабкался на возвышение. Двое Стражей, наконец, стащили с него Ветра, все еще валявшегося в отключке. Гоша сжал челюсти так, что скрипнули зубы.

Прозвучал гонг, и карлик исчез. Соль Океана принял боевую стойку и стал осторожно приближаться. Ну, хоть не прет как бык на тореадора. Пора кончать с этими декорациями и заняться, наконец, серьезным делом. Но… Я обещал себе, что не трону и пальцем этих бедолаг, верящих в торжество справедливости. Так что еще чуть-чуть придется потерпеть. Те двое наказали себя сами. Что же ты мне предложишь, последний претендент? Хочешь задушить меня, как того Изгоя? Так ведь я не дамся…

Соль, наконец, подкрался на расстояние прыжка и вдруг метнулся к Гоше как кошка к зазевавшейся мыши. Слишком медленно, — пронеслось в голове Гоши, в стремительном кувырке ушедшего от, казалось бы, неминуемой схватки. Лишь в самом начале, будто в замедленной съемке, он протянул руку и слегка потянул бойца вниз за локоть…

Когда Гоша опять выпрямился и встал посреди ринга, Соль Океана только еще коснулся спиной гранита и, охнув, скорчился от боли. Он повалялся с полминуты на прохладном камне, приходя в себя. Вот он снова начал вставать, чтобы броситься в атаку. Ладно, — подумал Гоша. — Пока что хватит полетов, а то еще убьется ненароком.

Соль попытался схватить его и притянуть к себе. Когда это не получилось и Гоша прошмыгнул у него под мышкой, он развернулся и нанес быстрый удар рукой в голову. Уклонившись, Гоша провел его руку по широкой дуге и заставил кувырнуться через голову, но не стал отпускать его и отправлять в свободное падение. Гоша чуть крутанул кисть противника вокруг оси и перехватил за безымянный палец.

Претендент обнаружил себя лежащим лицом вниз, прижатым ногой Гоши и с крайне неловко вывернутым пальцем правой руки. Соль попытался освободиться, но тут же вскрикнул от боли. Фиксация оказалась надежной. В конце концов, претенденту ничего не оставалось, кроме как крикнуть «сдаюсь!».

Ведущий опять находился в замешательстве. Никто раньше здесь так не выигрывал бой, как этот Академик, тем более в решающей битве с претендентом, когда на кону стояло его помилование. Смертник победил, но даже не пытался покалечить, и тем более, убить претендента! И приемник в ухе, как назло, молчал. Давайте, соображайте, там наверху, скорее!

«Объявляй конец Турнира, как обычно», — наконец, раздался в его ухе голос самого Кэпта Элитной Стражи. Спасибо, что сообщили… — раздраженно подумал ведущий. — Семь потов сошло под синим пиджаком. Сэдов Академик! Откуда взялся этот проклятый юнец? Чуть не испортил всю игру…

Карлик вдруг сообразил, что его озадаченная физиономия светится на экране, и улыбнулся во весь рот.

— Это победа, друзья! Какое славное окончание Турнира!!! И вновь победила команда нашего Великого Правителя Ле-она Справедливого!!! Они приняли вызов претендентов и с честью омыли себя от прежних преступлений, не пожалев даже своих жизней и…

Трибуны разочарованно загудели. Вдруг его плеча коснулась чья-то рука. С удивлением обернувшись, коротышка-ведущий увидел Академика, стоявшего рядом с ним. Краем глаза карлик взглянул на экран в небе и увидел, что смертник вместе с ним попал в кадр.

— Что такое, смертник? Ты забыл порядки? Отправляйся на свое место! — раздраженно произнес ведущий. Неожиданно Академик довольно бесцеремонно оттолкнул его в сторону и посмотрел прямо в сторону Главной трибуны.

— Как смертник, победивший троих претендентов в честном бою, — вдруг громко произнес он, — заявляю о своем праве!

— Ты что, смертный? — удивленно прошептал карлик, — ты в своем уме? О каком праве?..

— О праве такого смертника вызвать на бой Самого… Верховного Правителя!

Гоша вновь взглянул в сторону Главной трибуны и выкрикнул:

— Ле-он! Я вызываю тебя!

Глава 47 Под небом двух лун

Карлик замер на месте, вылупился на Гошу, и вдруг стал теребить мочку уха, как будто пытался успокоить нестерпимый зуд в ухе. Трибуны неожиданно стихли, и в удивительной для такого скопления людей тишине Гоше неожиданно стало слышно, как ведущий бормочет себе под нос:

— Что делать? Что делать? Такое разве есть в правилах? Ответьте…

— Это есть в исходных правилах, — громко произнес Гоша и обвел взглядом трибуны. — Кто помнит их, подтвердите, если можете.

Гоша покосился на карлика. У ведущего вдруг отвисла челюсть — похоже, на трибунах начало твориться небывалое. То там, то здесь стали подниматься во весь рост люди, — чаще старики и мужчины средних лет, но и молодых оказалось достаточно, — и начали выкрикивать «верно!», «спросите у членов Совета!», «поднимите записи Завета, пункт 24!». Гоша и сам удивился такой реакции. И вот, спустя минуту, волнение на трибунах еще больше усилилось, и трибуны неожиданно стали скандировать:

— Ле-он, принимай честный бой! Ле-он, принимай честный бой!

* * *

— Ну, милый Ко-ри, спасибо тебе за подарок! — в бешенстве произнес Ле-он, вскочив со своего кресла. — Это еще что за выходки? Как этот сэдов Академик смеет вызывать на бой меня? Воск ничтожный! Исходные правила! Надо же, выискался…

Он вдруг резко повернулся к Кэпту.

— Может, объяснишь, что тут происходит?!

А ведь мальчишка прав, — вдруг зло подумал Ко-ри, переводя взгляд с Ле-она на арену, посреди которой в гордом одиночестве — если не считать мечущегося по углам тупого идиота Фе-ри — ждала ответа тоненькая фигурка смельчака-смертника. — Сэд! Ведь это самый настоящий шанс скинуть этого жирного индюка Ле-она! Правда, что потом делать с этим Академиком?..

— Смертник совершенно прав, монсэр, и вы это сами знаете.

— Да, но как он узнал?!! Впрочем это уже не важно.

Ле-он вдруг начал ходить из угла в угол, лихорадочно размышляя, потом неожиданно остановился возле Ко-ри и посмотрел ему прямо в глаза.

— Твоя работа? Признавайся!

— Никак нет, монсэр… Я ни о чем таком даже подумать не мог…

— Оставь эти отговорки! Будто я не знаю, что ты, мерзавец, давно метишь на мое место!

Ко-ри усмехнулся, глядя на происходящее на трибунах и прислушиваясь к усиливающемуся шуму.

— Вы сами знаете, монсэр, что это невозможно. Члены Аппарата не имеют права участвовать в Турнире…

— Да, но ты победитель! — вдруг повысил голос Ле-он. — Лучший боец тайного турнира Аппарата…

— И как это связано?

— А так! — в гневе произнес Ле-он и неожиданно быстро подобрел. — А вот как…

Ко-ри усмехнулся и в очередной раз перевел взгляд с трибун на Верховного.

— Вы слышите, монсэр? Они скандируют «Ле-он, принимай честный бой!»… Что вы ответите своему народу?

— А вот что! — с жаром произнес Ле-он. — Скажи своему карлику, что я воспользуюсь своим правом на замену!

— На кого же? — с усмешкой спросил Ко-ри.

— На своего племянника.

— Которого из пяти?

— Племянника Ко-ри Ур-тая! Сына моей распрекрасной двоюродной сестры Тон-чи!

Усмешка сползла с лица Ко-ри.

— Неужели, досточтимый дядя, ты пойдешь на такой риск? Ведь если я выиграю, — а я непременно выиграю, — то я непременно воспользуюсь правом стать Правителем вместо тебя…

— Прекрасно! Вот и иди — исполняй свою мечту! Ты же этого хотел, а? Наш лучший тайный боец Потиса — тебя даже твои «особые смертники» боятся! Уверен, ты обязательно позаботишься о старике, своем горячо любимом дядюшке…

— Ле-он, — вдруг послышался за его спиной тихий жалобный голосок Сан-чи, — милый, что происходит?

— Заткнись, шлюха! — рявкнул на нее Ле-он, не оборачиваясь. — Не видишь — мой славный племянничек затеял игру, а довести до конца — кишка тонка. Испугался хлюпика-студента, которого сам же мне и подсунул.

— Я? — едва сдерживаясь, произнес Ко-ри и сверкнул глазами на Ле-она. — Испугался? Этого?!!

Он поднес запястье ко рту и почти крикнул:

— Фе-ри! Объявляй замену! Да, Ле-он воспользовался правом замены… Объявляй меня… как его племянника, кого же еще? Да, что не понятно? Объявляй!

Ко-ри резко обернулся и крикнул в коридор, распахивая двери.

— Эй, парни! Ко мне, быстро!

К нему подбежали четверо лейтенантов в черных доспехах из сопровождения Верховного.

— Ше-пай, церемониальную одежду мне, быстро!

Один из подоспевших кинулся сломя голову по коридору.

— Се-рат, — подозвал Ко-ри одного из оставшихся и отвел в сторону. — Насчет подруги этого выскочки на арене… Ты знаешь, что делать.

Высокий статный элит-лейтенант коротко кивнул и собрался было уйти, но Ко-ри вдруг придержал его за рукав.

— И вот еще что… — произнес он вполголоса, наклонившись к уху Се-рата. — Если вдруг что-то пойдет не так на арене… Задание о падальцах обязательно довести до конца. Найди их, понял? И обязательно разыщи этого сэдова Добряка. Для полноты коллекции…

Офицер снова кивнул и быстрым шагом отправился по коридору по направлению к лестнице.

— Та-ри, ты пойдешь со мной, — приказал Ко-ри третьему. Потом Кэпт взглянул на последнего.

— Ну, а ты охраняй нашего пока еще Верховного. Как положено… Мало ли что.

* * *

По сумрачным рядам вокруг ринга пронесся вздох удивления. Походу, почти все были уверены в победе этого «Арамонского ската», — подумал Стас и привычно шевельнул бровями, глядя как с шестиугольного постамента убирают обмякшего противника. Ба-ри перед встречей что-то втирал Стасу, что у того не было ни одного поражения. Ну, теперь одно точно есть…

— Свершилось! — произнес голос из темноты. — Примите власть, «Песчаные ежи»!

Хм, вот здорово… И никакой бюрократии, — с улыбкой подумал Стас. — Интересно, стариканы будут сильно упираться насчет меня? Сейчас увидим…

Предводители шестнадцати кланов молча встали с первого ряда скамей и дружно сделали шаг вперед.

— Готовы ли вы сделать выбор? — произнес голос.

— Да! — хором ответили старики.

— Достоин ли победитель?

Старцы переглянулись.

— Он слишком молод и недавно в семье, — произнес Кай-рат. — Дадим ему время.

Старцы согласно закивали.

— Месяца хватит, — произнес другой старик, бывший Глава Схода. — Пусть покажет себя в делах на благо Семей.

— Решено! — произнес голос. — Этот месяц правит Кай-рат, как глава клана победителя!

Стас довольно улыбнулся. Все как он предполагал. Ладно, подождем ваших заданий, деды, а там посмотрим, — подумал он. — Ну, на сегодня хватит свершений. Скорее бы увидеться с Май-ки…

* * *

— Граждане Потиса! — воодушевился вдруг карлик. — Такого еще не бывало под небом двух лун! Смертный, искупивший преступления в трех честных схватках с претендентами, вызвал на бой Самого Верховного Правителя!

Гоша с удивлением посмотрел на ведущего. Получил свежие инструкции, что ли? Карлик набрал в легкие побольше воздуха и продолжил:

— Наш Правитель, Ле-он Справедливый, воспользовался правом замены!

С трибун донесся гул разочарования. Гоша усмехнулся — такой ход со стороны старика Ле-она, наверняка обрюзгшего и растерявшего форму, можно было предугадать. Да уж, с властью надо уметь расставаться вовремя… Или не расставаться совсем. Кто же на этот раз выйдет против Гоши?

— Поприветствуем смельчака, не побоявшегося принять вызов наглеца… решительного смертника! Племянник Правителя — Ко-ри Ур-тай! — и протяжно добавил: — Против Ака… Демика!

Трибуны взревели, но Гоша не мог разобрать, о чем кричали люди. Похоже, этого Ко-ри Ур-тая народ Потиса хорошо знал.

— Ну, выскочка, всё — конец тебе, — вдруг зло шепнул ему карлик, прикрыв ладошкой затейливую брошь в петлице пиджака. — Считай, ты сам себе подписал смертный приговор. Кэпт Ко-ри — Глава Элитной Стражи и бессменный победитель закрытых турниров Аппарата. А ведь помилование считай что было в твоих руках!

Гоша пожал плечами и не стал ничего отвечать злобному карлику. Тот поглазел на него пару секунд, опять потер ухо и по своему обыкновению бодро ретировался с гексагона. Выходило, что этот Ко-ри — последняя надежда Ле-она в сложившейся ситуации. И он гораздо опаснее даже этих чертовых элитных смертников, которых Гоше удалось миновать благодаря глупой поспешности организаторов. Вот он и настал, подлинный момент истины…

В одном из пустовавших проемов, ведущих на арену, появилась высокая статная фигура, облаченная в широкие темно-зеленые штаны, плотно прихваченные прочным белоснежным поясом. Голова идущего была повязана такой же белоснежной повязкой. Он шел удивительно спокойно и уверенно, с каким-то невероятным достоинством. Словно наперед было ясно, что дальше произойдет. Только победа, только полная капитуляция противника…

Гоша опять виновато улыбнулся и перевел взгляд на трибуны. Чего они хотят? Эффектного зрелища или все же хотя бы капли справедливости от своего дивно устроенного мира?

И обратного пути уже нет. В одном карлик прав — Гоша в самом деле выскочка. В целый мир, да еще на самую вершину… Подумать только! Еще каких-то пару недель назад чудесным солнечным январским утром Гоша просто, привычно, буднично спустился в метро… И вот теперь он стоит посреди Арены чудовищных размеров, в центре стертого старинного гранитного шестиугольника и смотрит на приближающегося бойца. Похоже, лучшего бойца этой половины Тайи. Этой стороны, или как там они называют свои бескрайние пустынные земли?..

Простой студент-каратист Гоша Ивлев против Кэпта Элитной Стражи Ко-ри Ур-тая. Чемпиона Аппарата… Ладно, — улыбнулся Гоша, — грянем рока в этой дыре! Помирать, так с музыкой. Плакать не буду. Не в моих правилах. Зато какой спектакль им поломал!..

В этот раз гонг прозвучал как-то особенно громко. Противник был хорош собой — мускулист, ростом под два метра, широк в плечах, узок в бедрах. Его лицо было красиво, мужественно и надменно.

— Ну что, заключенный Ги-ор Кре-тай, — вдруг насмешливо произнес он до боли знакомым голосом, — опять ты влез куда не следовало?

От неожиданности Гоша опешил и даже непроизвольно опустил руки. Голос за стеклом? Тот самый большой начальник, упекший его в смертники не пойми за что? Все чудесатей и чудесатей дела твои…

Гоша не стал ничего отвечать Кэпту и просто пожал плечами. После поговорим, если получится, — подумал он… И едва не получил удар в голову. Противник, только что стоявший в расслабленной стойке и поигрывавший мускулами, сорвался с места во взрывной атаке и меньше чем за секунду оказался возле Гоши.

Гоша едва успел отклонить корпус влево, и кулак командира элитников лишь обжигающе чиркнул по правому уху. Кэпт тут же развернулся на месте и попытался ударить противника наотмашь. Гоша резко присел, и кулак Ко-ри вновь просвистел мимо, едва задев его по макушке. А он дьявольски быстр, — краешком сознания отметил Гоша, из спонтанной стойки кибадачи нанося ответный удар двумя раскрытыми ладонями прямо в корпус — чтобы отбросить нападавшего от себя. Ко-ри отлетел в сторону, но не упал и тут же встал в низкую боевую стойку. Ушу? Подобие кунг-фу? Очень похоже… — пронеслось в голове Гоши за мгновение до следующей атаки лучшего бойца Этой стороны.

И вновь он едва ушел от атаки стремительно двигавшегося Кэпта. Куда там до него этим жалким претендентам… У них не было бы никаких шансов. Удар ребром стопы в живот — блок, мгновенная серия — кулак в солнечное, в голову, в подбрюшье…

Гоша едва успевал отбивать удары. И подсознанка будто бы чего-то ждала… А ведь этому Кэпту удалось навязать ему свой стиль боя! — проскочила скользкая мысль, и через долю секунды в плече и колене прострелило болью — он пропустил комбо. Еще секунда — и еще одним мощным боковым ударом ребром стопы Кэпт достал его пресс.

Гоша отлетел назад, к спружинившим канатам и упал вперед на четвереньки. Внутренности скрутило от боли… И снова удар! В голове вспыхнуло от пятки, прилетевшей в затылок. Это было действительно больно… Горячая щека чувствует приятный холод гранита, полированного тысячами тысяч ног претендентов и королей… Сейчас ударит в спину… А-а-а!.. Нечем дышать… Хватит пытаться думать… Внутри какой-то сгусток… Отпусти уже его на волю…

Ко-ри встал над поверженным сопляком, лежавшим лицом вниз на граните, и мельком взглянул на трибуны, решая — добивать, не добивать? Слишком уж странно вела себя толпа перед боем. Неужто и вправду захотела справедливости? Честного боя? Ко-ри усмехнулся. Так вот же, пожалуйста! Их Ака-демик валяется у него в ногах. Так что добить будет совершенно честно и справедливо. Чтобы больше ни одна правдолюбивая гнида не осмелилась бросить вызов самому Ко-ри Ур-таю, истинному правителю Потиса…

— Свершилось! — Крикнул Ко-ри притихшей толпе, схватив противника за волосы. — Вот и закончен бесславный путь смертника! Прими Сэд его жертву!

Сильная рука сжалась в кулак и обрушилась на несчастную голову выскочки, надоевшего Ко-ри до Сэда в печенках…

Внезапно случилось невероятное. Щенок вдруг странно напрягся, и кулак Ко-ри словно натолкнулся на кусок гранита… Ко-ри скорчился от боли. Джаббат!..

Воск взорвался как сжатая чудовищно тугая пружина, и Ко-ри вдруг ощутил, что они оба взмыли в воздух, и даже как будто можно было заглянуть за высокую внутреннюю ограду арены, отделявшую ее от трибун… И тут воск крикнул. Нет, он даже не попытался ударить. Просто крикнул и раскинул руки и ноги звездой… Грудная клетка Ко-ри сжалась, и он понял, что не может сделать вдох… А потом он рухнул вниз с Сэд знает какой высоты и его обступила чернота…

Гоша будто бы очнулся ото сна и приподнял голову. Он лежал в тишине посреди безмолвной Арены, в самом центре гексагона. А рядом, в нелепой позе распластался Ко-ри Ур-тай. Чемпион Аппарата и лучший боец Потиса. Что ж, он был достойным противником. Разве что слишком надменным и самоуверенным.

Гоша медленно поднялся, слегка дернул плечами и оглядел притихшие трибуны. Потом поднял правую руку, сжал пальцы в кулак и, подержав пару секунд, опустил. Понятный жест, даже если он здесь и не в ходу.

— Добей! — вдруг крикнул кто-то с трибун, и толпа подхватила крик, начав скандировать древний призыв. Гоша взглянул на поверженного Ко-ри, живого, но без сознания. Перевел взгляд на трибуны и снова поднял руку, теперь с раскрытой ладонью. Крики стихли.

— Я дарю ему жизнь!

Повисла тяжелая пауза. Такого явно никто из присутствующих не ожидал. Но вдруг, в давящей тишине снова раздался чей-то крик:

— Милосердный! Ака Милосердный!

Не прошло и полминуты, как трибуны стали скандировать новое заклинание.

И тогда прозвучал гонг.

— Свершилось!!! — вскричал карлик-ведущий, как горный козел заскочив на возвышение ринга. Тебя только не хватало, — с досадой подумал Гоша.

— Новый правитель Потиса! Имя ему — Ака Милосердный!

Трибуны вновь стихли, и из-под опустевших высоких арок к шестиугольнику вышли шестнадцать седовласых мужчин, облаченных в длинные белые одежды, очень похожие на тоги. Члены Совета, — догадался Гоша и удивленно воззрился на стариков, ожидая, что они будут делать дальше. Они равномерно окружили гексагон, встали и подняли вверх свои правые руки.

— Прими же власть над Этой стороной! — произнесли члены Совета и протянули руки в сторону Гоши.

— Что я должен ответить? — шепнул Гоша карлику.

— Принимаю, — округлив глаза, прошептал тот в ответ и слинял с ринга.

— Принимаю! — произнес громко Гоша. Надеюсь, не придется толкать пространную речь с обещаниями облагодетельствовать всех и вся, — с ужасом подумал он. Но обошлось — члены Совета опустили руки, и Неужели все пройдет без лишней волокиты? Даже странно как-то, при таком огромном Аппарате, судя по зданию Монолита. И Арена у них тоже немаленькая… Или, быть может, теперь у меня? Черт! Я же теперь владелец всего этого! Обалдеть и изумиться…

— Отправьте народ веселиться, — тихо произнес ближайший советник.

— Ага… Понял, — шепнул в ответ Гоша и оглядел поднявшиеся трибуны.

— Веселись, народ Потиса! И да будут кости Сэда милосердны к вам! — решил сымпровизировать Гоша и покосился на советника. Тот одобрительно закивал. Значит, прокатило… Народ на трибунах довольно зашумел и людские массы заколыхались — люди, шумно общаясь, начали покидать трибуны. Кажется, Событие удалось на славу, и им будет что сегодня обсудить за ужином в кругу семьи или за кружкой пива в местных заведениях.

— Что теперь? — тихо спросил он того же советника.

— Банкет с членами Совета в Вашу честь, монсэр. В Зале церемоний.

Неужели все? Как же я устал за этот дивный вечер, — подумал Гоша и вдруг представил себе запотевшую кружечку пива. Однако, как выяснилось, дела еще не закончились. Едва он собрался в сопровождении Стражи и членов Совета сойти с ринга, чтобы направиться из пустеющей арены в Зал церемоний, как к нему подошли трое Стражей и подвели очнувшегося мрачного Ко-ри Ур-тая. Один из Стражей выступил вперед.

— Какие будут распоряжения насчет Ле-она и Кэпта, монсэр? — спросил он.

— Вы кто? — устало спросил Гоша.

— Начальник Стражи Потиса, монсэр.

— Хорошо, сейчас все выясним.

Он посмотрел на шатающегося Кэпта, все еще одетого в бойцовские штаны с поясом.

— А-а, дружище Ко-ри… Пришел в себя? Оставьте нас на минуту.

Стражи дружно кивнули и отошли на некоторое расстояние.

— Что же ты такое? — удивленно и зло процедил сквозь зубы Ур-тай. Гоша усмехнулся. Неужели этот Ко-ри до сих пор не понял, кто он такой? Тогда, определенно, не стоило раскрывать ему все карты. Слишком уж он хитрый и опасный тип…

— Я? Хм… — Гоша улыбнулся, наклонился к нему поближе и тихо произнес. — Человек, оказавшийся в нужное время в нужном месте.

— Сэд и Джаббат! Надо было тебя сразу упечь на рудники! Всю дорогу ты лез не в свое дело. Выскочка… Спеться с ворами, совратить дочь члена Совета… Но выиграть Турнир — это перебор даже для такого везунчика как ты.

Гоша посерьезнел, покачал головой и погрозил Ко-ри пальцем.

— Будь осторожнее в выражениях, направленных к правителю, Кэпт Элитной Стражи. Или быть может, бывший Кэпт?

— Ты так ничего и не понял, Верховный? — зло усмехнулся Ко-ри. — На твоем месте должен был быть я. Я заслужил быть Правителем Потиса! Я, сделавший для Потиса в сотню раз больше, чем кто-либо… Я, а не грязный беспамятный воск, получивший по голове от падающего с неба.

— Да… Не повезло тебе сегодня. Кажется, я поломал твою мечту…

— А это не твое дело, воск. Ну давай, отправь меня на смерть, выродок!

— Нет. Я никого не буду убивать.

— Ты еще пожалеешь об этом.

— Может быть. Но будет лучше, если ты поможешь мне освоиться на новом месте. Если ты, конечно, не хочешь ощутить на своей шкуре прелести подвалов Арены. Ты готов служить мне, Кэпт Элитной Стражи?

— Прислуживать безродному воску?! — Ко-ри криво усмехнулся. — Лучше убей.

— Хорошо, я дам тебе время подумать. Посиди пока в под замком, подумай. И еще подумай, что потом рассказать мне из того, что ты знаешь про джаббат во плоти, падающих с неба.

Гоша перевел взгляд с Ко-ри на Стражей, стоявших в отдалении.

— В камеру его. Под Арену. И старину Ле-она туда же.

Он взглянул на членов Совета, вставших неподалеку и сказал, повысив голос:

— Я обвиняю бывшего правителя и его помощника в подтасовках со смертниками на Турнирах. Суд будет после. Сегодня я слишком устал. Любые контакты с обвиняемыми запрещаю. Все Элитные Стражи временно отстраняются от своих обязанностей до особого распоряжения. Выполнять немедленно.

— Так точно! — произнес начальник Стражи и указал своим подопечным на Ко-ри. Строптивого Кэпта увели. Гошу сопроводили в Зал церемоний, где уже было накрыто подобие огромного шведского стола — множество столов, наполненных яствами, и никаких стульев, кроме какого-то старинного каменного трона у дальней стены. Единственное место оказалось приготовлено для него. Гоша сел на предложенный ему церемониальный трон и устало откинулся на холодную твердую спинку жутко неудобного сиденья. На этом все недолгие церемонии оказались завершены, и присутствующие принялись за угощение. Наверняка, за государственный счет, — язвительно подумал Правитель.

Ладно… Да начнется пьянка… — Гоша, устало улыбаясь, оглядел великолепие стола и зала, но тут же погрустнел. — Что ему действительно надо было сейчас — так это увидеть Кай-чи… Без нее и праздник был не праздник. А ведь он даже не знает ее полного имени! Не то, что где ее искать. Умник забрали Стражи при аресте, пойди найди его в закромах Аппарата в другой стороне города… Там небось уже все Стражи пьяные вдрызг лежат, особенно старина Че-д. Еще бы, такое событие случилось — впервые за двадцать лет сменился бессменный и надоевший…

Неожиданно от группы членов Совета отделился седовласый пожилой советник, как и остальные, облаченный в церемониальную тогу и направился к Гоше, ерзавшему на жестком гранитном седалище.

— Поднимается ветер, — вдруг произнес он, глядя через высокие окна Зала на чистейшее ночное небо и Арену, залитую чудным светом двух полных лун, и будто бы прислушиваясь. — Может начаться буря…

— Ты что-то хотел, советник?

— Мне нужно поговорить с тобой, Правитель.

— Я слушаю, советник…

— Ке-ри. Ке-ри Мон-тай. Я не стал бы отвлекать тебя по данному вопросу, тем более в такой момент, но… Я надеюсь, тебе это небезразлично… Ги-ор.

Гоша удивленно взглянул на старика, когда тот вдруг назвал его по имени.

— Моя дочь пропала. Ее нигде нет, и на звонки она не отвечает. Это так не похоже на нее! Она была здесь, на турнире… Вместе со мной во Второй ложе. Потом, в какой-то момент она вышла. Слуга сообщил мне позже, что к ней подошел один из офицеров…

— Твоя дочь? — удивленно переспросил Гоша, и неожиданно где-то глубоко внутри у него заворочался клубок из колючих мыслей…

— Я полагаю, ее похитили. И думаю — из-за тебя, монсэр.

— Почему ты так дум… Как зовут твою дочь, советник? — упавшим голосом произнес Гоша, выпрямив спину струной.

— Кай-чи.

— Кай-чи — твоя дочь?!. — Гоша на секунду замер, ошарашенный, но тут же вспомнил фразу, пять минут назад оброненную Кэптом, и произнес: — Значит, ты, советник — ее отец… Офицер конечно же был в черных доспехах?

— Да.

— Желтые тюльпаны?

Мужчина кивнул.

— Человек Ко-ри…

— Сомневаюсь, что Кэпт признается, где она, Ги-ор. Ведь ты занял место, о котором он мечтал много лет. Он не простит. Все же, я верю, что Ур-тай не причинил ей вреда. По крайней мере, пока. Ее нужно срочно найти, Ги-ор…

Гоша немного помолчал.

— Ты посылал Стражу на поиски, Ке-ри? Быть может, сделал запрос по приметам?

— Разумеется, монсэр. Но результат нулевой. К тому же, у Стражи запрет на слежку за Элитниками…

— Запрет я снимаю. Мне надо подумать…

Гоша с минуту сидел молча, размышляя, потом резко поднялся со своего места.

— Кажется, я знаю, кто нам сможет помочь найти Кай-чи. Эти ребята точно смогут…

Гоша оглянулся и поманил рукой ближайшего Стража.

— Мне нужен Кормчий! Срочно, найди его и приведи ко мне.

Страж бодро отдал честь, стукнув двумя пальцами по шлему, и скрылся из виду. Спустя пару минут он вернулся, а за ним, семеня ножками и запыхаясь, поспешал начальник Арены.

— Вы хотели видеть меня, монсэр? — подобострастно замер в поклоне толстяк.

— Да, — строго произнес Гоша. В другое время он, пожалуй, помер бы со смеху от своего строгого вида и смены поведения мерзавца-тюремщика, облаченного в безразмерную парадную форму и замершего в довольно нелепой позе. Но сейчас Гоше было не до веселья.

— Дело государственной важности. Нужно организовать свидание с одним из заключенных. Немедленно!

— Разумеется, монсэр, — толстяк прогнулся еще ниже, и его широкое лицо и шея налились кровью от напряжения. — Каково его полное имя?

Уголок рта Гоши едва заметно дернулся.

— Полного имени я не знаю. Но тебе не составит труда его отыскать.

Глава 48 Свежее мясо

— Сэд и дети его, Джаббат! — воскликнул Ми-ха, с неподдельным восхищением глядя на экран в небе. — Он выиграл! Он скинул этого урода Ле-она! Заодно и мерзавцу Ко-ри навалял! Красавчик! Вот это порадовал пацан. Какой, однако, у него невероятный стиль… Парнишка просто гений.

Иринка не могла сдержать улыбки, глядя на радующегося Ми-ху.

— Ладно, — сказал Ми-ха, посмотрев на положение лун. — Поздно уже и холодно. Пойдем перекусим чего-нибудь и — спать. Завтра помозгуем над случившимся.

— Ну и что нам теперь делать? — спросила Иринка, когда они вернулись в хлев и забрались на сеновал. — Можем смело возвращаться в город?

Ми-ха сел рядом, помолчал немного, потом ответил:

— Пока подождем. Вряд ли этот новенький сможет быстро принять дела. Если ты помнишь — мы все еще весьма опасные преступники, и за нами гонятся лучшие спецаки Потиса. Поможем фермеру по хозяйству, старик точно будет не против, он уже совсем слепой и глухой. Вон — даже Турнир не стал смотреть. Я его звал.

— Поня-ятно, — протянула Иринка, водя пальцем по заклепкам на рукаве куртки Ми-хи. — Слушай, а расскажи мне про Атис. И вообще, как тут все устроено в мире.

Ми-ха хмыкнул, но помолчав немного, начал рассказ.

— На Тайе есть два континента. Вернее, один, с узким перешейком посередине, который не больше десятка ли шириной. Но как-то издавна повелось считать, что их два. И на каждом из них по имеется по большому городу. Потис и Атис. До Войны они дружили. Шла бурная торговля, движуха, без конца играли свадьбы, переезжали. Короче — роднились и братались. Хотя трудности были и раньше… Но потом правители вдруг крепко поссорились, и народы — потайцы и атайцы — стали враждовать. И пошли войной — брат на сестру, зять на свекровь.

— А из-за чего поссорились?

— Не помню, — ответил Ми-ха после очередного раздумья. — Были бы дома — залез бы в вайднет. Хотя кто теперь верит тому, что выдает вайднет обо всем, что касается Войны и Той стороны?

— Погоди… — Иринка вдруг сообразила, что ее смутило в одной из последних фраз. — Ты хотел сказать «пошли войной брат на брата»?

— Зачем? В Атисе мужчины не воюют. Почти. Мужчины — строители, механики, повара, рабочие… И конечно, еще тайные агенты — там, вернее, здесь, без них точно не обойтись. Ну и мужья, куда без этого. Растить детей кому-то ведь надо…

— А женщины?

— Женщины — инженеры, ученые, чиновники, вернее, чиновницы. Ну и, само собой, офицеры и солдаты. Говорят, очень опасные в бою.

— Хм, получается, женщины там — вылитые амазонки… Ну, по крайней мере, очень похожи, если не вдаваться в детали.

— Кто-кто?

— Не обращай внимания. Это из прошлой жизни, вспомнилось вдруг. То есть правитель Атиса — женщина?

— Само собой. Собственно, потому вроде и поссорились… Вайднет на этот счет очень скуден. Они с прежним правителем Потиса как будто бы муж и жена были. Такие дела, — Ми-ха помолчал, потом продолжил: — И на всех ответственных должностях в Атисе — тоже везде бабы. Извини, вырвалось.

— Нормально все. А почему поссорились?

— Долгая история. Но ты бы там прижилась.

— Это почему же?

— Умная. И драться умеешь. Там это ценят.

Иринка тяжко вздохнула.

— Ясно.

— Что ясно?

— Если девушке говорят, что она умная, это значит, что она некрасивая. Ну по крайней мере, у нас там…

— Ничего такого я не подразумевал. Ты очень симпатичная. Глаза у тебя красивые.

Иринка продолжала сидеть насупившись, но после его слов украдкой улыбнулась. Правда, тут же спросила:

— Скажи — я толстая? Не отвечай, я и так знаю. Я толстая.

— Ничего ты не толстая. Попа… В смысле — фигура у тебя очень классная…

— В самом деле? — спросила Иринка, продолжая тайком улыбаться в темноте.

— Угу, — буркнул Ми-ха.

Иринка поежилась и потерла предплечья ладонями.

— Здесь так холодно!..

Ми-ха немного полежал неподвижно, потом вдруг резво придвинулся к девушке и обнял ее, плотно прижав к себе.

— Так намного лучше стало, спасибо, — улыбаясь шепнула Иринка.

Неожиданно Ми-ха еще крепче прижал ее к себе, так что у Иринки перехватило дыхание, и поцеловал в губы.

— А вот так совсем хорошо стало, — шепнула Иринка и сама в ответ прильнула к его губам. Поцелуй вышел долгим и приятным. И не только поцелуй.

* * *

Они лежали — тайанин и землянка, раскинувшись на теплом сене, только что насладившись друг другом по полной, счастливо улыбаясь и глубоко дыша. Потом обнаженная Иринка зябко свернулась калачиком и почти мгновенно заснула. Ми-ха приподнялся, тихонько накрыл ее своей курткой и снова прилег рядом.

Внезапно он встрепенулся и сел. Сколько прошло времени? Час? Два? Три? Он посмотрел в проем распахнутых ворот сарая. Все еще стояла ночь, и весь двор был залит причудливым светом двух полных лун. Сэд! Опять накатывает… Ми-ха пока еще ничего не слышал, но… Что-то приближалось к огороженной ферме. Не то чтобы опасное, но определенно нетипичное для здешних неприветливых мест. Странное. Пульсирующее… страхом?

Ми-ха мельком взглянул на безмятежно спящую Иринку, потом бесшумно вскочил, быстро натянул штаны и майку и выскочил из хлева во двор. Чистейшее ночное небо было усыпано звездами, а огромные блюдца двух полных лун заливали двор фермы удивительно ярким светом. Все предметы во дворе отбрасывали странные двойные тени, все казалось каким-то нереальным. Ми-ха вдруг осознал, что еще ни разу на нынешней памяти не видел двойного полнолуния. Красота! Только… Где-то далеко в пустыне явно кто-то был, и это точно были не ежи. Они как раз давно уже стали делом привычным для местных. А тут…

Ми-ха подскочил к высокому каменному забору, подпрыгнул, подтянулся, ухватившись за край, и выглянул. Вся пустыня до горизонта и даже городские высотки вдали тоже были залиты этим удивительным светом с небес. Все было видно почти как днем, как на ладони.

По пустыне кто-то бежал. Далеко, едва ли не на полпути от города маячила странная человеческая фигурка. А там можно было только брести неслышно, тем более ночью, если только ты не совсем идиот… Ми-ха знал, что ежи после Выдоха не торопятся выкапываться, но прошло уже часов шесть. Так что особо ретивые или голодные могли и податься ближе к поверхности в расчете удачно добыть такую вот глупо шляющуюся по ночным пескам живность. В любом случае, этот кто-то, — бегущий, кстати, прямо в сторону их фермы! — не жилец. Оставалось только засечь время и ждать, когда ближайший еж с жутким ревом достанет наглеца, посмевшего так грубо побеспокоить царей пустоши.

Вдруг Ми-ху прошиб пот, и он еще пристальнее вгляделся в ярко освещенную ночную даль. Что-то неуловимо знакомое вдруг почудилось ему в далекой одинокой фигурке. Нет, не может этого быть! Но что, если?..

Как назло, внезапно небо затянули плотные облака, по очереди выключив лунные светильники, в эту ночь взобравшиеся в самый зенит и зависшие рядом, как две неразлучные сестры. Ми-ха в сердцах помянул Сэда, спрыгнул со стены обратно и быстро оглянулся. У старика фермера хозяйство было небогатое. Да и что особенного нужно глухому и почти слепому деду-отшельнику, кормящему ежей раз в месяц привозимыми на дирижаблях брикетами воняющих гнилыми потрохами отходов пищефабрик? Разве что здоровенный старый паротрак, который все еще на ходу не смотря на возраст, сравнимый с хозяйским. Да, в придачу, надежный иглошлеп, стреляющий пучком маленьких раскаленных иголок — отгонять слишком агрессивных ежей от кабины…

Одна беда — если Ми-ха выгонит железного монстра в поле, вернее, в пустыню, то, пожалуй, все ежи в округе рефлекторно выползут на вибрацию трака, ожидая внеплановую кормежку, даже если не собирались вылезать еще месяц… Но если он не выедет, то фигурка вдали до фермы вряд ли доберется. Кой Сэд понес дурака ночью через барханы! Днем хотя бы жарит солнце, и ежи чуть спокойнее. Ладно, погнали…

— Вставай, у нас гости на горизонте! — крикнул он Иринке в темноту проема, пробегая мимо хлева в сторону паротрака, стоявшего у забора с противоположной стороны фермерского двора. Когда Ми-ха взбирался по широкой гусенице к высокой кабине агрегата, заспанная девушка выглянула из хлева, на ходу натягивая едва живую кофту.

— Что случилось? Опять Стражи? — взволнованно спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Нет, — бросил через плечо Ми-ха, возясь со ржавым замком на дверце паротрака. — Давай, открывайся, рухлядь!

— Тогда в чем дело, Ми-ха? — спросила Иринка, подойдя ближе.

— В пустыне кто-то решил покормить ежей. Собой. Ну не сидится народу в городе!

— Ничего себе! Ночью? В пустыне? Там и днем-то… — удивленно произнесла Иринка. — Надо быть чокнутым.

И тут же спросила:

— Что мне надо делать?

— Сбегай к старику в дом. Он все равно ни хрена не слышит, так что не буди его. Найди иглошлеп и заряды к нему, и тащи сюда.

— Как они выглядят?

— Так и выглядят.

— Ладно, попробую, — пробурчала себе под нос Иринка, убегая в сторону дома. — Иглошлеп и заряды, так и выглядят…

— Давай быстрее! Эта колымага и так еле двигается, если вообще заведется! — крикнул Ми-ха ей вслед и выругался: — Сэдовы кости! Соберем всех ежей в округе…

Так, — стал он вспоминать порядок действий, глядя на панель приборов. — Сэдова кожа, ведь я точно помню, что водил такие штуки! Вот только когда и где? Неужто я был фермером? Ага, приборы включились… Для начала проверить дробилку, уровень жидкости в испарителе и автоподачу черного камня в топку. Так, затем розжиг… Ми-ха дернул рычаг зажигания на себя. Где-то внутри движка заискрило, послышалось шипение — система подала смесь для розжига из маленького баллона со сжатым газом, собранным за месяц простоя из выделений черного топлива. Следующий шаг — прогрев котлов… Смесь, наконец, достаточно прогрела камень, и в котлах полыхнуло. Паротрак пару раз сильно дернулся и затем задрожал более равномерно — это по нагретым гермотрубкам пошел пар от испарителя… Еще минута на прогрев и поднятие давления. Всё! Можно ехать. Дед все-таки следил за траком. Как раз прибежала Иринка, держа в руках оружие, пару обойм к нему и большой электрический фонарик.

— Оно? — громко спросила она, перекрикивая работу двигателя, и протянула руки со своей ношей к Ми-хе.

— Да. Молодец, что захватила фонарик. Кидай все в кабину и беги к воротам. Нужно их открыть, только быстро. И сразу же лезь в кабину!

Иринка кивнула, бросила принесенное на пол кабины и побежала в сторону ворот. Только сейчас Иринка сообразила, почему весь двор фермы был залит бетоном — чтобы ежи не пожаловали прямо в гости к добряку фермеру. Подбежав к воротам, она с трудом сдвинула тяжелый засов и потянула створки на себя. Наконец, обе массивные воротины разошлись в стороны, и в проеме стало видно барханы. Иринка, помня о предостережении Ми-хи, не теряя времени, кинулась обратно к трактору.

Ми-ха как раз тронул махину с места. Иринка подбежала сбоку к трактору, по лесенке вскарабкалась к кабине и забралась внутрь. Ми-ха захлопнул за ней дверь и указал на место рядом с собой.

— Поехали! — крикнул он девушке и улыбнулся в темноте во весь белозубый рот. — Надеюсь, его там еще не сожрали… А то только зря скатаемся.

— Кого его?

— Увидишь, — загадочно произнес Ми-ха, включил прожектора на крыше и стал смотреть вперед, направив паротрак в проем ворот. Мощные лучи света выхватили из сгустившейся темноты широкое пятно впереди трака. Не успели Ми-ха с Иринкой выехать за ворота, как из песка по ходу движения стали выкапываться песчаные монстры и отползать вправо и влево от дрожащего на песке пятна света.

— Сэдово дерьмо! — в сердцах сказал Ми-ха и взглянул на Иринку.

— Что? — спросила она, поймав его взгляд.

— Дай фонарь. Вести сможешь?

Иринка протянула ему фонарик и окинула взглядом рычаги и панель приборов.

— А как?

— Ничего не трогай и держи во этот рычаг в одном положении.

Ми-ха приподнялся и посадил ее на свое место. Затем положил ее правую руку на нужный рычаг.

— Вот. Так держи.

— А ты?

— Слазаю в кузов. Посмотрю, не осталось ли там брикетов с пищевым дерьмом. Это их отвлечет ненадолго.

— А монстры до тебя не доберутся? — испуганно округлила глаза Иринка.

— Они еще от Выдоха не очухались. Так что не должны, — обнадежил ее Ми-ха, сжал в правой руке фонарь, взял в другую иглошлеп и приоткрыл дверцу. В теории, — добавил он про себя, мысленно коря себя за то, что не проверил контейнер сразу. Он выбрался наружу и сразу же залез на крышу кабины. Ми-ха попытался разглядеть беглеца в пустыне, но свет прожекторов мешал. Оставалось надеяться, что бегущий, увидев помощь, сообразит замереть на месте или по крайней мере производить как можно меньше шума. Еще оставалась надежда, что ежи предпочтут гнилые отбросы свежему человеческому мясцу.

Между кабиной и кузовом оказалось довольно приличное расстояние в полтора лита. Ми-ха выругался, просунул голову через лямку оружия и закинул его себе за спину. Потом намотал ремешок, болтавшийся на рукоятке фонаря, себе на ладонь и приноровившись прыгнул через черноту провала между кабиной и кузовом.

Ми-ха довольно удачно приземлился на козырек кузова и заглянул внутрь, посветив фонариком. Похоже, на дне завалялась пара-тройка брикетов. Ми-ха удовлетворенно кивнул. Оставалось надеяться, что механизм разбрасывателя не заклинило или не забило песком. Наверняка, дед чистил его перед каждым выездом. Эх, — подумал Ми-ха, вглядываясь вдаль и пытаясь разглядеть беглеца, — столько возни из-за этого дурака…

Внезапно в черноте провала между кузовом и кабиной возникло движение.

— Сэд! — выругался Ми-ха и замер на месте. — Один песчаный полуночник все же запрыгнул…

В то же мгновение из темноты проема, громогласно зарычав на все голоса, на Ми-ху бросилась здоровенная тень, цепляясь мощными когтистыми лапами за край площадки кузова. Ми-ха резко выдернул из-за спины иглошлеп и разрядил его в прямо раскрытую пасть чудовища. В пасти заискрило от множества разрядов между маленькими горячими иглами. Заверещав от боли, монстр прервал атаку и рухнул обратно в темноту. Надо прыгать, а то сейчас полезут скопом возбудившиеся от его воплей, — подумал Ми-ха и сиганул через проем, искренне надеясь, что очередной еж не ухватит его за пятку.

— Повезло! — крикнул Ми-ха Иринке, залезая обратно в кабину и меняясь с ней местами. — Они все еще вялые после последнего Выдоха. Почти не пытались атаковать.

— Почти? — громко спросила Иринка, стараясь перекричать рокот двигателя. Ми-ха кивнул и положил на пол иглошлеп, ствол которого еще светился в темноте от разряда последнего выстрела.

— У меня хорошие новости — в кузове есть немного корма.

— Будешь сбрасывать?

— Пока рано.

Следующие минут десять они ехали молча, напряженно вглядываясь в пятно света от прожекторов. В какой-то момент Ми-ха даже начал сомневаться, не ошибся ли он второпях с направлениям движения. Наконец, они с Иринкой разглядели далеко впереди фигуру, одиноко стоявшую посреди пустыни на одном из небольших барханов. Хорошо, что сообразил не ломиться сломя голову к паротраку, — подумал он.

— Так, — произнес Ми-ха, когда фигура человека стала видна отчетливо и до него осталось не больше полусотни литов. — Сбрасываю первую партию жрачки для питомцев.

Он нажал нужный рычаг. Из кузова донесся протяжный скрип, затем паротрак содрогнулся от удара — это сработал механизм выброса брикета. На периферии светового пятна возникло оживление. На поверхности разом появились десятки быстро движущихся бугорков, за которыми оставались длинные следы в виде просевшего грунта. Это неглубоко зарывшиеся ежи двинулись под тонким слоем песка в сторону упавшего и раскрывшегося брикета с кормом, манившим их запахом разлагающейся органики.

— Жуткое зрелище, — вымолвила Иринка, глядя на многочисленные борозды.

— Ты лучше посмотри вперед, — сказал Ми-ха со странной интонацией в голосе. Иринка посмотрела на спасаемого и ахнула.

— Так это же…

— Да-да, ты угадала. Наш старый добрый приятель.

Впереди паротрака, прямо в центре пятна из лучей света от трех прожекторов, испуганно щурясь, прикрывая глаза рукой и тяжело дыша, стоял Ве-ни-ам. Грузный, в оборванной одежде, с головы до ног измазанный засохшей глиной. И во все той же чудом сохранившейся жилетке. Иринка усмехнулась — если ему пришлось, подобно им с Ми-хой, ползти в ежовых тоннелях под стеной вокруг города, то вообще удивительно, как такая туша смогла добраться почти до самой ежиной фермы, а не сгинула, застряв еще там, в одной из страшных нор под землей…

Ми-ха подвел трак почти вплотную к Ве-ни-аму и, высунувшись в открытое окно, крикнул:

— Погоди, не двигайся! Брошу тварям еще одну конфетку!

От неожиданности Ве-ни-ам отдернул руку от лица и удивленно округлил глаза, но тут же, ослепленный, снова прикрылся ладонью.

— Ми-ха?!

Ми-ха опять дернул рычаг сброса корма, и кузов ответил очередным грохочущим на всю округу лязгом механизма подачи.

— Давай! — крикнул Ми-ха и толкнул в плечо Иринку. Та кивнула, распахнула дверь кабины настежь и помахала толстяку рукой.

— Сюда!

Ве-ни-ам на трясущихся ногах оббежал трак справа и с трудом, задыхаясь, вскарабкался по лесенке. Наконец, он ввалился внутрь, и Иринка тут же захлопнула дверцу.

— Ну, давай домой, Ве-ня! — хохотнул Ми-ха, глядя на озиравшегося то на него, то на Иринку, Ве-ни-ама. — Не ожидал нас тут встретить?

— Уже не надеялся свидеться, — наконец, отдышался толстяк. — Весь город на уши поставили…

— Как ты оказался в этом районе, Ве-ня? — вдруг спросил его Ми-ха.

Ве-ни-ам похлопал себя по животу, рядом с чехлом для умника.

— Специальная прошивка. Могу слушать частоты Стражей. Как только сняли оцепление на границе Двадцать третьего из-за Выдоха, я понял, что они вас упустили, и подался сразу вслед за вами. Вариантов у меня особо не было, после того как ты заявился ко мне с нею, — Ве-ни-ам кивнул в сторону Иринки. — Хотя сначала я думал, что вас повязали, еще на квартире…

— Не без твоей же помощи? — вдруг спросил Ми-ха, разворачивая трак и при этом не сводя глаз с приятеля, и вдруг добавил: — Расскажешь?

Ве-ни-ам промолчал и стал смотреть вперед через лобовое стекло.

— Надвигается буря, — вдруг произнес толстяк, посмотрев в боковое стекло и вглядываясь в темноту в сторону океана.

— Джаббат… — Ми-ха посмотрел в ту же сторону и покачал головой. — Как не вовремя!

— Поднажми, если можешь, — сказал Ве-ни-ам и снова замолчал, но потом вдруг добавил: — Я расскажу все, что знаю.

Он передвинул рычаг скорости вперед на максимум, и грохочущий паротрак, рыча, дернулся вперед и немного ускорился.

— Спасибо, что вытащили, — наконец, решил выразить благодарность за спасение Ве-ни-ам. — Думал — еще немного и точно сожрут, не смотря на последний Выдох. Я надеялся успеть. Но проснувшиеся твари взяли меня в плотное кольцо. Не пошевелиться было. Ощущения непередаваемые…

— Знакомые ощущения. Мы сами едва дошли, — сквозь зубы произнес Ми-ха. — Но ты погоди благодарить. Вот доберемся до фермы, отсидимся в подвале, тогда…

Иринка прижалась лицом к стеклу, пытаясь разглядеть, что там творится над океаном. Но обе луны и звезды так и не появились снова из-за набежавших туч.

— У нас же есть этот огромный трактор, — сказала Иринка, похлопав ладонью по стальной дверце, и взглянула на попутчиков. — На вид очень крепкий. Думаю, он выдержит и ураган.

Ве-ни-ам и Ми-ха переглянулись и одновременно как-то недобро усмехнулись.

— Песком быстро забьет фильтры подачи воздуха в топку, — мрачно произнес Ми-ха. — И привет. Застрянем тут посреди пустыни…

— Час от часу не легче, — тихо произнесла девушка и продолжила вглядываться в темноту.

Глава 49 Честный обмен

— Три года назад вольные старатели Атиса нашли в Тихой Долине залежи джаббат-магнетита, как они его назвали. Поразительные свойства, магнитное поле необычайной силы… Про магнетит ты и сам в курсе. Его открытие наряду с другими дало нам очень многое. Прорыв в науке и технике, все такое. Парящие машины, ЭМ-оружие, электроника, ходячие роботы… Это известно любому школьнику. А вот про то, что нашли идиоты-старатели, в учебном курсе вайднета не описано. Ни на Той стороне, ни на Этой.

Ве-ни-ам с громким хрустом вскрыл предложенный Ми-хой пакет, достал две сушеные «мясные палочки» и, с сомнением поглядев на них, откусил сразу от обеих.

— Зачем ты все это рассказываешь? — недовольно спросил Ми-ха. — Расскажи лучше о планах спецаков.

— Погоди, Ми-ха… Я же обещал рассказать все, что знаю. Ты должен, наконец, увидеть полную картину. Ну, насколько возможно.

Ми-ха внимательно посмотрел на толстяка, но на этот раз промолчал.

— А почему старатели — идиоты? — с интересом спросила Иринка Ве-ни-ама.

— Да потому что они из-за своей жадности, — жуя, ответил толстяк, — едва не довели до вооруженного конфликта с властями… Впрочем, это сейчас к делу не относится.

Ве-ни-ам помолчал немного, дожевывая кусок и заодно прислушиваясь к завываниям бури снаружи.

— Что там дед, совсем из ума выжил на своей ферме? — спросил он Ми-ху, кивнув на потолок.

— Отмахнулся от меня и перевернулся на другой бок. Задраил ему все окна, — Ми-ха усмехнулся и качнул головой. — На его веку этих бурь уже столько было. Да и старый он…

Толстяк хмыкнул и продолжил.

— В общем, три года назад случилось небывалое открытие, но тогда еще никто не догадывался о всех возможных свойствах породы… Ну, ученые открытию месторождения сначала не придали особого значения. Магнетит как магнетит, ну несколько сильнее обычного, ничего такого особенного. Не первая залежь и не последняя на Тайе. Однако, как это обычно бывает, помог случай. Как-то раз группа ученых бабенок Атиса в ходе серии экспериментов над новой гигантской сверхмощной эм-пушкой с тридцатиметровым стволом в подземном канале с целью получения оружия сверхдального действия как сдерживающего фактора в отношении угрозы экспансии Потиса…

— Хм… Настоящая гонка вооружений по-тайански, — хмуро вымолвила Иринка.

— Гонка вооружений? — переспросил Ве-ни-ам. — А что, это подходящее определение, чтобы дать характеристику отношениям двух враджебных государств… Так вот в ходе эксперимента эти ученые девчата подвергли стандартный стальной брусок воздействию установки ЭМ-поля, разогнав его в стволе, усиленном по кругу обоймой из очищенных образцов этого магнетита взамен обычного. И вот в какой-то момент брусок, вместо того чтобы показательно улететь на заданное расстояние, возьми да исчезни с полигона. Совсем, без следочка. В тот же день его случайно обнаружили работяги-строители, в совсем другом районе, в стене строящейся высотки. Вернее, среди обломков стены. Направление и расстояние между объектами исключало попадание по траектории. Брусок сообразили вернуть в институт на радость прибалдевшим теткам-исследовательницам. Так и открыли эффект пространственного смещения объектов. Потом уже поняли, что это не пространственное смещение, а скорее локальное свертывание пространства особо мощным полем, генерируемым при особых условиях… Вернее, завертывание предметов вместе с пространством. И пошло-поехало — новые витки исследований, перемещения предметов, насекомых, животных… наконец, дело дошло до экспериментов с участием людей и все такое. Ну и в конце концов, какой-то светлой бабьей голове из верхов Атиса пришла идея, что раз так все плохо с контрабандными тропами в Потис, то не попробовать ли нам забрасывать сюда доблестных борцов с режимом Ле-она с помощью установки свертывания пространства чудо-полем?

Ве-ни-ам покачал круглой головой и откашлялся.

— Ну, дальше ты и сам можешь догадаться. Сначала у них вроде получалось неплохо. Полевые испытания, натурные эксперименты, пробный заброс… Но в какой-то момент что-то пошло совсем не так, как планировалось. И в результате, вместо бравых агентов, которые должны были начать вываливаться из свертков пространства в заданной точке Потиса в паре метров над уровнем моря, с неба посыпались совсем другие незнакомые ребята и даже девчата. С совсем другой высоты.

Ве-ни-ам многозначительно поглядел на Иринку, и та отвернулась. Ве-ни-ам усмехнулся и снова посмотрел на Ми-ху.

— Так вот почему меня захватило в тоннеле метро… Подземный разгонный канал, это как-то связано… — вдруг тихо произнесла Иринка. — но почему именно я? Кто не бегал, пытаясь успеть в последний вагон?

— Постой-ка… Откуда ты все это знаешь? — спросил побледневший Ми-ха Ве-ни-ама, не обратив на слова Иринки никакого внимания. — Ну ка, колись!

Но Ве-ни-ам покачал головой и, в секунду разгорячившись, ткнул в его сторону указательным пальцем.

— Сначала ты мне скажи одну вещь, которая мне не дает покоя вот уже пять месяцев как!

— Ты о чем?

— Зачем, скажи, ну зачем ты, едва выйдя из больнички, поперся в эти сэдовы Доки на встречу с прекрасным? А?!

— Ты об этом… — протянул Ми-ха. — Не знаю… У меня вдруг в башке запульсировало. Как указатель прямо в нужную точку. Не так сильно, конечно, как потом меня дергал сэдов амулет, но… Такая жгучая мысль возникла, что «нашим нужно помочь», а после — внезапная схватка с первым паденышем…

— Каким-таким «нашим»?

— Не знаю…

— Неужели ты ничего не помнишь?

— Разве должен?

— Хм… еще как должен. Ты думаешь, почему я все это тебе рассказываю? Для общего развития? Кто, по-твоему, был первопроходцем?

— Погоди, ты к чему клонишь? — недоверчиво взглянул на него Ми-ха. — Я не… Ты-то сам откуда все это знаешь? — снова спросил он.

— Ты так ничего и не понял до сих пор? Почему я возился с тобой как с дитем? Случайно нашел, прогуливаясь в Доках, как же… Дурак ты, Ми-ха! Да я потратил двадцать лет своей жизни на то чтобы внедриться в Атис, а потом внедриться обратно сюда, работать на две разведки разом и чтобы ни одна падла ничего не заподозрила! Малыш Ко-ри думает, что я агент под прикрытием Добряк. Служба Атиса — что я Ноль, лучший их разведчик за все время противостояния, за которым безуспешно гоняется малыш Ко-ри со своей черной стаей… Агент Добряк, разведчик Ноль, каково! Ну, а старина Ле-он думает, что Добряк приглядывает за малышом Ко-ри и за Атисом одновременно. И только старый добрый Ве-ни-ам утер им всем нос. И вдобавок еще, благодаря твоим стараниям, узнал кое-что про падающих с неба и даже в конце концов сумел это использовать. Ну, то, что можно было узнать и использовать, почти безвылазно сидя в подвале Восьмого района и дергая за нужные ниточки… Или ты думал, что я прям таки исправно наносил твой убийственный раствор серебра на все изготовленные ма-слят? Я и так давно начал подозревать неладное, но после того как ты привел ко мне эту чудо-девку… Я понял, что пора сворачиваться. Сожалею, что пришлось навести на вас ищеек Ко-ри, но мне нужно было отвести от себя подозрения.

— Ну ты и скотина… — протянул Ми-ха. — Не знаю, зачем ты нам все это рассказываешь…

— Это ты скотина! Ты ведь только и делал, что мешал мне. Сначала чуть не сорвал операцию, умудрившись пробить себе башку при падении после первого гребаного свертывания, оказавшегося крайне неудачным. Слишком высокая точка выхода над уровнем моря… Не учли разность высот. А потом и вовсе едва не испортил все дело окончательно. Это же надо было додуматься! Возомнил себя Сэд знает кем после потери памяти! Охотник за джаббат… Защитник проклятых, мать твою! Очнись уже, Ми-ха! Ты — лучший спецагент Особой службы Атиса Ни-пай А-ро…

— Что?

— Ну, подумай сам — откуда простому воску с браслетом фермера на руке так ловко удавалось обращаться с суперсовременным оружием, да еще выходить победителем в неравных схватках с этими неуязвимыми чудо-людьми с неба? Пусть тебе и отшибло память, но навыки тело не забыло! И давало о себе знать.

— Я в курсе, что давало.

Ми-ха вдруг обхватил ладонью ледяной камень, висевший на шее.

— Сдается мне, всему виной может быть эта побрякушка, будь она неладна.

— Ты о своем загадочном камне-детекторе? — спросил Ве-ни-ам, и вдруг протянул руку в сторону Ми-хи. — Дай-ка взглянуть…

Ми-ха снял амулет с шеи и отдал толстяку. Тот повертел его в руках, разглядывая в свете фонаря.

— Галатит. Очень редко попадается в залежах черного камня. Свойства изучены плохо. Но красивый минерал. Считается, что происхождение метеоритной природы, и лечит от всех болезней… Вы, атайцы, такое любите.

Ве-ни-ам усмехнулся, поглядев на огонь свечи сквозь камень.

— Хм… Будет очень смешно, если, к примеру, окажется, что ученые тетки Атиса перед отправкой второго агента в нарушение всех инструкций просто забыли снять побрякушку с его шеи. И что-то этот камешек натворил с чудо-полем… Или оно с ним. Ведь как-то он оказался на шее этого сэдова первенца! Да… Хотел бы я посмотреть, как бы они забрасывали меня… Нет, живым я бы в руки этим гром-бабам точно не дался…

— Подожди, Ве-ня, — вдруг вклинилась в разговор Иринка. — Почему ты не сообщил, что телепорт не работает как надо? Тут же черте что должно было начаться!

Ве-ни-ам хмыкнул.

— Телепорт… Скажешь тоже. Ты думаешь, девочка, я все это так сразу и осознал? Весь масштаб случившейся задницы? Я ведь поначалу думал, что Ни-пай, — он покосился на Ми-ху, — просто поехал крышей после заброса и контузии и гоняется за своими бывшими соратниками… Как назло, из-за этих Сэдовых свертков связь отказывалась нормально работать. И без того глушилок в Потисе хватает… К тому же, торопиться с докладом мне особого резона не было — Ле-он знал об операции, и ему самому интересно было, что из этого получится. Однако, на втором десятке Атис все же заподозрил неладное. Правда, было уже поздно. Хотя эти дуры и выключили установку, загадочный процесс не остановился и, вероятно, перешел в фазу самовозбуждения. Так что спонтанные свертки-выбросы пространства-материи до сих пор не прекращаются. Судя по регулярным сообщениям о новых падениях…

— Похоже, все-таки прекратились, — угрюмо Ми-ха и взвесил камень в руке. — Холодный как лед. Вот уже второй день. А раньше всегда был как минимум теплым, реагируя на присутствие новых падающих. И тех, кто еще остался в живых…

— Может быть, — с сомнением в голосе произнес Ве-ни-ам. — В этом деле уже сам Сэд коготь сломит.

— Ни-пай Аро… — Ми-ха со странными нотками в голосе, привыкая, повторил свое новое, вернее — старое, имя. — А ты не боишься, что я после всего услышанного тебя сдам?

— Кому?

— Ну например, красавчику Ко-ри. Или новому правителю. Или спецакам Атиса.

— Нет, обратного пути у тебя точно нет. Поверь мне, я уж постарался, чтобы каждая ищейка этого деятельного болвана Ко-ри запомнила тебя как можно лучше и считала делом своей жизни заполучить тебя как особо опасного психа. Дело даже не в том, что Кэпт не станет слушать беглого воска с напрочь отбитой головой. Ты до него просто не успеешь добраться. Или прикончат, или засадят под Арену в самую дальнюю камеру на веки вечные. А уж если они узнают, что ты и вовсе бравый агент Атиса…

Ве-ни-ам покачал головой, глядя на Ми-ху.

— Да, заварил ты кашу… Но не переживай. Этот паденыш уже достаточно натворил дел, и еще натворит.

— Какой паденыш? Ты в своем уме?

— Я пока еще не совсем чокнулся, хоть и провел, общаясь с тобой, слишком много времени. Разуй глаза! То, что вытворял этот Ака Как-его-там на Арене, никто на Тайе не мог бы даже повторить, не то что придумать и освоить. Поверь мне, я кое-что смыслю в теории боевого та-и-до.

— Постой… — мрачно вымолвил Ни-пай. — Сбежавших было двое. Но один точно был рыжий. Значит…

— То и значит, — сказал Ве-ни-ам и взглянул на Иринку. — Он один из ваших. Готов пожертвовать правым ухом, если это не так.

Иринке только и оставалось, что хлопать на толстяка ресницами.

— Час от часу не легче… — наконец, выдавила она. — Выходит, как еще минимум один из нас выжил в Потисе…

— Похоже на то, — подтвердил Ни-пай. — И, похоже, не просто выжил…

— Короче, — продолжил Ве-ни-ам, — старина Ко-ри теперь устанет все это разгребать. Ему точно не до тебя будет. А Ле-он… Старик, походу, окончательно вышел из игры. Потерял хватку. Впрочем, если все же захочешь вернуться к недолгой жизни никчемного воска-смертника, гниющего под Ареной… Вперед. Кстати, насчет третьего варианта. Я предлагаю тебе и твоей новой подружке лучшую альтернативу, в том числе сидению здесь. Вместе податься в Атис.

— Вот как? Неожиданно. И как мы туда попадем?

— Через катакомбы, само собой.

— Нашел дураков!

— Другого пути все равно теперь нет. Его и так не было — твой случай тому яркое подтверждение. А так — вместе — есть шанс выбраться.

Ни-пай в ответ промолчал. Иринка даже не пыталась вмешаться в разговор, совершенно обалдевшая от услышанного. Податься в Атис? Похоже, это было чистое самоубийство. Правда, оставаться — тоже. Но также попытка попасть на Ту сторону — возможность разобраться, что же здесь на самом деле происходит. К тому же, правление женщин… Заманчиво было бы поглядеть на их вариант развития государственности…

— Ну вот, — произнес Ве-ни-ам, глядя на Ни-пая. — Я тебе раскрылся в благодарность за спасение. Но и ты пойми меня правильно — если попытаешься сдать меня спецакам Атиса, то придется рассказать и про все остальное… Например, как ты гонялся и убивал агентов Атиса, падающих с неба.

— Я не убивал агентов!

— Сначала это докажи. Вряд ли сможешь, даже если предъявишь им ее, — Ве-ни-ам многозначительно взглянул на Иринку. — И тогда ни тебе, ни девчонке все равно не жить. А со мной у вас есть надежда. Ну, а мне никак не добраться до Атиса без пары крепких бойцов, умеющих постоять за себя и, значит, имеющих шансы выжить в катакомбах. Короче, это для нас теперь единственный выход. Ну что, Согласны?

Ни-пай стал мрачнее тучи, задумавшись на минуту о предложении Ве-ни. Иринка благоразумно ждала его решения.

— У меня одно условие. Ты поможешь Иринке устроиться в Атисе.

— Само собой, чем смогу — помогу. Только учти — разборки будут жуткие. Так что про все свои дела в защиту «обездоленных» лучше вообще помалкивай. Контузило, и все тут. Дальше я сам.

— Ладно, по рукам. Слушай… Что ты теперь будешь со всей этой тройной игрой делать? Думаешь, тебя ждут с распростертыми на Той стороне?

— Поживем — увидим. Собственно, цели достигнуты — Ле-он низвергнут. А насчет остального… Кстати, по поводу Потиса. Не советую тебе торопиться обратно, если вдруг передумаешь. Этому вашему Аке…

— Милосердному, — вставила Иринка.

— Да-да… Ему стоит поскорее избавиться от Кэпта Элитных Стражей. Как можно скорее, иначе… Вот что я тебе скажу, Ни-пай. Рано или поздно грядет война. Все равно Атис этого так не оставит, особенно когда узнают, кого они, вернее, мы с тобой, посадили на трон. Так что поверь на слово, Ни-пай, мы можем увидеть Атис на пороге всеобщей мобилизации.

— Ты думаешь?..

— Хм… Я ведь когда-то изучал историю. Считай, что уверен. История повторяется, Ни-пай. Вот и посмотрим, на что способен этот Ака Милосердный в нашем мире вечно дерущихся по делу и не по делу…

— Судя по его стилю, в народе его скоро прозовут как меня…

— Защитник обездоленных, как же! Ты стал таким наивным дураком, учтенный воск Ми-ха Гре-тай… Хотя возможно этот новый Верховный будет и лучше старого пердуна Ле-она, вцепившегося во власть всеми своими кривыми зубками и положившего болт на свое население. Свежая кровь нужна Потису… Но это совсем не то, чего хотел Атис.

— Чего же хотел Атис?

Ве-ни-ам многозначительно поднял брови и криво усмехнулся.

— Ты и в самом деле ничего не помнишь?

Ни-пай отрицательно покачал головой.

— Ну, тогда еще узнаешь. Слишком долго все объяснять. Кстати, насчет девчонки… Она умеет драться?

— Умею, — с вызовом произнесла Иринка.

— Как и все падающие, ты же должен знать, — добавил Ми-ха.

— Этого я не знал… Тогда это еще один весомый аргумент в пользу моей версии о новом правителе Потиса. Все таки хорошо, что ты не смог загасить их всех.

Ве-ни-ам внимательно поглядел на Иринку.

— Ну, выходит, и у тебя, девочка, есть все шансы. Чем она хуже этого Милосердного? — спросил он, переведя взгляд на Ми-ху. — Как бы только это все обставить посолиднее и правдоподобнее…

Ми-ха и Иринка подарили Ве-ни-аму долгие взгляды, но ничего больше не ответили.

— Да не напрягайтесь вы так, — рассмеялся толстяк. — Шучу я. Перенервничал с этими ежами. Будто у меня забот больше нет, как менять власть еще и в Атисе… На данный момент у нас задача номер один — выбраться из округа Потиса живыми, и, желательно, невредимыми. Что у вас с оружием?

— Только видавший виды иглошлеп старика. И пара обойм к нему.

— Негусто.

— Ну, еще в сарае можно нарыть пару тесаков. Раньше ими рубили высоченные сорняки — когда еще были живы посевы.

— Берите все, что может пригодиться в катакомбах. Времени у нас не так много.

— Почему? — спросила Иринка.

— Надеюсь, ты не думаешь, что смена власти в Потисе хоть сколько-нибудь положительно скажется на твоей дальнейшей судьбе в черте владений Самого Великого Города Тайи?

Иринка пожала плечами.

— Я вообще пока что слишком мало знаю об устройстве этого мира, чтобы делать далеко идущие выводы.

— Ну, тогда будешь умницей, если послушаешься умного дядю.

— Если только этот умный дядя не захочет опять сдать нас спецакам, — с нескрываемой издевкой произнесла Иринка.

— Не переживай. Теперь при всем желании у меня это не получится. Самому бы не попасться в лапы черных. Я для них едва ли не более важная цель, чем вы.

— С чего бы это? — с удивлением спросил Ни-пай. — Ты же нигде особо не засветился. Они даже могут и не догадываться, что Ноль и тем более Добряк — это ты.

— Эх, Ми… Ни-пай, Ни-пай, — покачал головой Ве-ни-ам. — Я совершил большую ошибку, когда решил избавиться от слишком странной парочки вроде вас. Вы же как кусок Сэдова магнетита притягиваете неприятности! Все же, не стоило этого делать в своей чудной квартире… Теперь они знают несколько больше, чем следует. Особенно после того как наверняка изучили мою лабораторию и детектор свертков. А если смогут восстановить и расшифровать записи с вычислителя… Сделать необходимые процедуры времени не было, сам понимаешь. Хотя… Спецаки все равно однажды вышли бы на мой подвальчик. Ты, Ни-пай, просто ускорил события. Ко-ри ведь не знал, где обитает разведчик Ноль. Но очень хотел узнать. Однако, я хорошо шифровался. И никаких личных контактов я не позволял ни тем, ни другим, кроме, разве что, самого Ле-она… Тем не менее, кольцо постоянно сжималось и это стало здорово напрягать.

— Вчера спецаки подобрались к нам очень близко, буквально отдавили все пятки, — мрачно произнес Ни-пай. — Кстати, о твоей лаборатории… Откуда у тебя взялся маг-нум? — неожиданно спросил он, исподлобья глядя на толстяка.

— О-о, — протяжно произнес тот, — это целая история. Побочный результат заигрываний ученых теток с чудо-полем. Чего только не выпадало иногда из свертков вместо вещей, на которые оказывалось воздействие… Иногда случались довольно странные вещи — вместо перемещаемых предметов появлялись абсолютно непонятные штуки, вроде громового прототипа твоего маг-нума с совершенно невероятным принципом действия. Одна из лаборанточек получила смертельное ранение в голову. Положила, так сказать, данную часть тела на жертвенник науки… Не иначе, в ствол решила посмотреть. Штуку тут же изъяли вояки и засекретили, а потом переслали мне опытный образец маг-нум. Для полевых испытаний, так сказать. Заодно еще раз проверили передачу. Короче, хватит болтовни. Все подробности после узнаете, когда выберемся.

Ве-ни-ам вдруг замолчал и прислушался.

— Кажись, «бешеная» стихла. Пойдем, осмотримся.

— Бешеная? — спросила Иринка.

— Так в народе прозвали песчаные бури за крутой нрав, — ответил за Ве-ни-ама Ни-пай.

— Постойте! — вдруг выкрикнула Иринка. Она, наконец, поняла, какая мысль не давала ей покоя во время рассказа Ве-ни-ама. — Если, как ты говоришь, Ве-ня, вместо агентов на Потис посыпались мы, земляне, то… куда подевались исчезнувшие агенты?

— Земляне? — озадаченно переспросил Ве-ни-ам.

— Я с другой планеты, понимаешь?

— Вот как? — толстяк выглядел не слишком удивленным. — Тогда многое становится понятно…

— Она тебе потом еще не такое расскажет, — буркнул Ни-пай, озадаченный не меньше Иринки. — например, что земляне эти не совсем простые… Это поле оказалось до странности избирательным на определенный тип людей…

— А что, если они и в самом деле каким-то образом поменялись с нами местами? — прошептала Иринка, прервав рассуждения Не-пач, и ее зеленые глаза округлились. — Законы сохранения массы-энергии во Вселенной никто не отменял. Хотя я до сих пор не могу поверить, что я здесь и мир Тайи мне не снится…

Некоторое время все трое сидели молча, переваривая услышанное. И тут Ве-ни-ам рассмеялся.

— Хм… ты что же думаешь, — спросил толстяк, глядя на Иринку и хрипя от смеха, — что горе-последователи нашего Ни-пая-Ми-хи не могли просто-напросто распасться на частицы где-то в воздухе? Или упасть из свертка в океан или, на худой конец, в пустыню на корм ежам? И вдобавок, поле само стало бы захватывать парней отсюда? То есть, теперь они живут себе где-то в неведомых мирах и в ус не дуют? Такой вот честный обмен? Вы — нашим, мы — вашим? Хе-хе! Сказки!

Иринка не ответила, находясь под впечатлением от своей неожиданной догадки. Ве-ни-ам хлопнул ладонями по коленям и поднялся.

— Ладно, чего теперь гадать… Зато у тебя будет лишний повод добраться до Атиса, если хочешь во всем разобраться.

— Значит, и насчет приступов ярости после падения ты тоже не в курсе?

— Приступов чего? — удивленно переспросил Ве-ни-ам.

— Понятно, — отмахнулась Иринка. — В Атис так в Атис.

Толстяк поднял глаза к потолку и снова прислушался.

— Пойдемте собираться. Буря стихла, скоро рассвет. У нас не так много времени, пока ежи снова не активизируются. И черные уже наверняка готовятся прочесывать периметр.

— Уверен? — спросил Ми-ха. — Я надеялся, что после смены Верховного они от нас, наконец-то, отстанут.

— Я слишком хорошо знаю малыша Ко-ри. Он очень любит доводить начатые дела до конца. Даже если его самого теперь закроют под Ареной.

— Ладно. Поговорили, — Ми-ха тоже встал. — Переварим услышанное по дороге.

Он взглянул на Иринку.

— Ты готова? Путь неблизкий. Будет трудно. Идем до следующей фермы, а там и до старых катакомб не больше десятка ли. Если умник не врет. Главное не вспугнуть ежей…

Иринка молча кивнула и застегнула на истерзанной кофте две чудом сохранившиеся пуговицы.

Глава 50 Довольно сложная работа

— Ты вызывал меня, папа? — спросил Стас, открывая дверь кабинета Кай-рата.

— Да. Проходи, сын, присаживайся, — благодушно произнес старик и указал Стасу на кресло перед столом. Стас сел в предложенное кресло и заметил, что на стене за спиной Кай-рата вместо одной из картин светится небольшой экран, а на нем — крепкий на вид старик, которого Стас видел среди сидевших во втором ряду на Сходе, сразу позади глав шестнадцати.

— Знакомься, — Кай-рат указал на экран, — это Уш-пай, один из Старших нашего рода.

— Приветствую, — Стас приложил руку к груди и кивнул старику. Тот ответил кивком головы.

— Ты сделал большое дело, сын. Очень большое. Наш клан ни разу не был во главе Схода. Благодарности Семьи не будет границ. Надеюсь, ты хорошо отдохнул этой ночью?

— Да, папа, прекрасно.

Еще бы, — улыбнулся Стас украдкой. Май-ки не отставала от него до самого утра. А как она стонала «ты мой чемпион!», «ты просто космос» и «да, да, да!»…

— Что ж, это хорошо. Я рад, что Семья тебя полюбила. Теперь о деле. Как ты знаешь, мы провели Сход не смотря на беспрецедентное давление Стражей, — продолжил Кай-рат. — Но с этой серьезной проблемой надо что-то делать. То, что случилось на Турнире внешних удивило нас, но не более того. Ты, надеюсь, уже в курсе?

— Ты имеешь ввиду смену власти в Потисе? — переспросил Стас. Кай-рат кивнул.

— Именно.

— Да, Ба-ри за завтраком мне поведал новости. Кстати, он где-то работал этой ночью, выглядел уставшим… Случилось что-то серьезное, папа?

— Не торопись, сын, — расплылся в лучезарной улыбке старик, — сейчас все станет понятно.

— Нового правителя никто не знает, — произнес Уш-пай, пронизывая Стаса строгим взглядом с экрана. — Вообще никто. Воры в затруднении. И нам нужна ясность.

— Ясность в чем? — спросил Стас, переводя взгляд с одного старика на другого.

— Будет ли новый правитель Потиса продолжать линию Ле-она. И готов ли он сотрудничать с нами, как когда-то был готов старина Ле-он.

Стас понимающе кивнул.

— Что мне нужно будет сделать?

Кай-рат прищурил свои маленькие глазки и потер переносицу указательным пальцем.

— Мне нравится твоя готовность помогать Семье, но позволь Уш-паю договорить.

Стас виновато улыбнулся и снова кивнул.

— Я весь внимание.

— Так вот, — продолжил Уш-пай, — мы выяснили, что у нового правителя — его зовут Ги-ор Кре-тай, а толпа уже прозвала его Ака Милосердный — так вот, у нового правителя возник конфликт с Кэптом Элитной Стражи Ле-она — вторым человеком в Потисе. И тот куда-то спрятал девушку этого Кре-тая накануне решающего боя. Кстати, решающий бой Турнира случился как раз между этими двумя.

— Интересный расклад, — с едва заметной усмешкой вымолвил Стас.

— Как мы выяснили через своего человека, новый правитель всю ночь после Турнира безуспешно искал свою подругу, поднял на уши весь Аппарат, но безуспешно. И тогда этот Ака Милосердный через одного знакомого из наших — Се-пая из клана «Серых лис», который сидит пожизненно под Ареной — попросил нас о помощи в поисках.

Старик помолчал немного, опять строго взглянул с экрана на Стаса, потом продолжил:

— Так вот. Мы нашли ее. И даже сумели выкрасть из лап верного человека Кэпта Элитной Стражи Ко-ри Ур-тая. Тот прятал ее в одной из высоток в бедном районе на окраине. Ба-ри и Са-рат все сделали хорошо, правда, им чуть не помешала внезапно налетевшая с пустошей песчаная буря…

Стас едва сдержался, чтобы не воскликнуть «вот это замес!», и только откашлялся в кулак.

— Тебе предстоит серьезное дело, сынок, — ласково произнес Кай-рат. — Мы договорились о встрече. Тебе нужно будет пойти на нее, договориться с новым правителем в разговоре с глазу на глаз о том, чтобы спецаки перестали беспокоить нас. При успешном завершении переговоров передашь ему его девушку.

— Когда встреча? — спросил Стас.

— Сегодня в полдень. То есть, через два часа. Поговоришь с ним на площади перед Монолитом. Там к тебе не смогут незаметно подкрасться. Увидишь Стражей — сразу же прекращай разговор и уходи.

У Стаса чуть не вырвалось «а где эта площадь?», но он вовремя спохватился и опять кивнул.

— Справишься? — кротко спросил Кай-рат.

— Конечно, — бодро ответил Стас.

— Смотри, дело серьезное. Правитель может оказаться упрямым и тебя могут повязать. Так что будь готов к неприятностям. Все же, я полагаю, этому Ги-ору хватит благоразумия.

— Я готов, — произнес Стас и встал из кресла.

— Хорошо. Ступай к Ба-ри, он расскажет тебе детали.

Стас снова, как вначале, приложил руку к груди в легком поклоне и вышел из кабинета.

* * *

Гоша выбежал из здания Монолита и встал как вкопанный на ступенях, озираясь по сторонам. Моросило. Посреди площади, среди многочисленных розовых кустов, он вдруг заметил знакомую одинокую фигуру.

— Ну, здравствуй, земляк, — произнес приземистый плотный крепыш, когда Гоша торопливо приблизился, и провел ладонью по ежику коротких рыжих волос.

— Стас?

— Ага.

Гоша привычно пожал протянутую руку, только после крепкого пожатия вспомнив, что здесь, на Тайе, подобное приветствие не в ходу.

— Мощно ты меня тогда приложил, — сказал Стас и поскреб грудь пальцами. — До сих пор грудак иногда побаливает. Я даже не сразу вспомнил, что ты там мне кричал на ринге, земеля.

— Ты тоже здорово молотил. Я думал, своими кувалдами вышибешь мне все мозги.

Гоша помолчал немного, глядя на земляка, и спросил:

— Что такое с нами случилось, не знаешь?

— Кто б рассказал, — пожал плечами Стас. — Но я определенно стал крепче, чем был раньше.

— Я заметил.

— А ты всегда был такой быстрый в драке?

— Ну, определенно, здесь я прибавил в скорости.

Стас понимающе кивнул.

— Говорят, ты теперь большой человек в Потисе.

Гоша улыбнулся своей чуть виноватой улыбкой и едва заметно покачал головой.

— Так вышло. Но это было совсем не просто… Поговаривают, что и ты теперь не последний человек среди воров.

— Есть такое. Как ты узнал?

Лицо Гоши вновь осветилось улыбкой, будто он вспомнил что-то приятное.

— Се-пай, знакомый вор, отбывающий пожизненное под Ареной, оказался классным стариком и согласился помочь в таком щекотливом деле, особенно после того как узнал о моей победе над Ле-оном. Он, кстати, и упомянул о новостях с вашего Схода. Спросил, знаю ли я тебя. О Победителе Темного Схода — кто он и откуда — среди воров гадают не меньше чем о новом Правителе Потиса.

— Понятно.

Гоша посерьезнел.

— Ты нашел её?

Настала очередь Стаса улыбаться и едва заметно качать головой.

— Ох уж эти девчонки! Кружат нам головы… Нашел. Вернее, не я, а Ба-ри, мой друг. Выкрал у Стражей прямо из-под носа. Настоящий вор. Ее охраняли ребята твоего Ко-ри, ну те, что в черных доспехах. Непростые.

— Где она?

— Не переживай, получишь ты свою красавицу целой и невредимой. Серьезный разговор к тебе есть.

— Какой еще разговор?

— Ну, ты, полагаю, догадываешься, что после всего, что случилось на Турнирах, мы теперь вроде как по разные стороны баррикад, земляк.

— Как будто раньше мы были такими прямо большими друзьями…

— Но не врагами же. Раньше мы как будто шли каждый своим путем. Не считая того боя, конечно… Короче, будет хорошо, если не ты устроишь войнушку, решив, например, навести порядок в этом чудном городишке суровыми методами борьбы с преступностью и все такое. Или можем договориться.

— Договариваться? Мне? С бандитами?

— Не с бандитами — с ворами.

— Ну… Это меняет дело, — с сарказмом в голосе сказал Гоша.

— А что, по-твоему, воры — не люди, что ли?

— Хм… Еще там, дома, на Земле, я мечтал посвятить жизнь борьбе с беззаконием. Правда, чем больше вникал в суть, тем… — Гоша печально махнул рукой. — И вот появляется реальная возможность если не покончить с ним, то хотя бы попробовать разгрести эти Авгиевы конюшни здесь. А ты предлагаешь мне чуть ли не с порога вступать в сделку с… Я так не могу.

— Серьезные люди меня не поймут, если я передам такой ответ. Это значит — война? Война — это опасный путь, земляк. Лучше попробовать договориться.

— О чем?

— Это ты мне скажи, о чем. Зависит от твоих планов.

— Собираюсь ли я трогать вас?

— Например. Прежний правитель слишком уж туго закрутил болты в последнее время. Головы высунуть боимся.

Гоша помолчал, обдумывая ответ. Ведь от ответа зависело многое. В том числе и благополучие Кай-чи. Она ведь, по сути, все еще заложник, только теперь вот у воров. Из огня да в полымя…

— Прежде чем договариваться с такими как ты, я… Я хочу понять до конца этот чертов мир. Как он устроен, понимаешь? Может, хотя бы здесь люди могут стать счастливее? Например, от смены бессменного правителя?

— Ну, если ты такой принципиальный… — усмехнулся Стас, — тогда будь готов честно отдать власть через годик. Готов?

— А что если я не успею разобраться? Года может не хватить, а я еще должен понять, что здесь происходит!..

— Видишь? Ты уже боишься потерять ее…

— Кого? Кай-чи?

Стас рассмеялся.

— Поговорим об этом через год, брат. Перед следующим Турниром.

Он опять посерьезнел.

— Но насчет воров ты должен дать ответ сейчас.

— Хорошо. Я не буду трогать вас. Пока.

— Пока… что?

— Пока не разберусь, что здесь к чему.

— Тогда прикажи черным отстать от нас. В конце концов, это и в твоих интересах прижать их к ногтю. Иначе похищением подруги дело не кончится.

— Согласен. Я уже отдал приказ особым службам о временном бездействии до особого распоряжения. Вас не будут трогать.

— Обещаешь?

— Да.

— Ладно, — деловито произнес Стас, — я надеюсь, у тебя хватит времени разобраться до следующего События, — продолжил Стас. — А пока бывай. Не обижай нас, и мы тебе поможем, если что.

— Вот как? Спасибо. Ты здорово мне помог, найдя Кай-чи. Но, надеюсь, подобные услуги мне больше не понадобится.

— Не зарекайся.

— Прощай, король воров.

— Еще не король, — мрачно произнес Стас, — но я им обязательно стану.

Он помолчал немного.

— Эх, жаль, что так странно всё вышло. А то посидели бы где-нибудь, перетёрли по-человечески…

— Где она? — снова спросил Гоша, нетерпеливо оглядывая площадь.

— Ее выпустят, как только я уйду с Площади. Жди. Ладно… Увидимся, Ака Милосердный.

Стас с едва заметной усмешкой развернулся спиной к Гоше, поднял правую руку в прощальном жесте и неторопливо зашагал прочь через Площадь Лидерства. Когда он исчез из виду, дверь одной из плат, стоявших неподалеку на стоянке, открылась, и из машины вдруг появилась знакомая фигурка в легком белоснежном платьице, едва достававшем до колен. Как только она вышла, плата плавно, но быстро, сорвалась с места и исчезла вдали.

— Кай-чи! — крикнул Гоша и кинулся через площадь к фигурке, одиноко и растерянно замершей посреди вдруг опустевшей стоянки.

— Ги-ор! — девушка бросилась ему навстречу. Секунда — и они встретились, обнялись, прижались друг к другу, словно не виделись вечность.

— Мне тут работа подвалила… — Гоша отстранился и посмотрел на Кай-чи, держа ее за талию. — Довольно сложная.

— Я в курсе, монсэр Ака Милосердный, — шутливо произнесла девушка, но тут же посерьезнела. — Я так переживала за тебя, когда ты был там, на Арене… Не могла на все это смотреть, и ушла.

Она опустила глаза и посерьезнела.

— А потом ко мне подошел этот высокий, в черных доспехах. Сказал, что ты ранен и тебе нужна моя помощь…

— Я знаю, милая. Стас мне рассказал.

Кай-чи вновь посмотрела на него и ее лицо вновь озарилось улыбкой.

— Что за странное имя ты взял себе на Турнире, Академик?

Губы Гоши тоже растянулись в улыбке.

— Случайно получилось. Один старик в тюрьме натолкнул на мысль. Показалось забавным.

— Здорово, что даже в такой ситуации ты не потерял чувства юмора.

Кай-чи оглянулась по сторонам, придерживая развевающиеся от набежавшего порыва ветра волосы.

— Где же твоя охрана, Верховный Правитель Потиса?

— Я их обманул — отправил искать тебя по всем этажам Арены и Монолита, их там не счесть. Надо же их было чем-то занять. Не так-то просто кого-либо выцарапать у взбунтовавшихся черных Стражей или, скажем, у этих ворюг.

— Кстати, эти воры — очень милые ребята. Ба-ри даже был столь любезен, что спас меня не только от людей в черных доспехах, но и от песчаной бури, внезапно накрывшей Двадцатый район. Он буквально вынес меня на руках.

— Выходит, я должен их поблагодарить еще раз… — задумчиво произнес Гоша, глядя куда-то в противоположный конец площади. Потом он снова посмотрел на Кай-чи. — Слушай, мне тут на новом месте понадобится умный и образованный советник. И я подумал о тебе…

— Ты серьезно?! — удивленно подняла брови девушка.

— Более чем.

— Не вздумай сказать об этом моему отцу.

— Почему?

— Он ведь член Совета. Твоего Совета теперь, кстати. И вообще, это неслыханно, чтобы женщина в Потисе стала советником, да еще самого Верховного…

— И по совместительству — женой. Ты согласна?

Кай-чи широко раскрыла и без того огромные глаза цвета самого лучшего и прозрачного янтаря, потом ослепительно улыбнулась и слегка прищурилась, словно посмотрела на солнце.

— Хм… Как это неожиданно… Надо подумать… Заглянуть в свое расписание…

Долгий поцелуй был хорош.

Нет, пожалуй, это было лучшее, что случилось с Гошей за последнее время. Если, конечно, не считать того, что он неожиданно для себя и окружающих стал правителем целой половины Тайи. Ака Милосердный еще крепче прижал к себе Кай-чи, взглянул на мрачную громаду Монолита на фоне пасмурного серого неба и вдруг понял, что должен будет очень постараться, чтобы справиться с такой нелегкой задачей. И тогда, быть может, он сумеет сделать этот странный мир, полный загадочных противоречий, чуточку лучше.

Что ж, он постарается. А еще попробует научить людей жить без драк в мире, где любят всё решать с помощью драк.

Он постарается. Даже если ради этого придется еще не раз принять вызов на честный бой без правил.


Оглавление

  • Глава 1 Звездопад
  • Глава 2 Иринка
  • Глава 3 Ми-ха
  • Глава 4 Не такая
  • Глава 5 Гоша
  • Глава 6 Девочка из толпы
  • Глава 7 Стас
  • Глава 8 Право на лучшее
  • Глава 9 Джаббат во плоти
  • Глава 10 По наклонной
  • Глава 11 Товарищ по несчастью
  • Глава 12 Ве-ни-ам
  • Глава 13 Что ты такое?
  • Глава 14 С чистого листа
  • Глава 15 Свобода не пахнет
  • Глава 16 Поболтать о жизни
  • Глава 17 Кай-чи
  • Глава 18 Теплый прием
  • Глава 19 Спокойный район
  • Глава 20 Наш лучший кандидат
  • Глава 21 Тише песчаной мыши
  • Глава 22 Не боись
  • Глава 23 Лошадки всё темнее
  • Глава 24 Заслуженный отдых
  • Глава 25 До первой крови
  • Глава 26 Доверие — это прекрасно
  • Глава 27 Пора домой
  • Глава 28 Последний приют
  • Глава 29 Ничего сложного
  • Глава 30 Можно не вставать
  • Глава 31 Дар
  • Глава 32 Такая игра
  • Глава 33 Назови себя
  • Глава 34 Кто бы из них не выиграл…
  • Глава 35 Из тебя выйдет толк
  • Глава 36 Последний раз
  • Глава 37 Выдох
  • Глава 38 Непростые смертные
  • Глава 39 Зови меня папой
  • Глава 40 День очищения
  • Глава 41 Темный Сход вечен
  • Глава 42 Идущие на смерть
  • Глава 43 Напряжение
  • Глава 44 Забравшийся на вершину
  • Глава 45 Срывая маски
  • Глава 46 Что-то изменить
  • Глава 47 Под небом двух лун
  • Глава 48 Свежее мясо
  • Глава 49 Честный обмен
  • Глава 50 Довольно сложная работа