Реал и предубеждение (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== 1. Друг в беде не бросит ==========


Арсений. Именно с такого непритязательного имени началась история вполне обычного парня, нынешнего одиннадцатиклассника, семнадцать лет назад. Почему его назвали Арсением? Не Сашей, Сережей, Мишей… На худой конец подошел бы и какой-нибудь Гоша. Но нет же. Арсений. Родители-оригиналы.

Лет этак в двенадцать Сенька смирился. В конце концов, тут уже ничего не поделать. Ну, Арсений Петров он. Подумаешь. У него в классе, вон, и Баранова есть и Огурцов. Быть бараном или огурцом же хуже, чем Арсением.

Блондин скептически ухмыльнулся и подвинул клавиатуру ближе. С какого-то перепугу однажды в Арсении родилось дикое желание заняться журналистикой. Планами со своими одноклассниками-имбецилами он не делился - зачем? Общался мало с кем, держался большей частью стороной. После уроков сразу шел домой или на курсы. В свободное время занимался редактурой: исправлял разные тексты. Так совершенно случайно наткнулся на достаточно известный в русскоязычной среде проект. “ФБ”, как называл его парень, подкупил своей открытостью. Здесь всегда было многолюдно, а при грамотном поиске можно было найти вполне себе стоящие вещи. Главное - закрывать глаза на обилие засилья нетрадиционки.

Сеня провернул колесико на колонках, прибавив звука. Хриплый голос вечного Цоя запел про группу крови на рукаве. Парень закрыл глаза и сам себе кивнул. Да, работать, когда дома никого, - сущее наслаждение. Обычно его сверстники тратят это время на порнушку или игры, он иногда тоже, но это не так интересно. Да и обычно у его сверстников и целей-то в жизни нет. Петров их презирал.


- Здравствуйте, Мельник. Я видела Вашу анкету. Сейчас я очень нуждаюсь в бете, поэтому пишу. Я на сайте не так давно, не знаю, как все устроено. Но буду очень благодарна за помощь.


И простая подпись в окошке личного сообщения: Элис. “Элис,” - Арсений невольно схохотнул, - “как в песне? А мы с такими рожами…” Сонливость, до того накатывавшая на мозг, вдруг испарилась, словно и не было. Появился настрой работать.


- Привет, Элис. Извини, что поздно, не видел письма. Я почитаю работы и отпишусь.

- Спасибо!


- Ну, Элис, что ты там пишешь? - без особой надежды на адекват Сеня открыл страницу автора и лениво щелкнул мышкой по первому попавшемуся названию. Название гордо извещало, что “Черти водятся в пруду,” и имело статус активного миди. Стоявший рядом значок всего в два плюса особой надежды на хорошую писанину не внушал. Цокнув языком, Петров погрузился в чтение.


- Согласен.

- Правда?.. Простите, просто… Не думала, что заинтересует. Спасибо. Буду очень рада с Вами работать, даже не мечтала…

- Ты меня переоцениваешь.

- Нет, Вы очень известны. Говорят, Вы бетите только топовые работы.

- Есть парочка. Но я работаю с разными авторами. А заявок много приходит, это правда.

- Спасибо, что согласились поработать со мной.

- Ты уже благодарила.) Я пойду спать, доброй ночи. Завтра начну просматривать тексты.


Арсений отодвинулся от компьютера, запрокинув голову. Он смотрел в потолок и думал о том, что тексты у этой Элис… Давно он такого не читал. Сюжет, композиция, персонажи, - в них было все. “Зачем ей вообще бета?” Тексты отличались редкой грамотностью, разве что иногда встречались ошибки по невнимательности. И пару логических неточностей он нашел: они были физико-биологической направленности, а автор, видимо, плохо в этом разбиралась.

- Поработаем с деталями, - твердо решил парень, выключил компьютер и лег спать.

***

Утро встретило очередной громкой трелью. Сеня еле-еле разлепил глаза, сонно нашарил телефон и выключил гремевшую роковую партию Арии. За стеной послышался шорох и скрип: мама всегда просила сменить мелодию, потому что она и родителей будит, но Сенька категорически отказывался. Это же Ария, как можно просить сменить?.. Парень охнул, когда ступни коснулись ледяного пола. “Давно пора ковром застелить,” - подумал, потянувшись. Солнце еще не встало.

- Привет, доброе утро, - пробурчал он, - ты само-то в это веришь?


Арсений просыпался раньше всех. Спокойно одевался, умывался, чистил зубы, шел на кухню, где заваривал кофе. Завтракал с вечера оставленными матерью бутербродами и попутно серфил в интернете. Ежедневная проверка новостей уже вошла в привычку. Вот и сейчас он зашел на сайт просмотреть присланную почту. Авторы - народ ночной, Петров часто развлекался с утра тем, что читал личку, которую ему отправили вечером. Несколько просьб о бетстве, будничные пожелания хороших снов и вопросы о жизни, - такие он игнорировал сразу - а также короткое письмо от Элис.


- Я всего лишь хотела еще раз сказать спасибо за то, что согласились. Мне будет очень приятно с Вами работать. Доброй ночи Вам и хорошего дня.


- И тебе, Элис, - усмехнулся парень, сунул в карман куртки тетрадку и ручку, включил плеер и вышел из дома.

***

- Есть закурить?

Сашка топтался на крыльце, когда Сенька подошел к зданию. Парень покачал головой.

- Не курю, забыл?

- Забудешь тут, - проворчал одноклассник, тщетно рыская по карманам, - пачку оставил в других джинсах. Мать найдет - прибьет к чертям.

- Меньше шмалить будешь, - хмыкнул Петров.

- Ты, блин, гад, - бросил вслед Сашка. Арсений пожал плечами. Сашка хоть и друг, но за собственную дурость пусть отвечает сам. - Физику дай списать.

- Хрен, - Сенька даже не обернулся, тяжелая дверь захлопнулась.

- Точно гад, - услышал краем уха обиженный голос.


Физика была первой. Урок не вдохновлял: лабораторок в обозримом будущем не предвиделось, а учить теорию всегда было откровенно скучно. Сенька подпер кулаком подбородок, старательно сфокусировав взгляд на задачке, и попытался решить ее в уме. Вышло из рук вон плохо, но он хотя бы подготовился. Стрелки на часах ползли медленно, по классу летала сонная муха. Сашку вызвали к доске и влепили трояк за непонятное “меканье”. Хорошо, хоть трояк, мог и гуся схлопотать, повезло.

- А теперь сдаем тетради с домашним заданием, - возвестила Зинаида Васильевна зычным гласом, Петров встрепенулся. У него на все предметы была одна-единственная тетрадь за исключением русского и математики.

- Зинаида Васильевна, я… - помялся парень, когда большая половина учеников из класса вышла.

- Что, опять? - сурового вида седовласая женщина холодно посмотрела на него поверх очков, - Петров, так сложно тетрадку купить?

Парень виновато улыбнулся, женщина вздохнула.

- Нет, больше я это терпеть не буду. Придешь сегодня ко мне на дополнительные занятия, будешь решать задачник.

- Э… И как это заставит меня куп… - парень подавился на половине слова, весьма удачно истолковав еще один взгляд как предостерегающий, - понял, приду.

С разъяренными учителями лучше не спорить, себе дороже выйдет. Это старшеклассник знал прекрасно.


- Шутишь? - во время большой перемены Сашка жевал бутерброд с колбасой, почти сочувственно косясь на друга. - На факультатив к этой истеричке? Не везет, бро.

Петров только покачал головой, стал бы он шутить об очередной отработке. Хорошо еще, что сегодня у него курсов нет, а то получилась бы совсем неприятная ситуация.

- Мда. Ну, хочешь, боевик глянем? Я планшет взял, - Сашка кивнул на свой портфель, в котором отродясь не водилось учебников, зато всегда было в достатке и пива, и гондонов. Лукорь, в простонародье Сашка Лук, вообще отличался предусмотрительностью и запасливостью в этом деле.

- Не, не успеем все равно. Лучше про цыпу расскажи.

Сенька спросил не потому, что ему было особо интересно в очередной раз послушать про новый объект воздыханий-притязаний Лука, а скорее, чтобы не обсуждать неловкую тему наказания. Сашка, восприняв фразу за чистую монету, с упоением принялся рассказывать.

- Принько Настя ее зовут, в десятом “Б”. Такая прям… Да ты должен был ее видеть на линейке! Рыжая и ууух! Огонь девка.

Парень с упоением показал, в каких именно местах и как она огонь. Дабы потешить воображение друга, Петров даже согласно покивал.

- Еще в том году ее и заметно не было, а сейчас вымахала красава - прям не могу. Хочу ее, - Сашка поерзал на подоконнике, - пошли курить, а. Я у ребят стрельнул.

Арсений неопределенно промолчал, но с подоконника спрыгнул, Лук радостно улыбнулся.

- В общем, ты должен мне помочь ее заарканить.

- Самому кишка тонка уже?

- Да не в том дело… Я пробовал. Понимаешь? Пробовал! Ни в какую. То ей не так, это не так. И вообще Лизонька надвое сказала… Тьфу!

- Что за Лизонька?

Они подошли к крыльцу. Погода стояла теплая, сентябрьская, солнце согревало еще зеленые листья. Сашка пару раз щелкнул зажигалкой, потом прикурил, с наслаждением выдохнув дым из легких.

- Подруга ее. Вечно с Настей таскается. И, походу, я ей очень не нравлюсь. Ну, ты знаешь. Мелкая такая, серьезная, глазищи огромные карие. Как посмотрит - брр. Будто прокляла на месте. Хотя в классе, говорят, нормально со всеми общается, только чужих не любит. Ну, и с Настькой моей они лучшие подруги, вроде как.

Все это было Петрову откровенно до фонаря, он скучающе смотрел в небо и думал о том, что дома у него еще два не вычитанных текста лежат. А авторы-то ждут. И он сам ждал, один текст был от Элис. Там еще сюжет так интересно завертелся, кто кого убил, кто кому должен… Ему очень хотелось узнать, что будет дальше.

- Ну, подруги, - хмуро повторил парень, - и что?

- А то. Принько тупая, но Лизку эту слушает. И та ее вечно от меня отговаривает.

- Купи ей конфет, я не знаю. Сделай что-нибудь, в первый раз, что ли, - весь этот балаган начинал Петрову изрядно надоедать.

- Да пытался, не катит. Она только сильнее на меня злится. Хрен подойдешь. Вообще не представляю, что у нее в голове творится… Реально ведьма, - Сашка поморщился, - вот для этого ты мне и нужен.

- Для чего? - Сенька спинным мозгом чуял подвох и попробовал было по-тихому свинтить обратно в школу, но Сашка упрямо преградил дорогу.

- Слушай, я таких баб знаю. И знаю, что она мне не по зубам. Но ты, - он ткнул пальцем Арсению в грудь, - ты ее сломаешь. Она на тебя поведется, ее типаж. Зуб даю, месяц не пройдет, будет за тобой бегать как миленькая. И Настьку в покое оставит.

- А мне оно надо? - скучающе протянул Петров, уже представляя, как за ним по пятам ходит некая ведьма, проклиная всех, кто до него дотронется. Он вообще не хотел никаких отношений больше до окончания школы.

- А другу помочь?

- Иди в пень, - Петров уже сделал два шага в сторону, как Лук применил нечестный аргумент, который заставил замереть.

- Я поговорю с дядей насчет стажировки.

- Ты же говорил, что это нереально.

Сашка помолчал.

- Я очень поговорю.

Петров обернулся.

- Тебе настолько нужна эта дура?

Друг смотрел серьезно и прямо.

- Хочу я ее. Ничего не могу сделать. Просто хочу.

“Дурак ты, Лук,” - мысленно вздохнул Петров.

- Договорились.


========== 2. Привет, как твои дела? ==========


- Я тут немного поправил то, что уже было на сайте.


Сенька нажал кнопку “Отправить” и отодвинулся от монитора, потерев веки. За последний час он обработал все выставленные произведения Элис. Благо, их было не так много. И он бы вряд ли признался, но работа над ними принесла ему настоящее удовлетворение. Тексты занимали. Живой язык заставлял цепляться взглядом. Местами, где текст слишком прыгал, парень редактировал обороты, правил инверсию и “гладил” предложения со всех сторон. На выходе получалась конфетка. Довольный собой, Арсений улыбнулся.

- Сенька, чай будешь?

В комнату заглянула мама, парень неопределенно повел плечами.

- С булками? - педантично уточнила женщина, дождалась кивка и закрыла дверь. День определенно был очень даже неплохой. Арсений посмотрел на часы: у него оставалось еще минут пятнадцать, а после надо было уходить. Дополнительные занятия и все дела.


- Даже не ожидала. Это так… здорово. Спасибо Вам большое. Не думала, что возьметесь за то, что уже лежит. Вы действительно профессионал.

- Только учусь. ; )

- Неужели настоящий редактор?

- Нет, конечно. Я в школе еще. Но был бы не против однажды им стать. Или журналистом. А ты?

- Я… Не знаю. Мне кажется, думать о профессии слишком смело сейчас. Я еще только в десятом классе.

- И что? Нет мечты “стать великим писателем”, “издаваться миллионами экземпляров”, “нОгибать этот мир”?)

- х) Нет, это, пожалуй, слишком громко. Боюсь, не мой уровень.)

- Ахаха. А большинство тех, кто присылают мне тексты, говорят именно так. ; ) Забавная ты, Элис. Знаешь-ка, что. Добавься ко мне в аську. Номер: 357-243-*** Все удобнее будет тексты смотреть. А теперь мне пора.

- Да. Мне тоже. Спасибо. Обязательно постучусь. До свидания.

- До встречи.


Сенька зашел на кухню, одним глотком выпил подостывший чай, схватил булку, привычно сунул в карман куртки ту самую тетрадку и вышел из дома.

***

- Петров, ты не меняешься, - безапелляционно заявила Зинаида Васильевна, узрев в руках ученика тетрадь, - садись за вторую парту у окна, там лежит решебник. Твои задачи с двадцать седьмой по тридцать вторую на странице сорок шесть. И сиди тихо: ко мне еще другие должники придут.

Арсений привычно виновато улыбнулся и прошел к своему месту. Сначала было сложно понять, что от него вообще требуется. Потом, помусолив в зубах колпачок ручки, парень начал понемногу въезжать в написанное. Дело пошло. Когда четвертая задачка была щелкнута как орех, Арсений очнулся. Проморгавшись и глянув на экран мобильника, он оценил, что прошло вот уже минут сорок. “Не хило я так,” - подумал парень, рассеянно осматривая внезапно людный класс. Кроме него здесь обнаружился еще один хмурый одиннадцатиклассник на задней парте, несколько семи-восьмиклашек, парочка девятиклассников и троица из десятого “Б”. “Так это ж Принько и Рудникова”.

На второй средней парте - справа от Арсения - сидела парочка подруг, про которую ему только сегодня утром талдычил Сашка. Настьку Петров действительно раньше видел: рыжая симпатичная девчонка среднего роста с грудью минимум третьего размера и отличным вкусом. Она была одета в короткую клетчатую юбку, высокие сапоги и черную водолазку, подчеркивающую фигуру. “Да, такую действительно большинство захотят, сложно Лука за это судить”. Вторая же, Лиза, едва доходила подруге до подбородка. Неровно стриженые темные волосы, спускающиеся до лопаток, были собраны в низкий хвост. Кожа бледная, лоб высокий, нос прямой. И действительно большие темные глаза. Если бы не болезненная белизна кожи, ее можно было бы принять за южанку, обычно только у них и бывают настолько черные глаза. Ее радужка почти сливалась со зрачком.

Девушка подняла голову, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь, и невольно глянула на Петрова. Долгую секунду они смотрели друг на друга, а потом парень спохватился и отвел взгляд. Им овладело странное смущение. Словно вторгся туда, куда не приглашали. А молчаливый хозяин просто вышел к воротам, прислонился к ним плечом и стал ждать, что будет дальше. Арсений же поспешил ретироваться. “И эту мне надо окучить? Как? Нет, серьезно, как?!..” Задачка была не из легких. Решебник по физике тут и рядом не стоял. Осторожно попытавшись посмотреть вбок еще раз, Петров наткнулся на прямой и открытый взгляд в свою сторону, который заставил заерзать на стуле, словно туда кнопок насыпали. “Капец,” - странная злость на самого себя заставила собраться. Парень повернулся всем телом, улыбнулся и приветственно махнул рукой. Рудникова удивленно моргнула, ее брови поползли вверх. По крайней мере, он смог ее изумить, уже хорошо. Внезапно подключившаяся к происходящему Принько настороженно проследила за взглядом подруги, увидела парня и как-то смущенно ему улыбнулась.

- Петров! Чтоб ты так учебнику по физике глазки строил! - громко напомнила о собственном присутствии в классе Зинаида Васильевна.

- Да, Зинаида Васильевна, так точно, Зинаида Васильевна, будет сделано, Зинаида Васильевна, - отчитался парень в ответ, приложив ладонь козырьком ко лбу, чем вызвал тихое хихиканье по всему классу.

- Еще три задачи с девятнадцатой по двадцать первую на странице тридцать пять!

Вымученно скорчив умоляющую рожу, Сенька удостоился только еще одного холодного:

- Живо!

Со вздохом парень приступил к делу.


- Я Сеня, - Арсений протянул руку Насте, та удивленно скосилась на ладонь.

- Н-Настя…

- Да, я знаю, - кивнул парень, - а руку надо пожать. Это что-то вроде традиции.

Девушка смущенно хохотнула, кончиками пальцев прицепившись к руке и слегка сжав.

- А это… - он посмотрел в сторону стоявшей рядом подружки, абсолютно не впечатленной сценой. Она привыкла, что с Принько все вокруг постоянно знакомятся.

- Лиза, - подсказала рыжая.

- Лиза, - утвердительно кивнул Петров, словно бы и не знал, - рад знакомству. Раньше не пересекались? Кажешься знакомой.

Рудникова многозначительно промолчала, уставившись на парня как на последнего барана.

- Нет, это вряд ли, - засмеялась Настя, - Лиза никуда не ходит.

- Как и я. Мы точно могли там пересекаться, - Сеня проговорил это с таким спокойным лицом, что ошарашенная Рудникова не смогла сдержать смешок.

“Уже смеется. Надо же. Это хорошо, значит, не безнадежно”.

- Я в знакомствах не силен, - честно признался Арсений, просекая, что здесь честность - самая выгодная стратегия, - так что просто скажу, что было приятно не одному отсиживаться на отработках.

- И нам, - улыбнулась Принько.

- Ну, тогда до встречи, - он махнул ладонью и безмятежно пошел к выходу. За спиной послышалось сбивчивое “П-пока”. Петров прекрасно понимал, что рядом с девушкой, к которой часто навязываются разные похотливые придурки, лучшее, что он может сделать, так это не быть придурком и не быть навязчивым. “Главное, не спешить,” - кивнул сам себе, обернувшись уже у двери. С чувством победителя он отметил, что обе девушки смотрели ему вслед.


- Привет, Элис, как твой день?

- Он был… Странный. Но спасибо, неплохо.

- Странный? Почему?

- Сегодня какой-то неясный парень подкатывал к подруге. А, вроде, и не подкатывал. Не понимаю я парней, никогда не знаешь, что у них на уме. Вот скажите, если к красивой девушке подходит знакомиться парень, а потом сразу сам уходит, что это значит?

- Ну, либо то, что она его разочаровала и больше не интересует. Либо то, что у парня такая схема подката. Либо, что тоже бывает часто, что он просто познакомился. И даже и не думал подкатывать. ; )

- И такое бывает? О_о

- Бывает, Элис, бывает. Поверь умудренному жизнью питекантропу.

- Вы старше меня всего лишь на год.)

- Верно. А ты все еще “выкаешь” мне.

- Я… Да. Простите. Прости? Так неловко.

- Что же тут неловкого? Просто скажи: “Привет, Мельник. Как твои дела?”

- М… Привет, Мельник. Как твои дела?

- Спасибо, что спросила, Элис. Очень даже хорошо. *Попушистил по волосам*

- Ой… Я за Вас рада.)

- За тебя.

- За тебя.)

- Да. А теперь я читать твои тексты. И если к завтра не будет новой главы “Чертей”, обещаю, буду пытать долго и со вкусом.

- Пытать? о_о

- Да. Мандаринами. Ты их переешь, надуешься и лопнешь.

- Я не хочу лопаться. ><

- Тогда пиши главу.

- Пишу… Пишу. *Убежала*

- Беги.)


Сенька добродушно ухмыльнулся и запустил пальцы в волосы, поерошив. Его ждала целая нечитанная глава другого автора, в которой нужно было поправить и стилистику в том числе. Эх, если бы все работы были такие, как у Элис. Насколько веселее бы было жить!..


- Уже час ночи… - парень потянулся, представляя, с каким трудом придется вставать завтра. - Это никуда не годится.

Лениво щелкнув на вкладку, он в последний раз глянул на присланные работы. Среди них значилась и новая глава “Черти водятся в пруду”.

- Молодец, Элис, - зевнул Арсений, - хорошая девочка.


========== 3. Ты очень красивая ==========


- Доброе утро, - Арсений подошел к парочке девчонок, сидящих на скамейке у подоконника, сунув ладони в карманы. Настя и Лиза с удивлением оторвались от своего разговора и как-то робко его поприветствовали.

- Как физика? - абсолютно не тушуясь, парень присел рядом, вытянув ноги, - у меня сегодня первой была. Думал, Зинаидушка прибьет. Ан нет, все в норме.

- У нас только будет, - неуверенно проговорила Настя, - вот как раз решали домашку.

- Хм. Сложно?

Рыжая неопределенно повела плечами, что парень расценил как согласие.

- Давай, помогу.

- Хочешь сказать, что бывший на отработках в ней разбирается? - усмехнулась Лиза, - ну-ну.

Арсений посмотрел на нее и улыбнулся, девушка вздрогнула и отвела взгляд.

- Все-таки, я в одиннадцатом, все эти задачи в том году решал.

“Да и на отработки хожу только потому, что тетрадь не ношу отдельную,” - мысленно добавил, решив не высказывать вслух. Петров не любил хвастаться: чем меньше люди о тебе знают, тем лучше. Всегда есть козыри в рукаве.

- Давай, я не кусаюсь, - протянул ладонь, плечом случайно коснувшись плеча Рудниковой, сидевшей ближе к нему. Девушка озадаченно притихла, она явно к такому не привыкла. Напряжение мышц чувствовалось даже сквозь ткань пиджака. Ничего не заметившая Принько тем временем протянула тетрадь и карандаш.

- Посмотрим, - пробормотал парень, - четвертая не выходит, да? А не пробовали через другую формулу?

Быстро накидав рисунок самому себе для наглядности, Арсений подписал его исходными данными, пожевал кончик карандаша, а потом за две минуты решил задание.

- Проверь ответ, - отдал тетрадь изумленной паре. К этому моменту Лиза уже расслабилась, полностью переключив свое внимание на науку. Она совсем не обратила внимания на то, что Сенька смотрел на нее чаще, чем на Настю.

- Сходится, - подтвердила Принько и улыбнулась, - спасибо.

- Нам пора, - проговорила Лиза, встав.

- Мне тоже, пока, - кивнул парень. Девушки попрощались и ушли, прозвенел звонок.


- О чем вы там балакали? - Сашка прошептал совсем тихо, чтобы препод не услышал. Петров зевнул, сегодня он не выспался.

- Да так.

- Что “да так”, я хочу знать подробности! - прошипел обиженный друг.

- Вторая парта, тише, - осадил учитель.

- Потом все мне расскажешь, - сквозь зубы бросил Лук и уткнулся носом в тетрадку. Сенька мысленно проклял всех на свете и вернулся к упражнению.


Сашка прикурил, с наслаждением ткнув в рот сигарету. Темные волосы, обычно уложенные по линеечке, сегодня топорщились во все стороны, а ворот рубашки казался мятым.

- Проспал я, - бросил парень в воздух. Арсений промолчал: он не спрашивал и его не интересовало. - Так, что там? Как продвигается?

- Рано еще говорить, но понемногу, - скупо отозвался Петров, - ты с дядей поговорил?

- В процессе. Пытаюсь его выловить, на следующей неделе вернется из Берлина, тогда поговорю, - Сашка вдохнул дым, - я хочу попробовать Настьку позвать куда-нибудь. Что думаешь?

- Рано.

- А попробую все равно.

- Да как знаешь.

- Вот и отлично, - Лук помолчал, после чего глянул на друга, - слушай, ты сам-то на нее не запал?

Сенька опешил.

- На кого?

- Принько, конечно, не Рудникову же!

Блондин не выдержал и схохотнул, хлопнув одноклассника по плечу.

- Расслабься. Дуры меня не интересуют.

- Точно? - Сашка подозрительно сощурился.

- Вот те крест, - серьезно ответил Петров. Лук усмехнулся.

- Ладно, верю.


- Привет, как твой день?

- Привет. Нормально. Тот странный парень опять подходил. Помог с уроками.

- Видишь, не такой он и плохой.

- Не верю я ему. Слишком он не похож на наших парней. Наши глупые, он нет. Подозрительный.

- Ты что, каждого умного парня считаешь подозрительным? А как же я?)

- … Извини. Глупость сказала. Просто… Не верю я ему.

- Верить надо людям, Вера.

- Я не Вера.)

- Откуда ж мне знать.) А кто?

- Я не очень люблю свое имя.

- Это только подогревает интерес.)

- Елизавета.

- Петровна?)

- Игоревна. Говорила же, не люблю его…

- Отличное имя. Редко сейчас встречается. Мне нравится.

- Правда?

- Вот те крест.

- *Смеется* Тот парень тоже вечно так говорит.

- Да? А что он еще говорит?

- Не знаю, он мало говорит.

- Он тебе нравится?

- Ну и вопрос.) Он подозрительный, но, кажется, неплохой.

- Я не в том смысле. Как парень. Нравится?

- Как парень… Честно говоря, у меня уже есть человек, который мне нравится.

- Даа?)) Расскажи-ка.

- Рассказывать особо нечего. Я его почти не знаю.

- И как же он тогда умудрился тебе понравиться?

- Просто. По общению. Вроде обычные строчки, а чувствуется за ними что-то такое…

- В интернете, что ли? Глупая, нельзя в интернете влюбляться, тут кругом фальшь и развод.

- Он не такой.

- Откуда знаешь?

- Просто знаю. Чувствую. Он добрый, хотя и язвительный. Прямой и справедливый.

- Прямо принц.) Ты же не веришь в такие сказки?

- Не верю. И он не принц. Просто он хороший.

- Так ты влюбилась в человека, которого и не видела никогда?

- Влюбилась… Не знаю. Я раньше не влюблялась. Но он мне не безразличен.

- Вот же. Лиз, ты ведь хорошая девушка, кончай с этим. Из этого ничего, кроме боли, и не выйдет. Лучше б уж ты в того странного парня влюбилась.

- Сердцу не прикажешь. (ц) Ладно, шучу. = ) Это только мои проблемы, пока он не знает, правильно?

- Опа. То есть, мало того, что ты влюбилась, так еще и он не знает?

- Я глупая, знаю.

- Хоть бы фотку попросила или свою отправила. Он, может, решился бы на что-то.

- Я стесняюсь спросить. Даже не знаю, откуда он. Да и свою фотку… Не такая я уж и красивая, чтобы отправлять. Вдруг не понравлюсь.

- Некрасивых девушек исправит хороший фотограф. ; )

- Не хочу ему врать.

- Это правильно. Так, ладно. Я придумал. Скинь мне свою фотку, я оценю не предвзято.

- … Не надо.

- Давай-давай. Я не прошу, я требую. Растравила душу - будь добра отплатить.

- Ох… Хорошо. Ладно. Сейчас.


Через две минуты пришла ссылка. Арсений открыл браузер и обомлел: с экрана на него смотрела Рудникова. Недоверчивая закрытая девушка, обычно ходящая в неприметной одежде и прячущаяся за чужими спинами, на летнем фото стояла на фоне зеленых гор в легком желтом сарафане, приталенном по фигуре, открывавшем красивые ключицы и руки. Темные распущенные волосы крыльями птицы порхали за плечами, а светлая улыбка делала снимок. Она была очень красива. “А ведь я ни разу и не видел, чтобы она улыбалась,” - мимолетно подумал Петров, пытаясь осознать увиденное. Неужели Элис и есть та самая Лиза? Может, ошибка?.. Нет, это определенно была она. Абсолютное совпадение черт лица, фигуры, осанки. Все та же Лиза Рудникова, но другая.


- Молчишь… Не понравилась?

- Наоборот. Ты очень красивая, Лиза.

- Шутишь?

- Нет. Ни капли. Очень красивая.

- Спасибо…

- И тебе нечего бояться признаться тому парню. Вперед, брать Берлин штурмом. А я курить и спать.

- Куришь?

- Да. Пока. Пришли мне потом текст на правку, завтра гляну.

- Хорошо… До свидания.

- Бай-бай.


Петров зло закусил губу и отодвинулся от монитора. Он и сам не понимал, зачем соврал про курение. Просто захотелось. В буйной голове металась одна-единственная мысль: “Лиза и есть Элис”. И именно из-за нее сегодня ночью он так и не смог уснуть.


========== 4. Просто говори со мной ==========


“Насыщенного цвета горького шоколада какао остыло, покрывшись нежной молочной пенкой. Анна небрежно повела плечом, поправив съезжающий вниз толстый шерстяной свитер. За окном пьяная ночь укутала землю в махровые покрывала, усыпанные снежными звездами. Было холодно и одиноко.

Девушка не могла не думать о том, что произошло сегодня. Она никогда не обращала внимание на то, какой Андрей вне работы. При ней он всегда выглядел сосредоточенным и собранным, человек без чувств. Расследование кровавых убийств накладывало свой отпечаток на характер. Но сегодня, в канун Рождества ранним морозным утром, сидя вдвоем в пустом кафе… Все было по-другому. Тогда сон еще не накатывал душными волнами, и Анна, завороженная, вслушивалась в обрывистые меткие фразы, произнесенные слабым сиплым голосом. Иногда Андрей улыбался, и тогда сердце екало, сбившись с такта. Девушка ничего не знала об этом человеке, с которым таким странным образом ее свела судьба, но чувствовала с ним неясное родство, поселившееся в душе. Повинуясь инстинктивному порыву, Анна сжала его ладонь.

- Все будет хорошо, - пообещала она, - просто говори со мной.

Андрей изумленно молчал, и девушка убрала ладонь. Ему было проще сделать вид, что ничего не было.

Поэтому сейчас, в одиночестве, девушка сидела в темноте, прислонившись затылком к холодной стене. Она могла лишь гадать о том, что творилось тогда в его голове. Так же, как могла лишь лелеять то дикое нежное чувство, цепкими лапками паука приникшее к израненному сердцу. Кажется, теперь они уже не чужие.”


Сеня несколько раз пробовал внести правки в текст, но не решался. Присутствовала и несогласованность времен, скакала и стилистика написания, но… Слова были пропитаны странным мученическим оттенком, который он боялся потерять при корректировке. Они врезались в сознание, застревали в голове, не хотели уходить. Преследовали парня и по пути в школу, и когда он шел домой. И даже когда во второй половине дня он собирался на курсы, чертовы слова упорно не желали вылезать из головы. “Может, она реально ведьма,” - уныло думал Петров, подходя к зданию университета. Из кармана раздалось раскатистое “Я свободен, словно птица в небесах”. Почти нехотя Арсений поднес трубку к уху.

- Я на курсах, - напомнил вместо приветствия.

- Тут такое дело, - абсолютно не обратил внимания на сказанное Сашка, - у нас сегодня свиданка!

- В смысле, у нас? - оторопел Сенька, даже остановился, - ты что, в эти заделался?..

- Да нет, идиота кусок! - зафырчала трубка, если б Лук был рядом, брызгал бы слюной со злости, - Настька согласилась в кино сходить!

- А. Ну, поздравляю, - успокоился Петров и продолжил идти.

- Но только при условии, что Лизонька ее тоже пойдет. И что кто-нибудь еще будет. Мол, Лизоньке проветриваться надо… - трубка зло сплюнула куда-то влево, Арсений без особого энтузиазма скривился.

- И ты хочешь, чтобы я пошел с вами?

- Ты обязан, - похоронным тоном заявил мобильник, - иначе не видать мне Принько.

- Ладно, понял. Во сколько?

- В семь, - обрадовались на том конце провода и тут же связь оборвалась. “И где спасибо?” - хмуро убрал мобильник в карман парень и быстрым шагом пошел вперед. Если в семь, то ему нужно уйти сегодня раньше, чтобы успеть. К тому же, он не уточнил, где именно. А вариантов может быть уйма.


Время на курсах пролетело незаметно. К вечеру стало прохладно, поэтому Арсений завернул домой сменить ветровку на кожанку. Отсчитал денег из заначки, закрепил зажимом и бросил в нагрудный карман вместе с мелочью и проездным.

- Мам, буду поздно, - предупредил, уже уходя.

- На свидание собрался? - обрадовалась женщина.

- Типа того, - неопределенно ответил парень и захлопнул дверь.


- Опоздал, - виновато выдал Арсений, улыбнувшись. Сашка посмотрел на него почти зло, но с плохо скрываемой надеждой. То, что этой троице между собой было неуютно, открытием для Петрова не стало. Настя выглядела как потерянный щенок, Лиза хмуро смотрела по сторонам, а Лук изо всех сил пытался развеять атмосферу и порол очередную ересь, - эту картину Сенька представлял весьма явно и во всех красках жизни. Однако уже просто появление парня разрядило обстановку.

- Арсений, - проговорила Принько, сама не поверив в то, что умудрилась сказать имя без запинки, - так это ты друг Саши? Мы и не знали, кто придет. Да, Лиза?

Рудникова удивленно смотрела на блондина и молчала. “Так ты еще и не сказал им, скотина,” - мысленно выругался Петров.

- Мы с Сашкой дружим с детства, - одной фразой пресек все возможные вопросы парень, - так, на что идем?

- Я выбрал комедию, там романтик всякий, вроде неплохо, - подключился Лук. Сенька поморщился. “Я же говорил, что здесь не прокатит”.

- Может, девушки сами выберут? - Петров подошел к стойке с буклетами и вытащил парочку, - вот, есть фэнтези неплохое. И боевик. А?

Лиза и Настя принялись заинтересованно изучать представленные фильмы. Сашка и Сенька отошли немного в сторону.

- Ты хоть цветы купил?

- Обижаешь. Конечно, купил, в кафе ждут, после фильма пойдем.

- Только давай недолго, у меня завтра курсы днем.

Сашка почти жалостливо посмотрел на друга.

- Опять? Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

- Буду зарабатывать по сто косарей в месяц, тогда и отдохну.

- Ты сумасшедший, - ухмыльнулся брюнет и хлопнул друга по плечу. Петров не ответил. Он наблюдал за парой девушек, обсуждающих выбор фильма. Они совсем не обращали внимания на парней, потому смотреть можно было без опаски. В его голове звенели те самые слова из текста, присланного накануне. Как она могла быть настолько беспечной сейчас, когда была настолько грустна тогда? Это никак не складывалось в одну картину. Будто Лиз было две. Одна - робкая и ранимая, всегда печальная, - в текстах и сообщениях. Вторая - колючая, гордая, отстраненная, - здесь, в реальности. Какая из них настоящая? И почему его так занимает этот вопрос?

- Тебе точно Принько не нравится? - Лук проследил за взглядом и опять встрепенулся.

- Точно, - отозвался Сенька, - выбрали? - уже громче, чтобы и девушки услышали.

- Да. “Темная луна,” - кивнула Настя.

- Отлично, сейчас куплю билеты, - тут же джентльменски вызвался Сашка. Арсений не стал мешать: пусть друг пушит хвост, его право.


Лиза не хотела сидеть рядом с Сашкой, а Сашка не хотел сидеть рядом с Лизой. Проблема была решена посадкой первой слева, а второго справа. Посередине сели Арсений и Настя, блондин оказался между двумя девушками. Фильм был неплохой: достаточно погонь, сюжетных поворотов, неожиданных решений. В страшном месте, когда из темноты прямо на экран выпрыгнуло чудовище, ладонь Петрова сильно сжали.

- Ой, прости, - виновато пробормотала Принько, убрав руку.

- Ничего, - ответил парень, на всякий случай сдвинув свою ладонь от греха подальше на колени. “Хорошо, Лук не видел. Прибил бы,” - мрачно подумал, повернувшись к Лизе.

- Как тебе… - “фильм” хотел продолжить он, но не смог: девушка горящими глазами смотрела на экран. И сейчас она была гораздо больше похожа на ту Лизу, с фотографии, чем на эту, из школы. - Все будет хорошо, - зачем-то тихо повторил он въевшиеся под кожу слова, - просто говори со мной.


Фильм оставил двоякое впечатление: с одной стороны, он снял напряжение, с другой - все усложнил. Каждый думал о чем-то своем, и говорить об общих вещах стало тяжело. В кафе было лучше: можно было есть и этим оправдывать молчание. К тому же, играла задорная музыка и кругом было много громко разговаривающих людей. Настя и Саша взяли чайник черного чая с бергамотом на двоих, Арсений заказал американо, Лиза - какао. В десертах тоже обнаружилось удивительное единодушие: Принько и Лукарь любили сладкое, Рудникова и Петров - нет. Обсуждение пирожных плавно перетекло в обсуждение вкусовых пристрастий, наладился какой-никакой, а хромой диалог. Неловкие паузы заполняли Саша с Настей поочередно. И впервые за долгое время блондин подумал, что они действительно могли бы быть неплохой парой, если бы только Лук видел в рыжей человека, а не очередную красавицу для секса.

Разошлись, перекрестно обменявшись номерами телефонов. Дело сдвинулось с мертвой точки.


- Как твой день?

- Сегодня, кажется, ходила на свидание. Отличный был фильм.

- Кажется?

- Я не уверена. Приглашали подругу, а не меня. Она меня попросила пойти за компанию, а ее ухажер привел друга. Им оказался тот самый странный парень.

- До сих пор считаешь его странным? Неужто выкинул что?

- Нет, он вел себя сдержанно… Такой, знаешь, словно настоящий джентльмен.

- Я уже ревную.)

- Хаха. Прекрати, не стоит.) Им всем нужна подруга, а не я. Ревновать не к чему. Да и ей, кажется, тоже он нравится.

- Эм. Не понял. А ухажер?

- А что ухажер? Он дурак, неудивительно. Видит в ней только красивую куклу. А она не такая. Она очень нежная и ранимая. Вот и нравятся ей парни с темным прошлым, чем страннее, тем лучше. Ей кажется, что такой ее не обидит, потому что вести себя будет деликатно.


Арсений завис, собираясь с мыслями и раздумывая, что на это ответить. Положение, прямо скажем, было аховое. На фига ему Принько?


- Так, я не понял. Что теперь будет?

- Не знаю. Но, думаю, они бы вместе неплохо смотрелись. Уж всяко лучше, чем с тем…

- А сам странный парень? Что-нибудь говорил? Проявлял какие-то намеки?

- Нет… Вроде нет. Хотя, да. Сегодня мне показалось… Показалось, наверное.

- Что показалось?

- Неловко сказать даже. Но будто он меня… знает. Видит насквозь. Я его боюсь. Сегодня мне привиделось, наверное, всего лишь мое воображение, что он сказал фразу моей героини из последнего отрывка “Чертей”. Но этого ведь не может быть, правда?


Петров не спешил с ответом, внимательно взвешивая все “за” и “против”. Сказать ей? Нет, нельзя, решит, что он какой-то чокнутый извращенец. Она не должна знать, что Арсений Петров и Мельник - одно лицо. Иначе все может закончиться слишком нехорошо.


- Тебе просто показалось. Переволновалась, такое бывает. Кстати, насчет последнего отрывка. У тебя там время скачет и стилистика. Поправил, как мог, но остальное оставил, что было. Боюсь нарушить композицию.

- Да, я знаю, просто… Так получилось.

- Писала под впечатлением? Ай-ай, как нехорошо сублимировать на своего героя. ; )

- Ты меня раскусил.) Да, сублимация, не сдержалась. Я постараюсь в следующий раз без нее.

- Бывает. Это ты писала про того парня, в которого влюбилась?

- Да…

- Так и не призналась ему?

- Нет…

- Глупая.

- Я знаю. Извини. Я пойду, мне нужно встать завтра рано.

- Суббота же.

- Есть дела.) Спасибо тебе за все, извини, если гружу реалом.

- Ничего страшного, я только рад. Бай-бай.

- Спокойной ночи.


Сенька залпом осушил полкружки чая и закрыл окошко агента. Часовая стрелка давно перевалила предел полночи и теперь неминуемо склонялась все ближе к часу. Нужно было спать, но он не мог заставить себя лечь. Это уже начинало входить в привычку.


========== 5. Прости, что меня там не было ==========


- Тебя давно не было.

- Да, извини. Реал такой реал.)

- Что делала?

- Да так… Ничего.

- В этом “ничего” не было доступа к компьютеру? Предупредить было нельзя, что пропадешь? Я уже не знал, что думать.

- Я… Прости. Не думала, что это так тебя заденет.

- Да не задело. Просто не пропадай так больше.

- Хорошо… Волновался за меня?

- Конечно, светоч моего сердца, как бы иначе?

- Ты знаешь, мне приятно это слышать, правда.

- Так ты расскажешь, что произошло?

- Оно… Не стоит, правда. Не очень хочу об этом говорить.

- Тогда как-нибудь потом?

- Хорошо, как-нибудь потом.

- Вот и договорились.) Есть, чем меня порадовать?

- Нет, пока не особо. Мне нужно собраться с мыслями, это может занять время.

- Понятно. Пиши тогда.

- Да… И спасибо. Что волновался обо мне. Я действительно рада это слышать.

- Ну. Пожалуйста.

- = )


Лизы не было неделю. В понедельник Арсений просто подумал, что не пересекался с ней. Во вторник удивился тому, что не может поймать взглядом рядом с красивой рыжей девушкой ее вечную спутницу. В среду не выдержал и решил выяснить, что происходит.

- Насть, привет.

Девушка сидела одна и разбирала упражнения в тетради.

- Ой. Привет, Сеня, - она слегка покраснела.

- Ты сегодня что-то одна, странно, - небрежно проронил парень. Девушка закусила губу.

- Да, Лизы уже третий день нет, на выходных мы хотели сходить по магазинам, но она не брала трубку… Потом позвонила в воскресенье вечером, сказала, что ее какое-то время не будет, - Принько растерянно повертела в пальцах ручку, - но она скоро вернется. Так всегда было. Так что я не переживаю. Правда, она никогда не говорит, куда пропадает. Обычно отсутствует пару дней, потом возвращается, приносит справки, говорит, что болела… Но Лиза никогда не разрешала мне ее навещать. Она не любит, чтобы ее видели слабой.

- Болеет, значит? - Сенька задумчиво уставился в стену напротив. - Ну, пусть выздоравливает. И ты не грусти, скоро вернется, сама же говоришь.

- Да… Спасибо, - Настя улыбнулась, - ты ведь составишь мне компанию на большой перемене? Не хочу к нашим девчонкам, они неплохие, но сплетничают за спиной постоянно. А Лизы нет.

- Без проблем, - легко отозвался парень и махнул рукой, - до встречи.

- Пока.


Петров совершенно не мог сосредоточиться на логарифмах. В голове постоянно крутились мысли о Рудниковой. Казалось бы, болеет человек, что тут такого. Но что-то не сходилось. Если она болеет, то почему ее нет в сети? По опыту парень знал: большинство авторов как раз когда болеют пишут много, потому что делать особенно нечего в это время. Сидишь дома, скучно, на улицу не выйти, никуда не сходить. Только и остается, что зависать в интернете часами. Тогда почему ее нет в сети? Это не давало покоя.

На большой перемене они перекусывали втроем: Сашка, Настя и Арсений. Оживленный Лук изо всех сил пытался поднять Принько настроение, с попеременным успехом ему это удавалось. Петров, погруженный в свои размышления, реагировал вяло и заторможенно. Поэтому еще до конца распрощался и пошел домой, сказав, что пропустит последние уроки. Прогуливать для него было нетипично, в результате отмазался, что нужно разобраться с документами для поступления. Дома попытался связаться через личку, потом через аську. Но Лиза не отвечала. Тогда, не видя иного выхода, он отправил пару смс на номер, полученный в пятницу вечером. Подобрать нужный текст было сложно: парень ограничился простым “Привет, как ты? Настя волнуется”. Ответа так и не дождался.


Через неделю Лиза появилась в школе. Будто ничего не случилось. Все так же сидела с Принько, что-то оживленно с ней обсуждала. Выглядела как обычно: аккуратно собранные в низкий хвост волосы, опрятная простая одежда. И как всегда прямой серьезный взгляд. Но Арсений не мог отделаться от подозрений, что здесь что-то не так. Но что?


- Расскажи мне.

- Не заставляй меня, пожалуйста, я не хочу об этом.

- Я же вижу твои тексты и знаю, что что-то не так. Расскажи мне.

- Хорошо. В общем… Когда пропадаю, я уезжаю к бабушке загород. Там нет интернета. Даже компьютера нет. Он ей не нужен, а мы не настолько богато живем, чтобы купить второй компьютер ради редких приездов к ней.

- А зачем ты туда уезжаешь?

- Я не думаю, что ты действительно хочешь это знать.

- Я хочу.

- У меня в семье есть определенные… Проблемы. Я никому об этом не рассказываю, даже лучшей подруге. Все дело в брате. Он иногда к нам приезжает и тогда… Я уезжаю.

- Он что, пристает к тебе? Почему ты родителям не сказала?

- Я пыталась много раз. Отца у меня нет, а мать не верит. Брат старше меня на семь лет и выглядит очень приличным человеком. Это началось давно. Когда я попыталась сказать об этом, мне… В общем, не поверили. Мать очень любит брата, он для нее идеал. Сын от первого брака и любимого мужа. Я же, видимо, не удалась. Вот такая история. В каждой семье свои скелеты в шкафу.

- Это да. Но неужели ничего нельзя сделать?

- Можно. Уехать. Вот я и уезжаю. Помогу бабушке с огородом, покормлю кур, отдохну… В общем, возвращаюсь, когда его уже нет. Бабушка мне справки и делает по здоровью, она раньше в поликлинике работала.

- Вот как. И когда этот выродок приедет в следующий раз?

- Не знаю. Это и не важно. Важно, чтобы я успела уехать.) Да не переживай, все нормально, я уже привыкла. Все нормально.

- Ну да.

- Все в порядке, правда.) Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, но ты хотя бы не из реала.

- Это да. Пойду покурю.


Арсений закрыл окно клиента. С минуту он просидел спокойно, а после со злостью ударил кулаком по столу. Испуганная грохотом мама заглянула в комнату.

- Сень, все в порядке?

- В полном, ударился случайно, - улыбнулся парень.

- Болит?

- Нет, я коленкой, почти не почувствовал.

- А. Хорошо, смотри, чтоб синяка не было.

- Обязательно.

Дверь закрылась, а Петров громко выдохнул. Он никогда не отличался особой кровожадностью, но сейчас был бы не против размозжить кому-то череп одним метким ударом биты. Кому-то очень определенному.


“Анна прижимала ладонь к припухшей скуле, на которой ближе к виску разбухал фиолетово-желтым цветом синяк. Ей хотелось плакать, но она не могла себе этого позволить. Девушка была слишком сильна для этого, ее гордость не позволяла. Раздался стук в дверь.

- Впусти меня. Это Андрей.

- Нет, уходи, - сердце забилось как бешеное. Она боялась, что он увидит ее в таком состоянии. Боялась и хотела, чтобы он увидел. Чтобы наказал обидчика, сказал, что больше никто и никогда не посмеет ее тронуть и пальцем.

- Впусти, - тихо повторил детектив.

Девушка не смогла отказать. Руки сами сняли цепочку, провернули замок. Мужчина, стоявший на пороге, тяжело свел брови на переносице, а после шагнул внутрь, обняв девушку за плечи.

- Прости, что меня там не было, - сказал он. Ее руки дрожали, а чужое тепло окутывало с головой. Анна не выдержала и разрыдалась. - Они заплатят.”


========== 6. Я тебе нравлюсь? ==========


“Привет! Я проспала и не знаю идти или нет. = ( Need help!”


Простое короткое сообщение, на которое Арсений и не обратил бы внимания, если бы не достал телефон из кармана для сверки времени. Парень недоуменно на ходу глянул на адресата и еще раз перечитал текст. Отправлено с номера “Настя Принько”.


“Привет. Конечно, иди”.


“Спасибо! ^___^”


До этого рыжая ни разу не писала ему. Он вообще думал, что это банальная формальность - обмен номерами. Однако в школе Настя выглядела веселее, чем обычно. Чаще улыбалась, смеялась, разговаривала громче. И совершенно было не похоже на то, что она проспала: выглядела, как всегда, отлично. Ей безусловно шли черные потертые джинсы с заниженной талией и малиновые рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами. На большой перемене, когда четверка уже почти привычно перекусывала вместе, Петров поймал на себе несколько странных взглядов своих одноклассниц и девочек на год младше.


- Слушай, мне кажется или на меня странно смотрят? - уточнил он после у Сашки. Друг пожал плечами.

- А что тут удивительного? Ты неплохо выглядишь, да и стал постоянно появляться в обществе такой красоты. Бабы странные. Пока ты бобыль, то никому на фиг не сдался. Как только рядом с тобой красивая бабенция, так сразу - хоп! И котировки акций возросли. Привыкай, друже, - брюнет хлопнул Сеньку по плечу, тот поморщился. Только этого внимания ему еще и не хватало для полного счастья. Но к сведению принял и стал держаться еще дальше от всевозможных шумных компаний. Лишнее внимание ему было ни к чему.


- Знаешь, что я придумал?

- Что?)

- Ты дашь мне свой номер телефона. И я всегда буду знать, что ты не пропала, если что.

- Но… Подожди. Ты хочешь сказать, что у меня тоже будет твой номер?

- Почему нет?

- Просто… Я думала, ты не любишь переносить информацию в реал. Ну, у тебя даже в профиле ничего нет. Я даже не знаю, как тебя зовут…

- Это не так важно. Можешь и дальше называть меня Мельником.

- М. Хорошо… Блин, я волнуюсь.) Ты не шутишь?

- Нет. Зачем бы?

- Не знаю. Вдруг.) Вот, держи: 89** *** ** **

- Записал.


Арсений задумчиво посмотрел на телефон. Сейчас он был рад тому, что не пошел на поводу модных веяний и купил достаточно простой мобильник на две симки. Одна обычная, вторая рабочая. Вот с рабочей-то он и отправил первое сообщение Лизе. И оно было на удивление простым и коротким: “Все будет хорошо. Обещаю. Мельник”.


- Получила… Ох. Я и не ждала. Это… Не знаю, как сказать спасибо и достаточно ли этого. Просто… Для меня это так много значит.

- Перестань, это мне ничего не стоило.)

- Да, но это, все-таки, личное. Поэтому спасибо.

- Не за что. Я рад, что теперь ты не пропадешь.

- Да, я тоже рада.

***

- Привет, - Настя улыбнулась и махнула рукой. Арсений рассеянно кивнул, замедлив шаг. - Давно тебя не было видно.

- Правда? Вроде только во вторник виделись.

- Так уже прошла неделя, - девушка улыбнулась, - знаешь, нас с Лизой в субботу позвали на вечеринку в клуб, - рыжая явно замялась, а парень про себя отметил, что ее слова можно истолковать как “Меня позвали, а без Лизы я идти не согласилась,” - и идти страшно… Может, ты бы с нами сходил?

Сенька уже хотел отказаться, как вспомнил священный Сашкин завет. Тот ведь обещал ему стажировку у дяди, а это дорогого стоило.

- Окей. Мы с Сашкой придем.

Настя задумчиво отвела взгляд, хотела что-то добавить, но не стала.

- Хорошо, тогда увидимся.


Суббота наступила как-то слишком быстро. Время вообще летело с поразительной скоростью. Только вчера началась учеба, а уже конец сентября. Золотая осень в самом разгаре. Сенька нацепил привычные потертые джинсы и черную рубашку, сверху накинул кожаную куртку. Лук, прошаренный в клубной моде, пришел в белой футболке, поверх которой расстегнутой накинул синюю толстовку с закосом под спортивный стиль. Девушек встречали на остановке, Сашка курил. Уже стемнело.


- Я не хочу туда идти.

- Не ходи.

- Не могу.


Принько превзошла сама себя. Красивые волосы были уложены мягкими волнами, короткое фиолетовое платье выгодно подчеркивало фигуру. Образ довершали высокие черные сапоги на шпильке. На Лизу надели голубое платье до колена и ботильоны, прямые волосы распустили, присутствовала и легкая косметика. В любой другой раз разница с тем, что она носит в школе, оказалась бы крайне заметной. Но на фоне Насти, как всегда, все это терялось.

- Дамы, прекрасно выглядите, - усмехнулся Лук, предлагая рыжей локоть, чтобы уцепиться за него. Та помедлила, но, странно глянув на Арсения, все-таки руку приняла. Пройдя фейс-контроль, ребята оказались в помещении, где вечеринка была в самом разгаре. Громкая музыка, под которую отрывался весь зал, не стихала. Кто пил, кто курил, кто покупал наркоту. Сашка, быстро сориентировавшись, предложил купить девушкам по коктейлю, а себе и Сеньке по пиву. Парень, почти не расслышав, кивнул, когда друг уже скрылся в толпе.

- Обожаю эту песню, - вдруг заявила Настя, - пойдемте танцевать!

Лиза воззрилась на подругу как на врага народа, да и Арсений, честно говоря, не испытывал никакого желания переться в потную толпу безбашенных раздолбаев.

- Пойдем, пойдем, - настояла Принько, подхватив за запястье Петрова. Тот нехотя оглянулся на Рудникову, которая успешно слилась с диванчиком в позу “меня здесь нет”. Вздохнув, парень поперся на танцпол. Песня закончилась быстро, заиграл какой-то медляк. Когда девушка повела застенчиво плечом и робко оглянулась по сторонам, Сенька понял, что особого выбора у него нет, и предложил ей руку. Настя улыбнулась, коснулась подушечками пальцев, а левой обняла его за шею. От нее чертовски вкусно пахло какими-то кремами, а пышная грудь будто случайно прижималась к его солнечному сплетению. Парню стоило большого труда не смотреть в декольте и вообще не думать о том, как бы с ней было хорошо в постели. Такие девушки словно специально созданы для того, чтобы их любили всеми возможными способами и по несколько раз на дню.

- Я тебе нравлюсь?

Сенька чуть не поперхнулся своими мыслями, услышав тихий и неуверенный вопрос. В панике он стал соображать, что бы такого ответить.

- Ну… Ты очень красивая, - честно признался, - я не думаю, что есть парень, которому ты можешь не понравиться.

- Да, - горько усмехнулась девушка, - мне часто это говорят. Но как человек. Я тебе нравлюсь?

- Ты приятная, - и опять не соврал, вынужденно встретив взгляд серых глаз.

- Тогда в чем проблема? - Петров с ужасом почувствовал, как ее пальцы поглаживают легко у уха. “Капец, приплыли.” - гонгом ударила трезвая мысль в голову.

- Ну… Ты нравишься Сашке…

- Только в этом? - вдруг улыбнулась она. - Он поймет, он же друг.

Арсений не успел ничего ответить. Девушка встала на цыпочки и поцеловала его. Учащенно бившееся сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет куда-то в гланды. Из противоположного угла зала на них зло смотрел Лукорь и безразлично - Лиза.


========== 7. Дурочка ==========


“В доме Анны вся мебель теплых оттенков, а обои кремовые. Ей кажется, что так в помещении теплее и не мерзнешь зимой. Поэтому Анна не покупает вещей холодных цветов и с непониманием смотрит на однотонные рубашки Андрея, белые или светло-голубые. Ей кажется, что ему всегда холодно.

Анна смотрит на часы, но его нет. Он опять не пришел сегодня. Каждый вечер в одно и то же время она смотрит на часы. И никогда не знает, вернется ли он в этот раз.”


Арсений просмотрел текст еще раз. Слишком много повторений, но колкое одиночество ощущается отчетливо. “Ты стала определенно лучше писать, Элис. В твои тексты начинаешь верить”. Он потер переносицу и глянул на время. Было уже шесть вечера, самое время выпить чая. Парень поднялся, потянулся и прошел в кухню, включив чайник. Мельком в оконном стекле заметил свое отражение: синяк уже практически сошел. Естественно, пять дней пролетело.

Петров вздохнул, тяжело опершись на столешницу. В ту злосчастную субботу Сашка хорошо ему врезал. Обиженный Сенька в долгу не остался, поэтому сейчас оба парня просто блистали на школьной арене слухов и легенд завидными фонарями под разными глазами. Разговаривать - не разговаривали. Даже не смотрели друг на друга. Лук в первый день вообще в школу не пришел, поэтому никто и не понял сначала, что произошло. Хмурый Петров на вопросы не отвечал, смотрел волком и вообще к общению никак не располагал. Когда Сашка явился с кое-как замазанным следом на левой скуле, все тайное стало явным. Спрашивать перестали, только перешептываться начали сильнее. Впрочем, Арсению было откровенно плевать.


Девчонки испугались сильно. Принько замерла, будто поверить не могла своим глазам. Сориентировавшаяся быстрее Рудникова кинулась разнимать. И точно бы тоже огребла, если бы Арсений в последний момент не успел перехватить ее за плечи и развернуться, в процессе из-за этого пропустив хук с правой в ухо. В голове тогда зазвенели колокольчики, а Лукорь, сам ошарашенный, застыл. Так все и закончилось. Сашка молча ушел, Сенька поперся провожать девушек домой. Всю дорогу молчали. Первой привели Настю. Та попрощалась, все еще ведя себя как деревянная кукла, и поднялась к себе. Лиза сказала, что дойдет до дома сама, но Петров даже не стал ее слушать. Впервые за долгое время неловкости между ними не было.

Девушка шла медленно, смотря себе под ноги. Когда она невольно зябко поежилась, Арсений стянул куртку и набросил ей на плечи.

- Но я…

Он даже ничего не сказал. Глянул на нее преувеличенно спокойным взглядом через плечо - и Рудникова замолчала. Петров тогда подумал, что до этого момента они никогда и не разговаривали с ней нормально. Общались всегда с Настей.

- Закурить бы, - зачем-то сказал он.

- Ты куришь? - она выглядела удивленной.

- Нет. Но сейчас бы покурил. Ты всегда так медленно ходишь? Ночью опасно так бродить, - парень ухватил девушку за запястье, Лиза вздрогнула всем телом.

- З-зачем…

- Чтобы тебя в темноте не потерять. Маленькая.

Казалось, этот ответ представился ей логичным, хотя и сам Сенька ощущал какую-то дикую фальшивость в собственных словах. Девушка спокойно пошла следом, не отнимая руки. В какой-то момент вести за запястье стало неудобно, Арсений поймал пальцами холодную худую ладонь, которая в ответ машинально сжала его руку сильнее. Фонари почти не горели.

- Тебе страшно? А хотела одна идти.

- Я… боюсь темноты с детства.

- Бывает.

- Скоро придем.

У ее подъезда оба в нерешительности остановились. Лиза набрала в легкие воздуха.

- Я думаю, вы с Настей будете хорошей парой, серьезно.

- Уверена, - Арсений не удержался и склонился над девушкой, пристально вглядевшись в ее смущенное лицо, - что не будешь против? Я думал, что я тебе нравлюсь.

Она изумленно моргнула и подняла взгляд. Вблизи глаза были еще больше и еще темнее. А, может, сказывалось плохое освещение, которое выбелило ее кожу в молоко.

- Ты хороший парень… Я думаю, ты хороший друг. Но я никогда не думала о тебе в таком… Мм… Ключе. Не обижайся, но у меня есть человек, которого я люблю.

- Да? И кто же он? Как его зовут? - Сенька сощурил глаза. Оказалось, что щурить подбитый глаз больно. Он уже начинал припухать.

- Ты его не знаешь… Он не отсюда.

- Как. Его. Зовут, - по слогам повторил парень.

- Мельник! - вдруг вспыхнула Рудникова. Спохватившись, зажала рот ладонями. Наверное, поняла, как глупо это прозвучало. Девушка даже не стала прощаться, только резво нырнула в темноту подъезда, оставив Петрова на улице в гордом одиночестве. Но ему, вопреки нормальной предполагаемой реакции, было не до смеха. Парень тяжело прислонился спиной к бетонной плите и вымотанно потер лоб. Углы рта неровно дрогнули в усмешке.

- Мельник, значит… Черт-те что творится… Лиза. Какая же ты дура. Дурочка.


Из воспоминаний вывел щелчок закипевшего чайника. Парень насыпал растворимого кофе в кружку и залил кипятком. Сработал звонок домофона. “Опять ошиблись, что ли?” - мрачно подумал, подойдя к двери.

- Да.

- Арсений? - неуверенно спросили на том конце провода.

- Да, - подтвердил парень, озадаченно пытаясь понять, кому принадлежит знакомый женский голос.

- Это Лиза… Рудникова.

- Лиза? - Петров мгновенно изменился в лице, он понятия не имел, почему девушка пришла, но был отчего-то этому рад. - Сейчас, заходи.

Парень нажал сигнальную кнопку со знаком ключа, повесил трубку и прошел на кухню. Элис неоднократно говорила, что тоже любит кофе.


- Привет, - сказал он, распахнув дверь, - заходи. Я в домашнем, так что…

- Все в порядке, - девушка окинула взглядом спортивные штаны и растянутую черную футболку с Арией, - люблю их.

Арсений скосился на аппликацию, о которой уже давно успел забыть, и неопределенно кивнул.

- Тапки на стойке, выбирай любые. Я кофе заварил, разведенный, правда.

- Да я на пять минут… - Рудникова нерешительно потопталась на месте, Сенька не обратил на это внимания и ушел на кухню, всем видом показывая, что разговаривать будет там. Из прихожей еле слышно донесся вздох, а потом шорох пакета. Девушка, нацепив большие не по размеру коричневые тапки, прошлепала из коридора к хозяину. Она была одета в синие джинсы и легкий белый пуловер.

- Вот, - она протянула белый сверток, - это твоя куртка, я тогда не отдала.

- А. Клади на стул.

Лиза покорно пристроила пакет на сиденье, сама присела на стул рядом.

- Сколько сахара?

- Две.

Парень кивнул и протянул чашку, девушка ее подхватила и поставила перед собой.

- О том случае… Ну, ночью. Я хотела попросить тебя…

- Чтобы я молчал? Без проблем.

Лиза недоверчиво посмотрела на Арсения. Тот согласился слишком легко, но Петров только пожал плечами.

- Он сам-то хоть знает?

- Нет. И не должен знать, я не хочу потерять друга.

- То есть, ты думаешь…

- Это только мое дело, - холодно процедила девушка. Сенька скривился, но промолчал. - И еще. По поводу Насти. Вам с ней нужно поговорить, - ее взгляд стал прямым и твердым.

“Да знаю я,” - ответил он мысленно. Конечно, поговорить стоило, но так не хотелось. Лишние нервы тратить, что-то выяснять, кому-то объяснять. Столько энергии впустую.

- Я надеюсь, мне не придется на ней жениться?

Рудникова открыла рот, явно хотела что-то возмущенное сказать, но потом только поджала губы в тонкую линию и резко поднялась с места.

- Ну ты и скотина, - бросила она тихо, развернулась на пятках и покинула помещение. Спустя минуту громко хлопнула дверь. Сенька поставил чашку на стол, обессиленно сполз по стене вниз, сев на прохладный пол. Было душно, и голова шла кругом. “Хорошо, что она ушла,” - пронеслась резвая мысль в туманном сознании. А потом ясность исчезла, сменившись блаженной чернотой. Температура, не падавшая с утра воскресенья, все-таки дала о себе знать. Петров бездвижно завалился набок и отключился.


========== 8. Я за тобой слежу ==========


Сон был странный. Словно весь мир обратился в геометрические фигуры разных оттенков, а теперь пытался выстроиться в логичную и разумную модель. Сенька ощутил, как его плечи сжали чьи-то ладони; издалека, как если бы из-под воды, чей-то голос позвал его по имени. Петров не хотел просыпаться. Он легко качнул головой, попытавшись вернуться обратно в свой уютный и теплый кошмар. Но под нос сунули что-то с крайне резким неприятным запахом. Из темноты на мгновение выглянуло знакомое лицо.

- Элис?..

И тут же пропало.


Арсений очнулся на кровати. Рядом сидел встревоженный отец, из кухни доносилась громкая какофония звуков, словно там устроили локальное ледовое побоище. Глухо застонав - башка раскалывалась - Петров дотронулся до лба.

- Очнулся, - добродушно проворчал отец, - и сто лет не прошло.

Парень поморщился.

- Что…

- Ты б хоть предупреждал, что болеешь. Мать извелась вся. Скорая приезжала, накачали тебя таблетками. Но сказали, что все в порядке будет.

- Какая скорая? - Арсений решительно ничего не помнил после того, как Лиза ушла.

- Какая-какая, обыкновенная… Хорошо, эта девчонка была, она и позвонила.

- Какая…

- Сеня? Ты проснулся? - встревоженная мама заглянула в комнату, быстро подошла к кровати, взяла сына за руку, - ты так меня напугал! Почему ты не сказал, что у тебя температура?

- Ну, мам…

- Никаких “ну, мам!” Теперь только постельный режим, пока не встанешь на ноги. Подождут твои курсы, никуда не убегут.

Петров вздохнул, наткнувшись на сочувственный взгляд отца. Они оба знали, что спорить с их любимой женщиной бесполезно.


- Привет, как твой день?

- Привет. Как обычно, в общем-то…

- Мне кажется, ты недоговариваешь.

- Я… Сегодня мне показалось, что тот, кого я знаю, совсем не тот. Наверное, показалось. Не обращай внимания.)

- Хм. Ясно.

- И вот еще… Мне нужно будет уехать.

- Что? Опять он?

- Да… Прости…

- За что ты извиняешься?

- Сама не знаю. Но меня не будет какое-то время. И писать не буду. Доброй ночи.

- Доброй.


Лук упорно не хотел отвечать. Он поднял трубку только с четвертого раза и холодно буркнул:

- Чего тебе?

Арсений мысленно сосчитал до трех, силясь удержать на языке все то, что он думает об этом идиоте.

- Мне помощь нужна.

- А больше тебе ничего не надо? Может, мою очередную девушку, а?

- Мать твою, Лук, дослушай! Я лежу с температурой под сорок после скорой и ничего не могу сделать сам! Мне реально нужна помощь!

На том конце провода повисла напряженная тишина. В конце концов, Сашка сдался, многолетняя дружба взяла свое.

- И чего тебе надо? Апельсинов притащить?

- Нет, на фиг бы? Мне надо, чтобы ты нашел один контакт.

Сашка сухо ругнулся в сторону.

- Я завязал. Мне прошлого привода хватило. Хорошо, батя был, отбрехался как-то.

- Это реально вопрос безопасности и даже не моей.

- Ты что, кому-то денег задолжал?

- Нет. И я пока не могу объяснить ничего.

- Сволота ты, Сеня, - с чувством сплюнул Лук. Петров даже через телефон услышал, как тот смачно затянулся сигаретой. - Ладно. Есть у меня один… знакомый. Скинь, что надо. Посмотрим, что можно сделать.

- Спасибо.

- Сдалось мне твое спасибо, - прощально цыкнула трубка, и сигнал пропал. Арсений закрыл глаза, откинувшись на подушки. Было похоже, что первый шаг к примирению сделан. Но сейчас это волновало его в последнюю очередь.


- Что за игры? - зло прошипел телефон, - на хрена тебе сдался брат Рудниковой?

- Я не могу сейчас сказать, но это важно.

- Твою налево, если это…

- Нет. Так ты нашел?

- Нашел, да. На электронку скину.

- Ту самую?

- Ту самую. И смотри без фокусов. Батя мне голову оторвет, если что.

- Понял. Спасибо.

- Да подавись, - беззлобно отозвался Лук, подумал и добавил, - выздоравливай.

- Обязательно.


Неведомый друг Сашки постарался на славу: в письме был не только номер телефона, но и персональные данные вроде номера-серии паспорта, а также сводка о привлечении в участок за домашнее насилие. Доказать тогда, правда, ничего не удалось, да и дело за давностью вышло. Были здесь и адрес проживания Михаила Рудникова, и место работы, и номер машины. Все, что необходимо, чтобы полностью отследить чужую жизнь.

Сначала Сенька думал написать Михаилу сообщение в социалке, но оно вряд ли бы возымело действие, только разозлило. Тогда пришло в голову отправить смс. Это гораздо более личная коммуникация. Петров запустил программу-генератор, выбрал австралийский прокси-сервер и подключился. Решив, что предосторожности лишними не бывают, подключил прокси и на собственный браузер, предварительно почистив куки. И уже после этого вышел на сайт для анонимной отправки смс.


“Я знаю, кто ты. Я знаю, где ты живешь и работаешь. Я за тобой слежу. Если ты еще раз тронешь кого-нибудь, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь.”


Подобрать нужный текст было легко. Арсений отправил сообщение и потянулся за таблетками. Ему хотелось выздороветь как можно скорее.

***

- Сеня, к тебе девушка пришла. Почему ты нас раньше не знакомил?

- Девушка?

- Красивая, - мама подмигнула, когда Петров потер глаза и быстро закрыл вкладки на компьютере, - сделаю вам чая.

Не успел парень подняться с постели, как дверь робко приоткрылась и в комнату заглянула рыжеволосая красавица. Она выглядела встревоженной и виноватой.

- Я не знала, что ты заболел, раньше бы пришла, - неловко протянула она, после чего зашла в комнату, поставив небольшой бумажный пакет на стол, - тут согревающие чаи и варенье. Домашнее. Мы с мамой летом варили, надеюсь, понравится. Оно морошковое.

- Настя, я болею, тебе…

- Забыла совсем, - девушка натянула на нос медицинскую повязку, - вот так. Я смешно выгляжу?

С ее темно-серым закрытым платьем и уложенными крупными кудрями волосами действительно не сочеталось, но выглядело забавно. Сеня невольно улыбнулся.

- Ты надо мной смеешься! - проговорила девушка чуть обиженно, а потом сама засмеялась.

- Вот и чай, - в комнату заглянула мама с подносом, там были две чашки и бутерброды.

- Нина Сергеевна, я варенье морошковое принесла, вот.

- Ой, спасибо, Настя. Ты такая заботливая.

Петров наблюдал за разворачивающимся действом отстраненно, будто его тут не было. Кажется, за него уже все и всё давно решили.


- У тебя потрясающая девушка, - сказала мама, когда Настя ушла, - приглашай ее почаще.

Арсений машинально кивнул, закрыл дверь и сел за стол, посмотрев на остывший не тронутый чай. “Значит, Настя уже стала моей девушкой? И когда это я только успел?” - подумал он, намазав варенье на хлеб. Оно действительно оказалось вкусным.


========== 9. Пусть катится в пропасть ==========


- Это Евгения! - Сашка радостно просиял, будто ненароком огладив высокую стройную девушку по талии. Девушка фыркнула, мотнула хвостом смоляных волос из стороны в сторону и слегка недовольно прикрыла черные глаза.

- Рад знакомству, - Сенька сначала думал протянуть руку, но не стал. И, видимо, сделал правильную вещь, судя по длине маникюра новой пассии Лука глубокое ранение можно было получить даже при легком соприкосновении. Девушка в ответ лишь небрежно кивнула. “Та еще цаца”.

- Ну, может, сходим куда вечером вместе? Можешь Принько тоже взять, - когда у Сашки появлялась очередная девушка, он становился на редкость добродушным. Вот, что значит, базовые потребности удовлетворены. Арсений едва удержался от того, чтобы не поморщиться.

- С чего ты взял, что мы с ней встречаемся?

- Разве нет?

Петров вздохнул и предпочел уйти в сторону от скользкой темы.

- Не могу вечером, занят.

- Что, курсы?

- Вроде того. Звонок уже, - Сенька первым выкинул бумажный пакет из-под сока и пошел в класс. Вечер у него действительно был уже надежно занят. Только вот совсем не курсами.


Неизвестно, отреагировал ли Михаил на то сообщение. Может, да, может, нет. Однако уезжать он явно не спешил. Это можно было легко понять хотя бы потому, что Лиза не появилась в школе даже тогда, когда Арсений уже выздоровел. На аккуратные вопросы о Лизе Настя отвечала неохотно и растерянно, как попугайчик повторяя, что, дескать, подруга не в городе и все. Элис на письма не реагировала. В общем, дело явно принимало дурной оборот, поэтому Петров решился. Он достал с задней полки шкафа старые потрепанные джинсы, которые давно не носил, надел теплый свитер, поверх него - черную толстовку с глубоким капюшоном. Дождавшись половины шестого, ушел из дома.

На улице было еще светло, однако осенняя пасмурная погода давала о себе знать: как ни посмотри, а казалось, что не меньше девяти часов. Парень поежился: было прохладно, но надевать куртку все равно было нельзя. Ее было слишком легко опознать.

Рудникова жила в трехэтажном доме старой постройки, снаружи облицованном деревом. Стремясь сохранить первозданный архитектурный замысел, на такие дома обычно не ставят двери с кодом: да и что красть у откровенно небогатых хозяев? Зато в этих зданиях отличная звукоизоляция, в отличие от новостроек. Кричи, сколько хочешь, - никто не услышит.

Арсений потянул тяжелую дверь на себя, та со скрипом поддалась. Подъезд был освещен слабо, а, если щелкнуть тумблер выключателя, то первый этаж полностью погружался во тьму. Лиза жила на втором этаже. Петров сунул ладони в карманы, провертев на пальцах сложенный перочинный нож. Однажды отец подарил на рыбалке, сказал, пригодится когда-нибудь. И правда, пригодился. Подумав о том, на что он решился, Петров мысленно застонал от злости на самого себя как от зубной боли: это было чистым сумасшествием, от которого бросало в холодный пот. Но иного выхода он не видел. Быстрый взгляд на экран телефона: брат Рудниковой должен был вернуться с минуты на минуту. Арсений уже выучил график его “отдыха”: вечером тот всегда ходил за сигаретами, словно за день выкуривал пачки три минимум. Всегда в одно и то же время. Петров глубоко вдохнул, на секунду прикрыл глаза и натянул перчатки. Снаружи послышались шаги, скрипнула дверь, впуская серый свет в темноту.

- *лядь, - ругнулся невысокий молодой мужчина, видимо, на освещение, после чего дверь захлопнулась. Михаил сделал несколько шагов вперед, поравнявшись со стоящим в нише за второй дверью Арсением. Еще один шаг. Петрову показалось, что сердце бьется где-то высоко у гланд. Рывком парень подпрыгнул к занесшему над ступенью ногу противнику, зажал ему рот ладонью левой, а нож, удерживаемый правой, прижался к щеке. Рудников дернулся и сдавленно мыкнул, попытавшись вырваться, лезвие прочертило длинную царапину от скулы к подбородку.

- Звук, движение, - прибью, - тихо пообещал Арсений. Мужчина замер, видимо, соображая, как поступить. - Если понял, то кивни.

Неуверенно и осторожно подбородок дернулся вниз-вверх.

- Ты получил мое смс? Да-нет кивком.

По телу прошла волна дрожи, голову судорожно тряхнуло.

- Но ты не уехал. Я не ясно выразился? - Михаил молчал. - Ты сегодня же уедешь к себе. И больше никогда и никого не тронешь. Если тронешь, - лезвие надавило сильнее, мужчина тихо и затравленно издал непонятный звук. - Ты меня понял. Сейчас ты закроешь глаза и медленно сосчитаешь до десяти, не двигаясь с места. Если двинешься раньше или попробуешь за мной пойти - убью.

Арсений сам не узнавал свой холодный и беспристрастный тон, звучавший откуда-то издалека. В его голове было ясно и пусто, морозно, отработанная много раз дома схема выполнялась с точностью до последнего винтика системы. Мир оказался смешной игрушкой, стоило только посмотреть на него со стороны. Все это было настолько просто и предсказуемо, что даже тошно. Петров почти с мерзостью проговорил последнее “Раз” и медленно отступил назад. Жертва тут же попробовала извернуться, за что схлопотала сильный тычок под ребра, а лезвие глубоко проехалось по ненавистному лицу. Михаил закричал, схватившись за нос и упав спиной на ступени. Петров этого ждал, но нервная дрожь все равно пробежала по рукам, когда они толкнули входную дверь. Парень выбежал наружу и быстро юркнул за дом, в темноту, на бегу стягивая толстовку и надевая ее наизнанку: с этой стороны она была светло-серой. Пробежав до дороги, сбавил шаг и сделал вид, что на пробежке, после чего нырнул в лесопарк и уже там позволил себе сесть на скамейку и отдышаться.

- Это безумие, - констатировал он себе под нос, крепко сцепив пальцы, чтобы так сильно не тряслись. Он сделал, что должен был, наказал ублюдка. Однако само ощущение того, что он смог кого-то так безэмоционально и спокойно ранить, было отвратительным. Словно он добровольно ступил в болото и не попал на спасительную кочку. А самым ужасным было то, что наравне с невыносимым презрением к себе он испытывал почти животное удовлетворение загнавшего в угол добычу зверя. И он не знал, какая эмоция из двух сильнее занимает его.


- “В моей душе ожил демон. Он сказал, что гордится мной”. Странный же у тебя статус.

- Думаешь? Привет, Элис. Давно тебя не было слышно.

- Да… Меня не было. Но уже все в порядке, скоро пришлю новый текст.

- Это круто. Буду ждать. И я рад, что ты вернулась.

- Я тоже рада, Мельник. Я скучала.)


Лиза выглядела такой же, как всегда. В ней не изменилось совершенно ничего. Они все так же что-то оживленно обсуждали с Настей, давали друг другу списывать, сидели вместе. Арсений временами, наблюдая за девушкой краем глаза, поражался тому, как ловко та научилась лгать. “Элис, ты просто мастер. Но, кажется, я тебя превзошел”. И правда. Петров сам не заметил, как начал много врать: во благо, конечно, но все же. Чего стоило постоянное скрытие своей личности. Он умудрялся поддерживать обе маски идеально и уже не понимал, какая из них настоящая: Мельник или Арсений. Или тот, кто так хладнокровно напал на Михаила Рудникова в подъезде. Только вот если парень об этом долго размышлял, то начинала болеть голова. Поэтому он предпочитал просто забивать на это дело. Меньше сомневаешься - лучше живешь. Метод крайне действенный. К тому же, как он внезапно заметил, тот факт, что он якобы встречается с Принько, сыграл свою положительную роль и на их взаимоотношениях с Лизой. Рудникова еще и виноватой себя чувствовала за то, что поругалась с ним во время болезни, поэтому старалась вести себя лучше и корректнее. Они, наконец, могли спокойно разговаривать на разные темы, даже не приходилось вытягивать клещами слова из девушки. Прогресс радовал.

- Да? - воодушевленно вопросила Настя, вдруг прицепившись к локтю и вырвав из потока размышлений.

- Что? - Арсений повернул лицо к ней, напряженно пытаясь вспомнить, что у него спрашивали.

- Бу. Ты опять летаешь в облаках. Сходим сегодня в суши, ты же обещал, да?

- Я обещал?

- Две минуты назад! - рыжая закусила губу, обвиняюще хлопнув красивыми глазами. Петров задумался. Кажется, две минуты назад его абсолютно также о чем-то спросили, и он также машинально ответил. - Все вместе!

- Все вместе? Да… Хорошо, - сдался парень. Принько радостно просияла, а парень осознал, что вся эта ситуация давно вышла из-под его контроля. “Да пусть катится в пропасть”.


========== 10. Темный ангел ==========


- Тебя надо постричь.

Мама поерошила по светлым волосам, отчего Арсений машинально вжал голову в плечи. Он и сам не заметил, как волосы вдруг отросли, начав почти закрывать уши.

- Потом, - парень поморщился, отодвинувшись. Мама вздохнула, оставила чашку чая на столе рядом с компьютером и ушла. Петров, выждав полминуты, открыл знакомый до боли сайт.


“Холодные, как кровь. Анна испуганно сжимала ладони Андрея и кусала собственные губы, не зная, что делать. Он был без сознания, а от головы по каменной мостовой растекалось что-то темное. Она впервые видела, чтобы кто-то смог его повергнуть. Жуткое ощущение, липкий пот пропитал ворот и спину рубашки. Девушка отчаянно огляделась по сторонам: но никто не спешил на помощь. Ей казалось, что она умирает вместе с ним.”


- Неплохой отрывок, Элис. Только вот сцена, где Андрей без сознания, слегка странная. Во-первых, на мостовой кровь может быть и не видно, обрати внимание на свет. И слово “повергнуть” - высокий штиль, у тебя остальной текст проще, замени. Ну. И последнее. “Холодные, как кровь”. Кровь, вроде, горячая. Или Андрей инопланетянин, или ты намекаешь на его ледяной нрав?

- Привет.) Спасибо за правки. Да, я намекаю на его нрав. Не хочу это менять, остальное поправлю.

- Не воспринимай в штыки, но ты стала хуже писать, делаешь больше ошибок. Что с тобой стряслось, что такая растерянная?

- Ты знаешь. Мне стало казаться, что кто-то следит за мной…

- Маньяк?

- Нет.)) Даже наоборот. Он, вроде хороший, только методы у него… Знаешь, как если бы за мной по пятам ходил темный ангел. Он, кажется, и ангел-хранитель, но явно какой-то падший… И печальный.

- Забавная ассоциация.) И почему ты решила, что он печальный? Что он натворил-то?)

- Он будто угадывает мои желания. Делает мою жизнь лучше. И… Мне кажется, что это ты. Мельник, скажи честно, это ведь ты?.. Больше никто не знал о моем брате. И никто больше не знал, что я буду возвращаться поздно с тренировки. Никто не знал, что я на нее хожу… Кроме тебя. Мельник, пожалуйста, я запуталась. Это ты?..


Сеня тяжело вздохнул, отодвинувшись от экрана. Он долго не мог решиться ответить на последнее сообщение. Парень закрыл глаза, заложив ладони за голову. Рудникова действительно вечерами по вторникам и четвергам ходила на тренировки. Никто в школе не знал, что она посещает бассейн. Возвращалась девушка поздно: уже успевало стемнеть. Петров, злясь на эту беспечную девичью натуру, взял за привычку сопровождать ее от бассейна до дома незримой тенью. И однажды случилось то, чего он опасался: за Лизой увязалась пара идиотов. Девушка пошла быстрее, они прибавили шагу. Она побежала, побежали и они. Только они не ожидали, что за ними будет кто-то еще. Достаточно было просто толкнуть двоицу в спину, чтобы они завалились на землю, пропахав по ней носом. Сам же Арсений, не сбавляя шагу, ринулся вперед. Когда уроды оклемались, и девушки и парня уже и след простыл.


- Почему ты молчишь?..

- Я всегда помогу тебе. Ты можешь в любой момент написать мне.

- То есть, это был ты?..

- Я имею к этому отношение.

- Ты не ответил на вопрос.

- Не ответил.

- Значит, не скажешь… Но неужели ты живешь здесь?

- Тебе нужно знать лишь то, что ты всегда можешь написать мне.

- И… Что?

- И я решу то, что ты не можешь решить сама.

- Но зачем? Зачем ты это делаешь?..


“Вот же глупая,” - Сенька отпил чая и подавился им же: тот был слишком холодный.


- Не хочу потерять такого хорошего автора.) Это было бы преступлением перед общественностью.

- Дурак.))

- Временами. ;)

- Я люблю тебя.)

- Я знаю.)


Конечно, она шутила. Но отчего-то это было крайне приятно слышать. Зазвонил телефон, Петров поднял трубку.

- Настя? Привет. Нет, я помню. Сегодня, в семь часов. Суши и что там еще по расписанию. Да, увидимся. Пока.


- Мне нужно идти.

- Да… Мне тоже. Спасибо тебе, Мельник. Но… Будь аккуратнее.

- Старайся поменьше вляпываться в неприятности.)


Арсений закрыл сайт, допил одним глотком чай и выключил компьютер. Вечер обещал быть долгим и насыщенным. Но само ощущение того, что Лиза знает хоть часть правды, грело душу. И одновременно пугало. Разрываемый противоречиями, Петров хмуро достал серый тонкий свитер из шкафа и натянул джинсы. Разберется с проблемами, когда они станут критическими. Пока же есть другие дела.


========== 11. Не плачь ==========


Петров нечасто ходил в суши. Не то, что бы он их не любил, просто никогда не наедался. А вот Сашка суши обожал, даже сам крутил дома иногда. Сенька вообще поражался тому, как ловко этот бабник и раздолбай умел делать такие вкусные блюда. Лук божественно готовил биточки, охренительно жарил котлеты, а рецепты его салатов радостно расхватали бы домохозяйки со всего мира. “Никогда на моей кухне не будет женской ноги,” - бывало, запальчиво изрекал он, орудуя ножом перед флегматично взирающим на творящееся действо Арсением. Некогда ими был заключен негласный контракт: Сашка изредка кормит Сеньку, а Сенька никому и никогда не рассказывает о том, как вкусно Сашка готовит. Все довольны и счастливы.

- Возьмем чай на рисовых хлопьях и тарелку ассорти для начала. Будут особые пожелания? - воодушевленный Лук обвел взглядом компанию, не менее воодушевленная Настя радостно закивала и попросила еще и чизкейк. Арсений и Лиза отказались, Евгения заказала бокал красного вина, а Сергей - высокий парень с двумя выбритыми полосками справа над ухом и спокойными серыми глазами - мясную поджарку. Чай принесли сразу, Лук принялся разливать по невысоким чашкам-трубочкам.

Петров мысленно порадовался тому, что у него есть такие говорливые друзья. Словоохотливые Настя и Саша заполняли своим щебетанием почти все экранное время, поэтому можно было слишком не напрягаться. Скучающая Женечка, как только и называл свою новую пассию Лук, теребила край скатерти. Сергей, напоминающий уличного бандюгу, молчал как партизан. Петров то и дело бросал на парня косые взгляды: Сашка сказал, что его привели знакомиться с Лизой. Дескать, не фиг девчонке в компании парочек скучать. Отчего-то эта мысль раздражала.

- Ты в порядке? - вдруг озабоченно спросила Настя, приложив ладонь к щеке Арсения, - горячий.

- Душно чуть. Пойду освежусь на пару минут, - Петров поднялся, направившись к выходу. Прохладный осенний воздух действительно был необходим: требовалось остудить мозг.


- Ты с ней поосторожней. Не такая дура, какой кажется, - Женечка щелкнула зажигалкой и прикурила дамскую сигарету. Она вышла на крыльцо вслед за Арсением и сейчас стояла, обхватив себя за талию одной рукой. Красивая и ухоженная, с безупречным вкусом, - как раз каких Лук любит.

- Это ты сейчас про…

- Настю, - девушка повела плечом, будто бы это все и сразу объяснило. Сенька ухмыльнулся: хочет разговора по душам, так получит.

- А ты, значит, тоже не дура, что с Луком встречаешься?

- Он не самый плохой вариант. Я пока присматриваюсь, - девушка сощурила глаза и глянула через плечо назад: сквозь стеклянную дверь можно было увидеть столик, за которым расположились оставшиеся ребята.

- Он обычно надолго не задерживается.

- Я тоже.

Помолчали.

- Кажется, остыл, пойду внутрь, - Петров развернулся, сделав шаг назад.

- Если что-то действительно хочешь, надо это брать. А то уведут другие, - туманно изрекла Евгения.

- Это ты к чему?

- Да так. Мысли вслух. Ладно, пойдем, нас уже заждались, - она затушила сигарету. Арсений подумал, что с более странной и жутковатой девчонкой Сашка еще не мутил.


Когда они вошли, Петров удивленно застыл, не поверив своим глазам и ушам: хмурый все предыдущее время Сергей что-то с запалом рассказывал, ярко жестикулируя. Настя и Лук с интересом слушали, а Лиза… Лиза смеялась. Он еще никогда не слышал, чтобы Рудникова смеялась. Смех у нее был мягкий, негромкий, она застенчиво прикрывала рот ладонью. Ее лицо, привычно холодно-отстраненное, вдруг стало живым, даже свет стал падать по-другому. Девушка убрала прядь темных волос за ухо, но с правой стороны они бестолково щекотали щеку. Арсений вдруг ощутил странное желание прикоснуться и проверить, так ли пряди мягки, как кажется. К реальности вернул участливый хлопок по плечу от Женечки.

- Садись, ковбой, - усмехнулась она, Петров невпопад кивнул, сел за столик и низко опустил голову, уткнувшись взглядом в принесенную еду и начав ее активно поглощать. Принько что-то пошутила про “своего вечно голодного бойфренда,” парень не откликнулся. Для него важнее всего было, чтобы сейчас никто не понял по глазам, что творится у него в душе. А творилось странное: он отчего-то хотел придушить этого Сергея самым жестоким из возможных способов.


Женечка и Сашка вышли раньше, остальным было по пути. Когда дошли до развилки, Сергей вызвался проводить Лизу до дома. Повинуясь животному желанию, Арсений склонился к Насте, изумленно на него посмотревшей, и поцеловал. Та удивленно моргнула, но улыбнулась краями губ и ответила, обвив шею парня руками. “Бандюга” не заметил, он уже уходил, а вот Рудникова поджала губы. Петров не закрывал глаз. Именно поэтому успел увидеть мельком, когда она повернулась: Лиза готова была разрыдаться.

- У меня родители на неделю улетели в Турцию, - горячий шепот на ухо отрезвил, - хочешь… Ко мне?

Таким тоном обычно спрашивают “Хочешь меня?”. Было бы кощунством сказать, что не хотел. Но все это было так… Отвратительно? Пожалуй, самое подходящее слово. А еще Арсений не мог отделаться от пакостных мыслей о том, что сейчас происходит между Сергеем и Лизой.

- Нет, не нужно, - тихо ответил он, отстранившись и удержав ладонь девушки. Настя понимающе подмигнула.

- Бережешь меня? Боже, какой ты милый! - девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, после чего, довольная, забежала к себе в подъезд. Петров устало выдохнул: он совсем обессилел за этот вечер, и дико раскалывалась голова. Но куда как хуже было бы, если бы он просто взял и ушел сейчас. Ноги сами потянули к подъезду Рудниковой.


Сергей и Лиза долго разговаривали. Просто стояли и разговаривали о чем-то, видимо, безумно важном, раз так долго. Под конец Сергей наклонился, собираясь поцеловать девушку. Петров до побелевших костяшек на пальцах сжал кулак. Лиза покачала головой… И тут случилось страшное: она увидела его. Глаза расширились, Петров спешно шагнул еще глубже в тень, а девушка кинулась за ним, на ходу бросив онемевшему Сергею “Прости, мне очень срочно надо уйти”. Арсений рванул с места, юркнув за край дома, сердце колотилось как бешеное. Пробежав немного, он вдруг осознал, что пойман в ловушку: из этого кармана другого выхода не было. Вжавшись спиной в стену, он замер. Когда ее шаги стали ближе, он запальчиво, не своим голосом, громким шепотом выдохнул:

- Не подходи!

- Мельник… - Лиза ахнула и застыла, не решаясь преодолеть роковую черту.

- Если подойдешь, если попробуешь, то больше никогда… - отрывисто и хрипло.

- Но… но… - судя по дрожащему голосу, она заплакала, - я… Кажется, я… тебя…

- Я знаю, - уже тише и успокаивающе отозвался Арсений, присев на корточки и обхватив голову руками. Если она узнает, кто он, то… Никогда не простит. Нет уж, пусть лучше будет возможность просто наблюдать за ней, чтобы была в порядке. Чтобы любила какого-то абстрактного Мельника, который всегда придет на помощь. А не реального Арсения Петрова с кучей проблем и настоящей девушкой - ее подругой.

Лиза громко шмыгнула носом, и уверенности в правильности собственного решения у парня поубавилось.

- Не плачь, - изможденно проговорил он.

- Я и не плачу, - пробулькала Рудникова.

- Вот и не плачь.

- Ты как Карлсон…

Почему ей в голову пришла эта ассоциация, Петров не понял, но задумываться сейчас об этом хотелось меньше всего.

- Тебе нужно уйти, - он потер горячий лоб: когда волновался, всегда подскакивала температура, а сейчас сердце колотилось как бешеное.

- Но тогда ведь я… больше не увижу…

- И не стоит. Я всегда помогу тебе, помнишь? Этого хватит. Не делай хуже.

Рудникова какое-то время молчала, видимо, принимая решение. Когда она заговорила, ее голос был спокойнее.

- Но ты ведь не исчезнешь совсем, да? Ты останешься?

- Глупая. Куда я денусь? Все так же буду проверять твои работы, указывать ошибки. Ничего не изменится.

Она замялась.

- Хорошо, я уйду… Я не буду смотреть. - “Хорошая девочка,” - облегченно пронеслось в голове Арсения. - Только… Когда-нибудь. Когда-нибудь мы сможем просто вместе выпить кофе?

О будущем врать легко: ты никогда не знаешь, как оно повернется.

- Когда-нибудь, - пообещал Петров.

- Спасибо, я ухожу. И, знаешь, я была рада встретить тебя, пусть даже так… Спасибо за все, мой темный ангел.

Звук удаляющихся шагов поглотил налетевший ветер. Петров еще немного посидел, выравнивая дыхание. На душе было горько и отвратно, хотелось плакать. “Что со мной вообще происходит?” - парень яростно впечатал в стену кулак, рука отозвалась острой болью. Он впервые в жизни столкнулся с тем, что не мог понять. Это нервировало.


========== 12. Не оглядываться ==========


Арсений заварил кофе. От чашки поднимался ароматный и отрезвляющий пар. Было раннее утро: родители еще спали, только Сенька и проснулся, кажется, один не только во всем доме, но и во всем городе. Парень подхватил кружку и подошел к окну, за которым светало. Он не хотел включать свет, так и стоял на неосвещенной кухне. В последнее время стал вставать раньше. Сначала рывком бросал сон, а после открывал глаза и смотрел в потолок, не в силах заставить себя вновь погрузиться в небытие.

Ему нельзя было кофе: людям с высоким давлением противопоказано. Но только этот напиток мог привести в порядок буйные мысли. Петрову даже думалось, что он на него подсел, как на наркоту. Однако одинаковый цикл пробуждения каждый день приносил свои плоды: чтобы разобраться с хаосом в голове и ощущениях, необходимо выработать хотя бы подобие порядка в обычной жизни. Простой вывод, к которому мало кто приходит. Арсений пришел. И теперь его распорядок дня стал еще четче, чем обычно. Он учился заново узнавать этот мир.


“Доброе утро, Мельник. Как тебе сегодня спалось? Мне хорошо. Мне снилось море, знаешь, я давно не была на море, последний раз еще ребенком. Я помню, что к горизонту оно сливается с небом, и не различить, где кончается вода и начинается солнце. Глупо писать об этом?) Просто захотелось пожелать тебе хорошего дня.)”


Эти сообщения он стал получать каждое утро. Петров отчего-то думал, что тот случай испугает ее, заставит отдалиться, но… Все вышло наоборот. Теплота, наполнявшая сообщения Элис, беспричинно радовала. Парень опустошал половину чашки в два глотка, пробегал глазами короткий текст и улыбался, прикладывая ладонь ко рту. “Приучила,” - выключал компьютер то ли с недоумением, то ли с облегчением. И действительно, он совершенно не знал, как бы сложился его день без этих пожеланий. Они стали неотъемлемой частью жизни.


- Нам стоит это прекратить, - Арсений отвел взгляд, пытаясь верно подобрать нужные слова, - я имею в виду, все это.

- Что? - Настя озадаченно склонила голову к плечу.

- Отношения, видимо… - с каждым словом все тяжелее было заставить себя проговорить.

- Что-то… случилось?

Девушка обняла Петрова, заглянув в лицо. Парень был вынужден перехватить ее взгляд, теперь он мог сказать с твердостью, это придало сил.

- Я не люблю тебя, понимаешь?

Рыжая закусила губу, но в рубашку вцепилась еще крепче.

- Ну, и что, - тихо сказала она, - со временем…

- Не может быть со временем, - когда главное было высказано, стало проще. Отступать было некуда, - это либо есть, либо нет.

- Я тебе не нравлюсь? Не красивая разве?..

- Ты хорошая и очень красивая. Серьезно. Но я так не могу, - накрыл ладонью ее пальцы, чуть сжав, - давай друзьями…

- Кто она?

- Что, прости?

Принько подняла взгляд: она готова была расплакаться. “Только не это,” - мысленно простонал Сенька.

- У тебя кто-то есть, да?

- Нет. У меня никого нет. - И это было правдой. Разве можно сказать, что кто-то есть, когда этот кто-то об этом даже не подозревает?

- Тогда ведь нет проблемы, разве нет? Со временем…

- Не будет никакого со временем, - вздохнул Арсений. Ему было гадко от осознания того, что он уже начал от этого уставать, - прости.

Парень склонился и поцеловал рыжую в лоб, мягко убрал ее руки и шагнул вперед. Он спиной чувствовал, что она готова броситься в объятия просто из-за одного небольшого сочувствующего взгляда. Поэтому Арсений не обернулся. Он решил больше никогда не оглядываться назад.


“С тех пор, как Андрея перевели, Анна потеряла счет дням. Бесконечной чередой пустых окон тянулись они от ночи к ночи, встречали каждое утро сонным рассветом, таяли таинственной дымкой. Она знала, что доставит лишь неприятности, потому пугливо вжимала голову в плечи и старалась не смотреть на часы, когда било восемь. Раньше Андрей всегда возвращался в восемь, но не сейчас.

Она зябко куталась в серый пуховый платок, постоянно мерзла. Андрей иногда звонил, тогда она радостно поднимала трубку, отвечала, что все хорошо и лучше быть не может. Анна не знала, успокаивало ли это его, но верила, что так будет лучше. У него было слишком много проблем, и она не хотела становиться еще одной. Она делала единственное, что могла в этой ситуации. Анна ждала.”


В это воскресенье выпал снег. В цепочке следов на белом полотне оставалась проглядывающая наружу черная земля. Сенька, выдохнув облачко пара, потер слегка закоченевшие руки. Зима подкралась, как всегда, незаметно. Совсем скоро до горизонта протянется бесконечная белизна, прерываемая громадами домов и лентами магистралей. Петров любил зиму, она словно очищала окружающий мир, давала ему второй шанс. Будто бы, отоспавшись под снегом, весной потоки судьбы снова придут в движение, и все будет совершенно по-иному.


Сквозь высокие витрины можно было спокойно наблюдать за тем, что происходит внутри. Лиза долго выбирала книги: подходила то к одной полке, то к другой, несмело касалась подушечками пальцев корешков, в некоторые заглядывала, листала, вчитывалась. Сосредоточенная, она совсем не замечала кутающегося с носом в полосатый шарф Арсения, да и слава богу. Парень был совсем не уверен в том, что мог бы ей сказать, заметь она его. Он подозревал, что они ходят в один и тот же книжный, но никогда не думал, что вот так просто столкнется с ней здесь.

С момента разрыва с Настей прошло уже две недели. Первую было тяжело, потом - легче. Принько сначала отводила взгляд, но после начала здороваться и даже улыбаться в ответ. Стыдно еще было, но это была небольшая цена за честность. Находиться же далеко от рыжей и при этом не терять из виду Рудникову было невозможно. Тем более, сейчас Элис тайком принимала участие в литературном конкурсе. При воспоминании о молодежной премии “Рассвет” Арсений не смог сдержать улыбки. Это именно он убедил девушку принять участие, а теперь она подбирала сюжеты и формы для нового рассказа. Видимо, в “книжной” среде ей думалось лучше, что не было удивительно.

Петров еще немного постоял на улице, прежде чем войти. После быстрым шагом дошел до отдела канцелярских товаров и подхватил пачку стикеров: к электронным он так и не смог привыкнуть.

- Мне тоже не нравятся программы, - сказал знакомый голос. Арсений обернулся, Лиза стояла рядом, держа в руках несколько книг. Она была серьезна, как всегда, но на губах играла слабая улыбка. - Неудобно.

- Это точно, - Петров усмехнулся.

- Не думала, что ты часто бываешь в книжном.

- Я и не бываю, - он беззаботно махнул упаковкой, - только за ними и зашел.

- Понятно… - Рудникова проводила пальцы сосредоточенным взглядом, парень не смог удержаться и легко хлопнул ее краем обертки по носу. Ошарашенная Лиза инстинктивно шагнула назад, налетев спиной на пошатнувшийся книжный стеллаж, карие глаза испуганно расширились.

- Держу! - Петров успел схватить девушку за предплечье, левой ладонью прижав затылок и, таким образом, спрятав ее голову под своим подбородком. Пара-тройка увесистых томов больно прошлась по темечку парня, но не попала в Лизу, что было уже хорошо. Она не шевелилась, только бешено колотилось сердце, так громко, что это можно было услышать даже через одежду.

- Ты в порядке? - спустя несколько долгих секунд осмелился спросить.

- А ты?

Арсений молча чуть кивнул, не подумав, что она вряд ли увидит. Но, наверное, должна была заметить по движению.

- Нужно книжки собрать, - тихо прошептала. Сенька, только сообразивший, что все еще обхватывает хрупкие девичьи плечи, нетвердо ступил назад. Внезапно оказалось, что пальцы подрагивают, поэтому он расторопно опустился на колени и принялся подбирать упавшие тома, не рискуя поднять взгляд на девушку. Рудникова, кажется, была шокирована не меньше его, потому больше ничего не говорила. Когда книги были возвращены на свои законные места, стало спокойнее.

- Глупо вышло, прости, - Петров даже улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Лиза слегка заторможенно кивнула. - Ну, приятно было тебя увидеть, до встречи.

Девушка хотела что-то сказать, но не успела. Сенька развернулся на пятках и быстро пошел вперед, ругая себя за идиотский внутренний порыв. И отчего-то это все дико напоминало ему сцену расставания с Принько. Но он усиленно гнал эти мысли как можно дальше от себя.


========== 13. Давай будем друзьями ==========


- Уже выбрала сюжет?

- Еще думаю. Мне нравятся разделы романтики и сказки, но я не уверена, какой из них будет лучше.

- Хм. Не видел у тебя сказок.

- Просто… Они детские.) Я их иногда пишу, но на ФБ их особо и не выставишь, не те люди читают.

- Я бы с удовольствием прочел. Пришлешь одну?

- Так неловко… Хорошо, пришлю. Только пообещай не смеяться?

- Не буду.

- Честно?

- Я тебя отшлепаю, если будешь во мне сомневаться. ;)

- Не надо.))


Каникул у Сени не было. Конечно, официально они были, но “официально” в наши дни ничего не значит. Особенно для будущего выпускника, коротающего дни за учебниками. Петров ходил на факультативные занятия по утрам, а вечером - на курсы для поступающих, его время было рассчитано по минутам. Одноклассники, праздно проводившие свои дни, не удивляли, скорее, парень относился к ним снисходительно. Он-то понимал, что те, кто отдыхают сейчас, будут после об этом сильно жалеть. Только вот будет уже поздно.


- Привет, Элис. Как проводишь каникулы?

- Учусь, в основном… Привет, Мельник.) А ты?

- Та же фигня, Джульетта. Та сказка, которую ты прислала… Она какая-то не детская.

- Да, я знаю. Слишком, наверное.

- Почему ты пишешь такие грустные сказки? Сказки должны быть… ну, сказочные.

- Других у меня нет.)


Эта фраза засела в голове. Сенька никак не мог взять в толк, как у кого-то может быть такая судьба, что не бывает хороших сказок. Ладно, брат, это понятно. Отца нет, тоже ясно. Но была же мать, бабушка. Все равно должны были быть какие-то хорошие истории.

- Арсений, вы слушаете? - строгая преподавательница русского языка смотрела над очками. - Повторите, что я только что сказала.

- Арсений, вы слушаете? - предположил парень.

Женщина усмехнулась и кивнула.

- Больше не отвлекайтесь, курсы не бесплатные, вы тратите родительские деньги, не забывайте об этом.

- Да, мэм, - с готовностью подтвердил Петров, уткнувшись носом в тетрадь, чем вызвал еще одну снисходительную улыбку. В его голове уже созрел план.


- Я хочу, чтобы ты написала добрую сказку.

- Добрую сказку?

- Да. Сказку про хороших людей с хорошим концом.

- Это… сложно.

- Но ты должна справиться, это твое домашнее задание.


Два дня Элис не было. Это было необычно, и Петров уже начал беспокоиться. Но на утро третьего он получил текст сказки. Сырой, не обработанный, было видно, что написано впопыхах. Но при этом такой… цепляющий. В каждом слове угадывался знакомый автор. В какой-то момент парень с удивлением заметил, что уже долгое время сидит, задумчиво смотря в стену и рисуя в голове образы героев повествования. Стало смешно от самого себя.


“На утесе у моря, на самом краю далекого королевства стоял большой черный замок. Случайные путешественники, продиравшиеся сквозь бесчисленные леса, говорили, что шпиль его пронзает небосвод, а ночью сливается с ним, так темен был камень замка. По ночам в окне его самой высокой башни горел слабый свет. Этот неровный огонек служил яркой путеводной звездой для моряков, блуждавших в поисках гавани. Его называли призрачным маяком, а курс от него прокладывали на восток. Те же, кто не знал о призрачном маяке, садились на мель к западу или разбивались об острые скалы под замком. Множество судов потерпело крушение из-за обманчивых подводных рифов, множество жизней было унесено бесстрастными морскими водами в угоду водным демонам. И славный корабль с гордым именем “Непокорный” постигла злая участь. Чудом выжившего молодого моряка вынесло на берег прямо к страшному утесу. Он очнулся лишь утром, уставший и продрогший до костей, голодный. Из последних сил юноша вскарабкался по извилистой тропе вверх к воротам замка и отчаянно забарабанил в них.

- Пустите, - кричал он, - помогите! Мой корабль разбился о прибрежные скалы!

Он стукнул два раза, еще два, и еще, - и ворота отворились. Во внутреннем дворе было темно и пусто, но, даже когда он прошел дальше, картина не изменилась. В залах было чисто, на длинных деревянных столах теплились вкуснейшие блюда, какие только можно было представить, но нигде не было и следа человека. Голодный моряк накинулся на приготовленную на пару куриную грудку, кабачки в сыре, печеночную запеканку. Он запивал еду годным вином из расставленных по углам больших бочонков, а потому быстро согрелся, даже несмотря на отсутствие огня в камине. Тусклый свет, пробивавшийся еле-еле через высокие окна-бойницы, помогал ориентироваться, но солнце клонилось к закату. Вымотанный юноша принялся искать угол для сна, но к его удивлению все покои, попавшиеся ему на пути, были сплошь залами развлечений, и нигде не обнаружилось кровати. Готовый прилечь хоть на холодном полу, он, наконец, заметил узкую винтовую лестницу, ведшую по неприметному боковому коридору. Поднявшись наверх, моряк обнаружил толстую деревянную дверь, в замочной скважине которой торчал легко поддавшийся ключ. За дверью находилась маленькая теплая комната с горевшим камином и большой удобной постелью. Будучи не в силах больше сдерживаться от сна, юноша захлопнул дверь, задвинул засов и повалился на постель, в чем был. Он сразу же уснул.”


Еще не рассвело. Зимой рассвета вечно не дождешься, даже если на часах уже давно перевалило за половину девятого. Сенька понял, что больше не может сидеть на одном месте, когда с удивлением даже для себя осознал, что закрывает входную дверь. В лицо дохнуло морозной свежестью наступившей холодной поры. Парень зажмурился, глубоко вдохнул, что обожгло легкие, резко выдохнул и пошел вперед, сунув ладони в карманы куртки. Он шел быстро, не оглядываясь, явно спешил. Ноги несли куда-то дальше и дальше, пока в голове вертелись мысли, от которых было неспокойно. Сенька натянул повыше на нос болотного цвета шарф и ссутулил плечи, став похожим на нахохлившегося воробья. Когда, спустя сорок минут, он остановился, то уже прекрасно знал, куда пришел, но не представлял, что делать дальше. Потоптался задумчиво, потянул на себя тяжелую деревянную дверь и вошел в подъезд. Перед квартирой замер в нерешительности, но, все же, набрался смелости постучать. Стучал не громко, не хотел будить соседей. Где-то в глубине души даже надеялся, что не откроют. Поэтому, когда после долгой паузы дверь скрипнула, вздрогнул, его прошиб холодный пот. Заспанная Лиза скорее даже с непониманием, чем с удивлением воззрилась на впавшего в ступор Петрова. Она была бледна, не причесана, на худых плечах поверх футболки висел спешно накинутый свитер. Скорее всего, только проснулась, наверное, от стука. Сенька сглотнул, сердце колотилось как бешеное, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди.

- Петров… - невнятно протянула она, потерев глаза, - сколько времени?.. Что-то случилось?

Замешкавшись, Рудникова перешагнула порог, притворив дверь за собой и оказавшись в каком-то шаге от него. Чтобы смотреть в глаза, ей пришлось задрать голову вверх. Маленькое острое лицо выглядело совсем кукольным, огромные карие глаза, смотревшие вопрошающе, навевали мысли о японских мультиках, над которыми зависали некоторые в классе. Сам Петров этим не увлекался.

- Я много думал, - выговорил он так, будто каждое слово давалось невероятно тяжело, помолчал, - ты мне нравишься.

Лиза не ответила. Казалось, она не поняла того, что было сказано, и лишь удивленно крыльями ласточки приподнялись брови. Сенька не стал повторять, только смотрел выжидающе. Рудникова хлопнула глазами раз, другой, наконец, осознание того, что услышала она все верно, пришло. Девушка неловко ступила на полшага назад, растерянно сцепив запястья за спиной и опустив взгляд. Ей явно не приходилось раньше иметь с подобным дела.

- Я не шучу, - добавил Арсений, отвернув лицо в сторону. Думалось, что он зальется краской, поэтому сверлил взглядом соседскую дверь. Лиза закусила губу. - Скажешь что-нибудь?

- Давай будем друзьями.

- И все?

- И все.

Сенька плотно сцепил зубы, старательно не смотря на девушку. Почему-то создалось ощущение, что, если сейчас посмотрит на нее, сделает что-нибудь глупое, о чем потом обязательно пожалеет. “На хрена я вообще сюда приперся?” - в голове из всех мыслей осталась только колкая злость на собственную тупость. Парень развернулся и начал молча спускаться по лестнице.

- Я… - неуверенно донеслось ему в спину, но Сенька решил не слушать дальше и специально громко хлопнул входной дверью. Так громко, что в ушах зазвенело. Зато стало легче. Совсем немного, но легче.


========== 14. Это сводит меня с ума ==========


- Здрасте, дядь Игорь. - Сенька пожал руку крепкому поджарому мужчине за тридцать, Сашка радостно покивал.

- Как вырос-то, - добродушно усмехнулся старший и пригласил ребят присесть. Встреча была назначена в кафе, а Игорь Разенга, в простонародье дядь Игорь, приветствовал парней, уже сделав заказ. Мужчина занимал пост исполнительного директора крупного издательского дома, под крылом которого выпускались не только толстые тома современной и не слишком литературы, но и вполне широкая линейка журналов и газет. Дядь Игорь в своем роде был кумиром Арсения. Именно редкие встречи с ним пробудили в тогда еще совсем мальчишке интерес к письму в целом и издательскому делу в частности.

- Спасибо, - улыбнулся Петров. Бойкая молодая официантка поднесла меню, - американо.

- Знай, Сашка - настоящий друг, - добродушно усмехнулся в редкие усы Разенга, - я согласился на это только из-за того, что он очень долго спрашивал.

- Да, знаю. Неудобно как-то, что за меня просили, но я очень хочу стажироваться именно у вас.

- Ты еще в школе, - напомнил Игорь, - да и выпускной год, потом поступать. Тебе учиться надо, а не работать. Тем более, если серьезной необходимости нет.

- Дома все хорошо, - предупредительно кивнул Сенька, поерзав на диванчике, - и я в любом случае хорошо сдам выпускные и поступлю, куда хочу. Просто было бы круто сразу влиться в рабочую атмосферу.

Принесли заказ. Разенга задумчиво воззрился на пирожные.

- А вы многого хотите от жизни, молодой человек, - усмехнулся он, наконец, после размышлений, Петров промолчал. - В какой сфере пробоваться-то хочешь?

- Наверное, это будет слишком нагло. Раньше я хотел попробоваться в журналистике, только сейчас все слегка… Изменилось. Понял, что мне больше нравится работать с темами и повестками дня, разрабатывать направления и проводить коррекцию текста и подачи. Не уверен, что вы на это согласитесь, только… Мне бы очень хотелось поработать помощником выпускающего редактора.

Дядь Игорь немного помолчал.

- Ты знаешь, для своих лет ты слишком старчески мыслишь, - проговорил мужчина, после чего вздохнул, - но я могу понять твое стремление, сам таким был. И мне когда-то тоже дали шанс. Быть может, это возможность для меня отплатить подобным за подобное… Хм. Ладно. Пришли мне что-нибудь почитать из своего. Я посмотрю, оценю и подумаю, что можно сделать, - он шутливо нахмурился, - только смотри. Поблажек от меня не дождешься.

Сенька кивнул с улыбкой.

- Спасибо, дядь Игорь. Большое спасибо.


- Нуууу?.. - нетерпеливо протянул Лук, переминаясь с ноги на ногу.

- Да, ты молодцом, - признал Петров, поморщившись, когда друг хлопнул со всей дури по плечу.

- И ведь какой святой человек, а! Даже несмотря на то, что он увел мою девушку…

- Супермен, - хмуро обрубил Арсений, не желая слушать продолжения, но прекрасно зная, что Сашку это не остановит.

- … Ведь женщина не помеха настоящей мужской дружбе, - пафосно закончил парень, сузив глаза и сунув ладони в карманы брюк, не сбавляя шага, - но ты сам-то понял, во что ввязался?

- Да знаю я, знаю.

- И что, совсем не жалеешь?

- А что мне терять? - Сенька флегматично зевнул, всем видом показывая, что вопрос был риторическим. И что разговаривать на эту тему он больше не имеет желания.


Тексты от Элис смущали. Иногда до такой степени, что приходилось на секунду выдыхать, после глубоко вдыхать сызнова, закрывать глаза. Сенька откидывался назад на стуле, закладывал ладони за голову и долго смотрел в потолок. Все казалось каким-то неправильным, неверным, перепутавшимся. Мысли путались, в груди становилось тяжело. Он заставлял себя снова и снова сосредотачиваться на учебе, работе, делах. Каникулы закончились, и свободного времени почти не осталось. Это было радостно. Чем меньше времени, тем меньше возможности думать о том, о чем думать не хочется. Он стал еще более отстраненным, спокойным, холодным. Сашка временами наседал с дурацкими вопросами: “Где ты витаешь? О чем думаешь?” Петров неопределенно пожимал плечами и говорил, что ему нужно идти. С Лизой и Настей почти не пересекались, сразу после уроков шел на курсы или домой работать. В двенадцать отключался как часы. И так день за днем, лишь на выходных вычитывая тексты. Ноябрь пролетел незаметно, город плотно погряз в белых цветах. Арсений экстерном сдал экзаменационные тесты, заполнил и заверил кучу разных заявлений и справок… И уехал вместе с редактором в Чехию. Он неплохо зарекомендовал себя в роли помощника, настолько, что предложили стажировку на полставки. Когда появилась возможность сделать заграничный репортаж, Петров не сомневался в том, что он действительно хочет этим заняться. Две недели в Праге показались недолгим, но раем: красота мертвого города завораживала. Здесь даже время текло по-другому, не так, как в привычном Нижнем. Сообщения от Элис приходили все так же часто, но он не читал. Лишь однажды написал, что занят. Нужно было время, чтобы привести мысли в порядок, успокоиться, причесать неуемные странные эмоции. Когда пришло время возвращаться, Арсений точно знал: он изменился. Но еще не до конца понимал, как именно.


“Анна кусала губы и плакала. Она молча утирала слезы и не позволяла себе ничего более. Даже в одиночестве она не разрешала себе плакать громко”.


Внезапно обнаружилось, что волосы действительно порядком отросли. Пришлось покопаться по полочкам в ванной, чтобы найти мамину резинку для волос. Конечно, охов и вздохов по поводу того, что ему надо стричься, было немало, но Сеньке было все не до этого. Поэтому он просто собрал светлые пряди в хвост, что взялось, да так и оставил, чтобы в глаза не лезло. В школе это произвело фурор. Да и сам Петров после поездки будто стал выглядеть для одноклассников, а особенно для одноклассниц, совсем по-другому. Излишнее внимание надоедало, поэтому парень старательно ныкался по углам, устало делая вид, что сильно занят чтением конспекта на переменах. В конце концов, раскручивать на разговоры его надоело, поэтому жить стало спокойнее.


- Прости, пожалуйста. Я так не хочу надоедать тебе. Прости. Я просто… У меня не осталось средств связи с тобой, я боюсь даже отправить смс. Прости. Просто… Скажи, что ты в порядке. Я волнуюсь. Если я в конце напишу “твоя Элис”, это будет слишком пафосно?.. Это сводит меня с ума. Прости.


Декабрь выдался морозный. Дома уже пахло мандаринами и попеременно то здесь, то там появлялась мишура: мама заботливо украшала полки с книгами и окна. Сенька особого прока в этом не видел, но по мере возможности помогал. Новый год приближался семимильными шагами вместе с полугодовыми экзаменами. Девчонки в классе радовались предстоящему празднику, парни печалились по скорым тестам, Петров же смотрел на всю суматоху безразлично. За результаты своих тестов он был спокоен, а сам Новый год его не особо волновал. Немного оживляло обстановку лишь то, что на каникулы был шанс вместе с редакцией поехать в Москву делать репортаж. Сашка завистливо вздыхал, хлопал друга по плечу и закатывал глаза, сетуя на то, что его-то в Москву точно не возьмут, не заслужил.

- Чего это не заслужил?

- Да я уже знаю, что получу за тесты. Как пить дать дома запрут, - Лук выдыхал дым в морозный воздух и морщился от щекотавшего нос холода, - и даже с Женечкой не дадут увидеться. Мир несправедлив к таким красавцам, как я.

Арсений пожимал плечами, предпочитая не напоминать о том, что каждый сам кузнец своего счастья. В конце концов, выбрать вариант плохо написать контрольные тоже означает сделать выбор.

- А ты-то как?

- М?

- Ну, ты ж после Настьки ни с кем не того…

Петров морщился и отворачивался, явно давая понять, что не хочет об этом разговаривать. Лук цокал языком и отставал. Он знал, что пытаться что-то выбить из друга в таком состоянии все равно бесполезно.


- Тебе нужно жить реальной жизнью, Элис. Я все так же буду работать с твоими текстами, но тебе нужно перестать так зависеть от этого.

- Но я…

- Прекрати. Полюби кого-нибудь реального. Я не верю, что рядом с тобой никого нет.

- Так ты…

- Конечно, знал. Ты же не думала, что я настолько глуп, чтоб не заметить?

- Нет, конечно, нет.

- Тогда прекрати. Не заставляй меня сделать это самостоятельно.

- Но…

- Спокойной ночи, Элис. Будь счастлива.


На душе скребли кошки. Сенька залпом допил третью чашку кофе. От него уже тошнило, но парень знал, что не сможет сегодня уснуть.

- Пройдет, - тихо сказал он себе и принялся за работу. Он всегда уходил в работу, когда не мог вынести того, что творилось в голове. А добровольного отказа от общения с Элис он точно не мог вынести: вся холодность разума начисто перекрывалась горячностью болящего сердца. Слишком сложно, чтобы быть правдой, слишком просто, чтобы ей не быть.


========== 15. Говорят, под Новый год… ==========


Пальцы у Женечки были красивые: длинные и тонкие, бледные. Ногти же напоминали цепкие когти хищной птицы: схватит за загривок и не отпустит больше. Сенька, смотря на них, думал, что не хотел бы оказаться на месте того, на чьей шее они сомкнутся. Сейчас же таким несчастливцем являлся Сашка, впрочем, и не ведающий о своем несчастье.

- Так, да? - воодушевленно переспросил Лук, откинув голову назад на спинку дивана. Евгения неспешно кивнула, ноготки скользнули по мягкой темной челке. - И откуда ты только знаешь, как оно было?

- О, я много чего знаю. - Девушка изящно повела плечом и улыбнулась, даже не думая продолжать фразу. - Арсений, принесите даме вина.

- Вина нет, кофе есть. Будешь?

Женечка кивнула, темная прядь волос, убранных за ухо, скользнула на грудь. Евгения и Сашка заглянули ненадолго, друг упрашивал пойти с ними в кино, Петров же категорически отказывался: он как раз работал над одной из глав Элис и не хотел отвлекаться. Вздохнув, парень поднялся и пошел на кухню, оставив гостей в комнате. Когда вернулся, Женечка вслух зачитывала один из отредактированных абзацев из вордовского файла. Сенька еле сдержался, чтобы не выплеснуть на нее содержимое чашки.

- Слушай, а это норм, сам писал?

- Работа, - процедил Петров сквозь зубы. Евгения усмехнулась и отошла от компа.

- Музыку хотели поставить, - объяснила она, - а там оно открыто.

- Да чо ты взбеленился? Не порнуху ж нашли, - раздосадованно поддакнул Лук, заметив, как переменился Сенька в лице.

- Лучше б порнуху, - негромко проговорил Петров себе под нос, а после добавил: идите уже, у меня работа, говорил же.

- Женечка, нам здесь не рады, - показательно громко хлюпнул носом Сашка и взял свою благоверную за руку. - Пойдемте, дорогая, я вам фильму покажу.

Сенька проводил друзей до порога и раздраженно захлопнул за ними дверь. Он ненавидел, когда в его дела так нагло совали нос.


Новый год наступил как-то внезапно. Вот, они пишут экзамены, а вот уже и традиционный праздничный вечер в школе. Сенька впервые за долгое время позволил себе расслабиться: поездка сорвалась, что значило, что у него будет целых десять дней, в которые он предоставлен сам себе. Старшие Петровы, полагая, что сын уедет, взяли путевки в Египет. Конечно, когда поездка Арсения сорвалась, хотели отменить… Но парень их отговорил. Родителям тоже нужно отдыхать, в конце концов. А ему пожить какое-то время одному не казалось такой уж плохой идеей. На том и сошлись.

- Сень, но тебе же будет скучно одному в Новый год… - мама сильно беспокоилась, поэтому ее пришлось утешать отдельно.

- Все будет в порядке, я к Сашке пойду.

- Точно?

- Угу, - он в очередной раз кивал и отворачивался. 10 дней тишины - разве можно жаловаться?..


- Что ты хочешь на Новый год?

- Разве важно? Все равно не выйдет…

- Почему?

- Потому что это зависит не только от меня.)

- Хм. Значит, не скажешь?

- Тебе не понравится ответ.

- Вот как.

- Да.

- А чем займешься?

- Отмечу с мамой. Может, схожу к подруге. Никаких особых планов. А ты?

- Открою бутылку шампанского под куранты, выпью бокал. Съем какой-нибудь салат и лягу спать.

- Но… Разве ты не будешь отмечать с семьей?

- Нет, не буду.

- Вот как… Это грустно.

- Почему?

- В новогоднюю ночь должны происходить чудеса. Нужно быть с теми, кого ты любишь. Если останешься один, тебе будет очень печально.

- Да нет, нормально.

- Не верю.

- Не верь.


Сенька потянулся и отошел за чаем. Когда он вернулся к компьютеру, окошко мигало оранжевым, извещая о новых поступивших сообщениях.


- Ты знаешь, у меня для тебя есть подарок.

- Для меня? Хм.

- Да. Я знаю, что ты не захочешь… Вернее, что нельзя. Но я очень хочу тебе его отдать. Может быть, когда-нибудь… Ты ведь обещал, что мы вместе сможем выпить кофе.

- Я обещал?

- Да.

- Хорошо, пусть будет так.

- Здорово. Тогда я смогу тебе его отдать, правда?

- Да, обязательно. Я с радостью приму твой подарок.


Петров отпил чая и закрыл глаза. Время шло к двум часам ночи, давно было пора лечь спать, глаза слипались. “Подарок,” - это как-то в голове не укладывалось. Она для него приготовила подарок, а он даже не мог его забрать. Было любопытно, очень хотелось узнать… Арсений шумно выдохнул. “Нельзя, нельзя,” - как сложно сосредоточиться! Парень сцепил пальцы, упершись подбородком в костяшки и смотря невидящим взглядом перед собой. В какой момент он вдруг запретил себе рассказывать ей? Почему? Боялся сделать больно? Да, кажется, именно так и было. Но тогда он был с Настей. Почему же до сих пор молчит?

Все это было так ново и сложно, голова раскалывалась. Обычно Сенька решал все проблемы в два щелчка пальцев, но только не эту. Вел ли он себя глупо или осторожно, правильно или нет? Нужно ли продолжать? Или, быть может, стоит?..

- Аааа, это сводит с ума. - Он тяжело уронил голову на столешницу, пару раз для острастки еще потаранив дерево лбом, будто бы даже помогло. - Завтра, все завтра.

Компьютер отключился с характерным гулом, Петров завалился на постель прямо в одежде. Он был настолько морально вымотан, что не смог даже раздеться и, уставший, сразу провалился в крепкий сон.


На утро голова гудела, будто с похмелья. Сенька еле разлепил глаза, с трудом пошевелив рукой: тело затекло и явно подсказывало, что лучше ему не злоупотреблять такими подремалками. Зато мысли прояснились. Ответ был такой очевидный, что Петров, смотря на свое отражение в зеркале, пока чистил зубы, никак не мог понять, почему сомневался раньше. Но все как-то странно встало на свои места. А, может, дело было в дате? Не каждый день приходился на тридцать первое декабря. Парень сплюнул пену и прополоскал рот, после промокнул лицо полотенцем. День обещал быть долгим, по крайней мере, если он не одумается в процессе. Но те перемены, которые произошли с Арсением за последние полгода, позволяли с достоверностью утверждать, что он доведет начатое до конца. Иначе это было бы поражением.


Хорошо, когда у тебя есть карманные деньги. Еще лучше, когда ты их заработал честным трудом сам. Сенька уже битый час слонялся по разряженному в праздничные украшения моллу и никак не мог придумать, что же купить. Определенно, это должно было быть что-то милое, что-то, что показало бы его чувства в лучшей мере. Только вот Петров абсолютно не имел опыта в подобных вещах, а просить кого-то ему казалось стыдным. Да и могли начаться неудобные вопросы. Лук, вон, уже который день донимал его с внезапной вечеринкой, на которую бесхозный Сенька в обязательном порядке должен был припереться. Петров отмалчивался и приглушал звук телефона, не желая отвечать, но вряд ли бы Сашка сдался так легко. Впрочем, пока Сенька был вне прямой досягаемости, все успешно сходило с рук.

- Ищите подарок для девушки? - участливо вопросила продавщица. От неожиданности парень вздрогнул, резко обернувшись, она же лишь ярко улыбнулась. - Надо же, какой симпатичный, она у тебя счастливица.

Петров явственно ощутил, как понемногу пунцовеют щеки и уши, продавщица же, женщина средних лет, лишь рассмеялась.

- Ох, молодежь… Я могу пом…

- Не надо, - резко прервал Арсений, быстрым шагом направившись прочь. Он хотел выбрать подарок сам. Отчего-то думалось, что это лучшее, что он может сделать.


Выбирать подарки утомительно. Понравится ей, не понравится? Что она любит и что не любит? Да, они много разговаривали, за прошедшие полгода стали настолько близки, что Сенька с закрытыми глазами мог бы перечислить ее любимые цвет, время года, сорт мороженого - да что угодно. Но как найти то самое, что передаст все то, что он хочет сказать, но, скорее всего, не сможет? Петров был реалистом и четко понимал, что язык у него отнимется уже на первой половине задуманной фразы, а уж что будет дальше, даже думать не хотелось… Однако оставить это дело нерешенным он не мог. В Новый год и самому обновленным - именно так говорили родители, и Сенька был с ними согласен.

- Может, это? - негромко под нос в закрывающий рот полосатый шарф. - Или нет…

Наконец, выбрал. Петров купил кофе в автомате и устало сел на один из пуфиков-диванов, разбросанных по территории молла. Он мог лишь надеяться, что его труды окупятся.


Ближе к вечеру Арсений начал собираться. Надел любимую черную рубашку и джинсы, поверх накинул тонкий бордовый свитер. Тщательно упакованный подарок уже дожидался в прихожей. Петров задержался, наматывая шарф поверх куртки, хлопнул сам себя по щекам, призывая поверить в реальность происходящего. Крепко зажмурился, подхватил пакет и вышел, звякнув ключами. Он боялся и ждал этого приключения. Пожалуй, слишком долго, чтобы сейчас оставаться спокойным.


========== 16. Любимая эгоистка ==========


Сенька смотрел на дверь и откровенно тупил. Тридцать первое декабря, через пару часов Новый год… А он топчется у чужого подъезда, даже не решаясь зайти внутрь, и наматывает круги у засыпанных снегом лавочек. Прохожих не так много, но они спешат, им некогда. Всех ждет дома праздник, любящие родные, веселье. А у Петрова сейчас дома никого нет. Это как-то необыкновенно грустно, что даже становится жаль самого себя. Арсений помотал головой, отгоняя дурные мысли, нахохлился, глубже сунув ладони в карманы дутого пуховика, и выдохнул облако пара в воздух. Снег не прекращал, будто над головой не небо, а огромная черная пропасть, откуда он валится целыми пригоршнями.

- Арсений?..

Негромкий голос заставил обернуться. Лиза, держа в руках тяжелые пакеты, смотрела на парня удивленно. Петров не нашел ничего лучше, как протянуть ей ладонь.

- Сумки тяжелые, давай, помогу.

К изумлению, Рудникова возражать не стала, опустила взгляд и протянула ношу, которую тут же перехватил блондин. Девушка прошла вперед, придержав дверь, парень зашел следом. У квартиры неловко замерли.

- До Нового года два часа, а ты только из магазина, - Петров опустил пакеты на дощатый пол. Лиза только кивнула, робко поднесла ладони к груди и потерла покрасневшие пальцы. - Замерзла?

Сенька шагнул вперед, плохо отдавая себе отчет в том, что делает, ухватил ее за запястья и спрятал ладони в своих. Ее руки были намного меньше, словно у куклы.

- У тебя тоже руки холодные, - Рудникова, если и удивилась происходящему, вида не подала. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Арсений в очередной раз подумал о том, что взгляд у нее пробирающий. От него сердце начинало колотиться часто-часто, внутри все переворачивалось, замирало. И становилось очень тепло.

- Я Мельник, - сказал он.

Уголки губ дрогнули: Лиза приоткрыла рот, но не нашла, что сказать. Долгих несколько секунд, в которые Петров осознавал, что все кончено, она продолжала смотреть на него, тонкие брови предательски изогнулись, словно от боли. Наконец, Рудникова улыбнулась: криво, странно, как улыбаются устало после того, как переживут огромное горе.

- Обними меня, пожалуйста, - шепнула так, что можно было и не услышать, - пожалуйста.


Куртка натянулась: Лиза вцепилась в нее как дикая кошка в добычу, не желая отпускать. Сенька не знал, что нужно делать и как, просто обнимал девушку, а она пряталась у него на груди. “Лишь бы не плакала,” - это все и так было сложно, а, если она будет плакать… Петров очень боялся этого.

- Лиз… - осторожно начал он. - Лиза… Элис.

Девушка подняла лицо: в уголках глаз блестело, и Арсений растерялся.

- Прости меня… - осторожный поцелуй в лоб. Рудникова зажмурилась, тихо шмыгнула носом. Когда он отстранился, привстала на цыпочки, задержав за воротник куртки, и прижалась губами к губам. Это сложно было назвать поцелуем: солено, горько, странно. Петрова никто так не целовал, и он вдруг понял, что для нее он первый. Пальцы мягко коснулись ее щеки, прочертив невидимую бороздку, утирая от слез. Лиза подалась назад, пошатнувшись, стоять на носочках было неудобно, и Арсений обнял ее свободной рукой под лопатки. Оба замерли, смотря друг на друга.

- Я тебя не отпущу, Элис, - серьезно и вдумчиво. - Понимаешь?

Рудникова в очередной раз кивнула, словно голос отнялся или она не могла вспомнить ни одного слова. Сенька склонился к ее лицу, накрыв губы и перехватив дыхание, касаясь легко и жарко. На щеках Лизы проступил румянец, она робко позволила учить себя, неумело следуя за парнем. В какой-то момент Петров почувствовал, как ее пальцы перебирают волосы под затылком, гладят шею и подбородок, скулы.

- Лиза! Ты что себе позволяешь! Живо домой!

Резкий окрик заставил вздрогнуть. Мама Рудниковой - невысокая хмурая женщина в очках - стояла на пороге и смотрела на них волком, скрестив руки на груди. Петров захотел провалиться сквозь землю.

- Да, мам, сейчас… - девушка смущенно отпрянула, схватив пакеты, и юркнула за дверь. Старшая Рудникова хмыкнула, окинув долгим взглядом парня с головы до ног, а потом захлопнула дверь. Растерянный Сенька остался один на лестничной площадке; ободряло лишь то, что Лиза по неосторожности забрала с собой все пакеты, в том числе и его подарок.


Пробило двенадцать. Сенька открыл бутылку шампанского, включил обращение президента. На столе почти ничего не было: пицца да пара закусок. Лук надоедливо звонил, но Петров не отвечал, а потом линии оказались перегружены, и об этом можно было уже не беспокоиться.

- С Новым годом меня, - усмехнулся парень, отсалютовав бокалом наряженной еще родителями елке. Год начинался странно. Надо было бы радоваться, но Петров на себя злился: что просто взял и ушел, даже не решившись хотя бы постучать. “Сам виноват, сейчас бы…” Что было, если бы, он особо не знал, но вполне четко представлял, что оно было бы определенно лучше. Потому что в этом “бы” определенно присутствовала Лиза. При воспоминании об Элис Арсений не сдержался и улыбнулся. К черту все эти мысли, главное, что он сказал ей, остальное неважно, остальное потом. Парень отпил шипучки из фужера и отставил его на край стола. Совсем недавно пробили куранты, и не стоило сомневаться в том, какое желание он загадал. В этот раз были все шансы на то, что оно исполнится.


Мыть посуду было лень. Час ночи: под окнами взрывают петарды и жгут бенгальские огни, а Сенька закупоривает бутылку шампанского и убирает ее в холодильник. Пить не хотелось, праздновать не хотелось, самого ощущения Нового года не было. В дверь позвонили. “Сашка опять?” Сенька вздохнул, прошел в прихожую и открыл. На пороге стояла Лиза, она старательно смотрела себе под ноги и сжимала в ладонях пакет.

- Я принесла тебе подарок, - как-то совсем коряво и неуклюже девушка протянула ему бумажный пакет с котятами. Внутри лежало что-то красное, завернутое в целлофан. - Это шарф. - Пояснила она. - Сама вязала.

Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, она дождалась, пока Петров развернет подарок и накинет себе на плечи: длинный красный шарф был из натуральной шерсти и добротно сделан. Арсений со священным трепетом коснулся мягких кистей. “Сама вязала,” - повторило гулкое эхо в голове.

- Спасибо, - неуверенно поблагодарил он.

Рудникова кивнула и развернулась, собравшись уходить.

- Подожди, - она остановилась. - Ты не зайдешь?

Лиза неуверенно обернулась, темная плиссированная юбка ударила по коленям.

- Я…

- Я тебя не обижу. Просто… Побудь сегодня со мной. - Сенька протянул руку вперед. Рудникова чуть боязливо коснулась пальцами ладони, переступив порог. Девушка расстегнула пальто, и Петров тут же подхватил его, устроив на свободной вешалке, принес тапки. Она улыбнулась. Арсений подумал, что она очень давно не улыбалась.

- Твоя футболка.

- Что? - Петров оглядел себя: потертые джинсы, расстегнутая кофта в черно-белую полоску, серая футболка с Арией.

- Ты был в ней же, когда я пришла к тебе первый раз, - Лиза прошла на кухню, задержавшись у двери, потом присела на край ближнего стула. - Тебе тогда стало плохо. Я так перепугалась… Ты был в этой же футболке.

Сенька нечленораздельно промычал что-то непонятное, не понимая, к чему она ведет. Решив не заморачиваться, он поставил в микроволновку две кружки с кипятком, рассчитывая потом долить заварки. Рудникова опять улыбнулась.

- Ты меня тогда назвал Элис.

- Что?

- Да, - она подняла взгляд на парня. - Именно тогда я стала подозревать. Но ты отрицал… Раз за разом. И Настя… Я… Я не хотела мешать, знаешь. - Она закусила губу, всегда так делала, когда нервничала. Он уже успел привыкнуть. - И… В общем, я только надеялась, что когда-нибудь… Если это действительно так, то мы сможем… Ну, знаешь, быть хорошими друзьями.

Начинало проясняться. Петров удивленно воззрился на Лизу, сжавшуюся в комок. Она обхватила саму себя за предплечья, спасаясь от собственной неуверенности.

- Тогда… Когда я пришел к тебе и признался. Ты знала? - он спросил как-то слишком спокойно, что заставило Рудникову вздрогнуть. Она кивнула и спрятала лицо в ладонях. - Но тогда… Почему? Я не понимаю. Объясни мне, почему.

Арсений подошел, присел на корточки, забрав ее ладони в свои, заставив открыть лицо. Лиза сидела, низко опустив голову и крепко зажмурившись, она напоминала потерянного несчастного ребенка.

- Лиз… Элис. Скажи мне, объясни, я хочу понять. Пожалуйста.

Петров уже сидел на коленях, в голове суматошно крутились дикие мысли. Может, на самом деле он ей и не нравится, никогда не нравился, а в подъезде просто нахлынуло… Мало ли как бывает? Может, она сейчас скажет, что он ей безразличен, извинится, уйдет… Внутри похолодело, и он непроизвольно сильнее сжал узкие кисти рук.

- Элис…

- Я эгоистка, - она бросила на него быстрый взгляд, чуть не плача, и сразу отвела его в сторону. - Я… Я просто хотела тебя целиком. Мне не хватило бы части. Я избегала тебя поэтому… Мне не хватило дружбы, так больно было, когда вы с Настей… Мне даже дружбы с тобой не хватило, - по ее щеке сбежала слеза, тут же затерявшись в прядях темных волос. - Если бы я сказала тогда, ты бы отдал мне часть себя, возможно, ту, что есть у всех. И никогда - настоящего. Мне бы не хватило. Я такая эгоистка, правда?.. Совсем, нельзя такой быть…

Завораживало. То, как она кривила губы, силясь сдержать рыдания, как измученно впивалась ногтями в свои и его ладони, как мягкие волосы выбивались из-за спины и падали вперед на плечи. Все в ней завораживало, от дрожащих на ресницах прозрачных капель до кончика порозовевшего острого носа. Сенька усмехнулся. Еще раз, а потом резко потянул ее со стула вниз к себе, что Рудникова упала в объятия, от удивления забыв, что только что плакала. Только глаза слегка покраснели, и Петров, не сдержавшись, поцеловал край припухшего века, крепко сцепив ладони за спиной Лизы.

- Да, - подтвердил он. - Ты эгоистка. Но ты можешь меня забрать, если хочешь. Всего меня.

Лиза неровно и глубоко вдохнула, прижавшись робко к груди Сеньки. И Петров подумал о том, что только что продался с потрохами в добровольное рабство. Но отчего-то он совсем об этом не жалел.

- … Потому что ты моя любимая эгоистка. А я? Кто я для тебя?

Арсений поцеловал Элис в висок. Казалось, он слышит, как сильно и громко бьется ее сердце.

- Ты мой любимый бета.

- Какой? - он сделал вид, что не расслышал, и Лиза шутливо нахмурилась, подняв голову и серьезно посмотрев ему в глаза.

- Единственный, - сказала она и, замявшись, уже тише добавила, - и любимый.

Сенька засмеялся и обнял крепче своего непутевого автора по имени Элис. Кажется, он наконец понял значение странного термина “писательское счастье”. Оно оказалось теплым, приятным и полным поцелуев. Отличное счастье, за которое не грех продаться в рабство на пожизненную бета-вычитку. Совсем не грех.


========== Эпилог ==========


У Лизы на подоконнике стоит роза под стеклянным колпаком. Если провернуть маленький ключ в еле заметном замке, пойдет снег и заиграет тихая мелодия. Это жутко романтично и глупо. Настолько, что она долго приучала себя не краснеть, смотря на искусственный цветок. Это первый подарок, который она получила от своего беты. В первый день, когда смогла назвать его своим.

- Лиз, опоздаем! - Настя измученно всучила подруге сумку на длинном ремне. - Пойдем быстрее, ну! А то Мишка опять ругаться будет!

Рудникова улыбнулась и кивнула, поспешив. Нового ухажера подруги звали Михаилом, и он был невероятно пунктуальным занудой. Видимо, вкусы Насти изрядно изменились, раз она выбрала его из десятков прочих.

- Быстрее, быстрее!

Лиза аккуратно поставила шкатулку-розу в бумажный пакет, впрыгнула в балетки и выбежала на улицу, где ждало такси. Хмурый Михаил уже успел загрузить чемоданы в багажник, и теперь лишь неодобрительно смотрел на девушек, садящихся в салон. Хлопнули дверцы, и машина тронулась с места.


- Береги себя, - Настя всхлипывала, смотря в окно отъезжающего вагона. Лиза улыбалась и махала рукой. Конечно, она будет себя беречь. Но теперь и дальше все будет совсем по-другому.


На перроне было многолюдно. Рудникова, как ни старалась, не могла найти знакомого лица. Это вселяло беспокойство. Лиза нахмурилась, убрала выбившийся темный локон за ухо, накинула белую рубашку на майку. К вечеру в Москве начинало холодать, а, если сейчас придется искать такси… Девушка вздохнула, рассеянно наблюдая, как мимо купе проходят люди, не хотелось толкаться. Когда большая половина вагона опустела, подняла койку, ухватилась за ручку чемодана… И замерла, ощутив теплое прикосновение губ к виску. Краем глаза она заметила светлую прядь неровно остриженных, но все еще достаточно длинных волос, воротник джинсовой куртки, накинутой поверх черной футболки с Арией.

- Я же говорил, поступишь, - сказал родной голос, и Элис с улыбкой закрыла глаза, развернувшись. Теперь они смогут видеться чаще, может быть, новогодние желания действительно умеют сбываться?.. Полтора года назад Рудникова загадала, чтобы их история имела счастливый конец. И, как бы трудно ни было, она кропотливо работала над этими отношениями подобно тому, как работала над своими текстами. Возможно, именно поэтому сюжет сработал.

- Наконец, приехал мой любимый автор, - Арсений поцеловал девушку в лоб, оторвав от размышлений.

- Я так рада видеть тебя, бета, - ответила Лиза, обняв парня за шею и послушно отвлекаясь. В конце концов, единственное, что сейчас имело значение - это то, что они рядом. И пусть все остальное подождет.