Герой? (fb2)


Настройки текста:



Аразин Александр ГЕРОЙ?

Первая часть: Битва шести воинств

1. О многоходовочке

Лету нужно время чтобы разгореться. Постепенно исчезают весенние цветы, наливаются соком листья, вызревают травы, дни становятся длиннее и солнце уже не ласково греет, а немилосердно припекает. На лугах и полях трава начинает выгорать. Достаточно всего недели чтобы знойное солнце без огня и дыма испепелило почти всю растительность.

Но такая картина наблюдается не везде. Вон сплошной зелёной стеной встали огромные великаны. Ветер упруго приминает пышные кроны деревьев, наплывает, шершавит, бугрит, гонит изумрудные волны то вниз, то вверх. Там, где пробегает текучая воздушная струя, ветви молитвенно склонились, расступились в стороны, открыв взору чернеющие в тени вековые стволы.

Воздух напоён ароматами разнотравья. Высоко в синем небе плывут белоснежные корабли-облака. Мир погрузился в сиесту.

«Хорошо в тени — лениво думал Фармак, катая во рту стебель какой-то травы. — Даже не верится, что в реале ещё весна, но уже через пару дней начнётся лето и вместе с ним грянет сессия». — Юноша с тоской вспоминал, по каким предметам предстоят экзамены и мысленно ставил галочки напротив тех, где он рассчитывал получить «автомат». Большинство игроков ВВ сильно бы удивились, узнай они, о чем думает прославленный на весь континент убийца. Однако, Станислав Маковецкий (Фармак) — студент четвёртого курса института физкультуры, не собирался посвящать посторонних в свои мысли. Юноша на собственных шишках понял одну, простую истину: «Человек человеку — волк».

С чего всё началось? Как пловец стал лидером одной из лучших команд убийц? Так со спорта всё и началось, точнее — с желания стать лучшими. В институте учится больше тысячи человек, естественно и уровень подготовки у всех абитуриентов разный. Нет, к соревнованиям местного масштаба допускается любой желающий, но попасть на страну, а тем более в сборную — это совсем другая история. Тут вам понадобится или «большая, волосатая лапа», которая вас протянет вверх, или действительно неординарные достижения.

Увы, но похвастать блатом могли единицы, а выдающимися физическими данными обладало ещё меньшее количество студентов. Поэтому, когда стало известно, что, находясь в виртуальности, можно неслабо прокачаться, группа однокурсников решила, во чтобы-то ни стало, воспользоваться этим способом.

Закупив необходимое оборудование, парни и девушки отправились покорять просторы вирта и улучшать свою физическую форму. Единственный нюанс — никто из них не имел игрового опыта. Были пару человек, которые «резались» в компьютерные РПГ, исходя из своего богатого, геймерского опыта, они дали один, простой совет: Если вам что-то надо — убивайте и забирайте нужную вещь или деньги себе. Гайды? О чем вы! Если бы Фармаку тогда кто-то сказал: «гайд» — он, с криком: «Сам ты гей!», зарезал такого советчика раньше, чем он открыл рот для объяснения. Лихие, весёлые и… тяжёлые времена наступили для спортсменов.

Поначалу всё складывалось вполне хорошо. Благодаря своим навыкам и отличной физической форме в реале, физкультурники получили существенное преимущество перед ботанами-задротами в вирте. Однако росли уровни, а вместе сними, увеличивался скил у жертв весёлой команды. И скоро спортсмены (тогда их было уже 30 человек) оказались в очень скверном положении: грабить богатых, одноуровневых и выше, персонажей стало очень тяжело, а нубы паслись в мирных локациях, куда убийцам вход был строго запрещен.

Вчерашние «нагибатели» превратились в лесных изгоев. Спортсмены вынуждены были держаться подальше от стражей-нпс, постепенно разрыв между ними и обычными игроками увеличивался. Именно тогда, незаметно лидером их команды стал Станислав. Фармак никогда не стремился руководить, но у него получилось организовать и дать надежду однокурсникам. Прежде всего, он усадил друзей за изучение всевозможных гайдов и билдов. Когда же все поняли, что они натворили и сколько ошибок сделали, Маковецкий не опустил руки, а начал искать способы выйти из ситуации.

Способ нашёл их сам. В один солнечный и совсем не добрый день с ним связался Яков. «В мире существует разумный порядок — говорил лидер Гончих Смерти. — Есть овцы, и есть пастухи, которые пасут стадо, а потом собирают шерсть. Такие как мы (вы и я) — пастухи. Мы должны контролировать остальных игроков и получать свои деньги с них». Яков говорил то, что спортсмены хотели услышать, им казалось правильным подобное положение вещей, однако лидер Гончих их обманул. Группе Фармака была уготована роль не пастухов, а сторожевых псов.

Выйти из альянса, возглавляемого Золотыми Поясами, куда кроме Гончих входил десяток всевозможных организаций, как светлой, так и тёмной фракции, оказалось очень сложно. На протяжении нескольких месяцев Станислав с друзьями разрабатывали план по уходу от своих «хозяев». Была собрана, а после проанализирована информация обо всех сильных и слабых сторонах альянса. Несколько спортсменов получили симбиотов — вампиров и активно прокачивались в Ничейных Землях. И наконец-то час «Х» настал.

Всё прошло замечательно. Целую неделю команда Фармака (к тому времени, в игре было 150 физкультурников), безвылазно провела в вирте, воспользовавшись услугами специальных центров, оборудованных капсулами глубокого погружение. Всё это время они умирали и убивали сотни, если не тысячи раз: открытые, массовые столкновения; штурмы и разорение производственных зданий; тайный, ночные акции по устранению нужных персонажей в черте города… чего только не было. Очень кстати оказалась поддержка неожиданных союзников — Фениксов. И пусть они действовали, руководствуясь меркантильными причинами (захватили одну из шахт Гончих), но главное — результат, а он был блестящим! Увидев, как вчерашний страх многих небольших организаций лишается своих владений, игроки осмелели и начали покусывать бывшего монстра. В одиночку они бы не смогли причинить существенный вред Гончим, да и не посмели попросту, но их было много и Яков предложил заключить мир.

— Кортеж выдвинулся из дома к воротам — прервало меланхоличное настроение сообщение в чате рейда.

— Состав? — сонливость исчезла, как бабка пошептала. Фармак встрепенулся, словно пёс после купания и осмотрел своих бойцов.

— Как обычно: 10 — мили, 1 — маг + дама. — Сообщил невидимый наблюдатель.

— Ок. Сыроед, что у вас?

— Клиенты уже полчаса как готовы, жду отмашку на доставку.

— Действуй. Внимание, рейд, готовность 10 минут. Проверить оружие, выпить зелья, бафнуться.

Когда фениксы (с недавних пор, монахи-чатра) обратились к Фармаку с просьбой: помочь в уменьшении репутации союза «Стальные Псы», он обещал подумать. Нет, Стас не пытался набить себе цену или что-то выторговать. Просто одно из первых правил, которое он усвоил в игре, гласило: «Чем меньше людей знает о твоих планах, тем больше шанс их реализовать». Псы входили в альянс Золотых Поясов, а нагадить торговцам убийца был готов всегда. Кроме того, фениксы были ему симпатичны. Чувствовалось что у них дружный коллектив близких по духу людей. Такие не предадут, не ударят в спину и будут стоять один за одного до последнего.

«Любое действие должно приносить пользу клану» — это было второе правило Фармака. Можно подставить любого игрока, и его организация потеряет немного репутации, но что потом? Сколько должно быть подобных подстав, чтобы репа просела достаточно сильно? И что со всего этого поимеет он и его люди?

Задавшись этими вопросами, подумав, прикинув, помозговав, покумекав, почесав тыковку, помыслив, рассудив, пораскинув мозгами и посоветовавшись с друзьями… короче, родился План! В случае его успешной реализации, репутация Псов в королевстве должна была уменьшиться минимум в два раза. И самое интересное — спортсмены могли заработать на этом очень приличные деньги.

Пришла пора реализации первой стадии плана.

— Мы на месте, груз упакован.

Прочитав сообщение, Фармак встал и внимательно посмотрел вглубь леса, высматривая гостей. Посетители не заставили себя ждать. Через полминуты между деревьями появились четыре человеческие фигуры, волокущие два мешка. Каждый из вновь прибывших был одет неброско и скромно, увидишь такого персонажа в толпе, а через секунду уже о нем забудешь. Когда они подошли к лидеру и развязали мешки, из них вывалились два тела.

— Чара — Фармак обратился к девушке-магу, которая внимательно наблюдала за происходящим.

Без лишних слов, магичка молча подошла к спящим, достала какой-то свиток и начала читать заклинание. С конца её посоха сорвалось серое облако, медленно подплыло к телам обездвиженных людей и окутало их. Через несколько секунд они исчезли, только примятая трава и еле заметная рябь в воздухе выдавали местоположение подопытных.

В игре существовало строгое ограничение (одно из многих) — моб может застанить пользователя максимум на полчаса, а игрок игрока — не больше чем на десять минут. По истечению этого времени к хозяину возвращался контроль над телом и давался иммунитет к любым парализующим чарам на пять минут. Стаса не интересовало, как поведут себя очнувшиеся игроки, они должны сыграть свою роль в бессознательном состоянии.

Практически сразу, после того как девушка наложила невидимость на два туловища, со стороны дороги раздался стук копыт. Без единого звука, слитно, как будто по команде, тридцать убийц изготовились к бою и замерли в тени. С прекрасно освещённого тракта, в сумраке между деревьями они были абсолютно незаметны, а когда активировали инвиз — скрылись даже от поисковых заклинаний.

Первыми на дороге показались всадники. Латная конница — это практически рыцари. По аналогии с французскими средневековыми жандармами, в вирте богатые дворяне брали на службу отпрысков обедневших родов, обеспечивали их пристойным оружием, доспехом, лошадью и жалованьем. Взамен они получали верных, отлично подготовленных воинов, которые если и уступали посвящённым рыцарям, то только в качестве экипировки. Именно с десятком таких бойцов предстояло сразиться убийцам, чтобы добраться до нанимателя, предпочитавшего путешествовать в карете. Если кучера и лакея никто в расчёт не брал, то маг был способен организовать трудности нападавшим. Накинутый на голову капюшон не позволял рассмотреть черты лица волшебника, однако то, как он держится в седле и насколько твердо его рука сжимает посох — свидетельствовало, что чародей ещё не стар и сможет постоять за себя в ближнем бою, огрев неосторожного своей клюкой по голове.

— Работаем парами — когда кортеж практически поравнялся с засадой, Фармак решил напомнить бойцам, чтобы они не слишком увлекались. — Старший двойки маркирует цель. Приготовились… Дай!

Казалось ничто не выдало атаку убийц, однако нападающие ещё не успели выбежать из леса, а пасторальную картину разорвал тревожный свист начальника стражи. Всё завертелось, практически одновременно, с разрывом в доли секунды, произошли три события: латники вскинули щиты, защищаясь от невидимой угрозы; атакующие, оставаясь в инвизе, бросили метательное оружие, и на стражников обрушился стальной град из ножей, дротиков, сюрикэнов; маг защитников резко взмахнул руками — в радиусе тридцати метров из земли выскочили сотни каменных копий, но через секунду этот частокол исчез.

— Защищайте госпожу! — по команде своего начальника, всадники окружили карету плотным кольцом. «Два — два» — про себя отметил старший охраны и тихо выматерился. То, что заклинание мага сумело достать пару убийц это конечно неплохо (каменные копья пробили насквозь двух бандитов), но их ножи отправили в мир иной кучера и лакея… Теперь о бегстве (отступлении) придётся забыть.

Дикое, жалобное лошадиное ржание повисло в воздухе. Желая добраться до всадников, убийцы начали резать их маунтов. Фармак не отставал от соклановцев. Его целью был маг защитников, но колдуна прикрывали два латника. Кинув маркер на правого, чтобы напарник видел, кого атаковать, убийца подскочил к нему и от души резанул лошадиные подпруги. Кроме ремней, ножи Фармака располосовали бок маунта, конь встал на дыбы и, спасаясь от копыт, парень ушёл в сторону. Упавшего стражника добил напарник, вогнав один свой клинок в глаз, а другой — в горло латнику.

Однако стража была далеко не беззащитна. Используя свои классовые скилы, неписи выбивали игроков из инвиза, только убийцы не спешили принимать честный бой и сходиться с латниками клинок к клинку. Лишившись невидимости, нападающие быстро уходили в лес и растворялись в тени. Маг-охранник ничем не мог помочь своим товарищам — он отбивал непрекращающиеся атаки чародеев бандитов.

Фармак повесил маркер на следующего латника, рванулся вперёд и кубарем полетел назад. Каким-то чудом или чутьём бывалого воина, страж сумел угадать направленную на себя атаку и саданул щитом по убийце. Проверив, не слетел ли инвиз, Стас посмотрел, как дела у напарника — тот кружил вокруг непися, не рискуя подойти ближе. Конь латника (настоящий боевой маунт, а не крестьянская кобылка) следил за всеми перемещениями убийцы, налитыми кровью глазами. «Так вот почему он успел среагировать! — Сообразил Фармак. — У его лошади есть какой-то скил на обнаружение. Но ничего…» Убийца достал небольшую колбу, откупорил её и метнул в голову животного.

— Тоня, бей! — как оказалось, напарник Фармака — девушка. Однако этот факт абсолютно не помог стражнику. Пока голову лошади окутывала серебристая дымка, Тоня подскочила к наезднику. Первый нож вошёл в печень латника, используя его как опору, девушка запрыгнула за спину всаднику на круп лошади и вогнала второй клинок точно под челюсть стражу.

Тем временем Фармак подкрался к магу. Серия ударов — колдун успевает скрыться за магическим щитом. Уподобившись вентилятору, убийца начинает молотить по преграде с сумасшедшей скоростью и через две секунды, мигнув на прощание, щит исчез. Не снижая скорости, Стас выдал стремительное комбо по магу, сделал несколько шагов назад и осмотрел поле боя.

В живых оставалось пять защитников, потерь же среди нападающих не было (десяток игроков, выбитых из инвиза и отошедших в лес, не в счёт). «Пора — подумал Стас. — Магической защиты у них теперь нет, да и задерживаться опасно. И так почти минуту тут возимся». Весь бой уложился в сорок секунд.

— Уходим — отдал лидер команду в чате рейда. — Маги активируйте амулеты.

Из леса вылетели две серебристо-фиолетовые молнии и ударили в латников. Последние защитники кареты упали на землю, однако быстро встали, готовые к продолжению боя. Только как они не всматривались в окружающее пространство, никто их больше не атаковал.

Убийцы ушли вовремя. С парным хлопком, на дороге возле места схватки, открылись два портала, откуда посыпались вооружённые нпс: королевские гвардейцы и дружинники барона Дрогичин. Старший охранник кортежа с облегчением спрятал меч в ножны — прибыло подкрепление. Испытывая гордость как за выживших, так и погибших друзей, ветеран открыл дверцу кареты, чтобы доложить и успокоить нанимателя. От увиденной картины ноги латника подогнулись, он вынужден был схватиться за дверь, иначе мог упасть.

Оказалось, пока стражники, не жалея своей жизни, отбивали атаку с фронта, несколько убийц (убийца?) проползли по земле, вскрыли дно кареты и зарезали хозяйку… Лучше бы они умерли на этой дороге! Латники опозорили себя, лишились чести, когда не уберегли нанимателя, а сами выжили. Теперь у воинов было три пути: покончить жизнь самоубийством и сохранить честь; уйти в монастырь и провести всю оставшуюся жизнь в молитвах; стать изгоями — презираемыми бандитами без рода-племени. Самый молодой из них, Ждан Славович — парнишка семнадцати лет от роду, с тихим всхлипом достал кинжал и вонзил себе в сердце. У него хватило смелости… или безрассудства. Оставшаяся четвёрка, постояли полминуты над телом собрата, затем подняли его и понесли в лес, хоронить. С этого момента они умерли для своих родственников и друзей.

Фармака не интересовала дальнейшая судьба нпс, убийца был доволен — первая часть плана завершилась удачно. Последние, брошенные в охранников заклинания, были созданы колдунами тёмной фракции. Теперь пусть маги-сыщики помучаются, восстанавливая картину произошедшего. На светлых эманации тёмных чар действуют как перец на ищеек — сбивают со следа, путают мысли. Пора переходить ко второму пункту плана. Наблюдая, как его люди скрываются в портале, Фармак напевал песенку:

Под Кремлёвской стеной растёт ёлочка
Бесконечная вейся верёвочка
И счастливой не будет концовочка
Это — многоходовочка.
Это — многоходовочка.[1]
* * *

VirtNews.

Красочная заставка программы новостей виртуальной реальности исчезла, сменившись изображением студии. Ведущие (темноволосый мужчина и белокурая женщина), улыбаясь, смотрели с экранов, словно коммивояжёры, собирающиеся продать вам набор насадок для пылесоса «Октябрь», выпуск которого был приостановлен сто лет назад.

— А мы продолжаем нашу передачу — начал приятным баритоном мужчина. — И давайте перенесёмся с островов на материк, а точнее в королевство Инурак. Говоря словами нашего классика, Шекспира: Странные дела творятся в этом королевстве.

— Инурак — заговорила блондинка и голос её звучал томно, даже когда она зачитывала обычную справку. — Одно из четырёх человеческих королевств на континенте, принадлежащих фракции света. На юге граничит с землями Вольных Баронств, а на севере — с королевством Сурра. Площадь — пятьсот сорок семь тысяч квадратных километра. Условно разделена на две части: южная — степь; северная — холмы. Государство известно своими уникальными сельскохозяйственными землями, благодаря чему является мировым лидером по производству аграрной продукции. — Женщина на секунду замолчала, состроила непонимающее выражение лица и спросила с придыханием: — Мартин, что же могло произойти в таком тихом и унылом месте?

— О-о, Лиза, похоже, именно тут решили схлестнуться два топ-клана, решая кому из них предстоит попасть на новый континент. Сальные Псы вот-вот начнут войну против Серого Мисаля.

— Постой, но я даже никогда не слышала об этих организациях. Лидерами в выполнении глобального квеста остаются Золотые Пояса и Топоры. Причём же тут эти Псы и Мисаль?

— Я предлагаю не гадать, а послушать мнение наших экспертов: мистера Марио Пьюзо и Роберта Патиссона.

— Сеньор Марио, возможно, вы подскажете мне и нашим телезрителям, что происходит в Инураке?

— С удовольствием, дорогая Лиззи — сорокалетний, лысеющий коротышка-итальянец смотрел на ведущую, как добрый дедушка на любимую внучку. — Однако, на мой взгляд, в этом случае не стоит говорить о конфликте Поясов и Топоров.

— Да как же не стоит! — Восемнадцатилетняя глиста, с копной давно немытых, сальных волос (Роберт Патиссон) перебила коротышку. — Ведь очевидно, что Псы входят в альянс Золотых Поясов, а Мисаль поддерживают Топоры!

— Все не так очевидно, как кажется на первый взгляд. Вы забываете, что Серый Мисаль возник из ниоткуда! Ещё неделю назад такого ордена не было на континенте и тут важно знать детали. У ВИП-игроков, из элитного эльфийского города, возникает некая неординарная ситуация, которая ставит на уши (простите за каламбур) все королевства. В это же время в Инураке появляется некая таинственная и очень богатая личность, которая организовывает свой орден и начинает строительство замка. Думаете совпадение?

— А что же тогда это значит? — блондинка зачарованно хлопает огромными ресницами. Словосочетание: «таинственная и богатая личность» — всегда производило на неё чарующее впечатление.

— Очевидно же! Один из миллионеров (возможно даже миллиардер), решил бросить своих товарищей, и я допускаю, что разрыв был крайне бурным. В результате мы имеем конфликт в высшем обществе, а его детали так и останутся для нас скрыты.

— Бред! — уверенно заявил Роберт. — В вашу схему абсолютно не вписываются Топоры. Им-то, зачем влезать в такой конфликт? А вот если предположить, что они спланировали такое развитие событий, то всё укладывается в рамки происходящего. Топоры подсунули Поясам наживку, в виде слабой организации, а когда те ввязались в войну, начали оказывать открытую поддержку Мисалю. Именно за деньги топоров сейчас строится замок, и именно их воины подло нападают на представителей альянса Золотых Поясов.

— Позвольте, молодой человек, ну откуда у Топоров столько свободных денег, чтобы построить замок? Все свои финансы они вложи во флот…

Спор продолжался ещё десять минут, пока ведущий не прервал передачу очередным блоком рекламы. Маленькая война обрастала слухами. Все больше и больше игроков обращали внимание на королевство Инурак, количество вовлечённых в конфликт людей постоянно возрастало. Теперь Золотые Пояса не могли себе позволить проиграть — победа стала для них делом принципа, и они были готовы ради неё пойти на любые жертвы.

2. О стройке и строителях

— Бум-бай, бумдиг-гибай, бай, камень — бородатый гном, сам того не подозревая, практически дословно процитировал слова бессмысленного хита вечно-юной Насти Каменски и полу-репера Потапа.

— Дом-дим, домбиг-гидай, дим, доски — согласился с ним второй коротышка.

— Бу-бу, домбиг-гибай, бом-бай, бубу, железо — а вот тут я по интонации не разобрал: Будовнич согласился с гномами или нет?

Не удивляйтесь, это у нас производственное совещание. Я сижу с каменным выражением морды-лица, изредка киваю гривой, таращусь на присутствующих задумчивым взглядом и ни черта не понимаю. Мозг иногда фиксирует знакомые слова, но соединить их в нечто связное и логичное у меня не получается, да я не особо-то и стараюсь. Нет, на первом совещании я пытался следить за нитью разговора, даже что-то записывал в блокнот, только ничего хорошего из этого не получилось. Прочитав свои пометки, просмотрев эту прорву специфических терминов, я задумался и на следующую встречу со строителями пригласил архитектора. Со временем у меня бы получилось вникнуть и разобраться со всеми тонкостями их нелёгкого дела, но как раз со временем у нас были проблемы.

Уж не знаю, подобный подход к организации работ (наниматель не путался под ногами с «умными» советами) или гномы действительно были чудо-мастерами, только за последние пять дней они сумели отстроить первую замковую стену и выгнать половину второй. Возможно, они бы смогли справиться и быстрее, но всё упиралось в скорость подвоза стройматериалов. Для крепости подобной конструкции не подходил обычный гранит, кирпич или лес, нет, надо было достать тугоплавкий камень и железные доски. Приходилось отправлять торговые караваны, и не то чтобы я вдруг пожалел деньги Триады, просто на них нападали… Да, наши враги уже разграбили два обоза, из-за чего стройка чуть не стала — пришлось разориться на массовый портал и экстренно перебрасывать новую партию материалов.

В свободное от совещаний и тренировок… Вру. Не было у меня свободного времени. Постоянный крафт, развитие Каллиграфии, прокачка скилов и на закуску — консилиумы с гномами и соорденцами. По-моему, последний раз, когда я несколько часов подряд ничего не делал в игре, был после смерти сфинкса, тогда мы до-олго решали какой из квестов закрыть.

* * *

— А че тут думать? — Олег осмотрел всех столпившихся в пещере людей, демонстрируя крайнюю степень непонимания их нерешительности. — Конечно же, божественный квест.

— А почему не глобальный? — Его вторая половинка, Настя, не согласилась с парнем. — За глобалку всяко награда больше будет.

— Потому, что в божественном чётко сказано какой конкретно алтарь надо найти — поддержал друга Игорь. — А на глобалку мы ещё найдём, мало ли, сколько их в Ничейных Землях разбросанно.

— Ага, вот прямо пачками алтари валяются — Алёна приняла сторону Насти. — Если вы не забыли, то по глобалке у Сергея временное ограничение. Серёжа, сколько там кстати осталось?

— Две недели — буркнул я. — Точнее, семнадцать дней.

— Вот! — победно взмахнула рукой девушка. — Вы можете гарантировать, что мы найдём алтарь за две недели?

Мрак. Как-то незаметно сформировалось две группы спорщиков, что характерно — разделились они строго по гендерному типу. Мальчики налево (за квест бога), девочки направо (закроем глобалку!) и небольшая группа тормозящих (в числе которых я). Все прекрасно понимали, что окончательное решение принимать мне и представители каждой группы отстаивали свою точку зрения, вдалбливая аргументы в мои уши. Ну а я никак не мог определиться с выбором. Перед моим внутренним взором появились весы, на одной чаше которых были деньги, а на второй развитие персонажа… Тяжёлый выбор.

«Ну не мог админ так надо мной пошутить. Он показался вполне вменяемым и адекватным человеком. Дать подсказку — запросто, но так подставлять демиург бы не стал… Или стал? Блин! Что делать? Хоть бери и монетку бросай» — именно так я и поступил.

— Я сейчас мотнусь в ближайший город, возьму из сундука «Частицу Хаоса» и назад. Кто со мной? Мало ли кого могу по дороге встретить. — Выпало закрывать глобалку.

Несмотря на то, что у меня имелась недвижимость и несколько сотен вассалов-крестьян, хранить особо ценные предметы я предпочитал в номере гостиницы. Игровые условности… полностью защищёнными от краж были только предметы, хранящиеся в сундуке съёмной комнаты (гостиницы, постоялого двора, таверны и т. д.). Был ещё вариант — положить вещь в банковскую ячейку, но, после недавних событий, я стараюсь близко к этим финансовым учреждениям не подходить.

«Задание выполнено.

Награда: +0.1 репутация со светлыми богами, +0.01 репутация с тёмными богами, следующее задание».

После яркой вспышки света, Частица Хаоса исчезла. На алтаре лежала небольшая колба с прозрачной жидкостью внутри.

«Вам предложено цепочка заданий: Возрождение Верыглобальное.

Второе задание: Живая Вода.

Условия получения: выполнить первое задание цепочки.

Когда молодые боги пришли на Прайм, континентом правили могучие демоны-драконы, сильнейшим из которых был Великий Змей. Опасаясь вступать в открытый бой с ним, боги пошли на хитрость — они объединили свои силы и подняли из глубин земли Мёртвую Воду, придав ей вид небольшого родника, а после создали Короля Оленя. Когда старейший дракон заметил этого чудесного оленя, он его тут же съел. Внезапно Змей ощутил чудовищную жажду. Стремясь утолить её, он припал к бьющему из-под камней источнику и пил воду из него 32 дня без перерыва. На 33-й день Великий Змей сам превратился в воду. Боги запрудили родник, чтобы остатки их силы не расплескались по континенту.

Вылейте Живую Воду в Мёртвое Озеро и верните богам частицу из силы, отделённую во времена, когда они были едины.

Штраф за отказ от выполнения задания: репутация -100 со всеми фракциями Прайма.

Награда: репутация, благословление богов, доступ к следующему заданию.

Принять: Да\Нет».

«Вы приняли задание».

— Ну что там? — Олег с любопытством смотрел на меня.

— Все пучком, дали новый квест. Держи текст. — Награду за первое задание в цепочке получили все, кто был в составе рейда. Достаточно неслабые, стоит заметить, плюшки: рост репы с богами светлой фракции на одну десятую — это очень много; увеличение репутации с тёмными — мне было вообще непонятно… куда оно и зачем нам репа с другой фракцией? «А что, если мы сможем попасть на территорию тёмных и нас никто не убьёт? Только зачем? Или это озеро находится в их землях?»

— А что с алтарём? — Хадо первый обратил внимание, что мраморный куб никуда не исчезает и не рассыпается прахом.

— А с алтарём — я довольно потёр руки. — Будем закрывать квест бога.

Демиург не то чтобы не подставил, он капец как помог! Благодаря ему я смог закрыть сразу два задания и, пусть не полностью, решить свои проблемы. Прежде всего, после выполнения первого квеста глобальной цепочки, счётчик обнулился и на выполнение следующего задания у меня был целый месяц. Ну, а награда за божественный квест…

Древний алтарь Бога Грома и Молний.

Тип: эпическое.

Прочность: 81 %.

Вес: 100.

Энергия: 300.

Эффекты: Разобщение Сущности (перенос симбиота в предмет, возложенный на алтарь (тип предмета — не ниже уникального; на активацию тратится 1 энергии)).

Вот такая вот неслабая уберплюшка. Да, алтарь — очень узкоспециализированный предмет, но для нас (оборотней) — он просто незаменим. Когда я перенёс своего симбиота в масштабируемый посох, моей радости не было предела — артефакт получил эффект Душа Волка, увеличивающий все мои характеристики на 10 %. Куда делись ещё 5 % (симбиот-то на первой стадии давал бонус в 15 %), я не знал, но предпочёл не заморачиваться. Главное — это то, что пропали все негативные последствия статуса Оборотень.

* * *

Ну вот, посидел, повспоминал, а совещание закончилось. Спорщики замолчали и в ожидании уставились на меня.

— Кхм. Ну что же, если с этими вопросами разобрались, мне бы хотелось услышать ваши предложения относительно пространства между крепостных стен. — Я хоть и понимал, о чем говорят строители с третьего на десятое, но общую суть улавливал. Не стоит думать, будто мне было абсолютно плевать на происходящее и я просто плыл по течению. Не обязательно быть механиком и досконально знать устройство автомобиля, чтобы стать хозяином СТО. Просто не стоит путаться у работников под ногами и лезть к специалистам под руки с советами. Организация процесса — это одно, а исполнение — совсем другое.

— Обычно там разбивают огороды, ставят курятники, сараи. — Решил просветить меня Будовнич.

— Думаю, в нашем случае, мы не можем себе позволить так бездарно разбазаривать ценную площадь.

— Ловушки? — Понял мою задумку один из гномов.

— Да, но не только ловушки. У нас есть мастер-артефактор и глупо будет, если мы не поставим между стенами десяток или сотню големов. Подумайте где их можно установить, какого они должны быть размера, веса. Ну, а я с Надей сделаю масштабируемых големов.

— Не получится — гном поспешил разбить мои мечты. — Големы не могут быть масштабируемыми, потому что не зависят от характеристик своего хозяина. Они как… как питомцы — имеют свои показатели и развиваются самостоятельно.

— Угу… жаль. — Идея обзавестись армией големов не хотела меня отпускать. Я прекрасно помнил статуи в садах мажоров из Золотого Листа. Кроме эстетического удовольствия (скульптуры были очень красивые), они служили для защиты поместий своих хозяев. — А вы неплохо разбираетесь в големостроении. У гномов есть свои великие мастера-артефакторы?

— Есть — как-то неохотно ответил коротышка. — Но они никогда не покинут подгорные чертоги.

«Стоп-стоп-стоп. Будьте любезны, с этого места поподробнее, пожалуйста. — Я однозначно нащупал нечто интересное. — А если это очередная цепочка квестов? Оно мне надо? Надо. Гномы не зря считаются лучшими мастерами в игре, если у них и артефакторы на таком же уровне… Короче, надо копать».

Наша беседа растянулась на полтора часа. Бородачи весьма неохотно шли на контакт и явно не горели желанием посвящать посторонних во внутренние дела подгорного народа. Гномы всё время ссылались на какие-то клановые табу, ограничения или прямые запреты. В конце концов, мне это надоело, и я решил пообщаться с Громыхайло. Тёзка принадлежал к тому же племени, а значит, сможет раздобыть интересующие меня сведения. Но если вдруг начнёт упираться, я намекну его жене, что у гномов есть уникальные артефакторы и она его быстро отправит в нужную сторону.

Тем временем, пока мастера, архитектор и я парились на совещании, упомянутый выше гном вместе с Харальдом и Олегом решили забухать. Позже тёзка доказывал, что никто не пьянствовал, а все они учувствовали в проведении очень важного эксперимента: по сравнению убойной силы Гномьей настойки и Варварской наливки. Поскольку исследователи решили проводить опыты днём, когда вокруг кипит работа, чтобы никто не заметил их отсутствия, решили сделать муляж. Набили ветошью старую одежду, привязали к руке чучела какую-то палку, да и оставили этот манекен на высоте — создавать видимость работы. Получилось шикарно! Ветер подует — кажется, будто чучело что-то делает (рука с палкой качается). А сами экспериментаторы квасят неподалёку в тенёчке.

Мда-а… пытливый ум может довести до гробовой доски. Просто представьте — мы выходим из здания на улицу, мастера тут же осматривают стройку — всё нормально. Все при деле… и тут налетает особенно сильный порыв ветра! Чучело сдувает, и оно летит вниз с пятнадцатиметровой высоты! У гномов волосы на заднице поседели — все кинулись к месту приземления. Виновник торжества, вовремя заметив падение муляжа, выползает из кустов, подбегает к башне, выкидывает своё чучело и сам ложиться вместо него! Спустя секунду мы подбежали, и вот тут офонарел даже я — Громыхайло встаёт, матюгается, отряхивает одежду и говорит:

— Всё! Х*й я ещё туда полезу!

Вот так и рождаются мифы о сверхспособностях героев — строителях светлого будущего.

3. О первой победе

Галиб Ледокол, приподняв подол своего пурпурного халата, осторожно сошёл по истёртым каменным ступеням в подземелье. Здесь царило зловоние, но новый начальник службы безопасности «Стальных Псов» не обращал на это внимания. В темницах должно царить зловоние. Узники, брошенные сюда, должны страдать и от мрака, и от сырости, и от запаха. Так пахнет страх — это облегчает допрос.

Безопасник постоял, прислушиваясь, в тюремном коридоре. Слева, за толстыми стенами, слышались глухие рыдания.

— Куда теперь? — спросил Галиб у несущих караул стражников.

— Третья дверь направо, господин. — Ответил жирный бородач с испорченными зубами. Охранники посторонились, и Ледокол прошёл в камеру. Там его поджидали два чумазых игрока, осматривающие происходящее ошалелыми глазами.

— Рассказывайте. — Поздоровался безопасник, садясь на деревянный стул с высокой спинкой.

— А что рассказывать? Мы же на форуме альянса уже все написали, вы могли бы и не приходить сюда.

— Для начала, существует чёткая процедура: если родственники, друзья или коллеги собираются защищать обвиняемого, до начала суда, им предоставляется встреча. И потом, возможно вы что-то упустили, когда писали на форуме, подумайте. С чего все началось? Важна каждая деталь. Вот ты — гость указал пальцем на одного из задержанных.

— ДаркЛордБро — поспешил представиться парень.

Безопасник поморщился то ли от неудобоваримого имени союзника, то ли потому что его перебили. Сделав вид, будто ничего не слышал, он продолжил:

— Рассказывай, с самого начала, как всё происходило?

— Вчера мы ходили в рейд…

— Не настолько рано. Давай, перемотай воспоминания немного вперёд. И начни с того места, когда вы сегодня вошли в город. Особое внимание постарайся уделить странным личностям или взглядам, неожиданным случаям.

Практически ничего нового рассказ двух потерпевших, а теперь Ледокол не сомневался, что перед ним обычные лохи, которых кто-то использовал, не принёс. Друзья решили отметить удачный рейд и завалились в публичный дом — снять физическое и эмоциональное напряжение. Первым пунктом программы релаксации была пьянка. Герои заняли один из столиков в ресторанчике при борделе (или это бордель при ресторане?), заказали выпить, закусить и девок (именно в такой последовательности). Местные гетеры-нпс собеседницами оказались не очень хорошими, зато как приятно глушить горькую и одновременно мять женскую грудь… Стоит ли упоминать, что ничего подозрительного такие личности заметить просто не могли?

Путанный и туманный рассказ двух потерпевших, тем не менее, позволил безопаснику установить истинных виновников произошедшего, однако толку с этого было не много. Три-четыре (даже в такой мелочи, подвыпившие герои путались) игрока праздновали совершеннолетие товарища. Весёлой компанией они ходили от столика к столику ресторана и угощали всех посетителей выпивкой — подойдут, посидят минуту, скажут пару тостов и спешат к следующим гостям. Естественно, и этим двоим любителям культурного отдыха досталась порция халявного бухла. Ледокол был уверен, что именно тогда, улучив подходящий момент, гости договорились со жрицами любви о небольшой помощи за приличные деньги. Все его попытки узнать имена или хотя бы получить описание кого-то из этой компании натыкались на глухую стену незнания. Профи, что тут ещё сказать… и проституток завербовали за несколько секунд, и абсолютно никак не засветились. Конечно же, надо будет опросить персонал того заведения, однако безопасник очень сомневался в получении нужных сведений.

— Я вот чего не понимаю: Как они нас из номеров достали? — пострадавший, имени которого Ледокол так и не узнал, перешёл к описанию второго пункта программы релаксации, которому не суждено было сбыться. Стоило друзьям переступить порог снятой комнаты, как мир завертелся, и они окончательно потеряли возможность управлять своими аватарами.

— Тут как раз всё просто — Ледокола явно интересовали другие вопросы, задумавшись, он даже не понял, почему отвечает потерпевшим. — Ваши гостьи могли не входить в комнату, а остаться на пороге. Или уже внутри, когда постучали в дверь, они сказали, что это принесли заказанное вино и вы в полубредовом состоянии сами дали разрешение войти бандитам… Вариантов много, но всё это не важно. Через час вы будете на свободе, до скорой встречи.

Выйдя из городской тюрьмы, Галиб отправился во временную резиденцию Стальных Псов. Сейчас ничто не напоминало о том, что всего неделю назад этот союз был сборищем неудачников и маргиналов. Офицерские должности заняли представители альянса — более опытные, профессиональные и высокоуровневые игроки. Они развили бурную деятельность: договаривались, подкупали, вербовали нпс; практически с нуля, была создана агентурная сеть; под штаб-квартиру арендовали богатое подворье в центре столицы.

Миновав ворота с охранниками-нпс, пройдя по небольшому, ухоженному внутреннему двору и поднявшись на второй этаж по широкой, дубовой лестнице, Ледокол нажал на бронзовую ручку ближайшей двери и вошёл в богато обставленный кабинет.

— Как сходил? — за круглым, полированным столом, занимавшим половину комнаты, сидел тридцатилетний мужчина и просматривал документы.

— Кое-что есть — Галиб сел в свободное кресло и пододвинул к себе вазу с фруктами. — Наши союзники определённо не виновато, но… знаешь, Зен, мне не нравится эта история.

Зенон Икарус — откомандированный в Псов разведчик Вечной Эллады (клана из альянса Золотых Поясов), оторвался от бумаг и с интересом посмотрел на собеседника.

— Странная ситуация — продолжил рассказ Ледокол. — Исполнители — определённо профессионалы, но сам план… Зачем надо было так стараться, чтобы подставить какую-то шушеру? Да, если бы они оказались замараны в нападении, то союзу урезали репутацию, однако такой план мог сработать только в реале! А в игре они просто предстанут пред судом, ответят на вопросы прокурора и артефакт подтвердит их невиновность. Нам даже адвокат не нужен! Зачем такие сложности и траты для организации бессмысленной акции? Ощущение, будто работали профи, а придумывал всё это какой-то подросток…

— Ну, а почему нет? Ты сам сказа — мы в игре. Тут даже ребёнок, при наличии достаточного количества денег, может позволить себе нанять убийц. Тем не менее, я с тобой согласен — ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Что если наш враг не ставил перед собой задачу подставить эту парочку игроков? Возможно у него другие цели, например, проверить нашу реакцию на нестандартную ситуацию. И как ты думаешь, мы прошли эту проверку?

— Конечно нет! Чёртовы псы… что им помешало сразу же зайти на форум альянса и отписаться о произошедшем? Разогнать бы их всех к демонам и набрать нормальных игроков — мечтательно закончил безопасник.

— Ничего, уже немного осталось. Терпи, брат.

Поправив берет, Антон Балалаечник накинул на себя маску спокойствия и, мысленно перекрестившись, направился к входу в королевскую прокуратуру. Парень быстро пересёк небольшую площадь и подошёл к массивным, обитым широкими металлическими полосами воротам, возле которых дежурили три стражника, в отливающих на солнце чешуйчатых латах. Здание прокуратуры считалось одной из достопримечательностей Корива — пятиэтажное, построенное из мрачно-серого гранита, оно выделялось нетипичным для Инурака стилем архитектуры, больше всего напоминающим западноевропейский: с пятью зубчатыми башенками, стрельчатыми окнами и остроконечными крышами.

— Вы к кому, и по какому вопросу? — Сержант, по виду — матёрый вояка, просветил посетителя рентгеновским взглядом, взвесил, сделал выводы и утратил интерес.

— К королевскому обвинителю второго ранга Богдану Войнику, по делу о нападении на кортеж и убийстве баронессы Жданы Дрогичин.

Вот и пригодились его классовые навыки, а именно — Красноречие и Харизма. Антон попал в команду Фармака относительно недавно (год назад). Парень только поступил в институт физкультуры и, когда узнал, что «старики» активно играют в ВВ, решил к ним присоединиться. К выбору класса он подошёл творчески — после получасового изучения списка из более чем сотни позиций, Антон психанул и взял Барда… Ржали над ним долго — убийца-гитарист, скрипач-чикатило, пианист-душегуб, как только друзья его не называли. Однако достаточно скоро молодой человек заслужил уважение убийц: «Наш бард играет всего на одной струне, да и ту натягивает на лук» — так они теперь говорили. Кто бы мог подумать, что навыки, о которых он уже начал забывать, качая их от случая к случаю, неожиданно пригодятся Фармаку?

Лидеру потребовался человек, способный входить в доверие к нпс и быстро налаживать с ними контакт. Антон подходил на эту роль идеально. Несколько дней назад парень прибыл в столицу королевства и начал активно качать репу, выполняя бесчисленные социальные квесты. Ему строго-настрого запретили убивать игроков, в нужный момент он должен сверкать белоснежной кармой и вызывать приветливые улыбки у горожан. Это скучное, муторное и нудное времяпровождения закончилось сегодня!

— Подождите — сержант скрылся в караулке, чтобы доложить о посетителе.

— Да — крикнул в тёмный зев оставшейся открытой двери юноша. — Я представляю барона Томаша Дрогичин — в подтверждение своих слов, он продемонстрировал ближайшему солдату бронзовую бляху с гербом упомянутого дома.

Сержант высунул голову из дверей караулки, однако рассмотреть бирку не смог и вопросительно глянул на молодого стражника. Тот присмотрелся к бляхе и утвердительно кивнул старшему, мол, всё в порядке, посетитель действительно представляет барона. Удовлетворившись проверкой, ветеран отправился рапортовать начальству, а бард облегчённо перевёл дух — первая проверка пройдена удачно!

— Молодец, правильно выбрал момент и не поздно, и не рано показал амулет. — Фармак с десятком союзников следили за происходящим через чат рейда.

Похвала и собаке приятна, дружеская поддержка придала сил Антону, отодвинув мандраж куда-то далеко. Дело в том, что эту пластину его друзья сняли с тела убитого мага при нападении на кортеж. Если бы её увидел ветеран, он быстро почуял неладное — затереть имя прошлого владельца бляхи убийцы смогли, но внести новое… на это способен только барон Дрогичин. Антон был чист перед законом, а благодаря высоким показателям Красноречия и Харизмы, парень вызывал доверие у нпс. Поэтому сержант не стал выходить из караулки, положившись на мнение обычного стража.

«Группа крови — на рукаве,
Мой порядковый номер — на рукаве,
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:
Не остаться в этой траве…»[2]

Антон не знал ни слова песни, кроме этого четверостишья, ни кто её поёт, однако сейчас парень надеялся именно на Удачу. Своим классовым навыкам бард не особо доверял, а попадать на каторгу ему очень не хотелось. Любая ошибка, как его отправят на месяц в каменоломни, на галеры или валить лес… перспективы — одна другой краше.

— Так чем же я могу помочь барону Дрогичин? — поинтересовался прокурор, после того как обменялся приветствиями с посетителем.

— Вы позволите? — вместо ответа, гость указал рукой на единственный свободный стул в скромно обставленном кабинете и, после утвердительного кивка хозяина помещения, уверенно на нем расположился. Судя по всему, посетитель был настроен на долгий разговор. — Не только барону — таинственно продолжил Антон. — Её высочество тоже заинтересована в этом деле. Ждана Дрогичин была любимой фрейлиной принцессы и… это происшествие сильно опечалило дочь короля.

— Передайте мои искренние соболезнования родственникам и принцессе. Однако я по-прежнему не понимаю, чем могу помочь? К сожалению, сыщикам не удалось распутать следы и полностью восстановить картину нападения.

— У нас — Антон постарался выделить: «НАС», намекая на своё положение и причастность к тайнам высокопоставленных особ. — Есть подозрение о том, кто мог бы выступить заказчикам убийства.

— Балалайка, не увлекайся — прилетело сообщение в чате рейда от Фармака.

— Ой, да ладно. Как он проверит мои слова? Побежит к принцессе? — Антон словил кураж, парня понесло.

— Ждана Дрогичин — бард продолжал вешать лапшу на уши прокурора. — Должна была обвенчаться с князем Колинским Всеславом Ратиборовичем, а он, как вам известно, второй в очереди престолонаследия Сурры. Этот брак обязан был укрепить мир между нашими королевствами. Но…

— Наше ведомство сделает все возможное для раскрытия этого дела — обвинитель проникся. Прокурор крепко задумался, какие бы ещё ресурсы задействовать для поиска убийц. Теперь нападение на кортеж предстало совсем в ином свете — государственная измена! А это вам не шутки.

— Вам не стоит сильно переживать по поводу расследования — Антон решил максимально обезопасить друзей, ослабив внимание сыщиков, и многозначительно добавил: — Делом займутся другие люди. От вас же нам надо справедливый приговор.

— Постойте. Я никак не влияю на приговор. Вам следовало бы договариваться с судьёй.

— Принцесса требует именно «справедливый» приговор и нам запрещено оказывать давление на судью. Его решение должно быть принято самостоятельно, на основе полученных доказательств и показаний.

— Но я же уже говорил: Следователи не смогли восстановить картину происшествия. Обвиняемые дадут показания на Сфере Правды и, если их слова подтвердятся, мы вынуждены будем отпустить задержанных.

— А вот тут я смогу вам помочь…

— Пс-с, шкет. Иди сюда.

На задворках городского рынка вечно отирались какие-то мутные личности. Этого подростка Фармак выбрал исключительно из-за его относительно опрятного внешнего вида.

— Легких дорог, честный господин — пацан проявил вежливость и поздоровался по всем понятиям, но был готов сорваться в любой момент. Перед ним стоял явно авторитетный вор или убийца, только он не местный, а от чужаков неизвестно что можно ожидать.

— Держи — в воздухе мелькнула серебреная рыбка, и монета упала точно в грязную ладонь оборванца. — Получишь ещё одну, после того как сделаешь работу.

— А что за работа — сохраняя настороженность, спросил подросток. По трущобам ходили разные слухи, мол, берут парни и девушки деньги у чужаков, куда-то с ними уходят, а потом пропадают…

— Не ссы — Фармак ободряюще улыбнулся… лучше бы он этого не делал. Оборванец побледнел и чуть не грохнулся в обморок. Убийца совсем забыл о результатах симбиоза. Пусть от второй сущности он уже избавился, но последствия слияния (увеличенные клыки и мерцающие красным цветом глаза) остались. Во мраке подворотни они особенно бросались в глаза и произвели сильное впечатление на неокрепшую детскую психику. Фармак поспешил исправить ситуацию: — Активируешь этот амулет в зале заседания суда, чтобы мы могли увидеть, как все пройдёт. Мне с братвой нельзя там появляться.

— Понятно — оборванец быстро взял себя в руки и важно кивнул. Задание было простым и с его точки зрения логичным — таким уркам, как его наниматель, однозначно не стоит являться в суд по собственной воле.

Представьте себе, что бригада матерых уголовников включает телевизор и… начинает, испытывая неподдельное переживание, смотреть какое-то ток-шоу для домохозяек. Не вяжется картинка? Тем не менее, все убийцы из братства, кто в этот момент находился в игре, с напряжением следили за ходом судебного заседания.

Альянс Золотых Поясов решил обеспечить своих членов защитником. Были игроки, которые выбрали своей профессией адвоката или юриста. В перспективе, подобный персонаж мог рассчитывать на высокопоставленную должность в правоохранительной системе королевств, только развитие, прокачка профы были очень сложными. Тут же дело — верное. Подозреваемые однозначно невиновны и защитник сможет улучшить свои навыки, поднявшись в рейтинге адвокатов.

— Я бы не хотел затягивать процесс — после выступления защитника, слово взял прокурор. — Поэтому у меня будет только один вопрос к подозреваемым и предлагаю, чтобы они ответили на него вместе.

— У адвоката есть возражения? — Жара мучила тучного судью, и он хотел быстрее закончить с делом. Длинная речь защитника его напрочь утомила, поэтому предложение прокурора он встретил с радостью, которую даже не пытался скрыть.

— Нет. Но показания мои клиенты будут давать на Сфере Правды.

— Не возражаю — обвинитель не стал усложнять и спорить с защитой. Казалось, все присутствующие прекрасно понимают, что вскоре подозреваемых отпустят на свободу.

— Итак, ответьте на вопрос — заговорил прокурор, после того как обвиняемые возложили руки на молочно-белый шар. — Учувствовали ли вы в нападении на кортеж баронессы Жданы Дрогичин?

— Нет.

— Нет — по очереди ответили мужчины. Шар сохранил абсолютную чистоту, даже темного пятнышка не появилось в сфере.

— Всё ясно — обрадованный судья, стукнул деревянным молоточком по столу и начал зачитывать вердикт: — Властью, данной мне его величеством…

— Ваша честь, подождите! — Прокурор встал со своего места и прервал вынесение приговора.

— Ну, что ещё? — буркнул судья, вытирая пот с головы.

— Я требую не учитывать показания обвиняемых и увеличить срок их наказания до двух месяцев каторги, по совокупности преступлений: «Нападение на свободных жителей королевства» и «Дачу ложных показаний под присягой в здании суда»! — Выпалил на одном дыхании обвинитель.

— Что?

— Выше святейшество — вскочил взволнованный адвокат.

— Ваша честь — автоматически поправил его, мало что понимающий судья.

— Да-да. Ваша честь, прокурор бредит, прошу не обращать внимания на его слова.

— Неужели? — Королевский обвинитель второго ранга Богдан Войник, наслаждался моментом своего триумфа. — Вопрос звучал так: Учувствовали ли вы в нападении на кортеж баронессы Жданы Дрогичин? Оба обвиняемых ответили отрицательно, но это неправда! Они однозначно принимали участие в нападение! Другой вопрос: По доброй воле или по принуждению они это сделали, но факт остаётся фактом. Эти люди солгали, каким-то образом обманув или сломав артефакт, и теперь их слова не могут учитываться при рассмотрении дела. Мы должны опираться только на материалы, собранные сыщиками и показания выживших охранников. А они точно видели, что эти двое учувствовали в нападении.

Судебная система всех королевств претерпела серьёзное изменение. Это дело стало прецедентом — отныне показания данные на Сфере Правды не считались абсолютной истинной и не могли служить причиной для вынесения того или иного вердикта.

Убийцы ликовали. Разыгранная комбинация завершилась так, как они и рассчитывали. Стальные Псы могли отказаться защищать этих игроков, изгнать их из состава организации и потерять немного репутации с королевством. Однако жадность (оправдательный приговор повысил бы репу союза на пару пунктов) и уверенность в своих силах сыграли с Псами плохую шутку. Взявшись защищать виновных, они потеряли очень много.

Фармак довольно улыбался. Первая часть плана завершилась успешно, однако это только начало, парень рассчитывал на большее, намного большее. Сегодня они выиграли только одну битву, а сколько их ещё предстоит в этой войне… Да и решающее сражение будет не тайным. Когда столкнуться армии, ему с побратимами не будет места на поле боя, но ещё так много можно сделать. Настала пора переходить к реализации второй части плана. Фармак улыбался, демонстрируя всему миру острые клыки.

4. О точках над и многоточиях

Совещание я решил проводить на площадке надвратной башни. Меблированными оставались только мастерские и склады замка, поэтому, вместо того чтобы париться в пустых комнатах, мы собрались на свежем воздухе. Места тут было более чем достаточно — размером площадка превосходила футбольное поле. Впечатляет? Сам в шоке. Одно дело смотреть на трёхмерную модель монастыря и совсем другое — увидеть этого монстра, воплощённого в камне. Именно на таких, широких, с плоской крышей башнях, со временем станет замковая артиллерия (катапульты и баллисты).

— Продовольствия, завезённого на склады, хватит, чтобы прокормить 2 000 человек на протяжении месяца. — Уверенно докладывала симпатичная девушка с короткой причёской. Потап не мог уделить достаточно времени делам ордена и посоветовал назначить на должность казначея Оксану Вишенку. Я прислушался к его мнению, и не пожалел — девушка очень быстро навела порядок в делах прихода-расхода, хранения и учёта различных товаров. — Поступило 4 000 Зелий Регенерации Здоровья, из них: 2 300 — малые; 1 100 — средние; 600 — большие. Зелья Регенерации Маны и Духа, на складах, есть только средние — 1 000 колб каждого. Сегодня получили свитки: 150 — Полного Восстановления Здоровья и 100 — Воскрешения.

- Мало, очень мало — я посмотрел на нашего казначея. — Надо чтобы, до начала осады, на каждого защитника было по 500 средних банок регена ХП и по 200 — на ману и дух. В чем задержка? Если надо, закупайте в соседнем королевстве.

— В финансировании. Стройматериалы, ингредиенты и расходники закупаются сразу же, как только на счету появляются деньги.

— Так-с, уважаемый — я обратился к представителю Триады. После моего решения, о необходимости установить в монастыре несколько сотен големов, тёмные прислали к нам своего агента, чтобы быть в курсе происходящего и контролировать бездонную яму (наш замок), пожирающую их деньги с фантастической скоростью. — Переадресую свой вопрос к вам: В чем проблема?

— Согласно договора, деньги перечисляются ежедневно, в необходимом и полном объёме — спокойно ответил представитель Триады. Я даже имени его не знал, для нас он был просто: «агент Триады», мне иногда казалось, будто это нпс.

— То ли лыжи не едут, то ли я е*анутый. Значит так, у нас мало продовольствия, зелий, ингредиентов — я посмотрел на казначея. — Что со стройматериалами?

— Подвозят регулярно — сказала девушка. — Бывают задержки, но ничего существенного.

— Хорошо. То есть плохо! У нас проблемы со всем кроме стройматериалов, а вы говорите, что финансирование проводится в полном объёме?!

— Да — лицо и голос представителя Триады оставались абсолютно спокойными, а вот я начинал закипать. — Мы выполняем взятые на себя обязательства.

— Если денег не хватает — вы их не выполняете.

— Мы не обязаны снабжать членов вашего ордена или наемников-нпс продовольствием, оружием, боеприпасами, зельями и т. д.

— В таком случае, монастырь может пасть и наш договор будет считаться недействительным.

— Почему? Мои наниматели обязались оплатить строительство замка, оснастить его защитным оборудованием и нанять наёмников. Всё.

— Олег? — Потапа рядом не было, и я обратился к другому участнику переговоров при заключении договора. — Если мне память не изменяет, главным условием нашего сотрудничества с Триадой было оказание помощи в предстоящей войне — монастырь должен выстоять. Или я что-то путаю?

- Не путаешь — друг смотрел мне прямо в глаза. — Но, Серёга, никто не может дать 100 % гарантию, что замок не возьмут. Да, блин! Нет таких крепостей!

— Ясно. И в договоре это не прописано…

— Ну а ты бы, на их месте, пошёл на такое соглашение? — Пытался меня переубедить Олег.

— Они на своём месте, а мы на своём. Или, по-твоему, участие в глобалке можно купить у любого торговца? — наступила тишина. «Капец какой-то. Очевидно, что с такими запасами, осаду в монастыре мы не переживём. Триаде откровенно плевать на результат нашей войнушки. Для тёмных главное — выполнение глобалки, а будет существовать Серый Мисаль или нет, их не волнует». Я посмотрел на каменное лицо агента и выдал: — В таком случае, передайте своим… нанимателям, что они могут забыть о квесте.

— По договору, вы обязаны… — начал было возмущаться представитель Триады, но я не дал ему договорить.

— А кто вам сказал, что я собираюсь его нарушать? К такому важному заданию следует подойти очень серьёзно и скрупулёзно. Я буду выполнять квест тщательно и медленно, ну о-очень медленно. Настолько медленно, что, к моему искреннему сожалению, не успею уложиться в отведённые сроки. — Не люблю шантаж и никогда к нему не прибегаю, в общении с близкими людьми. Только с Триадой мы временные партнёры, каждый из которых хочет получить максимальную выгоду от сотрудничества.

— В таком случае, финансирование стройки будет происходить с задержками и «о-очень медленно».

— Ха-ха, можете вообще прекратить перечислять деньги. Справимся и без вас — я был зол. Значит так. Остаётся неделя. За пару дней гномы достроят замок и надо будет установить артиллерию, магические артефакты, забить склады… где взять деньги? — Ксюша, я слышал, будто можно получить кредит в банке под залог недвижимости. Узнай на какую сумму и условия мы можем рассчитывать, если заложим монастырь. Да, я в курсе, что он пока не достроен и скоро предстоит осада, но какие-то деньги должны же за него дать. Игорь, свяжись со своими знакомыми из Топоров и договорись о встрече с руководством их клана. Попробуем…

Тринь. Вызова от начальника разведки Триады я ожидал, однако не рассчитывал, что азиат свяжется со мной настолько быстро.

— Подождите. Тогава в личку стучится, сейчас с ним переговорю, и продолжим.

— Здравствуйте, Сергей. Я только что получил информацию, будто вы собираетесь прервать наше сотрудничество.

«Может Тогава неправильный японец? Сколько с ним общаюсь, он сразу же переходит к сути вопроса. А где все эти восточные традиции: разговоры за жизнь, семью и погоду? Кроме того, и живёт он не на островах… точно — неправильный азиат» — несколько секунд я молча рассматривал собеседника, собираясь с духом.

— Не столько прервать, сколько заморозить — «Если принял решение — делай и не сомневайся» — так меня учил отец. Не важно, что ты хочешь: перестроиться на автомобиле в соседнюю полосу, отодрать пластырь от раны… если решил — делай, а не виляй, «как гавно в проруби». Пришло время расставить все точки над «I», внести ясность в наши взаимоотношения с Триадой. — Я собираюсь перевести выполнение квеста в долгосрочную перспективу, завалить глобалку, а потом вы сами захотите расторгнуть договор.

— Вы нам угрожаете? — зло прошипел Тогава.

— А я надеялся, что обойдёмся без банальщины и подобных штампов. Очевидно, мне сейчас надо сказать нечто на подобии: «Что вы! Конечно же, нет! Я просто предупреждаю»… — Азиат молчал, не желая вестись на провокацию. В данном случае, как бы он не ответил, инициатива переходила ко мне, а Тогава оказывался в роли оправдывающегося. Я решил не снижать напора и попробовать дожать безопасника:

— Вам в детстве приходилось драться? Мальчишкой, я часто был участником разных потасовок: один на один, дом на дом, улица на улицу, район на район. Как только мы не бились и не всегда я выходил победителем. Но это нормально — мужчина должен научиться отстаивать свою честь или убеждения при помощи грубой силы.

Однажды в соседнюю многоэтажку въехала семья, и были у них сын (Артем — худощавый парень, мой сверстник) и собака (огромный бультерьер по кличке Лорд). Казалось бы, обычная ситуация — люди покупают и продают квартиры постоянно, новые жильцы небыли экзотикой в нашем районе, но мальчик с псом выбивались из стандартной картины. Артем если и появлялся на улице, то только в сопровождении Лорда и вёл он себя при этом нагло, как гангстер из американских фильмов, вооружённый автоматом. Парнишка использовал собаку словно оружие, если же кто-то пытался возмутиться, он дёргал поводок, пёс становился около хозяина и Артем лениво так спрашивал: «Ты меня провоцируешь или как?» Глядя на огромную пасть Лорда, в которой могла поместиться детская голова целиком, на его тугие мышцы, перекатывающиеся под чёрной шкурой, даже отъявленные хулиганы терялись и старались избежать конфликта.

У этой истории забавный конец. Мой друг начал встречаться с девочкой с соседней улицы (геройский поступок и сколько из-за этого было драк я даже не смогу сосчитать), вечером наша компания тихо сидела на лавочке у дома, когда появился Артем с Лордом. Из-за чего начался конфликт? Это не важно, да и не помню я уже, но очень скоро прозвучала коронная фраза: «Ты меня провоцируешь или как?» Друг не мог уступить: «Да» — сказал он и врезал Артему в глаз. К нашему удивлению, Лорд абсолютно никак не отреагировал на то, что его хозяина бьют, а наоборот принялся весело скакать. Оказалось, что пёс — добрейшее создание, которое очень любит людей и играть…

К чему был мой рассказ? Из этого случая я вынес один важный урок — если спрашиваешь: «Ты мне угрожаешь» или «Ты меня провоцируешь», то будь готов к адекватным действиям, когда тебе ответят: «Да!» Артем слишком надеялся на свою собаку, на страх, который она всем внушала. Парень не был готов к тому, что кто-то окажется настолько отмороженным и не испугается. А вы, господин Тогава, знаете, как отреагируете на ответ: «Да»?

Молчим… буравим, друг друга взглядами… каждый думает о своём… Тогава влип — это понимаю я и он. Триада уже вложила слишком много денег в проект, если я скажу: «Давайте ещё полмиллиона» — они дадут, иначе — потеряют больше. Азиат пытается придумать, как выйти из ситуации сохранив лицо и деньги клана, я же хочу определиться, нужны ли мне такие союзники? Если не Триада, то кто? И будет ли новый союзник более адекватным?

— У меня есть к вам предложение — я решил дать тёмным ещё один шанс. Надеюсь, они правильно оценят мой поступок, и мы не будем возвращаться к этому вопросу. — У вас наверняка есть запасы зелий, свитков и ингредиентов. Кроме того, ваши крафтеры превосходят наших мастеров и могут создавать необходимые вещи в большем объёме и лучшего качества. Предлагаю, чтобы вы обеспечили орден всем необходимым, но не бесплатно. Можно назвать это отсрочкой платежа… Сразу же после осады, мы вернём вам неиспользованные вещи, а за остальные заплатим.

— А если монастырь падёт? Всё что будет на складах, достанется победителю.

— В таком случае мы всё равно компенсируем ваши потери, но уже с нашей части награды за выполнение глобалки.

— Хорошо. Если что-то потребуется уточнить, я свяжусь с вами.

— Ну, соколики — я осмотрел притихших товарищей. — Всё отлично, проблема решена.

Пока друзья не начали задавать вопросы, я быстро создал новый рейд и пригласил в него всех офицеров, чтобы агент не услышал, о чем мы будем говорить.

— Ребята, буду краток. С Тогавой я договорился, Триада обеспечит нас всем необходимым и, сразу же после выполнения глобалки, они нас грохнут.

— Жесть.

— Ну ты, блин, спец по переговорам.

— Это он так о мире договаривался, а представьте, как войну объявляет?

— Хорош тролить. Надеюсь, что я сильно преувеличил, такой сценарий озвучен не был и прямо мне никто не угрожал, но…. От тёмных следует ожидать любой гадости. Через несколько дней их агент предложит подписать дополнения к договору — нам нужен юрист. Хватит с меня этой махновщины, пусть специалист изучит документ и даст заключение.

— Сделаем.

— Ок. Пока всё, переходим к текучке.

— А что нам скажет начальник транспортного цеха? — Дав друзьям пищу для размышлений, я продолжил прерванное совещание и обратился к Громыхайлу. — Серёга, что-то получилось узнать о противнике?

— Конечно. Тем более что они не особо-то и скрываются — сказал гном, оглаживая бороду. После его падения с башни, я решил: Хватит! Надо срочно направить фонтанирующую энергию тёзки в мирное русло или мы рискуем остаться на руинах монастыря ещё до начала осады. Будущий фронт работ гному был давно определён и первым заданием на должности начальника разведки для него стал сбор сведений о наших противниках. — На текущий момент, в союз Стальные Псы входит 12 000 игроков…

— Сколько!!!

- Ровно двенадцать тысяч — тщательно выговаривая слова, произнёс гном. — Из них: 100 — крафтеры (они же — обслуживающий персонал осадной техники)…

Громыхайло перечислял, сколько игроков и какого класса входят во вражеский союз, а я пытался взять себя в руки и осмыслить полученную информацию. «Двенадцать тысяч… жесть. Их не в два, не в три раза больше чем нас, а в десять, мать его, раз! Ладно, спокойствие, что я знаю об осаде?» Чаще всего разработчики предпочитали не изобретать велосипед, а использовать существующие в реальности механизмы, ограничивая или дополняя их игровыми правилами. Так во время клановых войн за убийство представителя вражеской организации вы не получали статус ПК. И, кроме прокачки, могли неслабо заработать — потерю вещей после смерти ведь никто не отменял. Во время осады, это правило было доведено до абсолюта — умирая, игрок лишался всей экипировки, несмотря на наличие ВИП-пакета. Тут-то и проявлялось преимущество обороняющихся — у атакующих было одно железное правило: Никогда, ни при каких условиях не поднимать предметы во время боя. Даже если упал твой друг и ты хочешь вернуть ему экипировку — не трогай. Каждый поднятый предмет имеет вес, он будет вас замедлять (пусть и немного). Когда же из-за вашей нерасторопности погибнет другой игрок, потом ещё один, ещё (пока атака не захлебнётся) — вас грохнут свои.

А вот у обороняющихся всё было намного проще. Хватай предмет, бросай его за крепостную стену, а там команда обеспечения поднимет его и отнесёт на склад. Это, на первый взгляд незначительное преимущество, оказывало глобальное влияние на проведение осады. Игрок может умереть десять, сто раз, а потом вернуться в бой… если, конечно, ему будет что одеть и чем сражаться. На островах, азиаты установили рекорд, когда во время блокады игроки сменили по семнадцать комплектов экипировки, у нас все намного скромнее — пять комплектов. По сути дела, осада — это соревнование у кого толще кошелёк.

Чего я так разнервничался? Да, блин! Пояса не потратят и копейки, пока мы не перебьём эти 12 000! Если монастырь выстоит, им придётся выложить огромную сумму, но это произойдёт только, когда мы отобьёмся… Ситуация, не то чтобы попахивает, она смердит!

-… ну и перед началом боевых действий, к Псам могут присоединиться несколько отрядов наёмников. Таким образом, общая численность атакующих будет в районе 20 000. — Тёзка закончил доклад и мне показалось, будто он вогнал последний гвоздь в крышку моего гроба.

«Двадцать тысяч! — Союзники смотрели на меня с надеждой, мол, давай командир, придумывай что-то, а я пытался не поддаться панике. — Епт. И против такой орды у меня полторы тысячи нпс? Б*ять! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас всё равно ничего в голову не приходит так что — сделать уверенную рожу и заканчивать совещание».

— Хорошо. Да что там, отлично поработал! — Похвалил я гнома.

— Ну, они не особо-то и скрываются — поскромничал тёзка. — Что нас будет атаковать огромное количество игроков, знают все, а я просто уточнил кое-какие цифры, классы.

— Всё равно, молодец. — Улыбаемся и машем. Надеюсь, соорденцы ещё не очень хорошо меня изучили и не поймут, как я на самом деле себя чувствую и что хочу сделать. А хочется мне стукнуться со всей дури, которой у меня немерено, головой о стол. — Ну что же, на сегодня всё. Давайте расходиться.

— Сергей — обратился ко мне Сен Чжи. — Мне надо с тобой переговорить и показать одну вещь.

— Хорошо, а где она? Если надо куда-то далеко идти, я забегу в мастерскую и скажу, что буду попозже.

— Нет, тут недалече, между крепостных стен.

Пока спускались, я задумался: как система переводит специфические термины для нпс? Кроме Сен Джи, в совещаниях принимали участие бригадиры гномов и второй мастер-наставник Лао Мин. Мы, конечно, следили за речью, но нет-нет да мелькали слова: мобы, неписи, глобалка и т. д. Вот как они их понимают? Был тут у нас недавно один случай связанный с трудностями перевода…

Громыхайло частенько заглядывал в мастерскую. Нет, работать гном не любил (вот такой у нас уникальный коротышка), но посмотреть, как горбатятся другие и потравить при этом весёлые истории — запросто. Самое интересно, что из крафтеров никто на тёзку не обижался, наоборот, под его шуточки работалось намного легче, и все забывали об усталости.

Какой анекдот гном рассказывал в тот раз, я уже не помню, но заканчивался он словами: «А очко-то играет!» Все мастера, даже кореец, посмеялись и только Густав Кастен непонимающе спросил:

— А на чем оно играло?

— В смысле на чем? — Обиделся Громыхайло. Как любой юморист, гном крайне не любил, если кто-то недопонимал его шутки.

— На каком инструменте? — Оказалось, что система перевела ему слово играть, как intonieren (нем.) — играть на музыкальном инструменте.

Все бы ничего и, как говорится, ничто не предвещало беды, но Хадо решил разъяснить соль анекдота немцу, озвучив свою версию перевода:

— Сергей не говорил «играть», он сказал: «Анус поёт!»

Моя буйная фантазия — мой главный враг. Я очень живо и красочно представил себе этот вокал. Знаете, такой мясистый бас с характерными, легкоузнаваемыми хрипловатыми нотками, а ему вторит тенор — еле слышный, почти шёпот. Благо стенка оказалось рядом, и я тихо сполз по ней на пол.

— Ы-ы, ыыы — сквозь слезы, у меня получилось рассмотреть корчащегося на полу и делающего попытки что-то сказать гнома. — Ы-ы, хор анусов! — смог наконец-то выдавить Громыхайло. Истерика накрыла всех.

Ну вот, вспомнил и на лице расползлась искренняя улыбка, а не то убожество, которое я изображал на совещании. Так всё-таки, как же нпс воспринимают специфические термины? Мы вышли на улицу, солнце резануло по глазам, заставив зажмуриться и… отшатнуться в сторону.

Рядом с бывшим наставником, все мои рефлексы активизируются — азиат крепко-накрепко вбил мне в голову, что возле него расслабляться нельзя. Каким чудом я смог уклониться от удара убийцы из инвиза не поняли мы оба, и действовать начали одновременно.

Отскок назад — я пытаюсь разорвать дистанцию, чтобы иметь возможность задействовать посох максимально эффективно. Ассасин же наоборот старается не отпускать меня далеко и навязать ближний бой. Перехватив посох по центру, я закрутил его на манер пропеллера, образовав между нами щит, а сам пытаюсь придумать, чем бы его шандарахнуть… не судьба. Кто-то бьёт меня сзади, под лопатку и кроме урона на меня вешается паралич. Первый убийца наносит молниеносный, колющий удар в горло. Я ощущаю, как бритвенно-острый клинок скользит по моим позвонкам. Темнота.

«С*ки! В моем же доме меня грохнули!» — Матерился я про себя, оказавшись на точке респа. Когда выстроили первые этажи донжона, все соорденцы сделали привязку в башне. Неожиданно, мне выпала участь первым проверить, как она работает.

— Сен Чжи! — Уже вслух заорал я и, в чём был, ломанулся на улицу.

«Если они грохнули наставника… если они грохнули наставника, то… — кто такие они и что я с ними сделаю, у меня придумать не поучилось, но однозначно это будет нечто из ассортимента приёмов садо-мазо. — Если они грохнули наставника…»

5. О драконе и пролёте с ним

— Тебе надо больше тренироваться — первым делом сказал Сен Чжи, стоило мне, как ошпаренному, выскочить на улицу.

«Хух — с облегчением подумал я. — Живой. А что будет во время осады? Ведь ни варвар, ни наставник не захотят сидеть в донжоне, подальше от опасностей. Наверняка полезут в самое пекло и как мне их остановить? Привык я к этим неписям, столько вместе пережили, что они стали для меня близкими друзьями».

— Вот почему ты не использовал Радужное Тело? — Тем временем продолжал бурчать предмет моих беспокойств. — А? И почему ты пятился в неизвестность? Ты же не краб! Как можно отступать и не контролировать свой тыл?!

Сначала раздался нестройный топот, а потом на улицу высыпалась толпа игроков. Парадоксально, но лидером в этом забеге оказался коротконогий гном.

— Что случилось? — бухнул Громыхайло, смотря на меня круглыми глазами. — Ты чего полуодетый по замку носишься, и народ пугаешь?

— Да вот что случилось! — Я обрадованно ткнул пальцем в четыре призрачные фигуры, валяющиеся на земле. Сен Чжи мне дорог, но его нотации — достали, а тут появился повод их избежать и попутно назначить крайнего за свою смерть. — Кто у нас начальник службы безопасности? Почему убийцы шастают по нашему монастырю, как у себя дома?

— На мне только разведка — попытался откреститься гном.

— Ага, щазз. Всё, что связанно с безопасностью, курируешь ты. Хватай Профа, пусть он возьмёт парочку своих наиболее толковых магов и прочешите весь замок. Фиг знает, кто тут ещё может прятаться и какие сюрпризы они нам оставили. — Пока я говорил, соорденцы тихо и незаметно свалили по своим делам, пока их не припахали искать шпионов.

— Ты о чем?

— А если эти товарищи заложили где-то в замке бомбы (или как там называются взрывающиеся артефакты)? Вот начнётся осада, а они их активируют и пол стены нам снесут сразу же. Если уж прозевал шпионов, придётся побегать и всё перепроверить.

— Хорошо, но мне нужны помощники. Что это за служба безопасности из одного сотрудника?

— Не вопрос, бери кого угодно.

— Кого угодно не надо, ты мне старосту своего отдай.

— Ольга? — признаться, я удивился. Как-то необычно было, что тёзка первым делом решил пригласить в службу безопасности непися, а не игрока.

— Да — энергично закивал головой Громыхайло. — Ты знал, что он был полусотником в егерском полку своего барона?

— Круто — вяло отреагировал я, рассматривая свои шмотки и проверяя насколько упала их прочность после смерти. «У меня были подозрения по поводу старосты и его неординарных умений, теперь всё стало на свои места. Полусотник в егерском полку — это что-то на подобии прапорщика… неплохо, максимальное звание для простолюдина».

— «Круто» — передразнил меня тёзка. — Ничего ты не понял.

— Что не понял? — Я закончил осмотр экипировки и быстро оделся. Прочка вещей уменьшилась не сильно, наверное, потому что бой вышел очень скоротечным. Наставник смог меня удивить в очередной раз. Сколько я отсутствовал? Пусть три минуты (пока добежал из донжона к месту своей смерти), а он успел завалить троих высокоуровневых убийц… Когда же я наконец-то смогу так сражаться?

— Да то, что в баронствах всё не как у нормальных людей — решил просветить меня гном. — У них рыцарский полк — это триста рыцарей и пятьсот оруженосцев. Причём, так во всём, главное — чтобы звучало красиво и внушало уважение соседям. А егерский полк, в среднем, насчитывает около двухсот бойцов. Так что твой староста — это майор, если не подполковник.

— Ого — я проникся. Простолюдин, получивший офицерский чин в армии аристократов… Ольг должен отличаться поистине неординарными способностями. — Хорошо, я переговорю с ним. А ты подумай, кого ещё возьмёшь в штат. И вообще, не стесняйся, прикинь какие нужны специалисты, артефакты, зелья. На следующем совещании обсудим, поможем, чем сможем. Кстати, вот этих гавриков — я махнул головой в сторону трёх призрачных тел — обери, что пригодится в работе службы — оставь себе, остальное — сдай в кланхран.

— Вы закончили? — Спросил Сен Чжи. — Если да, то пора уделить время действительно важным делам.

Территория между двух крепостных стен монастыря было разбита на учебные ристалища — мощённые булыжником, засеянные травой, песчаные или выложенные предательски скользкими каменными плитами. Между ними петляла узкая тропинка, словно путеводная нить, соединившая тренировочные площадки в единое целое. У западной стены монахи разбили оранжерею, в которой был пока только один цветок.

— Лотос Откровения — тихо, даже как-то нежно сказал Сен Чжи, опускаясь на колени перед растением. Большие лепестки цветка имели золотистый оттенок с иссиня-чёрными прожилками.

Монах достал флягу и полил из неё себе на руки. Аккуратно, влажными пальцами наставник протёр все листки лотоса, после чего вылил остатки воды из фляги на цветок. На несколько секунд СенЯ Чжи замер, как будто в молитве, а затем повернулся ко мне и спросил:

— Когда ты собираешься возродить дракона?

«Глюк — пришёл я к неутешительному выводу и на всякий случай сделал шаг назад. — Очень похоже на какой-то баг. Блин. Очень жаль. Надеюсь, разработчики не удалят этого нпс».

— Скоро — мне не хотелось провоцировать островитянина, и я старался его успокоить. — Вот сразу же после осады займусь драконом.

— А почему после? Дракон может сильно помочь во время войны.

— Так я же не спорю. Только надо сначала найти яйца, высидеть их… или в инкубатор положить?

— Какие яйца? — Опешил Сен Чжи. — Куда положить?

— Драконьи — уверенно ответил я, но тут ко мне в голову закралось сомнение: «А о чьих это яйцах говорит старик и почему он именно меня привёл в оранжерею?» — Из человеческих, например моих, ничего толкового вылупиться не сможет. Гарантирую.

— Да отстань ты от меня со своими яйцами! Я тебе о драконе, а ты о каких-то наседках талдычишь.

— Так откуда же мне его взять? Драконы — рептилии, а значит, вылупляются из яиц. Или вы предлагаете прибегнуть к помощи некромантии и создать костяного дракона?

— Ага, да — задумался наставник, уставившись куда-то вдаль. — То есть, тебе о чатра известно ещё меньше чем мне…

— Да куда уж мне убогому со своим скудным умишком, до вас — великого мыслителя всех врём…

— Не скоморошничай — перебил меня старик. — Я надеялся, что тебе известно больше о нашем ордене, но готовился к худшему. Поэтому мы пришли в оранжерею к Лотосу Откровений.

— А он — я указал на цветок. — Может дать подсказку, где найти дракона? Очень полезное растение, хочу заметить. Не то, что какая-то крапива или, прости господи, мать-и-мачеха.

— Нет. То есть, да — похоже, наставник совсем запутался. — Цветок очень полезен, но он не может указать путь к дракону. Потому, что змей уже здесь.

«Без вариантов — глюк. Драконы среди нас… Надеюсь, у меня получится договориться со знакомым демом, чтобы его к нам вернули, после профработ».

— Ты знаешь, как на юге называют мисали? — Задал Сен Чжи абсолютно нелогичный, на мой взгляд, вопрос.

— Нет — помня о нелюбви старика к пространным ответам, я решил его лишний раз не злить, а ответить кратко и по существу.

— Я слышал только легенды. В книгах, которые вы привезли из бывшего Северного Мисаля, встречаются упоминания о Драконе, но… сам ритуал в них не описан. — Наставник тяжело вздохнул, а я кардинально изменил своё мнение о его здоровье и превратился в большое ухо. — Нам придётся познавать секреты чатра методом проб и ошибок. С чего же начать? — вопрос был риторический. Сен Чжи пытался структурировать свои мысли, помолчав несколько секунд, он продолжил:

— На южном материке есть двенадцать обителей, в которых практикуют монахи-чатра. Они достигли невиданных высот в познании мира и себя, посвятив всю свою жизнь самосовершенствованию. Чатра считаются прекрасными лекарями, чародеями и воинами, но даже среди них есть лучшие. Ты обращал внимание, что в некоторых книгах пишут не такой-то мисаль, а Дракон Лазурного Неба или Дракон Хрустального Кряжа?

— Да. Только мне казалось, что это такая поэтическая аллегория.

— Не-ет — улыбаясь, протянул наставник. — Их так называют, потому что в каждом мисале есть Дракон. Это не те Змеи, с которыми сражались молодые боги и тем более не большие огнедышащие ящеры. Дракон чатра — это группа из тридцати воинов, способных в одиночку уничтожить армию. Каждый из них представляет какую-то часть древних повелителей, так есть монах-коготь дракона, лапа, дух, глаз, сердце, голос и т. д. Когда они собираются вместе, их сила и способности удесятеряются, ни один смертный не сможет противостоять Дракону Чатра.

— Очень интересно — «Мне нужны такие воины. Что я там говорил про яйца? Если будет надо, то согласен поработать наседкой, лишь бы заполучить такого дракошу». — Но ты не знаешь, как проводится ритуал или что надо для создания такого отряда?

— Нет, но кое-что мне известно. Монахи, входящие в состав Дракона, обладают удивительной связью друг с другом. И для того чтобы найти подходящих кандидатов нам потребуется Лотос Откровения. Это мой цветок. Я принёс его семя на материк из последней обители хагсаенгов, долго с ним возился и понимаю его как нельзя лучше — между мной и лотосом царит полная гармония.

Принюхайся. Чувствуешь запах? Правильно, его нет, потому что цветок источает свой аромат только для меня. Тля и другие паразиты гибнут на лотосе под моим взглядом, нежная шёлковая прелесть бутона пьянит, как дурман.

Когда я закрываю глаза, становлюсь единым с бродящими в цветке соками новой жизни. Мне известны каждые изгибы его листьев и повороты стебля, он чувствует меня, а я его. Лотос Откровения — это необычный цветок, когда его хозяина терзают сомнения, тот может обратиться к нему за советом и получить помощь.

— Цветок подсказал тебе, как создать дракона? — Всё-таки я скептик. После подобного предположения у меня опять возникли сомнения относительно психологического здоровья наставника.

— Нет, конечно — возмутился Сен Чжи, чем меня сильно успокоил. — Лотос воспринимает только эмоции и не способен разговаривать. Цветок может подсказать готов его хозяин стать частью Дракона или нет. Итак, попробуем или нет?

«Вам предложена цепочка заданий: Дракон Чатра.классовое, уникальное

Условия получения: иметь подкласс чатра.

Общины чатра не зря называются драконами. С давних времён среди монахов формируется элитный отряд способный противостоять любым опасностям. Все члены команда получают уникальные способности, которые значительно повышают их боевой потенциал.

Войдите в состав такой команды, пройдя серию испытаний.

Награда: навыки, доступ к следующему заданию.

Принять: Да\Нет».

«Очередная цепочка… А оно мне надо? Враг, можно сказать, на пороге, я должен крафтить, решать организационные вопросы и времени бегать по заданиям у меня нет. С другой стороны — тут должны быть отличные плюшки».

«Вы приняли задание».

- Делаем. Я правильно понял: Нам надо взять ещё 28 человек, чтобы довести численность отряда до 30?

— А почему ты решил, будто войдёшь в состав Дракона? Я вот, например, не уверен в своём участии.

— Эм-м — загудел я, как трансформаторная будка. «Почему уверен? Да потому что это игра! И если дали квест, то и награду за него дадут».

— Только те, чей Лотос зацветёт, смогут стать частью Дракона.

«Вам предложена цепочка заданий: Дракон Чатра.

Первое задание: Поиск Достойного.

Войти в состав легендарного отряда способен далеко не каждый монах. Только чистый помыслами, способный на самопожертвование человек может получить право именоваться частью Дракона.

Докажите, что Вы готовы принять на себя обязанности по защите обители и вырастите Лотос Откровения.

Награда: навыки, доступ к следующему заданию.

Принять: Да\Нет».

«Вы приняли задание».

— Возьми семечко и посади его. А когда будешь присыпать землёй, используй этот навык на нем.

Растение Воспитанник 1 ур.

Прогресс: 0\100.

Эффекты: создаёт растение-питомца (активируется только на 0 ур. (зерно, луковица, побег и т. д.)).

Я последовал рекомендациям наставника и через минуту смотрел на десяти сантиметровый зелёный росток, гадая: «На кой черт мне сдался ещё один питомец, если я за котом не успеваю следить?» За лотосом надо было ухаживать, а все бонусы, которые он мог дать — ускоренная регенерация в метре от цветка. Возможно, со временем, у него появятся и какие-то новые свойства, но меня терзали смутные сомнения относительно того, что растение начнёт бегать. Хотя… мало ли какие навыки бывают у петов в игре.

— И что теперь? — Мне надоело рассматривать неказистый росток, и я обратился к Сен Чжи.

— Надо чтобы все монахи ордена посадили свои цветки.

Сказано — сделано. Я быстро отписался соорденцам, скинул текст квеста и попросил пригласить наших нпс (им чат не был доступен).

Три часа. Долгие три часа я ждал, пока все соберутся и посадят свои лотосы. Честное слово, лучше бы занялся крафтом или на тренировочную площадку сходил, но любопытство держало меня на месте. В ожидании, Громыхайло начал горланить очередную похабную песню (и откуда он их столько знает?), барды активно ему подыгрывали, народ развлекался как мог, и никто не уходил. Одной из последних посадила свой цветок Женя-эльфийка, чем сильно меня взбесила: «Не могло пораньше прийти? Чем это оно таким важным занималось?». Хотелось подойти и нахамить «девушке», но я себя сдерживал.

Как только последний Лотос был посажен, на их ростках стали формироваться цветы. И, по закону подлости, на моем растении бутон не сформировался. Самое обидное — лотос эльфийки распустился!

«Задание провалено».

— Не стоит — раздался слева женский голос, а чьи-то сильные пальцы схватили меня за правый локоть.

— Что? — Изогнув бровь, я посмотрел на Надю, одновременно стряхивая руку её благоверного со своей.

— Серёжа, ты очень похож на моего мужа — такой же импульсивный. И я прошу тебя, не стоит делать то, о чем позже пожалеешь — не надо ссориться с Женей. — Я молчу. А что говорить? Оправдываться и врать друзьям нет никакого желания. К тому же, в данном случае мой ответ не требуется — все прекрасно понимают, что я собирался сделать. Следующая фраза Нади меня озадачила и заинтриговала: — Поверь, ты многого о Жене не знаешь.

— Кхм — напомнил о себе Громыхайло. — Я, кстати, хочу её привлечь к работе в службе. Грех разбазариваться такими специалистами.

«Женя — это не пойми что (толи баба толь мужик), хороший специалист! Ну-ка, ну-ка, хочу подробности». Обида на эльфийку была забыта. Нет, умом-то я понимаю, что мне ещё одна цепочка заданий не нужна, но так хотелось наглядной демонстрации своей избранности. Не судьба. С драконом я, можно сказать, пролетел, ну и ладно. Лучше послушаю, что друзья расскажут, а вы думали, будто это женщины первые в мире сплетницы?

Слухи — это информация, ректифицированная настолько, что она способна просачиваться сквозь любое препятствие и куда угодно. Сплетням не нужны двери и окна, иногда им не нужны даже люди. Они свободно порхают по воздуху, не касаясь человеческих губ, и прямиком перелетают из уха в ухо. Даже тёмные слухи летят со скоростью света.

6. О демонах и ангелах

Тридцать избранных, вошедших в состав Дракона, поспешили на тренировочную площадку, а остальные соорденцы — разбежались по своим делам. Громыхайло же повёл меня и Надю к ближайшей башне, в тени которой мы расположились прямо на земле.

— Тёзка — гном проникновенно посмотрел мне в глаза. — Надеюсь, ты не будешь распространяться о том, что сейчас услышишь?

— Очень интересное начало. — Пообещать было легко, но ведь потом придётся держать слово, а мне не хотелось брать на себя лишние обязательства в каком-то туманном деле. — Если то, что ты расскажешь, не угрожает мне или моим знакомым — я нем, как рыба.

— Поверь, напрямую, ни для кого из наших общих знакомых эта информация не представляет опасности. Но! Есть много людей (очень влиятельных), готовых пойти на многое (вплоть до убийства), чтобы услышать эту историю.

— Нафиг. Меньше знаешь — крепче спишь. У меня своих проблем — выше крыши и влезать в чужие, мне абсолютно не хочется. Так что можешь ничего не рассказывать. — Я сразу же поверил, что тёзке известна какая-то гадкая история о Жене и желание покопаться в грязном белье эльфийки моментально пропало. Пусть все остаётся как есть.

— Серёженька, — от приторно-сладкого голоса Нади мне стало как-то не по себе. — Тебе обязательно надо услышать эту историю. И не потому, что у моего мужа язык чешется, так ему хочется посплетничать, а потому что тебе надо изменить отношение к Жене и понять её.

— Я всё понял и осознал. Обещаю с «этим» не пересекаться и обходить десятой дорогой.

— Угу — глубокомысленно изрёк гном и продолжил: — Тогда слушай…

— А если я сбегу? — «Нет, возможно, я был не прав и предвзят по отношению к Жене, но зачем же меня грузить чужими проблемами?» Почему-то было твёрдая уверенность — стоит мне выслушать рассказ тёзки, всё изменится. Что всё? Да кто ж его знает, только моя пятая точка настойчиво сигнализировала о неприятностях, а ей я доверял.

— Не сбежишь — припечатала артефакторша и была права. Действительно, не сбегу, хотя и не понимаю почему. Совесть, ответственность или как ещё называются чувства, которые заставляют нас совершать глупые поступки? Разум может сколько угодно твердить: «Беги», «Не вмешивайся», «Пройди мимо», но я лезу вперёд потому… потому что так надо.

— Да не нервничай ты так — попытался приободрить меня гном. — Я же сказал, что если будешь помалкивать, то ничто тебе не угрожает. А Женя влипла в очень неприятную историю…

Ты наверняка имеешь представление о порядках, царящих в северокавказских республиках. Я не хочу называть ни конкретных мест, ни фамилий — тут ты прав: Меньше знаешь — крепче спишь. Но представь себе влиятельную семью в такой стране. Мусульманство, старинные традиции, кровная месть, чёткая иерархическая система. В таком обществе: отец — это патриарх, с непререкаемым авторитетом, мать — домохозяйка, без права голоса, а сын — наследник, продолжатель рода. — Тёзка достал трубку, раскурил её, давая мне полминуты, чтобы представить картину.

Несколько раз я пересекался с выходцами из Северного Кавказа и понял, что они не такие как мы. Нет, они не плохие, не отмороженные на всю голову, а просто живут по своим Правилам. Именно по правилам, на законы им плевать с высокой горки. Знаете, почему? Потому, что эти народы постоянно заняты вопросом выживания. Они слишком малочисленны, их земли бедны, и чтобы сохраниться (как нация) им приходится быть агрессивными по отношению к окружающим, а внутри своего общества придерживаться строгих канонов поведения. Защитная реакция… если бы подобные симптомы были у человека, психиатр сказал, что пациент страдает комплексом неполноценности.

— Нравы там суровые — продолжил Громыхайло, пуская кольца сизого дыма. — А влияние и богатство тесно связаны с криминальной деятельностью. Глава этого семейства не был исключением, даже среди своих соплеменников, он отличался жестокостью, властностью, умом. В сыновьях мужчина видел достойных продолжателей дела и по-своему хотел им добра.

Младший… нет, не как в сказе — тёзка хмыкнул. — Он не был дураком, однако и особы талантами не блистал. Обычная, серая личность, которая ничего не улучшит, но и не испортит. А вот старший… был наделён блестящим умом. Что характерно, мальчик с одинаковой лёгкостью постигал законы высшей математики, экономики и литературы, истории, языков. В тринадцать лет, отдыхая с семьёй в Ницце, отец организовал для него встречу с чемпионом мира по шахматам. Из пяти партий парень проиграл только одну. Нет, он не выиграл остальные четыре, но свёл их в ничью. Представляешь? Тринадцать лет, а играл на уровне гроссмейстера!

Естественно, что именно старший сын был гордостью отца и главным претендентом на наследство. Когда парню исполнилось шестнадцать лет, он с лёгкостью поступил в Гарвард — деньги отца и уникальные, природные данные юноши, позволили ему это сделать на год раньше, положенного срока. Перспективы… даже не знаю, кем мог стать тот мальчик. Выдающимся политиком, гениальным физиком, математиком или писателем. Такие личности рождаются раз в поколение и, как правило, оказывают глобальное влияние не только на своё поколение, но и на все человечество… — Громыхайло опять замолчал, а я пытался понять, когда же тёзка начнёт говорить о Жене. Пауза затягивалась. Мне уже стало интересно, что произошло с тем парнем? Судя по минорному настроению гнома, ничем хорошим его история не закончилась. Скорее всего, юноша погиб и сейчас Громыхайло сожалеет об утрате, которую понесло все человечество, только… причём тут Женя? Какие-то смутные догадки начали формироваться в голове, однако тёзка не дал мне додумать, продолжив рассказ:

— По официальной версии — гном хмыкнул, демонстрируя своё отношение к подобной версии развития событий. — Проведя два года в Англии, парень приехал домой на летние каникулы. Встретили его тепло, душевно, как могут только кавказцы. Отец подарил сыну дорогущую спортивную машину, на которой юноша и разбился. Буквально на второй день после приезда, исковерканный автомобиль с обгорелым телом внутри обнаружили на дне горного ущелья. Наследником объявили младшего сына. Отец, пребывая в горе, решил сделать доброе дело и признать своей дочь, зачатую вне брака. Кроме статуса, девушка получила достаточно большое денежное содержание, шикарный дом в тихом, заповедном месте и ежесекундный, тотальный контроль со стороны родителя.

Ну… собственно, на этом можно было бы и закончить рассказ. Все в рамках приличия — младший сын наследует дело отца, дочка, словно принцесса из сказки, заперта в высокой башне и ведёт жизнь затворницы. Но! Это если довольствоваться официальной версией. На самом же деле события, произошедшие после приезда молодого человека из Гарварда на родину, развивались по несколько другому сценарию.

Два года — это не малый срок, особенно для юношей и девушек, у которых переоценка, переосмысление жизненных приоритетов происходит быстрее, чем на телеканале подготовят выпуск экстренных новостей. Подростки пребывают в перманентном процессе становления, формирования личности. Я не знаю, о чем думал этот мальчик. Возможно, о том, что его отец не сможет убить родного сына… ну что же, он оказался частично прав.

— Не понял — перебил я гнома. — А как же тогда сгоревшая машина? Или это действительно был несчастный случай? И почему отец должен был убить сына?

— А что машина? Подумаешь — полмиллиона долларов, для человека такого уровня — это пыль. Тела могло вообще не быть. Результаты экспертизы — фальшивка и, если уж обманывать, то зачем мелочиться? Можно оформить все бумаги и без трупа или взять тело в городском морге, в крайнем случае, убить подходящего парнишку… суть не в этом. А вот за что папаша захотел порешить своего отпрыска — тёзка глубоко затянулся трубкой, держа мхатовскую паузу.

— При встрече — через несколько секунд, басисто продолжил гном в абсолютной тишине. — Парень огорошил родителя новостью — признался, что он гей. Заметь, как папаша оперативно среагировал: в течение нескольких секунд была организована фальш-авария, а его сыну (уже бывшему) в швейцарской частной клинике делали операцию по смене пола. Молниеносная, быстрая и ужасная по своей жестокости реакция.

Он не мог убить сына, но и перенести такой позор был не в состоянии. Вот так и появилась девушка Женя — внебрачная дочь олигарха, вечная затворница удалённого поместья, человек с поломанной психикой и изуродованным телом.

— Да. Жестковато — решил я подать голос и стать на защиту олигарха. — Можно было просто отказаться от сына, лишить его наследства и никогда больше с ним не встречаться, но мне понятны мотивы отца. Я не одобряю то, что он сотворил с Женей, однако осознаю, почему это произошло.

— Жестковато? — Надя смотрела на меня удивлённо. — Серёжа, по-твоему, с человеком, если у него другой цвет кожи или сексуальная ориентация можно делать всё что угодно?!

— Вот только не надо перекручивать мои слова. Я сказал, что не одобряю его поступок, но могу понять. Откровенно говоря, меня бесит эта постоянная истерия вокруг голубых и прочей братии. Уволить цветного или гея нельзя! Это же дискриминация! Зато нормальных, обычных людей можно ущемлять в правах… бред. Посмотрите вокруг! Уже нас надо защищать от произвола всяких нетрадиционалов.

- Посмотрела — Надя не собиралась отступать — и? Сколько геев ты знаешь? Кто из них тебе перешёл дорогу? Молчишь? Правильно. Потому что у нас только 9 % мужчин — я скривился, когда подруга назвала «мужчинами» этих… не пойми кого — являются представителями сексуального меньшинства. И с этим ничего не поделаешь. У нашей расы (европеоидов) есть врождённая генетическая мутация: 4 % мужского населения — голубые. Ещё от 4 до 7 % — приобрели эту особенность. Всё. Точка. Независимо от религии (православие, католицизм, мусульманство или протестантство), независимо от народности (германец, русский или грузин), разрешён или запрещён однополый брак — количество геев, среди европеоидов, будет одинаковое — 10 %. Это не чума и не проказа, а обычный факт, с которым надо смириться, принять и жить дальше. Жить, не ущемляя чьих-то прав по гендерному, расовому или иному принципу. Вот, когда у тебя родиться сын и у него будет такая мутация, как ты поступишь?

— Ладно — чтобы обратить на себя внимание и придать весомость своим словам, тёзке пришлось хлопнуть в ладоши. — Потом будете выяснять, какой цвет лучше. Дайте дорассказать о Жене. Да, история не закончилась, но из-за вашего спора, вторую часть я сокращу — нам скоро из игры надо выходить, а тебе ещё со старостой договариваться.

На чем я остановился? Бла-бла-бла, жила Женя затворницей, с внешним миром общалась только через интернет и подсела на онлайн-игры. Когда стартовал ВиртВорлд, она захотела попасть в виртуальность. Деньги у папаши были, но родитель не хотел, чтобы дочурка оказалась в мужском теле. Специалисты подобрали ей расу, внешность и класс…

— Подожди — я опять перебил гнома. — Но ведь система определяет пол автоматически. Как они смогли её обмануть?

— Система не определяет пол, а считывает информацию с подсознания пользователя. Человек смотрит в зеркало десятки (а кто-то и сотни) раз в день. Мы досконально знаем свою внешность. И, когда происходит создание нового персонажа в игре, специальные программы интерпретируют наше знание в зрительный образ — это, во-первых. Во-вторых: при желании и наличии денег, пользователь может внести изменения в расу и пол. Ну, и на закуску: если обратиться к гипнотизёру, тебе внушат какие угодно воспоминания о собственном теле и вперёд — регистрируйся в игре.

Собственно, каким образом был создан персонаж, в нашем случае, не важно. Главное — в игре появилась девушка-эльф Женя. Кстати, с классом ей папашины спецы тоже нагадили и выбрали Палача. Если в человеческих королевствах это вполне уважаемая профессия, со своим цехом, то у эльфов палачи — парии. Они неприкасаемые, но появляться в Великом Лесу могут исключительно по приглашению одного из князей, для исполнения приговора. По сути, палачи — изгои.

Но Женя не опустила руки. Как? Что она сделала? Я не знаю. Только через полгода появился Золотой Лист. Весь город, который мы разнесли в пух и прах — это бизнес-проект Жени. Заработала она на нем несколько сотен миллионов долларов. Ну, да ты сам знаешь — сколько стоил домик в элитном виртуальном посёлке, а ведь ещё была огромная, обслуживающая инфраструктура… И знаешь, что самое парадоксальное? Разрушив Золотой Лист, мы очень сильно помогли Жене.

Как избавиться от опеки, она придумала уже давно, мы же стали своеобразным катализатором, запустившим весь процесс. В день, когда взорвались порталы Золотого Листа, Женя покинула свою тюрьму, а её отец исчез. Естественно, что брат сразу начал поиски сестрички и отца. Последнего нашли через неделю. Точнее, его освежёванное тело.

У эльфов есть… есть… млять! Не могу слово подобрать! Мерзкая! Все эльфийские казни — мерзкие, иначе не скажешь. Так вот, предавшего род, распинают и с живого снимают кожу. Потом её обрабатывают и делают барабан. Говорят, получается первоклассный артефакт — стоит в него ударить, вслушаться в звук, как получишь кучу полезных бафов… мрак. Вот такой музыкальный инструмент и получил братец Жени — тёзка нервно затянулся трубкой и надолго задержал дыхание.

— Ум, дружище, никто не забрал у Жени. Лучше бы папаша прибил ребёнка, чем сделать такое и сохранить жизнь. Она отомстила. Почему её брат ещё жив (он ведь знал, как отец с ней поступил), я без понятия. Возможно, история ещё не окончена.

— Нет слов — мне резко захотелось последовать примеру тёзки и закурить. — Там вся семейка… неадекватна, а Женя, так вообще — отмороженная на всю голову. Слушай, зачем нам этот демон в юбке? Содрать кожу с родного отца… писец какой-то.

— Демон, вселенское зло — это просто слова. В нашем случае, глупо не использовать такой уникальный ресурс, как Женина голова.

— А если она нас кинет? Мне как-то стрёмно, после твоего рассказа.

— Не боись. Помнишь, я тебе говорил, что развести можно кого угодно? Так вот, Женя, если захочет, уделает любого из нас, и мы ничего не сможем с ней сделать. У эльфийки есть финансовые, а главное интеллектуальные ресурсы, чтобы уничтожить кого угодно из нас. Но она этого не хочет. На самом деле, Женя очень одинокий, несчастный человек. Мы ей нужны. Нужны как друзья, как семья, которую она потеряла.

— Серёжа — Надя взяла меня за руку. — Я тебя прошу, не обижай Женю.

— Не буду — буркнул я. «Не обижай? Блин, да мне, после рассказа тёзки, и говорить с ней страшновато. Одно дело бои, даже убийство, в игре и совсем другое — отправить на тот свет человека в реале. Причём настолько жестоким способом, причём своего отца. Но прав гном. Такие кадры нам нужны. Лишь бы эта пляска с демоном не закончилась плачевно для меня и друзей».

— Вот и славно — Громыхайло поднялся рывком, вытряхивая пепел из трубки. — Надя, нам пора из игры выходить. Серёга, постарайся сегодня решить вопрос со старостой. Безопасность — такая штука, что чем раньше начнём работать, тем больших результатов достигнем.

— Ок. Сделаю — я осмотрел себя. Последствия ковыряния в оранжерее были, как говорится, на лицо — одежду и руки покрывал замысловатый узор из зелёных и чёрных полос, пятен. Не мешало бы привести себя в порядок, но староста сам трудяга и должен с пониманием отнестись к такому внешнему виду. — Вот прямо сейчас схожу в деревню и переговорю с ним.

От монастыря, ставшего своими каменными бастионами на, поросшем ельником, холме, до деревни, расположившейся в низине у озера, по прямой меньше километра. Ерундовое расстояние, однако замковая артиллерия не сможет прикрыть селение. Раньше я планировал спрятать нпс в Ринице, но теперь они укроются в монастыре. Места хватит всем, и крестьяне пригодятся в качестве подсобных рабочих: готовка еды, мелкие ремонтные работы, сбор лута и т. д.

Вдоль дороги, между деревьями, установлены временные палатки и шалаши прибывающего подкрепления. Казармы в монастыре ещё не доведены до ума и будущие защитники замка ютятся на свежем воздухе, благо погода тёплая и не надо беспокоиться, что кто-то из нпс заболеет. Воины различных классов, маги, саппорты, клирики — все они занимались своими делами, напоминая какое-то варварское стойбище. Мне было непонятно: как из такой разношёрстной толпы можно создать армию, способную противостоять игрокам… двенадцати тысячам игрокам.

В деревенской управе Ольга не оказалось. Я зашёл в таверну и попросил трактирщика отправить посыльного на поиски старосты, а сам расположился за столом и заказал пива. Спустя пару минут, дверь в кабак резко распахнулась, едва не слетев с петель, и в заведение ввалился Харальд.

— Брат мисальдер! — Иногда мне кажется, что варвар пытается подражать личу-настоятелю Северного Мисаля. По крайней мере, издаваемые побратимом децибелы стремительно приближаются к всесокрушающему голосу лича. — К тебе посол.

— От кого? — Вроде бы нормальный вопрос и реакция на такую новость, но что мне мешало просто спросить: «Кто?» Ответ варвара меня огорошил, заставив усомниться в своём психологическом здоровье.

— От Ангелов — гаркнул Харальд, а мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и отреагировать на это заявление.

— Тех самых ангелов — я зачем-то потыкал грязным пальцем вверх, а затем проследил за ним и уставился в, не менее грязный, потолок таверны.

— Не знаю — задумчиво ответил побратим, изучая сальные разводы на потолочных досках.

— Ага, и где он?

— За дверью, ждёт.

Со скрипом, шестерёнки в моей голове заработали, и я, наконец, сообразил, что «Ангелы» — это название союза игроков. Только мне о них ничего неизвестно, а начинать переговоры, не владея элементарной информацией, мне абсолютно не хотелось.

— Подожди — остановил я варвара, собравшегося запустить гостя. «Мне нужны подсказки. Если я сам, во время разговора, начну шерстить игровой форум и вики — это будет слишком заметно. Надо чтобы кто-то из друзей помог… кто там онлайн?»

Все офицеры были вне игры. Зато Ярослава ещё не ушла и мне сразу же захотелось связаться с девушкой и выбрать её на роль советника в предстоящих переговорах. Я практически нажал на вызов абонента, когда заметил активный ник Потапа. Что не говори, но мэр Риницы — обладает обширными знаниями об игре. Если же вспомнить его природную смекалку и коммуникабельность, то лучшего консультанта не придумаешь.

— Потап, привет. Я тебя не отвлекаю от чего-то важного?

— Здорово, Серый. Сейчас не занят, а у тебя что-то случилось?

— Да. Ко мне прибыл посол от Ангелов, а я ничего о них не знаю…

— Понял, поработаю суфлёром, ща открою вики и форум.

— Харальд — обратился я к побратиму, не разрывая связь с Рубило. — Заводи посла.

«Надо было встречу в другом месте назначить — суетливые мысли разлетелись в разные стороны. — Грязно тут… и себя не мешало бы привести в порядок — я пожирал глазами посла — вымыться, переодеться, постричься, побриться… мда».

Послом оказалась девушка. Не старше двадцати лет, она сразу же обращала на себя внимание своим провокационным образом. Простой, местами облегающий, чёрный костюм с глубоким декольте выгодно подчёркивал фигуру девушки. Её русые волосы были уложены в странную, хаотично-упорядоченную причёску, словно ими начал играть ветер — приподнял, растрепал, но… вдруг время замерло, и они застыли в движении. Брови чуть темнее волос, а глаза того кристально прозрачного аквамаринового цвета, который так часто воспевают поэты и который так редко встречается в жизни. Прекрасен цвет, прекрасен разрез этих глаз — больших, бархатных, нежных, но прекраснее всего — весёлая игривость, сияющая в них искренне и постоянно.

— Ангелы — пока я рассматривал посетительницу, Потап начал зачитывать справку об организации, которую она представляет. — Топ-клан торговой фракции. Считается конкурентом Золотых Поясов, но в открытую они не конфликтуют. Сферы влияния разделены, и никто друг другу не мешает. Глава клана (девушка) — Галлариэль, первый зам (её муж) — Апостол.

— Привет — улыбнулась гостья и представилась: — Олеся. Олеся Акикот.

«Бонд. Джеймс Бонд» — пронеслось у меня в голове. И почему-то именно эта ассоциация заставила взять себя в руки.

— Ну, ты… ты куда таращишься, морда похабная? — Должно быть, услышав голос посла, Рубило оторвался от чтения и решил посмотреть на гостью. — Вот возьму и расскажу все Яри.

— Куда, куда — буркнул я — в глаза.

— Ага, как будто я не вижу эти глаза выдающейся формы.

— Сергей — одновременно общаться с двумя людьми было очень неудобно. Но делать нечего, придётся уподобиться Цезарю и, прежде всего, надо оторвать взгляд от декольте. — Сергей Инок. Приятно познакомиться.

— Взаимно — должно быть девушка заметила, куда я пялился. Её следующие слова заставили бы меня покраснеть, не будь дело в игре. — Кстати, это моя реальная внешность.

«Блин! Старый, похотливый придурок. Ну, вот как теперь продолжать переговоры, если я со старта облажался? Надо перевести все в шутку».

— Вы очень красивая девушка — «Глупо отрицать очевидный факт. А теперь надо представить все так будто она меня заинтересовала не больше чем модель с обложки журнала или статуя в музее». — Поклонники, наверное, в очередь встраиваются, чтобы удостоиться встречи.

— Выстраиваются — куда-то исчезла весёлость из взгляда девушки, её сменила скука. Я для Олеси стал очередным безликим телом в стаде её почитателей. — Желаешь занять место в очереди?

— Спасибо, нет. — «А теперь пришло время исправлять первое впечатление о себе. Получится немного жёстко, зато девушка однозначно забудет, куда я пялился в первые секунды её появления». — Мне не понятно, за какие заслуги тебя назначили послом? Извини, Олеся, но ты абсолютно не подходишь на эту роль.

— Почему это не подхожу? — Гостья напомнила мне рассерженную кошку — огромные глаза прищурены, рот приоткрыт в улыбке (оскале?), только вздыбленной шерсти не хватает.

— Старик — прорезался голос Потапа. — Ты поаккуратнее там, девушка далеко не так проста, как кажется. У неё очень редкий класс — ведьма, а уровень — 75+. На форуме есть инфа о том, что эта Олеся достаточно долго и успешно принимала участие в боях на Арене… лучше не провоцируй.

— Возраст — меланхолично пожимаю плечами я. «Значит ведьма. За ангельской внешностью скрывается демон и почему меня это не удивляет? Не зря я насторожился, когда она представилась — интуицию не обманешь. Пора сворачивать комедию и переходить к сути встречи». — А ты о чем подумала?

— Подумала, что тебе не нравятся женщины — лукаво улыбнулась посол. Девушка быстро взяла себя в руки и уколола меня в отместку. Сколько может продолжаться подобный словесный спарринг — я не знаю и в других обстоятельствах с удовольствием бы его продолжил, наслаждаясь беседой с умной и красивой женщиной, но… время.

— С ориентацией у меня все в порядке. Однако я пока так и не понял — чем обязан?

— Наши друзья — многозначительно сказала Олеся, отбросив в сторону игривый тон. — Попросили вам помочь с приобретением боевых големов.

— Триада — Потап подтвердил мою догадку. — Только я не нахожу нигде упоминания о том, что Ангелы сотрудничают с Триадой. Поспрашивай её, может это подстава.

— Интересно. В чем будет заключаться ваша помощь и о каких големах идёт речь?

— Големы — высшего класса, элитка, сделанные лучшими мастерами гномов. А помощь — девушка достала откуда-то свиток, скреплённый замысловатой печатью, и положила его на стол. — Вот. Это пропуск на Ярмарку Кошмаров.

— Звучит… — «Жутковато» чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык и подобрал другое слово: — интригующе. А теперь можно подробнее о Ярмарке и что там надо делать?

7. О вреде самоуверенности

Бубнёж Потапа и щебетание Олеси выносили мне мозг. Рубило черпал информацию о Ярмарке Кошмаров из интернета, а Акикот делилась со мной личным опытом и все это изливалось на мою больную голову одновременно. Больше всего раздражало то, что зачастую их слова несли кардинально противоположный смысл. Олеся говорила, будто ничего сложного на Ярмарке нет, а все испытания напоминают конкурсы детских «весёлых стартов». Читая гайды на форуме, Рубило уверенно твердил о куче сложных командных проверок, где придётся проявить все свои способности. Постепенно сортируя полученную информацию, я склонялся поддержать точку зрения друга.

Чего только стоили шахматы. Гномы умудрились превратить спокойное, тихое состязание интеллектуалов в проверку силы и выносливости. На огромной доске (16х16 метров) стояли трёхметровые гранитные фигуры. Чтобы обдумать и сделать ход игрокам давалась целая минута! Казалось бы — живи да радуйся, времени вагон и маленькая тележка, если не вспоминать о том, что надо двигать шахматные фигуры (весом 1 тонну) самостоятельно. А вот тут начинались проблемы… Стандартно, самый башковитый в команде залезал на верхнюю галерею и оттуда выкрикивал команды: какую фигуру куда поставить. Остальные игроки, превратившись в ломовых лошадей, с пеной у рта, двигали, таскали и волокли эти гранитные глыбы. Кроме силовых конкурсов, были соревнования на ловкость, скорость, реакцию, наблюдательность, терпение, логику и т. д., и т. п. Вот в таких «Весёлых Стартах» нам и предлагали принять участие, чтобы получить големов.

«И что мы имеем? — Олеся закончила свой рассказ. Практически одновременно с послом, замолчал и Потап, а я решил разложить по полочкам полученную информацию. — Ярмарку проводит некий Повелитель механизмов Норген — гном, грандмастер-артефактор. В одиночку там ловить нечего и надо участвовать командой (не больше 10 игроков). За каждый конкурс, в зависимости от результатов, выдаётся награда — Особые монеты, котирующиеся только во время проведения ивента. Сама Ярмарка длится сутки и в конце у Норгена, за полученные монеты, можно купить голема. Неплохо, но…»

— Олеся, по этому приглашению — я указал на свиток, лежащий посреди стола — к участию в Ярмарке может быть допущена только одна команда?

— Да — коротка ответила девушка.

— Ясно. Жаль, конечно, я рассчитывал на большее, но за предложение спасибо. Мы им обязательно воспользуемся.

— А что не так?

— Просто надеялся на большее. Одна команда из десяти игроков, за время проведения Ярмарки, насобирает монет для покупки двух, максимум, трёх големов, а этого мало… очень мало. — Было обидно, ожидания не оправдались и мне пришлось мысленно напомнить себе о правилах хорошего тона. Я натянуто улыбнулся гостье и продолжил: — Но, в любом случае, спасибо за предложение и что такая очаровательная девушка удостоила нас своим визитом.

— Все не так печально — ответная улыбка Олеси была искренней, озорной и заразительной. — Действительно, за одно прохождение Ярмарки Кошмаров, команда получает немного монет, которых хватает на покупку пары големов, но! Остаётся сдача. Игроки, как правило, выставляют на аукцион лишние Особые монеты, а мы их скупаем. Вам надо просто принять участие в ивенте и не важно, как вы пройдёте конкурсы — в результате, у вас будет достаточно средств, чтобы выкупить сотню големов. Возможно, больше — это зависит от класса голема.

— Замечательно — я не удержался и в предвкушении потёр ладони. — Когда начинается ивент?

— Завтра. С восьми утра по среднеевропейскому времени и продлиться ровно сутки.

— Понятно. — «Кто пойдёт на Ярмарку? Однозначно, Надя. Артефакторша мне не простит, если не попадёт на этот ивент. Кто ещё?» Ещё несколько часов назад я бы с удовольствием сорвался хоть к черту на кулички, так мне надоело сидение на одном месте. Однако, после пролёта с квестом Дракона, я задумался о приоритетах. «У меня куча работы в монастыре. Конечно же, хочется расслабиться, сменить опостылевшие каменные стены, с нудными гномами строителями, на что-то весёлое, опасное… но, думаю, соорденцы справятся и без меня. Тогда кто ещё пойдёт на Ярмарку?»

Затянувшуюся паузу прервало появление старосты.

— Ольг! Подожди секунду — разговор с послом ещё не был окончен, однако договариваться со старостой в её присутствии явно не стоило. — Олеся, я переговорю со своим вассалом, и мы вернёмся к обсуждению Ярмарки.

Девушка согласно кивнула. И выйдя из таверны, я с удовольствием набрал полную грудь воздуха. Не знаю почему, но в подобных заведениях, даже если там нет посетителей, всегда какой-то спёртый дух. Ароматы подгоревшего мяса, табака и алкоголя впитываются в стены, потолок, пол. Они пьянят не хуже бокала доброго пива, побуждая к необдуманным действиям и пробуждая зверский аппетит.

— Если ты по поводу наёмников, то они сами виноваты — сразу же огорошил меня Ольг.

— Каких наёмников? В чем виноваты?

— Да вот, вроде этих — Староста махнул головой в сторону тройки нетрезво бредущих к трактиру нпс. Молодые воины явно уже заложили за воротник и сейчас собирались продолжить праздник. Брезгливо сморщившись, от вида таких горе-вояк, Ольг продолжил: — Ходят такие по посёлку, непотребства всякие творят… Ну я и шуганул их пару раз.

— И правильно сделал — я проследил за его взглядом, и картина мне не понравилась. Одно дело выпивать в свободное от работы или службы время, но квасить, когда в любой момент нас могут атаковать — это перебор. В который раз возникла мысль: «Как этот сброд будет противостоять игрокам и вообще, не просчитались ли наши стратеги с ними?» — В будущем, если будут возникать проблемы, зови меня или кого-то из офицеров. Но я хотел переговорить по другому поводу… Подожди…

Троица бойцов скрылась в трактире, а я подумал: «Вот эта алкашня входит в кабак. Вот они ищут хозяина, чтобы заказать выпивку и замечают Олесю. Что они сделают? Начнут приставать… Млять!!!»

— Ольг, за мной! — пинком открыв дверь в трактир, я влетел в зал.

Олеся стояла, а между ней и троицей нпс был стол. Девушка мило улыбалась, однако у меня перед глазами почему-то возникла картина обгоревших останков трактира и гор неписей вокруг. «Да ну нах — подумал я. — За этих товарищей уже уплачено. У меня каждый персонаж на счету, так что пусть они лучше сдохнут на крепостной стене, чем в какой-то кабацкой драке».

— Хей! Ребята, а почему бы нам не промочить горло? — Мне удалось обратить на себя внимание. Все присутствующие с недоумением уставились на меня, а за барной стойкой, словно по волшебству, материализовался хозяин заведения.

— Чего изволите?

— Пива! Всем присутствующим! — Да уж… присутствующих прям тьма. Шесть человек, из которых большинство готово вцепиться друг другу в глотки.

— Не интересует меня пиво — юноша с двуручным мечом, украшенным золотым кленовым листом даже не посмотрел на меня. Именно этот листочек и не давал мне покоя — он был на рукоятках мечей каждого из троицы нпс. — Я хочу познакомиться с этой девушкой поближе… Нам скоро умирать.

— Что значит умирать? — я был рад завязавшемуся диалогу и решил поторопить остолбеневшего трактирщика: — Милейший, вам же сказали: «Пива всем присутствующим». Тащи быстро бочонок!

— Что значит? — наконец на меня соизволили обратить внимание. Воин оценил мой непрезентабельный внешний вид и выплюнул: — Скоро сюда подойдёт армия из двадцати тысяч героев. Ты понимаешь, что они сделают с этим селом и монастырём? Эти звери уничтожат всех! В воздухе будет черно от воронья.

— Ты так думаешь?

— Они всегда так поступают! Когда герои напали на Гурлем, после того как город был взят, их командир приказал повесить каждого второго жителя, а каждого третьего — четвертовать.

— Хм-м. А знаешь, зачем он это сделал?

— Тут и знать нечего. Они все кровожадные твари, а не герои!

— Ошибаешься. Может, всё-таки выпьем? — Я махнул трактирщику, чтобы тот пошевеливался. — Он сделал это для того, чтобы такие, как ты, разнесли весть об этом повсюду. Погоди! Пойми меня правильно — на лице юноши отразился гнев, но мне хотелось поставить на место этого паникёра. — Я не порицаю тебя за то, что ты об этом рассказываешь. Такие слухи расходятся быстро, это неизбежно. Но герои — воюют не только мечом. Положим, военачальник взял бы город и поступил бы с его защитниками благородно — тогда и другие города, замки или крепости оказали бы ему такое же сопротивление. А так он посеял повсюду страх. Страх же — хороший союзник.

— Можно подумать, ты восхищаешься героями — сказал другой, с лихо подкрученными усами, юноша.

— Восхищаюсь…, пожалуй, да. Не их поступками, а результативностью действий — неожиданно, я осознал, что отделяю себя от остальных пользователей. Проблемы нпс мне были гораздо понятнее и ближе чем действия игроков.

— Да они все падальщики! — Не унимался усатый боец. — Боги призвали их для борьбы с тварями Хаоса, а они грабят и убивают нас, обычных жителей!

— Я не защищаю их нравственные устои — трактирщик наконец-то принёс пиво, и я сделал длинный глоток. — Просто говорю, что они хорошие командиры и воины.

— Не нравятся мне твои речи, бродяга — сказал высокий. — А ты сам не из героев ли?

«Ну, блин, больше никогда в грязном шмотье из монастыря не выйду. Капец какой-то, неписи не признают своего нанимателя! Обидно, честное слово, обидно».

— Какая разница кто я? А вы сами разве не должны защищать монастырь и посёлок? Что вы делаете в таверне?

— Что мы тут делаем — тебя не касается.

— Ну, зачем вы забежали в кабак — я могу понять. Но что дальше? Собираетесь дезертировать?

— Я сказал — это тебя не касается, бродяга! — взорвался юноша.

— Небось, все вы тут дезертиры? — облокотившись на стойку, я иронично осматривал троицу бойцов.

— А ты предлагаешь, чтобы мы умирали в разборках героев? — заговорил третий, ранее молчавший боец и посмотрел мне в глаза. — Они бессмертные. Умрут — возродятся. Поссорятся — помирятся. А как быть нам?

— Ладно, смерть — поддержал его усатый. — Все мы, рано или поздно, умрём (кроме героев). Но это командование… нормальных офицеров нет! Кто нас поведёт в бой?!

— А что же должны делать офицеры? — спросил я.

— Тебе-то что?

— Я спрашиваю потому, что собираюсь встать на стены монастыря.

— Ты псих? Монастырь обречён. Бродяга, его будут атаковать десятки тысяч героев!

— Ну и что? Ты правильно сказал: Все мы умрём. Разница только в том: Как мы умрём! — «Ну я и скотина. Эти юноши просто хотят жить… какие юноши? Это нпс. Программный код. Они мне нужны… точнее, мне нужна их смерть. Не здесь, а там на крепостной стене… прочь сантименты. Они — нпс, а не живые персонажи и не умеют чувствовать».

— Если ты собираешься умирать — отвечал высокий — я не буду тебя останавливать. Монастырь обречён, а ты, бродяга, со своим посохом ничего не сможешь сделать.

— Суждение юности редко имеет цену. Ну что ж — хоть мне и неохота, но я вижу, что должен доказать, чего стою. Испытай меня, воин.

— Я тебя не понимаю.

— Испытай меня. Дай мне задачу, которую никто здесь выполнить не может. И поглядим, на что способен «бродяга».

— Некогда мне играть в эти игры. Мне надо обратно домой.

Мечник повернулся, чтобы уйти, но мои слова нагнали его, оледенив юноше кровь.

— Ты не понял, парень. Если ты откажешься, мне придётся тебя убить, ибо позора я не потерплю. — «Извини дружище. Дело не в позоре, а в том, что за вами пойдут другие. Если тебя не убить — убегут все нпс… Прости».

— Хорошо, будь по-твоему — обернулся мечник. — Давай, выйдем из трактира.

Летний день был в самом разгаре. Солнце палило немилосердно и, на миг, мне захотелось все бросить. Прыгнуть в холодные воды озера, снять с себя весь груз ответственности и забот, но… опять это НО! Вокруг начала формироваться толпа любопытных зевак.

— Парень — я решил дать мечнику ещё один шанс на выживание, ведь мне нужны бойцы на стене, а не трупы около таверны. — Подумай хорошенько. Ты не останешься в живых, вступив со мной в поединок. — Комбо: Радужное Тело и Взгляд Хаоса — гарантирует мне победу. А наставник ещё возмущался, почему я их не использовал при нападении убийц. Поэтому и не использовал — откат сутки, и активировать надо в крайнем случае. Сейчас именно такая ситуация — или я побеждаю, или авторитет нанимателей (командования) падает окончательно в глазах нпс.

— Увидим, бери свой посох.

— Видят боги, я не хотел этого. Ты сам сделал свой выбор — сказал я, уже сжимая руками полированную костяную поверхность посоха.

Быстрый обмен ударами и… я испугался. Несмотря на активированное Радужное Тело и Взгляд Хаоса, кто победит было непонятно. Да, мне помогало Предвидение (всё-таки бой с нпс), я точно видел будущие действия мечника. Но скорость… мой противник оказался нереально шустрым.

Два моих удара прошли в никуда. Я промазал.

Первый удар мечника у меня получилось блокировать. Второй — пришёлся в мой бок и Радужное Тело оправдало своё название, озарившись всеми цветами, но, не пропустив урон.

Третий раз бью посохом — активирую Внутренний Удар и попадаю в грудь юноше.

Из носа, рта, глаз мечника брызнул фонтан крови. Испугавшись, что не успею покончить с парнем за пять секунд, я перестарался и вложил слишком много Духа в удар — его внутренние органы разорвало. Гребаная реалистичность… картинка не для слабонервных.

— Простите, что мы так говорили с вами, мастер — обратился ко мне один из знакомых погибшего бойца. — Нам надо похоронить тело Дорина, а потом мы вернёмся в монастырь. Теперь я вижу, не все потерянно и можно рассчитывать на победу.

— Возвращайтесь. И — я осмотрел собравшуюся толпу — все вы. Передайте своим офицерам, старшим наставникам и учителям, что через четыре часа в таверне их будет ждать настоятель мисаля.

— Я понял кто вы — мечник вежливо поклонился. — И хочу извиниться перед вами за Дорина. Уж очень он горячий — всегда таким был.

— Теперь уже не такой.

— Мстить за него некому, не опасайтесь. Только, молодая жена осталась…

— Вот и ладно. Мужчине надо уметь держать себя в руках. Дурак, право слово. Ты кто, друг семьи?

— Да. Меня зовут Риван. Мы учились у одного мастера, а наши усадьбы рядом. Мы с ним соседи… были соседями.

— Надеюсь, ты позаботишься о вдове, Риван, когда вернёшься домой. — Зеваки стали расходиться, я же обратился к старосте. — Ольг, жду тебя на совещании через четыре часа. Там и переговорим. Госпожа посол — девушка, виновница инцидента, стояла в дверях таверны и с любопытством наблюдала за мной. — Вас на совещание я не приглашаю, но после нам надо будет пообщаться. Дождитесь меня.

У меня назревала паника. Сохраняя каменное выражение лица, я вернулся в таверну, зашёл в ближайшую комнату и покинул вирт.

— Мы в жопе! — Снимая костюм, я не удержался и начал материться вслух. — Мать вашу! Что же делать? Блин, самое обидное, мы сами во всем виноваты!

Во время дуэли, я понял одну простую истину, которая похоронит все наши надежды и планы по обороне монастыря. К нам пришли отличные, даже первоклассные специалисты, но… все они индивидуалисты. Стратеги Триады и наши офицеры просчитались. Нет, цифры на бумаге уверенно говорят, что мы можем победить — у нас достаточно магической и физической мощи. Только способна ли сотня гопников как-то навредить взводу полицейских? Если у них будет одинаковое вооружение (дубинки), физическая подготовка и средства защиты — толпа ничего не сможет сделать организованному отряду. Теоретически, сотня сильнее, чем тридцать, но на практике — взвод полицейских разгонит это стадо и не заметит.

«Мы в жопе» — повторил я, уже мысленно.

8. Военное воспитание внедряет отвагу при помощи страха

Военное воспитание внедряет отвагу при помощи страха.

Тадеуш Котарбиньский.

Первым делом — бодрящий душ. Вторым — на кухню и заварить чай. Наливая кипяток в чашку, подумал, что поспать не получится и лучше бы выпить кофе. В итоге, я сотворил нечто невразумительное — получай, полукофе. Вкус у напитка оказался очень интересным и, пытаясь понять: он мне больше нравится, чем нет, я устроился на веранде с сигаретой.

«Ничего нового статьи на форуме мне уже не дадут. За последние дни я перелопатил все гайды и мануалы об осаде, но полезной информации немного. К сожалению, чаще всего, игроки описывают тактику атакующих. Защитникам же советуют храбро сражаться на стене и плевать на врагов с высокой башни. Плевать — в буквальном смысле этого слова, есть у обороняющихся одна машинка, которая „плюёт“ магмой. Что ещё мне дал форум?»

Во многих фильмах и играх прошлого, когда к замку (городу) подходит армия противника, его укрывает защитный купол. В вирте подобное не практиковалось. Для меня это было неожиданно (сказалась стереотипность мышления), но, ознакомившись с материалами, я признал целесообразность подобного решения. Предположим, вас атакуют спереди, где вы поставите щит? Естественно — с фронта, откуда идёт атака. Никто, в своём уме, не будет ставить щит слева, справа, сзади и сверху, если атакуют спереди. Тогда зачем купол? Зачем расходовать кучу энергии на его поддержание, когда можно обойтись меньшими тратами? В вирте обороняющиеся использовали обычные щиты, но их разнообразие поражало: поглощающие или отражающие урон; динамичные и статичные; основанные на различных стихиях (огонь, земля, вода и т. д.); элементные и комбинированные.

Ещё одним открытием для меня стала сигналка. Во время осады, подкопы использовались достаточно часто, и чтобы заблаговременно выявить непрошенных гостей, требовалось установить сигнальную сеть на глубине нескольких метров. Дальше все просто — после сигнала тревоги, любой маг земли способен с лёгкостью разрушить туннель (ломать — не строить), но… Как же любят разработчики усложнять жизнь игрокам. Опять это но! Сигналку нельзя поддерживать постоянно — как и в случае с защитным куполом, она жрет немерено энергии. Придётся её включать на секунду и тут же отключать. В надежде что успеешь и не прозеваешь подкоп врага.

Из интересного, это всё. Описание различных ловушек, артиллерийских установок и магических артефактов я, конечно же, просмотрел, но характеристики не запоминал. У меня ещё будет достаточно времени, чтобы их изучить вдоль и поперёк.

«Что дальше? Пожалуй, стоит полазить в сети да поискать работы средневековых авторов о фортификации и осаде». Мысль показалась мне здравой, и я нырнул во всемирную паутину. К сожалению, повторилась история с игровым форумом — большинство книг рассматривали тактику атакующей стороны. Однако, задавшись вопросом, а почему надо делать именно так? Я понял, как правильно вести оборону!

В средние века тактика, стратегия и техника осады крепостей наиболее активно развивались на территории северной Италии. Именно там существовало огромное количество городов-государств, которые активно воевали между собой (самые известные: Венеция, Генуя, Флоренция). Знаете, что делали стратеги средневековья, когда подходили к городу (замку) и собирались начать осаду? Прежде всего, они строили укрепления. Да, атакующая армия, которая вроде бы должна мастерить лестницы, катапульты и баллисты, начинала рыть рвы, ставить частокол. И стоило мне задуматься, а на фиг это нужно делать? Как я тут же сообразил — контратака. Осаждённые в любой момент могли организовать вылазку и ударить по расслабившемуся противнику. Полезная информация? Безусловно, ДА.

Подобных мелочей я накопал огромное количество. Всего три часа, а у меня появилось не меньше десяти идей, как улучшить наше положение и испортить жизнь Псам. Но, кроме позитивной информации, были и неприятные новости… Для успешной осады, как считали стратеги средневековья, соотношение сил атакующих и обороняющихся должно быть один к пяти. В нашем случае, на каждого защитника приходится по десять врагов, а если вспомнить о том, что они будут возрождаться…

«Ты где? Все уже собрались, ждём» — написал мне Олег.

Облачаясь в игровой костюм, я мысленно готовился к тяжёлому разговору и выстраивал план первоочередных действий.

* * *

Спускаясь по крутой деревянной лестнице со второго этажа таверны в обеденный зал, я покрепче сжал посох. Внизу царила странная, напряжённая тишина и это было необычно. Воспоминания об убийцах ещё не успели поблекнуть, а представить, что несколько десятков моих офицеров будут так тихо сидеть в кабаке, я не мог. И ошибся. Все столики в обеденном зале были заняты нашими командирами, которые молча смотрели на меня.

— Трактирщик! — Неожиданно я вспомнил его имя. Этого нпс мы с друзьями спасли от наг в шахте… какие замечательные были времена. — Бруно, тащи сюда бочонок вина… помянем Дорина. Славный был воин, пусть и не сдержан на язык.

В полной тишине, я прошёл в центр зала и уселся за стол, оккупированный офицерами ордена. То, как расселись нпс и игроки только лишний раз подтвердило мою догадку, что у нас нет команды. Каждый из троих, присланных к нам архимагов, занял угловой столик, они избегали общения не только с представителями других классов, но даже со своими коллегами не хотели разговаривать. Остальные неписи держались небольшими группами, разделившись по понятным только им принципам.

Трактирщик расстарался на славу. Покрытый росой, снятый с ледника, бочонок оперативно водрузили на барной стойке и официантки быстро разнесли чаши по столам. Бруно умудрился даже в такой мелочи, как сервировка стола, ненавязчиво подчеркнуть кто тут главный — мне вино подали в серебряном кубке, друзьям — в медных, а остальным — в глиняных. Архимаги, несколько жрецов и бардов скривились при виде такого сервиса, но никто возмущаться не стал. В гробовой тишине мы выпили, и я решился заговорить:

— Мне понятно настроение, которое царит в лагере. Перед нами стоит сложнейшая задача — победить в предстоящей войне.

— Победить?! — Длинноусый, абсолютно лысый, сорокалетний рыцарь пристально смотрел мне в глаза. — Мисальдер, вы что-то путаете, нам бы выжить.

— Судя по гербу, вы из баронств. Не представитесь?

— Йохан фон Вац кавалер Саламандры.

— Приятно познакомится. Сергей Инок настоятель Серого Мисаля, впрочем, вы это знаете. Уважаемый Йохан, у вас на родине война — это повседневное состояние общества. Так почему вы настолько пессимистично настроены в отношении предстоящего сражения?

— Потому, что у врага десятикратное преимущество. Мало того, мы будем воевать против бессмертных гов… героев.

— А почему вы решили, будто я не знаю или не понимаю с кем мы будем сражаться? Все. — Я осмотрел, собравшихся в таверне, персонажей. — Все вы — опытные воины. Неужели вам не приходилось выступать против превосходящих сил противника и побеждать? Да, вынужден признать, я допустил ряд ошибок, но с этого часа мы, сообща, начнём готовить нашу будущую победу. И, прежде всего, никто из вас не будет упоминать о возможном поражении. Это портит солдат — а все, что портит наших солдат, помогает Стальным Псам. У нас и без того забот хватает.

— Если не называть осла ослом, он от этого скакуном не станет. — Женщина в изысканном костюме для верховой езды и с мерцающей фиолетовым светом лютней сделала небольшой глоток вина, после чего продолжила: — Мы можем молчать о результате сражения, но он из-за этого не изменится.

— Изменится — уверенно заявил я — но, для начала, надо поменять отношение к битве, чтобы страх, словно яд, не разъедал наших воинов. Кроме того, нам предстоит многое сделать. Олег — я протянул другу лист бумаги и карандаш. — Давай-ка, дружище, записывай. Ты же помнишь, какой оптимальный состав отряда? Отлично. Сразу после совещания, надо разбить весь гарнизон монастыря на полусотни, сотни и полутысячи. Командирами ставишь членов ордена, а уважаемые мастера, — вежливый кивок в сторону присутствующих нпс, — будут при них советниками.

Тут, пожалуй, стоит упомянуть о специфике распределения опыта в отряде, между игроками и неписями. Лидер команды получает 10 % от опыта нпс, а каждому вышестоящему командиру достаётся в 2 раз меньше чем предыдущему. Таким образом, чем шире градация и больше групп в воинском подразделении, тем меньше опыта получает командующий.

— Основной боевой единицей будет сотня — я продолжал выдавать домашние заготовки. — Каждой из них надо присвоить какое-нибудь громкое имя — можно брать имена героев, места сражений, что угодно, абы кровь загорелась.

— К чему им имена? — спросил Йохан фон Вац. — Не лучше ли обозначить их цифрами? К тому же, привычнее так.

— Военное ремесло, сэр, заключается не только в тактике и учениях. Я хочу, чтобы на этих стенах стояли гордые люди. Люди, которые знают своих товарищей и чувствуют себя заодно с ними. Посмотрите на себя, посмотрите, как вы расселись в таверне. Кто-то сидит один за столом, кто-то подсел к своим землякам или товарищам. — Выждав несколько секунд, пока собравшиеся осмотрятся вокруг и осознают мою правоту, я продолжил: — Тут собрались представители разных королевств, которые часто враждуют между собой, а мне нужна монолитная армия! Необходимо найти то, что вас объединит. И это что-то — общая история, война с Хаосом. Тогда все разумные встали плечом к плечу против общего врага, и герои тогда были тоже общие. Сотня «Тауруз» будет представлять собой Тауруза Могучего, героя сражения при Непиромии, а что собой представляет, скажем, шестая сотня?

В предстоящие несколько дней мы заставим эти отряды соперничать — в работе, в играх, в потешных боях. Мы сделаем из каждой сотни одно целое — гордое целое. Мы будем насмехаться над ними, даже издеваться. А потом, когда они возненавидят нас пуще Псов, начнём хвалить. В самое короткое время мы должны добиться того, чтобы они считали себя чем-то вроде гвардии. И это уже половина дела. Грядут отчаянные, кровавые дни — смертные дни. На этих стенах мне нужны мужчины — сильные и умелые, но прежде всего гордые.

Далее, всех лекарей собрать в одну команду и отправить в госпиталь — нечего им делать на стенах. Лечебницу организовать за второй крепостной стеной, во внутренних помещениях замка. Чтобы раненным своевременно оказывалась медицинская помощь, потребуется сотня носильщиков. Если с первыми все понятно, то носильщиков кто-то должен обучить. Им весь день придётся бегать. Один Тонер знает, какая от них понадобится прыть, когда дело завяжется. Здоровое сердце — непременное для них условие. Это нелегко — бегать по полю боя в доспехах, хотя бы и лёгких. А без доспехов нельзя — они не смогут таскать и мечи, и носилки. Кого вы можете предложить им в начальники?

Присутствующие посмотрели друг на друга, пожали плечами.

— Неужели нет кандидатур? — Мне хотелось втянуть офицеров в обсуждение плана.

— Тут собрались одни из лучших представителей своих классов — проскрипел из угла древний архимаг. — Они принесут больше пользы на стене.

— Я не сомневаюсь в вашей квалификации, но послушайте: носильщики будут вооружены одними кинжалами, поэтому подвергнутся не меньшей опасности, чем бойцы на стене. Однако их миссия менее почётна, поэтому надо будет возвысить её. Если назначить им в начальники одного из лучших офицеров, они это оценят… Харальд! Вот идеальная кандидатура на должность командира носильщиков. Олег, запиши и пусть он возьмёт десяток воинов, по своему усмотрению, в летучий отряд для защиты санитаров во время боя.

— Хорошо — друг сделал пометку на листе и спросил: — Может всё-таки не стоит лекарей убирать со стены?

— Стоит. Мы не в рейде и на стене будет достаточно хилов-игроков, если что, они воскреснут. Остальные пусть уходят в госпиталь. Так-с — в задумчивости я потёр подбородок. — Вспомнил!

Мне жутко не нравится, что лес подходит практически вплотную к монастырским стенам. У нас нет мёртвой земли! Сразу, после того как сформируете отряды, отправляйте их валить деревья. Убьём двух зайцев одним выстрелом: очистим территорию и физические упражнения — полезны для здоровья.

— Деревья быстро вырастут — сделал замечание Настя. — Это не реал, и чтобы изменить атрибуты местности, понадобиться разрешение демиургов.

— Логично. Сколько реген у деревьев?

— Полтора месяца.

— Да и пусть себе растут. Осада продлиться примерно месяц. После неё, попрошу Будовнича создать проект заградительной полосы, и зарегистрируем его в администрации. А пока обойдёмся такими вот полумерами. Ещё вопросы есть?

— Нет — ответил Олег. — Организуем всё в лучшем виде.

— Хорошо. Тогда формируйте отряды и назначайте офицеров. Пусть бегают, пока не повалятся, а потом встают и бегают опять. Пусть бьются на мечах и лазят по стенам. Работы по расчистке холма от деревьев должны идти круглые сутки. Завтра начнём соревнования между сотнями. Носильщики пусть бегают с грудами камня, покуда у них руки не отвалятся.

— Мисальдер, скажите — подал голос молодой нпс-алебардщик. — Верите ли вы, что монастырь продержится этот месяц?

— Конечно, верю, парень — глазом не моргнув, соврал я. — С чего бы мне иначе так надрываться? Да вот давай спросим уважаемого кавалера. Сэр Йохан фон Вац, как, по-вашему, мы выстоим?

— О да — без промедления сказал рыцарь. — Во что бы то ни стало.

И мы обменялись понимающими улыбками.

— Давайте-ка выпьем по стаканчику этой красной мальвазии — предложил я. — Не знаю, как вас, а меня жажда одолела, после таких разговоров.

9. О последнем ходе

Мест, где благородный человек может развеять свою скуку, в столице любого королевства более чем достаточно. Корив, в этом плане, не был исключением, предоставляя развлечения на любой вкус и в любое время суток. Вечером, сменившись после дежурства, капитан Валис Новак направился в свою любимую таверну. Впереди его ожидали два дня отдыха, после чего придётся опять возвращаться на службу, а значит надо использовать свободное время максимально эффективно и отдохнуть по полной.

Гвардейские офицеры всегда пользовались популярностью среди хорошеньких мещанок и провинциальных дворянок, прибывших покорять столицу в компании одной служанки и необременённых деньгами. Они, словно бабочки на огонь, слетаются в город, и внезапно понимают, что никто их тут не ждёт. Столкнувшись с суровой реальностью, их мечты разбиваются на сотни осколков. Оказывается, что знатные кавалеры, на самом деле, попадаются в Кориве гораздо реже, чем им представлялось дома. Но даже те, что встречаются, не спешат пасть (предложив своё сердце и кошелёк) к ногам провинциальных красавиц, а обращают внимание на более сговорчивых, покладистых девушек. Достаточно немного подождать, как не пройдёт месяца и та, что в ответ на невинный флирт мерила тебя презрительным взглядом, сама начнёт бегать за тобой, призывно хлопая ресницами и громко смеясь над старым, бородатым анекдотом. А уж теперь, когда город наводнён героями (точнее — героинями), женское внимание казалось навязчивым гвардейскому капитану.

«Последняя Капля» — любимая таверна капитана Новака располагалась у рыночной площади. Днём тут было не протолкнуться от скопища людей (покупателей и продавцов, ведущих бойкую торговлю всякой всячиной), но к вечеру площадь пустела. Начиналась другая, ночная жизнь города. Таверна была обязана своим названием, не алкогольным напиткам, а тому обстоятельству, что именно на этом месте в Кориве произошла последняя публичная казнь через отрубание головы. Нет, преступников продолжали казнить, однако милостивый король Густав Второй повелел их вешать. Опустевшее место (практически в центре города) недолго оставалось свободным, его выкупила баронесса Керич и устроила трактир. Удобное расположение, вышколенная прислуга и, главное, строгая хозяйка превратили это заведение в одно из наиболее респектабельных в столице, правда, для среднего класса.

Войдя в таверну, Валис Новак окинул взглядом зал и тут же заметил несколько новых лиц. Прежде всего, он обратил внимание на девушку — её экстравагантная одежда, подчёркивающая плавные изгибы тела, определённо указывала на то, что она героиня (местные так не одевались). Около неё крутилось несколько франтов, однако им, несомненно, ничего не светит. Капитан почувствовал себя охотником, перед которым мелькнул очередной, редкий приз. Ему уже доводилось общаться с подобными дамами, и гвардеец точно знал, что лучший способ обратить на себя внимание чаровницы — это полное игнорирование. Подобным девушкам нравится думать, будто это они выбирают мужчину, ну что же он даст ей такую иллюзию.

Интересная партия в карты обязательно привлечёт внимание всех присутствующих (среди которых будет незнакомка), а трое новичков вполне перспективны и помогут ему в этом. Одним из них был тучный краснорожий человек, в котором одежда и повадки выдавали купца. Он вёл себя шумно, часто и громко смеялся, старался завести знакомство с разными людьми, пристроиться к какой-то компании. Его фасонистая одежда, слегка устаревшего покроя, выдавала в нем обеспеченного провинциала, наконец-то, оказавшегося в столице по делам, вкусившего запретные плоды и решившего удариться в загул.

Второго мужчину гвардеец причислил к «выскочкам». Некоторое время назад среди части живущих в столице обеспеченных молодых мужчин и женщин (как правило, получивших состояние в наследство или разбогатевших каким-то иным быстрым и не всегда законным путём) стало модно вести жизнь, очень сильно напоминавшую дворянскую. Правда, без их повинностей — непременной службы в армии и забот владения. Впрочем, делами хозяйства занимались, как правило, старшие сыновья, младшие же вели жизнь сибаритов — богатых, избалованных роскошью людей. Со временем, они приобретали лоск и манеры аристократов, однако опытный человек всегда мог отличить подобных нуворишей от истинных представителей дворянства. Второй был явно из таких. Причём, судя по тому, что до сих пор Новак его не встречал, мода на это кажущееся дворянство добралась и до провинции.

Последний же, судя по всему, был отпрыск довольно богатого и влиятельного рода. Правда, явно не наследник — уровень заведения не соответствовал статусу, а юноша слишком старательно изображал презрение и скуку. Однако именно про этого персонажа стоило сначала разузнать побольше, прежде чем с ним играть. Достаточно часто у таких сыночков оказывались очень энергичные и влиятельные отцы, дяди или старшие братья, которые были способны организовать неприятности даже гвардейскому капитану.

«Впрочем, для партии в калабру хватит и троих партнёров. — Подумал Новак, уверенно направляясь к невысокому столику, за которым сидел „выскочка“. — Не хочется мне связываться с этим избалованным сынком богатого семейства».

Пока капитан ждал заказанное вино, к их столику подсел купец — двое новичков оказались вместе, и гвардеец начал раздумывать: как бы половчее предложить сыграть в карты. Партия образовалась быстро. И даже без его участия. Покончив с заказанной бутылкой, мещанин, притворявшийся дворянином, достал из кармана колоду карт и окинул зал заинтересованным взглядом. К удивлению капитана, купец наиболее живо отреагировал на предложение раскинуть карты. Он быстро подвинулся к выскочке и, наклонившись к нему, стал что-то объяснять, возбуждённо размахивая руками. Мещанин согласился и бросил робкий взгляд в сторону капитана. Тот благосклонно кивнул.

— Ставка серебрушка? — стараясь казаться небрежным, спросил выскочка. Новак пожал плечами, а купец, глаза которого алчно зажглись, зачастил:

— Серебрушка так серебрушка.

Первые несколько раздач капитан проиграл. Все время то масть не шла, то, достоинство карт было ниже. Он даже стал опасаться, что от тех десяти золотых, что были у него при себе, вскоре ничего не останется, и принялся прикидывать, как бы потихоньку закруглить игру, не роняя при этом гвардейского достоинства. Но затем масть поменялась и все пошло как надо. Через несколько часов купец, в отчаянной попытке отыграться, предложил перейти на ставки по десять серебряных монет, однако это только увеличило выигрыш капитана.

Когда они прощались, торговец сокрушённо качал головой.

— Да уж, господа, не везёт так не везёт. Однако… я в столице буду ещё какое-то время, так что прошу возможности отыграться.

Капитан благосклонно кивнул и услышал сзади чарующий, женский голос:

— А вы опытный игрок. Не дадите мне несколько приватных уроков?

— Располагайте мною, как вам будет угодно. — За партией, Новак совсем забыл о незнакомке и сейчас пожирал её глазами. Сегодня, определённо, был его вечер.

— Но, господин гвардейский капитан, неужели вы никак не можете помочь бедной девушке?!

Эти слова могли бы показаться криком о помощи, если бы не тон, которым их произнесли — томный, с придыханием, игривый. Сказавшая же их девушка, с чарующей улыбкой и томной поволокой в глазах, сидела на коленях упомянутого офицера. Её нежная ручка проникла в разрез рубашки капитана и теперь тонкие пальчики гладили могучую грудь Новака.

С незнакомкой всё пошло абсолютно не так, как предполагал гвардеец. Нет, начало было стандартным — бутылка хорошего вина, распитая на двоих; шквал комплиментов, на которые офицер был неимоверно щедр и, как закономерный итог — предложение подняться в номер. Но тут всё пошло неправильно. Узнав, что её кавалер — капитан гвардии, девушка начала его уговаривать показать ей королевский дворец. Новак был в шоке — он определённо не понимал этих героев и их побудительные мотивы. Больше всего капитан удивился, когда его новая знакомая предложила ему золото, для подкупа какого-нибудь важного лица. Девушка упрашивала гвардейца показать ей дворец и не обязательно во время приёма или бала, а в любое удобное для него время (будь то днём, вечером или даже ночью). А если тех пятисот монет, что у неё есть, недостаточно, она попросит у брата ещё.

— Дорогая — прорычал капитан, готовый пообещать хоть звезду с неба, но добиться своего, а потом забыть о взятых обязательствах. — Долг каждого мужчины состоит в том, чтобы помогать женщине. И я обещаю… — Что именно собирался пообещать капитан девушка так и не услышала. В коридоре раздался грохот шагов, и кто-то настойчиво забарабанил в дверь номера:

— Капитан Новак, капитан Новак! Вас срочно требуют во дворец.

Офицер замер, надеясь, что если ничем не выдавать своего присутствия, то вестовой уйдёт. Однако, вбитые долгими годами службы, правила устава взяли верх и, переборов плотское искушение, капитан зло крикнул:

— Заткнись! Слышу! Уже иду!

После чего нежно подхватил сидевшую у него на коленях точёную женскую фигурку обеими руками за талию и, мягко приподняв, пересадил на кровать рядом с собой.

— Прости, милая, служба… — С искренним сожалением в голосе сказал (практически простонал) гвардеец.

— Ну вот. Опять. — Девушка надула губки и картинно упала на спину, подняв руки к голове, отчего её грудь, уже слегка вывалившаяся из наполовину расшнурованного платья, приподнялась и стала выглядеть ещё соблазнительнее. — Вечно вы, мужчины, куда-то торопитесь.

Капитан, уже натянувший камзол, на мгновение замер, не в силах оторвать взгляд от открывшейся глазу картины, рефлекторно сглотнул, после чего сердито отвернулся и принялся ожесточённо застёгивать пуговицы камзола.

— Обещаю, как только покончу с делами, я непременно тебя навещу. — Стараясь не смотреть на девушку, сказал гвардеец и выскочил из номера.

Едва за ним закрылась дверь, как с героини слетела вся томность. Она встала с кровати и, ловко затянув шнуровку, подошла к окну. Взяла со стоявшего рядом столика бокал вина, пригубила и, не оборачиваясь, произнесла:

— Признавайся, это твоих рук дело?

Тень в углу комнаты ожила, из неё выступила расплывчатая, полностью серая фигура.

— Моих. А что? — раздался мужской голос.

— Стас, надеюсь, ты никого не убил? — Девушка посмотрела на фантом. — И скинь уже маскировку. Хочу на твоё лицо посмотреть, может, ты меня ревнуешь.

— С чего бы мне тебя ревновать, да ещё к нпс? — Возмутился Фармак, деактивируя классовые скилы и радуясь, что в вирте не видно смущения. Тоня ему нравилась… очень нравилась. — И никого я не убивал.

— А почему же его вызвали на службу?

— Просто несколько офицеров слегка перебрали с пивом — усмехнулся убийца.

— Спасибо, если бы… — Тихим шёпотом сказала девушка, но быстро взяла себя в руки и продолжила другим тоном: — Мы не ошиблись, это именно тот персонаж, который нам нужен.

— Да. Он игрок.

— Ты уверен, что после проигрыша он придёт именно ко мне?

— Конечно. Ему просто некуда будет ещё идти. После ТАКОГО проигрыша он нигде не сможет найти необходимую сумму.

— А если капитан что-то заподозрит?

— Что? Всё будет слишком нелепо и абсурдно. На такие ситуации злятся, а не рассматривают их под микроскопом. Причём злятся свысока, склоняясь к тому, что, если бы подобное произошло с ними, они бы уж точно придумали, как грамотно распорядиться подобным случаем.

* * *

Следующий день не задался с самого утра. Валис Новак, после внепланового дежурства, рассчитывал, как минимум на два дня отдыха, однако комендант заявил, что офицеры ещё продолжают болеть и выдал увольнительную на сутки. Желая развеяться, привести нервы в порядок, капитан поспешил к вчерашней подруге, но девушки в номере не оказалось, а как её найти офицер не представлял. В расстроенных чувствах Новак спустился в зал таверны, когда увидел знакомых купца и выскочку в компании наследника. Трое мужчин сидели за дальним столиком и, судя по всему, играли в карты. На миг капитан испытал чувство ревности, словно его обманули или предали (он то считал этих людей своими компаньонами), но взяв себя в руки, гвардеец направился к игрокам.

— Господа — Новак являл собой образец учтивости и холодности. Надо было как-то расслабиться, поднять настроение, а обуть провинциалов в калабру ему показалось оптимальным решением. — Разрешите к вам присоединиться?

— О-о — первым заметил его купец. — Не зря говорят, что настоящие офицеры служат только в гвардии. Вы пришли дать мне возможность отыграться!

— Конечно — ухмыльнулся капитан, с нежностью, на которою способны только маньяки, глядя на торговца. — Я не мог иначе.

— Я не против — подал голос выскочка и вопросительно посмотрел на наследника. — Если конечно вы не возражаете.

Аристократ молча утвердительно кивнул головой, чем довёл офицера до бешенства. Новак очень не любил пренебрежительного отношения к себе, и, после этого кивка, капитан забыл об опасениях по поводу наследника.

Первый час играли осторожно. Несмотря на первоначальный запал, гвардеец достаточно быстро совладал с эмоциями, да и азарта не было. Карта ему шла средняя, а вот купец постепенно отыгрывался в основном за счёт аристократа. С барственной ленцой, наследник спускал деньги родителей, особо не переживая относительно расклада, часто делая ставки на слабую комбинацию. Капитан же и мещанчик оставались при своих — практически ничего не выиграв, но и не потеряв.

После небольшого перерыва, во время которого было распито две бутылки вина, компания вернулась к партии. В этот раз дело пошло веселее — ставки постепенно росли, а Новак начинал выигрывать, но, неожиданно, аристократ стал давить банком. Когда первый раз он поставил на кон сто золотых, офицер списал это на то, что наследник получил хорошую карту. Но, когда ситуация повторилась, а наследник, после того как все признали поражение, продемонстрировал свои (откровенно слабые) карты, капитан разозлился. И винить в сложившейся ситуации, кроме себя, некого — прежде чем присоединяться к партии, надо было спросить о лимите на ставки. Гвардеец хотел расслабиться, наказать заезжих провинциалов, только что можно противопоставить толщине кошелька? Новак уже думал, будто вечер безнадёжно испорчен, когда мещанин сказал:

— Поддерживаю — и выложил на стол кошель.

В полной тишине оппоненты продемонстрировали свои карты… и выскочка выиграл!

Новая раздача. Кипящий от праведного гнева, аристократ опять начинает поднимать ставки, но, вошедший в раж, мещанчик не отступает. Ошеломлённый купец, как и удивлённый капитан, давно отступили, перейдя из разряда участников поединка в болельщики. «Не может быть — думал Новак. — Не может ему два раза подряд прийти настолько хорошая карта, чтобы так упорно играть на повышение». Впрочем, достаточно скоро наступил закономерный результат.

— Сто золотых.

— Поддерживаю.

— Двести золотых! — Припечатал аристократ.

— Господа. — Выскочка напоминал выброшенную на берег рыбу: бледный, глаза слезятся, руки дрожат, крупный пот покрывает лицо юноши. — Друзья, одолжите двести монет. Богами клянусь, я верну.

Купец пробурчал нечто вроде — в долг не беру, не даю и вам не советую. Капитан тоже хотел отказать мещанину, но тут раздался женский голос:

— Я вам помогу. — На стол, с глухим звяком, упал тугой кошелёк — Держите, в нем ровно двести золотых.

— Вы всем незнакомцам раздаёте состояние. — Голос Новака прозвучал подозрительно и как-то обиженно.

— Что вы капитан — девушка присела около офицера и выдохнула ему в ухо: — Просто я верю в удачу, а вы?

Столько было страсти, желания в этой женщине, что гвардеец на миг позабыл о том, где он находится, утонув в её манящих глазах.

— Я искал вас — прохрипел военный.

— Зато я вас нашла — промурлыкала героиня, прижимаясь к его плечу упругой грудью. — Теперь удача будет на вашей стороне.

Слова девушки оказались пророческими. Ту раздачу выиграл выскочка и, вернув девушке деньги начал раздавать монеты прислуге. Вокруг их стола собралась толпа зрителей, поздравляя удачливого игрока. «Сумасшедший — завистливо думал Новак. — Если я выиграю, то не буду себя вести, словно последняя деревенщина. О боги! Он официантке дал золотой!» Главный же результат этой партии был в том, что аристократ перестал задирать ставки, наследник вёл себя более сдержанно, иногда играя на повышение, но уже без фанатизма. И, наконец-то, фортуна повернулась к капитану лицом — карта поперла.

Новака раздражало щебетание девушки, хотелось её отправить куда-то подальше, чтобы не отвлекала от важного дела. Капитан этого не сделал не из-за галантности или куртуазных манер, а потому что боялся вспугнуть удачу. Фортуна — дама ветреная и не постоянная, поэтому не стоит её гневить и нарушать установленный богиней порядок. Кроме того, офицеру нравилось поглаживать округлости героини, предвкушая, какая ночь его ждёт.

— Пятьдесят золотых. — Повышая ставку, гвардеец старался сохранить каменное выражение лица, но внутри у него все бушевало. Рука. Полная Рука! Практически самая высокая комбинация в игре и если наследник клюнет, не испугается и поддержит его ставку…

— Поддерживаю и повышаю до ста — аристократ выложил свои деньги на стол.

Новак задумался. Сто золотых у него было — заначка на чёрный день, но стоит ли её вскрывать? Хотя, наследник показал себя как удивительно плохой игрок, а Полную Руку может побить только Корона, которую собрать практически нереально.

— Поддерживаю. — Рискнул капитан, положившись на удачу.

— Двести! — Решил не отступать аристократ и задавить оппонента банком.

«Что делать?! Заложить дом? Взять в долг? А если он не блефует?» — метались панические мысли в голове гвардейца.

— Дорогой — промурлыкала подружка — если у тебя проблемы, я с удовольствием помогу. Удача на твоей стороне.

— Поддерживаю. И поднимаю — решился Новак, беря деньги у девушки — до пятисот!

Аристократ начал нервно покусывать губы, его взгляд прикипел к картам, зажатым в правой руке, а левая тем временем ощупывала карманы в поисках денег.

- Сто золотых — на стол упал всего один кошель, больше денег у наследника не было. У гвардейца промелькнула мысль, что на этом партия и закончится. Он выиграет просто, задавив аристократа банком, однако тот сумел удивить капитана. — Вот ещё два перстня (каждой стоит по 100 монет). И ещё — показалось, будто юноша утратил полную связь с действительностью. Ему нужно было выиграть, во что бы то ни стало. — Поднимаю на тысячу. Вот банковский вексель!

Новак напоминал выскочку — такой же бледный, потный, с трясущимися руками.

— Милый, деньги не проблема. У тебя же хорошая карта — шептала рядом искусительница. — Ты бери, бери. И поднимай, поднимай.

— Поддерживаю и поднимаю на тысячу — азарт поглотил офицера окончательно. Он словно играл в неизвестную в вирте русскую рулетку, где каждое нажатие на курок может стать последним, что ты сделаешь в этой жизни. Капитан твердил словно заклинание: Ну не может у него быть Корона.

* * *

Капитан Новак решительно поднялся по мраморной лестнице, пересёк янтарную палату и двинулся вперёд по мягким коврам нефритовой анфилады. Вся его фигура, затянутая в парадный мундир, поверх которого была одета надраенная до блеска, позолоченная кираса, излучала уверенность и мощь. Абсолютно не соответствовало этой ауре силы выражение лица капитана. На нем легко читались недоумение, досада и… страх. Недоумение оттого, как он, сын и наследник древнего рода баронов Новаков, блестящий гвардейский офицер, предмет воздыхания многих и многих придворных красоток, оказался в столь глупом и опасном положении. Досада оттого, что всё-таки оказался. И страх… страх при мысли о том, к чему все это может привести.

Миновав последнюю комнату анфилады, капитан вышел на широкую галерею и начал спускаться по лестнице, ведущей в сад. Тут было гораздо темнее, чем во внутренних помещениях дворца, а густая трава скрадывала звуки шагов не хуже дорогих ковров.

— Что это значит, гвардеец?

Часовой, находившийся у задней калитки внутреннего сада, едва не свалился с тумбы, на которой он так удобно устроился. Суматошно всплеснув руками, вояка сумел-таки удержать равновесие и вскочить на ноги. Вот тёмные боги, капитан же должен был появиться ещё только через полчаса! Странно… Капитан Новак не был известен как ревностный служака, скорее среди гвардейцев он слыл разгильдяем, отдающим службе ровно столько времени, сколько минимально возможно. А все остальное время офицер тратил на развлечения.

— И как это понимать? — Зло прошипел капитан.

Часовой стоял перед дежурным по караулам, недоуменно хлопая глазами и испуганно косясь на парадную алебарду, которую он, как казалось, так удачно пристроил у колонны. А теперь она оказалась за спиной у капитана.

— Ну, что молчим?

— Э-э… капитан, я… — Солдат осёкся, не зная, что говорить. Да и что тут скажешь? Все и так ясно.

Капитан Новак презрительно скривил губы.

— Сержанта Кравчика сюда. Быстро!

Солдат испуганно дёрнулся было к алебарде, но затем резво развернулся и, придерживая рукой бряцавший палаш, бросился по дорожке к лестнице. Ему предстояло пробежать через весь внутренний сад, затем подняться по лестнице на второй этаж, преодолеть длинную анфиладу, спуститься во внутренний двор, пересечь его и войти в караулку. А потом преодолеть этот маршрут в обратном направлении в сопровождении сержанта Кравчика, обременённого объёмистым животом и скорой одышкой. Так что времени для того, чтобы исполнить задуманное, было предостаточно.

Калитка поддалась сразу. Только левое ухо едва не оглохло от звона амулета дежурного, выполненного в виде серьги-клипсы. На этот амулет выводились сигналы всех охранных заклятий, установленных во дворце. В том числе и того, что срабатывало при открытии этой калитки. Если его, конечно, не отключали. Но этого капитан Новак сделать не мог. Снимать охранные заклятия во дворце имел право только дежурный дворцовый маг. А если бы это попытался сделать кто-то другой, то сработал бы уже амулет дежурного мага. Ну а видеть здесь и сейчас мага совсем не входило в планы капитана.

Капитан распахнул калитку и выглянул наружу. Там было темно.

— Ну, где вы там? — раздражённо произнёс он.

И тут же из мрака появилось два силуэта (тонкий девичий и более массивный мужской). Почти сразу раздался жаркий женский шёпот:

— О-о, капитан, вы настоящий офицер. Я и не сомневалась, что вы сдержите своё слово.

— Оставьте — раздражённо ответил Новак. — Где деньги?

— Вот они, капитан — послышался приглушённый мужской голос, после чего что-то звякнуло. — Вот они, но моя сестра ещё не во дворце.

— Проходите. — Капитан досадливо поморщился и сделал шаг назад. — У нас двадцать минут.

Тонкая женская фигурка торопливо проскользнула внутрь и восторженно ахнула.

— О, светлые боги, неужели я… Я — в королевском дворце!

Капитан криво усмехнулся. «О боги, и он ещё был увлечён этой мещаночкой! Впрочем, фигурка у неё ничего, да и на ощупь…» — Закончить мысль он так и не успел. Потому что тонкий стилет, направленный умелой рукой, змеиным языком проник в щель вычурного парадного доспеха, проколол кусок вызолоченной кожи и, прошив его насквозь, вошёл в печень. От чудовищной боли капитан выгнулся и разинул рот, пытаясь закричать, но из перекошенного рта вырвался только негромкий хрип, заглушённый к тому же рукой в тонкой перчатке, накрывшей распахнутый рот Новака. А затем тело вздрогнуло ещё раз, когда все та же умелая рука провернула в ране стилет, и медленно, поддерживаемое все той же рукой, опустилось на тёмную мостовую с наружной стороны ограды внутреннего сада.

— Зачем? — Тихо спросил Фармак. Он бы и сам убил гвардейца, но после того как тот отведёт их к покоям принцессы.

— Чтобы руки не распускал — зло ответила Тоня. — Обезьян лысый.

И, не проронив больше ни звука, убийцы поспешили к своей цели. У них было целых двадцать минут.

Именно ради этого момента всё и затевалось. Можно было организовать нападение на любого дворянина, оставить на месте происшествия трупы Псов, а потом подсказать прокурору, как добиться обвинительного вердикта. Но этого мало. Что, при таком раскладе, получали убийцы? Ничего. Но, если убить любимую фрейлину принцессы, особу, которой наследница престола доверяла все свои тайны и главное… ключ от шкатулки со своей корреспонденцией. Да, письма принцессы — это не то же самое что и переписка короля, но в них очень, очень много важной информации. А кто владеет информацией — тот владеет миром. Пара же побрякушек, взятых из шкатулки для украшений наследницы, станут отличным подарком для Псов.

На следующий день Корив бурлил. Известие о том, что Стальные Псы ограбили королевскую резиденцию — стало главной новостью дня. Букмекеры, принимавшие ставки на результат войны Псов и Мисаля, рвали на голове волосы и спешно меняли коэффициенты.

На какие рычаги надавили Золотые Пояса, сколько денег они заплатили — никто не знал, но скандал удалось замять. Правда, репутация Стальных Псов в королевстве всё равно упала в два раза. Спасло их то, что в клановой резиденции обнаружились только украшения принцессы, а не её письма. Торговцы задействовали все свои ресурсы, пытаясь найти корреспонденцию наследницы престола. Они обещали очень приличные деньги за любую информацию о причастных к этому происшествию личностях или о месте, где могут храниться письма. Всё безрезультатно. Впрочем, никто не сомневался, кому выгодно настолько сильное падение репутации Псов — Серый Мисаль. Как монахи это провернули, никого не интересовало. Виновник был определён заочно, и лидеры Золотых Поясов поклялись уничтожить орден.

Фармак был доволен. Он сделал всё, что мог и теперь осада монастыря продлиться не месяц, а каких-то две недели. Подходя к портальной площадке, убийца не удержался, обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на Инурак — город в котором его команда провела сложнейшую комбинацию. С широкой улыбкой на лице, Стас пропел:

— И счастливой не будет концовочка,
ЭТО многоходовочка.

10. О курсе молодого бойца и правильном построении

Усопшему — мир, а лекарю — пир. Пожалуй, так можно охарактеризовать настроение, воцарившееся в Сером Мисале. Неожиданное, сильное и катастрофическое в своих последствиях падение репутации Стальных Псов стало для монахов настоящим праздником, а для торговцев — горем. Эйфория охватила не только членов ордена, но и нпс — крестьяне, воины, маги и жрецы, с глупыми улыбками на лицах, ходили по улице, поздравляя друг друга с победой. Они надеялись, верили и боялись ошибиться в своих чаяниях, но теперь их упования получили зримое подтверждение. Они могут победить!

Счастье было не долгим. Офицеры собрали свои сотни и погнали их на тренировки, расслабляться не стоило. Война, настоящая война, ещё даже не начиналась, и чтобы выжить надо успеть подготовиться. Начался АД.

Солнце скрылось за горизонтом, но монастырь не спал. Сигихард Бадвин лежал без сил на короткой траве у кузницы и судорожно дышал. Его ржаные волосы слиплись от пота. Со стоном он повернулся на бок. Каждый мускул в его теле прямо-таки вопил от боли. Три раза он, Альвборд и ещё девяносто восемь бойцов сотни «Тауруз», соревнуясь с пятью другими отрядами, бежали от первой стены до второй, карабкались по узловатым верёвкам наверх, поднимали тяжеленные каменные глыбы и бросали их вниз, спускались, брали камни и тащили их на первую стену… И так далее — бесконечный, бессмысленный, мучительный путь.

Бадвин все это время держался на одной только ярости. На глазах у этого мальчишки в рясе он первым добежал до второй стены, опередив пятьсот человек, в полном снаряжении, вовсю работая усталыми ногами и руками. Первым! И что же этот ублюдок сказал? «Салага, за которым бегут цыплята. Ну, парень, нечего тут валяться! Вперёд, бросил камень и спускайся!» — Сказав это, настоятель монастыря засмеялся… и этот смех решил всё!

Воин готов был убить его тогда — убить медленно. Почти сутки, которые показались жутким кошмаром, защитники мисаля бегали, лазили, сражались, рубили деревья и таскали камни. Они работали весь день и часть ночи, руки и ноги не слушались, а этот мальчишка в рясе все подгонял и подгонял их. Состязания в стрельбе, в метании дротиков, в фехтовании на мечах, кинжальные бои, борьба, а в промежутках тяжёлая работа — немногие воины после всего этого способны были добраться до таверны в деревне.

Зарычав от боли, Бадвин сел, привалился спиной к стене и стал смотреть, как бегают другие. Ему осталось ещё десять минут до того, как идти валить лес вместе со своей сотней. Сигихарда назначили десятником сотни «Тауруз» — почётное звание, но сейчас он мало чем отличался от остальных бойцов отряда. После первых пяти часов подобных тренировок, все мысли испарились из головы воина, Бадвин мог думать только о том, как переставлять ногами и перебирать руками. Изредка, у него получалось забыть об усталости, десятник пытался приободрить, организовать сослуживцев, однако такие попытки были редкостью. Все устали.

Носильщики сновали по открытому месту, таская камни вдвое тяжелее любого раненого. У многих были забинтованы руки. Огромный северянин (кажется Харальд) бегал с ними, гоняя их почём зря.

Подошёл, спотыкаясь, Альвборд и повалился на траву рядом с Бадвином. Красный, как свёкла, он молча протянул ему половинку яблока (кисловатую и сочную).

— Спасибо, Альв. — Сигихард Бадвин нашёл взглядом ещё дюжину из их сотни. Все лежали тихо, только Мидраса рвало. Магам и прочим интеллигентам приходилось хуже всего, этот же недоумок умудрился выпить утром стакан вина, теперь расплачивается.

— Нам пора, Сиги. — Сказал товарищ и махнул рукой в сторону ворот. Смена, работавшая на вырубке деревьев, втягивалась в замок, а солдаты «Тауруза» потихоньку двигались к лесу.

— Давайте-ка, ребята — велел Бадвин. — Сядьте и подышите глубоко. — В ответ на этот приказ раздались стоны, но никаких действий не последовало. — Ну, давайте же! Вон «Кречеты» уже шевелятся. Ишь, ублюдки! — Сигихард встал и помог подняться Альвборду, а потом подошёл к каждому из дюжины. Все поднялись и побрели к проходу.

— Ох… умираю — стонал Мидрас.

— И умрёшь, если подведёшь нас сегодня — заверил Бадвин. — Если этот щегол в рясе ещё раз посмеётся над нами…

— Чума его забери. Он-то, небось, не обливается потом, как мы.

Только в рассветных сумерках усталые, измученные люди потащились к своему ненадёжному прибежищу — казармам. Повалившись на узкие койки, они принялись отстёгивать панцири и наголенники. Долгожданный сон казался таким близким, хотелось упасть на кровать и больше никогда не вставать. Плевать на войну. Пусть враги приходят лишь бы не эти изматывающие тренировки и не слышать голос настоятеля.

— Сотня «Тауруз», выходи строиться! — Проревел чей-то голос.

— Сотня «Кречет», выходи строиться! — Крикнули немного дальше.

Я стоял на плацу и осматривал выползающих наружу измученных солдат. Они жмурились от света факелов, тёрли руками красные глаза, и медленно, словно зомби, плелись занимать своё место в строю. Рядом со мной стояли угрюмые, мало что понимающие офицеры, назначенные командирами сотен и их полусотники.

— Серега, я тебя уважаю, но зачем так издеваться над людьми? — Павел Самкил, который недавно стал сотником «Тауруз» с жалостью смотрел на своих подчинённых.

— Есть несколько причин, Паша. — Этот вопрос интересовал всех присутствующих, и они внимательно посмотрели на меня. — Во-первых: нам надо знать их предел. Ты забываешь, что перед нами программы, а не живые люди. Это в реале человек может упасть без сил на землю, но, испытав сильною эмоцию (страх, ненависть, любовь), он встанет и пойдёт дальше. Нпс на такое не способны. Если они упадут — больше не встанут, пока не отдохнут или их не вылечат.

Во-вторых: разработчики наделили неписей чувством страха. Помните мою дуэль у трактира? Я не хотел убивать того воина, только, если бы этого не сделал, за ним дезертировали остальные. Но ведь машина не способна чувствовать. Почему же нпс боятся? Все просто, они анализируют полученную информацию и делают логический вывод. Если против непися выйдет заведомо сильнейший противник, он постарается избежать битвы — это не страх, как мы его понимаем, а логический вывод. Мне надо, чтобы воины боялись своих офицеров больше врага, чтобы, когда Стальные Псы подойдут к монастырю, никто не покинул стены. Да врагов много — пусть наёмники так думают — они далеко, за крепостной стеной и убьют меня или нет неизвестно (50 на 50). Зато командир рядом, и он, если не убьёт, то 100 % покалечит. Логика.

В-третьих: они качаются. Каждый час, проведённый на тренировке, мастерство защитников возрастает и, вместе с ним, увеличиваются наши шансы на победу.

— С первыми пунктами я согласен, а вот с последним нет. — Громыхайло не хотел брать под своё руководство воинов. Гном настаивал на том, что он начальник Службы Безопасности и работы у него выше крыше. Какая может быть разведка, когда замок окружён, я не понимал, но убедить тёзку в своей правоте у меня не получалось. Пришлось просто приказать, а в качестве бонуса напомнить гному, что командир получает часть опыта подчинённых. Правда, Громыхайло согласился стать только полусотником, а все свободное время уделять разведке. Тёзка продолжал сомневаться в правильности такого решения и моего метода подготовки. — Теперь уже ты забываешь, что мы в игре — продолжил гном. — Да, сила, ловкость, выносливость и ещё десяток характеристик у наёмников качнутся, но нам-то надо совсем не это. Ты сам говорил, что хочешь увидеть единый, монолитный строй, а для этого надо не таскать камни или рубить лес, а изучать соответствующие скилы! Без нужных навыков, мы никогда не превратим индивидуалистов в команду.

— Сергей, ты же долго и часто общался с Харальдом?

— Да. — Тёзка заинтересованно посмотрел на меня, не понимая, куда я клоню.

— Тогда скажи мне, как варвар смог превратится в ревностного монаха? Его же никто этому не обучал. Он самостоятельно читал книги и смог постичь учение чатра. Почему?

— Ну… — замялся гном. — Наверно в книгах были какие-то классовые скилы.

— Не-а. Ничего подобного там не было. Ещё один нюанс, ты видел, как мастера тренируют своих учеников-нпс? — Громыхайло промолчал, скорее всего, не зная, что сказать, и я решил продолжить. — Они просто занимаются на тренировочной площадке — раз за разом, повторяя приёмы. Помнишь, как несколько месяцев назад, запустили глобальную обнову?

— Это когда неписям дали возможность набирать уровни и самостоятельно развиваться?

— Именно! Я никак не мог понять, к чему разрабы ввели такие изменения и вот, наконец-то, до меня дошло. Для обучения нпс, не обязательно иметь свиток навыка — достаточно показать или объяснить, как правильно делать, и они усвоят это знание. Мало того, я думаю, что аналогичные правила работают и в отношении игроков.

— Ну, это ты загнул! Хорошо, по поводу неписей я согласен — их можно обучать без свитков. Но игроки! У нас совсем другое взаимодействие с миром. Сколько бы я не тужился, но создать фаербол не смогу — у меня нет нужного скила.

— А ты пробовал?

— Ха! Да хоть сейчас попробую. Фаер! Огонь! — Гном начал кривляться, выкрикивая различные команды, корча жуткие рожи и делая замысловатые вензеля пальцами.

— Хватит, хвати. Разбушевался, на нас, между прочим, смотрят. — Наёмники из двух сотен, поднятых по тревоге, «Тауруз» и «Кречет» наконец-то выстроились на плацу. На них нельзя было смотреть без жалости… вымотанные, ослабевшие воины с трудом стояли на ногах. — Ладно. Если коротко, ты не можешь создать заклинание не потому, что у тебя нет скила, а потому, что не знаешь, как оно работает. Чем, по-твоему, занимается Проф? — И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, я продолжил. — Он изучает основы магии. Точнее говоря, пытается изучить. Вдумайся! По нашей классификации он Магистр (почти Архимаг) и не знает азов! Нам дают готовые скилы, мол, берите и пользуйтесь, однако почему происходит так, а не иначе никто не объясняет. Я думаю, если стать перед манекеном, ударить его сто, тысячу или десять тысяч раз — ты изучишь САМОСТОЯТЕЛЬНО нужный навык. Только никто из игроков так не поступает — проще обратится к наставнику, взять готовый скил, а потом его просто прокачивать.

— А… — хотел ещё что-то возразить тёзка, но я его перебил:

— Потом поговорим. Сейчас у нас другие заботы. — Я повернулся к наёмникам, окинул их насмешливым взглядом и громко сказал:

— И это лучшие представители своих школ?! Позор! Один день тренировок, и вы превратились в беременных улиток. С этим надо что-то делать, я прав? Прав! Ваши две сотни начинаю строевую подготовку и отработку взаимодействия частей.

— А ты, мальчишка, не хочешь помаршировать! — Выкрикнул кто-то из строя.

— В другой раз — пообещал я с ухмылкой. Все идёт по плану — наёмники объединились. Правда, сплотила их ненависть к офицерам, но это легко исправить. — Сегодня ваши командиры проведут тренировку.

— А если наёмники начнут падать? — Тихо спросил Тимур Синкопа — командир сотни «Кречет».

— Через час-полтора устройте перерыв и выдайте им Зелья Выносливости. Это важно. Солдаты должны привыкать к тому, что вы о них заботитесь.

— Строгий, но понимающий командир — улыбнулся гном. — Правильное решение.

— Раз. Раз. Раз, два, три. Чётче шаг! — Павел Самкил был далёким от армии человеком, то есть абсолютно. Когда его назначили сотником, парень растерялся и готов был запаниковать, но ему на выручку пришёл Громыхайло. «Ты же слышал анекдоты про армию — сказал гном — читал книги и смотрел фильмы. Теперь умножь всю эту тупость в два раза, веди себя соответственно и из тебя получится отличный офицер».

Этот совет помог. Паша вспомнил одного киношного прапорщика: «Здесь вам не курорт, калаш мне в зад! — Кричал герой фильма, перед строем новобранцев. — Это армия, тротил мне в жопу! Армия даже из таких гомиков, как мы, делает настоящих мужчин, разряд мне в анус! Ты меня понял?! Вы что думаете, с вами здесь будут нянчиться, истребитель мне в ангар? Я лично буду выбивать вам дурь из башки, крейсер мне в бухту! Вы здесь чтобы защищать Родину, а не валять… этого… Ваньку! Всё понятно, девочки? Весь ядерный потенциал мне куда?» Нет, настолько кардинально юноша не выражался (фантазия была не такая буйная), но образ, с его умением нагнетать обстановку, взял за основу своего поведения.

— Сооотня! Бегоом — марш! Отставить. Принять упор лежа, отжимаемся. — Самкил прохаживался перед выполняющими его команду наёмниками и пытался донести нормы строевого устава. — По команде: «Бегом — марш» корпус тела слегка наклоняется вперёд и с левой ноги начинается бег в строю. В строю! А не стадом, как вы. Рядовой, Мидрас!

Упомянутый маг вяло шевелился на земле, даже не делая попыток встать или ответить командиру.

— Сотня, прекратить отжимание, встать! — Все поднялись, кроме обессилевшего волшебника. — Похоже, у нас первые небоевые потери… надо дать нашему товарищу отдохнуть. Полусотники, поднимите его и оттащите в тенёчек. А пока наш побратим отдыхает, остальные продолжают отжиматься и чем дольше он будет приходить в себя, тем больше раз вы отожмётесь. Принять упор лежа!

Нпс были на грани. Паша благодарил судьбу, удачу и всех богов за то, что Громыхайло оказался в его сотне, если бы не его подсказки, не умение гнома разрядить обстановку то без происшествий не обошлось. Вот уж кто действительно заслуживал звание сотник, но выбрал более низкий чин. В реале Громыхайло, как и Самкил, не служил в армии, однако подготовка в полицейской академии — не чета военной кафедре в гражданском вузе. Кроме того, в вирте беспокойный гном успел записаться в гвардию подгорного короля Хурина Железнобокого и оттрубить там целый месяц. Паше было немного неловко, что он должен командовать настолько опытным игроком, молодой человек ощущал себя словно на экзамене — постоянно косился на полусотника, ожидая одобрения или порицания.

«Пора дать ребятам отдых». — Прилетело приватное сообщение от Громыхайло. Вот за такой такт, когда подчинённый не кричал, а незаметно советовал, Самкил был благодарен гному вдвойне.

— Сотня! — Гаркнул Павел. — Стой, раз, два. Равняйсь. Вольно, разойдись!

Никто никуда уходить не стал. Бойцы попадали на землю, там, где стояли, даже оба полусотника, не сдержав вздох облегчения, приземлились на пятую точку. Солдаты лежали колодами, всматриваясь в голубое, безоблачное небо и наслаждаясь покоем. Так бывает, человек долгое время выполняет какую-то работу, он чувствует усталость, но волевым усилием переступает через неё и продолжает дело. Однако стоит остановиться, дать себе слабину, и ты уже не сможешь вернуться к прерванному занятию.

Как поведут себя нпс в подобной ситуации, Паша не знал. Новоиспечённый сотник отлично понимал, стоит немного перегнуть палку, и наёмники пошлют его куда подальше — субординация и дисциплина ещё не въелись им в подкорку. Зато Громыхайло знал, как разрядить обстановку. Немного поёрзав, гном комфортно устроился на короткой траве, раскурил трубку и начал рассказ:

— Эх, парни (и девушки), знали бы вы, сколько дорог я истоптал вот этими — коротышка потряс в воздухе правой ногой — сапогами. Есть тут кто из Сурры?

— Палины, брат и сестра, оттуда. — Подсказал ему кто-то.

— Рядовой Палин! — Крикнул гном.

— Чего? — Лениво отозвался мужской бас.

— Не «Чего», а «Я, господин полусотник».

— Я полусотник?

— Ты — телепень. Палин, а не из Орешковского ли воеводства ты с сестрой?

— Не. — Верзила, опираясь на алебарду, соизволил встать (должно быть, сестра подсказала). — Мы из Броднического. Господин полусотник.

— Садись. — Громыхайло привлёк внимание всех присутствующих. — Так вот, был я как-то в Сурре, Орешковском воеводстве и зашёл в одну деревеньку. Как полагается, пошёл сразу к старосте, чтобы узнать, какая помощь нужна и не обижает ли кто-то селян. Слово за слово, разговорились, ну я и спрашиваю:

— А почему у вас деревня называется Астафьево?

— Рассказывают, что у нас однажды Иван Мудрый с малой дружиной остановился, и ночью один солдат заснул в карауле. Утром начальник караула спросил царя, как его наказать. Но король был в хорошем настроении и сказал: «Оставь его!». С тех пор село называется Астафьево.

- А-а, я теперь понял, почему соседнее село называется Ипатьево.

Буг-га-га-га. Дружно заржала вся сотня. Наёмники перестали напоминать безучастных, деревянных чурбаков, согласных на что угодно, лишь бы не возвращаться к опостылевшим тренировкам.

«Сотням „Тауруз“ и „Кречет“ провести совместные учения. „Тауруз“ атакует, а „Кречет“ занимает оборону на крепостном валу. Победитель — отправляется на обед, проигравшая сотня — продолжит тренировки». Сообщение, с новой задачей от мисальдера, получили все офицеры. Короткий отдых закончился.

Есть хотели все, а бегать меж крепостных стен — никто. Молодой сотник поразился насколько яростно, неистово его бойцы бросились на штурм вала. Первая атака сопровождалась грозными криками, но, после того как её отбили, наёмники лезли вверх молча. Словно безумцы, воины упрямо поднимались на преграду, остервенело, бросались в бой и скатывались вниз, выплёвывали, набившуюся в рот, землю, поднимались и шли в новую, свирепую атаку.

Всё безрезультатно. Противник занимал более выгодную позицию, кроме того, соотношение сил (1 к 1) тоже играло на руку обороняющимся. Но кого это может остановить, если на кону такой заманчивый приз? Бойцы сотни «Тауруз» готовы были убивать, убивать за еду… это пугало больше всего.

— Тауруз!!! — Взревел Паша, бросаясь на вал. Сотник решил возглавить последнюю атаку. Он понимал — больше его люди не встанут.

— ТАУРУЗ! — Раздалось из сотен, перекошенных в лютой злобе, ртов.

Сотник сумел пробиться на вал. Лихо орудуя деревянным мечом, он беспощадно, абсолютно не задумываясь о последствиях, лупил бойцов из чужого отряда. Победа казалась так близка…

— Кречет!!! — Крикнул кто-то из врагов и сотни голосов его поддержали: — КРЕЧЕТ!

Они проиграли.

— Всё неправильно.

«Отстань — Паше хотелось, чтобы неугомонный коротышка замолчал и дал ему полежать в спокойствии. Вся сотня валялась на земле у проклятого вала. — И чего он не уймётся? Ладно, надо взять себя в руки».

— Что неправильно?

— Всё — подтвердил гном, вставая и отряхивая одежду. — Вы трое, и вы, ну-ка встаньте.

Указанные солдаты со скрипом поднялись с земли. Заинтересовавшись, сотник отбросил меланхоличные мысли и с интересом уставился на происходящее.

— Разбились на тройки — продолжал командовать гном. — Стали друг напротив друга. Вы — первый ряд строя. Приготовились к бою.

Немного заторможено, воины достали деревянные щиты и палицы.

— Десятник…

— Сигихард Бадвин, господин полусотник. — Подсказал гному воин в центре тройки.

— Да. Десятник Бадвин, бей противника.

Боец размахнулся и ударил центрального воина из противоположной тройки деревянным мечом по голове — тот подставил щит.

— Вот! — Неизвестно чему, обрадовался гном. — Я же говорил: Всё неправильно.

— Да что не правильно-то? — Выразил общее непонимание Самкил. — Обычный удар, стандартный блок.

— Вот именно! — Назидательно поднял палец Громыхайло. — Десятник, почему ты бил именно так?

— Если твой противник щитоносец — уверенно ответил Бадвин — удар наносится по открытым частям тела: руки, ноги, голова. Боковые удары применять нельзя, поскольку нахожусь в строю и могу задеть своих. Остаётся голова.

— Верно, но почему ты бьёшь, стоящего перед собой, противника? Ты же не один на один сражаешься, а в строю! Посмотри направо и налево, что видишь?

— У правого открыт бок.

— Правильно! Туда и бей. Но не рубящим, а колющим из-за щита. Знаешь такой удар?

— Да. Он быстрый и его тяжело отразить — противник не видит мою руку и не может предугадать, куда я ударю. Но, если я буду бить правого, меня ударит центральный.

— А вот это — забота твоего товарища слева. Так же, как и ты, он нанесёт удар в незащищённый бок правого, от себя, противника.

Посмотреть на задумку гнома, собралась вся сотня. Недавнее поражение было забыто и сейчас наёмники с интересом наблюдали за происходящим.

— Где копейщики или алебардщики? — Громыхайло осмотрел собравшуюся толпу. — Где второй ряд? — Вперёд выступило несколько воинов с длинными палками в руках, эмитирующими боевое оружие. — Займите своё место за щитоносцами.

Теперь друг напротив друга стояли два ряда воинов, напоминая боевое построение.

— Десятник Бадвин, бей противника справа от себя. Ага, отлично. Ты знаешь, куда он нанесёт удар и смог прикрыться, но при этом развернулся и сломал строй! Не ты ставишь щит, а твой сосед справа. Ещё раз!

Десятник нанёс удар, стоящий напротив него, воин отклонил свой щит влево и прикрыл бок соседа. Строй остался целым.

— Еще раз — потребовал гном. — Ещё! Ещё! Так, я не понял… Копейщики, мать вашу, вы чего стоите и клювами щёлкаете! Он отклоняет щит и тут получается просвет! А если враг сделает шаг вперёд? Видел я вас в бою, как швеи, честное слово, машете своими палками быстро и бестолково. Бейте в просвет, прикрывайте щитоносцев!

— Похоже на школу Лианг-Жи-Шою. — Заметил кто-то в толпе.

— Что за школа? — Сотник давно был на ногах, вникая в задумку полусотника. — И кто это сказал?

— Рядовой Гу Фенг, господин сотник. — Вперёд вышел парень с характерными для островитянина разрезом глаз и оттенком кожи. — У нас в княжестве есть школа единоборств Лианг-Жи-Шою. В неё набирают детей не старше семи лет, разбивают на пары и начинают обучение. Их учат что главное — это безопасность напарника. Эти двойки спят в одной постели, едят из одной тарелки и везде ходят вместе. Они становятся настолько близки, что понимают друг друга без слов и победить пару выпускников школы Лианг-Жи-Шою очень непросто даже мастеру.

— Похоже, у нас появился наставник.

— Но я очень мало знаю об этой школе — попытался отказаться азиат.

— Нам известно ещё меньше. — Проникновенно сказал Самкил. — Но надо с чего-то начинать. И пусть в парном бою мы никогда не сравнимся с выпускниками той школы, однако в строю — наша сотня станет лучшей. Мы ещё надерём зад Кречетам!

— ДА! — потрясали руками бойцы сотни.

Опять тренировка, только в этот раз воины понимали, что и зачем они делают. Наконец-то они стали единым организмом — «сотней Тауруз». Новые знания усваивались постепенно, путём проб и ошибок вырабатывалась правильная тактика. Каждый боец знал, что ему нужно делать, они ощущали себя частью какого-то мифического многорукого чудовища. Деревянные лезвия клинков со свистом рассекали воздух, щиты в руках воинов первого ряда, скрежеща краями, ходили вверх-вниз, парируя вероятные удары, с тихим шуршанием, в просветы устремлялись копья и алебарды, прикрывая щитоносцев.

На следующий день была назначена очередная имитация штурма. В этот раз защищать вал должна была сотня «Тауруз», а «Кречет» атаковать обороняющихся. Однако сотник Павел Самкил попросил сменить роли и позволить его отряду провести штурм. Командир «Кречета» не возражал и я, как глава ордена, пошёл навстречу пожеланию офицера.

Ситуация была настолько нестандартная (в здравом уме, никто бы не согласился на заведомо проигрышную роль), что я отложил все дела и пришёл посмотреть на штурм. Проводя такие потешные штурмы, мне хотелось внушить солдатам — обороняющийся имеет огромное преимущество, перед атакующим. И не важно, что мисаль будет штурмовать двадцатитысячная армия, ведь и они будут стоять не на валу, а на высоких, каменных монастырских стенах. Каково же было моё удивление, когда сотня «Тауруз», словно играючи, смела «Кречет» с вала в первой же атаке! Не в состоянии поверить в происходящее я попросил провести повторный штурм… тот же результат. В шоке, я усилил защитников сотней «Гординг», но «Тауруз» разметал оба отряда!

Надо было разобраться в происходящем и мне пришлось устроить экстренное совещание офицеров.

В этот день появилась новая школа: «Фаланга Серого Мисаля». Со временем, она стала известной на весь континент — враги ордена в злобе скрежетали зубами, при упоминании этого подразделения, а полководцы и сержанты всех армий мира ставили её в пример своим солдатам, как единственную силу, способную сравниться с хирдом гномов.

11. О точке и поиске приключений на пятую точку

До полноценной школы разработке офицеров сотни «Тауруз» было еще далеко, но начало положено. Необходимо придумать не меньше десяти уникальных приемов, чтобы зарегистрировать у админов свой, оригинальный боевой стиль. Все полевые командиры принялись внедрять новые знания в своих подразделениях, одновременно изобретая и выдумывая свои приемы их связки, комбинации.

«Куда бы себя приткнуть? — Задался я вопросом, наблюдая, как офицеры торопливо покидают совещание, спеша по своим сотням. — Еще больше нагнетать обстановку среди наемников однозначно не стоит. Они меня уже ненавидят, а вот к своим командирам начинают проникаться уважением. Пусть все идет своим чередом… может заняться крафтом?»

— Ребята — я посмотрел на Вагу и Яри. Из четверки моих добровольных телохранителей остались только они, а Софья и Женя Зеленая вошли в состав Дракона. — Я в мастерскую, вы со мной или есть другие планы?

— С тобой — ответила за двоих Яри.

— Нам тоже не помешает немного прокачать профы — поддержал подругу горец.

— Отлично. — Подражая киношным злодеям, я потер ладони и мелко захихикал. — Буду на вас ставить эксперименты.

— Но-но. — Вага предостерегающе положил руку на рукоять костяного топора (кстати, сделанного мною). — Подопытными крысами мы быть не соглашались.

— Пф-ф, не больно-то и надо. А вот ваше оружие мне очень даже пригодится.

— Что ты задумал?

— Идемте — я развернулся и пошел в мастерскую. — С экипировкой соорденцов мы уже разобрались. Надя, когда вернется от гномов, доделает последние предметы и каждый член ордена получит классовый шмот и оружие. Программу минимум можно считать выполненной, но это не всё. — Иногда я сам себе поражаюсь, как в данном случае. Спрашивается: Зачем мне лишние проблемы? Зачем брать на себя дополнительные обязательства и впрягаться в работу? Не знаю. Точнее, у меня есть ответ: «Это — правильно!» Однако он звучит настолько пафосно, что я даже про себя не могу его произнести.

— Что не всё? — Поторопила меня, шагающая рядом, Яри. — Хочешь сделать запасное оружие?

— Не-е. Чур меня чур… потом… может быть… если карта удачно ляжет. Короче, при случае, сделаю, но после войны. А пока, надо бы точнуть снарягу.

Усилить (или заточить) любой предмет экипировки в ВВ можно было тремя способами:

1. Руны.

2. Камни.

3. Гравировка.

Руна — каменная шайба, толщиной 0.5 и диаметром от 3 до 5 см., с изображенным на ней знаком. Создавать и вплавлять их в предмет экипировки могут Рунные Мастера (Мастера Рун). Всего известно: 4116 — обычных (простых) рун; 588 — рядовых; 84 — высших; 12 — прарун. Каждый из символов этого древнего алфавита представляет собой какое-то заклинание. Но наиболее интересным является то, что руны можно соединять, создавая комбинации (фразы, предложения) и таким образом усиливать их эффект.

Камни — драгоценные (1 карат добавляет 0.1 %) и полудрагоценные камни (1 карат — 0.01 %), которые, после инкрустации в предмет, усиливают одну из характеристик игрок. На первый взгляд, прибавка получалась небольшая, и чтобы получить 1 % к силе вам потребуется рубин в 10 карат (фундук). Однако ограничения на количество камней отсутствовали! Во времена земного средневековья, обеспеченные люди украшали оружие и одежду драгоценными камнями, пытаясь произвести впечатление на окружающих своим богатством. В игре же, если вам встретится человек с мечом, эфес которого напоминает новогоднюю елку — будьте осторожны. Что уж говорить о дворянах и монархах — их усыпанная драгоценными каменьями одежда и аксессуары обладали настолько мощными эффектами, что рядовые игроки и помыслить не могли о нападении на кого-то из вельмож.

Гравировка — рисунки, надписи, орнамент, нанесенные на поверхность предмета и усиливающие его показатели. В отличие от Рун, Гравировка не добавляла новые эффекты, а увеличивала статы предмета: прочность, защиту, атаку. Наносят ее мастера соответствующего класса: кузнецы — на оружие, ювелиры — на украшения, бронники — на доспехи и т. д. Результат зависит от сложности рисунка (надписи), а не его размера. Например, фраза: «Азъ есмь помъста» — добавит 0.1 к атаке и не важно, она занимает всю плоскость клинка или один сантиметр — эффект не изменится.

Особняком стояло Зачарование. Оно не относилось к точке по двум причинам: потому, что его нельзя было улучшить и потому, что конфликтовало с другими улучшениями. Руну или Камень можно вынуть и вставить другою итемку, Гравировку — дополнить, Зачарование же наносилось магами раз и навсегда. Именно поэтому его использовали чаще всего на тканевой одежде, которую легко заменить.

До 50 уровня, мало кто точит шмот (стандартных показателей вполне достаточно), кроме заядлых аренщиков (им любой бонус в бою жизненно необходим). Вот и я не заморачивался… впрочем, если быть откровенным, у меня банально не хватало денег на улучшение экипировки. Теперь же, имея титулы мастера-ювелира и грандмастера-костореза, я сам могу создать необходимые улучшения, кроме вставки рун.

В мастерской было непривычно тихо. Основные работы по смене экипировки завершились, и крафтеры занялись другими делами. Кто-то топтал ногами плац и таскал камни, кто-то трудился в профильных мастерских: кузницах, алхимической лаборатории и т. д. Даже мои ученики-косторезы отсутствовали, постигая ратную науку под строгим присмотром новоявленных сотников.

— Ты че это делаешь? — Вага, уже мысленно простившийся со своим топором, непонимающе следил за моими манипуляциями.

— Решил не рисковать и начать с чего-то попроще. — Я выбрал подходящий кусок бивня и уверенно превратил его в нож. Ну как нож… скорее — мачете. Для эксперимента надо было простое оружие с широкой поверхностью.

— Вот это правильно — Яри погладила рукоятку меча — сначала потренируйся, а потом уже берись за свое… и наше оружие.

— Дело не в тренировке. — Положив нож на столешницу, я полез в интернет, параллельно объясняя друзьям свою задумку. — Вы видели, какие админы предлагают варианты гравировки косторезам?

— Неа.

— Откуда? — Одновременно прозвучали два ответа.

— Секунду — я свернул окно интернет-поисковика и открыл мануал профы. — Вот, отправил вам скрин существующих гравировок.

— Ниче так. Аутентичненько — вынесла вердикт девушка, просмотрев изображения.

— Нууу да — протянул я, продолжая поиски в сети. — Но мне не нравятся эти северные мотивы. Хочется чего-то более… родного. Нашел!

Разработчики игры предлагали использовать для гравировки по кости символы, распространённые у северных народов Азии и Америки: олени, моржи, тюлени, медведи… Как верно заметила моя подруга: «Аутентичненько», но они мне не нравились.

Будучи грандмастером, я мог создавать новые рецепты и решил разработать свою систему символов, взяв за основу восточнославянские фольклорные мотивы. Мне нравилась плавная вязь, когда дубовые листья трансформируются, перетекают в рябиновые, а те превращаются в мифических существ: русалку, сирин или чура. В сети удалось найти уйму древнерусских гравюр, которые я взял за основу. Были и более строгие, геометрические фигуры, использовавшиеся в вышивке, оберегах — они так же пошли в дело.

Сейчас я переносил все эти изображения на мачете — работа кропотливая и долгая, а учитывая, что с рисованием у меня, мягко говоря, не очень, то еще и героическая. Тем временем, Яри занялась подготовкой к экзамену… сессия, а Вага начал качать кожевника. Горец достал несколько огромных шкур, устроился за станком и принялся вырезать ремни, точнее, много ремней. Игровые условности — для развития профы не принципиально насколько сложные предметы ты крафтишь, важно их количество.

— Ну вот, оцените. — Спустя полтора часа, я продемонстрировал друзьям результат своей работы.

— Нож мясника. — Вага прочитал название предмета вслух и посмотрел на меня. — И что? Статы у этого ножика не очень, особенно в сравнении с нашим оружием.

— Дело не в статах. Как вам рисунок? — Гравировка плотно укрывала всю плоскость клинка, с двух сторон.

— Выглядит прикольно. — Польстила мне Ярослава.

— Да, но бонусов никаких нет. — Никак не унимался Вага. — И смыл тогда от всех этих рисунков?

— Будут. — Уверенно заявил я и подумал: «Только когда?» — Ща отправлю новые рецепты админам, чтобы они их утвердили. — И опять возникла мысль: «Только когда?» В том, что администрация примет мои предложения (возможно, со своими правками), я не сомневался, но решение они будут принимать на протяжении недели. А это может занять, как несколько часов, так и семь дней…

— Хорошо — пожал плечами горец. — Будешь ждать ответа?

— Конечно. А пока они там думают, можно заняться камнями.

В одном из храмов сектантов-хаоситов я выгреб гору поврежденных религиозных артефактов. Изначально планировал их отремонтировать и продать, но для прокачки ювелира, необходимы были драгоценные металлы (серебро, золото) и пришлось их разобрать, чтобы пустить на бижутерию. Камни же остались. Не скажу, что их у меня завалялось много, однако для улучшения посоха должно было хватить… наверно.

Почему «наверно»? Всё дело в нюансах, тонкостях точки. Например, все драгоценные камни делились по цветовому диапазону: бесцветные (белые), черные, розовые, красные, коричневые, голубые, синие, зеленые, желтые (оранжевые), полосатые (пестрые). В зависимости от градиента, они давали разный бонус: красные — увеличивали атаку, белые — дух и т. д. Кроме того, камни одного цвета не могли соприкасаться. А если учесть, что хочется не просто их вставить, по принципу — маслом кашу не испортишь, но и создать красивую вещь, то есть над чем подумать. Вот я и завис над листом бумаги, пытаясь сообразить какие бонусы мне нужнее и как скомбинировать камни.

Вызов в видеочате прервал мои творческие метания.

— Кур казад! — Бодро поприветствовала меня Женя-эльф. Надеюсь, что поприветствовала, а не обматерила — язык гномов я знаю немногим хуже, чем итальянский, а по-итальянски мне известно только несколько ругательств. — Ты когда к нам приедешь?

Вот любит этот эльфенок ставить меня в глупое положение. Мозг на секунду забуксовал, пытаясь сообразить: Куда приедешь? К кому приедешь? И зачем мне, в принципе, туда к ним ехать? Однако я быстро взял себя в руки, не повелся на провокацию и попытался перевести стрелки на нее:

— А у тебя денег на портал до Риницы не хватает или развилась фобия и без меня боишься перемещаться?

— Ой! — Эльфийка-подросток захлопала своими огромными ресницами. — Да ты со мной заигрываешь!

Если бы в этот момент я ел или пил — поперхнулся. Однако и так вид моих выпученных глаз, отвисшей челюсти и невнятного мычания (все слова, которые хотелось ей сказать, смешались, породив эти странные звуки) произвели на элфёнка положительное впечатление.

— Ладно, хватит слюну пускать и краснеть. Еще сердце не выдержит. — Смилостивилась Женя. «Убью. Плевать, что она из себя в реале представляет. Закопаю и убью… а потом утоплю и сожгу». — Надо чтобы ты награду получил.

Пожалуй, стоит пояснить — Женя вошла в нашу команду, отправленную на Ярмарку Кошмаров. Изначально я не хотел, чтобы эльфийка этим занималась, но Громыхайло настаивал на необходимости присутствия в отряде кого-то из сотрудников СБ. Естественно тезка предлагал свою кандидатуру, мол, он гном и его жена вошла в состав команды. Однако я настоял, что ему тут есть чем заняться и, вообще, нечего филонить, пытаясь отмазаться от тренировок. В пику мне, гном отправил свою помощницу — Женю.

Как-то я замотался и совсем забыл, что сутки уже прошли и ивент закончился.

— А что мешает вам получить награду? — Вот чувствую, что эльфёнок именно этот вопрос от меня ждала и сейчас последует очередная издевка. Только выйти в интернет, чтобы проверить какую такую мелочь я упустил, сейчас не получится.

— Так они же «закреп» будут. — Не натурально удивилась Женя.

— Ааа. Ну, тогда всё ясно. — «Что, съела? — возликовал я. — Фиг тебе, не поведусь на твои подначки». — Через час-полтора отпишусь, как доберусь до портала в Ринице.

Наградой мне был обиженный, как у ребенка, лишившегося конфетки, взгляд Жени. Однако последнее слово она оставила за собой:

— Не задерживайся. Если в течение пяти часов не заберешь награду, придётся нам брать или ждать месяц (да следующего ивента).

«Мдя-а… вот и думай теперь. С одной стороны — не дал эльфийке поиздеваться над своим лидером, но с другой — что всё это значит?» На самом деле, мне абсолютно было не понятно: какое значение имеет — будут ли големы закрепленными и почему именно мне надо их получать?

— Ребята, — прежде чем углубиться в изучение вопроса, я обратился к друзьям. — Вы не помните, когда ближайший патруль пойдет в Риницу?

— Нет, но могу узнать. — Вага вызвался помочь.

— Спасибо, а я пока пробью одну инфу в сети.

— Что за инфа? Куда едем? — Оживилась Яри. Похоже, не только мне надоело сидеть в четырех стенах и не важно, что эти стены — огромный замок. Скучно, когда долго ничего не происходит (тренировки и прокачка проф — не в счет).

— Поедем к гномам, забирать големов. — Ответил я только на второй вопрос. К счастью, этого оказалось достаточно и мне не пришлось объяснять, почему именно мисальдер должен за ними ехать.

Патрульные-нпс курсировали между Риницей и деревней с интервалом в один час. Вага быстро списался с кем-то из своих знакомых и сообщил, что через десять минут из села в город выходит отряд стражи. Пришлось отложить поиск информации о големах и поспешить в деревню.

«Так, и что Женя имела в виду, когда говорила о „закреп“? — Удобно устроившись на крестьянской телеге, я углубился в изучение форума и вики. — Сто процентов, эльфийка что-то знает, какую-то особенность, мелочь, которую мы упустили… Попробую разобраться. Если не получится, признаю себя нубом и буду спрашивать у Жени».

В игре, закрепленные предметы были не то чтобы редкостью, а скорее — проблемой. Нужные вещи (дорогую экипировку, оружие, бижутерию и т. д.), пользователи закрепляли самостоятельно, выплачивая огромные суммы мастерам-нпс. После такой привязки, их нельзя потерять, украсть, продать или передать, они не выпадали после смерти персонажа. С другой стороны, предметы, которые можно было бы, и продать, оказывались закреп, вынуждая пускать хорошую, в принципе, вещь на слом. Но делать нечего — открепить нельзя.

Я ехал и упорно не понимал: «В чем тут собака закопалась? Ну, будут големы закреп и что? Продавать или передавать никто их не собирается. Блин, да какая разница кто получит этих истуканов!? А, может, она опасается предательства? Если есть ограничение на количество закрепленных големов за одним игроком и придется часть из них оформить на неблагонадежного товарища, который свалит до начала атаки, уведя своих… или вообще! Во время боя, отдаст команду големам атаковать нас! Возможно? Вполне, только если среди нас крыса, она и так нагадит. Такого товарища надо выгонять, а не строить какие-то комбинации хитроумные. Нет, всё это не то… что-то я упускаю».

Через двадцать минут у меня получилось разгадать эту загадку. Как говорится: «Дьявол кроется в деталях» и как только я вместо изучения особенностей индивидуальных предметов открыл статью с описанием зданий — ответ нашелся практически сразу. Дело в том, что только хозяин постройки (в нашем случае — замка) может его улучшать, добавлять новые элементы в оборонительную систему. Все монастырские магические артефакты, артиллерия, даже, нпс будут входить в единую защитную группировку, и внести изменения в нее смогу только я. Закрепленные же за другими игроками предметы так и останутся личными, по игровой механике, они не будут считаться частью оборонительного периметра Серого Мисаля.

После этого открытия, я залез в настройки замка, посмотрел… пригладил вставшие дыбом волосы и закрыл все окна. С ностальгией вспомнилась менюшка башни — только три раздела, с несколькими строками в каждом. Сейчас же… нет слов. Десятки блоков, после нажатия, на которые всплывали окна с не меньшим количеством подразделов (некоторые из них были серого цвета — не достроены). Чего только стоила обычная «Кузница». Казалось бы, элементарная постройка, но ее эффективность зависела от качества оборудования и инструментов в ней. Плавильня, горн (раньше думал, это одно и то же), меха, наковальня, молот и молотки, клещи — давали свои бонусы, которые суммировались, воздействуя на общую эффективность Кузницы. Но и это не всё! Каждая мастерская входила в единую производственную систему замка, влияя на крафтинг.

«Грусть-печаль… и когда я должен во всем этом разобраться? Может залезть в казну ордена да оплатить себе аренду капсулы в вирт-центре? Смогу больше времени проводить в игре, но… денег у нас не так уж и много. Ладно, еще подумаю, а пока меня ждёт Кар-Зарам!»

Не доезжая до Риницы, я с друзьями отделился от патруля и подошли к стации телепортации. Настроение было отличное, сидение в замке всех утомило, а возможность посетить один из городов гномов будоражила кровь. Это путешествие мы воспринимали как интересную экскурсию и не больше. Ну что может произойти в локации, где запрещено нападение на игроков?

12. О подземных жителях

Станция телепортации Кар-Зарама располагалась в большой долине, напоминающей дно чаши. Практически идеальный круг обрамляли круто вздымающиеся вверх Пограничные Горы, а все свободное пространство было заполнено торговыми лотками, постоялыми дворами, магазинчиками, конюшнями и кабаками. Между ними сновали тысячи гостей города, прицениваясь, ожесточённо торгуясь или попросту глазея на выставленные товары.

— Инок!

Немного в стороне от станции, стоял наш соорденец, Миша Попадос, и махал рукой. Пришлось поработать локтями, чтобы пробиться к парню в этой толкучке, но постоять и перевести дыхание не получилось. Обменявшись приветствиями, Миша развернулся и повёл нас к одной, только ему известной, цели.

— Миха, куда мы идём?

— В Кар-Зарам, конечно. Лаборатория артефактора находится почти в самом центре города, наши там ждут.

— Блин, а там такая же толкучка?

— Неа, в городе людей практически нет. Представителям других рас, чтобы попасть в Кар-Зарам, надо получить специальное приглашение. Однако торговать где-то же надо. Вот и развернули рынок у телепортов.

Попадос был прав. Чем ближе мы подходили к ущелью, ведущему из долины, тем свободнее становилось вокруг.

— В самом городе тоже есть рынок. — Продолжал просвещать нас соорденец пока мы шли по дну ущелья, серо-коричневые стены которого стремительно взмывали вверх на пятнадцатиметровую высоту. Достаточно широкая, чтобы могли разминуться две повозки, расселина причудливо петляла, словно походка нетрезвого моряка и так же уверенно вела по направлению к городу. — Цены там не особо ниже, чем в долине, но ассортимент товаров гораздо лучше.

— Наверно, всё из метала? — Навострила ушки Ярослава и вопросительно уставилась на Мишу. Судя по всему, девушке хотелось заняться шопингом, приобрести что-то эксклюзивное, только не очень-то дружат монахи с железом, вот и опасалась, что ничего не купит.

— Ага. — Весело оскалился Попадос. — А ещё из камня. Прикиньте, у них даже табуретки гранитные.

«Грамотно коротышки выбрали место для города. — Пока друзья обсуждали ассортимент товаров на рынке, я начал рассматривать ущелье, планируя как лучше атаковать город или организовать оборону. — Дорога извилистая, относительно узкая и небольшой отряд защитников сможет остановить целую армию. На практически отвесных стенах расселины станут лучники и арбалетчики… я бы там ещё ловушки с камнями поставил, чтобы сбрасывать булыжники на головы неприятеля. Тут, если атаковать, понадобиться два отряда: один пойдёт по дороге, а второй — по верху, выбивая засадные команды».

Врата Кар-Зарама появились внезапно. После очередного поворота мы неожиданно выскочили на большой плац, с противоположного края которого и располагались они — Врата. Огромный вход в подземный город (15 метров в высоту и 7 в ширину) охранял всего десяток гномов, но!!! С двух сторон от врат стояли двадцатиметровые статуи, изображающие воинов подгорного народа. Любому гостю, даже настолько далёкому от магии как я, сразу же становилось понятно — эти исполины не просто украшение, но и защитники города. Мощь статуй впечатляла, а воображение услужливо рисовало картины, как один исполин бьёт своим огромным молотом и превращает в кровавые кляксы десятки врагов, а второй косит неприятелей секирой.

Михаил быстро переговорил со стражей, и мы вошли в подземный, явно рукотворный, туннель. Редкие факелы неплохо освещали дорогу, однако абсолютно не давали представления о высоте коридора. Меня не покидало ощущение что оттуда, из мрака, за нами продолжают наблюдать и любые попытки разузнать, куда же нас занесло, будут пресечены самым жёстким способом.

Кар-Зарам (кхуздул: Верхнее Озеро или Озеро в Вышине) — столица клана «Медноголовых». — После инцидента с эльфами, я предпочитаю заранее узнавать, с чем мне предстоит столкнуться, и старюсь изучить всю доступную информацию о локации на форуме и вики. — Новый город, основанный после войны с Хаосом королём Боримиром Первым. В Кар-Зараме хранится одна из пяти Великих Реликвий Гномов — Мин Вахрам (кхуздул: Каменная Книга/Книга Камня). Не меньшей загадкой, чем местоположение древней реликвии, является и название города — ведь никакого озера в окрестности никто из путешественников так и не нашёл. Впрочем, большая часть гостей посещает столицу клана не с целью прочесть старинную книгу или найти загадочный водоём, а желая принять участие в ежемесячном состязании, устраиваемом грандмастером-артефактором Повелителем механизмов Норгеном.

Далее шло описание ивента, которое я уже изучил, поэтому, закрыв вики, перешёл на форум. Просматривая гайды и статьи, обкатывал в голове две мысли:

«Вот интересно: как разработчики обосновали существование гномьих городов? Админы тельняшку рвут на груди и с пеной у рта доказывают, что мир логичен и максимально правдоподобен, но! В реальности подобного не может быть, чтобы… как же там? „И пришли гномы к горе, и поставили в ней город, и стали добывать медь, олово, железо, уголь, рубины, алмазы…“ Хоть режь меня, но в реальности такого места, где можно добывать практически всю таблицу Менделеева, нет и быть не может. Как же разработчики это обосновывают?» Ответа на этот вопрос всемирная паутина не дала, но зарубку на память я сделал. Была у меня одна полубредовая идея — гномы, каким-то образом, стимулируют появление различных месторождений и, если это так… перспективы открывались очень заманчивые.

«Новый город, основанный после войны с Хаосом» — эта фраза в описании Кар-Зарама так же привлекла моё внимание. — После войны прошло тысячелетие, а город считается новым? И что произошло со старым? Как он назывался, а главное где находился? Вот нутром чую тут какую-то загадку, возможно даже задание не ниже эпического, только… оно мне надо? Блин! Блин, блин! Очень интересно и я обязательно вернусь к этому вопросу, после того как разгребусь с глобалкой. Новая, неразгаданная тайна манила, обещая интересные приключения и богатства. Мне стоило больших усилий, чтобы свернуть окно форума и сконцентрироваться на дороге. Сделал я это вовремя — впереди освещение менялось, судя по всему, мы подходим к своей конечной цели.

— Ох! Нихуя себе! — Вырвалось у меня, при виде открывшейся картины.

Пред нами раскинулась титанических размеров пещера (примерно с небольшой городок на поверхности). Открыв рот, я все поднимал и поднимал голову, пока где-то в вышине не упёрся взглядом в крошечное пятно света. Потолок подземелья излучал ровное, мягкое свечение и казалось, будто тут царит утро. Дома гномы вырезали прямо в стенах пещеры, каждый из них был неповторим и являлся настоящим произведением искусства. Словно пчелиные соты, жилища коротышек смотрели в центр затейливой резьбой наличников, стройными колоннами у дверей и статуями мифических существ. Бесчисленное количество лестниц, лесенок и переходов, как огромная паутина-лабиринт, полностью опутывали стены.

Дно пещеры радовало глаз обилием красок, среди которых преобладала зелёная. Клумбы (со всевозможными цветами), газоны (с настоящей! травой), аккуратно подстриженные, ухоженные кусты и деревья являлись единым, гармоничным парковым комплексом. Фантастического вида фонтаны, на украшение которых пошли горы драгоценных камней и хрусталя, весело искрились всеми цветами радуги. По узким (пешеходным) дорожкам неспешно прогуливались гномы, а по широким — проносились какие-то механизмы.

Величественная, будто выплавленная из жёлтого мрамора (благодаря чему казалась золотой) резиденция главы клана возвышалась в центре пещеры. Её незыблемые бастионы и стены являлись апологетом инженерной мысли. Замок наглядно подтверждал всем известную истину: Гномы — лучшие в мире строители.

— Кто заказывал такси на Дубровку? — Женя, обряженная в кожаную куртку, со странного вида фуражкой на голове, вальяжно помахивала связкой амбарных ключей. Девушка пыталась воспроизвести образ таксиста из старинной кинокомедии, но, из-за нехватки оригинальных вещей, смахивала на неудачника-риелтора, промышляющего где-то у вокзала в попытке втюхать третьесортное жилье приезжим.

— А у вас… ус отклеился. — Пребывая под впечатлением от панорамы города, я ничего умнее не смог сказать.

— Спаси-бо. — Поддержала меня радостная эльфийка и, поплевав на пальцы, начала приглаживать несуществующую растительность на лице.

— Женька! — Взвизгнула, пришедшая в себя, Ярослава и полезла обниматься. — Это просто супер! Я такого ещё никогда не видела!

— Да мы тоже, когда только пришли в город, несколько минут стояли с отвисшей челюстью. У меня до сих пор нет слов, чтобы описать это… эту… представить не могу, как такую красоту сделали.

— П-ф. — Я взял себя в руки и сразу же включил авторитета. — Максимум, несколько дней работы дизайнеров. Это же игра.

— Ну вот — Яри смотрела на меня обиженно, явно не оценив мой просветительский порыв. — Все вы мужики одинаковы. Вечно стараетесь опошлить сказку.

— Ага — поддержала подругу Женя и показала мне язык.

«Зуб даю, эльфёнок заранее просчитала ситуацию и решила меня подставить перед Ярославой. Что характерно, делает она это не со зла, а проявляет, таким образом, симпатию. И я ничего не имею против дружеских подколок… Однако, какие бы не были причины, но человек, способный содрать с живого существа кожу (будь то зверь, а тем более родной отец), никогда не станет моим другом. Союзником, партнёром — да, но не товарищем».

— Ладно, проехали — решил я сменить тему. — Что ты там о такси говорила?

— Прошу, карета подана. — Женя указала на какую-то… гусеницу? Странная конструкция из десятка сферических, метрового диаметра и соединённых между собой кабинок напоминала детский аттракцион — паровозик или американские горки. Вместо колёс, у этого чуда гномьего автопрома, внизу были металлические лапы насекомого. В головной сфере восседал насупленный, очень серьёзный коротышка с растрёпанной, кардинально-черной бородой (водитель? шофёр? как назвать погонщика механической гусеницы?).

Женя подошла к одной из сфер, дотронулась и, с тихим щелчком, та открылась. Пожав плечами, я повторил манипуляции эльфийки и устроился в одноместной кабинке, которая сразу же закрылась. Когда все расселись, голем начал движение, постепенно ускоряясь, он вдруг… побежал вниз! Прямо по отвесной стене!

— А-а-а!!! — Крик восторга, страха, не знаю, чего в нем было больше, одновременно вырвался из трёх глоток (моей, Ваги и Ярославы), а Миха и Женя громко смеялись.

Мы не разбились. Когда гусеница выбежала на дорогу, проложенную по дну пещеры, я успокоился и принялся активно вертеть головой, осматривая окрестности. Странные будки, напоминавшие то ли биотуалеты, то ли древние кабинки таксофонов привлекли моё внимание.

— Это входы на нижние ярусы. — Словно прочитав мои мысли, пояснила Женя. — Нас туда не пустит (репы мало), из-за этого все подземные города плохо изучены. Гномы — платная раса, за них играет не так много людей. Те же, кто всё-таки выбрал коротышек, не спешат делиться информацией и выкладывать её в общий доступ.

— Понятно. — Крикнул я в ответ, но развивать тему не стал. — Лучше расскажи, что у нас с Особыми Монетами и сколько големов можем взять?

— Монет: 20300, а сколько големов — зависит от тебя. Посмотри, на форуме есть тема с полным описанием и ассортиментом наград за этот ивент.

— Ща гляну. — «Вот же идиот, мог и сам догадаться». Пока я изучал характеристики големов, не заметил, как наш поезд нырнул в какой-то туннель, и мы поехали вниз по широкому коридору.

— Конечная станция. Просьба покинуть вагоны, не забывайте свои вещи. — Бодро сообщила эльфийка. — Яри, вытащи свою поклажу, это я о нашем славном лидере. Вон как задумался, даже не шевелиться. Ау! Подъём, приехали.

— Серёжа, — Ярослава потрясла меня за плечо и я, наконец-то, отлип от изучения форума.

— Всё, приехали?

— Уже полтора часа, как ждём, пока ты проснёшься.

— Сколько?!!

— Да, только что приехали. — Успокоил меня Вага. — Ты, о чем так задумался?

— С големами этими… ассортимент — караул. Куда дальше? — В принципе глупый вопрос и оправдывает меня только то, что не до конца пришёл в себя, после чтения форума. У площадки было два выхода: один — по пологому коридору вверх на центральную площадь; второй — по широкой, но короткой, лестнице к массивным вратам мастерской артефактора.

— Туда — сориентировала нас Женя, махнув рукой в сторону второго выхода. — Кстати, прими пати. — И после того, как я вошёл в отряд, продолжила: — Вот теперь можешь брать големов у Норгена.

Дорогу к артефактору я запомнил смутно. Прежде, за ненадобностью, никогда не обращал внимания, что в меню персонажа, как оказалось, есть калькулятор! Вознеся хвалу разработчикам за такой необходимый девайс, я принялся считать. Фактически друзья вели меня за руку через все эти подземные коридоры и залы с причудливыми колонами, изображающими всевозможных существ континента. Мастерская представляла собой целый комплекс зданий.

Пожалуй, есть ситуации, когда возможность выбора — большее зло, чем его отсутствие. Будь тут два голема, я мог со спокойной совестью говорить: «А кого надо было брать? Что давали, то и взял». Но в данном случае, подобная отговорка не пройдёт. Из нескольких сотен, предлагаемых в качестве награды, големов мне надо выбрать оптимальные для нас…

Неожиданно заметил, что мы уже несколько минут топчемся в коридоре у распахнутых дверей кабинета, где за огромным столом сидит гном в странной металлической маске. Кроме нашей пятёрки сюда подошли остальные соорденцы, принимавшие участие в ивенте. Я осмотрел собравшихся чумным взглядом и спросил Женю:

— Сколько у нас времени?

— Полтора часа. — Ответила эльфийка спокойно, без шуток и традиционных подколов.

Я взлохматил волосы на голове, сел прямо на пол и продолжил просчитывать, пытаясь найти лучшее решение. В подобных случаях, для упорядочивания информации, умные люди рекомендуют создать имитационную модель сложного объекта, предназначенную для оптимального решения методом проб и ошибок. Иначе говоря, разработать алгоритм, в котором… блин! Время поджимало, а найти идеальный (хотя бы — приемлемый) вариант у меня никак не получалось.

«Обойдёмся без элитных статуй — красивые и дорогие образцы я отбросил сразу же. Эффективность — наше все! А о внешней атрибутике буду думать потом… когда-нибудь… после войны». Но даже неказистые, на вид, големы поражали воображение количеством способностей и их комбинацией. «Атака», «Защита», «Стан», «Хил» — вот основные группы скилов у статуй. Однако все было не настолько просто, как могло показаться, навыки были индивидуальными и массовыми, основывались на разных силах и стихиях (физ., огонь, воздух, свет…)

«Надо определиться, какие задачи будут стоять перед големами. — Я решил пойти от обратного. Не просчитывать, сколько должно быть Атаки и Защиты у статуи, для нанесения максимального урона по танку, а исходить из конкретной боевой ситуации. — В случае прорыва противника через ворота или пролома внешней крепостной стены, големы должны его задержать и дать возможность соорденцам вместе с нпс отойти на внутреннюю стену. После этого, статуи сдерживают врага, не позволяя развивать атаку, и препятствуют выходу ко вторым вратам, ведущим во внутренний двор. В это время, дамажить будем мы, прямо со стены. Получается, что Атака им на фиг не нужна — практически треть големов отсеялась, выбор сократился. — Ну вот, всего-то сотня наименований… млять! Кого брать?»

Приходилось учитывать ещё один нюанс — големы, как и петы, имели уровень, естественно, чем он выше — тем статуя дороже. Мозг взрывался… В зависимости от уровня, эффективность скилов изменялась, а чёткая последовательность отсутствовала. Приходилось постоянно сверяться с таблицами на форуме, сравнивать, пересчитывать и думать, думать, думать, думать.

Время! Несмотря на кажущееся море возможностей, есть только одно верное решение и, в конце концов, выбора у меня нет. Я встал.

— Что выбрал? — Верно истолковала моё телодвижение Женя.

— Гранитный Механизм, Деревянная Конструкция, Исправляющее Устройство. — С вымученной улыбкой, ответил я.

— Хороший выбор — кивнула эльфийка.

— А если был бы плохой?

— Я бы сказала, что он никуда не годиться. А разве друзья не так поступают — говорят правду?

— Так. Спасибо. — Я был благодарен Жене за честность и поддержку. Даже шевельнулась… симпатия? В сторону лирику, посмотрев в открытую дверь на хозяина кабинета, я перешагнул порог.

— А вот и победитель состязания пожаловал — проскрипела маска. — Выбирай награду и проваливай, у меня дел больше чем породы в бутцене.

* * *

Гранитный Механизм.

Уровень: 75;.

Прочность: 100 %;

Интеллект: 50;

Энергия: 270;

Атака: 7

Защита: 7

Скорость: 6

Эффекты: Гранитный щит (защита х8, расходуется 1 энергии в сек.)

70 штук.

Деревянная Конструкция

Уровень: 75;

Прочность: 100 %;

Интеллект: 55;

Энергия: 310;

Атака: 3

Защита: 3

Скорость: 19

Эффекты: Смолянистые ростки (дальность — 18 м., радиус поражения — 3.35 м., расходуется 13 энергии)

30 штук.

Исправляющее Устройство

Уровень: 70;

Прочность: 100 %;

Интеллект: 77;

Энергия: 250;

Атака: 4

Защита: 4

Скорость: 16

Эффекты: Починка (устранение повреждений големов (1 энергии = 1 % прочности)).

10 штук.

Если коротко, защитники — безумно медленные, тупые, как пробка, но с лучшей защитой для своего уровня. Дебаферы (деревянные) — гораздо быстрее и такие же сообразительные, как каменюки, имеют весьма интересную замедлялку с хорошим радиусом. Она далеко не лучшая среди одноклассников, но её уникальность в том, что в толпе очень неудобно избавляться от мелких, липнущих к ногам, ростков. Ремонтники — тут все ясно, на големов не действует обычное лечение, а так наши статуи продержаться немного дольше.

Положа руку на сердце, были более многообещающие варианта. Особенно големы с, так называемыми, «прогрессирующими» навыками. Только на их прокачку надо время. Если думать на перспективу, мой выбор далеко не самый лучший, но в сложившейся ситуации — это оптимальное решение… наверно. Ну вот, стоило увидеть наше приобретение, как меня опять начали одолевать сомнения.

— Мальчики, — эльфийка осматривала мужскую часть нашей команды. — Вы пока перенесите их к входу в мастерскую, а я решу вопрос с транспортом.

— Отлично — обрадовалась Ярослава. — Я тогда на рынок.

— Мы с тобой! — В команде было ещё две девушки, которые решили нас бросить, присоединившись к Яри. Да и ладно, не таскать же им тяжести? Зато завистливый и немного обиженный взгляд Жени, которым она проводила подруг, стал для меня настоящим бальзамом.

В деактивированном состоянии, големы выглядели как небольшие чемоданы, испещрённые замысловатым узором. Все бы хорошо, только каждая такая коробочка весила 100 кг! У всех из нас были сумки с уменьшением массы и объёма предмета, только… не сильно-то они и помогали. Когда Женя пригнала отару баранов, мы вымотались полностью и уже успели выпить по Зелью Выносливости.

— Это что? — Я не мог понять, у меня галлюцинации или эльфёнок реально купила баранов.

— Будем праздновать и шашлык делать. — Уверенно предположил Вага и, облизнувшись, начал осматривать животных взглядом шеф-повара.

— Вам лишь бы пожрать. — Встала Женя на защиты парнокопытного жаркого. «Эльф — подумалось мне — что с неё взять… Гринпис, вегетарианство и всё такое». — Это лучшие маунты, для длительного перехода по горам. Выносливы, неприхотливы в еде, сильные, пр…

— Стоп! — Крикнул я и нехорошо посмотрел на эльфийку. — Женя, для какого «длительного перехода»? От города до станции метров триста, на фиг нам бараны!

— А ты собирался идти к стационарным порталам? Забыл об убийцах в монастыре? Да, как только мы скроемся от стражи, за первым поворотом ущелья, нас сразу же встретят! И не с распростертыми объятьями, хотя и не менее радостно. Поверь, тебя уже давно срисовали, доложили и организовали комитет по встрече.

— Ладно, извини. — Признал я свою ошибку. — Что предлагаешь?

— Ты тоже извини. Впредь, буду с тобой обсуждать подобные вопросы заранее. А что предлагаю… ну, это же город — с улыбкой, сказала Женя. — Где ты видел город с одними вратами? Тут ещё и калитки есть, так что выберемся.

— Понятно. Но меня по-прежнему смущает твоя фраза относительно «длительного перехода». Это сколько в километрах и по времени?

— Не знаю. Нормальной карты Кар-Зарама нигде нет. Определимся с направлением и будем идти, пока город не закончится, а там откроем массовый портал.

— Я правильно понял, даже если мы выйдем на поверхность, но под нами будет город, то…

— То телепортироваться не сможем — продолжила мою мысль Женя. — Пока не пересечём подземную границу города.

— Ок. Грузим големов и выдвигаемся.

13. О дороге домой

Извилистая тропинка спешила вниз по пологому горному склону, петляя между огромных валунов и кривых сосен. Вот уже полчаса как наш отряд выбрался из подземелья через какую-то заброшенную шахту, но активировать свиток портала не получается — мы всё ещё находимся над городом гномов.

Меня не покидало ощущение, будто бы за нами наблюдают, и я постоянно вертел головой, пытаясь обнаружить противника.

— Ждешь нападения? — Яри догнала меня и пристроилась рядом.

— Угу, не нравится мне, что мы так долго идём по открытой местности. Может надо было активировать големов и попробовать прорваться к станции телепортации?

— Ты серьёзно? — Девушка недоуменно изогнула бровь. — В том ущелье нас бы перебили за пару минут.

— Я понимаю, только… не факт, что тут всё закончится нормально. Ладно, если убьют, фиг с этим шмотом — скрафтим новый, но големы. Как я мог так затупить и не подумать о возможной засаде, при выходе из города?

— Во-первых, не факт, что нас там поджидали, не забывай — это только предположение. Во-вторых, если бы ты знал о засаде, как поступил?

— Ну-у…

— Да точно так же. Не отрывать же людей от тренировок и строительства из-за предполагаемой угрозы. Получается, мы всё правильно делаем. Сашенька — Ярослава с нежностью посмотрела на меня. — Перестань так себя изводить и пытаться самостоятельно заткнуть все дыры. У нас отличные офицеры, друзья и пора начинать им доверять.

— Спасибо, поражаюсь: насколько мне с тобой повезло. За это и люблю.

— Правильно, Яри — Женя беспардонно влезла в разговор. — Так его, а то словил, понимаешь, корону, возомнил себя царём. А это, батенька, комплексы!

— Изыди, нечистая — я попытался отмахнуться от эльфийки. — Что не видишь, мы заняты. Включай ученого-психолога в другом месте.

— С удовольствием — хмыкнула Женя. — Только психология, как астрология и экономика, — это не наука.

— Здрасте, а в институтах тогда что изучают?

— Их, но… вот смотри. С астрологией, я думаю, всё понятно, давай разберём экономику и психологию. Сколько экономических кризисов ты можешь назвать? — И, не дожидаясь пока я их сосчитаю, девушка продолжила: — Факт в том, что ни разу, Серёжа, ни разу эти гуру финансовой мысли не смогли предугадать начало депрессии. Они выдумывают головоломные формулы и теории, только пользы от них практически нет. Профессора, доктора наук, даже академики занимаются наблюдением, сбором и обработкой статистической информации, в существующей реальности. Думаешь, марксистская политэкономика хуже, чем кейнсианство или монетаризм? — «Кто хуже, чем что? — Я немного опешил под напором эльфийки. — А вообще интересно вещает, послушаем». — Ничего подобного! Каждая из этих теорий, в своё время, считалась гениальной, но именно что в своё время. Лет триста назад наши предки использовали монеты из драгметаллов, для расчёта между собой. Потом появились бумажные банкноты и им пришлось переучиваться — мир изменился. Так происходит постоянно, а экономисты занимаются только наблюдением за этими процессами и фиксацией. Лучшее, до чего смогли додуматься наши светила — это бухгалтерский учёт, да и тот изобрели не современные учёные, а древние египтяне.

Женя замолчала, достала из рюкзака флягу и сделала большой глоток. «Иш ты, как её колбасит. — Подумал я и с любопытством посмотрел на объёмную бутылку, зажатую в нежной эльфийской ручке. — Или у неё там гномья настойка, а она потихоньку калдырит?»

Солнце зависло над горными пиками — ещё час и светило скроется, а на небосвод взберутся её меньшие товарки. Мы приближались к лесу, растительность становилась гуще. Огромные, узловатые дубы, грациозные ивы и стройные вязы сплетались ветвями, насколько хватало глаз, и гораздо дальше.

Ветер приносил журчание потаённых ручьёв, а листья окружал мерцающий ореол от лучей заходящего солнца.

Я был уверен, когда мы войдём в лес, подземный город закончится и у нас получится открыть портал в Риницу. День можно считать удачным, только напряжение меня не покидало. Как-то всё подозрительно легко складывается и будет чертовски обидно — пройти такой путь, чтобы в нескольких метрах от финишной прямой попасться.

— Надеюсь, ты с этим согласен — никак не могла успокоиться Женя. В ответ, я неопределённо пожал плечами, продолжая осматривать лес. — Хорошо, вот тебе ещё один пример. Фрейд — величайший мистификатор и шарлатан, каких свет не видывал. Этот пройдоха разработал уникальную теорию по одурачиванию людей, обзавёлся такими же аферистами-последователями и вот больше ста лет они дурачат народ.

— Подожди, но кому-то они помогают.

— Сразу видно человека, который никогда не общался с психологами. Ты бы слышал эти советы… Знаешь, какой у них основной приём? Повторять за пациентом последнее слово или фразу. Ты им: «Доктор, что мне делать, от меня ушла жена к другу!», а он: «Жена ушла к другу?», «Да. Вы не представляете, как мне больно!», тебе в ответ: «Понимаю, вам больно». По сути дела, они выполняют работу священников, только делают её гораздо хуже. Что бы там не говорили о служителях культа, но святоши намного лучше разбираются в тайнах человеческой души. После того, как люди начали обращаться к психологам за помощью, количество разводов только увеличилось.

— Можно подумать, ты никогда не использовала психологические приёмы. — Я вдруг отчётливо понял: «Женя — манипулятор!» Дело не в ауре эльфов (хотя свой браслет, на всякий случай, проверил), она просчитывает различные ситуации и наши реакции на несколько ходов вперёд. К примеру, побег из города мажоров. Женя увязалась за нами не в поисках приключений, как изначально утверждала, а желая избавиться от опеки родственников! Незаметно эльфёнок втёрся в доверие и её… ЕЁ я отправил старшей к гномам за големами!!!

— Ну, пусть будут — психологические. Хотя, на самом деле, эти приёмы всем известны, а называются они — логика и здравый смысл. Вот Яри правильно сказала: «Ты слишком много на себя взвалил». Расслабься. Посмотри вперёд, чем дальше, тем картина более мутная — это наше будущее. Оглянись, сзади всё мелкое и незначительное — такое же наше прошлое. А вот то, что вокруг — это настоящее красочное, живое и, в первую очередь, надо думать о нем.

— Какая поэтичная и точная метафора. — Раздался мужской голос. — Приятно, когда наш лес посещают настолько интересные личности.

Не стоило расслабляться. Пока мы слушали эльфийку и, словно бараны, дружно вертели башками то назад, то вперёд, то по сторонам — не заметили, как очутились перед тройкой поджидавших нас персонажей.

На поваленном дереве, преградившем дорогу, сидел молодой человек в эльфийском плаще-хамелеоне. На коленях у него лежал огромный двуручный меч, излучающий ровное, золотистое сияние — предмет эпического класса.

Спину воина прикрывали две девушки: за правым плечом — жрец, её маскировочный плащ был откинут назад, демонстрируя эксклюзивный ковбойский костюм; слева, в горделивой позе снежной королевы, застыла волшебница, а её белоснежная одежда сверкала в лучах заходящего солнца. Оружие хила (жезл), мага (посох) было не хуже, чем у мечника и однозначно указывало на очевидный факт — мы столкнулись с элитой.

— Разрешите представиться — в полной тишине, даже наши вьючные бараны не издавали ни звука, продолжил воин: — Меня зовут…

— Робин Гуд — я не смог удержаться и перебил парня, — а это твои весёлые парни.

Реакция на мои слова, каждого из тройки игроков, абсолютно не соответствовала уже сложившемуся в моей голове образу. Ладони лекарки крепче сжались на жезле, по которому засеребрились мелкие молнии. Волшебница же лишь окинула меня презрительным, царственным взглядом, мол, «это ещё и разговаривает?» А вот воин…

— Ха-ха-ха — парень вытирал кулаком, выступившие на глазах, слёзы. — Рассмешил, действительно, похоже: зелёный плащ и ляпнул я «наш лес». — Следующая его фраза меня полностью (от слова — абсолютно) ошарашила: — Подожди, зая, успеем грохнуть, давай поговорим.

— Чего?! — Или я схожу с ума, или этот чувак не в себе.

— Это не тебе — успокоил меня воин. Судя по всему, парень общался с кем-то в чате, только зачем же вслух отвечать? — Так вот, зовут меня Хатальтуль, а кто вы я уже знаю.

— Ви-у! — Вдруг взвизгнула Женя и захлопала в ладоши. — Котик! А где твой хвостик?

«Дурка — мелькнула мысль. — Один вслух отвечает на приватные сообщения, второй какие-то бесхвостые коты мерещатся… Кащенко или Алиса в Зазеркалье. Там, помнится, тоже кот был неполноценный, в смысле — частями».

— Хвост есть — тем временем, ответил парень, чем окончательно довёл ситуацию до абсурда. — Только я его кому попало не демонстрирую.

«Попробую его отвлечь — написала в чат отряда Женя. — Сергей, узнай пока: кто они такие и что от них можно ожидать».

— А если я буду не «кому попало»? — насела на воина эльфийка.

— Куда попало?

— Ну, ты говоришь: «Кому попало».

«На форуме собирать информацию долго, жаль, своей базы данных у нас ещё нет… Точно! — Поведение воина подсказало мне решение. — Связаться в чате со знающим персонажем. Кто там у нас онлайн? О-о, Громыхайло в игре! Пусть разведчик оправдает свою должность».

— Тезка, срочно нужна инфа о Хатальтупе… Хатальтуле? Блин! Короче, ник — Хатальтуль.

- Хатальтуль — никаких лишних вопросов гном не задавал и, буквально, через пару секунд, начал выдавать сведенья о воине. — Уровень, примерно, 82–84 (максимум — 85); класс — слэшер; подкласс — неизвестно; лидер отряда фармеров…

— В смысле «фармеров»? Тех, что занимаются гриндом?

— Нет. Это мы гриндим, а они — Фармят (с большой буквы). В вирте, есть категория игроков, которые вычищают любые локации. Пол-но-стью — по слогам произнёс тёзка. — Начиная от травы, камней, деревьев и заканчивая данжами. Всё мало-мальски ценное оседает в инвентаре этих товарищей. Они, как саранча — куда бы ни пришли, оставляют голую землю. Из-за этого их не любят представители гильдий и кланов, но словить фармеров не получается. Отряды очень мобильные, быстро перемещаются и не остаются в одной локации больше чем на два дня.

— Ясно, спасибо. — Разговор с начальником нашей службы безопасности пришлось свернуть.

Словесная пикировка, между Женей и Хатальтулем, закончилась. Последний встал с бревна, отряхнул плащ, под которым оказался белоснежный костюм, и сказал:

— Интересные вы персонажи, приглашаю к нам лагерь. Поужинаем дарами нашего леса.

«Он специально или непроизвольно под Шервудского разбойника косит? — Думал я, соглашаясь на визит в гости к фармерам. — А после ужина, по сложившейся традиции, этот „джентльмен удачи“ начнёт требовать плату за еду?»

* * *

Вековая краса леса могла растопить даже самую чёрствую душу матерого убийцы. Всё здесь казалось зачарованным. Корявые дубы в свете двух лун стояли молчаливыми часовыми — величественные, непреклонные, бессмертные. Что им до войн, которые ведут мелкие, короткоживущие букашки? Лёгкий ветерок шелестел в их сплетённых ветвях над моей головой. Лунный луч лёг на поваленное дерево, придав ему сказочную прелесть. Полевая мышь, робко высунувшая мордочку из куста, попала в полосу света и шмыгнула назад.

Сидящие у костра, фармеры грянули развеселую песню, и я тихо выругался. Волшебство исчезло — лес опят стал просто лесом, а дубы — всего лишь громадными деревьями. Подошёл Хатальтуль с двумя кубками и винным мехом.

— Поговорим? — спросил воин. — Это лагийское, от него твой язык развяжется.

— Хорошо бы — сказал я, принимая кубок. — Веришь, за последние несколько недель, это самый спокойный вечер.

— Всё воюете — хмыкнул Хатальтуль, усаживаясь на землю возле меня. — А я ведь ещё не определился, как поступить с вами.

— Отпустишь — мой голос прозвучал равнодушно.

— Хм-м. Дайка подумать, зачем мне это делать? За твою голову дают неплохую награду, члены ордена — воин махнул рукой в сторону костра, где вперемешку сидели фармеры и монахи, — тоже чего-то стоят, кроме того, я получу ваших големов.

— Они закреплённые.

— Тогда пойдут на слом, за ингредиенты тоже неплохо платят.

— Торгуешься?

— Я?! У тебя галлюцинации или вино в голову ударило? Ты в моем лагере и я волен поступить с тобой и твоими товарищами как захочу. Это тебе надо делать мне предложения, чтобы сохранить жизнь и вещи.

— Конечно, — я согласился с воином. — Только ты хочешь нас отпустить и ищешь повод как это сделать, не роняя свой авторитет в глазах друзей.

— Да чтоб тебя… — тихо выругался Хатальтуль и спросил: — Ну, и как мне поступить?

— У меня есть интересное предложение для вас: присоединяйтесь к нам.

— Млять, а я надеялся, что ты адекватен. Кто, в здравом уме, примет заведомо проигрышную сторону?

— Всего пару дней назад у меня уже был подобный разговор.

— И с кем? Если не секрет.

— Да какой там секрет — махнул рукой я — с неписями.

— С нпс? Ну и как?

— Они остались в монастыре.

— Ясно… что взять с тупых ИИ. Но, предположим (чисто в порядке бреда), мы согласились помочь. Что взамен? И не надо заливать о чести, славе, опыте и т. д.

— Дом. Вы в любой момент сможете прийти на орденские земли и получить защиту, отдохнуть, заняться крафтом или торговлей. Я знаю о ваших взаимоотношениях с гильдиями и кланами, знаю, что репа с нпс практически не прокачана, и вы продаёте товары по минимальной цене. На наших землях ничего этого не будет — ты и твои люди будете желанными гостями.

— Какие земли, какая торговля и крафт? Даже с нашей поддержкой замок падёт! И ради чего ты предлагаешь нам потерять шмот.

— Думаешь, я этого не понимаю?! — меня накрыла злость. — Пусть монастырь разрушат, но мы не сложим руки и восстановим замок. Скорее всего, в другом месте, только орден будет существовать.

— Успокойся, я подумаю. Дом… надо же такое придумать: дом для плохишей… Ладно, если ты ничего нормального предложить не можешь, валите отсюда, а со своими я сам разберусь. Удачи — воин протянул мне руку.

Обменявшись рукопожатиями, мы добавили друг друга во фрэнд-лист и я спросил:

— Не передумаешь?

— Многие считают нас отморозками, но это только имидж. А твоя авантюра слишком рискованная… всё что могу — пожелать вам успехов.

Дважды упрашивать не пришлось. Скоро у всех закончится лимит нахождения в игре. Поэтому я написал в командном чате, что мы уходим и, быстро погрузив големов на баранов, отряд вышел из лагеря фармеров. К сожалению, договориться с Хатальтулем не получилось — жаль, очень жаль. У него отличные бойцы и напряжённые отношения практически со всеми организациями игроков, но предложить что-то более весомое этим махновцам я не мог.

Выйдя из лагеря, Женя активировала свиток массового портала. Дом, милый дом.

14. О затишье перед грозой

— Может, всё-таки останетесь?

Я, Будовнич, Вага и Яри прогуливались по крепостной стене, осматривая окрестности. Зелёные склоны холма казались непривычно голыми, лишившись деревьев, ранее скрывавших их под своей пышной кроной. Утренние солнечные лучи разбивались о гладь озера и, отражаясь, подсвечивали деревенские дома на берегу.

— Спасибо, Сергей, но война — это не моё, ушли гномы и мне пора. — Архитектор провёл ладонью по каменному блоку, словно прощаясь с замком. — Постарайтесь победить.

Вот и всё. Строительство монастыря закончено. Стоило зайти в игру, как меня сразу же нашли бригадиры гномов и доложили об окончании работ. После расчёта с коротышками, обмена любезностями и заверениями, в вечной дружбе и симпатии, ко мне подошёл зодчий и предложил прогуляться по стене.

Если завтра — последний день,
Если это — конец начала?
Небо бросило на нас тень —
Видеть наши грехи устало.
Нам никто не спешит помочь,
Наши крики никто не слышит.
Гонят ангелы бесов прочь,
А мы… просим у Бога выжить.
Мы с тобой упустили шанс.
Один взрыв — и никто не вспомнит
Сколько было их, сколько нас —
Наша жизнь ничего не стоит.
А вокруг только смерть и ложь.
Может всё, что нам здесь осталось —
Это мелкий солёный дождь,
Обгорелой души усталость.[3]

Умом я понимал, но не осознавал, что ли, — сегодня последний мирный день, завтра начнётся война. В замок втягивались караваны с артиллерийскими установками. Во дворе их разгружали, комплектующие и боеприпасы поднимали на башни, где в отведённых местах собирались баллисты, катапульты.

— Вы поэт? — Удивлённо посмотрел на меня Будовнич.

— Что вы, у меня с любыми видами искусства не складываются отношения. Так сказать, не взаимная любовь — мне они нравятся, но я им глубоко безразличен.

— Не скромничайте. Я видел доспехи, оружие и украшения, которые вы делаете — сразу видна рука мастера.

— Спасибо, только это — результат усидчивости и настойчивости. Вот ваше творение — настоящее произведение искусства.

— Кстати, о монастыре… — архитектор замялся, подыскивая нужные слова. — Вы слышали о Белой Цапле? Это замок в Японии, расположен на горе Химэ. Белоснежные стены, уголки крыш, устремлённые вверх, удивительная гармония с ландшафтом… извините, увлёкся. С замком связано ряд легенд, одна из них говорит: в давние времена, на крыше донжона поселилось жуткое чудовище. Однако обитало оно там не долго, поскольку было убито легендарным самураем Мусаси Миямото по прозвищу «Святой меч». С тех пор донжон носит имя героя.

Не менее интересная история произошла на Мальте. Османы часто устраивали пиратские набеги на земли христиан. Однажды большой отряд турок решил захватить Миллеиху — ничем не примечательный замок рыцарей госпитальеров. Когда к крепости подошло подкрепление, защитники удерживали только одну башню. Османы были разбиты, их корабли сожжены, а башню с тех пор красят в красный цвет — именно такие (от пролитой крови) были её стены, когда прибыла подмога. Рэд Тауэр — так она называется.

Подобных историй много. В игре, почти как в реальности — после какого-то значимого события, вы можете дать собственное имя любому объекту. По окончанию строительства замка, есть возможность выбрать название сразу для трёх элементов. Я бы хотел… просить… — опять замялся Будовнич.

— Чтобы одну из башен назвали в вашу честь? Увековечили, так сказать, имя архитектора? Нет проблем. Сейчас только разберусь с функционалом, а то ещё не смотрел.

— Нет, нет, нет — замахал руками зодчий. — Понимаете, в детстве я слышал одну историю о великой крепости и героях, защищавших ее. Мне бы хотелось дать название сразу трём объектам, как в той легенде.

— В принципе, я не против. Только хотелось бы заранее услышать ваше предложение.

Глаза архитектора загорелись, он упёрся руками в каменную кладку и окрепшим голосом заговорил:

— Имя внешней стены — Дувера. Нас много, и мы полны сил. Угрозы врага кажутся не существенней комариного писка, такие же надоедливые и противные. Что они могут сделать? Мы омоем свои клинки и стены крепости их кровью. Уверенность — так переводится это название.

Внутренняя стена — Зоуфалстви. Многие друзья пали. Усталость и апатия навалились на плечи, не спеша отпускать из своих цепких лап. Враги всё атакуют и атакуют, а их количеству нет конца. Сможем ли мы устоять и выжить, ведь внешняя стена уже захвачена? Зоуфалстви означает — Отчаяние.

Имя донжона — Нэохибност. Нас мало и резервов больше нет. Многие ранены, но мы продолжаем сражаться, потому что не можем поступить иначе. В память о павших друзьях и товарищах, истекая кровью, мы будем сражаться до последнего вдоха. Непреклонность — так переводится имя донжона.

— Хех — выдохнул Вага.

— Круто — смахнула слезу Ярослава.

Я лишь молча открыл меню замка и ввёл предложенные архитектором названия.

— Надеюсь, нам не придётся сражаться на «Нэохибности». — Озвучила мои мысли девушка.

— Я буду молиться за вас. — Искренне, с какой-то виноватой улыбкой пообещал архитектор.

Через пять минут мы распрощались, Будовнич покинул Серый Мисаль, пообещав после войны подумать о присоединении к ордену. Я же решил заняться изучением функционала замка и отправился в свой кабинет. Голые каменные стены, пять окон-бойниц, пол из струганых дубовых досок, у дальней стены деревянный стол и лавочка, сделанные местным плотником, мебель отличается основательностью и надёжностью, однако лишена какой-либо вычурности, изящества.

В своё время мы разграбили два монастыря. Если Северный Мисаль обирало всего пятьдесят человек (соответственно: вынести оттуда мы смогли только книги и наиболее ценные предметы), то обитель Демуре грабили всем орденом. Там мы забирали всё: начиная от столовых приборов, подсвечников, мебели и заканчивая статуями, лепниной, фресками. Всё это должно было украсить наш монастырь, но только после войны, а пока наша добыча пылилась на трёх (из семи!) подземных складах замка. Ещё три хранилища располагались на поверхности: «И что же у нас тут» — я взялся за изучение меню.

Долго исследовать особенности управления замком мне не позволили — через двадцать минут дверь с шумом распахнулась, и в кабинет ввалился Громыхайло. «Секретаря себе, что ли завести» — лениво подумал я, глядя на, как водится, взлохмаченного и запыхавшегося тёзку.

— Ты бы стучал, вдруг я чем-то этаким занят.

— Каким-таким «этаким»? Яри же в соседней комнате? — Удивился гном и подленько так добавил: — Или ты сам с собой решил заняться «этаким»?

— Боже! И этот человек глава нашей разведки!

— Но-но. Я, между прочим, свою работу делаю, а ещё на плацу лямку тяну. — Произнеся это, гном подошёл к столу и выложил на него связку каких-то глиняных табличек. — Вот принимай. Опись, протокол, сдал-принял, да пойду я.

— А что это? — Я взял одну из дощечек — размером и толщиной с мужскую ладонь, покрытая причудливыми иероглифами (рунами?).

— Как что? Мины. Ты же сам, после покушения, отправил меня и Профа их искать. Весь замок облазили, нашли двадцать штук. — И не верно истолковав мой недоуменный взгляд, поспешил добавить: — Больше нет, гарантирую.

— Ага. — Я уже и забыл о таком распоряжении… надо же, попал пальцем в небо. — А как они работают?

— По принципу дистанционного управления — в нужный момент активируешь и БУМ!

— Хорошо — у меня начала формироваться какая-то, смутная пока, идея. — Мы сможем их активировать?

— Неа. Мины завязаны на конкретный управляющий артефакт.

— Ла-адно — протянул я и на несколько секунд задумался. — Я правильно понимаю, вражеская армия начинает атаку, а когда выходит на нужную дистанцию, кто-то активирует мины и ломает стены?

— Ну да. Просто, примитивно, но эффективно.

— Ла-адно, — и прилипло же это слово! — Поправь меня, если я неправ. Стальные Псы занимают деревню, ставят там точку возрождения, чтобы не бегать от ближайшего города, и атакуют замок.

— Всё правильно — кивнул тёзка.

— Ладно. Мне надо поговорить с Ольгом, не знаешь где он?

— А че тут гадать? Со своей полусотней тренируется. Ты что задумал?

— Потом расскажу. — Сделав несколько шагов к двери, я замер от пришедшей в голову идеи. — Слушай, а давай устроим пикник? Соберём всех наших, выберемся на природу, пожарим шашлык. Ольг все окрестности знает, найдёт тихое место, может какого-то медвежатко или кабанчика завалим — будет дичь.

— Нуу не знаю — задумался Громыхайло.

— Давай — настаивал я. — Сегодня последний спокойный день, когда ещё сможем нормально посидеть, выпить.

— Уговорил. Тем более, Псы уже отозвали своих разведчиков. Осталось пара наблюдателей, но за нами они не пойдут.

— Отлично! Собирай наших, а я к старосте.

Из замка мы выдвинулись спустя час в сопровождении телеги, запряжённой рыжим быком — «наших» оказалось неожиданно много. Кроме Ольга (по совместительству — проводника), на пикник отправились: Олег с Настей, Вага, Софья, Женя Зелёная, Громыхайло с женой, Игорь, Хадо, Харальд и я, конечно же, с Ярославой.

Девушки едут на телеге, парни идут рядом, ничего незначащие разговоры о погоде, учёбе, спорте. Тема войны — табу. Мы не сговаривались, но никто её ни разу не поднял, понимая, что таким образом может испортить неожиданный праздник. Долго и медленно движемся через лес. Дорога темно-шоколадного цвета, густые деревья, плотный кустарник у обочины… сумрачно. И вдруг выкатываемся на ярко-зеленную, освещённую солнцем поляну. На ней у самой дороги стоит большой, основательный, деревянный дом — охотничья заимка. С одной стороны, к нему прислонился хлипкий сарай, а с другой — небольшой открытый навес с поленницей дров. Телега поравнялась со строениями и вдруг — мощный вспорх! Туча воробьёв взлетела в небо.

— Обустраивайтесь. — Староста махнул рукой в сторону заимки, выпряг быка и повёл его в сарай.

Парни быстро разгрузили телегу, перетаскали продукты в дом и пошли на охоту. Дичь нашла нас сама. Мы не успели далеко отойти от заимки и разбрестись по лесу, как из густого малинника с утробным рёвом вывалился медведь (55 уровня). Топтыгин возомнил себя хозяином леса, но Софья быстро его переубедила, девушке хватило одного меткого выстрела, чтобы отправить косолапого на перерождение. Быстро собрав лут (кроме мяса, выпала отличная шкура), все вернулись в лагерь. Охота получилась какой-то слишком короткой, не интересной… только мы сюда не за экстремальными ощущениями прибыли.

— Я такой шашлык сделаю — восторженно вещал Вага. — Что пальцы проглотишь и язык оближешь!

— Давайте по маленькой. — Предложил гном, доставая свою знаменитую баклагу. — Так сказать, чтобы мясо не подгорело!

— Может, начнём с вина? — Зная об эффективности гномьего пойла, меня начали терзать сомнения. — Будем повышать градус.

— Размечтался — Яри, руки в боки, гневно смотрела на меня. — Вино — для девушек.

— Вот-вот — поддержала подругу Надя. — Знаю я вас, сейчас всё вылакаете, и нам ничего не останется.

— Заговор — состроив плаксивую рожицу, пожаловался я.

— Да и ладно — махнул рукой Игорь. — У меня портвейн есть!

— Откуда! — вырвалось одновременно из трёх, измученных жаждой, глоток.

— Ха! Места надо знать. Тащите стаканы.

Увы, портвейна оказалось всего две бутылки — капля в море. Пришлось перейти на серную кислоту, которую, по непонятным причинам, коротышки именуют настойкой. И всё бы хорошо, но Харальд и Громыхайло обменивались такими взглядами, что мне стало страшно. Страшно — смогу ли я, способен ли? Но, как говорится, каждый человек способен на многое, только не каждый знает, на что он способен. Наливка пошла на ура.

— Хадо, — мясо ещё не готово и, воспользовавшись паузой между тостами, я обратился к азиату: — Вот ты в составе дракона, что это даёт?

— Я не могу ответить. Умения дракона известны только избранным.

— А чем я не избранный? Перед тобой, на секундочку, мисальдер и мне надо знать ваши возможности, чтобы планировать бой.

— Надо, бро, надо — Олег хлопнул корейца по плечу.

— Хорошо, — сдался азиат. — Все навыки можно разделить на три группы: поддержка, усиление и, собственно, скилы. К первой относится мини-кара…

— Млять!!! — неожиданно выкрикнул Игорь, чем вызвал наши недоумевающие взгляды. — Да сколько раз на форуме, — поспешил пояснить парень — просили админов ввести мини-кару. А они: «Это противоречит игровой логике»… тут же…

— Угу — согласно махнул головой Хадо. — Очень полезная вещь, правда, со своими ограничениями. На мини-каре отображаются предметы и персонажи, но только те, которые находятся в зоне видимости. Кроме того, неписи, вошедшие в состав дракона, могут общаться при помощи чата. Они это называют: «мысленной связью» — здорово повышает коммуникацию.

Ко второй группе относятся скилы… точнее, один скил с несколькими вариациями. Мы можем передавать друг другу свои характеристики: ману, силу, дух, выносливость, ловкость и т. д.

— Чит — вырвалось у меня, как только услышал об очередной способности монахов-драконов. — Это же, если вы сольёте свои силы в одного персонажа, получится какой-то не убиваемый монстр! Вас тридцать, а это значит… блин, туго у меня с математикой. Но персонаж получится где-то пятисотого уровня! Или больше? В любом случае, он один разгонит всех Псов, а потом ещё Поясам наваляет!!! И со шмотом не надо заморачиваться — он у нас масштабируемый.

Все обалдело таращились на корейца, а тот почему-то абсолютно не походил на довольного жизнью человека. Хадо смотрел в землю, не поднимая глаз, и грустно улыбался.

- Не совсем — наконец заговорил азиат. — Есть несколько ограничений… из-за них, я и не хотел тебе рассказывать о возможностях дракона. Максимум, мы способны поднять персонажа до 120–130 уровня, в зависимости от его начальных характеристик. Если бы тренировались дольше, то результат был лучше, но времени на подготовку нам не дали. Поэтому Сен Чжи (действительно — Великий Мастер) предложил использовать точечное применение усиления. Когда мне нужна мана, я обращаюсь к драконам по мысленной связи… тьху! В чате команды, и те, у кого есть резерв, мне её сбрасывают — я ставлю мощнейший магический щит. Когда нужна сила, прошу и пробиваю защиту танка 90 ур. Мы повышаем характеристики друг друга на одну-две секунды.

— Неплохая тактика — я оценил придумку наставника. — Только объясни: чем ты так не доволен?

— Мы… все… смертники. Как только применим свои способности в бою, начнётся отсчёт и через год — умрём.

— Сен Чжи и остальные нпс…

— Да. — Согласно махнул головой кореец. — Но и это ещё не всё…

— Пиздец какой-то — буркнул Олег. — Этот проклятый дракон хуже, чем симбиот — от того хоть избавиться можно.

— Так это и есть проклятье — Хадо расслышал реплику моего друга. — Чатра, каким-то образом, сумели пробудить силу Истинных Драконов. Боги их очень не любили, в давние времена — воевали, и те, кто входит в состав дракона, получают дебаф: Божественное Проклятье.

— Хрень какая-то. — Я пытался осмыслить, что мой наставник, практически, труп и не мог осознать эту мысль. «В конце концов, у нас есть целый год, возможно, придумаю, как снять проклятье». — Так, а что там за: «ещё не всё»?

— Чем дольше мы сражаемся, тем больше шансов умереть — буднично сообщил кореец. — Ещё одна особенность проклятья: с каждым днём, шанс пропустить смертельный удар — повышается.

Тишина.

— Давайте выпьем? — предложил тёзка. — Вага уже шашлык сварганил.

Молча разлили, не чокаясь, жахнули гномьей настойки, но никто, даже, не поморщился.

Только через полчаса, нас начало попускать — женщины расстарались. Видя наше подавленное настроение, они пытались нас растормошить, развеселить и постепенно им это удалось. Беседа оживилась, как на небо стала наползать тёмно-сизая туча. Мигом всё померкло, замерло.

— Сейчас ливанет — обрадовал нас Ольг и мы опрометью бросились в избу.

Бежим, тащим снедь: жаркое, закуски, выпивку — руки заняты, а всякие тарелки, плошки, чашки и бутылки, будто специально, норовят вывалиться. И тут… как сверкнёт молния, как громыхнёт! Я едва не выронил палку колбасы и, согнувшись, ещё больше ускорился. Земля дрожит, везде гремит.

В дом мы не вошли — влетели. Огромная изба без всяких перегородок, у окна — стол, вдоль стен — лавки (они же — кровати), в центре хаты — открытый, обложенный камнем, очаг. Над кострищем, возвышается металлическая тренога, поддерживающая большой (литров на пятьдесят) казан.

За окном льёт, как из ведра. Мы сидим в тепле, успокаивающе потрескивает костёр и старосту пробило на рассказ:

— Это место не простое, — начал он загадочно и вкусно, словно открывая засаленную и затёртую множеством рук интересную книгу. — Мне говорили, что где-то в этих местах деревня была, сплошь из вампиров, упырей по-нашему. Прямо у деревни и старое кладбище расположилось, оградки в мотках пожухлой травы и мха, ворон на сухостоине — жуть. С этого кладбища в полночь и вставали эти упыри. Только те лежали и не могли встать крови попить, у кого осиновые колья в сердце были забиты. А деревенька давно заброшенная была, никто в ней не селился, боясь нежити кладбищенской. Только однажды забрели в неё два охотника, спасаясь от дождя. Натопили печку, выпили, а потом один говорит другому, мол, пойдём до дому, нельзя здесь ночевать, место дурное. Товарищ же его смеяться начал: ты, видать, сказок наслушался бабьих, трусишь как пацан малолетний. Так и остались дотемна. А в полночь послышались на мокрой дороге отчётливые шаги, мерные такие, ровные. Стук в дверь, а к окошку бледное лицо прилипло. Все бы ничего, путники запоздалые, но лицо странное, белое с синевой и красными губами, спутанные длинные волосы, а глаза из одних белков состоят, словно закатившиеся кверху. Торкается путник в окно, молча, и губы открывает с клыками под ними, пусти мол, холодно… Один из охотников не выдержал, вынес соседнее окно плечами. Так с оконной рамой и понёсся в лес. Бежал под дождём, ног не чуя, пока не добежал еле живой до настоящего жилья. Там его отогрели и выслушали. А под утро пошли в заброшенную деревню. В доме лежал труп второго охотника, белый, без крови и с открытыми глазами. Вбили ему в сердце осиновый кол и закопали мужика на том же кладбище… Так что, не простые эти места, не простые, — уже знакомо и банально заключил Ольг.

— Квест кому-то дали? — Прагматичный азиат развеял мистическую ауру.

— Неа.

— Да и откуда тут вампиры? — Удивился Олег. — Люди за симбиотами в Ничейные Земли ходят. И то — не факт, что получат.

Мы принялись обсуждать: могут или нет обитать кровососы в светлых землях. А вот девушки — напряглись, сидели тихо и задумчиво, временами оглядываясь по сторонам. Ближе к вечеру, едва начало смеркаться, дождь стал стихать.

— Кар! — проорал за окном ворон и со всей силы двинул по стеклу клювом. — Дзинь!

От неожиданности, я вздрогнул, а девушки вскочили и изготовились к бою.

— Тьху на тебя — выругался староста, — проклятая птица.

— Ребята, может, пойдём домой? — Еле слышно выдохнула Софья. — Поздно уже и дождь почти закончился.

— Солнышко — попытался успокоить девушку Вага. — Ты чего? Сказки все это. Какие вампиры в наше время? Тут с нынешней экологией и генно-модифицированными продуктами упырь укусит, так сразу копыта в сторону от нашей кровушки-отравушки! И кола осинового не надо. Сразу кирдык на века вечные! — веселился Вага, глядя на погрустневшую Софу.

Тем не менее, с отъездом мы не стали задерживаться. И когда уже паковали вещи, услышали мерные, хлюпающие шаги на улице. Кто-то приближался к дому. Стукнули в дверь… Затем в окне показалось бледное лицо. Губы что-то шептали, в спутанной бороде блеснули крепкие зубы… «Холодно, пустите-е-е» — словно подвывало в трубе. Софья беззвучно открывала рот и показывала в сторону окна дрожащей рукой. Девушка не могла сказать ни единого слова. Мы тоже были словно в гипнотическом сне, как сомнамбулы. В дверь опять стукнули.

Первым очнулся Вага. Горец выставил перед собой щит и кинулся к выходу, там загрохотало, кто-то взвыл.

— Его укусили. Вагу, упырь… Его… — шептал староста, зачарованно придвигаясь к дверям. Его глаза остекленели. В них стояла полная луна, и отражался кровавый свет от разорванного горла Ваги. Так нам казалось… В сенях снова загрохотало.

— Хватайте, что есть деревянное! — крикнул я. — Валим упыря! Настя, хиль.

— Ща я этого кровососа заклинанием приложу!

— Я тебе, мать твою!.. Ты чего лопатой…?! Какие, блин, упыри?! Сам ты упырь! Я по нужде во двор вышел, а дверь захлопнулась. Зачем, лопатой-то по башке!

— Харальд? Ты?! — Вскоре заимка качалась от дружного смеха.

— Так вы меня за упыря приняли?! Ха-ха-ха! — снова и снова взрывался смех в доме.

Притихший лес освещали две луны, резкие тени от деревьев лежали на влажной, посеребрённой земле, а в окно заимки пристально вглядывался чёрный ворон.

15. Осада. Па-де-де: Антре

Имя: Сергей (уровень 75)

Характеристики (свободных 0)

Раса: человек.

Дух: 638 %+16.11 талант 2.

Пол: мужской.

Предвидение: 521 %+9.56 талант 1.

Мировоззрение: светлое.

Сила: 470 %+7.12.

Класс: монах.

Выносливость: 469 %+1.01.

Подкласс: чатра.

Ловкость: 439 %+2.14.

Скорость: 434 %+4.07.

Интеллект: 425 %+2.1

Здоровье: 424 %+5.01

Концентрация: 404 %+2.03

Коммуникация: 378%

Навыки и Умения

Умножение духа: 10 ур. 100 (корон.)

Владение посохом: 702 % талант 1

Восстановление Плоти: 6 ур. 35\100 талант 1

Змея огибает справа: 6 ур. 29\100

Рывок волка: 6 ур. 21\100

Змея огибает слева: 6 ур. 20\100

Бодающийся бык: 6 ур. 19\100

Сокол взлетает: 6 ур. 18\100

Ветряная мельница: 6 ур. 15\100

Прыжок кабана: 6 ур. 15\100

Владение духом: 603%.

Владение древковым оружием: 585%.

Владение дробящим оружием: 494%.

Треск разряда: 4 ур. 58\100.

Бой без оружия: 371%.

Владение топором: 223%.

Профессии.

Косторез: грандмастер.

Ювелир: 3ур; огранщик: 81\100.

Охотник: 2ур. 83\100.

Горное дело: 2ур. 11\100.

Травник: 1ур. 95\100.

Кулинар: 1ур. 87\100.

Рыболов: 1ур. 75\100.

Алхимик: 1ур. 61\100.

Портной: 1ур. 54\100.

Я изучал меню персонажа. Дурацкая привычка, перед каким-то важным событием, открывать настройки и пялиться на свой билд, сохранилась с яслей. Тогда я при каждом удобном случае залезал в меню, что-то просчитывал и пытался, максимально выгодно, раскидать ОХ. С тех пор, распределение очков характеристик доведено до автоматизма, но… привычка изучать меню персонажа осталась.

В принципе, тут ничего интересного нет — я уверенно расту, так сказать, над собой. Уровни и характеристики исправно апаются, разве что — «Умножение Духа». После того, как вложил в навык три таланта, он начал прогрессировать сумасшедшими темпами и, когда достиг десятого уровня, превратился в «Коронный». У этой особенности были как свои плюсы, так и минусы, проистекающие из того, что скил стал пассивным. Главный недостаток этого преобразования — теперь приходится более тщательно следить за «Духом». Очень уж мне не хочется в разгар боя остаться без энергии, а такая возможность существует. Достоинство же заключается в том, что сейчас я бью намного сильнее. В отличие от большинства игроков, у меня есть возможность вложить в удар сразу два скила — «Умножение Духа» (пассивное умение), плюс, любой активный навык.

Кажется, я понял, зачем пялюсь в меню персонажа. Рассматривание этих цифр действует на меня успокаивающе, такая себе — мантра. Системное сообщение прервало мою медитацию, заставив закрыть настройки.

«Внимание!

Союз „Стальные Псы“ объявил войны Вашему ордену!

Штрафы за убийство представителей вражеского объединение не начисляются, отключена функция ПК. Учитывая разницу в уровне и рейтинге объединений, боевые действия ограничены сроком: 14 дней.

Приятной игры и пусть победит сильнейший!»

Практически сразу, после сообщения системы, из леса, окружающего долину, появился авангард вражеской армии. Около тысячи всадников, выстроившись полумесяцем, поскакали к деревне, основные же силы Стальных Псов неспешно шли по дороге, за пехотой пылил длинный обоз. Мы стояли на монастырских стенах и, в бессильной злобе, крепче сжимали оружие — Жаревницу пришлось сдать без боя.

Когда Псы объявят войну, догадаться было не тяжело — сразу, как только закончится защита. К этому времени, все соорденцы были в игре и вместе со своими подразделениями заняли места, согласно разработанному плану обороны. Многие напряжённо вглядывались в марширующую армию, пытаясь сосчитать, разобрать класс врагов. Мне же достаточно было вспомнить последнее совещание и цифры, озвученные Громыхайло: ровно тринадцать тысяч — Псов и чуть больше двух тысяч — наёмников.

На стене, под руководством полусотников, команда обеспечения раскладывала длинные, зазубренные шесты, чтобы отталкивать вражеские лестница, а сотники указывали в каких местах необходимо установить горшки с маслом. Эти двадцатилитровые керамические ёмкости были плотно закупорены и оплетены верёвками. Настроение у всех было мрачное. Без лишних слов и напоминаний воины проверяли своё оружие: точили и так острые клинки, смазывали доспехи, пересматривали каждую стрелу в колчанах, полировали посохи.

Стальные Псы пошли в атаку.

— Идут!… Идут! Идут!… - десятки раз повторилось над стеной.

«Надо бы сказать что-то ободряющее, — с огорчением подумал я, — как назло, ничего умного в голову не приходит». Подобрать нужные слова у меня не получилось. Вместо этого я встал в бойнице и продемонстрировал атакующим неприличный жест из среднего пальца. Скорее всего, никто из противников не рассмотрел мой посыл, а вот защитники заметили и на их лицах появились улыбки.

Первая атака была пробной — разведка боем. Вся осадная техника и неповоротливые големы остались в Жаревнице. Стальные Псы шли налегке, взяв с собой только лестницы. Тотальное численное преимущество давало надежду их командиру захватить замок с наскока, без длительной осады. Ну что же… у меня есть несколько козырей в рукаве.

Игровая механика во многом соответствует реальному миру. Если вы находитесь на возвышенности — метательный снаряд летит дальше.

— Товсь!!! — гаркнул во всю мощь лёгких Роман Орешек (командир наших артиллеристов). Заскрипели натягиваемые дуги баллист, катапульты приводились в боевое положение.

— Маги!!! — а это Проф. Кому как не ему руководить колдовской братией? Волшебники воздели посохи, активировали артефакты.

Бой в вирте, при всей схожести с реалом, имеет и свои недостатки — можно точно просчитать, когда и куда ударит артиллерия. Первый залп производится на дистанции 500 метров. Атакующие укрываются за магическими щитами, пережидают несколько секунд, деактивируют их и, пока артиллерия защитников перезаряжается, делают рывок вперёд.

Наши маги ударили из всего что было. Фаерболы, молнии, воздушные вихри, каменные и ледяные шипы полетели в Стальных Псов. Вражеский строй окутался всполохами защитных экранов.

Однако всё это был отвлекающий маневр.

— Пли!!! — через несколько секунд заорал Орешек.

Идея лежала на поверхности. Меня удивило: почему никто до этого раньше не додумался? Любой предмет можно зачаровать и превратить небольшой камень в противопехотную гранату, но никто не сообразил наложить на снаряд простую иллюзию — невидимость. Когда маги Стальных Псов, уверенные что атака закончилась, деактивировали щиты, на них обрушился град из огромных копий и ядер.

— Да! Йо-хуу!!! — ликовали наши бойцы.

Больше двухсот Стальных Псов отправились на перерождение… капля в море. Только результат обстрела возымел огромное психологическое значение — мы пустили врагу первую кровь, а тот даже не смог ответить!

Вторая значимая отметка — триста метров. Артиллерия и артефакты перезаряжены, но тут вступают в бой дальники: маги, лучники, арбалетчики начинают обстрел.

— Целься! Дай!!! — дружный залп наших волшебников и стрелков не принёс результата.

С этого момента, маги с обеих сторон поддерживают щиты постоянно. Скорость передвижения атакующих падает, но им остаётся преодолеть совсем немного. Защиту замка обеспечивают стационарные артефакты, однако у противника слишком много волшебников и наших усилий не хватает, чтобы нанести урон.

Сто метров — следующая отметка. С этого момента в бой вступают все. У любого милишника есть способ поразить цель на большой дистанции: метательные ножи, дротики, сюрикены или заклинания (пусть и хуже прокаченные, чем у магов) — используется всё, способное нанести урон, обездвижить и ослабить врага.

Начало сказываться подавляющее численное преимущество Псов. Вражеский огонь был настолько массивным, что Защитные Артефакты не успевали блокировать все атаки. Стена заколебалась. У надвратной башни вспыхнули три человека, лекари быстро сбили пламя, подлечили пострадавших и отправили в госпиталь. Стрелы, выбивая искры из камня, влетали в бойницы. Люди искали укрытия, ложились на камни, прикрывали головы руками. Только артиллерия и стрелки продолжали огрызаться, обстреливая противника. Смертоносный дождь никак не прекращался.

Полчаса продолжался обстрел — вражеские заклинания били стену и крушили щиты, калечили, убивали людей и внушали страх воинам. Внизу, подгоняемые Харальдом, сновали носильщики и переносили раненных в госпиталь. Сражение только началось, а у них уже есть работа.

Периодически я выглядывал в бойницу, не желая пропустить момент, когда Псы полезут на стены. К сожалению, большая часть наших лучников, кроме тех, кто стоял на башнях, не рисковали высовываться в бойницы и стрелять.

— Сотники, — я обратился к командирам подразделений. — Отвести свободных дальников на Зоуфалстви. Когда Псы поднимутся к нам, стрелки смогут нас прикрыть.

Тренировки не прошли бесследно. Организовано и быстро лучники и часть магов переместились на внутреннюю крепостную стену. В этот момент вражеский огонь прекратился — враг пошёл на штурм.

БДАГХ!!!

От жуткого взрыва задрожала земля. Сражение замерло. Офицеры обеих армий пытались сориентироваться в ситуации.

* * *

Ольг обустроил гнездо в ветвях исполинского дуба. Полуденное солнце палило немилосердно, но густая листва лесного великана и лёгкий ветерок создавали комфортную атмосферу. Впрочем, староста (отставной полусотник егерского полка) вскарабкался на макушку дерева не ради забавы — отсюда прекрасно просматривалась вся окрестность. Впереди — тихое озеро с деревенькой на берегу; от неё вправо уходит грунтовая дорога, ныряет в лес и, тонкой просекой, тянется до горизонта; левее на пологой горе, напоминающей медвежью голову, возвышается огромный замок. Пасторальную картину портит полное отсутствие какого-либо движения в долине. Нет ни людей, ни зверей… тишина.

Возросшая активность птиц привлекла внимание Ольга. Пернатые всегда крайне громко возмущаются, видя постороннего в своих владениях, их сердитые крики не хуже городского набата оповестят окрестности о чужаках.

По дороге из леса выезжала кавалерия Сальных Псов. Всадники не спешили растекаться по долине, а формировали ударную группу. Когда их количество достигло необходимой численности, протрубил рог и конница перестроилась широким веером. В центре полукруга, на острие атаки выделялась сотня элитных бойцов. Ольг не догадывался, что видит одних из лучших аренщиков клана Золотые Пояса, однако качество обмундирования и оружия этих персонажей сказало бывалому воину о многом. Постепенно ускоряясь, всадники устремились к деревне… его деревне.

Ольг соскользнул по дереву на землю и подошёл к поджидавшим его бойцам.

— Началось — тихо сказал староста. — Выходим на позиции и ждём сигнала. Надеюсь, мисальдер не ошибся…

— Десятник Аренд, поступаете в моё распоряжение. — Обратился к Ольгу настоятель монастыря. — Ваши командиры уже проинформированы.

— Так точно, господин мисальдер.

Все офицерские должности занимали чатра. Наиболее опытные, авторитетные наёмники стали десятниками, в том числе, и он — бывший полусотник егерского полка баронской дружины.

— Ольг, для тебя есть задание. — Стоило им отойти от воинов, Инок сменил тон на дружеский и перешёл к сути. — Мне кажется, будет правильно, если этим займёшься именно ты.

— Что нужно делать?

— Ты знаешь, что это? — мисальдер продемонстрировал старосте глиняную табличку.

— Взрывающийся артефакт — Ольгу хватило беглого взгляда на предмет, чтобы его опознать. Любят в баронствах воевать и подобные игрушки используют очень часто.

— Наши враги заложили эти мины в монастыре, но мы их нашли, и я хочу устроить Псам сюрприз. Надо заложить артефакты в Жаревнице.

— В деревне! — Староста замер.

— Да, — жёстко отрезал настоятель. — Идём на стену, там нагляднее получится объяснить.

Поднимались в молчании. Ольг не мог поверить в желание сеньора уничтожить селение. Очень часто возрождённые герои на деле оказываются подлецами и негодяями, однако Сергей казался совсем не таким. Чатра делал всё, чтобы облегчить жизнь беженцев, нашёл им новый дом и теперь предлагает его разрушить…

— Красиво — сказал мисальдер, когда они поднялись на стену. — И всё это может быть уничтожено.

— Что угодно можно разломать — белее жёстко, чем планировал, ответил староста. — И почему этим заниматься должен я?!

— А кто? — печально произнёс сеньор. — Мы много вложили в деревню и монастырь, но главное — это не дома, скот или какая-то утварь. Главное — люди. Если мы выживем, то отстроим всё краше прежнего, а если нет… Я хочу сохранить жизнь твоей жены, друзей… всех вас! и для этого пойду на любые жертвы. Потребуется взорвать посёлок — взорву, но, мне кажется, так будет нечестно. Жаревница — это твой дом и только у тебя есть право его разрушить.

— Зачем? — со слезами в голосе спросил Ольг.

— Смотри — мисальдер указал на деревню. — Стальные Псы войдут в долину со стороны Риницы и сразу же займут Жаревницу. Точку возрождения они поставят на центральной площади посёлка — это наиболее подходящее место. Где станет их обоз?

— Возле трактира есть конюшня — задумался староста, — но все туда не поместятся… значит, в ближайших к площади подворьях.

— А почему в ближайших? Не лучше ли завести обоз в сараи на окраине?

— У них же в обозе осадная техника и инструменты? Тогда однозначно в центре — собирать баллисты, катапульты и башни лучше на широкой площади, чтобы свободного места было больше.

— Хорошо. В каких домах остановятся их лучшие бойцы?

Около десяти минут, они обсуждали план минирования деревни. Ольгу не нравилась перспектива уничтожения Жаревницы, но мужчина согласился с настоятелем, что так надо. Было бы глупо отказаться от возможности нанести врагу урон только из-за жалости к своему дому. Крестьяне часто делают лядо — выжигают лес, чтобы засеять получившееся поле житом, ячменём. И земля получается изумительная, плодородная. Урожаи, снимаемые с ляд, очень прибыльные, а хлеба — полновесные и чистые от всякого сора.

Жаревница должна стать их лядом, если крестьяне хотят увидеть будущее — деревню надо взорвать.

— Еще, Ольг, с этого момента, ты командир полусотни партизан.

— Кого?

— Партизаны — это практически егеря — улыбнулся настоятель. — Отряды, действующие в тылу противника. Совершайте диверсии, нападайте на вражеские патрули, обозы, но столкновений с большими подразделениями Стальных Псов избегайте. Устройте им террор, не давайте расслабиться, сделайте так, чтобы Псы боялись выйти из своего лагеря.

— Понятно — зло прищурился опытный егерь. — Кто ещё в полусотне?

— Людей набери сам, кого посчитаешь нужным, но! Обязательно возьми, минимум, троих чатра. Ты же знаешь, мы можем общаться друг с другом на большом расстоянии, а связь нам очень пригодится. Ещё… — мисальдер замолчал, что-то прикидывая в уме. — А почему бы и нет?! Возьмёте всех боевых питомцев. На стене от них будет мало толку, если же звери нам понадобятся — мы их отзовём.

* * *

БДАГХ!!!

Двадцать, одновременно активированных, артефактов породили мощнейший взрыв. Монастырские стены дрогнули, и защитники обители крепче вжались в камень, а я, наоборот, высунулся из бойницы. Получилось! На месте Жаревницы клубилось серое облако из пыли, мусора, земли и ещё бог весть чего. Наши партизаны смело зашли в эту грязевую тучу.

Дима Рвузуб, единственный лекарь в отряде диверсантов, поспешил поделиться радостными новостями в чате ордена:

— Народ, это трындец какой-то!!! Сотня их топов не пошли в первую атаку, а теперь мы их на респе держим! — эмоции переполняли парня.

— Что там у вас? Ничего сквозь туман не видно. — Пожаловался Олег.

— Жесть! — Обрадовано сообщил Дима. — Топы, плюс, триста игроков, кого вы успели вынести, сидели в деревне (чаи, наверно, гоняли). Тут как рвануло! — захлёбывался Рвузуб. — Их всех на респ закинуло, а шмот-то тю-тю. Они переоделись в «сменку» и побежали за своими эпическими вещичками, а тут мы! Сюрприз, гы-гы!!!

— Дима — я решил отрезвить соорденца. — Передай Ольгу: У вас три минуты и в деревню войдут Псы. Быстро нашли обоз и, если что-то уцелело, подожгли. У них не должно остаться осадной техники. Бегом!

Пылевое облако рассеивалось. Вместо аккуратных, новеньких хаток, на месте Жаревницы из земли торчали обугленные, раскуроченные остовы домов. Над руинами вился дымок и вскоре во многих местах ближе к центру начали вспыхивать пожары — партизаны выполнили поставленную задачу.

Стальные Псы, забыв о штурме замка, спешили в лагерь, чтобы спасти имущество, но было поздно. Диверсанты уже вышли из деревни и подходили к лесу, а там их никто не достанет.

Даже в километре от пепелища, мы слышали ор, поднявшийся в лагере захватчиков. По деревне бегали игроки, размахивали руками, обвиняли друг друга во всех смертных грехах и немудрено — потери Псов фантастические. Война только началась, а они уже лишились всей осадной техники, их топы (сотня профи-аренщиков), остались без дорогой экипировки. Золотые Пояса постараются компенсировать потери и подарят бойцам хорошие вещи, но… это как пересесть со спортивного «Porshe» на «Жигули». Вроде бы и то, и то — автомобили, только не говорите, это владельцу спорт-кара, в лучшем случае — рассмеётся вам в лицо, а в худшем… отхватите люлей.

— Выходим из игры — я обратился к соорденцам в чате. — Остаются только дежурные, смена согласно расписанию.

— Как выходим?

— Всё же только началось!

— Сегодня они уже не полезут. — Я уверенно отмёл все возражения. — Сейчас будут несколько часов искать крайнего, потом успокоятся и начнут планировать завтрашнюю атаку. Ну а мы отдохнём, сбросим счётчик, только будьте готовы зайти в игру в любой момент.

— Сотня «Браничь»! В расположение, шагом-марш!

— Сотня «Тауруз»! В расположение!

— Сотня… — командиры уводили подразделения со стены.

От дежурств меня освободили, но в игру я вернулся, спустя шесть часов. Нет, никто не собирался нас атаковать, просто в реале никаких дел не было, а сидеть, словно на иголках и ничего не делать я не мог.

В вирте царила глубокая ночь. Обе луны зависли в центре небосвода и освещали мир загадочными, мистически-серебристыми бликами. Звезды отражались в спокойной, казавшейся чёрной, воде озера, а на берегу алели сотни костров. Красиво и… жутко, когда знаешь, кто развёл эти огни и зачем они сюда пришли.

Первым делом: открыл меню организации, как я и думал — половина соорденцев в игре.

— Значит так, мальчики и девочки, разбежались все по домам. — Я решил шугануть союзников и поспешил пояснить свои резкие слова: — Ребята, мне очень не хочется, чтобы, когда начнётся атака, вас выкинуло из игры, из-за лимита времени.

Ноги сами собой вынесли меня на крепостную стену. Вообще-то я собирался заняться крафтом, но раз уж оказался тут, не буду бегать. Инструменты и материалы были при мне и, устроившись на полу, в пятне света отбрасываемом факелом, принялся наносить гравировку на посох. Администрация на диво оперативно отреагировала на моё предложение и утвердила новые чертежи. Вот я и творил — казалось, вдоль моего посоха извивается змея, на самом деле — это сотни мелких, крошечных изображений, сплетённых между собой в причудливый узор.

— Всех разогнал, а сам остался — Хадо незаметно подошёл ко мне. У корейца сейчас дежурство и он имеет полное право находиться в игре.

— Да вот, решил крафтом заняться, через полчаса ухожу. — Прозвучало, будто я оправдываюсь перед азиатом. — Кстати, тебе гравировку сделать? Есть северные и восточноевропейские чертежи.

— Скинь в личку — оживился Хадо и, быстро просмотрев скрины, со вздохом сказал: — Эх, жаль, азиатских нет. Вот эта вот птица, с женской головой, она бонус к Духу даёт?

— Какая именно? Их там три: Сирин, Гамаюн и Алконост — каждая, кроме Духа, даёт свои бонусы.

— Та, что с грудью.

— Гамаюн — пояснил я. — Что ещё?

— Вязь из дубовых листьев на Силу… — начал перечислять азиат, а я себя почувствовал мастером в тату-салоне. Пришёл клиент и делает заказ кольщику: жар-птица, смерть, сварог, крест, звезда…

— Хорошо, только я ничего не запомнил. Ты запиши или выдели нужные рисунки на скрине и сбрось мне.

— Не вопрос — азиат провёл все манипуляции и отправил мне файл. — Повезло что у нас столько нпс, а не как у Псов, можем спокойно выходить из игры, пока они сторожат.

— Что?

— Я говорю: можно на неписей охрану монастыря оставлять, а Псам приходится самим дежурить.

— Нет, не то. Ты сказал, что у них почти нет нпс.

— Ну-у, да.

— Ха-ха-ха-ха — меня распирал смех.

Понятия не имею, сколько бы я ещё ржал, если бы не споткнулся о задумчивый взгляд азиата. Знает, иногда друзья так на меня смотрят, словно решая для себя: Он окончательно слетел с катушек или своевременное медикаментозное вмешательство может спасти пациента?

— Хадо, ты — гений. — Ещё больше удивил я азиата своим умозаключением. — Однажды, Сен Чжи мне сказал: «Хочешь выжить — атакуй!»

— Ты предлагаешь… — лицо корейца приняло ошарашенное выражение, брови поползли вверх. — Атаковать?!

— Да! Подожди секунду. — «Так, кто там у нас онлайн из отряда партизан?»

— Дима — в игре был прист. — Псы как-то свой лагерь укрепили?

— Без понятия — ответил лекарь.

— Рвузуб, не тормози, ноги в руки и быстро разведали обстановку. — Хороший он парень, честный, храбрый, верный, только… пофигист.

— Лагерь не укреплён — через несколько минут, докладывал Дима. — Дальних караулов нет, в деревне около трёх тысяч бойцов.

— Молодец — похвалил я соорденца, прежде всего за то, что сообразил привлечь к разведке кого-то из егерей. — Буди партизан, скоро будет весело.

— Ну что? — Приплясывающий от нетерпения, кореец вопросительно уставился на меня.

— Тревога — с улыбкой, абсолютно не соответствующей ситуации, ответил я. — Поднимаем сотни и тихо, без лишнего шума выдвигаемся на дальнюю стену. Хадо, проконтролируй, не дай Бог! какой-то идиот ударит в набат.

Ночь… лунный свет причудливо играет с тенями… тишина… на траве начинает собираться росса… туман над озером ширится и расползается в стороны… полторы тысячи человек крадутся к полусонному лагерю.

— Окружайте посёлок — отдаю команду в чате. — Ударим одновременно со всех сторон.

Постепенно сотники начинают докладывать о выходе на позиции.

— Все на месте? Начинаем по сигналу. — И больше не таясь, я заорал что было сил:

— Чатра!!!

— ЧАТРААА!!! — вырвалось из сотен глоток соорденцев и наёмников.

«Внимание!

Активирована способность „Классовый Клич“ — все характеристики +5 %»

Да, врагов в два раза больше, но они расслабились, кроме того, на нашей стороне неожиданность и, главное — монолитный строй. К сожалению, для меня места в рядах воинов не нашлось. Наши сотни — это единый, спаянный организм в котором я — чужеродный элемент. Пришлось, сцепив зубы, наблюдать за сражением с галёрки.

Первая часть боя прошла успешно. Стальным катком, сотни прошли по деревне и вытеснили врагов в центр, к точке возрождения. Однако выбить захватчиков окончательно не получалось — скорость респа Псов не уступала темпам их уничтожения… Патовая ситуация.

Дзинь.

Меня вызывал Потап. «Надо же — подумал я. — Наш мэр не спит, не отдыхает от трудов праведных, а вместе со всеми поднялся по тревоге. Хотя, официально, он не входит в орден. Уважуха».

— Серёга, — начал Рубило без долгих предисловий. — В Ринице, возле станции телепортации, Псы формируют ударный отряд кавалерии. Уже собралось около двух тысяч игроков. Через полтора часа будут у вас в долине.

— Спасибо, — ответил я и разорвал связь.

«Фигово, очень фигово. — Панические мысли метались в моей голове. — Тут мы продавить их не можем, а когда ударят нам в тыл… будет очень, очень больно. Что делать? Начнём отступление — нас так просто не отпустят. Обязательно начнут преследование, будут сдерживать, пока не подойдёт конница. Блин!!! Похоже, я как полный придурок, привёл армию в ловушку! Сам! Своими руками! Идиот и о чем я только думал! Тоже мне, гениальный стратег! С*ка, что делать?!

Для начала — успокоиться. Как сделать, чтобы Псы не преследовали? Выставить заградотряд из нескольких сотен, а остальными силами отойти, пока их будут убивать. Подло, низко, но… результативно. Думать ещё. Думать! Оставить в заградотряде только игроков — потеряем шмот, зато нпс спокойно отойдут в замок. Уже лучше, однако должны быть ещё варианты».

— Сотне «Тауруз» отойти на левый фланг, дистанция от основной группы: пятьдесят метров. Залечь, чтобы вас не видели, — начал я отдавать команды офицерам в чате. — Сотня «Кречет» на правый фланг… Основная группа, отступаем по направлению к замку.

Медленно, сохраняя строй, пятимся назад. Озверевшие Псы, словно почуяли добычу, не отпускают нас, постоянно атакуя. Впрочем, почему словно? Их командир однозначно знает о кавалерийском резерве и старается сдержать наглых нубов. Я мнусь в последних рядах и стараюсь не упустить нужный момент. Вот мы отошли на пятьдесят, уже семьдесят метров… пора.

— Приготовились. На счёт, Ёж.

Пусть я не гожусь для первых рядов (практики боя в строю маловато), но теория (все приёмы и маневры) мне известны.

— Раз! — «Ёжик сворачивается клубком — строй сжимается. Передние ряды отступают, а задние — стоят на месте. Тесно настолько, что нельзя руку поднять».

— Два! — «Все, кто в середине и сзади строя делают единственное, на что способны — крепче упираются ногами в землю».

— Три! — «Ёжик разворачивается — на танков в первой линии давят все. Они получают такое ускорение, что банально пробегают по врагам, втаптывая тех в землю. Танки не успевают бить, им некогда, их толкают вперёд, а вот задние ряды…»

Я разделил посох на две половины, превратив каждую в подобие меча, взял обратным хватом и почувствовал себя лыжником. На максимальной скорости, я бил и бил ими вниз туда, где на земле копошились Псы, пытаясь встать.

Дзинь, дзинь — два раза подряд клинок в моей левой руке столкнулся с чем-то твёрдым, отвлекая меня от обозрения поля боя. «Ну что там? — я посмотрел вниз. Какой-то воин прикрылся щитом и блокировал мои удары. — Ах ты, урод! Самый хитрый? Наа!» Вторым клинком я провёл горизонтально над землёй и вонзил лезвие в незащищённый вражеский бок.

— Приготовились! На счёт, Качели! — я и не заметил, как начал отдавать команды вслух, а не в чате. Офицеры меня услышали и продублировали приказ.

Качели — ещё одна разработка соорденцов. Полшага назад — шаг вперёд; полшага назад — шаг вперёд… и так раз пять. Подобные «качели» раздражают, дезориентируют противника — его передние ряды проваливаются вперёд, задние не успевают их поддержать, как мы делаем шаг и у них возникает неразбериха, воины сталкиваются, мешают друг другу.

— Фланги, приготовились — отдаю команду нашим засадным сотням. — Пошли!

Неожиданный фланговый удар и враг бежит. Мы опять заперли Псов у точки возрождения, вернулись на старые позиции. Пат? Ну, уж нет!

Повторяем маневр. Только на этот раз отходим не на семьдесят, а больше чем на сто метров. Опять «Ёж», за ним «Качели», удар с флангов и Псы у точки респа.

Новое отступление.

— Граждане партизаны, ваш выход. Бейте тех, кто будет идти на подмогу их главному отряду, постарайтесь отсечь их резервы.

Мы получили так необходимую нам фору. Что бы там не говорила Женя, мол, психология — не наука, Псы поступили в точности согласно одному из её постулатов. В народе этот закон приобрёл вид поговорки: «Обжёгшись на молоке, на воду дуешь». Несколько раз, потерпев неудачу, вражеский командир не спешил бросать в преследование все силы, а выдвигался аккуратно, проверяя фланги. В итоге между нашим отрядом (с их авангардом на хвосте) и основными силами Стальных Псов получился зазор в сто метров. Этого оказалась достаточно. Когда сотни подошли к замку, оттуда ударила артиллерия и вражеские передовые отряды отступили. Мы спокойно вошли в монастырь.

«Удачно всё получилось. С риском, пройдя по лезвию бритвы, но наш орден показал себя с лучшей стороны. Противник лишился осадной техники, дорогой экипировки и главное — это психологическое преимущество. Теперь Стальные Псы будут более осторожны, медлительны, а наш боевой дух поднялся, если не сказать — взлетел до небес! Хороший день, хороший».

16. Осада. Па-де-де: Адажио

«Плохой день, плохой день» — думал я, глядя как в лагерь Стальных Псов въезжает караван. Караван, который доставил нашим врагам новые осадные орудия.

Хмурое и грозное утро четвёртого дня не задалось с самого начала — на севере клубились громадные тучи, лишь над стеной ещё виднелась полоска голубого неба. «Классика жанра — про себя усмехнулся я — война добра и зла, света и тьмы».

По стене ко мне подошёл Олег. Друг где-то раздобыл арбалет и, поглядывая в сторону лагеря Псов, принялся его взводить.

— Многовато их сегодня.

— Страшно? — я присел на парапет, осматривая долину.

За прошедшие два дня нас атаковали пару раз… ну как атаковали… было несколько стычек. Стальные Псы подходили к замку и устраивали перестрелку с нашими дальниками — никто лезть на стены даже не пытался. У многих защитников появилась надежда, что вся осада пройдёт в подобных столкновениях. Однако сегодня со мной связался Потап: «Собирай людей. В Риницу прибыл караван Псов с осадной техникой» — отписал друг, и все чаяния о вялой осаде развеялись.

— Аж душа в пятки уходит. Не хочу умирать — боюсь, что это станет дурной привычкой.

— Ага, дурные привычки они такие… от них очень тяжело избавиться, особенно, если они тебе нравятся.

— Ты на что это намекаешь? — с подозрением посмотрел на меня друг.

Я не успел ответить. Стальные Псы, ревущим валом, двинулись вперёд — топот их ног был подобен грому. В середине вражеского строя возвышались две исполинские горы — осадные башни и сотни небольших холмиков — катапульты. Тысячи обливающихся потом воинов отвели назад рычаги баллист. Напружинив мускулы, Псы тянули, пока плетёные корзины на концах рычагов не стали почти горизонтально над землёй. В корзинах лежали глыбы гранита.

Защитники в оцепенении ужаса следили за вражеским командиром. Он поднял руку, опустил её — и смертоносный дождь обрушился на ряды монахов. Стена заколебалась. Защитные экраны вспыхнули, отражая атаку, и погасли, перезаряжаясь. Зубец стены угловой башни отломился, от удара огромного камня, и раздавил в лепёшку несколько человек. Грохот вселял страх, а наставшая за ним тишина показалась ужасающей. Ибо солдаты, приподняв головы, увидели, что то же самое повторяется опять. Снова отвели назад массивные деревянные рычаги, снова командир поднял руку — и опустил её.

И снова пролился смертельный дождь.

Я с Олегом стоял на стене, друг быстро взводил арбалет и стрелял по Псам, мне же приходилось ждать, пока они приблизятся чтобы активировать свою дальнюю атаку — молнию.

— Не знал, что ты ещё и стрелка прокачал — заметил я, уважительно поглядывая на Олега.

— Да какой там прокачал — хмыкнул здоровяк. — Стреляю в толпу, тут тяжело промахнуться.

Я посмотрел вправо и влево вдоль стены. С мечами и копьями в руках защитники Серого Мисаля угрюмо ждали, когда прекратится губительный град. Пока катапульты заряжали второй раз, я приказал дальникам отойти на вторую стену, куда не долетали снаряды.

Три часа (целых ТРИ часа!) продолжался обстрел — камни крушили стену, убивали людей и разнесли вдребезги одну из нависающих над долиной башен. Почти все, кто был рядом, успели убежать — только четверо нпс рухнули вместе с обломками через край и разбились внизу о скалы.

Со стены унесли не меньше полусотни бойцов… Если откровенно, я думал, что потери от настолько массированного обстрела будут больше.

— Теперь, уже скоро — выглянув за парапет, заметил я. — Псы собираются около осадных башен.

Камень врезался в стену в десяти шагах от меня, расшвыряв людей, словно песок. Каким-то чудом не поднялся только один — остальные вновь заняли свои места. И тогда я поднял руку, подавая сигнал офицерам. Пропела труба, и стрелки (у каждого по пять колчанов на двадцать стрел) ринулись по мосткам через открытое место к первой стене.

Стальные Псы и наёмники с воплем, полным ненависти, казавшимся почти осязаемым, хлынули чёрным валом, грозя затопить мисаль. Сотни воинов толкали вперёд огромные осадные башни, другие спешили к стене с лестницами и верёвками. Равнина словно ожила — она кишела захватчиками и исторгала боевой клич.

Наши дальники: маги, лучники, арбалетчики — рассыпались вдоль всей стены. Загудели натягиваемые канаты катапульт и баллист. Сотни рук справа и слева от меня натянули луки и наложили на них стрелы. Олег прицелился в передового воина, отпустил скобу, арбалетный болт пропел в воздухе и вонзился в кожаный нагрудник противника. Враг, пошатнувшись, упал, и по стене прокатилось хриплое «ура».

— Зачарованный болт, — похвастался друг и огорчённо добавил: — Жаль, что их у меня только два… один остался.

Сотни стрел, болтов, заклинаний и ядер взметнулись вверх, последовав за первым, потом ещё сотня и ещё. Теперь уже вражеские защитные экраны не справлялись с возложенной на них задачей. Многие воины пали под градом стрел, перегородив дорогу задним.

Но чёрный вал всё катился вперёд, захлёстывая раненых и убитых.

Я откинул капюшон и перегнулся через парапет, невзирая на вражеские стрелы, жужжащие вокруг.

— Лестницы уже под стеной.

— Не посоветуешь ли чего напоследок? — спросил Олег, обнажая двуручный меч.

Над стеной взвился железный крюк. Я с ухмылкой превратил посох в глефу.

— Будь жив!

Новые крючья заскрежетали о стену, впиваясь в камень — снизу их тянули сотни рук. Защитники лихорадочно рубили отточенными клинками плетённые из лозы верёвки, мне пришлось криком их остановить:

— Подождите, пока они влезут! — взревел я. — Рубите не верёвки, а людей!

В бойнице, прямо передо мной, появилось лицо игрока, лезущего на стену. Лезвие глефы вонзилось точно в его ухмыляющийся рот, противник полетел вниз. Впервые с начала осады, я оказался там, где давно не был — в самой гуще кровавой битвы.

Незаметно около меня и Олега появились Яри, вооружённая изогнутым костяным мечом, и Вага, с верной секирой. К нашей компании примкнула полусотня наёмников, и сообща мы расчистили свой участок стены. По обе стороны от нас тысяча воинов проделывала то же самое — защитники, хоть медленно, но всё же теснили Псов назад. Захватчики удвоили усилия, рубя и круша с дикой отвагой. Им требовалось продержаться лишь до тех пор, пока не коснутся стены осадные башни — а там новые тысячи их товарищей хлынут им на подмогу. Башни же были всего в нескольких метрах.

Я оглянулся. Несколько десятков наших лучников отошли назад, поближе к разведённым прямо на стене кострам. К ним присоединились маги, под командованием Профа. Я встретился взглядом с волшебником и махнул рукой, тот отдал приказ трубачу.

На стене, сотня человек, выйдя из боя, стали брать запечатанные воском глиняные горшки и бросать их в надвигающиеся башни. Горшки разбивались о деревянные боковины, пятная их тёмными потёками.

Олег, с огромным мечом в одной руке и горшком в другой, смахивал на какого-то бога возмездия. Парень отразил удар вражеского топора, рубанул другого противника по голове и метнул горшок. Олег успел ещё увидеть, как тот влетел в открытую дверь на верхушке башни, где толпились Стальные Псы, но тут на него навалились ещё двое. Первому он взрезал живот колющим ударом, но меч накрепко застрял у врага в кишках. Второй с воплем замахнулся — Олег выпустил меч и отскочил. Я принял на себя этого противника — отбил, предназначавшийся другу, удар и почти что обезглавил врага. Вытащив свой меч, Олег благодарно улыбнулся.

— Неплохо для божьего слуги! — крикнул он, снова вступая в бой и пробивая оборону бородатого танка с окованной железом дубиной.

— Учись, как надо правильно грехи отпускать. Проф! — в пылу битвы, я дублировал приказ голосом и в чате. — Давай!

Волшебники воздели посохи, лучники наложили на тетивы стрелы, обмотанные промасленной паклей, и поднесли их к разожжённым кострам. Град горящих стрел и фаерболов полетел над стеной. Осадные башни занялись, и густой, удушливый чёрный дым повалил вверх, уносимый утренним ветром. Одна стрела влетела в дверь, куда угодил горшок Олега, и вонзилась в ногу бойца в облитой маслом одежде. В одно мгновение воин превратился в вопящий, извивающийся живой факел, и от него загорелись те, кто был рядом.

По воздуху летели новые горшки, подбавляя масла в огонь. Две башни пылали, как огромные факелы, и к стене плыл жуткий смрад горелого мяса.

Щурясь от дыма, Сен Чжи двигался в гуще Стальных Псов, его посох ткал в воздухе волшебный, замысловатый узор. Он убивал без усилий, словно наделённая сверхъестественной силой смертельная машина. Позади наставника возник ассасин с ножом в руке, но Сен Чжи, обернувшись, одним плавным движением размозжил ему голову.

— Спасибо, брат, — передал он по мыслесвязи Хадо, который сражался на угловой башне.

Кореец, хотя и не обладал грацией и смертоносной быстротой Сен Чжи, орудовал своей глефой с не меньшим толком, держа её двумя руками и прорубая путь к победе бок о бок с Лао Мином. Брошенный кем-то нож отскочил от его панциря и порезал руку юноше. Хадо выругался и тут же забыл о царапине, как о многих мелких ранах, полученных в этом бою, о порезе на бедре, об ушибленных рёбрах…

Хилы работали на пределе своих возможностей. Лекари подлечивали тяжелораненых бойцов и передавали их носильщикам из группы поддержки. Периодически, соблюдая строгую очерёдность, они бросали масс-хил, чтобы излечить воинов от мелких травм. Не менее трудная задача стояла и перед саппортами — избавлять милишников от огромного количества дебафов: замедлялок, станов, головокружений и т. д., и т. п.

Пятеро Псов, прорвав оборону, бросились на беззащитных переносчиков раненых. Софья Зегзица с сорока шагов сразил первого стрелой, Женя Зелёная моментально вырастила ядовитый куст, который опутал второго, а Харальд с двумя своими людьми преградил путь остальным. После короткой и яростной схватки кровь захватчиков обагрила землю. Их тела ещё десять секунд лежали на земле, никто так и не реснул воинов — работы у вражеских хилов тоже было много.

Картина боя медленно, почти незаметно менялась. Все меньше Стальных Псов взбиралось на стену, ибо их товарищей теснили к краю и задним не оставалось места. Псы сражались уже не за победу — они сражались за свою жизнь. Переменчивый прилив войны обратился против них, и теперь уже они защищались.

Но, за последнее время, к союзу присоединились лучшие воины альянса Золотых Поясов, а это — суровые, отважные, прошедшие через много сражений бойцы. Они не пытались сбежать или выйти из игры, не сдавались в плен, они бились мастерски, стойко и… умирали в бою.

Они падали один за другим, пока последних не сбросили со стены, и они не разбились о камни внизу. Их тела становились призрачными и постепенно истаивали.

Стальные Псы отошли в поле дальше полёта стрелы и опустились на землю, глядя на Серый Мисаль с тупой, неутолённой ненавистью. Чёрный дым столбами валил из горящих башен, и запах смерти наполнял ноздри.

Я оперся на парапет и потёр лицо окровавленной рукой. Олег подошёл ко мне, лоскутом обтирая двуручник. Вражеская кровь оросила его усталое лицо. Улыбнувшись через силу, я сказал другу:

— Похоже, на сегодня, это всё. Больше Псы не полезут.

И ошибся. Ещё трижды, в тот день, Стальные Псы шли на приступ, и только сумерки увели их обратно к лагерным кострам, отброшенных и временно побеждённых. На стенах усталые люди опускались на окровавленный камень, скидывая прочь тяжёлые шлемы и щиты. Носильщики подбирали раненых, убитые нпс пока оставались на месте (с ними можно было не торопиться). Игроки ходили по стене и собирали лут, несколько отрядов спустились вниз по верёвкам, чтобы поднять законную добычу.

* * *

После обнуления счётчика, мы опять вернулись в игру, чтобы провести совещание.

— Двести человек! Двести! — размахивая руками, я ходил по кабинету. — За предыдущие три дня, мы потеряли 150 нпс, а тут за один день 200! ДВЕСТИ!!! Блин — я плюхнулся на лавочку и печально добавил: — Такими темпами, нас хватит на неделю… максимум.

Все офицеры молчали, оглушённые такими потерями и не зная, как реагировать. Слово взял Сен Чжи:

— Это была первая серьёзная атака врага, и её результаты ничего не доказывают. Зерна отделяются от плевел, только и всего. — Философски закончил островитянин.

— Что это значит, наставник? — мой вопрос прозвучал резко.

— Я не хотел проявить неуважения к павшим. Но таков закон войны: менее искусные бойцы гибнут первыми. Вначале потери всегда велики. Люди бились отважно, но многим недоставало мастерства — оттого они и погибли. Впоследствии потери уменьшатся, хотя и останутся высокими.

— И как нам их уменьшить?

— Можно оставить внешнюю стену и отойти на внутреннюю.

— Кто ещё так думает?

— Если мы отойдём, — решил высказаться Игорь. — Уменьшим защитный периметр и удержать его будет проще.

— Кроме того, — поддержал офицера ордена Олег. — Псы не смогут активно использовать артиллерию или подвести к стене осадные башни.

— Да я понимаю — согласился с друзьями я. — Только отступление… Зоуфалстви — означает Отчаяние. Сможем ли мы удержать её, если первую стену сдадим?

— А у нас есть другой выход? — Отечески улыбнулся Сен Чжи. — Как говорил мой друг: Умрём с честью.

Что-то мне подсказывало: «Этот друг — из прошлого наставника» — и не потому, что они неожиданно разругались просто он, как бы поточнее сказать… уже не совсем живой, мёртвый. Однако альтернативных предложений не поступило, и мы решили отступать.

* * *

Утром следующего дня, наши маги и стрелки стояли на Дувере и готовились к бою, наблюдая за Псами. Стрелы лежали на тетивах, а по посохам пробегали всполохи готовых сорваться заклинаний. Вражеская орда, с исполненным ненависти воплем, ринулась на приступ.

Проф стоял на внешней стене, со своими подчинёнными, ждал, облизывая сухие губы.

— Огонь! — вскричал он, наконец, выпуская заготовленное заклинание. Сгусток плазмы сорвался с посоха мага, разом с сотней других заклинаний и стрел, затерялся в клубящемся толпище у стены. Снова и снова стреляли лучники, пока их колчаны не опустели, а волшебники не израсходовали всю ману. Наконец-то, Софья Зегзица вскочила на парапет и пустила последнюю стрелу в противника, приставлявшего лестницу к стене. Древко вошло ему в плечо, пробило кожаный нагрудник, пронзило лёгкое и застряло в животе. Он упал, не издав ни звука.

О стену заскрежетали крючья.

— Все назад! — крикнул Проф и побежал по открытой полосе, через мостки и канавки с промасленной стружкой. С внутренней стены спустили верёвки, чтобы поднять магов и лучников. Позади них на Дуверу ступили первые Псы. Некоторое время они бестолково метались, пока не заметили наших волшебников и стрелков, карабкающихся на вторую стену. Через несколько минут на Дувере собралось несколько тысяч воинов — они перетащили лестницы через стену и двинулись к Зоуфалстви. Тогда в политый маслом сушняк полетели огненные стрелы и фаерболы. Из канав сразу повалил густой дым, а за ним взвилось пламя вдвое выше человеческого роста.

Стальные Псы оказались в ловушке. Те из них, кто не спустился вниз, отошли к своему лагерю, а мы провожали их весёлыми криками и неприличными жестами.

Огонь бушевал около часа. В этот день командир Стальных Псов больше не отправлял своих бойцов в атаку. Вражеским офицерам нужно было время, чтобы выработать новый план осады, учитывая изменившиеся обстоятельства, а мы получили передышку. Наши воины лежали на траве, кто-то пошёл в столовую на завтрак. Многие сидели в тени стенных башен.

Все понимали — боевые действа могут возобновиться в любой момент.

* * *

То, что никто не мог видеть, как оно было.

В зыбком комке бледного света, который, казалось, парит в бесконечной, абсолютной тьме, стояла одинокая фигура. Неизвестный накинул на голову капюшон серого, бесформенного балахона и не то чтобы определить его возраст или пол, но даже узнать расу было невозможно.

— Патриарх, полученная вами информация, безусловно, очень важна для ковена. — Раздался безликий голос из мрака. — Зная у кого и где находится Ключ Стихий, мы предпримем решительные шаги, чтобы заполучить артефакт.

— Позвольте, — сделав шаг, в пятно света вошла новая фигура, укрытая мешковатым балахоном. Судя по голосу, говоривший был молодым человеком, однако его лицо также скрывал глубокий капюшон. — Как видите, я оказался прав. Хагсаенги и чатра делают всё от себя зависящее, стремясь помешать нашим планам. Я прошу ковен — поручить мне, разобраться с этой проблемой.

— Кардинал, почему вы считаете, будто сможете справиться с поставленной задачей и вернуть Ключ?

— Я их знаю. За последние месяцы, у меня была возможность изучить наших врагов. Понять их сильные и слабые стороны.

— Нет — прозвучал равнодушный ответ.

— Вы сомневаетесь в моей квалификации?

— Кардинал, ваше увлечение хагсаенгами и чатра граничит с одержимостью. Возвращение Ключа — приоритетная задача для нас и ставить её выполнение в зависимость от личных эмоций, ковен не может. Вы передадите всю необходимую информацию Патриарху Жнецов — именно ему мы поручаем вернуть артефакт.

17. Осада. Па-де-де: Кода

Один кровавый день следовал за другим в бесконечной череде рубки, резни и смерти. Стальные Псы то и дело начинали атаковать Серый Мисаль, угрожая прорвать оборону, сокрушить чатра — но каждый раз их отбивали, и монастырь держался. Сильные, как предсказывал Сен Чжи, медленно отделялись от слабых. Разница была налицо — к тринадцатому дню осады в живых остались только сильные. Больше тысячи наёмников либо погибли, либо выбыли из рядов со страшными увечьями.

Всего дважды Стальные Псы пытались атаковать через надвратную башню, но встретившись на выходе с големами и понеся огромные потери от нашего огня, их командир решил не повторять этот маневр. Захватчикам приходилось перелезать через внешнюю стену, из-за этого они не могли полноценно задействовать артиллерию. Будь у нас больше големов, я бы заполонил ими все пространство между стен, а так приходилось держать статуи у ворот.

Очень выручала Святая Реликвия. Если бы не она, потери среди нпс, оказались намного больше. Единственный минус — статуя увеличивала эффект от лечения всем, не делая различия на свой-чужой.

Постепенно, я привык к такому накалу сражения, а дни, наполненные муками и криками умирающих, становились рутиной. Но вчера… вчера произошло два события, заставившие измениться моё отношение к происходящему.

Стальные Псы сумели пробить первую стену в двух местах. Гномья кладка не выдержала постоянного обстрела, и вся вражеская орда устремилась в эти проломы. Первым делом, они уничтожили големов, но не остановились, а продолжили атаку. Псы словно обезумели. Непрекращающаяся битва кипела уже больше пяти часов, когда громадный бронзовый наголовник тарана, наконец, пробил вторые ворота. Большой поперечный брус поддался и с жутким скрипом вышел из гнёзд. Бревно медленно отошло назад, освобождая путь воинам.

В резерве у меня была только одна сотня, «Тауруз», её то я и бросил закрывать прорыв — отправил нипов на смерть… а возглавил этот отряд Сен Чжи.

В воротах шло побоище. Невысокий островитянин казался сказочным исполином, убивая врагов без видимых усилий, походя. Стальные Псы старались огибать наставника, не попадаться ему под руку, словно вода, обтекая скалу. Так продолжалось, пока в сражение не вступили топы — сотня лучших бойцов Золотых Поясов.

Матерящийся Громыхайло, возродившись в донжоне, спешно одевал, первые попавшиеся под руку, вещи и спешил к своей сотне. Точнее говоря, к тому, что осталось от «Тауруза»…

Пал Франц Вилар — местный Илья Муромец. Тридцать лет мужик крестьянствовал, любил жену, растил детей. Пока, однажды, вернувшись домой, не застал на месте деревни пепелище. Схватив оглоблю, крестьянин размозжил головы всех, пирующих на руинах, бандитов и ушёл. В строю, он буквально грыз зубами свой щит, чтобы сохранить ясность ума, не утратить контроль и не подвести товарищей… берсеркер, однако. Погиб, как и подобает танку — до последнего вдоха принимая все удары на себя.

Брат и сестра Панины, окружённые Псами, встали спина к спине, в попытке спасти друг друга. Они продержались долго… целых пять минут.

Десяток Сигихарда Бадвина отрезали от основной группы. Воины яростно сопротивлялись, понимая, что обречены, слишком уж неравны были силы, но кто бы мог подумать! Мидрас — гулёна и любитель выпить, маг-горемыка сотворил посмертное заклинание, заморозившее врагов. Потрёпанный десяток воссоединился с главным отрядом.

Рядовой Гу Фенг прикрывал Сен Чжи. Два островитянина бились в полном окружении. Смерть каждого врага пожилой монах встречал улыбкой. Десятый… одиннадцатый… Копье прошло наставнику сквозь ребра, пронзило лёгкое. Его посох дал смертельный ответ, раздробив колено копейщика и Гу Фенг добил его ударом в горло. Потом упал и сам Фенг, сражённый в спину, а Сен Чжи остался один.

Стальные Псы отхлынули назад, поражённые яростью и силой монаха. Вперёд вышел Артур Бахадур — лучший поединщик Золотых Поясов и командир элитной сотни.

— Так уж и быть, я разберусь с этим стариком.

— У твоих товарищей это не очень-то получилось. — Ответил Сен Чжи, вырывая копье, торчащее в боку, и отшвыривая прочь.

— Ты хорошо сражался, монах. — Произнёс воин в дорогих, особенно в сравнении со скромными одеждами наставника, доспехах. — Однако вам не устоять и скоро мы захватим замок, а ты умрёшь. Что скажешь на это?

Внезапно, монах, вскинув руку, метнул посох, и тот расколол голову бойца, точно тыкву.

— Скажу, что ты слишком болтлив, — произнёс наставник. Он упал на колени и увидел, как вытекает из него последняя кровь. Рядом с открытыми глазами умирал Гу Фенг. — Хорошая штука жизнь, верно, парень?

Вокруг них неподвижно стояли Стальные Псы. Сен Чжи поднял глаза и сделал знак одному из воинов.

— Эй, юноша. — Немного хрипловато, сказал он. — Подай мне посох.

Боец немного поколебался, потом пожал плечами и достал посох из головы убитого.

— Дай сюда, — приказал Сен Чжи. Он видел, что молодой человек хочет убить его, его же оружием, но чей-то голос пролаял команду — воин дрогнул, подал монаху посох и отошёл.

У Сен Чжи заволокло глаза, и он уже не видел возникшей перед ним фигуры.

— Ты славно сражался, старик. — Сказал подошедший командир Стальных Псов. — Теперь можешь отдохнуть.

— Останься у меня хоть капля силы, я убил бы тебя, — промолвил Чжи, пытаясь приподнять посох, но тот оказался слишком тяжел.

— Знаю. Я восхищаюсь вашим упорством и хотел бы видеть таких воинов своими союзниками. Веришь ты мне?

Старик кивнул головой и повалился лицом вниз.

Так умер Сен Чжи — легендарный мастер-наставник чатра, первый Дракон и мой друг.

В тот день монастырь устоял. Когда мы уже отошли к донжону у Стальных Псов начало заканчиваться время нахождения в вирте и они вернулись в лагерь.

После того, как мне доложили о потерях, я захотел побыть один. Желание видеть, а тем более общаться, с кем бы то ни было, отсутствовало и ноги понесли меня в подземелье. Я спустился в комнату с Краеугольным Камнем — сердцем замка. Доступ сюда был только у высших офицеров ордена, даже мои телохранители не могли пройти в помещение без штрафов.

Мальчишеская выходка? Возможно. Сам не знаю почему, но, сидя в тишине подземелья, мне вдруг захотелось увековечить память о наставнике, и я вырезал его имя на стене комнаты. А дальше — начал вспоминать. В хаосе свистящей стали многие геройские подвиги оставались незамеченными…

Сер Йохан фон Вац — ветеран, прошедший через горнило междоусобных войн Вольных Баронств. Стальные Псы, словно блохи, облепили рыцаря и похоронили под грудой своих тел.

Риван — мечник от бога, кленовый лист. Он обещал помочь вдове убитого мною Дорина, только… кто теперь побеспокоится о его родне? Горло мечника перерезал зазубренный нож.

Добрыня Скиталец, Ли Дин, Томас Тру — лекари. Они работали в госпитале, но туда ворвался отряд убийц, которые принялись вырезать раненных. Могли ли хилы убежать? Конечно могли, но не стали. Они пытались до последнего спасать жизни своих подопечных… Когда в лечебницу прибыл наш отряд, многих игроков стошнило — настолько жутко выглядели изуродованные тела врачей.

Йорик. Громадному разбойнику, вышибли мозги дубиной — умирая, он схватил двух Стальных Псов, бросился с ними со стены и разбился о камни вместе с вопящими врагами…

Я вспоминал и писал. Мне вдруг стало невыносимо стыдно, когда понял, что из тысячи павших нпс, я запомнил имена дюжины. Системное сообщение прервало мои душевные терзания и, на миг, озадачило.

«Поздравляем! Вы создали мемориал: Зал Павших».

Зал Павших (уникальное).

Строения, предметы изобразительного и декоративного искусства, создаваемые в память о значительных событиях и лицах. Архитектурными формами мемориала могут быть: памятник, монумент, зал, пирамида, мавзолей, гробница, надгробие, усыпальница, триумфальная арка, триумфальные ворота, триумфальная колонна, обелиск или кенотаф.

Эффекты: Напутствие Мёртвых (вы можете обратиться за советом к павшим героям и получить подсказку).

«Вы серьёзно? — Я неверяще таращился на системное сообщение. — Зал Павших! Ну… блин, админы… ну, спасибо… мать вашу».

Выйдя из подземелья, я рассказал о мемориале офицерам ордена. Каждый из них посчитал своим долгом спуститься в Зал Павших и вырезать на его стенах имена погибших воинов.

* * *

На парапете внутренней крепостной стены сидел гном и надсадно тянул:

— Чёрный ворон,
Что ж ты вьёшься над моею головой,
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой.

Тринадцатый день осады. Раньше я как-то не верил в мистическое значение цифр, но теперь… Впрочем, сегодняшний день будет далеко не для всех несчастливым — в том, что Стальные Псы победят, уже никто не сомневается. Мы постарались перекрыть ворота, стянув туда всевозможный хлам, только достаточно десятка мощных заклинаний — и от наших баррикад ничего не останется.

— Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Чую, смерть моя подходит,
Чёрный ворон, весь я твой.

Громыхайло не зря вспомнил именно эту песню — вороны оккупировали все ближайшие к замку деревья. Огромные стаи пернатых падальщиков до поры прятались в лесу, но периодически они взмывали вверх и казалось, будто огромная чёрная туча скрывает солнце.

Занимался ясный день, воздух был свеж, сладок, когда пятьсот наёмников и двести пятьдесят чатра заняли свои места на Зоуфалстви. Внизу баферы Стальных Псов ходили вдоль рядов, накладывая положительные эффекты на игроков. Потом тысячи глоток грянули песнь — захватчики двинулась на приступ с лестницами, узловатыми верёвками и крючьями.

Я встал между зубцов крепостной стены, повернувшись лицом к защитникам:

— Нынче не будет длинных речей — крикнул я, не понимая: откуда взялись слова. — Мы все сознаем тяжесть нашего положения. Но я хочу сказать вам, что горд! Раньше мне было даже тяжело представить, что можно так гордиться. Хочется многое сказать… — Я умолк, переполняемый эмоциями, потом достал посох и поднял его вверх. — Клянусь всеми сущими богами — таких людей, как вы, больше нет на свете! Если бы я даже мог изменить конец нашей истории, населив её героями прошлого, то ничего бы не стал менять. Никто не смог бы сделать больше того, что сделали вы. И я благодарю вас. Но если кто-то хочет уйти сейчас — пусть уходит. У многих из вас есть жены, дети, старики, они зависят от вас. Если это так — идите, берите верёвки и спускайтесь с противоположной стены замка. Никто вас не остановит — вот вам моё на то благословение. Что бы мы ни совершили здесь сегодня, на исход битвы это уже не повлияет.

Я соскочил вниз, к Ярославе и Ваге. Чуть подальше какой-то молодой наёмник крикнул:

— Ну а ты, мисальдер? Ты остаёшься?

Мне пришлось снова подняться на зубцы.

— Я должен остаться, но вы вольны уйти.

Никто не тронулся с места, хотя многие явно подумывали об этом.

К моему удивлению, за весь длинный день Стальные Псы так и не смогли закрепиться на стене, побоище было ужасным. Наёмники сражались как демоны, не помня себя. В строю остались лучшие из лучших — те, кто не думали о смерти и не ведали страха. Залитые кровью, устрашённые Псы откатились назад, к своему лагерю — игроки выходили из игры, чтобы обнулить счётчик.

С наступлением сумерек, последовал новый штурм. Командир Стальных Псов сконцентрировал усилия на воротах. Очень скоро баррикады были разрушены. Хадо встал с остатками Дракона под сводами, как вчера Сен Чжи. Я бросился было за ним, но азиат отписал в чате рейда, что не нуждается в помощи. Впрочем, работы хватало и на стене — Псы лезли отовсюду.

— Отступаем! — крикнул я. — Все к донжону!

Остатки Дракона удерживали ворота полчаса и, как только последний из монахов пал, мне пришлось дать команду к отступлению. Стальные Псы, сплошным потоком, хлынули во внутренний двор монастыря.

Отход нельзя было назвать спокойным. Игроки старались прикрывать неписей, часто мы откровенно подставлялись под удары, чтобы сохранить жизнь наёмникам и дать им добраться в безопасное, пока ещё, место.

Сообщение от Хатальтуля застало меня на точке респа, когда я лихорадочно одевался, спеша вернуться в бой.

«Будь добр, подпиши договор».

Не глядя, я подмахнул электронный документ и поспешил на стену.

Стальные Псы вливались в монастырь.

Огаси пытался взглядом проникнуть сквозь каменные стены и увидеть, чем же сейчас заняты его союзники. Никто из Псов уже не хотел лезть через стену. Зачем, если ворота открыты? Жаль, они только одни и приходится долго ждать своей очереди, чтобы попасть в замок.

— Ты что здесь делаешь? — Неожиданно взгляд Огаси споткнулся о, стоящего немного в стороне, парня.

— Стреляли. — Как-то странно ответил молодой человек и поправил лацкан нарядного, белого костюма.

— Что?

— Ну вот… не знаете вы классику. Это плохо, очень плохо. — Обиженный франт достал двуручный меч и указал им на воина. — Товарищи Псы! Не бойтесь, с вашими хозяевами-эксплуататорами мы покончим, а пока берите шинель и идите по домам.

— Чего? — Тупо хлопая глазами, переспросил Огаси. На незнакомца обратили внимание и остальные бойцы отряда.

— Подписал всё-таки, — довольно сощурившись, невпопад ответил парень и неожиданно взревел: — Фарм!!!

Откуда-то сверху грянул ответный клич и три тысячи фармеров, в белых одеждах, похожие в темноте на призраков, встали на стене.

Стальные Псы всполошились. Огаси не верил своим глазам. За всю историю игры, никто не видел настолько большой отряд фармеров, кроме того — они никогда не вмешивались в разборки кланов и вдруг… Огаси отчётливо видел происходящее, но его ум отказывался это принять. Фармеры накатили на Псов, словно белый прибой на тёмный берег.

Нежданный переход от верной победы к верной смерти ошеломил Стальных Псов. Паника охватила их, и медленный отход превратился в бегство. Топча своих товарищей, воины помчались прочь, а белое войско позади подбадривало их криками, подобными голосам зверей из диких степей Ничейных Земель.

Через несколько минут все было кончено. Кучки Псов, застигнутых на открытых местах, брали в кольцо и истребляли.

Хатальтуль в запятнанных багрянцем белых одеждах медленно поднялся на стену в сопровождении семи лидеров различных отрядов фармеров. Он подошёл ко мне, кивнул головой в знак приветствия и спрятал окровавленный двуручник. Парень достал из инвентаря полотенце и медленно, тщательно вытер лицо, руки.

— Какая тёплая встреча. — Хатальтуль говорил серьёзно, но глаза улыбались.

— Да уж. Хорошо ещё, что другие гости ушли, иначе всем не хватило бы места.

— Ты очень удивлён моему визиту?

— Нет, не удивлен… Поражён — вот более подходящее слово.

— Неужто у тебя такая короткая память, мисальдер? — засмеялся воин. — Ты предложил нам дом, и я согласился. Где же мне ещё быть, когда мой дом разрушают?

— Ох, и потрудился же ты, должно быть, убеждая своих друзей пойти с тобой.

— Ничего подобного — с бесовским огоньком в глазах ответил Хатальтуль. — Они всю жизнь мечтали навалять торговцам. Кроме того — воин сделал театральную паузу и многозначительно закончил: — Ставки.

— Ха-ха-ха — не удержался от смеха я. — И сколько вы получите денег?

— Много, очень много. Никто не ставил, что вы продержитесь эти сутки.

— Сутки?

— Да, мы пришли только на одну ночь — виновато пожал плечами мечник. — Завтра уйдём.

— Ну… спасибо и на этом.

— Извини, но завтра будет очень горячо. Торговцы пойдут, на что угодно лишь бы выполнить контракт и стереть замок с лица земли.

— Угу, а умирать за чужой дом никто не хочет. — Грустно сказал я и зло добавил: — Зато деньги — любят все.

— Да — посмотрел мне в глаза Хатальтуль. — Но, с другой стороны, у вас есть ночь, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Выспитесь, эту ночь мы замок удержим.

Предложение было стоящим. Последнее время, никто из соорденцев нормально не спал, что уж говорить о нпс. Нам всем однозначно стоило воспользоваться выпавшим случаем и отдохнуть.

Утро занялось ясное и погожее. Защитники монастыря позавтракали хлебом и сыром, запив скудную пищу подслащённой мёдом водой. Все, кто мог держаться на ногах, заняли места на стене.

— Хороший день для смерти, — поздоровался со мной Хатальтуль.

— Не хуже, чем предыдущие — удивлённо ответил я и, не утерпев спросил: — Ты что здесь делаешь, ваши же все ушли?

— Кое-кто остался. Знакомьтесь, Магния, Селения. — Представил мне волшебницу и жрицу воин.

— Очень приятно, Инок. Но ты так и не ответил: Почему?

— Потому, что «шило» — вместо парня ответила Магния. — И нас подбил на эту авантюру.

— Зая, будет весело — подмигнул девушке Хатальтуль.

— Ого! А это что? — Я указывал пальцем на край долины, где формировались окна порталов.

— Направленный портал, — включила Капитана Очевидность Ярослава.

— Но… — в этот момент я рассмотрел знамёна выходящей из порталов армии. — Млять! Что тут делают Золотые Пояса? Они же не могут учувствовать в осаде или я что-то путаю?

— Не могут — задумчиво ответил Хатальтуль, разглядывая новых действующих лиц. — И не будут.

— В смысле? Тогда на фиг они припёрлись?

— Набег — и видя моё непонимание, воин пояснил: — Торговцы не верят, что их марионетки захватят монастырь, вот и решили сами вмешаться. Принять участие в осаде они не могут, но организовать быстрый рейд — это в пределах правил.

— Мать! — В бессильной злобе, я ударил кулаком о каменный блок. — Первая стена уже проломлена… у нас нет шансов. Две армии… нам капец.

— Не две, а одна — поправил меня Хатальтуль. — У игры свои законы. Сейчас мы заперты в замке и Стальные Псы считаются владельцами территории. Чтобы напасть на монастырь, Поясам придётся перебить Псов. И, не дай Бог, если они будут дамажить или хилить хуже, чем предыдущие дни — результаты налёта посчитают недействительными.

— Как?

— Просто. Мы же все, — воин обвёл нас взглядом, подчёркивая важность своих слов. — Все напишем жалобу админам, чтобы те подняли логи битвы. Кстати, уже можно писать.

Пятидесятитысячная армия Золотых Поясов атаковала пятнадцать тысяч Псов. Со страшным грохотом, две орды столкнулись. Некогда мирная долина заполнилась звуками одной из наиболее масштабных битв, которые происходили в вирте.

— Я же говорил, что тут будет весело. — С нервной улыбкой, Хатальтуль посмотрел на Магнию.

Через час торговцы перемололи Стальных Псов и выдвинулись в сторону монастыря.

— Вот и всё. — С такой силищей нам не справиться. Мне стало очень обидно и жаль… Жаль не денег или замка (черт с ними, ещё заработаю), а неписей. Они мне поверили, а я их подвёл… да какое там подвёл! Я их убил!!!

— Опа! — Вытаращив глаза Яри смотрела на долину. — Всё странше и странше.

И было от чего удивляться. На границе леса и равнины разгорались новые телепорты, откуда выходили… Топоры!

— А эти что тут забыли? — Ответ на мой вопрос последовал незамедлительно.

Передовые отряды армии клана Топоры, быстро выстроились в атакующую формацию и напали с тыла на Золотых Поясов. Новые воины и маги все прибывали и прибывали, сходу вступая в сражение.

— Может они друг дружку перебьют? — С надеждой спросила Яри.

— Будем надеяться — буркнул Вага. — Если хотя бы половина из этих армий доберётся до нас — раскатают и не заметят.

Над долиной повис жуткий человеческий ор. За короткий промежуток времени, вода в озере несколько раз подряд замерзала, а потом вскипала, пока не испарилась полностью. Оплавленная земля вздымалась девятиметровыми волнами и обрушивалась вниз под страшными воздушными атаками. Лязг клинков и скрежет щитов слились в один непрекращающийся металлический звон. В долине царил ад.

— Ладно, «Топоры» — с лёгкой истерикой в голосе начал Хатальтуль. — Их я ещё могу понять — решили воспользоваться случаем и перебить основные силы торговцев, пока они на землях нашей фракции. Но, что тут делают они и кто это вообще такие!

У края долины появилась россыпь новых темно-багряных порталов, откуда хлынули воины в чёрных доспехах.

Внимание! Вы находитесь в зоне проведения эвента.

Древний враг вторгся в земли королевства Инурак. Храбрые герои, защитите жителей города Риница, уничтожьте прислужников Хаоса.

Награда: репутация, предмет экипировки (в зависимости от вклада в разгром захватчиков класс предмета варьируется до элитного).

— Ребята, — мой голос прозвучал жалобно. — Мне как-то резко захотелось выйти из игры.

— Не тебе одному, — успокоила меня Яри.

Как зачарованные, мы следили за разворачивающимся в долине действом.

— Серый, что у вас там происходит? — вызвал меня в чате Потап.

— Трындец — ёмко ответил я другу.

— Блин, а можно конкретнее? У меня квест висит: надо отправить к вам в долину городскую дружину. Во-первых, что за нах? Во-вторых, армию отправлять сейчас или подождать пока соберётся ополчение?

— Подожди — ответил я сразу на последний вопрос нашего мэра. — Тут сейчас Топоры и Золотые Пояса с хаоситами столкнулись. Пусть они друг другу кровь пустят, ослабнут, а вы к концу подойдёте.

Через час сражение всё-еще продолжалось. Игроки не смогли забыть о вражде и каждый клан предпочитал действовать самостоятельно, не согласуя свои действия с командованием армии противника. Топоры сконцентрировались на левом, а Пояса на правом фланге хаоситов. Однако, не смотря на огромное численное превосходство, атаки игроков не были скоординированы и тёмные легко их отражали. Мало того, постепенно хаоситы начинали теснить как первых, так и вторых.

— Потап, выходите в долину.

Отправив сообщение Рубило, я осмотрел защитников мисаля, сгрудившихся на стене.

— Ополчение и городская дружина вышли из Риницы, — обрадовал я союзников, — скоро будут в долине. Не пора ли и нам принять участие в веселье?

— Идём — улыбнулась Ярослава. — Нпс оставим в замке?

— Конечно, нечего им там делать, они уже навоевались.

— Кто же мог знать, — Хатальтуль смахнул несуществующую пылинку с белоснежного костюма. — Похоже, вы победили.

— Ну так, — гордо подбоченившись, ответил я. — Че тут сказать: можем! Ставку надо было делать, что продержимся до конца.

— Ага — рассеяно сказал фармер, и продолжил, глядя в небо: — Раз, два, три…

— Эм-м. Ты чего это? Облака считаешь?

— Армии — пояснил Хатальтуль. — Получается, в одном и том же месте, на протяжении дня столкнулось шесть армий… жесть. Кто же мог знать.

Конец первой части.

Вторая часть: Создатели поневоле

Лейтмотив

В лентах новостей

И в глубоких снах

В любящих глазах,

Поселился страх.

В крыльях, за спиной моих друзей

Затаился зверь…

(Смысловые Галлюцинации — 3верь 2)

1. О тайм-ауте

Эхо Битвы Шести Воинств ещё долго звучало над Праймом, меняя границы и перераспределяя сферы влияния сотен сообществ игроков.

Вмешательство хаоситов спутало карты Топорам, не позволив осуществить задуманное — одним махом разгромить Золотых Поясов. Оба альянса оказались в практически равном положении. Безусловно, торговцы потеряли больше, однако не настолько чтобы отказаться от сопротивления и признать поражение. Ранее завуалированный конфликт топовых кланов перерос в полномасштабную войну, которая охватила полконтинента.

О Сером Мисале все забыли. Мы же, по понятным причинам, напоминать о себе не спешили.

— Ты бы мебель нормальную в кабинет поставил, — недовольно пробурчал Потап, ёрзая на деревянной скамейке.

На следующий, после окончания осады, день все офицеры ордена собрались в моем кабинете, чтобы обсудить результаты войны и выработать стратегию по дальнейшему развитию организации.

— Всему своё время, — философски заметил я. — Сначала восстановим деревню и замок, а потом займёмся внутренним убранством монастыря.

— Одно другому не мешает. Твой кабинет — это лицо ордена! Как ты посетителей думаешь принимать? Тут же мебель хуже, чем в деревенском трактире!

— И ничуть не хуже! — Моему возмущению не было предела, но видя непонимание со стороны Потапа, я пояснил: — В Жаревнице только один плотник, вот он всю мебель и делает. Так что, у меня табуреты такие же, как в трактире!

— Рука-лицо, — мэр сопроводил свои слова характерным жестом. — Настоятель монастыря, единственный на континенте мисальдер, а хвастаешься тем, что у тебя мебель трактирная… ну хоть вы ему скажите? — Потап жалостливо посмотрел на офицеров ордена.

— Так от тебя всё зависит, — встал на мою защиту Громыхайло. — Когда строителей дашь?

— Сейчас все заняты, как будут освобождаться, перенаправлю в монастырь.

Любая, согласованная с администрацией игры, постройка — это часть ландшафта. Здания, как деревья, трава или русла рек, постепенно восстанавливают свой первозданный вид, естественно, при наличии на складах необходимых материалов: строительного камня, леса и т. д. К сожалению, подобная регенерация происходит крайне медленно (те же деревья растут два месяца), но! Восстановление зданий можно ускорить — пригласив строителей и уже не важен их уровень. Каким бы криворуким не был каменщик, уложенные им блоки в кладку стены ничем не будут отличаться от работы гномьих специалистов. В итоге — мы экономили деньги и время.

— А к чему такая спешка? — Настя, хорошо знавшая Рубило, обратила внимание на его озабоченность.

— Устал я один играть, — понурив голову, ответил Потап. — Вроде бы и с вами, но… в союз, то есть — орден, не вхожу и чувствую себя одиночкой. А тут такой шанс! Поймите, нападение хаоситов — это огромный плюс и надо его использовать, для получения максимальной выгоды.

— Я не против, но о какой выгоде ты говоришь?

— Всё зависит от того, как преподнести сражение и его результаты монарху. Хаоситы — это враг номер один для всех светлых королевств, а мы их победили! Если же вспомнить, что наш мисальдер пару месяцев назад отличился при осаде Риницы, то вырисовываются очень интересные перспективы… да. — Потап задумался, уставившись куда-то за окно, и через несколько секунд продолжил: — Завтра я еду в Корив, переговорю с несколькими придворными, чтобы они поддержали заключение вассального договора.

— Хорошо, — теперь настала моя очередь задуматься. — Что требуется от нас? Может помочь деньгами?

— Намекаешь на взятки? Нет. Мы же в игре — тут всё намного честнее, — улыбнулся Рубило. — Возьму несколько социальных квестов, качну репу и договорюсь с дворянами. Единственная проблема — барон Ксаверий Шиманьский.

— А кто это?

— Шиманьские — очень большой и влиятельный род в Инураке. Барон Ксаверий уже давно облизывается на земли Риницы и не присоединил к их своим владениям только из-за нас. Но у него достаточно сильная поддержка в столице и, если барон узнает о наших планах, он обязательно постарается помешать.

— Так, может, его того, этого… заказать? — Выдвинул предложение Олег.

— Как вариант, — согласился Потап, — только оставим это на крайний случай. Ссориться с родом Шиманьских я не хочу. Попробую максимально быстро провести переговоры, чтобы барон не успел отреагировать, а если не получится, прибегнем к крайним мерам. Но это мои проблемы, и я буду их решать самостоятельно, а тебе, Сергей, надо обзавестись нормальным выездом.

— Откуда? Куда? Или где? — стал сыпать я вопросами. — Надо замковую стену ломать?

— Правильный вопрос: Каким? По статусу, ты равен дворянам и когда тебя пригласят в столицу, как ты попадёшь во дворец?

— В смысле: «Как»? Через портальную станцию перенесусь в Корив, а оттуда пойду во дворец.

— Каждый, уважающий себя, дворянин имеет «выезд», — продолжал просвещать меня Рубило. — У тех, кто победнее, это пара породистых лошадей и бричка, авторитетные же аристократы путешествуют в сопровождении пышного, богатого эскорта.

— С мигалками и по встречке? — Не удержался я, больно уж это напоминало поведение наших зажравшихся «хозяев жизни».

— Без мигалок, но на правила ПДД — им плевать. Вот только не надо ерничать и закатывать глаза. Я думаю, все давно уяснили, что этот мир максимально приближен к земному средневековью, а в те дремучие века, Сережа, слова Честь и Достоинство для аристократа были не пустым звуком. И если какой-то холоп мешал проезду дворянина — его били (в лучшем случае). В худшем — могли казнить. Но не потому что аристократы сволочи, а потому что спустить такое поведение смерду — опозорить весь свой род.

— Но я-то монах! Может быть, у меня какая-то схима или обет? Может мне вера не позволяет перемещаться в карете? — Внутренне я понимал правоту Потапа и протестовал из бунтарского духа, упрямства.

— Может, — покладисто согласился со мной мэр, — в таком случае, будешь перемещаться в паланкине.

Я поперхнулся, представив себя в носилках, а все офицеры заржали… кони.

— Сергей, — заговорила эльфийка (и зачем гном притащил её на совещание?), — многих парней в детстве изуродовали. — Все затихли, уставившись на Женю. — Изуродовали представлением о том, что они должны контролировать свою жизнь. Им внушали, что это означает «нести ответственность». Но это — ложь. Ответственность не имеет ничего общего с контролем.

— Хорошо, я тебя понял. — Развивать тему мне не хотелось, и я обратился к Вишенке. — Оксана, что у нас с добычей и на какую сумму можем рассчитывать, после её продажи?

— Нам досталось больше двухсот комплектов брони и оружия элитного класса, в зависимости от того, как будем их реализовывать — это, примерно, двести тысяч золотых.

— Угу. Сумма зависит от скорости продажи?

— Да. Если мы выбросим на рынок, весь собранный лут — обвалим цены.

— Всё настолько… внушительно? — С трудом, я подобрал нужное слово.

— Да, — кивнула головой казначей. — Особенно много у нас предметов редкого и уникального класса, на общую сумму: двести тридцать-двести пятьдесят тысяч. За бижутерию, различного уровня, можем получить от сорока до пятидесяти тысяч. Зелий и эликсиров собрали на десять тысяч золотых. Итого: в течение недели, мы можем выручить полмиллиона.

— А война-то — выгодное дело! — Вырвалось у меня, но, вспомнив о Сен Чжи, я резко погрустнел и посмотрел на Харальда.

Могучий варвар, полуприкрыв веки, сидел на лавочке у дальнего угла кабинета. Во время осады, погибли все воины из отряда Дракон, но сегодня на рассвете Лотосы опять зацвели, и была сформирована новая команда, в которую вошёл Харальд… проклятые цветы. Эти растения, как будто издевались надо мной, отбирая близких нпс одного за другим. Я же опять не попал в состав отряда. Прав Хадо — это проклятье.

— Нам нужны деньги? — Я обвёл собравшихся вопросительным взглядом.

— Нужны, но не настолько большая сумма, — ответил Олег, — десять тысяч на текущие траты — хватит.

— Не совсем, — вмешалась Оксана. — Надо закупить стройматериалы, для восстановления замка и посёлка, а это — больше ста тысяч. Плюс — оплата рабочих.

— Итого? — поинтересовался я у казначея.

Полминуты Вишенка что-то просчитывала и наконец, выдала результат:

— Сто пятьдесят тысяч.

— Вот на эту сумму и продавай, аккуратно. Остальной лут пусть полежит на складах. Ну, а на сегодня — это всё. Всем отдыхать, с завтрашнего дня начнём собирать инфу по глобалке.

Когда офицеры начали расходиться, я отозвал Ярославу и предложил приехать на дачу. Девушка согласилась, но заметила, что было бы неплохо пригласить остальных союзников, кто живёт в городе. Мы выиграли войну и такое событие надо отметить в коллективе. Я ничего против не имел и Яри ускакала собирать народ.

* * *

Солнце медленно опускалось за дальний лес. Ярко-багровый закат пылал на полнеба, в котором неподвижно замерли, начинающие сереть, облака. От озера донёсся хор жаб. Казалось бы, сколько той лягушки — не больше пачки сигарет, но их кваканье было отчётливо слышно на даче, в полукилометре от водоёма. Жара и не думала спадать — в реале стоял июнь.

— А как вы познакомились? — Спросила Яри, глядя на меня, Олега и Настю.

На дачу приехали десять человек. Вместе со мной получалось одиннадцать и, как мы разместимся на четырёх кроватях, я не знал. Но Ярослава отправила Игоря и Олега на пыльный чердак, откуда парни спустили несколько надувных, свёрнутых в тугие рулоны, матрасов и две раскладушки. Теперь спальных мест хватит всем.

Традиционный шашлык уже съеден, распито несколько бутылок алкоголя, негромко играет радио — пришла пора задушевных бесед.

— А я тебе не рассказывал? Вместе играли в одну ММО, вот и познакомились.

— Я по сети шпилю с одиннадцати лет, но ни с кем нормальных отношений не завязала, — возразила девушка. — А вы же реально дружите!

— По глупости, знаешь, как говорят: дурак дурака видит издалека. — Решила внести ясность Настя и, улыбаясь, взъерошила волосы на голове Олега, намекая о каком «дураке» говорит.

— Ну, в общем-то, да. — Вынужден был согласиться я и расплылся в улыбке, вспомнив события прошлого. — Дело было весной. Собрались мы с соклановцами в небольшом кафе у парка. Погода тёплая и мы расположились в открытом павильоне. Ближе к вечеру, когда все хорошо поддали, смотрю — четыре отморозка тащат девчонку в парк. Ей лет пятнадцать, кстати, чем-то на нашу Женю похожа, она упирается, пытается вырваться, но куда ей против четырёх здоровенных мужиков. Тут встаёт Олег и идёт к ним. Естественно, я пошёл за ним — надо помочь девушке и у меня даже мысли не возникло, что остальные парни из нашего клана останутся сидеть… остались.

В общем, вломились мы вдвоём в кусты, и Олег сразу же ближайшему в табло зарядил. Я от души врезал ногой второго, так что он упал на землю, а дальше… нам не повезло, скажем так. Пару минут мы ещё пытались сопротивляться, но скоро нас сбили на землю и начали пинать ногами.

— А я подбежала к тем кустам, — перебила меня возбуждённая Настя. — Смотрю, а наших парней бьют… жуть. У меня все в животе похолодело, думаю: «Убьют ведь». И как начала орать дурным голосом: «Полиция! Полиция!». Бандиты слиняли, а эти два тела лежат на земле, не шевелятся — мне стало плохо.

— Хех, да ладно тебе, — браво расправил плечи Олег. Это сейчас он здоровый кабан, а тогда был тощим и длинным юношей, я-то помню (сам таким был). — Мы просто вставать не хотели, вот и лежали. А что? Трава — мягкая и запахи такие… знаете, яркие… никогда, ни до, ни после, не ощущал настолько сильного аромата весны!

— Я ничего не чувствовал. Мне пару раз серьёзно по голове прилетело и всё было как в тумане. — Своё состояние после драки, я помню достаточно ясно, только ни о чем не жалею. Да, мы отгребли, но для этого мужчины и нужны, чтобы подставлять свои головы, защищая девушек.

— Тут остальные соорденцы подбежали, — продолжила рассказ Настя, — кто-то вызвал скорую и пока эти герои неделю валялись в больничке, я носила им фрукты. Так и подружились. А потом Олег познакомил меня с родителями.

— На-ася, — парень попытался состроить жалобную рожицу. — Ну не надо.

— Надо Федя, надо. — Цитатой из старинной кинокомедии, припечатала девушка и продолжила: — Подарил Олег отцу коньяк и сам вылакал.

— Не слушайте её! — Возмутился здоровяк. — Лучше я расскажу, а то ты всё перекрутишь. Дело было так:

На 23 февраля подарил я бате бутылку марочного «Hennessy». Ну, думаю, ща мы её приговорим — ага, щаз-с! Старик, со словами: «До особого случая» — поставил коньяк в бар и забыл. Месяц проходит, два, ПОЛГОДА, но «особый случай» никак не наступит. И вот летом поехали родители на море, а мама попросила меня заезжать к ним в квартиру и поливать цветы. Как-то вечером я сижу у них и чего-то так тоскливо стало — решил хряпнуть, только время уже позднее и алкоголь не продают. Достал я, значит, коньяк, да выпил, а вместо него налил чай, думаю, потом куплю такую же бутылку и поменяю. Но… замотался, закрутился, короче, забыл, — понурив голову, покаялся Олег. — Всё, дальше ты рассказывай.

После такого чистосердечного признания, лица слушателей растянулись в улыбке, предвкушая нечто феерическое. Я уже знал эту историю, но скалился, как и все остальные.

— И ты думаешь, что это тебя оправдывает? — Изогнув бровь, Настя посмотрела на парня и продолжила: — Так вот, решил он познакомить меня с родителями. Мама накрыла на стол, а отец поставил две бутылки: водку и коньяк. Я — вся на нервах, никогда ещё не выступала в качестве невесты, ощущения — хуже, чем на госэкзамене.

— Угощайтесь! Нам, — говорит отец, — с сыном по-мужски водочки, а нашей гостье — коньячок!

Ну, выпили они, мать с отцом смотрят на меня, а я опрокидываю рюмку и — хоть бы что!

— И часто вы так пьёте? — Спрашивает меня покрасневшая мама Олега.

— Каждый день, — ничего не подозревая, сказала я.

Отец, после такого заявления, крякнул и говорит:

— Удовольствие дорогое!

— Ну, на это деньги всегда найдутся! — отвечаю я. Родители начинают смотреть на невестку, как на врага народа, а мне ничего не понятно, и я от этого нервничаю ещё больше. Тут ещё женишок… сидит, красный, как рак, от смеха давится, гад, нет чтобы всё объяснить, так он решил стрелки перевести:

— Может быть, телевизор посмотрим?! — пропыхтел Олег.

— Тут интересней, чем в телевизоре! — Не повёлся отец и наливает мне ещё одну рюмку.

Я беру её двумя пальчиками (нашла время чтобы блеснуть воспитанием!) и говорю:

— Вообще-то я из таких маленьких ещё не пила.

У матери со стола нож упал.

— Мужчина придёт в дом, — нервно улыбаюсь и пытаюсь выглядеть воспитанной девочкой-гимназисткой.

— Уже пришёл! — Крякнул отец, восхищённо рассматривая невестку.

— Я так боялась к вам идти, — пытаюсь как-то наладить диалог и понять, что происходит. — Думала, не понравлюсь.

— В общем-то, понравились, вот только пьёте, не много ли? — Встревоженно поинтересовался папа.

— Рюмка маленькая, а если бы вы сразу налили мне кружку…

— Это ж пол моей зарплаты! — Воскликнул отец.

— Вы что, так мало получаете?!

— А вы?

— Достаточно, чтобы мы с мамой каждый вечер пили.

Мать, достав нож из-под стола, теперь уронила вилку. Я же сказала:

— Женщина придёт!

— Не дай Бог! — Показалось, отец собирался перекреститься.

— У нас семейная традиция: собираемся вместе и пьём! — Я, всё ещё ничего не понимая, пытаюсь разрядить обстановку, но топлю себя глубже. — Только мы любим, чтоб он был горячий.

У матери тарелка упала. И почему меня в тот вечер пробило на поговорки? Наверно, от нервов — я сказала:

— На счастье!

— Оно уже здесь! — Заметил отец Олега, а мама печально так спросила:

— И большая у вас семья?

— Еще бабушка и сестра, а отец от нас ушёл — он пил много!

— А вы, значит, не много?!

— Ну, чашки две выпиваю, — весь этот разговор меня жутко напрягал.

— Это ж полбутылки! — Отец офигел, от таких откровений невестки.

— Ну и что, главное, вечером ничего не есть.

— Так вы и без закуски ещё?! — Не утерпела мама.

— Ну почему, у нас варенье.

— Его хорошо с лимоном, — заметил папа.

— С лимоном у нас бабушка пьет. Восемьдесят лет, а пока не выпьет, спать не ложится.

Тут отец встал и говорит:

— Приятно было познакомиться.

— И мне тоже. Спасибо за чай.

— Какой чай?! — вскричал отец. И тут только всё понял.

Олег начал лепетать, мол, не хотел, чтобы коньяк прокис, но звучало это, мягко говоря, неубедительно и пару лещей от папы он словил.

Неспешные разговоры продолжались до глубокой ночи. Хорошо посидели, душевно. Расходиться никто не хотел, но усталость брала своё и постепенно, один за другим, друзья отправились спать. Уже лежа в кровати, в полной тишине, обнимая уснувшую Ярославу, мне показалось, что вот оно — счастье. И всё у нас будет хорошо… должно быть.

2. О смальте

То, что никто не мог видеть, как оно было.

«Эти письма изменят мир: — подумал Радомир Мовеславович епископ Белограда; первосвященник Валеса, верховного бога дорог и полевых межей, всех границ, отделяющих одно от другого; Великий понтифик; Примас Сурры; архиепископ и митрополит Белоградских земель. В свои 135 лет, Святейший отец сохранил ясность ума и живость характера. Его возраст выдавала сухая, тонкая кожа, туго обтягивающая скелет старика. Глубже устроившись в кресле, он ещё раз посмотрел на одиннадцать конвертов, лежащих на огромной, гладко-отполированной столешнице, сделанной из цельного ствола морёного дуба. — Эти слова, выведенные на пергаменте аккуратным, изящным почерком, сильнее воли королей, князей или герцогов. Но, что же не даёт мне покоя?»

Если отбросить в сторону велеречивые слова, упакованные в изысканные обороты, — письма были обычными приглашениями. Приглашениями одиннадцати первосвященникам верховных богов светлого Прайма на ежегодный Вселенский Собор.

Радомир Мовеславович взял из мраморного, украшенного его родовым вензелем писчего набора, густое перо, обмакнул его в позолоченную чернильницу и… на миг, словно в нерешительности, его рука замерла, занесённая над письмом. Но в следующую секунду, старик уверенно её упустил и поставил широкую подпись на документе. Когда на одиннадцатый конверт была наложена восковая печать, а чары обезопасили послание от прочтения не тем человеком, первосвященник понял причину своего беспокойства — хагсаенги.

Конвертов должно было быть двенадцать. Однако теперь, после исчезновения островного ордена, место третейского судьи, непредвзятого арбитра, улаживавшего все конфликты на Вселенском Соборе, оказалось свободно. Сразу же, после исчезновения хагсаенгов, начались столкновение между сторонниками различных конфессий. Древние обиды, словно дедовские одежды, доставались из пыльных сундуков памяти, отряхивались и предъявлялись на всеобщее обозрение. Смогут ли патриархи забыть старые обиды, отбросить прочь интриги и принять взвешенные решения? Радомир Мовеславович прикрыл веки и погрузился в размышления.

Из этого задумчивого состояния его вывело появления личного секретаря, брата Путяты Ладимирова. Первосвященник нехотя открыл глаза и встретил его недовольным взглядом.

— В чем дело, Путята?

— Изволил прибыть брат викарий, Ваше святейшество.

На устах старика промелькнула довольная улыбка. Он сложил письма в аккуратную стопку, встал и протянул их секретарю:

— Немедленно отправить адресатам, — и, передав конверты, поинтересовался: — В какой приёмной брат викарий?

— В малой тёмного мрамора, Ваше святейшество.

Первосвященник кивнул и быстро вышел из кабинета. Когда Радомир Мовеславович стал хозяином епископской резиденции, он ввёл правило — все встречи проводить в приёмных. Кабинет был его личной территорией и доступ туда имело весьма ограниченное количество людей (ближний круг епископа). В этой святая святых дворца хранилось слишком много тайн, опытному человеку могло хватить беглого взгляда на выглядывающий из папки уголок документа или на открытую книгу, чтобы сделать выводы. А этого первосвященник допускать не собирался — сорок лет назад, благодаря подобным мелочам, Радомир Мовеславович придумал гениальный план, по смещению действующего главы церкви, и его же твёрдая, но незримая рука довела интригу до конца.

Издали, сквозь открытую дверь приёмной, увидев викария Ягнило Просо, первосвященник на миг остановился, с удовольствием наблюдая, как мужчина нервно расхаживает туда и обратно по небольшой приёмной его дворца. Викарий терялся в догадках, что может означать столь поздний вызов к патриарху и явно волновался. Выходец из богатого, купеческого рода, Ягнило Просо был честолюбивым человеком, рассчитывающим сделать карьеру в церковной иерархии. Он отличался от патриарха так же как сочная виноградина от усохшего изюма — в свои сорок два года, мужчина был розовощёким, круглым, с зализанными назад рыжими волосами. Викарий представлялся безобидным человеком, однако подобное впечатление оказывалось обманчивым — он был одним из опаснейших людей в храме и считался главным претендентом на должность первосвященника.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, брат викарий? — с поклоном обратился к Просо неприметный монах.

— Нет, но вы можете поторопить Его святейшество, — отрезал тот. — Или прикажете мне самому его разыскивать?

Монах едва заметно поморщился:

— Я уверен, что патриарх сию минуту спустится к вам, брат.

Он вновь поклонился и торопливо ретировался через дверь в другом конце комнаты.

— Любезный викарий! — воскликнул Радомир, подходя к своему гостю. — Как я рад, что вы приехали, да ещё так скоро!

— Не понимаю вашего удивления, — недовольно произнёс Ягнило Просо. — Вы отправили за мной Старшего надзирателя и думали, что я буду долго собираться?

— Предлагаю вам успокоиться, брат. Присаживайтесь, — епископ указал на небольшой, обитый чёрной кожей, диван, а сам расположился в кресле напротив. — Дело, по которому я вас вызвал, Ягни, чрезвычайно важное.

Услышав своё детское прозвище — Ягни, викарий с трудом подавил раздражение. Так называла его покойная матушка, чего он ей по сей день не мог простить. В юности это ненавистное имя он слышал от всех и каждого — от счетовода до прислуги. Подобная фамильярность оскорбляла Ягнило. Викарий был уверен, что первосвященник нарочно назвал его этим именем.

— Что-нибудь выпьете? — невинно поинтересовался Радомир Мовеславович.

— Ваше святейшество, — с трудом взял себя в руки викарий, — давайте перейдём сразу к делу.

— Ну, к делу так к делу, — по-стариковски покряхтел епископ, устраиваясь в кресле. — Мы удостоились великой чести — провести в Белограде ежегодный Вселенский Собор. К нам приедут сотни младших патриархов и одиннадцать первосвященников, каждый со своей свитой. В своей основе, полемика будет исключительно богословской. Однако, из-за тесной связи власти духовной и мирской, она неизбежно переплетётся с политическими вопросами, охватив все светлые земли.

— Пока я не услышал ничего необычного. Тем более настолько важного, чтобы отправлять за мной Старшего надзирателя.

— Ягни, имейте терпение, — отечески улыбнулся Радомир Мовеславович, не обращая внимания на перекосившееся лицо собеседника, и продолжил объяснять общеизвестные истины: — Каждый, из двенадцати первосвященников (в том числе я) возглавляет партию, отстаивая интересы своей церкви. Отношения, между делегатами Собора, натянутые и для разрешения этих трений необходимо присутствие третьей, непредвзятой стороны. К сожалению, после исчезновения хагсаенгов, какую бы кандидатуру мы не предлагали на это место, остальные патриархи её не утвердят. Политические силы давно сложились и найти новую, незаангажированную персону, на первый взгляд, невозможно.

— На первый взгляд? Ваше святейшество, вы намекаете на то, что нашли эту персону? Вынужден признать — это действительно имеет важное значение для всей церкви. Но почему вы вызвали меня? Мы же говорим не о ком-то из моих знакомых или родственников?

— А среди них есть непредубеждённые личности? — Задал риторический вопрос патриарх. — Если даже такая особа у вас есть, ему всё равно не поверят — тут нужен человек с кристально чистой репутацией, ранее не контактировавший ни с одной из конфессий.

— Да где же вы такого найдёте! — Голос викария эхом отозвался в каменных стенах. В сердцах, он вскочил и стал мерить приёмную шагами. — Даже тёмные. ТЁМНЫЕ жрецы контактируют с нами! Я не понимаю… кто?

— Смею вас заверить, брат викарий, такой человек есть. Что вам известно о недавних событиях в Инураке?

— Каких именно?

— Вторжении хаоситов.

Ягнило Просо сразу же понял, о ком говорит первосвященник и кого пророчит на тринадцатое место в Соборе. Изумлённый викарий присел на диван, потрясённо рассматривая епископа.

— Вы не шутите, — наконец заговорил Ягнило. — Ваше святейшество, приглашать на Вселенский Собор героя, это…

— Это решение наших проблем, — жёстко прервал его первосвященник и сурово посмотрел в глаза собеседнику. — И вам, любезный брат викарий, надлежит отправиться в Инурак, чтобы пригласить этого… чатра на Вселенский Собор.

— Повинуюсь, — склонил голову Просо, — когда отправляться?

— Немедленно. Во дворе для вас запряжён экипаж. — Из широкой мантии старик достал запечатанный конверт и протянул его викарию. — Возьмите. Это приглашение, для тринадцатого участника Собора.

Нетвёрдой походкой, Ягнило Просо вышел в коридор, стены которого были украшены великолепными гравюрами и гобеленами, а пол выложен мраморными плитами, и поплёлся к дверям, ведущим во внутренний двор резиденции.

Мужчина поражался, насколько мастерски епископ его подставил. Первосвященник возглавляет культ, но, как и в каждой общности людей, единства среди священнослужителей нет. Традиционно, на должность викария выдвигался кандидат от оппозиционной группы, чтобы соблюсти баланс и гарантировать защиту интересов всех жрецов. Поручив приглашение никому не известного настоятеля монастыря на Вселенский Собор викарию, первосвященник, в любом случае, оказывался в выигрыше. Если Ягнило не справится — это будет только его ошибка, если всё пройдёт хорошо — Мовеславович легко присвоит этот успех себе.

От пришедшей в голову идеи, викарий замер, словно громом поражённый: «Primum Sangius» — древнее, всеми забытое право. В среде служителей культа оно было распространено не долго — два столетия, после войны с Хаосом. Те времена были, не в пример нынешним, более жестоки, когда власть получали не хитростью и коварством, а силой. «Вот что мне надо! — ликовал Ягнило Просо. — Таким образом, я смогу значительно поднять свой авторитет и, чем Валес не шутит, потягаться с эпископом за титул первосвященника».

* * *

Донжон Серого Мисаля был последним рубежом обороны замка и его самой высокой башней, возвышавшейся над остальными зданиями. Построенный из тугоплавкого камня, он внушал уважение своей мощью, и восхищение своей стремительностью, лёгкостью.

Сигихард Бадвин сидел наверху, лениво осматривая зелёную долину. Он обводил взглядом далёкий мерцающий горизонт — не появятся ли какие-то признаки, возвещающие о вторжении. Но все было спокойно. Бадвин прищурил тёмные глаза, увидев орла высоко в утреннем небе, и улыбнулся.

— Лети, большая золотая птица. Живи! — Сигихард вскочил и потянулся.

После окончания осады, в живых осталось двести тридцать наёмников. Мисальдер честно с ними рассчитался, выдав щедрые премиальные, и пятьдесят воинов покинули монастырь, а сто восемьдесят человек решили присоединиться к ордену. Они получили обязательные для чатра предметы экипировки (чалму, рясу, штаны, наручи, кинжал) и прошли посвящение в послушники. В отличие от полноправных членов ордена, бывшие наёмники не имели масштабируемого оружия с симбиотом — эту честь надо было заслужить. К сожалению, заряды в Алтаре, как сказал настоятель, не бесконечны, и чтобы их восполнить необходимо долго молиться.

Чалма, великолепное изделие из мягкого шелка, была ему великовата и съехала на один глаз. Бадвин, выругавшись, скинул ее. Когда-нибудь он сложит гимн в честь армейского снабжения. В животе бурчало, и Сигихард высматривал своего друга Альвборда, который отправился за завтраком, неизменно состоявшим из чёрного хлеба и сыра. Обед был гораздо питательнее и вкуснее, но до него ещё целых полдня… Заслонив рукой глаза, Бадвин различил вдалеке приземистую фигуру Альвборда — тот как раз появился из столовой с двумя тарелками и кувшином — и улыбнулся. Сигихард поражался, как его друг (милейшей души, покладистый, добрый человек) стал наёмником, а потом смог выжить при осаде Мисаля?

— Хлеб и сыр, — улыбаясь, объявил Альвборд, вылезая на крышу донжона сквозь люк в полу. — И кувшин молока. Знал бы я, что монахи так питаются — десять раз подумал, прежде чем становиться послушником.

— Можно подумать, наёмниками мы каждый день ели от пуза. Тут хоть какой-то есть порядок и стабильность.

— Это да. Просто подумал, как там сейчас дома, в деревне… все мужики, наверно, в полях — самое время сбора урожая. А ты видел, какая тут земля?!

— Угу, не чета нашей. Не удивительно, что местные крестьяне живут настолько хорошо и богато.

— Вот я думаю, может и себе осесть на земле? Завести семью, поставить дом…

— Альв, уж не намекаешь ли ты на вдовушку из Жаревницы, — улыбнулся Сигихард, — как её… Ребекка?

— А что?! Или, по-твоему, я не имею права на счастье?

— Тише, тише, — успокаивающе поднял ладони Бадвин, — конечно же, имеешь. Тем более, чатра — необычные монахи, у нас может быть жена, дети и дом — тебе даже из ордена не придётся выходить.

Следующие несколько минут, мужчины молча ели, думая каждый о своём.

— Совсем забыл! — Воскликнул Альвборд и полез в свой вещевой мешок. — Я к кладовщику зашёл и немного прибарахлился. Держи.

Бадвин взял у друга бронзовый, абсолютно гладкий шлем. Воин уже видел, для чего его используют чатра, поэтому снял чалму и вставил эту полусферу в нее. Получившийся головной убор Сигихард сразу же одел и выругался:

— Проклятье на головы всех интендантов мира! Альв, тебе чалма впору?

— Да нет, маловата. А что?

— Примерь мою.

— Опять ты за своё, Сиги. Брат Громыхайло говорит, что меняться запрещено.

— Пусть чума заберёт брата Громыхайло с его правилами. Можно подумать, ты его не знаешь. Я не удивлюсь, если гном специально перепутал размеры, чтобы мы мучились, а ему никогда больше не поручали хозработы. Примерь.

— Ну… да, он такой… он может. Но там внутри номера обозначены.

— Кто на них смотрит? Примерь её, ради всех пластов мирозданья.

Альвборд посмотрел по сторонам и надел чалму Сигихарда.

— Ну как? — спросил тот.

— Отлично! Словно специально для меня делали.

— Дай-ка мне свою. — Бадвин примерил чалму Альвборда — та оказался ему почти впору. — Расчудесно! Она мне подойдёт.

— Так ведь правила…

— Нет такого правила, чтобы головной убор был не впору…

— Гости, — Альв перебил друга, указывая пальцем на край долины. — Интересно, кто это?

Со стороны Риницы, по грунтовой дороге в долину въезжала карета, сопровождаемая десятком всадников охраны.

— Как всегда, — спокойно ответил Бадвин, подходя к набату. — Неприятности.

Я был в мастерской, когда услышал звон набата.

БАМ-М.

Замерев, я уставился в окно, ожидая новых ударов, но их не последовало. Это означало, что к нам пожаловал отряд численностью до ста человек. Система тревожного оповещения, предложенная Олегом, была очень простой: каждый удар колокола — сотня визитеров. Теперь, как только раздавался звон набата, я замирал, ожидая, что он разразится бесконечным перезвоном. Конечно же, глупо так себя вести — на протяжении месяца никто не сможет на нас напасть, но нервы, за последнее время, расшатались не на шутку. Так и параноиком стать недолго.

«Инок, — написал мне в приват Роман Орешек — дежурный офицер караула. — К тебе тут прибыл какой-то виконт… нет! Викарий».

«Так виконт или викарий?»

«Викарий. Говорит, что хочет обсудить с нашим настоятелем важное дело».

«Непись?»

«Да. И, судя по всему, очень непростой персонаж — у него десяток охранников».

«Хорошо. Выдели человека в сопровождение и пусть его отведут… — вот тут я завис. „Где назначить встречу? Советовал мне Потап: привести кабинет в порядок, но я всё откладывал, а теперь…“ — В библиотеку. Это единственное нормально обустроенное помещение, но пусть его ведут медленно».

«Не вопрос. Устроим викарию мини-экскурсию по замку, покажем достопримечательности».

После инцидента в трактире, я стал более трепетно относиться к своему внешнему виду — обзавёлся двумя сменными комплектами экипировки: один — для работы (с бонусами к крафту), второй — для тренировок (с увеличением выносливости). Быстро переодевшись в третий, парадно-выходной комплект одежды, я поспешил в библиотеку.

Для меня монастырь, прежде всего, был крепостью. Но сейчас, пробегая по пустынным коридорам с голыми убогими стенами, я осознал — насколько неправ. Любой гость, оказавшись в замке, будет воспринимать нас не как спартанцев, закаляющих своё тело и дух, а как нищебродов. «Это никуда не годится, — дал я себе мысленный зарок, — с завтрашнего дня, займёмся отделкой помещений».

Библиотека была любимым детищем Профа, и занимала два этажа, по три комнаты на каждом. Толстые ковры плотно укрывали полы во всех помещениях, приглушая любые звуки. Из роскошного вестибюля можно было попасть в две читальные комнаты или, поднявшись по воздушной лестнице на второй этаж, в книгохранилище. Там, в бесконечном лабиринте деревянных стеллажей, хозяевами были не люди, а книги. Древне-грозные фолианты, в переплётах из дубовых досок; окутанные потёртой кожей, рукописи; зажатые в металлические тубусы, с выцветшими от времени буквами свитки — наблюдали медленное течение времени и смену своих хранителей.

Я пролетел мимо хранителя библиотеки, крикнув на бегу:

— Буду в правой читальне! — и, дёрнув дверь из белой сосны, ввалился в комнату.

Схватив с ближайшей полки первую, попавшуюся под руку книгу (лишь бы вид имела повнушительнее) я уселся за резной столик у окна. Успел. Викарий появилась только через пять минут.

— Вы настоятель? — спросил гость, входя в библиотеку.

«А где же „Здравствуйте“ или „Прошу прощения, за беспокойство“?» Мне не понравился ни вопрос, ни тон, которым он был задан, ни сам викарий. Напыщенность так и сквозила в каждом жесте посетителя, но мы культурные люди и, прежде чем дать в рыло, пролетарским мозолистым кулаком, вежливо поинтересуемся — «че он сюда припёрся».

— Да, — пытаюсь натянуть вежливую улыбку на лицо. — Инок. Сергей Инок. С кем имею честь?

— Викарий Его святейшества, первосвященника Валеса, Великого понтифика, епископа Белограда Радомира Мовеславовича брат Ягнило Просо. — Патетически провозгласил надменный священнослужитель.

«Прыщ на ровном месте, — подумал я, продолжая скалиться на все тридцать два. — Понтифик, епископ и… кто там ещё? Это всё разные люди или один и тот же персонаж?»

— Очень приятно. — Стараюсь формировать короткие фразы. Высокомерный тон гостя раздражает, боюсь, могу сорваться и нахамить викарию. — Чем обязан вашему визиту?

— До меня дошли слухи, будто бы в этих местах произошло столкновение с хаоситами. — Ягнило вопросительно уставился на меня, но, не дождавшись реакции, продолжил: — Я жду объяснений. Действительно ли эти события имели место быть и какова ваша роль в них.

— Имели, — скрежетнув зубами, выдавил я. С горем пополам, у меня получилось обуздать эмоции, не послать этого напыщенного индюка с его требованиями по известному адресу, а миролюбиво ответить: — Буду рад помочь.

По промелькнувшей на лице викария торжествующей ухмылке, я понял, что попал. Ещё не осознав — мои слова или действия стали тому причиной, но каким-то образом я совершил ошибку. Резко проснувшееся сверхъестественное чутье подало тревожный сигнал, что сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами.

3. О новых горизонтах и древних понятиях

— С этим всё ясно, — подытожил первую часть моего рассказа Рубило. — А сам-то ты понял, почему так получилось?

— Угу — буркнул я. — Надо было этому хмырю сразу по роже настучать.

— Ну-у, в принципе, да. Но не сразу и не по роже.

Что ту сказать… я опять нашёл приключения на свою пятую точку. Именно поэтому было созвано экстренное совещание офицеров ордена. Даже Потап бросил все дела в столице королевства, примчался в монастырь, чтобы послушать мою историю и решить в насколько глобальные неприятности втянул их мисальдер.

— Сначала он тебя прощупывал, — Рубило решил объяснить всем присутствующим свою точку зрения. — Если бы ты сразу поставил его на место, может ничего и не произошло. А когда на прямое оскорбление начал улыбаться, как клоун, и предлагать помощь… результат был предрешён.

Ребята, Серёга, — Потап обвёл взглядом всех офицеров, — вы постоянно совершаете одну большую ошибку. Да-да, Настя, не надо удивлённо приподнимать брови. Ты, Сергей, Олег, вы все почему-то проецируете отношения из реала в вирт. Поймите — это другой мир! У него свои законы, правила, нормы поведения, но большинство игроков взаимодействуют с местными по заложенным с детства шаблонам. Забудьте! Вот вам простой пример:

«Незнакомца надо встречать приветливо» — стереотип, навязанный нам современной культурой. Для местных, любой незнакомец — это потенциальная угроза.

А почему, как вы думаете, среди игроков так мало дворян? Да потому, что ни одному из аристократов не придёт в голову выспрашивать у старосты деревни, чем бы ему помочь, а потом ещё и требовать НАГРАДУ!

Вы слышали об Уильяме Адамсе? Это англичанин, в конце 16-го века он попал в Японию, где остался до конца своих дней. Он стал прототипом нашумевшего в своё время романа «Сёгун». Никто не читал? — Гробовое молчание было ответом Рубило. Мало кто понимал, к чему клонит мэр и зачем он вспомнил какого-то древнего англичанина. — Обязательно прочитайте или посмотрите фильм. Но к чему я всё это. Он столкнулся с абсолютно чуждыми ему культурой, нормами и правилами поведения, представлениями о духовных ценностях. В эпоху Адамса Европа и Япония были настолько не похожи в этом плане, что английский моряк оказался в полном смысле слова в совершенно ином мире. И, тем не менее, судя по тому, что мы знаем о нем, он нашёл в себе способности вжиться в новую среду, стать «своим» в японском обществе.

А из тебя, — Потап ободряюще мне подмигнул, — мы ещё сделаем настоящего мисальдера и дворянина. Этика, риторика, эстетика, геральдика, богословие — научим, а не хочешь — заставим.

Я лишь согласно махнул головой. Всё правильно, если назвался лидером, будь добр — соответствуй. Как часто человек принимает условия игры, по которым другие несут ответственность за него? Все начинается с самого рождения, когда отец и мать отвечают за своё дитя. Дальше в школе учителя берут ответственность за наши знания, а когда начинаем работать, то считаем, что за все отвечает начальник, а мы только работаем на него. Нет уж — пора брать ситуацию в свои руки. Не плыть по течению, а прогнуть этот мир под себя! И если для этого придётся учиться — буду сидеть за книгами, пока все не вызубрю.

— А что там дальше-то было? — Поинтересовался Рубило.

* * *

Внимание!

Вы получили «Primum Sangius».

Право первой крови — неотвратимый смертельный поединок между жрецами, одного или разных богов. Может быть применено к персонажу, нарушившему или несоответствующему требованиям ранга, который он занимает или претендует.

Противник: монах Ягнило Просо, 97 уровень.

Важно!

Как вызванная сторона, в случае поражения, всё Ваше имущество перейдёт в собственность победителя (исключение: предметы, хранящиеся в банке, личной комнате).

В случае победы — Вам присваивается титул «Sparges Sanguinem» (Окроплённый Кровью) — повышение репутации со всеми жрецами +0.1, репутация с богами вашей фракции +0.01.

Получить «Primum Sangius» можно единожды на протяжении игры.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… а главное — за что!» Несколько секунд я в шоке пытался переварить текст системных сообщений и понять, почему мне такое счастье привалило. «Какое несоответствие? Что я, блин, нарушил?! — Крутилось у меня в голове, но, стоило взглянуть на самодовольную физиономию викария, как я взял себя в руки. — Ладно. Потом разберусь с первопричинами, а сейчас у меня по расписанию убийство обнаглевшего монаха».

— Викарий, предлагаю разрешить наш спор во дворе. Прошу, — и указал монаху на выход из библиотеки.

Я был абсолютно спокоен и уверен в себе. Все основные скилы давно откатились и, главное — Предвиденье в бою против нпс будет работать на 100 %. Кроме того, за время осады, я апнул восемь уровней, так что разница с викарием была не катастрофическая.

Моя самоуверенность продлилась не долго. Вдруг сработало Предвиденье: «Всё не так просто, — словно шептало оно, — присмотрись к противнику». Я начал вглядываться в спину впередиидущего круглого монаха и неожиданно понял! Это было не описание класса или скилов викария, а именно знание о его возможностях, словно кто-то взял и вложил мне их в голову.

«Повелитель Вероятностей», «Мастер Рандома» — не знаю, как правильно назвать его класс, ничего подобного я нигде ранее не встречал. Суть же его способностей легко охарактеризовать двумя словами — управление случайностями. В игре, как и в реале, имеет место Случайность. Можно поскользнуться и сломать руку, надёжная ступенька вдруг оказывается прогнившей и трескается под вашим весом, а удар, должный отправить противника в нокаут, проходит вскользь. В таких ситуациях мы говорим: «Случайность» и как с ней справиться — незнаем, но в игре вероятность любого события просчитывается математически. Этот же персонаж (викарий) был способен управлять и изменять ваши шансы на успех. Любая, ЛЮБАЯ атака, направленная на монаха, могла иметь самые неожиданные последствия, вплоть до того, что вместо него вы будете бить сами себя.

Я начал спешно читать молитвы, обвешиваясь бафами. Открыл инвентарь и, вздохнув, достал несколько дорогих зелий. «Чего их жалеть? Если проиграю, всё имущество отойдёт викарию… Стоп! Что значит всё? И монастырь?!» Только сейчас до меня дошло, чем же я рискую.

— Это место вас устраивает? — С ухмылкой спросил толстяк.

Мы вышли на центральный двор с котлованом в центре, где со временем планировалось поставить фонтан. Слева от ворот грохотала кузница, а справа — пустовала конюшня с амбарами на втором этаже, далее по обе стороны тянулись склады: соляной, дровяной, оружейный, продуктовый. Двухэтажные, с остроконечными черепичными крышами, на которых реяли знамёна сотен, стояли друг напротив друга близнецы-казармы. Между ними и столовой прогуливались или беседовали на массивных лавочках обитатели замка. По окружающей двор стене ходила стража, мерно бряцая оружием.

— Вполне, — сухо отвечаю я и достаю посох.

Тянуть с началом схватки не вижу никакого смысла, поэтому атакую первым.

Быстрый боковой удар. Предвиденье не подвело и показало, как викарий поставит блок. В последний момент я меняю линию удара.

Багх!!

Со страшным грохотом наши посохи столкнулись. У меня не получилось подвернуть своё оружие, чтобы нанести урон противнику. Или я его слишком разогнал и не смог изменить траекторию, или сработала классовая способность викария.

Но я уже готовлю новую атаку. Посох жужжит, разрезая воздух. Несколько стремительных обманных ударов, призванных дезориентировать врага, а теперь… обратный конец посоха со всей силы врезался мне под колено. Я упал.

— Ха-ха-ха, — толстяк спокойно стоит и тычет в меня пальцем. — Настоятель, вы такой потешный.

Ах, ты ж тварь! Прямо из положения лежа, я прыгаю на викария и опять падаю. Как! Ну как у меня получилось попасть ногой в единственную ямку на каменном плацу! Растяжение. Кидаю на себя заклинание лечения и делаю несколько шагов назад.

«В лоб тебя не взять, — буравя толстяка взглядом, я обхожу его по кругу. — А может быть попробовать массатаки? Да у меня их немного, но всё же есть». Сказано — сделано: Гром Земли! И взрывная волна меня подбрасывает вверх — почти весь урон пришёлся по мне самому!

— Настоятель, какой же вы, право слово, прыгучий. — Издевается викарий, глядя на меня у своих ног. — Но пора заканчивать этот фарс.

С его посоха срывается ледяная стрела, но я успеваю откатиться в сторону. Последовавший за заклинанием, удар посоха — уверенно блокирую. У толстяка открыт бок. Я туда бью и… тупо, мажу! Проваливаюсь вслед за своим оружием, делаю шаг вперёд — получаю палицей по хребту. Боль!!! Лечение, лечение, лечение. Пронесло — ноги работают, и я разрываю дистанцию.

Викарий пытается меня достать. Все его атаки предсказуемые и примитивные, на таком уровне сражается любители, а не мастера. Я бы его уделал, даже, не прибегая к помощи Предвиденья, но проблема в том, что любой мой удар по нему обречён на неудачу.

Я ухожу в глухую оборону, пытаюсь тянуть время. Есть у меня одна идея, но для этого надо ввести себя в состояние близкое к медитации — отбросить все лишние мысли, полностью сконцентрироваться на задаче. Посохи гудят в воздухе, атакующие заклинания разбиваются о защитные экраны.

Муха. Вредное насекомое, наплевав на происходящее вокруг, покружило вокруг нас и уселось на рукав мантии викария.

— Признаюсь, вы не плохой боец, настоятель, — пропыхтел раскрасневшийся, потный викарий, делая шаг назад и пытаясь перевести дух. — Однако, рано или поздно, я вас достану.

— Возможно, это у вас и получилось бы, проживи вы ещё несколько лет и уделяй достаточно времени тренировкам. — Впервые, с начала поединка я улыбнулся, превратил посох в глефу и нанёс стремительный удар.

До викария очень долго доходило, что же произошло. Сначала его глаза расширились и только потом он отпрыгнул назад, продолжая таращиться на свою окровавленную руку. А я уже наносил новый удар. Толстяк попытался поставить неловкий блок, но у него ничего не получилось — лезвие глефы легко вспороло штанину и вонзилось в ногу монаха.

— Как?! — Неверяще завизжал викарий. — Ты не можешь причинить мне вред. Меня нельзя бить!

— Я не трогаю тебя, я бью муху.

— Какую муху? Нет тут мух!

— У меня с детства была хорошая фантазия — я её вижу. Вот сейчас она уселась тебе на ухо.

Резкий удар глефы и на камень мостовой падает отрезанное, кровоточащее ухо монаха. Ягнило Просо уронил посох и прижал руки к обрубку, от страха все молитвы и заклинания выветрились из головы викария.

— Ой, извини. Я не сказал, на какое именно ухо села муха. Вот теперь она на твоём левом…

— Нет!!!

Да. Новый росчерк глефы и ещё один маленький кусочек плоти толстяка с тихим, мерзким шлепком упал на землю.

— А теперь — нос, — говорю я. Однако посмотрев в круглые, наполненные страхом глаза викария мне вдруг стало противно.

Размахнувшись, я опустил лезвие глефы на шею монаха. Его голова сначала подлетела на десяток сантиметров вверх, а потом с глухим треском упала на камень, спустя пару секунд рухнуло и тело Ягнило Просо.

Да, викарий оказался тем ещё выродком, однако опускаться до его уровня и издеваться над противником не стоит. Взглянув на себя со стороны, я ужаснулся до чего мог дойти и в кого превратиться. Самое страшное — зверю внутри меня нравилось мучить монаха! Он упивался своим могуществом, паникой в глазах жертвы, запахом ужаса. Только мне очень не понравились эти чувства — липкие, мерзкие, истеричные и я постарался от них избавиться, надеюсь, навсегда.

Привычно дотронувшись до тела викария, чтобы собрать лут, я удивился, когда смог поднять только один предмет — конверт, запечатанный бляхой восковой печати. Надпись на нем гласила:

«Мисальдеру Серого Мисаля, чатра Сергею Иноку».

* * *

— Вот и всё, — закончил я свой рассказ.

— Понятно, а можно взглянуть на письмо?

— Конечно, — я протянул Потапу конверт. Навряд ли мэр найдёт в нем что-то неожиданное или новое. Текст письма немного старомоден и излишне пафосен, но, в тоже время, предельно ясен и не предполагает двоякого толкования.

«Высокопреподобному мисальдеру Серого Мисаля, чатра Сергею Иноку.

Я, Радомир Мовеславович епископ Белограда; первосвященник Валеса, верховного бога дорог и полевых межей, всех границ, отделяющих одно от другого; Великий понтифик; Примас Сурры; архиепископ и митрополит Белоградских земель почитальнейше прошу Вас прибыть в Белоград, для участия в заседании ВСЕЛЕНСКОГО СОБОРА Централизованной религиозной организации Всех Церквей светлого Прайма. Которое имеет место быть (число) (месяц) сего года в 10.00 часов. В храме всех богов города Белограда.

Заседание Вселенского Собора запланировано на три дня.

С почтительнейшим в вере уважением, Его святейшество, первосвященник Валеса Радомир Мовеславович».

— Надо ехать, — вынес свой вердикт Потап и передал конверт Насте, возжелавшей ознакомиться с письмом.

— Конечно надо! — В горле вдруг запершило, я сделал большой глоток чая и продолжил: — Мне, только взял конверт, сразу же цепочку квестов выдали, а там штрафы за отказ… караул.

— Эх, везёт тебе. — Восхищённо посмотрел на меня Игорь. — Потап, как ты его называл? Мидас? Ну точно, к чему не притронется — везде уникальный квест оторвёт.

— Угу, — грустно усмехнулся я. — У нас в замке дел по горло, в глобалке ещё конь не валялся, а тут очередная цепочка… Да уж, везёт, как утопленнику.

— Пойми, — горячо начал убеждать меня Рубило. — Собор — это шанс подняться в церковной иерархии, а тогда мне будет проще протянуть через Королевский Совет вассальную клятву.

— Кстати, что из себя представляет Вселенский Собор?

— Точной информации нет, — заговорил Громыхайло. — Последний Собор был год назад в Турине (Лагия), а тогда игроки еле перевалили через пятидесятый уровень. Никто их на событие такого масштаба не приглашал, и пользователи вынуждены были довольствоваться выполнением мелких квестов (принеси-подай).

— А сейчас? — Я с интересом посмотрел на гнома. — Игроки будут на Соборе?

— Возможно. Есть несколько настоятелей храмов, которые равны тебе по званию, но пригласят их или нет… кто знает.

— Думаю, что наш брат-игрок, обязательно найдёт способ попасть на такой ивент. — Высказал предположение Олег. — Наверняка кланы подсуетятся и продвинут своих кандидатов.

Тринь.

— Народ, подождите пару минут. Тогава вызывает, узнаю, что надо тёмным и продолжим.

— Приветствую вас.

— Здравствуйте, Сергей.

— Всё ли у вас хорошо? Получили наш перевод? — Первым делом, после окончания войны, мы рассчитались с Триадой за предоставленные расходники (зелья, свитки, амулеты).

— Спасибо, всё хорошо, а товары уже лежат на наших складах. Но я связался с вами по другому вопросу.

— Чем могу помочь?

— Как продвигается выполнение глобального квеста?

— Вы вовремя позвонили. Мы с офицерами как раз сейчас обсуждаем план первоочередных шагов, чтобы выяснить местоположения озера.

— В таком случае, можете себя не утруждать — наши специалисты определили, где находится Мёртвое Озеро.

— Да! И где же? — Молодцы союзники, профессионально работают. Хотя… во время осады, нам некогда было заниматься поисками, а они могли уделить им достаточно времени.

— Я скину вам координаты. Когда вы сможете прибыть на место?

— Секунду, сейчас сверюсь с картой.

Указанная точка находилась на юге Ничейных Земель, где-то на границе между Пограничными Горами и владениями гоблинов. От ближайшего, известного мне, портала к Мёртвому Озеру было два дня пешего пути. Надо бы накинуть сутки на непредвиденные задержки, сборы.

— Три дня, — ответил я азиату. — Ваши разведчики уже там были?

— Нет. Рекогносцировку планируем провести уже на месте, у нас есть хорошие специалисты.

— Но количество участников рейда будет равным с двух сторон?

— Конечно. Мы соблюдаем условия договора.

Распрощавшись с лидером Триады, я обратился к друзьям:

— Ну что, баста, карапузики, кончилися танцы!

— Помирать — так с музыкой! Запевайте, братцы! — улыбнулась Настя. — Я обожала этот фильм в детстве.

— Ага, но нас, как и козлят в этом фильме, ждут большие неприятности.

— Почему?

— Откуда?

— Что случилось? — загомонили офицеры разом.

— Ну-у, возможно, я несколько преувеличиваю, но что-то определённо произойдёт. Тёмные нашли Мёртвое Озеро. Пора выполнить следующее задание цепочки!

4. О знакомстве с гоблинами

Друзья озадачили меня длиннющим списком из тридцати книг: этика, риторика, история, эстетика, геральдика, богословие… По их мнению, мне предстояло не только их прочитать, но и выучить. Сумасшедшие, я, во время обучения в институте, столько не зубрил. Как же, на моем месте, должен поступить умный… хорошо, пусть не «умный», а «хитрый» студент перед экзаменом? Правильно — сделать шпаргалки! Найдя в сети необходимые книги, я сам себе скинул их на почту и теперь в любой момент смогу, из меню персонажа, их открыть.

Оповестив соорденцев о сборе, я устроился в кабинете и принялся штудировать литературу. Шпаргалки шпаргалками, но необходимо знать: какая информация в какой книге находится. Кроме того, обучение в вирте происходит быстрее, чем в реале и часть знаний я запомню, даже после одного прочтения.

Должно быть друзья ещё не отошли после осады — я думал, нам потребуется минимум полдня на сборы, но всего через полтора часа все были в игре и приготовились к длительному походу. Процесс самообразования пришлось свернуть. Все нпс оставались в монастыре, дольше всех возмущался Харальд — его выбрали лидером Дракона, и он упорно настаивал на необходимости задействовать его отряд в предстоящей миссии. Мне с трудом удалось убедить варвара в необходимости остаться и защищать замок, пока игроки будут заняты решением проблем вдали от монастыря. Когда мы покидали обитель, Харальд и Лао Мин стояли на надвратной башне, провожая нас.

— Странные они.

— Они? — Переспросил островитянин.

— Герои, — пояснил варвар. — Только закончилась одна война, как они уже спешат на новую. Разве не престало монаху больше времени проводить в молитвах?

— Ты не прав, Харальд. Совсем не прав. Я тоже испытываю упоение боем. Да и кто не испытывает? Спроси Джанджи или Миншенга. Пока мы остаёмся людьми, мы и чувствуем по-человечески.

— Стало быть, то, что мы чатра, ничего не значит? — удивился Харальд. — Все святые книги учат тому, что война есть безумие, что человек низок в своей жажде власти и крови. Мы поднялись выше обычных людей благодаря своим почти богоравным способностям. И вот выходит, что мы, как и все прочие, жаждем боя и крови. Все впустую!

— Как ты самодоволен, Харальд, — сказал Лао Мин с лёгкой тенью гнева в голосе и взоре. — «Богоравные», «обычные люди». Где же смирение, к которому мы стремимся? До прихода в орден, ты мало что знал о богах, жрецах и монахах — но тем легче даётся тебе учение. И мы выбрали тебя Духом Дракона. Только ли за то, что ты превзошёл все науки и постиг философию?

— Я полагаю, что да.

— И ты снова заблуждаешься. Ибо во всякой мудрости таится страдание. Ты страдаешь не из-за отсутствия веры, но оттого, что веруешь. Вернёмся к началу. Зачем чатра нужен Дракон? Зачем они вообще сражаются?

— Чтобы умереть.

— Предположим, но зачем умирать именно так? Почему бы не уморить себя голодом?

— Потому что на войне воля к жизни проявляется всего сильнее. Человек из всех сил старается выжить. Он заново обретает любовь к жизни.

— А с чем приходится бороться НАМ?

— Со своими сомнениями, — прошептал Харальд.

— Однако ты не думал, что подобные сомнения могут посетить тебя — до того ты был уверен в своей богоравности?

— Да, был — а теперь уже не уверен. Это очень тяжкий грех?

— Ты сам знаешь, что нет. Почему я ещё жив, мальчик? Почему не умер вместе с хагсаенгами несколько месяцев назад?

— Ты был тем избранным, кому предстояло сохранить знания и передать их следующему поколению.

— Но почему я был избран?

— Потому что был самым совершенным из всех.

— Почему тогда орден хагсаенгов возглавлял не я?

— Я тебя не понимаю.

— Как избирают главу?

— Не знаю. Ты никогда мне не говорил.

— Тогда угадай, Харальд.

— Он должен быть самым лучшим. Самым…

— Совершенным?

— Я сказал бы «да», но уже вижу, к чему ты клонишь. Если ты был самым совершенным, почему тогда не был Верховным Ламой? Ну, так почему же?

— Скажи мне сам. Вчера мы проводили ритуал, чтобы прозреть будущее и ты должен был видеть этот наш разговор.

— Я пытался рассмотреть какие опасности грозят Серому Мисалю. Мне недосуг было заниматься подобными мелочами.

— О, Харальд, ты так ничего и не понял! Ты как раз и занимался мелочами — бессмысленными и ничтожными. Какое этой планете дело до того, падёт Мисаль или нет? Мало ли монастырей пало, а орденов исчезло за минувшие века? И что значит для Вселенной их судьба? Или наша смерть?

— Скажи тогда, мастер-наставник, — как избирается глава Дракона?

— А ты ещё не догадался, сын мой?

— Кажется, догадался.

— Тогда скажи.

— Он самый несовершенный из братьев? — тихо спросил варвар, глядя синими глазами в лицо островитянина и жадно надеясь услышать, что это не так.

— Да, самый несовершенный, — печально повторил Лао Мин.

— Но почему?

— Чтобы сделать его задачу ещё более трудной. Чтобы дать ему возможность возвыситься до своего поста.

— А я не справляюсь?

— Еще рано судить об этом, Харальд. Ещё рано…

* * *

Краски гор часто бывают скупы, но нарисованы они очень мощными, необычными мазками, которые сильно воздействуют на человека. Вас охватывают изумление и восторг при виде грозной красоты горных пейзажей. Окружающий мир кажется настолько необычным и своеобразным, что его можно сравнить с ландшафтом другой планеты. Этот мир иллюзорен. Он часто наполнен полной тишиной. Но, однако, в горах не царит полное безмолвие: звуки журчащих родников и ручьёв, шум рек и водопадов, свист ветра и крики горных птиц рождают прекрасную, гармоничную музыку дикой природы. Грохот камнепадов или лавин — это тоже реальность гор, заставляющая помнить об осторожности и наглядно осознавать слабость человека перед стихией. Природа гор очень изменчива, она сурова и непредсказуема — и этим интересна.

В точку сбора, указанную Тогавой, мы прибыли за двадцать часов до оговорённого времени и встретились с разведчиками Триады.

— Мы думали, что вы только завтра подойдёте. — Билл Блэквотер, командир отряда скаутов, грел руки у костра и напряжённо всматривался в лица прибывших монахов.

— В монастыре дел никаких не было, вот мы и решили, что лучше тут подождём. — Я также присел к огню.

— Наши уже вышли, но будут на месте завтра, — недоверие никуда не исчезло из тона разведчика.

— Не переживай, — я ободряюще подмигнул воину. — Без вашей команды мы к озеру не пойдём. А ты не знаешь, есть ли тут поблизости какие-то данжи, где можно было бы развеяться?

- Есть, — наконец-то Блэквотер расслабился и, махнув рукой в сторону горного перевала, сказал: — Там, как подниметесь вверх, внизу справа будет небольшая расщелина, сквозь которую увидите долину. В ней живёт сотня гоблинов 65 уровня и в конце босс — шаман 70 уровень. Легко справитесь.

— Ясно, спасибо. — К сожалению, триадовцы уже зачищали данж и мы не получим плюшек первооткрывателей, но не сидеть же без дела. Я встал и обратился к соорденцам: — Народ, есть желающие прошвырнуться по небольшому данжу?

Набралось сто человек, у остальных заканчивалось время нахождения в игре или надо было в реале завершить дела. Учитывая наш уровень и количество, гоблины не создали бы для нас каких-то проблем. Мы уверенно взобрались на перевал и зашли в ущелье.

«Это только у меня мобы не агрессивные?» — Поинтересовался я в чате рейда.

Мы затаились за огромными валунами, разбросанными при выходе в долину из ущелья. В десяти метрах от нас три гоблина-охранника азартно играли в кости на щелбаны.

«У меня немного красные, — высказался Олег, аккуратно выглядывая из засады. — Я бы даже сказал не красные, а розоватые».

«Странно…»

«Да че тут странного-то? — Удивилась Настя. — Гоблины — разумная раса, только за них мало кто играет, больно уж они уродливые. Так что это не мобы, а нпс».

«А-а-а, — дошло и до меня, — получается, что у меня репа со всеми фракциями больше чем у вас прокачана. Значит… с ними можно поговорить».

«Серёга, ты что это задумал?»

«Попробую с гоблинами пообщаться. — Сказал я, выходя из-за камня. — Со слов Тогавы, возле Мёртвого Озера есть гоблинское поселение, может эти что-то подскажут».

— Бар! — крикнул гоблин-копьеносец, заметив меня. — Бар ан!

«Сам ты „бар-ан“, — подумал я поднимая руки вверх и продолжая сближаться с коротышками. — Или, точнее, козел — колечко в носу и аромат… специфический».

Зеленокожие уродцы похватали своё оружие и угрожающе направили на меня. Ростом они были метр с кепкой… в прыжке… с табуретки. Сгорбленные, с удлинёнными кистями рук и стопами ног гоблины производили отталкивающее впечатление, особенно, когда начинали говорить, демонстрируя широченную пасть полную зубов, привычных к любой пище, от говядины до человечины и падали.

— Кер кезджими? — надрывался копьеносец, тыча в меня своей палкой.

— Вы об-щий по-ни-ма-ете, — раздельно произнёс я и обратился к друзьям в чате: — «Че они хотят? Кто-то знает гоблинский?»

«Похоже на дико извращённый Кхуздул (язык гномов)» — нашёлся Громыхайло.

«Так переведи!»

«А че ту не понятного? Тебя спрашивают: имя, фамилия? Звание? Номер воинской части? Где находятся ваши баллистические ракеты?»

«Мать!!! Какие ракеты?!»

«Да не кипишуй ты так, — хохотнул гном, — говорят: кто ты такой?»

— Сергей, — я потыкал в себя указательным пальцем, чтобы гоблины сообразили, что это моё имя. — Сергей Инок. Мир вам.

— Седжинок Мивам, — перековеркал уродец мои слова и спросил: — Кер курил.

В чате поднялся ржач: «Курилка» — надрывались соорденцы. К счастью, гном быстро взял себя в руки и перевёл:

«Че надо, спрашивают».

«Как сказать, чтоб они меня к шаману отвели?»

С горем пополам, при помощи гнома и интернациональных жестов охранники поняли, чего я от них хочу и отвели меня к шаману. Им оказался скукоженный, беззубый старик с кожей пепельного цвета. Шаман обосновался в небольшой пещерке в центре которой тлело кострище, а в дальнем углу валялась груда плохо выделанных шкур — ложе колдуна. Главное же, он знал общий язык.

— Пей, — старик протянул мне плошку со странным тягучим варевом, в котором плавали мелкие кусочки грибов.

Боясь оскорбит шамана отказом, я принял посудину и сделал осторожный глоток. К моему удивлению, вкус у варева оказался приличный, немного сладковатый. А вот эффект… торкнуло меня не по-детски. Картинка смазалась, и чтобы удержать равновесие, я присел на каменный пол пещеры.

— Я тебе помогу, — вещал старец, — если ты подсобишь мне.

— Сделаю всё от меня зависящее, — заплетающимся языком, пообещал я.

— Слушай же. Народ гобни жил в чудесной долине. В озёрах и реках было много рыбы, в лесах — видимо невидимо ягод, дикие пчелы давали мёд, а птицы делились яйцами. Гобни жили мирно, не зная что такое убийство или война, ведь даже хищных зверей в той долине никогда не было. Но однажды пришли эльфы и прогнали гобни из своего дома.

В горах, кроме грибов, ничего съестного не было, а как охотиться или обрабатывать землю гобни не знали. Настали тяжёлые времена, многие умерли. Перед старейшинами народа встал вопрос выживания.

— Я представляю женщин, которые могут иметь детей, — сказала Курсраси. — У нас двадцать три супружеские пары, их мы в расчёт не берем. Остаётся четырнадцать девушек и девятнадцать мужчин. Я предвижу серьёзные проблемы.

— Курсраси, что ты предлагаешь? — осведомился вождь Темханикс.

— Если двое мужчин воспылают страстью к одной и той же женщине, пусть они в честном бою решают, кто наиболее достоин этой чести.

— Я согласен, — сказал шаман племени Подзобер, — так только лучшие продолжат свой род.

На вершине холма была неглубокая впадина — естественная арена. Зрители расселись по краям. Роль арбитра взял на себя шаман, который мог заодно оказать первую помощь участнику состязания. Главным призом была Курсраси.

Темханикс посмотрел на готовящихся к бою зеленокожих соперников. Он знал обоих: Флемзетор придумал как сделать каменное копье, а Гизлоникс (как минимум на семь лет старше Флемзетора) был собирателем.

— Я уверен в победе Гизлоникса, — заявил хромой гобни, расположившийся рядом с Темханиксом. — Сопляк долго не продержится. Его поколение не умеет драться, а Гизлоникс знает все приёмы кулачного боя.

— Флемзетор в лучшей форме, — отпарировал вождь. — Он ни минуты не сидел без дела, а Гизлоникс только объедался грибами и валялся на траве. Смотри, какое у него брюхо!

— Здоровая упитанность ещё никому не вредила, — обиженно ответил хромой, поглаживая собственную выпуклость.

— Не кусаться, не выцарапывать глаза! — Провозгласил рефери Подзобер. — Пусть победит сильнейший!

Флемзетор вздрогнул, нерешительно шагнул вперёд и ткнул кулаком в незащищённое лицо Гизлоникса. Удар получился несильный, но, видимо, болезненный. Гизлоникс прикоснулся к носу и с недоумением уставился на струившуюся по пальцам кровь. Осознав случившееся, он зарычал, как раненый бык, и прыгнул, намереваясь сокрушить противника одним махом…

Что-то заставило Темханикса поднять голову. Вряд ли его привлёк какой-то звук — толпа ревела, громче стада некормленых баранов. Когда вождь поднял голову, он… остолбенел. Над ареной парил дракон. Неуловимым движением ящер опустил лапу прямо на сцепившихся соперников и схватил всех, кто был в центре выемки. Увидев это, остальные гобни убежали под землю и стали жить там, назвавшись гномами — забывшими родичей.

Условия, в которых оказались пленники, выгодно отличались бы от покинутого ими негостеприимного места, если бы не ненужная доброта и заботливость хозяев зверинца. Клетка, где сидели трое мужчин, с замечательной точностью воспроизводила климатические условия гор, где происходила схватка за самку. Из отверстий в крыше беспрерывно просачивались капли до отвращения тёплой воды, от которой не спасали два унылых папоротникообразных дерева. Дважды в день дверца клетки приоткрывалась, и пленникам давали грибы, точно такие же, как в пустынных горах.

Справа и слева стояли другие клетки. Справа сидела Курсраси, с которой мужчины могли обмениваться знаками, — материал, из которого были сделаны стены, оказался звуконепроницаемым. Соседнюю клетку слева занимало неведомое чудовище, напоминающее гигантского кальмара. По противоположной стороне широкого прохода виднелись другие клетки, но их обитателей нельзя было различить.

Подзобер, Гизлоникс и Флемзетор сидели на мокром полу и глазели через толстое стекло на своих тюремщиков-драконидов, которые, в свою очередь, рассматривали их.

— Если бы только они были гобни, — вздохнул шаман. — Мы могли бы тогда попытаться договориться и объяснить, что мы не звери.

— К сожалению, они не гобни, — произнёс Гизлоникс. — Впрочем, окажись мы на их месте, нас бы было трудновато убедить в том, что эти рогатые полуящеры — не звери…

— Давайте попробуем разобраться в создавшемся положении, — предложил шаман. — Итак, шестерых членов нашего народа в горах поймал дракон. Он отнёс нас в город драконидов, где мы оказались в этом зверинце. Вначале с нами обращались хорошо, часто давали грибы и воду. Затем двое наших тюремщиков засунули внутрь клетки шесты с сетями и выудили Агмозно и Грирату. Больше мы их не видели. На следующий день от нас отсадили Курсраси…

— Неужели их убили? — С трепетом спросил Флемзетор. — Я никогда не любил Агмозно, но…

— Не обязательно. Скорее всего, их изучали и поняли, чем отличается мужчина гобни от женщины. А потом могли отправить в другой зверинец.

— Подлые твари! — не сдержался Флемзетор.

— Нам нужно сделать нечто на что не способны животные, — задумчиво почесал подбородок Подзобер.

— Например?

— Развести огонь! — воскликнул Гизлоникс.

— Так разведи огонь, — предложил шаман. — А ты, Флемзетор, сделай для нас какие-нибудь орудия…

— Думаете, это сработает? — Засомневался Флемзетор. — Бобры, например, строят весьма сложные домики, а некоторые птицы во время брачного ритуала сплетают гнезда для привлечения партнера…

Видимо, Старший надсмотрщик тоже знал об особенностях брачных игр различных животных. Через три дня лихорадочного изготовления всевозможных орудий труда, на которые пошли все ветки папоротниковых деревьев, трое мужчин были вознаграждены за труды — к ним подсадили Курсраси. Когда прошла счастливая истерика и девушка узнала, чем вызвано переселение, она ещё долго негодовала.

«Хорошо, что Курсраси с нами, — подумал Подзобер, засыпая. — Ещё несколько дней одиночного заключения, и рассудок девушки мог помрачиться. С другой стороны, присутствие женщины в одной клетке с ними накладывало на шамана определённые обязанности. Нужно внимательно следить за юным Флемзетором. Да и Гизлоникса нельзя оставлять без присмотра — старый козел!»

Курсраси завизжала.

Подзобер мгновенно очнулся, вскочил на ноги и подошёл к девушке.

— Что случилось?

— Н-не знаю, — пролепетала Курсраси. — Что-то маленькое, с острыми когтями… Оно пробежало по мне…

— О-о, — усмехнулся Подзобер, — это всего лишь Джок.

— Кто такой Джок? — с недоумением спросила девушка.

— Маленькая ящерка, — ответил проснувшийся Флемзетор. — По ночам она вылезает из какой-то дырки в полу. Мы пытаемся её приручить…

— Вы хотите развести здесь такую гадость? — Накинулась на мужчин Курсраси. — Поймайте его как-нибудь и убейте. Немедленно!

— Завтра, — сказал Подзобер.

— Сейчас же! — завизжала Курсраси.

— Завтра, — твердо пообещал Подзобер.

Поимка Джока оказалась нехитрым делом. Ловушку изготовили из двух плоских корзин, скреплённых наподобие створок раковины устрицы. Внутрь положили приманку — кусочек гриба. Коварно установленная распорка должна была свалиться после малейшего прикосновения к приманке. Подзобер, бодрствующий на отсыревшем ложе, услышал хлопок, подсказавший ему, что ловушка захлопнулась. Послышалось негодующее лопотание Джока, и крошечные коготки заскребли по стенке корзинки.

— Мы поймали Джока.

— Убейте его, чего вы ждёте? — Сонным голосом сказала девушка.

Но Джока не убили. Мужчины успели к нему привязаться. На рассвете ящерку пересадили в маленькую клетку, которую смастерил изобретательный Флемзетор. Даже Курсраси оттаяла, увидев крошечное создание, с переливающимися всеми цветами радуги хитиновыми пластинами, без устали снующий по клетке и громко протестующий против лишения свободы. Курсраси настояла на том, что только она будет кормить зверька, и ликующе захлопала в ладоши, когда нежные лапки впервые нерешительно взяли кусочек гриба с её ладони.

Три дня они не спускали глаз со своего любимца. На четвёртый день в клетку вошли надсмотрщики, увели Подзобера и забрали Джока.

— Боюсь, что больше мы его не увидим, — произнёс Гизлоникс. — Его постигла та же участь.

— Они изготовят из него чучело и выставят как охотничий трофей, — мрачно высказался Флемзетор.

— Нет, — решительно заявила Курсраси. — Они не посмеют!

— Посмеют, — горько усмехнулся Гизлоникс.

Внезапно дверца клетки распахнулась. Прежде чем пленники успели отступить в угол, раздался знакомый голос:

— Все в порядке. Это я.

В клетку вошёл Подзобер. Он был чисто вымыт, а его зелёная кожа казалась глянцевой. Ноги шамана тонули в широких шароварах, сшитых из ярко-красной ткани.

— Выходите! — сказал он. — Наши хозяева искрение извиняются перед нами и предлагают более удобное жилье.

— Постой, Подзобер, не так быстро, — взмолился Флемзетор. — Как они поняли, что мы не дикие звери?

Лицо Подзобера потемнело, и он сказал:

— Только разумные существа способны сажать живых тварей в клетки!

— Именно эти четверо и стали первыми гоблинами, — начал заканчивать свою историю шаман. — Но мы не гномы, мы помним Агмозно и Грирату. Их потомки оказались заперты у Мёртвого Озера и наш долг освободить родичей из тысячелетнего плена.

«Круто! — Не знаю, что на меня так повлияло: талант сценаристов ВВ, или галлюциногенный отвар из грибов, но я проникся историей старого гоблина. — Ну, блин, и намутили, ну и накрутили! Это ж надо какую неожиданную историю расы придумали».

— Вы идёте к Озеру. — Продолжил шаман. — Если пообещаешь помочь в нашей беде, я открою тебе секрет, как надо вести себя в том проклятом месте.

5. О бое у Мёртвого Озера

«Вам предложено задание: Пропавшая Ветвь

уникальное

Предки гоблинов некоторое время служили экспонатами в зоопарке драконидов. Однако, когда они доказали, что обладают разумом и могут быть полезны своим хозяевам, их отпустили. К тому времени, дракониды переместили несколько прагоблинов в закрытую локацию, где их потомки живут по сей день.

Помогите воссоединиться родственникам. Найдите Хрустальную Слезу Дракона и разрушьте её, чтобы освободите гоблинов из тысячелетнего плена.

Награда: репутация, предмет (вариативно).

Принять: Да\Нет».

«Вы приняли задание».

Естественно, я принял задание — было бы странно не согласиться, но! Одна вещь не давала мне покоя в описании квеста: «Уникальное». Очевидно, что гоблины живут в долине, на берегу Мёртвого Озера, только как эти два задания могут пересекаться, если одно — Глобальное, а второе — Уникальное? Это разные уровни сложности и сейчас я боялся вспугнуть свою удачу: «Может быть, выполняя квест гоблинов, мы пройдем глобалку по упрощённой схеме? Не знаю… очень на это надеюсь».

— А теперь, слушай. — Старый гоблин удобнее устроился на каменном полу пещеры у костра, достал из балахона трубку, прикурил её от тлеющей ветки и продолжил: — Наш народ называет это озеро Бякабука, что означает Скала Дракона. Каким бы оно не показалось тебе красивым, всегда помни, что это — одна большая ловушка, клетка. В неё легко зайти, но выйти практически невозможно. Там не действуют привычные представления о пространстве, там время течёт иначе, там нет прямых путей, а двери ведут в неизвестность.

— Например? — Мне хотелось конкретики. С подобными описаниями, которые давал шаман, можно смело разворачиваться и идти назад. Какую-то слишком уж мрачную картину рисовал старик, а ведь квест-то выполним!

— Вчера, когда я поднялся на перевал, увидел в долине того, кого нет. Сегодня утром я опять ходил на перевал и его там не было. О боги (!) когда же он оставит меня в покое!

У меня начал дёргаться глаз. «Его нет, но гоблин его увидел. Он пропал, но не оставляет старика в покое… Может, это загадка? Или у деда крыша окончательно потекла?»

— Кого ты увидел?

— Его.

— Дракона? — Вдруг, снизошло на меня озарение.

— Как можно назвать того, кого нет? Какое у него может быть имя?

— Крузенштерн, — ляпнул я, не особо заботясь о том, поймёт или нет меня нпс. — Адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн, человек и пароход.

— Ты прав, — философски изрёк старик, а мне показалось, будто я услышал, как моя челюсть грохнулась на пол. «Я прав! Неужели там реально бродит получеловек-полупароход! Это как-то чересчур даже для буйнопомешанной фантазии разработчиков». К счастью, следующие слова шамана прекратили этот шизоидный бред, объяснив его мысль. — Там всё не такое, каким кажется на первый взгляд. Сильный волей может изменять пространство, как ему заблагорассудится.

— Хорошо, — медленно сказал я, пытаясь переварить новую информацию. — Как именно можно изменять пространство и что для этого надо?

Вместо ответа старик протянул руку и достал из костра тлеющий уголёк. Несколько секунд он молча его рассматривал, а потом растёр пальцами в пыль.

— Нет ожога, — шаман продемонстрировал мне свою ладонь.

— Я тоже так могу. Надо активировать заклинание лечения, и кожа будет регенерироваться быстрее, чем разрушаться от жара.

— А если без магии или молитв? — С хитринкой посмотрел на меня гоблин и задал странный вопрос: — Как тебе эта пещера?

— Нормально, — я покрутил головой, осматривая помещение. — Немного маловата, но уютно.

— Маловата? А вот для меня — в самый раз. Всё потому, что я меньше тебя и эта пещера кажется мне приличного размера. Понял?

— Всё относительно, — предположил я.

— Да! Причём именно ВСЁ, — старик многозначительно приподнял палец. — Боль — относительна, Жар — относителен, даже, Воздух — для каждого разный! Весь мир — это зеркало, в которое мы смотрим и видим каждый своё, неповторимое отражение.

«А есть ли у нпс пульс? — Вдруг, абсолютно не в тему, подумал я. — Это жесть какая-то… непись, программный код объясняет мне (игроку!) структуру и законы виртуала». В слух же я сказал совсем другое:

— Как это должно мне помочь?

— Озеро, как призма, увеличивает, доводит до Абсолюта законы мирозданья. Помни об этом, старайся управлять сном и не учувствуй в чужом представлении или окажешься в кошмаре. — Шаман глубоко затянулся трубкой, выдохнул большое облако сизого дыма и произнёс: — Я всё сказал, можешь идти.

Нетвёрдой походкой, на не подгибающихся ногах, я пошёл к выходу из долины. Всё это время чат рейда работал и соорденцы должны были слышать мой разговор с шаманом, однако в эфире стояла странная тишина.

— Ау! Народ, — обратился я к друзьям. — Вы всё слышали или связь пропала?

— Слышали, — первым отреагировал Громыхайло.

— Что-то поняли из рассказа шамана?

— Кроме того, что он дал тебе задание? — откликнулся Олег. — Ничего.

И тут соорденцев прорвало. Каждый из них начал выдвигать свою версию происходящего и пытаться найти в словах гоблина какой-то смысл.

По дороге к плато, где мы разбили временный лагерь, я хранил молчание, не обращая внимания на галдёж друзей. Постепенно все успокоились, и Настя подвела итог:

— А что тут думать? Завтра зайдём в долину и на месте разберёмся.

Разберёмся-то мы, конечно, разберёмся, но как бы мы выбирались из этой ловушки без квеста гоблина? Это же какая-то подстава! Будь у меня репа с тёмными прокачана совсем чуть-чуть меньше и нас заперло в этой долине, фиг знает на сколько времени. Нет, рано или поздно, мы бы там всё облазили и нашли эту Слезу, только, сколько на это потребовалось времени? Жесть…

* * *

В игру мы вернулись за несколько часов до подхода отряда союзников из Триады. Ребята занимались привычными делами: проверяли экипировку и оружие, перекладывали и сортировали зелья. Быстро осмотрев свою амуницию, я устроился у костра, достал писчие принадлежности и приступил к прокачке Каллиграфа. Судя по всему, мне оставалось совсем немного, до получения титула Мастер в этой профе.

«Прив. Чем занимаешься?» — Неожиданное сообщение от Вячеслава Гырорга, заставило меня отложить в сторону чернила и пергамент.

Последний раз я общался с орком, после того как он выполнил эпический квест. Несколько раз в новостях и на форуме игры мелькало его имя, однако у меня хватало своих забот и следить за судьбой Славы не было возможности. Всё, что я знал — друг создал свою организацию: «Братство Чаши», каждый член которой получал бонусы от Братины Сечи. Какие конкретно преимущества давала чаша, никто толком не знал, слухи ходили разные, иные настолько фантастические, что всех братчиков пора было короновать и признать непобедимыми супергероями всех времён и народов.

«Конкретно сейчас? Качаю профу».

«Ну ты и задрот, даже в горах перед началом квеста умудряешься качаться».

*(Задрот — антипод «донатера». Человек, который добивается результатов в игре в большей мере упорным трудом, а не виртуозностью и посвящает этому чрезмерное количество времени.)

«Откуда ты знаешь, где я и чем собираюсь заниматься?»

«Ха! А ты посмотри вниз. Северо-восток, на три часа, кто, по-твоему, там пылит среди этих каменюк?»

Всего через десять минут на плато стало тесно от игроков. Прибывшие орки оказались компанейскими ребятами, они быстро нашли общий язык с моими соорденцами и начали шумно обсуждать различные игровые моменты. Я, Вячеслав и лидеры Триады отошли немного в сторону, чтобы обсудить предстоящую акцию.

— Кто будет рулить? — Вопросительно посмотрел на меня Гырорг.

— Давай, ты, — предложил я.

— Ок. Но наши команды раньше не работали вместе. Предлагаю, каждому отряду действовать самостоятельно. Я буду ставить перед твоими монахами задачи, а как их реализовать решай сам — ты лучше знаешь своих бойцов.

— Договорились. Как пойдём?

— У нас лучше броня (да и вообще — милишников больше) так что: мы впереди, а вы сзади, в резерве.

— Тут вот ещё какое дело… — я быстро пересказал текст нового квеста и рекомендации гоблина-шамана.

— Я слышал о чем-то подобном, — задумчиво сказал Тогава. — Так называемые «изменчивые» локации бывают двух видов: спонтанные и управляемые. В первом случае, ничего поделать нельзя и нам придётся подстраиваться под окружающую среду.

— А чего стоит ожидать? — поинтересовался я.

— Чего угодно, — обрадовал меня азиат. — Рельеф местности, климат, температура, среда — всё может измениться в любой момент. Мы можем оказаться в пустыне, а в следующую секунду будем замерзать в снегах или тонуть в океане.

— И как быть?

— В таких локациях остаётся неизменным только одно — конечная цель похода (в нашем случае — остров). Она будет служить ориентиром, к которому нам необходимо добраться.

— Понятно, а что делать в «управляемых» локациях?

— Тут всё немного проще. Изменять местность, как правило, может один или несколько специальных нпс. Обычно их достаточно легко выделить зрительно, они отличаются сложением (выше, толще или худее своих соотечественников), одеждой (намного лучше экипировка). Можно сказать, что они — это боссы или элитники.

— Спасибо, — поблагодарил я азиата за полезные сведения и обратился ко всем присутствующим: — Ну что? Идём?

Пока все спешно, в последний раз проверяли экипировку, я улучил момент и спросил Вячеслава:

— Слава, я очень рад тебя видеть, но как ты оказался в Триаде?

— Так я и не у них, — ухмыльнулся орк. — Наше братство — это силовое крыло Триады, у меня лучшие бойцы тёмной фракции. Вот они нас и привлекают в особо важных или трудных случаях.

Через несколько минут, объединённая армия светлых и тёмных выдвинулась к точке назначения.

Когда мы поднялись на юго-западный перевал, перед нами открылась удивительная картина.

Мёртвое Озеро располагалось на дне гигантского каменного котла. Со всех сторон его окружали почти отвесные каменные скалы высотой более пятисот метров. Большинство из них заканчивались острыми гребнями, так называемыми «жандармами», но рядом стояли и настоящие горы, возвышавшиеся на тысячу метров, украшенные снежными шапками. Эти вековые ледники питали озеро талой, ультрапресной, чистейшей водой. Сотни ручейков обрушивались каскадными водопадами по отвесным стенам к подножию скал, где объединялись в стремительные горные потоки и неслись в озеро. В центре водоёма горбатилась одинокая скала-остров.

На побережье расположилось не меньше двухсот хижин-вигвамов. Невысокие, конусообразные шалаши гоблинов, с каркасом из веток и покрытые травой, напоминали жилища североамериканских индейцев. Около домов дымили костры, на которых хозяйки готовили еду. Мужчины ловили рыбу в озере, некоторые занимались ремеслом: выделывали кожу, резали кость или плели что-то из прутьев.

Первыми в долину, по крутой насыпи, начали спуск орки, наша команда шла в арьергарде. Я оглянулся назад и на секунду замер — практически отвесные скалы стремительно взмывали вверх. Казалось, будто с каждым нашим шагом они становятся всё выше и выше. Мы как будто опускались в колодец и вот-вот скалы сомкнуться над нашими головами, отрезая от внешнего мира.

Нас заметили гоблины.

«Поздравляем!

Вы первый обнаружили новую локацию! Как первооткрыватели Вы и члены Вашей группы получают: увеличенный опыт в боях с монстрами на 15 % (срок действия неограниченно пока кто-то из отряда не покинет локацию), увеличенное количество, выпадаемых из монстров, предметов и ингредиентов на 30 % (срок действия неограниченно пока кто-то из отряда не покинет локацию), увеличенный шанс выпадания вещей топ класса на 10 % (элитных, масштабируемых и эпических) при убийстве боссов (срок действия неограниченно пока кто-то из отряда не покинет локацию), увеличенный шанс обнаружения скрытых локаций и кладов (срок действия неограниченно пока кто-то из отряда не покинет локацию)».

«Готовимся встречать коротышек, — гаркнул наш командир в чате рейда и орки перестроились. — Сергей, будьте наготове. Скорее всего, ударите гоблинов с фланга».

«Внимание!

Локация Мёртвое Озеро закрыта. Чтобы её покинуть, воспользуйтесь специальным Ключом».

— Вот ловушка и захлопнулась, — Яри нервно облизала губы и достала свой костяной меч.

— Ну, мы-то не глупые мышки, — я ободряюще подмигнул девушке, превращая посох в глефу. — Где лежит ключ, знаем, а местных котов… не смеши меня. Ты видела, чтобы мышь была больше кота?

ГЛАБ.

Раздался мощный звук. У меня на несколько секунд закружилась голова. Когда вестибулярный аппарат пришёл в норму, я понял, что оказался в другом месте. Нет, не так, МЫ ВСЕ ОКАЗАЛИСЬ В ДРУГОМ МЕСТЕ.

Нас разбросало в разные стороны. Около меня находились только мои телохранители, а до ближайшей группы игроков было не меньше ста метров. Но, самое удивительное, это то — как изменилась локация. Мы находились внутри огромной сферы. Горизонт уходил куда-то вверх, горные реки текли параллельно земле, а озеро, вдруг, стало вертикально и напоминало титаническое зеркало.

«Всем группам, — раздался голос Вячеслава, — двигаемся к острову. По пути объединяемся в большие отряды. Вперёд!»

— Как в старые, добрые времена, — ухмыльнулся Вага. Парень перекинул щит на левую руку, проверил крепления и, достав секиру, выдвинулся в авангард нашего отряда.

Ярослава привычно стала за правым плечам горца, я с глефой занял позицию за левым, а Софья и Зелёная прикрывали нас дальними атаками. Только мы выстроились, как впереди показалось тридцать гоблинов. Потрясая копьями, отряд коротышек устремился к нам. Мы действовали по стандартной, неоднократно отработанной и апробированной схеме — Вага, используя классовые скилы, агрит часть нпс на себя, Зелёная станит остальных, а я с Яри вырезаем атакующих танка нипов.

Угрожающе закричав, Вага прыгнул вперёд и его тут же окружила толпа гоблинов. Воин расшвырял нескольких уродцев, едва не упав при этом сам, и взмахнул топором. Раздался вопль, брызнула кровь. Топор взвился снова, но коротышки и не думали отступать.

Женя Зелёная надёжно удерживала тех, кто бежал в середине и в конце отряда противника, не подпуская их к нашему танку. Однако Вагу начинали окружать. Один из гоблинов, вооружённый кривым кинжалом, подкрадывался со спины к горцу, собираясь его пырнуть сзади. Но не успел, поражённый меткой стрелой нашей лучницы.

Ярослава, раскрутив меч, врезалась в правый фланг, отсекая конечности, вспаривая животы своим врагам.

На левом фланге, я отразил выпад гоблинского копья и ответным ударом раскроил противнику лицо от скулы до подбородка. Тот упал, и мне оставалось только вогнать лезвие глефы ему в рот.

Юркий гоблин в чёрном плаще и жилете отагрился с танка и попытался прорваться к нашей магичке, но на его пути встал я. Тот бросился на меня. Отразив мощный удар одноручного топора, я попытался провести контратаку, но лезвие второй секиры просвистело у самого моего лица, пришлось отскочить назад. Этот темнокожий оказался настоящим мастером, а использовать уникальные навыки в первом же бою мне не хотелось.

«Ладно, — с весёлой бесшабашностью пронеслось в моей голове. — Посмотрим, у кого лучше кунг-фу. Думаю, чтобы справится с тобой, друг мой, мне хватит и Предвиденья».

Какой-то огромный гоблин с железным боевым молотом бросился на Ярославу как раз в тот миг, когда её меч увяз в рёбрах очередного врага. Девушка пригнулась и боковым ударом левой ноги заехала великану в челюсть. Тот на секунду растерялся, Яри вытащила меч и почти обезглавила противника.

Гоблины были крепкие ребята, закалённые в боях, привычные к смерти, но они ещё не встречались с таким явлением, как игроки. Они падали под нашим яростным, неустанным натиском. Мне показалось, будто я очутился в мясном цеху и, несмотря на жару, от этого зрелища меня пробрала дрожь. Никто из гоблинов не мог нас остановить. Все, что нам требовалось — это сила и натиск, неугасимый азарт боя. Всё чаще и чаще гоблины подставлялись под лезвия наших клинков, а стрелы лучницы находили новых жертв, пытавшихся прорваться, чтобы лишить нас магической поддержки.

Время вышло, стан спал. К нам устремились остальные гоблины, которые ранее могли только стоять, вращать налитыми кровью глазами и наблюдать, как их соплеменников уничтожают пришельцы.

В их задних рядах появился старик в развевающихся зелёных одеждах, высокий и стройный, с гладко прилизанными редкими волосами. Он вскинул руки, и Зелёная моргнула. Волшебнице показалось, что гоблин держит в руках два сверкающих медных шара. Но нет, это была не медь — это был огонь!

— Берегись, Сергей! — закричала девушка.

Вражеский шаман простер руки вперед, и огненная струя устремилась ко мне. Предвиденье и крик Зелёной одновременно предупредили меня об опасности, от которой я решил прикрыться глефой. Пламя ударило в белоснежный посох, и моё оружие засверкало.

Время для меня остановилось. В мгновение ока я увидел зрелище, которое потом долго не мог забыть. Как только пламя коснулось посоха, надо мной взмыл призрачный волк, с вздыбленной шерстью и оскаленными клыками. Пламя отскочило от него и ринулось обратно к колдуну. Одежды шамана вспыхнули, и в груди открылась сквозная дыра, через которую я видел небо.

После этого происшествия, гоблины растеряли весь боевой дух и попытались отступить. Однако меткие стрелы Софьи и заклинания Зелёной не дали им это сделать. Вот так мы и продвигались к острову.

Когда вышли к побережью, вопроса: как пересечь озеро, не возникло — на берегу, вытащенные на песок, сушились длинные каноэ. Наш отряд уместился в одной лодке, и мы быстро погребли к острову. А вот там нас ожидали неприятности…

— Серега! — кричал Вага. — Да найди ты уже эту гребаную слезу!

— А я, по-твоему, чем занимаюсь, — огрызнулся я, оглядывая окрестности.

На скале, кроме нас, были и другие команды игроков из нашего рейда, однако все мы оказались заперты в небольших пещерках. Кроме уже привычных милишников и шаманов, на острове оказались и гоблины-пращники. Эти стрелки могли очень быстро метать камни на огромное расстояние, заставляя нас искать укрытие среди пещерок и трещин, обильно украшавших скалу.

— Хозяйка, пули свистели над головой. — Задумчиво произнёс Вага, поднимая с земли только что отбитый щитом предмет. — А сапоги у вас над головой не свистели?

В руках горец держал ботинок… «Может у них камни закончились? — с надеждой подумал я и резко присел от просвистевшего над головой увесистого булыжника. — Не закончились». Проследив за траекторией его полёта, я заметил одну странную особенность в окружающем пейзаже.

— Женя, накинь на меня самый мощный магический щит. Попробую во-он в то место добежать. — Я указал на так заинтересовавшую меня точку.

При беглом взгляде, ничего не бросалось в глаза: скала как скала — камень, с редко пробивающейся травой. Однако стоило присмотреться, как можно было заметить странное марево над этим местом из-за чего все предметы и цвета казались смазанными, расплывчатыми.

Щит выдержал. Через полминуты я стоял у небольшой (около 20 см. в диаметре), оплавленной воронки. Гоблин продолжали по мне стрелять. Упав на землю, я засунул руку в дыру и вытащил хрустальную сферу, которою сразу же разбил.

«Задание выполнено.

Награда: +0.1 репутация с расой гоблинов, предмет (вариативно). Для получения награды, обратитесь к шаману Уздричу».

Как по команде, обстрел прекратился. Неписи спешно покинули остров, но на этом не остановились. На берегу гоблины разбирали свои вигвамы, укладывали на длинные сани вещи — местные аборигены собирались уйти из долины, которая долгое время была их тюрьмой.

«Ну и ладно, — честно говоря, хотелось какого-то проявления благодарности. — Главное, что никто не атакует и можно спокойно закрыть глобалку». Я спустился к озеру, достал из инвентаря флакон с Живой Водой и вылил его содержимое в водоём. Это вызвало странную реакцию — в месте соприкосновения Мёртвой и Живой воды, началось кипение. Постепенно оно распространилось на все озеро и вскоре весь водоём напоминал огромный, бурлящий котёл.

«Задание выполнено.

Награда: +0.1 репутация со светлыми богами, +0.01 репутация с тёмными богами, следующее задание».

«Вам предложено цепочка заданий: Возрождение Веры

глобальное

Третье задание: Истинный Храм.

Условия получения: выполнить второе задание цепочки.

Презренный и умалённый пред людьми муж скорбей, изведавший болезни, слёзно молился в развалинах древнего храма. Он не знал чьё это было святилище, поэтому обращался ко всем богам и услышал он голос с небес:

— Разрушен дом сей, восстанови его!

И оставил муж все дела и заботы свои, и стал он собирать камни и просил их у каждого встречного, чтобы восстановить стены. И смеялись над ним и говорили:

— Вот безумный взялся за труд не по силам своим! Выбери одного бога, да проси покровительства его!

Но знал он, что и самый долгий путь начинается с единственного шага, и носил камни к храму на спине своей, облачённый во вретище и подпоясанный верёвкой, и жил подаянием, и спал в шалаше. И не слушал муж слова мудрецов мира сего, но внимал богам, которые делают глупостью знания мудрецов земных и утверждают изречения посланников своих. И с помощью небожителей и немногих помощников, посланных ими, восстановлен был храм в прежнем величии его, ибо воссоздать церковь можно всегда, если остался хотя бы единый камень, и алтарь его освящен. Этот же человек стал первым императором людей.

Возложите Искру Сути на центральный алтарь Первого Храма.

Штраф за отказ от выполнения задания: репутация -100 со всеми фракциями Прайма.

Награда: репутация, благословление богов, доступ к следующему заданию.

Принять: Да\Нет».

Из глубин озера поднималась искрящаяся звёздочка.

«Вы приняли задание».

6. О знакомстве с первосвященником

Отъехав от станции телепортации в противоположную городским вратам сторону полкилометра, карета свернула на длинную, вымощенную гладким камнем дорогу, которая поднималась на Белоградские высоты, пологий склон, обращённый к реке внизу. Особняк епископа, похожий на дворец, защищали массивные ворота шириной с две городские улицы. При приближении кареты они открылись. Стражи, одетые в блестящие кирасы с надраенными алебардами, стояли неподвижно, а важный писарь в белых перчатках и дорогой рясе отметил наше прибытие на пергаменте. Затем карета начала спускаться по длинной, посыпанной гравием, извилистой дороге, по обе стороны которой возвышались живые изгороди и фонари. Сквозь редкие прорехи в листве виднелся роскошный сад с замысловатыми скульптурами и фонтанами. На вершине утёса стоял великолепный особняк из белого мрамора. Это трёхэтажное сооружение было украшено полукруглой колоннадой из двадцати колонн, в центре которой располагался массивный канделябр. Весь особняк производил потрясающее впечатление, словно был построен именно с этой целью, но моё внимание привлёк в первую очередь огромный фонтан в виде трёх вздыбленных бронзовых лошадей, у которых изо рта били струи воды.

Ещё двое безупречно экипированных стражника распахнули золотые двери. Монах в тёмно-коричневой, бархатистой рясе провёл нас в вестибюль, в котором было собрано больше гобеленов и картин, чем я когда-либо видела в одном помещении. Через арку мы вышли в просторный внутренний двор, огороженный увитым плющом, ажурным железным забором и украшенный редкими растениями. Здесь было ещё два фонтана, в виде античных статуй полуобнажённых героев, только меньше и высеченных из гладкого мрамора.

Пройдя сквозь дворик, мы зашли в небольшую комнату, стены которой были отделаны антрацитово-чёрным камнем. Отполированный паркетный пол, из плотно подогнанных дорогих пород тёмного дерева, представлял собой какой-то сложный узор, однако понять его при беглом взгляде было невозможно. Аксессуары интерьера, сделанные из серебра, выгодно смотрелись на общем чёрном фоне, казавшись наполненными внутренним белым светом.

— Его святейшество скоро будет. Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — поинтересовался сопровождавший нас монах.

— Чай, — бросил я, устраиваясь в чёрном кожаном кресле.

— Сию минуту, — поклонившись, дворецкий вышел.

— Эй! — Громыхало плюхнулся на диван. — А если я хотел что-то… что-то другое?

— Например? — поинтересовалась Ярослава, устраиваясь около гнома.

— Не важно, — я махнул рукой, не дав ответить тёзке. — По этикету, вы мои сопровождающие и обращаться с просьбами к местному мажордому не имеете права. Вас бы попросту отвели на кухню к прислуге, если бы я не сказал, что вы мои советники.

— Эх, — выдохнул Громыхайло. В белом халате и тюрбане гном смахивал на какого-то азиатского халифа, вольготно расположившегося на диване своего гарема. — Этикет-то ты знаешь…

«Угу, знаю. Но как же я упарился зубрить эти нудные книги, — с тоской подумал я и вспомнил отрывок из одного талмуда: — Разговор начать всегда особе почтенной предоставить должно, и когда она говорит, то должно внимательно её слушать; чтоб того, что она уже сказала, себе повторить её не заставить; но не должно ея словам и удивляться, розиня рот, как говорится. Глупее еще делают те, кои видя знатную особу смеющуюся, сами — часто не зная чему — во все горло хохочут».

* * *

За последние дни мы сделали многое. Когда вернулись в монастырь, я сразу же обратил внимание, что проломы во внешней крепостной стене заделаны. Рабочие занимались отделкой внутренних помещений замка: водружали колонны, устанавливали двери, подвешивали люстры, выкладывали стены мраморными барельефами и т. д., и т. п. — работа кипела.

Говорят, будто можно долго смотреть на три вещи: «Как горит огонь», «Как течёт вода» и «Как кто-то работает». Я бы с удовольствием понаблюдал за рабочим процессом со стороны, однако у меня было столько неотложных дел, что врагу не пожелаешь. Пока возвращались в монастырь, штудирование книг стало мне поперёк горла и первым делом, я решил сходить на тренировочную площадку. На одном из ристалищ в медитативных позах сидели нпс из Дракона, а Лао Мин прохаживался перед ними, что-то рассказывая. Недалеко стояли два послушника, внимательно наблюдая за происходящим. Вот к ним-то я и направился.

— Ну как, интересно? — обратился я к, вздрогнувшим от неожиданности, послушникам.

— Мисальдер, — поклонился худощавый, — простите, если мы нарушили правила.

— Да ничего вы не нарушили, — с улыбкой ответил я, открывая список личного состава ордена, чтобы узнать их имена. — Сигихард Бадвин и Альвборд Турс, если не ошибаюсь?

— Да, отец настоятель. А послушать мудрость наставника Лао всегда очень интересно.

— Ну, давайте послушаем.

— Но монахи тоже не приняли его учения, — тем временем вещал Лао Мин. — Тогда Дамо отправился вверх по тропинке от монастыря и провёл девять лет в пещере, глядя на стену. Когда патриарх единственный раз заснул, то, проснувшись, вырвал себе веки. Из этих кусочков плоти, по преданию, вырос чайный куст. Его отвар тонизировал и отгонял сон. С тех пор во время медитаций монахи стали пить чай. — Лао Мин заметил меня, вежливо кивнул, однако прерывать лекцию не стал. Заложив руки за спину, наставник продолжил рассказ, прохаживаясь перед медитирующими нпс:

— За девять лет обитатели монастыря уверились в силе и могуществе Дамо и приняли его учение. Наставник реорганизовал обитель, ввёл в распорядок дня гимнастические упражнения для монахов и составил основные заповеди нового учения. В ближайшие ученики патриарх взял лишь двоих послушников — Даоюя и Хуэйкэ. Когда Дамо сказал последнему, что примет его не раньше, чем на снегу расцветут красные цветы, монах отрубил себе левую руку, окрасив белый снег алыми лепестками крови.

— Отец настоятель… — неожиданно обратился ко мне Альвборд, но замялся: — Мисальдер, я бы хотел просить вашего позволения… оказать мне честь…

— О-о, — возвёл очи вверх его товарищ, — Альвборд, я поражаюсь твоей нерешительности. Мисальдер, этот робкий увалень хочет попросить вас быть посаженным отцом на его свадьбе.

— Ничего не имею против, — согласился я. — Кто невеста и когда свадьба?

— Ребекка из Жаревницы, — ответил жених. — Значит вы не против свадьбы?

— Конечно нет, — улыбнулся я, оценив хитрый ход его друга. Дело в том, что жители Жаревницы мои вассалы и заключать браки они могут только с разрешения сеньора (вот и толк от зубрения книг по правам дворян). Сигихард же задал вопрос так, что я сразу согласился, не зная, кто невеста… хитрун, надо бы присмотреться к этому послушнику, чувствую, толк с него будет.

— Мы хотели через неделю обвенчаться. Как раз и храм в монастыре приведут в порядок.

— Через неделю у меня не получится, — огорчённо развёл руками я. — Уезжаю по делам и вернусь на восьмой день.

— Мы подождём! — воскликнул счастливый жених.

— Хорошо. Я постараюсь заранее предупредить, когда вернусь в мисаль, чтобы вы начали подготовку к свадьбе.

Довольные друг другом, мы повернулись к тренировочной площадке. Лао Мин ещё не закончил рассказ о древнем наставнике и мастере единоборств.

— Через три года после смерти Дамо, — вещал островитянин, — послушник Сун Юн встретил его в горах с одной сандалией в руке.

«Учитель, куда Вы идёте?» — спросил поражённый Сун Юн.

«Я возвращаюсь в Тортизу» — ответил Дамо.

По прибытии в город монах подал доклад королю. Могилу патриарха разрыли и не обнаружили ничего, кроме оставшейся сандалии.

Чему же учит нас эта история? Ваше тело похоже на мастерскую, продукция которой — жизнь. Как это происходит? Первая, наиболее важная вещь — дыхание, потому что вы нуждаетесь в воздухе, другая — мар, она имеет разные проявления, и важно увеличивать и направлять её. Например, когда вы ударяете кулаком, то не должны вдыхать, вы выдыхаете. Когда практикуете, нужно вдыхать и выдыхать очень медленно, накапливать энергию, и затем быстро, чтобы использовать эту энергию. Упражняться медленно, но использовать быстро. Так вы станете на путь познания Мараги.

На этом лекция заканчивалась. Лао Мин ещё раз осмотрел своих учеников, принял позу лотоса и погрузился в медитацию. Пора бы и мне заняться чем-то полезным. Кивком попрощавшись с двумя послушниками, я отправился на соседнее ристалище, отрабатывать навыки.

Достав посох, я не утерпел и ещё раз посмотрел его характеристики. Мне не верилось, что это чудо, излучающее золотистое свечение, — плод моего мастерства.

Посох Метаморфоз

Оружие-артефакт

Тип: масштабируемое;

Прочность: 100 %;

Вес: 4;

Атака: 10;

Энергия: 100%

Эффекты: Рассекающая Кромка (бонус к атаке равен уровень владельца, разделённый на 10), Перевоплощение (трансформация оружия в любое из пяти состояний: посох, глефа, секира, пернач, боевой цеп (расходуется энергия)), Игломет (выпускает сорок игл (дистанция — уровень владельца, умноженный на 2), (расходуется энергия)).

Доп. Эффекты: Душа Волка 2ур. (при экипировке, все характеристики персонажа +15 %), Волк-Хранитель (активация — случайно (шанс 3 %); отражает любой вид урона).

Усиление:

Гравировка: Вязь Рябиновая х10 (поглощает, получаемый урон -1), Вязь Дубовая х10 (Выносливость +1), Вязь Ивовая х10 (Скорость +1), Агни х5 (поглощает, получаемый урон -0.5), Звезда Алатырь х5 (регенерация Маны и Духа +0.5), Богодар х5 (запас Духа +0.5), Вайга х7 (Удача +0.7), Велесовик х7 (шанс избежать крит. урона +0.7), Волот х5 (Сила +0.5), Громовник х5 (Сила Удара +0.5), Инглия х5 (защита от Проклятий +0.5), Морок х7 (защита от Ментальных атак +0.7), Сварга х7 (расход Духа -0.7), Светочь х7 (расход Маны -0.7), Семаргл х10 (атака по нежити +1), Огнецвет х7 (регенерация Здоровья +0.7), Чур х5 (поглощает, получаемый урон -0.5), Секира Перуна х5 (Атака +0.5).

Камни: Алмаз 12 кар. (отражает Урон -0.8 %), Малахит 63 кар. (регенерация Здоровья +4.2 %), Изумруд 30 кар. (регенерация Духа +1.5 %), Гелиодор 28 кар. (Симпатия нпс +1.4 %), Бирюза 27 кар. (Наблюдательность +1.4 %), Сапфир 20 кар. (уменьшает Магический Урон -1%), Демантит 9 кар. (Концентрация +0.5 %), Гранат 15 кар. (Харизма +0.8 %).

Ну не прелесть ли? Гравировкой я был полностью доволен, но камни… Во-первых, пришлось использовать те, что были под рукой (только малахита докупил), из-за чего эффекты оказались весьма странные: «Симпатия», «Наблюдательность». Зачем они мне? Во-вторых, в ювелирке я всего лишь Мастер и получить максимальный бонус от камней у меня не получилось. Надо будет потом (когда апну грандмастера) переделать, но даже такие цифры меня радовали несказанно.

Отдельно стоит отметить «Доп. Эффекты». Во время осады, я получил больше всех опыта, потом был бой с викарием и наконец-то, сражаясь с гоблинами у Мёртвого Озера, Душа Волка поднялась на второй уровень! Бонус к характеристикам увеличился с 10 до 15 %, кроме этого, у посоха появился новый эффект: Волк-Хранитель. Конечно раздражал способ его активации — абсолютный рандом, но было приятно иметь пусть и трёхпроцентный шанс отразить любую атаку.

Переодевшись в тренировочный костюм (с бонусами к выносливости), я начал отрабатывать удары на манекене. Сначала, для разогрева, серия стандартных приёмов, без специальных навыков. Потом начал накидывать на тренировочные куклы Мережу Мараги и выдавать серии из нескольких ударов по уязвимым точкам вероятного противника. Немного подумав, я решил использовать и свои уникальные скилы. Восстановление у них от 12 до 24 часов и мне всегда было немного страшно их юзать — а вдруг они экстренно понадобятся, но использовать не смогу из-за отката. Однако в ближайшее время никаких боев не предвидится (тьху-тьху, чтоб не сглазить), а качать их надо, и я рискнул.

«Серёга, ты где?» — написал мне в приват Игорь.

«На тренировочной площадке».

«Ок. скоро буду».

«Ну вот, блин, и поупражнялся, — с горечью подумал я. — Ладно, несколько минут, пока не загрузят очередным ворохом проблем, у меня ещё есть».

Я ускорился, в попытке максимально быстро использовать наибольшее количество навыков. С еле слышными хлопками, манекены разлетались облаками пыли, чтобы через секунду восстановиться на прежнем месте. Мои движения походили на стремительный, завораживающий и смертельный танец.

— А ты крут, — раздался голос Игоря.

— Спасибо, — я оперся на посох, пытаясь отдышаться и, немного придя в себя, поинтересовался: — Что там у тебя?

— Надо нпс нанимать.

— Зачем?

— Не совсем нанимать, — усмехнулся парень, — это я неправильно выразился. Всё-таки здорово, что у нас орден! Другие игроки, если хотят заполучить нипов в организацию, платят им жалование, а нам надо только питанием и обмундированием их обеспечить.

— Ты предлагаешь увеличить количество послушников в ордене?

— Да. Во время осады нпс хорошо себя показали. Кроме того, теперь у нас есть грамотные офицеры и школа Фаланга Серого Мисаля. Глупо не использовать такие козыря.

— Я-то не против, только пойдут ли нипы к нам?

— Пойдут, — уверенно ответил Игорь. — Я уже переговорил с несколькими персонажами, они согласны связаться со своими родственниками, друзьями и пригласить их в наш орден.

— Неплохо, — обрадовался я и решил дополнить идею офицера. — Только пусть они приглашают всех: женщин, детей, стариков — пусть приезжают целыми семьями! Поселим их в Жаревнице, глядишь, деревня городком станет.

— Хорошо, но что мы будем делать, если желающих окажется очень много? Куда их селить?

— Думаешь, к нам захочет переселиться столько людей? — скептически посмотрел я на друга.

— Ты себе не представляешь, какой будет наплыв. Я тут поспрашивал, так наш орден очень, ну о-очень популярен среди нпс.

— Хм-м, надо же… не ожидал. Всё равно пусть зовут всех, а если будет напряженка с жильём — распродадим часть лута и построим новые дома.

— Вот! — Сверкая белозубой улыбкой, воскликнул Игорь. — А ты ещё сомневался: пойдут ли к нам нпс. Да мы им все условия создаём для мирной и богатой жизни, а неписи к такому тянутся.

Попрощавшись с Игорем, я собирался продолжить тренировку, но со мной захотел встретиться Громыхайло. А дальше… понеслось-поехало: совещания, встречи, обсуждения и т. д. Я крутился, как белка в колесе, решая всевозможные организационные вопросы. Не знаю, сколько бы я ещё лез из кожи вон, пытаясь всё сделать правильно. Только через три дня друзья вывели меня во внутренний двор и Потап, гордо ткнув пальцем в карету, многозначительно произнёс:

— Вот.

— Кто приехал? — Спросил я, разглаживая складки на своём халате и готовясь встречать гостей.

— Это — твоя карета, — произнёс довольный мэр.

Я по-новому взглянул на экипаж. Четырёхколёсный, с кузовом закрытого типа он не поражал богатством внешней отделки. Не было ни позолоты, ни замысловатой резьбы, ни пошлых фигурок или лепнины — всё строго в чёрных тонах, с несколькими продольными вставками красного цвета по краям. Подойдя к карете, я открыл дверцу, над которой был подвесной фонарь и посмотрел в салон экипажа. Внутри, друг напротив друга, расположились два узких дивана, обитые красной кожей. Закрыв дверку, я отметил про себя ступеньку, выдвигаемую при посадке или высадке пассажиров, а также набросок герба ордена, как будто выцарапанный чем-то острым на лакированной поверхности двери. Волчья голова на фоне девятиконечной звезды чатра еле-еле угадывалась и надо было смотреть под правильным углом, чтобы её разглядеть.

— Эм… — я хотел задать вопрос, но Рубило меня перебил.

— Герб уже делается, — бодро отрапортовал Потап, — через пару часов принесут и установят на карету. Мы его из серебра заказали, должно неплохо смотреться.

— Ага, но я хотел спросить: сколько стоит это чудо местного автопрома?

— Тридцать тысяч.

— Сколько!!!

— Гони монету, — обрадовался Громыхайло. — Я же говорил, что он будет возмущаться по поводу цены.

- Это учтивая 50 % скидку каретного мастера и стоимость лошадей, — тем временем пытался меня успокоить Рубило.

— Вы ещё и лошадей купили! Да я… да я бы лучше на оленях Харальда ездил!

— На оленях нельзя, — просветил меня тёзка. — Пока они не дадут потомство, Харальд их не отпустит.

— Капец… нет, я всё понимаю. Надо соответствовать статусу, но ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ и это со скидкой. А без неё, наверно, пятьдесят? — Я посмотрел на Потапа, и он молча кивнул, подтверждая мою догадку. — Жесть! Пятьдесят кило голда за какой-то тарантас.

— Ты только это нашему мастеру не скажи, Дороте Макарию. Я ему о тебе такие дифирамбы пел, так расхваливал, что к ремесленникам ты со всем уважением и сам грандмастер.

— А он грандмастер? — заинтересовался я.

— Ага, — утвердительно кивнул головой мэр. — Один из лучших мастеров в королевстве и входит в магистрат Риницы.

— Может поэтому так дорого? За такие деньги и в реале можно автомобиль купить.

— Да ладно тебе, — махнул рукой гном. — Лучше думай, кто с тобой на Собор поедет.

— Ты.

— Это понятно, кого ещё возьмёшь?

— Не знаю. Яри, — обратился я к всё это время тихо стоявшей рядом девушке, — поедешь с нами? Ты же в Сурре не была?

Утром следующего дня мы отправились в Риницу, откуда порталом переместились в Белоград.

* * *

— А вот и чай. — В приёмную, удерживая двумя руками огромный поднос, вошёл старичок.

На вид, дедушке было не меньше семидесяти лет, однако двигался он весьма расторопно, а руки, сжимавшие поднос, не дрожали и держали его уверенно. Чем-то старик напомнил мне Ганди — такой же сухощавый, лысый, с огромными мудрыми глазами и всепрощающей улыбкой. Первосвященник, а это был именно он, поставил поднос на невысокий столик и начал выставлять чайные принадлежности: заварник, чашки, розетки с вареньем, креманки с печеньями. Вся посуда, искусно сделанная из тончайшего белого фарфора, казалась невесомой, полупрозрачной.

— Позвольте, — я вскочил с кресла, собираясь помочь дедушке.

— Полно вам, — отмахнулся первосвященник. — Дайте старику почувствовать себя нужным и поухаживать за молодёжью. Вы присаживайтесь, присаживайтесь.

— А как же вы? — В комнате были только одно кресло и диванчик, которые мы оккупировали. Словно дожидаясь моего вопроса, дверь опять открылась, вошёл дворецкий с раскладным стульчиком и установил его возле стола.

— Ну вот, а вы переживали, — усевшись, отечески улыбнулся патриарх. — Я безмерно рад тому, что вы откликнулись на моё приглашение и прибыли на Вселенский Собор.

«Задание выполнено.

Награда: +0.01 репутации со служителями культа Валеса, предмет (вариативно), доступ к следующему заданию».

— Совсем забыл, — смешно скривился первосвященник. — У меня же есть подарки для вас, — и крикнул куда-то в дверь: — Путя-ата!

В приёмную вошёл, затянутый в чёрную рясу, монах с тремя свёртками в руках. С поклоном, он вручил их нам и тихо удился.

— Ну как, угодил я вам с подарками?

Чем выше социальный статус, тем более свободно может вести себя человек в присутствии нижестоящих. Первосвященник казался добрым дедушкой, который встретился со своими любимыми внуками, только, чем дальше, тем больше мне хотелось сказать: Не верю! Сначала история с так вовремя появившимся стулом, а теперь подарки — мне достался «Элитный набор Ювелира».

— Ой! — взвизгнула Ярослава. — Какая прелесть!

Девушка держала на руках котёнка. Крошечное создание смешно тыкалось мокрым носом в её руку, обнюхивая и изучая свою новую хозяйку, а потом принялось облизывать.

— Сережа, это — дикая кошка, как твой Дик. Будет ему пара. Вот только подрастёт… как же тебя назвать? — Подруга задумалась, а я посмотрел на гнома.

Громыхайло выглядел крайне довольным, однако, что ему подарил патриарх я не увидел — свой презент он уже спрятал в сумке. Из этого я сделал один интересный вывод: первосвященник не поленился и собрал о нас всю доступную информацию. А значит, мне надо вести себя в двойне осторожнее и тщательнее следить за своими словами и поступками.

— Спасибо, — я поклонился старику. — Ваше святейшество, Вы оказали нам честь своим вниманием.

— Полно вам. Когда мои друзья рады, я счастлив вместе с ними.

— В таком случае… между друзьями, — последнее слово я постарался выделить, — не может быть недопонимания. У меня для вас неприятно известие: ваш викарий мёртв.

— Сережа, — обратился ко мне патриарх, подслушанным у Ярославы именем. — Вы абсолютно правы: между друзьями не может быть недопонимания. Поэтому давайте говорить прямо. Викарий бросил вам вызов, и вы его убили.

— Да. Надеюсь, его смерть не сможет испортить наши, начавшиеся налаживаться, отношения?

— Нет. Когда я отправлял Ягнило Просо к вам, то рассчитывал на подобный результат вашей встречи.

— Вы заранее спланировали смерть своего викария?

— Нет конечно! Ягни был импульсивным, честолюбивым молодым человеком. Поручая ему пригласить вас на Собор, я хотел посмотреть, как он справится с заданием. Если бы Ягнило удержал свои эмоции в узде, трезво проанализировал ситуацию и выполнил поручение — я понял, что викарий может претендовать на моё место.

В этот момент дверь опять открылась и в приёмную вошёл мажордом. Он подошёл к первосвященнику и начал что-то шептать ему на ухо. По мере рассказа лицо патриарха мрачнело все больше и больше.

— Неприятности? — Поинтересовался я, когда дворецкий отлип от уха первосвященника.

— Боюсь, что да. И связаны они с вами, — епископ цепко посмотрел мне в глаза. — Выйдемте во двор.

Когда мы всей компанией выскочили из вестибюля во двор, я сразу заметил нашу карету и варвара около нее. Харальд исполнял роль кучера, однако сейчас он приковал всеобщее внимание не своим ростом, телосложением или расой. У ног побратима лежал труп монаха, а его имя полыхало багрянцем. Несколько стражников, выставив вперёд алебарды, аккуратно подходили к варвару, пытаясь его окружить.

— Убийца, убийца, — донёсся до меня шёпот монахов.

— УБИЙЦА, — прогрохотал голос епископа. Сейчас он уже ничем не походил на доброго дедушку, а показал свою истинную сущность первосвященника Валеса, одного из наиболее могущественных людей Прайма. — Убийца должен понести заслуженное наказание!

Плечи варвара опустились, он выронил глефу. У меня же спёрло дыхание, от осознания происходящего.

7. О приговоре и переговорах

— Он — мой человек, — хрипло каркнул я.

— Вы правы, — первосвященник с любопытством посмотрел на меня. — Как вы собираетесь его казнить: повесите или четвертуете?

«Повесите! Четвертуете! Так вот что грозит Харальду?! Нет, нет и ещё раз нет! Только не варвар, а главное — за что? Надо разобраться».

— Для начала, — я взял себя в руки, голос звучал уверенно. — Мне бы хотелось понять, что тут произошло? Харальд, ты убил монаха?

Варвар молчал.

— Он не может вам ответить, — сказал первосвященник. — На мой дворец наложено заклинание: любой вор или убийца не может сойти с места и издать какой-то звук, пока его не арестует стража. Но я не понимаю вашего вопроса, — старик махнул рукой в сторону Харальда. — Разве вы не видите отметку богов, однозначно указывающую, что перед нами убийца? Впрочем, мы можем спросить у монахов, возможно кто-то из них видел, как развивались события.

— Братья, — патриарх осмотрел столпившихся во дворе людей. — Кто из вас может рассказать, что тут произошло?

— Позвольте? — Вперёд вышел ухоженный монах с чернильницей на поясе.

— Говори, брат Дрыгало, — величественно кивнул первосвященник и осенил монаха каким-то широким знаком. — Во имя Валеса, пусть уста твои не изрекут лжи перед ликом его.

— Я с братом Стрижом (покойным), собирались пойти в Белоград, когда заметили карету. Он служил младшим конюхом в конюшнях Вашего святейшества и захотел посмотреть на экипаж гостей. Но, стоило ему подойти и задать вопрос варв… простите, чатра, как тот достал копье и проткнул им несчастного конюха.

— Спасибо, брат. Поднимите тело усопшего и приготовьте к погребению. Я сам проведу прощальный ритуал. — Посмотрев на меня, первосвященник спросил: — У вас больше нет вопросов?

Я был в шоке и смог лишь отрицательно кивнуть головой. «Почему? Харальд, ну почему ты не вызвал его на дуэль? Зачем надо было убивать этого монаха? Что он тебе такого сказал?» Я смотрел в глаза побратима и чувствовал, как слезы рвутся наружу.

Харальд печально улыбнулся и стал на колени — он не мог уйти, однако его не парализовало. Левой рукой здоровяк развязал пояс на халате, а правой достал ритуальный кинжал, после чего вопросительно посмотрел на меня.

— Что? — тихо, боясь услышать ответ, спросил я.

— Он просит вашего дозволения, чтобы клинком положить конец своей жизни, — просветил меня первосвященник. — Если вам дорог этот монах, мы можем уладить этот вопрос и решить его, не прибегая к крайним мерам.

— Как? — забрезжила надежда и я был готов ухватиться за любое предложение. Лишь бы побратим остался жив.

— Нам надо переговорить наедине. Ваших друзей проводят в комнаты, чтобы они отдохнули, а убийца пусть тут подождёт.

— Нет.

— Нет? — вопросительно изогнул бровь старик.

«Подстава! — Я отчётливо понял, что тут произошло. — Первосвященник всё просчитал. Ему что-то надо и он собирается шантажировать меня участью Харальда. А может согласиться с ним? Принять предложение старика да жить спокойно…»

— Нет, — твёрже повторил я. Меня накрыла злость. «Этот старый пердун играет человеческими жизнями, словно кукловод. Ненавижу таких уродов!»

Возможно, внешне я выглядел решительно: голос не дрожит, осанка прямая, взгляд уверенный. Однако, как спасти побратима, я не знал. Мы находились на вражеской территории (именно так, мною теперь воспринималась резиденция) о побеге и нападение на хозяев не стоило и помышлять — силы слишком неравны. Как же быть? Нахлынувшая злость, очень помогла, развеяв панику, и оставалась сущая мелочь — придумать, как сохранить жизнь Харальду. Помог мне (кто бы мог подумать!) первосвященник. Немного помолчав, но, так и не дождавшись от меня каких-либо слов, старик решил растолковать суть происходящего:

— Ваш человек нарушил один из главных законов, который действует во всех королевствах Прайма. Это закон: «О гостеприимстве» — нельзя нападать на хозяев дома, в котором тебя приютили, или их слуг. Нарушившего его ждёт смерть.

Первосвященник взглянул на варвара. На мгновение, на лице старика промелькнуло выражение жалости и теплоты. Уголки его рта поднялись, словно он хотел поддержать северянина, как-то приободрить или утешить. Потом и этот след улыбки исчез.

— Каждый разумный соблюдает этот закон, кроме изгоев. И теперь, всё что от вас зависит — это выбор способа казни, которой необходимо предать убийцу. Я уверен, этот монах знал цену, и он готов её заплатить за преступление.

Да что ж ты, кочерыжка старая, заладил: «Убийца», «Преступление», «Выбор казни». Смысл разъяснения был очевиден: Харальд преступил Закон Гостеприимства, убив монаха, и тем самым навлёк на себя смертный приговор. Но мог ли он поступить иначе? Северянин, конечно, не подарок, однако он не стал бы убивать незнакомца за просьбу взглянуть на лошадей. Только причины, из-за которых побратим упокоил конюха — не важны. Харальд — убийца, а его красный ник — наглядное тому подтверждение…

И всё это благодаря моей дурости. Ну, зачем я взял варвара с собой? Взбрело в голову, что если Харальд хорошо ладит с животными, то и с лошадьми справится. Какой же я… идиот!!!

Не знаю почему, однако мне казалось, будто первосвященник симпатизирует Харальду. Он давал мне понять, что побратим заслужил право умереть смертью воина — от собственного клинка. Возможно, северянин кого-то напомнил старику или у епископа неожиданно проснулась совесть… я не знаю. Только мысль о том, что преданный и стойкий воин умрёт из-за моей наивности, была невыносима. И я задумчиво повторил только одно слово:

— Нет.

Харальд опустил голову: он понял это так, что ему отказано в праве избегнуть позорной смерти. Волосы упали ему на глаза, когда он недрогнувшей рукой резко бросил нож и тот вонзился в землю, прямо у моих ног. Не скрывая сожаления, первосвященник подал знак стражам. С верёвкой в руках они поспешили приблизиться к Харальду. Один начал связывать руки осуждённого за спиной, а другой набросил петлю ему на шею.

До меня не сразу дошло, что ту сейчас произойдёт. Но прошло несколько мгновений, и я осознала: эти изуверы готовятся предать Харальда позорнейшей смерти — повешению (казни, к которой обычно приговаривали преступников и рабов). Тряхнув головой, я воскликнул:

— Остановитесь!

Все замерли в неподвижности. Я нагнулся, подобрал брошенный побратимом нож и направился к Харальду.

«Тёзка, — моментально обратился ко мне в чате Громыхайло. — Если ты грохнешь варвара, я… хз, что я сделаю, но однозначно из ордена свалю».

«Серёжа, ты что задумал?» — Во взгляде Ярославы смешались разные чувства: недоумение, страх, растерянность, удивление, но больше всего было надежды.

Мне бы самому узнать, что я задумал. Все присутствующие неотрывно следили за мной. Со стороны могло показаться, будто я решил сам привести приговор в исполнение и собираюсь перерезать варвару горло.

Харальд хорошо следил за своим оружием — лезвие костяного клинка было бритвенно-острым. Побратим всё ещё стоял на коленях и, зайдя ему за спину, я положил левую руку на его голову, взял клок волос и отрезал кинжалом. Существовал обычай: всех приговорённых к смертной казни брить налысо. Нет, убивать побратима я, конечно же, не собирался, просто пытался тянуть время, чтобы найти выход и вдруг вспомнил слова первосвященника: «Всё, что от вас зависит — это выбор способа казни». Бинго!!!

С удивлением посмотрев на практически полностью выбритую голову Харальда, я поразился тому, что не оставил ни единой царапины на ней (может мне пойти в парикмахеры?) и мысленно открыл инвентарь. Для задуманного мне требовался перстень с печатью ордена, которого естественно не было, но я же ювелир, а не просто погулять вышел! Тридцатисантиметровый кусок золотой проволоки, оставшийся после побега из города эльфов — как раз то, что мне надо. Я быстро изготовил символ нашего ордена. Получилось несколько больше чем печать на перстне, но за неимением гербовой, пишем на обычной.

Держа на ладони, выполненный из золотой проволоки стилизованный символ ордена, я задумался. Надо поставить клеймо. В прочитанных мною книгах, эта процедура упоминалась вскользь и называлась просто: Клеймение. Что делать дальше? Раскалить знак над огнём? Возможно, но как бы я ставил клеймо, используя перстень? Его в костёр я не засунул бы или сжёг пальцы. Тогда как поступить? Сомневаясь в результате, не зная, что ожидать, я размахнулся и припечатал знак о голову варвара.

У Харальда во лбу сиял символ нашего ордена. Золотая проволока взрезала кожу на голове побратима и, казалось, вросла в его плоть. Я наклонился и начал развязывать руки северянина.

— Харальд, — тихо шепнул ему на ухо, — можешь говорить?

Если я всё правильно понял, заклинание действует, пока стража не арестует преступника. Охранники уже подходили к северянину, собираясь его повесить, но моё вмешательство помешало привести приговор в исполнение.

— Да, — так же тихо ответил побратим.

— Какого кера ты убил монаха?! — сдерживая радость, возбуждённо шепнул я.

— Он назвал наших лошадей кобылами.

На миг мои руки замерли над верёвками, но быстро продолжили распутывать узлы. «Трындец! — металось у меня в голове. — А я ещё считал Харальда адекватным неписем!» Тем не менее, со спокойным выражением лица, я закончил освобождать северянина и выпрямился. В этот момент мне вспомнился один случай. У фёлков мы с Хадо провели много времени, пожалуй, нас можно назвать лучшими специалистами по северянам, среди игроков. Есть у них один то ли обычай (граничащий с табу), то ли закон… не помню, но суть его проста — нельзя путать обычных и беременных животных. Назвав лошадей кобылами, монах нанёс смертельное оскорбления Харальду. Мне было интересно, знал ли об этом конюх и, что самое главное, знал ли об этом первосвященник? Я посмотрел в глаза старику, и он спросил:

— А какая же будет казнь?

— Не знаю. Я ещё не решил, — и посмотрев на варвара, продолжил. — Харальд, подними своё оружие. Ты продолжаешь служить, пока я не приму решение.

«Внимание.

Вы выполнили скрытый квест: Соломоново Решение.

Взаимоотношения между персонажами весьма сложны. Способность же принимать мудрые и неожиданные решения, которые обычно толкуются буквально как решения компромиссные, очень уважаема и ценна среди всех жителей Прайма.

Награда: репутация с Харальдюром дер Вильхльяульмюрсоном +1, репутация с членами ордена Серого Мисаля +0.1, репутация с первосвященником Валеса Радомиром Мовеславовичем +0.1, репутация с поклонниками Валеса +0.01».

— Хорошо, — произнёс патриарх, пристально глядя на меня. — Однако я бы всё равно хотел переговорить с вами наедине.

Дождавшись моего утвердительного кивка, первосвященник продолжил:

— Ваших друзей отведут в их комнаты, а мы вернёмся в приёмную.

Злой я последовал за стариком. Моё решение было на грани нарушения традиций, а обстоятельства, при которых пришлось его принимать, меня взбесили. Всё это оказалось обычной проверкой! Квестом!!! А если бы я не придумал, как выйти из положения? Неужели пришлось бы наблюдать за казнью Харальда? Стараясь успокоиться, я шёл по дворцу с неестественно прямой спиной, ничего не замечая вокруг.

* * *

— Что вы знаете о Вселенском Соборе? — поинтересовался Радомир Мовеславович, после того как мы расположились в креслах за низеньким столом приёмной.

Я поразился произошедшей с ним очередной метаморфозе. Нас встречал добрый дедушка, во внутреннем дворе резиденции предо мной предстал могучий владыка, а теперь я общался с прожжённым, опытным делком.

— Практически ничего.

— Тогда, пожалуй, мне стоит ввести вас в курс дела. — Старик взял большую чашку и сделал глоток ароматного чая. — Вселенский Собор — это место решения споров, как религиозных, так и светских. Председательствуют на нем двенадцать первосвященников верховных богов Светлого Прайма. Представители других конфессий также принимают участие в дискуссии, отправляя на собрание наиболее авторитетных священнослужителей своих религий. В Соборе примут участие делегаты от разных церквей, и вопросы будут рассмотрены всевозможные: от пересмотра границ пастбищ, до перераспределения пожертвований и верного толкования священных текстов. А этих вопросов, за последнее время, накопилось очень много.

— Вы хотите, чтобы я представлял чатра на Вселенском Соборе?

— Да, но не только. Взаимоотношения между конфессиями давно сложились, и сейчас все священнослужители разделились на двенадцать партий, по количеству верховных богов. Первосвященники выступают лидерами этих содружеств и отстаивают интересы своих союзников перед главами других объединений. Внутри своей партии я способен решить все вопросы, но при общении с другими первосвященниками… Нам необходим посредник — председатель совета старейшин. Это должна быть непредвзятая, беспристрастная личность, способная на взвешенные, справедливые решения.

— И? — поторопил я замолчавшего патриарха.

— Мне кажется, — буравя меня взглядом, наконец-то заговорил старик. — Вы подходите на эту должность.

— Почту за честь, — только и смог выдавить я.

— Хорошо! — первосвященник решительно хлопнул рукой по подлокотнику кресла. — В таком случае завтра, в первый день Вселенского Собора, мы проведём ваше посвящение в патриархи церкви.

«Вам предложено цепочка заданий: Вселенский Соборуникальное.

Второе задание: Приобщённый к Таинствам.

Условия получения: выполнить первое задание цепочки.

Однажды приняв учение, сохраняйте преданность ему, укрепляйте веру и уважение даже тогда, когда приходится поступать наперекор общепринятым условностям. Не идите проторёнными дорогами, но ищите свой уникальный путь. Тогда вы станете сильнее, а перед вами откроются новые, неизведанные горизонты.

Пройдите посвящение в патриархи своего культа.

Награда: репутация, предмет (вариативно), доступ к следующему заданию.

Принять: Да\Нет».

— От меня что-то требуется? — поинтересовался я, ознакомившись с текстом задания и соглашаясь с ним.

«Вы приняли задание».

— Завтра в шесть утра будьте в Храме Всех Богов Белограда. Там мы проведём необходимый ритуал. Вы остановитесь в моей резиденции?

— Благодарю, но нет, — я вежливо поклонился старику. — Снимем номера в городской гостинице, нам так привычнее. К тому же, оттуда ближе добираться к Храму.

На этом переговоры с первосвященником закончились. Покидая дворец, я неожиданно вспомнил о предложении Радомира Мовеславовича уединиться и решить проблему с убийством. Как он собирался обелить Харальда перед законом, меня интересовало мало, но вот что бы он потребовал взамен своих услуг? Если верховный жрец изначально собирался предложить мне стать одним из членов Совета Старейшин (точнее — его председателем), то какие бы выгоды первосвященник сумел заполучить? Ответ очевиден — огромные! Он бы попросил меня принять его сторону в предстоящих спорах, а я не смог отказаться… Это плохо, очень плохо. Расстроив интриги старика, не получил ли я очередного врага?

8. О светлом ритуале

Города в виртуальности, как и в земном средневековье, были небольшие. Наши привычные масштабы «мегаполиса» совсем не применимы к ним. Даже Великая Аугиния — жемчужина фракции нейтралов, расположенная в точке пересечения торговых путей с запада на восток, насчитывал всего около одного миллиона жителей. В среднем же городе Светлой и Тёмной фракции жило не больше 5–7 тыс. человек. Город с населением 15–20 тыс. уже считался большим, а население 40–50 тыс. было только в столицах крупных государств, таких как Корив или Нотика.

— Вы только посмотрите вокруг! — Воскликнула Ярослава, показывая за окно кареты, в попытке отвлечь нас от грустных мыслей.

А удивиться было чему. Белоград считался средним городом, однако, в преддверии Вселенского Собора, столицу епископства решили посетить десятки (если не сотни) тысяч паломников. Вдоль дорог, на полях и даже в лесах — везде на подступах к городу, устанавливались палатки, сооружались хлипкие шалаши или возводились огромные шатры.

— Страшно представить, что происходит внутри, — буркнул гном. В городских воротах возник затор, из-за толп людей, желающих посетить Белоград.

Наконец-то, через полчаса мы миновали стражу и въехали в город, чтобы очутиться на карнавале. Это древнее и многоликое, словно индуистское божество, явление соединило в себе языческие ритуалы и церковные действа, традиции шутовства и многовековую литературу, площадные зрелища и древнейшие формы театра. Городские улицы были заполнены толпами ряженных, лихо отплясывающих и распевающих песни, в которых высмеивали знать, церковников и чиновников. В некоторых местах, прямо на улице, установили сцены, где давали театральные или кукольные представления. Все питейные заведения широко распахнули двери, а у входа стояли бочки с лёгкими напитками (пиво, вино), которые наливали любому желающему.

— Мда, — глубокомысленно изрёк Громыхайло. — Если тут и завтра будет такое столпотворение, надо искать гостиницу поближе к храму или не успеем к оговорённому времени.

— Согласен, — кивнул я и крикнул Харальду, чтобы правил к Храмовой площади.

С горем пополам, спустя час (!) побратим завёл экипаж в конюшни уютного постоялого двора, недалеко от Храма Всех Богов. Будь мы обычными жителями вирта (нпс), найти комнаты в такой день стало бы настоящей проблемой. Но у игроков есть свои преимущества и, быстро сняв номера, я с друзьями вышли из игры. Никто даже не подумал остаться, чтобы принять участие в празднике… стареем, наверно.

Бодрящее, ясное утро в вирте встретило меня яркими солнечными лучами и звуками церковных гимнов, которые проникали в комнату сквозь распахнутое окно. Как договаривались, в игру мы зашли за час до назначенного времени. Стоило мне оказаться в игре, тут же прилетело приглашение вступить в отряд от Громыхайла. Я присоединился и сразу активировал видеосвязь:

«Всем привет», — кроме меня и тёзки, в команде уже был Рубило, Ярослава задерживалась.

На друзей была возложена важнейшая миссия — они станут моими суфлёрами, когда я буду общаться с первосвященниками. Кроме того, Потап, сразу после моего посвящения в патриархи, подаст вассальный договор королю, для рассмотрения и утверждения. Мэр проделал огромную работу, однако постоянно накручивал себя и нас, опасаясь провала или каких-то неприятностей со стороны барона Ксаверия Шиманьского. Я и так был на взводе, из-за предстоящей встречи, настроение же Рубило, только добавило нервозности.

«Ну, а если, вдруг, связь прервётся? — переживал Потап. — Возможно, при посвящении, видео не будет работать?»

«Да успокойся ты, — пыхнул трубкой гном. Мы спустились в обеденный зал гостиницы и заказали чай. — Буду дублировать тебе всё происходящее в приват».

На лестнице, ведущей на второй этаж постоялого двора, где располагались номера, раздались торопливые шаги и в зал вбежала Ярослава.

— Привет, мальчики! — поздоровалась девушка.

— Лови приглос, — вместо приветствия сказал гном и Яри присоединилась к отряду.

— Ну, я пошёл, — с жалостью посмотрев на недобитую чашку чая, я отправился к Храму.

Обстановка в городе изменилась. Нет, толпы горожан и паломников никуда не исчезли, только сейчас по вымощенным досками улицам Белограда ходили не разудалые, распевающие скабрёзные песенки ряженные, а священнослужители всех богов Прайма. Жрецы и монахи различных культов, одетые в свои парадные рясы, несли в руках артефакты своих конфессий и пели священные гимны. Постепенно, передвигаясь от дома к дому, от улицы к улице, к ним присоединялось все больше и больше местных жителей, и гостей города.

Я поспешил в Храм Всех Богов, пока эти толпы верующих окончательно не перекрыли все подступы к нему.

По местной легенде, предки жителей Сурры тесно общались с эльфами. Они переняли у древнего народа многие обычаи и привычки, даже, название королевства Сурра происходит от двух эльфийских слов: Сухи Эрра (глоток прошлого). Именно тут можно найти лучших разведчиков или лучников среди всех человеческих королевств Светлого Прайма. Сурряне живут в гармонии с природой — поклоняются животным и деревьям, не выжигают леса под пашни, а их дома напоминают восточнославянские избы и строятся «в сруб». Именно поэтому каменные здания выделяются на их фоне.

Храм Всех Богов был построен из кирпича. Центральная часть увенчана высоким великолепным шатром с «огненным» декором почти до середины его высоты. Окружают шатёр со всех сторон двенадцать куполов приделов, ни один из которых не похож на другой. Мало того, что различается рисунок больших шлемов-куполов; если всмотреться, то легко заметить, что и отделка каждого барабана уникальна. Главное в облике храма то, что он лишён определённо выраженного фасада. С какой стороны к собору ни подойдёшь — кажется, что именно она и есть главная.

Меня поджидали. Важного монаха из свиты Его святейшества я приметил издалека и начал активно работать локтями, пробиваясь сквозь людское море в его направлении. Стоило мне оказаться в поле зрения служки, как тот махнул рукой нескольким стражникам, которые легко прошли сквозь толпу и препроводили меня к секретарю первосвященника.

— Его святейшество ожидает вас, — поклонился Путята (наконец-то я вспомнил его имя). — Следуйте за мной.

Ошеломлённый, я последовал за секретарём, не обращая внимания на окружающую меня обстановку. Прекрасные картины и гобелены, мраморные статуи и позолоченные канделябры — мелькали предо мной быстрым калейдоскопом, не оставляя отпечатка в памяти. Я на секунду завис, когда монах с поклоном распахнул массивные, низкие двери, пропуская меня в скромно обставленную комнату. В помещении, за огромным круглым столом сидели несколько персонажей, одним из которых оказался Радомир Мовеславович:

— А вот и наш кандидат! — Воскликнул епископ и широким жестом пригласил меня зайти в комнату. Старик был одет в небесно-голубой парчовый стихарь, украшенный богатой вышивкой; на его плечах лежал длинный, позолоченный орарь; предплечья стягивали, украшенные драгоценными камнями, поручи. — Вы пришли немного раньше, ещё не все первосвященники собрались, но позвольте мне представить вас присутствующим.

Ваши святейшества, — Мовеславович обратился к восседающим за столом четырём мужчинам. — Возможно вы слышали об этом молодом человеке, в связи с недавними событиями в Инураке — он возглавляет единственный на нашем континенте орден чатра Серый Мисаль. Рад представить вам Сергея Инока — героя Битвы Шести Воинств.

Жюль Диудонн, — хозяин Белограда указал на полностью седого с длинной, подметающей пол бородой мужчину. На нем была белая, льняная альба, подпоясанная простым поясом; поверх неё он накинул красную готическую казулу, с золотой вышивкой в центре; самым же примечательным в образе священника был высокий фанон, украшенный драгоценными камнями. — Епископ Тирульский; первосвященник Оттога, верховного бога неба и высшей атмосферы, который создаёт дни, годы и времена года, возбуждает ветры и дожди, посылает снег и лучи солнца; Великий понтифик; Князь наместник; архиепископ и митрополит Тирульских земель.

«Тирульское епископство, — параллельно с первосвященником, гном зачитывал информацию о новом действующем лице. — Расположено на севере Лагии. Знаменито своими медными шахтами, но есть и несколько серебряных рудников. Очень богатое владение. Жюль Диудонн стал первосвященником пятьдесят лет назад и имеет огромный вес в королевстве. По некоторым данным, именно он правит Лагией или, как минимум, является вторым человеком, после короля».

— Сашио Катсуро, — Радомир Мовеславович представил мне островитянина. Его одежды казались самыми скромными: белое шёлковое кимоно и бежевая накидка каригину. Приковывал же к себе внимание сложенный веер, лежащий на коленях островитянина. Его внешние спицы, сделанные из тяжёлых пластин булатной стали, и покрытая лаком бумага заставляли настороженно относиться к своему хозяину. — Далай-лама Янтарного Двора; первосвященник Ганджура, верховного бога всех вод, как морских, так и пресных, как подземных, так и надземных, потрясателя земли; Великий канрё; Канто Минами; дайме Тани и окрестных земель.

«Тани — княжество, контролирующее один из островов архипелага, — в этот раз, моим просвещением занялась Ярослава. — Входит в состав королевства Минами-Екоку. Сашио Катсуру больше известен как отличный полководец, чем рьяный священнослужитель. Состоит в родственных связях с правящим домом, благодаря чему и получил титул первосвященника. Первоклассный боец и хитрый стратег, способен на неординарные ходы и не боится проявить жестокость… — должно быть девушка нашла в сети нечто шокировавшее ее. Немного помолчав, Яри многозначительно добавила: — Крайнюю жестокость».

— Лотер Амбруаз епископ Мержи; первосвященник Ниоба, верховного бога луны, повелителя диких животных, дарующего удачу; Великий понтифик; Примас Лагии; архиепископ и митрополит Мержи. — Одежда этого епископа практически в точности повторяла наряд Жюля Диудонна, кроме головного убора. Вместо остроконечной шляпы, голову Лотера Амбруз прикрывала парчовая, покрытая вышивкой, красная шапочка.

«Епископство Мержа, — заговорил гном. — Древнее, родовое владение. На протяжении четырёхсот лет представители семейства Амбруаз наследуют титул епископа, однако культ периодически меняют. Благодаря своим деньгам и связям они всегда занимают значимое место в церковной иерархии, однако титул первосвященника смогли получить впервые. Кони, керамика, древесина, ткань, — начал перечислять тёзка. — Короче, эти товарищи занимаются всем, но нигде не добились выдающихся результатов».

— Торгнир Хакон, — представил последнего священнослужителя патриарх. Могучий, рыжебородый норлинг был одет в чёрную сутану; дополняли его наряд, отливающие серебром с частыми вставками золота и драгоценных камней, манипул и митра. — Епископ Магдерга; первосвященник Федала, верховного бога торговли, изобретательности, проворства, соединённого с грацией, хитрости и лукавства; Великий князь; архиепископ и митрополит Магдергарских земель.

От обилия новой информации, я впал в лёгкую прострацию.

«Сядь», — посоветовал мне Рубило.

Формальности были соблюдены, и я с чистой совестью последовал рекомендации друга.

— Преосвященниший владыко, — я не сразу понял, что это так ко мне обращается Жюль Диудонн. — Как вы оцениваете недавно принятый в Лагии закон, который облагает всех продавцов сельди дополнительным налогом?

«Чего? Сельди?!» — чуть вслух не крикнул я. Но, своевременно вмешательство Потапа, уберегло меня от конфуза. Друг неплохо ориентировался в торговле, и умело использовал информацию из вики и форума игры. В итоге, я просто повторял за Рубило:

— Корона Лагии в полном праве вводить новые или отменять старые налоги.

— Да, но как быть аббатству Шин-То? — поинтересовался епископ Тани.

«Аббатство — это слабо сказано, — задумчиво сказал Рубило, — там огромный промышленный комплекс, включающий в себя все стадии производства: вылов рыбы, обработку и реализацию. В Шин-То придумали свой рецепт засолки, селёдка получается вкусная и долго не портится. Постепенно аббатство стало монополистом на рынке, вытеснив других производителей. Рецепт монахи никому не передают, разделка рыбы происходила в открытом море, чтобы никто не мог подсмотреть технологию. Более того, раздельщиков сельди селят отдельно и запрещают им жениться, чтобы говорливые супруги не разболтали этот важный секрет. Там крутятся не просто большие деньги, а огромные!»

«Очень интересно, но что им от меня надо?»

«Как что? Взрослые дяди делят рынок, и решили устроить тебе проверку».

Пауза затягивалась. Первосвященники поставили меня в невыгодное положение, вынуждая принять одну из сторон спора. Какой бы ответ я не дал, но мне придётся поддержать или Жюля Диудонна, или Сашио Катсуро. Вот так, сразу, лишиться статуса третейского судьи и, возможно, запороть всю цепочку квестов я был не согласен. Поэтому посчитал нужным прояснить условия задачи:

— Что конкретно вас интересует?

— Видите ли, — с покровительственной ухмылкой, заговорил Катсуро. — Бедные монахи аббатства Шин-То живут исключительно добычей и продажей рыбы. Увеличение же налога станет непосильным бременем для наших братьев в вере.

— Мне прекрасно известно о… тяготах, которые терпят монахи аббатства, а слава об их трудолюбии и послушании дошла до самых глухих уголков континента. Но я хочу понять: вас интересует, как отменить налог или как его обойти?

Первосвященники Оттога и Ганджура обменялись заинтересованными взглядами. Выдумывать теневые схемы, чтобы разрешить проблемы этих привилегированных особ, а тем более планировать свержение короля мне не хотелось, и я решил перевести разговор на другую тему:

— Однажды, к одному королю пришла женщина: «Я прошу правосудия, царь! На последние две медные монеты, которые у меня оставались, я купила муки, насыпала её вот в эту большую глиняную чашу и понесла домой. Но вдруг поднялся сильный ветер и развеял мою муку. О мудрый царь, кто возвратит мне этот убыток! Мне теперь нечем накормить моих детей».

Король задумался и спросил: «Когда это было?»

«Это случилось сегодня утром, на заре».

И вот царь приказал позвать нескольких богатых купцов, корабли которых должны были в этот день отправляться с товарами из порта. И когда они явились, встревоженные, в залу судилища, король спросил их: «Молили ли вы богов о попутном ветре для ваших кораблей?»

И они ответили: «Да, царь! Это так. И богам были угодны наши жертвы, потому что они послали нам добрый ветер».

«Я радуюсь за вас, — сказал мудрый король. — Но тот же ветер развеял у бедной женщины муку, которую она несла в чаше. Не находите ли вы справедливым, что вам нужно вознаградить её?» И торговцы, обрадованные тем, что только за этим призывал их царь, тотчас же набросали женщине полную чашу мелкой и крупной серебряной монеты.

Пока я рассказывал историю, собрались остальные патриархи, однако меня никто не перебивал. Среди вновь прибывших был ещё один островитянин и две женщины. Я уже приготовился к очередному потоку из труднопроизносимых имён и титулов, но Радомир Мовеславович решил отложить знакомство.

— Время, — сказал первосвященник. — Пора начинать мессу.

Когда мы вышли в центральный зал Храма, патриархи разбрелись в разные стороны, каждый в свой предел. Я пробился сквозь толпу к стене и решил обождать тут, подальше от внимательных взглядов. Мои знания о церковных ритуалах, почерпнутые из книг, были весьма скромны (если не сказать: скудны), и я легко мог опозориться, сделав что-нибудь не то или в неправильной последовательности.

Во время мессы, мы с друзьями обсуждали новинки кинематографа. Так уж сложилось, что большинство режиссёров предпочитали снимать фильмы в виртуальной реальности. Тут никакие законы физики или права не ограничивали полет их фантазии и картины получались поразительные, а иногда — шокирующие. Даже если отбросить в сторону спецэффекты, особенности вирта позволяли вести съёмку с таких ракурсов, о которых всего два года назад никто не мог и подумать. В киноиндустрии произошёл прорыв, сравнимый с появлением первых цветных фильмов.

— Вас ожидают. — Тихие слова Путяты, секретаря Радомира Мовеславовича, прервали наш спор. — Следуйте за мной.

Как это ни странно, но людей в храме меньше не стало. Однако присмотревшись, я заметил, что на смену пышно одетым дворянам, встали купцы и старшие мастера. Мессу для них служили священники более низкого ранга, а у входа в храм ещё толпились низшие клерки, приказчики, подмастерья и военные. Когда придёт их очередь, войти в Дом Богов, кто для них будет читать молитвы? Деревенские жрецы или обычные монахи?

Заинтересовавшись этим вопросом, я не заметил, как мы пересекли несколько залов, и Путята остановился перед невысокой дверью.

— Вам туда, — поклонившись, сказал секретарь и потянул на себя бронзовое кольцо.

Практически бесшумно (подсознательно, я ожидал услышать жуткий скрип) дверь отворилась, явив узкую винтовую лестницу, круто уходящую вниз. «Угу, ждут они, — промелькнуло у меня в голове. — Ещё несколько минут назад первосвященники бодренько распевали гимны перед аристократами и вдруг — ждут. Прям, заждались уже». Стоило переступить порог, как дверь за мной захлопнулась, погрузив помещение в полумрак. Редкие магические шары светили еле-еле, позволяя рассмотреть край ступенек, да и то с трудом.

Спуск был долгим. Несколько лет назад, после какой-то пьянки, я заночевал у знакомого, а жил он на шестнадцатом этаже. Утром, по закону подлости, выяснилось, что лифт сломан и мне пришлось, с больной головой, идти вниз своим ходом. В тот день, весь путь я проделал за десть минут, а этот спуск затянулся на полчаса! Мне было немного жутковато. Если предположить, что моя скорость тогда и сейчас одинакова, значит, я спустился на сорок восемь этажей! Ну, хорошо, пусть на сорок, но… это ж до фига!!!

Внизу была ещё одна дверь. Открыв её, я увидел огромную, в принципе, хорошо освещённую комнату. Почему: в принципе? Да потому, что о реальных размерах помещения мне оставалось только догадываться. Знаете, как бывает ночью, когда вы из освещённой комнаты посмотрите в окно на улицу? Первоначально кажется, будто там непроглядная тьма. Однако стоит присмотреться, и вы начинаете различать силуэты домов, деревья… так же и сейчас. Центральная круглая площадка комнаты, радиусом пятнадцать метров — была отлично освещена, но вне этой зоны — царила тьма, наполненная странными силуэтами.

Каменный пол помещения покрывал замысловатый узор из тонких линий, мастерски вырезанных в граните. Они соединяли двенадцать алтарей, расположенных на границе света и тьмы, с округлой выемкой в центре зала. Недалеко от дверей стоял персонаж, обряженный в серый, мешковатый балахон и с колпаком палача (ку-клукс-клана?) на голове.

— Ты готов пройти посвящение? — без лишних сантиментов, поинтересовалось существо голосом епископа Белограда.

— Готов, — решительно ответил я.

— Следуй за мной, — пафосно изрёк первосвященник и последовал в центр комнаты.

Мы остановились прямо перед центральной выемкой. Теперь я смог её рассмотреть более детально. Была она глубиной около дести сантиметров и примерно метр в диаметре, а формой, больше всего, напоминала солнце, от которого отходят двенадцать лучей.

— Повторяй за мной, — торжественно сказал Мовеславович.

— Здесь и сейчас, пред мудрейшими сынами Прайма, принимая сан Патриарха, я Сергей Инок клянусь:

быть непогрешимым в вопросах чести и достоинства;

быть безжалостным к врагам, благосклонным к братьям в вере, нейтральным ко всем остальным;

из всех своих сил нести свет веры;

не совершать поступков, позорящих честь и доброе имя священнослужителя;

не отступать перед трудностями;

всегда, везде и во всем следовать постулатам моей веры и ни при каких обстоятельствах не нарушать законов великих богов Прайма.

«Клятва ни о чем, — подумал я, повторяя последние слова за епископом. — Тут этих богов, как грязи и у каждого свои законы, правила. Один говорит: Не воруй! А другой: Воровство — это добродетель. Хотя… возможно, так и задумывалось. Первосвященник, по аналогии с аристократами, это кто-то вроде князя или герцога. Согласится ли подобный человек, добровольно (!), ограничить свои возможности? Да никогда! Вот и придумали такую клятву… удобно».

Ритуал ещё не закончился. Епископ оставил меня в центре зала, а сам отошёл к одному из алтарей.

— Обращаюсь к Светочам Веры, достоин ли этот жаждущий стать членом нашей большой семьи? — вопросил тьму первосвященник. — Светоч Неба?

— Достоин! — Из мрака, к другому алтарю вышла фигура, одетая в те же рубища что и Мовеславович.

— Светоч Закона?

— Достоин! — Раздался женский голос и возле следующего алтаря появилась новая таинственная личность.

— Светоч Огня?

— Достоин!

— Светоч Войны?

Всего было двенадцать Светочей Веры, каждый признал меня достойным.

— Внесите дары! — Воздев руки вверх, провозгласил Мовеславович.

«Плюшки! Плюшки, плюшки, — я мысленно потёр руки. — Моя прээлесть. Это дело я люблю. Надеюсь, подарки будут достойны первосвященников».

Из тьмы, к каждому патриарху, шагнул обнажённый человек. Мальчики и девочки, юноши и девушки, мужчины и женщины — все они были абсолютно голые, но этот факт, казалось, их не смущает.

«А как же подарки? — Я не заметил, как начал говорить в чат. — Их же в мешок не покладешь… то есть не положишь».

«Рабы, — предположил Потам и добавил: — Надеюсь».

«Угу, — согласился с ним Громыхайло. — Я тоже надеюсь. Очень надеюсь».

Только я хотел спросить: «Почему, надеюсь?», как все стало на свои места. Люди самостоятельно, со счастливыми улыбками на лицах и пустотой в глазах, укладывались на алтари. Двенадцать первосвященников, двенадцать алтарей, двенадцать жертв. «Мы же светлые, — я не мог поверить в происходящее, повторяя одну и ту же фразу. — Мы светлые…»

В руках жрецов блеснули кинжалы, взметнулись вверх и вонзились в податливую плоть жертв. Ручейки крови стекали по алтарям в канавки, вырезанные на полу и, заполняя весь узор, устремлялись в центр зала.

«Я не могу на это смотреть», — с отвращением сказала Яри и вышла из отряда.

Было в происходящем что-то мистическое, иррационально-жуткое, затрагивающее первобытные струны души. Как в детском кошмарном сне, когда просыпаешься с бешено колотящимся сердцем и потными ладонями, но описать что же тебя так испугало не в состоянии. Ибо нет названия для первобытного ужаса.

Кровь собиралась в центральном бассейне, образуя гладкую, зеркальную, багряную поверхность. Неожиданно она пошла волнами, из которых вверх потянулись красные жгуты, складываясь в мужскую фигуру.

Я всматривался в порождение кровавого ритуала и вдруг понял, кого оно мне напоминает. Это же я!!!

В этот момент меня что-то толкнуло. Окружающий мир дёрнулся, и я оказался в теле голема.

«Что за нах? Как так-то?» — я таращился на своё, безвольно оседающее на пол, тело.

«Не хочу! Где тут кнопка Выход? Мать вашу, где меню персонажа?!!»

Я не мог не то что управлять новым телом, но и привычный игровой интерфейс был для меня закрыт. Хором напевая какой-то гимн, ко мне подходили первосвященники.

«Ребята? — я попытался связаться с друзьями. — Да хоть кто-нибудь меня слышит?! Админы!!!»

Жрецы приподняли меня, немного пронесли и положили на холодный, мелко вибрирующий, в ожидании новой жертвы, алтарь. Продолжая напевать, один из первосвященников воздел ритуальный кинжал… и вонзил в моё сердце.

9. О Совете и наградах

— Жертва принесена! — Громыхнул Мовеславович.

— Жертва принята! — Ответил дружный хор первосвященников.

«А, собственно, почему я всё это слышу? — закралась мне в голову мысль. — Меня же убили… то есть, принесли в жертву. Или вся эта братия (ряженых первосвященников), быстренько мотнулись к точке респа, чтобы меня встретить?» Разлепив глаза, я понял, что валяюсь на полу, около центрального бассейна. Но главное — моё сознание вернулось назад, в родной аватар!

«Народ, вы это видели?» — Я решил прояснить обстоятельства происшествия, обратившись к друзьям в чате.

«Как жрецы призвали демона, а потом его убили? — откликнулся Громыхайло. — Видели, круто».

Складывалась какая-то странная ситуация. «Неужели мы лицезрели разные картинки?» Однако первосвященники не дали мне разобраться в происходящем. Радомир Мовеславович снял колпак, со вздохом облегчения, вытер им пот, проступивший на абсолютно лысой голове, и сказал:

— Совет Старейшин приветствует нового Патриарха.

«Задание выполнено.

Награда: +0.1 репутации с членами Совета Старейшин, +0.01 репутации со всеми священнослужителями, Перстень Патриарха, новое задание».

— Прими же от нас сей отличительный знак, — вещал старик, протягивая мне на раскрытой ладони кольцо. — Знак твоего нового положения, прав и обязанностей, которые ты принял, с этого часа.

Пожалуй, я погорячился, когда назвал «кольцом» эту золотую шайбу, шириной с фалангу моего пальца. Приятным бонусом было изображение на перстне-печатке герба нашего ордена.

— Спасибо… за высокое оказанное доверие, — что полагается говорить в подобном случае, я не знал и нёс откровенный бред. — Буду с честью… исполнять свой долг и нести свет веры.

— Мда… конечно. — Моя речь произвела сильное впечатление на неписей, бедолаги зависли на несколько секунд. — А сейчас нам пора приступить к исполнению своих обязанностей.

«Вам предложено цепочка заданий: Вселенский Соборуникальное.

Третье задание: Синклит Первосвященников.

Условия получения: выполнить второе задание цепочки.

Примите участие в собрании высших духовных сановников Прайма. Проявите свои лучшие качества: дипломата, стратега, политика и докажите, что по праву заняли место в Совете Старейшин.

Помните! Чем лучшее впечатление Вы произведёте на Первосвященников, тем более значимую позицию займёте в церковной иерархии.

Награда: репутация (зависит от результатов выполнения задания).

Принять: Да\Нет».

— Конечно, идемте!

«Вы приняли задание».

«Всё, — вышел на связь Потап. — Что тут дальше будет происходить, мне не интересно. Я погнал к королю, решать вопрос по вассалитету».

Рубило вышел из отряда, в пати остались только я и тёзка.

«Наши ряды редеют, — пожаловался я гному. — Сначала Яри, теперь Потап…»

«И скоро — я. Серёга, ты же не думал, будто мне нечем заняться, кроме того, как наблюдать за твоим выполнением квеста?»

«Неа, — соврал я. Не то чтобы „думал“, а скорее „рассчитывал“ на поддержку, но… ладно, прорвёмся. — Маякни, когда будешь уходить».

Тем временем делегация первосвященников и одного патриарха поднялась наверх (оказалось, в здании есть лифт) и вошла в, уже мне знакомую, комнату с круглым столом по центру. Старейшины рассаживались на деревянных с резными спинками креслах, а я завис… Дело в том, что за столом было только двенадцать стульев и место каждого первосвященника было строго определённо заранее. Из ступора меня вырвал Путята, секретарь Радомира Мовеславовича. Неприметный монах тихо подошёл ко мне и шепнул:

— Ваше кресло в Думном Углу.

Посмотрев в указанном направлении, я вежливо кивнул и направился к отведённому мне месту. Почему этот угол обозвали «Думным» мне оставалось только догадываться. Я бы окрестил его «Дальним» или «Тёмным», может «Мрачным», но хозяин-барин, не мне указывать, что и как тут называть.

Поначалу мне было чертовски обидно: «Все люди как люди, сидят за столом, а я на табуреточке в уголке». Первосвященники расселись на своих местах, секретарь замер по стойке «смирно» у дверей в комнату, изображая из себя статую. В этот момент, стоило мне успокоиться и осмотреться вокруг, как я понял всю прелесть своего положения. Все старейшины сидели лицом друг к другу, они были словно на ладони передо мной, и я мог наблюдать за каждым из них, абсолютно не привлекая внимания к своей персоне. «Если так и было задумано, мне понятно, почему этот угол назвали Думным».

За пределами храма шумел город. Каждый из первосвященников прибыл на Вселенский Собор с огромной свитой, которые можно было назвать небольшими армиями. Патриархи младших богов ни в чем не уступали Старейшинам церкви, приведя сотни жрецов, монахов и наёмных воинов. Всё это походило на обстановку войны, перед решающим сражением. Казалось, достаточно искры и вспыхнет грандиозное побоище всех со всеми.

Представители «Партии Валеса», лидером которой был Радомир Мовеславович, чувствуя поддержку горожан, начинали задирать членов других конфессий. Заседание Собора ещё не началось, ещё никакие решения небыли приняты, а обстановка накалилась до крайности. Все чего-то ждали…

— Его королевское величество, Царь и Великий князь Сурры Ярослав Владимирович! — Неожиданно рявкнул секретарь.

Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл монарх. В годы своей юности, этот высокий, широкоплечий, с копной непослушных русых кудрей на голове, мужчина считался одним из лучших воинов королевства. Однако, после коронации, ему пришлось отложить меч и взять в руки державу. Хищная грация дикого кота ушла из движений Ярослава Владимировича, сменившись уверенностью матерого медведя.

Длинное тяжёлое платно, изготовленное из дорогого золотого алтабаса, слегка развивалось от стремительного шага короля. По краям Царская порфира была плотно обшита затейливым жемчужным кружевом. Голову Ярослава Владимировича прикрывала украшенная драгоценными камнями шапочка, отороченная мехом горностая.

Первосвященники встали и коротко поклонились, приветствуя короля как равного. Я последовал их примеру, однако склонился гораздо ниже, на несколько секунд прикипев взглядом к мраморному полу. Когда выпрямился, увидел, как король проходит сквозь стол… раньше, моему удивлению не было бы предела, и я долго поражался очередному проявлению чуда, однако теперь реагирую почти спокойно — магия.

Король рассекал деревянный стол, словно небольшое озерцо, и, выйдя в его центр, остановился.

— Святые отцы, благословите. — Произнёс царь, опускаясь на колени.

В этот момент, стол начал постепенно исчезать, растворяясь в воздухе. К королю подошёл Радомир Мовеславович, простер над ним руку и произнёс:

— Именем Валеса! Да будет благословенно царствие твоё, все пути и дороги, все границы и межи.

Первосвященник Валеса отошёл в сторону, а ему на смену стал Жюль Диудонн.

— Именем Оттога! Да будет благословенно царствие твоё, пусть солнце и снега, дожди и ветра сменяют друг друга согласно временам года…

Поочерёдно первосвященники подходили к королю и благословляли его. Меня же заинтересовали бафы, которые они накладывали на монарха. Судя по формулировке благословений, их эффект распространялся не только на царя, но и на все королевство! Это требовало более внимательного изучения, и я залез в «Меня персонажа», чтобы узнать какие бонусы даёт мой новый титул.

Патриарх (церковный сан) — высший иерарх религиозной конфессии. Эффективность молитв и благословлений +10 %.

Всего два предложения, но я крепко завис, раздавая себе мысленные тумаки. «Баран, баран, баран! Ну что мне мешало прокачивать необходимые скилы?» Думаете, что 10 % — это мало? Ничего подобного. Если бы я, вместо боевых навыков, развивал, как положено адекватному саппорту или хилу, молитвы и благословления, то сейчас эти скилы были на достаточно высоком уровне. Как всем известно, чем лучше прокачан навык, тем тяжелее его улучшить и вот мне дали ШАРОВЫХ 10 %, а я… «Поздно, Вася, пить Боржоми, когда почки отказали. Да, эффективность моих бафов и молитв не станет запредельно высокой, но и так неплохо. Я свой выбор сделал, в конце концов, хагсаенги тоже не особо часто молились богам, но считались одним из сильнейших орденов Прайма».

Пока я предавался самобичеванию, ритуал благословения закончился. Монарх поднялся с колен и произнёс сильным голосом:

— Милостью богов я, пресветлейший и державнийший Царь и Великий князь Ярослав Владимирович всея Сурры: Древлянской и Полянской земли самодержец; князь Удорский, Ческий, Ровский, Ладогский и всея северные страны повелитель; государь Ведмедков, Хортов, Лисков и иных многих земель Восточных и Западных и Северных Отчичь и Дедичь и наследник и государь и обладатель, — на секунду король замолчал, набирая в грудь воздух. — Повелеваю! Вселенскому Собору в Белограде быть!

После чего монарх развернулся и молча покинул синклит первосвященников.

«Серёга, а на что ты, собственно говоря, рассчитывал? — Сам себя спросил я и тут же ответил: — Откровенно говоря, на религиозный диспут. Думал, что первосвященники будут обсуждать философские вопросы и делиться со мной мудростью… наивно. Но уж точно я не рассчитывал оказаться на базаре». Наиболее авторитетные представители религиозных конфессий Светлого Прайма, можно сказать, столпы веры (!) напоминали мне стариков, ожесточённо торгующихся на рынке за какой-то гнилой овощ. Они долго и упорно спорили по любому, на мой взгляд, даже самому мелкому вопросу.

Всё начиналось величественно и пафосно: месса, ритуал, встреча с королём, а дальше… Начался торг. Например, первый вопрос, поднятый на синклите, касался не трактовки священных текстов, а водопоя для коров (я не шучу). Монахи из обители Ласло деРуан решили заняться разведением рыбы. С этой целью они перегородили небольшую речушку, которая протекала по их земле, дамбой и начали создавать озеро. Казалось бы — благая цель, но! Крестьяне из деревень, расположенных ниже по течению реки, лишились возможности гонять коров на водопой, ввиду того, что водная артерия обмелела. По закону подлости (или по злому умыслу?), деревеньки принадлежали епископству другой конфессии и вместо того, чтобы тихо, мирно решить этот спор между собой, его вынесли на заседание Совета Старейшин.

А история с селёдкой? Думаете, после того как я рассказал патриархам интересную притчу, о ней все забыли? Да щаззз…

— Ваше святейшество, — я решил вмешаться в спор. — Епископ Тирульский, вы ввели пошлину на ввоз сельди в королевство и отменять её не собираетесь. — Жюль Диудонн утвердительно кивнул головой. — Сашио Катсуро, если я правильно понял, монахи проводят засолку рыбы прямо в море? Тогда какая разница, к какому порту будут приписаны корабли? Пусть ваши послушники выходят в море из Лагийских портов и новый налог на них не будет распространяться.

Несколько секунд всеобщего молчания, неписи переваривают новую информацию и опять начался торг. Я не знаю, возможно, чтобы стать действительно богатым человеком надо вот так до хрипоты спорить и быть готовым вцепиться в глотку оппоненту за какую-то копейку. А возможно, эти вопросы касаются не столько экономики и желания заработать, сколько затрагивают понятия «Чести», «Престижа»… не знаю. Но одно я знаю точно — заседание Совета Старейшин меня утомило неимоверно!

Впрочем, одно моё решение, принятое на этом синклите, произвело сильное впечатление на собравшихся. Да что там скромничать, мне оно тоже понравилось своей неординарностью, лёгкостью и элегантность. Я был уже порядком взбешён неутихающим торгом, когда слово взяла Жаклин Моро епископ Адерли, первосвященник Парейры:

— В Вольных Баронствах, — начала женщина, а я заранее скривился, предвкушая какую-то гадость. Вольные Баронства — это тот ещё гадюшник, там сам черт ногу сломит, пытаясь разобраться в запутанных взаимоотношениях аристократов. А когда их дрязги выносятся на рассмотрение Совета, стоит готовиться к самому худшему. — Существовало княжество-епископство Брегден.

— Оно и сейчас существует, — вмешался Торгнир Хакон первосвященник Федала.

— Да, существует, — сверкнула глазами Жаклин Моро, — но я попрошу вас не перебивать и дать мне договорить. К сожалению, епископ умер, а завещания не оставил, но у него было два сына: старший — Яков Брегден и младший — Густав Брегден. По действующему в Вольных Баронствах закону, старший сын наследует титул отца, а имущество делиться поровну между всеми продолжателями рода. Однако тут возникла неурядица…

— Да какая там неурядица! — Опять не удержался от комментария Хакон. — Очевидно же, Яков становится новым епископом и получает половину имущества отца.

— Ваше святейшество, — Радомир Мовеславович вопросительно посмотрел на Моро. — Я действительно не понимаю: в чем вы видите неурядицу? Слова первосвященника Федала звучат вполне убедительно.

— Дела в том, — спокойно ответила женщина, — что на территории епископства есть монастырь. Настоятелем в нем служит младший из братьев Густав Брегден. После смерти отца он, вместе со всей обителью, решил перейти в нашу церковь. В княжестве один городок и пять деревень и его старший брат предлагает младшем всего три села! В то время как Якова поддержали только настоятели четырёх храмов, которые решили остаться верными культу Федала.

«Угу, — подумал я. — Теперь ясно, почему норлинг так активно участвует в споре. Новый епископ — это его подчинённый и Торгнир заинтересован в сохранении его влияния».

— От имени Густава Брегдена, — продолжала жрица, — я требую справедливости. Поскольку в монастыре несут службу больше священнослужителей, чем во всех храмах епископства вместе взятых, ему надлежит наследовать не три, а четыре деревни, на прокорм монастырю!

Начался гвалт. Первосвященник Федала громко возмущался, что никогда не бывать этому, что закон один для всех и, если сказано: делить поровну, значит — поровну. Часть патриархов поддерживали норлинга, но были и те, кто стал на сторону жрицы Адерли. С их слов, справедливость подразумевает не равное разделение наследства, а пропорциональное в зависимости от количества священнослужителей с той или иной стороны.

— Ваши святейшества, — стоило мне заговорить, как все замолкли. «Всё-таки у судьи есть свои преимущества», — весело подумал я и продолжил: — Пусть соберутся все священнослужители одного и другого культа, а повара приготовят много еды. Которая из групп больше скушает, те и наследуют большую часть имущества. Если же победитель не определится (каждая из сторон съест одинаковое количество еды) — наследство делится поровну.

Это решение понравилось всем первосвященникам, кроме Торгнира. Даже те, кто поддерживал норлинга, проявили живейший интерес и захотели понаблюдать за таким состязанием.

Сверившись с таймером, я понял, что нахожусь в игре уже почти восемь часов. «Ещё немного и можно будет, с чистой совестью, выйти из вирта. Как же меня достал этот квест, этот совет и эти патриархи». Редко, когда я не мог дождаться, чтобы покинуть игру, обычно ситуация прямо противоположная — мне ужасно не хватает времени, а иногда приходится перебирать лимит. Я уже отсчитывал последние минуты, и тут со мной на связь вышел Проф.

«Сергей, ты ещё в игре?»

«Как видите, Фёдор Георгиевич», — констатировал я очевидный факт.

«Замечательно, — Проф никак не отреагировал на мой тон. — Спешу тебе сказать, что я оказался прав: Первый Храм действительно находится в столице империи».

«Зашибись», — только и смог выдать я.

Пожалуй, стоит пояснить. После выполнения квеста у Мёртвого Озера, мы с лидерами Триады решили усилить взаимодействие наших команд. Желая максимально быстро найти Первый Храм, была создана единая межклановая группа по сбору и анализу всей доступной информации о староимперском периоде истории Прайма. Естественно, с нашей стороны, в неё вошёл Проф. Хотя Фёдор Георгиевич практически сразу заявил:

«Первый Храм надо искать в столице империи! Вы знаете, как называлась династия древних императоров? Икодомос! Это можно перевести как „зодчий“ или „строитель“, — горячо доказывал Проф. Однако, практически сразу он выдвинул и другую версию, противоречащую своему первому утверждению: — Впрочем, далеко не факт, что столица империи возникла вокруг Первого Храма».

В общем, представители Тёмной и Светлой фракции активно собирали информацию о первом императоре. И вот наши умники установили местоположение Первого Храма… даже не знаю, радоваться или плакать? Столица Империи — это локация для 100+ уровней. Как мы туда полезем?

«Зашибись, — повторил я и спросил: — А вы сейчас где?»

«В королевской библиотеке Корива».

«Там где-то Потап должен быть».

«Я знаю. Именно он и доставил нас в столицу королевства».

«Хорошо. Фёдор Георгиевич, огромное спасибо за проделанную работу. Дождитесь Потапа и вместе с ним возвращайтесь в монастырь».

Стоило вспомнить о мэре Риницы, как выскочило системное сообщение.

Уважаемый Сергей Инок, у Вашего феодального владения «Жаревница» изменён статус на «Епископство Риница». В связи с расширением земельного надела, Вам присвоен новый титул «Епископ Риницы» (может быть заменено на: Архиерей, Лама, Муфтий, Нагид, Гуру).

В меню персонажа у Вас появится дополнительный функционал, где Вы сможете ознакомиться со всеми новыми возможностями.

Желаем приятной игры и успехов! Администрация проекта.

«Вот почему у меня всегда так: то уныло и грустно, то события несутся вскачь? Ладно, ещё пара часов есть, надо бы связаться с Потапом и Тогавой. Хотя… ничего я менять не буду. Если решил выходить из игры, надо выходить. Тем более, для разговора с мэром и лидером Триады надо иметь свежую голову, а после общения с первосвященниками я очень туго соображаю. Решено. Выход, обнулю счётчик, а потом буду разбираться с новыми проблемами».

10. Что-то заканчивается, что-то начинается

«Потап, привет!» — зайдя в игру, я первым делом решил переговорить с мэром Риницы.

«Здоров, а я всё гадаю, когда же со мной новоявленный епископ свяжется» — улыбнулся друг.

«Счётчик сбрасывал, вот как только вернулся в игру, сразу тебя и вызвал. Рассказывай, что там и к чему?» — закончил я маловразумительным вопросом, однако Рубило меня понял.

«Ну, — задумался Потап, — так-то в двух словах и не объяснить».

«Общую информацию я уже просмотрел. Ты мне детально расскажи о ключевых нпс, дай, так сказать, краткую характеристику и обрисуй мои первостепенные шаги».

Пока был в реале, я не поленился, открыл игровой профиль и в личном кабинете ознакомился с новым функционалом. Для более полного изучения ситуации мне потребуется не один день (а возможно и месяц), но общее положение дел я уяснил.

Территориальная единица королевства Инурак, епископство Риница включало в себя несколько населённых пунктов: г. Риница (столица епископства, население — 12 578 человек), монастырь Серый Мисаль (население — 450 человек), родовое владение Радом (население — 310), родовое владение Плонск (население — 305), родовое владение Милич (население — 300), родовое владение Луков (население — 300), с. Жаревниица (население — 280), с. Скала (население — 274), с. Тайза (население — 250), с. Опочно (население — 250).

Кроме названий населённых пунктов, я бегло ознакомился и с экономикой епископства. Мимолётного взгляда мне хватило чтобы прийти к неутешительному выводу: олигархом я не стану. Край оказался чрезвычайно беден на полезные ископаемые (ни больших месторождений металлов, ни драгоценных камней), основными товарами, идущими на экспорт в другие земли, были сельскохозяйственная и животноводческая продукция (зерно, овощи, мясо и т. д.). Как не трудно догадаться, экономическим локомотивом епископства оказалась Риница — город давал около 90 % всего дохода области.

«Хорошо, — Потап собрался с мыслями и начал выдавать информацию: — смотри, что мы имеем. В магистрате Риницы 32 ратмана и мэр. Слушай, я вот даже не знаю, тебе на каждого ратмана давать характеристику? Как-то это долго будет».

«Для начала, хотелось бы понять, кто такие „ратманы“?»

«Депутаты. Только избираются они от своих гильдий или цехов».

«Угу, ясно. Тогда расскажи, кто из них наиболее авторитетен и на кого стоит обратить внимание, в первую очередь».

«Прежде всего, это бывший мэр Риницы — Болек Богуславич. Сейчас он входит в магистрат как ратман пекарей и тесно контактирует с бароном Ксаверием Шиманьским. Вокруг него сформировалась оппозиция из Александра Висло — цех кузнецов, Габриеля Лонго — цех перчаточников, Макария Клеман — суконщики, Межко Бравович — ювелиры».

«Мне кажется или именно Шиманьский хотел отжать Риницу?»

«Не кажется. Собственно, одна из причин по которой я смог занять пост мэра — это то, что Богуславович активно поддерживал барона, а большинству горожан такой господин не очень-то и понравился».

«Понятно, и насколько влиятельна эта оппозиция?»

«Ну, ратманы пользуются большим авторитетом в своих цехах, однако их всего пять и оказать глобальное влияние на магистрат не могут».

«Кстати, а ты сам, от какого цеха прошёл в магистрат?»

«Я не от цеха, а от купеческой гильдии».

«А в чем разница между цехом и гильдией?»

«Да ни в чем, — хмыкнул Рубило. — Просто так повелось, гильдии: купеческая, алхимиков, травников, магов… в общем — работников интеллектуального труда».

«Спасибо, буду знать. Я вот ещё спросить хотел: что такое „Родовое владение“? Ты же говорил, будто у Риницы только четыре деревни».

«Родовые владения, — задумался Потап, — тут абсолютного аналога из реала не подобрать. Прежде всего, формально, они не подчиняются магистрату, вот я и не учитывал их. Принадлежат эти владения мелкопоместным рыцарям или боярам, хотя у бояр было больше земли и холопов… наверно. Не важно. Главное — они отправляют свои дружины, в случае необходимости, в Риницу и ежегодный налог королю свозят в город».

«Тут сразу два вопроса. Первый: Если они не подчиняются магистрату, то будут ли подчиняться мне? Второй: Кто и какие налоги платит?»

«В случае необходимости, свои войска предоставят однозначно…»

«Извини, что перебиваю. Пока не забыл, ещё один вопрос: Сколько воинов в армии епископства?»

«Так, давай по порядку, сначала закончим со старыми вопросами. На чем я остановился? Ага! Будут ли подчиняться дворяне — зависит целиком и полностью от тебя. Я от лица горожан и крестьян удела признал тебя сюзереном Риницы, но аристократы приносят вассальную присягу индивидуально. Нам надо будет собрать на них всю доступную информацию, а потом: одних — припугнём, других — экономически задавим, третьим — поможем решить какие-то вопросы и т. д.

Далее, налоги. Все обитатели края (включая: дворян, крестьян и горожан) отдают десятину в королевскую казну, но кроме того, есть местные сборы. Так, например, жители Риницы оплачивают содержание городской дружины (стражи), ремонт дорог, починку и уход за крепостными сооружениями, жалование чиновникам и судьям.

А теперь об армии. Ты смотрел в „Меню владения“ население города?»

«Мельком».

«Хорошо, тогда должен был обратить внимание, что население Риницы — 12 578 человек. Так вот, если кликнуть на эту цифру…»

«Подожди, секунду, я сейчас открою „Меню“ и буду сразу смотреть, чтобы, так сказать, было наглядно. Всё, есть».

Достаточно было нажать на «население», как предо мной раскрылась широкая простыня с описанием — сколько и каких специалистов постоянно проживает в городе. Чиновники всех мастей и рангов, мастера и подмастерья, воры и бездомные попрошайки — кого тут только не было. Пробегая глазами эти бесконечные списки, я быстро нашёл строку «Армия», интуитивно нажал на неё, и тут же открылось дополнительное описание.

«Видишь „Армию“?» — поинтересовался мэр.

«Угу, уже нажал на неё».

«Вдаваться в подробности сейчас не будем, — поспешил разочаровать меня Рубило, заранее отметая все вопросы. — В войске у нас ровно 4000 человек. Дело в том, что в Инураке каждые два свободных жителя королевства должны содержать одного воина — это закон. В соседней Сурре расклад немного другой — один воин на пять горожан, якобы у них земли беднее из-за чего меньше доход».

«А вот эти 578 человек, которые из тринадцатой тысячи?» — поинтересовался я.

«Вот! Население города медленно, но растёт. Одна из причин, по которой магистрат признал твой сюзеренитет, заключается в необходимости сформировать новую тысячу. Естественно, горожане не горят желанием тратиться на новый полк, и я сказал, что ты возьмёшь эти расходы на себя».

«Что?! Потап, с какого ху… за какие шиши я буду оплачивать содержание ТЫСЯЧИ нпс?!!»

«Спокойствие, только спокойствие. Всё учтено и предусмотрено могучим интеллектом. Нам надо довести количество членов ордена до штуки и оформить всех в городскую стражу».

«Ага. Ну, так-то конечно проще… только набрать 500 послушников — это непросто».

«А кто сказал, что будет легко? В любом случае, ты же собирался привлекать нпс в орден? Вот, теперь знаешь сколько, минимум, их надо нанять».

«Согласен, если можно членов ордена записать в стражу, сделаем. Кстати, ты же говорил, будто дворяне из Родовых владений дают бойцов в ополчение? И по сколько же воинов они выделяют и как они попадают в Риницу? Я тут глянул по карте, между городом и землями аристократов не меньше трёх дней пути».

«Серёга, давай не все вопросы сразу, — Потап сложил брови домиком. — Я несколько недель разбирался в управлении краем, а ты хочешь вникнуть за пару часов».

«Хорошо, но у меня ещё один вопрос по налогам».

«Сколько причитается тебе?»

«Да», — я не стал ломаться, строить из себя стеснительную гимназистку, стыдливо шоркающую ножкой, потупив взор и ответил прямо.

«Ты можешь ввести любые налоги, но…»

«Блин! И тут это „Но“. Какой смысл в городе, если нельзя на нем зарабатывать?»

«Всё можно, тут главное — соблюсти баланс, не перегнуть палку».

«И на сколько, по твоему мнению, этот баланс потянет?»

«В цифровом эквиваленте? Три-пять процентов».

«Мдя-а, — огорчённо протянул я. — Как-то маловато. Слушай! А если установить для всех жителей края налог в 2 %, тем же кто в оппозиции засандалить 10 %».

«Хитро, — задумался Рубило и повторил: — хитро. С одной стороны, мы получим больше денег, а с другой — мастера из этих цехов будут очень недовольны и могут переизбрать ратманов».

«Да. Ударим рублём по оппозиции! Только, когда их переизберут, придётся что-то думать с налогами».

«Решим, — уверенно пообещал Потап. — На сегодня всё?»

«Угу, давай».

«Удачи».

Попрощавшись с другом, я осмотрелся вокруг. Заседание Совета Старейшин шло своим чередом, никто не обратил внимания на моё продолжительное молчание. Первосвященники продолжали яростный торг, активно размахивая руками и брызгая слюной на окружающих.

— А я утверждаю, — надрывался Лотер Амбруаз епископ Мержи. — Они специально засеяли поле любистками, чтобы сманивать пчёл из аббатства! Уже пятый! Пятый рой улетел из пасеки к этим мошенникам!!!

— Возможно, пчелы лучше понимают, куда им лететь? — Не соглашался с ним Мовеславович.

Ну, тут все по-старому, чинно, благородно. Морды друг дружке не бьют? Вот и слава богам. А я лучше с Тогавой пообщаюсь, всяко интереснее, чем обсуждать селёдку или пчел.

Увы, но азиат сбросил мой вызов, наверное, был занят. Мне пришлось слушать спор бортников-любителей. Хотя, почему «любителей»? Судя по накалу страстей, пчеловодство — это смысл их жизни, которую они не представляют без маточного молока, прополиса или перги. Откуда у пчёл молоко, если они насекомые? Что такое перга? Прополис — это цветок или нет? Вот о таких вопросах я размышлял, когда меня вызвал Тогава:

«Здравствуйте, Сергей».

«Приветствую вас. Вам удобно сейчас говорить?»

«Да, а я не отвлекаю вас от заседания Вселенского Собора?»

Информированность одного из лидеров Триады меня не очень-то и удивила. Наверняка агенты Тогавы следят, если не за всеми нашими офицерами, то уж за мной точно. Я заинтересовался другим вопросом: «Кто ещё из топ-кланов в курсе о моем времяпровождении? Знают ли игроки, что одному из них посчастливилось не просто попасть на Вселенский Собор, но и войти в Совет Старейшин?»

«Ничего, — я решил не забивать себе голову посторонними вопросами, а сконцентрироваться на главном. — Мне бы хотелось обсудить с вами не менее чем Вселенский Собор, животрепещущую тему. Вы уже слышали о находке Профа?»

«Да. Фёдор Григорьевич — отличный специалист и вам очень повезло с ним. А по поводу Первого Храма… у вас есть какие-то предложения?»

«Прежде всего, надо найти карту столицы империи и узнать где именно находится Храм. Возможно он не в центре города, а на окраине и тогда нам будет проще к нему добраться. После этого можно будет приступать к планированию рейда».

«Логично, — задумчиво сказал азиат, — но не стоит забывать о возможности безопасно переместиться практически в центр столицы».

«Это как? — не понял я. — В Ничейных Землях порталы же не работают».

«А нам они и не нужны. Организуем турнир, скажем… между вашим орденом и Братством Чаши. Оплатим арену, и все участники рейда спокойно переместятся в центр столицы».

Задумка была интересной. Даже спустя тысячелетие, после падения империи, Центральная Арена оставалась нетронутым Хаосом зданием и свободным от монстров местом. Игроки, участвующие в каком-либо турнире, попадали туда через специальные арки. Да, аренда подобных артефактов — достаточно дорогое удовольствие, но в данном случае лучше заплатить, чем пробиваться сквозь толпы высокоуровневых мобов.

«Хорошо бы, — согласился я с Тогавой. — Только можно ли выйти из здания Арены в город?»

«Выйти — можно, а вот зайти обратно — нет. Когда первые игроки попали на Арену, некоторые из них решили посмотреть, что творится в городе. Они спокойно пересекли защитный барьер здания, но встретив высокоуровневых монстров на улицах столицы, решили вернуться, однако не тут-то было — барьер никого и ничего не пропускает внутрь».

«Понятно, а что там за мобы?»

«Я отдам распоряжение, чтобы вам скинули всю имеющуюся у нас информацию о столице и населяющих её монстрах. В конце концов, мы же заняты решением общей задачи».

«Конечно. Остаётся надеяться, что мы быстро найдём карту столицы и Первый Храм окажется не очень далеко от Арены».

* * *

Уставшее солнце клонилось к закату, озаряя окрестности мягким оранжевым светом.

Отзвучали слова последнего церковного гимна и огромная площадь, заполненная тысячами верующих, перед Храмом Всех Богов погрузилась в тишину. Первосвященники из Совета Старейшин величественно замерли на верхних ступенях собора и у меня перехватило дух от открывшейся панорамы: необъятное человеческое море в едином порыве опустилось на колени, паломники склонили головы, вознося молчаливые молитвы богам. Звенящая тишина окутала весь город.

И вдруг, посреди этого таинственного безмолвия, внезапно откуда-то с высоты, будто из самого неба, прозвучал удар колокола. Звук этот, разливаясь волнистыми кругами посреди вечернего затишья, растёкся по улицам, проник в дома горожан, вызывая радостные улыбки на их лицах. После первого знака, данного из колокольни Храма Всех Богов, мгновенно послышались тысячи послушных ему колоколов, и медный рёв их наполнил воздух, плавая над Белоградом. Город был объят этим торжественным звоном и погрузился в удивительную атмосферу, проникнутую священным трепетом потрясаемой меди и радостью благовествующего торжества.

Это был грандиозный финал Вселенского Собора, чему я был безмерно рад. Теперь не придётся проводить всё игровое время, обсуждая мелочные проблемы первосвященников. За прошедшие три дня, я мог выделить только три события: открытие Собора, моё посвящение в Патриархи и разговоры с Потапом и Тогавой. Если бы не общение с этими двумя персонажами, мой бедный мозг мог не выдержать настолько жёсткого прессинга патриархов и взбунтоваться, заставив совершить нечто необдуманное. С мэром Риницы и лидером Триады я связывался регулярно, решая различные организационные вопросы.

Карту столицы империи тёмные нашли достаточно быстро. Если этот древний свиток не врёт, Первый Храм (или то, что от него осталось) находится в двух кварталах от Арены. Правда, в нашем случае, стоит говорить: в ЦЕЛЫХ двух кварталах. Разработчики игры умудрились очень сильно нам напакостить. Последнее глобальное обновление позволило не только нипам набирать опыт и расти в уровнях, но и мобам. Жесть… Триадовцы отправили в столицу отряд высокоуровневых разведчиков, свою элиту, так они отошли от Арены всего на тридцать метров, как были растерзаны монстрами. С их слов, монстры в городе были не сотого, как раньше все думали, а минимум сто десятого уровня!

Выход из тупиковой ситуации нашёл я. После отчёта Тогавы о безрезультатном рейде разведчиков, изучая карту города и вполуха слушая свару первосвященников, мне вспомнилось изречение Суворова: «Тяжело в учении — легко в бою» и то, как великий полководец готовил войска к штурму Измаила.

«У меня есть идея, — я связался с Тогавой. — Необходимо построить макет кварталов, через которые нам надо пройти. Постепенно, разведчики будут добавлять информацию о том, где и какие мобы обитают, об их уровне и зоне агрессии. В итоге на этом полигоне мы сможем разработать план по оптимальному прохождению локации».

Азиат согласился и сейчас где-то в Ничейных Землях идёт грандиозная стройка. Все расходы взяла на себя Триада, что не могло не радовать, они же набрали рабочих-нпс, опасаясь утечки информации от игроков. Почему делать полигон решили именно в Ничейных Землях? Так, а где же ещё представители светлой и тёмной фракций могут проводить совместные ученья? Кроме того, шастающие по Прайму, игроки навряд ли случайно набредут на нашу базу (слишком уж огромна территория бывшей империи).

Когда Вселенский Собор закончился, я с чистой совестью поспешил к постоялому двору, где меня дожидался Харальд. Побратим запряг карету, как только услышал колокольный звон, и стоило мне появиться, он уселся на место кучера.

— Ходу отсюда, — с облегчением выдохнул я, запрыгивая в экипаж. — Поехали домой в монастырь.

Щёлкнул кнут, и карета стремительно полетела вперёд. Сегодня отгуляем свадьбу, а завтра отправимся на полигон. Ну да, я не забыл о своём обещании и сейчас в мисале все готовятся к торжественному обряду бракосочетания.

Если вы бывали на деревенских свадьбах, наверняка знаете насколько они яркие, многоликие, однако стоит присмотреться — так все на одно лицо. Это не таинство, не сакральный ритуал, а какая-то гигантская стихийная сила, как один буйный живой организм — краснолицый от пьянства, но очаровательный.

Свадьба была в самом разгаре. Широкополый шатёр еле умещал разгулявшихся гостей, а те, кто опоздал на сие пышное торжество — примостились позади стола новобрачных. Раскидистый клён гостеприимно укрывал их пологом, и захмелевшие гости даже рады были тому, что сидят вдалеке от чужих глаз. Мужчины время от времени поглядывали на изящный стан невесты, что сидела к ним спиной. И тяжело было бы не заметить их довольные улыбки и недвусмысленные шуточки по поводу форм новобрачной.

Да, невеста была хороша — бела, как молоко, черноброва и алые уста её дрожали такой милой смущённой улыбкой, что гости не могли оторвать от неё взгляда. Облако фаты обрамляло её прелестное личико и кокетливо приоткрытые плечики. Гордый жених, в парадных одеждах послушника чатра, нежно держал её за руки, шумно вздыхал и целовал при любом удобном случае.

Песни перебивались тостами, тосты — танцами, танцы — заводными играми, и, наконец, чтобы немного перевести дух, Ольг попросил спеть свою жену — известную на всю деревню певунью. Пока Агна затягивала волнующую песню о нелёгкой девичьей доле покидать отчий дом, народ разбрёлся во все стороны и через время снова собрался. Но, все уже были немного протрезвевшие, и даже немного погрустневшие. Песня Агны вливалась в сердца замужних женщин, как воспоминание о давно ушедшем девичестве, а у девушек мелодичный голос вызывал трепет и восторг о будущем замужестве.

Больше всех грустила Подруга невесты. Она сидела по левую сторону от невесты, и нехотя жевала в зубах лист петрушки. «Ох, и везёт же дурам!» — явственно читалось в её глазах. Девушку раздражало все в облике невесты — и румянец её во всю щёку, и светящиеся от радости глаза, и пылко вздымающая пышная грудь сквозь лиф белоснежного платья.

«Ну, что, что он в ней нашёл? То ли дело я… яркая, смелая, весёлая! Уж я бы его осчастливила! Она то, поди, и готовить толком не умеет!» — Мысли подруги как мошкара вились вокруг невесты, и ей было даже не в радость сидеть тут, и праздновать. Без конца подходил к ней парень от соседнего стола, то на танец приглашал, то из рук его бокал выпить — она гордо выпроваживала его из своей территории королевны — не чета ты мне! Каждый раз, когда она слышала чей-то восхищенный шёпот про невесту, у неё из-под ног уходила земля — ох, как нехорошо было ей!

Жена старосты запела последнюю ноту, гимн о свободной и беззаботной жизни девушки подходил к концу. Певица в довершении распахнула свой широкий цветастый платок, и низко поклонилась народу. В воздухе нависла тишина. И в этой волшебной тишине вдруг послышался странный звук.

(Тут автор дико извиняется, потому как, во всем великом и могучем он не нашёл этому слову литературного синонима).

В общем, невеста громко пукнула.

…То ли её песня расслабила, то ли хвалебные речи гостей. То ли томная рука жениха её так нежно обняла, что почудилось ей, что она тут одна, без чужих глаз. Этого даже я не могу знать. Но, вокруг её стола разлился кислый запах, а в ушах, сидящих позади стола новобрачных гостей, до сих пор стоял этот жуткий звук.

— Невеста пукнула, невеста пукнула, представляете? — зашушукали как ветром носимые листочки гости за столом.

На бедной невесте не было лица. Бедняжка… Казалось, весь мир померк в её глазах! Казалось, счастье опрокинулось как кадка с молоком, и разлилось по чёрной земле, и теперь её затопчут. Бледный жених сжимал ей пальцы, часто моргал слезящимися глазами, и смотрел куда-то в сторону. Я встал из-за стола и попытался покинуть зону применения химического оружия, запрещённого всеми международными конвенциями (будь прокляты разработчики за излишний реализм).

Лишь подруга не растерялась, ей отчего-то стало легко и счастливо. Первый раз за всю свадьбу ей захотелось, наконец-то выпить — она опрокинула внутрь рюмку с водкой, и зычно заорала:

— Горько!!!!!!

Бедному жениху ничего не оставалось, как приподняв за локоть невесту в полуобморочном состоянии, дотронуться её губ поцелуем.

У гнома, похоже, окончательно сорвало крышу (то ли от алкоголя, то ли от… ароматов), Громыхайло вскочил и заголосил:

— По просёлочной дороге шёл я молча
И была она пуста и длинна,
Только грянули гармошки, что есть мочи,
И руками развела тишина…

В этот момент, наши барды, тоже уже хорошо поддатые, достали свои музыкальные инструменты и дружно грянули.

— А эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,
И крылья эту свадьбу вдаль несли
Широкой этой свадьбе было места мало,
И неба было мало, и земли!
Широкой этой свадьбе было места мало,
И неба было мало, и земли!

Праздник продолжался.

11. О философии войны

«Где мои шестнадцать лет», — с горечью подумал я, закрывая Меню персонажа. Насколько же раньше было проще — уровни брались быстро и позволяли легко корректировать своё развитие. Если по каким-то характеристикам персонаж проседал, достаточно было подождать следующего аппа и все показатели выравнивались. А теперь? Взятие уровня — это праздник, который бывает раз в году… утрирую, конечно. Однако куда вложить свободное и единственное «очко таланта», я задумался крепко.

С одной стороны — очень интересно посмотреть, во что превратится Предвиденье, когда станет «коронным навыком». Моё воображение начинало буксовать, стоило представить открывающиеся перспективы. Какие именно плюшки мне обломятся, когда вложу в него три таланта, я не знал, но заранее исходил слюной, предвкушая нечто грандиозное.

С другой стороны — мне катастрофически не хватает Духа. Если постоянно использовать скилы, меня хватит максимум на пять минут, а после придётся отсиживаться в обороне или убегать. Да, за достаточно короткий промежуток времени я выдам максимальный дамаг, но что делать потом? Либо, как вариант, юзать навыки редко и тогда у меня хватит Духа минут на десять-пятнадцать… как-то это не серьёзно, всё равно — мало.

Стоя на площадке надвратной башни, я решал: куда вложить Талант и смотрел, как из мисаля выходит сотня игроков. Соорденцы, под командованием Олега, отправляются в Риницу, откуда порталом перенесутся в Ничейные Земли к тренировочному лагерю. К сожалению, сразу после свадьбы, у меня не получилось присоединиться к друзьям — дела епископства требовали, чтобы я обратил на них своё внимание.

— Сергей, можешь уделить мне несколько минут. — Лао Мин неслышно подошёл и стал, осматривая долину, возле меня.

— Конечно, — я вежливо кивнул старику. — Что-то случилось, наставник?

— Мне видятся тяжёлые битвы в скором будущем и наш долг — побеспокоится о сохранении древних знаний.

— О каких знаниях вы говорите и как их сохранить? Если вы беспокоитесь о книгах, я завтра же отправлю послушников переписывать манускрипты.

— Нет, хотя предложение хорошее. Мы должны умножать знания и распространение священных текстов один из способов осуществить это.

«Вам предложено задание: Лучшая инвестиция — Знания.

Лучше иметь малую толику истинных знаний, нежели массу неудобоваримых и малопонятных сведений. Унция золота стоит дороже тонны пыли.

Через семь дней, принесите Лао Мину 100 листов, скопированных с рукописей в монастырской библиотеке.

Награда: репутация, классовый навык.

Принять: Да\Нет».

«Вот послушники попали, — подумал я, ознакомившись с текстом задания. — Если в квесте не сказано, что копировать рукописи должен именно я, значит этим может заняться кто угодно. А кто у нас в ордене исполняет роль младших товарищей? Правильно — послушники! Значит им и переписывать тексты, хотя… мне Каллиграфа надо подтянуть. Ладно, помогу им, покажу так сказать пример».

«Вы приняли задание».

— А хотел я обсудить ученичество, — тем временем продолжал наставник. — В новый состав Дракона вошли все бывшие хагсаенги и каждый из них — это носитель уникальной боевой техники одного из стилей «Зодиака». Мы не можем допустить, чтобы такие знания, собираемые поколениями монахов, исчезли бесследно в грядущих битвах. Нам нужны ученики, но не больше двенадцати героев.

— Угу, — глубокомысленно изрёк я. «Странно, что квеста в этот раз не выдали. Должно быть, старик не предлагает мне стать адептом Зодиака, а хочет, чтобы я нашёл новых учеников. Ну, честно говоря, у меня сейчас дел выше крыши и желания начинать обучение абсолютно нет. Учеников же мы найдём и быстро». — Хорошо. Предлагаю выделить каждому мастеру по два ученика: один — послушник и второй — герой.

Лао Мин задумался и, пробормотав нечто вроде: «Послушник — не монах», согласился, после чего я быстро написал в чате ордена:

«Ребята, есть уникальная возможность изучить одну из секретных техник боя хагсаенгов. Первые двенадцать, написавшие мне в приват, зачисляются в эту группу».

Заниматься долгим отбором кандидатов я не хотел. Все соорденцы — проверенные временем и боями товарищи. Любому из них я доверю защищать свою спину и решать, кто из них более достоин получить новые скилы… как-то подло с моей стороны.

Кроме того, меня мучила одна проблема: Как сказать Лао Мину, что я не собираюсь задействовать ни его, ни кого бы то ни было из Дракона или Зодиаков в предстоящих боевых действиях. По моей задумке, нпс должны стать последним рубежом обороны мисаля, таким себе козырем в рукаве и бросать их в мясорубку выполнения глобалки я не хотел. Так и не придумав, как тактично сообщить наставнику о своём решении, я перевёл разговор на другую тему:

— А почему вы согласились на обучение послушников?

— Вы (герои), при должном усердии, очень быстро осваиваете новые знания. Я не знаю, сколько у нас времени, но уверен, что благодаря этой особенности, мы успеем передать все секретные техники Зодиаков. Обучение же послушников займёт намного больше времени и когда последние из хагсаенгов покинут мир живых, после нас останутся новые мастера и их ученики — послушники.

— Понятно, — судя по всему, от разговора о воинах Дракона и их участии в боевых действиях мне не отвертеться. Так и не придумав причину чтобы удержать неписей в монастыре, я решил говорить прямо: — Мне бы очень не хотелось… да что уж там! Я категорически против вашего участия в будущих сражениях.

— Хотелось бы услышать объяснение, — гневно посмотрел на меня старик. — Ты нам настолько не доверяешь или сомневаешься в наших возможностях?

— Ни первое, ни второе, — я устало облокотился о парапет стены. — Поймите, для меня… для всех нас очень важно, чтобы вы не умерли.

— Не умерли? — приподнял бровь наставник и спросил: — А как ты себе это представляешь?

— В смысле: Как? — на миг опешил я. — Да очень просто: вы перестанете дышать, говорить, двигаться, — и мысленно добавил: «Прекратите задавать мне глупые вопросы».

— Все мы смертны, Сергей. Так уж устроен наш мир — в нем постоянно рождаются, живут и умирают мириады существ. С точки зрения богов, каждый из нас уже участвовал в своей последней битве и проиграл ее. Поэтому ни один разумный не может нанести вред другому — это изначальный промысел.

— Хорошо. Я согласен, но никто из нас не знает планов богов, так зачем же торопить смерть? Возможно, ваша задача продолжать жить и наставлять новое поколение?

— Все разумный делятся на тех, кто сражается и тех, кто живёт в мире.

— Спорное утверждение, — я не собирался так просто сдаваться и пытался переубедить островитянина. — Если спросить жителя побережья, для него все разумные будут делиться на тех, кто ловит или не ловит рыбу.

— Конечно, — согласился со мной наставник и, махнув рукой вдоль крепостной стены, поинтересовался: — Пройдёмся?

Мы молча шли по каменной кладке и со стороны могло показаться, будто два монаха наслаждаются пейзажем, беседуя на незначительные темы. Однако от результатов этого разговора зависела судьба не только Харальда или воинов Дракона, но и всех нпс из нашего ордена. Если я смогу переубедить Лао Мина, за ним потянутся и остальные нипы и тогда мне не придётся переживать о сохранении их жизней (по крайней мере, уменьшится их суицидальный порыв).

— Что лежит в основе мироздания? — задал наставник неожиданный вопрос.

— Хаос и Порядок, — настороженно сказал я. Непонимание причин по которым Лао Мин задал этот вопрос, заставляли меня испытывать неуверенность в ответе.

— Верно, а боги — это проявление вселенского Порядка. Принцип дуализма лежит в основе нашего мира: Хаос и Порядок, Добро и Зло, Свет и Тьма, Боги и Демоны, наконец, Мужчина и Женщина. Именно поэтому, если спросить жителя побережья — для него разумные будут делиться на тех, кто не ловит или ловит рыбу.

Хаос и Порядок ведут постоянную войну и, когда победит первый — нашему миру придёт конец. В данной ситуации, от нас зависит только на чью сторону стать. Люди идут на войну, подчиняясь логике вселенского процесса, велению высших сил.

— Получается, что насилие — неотъемлемая часть человека и без него мы исчезнем? Неужели нельзя как-то иначе противостоять Хаосу? — Даже для меня эти вопросы прозвучали жалко. Только что Лао Мин доступно объяснил и доказал необходимость войны… Стоит признать — в теологии я слаб и не мне пытаться переубедить наставника.

— Почему же, — старик словно обрадовался моим вопросам. — Молитвы, проповеди и жертвоприношения укрепляют силу Порядка, однако стоит помнить: монахи — божьи рыцари. Мы бьём врага везде (где только видим), как словом, так и делом.

«Шах и мат», — ошарашенно подумал я и посмотрел вниз. Под крепостной стеной толпились не меньше пятидесяти соорденцев, наблюдая, как мы прогуливаемся с наставником. «Блин, совсем забыл! Зодиаки». На мой клич собрались практически все игроки, кто на данный момент был в замке. Открыв чат ордена, я написал:

«Ребята, понятия не имею, сколько будет проходить обучение, но однозначно не меньше недели. Всё это время вы будете максимально загружены и заняться чем-то другим не получится. Подумайте, у кого есть какие-то неотложные дела, лучше сразу откажитесь».

Десять человек отделились от толпы и направились в монастырь по своим делам.

«Отлично. Из оставшихся, в ученики попадут первые двенадцать, написавшие мне. Без обид».

Открыв «личку», я стал называть имена счастливцев — третьим в списке был Хадо. Поражаюсь, как кореец умудряется везде успеть? Он и мастером-косторезом стал, а теперь ещё изучит технику Зодиака… прямо вездесущий какой-то.

Закончив отбор, я поблагодарил остальных игроков и обратил к наставнику:

— Лао Мин, вот эти двенадцать монахов изъявили желание освоить новую технику боя.

— Хорошо, — коротко кивнул островитянин, осматривая дюжину везунчиков, переминающихся с ноги на ногу под крепостной стеной. — Я отведу их к наставникам.

Когда мастер уже ушёл, мне в голову пришла одна идея.

«Баран! Какой же я баран. Всё ведь так просто! Надо было отправить Харальда изучать технику Зодиаков и тогда, когда придёт время отправляться в Первый Храм, я мог спокойно оставить его в монастыре. И ни побратим, ни Лао Мин, ни кто-то другой не смогли бы возразить потому, что если не участвовал в тренировках на полигоне — нечего лезть в данж! Ну, да ладно. Суть идеи понятна. Теперь, перед походом в Первый Храм, я поручу Харальду и Лао Мину какое-то важное задание и отошлю подальше, лишь бы они не присутствовали при нашем отправлении в поход».

Ободрённый, насвистывая незамысловатую мелодию, я начал спускаться со стены. Впереди меня ждало ещё много дел и не надо меня осуждать. Да, я эгоист. Да, я собираюсь поступить нечестно в отношении этих нпс. Только для меня они не кусок программного кода, а друзья.

* * *

Телепорт выбросил Олега посреди бес