Айдол-ян - 2 (fb2)


Настройки текста:



Косплей Сергея Юркина. Айдол-ян. (книга четвёртая, часть вторая)

Трек первый

Место действия: Сеул. Одна из автомобильных дорог города.

Время действия: Вечер. Машина ЧжуВона движется в плотном потоке автомобилей в направлении общежития группы «Корона».

Остановившись на перекрёстке в ожидании разрешающего сигнала светофора, ЧжуВон смотрит вперёд сквозь лобовое стекло, недовольно при этом постукивая пальцами по рулю. На светофоре загорается зелёный. ЧжуВон трогает с места, одновременно глянув вправо, оценивая расстояние до машины, ринувшейся вперёд по соседней полосе. При этом он цепляет краем глаза большой букет роз, лежащий на соседнем пассажирском сидении.

«Пфф…» — выдыхает он про себя, поворачивая голову к дороге, — «Вполне возможно, ХёБин не так уж и не права, сказав, что с этим веником в руках у меня глупый вид…»

Оторвавшись на миг от дороги, ЧжуВон снова бросает быстрый взгляд на цветы.

«Нормальные розы, — думает он, — Розовые. Красные ей не по возрасту. Розовые как раз для школьниц. Главное — букет большой. Много. Когда много — смотрится лучше…»

ЧжуВон некоторое время бездумно смотрит на дорогу управляя машиной.

«ХёБин только дай посмеяться над младшим братом, — возвращается он мыслями к сестре, — … Конечно, когда принужден дарить цветы, сразу видно, есть ли у тебя желание это делать или нет… Нет, дела семьи — это святое, но всё же, должна же быть какая-то грань? Как это недоразумение вдруг стала моей официальной невестой? Если не знать о её умственных способностях, то можно было подумать, что все это — хитро рассчитанный и точно исполненный план выйти за меня замуж… Но её мозгов не хватит не то, что на половину того, что она натворила, даже на десятую часть не хватит! На сотую — не хватит! Просто какая-то череда невероятных и нелепых совпадений. Тоже мне, «принцесса» выискалась! Сидела бы тихо у своей мамы в кафе, не пришлось бы мне сегодня с этим дурацким букетом глупо выглядеть…»

ЧжуВон бросает ещё один взгляд на цветы и недовольно сжимает губы.

«Ладно, — с толикой злорадства думает он — я знаю, как отомстить нуне. Попрошу её организовать выступление ЮнМи в моей части. А откажется, пожалуюсь на неё бабушке. Посмотрим, какое у неё будет лицо. Бабушке скажу, что парни прохода не дают, спрашивают, когда приедет Агдан. Тем более, что это правда…»

Вспомнив о сослуживцах и с какими выражением лиц, они смотрят телевизор, когда показывают выступление его «невесты», ЧжуВон недовольно морщится.

«Тсс… — цедит он про себя, — обнаглели… На чужое рот разевают… Вот ещё забота мне, всяких от неё отгонять… Был бы в этом ещё смысл, а так… Как бы опять кому не зачесалось проверить — достоин я этой малолетки или нет? Это не меня, а её надо проверять, достойна она меня или нет!»

ЧжуВон снова морщится, вспоминая треснувшие рёбра.

«Охренеть, — думает он, — мне уже из-за неё рёбра сломали, а она даже спасибо не сказала. Даже не спросила, больно или нет? Любая другая девчонка была бы на седьмом небе от счастья от того, что парни за неё поединки устраивают, а ей, похоже, всё равно. Точно, ненормальная! Осссобенная…»

ЧжуВон опять недовольно морщится, тормозя на следующем светофоре.

«Однако, во всём находятся положительные моменты, — думает он, — зато, я теперь могу видеться с её сонбе. Интересно, ХёМин согласится провести время с её давним поклонником? Как бы это устроить… Чёрт! Пока ЮнМи «моя невеста» я не должен общаться с другими девушками. И тут неудача! С этой девчонкой — всё не так как надо!»

Раздражённый ЧжуВон придавливает педаль газа, резко бросая машину вперёд.


Место действия: общежитие группы «Корона»

Время действия: вечер


— Давай быстрее! — командует мне БоРам, встречая на пороге двери, — Корди уже приехала, привезла с собой три платья. Будем выбирать!

Так, похоже все уже знают, что я иду на свидание. Пф…

— А кто ещё есть? — нагнувшись и стягивая с себя обувь, спрашиваю я у БоРам об остальных девочках.

— Ещё есть КюРи, — сообщает она мне, — Она помогает корди. Остальные работают по индивидуальным расписаниям.

Угу, те, кто особо лицом и прочим не вышли, в общаге сидят, остальные деньгу куют…

— Я в душ, — сообщаю я БоРам о своих намерениях.

— Давай быстрее! — требует она и напоминает, — Нужно будет примерить три платья!

Три! Платья! К чему эти муки? Одену джинс да пойду…

Говорю об этом БоРам. Та с удивлением вытаращивается на меня.

— Зачем тогда корди приехала? — не понимает она. — Это ведь президент СанХён дал указание ей приехать и привезти тебе платье. Ты что, не хочешь быть красивой на свидании?

Глубоко вздыхаю. Все, ну всем до меня есть дело. Все чего-то от меня хотят. А почему никто не спрашивает, чего хочу я?

— Ты чего такая? — продолжая удивлённо смотреть на меня, спрашивает БоРам.

— Спать хочу, — признаюсь я, — Думала, приеду, сразу лягу. А тут — на свидание тащиться…

— Не хочешь ехать на свидание? — изумляется БоРам смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Чё я там не видела? — не очень вежливо спрашиваю я, проходя мимо неё по направлению к своей комнате.

— Ну… — как-то сразу не находит слов моя собеседница, и с растерянностью в голосе добавляет, — там жених…

— Слишком умный, — обернувшись, снисходительно объясняю я ей уже через плечо, — не так сидишь, не так свистишь… Сколько можно это слушать?

— А… — открыв рот и слегка закинув назад голову БоРам провожает меня ошарашенным взглядом.


(несколько позже, комната ЮнМи и КюРи, идёт примерка вечернего наряда. У ЮнМи недовольный вид)


— Я бы надела зелёное, — наморщив нос говорит КюРи смотря на отражение ЮнМи в большом зеркале.

— А мне кажется, лучше в голубом, — так же наморщив нос и так же смотря на отражение говорит БоРам.

— ЮнМи, где ты?! — раздаётся из глубины квартиры голос вернувшейся ХёМин, — Тут господин ЧжуВон!

— Уже приехал! — испуганно восклицает БоРам и начинает суетиться, быстро-быстро жестикулируя кистями рук и командуя ЮнМи, — Давай, давай, скорей! Какое платье надеваешь? Нужно ещё мейкап сделать! Ну! Чего ты? Скорей!

— Еду в этом, — коротко говорит ЮнМи имея ввиду то, в котором она сейчас. — Краситься — не надо, так сойдёт!

— Как это не надо?! — пугается БоРам, — Ты что?! Быстро садись! Мы сейчас с КюРи тебя в момент накрасим!

— Не надо меня красить! — уже сердится ЮнМи, — Не хочу опять этот вкус помады на губах! У меня — естественная красота. С серёжками и так нормально!

КюРи бежит к двери в комнату, выглядывает из неё в зал и, с поклоном поздоровавшись, обещает, — Сейчас, одну минуточку, господин ЧжуВон, сейчас!

— Давайте, быстро! — вернувшись от двери командует она всем присутствующим в комнате, — Жених уже приехал, а у нас невеста не готова!

ЮнМи мученически закатывает глаза.


(несколько позже. В большую комнату из гардеробной выходит ЮнМи. На ней — тёмное вечернее платье с интересными дизайнерскими «наворотами» воротника и манжетов, длинные серьги с большим количеством камней, и красного, ближе к алому цвету, туфли.)

В комнате обнаруживается ЧжуВон с цветами в руках и смущённая ХёМин, держащая одинокую розочку, которая, судя по совпадению её цвета с розами в руках «жениха», предприимчиво выдернута им из «букета невесты» и подарена.

ЮнМи, переведя взгляд с розы ХёМин на букет и обратно, похоже сразу «просекает этот момент» и хмурится. Удивлённо-растеряно смотрящий до этого на ЮнМи ЧжуВон перехватывает её взгляд, отследив его движение от ХёМин к нему.

— Аннён'хасэё — здороваясь, кланяются вошедшие следом за ЮнМи КюРи и БоРам.

ЧжуВон отвечает на приветствие, тоже, делая небольшой поклон.

— Добрый вечер, ЮнМи, — с поклоном обращается ЧжуВон к своей «невесте», поудобнее перехватывая букет.

— Добрый вечер, господин ЧжуВон, — кланяясь, отвечает та и вызывая своим ответом категорическое непонимание у всех присутствующих участниц группы.

Возникает неудобная пауза. Ещё раз окинув взглядом ЮнМи ЧжуВон встречается с ней глазами. Та, не смущаясь, отвечает ему взглядом на взгляд.

— Отлично выглядишь, — наконец произносит «жених» после десяти секунд молчания и ещё раз «тормознув», — добавляет, — рад тебя видеть.

— Я тоже, очень рада, — вежливо наклонив голову отвечает ЮнМи не отводя глаз.

КюРи, БоРам и ХёМин недоумённо переглядываются.

— Это тебе, — говорит ЧжуВон и, делая шаг к ЮнМи протягивает ей букет.

— Спасибо, сабоним, — благодарит та, принимая цветы.

КюРи, БоРам и ХёМин «тихонько выдыхают», пытаясь понять, что происходит.

— Сейчас я его поставлю в воду, — говорит ЮнМи о букете и просит ЧжуВона подождать.

Она уходит на кухню в поисках воды и ёмкости, оставляя за своей спиной молчание и атмосферу неловкости. Поскольку ЮнМи никого никому не представила, КюРи и БоРам думают над вопросом — «знакомиться самим или нет? И если да, то кто должен начать первым? Наверное, мужчина».

— Всё, я готова, можно идти, — довольная избавлением от букета радостно сообщает ЮнМи, неожиданно быстро появляясь в дверях с пустыми руками.

— Пошли! — с довольным видом командует она ЧжуВону.

Тот, молча поворачивается боком, показывая, что пропускает её вперёд.

— Онни, я ушла, — кланяясь на ходу сообщает всем ЮнМи и идёт к выходной двери.

ЧжуВон тоже прощается и направляется следом за ней.


(ЮнМи и ЧжуВон только что ушли. В комнате тишина. Девушки смотрят в сторону двери)

— Какие странные у них отношения… — задумчиво наклонив голову к правому плечу произносит БоРам.

— Пуф… — надув щёки выдохнув, озадаченно выдыхает КюРи.

— …. Словно она совсем ему не рада, — развивает дальше свою мысль БоРам.

— Кажется, они в ссоре, — делает вывод из увиденного КюРи.

— Похоже на то, — соглашается БоРам.

Её взгляд перемещается от двери на розу, которую держит в руках ХёМин.

— И похоже, у них появился новый повод для её продолжения… — говорит она, пристально смотря на цветок.

КюРи смотрит туда же, куда смотрит БоРам.

— Мне бы тоже не понравилось, если из моего букета дарили цветы другим девушкам, — говорит она и подняв взгляд интересуется у ХёМин, — Онни, зачем ты взяла розу? Это же не для тебя?

— В чём вы меня обвиняете? — возмущаясь, оправдывается та, — Выхожу из машины, рядом появляется какой-то красавчик, говорит, что он мой давний поклонник и дарит мне розу. Охрана стоит рядом, не вмешивается, я и подумала, что всё в порядке. Взяла розу, стала слушать, что он говорит. Теперь оказывается, что это жених ЮнМи! Да я его до сегодняшнего дня никогда живьём не видела!

— Пуф… — снова выдыхает КюРи, — ну, дела… Зачем он так сделал? Чтобы досадить ЮнМи?

— Некрасиво так поступать, — осуждает, качая головой БоРам, — я бы, на месте ЮнМи, обиделась бы. Похоже она так и сделала.

— Кажется, господин ЧжуВон не такой хороший жених как я думала, — качая головой делает для себя вывод КюРи. — Поставил свою девушку в неловкое положение, подарив при всех цветок другой. Так нельзя поступать.

ХёМин, вздохнув, нагибается и начинает разуваться.

— Пойду, посмотрю, куда она цветы поставила, — говорит КюРи, — Интересно, откуда у нас на кухне взялась ваза?

БоРам кивает и сморщившись, энергично чешет левой рукой в затылке, обдумывая произошедшее.

— Вы только посмотрите, что она сделала! — кричит из кухни КюРи.

— Что?! — восклицает БоРам поворачиваясь и собираясь идти на кухню.

— Она просто кинула их в раковину! — изумлённо сообщает КюРи появляясь в дверях с букетом правой руке, — Без всякой воды!

— Цветы-то в чём виноваты? — смотря на розы недовольно произносит ХёМин.

— Похоже, мы скоро снова будем ездить на нашем старом микроавтобусе… — даёт прогноз БоРам.

— Пожалуй, — соглашается с ней ХёМин.


Место действия: машина ЧжуВона

Время действия: несколько позже


— Что это было? — хмуро спрашивает ЧжуВон не поворачивая головы и смотря на дорогу.

— Когда? — как бы не понимает ЮнМи.

— С цветами, — конкретизирует ЧжуВон.

— Мне не нравится, когда люди, взяв на себя обязательства, не выполняют их, хотя требуют от других быть верными их слову, — объясняет ЮнМи.

— Ты сейчас о чём? — подумав и ещё больше нахмурившись, спрашивает ЧжуВон неотрывно смотря на дорогу.

— Вы меня уже не первый раз подставляете, господин ЧжуВон, — спокойно говорит ЮнМи, тоже смотря вперёд.

— Когда это было? — хладнокровно просит уточнить «жених», не поворачивая головы.

— Вы просили никому не говорить, о нашем договоре относительно ваших свиданий вслепую, — объясняет ЮнМи, — Я выполняла наше условие. А потом ваша уважаемая бабушка, рассказывает моей маме всё, о чём никто не должен знать. И я получаю грандиозную выволочку.

— Как же так, господин ЧжуВон? — задаёт вопрос ЮнМи поворачивая голову к парню и холодно смотря на него, — Разве вы не обещали об этом молчать?

— Не помню, чтобы я тебе это обещал, — остановившись на светофоре, тоже повернув голову и смотря ЮнМи в глаза отвечает ЧжуВон, — Но, хоть я это не обещал, я никому не говорил. И если ты напряжёшься, то вспомнишь, что я сказал, что моя бабушка всё равно всё узнает. Она и узнала. Сама. А поскольку она никому ничего не обещала, а я не просил её молчать, потому, что не рассказывал, она распорядилась своей информацией так, как сочла нужной.

— Никто тебя не подставлял. — говорит ЧжуВон не пряча глаза, — Ты поняла?

ЮнМи недовольно поджимает губы.

— Поняла, — сделав паузу отвечает она и отвернув голову смотрит вперёд.

— Ещё раз, — говорит ЧжуВон, трогая машину и смотря вперёд, — Что у тебя за псих с цветами? Тебе стало жалко одного цветка?

— Так не делается, — поясняет ЮнМи своё недовольство, — если ты пришёл к девушке, то не должен дарить её цветы кому-то ещё.

ЧжуВон некоторое время обдумывает полученное нравоучение.

— Это же не по-настоящему, — говорит он, — и цветы, и наши отношения… Ты об этом знаешь. Зачем пытаешься устроить из этого скандал?

— Я не собираюсь быть единственным клоуном на арене. — снова повернув голову к водителю говорит ЮнМи. — У нас с вами контракт на парное выступление, господин ЧжуВон. И поэтому, я ожидаю от своего партнёра адекватного поведения. Иначе, я отказываюсь от работы в таких условиях.

— Считаешь меня клоуном? — тоже поворачивает голову к девушке ЧжуВон.

— Это всего лишь яркое образное сравнение дающее понятие о моём отношении к происходящему. — отвечает ему та. — Думаю, ваше отношение тоже не слишком отличается от моего.

— Твои слова похожи на шантаж. — констатирует ЧжуВон, повернув голову и смотря на дорогу.

— Их стоит рассматривать лишь как объяснение причины моего недовольства, — говорит ЮнМи, — Ведь вы должны быть больше заинтересованными в благополучии своей семьи чем я, сабоним?

ЧжуВон недовольно сжимает губы.

— И что ты хочешь? — помолчав, спрашивает он.

— Уважительного отношения, — сразу отвечает ЮнМи, — Чтобы вами брались в расчёт последствия для меня ваших поступков. Не как к девочке с окраины, из букета которой можно выдёргивать цветы и раздавать их всем встречным симпатичным мордашкам.

— Дался тебе этот букет, — недовольно морщась бурчит ЧжуВон.

— Вы выпадаете из роли «жениха», господин ЧжуВон, — нравоучительным тоном объясняет ЮнМи, — это может вызвать у окружающих вопросы и нарушить планы вашей семьи. Разве не так?

— Разве поклонник не может подарить один цветок своему кумиру, которым он восхищается много лет? Что в этом такого?

— Вы восхищаетесь ХёМин? — удивляется ЮнМи.

— Ну, может не восхищаюсь, но она мне нравится, — признаётся ЧжуВон.

— А зачем вы так тогда сказали? — не понимает ЮнМи.

— Я сказал так, как ответил бы на вопрос журналиста, если бы мне задали вопрос про мой поступок, — объясняет ЧжуВон.

— А, — кивает ЮнМи, — понятно…

— И я знаю, что я делаю, — говорит ЧжуВон.

ЮнМи ничего не отвечает, не став комментировать последнюю фразу «жениха».

В машине на некоторое время устанавливается тишина.

— Что там за история с ножами? — не поворачивая головы спрашивает ЧжуВон смотря на дорогу.

— Какими ножами? — не понимая о чём речь, удивляется ЮнМи.

— Ты прислала мне сообщение, что кидать ножи учил тебя я, — терпеливо объясняет ЧжуВон о чём он хочет услышать.

— А, это! — вспомнив, легкомысленно отзывается ЮнМи. — На кулинарном шоу пытались выдумать что-то новое ради рейтинга. Придумали кидать спонсорские ножи. Ну, я и попала удачно пару раз…

— А я-то тут причём? — помолчав, спрашивает ЧжуВон.

— Ну я же девушка? — удивлённая его непониманием отвечает ЮнМи и объясняет дальше уже с лёгким сарказмом в голосе, — Девушки не могут сами заниматься такими вещами. Их должен кто-то этому научить. Меня спросили, кто меня учил, я и сказала, что вы, сабоним.

— А ты где научилась? — снова помолчав, спрашивает ЧжуВон.

— Та просто случайно попала! — отвечает ЮнМи.

— А если следующий раз не попадёшь? — задаёт резонный вопрос ЧжуВон.

— Ну и что? — пожимает плечами ЮнМи и повторяет. — Я же девушка. Мне можно ошибаться. Никто же не требует, чтобы я была настоящим терминатором.

— Терминатор, это кто? — сделав паузу, интересуется ЧжуВон.

— Робот-уничтожитель, — тоже помолчав перед ответом, почему-то недовольно поясняет ЮнМи.

— Робот? — удивляется ЧжуВон не отрываясь от дороги. — И где ты такого видела?

— Придумала. — отвечает ЮнМи. — Для сюжета своей новой книги.

— Охренеть. — произносит ЧжуВон быстро глянув на пассажирку. — Ну и странные у тебя сюжеты. Попроще ничего в голову тебе не пришло?

— Проще я уже писала, — возражает ЮнМи.

— А где я мог учить тебя кидать ножи? — помолчав, задаёт вопрос ЧжуВон смотря на дорогу. — И когда?

— А? — оборачивается он к ЮнМи.

— Не знаю, сабоним. — легко пожав плечами отвечает та и советует. — Соврите что-нибудь.

— Тсс… — выдыхает сквозь зубы «сабоним», сильно сжимая руками руль, но ничего не говоря в ответ.

Далее, поездка проходит в обоюдном молчании. Недовольным в водительском кресле и довольным в пассажирском. Путь несколько затягивается из-за затруднённого движения на дороге. В очередной раз поворачивая на перекрёстке, ЧжуВон бросает взгляд на ЮнМи и видит, что она спит. Неодобрительно покачав головой, он возвращается к управлению машиной. Наконец, он подъезжает к цели поездки. Посмотрев на свою пассажирку и видя, что она по-прежнему спит, ЧжуВон на несколько секунд задумывается и, не доехав метров тридцать до поворота на стоянку ресторана, прижимает машину вправо, остановившись у тротуара. Повернувшись к спящей ЮнМи, ЧжуВон долго, с минуту, разглядывает её лицо, пробегает взглядом по серёжкам и причёске. Помотав головой и как бы сказав этим, «ну, блин!» открывает дверь и, стараясь не шуметь, выбирается из машины. Осторожно, не хлопая, прикрывает дверь. Движением руки задрав рукав пиджака, смотрит на часы. Секунду что-то обдумывает и опустив руку с часами, достаёт другой рукой из внутреннего кармана телефон.


(примерно десять минут спустя)


В машине просыпается ЮнМи. Сладко потянувшись, она открывает глаза и оглядывается по сторонам, пытаясь сообразить со сна где она находится. Сориентировавшись и увидев, что место водителя пустует, она открывает свою дверь и неловко, из-за слега затёкших ног, выбирается наружу. Выбравшись, она обнаруживает ЧжуВона, в небрежной позе присевшего на капот машины. В руках у него кофейный стаканчик из серой бумаги.

— Выспалась? — с лёгким неудовольствием в голосе, но, в прочем, без особой агрессии интересуется он у ЮнМи, поднося к губам стаканчик.

— А где мы? — отвечает вопросом на вопрос ещё не до конца проснувшаяся ЮнМи.

— Возле ресторана.

— Мм… — глубокомысленно отзывается ЮнМи и спрашивает слегка охрипшим голосом, — я заснула?

— Потрясающая догадливость, — с сарказмом отзывается ЧжуВон.

— И давно мы тут?

— Минут десять уже торчим.

— А чего не разбудил?

— Но ты же требовала, чтобы я заботился о последствиях для тебя? Вот, я позаботился, дал поспать. Или было бы лучше, если бы ты заснула в ресторане за столом?

— Спасибо, сабоним. — подумав, благодарит ЮнМи, — У меня был просто какой-то съёмочный марафон последние несколько дней. Спала всего несколько часов в сутки. Извини.

— Я знаю, что такое спать всего несколько часов в день. — кивает ЧжуВон. — У меня были такие тренировки. Ладно, садись в машину, а то я уже устал стоять, ожидая пока ты проснёшься.

— Можно было разбудить, или посидеть в машине, — предлагает другое возможное развитие событий ЮнМи.

— Ага, — с сарказмом реагирует ЧжуВон на её предложение, — чтобы потом всем объяснять, что мы с тобою делали наедине четверть часа в припаркованной машине? Или, может, у тебя есть такое желание?

— Э-э, нет, нет такого желания! — крутит головой всё ещё плохо соображающая ЮнМи.

— Тогда, садись обратно и поехали, поедем. Я, пока тебя ждал, уже нагулял аппетит. Говядину будешь?

— Буду! — сразу проснувшись уверенно кивает ЮнМи.

— Тогда лезь в машину, оппа поедет заботиться о тебе. Он только это и делает что заботится. Даже пока ты спала — заботился. Позвонил в ресторан, предупредил, что опоздаем и столик по-прежнему за нами. Пил дешёвый кофе на улице, стоя у машины, чтобы тебя не скомпрометировать. Будь благодарна.

— Да, спасибо, сабоним, — несколько ошарашено кивает ЮнМи.

— И, если ты перестанешь обращаться ко мне — сабоним, — говорит ЧжуВон, уже сев в машину и смотря на ЮнМи, — я увижу, что ты действительно благодарна. Мы вроде разрешили между собой наши недоразумения, ведь так? Или нет?

— Да, оппа, — подумав, отвечает ЮнМи, — разрешили.

— Тогда поехали есть говядину! — восклицает ЧжуВон трогая машину с места.


Место действия: дом семьи ЧжуВона

Время действия: поздний вечер. Бабушка читает книгу, держа её двумя руками и уперев нижней частью в стол.


ЧжуВон входит в комнату. Бабушка, оторвавшись от чтения и прижав подбородок к груди, смотрит поверх очков на внука.

— Вернулся, — с удовлетворением констатирует она появление внука и спрашивает. — Как прошло твоё свидание?

— Хальмони, ты просто не поверишь, — отвечает внук, проходя в комнату, — Я сегодня сделал в ресторане заказ, который до этого у них никто никогда не делал. И я тоже, нигде такого раньше не заказывал.

— Что же ты такое редкое заказал? — удивлённо спрашивает бабушка одновременно с вопросом перебирая у себя в голове возможные варианты.

— Никогда не угадаешь, — усмехается внук — Я заказал… Плед!

— Плед? — удивляется бабушка и не понимает, — Зачем тебе понадобился в ресторане — плед?

— Эта чусан-пурида неделю провела на съёмках. И поэтому, постоянно засыпала, стоило только оставить её без внимания. — объясняет ЧжуВон. — Сначала она спала в машине, потом, поев говядины, заснула в кресле за столом. Я заказал плед, решив, что под ним ей спать будет уютнее.

— И что, твой заказ выполнили? — прищуривается на рассказчика бабушка.

— Представь себе, да. — отвечает ЧжуВон. — Официантка сначала сильно удивилась, но потом принесла тонкий плед. Новый, в упаковке. Наверное, послали кого-то купить где-то в магазине. Этот ресторан — хорошее место, отличное обслуживание. Мне понравилось. Хотя, похоже, плед они включили в счёт с тройной ресторанной наценкой. По цене, он вышел словно сделан из шерсти редкой высокогорной ламы.

ЧжуВон довольно ухмыляется.

— Стоило ли это делать? — сильным сомнением в голосе спрашивает бабушка, смотря на внука.

— Хальмони! — восклицает ЧжуВон подходя к столу, — Не ты ли просила меня вести себя как принц? Ну вот я и выполнял твоё указание. Позаботился. Накрыл пледом. Все увидели, что ситуация находится под моим контролем, всё идёт как надо, а не происходит что-то странное. Согласись, заснуть на свидании, это не нормально. Сразу приходят мысли о том, что у парочки что-то не так.

Вздохнув, бабушка вкладывает между страниц закладку и, закрыв книгу, кладёт её на стол.

— Значит, на свидании с тобой, она спала, — говорит она, подводя итог услышанному.

— Именно, — кивнув, подтверждает ЧжуВон.

— Однако, — наклоняет голову бабушка, — А всё остальное время, когда она не спала? Как прошло оно?

— Она ела и слушала, что я ей рассказывал. Знаешь, мне показалось, что мой голос её усыпляет.

— А как она отреагировала на твой подарок? Очень обрадовалась?

— Не знаю, хальмони. Как-то не получилось его сделать. Я отдал его её онни, попросил передать.

— Не получилось? — удивляется бабушка. — Почему?

— Просто в первый момент возникла некоторая неловкость, а потом она завалилась спать.

— Что за неловкость? — интересуется бабушка.

— Сначала я как-то даже её не узнал в первый момент. — объясняет ей внук. — Она как-то изменилась с того момента как я её видел.

— И что же в ней изменилось?

— Ну… — на мгновение задумывается ЧжуВон. — Мне кажется, она стала выше. В вечернем платье она стала больше походить на девушку, а не на толстую школьницу. Знаешь, одежда может сильно изменить внешность женщины. И потом, она мне совсем не обрадовалась. Там были свидетели, пришлось контролировать ситуацию, чтобы у них не возникло вопросов. Поэтому, я не стал спешить с подарком, не зная, как она на него отреагирует. А потом она спала.

— То есть, ЮнМи тебе не обрадовалась, всё время спала, но ты говоришь, что всё прошло хорошо? — уточняет бабушка.

— Я вкусно поел, общение было не обременительным, я бы даже сказал, его вообще не было. Зато был элемент новизны. Ещё никогда девушки не засыпали у меня на свидании. Это был новый опыт. Думаю, вряд ли я захочу его ещё раз пережить, но я его получил. А свободное время я провёл с телефоном в сети, читая, что пишут о нашей победе.

Бабушка качает головой смотря на улыбающегося внука.

— Я рада, что ты не испытывал страданий, — говорит она.

— Спасибо, хальмони, — благодарит внук, наклоняя голову, — У меня к тебе просьба. Знаешь, сослуживцы просто уже достали меня, прося провести выступление «Короны» в части. Думаю, если ЮнМи приедет, это будет хорошо и для меня, и для нашего плана. Прошу, поручи ХёБин организовать этот концерт.

— ХёБин? — удивляется бабушка, — Почему ХёБин?

— Я подумал, что это уровень нуны, — с искренним выражением на лице отвечает ЧжуВон. — Нужно будет согласовать мероприятие с командованием части, может, даже с военным штабом в Сеуле. С агентством ЮнМи тоже нужно будет согласовать время выступления. Наверняка потребуются финансы, это тоже нужно будет решать. ХёБин всё это сможет сделать. Заодно, сможет завести новые знакомства среди военных. А, хальмони?

Бабушка снимает очки и задумывается, прикусив зубами кончик заушника.

— Хорошо, — неспешно кивнув, наконец говорит она, — ты прав. Пусть это сделает ХёБин. Можно будет показать, что она беспокоится о невесте своего младшего брата. Я ей скажу.

— Спасибо, хальмони, — говорит ЧжуВон и довольно улыбается.

— А что ты читаешь? — спрашивает он и, подойдя к столу, наклонившись, читает вслух название на обложке, — «История королевских династий Кореи».

— Ого, какая серьёзная вещь на ночь, — уважительно произносит он и на мгновение задумывается.

— Это случаем ты не родственников ЮнМи ищешь? — вопросительно наклонив голову к плечу интересуется он у бабушки.

— Просто увлеклась, — кается та.

— Мда? — с недоверием в голосе произносит ЧжуВон и сарказмом добавляет. — Надеюсь мне повезёт, и она не окажется королевских кровей.

— Она не наследница, — успокаивает его бабушка. — В ней нет ни капли королевской крови.

— Зачем ты тогда читаешь эту толстую книгу?

— Родственные отношения иногда образуют очень причудливые сплетения, — вздохнув, объяснит МуРан, — Отслеживать их просто интересно само по себе. Чем-то даже порою напоминает детектив.

— Не помню, чтобы это занятие мне когда-то нравилось, — признаётся ЧжуВон.

— Это занятие для людей не твоего возраста. — улыбнувшись, объясняет бабушка. — В твоём возрасте интереснее как раз делать эти переплетения.

ЧжуВон снова задумывается на несколько секунд.

— В ней точно нет ни капли королевской крови? — помолчав, спрашивает он.

Бабушка тоже несколько секунд молча смотрит на внука, задавшего вопрос.

— Не должно быть, — отвечает она.

— Так «нет» или, «не должно»? — просит конкретики ЧжуВон.

— Не задавай глупых вопросов! — недовольно отвечает бабушка. — Ты уже не маленький, чтобы знать, что в книгах пишут не обо всём. Особенно, когда это касается высокородных особ.

— Ха! — с лёгкой насмешкой выдыхает ЧжуВон и спрашивает. — Хальмони, зачем читать такие книги, после которых всё равно нет конкретики?

— Интересно. — снова отвечает бабушка, вновь берясь за книгу и добавляет. — Пусть не сразу, но «кровь» всегда себя покажет. И тогда можно догадаться каких «веточек» не хватает в «семейном дереве»…

Держа в руках закрытую книгу, бабушка внимательно смотрит на внука.

— … но для этого нужно знать всю историю «дерева», — сделав паузу добавляет она.

— Иди отдыхай, — говорит она задумавшемуся ЧжуВону, — Это развлечение для пожилых аджум, которые хотят поиграть в детектива. Тебе завтра возвращаться в часть. Отдохни, внучок.


Место действия: общежитие группы «Корона». Кухня.

Время действия: раннее утро


Выполз, сижу, пытаюсь проснуться, вкушаю, особо не ощущая вкуса поедаемого. Рядом завтракают девчонки. Пока вопросов о свидании не было, но, уверен, без них не обойдётся. Просто они ещё не проснулись. Вчера вечером, пока я был «на ногах» и чего-то делал, было как-то ничего. Но в машине начало просто «плющить». «Вырубает» и всё тут. Видно весь копившийся недосып накопился окончательно и обрушился на расслабившийся от завершения сьёмок организм. Сначала меня «вырубило» в машине, потом в ресторане, потом, на обратной дороге я «отключился» в машине опять. ЧжуВон что-то там «буробил», но я, после того, как «поцапался» с ним по поводу его хамского поведения относительно ЮнМи, как-то перестал улавливать нить разговора. Только вот точно помню, что кормили вкусно.

— ЮнМи, — задаёт вопрос КюРи, видимо начав просыпаться после нескольких глотков кофе, — как вчера прошло твоё свидание?

— Не помню, — честно говорю я, поскольку не чувствую в себе хоть каких-то сил что-то выдумывать. — Помню, мясо было вкусное. И что долго ехали… Больше ничего не помню.

Подняв голову, смотрю на озадаченную моим ответом сонбе.

— Меня вчера как начало «плющить на сон», — объясняю ей я, почему не помню, — просто стоя засыпала. Поэтому и не помню…

— Что, ты проспала всё своё свидание? — неверяще смотрит на меня КюРи.

— Похоже, что так, — кивнув, признаюсь я.

— Пф… — недовольно выдыхает она, быстро шаря по моему лицу глазами. Видимо, хочет найти намёк на то, что я выдумываю.

— Так ты, значит, на свидании, всё время в пледе была? — спрашивает БоРам и грустно добавляет, — А мы тебе платье подбирали…

— Каком пледе? — удивляюсь я, узнавая неизвестные мне подробности о своём вчерашнем времяпровождении.

Ну прям как алкоголик, очнувшийся утром после гулянки, а ему рассказывают, чего он вытворял.

— Твой жених привёз тебя завёрнутой в плед, — говорит БоРам, — Такой, синий, с красным… Не помнишь?

Синий с красным? Не помню… Хотя, вроде чё-то было… Помню — дуло в бок. И я, что-то на себя натягивал… Значит, вчера я появился на пороге общаги, завёрнутый в простыню… Ну, пусть не простыню, а в плед, сути это не меняет. Надеюсь, не босым, как Киса Воробьянинов? Или, кто там у Ильфа и Петрова босый был? Отец Фёдор?

— Онни, — вздохнув, обращаюсь я с предложением к БоРам, — давай, я допью кофе, проснусь и постараюсь всё вспомнить. Я сейчас просто никакая. Я бы ещё поспала, сутки-двое.

— У ЮнМи сейчас трудный период. — обращаясь ко всем говорит СонЁн. — У неё было много сьёмок, она новичок и получила первый опыт нагрузки, которая бывает у айдола. Нам нужно оказать ей помощь, чтобы она смогла с этим справиться, иначе она может заболеть и сорвать расписание у всей группы.

Озадаченно оглядываюсь. Народ, сидящий за столом, молча качает головами вверх-вниз соглашаясь с СонЁн. Поскольку вид у всех — «помято, не проснувшийся, не расчесавшийся», со стороны выглядит это несколько угрюмовато.

— ЮнМи, — обращается ко мне СонЁн, — как только у тебя будет возможность — спи. В перерывах тренировок, перерывах сьёмок, ещё где. Ложись и спи. Только обязательно предупреди своего менеджера или кого-нибудь из нас, где ты. Чтобы не нужно было тебя искать. Поняла?

— Спасибо, сонбе, — наклонив голову благодарю я, — поняла.

— Мы это уже всё прошли, научились, — говорит она, — мы знаем, как это трудно. А ты только начинаешь.

Народ опять сонно кивает, подтверждая слова СонЁн.

— А помните, как мы ИнЧжон искали?! — «проснувшись», радостно восклицает КюРи, — на шоу «Weekly Idol»? Уже съёмки начинаются, а её нет! Мы думали, что её похитили, ха-ха-ха! А она за диванчик «завалилсь» и спала!

ИнЧжон, сдвинув вбок челюсть, без всякой радости во взгляде смотрит на развеселившуюся КюРи.

— ЮнМи, — говорит КюРи, — ИнЧжон у нас чемпион по сну. Если тебе понадобится компания поспать, обращайся к ней. Она засыпает в любой позе и любом месте так, что из пушки не разбудишь!

— Умолкни уже, — вернув челюсть на место и хмуро глядя на КюРи требует ИнЧжон. — Дай хоть утро провести без твоей трескотни…

— ЮнМи, — вступает в разговор ХёМин, — вчера… Я совершенно ничего такого не хотела. Я не поняла, что это твой жених. Я его до этого только на фотографиях видела. Я подумала, что это мой поклонник, поэтому, взяла у него розу.

Прямо чувствую, как девочки за столом настораживаются. Знаю из прошлой жизни, что в момент дележа парней у них включается режим — «беспощадная».

— Он действительно твой поклонник, онни. — спокойно говорю я. — И, если он в следующий раз подарит тебе букет, я буду совершенно не против. И если он попросит автограф на совместное фото с тобой, тоже, не буду возражать. Мы вчера обсудили этот вопрос. Всё нормально, онни. Нет никаких проблем.

ХёМин, с удивлением на лице, кивает.

— Да?! — теперь радостно оживает БоРам, — А что ты сказала оппе про ХёМин? Ты его отругала?

— Онни, — обращаюсь я к ней и не желая втягиваться в обсуждение «кто, чего кому сказал», перевожу разговор на другую тему, — президент СанХён сказал, что ты похожа на француженку.

— Я?! — искренне удивляется БоРам.

— Да, — кивнув, подтверждаю я, — И дал мне задание написать для тебя песню на французском языке. Парлеву франсе, мадмуазель БоРам?

БоРам сидит с приоткрытым ртом и округлив глаза смотрит на меня, похоже, пытаясь сообразить, — «что это такое происходит»? Первой, решившей что это шутка, за столом начинает ржать КюРи. С задержкой, другие тоже начинают смеяться.

Смотрю на веселящихся девчонок без улыбки. Чё-то вот как-то не смешно мне.

— Коробка! — неожиданно восклицает КюРи, словно что-то вспомнив.

Восклицает и смотрит на меня, словно я должен как-то прореагировать.

— Точно! — присоединяется к ней БоРам, выйдя из состояния удивления.

— КюРи, где она? — повернувшись, требовательно спрашивает она у КюРи.

— Сейчас принесу, — обещает КюРи, вылезает из-за стола и куда-то убегает.

Девчонки провожают её взглядами.

— Господин ЧжуВон, когда тебя вчера привёз, сказал, что это его подарок для тебя, — объясняет мне происходящее БоРам. — Просил передать тебе, как проснёшься.

В этот момент в кухню, быстро шоркая тапками по полу, вбегает КюРи.

— Вот! — говорит она и, поставив рядом со мною на стол достаточно большую коробку, завёрнутую в серую бумагу, требует. — Открывай!

Чё-то вот не помню я, что вчера был разговор о каких-то дарах, — думаю я и, с подозрением смотря на принесённое, озвучиваю вслух сомнение, что это моё.

— Твой оппа сказал, что ты сильно устала, — сообщает мне БоРам события прошлого вечера. — И у него не получилось выбрать момента, чтобы сделать подарок. Он попросил его поставить тебе на твой столик так, чтобы ты, когда проснулась, его увидела и был сюрприз.

— Я ничего не видела, когда проснулась, — отрицаю я.

— А у тебя, что, есть столик у кровати? — удивляется КюРи и снова требует. — Открывай!

Окидываю КюРи взглядом. Что за наезд? Что значит — «открывай»?!

— Не хочешь показать своим сонбе, что тебе подарил на свидании твой оппа? — распахнув глаза удивляется она, правильно поняв мои мысли.

Ах да! Она же девочка. И коллектив женский. А в нём, принято хвастаться добычей, которую удаётся урвать с лоховатых самцов. Я знаю. Придётся показывать. Чтобы не выбиваться из поведенческой матрицы….

— Мы же теперь подруги, — в этот момент приваливается ко мне с левого бока БоРам и с умильным выражением заглядывая мне в лицо.

Ага. По гроб жизни…

Подтягиваю к себе «подарок», отлепляю в трёх местах скотч, снимаю бумагу. Весь коллектив в ожидании придвигается ближе. Под бумагой обнаруживается коробка тёмно-серого цвета, с тиснённой надписью тёмными буквами — «LouisVuitton» и торчащим из бежевого цвета бока тряпичным «язычком».

— Вау! — восхищённо восклицает БоРам. — «LouisVuitton»!

Что, что-то ценное? Судя по её «выдоху», похоже, да.

— Открывай! — требует уже ХёМин.

Не найдя нигде мест, где можно подцепить, тяну за торчащий язычок. Тянется неожиданно легко и из коробки выезжает наружу что-то завёрнутое в жёлтую ткань.

Достаю, распускаю шнуровку на краю мешка и вынимаю из него завёрнутую в белую бумагу… сумку!

— Вау! — восхищённо повторяется БоРам.

Сумка какая-то…

Сняв бумагу, озадаченно кручу её в руках, разглядывая. Ну и к чему эта новая «раздача слонов»? Вроде только недавно кольцо «подарил»? Странно. Или, ЧжуВон решил, что общая сумма подаренного «невесте», ещё недостаточна для его статуса? А может, он считает, что сумка, которая у меня есть, это «г», с которым стыдно появиться на людях? Пф…

— Открой! — просит БоРам ещё больше наваливаясь на мой бок.

Следую её совету. Расстегнув замочек, открываю, заглядываю внутрь. Чемодан какой-то… Сундук.

— Original. — со значением в голосе по-английски произносит БоРам.

Бросаю на неё взгляд. Это как она определила? По цвету внутренней тряпки, что ли?

— А где это видно, что это «original»? — спрашиваю я у БоРам

— Смотри, — говорит она, беря у меня из рук сумку. — Есть очень много признаков по которым можно определить. Коробка должна быть тёмно-серого цвета. Буква «О», в надписи, должна быть очень круглая. Чехол сумки — только светло-жёлтого, или немножко горчичного цвета, это зависит от производителя. Но других цветов быть недолжно. Сумка заворачивается в белую бумагу и заклеивается наклейками с надписью «LouisVuitton», если наклейка прямоугольная, или логотипом «LV» — если наклейка круглая. Наклейки тут правильные. «LouisVuitton» никогда не закрывает металлические части новых изделий тканью или целлофаном. Тут они не закрыты. Строчка сумки всегда очень аккуратна. На одинаковых элементах должно быть одинаковое количество стежков.

— Видишь, — говорит она, поднося ко мне сумку и показывая её ручку, — как аккуратно сшито?

— Да, — соглашаюсь я, смотря на две словно зеркально отражающие друг друга строчки.

— Рисунки на ткани должны быть симметричны со всех сторон, на всех частях изделия, — продолжает ликбез БоРам и крутит в воздухе сумку, предлагая осмотреть её со всех сторон. — Видишь?

— Симметричны, — кивая, признаю я.

— Кредо располагается внутри сумки. — говорит БоРам показывая мне пришитый внутри сумки квадратный лоскуток кожи с тиснённой на ней надписью.

Кредо? Это называется — «кредо»? «Моё кредо» — это об этом?

— И материал, из которого сделана сумка. «LouisVuitton» использует для своих сумок уникальный материал, который называется — «канва». Подделать его невозможно. Если знаешь, как он выглядит, уже не перепутаешь. Здесь — канва.

— Внутри, — говорит БоРам проводя по материалу внутри сумки рукой, — ткань должна быть сделана обязательно из хлопкового холста. По внешнему виду он похож на замшу, но, если провести рукой, понимаешь, что это на самом деле — ткань. Попробуй!

По примеру БоРам провожу рукой по внутренней подкладке.

Ну да. Тряпка.

— И все металлические детали на оригиналах имеют маркировку «Louis Vuitton» или «LV», — судя по интонации, добирается до конца своей лекции БоРам. — Все детали должны быть с маркировкой. Здесь они все промаркированы…

— Original! — закончив, крутить в руках сумку выносит окончательный приговор БоРам и протягивает её мне. — Настоящая!

И это всё она увидела и «сосчитала» за три секунды, пока я её распаковывал? — ошарашенно думаю я о БоРам, беря у неё назад сумку. — Нифига себе… Вот, что значит, настоящая девочка! Сразу всё углядела, померяла, оценила. Женщины — удивительные существа. Мне, соревноваться с ними на их поле — бессмысленно. Даже подделываться, похоже будет жалкий труд. Ну, блин…

— И цена, — добавляет свои пять копеек КюРи к рассказу БоРам.

Она, пока БоРам мне объясняла, успела подтянуть с себе пустую коробку и сунуть в неё свой нос.

— Подделки, хоть и дорого стоят, — говорит она, — но всё равно дешевле, чем «Louis Vuitton». «Louis Vuitton» нереально дорого стоит.

В доказательство своих слов она вытаскивает из коробки узкий ценник из плотной белой глянцевой бумаги и выкладывает его на всеобщее обозрение.

— Четыре миллиона триста тысяч вон, — громко сообщает она всем, что на нём написано.

Четыре тысячи триста долларов? — автоматом перевожу я её в американские деньги. — Ох и ничего ж себе народ гуляет!

Обвожу взглядом девочек. Шо-то как-то они на меня смотрят… не так. Не одобрительно. Или это мне кажется?


(несколько позже)


— Офигеть, — произносит ДжиХён расчёсывая волосы перед зеркалом, — проспать всё своё свидание. Как так можно было поступить?

Стоящая рядом ХёМин, тоже занимающаяся своей причёской, пожимает плечами.

— Ну, она действительно сильно устала, — говорит она, — подряд пять дней сьёмок — это много. А у неё это в первый раз и опыта никакого….

— Но, всё равно, — отставив расчёску чуть в сторону и вглядываясь в зеркало возражает ДжиХён, — это же — свидание! Поспать можно и потом.

— Что я тебе могу сказать? — отвечает ХёМин. — У принцесс свои взгляды на жизнь…

ДжиХён хмыкает, вновь пуская в дело расчёску.

— Проспать всё своё свидание и получить за это сумку «Louis Vuitton»! — через пять секунд восклицает она, прекратив расчёсываться. — Как такое может быть?!

— Ну, наверное, её любят? — тоже приостановившись, делает предположение ХёМин.

— За что?! — с искренним недоумением восклицает ДжиХён, поворачиваясь к ней, — За то, что она всё время спит?

— Оппы всегда такие странные, — пожав плечами, отвечает ей ХёМин.


(Где-то в это время, дом мамы ЮнМи. СунОк, которая буквально почти вот только что, узнала о том, что её младшая сестра была на свидании, при этом не потрудившись поставить её в известность об этом событии, хмуро читает в чате комментарии)


[x*x] — ЧжуВон выложил у себя на странице фото со своего свидания с Агдан. Кто уже посмотрел?

[x*x] — Я не поняла. Она что, спать туда приезжала? Или это сейчас остромодно?

[x*x] — Там же есть подпись под фото, где он накрывает её пледом — «Забочусь о своей уставшей девушке». ЮнМи много снималась перед этим и, похоже, сильно устала.

[x*x] — Если устала, то тогда нужно сидеть дома, а не таскаться по свиданиям. По мне так это неуважение к своему парню. Приехать и спать на столе. Уверена, что такого он не ожидал.

[x*x] — Может, она — феминистка? Хотела так показать свою причастность к движению?

[x*x] — Ну, так показывать свою причастность к движению, значит совсем мозгов не иметь. Это просто жадность. И сьёмки, и участие в группе, и свидание с принцем. Хочет проглотить всё, до чего дотянется.

[x*x] — Ну почему сразу жадность? Почему нельзя представить, что она просто соскучилась по любимому человеку? Просто не рассчитала сил.

[x*x] — «Любимому человеку»? Девочка с окраины?

[x*x] — А что не так? Девочки с окраины не могут любить?

[x*x] — Что-то я не заметила на этих фото выражения любви на её лице. Девочки с окраины любят только деньги. И она не исключение.

[x*x] — Точно-точно. Она любит только его кошелёк. Зачем он с ней вообще связался?

[x*x] — Ну, я не специалист делать заключения по фотографиям невысокого качества. По мне так нормальное выражение…

[x*x] — Выражение сонной курицы, а не девушки, увидевшей своего парня после долгой разлуки!

[x*x] — Хех! Точно! Сонная курица!

[x*x] — Вау! ЧжуВон с пледом такой милый! Настоящий принц! Большинство парней не умеют заботиться о девушках.

[x*x] — У него лицо, кстати, тоже будничное. Судя по фото между ними нет никакой «химии».

[x*x] — Зачем же он тогда с ней встречается?

[x*x] — Может, у неё на него есть компромат?

[x*x] — Компромат? Откуда он у неё возьмётся? Единственный компромат, который она сможет добыть, — это забеременеть.

[x*x] — От него?

[x*x] — А от кого ещё?

[x*x] — Так она что…

— СунОк, ты где? — зовёт дочку мама. — Иди покушай! Я уже всё собрала на стол!

— Да, мама! Сейчас! — отзывается СунОк, торопливо дочитывая комментарий. — Иду!


(Несколько позже. СунОк и мама завтракают)


— Что пишут про Юночку? — спрашивает мама.

— Хвалят, — подумав и прожевав, одним словом отвечает СунОк и отправляет в рот следующую порцию риса.

Мама в ответ на это одобрительно кивает.

— Господин СанХён, наверное, до сих пор не нарадуется, что пригласил её к себе в агентство, — говорит она.

СунОк, на мгновение притормозив приём пищи, ничего не отвечая смотрит на маму, сжимает губы и возвращается к еде. Мама, не заметив этот красноречивый жест, продолжает болтать о том, о чём ей нравится.

— И кто бы мог подумать, что из девочки, которая кидалась в младшей школе камнями, вырастет такой талант!

СунОк, вновь замерев, смотрит на маму и решает перевести разговор на другую тему.

— Я сегодня вечером хочу встретиться с подругами, — сообщает она. — Хочу попросить их помочь. Сходить вместе в компанию, которая занимается продажей арендных площадей в строящемся торговом центре. Взять у них договор с условиями аренды.

— Да, хорошо сходи, дочка, поговори. Ты последнее время мало общаешься с подружками, — соглашается мама и на некоторое время задумывается.

— Мне всё же кажется, что это слишком рискованно, с новым кафе, — наконец говорит она. — Мало ли, что может случиться…

— Мама! — наклонив голову и смотря исподлобья, восклицает СунОк. — Мы с тобой уже не один раз об этом говорили. Я просто собираю информацию, как просила это сделать ЮнМи. А потом вернётся дядя, и решим.

При упоминании о дяде мама хмурится, но ничего не говорит.

— Он не звонил? — снова начав есть, деловито интересуется СунОк.

— Если бы это случилось, я бы тебе сразу сказала. — отвечает мама.

СунОк кивает.

— Просто его командировка затягивается, — говорит она. — Сложная командировка.


Время действия: 16 июня, начало десяти часов дня

Место действия: кабинет СанХёна. Присутствуют сам СанХён, КиХо, менеджеры Ким и ЁнЭ, а также группа «Корона» в полном составе.


— Итак, — произносит СанХён, окидывая взглядом со своего президентского кресла участников совещания, рассевшихся вдоль длинного стола. — Начнём. Сегодня у меня много тем, которые я хочу с вами обсудить, все они важны, но начну я с той, которую считаю самой важной… Вы много работали над новой композицией. Я внимательно посмотрел вашу генеральную репетицию, отснятый клип и считаю, что работа сделана хорошо. На высоком уровне, профессионально, и теперь пришло время представить публике результат вашего труда. А также труда всех тех людей в агентстве, кто помогал вам готовить ваше выступление. Я принял решение о дате вашего «комбэка». Он состоится первого июля…

СанХён делает паузу, ожидая реакции группы. Девочки радуются, выражая радость улыбками, вскриками и быстрыми мелкими хлопками в ладоши. ЮнМи, немного перед этим «потормозив», несколько вяло присоединяется к всеобщему ликованию. Этот момент не ускользает от внимания президента.

— ЮнМи, — реагирует он. — Как ты себя чувствуешь? Почему такая не радостная?

— Устала, сабоним, — признаётся та. — Вчера только отсняли последнее шоу. Думала, спать пойду, а пришлось ехать в ресторан. Совсем не отдохнула.

— Как прошло свидание? — интересуется СанХён, — Всё нормально?

— Да, — кивая, подтверждает ЮнМи. — Спасибо, сабоним.

Группа сидит с выражением на лицах, словно у них есть что сказать, но они этого делать не будут. СанХён видит и это.

— Хорошо, уйдём чуть в сторону от вопроса комбэка, — говорит он, обведя перед этим взглядом девочек. — Я принял решение. Для того, чтобы не создавать ненужного напряжения в группе, выделяя как-то по-особому одну из её участниц, с сегодняшнего дня всей группе разрешаются отношения. Соответствующее моё распоряжение будет вывешено на официальном сайте агентства…

— Вау…! — разом выдыхает почти вся группа, ошеломлённая столь невероятной щедростью.

— Очень надеюсь, что вы не ринетесь, сломя голову в романтические приключения, — продолжает СанХён. — Надеюсь на то, что вы все уже достаточно взрослые, чтобы не совершать безрассудных поступков. Я же, со своей стороны, постараюсь дать вам столько работы, чтобы вы мечтали только о сне, а не о романтическом вечере со свечами…

— Господин СанХён!.. Да мы! … Да я!.. Спасибо большое, сабоним! Мы оправдаем ваше доверие, сабоним!

Переждав бурю восторгов и подождав пока девочки успокоятся, СанХён продолжает с довольным видом.

— Благодарите ЮнМи, — говорит он, указывая на её как на причину своего решения.

Группа разворачивается к своей младшей участнице, сидящей с несколько озадаченным видом.

— Сделаете это потом, — тут же останавливает всех президент, видимо не желая тратить много времени на пустые восторги. — Раз наш разговор пошёл так, давайте тогда закончим с хорошими новостями, потом обсудим плохое. Ваш комбэк с «Bunny style» состоится первого августа и будет проведён в неожиданном для вас формате. С первого по седьмое августа группа будет осуществлять промоушен на территории Кореи. А последующие две недели, с седьмого по двадцать первое, вы проведёте в Японии, где продолжите промоушен «Bunny style» там…

— Воу! — выдыхает за всю онемевшую группу БоРам, выразив этим выдохом непередаваемое словами ощущение всех разом от этого сообщения.

— В Японии для вас запланированы десять выступлений на разных концертных площадках, — довольный реакцией на свои слова сообщает дальнейший план работ СанХён. — Где именно и когда, посмотрите в своём новом расписании, которое получите у менеджера группы… Кроме этого, в Японии у вас будет участие в сьёмках трёх шоу, в которые вы будете приглашены главными участниками…

— Вау… — опять отзывается за всех БоРам.

— Когда я говорил, что завалю вас работой, я не шутил, — поочерёдно смотря на участниц группы, говорит СанХён. — В Японию вы едете работать, а не отдыхать…

— Спасибо, господин президент! — дружно кланяются за столом девушки, подметая своими волосами стол. — Мы будем очень стараться! Так много хорошей работы! Спасибо вам, сонсен-ним!

ЮнМи, опять «тормознув», с опозданием кланяется следом за всеми.

— Я выполняю обещанное, — переждав восторги и снова обводя всех участниц группы взглядом, но минуя им ЮнМи, говорит СанХён. — Надеюсь, что вы выполните свои…

— Да, сабоним, — благодаря, снова кланяются участницы, — мы будем стараться…

— Подготовку к сьёмкам в японских шоу начнёте с завтрашнего дня, — говорит СанХён. — Так же необходимо будет сделать запись «Bunny style» на японском языке. Посмотрите в расписании, когда это будет. Перед поездкой у вас будет практика с преподавателем японского языка. Освежите свои знания.

— ЮнМи! — постучав по столу пальцем привлекает внимание, похоже, слегка придремавшей девушки.

— Да, сабоним! — выпрямляет спину та садясь прямо.

— Это твоя первая зарубежная гастрольная поездка. — строго произносит СанХён. — При всех твоих положительных качествах, дисциплина у тебя — худшая в группе. Постоянно помни о том, что ты находишься в другой стране, в которой люди живут иначе, чем в Корее. И не забывай, что самое стойкое впечатление о человеке складывается при первой встречи с ним. Никаких инициатив! Следуй строго своему расписанию. На любое действие, которого в нём нет, спрашивай разрешение у менеджеров или у своих сонбе. И главное — держи свой язык за зубами! Никаких оценочных высказываний! От себя можешь говорить только на тему: какие тебе нравятся цветы, конфеты и прочее, чем увлекаются обычные школьницы. Не понравишься зрителям, останешься без славы и без денег! Поняла?

— Да, сабоним, — сидя кланяется ЮнМи. — Я буду очень стараться, сабоним.

— Ко всем вам это тоже относится! — президент обводит взглядом присмиревшую группу, — Никаких оценочных суждений. Категорически запрещаю любые, слышите, любые разговоры на политические темы! Всем понятно?!

— Да, сабоним. — кланяясь, разом наклоняется к столу группа.

— Помните, что могут быть провокации правых, — напоминает СанХён и требует, — и проследите за своей младшей. У вас есть опыт, а для неё всё будет в первый раз.

— ЮнМи! — снова обращается к новой участнице группы президент.

— Да, сабоним, — отзывается та.

— В другой раз я бы не стал рисковать, посылая представлять Корею так слабо подготовленного артиста. — говорит СанХён. — Но все очень хотят увидеть твои глаза. Второго такого случая не будет. Я иду на это ради твоего будущего и очень рассчитываю на твоё благоразумие.

— Я вас не подведу, — обещает ЮнМи и благодарит. — Спасибо большое, господин президент.

— Вас всех ещё раз подробно проинструктируют перед поездкой. — обещает СанХён и говорит отдельно, смотря на ЮнМи. — А у тебя ЁнЭ примет письменный тест.

— Спасибо, господин президент, — кланяется та.

— … Хорошо. — говорит СанХён, сделав паузу для усвоения информации у слушателей и ещё раз неспешно обведя взглядом группу, останавливает его на ЮнМи.

— Теперь, поговорим о плохом, — строгим голосом произносит он, смотря на её самую младшую участницу. — Как это не странно, но все проблемы связанны именно с тобой.

Группа и присутствующий стаф настораживаются, фокусируясь на ЮнМи.

— Сегодня прошло две недели после концерта, на котором ты дала обещание, что твои песни попадут в «Billboard». — говорит СанХён. — Так вот. В час ночи «Billboard» обновил список «Hot 100». Ни одна из твоих композиций в него не попала.

После слов президента в кабинете наступает мёртвая тишина. Все смотрят на недовольно поджавшую губы ЮнМи. После некоторого раздумья она молча пожимает плечами.

— Уверен, — продолжает президент, нарушая молчание, — что среди нетизенов найдутся неадекватные личности, которые попытаются устроить на этой новости «чёрный пиар»…

СанХён делает паузу. ЮнМи молча ждёт продолжения.

— … Он совершенно не нужен не только твоей группе, особенно в момент проведения промоушена, но и тебе самой…

Вновь пауза. Все молча ждут чем закончит господин президент.

— Ты когда худеть собираешься?! — повысив голос, грозно вопрошает СанХён. — Или мне тебя следует штрафовать каждый день, чтобы до тебя наконец дошло?

В кабинете все замирают, перестав на миг дышать и смотрят на ЮнМи.

— Господин президент, — вежливо и чуть наклонив голову вбок, отвечает ЮнМи, — простите, но вы забыли, что у меня сейчас фаза быстрого роста. Организму нужны питательные вещества. Я стараюсь есть меньше, но мне нельзя голодать. Я об этом говорила.

Присутствующие переводят теперь взгляды с неё на президента, в ожидании его ответа. Тот, похоже, действительно, забыв об этом факте озадаченно смотрит на своего говорливого айдола.

— Я могу принести справку от доктора. — предлагает ЮнМи замешкавшемуся с ответом шефу.

— Не надо. — ещё помолчав перед тем как буркнуть, отказывается от её предложения шеф.

Хууу… — выдыхают присутствующие в кабинете.

— Хорошо, — говорит СанХён, вновь беря ситуацию в свои руки. — Подождём, пока по медицинским показаниям тебе будет разрешено худеть. Пойдём дальше. Что за идея с днём рождения ТэСона? Мне сказали, что это ты придумала.

Вся группа поворачивается к ЮнМи. Та, поняв по обращённым на неё взглядам, что возмущаться на навет бессмысленно, не распыляясь, коротко рассказывает о возникшей из случайного разговора идее.

— Нет, — выслушав, отрицательно качает головой СанХён. — С сегодняшнего дня я вношу изменения в твоё расписание. Прекращаешь распыляться, занимаясь малоперспективным и сосредотачиваешься только на том, что может принести деньги тебе, группе и агентству. Тебе понятно?

— Да, сабоним. — несколько удивлённо кивает на это ЮнМи.

— Поэтому, — говорит СанХён, — композиции для дня рождения ТэСона и благотворительного концерта, всё это отменяется. В приоритет ставится работа над рисованным клипом для «BangBang» и композицией для твоей группы с которой ты обещала вывести её в «Billboard». Единственный способ борьбы с негативной критикой — это показать работу и результат, против которого будет трудно что-то возразить. Это понятно?

ЮнМи вновь кивает и мгновение подумав, поднимает вверх правую руку не отрывая локоть от стола.

— Слушаю. — говорит СанХён.

— Господин президент, — говорит ЮнМи, — те композиции, о которых вы говорите, собственно, готовы. Осталось их только записать. На это уйдёт от силы пол дня. Максимум — день. Жалко выбрасывать то, во что была вложена работа. Потом, агентству всё равно придётся чем-то их замещать. Разрешите закончить работу над начатым? А потом, я буду заниматься только тем, что вы сказали.

СанХён на пару секунд задумается, смотря на просительницу.

— И как тогда быть с песней для АйЮ? — вспомнив ещё об одном своём долге, спрашивает ЮнМи. — С чем идти к ней на день рождения?

СанХён неспешно кивает.

— Да, АйЮ тоже в списке приоритетов. — говорит он и интересуется. — Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить это всё?

— День, максимум два, сабоним.

— Хорошо, — говорит СанХён и разрешает, — заканчивай. А потом будешь работать по новому расписанию со своей группой. Живёшь рядом с нескольким отличными вокалистками и ничего для них не делаешь. Выбирай любую и начинай работать. До промоушена целых две недели, до начала гастролей в Японии — три. Раз ты быстро работаешь, то вполне можешь за это время что-то сделать. Для всей группы — вряд ли, времени мало для подготовки, а вот сольное выступление без хореографии — да. Если постараться, то можно успеть. Получится удачно, вполне возможно, что новинку можно будет презентовать как сюрприз для японских фанатов в рамках вашей поездки.

Взгляды главных солисток группы скрещиваются на ЮнМи. Президент тоже смотрит на неё в ожидании ответа. Посмотрев по очереди на ХёМин и СонЁн и быстро пробежав глазами по другим участницам группы, ЮнМи вздыхает.

— Я, конечно, буду стараться, сабоним, — обещает она, — но, есть две проблемы…

— Что за проблемы? — спрашивает СанХён.

— Я не могу всё время находится в четырёх стенах. — говорит ЮнМи. — Чтобы писать стихи и музыку нужно соответствующее настроение. Вдохновение. От постоянного сидения под крышей оно либо падает, либо быстро заканчивается. Мне нужны воздух и новые впечатления, сабоним.

ЮнМи смотрит на СанХёна. СанХён смотрит на ЮнМи.

— И как ты себе это представляешь? — помолчав, интересуется владелец агентства у своего наёмного работника.

— Я хочу съездить на море. — отвечает ЮнМи. — Искупаться, вкусно покушать, посмотреть какое-нибудь кино, увидеть что-нибудь красивое и потратить на что-нибудь деньги.

— Ты же только вчера вкусно кушала? — удивляется СанХён. — Или нет?

— Да. — подтверждает ЮнМи и вздыхает. — К сожалению, сабоним, мир устроен так, что сколько ни съешь, всё равно поешь только один раз.

СанХён с лёгкой иронией хмыкает. Сонбе ЮнМи с удивлением переводят взгляды с него на ЮнМи и обратно.

— А на что ты собираешься тратить деньги? — интересуется президент у желающей нарушить испокон заведённый в агентстве порядок.

— Ещё не знаю, — признаётся та, — но наверняка найдётся что-нибудь подходящее. А то я их зарабатываю, а тратить некогда. Это приводит мой организм в состоянии диссонанса и вызывает сомнения в правильности выбора дела которым я занимаюсь, сабоним.

— Говори короче и медленнее. — просит сабоним. — Я не успеваю за потоком твоих слов. И все остальные, присутствующие тут, похоже, тоже.

Присутствующие дружно кивают, соглашаясь.

— Как я понял, если коротко, тебе нужны развлечения и шоппинг? — делает резюме сказанному СанХён.

— Да, сабоним. — кивает в ответ ЮнМи. — Для поднятия эмоционального тонуса и приведения организма в творческое состояние.

— Ты же пойдёшь на день рождения АйЮ? — мгновение спустя спрашивает СанХён. — Этого разве недостаточно?

— Это опять будет в помещении. — объясняет ЮнМи и признаётся. — Опять будет нужно разговаривать. Я бы хотела отдохнуть от людей, сабоним.

О-о, — удивлённо раздаётся в комнате. Причём непонятно от кого. То ли от мемберов, то ли от присутствующего стафа, то ли от тех и тех одновременно.

— Ты ещё ко всему и мизантроп, ЮнМи? — удивляется СанХён.

— Чуть-чуть. — признаётся та. — Для творчества нужна сосредоточенность, сабоним. Люди мешают.

— Мм-м, — задумчиво мычит шеф, смотря на своего необычного айдола, — ладно, я понял тебя. Я подумаю над твоими словами. Что за вторая проблема?

— Проблема в том, сабоним, что я до сих пор слабо представляю себе возможности своих сонбе. Как по отдельности каждой, так и группы в целом. Это мешает процессу создания песен.

СанХён смотрит на ЮнМи, ЮнМи смотрит на СанХёна. Девочки очень удивлены и, вновь переглянувшись, поочерёдно смотрят на разговаривающих.

— Ну так получилось, — смотря на молчащего шефа, объясняет причину своего незнания ЮнМи. — То одно, то другое. Всегда находилось что-то более срочное.

— Ты же уже работала со всеми вместе? — удивляется СанХён. — Как ты можешь после этого не знать уровень своих сонбе?

— Возможно это от того, что я была в основном сосредоточена на себе. — пытается объяснить причину такого состояния дел ЮнМи. — Я новичок, всё происходящее было для меня впервые, нового было очень много и боюсь, что я больше следила за тем, чтобы самой не допускать ошибки, а не за окружающими, сабоним. Да, конечно, у меня есть мнение и впечатление о группе, но я не могу с уверенностью утверждать, что они стопроцентно правильные для использования их в качестве отправной точки нового проекта.

Услышав такое витиеватое объяснение, группа в который раз переглядывается. СанХён секунду обдумывает услышанное.

— Что тебе нужно? — задаёт он короткий вопрос ЮнМи.

— Время, — так же кратко отвечает ему та.

— Хм! — насмешливо хмыкает в ответ президент и комментирует. — Его никогда нет, но оно у тебя будет. С завтрашнего дня ты, вместе с группой, находишься на на карантине перед комбэком. Это значит, что группа занимается только подготовкой к комбэку. Живёт исключительно в общежитии, никаких поездок домой, никаких массовых мероприятий, чтобы снизить риск внезапной потери трудоспособности. Твои сонбе это знают, ЮнМи, говорю это только для тебя. Обычно, строгий режим тренировок наступает за месяц до комбэка, но в этот раз из-за того, что агентство оказалась привязанным к таймингу своих японских партнёров, нынешняя подготовка будет проведена в сокращённые сроки. Поэтому, времени у тебя в два раза меньше чем могло бы быть, но оно у тебя всё же будет. Занимайся. Что с французской песней для БоРам? Тебе удалось что-то сделать?

— Я ничего не успела, сабоним, — честно признаётся в ответ ЮнМи. — Только пришла в голову одна мысль. У меня же ведь уже есть песня на французском? Можно мне послушать как сонбе её споёт? Может, появятся какие-то идеи…

— Хорошо. — подумав, соглашается президент и отдаёт распоряжение — КиХо, организуйте с Кимом прослушивание для БоРам. Это не должно занять много времени.

— Что ещё? — спрашивает он у ЮнМи, пока КиХо записывает в своём блокноте полученные указания.

— Всё, господин президент. — отвечает та.

— Хорошо, — кивает тот и обращается к остальным участницам группы. — У кого ещё что есть?

Примерно десять секунд молчания в ответ.

— Вопросов больше нет, — удовлетворённо делает вывод СанХён. — Тогда, я всё сказал. Свою часть работы я выполнил — нашёл вам работу. Теперь, всё зависит от вас. Идите и хорошенько потрудитесь!

— Да, господин президент, — кланяются в ответ участницы группы, — спасибо большое, господин президент. Мы будем стараться изо всех сил!

Трек второй

Время действия: позже. После совещания у СанХёна

Место действия: только что отъехавший от здания агентства минивэн ЮнМи. Группа «Корона» направляется к местам выполнения своего расписания. Все участницы, за исключением вялой младшей, находятся в приподнятом настроении.


— Так, — деловито потирая ладошки произносит БоРам, — теперь нужно найти подходящего парня.

— Внимание, РамБо выходит на охоту! — смеётся КюРи, комментируя её слова. — Ох, кому-то не повезёт!

— С чего это — не повезёт? — в ответ обижается та. — Да такую как я ещё найти надо!

— Да я же об этом и говорю! — продолжает подтрунивать над ней КюРи, — Не найти!

— Не открывай так сильно рот, когда смеёшься, — «беспокоится» о её здоровье БоРам, — застудишь себе кишки!

— Не ссорьтесь, — просит их обеих СонЁн, — Сегодня хороший день. У нас скоро комбэк, мы едем в Японию и нам теперь можно иметь отношения. А вы — ругаетесь.

— Ещё радует, что нам заплатят за промоушен, — вступает в разговор ХёМин. — Ну хотя бы за его японскую часть.

— А что, за промоушен не платят? — удивляется ЮнМи, выглядывая сзади из-за спинки её кресла.

— Почему, не платят? — обернувшись, отвечает ей ХёМин и объясняет. — Платят. Но только очень мало.

— Почему — мало? — не понимает ЮнМи. — Промоушен — малооплачиваемый?

— Система такая, — несколько недовольно поясняет ей ИнЧжон перехватывая инициативу в разговоре у не ставшей спешить с объяснениями ХёМин. — Ты новенькая, поэтому не знаешь. Сейчас расскажу. Мы сейчас закончили работать с новой композицией. Теперь, мы, вместе со своим агентством будем её продвигать, стараясь, чтобы как можно больше людей о ней узнали и захотели купить, чтобы послушать ещё раз. Это называется промоушен.

ЮнМи кивает, показывая, что она это знает.

— Можно петь и танцевать в торговых центрах или на улице, — продолжает объяснять ей ИнЧжон. — Но понятно, что больше всего людей смогут увидеть и услышать новую песню если её станут показывать по телевидению. А для того чтобы попасть на телевиденье, нужно стать участником хит-парада. У всех телевизионных корпораций есть свои хит-парады. Лучше всего участвовать в хит-парадах главных музыкальных корпораций.

— И? — спрашивает ЮнМи замолчавшую ИнЧжон, — Почему за это не платят?

— У всех этих музыкальных каналов очень низкий рейтинг, — вздохнув, поясняет ИнЧжон, — Не больше пяти процентов. Поэтому, когда агентство просит сказать, сколько нам заплатят, они говорят — «У нас низкий рейтинг, мы еле-еле собираем деньги на зарплату сотрудникам. Поэтому, мы вам не сможем много заплатить!» Последний раз в «SBS» нам заплатили за участия в хит-параде всего 300 000 вон. На всех.

— Триста баксов? — не верит своим ушам ЮнМи и удивляется. — На всех? Как у крупных корпораций может быть такой низкий рейтинг? Зачем тогда работать с ними, если у них нет денег?

— Тут не всё так просто, — наклонившись к ЮнМи и понизив голос говорит ей СонЁн. — Я тебе объясню, только ты об этом вслух нигде не говори. Хорошо?

СонЁн внимательно смотрит на ЮнМи. Та, заинтригованная, молча кивает.

— Ну чего ты перебиваешь? — обижается ИнЧжон на СонЁн. — Я ведь рассказывала?

— Прости, онни, — извиняется СонЁн, — я действительно тебя перебила. Рассказывай.

— В менеджменте музыкальных каналов работает множество уважаемых людей, — говорит ИнЧжон обращаясь к ЮнМи. — Родственники и знакомые руководителей корпораций разных уровней. Это такое место, где им платят хорошие зарплаты, а делать там особо ничего не нужно.

— «Кормушка» что ли? — не веря услышанному удивляется ЮнМи, — А как же рейтинги и «хитовость» произведения? Они что, никак не влияют?

— Почему, не влияют? — удивляется в ответ ИнЧжон. — Влияют. Пятьдесят процентов рейтинга — это реальные продажи альбома или сингла, тридцать процентов, он-лайн голосование, десять процентов, смс-голосование. И ещё десять процентов рейтинга — это оценка самого канала. Только на самом деле канал может манипулировать рейтингом больше, чем на десять процентов.

— И как он это делает? — заинтересованно спрашивает ЮнМи.

— Очень многое решают связи, — не очень понятно объясняет ИнЧжон. — Как агентство договориться с телеканалом.

— В смысле, договорится? — не понимает ЮнМи и высказывает догадку. — Сколько оно ему заплатит?

— Ну, в каком-то смысле, да, — соглашается ИнЧжон. — Пять процентов рейтинга для тв-канала, это мало. С таким рейтингом канал может заработать только на зарплату своим сотрудникам. Поэтому, чтобы зарплата у них была больше, они заставляют работать на себя бесплатно, иначе, группа не попадёт на шоу.

— Шоу? — удивляется ЮнМи, — А причём тут шоу? Хит-парад и шоу разве связаны между собой?

— Я же тебе говорю, — терпеливо поясняет ИнЧжон. — На хит-параде группа зарабатывает рейтинг. Чем он выше, тем на лучшее шоу можно попасть. А деньги платят уже за участие в шоу. Чем лучше шоу, тем больше денег. А музыкальные каналы — низко рейтинговые. На них ничего не платят.

— То есть, хит-парад, это как бы пропуск к шоу? — подумав, уточняет правильно ли она поняла, ЮнМи, — Пропуск к возможности заработать?

— Да, — обрадованная тем, что её поняли, кивает ИнЧжон.

— А почему нельзя сразу сделать всё «по-нормальному»? — снова подумав, спрашивает ЮнМи, — Чтобы зарабатывать и там, и там?

— Потому, что не все проекты одинаково прибыльны, — объясняет ИнЧжон. — Если агентства сделают всё «по нормальному», как ты говоришь, то некоторые развлекательные каналы придётся закрыть. А там, я уже сказала, работают уважаемые люди…

— На которых кто-то должен бесплатно ишачить, чтобы они получали свою зарплату! — поняв «расклад» восклицает, кивая ЮнМи. — Ясно. Коррупция.

— Не надо так говорить! — встревоженно предупреждает её СонЁн. — Об этом все знают, кто работает в шоу-бизнесе. Но об этом вслух не говорят.

— Хорошо, СонЁн-сонбе, — кивает ЮнМи. — Я поняла. Я не буду говорить об этом вслух. Спасибо за предупреждение.

— Поэтому, — грустно вздыхает БоРам, — на промоушене всегда работаешь так много, а платят за это всегда так мало…

— Особенно, если договорились на «пакет», — поддерживает ХёМин в грусти БоРам.

— А что такое — «пакет»? — спрашивает ЮнМи.

— Это когда агентство договаривается с каналом, что он даст группе хорошую оценку для повышения рейтинга, но за это нужно будет выступить во всех мало рейтинговых программах агентства, которому принадлежит канал…

— Понятно, — с понимающим видом кивает ЮнМи.

— А ты действительно не знаешь наших песен? — очень внимательно смотря на ЮнМи спрашивает у неё ИнЧжон.

— Ну… — как-то неопределённо отвечает ЮнМи секунды две перед этим подумав над ответом, — я как-то раньше не интересовалась эстрадой. А потом моя сестра сказала, что меня возьмут в другую группу. Вот я, поэтому, и не знаю вашу дискографию…

— Какую «другую группу»? — спрашивает БоРам.

— «The Grace».

— Так они совсем старые. — удивляется БоРам.

— Моя онни и подумала, что меня возьмут вместо тех девочек у которых, заканчивается контракт. Чтобы группу не распускать. — поясняет ЮнМи логику имевшегося предположения.

— А-а, — поняв, кивает БоРам.

— Не интересовалась раньше эстрадой, а теперь пообещала президенту СанХёну вывести нас в «Billboard»? Как такое может быть?! — удивляется, не понимая, ИнЧжон обращаясь к ЮнМи.

— Ну, так получилось, — отвечает ей ЮнМи пожимая плечами. — И потом, я не обещала, как он сказал. Я обещала ему, что буду стараться.

— ЮнМи — файтинг! — восклицает БоРам. — Хорошенько старайся! Я хочу в «Billboard»!

— Всё-то ты хочешь. — строго говорит ей КюРи. — И парня и «Billboard». Нужно быть скромней.

— Зачем? — с искренним выражением на лице не понимает БоРам. — Я и так слишком скромная. «Billboard» и парня. Что в этом нескромного?

КюРи начинает смеяться над БоРам. Спустя короткое время к ней присоединяются остальные члены группы.


(несколько позже. Группа пересела в свой микроавтобус, чтобы следовать своему расписанию. ЮнМи поехала по своему расписанию на своей машине)


— Может тебе не стоило рассказывать всё ЮнМи? — говорит ХёМин обращаясь к ИнЧжон и имея в виду недавний разговор о методах работы телерадиовещательных корпораций.

— Почему? — спрашивает та.

— Вдруг, она возьмёт всё же и об этом кому-то расскажет? — высказывает свои опасения ХёМин и объясняет почему. — Она реально странная. У меня ощущение, что она старается не говорить о прошлом.

— Раз президент СанХён даёт ей такие задания, значит, он ей доверяет и всё в порядке. — резонно возражает ИнЧжон. — И нам же об этом сказали? Значит, и она должна знать. Скандал ведь может получиться, если она вдруг где-нибудь заявит, что ей не заплатили. Президент СанХён поручил нам о ней заботиться. Вот, мы позаботились. Рассказали, чтобы она знала.

— Всё же, речь ведь о деньгах, — не соглашается с ней ХёМин, — лучше бы он сам всё ей объяснил.

— Когда мы поедем восстановить свою эмоциональную форму? — меняя тему разговора обращается ко всем с вопросом БоРам. — Я тоже хочу вкусно покушать и шоппинг.

— СонЁн с собой не берём! — бодро сообщает всем КюРи так, словно всё уже решено, и они едут на шоппинг и ужин.

— Почему это? — удивляется СонЁн.

— А ты всегда перед комбэком садишься на диету. — напоминает ей КюРи. — Смысл брать тебя на хвесик? Чтобы потом кусок не лез в горло смотря на твой тоскливый вид?

— Карантин будет с завтрашнего дня, — возражает КюРи ХёМин. — СонЁн сегодня может ещё кушать.

— А что, мы прямо сегодня будем восстанавливать форму? — удивляется в ответ КюРи. — Как я поняла, это можно будет сделать только вместе с ЮнМи, если уговорить её поехать с нами. А сегодня она работает по расписанию.

— Подождите, — непонимающе говорит ДжиХён, — разве президент СанХён дал на это согласие? Он сказал, что подумает. Куда вы уже поехали?

В машине на некоторое время устанавливается тишина.

— Умеешь же ты настроение испортить! — восклицает КюРи обращаясь к ДжиХён и с недовольной гримасой отворачивается к окну.


Время действия: позже. После совещания у СанХёна

Место действия: минивэн ЮнМи


Сижу в машине, еду работать над музыкой на студию. Размышляю о прошедшем разговоре в агентстве. Комбэк, Япония, это конечно хорошо. Давно собирался побывать в Японии, но вот само совещание… Мне показалось, что оно было каким-то «рваным», что ли? Какие-то странные метания шефа. То так, то ладно, давай по-другому, когда я вспомнил, что девчонки хотели попасть на день рождения к ТэСону и сказал, что уже почти всё готово. Непродуманно всё было. Или, слабо подготовлено. Вот.

Может, причина в плохом самочувствии президента? Вид у него не цветущий. Заканчивал бы он эту ерунду с самолечением да шёл бы сдаваться к врачам. Несерьёзно себя ведёт. «Запустишь», — как говорила мне моя мама, — «потом не вылечишь». Но тут, хозяин барин, как говорится. Я же не могу вести его за ручку в больницу? У него близкие для этого есть…

Так. У меня есть время. Мало, но есть. Можно сделать много полезного для себя, только предварительно нужно рассчитаться с накопившимися долгами. Какие у меня из них самые «токсичные»? Текущие, с ними всё понятно, решаемы, проблем нет. С видеоклипом терпит. Работы над ним идут по плану агентства. Песни для группы… Как раз есть время подумать… А вот Ли ХеРин… Что-то совсем с ней всё затихло. Где она вообще? Может, обиделась, что о ней не вспоминают? Девчонка ведь. Они обидчивые. Впрочем, у меня тоже есть повод для обиды. Пока я валялся в больничке, могла бы хотя бы позвонить, узнать, как я там? Не окочурился ли? Фффф… Девочки… Красивые… Ладно, не будем «педаллировать» вопрос кто чему должен, дело это малоперспективное. Лучше появиться с «дарами» в руках. Это всегда позитивно воспринимается. Тем более, что тут никто ничего даром не даёт. Девчонки мне вот только что рассказали об «особенностях национального шоу-бизнеса». Субботники они тут устраивают. За право допуска к возможности зарабатывать деньги… Охренеть, какие классные тут «расклады». Страна капиталистическая, а «заходы» — социалистические. Впрочем, форма владения собственностью, наверное, особой роли тут не играет. Чужой рабский труд на свой карман приветствуется везде и всегда, только методы «маскировки» у каждого социального слоя — свои. Кто впахивает «за всеобщее светлое будущее», кто «за личное, согласно контракту». Итог один: у тех, кто работал — убыло, у тех, кто давал работу — прибыло.

До сегодняшнего дня я ещё не поднимался настолько высоко, когда уже начинаются хит-парады и начинается борьба за рейтинги, превращающиеся в деньги. Мой наивысший уровень в мире оплачиваемой музыки — ресторанный музыкант. Наверное, поэтому, я неприятно удивился, узнав, как оно, «на верху», тут устроено. Всё-таки, я романтик. Ни разу ещё жизнь не давала мне повода усомниться в том, что обманут тут же, как только появится такая возможность, но … Как-то мыслилось, что верхушка серьёзного бизнеса, крупные медиа-корпорации… Должно быть круто и лучше, чем у середнячка. А по факту — примитивный феодализм с древним, как следы мамонта, рабством. Печально.

И в «тырнетах» об этом не пишут, поскольку говорить о таком не принято. «Обликом морале», патриотизм и всё такое прочее… Кто участвует, те знают, но, не болтают… Иначе не будет им допуска на шоу. И соответственно — ничего им не будет. Ни призов, ни популярности, а главное — денег не будет… Придётся мне вместе со всеми месяц «за бесплатно» впахивать… Перспектива не радостная, но куда ж деваться коль тут такие порядки? Интересно, а агентству во сколько встанет это «неоплачиваемый промоушен»? Ну, можно грубо прикинуть. Нас в группе семеро. Для комбэка каждой пошито три новых сценических костюма. Самый дорогой, с золотой вышивкой, обошёлся в четыре тысячи долларов. Я специально узнал, уж больно он красивый вышел. Ручная работа, материалы, индивидуальный дизайн. Выполнены костюмы все в едином стиле, но каждый чем-то отличается от остальных. Вполне возможно, что, если сплюсовать все затраты на дизайн и пошив, где-то он так в цене и выйдет. Оставшиеся два костюма — попроще, но тоже, вполне себе на уровне. Цену их не спрашивал, но, если ориентироваться на стоимость самого дорогого, наверное, будет в половину. Итого, средняя цена трёх костюмов выходит где-то в три тысячи каждый. Пусть будет ровно три. Три костюма, да на семь исполнителей, да на три тысячи… Фига себе! Шестьдесят три тысячи долларов получилось! Плюс ещё месяц работы стафа который будет обеспечивать помоушен группы… Ну, наверное, человек десять нужно будет. Водитель, привезти-увезти… Костюмер, костюмы выдать, убрать, почистить, погладить… Менеджер, организовать всё и проследить. Макияж кто-то должен перед сьёмками наложить… Охрана, наверное, понадобится… Пожалуй, человек десять и наберётся. Если каждому из них, в среднем, заплатить по две тысячи зелёных в месяц, это ещё двадцать тысяч. Итого, уже восемьдесят три тысячи! Плюс, наверняка будут ещё какие-нибудь расходы, о которых я не подозреваю. И это без учёта сьёмок клипа. Ещё ведь и клип снимали и звукозапись делали! Короче говоря, вывод композиции на рынок обошёлся где-то за сто тысяч долларов. Фига се, как дорого заниматься шоу-бизнесом! Понятно теперь почему СанХён за каждый цент сражается аки лев. На его месте я бы так же делал. С такими затратами враз без штанов окажешься, а ведь нужно ещё группе заплатить и дожить всей толпой до её следующего комбэка. Охренеть какая нервная работа у СанХёна. Не, не хочу я быть директором агентства!


Лучше я буду потихоньку получать свои авторские да процент с концертной деятельности. Зато, голова всё время болеть не будет где взять денег да работу для своих работников. Останется время полежать с планшетником в руках. Вот как сейчас, еду и вместо того думать, как СанХён, сижу, читаю, что там приключилось в «Billboard», чтобы быть в курсе. Шеф сказал, чтобы я ознакомился с этим для того, чтобы понимать происходящее и не задавать лишних вопросов. Агентство, сказал он, будет защищать меня используя их ситуацию как причину, почему я не сдержал своего обещания. Я не стал ничего ему на это говорить. Раз считает, что молчать нельзя и нужно что-то кому-то объяснять, пусть будет так, ему видней. В тот момент цель ставилась совсем другая. Не зарабатывание денег и славы, а снижения накала страстей в среде обезумевших от учёбы школьников. Что, собственно, получилось. Посмотрим, что напишут мне в благодарность их соотечественники…

… Если говорить коротко, в «Billboard» затеяли реорганизацию, или, модернизацию, не знаю, как будет правильнее сказать. Как написано в статье — «…в связи с появлением новых музыкальных сервисов, с целью улучшения качества оценки музыкальных композиций с использованием более интеллектуально развитого комплексного подхода выставления баллов…» В общем, приняли решение отныне учитывать при начислении баллов шибко развившиеся цифровые сервисы доставки и продажи цифрового контента. Похоже пользователей в них стало столько, что продолжать игнорировать эту толпу стало уже совсем невозможно. Да и сервисы стали уже компаниями с деньгами. Вполне вероятно, что вместе с деньгами у них появилось желание пролоббировать свои интересы с надеждой получить денег ещё больше. Чем они и занялись, надавив на «Billboard» и катализировав процесс реорганизации. То, что это весьма вероятно, указывает факт, что теперь, по новым правилам, «… стриминговые прослушивания с аккаунтов, которые имеют платную подписку имеют больший вес, чем с обычных…». Так, с платного «Spotyflay» 1250 прослушиваний приравниваются по очкам к продаже одного «физического альбома». А на бесплатном аке, для достижения такого же результата, нужно сделать 3750 прослушиваний. Как говорится — «почувствуйте разницу» и «мохнатую лапу» заинтересованных.

Ещё, под «большой ремонт», в котором наконец руки доходят до того, что давно нужно было сделать да всё откладывалось «на потом», в «Billboard» сменили компанию предоставлявшую им статистику прослушиваний на радио и музыкальных автоматах, заменили слово «синглы» на «песни», и ещё будут теперь учитывать продажи в сетевых интернет-магазинах. Итого, в «Billboard» подстроились под изменившиеся реалии жизни.

Что я могу на это сказать? Нормально. Хорошо, когда во главе организации находятся вменяемые люди и следят за окружающей обстановкой, а не строят у себя в голове какие-то воздушные замки из мыльных пузырей. Жизнь изменилась, надо ей соответствовать. Молодцы. Только вот не думаю, что именно процессом этой реорганизации были «затоптаны и забыты» две мои композиции, которые я объявил «двумя корейскими гвоздями в мировой чарт». Честно говоря, когда я об этом вещал, никакой уверенности у меня в этом не было. Ну не той категории были их исполнители, чтобы вот так вот взять и с места влететь с ними «в соточку». «Шторм», ладно. Всё-таки Вивальди, как-то можно объяснить. А как в неё попал «Bye bye bye», я, честно говоря, до сих пор не понимаю…

Вздохнув, отворачиваюсь от планшета, смотрю в окно машины, думаю о том, что было бы совсем неплохо поспать. Представляю, как это было замечательно. Снова вздохнув, возвращаюсь к планшету, собираясь посмотреть небольшую видео-подборку из жизни и творчества мадмуазель БоРам. СанХён реально «закусил удила» и в отличии от управленцев «Billboard» не хочет посмотреть на жизнь реальным взглядом. Но, раз президент агентства молвил — «надо!», то айдол ему ответил — «есть!». Сейчас, ситуация моментами выглядит ржачно. Все из стафа, кто раньше удивлялся тому, что БоРам похожа на француженку, услышав, что СанХён — «это видит», начинают присматриваться и тоже говорят — «…в ней определённо, что-то есть. Не знаю, как это выразить конкретно, может, во всех чертах разом, но, да, что-то французское, определённо чувствуется…». Блии-ин, одни спецы по Франции собрались! БоРам офигевает от такого внезапного открытия. Сколько лет смотрели — и ничего! А тут — оба-на, француженка! Как говорится, это было бы смешно, если бы не было так грустно, особенно для меня. Ладно, послушаем, как эта «француженка» споёт. Может, после этого в голову что-нибудь да придёт. А то сейчас у меня нет ни одной идеи насчёт того, чтобы она могла спеть для Франции на ихнем родном языке. Вот с АйЮ всё понятно. «Таксист Джо» — самая та песня для неё. И по голосу, и по образу. И из АйЮ вполне себе «парижаночка» выйдет. Мне так кажется. Кепка ей будет хорошо…

… С подарком для ТэСона мне тоже понятно что делать. Есть два варианта. Попробую оба. Если не получится перевести один, может выйдет с другим. Хотя, времени на «копания» с подбором слов практически нет. Если будет проблемно, попытаюсь своё что-нибудь «родить», «воткну» в замену… Главное, что выбор уже сделан. Дальше уже «техника», как говорится. А вот с БоРам…

Вздохнув очередной раз, «иду» в планшет, нахожу в нём нужный видеофайл, запускаю.[1]


Время действия: день

Место действия: один из торговых центров Сеула. Ючжин, спускаясь по лестнице, с недовольным видом разговаривает по телефону.[2]


— Госпожа, — звучит мужской голос в телефоне у Ючжин, — прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что я только что получил сообщение, что в Сеуле какая-то школьница покончила с собой. Я думаю это хороший случай, в котором можно обвинить нашу… особу.

— И каким же образом её можно в этом обвинить? — насмешливо спрашивает Ючжин.

— Она не выполнила обещание, что две бойс-группы попадут в «Billboard». Очевидно, что девушка была поклонницей и это просто уничтожило её.

— Хм, — одобрительно хмыкает Ючжин и задаёт уточняющие вопросы. — А если она не была поклонницей? И если она совсем не из-за этого свела счёты с жизнью? И она написала об этом в прощальном письме?

— Госпожа, если всё это так как вы сказали, то об этом станет известно только дня через три. Полиция не разрешит публиковать какие-нибудь материалы о происшествии, пока идёт расследование. Если хорошо поработать это время, то все будут знать, что виновата в этом она, даже если не так. Оправдываться всегда сложней, госпожа.

— Это хорошая идея, — медленно кивая соглашается Ючжин и разрешает, — делайте так. А то я уже начинаю разочаровываться, не видя никакого результата.

— Иногда приходится ждать хороших моментов, госпожа. Этот момент очень хорош.

— Надеюсь, что это так, — отвечает Ючжин и требует. — Работайте!

— Будет сделано, госпожа. — обещает мужской голос и попрощавшись, отключается.

— Пфф… — презрительно выдыхает Ючжин держа телефон в руке и передразнивает, — «приходится ждать, госпожа». Сколько можно ждать? И чего?


(вечер, небольшое кафе. За столиком СунОк и две её институтские подруги. Встреча подошла к концу и подруги собираются уходить)


— СунОк, ты ведь заплатишь за нас? — неожиданно спрашивает одна из девушек обращаясь к СунОк.

— Почему я должна платить за вас? — искренне удивляется та неожиданному для неё предложению.

— Ну ты же теперь стала богатая? — тоже как-бы удивляется в ответ та, но с некой скрытой издёвкой в голосе. — У тебя есть популярный блог, твоя сестра айдол в известной группе, и ты СЕО в новом кафе. Почему бы тебе не заплатить за своих бедных подружек? Или тебе жалко немного потратить?[3]

СунОк несколько секунд озадаченно смотрит на провокаторшу.

— Деньги которые зарабатывает моя сестра, это её деньги, — нахмурившись поясняет она, — а блог и СЕО это ещё будущее. Дохода от этого нет. Поэтому, у меня денег столько же, сколько было.

— Что, сестра тебе совсем не помогает? — удивляются ей в ответ. — Вот уж не думала, у тебя с твоей тонсен такие отношения. Она могла хотя бы заплатить за твою новую одежду. СЕО не ходят в такой одежде как у тебя. А ведь у неё есть ещё богатый жених. Неужели ей так жалко денег?

— Ничего ей не жалко! — рассердившись, восклицает СунОк. — Нормальные у нас с сестрой отношения!

Порывисто расстегнув сумочку, она вынимает из неё кошелёк и достав из него купюры, громко хлопает ими об стол.

— Каждый платит за себя сам! — поднимаясь на ноги объявляет она и, широким движением закинув на плечо сумочку, уходит с гордо поднятой головой.

Проводив её взглядом, «провокаторша» переводит взгляд на стол и смотрит на оставленные СунОк банкноты.

— Сто тысяч вон, — резюмирует она в слух. — Гораздо больше чем она потратила. Значит, деньги у неё всё же есть…

— Чего ты? — удивлённо спрашивает её другая оставшаяся девушка, не понимая случившегося.

— А что я, должна бесплатно всё это слушать — моя сестра, мои подписчики, новое кафе?! — агрессивно оборачивается к ней та. — Могла бы и заплатить за то, что слушают её хвастовство. Не так уж и много вышло у «принцессы»…


(вечер. обмен СМС)


(ЮнМи) — Добрый вечер, ЧжуВон-оппа. Сундук ваш я получила, что с ним делать?

(ЧжуВон) — Мой сундук? Какой ещё «сундук»?

(ЮнМи) — С надписью «Louis Vuitton».

(ЧжуВон) — Разве это была не сумка?

(ЮнМи) — Судя по форме, это сундук.

(ЧжуВон) — Не понял. Тебе что, не понравился мой подарок?!

(ЮнМи) — Совершенно. На кой мне такая сумка?

(ЧжуВон) — Все знаменитости с такими ходят.

(ЮнМи) — Я — не «все».

(ЧжуВон) — Послушай, «особенная», это сумка дома «Louis Vuitton» из лимитированной коллекции этого года. Что в ней может не нравиться?

(ЮнМи) — В ней нет внутри дополнительных отделений. И внешний вид.

(ЧжуВон) — Чем тебе не нравится её внешний вид?

(ЮнМи) — Она похожа на сундук.

(ЧжуВон) — Деревенщина, что ты знаешь о сумках «Louis Vuitton»?

(ЮнМи) — Достаточно для того, чтобы понять, что они мне не подходят!

(ЧжуВон) — Я понял. Селебрити стоят в очереди за такими сумками, а тебе, значит, они не подходит. Что дальше?

(ЮнМи) — Забери и сдай её обратно в магазин.

(ЧжуВон) — Я уже в части.

(ЮнМи) — Тогда она будет валяться до твоего следующего увольнения.

(ЧжуВон) — Значит так, чусан-пурида. Берёшь «сундук» пару раз с собой на выход. Говоришь всем встречным, что это мой подарок. Потом делай с ним что хочешь. Поняла?

(ЮнМи) — С чего это вдруг мне так поступать?

(ЧжуВон) — С того, чтобы не ходить как оборванка. Ты мембер известной группы. Соответствуй своему новому уровню.

(ЮнМи) — Я подумаю.

(ЧжуВон) — Будь добра это сделать.

(ЮнМи) — Спокойной ночи.

(ЧжуВон) — Спокойной ночи, Агдан-ян.[4]


Время действия: семнадцатое июня, начало дня

Место действия: агентство «VELVET»


Произношу заученную фразу о замечательно вкусном шоколаде, кивая головой и с улыбкой смотря прямо в камеру. Работаю для компании «LOTTE», рекламирую их продукт. Наконец руки дошли и до него. Хоть группе объявлен «предкомбэчный карантин» но, деньги зарабатывать всё одно нужно. Мероприятия, сочтённые для этого безопасным, разрешены. Безопасные, это в которых отсутствуют скопления случайных людей и неожиданные физические нагрузки. Вроде тех, что были на шоу, когда неподготовленные люди выделывали балетные па.

Поэтому, я сегодня работаю, снимаю рекламу. Фанаты АйЮ возмущались, возмущались, но, всё равно, «LOTTE» выбрали меня. Вот, стараюсь. Пусть это не первая моя фотосьёмка, но она первая в осознанной роли фотомодели, а первый блин, как известно, часто выходит комом. Внимательно слушаю, что от меня требуют, старательно выполняю.

Сьёмкам предшествовало подписание контракта между «FAN Entertainment» и «VELVET» по поводу моего совместного ими использования. Я думал, это будет «эксклюзивный контракт». Что удивлённо и «оттранслировал» СанХёну на предварительном чтении договора, обнаружив, что он будет «просто контракт». Шеф на моё разочарование сказал о «VELVET» что-то типа «обойдутся, перетопчутся» и «на двух пальцах» объяснил, почему так и в чём разница. Оказывается, когда контракт «эксклюзивный», то в этом случае модельное агентство получает комиссионные от всех доходов модели. То бишь, агентство получает комиссионные в любом случае, даже если модель находит для себя работу сама, без его участия. И при этом оно полностью контролирует её расписание. Когда, где, какие сьёмки, время проведения и прочее, решает исключительно только оно.

Понятное дело, такие условия моего использования для СанХёна не подходили, впрочем, как и мне тоже. Поэтому, между двумя агентствами был подписан «NON-EXCLUSIVE» контракт, по которому модельное агентство имеет право на получение комиссионных только с той работы модели, которую она получила через это агентство. При этом модель свободна в своем праве подписывать подобные контракты с другими агентствами. Это означает, что она может быть представлена на рынке несколькими агентствами одновременно.

— Если хотят получать деньги, пусть ищут тебе работу, — сказал СанХён о «VELVET» и более подробно объяснил почему контракт будет именно такой. — Твои глаза сейчас надо продавать и продавать. А в модельном бизнесе бывает, что агентство заключит эксклюзивный контракт, а сами работу найти не могут. И сидят модели без денег, пока компания решает свои проблемы. Уйти-то по договору они уже не могут. Они ведь на «эксклюзиве».

Я вот не знал таких тонкостей. Просто словосочетание «эксклюзивный контракт» звучит круче. Его всегда произносят с придыханием на всяких тв-шоу и презентациях. Типа, топ, лучше быть не может. Оказывается, может. Ещё, перед тем как дать мне читать договор, СанХён постучал пальцем по бумаге, привлекая внимание к некоторым пунктам договора.

— Это отдельно покажешь твоей маме, — сказал он. — Чтобы она не беспокоилась.

Я посмотрел куда мне указали, там было написано: «Агентство обязуется: не предоставлять Модели заказы на позирование в обнаженном виде, а также топлесс и в прозрачных одеждах до достижения ею совершеннолетия. После 22 лет Модель должна письменно подтвердить свое согласие на участие в подобных съемках.»

Нормальный пункт. СанХён молодец, всё учёл. Нет у меня никакого желания в трусах фоткаться. Потом, после моего беглого ознакомления с текстом договора, мы с шефом делили шкуру неубитого медведя — будущие доходы от моих модельных контрактов. Для начала, как я понял, для «затравки» обсуждения, он щедро предложил взять меня на фиксированную ставку фотомодели. Пятьсот тысяч вон в месяц. Но с тем бонусом, что это будет постоянно. Вне зависимости от того, были хоть одни съёмки за этот период или нет. Однако, когда история с модельным бизнесом у меня ещё только начиналась, я «полистал интернет» и был в курсе существующих расценок. Так, в Китае, заработок может быть от ста долларов в час для модели не ахти какого уровня. За сьёмки каталогов в Корее платят от 600$ до 1000$ в день. Знаю, участвовал. И в Японии, час начинается тоже от ста баксов. Пусть я без опыта, но таких глаз как у меня нет больше в Азии ни у кого. Поэтому, прямо здесь и сейчас я уже модель — «не ахти какого уровня», не говоря про умножающие коэффициенты от моей растущей популярности. Будучи в курсе реального положения дел, я не стал огорчать президента своим мгновенным согласием и уже по появившейся у меня привычке потребовал себе 70 %.

Президент не удивился и снова быстренько объяснил, что 5 % процентов, которые он согласен дать мне, это счастье, о котором только может мечтать каждая кореянка моего возраста. Счастье, которое мне просто навязывают, но я имею наглость неблагодарно выделываться. В общем, после некоторого упражнений в устном счёте, мы сошлись на следующем: 15 % от суммы всего контракта получает «VELVET» за найденного на меня покупателя и оформления договора, 85 % процентов получает СанХён, а я получаю 15 % от 85 % СанХёна. Взамен он берёт на себя заботы по трансферу, оплате проживания, питанию, если всё это потребуется и прочее, прочее, прочее… Короче, берёт на себя всю организацию и расходы, а также оплачивает из своих доходов мои налоги. Таким образом, считая от условного контракта в тысячу долларов, я получаю с него почти 128 баксов. Вроде, совсем не много по сравнению с тысячей, но, если умножать эту условную тысячу на несколько раз, то уже вроде уже и ничего сумма выходит. Вот сейчас «LOTTE» согласны заплатить за «шоколадку» 4000$. Умножаем 128 на 4, получаем 512 долларов. Час на дорогу, в который можно поспать, час на подготовку к съёмкам, час — сами съёмки. Час на обратную дорогу, где опять же можно поспать. Два часа сна и два часа несложной работы — пятьсот двенадцать тысяч вон. Если сравнивать их с средней суммой в тысячу долларов в месяц, которую получают проучившиеся пять лет выпускники университетов и вколотившие перед этим в своё образование астрономическую сумму, то это вполне себе достойный заработок для школьницы со справкой. И делать особо ничего особо не надо. Привезут, увезут, накормят, номер в гостинице снимут, если переночевать потребуется. Всё, что требуется от меня — сохранять свежий и цветущий вид, заботясь о своём здоровье. Очень симпатичная работа. Потом, поскольку я не на «эксклюзиве», если контрактов в месяц будет несколько, допустим, от разных агентств, так то вообще красота. Штука с лишним баксов в месяц как с куста и половину рабочего времени можно потратить на сон. Плюс к этому есть ещё дополнительный повод для оптимизма. Со слов СанХёна, ему в «VELVET» уверенно пообещали, что они меня «продадут» французам, так как у них есть умопомрачительные связи в мировой модельной индустрии. Хорошо, пусть продают. Евро я тоже принимаю в качестве оплаты за работу, а там можно будет и об изменении процента дохода поговорить. Это же будет уже заграничная деятельность, не так ли?

— Закончили! — восклицает фотограф, сообщая, что работа завершилась.

Осветительные лампы выключают и в глазах у меня «плывут светящиеся зайчики с хвостами». Промаргиваюсь, ожидая, когда зрение адаптируется.

Поднимаю голову, смотрю я на круглые настенные часы над входной дверью в «съёмочную», так тут у них на местном жаргоне называется съёмочный павильон.

О! Тридцать семь минут потратили на сьёмки. Даже меньше часа. Жить можно…


Место действия: дом семьи ЧжуВона

Время действия: утро


— … сослуживцы твоего тонсена очень хотят увидеть вблизи известную группу и его невесту. Сделай это, внученька, — заканчивает свою просьбу бабушка и адресуя её ХёБин.

— Я? — искренне удивляется в ответ та. — Мне организовать выступление в части ЧжуВона? Хальмони, почему я должна это делать?

— Это твой брат, — тоже, с удивлением в голосе, отвечает бабушка. — Кто как не сестра может позаботиться о том, чтобы у младшего было всё хорошо?

— Но почему именно я?! Есть же в корпорации отдел по связям с общественностью?! — продолжает упорствовать ХёБин и предлагает. — Давай, я им дам поручение, а потом проверю. Зачем мне самой звонить в «FAN Entertainment»?

— Потому, что это будет правильно выглядеть, — наклоняя голову строго произносит бабушка. — Все увидят, что мы принимаем невестку в семью. Для этого нужно будет сделать твоё фото с ЮнМи и президентом СанХёном.

— С президентом СанХёном?! — не перестаёт изумляться ХёБин каждому новому пожеланию своей бабушки.

— Да, — кивает МуРан, — Уверенна, что все ждут, когда невеста посетит доблестную часть своего жениха, в которой он служит. Это она должна обязательно сделать. Поддержка армии всегда выглядела хорошо и патриотично. Хороший момент и для тебя, появиться на телеэкранах. Момент, когда все СМИ говорят и пишут о победе на международном уровне. Потом, после истории с танками, твои связи с военным находятся в напряжённом состоянии. Ситуация в то время была очень конфликтной. А сейчас появляется возможность восстановления их в прежних отношений или, ты даже сможешь улучшить их. Обратись в Генеральный штаб с запросом на разрешение оказать помощь в проведении мероприятия. Патриотизм всегда производит благоприятное впечатление.

ХёБин, наморщив нос, задумывается на несколько секунд, видимо вспоминая как она спасала деньги семьи от посягательств людей в форме.

— Пф… — наконец надув щёки выдыхает она и смотрит на бабушку, ничего не став говорить о армейском руководстве, но, судя по выражению её лица, так и не проникнувшись бабушкиной идеей.

— И ЧжуВон надеется на твою помощь, — видя это, добавляет ещё один аргумент к своей просьбе МуРан, — Он просил, чтобы ты всё организовала.

— Он просил об этом?! — вновь изумляется ХёБин.

— Да, — несколько озадаченно отвечает бабушка, уже начиная недоумевать от странной реакции внучки на вроде бы простую и интересную, на её взгляд, просьбу.

— Ах он мерзкий паршивец! — придя в ярость в негодовании восклицает ХёБин взмахивая сжатым кулачком. — Ну я ему задам!

— ХёБин, что происходит? — строго спрашивает бабушка. — Чего ты так разозлилась?

— Я разорвала отношения с агентством «FAN Entertainment»! — сердито смотря на бабушку восклицает ХёБин не скрывая причин своей злости. — А ЧжуВон, похоже, об этом узнал и специально попросил у тебя моей помощи! Чтобы мне было неловко. У-у, как он иногда бесит своими шуточками и подставами!

— Вот как? — удивляется бабушка и задумывается,

— Из-за чего ты поссорилась с президентом СанХёном? — спустя пару секунд спрашивает она и тут же выдвигает предположение. — Наверное, из-за того, что отказал тебе?

— Да! — не отпирается ХёБин. — А потом, вместо того, чтобы принести гораздо больше извинений, чем те, которые они сделали, какая-то ненормальная стажёрка звонила из «FAN Entertainment» прямо ко мне в приёмную, требуя заключить контракт!

— Требуя? — приподнимает брови бабушка.

— Да! Выглядело именно так!

— Похоже, у президента СанХёна не всё так хорошо с персоналом, как выглядит, — качая головой произносит МуРан. — Впрочем, стажёры вечно всё путают…

— Внученька, — говорит она, возвращаясь к началу разговора, — я поняла почему ты так недовольна, но… концерт в части всё же придётся провести. Людям будет непонятно, если невеста не приедет поздравить своего жениха с победой.

— Я обращусь в корпоративный отдел по связям с общественностью, — обещает ХёБин. — Или, использую для этого своих менеджеров.

— ХёБин, — с терпением в голосе произносит МуРан. — Прислушайся к моим словам. Я хочу, чтобы этим занялась именно ты. Все должны видеть, что мы принимаем ЮнМи в семью. Принимаем настолько, что члены семьи лично занимаются её проблемами. Здесь всё запутывается в один клубок. И победа твоего брата на учениях, и написанный ею марш. Плюс ещё её выступление против сунын и отсутствие самоубийств среди школьников впервые за тринадцать лет. Ещё я не сказала о словах президента страны. В каком месте ты собираешься вылезти из этого клубка? И что ты в результате этого получишь? Да, вспомни ещё про заказ от нашего ВПК. Вот сколько всего вокруг этого наверчено!

— Хальмони-и.… — с интонацией обречённости тянет ХёБин… — ну почему я? Разве это не может сделать кто-то другой?

— Твой старший брат выше уровня этого вопроса и у него есть свои проблемы, которые он решает, — сухо отвечает МуРан. — А если ты беспокоишься о том, как сохранишь лицо разговаривая с президентом СанХёном, то я думаю, что ты преувеличиваешь проблему. Президент СанХён давно ведёт дела, он опытный администратор и помни, он ниже тебя. Уверена, что он не будет раздувать свою гордость получив щедрое предложение о работе. В компаниях подобных тем, что у него, вечная нехватка денег. Красавиц много, а работы для них — мало. Предложи ему несколько контрактов для его айдолов, и он не станет вспоминать о своей обиде. Это будет для тебя хороший опыт восстановления деловых отношений после конфликта. Ты меня поняла, ХёБин?

ХёБин, помолчав, тяжело вздыхает.

— Да, хальмони, — без всякого энтузиазма произносит она. — Я поняла.

— Ну и умничка, — хвалит внучку бабушка. — Ты справишься, я знаю.


(телефонный разговор в конце этого же дня)


(ХёБин, с лёгким злорадством) — Ну всё, готовься спасать свою синеглазую принцессу.

(ЧжуВон, с удивлением) — Мою синеглазую принцессу? О чём ты?

(ХёБин) — Мама узнала, кому ты обязан своими сломанными рёбрами.

(ЧжуВон, опять с удивлением) — Узнала? Как же это случилось? Столько времени не знала, а теперь вдруг узнала?

(ХёБин, с уловимой насмешкой) — Даже не знаю. Скорее всего кто-то сказал.

(ЧжуВон, подумав) — Ты, что ли?

(ХёБин, всё так же насмешливо) — Почему сразу я? СМИ об этом много писали. Да, и на твоё следующее увольнение я устрою чаепитие. Приглашу Ючжин. Давно её не видела. Думаю, хальмони захочет, чтобы ты пришёл на него вместе с ЮнМи.

(ЧжуВон, хмыкнув) — Ючжин? Захотела посмотреть кошачьи бои? Ну-ну. ЮнМи её «порвёт» на раз. У неё уже опыт есть.

(ХёБин, якобы удивлённо) — Какие ещё «кошачьи бои»? Разве не Ючжин провожала тебя в армию? Она получила высшее образование во Франции, и её семья передала ей пять процентов акций «Hyundai Heavy Holdings». Она вернулась в Корею, чтобы начать строить карьеру.

(ЧжуВон с лютым сарказмом в голосе) — «Строить карьеру»?

(ХёБин, с уверенностью в голосе) — Да. Она выглядит очень перспективной и к тому же красавица.

(ЧжуВон) — Красавица?!

(ХёБин) — Да, красавица. Все так считают. И хальмони тоже. Она считает, что из Ючжин выйдет идеальная жена. Как только история с ЮнМи закончится, бабушка вновь займётся твоей судьбой. Скажу тебе по секрету, если ты ещё не знаешь, Ючжин — её первая кандидатка для тебя.

(ЧжуВон молчит в трубку)

(ХёБин, очень довольна тишиной «на том конце») — Вот я и хочу лучше познакомится со своей будущей невесткой. Ведь столько лет потом придётся жить рядом. Приглашу её в гости.

(ЧжуВон, хмуро) — А то ты её не знаешь.

(ХёБин, вздохнув, с притворным сожалением в голосе) — Люди так быстро меняются. Просто удивительно. Последнее время я мало общалась с онни. Нужно убедиться, что мои представления о ней совпадают с действительностью.

(ЧжуВон опять молчит в трубку)

(ХёБин) — Так что готовься, братец. Ты меня конкретно выбесил своей выходкой и ответишь за неё по полной. Теперь, при каждом твоём увольнении я буду приглашать в гости Ючжин. Будешь ей рассказывать о своих подвигах. Аньёнъ, братец!

(ЧжуВон, хмуро) — Чем я тебя выбесил?

(ХёБин) — А не надо было просить хальмони организовать тебе концерт в части!

(ЧжуВон, так же хмуро) — Что в этом такого?

(ХёБин) — А то, что я поругалась с президентом СанХёном из-за того, что он не прислал «Корону» на твои проводы в армию, как ты хотел! А теперь я должна опять с ним разговаривать и просить устроить концерт! Где будет моё лицо?!

(ЧжуВон) — А я откуда знал об этом?

(ХёБин) — Всё ты знал! Знал и специально меня подставил! Вот теперь и получай за своё свинское поведение!

(ЧжуВон, помолчав и хмуро) — Спокойной ночи, нуна.


(несколько позже. ЧжуВон убирает телефон во внутренний карман. На лице его озабоченное выражение. Вздыхает, обдумывая только что закончившийся разговор.)


— Неудачно вышло, — произносит он вслух, подводя итог своим размышлениям. — Чёрт, с этой ЮнМи одни проблемы…

— Хм, — хмыкает он, снова о чём-то думая.

— Раз проблемы из-за ЮнМи, — говорит он, — то будет справедливо, если она поможет мне с ними справиться. Один раз это уже получилось, почему не выйдет и во второй? ЮнМи не настолько умна, чтобы я не сумел заставить её делать то, что нужно. Надо будет только всё тщательно обдумать…

ЧжуВон веселеет и настроение у него повышается.

— ЮнМи, — с улыбкой произносит он, обращаясь к отсутствующей собеседнице. — Твоё предназначение в этом мире — спасать меня от брака. Ты родилась именно для этого!

— Так исполни же своё предназначение! — театрально восклицает он, подняв вверх руки и задрав голову в небо.


Место действия: раздел комментариев на сайте группы «Корона»

Время действия: не определено, «живёт круглосуточно»


[x*x] Ура-ура-ура! У наших девочек «комбэк»! Какой подарок для всех!

[x*x] Как же я за ним соскучилась!

[x*x] Наши трудяшки. Они так много работают. Я рада, что они получают вознаграждение за свои труды!

[x*x] Это какое такое вознаграждение? Корову Агдан?

[x*x] Они проведут промоушен в Японии! Разве это не признание их заслуг?

[x*x] Это очень странно, что агентство приняло такое решение. Группа, стоящая на патриотических позициях, должна сначала проводить промоушен полностью в Корее и только потом ехать в Японию. Сначала нужно потрудиться для своей страны, а потом думать о других!

[x*x] Что за бред ты пишешь? Наоборот, японцы пригласили их выступить у себя. Значит они считают, что они лучше японских исполнителей, или, по крайней мере не хуже, раз уверенны, что люди придут их смотреть. Это и есть патриотизм — нести культуру своей страны по всему миру!

[x*x] Агдан — обманщица! Ей нельзя ехать с группой. Она её опозорит.

[x*x] Почему она обманщица?

[x*x] Она обещала, что выведет две корейские группы в «Billboard»! Ну и где?

[x*x] Не всё так просто. Нужно ещё немного подождать.

[x*x] Сколько? Сто лет? Она сказала — две недели. Они прошли. Агдан — обманщица! Обманщица не может представлять Корею!

[x*x] Она не обманщица! У неё уже две композиции в «Billboard»!

[x*x] Они попали туда случайно.

[x*x] Два раза — случайность?

[x*x] Она целенаправленно готовила две новые композиции для «НОТ 100», а они — в него не попали. Значит, она не может стабильно писать вещи мирового уровня. Первые две — просто случайность. Что и требовалось доказать.

[x*x] Что за извращённая логика? Тогда ты должен привести пример тех исполнители, которые сказали, что их синглы попадут в «Billboard» и сдержали слово! Да, ещё нужно, чтобы они сказали, в какой именно день это случится!

[x*x] Не обращайте внимания, это просто какой-то антифан Агдан. Нужно написать адми, чтобы он его забанил. А вы видели сообщение агентства, что нашим девочкам теперь можно иметь отношения?

[x*x] Уй, мне это совсем не нравится.

[x*x] Почему? А мне нравится, что кроме работы у них в жизни будет что-то ещё.

[x*x] Мне не нравится это потому, что, когда агентство даёт подобные разрешения, это говорит о том, что оно уже не рассчитывает на продвижение группы. Считает, что выше того, что есть, она уже не поднимется. Обычно это подготовка к роспуску.

[x*x] Роспуск «Короны»?! Ха-ха-ха! Всё только начинается! Не зря её пригласили в Японию!

[x*x] Я тоже не хочу, чтобы они распались. Они мне нравятся. «Корона» — навсегда!

[x*x] Агентство вывесило расписание телевизионных шоу и передач в которых принимали участие наши девочки. Судя по нему, мы сможем их видеть на экране телевизора каждый день до конца месяца!

[x*x] Похоже, они много снимались последнее время.

[x*x] Крутяк! Президент СанХён серьёзно продвигает группу. Он очень хорошо руководит своим агентством. Я слышала, акции «FAN Entertainment» растут.

[x*x] Пусть растут. Те, кто работают, должны получать вознаграждение за свой труд.

[x*x] Правильно. Если акции будут расти, СанХён будет продвигать «Корону» и дальше. Значит, мы и дальше сможем любоваться нашими девочками!

[x*x] А расписание выступлений в Японии уже есть? Я вот думаю, может мне полететь следом за ними?

[x*x] Жаль, что я не смогу этого сделать. У меня нет денег.

[x*x] Нет, расписания пока ещё нет.

[x*x] Думаю, не стоит лишать возможности японских фанатов увидеть живьём своих корейских кумиров. У нас больше шансов увидеть «Корону», чем у них, потому, что живём с ними в одной стране. А им приходится ждать гастролей. Бедняжки.

[x*x] Да, пусть как можно больше японцев увидит великолепие Халлю.

[x*x] Как думаете, Агдан напишет песню для выступления в Японии? «FAN Entertainment» об этом ничего не говорят?

[x*x] На сайте агентства написано, что группа будет совершать промоушен композиции «Вunnystyle». Ни о каких других композициях там не сказано.

[x*x] Президент СанХён не стал рисковать, отдавая судьбу зарубежного промоушена в руки толстой школьницы

[x*x] У ЮнМи реально проблемы с весом.

[x*x] Да, ей нужно похудеть.

[x*x] На фоне остальных участниц она выглядит настоящей коровой.

[x*x] Она легкомысленно относится к своим обязанностям айдола. Главная его обязанность это его «вижуал»!

[x*x] Абсолютно согласна. Ей нужно больше трудиться в спортзале. Толстые не могут быть айдолами.

[x*x] А вы читали последнюю новость, что школьница покончила с собой из-за Агдан?!

[x*x] Школьница? Из-за Агдан? С чего вдруг ей это делать?

[x*x] Она была поклонницей «BangBang» и когда Агдан не сдержала обещания, что они попадут в «Billboard», она впала в отчаянье. Оно было настолько сильным, что она не смогла дальше жить и покончила с собой!

[x*x] Буеее… Звучит как начало неважнецкой дорамы. Это что, правда?

[x*x] О таких вещах не шутят.

[x*x] Ссылку. Иначе это фейк.

[x*x] Полиция пока не даёт комментариев. Но есть показания подруг погибшей. Всё так и есть.

[x*x] Это и в правду такое произошло?

[x*x] Ссылку!

[x*x] Если это на самом деле так, то «FAN Entertainment» должна отменить промоушен. Агдан убила человека. Пусть не умышленно, но это всё равно преступление.

[x*x] ССЫЛКУ!!

[x*x] Даже не знаю, что президент СанХён будет делать в такой ситуации. Наверное, придётся вывести Агдан из группы. Кто будет работать с преступницей?

[x*x] В сунын не было ни одного самоубийства. Что, теперь за каждого школьника должна отвечать Агдан?

[x*x] Она обещала всем, что «Stars JUNIOR» и «BangBang» попадут в «Billboard». Вся нация слышала. Она — обманула. Не удивительно, что фанаты этих групп чувствуют себя униженными.

[x*x] С чего им чувствовать себя униженными?

[x*x] С того, что их обманули!

[x*x] ССЫЛКУ, ТВАРИ!! ИЛИ Я НАЧНУ ВАС УБИВАТЬ!!


Время действия: 18 июня, около часа дня

Место действия: небольшой зал с маленькой сценой и амфитеатром. Одно из рабочих помещений в здании «FAN Entertainment». Присутствуют группа «Корона», сонная ЮнМи, КиХо и президент СанХён. А также сопутствующий стафф.


Только что закончили слушать «минусовку» песни «Таксист Джо» записанную ЮнМи в качестве подарка для АйЮ. СанХён разворачивается к КиХо и с вопросом во взгляде смотрит на своего главного менеджера, ожидая его резюме. Тот, правильно поняв, чего от него ждут, пожимает в ответ плечами.

— Я затрудняюсь что-то сказать, сабоним. — говорит он. — Если бы послушать вместе с вокалом, тогда можно было бы составить более точное мнение. В данный момент это выглядит как — «ничего особенного».

Кивнув, СанХён переводит взгляд с КиХо на менеджера группы. Тот, немного «побекав», высказывается в плане КиХо, повторяя его впечатление своими словами. СанХён недовольно сжав губы, задумывается.

— БоРам, — повернувшись к сидящей с другой стороны «Короне», говорит он, — Мы говорили о том, что ты должна подготовить к исполнению песню «Porque te vas». Это сделано?

— Да, сабоним, — с видимым волнением, сидя, кланяется та.

— Выходи на сцену, исполняй. — приказывает президент.

БоРам выбирается между кресел к проходу и спускается по нему вниз. Поднимается на сцену. После проверки работоспособности микрофона, включают «минусовку». БоРам, припадая к микрофону, старательно исполняет. Все присутствующие внимательно слушают с серьёзными лицами. Неожиданно, после окончания ею первого припева, где-то в зале возникает посторонний звук. Начавшись почти неслышно с низкой ноты, он быстро растёт в силе и высоте и наступает момент, когда не замечать его становиться невозможно. Недовольный, что в процесс прослушивания вмешивается помеха, президент, как и все остальные, поворачивается на источник звука и видит красную физиономию ЮнМи которая, прижав ладони к своему лицу, изо всех сил пытается запихнуть обратно распирающий её смех.

— Ииииииииииии-и…

Секунды три все смотрят на нарушительницу рабочей обстановки, слушая, как она «травит» звук. Заметив, что стала центром внимания, ЮнМи ладонями «поджимает» подбородок вверх, пытаясь ликвидировать «утечку» но это становится фатальной ошибкой. Потеряв возможность «травить», давление смеха в её организме скачкообразно возрастает, «разрывая» хозяйку на громогласный хохот.

— Ах-ха-ха-ха! — закидывая голову хохочет ЮнМи, — Ах-ха-ха-ха!

Частично потеряв от смеха ориентацию в пространстве и возможность управлять своим телом, она сваливается в проход между креслами и застревает в нём головой вниз, показывая всем вздрагивающий от приступов смеха свой зад, обтянутый джинсами. БоРам, не поняв, что происходит и растерявшись, останавливается. В зале звучит «минусовка» и смеётся где-то под креслами ЮнМи.

— Остановите музыку, — не выказывая эмоций, приказывает СанХён и отдаёт следующее приказание. — Дайте ЮнМи воды.

ЁнЭ начинает суетиться и через пару минут взлохмаченная и всё ещё с красным лицом ЮнМи сидит на своём месте с бутылкой воды в руках.

— В чём дело, ЮнМи? — холодно интересуется СанХён.

— Простите… Сонсен-ним, — делая паузы между словами из-за ещё не восстановившегося дыхания извиняется та, — но… это было… так смешно… это невозможно… так исполнять.

СанХён некоторое время молча разглядывает пытающуюся отдышаться ЮнМи. Девчонки переглядываются. БоРам стоит у микрофона покраснев и закусив губу.

— КиХо, — жёстким голосом обращается СанХён к своему помощнику, — запиши. За неуважение к другим участницам группы и срыв работы по причине личной глупости и отсутствия воспитания, оштрафовать участницу Пак ЮнМи денежными вычетом в размере десяти миллионов вон.

Пха!.. — выдыхают в зале услышав столь жёсткое решение.

— Всё. — говорит СанХён. — Прослушивание закончено. Песню «Таксист Джо» отдать АйЮ в качестве подарка. Исполнительницу БоРам освободить от исполнения французских песен. Отсюда все идут работать по своему расписанию.

Показывая, что указаний больше не будет, СанХён поднимается на ноги. ЮнМи сидит, сжав челюсти.


(несколько позже. Группа, скучковавшись, молча смотрит на ЮнМи. Сзади, «не отсвечивая», присутствует стаф.)


— Пожалуйста, простите меня, — кланяясь, просит прощения у девочек ЮнМи. — Я сделала глупость. Это было невежливо. Я виновата.


Время действия: 18 июня, вторая половина дня

Место действия: студия звукозаписи


Работаем. Пишем трек для японской версии клипа, завтра сьёмки. Ну я сегодня опозорился. Начал ржать над БоРам как ненормальный. Стыдно. И чего меня так «торкнуло» на смех? Вроде никогда у меня таких закидонов не было. Ну не получается у человека, но не боги, как говорится, горшки обжигают. У меня тоже многое чего не получается. Это совершенно неприемлемо смеяться над кем-то, когда тот искренне старается, но не выходит. Извинился. Три раза. Однако, слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Девчонки все расстроились. Особенно, огорчилась СонЁн. Даже ИнЧжон не стала выступать. Просто осуждающе смотрела и всё. Очень неприятно и главное, сам виноват! Некого больше винить. Если только недосып. Может, это из-за него я контроль теряю? Вполне… Но, что делать?

Ладно, кажется, я знаю, что делать. Ещё ночь не посплю. Мммм… «сдохнет Масяня на улице…» от недосыпа… Но мне ещё сегодня кровь из носа нужно посмотреть видео с АйЮ. Хоть как-то расширить своё представление о человеке, к которому я иду в гости… Спать или не спать… А точнее, будет ли у меня сегодня на это время? Вот в чём вопрос…


Время действия: примерно тоже время

Место действия: улица с дорогими магазинами в одном из кварталов города считающегося фешенебельным.


По улице, кося взглядом в яркие и блестящие витрины, решительным шагом движется СунОк, направляясь к выбранному ею для посещения магазину. Пока до него было далеко, шаги и походка девушки были уверенными и целеустремлёнными, но, по мере приближения к цели, в движениях появляется неуверенность и скорость передвижения начала падать. Ко входу в магазин СунОк подходит уже совсем медленно. Притормозив, с опаской смотрит на двустворчатые стеклянные двери, секунду колеблется, но, поборов нерешительность, упрямо наклоняет голову и поднимается по ступенькам.


— Добрый день, — улыбаясь так, словно весь день готовились ко встрече, разом кланяются ей выстроившиеся в шеренгу у дверей три продавщицы в фирменной форме. — Рады видеть вас в нашем магазине. Можем ли мы вам помочь?

— А… — произносит в ответ СунОк оставшись с открытым ртом и испуганно смотря на повторно кланяющихся ей продавщиц.

— Госпожа желает осмотреть новую коллекцию? — спрашивают её.

— У… — отвечает СунОк и видит за спинами продавщиц своё отражение в золотистых стёклах зеркалах.

В свете ярких ламп, в окружении блеска хромированных и золочённых деталей шкафов и полок, оно кажется СунОк внезапно неуместным, жалким, что напрочь выбивает из неё всю её имеющуюся уверенность.

— Э… простите, — с виноватым видом произносит СунОк, тоже кланяясь продавщицам, — Я передумала. Я… потом зайду!

— Будем вас ждать… приходите ещё, — хором поют продавщицы, кланяясь уже закрывающимся дверям, за которые, испугавшись, выскочила СунОк.


(несколько позже, уже не в дорогом квартале города. Практически пустое кафе. Работает большой телевизор, висящий на стене за спиной у бариста. За одним из маленьких столиков у окна, с чашкой кофе печалится СунОк.)


Выглядела как нищая идиотка! — ругает она себя. — Зачем было слушать всяких завистниц, что я должна соответствовать уровню своей тонсен? Моя сестра — айдол, а я ещё студентка! Мой уровень ниже, чем у её. Она может ходить по таким магазинам, а мне нужно выбирать магазины… попроще. Что бы не выглядеть полной дурой!

СунОк тихо про себя вздыхает.

«ЮнМи хочет, чтобы я стала директором кафе, — печально размышляет она над текущим положением дел, — Ну какой из меня директор? Даже одежду, соответствующую купить не могу. Как я буду заключать договора? Я же ничего не понимаю в этом, совсем этому не училась. Наверняка у меня будут сплошные убытки. ЮнМи зарабатывает деньги, а я стану пускать их на ветер. Стыдно будет. Может, лучше отказаться? Нанять директора со стороны, так будет правильно…»

СунОк вновь задумывается, вспоминая недавние события и те, что уже случились давно, снова вздыхает. За последние полтора года её жизнь сильно изменилось, становясь всё более и более непонятной. Раньше, до того дня, когда её тонсен решила стать айдолом, будущее выглядело если не радужным, то по крайней мере, предсказуемым. Хорошая работа, удачное замужество — вот два главных столпа, на которых оно зиждилось. Всё, как у всех. И стандартные рецепты для достижения этого общепринятого успеха. Теперь же жизнь внезапно, сделав крутой поворот, понеслась по каким-то совершенно незнакомым дорогам, при этом всё увеличивая и увеличивая свою скорость. Неожиданно в жизни СунОк появились люди, войти в круг общения с которыми она раньше даже и не думала. Вот теперь она может позвонить самому президенту агентства «FAN Entertainment». Нет, конечно, не для того, чтобы поболтать с ним о каких-то пустяках, а высказать беспокойство о сестре, но всё равно. Полтора года назад и такого не было. А сейчас есть. И как себя вести в такой ситуации — совершенно непонятно. Разговаривая с айдолами, с менеджерами старшего и высшего звена агентства, с президентом СанХёном, СунОк испытывала чувство дискомфорта, ощущая себя маленькой девочкой, которая неожиданно зашла на вечеринку ко взрослым и её вот-вот оттуда выдворят. Причём, со смехом и насмешками. А уж разговоры о том, что ЮнМи теперь невеста наследника семьи чоболей, вообще вгоняли её в состояние ступора, когда она пыталась это обдумать. Такой ситуации в жизни просто не должно было возникнуть по причине её невозможности. Это не дорама, в последней серии которой принц женится на нищенке. В реальности такого не бывает. Поэтому, не веря в происходящее, СунОк последнее время жила в состоянии тревоги, во внутреннем напряжении, ожидая дурных вестей, после которых её новая, не похожая уже на кажущуюся серой прежнюю жизнь, рухнет, оставив после себя лишь насмешки и фальшивое сочувствие окружающих.

Конечно, можно жить одним днём, — думает она о том, как вести себя в этой непростой для понимания ситуации, — радоваться тому что есть и не думать о будущем. Но разве я муха-однодневка, чтобы о нём не думать? Будущее обязательно наступит, и его наказание за сегодняшнюю глупость и легкомыслие может оказаться ужасным…

Как же плохо, когда непонятно, — с печалью думает СунОк.

Вздохнув, она подцепляет пальцем ручку своей чашки и делает глоток. В этот момент её привлекает прибавленный звук на работающем телевизоре, установленным своим большим экраном в сторону столиков.

— «… как стало известно нашему информационному агентству, — с серьёзным видом сообщает диктор, — правительство Кореи приняло решение о награждении высшего командного состава вооруженных сил страны мечами «Сэмджуге». К награде будут представлены двадцать четыре генерала, внёсшие неоценимый вклад в развитие вооружённых сил и укреплении обороноспособности страны. Последний раз подобная награда в нашей стране вручалась семь лет назад. Среди списков, представляемых к награде присутствует фамилия генерала Им ЧхеМу. Напомню, что этот молодой генерал совсем недавно назначенный на должность, ярко проявил себя, руководя подразделением морской пехоты на международных учениях. Благодаря его умелому и тактически грамотному руководству, подразделение корейских вооружённых сил впервые одержало победу, опередив издавна славящихся своей выучкой и профессионализмом солдат таких стран как Германия, Англия и Соединённые Штаты Америки. Весь личный состав подразделений участвовавших в учениях, будет так же представлен к правительственным наградам и внеочередным воинским званиям. Точная дата награждения победителей пока не определена. Ожидается, что она состоится 15 августа, в день празднования освобождения Кореи…»[5]

О! — искренне удивляется СунОк поворачивая голову к телевизору и продолжая держа на весу чашечку с кофе. — Разве не марш моей сестры принёс те самые «золотые победные баллы» благодаря которым победил этот генерал? Почему про неё ничего не сказали?


Время действия: примерно тоже время

Место действия: кабинет генерала Им ЧхеМу. В кабинете присутствуют сам генерал и его заместитель.

— В генштабе спихнули с себя решение о награждении композитора, — сетует ЧхеМу, объясняя своему заму суть проблемы. — Поскольку она гражданское лицо и вклад её в победу был сделан музыкой, то это проходит по линии культуры, сказали они. И предложили мне решить самостоятельно эту проблему с министерством культуры. Это не в нашей компетенции, сказали они…

Генерал смотрит на зама ожидая ответа, зам смотрит на своего начальника.

— Формально они правы, — наконец осторожно произносит зам. — Композитор, действительно гражданское лицо.

— Если делать всё формально, в ожидании можно состариться, — возражает генерал. — Сколько мне пришлось провести конкурсов, действуя формально? Пока сам не взял всё в свои руки, никакого результата! А начал делать неформально — вот она, победа!

Генерал с торжеством смотрит на зама.

Генерал Им ЧхеМу

— Возможно, что именно это кому-то в штабе и не понравилось, господин генерал-майор, — снова осторожно произносит зам. — Вы добились успеха в кратчайший срок. В деле, где многие без всякого результата работали годами. Теперь, после присвоения вам очередного звания и награждения мечом «Сэмджуге» вы можете претендовать на руководящий пост в генштабе. Возможно, что кто-то испугался за свое кресло. Поэтому, они и спихнули проблему на вас, надеясь, что ваше решение окажется неудачным. Награждения — это их прерогатива.

Генерал с недовольным видом сжимает губы.

— Карьерная возня под ковром всегда была, есть и будет, — отвечает он. — Но «кабинетным борцам» трудно что-то поставить против реальных побед. Хотя, они могут испортить много нервных клеток…

Генерал задумывается, смотря куда-то мимо своего зама. Тот уважительно ждёт, не мешая мыслительному процессу старшего по званию.

— … Так вот, — выйдя из задумчивости говорит генерал, возвращаясь к началу разговора. — Как наградить Пак ЮнМи? Причём, эта награда не должна быть незначительной, чтобы морская пехота не ударила лицом в грязь перед страной и, в тоже время, она должна быть юридически верной, чтобы в генеральном штабе не нашли нарушений…

— … Министерство культуры — это не наш вариант, — продолжает мыслить вслух ЧхеМу. — Даже если за оставшееся время получится это сделать… Да, я могу это сделать. Но тогда награда будет от них, а не от армии. Это не подходит… Я не могу вручить ей награду за военные заслуги. Она не воевала. Я не могу наградить её за долгую и безупречную службу. Она не служила…

Повернувшись к заму, генерал с вопросом смотрит на него.

— Да, господин генерал-майор, всё именно так, — отвечает тот и вносит предложение. — Вы не можете наградить её за службу, но вы можете призвать её на службу. Ассоциация ветеранов морской пехоты очень уважаемое сообщество. Это само по себе честь — быть морским пехотинцем.

Им ЧхеМу очень заинтересованно смотрит на своего зама.

— Как это будет выглядеть технически? — помолчав, интересуется он.

— Как командующий крупными воинскими подразделениями вы имеете право призывать в случае необходимости на службу гражданских лиц. В законе, правда, оговаривается, что это вы можете делать только в условиях военного времени. Однако, мирный договор между нами и Северной Кореей не подписан, было только соглашение о перемирии. После инцидента с потопленным корветом соглашение о перемирии аннулировано с обеих сторон. И юридически, мы находимся в состоянии войны. Поэтому, с точки зрения закона, вы имеете право мобилизовать ЮнМи на военную службу в виду острой необходимости военного времени. Например, для создания музыкальных произведений повышающих боевой дух армии.

— Хм… Действительно, похоже, юридически это будет верно. И какое звание мы можем ей присвоить? Сержанта?

— Мне кажется, что это будет не совсем тот уровень, который многие ожидали бы увидеть, — выражает опасение зам и развивает свою мысль далее. — В случае мобилизации гражданского специалиста без военного образования, по закону ему можно присвоить офицерское воинское звание. У ЮнМи неё нет высшего образование, однако, она почти закончила старшую школу «Кирин». Эта школа высшего уровня, и всем известно, что её выпускники могут сразу рассчитывать на большее. С этим все будут согласны. Думаю, петти-офицерское звание будет выглядеть наиболее правильно для всех, в том числе для её будущих родственников. Например, jungsa.

(«петти-офицерское» звание соответствует примерно званию прапорщика в российской армии. «Jungsa» — звание «комендор-сержант», седьмая ступень иерархии корпуса морской пехоты[6]

— Хм! — довольно хмыкает генерал и спрашивает. — А дальше? Что делать с ней после мобилизации?

— Проведём торжественное построение с вручением ей формы и берета морпеха. С флагом и принесением присяги. А потом откомандируем её проходить службу по месту жительства, периодически вызывая для репетиций в нашем оркестре и участия с ним в концертах в воинских частях. Через два-три года, когда она выйдет замуж, мы уволим её в запас, со всеми причитающимися бонусами и почестями.

Зам смотрит на генерала, ожидая оценки, генерал смотрит на зама, обдумывая услышанное.

— Весьма жизнеспособный план, — помолчав, одобрительно произносит Им ЧхеМу. — Форма будет хорошо смотреться на её фигуре. У неё длинные ноги. И берет, пожалуй, будет ей к лицу. Это скажется на её карьере айдола самым положительным образом. Хотя, раз она в ближайшем времени выйдет замуж… Но, всё равно. Она войдёт в очень уважаемую семью. Только вот, пожалуй, тогда воинское звание стоит присвоить более высокого ранга. Думаю, sangsa, для её будущей семьи будет в самый раз. А в запас она уйдёт wonsa.[7]

Зам почтительно наклоняет голову, показывая, что он всё понял.

— Разрешите выполнять? — поднимая голову и смотря на старшего по званию спрашивает он.

— Выполняйте, — одобрительно кивнув, приказывает генерал.

Трек третий

Время действия: тот же день. Девятый час вечера

Место действия: студия звукозаписи, арендованная агентством «FAN Entertainment»


Сижу, дух перевожу. Всю дорогу до студии спал в машине, переспал и сейчас у меня в голове небольшая очумелость после этого вечернего сна. Но нужно сосредоточится на работе, у меня дофига долгов которые я обещал закрыть. На кой ляд я столько наобещал? Думал, так, шуточки. А оказалось, совсем не шуточки. В следующий раз буду молчать как партизан. Впрочем, сейчас я работаю на свой авторитет, могу потерпеть. Волосы пока не лезут, кости не размягчаются, так что, терпимо. Глюки вот только потихонечку начинаются — тормоза в голове отказывают. Но с этим, как я понимаю, можно жить достаточно долго, до самых тех пор, пока я чертей видеть не начну. Тогда да. Тогда будет пора прекращать вкалывать и нужно будет идти к доброму доктору за таблетками. Здоровье крепить. Все голливудские звёзды так и делают. Сначала гробят свой организм, зарабатывая им авторитет, потом, когда их выросший авторитет начинает приносить им денюжку, начинают потихоньку восстанавливать порушенное здоровье. Там подмажут, тут подклеют и скрипят себе дальше, на авторитете… Ох-хо, грехи мои тяжкие…

Так! Хватит пинать балду и заговаривать самому себе зубы! Спать всё одно лечь не получится, нужно начинать работать. Пока ЁнЭ ходит за рамёном, нужно хотя бы проснуться и приступить к осознанной деятельности. Раз-два! Раз-два! Я самый сосредоточенной автор-композитор в мире! Начнём с самого простого! Что делать с БоРам? Раз-два! Нужно подумать о варианте дать ей взамен другую песню! Отлично! Три-четыре! СанХён — придурок! Можно сказать, я спас Корею, к-поп и дело его всей жизни, агентство «FAN Entertainment», от мирового позора! Вся Франция бы рыдала под столами от смеха услышав «парижанку» РамБо! Мало того, что она коверкала слова самым невероятным образом, так она ещё и в регистре ниже взяла. Тоже мне, Патрисия Касс! Не, эти корейцы — совершенно безбашенные люди. На слух она, блин, учила! Повторяла за моим исполнением! А найти ей преподавателя редкого языка, какого-нибудь залётного в Корею француза, агентству было слабо?! Или, опять сэкономили, менеджеры проклятые? Ну за всем следить нужно, если не хочешь оказаться виноватым!

Так! Опять я сам себе зубы заговариваю?! Сосредоточиться! Сосредоточиться и смотреть клипы с соло-исполнением БоРам, которые мне подобрала ЁнЭ. Самое то сейчас занятие в моём состоянии…[8]

… Ну и чего? Вполне себе у неё нормальный голос. Непонятно, почему её ставят в бэк-вокал. Нормально поёт. И с ногами у неё всё просто замечательно. Странно, что агентство её задвигает на задний план. А мне понравилось. Не Сандра, конечно, но голос вполне себе на уровне. А второй клип у нас про что?[9]

…Тоже нормально… Как я понял это где-то в Японии снимали… Хм, а БоРам молодец. Чёрт, когда наконец я подробно ознакомлюсь с творчеством своей группы?! У меня сплошняком какие-то разрозненные куски вместо цельного представления! С кем я работаю? Кто чё может? Кто чё не может? Это ж надо знать, прежде чем что-то делать! Это всё СанХён виноват! Обещал ведь мне какого-то специалиста-путеводителя, ну и где он? Я даже просил, спрашивал открытым текстом — когда? Всё — «завтра». А мне самому тут спать некогда, не то что на диванчике с планшетом полежать! Надо указать шефу на «толстые обстоятельства», что он неверно ведёт дела. Как бы только это сделать, чтобы это было не совсем уж прямо ему в лоб? Ха! Может, даже с помощью БоРам-сонбе получится! С музыкой песни она уже знакома, голос у неё есть. Я думаю, если с ней «запилить» оригинальную версию «Porque te vas», может выйти очень хорошо. «Стрельнёт», тогда намекну СанХёну, что всё, что делает стаф в его агентстве, руками… Как в том анекдоте. И пусть он ко мне больше не пристаёт со своими «светлыми» идеями. А если не «стрельнёт», то… Впрочем, с чего бы ей и не «стрельнуть»? Очень даже популярная была в своё время у нас песенка. Естественно, сколько было продаж этого сингла и какие места в чатах он занимал, в точных цифрах я не знаю и даже не представляю, но, судя по тому, что его до сих пор иногда ставят на радио и так, кое-где на ТВ и в интернете мелькают на него ссылки и каверы, могу предположить, что цифры эти были достаточно высокие. Раз уже прошло столько лет с его релиза, а его всё помнят.

Вообще-то я могу и для себя его оставить… Однако, мне кажется, что БоРам печалится, что она в группе где-то сзади, на подпевках. Такое у меня ощущение. А я могу помочь осуществить мечту этой девочки, стать для неё добрым дядечкой-волшебником. А деньги? Деньги? Авторство оставлю за собой, на карман будет капать. Наверняка я тоже смогу нормально спеть, но, мне кажется, для Агдан она слишком… Слишком сладковата и киселисто-размазана. Для переживающих первое крушение любви старшеклассниц, вполне себе пойдёт. Мне же такое исполнять… пфф… А если ещё она и «пойдёт», то я ж потом точно опплююсь повторять её по пять раз на день на всяких выступлениях. Всё, решено! Пусть БоРам попробует дёрнуть свой шанс из колоды судьбы, тем более, что я перед ней виноват. Может, ей повезёт. СанХёна я, наверняка, уговорю на этот трэшак. В «редких языках», тут, похоже, совсем не шарят, а если РамБо с этого попадёт в топы, тут-то шеф и будет припёрт к стенке! Больше вообще рот открывать против моего мнения не рискнёт. Думаю, сделать правильные выводы мозгов у него хватит. У него с ними всё в порядке… Иногда.

Оборачиваюсь на звук открываемой двери. В студию входит с пакетами в руках ЁнЭ. Вид у неё замученно-меланхоличный. Она же постоянно рядом со мной. Распорядок её дня ещё круче чем мой. Такой же как у меня, только на отдых ещё меньше часа на два, которые тратятся на дорогу до её дома и обратно. Ладно. Сейчас объявили «карантин», рассчитаюсь с долгами, станет посвободнее, передохнём.

Смотрю, как ЁнЭ, плавно подойдя к столу, так же плавно поочерёдно нагибаясь, достаёт из пакета одну за другой банки с сухим рамёном, выставляя их на стол. Это перекус на ночь. После часа ночи обычно начинает дико хотеться жрать. Рамён, конечно, не фонтан еда, но больше как-то ничего не подворачивается из быстрого приготовления и съедобного. Конечно, машина есть, можно её куда-нибудь послать за пищей, например, домой, или поискать ночной фаст-фуд на заправке, но… Зачем людей напрягать? Шофёра, маму, СунОк. Пусть люди спят. Им-то из-за чего мучиться? Это я тут себе, светлое будущее кую…

Так, ладно, ЁнЭ пришла, время назначенного самому себе перекура, закончилось. Начинаем работать! Итак, сегодня на ночь, две «минусовки» для ТэСона. Для его дня рождения. Надеюсь, проблем особых не будет, и я смогу поспать хотя бы часа четыре…


Место действия: общежитие группы «Корона»

Время действия: 19 июня, утро. Группа потихоньку выползает на завтрак, собираясь за столом в небольшой кухоньке. Из коридора, держа один глаз закрытым, выходит ЮнМи и направляется к столу.


— О! — искренне изумляется ИнЧжон увидев ЮнМи. — Ты откуда? Ты же уехала в студию?

— Я закончила в половине четвёртого, — сонным голосом отвечает ЮнМи открывая второй глаз и подсаживаясь к столу, — решила поехать в общагу, а не спать на диванчике в студии. Тут душ есть.

— А я и не слышала, как ты вернулась. — говорит ИнЧжон.

— Конечно, тебя из пушки не разбудишь. — отвечает ей недовольно КюРи. — Она полночи тут бродила, спать мне мешала.

— Сонбе, — обращаясь ко всем, говорит ЮнМи, — я ещё раз хотела извинится за вчерашнее. У меня от недосыпа крыша едет. Вот что-то и замкнуло. Простите. Это было неправильно.

— «Крыша»? — не понимает ХёМин. — Что за «крыша»?

— Мозги «клинит», — по-другому объясняет ЮнМи и обращается к БоРам. — Борам-сонбе, прости, я ничего не хотела такого. Просто это не твоя песня и поэтому получилось очень смешно. Я вчера в студии посмотрела записи твоих сольных выступлений. Мне они очень понравились и когда я их просмотрела, я поняла, что нужно сделать. Нужно оставить ту же мелодию, но текст к песне исполнить на испанском языке. Вот так вот получится!

ЮнМи вытягивает вперёд правую сжатую в кулак руку с оттопыренным вверх большим пальцем.

— На испанском? — озадаченно переспрашивает БоРам, видимо пытаясь представить, как это будет.

— Да, — кивает ЮнМи берясь за пакет и наливая себе в кружку питьевой йогурт.

— Но я его не знаю! — с тревогой в голосе восклицает БоРам.

— Найдём какого-нибудь залётного испанца, — успокаивает её ЮнМи. — Бывают же они в Корее? Подправит произношение. Не такая уж большая проблема.

— Так ты уже текст написала? — уточняет ДжиХён.

— Угу, — кивая угукает в ответ ЮнМи и одновременно пьёт из кружки йогурт.

— Ты знаешь испанский? — задаёт вопрос ДжиХён.

— Нет, — говорит ЮнМи, ставя кружку на стол.

— Как же ты могла написать текст, если не знаешь языка? — задаёт следующий резонный вопрос ДжиХён.

ЮнМи медлит с ответом при этом с неудовольствием смотря на неё.

— Сонбе! Если в три часа ночи закинуться внутрь парой банок рамёна, после почти двух бессонных недель перед этим, то в голову приходят просто поразительные вещи. — наконец говорит ЮнМи объясняя, как ей это удалось и добавляет. — Главное, успеть их записать.

За столом устанавливается озадаченное молчание. ЮнМи, сделав паузу и не получив дополнительных вопросов, как ни в чём не бывало приступает к завтраку.

— ЮнМи, — осторожно спрашивает СонЁн, — а как у тебя с песней для дня рождения ТэСона? Мы будем что-то исполнять?

— Я сегодня записала для него две «минусовки», — кивая, говорит ЮнМи. — Одну серьёзную, вторую — шуточную.

— Целых две? За одну ночь? — удивляется СонЁн.

— Хорошо пошли, — пожимает плечом ЮнМи и рассказывает подробности. — Песни написаны так, что их можно петь построчно и всем вместе. Так что никто не уйдёт обиженным.

— Это хорошо, — одобряет такую концепцию СонЁн. — Мы же группа, значит, работа должна быть для всех.

ЮнМи согласно ей кивает.

— ЮнМи! — обращается к ней БоРам. — Ты когда собираешься на шоппинг?

— Шоппинг? — услышав, о чём её спросили, удивляется в ответ та. — Какой шоппинг?

— Для поднятия творческого настроения. — поясняет БоРам.

— А, это… — вспоминает о чём была речь ЮнМи и говорит, — не знаю. Столько работы. И я вообще мечтаю просто выспаться.

БоРам понимающе кивает, но продолжает гнуть свою линию.

— Творческим людям нужны новые впечатления, — говорит она.

— Президент СанХён ничего об этом пока не говорил, — напоминает ей ДжиХён.

— Так пусть ЮнМи ему скажет, что ей нужно срочно получить новых впечатлений! — с простодушным выражением на лице предлагает БоРам. — Мне кажется, господин СанХён согласиться. А мы поедем вместе с ней.

Некоторое время все молча смотрят на ЮнМи, ожидая, что она на это скажет.

— Ну, не знаю… — неуверенно отвечает та. — Я не против, только нужно рассчитаться по долгам перед президентом, прежде чем у него что-то просить.

— Ну так рассчитывайся быстрее! — восклицает КюРи мотивируя к действию. — Ты же быстро придумываешь музыку и слова. Начнётся промоушен, никаких «новых впечатлений» не будет, пока он не закончится!

ЮнМи смотрит на неё, потом переводит взгляд на группу, сидящую с выражением ожидания и надежды во взглядах и вздыхает.

— Да я и так, — говорит она, — не бездельничаю…


Место действия: кабинет СанХёна. Присутствуют СанХён и КиХо

Время действия: начало рабочего дня в агентстве «FAN Entertainment».


— Господин президент, — докладывает КиХо стоя у края длинного стола с бумажной папкой для документов в руках. — Из отдела по связям с общественностью сообщили, что появился новый хейтерский вброс о ЮнМи. Хейтеры утверждают, что она виновата в смерти сеульской школьницы. Якобы, погибшая была большой поклонницей группы «BangBang» и то, что группа не попала в «Hot 100 Billboard» повергло её в депрессию, в результате которой она покончила с собой. Хейтеры обвиняют ЮнМи в том, что она солгала и неумышленно убила тем самым человека…

Сделав сообщение, КиХо замолкает и смотрит на президента агентства, ожидая его реакции. Президент некоторое время сидит молча, смотря в стол, потом выдыхает.

— Твари, — коротко говорит он и задаёт вопрос вслух. — И откуда такие только берутся?

Президент ещё некоторое время сидит молча.

— Насколько это уже распространилось? — поднимая голову спрашивает он.

— Пока, по данным отдела по связям, подобные заявления, замечены ими в четырёх местах. Но, в отделе считают, что подобный вброс имеет большой негативный потенциал как для агентства, так и для ЮнМи. Поэтому, они не стали наблюдать за развитием ситуации, а сразу сообщил мне.

СанХён с одобрением кивает.

— Есть какие-нибудь идеи по противодействию? — спрашивает он.

— Я только что получил документ из отдела, — говорит КиХо, — сразу пришёл к вам на доклад. Поставил вас в известность и жду ваших указаний. Времени на обдумывания у меня не было.

СанХён снова кивает, показывая, что понял ситуацию.

— Пусть в отделе по связям с общественностью займутся проработкой вариантов отражения этой хейтерской атаки, — подумав, отдаёт он распоряжение КиХо. — Без особого афиширования к этому делу. Параллельно, пусть пристально наблюдают за развитием ситуации. Может, это просто чья-то больная фантазия и сплетня заглохнет, не получив развития.

КиХо кивает, показывая, что понял.

— Ещё что? — спрашивает СанХён.

— Фанаты других ваших групп интересуются, разрешат ли их кумирам тоже отношения, — сообщает следующую новость КиХо.

— Что мемберы? — спрашивает СанХён.

— Либо отмалчиваются, либо шутят, — отвечает КиХо.

— Ну, раз ко мне с вопросами никто из их менеджеров не обращался, значит, всё нормально. Пусть шутят дальше, — резюмирует СанХён.

— Ещё появилась версия о том, что раз «Короне» разрешили отношения, то группу скоро расформируют. Нетизены уверенны, что агентства всегда так поступают перед роспуском, — выкладывает следующую новость КиХо.

— Пока срок их контракта с агентством не истечёт, никто никого никуда не распустит! — жёстко произносит СанХён и приказывает. — Так и отвечайте на эти вопросы.

— Так, я понял, что у тебя пошла дальше мелочёвка. Что у происходит в официальных СМИ? Правительство собирается как-то награждать ЮнМи за сунын? За марш? Об этом что-то есть?

— Удивительно единодушное молчание по этому поводу, — отвечает КиХо. — Такое ощущение, что официальные структуры замалчивают этот вопрос, сонсен-ним.

СанХён с недовольным выражением на лице некоторое время молча барабанит пальцами по крышке своего стола.

— Конечно, — наконец говорит он, — министерство сколько лет занималось этой проблемой, а какая-та школьница за один концерт её решила. Похоже, прежде чем что-то сказать, они будут собираться с духом больше, чем я предполагал. И я не уверен, что мне понравится то, что они скажут, когда заговорят. А эта уже начинает болеть звёздной болезнью, спасительница нации!

СанХён в раздражении отпихивает от себя ручку, лежащую на столе и попавшуюся под руку.

— Может, обсудить этот вопрос с семьёй Ким? — безэмоционально, уподобляясь английскому слуге, предлагает КиХо.

СанХён задумывается.

— Позже, — наконец решает он. — Нет никакого желания сейчас лезть к ним с этим вопросом. Пусть сами предлагают.

— По поводу семьи Ким… — говорит КиХо. — Вчера вечером, из отдела по связям сети отелей «GoldenPalaсе» поступил запрос на проведение концерта в одной из воинских частей морского десанта. Просят «Корону».

— «GoldenPalaсе» — это ведь госпожа ХёБин? — мгновенно реагирует на слова КиХо СанХён и категорическим тоном приказывает. — Отказать! Никаких контрактов!

КиХо молча смотрит на своего руководителя, руководитель грозно таращится на своего подчинённого из-за стола. На некоторое время в кабинете устанавливается тишина.

— ЮнМи будущая невестка госпожи ХёБин, — дипломатичным тоном говорит КиХо намекая на «одно толстое обстоятельство».

— Да знаю я, — с неудовольствием в голосе произносит СанХён откидываясь на спинку кресла, — Уж и помечтать нельзя. Чего они там хотят?

— Предлагают провести выступление с участием ЮнМи в части ЧжуВона, финансовую поддержку в проведении этого выступления и госпожа ХёБин хочет переговорить с вами о рекламных контрактах для вашего агентства. Её секретарь просила согласовать время звонка. Сеть отелей «GoldenPalaсе» решили увеличить бюджет на рекламу и им нужны для неё лица.

— Ага! — уже совсем иным тоном произносит СанХён выпрямляясь в кресле и заинтересовано подаваясь вперёд. — Это другое дело. Правильный подход. Сразу видно людей, желающих получить реальную отдачу от своих вложенных средств. Хорошо, я сейчас определюсь со временем, когда я смогу переговорить с госпожой ХёБин.

— Может, стоит пересмотреть размер штрафа ЮнМи? — делает предложение КиХо. — Иначе, я предполагаю, возможна внезапная неловкая ситуация.

СанХён в ответ на мгновение задумывается.

— Я и так хотел это сделать, — говорит он. — Думаю, она осознала свою вину. Звёздную болезнь нужно давить при её первых же признаках, иначе, если запустить, поможет только ампутация. Она повела себя крайне неуважительно по отношению к своим сонбе. Если бы об этом узнали посторонние, был бы ещё один неприятный скандал.

— Совершенно согласен с вами, сосен-ним, — кивая, соглашается с президентом КиХо. — Такое поведение недопустимо. Стоит намекнуть ЮнМи, что вы готовы пойти ей на встречу?

— Пожалуй, — наклоняет голову СанХён. — Только сделай это так, чтобы у неё не возникло впечатления, что я сегодня сказал, а назавтра передумал. Пусть просит.

— Я понял, господин президент, — отзывается КиХо.

— И ещё, я хочу переговорить с ЁнЭ, — говорит СанХён. — Посмотри, где у меня есть свободное время и назначь её на него.

— Будет сделано, господин президент, — кивает КиХо записывая в блокнот новое поручение.


Время действия: 19 июня, вечер

Место действия: минивэн ЮнМи. Движется в направлении ресторана, в котором АйЮ отмечает день рождения.


Сижу, в машине, знакомлюсь с материалами об имениннице, которые подобрала мне ЁнЭ. Собирался озаботиться этим раньше, но всё никак не получалось найти времени на это нужное дело. Дотянул до последнего, думал, сегодня уж точно, до обеда успею, но, как всегда сработал один из законов Мэрфи. А именно тот, в котором говорится, что на всякую работу всегда потребуется больше времени чем вы планировали. Так и вышло. Запись «минусовки» для благотворительного концерта и «наброс» слегка правленного текста для неё затянулся, не смотря на помощь команды моих «помогальщиков», которая, наконец, у меня появилась и пытается начать работать, подбирая для этого темп и способ. Короче говоря, мы с ней пока — «притираемся». Может именно из-за этого я и провозился больше чем собирался. Потом пришлось галопом нестись в агентство, душ, примерка праздничного наряда, корди мгновенно корректируют, шьют нитками юбку прямо на мне, потом лёгкий «вечерний макияж», хватаю подарок и бегом, бегом в машину. Вот, едем с ЁнЭ и охранником к АйЮ.

Наряд ЮнМи на день рождения АйЮ

Кошу взглядом на красиво упакованную картонную коробочку розового цвета с бантиком. Внутри её — диск с «минусовкой», вариант исполнения с моим вокалом, текст с переводом и нотная запись, отпринтованные на дорогой бумаге, а также дарственная с передачей всех прав на произведение с отпечатком моего пальца и печатью агентства. Это мой главный подарок АйЮ.

С подарками на днюхи, в Корее, оказывается, в некоторых моментах дела обстоят весьма интересно. Я неожиданно для себя «просветился», когда у моих менеджеров возникла идея — «а не добавить ли чего ещё к подарку для солидности»? Оказывается, тут совершенно нормально подарить виновнику торжества что-то съестное. Причём не тортик или набор конфет, а конкретно так съедобное, весом в пару килограмм. Говядину, например, или, продуктовый набор. Понятное дело, что это всё будет в солидной подарочной упаковке и высшего качества, но вот чёт представил я себе, как к одной моей выбражулистой знакомой из прошлой жизни, приходят её подружки и приносят ей на «день варения» перевязанные ленточками куски мяса и дизайнерски упакованные пакеты гречки, и чего-то меня на смех начало пробивать. Однако, вспомнив, что смех в коллективе опасен для последующих хороших отношений в нём же, запихал его внутрь себя и стал с умным видом внимать дальше, желая ещё чего узнать о «красивых старинных местных обычаях».


Подарочный набор говядины


Послушал, осторожно поспрашивал, узнал. Узнал, что в первую очередь корейцы дарят друзьям подарки, связанные с хобби «новорожденных».

Во вторую очередь это скорее всего будет подарочный набор продуктов, а конкретнее — говядины. Говядина в Южной Корее ценится и так очень высоко, а в зависимости от сорта, может достигать вообще, заоблачной стоимости. Здесь есть сорта, специально «привязанные» к торжественным датам и празднествам. Например, сорт «хану», принято дарить на свадьбу. Поэтому, подарочный набор мяса, это не наше пластиковое ведёрко маринованной свинины для шашлыка на даче, а о-го-го себе, какая дорогая вещь!

Третьей очередью подарков у корейцев идут гаджеты, аксессуары к ним и все, что связано с индустрией красоты. Причем последнюю можно дарить парням наравне с девушками. Можно дарить и просто деньги. Это считается нормальным. Однако, есть случаи, когда это может быть по каким-то причинам неудобным. Тогда деньги заменяются на подарочные сертификаты различной тематики: гаджеты, продуктовые наборы, опять, та же косметика. Дикая популярность пластической хирургии привела к тому, что вполне обыденным подарком считается сертификат на «легкую пластику»: носа, верхних век и т. д. В общем, всё как у нас, только вот говядина и продуктовые наборы вместе с «пластикой», выбиваются из этого нашего «общего». Как говорится, в «каждой избушке свои погремушки».

Так что, когда возникла идея «добавить веса» к «тоненькому выглядевшему» подарку, который ещё не известно, используют ли, я, так и не сумев представить себя поздравляющего именинницу упаковкой мяса, предложил добавить «моих» книг, благо отпечатанные экземпляры ещё имелись, да и опыт, какой-никакой подобного дарения уже есть. Единственно, пришлось сделать на каждой из них дарственную надпись «от автора». Я немного «поломался» на публику, борясь в это время с приступом проснувшейся совести, но ЁнЭ и менеджер «Короны», участвовавший в подготовке этого мероприятия стали настаивать, и я сдался. Подумал, «Чего уж? Влез уже. Поздно пить «Боржом» когда почки отвалились». Подписал. Получился солидный такой по весу довесок к лёгкой коробочке с песней. В руки дать не стыдно…

Так, что там мне покажут и расскажут про АйЮ? Что подобрала мне ЁнЭ для ознакомления с этой известной личностью?

«… Несколько причин, почему АйЮ — лучшая артистка Кореи…» гласит заголовок первого открытого мной файла.

Угу, начало сразу завлекательно. Интересно, что за причины? Может, мне это тоже пригодится в карьере?

«… Прошло почти 10 лет с момента дебюта АйЮ, и она остается на вершине индустрии большую часть своей карьеры. Пока множество артистов переживают взлеты и падения, певица открыла секрет стабильного успеха, равного которому сложно найти. Есть множество причин, почему имя АйЮ стало общеизвестным, но сегодня мы поговорим о том, как девушка заслужила титул одной из лучших артисток в индустрии развлечений Южной Кореи…»

Стабильный успех? Стабильность, это весьма неплохо в наш век скоростей…

«… Есть множество причин, почему имя АйЮ стало общеизвестным, но сегодня мы поговорим о том, как девушка заслужила титул одной из лучших артисток в индустрии развлечений Южной Кореи.

Музыкальный гений

Конечно же, главная причина популярности АйЮ очевидна — это восхитительная музыка, которую она создает. У нее не только уникальный и ангельский голос, но и гениальный композиторский талант. Девушка не остановилась на создании лирики для песен, а начала продюсировать собственные композиции. В копилке АйЮ больше хитов, чем у любого другого артиста, музыкальные творения певицы мгновенно взлетают на вершины чартов…»

Ну-у, насчёт гениальности, я говорить ничего не стану, это кому как видится, а вот продюсирование собственных произведений… Это да. Я тоже к этому пришёл. Если сам за всем следить не будешь, такая кака может получиться… И главное, в этом никто не будет виноват кроме тебя!

«…Незабываемые дуэты

Как солистка, АйЮ обладает мощным голосом с удивительным тембром. Однако есть то, что отличает девушку от других соло-исполнителей — удивительная сочетаемость ее вокала с любым другим, талант к созданию волшебных дуэтов…»

«Мощным голосом»? Хм, сдаётся мне что тут есть сильное приукрашение действительности…

«… Композиторская многогранность

АйЮ снова и снова дает публике понять, что способна покорить любой жанр музыки. Несмотря на то, что она наиболее известна своим инди-стилем в творчестве, исполнительница с головой погружается в любой новый для себя жанр и выпускает очередной хит…»

«Композиторская многогранность»? У меня тоже это есть!

«…Творческая гибкость

В противоположность многим айдол-группам, творчество которых направлено на юное поколение, АйЮ создает музыку для любого пола и возраста. Как многожанровый артист, она демонстрировала талант к успешному воплощению разных концепций. Даже ее альбом, состоящий исключительно из ремейков, добрался до вершин чартов…»

У меня тоже музыка будет для кого угодно. А на счёт того, что «добрался». Ничего не хочу сказать плохого, альбома не слышал, однако вот такое у меня чувство, что тут больше заслуга её агентства в продвижении и продажах ремейков, чем качество его содержимого.

«… Уважение к коллегам

АйЮ — одна из самых воспитанных молодых артисток в современной к-поп индустрии. Певица никогда не забывает упомянуть о вдохновении, которое ей дарят старшие коллеги, и о том, насколько сильно она влюблена в их творчество. Даже специальное видео к своей заглавной композиции «Meaning Of You» из переизданного альбома ремейков «Flower Bookmark» АйЮ начала с долгого рассказа о музыкальной легенде Ким ДжонХване…»

Мда… Ну тут, похоже, в этом вопросе, мне с ней никогда не сравняться. Коллеги мне никакого вдохновения не дарят, и в их творчество я не влюблён… И воооще… Я из другой галактики. Поведение местных аборигенов потихоньку проясняется, но, по-прежнему, остаётся большое поле загадок, покрытое непроглядным туманом… Вот чё я буду делать на этом дне рождения? Ярко веселиться? Или наоборот, мне нужно скромно стоять, так как это будет правильнее? Как-то я не озаботился спросить на этот счёт, а без вопроса, меня никто и не озадачил… Ладно. Буду вести себя прилично. Не стану пить с горла водку и кидатьсяедой. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы создать о себе впечатление как о благовоспитанной леди… Что там есть ещё?

«…Уникальная аура

«…Кто может оспорить тот факт, что АйЮ обладает неописуемой, магической аурой? От ее голоса по телу бегут мурашки, одно ее присутствие заставляет публику замирать. Даже если она просто стоит на сцене, аудитория будет загипнотизирована ее аурой…»

Ну, это мистическая мистика, без комментариев.

«… Талантливая актриса»

Когда я доберусь до кинематографа? Чёрт, с этой «композиторской беспросветкой» нет никаких шансов повторить иномирные шедевры!

«… Золотой ребенок

Лицо АйЮ можно увидеть практически повсеместно в Корее, так как она — любимица многочисленных брендов. Девушка является моделью «Chamisul», одного из крупнейших дистрибьюторов соджу в стране, а также лицом «Mexicana Chicken», «Sony MDR» и многих других компаний!..»

В этом «забеге» я уже участвую. И надежды на призы не призрачны…

«… Активный пользователь социальных сетей

Как и большинство топ-звезд, АйЮ любит баловать своих фанатов активностью в социальных сетях. Помимо очаровательных селфи и аппетитных фото еды, ей нравится делиться с поклонниками новыми хобби, поэтому, время от времени, девушка загружает отрывки песен, которые пытается выучить в данный момент…»

А СанХён меня вообще в сеть не выпускает! Впрочем, может это и к лучшему. Никогда особо не любил «зависать» в общих чатах. Я больше в узкоспециализированных, на профессиональные темы, «вишу». В общих — дураков много, дуракам ничего не докажешь, не объяснишь. А здешние дураки ещё другого рода-племени, другого возраста и стопудовое среди них будет масса лиц противоположного пола. Ну их… в баню! Что отвечать, какие темы обсуждать, даже не представляю. Так что скорее всего, АйЮ, я тут не конкурент. Не хочу я быть «активным пользователем сети»!

«… Харизматичность

АйЮ не только талантливая артистка, она также хороша в разных ток-шоу. Продюсеры многочисленных программ отмечают ее легкое чувство юмора и умилительные реакции на неожиданные казусы во время съемок.»

Ну… насчёт харизматичности… Нужно у других людей спрашивать про уровень моей харизмы. Надеюсь, что у меня её хоть сколько-то есть… а вместо умилительных реакций я классно кидаю ножи… Сам в шоке!

«Фарфоровая куколка»

Конечно, для артиста не обязательно быть красивым, талант важнее, но это точно никому не повредит. АйЮ одарена и тем, и другим и признана одной из самых красивых девушек Южной Кореи! Ее белоснежная фарфоровая кожа и очаровательная улыбка не могут оставить равнодушными сердца корейцев…»

«Фарфоровая куколка» — не мой типаж. С кожей у меня тоже всё хорошо, но «куколкой», пожалуй, мне никогда не стать. Иногда «так жрать хочется, что просто переночевать негде»!

«… Дружелюбие и открытость

«… Десятки знаменитостей смогут подтвердить, что у АйЮ ангельское сердце. Девушка поддерживает дружеские отношения почти со всеми в профессиональной сфере, и друзья готовы прийти к ней на помощь в любой момент.»

Друзья, это хорошо… Тока где ж их взять? А куда пропала моя скрипачка? Где Ли ХеРин? Так, нужно не забыть ей позвонить! Завтра! Сразу, как проснусь! Сейчас нужно дочитать про АйЮ, наверное, уже скоро приедем.

«АйЮ повысили до старшего офицера полиции, а также была проведена торжественная церемония в её честь!»- гласит следующий заголовок открытого файла.

Ого! АйЮ — офицер полиции? Круто!

«…АйЮ была повышена в звании до старшего офицера. В честь этого события была проведена торжественная церемония. Певица является почетным сотрудником южнокорейской полиции с февраля прошлого года, а на днях состоялось ее продвижение по службе. АйЮ заняла активную позицию в борьбе с моральными издевательствами и принимает участие в различных мероприятиях, направленных на искоренение такой проблемы в школах. Кроме того, она сотрудничает со службой 117, помогая жертвам преступлений…»

Почётный сотрудник? Звучит совсем неплохо. Но… а как она со школьными дебилами-то справляется? Я бы вот не взялся за такую работёнку. Сомнительно как-то это выглядит… Пиар?

«… Присутствующий на церемонии главный комиссар полиции Сеула пошутил: «Если она будет получать повышение по крайней мере раз в год, то скоро станет во главе службы». Он также добавил: «Одно слово от АйЮ воздействует на корейских подростков гораздо сильнее, чем проповеди полицейских».

Ну, раз так, раз одно её слово так на них действует, тогда снимаю шляпу, как говорится. Однако, фраза Аль Капоне, что «Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом» мне кажется более соответствует реальности окружающей жизни. Видел я тех, кто издевается. Уроды моральные и дебилы конченные. Даже не представляю, чьим и каким должно быть то слово, которое может на них воздействовать. Наверное, только — «Расстрелять!», произнесённое судьёй в конце оглашённого им приговора.

«… АйЮ в ответ выступила с короткой речью. Она поблагодарила управление полиции за поощрение и заявила, что продолжит участвовать в общественно значимых проектах и будет работать еще усерднее. На церемонии присутствовало много журналистов. Поздравляем АйЮ с продвижением по службе!

(посмотрите видео с церемонии присвоения звания) …»

Посмотрев фото с АйЮ в офицерской форме которые были в статье, прихожу к мнению, что форма ей сверху, до пояса, хорошо, а дальше что-то не то. Может, у своей корди завтра спросить, что не так в её одежде? «Щёлкаю» по ссылке, запуская видео на просмотр. Видео с момента награждения.[10]

Посмотрев, перехожу к следующему, там показывают съёмочный процесс клипа какой-то песни АйЮ.

Наверное, ЁнЭ выбрала его мне для просмотра, чтобы показать, как звезда эстрады вежливо и уважительно общается со стафом. Тогда, какой воспитательный смысл несёт видео о награждении в полиции? Хм…

В этот момент машина останавливается.

Похоже, приехали. Ща пойдём себя показывать и на других смотреть. Да! А вроде бы говорили, что меня голосуют вместо АйЮ на звание «младшая сестра нации», так, кажется. Чем там дело кончилось? Голосов не набрали, или всё ещё голосуют? Нужно спросить у ЁнЭ…


Место действия: большое двухэтажное здание ресторана. Поднявшись по широкой лестнице и оставив внизу своих сопровождающих, с плетёной корзинкой в руках, ЮнМи входит в двери ресторанного зала на втором этаже, где на входе её встречает именинница. Сзади АйЮ стоят две помощницы, готовые помочь, если понадобится и бродит оператор с камерой на плече, снимая появляющихся у входа гостей.

Время действия: вечер


— О, ЮнМи! — увидев меня, радостно восклицает АйЮ и широко улыбнувшись, добавляет. — Ты пришла? Рада тебя видеть!

— Добрый вечер, АйЮ, — кланяясь, улыбаюсь я в ответ и, поудобнее перекинув в руках увесистую корзину, произношу заранее подготовленную поздравительную речь, витиевато желая ей всего-всего, и ещё немного сверху.

— … И чтобы этот успех был неминуем… — заканчиваю я, приподнимая за ручку корзину, — …Вот тебе для этого подарок! Корзина с яблоками. Яблоки в ней не простые, а волшебные. Волшебные они потому, что каждое завёрнуто в листки бумаги на которых написаны слова и ноты песни, которую я для тебя написала. Съешь яблоки, споёшь песню и окажешься на вершине чарта, и будешь там долго-долго! С днём рождения, АйЮ!

Поздравляя, работаю на снимающую меня камеру. Использую для этого манеру массовиков-затейников, играющих дедов морозов на детских утренниках, которых мне удалось повидать в прошлой жизни.

— Ой, как мило-сказочно! — весело смеётся АйЮ часто хлопая в ладошки перед собою. — Ты всё-таки угостила меня яблоком! Ха-ха-ха! А ты настойчива!

Она принимает у меня подарок, взяв корзину за её ручку двумя руками.

— Ты написала для меня песню? Правда? — с вопросом поднимает она на меня глаза, присмотревшись к яблочной обёртке.

Идея завернуть яблоки в отдельные разноцветные бумажки с отпечатанным на них текстом и нотами, и сложить их вместе с подарками в корзину, пришла мне в голову незадолго до отъезда, вызвав большое неудовольствие у ЁнЭ. Но я настоял, и она уступила.

— Да, сонбе, — кивнув, подтверждаю я. — Именно так. Мне кажется, эта песня подойдёт к вашему образу и манере исполнения. Только она на французском языке. Но в Корее сейчас год Франции, так что это хорошо попадает в тему. Я вам сделала ещё демо-запись своим вокалом, чтобы вы представляли, как я вижу исполнение. Если вам захочется исполнить её как-то по-своему, я не буду возражать.

— Вот тут, — указываю я рукой на «тощенькую» коробочку в корзине, — документы с моей подписью, которые удостоверяют передачу вам всех имущественных прав на произведение. Я не претендую ни на какие отчисления. Это подарок.

— Воу! — несколько удивлённо восклицает АйЮ, глянув на коробку и переведя взгляд с неё на меня, — Ты серьёзно подошла к делу!

— Сонбе, это потенциальный хит, — предупреждаю я.

— А ты — самоуверенный новичок! — смеётся АйЮ смотря на меня, — От скромности не умрёшь.

— Я Агдан, — тоже улыбаясь, говорю в ответ я, — Я соответствую своему типажу. И у меня есть ещё один подарок. Если вам захочется где-то в межатлантических перелётах что-то почитать…

Я указываю на пакет с книгами в корзине.

— Я написала несколько книг… Мне хочется надеяться, что вы их когда-нибудь прочтёте. Они все с моей дарственной надписью.

— Ты пишешь книги? — удивлённо распахнув глаза с вопросом смотрит на меня АйЮ.

— Только когда есть время, — в ответ кокетничаю я. — В «Кирин» оно немножко было, сейчас его нет.

— Как интересно! — восклицает АйЮ и обещает. — Я обязательно прочитаю то, что ты написала! А о чём твои книги?

— Сказки, — коротко отвечаю я.

— О-о, я люблю сказки! — признаётся АйЮ и просит. — Помоги мне, пожалуйста, донести твою корзину до стола. А то она тяжёлая.

По корейским обычаям, подарки на день рождения, сразу, как в Америке или Европе, тут не смотрят. Разворачивают их после, когда гости уйдут. Поэтому, соблюдая традиции, АйЮ не стала на месте «потрошить» коробочку с песней, хотя мне показалось по взгляду, который она на неё бросила, она бы занялась этим прямо сейчас.

Я подхватываю корзину за ручку с одной стороны, АйЮ берётся с другой и мы, вместе, несём её в сторону стола, на котором сложены подарки гостей пришедших вперёд меня. Сзади за нами идёт оператор с камерой, непрерывно снимая происходящее.

— У меня сегодня столько подарков! — радостно восклицает АйЮ взгромоздив с моей помощью корзину сбоку на стол и окинув взглядом уже имеющиеся на нём подарки, — И такие все интересные! Полночи спать сегодня не буду, буду рассматривать.

АйЮ радостно улыбается и поворачивается ко мне.

— Какая у тебя красивая сумочка, — окинув меня взглядом, говорит она. — Это ведь из лимитированной коллекции этого года? Да?

— Да. — отвечаю я, внутренне изумляясь тому, что она это знает.

Впрочем, она девочка, а девочки всегда всё знают про такие вещи.

— У тебя хороший вкус, — одобрительно кивнув хвалит АйЮ, смотря на моё приобретение.

Нда? Ну раз так, тогда ладно. Как я понимаю, пришло время рекламы дарителя.

— Это подарок, — со значением объясняю я, вспомнив как произносила это слово Ли ХеРин и постаравшись повторить её интонации.

— Да-а? — очень заинтересованно смотря на меня тянет букву «а» АйЮ и уточняет. — Можно узнать, от кого? Прости, если этот вопрос невежлив, но мне хочется подружиться с тобой, и поэтому, я хочу узнать о тебе как можно больше.

— ЧжуВон-оппа подарил, — скромно опустив глаза говорю я, думая о том, с чего это вдруг такая дружелюбность?

Может, я действительно — совсем неплох? Приятно, когда ты нравишься девушкам…

Бросаю на АйЮ быстрый взгляд. Вроде, всё правильно сделал. Выражение, с каким она смотрит на меня — совсем одобрительное.

— Шикарный подарок, — говорит она, смотря при этом на подаренное ЧжуВоном кольцо, — у твоего оппы отличный вкус, и он знает, что подарить девушке.

В самом деле? Хорошо, тогда ставим ЧжуВону плюс. Раз АйЮ одобряет, то считаем, что он всё сделал правильно.

— Ой, прости, я кажется заболталась! — восклицает АйЮ, взмахнув руками. — Мне нужно ещё встречать гостей!

— Ты тут кого-нибудь знаешь? — сделав головой движение в сторону зала и имея в виду присутствующих, спрашивает она у меня.

Я бросаю взгляд туда, где кучкуются и группками бродят приглашённые.

— Наверное, нет, — говорю я, — Я недавно в шоу-бизнесе.

АйЮ опять заливается смехом.

— Недавно?! — восклицает она. — Да ты ещё и не начинала! Пойдём, пока ещё не пришёл кто-то ещё из гостей. Я сейчас найду человека, кто позаботится о тебе. Ты такая забавная…

Взяв меня за руку, она быстро ведёт меня за собою в зал. Все, кто попался нам на пути, прекращают разговоры и поворачивают головы в нашу сторону.

— Я тебя познакомлю с Чо ХонКи, внуком господина Чо СуМана, — обернувшись, говорит она мне с интонацией, с какой обычно обещают дать что-то ценное или редкое.

А кто это?

Выражение лица АйЮ с которым она смотрит на меня становится слегка удивлённым. Похоже на то, что я не продемонстрировал ожидаемой ею реакции. Чёрт его знает, что это за семья Чо…

Отвернувшись от меня АйЮ торопливо тащит меня дальше, продолжая привлекать к нам всеобщее внимание.

— ХонКи-оппа! — подведя меня к группе молодых людей разного пола требовательно восклицает она и говорит, — Я пригласила на свой день рождения Пак ЮнМи. Она совсем ещё новенькая в индустрии и никого тут не знает. Прошу тебя, позаботься пожалуйста о ней!

Парень, к которому она обратилась, впрочем, как и все, стоящие с ним рядом, озадаченно пялятся на меня, похоже, рассматривая мои глаза.

— Чо ХонКи — это Пак ЮнМи моя новая знакомая, ЮнМи — это Чо ХонКи, мой друг. — представляет нас друг другу АйЮ и просит у ХонКи. — Оппа, познакомь её со всеми, а я — побежала! Кажется, кто-то ещё пришёл!

АйЮ, весело смеясь, убегает к дверям встречать гостей, оставляя меня с толпой пристально разглядывающих меня незнакомых людей, что вызывает чувство дискомфорта.

Немного постояв и видя, что никто не спешит идти на контакт, решаю сделать это первым.

— Добрый вечер, — протяжно, на корейский манер, с поклоном здороваюсь я и представляюсь, завершая всё ритуальной фразой, так, как тут заведено, — я Пак ЮнМи, мембер группы «Корона», агентства ««FAN Entertainment». Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

— Холь! — восклицает вышедший из ступора ХонКи, — Вот это у тебя глаза! Ты та самая Агдан? Да?

— Да, это моё сценическое имя, — с наклоном головы подтверждаю я.

— И ты убежала с сунын? — получаю я следующий вопрос от другого парня явно старше меня по возрасту.

— А это то кольцо, которое подарил тебе жених? — спрашивает незнакомая девушка, смотря на мою левую кисть руки.

Ну вот. А я думал весь вечер скромно простоять в углу с бокалом шампанского в руке. Похоже, моё времяпровождение томным не будет…


(примерно около получаса спустя. Фуршет в самом разгаре. За одним из высоких одноногих столиков ЮнМи сосредоточенно уплетает мясные закуски. Рядом с ней, чуть в стороне, тусуется ХонКи с нескольким своими знакомыми. ЮнМи краем уха прислушивается к их разговору, не забывая при этом вдумчиво опустошать стол. Компания ХонКи периодически бросает на неё недоумённо-неодобрительные взгляды вновь возвращаясь к беседе. К столу ЮнМи, держа в руке узкий и высокий бокал с шампанским, подходит седовласый мужчина в светлом костюме, из нагрудного кармашка которого пижонски выглядывает уголок красного платочка. Сбоку от мужчины, уважительно отстав на пол шага, идёт его спутник, тоже в возрасте и тоже с бокалом шампанского в руках. За несколько шагов до столика седовласый мужчина с властным выражением лица останавливается и начинает внимательно разглядывать занятую делом ЮнМи. Та, почувствовав на себе пристальный взгляд, перестаёт жевать и поднимает голову. Обнаружив разглядывающего её незнакомца, обегает глазами его костюм, встречается взглядом с его глазами, вежливо улыбается, наклонив голову и, выказав уважение, возвращается к еде. Похоже несколько озадаченный равнодушной реакцией на его персону, мужчина ещё несколько секунд смотрит на аппетитно жующую ЮнМи и подходит к её столику вплотную)


— Ты ведь Агдан? Из «FAN Entertainment»? Так? — отрывая меня от вкусного занятия довольно беспардонно спрашивает таращившийся на меня минуту назад незнакомый мне дядечка.

Он что, не видит, что я кушаю? Блин, пожрать не дадут с этими глазами! Надо было в очках приходить…

— Добрый вечер, аджосии, — торопливо проглотив толком не пережёванный кусочек мяса, вежливо отвечаю ему я. — Да, меня зовут Пак ЮнМи, я из «FAN Entertainment».

Аджосии кивает, как бы подтверждая самому себе, что не ошибся и задаёт следующий вопрос, — Скажи, ты случайно не приходила на прослушивание в «SM Entertainment»? Как ты попала к господину СанХёну? Тебя нашли рекруты его агентства?

Пфф… Что за странные вопросы? Начнёшь отвечать, опять говорильни будет на четверть часа. Вот-вот начнётся обещанный АйЮ поздравительный концерт, пожрать не успею.

— Аджосии, — вежливым тоном спрашиваю я, при этом строго смотря на любопытного, — мы с вами знакомы?

— Вот как? Ты меня не знаешь? — удивляется в ответ тот держа в правой опущенной руке бокал, а левую, сунув карман брюк.

А должен? Что его так удивило?

— Я недавно в шоу бизнесе, — наклонив голову, вежливо отвечаю я.

Аджосии секунду переваривает мою фразу, потом поднимает вверх голову и начинает смеяться. Рядом с ним вторит его смеху его спутник, но делая это уже потише и повежливей.

Стараясь не выказывать лицом неудовольствия с неодобрением смотрю на веселящихся. Чё я такого сказал? Как рот не открою, все улыбаются. Тоже мне, нашли развлечение. Хотя мужик, который справа, кого-то мне напоминает…

— Я Чо СуМан, — отсмеявшись и опустив голову коротко представляется седовласый.

Причём делает это с нарушение общепринятых правил, опуская свою должность или род занятий. Типа, меня все знают, я так крут, что мне можно и без этого обойтись. Чёрт его знает, кто он такой? Наверное, какая-то местная «шишка» раз настолько уверен в себе.

— Очень приятно, господин Чо СуМан, — вежливо, с небольшим поклоном отвечаю я, — меня зовут Пак ЮнМи, я мембер группы «Корона», агентства «FAN Entertainment»…

— Впрочем, вы и так это знаете, — секунду спустя добавляю я из-за стола смотрящему на меня с улыбкой аджосии.

— Ты меня не знаешь. — почему-то с удовольствием в голосе констатирует тот и, обернувшись к своему спутнику задаёт вопрос указывая на него бокалом с шампанским. — А этого господина ты знаешь?

Присматриваюсь к предложенному для опознания индивидууму.

— Мне кажется, это господин Ким ЁнМин, президент компании «SM Entertainment», — говорю я, вспомнив фото из базы данных купленной у девчонок возле агентства «JYP Entertainment», — Я не ошиблась, господин?

Чо СуМан и Ким ЁнМин снова негромко смеются, причём последний делает это как-то слегка напряжённо.

— Да, правильно, — кивает СуМан. — Это господин ЁнМин, президент компании «SM Entertainment». А я, Чо СуМан, её создатель и владелец.

— О! — говорю я, поскольку нужно что-то сказать, — Очень приятно познакомиться с вами, аджосии.

Сделав шаг в бок, чтобы стол не создавал мне помеху, кланяюсь сразу им двоим. Аджосии, чуть помедлив, отвечают мне небольшими кивками.

— Какие у тебя привлекающие глаза, ЮнМи, — говорит СуМан, вновь начиная разговор. — Это у тебя точно не линзы?

— Нет, СуМан-сии, — отрицаю я, — Это не линзы. Это их натуральный цвет.

СуМан улыбается.

— Хороший цвет, — кивает он. — Видный со сцены.

— Так ты мне не ответила, как оказалась в «FAN Entertainment», — напоминает он о своём вопросе. — Ты мне расскажешь об этом?

— Это не короткая история, — мысленно вздохнув про себя, предупреждаю я.

— У нас есть время, — говорит СуМан.

С сожалением бросаю взгляд на мясное ассорти, которое, похоже, прикончить мне не судьба. В этот момент подваливает ХонКи здороваться с дедушкой, сзади за ним, его друзья. Видно, сделали паузу в своём трёпе и наконец заметили появление рядом с ними «высоких лиц». Закончив отвечать на приветствия, СуМан вновь поворачивается ко мне. В глазах его вопрос.

— Всё началось с того момента, сабоним, — набрав побольше воздуха в грудь, начинаю я, поняв, что от рассказа мне не отвертеться, — когда я решила стать звездой эстрады…

Вижу, что многие в компании ХонКи после моих слов — с иронией улыбаются, но СуМан серьёзно смотрит на меня. Рассказываю, про начало. Про пинок, который получил, будучи не оценён первым коллективом, в который я припёрся. Про то, как выдавая себя за американку, нашёл другую группу. Как записывал с ними песню, как снимал клип. Как совершенно неожиданно нам свалился на голову «Billboard». Историю про то, как я поссорился с парнями, я опустил. Просто сказал, что у нас были разногласии при определении долей участия в момент заключения контракта, поскольку ни петь, ни танцевать я на тот момент не умел. Вполне правдоподобно для тех, кто не знает правды, а знать её никому и не надо.

— … а потом, после обсуждения условий, я подписала с господином СанХёном контракт на дальнейшую совместную деятельность… — заканчиваю я своё повествование.

Пробегаю глазами по придвинувшимся ближе ко мне слушателям, отмечая выражение недоверия на их лицах.

— Прямо сюжет для дорамы, — резюмирует СуМан, похоже высказывая общее впечатление. — Так всё и было?

— У полицейских есть фраза — «врёт, как очевидец», сабоним, — отвечаю я. — Но всё, что я рассказала, я видела своими глазами. Возможно, кто-то может рассказать об этом иначе, но у меня такая версия событий …

Чуть наклонив голову к плечу ожидаю ответа на свои слова.

— Хм, — хмыкает СуМан оценивающе смотря на меня. — Мне кажется, вероятность правдивости твоей версии очень высока… Хотя она действительно выглядит словно середина дорамы о школьной жизни. И каковы теперь твои дальнейшие планы, после того как ты заключила контракт с агентством?

— Планы у меня просты и незамысловаты, сабоним, — улыбаясь, отвечаю я. — Мой план — покорить мир. Стать суперзвездой. Эстрады, а если получится, то и кино.

— Ого! — восклицает СуМан, все остальные, улыбаясь, переглядываются.

— Хороший, понятный план, — одобряет услышанное СуМан и добавляет. — Но, это, так сказать, общая концепция. Для её воплощения в жизнь тебе потребуется выполнить множество более мелких пунктов и подпунктов, причём сделать это нужно будет в правильном порядке и каждый из них — в своё точное время, не совершив при этом ни одной ошибки. В Корее никому ещё такое не удалось. Даже «SNSD», так и не смогли до конца добиться поставленной цели, хотя на их успех работало множество людей. Ты же говоришь так, словно уже всё решено и это для тебя лишь вопрос времени. Или ты точно знаешь, как это сделать?

Аджосии с интересом смотрит на меня ожидая ответа.

— Да, — киваю я ему и увожу разговор в сторону, чтобы не углубляться в подробности моего плана и ничего на ходу не придумывать. — Мне кажется, что проблемы у «SNSD» в Америке возникли из-за того, что люди, которые организовывали их турне, не очень представляли куда они на самом деле едут. Их неправильно спозиционировали.

— Ваоооу! — дружно выдыхают на мои слова присутствующие и тут я вспоминаю, что АйЮ и «SNSD» это «SM Entertainment», а Чо СуМан создатель и владелец этого агентства!

Блин! От чёб мне было не промолчать? Воистину, язык мой — враг мой.

— Простите, сабоним, — начинаю каяться я, — я забыла, что это группа вашего агентства. Я никак не хотела обидеть вас. Простите.

Кланяюсь, пытаясь сделать как можно более виноватый вид. Неудобно. Пригласили в гости, а я критикой хозяев занялся…

Чо СуМан таращится на меня. Вид у него озадаченно-изумлённый. Президент агентства, напротив, поджал губы и взгляд у него очень неодобрительный.

— Простите, — ещё раз извиняюсь я и кланяюсь, думая о том, что лучше бы я остался в общаге. Опять СанХён бухтеть будет…

— И что же было неправильно в их концепте? — спрашивает Чо СуМан предварительно посмотрев на Ким ЁнМина, а потом переведя взгляд на меня.

Соображаю, как вести себя дальше. Можно сказать, какую-нибудь глупость, с девочки какой спрос? Ну, а можно сказать как есть, показав свои умственные способности. Чо СуМан владелец агентства. Мало ли как судьба дальше сложится? Может, чё-нить замутить совместное придётся…

— Сабоним, — говорю я решив показать, что я не дурак, — на мой взгляд, основная ошибочность концепта заключается в выборе возраста потребительской аудитории. Всем известно, что кореянки, из-за генетических особенностей нации, дольше выглядят моложе своего реального возраста. Успехи нашей косметической промышленности и усилия пластических хирургов сдвигают зрительный образ айдола ещё больше влево, в сторону юности. Хоть участницы «SNSD» уже достаточно взрослые девушки, все они выглядят как тинэйджеры. Вот тут и возникает проблема. Для американских школьников участницы выглядят как школьницы, но они не школьницы. Поскольку они старше их, то их поведение всё-таки где-то отличается от поведения тинэйджеров. И американские подростки это «считывают на подсознательном уровне», тем самым исключая их из группы «своих». Чувствуют, что это притворяющиеся взрослые. А у взрослых зрителей, другая проблема. В Америке усиленно борются с харрасментом и педофилией. И заявить, взрослому, совершеннолетнему американскому мужчине, что ему нравятся несовершеннолетние корейские школьницы, это значит сразу вызвать неодобрение у окружающих. Про него могут подумать, что он извращенец. Никому такое не надо. А американки тоже в поклонницы группы набиваться не станут. Кореянки ухоженней, стройнее и красивее их. Я была там, я знаю. Женщины конкуренток не любят, сабоним. Впрочем, как и мужчины.

Закончив достаточно длинный монолог, смотрю на собеседника. Тот стоит, опустив голову с задумчивым видом смотря мимо меня, обдумывая услышанное. Остальные присутствующее, некоторые даже приоткрыв рот, смотрят на него. Ждут вердикта главного.

— Хочешь сказать, что, если бы сделали образ более взрослым, аудитория у группы бы увеличилась? — не став затягивать с размышлениями, спрашивает у меня СуМан.

— Вряд ли бы это помогло, сабоним, — говорю я и заметив, что президент «SM Entertainment» стал зело крепко серьёзен и хмур, решаю разрядить ставшим слишком серьёзным разговор, шуткой.

— В Америке другие стандарты женской красоты. Там у них негритянки, латинки и мексиканки. Женщины все крупные, крепкие, с большими бёдрами. А что у нас? Вот, «SNSD». Девять красивых лиц, девять пар длинных ног, девять накаченных попок и нет ни одной задницы, за которую бы хотелось ухватиться!

После моих слов наступает полная тишина. Замерев, народ смотрит на меня, похоже, перестав дышать.

— Я не о своих желаниях говорю. Я ставлю себя на место американских мужчин и смотрю их глазами, — говорю я очень удивлённому СуМану, тоже, вместе со всеми, глазеющем на меня.

А то мало ли, чего вдруг кто чего подумает? А про «SNSD» я душой не покривил, всё правду сказал. Хвататься там не за что, одни кости. Сложно представить, что негры западут на этот суповой набор, сделав их центром своих сексуальными фантазий. Негритянки в Америке с такими задами ходят, что кажется, ладонью хлопнешь — звон пойдёт! Не, и на «суповой набор», конечно, найдутся свои извращенцы, но кассу они не сделают.

— Однако, — выйдя из ступора, качает головой Чо СуМан. — Не ожидал столь смелых суждений от начинающего айдола.

— Простите, собенним, если мои слова вас как-то задели, — наклонив голову, извиняюсь я, — но я сказала так, как думаю.

— Но, что-то в этом есть, — кивнув, признаёт Чо СуМан и добавляет. — Нужно будет обдумать это более подробно.

Окружающие — расслабляются.

— Да, АйЮ, что там у тебя? Прости, что сразу не заметил, — произносит СуМан смотря куда-то за меня.

Оборачиваюсь. Сзади меня стоит АйЮ держа в поднятой руке у правого плеча тонкую коробочку CD-проигрывателя.

— Я хотела пригласить всех смотреть концерт, — говорит она, — Но ЮнМи так интересно рассказывала, что я заслушалась, сабоним. Сабоним, ЮнМи подарила мне песню. Я не удержалась, взяла послушать. Мне понравилось. Звучит романтично.

— Ты подарила АйЮ песню? — удивляется СуМан смотря на меня.

— Да, — киваю я, — она на французском. Я надеялась, что раз в Корее год Франции АйЮ-сонбе сможет её где-нибудь исполнить. На каком-нибудь совместном мероприятии с французами, например…

Чо СуМан молча кивает, похоже, что-то соображая.

— Это потенциальный хит, сабоним, — начинаю быстро говорить я, желая сформировать серьёзное отношение к моему подарку, — При правильном применении и в умелых руках он может наделать делов в европейских чартах. У АйЮ всё для этого есть.

— И президент СанХён согласился на то, чтобы отдать хит в другое агентство? — с сильным недоверием в голосе спрашивает у меня СуМан.

— Я обладаю даром убеждения, — объясняю я, делая при этом себе не знаю уж насколько сомнительную рекламу, — и потом, это подарок. Я хотела сделать АйЮ хороший подарок. Я передаю ей все права на сингл. За мной остаются только авторство. Его, как вы знаете, передать нельзя.

— Почему ты думаешь, что это хит? — получаю я следующий вопрос.

— Хребтом чувствую, сабоним, — с улыбкой отвечаю я.

— Так же как с темя двумя хитами, что не попали в «Billboard»? — уточняют у меня.

— Ну, сабоним, — надуваю я губы, — две недели, разве это срок для «Billboard»? И потом, когда я это обещала, тогда стояла другая задача. Тогда нужно было удержать школьников от неоправданных шагов.

— То есть ты осознанно вводила всех в заблуждение? — удивлённо уточняет СуМан.

— Выбора особо не было, — вздохнув, поясняю я причину своего поступка, — врачи посоветовали эту идею буквально накануне и как-то её развернуть в удобное для себя положение времени у меня уже не было.

— И президент СанХён был в курсе всего происходящего? — всё так же недоверчиво интересуется СуМан.

— Да. — кивая, подтверждаю я. — Мы всё это с ним обсуждали.

— Похоже, в «FAN Entertainment» жизнь идёт очень интересно, — чуть качая головой, задумчиво, делает вывод Чо СуМан подводя итог услышанному.

— Господин президент, концерт, — поднимает вверх руку АйЮ, напоминая о себе.

— О, прости, АйЮ, — говорит СуМан, — неожиданно интересный разговор получился. Конечно, давайте пойдём. Артисты ждут.

— Пожалуйста, пойдёмте все за мной в зал! — приглашает всех присутствующих АйЮ, — я покажу вам дорогу.

Народ, переговариваясь, собирается вокруг именинницы, собираясь следовать за ней. Я, с сожалением кинув взгляд на так и не съеденное мясо, тоже иду к ним.


Время действия: 19 июня, вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи, зал ресторанчика.


На стене закреплён большой телевизор. Посетители едят, одновременно смотря на экране музыкальное шоу с участием ЮнМи. То, в котором айдол-группа «Корона» соревнуется с айдол-группой «INFINITE» в лучшем знании песен трот. Все столики в кафе заняты, а за некоторыми сидит даже большее число людей, чем то, на которое они рассчитаны. В зале царит атмосфера разочарования. Агдан, их кумир, уверенно топит свою группу, не сумев угадать ни одной песни. Объявлен последний раунд и поклонники напряглись, всматриваясь в телевизор, в надежде, что ну хоть поражение будет «не в сухую».

«… — Музыка!» — командует на экране ведущий шоу. Включают фонограмму.

— Аджжжж, — звуками, с насмешливыми интонациями выражают своё отношение к звучащей мелодии некоторые из посетителей. Многие, расслабленно откидываются на спинку стула, полагая, что хоть одно очко, но ЮнМи заработала. Эту песню знают все.

«— ЮнМи…» — в наступившей тишине произносит на экране ведущий с интересом смотря на испытуемую, — «Ты знаешь, что это за песня?»

«— Совершенно не представляю, что это может быть, господин ведущий!» — широко улыбается ему в ответ та.

— Ха! — как один человек, разом выдыхает зал, выпрямляясь на стульях.

— Это же «Мужчина в жёлтой рубашке»! — раздаются разрозненные выкрики из-за разных столиков.

Зал в искреннем недоумении, как можно не знать эту песню. Шоу, между тем, продолжается.

«… — Правда, не знаешь песню — «Мужчина в жёлтой рубашке»? — искренне удивляется ведущий.

«— А, так это была она?» — похоже, вспомнив, говорит ЮнМи.

«— Ты же её знаешь!» — с радостью восклицает ведущий и предлагает. «- Давай, споём её вместе!»

Через пять секунд, окончательно офигевший зал молча взирает на молчащую ЮнМи. Ещё через пару секунд люди начинают смеяться.

— Тётушка! — кричит кто-то, обращаясь к маме ЮнМи, — Почему ваша дочь не знает корейских песен? Вы её плохо учили?

Мама, с несчастным выражением на лице, кланяется, прося прощения за свою дочь. Следом за ней кланяется СунОк, стоящая позади неё.


(в это время, казарма «Голубых драконов». Перед телевизором царит разочарование. Агдан только что сработала в «ноль»)


— Хён! — раздаётся недоумённый вопрос, адресованный ЧжуВону, — Почему твоя девушка не знает корейских песен?

ЧжуВон сидит с кислым выражением на лице. Он в этом не участвовал, но получается, что в проигрыше виноват он. Ведь Агдан считается его девушкой. Невестой. Он знает, что причина в амнезии, но при этом помнит о своём обещании ЮнМи никому об этом не говорить. ЧжуВон быстро прикидывает в голове последствия нескольких вариантов развития событий.

— Всё она знает. — сделав спокойное выражение на лице говорит он. — Просто она очень увлекающийся человек. Когда занимается интересным для неё делом, то так сосредотачивается на этом, что может забыть обо всём на свете. В такие моменты может забыть о простейших вещах, которые знают все. Наверное, у неё в тот момент в голове крутилась какая-нибудь новая мелодия, о которой она думала. Вот и вся причина по которой она не угадала ни одной песни.

— Что, правда? — недоверчиво спрашивают у него.

— Да, — кивает ЧжуВон, — Правда. Но за счёт того, что она сильно концентрируется на одном, у неё получается делать это очень качественно. Вот, например, её марш «Red Alert». Вышел очень качественным. Все иностранцы это признали.

— А-а, — понимающе тянут, кивая головами его сослуживцы.

Но находится-таки среди них ещё не до конца поверившийся в объяснение.

— Но она же на съёмках была? — возражает он, — Разве можно одновременно думать о песне и разговаривать с ведущим?

— Творческая личность, — вздохнув и разводя руками с пожиманием плечами, отвечает ему ЧжуВон, — Что поделать. Она такая.

— Точно, творческие люди, они такие! — подтверждает кто-то из толпы, — Они всегда рассеяны, потому, что думают о своих идеях. В любом фильме такое показывают.

ЧжуВон благодарно кивает.

— Непросто быть с таким человеком рядом, — с утомлённым видом жалуется он.

— Да ладно, тебе хён! — успокаивают его. — Зато она у тебя красивая. И знаменитая. Девушки могут быть странными, умным им быть не обязательно.


(позже. ЧжуВон, запершись в туалетной кабинке и шипя себе под нос что-то неразборчивое быстро набирает на телефоне текст СМС-сообщения)

Текст СМС: «Только что с трудом смог объяснить сослуживцам твой провал на музыкальном шоу. Сказал всем, что ты творческая личность, которая забывает всё, когда увлечена своей идеей. Пожалуйста, придерживайся этой версии, если тебя ещё кто-то спросит о причинах твоего «флопа». И я хочу знать, что меня ждёт в твоих следующих шоу. Хочу подготовить ответы заранее. ЧжуВон)

— Вот чусан-пурида, — очень недовольно шипит ЧжуВон тыкая на экране пальцем в кнопку «отправить», — Следи за ней… будь вежлив… а она меня подставляет… зараза![11]


(позже, около двенадцати ночи. Мама и СунОк, закрыв кафе и закончив с делами, пьют на маленькой кухне цветочный отвар, завершая хлопотный день)


— Люди были сильно разочарованны, — с сожалением говорит мама, ставя чашку на стол.

— Это всё из-за того, что она потеряла память. — хмуро отвечает ей СунОк, — Невозможно сразу выучить всё, если ты забыла всю свою жизнь.

— Как бы это не отразилось на её популярности, — озабоченно говорит мама, — Если бы люди знали о её амнезии, наверное, они бы так не возмущались.

— Ещё неизвестно, как они себя поведут, когда узнают об этом, — возражает ей СунОк, — Как бы хуже не вышло.

Некоторое время в кухне устанавливается тишина.

— Это да, — помолчав, огорчённо вздыхает мама, вновь белясь за чашку.

— Ну сеструха, ну даёт! — возмущается СунОк, — Могла бы хоть главные песни выучить! Она же музыкой занимается? Или, чем она там занимается, что не нашла на это времени?

— Твоя сестра много работает, — строго произносит мама, глядя на дочь, — Она сочиняет новые песни, снимается в шоу и готовится с группой к выступлениям.

— Да это понятно, — с досадой отвечает СунОк. — Но к шоу тоже нужно готовиться. Чем занята её менеджер? Разве она не знала, какие будут вопросы? Почему агентство разрешило выпустить это в эфир?

— Возможно, у них не получилось запретить, — говорит мама и делает предположение, почему, — Там же была другая группа. Это было соревнование. Я думаю, люди станут разгневанны, если узнают, что победители в шоу определяются заранее.

— Наверное, — соглашается с ней СунОк, но продолжает выказывать своё «фи». — Теперь надомной все будут смеяться, что моя сестра-музыкант не знает простых песен. Не рассказывать же всем, что у неё — амнезия? Даже если я стану это делать, все подумают, что я это придумала, чтобы просто её «отмазать».

— Ой, беда, — тяжело вздыхает мама и подносит к губам чашку, чтобы сделать глоток.

— Даже как-то страшно становится смотреть следующее шоу, — признаётся СунОк, — А вдруг там что-то ещё будет? Неприятное…


Время действия: поздняя ночь

Место действия: никогда не спящий общий чат группы «Корона»


[*.*] Это было что-то невероятное! Мне ещё никогда не бывало так за кого-то стыдно, как за Агдан!

[*.*] Она реально не знает ни одной старой песни или прикидывается?

[*.*] Айдолу не знать ни одной песни, которую слушает уже не одно поколение нации, это позор.

[*.*] Агентство позиционирует её как композитора. Какой же она тогда после этого композитор?

[*.*] А что, хочешь сказать она не композитор? Могу дать ссылку на её произведения, послушаешь.

[*.*] Но как же так может быть? Она что, всё время до этого — в коме лежала? Как она могла не слышать «Человек в жёлтой рубашке»? А?

[*.*] Да, это очень и очень странно. Так могло быть если она не жила в Корее и только недавно приехала. Это бы всё объяснило. Но она никогда не была за границей.

[*.*] Это ничего, что она на японку похожа?

[*.*] Кто похож на японку? Агдан?

[*.*] Ну не я же. Если присмотреться, в ней явно видны японские черты.

[*.*] Ты рехнулась. Нет там никаких японских черт!

[*.*] Тогда почему она не знает «Человек в жёлтой рубашке»?

[*.*] Что за бред? Хочешь сказать, что японские уши не могут слышать корейских песен?! Ты действительно такая дура?

[*.*] Это ещё одно доказательство того, что она инопланетянка! Если она кореянка, то она не могла не знать такую известную песню. А если она «упала со звезды», то слышать она её не могла. Что она и продемонстрировала!

[*.*] Агдан — инопланетянка?

[*.*] Агдан — воплощение королевы Мён СонХва! Королева тоже не могла слышать «Человек в жёлтой рубашке»!

[*.*] Ух ты! Сегодня, что, дурдомы выпустили всех ненормальных? Не долечив?

[*.*] А мне только что пришла в голову мысль, что раз Агдан не помнит песню, значит, «подселение» произошло совсем недавно. Можно проследить жизнь Агдан назад и определить время, в которое оно произошло!

[*.*] А-а! Адми, адми, тут ненормальные в чате! Если вы не перестанете писать чушь про Агдан я пожалуюсь на вас администратору сайта!

[*.*] Да плевать на тебя и твоего администратора! Что хотим то и пишем!

Трек четвёртый

Время действия: 20 июня

Место действия: минивэн ЮнМи


Сижу, в окно смотрю. Сегодня, прямо с утра, вместе с группой, записали вокал для японской версии «Bunny style», потом будут съёмки клипа. Студию своим присутствием посетило руководство агентства. Первым приехал КиХо. Поздоровался со всеми, оглядел нас, поинтересовался самочувствием и убедившись, что коллектив с ног не падает, вид бледный не имеет, выйдя за дверь, приступил к обсуждению каких-то своих вопросов с продюсером группы. Пока мы разбирали выданные нам тексты, определяясь, кто какие слова поёт, в какой тональности и с каким интонациями, КиХо закончил разговор и, перед отъездом, подозвал меня к себе на пару слов. В общем, как он сказал, СанХён строг, но, справедлив. И в том, что мне влепили штраф, вина одна моя, ибо поведение вышло за границы дозволенного. Однако, сумма штрафа, на взгляд КиХо, излишне велика. И он, КиХо, обратил на это внимание господина президента, прося принять во внимание тот факт, что человек я тут новый, слабо адаптированный, однако я много работаю и у меня есть успехи. «Президент СанХён, — сказал он, — меня выслушал, но ничего не сказал. Однако, я работаю с ним не один год и уже разбираюсь в выражении его лица. Уверен, что если ты ещё раз извинишься и попросишь снизить сумму штрафа, то он это сделает».

«Сделай, как я советую» — порекомендовал мне КиХо.

Я его выслушал, поблагодарил, пообещал, что непременно так и сделаю и он уехал. Я, в общем-то, и так собирался обсудить с шефом этот вопрос с глазу на глаз, а тут он сам, парламентария прислал. Может, это повод повысить мне уровень своих притязаний? Что-нибудь этакое попросить, извращённое… День отпуска, например, вне общежития…

Запись звука прошла нормально. По-деловому технично и даже, я бы сказал, буднично. Девчонки оказались неожиданно весьма хороши в японском. И с произношением, и с прочтением слов проблем практически не возникло. Ну было пару раз, но так, по мелочи, рабочие моменты. Я тоже несколько повторов сделал. К обеду, ко времени окончания работы, приехал СанХён, посмотреть, чего мы там поназаписывали. Звукооператоры дали послушать ещё несведённые отрывки, продюсер рассказал, почему так, а не иначе. Шеф послушал, покивал на объяснения и одобрил проделанную работу. Чего не одобрить, если всё сделано на нормальном уровне?

Говорить с ним по поводу своего штрафа я не стал, поскольку даже ещё не подумал, на сколько снижать и чего просить дополнительно за причинённый мне моральный ущерб. «Пусть пока помучается!» — решил я, думая о шефе. Тот, возможно, видя, что я молчу, даже не заикнулся, что хотел обсудить со мной этот вопрос. Виду не подал. Спросил, как прошла моя поездка к АйЮ и чем я там занимался.

Ну я ему правду и сказал. Сказал, что обсуждал с создателем «SM Entertainment», господином Чо СуМаном, причины провала «SNSD» в Америке. Давал ему дельные советы как не «флопнуться» в следующий раз.

После того, как я это сказал, СанХёна перекосило. Опять он схватился за свой бок и все с минуту всполошено носились в поисках воды чтобы дать ему запить лекарство. Когда не надо, ходишь, о бутылки запинаешься. А когда нужно — фиг найдёшь, как говорится.

Придя в себя, шеф сказал, что сильно, очень сильно сомневается в целесообразности моей поездки в Японию. Что он боится, что у меня ещё хватит ума дать советов её премьер-министру. Я в ответ сказал, что это была лёгкая шутка и я очень сожалею, что она вызвала такой неожиданный для меня эффект. А на самом деле СанХён просто «попал под раздачу» оказавшись последним в очереди задающих дурацкие вопросы. Мои «старушки» задолбали меня с этим днём рождения прямо с утра. Расскажи им, кто во что был одет, да кто кому что сказал, да как посмотрел, да что я кому говорил? И по кругу. Одна за другой и с одним и тем же. Надо было их сразу всех собрать в одном месте и устроить пресс-конференцию, чтобы по шесть раз не пересказывать одно и тоже. Но так сделать я сразу не сообразил, а потом стало уже поздно. В общем, всем говорил, что стоял в углу, молча стенку подпирал. Чтоб отстали.

А, если говорить, как оно было на самом деле, то результаты посещения мной мероприятия следующие. Подарки мои — пришлись ко двору. По крайней мере один, это точно. Не знаю, откроет ли АйЮ хоть одну книгу, но сингл она послушала практически сразу, вскрыв, в нарушении традиции не трогать подарки до того, как не спровадишь всех гостей, коробку и вытащив из неё CD-диск. Мне кажется, песня ей действительно понравилась. Ну, мне так показалось. Я немного «подпилил» звук относительно оригинала, сделав свою аранжировку. Больно, на мой взгляд, в оригинале она бедная и плоская в плане звучания. В результате, вроде, неплохо вышло. Поскольку вложил каплю «своего», появилось больше поводов переживать за дальнейшую судьбу подарка. Постарался донести до лиц, обладающих правом принятия решения, что это офигеть какой хит выйти может если его исполнить правильно. Несколько раз за вечер повторил эту мысль в разных вариациях. Надеюсь, не бросят небрежно в коробку с ненужными дисками. Я ж работал, старался.

Ещё, вчера я внезапно познакомился с Чо СуМаном, создателем «SM Entertainment». Я чего его не узнал, имея «досье» на агентства, где есть фото всех президентов? Оказывается, он уже три года как ушёл с поста президента, передав его господину Ким ЁнМину. Его-то я опознал, его фотографии я видел. Не знаю кем он приходится Чо СуМану, какие там у них родственные отношения, что тот ему передал свой пост, а сам занялся то ли новым проектом, то ли ещё чем. Чертям было угодно потянуть меня за язык, и я зачем-то изложил этому известнейшему в корейском шоу-бизнесе человеку свой взгляд на ситуацию с «SNSD». То ли похвастаться решил, что «петрю в вопросе», толи гордость взыграла, что мне солидные «мэны» внимают. А может, от мяса слегка осоловел, которого там давали на фуршете много и всё вкусное. Язык развязался. Славу богу, что скандала не вышло. Нормально пообщались, хотя окружающие, судя по выражению их лиц, просто не находили слов, чтобы выразить своё удивление тем, что школьница так общается с владельцем «SM Entertainment». Стояли и молча смотрели. Чо СуМан, как мне показалось, был сильно сосредоточен на вопросе, чего у него не так пошло в Америке. И поэтому думал о своей проблеме, а не о том, какой там уровень у его собеседника. Помнится, СанХён как-то обмолвился, что «SM Entertainment» без толку вколотили кучу денег в попытку продвижения на американский рынок, не получив при этом никакой отдачи. Не удивительно, что такая сосредоточенность возникла. Потеря денег всегда вызывает повышение сосредоточенности. После «влёта» постоянно думаешь, как бы снова клювом не прощёлкать…

Ну, а в общем, день рождения у АйЮ прошёл как нормальный день рождения. У неё действительно, много друзей, подарков была куча. Сама она весь вечер бегала между гостями, стараясь никого не оставить без внимания. Так что каких-то особых длинных разговоров я с ней не разговаривал, что может быть и к лучшему. Ибо не представляю тем, кроме профессиональных, на какие бы мы могли с ней пообщаться. Но, не смотря на эпизодичность наших с ней контактов, она представила меня ранее не знакомым мне людям, представляя меня как свою новую подругу. В общем, так сказать, немножко познакомила меня с местным бомондом, а его — со мной. Спасибо ей за это. Пригодится.

Концерт на её дне рождения был хороший. Друзья АйЮ выступали с душой, не как для стадионов. Я совсем не имею в виду, что они там лажу гонят, но, когда в небольшом зале, где все свои… Оно, мне кажется, душевнее тогда выходит, вроде почти по-родственному. Ну, мне так кажется. Конечно, я знаю, что подковёрные игры никто не отменял, такие сборища, обычно ярмарка тщеславия, бла-бла-бла и всё такое прочее… Но как-то я подобного не заметил. В глаза не бросилось, не увидел. Может, потому, что первый раз и не имею особого опыта в таких делах? Не знаю. Лично мне всё понравилось. Тоже хочу, чтобы у меня были такие «днюхи». Много друзей, подарки и весело без напряга. Вот разбогатею…

Собираясь уезжать, СанХён позвал меня за собой, для личного разговора. Выйдя на улицу и стоя возле машины, сообщил, что он имел утром беседу с дядюшкой Хваном. Дядюшка, как он сказал, был очень огорчён моим полным незнанием песен трот, что для человека, который всю жизнь занимался их исполнением, в общем-то, неудивительно. И что он намерен встретится со мной для выяснения причины моего столь позорного фиаско.

На дав мне открыть рот, СанХён сообщил, что был вынужден рассказать ему о моей амнезии, чтобы избежать попадания в неловкую ситуацию в дальнейшем. Так что если раньше дядя Хван знал лишь о том, что я попал в аварию, то теперь он ещё знает и о том, что после неё мне отбило мозги и я ничего не помню.

В ответ на это я только плечами молча пожал. Ну а чего? Сказал да сказал. Наверное, правильно сделал, чтобы он не донимал меня музыкой прошлых лет. Но, как говорится, не тут-то было. Дядя Хван, по словам СанХёна, загорелся идеей, или, высказал желание, решил, в общем, помочь мне стать знатоком песен трот! СанХён сказал, что посмотрит, что с этим можно сделать, но на всякий случай, посоветовал мне готовиться. Для начала, хотя бы морально. Видать, дядя Хван неизбежен…

Вот только песен трот не хватало на мою голову!

После этого СанХён ещё раз уточнил, действительно ли у меня нечего ему сказать, а я, разозлённый внезапным явлением дядюшки, мстительно ответил, что у меня всё окей и лучше просто не бывает. СанХён, похоже, озадаченный уехал в агентство, а я поплёлся назад, к группе, чтобы следовать её дальнейшему расписанию при этом думая о том, что можно было шефа особо и не троллить с самого начала, а взять и попросить снизить сумму штрафа, как сделал бы на моём месте любой нормальный человек…

Так. Приехали. Привет родная общага! Сегодня никуда больше не нужно тащиться! Карантин — это прекрасно!


(вечер того же дня. Разговор кого-то с кем-то)


— Госпожа, у меня есть очень интересное видео одной вашей знакомой на празднике весьма известной личности.

— Да? И что в нём интересного?

— Ваша знакомая очень неуважительно отзывается о популярных исполнителях и работе их агентства. В присутствии свидетелей. Это несомненно, очень большой скандал, госпожа.

— Мда? Откуда оно у тебя?

— Есть человек, очень хорошо владеющий компьютерными технологиями. Мне его рекомендовали. Он умеет находить в компьютерах вещи, спрятанные от всех.

— Я хочу посмотреть это видео!

— Сожалею, госпожа, но его у меня нет. Сам я видел его на экране планшета. За сьёмку хотят получить деньги, но это именно то, что вы хотели.

— А если это подделка?

— Я гарантирую вам, что это подлинное видео с закрытой вечеринки. У этого человека очень серьёзные рекомендации и я сам убедился, что это не подделка. Если выложить видео в сеть за несколько дней перед комбэком, то, возможно, агентство будет вынуждено его отменить.

— Вот даже как? Я заинтригована. Сколько хотят за это видео?


(вечер того же дня. Общежитие группы «Корона». ЮнМи, после ужина, «тащится», лёжа спиной на полу и закинув ноги на диван. К ЮнМи на четвереньках подползает БоРам и смотрит ей в лицо)


— ЮнМи, когда мы начнём репетировать? — неожиданно раздаётся голос прямо над моей головой.

От неожиданности вздрагиваю и открывая глаза. БоРам! Смотрит на меня сверху чуть ли не в упор. Блин! Только придремал!

— Что, репетировать? — не понимаю я.

— Мою песню. Которую ты обещала. Я готова.

— Мм-м, — издаю я нечленораздельный звук.

Ну разве не видно, что я отдыхаю? Сдохнут не дадут. Что за люди?

— Завтра запишем всё, чтобы я с долгами перед агентством рассчиталась и начнём делать новые долги, — в надежде, что от меня отстанут, обещаю я.

Но, не тут-то было!

— А ты уже решила, для кого напишешь песню? Для СонЁн или ХёМин? — задаёт мне вопрос БоРам ложась со мной рядом животом на пол. Голова к голове.

Это она про чё сейчас? Про разговор у СанХёна? Ну да, он же тогда сказал — «бери любую и работай».

— Ещё не решила, — отвечаю я. — Времени всё нет.

— ХёМин хорошая вокалистка. — говорит БоРам и делает паузу.

Угу, намёк понят.

— Я знаю, — отвечаю я и задумываюсь.

А действительно, как-то я выпустил этот момент из вида. Сам про долги свои рассуждал, а этот момент — потерял. Нужно завтра сказать ЁнЭ, пусть составит мне отдельный план моих долгов. Не размазанный по всему производственному плану, а на отдельном листочке. Чтобы был перед глазами. Достал, посмотрел, вспомнил. А то тут одно за другим, да на друг дружку набегает, и из головы всё вылетает…

— А в каком стиле ты будешь писать песню? — чуть ли не в ухо задают мне следующий вопрос.

Похоже, с придремать — всё. Не получится. РамБо пришла…

Отодвигаюсь и задумываюсь над вопросом. Долго думаю. Секунд десять. В голове — ни одной идеи.

— Сначала нужно определиться с исполнителем, — отвечаю я. — А потом уже, исходя из имеющихся у него данных, думать, что ему будет лучше.

— Правильно, — соглашается со мной БоРам. — Вокал, это главное. Как думаешь, та песня для меня, на испанском… Она мне подойдёт?

Ох, что ж я маленьким не сдох?!


Время действия: следующий день, 21 июня.

Место действия: звукозаписывающая студия


Сижу, смотрю на девчонок с листками бумаги в руках, расположившихся на двух небольших диванах вдоль стены. В листках — текст поздравительных песен, которые мы будем сегодня записывать. Запишем, займусь композицией для Ли ХеРин. У меня уже есть для неё пара претендентов, скажем так, на запись. Нужно будет посидеть за синтезатором, поиграть, послушать. Хорошо, что у меня есть KingKorg …

Смотрю на сосредоточенных девчонок, внимательно вчитывающихся в текст. Вчера БоРам меня конкретно обломала с моей идеей — поспать дополнительно пару часов. Разбудила своими вопросами, а потом мозги включились, шестерёнки в них завращались, крутя идеи, сон куда-то и делся. Тяжела и неказиста жизнь айдола… Программиста? Конформиста? Чё-то не рифмуется сегодня с утра…

Так вот, вчера я задумался на тему — «с чем девчонок в Billboard отправлять?». Тоже, кстати, один из долгов. Причём — «кислотный». Думал, думал… Можно было бы за две недели и «набросать», как говорится. И даже не только. Можно было всё и закончить, а Японию — сделать стартовой площадкой в «Но t 100». Только вот вопрос — что? Что писать-то? Ну явно, не на корейском. И даже не на японском. Хоть Япония и второй по размеру музыкальный рынок после США, но вот как-то не припомню я японских хитов в «Нот 100». Не, вру. Был мужик один. Про лапшу какую-то японскую пел. Но это было, если память мне не изменяет, в наши лохматые, то ли пятидесятые, то ли шестидесятые… Короче, древность несусветная. Актуальность произведения сейчас — крайне сомнительная. А главное, я её нифига не помню. Даже название. Помню только, что про лапшу…

Не, если делать всё по уму, то нужна композиция на английском. Поэтому, я с ЁнЭ, прямо с утра затребовал кроме отдельного списка своих долгов, какие-нибудь материалы по которым можно оценить, как мои сонбе владеют языком. Не законченные, отшлифованные песни на английском, а рабочий процесс их записи. Чтобы можно было минут за пять оценить кто, что может. Если они есть, конечно, эти песни. Если нет, придётся тогда делать тестирование. Что собственно, крайне неохота… Это надо будет оргаа-анизоооовывать… Потом я буду выглядеть умнее старших… Опять эти уровни, табели о рангах, обиды… Честно говоря, вот просто не хочется в это влезать. Лучше так, посмотрел и всё понятно. Очень надеюсь, что ЁнЭ что-то найдёт.

Кстати, с утра, ЁнЭ ознакомила меня с моим индивидуальным расписанием во время «карантина». Помимо шлифовки хореографии к промоушену, там ещё и фотоссесии в «VELVET» и учёба у них какая-то. И моё очередное прослушивание. И работа с клипами и запись. В общем, дофига всего. Судя по предъявленному списку, отдохнуть на «карантине», как я рассчитывал, не получится. Что весьма печально. Шо ж это за карантин-то такой, на котором нужно пахать от рассвета до заката? Какой-то неправильный…

Да, и опять возвращаясь к моим «старым кошёлкам». Кого из них лепить? Даже не знаю… Точнее, чей репертуар им предложить? Понятное дело, что лучше не одиночный сингл давать, а проверенный временем репертуар группы, с которым потом можно будет и с концертами по миру прокатиться, если что… Вот только чей? «Space girls»? Ммм… не уверен, что «мои» потянут их вокал. Потом, у «Короны», эти странные перепады по росту, от 167 до 154.

Хоть «SNSD» и тощие, но, когда они одной толпой на сцене, смотрятся они не в пример лучше. Небольшие различия в росте нивелируется индивидуальной длинной каблуков.

Из каких соображений СанХён так подбирал «Корону»? Для «мимишности»? Возможно да, но прокатит ли подобное в Европе и за океаном? Не знаю. Короче, я ни в чём не уверен, опыта у меня никакого, и чего делать, я особо не представляю…

— И это всё ты сама написала? — удивлённо спрашивает меня в этот момент БоРам, закончив знакомится с предложенным текст и поднимая на меня глаза от листа бумаги. — И музыку и стихи?

Я не стал отвечать ей фразой Юрия Деточкина — «Я тоже приложил к этому руку». Иронии не поймут, да момент не тот. А руку я действительно приложил, да. Перевод делал, и кое-что добавил к звучанию. На мой взгляд стало лучше.

— Порой мне в голову приходят просто поразительные вещи, — отвечаю ей я.

— Например? — заинтересовывается Борам.

— Всякие, — коротко говорю я и предлагаю. — Если все ознакомились, предлагаю послушать музыку и приступить к пробной записи.


(шестой час вечера того же дня. Минивэн ЮнМи движется по набережной, везя свою хозяйку домой, в общежитие.)


Я сегодня молодец. С группой — две песни записал, Ли ХеРин мелодию подобрал и даже ещё день не закончился. Вечер ещё только! Еду в общежитие, буду отдыхать. А пока еду, посмотрю видео, которое мне нашла ЁнЭ, на котором «Корона», как она мне сказала, проходит тестирование на уровень знания английского языка. Вообще классно! Не нужно будет никаких прослушиваний организовывать. День заканчивается весьма и весьма неплохо…

Итак, что тут у нас с видео… Смотрю.[12]

Мм-дя, — думаю я, закончив просмотр короткого видеофайла. — Ну что тут можно сказать, дорогая редакция? День заканчивается не совсем так хорошо, как думалось всего три минуты назад. Чё ж так плохо-то всё? С японским, у них всё хорошо, а английский — ну это блин, слов нет. Уровень самый первый, начальный. Хоть на видео девчонки совсем ещё молодые, не факт, что за прошедшие несколько лет они как-то в нём «приподнялись». Скорее наоборот — забыли всё, что помнили. А когда им было расти? Участие в поп-группе не предполагает наличия времени для изучения иностранных языков. Если они этим и занимались, то изучали — японский, судя по результатам. Японский, как я понимаю, выглядел более перспективным в случае попадания на японский музыкальный рынок, который буквально рядом, чем на американский и который чёрте где. Американский рынок здесь — это космос. И причём, глубокий.

Впрочем, чего мне об этом печалится? Это проблемы СанХёна, а не мои. Пусть находит преподавателей, и они ставят им произношение. Я не умею, не знаю, и заниматься этим не собираюсь. Так и скажу. Не хочу я с ИнЧжон возится. Энергии много, прямо прёт, когда на видео она руками размахивает, а вот способностей, увы, не видно. Чё мне — поседеть что ли в борьбе с ней? Я лучше посплю.

Так, с этим всё понятно, пока есть время, займёмся боле приятными вещами. Без лишних ушей…

— ЁнЭ, — поворачиваюсь я к своему менеджеру и прошу, — дай мне пожалуйста мой телефон.

— Кому ты будешь звонить? — задаёт она мне стандартный вопрос начиная доставать свою сумку.

— Хочу позвонить Ли ХеРин. — отвечаю я.

— Зачем? — спрашивает ЁнЭ прекратив доставать сумку, в которой у неё лежит мой телефон.

ЕнЭ строго смотрит на меня.

— Я написала для неё новую мелодию и хочу ей об этом сказать. — объясняю я, «зачем».

ЁнЭ молча смотрит на меня, я смотрю на неё, не понимая причины её заминки.

— Чего? — смотря на неё спрашиваю я.

— Ли ХеРин выходит замуж, — произносит ЕнЭ.

— В смысле — замуж? — не понимаю её я. — Зачем?

— Она девушка. — смотря на меня объясняет ЁнЭ. — Все девушки, рано или поздно выходят замуж.

Причём тут какие-то девушки? — не понимаю я.

— Ли ХеРин — скрипачка с мировым именем. — так до конца и не врубившись в ситуацию, объясняю я ЁнЭ. — Зачем ей выходить замуж? А сцена? А популярность? Деньги, наконец?

— Ну, наверное, у неё были для этого причины, — сделав паузу несколько неуверенно отвечает ЁнЭ, чуть пожав плечом.

Ошарашенно обдумываю эту дикую новость, которая никак не умещается у меня в голове.

— А я? — спрашиваю я. — А как же я?

— Что — ты? — не понимает ЁнЭ.

— Я с ней работала… Репетировала. Музыку ей писала… Такой ведь музыки больше ни у кого нет, как у неё! Я же ей лучшее отдала, сонбе… — удивлённо смотрю я на неё.

— Я думала, ты знаешь, — отвечает мне ЁнЭ.

Что значит — я знаю?! Мне кто-нибудь это сказал?!

— Никто ничего мне не говорил, — начиная злиться, отвечаю я ЁнЭ.

— Мне очень жаль, ЮнМи, что она так поступила, — произносит ЁнЭ, — но это её решение. Не знаю почему президент СанХён тебе не сказал. Может, хотел это сделать позже, после промоушена, чтобы тебя не огорчать…

К чёрту промоушен!

— За кого она вышла? — спрашиваю я.

— Свадьбы ещё не было, — говорит ЁнЭ, — Я подробностей не знаю, слышала только, что её жених состоятельный мужчина. Он владелец трёх зубоврачебных клиник и смог оплатить неустойку за досрочный разрыв контракта между Ли ХеРин и агентством.

Во как! Даже неустойку оплатила, как припекло! Конечно, раз богатенький попался, чего теряться? Надо хвататься зубами и ногами! Деньги — наше всё! А я как дурачок ей браслетики покупал! Конечно, «зубники» тут такие прейскуранты ломят, да если ещё с трёх клиник… Мой браслет на их фоне — плюнуть и растереть! Вот же меркантильная гадина!

— ЁнЭ, дай мне телефон! — требую я.

— Зачем он тебе?

— Я хочу сделать звонок!

— Кому ты хочешь звонить?

— Это не ваше дело.

— Я твой менеджер. Я не дам тебе телефон если ты мне не скажешь кому собралась звонить.

— Я хочу позвонить Ли ХеРин.

— ЮнМи, не надо это делать!

— Я хочу позвонить!

— Это плохая идея!

— Дайте мне мой телефон!

— Что ты будешь ей говорить?

— Это вас не касается! Дайте мне телефон!

— Тебе нужно всё сначала обдумать, что ты скажешь.

— Если вы сейчас же не дадите мне телефон, я пойду звонить из телефонной будки!

— Господин Ло! — встав на ноги в проходе кричу я водителю. — Остановите машину!

— Одну минуту, — бросив на меня взгляд отвечает он мне и просит. — Молодая госпожа, пожалуйста сядете.

— ЮнМи — сядь! — требует у меня ЁнЭ.

— Телефон! — требую в ответ я.

— Хорошо, я дам тебе телефон, — уступает мне ЁнЭ, — Только, пожалуйста, сядь.

Я плюхаюсь обратно в кресло. ЁнЭ достаёт из сумки мой телефон и протягивает его мне.

— Подумай ещё раз. — просит она меня. — Гнев, плохой советчик.

Несколько секунд молча смотрю ей в глаза.

— Сонбе, — спрашиваю её я, — вас когда-нибудь предавали?

Растерявшись, ЁнЭ несколько секунд мешкает с ответом.

— Возможно, это не то, что ты думаешь, — собравшись с мыслями, наконец отвечает она. — Может, у неё были какие-то причины, о которых ты не знаешь?

— Вот я их и узнаю. — холодно говорю я, — Чтобы больше об этом не думать. Выяснить, забыть и покончить с этим.

В этот момент машина останавливается. Поднимаюсь на ноги, иду к двери, открываю её вбок. Вижу, что машина остановилась в «кармане» дороги, в котором есть лестница, ведущая вниз, к реке. Выхожу из машины, иду к лестнице, зажав в правой руке телефон.

(пару минут спустя)

Спустившись вслед за ЮнМи к реке, ЁнЭ и охранник наблюдают, как та, в десяти метрах от них, расхаживает взад-вперёд по узкой полоске берега под лучами вечернего солнца, целиком поглощенная телефонным разговором.


Время действия: тот же день, вечер

Место действия: общежитие группы


Та блин!

Смотрю на превратившуюся в осколки чашку, выпавшую из рук и шмякнувшуюся на пол.

Что за день сегодня! Ничего, как говорится, с утра не предвещало. А потом всё как понеслось! И всё из-за этой Ли ХеРин. Замуж она выходит! Дура… Чёрт меня ещё дёрнул ей позвонить. Захотелось расставить все точки над «и». Сейчас думаю, что это действительно, было не лучшее решение, но в тот момент оно казалось совершенно правильным и обоснованным. Я совершенно забыл об умении девушек «переводить стрелки» с себя на других. «Ты же обещала мне написать новую музыку?» — сказала мне она, — «Ты же этого не сделала? Сколько мне нужно было ещё ждать? Ты совсем не вспоминала обо мне. Не звонила, не спрашивала, как у меня дела. А надомной уже смеялись, называли исполнительницей «одной композиции». А тебе было всё равно, как я себя чувствую. Ты занималась своими проектами и личными отношениями. У меня тоже были поклонники. Чем я виновата в твоём равнодушии ко мне?»

В общем, как говорится, поговорили. Я оказался виноватым кругом и во всём. ХеРи ещё и всплакнула в конце разговора, заставив меня почувствовать себя бессердечными и бесчувственным организмом. А сейчас во мне растёт чувство уверенности в том, что меня банально развели как последнего первокурсника. Если неспешно обдумать каждую предъявленную мне претензию, то на каждую из них найдётся аргументированные возражения. Но это сейчас. А тогда я их не нашёл. Поэтому, чувствую себя дураком…

В раздражении поддаю носком тапочка большой осколок чашки, который с ручкой. Тот, получив ускорение, со звоном пролетев по кафельному полу, впечатывается в стену и окончательно гибнет, превратившись в мелкие обломки.

— Что тут происходит? — удивлённо спрашивает СонЁн заглядывая из коридора в дверь кухни.

— Ты что делаешь? — округлив глаза спрашивает она у меня.

— Посуду бью, — мрачно отвечаю ей я, посмотрев сначала на осколки, потом на неё.

СонЁн некоторое время молча смотрит на меня, потом заходит внутрь кухни и подходит ко мне.

— ЮнМи, что случилось? — внимательно смотря на меня спрашивает она.

Что случилось? А хрен его знает, что случилось! Сказать, что меня девушка бросила? Но была ли Ли ХеРин ею? Если честно, она ею не была. И другом не была. Так, удачное для неё знакомство. Это я сам себе что-то выдумал, навязывался, ну и получил в итоге. Сам дурак, как говорится…

Смотрю на СонЁн, которая ждёт ответа.

— Ли ХеРин выходит замуж, — вздохнув, отвечаю я.

— И что? — не понимает СонЁн. — Что в этом такого плохого, что ты бьёшь посуду?

Хороший вопрос. Правильный. Вот только задал бы его мне кто пораньше. До того момента, когда я его задал себе сам.

— Ну, вообще-то я писала для неё музыку. — пожав плечом отвечаю я. — Президент СанХён сказал, что я её продюсер. Я думала, что мы будем работать дальше вместе…

Замолчав, смотрю на сонбе, решив, что моё объяснение похоже на жалобную жалобу. Между тем, СонЁн, обдумав то, что я ей сказал, кивает, показывая, что поняла.

— И ты обиделась, подумав, что она тебя предала, — делает она вывод из моих слов.

Я в ответ делаю движение головой, которое должно означать «ну, что-то типа того, разве не так?».

СонЁн вздыхает.

— Понимаю, — говорит она, — всегда обидно, когда люди, которым ты доверяешь, поступают не так, как хочется тебе. Несправедливо и неожиданно жестоко.

Киваю в ответ, чувствуя, что её слова бальзамом ложатся на моё сердце.

— Но с этим ничего не поделаешь, — говорит СонЁн, — это жизнь, в которой каждый ищет лучшего для себя. Возможно, для Ли ХеРин так будет лучше. Жизнь артиста — тяжёлая. Может, она поняла это и не стала бороться, не чувствуя в себе нужных сил. Может, она сделала лучшее для тебя и себя, из того, что могла сделать. Просто это сейчас невидно. Пройдёт время и всё встанет на свои места. А сейчас, нужно не думать об этом. Подождать.

Легко сказать — трудно сделать. Слова она говорит правильные, только вот…

— Вижу, что ты очень огорчена и расстроена, — произносит СонЁн, подойдя ко мне вплотную и осторожно обнимая. — В жизни со всеми такое происходит. Бывает, стоишь, улыбаешься, а внутри такая боль, будто ребра ломаются. Всё проходит. Нужно потерпеть.

Чё это она? — думаю я об обнимашках с СонЁн, впрочем, не торопясь вырываться из объятий. Я, конечно, человек сильный, могу всё перебороть, но… Человеческое сочувствие, тоже, неплохая в жизни штука. Нельзя же всё время неустанно бороться?

— Самое лучшее, в таких ситуациях, — говорит СонЁн отстранившись от меня, но по-прежнему не убирая с меня руки, — заняться чем-то, отвлечься, успокоиться. Мне, например, всегда помогает работа. Всегда успокаивает. Пойдём, я тебя расчешу? Хочешь?

— Да ладно, сонбе, — пытаюсь я отстраниться, решив, что пошли уже совсем телячьи нежности. — Со мной всё в порядке. Я со всем справляюсь.

— Не шипи, — отвечает мне СонЁн не отпуская меня и притягивая к себе. — Пойдём. Уверена, что ты со всем справишься. Но легче тебе это будет сделать после того, как я тебя причешу. Хорошо?

Ну в принципе, почему бы и нет? — думаю я, смотря в близкое лицо улыбающейся СонЁн. — Я же не прошу у неё? Сама предлагает.

— А чего вы тут делаете? — удивлённо спрашивает КюРи с планшетом в руках появляясь в дверях кухни. — Обнимаетесь?

— Осторожно, КюРи! — восклицает СонЁн не отпуская меня. — Тут кто-то разбил кружку. Мы с ЮнМи не заметили и насупили в осколки. Мы сейчас пойдём их вытряхивать из тапочек, а ты, пожалуйста, подмети тут, чтобы никто не порезался.

Ух ты, как СонЁн ловко лапшу может вешать на уши! Буквально на ходу, с места, без подготовки!

— Да кто же так сделал?! — возмущается попавшаяся на удочку КюРи подняв расставленные руки в стороны и смотря на пол. — И не убрала за собой! Что за безобразие? Я сейчас найду, кто это сделал!

— Пойдём, — говорит мне СонЁн и, сделав шаг в сторону, тянет меня за руку за собой.


Время действия: 22 июня, утро

Место действия: общежитие группы «Корона», столовая. Группа завтракает, готовясь к новому дню.


— Вауу… — изумлённо выдыхает КюРи смотря на лежащий на столе рядом с её миской планшет, — вы только посмотрите, что творится!

— Что там? — без особых эмоций спрашивает у неё ИнЧжон.

— «… Конференция ООН по стандартизации географических названий отклонила предложение Республики Корея по переименованию «Японского моря» в «Восточное», оставив название географического объекта без изменений…» — читает вслух КюРи информационную новость и закончив, поднимает голову, смотрит на всех изумлёнными глазами.

За столом устанавливается тишина. Замерев, девушки переваривают неожиданную новость. Одна ЮнМи, о чём-то размышляя, продолжает жевать с хмурым видом.

— Вот япошки, гады… — прервав молчание произносит ИнЧжон.

— Значит, в Японию мы не едем? — будничным тоном интересуется ЮнМи, палочками закидывая рот новый кусочек еды.

— Почему — не едем? — поворачиваясь к ней удивляется БоРам.

— Ну япошки же — «гады», — объясняет свой вопрос ЮнМи. — ИнЧжон-сонбе только что сказала.

За столом опять на несколько секунд устанавливается тишина.

— А причём тут наша поездка и название моря? — не понимает ИнЧжон.

— Я тоже не понимаю, — соглашаясь с неё, кивает в ответ ЮнМи.

— Тогда — зачем ты спросила?

— Просто странно ехать развлекать «гадов», которые только что отжали у нас название моря. — говорит ЮнМи и сокрушённо качает головой. — Патриотическая общественность нас не поймёт.

— А ведь и правда! — восклицает ДжиХён делая большие глаза от осознания факта. — Хейтеры про нас точно напишут, что мы продались японцам!

— Родину продали, — с серьёзным видом подсказывает ей ЮнМи.

ИнЧжон смотрит на ДжиХён, потом на ЮнМи. Снова ДжиХён, снова ЮнМи.

— Ты чё, прикалываешься что ли? — в конце концов спрашивает она у ЮнМи.

— Почему это? — деловито осведомляется та.

— Зачем ты это говоришь? — спрашивает ИнЧжон.

— Просто стало интересно, где проходит грань между честным заработком и продажей родины. — всё так же деловито отвечает ей ЮнМи. — Я молодая, без опыта и не понимаю. Вот если мы поедем развлекать этих «гадов» за деньги, это будет считаться продажей родины или нет? Может, нам стоит публично отказаться от японского промоушена? Может, мы так больше заработаем?

— Как мы так больше заработаем? — неприязненно смотря на ЮнМи спрашивает ИнЧжон.

— Я слышала, что патриотизм хорошо оплачивается. — отвечает ей та, — Выступления на митингах, в воинских частях, проправительственных телевизионных каналах. Гранты из бюджета. А?

— Что за бред?! — изумляется ХёМин. — Мы не та группа, чтобы жить таким!

— То есть, брать деньги за патриотизм — плохо. — делает вывод ЮнМи.

— Ты чего сегодня завелась прямо с утра? — внимательно смотря на ЮнМи интересуется ИнЧжон. — «Дни», что ли, начались?

— Ничего я не «завелась», — говорит ЮнМи. — Просто сижу и радуюсь, что не ошиблась с выбором языка. Не стала писать песню на японском, а выбрала английский.

— СонЁн-сонбе, — обращается к СонЁн ЮнМи, — я ночью написала для вас песню. Для промоушена в Японии.

Теперь за столом замирают.

— Я вчера решила последовать вашему совету, сонбе, — как-то излишне весело улыбаясь, объясняет ЮнМи причину своего поступка СонЁн, — решила немного поработать. Вспомнила, что у вас скоро день рождения и подумала, что для певицы нет лучшего подарка, чем песня. Я буду рада, если вы исполните её на каком-нибудь из японских шоу.

— Фига себе, — в полной тишине произносит КюРи, — я, значит, вчера полночи не спала, потому, что она бродила туда-сюда, а песню она написала для СонЁн. А мне? Мне, когда напишут за мои мучения песню?

— У тебя день рождения совсем не скоро, — напоминает ей БоРам.

— Ну и что? — возражает КюРи. — Пусть подарок будет вперёд. Я тоже могла бы исполнить его в Японии.

— Сначала ЮнМи напишет песню мне! — заявляет БоРам, вспомнив о долге перед собой. — Мне первой было обещано!

— Так, не поняла, — говорит ДжиХён обводя взглядом присутствующих за столом, — БоРам, СонЁн, АйЮ, теперь ещё и КюРи в очереди. Что, ЮнМи будет каждой теперь дарить на день рождения — песню? Так, что ли?

Все выжидательно смотрят на ЮнМи.

— Хотите, чтоб я сдохла? — удивляется в ответ та.

— Если тратишь на песню всего полночи, почему бы тебе не сделать подарок своим сонбе? — нейтральным тоном спрашивает у ЮнМи ИнЧжон. — Тебе ведь это совсем не сложно?

ЮнМи обводит взглядом группу.

— Сонбе недостаточно любят меня, чтобы я не спала ночами, — откровенно отвечает она.

— Угу, — кивает на её слова ИнЧжон и тут же делает из них логичное заключение, — а СонЁн, значит, любит тебя для этого достаточно. Мне вот интересно, что я вчера пропустила? Что за совет ты дала ЮнМи, что она полночи не спала?

ИнЧжон с вопросом во взгляде смотрит на ничего не сказавшую по поводу внезапного подарка СонЁн.

— Сонбе посоветовала мне больше работать, — видя, что СонЁн молчит, отвечает вместо неё ЮнМи.

— И ты сразу кинулась следовать её совету, — кивая, с иронией отзывается ИнЧжон. — Таких советов мы слышим порою по десять раз в день, и все потом прекрасно спят. А ты вдруг с чего-то решила немедленно ему последовать, хотя сама спишь последнее время по пять часов в сутки.

Над столом воцаряется тишина, все ждут, что скажет ЮнМи. Вместо ответа она просто пожимает правым плечом.

— Я вчера видела, как они обнимались на кухне! — сдавая, выпаливает КюРи, не сумев удержать в себе такую новость. — ЮнМи и СонЁн!

— Ох и нифига себе! — вместе со всеми изумляется ИнЧжон. — СонЁн, это правда?

— КюРи всё не так поняла, — неожиданно краснея, отвечает та.

— Вот это дела творятся в нашей группе! — восклицает ИнЧжон поняв, что КюРи не придумывает. — Горячие объятия «Ледяной принцессы», да, СонЁн?

— ИнЧжон прекрати говорить глупости! — разозлившись, хлопает ладонью по столу та и повторяет, — КюРи всё не так поняла!

— А как — так? — спрашивает КюРи. — Я так не нашла того, кто разбил кружку! Похоже, вы сами её и разбили, а меня отвлекли, отправив искать несуществующее!

Несколько секунд старые участницы группы смотрят на СонЁн, ожидая её ответа. Та молчит.

— Решила чётко обойти ХёМин? — смотря на СонЁн в полной тишине спрашивает ИнЧжон. — Ну чё, молодец. Только стоит ли это многих лет дружбы?

СонЁн, с красным лицом встаёт из-за стола и повернувшись ко всем спиной, уходит, так и не сказав ни слова. Проводив её взглядами, группа переводит их на сидящую ЮнМи, смотрящую в сторону дверного проёма куда ушла СонЁн.

— Надо написать песню и для ХёМин, — смотря на ЮнМи говорит ИнЧжон. — Тогда будет честно.

— «Честно»? — резко повернувшись с удивлением переспрашивает та. — Развлекать людей, называя их гадами — «честно», а делать только для тех, кто тебе нравится — «честно» не достаточно? Не буду я ничего никому писать!

— Есть свои и чужие, — хмуро говорит ИнЧжон.

— У меня тоже есть и свои, и чужие. — отвечает ЮнМи слезая со стула.

(секунд пять спустя. ЮнМи тоже ушла.)

— Чего она? — поочерёдно смотря на оставшихся, спрашивает КюРи. — Прямо бешенная сегодня какая-то.

ИнЧжон молчит, опустив голову, смотрит в стол.

— Опять мы поругались. — вздохнув, констатирует ДжиХён.

— СонЁн действительно некрасиво повела себя по отношению к ХёМин. — отвечает ей КюРи. — ИнЧжон правильно сказала. Главное, было бы из-за чего. Неизвестно ещё, что там за песня получится…

— Зачем ты тогда кричала, что тебе в первую очередь? — удивляется БоРам.

— А чего я должна была молча сидеть, пока остальные получают? — огрызается в ответ на вопрос КюРи.

— Президент СанХён сказал, что если мы будем ругаться, то в Японию — не поедем. — нехотя напоминает молчавшая ИнЧжон и вздыхает. — Нужно мириться.

— Да. — кивая, соглашается КюРи. — Нужно мириться. Давно мы так сильно не ругались. Это всё из-за ЮнМи. Как она появилась в группе, так мы стали ругаться. Раньше было хорошо.


(несколько позже. На входе в общежитие ЮнМи «тормозит» пытающуюся зайти внутрь ЁнЭ. На плече у ЮнМи большая спортивная сумка)


— Здравствуйте ЁнЭ-сонбе, — наклоняя голову приветствует своего менеджера ЮнМи.

— Добрый день, ЮнМи, — улыбаясь, отвечает та и смотря на сумку на плече ЮнМи спрашивает. — Уже собралась? Готова к сьёмкам?

— Да, сонбе, — отвечает ей та и предлагает, — Пойдёмте.

— А остальные? — округляя глаза удивляется ЁнЭ и имея в виду остальных участниц группы.

— Сами доедут. — спокойно отвечает ЮнМи проходя мимо ЁнЭ к выходу.

— Как сами? — не понимает ЁнЭ и сообразив, что происходит что-то странное, задаёт вопрос. — ЮнМи, что случилось?

— Ничего. — спокойно смотря на менеджера синими глазами отвечает ЮнМи. — Просто сегодня я еду одна.

— Почему, одна? Ты что, снова поссорилась со своими сонбе?

ЮнМи секунды две смотрит на менеджера.

— Я хочу поехать одна. — произносит она, упрямо наклоняя голову и смотря исподлобья. — В тишине. Без всяких разговоров. Молча.

— Эээ… — растеряно мычит на это ЁнЭ и вспомнив обо одном обстоятельстве, пытается заставить свою подопечную мыслить конструктивно. — Сегодня планировалось, что все едут на твоей машине. Второй машины нет. Как остальные попадут на съёмочную площадку?

— Пусть едут на такси. — секунду подумав, предлагает решение проблемы ЮнМи и, повернувшись к двери, толкает её рукой, открывая.

— Они могут опоздать! — восклицает ЁнЭ.

— Не мои проблемы. — бросает ей через плечо ЮнМи выходя на улицу.

— ЮнМи, подожди! — кричит ЁнЭ бросаясь за ней.


(немного позже. Группа собирается в коридорчике у входа в общежитие, собираясь ехать на сьёмки. СонЁн с непроницаемым выражением лица, смотрит мимо всех, не встречаясь ни с кем глазами. БоРам, задирая голову в верх, снизу, периодически посматривает на спутниц, ничего не говоря. ИнЧжон хмурая, как ноябрьское утро. За ними всеми с интересом наблюдает охранник, ставший свидетелем недавнего демарша ЮнМи.


— Где ЮнМи? — спрашивает, не обращаясь ник кому конкретно КюРи. — Сколько можно ждать? Мы так опоздаем.

— Простите, — произносит охранник, — но она уже уехала.

— Как уехала? — повернувшись к нему не понимает КюРи.

— Минут уже пять как. — отвечает тот. — Незадолго до того, как вы начали собираться. Сказала своему менеджеру, что поедет одна.

КюРи недоумённо хлопает глазами на охранника, «переваривая» информацию.

— Вот жжёшь… — спустя пару секунд произносит она.

— И как мы теперь будем добираться на сьёмки? — закинув назад голову и смотря снизу-вверх на КюРи спрашивает БоРам. — На нашей машине? А она будет?

— Офигеть… — высказывается о ситуации ХёМин.

В этот момент открывается внешняя дверь в которой появляется несколько встрёпанного вида ЁнЭ.

— Доброе утро, девочки! — первой здоровается она, делая кивок головой.

— Доброе утро, менеджер ЁнЭ, — в разнобой отвечают девушки, ответно приветствуя её.

— Я заказала три такси, два из них уже приехали, сейчас будет третья машина. — сообщает ЁнЭ и предлагает. — Пойдёмте, можно уже ехать. А то мы опоздаем на сьёмки!

— Бу. ф! — надув щёки озадаченно выдыхает БоРам и задаёт вопрос. — Менеджер ЁнЭ, а что случилось с минивэном ЮнМи? Почему мы едем на такси?

— ЮнМи уехала одна. — отвечает её ЁнЭ. — У ЮнМи — эмоциональный срыв. Прошу всех с ней по возможности не разговаривать. Ничего не спрашивать. Сейчас главная задача для всех — снять клип для вашего заграничного промоушена и не выпасть из графика подготовки. ЮнМи просто устала. Ещё будет время привести её в порядок.

Ммм… — мычат участницы группы, делая понимающие лица и кивая.

— А мы поедем одни, без охраны? — спрашивает БоРам.


Позже, у съёмочных павильонов. Из серебристого минивена, только что припарковавшегося на закрытой парковке, отодвинув дверь вбок, выходит охранник и делает шаг в сторону, чтобы не мешать проходу. Спустя несколько мгновений в открывшемся дверном проёме появляется ЮнМи с сумкой в руках. Легко спрыгнув из машины на землю, она закидывает сумку на правое плечо и направляется в сторону входа в павильоны, охранник идёт следом за ней. В этот момент раздаются какие-то невнятные крики и возгласы, которые достигнув слуха ЮнМи заставляют её обернуться. Обернувшись, она видит за решётчатой оградой на дальнем конце стоянки, небольшую группку фанатов не пойми какой группы, которые приветственно машут ей руками и что-то кричат. ЮнМи останавливается, поворачивается в их сторону и лучезарно улыбаясь машет им в ответ высоко поднятой рукой, вызывая за оградой взрыв ликования. Дав себя пофотографировать, ЮнМи уходит к дверям павильона. Четверть часа на стоянке ничего не происходит, лишь изредка приезжают и уезжают машины. Неожиданно, с интервалом в несколько минут, ко въезду на парковку подъезжают три такси. Из первой выходит ЁнЭ и быстро подойдя к охраннику паркинга сидящему в будке, пытается с ним договорится, чтобы машины пропустили. Но охранник отвечает отказом, так как у неё нет пропуска. В итоге, после пяти минут безрезультатных переговоров, группа «Корона» в своём старом составе, выгружается прямо у будки охраны и, взвалив на себя объёмные сумки со сменной одеждой, пешком тащится через всю парковку ко входу в павильон. Фанаты за оградой, прыгая с поднятыми вверх телефонами в руках, радостными криками приветствуют «караван», бредущий под палящими лучами солнца.


Место действия: съёмочный павильон

Время действия: около шести часов вечера


Только что закончили снимать видео для японского варианта клипа. Поскольку продюсер с режиссёром пришли к мнению, что для удешевления и ускорения работы в клипе частично будет использован видеоматериал, снятый при производстве первого клипа, управились быстро.[13]. Ну как быстро? За день.

Раскланялись с операторским стафом, поблагодарили их за работу, идём в раздевалки. Про утреннее происшествие со мной никто из группы объясняться не пробовал, словно ничего не было. Ни ЁнЭ, ни девчонки. Работа. Есть работа, работаем, это важнее. Может так, а может, это бойкот. Да плевать. Даже не буду ничего выяснять. И с СонЁн я не разговаривал. Хотел, уже было даже пошёл, но, не дойдя, подумал — «а чего, собственно? Чего я ей собираюсь такого сказать, что нужно это сделать прямо сейчас? Она меня ещё и пошлёт «по запарке». За мой длинный язык.». Подумал так, подумал и пришёл к выводу, что сказать мне, собственно, в данный момент, нечего. Всё одно кругом виноватый буду, как с ХеРи. Плюнул на разговор, решив, что хватит с меня разборок, я устал, достали, хочу тишины и покоя. И так мне захотелось тишины и покоя, что взял я, сел в свою машину, да уехал, ко всем чертям, не став никого дожидаться. Пусть пешком ходят! И сидеть в общаге сегодня тоже не хочу!

Вижу по ходу, сбоку ЁнЭ. Иду к ней, девочки уходят вперёд.

— ЁнЭ-сонбе, я хочу посмотреть своё расписание на завтра, — подойдя к менеджеру говорю я.

ЁнЭ без звука достаёт планшет и, несколько раз проведя по экрану пальцами, открывает нужное мне.

Так. — смотрю я на экран. — Хореография… Занятия японским языком… Инструктаж проведения промоушена в Японии… Поездка в оркестр «Кёнсанбук-до» с президентом агентства… Дался мне этот оркестр! Опять будут приставать с новыми композициями. Надоела уже эта гонка.

— Сонбе, — возвращая планшет предупреждаю я ЁнЭ. — Меня завтра не будет.

Сонбе несколько раз непонимающе молча моргает.

— Я заболела. — поясняю я, почему. — Буду лечиться.

— Чем ты заболела? — сразу насторожившись изучающе смотрит на меня ЁнЭ.

— Отсутствием солнечного света, открытого пространства и свежего воздуха. — говорю я. — Я беру день отпуска.

— ЮнМи! — несколько теряется от моего заявления ЁнЭ и, чтобы не привлекать внимания посторонних, начинает шёпотом возмущаться. — Ты что?! Какой отпуск?! У тебя скоро промоушен!

ЁнЭ непонимающе смотрит на меня.

— Если хотите, чтобы я до него дожила и пережила, — говорю я, — мне нужен отпуск. Ничего страшного не случится, если я пропущу день хореографии и занятия японским языком. Ни там, ни там у меня проблем нет.

— Но у тебя же завтра запланирована поездка в оркестр «Кёнсанбук-до» с господином СанХёном! — уже испугано восклицает моя менеджер.

— Я не поеду в оркестр. — смотря на неё, говорю я.

— Почему? — не понимает ЁнЭ.

— Не хочу. — просто говорю я.

— Почему? — не понимает ЁнЭ.

— Я решила не заниматься классической музыкой. — говорю я.

— Почему?

— Не хочу.

ЁнЭ молча смотрит на меня.

— Для моей музыки нужны исполнители соответствующего уровня. — говорю я, решив всё же добавить ясности в вопрос и уточняю. — А таких нет. Один отстой.

Считая, что сказано уже достаточно, поворачиваюсь к сонбе спиной, собираясь идти переодеваться.

— ЮнМи — остановись! — требует от меня ЁнЭ. — С ума сошла?! Собираешься из-за за кого-то разрушить своё будущее?

Притормозив, на секунду задумываюсь.

— Я просто собираюсь отдохнуть. — не оборачиваясь, отвечаю я. — Вот и всё. Всего один день.

Иду в раздевалку.


(тот же день, примерно полчаса спустя. Телефонный звонок)


(КиХо) — прошу прощения, господин президент, что беспокою, но возникла нештатная ситуация. Мне только что позвонила менеджер ЁнЭ. У ЮнМи нервный срыв.

(СанХён) — Чёрт! Что опять случилось? Снова ссоры в группе?

(КиХо) — Нет. ЁнЭ говорит, что это связано с Ли ХеРин. ЮнМи узнала, что та выходит замуж. ЁнЭ сказала, что она остро на это отреагировала.

(СанХён) — Что значит — «остро»?

(КиХо) — Я не знаю, что имела в виду ЁнЭ, когда это говорила. Я сейчас передаю вам только то, что она мне сказала при телефонном звонке.

(СанХён) — Ладно, я понял. Я перезвоню ЁнЭ. Спасибо, КиХо.

(КиХо) — Не стоит благодарности, сабоним.


(телефонный звонок. СанХён звонит ЁнЭ)


(СанХён) — ЁнЭ, это СанХён.

(ЁнЭ) — Здравствуйте, уважаемый господин президент!

(СанХён) — Здравствуй. Что там у вас случилось?

(ЁнЭ) — Господин президент, у ЮнМи нервный срыв. И она … сбежала.

(СанХён) — Сбежала?! Куда — сбежала?

(ЁнЭ) — Не знаю. Сказала, что берёт один день отпуска. Я была всё время рядом, не понимаю, как ей удалось уйти незаметно. Простите, господин президент. Это моя вина…

(СанХён) — Отпуск? Перед промоушеном? Она рехнулась, что ли?

(ЁнЭ) — Господин президент, ЮнМи была вчера вечером очень расстроена, узнав, что Ли ХеРин выходит замуж… Я ей объяснила, что в этом нет ничего плохого, но, всё равно, она была сильно расстроена. Её сильно задело, господин президент, что ХеРин выбрала замужество вместо работы с ней.

(СанХён) — Как она об этом узнала?

(ЁнЭ) — Она написала для неё новую мелодию и хотела ей позвонить, чтобы об этом сказать. Я отговаривала её не делать этого, но она упёрлась. Я была вынуждена сказать почему, чтобы объяснить ненужность звонка.

(СанХён) — И что было потом?

(ЁнЭ) — Она всё же ей позвонила. После разговора, ЮнМи стала… жёсткой.

(СанХён) — «Жёсткой»?

(ЁнЭ) — Да, сабоним. Знаете, она тогда смотрит так, словно сквозь тебя. И выражение её лица. Тоже, такое… Соответствующее.

(СанХён) — Что она сказала после разговора с ХеРин?

(ЁнЭ) — Ничего. Просто сужала глаза и молчала.

(СанХён) — Когда она ушла?

(ЁнЭ) — После сьёмок. Она закончила снимать с группой клип для японского промоушена, пошла вместе со всеми переодеваться в раздевалку и как-то оттуда незаметно сбежала. ЮнМи очень хитрая, когда ей нужно.

(СанХён) — С ней точно всё в порядке?

(ЁнЭ) — Она прислала мне СМС, что у неё всё хорошо и она будет послезавтра, утром. Приедет в общежитие. Уехала она на своём минивэне.

(СанХён) — Почему у неё её телефон?

(ЁнЭ) — Господин президент, она взяла его у меня, чтобы добавить что-то в новую песню. Она использует телефон для работы с музыкой.

(СанХён) — Разве для этого ей не выделялся планшет?

(ЁнЭ) — Господин президент, она говорит, что с телефоном ей работать удобнее. На нём есть стилус и она предпочитает использовать его, чем пальцы.

(СанХён) — Хорошо, я понял тебя, ЁнЭ. Работай.

(ЁнЭ) — Да, господин президент. Спасибо.


(несколько позже. СанХён недовольно смотрит на экран своего телефона из-за того, что вызываемый им абонент не отвечает на вызов. Неожиданно телефон вибрирует в его руке и тренькает, извещая о поступившем СМС. Ткнув пальцем, СанХён читает СМС отравленную ему ЮнМи: «Господин СанХён, приеду послезавтра, утром, в общежитии. Беру день отпуска. Обещаю, проблем не будет. Прошу прощения, ЮнМи.»

Прочитав, президент с иронией хмыкает.

«Проблем не будет. — повторяет он про себя, — Хех! Проблема — это ты. И как я теперь должен с тобой поступить? Приказать — вернуться? Ммм… но подчинишься ли ты? Указания своего менеджера ты уже проигнорировала. Вполне может получиться так, что сгоряча ты проигнорируешь и мой приказ. Тогда я могу оказаться в затруднительном положении, так как буду вынужден прибегнуть к крайним мерам. А совсем скоро поездка в Японию с которой связанны достаточно хорошие планы на дальнейшее сотрудничество с «Sony»… Похоже, для моего жеблага, придётся мне быть аджосии чутким и понимающим к душевным страданиям школьниц… Хотя, в таких случаях, лучше всего помогает хорошая порка. После неё голова у страдалиц сразу начинает мыслить в правильном направлении. Но, здесь не тот случай, как говорится. А жаль…

Ладно. Не стану проверять свой авторитет. Пусть день отдохнёт, если ей так нужно, это сейчас ни на что не влияет. Придёт, тогда будем разбираться, почему замужество Ли ХеРин произвело на неё такое сильное впечатление…

… И чем там ЁнЭ занята? Как она контролирует своего айдола? И телефон у неё, хотя я приказал ей не давать, и захотела — сбежала от неё… Похоже, их обеих пора гнать из группы. Обе к работе не готовы…».)


(примерно в это же время. Группа «Корона», второй раз за день совершив запоминающееся путешествие на каких-то левых сеульских таксомоторах, гурьбою вваливается в двери родного общежития.)


— А-а, я сейчас умру! — стонет КюРи роняя на пол сумку. — Дядечка в моём такси — ненормальный! Он ездит со сломанным кондиционером! Я чувствовала себя словно сосиска в хот-доге!

— Просто жесть. — подтверждает ХёМин, оказавшаяся с КюРи в одной машине. — Я тоже думала, что умру от жары.

— Где наша машина? — оглядывая всех спрашивает ДжиХён. — Или мы теперь всегда будем ездить на такси, словно группа из бедного агентства? Где наш менеджер?

— Менеджер ЁнЭ сказала, что менеджер Ким взял два дня отпуска. Для похорон. У него умер дальний родственник. — отвечает ей ИнЧжон нагибаясь, чтобы снять с себя босоножки.

— А, понятно, — кивает ДжиХён и спрашивает. — А почему я об этом не знаю?

— Откуда я знаю… почему ты … не знаешь, — наклонившись и снимая обувь, говорит ИнЧжон. — ЁнЭ вроде всем сказала, что она будет это время заменять его. Не знаю, где ты была, когда она говорила.

— Менеджер ЁнЭ не справляется со своей работой. — говорит КюРи. — Мы два раза сегодня ездили на такси. Она плохой организатор. Нужно пожаловаться на неё главному менеджеру господину КиХо.

— Мы должны были ехать сегодня на машине ЮнМи, — объясняет ситуацию ХёМин. — А она — психанула.

— Ещё толком дебюта не было, а уже — психует. — с глубоким осуждением в голосе произносит КюРи, первой из группы скинув с себя обувь и проходя вперёд. — Что же с ней будет дальше? А где она, кстати?

КюРи оглядывает всех и обернувшись, смотрит на охранника.

— Скажите, ЮнМи уже приехала? — спрашивает она у него.

— Нет, КюРи-сии, — отвечает тот. — Никто ещё не приезжал.

— И где она? — кивнув охраннику поворачивается к группе КюРи.

— Кто его знает? — пожав плечами, отвечает ей ИнЧжон, тоже сняв обувь, и тоже, проходя дальше в дом, — Может, президент СанХён приказал ей приехать к нему?

— Могла бы тогда сначала завести нас домой, — недовольно говорит КюРи. — Она же знала, что мы остались без машины.

— Кто их, принцесс, разберёт, почему они так поступают. — устало говорит ИнЧжон, проходя мимо неё и сообщает всем. — Я сразу в душ. Я быстро.

— И я в душ! — восклицает КюРи и предлагает. — Занимайте очередь за мной и ИнЧжон!


Место действия: дом мамы ЮнМи

Время действия: вечер. В большую комнату, с мурчащей на руках кошкой, входит ЮнМи.


— Оу, ты уже пришла! — обернувшись от телевизора восклицает СунОк.

— А ты меня ждала? — удивляюсь я. — Откуда ты узнала, что я приеду?

— Мне позвонил сам господин СанХён, — поднимаясь на ноги говорит мне СунОк. — Сказал, что за отличное поведение наградил тебя днём отпуска.

Чё? «За отличное поведение»?! Меня?!

— Президент СанХён позвонил тебе сам? Лично? — не веря, удивляюсь я.

— Да. — с гордостью подтверждает этот факт СунОк. — Попросил меня позаботится о тебе.

Позаботиться?! Ничего не понимаю! Откуда СанХён мог знать, куда я пойду? Впрочем, куда мне ещё идти, кроме как не домой? Тогда, что это за прикол такой, с моим награждением? Какая-то психологическая штучка из методов управления персоналом? Пытается повлиять на меня? А может, шеф просто — «прикололся»? С него станется…

— Дай на тебя посмотреть, — между тем говорит СунОк, подходя ко мне. — Ты всегда теперь такая разная. То в тренировочной форме, то в костюме для сцены…

— А где мама? — спрашиваю я, давая себя разглядеть и одновременно собирая мозги в кучку, после попытки понять, что значил звонок шефа.

— Мама готовит твою любимую еду, — говорит СунОк. — Она как узнала, что ты едешь домой, сразу помчалась на кухню, чтобы было тебя чем кормить.

— Понятно, — говорю я, и добавляю. — У нас всегда есть что покушать.

— Мама не будет кормить тебя обычной едой. — отвечает СунОк и спрашивает. — Какие у тебя планы?

— Сегодня, хочу побыть дома. — делюсь я своими пожеланиями. — Сегодня были сьёмки, я устала как лошадь и скоро уже станет темно. Бродить в темноте по городу нет никакого желания. А завтра, когда будет день, хочу пойти погулять. Побывать там, где ещё не была, посмотреть на что-то красивое, купить, съесть чего-нибудь. Короче, побывать на открытом воздухе…

СунОк понимающе кивает и судя по выражению её глаз, прикидывает возможный маршрут.

— А сегодня я хочу поспать, поесть и напиться. — говорю я.

— Напиться? — удивляется онни.

— Да. Я по дороге попросила шофёра купить мне бутылку водки. Она в коридоре. Кстати, нужно положить её в морозилку.

— Водки? Ты купила водку?! — ещё больше удивляется СунОк.

— Ну не соджу же глушить! — отвечаю я.


(позже, примерно через час.)


Лежу на полу, обожравшись. СунОк смотрит телевизор. Мама пошла вниз, закрывать кафе. Всё, почти как в прежние, старые времена, когда я ещё не был айдолом. Так, да немножко не так. Во-первых, угрызения совести по поводу — «зачем я так нажрался?» гораздо больше. В школе, помнится, они были меньше. Во-вторых, от понимания этого — печаль. Печаль, от констатации факта, что нифига я не профессионал, ибо демонстрирую крайне низкий уровень самодисциплины. На кой я столько съел? Мог ведь остановиться. А теперь лежу, с трудом дышу. Ну какой из меня айдол, с таким самоконтролем? И из этого вытекает следующая печаль — в коллективе я показал неспособность наладить дружеские отношения, пошёл на поводу своих эмоций. Не надо было так делать. Не надо… И звонок шефа, похоже, намёк на это «толстое» обстоятельство. Мол, провалил, ты всё, Серёга, провалил. Обещал, обещал и сдулся, ничего не сделав. Эх! Даже напиться не получилось. Прознав про водку, мама и СунОк хором принялись отговаривать меня от этой затеи, говоря, что я теперь леди, а те такое не пьют, ибо водка — сущая отрава. Ну, на мой взгляд, сущая отрава — это как раз ваша соджу, но пока я внимал доводам семьи, мне пришла в голову мысль — а, наверное, действительно, не стоит. Водка… это водка. Напиток серьёзный, не для девушек. Ну как, у меня язык развяжется? Чё я в подпитии наболтаю?

Вот, лежу сытый, но трезвый и печальный от того, что даже напиться у меня не получилось. Если подходить к вопросу пьянки ответственно, то, похоже, надираться мне придётся в одиночестве…. Что ж так всё беспросветно?


«… представитель оппозиционной партии подверг резкой критики действия правительства, охарактеризовав их как «бесхребетными в неспособности отстоять национальные интересы…» — сообщает с экрана симпатичная ведущая, — «… призвав президента страны и членов кабинета правительства страны проводить более жёсткую политику в отношении Соединённых штатов Америки и Японии.»


Да. Вот ещё одно отличие от «прошлых времён». Дорамы мы сегодня не смотрим, смотрим политику. СунОк активно жмёт кнопули на пульте, прыгая с канала на канал в поисках передач в которых обсуждают тему — «кругом одни враги!». Короче говоря, как я и ожидал, прокатили корейцев с их морем. Точнее, с его названием. На голосовании в международной гидрогеографической организации, представители США заявили, что они солидарны с позицией Японии, Великобритании и еще целого ряда стран, считающих, что данное море следует называть все же "Японским". По их словам, «…США будут придерживаться общепринятой точки зрения на данную проблему». Ну и проголосовали они, соответственно. «За» — Японию и «Против» Кореи.

Не знаю, как на самом деле обстоят дела, но судя по поведению «болтологов» в студиях, такое впечатление, что страна — буквально в шоке. На одних каналах, как я понимаю, оппозиционных, кипящая ярость и обвинения правительства чуть ли не в государственной измене, на правительственных каналах — «вялое шлёпанье ластами» и пространные объяснения почему всё так беспонтово вышло, типа — «…в мире действительно более частым и привычным является название "Японское море"», вкупе с невнятными обещаниями народу — «… мы будем продолжать отстаивать свою точку зрения до самого конца…»

Какого, спрашивается, «конца»? Конец он уже вот он, «приплыли», как говорится. СунОк я не стал напоминать о нашем уговоре. Ну его. Ещё в доме поругаться не хватало. Единственное место, где меня любят.

— Правильно! — восклицает в этот момент онни, соглашаясь со словами кого-то там, на экране. — Нечего в Японию ездить! Пусть сидят без наших товаров! А то, взялись подкупать США льготами для их производителей, а нашим не дают! Двойные стандарты!

Мда… СунОк точно нашла бы себя в банде Махно. Спрашивается, а кому мы тогда будем продавать свои товары, если перестанем возить их в Японию? Все товарные рынки давно уже поделены так, что на них даже с мылом не влезешь. Но, господа гусары — молчать! Пусть онни говорит то, что ей хочется. Человек имеет право на собственное мнение, особенно у себя дома. Только вот если мне утром было смешно, когда я слегка троллил ИнЧжон этой темой, то сейчас, смотря на творящееся в телевизоре, начинаю реально опасаться, как бы на самом деле не попасть под эту волну ура-патриотизма. Запретят щас нафиг, сношения всякие с Японией, и накроется наша поездка медным тазом… Останется наш «кролик» без сытной японской «морковки», будет драть одну редкую низкокалорийную «корейскую травку» … СанХён офигеет с такой подставы…

В этот момент у меня пиликает лежащий рядом со мною на полу мой телефон, сообщая о том, что он чего-то получил. Не меняя положения «лёжа на спине», изгибая руку, шарю ей по полу в поисках пропиликавшего. Нахожу, беру в руку, смотрю.

— Что там? — обернувшись ко мне слегка встревоженно спрашивает СунОк. — Из агентства?

— Сейчас посмотрю. — обещаю ей я и начинаю тыкать пальцами в телефон.

— «Пользователь АйЮ обновила содержимое своей страницы» — вслух читаю я полученное сообщение.

— Ты подписана на страничку АйЮ? — спрашивает онни.

— Ну да, — говорю я. — Мы с ней обменялись контактами, когда я была на её дне рождении. Она подписала меня на свою страницу в соцсети. Ссылку мне кинула.

— Боу! — выдыхает СунОк. — Моя сестра обменивается контактами с самой АйЮ! Расскажи, что было у АйЮ на дне рождения!

Пфф… — мысленно выдыхаю я, не испытывая никакого желания в данный момент что-то рассказывать.

— Заешь, онни, — предлагаю я, — я сегодня просто никакая. Сьёмки были весь день, теперь вот наелась, спать клонит. Давай, лучше завтра. Я давно мечтала посидеть в сети, почитать, что в мире творится. А ты пока посмотришь, до чего там политики договорятся. Как бы они нам поездку в Японию не запретили.

Услышав о возможной отмене поездки, СунОк озадаченно задумывается. Я же, пока она думает, открываю на телефоне страничку АйЮ. Открываю и вижу фотку с улыбающейся «сестрёнкой нации», и подписью под ней — «Пробую разучить песню на французском языке», а ещё ниже — видео. Вспоминаю, что АйЮ иногда выкладывает для своих фанатов свои «рабочие моменты» над новой песней или хореографией. Если песня «французская», то скорее всего это мой «таксист Джо», который я ей презентовал. Ну и чего там получилось?

— АйЮ выложила видео, на котором она работает с моей песней. — говорю я СунОк и предлагаю. — Хочешь посмотреть?

— Твоей песней? Конечно, хочу! — восклицает та и придвигается ко мне бросив телевизор.

Делаю звук на максимум и поднимаю телефон выше, чтобы сестре было видно. Запускаю видео на просмотр. Смотрим…

АйЮ, несомненно, выглядит очень мило, — делаю я для себя вывод после того как непродолжительное видео закончилось, — особенно, когда она произносит что-то по-французски. Однако, это никак не компенсирует ошибок в произношении, которые она делает. И минусовка, странная… Не моя. На кой было придумывать что-то своё? Точнее, моё, но исправленное? Опять, что ли кто-то из корейских «спецов», знает, как «лучше»? Опять всё угробят?!

— И как тебе? — спрашивает у меня СунОк. — Мне кажется, что очень мило всё получилось…

Секунды две смотрю на неё, формулируя ответ. Точнее, перевожу на цензурный.

— В целом, всё хорошо, — дипломатично отвечаю я, — но, есть моменты, на которые следует обратить особое внимание, чтобы получить отличный результат.

— Какие? — с интересом подаётся вперёд онни.

— Есть проблемы с правильным произношением слов и с темпом музыкального сопровождения, — говорю ей я. — Узкие профессиональные вопросы. Для тех, кто ими не занимался, будет сложно понять о чём речь.

— А, — понимающе делает движение головой СунОк. — Ясно. И что теперь делать? АйЮ не должна ошибаться.

— Сейчас отправлю ей смс, — обещаю я. — Укажу проблемные моменты.

— Ты можешь послать ей смс? — изумляется СунОк.

Обдумываю этот вопрос.

— Наверное да, — говорю я. Она же дала мне номер своего телефона? Для чего ещё, как не для общения?

— Божечки мои, — произносит СунОк, — моя сестра даёт советы АйЮ… никто не поверит, если расскажу.

— А чего тут такого? — удивляюсь я. — Я автор, она — исполнитель. Ничего такого в том, что автор пытается донести своё виденье до исполнителя. Рабочий момент.

— Всё равно. — говорит СунОк. — АйЮ это АйЮ. А ты, это ты. Кто бы мне ещё год назад сказал, что такое возможно. Я бы подумала, что этот человек — сумасшедший.

Трек пятый

Время действия: вечер того же дня

Место действия: дом мамы ЮнМи, комната сестёр


Лежу на полу, правда в постели, никого не трогаю, юзаю ноут онни, хочу посмотреть, что творится в мире вообще и в корейском шоу-бизнезе, в частности. Хочу почитать, пишут ли что-то про меня. СунОк, воодушевлённая своим участием в написании смс-ки АйЮ осталась у телевизора, «добивать» политиканов с их идеями и прогнозами, а я пошёл полежать с ноутом перед сном. Итак, что-там у нас творится?

«… Судом города Сеула вынесено решение в отношении президента развлекательного агентства господина Ким ЧуМина. Как стало известно из материалов дела, обвиняемый Ким ЧуМин два года назад создал агентство для продвижения музыкальных групп. После проведения кастинга им было отобранно в группу пять несовершеннолетних девушек. Обвиняемый, установил скрытые камеры в раздевалке, где переодевалась группа несовершеннолетних. А также неоднократно насиловал двух участниц группы. Как показало расследование, пострадавшие, долгое время скрывали факты насилия, опасаясь, что это может отсрочить их дебют…»

Пффф! Вот это да! Читнул, как говорится, новостей шоу-бизнеса! Полной ложкой зачерпнул. И сколько же дали этому «организатору»?

«… Суд признал обвиняемого виновным по всем пунктам обвинения и приговорил Ким ЧуМина к двенадцати годам лишения свободы и денежному штрафу в размере пятидесяти миллионов вон…»

Нормально дали. А эти, блин, ненормальные? Боялись, что это «отсрочит их дебют»! Что у них в голове творится?! Это ж надо, терпеть такое ради дебюта? С ума, что ли сошли? Идиотизм какой-то.[14]

«…Представители Ли СокЧоля из «The East Light» выпускают фото с доказательствами избиений и аудиофайлы: «Претензии Ли ЧаХвана являются лишь оправданиями…» А тут что случилось? Читаю. Через минуту становится понятно. Ли СокЧоль, участник бойс-группы подал на своего президента агентства в суд, за систематические нападения в течении четырёх лет и избиения.[15]


В статье есть фото металлической палки от швабры, которой производились избиения.

А также результаты этих избиений. Фотографии с большими, где-то с ладонь, синяками и травмами на голове, бедрах, ягодицах и руках. Некоторые из синяков очень глубокого (почти черного) фиолетового цвета, что говорит о серьезных травмах.

Куда я попал? — думаю я, закончив разглядывать доказательства. — Это новости музыкальной индустрии или сводка криминальных сообщений? Нет, вот сверху написано — «Новости к-поп». Фига себе новости!

Ещё раз просматриваю предложенные к просмотру фото. В голову приходит мысль, что СанХён, как человек, очень даже неплохой президент… Вполне возможно, что уж если на него и не молиться, то хотя бы быть благодарным судьбе за то, что он такой, вполне себе даже можно. Зря я его нервирую. По сравнению с этими бесчеловечными фото, мои проблемы, это не проблемы. Так, фигня какая-то…

Задумываюсь над тем, на кой чёрт эти несчастные мемберы столько лет терпели такие издевательства. Из-за стадного — «у всех остальных тоже самое»? Ну, вроде бы не у всех. Тогда, почему? Что они хотели получить, терпя? Деньги? Славу? То и другое вместе? А может, это был их единственный шанс избежать нищеты? Всё-таки я до сих пор мало знаю ситуацию в стране, не понимаю истинных причин происходящего. А когда вникать? Чтобы знать и понимать, нужно жить не в четырёх стенах, как я, ежедневно сталкиваясь лишь с ограниченным количеством людей. Для этого нужно жить в «большом мире», а не в замкнутом закутке.

Есть ли в индустрии более светлые, я бы даже сказал, более жизнеутверждающие новости? Следующее, чего там?

«… Певица Шеннон сообщила о своих планах покинуть агентство «MBK Entertainment» и уехать из Кореи в ближайшем будущем. В разговоре с поклонниками, когда ей задали вопрос, планирует ли она покинуть Корею, певица ответила: «К сожалению, да. Я люблю Корею, но я также хочу реализовать себя через творчество и писать песни, с которыми я действительно связана, и просто быть более беззаботной». Так же она сказала: «Для тех, кто спрашивал, и кто терпеливо ждал: нет, у меня не будет комбэка. Я собираюсь покинуть свою компанию в скором времени».

Другой фанат спросил у девушки: «Страшно ли жить в подземелье?». Шеннон ответила: «Да, мне пришлось привыкать к этому. Всё время ждать, пока тебе хоть что-нибудь заплатят. Они используют твой голос и говорят, что это для гайд-версии песни другой группы и не спрашивают разрешения. И не указывают тебя в авторах, если ты пишешь для них лирику на английском. И отдают работу, которая предназначалась специально для тебя, другому артисту. И никогда не пускают тебя за границу просто «потому, что». И тебя заставляют ходить на шоу, в которых ты не хочешь участвовать, но так другая группа агентства сможет получить продвижение или заключить сделку. Вот тогда весь ад и вырывается на свободу. Я рада, что со всем этим покончено».

Она также пожелала удачи всем оставшимся, сказав, что им помогут эти слова.

Шеннон является британско-корейской сольной артисткой, которая продемонстрировала свои невероятные вокальные навыки на шоу «Star King» в 2008 году и затем подписала контракт с «MBK Entertainment» в 2009 году, когда ей было 15. Она дебютировала в 2011 году с песней «Hatred Farewell» и вошла в четверку лучших на «K-Pop Star 6» в 2012 году.

Мда. с…Похоже, ничего жизнеутверждающего в индустрии нет. Как я понимаю, девочку промурыжили шесть лет, держа в «запасниках агентства» и теперь она просто счастлива от них «сделать ноги». Тут конечно нельзя однозначно сказать, кто виноват. То ли агентство оказалось не способным дать ей соответствующий репертуар, то ли певица не оправдала возложенных на неё надежд. Хотя, пишут, что призовые места она занимала… Непонятно, нужно вникать, что не хочется. Но, эмоцию, которую вызывает статья — грусть. Человек столько лет провёл в ожидании, а в итоге — ничего не случилось. Жизнь, порой печальная штука… Интересно, а в агентстве СанХёна, тоже есть — «живущие в подвале»? Можно будет узнать, при случае. Что касаемо меня, никуда он меня не «запихивал». И деньги вовремя платил. Не, шеф ведёт себя по-человечески, грех жаловаться. Конечно, заскоки у него есть, но с оравой в семьсот пятьдесят сотрудников, которыми он управляет, это неудивительно. Надо с ним поговорить, насчёт его здоровья. Собирается он что-то делать или так и будет на «колёсах» сидеть? Это чревато…

Но, всё-таки? Есть ли что-то позитивное в индустрии? Или только кровь, пот и слёзы?

«ЦыЮн — настоящий языковый вундеркинд!» — гласит следующий попавшийся мне заголовок.

О! Тайваньская партизанка, поставившая на уши весь Китай! И что она за такой вундеркинд? Круче чем я?

«Несмотря на то, что она все еще ученица старшей школы, ЦыЮн можно назвать языковым вундеркиндом. Кроме китайского, тайванского, корейского и японского, она также знает немного английский язык, который учила в школе…»

Ага. Английский. Это когда они вместе с корди не смогли прочитать надпись на футболке? Всей Кореей потом читали-перечитывали, глазам своим, не веря… Вундеркинд, несомненно…

«…Когда девушка впервые присоединилась к шоу на выживание в группу, ее тизер был на китайском, так как в то время она не чувствовала себя комфортно, разговаривая на корейском языке. Со времен дебюта она значительно улучшила свои навыки, хотя по-прежнему делает милые ошибки, говоря на корейском. Так, совсем недавно, в вышедшем альбоме группы «HotIce», в разделе благодарностей, ЦыЮн допустила ошибку, написав вместо «GoldHot Nation»[16]


Ах-ха-ха! Ой, не могу! «Милая ошибка», да? Ха-ха-ха! Чё ж ей так не везёт с нецензурщиной-то?

«Сейчас, когда её агентство «GoldHot» заявили о планах продвижения группы в Японии, ЦыЮн, вместе с остальными участницами, приступила к изучению японского. Поклонники часто замечают ее за пределами агентства с японским учебником в руках, причём этот учебник написан на корейском языке. Поклонники впечатлены этим фактом — уровень знания корейского ЦыЮн должно быть сильно вырос, если она может использовать корейские учебники по обучению японского…»

ЦыЮн с корейским учебником японского языка

«Сильно вырос?!» Ой, не могу, держите меня семеро! Не зная корейского, по корейскому учебнику учить японский? Ах-ха-ха-ха! Кто ж такое придумал? Это же не учёба, а какое-то бесконечное разгадывание шарад будет! Ну, ЦыЮн, ну затейница! Ну даёт! А я ещё думал, чего она такая тихая, по сравнению с другими? А она оказывается — толком не понимает, чего вокруг неё говорят! Старается «не отсвечивать»! Ха-ха-ха! Ну блин, насмешила! О! Тут ещё и ссылка на видео с ней есть.[17]

… Ну хоть что-то позитивное, — думаю я, три раза с удовольствием пересмотрев ролик. — А то одни сплошные крушения надежд. ЦыЮн очень приятная девочка. Милая и непосредственная, не то, что эта акула Ли ХеРин…. Эх, плохо я разбираюсь в людях! А в женщинах, кажется вообще, не разбираюсь…


(где-то в это время. Президент СанХён просматривает своё расписание на завтра)

— Оркестр «Кёнсанбук-до», — произносит он вслух, смотря в органайзер и задумывается.

— Какой смысл ехать туда без ЮнМи? — задаёт он сам себе вопрос.


(тоже, где-то в это время. Чат, который никогда не спит)


[+10. — 1] Вы видели видео?

[+3. — 0] Какое именно?

[+11. — 6] На котором ЮнМи приезжает одна на минивэне, а её сонбе едут следом на такси. Я просто была в шоке, когда такое увидела.

[+5. — 8] Что в этом такого, что ты была в шоке?

[+8. — 2] ЮнМи самая младшая в группе. Это она должна ездить на такси!

[+14. — 1] Не нужно сразу думать плохо. Может, у неё было другое расписание и поэтому она приехала одна. Вот и вся причина.

[+12. — 2] Почему тогда остальные приехали на такси?

[+15. — 3] Возможно их машина сломалась. Машины ломаются.

[+6. — 7] Так она и уехала со сьёмок одна! А её сонбе опять поехали на такси!

[+9. — 6] У них есть менеджеры. Они решают, кто, как и когда ездит. Не думаю, что тут какая-то вина ЮнМи.

[+3. — 3] А я считаю, что она решила, что уже стала звездой! Вот и задирает нос, ездит отдельно от группы.

[+19. — 5] Это ты так считаешь. Меня больше интересует вопрос, состоится ли у наших девочек промоушен в Японии или нет?

[+29. — 0] Я думаю, это будет непатриотично, поехать в Японию, после того, как японцы подло подкупили комиссию ООН.

[+19. — 0] Я тоже так думаю.

[+34. — 0] И я за. Жалко, конечно, но я думаю будет правильнее отказаться. Нечего играть в поддавки. Как они себя ведут по отношению к нам, так и мы должны вести себя по отношению к ним.

[+12. — 0] Это правильно.

[+15. — 0] Согласна.


Время действия: следующий день, около десяти часов утра

Место действия: Сеул, район Апкучжон


Думал сегодня буду дрыхнуть без задних ног до самого обеда. Куда там! В половине восьмого глаза продрал и как огурчик. Спать не хочется от слова — совсем! Видя такое дело, буданул онни, сказал — погнали в город пока не жарко! Ну, с жарко не прокатило, припекать начало уже в девять часов, но всё равно, к обеду будет вообще пекло. Придётся перемещаться перебежками между зданиями, от кондиционера к кондиционеру. Пока терпимо.

Минивэн, данный мне семейством ЧжуВон я сегодня юзать не стал. Сказал вчера водителю и охране, что намереваюсь провести сегодняшний день в кругу семьи, под крышей дома своего. Просто хотелось побыть хоть день без присмотра. Чтобы не ходили следом, наступая на пятки, охрана, менеджер, группа… Хоть как-то расслабится. СунОк не считается, она постоянно перед глазами не мельтешит, она не раздражает.

Поэтому, приехали мы с ней в район Апкучжон, считающийся самым дорогим в Сеуле по-простому, на метро. Я ещё вчера сориентировал СунОк на то, что ни по каким зоопаркам мы бродить сегодня не будем. Только залитые неоновым светом Бродвей, только хардкор! На мне белый джинсовый костюм из очень тонкой, дышащей ткани, на голове для маскировки — кепка с длинным козырьком и тёмные очки с круглыми стёклами. Хожу неузнанный, прицениваюсь к райончику, что в нём можно купить к примеру, на пятьдесят тысяч долларов. К сожалению, подготовка у меня к этому путешествию была проведена не на высоте. Заранее не озаботился сбором информации, а СунОк понятное дело, здешних цен на недвижимость не знает, приходится пользоваться телефоном, чтобы узнать в сети хотя бы примерно, что по чём в этом районе. Меня, собственно недвижимость интересует. Дом, на Чеджу, квартира в Сеуле… Нормально для комфортной жизни. На острове хоть и лучше, но, как я понимаю, не налетаешься. Так что квартира будет нужна.

Пока район мне нравится. Зелёный, есть большой парк, называется Тосан, в парке есть памятник в память о видной исторической личности.

Как мне рассказала СунОк, когда мы вышли по аллеи к скульптуре, АнЧхан ХоТосан был борцом за независимость Кореи от японской колониальной оккупации. В его честь был разбит этот парк и установлен памятник. И район, тоже назвали в его честь. В общем, благодарные потомки, человеку, много сделавшему для своей страны.

Единственное пока огорчение, так это то, что цен на квартиры в домах вокруг парка узнать с помощью сети мне не удалось. Не продаются, что ли? Или, может нужно «глубже копать», к примеру, какие-нибудь элитные сайты продаж? Онни так вообще на меня руками замахала, когда я заикнулся о своём интересе. Миллиарды вон, сказала она, даже не думай! Квартира, считай, центре города, причём в самом центре самого дорогого района, окна выходят на зеленый и спокойный парк, выхлопными газами не воняет, место тихое и, похоже, хорошо охраняемое. Вполне возможно, несколько миллионов долларов она и стоит. Круто… Хотя с виду дома смахивают на «советскую панель». На моё разумение, не тянет внешний вид на миллионы долларов. Возможно я не в теме, бетон замешан с каким-нибудь умными нано-частицами, а квартиры площадью во весь этаж, двухуровневые и вообще, красота внутри неописуемая, но с улицы этого не видать, нужно вникать в тему.

Жилой комплекс "Апкучжон Хайтс Парк"

Крутя головами по сторонам, прогулялись с онни по парку, свернули на попавшуюся улицу, прошлись уже по ней, посмотрели на прилегающую обстановку. Поглазели на здания со всякими наворотами, пытающимися соответствовать своим внешним видом званию самого дорогого района.

Машинки всякие крутые, импортные, торчат мордами и задами на автостоянках из-под домов.

Совершенно не бедно выглядящие с виду кафешки и рестораны, даже попалось одно «Собачье кафе». Это в котором можно потискать собачку, в ожидании пока тебе принесут заказ. В Сеуле держать собаку дорого и проблематично, поэтому, корейцы придумали такие заведения, которые создают хотя бы иллюзию общения с братьями меньшими. Это я знаю, читал, когда занимался туризмом, по городу маршруты строил.

«Собачье кафе»

Чёрт, вроде недавно было, а кажется, времени прошло — вагон и маленькая тележка…

— А это, — говорит СунОк, указывая рукой на здание на противоположной стороне дороги, — универмаг «Галерея». Здесь самый дорогой шоппинг в Сеуле.

Несколько секунд рассматриваю торговую точку, претендующую на звание самой-самой. Честно говоря, не впечатляет. Снаружи — обычный торговый центр которых полно в Москве. Может, внутри в нём будет круче?

— Пошли, — предлагаю я онни, — посмотрим, так ли он крут, как о нём говорят?

— Ты чего? — пугается та, — С ума сошла? Откуда деньги?

— Ну уж на кофе нам хватит, — говорю я, — заодно и посмотрим, чего там продают. Может, действительно, какие-то «офигительные» вещи?

— Мне кажется ты сегодня настроена как-то… легкомысленно. — внимательно посмотрев на меня говорит онни.

— Так я же в отпуске, — вспомнив про звонок СанХёна бодро отвечаю ей я. — А в отпуске всегда, хочется варенья и пошалить!

— Чего тебе хочется? — не понимает СунОк.

— Чего-нибудь вкусного, — говорю я и предлагаю, — пошли в «Галерею», поедим!

— Это будет, точно, очень дорого, — сопротивляется онни.

— Деньги, не последние. — говорю я и чуть толкаю её плечом. — Пошли!

(несколько позже. Кафе в универмаге «Галерея»)

Сидим с СунОк, кушаем. Заказали много, онни по началу скромничала, но я настоял, чтобы она взяла то, что хочется. Уломал. Почти всё съели, дожимаем десерт и кофе. Ну, что сказать про еду? Вполне вкусно, блюда из европейского меню похожи на европейские, правда, к ним предлагают в отдельной чашке кимчхи. Но эта та беда, с которой я уже знаю, как бороться. Просто отставляешь плошку в сторону и всё. Пусть там пахнет. СунОк не поняла. Ориентируясь на меня, тоже взяла из «европейского», и теперь, похоже прибывает в раздумье. Вроде дорого, вроде Европа, а вот чтобы «ах!» было, такого нет. Зачем тогда платить дороже, спрашивается? Но, всё съели, сделали с онни положенные совместные фото на фоне поедаемого, всё нормально. Сейчас закончим, пойдём смотреть, какими ценами тут народ в бутиках пугают. А в кафе да, дороже примерно раз в шесть, чем в мамином «Весёлом цыплёнке».

— ЮнМи, я хотела спросить… — как-то неуверенно произносит онни, — Ты не можешь мне дать немного денег? Я хочу сделать блефаропластику…

Спросив, СунОк бросает на меня быстрый взгляд и вновь опускает его к вазочке с мороженным.

— Это же операция на глазах? — удивляюсь я и спрашиваю, — Зачем тебе?

— Не на глазах, а на веке. — поправляет меня та и объясняет, на кой ей это понадобилось. — Понимаешь, если я буду СЕО, в новом кафе… Мне надо соответствовать этому уровню. И ты. Ты стала известной. В комментариях пишут, что я не соответствую твоему уровню…

Смотря в вазочку, СунОк возит ложечкой по мороженому, которое, кстати, не очень сладкое. Я же в этот момент пытаюсь вспомнить подробности о корейских заморочках насчёт социальных уровней, кому чего можно, а кому чего нельзя.

— А это не опасно? — спрашиваю я. — Ведь потом будут отёки и всё такое, что бывает после операции?

— Швы снимают на третий-четвёртый день, а отёки проходят на седьмой-десятый. — подняв на меня глаза говорит СунОк. — Это очень простое вмешательство. Даже школьницы делают себе на выпускной. Никаких осложнений.

Онни смотрит на меня, я на неё. Через пару секунд я соображаю, что она меня уговаривает, а я вроде как кочевряжусь, деньги жму. Пфф… Эти девушки, со своею красотой.

— Конечно, раз ты хочешь… — говорю я и добавляю. — Только одна просьба, онни. Не экономь. Обратись в лучшую клинику. Из первой пятёрки рейтинга.

— Это же будет очень дорого! — удивлённо восклицает СунОк.

— Пусть дорого, — возражаю я, — но зато сделают как надо. Глаза потом обратно не пришьёшь.

— Это операция не на глазах, а на веке. — снова объясняет мне онни.

— Можно подумать, что с ними нельзя накосячить. — говорю я. — Вот прорежут в них дырки по случайке, будешь потом всё время на мир смотреть. Или, какой-нибудь нерв не тот перережут, открываться-закрываться перестанут. Придётся их пальцами в действие приводить…

— ЮнМи! Что ты такое говоришь?! — возмущённо восклицает СунОк. — Ты меня напугать хочешь?!

— Да нет, онни. — говорю я. — Просто беспокоюсь о тебе. Врачи, это такие люди, ого-го! Не успеешь оглянуться, как они тебе чего-нить не то отрежут, а потом будут утверждать, что так оно у тебя всегда и было.

— Откуда тебе об этом знать? — прищуривается на меня СунОк.

— А то я по больницам не валялась. Забыла, что ли? — напоминаю я о недавнем прошлом и говорю. — Лучше с врачами без надобности не связываться. А давай, сделаем так? Зная твою склонность к экономии, подключим к этому маму. Пусть она будет посредником. Ты находишь клинику, говоришь маме, она сообщает мне. Если клиника входит в топ пяти лучших, я даю маме разрешение на оплату. Окей?

— Ну зачем в топ пять? — недовольно говорит СунОк. — Это же будет дороже в несколько раз. Есть тоже хорошие клиники, но в них гораздо дешевле!

— Я просто спиной чувствовала, что так и будет. — говорю я, — Онни, мои условия я только что тебе сказала. Никаких «хороших», дешёвых клиник. Согласна?

— Ты высокомерно разговариваешь со старшей сестрой. — недовольно говорит СунОк опять начиная ковырять ложкой мороженное.

— Я разговариваю со старшей сестрой с терпением и любовью. — возражаю я. — Говорю так только потому, что твоё здоровье на первом месте. Да, кстати. Как там наша афера с «Кирин»? Что с акциями?

— Всё ещё меньше на пятьсот вон, чем мы купили. — всё так же недовольно отвечает онни.

— Понятно. — легко отношусь к этому я. — Ладно, пятьсот вон, это пятьдесят центов на акцию. Не страшно.

— Я ещё платила за брокерское обслуживание в течении года. — напоминает мне онни.

— Деньги не последние, — повторяю я недавно сказанную фразу.

В этот момент у меня тренькает телефон, сообщая об смс. Кто там? СанХён?

Достаю его из внутреннего кармана, смотрю на экран.

— Что там? — спрашивает СунОк и тоже высказывает сходное со мной предположение. — Просят срочно вернуться в агентство?

— Нет, — говорю я, читая сообщение. — Это АйЮ. Я же вчера ей отправил сообщение. Вот, она отвечает.

— Что она пишет? — заинтересованно подаётся вперёд СунОк.

— Благодарит за помощь и советы… — говорю я.

— АйЮ такая воспитанная девушка! — с удовольствием восклицает онни и советует. — Тебе нужно брать с неё пример.

— В итоге, она пишет, что не поняла, что я имела в виду… — сообщаю я, закончив читать и опуская телефон.

— Почему не поняла? — не понимает онни.

— Не знаю, — пожимаю я плечами.

— Может, ты путано объяснила? — предполагает онни.

Ну конечно, кто ещё виноват кроме меня?

Беру телефон и набираю ответное сообщение АйЮ: «Я могу сейчас тебе позвонить?»

— Что ты ей написала? — интересуется СунОк догадавшись, кому я отправил смс.

В этот момент у меня начиная звонить телефон, показывая на своём экране, что идёт входящий от АйЮ. Отвечаю на звонок, здороваюсь и перекинувшись парой фраз, начинаю объяснять, что я имел ввиду, когда предлагал сделать немного иначе.

— Лучше всего просто показать. Займёт пять минут. — заканчиваю я своё объяснение.

— Это будет сложно сделать, — говорит АйЮ. — Подобрать время, чтобы мы были обе свободны. Получить разрешений… Скорее всего получится только на выходных. Но мне не хочется тратить твоё свободное время.

— Я сейчас свободна. — говорю я. — Президент СанХён дал мне отпуск на один день.

— Оу! — прямо-таки восхищается в ответ АйЮ. — Президент СанХён так щедр к своим сотрудникам. Это впечатляет. А где ты сейчас?

— Мы с сестрой сейчас гуляем по Апкучжону. — говорю я смотря на СунОк. — Онни, главный офис твоего агентства находится ведь в этом районе, так? Если ты сейчас в главном офисе, то я могу в течении получаса подъехать.

— Буу… — озадаченно гудит в трубку АйЮ и спрашивает. — Но тебе будет нужно согласовать это с твоим менеджером?

— Я в отпуске, — напоминаю я. — Сингл не коммерческий, без денег, просто подарок. Почему я не могу заехать на пару минут в гости к подруге?

Несколько секунд АйЮ думает.

— Подожди, — говорит она, — я узнаю, возможно ли пригласить тебя в офис?

— Хорошо, я подожду, — отвечаю я.

АйЮ отключается.

— Что там? — спрашивает меня онни, всё это время усиленно прислушивавшаяся к разговору.

— АйЮ думает пригласить меня в гости. — отвечаю я и предлагаю. — Хочешь поехать в гости к АйЮ?

— Я?! — изумляется онни. — К АйЮ?! В гости?!

— Ну не могу же я тебя бросить, — говорю я. — Пошли вместе, потом у нас ещё с тобой есть планы на оставшуюся часть дня.

— Но…но…но… — растеряно повторяет СунОк не находя слов. — Но ведь для этого ведь нужно подготовиться! Разве можно вот так вот просто взять и поехать к АйЮ?!

Я непонимающе пожимаю в ответ плечами.

— Что в этом такого? — спрашиваю я.

— Нужно одеть другую одежду! — восклицает СунОк.

— Да ладно тебе. — говорю я. — Мы же не навоз тут месим. Тоже, пошли в город, себя показать, людей посмотреть. Нормальная у нас одежда.

— Но всё равно… — начинает возражать СунОк, но в этот момент у меня звонит телефон.

— Да, АйЮ. — ответив, говорю я.

— ЮнМи, — говорит АйЮ, — мне разрешили. Через час. Тебе будет удобно?

— Хорошо, онни. — говорю я и предупреждаю. — Только я с сестрой. Мы хотели с ней ещё потом погулять. Нечего, что нас будет двое?

АйЮ на несколько мгновений задумываете.

— Ничего страшного, — отвечает она на мой вопрос, — Приходите вдвоём. Я с удовольствием познакомлюсь с твоей онни.

— Спасибо, АйЮ, — благодарю я и обещаю. — Через час мы будем в офисе.

— Я буду ждать. — говорит АйЮ.

Отбиваюсь, убираю телефон.

— АйЮ приглашает нас в гости, — говорю я испуганно смотрящей на меня СунОк. — Обеих. Через час. Пойдёшь?

— А… — открыв рот произносит СунОк и замолкает.

— Поехали, а то из моей песни опять непонятно что сделают. — говорю ей я и спрашиваю. — У тебя случаем на телефоне навигатора нет? Сколько отсюда до офиса «SM Entertainment»?


(минут тридцать спустя. Универмаг «Галерея»)


По этажу торгового центра, со всех ног бегут СунОк и ЮнМи. СунОк с развевающимися по воздуху волосами, ЮнМи с зажатым в правой руке маленьким бумажным пакетом. Заметив справа примыкающий к основному коридору коридор поменьше, ЮнМи хватает чуть отставшую от неё СунОк за руку и тянет её за собой в него. Завернув в новом коридоре ещё раз направо, сёстры оказываются в маленьком тупике.

— Чёёёрт… — озираясь, выражает своё мнение по этому поводу ЮнМи.

Увидев дверь, пытающуюся слиться цветом со стеною, она, недолго думая, делает к ней шаг и повернув ручку, тянет на себя. Дверь открывается. Быстро оглядев малюсенькое подсобное помещение с электрическим щитком на стене и стопкой пластмассовых вёдер на полу, ЮнМи оборачивается к ошеломлённой происходящим СунОк.

— Онни, сюда! — восклицает она.

Снова схватив сестру за руку, она тянет её к себе, впихивает её в каморку и залезает следом, закрывая за собою дверь. Несколько мгновений сёстры стоят в тишине, тесно прижавшись друг к другу. СунОк часто дышит, переводя дыхание после бега.

— Зачем ты сняла очки? — переведя дыхание, шёпотом начинает ругаться она.

— Тсс-с… — шипит ей в ухо ЮнМи, почти касаясь его, — не шуми. Они где-то рядом.

Онни замирает, стараясь не дышать и так же, как ЮнМи, обращаясь в слух. Спустя немного времени, по большому коридору, с жизнерадостными детскими визгами и возгласами, пробегает группа подростков.

— Пфф… — выдыхает ЮнМи, расслабляясь, — пронесло…

— О чём ты вообще думаешь? — начинает вновь возмущаться затихшая былоСунОк. — Там же было полно школьников!

— Да я забыла, что у них сейчас каникулы, — оправдываясь, шепчет в ответ ЮнМи, — Вообще-то, это безобразие. Откуда у подростков деньги, чтобы шляться по таким дорогим магазинам? Ты заметила, что все были они с пакетиками для покупок? Тут, можно сказать, звезда мировой величины позволить ничего себе не может с такими ценами, а они все — с пакетиками…

— То же мне, звезда! — насмешливо хмыкает в ответ на это СунОк. — Которая не помнит, что очки ей нельзя снимать!

— А как я ещё могла рассмотреть? — возмущается в ответ ЮнМи. — Что, я должна была на ощупь выбирать, что ли?

СунОк ничего не успевает ответить, так как совсем рядом раздаются молодые и задорные голоса.

— Ищут… — шепчет на ухо сестре ЮнМи, — замри…

— Не шепчи мне в ухо! — тоже, шёпотом требует СунОк. — У меня от этого мурашки по коже!

— Тии-хоо, — опять прямо в ухо онни шепчет ЮнМи.

В этот момент раздаётся топот нескольких ног. Кто-то куда-то побежал по коридору.

— Что делать будем? — шёпотом спрашивает СунОк дослушав до конца этот затихший вдали топот. — Нам же нужно к АйЮ?

— Пфф… — вдыхает на это ЮнМи и задумывается.

— Придумала. — пару секунд спустя произносит она. — Онни, между дверью и её коробкой — есть щели? А то я к ней спиной стою. Свет видно?

— Да, вверху есть щель.

— Онни, я сейчас к тебе ещё больше прижмусь, не упади. Мне нужно дотянуться до стены за твоей спиной. На ней есть какой-то электрощиток. Может, им отключают свет? Я сейчас пощёлкаю выключателями и, если свет погаснет, мы быстро с тобой отсюда выскочим, пользуясь темнотой.

— Выключить свет? — удивляется СунОк, — В магазине? Но это же хулиганство! Так нельзя делать!

— Тихо. Это наш единственный шанс. Иначе мы не попадём к АйЮ. — шепчет ей в ухо ЮнМи и, наваливаясь на СунОк протягивает руку за её спиной к электрощиту.

Со щелчком, опускает вниз крайний правый переключатель.

Щёлк!

— Ну? Смотри! Погас? — спрашивает ЮнМи.

— Нет! — отвечает СунОк, смотря на щель в верху двери.

Щёлк! — щёлкает следующий переключатель.

— Погас?

— Нет!

— Онни, я буду выключать, а ты говори да, или нет. — просит ЮнМи.

Щёлк!

— Нет!

Щёлк!

— Нет!

— Нет!

— Нет!

….

— Нет…Нет…Нет… Нет… Да! Погас!

— Последний, — недовольным голосом произносит ЮнМи и констатирует. — Как обычно. Нужно было с другого конца начинать…

— Выходим! — командует она, отклоняясь назад и наваливаясь спиною на дверь.

Спиною вперёд ЮнМи вываливается в коридор и руками вытягивает за собою СунОк. В коридоре царит мрак.

— Ой! — испуганно вскрикивает СунОк, — Я ничего не вижу!

— Тихо! — шипит на неё ЮнМи. — Не демаскируй. Держись рукой за стенку и потихоньку ползём отсюда нафиг. Может глаза больше привыкнут к темноте, станет виднее… Не бойся, тут пол ровный, не упадём…


Время действия: примерно час спустя

Место действия: комната в здании головного офиса «SM Entertainment»


Сидим за небольшим столиком втроём — я, СунОк, АйЮ, пьём чай. Хозяйка предложила гостям выпить по чашечке и гости, в моём лице, не отказались. Не отказались в моём единственном лице потому, что второе лицо, СунОк, пребывает в прострации, похоже решая внутри себя вопрос — сон это или явь? Первый раз её основательно «торкнуло», когда я сказал, к кому мы с ней идём в гости. Второй раз её «накрыло» на проходной, когда АйЮ самолично вышла нас встречать в ярко-красном то ли комбинезоне, то ли платье.

Я причём до сих пор точно не определился, что это на ней такое. Впрочем, это не столь важно, важно то, какое впечатление это оказало на СунОк. Оно было — «отпад обалденнийший!». Из своего опыта знаю, что когда группа занимается в родном агентстве, то одеваются все просто — «без затей». Все предпочитают удобную и практичную одежду, которая зачастую выглядит почти совсем «по-домашнему». А тут внезапно на АйЮ такая непонятная, но шикарно смотрящаяся штуковина, что сразу ясно — вот, не абы кто, а звезда! Если она специально переоделась для нашей встречи, то респект ей за это и уважение. Это было для моей онни то, что нужно.

Ну и в третий раз СунОк «оглушило», когда «младшая сестрёнка нации» заботливо налила ей чай в кружку пару минут назад. Похоже, теперь АйЮ для неё — кумир навсегда.

Что касаемо меня, то из интересного, произошедшего со мой за последние полчаса это то, что на входе в главный офис «SM Entertainment» охранникине спросили у меня удостоверение личности.

«SM Entertainment»

СунОк попросили предъявить, а меня — нет. Вот и думаю, то ли охрана была проинструктирована, толи я настолько уже популярен, что без очков меня уже уверенно распознают. Очки я снял, когда вошёл в здание. После яркого солнечного света на улице, под крышей показалось темно, да ещё и в тёмных очках. Поэтому я их снял, убрав в нагрудный карман, не желая сослепу налететь на кого-нибудь. Охрана на меня посмотрела, посмотрела и стала приставать только к СунОк по поводу «пачпорта».

Думаю, что причина этому, всё же не инструктаж, а моя растущая популярность. Склоняюсь к этому выводу ещё потому, что перед охранниками «SM Entertainment» нас с СунОк гоняла толпа восторженных малолеток по «Галерее», опознав меня в тот момент, когда я снял очки, чтобы рассмотреть свою покупку. Еле-еле мы от них сбежали. Хорошо, что цель нашего путешествия находилась на расстоянии десятиминутной транспортной доступности от «Галереи». Успели и по торговому центру побегать и в гости приехать вовремя. Похоже, что мой и СунОк внешний вид после беготни наперегонки с молодёжью выглядел встрёпанным, хоть мы и постарались привести себя в порядок перед входом в знание «SM Entertainment», и поэтому АйЮ и предложила нам попить чайку, чтобы мы успокоились. А может, чисто из дипломатических соображений. Меня она видела до этого всего три раза, этот четвёртый. А СунОк, она так вообще первый раз в жизни наблюдает. Самый момент для снятия неловкости — предложить выпить чаю людям, с которыми не особо уверен, что знаешь о чём говорить.

Вот, сижу рассказываю хозяйке, как мы с СунОк от школьников бегали. Надеюсь, что у меня это получается увлекательно. Пока, по крайней мере, АйЮ слушает с интересом. Даже улыбается. Всё-таки неплохой я рассказчик! Умею привлечь внимание девушки!

В момент, когда я, растопырив руки, показываю, как мы с СунОк изображали неподвижных манекенов в случайно подвернувшейся витрине бутика, чтобы спастись, в кармане у меня начинает бешено звонить телефон. Телефон не может звонить «бешено». У него звонок на все случаи жизни — один и тот же. Но я слышу, что в данный момент, телефон звонит именно — «бешено».

Извинившись, быстро вытаскиваю из кармана прямо-таки вибрирующий от нетерпения в ожидании ответа девайс. Кто там? Смотрю на экран — президент СанХён. На мгновение задумываюсь, отвечать или нет? Замечаю взгляд АйЮ. Думаю, что, если я не отвечу на звонок, возможно, это покажется ей странным. Потом, президент же зачем-то названивает? Может, что-то случилось?

— Здравствуйте, господин президент, — поднеся телефон к уху, с улыбкой отвечаю я.

— ЮНМИ! — прямо мне в ухо орёт шеф. — Какого чёрта ты до сих пор не в агентстве?! Я что, должен один ехать в оркестр «Кёнсанбук-до»!?

От неожиданности я дёргаюсь и телефон выскальзывает у меня из ладони. Чтобы не дать ему грохнуться на пол, поддеваю его плечом, толкая вверх и руками пытаюсь поймать его в полёте. Правой рукой схватить тоже не выходит, лишь задеваю его запястьем, телефон опять подлетает, уверенно цапаю его уже левой. Пока на глазах, изумлённых АйЮ и СунОк я жонглирую девайсом, из его динамика несётся слышимый всем ор СанХёна: Почему ты не следишь за своим расписанием?! Где твой менеджер?! Каково чёрта вы с ней делаете, если я занимаюсь этим за вас?! ЮНМИ!!

— Да господин президент, — отвечаю я, поймав телефон и вновь поднеся его к уху. — Я здесь.

— Что, мне нужно извиняться за тебя перед руководством «Кёнсанбук-до»?! — вопрошает шеф. — Ты, что, не знаешь, что у тебя в расписании поездка?!

— Я решила, что не поеду. — объясняю я шефу, плотнее прижимая телефон к уху в надежде, что свидетелям разговора будет не так слышен его ор. — Я решила, что больше не буду заниматься классической музыкой.

— Куда ты будешь ездить и чем ты будешь заниматься, решаю я! — ледяным тоном, в котором слышится с трудом сдерживаемое бешенство, сообщает мне шеф и требует. — Чтобы немедленно была в агентстве!

— Но я сейчас не могу, — растерявшись от такого напора, возражаю я. — Я сейчас у АйЮ. Я только приехала, я не могу встать и уйти. Это будет невежливо.

На стороне СанХёна наступает тишина, такая же внезапная, как только что звучавший оттуда ор.

— Где ты сейчас? — спустя пару секунд нормальным голосом спрашивает шеф.

— У АйЮ-сонбе, сабоним, — отвечаю я. — Она пригласила меня к себе в гости.

— АйЮ пригласила тебя к себе домой? — недоверчиво уточняет СанХён.

— Нет. — говорю я и объясняю, где я нахожусь. — В своё агентство. Я в «SM Entertainment», сабоним.

— В «SM Entertainment»?? — переспрашивает сабоним.

Судя по интонации он сильно удивлён.

— Да, — подтверждаю я и уточняю. — Это офис, который на набережной.

— Какого хрена ты там делаешь?! — окончательно изумляясь восклицает шеф.

— Я же говорю, — несколько уязвлённый такой постановкой вопроса, объясняю я, — АйЮ пригласила меня в гости, обсудить пару моментов по песне «таксист Джо». Помните, я ей её подарила на день рождения?

Сабоним молчит.

— Господин президент, давайте я узнаю у ЁнЭ адрес оркестра и приеду прямо туда? — предлагаю я, — Здесь уже просто работа пошла. Не бросать же начав, а оркестр по расписанию аж в семнадцать ноль-ноль. Ещё пол дня почти. А, сабоним?

— Хорошо, — нейтральным тоном произносит президент, помолчав перед этим ещё секунды три, — в семнадцать ноль-ноль, в оркестре.

— Спасибо большое, сабоним, — благодарю я и обещаю, — обязательно буду!

Но, похоже, сабоним отключился, не став дослушивать до конца мои благодарности. Я тоже тыкаю пальцем в экран, подтверждая конец разговора и опускаю телефон. Поднимаю глаза и вижу круглые от удивления глаза СунОк. Перевожу взгляд на АйЮ. Та тоже, с удивлением смотрит на меня. Пожимаю в ответ плечами.

— Отпуск кончился внезапно, — говорю я, поясняя ситуацию. — Президент СанХён хочет взвалить на меня ещё и оркестр классической музыки.

— Оркестр классической музыки? — с удивлением переспрашивает АйЮ.

— Та, — дёргая плечом с неудовольствием отзываюсь я, — хочется ему.

— А тебе — не хочется? — вновь удивляется АйЮ.

— Мне спать хочется. — честно признаюсь я и предлагаю ей. — Онни, давай обсудим «таксиста», пока чего-нить опять не случилось. Прошу прощения за этот инцидент.

— Может, тебе всё же лучше поехать в агентство? — предлагает мне АйЮ. — Похоже, президент СанХён, недоволен…

Отмечаю, что АйЮ дипломатично опустила слово «тобою»: «президент СанХён тобою недоволен».

— Онни, поздно пить минеральную воду, когда почки уже отвалились, — отвечаю ей я. — Это мои проблемы, и я уже договорилась на пять часов. Давай, сделаем отличную работу. Мне хочется, чтобы моя песня в твоём исполнении прозвучала в самом лучшем варианте. От этого всем будет только хорошо. И президенту СанХёну тоже.

Наклонив к плечу голову АйЮ с интересом смотрит на меня.


Время действия: начало шестого вечера

Место действия: здание оркестра «Кёнсанбук-до»


(Генеральный директор большого симфонического оркестра Сеула «Кёнсанбук-до», улыбчивый и приятного вида господин Ли ДжунГи сделав небольшую экскурсию вдоль стеклянных шкафов с выставленными в них наградами и показав «доску славы» увешанную фотографиями известных исполнителей, с которыми довелось работать оркестру и концертных залов, в которых он выступал, приглашает гостей поприсутствовать на происходящей в данный момент репетиции. Гости, в составе господина СанХёна, ЮнМи и всё время стоящей сзади в полутора шагах менеджера ЁнЭ, проходят в зал и, заняв места в небольшом партере перед сценой, на которой репетирует оркестр, минут десять внимают звучащей музыки. При этом вид у ЮнМи слегка виноватый и она периодически бросает взгляды на президента своего агентства. Президент же агентства, господин СанХён, ни разу не повернув голову в её сторону, сосредоточенно смотрит только на сцену. Наконец решив, что музыки прозвучало уже достаточно, дирижёр останавливает её взмахом своей палочки. Далее у сцены происходит встреча и знакомство гостей и дирижёра. Господин Ли ДжунГи, представляя ЮнМи, лестно отзывается о музыке, которую она пишет, со скрытым намёком на плодотворное и успешное сотрудничество между ней и коллективом оркестра. Дирижёр, который в курсе того, кто такие гости, тем не менее с лёгким недоверием смотрит на потенциального делового партнёра. Похоже, её возраст и пол вызывают в нём достаточно сильные сомнения насчёт успеха планируемого предприятия.)


— Может быть мы сегодня что-нибудь услышим? — спрашивая предлагает он, смотря на ЮнМи, когда по ходу разговора наступает его очерёдность что-то сказать.

— Было бы интересно услышать, что-то из собственного сочинения, — увеличивает он размер притязаний и тут же предлагает собеседнику возможность сохранить лицо, — если, конечно, это возможно.

Трое взрослых мужчин смотрят на школьницу. Школьница, задумчиво смотрит на большой чёрный рояль, стоящий на сцене, затем переводит взгляд на президента СанХёна. Через пару секунд молчания она поводит плечом.

— Почему бы и нет? — отвечает она и задаёт вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я могу воспользоваться роялем?

— Да, конечно. — с готовностью отвечает генеральный директор, опередив начавшего было открывать рот дирижёра.

— Спасибо, господин Ли ДжунГи, — кивнув, благодарит его ЮнМи и направляется ко входу на сцену.

СанХён с лёгким беспокойством смотрит ей вслед. ДжунГи, между тем предлагает всем присесть на кресла и послушать в более удобном положении чем стоя. Пока все вновь рассаживаются, ЮнМи поднимается на сцену и под любопытными взглядами оркестрантов проходит к роялю. Усаживается перед инструментом и задумывается. Все присутствующие терпеливо ждут. СанХён внутренне напрягается, не зная, чем закончится эта затянувшаяся пауза. Но, наконец, ЮнМи делает движение головой, как бы подтверждая самой себе сделанный выбор и, подняв обе руки, разом опускает пальцы на клавиши. Мгновение, и в зале звучит очень и очень энергичный Бетховен. Присутствующие, не ожидавшие столь сильной экспрессии и такого высокого уровня исполнения, замирают, внимая музыке. Дирижёр, повернув голову к плечу и выставив вперёд левое ухо, вообще превращается в один сплошной слух.[18]

Beethoven "Moonlight" Sonata, III "Presto Agitato" Valentina Lisitsa[19]


Наконец, из-под пальцев ЮнМи звучит последняя нота. На несколько мгновений в зале устанавливается тишина, которую нарушает дирижёр, первым начав аплодировать. Секундой позже к нему присоединяются все присутствующие. ЮнМи, встав, раскланивается у инструмента. Аплодисменты усиливаются.

— Господин СанХён, это невероятно, — наклонившись к президенту агентства восхищённо произносит дирижёр, продолжая аплодировать, — Где вы её нашли?

СанХён, уже с довольным видом молча пожимает в ответ плечами, показывая, что где взял, там уже нет и секретами фирмы он делится не намерен.

— Великолепная техника исполнения! — продолжает восхищаться дирижёр. — Где она училась, господин президент?

— Ммм… — мычит в ответ тот, пытаясь облечь в удобоваримую форму слова, которые он собирается сказать профессионалу.

— Вы знаете, — говорит он, — она, в общем-то, самоучка.

— Не может этого быть! — восклицает, не веря, дирижёр. — С такой техникой исполнения невозможно быть самоучкой!

— Тем не менее, это так. — настаивает на своём СанХён.

В этот момент к ним подходит спустившаяся со сцены ЮнМи. Генеральный директор и дирижёр выражают ей своё восхищение её великолепной игрой. Та, раскланиваясь благодарит их.

— А что это была за композиция? — как бы между делом интересуется дирижёр.

— Просто пришло в голову, господин, — отвечает ему ЮнМи.

— Пришло в голову? — не понимает тот. — Ты играла «из головы»? Без подготовки?

— Да, — после короткой паузы отвечает ЮнМи. — Вы же просили исполнить что-то новое? Я сделала, как вы просили.

Генеральный директор и дирижёр молча смотрят на ЮнМи, переваривая услышанное.

— Господин президент, — повернув голову к СанХёну произносит генеральный директор, — я готов предоставить госпоже Пак ЮнМи должность главного пианиста в оркестре, или любую другую должность, которое она захочет. Я уверен, что интересы нации требуют того, чтобы вы освободили её от контракта, дав возможность заниматься исключительно классической музыкой.

СанХён, выпятив вперёд челюсть озадаченно таращится на генерального директора, похоже никак не ожидав такого предложения.

— Я хочу заниматься эстрадой, — приходя на помощь шефу подаёт голос ЮнМи и объясняет почему, — Там больше известности и денег.

Теперь уже директор и дирижёр таращатся на мелкое недоразумение, пытаясь сообразить, какие нужны слова, чтобы вразумить его и поставить на путь истины.

— Но, если вы хотите, я могу попробовать предложить вам свои композиции для исполнения. — продолжает между тем говорить «недоразумение». — У меня много всяких идей, которые стоят воплощения в жизнь.

Генеральный директор и дирижёр молча смотрят на ЮнМи, ждущей ответа на своё предложение.


(чуть позже)


Место действия: Большой симфонический оркестр "Кёнсанбук-до". Репетиция завершена досрочно. Дирижёр только что ушёл вместе с гостями и генеральным директором, предварительно сказав, что на сегодня "всё" и можно расходится. Музыканты занимаются сбором нот с пюпитров и укладыванием инструментов в футляры.

— Дожили, — то ли недовольно, то ли с одобрением в голосе произносит сорокалетний скрипач, неспешно собирая листки с нотами, — в симфонический оркестр приходят играть из к-поп…

— И я бы не сказал, коллега, что это выглядело забавно. — наклонившись к нему отвечает сосед слева с открытым скрипичным футляром на коленях. — Скорее, совсем не забавно.

— Интересно, — вступит в разговор соседка справа, — где она научилась так играть?

— Госпожа ХёНу, ну что вы? — отвечает ей сорокалетней скрипач, — Это же девочка с синими глазами. Реинкарнация королевы Мён СонХва. Разве вы не знаете?

— Пф… — выдыхает в ответ госпожа ХёНу и интересуется, со скепсисом смотря на собеседника, — Вы что, действительно верите в эти оккультные штучки?

— Тогда прошу вас, — вежливо наклонив голову в ответ просит тот, — скажите ваш вариант, как она овладела такой высокой техникой игры в таком юном возрасте?

— … а вы заметили, — наклонившись вперёд и заговорщицким шёпотом спрашивает он у коллег, — какое выражение лица было у нашего ведущего пианиста?

— Его нетрудно понять, — говорит второй скрипач, уложив в футляр скрипку и защёлкивая на нём замочки, — десять лет музыкальной школы, шесть лет консерватории, три года стажировки в Англии и со всем этим, он потом ещё шесть лет шёл к месту главного пианиста. А тут пришла какая-то школьница, у которой даже диплома нет о среднем образовании и сыграла не хуже его. Какая потеря лица…

— И как вы это объясните, госпожа ХёНу, если не признаёте оккультную версию? — с иронией в голосе спрашивает сорокалетний скрипач, возвращаясь к своему вопросу.

Госпожа ХёНу задумывается.

— Я слышала, что у неё вроде бы была стажировка в Америке, — уклончиво произносит она, предлагая собеседникам самим додумать продолжение её слов.

— Не думаю, что американское образование столь сильно отличается от английского, — возражают ей. — Иначе о учёбе в Англии мы бы не слышали. И потом. Если мне не изменяет память, ЮнМи в Америке и года не провела. Для серьёзной наработки техники исполнения это совсем не срок.

— Меньше года? — удивляется ХёНу.

— Да, — кивает ей её собеседник, — если не полгода. Точно не помню, какие сроки установлены для межшкольного обмена, но, по-моему, больше чем на полгода детей из дома не отпускают.

— Даже так? — удивляется госпожа ХёНу.

— Да. И поэтому, всё выглядит очень и очень странно. — говорит ей сорокалетний.

— Значит, тогда она из тех людей, что рождаются раз в сто лет, — с уверенностью в голосе произносит приговор ХёНу. — Не стоит приплетать сверхъестественное. Она просто очень талантливая девочка. Мне кажется, что наш генеральный директор тоже так решил. Все заметил, как он был мил и предупредителен?

— Надеюсь, господин СанХён всё же не даст ему затащить её в наш оркестр, — с надеждой в голосе произносит второй скрипач, опуская футляр со скрипкой на сцену у своего стула.

— Почему? — удивляется ХёНу с вопросом во взгляде поворачиваясь к нему.

— У нас всё-таки солидный коллектив, — объясняет тот, — люди с высшем музыкальным образованием, многолетней практикой. И школьница, без диплома, на месте главного пианиста… Боюсь, это может придать нашим выступлениям дух, я бы сказал, некого циркачества, в худшем смысле этого слова. Как бы люди не стали приходить лишь затем, чтобы посмотреть на неё как на редкую зверушку. Плюс ещё её глаза. У нас всё-таки не шоу талантов и не эстрадные представления. Мы играем серьёзную музыку для взрослых людей.

Коллеги задумываются над его словами.

— Да, эта ситуация, в самом деле, порождает вопросы. — подумав, соглашается со сказанным госпожа ХёНу.

— Думаю, всё будет определяться денежной составляющей, — тоже высказывает своё мнение сорокалетний скрипач. — Слово "аншлаг" очень приятно звучит для руководства, впрочем, как и для всего остального оркестра. Впрочем, как и слово «гастроли». И потом, если я правильно понял, музыку, которую она исполняла, она написала сама. Если это и в правду так, то тогда девочка, похоже, действительно — гений.

— Гений? И гений — вот так вот просто взял и пришёл к нам в оркестр? — удивляется ХёНу.

— А что вас, собственно, смущает? — тоже удивляется её вопросу сорокалетний скрипач. — У всех гениев, как и у вас, есть ноги, они ими ходят по улицам, заходят в кафе, едят курочку, которую вы тоже любите…

— Нет, я понимаю, что все вокруг прежде всего — люди, — объясняет своё удивление ХёНу, — Просто, когда говорят "гений" мне сразу представляются длинные белые парики, оплывшие свечи и гусиные перья которыми пишут на рулонах бумаги. Трудно воспринять, что гениальные люди бывают живыми, а не умерли все уже двести лет назад…

— Не стоит этим восторгаться, — предупреждающе предостерегает второй скрипач, — Судя по фильмам и историческим биографиям, все гении — капризны и избалованы вниманием к своей персоне. У особо творческих людей весьма неустойчивая психика, что, вы собственно могли сами неоднократно наблюдать на примере сами знаете кого в нашем оркестре. Но они взрослые люди, которые потратили полжизни на то, чтобы достичь того, что они сейчас имеют и научились контролировать свои эмоции и поведение. А это ещё почти ребёнок, который уже сейчас имеет в профессиональном плане столько же, сколько добились они, если вдруг не больше. Существует мнение, что гениальность сродни сложному психологическому заболеванию. Не хочется быть вынужденным постоянно наблюдать истерики малолетки, вокруг которой с причитаниями будет кружить наше руководство. И ждать, пока она решит прийти в себя. Рано или поздно подобное поведение закончится срывом концерта или, ещё хуже, позорным провалом гастролей из-за её неспособности выйти на сцену.

— Мм-да, — без всякого энтузиазма в голосе произносит госпожа ХёНу, сморщившись и по-видимому в подробностях представляя себе рисуемую собеседником картину.

— Посмотрим. — неопределённо говорит сорокалетний скрипач. — Возможно, гении, совсем не подарок для окружающих их людей, но они компенсируют свой характер гениальностью. Музыка, которую я сегодня услышал, мне понравилась. Если она сможет постоянно сочинять что-то подобное, пожалуй, я соглашусь потерпеть какое-то время её капризы.


Место действия: агентство «FAN Entertainment»

Время действия: вечер. По агентству, в направлении своего кабинета, идёт президент СанХён. По дороге ему на встречу попадается его верный помощник — господин КиХо.


— Господин президент! — увидев своего начальника обращается к нему КиХо. — Есть новости, которые требуют вашего внимания. Сообщить вам их сейчас, или вместе с очередным докладом?

— Ну, что там опять случилось? — с ноткой недовольства в голосе, остановившись, ворчливо интересуется президент.

— Отдел по связям с общественностью сообщил… — начинает КиХо и читает, смотря в экран планшета, — … в часовых новостях по телеканалу «Новости столицы» прошло сообщение о происшествии в торговом центе «Галерея». В торговом центре были зафиксированы перебои с электропитанием…

СанХён терпеливо смотрит на КиХо ожидая продолжения.

— По предварительным данным, предполагается злой умысел, — наконец добирается до сути КиХо. — Свет был выключен умышленно. И по показаниям очевидцев, это, якобы, сделала ЮнМи.

— Угу, — почему-то не став как-то особо реагировать, глубокомысленно угукает СанХён качая вверх-вниз головою. — Замечательно! Теперь понятно, что она подразумевает под своим — «отдохнуть». Мелкое хулиганство в торговом центре.

— Сабоним, — смотря на начальника спрашивает КиХо, — как агентство будет реагировать на обвинения?

СанХён на секунду задумывается.

— КиХо, она гений. — говорит он, смотря на собеседника. — Если бы ты видел, как порхали её руки над клавишами и слышал, какую музыку она играла! Я всё забываю о том, что она гений, со своими повседневными делами. Думаю о ней, как о простой девочке…

СанХён, осуждая сам себя, качает головой и, задумавшись, смотрит в пол. КиХо с удивлением смотрит на шефа.

— Это для меня сейчас большее беспокойство, чем претензии торгового центра, — заканчивает свою мысль СанХён.

— А что такого было в "Кёнсанбук-до", сабоним? — осторожно спрашивает КиХо.

— Услышав, как она играет, дирижёр оркестра сразу предложил ей место главного пианиста. — Подняв глаза на своего главного помощника говорит СанХён.

— Главного пианиста? — недоверчиво удивляется КиХо.

— Да. — подтверждает президент. — А ты мне про пропавший свет.

— Но… — возражает КиХо. — Вы же сами сказали, что это хулиганство. За это можно понести наказание. И потом, количество фанатов…

— Так она и есть — агдан. — не дав договорить, перебивает СанХён. — А по поводу наказания… Что за безопасность обеспечивают в этом торговом центре? Там что, любой человек с улицы может просто взять и выключить свет? Если это так, пусть сначала докажут, что это сделала Агдан, а не кто-то ещё, раз у них такой свободный доступ к их электросети. Доказательства у них есть? Видео?

— В новостях видео не было. — отвечает КиХо. — Есть видео, где ЮнМи с сестрой убегают от фанатов, а потом стал выключаться свет. Есть предположение, что в этом виновата она.

— Пусть сначала докажут. — с ноткой пренебрежения говорит СанХён и переходит к другому вопросу. — ЮнМи приедет, пусть сразу идёт ко мне, проследи. Я ей сказал об этом, но мало ли что.

— Будет сделано, сабоним, — обещает КиХо и интересуется. — А где она сейчас?

— Где-то отстала, — поясняет президент, — я ехал на своей машине, она за мной, в минивэне, должна сейчас подъехать. Так что, проследи.

— Будет сделано, сабоним, — ещё раз обещает КиХо.


Место действия: кабинет президента СанХёна

Время действия: несколько позже

Сидим в кабинете у шефа одни. Шеф смотрит на меня, я на него. Пауза явно затягивается.

— Ну, — наконец нарушает молчание СанХён закончив меня разглядывать и предлагает. — Рассказывай.

— О чём, сабоним? — спрашиваю я, так как за последнее время много чего случилось.

— Действительно, — отвечает мне шеф, словно услышав мои мысли, — буквально за какой-то день случилось столько, что прямо и не знаешь, о чём хочешь услышать первым…

— … Начнём сначала, — решает он, — с твоего побега. Что это за внезапная идея с «отпуском»? Объясни, чем ты руководствовалась, когда устроила этот скандал?

— Я действовала в интересах агентства, — не задумываясь, тут же отвечаю я, так как обоснование своего поведения у меня уже заготовлено заранее.

— Да? — удивляется шеф и немного наклонив голову к плечу, интересуется. — И в чём же были интересы агентства?

— Господин президент, — отвечаю я, — если вы помните, вами мне была поручена непростая, но очень ответственная обязанность создания музыкальных хитов для артистов вашего агентства, чем я занималась со всей ответственностью, даже используя для этого личное время. Но, создание музыки — это не занятия в танцзале под руководством хореографа, где требуется лишь внимательно слушать и старательно повторять. Для музыки требуется вложение эмоциональных и душевных сил гораздо более высокого порядка, а их нужно где-то брать и пополнять, когда они заканчиваются. Я уже вам говорила, сабоним, что я не могу постоянно находится в четырёх стенах, без отсутствия воздуха и солнечного света, поскольку в этом случае мои творческие способности падают. Вы меня выслушали, сабоним, но, никаких последствий не последовало. Сроки, между тем, и количество композиций, которые вы желали получить, не изменились…

Сделав паузу, смотрю шефу в глаза. Шеф, ожидая продолжения, не моргая, смотрит в глаза мне.

— … Я старалась изо всех сил, — продолжаю я, — но в какой-то момент, я вдруг ощутила, что у меня нет ни одной мысли в голове, нет ни одной новой идеи. Нет даже желания что-то придумывать. Я поняла, что если я сейчас не сделаю паузу, то я ничего не сделаю. Не выполню то, что мне поручили. И от этого будет плохо всем. Агентству, группе, моим близким, моим поклонникам… У меня не было выбора, сабоним. Мне пришлось взять на себя всю полноту ответственности. Это оказалось оправданным. Я отдохнула, у меня появились свежие идеи и у меня есть новый сингл для СонЁн. Если он вам понравится, его будет можно представить в Японии.

Толкнув свою не маленькую «речугу», замолкаю, жду, что мне скажет СанХён. Не, ну а чего? Я предупреждал. Все покивали, но этим всё и закончилось. Я, конечно, понимаю, что кивать гораздо важнее чем думать, но если вы хотите результат, то нужно что-то для него делать, для результата, а не только кивать.

— Я тебе предлагал, — произносит СанХён уже слышимую мной несколько раз фразу, — быть композитором и не рваться на сцену.

— Я буду петь, сабоним. — отвечаю я. — Врачи обещали, что у меня будет серебряный голос. Нужно просто подождать.

— Скорее я лягу в гроб, чем дождусь его, с твоими выходками, — отвечает мне шеф и говорит. — Хорошо. Завтра у тебя будет прослушивание. Подготовь песню. Любую. Я хочу знать, как долго ещё ждать твоего серебряного голоса.

— Спасибо, сабоним, — с поклоном благодарю я и обещаю. — Я буду очень стараться.

— Старание, как энтузиазм не делают из тебя профессионала. — ворчливо отзывается СанХён и, сделав паузу, спрашивает. — Что за композиция для СонЁн?

— Мне кажется, получилась отличная вещь, сабоним, — начинаю я делать рекламу своей работе. — Она позволит СонЁн-сонбе раскрыться как певице, хорошо подчёркивает красоту её голоса. Эта песня для неё.

— На японском? — задаёт короткий вопрос шеф.

— Я подумала о будущем, сабоним. — скромно отвечаю я. — Конечно, при поездке в Японию, было бы правильнее использовать язык приглашающей стороны, но… песня для СонЁн на английском, хотя в ней есть слова-маркеры вроде «сайонара» и стилизованная японская мелодия.

— Прекрати разговаривать странным языком. — требует от меня СанХён. — Что это за «приглашающая сторона», «слова-маркеры»? Говори, как говорят девушки твоего возраста.

— Простите, сабоним, — кланяясь, извиняюсь я. — Это последствия моей работы в отделе переводчиков. В текстах было много подобных фраз. Вот они и застряли у меня в голове.

— Английский, это… — произносит шеф и делает паузу, смотря мимо меня и задумавшись качая головой вверх-вниз, — хорошо!

СанХён высказывает одобрение, почему-то не став в этот раз говорить, что для японцев, лучше на японском.

— Завтра с СонЁн тогда прямо с утра попробуете записать пробную версию, — переводя взгляд на меня принимает он решение. — Значит, завтра, твоё прослушивание, прослушивание СонЁн, а вечером у вас поздравление на дне рождения ТэСона.

— С поездкой в Японию — проблемы, — опять после паузы произносит СанХён. — Ты знаешь, что в ООН отказались удовлетворить запрос нашей страны на изменение названия Японского моря?

— Да, сабоним, — наклоняю я голову. — Я слышала об этом.

— Есть мнение, что промоушен группы в Японии будет выглядеть сейчас очень непатриотично. — недовольным тоном произносит СанХён.

— Да? — удивляюсь я. — А чьё это мнение?

— Общественное мнение, — отвечает мне СанХён. — Полученное по результатам анализа первичного опроса нетизенов. Понятно?

— Понятно, — киваю я, пытаясь при этом сообразить — агентство СанХёна само такой анализ «запилило», или «дёрнуло» натихаря результат у какой-то аналитической компании?

— И, что, группа теперь… в Японию не поедет? — спрашиваю я. — У нас же договорённость с японским лейблом? И мы немало вложили в эту поездку своим трудом и вашими деньгами, сабоним.

— Я знаю. — с ноткой агрессии в голосе отвечает мне СанХён.

Понятно теперь, почему шеф так орал на меня… У него наш промоушен накрывается, а тут я, со своим «отпуском».

— Окончательное решение пока не принято. Время ещё есть, возможно, настроение общества изменится. — говорит СанХён и предлагает. — Давай вернёмся к тебе. Что за история с машиной? Почему группа была вынуждена добираться на съёмки на такси?

— Я же говорю, у меня был нервный срыв. — опустив глаза, объясняю я.

— Причём тут группа? — интересуется шеф и видя, что я молчу, делает предположение. — Опять проблемы в коллективе?

— Нет. Никаких проблем. — мотая головой отрицаю я.

— Тогда почему ты уехала одна?

— Просто срыв произошёл именно утром, — говорю я. — Поэтому, я, одна и уехала.

— А вечером, что? У тебя был целый день чтобы справиться со своим срывом. Тем боле, что сьёмки ты отработала без замечаний. Почему вечером группа снова уехала на такси?

— Я весь день думала над решением проблемы, сабоним. Решила, что выход один — нарушить дисциплину, от этого расстроилась и уехала одна. — объясняю я.

— Угу, — понимающе кивает мне на это СанХён, — угу.

Ну, а чего? Нормальное объяснение. Вполне себе женское, я считаю…

— Что за бзик с оркестром? Что за заявление, что ты больше не будешь заниматься классикой?

М-да, этот вопрос самый… неприятный для меня.

— Понимаете, сабоним, — стараясь придать своему голосу как можно больше проникновенности, отвечаю я. — Я поняла, что у меня не хватает времени. А когда распыляешься сразу на несколько вещей, то ни в одной из них нельзя достичь превосходных результатов. Будут только хорошие. А я хочу — превосходных.

— Хорошие результаты тоже приносят деньги, — резонно возражает мне СанХён. — И если сегодня, это был хороший результат, то я не понимаю, что тебе ещё нужно.

— Спасибо, господин президент, — благодарю я. — Но я знаю, что можно лучше.

— Это, твоё решение… случаем, никак не связано с решением Ли ХеРин уйти из бизнеса? — внимательно смотря на меня спрашивает шеф.

— По правде говоря, я очень разочарована, — не став кривить душою, отвечаю я. — Я старалась делать для неё самое лучшее, на что была способна, а она взяла и променяла это всё, на какой-то брак.

Соглашаясь со мной, СанХён несколько раз кивает.

— Теперь ты понимаешь моё негодование, когда вкладываешь в людей силы и время, а они потом берут это и просто выкидывают, как никчёмную вещь? — спрашивает СанХён.

— Понимаю, сабоним. — вздыхаю я.

— Надеюсь, что ты никогда так не поступишь со мной. — говорит шеф.

— Я? С вами? Да никогда! — искренне восклицаю я.

— Буду на это надеется, — скупо улыбнувшись, обещает СанХён и добавляет. — Классикой будешь заниматься и дальше. Хоть рынок у неё меньше эстрадного, но деньги известность она тоже приносит. Тем более, раз у тебя это так легко получается. Ты меня поняла?

— Я буду стараться, сабоним. — наклонив голову, обещаю я, но, конкретно не ответив да, или нет.

— Хорошо. — говорит президент. — Вроде, мне всё стало понятно. Нервные срывы, это неприятно, но они бывают у всех, даже у опытных артистов. А ты ещё только начинаешь. Поэтому, ты должна посетить психоаналитика. Пусть он порекомендует тебе успокоительные. У агентства есть хороший психоаналитик, к которому мы обращаемся в подобных случаях. Я скажу, чтобы ЁнЭ узнала расписание его работы и записала тебя на приём. Ты поняла?

— Эээ… сабоним, но мне нельзя принимать лекарственные средства без согласования со своим лечащим врачом! Я ещё расту! — восклицаю я.

— Тогда я тебе назначаю штраф. — спокойно сообщает мне шеф. — Либо в агентстве все знают, что у тебя были проблемы, которые ты решала посещением врача, либо все знают, что ты оштрафована за нарушение дисциплины и неподобающе поведение.

Сказав, СанХён спокойно смотрит на меня ожидая ответа. Ну, что? Придётся тащится к этому психоаналитику. Не деньги же платить? Шеф ведь по сути предлагает вариант, устраивающий всех. Меня, его, коллектив агентства. Да, девочка психанула, бывает. Но, осознала, сходила к врачу и всё у неё теперь хорошо. Со всяким такое может приключиться, сплошь и рядом, как говорится. А таблетки есть и не обязательно. Скажу — принимал. Кто проверит?

— Хорошо, господин президент, — вздохнув, соглашаюсь я на такой вариант, — я схожу к врачу.

— Сходи, — кивая, по-отечески напутствует меня шеф, — хуже тебе не будет.

— Да! — вспоминает он. — Что это за история с торговым центром, в котором ты с сестрой бегала от фанатов? Это ты выключала там свет?

— Даже не знаю, о чём вы говорите, сабоним. — стараясь смотреть как можно более честным взглядом отвечаю я. — Нам с онни пришлось буквально спасаться от орды сумасшедших школьников с пакетиками в руках. Вообще, это не дело, когда родители балуют подростков, давая им деньги на покупки в таком дорогом магазине. Пришлось убегать, думала, поймают. А потом, вдруг пропал свет. Мы с СунОк так испугались! Зато школьники тоже испугались и разбежались.

СанХён испытующа смотрит на меня.

— А что ты там вообще делала? — спрашивает он.

— Подарок вам покупала, сабоним. — честно отвечаю я.

— Подарок? Мне? — удивляется шеф.

— Знаете, господин СанХён, — говорю я, доставая покупку, сделанную в «Галерее». — Во время моего короткого отпуска у меня было время подумать и сравнить. И я пришла к мнению, что вы весьма хороший человек и хороший руководитель, который много сил и времени отдаёт другим людям и делу, на себя же оставляя очень немного. Возможно я опять нарушаю какие-то правила, сабоним, возможно я не имею право говорить вам об этом, поскольку не ваша родственница, но меня в самом деле серьёзно беспокоит ваше здоровье. Кто будет заботится о всех нас, если у вас закончатся силы? Поэтому, прошу вас, пожалуйста, примите, господин СанХён…

Я, с поклоном, двумя руками, как положено, подаю небольшую закрытую коробочку из хорошего, качественно сделанного, картона «под дерево».

— Что это? — приняв подарок, озадаченно спрашивает СанХён.

— Это — «надоедливый браслет», — говорю я. — Я его так назвала. В нём нет никаких лечебных свойств, это просто цепочка с платиноиридиевым напылением. Единственно, что в нём есть — это размер. Я взяла самый большой, он должен всё время съезжать вам на кисть руки…

СанХён вопросительно смотрит на меня ожидая объяснения, зачем это надо.

— Господин президент, — прошу я, — пожалуйста носите его как постоянное напоминание о том, что вам нужно сходить к врачам и пройти обследование. Он будет всё время вас раздражать, сваливаясь вам на руку, напоминая о долге перед самим собой и другими людьми. Сходите к врачу — снимете. Договорились?

Смотрю на шефа, шеф молча смотрит на меня.

— А я буду стараться изо всех сил, — решаю добавить я своего обещания, типа — «баш на баш».

СанХён смотрит на меня, хмыкает и начинает негромко смеяться.

— «Надоедливый браслет», — качая головой, произносит он, — ну надо же, такое придумать!

— Вы согласны, сабоним? — спрашиваю я и тоже улыбаясь в ответ, видя, что человек доволен и ему понравился подарок. — Будите носить?

— Я подумаю, — обещает мне шеф и говорит. — Подумаю, пока ты будешь рассказывать мне, чем ты занималась с АйЮ…

С АйЮ? А чего я с ней занималась? Сначала — АйЮ знакомилась с СунОк. Вежливо и уважительно. Онни вообще растерялась. Возможно, именно из-за её волнения, нам предложили чаю, а не по тому, что мы «прискакали» в гости такими встрёпанными. За чашкой чая знакомство продолжили. СунОк, волнуясь, сообщила хозяйке после её вопроса, что она тоже, как и её тонсен, занимается творчеством. Рассказала о своём блоге и, старательно-церемониально, двумя руками, подала ей визитку, в которой значился адрес-интернет её блога. АйЮ вежливо приняла, одарив в ответ своей, вызвав у СунОк с трудом удержанный внутри себя приступ восторга.

Смотря на это действо, я подумал о двух вещах. Первое — что АйЮ чертовски вежливая девушка и это невольно внушает к ней уважение. Но у меня такая штука не получится. И второе. Надо будет в будущем, когда стану знаменитым, использовать в оформлении своей визитки минимализм. Просто, на белом глянце, одно короткое слово — «Агдан». Можно золотом. Без всяких там сотрудник такой-то фирмы, выпускник того-то того-то, профессия. Одно короткое слово по центру. Ну, можно будет ещё контактный телефон или электронную почту снизу пустить, мелким шрифтом. Мелким — это чтобы от главного не отвлекало.

Ну, а потом, после столь эффектного телефонного звонка от шефа, идиллия чайной церемонии знакомства была быстренько свернута, и мы взялись работать с композицией. То, ради чего, собственно, я и пришёл.

— С АйЮ мы работали, сабоним, — отвечаю я шефу не став рассказывать про чайную церемонию и как я вижу в будущем дизайн своей визитки. — Работали над композицией, которую я ей подарила.

— Что именно вы делали? — просит конкретики СанХён.

— Дело в том, сабоним, — объясняю я, — что в данный момент, со слов АйЮ, она не собирается её исполнять где-то, скажем так, публично. Язык для неё незнакомый и она никогда до этого не исполняла ничего на французском. Для неё это, она сказала, как бы эксперимент, проба своих возможностей. Поэтому, поскольку это эксперимент, то у неё было сделано несколько вариантов исполнения, кроме моего, который я ей предложил с самого начала. Варианты — есть написанные ей самой, есть чьи-то, наверное, каких-то хитмейкеров из её агентства, но дело в том, сабоним, что АйЮ понравился из всех имеющихся тот, который, на мой взгляд, ну, не очень…

— Угу, — угукает шеф, и уточняет, — и ты, значит, занималась тем, что учила АйЮ, как правильно петь?

— Отчасти выходит, что так. — поняв ироничную интонацию шефа, но, тем не менее, не став умалять своих трудов, киваю я. — АйЮ и сама петь может, но только делает это в корейской манере. А песня — французская. И исполнять её нужно, соответственно. Ну и произношение, понятное дело, требует для себя дополнительной работы…

Шеф несколько секунд меня молча внимательно рассматривает.

— И где вы этим занималась? — закончив молчать интересуется он.

— У них есть небольшая студия, в их здании, очень удобно, не надо никуда ездить. — поясняю я. — Там были музыкальные инструменты. Мне был нужен синтезатор.

— Угу, — ещё более глубокомысленно угукает шеф и спрашивает, — и вы там были с АйЮ одни?

— Нет, — говорю я, — там был звукооператор, мы записывали пробные версии. Был ещё человек, который помог мне разобраться синтезатором, модель была мне незнакомая. Продюсер АйЮ заходил, послушать. И так ещё, какие-то помощники мелькали.

Шеф молча смотрит на меня.

— Мне кажется, сабоним, — говорю я, — хоть АйЮ и сказала, что не собирается выставляться где-то с этим синглом, но её агентство размышляет над таким вариантом. Мне так кажется.

— И ты, понимая это, пошла в конкурирующее с моим агентство и занималась тем, что готовила к выступлению её артиста? Так? — пытливо смотря на меня вопрошает СанХён.

— То, что у них есть мысли выпустить «таксиста» в «большой мир» я поняла лишь придя туда, — отвечаю я, — хотя сама этого хотела, когда делала подарок. Но пошла я в «SM Entertainment» исключительно в интересах «FAN Entertainment», сабоним.

СанХён ничего не говоря, смотрит на меня, видимо ожидая от меня объяснения — «как это?».

— Сабоним, песня была подарена. — начинаю подробно объяснять я. — К сожалению, у меня уже есть негативный опыт, когда моя работа, после «доводки по месту» разными умельцами превращается в нечто, негативно действующее на психику и уши слушателей. Я не хочу, чтобы «Таксиста Джо» постигла подобная печальная судьба. Тем более, что у меня есть ещё две композиции, которые должны были попасть в топ топов, но никуда так и не попали. Добавить к ним ещё одну? Кому от этого будет лучше? Думаю, что ни мне, ни вашему агентству, господин СанХён. Наверняка найдутся идиоты, которые начнут выдумывать, что это было сделано умышленно, чтобы подставить АйЮ. Или, что это была попытка вылезти наверх на её славе. Жалкая. «Жалкая попытка» — так пишут в чатах.

СанХён продолжает молча смотреть на меня.

— И потом, такой вариант развития событий мог бы привести к ухудшению ваших отношений с руководством «SM Entertainment», которые, хоть вам и конкуренты, сабоним, но я думаю, что вы с ними нормально общаетесь на деловом уровне. — говорю я и добавляю. — Мои поступки продиктованы исключительно логической последовательностью событий, запущенной подарком на дне рождения АйЮ. Ничего лишнего, выходящего за её рамки я не совершила.

— ЮнМи, — закончив молчать, произносит СанХён, — когда не надо, ты умная, просто удивительно. Зато, когда надо, ты совершаешь просто удивительные глупости.

Смотрю на шефа, думая — обижаться мне или нет? Или считать это простой констатацией факта. В принципе, возразить что-то в ответ будет затруднительно. Шеф же продолжает рассуждать вслух.

— Участник агентства, готовящий к выступлению артиста из другого агентства? Даже не скажу, были ли раньше подобные прецеденты. — качая головой из стороны в сторону говорит он и сообщает своё решение. — Хорошо. Я ещё подумаю над всем тем, что ты сказала. И посмотрим, что выйдет из твоего пиара на АйЮ. Если что-то пойдёт не так…

Шеф выразительно смотрит на меня.

— … Её фанаты обвинят в этом исключительно тебя. Если же всё будет хорошо, все заслуги они припишут ей, а тебе… А тебе даже не знаю, что от них достанется в этом случае.

— Мне в этом случае интересно мнение профессионалов бизнеса, а не мнение толпы. — говорю я.

— Толпы! — хмыкает СанХён. — Всё же звёздная болезнь у тебя присутствует. Для трени у меня есть хорошее средство от неё? Знаешь, какое?

СанХён вопросительно смотрит на меня.

— Господин президент, я айдол. — вежливо напоминаю я.

— Ничего страшного, — успокаивает СанХён. — У айдолов, как и у трени есть руки. Что ты думаешь о мытье полов в этом здании? В рабочее время?

— Думаю, что для этого есть специально обученные люди, к котором я не отношусь, сабоним, — поняв намёк начальства отвечаю я.

— Девушка, не умеющая мыть пол, это очень плохо. — притворно вздыхает СанХён. — Это большое разочарование для своего мужа и грязь в доме. А айдол, называющих поклонников — «толпой», ещё большее разочарование для его президента агентства.

— Я всё поняла, — быстро говорю я. — Это была оговорка, сабоним. Прошу прощения.

— Жаль, — говорит сабоним, смотря на мой поклон из положения сидя. — Лишняя уборка в офисах совсем не помешает. Но раз так, то ладно. Только не забывай, что айдолы, проявляющие неуважение к поклонникам быстро остаются без поклонников, популярности и соответственно, денег…

— Это была оговорка, сабоним, — ещё раз повторяюсь я. — Прошу прощения.

— Хорошо, — говорит СанХён, кивком показывая, что этот вопрос закрыт и задаёт следующий. — Президент «SM Entertainment» заходил посмотреть, как вы работаете? Был там?

— Нет, господин президент, — отвечаю я. — Его я не видела. Не заходил.

СанХён многозначительно хмыкает.

— И с тобой никто не разговаривал о твоих планах, о возможных совместных проектах, например, с «SNSD»? — через секунду спрашивает он.

— Не было такого. — отвечаю я и говорю. — Если вы, сабоним, думаете, что я могу перебежать в «SM Entertainment», то вы совершенно напрасно так думаете. Я довольна работой и условиями вашего агентства и никуда перебегать не собираюсь…

… — Если только меня не заставят тут мыть пол… — сделав паузу, заканчиваю я свой ответ, смотря при этом в глаза президенту СанХёну.

— Ха! — хекает тот в ответ и откидывается на спинку своего кресла.

— У меня теперь есть ещё один способ воздействия на тебя, — с довольным видом смотря на меня говорит он. — Помни, что твой язык, это враг твой. И помни, что я хоть и хорошо отношусь к тебе, но однажды ты меня можешь разозлить так, что я отправлю тебя вылизывать этим твоим языком все полы во всём этом здании. Держи его за зубами. Ты поняла?

— Да, сабоним, — отвечаю я, одновременно думая, что шеф высказался довольно грубо. Мог быть бы и повежливей, в присутствии девушки…

— Хорошо, — произносит СанХён снова садясь в кресле ровно. — В «SM Entertainment» было что-то ещё, о чём можно рассказать? Или было что-то ещё вообще, о чём мне следует знать?

— Нет, сабоним, — подумав, отвечаю я. — Ничего интересного.

— Раз так, тогда давай закончим наш разговор. — предлагает СанХён. — Жду от тебя хорошей работы и примерного поведения.

— Я буду очень стараться, господин президент. — стандартной корейской фразой подчинённого, с поклоном, обещаю я.

— Очень надеюсь на это, — отвечает мне шеф.

Трек шестой

Время действия: этот же день, вечер

Место действия: общежитие группы


Смотрю на СонЁн, которая при моём появлении отставив в сторону планшет, в котором что-то читала, с интересом смотрит на меня.

— А… а что, больше никого нет? — осторожно спрашиваю я, удивлённый тишиной, царящей в общежитии.

Спрашиваю ещё потому, что с СонЁн у меня разговора не было после той утренней стычки, а говорить на эту тему мне не хочется, только недавно с СанХёном нервы тратил. Может, есть кто? Придёт, разговор и не состоится…

— Никого, — отвечает СонЁн откладывая планшет и кладя его рядом с собой на диван.

Мда… невезуха.

— У нас же вроде этот… карантин? — удивляюсь я, проходя в комнату. — А никого нет.

— Президент СанХён распорядился сделать сегодняшний день выходным. — объясняет причину пустоты в общежитии СонЁн и объясняет. — БоРам и КюРи делают шоппинг, остальные поехали домой. Ещё не вернулись.

Угу… То про страшный карантин рассказывают, то выходной объявляют…

— Понятно, — говорю я, хотя мне совсем непонятно.

— Я хочу поговорить с тобой, ЮнМи, — сообщает мне СонЁн и предлагает. — Сделать тебе кофе? Будешь?

Ну вот, начинается… разговор за жизнь и всё хорошее…

— Буду. Спасибо, СонЁн-сонбе. Только руки помою после улицы, — поблагодарив, говорю я.

— Хорошо, приходи на кухню, — приглашает меня СонЁн

Сходив в туалет и помыв руки иду на кухню.

— Вот твой кофе, — говорит СонЁн как раз отходя от кофе-машины и держа в каждой руке по блюдцу, на котором стоит парящая чашка со свежеприготовленным напитком.

— Садись, — приглашает СонЁн со звяканьем ставя предназначенную мне чашку с блюдцем на стол.

Благодарю, сажусь на предложенное место напротив сонбе, наклонившись к чашке, нюхаю, как пахнет и жду продолжения.

— ЮнМи, — произносит СонЁн сделав перед началом разговора глоток кофе, — я хотела поговорить с тобой вот о чём. Знаешь, мне однажды рассказали одну интересную аналогию, и я хочу пересказать её тебе. Айдола, его можно сравнить с кончиком шпаги, поскольку именно кончик наносит победный удар. Но, кроме кончика в шпаге есть ещё рукоять, гарда и клинок. Они не ставят победную точку, но без них кончик не существует, точно так же, как шпага без острого кончика просто палка. К чему это сравнение? К тому, что клинок, гарда, рукоять, дают свою поддержку, силу и время, в надежде на победу, хотя сами никогда не будут победителями. Победителем будет кончик, квинтэссенция их труда и устремлений. И поэтому, к этой части шпаги, предъявляются самые высокие требования. Он должен быть всегда острый, в случае айдола — талантлив. Он должен быть прочным, для айдола — это способность не ломаться от эмоциональных перегрузок. Кончик, как и айдол должен быть безупречен, чтобы ему доверяли победу…

СонЁн делает паузу и смотрит на меня, видимо, чтобы то, что она сказала, лучше отложилось в моей голове. Понятная, в общем-то аналогия. Шпага целиком — это агентство. Составные её части — клинок, гарда, рукоять, это весь стаф, менеджеры и президент. Щас меня опять будут возить мордой по столу за моё поведение…

— ЮнМи, — между тем продолжает СонЁн свою нравоучительную беседу. — Я понимаю, что ты недавно работаешь в шоу-бизнесе и у тебя мало опыта, но ты взялась за эту работу и значит, должна соответствовать требованиям, хочется тебе этого или нет…

Смотря на меня СонЁн снова делает паузу. То ли в ожидании моего ответа, то ли в очередной раз, чтобы лучше отложилось у несмышлёныша в голове.

— Сонбе, — говорю я, решив воспользоваться предоставленной возможностью сказать что-то в ответ, — Я понимаю смысл приведённой вами аналогии. Но, хочу отметить тот факт, что все люди, которые работают в агентстве, работают, получая за это деньги. Совершенно уверена, что их головы заняты исключительно личными проблемами, а не мыслями о том, чтобы как-то мне дополнительно помочь. Они просто хорошо делают свою работу. А если они не делают работу хорошо, то вместо них берут других людей. Вот и всё.

СонЁн с неодобрительным выражением на лице осуждающе качает головой.

— Почему ты такая индивидуалистка? — с огорчением спрашивает она. — Ты и правда думаешь, что всем, кто помогает нам готовя к выступлениям, всё равно, как мы выступим? Думаешь, им это безразлично?

— Ну, пожалуй, сказать, что это именно так, будет не совсем верно. — признаю я. — Мы — команда, то да сё. Но, по факту, наш успех не увеличивает стафу его ежемесячную зарплату. Это группа может получить больше от удачных выступлений, поскольку она получает процент от поступивших средств, а стаф ведь не на проценте сидит, сонбе, а на окладе. С чего им радоваться? Если, как вы говорите, работаем все вместе, а деньги и славу получает только «кончик», с чего им любить нас?

СонЁн секунд пять молча смотрит на меня.

— Тебе так сильно хочется, чтобы тебя все любили? — наконец спрашивает она.

— Да нет. — обдумав вопрос, отвечаю я, пожимая плечами. — Обойдусь я без этой любви. Для зарабатывания денег достаточно, если я буду просто нравиться.

— Чтобы нравиться, нужно соответствовать ожиданиям зрителей. — говорит СонЁн и добавляет расширенное объяснение. — Если не будешь соответствовать ожиданиям, ты не будешь нравиться, а значит, люди не станут платить деньги, чтобы увидеть тебя.

СонЁн, озадаченная тем, что приходится объяснять такие банальные вещи, с удивлением смотрит на меня.

— Даже не думаю подвергать ваши слова сомнению, сонбе, — говорю я, беря в руки чашку с кофе, — только вот…

Я делаю глоток. Вкусно.

— … только, — продолжаю я, — у меня такое ощущение, что всё, что мне предлагается в качестве образа, в котором я должна нравиться, давным-давно сотню раз пережёванная жвачка.

— И потом. — добавляю я, возвращая чашку на блюдце. — Образ должен быть близок к внутреннему содержанию актёра, чтобы не отнимать дополнительных сил на его поддержание.

— У тебя мало опыта, — возражает мне СонЁн. — Ты мало работала в индустрии, чтобы самой определять свой образ. Тебе нужна помощь профессионалов.

Молча пожимаю в ответ плечами, не став напоминать о том, что подписчиков-фанатов на моей страничке сейчас больше чем у любой в группе.

— И вообще, разговор пошёл куда-то не туда. — говорит СонЁн. — Я хотела поговорить с тобой совсем о другом, а не о твоём сценическом образе. Я хотела поговорить о твоём поведении.

— И что с ним не так, сонбе? — вздыхая, спрашиваю я, вновь поднимая за ручку чашку с кофе.

— Ты не следишь за тем, кому и что говоришь. — строго смотря на меня, обвиняющим тоном произносит СонЁн. — Шоу-бизнес, это бизнес, в котором всё строится на отношениях. На знакомствах. Ты, не думая о последствиях своих слов, обижаешь людей. В результате, наносишь вред себе и тем, кто с тобою рядом.

Сказав, СонЁн смотрит на меня, ожидая, что я скажу в ответ.

— Я не сто баксов, чтобы всем нравиться. — сделав глоток кофе и ставя чашку обратно хмуро отвечаю я.

Впрочем, чего обижаться? Правильно она говорит. За языком нужно следить, только вот почему-то у меня с этим плохо последнее время. Слова выскакивают, как из ружья.

Поднимаю глаза от чашки, смотрю на собеседницу. СонЁн неодобрительно качает головой.

— Из-за твоих слов я поссорилась с онни, с которыми работаю много лет, а тебе даже не приходит в голову извиниться, — говорит она.

Из-за меня? Вот те раз!

— Сонбе, — спокойно говорю я, — у меня другое виденье ситуации. Ваши онни, взяли и что-то себе придумали. И как это делают женщины, придумав — обиделись. Я не собираюсь нести ответственности за их мысли. Президент СанХён предложил мне выбрать для работы одну из вокалисток группы. Я выбрала вас. Не БоРам, не ИнЧжон, которые работают в бэк-вокале, а вас — ведущую вокалистку. Если кому-то в группе это не нравится, пусть жалуются господину СанХёну. Если вы, сонбе, не хотите со мной сотрудничать, тогда скажите мне об этом, я не буду вас тревожить. А требовать что-то от меня, никто не имеет права. С кем захочу, с тем я и буду работать. Вот так.

Сказав последнюю фразу, я вновь берусь за чашку с кофе, не смотря на собеседницу.

— С таким самомнением ты не добьёшься успеха. — сообщает мне СонЁн. — У тебя всегда будут проблемы с людьми. И я на тебя обиделась. Я не приму от тебя песню в подарок. И работать с тобой не буду, пока ты не изменишь своё отношение.

Поднимаю голову, смотрю в сердитые глаза СонЁн.

— Не выйдет, сонбе, — говорю я. — Поздно пить минералку, когда почки отвалились. Завтра мы с вами будем разучивать новую песню для вашего сольного выступления в Японии. Это желание президента СанХёна.

СонЁн молча смотрит на меня.

— Старший приказал, — для солидности говорю я, используя удачно всплывшую в памяти фразу.

СонЁн молча продолжает меня разглядывать, ничего не говоря. В этот момент от где-то, видно на входе в общагу, раздаются голоса похожие на голоса КюРи и БоРам. Наверное, девочки закончили шопинг и с добычей возвращаются домой.

Меньше чем через минуту на кухню заходит КюРи с большими пакетами в обеих руках. Я как раз успеваю к её появлению допить свой кофе.

— А чего вы тут делаете? — спрашивает КюРи с интересом окидывая нас с СонЁн взглядом.

— Печалимся, сонбе. — сообщаю я, отодвигая от себя блюдце с чашкой.

— О чём? — удивляется та.

— О жизни такой непростой. — отвечаю я.

В этот момент следом за КюРи на кухню заходит БоРам, тоже, с пакетами в руках.

— О! ЮнМи! — радостно восклицает она, увидев меня и начинает кидаться в меня вопросами даже не ожидая на них ответов. — Тебя опять не выгнали? Как здорово! Мы сегодня поработаем над моей песней? Я купила свинины и папоротник. Хочешь, я приготовлю тебе жаренной свинины с папоротником? Будет вкусно, ням-ням!

С удовольствием смотрю на жизнерадостно улыбающуюся БоРам, думая, что вот с кого нужно брать пример в жизни. Пусть этот человек не на первых ролях, но всегда весел, оптимистичен и жизнерадостен. Посмотришь на неё, невольно начинаешь улыбаться. И без головоломных заходов. Говорит, похоже, то что действительно думает. Сейчас предлагает «пищевую взятку», в обмен на свой успех. Но обижаться не хочется. Хочется, наоборот, помочь человеку.

— Хочу, — отвечаю я БоРам, подумав, что, если папоротник получится «не очень», его можно будет не есть, а мясо выковырять.

— Давай, я тебе помогу, — предлагаю я. — Мясо порезать, или папоротник. Быстрее приготовим, быстрее поедим.

Обернувшись, КюРи смотрит сначала на меня, потом на БоРам и насмешливо хмыкает.

— Не забудьте и на меня приготовить, — напоминает она о себе.

— Мансе! — радостно кричит БоРам расставив руки с пакетами в стороны и задрав голову вверх. — Будет вкусно!

— А потом займёмся моей песней. — опустив голову, говорит она, обращаясь ко мне.

— Хорошо, — кивнув, соглашаюсь я, — пока меня не выгнали.


(позже, вечером. КюРи, с планшетом в руках лёжа на большом диване и задрав на его спинку ноги)


— Вы только посмотрите, — произносит она вслух, смотря в планшет и ни к кому конкретно не обращаясь, — как все ругают наше правительство за провал на географической комиссии ООН!


(ещё позже, ночь. Чат фанатов АйЮ)


[*.*] — АйЮ выложила новые фото — «Продюсирую новую песню вместе с новой подругой.» … Я не поняла. Агдан — продюсер АйЮ? Это что, правда? Кто знает?

[*.*] — АйЮ поставила смайлик в конце. Думаю, это шутка. Кто такая эта Агдан, чтобы быть продюсером самой АйЮ?

[*.*] — Я тоже так подумала, когда прочитала. Поэтому и не поняла. А кто это третья девушка? Она из агентства АйЮ?

[*.*] — Это, старшая сестра Агдан. Пак СунОк. Там же написано.

[*.*] — Ой, не прочитала. А что она там делает?

[*.*] — «Зашли в гости». Там же написано. Кх-кх-кх…

[*.*] — Кто она такая, чтобы «заходить в гости» АйЮ?

[*.*] — Она сестра Агдан. Там же написано. Кх-кх-кх…

[*.*] — Охренеть… Что, Агдан уже настолько популярна, что может ходить вместе с сестрой к таким знаменитостям? Чем вообще занимается это Пак СунОк?

[*.*] — Она учится на последнем курсе университета Ёнесай.

[*.*] — Ёнесай? Правда, что ли? Пфф… Она не очень-то крута для своей тонсен. У неё ещё что-то кроме этого есть?

[*.*] — Она ведёт канал «Ужин с СунОк». Рекламирует кафе своей мамы одиноким людям, которым не с кем поесть.

[*.*] — Сомнительное занятие. И что, она в этом успешна?

[*.*] — У неё тридцать восемь тысяч подписчиков.

[*.*] — Такое количество подписчиков на такой сомнительной базе? Наверное, это всё благодаря её тонсен. Похоже та рекламирует канал своей онни где только может. Вот и к АйЮ её привела. Мне кажется, что это … неприлично так поступать.

[*.*] — Что поделать? Агдан далеко до воспитания нашей АйЮ.

[*.*] — А мне вообще кажется, что СунОк не похожа на свою сестру. Словно она ей не родственница. Вам так не кажется?

[*.*] — Да, сходство минимальное. Даже, может его и нет.

[*.*] — Это странно. У них разные отцы?

[*.*] — Я где-то читала, что на самом деле отец ЮнМи — японец из известного рода. Поэтому, она так хорошо говорит на японском и в ней заметны японские черты.

[*.*] — Японские черты? Ну да, что-такое есть… Так неожиданно. Я даже не ожидала.

[*.*] — Вот они с сестрой и разные. Кровь не спрячешь. Всегда наружу выйдет.

[*.*] — Это точно.


Время действия: двадцать третьего июня

Место действия: общежитие группа «Корона», кухня. Группа в полном составе завтракает, просыпаясь перед новым днём. Все участницы, уезжавшие домой, вернулись вчера в общежитие поздно вечером.


— О! — Восклицает КюРи заканчивая завтрак чашкой кофе и новостями в планшете. — Вы только посмотрите, какая новость!

— «АйЮ подозревается в спекуляции на рынке недвижимости!» — читает она заголовок и тут же переходит к подзаголовку. — «АйЮ подозревается в спекуляции на рынке недвижимости, благодаря чему она обогатилась на 2,3 миллиарда вон за год».

— Вот это сумма, — с уважением произносит ДжиХён. — Всегда ей завидовала. Она знает, как правильно вести дела.

— Да, она всегда была умной девушкой. Она просчитывает каждый свой следующий шаг. — кивнув, соглашается с неё ХёМин.

— «АйЮ вместе с другими владельцами разных компаний была в списке лиц бенефициаров компании GTX, которая вложила ее средства в землю и здание» — читает подробности происшествия КюРи. — «После вложений, рыночная стоимость этих объектов резко подскочила на 2,3 миллиарда вон. В обозначенном списке, АйЮ фигурирует, как лицо, чьи доходы от вложений возросли больше всего. Столь внезапное подорожание приобретённого актива позволяет предположить использование АйЮ инсайдерской информации и спекуляцией недвижимостью».


— Если бы у меня была инсайдерская информация, я бы тоже её использовала, не стала бы сидеть сложа руки, — признаётся в наплевательском отношении к закону КюРи и с грустью добавляет. — Только её у меня нет.

ЮнМи пару секунд с интересом смотрит на неё словно хочет что-то сказать, но, глянув на СонЁн, поджимает губы.

— АйЮ не станет заниматься такими вещами, — хмурясь, произносит в этот момент СонЁн.

— Почему? — удивляется КюРи. — Почему не заработать деньжат если есть возможность?

— АйЮ слишком много вложила в свою карьеру, и она ещё на подъёме. — поясняет СонЁн. — В прошлом году она заработала только на рекламе в несколько раз больше чем эти 2,3 миллиарда вон. Зачем ей разрушать свой имидж ради такой небольшой для неё суммы?

— Не такая уж это и небольшая сумма. — возражает КюРи. — Можно купить квартиру в хорошем районе. Или дом, в районе попроще. Почему не заработать, если оно само в руки идёт?

— У АйЮ доброе сердце. — говорит СонЁн. — Хоть она и выросла в бедной семье, но она не жадная. Она каждый год тратит по несколько сотен миллионов вон на благотворительность и поэтому, эта новость для меня выглядит странно. Боюсь, как бы это было не то, о чём я думаю.

— А о чём ты думаешь, онни? — спрашивает БоРам.

— Это похоже на те скандалы со знаменитостями, когда требуется отвлечь общество от чего-нибудь важного. — отвечает СонЁн.

ЮнМи, наклонив голову к плечу, с интересом прислушивается к её словам.

— Точно! — восклицает КюРи вскидывая вверх правую руку с отставленными «пистолетиком» пальцами. — Скандал из-за моря! Я вчера читала, что оппозиция требует отставки министра иностранных дел. Скандал с АйЮ начали чтобы отвлечь внимание! Политика!

За столом на несколько секунд устанавливается тишина.

— Вот жешь! — осуждающе произносит ДжиХён покачав головой. — Вечно из известных айдолов делают прикрытие.

— И часто тут так бывает? — спрашивает ЮнМи вступая в разговор.

— Я имею в виду, в шоу бизнесе. — секундой позже уточняет она, отвечая взглядом на взгляд СонЁн.

— Бывает, — кивает головой в ответ СонЁн.

— А нас не используют в качестве прикрытия? — спрашивает у всех ЮнМи.

— Мы то-причём? — удивляется ХёМин. — У нас скандалов нет.

— Зато мы едем в Японию. — отвечает ЮнМи. — Как я понимаю, в текущей ситуации, это жутко непатриотично. Как там? «Смешают с говном»?

— ЮнМи! — морщась, восклицает СонЁн. — Что за слова ты говоришь?! Для девочки в твоём возрасте, это недопустимо!

— Я не девочка, — довольно улыбаясь отвечает ЮнМи. — Я айдол, которого будут — «смешивать». А при «смешивании» всякий имеет право ярко выражать свои подлинные чувства. Все ждут искренности в наш век лжи и фальши. Особенно, в такой момент.

— ЮнМи прекрати говорить глупости! — требует СонЁн и сообщает всем. — Пока президент СанХён, хочет, чтобы мы поехали в Японию. Сегодня, он будет прослушивать песню для моего сольного выступления в Японии. Если бы он отказался от нашей поездки, то прослушивания бы не было!

— Оба-на! — неподдельно изумляется на это ИнЧжон. — Уже «моё сольное выступление в Японии»? Когда успела?

— Не нужно ничего придумывать! — сердится в ответ СонЁн. — Я ещё даже песни не слышала! ЮнМи должна её только написать! Может, президенту СанХёну она ещё не понравиться. Я сказала это по тому, что хотела сказать, что президент не отказывается от нашего промоушена в Японии. Если бы это было не так, он не стал бы устраивать прослушивание. Вот о чём я. И вообще! Давайте прекратим выяснять отношения! У нас сегодня вечером концерт, мы поздравляем ТэСона. Президент специально сделал всем нам выходной, чтобы мы были на выступлении отдохнувшими, в хорошем настроении. А мы ругаемся! Придём, злые как тодук-коянъи!

На несколько секунд за столом устанавливается тишина.

— А может, господин президент, когда в карантин устраивал нам отпуск и отпускает вечером на гулянку, имеет в виду нечто иное? — невинным голосом спрашивает ЮнМи в наступившей тишине. — Может, он хочет, чтобы с нами что-то случилось? Ногу там, кто-нибудь сломает, или, шею. Тогда можно будет отказаться от поездки в Японию. Форс-мажор и все довольны. А?

ЮнМи вопрошающее смотрит синими глазами на ошалевших от такого предположения сонбе.

— Может, надо кому-то ногу сломать? — предлагает в тишине ЮнМи. — ИнЧжон, например. Она крепкая, справится…

— Да ты чего несёшь! — подпрыгивает на своём месте от возмущения ИнЧжон. — Да чтобы президент СанХён такое хотел?! Он наоборот, всегда желает, чтобы мы постоянно работали! А ногу нужно сломать тебе! С тобой опасно быть на людях! Оставим в общаге, а сами полети…

— Хватит! — громко хлопает по столу ладонью СонЁн. — Всё, перестали ругаться! ЮнМи! Прекрати всех заводить!

— Простите, сонбе. — снова с невинным видом отвечает та. — У меня мало опыта, и это всё от нервов. Гы-гы…

ЮнМи издаёт нервный смешок.

— А раз мало опыта, — строго смотря на неё произносит СонЁн, — тогда сиди и молчи! Понятно?

— Да, сонбе. — покорно соглашается ЮнМи и напускает на себя печальный вид.

На некоторое время в столовой вновь устанавливается тишина. Присутствующие приходят в себя после столь внезапно нервного разговора, обдумывая услышанное.

— Да-а…, — вновь смотря в свой планшет вновь завистливо печалится КюРи, возвращаясь к тому, с чего началось утро. — Два и три миллиарда вон… Где бы мне найти того, кто давал бы мне инсайдерскую информацию? А то теперь даже непонятно, получится ли денег заработать?

— А что бы было тому человеку, который бы дал вам такую информацию, сонбе? — оглядев всех и на несколько мгновений задумавшись, словно что-то решая, спрашивает у неё ЮнМи.

— Что, «что бы было»? — переспрашивает, не поняв вопроса КюРи.

— Ну… сейчас всё просто так не делается. — Объясняет ей ЮнМи. Ты мне, я тебе. Чтобы вы дали этому человеку?

— Я… — задумывается КюРи подняв голову к потолку и наматывая на правый указательный палец свой локон, — если бы это был молодой человек… Красивый. … какой-нибудь СЕО…

— То я бы — подумала! — возвращаясь из мечты произносит КюРи весьма многообещающим тоном.

БоРам, услышав это «я бы — подумала!» смеётся.

— А если бы это была бы молодая красивая девушка? — нейтрально интересуется ЮнМи. — Что тогда?

— Девушка? — несколько недоумённо переспрашивает КюРи. — Откуда у девушки может быть инсайдерская информация? Тем более молодой… Если… если только она сама о ней от кого-нибудь не узнала…

Прекратив накручивать волосы на палец КюРи выставляется на ЮнМи. Та, скромно улыбается ей в ответ.

— У тебя же есть жених… — после паузы произносит КюРи окончательно сложив в своей голове два плюс два. — Он наследник в известной корпорации. И что, ты можешь что-то рассказать? Правда?!

За столом, в который раз с утра наступает всеобщее оцепенение. Все смотрят на скромно выглядящую ЮнМи.

— Или ты дразнишься? — спрашивает КюРи.

— Почему — дразнюсь? — пожимает плечами ЮнМи. — Могу и рассказать. Только, что я получу взамен?

— А что ты хочешь? — спрашивает КюРи.

— Не знаю, — отвечает ЮнМи и спрашивает, — А что я могу получить?

— Я тоже не знаю, что тебе дать. — признаётся КюРи.

— Тогда, — предлагает ЮнМи, — давайте на желание. Сейчас мне ничего не нужно, а в будущем, когда мне будет что-то нужно, вы его исполните. Ведь все здесь хотят сделать инвестиции с прибылью в тридцать тысяч процентов? Так ведь?

— Любое желание? — прищурившись, уточняет ИнЧжон.

— Без всякого секса, извращений, предательства и нечто похожего. — оговаривает условия договора ЮнМи. — Просто вы мне поможете, если потребуется. Хорошо?

— Мы и так тебе поможем, — удивляется СонЁн.

— Я в этом сомневаюсь, сонбе, — мягко улыбнувшись, отвечает ей ЮнМи.

— ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ПРОЦЕНТОВ?! — в крайнем изумлении восклицает в этот момент КюРи. — Тридцать тысяч?! А это не опасно?

— В смысле? — поворачивает к ней голову ЮнМи.

— Но это же огромные деньги! — поясняет та. — Тебе ничего не будет, если ты выдашь такой секрет? И нам? Нам тоже ничего не будет, если мы будем участвовать?

КюРи смотрит на обещающую золотые горы ЮнМи широко распахнутыми глазами.

— Это моя разработка, — скромно отвечает ей та. — О ней никто не знает, кроме моей семьи. И вас я тоже, прошу об этом нигде особо не рассказывать. Так что ничего опасного нет.

— Твоя разработка? — ещё больше удивляется КюРи, хотя, казалось, дальше уже некуда. — И что же это такое?

— Совсем недавно появилась новая электронная валюта… — говорит ЮнМи и коротко рассказывает об объекте инвестирования и насколько она подорожает в ближайшие несколько лет.

Выслушав, девочки недоумённо переглядываются между собой.

— И почему она должна подорожать? — нарушая тишину спрашивает ХёМин.

— Это будущая валюта преступного мира, — с каким-то странным выражением на лице поясняет основную «фишку» ЮнМи. — Ей будут расплачиваться за наркотики, оружие, торговлю людьми и прочие грязные дела, поскольку она не оставляет следов. Сейчас преступники это поймут и датакоин начнёт расти.

ЮнМи с удовольствием, но опять, с тем же странным выражением на лице, поочерёдно оглядывает всех, как бы говоря — «ну, вы поняли теперь, как это круто»?

— Ты чё, прикалываешься что ли? — нарушая возникшую тишину интересуется у неё ИнЧжон.

— Чего я прикалываюсь? — не понимает та.

— Наркотики, оружие, работорговля, — перечисляет ИнЧжон. — Ты это серьёзно?

— Да, выглядит некрасиво, — кивнув, соглашается с ней ЮнМи поняв вопрос по-своему. — Но этим заниматься не нужно. Нужно просто купить валюты, которая будет расти. А вся эта «теневая» экономика всегда была, есть и будет, в независимости от того, нравится это нам или нет. Такова человеческая природа.

— Бандиты?! — ужасается БоРам. — Если отец узнает, что я помогаю бандитам…

БоРам не заканчивает фразу, но по выражению её лица понятно, что с ней будет.

— Никаким бандитам помогать не надо. — ещё раз пытается объяснить ЮнМи. — Нужно купить датакоинов и ждать, пока они вырастут.

— А ты-та сама, уже купила? — спрашивает ИнЧжон.

— Да, я уже купила десять тысяч, — отвечает ЮнМи. — Через несколько лет они превратиться в три миллиона долларов.

— Офигеть, — говорит ИнЧжон. — А если не превратятся? Что тогда?

— Десять тысяч и три миллиона, хорошее плечо, чтобы рискнуть, — отвечать ЮнМи. — Тем более, что они превратятся. Электронная анонимная валюта — новое слово в мире финансов. Она просто обязана расти.

— Авантюра. — уверенно произносит ИнЧжон. — Инвестиции в преступный мир?! Да от нас все фанаты уйдут, если узнают о таком!

— А как вы хотели? — удивляется ЮнМи. — Деньги, это риск. Большие деньги — большой риск. Но никто не узнает, если никому не говорить. Всё анонимно.

— Так! — решительно произносит СонЁн, — ЮнМи, хватит рассказывать непонятно что. Тебе пора ехать на студию. После обеда у нас с тобой прослушивание, а ты ещё даже не приступала к работе.

— Так вы что, сонбе… не хотите участвовать? — как-бы удивлённо смотря, спрашивает ЮнМи.

— Я — нет. — отвечает СонЁн. — Я не хочу иметь никаких дел с преступниками.

Пфф… — надув щёки излишне огорчённо выдыхает ЮнМи.


(позже, в общежитии. ЮнМи уже уехала в студию. Девочки собираются на репетицию хореографии)


— Она реально жуть какая странная, — говорит о ЮнМи ИнЧжон. — Что у неё творится в голове?! Надо такое придумать — «валюта приступного мира»!

— Как думаешь, — спрашивает её КюРи, — она и вправду купила датакоины?

— Не знаю. — пожимает плечами ИнЧжон. — Она ненормальная. Вполне могла, если такая валюта есть.

— Я посмотрела, — отвечает КюРи, — есть такая валюта. Стоит сейчас меньше доллара. Только как её купить — непонятно.

— Ты чего? — удивляется ИнЧжон, — Хочешь купить?

— Да нет, — говорит КюРи, — Просто посмотрела, есть или нет. Оказалось — есть.


Время действия: вечер этого дня

Место действия: концертный зал, группа «BangBang» празднует юбилей одного из своих участников.


Стою с девчонками за кулисами, скоро будет момент нашего выхода на сцену. Зал большой, зрителей — много. На сцене чествуют «юбиляра», фигурально выражаясь, успокаивают, что ему только двадцать пять, это не срок, всё ещё впереди. Выкатили на тележке большой торт, намазали ТэСону кремом лицо. Короче, праздник в разгаре. На девчачьем дне рождения я уже побывал, теперь с интересом наблюдаю как это происходит у корейских парней.[20]

Сегодня я с утра пытался творить добро. Рассказал своим «старушкам» о том, куда вложить деньги. Как перед этим я и предполагал с высокой степенью вероятности, был не понят и осмеян. Собственно, поэтому я им и рассказал, зная, что не поверят. Через год-другой вспомнят меня, да поздно будет. Я предлагал, вы отказались. Какие претензии? А после неудачного общения мы пошли дальше, каждый своим путём. Они пошли зарабатывать деньги тяжёлым трудом, а я, «авантюристка», как меня обозвали, пошёл в студию, клепать «нетленку». Каждому своё, увы и ах. Не хотят, не надо. Пусть вкалывают, раз так привыкли.

Сегодня у меня было прослушивание. Послушали… Послушали и постановили:

первое — мне можно начинать учиться петь;

второе — голос у меня какой-то «пацанячий» или, подростковый.[21]

Не пришли к единому мнению. Ни шеф, ни продюсер группы. Тоже — «ну и ладно». Сам послушал запись. Согласен, не Мирей Матье, но уже гораздо лучше, чем было. «Уверенный» голос стал, без «провалов», как раньше. Не зря шеф после прослушивания повелел начать со мной занятия вокалом «по серьёзному». Есть сдвиги в положительную сторону, есть. Буду теперь ждать «обвала». Как с танцами. Почему бы и нет? Проснулся — а голосина как у Монсеррат Кабале, аж стаканы лопаются. Здорово! Нужно больше заниматься аутотренингом. Больше твердить — «мой голос становится всё лучше и лучше. Лучше и лучше.» Несложно ведь. А польза идёт, верю в это.

С СонЁн сделать всё до конца, конечно не получилось. Так, обозначили основную мелодию в вольном обращении с английским текстом. Хоть у СонЁн, как мне показалось, получше с языком чем у остальных в группе, но английский — это будет «отдельная песня», как я понимаю. Не смотря на «нюансы», композиция понравилась и СанХёну и продюсеру. СонЁн тоже понравилось, что она пела. Действительно, подходит к её голосу. И музыка, и требуемая манера исполнения. Будем работать дальше, как решило руководство. Неизвестно, что там с Японией, поедем или не поедем, а неплохую английскую песню везде спеть можно. Проблем нет…

О! Похоже, извращения с тортом закончили, везут его за кулисы, и сейчас наступает наша очередь. Ну точно, ведущий начинает рассказывать о том, что у ТэСона есть много друзей не только среди парней, но и среди девушек, которые тоже хотят его поздравить. Наш выход.


(чуть позже позже)


— Встречайте! Группа «Корона»! — взмахнув рукой восклицает ведущий концерта и уходит за кулисы.

Звучат первые аккорды мелодии и под аплодисменты, на верхней площадке лестнице в глубине сцены, появляются участницы группы.


— Стрелки крутятся все быстрей, — левой рукой держа микрофон, а правой, крутя в воздухе указательным пальцем изображая их движение сообщает всем ХёМин.

— Стали звёзды на год взрослей, — произносит следующее предложение ДжиХён начиная спускаться вниз.

— Лист сорвался с календаря, — печалится КюРи.

— Но не стоит грустить зря. — советует, смотря на неё БоРам.

— И не зря в день рождения — поёт ИнЧжон.

— Собираются все друзья, — улыбается ей ЮнМи.

— И чем больше друзей вокруг, Тем моложе сердца стук! — двумя строчками заканчивает куплет СонЁн.


А дальше все вместе поют припев:

С днем рождения!
Успеха, радости, везения!
Любви, желаний исполнения,
И миллион ночей и дней![22]

Девушки спускаются по лестнице и идут к сидящему на импровизированном троне имениннику. Идут неспешно, с остановками. С таким расчётом, чтобы добраться до него в конце песни. Наконец, это случается. Девушки окружают трон. Звучат последние аккорды. Оказавшиеся по краям композиции ДжиХён и КюРи наклонившись вперёд поднимают вверх ножки.

— Вау! — выдыхает зал и начинает рукоплескать.

Снова включается музыкальны проигрыш и группа, сделав круг вокруг именинника, проходит по сцене собираясь вместе на одной её стороне. Музыку выключают. СонЁн говорит в микрофон заготовленную речь.

— Все знают, что ТэСон обладает многими замечательными качествами, — говорит она. — Он трудолюбив, дружелюбен, у него хорошее чувство юмора. А главное, он прекрасно танцует. Мы даже думаем, что он на танцполе — лучший. Поэтому, ТэСон, у нас есть для тебя ещё один подарок. Шуточная песня, которая, надеюсь, тебе понравится. С днём рождения, ТэСон!

Включается музыка.

— ТэСон танцует лучше всех, он на танцполе первый! — категорическим тоном заявляет ЮнМи.

— ТэСона знает вся страна. ТэСона знаем все мы! — поддерживает её в этом мнении БоРам и дальше начинает раскручиваться танцевальная мелодия лихо переделанной ЮнМи песни — «Колян танцует лучше всех!». Судя по реакции именинника и зала, музыкальный подарок пришёлся очень даже по вкусу.[23]


Время действия: где-то примерно в это время, вечер

Место действия: дом ЮЧжин


ЮЧжин, в уютном домашнем халате, сидит за столом перед компьютером. Она только что закончила читать сообщения в чате поклонников ЮнМи и теперь, наклонив голову к правому плечу, критическим взглядом рассматривает фотографию, на которой запечатлены улыбающиеся АйЮ и ЮнМи.

ЮЧжин достаточно долго смотрит на фото, и, судя по выражению на её лице, обдумывая в этот момент что-то неприятное для себя. Наконец, выйдя из неподвижности, она берёт правой рукой компьютерную мышку и, несколько раз щёлкнув на ней кнопкой, переходит на страницу новостного портала. Всё так же молча читает сообщение о том, что АйЮ подозревают в использовании инсайдерской информации. Дочитав до конца, снова задумывается, но в этот раз ненадолго. Лицо её приобретает насмешливое выражение.

— Значит, «новая подруга»? — негромко произносит она. — Ну хорошо, давай посмотрим, насколько крепка твоя дружба. Друг познаётся в беде, не так ли?

Улыбаясь, ЮЧжин берёт свой сотовый телефон, лежащий рядом с ней на столе и, активируя, проводит пальцем по его экрану.


(переписка в защищённом шифрованием менеджере сообщений)


(ЮЧжин) — Господин Чхё, я хочу, чтобы вы опубликовали запись, о которой мы с вами знаем, сегодня.

(Чхё) — Добрый вечер, госпожа. Могу я узнать — почему именно сегодня? Мне это нужно для понимания происходящего и планирования будущего.

(ЮЧжин) — Наша знакомая объявила, что стала подругой известной личности. Известная личность попала в скандал и если опубликовать видео сейчас, то для нашей знакомой это будет выглядеть так, словно эта личность пытается спастись, уничтожая её.

(Чхё) — Госпожа, вы действительно выбрали отличный момент. Большинство людей подумают, что в опубликовании видео была виновна известная личность, поскольку ей это выгодно. Даже если она заявит, что видео было украдено, этому мало кто поверит. Все решат, что она говорит неправду. Отлично придумано, госпожа. Я сейчас же займусь этим.

(ЮЧжин) — Делай.

(Чхё) — Так точно, госпожа.


Закончив переписываться в мессенджере, ЮЧжин блокирует телефон и кладёт его обратно на стол.

— Хм, — хмыкает она, приподняв бровь. — Управлять судьбой других людей так… возбуждающе!

ЮЧжин передёргивает плечами как от озноба.

— И не так уж дорого, — спустя пару секунд добавляет она.


Время действия: примерно в это время, вечер

Место действия: ночной клуб, арендованный агентством «FAN Entertainment» для празднования дня рождения ТэСона


Пфф… — недовольно выдыхаю я себе под нос, пробираясь сквозь толпу к своему столику. — Во народищу-то понабилось…

После концерта-поздравления, на котором мы порадовали именинника и его фанатов своим выступлением, всю нашу группу, «новорожденный», следуя понятиям приличия, пригласил для «продолжения банкета» в один из ночных клубов Сеула. Клуб для этого дела был арендован на всю ночь, чтобы абы кто из посторонних, вроде американцев с базы, в нём не шлялся. Многочисленная охрана, вход по приглашениям, все «свои», что, впрочем, на заполнености не сказалось никак. Клуб — битком. Помещение в нём разделили на зону для приглашённых и зону vip, но, по моим впечатлениям, на процесс «перемешивания» народа — это мало как влияет. В vip-зоне стоят столики с лёгким фуршетом для групп агентства, ибо все они — «одна большая семья», и все приехали поздравить топовую «семьи». За столиками сидят «звёзды», общаются между собой и соседями, подтверждая своим поведением версию «большой семьи», ну ещё они выходят потанцевать на танцпол через отдельный vip-проход. У «зала» на него свой вход. Как обычно бывает на таких сборищах, внезапно среди vip-столиков тусуется массовка непонятных людей, непонятно как прошедших за линию охраны. Всегда такое было, дело ясное, все они знакомые знакомых, «нужные» для агентства люди, их знакомые, их родственники, все получили личные приглашения и пришедшие сюда «потереться» среди знаменитостей. Наверняка это сделано в нарушение правил, в нарушение порядка охраны, но, повторюсь, такое всегда было, есть и будет, и ничего с этим не поделать, хоть это адски усложняет существование всем участвующим, особенно секюрити и «знаменитостям».

Постоянно рядом со столиком, за которым мы сидим всем коллективом, возникают совершенно незнакомые мне люди, с которыми нужно познакомиться, изображая при этом радость и сделать совместное фото на их телефон. Причём, зачастую незнакомцев «подтаскивает» сам именинник, отказаться неудобно, у человека праздник, да и не положено мне, я же айдол, это одна из частей моей работы. Ну и парни из «BangBang», тоже не отказывают своим друзьям и знакомым в их просьбах об автографе и фото себя с ними и с «Короной». Прямо шоукейс какой-то идёт, а не день рождения…

Впрочем, девчонки довольны. Улыбаются, смеются, знакомятся, танцуют. Похоже, для них это действительно праздник. А я вот чего-то притомился, от всего этого мелькания, говорильни и бухающей музыки, хотя по прошлой жизни это не должно меня особо напрягать. Вот, встал, пошёл прогуляться до vip-туалета, проветрился, потихоньку протискиваясь в толпе, возвращаясь обратно к столику. Хорошо, что никто не хватается…

В этот момент меня кто-то хватает сзади за руку. Оборачиваюсь. Знакомый на лицо парень. Где я его видел?

— ЮнМи! — кричит тот, стараясь переорать музыку. — Ты меня знаешь?! Я ИнтХык из «StarsJUNIOR»!

А, ну да. Я им кое-что написал. Наверное, я видел его лицо на постерах.

— Здравствуйте сонбе! — кричу я ему в ответ. — Рада с вами познакомиться! Как ваши дела?!

— Спасибо! — кричит он. — Дела отличные. «Growl» и «Sorry, Sorry» песни просто супер! Я знаю, что это ты их написала! Ты отличный композитор! ЮнМи, пойдём к нашему столику, я тебя познакомлю с остальными участниками группы! Они тоже будут тебе рады! Пойдём!

Проорав всё это, он тянет меня за руку. Растерявшись, соображаю, стоит ли мне идти за ним или нет, и что говорят об этом правила для корейской девушки и кодекс айдола? В этот момент происходят два события: в буханье музыки наступает перерыв и ещё меня хватают за другую руку. Поворачиваю голову в другую сторону. Вижу, что за другую руку меня держит Тор из «BangBang».

— ИнтХык, куда ты её тащишь? — вытянув шею и смотря через меня вопрошает он.

— Я пригласил ЮнМи к нашему столику. Хочу познакомить её с парнями. — отвечает тот.

— Она вас не знает, — говорит Тор и потихоньку тянет меня к себе. — Найди того, кто вам её представит. А пока она будет за нашим столиком.

— Я уже с ней знаком, — возражает ИнтХык и в ответ тоже потихоньку тянет меня к себе. — Никого больше не надо.

— ИнтХык, ты знаешь, что это не по правилам, — говорит Тор более уверенно начиная меня тянуть.

— Каким правилам? — возражает ИнтХык. — Здесь вечеринка, а не представление семье!

И в ответ энергичнее тянет меня к себе. ИнтХык не уступает. Через пару мгновений руки у меня оказываются примерно в том положении, в котором они у находятся у огородного пугала. Ну, или почти, в том положении.

— ИнтХык, отпусти ЮнМи! — требует Тор. — Она пойдёт к нашему столику! Да, ЮнМи?

— После нашего, — обещает в ответ его соперник, «натягивая» на себя мою руку ещё больше.

Охренеть! Чё происходит?! Чё они, идиоты, делают?! Вон, народ расступился, смотрит!

— Да пустите вы меня! — требую я, пытаясь освободиться.

Однако это у меня не выходит. Парни и не думают меня выпускать. Надрались, что ли?

— Вы что это делаете? — словно услышав и повторяя мои мысли грозно спрашивает у парней СонЁн, неожиданно выходя из толпы на освободившееся пространство. — Вы чего к нашей ЮнМи пристаёте?

Втроём, я и парни, мы прекращаем возиться, озадаченно смотря на неё.

— Ничего такого, СонЁн-сонбе, — отвечает первым ИнтХык. — Я её пригласил к нашему столику, познакомиться с другими, из моей группы. А Тор мешает.

СонЁн переводит взгляд на Тора.

— Она работает с нами. — объясняет ей тот. — Она не хочет к ним идти, да, ЮнМи?

СонЁн переводит взгляд на меня. Молча смотрю на неё, соображая, что я должен сказать в такой ситуации. Вижу, как тоже выбравшись из толпы, сзади к СонЁн подходит ИнЧжон. Подходит и останавливается, смотря на происходящее из-за её плеча.

— Кто так приглашает в гости? — не дождавшись от меня ответа вопрошает СонЁн и решительно требует от парней. — Ну-ка, отпустите её!

Парни слышат, но продолжают растягивать меня за руки, видимо считая, что кто первым отпустит, тот и проиграл. Видя отсутствие реакции, ИнЧжон решительно выходит из-за СонЁн.

— Вооще уже слов не понимают, — шипит она, подходя, ко мне. — А ну, отпустили, вам говорят!

Взяв левой рукой меня за запястье, правой отцепляет от меня руку ИнтХыка.

— Оффигели… — сердито шепчет она, проделывая тоже самое на другой моей руке с рукою Тора. — Парниши…

Крепко держа меня за руку, она тянет меня за собой. Не сопротивляясь, иду. ИнЧжон заводит меня за спину СонЁн и «прячет» там, продолжая держать в своей ладони мою ладонь. В этот момент появляются остальные участницы группы. Видно увидев СонЁн с выпрямленной спиною и агрессивно выпяченной грудью в сторону парней, и меня с ИнЧжон, за её спиной, они сразу «просекают» ситуацию. Быстро подойдя, становятся слева и справа от главной вокалистки группы, загораживая меня собой. Клубный диджей врубает новую композицию и становится не только ничего невидно из-за их спин, но и не слышно.


Место действия: общежитие группы «Корона», кухня

Время действия: 24 июня, утро. Группа завтракает


— О-о, — я не могу, — стонет ДжиХён согнувшись сидя на стуле и положив голову на столешницу. — Зачем я столько вчера выпила? Бедная моя голова…

— Зато вчера было весело, — возражает ей БоРам. — Если бы ты не выпила, то было бы не весело.

— М-м-м… — продолжает стонать и жаловаться ДжиХён. — У меня ноги болят… Зачем я столько танцевала?

— Нужно было не танцевать, а знакомиться, — объясняет ей причину проблем БоРам. — Как КюРи это делала. Пока ты демонстрировала всем свою S-линию тела, она со всеми свободными парнями перезнакомилась.


S-линия


— Эа-а, — стонет ДжиХён. — КюРи хитра и коварна как Кумихо… А я не могу так. Я девушка скромная и наивная…[24]

— Тоже мне, нашлась монашка. — насмешливо хмыкает КюРи услышав это восхваление личной скромности и, как и БоРам, поясняет правильный «расклад». — Скромность тут не при чём. Нужно быть практичной. Когда ещё подвернётся такой случай? У нас никогда раньше не было такой весёлой подготовки к промоушену.

— Хочешь сказать, что я не скромная? — вопрошает, не поднимая со стола головы, ДжиХён.

— Хочу сказать, что кто чего хотел, тот тем и занимался! — бойко отвечает ей КюРи, — Кто хотел танцевать, тот танцевал, кто хотел знакомиться, тот знакомился! Вот и всё.

— М-м-м-м… — мычит ДжиХён, видимо, не находя слов, чтобы по существу возразить суровой логике жизни.

— КюРи, а что это за мужчина, с которым ты была в конце вечера? — спрашивает БоРам. — У него дорогой костюм. И сам он ольджан.

— Его зовут Ким ДжэДжун. — с очень довольным видом отвечает КюРи. — Он стажировался в Америке в юриспруденции. Он владелец адвокатской конторы, ему тридцать два года, и он не женат!

— А-а, — приоткрыв рот понимающе качает верх вниз головой БоРам.

— Вот, видишь, — секунды четыре посидев молча, обдумывая услышанное, говорит она, обращаясь к ДжиХён. — КюРи всё вчера успела. И потанцевать и парня найти. Бери пример с неё.

— КюРи всегда была деловой, — не меняя позы, с уровня стола ноет ДжиХён, — а я девушка простая… Я знаю, почему у меня ноги болят! Это ЮнМи виновата!

А чё сразу — ЮнМи? Чуть что — я виноват?

— Я-то причём? — пожимаю я плечами.

— Если бы не твой ремикс… — поясняет ДжиХён, — Все только и хотели танцевать со мной…

ДжиХён

Смотрю на ДжиХён, думаю, что ответить. Вчера, в клубе, после того как «отвоевали» у пацанов, группа, окружив меня, отконвоировала к столику, где все расселись по своим местам с весьма довольными выражениями на лицах. Но, как оказалось, это был ещё не конец. Не успела, как говорится, закончиться у диджея пластинка, как возле нашего столика «нарисовался» в полном составе «StarsJUNIOR» с извинениями и ИнтХыком, держащим на руках поднос заставленный высокими стаканами с коктейлями. Извинения, правда, почему-то приносились СонЁн, а не мне, хотя вроде это меня пытались разорвать пополам. Но, не став обращать в процессе переговоров внимание на этот «мелкий и незначительный казус» причины конфликта, извинения были приняты и в честь радостного примирения сторон парни «поставили» всем по напитку. Дороговастенькие достаточно коктейльчики в этом клубе, я потом прайс посмотрел. Но вкусные. Поэтому я прайс и смотрел, чтобы при случае заказать ещё.

Но и это был ещё не конец. Едва лишь только отвалил от нашего столика «StarsJUNIOR», как к нему тут же «подвалил» «BangBang». Тоже, с извинениями и напитками. Тор, изображая то ли джина, то ли эфрита с дарами, держал на уровне плеч обеими руками здоровенный поднос уже с двойной порцией «напитков». По два коктейля «на нос». И ещё они притащили с собой диджея или его помощника, я точно не понял, кто он там был. Пока парни извинялись и окончательно загромождали наш стол посудой с торчащим из неё трубочками, Тор «грузанул» меня, попросив дать диджею песню, которую «Корона» исполнила в качестве поздравления имениннику. Телефон был при мне. Выдали на случай если что-то будет срочное. Менеджерам тусовать в vip-зоне было не разрешено, они в подсобке где-то сидели, если что — звоните, прибегут. Так что телефон у меня был, а в нём была папка с требуемым файлом. Ну я эту папку диджею и «сбросил», но отвлёкшись на царящую округ суету и кутерьму, совершенно выпустил из внимания тот момент, что в ней ещё и ремикс на «Sugar free» лежал. Когда-то я его хотел отдать девчонкам как знак примирения, а они тогда сказали: «Нафиг надо!». Ну не надо, значит, не надо. Так и валялся он с тех пор в этой папке. Вспомнил я об этом лишь тогда, в зале знакомо для меня — «забухало». Ну не бежать же было к диджейскому пульту с криками «остановите музыку!!»? Умерла, так умерла…

— Что ж ты с ними не знакомилась? — в этот момент с насмешкой спрашивает КюРи у ДжиХён, продолжая разговор. — Раз все хотели с тобой танцевать?

— Среди них не было ни врачей, ни адвокатов, — печально поясняет ей причину своей неудачи ДжиХён. — Похоже, ты выцепила единственного перспективного мужчину на вечеринке.

Хмыкнув и сделав движение плечом, вроде «знай наших», КюРи возвращается к завтраку и к планшету. ИнЧжон, наклонив к плечу голову, с задумчивым видом смотрит на неё через стол.

— Вечер вчера неплохо прошёл, — вступая в разговор, признаёт ХёМин. — Давно мы так не отдыхали.

— Да я вообще не помню, когда мы так отдыхали! — восклицает, поддерживает её, СонЁн. — Никогда у нас такой подготовки к промоушену не было.

— Всегда что-то случается в первый раз, — умничаю я, желая добавить свои «пять копеек» в разговор.

— О! — восклицает КюРи смотря в планшет. — ДжиХён, тут уже есть фото как ты танцевала «со всеми». Правда тут пока только фото где ты с ИнЧжон… Ну и я немножко с вами есть…

КюРи поднимает планшет и показывает, что она нашла в сети.

Тоже смотрю на экран. На танцпол я не ходил, весь вечер «держал оборону» за столиком, поэтому, как там танцевали, не видел. Смотрю. Мнн-да, ну, что сказать? «Лейсбийские танцы». В своей прошлой жизни я полным-полно наблюдал таких «действ». Не хочу быть цинично-пошлым, но лично у меня сложилось убеждение в том, что девушки, публично мающиеся такой фигнёй на танцполе, просто пытаются привлечь к себе внимание противоположного пола. Им его не хватает. Вот, моё сложившееся убеждение — подтвердилось. Я точно знаю, что лично каждой участнице «Короны» этого внимания не хватает.

— Жуть какая! — с расширенными глазами ужасается ДжиХён сев на стуле прямо и закинув далеко назад голову. — Это что, я?

Нет, это человек, внешне похожий на артистку ДжиХён!

— Ну не БоРам же? — логично возражает КюРи. — Сама не видишь? Или у тебя всё ещё в глазах коктейли плещутся?

— ИнЧжон, что ты там сзади делаешь? — спрашивает ДжиХён обращаясь к ИнЧжон.

ИнЧжон молча вглядывается в экран с насупленым видом. То ли слов не может подобрать, то ли тоже вспомнить пытается — «а чё вчера было?».

— Мне кажется, президент СанХён будет недоволен. — подаёт голос наша самая маленькая.

— А снимки БоРам есть? — с надеждой обращается к КюРи ДжиХён.

— Нет. Нету. — отвечает та, повернув планшет экраном к сеьбе и «политав» по нему пальцем выложеные фото.

— Почему? — неприятно удивляется этому факту ДжиХён.

— Я не танцевала. — поясняет БоРам и ехидно добавлят. — Вас двоих на весь клуб хватило!

— Что, правда что ли? — снова неприятно удивлется ДжиХён.

— Ага, — кивнув, подтверждает БоРам. — Всем так понравилось. Вас так поддерживали. Просили не останавливаться. Вы три раза на «бис» танцевали.

— Три раза? — упавшим голосом переспрашивает ДжиХён и начинает поочерёдно смотреть на сидящих за столом. Может, разыгрывают?

— Ха-ха-ха! Обманула! — радуясь смеётся БоРам и сделав серьёзное лицо, сообщает. — Вы два раза танцевали на бис.

— Уййй… — тихонько завыв ДжиХён подаётся вперёд и ткнувшись лбом в стол, остаётся в такой позе.

— Это «StarsJUNIOR» и «BangBang» виноваты, — через секунду глухим голосом сообщает она. — Зачем они нам столько коктейлей принесли?

Но это не значит, что их все следовало выпить. — думаю я.

— Это ЮнМи виновата! — поднимая голову и смотря на меня говорит ДжиХён продолжая поиски крайнего в своём вчерашнем конфузе.

— А чё сразу я? — повторяясь, снова удивляюсь я.

— Ты же их привела за собой?

— По-моему они сами притащились. — пожимая плечами отвечаю я. — Я их не приглашала.

— Надо меньше пить, сонбе. — советую я.

— Да я всего чуть-чуть выпила! — возмущается та. — Четыре коктейля за вечер, это разве много?

— Слабоалкогольные коктейли очень коварны. — нравоучительным тоном говорю я. — Знаете, как их в барах бармены называют? «Открывашка для ног». Девушки их пьют, а потом ноги у них — фьють, и в разные стороны!

ДжиХён вытаращивается на меня в сильном удивлении. Впрочем, как и все остальные за столом. Чёрт! Что-то я куда-то не туда понёсся. Не та компания о таком разговоры разговаривать!

— Школьница, — смотря на меня строго произносит ИнЧжон и спрашивает, — откуда такие познания?

— У меня уши есть. — говорю я. — И я работала в ресторане. И вообще, моя онни мне всё это рассказывала. Очень странно, что школьнице приходится рассказывать своим сонбе о таких общеизвестных вещах, хотя, по идее, это они ей должны рассказывать о подобном. Предупреждать.

Услышав ответ ИнЧжон с недовольным видом сдвигает вбок свою челюсть.

Не, ну а чего собственно? Всё правда. Именно так бармены и называют эти безобидные на первый взгляд, напиточки. Которые вроде только чуть за язык «щиплют», а потом, глядь — он уже и заплетается и ноги разъезжаются. Как говорится — «когда надраться-то успела»? Единственно здесь лишь то, что это мне говорили там, на моей Земле. Тут такого мне никто не говорил. Но, это частности, которые не меняют сути.

— Охренеть, какие нынче школьницы, просвещенные пошли, — недовольно бурчит ИнЧжон и добавляет, — чувствуешь себя прямо древностью какой-то…

— Я ещё много чего знаю, — решив подколоть, радостно сообщаю я. — Сонбе, вы неправильно ДжиХён сзади держали. Хотите, научу вас как правильно?

За столом снова все замирают, вытаращившись на меня. Первой реагирует СонЁн.

— ЮнМи, — в тишине произносит она, несильно постучав ладошкой по столу. — Язык.

— Простите, сонбе, — говорю я, смотря на ИнЧжон, — это была шутка.

— Фух, — выдыхает ХёМин, — а я уж испугалась.

— Чего, сонбе? — делано удивлюсь я. — Что естественно, то не безобразно.

— ЮнМи! — ещё раз повторяет СонЁн уже повышая голос и хлопая ладонью по столу.

— Простите, сонбе, — ещё раз извиняюсь я, — Просто я хочу повысить настроение. Ведь наверняка за распитие спиртных напитков с последующими провокационными танцами на столах последуют неприятные выводы от президента СанХёна. Вот я и веселю заранее, чтобы потом не так грустно было.

— Танцами на столах? — вообще упавшим голосом переспрашивает ДжиХён.

Она и вправду ничего не помнит, что ли? Вроде действительно немного выпито? Если только на пустой желудок…

— ДжиХён-сонбе, а вы вчера, что-нибудь, ели?

— Чуть-чуть. — отвечает та. — Я тоже на диете, как СонЁн.

Мама дорогая… Местные айдольские диеты — пять бутылок воды и три капустных листа на день. Тогда не удивительно, что её так сильно развезло.

— Не было танцев на столах. — успокаивает её БоРам, — Придумывает она. Вас с ИнЧжон ни один стол не выдержит.

Так, Серёга, заткнись и хватит прикалываться! Девушке действительно плохо, а ты тут троллизмом занялся.

— ЮнМи, смотри, а что про тебя пишут! — восклицает КюРи смотря в планшет. — «StarsJUNIOR» и «BangBang» поссорились из-за Агдан!» …

Чего?!

— … «Интересный инцидент, произошедший вчера на закрытой вечеринке между участниками групп «StarsJUNIOR» и «BangBang». На видео хорошо видно, как ИнтХык и Тор тянут за руки в разные стороны Агдан, участницу группы «Корона», словно пытаясь отобрать её друг у друга. Причём делают это настолько настойчиво, что перетягивание Агдан прекращается только после вмешательства её сонбе. Что послужило причиной столь неожиданного поведения участников топовых boys-групп, пока неизвестно. Однако то, что у Агдан имеется жених, который в данный момент служит в армии, придаёт пикантности ситуации. Неужели мы стали свидетелями любовного треугольника?»

Дочитав, КюРи поднимает голову и смотрит на меня. Я смотрю в ответ на неё, думая, что за хрень сейчас только что прозвучала?

— Пипец, — резюмирует в наступившей тишине ИнЧжон, — погуляли…

Смотрю на неё, пытаясь понять, причём тут «любовный треугольник! И я? Шо это вАще за …?

За столом устанавливается тишина. Я бы сказал — тягостная тишина.

— Нужно было оставить ЮнМи в общаге. — нарушая разлитую в воздухе тягостность произносит ИнЧжон смотря мимо меня в пространство. — Теперь будем хлебать…

— Готовься, — говорит она, переводя взгляд со стенки на меня. — Сейчас фанатки «StarsJUNIOR» и «BangBang» захейтят тебя с головы до ног. Ну и нам достанется, за компанию…

— За что? — удивляюсь я. — Я-то тут причём? Они же за меня хватались, не я?

— Девушка всегда окажется виноватой. — объясняет мне ИнЧжон. — Парням всё всегда сходит с рук.

Над столом вновь устанавливается тишина. Своим молчанием девушки как бы подтверждают правдивость слов ИнЧжон.

— Это же не справедливо. — возражаю я. — На видео же должно быть видно, что это меня за руки хватали, а не я их хватала.

— У фанючек нет понятия «справедливо», — смотря на меня объясняет ИнЧжон и вздыхает. — Прямо перед комбэком… Президент СанХён точно будет ругаться…

— КюРи, — спрашивает она, — там видео есть?

— Да, — кивает та, — Только на нём не видно, с чего началось. Начинается, когда эти два придурка тянут её за руки. А потом подходим мы.

— Вот тебе и справедливость. — обращаясь ко мне, объясняет текущий расклад ИнЧжон. — Наверняка обрезали начало, что б выглядело скандальнее. И эти ещё, идиоты. Вот зачем им было так делать? Специально, что ли? Но мы же из одного агентства?

— Да они выпившие были! — восклицает КюРи. — Ты не почувствовала, что ли, что от них пахло?

Ну да, когда Тор близко наклонялся ко мне выцыганивая флэшку с композицией, был от него запашок. Не сильный, но был… Пшш… Но, а чего делать в клубе «на днюхе»? Сидеть трезвым вытаращив глаза? И мои сонбе тоже, все «принимали». Только почему вдруг крайним оказался я? Странно всё это…

— Президент СанХён скажет, что нужно делать. — уверенно произносит БоРам. — Только сначала наверняка будет ругаться.

— Это Тор и ИнтХык виноваты! — восклицает ДжиХён. — Пусть их и ругают! Мы-то тут причём?

— Вас ещё с ИнЧжон отругают. — обещает БоРам. — За ваши танцы. И за то, что вы напились.

— Ничего я не напивалась! — негодующе восклицает ДжиХён. — Я выпила всего полтора коктейля и немножко потанцевала! А зачем ещё тогда ходить в клуб, если не выпить и не потанцевать?

Совершенно с ней согласен! Чего там тогда делать, если не расслабляться?

— ……!! — произносит в этот момент очень матерное слово КюРи опять смотря в экран своего планшета.

От неожиданности народ вздрагивает и с недоумением поворачивает к ней головы разом прекратив ругаться.

— «Агдан неуважительно отозвалась об участницах «SNSD», назвав их слишком худыми. Лучшей группе Кореи нанесено публичное оскорбление!» — громко читает КюРи и подняв голову от планшета, смотрит на меня.

ХёМин роняет из рук блестящие металлические палочки, которые с грохотом попрыгав по столу, скатываются с него вниз, на пол, где, погремев и попрыгав ещё, наконец находят для себя удобное место и замирают. КюРи, не обращая на них внимания, складывает обложку на планшете и поставив его на край стола, запускает видео. С первых же кадров узнаю день рождения АйЮ, тот момент, где я разговаривал с Чо СуМаном по поводу своих планов на будущее. Сьёмка качественная, звук хороший, все слова разборчивые. Смотрим короткое видео, я тоже смотрю со всеми, хотя знаю, что там именно было.

— Щибаль! — коротко и нецензурно выражается ИнЧжон, когда оно заканчивается и поворачивается ко мне, — «StarsJUNIOR», «BangBang» и теперь ещё и «SNSD»! Ты вообще соображаешь, что ты сделала?! На кого ты рот раскрыла?! Да тебя за «SNSD» сожрут вместе со шнурками! Почти перед самым нашим комбэком! Да нам теперь чэнг-чанг всем! Сама, жирная как корова, а рассуждает о других! Ты вообще, в своём уме?!

После воплей ИнЧжон наступает неприятная тишина. Все молчат, только ИнЧжон часто дышит, с негодованием смотря на меня.

Нн-да. Вообще какая-то трэш и сатания пошла. Причём прямо с утра…

— Не надо на меня орать. — стараюсь оставаться спокойным, говорю ей я. — Мой вес находится в рекомендованных медициной нормах. Я не собираюсь превращаться в мешок с костями. А по поводу моего разговора с господином Чо СуМаном, это была частная беседа, на которой я высказала своё личное мнение, не предназначенное для тиражирования средствами массовой информации. И мне непонятно, почему разговор, в котором происходит обсуждение профессиональных вопросов, оказался в свободном доступе.

После моих слов некоторое время над столом продолжает висеть тишина.

— У АйЮ нет доказательств своей невиновности в скандале с использованием инсайдерской информации. — наконец нарушает эту тишину ДжиХён. — Съёмка хорошего качества, не с телефона. Она сливает всех, чтобы отвлечь внимание от себя…

— Пфф… — выдыхает ХёМин и осуждающе произносит. — Как же это некрасиво, спасать себя, подставляя новичка!

— Это не АйЮ. — покачав головой, говорит СонЁн. — Это «SMEntertainment». На видео есть основатель агентства, господин Чо СуМан. АйЮ бы не рискнула опубликовать такое видео без его разрешения. Это, во-первых. А во-вторых, АйЮ никогда так бы не сделала, потому, что она не такая!

Да, все не такие, пока их кое-что в тиски не попадёт. СонЁн сказала — «это «SMEntertainment». А кто у нас «SMEntertainment»? Это господин Чо СуМан. Если вспомнить, что АйЮ зарабатывает за год десять миллионов долларов, а её доход делится фифти-фифти с агентством, а может, агентство имеет себе даже большую долю, то нетрудно догадаться, зачем он это сделал. Десять лямов в год и какая-то там ЮнМи. Выбор очевиден. Блин, гадство-то какое. Прав был СанХён, когда говорил, что язык мой — враг мой. Промолчи я тогда и ничего бы не было бы. От гордости в зобу дыханье спёрло! Обрадовался, что слушают меня, умного такого! Ага, обслушались…

Сижу, молчу, решив, что больше ничего говорить не буду. Буду сидеть и молчать, пусть подавятся!

На некоторое время за столом снова наступает тишина. Похоже, все усиленно используют свои мозги прикидывая ими возможные «расклады». Одна КюРи не думает, а опять пялится в свой планшет.

— «SM Entertainment» выступила с заявлением, что АйЮ будет продвигаться с французско-язычной песней в рамках проведения в Корее «года Франции». — читает она очередную найденную в сети новость.

А говорили, что «таксиста» в работу брать не будут. Вообще крандец… Использовали и выкинули… Как гандон…

Трек седьмой

Время действия: то же утро, немного позднее

Место действия: кабинет СанХёна


— Чо СуМан звонил мне утром. — сообщает СанХён смотря на печально выглядящего КиХо. — Уверял, что не имеет к этому никакого отношения, что видео было украдено и он будет разбираться…

СанХён смотрит на КиХо, КиХо смотрит на СанХёна.

— Вы считаете, можно верить этим словам, сабоним? — спрашивает КиХо.

СанХён в ответ пожимает плечами.

— То, что он позвонил с самого утра едва я вышел из дома, показывает, что его это сильно беспокоит, — говорит он, — я собственно, о случившемся, узнал от него.

— И как нам поможет то, что господин Чо СуМан будет — «разбираться»? — вежливо интересуется КиХо.

— Никак, — отвечает СанХён. — Мне нужно было время, чтобы понять возникшую ситуацию, поэтому, я сказал Чо СуМану, что буду ждать результатов его расследования. Попросил его переслать мне это видео целиком, чтобы знать, что там было, возможно его будет как-то использовать, для разъяснения ситуации, но он не согласился. Сказал, что рассмотрит такую возможность. Объяснил отказ тем, что публикация, может нанести вред деловому имиджу Ким ЁнМина. Он муж его дочери…

— А имиджу вашего агентства, господин СанХён, это, значит, не страшно, нанести урон? — делает язвительный вывод КиХо.


СанХён опять пожимает плечами.

— Не своё же. — объясняет он почему так. — Чужое не жалко.

— Но, если президент Чо СуМан утверждает, что видео украли, то что мешает укравшему опубликовать видео целиком? — задаёт логичный вопрос КиХо. — И имиджу Ким ЁнМина всё равно будет нанесён урон.

— Чёрт его знает, что там происходит в этом «SM Entertainment». — пожимая плечами отвечает ему СанХён. — Они потратили много денег на свою американскую авантюру, теперь внезапная смена руководства. Может их там акционеры «жмут»? Или, кредиторы? Может, они кредит взяли под «американский проект»? Вот Чо СуМан и сидит, стараясь лишни раз не дышать, в надежде, что всё обойдётся. Кстати, как там поживают акции его агентства?

Задав вопрос СанХён смотрит на КиХо в ожидании ответа.

— Сабоним, — отвечает тот. — К сожалению, у меня нет сейчас последних котировок акций «SM Entertainment». Но, я могу узнать. Узнать?

— Не надо. — отвечает СанХён. — Это не суть важно. Важно, что в этой ситуации должны сделать мы. Какова реакция фанатов «SNSD» на видео?

— Реакция, категорически отрицательная. — отвечает КиХо. — Поток негативных комментариев в сети постепенно увеличивается по мере того, как всё больше и больше людей узнают о происшествии, сабоним.

— Трудно было ожидать чего-то иного, — недовольно произносит СанХён и спрашивает. — Идеи есть?

— Я думал получить указания от вас, сабоним. — отвечает КиХо и добавляет. — Честно говоря, я даже не представляю, что тут можно сделать. Сейчас фанаты «SNSD» захейтят ЮнМи с её группой везде, где она только появится.

— А у нас через неделю комбэк. — добавляет к его словам СанХён. — И промоушен в Японии, и ещё у нации приступ патриотизма. КиХо, почем всё так плохо?

— Может, агентству следует расстаться с ЮнМи? — предлагает КиХо. — Я совсем не хочу вам советовать, решаете только вы, сабоним, но … Раньше было… проще.

СанХён, наклонив голову, из-под бровей с иронией смотрит на «советчика».

— КиХо, она гений, — напоминает он. — И проще, не значит лучше. Расставаться с ЮнМи я не собираюсь. Поэтому, будем думать, как заработать денег и популярности используя её «закидоны». Прошлый раз, сунын и благотворительный концерт принёс немало имиджевых дивидендов, не так ли?

— Сабоним, прошу меня простить, если я отвечу вам не так, как вам хочется, но мне кажется, что это была случайность. — отвечает КиХо. — Вряд ли удастся получить что-то похожее с этого скандала.

— Вот и посмотрим, сколько ангелов сидит у неё на каждом плече, — предлагает СанХён и развивает свою мысль дальше. — Как я понимаю, президент Чо СуМан тоже не в восторге от ситуации. Слив видео сильно бьёт по репутации АйЮ, а ведь именно её он так хорошо продаёт. Конечно, АйЮ, это не только безупречная репутация, кроме неё у неё ещё много чего есть, один титул «младшая сестра нации» говорит о многом. И когда внезапно выясняется, что «сестра», топит новичка, чтобы спастись самой, это выглядит более чем некрасиво. Я бы, на месте Чо СуМана, нашёл того, кто сделал ему такую бяку, продав видео на сторону и сделал бы ему очень большую бяку в ответ. Я даже помогу ему в этом, если вдруг потребуется, но, это как он решит. Сейчас речь не о том. Сейчас ему нужно вытаскивать АйЮ, которая и так попала с этой недвижимостью, так теперь ещё и это. Да, а что там «SM Entertainment» говорят по поводу её скандала с инсайдом? Они вроде собирались сделать какое-то заявление?

— Агентство опубликовало фотографии внутренних помещений дома, в которых разложены вещи АйЮ. Как доказательство того, что недвижимость приобретена для личного пользования, а не для спекулятивной перепродажи. — отвечает КиХо.

— Слабо. — секунду подумав говорит СанХён и возвращается к развитию своей мысли. — Так вот, если президент Чо СуМан не хочет полностью опубликовать украденное видео, у него остаётся только один путь. А именно — публичное проявление дружелюбия к моему агентству. Другого действенного варианта я не вижу…

СанХён делает паузу, в которую КиХо вставляет пару своих мыслей.

— Это видео могут опубликовать в любой момент — напоминает свои слова, сказанные ранее.

— Кто его знает, что именно там на этом видео? — пожимает плечами в ответ СанХён. — Может, там больше ничего и нет, скандального. А может он просто уверен, что украли только этот кусок, а всё остальное осталось нетронутым и поэтому так себя ведёт. Так ли это, или не так, мы узнаем об этом позже или вообще не узнаем. Нужно сейчас заниматься не этим. Сейчас нужно извлекать пользу из возникшей ситуации. Я думаю, что самый момент сделать шаг навстречу президенту «SM Entertainment». Подумать и предложить ему несколько совместных проектов, демонстрирующих дружбу между нашими артистами. Например, моя «Корона» и его «SNSD», или, АйЮ и «Корона», или Агдан — АйЮ, Агдан — «SNSD» …

Сказав, СанХён смотрит на своего помощника ожидая его реакции.

— Всё за счёт «SM Entertainment», — добавляет он в своё предложение «изюминку», чтобы ускорить мыслительные процессы у КиХо. — Ну, или по большей мере, за их счёт…

— Отличная идея, сабоним, — искренне произносит КиХо. — Действительно, у президента Чо СуМана сейчас не то положение, чтобы отталкивать протянутую руку помощи.

— Причём — безвозмездно протянутую. — подняв правый указательный палец акцентирует внимание на отдельной детали президент. — Не умеют хранить видео, пусть тянут вверх популярность моих айдолов. Я ведь тоже несу убытки из-за того, что у них там бардак.

— Да, — кивает КиХо, — вы имеете полное право на претензии. Они нарушили информационную приватность.

— Вот-вот, — тоже кивает в ответ ему СанХён, — именно приватность. Правда, кое у кого язык слишком длинный, но это к делу не относится. Вечеринка была закрытая, разговор, как я понимаю — личный, а теперь он вдруг доступен для просмотра всем желающим. Что за репутация для «SM Entertainment»? В следующий раз начнёшь думать, стоит ли с ними связываться, коль у них всё так.

— Совершенно с вами согласен, сабоним, — кивает КиХо. — Именно так и не иначе.

— Раз так, а не иначе, то от тебя, КиХо, потребуется быстро подобрать данные, над чем сейчас работают в «SM Entertainment», чтобы предметно предлагать совместную работу. Справишься?

— Да, сабоним. — отвечает тот. — Уверен, что в нашем отделе по связям с общественностью найдутся подобные инсайдерские данные.

— Ну и отлично. — говорит СанХён и просит. — Только сделай это быстро. Не знаю, сколько времени там будет «разбираться» у себя Чо СуМан, но, чувствую, что оно может быть очень небольшим. Чтобы если он вдруг через час мне позвонит, я был готов к разговору.

— Будет сделано, сабоним, — наклоняет голову КиХо и обещает, — Я дам указание, приступить к работе немедленно.

— Действуй! — ободряет его СанХён.

— Я ещё хотел сказать, сабоним, — вспоминает КиХо, глянув в свой блокнот, — «Sea group» вчера поле обеда прислали проект договора на рекламу. Юристы посмотрели, замечаний нет, можно подписывать. Итоговая сумма, два миллиарда сто семьдесят тысяч вон.

— Ну вот, — довольно произносит СанХён, откидываясь на спинку кресла и одобрительно смотря на КиХо, — а ты говоришь — расстаться с ЮнМи. Где я ещё возьму такого айдола с такими родственниками?

— Наверное, с договором, стоит ускорить процесс его визирования? — предлагает в ответ тот и пояснит свою обеспокоенность. — Не передумали бы, в связи со скандалом.

— Как они могут — передумать? — удивляется СанХён. — Это не тот контракт, за который можно переживать. Это родственный контракт. Если его не будет, то и свадьбы не будет, я так понимаю. Отмены быть не может. Спокойно работай, сохраняй лицо агентства.

— Да, господин президент, — наклоняет голову КиХо.

— Чем закончилось вчера празднование дня рождения? — спрашивает СанХён переходя к другой теме. — Я в клуб не поехал, плохо себя чувствовал. Всё нормально, проблем не было?

— Нет, сабоним. — отвечает КиХо. — Ни о каких проблемах мне никто не докладывал. Обошлось без них.

— Замечательно. — кивает СанХён. — Ответственный подход к своему имиджу. Хорошо поработали, хорошо отдохнули. Хорошая реклама для агентства.

В этот момент у КиХо звонит телефон.

— Это ЁнЭ. — достав его и глянув на экран говорит КиХо и вопросительно смотрит на президента.

— Ответь. — разрешает президент. — ЮнМи сейчас важна. Возможно, что-то нужно.


….

— ЁнЭ сообщила, что АйЮ звонила ЮнМи и хотела с ней поговорить. — поговорив и отключившись, передаёт полученную информацию КиХо. — Она спрашивает, что ей делать. Телефон ЮнМи у неё, ЮнМи она ничего не сказала, ЮнМи с группой занимается хореографией. АйЮ она ответила, что ЮнМи занята.

— Хм. — удивлённо произносит СанХён. — АйЮ? Интересно, зачем.

СанХён задумывается.

— Вот что, — наконец говорит он. — Звони ЁнЭ, скажи, чтобы про АйЮ ничего пока ЮнМи не говорила, телефон ЮнМи в руки не давать. Пока я не решу вопрос с Чо СуМаном, никакие помехи впутываться не должны. Понятно?

— Так точно, господин президент, — произносит КиХо и обещает, — я сейчас же передам ей ваши указания.

В этот момент у него вновь звонит телефон.

— Извините, сабоним. — говорит он, глянув на экран и сбрасывая вызов.

— Отдел по связям с общественностью, — объясняет он свои действия, — я все равно сейчас к ним иду.

— Да, — кивает СанХён и напоминает. — Пусть всё делают срочно.

— Я понял, сабоним, — отвечает КиХо и тыкает пальцем в экран собираясь набрать номер ЁнЭ. В этот момент его телефон начинает звонить вновь.

— Опять отдел по связям с общественностью, — удивлённо произносит КиХо смотря на высветивший номер.

Подняв голову, он вопросительно смотрит на президента.

— Ответь, — разрешает ему тот в ответ на его вопросительный взгляд. — Не просто так же они названивают?

— Да? — поднеся телефон к уху произносит КиХо.

— Хорошо, я понял. — спустя десять секунд говорит он в телефон, заканчивая разговор и, убрав его от уха, поворачивает голову к СанХёну. — Сабоним. Мне только что доложили, что вчера в клубе произошёл инцидент. Участники групп «StarsJUNIOR» и «BangBang» не поделили Агдан. Видео уже в сети.

— Кого они не поделили? — наклонив голову к правому плечу и сморщившись, словно ему попало в рот что-то горькое, переспрашивает СанХён.

— ЮнМи. Они тянули её за руки в разные стороны, пытаясь увести к своим столикам. — сообщает подробности КиХо. — Сонбе ЮнМи пришлось отбирать её у парней.

СанХён несколько секунд молчит, видимо представляя, как это могло выглядеть со стороны. Закончив фантазировать, он произносит короткое нецензурное слово, выразив в нём одном всё своё отношение к ситуации.

— Где видео? — требует он у КиХо поворачиваясь к экрану компьютера, стоящего у него на столе.


(примерно через час. Кабинет президента СанХёна. Группа «Корона», срочно вызванная для «беседы», строя и с виноватым видом, уже несколько минут внимает разозлённому хозяину агентства, который упруго-раздражённой походкой расхаживает перед их строем)


— …Не знаю, каким именно вы местом думали, когда творили эти глупости. — холодно произносит СанХён, при этом, похоже яростно «кипя внутри». — Скорее всего это было то место, в котором мозг у вас полностью отсутствует, кость какая-то, но главное уже не это. Главное, что я не намерен исключительно единолично отвечать за вашу безмозглость. Деньги потрачены, средства вложены. Завтра же получите из бухгалтерии сумму расходов агентства на ваш комбэк. А по окончанию промоушена и месяца продаж сингла, получите на руки итог прихода средств. Так вот. Если приход не покроет расходов, весь убыток я покрою за счёт вашей доли. Хватит мне заниматься благотворительностью. Кто сколько заработает, тот столько и получит. Тут не спишь ночами, думаешь, где денег заработать, а они пьяными танцуют не пойми какие танцы и язык держать за зубами не в состоянии!

Ну почему «не пойми какие танцы»? Нормальные такие лесбийские… — мысленно возражаю я словам шефа, — а про язык и зубы — это «стопудово» про меня…

Стою, стараясь не выделяться среди сонбе. На миру, как говорится, и смерть красна.

— ЮнМи! — агрессивно поворачивается ко мне президент.

— Да, сабоним. — с готовностью отзываюсь я, поняв, что без персонального общения с президентом обойтись не получится.

— Мы разве не договаривалась с тобой, что все свои новые композиции ты сначала показываешь мне?! Что это за новая музыка?

— Это не новая композиция, сабоним. — вежливо поясняю я. — Это ремикс на «Sugar Free». Я хотела его отдать группе, а сонбе сказали, что не надо. Всё случайно получилось. Он просто валялся в папке на флешке с тех пор, я даже забыла, что он там есть. Поэтому, и отдала переписать папку целиком. А диджей взял его и поставил. Случайность, сабоним.

Стою, опустив голову, делаю виноватый вид. Ну действительно, мой косяк, чего тут? Не посмотрел. Жду, чего мне скажут. Шеф некоторое время молчит. Судя по повёрнутым в мою сторону носкам его туфель, смотрит на меня. Я смотрю в пол, поэтому, не могу сказать точно, что он делает.

— У меня нет слов. — спокойным голосом произносит СанХён. — Сборище идиоток. Взрослые не помнят себя, попав в клуб, самая младшая, вообще ничего не помнит. Зато всё знают. Что им надо, а что им не надо, хотя это совершенно не их дело решать. Красавицы!

Последнее слово шеф произносит с неприкрытым сарказмом, который, если честно, не понятен. А чего он собственно ждал от монашек, вырвавшихся на свободу? Целомудренного поведения? Если да, то тогда шеф наивен, как первокурсница на вечеринке. По сравнению с нашими кабаками, так вообще всё скромно было. Ну, расслабились немного девчонки. Они же не на мужиках висли, а на друг дружке. Зрелище, приятное взгляду…

— Я крайне разочарован. — сообщает шеф о своих чувствах, которые он переживает в данный момент. — Отсутствие профессионализма и умственных способностей, на лицо.

Да ладно уж так круто заворачивать про умственные способности… Никто, собственно, вчера, в клубе, и не просил, чтобы мы решили им пару диффур…

— У меня сильное желание разогнать вас на все четыре стороны, — говорит СанХён, похоже, делясь появившейся у него идеей, — вместе с вашими бестолковыми менеджерами, которые заняты непонятно чем!

В этот момент у него звонит сотовый. Быстро достав его из внутреннего кармана пиджака, он смотрит на его экран.

— Все вон! — отдаёт он шикарное приказание тоном, которого я отродясь от него не слышал и собираясь нажать пальцем на кнопку ответ на телефоне, делает указующий взмах другой свободной рукою в сторону кабинетной двери. — Ждите в приёмной! Я буду разговаривать с господином Чо СуМаном. Поговорю, решу, что делать с вами.

С поклонами, цепочкой, семеня ногами, быстро устремляется в указанном направлении, слыша, как СанХён приветствует Чо СуМана.

Аксакалы говорить будут…


(несколько позже. Группа, ошарашенная буквально вот только что полученной выволочкой, приходит в себя в приёмной, стоя кучкуясь в одном их её углов.)


— С ума сойти, — нервно поведя плечами, произносит ХёМин. — Так неприятно. Президент СанХён никогда ещё так с нами не разговаривал.

— Божечки! — шёпотом восклицает БоРам, — Неужели господин президент отменит наш промоушен в Японии? Тогда мы флопнемся по полной! Ещё и расходы все повесят на нас!

— А всё из-за того, что кто-то не умеет держать язык за зубами! — тоже шёпотом восклицает ХёМин, смотря на меня.

Группа присоединяется к ней. Тоже смотрят на меня. Неприязненно. Я бы так охарактеризовал выражение их глаз.

— С чего это? — нагло интересуюсь я, решив, что полученного мною с утра негатива, в сумме уже вполне достаточно и лучшая оборона — это нападение. — Я думаю, что как раз не с этого. Всё это с того, что кто-то занимается неблаговидными делишками, а потом, когда их махинации неожиданно всплывают, занимаются тем, что переводят стрелки на других, пытаясь снова уйти в тень.

— Если бы АйЮ не попалась на использовании инсайда, никакого скандала бы не было. — продолжаю я объяснять, что есть что на самом деле, — А если бы вы не набухались вчера в клубе и не устроили бы прилюдные лесбийские танцы, то у сабонима не было бы сегодня повода быть недовольным. Все занимаются приятными для себя вещами, но виновата почему-то потом всегда оказывается ЮнМи.

Группа, в немом изумлении таращится на меня секунд пять. С независимым видом оглядываю онемевших, готовясь достойно ответить на любую инсинуацию.

— Кто — «набухался»? — вернув дар речи, шёпотом изумляется ИнЧжон бросив при этом быстрый взгляд в сторону секретарши.

— Ты с ДжиХён и набухалась, — громко отвечаю я, перехватив этот взгляд и желая повысить градус интереса к разговору у секретарши. — Доказательство тому — фото и видео, которые сейчас разглядывают все, кому не лень. Трезвые люди так неприлично себя не ведут. Президент СанХён тоже так считает.

ИнЧжон очень хмуро смотрит на меня, но молчит. Видимо, не желая оспаривать мнение президента в присутствии его секретаря.

— Да я всего один коктейль выпила, — растеряно произносит ДжиХён.

— Ага, — кивая, иронично подтверждаю я, — помнится, утром разговор был о четырёх, потом о двух, потом полтора, а теперь даже один был не выпит. Сонбе, кстати, хочу спросить, а случайно не знаете, куда вчера делись мои четыре коктейля? Были и куда-то делись…

ДжиХён молча и неприязненно разглядывает меня.

— И вообще, — говорю я, смотря поочерёдно сначала на неё, а потом на ИнЧжон, — раз пошла такая пьянка, лучше не отрицать, что слегка переборщили с алкоголем и немного неудачно пошутили. Утверждать, что вы всё это творили совершенно серьёзно на трезвую голову, это чревато.

— Для вашей репутации. — добавляю я, желая более точно донести свою мысль.

— Ты тоже была пьяная, когда парни тащили тебя за руки к своим столикам? — интересуется ДжиХён после трёхсекундного молчания и ещё, после секундной паузы, добавляет. — Так, что даже отрывать силой пришлось.

— Кого от кого? — прошу уточнить я. — Меня от парней, или парней от меня? Это весьма важный нюанс, сонбе.

ДжиХён задумывается над ответом, а КюРи, похоже решив не участвовать в выяснении отношений, достаёт свой телефон. Ей с ним, видимо, интереснее.

— Президент СанХён же сказал, что отдельно разберётся и с «StarsJUNIOR» и с «BangBang». — вновь апеллирую я к словам СанХёна. — Я тут стопроцентно не виновата. Кто угодно скажет, что это они повели себя неадекватно. Они и сами это знают. Иначе, зачем столько нам коктейлей притащили? Нигде нет моей вины.

— Осталось только объяснить это фанам «StarsJUNIOR», «BangBang» и «SNSD». Смотри, что творится! — с этими словами КюРи, развернув свой смартфон экраном вперёд, показывает, что именно творится.

Смотрю на экран её смарта, по которому непрерывной рекой текут сообщения. Причём так быстро, что даже невозможно прочитать, что в них написано.[25]

— Что это? — приглядываясь, спрашиваю я.

— Это официальный чат нашей группы. — отвечает КюРи показывая уже всем, что творится на экране. Девчонки испуганно ахают.

— Пришла мировая популярность? — делаю я предположение.

— Вряд ли, — скептически отвечает КюРи и развернув телефон к себе, как-то останавливает бесконечный поток сообщений. Похоже, отключившись от сети.

— «Голосуем за бойкот жирных коров»! — читает она видимо первое попавшееся на глаза сообщение, потом следующее. — «Бойкот комбэка «Корона»!

— Щибаль! — коротко и нецензурно выражаешься ДжиХён.

В этот момент на пульте у секретаря звучит сигнал.

— Слушаю вас, господин СанХён. — наклоняясь к столу отвечает секретарь.

— Пусть девочки заходят. — раздаётся в динамике голос шефа. — И этих, Кима и ЁнЭ из коридора позови. Пусть вместе приходят.


(чуть позже, в кабинете СанХёна. Президент, заложив руки за спину, неспешно, так, словно размышляя, проходит вдоль строя участниц группы. Проходит весь, разворачивается и так же неспешно идёт обратно. Не дойдя во второй раз до конца, останавливается и смотрит на ЮнМи, стоящую с краю.)


— ЮнМи, выйди. — остановившись в двух шагах и смотря на меня, приказывает мне шеф.

Делаю шаг вперёд. Жду продолжения… Оставаясь Шеф самым внимательным образом меня осматривает, почему-то уделив особое внимание моим плечам. Все почтительно ждут.

— Ты словно мылом намазана, — наконец произносит, нарушая тишину СанХён.

В смысле?

— Постоянно выскальзываешь, — говорит шеф и, похоже видя по моему лицу, что я не понял, снисходит до более подробного объяснения. — Не знаю уж зачем она это делает, но судьба даёт тебе ещё один шанс. Президент Чо СуМан решил помочь справиться тебе и твоим сонбе с негативным общественным мнением, которое ты сумела вызвать…

Я? Ни фига себе!

— … Для этого, — продолжает рассказывать СанХён, — он дал согласие на проведение совместных проектов с главными исполнителями своего агентства — АйЮ и «SNSD» …

Шеф делает паузу, видимо для увеличения времени осознания всеми присутствующими эпохальности случившегося события. Слышу, как стоящие рядом сонбе чуть слышно удивлённо выдыхают.

Скорее он спасает своё агентство, а не меня. — приходит мне в голову мысль, а за ней следом ещё одна. — АйЮ, кстати, даже не позвонила. Дался я ей…

— … Конкретно, что это будут за проекты, на данный момент ещё не решено, но, поскольку у вас на этой неделе записи для музыкальных шоу, они должны быть небольшими по временным затратам, чтобы позволить вам и артистам «SM» выполнить имеющееся у вас и у них свои расписания. Пока, совместные проекты видятся как-то вроде коротких встреч, на которых вы получите слова поддержки перед комбэком.

— У «SNSD» самая большая фан-база среди корейских групп. И показать, что её участницы дружелюбны и не сердятся на тебя, является для тебя сейчас самым главным. — говорит СанХён и спрашивает. — Это понятно?

— Да, сабоним, — киваю я и кланяюсь в знак благодарности, одновременно думая о том, что как пить дать придётся извиняться. «SNSD» — тупо старше, а перед старшими, только извиняться. Тут так всё устроено. Вот чё я должен извиняться, если не виноват?

— Сабоним, а давайте я приглашу их в гости? — предлагаю я, не желая попасть в какую-то «видео-унылость» в которой я каюсь какЦыЮн, а меня журят, но в итоге, после длительного «соплежуйства» — в конце концов прощают.

— В кафе моей мамы. — продолжаю я «генерить» вариант возможного проекта. — Представляете, я сижу такая вся грустная, печальная, а тут мимо проезжают с выступления или на выступление «Соши» и у них есть немножко свободного времени. [26]

— И они решают выпить кофе. И им по дороге попадается наше кафе. Их машина останавливается, они заходят внутрь, я их вижу и смотрю на них воо-от такими глазами!

Сделав из указательных и больших пальцев колечки, поднимаю вверх руки, показывая их СанХёну как образец предполагаемого размера глаз, который я собираюсь достичь.

— Будет как в дораме, сабоним, — обещаю я шефу одновременно думая о том, что вполне возможно можно будет обойтись без дурацких извинений, если попытаться принять участие в написании сценария. — И я и они разговариваем друг с другом, и решаем все возникшие несуразности к обоюдной пользе и согласию!

Смотрю на шефа, шеф смотрит на меня. Неодобрительно.

— Можно будет не платить за аренду съёмочной площадки, — привожу я ещё один плюс такого решения. — Кафе можно будет занять для сьёмок совершенно бесплатно. Хоть на весь день. И всё можно будет снять одной носимой камерой без толпы ассистентов. И быстро. Ощутимая экономия средств и времени может выйти, сабоним.

Сабоним, подумав, молча наклоняет голову. Трактую это как жест одобрения.

— Когда ты научишься слушать до конца, не перебивая старших? — спрашивает он у меня совсем не по теме вопроса.

— Ой, простите, господин СанХён, — включаю я режим «виноватая школьница». — Просто у меня мысли в голове долго не держатся. Если их сразу не сказать, они замещаются другими. Поэтому, я вас и не дослушала до конца, сабоним. Простите, но мысль-то ведь хорошая, правда?

— Посмотрим. — многообещающе произносит сабоним и напоминает. — Ты обещала держать свой рот закрытым, помнишь?

— Да, сабоним, простите, сабоним. — наклоняю я голову изображая раскаянье.

— Тогда я продолжу. — говорит СанХён смотря на меня.


Место действия: кабинет командира воинской части в которой служит ЧжуВон.

Время действия: примерно в это же время.


— Вольно, — приказывает командир части стоящему перед его столом ЧжуВону и сразу переходит к делу, объясняя зачем он его вызвал.

— Ибеонг, — обращается он по званию к ЧжуВону. — С завтрашнего дня вы приписаны к команде для выполнения специального поручения сроком на один день.

— Так точно! — становясь по стойке смирно отзывается ЧжуВон прижимая руки к бокам.

— Задание необычное. — говорит командир. — Цель — доставить приглашение группе «Корона» для проведения концерта в нашей части. Срок проведения концерта согласован со штабом флота и с агентством группы. Ваша задача — принять участие в передаче приглашения. Задача понятна?

— Так точно, господин полковник! — рапортуют ЧжуВон.

— Командование, зная о ваших отношениях с одной из участниц группы выделяет вам увольнительную сроком на один день. После выручения приглашения вы считаетесь в увольнении до вечера. Возвращение в часть — утром следующего дня, время прибытия будет указано в увольнительной, которую вы получите у дежурного по части. У него вы так же получите все остальные инструкции по организации поездки в составе группы. Вопросы есть?

— Никак нет!

— Выполняйте приказание!

— Есть, выполнять! — прикладывает руку к голове ЧжуВон.


(примерно в это время. Дом семьи ЧжуВона. Госпожа МуРан, сняв очки и задумчиво покусывая кончик правой дужки смотрит на экран монитора на котором открыт сайт с новостями к-поп)


— Жаль. — с сожалением произносит она, вынув перед этим из рта дужку. — Жаль, что этот скандал начался сейчас, а не год спустя. Отличный момент объяснить причину разрыва отношений…

МуРан вздыхает и, не складывая, кладёт очки на стол.

— Уж больно много событий вокруг неё происходит. — разговаривая сама с собою произносит она вслух. — Это настораживает…


Место действия: дом мамы ЮнМи.

Время действия: немного позже.


(СунОк помогает в зале, замещая собой официантку, которая по семейным обстоятельствам не смогла сегодня выйти на работу. «Читнув» во время недавнего перерыва «свежих новостей» о своей младшей сестре она находится в состоянии некого ошеломления. Первый раз столкнувшись с огромным количеством негативных высказываний и пожеланий в адрес члена своей семьи, она просто не знает, что ей делать и как действовать в такой ситуации. Пока же она механически выполняет работу крутя в голове варианты: что сказать маме, как ей отвечать подписчикам своего канала, что говорить своим знакомым и что делать, если сестру выгонят из агентства?)


— Что-то посетителей сегодня немного. — удивляется мама, выглядывая из дверей кухни.

СунОк поворачивается и оглядывает зал. Выйдя из состояния задумчивости, она обнаруживает за несколькими столиками лишь несколько людей пожилого возраста. Остальные столы пустуют.

Наверное, они не следят за новостями эстрады. — думает СунОк об имеющихся посетителях.

— Наверное, сегодня праздник какой-то, — не подумав, говорит она, поворачиваясь к маме.

— Какой сегодня праздник? — удивляется мама. — Дочка, ты чего?

— А, ну да. — конфузясь отвечает ей СунОк. — Нет сегодня никакого праздника. Прости мама, я задумалась.

— И о чём ты думаешь? — с интересом спрашивает мама.

В этот момент в дверях кафе появляются посетители — три девушки возраста СунОк.

— Я встречу, — говорит маме СунОк не желая говорить на беспокоящую её тему.

— Здравствуйте, — подойдя к столику приветствует она гостей и спрашивает. — Что вы хотите заказать?

— СунОк, ты не хочешь поздороваться со своей старой подругой как полагается? — спрашивает одна из них.

— СонДам, — смотря на задавшую вопрос девушку произносит СунОк, — последний раз мы с тобой вроде бы всё решили, и я вычеркнула тебя из списка своих подруг. Даже сладкие воспоминания о прошлом, когда ты была ещё нормальной, не могут вызвать у меня разочарования в своём решении.

Спутницы СонДам озадаченно хмыкают, услышав в голосе СунОк стальные отзвуки её характера, а СонДам недовольно поджимает губы.

— Я готова принять ваш заказ уважаемые посетители, — напоминает СунОк демонстративно занося ручку над блокнотом.

— Мы хотим более подробно ознакомится с меню, — отвечает ей СонДам и оглянувшись по сторонам интересуется. — А чего у вас так мало посетителей? Может, вы недавно травили на кухне тараканов?

— У нас нет на кухне тараканов, аджума. — ледяным тоном отвечает ей СунОк. — А насекомых мы травим согласно инструкции санитарного надзора, тогда, когда кафе закрыто.

Услышав, как к ней обратились, СонДам замирает, её спутницы настораживаются, ожидая скандала.

— Не стоит демонстрировать отсутствие воспитания, СунОк, — напустив на себя деланное спокойствие усталым голосом произносит СонДам. — Хотя, его отсутствие, как я понимаю, это семейное. Я слышала прямо сегодня, что твоя тонсен недавно тоже продемонстрировала его отсутствие, оскорбительно высказавшись о своих сонбе. После таких флопов люди в индустрии не задерживаются. Думаю, она скоро вернётся помогать тебе на кухне мыть посуду. Образования у неё-то никакого ведь нет. Она ведь даже школу не закончила.

Сказав всё это СонДам с торжеством смотрит на соперницу. СунОк несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает воздух.

— Если она даже вернётся на кухню, — отвечает она на провокационный выпад, — то за время своей работы в агентстве она заработала столько, сколько ты не заработаешь и за пятнадцать лет, когда закончишь учиться!

СонДам недовольно нахмуривается.

— И потом, — добавляет СунОк вспомнив ещё об одном обстоятельстве, — зачем ей возвращаться на кухню? У неё ведь есть жених из богатой семьи, который позаботиться о том, чтобы она ни в чём не нуждалась. СонДам, ты помнишь, как его зовут? Ты ещё не забыла?

СунОк с торжеством смотрит на поверженного врага. СонДам начинает стремительно краснеть, приходя в ярость и похоже, что всё может закончится дракой. Но в этот момент у СунОк в кармане её фартука звонит телефон. Та быстро достаёт его и смотрит на экран.

— Это АйЮ. — сообщает она сидящим за столиком кто звонит и повторяет. — Мне звонит АйЮ.

— Добрый день, АйЮ! — говорит она, поднеся телефон к уху. — Очень рада тебя слышать!

Посетительницы, глядя на неё снизу-вверх, пригнувшись к столу, самым натуральным образом вытаращивают глаза.

(немного погодя. СунОк, закончив говорить, с довольным видом убирает телефон туда, где он был раньше)

— Ну?! — агрессивно обращается она к глазеющим на неё снизу посетительницам. — Моя подруга АйЮ просила передать сообщение моей тонсен. Мне нужно пойти позвонить. Вы будете что-нибудь заказывать, или нет?!

— Будем, будем, будем, — испуганно кивая, обещают посетительницы.

(позже, приняв заказ СунОк отходит от столика и слышит спиною шёпот)

— Офигеть, какая СунОк крутая стала! АйЮ у неё — подруга! Зря мы сюда пришли…

СунОк самодовольно улыбается и нахмуривается.


Место действия: казарма ЧжуВона.

Время действия: вечер, свободное время для военнослужащих


— Хён! — подскакивает к расслаблено выглядящему ЧжуВону его приятель. — Там такое с твоей невестой творится!

— Где? — мгновенно насторожившись, подбирается ЧжуВон.

— Вчера, в ночном клубе! Её там парни растягивали!

— Что значит — «растягивали»? — ошарашенно округляет глаза ЧжуВон.

— Тянули за руки к своим столикам!

— Что за парни? — нехорошо прищуривается ЧжуВон.

— Еёсонбе! Из «Stars JUNIOR» и «Bang Bang»!

Выражение лица у ЧжуВона становится озадаченным.

— Чё за фигня? — помолчав секунды три, в течении которых он обдумывал ситуацию интересуется ЧжуВон. — А где была охрана? Почему они это допустили? Как эти придурки посмели так неуважительно вести себя с моей девушкой? Они что, бессмертные?

ЧжуВон с недоумением смотрит на приятеля. Тот в ответ пожимает плечами.

— Гражданские. — говорит он. — Вообще страх потеряли.

ЧжуВон выпячивает вперёд челюсть, демонстрируя, что готов убивать. Его лицо приобретает зверское выражение.

— Это ещё не всё, хён! — восклицает в ответ его приятель торопясь выложить все имеющиеся у него новости, — Твоя ЮнМи в разговоре с господином Чо СуМаном назвала девушек из «SNSD» — тощими! Фанаты «Соши» от этого просто в ярости! Хотят захетерить комбэк «Короны»!

— С кем разговаривала ЮнМи? — удивлённо переспрашивает ЧжуВон, пропуская мимо ушей страдания фанатов. — С Чо СуМаном?

— Ага, — кивнув, радостно подтверждает приятель. — С дня рождения АйЮ произошла утечка частного видео. Хейтеры АйЮ пишут, что она это сделал специально, чтобы отвести внимание от своего скандала. Ты слышал, что она спекулировала недвижимостью используя инсайдерскую информацию?! Если это правда, то АйЮ лишат титула «младшая сестра нации»!

— Погоди с АйЮ. — просит ЧжуВон несколько теряясь в обрушившемся на него потоке информации. — Чо СуМан, с которым разговаривала ЮнМи, это тот, который…

— Который основатель агентства «SM Entertainment»! — кивая, с готовностью подтверждает приятель предположение ЧжуВона.

— И она с ним обсуждала «SNSD»? — наклонив голову вбок недоверчиво спрашивает ЧжуВон.

— Ну да, почему они флопнулись в Америке. На видео это есть, можно посмотреть.

— Хрень какая-то, — помолчав секунд пять подводит итог своим размышлениям ЧжуВон.

— Где это видео? — спрашивает он. — Я хочу посмотреть.

— Да это сейчас новость номер один в Корее. — получает он в ответ. — Любым поисковиком за две секунды ищется по первым трём буквам.

— Сейчас пойду, посмотрю. — обещает ЧжуВон.

— Ты, это… хён… Пошли вместе. Тут полно фанатов «Соши».

— Думаешь, они меня убьют? — спрашивает ЧжуВон через плечо направляясь в сторону выхода из помещения.

— Не, ну у тебя конечно, авторитет большой… Но я пойду с тобой!

— Окей, — соглашается ЧжуВон и зло добавляет, — «StarsJUNIOR» и «BangBang» в край оборзели…


(ещё позже. Казарма, подразделение ЧжуВона смотрит телевизор. Идёт показ кулинарного шоу с участием ЮнМи)


— Да! Да! — орёт на разные голоса перед телевизором толпа сослуживцев ЧжуВона, смотря в третьем повторе как кухонный нож, резко брошенный ЮнМи, втыкается ровнёхонько над первым.

Крутые моменты в шоу решили показать трижды.

— Она сделала это! Сделала! Просто офигеть как чётко! Где она так научилась? Она же настоящий морпех! Настоящая Агдан! К такой близко не подходи! Эй, предводитель, откуда твоя невеста так умеет кидать ножи?!

ЧжуВон до этого смотревший шоу с хмурым видом и вовремя подобравший челюсть ещё после первого броска, смотрит на экран, не торопясь с ответом.

— «Где ты так научилась кидать ножи?» — в этот момент спрашивает у ЮнМи ведущий шоу.

— «Мой оппа готовился пройти конкурс морпеха. Я тренировалась кидать ножи вместе с ним.» — не моргнув глазом, с чистосердечным выражением на лице, отвечает ЮнМи вызывая новый взрыв восторженных криков.

— А! Ты научил её! Вау, я тоже научу свою девушку кидать ножи! Не верю своим глазам! Где найти ещё одну такую девчонку?

— Таких в Корее больше нет, — с едва заметным сарказмом в голосе говорит ЧжуВон и добавляет. — Она — особенная.

— А-а, вы только посмотрите на этого молодожёна! Небось, сразу как отслужишь, ты женишься? ЧжуВон, когда она тебе приготовит суп из лапши?[«приготовить суп из лапши» — завуалированный вопрос о дне свадьбы. Этот суп считается семейным блюдом и женщина, которая его готовит, обычно уже замужем. прим. автора.]

— Она ещё молода для хозяйки дома, — напоминает об имеющем место быть обстоятельстве ЧжуВон. — Придётся три года подождать до её совершеннолетия.

— Держи крепко, — советует кто-то с различимой завистью в голосе. — Чтобы не увели.

— Кто же это сделает? — спрашивает ЧжуВон которому, судя по выражению его лица, явно не понравился этот совет.

— Она пользуется большой популярностью. — неконкретно отвечают ему.

— Я разберусь с этими любителями популярности, — недовольным голосом обещает ЧжуВон.

— Если что, зови нас! — смеясь, предлагают ему, — Мы тебе поможем разобраться!


(в это время. дом семьи ЧжуВона. У госпожи МуРан появилось новое развлечение — наблюдать по телевизору за своей как бы потенциальной невесткой. При этом ей понравилось делать это вместе с матерью ЧжуВона, следя за её эмоциями. Только что закончился просмотр кулинарного шоу.)


— Однако, — веско произносит МуРан смотря на замелькавшие на экране телевизора кадры рекламы.

— Боже, как она вызывающе агрессивна! — обмахиваясь правой рукой восклицает ИнХе.

Бабушка поворачивает голову и несколько секунд смотрит на сноху.

— Думаю, — неспешно произносит она, — продажи ножей у фирмы «Flybest», имеют шансы вырасти.

— Что вы такое говорите, мама, — укоризненно произносит ИнХе. — Приличной девушке совсем не подобает кидаться ножами, словно какая-то … агдан! Все сразу поймут, что она воспитывалась где-то в трущобах!

— Выживала. — задумчиво поправляет её бабушка.

— Выживала? — переспрашивает её ИнХе.

— В трущобах выживают, а не воспитываются, — поясняет бабушка.

— А если она захочет кидаться ножами рядом с моим сыном? — обдумав слова старшей, озадаченно спрашивает ИнХе. — Что тогда?

— Это интересный вопрос. — взяв в рот дужку очков, кивает МуРан.

Место действия: общежитие группы «Корона», кухня

Время действия: утро. Группа проснулась, слегка умылась и завтракает


Сижу, кушаю, никого не трогаю, не пристаю, не умничаю, меня вообще нет, отстаньте все от меня! Вчера был офигеть какой стремительный день. Как с утра понёсся, так до вечера и не останавливался. Неожиданно я стал главным действующим лицом сразу в нескольких скандалов и, судя по тем сообщениям, которые со своего планшета несколько раз вслух зачитывала для всех КюРи, наблюдая за развитием событий, масса, просто масса народа в Корее желает, чтобы я сдох. Причём для меня так до конца и не ясно — чё я им всем такого сделал? Ну «SNSD» ладно, как-то можно понять, тем более, что мне объяснили, хотя я этого не просил. «Ты не можешь говорить, почему именно тебе не нравятся твои сонбе по профессии». — сказала мне КюРи, уча жизни. — «Ты либо говоришь, что ты их фанатка, либо они тебе нравятся, но ты по ним не фанатеешь. И всё. Критиковать старшего, это значит выказать ему высшую степень неуважения».

Это я и так знал, можно было и не «разжёвывать». А потом она пристала ко мне с вопросом — «какого лешего я этого не знаю?» Все мои попытки объяснить, что это была абсолютно частная беседа, не нашли у неё никакого понимания, впрочем, как и у других участниц моей группы. В их глазах я допустил грубую ошибку, которую даже непонятно как можно исправить. Вроде даже и ни как. Если только на колени встать. Но пусть они с этим вставанием идут в… куда хотят, короче, пусть туда и идут!

Ладно, с «Соши», допустим, ясно. Фанатов у них больше всего в Корее и по всему миру тоже, соответственно, значит и число фанов-неадекватов, у них тоже, больше всех. С этим — понятно. Но вот чего фаны «StarsJUNIOR» и «BangBang» возбудились, вот это уже здравому смыслу не поддаётся от слова совсем. Пишут, что ЮнМи, то бишь я, вёл себя неподобающим образом по отношению к их светлоликим «оппочкам». Был опять же, «неуважителен» и вообще, мне следует знать своё место. Это так, общая «выжимка», после прочтения КюРи сообщений в разных чатах. Наш официальный чат как начал вчера «крутиться», так до сих пор и не остановился. Как они там что-то разбирают в этом потоке? Или уже просто пишут «по приколу», а на ответ им «пофигу». Наверное, так оно и есть, поскольку разобрать что-то в этих непрерывно летящих по экрану предложениях невозможно просто физически. Одни фаны хотят от меня извинений, другие, чтобы меня выгнали из группы, некоторые желают, чтобы меня выгнали вообще сразу отовсюду и «забанили» навсегда, поэтому собирают «крестовый поход» против комбэка «Короны».

Не понимаю столь внезапно-высокого уровня агрессии в отношении своей персоны. Вряд ли будет правильным назвать меня бессребреником, но я всегда старался, если не следовать, то хотя бы придерживаться разумного принципа сосуществования — «живи сам и давай жить другим». Вон, не так давно замутил вопрос с сунын. Что, то, что вообще в эти экзамены никто не «самоубился», ничего не значащая фигня? Почему об этом не вспоминают? Потрындели — «нация объединилась» и разошлись? Скандал, в котором выясняют как именно кто кого обозвал, всем гораздо интереснее? Я конечно знаю фразу — «не делай добра, не получишь зла», но чисто так, в её академическом приложении. А сейчас, похоже, она ко мне «прикладывается» в практическом приложении. И считаю, что это очень несправедливо по отношению к человеку, который, пусть это даже и нескромно прозвучит, но уже кое-что сделал для общества.

— Пишут, что Агдан тренировалась быть профессиональным убийцей. — сообщает ещё одну «офигительную новость» КюРи смотря в свой планшет.

Подавившись от неожиданности йогуртом рядом закашливается БоРам.

Озадаченно смотрю на КюРи, соображая — «когда я это успел?» и ожидая, что у неё будут ещё подробности, которые помогут мне это «сообразить».

— Вчера вышло кулинарное шоу, где ты кидала ножи. — подняв на меня от экрана глаза объясняет КюРи.

А-а… Это…

— Что за шоу? — спрашивает ИнЧжон. — Я не видела.

— Вот, — говорит КюРи сделав пальцами на планшете пару манипуляций и поворачивая его экраном ко всем, объясняет. — Она отдельно в нём участвовала, без нас. Шоу длинное, я поставила то место, где ЮнМи кидалась ножами.

За минуту просматриваем предложенный к просмотру момент. КюРи делает повтор. Группа молча возвращается к еде. Похоже, все несколько шокированы увиденным.

— Триста пятьдесят семь тысяч просмотров за сутки. — как ни в чём не бывало сообщает КюРи подробности о выложенном вчера видео.

— Скока?! — изумляется БоРам.

— Триста пятьдесят семь тысяч. — спокойно повторяет КюРи смотря в планшет.

— Офигеть… — ошеломлённо произносит БоРам и переводит взгляд с КюРи на меня.

— А чего так много? — поочерёдно смотря на всех непонимающе спрашивает она.

— Наверное фаны «StarsJUNIOR», «BangBang» и «SNSD» постарались, — высказывая предположение объясняет ей ИнЧжон. — Пока искали к чему ещё придраться, число просмотров и накрутили…

— А-а, — понимающе кивая произносит БоРам.

— В комментариях к видео спорят, — снова уткнувшись в планшет сообщает КюРи, — кто именно Агдан: инопланетянка, воевавшая в космосе, северокорейская шпионка или, японская ниндзя…

Мля… вот идиоты…

— А вот ещё есть версия! — восклицает КюРи найдя ещё интересного. — Она дух королевы обученной тайному искусству фехтования….

Все, кроме КюРи опять дружно смотрят на меня.

Пфф, что я должен им сказать? Что все вокруг идиоты? Если им это нужно обязательно от меня услышать, значит они тоже — идиоты.

Индифферентно пожимаю плечом и молча берусь за следующий малокалорийный хлебец-крекер, собираясь намазать его плавленым сыром и употребить во внутрь себя.

— Агентство «SMEntertainment» выложила фотографии в доказательство того, что дом, приобретённый АйЮ, приобретён для её личного использования, а не с целью перепродажи. — читает КюРи следующую новость так и не дождавшись от меня комментария по поводу — «Ху из мисс ЮнМи?»


Она опять поворачивает планшет экраном ко всем и показывает фото комнат, в которых есть вещи и музыкальные инструменты.

— Ну и кому это ещё интересно? — мельком глянув на фото спрашивает ИнЧжон. — Завтра об этом все вообще забудут. Сейчас появилось более интересное занятие — травить нашу группу.

— Основатель и президент агентство «SMEntertainment», господин Чо СуМан выразил негодование по поводу происшествия, случившегося несколько дней назад и пообещал сурово покарать преступников. Как стало известно, неизвестные, используя компьютерные методы взлома, похитили видеозапись с закрытой вечеринки на которой происходило празднование дня рождения АйЮ. Неизвестные распространили похищенное ими видео в сети, что привело к возникновению конфликта между сообществами фанатов агентств «SMEntertainment» и «FANEntertainment», так как на видео показан момент, где самая молодая участница группы «Крона» со сценическим именем Агдан, владельцем группы является агентство «FANEntertainment», подвергла резкой критике работу своих сонбе из группы «SNSD» …

Прекратив читать, КюРи поднимает голову и смотрит на меня. Все смотрят на меня. Вот я не помню, что «подвергал резкой критике». Хоть убей. Чё они там выдумывают?

Опять пожимаю в ответ плечом.

— Я же говорила! — восклицает ИнЧжон.

— В разговоре с корреспондентами, господин Чо СуМан сообщил, что не считает слова Агдан сказанные о группе «SNSD» критикой в их адрес и уверен, что это не скажется на дружеской атмосфере общения между агентствами. Господин Чо СуМан сообщил, что в ближайшее время у его агентства запланированы совместные проекты его лучших исполнителей — АйЮ и «SNSD» с группой «Корона». Подробности президент Чо СуМан не уточнил, сказав, что это будет сюрпризом для всех поклонников этих артистов…

КюРи, видимо уже устав, заканчивает чтение.

— Вряд ли это поможет, но хоть что-то, — мрачным голосом произносит ИнЧжон.

— Главное, чтобы президент СанХён не отменил промоушен в Японии. — говорит БоРам.

— Похоже, этот комбэк мы запомним навсегда. — делает прогноз на будущее ХёМин.

А что, другие уже забыли, что ли?

Про то, что будут совместные проекты с «SM» вчера я услышал и от СанХёна и от АйЮ. АйЮ, оказывается, звонила, пока я был занят. Она набрала СунОк, сказала, что не может на меня выйти и попросила передать, чтобы я ей перезвонил. Я взял свой телефон у ЁнЭ, посмотрел. Да, действительно был звонок от АйЮ. Спросил ЁнЭ — «почему мне не сказала»? Ответила, СанХён не велел. Решал вопросы с Чо СуМаном, сказал подождать. Вот так вот, все лучше меня знают, чего мне лучше. Один я, дурак, никак не соображу, чего же это мне нужно? Я уж не стал ничего говорить ЁнЭ. СанХён всех вчера хорошо «пропесочил». Менеджеров отдельно, нас отдельно. Менеджерам, похоже, досталось больше чем нам. У нас скоро комбэк, группу драконить особо не стоит. А менеджеры — чего с ними миндальничать? Им на сцену не выходить, переживут!

Короче, перезвонил я АйЮ, она оказалась на связи. «Не верь». — сказала она мне. — «То, что говорят, что я «слила» это видео, это неправда. Я этого не делала. Я таким не занимаюсь.»

Ну, поговорили мы с ней, обсудили ситуацию. АйЮ сказала, что популярные артистки постоянно получают тонны ненависти от нетизенов, какими бы замечательными они бы не были бы. Это было и раньше, и сейчас, и, наверное, будет так и дальше, потому, что никто не знает, что делать с людьми, которые распоряжаясь самыми современными технологиями, до сих пор не научились элементарно дожидаться фактов, прежде чем кого-то обвинять.

В общем, мы с ней не поссорились, и я этому доволен. АйЮ понравилась мне как профессионал и просто как человек, с которым приятно пообщаться. В конце разговора она мне сказала, чтобы я звонил, если мне вдруг потребуется поддержка. Словом, там, или делом. Для меня у неё всегда найдётся время. Я пообещал звонить, не стесняться, на этом мы и расстались. Вот она мне и сказала в разговоре, что мы вместе будем что-то делать агентствами. Возможно, идея не плохая, трудно так сразу сказать, что из этого выйдет. Посмотрим. Но работа с профессионалом будет только плюсом в опыт, чем бы идея там не закончилась.

— Наверное, всё же не стоит читать подобные новости в самом начале дня? — с вопросом обращается к КюРи СонЁн. — У нас сегодня много сложной работы и лучше сосредоточится мыслями на ней, чем следить за развитием скандала. Плохие новости портят настроение и трудно быть после них безупречным. А нам сейчас как раз нельзя совершать ни одной ошибки. Мы попали под очень пристальное внимание. КюРи, я тебя попрошу, не читай больше эти новости. Хорошо?

— Что же теперь, умереть в неведенье? — озадаченная неожиданной просьбой спрашивает у неё КюРи.

— Давай, ты будешь это делать после комбэка? — предлагает фифти-фифти вариант СонЁн. — Вот у меня лично настроение упало. А нам сейчас ехать на сьёмки. Как я буду там улыбаться после таких новостей? Хорошо, КюРи?

— Хорошо, — подумав, кивает КюРи. — Я буду только иногда заглядывать сеть, а говорить, что там пишут, никому не буду.

— Спасибо, КюРи. — благодарит СонЁн.


Место действия: ресторан

Время действия: послеобеденное время


Сижу напротив ЧжуВона за одним столиком. Сделали заказ, ждём, когда начнут подносить. Сегодня с утра и до обеда снимали с группой видео для музыкального канала «KBS-music». Музыкальное шоу, которое будут показывать в наш промоушен. Та самая, неоплачиваемая работа о которой мне рассказывали девчонки. Но раз надо, значит, надо. Шеф руководит, ему видней, здесь так принято и кто я такой, чтобы буром переть против системы? Оно мне нужно? У меня и без этого проблем выше крыши.

Запись делалась «кусками». В павильон со сценой, собранной, как я понял, как сборно-разборная декорация, запустили некоторое число фанатов «Короны». Как-то их отобрали для этого, где-то нашли, наверное, через сетевое сообщество, не знаю подробностей, но, короче, нашли. Стафы из съёмочной команды собрали их в небольшую толпу, подвесили над ней два микрофона. Задача толпы — создавать шум поддержки зала. Подпевать, аплодировать, в общем, изображать из себя зал, набитый зрителями. Подозреваю, им нифига за это не заплатят, ибо фанатам и так за счастье попасть на сьёмки для промоушена группы. Они бы и сами, пожалуй, заплатили за право попасть на такое мероприятие. Кто знает, может и заплатили. Тут капитализм, детка. Деньги делают из всего.

Короче, они ликовали, мы танцевали, операторы снимали. Сначала два раза в одних костюмах нас сняли, потом мы переоделись, и нас ещё два раза сняли в других костюмах. Потом, все эти видео соберут так, как было запланировано продюсером и сценаристом. Это уже не наша епархия.

А потом, под конец сьёмок заявился ЧжуВон, сотоварищи. Привезли приглашение от командования части выступить у них с концертом. Нас, конечно предупредили заранее, чтобы мы изобразили «удивление», от якобы их «неожиданного» появления. «Удивились». У девчонок, мне кажется, получилось естественнее, чем у меня. Ну, у них опыт. Его не пропьёшь.

Военные приглашение вручали, фанаты, в основном, фанатки, визжали, операторы снимали, мы играли. Всё действо сняли с первого дубля. То ли сразу, так удачно вышло, то ли чтобы военных не огорчать — «вторым разом». Может, военным сказали, что всё «по правде» будет, а они и поверили?

Сняли, а потом офицер, который передавал приглашение, объявил, что ЧжуВону объявляется увольнительная для встречи с невестой, а менеджер КиХо, присутствовавший на сьёмках, тут же поддакнул, что тоже меня отпускает на два часа. Вот тут-то удивление у меня получилось естественным. Я в этом убедился, когда, направляясь переодеваться, мимоходом сунул в нос в небольшой дисплей продюсера съёмочной группы.

Вот, сидим с ЧжуВоном в ресторане, примерно в получасе езды от «KBS». Обеденное время прошло, день рабочий, посетителей в зале практически нет. ЧжуВон ещё выбрал места на самом верху, там, где всего четыре столика. Этаж ниже без крыши, на нём, между столиков, полно цветов, растущих в ящиках и вид сверху просто отличный.


— ЮнМи, я хочу с тобой поговорить, — наконец произносит ЧжуВон фразу, которую я уже давно жду. То, что без неё не обойдётся, было понятно сразу, при первом взгляде на его физиономию. Да и новости, прямо-таки просят произнести это бессмертное выражение.

— Внимательно слушаю, ЧжуВон-оппа, — отвечаю я, помня, что не нужно называть собеседника сонбе, сабоним и добавлять уважительно-вежливое «сии» к его имени.

— Я смотрел вчера кулинарное шоу, — не торопясь произносит ЧжуВон и, сделав паузу, продолжает. — Когда ты попросила меня говорить всем, что это я тебя научил бросать ножи, я не подозревал, что это будет…

ЧжуВон делает ещё одну паузу, похоже, подбирая слово.

— … Смертоносно. — наконец говорит он.

— «Смертоносно»? — удивляюсь и прошу подробностей. — Почему — «смертоносно»?

— Твоё лицо. — поясняет ЧжуВон. — Оно было совершенно спокойным.

— И что в этом такого?

— Выражение азарта, желания попасть, было бы более естественным, чем хладнокровное прицеливание перед броском. — говорит ЧжуВон.

Киваю, показывая, что понял и вспоминая тот момент на сьёмках шоу. Похоже, да. Эмоций я тогда особо не испытывал, поскольку не высыпался уже который день. Просто хотел попасть.

— Я не высыпалась перед этим несколько дней, — объясняю возможную причину такого выражения своего лица. — Трудно излучать эмоции, когда основное желание — лечь и уснуть.

ЧжуВон кивает.

— Но никто же об этом не знает, — говорит он, — поэтому, пишут про тебя невесть что.

— Вроде того, что я тренировалась на убийцу? — небрежно интересуюсь я, одновременно с интересом смотря на собеседника.

— А ты, не тренировалась? — интересуется ЧжуВон.

— Прямо в школе и начала. — шучу я. — С первого класса.

— И что это была за школа? — всё так же спокойно интересуется ЧжуВон, но при этом оценивающе смотря на меня.

Смотрю на него в ответ, не поняв его последней фразы. Ку-ку, что ли? Чего он на меня так смотрит?

— Аджосии, вы меня в чём-то подозреваете? — с интересом спрашиваю я.

— Да. — отвечает он.

— И в чём же?

— В том, что ты была послана на Землю с целью уничтожить мою жизнь. — совершенно спокойно отвечает мне он.

Смотрю на него, соображая, можно ли эти слова воспринимать как шутку? ЧжуВон в ответ разглядывает меня. Занимаемся этим секунд пять.

— Я угадал? — спокойно спрашивает ЧжуВон.

— Думаете, аджосии, что за пределами Земли кого-то интересует ваша жизнь? — интересуюсь я.

— Не интересует? — осведомляется ЧжуВон.

— Я думаю… — делаю я паузу, — что вряд ли.

— Жаль, — коротко отвечает ЧжуВон. — Я был большего мнения о своей персоне. Тогда какого ты творишь, раз моя жизнь тебе не нужна?

— Проблемы? — подумав и помолчав секунды три, спрашиваю я.

ЧжуВон опускает голову, смотрит на свои руки, лежащие перед ним на столе со сцепленными в замок пальцами.

— Проблемы? — поднимая голову переспрашивает он. — Проблемы? Да просто охренеть, какие от тебя проблемы. Мало того, что половина части, а может и ещё больше, фанаты «SNSD» так мне теперь ещё придётся тренироваться кидать ножи, чтобы не выглядеть кретином, если меня вдруг попросят продемонстрировать как я тебя учил!

Мда-с, — похоже, у Чжувонища действительно, трудности…

— Можно не тренироваться, — мгновенно, с ходу, предлагаю я вариант решения проблемы. — Скажи, что ученик превзошёл учителя. А с «SNSD» …

Я поднимаю глаза вверх и задумываюсь над вопросом, что можно сказать ему в ответ про «SNSD». Задумываюсь, но в голову ничего не приходит. Не придумав, опускаю глаза и вижу, что ЧжуВон смотрит на меня … Странно смотрит!

— Чего? — настораживаясь, спрашиваю я.

— Знаешь, — неспешно отвечает ЧжуВон, не отрывая от меня взгляда. — От того, чтобы я тебя хорошенечко вздул, тебя спасет сейчас только то, что мы находимся в общественном месте и что у тебя скоро комбэк. Хотя, если бы я это сделал, то все меня бы только одобрили.

ЧжуВон оценивающе смотрит на меня, словно прикидывая, как бы он это сделал.

— Кишка тонка. — отвечаю я, тоже оценивающе оглядывая его габариты.

ЧжуВон вздыхает.

— Угораздило же меня с тобой связаться. — говорит он. — Я раньше думал, что иметь подружку-айдола это прикольно. Сейчас я вижу, что это совсем не прикольно. Все её проблемы, сразу становятся моими проблемами.

— А ты как хотел? — делано удивляюсь я. — Завёл женщину, занимайся.

ЧжуВон несколько секунд смотрит мне в глаза взглядом, обещающим неприятности. Смотрю в ответ тоже не отводя глаз, думая, чтобы сказать эдакого «подходящего»?

— Ах, оппа! — громко восклицаю я, желая привлечь внимание обслуживающего персонала к нашему разговору. — Мне так понравилась сумка «LouisVuitton», из оригинальной коллекции, которую ты мне подарил! Спасибо, оппа!

Улыбаясь, смотрю на «оппу», ожидая реакции. «Оппа», после паузы, вдыхает и выдыхает.

— Лучше бы я тебе посылочный ящик подарил. — говорит он. — Заколотил бы, да отправил туда, откуда ты взялась.

— Планета Плюк, 215 в Тентуре, галактика Кин-дза-дза в Спирали? — совершенно спокойно уточняю я, вспомнив фильм.

ЧжуВон озадачено смотрит на меня.

— Что ты сейчас сказала? — помолчав, интересуется он.

— Адрес для почтового отправления. — поясняю я и, сделав паузу, произношу, пытаясь скопировать интонацию и манеру Никулина из «Кавказкой пленницы». — Шутка!

Наше выяснение отношений прерывает девушка-официантка, принеся поднос с закусками. Выставляет их на стол, бросая очень заинтересованные взгляды и на ЧжуВона в форме и на меня, с моими глазами. Очки я снял, в зале ресторана свет приглушённый, нет никакого желания есть наощупь. Похоже, она поняла, «ху из ху».

— Так всё же, что это было? — интересуется ЧжуВон, когда, поставив на стол всё принесённое, девушка уходит.

— Про галактику Кин-дза-дза? — небрежно интересуюсь я, разглядывая, что нам принесли.

— Да. — подтверждает ЧжуВон.

— Придумываю новую книгу. — легкомысленно пожимаю я плечом. — Из этой галактики прилетит Терминатор. Я это придумала.

Приподняв подбородок, вопросительно сморю на ЧжуВона — мол, чего скажешь? ЧжуВон подвигал челюстью, обдумывая услышанное, вздохнул.

— Просто какой-то кошмар. — говорит он и спрашивает. — А как ты разговаривала с господином Чо СуМаном?

— Как я с ним разговаривала? — не понимаю я. — Меня спросили, я ответила. Вежливо.

— Угу, — угукает ЧжуВон. — И в результате половина части считает, что я должен извиниться перед «SNSD» вместе с тобой.

— А ты причём тут? — удивляюсь я.

— ЮнМи, ещё раз объясняю. — терпеливо произносит ЧжуВон. — Ты моя девушка. И я отвечаю за твои поступки.

Обдумываю эту концепцию. Не нравится.

— Я не твоя девушка. — говорю я. — И я сама отвечаю за свои поступки.

— Ничего подобного. — возражает мне ЧжуВон. — Ты числишься у меня в невестах. Я должен отвечать за твоё поведение.

Смотрим друг на друга.

— И долго это ещё продлится? — интересуюсь я имея в виду договорённость с госпожой МуРан.

— Такие дела быстро не делаются. — обтекаемо отвечает мне ЧжуВон, поняв о чём я спрашивю.

— Тебе будет непросто. — предупреждаю я.

— Я это уже давно понял. — отвечает ЧжуВон.

— Тогда, может — поедим? — спрашиваю я.

— Давай, поедим. — соглашается ЧжуВон.

Отставив разговор в сторону, начинаю знакомится с принесёнными закусками, продолжая одновременно размышлять над ситуацией. Прихожу к мысли, что ЧжуВон пострадал совершенно зря. Он тут не причём, это мои косяки, мои проблемы. Прожевав очередной кусочек мяса, задумчиво смотрю на парня. Здоровый такой стал…

ЧжуВон вопросительно поднимает на меня взгляд.

— Что я могу сделать, чтобы облегчить твои страдания, оппа? — спрашиваю я.

— Даже не знаю. — секунды две подумав, отвечает он. — Всё что могла, ты уже сделала. Просить тебя сделать что-то ещё? Как бы не стало ещё хуже.

Мне кажется обидным, что он не верит в мои способности в «разруливании» конфликтов. Оценивающе смотрю на собеседника. Не хочет моей помощи? Ну и ладно. Мне же проще.

— Это всё министерство иностранных дел виновато, — говорю я, желая объяснить, кто истинный виновник сложившейся ситуации. — Они обосрались с названием моря и взялись устраивать скандалы с айдолами, чтобы отвлечь от себя внимание. Сначала они взялись за АйЮ, а потом вцепились в меня. Думаю, видео они специально «слили». У них есть для этого связи и возможности. Если бы не они, то ничего бы этого бы не было.

— И ты собираешься поделиться этой информацией с журналистами? — явно напрягшись после моих слов спрашивает у меня ЧжуВон.

— Я не дура, — отвечаю я. — И знаю, что, когда можно говорить, а когда следует промолчать.

— Ага, ага, — подтверждающе кивает ЧжуВон.

В этот момент нас прерывают, принеся суп.

— ЮнМи. — взяв и держа на весу ложку, произносит ЧжуВон, после того, как официантка уходит. — Ты занялась бизнесом, в котором честно не играют. В любом бизнесе честно не играют, но в эстрадном это делают грязнее всего. Ты попала в большие неприятности и втянула в них всех, кто рядом с тобой. Меня, агентство, группу, свою семью. И всё потому, что ты не умеешь молчать.

— Моей вины тут нет. — спокойно возражаю я, смотря ЧжуВону в глаза. — Я уже сказала, кто это устроил.

ЧжуВон чуть слышно выдыхает. И опускает в суп ложку. Некоторое время смотрю, как он ест, не прикасаясь к своему супу.

— Я на твоей стороне, — не поднимая голову, произносит ЧжуВон между ложками.

— Да? — удивляюсь я.

— У меня нет выбора. — всё так же не поднимая головы, сообщает мне ЧжуВон. — Пока ты моя невеста, я должен тебя поддерживать.

— Или объявить о том, что мы расстались. — поднимая голову и смотря на меня, говорит он.

— Что невозможно по ряду причин, — понимающе киваю я.

ЧжуВон молча возвращается к приёму пищи. Наблюдаю за ним, ожидая продолжения.

— Я не собираюсь больше тебя воспитывать, — остановившись и вновь подняв голову от керамической чашки с супом, говорит ЧжуВон. — У меня сложилось мнение, что правильнее с тобою договариваться, в этом случае ты ведёшь себя более разумно. Жаль, конечно, что тебе наплевать на меня и моё отношение к тебе. Но ты как-то сказала, что у нас парное выступление. Я обещал, что буду учитывать моменты, когда мои действия могут принести вред тебе. А ты, ЮнМи, собираешься учитывать моменты, которые могут принести вред мне?

ЧжуВон требовательно смотрит на меня.

— Я учитываю. — говорю я, подумав, что требование, в общем-то справедливое.

— Так учитываешь, что у меня теперь проблемы с половиной сослуживцев? — с сарказмом спрашивает ЧжуВон.

— Передай им, что «Соши» против меня ничего не имеют. — говорю я. — В ближайшее время у меня будет с ними совместное видео.

— Правда? — очень заинтересованно спрашивает ЧжуВон. — Это не выдумка как с Терминатором?

— Я же сказала, что не буду специально подставлять своего партнёра, — недовольно говорю я. — Этот скандал совершенно не нужен нашим агентствам и поэтому, их президенты приняли решение о совместной работе, чтобы купировать недовольство фанатов.

ЧжуВон задумчиво смотрит на меня.

— И с АйЮ у меня тоже планируется совместная работа. Президент СанХён мне это обещал. — говорю я. — Так что можешь сообщить об этом своим недовольным сослуживцам.

— Хорошо, — кивает ЧжуВон. — Спасибо за информацию.

— Пожалуйста, — отвечаю я и тоже берусь за ложку, решив, что суп остынет, со всеми этими разговорами.

— Я уточню эту информацию в агентстве. — обещает ЧжуВон, теперь уже смотря, как ем я.

— Уточняй, — пожимаю я плечами, не поднимая головы.

— Мы партнёры? — спрашивает ЧжуВон.

— Партнёры, — соглашаюсь я и подтверждаю кивком.

— Что там за история приключилась в ночном клубе? — задаёт ЧжуВон следующий вопрос. — Парни чего от тебя хотели?

— Я с ними работаю, — объясняю я ситуацию, поняв о чём идёт речь. — С «BangBang» делаю сингл, а «StarsJUNIOR» я написала в прошлом две песни. Хотели выказать уважение, пригласив к своим столикам, да не поделили.

— Н-да? — несколько удивлённо, но вместе с тем скептически, отзывается ЧжуВон. — Понятно…

Ну хоть тут сразу понятно. А то вечно по три раза объяснять приходится…

Трек восьмой

Время действия: 26 июня, утро.

Место действия: общежитие Корона


— Вау!! — в искреннем восхищении восклицает КюРи с восторгом смотря в свой планшет.

Что-то как-то однообразно проходят последнее время завтраки, — скосив на неё глаза думаю я. — Каждое утро будет обязательно — «вау!». Пожрать спокойно не дадут…

— КюРи! — строго напоминает СонЁн, которой, видно тоже уже надоели эти ежедневные утренние сводки новостей, и она вчера стребовала с неё обещание молчать. — Мы же с тобой договорились, что ты не будешь пересказывать новости?

— Да, да, договорились! — подтверждает та, начав подскакивать на стуле от нетерпения. — Только это такая новость, которую нужно обязательно сообщить!

— «Жених Агдан избил солиста группы «StarsJUNIOR» прямо в агентстве»! — выпаливает она и, подняв от планшета голову, смотрит на меня.

Чёё?! — от неожиданности отвесив челюсть думаю я, смотря на «вестницу». Да, вчера ЧжуВон собирался заглянуть к моему руководству, проверить мои слова о «Соши». И что там произошло? Случайная встреча? Или… он изначально придуривался, когда сказал, что поедет — «проверять»? А самом же деле сразу планировал устроить разборки, а «проверка» была всего лишь поводом для проникновения в агентство? Морпех блин, диверсант чёртов… Если он и вправду кого-то избил из парней, то этому кому-то мало не показалось. ЧжуВон, в своей армии, реально стал здоровым как шкаф. И что теперь будет?

— «Жених Агдан избил известного солиста группы «StarsJUNIOR», ИнтХыка. Как стало известно, поводом для этого послужило недостойное поведение последнего в отношении Агдан в ночном клубе, где праздновался день рождения другого участника группы «StarsJUNIOR», ТэСона. Видео происшествия, приведшее к этой кровавой драме, недавно было выложено в сеть» …

КюРи, вновь поднимает голову и смотрит на меня, как бы говоря — «ну, как тебе такое, ЮнМи?»

— Офигеть… — тихо произносит БоРам, осмыслив новость. — А за меня ещё никто не дрался…

Поворачиваю к ней голову, озадаченно смотрю, крутя так и сяк в голове слова «кровавая драма». ЧжуВон вообще придурок конченный, что ли? На кой он это сделал? Оглядываю девчонок. Все смотрят на меня, ждут, что я скажу.

Хекнув, прочищаю горло.

— Может, продолжим завтракать? — предлагаю я и, секунду подумав, добавляю ещё одно предложение. — Без новостей?

— Тебе что, это безразлично? — изумляется КюРи.

Пожимаю плечами ей в ответ.

— Я только что об этом узнала. — объясняю я своё спокойствие. — Нужно сначала опросить свидетелей, обдумать. Потом только можно будет делать какие-то заявления.

— Свидетелей? — удивлённо переспрашивает КюРи.

— Угу, — подтверждаю я, — Хотя бы для начала узнать, что там в принципе, было и кто кому бил морду. И за что. И было ли вообще что-то. Может, это журналюги раздувают. Может, там всего лишь ноготь сломали, а не «кровавая драма». Мм?

С вопросом во взгляде смотрю на КюРи предлагая подумать.

— Правильно ЧжуВон-сии поступил, — произносит БоРам вновь вступая в разговор. — Нечего хвататься руками за чужих женщин. В следующий раз будут думать, что творят.

ХёМин многозначительно хмыкает, но ничего не говорит и возвращается к завтраку.

— ИнтХык не хлипкий, — со скепсисом в голосе произносит ИнЧжон. — Если он с кем-то сцепится, сломанным ногтём дело не обойдётся…

Это чего она такое сказала? Намекает, что ЧжуВон люлей нахватал? Вообще да, ИнтХык парень накаченный, но…

— Морпехи рвут айдолов как собака резиновую грелку, — говорю я смотрящей на меня ИнЧжон.

— Вот президент СанХён обрадовался, когда в этом убедился. — ехидно произносит она и тоже, как и ХёМин, деловито пускает в дело палочки.

А вот это да. Это как-то… как-то об этом мне мысль в голову не пришла. Шеф точно офигел, когда узнал. Опять ругань будет. ЧжуВон — идиот. Однозначно.

— За нападение на гражданского, военного могут отправить в дисциплинарный батальон. — невинным голоском произносит ИнЧжон смотря в свою чашку и что-то двигая в ней палочками. — Или послать служить на горячий участок границы. Там, где часто бывают провокации.

Вот вредная девка! — думаю я, с неудовольствием смотря на неё. — Вот чё так стервозиться-то? Секса ей что ли, и вправду не хватает?

— Вряд ли. — желая попортитесь ей настроение, со вздохом отвечаю я. — Скорее всего он получит отпуск для лечения нервной системы, уставшей от общения со вздорным айдолом.

Перестав гонять в чашке какой-то невидимый мне кусок, ИнЧжон поднимает голову и с удивлением смотрит на меня.

— С чего это вдруг? — спрашивает она.

— ЧжуВон — младший наследник корпорации, корейский «принц». А в приложении к «принцам» законы действуют иначе. — обьясняю я.

ИнЧжон, похоже забывшая об этом факте, сразу скучнеет.

— Законы для всех одинаковы, — вяло, без огонька произносит она.

— Несомненно, — кивнув, подтверждаю я и добавляю. — Только практика показывает, что жизнь очень многообразна. И самое большое многообразие у неё там, где водятся деньги.

— ЮнМи, — постучав ладошкой по столу, строго произносит СонЁн. Предупреждает, что я выхожу за рамки приличия.

ИнЧжон вздыхает и вяло начинает есть.

— «… Агентство «SM Entertainment» сообщило о начале нового шоу с участием своей женской топовой группы. Девушки из «SNSD» нанесут визиты к исполнителям других агентств где обсудят с ними вопросы, связанные с шоу-бизнесом и не только. Очерёдность исполнителей для посещения будет определяться голосованием внутри коллектива. Первым, к кому они приедут, будет Агдан, участница группы «Корона». Видимо девушки хотят услышать объяснение её словам, которые она произнесла в их адрес. Если это так, то новое шоу, придуманное «SM Entertainment» обещает интересный старт. Сьёмки шоу должны начаться уже завтра…»

Прочитав достаточно длинный кусок текста КюРи опять поднимает голову и смотрит на меня. СонЁн вздыхает, но ничего не говорит.

— Завтра? — удивлённо переспрашивает ХёМин. — А нам никто не говорил, что у нас завтра сьёмки в шоу.

— Вот сейчас и скажут. — успокаивает её ДжиХён.

— Не люблю такое. — недовольно надувает губы ХёМин. — Когда всё делается пали-пали, обязательно случаются накладки, которые ещё и на трансляцию попадают. Будешь потом опять как дура выглядеть.

— Скажи спасибо ЮнМи. — говорит ей КюРи. — Это же она скандал закрутила. А про название моря и АйЮ в СМИ уже не пишут. Сейчас ещё избитый ИнтХык появится. Это ж вообще будет. «Элфи» обезумеют. Если уже не обезумели. Они и так мозгами не отличались, а теперь вообще, боюсь даже представить, что с ними будет.[27]

— Пфф… — выдыхает ХёМин.

— Как ты умудрилась вляпаться сразу во столько скандалов? — недовольно спрашивает у меня ИнЧжон.

— Сонбе за мной не следили, — подумав, со вздохом отвечаю ей я. — Не подсказывали, не объясняли. Вот и результат.

— Так это мы, что ли виноваты?! — изумляется «мамочка группы».

— Должен же быть кто-то виноватым? — пожимаю я в ответ плечами. — Вон, МИД облажался, а скандал раздули со мной. И это нормально. Уже никто и не вспоминает про это море, как говорит КюРи. Почему бы тогда и вам не побыть за компанию виновными, раз это нормально? Ведь мы же — группа. Коллектив.

— Тебя убить мало. — смотря на меня, произносит ИнЧжон.

— Хватит ругаться! — не выдержав, требует СонЁн. — У нас сегодня выступление перед детьми! Нам нужно прийти туда в хорошем настроении, а не злыми, как тодук-коянъи. КюРи, закрой наконец уже свой планшет! Давайте закончим завтрак в тишине!

— Просто пипец какой-то творится… — произносит в наступившей тишине ДжиХён.


Место действия: агентство «FAN Entertainment»

Время: где-то в это время

(Телефонный разговор: звонок от дяди ДжонХвана к СанХёну)


(СанХён) — Добрый вечер, дядя Хван. Рад вас слышать. Как ваше здоровье?

(ДжонХван) — Добрый вечер, СанХён, спасибо за заботу. Знаешь, последнее время я даже не вспоминаю, что и где у меня болело. После моего возвращения на сцену у меня словно вторая молодость. Оказывается, столько людей меня помнят и хотят ещё меня увидеть и услышать на сцене. Просто что-то невероятное. А я уже думал, что всё осталось в прошлом, собирался на покой (тихо смеётся).

(СанХён тоже хмыкает в телефон, поддерживая смех) — Рад это слышать, дядюшка. Рано вам ещё на покой. Говорят, что в вашем возрасте только начинаешь понимать смысл жизни.

(дядя Хван, улыбаясь) — Раз так говорят, попробую его понять. СанХён, я тебя долго не задержу, я знаю, у тебя много хлопот. Знаешь, я случайно услышал в новостях, что о ЮнМи плохо говорят. Меня это очень удивило, но я не стал слушать этих телевизионных балаболов и решил спросить у того, кто действительно знает. Что происходит? Почему критикуют эту замечательную девочку? Что-то серьёзное?

(СанХён) — Ничего серьёзного, дядя Хван, не беспокойтесь. Пока ещё я точно сказать не могу, но скорее всего, это нечестная конкурентная борьба. Не буду вам рассказывать о том, насколько ЮнМи талантлива, вы сами это знаете. Похоже, кто-то ещё это понял и пытается задавить конкурента в самом начале. Сейчас это самая вероятная причина происходящего.

(дядя Хван) — Самая вероятная причина? Значит, есть ещё одна причина, которая не самая вероятная. Так?

(СанХён) — Да, дядя Хван, от вас ничего не скроется. Есть ещё одна возможная причина возникновения этого скандала. Это может быть делом рук нашего МИДа. Вы же знаете о их провале на переговорах о названии моря? Всегда, когда политики делают что-то не так, внезапно начинаются скандалы со знаменитостями. Судя по тому, что новость о ЮнМи растиражировали даже на центральных каналах, ресурс задействован значительный. Но, доказательств этому, конечно, у меня нет.

(дядя Хван, огорчённо) — Как нехорошо получилось. Так обижать такую талантливую девочку… СанХён, скажи, а что слышно, будут ли её награждать? Я говорю сейчас о сунын, благотворительном концерте и о том, что она его собственно принудила провести, отказавшись от сдачи экзамена?

(СанХён) — К сожалению, дядя Хван, тоже ничего не могу сказать вам конкретного. Знаю, что министерство образования и министерство туризма выясняли, кто из них был более вовлечён в мероприятие, хотя никто из них, фактически, не потратил ни воны. Пока, полное молчание по этому вопросу.

(дядя Хван, недовольно) — Очень плохо, когда не замечают заслуг. Пренебрежение к результатам труда, у любого может отбить желание что-то делать… Нехорошо.

(СанХён) — Полностью согласен с вами, дядюшка.

(дядя Хван) — Знаешь, что, СанХён… Я вот только что подумал… Стоит ли кого-то ждать, когда всё можно сделать самим? Давай, вот что сделаем. Пусть твоя девочка придёт ко мне на выступление. Я поблагодарю её прямо на сцене. Как тебе такая идея?

(СанХён) — Хм, спасибо, дядя Хван. Пожалуй, это для ЮнМи будет то что нужно. Её ведь обвиняют в неуважении к сонбе. Поддержка такого уважаемого человека, как вы, дядя, может помочь просветлению в головах у многих, кто сейчас бездумно слушает всё, что ему говорят из телевизора. Спасибо, дядя Хван.

(дядя Хван) — Ну, спасибо не мне нужно говорить, а ей. Нам всем нужно сказать ей спасибо за то, что в этот сунын не было ни одного самоубийства. Я сейчас посмотрю своё расписание, в какой день будет лучше её пригласить и сообщу тебе. У меня выступления каждый вечер, поэтому, можно выбрать место получше.

(СанХён) — Оу! У вас выступление каждый день? Не сказывается ли такая нагрузка на вашем здоровье, господин Хван?

(дядя Хван, смеясь) — У меня правда, словно молодость вернулась. Просто летаю. И жить хочется. Прямо как в песне. За это я лично должен сказать спасибо твоей девочке. Береги её, СанХён. Ты за неё в ответе перед нацией.

(СанХён, вздыхая) — Я знаю.

(дядя Хван) — Всё, больше не буду тебя задерживать, ты на меня много отвлёкся. Я выясню и позвоню.

(СанХён) — Да, жду вашего звонка, дядя Хван. Спасибо большое.

(дядя Хван) — Не за что СанХён, не за что.


Закончив разговор с дядей и положив телефон на стол, СанХён несколько секунд сидит неподвижно. Думает. Потом вновь берёт телефон в руки.

— КиХо. — дождавшись ответа абонента произносит он. — Что там с ИнтХыком? Когда мы сможем выложить опровержение?


Время действия: тот же день, около полудня

Место действия: небольшая сценическая площадка в зелёном городском сквере.


Готовимся к выходу. Перед нами ещё две группы, мы завершающие. После нас начнётся собственно «праздник карандаша и кисти». По дорожкам в сквере установлено множество небольших мольбертов, на которых маленькие жители Кореи пойдут рисовать после окончания концерта свои первые шедевры. Мы тоже, будем рисовать. Действо проводится под совместным патронажем городской мэрии Сеула и известной французской фирмой, работающей в области промышленного дизайна. Посыл типа того — «художники, вы нам нужны!». Совсем неплохой посыл, как мне кажется. Единственно, как мне кажется, неудачно то, что формат этого мероприятия — совсем детский. Для возраста первых двух-трёх классов школы. Поэтому, в качестве сценических нарядов мы выйдем на сцену в костюмах мультяшных персонажей. Мне достался ядовито-зелёный костюм какого-то дракончика с хвостом. Без морды. На том месте где она должна быть — дырка, в которую суёшь голову и вуа-ля! Живой мультяшный симпатяшка!


"Симпатяшка"


Костюм мне сплавила ДжиХён, заявив, что такое уродство она ни за что на свете не оденет. СонЁн попыталась было её урезонить, но ДжиХён, ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявила, что все самые неудобные и уродские костюмы достаются всегда макне. Она свою долю невзгод получила, носила всё, что ей давали, теперь в группе есть новая младшая, пусть она их и носит. А она будет отныне красивой. СонЁн почему-то на это разозлилась, стала требовать, чтобы ДжиХён сказала, когда и в чём её обижали. Все нервные, из-за скандала и отсутствия внятной информации. Менеджеры сообщили некоторые подробности об «избиении». В общем, всё оказалось фигня. Никто никого не бил. ЧжуВон всего лишь схватил ИнтХыка за грудки и потряс. Если бы дело происходило внутри агентства, а не снаружи, так вообще никто не узнал бы. А так, были посторонние свидетели и инцидент стал достоянием общественности. Про всё остальное — менеджеры не в курсе. «Информации пока нет» — отвечали они. Но «все знают», что «элфи» — самые отвязанные из всех фанатских сообществ и запугивают этим фактом друг друга, а ещё, пытаются предугадать, что страшного сделает президент СанХён со мной и со всеми причастными. Уж ему-то точно, должна наконец надоесть эта чуть ли не ежедневная камарилья.

Вся это нервозность и суета сумела вызвать у меня чувство некой вины за происходящее, хотя я тут не причём, всё — дурацкое стечение обстоятельств, но тем не менее, повторюсь, испытывая чувство вины, я, чтобы «не нагнетать» обстановку ещё больше, не став спорить, забрал у ДжиХён костюм дракоши, сказал, что «надену» и почапал переодеваться. Костюм как костюм. Не уродливее ОЗК который в школе надевал…


(позже. группа «Корона» под многочисленные приветственные крики выходит на сцену. Звукоинженер включает фонограмму.)


(СонЁн) — Для того, что на словах не передашь, (ДжиХён) — Люди выдумали кисть и карандаш.(ХёМин) — Все мы видим мир по-разному чуть-чуть, (КюРи) — И рисуя, ты об этом не забудь.(вместе) Рисуйте, рисуйте простое и сложное. Рисуйте, рисуйте не ради молвы. Рисуйте, рисуйте, как вы только можете. Рисуйте, рисуйте, как видите вы…(БоРам) — Пусть рисунок на другие не похож,(СонЁн) — Пусть художником не станешь — Ну и что ж?(ИнЧжон) — Ошибайся, сомневайся и рискуй,(ЮнМи) — Но всегда и всё по своему рисуй![28]


Публика, среди которой много взрослых, весьма положительно реагируют на новую песню.


(чуть позже, там же)


— ЁнЭ, пожалуйста, найди мне фен, — прошу я.

— Зачем тебе фен? — не понимает та.

— Мне нужно высушить этот листок, — показываю её большой лист клёна который держу в руках.

— Зачем? — не понимает она снова.

— Буду рисовать на нём. Это будет креативно и интересно, — отвечаю я и даю указание где взять фен. — У стафа есть такие маленькие фены, с аккумулятором.

Ещё раз посмотрев на меня, она наконец соглашается сходить и сделать то, что я прошу и оставить меня без её присмотра. Я же, продолжаю крутить в руках лист дерева, разглядывая его и представляя, что и где на нём будет. Пришло время для рисунка. По плану мероприятия, приглашённые исполнители — выступают, а потом, после окончания концерта — рисуют вместе с детьми, как бы участвуя в главном процессе, ради которого тут все и собрались. Кругом суета, дети бегают, родители смотрят за детьми, музыка играет через динамики, короче, праздник в разгаре. Ненормальные «элфи» на нас не нападают, я так и знал, что у страха глаза велики. «Корона» уже увлечённо рисует рядом, вокруг каждой — кольцом толпа зрителей, смотрят, фотографируют. Только на моём приколотом на мольберте белом листе нет ещё ни одной линии. Я, когда шёл со сцены вдруг увидел лежащий на земле большой кленовый лист. Чуть подсохший, но в целом, ещё зелёный и крепкий. Наверное, ветром от ветки оторвало. И вот, увидев, я внезапно вспомнил, как мы с мамой вместе ходили в изостудию. Рисовали, помогая друг другу. Помню, было интересно и весело.

Ах мама, мама, всем, что у меня есть, что я умею и могу, я обязан тебе. Если бы ты не водила меня по разным кружкам и изостудиям, возможно, я так бы и не узнал про свои способности к языкам. И из музыки бы ничего не знал. И даже вот сейчас, хоть я и совсем не занимался живописью я знаю, что мне делать. А точнее — что мне хочется изобразить. Руководитель изостудии, где мы занимались, обучал начинающих простым, но эффективным приёмам, позволяющим буквально уже после пары занятий что-то нарисовать даже тем, кто отродясь не держал в руках ни карандаша, ни кисти. Как я сейчас понимаю, старался так пробудить у новичков интерес к искусству, желание творить дальше. Думаю, это правильно. Когда получается — становится интересно, появляется желание сделать что-то более сложное, лучше и красивей. А когда оно не выходит… Новички быстро разбегаются в таком случае. Остаются только те, которым зачем-то это НАДО.

Вот и сейчас я хочу повторить тот первый рисунок, которому нас с мамой научили в этой изостудии.

ЁнЭ наконец приносит требуемое. Беру фен в руки, издали слегка сушу кленовый лист. Макаю кисть в чёрную краску, густо крашу листок. Это будет грунт. Сушу. Белой краской провожу примерно посредине листа полосу и слегка её размазываю по верхнему краю. Это вечернее небо. Слегка сушу. Зелёной краской размазываю верхний край белой полосы, в смеси с белым цветом получается салатовый. Это будут переливы закатного неба. К салатовому добавляю чуть-чуть фиолетового. Получаются бело-зелёно-фиолетовые разводы, переходящие в чёрное. Взяв чуть на кончик кисточки белой краски, отгибаю указательным пальцем её волоски и отпустив, брызгаю на листок. Капли — это звёзды. Сушу. Взяв простой карандаш, макаю его острый кончик в чёрную краску. На границе белого и чёрного, рисую кончиком маленькие домики, башенки и деревья. Это город, на который надвигается ночь.

Вуаля! Готово! Сушу основательно, но держа фен подальше от листа, чтобы краска не потрескалась.

Хорошо получилось, — думаю я, закончив сушку и рассматривая работу, — не хуже, чем тогда, когда мы с мамой рисовали. Мама, это тебе от меня. Твой сын тебя не забыл, он тебя помнит. Пусть этот рисунок тебе приснится…

Беру листок и держа его на ладонях, отставляю в сторону, довольный, что у меня так хорошо вышло.

— Вау! Здорово получилось! — произносит мне в правое ухо чей-то голос.

От неожиданности, чуть не выронив из рук своё произведение, резко оборачиваюсь. КюРи! Стоит сзади и через моё плечо рассматривает чего у меня там. Сбоку от неё тянет шею БоРам, тоже стараясь разглядеть. Чувствую, что кого-то задеваю хвостом своего костюма. Быстро кручусь в обратную сторону. Развернувшись, обнаруживаю оператора с камерой на спине, целящегося в меня её объективом. Похоже, берёт крупный план. Автоматом хотел поздороваться с ним и его помощником, но вспомнил, что, когда работает съёмочная группа, её рекомендуется «вообще не замечать». Их как бы нет. А зритель видит всё сам, в своё телевизоре, без промежуточного звена в виде камеры. Суматошно соображаю, чё-бы такого умного ли смешного сказать, но в голову ничего не приходит. Голова только что была занята другим, целиком уйдя в творческий процесс, из которого её внезапно выдернули и предложил взамен пошутить. Голова так сразу не может, она — переключается…

Неожиданно на помощь приходит ИнЧжон.

— Ой, ЮнМи, — говорит она, подходя ко мне, — Ты что-то интересное нарисовала. Дай, пожалуйста, посмотреть!

Секунду подумав, протягиваю к ней ладони, сложенные ковшиком, в которых лежит моё произведение. Она в ответ подставляет свои ладони.

— Можно? — спрашивает она, смотря на меня.

Поворачиваюсь к ней боком и аккуратно перекладываю ей в руки ещё влажный от непросохшей краски рисунок. Несколько секунд ИнЧжон внимательно его рассматривает.

— О-бо-бо-бо-бо! — качая головой выражает она свои эмоции вытянув губы и сложив их буквой «о». — Настоящий город в ночи. Мне прямо захотелось в него попасть!

Говоря, ИнЧжон ловко поворачивается к оператору так, что он оказывается сбоку и может снимать без помех. Она ещё «фиксирует» свою слегка согнутую позу, не меняя положение рук и давая ему возможность снимать рисунок крупным планом.

— СонЁн! ХёМин! Идите скорее сюда! — подняв голову громко кричит ИнЧжон, привлекая к себе внимание, — ЮнМи настоящий художник! Смотрите, как она здорово нарисовала ночной пейзаж!

Чё это она? — озадаченно думаю я с удивлением смотря на неё. — Только вот утром говорила, что меня убить мало, а теперь… вот так. «Дни», что ли? Или, «ИнЧжон — командная игра»?


Время действия: 26 июня, вечер

Место действия: дом семьи ЧжуВона. Бабушка, в большом кресле расположилась перед телевизором в ожидании сериала


— Мама! — зажав в правой руке сотовый телефон с возмущением восклицает ИнХве. — ЧжуВону запретили увольнение на три месяца!

— По причине? — повернув к ней голову интересуется МуРан.

— За неподобающее поведение во время увольнительной!

МуРан задумчиво оттопыривает губы и, неспешно снимает с себя очки, размышляя.

— Что ж? — отставив руку с очками в сторону и держа их за одну дужку, философским тоном произносит она. — Испытания закаляют мужчину…

— Испытания?! — возмущённо кричит ИнХве. — Какие испытания?! Эта, не пойми, как вела себя в ночном клубе, а теперь я три месяца не увижу своего сына?! Из-за неё?!

— Невестка. — поморщившись, отвечает МуРан. — Ты кричишь так, что я не слышу телевизор. Чего ты хотела от своего сына? Он защищал своё. Или ты хотела, чтобы он потерял лицо перед своими сослуживцами?

— Своё? — уже тише возмущается ИнХве. — Какое — «своё»? Она — не его!

— Ну это же ты знаешь? — возражает МуРан. — Остальные не знают. Садись, будем смотреть дораму. Видишь, я устроилась со всеми удобствами. Взяла кресло, буду как в Англии, а не на полу. Ты тоже можешь взять себе какой-нибудь стул.

— Он всегда попадает из-за неё в неприятности! — жалуется ИнХве, оглядывая комнату в поисках того, что ей сказали. — Тогда с этим американцем. Тоже, кстати, ночной клуб. Потом ему из-за неё сломали рёбра. Теперь, его лишили увольнительных.

— Она приносит ему только несчастья! — торжествующе делает вывод ИнХве.

— Хороший повод чтобы не продолжать отношения. — кивая, одобрительно отвечает МуРан и интересуется. — Ну, ты уже нашла на чём будешь сидеть, невестка? Можешь сходит взять в коридоре маленькую скамеечку.


Время действия: 27 июня, время около часа дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. Вокруг входа в кафе установлена осветительная и съёмочная аппаратура среди которой кучкуются члены съёмочной группы. На столбиках, ограждающих площадку, натянута ярко жёлтая лента, за которой стоит толпа фанатов и зевак.


Сижу в мамином кафе за столиком, жду, когда приедут «SNSD». Дни пошли какие-то сумасшедшие. Плотность событий возрастает и возрастает. Просто уже непонятно, что происходит и за что хвататься. Да, пожалуй, я погорячился, записавшись в айдолы. Композитором мне бы жилось проще…

СанХён, по-моему, тоже, не успевает за событиями. Хоть у него опыт, который не пропьёшь, но что-то так всё лихо одно за другое цепляется, что просто … слов нет, когда понимаешь, как и почему это произошло!

Вот, сижу, жду в гости первую группу Кореи. Кто бы мог подумать, как говорится, ещё каких-то полгода назад. А теперь, пожалуйста, нате вам. Правда, между агентствами всё происходит в добровольно-принудительном порядке. Они нужны нам, мы нужны им, но об этом никто не знает, а ещё это сказывается на качестве сценария, который писался явно на коленке и явно за очень ограниченное время. Сценарий, кстати, стал одной из причин, почему «на встречу» отрядили только меня одного. Сказали — «память у тебя хорошая, выучишь свои слова за ночь. А девочкам нужно больше времени». А девочки, кстати, и не рвались. Девочки, можно сказать, в лёгком шоке от происходящего. Мне вчера КюРи дала мне планшет, немного почитать кометы разозлённых фанатов. «ЮнМи, ты должна умереть!», «ЮнМи — позор группы!», «ЮнМи — позор агентства!», ну и много чего ещё такого я прочитал написанного красным шрифтом. «Элфи» написали петицию в «Голубой дом» с требованием уволить меня нафиг, как не оправдавшего надежд и нанёсший невосполнимый моральный и финансовый урон агентству в частности и эстраде Кореи в целом. Взялись собирать подписи, чтобы петицию приняли к рассмотрению. Нужно триста тысяч подписей, чтобы правительство взялось её «рассматривать». КюРи сказала, что они дураки. Подписывать могут только совершеннолетние, а процентов девяносто участниковфан-клуб группы «StarsJUNIOR» — школьники. Где они наберут необходимое число подписей — ей непонятно.

Не наберут, ну и ладно. Пусть занимаются, лишь бы говном не бросались. Может, всё в «свисток» и уйдёт. А то получить по голове прилетевшей бутылкой не хочется. Хотя, я спросил, мне сказали, что тут так не кидаются, как у нас. Всё же не кабак и не рок-концерт, а к-поп. Девочки в юбочках, культура…

— Внимание! — произносит кто-то из съёмочной команды, — Пятиминутная готовность.

Угу, значит, «Соши» где-то рядом. Мамино кафе превратили в съёмочный павильон. Внутри осветители, камеры, чёрные провода по полу, снаружи осветители, камеры, провода по земле. Мама вся на нервах. Я сказал СунОк, чтобы по возможности не делилась с ней «новостями шоу-бизнеса», но телек в окно не выкинешь, да и не в пустыне живём, соседи помогут, если узнают, что мы не знаем, поделятся информацией. Короче, мама на нервах. И СунОк на нервах. И я на нервах. Шеф на нервах. Все — на нервах…

Один ЧжуВон, похоже, прекрасно себя чувствует. «Откинулся» у себя в армии и ему там хорошо. Этот придурок опять меня подставил. Он ж блин, «лицо своё» поехал защищать, а не случайно на ИнтХыка «наткнулся». Я просто в голову не взял такую идею, что меня, «девочку», мальчик «защищает». Даже не «защищает». А это уже как бы «реальные брачные игры». Охренеть, я погружаюсь всё глубже и глубже с этой семейкой. Нет, не погружаюсь — вязну. Вязну и запутываюсь. Вот только договорились с ЧжуВоном вроде бы не усложнять друг другу жизнь, как он тут же пошёл и сделал всё с точностью наоборот! Теперь он в армии, в ус не дует, а я тут расхлёбываю за него. Всё, надоело к чертям собачим! После промоушена — «развод и девичья фамилия»! И плевать я хотел на их трудности!

— Внимание! — раздаётся тот же голос из съёмочной команды, — Минутная готовность. — Включить осветители!

Приехали, — думаю я о «Соши», — будем работать…


Недалеко от входа в кафе останавливается серебристый минивэн, вызывая волну приветственных криков у глазеющих на сьёмки зевак. Его дверь отползает вбок и в отрывшемся проёме появляется участница группы — Санни, вызвав вторую волну ликующих криков у фанатов. Спустившись на землю, Санни машет рукой, приветствуя собравшихся. Участницы «SNSD», под ликующие крики поклонников, одна за одной выходят из машины рядом с которой стоит секъюрити, страхуя, чтобы никто из девушек не оступилась и не упала. Наконец, все оказываются снаружи. Выстроившись в ряд у машины, девушки кланяются в сторону съёмочной группы и фанатов за её спинами, а потом, выпрямившись, машут им руками. Фанаты в восторге, оператор второй, носимой камеры, развернувшись, снимает их ликование общим планом.

Закончив с приветствием, девушки направляются к дверям кафе, где внутри их ждёт якобы не знающая о том, что они приехали, ЮнМи. Большая камера, проехав вперёд по проложенным для неё рельсам, снимет крупным планом их весёлые лица. Улыбаясь и раскланиваясь, девушки идут внутрь. Первой входит Санни, потом Юри, Джессика, … Юна… Внезапно в кафе раздаются громкие испуганные крики. В дверях возникает непонятное столпотворение, и некоторые девушки оказываются сбитыми с ног. Несколько секунд происходит непонятная возня, сопровождаемая испуганными криками, потом, из кучи-малы, как-то выбирается Санни и что есть духу несётся к машине. Секьюрити «Соши», в растерянности замерли, оказавшись не готовыми к нештатной ситуации.

В этот миг, подобно маленькой чёрной пробке, вылетевшей из бутылки, откуда-то из-под мешанины человеческих рук, ног и тел, образовавших завал в дверях кафе, на улицу выскакивает Мульча. В ярко блестящем в свете ламп золотом ошейнике и с вертикально торчащим вверх хвостом она, совершая высокие прыжки, скачет вслед за Санни.

— Ха! — увидев её изумлённо выдыхает присутствующая публика и разражается возгласами, — Смотрите! Смотрите! Тодук-коянъи! Чёрная тодук-коянъи!

Санни, обернувшись на крики и увидев в припрыжку, мчащуюся за неё кошку, издаёт визг ужаса и ускоряется.

— Ха! — уже потрясённо вскрикивают фанаты, осмысливая увиденное.

Бум!

Оглядывающаяся на бегу Санни промахивается и впечатывается лбом в верх открытого дверного проёма минивэна. Скорость бега оказывается достаточной для того, чтобы удар отбросил девушку назад. Отлетев, она падает спиной на дорогу, оставшись лежать на ней неподвижно.

— О У у у у… — потрясённо разом выдыхают все, кто это видел.

Мульча, увидев, что её добыча больше не бежит, а неподвижно лежит, останавливается, потеряв интерес к «охоте». Посмотрев издали на неподвижное тело, она разворачивается к дверям, из которых только что выскочила и смотрит, что происходит в них. Там испуганно продолжают разбираться где чьи ноги и найдя «свои» пытаются на них встать. Откуда-то снизу и с боку дверного проёма высовывается ЮнМи.

— Зараза! — кричит она Мульче зло сверкая синими глазами. — Я тебя в больницу сдам! На опыты!

Мульча, увидев хозяйку, радостно подпрыгивает на месте и устремляется к ней. В дверном проёме раздаётся дружный девчачий визг.


(несколько позже. телефонный звонок)


(КиХо) — Господин президент, чрезвычайная ситуация. Мне только что сообщили, что у «Соши» на сьёмках в кафе ЮнМи произошёл несчастный случай.

(СанХён, встревожено) — Что такое? Упал осветитель? Кого-то задело?

(КиХо) — Нет. Мне доложили, что на «Соши» напала тодук-коянъи. Чёрная.

(пауза. СанХён секунды две осмысливает сообщение)

(СанХён, озадачено) — Тодук-коянъи? Чёрная? Откуда она взялась?

(КиХо) — Она ЮнМи. ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи.

(СанХён) — Она с ума сошла держать дома такое? Это не ошибка?

(КиХо) — Всё точно, господин президент. Мне доложили, что ЮнМи держит дома чёрную тодук-коянъи. С длинным хвостом.

(СанХён) — С ума сойти. Крокодила держать безопаснее, чем тодук-коянъи. И что случилось с «Соши»?

(КиХо) — Мне доложили, сабоним, что некоторые участницы группы получили серьёзные повреждения.

(СанХён, насторожившись) — Какие?

(КиХо) — Санни ударилась головой. У неё большая шишка на лбу и подозрение на сотрясение мозга. Джессика повредила ногу. Есть подозрение на трещину в кости. Юна жалуется на боли при вдохе, может быть перелом рёбер. У остальных участниц — синяки и ушибы. Менеджер увёз всех «Соши» в больницу, на обследование. Результатов пока нет. Знаю, что на завтра у группы запланированы сьёмки в шоу. Есть вероятность, что они не смогут на них присутствовать.

(СанХён, с чувством) — Чёрт! Группа, считай, на неделю, выведена из строя! Чо СуМан из меня всю кровь выпьет! Как это случилось?

(КиХо) — Говорят, всё произошло, когда группа входила в кафе. Санни шла первой, когда на неё вдруг с потолка упала чёрная тодук-коянъи. Санни, испугавшись, бросилась убегать. Остальные участницы побежали следом за ней. В дверях возникла давка, где все, в основном, и пострадали.

(СанХён, резюмируя) — Идиотизм. А что, никто не знал, что ЮнМи держит кошку? ЁнЭ разве не знала?

(КиХо) — Ким говорит, что никто не знал. Со слов мамы ЮнМи, тодук-коянъи в кафе не ходит, ей запрещено. А когда приходят гости, они её запирают. И сейчас её заперли. Непонятно, как она выбралась.

(СанХён, стонет) — Мммм… Мало было «StarsJUNIOR» и «Bangbang» так теперь ещё фаны «Соши» будут писать петиции! Это какой-то… Слов нет! Что будет с промоушеном «Короны»? В каком месте они окажутся?

В этот момент в разговоре начинает пикать звуковой сигнал, сообщая о входящем звонке.

— Подожди, — говорит СанХён КиХо, — Это мне. Я посмотрю, кто там.

— Чо СуМан! — секунду спустя говорит он и добавляет. — Чёрт!


Время действия: Тот же день, ближе к вечеру

Место действия: офисное здание. ЮЧжин, закинув ногу на ногу сидит на диване, мониторя происходящее в сети через свой смартфон.


«Как я им всем устроила!» — с самолюбованием думает она про себя, читая последние новости. — «Все забегали, словно муравьи, в которых плеснули кипятком! Просто смех разбирает, смотря, как они бегают. Жаль, нельзя никому об этом рассказать. Но всё равно, я — лучшая! Моя интрига достойна интриг королевского двора. Я — настоящая принцесса, а не эта синеглазка-лупоглазка. У принцессы должен быть ум, чтобы выжить в интригах и победить, став правительницей. А у этой дуры — мозгов нет, только память, как у лошади. Что с того, что она может много запомнить? В жизни главное уметь комбинировать и рассчитывать выгоды от комбинаций. Это дано немногим…»

ЮЧжин с удовольствием смотрит на попавшееся на просматриваем ею сайте фото ЧжуВона.

«Жаль, что он не знает, какая я умная». — думает она. — «Может, я ему как-нибудь расскажу. Когда выйду за него замуж. Пусть знает, кому обязан своему счастью, что женился на женщине своего уровня. Конечно, оппа зря побил ИнтХыка ради неё. Но, он мужчина и следует принятым правилам, показывая свою ответственность. Что ж? Будет хороший повод потребовать с него за это извинений. Прощу, когда подарит мне что-то шикарное! Ай, какая я умница!»

ЮЧжин вновь с удовольствием смотрит на фото потенциального мужа, прикидывая в уме — за что бы она его простила?

ЮЧжин

Время действия: Тот же день. Ночь

Место действия: ЮнМи, устроившись за столом на кухне общежития, читает разговоры в сети используя для этого планшет КюРи.


Сижу, интернет гляжу. Хоть и нельзя, но, гляжу. Сегодня, когда сьёмки в мамином кафе вместо «лучей любви и добра» закончились натуральным «трешем и сатонией» и «Соши» увезли в больницу, вдруг все вспомнили хрень, которую про меня написали в интернете, что я дух давно почившей корейской синеглазой королевы. Ну я так понял, уловил несколько фраз и обрывков разговоров, стафа и работников, взявшихся разбирать и паковать для перевозки обратно на базу световое оборудование. Поводом для этого стали сложившиеся в критическую массу мои внезапно изменившие цвет глаза и Мульча. Кошка, по местным поверьями — проводница духов. Они пробираются из своего потустороннего мира в мир живых, держась за её хвост. А если кошка не только с хвостом, но и ещё и чёрная то — всё! Это стопудово тварь из инферно. Короче, я опять попал, хотя, как говорится, ничего не предвещало. Зараза Мульча! Как она выбралась?! И чего на Санни кинулась? Вроде никогда раньше на людей не бросалась. Понравилась ей, что ли?

Мама — в шоке, онни — в шоке, такая драма на их глаза развернулась. Я ЁнЭ предупредил, чтобы не вздумала кому сказать в агентстве, что знала про кошку. Шеф в момент выгонит, за профнепригодность. И своих предупредил, чтобы про ЁнЭ молчали. Всем прилетит. СанХён в гневе страшен, мне ещё с ним разговаривать, кстати. Немедленно явиться к нему не потребовал, вполне возможно занят выдумыванием одиннадцатой египетской казни, специально для меня. А может, не в себе, после того, как Мульча «Соши» завалила. Ему же за всё это в итоге отвечать, он главный. Надо с ним быть повежливее…

В общаге, тоже, в шоке. Девочки, когда я, наконец, добрался до неё с одним-единственным желанием — «кинуть кости» и уснуть, понятное дело были уже в курсе произошедшего и желали узнать всё из первых рук. Ну и ещё, конечно, узнать, «who is who»? Про Мульчу, откуда она взялась, я им рассказал достаточно спокойно, но, поскольку я зверски устал, а разговор несколько затянулся, то я стал раздражаться. Поэтому, когда КюРи задала идиотический вопрос — «А ты точно не королева Мён СонХва?», я, внимательно посмотрел на неё и, сделав паузу, холодно поинтересовался — «Если да, то это что-то меняет?». Не знаю почему, но общий разговор после моего вопроса как-то увял, у всех возникли дела и на свой вопрос ответа я так и не получил. Впрочем, я не огорчился, не стал добиваться, чтобы мне ответили и пошёл в душ и спать. Вот только проснулся около пяти утра и сна, как говорится — «ни в одном глазу». Перевозбудился, похоже, вчера, со всеми этими психами. Подлежал, полежал, понял, что спать больше не буду, потихоньку сполз со своего второго этажа своей двухэтажной кровати по пути прихватив планшет КюРи, решив, чтобы время зря не пропадало, «читнуть» на кухне новостей, чего там за ночь написали. Может, известно что-то о «Соши»? Неудобно перед девчонками вышло. Мульча, зараза. Вот, сделал себе чаю, сижу, читаю…


[*.*] Вы это видели? На «Соши» напала чёрная тодук-коянъи! Я просто в шоке от увиденного!

[*.*] Ты только что проснулась? Об этом уже четыре часа говорят, как в фэндом выложили первое видео.

[*.*] Говорят, что эта кошка ЮнМи.

[*.*] Не может быть! Она что, ненормальная держать животное с помойки в доме?

[*.*] Агдан и есть ненормальная. Ты что, только сейчас это поняла?

[*.*] Куда смотрела её мама? Мне бы родители никогда такое не позволили бы сделать!

[*.*] Мама растила двух дочерей одна. Отец их давно умер. Наверное, поэтому она их слишком баловала.

[*.*] Но всё равно, тодук-коянъи, бррр… Да ещё чёрная! Она же связана с миром умерших! Их мама что, не боялась, что она притащит на хвосте какое-нибудь умертвите?

[*.*] Так все давно уже знают, что Агдан — это воплощение королевы Мён СонХва. А тодук-коянъи, это её помощница для связи с духами. Никакая она не инопланетянка.

[*.*] Опять начинаются бредовые идеи.

[*.*] Говорят, «Соши» увезли в больницу. Их видели в травматологическом центре в клинике «Бумин».

[*.*] Я беспокоюсь за Санни. Это был очень сильный удар. Что-то известно о её здоровье?

[*.*] Диагноза пока никто не знает, но говорят, что тодук-коянъи всех девочек поцарапала и покусала до крови.

[*.*] А на фан-видео такого почему-то нет.

[*.*] Значит, это случилось в кафе, где никто из фанатов не снимал.

[*.*] Ну всё. Теперь с Агдан покончено.

[*.*] Почему?

[*.*] Это же её тодук-коянъи напала на лучшую группу нации? Кто простит такое?

[*.*] Да, действительно. Президент СанХён придумал хороший ход — взять в группу том-боя. Но, исполнительница не справилась.

[*.*] У ЮнМи есть чем гордиться.

[*.*] Например?

[*.*] Её музыкальные работы получили мировое признание.

[*.*] Ну и что? Пусть и работает композитором, раз не может быть айдолом.

[*.*] Почему она не может быть айдолом? У неё есть всё для того, чтобы быть популярной. Она уже сейчас очень популярна.

[*.*] Популярна благодаря скандалам! В шоу-бизнесе такое никому не нужно. Нужны продажи, а не скандальная популярность.

[*.*] Говорят, скандалы тоже продаются.

[*.*] Я тоже слышала об этом, но не представляю как это выглядит в реальности. За свою жизнь я ни одного скандала не купила и на полку себе не поставила.

[*.*] Кто умеет, тот и продаёт. Остальным об этом знать не обязательно. Я так думаю.

[*.*] Агдан разозлила столько фанатов. «Bang Bang», «Stars JUNIOR», теперь ещё и фаны «Соши». Страшно подумать, во что превратится комбэк «Короны».

[*.*] Это будет самый эпический провал. Их захейтят так, как никого раньше не хейтели. Сонбе Агдан можно только пожалеть, что такая дурочка попалась именно им в группу.

[*.*] Интересно, как это ощущается, когда ещё даже не выступал, но уже знаешь, что флопнулся? Кх-кх-кх…

[*.*] Если комбэк будет провальным, а он будет провальным, агентство расформирует «Корону». Или, уберёт в свой «подвал», что, в общем-то, тоже самое. Больше мы их не увидим.

[*.*] Почему?

[*.*] У них и до этого дела шли уже плохо. Они не приносили агентству деньги, а теперь, после такого скандала, какие у них перспективы? Даже если убрать из группы Агдан, хейтить их будут всё равно. А у «Соши» такой фан-клуб, что они просто убьют все шансы «Короны» хоть что-то выиграть на шоу или в конкурсах.

[*.*] У «Короны» был недавно «Сахар».

[*.*] И что?

[*.*] Он был неплох.

[*.*]Они не получили от него того успеха, который был у них в прошлом. Нужно смириться с тем, что звёздный час группы уже прошёл и ничего лучше у них уже не будет. А этот комбэк станет их последним комбэком. Фанаты «Stars JUNIOR» уже предлагают фанам «Bang Bang» и «Соши» вместе хейтить «Корону».

[*.*] И как? Они согласились?

[*.*] Фендом «Bang Bang» готовы быть вместе с ними.

[*.*] А «Соши»?

[*.*] Я ходила к ним на форум. Они пока ещё находятся в шоке от того, что с их богинями случился такой ужас. Но завтра, я думаю, они придут в себя и захотят отомстить. Так что, вариантов нет. «Короне» конец.


Нажимаю на кнопку, гашу экран. Аккуратно складываю планшет и кладу его рядом собою на стол. Беру кружку с чаем.

Мда, похоже, дела обстоят хуже некуда. Высоковероятный «алес капут». Чёрт бы побрал эту Мульчу. Чёрт бы побрал корейцев, которые боятся кошек. Чёрт бы побрал ЧжуВона, который из-за своего «облико морале» плевать хотел на меня с высокой колокольни. Чёрт бы побрал ГуаньИнь, которая устроила мне такую подлянку. Чёрт бы побрал всех ненормальных фанатов. А главное, чёрт бы побрал этих безмозглых чиновников из МИДа, которые ради спасения своих задниц готовы утопить кого угодно! Вот кто твари, так твари. Фаны — не соображают, что творят, ибо дебилы малолетние, эти же — делают осознано. Уже здоровые дяди, понимают, что к чему, сс-сукииии…

Сделав глоток чая, размышляю о том, как им, мидовцам, отомстить. Перебор нескольких возможных вариантов мести показывает, что, похоже, никак. Даже самая из реализуемых идей — закидать их издали тухлыми яйцами и убежать, выглядит глупо и по-детски. Поймают однозначно и посадят за хулиганку в «обезьянник». Хана карьере айдола. Впрочем, похоже, ей и так, и так — хана. СанХён наверняка погонит меня со сцены и посадит к себе в «подвал», как ту девчонку, Шеннон. Буду сидеть, песенки кропать для других… Может, всё же, яйца, не такая уж и плохая идея? Хоть душу отведу… Только, в кого кидать? Кто именно в МИДе виноват в распространении слухов? Впрочем, судя по тому, что они творят, они там все дебилы, сверху донизу. Так что можно спокойно выбрать мишенью самого их главного, стопроцентно попаду в виновника. Только после этого будет скорее всего не более-менее комфортный подвал у СанХёна, а неуютная кутузка в тюрьме или брутальный сумасшедший дом с белыми смирительными рубашками. И выплата денежной компенсации пострадавшему. Нехилой. А главное — мама опять расстроится. И СунОк. Стоит ли напрягать семью, тем более, что я, считай, у них единственный кормилец? Пожалуй, нет.

Пфф… Как несправедливо устроен мир. Обидчику — не отомстить. Вот как вот так можно жить? Жаловаться? Кому? Господу богу? Ну, если он изначально сотворил то, в чём возможны подобные безобразия, есть ли смысл в жалобах? Он что — переделает? Мир переделает? Очень вряд ли… Потом, когда есть такие богини, которые даже не соображают, кого куда суют, как бы после «переделки» не стало бы только хуже … Причём, радикально.

Как это не печально, но от мести разумнее будет отказаться. Кругом вижу для себя только убыток. Можно отложить возмездие на потом. Стану знаменитостью, найду на них управу. А пока… Пока мне тупо нужно выжить, чтобы стать этой знаменитостью…. Ладно, пойдём отнесём планшет на место, чтобы КюРи не узнала, что я подглядел его пароль. Сегодня будет трудный разговор с шефом, на который потребуется много душевных сил. Как же так получается, что я всё время оказываюсь виноватым? Зараза Мульча…


Время действия: 28 июня, утро, восемь часов утра

Место действия: дом семьи ЧжуВона. МуРан, встав рано, по уже давно сформировавшейся привычке и позавтракав, две минуты назад решила посмотреть новости, пока она выпьет чашечку чая. И вот она, так и не сделав ни глотка из чашки, сидит с отвисшей челюстью, ошарашенно смотря, как на экране телевизора бодро скачет чёрная кошка, пытаясь догнать убегающую от неё девушку. Видео с кошкой заканчивается, появляется изображение здания больницы и голос диктора за кадром начинает рассказывать о результатах исследования проведённых в травмпункте, куда после нападения опасного уличного животного доставили коллектив «Соши» в полном составе.


— Синие глаза королевы Мён СонХва и чёрная тодук-коянъи!! — подобрав челюсть восклицает пришедшая в себя бабушка. — Дух и его проводник?! Что за глупые шутки?!

Замерев на несколько секунд, бабушка невидяще смотрит на экран телевизора, видимо, вспоминая ЮнМи. В столовую заглядывает женщина-прислуга, встревоженная громкими криками. Бабушка молча делает движение рукою в сторону, показывая ей, чтобы не мешала. Женщина уходит.

— Или — это не шутка? — сделав паузу уже совершенно спокойно произносит МуРан, продолжая разговаривать сама с собою. — Клиническая смерть длинною в десять минут… Время, когда душа уже отлетела, а тело всё ещё живо…

Бабушка опять задумывается. В этот раз надолго.

— Если всё так, то… Зачем она пришла? — задаёт она вопрос себе и после паузы восклицает. — И причём тут мой внук?!

— Мне нужен самый сильный пансу или мудан в Корее. — сделав ещё одну пауз, решает МуРан.

(«пансу» — слепой колдун, в Корее он считается очень «помогающим» в оккультных вопросах. Прим. автора)


Время действия: 28 июня, утро

Место действия: агентство СанХёна


— У Санни диагностировано лёгкое сотрясение мозга, — сообщает КиХо последние новости своему работодателю, — У Джесики трещина на ноге. Минимум, неделя в гипсе.

СанХён делает недовольное выражение лица, но молчит. КиХо тоже молчит, ожидая, что ему скажет президент. Пауза затягивается.

— КиХо, — наконец нарушая тишину задаёт вопрос СанХён, — что ты думаешь по поводу… всего этого? Я имею в виду тодук-коянъи и эти, синие глаза…

— А? — повернув голову к своему главному помощнику спрашивает СанХён.

— Сабоним, вы, наверное, говорите о духе Мён СонХва и ЮнМи? — уточняет КиХо.

— Об этом, — кивает в ответ СанХён. — СМИ просто с ума сошли. Перепечатывают разные варианты этой истории.

— Сабоним, — вежливо произносит в ответ КиХо, — к сожалению, я лишён таланта к оккультизму. Видеть потустороннее, такие силы мне не были даны при рождении. Думаю, что в любой ситуации, как бы фантастически она не выглядела, нам следует следовать традиции.

— Какой именной? — интересуется СанХён.

— Прощу прощения, сабоним, я неточно выразился, — извиняется КиХо. — Я имел в виду наше традиционное занятие, которым мы занимаемся. А именно — зарабатывать деньги. Рано или поздно, но время приёма пищи придёт обязательно и все захотят есть. Думаю, вам нужно не беспокоится и заработать денег и на этом, сабоним.

— Я знаю, КиХо, — отвечает СанХён, — что скандалы нужно продавать. Только меня во всём этом беспокоит один момент …

СанХён делает паузу, опускает глаза и сидит некоторое время так, словно припоминая или формулируя то, что он хочет сказать. КиХо терпеливо ждёт.

— Сегодня, пока я ехал в машине в агентство, — говорит СанХён и поднимает глаза на КиХо, — радиокомментатор, комментируя новости, сообщил, что какая-то мудан сказала, что дух королевы Мён СонХва вернулся, чтобы уберечь страну от беды… Что ты думаешь об этом?

СанХён требовательно смотрит, ожидая ответа.

— Честно говоря, не знаю, что и думать, сабоним. — признаётся КиХо.

— И я вот тоже не знаю. — вздыхает СанХён. — Но почему-то эти слова запали мне в душу.

— Сабоним, вы и вправду думаете, что ЮнМи … это Мён СонХва? — удивлённо спрашивает КиХо.

— Я не настолько верю во всё потустороннее. — отвечает сабоним. — Но, в шоу-бизнесе полно примет. А приметы, сам знаешь, порой сбываются. Значит, что-то такое в мире есть. Странностей вокруг неё и в самом деле много. Уж очень взрослая для своих лет. И музыка у неё, очень разноплановая…

СанХён задумывается, барабаня пальцами по столу.

— Какое у неё сегодня расписание? — помолчав, спрашивает он.

— Я отправил её сделать анализ у её животного, что оно не бешеное. — говорит КиХо, — потом, она должна будет вернуться в агентство для записи видео с участниками «Bang Bang» и «StarsJUNIOR» для их фанатов. И извинения для «Соши» и их фанатов. Всё, как вы вчера распорядились.

— Угу, угу. — одобрительно кивает СанХён и добавляет. — Это, КиХо… Скорее всего я уеду к Чо СуМану, нужно будет обсудить с ним ситуацию с «Соши». Договорённости о встрече ещё нет, но, скорее всего, без неё не обойдётся. Если ЮнМи будет просить о встрече со мной, скажи, что я не хочу с ней разговаривать.

КиХо вопросительно смотрит на своего работодателя.

— Я не знаю, что мне с ней делать. — объясняет причину СанХён в ответ на молчаливый вопрос подчинённого. — По всем правилам агентства её нужно выгонять. И это было бы самым правильным шагом. Но, по ряду причин, которые я тебя вчера объяснял, это сделать я не могу. Теперь ещё добавилась эта история с духом Мён СонХва. История, собственно, началась раньше, но сейчас она приобрела некоторую настораживающую вещественность, я бы так сказал. Выгонишь её на улицу, а она из-за этого, страну не спасёт…

— Чёрт! Что я говорю! — ругается СанХён.

— И что… — спокойно интересуется КиХо, воспользовавшись паузой, в которой президент возмущённо крутит головой. — … у вас теперь в агентстве будут работать духи известных людей?

СанХён озадаченно смотрит на него, обдумывая вопрос.

— Я президент агентства, — помолчав, отвечает он. — Мне нужно думать обо всём сразу и при этом ещё смотреть в будущее. А у будущего тысячи вариантов и когда выбираешь один, от других приходится отказаться. Я хочу сделать паузу, КиХо. Я не знаю, какие решительные меры я должен предпринять именно сейчас. А когда я не знаю, что делать, я ничего не делаю и жду подсказки от жизни. Я всегда так делаю и это для меня работает.

— Да, господин СанХён, — согласно кивает КиХо, — Вы так поступаете.

— Поэтому, — отдаёт приказание СанХён, — занимайся текучкой, принимай стандартные меры, которые принимает агентство при скандале. Я буду решать вопрос с Чо СуМаном. ЮнМи, после записи видео, не забудь отправить на концерт к господину Ким ДжонХвану, я тебе вчера говорил о том, что он её пригласил сегодня на свой концерт. Проследи, чтобы не случилось опять каких-нибудь накладок или недоразумений. Никаких дисциплинарных разговоров и воздействий к ЮнМи не применять, их я определю сам и выдам тебе указание как поступить. Всё понятно?

— Да сабоним. — наклоняет в ответ голову КиХо. — Всё будет исполнено согласно вашим указаниям.

— Действуй! — мотивирует его президент.


Время действия: 28 июня, двенадцатый час дня

Место действия: минивэн ЮнМи. Около агентства «FAN Entertainment».


Сижу, в окно гляжу. В минивэне они «зеркальные», наружу смотреть из них можно, а вот, что внутри делается, снаружи не видно. Ещё и от солнца защита, которая сегодня жарит, как обычно. Еду в родное агентство за мешком с пряниками. Уж СанХён точно теперь одарит. Если пошлёт мыть пол, откажусь, скажу — «не царское это дело!». Посмотрим, какое у него выражение лица будет после этого.

СМИ, которым похоже делать нечего, усиленно взялись «дуть» теперь в другую «дуду». Про Мён СонХва. Вот, наверное, в гробу старушка вертится, не ожидала, что о ней потомки так «крепко» вспомнят. На тихую полазил с планшетом по «новостям», посмотрел. «Жёлтая пресса» занялась генерацией фантазий на тему, кто попал в тело ЮнМи. В общем-то не так уж они и не правы, попадание было, но вот если бы они знали, где именно ошибаются, то крепко бы удивились, скажем так.

С утра, едва только закончился завтрак, мне поступило срочное распоряжение от КиХо. Бросать всё и нестись организовывать справку для Мульчи, что она не бешеная. Оказывается, из агентства уже позвонили домой с тем же вопросом, но СунОк им сказала, что она не уверенна, что у неё получится отвезти кошку к ветеринару, поскольку не знает, станет ли та её слушать. Она никогда этого не делала и не знает, как. Короче, СунОк подумала, что если Мульча устроит погром в ветеринарке, то её точно запишут в бешенные. В общем, онни сказала, что справится с животиной может только её хозяйка. Поэтому. КиХо «зарядил» меня на добычу справки.

За мной приехала ЁнЭ, и мы с ней понеслись. Сначала ко мне домой, потом, в ветлечебницу. Дома, едва успел перекинулся парой слов с семьёй. Попросил маму не волноваться и не обращать внимания про то, что пишут, что в меня вселился дух королевы. Что это всё ерунда на постном масле.

«Я знаю, что это всё неправда» — сказала мама. — «Я ходила к мудан, спрашивала о тебе. Если бы в тебя вселился дух, то она бы мне это сказала. Это очень сильная шаманка. Она сразу узнала, что у тебя была клиническая смерть и всё мне про тебя рассказала».

Вот так вот. Всё про «меня рассказала»! Что она там — «рассказала»? Похоже, всё же не всё, как есть на самом деле, иначе мама и онни со мной говорили бы по-другому. Но вот с тем что у меня была клиническая смерть. Раз сказала, значит, как-то узнала. Если как-то узнала, может как-то ещё что-то про меня узнать. Ещё один повод к тому, чтобы не оказываться с мудан в одном помещении.

Подхватив Мульча, приехали в знакомую ветеринарку. А там — ремонт! Ёшкин кот! Пришлось искать по телефону другую, из ближайших. И началось. У кого по записи всё сегодня занято, у кого — приходите вчера, то бишь завтра. В итоге, где получить справку, мы нашли, но это оказалось совсем не рядом. И не круто. Круто, в смысле заведения. Пока доехали через два моста, пока нашли. Потом «шоу» Мульчи и меня. В лечебнице все просто офигели, когда поняли, кто к ним завалился. Дух королевы с сопровождающим! Плюс ко всему, они ещё и с кошками не работают. Ну, такая у них «забегаловка». Теоретически они знают, как они выглядят, а вот практики лечения подобных животных у них нет. Даже бланков нормальных у них нет. Написали в справке, в графе — «пол собаки — кошка». Я увидел — изумился, когда увидел, но не стал возникать. Справку дали? Дали. То, что надо написали? Написали. Чего ещё желать?

Но, со всеми этими перипетиями, из графика поездки мы, понятное дело, вывалились напрочь. Поэтому, Мульчу я не стал отвозить домой, поехал прямиком в агентство, поскольку из него ЁнЭ уже звонили два раза, ругались, что срываем съёмки. В агентстве затеяли снять извинения, мои перед «Соши» и «дружеские» с парнями из «StarsJUNIOR» и «Bangbang». Типа мы такие с ними друзья, лясим-трясим, каждый день вместе работаем и поэтому, в клубе, было не нарушение приличий, а дружеское общение, и пусть фанаты заткнутся и успокоятся. Ну, не знаю, насколько это окажется действенным для фанатов, посмотрим. Агентству виднее, у них ж опыта больше… Ещё и завтра будет пресс-конференция, нужно ответы на вопросы будет выучить за ночь… пф….

Ещё тут эти месячные блин, опять не вовремя начались. От нервов, наверное. Я так вроде, ничего. Особо не переживаю, стараюсь спокойно наблюдать этот цирк со стороны, но, по-видимому, до конца это у меня не получается. Что-то в нервы всё же «просачивается». Вот и спать плохо стал, хотя стабильно не высыпаюсь…

Приехали! Наконец-то. СанХён, наверное, уже рвёт и мечет.

Машина заезжает на стоянку, смотрю в окно, удивляюсь количеству школьниц, окруживших её ограждение. С зонтиками, под солнцем, стоят, чего-то ждут. Уж не по мою ли душу?

Машина останавливается. Охранник открывает дверь, выходит. За ним следом вылезает ЕнЭ. Я, с кошкой на руках появляюсь последним.

— «Соши»! «Соши»! «Соши»! «Соши»! — начинает скандировать толпа за оградой, видимо увидев меня.

— «Соши»! «Соши»! «Соши»! «Соши»!

Ну точно по мою душу. — думаю я внутренне напрягаясь. — Бить будут?

Чвяк! Чвяк!

Два куриных яйца, кинутые откуда-то из задних рядов, шлёпаются недалеко от меня на асфальт.

Ух ты, какая творится… вещь! — думаю я. — Поклонники атакуе!

Мой секьюрити, как будто был к этому готов, ловким жестом распахивает большой чёрный зонт и отставив руку с ним в сторону, прикрывает меня. Мульча, то ли испугавшись хлопка открываемого зонта, то ли шума от усилившихся криков, резко выкручивается у меня из рук и приземляется лапами на асфальт. Задрав хвост, она с внезапно бросается к толпе. Девочки, стоявшие в первых рядах, никак не ожидали, что их внезапно атакует чёрная кошка. Издав дружный визг, они разворачиваются и бросаются назад, на тех, кто стоял за их спинами и не был готов к такому манёвру. Пять секунд спустя над стоянкой раздаётся звук глухих ударов сталкивающихся голов, треск рвущейся одежды и многоголосый ор ужаса. А на месте собравшейся толпы кругами идёт «лесоповал». Запутываясь в чужих конечностях и спотыкаясь о ранее упавших, людские тела валятся во все стороны в попытке выбраться и убежать.

Ух, ёп… — буквально ужасаюсь я, с отвисшей челюстью смотря на происходящее.


Время действия: 28 июня, вечер

Место действия: концертная площадка под открытым небом (летняя эстрада)


Сижу, с букетом цветов в руках, жду, когда меня пригласят на сцену. Сьёмки сегодня так и не получилось сделать. Не судьба. На автостоянке у агентства совершенно внезапно произошёл локальный Армагеддон. Мульча бросилась на приветствующую меня куриными яйцами толпу. Тигр, а не кошка. Недокормили только в детстве. Докормили бы, так бы по джунглям шарилась бы, а не в лоток ходила. В итоге, приехали две скорые, развезли пострадавших по больничкам. Не всех, а только тех, кто передвигаться не мог самостоятельно. Ходячих, было гораздо больше, в две машины они бы не поместились. Пока разбирались с последствиями «замеса», понятное дело, не до сьёмок было. Выбежавший на улицу КиХо, велел забирать мне кошку и убираться с ней домой, чтобы глаза его меня не видели. Приедет господин президент, он будет лично определять меру моей вины.

Да я бы и уехал от всего этого подальше, но, удрать не получилась. Меня повязала вызванная кем-то полиция. А может, они по «наводке» скорой помощи приехали, на место беспорядков. В результате я поехал не домой, а в компании с ЁнЭ, охранником и Мульчой, поехал давать показания в отделение. От агентства наш отряд усилили ещё юристом, чтобы в полиции не задавали дурацких вопросов. Он да, юрист, показал там, что не даром хлеб у СанХёна ест. Всё время протестовал. Протест, это, наверное, хорошо, но на них ушла просто прорва времени и домой я, в результате, опять попал мимоходом. Сгрузил дома хвостатое и усатое исчадье ада, взамен взял маму и СунОк и поехал с ними на концерт к дяде Хвану. Цель поездки, как объяснила мне ЁнЭ проинструктированная в агентстве, выйти на сцену и получить прилюдную благодарность от известного исполнителя. После того, как такой уважаемый и популярный в Корее человек, как ДжоХван, публично выскажет мне свою благодарность, это должно повысить мой уровень в глазах общественности.

Ну, раз это поможет поднять мне уровень, почему бы и нет? Чего отказываться? Остановились, купили по дороге цветы. Я вспомнил, что АйЮ никогда не ленится выражать уважение к исполнителям старше себя по возрасту. Вспомнил, и решил последовать её примеру. Делов-то, машину тормознуть у цветочного магазина, а человеку приятно. Да и чисто для себя. Дядюшка вызывает у меня уважение, мне тоже будет приятно ему что-то подарить. Просто подарить. Без всякого для себя набора очков у публики.

К началу концерта мы опоздали. Ну тут уж, что скажешь? Как день начнётся, так и идёт. Маму и онни отправил зал, там им были места забронированы, а сам сел на стульчик за кулисами ждать, когда меня пригласят. Вот сижу с букетом в руках, жду, слушаю как поёт дядюшка и прислушиваюсь к тянущим ощущениям внизу своего живота. Месячные, это несомненно, классно. Как я раньше без них жил?

…Хорошо у дядюшки выходит…Проникновенно… Угадал я с песней для него…

(несколько позже. ЮнМи с озадаченным видом стоит в центре сцены, куда её попросил пройти ДжонХван, а тот, с букетом в руках, стоя боком к ней и залу, произносит речь, приближаясь к её концу)

— … поблагодарить её семью, за то, что она смогла в неё воспитать такое высокое чувство самопожертвования, любви к людям. Уверен, что для ЮнМи было непростым решением, отказаться от сунын. Чтобы пойти против принятых правил и традиций, нужно немалое мужество. И к большому счастью для всех нас, для тех, кто каждый год терял своих детей, оно у неё оказалось. Нация, никого не потеряла…

Смотря в зал, ДжонХван делает паузу, чтобы сказанные им слова лучше улеглись в сознании слушателей. Слушатели, большинство из которых пожилые люди, внимательно слушают, не отводя взглядов от несколько растерянной ЮнМи.

— У этой девочки большое сердце, — повернувшись снова к ЮнМи, в полной тишине продолжает свою речь ДжонХван. — Большое, любящее сердце. Любой народ может быть гордым, если у него есть такие дети. Я горд, и рад, стоять на одной сцене с таким ребёнком, которая ещё не закончив школу, успела сделать для нации больше, чем я, проживший гораздо более длинную жизнь…

По залу пролетает чуть слышный удивлённый шёпоток.

— И я хочу поблагодарить её, за её смелость, за её любовь к людям, за то, что она сделала для нации. Спасибо, ЮнМи!

ДжонХван сделав шаг к ЮнМи совершает большой мужской поклон чоль, преклоняя пред ней колени.

Ахххх! — увидев такую невероятную вещь, разом выдыхает зал словно один человек. Люди начинают подниматься со своих мест на ноги, чтобы лучше видеть. ЮнМи, на несколько секунд, от изумления парализованная происходящим, приходит в себя и всполошено бросается поднимать дядюшку.


Время действия: 28 июня, вечер

Место действия: возле дома ЮнМи. СунОк и мама, переполненные впечатлениями, устало возвращаются домой после концерта. ЮнМи уехала к себе в общагу. Выйдя из проулка, мама и дочь останавливаются в изумлении перед своим домом.

Группа подростков школьного возраста деловито разрисовывают стены и окна их кафе, используя для этого аэрозольные баллончики с краской. Первой приходит в себя СунОк.

— Эй! — грубо восклицает она, обращаясь к «художникам». — Вы чё такое творите?!

Молодёжь, услышав окрик, перестаёт красить, оборачивается и молча смотрит на СунОк, ничего не отвечая.

— Да, я это вам говорю! — делает шаг вперёд та. — Вообще нюх потеряли?!

Переглянувшись, подростки пожимают плечами и развернувшись, спокойно направляются от хозяев в противоположную сторону.

— Э, вы куда?! — изумляется такой наглости СунОк. — А убрать за вами кто будет?! А ну, стойте!

СунОк бросается вдогонку.


Время действия: 28 июня, поздний вечер. Телефонный звонок


Беру телефон из рук охранника, слушаю.

— ЮнМи, это ЁнЭ. — устало говорит мне знакомый голос в трубке. — ЮнМи, твоя мама в больнице. Я уже еду к тебе на такси, буду минут через пять. Собирайся и выходи.

— А что случилось? — испуганно спрашиваю я. — Что с мамой?

— Мне сказали, сердечная недостаточность. Подробности нужно узнавать на месте. Я не родственник, мне много не сказали. Собирайся. Я скоро буду.

— Да, — говорю я и благодарю. — Спасибо, ЁнЭ.

Трек девять

Время действия: первый час ночи

Место действия: одна из больниц Сеула


Сидим с СунОк на скамье для посетителей у двери в кабинет. Ждём, когда нас пригласят или к нам выйдут. Мама на обследовании, ей делают томографию, потом, сказали, нужно будет ещё время на обработку снимка. Вот, сидим, ждём результатов. СунОк грудью прижимается к моей спине обхватив меня руками. Хоть она на меня и наваливается, но я терплю, потому что в её объятьях как-то… Спокойно что ли? Или, может, даже уютно.

— Помнишь, как я обнимала тебя, когда тебе было холодно? — спрашивает почти мне в ухо СунОк. — Мы сидели вдвоём и ждали, когда придёт мама. Дома было темно и холодно. И страшно. Мы сидели вдвоём и не боялись. Помнишь?

— Нет, онни, не помню, — отрицательно мотаю я головой. — Но, когда ты меня обнимаешь, на душе почему-то спокойно и хорошо. Наверное, тело помнит. Мозги — забыли, а оно — нет.

— Всё будет хорошо. — обещает СунОк. — Твоя старшая сестра позаботится о тебе.

— Ты мне это тогда тоже говорила? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает СунОк, — ты же мой родственник. Если…

Начав говорить, СунОк прерывается и несколько секунд молчит.

— … ты будешь единственным моим родным человеком на Земле. — закачивает она что-то не сказав.

«Если мама умрёт» — понимаю я, что за слова она пропустила.

— Всё будет хорошо, онни, — обещаю я. — Деньги на лечение мамы у нас есть, она ещё не старая, думаю, всё будет хорошо.

— Хорошо, что ты зарабатываешь. Спасибо тебе. — благодарит меня онни и ещё теснее прижимает меня к себе.

В общем, как мне она рассказала, случилось следующее. Когда они с мамой вернулись с концерта, то обнаружили группу олигофренов, расписывающих стены нашего кафе из баллончиков. Возмущённая СунОк, ни секунды не задумываясь, кинулась защищать имущество семьи. Догнала и схватила одного из вредителей, поскольку, как она рассказала, вели они себя нагло, даже не убегали, а лениво так шли. Ну, схватила, она одного, попыталась задержать. Тот, понятное дело, стал вырываться. Остальные олигофрены развернулись и кинулись на СунОк отбивать своего. Короче, СунОк побили. Не сильно, но побили. И маме слегка досталось, когда она бросилась отбивать свою дочь. А потом маме стало плохо.

Когда я подставляю, как это было, чувствую, что у меня в груди появляется чёрная злоба. Вот если была возможность, просто бил бы палкой по этим наглым головам без капли сожаления. Вот просто бил бы и всё, а не заявлению в полицию писал. Как пить дать ведь не найдут. А если найдут, то наверняка будет — «они же дети. Нужно понять и простить».

— Убью этих гадов если поймаю, — обещает мне СунОк словно услышав мои мысли.

— Тут не сколько они виноваты, — говорю я. — Эти просто тупые неудачники, решившие качнуть чувство собственной значимости на ситуации. Главные виновники не они.

— А кто? — отстраняясь, удивлённо спрашивает у меня онни.

Рассказываю ей версию про то, что скандал затеял МИД, или скандал затеяли с его подачи, чтобы отвести внимание от пролёта с переименованием моря. Сначала начали с АйЮ, а потом перевели стрелки на меня, показав видео с её дня рождения. Наверное, АйЮ оказалась не совсем удобной для скандала. Всё же «сестра нации» и у неё огромная фан-база. У меня ничего такого нет, поэтому, «пиннать» меня видно вышло проще. Ну и понеслась…

— Ты думаешь это МИД всё устроил? — недоверчиво смотря на меня спрашивает СунОк.

— Мои сонбе так считают, — пожав плечами отвечаю я. — Они говорят, что всегда начинается скандал с известными лицами, когда следует отвлечь внимание от чего-то нехорошего в стране. И да, если посмотреть, всё сходится. Вот ты читаешь новости. Про переименование моря, что-то сейчас говорят?

После моего вопроса онни ненадолго задумывается, припоминая.

— Не помню. — признаётся она. — Последние два дня журналисты только и обсуждают тему твоего видео. Про название моря ничего не говорят.

— Чего и требовалось достичь. — констатирую я.

СунОк опять задумывается.

— С министерством иностранных дел не так давно был ещё один скандал. — говорит она. — Они тогда перепутали местонахождение стран.

— В МИДе не знают географию? — удивляюсь я её словам. — Серьёзно?

— Да. — кивает онни. — Или они перепутали названия… Я сейчас подробностей уже не помню, я найду попозже в сети.

— Ну если МИДовцы не знают географии, чего уж тут тогда говорить об остальном? — резюмирую я и добавляю. — Небось, понабрали на работу одних своих, а их косяки прикрывают скандалами с людьми, которые честно работают и профи в своём деле. Дебилы…

СунОк молча сидит несколько секунд. Думает.

— И никак их не наказать? — спрашивает она меня.

— А как ты их накажешь? — задаю я ей встречный вопрос. — У них деньги, связи, СМИ. На раз, два, три докажут всей Корее, что ты сумасшедшая дура. В магазины пускать перестанут, не то, чтобы на работу взять. Будешь с голым задом бегать всю оставшуюся жизнь, рассказывать, что ты права…

СунОк в ответ на мои слова молчит, недовольно оттопырив нижнюю губу. В этот момент открывается дверь в кабинет.

— Сёстры Пак? — смотря на нас спрашивает медсестра в белом халате.

— Да, это мы. — повернувшись к ней отвечает СунОк.

— Пожалуйста, пойдёмте за мной. — приглашает медсестра. — Доктор ждёт вас.


(29 июня, начало четвёртого)


Как же спать хочется! Уже четвёртый час, а утром нужно быть в общаге. Чёрт бы побрал тот момент, когда в мою голову пришла идея стать айдолом! А ведь меня предупреждали, кажется даже ещё до Кирин, что у переводчика всегда будет рис в его чашке. Нет, блин, мне позарез нужно было, чтобы у меня в чашке была чёрная икра! Чё я такой жадный? Спал бы себе сейчас дома, а утром бы встал, пошёл бы на работу, как все нормальные люди. А на работе — кофе, свежие сплетни… Жениться бы только тогда пришлось, в смысле, замуж… Но на фоне хронического не высыпания это уже не выглядит столь катастрофичной бедой как казалось раньше. Полцарства за кровать! Вторую половину царства — за восьмичасовый сон!

Едем домой из больницы. Слава богу, врачи не нашли у мамы ничего серьёзного. Предварительный диагноз — вегетососудистая дистония. Как в двух словах объяснил доктор, это такая штука, когда нервная система не справляется с управлением кровеносными сосудами. Не вовремя их то расширяет, то сужает. Полно народа вокруг с такой бедой. И это не лечится от слова «никак», с этим живут до конца дней. Облегчение — правильный образ жизни, отсутствие стрессов, ну и препараты для общей поддержки организма. Типа того, что раз я что-то пью, значит — лечусь. Самовнушение, короче.

Только это предварительный результат. Нужно «дообследоваться», как сказал врач, побыть в стационаре пару-тройку дней.

«Надо, значит надо!» — сказал я СунОк. — «Пусть маму обследуют, раз так выпал случай. И не только сердце и кровеносную систему, но и другие органы. В её возрасте это нужно сделать. А то она с врачами словно на разных планетах живут. Слышать про них слышала, но вблизи ни разу не наблюдала.»

Короче говоря, ориентировочно, обследование обойдётся примерно в одиннадцать тысяч долларов. Пребывание в стационаре — восемьсот тысяч вон в день, когда нет страховки. Просто пребывание. А дальше уже пошли «навороты» из анализов и обследований. Вот так вот. Денег нет — ложись и помирай, никто ничего тебе плохого не скажет. Твои личные проблемы. Не, по поводу миски с рисом у переводчика, это я погорячился. Ну его нафиг, тут если в медицину вляпаешься, никакого риса не хватит, хоть обпереводись. Надо прыгать, раз есть возможность. Кофе под сплетни я и в старости смогу себе организовать. Причём, даже в старости — сплетни всё равно будут свежими. Очень интересный продукт…

А сейчас мы едем домой, спать хотя бы те несколько оставшихся часов. Везём с собой ЁнЭ, решили, что переночует у нас, а утром сразу поедем в агентство. Секюрити и водитель сказали, что они закалённые, им не привыкать и они спать не будут, поедут к себе, а утром их сменят. Ну ладно, раз так, это даже проще, а то, как их всех размещать в доме, я не представляю.

Минивэн подъезжает к дому, освещая фарами несколько фигур сидящих на стульчиках у входа и какие-то высокие венки из ярких цветов прислонённые к стене.

— Онни, глянь, фигня какая-то, — несильно пихаю я в бок привалившуюся ко мне и задремавшую СунОк.

— Где, что? — вскидывается та.

— Вон, у дверей. — вытянув шею, подбородком указываю я в окно машины. — Сидит кто-то.

СунОк несколько секунд всматривается, прищурив глаза от света. Машина останавливается, светя фарами на вход.

— А! — восклицает онни. — Опять что ли пришли стены пачкать?! Ну я сейчас с ними поквитаюсь!

СунОк вскакивает со своего места и подскочив к двери, резко дёргает за ручку, откатывая её в сторону. Я подрываюсь следом за ней, решив, что она сейчас опять получит люлей. Чёрт его знает, кто там сидит?

Секюрити выскакивает с переднего пассажирского и перехватывает меня, не дав бежать за СунОк.

— Вы чего тут расселись?! — издали слышу, как совсем не вежливо восклицает СунОк подбежав и остановившись у сидящих в пластмассовых стульях парням. — Стены опять пришли пачкать?! А ну-ка, убирайтесь отсюда, иначе вы в момент окажетесь в полиции! Позор своих родителей!

— Простите, госпожа Пак СунОк. — поднимается с кресла жмурящая в свете фар фигура и неожиданно оказавшаяся девушкой. — Мы не анти. Мы, наоборот, фанаты вашей сестры и пришли сюда, чтобы защищать её дом. Здесь все участники фан-клуба «Red Alert». Меня зовут Гук ГаБи, я президент клуба.

— «Red Alert»? — растерявшись, переспрашивает СунОк. — Никогда не слышала про такой.

— Это новый клуб. — отвечает Гук ГаБи. — Я зарегистрировала его два дня назад.

— Отпустите, — требую я у держащего меня секюрити. — Это свои.

— Уважаемая госпожа, — говорит в это время СунОк Гук ГаБи, — «RedAlert» организовал круглосуточное дежурство у вашего дома. Больше не беспокойтесь, что кто-то испортит его. Вот, пожалуйста примите. Если вам потребуется помощь, позвоните по указанному телефону, или напишите письмо на указанный электронный почтовый ящик. Мы обязательно поможем. Можете на нас рассчитывать.

Гук ГаБи уважительно и с поклоном, держа двумя руками, протягивает СунОк визитку.

— Круглосуточное дежурство? — недоверчиво переспрашивает СунОк принимая карточку.

— Да, круглосуточное. — подтверждает Гук ГаБи. — Вашей сестре нужна защита. Она надежда нации.

— А… — произносит СунОк и замолкает, не зная, что говорить.

Иду к СунОк, думая, что, пожалуй, зря я вырывался из рук секюрити. Похоже, это «толконутые», люди непростые, требующие правильного обхождения. А у меня сейчас сил нет на подбор слов…

Но иду, раз уж уже иду. Подхожу, и встав рядом со своей онни, благодарю фанов за заботу.

— Агдан с нами! — восклицает ГаБи и все четверо уже вставших на ноги парней и она, одновременно мне кланяются.

Вот чёрт! — думаю я, кланяясь в ответ и стараясь, чтобы мой поклон вышел уважительным, но не таким глубоким, как у них. — Секты имени моего мне ещё не хватало! И как мне себя вести в такой ситуации? Может, последователей нужно накормить? Или, кофе угостить?

— А это что такое? — спрашивает СунОк, повернувшись и смотря на прислонённые к стене праздничного вида венки.

— Не знаю. — признаётся ГаБи.