Друзья по преступлению (СИ) (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Глава 1. Знакомство со стервой ==========


Артур Шедвиг.


Я проснулся рано утром из-за того, что отлежал себе руку. Вернее, мне её отлежали. Какая-то не слишком худая девушка размера XXL навалилась на мою руку всем телом, пуская мне на плечо свои слюни. Зрелище было не из приятных.

Да, Шедвиг, поздравляю, теперь придётся выбрасывать кровать. И желательно было бы обзавестись той штукой, стирающей память, как у парней из «Люди в чёрном». Сколько я вообще вчера выпил, раз она оказалась в моей постели? Кажется, слишком много, потому что я даже не помнил, как добрался до дома.

— Эй, просыпайся, — грубо скомандовал ей я, вырывая руку из её объятий и начиная растирать затёкшее запястье. Я чуть сморщился, когда почувствовал, как её слюна покатилась по коже, поэтому быстро вытер эту лужу об её волосы.

Девушка тихо застонала и начала переворачиваться на спину. Я понял, что мы спали абсолютно голыми. Твою мать, я до последнего надеялся, что ничего не было, и я просто вырубился.

Увидев её огромную обвисшую грудь, я понял, что меня сейчас вырвет. От такого зрелища было недолго до импотенции.

Быстро вскочив с кровати, я принялся собирать её валяющиеся по всей комнате вещи. О, Господи, неужели это утягивающие трусы и… корсет? Только мне могло так повезти.

Я бегал по комнате, стараясь не смотреть на девушку, лежавшую на моей кровати. Вот почему я не мог подцепить какую-нибудь красотку? Вроде не урод, но всё равно проснулся с этим.

Так, это что, накладные волосы?

Твою мать, надеюсь, хотя бы члена у неё нет.

— Милый, что происходит? — слащаво спросила она, из-за чего меня даже передёрнуло.

— Что-что, — пробубнил я, рывком стаскивая её с кровати. — Я собираю твои вещи, чтобы выставить тебя за дверь? Сколько за ночь? Или лучше купить тебе абонемент в спортивный зал, чтобы тебя там подлатали?

Я получил неплохой такой удар ладонью по щеке, но, по крайней мере, уже через пару минут я с удовольствием захлопывал за ней дверь, мысленно радуясь тому, что члена у неё действительно не было.

Первым делом, которое я сделал после того, как закрыл за девушкой дверь: направился в душ, потому что от меня нереально несло алкоголем, табаком и потом. Как только я зашёл в ванну, то мне сразу же бросилось в глаза моё отражение: тёмные волосы были взъерошены и кудрявились сильнее обычного, а на смуглой коже отчётливо были видны тёмно-фиолетовые засосы, которые эта девушка оставила на моём теле. Спасибо, что хотя бы на шее не было таких огромных и, явно заметных чужому глазу, следов. Под глазами залегли глубокие тёмно-серые мешки, сочетающиеся с цветом моих глаз. Да, Артур, ты красавчик.

Я быстро помылся и вышел из душа совершенно новым человеком. По крайней мере, чувствовал я себя лучше, а дикая головная боль, сопровождающаяся алкогольным похмельем, отступила.

Зайдя на кухню, я увидел, что в холодильнике осталась только банка пива и консервированная фасоль. Откуда фасоль взялась в моём холодильнике, было загадкой, ведь я её ненавидел. Ну, значит, будет ещё один повод зайти купить что-нибудь нормального в каком-нибудь кафе, потому что если я сейчас выпью пиво, то на работу точно не доберусь.

Я захлопнул дверь холодильника и, направляясь в свою комнату, наверное, уже третий день подряд убеждая себя в том, что после работы обязательно зайду купить себе чего-нибудь из продуктов. Хотя, зачем что-то покупать, если можно заказать готовое? Ненавижу готовить.

Взглянув на серебристые наручные часы, я понял, что по времени я как раз успеваю зайти, купить чего-нибудь поесть, а затем доехать до работы на метро. Да, тяжко жить без машины. Хорошо, что я смогу забрать её из сервиса уже сегодня вечером.

Я открыл шкаф и выудил оттуда один из своих многочисленных костюмов тёмно-бардового цвета. Сойдёт.

Достав из другого ящика белую рубашку, я быстро натянул на себя одежду и закончил свой костюм черным узким галстуком.

Выйдя в коридор, я решил, что сегодня можно просто всё разложить по карманам, поэтому бумажник быстро отправился во внутренний нагрудный карман пиджака, а ключи и телефон я засунул в карманы брюк. Надев на глаза солнцезащитные очки, я вышел из квартиры, закрыв её на ключ.

В среднем дорога от моей квартиры до работы на метро занимала около сорока минут, но из-за того, что по дороге я зашёл купить себе гамбургер и кофе, дорога заняла около часа.

Я спокойно ехал в метро, слушая музыку в наушниках. На очередной станции в вагон зашло довольно много народа, но мой взгляд невольно зацепился только за нее.

Длинные прямые волосы пшенично-платинового цвета, доходящие ей практически до тонкой талии, блестели в свете ламп дневного освещения и при каждом случайном движении повторяли движение вслед за девушкой. Обтягивающая юбка до колена слишком выгодно подчёркивала её упругие ягодицы, аккуратные бедра покачивались в такт с их обладательницей, а плоский животик так и хотелось вылизать языком. Да, она явно ходит заниматься в зал.

Светлая блузка была заправлена в юбку, но из-под выреза на меня смотрели два упругих полушария её груди. Сверху была накинута лёгкая чёрная кожаная куртка, через плечо перекинута небольшая сумочка. В руках она держала новый айфон и, судя по всему, в наушниках у нее играла какая-то весёлая песня, потому что я заметил, как она, улыбаясь своими идеально-пухлыми губами, старается не танцевать. Девушка, танцующая в вагоне метро в Торонто действительно выглядела бы очень странно.

Я плавно скользил по её фигуре, мысленно восхищаясь ей и про себя подмечая, что она обязательно будет моей. Хотя для этого надо было приложить очень много усилий, я был больше чем уверен, что это стоило того.

На следующей станции ко мне подсел мой друг Кевин — высокий русоволосый парень в деловом костюме.

Девушку, только что вошедшие люди сместили в мою сторону, и даже несмотря на многочисленные свободные места в вагоне, она всё равно продолжала стоять.

Слишком удачно для меня.

Я кивком головы поприветствовал Кевина и головой показал ему на девушку. Смотря на неё, Кевин одобрительно покачал головой и даже чуть присвистнул.

— Трахает же её кто-то, — прошептал я, не сразу поняв, что девушка, вытащив наушники из ушей, потому что услышала свист Кевина, повернулась в нашу сторону, и я произнёс эту фразу, смотря ей прямо в глаза, пока она не наклонилась прямо ко мне и не прошептала в самые губы со слегка различимым английским акцентом:

— А что, ты тоже хочешь?

От неё приятно пахло каким-то лёгким фруктовым ароматом духов, а вблизи я разглядел на её лице веснушки. А эти глаза цвета морской волны буквально затягивали меня в самые пучины.

— Хочу, — хрипло сказал я, понимая, насколько сейчас выгляжу идиотом. Хотя, пожалуй, я был больше ошарашен от её вопроса. Девушка усмехнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Ну хоти, — едва ли не пропела она, а затем легко выпорхнула из вагона, громко цокая своими туфлями на высоком каблуке. Я был не очень силён в моде, но был уверен, что они стоят не одну сотню долларов. Как, в принципе, и весь её наряд.

Я проследил за ней в окне и удивился: это же надо с такой лёгкостью и грацией чуть покачивать бедрами и походкой модели идти на таких каблуках.

— Что это было, чувак? — спросил Кевин, локтем пихая меня в плечо после того, как двери в вагон закрылись. — Кажется, вчера самому Артуру Шедвигу не удалось подцепить в клубе девушку?

Я заскрежетал зубами и прикрыл глаза. От воспоминаний о сегодняшнем утреннем зрелище до сих пор тянуло блевать. Нет, об этом инциденте я не расскажу никому.

— Я не хочу об этом говорить, — процедил я, а затем тяжело вздохнул. — Лучше скажи мне, что там насчёт новенького. В конце концов, что это за нахрен. Мне не нужен помощник, но шеф и слушать отказывается.

Кевин лишь пожал плечами.

— Даже от меня он всё держит в секрете, — продолжил он, начиная вставать со своего места. На следующей станции нам надо было выходить. — Так что, я понятия не имею, кто он, и когда будет. Шеф говорит, что в ближайшее время он может приехать. А может, и нет.

Я опять тяжело вздохнул, и, понуро опустив плечи, двинулся вслед за ним.

— Ну не может быть такого, чтобы шеф внезапно решил, что мне нужен напарник, — сказал ему я, выходя на следующей станции метро из душного вагона. Кевин шёл следом за мной. — Да и тем более, я привык работать в одиночку. А ещё как насчёт того, чтобы купить ещё кофе?

— Я бы пошутил здесь про то, что люди, пьющие кофе живут меньше, но учитывая то, в каких количествах ты пьёшь его, ты должен был сдохнуть ещё давно, — отозвался где-то за моей спиной Кевин. — Но идём, я тоже не против взбодриться.

Купив кофе в ближайшей кофейне, мы направились в центральный офис полиции, где работали.

— Доброе утро, Стив! — поздоровался я с парнем — низким, слегка полноватым мужиком с гейскими наклонностями около тридцати лет, который всегда сидел за столиком регистратуры и махнул ему свободной рукой.

— Эй, бабник! — внезапно вскинул голову Стив, и его лицо озарилось злорадной улыбкой. — Кэп просил тебя зайти к нему в кабинет, как только появишься. Так и сказал: «Пусть тащит свою благородную задницу ко мне в кабинет, как только появится».

Я поморщился. Что я опять сделал не так?

— Он сегодня не в духе? — спросил я у Стива, но в ответ получил лишь ещё одну злорадную улыбку.

Тяжело вздохнув и кивнув Кевину головой, я направился к капитану в кабинет, мысленно перебирая в голове все свои промахи за последнюю неделю. Если не считать того, что за неделю я переспал с девятью девушками и выпил около двух литров виски в клубе, то похвастаться больше мне было нечем.

Предварительно постучавшись три раза в дверь, я открыл её, и, чтобы капитан опять не ругался из-за того, как я выгляжу, поднял очки вверх, оставив их как ободок на голове.

Капитан как всегда сидел за своим столом, сложив свои руки перед собой в замок, а на стуле лицом к нему сидела светловолосая девушка. Глядя на эти светлые волосы я внезапно вспомнил о Боге. Господь, только не говори мне, что это та самая девушка. Нет, я был уверен, что это та самая девушка из метро, на которую у меня встал за несколько секунд.

Так, или меня сейчас будут отчитывать за домогательства в общественном месте, или… я не могу придумать, что ещё могла здесь делать эта девушка.

Кстати, может это просто его сестра, потому что они была действительно похожи: у капитана были такие же светлые волосы, он был высок, а его зелёные глаза уже привычно искрились светом. Чёрт, если это реально его сестра, то мне придётся заполнять бланк увольнения по собственному желанию под прицелом пистолета прямо сейчас, пока капитан будет держать меня за одну ногу в окне.

— О, Артур, ты уже здесь! — воскликнул капитан Майлз, из-за чего я скривился. Когда он в хорошем настроении — ничего хорошего ждать не следует. Мысленно представляя, как я свисаю с третьего этажа вниз головой в окне, я рассчитывал на шанс ничего не сломать при падении, поэтому в знак приветствия лишь коротко кивнул головой. — Знакомься, это Эмилия Эндрюс, твоя новая напарница.

Она оглянулась, и я встретился с её глазами цвета морской волны, в которых промелькнуло удивление, а затем и раздражение.

— Твою мать, — прошептали мы оба, смотря друг другу в глаза.

— Я был первоначально недоволен тем, что мне собираются поставить напарника, — начал свою тираду я, подходя к столу капитана и чуть повышая голос. — Но вот теперь я точно против. Я не собираюсь работать с девушкой. От них вообще нельзя ждать ничего хорошего. Вдруг, когда у неё начнутся месячные, она внезапно решит пристрелить меня из пистолета?

Внезапно моя новая напарница вскочила с места и ткнула своим пальцам с длинными ногтями, покрашенными в чёрный цвет, мне в грудь и громко сказала:

— Знаешь, если бы мне выдали оружие, я бы сделала это прямо сейчас и без месячных.

— Куколка, тебя в разговор вмешиваться никто не просил, — процедил сквозь зубы я, чуть поворачивая в её сторону голову. Её глаза пылали яростью, а грудь тяжело вздымалась и опадала.

— Ещё раз назовёшь меня куколкой, и я оторву тебе яйца, — прошипела она, глядя мне прямо в глаза. — Капитан Майлз, я прошу вас ещё до начала работы сменить мне напарника, потому что с ним я работать не намерена.

— Вы должны научиться работать даже в неподходящих для вас условиях, мисс Эндрюс, — положив голову на руки, которые стояли на локтях, прошептал он, оглядывая нас из-под опущенных ресниц. — Свободны, менять я ничего не буду. И Арти, в конце концов, разберись с документацией, пожалуйста. Последний раз прошу по-хорошему.

Я шумно сглотнул, потому что картина того, как капитан приставляет пушку к моему затылку, всё ещё слишком явственно присутствовала в моём сознании.

— И не смей к ней приставать, Шедвиг, — погрозил пальцем капитан Майлз, а затем широко улыбнулся. — Иначе по твою душу придут очень быстро.

Я видел, как Эндрюс послала злостный взгляд в сторону капитана, но промолчала, а мои губы начали расплываться в злорадной улыбке. Так, так, так, значит, скелеты в шкафу. Хорошо, прежде, чем трахнуть её, я узнаю, что это за секреты. Главное, чтобы она ничего не отстрелила мне раньше.

— Ну что же, напарник, идём? — саркастически спросил я, кладя ей руку на жопу, взамен талии, чтобы увести её из кабинета капитана.

Но всё оказалось намного сложнее, потому что внезапно она скрутила меня, и уже в следующее мгновение я лежал головой на столе капитана, я она болевым захватом держала мне руку.

— Не смей даже думать о том, чтобы трахнуть меня, — прошептала она мне на ухо. — Потому что иначе я тебе что-нибудь отстрелю и заставлю тебя же это сожрать.

Она отпустила мою руку и вышла из кабинета, смачно виляя бедрами, что засмотрелся даже капитан Майлз.

Ну уж нет, я так просто не сдамся. Это война, куколка.

Я вышел вслед за ней и, просто кивнув головой, направился к своему небольшому кабинету, на пальце крутя ключи от него.

— На чьём столе лежат документы — тот их и разбирает, — сказал я, быстро забегая в свой кабинет, который теперь делил со своей новой напарницей — Эмили Эндрюс. Я сел на свой чёрный стул и с довольной убыбкой уставился на неё.

— Господи, — пробормотала она, заходя вслед за мной и совершенно не обращая внимания на гору документов на своём столе. Девушка подошла ко мне и, оперев руки на стол, наклонилась ко мне. Арти-младший тут же решил вылезти из своего убежища от вида её пышной груди. — Почему из всех напарников мне достался именно ты? Чем я это заслужила?

Я видел, как исказилось злобой её лицо, когда она поняла, что я смотрю отнюдь не на неё, а в её декольте. Ну, на самом деле сама виновата, такую шикарную грудь третьего размера совершенно нельзя показывать людям, иначе Арти-младший тут же начинает проситься на свободу.

— Грудь здесь! — воскликнула она, показывая на свои глаза, а затем, тихо зарычав от злости, пошла к себе за стол и действительно принялась разгребать документацию за последний месяц. Ну, хоть что-то в этой стерве должно быть хорошего.

Три грёбанных часа тянулись, как три столетия, пока она, сердито сопя и что-то бурча себе под нос, разгребала документацию на своём столе. Мою документацию на своём столе. А я просто сидел, уставившись на неё и представлял, как буду трахать её на этом же столе.

— Отнесёшь в архив сам, — злостно кинула она, вставая из-за своего стола и хватая со спинки свою куртку и сумку. Одним быстрым движением она надела на себя куртку и направилась к выходу.

— А ты куда? — крикнул ей вслед я, чуть вставая со своего стола и радуясь тому, что она, наконец, уходит.

— За кофе, — обернувшись уже у самой двери сказала она мне.

— А мне? — хитро щурясь спросил я, надеюсь лишь на то, что она ещё одна девушка, не способная мне отказать. Как же сильно я ошибался в этой грёбанной стерве.

— А ты сам поднимешь свою задницу с кресла и после архива сходишь себе за кофе, — отозвалась она и, прежде чем громко хлопнуть дверью, крикнула: — Чао, неудачник!

***

— Кевин, это невозможно! — воскликнул я, расхаживая взад-вперёд по кабинету своего друга. Мы с парнями собрали срочное совещание, чтобы обсудить, как мне быть дальше.

Кроме Кевина там был ещё его напарник — сорокалетний мужчина по имени Брюс и тридцатилетний офицер полиции Лео.

— Она первая девушка, которая не захотела прыгнуть к тебе в постель, а ты её уже не можешь терпеть? — глупо смеясь, спросил у меня Брюс, за что я наградил его ненавидящим взглядом.

— Она странная! — вскричал я, разводя руками. — Она сказала, что оторвёт мне яйца, если я ещё раз назову её куколкой, а затем уложила лицом вниз на стол капитана, когда я взял её за задницу!

Все трое одновременно взорвались хохотом, а я недовольно скривился.

— Парни, это не смешно! — громко сказал я им, хлопая в ладоши. — Вы сами-то её видели? Я не могу сидеть с ней в одном кабинете, не думая о том, как и в каких позах, я хочу отодрать её!

Парни одновременно заткнулись и сделали серьёзные лица, а в следующую секунду я понял почему.

— Эй, трепло, — раскрывая дверь кабинета, крикнула стерва, явно обращаясь ко мне. — Надеюсь, что ты обсуждаешь свой интересный поход в архив, иначе о последствиях я тебя предупредила. А теперь на выход, у нас вызов.

Она закрыла дверь и направилась в сторону выхода из участка, лавируя между столами.

Брюс и Лео одновременно присвистнули, а Кевин лишь ухмыльнулся.

— Теперь вы понимаете, с чем мне приходится работать? — спросил я у них, хотя, пожалуй, это был больше риторический вопрос.

— Ты аккуратней, она взяла оружие и значок, — кивнул на неё Лео и подмигнул мне.

Честно говоря, мне хотелось кинуть в них что-нибудь тяжёлое и большое, чтобы попасть сразу в троих, но я лишь тяжело вздохнул и вышел из кабинета, направившись вслед за моей персональной стервой.

Я догнал её лишь у лифта, ведущего на подземную парковку. Значит, она не так проста, как кажется.

— Так у тебя есть машина? — шутливо спросил я, облокачиваясь об стенку.

Она тяжело вздохнула, явно собираясь ответить мне каким-нибудь едким замечанием, как внезапно всего лишь отрицательно покачала головой:

— Нет, с нами едет капитан Майлз.

— Капитан Майлз? — удивился я, внимательно оглядывая её. Это какая-то проверка или что?

— Да, — ответила она, поджав свои пухлые губы, и обняла себя руками, что мне, внезапно, стало, очень жаль её.

— У тебя всё хорошо? — внезапно даже для себя спросил я, больше всего на свете желая протянуть к ней руку. Чёрт, Шедвиг, ты становишься слишком сентиментальным. Она лишь похлопала тебе глазками, а ты уже готов прижать её к себе и приласкать. Приласкать. Да, приласкать я её готов. Особенно на своём члене.

— А это уже не твоё дело, — ответила она, заходя в открывшиеся двери лифта.

Я видел, как к лифту спешит капитан Майлз и придержал двери, чтобы он успел зайти.

— Повезло тебе, Эмили, — обратился он к моей напарнице. — Всего несколько часов на работе, а уже вызов.

— Мне-то везёт, а вот тому, кто умер — не очень, — пробормотала она, пожимая плечами.

Всю дорогу до места вызова мы ехали молча, и даже всегда-болтливый-капитан Майлз не проронил ни слова. Причём нам пришлось выехать за город. Но, судя по всему, всем было плевать, что мы были из центрального участка.

Стерва первой выскочила из машины, как только она остановилась. Мы с капитаном переглянулись и, одновременно пожав плечами, вышли вслед за ней.

В нос тут же ударил запах горелой плоти, что заставило меня сморщить нос.

Эмили уже вовсю прыгала вокруг тела на своих туфлях с огромными каблуками, внимательно осматривая его.

— Какого хрена ты это делаешь? — спросил я у неё, подходя ближе и надевая на глаза солнцезащитные очки, потому что мы были на открытой местности.

— Я училась на экспертизе веществ, материалов и изделий, — кратко пояснила она, поднимая на меня взгляд своих глаз цвета морской волны. — Так что мне надо осмотреть тело до того, как его увезут, потому что на курсах я так же училась устанавливать причину смерти.

— И в чём же она, Эйнштейн? — саркастично заметил я, зажимая нос рукой, из-за того, что запах горелой плоти был слишком силён. — Как по мне, так он просто упал из самолёта и сгорел в атмосфере.

Она посмотрела на меня так, как будто я был дебилом, а затем поднялась с корточек.

— Ты слышал в последнее время о том, чтобы падали самолёты? — спросила она, уходя в сторону и недовольно морща носик. Видимо, ей тоже был не очень по душе этот запах, как бы она не притворялась.

— Нет, — ответил я, совершенно не понимая, к чему был задан этот вопрос.

— Я тоже, — ответила она, откидывая волосы себе за спину. — Да и не летают самолёты на такой высоте. Возгорание тела возможно только на высоте пятидесяти — девяноста километров в мезосфере. На такой высоте самолёты уже не летают. А самый высокий прыжок с парашютом был совершён в 1960 году с высоты около тридцати километров.

Я почувствовал, как отпадает моя челюсть из-за её познаний. Неужели это та самая заносчивая девчонка, которая весь день угрожает отрезать мне яйца?

— Да и к тому же, вначале он начал гореть, а только после этого его выкинули, — продолжила она, прикладывая палец к губам и чуть облизывая их. А вот это уже была лишним. — Так что, скорее всего, это было сделано умышлено. И жаль, что у нас нет машины, потому что было бы неплохо съездить на ближайший аэродром или парашютный центр.

— Сегодня вечером я поеду забирать машину, — сказал я ей, между делом поправляя упавшие на глаза, кудрявые волосы. — Можем проехаться завтра.

— Будет слишком поздно, — пожимая плечами, отозвалась она, а затем вскинула голову. — Раз капитан Майлз здесь — он нас и покатает.

Капитан Майлз стоял у своей машины, оглядывая место преступления, скрестив руки на груди.

— Капитан Майлз! — воскликнула она и подошла к нему. — Вы не могли бы ещё немного повозить нас?

— Садитесь, — просто сказал он, кивая на машину. Конечно, капитан всегда был душкой, но с каких пор он до такой степени носиться со своими подчинёнными. Здесь было что-то не так. И что именно — я был просто обязан узнать.

***

Мы вернулись в участок только около девяти часов вечера, потому что нам пришлось объездить все аэродромы и парашютные центры, но ничего из этого не принесло никаких результатов.

И из-за этого стерва была просто в бешенстве, а я всю дорогу пытался скрыть злорадно-торжествующую улыбку. Не стоит умничать.

Мне пришлось вернуться в участок, потому что я должен был, в конце концов, донести все документы до архива, потому что теперь я даже не знаю, чьего гнева я боялся сильнее — стервы или капитана.

В кабинете было темно, а жалюзи были опущены, и я сразу же почувствовал что-то неладное.

— Артур, — прошептал сексуальный голос где-то рядом со мной, и я едва сдержал порыв хлопнуть себя по лбу. Пейдж — наш психолог по делам несовершеннолетних при допросе — я обещал ей встретиться сегодня. А в итоге совершенно забыл об этом. — Почему ты опоздал, я уже заждалась тебя?

Мои глаза с каждой секундой всё больше привыкали к темноте, и я уже различал очертание Пейдж, в светлом платье. Или… это не платье?

Я чувствовал, как Арти-младший начал своё восстание, после того, как понял, что на самом деле Пейдж сидит на столе стервы абсолютная голая и с бутылкой вина в руке.

Конечно, пить мне было нельзя, потому что иначе я не увижу свою машину ещё как минимум сутки. А машины мне не хватало очень сильно.

Но ведь никто не запрещал мне трахнуть девушку, а только после этого ехать за машиной.

— Я всего лишь подогревал твой интерес ко мне, — прошептал я, закрывая кабинет на ключ. — Надеюсь, что ты уже достаточно разогрелась, Пейдж.

Я двинулся в её сторону и заметил, как она ласкает пальцами свою киску.

Это было выше моих сил, и я тихо зарычал.

— Я уже не только разогрелась, но и намокла, — прошептала она, отставляя в сторону бутылку вина и шире раздвигая ноги.

Я ослабил свой галстук, а затем и вовсе стянул его через голову, прежде чем расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке и прильнуть языком к её половым губам.

Она сладостно застонала и запустила свои длинные тонкие пальцы мне в волосы, из-за чего я начал лизать её возбуждённый клитор ещё сильнее.

Пейдж стонала, закрыв себе рот рукой, потому что нас в любой момент могли услышать, и извивалась всем телом, особенно, когда я вставил сразу два пальца в её киску.

Природа наградила парней тем, что мы тянемся к прекрасному, и привлекательному.

Меня всегда манят красивые девушки, просто из-за того, что они красивы, привлекательны и сексуальны.

Никто ведь не согласиться трахать какую-нибудь жируху, у которой бока висят тремя слоями.

Хотя, я попался на такую, буквально вчера ночью, ведь был слишком пьян, чтобы соображать с кем мне сегодня предстоит переспать.

И всё равно она легла под меня, даже несмотря на то, до какой степени я был не в себе.

Все девушки ни что, иное, как способ моего удовлетворения.

Я не завожу отношения ни с кем, я просто сплю с ними, а на утро их уже не должно быть в моей постели.

Пейдж знает эти правила. И она согласна с ними.

Я считаю, что могу просто трахать девушек, без каких-либо обязательств или чего-то в этом роде.

Девушки ведь созданы лишь для того, чтобы удовлетворять таких, как я.

Они не играют какой-либо значимой роли, лишь репродуктивную функцию.

Я трахаю их лишь ради удовольствия, потому что я могу это делать.

И я буду это делать с каждой девушкой, какой захочу.

А моя новая бесполезная стерва — напарница не будет каким-то глупым недоразумением, не ложащимся под мою теорию. Ведь она работает безотказно.

Я встал на ноги и, быстро спустив штаны вместе с боксёрами вниз, достал свой стоящий член и, достав из кармана презерватив, разорвал упаковку, прежде чем надеть его на член. Терпеть не могу трахать девушек без презерватива.

Я всегда люблю трахать их жёстко, когда они кричат и извиваются подо мной. Так я чувствую своё превосходство на ними. Так я чувствую себя Богом, когда они кончают на моём члене раз за разом, закатывая глаза от удовольствия.

Я резко вошёл в Пейдж, и заткнул ей рот ладонью, потому что она всегда кричала слишком громко на этом моменте. И мне нравились её крики.

Я быстро нашёл тот самый темп, который держал ей на грани оргазма, но никак не давал ей кончить. Мне нравилось то, как девушки умоляют меня, чтобы я позволил им разрядиться.

Внезапно я услышал, как в дверь кто-то вставил ключ и с лёгкостью провернул его в замке и до предела вошёл в Пейдж, из-за чего она задрожала.

Свет зажегся, и я увидел на пороге свою персональную стерву — Эмили, мою напарницу.

На мгновение мы с ней встретились взглядами, и я уже мысленно приготовился к возгласам о том, какой я козёл и всему подобному, но она, словно не замечая меня и Пейдж, прошла к столу и принялась что-то искать на нём, что я даже почувствовал её лёгкий фруктовый аромат, который не выветрился за весь день.

Я начал медленно двигаться в Пейдж, выходя из неё практически полностью, а потом опять неспешно погружаться в неё, не сводя взгляда со стервы. Но она даже не покраснела или что-то в этом роде. Я не знаю, что обычно делают девушки, когда смущаются.

Я ненавидел её за это. За то, что она не укладывается в мою теорию.

Внезапно она тихо охнула и подняла на меня свой взгляд.

— Прости, ты не мог бы поднять её задницу? — безразлично спросила она, посмотрев мне прямо в глаза. Ей глаза не выражали абсолютно ничего. — Просто она сидит прямо на моих ключах.

Я протянул обе руки за спину к Пейдж и вытащил ключи — небольшую связку из четырёх ключей, а после протянул их моей напарнице.

Всё это время она смотрела на меня, словно я был отбросом общества, каким-то ничтожным парнем, который был ей неприятен, как грязь под её ногтями.

Ещё ни одна девушка не смотрела на меня так. И это жутко разозлило меня.

Она схватила ключи, висевшие на моих пальцах, и быстро убрала их в сумку, а затем нарочно медленно направилась в сторону двери, словно стараясь ещё сильнее разозлить меня.

— Не забудь отнести документы в архив, трепло, — крикнула она мне уже у самого выхода, а в следующую секунду выключился свет и послышался хлопок двери.

Я зарычал и принялся жестоко трахать Пейдж, представляя на её месте эту стерву.

Она раздражала меня слишком сильно, чтобы вот так просто пропустить её слова мимо ушей. И что это был за безразличный взгляд, когда она искала на столе свои ключи?

— Я кончаю! — воскликнула Пейдж, слишком громко, и я не успел зажать ей рот рукой.

Я сделал в неё ещё несколько толчков, прежде чем почувствовал, как начали сокращаться ткани внутри её влагалища. Но мне было плевать на всё это.

Стянув за волосы Пейдж со стола, я поставил её на колени и принялся жестоко насаживать её ярко-красные губы на свой член. Никогда не любил кончать слишком быстро, но эта сучка своим поведением совершенно отбила у меня всякое желание на что-либо.

Я кончил Пейдж в рот, насадив её на свой член по самые гланды, из-за чего она закашлялась.

Быстро одевшись, я кивнул ей головой и вышел из кабинета, сказав напоследок, чтобы она закрыла за собой дверь.

Я не понимаю, что не так с моей новой напарницей. Она слишком холодна ко мне, словно знает о моей теории и специально так играет со мной.

Но знать о ней она не могла.

Точно так же, как не могла не подходить под эту теорию.

Это просто вопрос времени.

Я затащу её в постель, а затем, переспав с ней, она навсегда перестанет быть той, кто не укладывается в эту теорию. Ведь все девушки одинаковы.


========== Глава 2. История жизни Эмили Эндрюс ==========


Эмили Эндрюс.


— Привет, пап, я дома! — крикнула я в квартиру, вешая ключи на небольшой крючок рядом с дверью.

— Эми, ты быстро! — крикнул мне мой папа и в следующую секунду он уже стоял передо мной в нелепом розовом кухонном фартуке с надписью, выложенной розовыми паетками — «Танк», заляпанным мукой. — Я хотел испечь твой любимый праздничный пирог, но он получался лишь у твоей мамы.

Его светлые волосы сильно отросли с нашей последней с ним встречи и теперь он собирал их в высокий хвост. Так же, благодаря частому посещению тренажёрного зала папа мог похвастаться хорошим и мощным телосложением.

Я устало закатила глаза, скидывая с ног туфли на высоком каблуке, прежде чем ответить:

— Ох, прошу тебя, давай не будем о ней.

— Ты не хочешь рассказать мне, почему ты внезапно оказалась на пороге моего дома с чемоданов в руке и практически без денег? — вновь спросил он, скрещивая свои мощные руки на груди и буквально сверля меня взглядом. Я тряхнула головой, из-за чего мои светлые волосы упали мне на глаза. Я быстро стянула с руки резинку и перехватила ею волосы, чтобы они мне не мешались.

— Я просто не захотела работать под маминым руководством, — просто отозвалась я, скидывая с себя куртку и вешая её в шкаф.

Я не могла сказать ему правды.

Правды о том, что я работала под маминым руководством, но на одной перестрелке я была ранена почти смертельно и едва выкарабкалась с того света.

Правды о том, что я проходила долгое и тяжелое восстановление и врачи давали прогнозы, что я вообще никогда не смогу встать на ноги.

Правды о том, что, когда я всё же встала на ноги и решилась работать, мама, благодаря своему влиянию главы центрального отдела полиции в Лондоне, напрочь перекрыла мне доступ к полиции во всей Англии.

Правды о том, что я просто бежала из страны, чтобы работать в полиции.

— Эми, — мягким басом обратился ко мне отец и радушно улыбнулся. — Да, твоя мама порой, бывает, жестока, но всё же она желает лучшего для тебя.

— Именно поэтому ты лишь изредка созваниваешься с ней? — насмешливо спросила я, заходя в комнату, которую папа выделил для меня.

— Это другое дело! — воскликнул из-за двери папа, и я была практически уверена, что он вскинул вверх руки.

— Нет, папа, всё точно так же, — я наконец скинула с себя деловой костюм и оделась в голубые свободные шорты и белую майку, которые утром аккуратно положила под подушку.

Я привезла с собой не так много вещей, а кредиткой, на которой были все мои деньги — я не могла воспользоваться из-за того, что тогда мама узнает, где я.

Хотя, она всё равно рано или поздно поймёт, что я сбежала к папе и как всегда воспользовалась его добросердечностью, но, по крайней мере, я могла хоть немного пожить своей жизнью без её упрёков.

Возможно, папа был прав, и она действительно просто заботилась обо мне. Но она знала, что я пойду на всё, чтобы быть полицейским. Так что я считала себя не виновной в том, что сбежала за своей мечтой.

Я надела короткие серые носочки и вышла из комнаты, чтобы посмотреть, что творится на кухне.

Папа никогда не отличался умением готовить и всегда заказывал себе еду в каких-нибудь ресторанах, поэтому его нахождение на кухне было равносильно катастрофе вселенского масштаба.

— Как первый день на работе? — беззаботно спросил он, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдая за тем, как я бегаю по кухне, открывая окна и размахивая тряпкой, чтобы хоть немного разогнать дым. Открыв духовку, я тихо вскрикнула, когда поняла, что она всё ещё включена и в ней что-то горит.

Я быстро схватила кувшин с водой и залила духовку. Уж лучше просушить её после, чем делать ремонт во всей квартире после пожара.

— Нормально, — терпеливо произнесла я, кухонным полотенцем вытаскивая из духовки сгоревший пирог. — Правда, мой напарник полный придурок, но в целом всё даже неплохо. Нам с ним уже дали задание, но я не уверена, что он сможет подойти к этому серьёзно.

— Эми, ты же знаешь, что мало кто может до такой степени сосредотачиваться на работе, как ты, — заботливо прошептал папа и потрепал меня по голове. — Так, ладно, я пойду, закажу нам еду.

— Я хочу лапшу, — крикнула я ему, оглядывая место убийства пирога. Если не считать практически чёрного дыма и залитой водой духовку, а также полностью заляпанный стол, то всё было хорошо. Относительно хорошо.

Тяжело вздохнув, я начала убираться на кухне.

Я всегда любила порядок, мама с самого детства приучала меня к нему, поэтому, оказавшись в квартире у папы, я просто приходила в ужас — папа его не мог соблюдать.

— У нас сегодня должен был быть какой-то праздник? — крикнула я отцу, выкидывая в мусорное ведро пирог вместе с железной формой. Лучше купить новую, чем пытаться отмыть от чёрной копоти эту.

— Ко мне сегодня должны были прийти мои давние друзья со своей дочерью, — крикнул в ответ папа. — Тебе с говядиной или курицей?

— С курицей! — мгновенно отозвалась я, включая вытяжку на кухне. Может быть, хотя бы это могло хоть немного спасти ситуацию. Но я в этом очень сильно сомневалась.

— Эмили, — услышала я тихий голос отца через пару минут после того, как состоялся наш с ним последний разговор. Я как раз почти закончила убирать кухню. — Только прошу тебя, не закрывайся как обычно в своей комнате с едой и книгой в руках. Их дочь — Клэр — как раз твоя ровесница. Я специально позвал их, чтобы у тебя в Торонто появился хотя бы один новый друг.

Я тяжело вздохнула, а затем устало села на стул, спрятав лицо в руках.

Мне всегда тяжело давалось общение, потому что я всё время предпочитала проводить за учебниками или книгами, совершенствуя свои знания или просто отдыхая.

И я не видела в этом ничего плохого.

Благодаря этому я смогла окончить школу по ускоренной программе, а в университете я училась параллельно на двух специальностях.

Но почему-то родителям это не нравилось, и они всегда старались всячески привить мне «типичную подростковую жизнь». К счастью, у них ничего не вышло.

По моему прибытию в Торонто я решила, что, возможно, пора что-то менять. Но пока я была не готова заводить каких-то навязанных папой подруг.

— Мне не очень этого хочется, — ответила ему я, стараясь изобразить на своём лице как можно более виноватую улыбку, а затем пожала плечами. — А ещё я хотела сегодня немного погулять по городу, осмотреться. А потом приду домой и лягу спать.

Папа подошёл ко мне и потрепал по голове, из-за чего некоторые волосы, собранные в не очень тугой хвост, распались.

— Нет, Эми, это так не работает, — добродушным басом ответил отец. — По городу ты успеешь прогуляться в любой другой день, а вот познакомиться с Клэр надо сегодня. И я сказал ей, что ты будешь.

— Ты опять показывал мало знакомым людям мои детские фотографии? — закатывая глаза, поинтересовалась я, вставая со стула и наливая в кружку немного воды. Судя по тому, как папа виновато опустил глаза в пол — я попала в самую точку. — Ох. Ладно, я только переоденусь во что-нибудь более подходящее.

Я быстро выскользнула из кухни, мысленно обещая себе, что завтра я обязательно задержусь на работе, чтобы больше не влипнуть ни в какую папину авантюру.

Зайдя в комнату, я аккуратно присела на скрипящую кровать и вытащила из-под неё небольшой чёрный чемодан с моими вещами. Я здесь уже чуть больше недели, но всё ещё никак не могу разложить свои вещи по шкафам. Да что там, я каждый раз вздрагивала от любого шороха, боясь того, что кто-то постучится в дверь и папе скажут, что меня объявили в международный розыск.

Мама вполне могла это провернуть.

Я вытащила из чемодана черные джинсы, рванные на коленях, свободный серый топ на тонких бретелях, открывающий живот, и тёмно-зелёный вязанный большим крючком кардиган.

Мне ужасно не хотелось сейчас с кем-то знакомиться, но папа был так добр ко мне, что сейчас я просто не могла так поступить.

Услышав звонок в дверь, я почувствовала, как внутри меня вновь завязывается огромный ком тревоги, но я постаралась успокоиться. Это приехала еда. Или гости. Но лучше еда.

Я вышла из выделенной мне комнаты и поняла, что это всё же приехали гости. А жаль.

На пороге стояли трое — высокий статный мужчина с уже начинающими седеть волосами, женщина с крашеными ярко-рыжими волосами и девушка примерно моего возраста с короткими прямыми тёмно-русыми волосами.

— Привет, — поздоровалась я, стараясь изобразить на своём лице подобие дружелюбной улыбки.

— Это моя Эмили! — громко воскликнул отец, обнимая меня за плечи. Я улыбнулась шире, чувствуя себя более спокойно, когда папа был рядом.

— Привет! — моментально отозвалась девушка, которая, судя по всему, и была Клэр. — Если ты не против, то, мне не очень хочется сидеть сегодня дома, поэтому я предлагаю тебе немного прогуляться. Мистер Эндрюс сказал, что ты переехала только недавно и ничего не знаешь в этом районе.

Я радостно захлопала в ладоши и, схватив свою чёрную маленькую сумку с полки, где лежали все документы и деньги, быстро перекинула её через плечо. Я обула свои белые слипоны и, поцеловав на прощание папу, схватила Клэр за руку, прежде чем выйти из квартиры и закрыть за собой дверь.

— Ты меня спасла, — прошептала я, направляясь в сторону лифта, чтобы поскорее убраться из дома. — Ты наверняка знаешь моего отца — он бы опять начал рассказывать всё, что было со мной с моего рождения, заставляя меня краснеть.

Клэр тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Мои родители точно такие же, — ответила она, заходя в лифт, вслед за мной. Мы с ней одновременно потянулись к кнопке, а затем тихо рассмеяли, и девушка нажала на первый этаж.

— Я Клэр, — представилась она, внимательно изучая моё лицо.

— Эмили, — вновь назвала своё имя я, небрежно откинув за спину упавшую на плечо прядь волос.

— За тобой, наверное, парни бегают толпами, — прошептала она, протягивая руку к моему лицу, и указательным пальцем, тыкая в мою щёку. Я рассмеялась.

— Я бы так не сказала, — ответила я, прекрасно зная, что это ложь.

Как всегда говорила мама: «Тебе очень повезло с генами. Ты взяла всё самое лучшее от нас обоих».

За это я ненавидела её.

Она никогда не смотрела на меня, как на отдельную личность, а только как на результат их с папой совокупления. Да, и к тому же я никогда не считала себя красоткой. В прочем, как и восемьдесят процентов женщин на планете. Мне было бы просто интересно посмотреть, на те двадцать процентов, что считают себя красивыми.

— Ого, у тебя такая гладкая кожа, — тихо воскликнула Клэр, ещё несколько раз ткнув меня в щёку, чем вызвала мой смех.

— Я могу дать тебе крем для лица, он очень хороший, — ответила я, первая, выходя из лифта, а затем оборачиваясь на носках к Клэр, продолжая свой путь спиной вперёд. — Итак, куда мы идём?

***

Я сидела за барной стойкой, попивая «Голубые Гавайи», и внимательно следила за тем, чтобы к Клэр не подошёл кто-то в нетрезвом состоянии и не начал её облапывать. И учитывая то, как она танцевала, это должно было скоро произойти.

Зная многие клубы во многих городах, я точно знала, что парни везде ведут себя одинаково. Вначале знакомятся, а потом пытаются затащить тебя в постель.

— Привет, может, познакомимся? — услышала я голос где-то над ухом и, подняв взгляд, встретилась с глазами с глазами цвета топлёного шоколада. Его светло-русые, чуть влажные, волосы были откинуты назад, что свидетельствовало о том, что он долгое время танцевал.

— Отвянь, — бросила я, поворачиваясь спиной к нему. Что и следовало доказать.

— Выпивка за мой счёт, — вновь сказал он мне на ухо. Ох, это ты зря.

— Так как, ты говоришь, тебя зовут? — спросила я, поворачиваясь к нему, держа в руках практически закончившийся коктейль.

Он рассмеялся, а затем махнул рукой бармену, чтобы он повторил мне коктейль.

— Я Гейб, — представился он, отвешивая мне шутливый поклон. — А как зовут столь прелестную девушку.

Я закатила глаза. Пытаясь казаться галантным, он лишь ещё сильнее гасил к себе мой интерес. Кажется, я скоро стану лесбиянкой.

— Я Эмили, — ответила ему я, улыбнувшись и закусив нижнюю губу. — Но друзья, которые давно меня знают, зовут меня Эндрю.

Я видела, как в его глазах промелькнуло смущение, страх и, возможно, немного отвращения. Что, трансвеститы уже не в моде?

— Ты слишком красива для Эндрю, — сказал он, протягивая ко мне руку и наматывая прядь волос мне на палец. А он не промах. Обычно около сорока процентов сразу отваливают после первой же фразы.

— Надеюсь, ты любишь в попу, потому что я нет, — прошептала я ему, наклоняясь прямо к его губам.

Он улыбнулся.

Твою мать.

— Я готов на многое ради тебя, — сказал он мне, а затем облизнул мне ухо.

Я почувствовала, как тошнота медленно подступает к горлу. Я могла ожидать такого разговора в Нью-Йорке или Лас Вегасе, но никак не в Торонто.

Я обернулась, чтобы посмотреть, как там дела у Клэр, и заметила, что она сейчас стоит посреди танцпола и выясняет отношения с каким-то толстым парнем, который никак не хочет выпускать из рук её задницу.

Кивнув парню, который так любезно купил мне ещё один коктейль, я встала со своего насиженного места и быстро подошла к Клэр, при этом похлопав жирдяя по плечу.

— Какие-то проблемы? — перекрикивая музыку, спросила я, обращаясь к парню.

— Не твоё дело, — отмахнулся он, а затем уставился на Клэр. — Поехали ко мне?

Я несколько раз вздохнула и выдохнула, но успокоиться не получилось, поэтому я быстро схватила парня за футболку и притянула к себе.

— Обычно дважды я не повторяю, — крикнула я ему в лицо, в его глазах видя своё спокойное лицо. Значит, внешне я всё же не раздражена. Ну ничего. — Но специально для тебя повторю, раз у тебя до такой степени уши забиты жиром. Какие-то проблемы?

— Сука, — едва ли не выплюнул слово парень мне в лицо.

По крайней мере, многие подтвердят, что не я была агрессором, потому что следующее, что я помню: я сижу на спине у парня, заломив правую руку назад, а из его разбитого носа струйкой вытекает кровь.

— Одно неверное движение, и ты на месяц перестанешь удовлетворять сам себя, — прошептала я ему, а затем, в последний раз сильно заломив ему руку, отпустила и встала с парня. Я взяла за руку Клэр, которая ошарашенно смотрела на лежащего на полу парня и повела её в сторону барной стойки.

Увидев мой подвиг (как шёпотом назвала это Клэр), парень, который обещал мне коктейли за его счёт, куда-то смылся. Ну и не очень-то и хотелось.

— Ты что-нибудь будешь? — спросила я у девушки, присаживаясь обратно на свой стул.

— Я никогда раньше не пила ничего в клубах, — тихо пискнула Клэр, виновато опуская глаза.

— А хочешь? — поинтересовалась я и, получив утвердительный кивок, махнула рукой бармену: — Две водки.

***

Я танцевала в центре зала вместе с Клэр, и все взгляды были прикованы именно к нам.

Ну, ещё бы.

Я чувствовала, как ко мне сзади подошёл какой-то парень и начал танцевать рядом со мной, пытаясь тереться об мою задницу. Честно говоря, почти пятьсот миллилитров водки неплохо развязывают тебя, но пьяной я себя не чувствовала.

Скорее, свободной.

Впервые за долгое время я не боялась, что меня могут вернуть на родину, где мне насовсем, закроют доступ к карьере детектива.

Впервые за долгое время я не чувствовала себя ботаником-заучкой, а вполне свободной и привлекательной девушкой.

Я чувствовала, как парень, танцующий рядом со мной, положил свои руки мне на бедра и начал вырисовывать замысловатые узоры на моём теле. И мне хотелось, чтобы он продолжал.

Прикрыв глаза, я развернулась лицом к парню и впилась в его губы.

Это не было моим первым поцелуем, но целовался он определённо лучше меня.

Почувствовав, как он опустил руки на мои ягодицы и чуть сжал их, я едва слышно застонала.

У меня не было секса с парнем уже около полугода, сразу после того, как меня ранили, мой бывший внезапно решил, что я ему не нужна. Ну, это было его право, и я его в этом не винила. По крайней мере, я поняла, что сделала неправильный выбор и выкинула нахрен обручальное кольцо, которое носила почти год.

Но организм требовал своего, а водка лишь разжигала это желание.

Я целовалась с незнакомым парнем и уже чувствовала, как во мне просыпается симпатия к нему: от него приятно пахло одеколоном с запахом ириса и сандала, его горячие руки сильно прижимали меня к себе, а животом я чувствовала его член, упирающийся в меня. Он хотел меня. И я была готова переспать с ним.

— Поехали ко мне, я обещаю, что эту ночь ты не забудешь, — прошептал мне на ухо парень своим тёплым басистым голосом, который заставил меня моментально протрезветь, а всю симпатию моментально развеяться. Я знала этот голос. И он чертовки раздражал меня.

— Твою мать! — воскликнула я, отталкивая от себя парня и встречаясь с его удивлённым взглядом цвета серебра. Передо мной стоял мой напарник, который только сегодня трахал на моём столе девушку, а я была готова с ним переспать. Почему мне всегда так везёт на парней? — Серьёзно?

— Стерва? — одними губами спросил он, а затем потёр глаза, желаю убедиться, что это не сон. Отлично!

— Трепло! — крикнула ему в лицо я, прежде чем развернуться и начать проталкиваться через толпу, попутно таща за собой Клэр.

Она послушно шла вслед за мной, едва переставляя свои ноги. Прекрасно, я ещё и споила её.

Теперь мне будет стыдно смотреть ей в глаза.

Я буквально на себе тащила Клэр до своего дома и только с третьего раза попала в замочную скважину.

Уложив Клэр на свою кровать, я пошла в душ.

Холодный душ всегда помогает протрезветь и всё обдумать.

Я скинула с себя всю одежду и встала под холодные струи воды, головой уткнувшись в холодную кафельную стену. Мне было необходимо придумать, как вести себя завтра со своим напарником.

Хотя, можно будет скинуть это на то, что я понятия не имею, о чём он говорит и меня в клубе вообще не было. И ему всё это показалось.

Вот только всё было бы гораздо проще, если бы я не крикнула ему в лицо «Трепло», прежде чем уйти.

Нет, спокойно, Эмили.

Ничего не было, ты без понятия, что было сегодня в клубе.

Я закрыла лицо руками.

Всё было бы гораздо проще для меня, если бы я не хотела его.

Чёрт.

Я чувствовала, как внизу живота завязывается ком возбуждения.

Попробовав прикусить губу или впиться ногтями в ладонь, я думала прекратить все воспоминания о моём возбуждении, но почему-то это проклятое чувство никуда не ушло.

Я протянула пальцы к своему клитору и сделала пару круговых движений, тут же почувствовав, как на пальцах оказались мои выделения, слишком слизистые для проточной воды.

Я прикусила губу, сильнее надавив на мою самую эрогенную точку.

Медленно сгорая от стыда и отвращения к себе, я продолжала мастурбировать в душе. Я хотела вновь ощутить, как сильные руки прижимают меня к себе, грубо берут за волосы, шлёпают по ягодицам или грубо насаживают на свой член.

Но в ближайшее время я никак не могла рассчитывать на то, что у меня внезапно магическим образом появится парень. Конечно, был ещё один вариант: переспать со своим напарником, но, во-первых, это было бы некомпетентно, а во-вторых, я не хотела стать ещё одним трофеем в его коллекции.

Поэтому единственное, что мне оставалось — мастурбация в душе.

Или случайные половые связи в клубе.

Сейчас это казалось не самым худшим вариантом из всех возможных.

Я чувствовала, как волна наслаждения пробирается по телу, заставляя его дрожать и трепетать от скорой разрядки. Лишь сильнее прикусив губу, чтобы не издавать никаких звуков, я кончила, ненавидя себя за это. Мне казалось, что это делает меня слабее, и я ненавидела эту черту в себе. Зачем вообще нужен секс, если ты становишься одержима им и не можешь ничего с этим поделать?

Быстро выключив воду и одевшись в мягкую махровую пижаму, я зашла в комнату и, как можно более удобно расположившись на кресле, уснула.

***

Симпатичный парень в одних только шортах, мягко улыбаясь мне во все свои белоснежные зубы, медленно подходил ко мне, в руках держа поднос, на котором стояла большая кружка с кофе, несколькими круассанами и почищенном и разделённом на дольки мандарином.

Я смотрела на него из-под опущенных ресниц, притворяясь, что сплю.

Его тёмные, вьющиеся волосы были спутаны и сильно взъерошены.

Он сел рядом со мной на кровати, и тихо позвал меня по имени, а затем наклонился, чтобы поцеловать в оголённое плечо.

Надоедливый звук будильника вырвал меня из моих грёз, и, открыв глаза, я уставилась на белёный потолок. Тело болело из-за того, что я всю ночь провела, спя в неуютном кресле, голова болела из-за количества выпитого вчера алкоголя, а в горле, мне кажется, было суше, чем в пустыне.

Но меня больше мучал, лишь только один вопрос: с какого хрена мне снился мой напарник в полуобнажённом виде, приносящим мне завтрак в постель? Тем более, что я даже не видела его в таком виде.

— Уже утро? — тихо прошептал голос откуда-то слева от меня и, повернув голову, я вспомнила, что вчера Клэр заснула у меня на кровати.

— Да, — пробормотала я, на локтях поднимаясь с кресла и внимательно разглядывая её немного опухшее лицо: разводы от туши, пятнистый румянец, свидетельствовавший о количестве выпитого ею алкоголя, а помада была размазана. Её волосы, которые она вчера едва смогла собрать в хвост, торчали в разные стороны и сильно спутались. — Тебе принести таблетку от головы или воды?

— И того, и другого, — пробормотала она, откидывая голову обратно на подушку и прикладывая к ней руку. — Почему ты так хорошо чувствуешь себя?

— Ну, — неуверенно протянула я, вставая с кресла. — Уверена, что ты слышала о том, что Лондон славится своим алкоголем. В студенческие годы мы с ребятами каждую неделю ходили в пабы. А когда я начала работать в полиции и впервые убила человека, то мне приходилось пить, чтобы мой мозг не прокручивал вновь и вновь воспоминания о звуке выстрела и глухом падении тела на пол. Но даже в пьяном бреду в моих ушах вновь и вновь звучал звук того выстрела. Я взяла себя в руки только через четыре дня, когда в моём желудке не было ничего кроме алкоголя. Это было ужасное чувство, и тогда я обещала себе, что такое моё поведение не позволительно для меня.

— Ты много убивала людей? — тихо спросила Клэр, не открывая глаз. Я нашла в сумке таблетки и бутылку воды и протянула их девушке, при этом помогая ей сесть.

— Да, — просто ответила я, доставая из шкафа свой чемодан. Я точно помнила, что брала с собой деловой костюм с удлинённым пиджаком нежно-голубого цвета. Да, может, он не очень подходил для работы, но он был удобен мне, поэтому было плевать на дресс-код. — Но после того, как меня подстрелили на одном задании я чуть больше полугода провалялась в больнице. Врачи не были уверены, что я вообще когда-то смогу встать на ноги, но я встала и пошла, на зло всем им.

Я наконец нашла этот костюм и, нацепив на себя нижнее бельё и светлую блузку с довольно откровенным вырезом, надела на себя его. Он как всегда сидел идеально: нежно-голубые штаны с высокой талией хорошо подчёркивали мои ноги, а удлинённый приталенный пиджак выглядел просто потрясающе.

— Наверное, было тяжело, — пробормотала Клэр, устало откидывая голову назад.

Я лишь тихо хмыкнула.

— На самом деле именно благодаря ранению я поняла, что мой жених мне совершенно не подходит, — пожимая плечами, ответила я, садясь в кресло и беря со стола косметичку.

— У тебя был жених? — удивлённо и чуть сдавленно воскликнула Клэр, впиваясь в меня взглядом.

— Мы встречались около четырёх лет, — беззаботно ответила я, а тихий, едкий голосок в голове прошептал: «Три года и восемь месяцев». — И были помолвлены. Но после ранения, когда сказали, что, возможно, я навсегда останусь прикованной к инвалидной коляске, если вообще выживу, он внезапно осознал, что все чувства были наиграны и вообще никакой любви никогда между нами не существовало. Надо было видеть его кровавое лицо, когда я буквально восстала из мёртвых и разбила ему нахрен его слащавую физиономию.

Клэр сдавленно рассмеялась.

— Я бы никогда не смогла так сделать, — тихо смеясь, ответила она. — Ты храбрая, Эмили.

— Я просто не показываю свою слабость, — стараясь нарисовать идеальную стрелку на правом глазу, прошептала я, смотря на свои глаза цвета морской волны. — Мне не нравится, когда кто-то считает меня слабой, поэтому я такая, какая есть. А если ты про то, что я могу вмазать любому — моя мама капитан полиции в Лондоне ровно столько, сколько я себя помню. Я выросла в полицейском участке, наблюдая за допросами, подготовкой к расследованиям и работой. Поэтому мне привычно такое поведение. Если хочешь, то я могу научить тебя элементарным приёмам самообороны, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Клэр рассмеялась.

— Ловлю тебя на слове, — тихо сказала она, вставая со своего места. — Ладно, я, наверное, поеду домой, потому что мне ещё надо сегодня сходить на подработку.

— Подожди, я с тобой, — сказала ей я, заканчивая красить губы светло-персиковым блеском.

Взяв лежащую на комоде сумку с вещами, я быстро нашла в чемодане бежевые туфли на высоком каблуке и, обув их, вышла в коридор.

— Тебе удобно ходить на этом? — тыкая пальцами на мои ноги, поинтересовалась Клэр, обувая свои кроссовки. — Я никогда не понимала, как кто-то может ходить на таких.

Я лишь пожала плечами и, подождав, пока девушка выйдет из квартиры, вышла вслед за ней, закрыв при этом дверь на замок.

— Моя мама не хотела, чтобы я пошла по её стопам, поэтому большую часть моей сознательной жизни меня учили дефиле и позированию, а также я занималась балетом, ходила в художественную школу, умею играть на трёх музыкальных инструментах, и многое другое по мелочам.

Я замолчала на несколько секунд, встретившись глазами с Клэр, прежде чем продолжить:

— А ещё я обязательно угощу тебя кофе, потому что ты знаешь всю мою жизнь, а о тебе я совершенно ничего не знаю.

Девушка рассмеялась:

— Поверь мне, по сравнению с твоей жизнью — моя жизнь очень скучная. Я сейчас получаю второе образование, перерывами подрабатывая, где придётся. У меня никогда не было серьёзных отношений, и уж тем более мне не приходилось получать никаких ранений. А ещё я никогда не могу сказать никаких слов, чтобы постоять за себя. Поэтому твоя жизнь кажется мне какой-то просто невероятной и сказочной.

Мы вышли из дома и разошлись в разные стороны.

Я уже подходила к станции метро, как недалеко от меня притормозил тёмно-синий BMW X2 и посигналил.

Присмотревшись внимательнее, я заметила за рулём моего напарника.

— Такой стерве, как ты, надо носить ярко-красные вещи, чтобы было видно издалека, — опуская стекло, сказал он, а затем ухмыльнулся. Явно придумал какую-нибудь дибильную шутку, над которой сможет посмеяться только он сам. — А ещё лучше вообще ходи без одежды, ты смотришься в ней ужасно.

После этого он рассмеялся.

Я же говорила.

Все парни всегда действовали по одному и тому же шаблону, стараясь показать свою крутость, но в итоге их крутость очень часто перерастала в идиотизм.

У меня существовала теория, под которую подходили все парни, с которыми я когда-либо общалась. И, судя по этой теории, я, наверное, в конечном итоге стану лесбиянкой.

Все парни ведутся только на красивых девушек, но спать они могут с любыми. Если ты не подходишь по каким-либо критериям, то ты сразу уходишь в их «расходный материал», с которым можно переспать. А если ты подходишь им, то они пытаются заинтересовать тебя всеми доступными способами. И очень часто все эти способы выглядят одинаково.

Что касается моего напарника — мне казалось, что он мог трахать всё, что движется, совершенно не задумываясь над тем, что он трахает.

Но эту теорию мне ещё предстояло проверить.

Я села в машину и, пристегнувшись, кивнула ему:

— Ну, поехали.

— К тебе или ко мне? — усмехнувшись и подмигнув мне, спросил мой напарник.

Я закатила глаза.

— Давай прямо тут, — прошептала я, наклоняясь к парню и прикусывая нижнюю губу. От него вкусно пахло мужским одеколоном.

Он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, а я внезапно залюбовалась на его верхние клыки. Всегда мечтала о таких.

— Я ещё никогда не трахал девушек в машине, — тихо сказал он, наклоняясь ближе ко мне, из-за чего наши лица были в непосредственной близости.

— Не боишься запачкать обивку кровью? — спросила я, а затем заметила, как его брови медленно поползли вверх, но в глубине его глаз я заметила огоньки страсти. Я поднесла свои губы к его уху: — Потому что я тебе сейчас точно что-нибудь отрежу.

— Я ненавижу тебя, — прошептал он, отстраняясь от меня. — Что мне теперь делать со своим стояком?

Я тихо рассмеялась.

— Хочешь что-то делать — делай это сам, — подытожила я, прежде чем ровно сесть на сидение. — Поехали в офис, мне надо получить результаты экспертизы.

— Я в водители тебе не нанимался, — угрюмо отозвался напарник, отворачиваясь от меня.

— Вообще-то ты обещал мне вчера проехаться со мной по всем местным аэродромам, — ответила я, протягивая руку и аккуратно откидывая кудрявую прядь волос с его щеки назад. — Ох, да брось, если ты не будешь ко мне приставать, то я ничего тебе не отрежу.

Он завёл машину, и мы поехали в сторону офиса.

— Мне казалось, что вчера в клубе ты сама хотела этого, — внезапно сказал он, а я почувствовала, что мои уши начали гореть. — Или скажешь, что это не ты вчера целовалась со мной, прижимаясь ко мне своим сексуальным телом, а затем, вновь обозвав меня треплом, убежала, словно Золушка с бала, при этом прихватив свою подругу?

Я отвернулась, уставившись в окно, внимательно изучая дома и улицы.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — беззаботно ответила я, пожимая плечами и откидывая волосы назад.

Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Мой напарник припарковал машину на парковке в участке, и, только успев зайти на нужный этаж, я тут же встретилась глазами с капитаном Майлзом. Парень всё это время следовал за мной, не проронив ни слова.

— Вот вы где! — внезапно воскликнул он, и быстрым шагом направился к нам, сжимая в руках какую-то папку. — Я всё ждал здесь Артура, чтобы не задерживать вас.

Так вот, как его зовут. Артур. Надо запомнить. Осталось лишь узнать, какая у него фамилия. И желательно, чтобы он ничего не понял.

— Это результаты вскрытия? — спросила я, открывая папку. И действительно. Я быстро пробежалась глазами по данным. — Он умер от инфаркта? Вот это ему повезло.

— Повезло? — переспросил Артур, заглядывая в папку через моё плечо.

— Он умер даже ещё до того, как его подожгли, — пропуская мимо ушей его насмешку, ответила я, показывая пальцем ему на несколько строк. — Согласись, что смерть от инфаркта гораздо лучше, чем смерть от того, чтобы сгореть заживо или упасть с огромной высоты.

— Ну, судя по всему, высота была не такой и большой, — сказал он, указывая пальцем на предположительную высоту падения. — Это средняя высота полёта огородника.

Мы переглянулись, а затем он вновь усмехнулся.

— Что, я оказался не таким тупым, как ты думала? — насмешливо спросил он, проводя рукой по своим кудрявым волосам. — Поехали, я вчера узнал, какой компании принадлежит это поле. И, кстати, это поле собираются застраивать. Там должен быть мол.

— Ты думаешь, что это было сделано умышлено? — уточнила я, позволяя ему увлечь меня в сторону лифта.

— Я пока ни в чём не уверен, — уклончиво ответил Артур, нажимая на кнопку нижнего этажа. — Но согласись, что это довольно хороший вариант задержать начало строительства. Но вот только зачем это надо, если строительство всё равно начнётся.

— Именно поэтому мы должны это выяснить, — отозвалась я, первая выходя из лифта.

***

Мы с Артуром вернулись в офис уже вечером, около восьми.

Разговор с хозяином земли не дал никаких результатов: у него, как у владельца нескольких торговых центров в городе было много конкурентов и завистников. И, честно говоря, мы дольше просидели в приёмных покоях, ожидая, пока он освободится, чем допрашивали его.

Соответственно, проверить всех владельцев самолётов-огородников за сегодняшний день было просто невозможно. Мы договорились, что завтра до конца опросим всех, а сегодня пытаться найти кого-то в такое время на рабочем месте, было просто невозможно.

— Вы вызывали, капитан Майлз? — тихо спросила я, открывая дверь в кабинет капитана, предварительно постучавшись.

— Да, заходи, присаживайся, — холодно сказал он, стоя лицом к окну, скрестив руки за спиной. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я аккуратно присела на край стула и сложила руки на коленях.

— О чём вы? — строя из себя дуру, спросила я, пожимая плечами. Он сел напротив меня, сплетя пальцы между собой, положил руки на стол.

— Быть может о том, что ты объявлена в международный розыск? — внимательно окинув меня взглядом, капитан Майлз положил передо мной мою фотографию. — Или ты отвечаешь сейчас, что это значит, или я депортирую тебя обратно в Лондон. И тебя не спасёт даже двойное гражданство.

Я тяжело вздохнула, беря в руки свою фотографию.

Я выложила ему всё: как я работала в полиции, как меня ранили, как мне обещали, что я могу не выжить, как мама закрыла мне доступ к службе, как я бежала в Торонто, чтобы работать здесь.

А что мне ещё оставалось?

Вернее, не так: как маме хватило ума объявить меня в международный розыск? Я считала, что она, предположительно, может это сделать, но то, что она действительно так сделает, было для меня неожиданностью.

— Это всё? — требовательно спросил капитан Майлз, когда я закончила свой рассказ.

Я медленно кивнула головой и только сейчас поняла, что всё это время крепко сжимала полы пиждака.

— Ты уверена? — хмурясь, продолжал расспрашивать капитан Майлз.

— Я понятия не имею, что мама написала в требовании вернуть меня, но я рассказала вам всю правду, — продолжила я настаивать на своём. — Я не хочу возвращаться обратно в Лондон, потому что там мама просто запрёт меня в четырёх стенах, не давая и шага ступить без её ведома.

— Если через тридцать часов передо мной не предстанет убийца, то я отправляю тебя обратно, — бросив последнюю фразу, капитан Майлз встал из-за стола и вновь подошёл к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из кабинета капитана в подавленном настроении.

Решив, что папку с результатами вскрытия можно не нести домой, а просто оставить на столе, я пошла в сторону кабинета, который делила вместе с Артуром. Он сказал, что поедет домой, поэтому, достав из сумки связку ключей, я нашла нужный и открыла дверь.

От картины, представшей перед моими глазами, я была готова ловить свою челюсть где-то на подземной парковке.

Артур стоял, прижимая какого-то мужчину к своему столу, и звонко шлёпал его по заднице.

Твою мать, он действительно трахает всё, что движется.

Я встретилась с ним взглядом и заметила, что он наслаждается моим выражением лица — в его глазах танцевало веселье. Я только готова была порадоваться перемирию, как он вновь помахал перед моим носом красной тряпкой. Ну, значит война.

Медленно пройдя в кабинет, чуть покачивая бёдрами, я чётко ощущала его взгляд на своей заднице.

Открыв ящик стола, я не без удовольствия отметила, что большие швейные ножницы, которые, видимо, лежат там ещё со времён предыдущего владельца, всё ещё лежат на месте.

Я убрала результаты вскрытия в стол, всё ещё чувствуя на себе пошлый взгляд моего напарника, я поняла, что игра должна продолжаться.

Швейные ножницы зловеще блеснули в тусклом свете настольной лампы, и я покрутила их в руках.

Теперь, встретившись с ним взглядом, я не заметила там былого озорства. Но он всё так же медленно продолжал натягивать себе на член этого парня, который покраснел от смущения.

Я раскрыла ножницы.

— Отнеси документы в архив, трепло, — тихо сказала я, вскидывая голову вверх и стараясь посмотреть на него словно свысока. — А иначе я кому-нибудь что-нибудь действительно отрежу.

Ножницы закрылись с тихим звуком «чик», а я зловеще улыбнулась, услышав, как он тихо сглотнул. В его глазах впервые промелькнул страх.

— Стерва, — прошипел он, сверля меня глазами. — Если не хочешь присоединиться, то проваливай.

Я усмехнулась.

Надо было вчера в клубе откусить ему язык. А сегодня отрезать член.

Раскрыв ножницы, я медленно начала идти в его сторону, стараясь сделать своё лицо максимально серьёзным.

Если бы страх мог становиться материальным, то сейчас он бы запросто смог разрушить все стены и обрушить потолок. Но он, честно, до последнего держал себя руках.

Чего нельзя было сказать о другом парне.

Я видела, как его поджилки начали дрожать, а член уменьшился в размерах и упал.

Когда я положила раскрытые ножницы на его спину, то он завизжал, как девчонка, но Артур руками обхватил его не бёдра, не дав соскочить с члена.

Радуясь своей маленькой победе, я с торжествующей улыбкой вышла из кабинета, на прощание, послав Артуру воздушный поцелуй и при этом услышав тонну проклятий в свой адрес.

1:0 в мою пользу, трепло.


========== Глава 3. Как же я ненавижу эту стерву ==========


Артур Шедвиг.


Как же я ненавидел эту стерву.

Я сидел в своей машине у станции метро, где вчера встретил мою новую напарницу, и выкуривал, наверное, уже третью сигарету.

Едкий дым заполонил всю машину, но я не желал открывать окно. Вообще я довольно редко выкуриваю так много сигарет подряд, но сейчас мой организм требовал этого.

Почему-то с появлением Эмили Эндрюс в моей жизни всё пошло под откос.

И, что самое главное, я совершенно ничего не мог с этим поделать.

Я же не могу подойти к капитану и сказать ему, что я не хочу с ней работать из-за того, что она раздражает меня?

Он же сразу пошлёт меня в эротическое турне по всему миру.

Что самое противное — капитан явно симпатизировал ей.

Вновь посмотрев на наручные часы, я не без злости ответил, что, судя по всему, просмотрел стерву, потому что часы показывали без пятнадцати минут десять.

Заведя машину, я быстро поехал в офис, чтобы перехватить её хотя бы там.

На сегодняшний день мы планировали очень много дел, а это значит, что мне вновь придётся терпеть её весь день. Нет, признаю, она довольно интересная девушка, но стояк с первого взгляда — проблема серьёзная. Я действительно хотел узнать, какая её киска на вкус.

Я решил не парковать машину на подземной парковке, поэтому просто сразу подъехал к офису.

На моё удивление, моим глазам предстала картина, действующая как бальзам на душу: капитан Майлз за что-то отчитывал стерву, а она пыталась ему что-то доказать, активно жестикулируя руками.

Внезапно мне на ум пришла идеальная идея.

Достав из кармана телефон, я быстро набрал знакомый номер.

— Кевин? — тихо спросил я после того, как услышал тихое «слушаю» на том конце провода.

— Тебе что-то надо? — сразу переходя к сути дела, поинтересовался он.

— Угадал, — расплываясь в зловещей улыбке, тут же ответил я. — Прогони-ка мою стерву через международную базу. Я хочу знать о ней всё. Кроме того, что, судя по акценту, она из Англии.

Смотря на то, как стерва рьяно спорит о чем-то с капитаном Майзлом, я чувствовал, что её скелеты в шкафу вот-вот должны вскрыться. И, возможно, это поможет мне заставить стерву стать пушистым зайчиком. Или даже уйти из работы в полиции. Ну, хотя бы отсосать мне за то, чтобы все её скелеты в не всплыли на поверхность. А ещё лучше не только отсосать.

Я видел, как она печально опустила голову и медленно кивнула головой, соглашаясь с капитаном. Она обернулась, откидывая волосы с лица, и заметила мою машину. Поджав губы, она обменялась ещё парой слов с капитаном Майзлом, прежде чем направиться к моей машине.

Я смотрел на то, как она дефилирует, слегка покачивая бёдрами в своей обтягивающей чёрной юбке, и чувствовал, как в штанах начинало становиться тесно. Если я не трахну её в ближайшее время, то совсем скоро начну на стены лезть от несправедливости этого мира.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась она со мной, открывая переднюю дверь и по-королевски садясь на сидении рядом со мной, изящно откинув высветленную прядь волос назад своей тонкой кистью.

— День не задался с утра? — насмешливо спросил я, чуть развернувшись на кресле, чтобы лучше видеть, как она сморщила свой носик. — Не переживай, если с капитаном всё плохо, то я могу приласкать тебя.

— Я когда-нибудь приласкаю тебя чем-нибудь тяжёлым по голове, — огрызнулась она, сверля меня взглядом своих глаз цвета морской волны. — Сколько можно повторять: я не собираюсь вообще иметь с тобой что-либо общего вне работы, а тем более спать с тобой.

Я ухмыльнулся.

— Ты ещё изменишь своё мнение, — наклоняясь к моей напарнице, прошептал я ей на ухо. Я чертовски хотел её прямо здесь и сейчас. А это её упрямство заводило меня ещё больше. — И поверь, ты будешь просить, чтобы я трахнул тебя.

Она внезапно начала вертеть головой, словно ища что-то, и отчётливо прошептала:

— Тебе не кажется, что тут стало тесно? Ах, это твоя губа раскаталась. Закатай обратно, пожалуйста.

Я прикусил щёку от действительной несправедливости этого мира. Может, она лесбиянка? Хотя только три дня назад я переспал сразу с двумя, и они остались, вполне довольны ночью. Вроде, где-то в бардачке даже лежал номер одной из них.

Так что с ней не так?

Я привык, что обычно девушки сами прыгают в мои объятия, но такой, как Эмили, я ещё не встречал ни разу.

— Ты ещё долго будешь пялиться в коробку передач? — её назойливый голос проникал в самые закоулки сознания, заставляя вновь вернуться к реальности. — Я, конечно, понимаю, что, возможно, ты хочешь сесть на неё сверху, но давай ты сделаешь это, когда меня не будет в машине.

Так вот в чём дело.

— Вообще-то я бисексуал, — заводя машину и трогаясь с места, ответил я, ловя на себе её скучающий взгляд. — И обычно предпочитаю, что чтобы кто-нибудь сам садился сверху на мой член. А ещё все говорят, что он очень вкусный. Не хочешь проверить?

Я закинул удочку уже в сотый раз, но был почти уверен, что у неё в голове подготовлен ответ даже на этот вопрос.

— Ты знаешь, — тихо начала она, томно смотря на меня из-под опущенных ресниц. Ещё ни у кого не получалось завести меня только одним мимолётным взглядом в мою сторону. — Давай я оплачу тебе операцию по вырезанию рёбер, и ты сам проверишь, какой твой член на вкус.

Твою мать.

Вот что, но отсосать самому себе мне ещё не предлагали.

Обычно парни удаляют себе рёбра, чтобы тем самым повысить свою гибкость и с лёгкостью дотянутся до своего члена. Но я не относился к такому типу парней. И уж тем более не собирался этого делать.

— Скажи честно, ты лесбиянка? — спросил я, бросая в её сторону мимолётный сердитый взгляд.

— Вообще-то я бисексуалка, — передразнивая меня, и мой тон, тут же отозвалась моя напарница, прежде чем поморщиться. — И, чтобы ты знал: я не привыкла прыгать в кровать к первому встречному человеку, о котором совершенно ничего не знаю. Который, к тому же, слишком навязчив.

Я смотрел на неё с нескрываемым интересом.

— Выходит, ты не хочешь спать со мной только из-за того, что совершенно ничего обо мне не знаешь? — удивлённо спросил я, вглядываясь в её профиль. — Я могу рассказать всё о себе. Что ты хочешь знать?

— Я сама могу рассказать о тебе всё, — злобно прошипела она. — Тебе около двадцати двух лет. Ты единственный ребёнок в семье, об этом свидетельствует твоя избалованность. Ты привык получать всё, что хочешь. И тебя бесит, когда что-то идёт не так, как ты этого хотел. Но ты не особо близок с родителями, скорее всего вообще живёшь один, раз так часто задерживаешься в офисе. Тебе ведь не к кому спешить домой. Твои первые отношения были с девушкой примерно твоего возраста. Она была очень милая, но она тебя использовала, чтобы подобраться к кому-то из твоей семьи. Это был твой отец? Скорее всего, да. Ты видел, как она трахается с твоим отцом, поэтому теперь сам любишь трахать девушек у зеркала, представляя, что это она. Это объясняется тем, что в кабинете висит большое зеркало. Ты ведь любил её. После того, как вы расстались, ты потерял веру в искренность чувств девушек, потому что она обманывала тебя долгое время. И отцов. Она ведь до сих пор вместе с ним? Иначе я не вижу причины, почему ты начал ненавидеть отношения и чувства. Именно по этой причине сейчас ты ведёшь себя, как полный козёл. Ты не видишь искренности чувств, а лишь рассматриваешь всё с биологической точки зрения. Я права?

Я чувствовал, как с каждым её словом мои глаза округляются сильнее и сильнее. Она сказала это обо мне, просто пару раз взглянув на мою манеру поведения?

Но, признаюсь, она попала в точку просто во всём.

Я ещё никогда не встречал человека, который бы так хорошо строит психологические портреты. Этому очень сложно научиться и слишком легко ошибиться.

Я начал встречаться с Жасмин в шестнадцать лет. И встречался с ней почти полтора года, пока однажды не пришёл к ней в гости без приглашения и не увидел, как мой отец трахает её прямо на кухонном столе. В ответ на мой охреневший взгляд она, кончая на его члене, прокричала: «Между нами ничего не может быть».

И после этого я действительно стал ненавидеть своего отца. А когда он бросил мою мать и начал жить с Жасмин, я понял, что искренних чувств не бывает. Бывает лишь привычка быть вместе с человеком.

Отношения родителей всегда казались мне какими-то слишком невероятными и восхитительными, они были примером для меня и когда-нибудь я мечтал о таких же отношениях. Но какая-то шлюха всё испортила.

Хотя в чём-то я ей благодарен. Я уже тогда понял, что девушки прыгают в постель только к успешным и привлекательным парням.

Благодаря Жасмин, я сбросил почти двадцать килограмм и записался в тренажёрный зал. Благодаря Жасмин, я стал таким, какой есть сейчас. Благодаря Жасмин, я могу трахнуть любую девушку, какую захочу. Кроме, Эмили.

— Где ты научилась составлению психологических портретов? — стараясь уйти от неприятных мне воспоминаний, спросил я Эмили, надеясь перевести тему.

Она самодовольно хмыкнула, явно понимая, что этот раунд остался за ней.

— Какая разница? — беззаботно спросила она, едва заметно пожимая плечами. — Единственное, что тебе нужно было знать — это то, что я умею их составлять.

— Ты просто похвасталась своими умениями? — злобно спросил её я, бросая косой взгляд на соседнее сидение. — Ты знаешь, это довольно низко. Тем более для тебя.

Мне показалось, что всего на какую-то долю секунды Эмили смутилась.

Но это длилось совсем недолго, потому что она моментально взяла себя в руки.

— Это говорит мне парень, который трахнул какую-то бабу на моём рабочем столе, — пробормотала она, стараясь пристыдить меня. Но меня пристыдить таким невозможно.

— А тебе хотелось, чтобы это была ты? — уточнил я, чувствуя, как самодовольная улыбка начинает появляться на моём лице.

— Я уже тысячу раз сказала тебе, что не собираюсь с тобой спать, — сквозь стиснутые зубы прошипела она. — Я понимаю, что ты привык работать тазом, а не мозгами, но включай их хотя бы ненадолго.

Я едва ли не заскрежетал зубами. Как она вообще может придумывать такие издёвки в своей светлой головке за такой короткий промежуток времени?

— Сколько у нас ещё осталось проверить подозреваемых? — стараясь хоть как-то замаскировать своё поражение под повседневным разговором о работе поинтересовался я.

Эмили достала из кармана пиджака свой телефон и что-то начала искать в нём.

— Я вчера просмотрела все материалы дела ещё раз, — тихо начала она, вроде наконец найдя всё необходимое. — И ещё немного поколдовала с планом полётов разных фирм. И нашла один незапланированный полёт, как раз во время предполагаемого убийства.

Я ухмыльнулся.

— Поколдовала? — не удержался я от сарказма. — Так почему ты едешь в машине со мной, а не летишь на своей метёлке?

Она издала измученный вздох.

— Этой шутке лет больше, чем твоему отцу, — отозвалась она, явно стараясь задеть меня. Но Кевин слишком много раз шутил на эту тему, так что это стало уже даже не обидно. И, слишком избито.

Она назвала мне какой-то адрес, и я понял, что это совсем рядом от того места, где мы сейчас были.

— Ты уверена? — спросил я, ещё раз сверяясь с адресом на GPS-навигаторе. — Это какая-то старая ферма.

Эмили посмотрела на меня, словно я был умственно отсталым.

— Понятно, уверена, — решаясь с ней больше не спорить, пробормотал я, включая поворотник, чтобы перестроится в соседний ряд. — Все новички так рьяно берутся за новые дела?

Периферийным зрением я наблюдал за тем, как она чуть отвернулась к окну и поджала под себя губы.

Я был не очень силён в составлении психологических портретов, но такое её поведение было понятно кому угодно.

— Значит, капитан обещал тебе что-то сделать, если ты быстро раскроешь дело? — поинтересовался я, стараясь заглянуть её в глаза, но у меня ничего не вышло, потому что она в буквальном смысле повернулась ко мне спиной. — Я всё равно это выясню, Эмили. И твоя скрытность ни к чему хорошему не приведёт.

Она долго молчала, не решаясь что-либо сказать, так и сидя, отвернувшись к окну.

— Мы приехали, — огласил я, останавливаясь рядом с каким-то старым внедорожником, видавшие лучшие времена и первым вышел из машины.

Стерва вышла следом за мной, и мы вдвоём направились к входной двери небольшого двухэтажного красного домика.

Я постучал в дверь, и уже, буквально, через пару секунд дверь передо мной распахнула женщина лет пятидесяти с крашеными чёрными волосами и домашнем халате.

— Доброе утро, я детектив Шедвиг, это моя напарница — детектив Эндрюс, — представился я, показывая женщине значок. — Мы можем задать вам пару вопросов?

Женщина лишь слегка кивнула головой и сделала шаг в сторону, впуская нас в дом.

— Проходите в гостиную, — она указала рукой на небольшую полукруглую комнату. — Я налью вам чая.

— Не стоит, мы ненадолго, — отозвалась Эмили, внимательно оглядывая фотографии на стенах. — В доме есть кто-нибудь ещё?

Женщина кивнула головой:

— Моя дочь, Люси.

— Вы не могли бы её позвать? — спросил я, не понимая, какую игру затеяла Эмили.

Женщина вновь лишь кивнула головой и ушла куда-то на второй этаж, громко топая ногами.

— Какого чёрта происходит? — шёпотом спросил её я, увлекая за собой в гостиную.

Она повернулась ко мне лицом и откинула упавшую на лицо прядь волос.

— Они не так давно потеряли кого-то, — всё так же, как и я, шёпотом сказала она, наклоняясь ко мне чуть ближе, чтобы я слышал её. — Скорее всего это отец этой Люси. На стенах отсутствуют некоторые фотографии, а следы от них есть. Большего пока сказать не могу. Я поговорю с женщиной, а ты займись этой Люси. И без глупостей, Шедвиг.

Я шумно сглотнул и медленно кивнул головой.

В своё последнее предложение у стервы получилось вложить все свои эмоции, касающиеся моего немного несерьёзного отношения к делу. Немного много несерьёзного отношения.

Как только спустилась эта Люси, я понял, что без глупостей не получится.

Во-первых, она была одета в ультра-обтягивающее платье голубого цвета, открывающего вид на её длинные смуглые ноги.

Во-вторых, она была блондинкой, а блондинки были определённо в моём вкусе.

В-третьих, я переспал с ней на прошлой неделе.

И, в-четвёртых, даже несмотря на мою же установленное правило, гласившее, что во второй раз нельзя спать с девушками, мой член моментально встал.

Люси улыбнулась мне и чуть прикусила губу, видимо узнав меня, а Эмили пробормотала тихое «твою мать» и хлопнула себя по лбу.

Подмигнув Эмили и пошло улыбнувшись, я быстро двинулся к лестнице.

— Добрый день, мисс, я детектив Шедвиг, и я хочу задать вам пару вопросов, — сказал я ей, на что Люси, улыбнувшись, кивнула.

— Конечно, идёмте ко мне в комнату, — сказала она и первая направилась вверх по лестнице. Я шёл за ней следом, и, когда она уже была уверена, что ни Эмили, ни её мать её не увидят, задрала юбку до такой степени, что я увидел белоснежную полоску её стринг.

Мы зашли в её комнату, и Люси, развернувшись ко мне, припечатала меня к стене, поцеловав в губы.

Почему-то в этот момент, я думал не о Боге, которого должен был благодарить за такой подарок судьбы, а об Эмили, сидящей на первом этаже и допрашивающей свидетельницу. Она точно убьёт меня, если узнает, что я трахнул подозреваемую. Хотя с каких пор меня интересует мнение Эмили?

Я положил руки на её задницу и начал мять её.

— Я скучала, — прошептала девушка, отрываясь от моих губ. — Почему ты не перезвонил?

— Я был немного занят новым расследованием, — соврал я, кусая её шею.

Она усмехнулась, прежде чем начать расстёгивать ремень моих брюк.

— Ты так сексуально выглядишь в костюме, — прошептала она, отстраняя резинку моих боксёр и доставая член. — А наручники у тебя есть?

Если бы я рассказал кому-нибудь о том, что я сделал дальше — мне бы никто не поверил: я отстранил от себя девушку и принялся застёгивать ремень.

— Прости, но я должен задать тебе пару вопросов, — сказал я, сам совершенно не понимая, что творю.

Но Люси присела рядом со мной на корточки и, быстро достав мой член принялась его сосать, заглатывая его практически полностью. Этим умением могли похвастаться немногие девушки.

— Твою мать, — прошипел я, вцепляясь в её волосы.

Я совершенно не рассчитывал на это.

Но я честно пытался противостоять женским чарам.

Ну, в этот раз не вышло, попробую в следующий.

— Да брось, ты же хочешь меня, — тихо сказала она, начиная целовать мой член от головки, а затем принялась облизывать мои яйца. — А ты вкусный.

Я поднял её за волосы вверх и, бросив на огромную двуспальную кровать, припал к её половым губам, отодвинув полоску стринг. Она уже вся текла.

Вначале я просто вылизывал её клитор, слушая её тихие стоны, а затем вставил в неё сразу два пальца.

Она зажала свой рот рукой и выгнулась в спине, в то время как второй рукой она вцепилась в мои волосы, притягивая меня ещё ближе.

Я начал трахать её пальцами, сам задавая ритм, смотря на то, как она извивается от того, что я с ней делал.

Внезапно в дверь постучали.

Мы переглянулись, и Люси, резко вскочив с кровати, схватила меня за галстук и потянула к двери.

Я прижался к стене, моля Бога о том, чтобы это была не Эмили.

Люси открыла дверь, а я в тот же самый момент вошёл в её мокрую киску сразу на всю длину члена, начиная трахать её.

— Детектив! — воскликнула она, и я понял, что если стерва сейчас хоть немного заглянет в комнату, то увидит, как я трахаю подозреваемую. — Вам что-то надо?

— Где детектив Шедвиг? — строго спросила она, и я увидел, как Люси чуть прикрыла дверь, не давая её заглянуть. Я вошёл в неё до предела, схватившись за её бедра.

— Он вышел, — прошептала она, одной рукой начиная ласкать свой клитор. — В туалет!

Я почувствовал, как её мышцы влагалища начали сокращаться — она кончала.

— Если он зайдёт, то передайте, что я жду его у машины, — коротко сказала она, наверняка всё поняв. Ну ничего, стерва, хоть что-то ведь должно быть так, как этого хочу я.

Как только Люси закрыла дверь, то соскочила с моего члена и, взяв меня за руку, потянула в сторону кровати. Я рухнул на неё спиной, а она села сверху, закинув мои руки наверх, к изголовью кровати.

Внезапно я услышал характерный щелчок закрывающихся наручников, а Люси как-то коварно улыбнулась.

— Посиди здесь немного, пока я не уйду, — прошептала она, целуя меня где-то за ухом и встала.

Я дёрнул на себя наручники, но они были прикреплены к одному из железных прутьев кровати.

— Какого чёрта ты творишь? — громко спросил у неё я, надеясь на то, что Эмили не ушла достаточно далеко и услышит меня. — Это ты убийца?

Я не был уверен, что стерва действительно слышит меня, но очень надеялся на это. Единственное, о чём я сожалел — надо было надеть боксёры перед падением на кровать. Но кто знал.

Люси зажала мне рот рукой.

— Потише, болван! — воскликнула она, а затем вытянула из кобуры мой пистолет. — Спасибо за оружие!

Схватив с пола какой-то небольшой чёрный рюкзак и поправив подол юбки, Люси сверху надела шорты и, взяв кроссовки, послала меня воздушный поцелуй, прежде чем выпрыгнуть в окно.

— Твою мать! — выругался я, смотря за тем, как мерно развеваются шторы от лёгкого ветра. — Эмили!

Я наделся только на то, что кто-нибудь меня услышит.

Мне даже было плевать на то, что мне придётся признать, что я оплошал.

Дверь в комнату неспешно открылась, и в неё буквально вплыла Эмили с самодовольной улыбкой на лице.

— Я говорила тебе не отвлекаться, — едва ли не пропела она, присаживаясь на краю кровати.

— Может, ты поможешь мне? — немного резко спросил её я, показывая головой на мои руки.

— Ключ в кармане? — спросила она, подходя ко мне и наклоняясь, чтобы достать ключи от наручников во внутреннем кармане пиджака.

Я невольно бросил взгляд в декольте её белоснежной блузки, которое заставило меня вновь почувствовать прилив крови к члену. Стерва закатила глаза и так же медленно начала открывать наручники, когда наконец нашла ключи.

— Почему ты так медлишь?! — воскликнул я, одной рукой натягивая на себя брюки, пока она освобождала мою вторую руку. — Она же уйдёт!

— Хочу проверить, насколько хорошо ты бегаешь, — беззаботно отозвалась она, протягивая мне ключи и наручники. — На машине она не уедет, я немного поколдовала с движком, пока ты развлекался.

Я похлопал себя по карманам брюк, где обычно хранил ключи от своей машины. Их не было.

— Да, зато она уедет на моей машине! — злобно смотря на Эмили, прорычал я. Никогда не мог подумать, что она будет такой беззаботной.

Она улыбнулась мне и вытащила из кармана своего пиджака ключи. Мои ключи от машины.

— Когда ты?.. — начал было я, как она резко прервала меня, подталкивая к двери:

— Шевели булками, пожалуйста.

Мы бросились вниз по лестнице, и, выбежав из дома, я заметил, как Люси бежит по полю в сторону небольшого леса.

— Она попытается добежать до самолёта, — быстро сказала Эмили, кидая свои туфли в сторону моей машины и оставаясь босой. — Ты готов к пробежке?

Стерва подмигнула мне и, сбросив с себя сумку, отправив её к туфлям, кинула пиджак.

Я заметил, что за поясом не было наручников.

Но спросить ничего не успел, потому что она уже сорвалась с места, начиная преследовать Люси.

Тихо выругавшись, я принялся бежать за ней.

Мы добежали до леса, куда буквально минутой ранее забежала Люси.

— Я забыл тебя предупредить, — подходя к Эмили сказал я, вспомнив про то, что Люси забрала с собой мой пистолет. Но не успел я сказать и слова, как послышался первый выстрел. Пуля задела правую ногу Эмили в районе бедра, из-за чего она поморщилась и едва не вскрикнула. — Она забрала мой пистолет.

Стерва смерила меня таким взглядом, как будто была готова задушить меня голыми руками, прижимая руку к ране, из которой струилась кровь.

— О таком можно предупреждать заранее, — прошипела она, вставая за дерево рядом со мной. — Она ровно на одиннадцать часов, за деревом. Но я не смогу её снять. Надо как-то заставить её выглянуть из своего укрытия. Или чтобы она использовала все патроны.

Я улыбнулся.

Хоть в чём-то я мог быть полезен.

Подняв с земли несколько камней, надеясь только на то, что Люси клюнет на эту дешевую уловку.

Кинув один камень в ближайшие от нас кусты, я услышала ещё три выстрела. Отлично, осталось ещё четыре патрона.

— Кинь в другую сторону, — прошептала Эмили, указывая на какое-то дерево. — Я попробую снять её.

Я наблюдал за тем, как Эмили чуть отстранилась от дерева и, удобно встав, вскинула обе руки вверх, прицеливаясь в дерево, за которым должна была сидеть Люси. Меня поражал её профессионализм.

Я кинул в указанную Эмили сторону ещё один камень, а в следующее мгновение послышалось сразу два выстрела и громкий вскрик. Кричала не Эмили.

Она быстро убрала пистолет обратно в кобуру и побежала к дереву, за которым сидела Люси.

Я видел, как из простреленной правой руки бежит кровь, и как Эмили заламывает её руки назад, заключая их в мои наручники.

Так же я заметил, как в нашу сторону бегут несколько полицейских.

Эмили встала с Люси только после того, как вокруг неё было уже трое полицейских, быстро поднявшие убийцу с земли.

Чуть прихрамывая, она двинулась по направлению к моей машине.

Я подошёл к ней и, честно говоря, сам не понимая, почему делаю это, подставил ей своё плечо, помогая идти.

— Ты не настолько плоха, как я думал, — стараясь сказать хоть что-то, не очень удачно похвалил её я. Она вымученно улыбнулась, чуть сморщив носик. — Но как ты обо всём догадалась?

— Это было легко, — ответила она, поворачивая голову в мою сторону. — У них на стене висели фотографии, где Люси сидела за самолётом-огородником вместе со своим отцом. Это была единственная фотография с мужчиной. А на камине в гостиной лежала бумага о выселении. После смерти этого мужчины они потеряли кормильца. Тот мужчина, чей труп мы нашли, был риелтором. Наверняка он приходил к ним, чтобы поговорить о доме. А ещё он спал с её матерью, потому что, когда я показала ей фотографию, она расплакалась. Люси знала об этой связи и все факты просто наложились друг на друга, заставляя её стать убийцей. Ты просто не замечаешь детали.

Я покачал головой, усмехнувшись.

Эмили действительно была профессионалом своего дела.

Дойдя до дома, я оставил Эмили поболтать с капитаном Майлзом, а сам быстро подошёл к Кевину.

— Удалось что-нибудь найти? — спросил я, небрежно облокачиваясь об свою машину.

Он улыбнулся:

— Ты просто не поверишь, что я нашёл. Твоя Эмили, отучившаяся в Оксфорде на двух направлениях, кстати, служила в полиции Лондона несколько лет и встречалась с какой-то шишкой, вроде сына политика, не столь важно. Но после, во время одного из задержаний, была ранена. Все доступы к полиции были закрыты во всей Англии. А сейчас она находится в международном розыске.

Я чувствовал, как медленно округляются мои глаза.

Когда я собирался достать скелетов из шкафа Эмили, я не ожидал, что это будут скелеты трупов великанов.

— Забудь обо всём, что нашёл на неё, — попросил я, бросая косой взгляд на свою новую напарницу.

Она, заметив мой взгляд, обернулась. Судя по всему, её вновь отчитывал капитан. Быть может, это было как-то связано с международным розыском?

Я подошёл к ним, коротко кивнув капитану. Надеюсь, она не рассказала ему о том, каким дебилом я был, когда повёлся на короткую юбку.

— Шедвиг, — радушно воскликнул он. — Поздравляю с очередным раскрытым делом.

— Вообще-то, капитан, — начал я, бросая косой взгляд на Эмили. — Я бы не раскрыл его без напарницы.

Её глаза округлились, когда она поняла, что я сказал.

— Раз ты так рад работе с ней, то обработай ей ногу, а то от госпитализации она отказывается.

Я едва не заскрежетал зубами от обиды. Кто просил тянуть кота за яйца?

Я лишь указал Эмили на машину, и она, без лишних слов, понуро опустив голову вниз, пошла к ней.

***

— Просто скажи мне, почему с тобой вечно что-то происходит? — спрашивал я у стервы несколькими часами позже, злостно выдвигая ящики своего стола в поисках чёртовой аптечки, которая точно должна быть где-то здесь. Эта долбанная сука по имени Эмили наотрез отказалась ехать в больницу, и, конечно же, капитан Майлз заставил именно меня проследить за тем, чтобы с ней ничего больше не случилось. Я чертовски жалел о своих словах про то, что она хорошая напарница. — Ты типа притягиваешь неприятности?

— Я производила задержание, — пожимая плечами, ответила она, сидя на своём рабочем столе в до неприличия задранной юбке, ничуть не смущаясь открывшейся подвязки на левом бедре. — И я понятия не имею, почему вы так боитесь. Это всего лишь царапина.

Наконец отыскав аптечку в самом нижнем ящике стола под двумя упаковками презервативов, я подошёл к ней, злостно кинул коробку на стол и сел на стул, придвинувшись к ней ближе.

— Просто заткнись и дай мне помочь, — прорычал я, резко выливая на её «царапину» перекись водорода. Она зашипела и до боли вцепилась в ближайшую к ней вещь — мои волосы. — Это не просто царапина Эмили.

Я не понимал, почему стараюсь помочь ей. Ещё утром я испытывал к ней жгучую ненависть, раздирающую меня изнутри, но видя то, как она прижимает ладонь к окровавленной ноге и, невзирая на боль, работает дальше, продолжая задержание, я начал уважать её. Она, несомненно, была отважной. Или без мозгов. Вероятнее всего был второй вариант.

А ещё я чертовки жалел, что попросил Кевина найти на неё что-нибудь, потому что как мне теперь жить с мыслью о том, что она находится в международном розыске.

Она попыталась вырвать свою ногу, тем самым ещё сильнее давая мне обзор на её чёрные кружевные стринги под юбкой. Я почувствовал, что Арти-младший начал давать о себе знать.

Не знаю, увидела ли она смятение на моём лице или сама думала о том же самом, но, клянусь, она раздвинула ноги ещё сильнее и придвинулась ко мне. От неё пахло сырой землёй и кровью.

Я начал бинтовать её ногу, но, не удержавшись, одну руку положил на её бедро, прежде чем начать медленно скользить вверх к её трусикам. Я ждал, когда она остановит меня, ударит по руке или ответит какой-нибудь колкостью, но этого не происходило. Я пальцами дотронулся до её половых губ через тонкую ткань трусиков, из-за чего чуть не задохнулся. Как я и говорил, все девушки ложились под одну и ту же теорию. А после того, как я трахну её, теория вновь будет работать безотказно.

Судя по всему, все девушки ведутся на внешность. Даже такая умная девочка, как Эмили. Но это было мне только на руку, потому что находясь рядом с ней я ощущал себя беспомощным.

Внезапно она спрыгнула со стола, а уже в следующую секунду сидела на мне и тёрлась своей киской об мой член через штаны, обняв меня за шею.

Я грубо схватил её за ягодицы, перед этим задрав её юбку до талии.

Она прижалась ко мне и своими губами проделала дорожку от моей шеи до мочки уха, а своими ногтями сильно царапая мне грудь через рубашку. Я был уверен, что теперь на мне ещё несколько дней будут виднеться следы её ногтей, а ведь это было только началом.

— Ты хочешь меня прямо сейчас? — спросила она вопрос, который и так мог не требовать ответа, ведь она сидела сверху на моём эрогированном члене.

Я, сжимая её ягодицы, из-за чего, я был уверен, на них останутся синяки, прошептал:

— Я хочу тебя.

— Стручок ещё не дорос, — внезапно, вновь ответила она, явно намекая на мою оплошность с подозреваемой, скидывая мои руки со своих ягодиц, вставая с меня и одёргивая юбку вниз. Я видел её торжествующую улыбку в слабом освещении от настольной лампы и, честно говоря, немного опешил от такой наглости, не сумев сказать ни слова. — Чао!

Это были её последние слова, прежде чем дверь за ней захлопнулась, и я услышал звук удаляющихся шагов.

Как же я ненавижу эту стерву.


========== Глава 4. Временное перемирие или полноценный мир? ==========


Эмили Эндрюс.


Я устало завалилась на кровать и чуть поморщилась, когда рана на ноге дала о себе знать, а затем поморщилась ещё сильнее, когда в моей голове зазвучал голос моей матери, говорящий о том, что если много морщиться, то быстро появятся морщины.

Я никогда не была фанаткой идеализации девушек, но моя мама считала иначе.

Как вообще можно было пытаться сделать из меня леди, если мой отец — полковник военно-воздушных сил Канады, а мама — глава центрального отдела полиции в Лондоне?

Одна случайная встреча изменила жизнь моих родителей и через девять месяцев на свет появилась я.

Всю свою жизнь я проводила в перелётах от одного родителя к другому, потому что у них не было на меня слишком много времени, поэтому я ходила то в военной, то в полицейской форме, а всё из-за того, что ни одному из них не пришло в голову нанять для меня няньку.

Меня всегда тянуло в полицию. Мне очень нравилось наблюдать за задержаниями, погонями и допросами.

Нет, конечно, после того как отец взял семилетнюю меня на борт истребителя, благо, когда я была у него, то все тренажёры по перегрузкам были моими любимыми, я заинтересовалась армией, но это было до того, как я узнала, что многие самолёты разбиваются.

Узнав о моих пристрастиях, мама отдала меня в модельную школу, но я вылетела из неё после года обучения, когда на костюмированную вечеринку пришла в костюме зомби, облитая искусственной кровью, которую любезно сделал для меня криминалист в мамином отделе.

Когда встал вопрос о выборе университета для поступления, то я, не раздумывая, выбрала Оксфордский университет, где был факультет политики и международных отношений. А также я параллельно получала второе образование на факультете экспертизы веществ и изделий.

Вначале я хотела быть криминалистом, чтобы не особо бесить маму, но, когда мне предложили попробовать себя в роли детектива, я просто не могла отказать.

Я была поглощена работой и просто обожала её.

На одном из заданий мы с моим напарником попали в перестрелку. Он был убит, а я в тяжёлом состоянии доставлена в больницу с повреждением позвоночника. Врачи говорили, что я, если каким-нибудь невероятным образом, смогу выжить, то никогда не смогу ходить. И вот она я, Эмили Эндрюс, живая и вновь бегающая на каблуках, как и приучила меня мать.

Правда, на первом курсе я познакомилась с Кираном — обаятельным темноволосым парнем с самой прекрасной улыбкой. Мы с ним были очень известной парой, потому что он был сыном известного во всей Англии политика, с детства привыкшим к появлениям на публике. Честно говоря, это не особо что-то значило для меня, потому что каждый третий человек в Англии может похвастаться каким-то приближением к королевской семье.

Боюсь, что больше его улыбка не так безупречна, потому что первое, что я сделала после выписки из больницы — пришла к нему в гости, чтобы поговорить. Признаюсь, когда я в бешенстве, то разговоры мне не очень-то и даются. Но в бешенстве я бываю довольно редко.

После всех этих событий я едва не получила судебный запрет на приближение к Кирану и запрет от матери для работы в полиции по всей Англии.

Сложив все эти факты, я поняла, что надо к чёрту бежать из этой страны к отцу.

Примерно так я оказалась в Канаде на должности детектива полиции.

Вот только, даже здесь я столкнулась с проблемой: мой напарник полный придурок, который, в добавок ко всему, трахает всё, что движется и совершенно не прислушивается к моему мнению.

Ах, да, самое главное — мама, поняв, что всё идёт не так, как она хотела, объявила меня в международный розыск и теперь у меня появились проблемы.

Я заключила что-то вроде сделки с капитаном Майзлом, по которой, если я предоставляю ему убийцу через тридцать часов, то он что-нибудь придумает с моим международным розыском и оставит меня на работе в полиции, была выполнена.

— Принцесса, ты уже вернулась? — добродушно спросил мой отец, заглядывая в небольшую щель между дверным косяком и дверью. — Как прошёл твой день?

Я получила прозвище принцесса, потому что, когда мне было три года, я, в пышном розовом платье, возглавляла шествие новобранцев. У папы до сих пор стоит эта фотография в рамке на рабочем столе.

Я накинула на правую ногу одеяло, чтобы папа не увидел бинтов. Нет, он бы не запретил мне, как мама, работать в полиции, но точно начал бы волноваться за меня, а я этого не хотела.

— Да, пап, — ответила я, садясь на кровати. — Ты что-нибудь заказал? Я ужасно голодная.

— Может быть, мы куда-нибудь сходим? — спросил он, чуть приподнимая брови. — Мы так давно с тобой никуда не ходили.

Я едва заметно сморщила нос, вспоминая, что на моих кредитных картах достаточно много денег, но я не могу ими даже воспользоваться, потому что мама обязательно узнает, где я нахожусь и примчится сюда.

Наличкой у меня оставалось около тысячи долларов, которые я успела снять в Лондоне в нескольких банках на разных концах города, прежде чем мама, используя свои связи, не заморозила их. Но даже это не уменьшило мои возможности бежать из страны.

Правда, до сих пор не понимаю, почему она не запретила мне вылет из страны.

Внезапно ко мне пришло осознание. Она знает, где я.

Наверняка об этом было не сложно догадаться. Но тогда почему она всё ещё не здесь?

— Мне стоит надеть что-нибудь нарядное или сойдут и джинсы? — спросила я, всё ещё не поднимаясь с кровати, потому что боялась, что папа увидит бинты.

— Эми, ты же знаешь, что для меня ты всегда будешь выглядеть восхитительно, — сказал папа, наблюдая за мной в свете лампы из коридора. — Но вообще, сегодня я не собирался вести тебя в какой-нибудь ресторан. Ты же хотела посмотреть город, так? Ну вот, пойдём, я покажу его своей принцессе.

С этими словами он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, а я, откинувшись на подушки, счастливо улыбнулась. Всё же мой папа был самым лучшим.

***

Мы сидели с папой в кафе недалеко от нашего дома и ожидали свой заказ.

— Как дела на работе? — чтобы хоть как-то разбавить обстановку, спросил папа, сидящий напротив меня.

Я пожала плечами.

— Всё нормально, — ответила я, слабо улыбнувшись ему. — По-прежнему считаю своего напарника полным идиотом, но мозги у него всё же имеются. Правда, он ими редко пользуется.

Папа рассмеялся.

— Я уже говорил, что не все такие умные, как ты, Эми, — сказал он, широко улыбаясь. — Просто попробуй присмотреться к нему. Может, у него просто своеобразные способы работы.

Я тихо хмыкнула.

Если трахать всё, что движется (а что не движется — двигать и трахать) считается за своеобразные способы работы, то это уже слишком. Хотя мне говорили, что у него один из самых высоких рейтингов по раскрываемости в отделе. Вопрос только в том — как он этого добился.

— Эми? — спросил папа, привлекая моё внимание. — Ты редко что-то говоришь про Лондон. Хотя раньше тебя было невозможно заставить молчать. Всё хорошо?

Я кивнула головой.

— Да, — просто ответила я. — Я же уже говорила, что после расставания с Кираном — моим парнем — я не хотела больше находиться там ни минуты.

Папа добродушно улыбнулся:

— Эми, мне звонила твоя мама.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, и я поняла, что застыла и начала в ожидании смотреть на папу в ожидании продолжения его фразы.

— Я сказал, что не знаю, где ты, — закончил он, а я облегчённо вздохнула. — Но может быть ты расскажешь мне, почему она понятия не имеет о том, где ты находишься?

Я тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях.

— Ты уверен, что хочешь это знать? — тихо спросила я, боясь поднимать на него взгляд.

— Я думаю, что я должен это знать, — строго сказал папа, а затем я услышала, как он тихо хмыкнул и положил мне руку на плечо. — Эми, какой бы не была правда, это не страшно.

Я отрицательно покачала головой и тяжело вздохнула.

Папа прав, он должен об этом знать.

И я рассказала всё. Начиная с того, как мы с напарником получили новое дело и заканчивая тем, как я узнала о том, что мама объявила меня в международный розыск.

Всё это время папа спокойно слушал меня, не перебивая и внимательно наблюдая за тем, как я намеренно избегаю его взгляда, заикаюсь и перебираю пальцами по столу. Даже когда принесли еду, он не притронулся к ней. В прочем, как и я.

Когда я закончила и наконец встретилась с ним взглядом, он выглядел очень пораженным.

— И всё это время ты скрывала всё это? — тихо спросил папа. Его взгляд не выражал какой-то определённой эмоции. Я лишь кивнула головой и закусила нижнюю губу.

— Прости, пап, — прошептала я, хотя в моей голове голос прокричал это.

Разочарование.

Вот что читалось в его глазах.

— Эми, принцесса, ты же понимаешь, что ты поступаешь неверно, — пробормотал папа, запуская руку в свои отросшие светлые волосы.

— Я просто не видела другого выхода, — тихо сказала я, начиная кусать кожу вокруг ногтей. Я всегда так делала, когда нервничала. Совершенно ничего не могла поделать с этой привычкой. — Да и сейчас не вижу. Ты же знаешь, я живу этой работой. Без приставки детектив перед Эндрюс — я уже не я. Пап, вы с мамой не стали жертвовать карьерой ради меня. И посмотрите на то, какие должности вы занимаете. Так почему я должна после неудачи отказываться от своей мечты и карьеры? Мне и так пришлось перебраться в другую страну, чтобы вновь устроиться здесь на работу детективом без каких-либо предыдущих достижений в этой области. Но, честно говоря, мне нравится это. Здесь я просто Эмили Эндрюс — новичок-детектив, а не Эмили Эндрюс — дочь начальника полиции. Именно здесь я наконец чувствую себя собой. И за моей спиной не шепчутся, что я достигла всего благодаря маме. Папа, прошу тебя, я хочу остаться здесь. Мне здесь нравится.

Он улыбнулся и, протянувшись ко мне через весь стол, взял мои руки в свои.

— Конечно, принцесса, я не выдам тебя, — добродушно сказал он, а я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза от облегчения. Он не разочаровался во мне. — Но рано или поздно правда всплывёт. И как бы тогда тебе не утонуть.

Я кивнула головой, прекрасно понимая, что он хотел этим сказать.

Рано или поздно мама найдёт меня.

***

Первое, что бросилось мне в глаза, как только я зашла в кабинет — на моём столе больше нет горы документов. Он был идеально чист, а все письменные принадлежности аккуратно стояли в небольшой подставке.

Следующее, что удивило меня — Артур работал.

Даже не членом.

Он сидел за своим столом и что-то писал в небольшой папке.

— Вот это поворот, — пробормотала я, заходя в кабинет, всё ещё удивлённо глядя на него.

— Ха-ха, обхохочешься, — пробормотал он, не отрывая взгляда от своей папки. — Было подло с твоей стороны вчера оставить меня в таком неловком положении.

Я тихо рассмеялась и подошла к его столу.

— Прости, — сказала я, вспоминая слова папы. — Но я сразу сказала тебе, что не собираюсь с тобой спать. И это решение ничего не изменит.

Он, наконец, поднял свои глаза цвета серебра на меня, и я, не без удовольствия, вспомнила, что надела чёрный топ без выреза. И бордовая юбка доходила мне до колена. Единственное, на что он мог посмотреть — небольшой участок оголённой кожи на животе.

— Я ещё ни разу не встречал таких стерв, — пробормотал он, что заставило меня улыбнуться. — Но я согласен, что, наверное, тоже вёл себя не очень правильно. Поэтому…

Он отложил в сторону ручку и поднялся со своего стула, прежде чем обойти стол и протянуть мне руку.

Я удивлённо вскинула брови вверх, смотря на его руку.

— Меня зовут Артур Шедвиг, я твой новый напарник, — сказал он, и я, переведя глаза на его лицо, заметила лёгкую тень улыбки на губах. — Добро пожаловать в Торонто.

Это был какой-то очередной прикол или его кровь наконец отлилась от члена и начала поступать в мозг?

Всё ещё не до конца понимая, что значит этот жест, я, ожидая подвоха, пожала его руку.

— Я Эмили Эндрюс, приятно познакомиться, — пробормотала я, потеряв весь былой запал.

Какого хрена вообще происходит?

Он усмехнулся.

— Не переживай, я ничего не замышляю, — ответил он, поднимая руки вверх в обезоруживающем жесте. — Просто вчера, после того, как ты ушла, я много думал.

Артур… думал?..

Мозгами?..

Где-то разверзлась преисполняя или на землю упал метеорит?

Может, его подменили?

Или вчера, когда он возвращался домой, его ударили чем-то по голове, из-за чего шарики за ролики заехали?

Слишком много вариантов.

Но ни один не был похож на то, что я сейчас видела.

— Я подумал, что нам с тобой ещё долго работать вместе, — продолжил он свой монолог. — А мы с тобой начали не очень хорошо.

А может, капитан ему что-то сказал?

Или?..

Чёрт, я понятия не имею, что вообще сейчас происходит.

Но, честно говоря, меня это немного напрягает.

— Твоя работа меня вчера поразила, — похвалил меня Артур. — У тебя нестандартное мышление в критических ситуациях. И я рад, что такой напарник достался именно мне.

Я улыбнулась.

Грёбанная подлиза.

Но какая девушка не любит комплиментов?

— А ещё у тебя красивая улыбка, — закончил он, глядя мне прямо в глаза. — Но давай сделаем вид, что я этого не говорил.

Он подмигнул мне, прежде чем убрал свою руку и сел обратно за стол.

— Я почти дописал отчёт, — пробормотал он, вновь беря ручку и продолжая писать. — Потом прочитаешь, если что-то не понравится — перепишешь, ещё мне нужно, чтобы ты написала, как допрашивала подозреваемую, и в самом конце поставишь подпись.

Я почувствовала, как мои брови слишком сильно начинают ползти вверх.

Вот теперь я точно не понимала, что происходит.

— Так, ладно, я за кофе, — сказала я, направляясь к двери и обернулась только у самого выхода. — Тебе какой?

Он поднял голову вверх и улыбнулся мне.

— Обычно я пью латте, — начал он, устало вздохнув. — Но сейчас купи мне просто чёрный кофе, иначе ты узнаешь всю силу моего храпа.

Я кивнула головой и вышла из нашего кабинета, всё ещё охреневая от происходящего.

Небольшая кафешка типа Starbucks находилась всего лишь через дорогу от нашего участка, поэтому, уже через пятнадцать минут, я возвращалась назад, держа в руке подставку с двумя стаканчиками кофе.

— Эндрюс! — окликнул меня сзади голос, и, обернувшись, я увидела капитана Майлза.

— Капитан? — спросила я, наблюдая за тем, как он медленно поднимается по ступеням вслед за мной.

— Зайдите с Шедвигом ко мне в кабинет, — сказал он, слабо кивнув головой в знак приветствия. — Как нога?

Я бросила быстрый взгляд на свою правую ногу, как раз в том месте, где была повязка.

— Это просто царапина, — пробормотала я, слабо пожимая плечами. — Мы сейчас зайдём.

Я быстро вернулась в кабинет и поставила перед Артуром его стакан кофе.

— Спасибо, — пробормотал он, делая первый глоток из стакана и едва заметно морщась.

— Капитан просил нас зайти, — сказала я, подходя к своему столу и вешая кожаную куртку на стул. По моим открытым рукам тут же прошлась волна мурашек.

— Вот же чёрт, — пробормотал он, рукой закапываясь в волосы. — Он сейчас опять отдаст какую-нибудь нераскрываемую хрень, над которой придётся долго думать.

Я тихо рассмеялась.

— У тебя всегда такие дела? — спросила я, подходя к нему, тоже медленно отпивая из стакана свой капучино.

Он вымучено кивнул головой.

— Может, ты считаешь меня придурком, — начал он, закрывая папку и вставая со своего места. Бросив быстрый взгляд на меня, он схватил со стола свой кофе. — Но у меня самый высокий уровень раскрываемости в отделе. Поэтому все сложные дела отдаются мне.

Он слабо кивнул и первым направился к двери, открыл её и пропустил меня вперёд.

Я всё никак не могла отделаться от чувства, что он что-то замышляет.

Но вот что — было для меня загадкой.

— Капитан Майлз, — учтиво поздоровался Артур, заходя в его кабинет и придерживая для меня дверь, а затем беззаботно улыбнулся и подмигнул мне.

Я лишь кивнула головой, и мы оба сели на стулья напротив капитана, но он неотрывно смотрел на моего напарника, изучая его лицо.

— Шедвиг, ты что, под кайфом? — после нескольких секунд молчания спросил капитан, всё ещё внимательно вглядываясь в его лицо. Я до боли прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Этот вариант мне даже в голову не приходил. Но учитывая повадки моего напарника, это даже могло оказаться правдой.

Внезапно Артур закатил глаза.

— Почему сразу под кайфом? — обиженно спросил он, откидываясь назад на спинку стула и по-хозяйски закидывая одну ногу на другую. — Я просто решил, что надо менять свои привычки.

Мы с капитаном Майлзом медленно переглянулись, я пожала плечами и едва заметно развела руками, а затем вновь посмотрели на Артура.

— Шедвиг, — аккуратно начал капитан, переплетая между собой пальцы и кладя их на стол. — Я, конечно, тебе доверяю. Но после того, как я введу вас в курс дела, сходи в лабораторию, пописай в баночку для анализов.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

Лицо Артура в этот момент было просто бесценно.

— А ещё говорят «улыбайся, и люди к тебе потянутся», — тихо проворчал он, скрещивая руки на груди, и задумчиво уставился в окно. — Приказ понят, шеф.

— Может, вернёмся к сути нашего здесь присутствия? — аккуратно спросила я, переводя свой взгляд с Артура на капитана Майлза.

Капитан Майлз прочистил горло, а затем достал из стола большую папку с документами.

— Я решил передать вам это лично, — сказал он, протягивая мне в руки бумаги. Артур вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь, когда я открыла документы. Там были фотографии пропавших людей. — Эти люди пропадают без вести, но никто не может найти даже их останков. Как видите, практически ничего общего у этих людей нет.

— Какова вероятность, что они все просто уехали, никому ничего не сказав? — тихо спросил Артур, забирая из моих рук папку, чтобы посмотреть все материалы и фотографии.

— Приближена к нулю, — тут же ответил капитан. — Это дело — полная лажа. Поэтому оно ваше.

***

Я устало смотрела в экран ноутбука, пытаясь найти хоть какие-нибудь призрачные зацепки, касающиеся нового дела. Но всё было глухо.

— Эмили? — тихо позвал меня мой напарник, и я вскинула голову вверх, встретилась с ним взглядами. — Что-нибудь нашла?

Я лишь отрицательно покачала головой, прежде чем откинуться на спинку стула.

— У меня глухо, — пробормотала я, сдувая упавшую на глаза прядь волос. — А ты что-нибудь нашёл?

Он тоже отрицательно покачал головой и устало вздохнул.

Мы работали без перерыва уже около шести часов, но до сих пор не смогли найти ничего общего.

— Я понятия не имею, что с этим делать, — пробормотал он, ставя локти на стол, а голову кладя на переплетённые пальцы. — Обычно у всех людей бывает что-то общее.

— Около восьмидесяти процентов похищений остаются не раскрытыми, — тут же ответила я. В Лондоне я была вроде ходящей энциклопедии. Места меняются, а привычки остаются. — У меня есть два варианта дальнейшего развития событий.

Он поднял на меня голову, ожидая продолжения моей фразы.

— Или у них есть что-то общее, но мы просто упускаем это, или у нас есть несколько похитителей, которые по-разному определяют своих жертв.

Артур удивлённо вскинул брови вверх, прежде чем тихо хмыкнуть и понимающе кивнуть головой.

— Я пришёл ко второму варианту развития событий ещё пару часов назад, — просто сказал он, хватая со стола свой ноутбук и подходя ко мне. — Смотри.

Он поставил свой ноутбук прямо передо мной, и я увидела, как все семь жертв раскиданы на четыре колонки. Чуть нахмурившись, потому что глаза уже болели от долгого времяпрепровождения за компьютером, я быстро пробежала глазами по колонкам.

В первой колонке было три человека, второй и третьей по одному, а четвёртая насчитывала двоих.

Первые трое были мужчинами с хорошим телосложением в возрасте до двадцати семи, четвёртой оказалась женщина семидесяти трёх лет, пятым был полный мужчина тридцати двух лет, а последними двумя жертвами были две девушки шестнадцати и двадцати лет.

— Я думала объединить их немного по другим критериям, — сказала я, пальцем показывая на фотографии. — И колонок тогда выходит две.

Он присел на угол стола, скрестив руки на груди, и посмотрел мне в глаза, готовясь внимательно слушать.

В свете заходящего солнца его смуглая кожа больше отливала персиковым светом, а тёмные кудрявые волосы сильно спутались после того, как он, наверное, сотню раз запускал в них пальцы. Грудь мерно вздымалась и опадала, а белоснежные закатанные рукава рубашки открывали вид на руки со вздутыми венами.

Впервые я отметила, что, когда он не дурачится, снова и снова предлагая мне переспать с ним, он выглядит довольно симпатичным. И что он чертовски умён.

— Третья, четвёртая и пятая жертвы работали в одной фирме, — отводя от Артура восхищённый взгляд, начала я, пальцем указывая на свой ноутбук. — А все остальные ходили в один спортивный зал. Причём, по записям разговоров с родственниками, подавшими заявления, первая и седьмая жертвы были знакомы. Но всё равно у меня совершенно ничего не вяжется. Даже если соединить все наши работы за шесть часов, мы ни на шаг не приблизились к тому, кто может быть убийцей.

— Человек, который работает в этой фирме и ходит в тот же спортивный зал? — предположил он, грациозно пожимая плечами.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты бы стал убивать людей, знакомых тебе, и точно знающий, что первым делом подозрения падут на тебя? — спросила я, задерживая взгляд на подбородке Артура.

— Не думаю, — хмурясь, пробормотал он, вновь взъерошивая волосы правой рукой. Значит, он левша. — Может, он действует по наводке? И почему сразу убивает? Есть небольшая вероятность, что кто-нибудь из них жив. И пока ты не сказала, что пятьдесят процентов жертв похищений умирает в первые двадцать четыре часа, а семьдесят процентов в первые сорок восемь часов, я скажу это за тебя.

Он ухмыльнулся, видя мой удивлённый взгляд.

— Я тоже могу похвастаться знанием статистики, — беззаботно ответил он. — А ещё я предлагаю сходить выпить кофе, иначе я упаду спать прямо здесь.

В доказательство своих слов он зевнул.

Я медленно кивнула головой, наблюдая за тем, как его губы, с немного полной нижней губой, медленно расплываются в улыбке, а на уголках глаз появляются едва заметные морщинки.

Он был красив, и это было невозможно отрицать.

Вот только мне сейчас было совершенно не до отношений.

Я встала со своего стула и потянулась, стараясь задействовать все затёкшие мышцы, совершенно не думая о том, что мой чёрный топ может до неприличия задраться вверх.

Схватив со спинки стула свою чёрную кожаную куртку, я вышла следом за Артуром, который в очередной раз придержал для меня дверь.

— Как давно ты в Торонто? — тихо спросил он, пока мы спускались вниз. — У тебя английский акцент.

— Я здесь недавно, — просто сказала я, стараясь выдавить из себя улыбку. Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. — До этого жила в Лондоне, пока училась, но затем решила переехать. Климат Торонто мне нравится больше.

Он улыбнулся и понимающе кивнул головой.

— А ты живёшь в Торонто всю жизнь? — поинтересовалась я, хотя и так прекрасно знала ответ.

— Да, — ответил он, как я и ожидала. Мне нравилось составление психологических портретов, но ведь гораздо интереснее узнавать о человеке от него самого. Но я не могла перестать их составлять. — Но, честно говоря, я бы с удовольствием пожил в Лондоне, если бы представилась такая возможность.

Я рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Значит ты никогда не жил в Лондоне, — отозвалась я, чуть повернув голову в его сторону. — Я не спорю, что это просто невероятный город. Но лично мне было довольно сложно там жить. Хотя, может быть, это из-за того, что моя мама ужасно любит контролировать все мои движения, и я не могла нормально дышать, находясь под её опекой.

Артур тихо хмыкнул.

— Поверь, ты просто ещё не знакома с моей мамой, — пробормотал он, прежде чем тихо хмыкнуть. — Как только мне исполнилось восемнадцать, она купила мне квартиру и сказала, что я должен жить самостоятельно, хотя сама постоянно заявляется на порог моего дома, требуя от меня невесту и внуков, потому что считает, что у меня могут быть только моногамные отношения. Я не понимаю, какой смысл окольцовывать себя в двадцать один.

Мы уже сделали заказ, поэтому ожидали его приготовления. Он закал латте, а я карамельный капучино.

Я едва не сболтнула, что встречалась с парнем четыре года и была помолвлена.

Но он понял это сам:

— Ты была замужем или просто помолвлена?

Я удивлённо вскинула брови вверх, в то время как он слегка придержал меня за локоть, чтобы пропустить человека, идущего перпендикулярно мне, чтобы тоже забрать свой заказ.

Тут девушка-бариста крикнула нашли имена, и мы подошли, чтобы забрать стаканы.

— На твоём безымянном пальце след от кольца, — безэмоционально сказал он, глазами указав на мою руку, когда я протягивала её, чтобы забрать свой кофе. — Но кольцо ты не носишь. А это только в том случае, что ты рассталась со своим мужем или женихом. Нет, конечно, есть ещё второй вариант, в котором ты просто потеряла кольцо или перестала его носить. Но ты очень аккуратна, поэтому вряд ли сняла бы какое-то кольцо без веской на то причины.

Он ослепительно улыбнулся мне.

— Не ты одна хорошо составляешь психологические портреты, — сказал он, подмигнув мне. — Присядем?

Артур кивнул на небольшой столик, как раз для двух человек.

Мы сели друг напротив друга.

— Считай, что это небольшая месть за то, что ты заставила меня вспомнить об отце, — вкрадчиво сказал он, приподняв один уголок губ вверх. — Но ты ведь тоже считаешь, что лучше узнавать человека по его рассказам, чем по этим портретам.

Он сделал один глоток из своей кружки, прежде чем поставить её на стол и поднять руки в обезоруживающем жесте.

— Прости, — сказала я, внимательно осматривая его ладони. Длинные ровные пальцы, немного мозолистые основания. Это руки человека, привыкшего к тяжёлой работе, но редко её выполняющего. — Моя мама очень сложный человек, поэтому я научилась составлять психологические портреты раньше, чем пошла в первый класс.

— Твои родители полицейские? — спросил он, вновь беря в руки стакан с кофе.

— Только мама, — ответила я, слабо кивнув головой. — А твои родители?

— Ты будешь смеяться надо мной, когда узнаешь, — мрачно усмехнулся он. — Мой папа был композитором. А мама главный редактор местного модного журнала.

— Серьёзно? — удивлённо воскликнула я, чуть вытягивая шею вперёд. Такого я ожидать не могла. — Почему ты тогда выбрал работу в полиции?

— Я с детства мечтал об этом, — не слишком уверенно ответил он. — Вернее, лет с двенадцати, когда увидел, как полицейские задерживают человека. Это как-то вдохновило меня. Я тоже захотел стать таким же крутым, как и эти парни. И мечтал иметь напарника, чтобы мы с ним, выходя из машины, пафосно надевали очки и шли к месту преступления.

Я рассмеялась, чуть откинув голову назад.

— И предвидя твоё уместное замечание, — продолжил он, едва сдерживая улыбку. — Я никогда не думал, что буду работать в паре с девушкой. Это немного неожиданно для меня, особенно учитывая то, что после той истории с отцом я считал, что все девчонки ведутся на внешность.

Я улыбнулась и собиралась ответить, что есть много девушек, не похожих на его бывшую, но от ответа меня отвлекло сообщение, пришедшее на мой телефон.

Мимолётно бросив взгляд на экран, я поняла, что надо ответить.

Это было сообщение от Клэр.

«Привет, Эмили! Прости, если отвлекаю, но ты не хочешь сегодня сходить на выставку скульптур канадского мастера? У меня есть лишний билет, не очень бы хотелось, чтобы он пропал».

***

Я бежала по многолюдной улице, время от времени бросая взгляд на дисплей телефона, чтобы убедиться, что я бегу в правильном направлении.

Даже несмотря на то, что в Торонто, за время пребывания в гостях у папы, после того, как он сюда перебрался, я пробыла по меньшей мере пару лет, я всё ещё не умела ориентироваться в этом городе.

И это ещё при том условии, что я даже не успела заскочить домой после работы, чтобы переодеться. Тогда Клэр бы точно меня убила.

Наконец впереди я заметила свою подругу, которая то и дело погладывала на свои наручные часы.

— Прости! — крикнула я, подбегая к ней. — Я вышла на две станции метро раньше, потом свернула не туда и понятия не имела, как оттуда выйти.

Клэр рассмеялась.

— Эмили, всё в порядке, — спокойно ответила она, откидывая короткую тёмно-русую прядь со лба, которая моментально упала обратно. — Ты не очень опоздала, и, к тому же, выставка открыта до одиннадцати вечера.

Я медленно кивнула головой, а затем оглядела обычное чёрное платье Клэр и туфли-лодочки без каблука.

— Я не буду выглядеть вульгарно? — аккуратно спросила я, оглядывая людей, входящих на выставку.

Клэр вновь рассмеялась.

— Когда есть, что показать — надо действовать, — философски изрекла она, поднимая руку с оттопыренным указательным пальцем вверх. — Ты выглядишь потрясающе. Просто здесь сегодня официальный показ, и мне, как ученице академии искусств, попали на руки два билета. Здесь собрались все ценители прекрасного.

— И Эмили Эндрюс, которая совершенно не смыслит в искусстве, — пробормотала я, поправляя небольшую сумку на плече.

— Ты же говорила, что ходила в художественную школу, — удивлённо пробормотала Клэр, увлекая меня за собой в здание, где проходила выставка.

— Я говорила, что мне навязала это мама, — ответила я, пожимая плечами, а затем крепко беря Клэр за руку, потому что в помещении внезапно оказалось очень много народа. — Я ходила туда около года, пока меня не выгнали за то, что я, взамен заданий, рисовала порнушку. Хотя учителя признали, что у меня к этому явный талант.

— Ты так сильно хотела стать копом? — поинтересовалась Клэр, ведя меня в сторону гардероба, чтобы я могла повесить куртку.

— Я хотела быть копом, — пробормотала я, оборачиваясь на людей, чтобы понять, слышат ли они наш разговор. Но все были заняты своими делами, совершенно не обращая на нас внимания. — Но ещё больше я хотела не плясать под мамину дудку, и быть самой собой, а не какой-то Эмили, которая стала политиком из-за того, что так хотела её мама.

Мы отдали наши куртки в гардероб, а затем медленно, вслед за людьми, начали входить в только что открывшийся зал выставки.

В целом, экспозиция была небольшая и состояла из двадцати семи скульптур.

— Это какой-то важный скульптор? — шёпотом спросила я, наклоняясь к Клэр, которая сейчас восхищённо оглядывала скульптуры издалека.

— Я бы не сказала, — так же шёпотом пояснила Клэр. — Но он выиграл международный конкурс скульпторов, потому что его скульптуры выглядят слишком очеловеченными.

Я понимающе кивнула головой, и мы с Клэр двинулись между скульптурами. Честно говоря, ничего восхитительного во всём этом я не видела.

Обычные скульптуры, изображающие людей.

— Вам не нравится выставка? — внезапно спросил голос рядом со мной, и мне пришлось приложить просто неимоверное усилие, чтобы не ударить человека за моей спиной локтем. Рефлексы у меня работали хорошо.

— Нет, выставка очень хорошая, просто я немного далека от искусства, — ответила я, оборачиваясь к мужчине лет тридцати пяти с гладковыбритой головой, одетый в чёрный смокинг с галстуком-бабочкой.

Я начала глазами искать Клэр, чтобы она спасла меня от общения, но почему-то её не оказалось по близости. А это было очень печально.

— Я Эдвард, хозяин этой выставки, — тут же сказал он, протягивая мне руку для рукопожатия. — Вы очень красивы. Я бы хотел запечатлеть вашу красоту. Вы не будете против как-нибудь позировать для меня?

— Спасибо за предложение, но я буду вынуждена отказаться, — пробормотала я, улыбнувшись ему. Внезапно меня привлекла экспозиция из семи скульптур. — А что это за, — я показала рукой на эту экспозицию, обводя её в круг. — Что это символизирует?

Он снисходительно улыбнулся мне, словно я была маленьким ребёнком.

— Я вижу, Вы ценитель прекрасного, — гордо заметил он, делая пару шагов в сторону своей работы, чтобы показать мне её ближе. — Я работал над ней после моего приезда обратно в Канаду, едва успел закончить её перед выставкой. Эта скульптура символизирует семь смертных грехов.

Я внимательно вглядывалась в экспозицию, вернее, в лица семи смертных грехов.

И внезапно они показались мне очень знакомыми.


========== Глава 5. Зарождение дуэта ==========


Артур Шедвиг.


Я сидел за барной стойкой и устало выпивал уже третий гранённый бокал виски.

Я не хотел находиться здесь, наверное, впервые за последние несколько лет, но нигде больше я тоже не хотел быть.

— Давно сидишь? — спросил Кевин, приветственно похлопывая меня по спине, прежде чем сесть на соседний стул. — Прости, заскочил домой переодеться.

— Я успел выпить только три бокала виски, — ответил я, на его глазах допивая мой виски.

— Ты о чём-то хотел поговорить? — спросил Кевин, давая бармену знак подойти. — Джин-тоник с лаймом.

— А мне ещё виски, — сказал я ему, кивая на свой пустой бокал, прежде чем повернуться к другу.

Мы с Кевином дружили в полицейской академии. Он был чем-то вроде моего голоса разума, когда я не знал, как поступить. А я, в свою очередь, учил его затаскивать баб в постель. Он так и не научился.

— Я сделал, как ты и сказал, — ответил я, коротко кивая бармену, когда он поставил передо мной бокал виски. — Только я понятия не имею, как это поможет мне послать Эндрюс нахрен и захлопнуть перед её носом двери отдела.

Кевин закатил глаза.

— Когда я говорил, что ты должен стать с ней друзьями, — вкрадчиво начал он, стараясь перекричать музыку. — Я говорил без какого-либо подтекста, Шедвиг.

— А, — только и смог сказать я. — Тогда зачем ты мне это посоветовал?

— За тем, что она твой напарник, — ответил Кевин, качая головой.

— Она не мой напарник, — слишком резко рявкнул я, а затем сделал один глоток виски. — Это маленькая стерва, которая мне лишь мешает.

— Потому что у тебя на неё вечный каменный стояк? — перебил меня мой друг, широко улыбаясь. — Я же знаю, что ты любишь блондинок с шикарным задом. Просто признай это.

Настал мой черёд закатывать глаза.

— Может быть пока она ведёт себя как профессионал, — переводя взгляд на бутылки с алкоголем, стоящие за барной стойкой на специальной подставке, пробормотал я. — Но она девушка. А все девушки одинаковые.

— Прошло уже три дня, а она до сих пор не увидела твой член, — вылавливая из стакана дольку лайма, ответил Кевин и перевёл взгляд на меня. — Это уже о чём-то говорит.

Я едва ли не заскрежетал зубами. Если я не трахну её в ближайшее время, то потеряю всё своё уважение в отделе. И если этого не случится, то мне действительно придётся отказаться от своей теории, которую я выстраивал годами. А мне этого совершенно не хотелось.

— Мне кажется, она лесби, — пробормотал я, допивая свой четвёртый бокал виски. — А ещё, кстати, я заметил на её безымянном пальце след от кольца. Но когда я спросил об этом, она ничего не ответила. Может, была какая-то другая причина, по которой она теперь объявлена в розыск?

Внезапно Кевин громко рассмеялся, привлекая к нам внимание.

— Арти, я не понял, что ты, заинтересовался девушкой? — уточнил он, стараясь рассмотреть моё лицо.

— Ещё чего, — пробормотал я, кидая на стол двадцать долларов.

Какая-то девушка за столиком пялилась на меня уже двадцать минут, едва ли не прожигая меня насквозь. И она была блондинкой с, судя по всему, шикарным задом.

Я обернулся, чтобы посмотреть на неё. Интересно, а если я сниму на видео, как я трахаю её со спины, мне поверят, что это моя персональная стерва? Встретившись с ней взглядом, я слабо кивнул ей головой, а она, в свою очередь, прикусив зубами трубочку, поманила меня пальцем. Кроме неё там сидела ещё две девушки, и они так же внимательно следили за мной.

Повернувшись к Кевину в последний раз, я отсалютировал ему. Он, видимо видевший всё происходящее, лишь закатил глаза и сделал бармену жест, чтобы он повторил.

— Если хочешь, то пойдём со мной, их там трое, — прошептал я ему на ухо, положив руку на плечо.

— Арти, — едва ли не воскликнул он, и я заметил, что его щёки покраснели.

— Ладно, как хочешь, значит, все трое перепадут мне, — ответил я, слегка пожимая плечами и вставая в полный рост. Где-то в кармане завибрировал телефон и на дисплее высветилось «Стерва». Усмехнувшись, я сбросил вызов, а затем, подумав ещё пару секунд, вовсе отключил телефон, от греха подальше. Сегодня меня, возможно, ожидает секс сразу с тремя девчонками.

Я подошёл к столику и, сев рядом с одной из девочек, закинул руку за спинку круглого диванчика.

— Привет, — поздоровался я с ними, смотря на то, как все трое буквально раздевают меня глазами, срывая обтягивающую белую футболку, которая сильно просвечивала в неоновом освещении клуба.

— Приветик, — хором ответили мне они.

Вот чёрт, мне выпал джекпот, это же тройняшки.

Все трое были блондинками с длинными, ниже талии, волосами, завитыми в крупные кудри, и на всех троих были чёрные обтягивающие платья, расшитые чёрными паетками, открывающие вид на груди второго размера.

Господи, не знаю, за что мне всё это, но спасибо.

— Как настроение? — спросил я, кладя одной из сестричек, той самой, стреляющей в меня глазами, руку на колено.

— Игривое, — ответила она, закинув на меня сразу обе ноги.

Вторая сестра наклонилась в нашу сторону для того, чтобы, схватив меня за футболку, пересадить поближе к себе. Таким образом с левой стороны от меня сидела моя кокетка, а с правой стороны две оставшиеся сестры.

— Я Ханна, — представилась кокетка, вновь закидывая на меня обе ноги. — А это мои сёстры — Хлоя и Хизер.

— Я Артур, — представился я, кладя Ханне руку обратно на колено, принялся слегка поглаживать его. — Вы откуда?

— Мы местные, — тут же ответила Хизер, садясь передо мной на стол и чуть раздвигая ноги, чтобы поставить их по обе стороны от моих коленей. В тёмном освещении я не мог понять, какого цвета её трусики, но мне чертовски хотелось узнать это. — Учимся на третьем курсе. А ты?

Я усмехнулся. Обычно после этих слов шестьдесят процентов девушек сами предлагают поехать ко мне.

— Я детектив полиции, — ответил я, чувствуя, как рука Хлои заскользила по моей груди, чуть царапая её своими ногтями даже через футболку.

— А у тебя есть наручники? — тут же спросили Хизер и Ханна хором, а затем, переглянувшись, рассмеялись.

— Сейчас я не при исполнении, но дома у меня завалена ими целая полка.

— Так чего же мы ждём? — спросила Хлоя, и, когда я повернул голову в её сторону, поцеловала меня взасос. А эта девочка времени даром не теряет.

Мы вызвали такси и уже через десять минут я пытался попасть ключом в замочную скважину, потому что толи Хизер, то ли Хлоя гладили мой член прямо через брюки. Я был готов, в буквальном смысле этого слова, взорваться. Нет, конечно, я и до этого устраивал оргии, но трахать тройняшек у себя на кровати было для меня новинкой. Очень возбуждающе-сексуальной новинкой.

Когда я, наконец, справился с замком и открыл дверь, то мы дружной толпой хлынули ко мне в квартиру, поочерёдно целуясь.

Хизер стянула с меня футболку, в то время как Ханна начала расстёгивать ремень моих брюк.

— Быть может, мы вначале зайдём в спальню? — предложил я, стараясь отстранить руки Ханны, когда она покончила с ремнём и потянулась, чтобы расстегнуть пуговицу.

— Это не интересно, — отозвалась Хлоя, опускаясь на колени прямо в коридоре и помогая Ханне спустить с меня брюки вместе с боксёрами, выпуская наружу мой напряжённый член. — Какой он красивый.

— И длинный, — добавила Хизер, первая беря его в руку, но её прервала Ханна, моментально облизавшая головку члена.

— И вкусный, — протянула она, прежде чем вновь взять его в рот.

Все три сестры опустились передо мной на колени и принялись по очереди брать в рот мой член. Только от такого вида я был готов кончить.

Но я хотел ещё вдоволь удовлетвориться сегодня ночью, поэтому кончать сейчас было нельзя.

Я взял Хлою, которая сейчас отсасывала у меня, за волосы и принялся насаживать на свой член её милый ротик со смазанной красной помадой.

Тем временем Хизер и Ханна сняли с себя свои платья, и я едва не задохнулся от того факта, что они были без лифчиков.

— Вы такие красивые, девчонки, — прошептал я, отпуская волосы Хлои. Тут же мой член взяла в рот Ханна и сама положила мои руки себе на голову. — И такие сексуальные. Я бы очень хотел трахнуть вас всех.

Хизер и Хлоя рассмеялись.

— Так что тебе мешает? — прошептала Хлоя, вставая, чтобы поцеловать меня в шею.

Тихо зарычав, я схватил её за берда и, развернув лицом с двери, сел перед ней на корточки, отодвинув при этом полоску её чёрных круженых стринг в сторону, провёл языком по её мокрой киске, а затем начал вылизывать её. Хлоя была очень вкусная, и я хотел узнать, какая из сестёр вкуснее.

Это чертовки возбуждало меня, я хотел трахнуть всех троих сразу и во все их аппетитные дырочки.

Боковым зрением я заметил, как Ханна и Хизер начали целоваться между собой, руками гладя свои груди.

Значит, эти девочки уже не в первый раз вот так подцепляют парня в клубе. По крайней мере, я постараюсь быть для них лучшей случайной половой связью.

Я встал с пола и, обняв сразу троих девчонок, увлёк их в свою спальню.

Но они быстро взяли ситуацию в свои руки, поэтому повалили меня на кровать. Хлоя попыталась сесть на мой член сверху без презерватива, но я тут же пресёк её попытку. Конечно, ощущения без презерватива мне нравились больше, но у меня не было совершенно никакого желания потом лечиться от ЗППП.

Я быстро достал из верхнего ящика прикроватной тумбочки один презерватив и, разорвав фольгу, одним движением надел его на свой член, прежде чем посадить сверху на себя Хлою.

Она села на меня одним резким движением и громко вскрикнула. Я почувствовал, как стенки её влагалища начали сокращаться вокруг меня. Я хотел пошутить про то, что она сдулась слишком быстро, но мне не дала сделать этого Хизер, севшая мне на лицо сверху.

Я принялся вылизывать её клитор, иногда языком входя в её дырочку, но всё же Хлоя была гораздо вкуснее.

Они с Ханной продолжали целоваться, а я подумал о том, что мне не стоит обделять последнюю из тройняшек в удовольствии, поэтому почти не глядя протянул руки в её сторону, а она, поняв намёк, помогла моим пальцам найти вход в её дырочку. Я вошёл в Ханну сразу двумя пальцами и тут же начал трахать её, при этом большим пальцем поглаживая её клитор.

Громкие стоны наполнили всю мою спальню, и это была просто услада для моих ушей.

Боюсь, что теперь я буду искать тройняшек, чтобы склонить их к сексу со мной.

Я слышал, как Ханна начала стонать громче, поэтому начал трахать её пальцами с удвоенной силой и уже через пару секунд почувствовал, как она вцепилась пальцами в моё предплечье, сжимая мои пальцы, пока кончала. Примерно в это же время Хизер начала водить своим тазом по часовой стрелке, заставляя меня лизать, а Хлоя своими коготками вцепилась в мою грудь.

Тройняшки не переставали радовать меня.

Свободной рукой и приподнял Хлою за ягодицы, и, согнув ноги в коленях, принялся сам задавать темп.

Она и Хизер кончили одновременно.

Я чувствовал, что мой член набух ещё сильнее, но я не собирался прекращать удовольствие прямо сейчас.

Я встал с кровати и, притянув к себе Хизер, вошёл в неё сзади.

Она вскрикнула и вцепилась руками в простыни. Ханна тут же легла перед её лицом с широко раздвинутыми ногами, а Хлоя села сверху на лицо Ханны и потянулась ко мне для поцелуя.

Господи, спасибо. Если мне надо каждый раз играть хорошего напарника для Эмили, чтобы в конце получить такое вознаграждение, то я согласен делать это до конца своих дней.

Ещё никогда у меня не было такого дикого желания взять у них номер и перезвонить, как только они выйдут за дверь. Эти тройняшки вытворяли что-то невероятное.

Я вцепился в берда Хизер, продолжая трахать её, и, чуть вытянув шею вперёд, принялся посасывать шею Хлои. Я бы с удовольствием попробовал на вкус её грудь, но я просто не мог до неё дотянутся.

Когда Хизер кончила, тройняшки тут же поменяли позу: теперь все трое лежали на животе друг на друге, подставив мне свои аппетитные ягодицы.

Все их киски были гладко выбриты, без единого волоска. Люблю девочек, которые ухаживают за собой.

Особое внимание я уделил Ханне, которая кончила только один раз от моих пальцев. В то время пока я трахал Ханну, лежащую ниже всех, я ласкал Хлою и Хизер пальцами, задавая примерно одинаковый темп.

После того, как Ханна кончила, я принялся трахать всех троих по очереди, делая пару толчков, а затем переходя к следующей из трёх тройняшек.

— Вот чёрт, — прошептал я, чувствуя, что вот-вот готов кончить.

Тройняшки поняли это и, быстро вскочив, развернулись ко мне лицом, и, стянув с меня презерватив, принялись втроём облизывать мой член. Я вцепился в основание, и, застонав, кончил им на лица. От вида их лиц в моей сперме и моего пульсирующего члена в руке, я понял, что готов продолжить прямо сейчас.

Тройняшки, обменявшись поцелуями, хищно посмотрели на меня, явно тоже готовые продолжать.

Господи, спасибо.

***

Я проснулся от звонка будильника, стоящего на прикроватной тумбочке, в объятиях тройняшек в девять часов. На работу я уже проспал, но мы с ними заснули лишь несколько часов назад, поэтому я совершенно не выспался. И был бы не прочь поспать ещё пару часов.

Дотянувшись до телефона, лежавшего на тумбочке (как он там оказался — понятия не имею, потому что мои брюки всё ещё лежали где-то в прихожей), я включил его.

На моё удивление, там был всего два сообщения. И оба от Эмили.

Первое сообщение о том, что она звонила мне ещё один раз на выключенный телефон, а второе было текстовым: «Кажется, я знаю, кто убийца. Начинаю слежку».

Я резко сел на кровати, вновь перечитывая её сообщение. Какого хрена после этого не было ни одного сообщения от неё?

— Что-то случилось? — сонно спросила Хлоя, всё это время мирно спавшая у меня на плече.

— Проблемы на работе, — быстро ответил я, вставая с кровати. — Я не уверен, но, кажется, с моим напарником могло что-то случиться.

Я быстро зашёл в душ, чтобы смыть с себя остатки предыдущей ночи, которая мне очень понравилась, но, взглянув на себя в зеркало, понял, что это будет не очень легко — всё моё тело было в огромные фиолетово-лиловых засосах.

Ополоснувшись и помыв голову, чтобы волосы не так сильно пушились, я вышел из душа. Два засоса были очень видны — один на подбородке, а второй на кадыке. Но у меня не было времени что-то делать с этим.

Я забежал к свою комнату и, кинув тройняшкам телефон, чтобы они записали свои номера, принялся вытаскивать из шкафа-купе мой любимый бардовый костюм.

Надев белую рубашку и костюм, я увидел, что девочки уже оделись и стояли у двери. Ханна заказывала им такси до общежития.

Поцеловав каждую на прощание, прежде чем посадить их в такси, я тут же едва ли не побежал к своей машине, чтобы побыстрее попасть в офис.

Включив мигалки, которыми я пользовался только в самых редких случаях, я поехал в офис. И добрался за восемь минут.

Расталкивая всех на своём пути, я влетел в кабинет, который с недавних пор делил вместе с Эмили, и обнаружил последнюю, сидящую за своим столом в своём небесно-голубом костюме и шелковой майке на тонких лямках, что-то пишущую в какой-то записной книжке.

— Какого хрена?! — прорычал я, громко подходя к её столу. От неожиданности стерва даже выронила свою ручку и удивлённо посмотрела на меня, приподняв вверх свои светлые брови.

— Всё в порядке? — спросила она, делая вид, что совершенно ничего не произошло.

— Всё не в порядке! — взревел я, показывая ей экран своего телефона с сообщением от неё. — Что это за херня? Почему последнее твоё сообщение было о том, что ты начинаешь слежку за подозреваемым убийцей?

Она насмешливо покачала головой, а затем дотронулась пальцами до лба, словно я причинял ей слишком много головой боли. Хотя на самом деле это она причиняла мне её.

— Во-первых, — спокойно отозвалась она, поднимая на меня свой пронзительный взгляд цвета морской волны. Я увидел шторм в её глазах, хотя внешне она была абсолютно спокойна. — Я не должна отчитываться перед тобой о каждом своём шаге. Особенно когда ты отключаешь телефон, чтобы не отвечать на мои звонки. Во-вторых, если бы случилось чудо, и ты всё же взял трубку, в чём я с самого начала не была уверена, ты бы был в курсе всех новостей. И, наконец, в-третьих, я позвонила Кевину, и он приехал, чтобы помочь мне.

Она встала со своего места и, скрестив руки под грудью, что очень сильно выделило её ключицы, в ложбинке которых сейчас поблёскивало серебряное сердце, с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Поэтому пока ты развлекался, — закончила она свою тираду, явно заметив мои засосы. — Я почти раскрыла наше дело. Спасибо за помощь, напарник.

— Значит, ты во всём выставляешь виноватым меня? — едва ли не прокричал я, со злостью бросая свой телефон на её стол.

Она элегантно повела плечами, а её губы сложились в тонкую линию.

Её грациозность когда-нибудь сведёт меня в могилу.

— Я не говорю, что ты виноват, — тихо продолжила она. Её спокойный голос просто невероятно контрастировал с моими громкими фразами. — Я просто говорю, что ты сбросил мой вызов и отключил телефон, чтобы я тебя не доставала. Да я вообще понятия не имею, зачем решила тебе позвонить и написать то сообщение. Прости, что не написала, что со мной всё в порядке, просто на тот момент я не думала, что тебе будет это особо интересно, особенно учитывая то, что Кевин сказал, что ты уехал домой с тройняшками. И ещё говорю, что мой бывший напарник такого бы не сделал.

— Ну вот и отправляйся к своему напарнику, а меня не трогай! — выплюнув эти слова ей прямо в лицо, я развернулся и, громко хлопнув дверью, зашёл к Кевину.

Он сидел за своим столом в чёрной рубашке и, кажется, был совершенно не удивлён тем, что я здесь.

— С утра пораньше не поделили, кто будет сверху? — беззлобно поинтересовался мой друг, который наверняка слышал нашу перепалку. Как ещё и половина отдела.

— Засохни, — бросил я ему, делая пару глотков прямо из графина с водой, стоящего на столе рядом с дверью. — Откуда у неё вообще есть твой номер?

Кевин улыбнулся. Я знал, что эта улыбка не предвещала совершенно ничего хорошего.

— Я дал ей свой номер в первый же день, как только узнал, что она тебя отшила, — пояснил он, обходя стол, чтобы присесть на угол с другой стороны. — Как твои тройняшки?

Я закатил глаза. Это явно не то, о чём я сейчас хотел говорить.

— Я думаю только о том, как отправить Эндрюс к её предыдущему напарнику, — тихо ответил я, уставившись на друга. Он свёл брови на переносице, явно недовольный моим ответом.

— Её напарник погиб при задержании, — холодно заявил он. — А она была тяжело ранена. Поэтому уехала из Лондона. Ей запретили работу в полиции после того ранения.

Я поморщился и уселся на стул рядом с Кевином, откинув голову назад. Все эти его лекции причиняли слишком много головной боли. И, что самое главное, в конце каждой такой лекции я понимал, что он прав.

— Ты-то откуда это знаешь? — тихо спросил я, внезапно почувствовав себя полным придурком.

— Она позвонила мне примерно после того, как ты ушёл с тройняшками в сторону выхода, — начал свой рассказ Кевин. Я прикрыл глаза, но всё равно чувствовал его прожигающий взгляд на своём кадыке. — Сказала, что ты не отвечаешь ей, а она очень нуждается в помощи. Чтобы в крайнем случае мы знали, где искать её тело.

Я вскинул голову вверх, удивлённо посмотрев на своего друга, но он лишь отрицательно покачал головой и дал мне знак молчать.

— Она подозревает, что ваш убийца — скульптор, — продолжил Кевин, всё ещё глядя мне в глаза, словно пытаясь пристыдить меня. — Эмили была на выставке с подругой, как тут к ней подошёл скульптор и попросил её разрешения, чтобы он мог запечатлеть её красоту. А после этого она увидела скульптуру, которую автор назвал «Семь смертных грехов». И все семь лиц ваших жертв были там. После этого она поехала вместе со скульптором в его мастерскую. Она не думала, что сможет выйти оттуда, но всё равно пошла. Я не говорю, что ты полный придурок, Арти, но ты полный придурок.

Я закрыл лицо руками, действительно чувствуя себя полным придурком. С моей стороны было очень непрофессионально так повести себя в такой ситуации.

— Она профессионал, — сказал Кевин, наклоняясь ко мне. — И её работа, что в команде, что в одиночке, удивительна. Честно говоря, прости, конечно, но я рад, что я не твой напарник.

Я вскинул голову, едва не врезавшись затылком в его подбородок и смерил его злобным взглядом.

— Тебе бы на звонок я ответил в любом случае! — прорычал я, сжимая кулаки. Я просто обязан буду сегодня где-нибудь выпустить пар. Надо будет сходить в тренажерный зал при отделе, чтобы побить грушу.

— А чем она хуже меня? — спокойно задал контрольный вопрос мой лучший друг. Порой он действительно раздражал меня. — Тем, что она девушка? Артур, очнись, она работает в полиции, она не будет вести себя как девчонка. Не думаю, что она вообще когда-нибудь будет показывать свои реальные чувства на работе только потому, что её так приучили. Или это потому что она не училась с нами в академии, а закончила Оксфорд по двум направлениям одновременно? Ты такой придурок, Шедвиг.

Я вскочил со своего места и начал расхаживать по кабинету.

Впервые в жизни я не мог подобрать слов, чтобы ответить.

Кевин как всегда одним точным выстрелом попадал в самую суть. Выставляя при этом виноватым меня.

Хорошо, в этой ситуации я реально виноват. Но почему тогда я чувствую свою вину только сейчас, а не в то время, когда отключил телефон, чтобы больше не слышать звонков от Эмили?

А вообще, так ей и надо. Я был бы рад, если бы она не вышла оттуда. Одной проблемой стало бы меньше. И я смог опять нормально работать в одиночку. Зачем вообще нужен напарник?

— Капитан знает о том, что произошло? — спросил я, на пятках разворачиваясь к Кевину, и скрестил руки за спиной.

Он закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Нет, — просто ответил он. — Но знай, что если бы я принимал решение, то шеф обо всём бы узнал.

Я непонимающе покачал головой:

— О чём ты?

— После того, как она вышла, то была практически на сто процентов уверена, что этот скульптор ваш убийца, — начал своё пояснение Кевин, всё ещё глядя на меня свысока, словно я был каким-то дерьмом. — Я сказал, что надо доложить капитану. У неё не было его номера, поэтому я дал ей свой телефон. Эмили рассказала ему всю ситуацию и просто умоляла меня ни словом не обмолвится о том, что ты проигнорировал ей. Теперь за то, что она отправилась на расследование, не находясь на службе и без напарника, её ждёт месяц бумажной работы. Ты подставил её, бро. А она тебя выгораживала перед капитаном, говоря, что у неё просто нет твоего номера, а меня она встретила чисто случайно.

Твою мать.

Если бы мне сейчас на лбу предложили поставить клеймо «полный придурок», я бы не отказался.

— Да не может она быть такой идеальной монашкой, блять! — воскликнул я, вскидывая руки к потолку.

Кевин тихо рассмеялся, а затем, подойдя ко мне, похлопал по плечу и улыбнулся.

— Присмотрись к ней, как к напарнику, а не как к предмету твоего траха, — посоветовал он, явно стараясь выпроводить меня за дверь. — Может тогда ты всё поймёшь.

Оказавшись за дверью, и услышав, как Кевин захлопнул её, я поправил полы пиджака и тяжело вздохнул.

Я совершенно не понимал, какого хрена сейчас происходит.

С одной стороны, Кевин в чём-то прав.

А с другой стороны, с какого хрена он на стороне стервы?

Я совершенно запутался. Своим желанием избавиться от напарника просто потому, что я привык работать в одиночке, я даже не посмотрел на то, что она знает своё дело.

Решено.

Я дам ей шанс показать себя. Если нет, то я продолжу пытаться избавиться от неё.

Я зашёл в свой кабинет, который с недавних пор делил с Эмили, и увидел там Адама — нашего судмедэксперта. Они с Эмили о чём-то разговаривали, склонившись над бумагами.

Адам был тем ещё Дон Жуаном, и я был на сто процентов уверен, что он уже начал вить свою паутину вокруг Эмили. Ну нет, я буду первым, кто трахнет её.

— Что происходит? — поинтересовался я, стараясь выглядеть так можно более заинтересованным.

— Не твоё дело, — холодно бросила Эмили, шмыгнув носом, хотя я был готов поклясться, что всего двадцать минут назад у неё не было насморка. Неужели её так сильно задели мои слова?

— Твоя напарница — просто золото, — одновременно с Эмили ответил Адам и подмигнул ей. Она слабо улыбнулась и опять шмыгнула носом. — Она смогла взять кое-какие образцы из его мастерской. Поэтому теперь у нас есть доказательства, что убитые там были.

— У него очень неплохая схема, по которой он работает, — тихо сказала моя напарница, всё ещё избегая моего взгляда. — Он создаёт своеобразный каркас, к которому привязывает тела, а затем заливает их каким-то раствором — мы всё ещё ждём полной химической экспертизы — при этом оставляя небольшую дыру, чтобы после застывания раствора залить туда гидроксид калия, который растворяет плоть и кости. Затем сливает остатки, разрезает застывший раствор на две части, скрепляет его обратно, заливает всё гипсом, опять дожидается застывания, подправляет некоторые недостатки и обжигает свою работу. Очень классная идея.

— Но сложная, — ответил Адам. — Мы не думаем, что убийца действовал в одиночку. Сейчас за его мастерской установлена слежка. Эмили сегодня встречается со скульптором, надеемся, что она сможет выведать что-то ещё.

— Почему всё решается без меня? — спросил я, убирая руки в карманы брюк и подходя к столу. Впервые за весь разговор Эмили подняла на меня взгляд.

Адам тихо ойкнул, и, пробормотав что-то про то, что ему надо узнать результаты экспертизы, быстро вышел.

— Ты отстранён, — просто сказала моя напарница, всё ещё не разрывая зрительного контакта.

— Что, прости? — переспросил я, подходя к столу и вставая напротив Эмили с другой стороны.

— Капитан решил, что это дело я закончу одна, — пояснила стерва, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. — Я попросила его о переводе. Это моё последнее дело, а после я стану помогать Адаму в лаборатории. У меня нет специального образования детектива, но зато я обученный судмедэксперт. Тебе найдут другого напарника, с которым, я надеюсь, ты поладишь.

Я понял, что открыл рот, но совершенно ничего не мог произнести.

С какого хрена, когда я решаю дать ей шанс, она идёт на попятную?

— Единственная неудача и ты уже бежишь, пождав пушистый хвост? — спросил я, ставя руки на стол, чтобы быть с ней на одном уровне и с лёгкостью смотреть в её глаза. Чёрт, я собирался сказать совершенно не это.

Эмили в очередной раз шмыгнула носом.

— Ты многого не знаешь, — только и сказала она, первая отводя взгляд.

— Так расскажи мне, твою мать, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. Кажется, мне надо прямо сейчас пойти в зал, чтобы побить грушу, если я не хочу разбить голову следующему человеку, который со мной заговорит.

— У меня нет времени, — ответила она, беря со стула свою сумочку. — Мне надо подготовиться к встрече и задержанию.

Сказав это, она продефилировала мимо меня в сторону входа, смачно виляя бердами.

Если бы я не был чертовски зол, я бы залюбовался.

Сам не понимаю, какого хрена сейчас вообще происходит.

Только вчера ночью я думал о том, чтобы она больше не была моим напарником, а теперь, когда она в открытую заявила мне, что уходит с должности детектива, я пытаюсь её остановить. С каких пор я стал таким размазнёй, что пытаюсь держаться за юбку?

Я вновь зашёл в кабинет к своему другу. Они сидели вместе с напарником Брюсом и чистили табельное оружие, судя по всему готовясь к зедержанию.

— Что ты знаешь о её напарнике? — совершенно игнорируя присутствие Брюса, спросил я у Кевина, вновь садясь на стул рядом с его столом.

— Что он мёртв, — ответил Кевин, не поднимая на меня взгляда и продолжая заниматься своими делами.

— Так найди ещё что-нибудь, — рявкнул я, вырывая из его рук разобранный пистолет.

— Полегче, чувак, — подал голос Брюс со своего рабочего места. — Много слухов гуляет по отделу. Я слышал, что они работали над делом по задержанию какого-то серийного убийцы. Они с напарником разделились, чтобы отработать сразу две версии, и её напарник оказался гораздо ближе к преступнику, чем она. Он позвонил ей, а она не слышала вызов, потому что забыла телефон в своей машине. Он скинул ей координаты и сказал, что проследит за ним, но не будет вступать в контакт. Приехать с группой захвата она не успела. Его смертельно ранили на её глазах, и она опрометчиво бросилась под перекрёстный огонь, чтобы вытащить его. И её подстрелили. Буквально изрешетили. Она не чувствовала ног, когда вытащила своего напарника оттуда. Но он был уже мёртв.

Я почувствовал, как моё тело полностью покрылось мурашками. Эта история очень сильно напоминала то, что произошло вчера.

Я удивлённо посмотрел на Кевина, но встретил лишь его суровый взгляд. Он явно успел провести параллели.

— Возьмёте зайцем? — спросил я, переводя взгляд с Кевина на Брюса. — Меня отстранили от дела.

— Ты наконец решил стать нормальным напарником? — поддел меня Кевин. — Я буду держать тебя в курсе дела. Капитан сказал, что поедет с нами в машине, поэтому взять тебя мы не можем. Я буду писать тебе.

Внезапно дверь открыла и в кабинет заглянула Эмили.

— Парни, вы готовы? — спросила она, ослепительно улыбнувшись. Но увидев меня, она сдержано кивнула. — Я договорилась встретится с ним у ближайшей от студии станции метро. Во избежание всех подозрений, я поеду на метро. На мне установлена прослушка и маячок, вы сможете меня слышать. Когда я пойму, что меня надо вытаскивать, я как-нибудь скажу «Рождество».

— Серьёзно? — спросил у неё я. Она скривилась. — Как ты незаметно вставишь в разговор рождество?

— Зато мне не придётся бояться, что я случайно скажу это слово в разговоре, — ответила она. — И ты вообще-то отстранён, так что гуляй.

С этими словами она закрыла дверь.

Брюс и Кевин рассмеялись, и Кевин, протянувшись ко мне через весь стол, похлопал по спине:

— Неплохо она тебя на место поставила.

А я едва ли не заскрежетал зубами, смотря на закрытую дверь.

Вот же стерва.

******

Я сидел в своей машине, снова и снова перечитывая сообщение о том, что Эмили перестала выходить на связь уже как пять минут, а спецы потеряли её с карты.

Группа захвата уже ворвалась в мастерскую нашего скульптора, но там никого не было.

Да и сигнал пропал совершенно в другой стороне от мастерской.

Я сжимал руль, совершенно не понимая, что можно предпринять. Тем более, что я был отстранён.

Внезапно экран моего телефона засветился.

«Подвал».

Именно такое сообщение я получил от Эмили.

— Что ты имеешь в виду? — тихо прошептал я, заводя мотор машины.

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

«Зал».

Подвал. Зал. Что это значит?

— Ну же, конкретнее, — прошептал я, сжимая в руках телефон, ожидая, когда она напишет ещё одно сообщение. То, что она написала мне, даже после всего того, что я натворил, должно было что-то значить.

«Ор».

— Ор? — переспросил я, теперь совершенно запутавшись.

Все эти сообщения должны что-то значить?

«А все остальные ходили в один спортивный зал», — зазвучал у меня голове её голос, когда она рассказывала о том, что смогла объединить всех жертв в две группы.

Подвал спортивного зала!

А что тогда значит её «Ор»?

С этим можно разобраться позднее.

Я сорвался с места, потому что как раз находится в паре кварталов от того спортивного клуба, попутно набирая номер Кевина.

— Я знаю, где она! — воскликнул я, включая полицейские мигалки. — Подвал спортивного клуба, куда ходили четыре жертвы. Вот кто помогал скульптору. Тренер спортивного зала. Поэтому четыре жертвы были оттуда. Мы подумали, что это может быть обычным совпадением, потому что они живут в одном районе.

— Шедвиг, ты отстран… — начал было капитан где-то в трубке, но я уже сбросил вызов. Лучше просить прощения, чем дозволения.

И я не позволю Эндрюс так просто уйти с должности детектива. Только не тогда, когда я решил дать ей шанс на то, чтобы работать со мной.

Я остановил машину у входа в спортивный зал и, нащупав пистолет, прикреплённый под пиджаком, медленно двинулся в сторону входа подвал, даже не проверив, закрыл ли я машину.

Дверь в подвал, которая находилась на улице, была чуть приоткрыта.

Я вытащил пистолет и, выставив его перед собой, медленно начал спускаться вниз, стараясь издавать как можно меньше шума.

— Я понятия не имел, что она легавая! — воскликнул мужской голос. Я замер, прислушиваясь.

— Может просто закатаешь её в свой бетон и дело с концом? — отвечал ему второй голос, гораздо старше первого. — Вот надо же было тебе всё испортить.

— Может просто пальнёшь в неё пару раз? — спросил первый.

— Мальчики, я вообще-то сижу прямо здесь и слышу вас, — в этом голосе я узнал Эмили. Эта стерва даже в такой ситуации умудрилась сохранить в голосе игривые нотки. — В любом случае я ещё хочу отметить Рождество.

Это был тайный сигнал, что её пора вытаскивать.

Но откуда она могла знать, что я здесь?

На раздумья времени у меня не было.

— Полиция, лицом на пол! — закричал я, преодолевая последние несколько ступеней и наставляя пистолет на двух мужчин.

Они оба были лысыми с одной только разницей, что один был одет в деловой костюм, а второй в спортивный. Они не были близнецами, но были похожи. Может, братья?

Тот, что в спортивном костюме держал Эмили на прицеле, в то время как она спокойно смотрела на меня.

— Ты долго, — только и сказала она, прежде чем показать мне глазами на парня в деловом костюме.

Сама Эмили пнула мужика в спортивках каблуком в колено.

Ау, у меня от этого зрелища заболело не только колено, но и яйца. Бедный мужик, не хотел бы я попасть под раздачу от Эмили.

Я почти сразу скрутил парня в деловом костюме, уткнув его лицом вниз, и, схватив его большие пальцы, надел на него наручники.

— У вас есть право хранить молчание, — сказал ему я, не позволяя ему встать, чтобы не мешать Эмили разбираться со вторым сообщником.

Её руки всё ещё были связаны за спиной какой-то верёвкой, но она активно пыталась выбраться из неё, при этом продолжая драться ногами, не давая парню в спортивках поднять оружие.

Когда с верёвкой было покончено, она постаралась выбить из его рук оружие, но в эту секунду прозвучал выстрел. Я успел только услышать, как пуля отрикошетила от чего-то металлического, и сразу после почувствовал резкую боль в плече. Тихо зашипев, я приложил к кровоточащей ране ладонь.

Эмили одним чётким ударом в висок вырубила парня в спортивках и тут же подбежала ко мне, опускаясь передо мной на колени, совершенно не заботясь о том, что её голубой костюм может запачкаться. В её глазах я заметил неподдельный страх.

— Куда попали? — сбивчиво прошептала она, оглядывая меня. Заметив, как я прижимаю руку к окровавленному плечу, она тяжело и часто задышала. — Прости, прости, прости. Я… Я не должна была просить помощи. Рано или поздно они бы вернулись в мастерскую и их бы взяли.

Я успокаивающе положил руку ей на колено, при этом морщась от боли.

— Всё хорошо, — просто ответил ей я. — Это просто царапина.

Она зарылась руками в волосы и опустила голову вниз.

— Пуля осталась внутри, её надо вытащить, — прошептала она, прежде чем протянуть руки к моему пиджаку и оторвать нахрен рукав. То же самое она проделала и с моей рубашкой. Видя мой охреневший взгляд, она тихо пояснила: — Там всё равно дырки, этот костюм можно смело выкидывать.

Её руки дрожали, да и сама она, мне кажется, дрожала всем телом, но всё равно чётко и слаженно выполняла свою работу.

— Из-за того, что пуля прошла рикошетом, — зашептала она, осматривая мою рану. — Она вошла не слишком глубоко, я её вижу. Я могу достать её и даже не придётся разрезать рану. Но это будет больно. И тебе потом всё равно понадобится медицинская помощь, чтобы зашить руку.

Я накрыл её руку своей окровавленной ладонью.

— Ты не обязана этого делать, — прошептал я, стараясь заглянуть в её глаза. Я видел, что она была не здесь, а наверняка опять переживала смерть своего напарника.

— Ты мой напарник, — так же тихо прошептала она и подняла на меня глаза, я увидел её застывшие слёзы. — Как бы ты этого не хотел, мы с тобой напарники. В тот раз мой напарник погиб из-за моего непрофессионализма. Ты и так пострадал из-за меня. Я не должна была писать тебе, потому что ты и так отстранён от этого дела. Мне очень жаль.

Внезапно она поднесла свою руку к моему лицу, и, когда она разжала её, я заметил там пулю.

— Ты вытащила её, пока говорила со мной? — удивлённо спросил я.

Она медленно кивнула головой, и глубоко выдохнула, не позволяя себе заплакать у меня на глазах.

Взяв лежащий у меня на коленях рукав моей рубашки, она порвала его и сделала повязку, закрепив узел запонкой.

— Прости, — вновь тихо прошептала она, а затем я услышал на лестнице громкие шаги.

Группа захвата прибыла очень вовремя.

Кевин и Брюс помогли мне подняться, а все остальные начали выводить задержанных на улицу.

— Что произошло? — тихо спросил у меня Брюс, наблюдая за тем, как Эмили, не обмолвившись ни словом, выходит на улицу.

— Идёмте, я всё расскажу вам, — сказал я, всё ещё смотря ей вслед. — Тем более, надо ещё объясниться с капитаном.

***

Я медленно шёл по пустынному отделу, и мою левую руку обдувал ветер из кондиционеров.

Я получил медицинскую помощь, мне наложили несколько швов, поэтому теперь я был как новенький. Вот только о том, чтобы побить грушу в тренажёрном зале придётся на некоторое время забыть.

А ещё я поговорил с капитаном.

И рассказал ему всё правду. Но что главнее всего — попросил не переводить Эмили, а дать нашему с ней дуэту ещё один, самый последний, шанс.

Как ни странно, он не был против этого. Но сказал, что если такое повториться ещё хотя бы раз, то я буду обречён на годовую работу с документами в архиве.

Я толкнул дверь в свой кабинет и тихо зашёл. Внутри не горел свет, но даже так я смог различить нежно-голубой пиджак и светлые волосы Эмили. Её плечи тихо подрагивали, а сама она сидела в своём кресле, закрыв лицо руками.

Внезапно мне показалось это каким-то не правильным.

Должен ли я был уйти или подойти к ней, чтобы помочь?

И как обычно времени на раздумья не было.

— У тебя всё хорошо? — тихо спросил я, делая несколько неуверенных шагов внутрь кабинета.

Услышав мой голос, она попыталась тыльной стороной ладони стереть слёзы, но в свете ночного города, льющегося в окна, я видел, как блестят её щёки.

— Да, всё я порядке, — тихо зашептала она, пару раз шмыгнув носом. — Я просто… просто забыла свою записную книжку, вот и вернулась.

— Ты плачешь из-за того, что я всё ещё жив? — попытался пошутить я, но видя, как она нахмурилась, тут же как-то стушевался. — Извини. Ты вспомнила о напарнике?

Я плохо видел её лицо, но вот глаза видел прекрасно. В них промелькнуло смятение.

— Мне рассказали историю о том, что произошло в Лондоне, — тихо пояснил я, подходя к её столу и присаживаясь на его угол. — Мне жаль, что я в порыве злости наговорил тебе.

— Тогда ты знаешь, что сегодняшняя ситуация была очень похоже на ту, при которой погибла моя напарница, — пояснила она. Я не знал, что его напарником была девушка, но решил не перебивать её. — Китти была младше меня, но мы с ней работали вместе уже почти год и успели хорошо подружиться. По крайней мере, у меня всегда был человек, к которому я могла поехать в два часа ночи с бутылкой вина, чтобы поплакаться. Когда я вышла из больницы, и мне сказали, что Китти больше нет, я поверить в это не могла. Я надеялась, что она выживет. Но мне почти полгода врали о том, что с ней всё хорошо, только ради того, чтобы я смогла выздороветь. Мне полгода врали, что когда я встану на ноги, то снова смогу раскрывать с ней дела. Но когда я выздоровела и встала на ноги, я даже не смогла прийти на её могилу, потому что её прах развеяли где-то в Атлантическом океане.

По её щеке вновь скатилась слеза, но она её быстро вытерла.

— Прости, — вновь извинилась она, наверное, уже в тысячный раз. — Когда я поняла, что тебя задело, то я видела перед своими глазами лишь окровавленное лицо Китти. Я повела себя непрофессионально, попросив тебя приехать и не выбив оружие из его рук сразу.

— У тебя ещё будет время исправиться, — просто сказал ей я, скрещивая руки на груди и переводя взгляд на окно. — Я попросил капитана, он никуда тебя не переведёт. Ты по-прежнему мой напарник.

Она тихо хмыкнула.

— Мне казалось, что ты только и делал, что пытался от меня избавиться, — сказала она со своим английским акцентом, от которого меня бросало в дрожь.

— Может быть, — уклончиво ответил я, пожимая плечами. Она тихо рассмеялась. — Но я обещаю, что отныне я буду меньше вести себя, как придурок. В крайнем случае, можешь мне врезать. Но только когда снимут швы.

Я протянул ей руку для рукопожатия.

— Напарник, — добавил я.

Она несколько секунд смотрела на протянутую мой руку, словно ожидая подвоха, прежде чем пожать её.

Примерно вот так и зародился наш с ней дуэт.


========== Глава 6. Первая ошибка ==========


Я быстро зашла домой и, прошмыгнув в свою комнату, скинула с себя свой перепачканный небесно-голубой костюм. Если он не отстирается, то я буду долго оплакивать его кончину.

Переодевшись в домашние шорты и старую папину футболку, я зашла в ванную комнату и бросила свой костюм в стиральную машину на деликатную стирку. По крайней мере, он пострадал меньше, чем костюм Артура.

Я благодарила себя за то, что после смерти Китти прошла медицинские курсы и смогла оказать помощь Артуру после того, как он оказался ранен.

- Эми? – услышала я голос папы за своей спиной. – Ты буквально светишься от счастья. Случилось что-то хорошее?

Я обернулась и улыбнулась ему.

Мой папа как всегда собрал волосы в высокий хвост, а его борода сильно спуталась с левой стороны – видимо он спал или просто лежал перед моим приходом.

- На самом деле, сегодня был очень тяжелый день, - ответила ему я, заходя на кухню. Там, в специальных контейнерах, стояли мои любимые роллы. Я, захлопав в ладоши, пару раз подпрыгнула на месте, прежде чем не усесться на стул, тут же открывая палочки, соевый соус и имбирь. Папа был в курсе произошедшего вчера с Артуром. – Сегодня, только не переживай, пожалуйста, я здесь, живая и здоровая, я пошла с тем скульптором, но он, то ли заметил прослушку, то ли с самого начала что-то подозревал, схватил меня вместе со своим помощником. Они отобрали у меня сумочку, но я ведь всегда ношу телефон в заднем кармане брюк. Поэтому я смогла отправить моему напарнику – Артуру – сообщения о моём местонахождении. И он приехал. Представляешь? Я не думала, что он приедет, но надеялась на это. Вообще, я собиралась написать не ему, но за спиной было не особо видно, кому я пишу. Он скрутил одного, в то время как я пыталась разобраться со вторым. Он выстрелил, но пуля пошла рикошетом, поэтому попала в плечо Артура. Я тут же вспомнила, как это было с Китти. У меня тряслись руки, я не понимала, что происходит, но всё же я вытащила пулю и смогла замотать его рану.

- Ты уверена, что тебе не нужна помощь психолога? – аккуратно поинтересовался мой папа, и только сейчас я заметила, что мои руки трясутся, прямо как несколько часов назад, когда я увидела кровавую руку моего напарника. Я боялась повторения истории. Но больше всего я боялась, что не смогу выкарабкаться с того света в следующий раз.

Я обещала себе, что если встану на ноги, то кардинально изменю свою жизнь. Пока что я изменила только своё место жительства.

Честно говоря, я всегда мечтала о том, чтобы меня перестали доставать с тем, что я должна быть обычным подростом. Мне было гораздо интереснее сидеть за учебниками или обычными книгами, что-либо смотреть или просто заниматься собой. Ну ещё бы, посмотри на накачанных солдат, а потом поплачь в своей комнате над жирком. Это был мой девиз лет до одиннадцати, пока я не попросила папу с мамой и не начала усиленно тренировать своё тело. Именно благодаря частым разъездам и большим физическим тренировкам я имею это тело. Но я очень плохо знаю, как правильно вести себя в социуме. В основном, сейчас я просто копирую поведение Китти. Ну, кроме моих взаимоотношений с Артуром. Но там вообще всё очень сложно.

Поняв, что я до сих пор смотрю на свои руки, я перевела взгляд на папу.

- Я уже прошла её после того, как узнала о смерти Китти, - просто ответила я и выдавила из себя улыбку. – А ещё, пожалуй, перед трапезой я забегу в душ, потому что от меня чертовски воняет потом.

Я поцеловала папу в щёку, прежде чем забежать в ванну.

Смыв косметику и скинув с себя одежду, я встала под холодные струи воды.

Я обожала после трудового дня принимать холодный душ. Это хорошо освежало и держало мои мышцы в тонусе. Я помыла голову своим любимым шампунем с запахом манго, а также намылила всё тело гелем для душа той же марки, что и шампунь.

Как я обожала этот запах манго – просто невозможно передать словами.

Я выключила воду и начала вытираться.

Тут зазвонил мой телефон.

Я быстро нажала на экран, чтобы ответить, даже не посмотрев, кто мне звонит. Обычно я более осторожная.

- Детектив Эндрюс, - сказала я, поднося телефон к уху.

- Я ожидал более радостного приветствия, типа: «Привет, милый», - услышала я голос Артура и не удержалась от того, чтобы закатить глаза. Его каламбуры с тех пор, как он застал меня плачущей в кабинете, немного бесили меня. – Но не надо формальностей. У нас новое дело.

- Сейчас? – спросила я, оглядывая свои ноги, по которым стекала вода.

- Да, встретимся у той станции метро, - просто ответил он, а затем хмыкнул в трубку: - Или у тебя другие планы?

- Вообще-то я только что вышла из душа, - без стеснения ответила я, одной рукой вытирая голову.

- Почему я принимал душ не с тобой? – шутливо поинтересовался он, и я закатила глаза. Его пошлые шутки сведут меня в могилу. – Я бы мог потереть тебе спинку.

- Боюсь, тебе бы кто-нибудь что-нибудь оторвал, - пояснила я, надевая на себя нижнее бельё. – И это была бы даже не я.

Мой напарник чем-то поперхнулся на том конце провода.

Надеюсь, не членом.

Хотя я не удивлюсь.

- Так ты живёшь с парнем и поэтому не хочешь спать со мной? – обиженно спросил он.

- Через сколько встречаемся? – взамен ответа спросила я, натягивая на себя шорты и футболку.

- Тебе хватит двадцать минут на сборы? – тяжело вздохнув, спросил он. – И я прошу тебя, давай забьём на правила дресс-кода и поедем не в костюмах? Мне не очень хочется надевать рубашку.

- Да, конечно, я успею, - ответила я, внимательно оглядывая себя в зеркало. Кажется, придётся наплевать на стрелки. Хотя нет, лучше соберу немного влажные волосы в пучок. – Только попробуй подставить меня с дресс-кодом, Шедвиг.

Он рассмеялся.

- До встречи, - прошептал он, прежде чем отключиться.

Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, совершенно не понимая его внезапную смену с «я уничтожу тебя, Эмили Эндрюс» к «Эй, Эми, давай я подвезу тебя, у нас новое дело».

Выбежав из ванны и отправив себе в рот сразу четыре ролла, я убежала к себе в комнату, чтобы накраситься и подсушить волосы. Это был не первый раз, когда меня вот так неожиданно вызывали на работу, поэтому я собралась меньше, чем за десять минут.

Собрав аккуратный пучок, чтобы он выглядел более-менее опрятно, я посмотрела на наручные часы. Если я не выйду через две минуты, то не успею даже добежать до станции метро. Я очень пожалела, что вчера бросила свои джинсы в корзину для стирки.

За тридцать секунд одев себя в нежно-розовое платье со свободной юбкой, доходящей до середины бедра, с открытой спиной, и тёмно-зелёный удлинённый вязанный кардиган, я забежала на кухню, схватила ещё пару роллов, и, поцеловав на прощание папу в щёку, не забыв поблагодарить его за ужин, вылетела за дверь, решив, что успею надеть свои белые слипоны и в лифте. Правда, буквально через секунду мне пришлось вернуться из-за того, что я забыла прихватить свою маленькую чёрную сумку и побрызгаться духами, опять-таки, с запахом манго и небольшим оттенком цитрусов.

Тёмно-синяя машина уже стояла у станции метро, дожидаясь меня.

- Приветик, - сказала я, садясь на переднее сидение и незаметно оглядывая Артура. Он не обманул, когда предложил наплевать на дресс-код. На нём были надеты обычные чёрные, немного зауженные, джинсы и красное худи, очень сильно контрастирующее с чёрной кожаной обивкой сидений.

Моё дыхание немного сбилось после пробежки в почти километр, поэтому я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула носом, чтобы мои лёгкие перестали требовать дополнительного кислорода.

- Ты бежала? – спросил он, заводя машину и трогаясь с места.

- Да, немного пришлось, - ответила я, прежде чем улыбнуться. – Кто умер?

- Твоё счастливое выражение лица немного нервирует, маньячка, - тихо пробормотал он, но затем достал откуда-то планшет и протянул мне. – Адам выслал пару минут назад, почитай, я ещё даже не открывал. Потом расскажешь.

Я медленно кивнула головой и, разблокировав планшет, быстро пробежалась глазами по небольшому куску текста.

- Ничего необычного, - просто ответила я, обратно блокируя планшет. – Мужчина, Адам Милз, сорок четыре года, криминальный авторитет, пришёл пообедать и встретиться с дочерью, с которой находился во вражде много лет, но почти сразу после её ухода плохо себя почувствовал и скончался на месте от отравления.

- Ваш вердикт, детектив? – на французский манер с баварским акцентом спросил меня Артур, из-за чего я засмеялась.

- Я не думаю, что его дочь в чём-то виновата, - сказала я, слабо пожимая плечами. – Что-то не вяжется в этой истории. Зачем отравлять отца, если все подозрения падут на тебя? Допросить её, конечно, надо, но не думаю, что она наш убийца.

Артур положительно кивнул головой:

- Я думаю точно так же. С чего предлагаешь начать?

- Я займусь опросом персонала, а ты родственников, - тут же ответила я, надеясь только на то, что у него не двадцатилетняя жена, которая тут же полезет на Артура сверху. Хотя, если Артур пустит в ход свою природную харизму, то на него сможет залезть даже семидесятилетняя.

- Эй, маньячка, ты чего улыбаешься? – тихо спросил он, локтем слегка пихая меня в руку. Я вздрогнула. Даже не заметила, как начала улыбаться от своих мыслей. И вообще с каких пор я шучу про это у себя в голове?

- Ничего, - ответила я, слегка покачав головой. – Просто задумалась о том, как когда я приеду домой, то смогу насладиться своими роллами.

Он бросил быстрый взгляд в мою сторону и хищно улыбнулся. Мне не нравится эта улыбка.

- Не хочешь заехать в офис, лечь на стол и разложить по своему обнажённому телу роллы? – в шутку спросил он – я заметила это по его глазам. – Я бы с радостью съел их.

- Может, мне ещё облиться кленовым сиропом или сливками? – поддерживая его импровизированную игру спросила я. Он тихо зашипел.

- Я действительно не завожу тебя? – грустно спросил он, вновь бросая взгляд в мою сторону и выставив вперёд нижнюю губу.

- Единственное, что ты можешь здесь завести – твоя машина, - беззаботно ответила я, пожимая плечами, а затем рассмеялась, когда он едва ли не уронил голову на руль.

- Ты разбиваешь моё сердце, - прошептал он, прежде чем улыбнуться. – Мы почти приехали. И Эмили…

Я вскинула голову, услышав моё имя из его уст.

- Ты неплохая девчонка, - закончил он и широко улыбнулся. – Но тебе надо научиться расслабляться.

- Ты хочешь сказать, что я слишком скованная? – вопросительно спросила я, уперев руки в бока.

Он вновь рассмеялся и провёл рукой по своим кудрявым тёмным волосам, ероша их.

- Я хочу сказать, что ты слишком серьёзная, - подытожил он, слабо кивая головой. – И предвидя, наверное, все твои уместные замечания, это не потому, что ты отказываешься переспать со мной. Как ни странно, с этим я уже смирился.

Я почувствовала, как мои брови удивлённо поползли вверх, в ответ на что мой напарник цокнул языком и закатил глаза.

- Могла хотя бы сделать вид, что не так сильно удивлена, - проворчал он, угрюмо уставившись на дорогу.

Я не сдержала лёгкого смешка.

- Ладно, прости, но это действительно звучит смешно, - прошептала я, а затем, взглянув на его чётко высеченный профиль, продолжила: - Просто когда я только пришла в офис, то думала, что ты можешь трахать всё, что движется, а на следующий день ты жахал парня у себя на рабочем столе. Поэтому да, я удивлена.

Он порывисто рассмеялся.

- Знаешь, - начал он свою историю, которую, честно говоря, мне не очень хотелось слушать, но раз мы здесь типа настраиваем взаимоотношения, то я была обязана дослушать до конца. – Когда за тобой около месяца ходят по пятам и подкидывают разные записочки в кабинет, лучше один раз трахнуть, чем терпеть это всю жизнь.

- Да ты парень нарасхват, - с лёгкой улыбкой заметила я. – Ладно, я надеюсь, что все наши разногласия разрешены. Поэтому давай хорошо поработаем, чтобы быстрее завершить это дело.

Он кивнул головой. Через лобовое стекло я увидела, как где-то за поворотом мигают полицейские огни. Мы уже почти приехали.

- Ну что, пафосно выходим из машины? – стараясь принять безразличное выражение лица спросила я, даже не глядя в сторону Артура.

- Запросто, маньячка, - отозвался он. – В бардачке где-то лежали солнцезащитные очки, доставай.

- Но сейчас же ночь! – удивлённо воскликнула я, на что получила его снисходительный взгляд.

- Что я говорил про то, что ты слишком серьёзная? – поучительно спросил он, словно пытаясь скосплеить какого-то китайского мудреца.

Я улыбнулась, прикусив внутреннюю сторону щеки. Артур Шедвиг действительно оказался неплохим парнем. Надеюсь, что напарник из него ещё лучше.

- Слушаюсь, сенсей, - в тон ему отозвалась я и открыла бардачок, принявшись копаться в поисках солнцезащитных очков. Обе пары нашлись под горой различных пачек презервативов: светящихся, со вкусом клубники и банана, ультратонких, для усиления оргазма. У него что, фетиш на это?

Словно прочитав мои мысли, которые, наверное, и так читались на моём лице, он тихо произнёс:

- Я люблю экспериментировать, поэтому всегда покупаю разные виды.

- Ты трахаешь всё, что движется, но только в презервативах? – спросила я, выуживая из бардачка две пары солнцезащитных очков. На дворе была ночь, поэтому это будет выглядеть очень странно. Но зато это будет заметно и запомниться надолго. Почему-то мне казалось, что наш с Артуром дуэт будет чем-то взрывным.

Он медленно кивнул головой, прежде чем слабо улыбнуться.

- Я же говорил, что я не настолько придурок, каким выгляжу в твоих глазах, - произнёс он, бросая в мою сторону мимолётный взгляд. – Я прекрасно знаю, что такое ЗППП. И не очень хочу от них лечиться.

- Я никогда не считала тебя придурком, - ответила я, из-за чего он бросил в мою сторону насмешливый взгляд. Он читал меня, как открытую книгу. – Ладно, может немного, но у меня был для этого повод.

Он лишь коротко улыбнулся мне и, припарковав машину рядом с остальными полицейскими машинами, неглядя протянул мне руку ладонью вверх, и я вложила в неё очки. Подмигнув мне, он надел себе на глаза солнцезащитные очки, потянулся к ручке двери. Я быстро надела очки на себя тоже, и мы одновременно вышли из машины.

Артур чуть приподнял для меня ленту, и я, практически не наклоняясь, прошла к месту преступления. Тело уже увезли на вскрытие. А жаль, было бы неплохо осмотреть картину в полном размере.

- Что по делу? – спросил Артур у Адама, стягивая с себя очки.

Адам был судмедэкспертом с очень красивой внешностью: шатен с практически чёрными глазами и немного худощавым телосложением. По общению он тоже был очень милым, но я прекрасно знала, что заводить отношения на работе запрещено. Судмедэксперт закатил глаза:

- Шедвиг, ты опять не читал совершенно ничего из того, что я выслал тебе?

Он беззаботно улыбнулся и кивнул головой в мою сторону:

- Теперь у меня на это есть Эмили.

Адам вопросительно посмотрел на меня.

- Ты решила остаться в роли детектива? – спросил он, протягивая мне планшет с данными. – Всё равно можешь забегать ко мне на вскрытия и экспертизы, ты очень хорошо разбираешься в этом.

- Я же говорил, что ты маньячка, - пробормотал Артур, заглядывая в планшет, который я держала в руках. – Я не буду это читать, пойду начну опрашивать свидетелей. Встречаемся здесь через час, обмениваемся данными.

***

- Есть зацепки, детектив? – насмешливо улыбнувшись и небрежно засунув руки в карманы джинсов, спросил Артур, подходя ко мне.

Я стояла на условленном им месте уже минут десять, ожидая его, в который раз жалея, что поленилась найти в чемодане ещё одну пару джинсов, если они вообще были там. Что я вообще в спешке положила с собой?

- У меня глухо, - отрицательно качнув головой, сказала я. – Ни у кого нет очевидного мотива. А у тебя? Нашёл что-нибудь?

- Я в тупике, - с досадой прошептал мой напарник. – Жене не было смысла его убивать, он полностью её обеспечивал. Точно также, как и оставшихся троих детей. Кстати, семнадцатилетняя дочь дала мне свой номер для того, чтобы я «держал её в курсе расследования».

Он помахал прямо передо моим носом воздушными кавычками и задорно улыбнулся. Я закатила глаза: Артур был неисправим. Хотя какое мне до этого дело? Пока это не мешает ходу расследования, я не буду пытаться что-либо изменить. Вся остальная жизнь меня не касается.

- Ни у кого из обслуживающего персонала также не было совершенно никакого мотива, - пробормотала я, заглядывая в свою записную книжку. – Он всегда ходил в этот ресторан и оставлял хорошие чаевые. Адам с командой сейчас обшаривают ресторан и берут у всех отпечатки пальцев, но что-то мне подсказывает, что они ничего не найдут.

- Ты думаешь, что здесь замешан кто-то ещё? – уточнил у меня Артур, почти вплотную подходя ко мне, чтобы заглянуть в глаза.

Я слабо пожала плечами.

- Он был криминальным авторитетом, мы можем подозревать кого угодно, - ответила я, закрывая записную книжку. – У меня есть одна зацепка, кроме теории с дочерью: одна из официанток сказала, что видела, как какая-то женщина три дня назад спорила с убитым и грозила расправой, но кто это был – она не видела. Адам обещал выслать мне видеозаписи с камер наблюдения, я просмотрю их за ночь и составлю список подозреваемых…

Артур резко прервал меня:

- Ты всегда такая зануда?

- В каком смысле? – непонимающе переспросила я, чуть сводя брови.

- Что я говорил тебе о том, что ты слишком серьёзная? – строго спросил Артур, глядя на меня снизу вверх.

- И что ты предлагаешь?

***

Мы с Артуром стояли перед барной стойкой, и я с опаской переводила взгляд с него на десять выставленных в ряд шотов.

- Ты что, боишься? – словно издеваясь надо мной, спросил Артур, стараясь перекричать музыку.

Его глаза задорно блестели, потому что это был наш третий шот.

- Ещё чего! – воскликнула я, а после засмеялась. – На этот раз без рук, запомнил?

Вокруг нас собралась небольшая толпа, и все следили за этим небольшим импровизированным соревнованием. Если бы мне вчера сказали, что я буду с такой радостью выпивать с Артуром на перегонки, то я бы покрутила пальцем у виска. Как много может измениться за день.

- Насчёт три! – прокричал Артур, смотря на меня. Его щёки совсем немного покраснели, а кудрявые тёмные волосы упали на глаза, но признаю, что пить он умел. Киран всегда хмелел после первого бокала с шампанским, в то время как я, после бурных студенческих лет, могла выпивать довольно много. – Три!

Допивая десятую рюмку, я чувствовала, что алкоголь течёт по моей шее, потому что пить без рук было действительно не удобно.

Победно вскинув руки вверх, я губами опустила стакан на стол, наблюдая за тем, как Артур только запрокидывает голову для того, чтобы выпить десятую рюмку. Опустив её на стол, он обернулся ко мне и улыбнулся.

- Ты обыграла меня дважды, - признал своё поражение он, слегка пожимая плечами. – Оказывается, я ещё должен поучиться пить.

Я задорно улыбнулась и рукавом кардигана вытерла шею и откинула чуть влажные волосы назад. Здесь действительно так жарко или мне так только кажется?

- Но я предлагаю сыграть ещё две партии и только тогда решать победителя, - подходя ко мне, пробормотал Артур и положил руку мне на талию.

Я подалась вперёд и, едва ли не приложив губы к его уху, прошептала:

- Но вначале я хочу танцевать.

Развернувшись так, чтобы рука оказалась на моей спине, я быстро направилась в толпу танцующих людей. Я недолго занималась танцами, поэтому основные движения умела. И, думаю, выходили они у меня очень даже неплохо.

Оказавшись в самом центре толпы прямо на неоновом танцполе, я прикрыла глаза и полностью отдалась музыке, совершенно не задумываясь над движениями.

Я двигалась в быстром ритме гремевшей незнакомой мне песни, когда сзади ко мне кто-то прижался и начал танцевать вместе со мной.

- Ты очень красиво двигаешься, ты знаешь об этом? – опаляя моё ухо и шею своим горячим дыханием поинтересовался Артур, своим пахом упираясь мне в ягодицы, а руками продолжая водить по моим ногам и животу.

- Если бы я не знала этого, я бы не танцевала, - парировала я, внезапно оборачиваясь вокруг своей оси чтобы обвить руками шею напарника. Он улыбался мне с полуприкрытыми глазами, внимательно глядя на моё лицо, словно стараясь не упустить ни единой эмоции. Вернее, стараясь оценить мои эмоции от того, что его руки уютно обосновались на моих ягодицах.

Не прекращая улыбаться, я сместила его руки на свою талию.

- Не обольщайся, Шедвиг, - прокричала ему я, а затем чуть тряхнула головой, чтобы откинуть волосы назад. Когда вообще я успела распустить волосы? Я же выходила из дома с пучком.

- Может, мы ещё выпьем? – предложил Артур, обольстительно улыбаясь. С каких пор парни вообще прикладывают столько усилий, чтобы затащить кого-то в постель?

Но не отказываться же мне от бесплатной выпивки.

- Идём! – согласилась я, первой направляясь в сторону барной стойки.

Четвёртый и пятый раунды, как ни странно, остались за Артуром. Мне кажется или он специально проиграл предыдущие два раза, чтобы подкормить мою самоуверенность? Хитрюга!

- Тебя всё ещё не шатает? – с широкой ухмылкой на лице спросил Артур, слегка прищуриваясь.

- Когда алкоголь бесплатный, я готова выпить очень много! – тут же ответила я, но всё же на всякий случай облокотилась об барную стойку. Я уже явно немного перебрала с алкоголем. А когда я в таком состоянии, то готова на безумства.

- Не хочешь потанцевать со мной? – предложил Артур, протягивая мне руку.

Я улыбнулась, посмотрев в его глаза.

Оглядываясь сейчас назад, я вспоминаю, как проходили наши с Кираном совместные походы в клуб: мы заказывали ложе, Киран покупал бутылку шампанского или вина, а я с тоской смотрела на танцующих людей, потому что он не хотел, чтобы во время танца меня облапал кто-то другой.

Сейчас, танцуя рядом с Артуром слишком горячие для нас обоих танцы, я представляла, с каким отвращением смотрел бы на меня мой бывший жених.

Боковым зрением я видела, что Артур достал телефон и снимает то, как я танцую. В любой другой ситуации я бы начала возмущаться, но теперь, выпив больше своей обычной дозы, мне нравилось думать о том, что он потом будет пересматривать это видео и вспоминать, как я двигаюсь.

Я танцевала на видео для Артура около пяти минут, пока количество выпитого алкоголя не дало о себе знать.

Извинившись, я направилась на поиски туалета.

Побывав здесь с Клэр один раз, я точно знала, что на втором этаже есть ещё один туалет, но им обычно редко кто пользуется (потому что мало кто в таком состоянии способен подняться туда), поэтому я решила направиться туда. И я оказалась права: на втором этаже было несколько человек, но в основном это были парочки, которые искали тёмные уголки.

И снова в моей голове возник образ Кирана, который терпеть не мог заниматься сексом вне дома. Но даже дома он всегда плотно зашторивал окна и выключал везде свет. И часто закрывал мне рот рукой перед тем, как лечь на меня сверху, чтобы никто и ничего не мог услышать. Соответственно, ни о каком удовольствии речи быть не могло. И вообще все позы я знала только благодаря просмотру порно, о существовании которого узнала лет в двенадцать.

Именно этим мне нравились редкие походы с Кираном в клуб или ресторан: когда он был немного пьян, я могла сесть на него сверху и постонать вдоволь. Если вообще возможно постонать на члене длиной в семь сантиметров.

Вспоминая мою жизнь в Лондоне, я вообще не понимала, как могла так долго встречаться с Кираном, потому что мы с ним были совершенными противоположностями. Наверное, я всё же подсознательно хотела хотя бы раз в жизни поступить так, как хотела этого от меня мама. Но что-то в очередной раз пошло не так.

Я стояла в самом дальнем углу второго этажа на небольшом балконе и наблюдала за тем, как танцуют люди внизу. Этот укромный уголок находился в такой глуши, что совершенно не освещался даже светом прожекторов, потому что все они были прикреплены где-то снизу того места, на котором я сейчас стояла.

И до сюда не добралась ещё ни одна парочка, поэтому я спокойно могла побыть одна.

Так я думала до тех пор, пока не почувствовала рядом с собой чьё-то присутствие.

- Я уже думал, что ты сбежала, маньячка, - голос Артура звучал относительно тихо, но он звучал до такой степени сексуально, что по моему телу пробежали мурашки.

- И ты отправился на поиски новой жертвы? – уточнила я, чуть поворачивая голову в его сторону.

- Нет, решил отыскать тебя, - отозвался он, подходя ко мне почти в плотную и кладя руки по обе стороны от меня на перила. Путей к отступлению не было, но я и не чувствовала себя в опасности. Наоборот, если он предложит трахнуть меня прямо на этом балконе, я с радостью приподниму край платья.

Я же хотела что-то менять после моего приезда в Торонто.

Так вот, от мысли о том, что кто-то мог посмотреть вверх и увидеть нас с ним я чувствовала приятное тепло внизу живота.

- Ты всегда так обходителен с девушками, пока не переспишь с ними? – стараясь изобразить на своём лице безразличие спросила я, вновь смотря вниз на людей. Чисто теоретически, с точки зрения безопасности, весь второй этаж должен быть закрыт стеклом, чтобы кто-нибудь особенно любознательный не перевалился через перила, но видимо владельцам клуба до этого немного нет дела. – Говоришь им то, что они хотят услышать, а потом заманиваешь их в свои сети?

- Ты слишком проницательна для обычной девушки, - не стараясь что-то отрицать, сказал Артур. – Но я и никогда не скрывал, что от девушек мне нужен только секс.

Я усмехнулась.

- Значит, если я пересплю сейчас с тобой и попаду в твой список с пометкой «доступно», ты отстанешь от меня?

- Да, - не подумав ни секунды, ответил он, утыкаясь носом в мою шею. – Ты опять играешь в допрос с пристрастием?

- Да, но только в этот раз допрос будет в немного другой форме, - прошептала я на ухо Артуру, а затем потянулась рукой к его ремню на джинсах.

Его глаза едва заметно округлились, когда он понял, о каком допросе идёт речь, а затем он расплылся в довольной улыбке и припал губами к моей шее.

Я одной рукой ослабила ремень и тут же потянула резинку боксёров на себя, тем самым выпуская его член и едва сдержалась от удивлённого вздоха, когда рукой почувствовала его длинный член и едва смогла его обхватить.

- Я смотрю, ты не слишком опытна в этих делах, - пробормотал он, проделывая дорожку поцелуев от моей ключицы до уха. – Не хочешь поехать ко мне домой, чтобы я тебя там всему научил?

- Я никогда не окажусь у тебя в постели, - парировала я, начиная водить рукой по его члену. – Довольствуйся тем, что имеешь.

- Как всегда жестока, - ответил он, руками обхватывая мою грудь через платье. – Я обещаю, что ты не забудешь эту ночь.

- Если ты сейчас же не заткнёшься, то перелетишь через перила, - злобно огрызнулась я. Я рассчитывала на то, что мы просто быстро перепихнёмся здесь, и я всё забуду, но теперь, когда я добилась своего, эта идея почему-то перестала казаться такой безупречной.

- Как скажешь, маньячка, - в ответ мне прошептал он, спуская кардиган с моих плеч, а за ним и эластичный верх моего розового платья.

Артур тут же припал губами к моей груди, целуя и посасывая её, постепенно спускаясь к соску, при этом руками массируя их.

Киран никогда так не делал.

Я закинула голову вверх и с моих губ слетел первый едва слышный стон.

Артур выдохнул воздух, и я поняла, что он усмехнулся.

Я запустила руки в его мягкие кудрявые волосы и чуть притянула его к себе, впилась губами в его шею. Наконец-то я могу воплотить в жизнь все мои желания.

Артур руками повёл по моему животу и опустил их на мои ягодицы, принявшись мять их.

- У тебя очень упругая задница, - выдохнул мне в шею Артур, прежде чем шлёпнуть меня. – Пожалуй, я сегодня тебя хорошенько отшлёпаю, чтобы ты ещё долго вспоминала эту ночь.

Ладно, оказывается, мне нравится, когда он говорит всякие непристойности в мой адрес.

Он приподнял край моего платья вверх и проник пальцами под стринги, принявшись ласкать мой клитор. Я слабо улыбнулась ему в шею. Не так быстро.

- Я тоже постараюсь, чтобы ты запомнил, - прошептала ему в ответ я, прежде чем спуститься на колени. Артур тщательно следил за собой: я не увидела ни единого волоска. Никогда не сосала член. Но всё когда-то бывает впервые.

Его член был большой, немного загнутый вверх, сантиметров двадцать в длину и широкий в обхвате.

Я прикусила нижнюю губу. Как такое вообще можно взять в рот?

Вздохнув и прикрыв глаза, я взяла его головку в рот и принялась посасывать её, правой рукой водя по всей оставшейся длине. Да, я смотрела много видеоуроков, надеясь, что этот навык мне когда-нибудь пригодиться.

Член Артура был очень вкусный и горячий. Точно помня все правильные рекомендации, я начала ласкать его головку языком круговыми движениями, прежде чем резко не заглотить его почти полностью, правой рукой придерживая член у основания.

На глазах выступили слёзы, а в животе начало формироваться чувство рвоты, но я, глубоко вздохнув, принялась двигать головой, облизывая член языком. Уже через десять секунд я спокойно практически выпускала член изо рта и заглатывала снова, усердно выводя языком и помогая себе рукой.

Артур запустил руки мне в волосы и, запрокинув голову вверх, прерывисто дышал.

Внезапно у меня возникло чувство, что если сейчас кто-то из зала поднимет сюда взгляд, то он может легко нас увидеть. Но почему-то от этого желание внутри меня разжигалось ещё сильнее.

Артур чуть отстранил мою голову со своего члена и одной рукой потянул меня за подбородок вверх, тем самым заставляя меня подняться.

- Я беру свои слова про неопытность назад, - выдохнул он мне в самые губы, а затем развернул к себе спиной и чуть наклонил.

Несколько секунд ничего не происходило, видимо, Артур надевал на себя презерватив, прежде чем я почувствовала его ладонь на своей ягодице, а член начал скользить по моему лону, размазывая мою смазку. Я чертовки текла и хотела почувствовать его член в себе.

Он схватил меня за горло, заставляя прогнуться в спине, и наклонился ко мне.

- Ты такая грязная девочка, - сбивчиво зашептал Артур мне на ухо. – Я хочу послушать твои стоны, поэтому покричи ради меня.

С этими словами он резко вошёл в меня на всю свою длину и пару раз шлёпнул ладонью по моим ягодицам. Я громко застонала, стараясь прогнуться в спине ещё сильнее, чтобы он мог без проблем трахать меня.

Артур начал жестко насаживать меня на свой член, сам задавая темп, а я лишь пыталась немного тверкать.

- Ты чертовски узкая и горячая, - зашептал он мне на ухо, продолжая трахать меня сзади. Я застонала от его слов. – Что, тебя так давно не трахали, что ты даже согласилась на секс со мной?

Он просто не представлял, насколько он прав. Мне действительно не хватало секса в последнее время. Да и с Кираном тоже было всё не очень супер, поэтому те эмоции, которые я испытывала, когда Артур трахал меня сзади, были для меня совершенно новыми. Но они нравились мне.

- Не каждому же быть как ты, - парировала я, не признавая, но и не отрицая его правоты.

Он пару раз звонко шлёпнул меня по ягодицам, из-за чего удары его ладони уже начали гореть на теле. Никогда бы не подумала, что грязный секс с парнем, которого я едва знаю, может нравится до такой степени.

- Тебе нравится чувство, будто на тебя кто-то смотрит? – прошептал он, запуская руку мне в трусики, чтобы начать ласкать мой клитор. Я была на грани оргазма и до этого, а после его действий, я почувствовала, что вот-вот кончу. – Ты действительно очень грязная, Эмили.

Я усмехнулась, прежде чем протянуть под собой руку и начать ласкать основание его члена и яйца, тем самым приближая его к оргазму.

Он зашипел мне в шею, а затем впился губами где-то у основания шеи, спускаясь ниже, оставляя на спине засосы, а вторую руку, которой до этого чуть душил меня, принялся шлёпать по ягодицам.

Я вцепилась рукой в перила до такой степени, что костяшки побелели, и кончила, громко застонав.

Артур тоже начал слишком учащённо дышать мне в спину, а затем, обеими руками вцепившись мне в бёдра, кончил в меня.

Он уткнулся мне в шею лбом и пару раз тяжело вдохнул и выдохнул.

После того, как всё закончилось, я внезапно поняла какую глупость я совершила: мне ещё долго работать с ним в команде, да и к тому же теперь его эго будет размером в гору. Никогда в жизни больше не буду столько пить.

- Я обычно не говорю такое девушкам, но быть может повторим? – предложил он, выходя из меня и снимая со своего члена презерватив с его спермой внутри.

Я поправилась платье и волосы, а затем подняла с пола свой тёмно-зелёный кардиган.

- Губу закатай, - ответила ему я, прежде чем усмехнуться, глядя на его немного вытянувшееся лицо. – Ладно, я поеду, мне ещё надо отсмотреть три дня записей с камер наблюдений.

С этими словами я ушла с балкончика, на котором только что совершила самую большую глупость, даже ни разу не обернувшись, когда Артур прокричал мне в след:

- Ты та ещё зануда, Эндрюс!

***

Я быстро забежала в здание отдела полиции, косясь на наручные часы: я уже опаздывала.

За сегодняшнюю ночь мне удалось поспать пятнадцать минут в метро, потому что всё оставшееся время я просматривала записи с камер видеонаблюдения в надежде найти что-нибудь интересное. И я нашла. Какая-то женщина действительно спорила с убитым три дня назад, Адам уже проверяет личность этой женщины.

Я так увлеклась работой, что у меня даже не осталось времени на раздумья о том, что я вчера перепихнулась с моим напарником в клубе на втором этаже. Что я там говорила про профессиональность?

- Доброе утро, - поздоровалась я с Артуром, забегая в наш с ним кабинет. Он сидел за своим столом и работал на ноутбуке, сосредоточенно вглядываясь в экран.

- Утра, - пробормотал он, даже не отрываясь от своего занятия. – Ты что-нибудь нашла?

- Да, я уже всё отправила Адаму, он обещал зайти через какое-то время и сообщить всё, что он нашёл, - ответила я, проходя к своему месту и снимая куртку. Сегодня я надела чёрную зауженную юбку до колена и бежевый укороченный лёгкий свитер, а на ноги обула свои любимые туфли на каблуке.

Артур поднял голову в быстро пробежался по мне взглядом.

- Я надеялся, что ты наденешь то розовое платье, - просто ответил он и вновь уткнулся в свой ноутбук.

- Артур, - обратилась я к нему, подходя к нему ближе, чтобы говорить не очень громко. – То, что было вчера было вчера. Ты добился своего и теперь твоя теория вновь работает безупречно, а я получила секс, которого у меня довольно долго не было. Поэтому всего, что было вчера больше не будет.

Он вновь поднял голову и, посмотрев своими серебристыми глазами в мои глаза, обольстительно улыбнулся:

- Ты ещё передумаешь, Эндрюс.

Скрестив руки на груди, я отрицательно покачала головой.

- Если я захочу острых ощущений, то куплю себе резиновый член, потому что он может дольше, - отозвалась я, заглядывая в ноутбук, чтобы посмотреть, над чем так усердно трудится Артур. Он играл в «Цивилизацию».

Я закатила глаза и отошла от его стола, прекрасно чувствуя на своей спине его прожигающий злобный взгляд.

- Ты хочешь сказать, что я быстро кончил? – прошипел он, чуть отодвигая ноутбук в сторону.

Я откинула прядь волос себе за спину и начала копаться в документах, которые мне принесли за вчерашний вечер.

- Я хочу сказать, что ты дольше меня спаивал, чем наслаждался, - парировала я, даже не глядя в его сторону. – Но не переживай, многие не могут похвастаться и этим временем, так что ничего страшного, я не в обиде.

- Я говорил тебе, что ты та ещё стерва? – спросил Артур, откидываясь на спинку своего стула.

- Раз сто за два дня, - так же спокойно продолжая вести с ним диалог продолжила я, всё ещё ища результаты вскрытия, но, наверное, Адам их ещё не принёс.

- Можем встретиться с тобой ещё раз, и я покажу себя с лучшей стороны, - смирившись с тем, что я совершенно никак не реагирую на него, предложил Артур.

Я тихо рассмеялась и отрицательно покачала головой:

- Прости, но это так не работает.

Не могла же я сказать, что мне до безумия понравилась та ночь, и что мне теперь очень сложно сидеть, потому что на ягодицах до сих пор горят следы его рук, а свитер я надела только для того, чтобы скрыть засосы на спине и шее. Точно так же, как не могла сказать, что я хочу повторить всё ещё раз. Наверное, он действительно пользуется спросом у девушек. Ну, и не только у девушек.

- Сколько у тебя было парней? – внезапно спросил Артур, поднимаясь со своего стула и начиная медленно подходить ко мне. – Со сколькими парнями ты спала до меня, чтобы до такой степени знать, как это всё делать правильно?

Я посмотрела прямо ему в лицо и горделиво улыбнулась.

Не могла же я ему сказать, что знаю всё это по онлайн-урокам, потому что мой предыдущий парень был полным бревном в постели?

Зато я наконец вспомнила, почему мне нравится Киран. Он всегда был обходителен и никогда ни на чём не настаивал особо сильно. Он всегда считался с моим мнением. И, что самое главное, он всегда заботился обо мне.

- Ладно, не хочешь, не отвечай, но просто знай, что я могу рассказать всему отделу о том, какая ты на самом деле, - прошептал он, находясь уже практически рядом со мной. Сейчас он походил на хищника, готового загнать свою добычу в угол. Но я не хотела быть его обедом.

- Рассказывай, если хочешь, - просто ответила я, всё ещё не отводя взгляда от его лица, внимательно изучая его: высокий лоб, чётко выделенные скулы, узкий нос и немного пухлая нижняя губа, а также миндалевидные глаза. – И можешь даже показать всем то видео, на котором я танцую. Я подтвержу все твои слова.

Наш разговор прервал Адам, буквально врываясь к нам в кабинет:

- Итак, у меня есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая – я знаю, кто та женщина с видео, а плохая – скорее всего нам потребуется внедрение, чтобы взять её, потому что она работает в том же ресторане, где и нашли тело.


========== Глава 7. Слабость ==========


Артур Шедвиг


После моего внедрения прошло уже три дня. И за всё это время не произошло совершенно ничего интересного, кроме того, что я, кажется, нравился двум официанткам, с которыми я работал в ночную смену, а вся моя машина прочно пропиталась духами Эмили с ароматом манго (как же долго я пытался понять, что это за фрукт), потому что она всё время сидела на прослушке, а иногда к ней на несколько часов присоединялись Адам или Кевин.

Из-за этого внутри меня начинало возникать какое-то мерзкое чувство, которое я никак не мог объяснить. Наверняка это была зависть, смешанная со злостью, потому что они могли трахать её в моей машине. В моей машине, в которой она отказала мне, когда я предложил ей по-быстрому перепихнуться там.

Но сегодня она была одна, и в микро-наушнике, находившемся в моём ухе так, чтобы никто его не видел, я слышал, как она стучит по клавишам своего ноутбука и изредка начинает злобно сопеть.

Я честно старался сосредоточиться на работе и не фантазировать, но порой, в моменты долгой тишины, когда я начинал прислушиваться к её размеренному дыханию, я представлял себе, как она сидит на заднем сидении моей машины, укутавшись в принесённый ею плед, что-то ищет в своём ноутбуке. Её волосы распущены, а свитер сполз на одно плечо, и она время от времени покусывает свои пухлые губы.

А ещё я представлял себе, как однажды, вырвавшись на пару минут, я бы открыл заднюю дверь своей машины и увидел, как она мастурбирует, смотря порно на своём ноутбуке. И я бы вылизал её мокрую киску, слушая её стоны и чувствовал, как она тянет мои волосы своими длинными пальчиками. А затем я бы вошёл в неё, ощущая, как её чёрные коготки царапают мою кожу.

Но я ведь вышел на несколько минут.

Я закатил глаза, когда представил её насмешливый взгляд и раздражающую меня ухмылочку, словно она знает то, чего не знаю я, а затем в моей голове зазвучал её голос: «И это всё?»

Твою мать.

Тогда бы я не отмылся от позора до конца жизни.

В наушнике Эмили что-то тихо прошептала, чего я расслышать не мог.

Я понимал, что она тоже очень старается быть полезной, но, честно говоря, выходило у неё так себе.

Я разочарованно вздохнул, понимая, что если в ближайшее время не начнёт происходить какое-то действие – я сам что-нибудь вытворю. Терпеть не могу ждать непонятно чего.

- Всё хорошо? – спросила она, наверняка услышав мой разочарованный вздох. Я мог задать её точно такой же вопрос, но точно знал, что она ответит: «Вполне».

- Да, я просто немного задумался, - тихо ответил я, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы никого не было рядом.

Её раздражала эта слежка, потому что она не могла «совершенно ничем помочь Артуру». На сколько я понял, она бы и сама была не прочь поработать под прикрытием, но вот только все уже знали её, как копа.

Поэтому ей приходилось сидеть в моей машине и осматривать видео с камер наблюдения или строить какие-то фантастические теории по поводу нашего дела.

Зато, как оказалось, она была вполне неплохим собеседником и часто отпускала какие-нибудь шуточки.

В первые дни нашего знакомства она показалась мне слишком серьёзной, но, видимо, она начала следовать моему совету.

- О том, что уже три дня не был в клубе и не подцеплял девушек? – спросила она с насмешкой в голосе. – Тяжело, наверное, тебе приходится.

- Всё ещё не скучаешь по моему члену? – тихо спросил я, чувствуя, как в штанах становится тесно от воспоминания о том, насколько она узкая внутри.

- Нет, - просто ответила она, а затем тихо хмыкнула. – Иди работай, парочка за четвёртым столиком уже начинает переживать из-за того, что ты так долго несёшь им заказ.

Я схватил со стола заказ, стоящий на подносе, и отправился к столику.

Во всём надо искать свои плюсы – мне здесь оставляли неплохие чаевые.

- У твоих официанток какой-то сбор, я видела, как они о чём-то долго шептались, а затем ушли в служебную комнату, но не могу посмотреть, что там, камер нет, - тихо сказала она, а затем я услышал, как она отхлебнула кофе. – Ну вот, у меня закончился кофе, который я планировала растянуть на всю ночь.

- Мне принести тебе кофе? – спросил я, лавируя между столиками, чтобы попасть в служебное помещение.

- Это так мило с твоей стороны, - с придыханием прошептала она, имитируя голос одной из официанток, а затем, тихо рассмеявшись, продолжила уже нормальным голосом, – но я воздержусь.

Я тихо хмыкнул. Она отказывалась от любой моей предложенной помощи.

- Привет, - поздоровался я с девочками, заходя в служебное помещение.

- Приветик! – поздоровалась та самая девушка, которую пародировала Эмили. Она была низкой, слегка полной шатенкой с широко посаженными глазами. Я не знал ни одного имени.

Вторая лишь коротко кивнула головой, из-за чего её русые волосы, собранные в высокий хвост, слегка покачнулись. Обе девушки были одеты в чёрную униформу с красными передниками.

- Что за собрание? – поинтересовался я, делая несколько шагов вглубь комнаты.

Представляю, как сейчас бесится Эмили из-за того, что не может полностью контролировать ситуацию.

- Да так, болтаем, - прошептала шатенка. Амелия – прочитал я на бейджике, прикреплённом к её платью.

- И без меня? – спросил я, улыбнувшись. Она хотела меня – я видел это по её горящим глазам.

- Скорее о тебе, - немного злобно отозвалась Карин.

Обе девушки начали подходить ко мне, из-за чего мне пришлось сделать шаг назад, чтобы сдержать дистанцию, но я упёрся спиной в шкафчики с одеждой.

- Артур, какого хрена происходит? – зазвучал голос Эмили из наушника. – Тебя надо вытаскивать? Ты же знаешь кодовое слово, только скажи, и я буду на месте через пятнадцать секунд.

Я представлял, как она забегает в служебное помещение и видит, как я трахаю Амелию, пока она лижет киску Карин. Интересно, она мне что-нибудь отрежет или просто уйдёт?

- Мы просто никак не можем тебя поделить, - томно прошептала Амелия, пальчиком вырисовывая замысловатый узор на моей груди через белоснежную рубашку.

Я едва не задохнулся от такого заявления, чувствуя, что мой член вновь начинает подниматься.

- Поверьте, дамы, меня хватит на двоих, - стараясь сдержать улыбку, ответил я, но у меня ничего не вышло. Хоть какое-то действие за последние три дня.

- Твою мать, Шедвиг! – воскликнула Эмили, сердито сопя. – Ты выделяешь какие-то феромоны, что на тебя так вешаются девушки?

Я едва не ответил ей, что она сама когда-то вешалась на меня, а затем я трахнул её на втором этаже клуба. Вот только она на меня не вешалась.

Амелия наклонила меня к себе и впилась губами в мои губы. На вкус она была как мятная жвачка.

Я улыбнулся сквозь поцелуй. Я даже ничего не делал для этого, потому что тогда бы Эмили меня убила. Но теперь она ничего не сможет мне сказать.

- Я тоже хочу, - требовательно прошептала Карин, подходя ближе ко мне и начиная гладить мой член через брюки.

Только теперь, когда передо мной стояли две симпатичные девушки, я понял, чего мне не хватало все эти три дня – секса. Хотя я даже не представлял, как впихнуть его в плотное расписание – работа, слежка, сон.

Когда вообще успевала жить моя напарница оставалось для меня загадкой, потому что мне казалось, что она погружена в расследование двадцать четыре на семь. Никогда не понимал, как люди могут так много работать.

- Я видела забегаловку в нескольких кварталах отсюда, поеду куплю себе кофе, - надоедливый голос всё ещё звучал в наушнике. Я надеялся на то, что она сразу же отключиться и не будет портить мне всё удовольствие. – Тебе хватит минуты две на то, чтобы кончить? Ой, прости, закончить все свои дела.

Я едва ли не зарычал. Она точно будет припоминать мне ту ночь до конца моей жизни. А ещё я хотел сказать ей, чтобы она не разбила мою машину. Хотя за те три дня, что она ездила на ней, ничего особо страшного не произошло. Но сам факт того, что я не мог оставить её замечание без комментария безвольно повис в воздухе.

- Я надеюсь, вы никуда не спешите? – взамен ответа Эмили спросил я у девушек, притягивая их к себе.

- Выпендрёжник, - пробормотала моя напарница, прежде чем отключить связь. Да, так определённо будет лучше.

- Ну вообще-то в зале сидит очень много людей, - беззлобно упрекнула Карин, расстёгивая ремень на моих брюках.

- Я только что обслужил последний столик, - отозвался я сквозь поцелуй с Амелией, когда она зубами оттянула мне нижнюю губу. – Так что время у нас есть.

- Я надеюсь на это, - отпуская мою нижнюю губу, пробормотала мне в самые губы, прежде чем вновь поцеловать меня.

Карин в это время медленно опустилась на колени и достала мой член, при этом испустив вздох удивления.

Мне всегда нравилась такая реакция у девушек, но ещё больше мне нравилось, когда она начинали стонать на моём члене, прося меня не останавливаться.

Но я и не любил останавливаться.

- Возьми его в рот, - прошептал я, обращаясь к Карин, но Амелия восприняла это на свой счёт, поэтому она тоже медленно опустилась на колени и облизала головку.

Конечно, это были не тройняшки, их вид вызывал гораздо больше приятных ощущений, но и так тоже могло сойти. Карин облизала член по всей его длине, в то время как Амелия сосала головку.

Я улыбнулся, придумывая, в каких позах я буду их иметь сегодня.

И опять таки это были не тройняшки – их действия были слишком умелые, в то время как Амелия и Карин совершенно никак не взаимодействовали между собой. Внезапно я решил когда-нибудь отблагодарить тройняшек.

Я взял обеих девушек за волосы, заставляя облизывать мой член с обеих сторон. Хочешь что-то сделать хорошо – бери ситуацию в свои руки.

Амелия высунула язычок вслед за Карин, и поэтому теперь их языки переплетались внизу члена, и, признаюсь, мне это нравилось.

Я хотел, чтобы кто-нибудь из них заглотил мой член полностью, но не думаю, что у кого-нибудь из них это получится, поэтому буду наслаждаться этим.

Карин положила ладонь на мою руку, чуть отстраняя её от своих волос, а затем принялась облизывать мои яйца. А это уже было лучше, хоть кто-нибудь из них решил взять ситуацию в свои руки… свой рот.

Я потянулся ко внутреннему карману пиджака, чтобы убедиться, что презервативы на месте, потому что если я оставил их в машине – это будет самое ужасное, что происходило со мной в моей жизни. Но три презерватива лежали на своём месте. Отлично, по крайней мере, теперь мне не должно помешать совершенно ничего.

Я чуть подался вперёд и оттянул верх платьев у девушек, беря их груди в свои ладони. В моменты тройничков и больше я очень жалел, что я не Шива и не умею увеличивать количество своих рук.

Их груди с лёгкостью помещались у меня в ладонях. За неимением большего надо трахать то, что имеешь.

- Давайте проверим насколько вы узкие, - прошептал я, отстраняя девушек от себя и садясь на лавочку.

Амелия подошла ко мне первая и села на мой член, с её губ слетел первый стон. Но почему-то меня это не возбуждало. Наверное, это будет худший секс в моей жизни.

А я думал, что мой худший секс – мой первый раз, когда я кончил уже через тридцать секунд, возбудившись слишком сильно.

Я усмехнулся, одной рукой обхватив Амелию за ягодицы, а второй рукой начал ласкать Карин, скромно севшую рядом со мной на лавочку. Они собираются сделать так, чтобы мой член упал?

Почему-то мыслями я снова и снова возвращался к своему первому сексу с девушкой, которую безумно любил – Жасмин. Мы ходили с ней в одну церковь, где и познакомились.

Тогда я был маленьким асоциальном мальчиком, у которого практически не было друзей из-за того, что надо мной смеялись из-за моего веса. Но она, словно не замечая этого, общалась со мной.

И я влюбился в неё. С одиннадцати лет я всегда с восхищением следил за ней, стараясь уловить её самое малейшее движение. В шестнадцать лет я понял, что это не детская влюблённость и я готов к чему-то большему, чем постоянно, словно маньяк, пялиться на неё.

На моё семнадцатилетие она подарила мне свою девственность.

Тогда она и её семья пришли к нам в гости, чтобы отметить мой день рождения.

В середине застолья она предложила ненадолго отлучиться, и мы оказались в моей комнате.

Я едва не кончил от вида того, как она быстро стягивает своё маленькое бирюзовое платье, под которым ничего не было, и бросает его на пол, а затем валит меня на диван и целует в губы.

Это было так глупо и неумело, но чертовски мило.

Она отсосала мне, стоя на коленях на моей подушке, а затем предложила войти в неё, мотивируя свои слова тем, что она хочет построить со мной жизнь.

Каким же придурком я был, раз поверил в эти слова.

Но тогда всё казалось таким правильным. И я был действительно готов построить с ней свою жизнь, решившись даже отказаться от своей мечты стать копом. Да и куда мне было, отдышка на пробежке давала о себе знать уже через пятьдесят метров.

Я быстро нашёл в одном из отсеков в стоящей недалеко от кровати тумбе презерватив, и Жасмин помогла мне надеть его. Я сел на кровать, а Жасмин села сверху на мой член.

Я удивился, что Жасмин не было больно и у неё не пошла кровь, но она заверила меня, что у некоторых её подруг тоже не было крови.

Наивный придурок, я поверил ей.

Сейчас же я понимаю, что крови не было потому, что она на тот момент уже не была девственницей и около полугода скакала на члене моего отца.

Через пару недель я застукал её за тем, как она на своей кухне трахается с моим отцом.

Вот тогда вся правда и вскрылась.

- Я сейчас кончу, - прошептала Амелия, цепляясь руками за мой пиджак.

Я ускорил темп, и Амелия, закричав, кончила на мне.

Ещё никогда в жизни не испытывал такой скуки. Может, чтобы получать удовольствие от секса мне необходимо быть пьяным?

Она встала с меня, и я повернулся к Карин. Она помогала моим пальцам возбуждать себя, лаская свой клитор, пока я трахал её пальцами.

Я рывком поднял Карин и, развернув её лицом к шкафчикам, поднял её юбку вверх.

Поманив Амелию пальцам, я посадил её на пол у ног Карин, чтобы она могла лизать мой член, пока я трахаю вторую девушку и, поставив правую ногу на лавочку, резко вошёл.

Я так ненавидел себя в тот момент, когда застал Жасмин с отцом и корил себя за то, что не понял ничего раньше. Это же было так очевидно.

Зато после того случая с Жасмин я могу иметь любую девушку. Хоть за что-то я благодарен ей. Хотелось бы посмотреть в её лицо, когда она сейчас увидит меня.

Я больше не был маленьким толстым мальчиком, скорее сейчас меня можно было сравнить с тем самым крутым парнем в школе, вечно ходившем в рваных джинсах и косухе, которого несколько раз оставляли на второй год из-за неуспеваемости.

Карин кончила так же быстро, как и Амелия.

Я посмотрел на наручные часы. Семнадцать минут, а Эмили всё ещё не вернулась. Неужели она действительно разбила мою машину?

Я вышел из Карин и, сдернув презерватив, принялся дрочить сам себе, желая кончить как можно скорее и скрыться отсюда. Ужасный секс.

Карин опустилась на пол рядом с Амелией, и они вдвоём принялись облизывать головку члена.

Я упёрся одной рукой в шкафчик и прикрыл глаза, стараясь представить, что передо мной на коленях стоят тройняшки.

Внезапно меня осенило. Я достал из кармана пиджака телефон и открыл галерею. В скрытых папках я нашёл единственное видео. Не знаю, почему оно было там, потому что совершенно никто не мог взять мой телефон, но мне казалось это видео настолько сокровенно-личным, что я просто не мог хранить его где-либо ещё.

Её волосы переливаются в разноцветных огнях клуба, и она, элегантно закинув руки вверх, движется в такт музыки. В её движениях не было чего-то особенного, но они притягивали меня. Даже тогда, когда я снимал это видео, мне хотелось протянуть руки и изучить её тело. И в этом желании на тот момент не было никакого пошлого подтекста, я просто хотел пройтись руками по её тонким изгибам талии, элегантным бедрам и в меру накачанным ногам и запустить пальцы в её волосы. Они были мягкими или нет?

В эту же ночь я узнал ответ на этот вопрос – они были не просто мягкими, они напоминали шёлк.

Я тысячу раз пересматривал это видео и точно знал, что сейчас, именно на этом моменте, она повернётся лицом к камере, и улыбнувшись самой загадочной улыбкой, которая могла даже посоревноваться с Моной Лизой, запустит руку себе в волосы и откинет их назад, прикрыв глаза.

Я был влюблён именно в этот момент, когда она узнала о том, что я снимаю её, но продолжила танцевать. Я надеялся, что она танцевала не только потому, что ей это нравилось, а потому, что ей хотелось танцевать для меня.

Я, тихо застонав, кончил Амелии в рот, уперев лоб в холодную поверхность шкафчика.

- Это было потрясающе! – первая воскликнула Карин, когда я начал поправлять свой внешний вид.

- Я пойду, посмотрю, что там со столиками, а вы приводите себя в порядок, - сухо ответил я, пряча телефон обратно в карман. Никогда не думал, что буду дрочить на видео. На видео с Эмили.

Я вышел из служебного помещения, оставив девушек поправлять свой внешний вид.

Сегодня мне надо было срочно выпить и поговорить с Кевином, иначе я сойду с ума.

- Артур, ты закончил? – внезапно раздался в наушнике голос Эмили. Как раз вовремя.

- Да, у меня было лишних целых, - я взглянул на наручные часы, чтобы сверить время, - двадцать минут. Надеюсь, с моей машиной всё хорошо?

Я был уверен, что она закатила глаза.

- Да, - просто ответила она. – Мне кажется, что подозреваемая только что зашла в ресторан с чёрного входа. Но я не уверена. Сходи, проверь, она, должно быть, на кухне.

Я быстро развернулся на девяноста градусов и зашагал в сторону кухни.

- Ты выглядишь слишком подозрительно, - пробормотала она, а затем зевнула. – Надо позвонить Кевину, чтобы он приехал, иначе я усну, а то от твоих разговоров меня клонит в сон.

- Только не запачкайте мне новую обивку, - с ухмылкой сказал я, а в наушнике послышался её тихий вздох.

- Ты всегда всё опошляешь? – устало спросила она, а затем я услышал глоток. Значит, она всё же съездила за кофе. – Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, что ответ «да».

Я дошёл до кухни и аккуратно толкнул дверь. У меня не было с собой оружия или значка, поэтому я должен был рассчитывать только на свои силы.

И действительно, среди поваров я заметил ту самую женщину – Айшу Сахим – уроженку Арабских Эмиратов. Она о чём-то шепталась с поварами, но резко замолчала, увидев меня.

- Привет, - поздоровался я, делая один шаг её на встречу. Я не был уверен, что в этом ресторане не было ещё крыс, но экспертиза не выявила ни на одном из поваров следов яда.

Внезапно Айша бросилась в сторону открытого окна и с лёгкостью выпрыгнула на улицу.

- Твою мать! – воскликнул я, быстро преодолевая расстояние до окна и выпрыгивая из него. – Эмили, она уходит через проулок за рестораном!

- Я уже в пути, - услышал я её голос в наушнике, а за ним послышался ветер. Она бежала точно так же, как и я, чтобы схватить одну из единственных зацепок в этом деле.

Я видел, как Айша начинает заворачивать за угол ресторана, чтобы скрыться. Я часто бывал в этом районе, чтобы знать: если она завернёт за этот угол, то мы не сможем её найти.

Следующее, что я увидел: Айша падает на землю, а Эмили наклоняется за тем, чтобы надеть ей наручники. Как она вообще успела так быстро там оказаться?

- Вы задержаны по подозрению в убийстве Адама Милза, - услышал я её голос, а затем она помогла её встать. - У вас есть право хранить молчание, всё, что вы скажите, будет использовано против вас в суде.

- Что? Адам мёртв? —спросила она, а затем из её глаз потекли слёзы. – Этого быть не может.

Мы непонимающе переглянулись. Совершенно не такой реакции я ожидал.

***

- Она не виновна, - устало сказала Эмили, выходя из допросной, хотя я и сам это уже понял.

- Она была не врагом убитого, а его любовницей, - ответил я, протягивая результаты экспертизы, которые только что забрал у Адама. – Она беременна от него. Срок – восемь недель.

- В день убийства она была в больнице, потому что у неё был сильнейший токсикоз, - подтвердила Эмили, а затем устало села на небольшую лавочку, стоящую рядом с допросной. – Три дня слежки в пустую.

Я сел рядом с ней и протянул результаты экспертизы. Она обожала по сотне раз вчитываться в документы, словно могла что-то пропустить в первый раз. Честно говоря, я в этом сомневался.

- Тогда почему она убегала? – спросил я, вспоминая то, как Эмили присаживается на корточки, чтобы надеть наручники, из-за чего её аккуратная упругая попка начинает выгодно выделяться на её фоне.

- У мистера Милза было много врагов, она подумала, что ты один из них, - пробормотала моя напарница и повернула голову в мою сторону. – И очень многие люди начинают убегать от полиции, даже если они ни в чём не виновны просто потому, что они видели, как это делают в фильмах. А ссорились они из-за того, что она не хотела лететь на Бали, чтобы отдохнуть, боясь того, что это может как-то навредить ребёнку.

Она устало потёрла глаза и откинула светлые волосы, собранные в высокий конский хвост себе за спину, прежде чем зевнуть, аккуратно прикрыв ладонью рот.

Сегодня на ней была надета чёрная обтягивающая кофта, подчёркивающая всю её фигуру, с пуговицами на груди и чёрные штаны с дырками на коленях. На ногах, как ни странно, красовались черные кроссовки на толстой белоснежной подошве.

Она раскрыла результаты экспертизы и начала лениво изучать содержимое.

Я отвёл взгляд и осмотрел пустынный офис: время уже давно перевалило за полночь. До встречи с Кевином оставалось еще тридцать минут, поэтому я мог ненадолго задержаться, чтобы понаблюдать за тем, как бесится из-за очередного тупика Эмили. Меня это очень сильно забавляло: её ноздри смешно раздувались, и она надувала губы, словно маленькая девочка, не получившая конфетку.

Внезапно она резко выпрямилась.

- Документы о вскрытии Милза всё ещё лежат у тебя на столе? – спросила она, хмуря брови.

Я поднял глаза к потолку, задумавшись. Вчера брал их, чтобы пересмотреть некоторые детали, но вот положил я документы обратно на стол Эмили или нет, я не помнил.

- Вроде нет, а может и да, - непонимающе ответил я, наблюдая за тем, как она быстро встаёт со своего места и почти бегом направляется в сторону нашего кабинета. Устало вздохнув, я пошёл вслед за ней.

Я зашёл в кабинет несколькими секундами позже, когда Эмили уже принялась копаться в бумагах на своём столе.

Прекрасно зная, что эти документы лежат на моём столе (каюсь, никогда не могу всё класть на свои места), я подошёл к своему столу и вытащил нужную ей папку, а затем подошёл к ней сзади вплотную, упираясь членом в её упругие ягодицы.

Я хотел её и не скрывал этого.

Она вздрогнула, но не остановилась, ища в стопке нужную ей папку.

- Документы, которые тебе нужны, - прошептал ей на ухо я, и пропустил её волосы через свои пальцы. Заметив мурашки в том месте, куда попадало моё дыхание, я улыбнулся.

Она, словно нарочно, поелозила своей задницей (может, это мне просто показалось и на самом деле она просто повернулась в мою сторону?), прежде чем взять документы из моих рук. Я всё ещё стоял, прислонившись своим эрогированным членом к её ягодицам, а она, чуть наклонившись вниз, раскладывала на столе документы.

Я положил руки ей на берда и провёл по ним вверх-вниз.

- Я даже не заметила, что ты так близко, - словно стараясь в который раз подразнить меня, ответила она, оборачиваясь, а затем опуская свою голову вниз, посмотрела на мой член, который выделялся на брюках солидным бугорком. – А, у тебя ещё и встал, тогда ладно, я поняла, почему ничего не заметила.

Моя челюсть медленно начала искать пол. Она что, только что сказала, что у меня маленький член?

Эмили отстранилась окончательно и, улыбнувшись, спросила:

- Адам ещё на месте?

Я почувствовал лёгкий угол разочарования. Она была одной из немногих девушек, с которыми я был не против переспать второй раз. Вот только она была единственной девушкой, которая не хотела оказаться в моей постели второй раз.

Второй раз за всю свою жизнь у меня было такое чувство, как будто меня использовали для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Первой была Жасмин – моя первая девушка, которая через меня подобралась к моему отцу.

- Собирался уходить, - потеряв всякий запал ответил я, отступая на шаг назад, чтобы дать ей больше пространства.

Эмили быстро побежала в подвал. Я побежал следом за ней, желая выяснить, какая идея пришла в её светлую головку. После знакомства с моей напарницей я понял, что все шутки про блондинок были чьими-то глупыми выдумками, потому что она была полной противоположностью всему этому.

На последнем повороте она в кого-то врезалась, и я узнал пальто Адама, когда он обхватил её за талию.

- Адам! – воскликнула Эмили, я услышал улыбку в её голосе, но увидеть не мог – она стояла спиной ко мне. – Ты не мог бы ненадолго задержаться на работе и провести для меня кое-какие тесты? Мне кажется, у меня есть новая зацепка, но я не уверена.

- Для тебя что угодно, - прошептал он, немного наклонив плечи вниз, ближе к Эмили. Я заметил, как он, бросив на меня мимолётный взгляд, торжествующе улыбнулся. – Всё равно я никуда не спешу.

Он что, использует её для того, чтобы как-то насолить мне?

- Отлично! – радостно отозвалась она, и, высвободившись из его грязных ручонок, пошла в сторону лаборатории. – На самом деле, я могу сама провести тесты, если только ты объяснишь мне, как работать с оборудованием.

Я взглянул на наручные часы.

Вот же чёрт.

Оставалось всего тринадцать минут до встречи с Кевином. Если я опоздаю и в этот раз, то он пристрелит меня.

Наблюдая за тем, как Эмили шагает по коридору, виляя своей задницей в этих обтягивающих джинсах, которые теперь будут преследовать меня в кошмарах, я всё больше и больше убежал себя в правильности своих действий, которые запланировал.

Развернувшись на пятках, я пошёл в сторону выхода.

***

Я снова пересматривал видео, на котором Эмили танцует. Её светлые волосы отливаются тысячами различных огней, создавая новые цвета. Её движения свободны и элегантны, а невероятный стан слишком притягивает мой взгляд. Но смотря на это видео, я моментально вспоминал то, что было после.

Я и сам не понимал, зачем смотрю его. Она ясно дала понять, что ничего дальше быть не может. С каких пор я вообще цепляюсь за девушку? Трахнул и забыл.

Тогда почему я до сих пор не удалил его? Почему оно находится в скрытых папках? Почему я сегодня дрочил, смотря это видео, хотя передо мной на коленях стояли две девушки? Ладно, это объяснялось легко: если бы не это видео, мой член упал бы со скуки.

Перелистнув видео, я посмотрел на единственную фотографию в этой папке, на которой я держу Эмили за волосы, намотав их на кулак, на руке поблескивают мои часы, а она, прогнувшись в спине, чуть прикусывает губу. Её взгляд направлен вниз, туда, где танцуют люди, я не думаю, что она вообще знала о существовании этой фотографии. Её юбка задрана вверх и оголяет её ягодицы и ещё виден кусочек моей толстовки.

Это было лучшим доказательством того, что что-то было между нами той ночью.

- Привет, прости, я немого опоздал, - сказал Кевин, присаживаясь на стул напротив. Сегодня я решил встретиться с ним в придорожном кафе, где мы любили посидеть во времена учебы в академии. – Ты о чём-то хотел поговорить?

Я вздрогнул и тут же заблокировал телефон и постарался спрятать его в ладонях, словно нашкодивший мальчишка. Даже не заметил, как он подошёл.

Медленно переводя взгляд со своих ладоней на друга и обратно, я размышлял о том, стоит ли рассказывать о событиях той ночи в клубе вместе с Эмили.

А почему нет? Я позвал его сюда именно для этого. Тогда почему именно сейчас во мне взыграла совесть?

- Арти? – позвал меня Кевин, помахав ладонью прямо перед моим носом. – Ты ходишь по офису с рожей, словно выиграл в лотерею миллион, мы все уже делаем ставки, что случилось. Это как-то связано с Эмили? Неужели ты затащил её в свою постель?

«Теоретически да, но вот только я трахнул её на втором этаже клуба,» - пронеслись мысли в моей голове, но в слух я почему-то сказал совершенно другое:

- Нет.

Я в последний раз взглянул на телефон в своих руках, прежде чем спрятать его в кармане брюк. Даже не успел переодеться после работы.

Кевин удивлённо вскинул брови вверх и уже собирался что-то спросить, как только что убранный телефон завибрировал в моём кармане.

Чувствуя, что этот звонок только что спас мою задницу от дальнейших расспросов и неловкой ситуации, которая настигла меня из-за моих сомнений, я, не глядя на дисплей, ответил:

- Слушаю.

- Между токсикозом и смертью мистера Милза есть одна общая вещь, - без приветствия и чего-либо такого сказала Эмили. В этом была вся её суть: когда дело касалось работы, она становилась буквально одержимой.

- Удиви меня, - пробормотал я, ставя локти на стол.

Заметив удивлённый взгляд Кевина, я показал ему дисплей с надписью «Маньячка». Он понимающе кивнул и отвернулся к окну.

- Яд, - одним словом она смогла ввести меня в ступор.

- Подожди, ты хочешь сказать, что вначале пытались убить её, а затем и его? – спросил я, внезапно заинтересовавшись разговором.

Ладно, признаю, порой я тоже был похож на маньяка, когда дело доходило до особо интересных расследований. В этом мы были с ней очень похожи.

- Судя по всему да, - ответила Эмили. – Мы с Адамом не очень уверены, прошла почти неделя после ввода яда, он практически полностью вывелся из организма.

- Есть вероятность того, что она знает, кто был тем человеком, который дал ей яд? – спросил я, хлопая себя по карманам пиджака в поисках блокнота с записями по делу, но видимо я оставил его в бардачке.

- Приближена к нулю, - подумав секунду, сказала Эмили, видимо заглянув в свою записную книжку. – Она сказала, что в день перед тем, как попасть в больницу, она, цитирую: «Была больше похожа на черную дыру, поглощающую всё подряд». Она могла съесть какой-то ингредиент и не заметить этого.

- Но теперь мы знаем, что убийца был в ресторане за день до отравления, - ответил я, проклиная себя за то, что забыл свой блокнот.

- Я проверю записи работы и сверю тех, кто работал за день и в день убийства, - радостно подытожила она.

- Пере… - начал было я, но она уже отключилась, - …звони мне…

Кевин сидел на своём месте и постукивал пальцами по столу, облокотив голову на вторую руку.

- Я смотрю, вы спелись, - смотря в окно пробормотал он, прежде чем посмотреть на меня.

Я закатил глаза. Так и знал, что он скажет что-то такое.

- Не начинай, Кев, - закатив глаза, ответил я, жестом подзывая официантку. – Латте, пожалуйста.

Кевин отрицательно покачал головой, давая понять, что не будет ничего заказывать.

- И вообще, ты тоже вполне неплохо с ней сработался, - стараясь подколоть своего друга, отозвался я, намекая на те пару часов, когда они вместе сидели в моей машине и следили за камерами.

- Постой, в тебе что, говорит ревность? – немного громче, чем положено, спросил Кевин, и его глаза восторженно заблестели. Он чуть подался вперёд и посмотрел мне прямо в глаза. – Нет, она, конечно, богиня, но чтобы так зацепить тебя – это надо уметь.

- Она богиня, но я атеист, - пожимая плечами отозвался я, откидываясь на спинку дивана. – Она не особо интересует меня.

А вот это уже было лишним.

Твою мать.

Эмили, позвони ещё раз, избавь меня от этого разговора.

- Тебя что? – переспросил Кевин, делая вид, что не расслышал меня. – Повтори-ка. Артура Шедвига не интересует длинноногая блондинка с шикарной задницей?

Я тяжело вздохнул.

- Считай, что для меня у неё теперь член между ног, - безразлично сказал я, пожимая плечами. – Капитан ясно дал понять, что если она хотя бы раз пожалуется на меня, то я буду разгребать документы до конца жизни.

Это был самый обычный блеф. Ничего такого он не говорил. Но зная капитана – вполне мог.

Я ещё и сам не решил, собираюсь я рассказать о том, что я трахнул её или нет.

Почему я вообще не должен был об этом говорить?

Я дотронулся рукой до телефона. Я должен рассказать ему, ведь иначе моя теория прекратила бы своё существование. А этого я не хотел точно.

Официантка принесла мне кофе, и я сделал первый глоток, и начал доставать из кармана телефон, чтобы показать видео, находившееся в скрытой папке. Внезапно меня словно прошибло током.

- Погоди немного, - пробормотал я и почти бегом бросился к машине за своим блокнотом, попутно набирая Эмили. Она ответила через два гудка.

- Я ещё ничего не нашла, - тут же ответила она, не дожидаясь моего вопроса. Но я собирался сказать совершенно не это.

- Мы думали, что это кто-то из персонала, - сказал я, открывая машину и доставая оттуда блокнот с записями. – Но это не так. Им не было смысла его убивать, а вот его старшей дочери был.

Она засопела в трубку, явно не понимая, о чём я говорю. Я достал блокнот из бардачка и включил лампочку, чтобы видеть, что я там писал.

- Я поднял завещание нашего убитого, оно пришло мне пару часов назад, пока я ждал результатов анализов, - ответил я, открывая блокнот на нужной мне странице. Я не до конца изучил его содержимое, но догадывался, что там будет. – По его условиям все деньги пропорционально в уменьшающемся порядке распределяется между детьми от старшего к младшему, но младшему практически не достаётся, а вот вся недвижимость отходит младшему ребенку, а там он сам решит, как ей распорядится. В их семье действует закон мушкетёров: «Один за всех и все за одного», поэтому недвижимость бы они распределили между собой в любом случае, да и ещё накинули бы младшему деньжат сверху.

- Вот только теперь младшим ребёнком был бы ребёнок Айши, - поняв, о чём я говорю, сказала Эмили.

- Именно, - подтвердил её предположение я. – Одним выстрелом она бы убила сразу двух зайцев, вот только не учла, что весь яд выведется из организма Айши вместе с рвотой.

- Я просмотрела все видеозаписи со всех камер, его дочь, Лайла Милз, не засветилась ни на одной из камер в тот день, - немного разочарованно сказала Эмили. – Даже подключила программу распознавания лиц. Её не было в тот день в кафе.

- Твою мать, - выругался я, убирая блокнот во внутренний карман пиджака и закрывая машину.

Я быстро направился обратно в кафе, потому что Кевин сидел там один уже слишком долго. Ну и влетит мне сейчас от него. Он всегда ругался на меня из-за того, что во время расследования я порой выпадаю из реальности.

- Я позвоню, как только смогу что-либо выяснить, - сказала Эмили и сбросила вызов.

Я вернулся к Кевину и устало опустился на диванчик.

- Извини, я просто понял кое-что, очень важное для дела, - честно признался я, вновь делая глоток из своей кружки.

- Ты всегда немного одержим, когда расследуешь что-то, - с тенью улыбки на губах ответил мой лучший друг. – Но всё же, почему ты ходишь с этой глупой улыбкой на губах по офису уже который день? У меня такое чувство, будто ты что-то скрываешь, и меня это бесит.

Я едва ли не услышал, как закрутились шестерёнки у меня в голове. Надо было срочно что-то придумать. Хотя зачем пытаться что-то придумывать, если я позвал его сюда для определённой цели?

Всё же это видео уже который день хранилось у меня в телефоне, заставляя меня думать о нём. Я снял его именно для этой цели, поэтому я должен рассказать о нём своему другу. В конце концов, я не думаю, что он будет много болтать о нём.

Да даже если и будет – от этого мне ничего не будет, а репутация других меня никогда особо не интересовала. Я был испорчен до глубины души, мне было плевать на других, почему я должен был внезапно всё менять?

Не так.

Какой смысл что-то скрывать, если правда всё равно рано или поздно всплывёт?

Я широко улыбнулся, пока доставал телефон.

Кевин заинтересовано вскинул брови вверх, готовясь узнать причину моего хорошего настроения.

Я не глядя нажал на видео и протянул его Кевину, даже не взглянув на экран.

- После видео можешь полистать, там есть фотография, - небрежно отозвался я, вновь откидываясь на спинку дивана и делая большой глоток кофе.

Теперь над моим кабинетом должен будет висеть флаг победителя.

Уже можно покупать дьявольские рожки и плащ, чтобы гордо ходить так по офису?

Я с ухмылкой смотрел на то, как глаза Кевина округляются от увиденного. Я догадывался, что он что-то подозревает, но наверняка все его предположения не шли ни в какое сравнение с тем, что он сейчас видел.

- Это действительно то, что я вижу? – уточнил он, поднимая на меня взгляд.

Я самодовольно улыбнулся и кивнул головой.

- Никакого видеомонтажа, - отозвался я, чувствуя распирающую изнутри гордость. Почему-то теперь мне хотелось показать это видео всему офису, чтобы сорвать шквал аплодисментов. – Всё снято моими собственными руками. И оттрахано моим членом.

Тихо рассмеявшись, я добавил:

- Качество гарантирую.

- Спасибо, проверять качество работы я не хочу, - быстро пробормотал Кевин. – Почему ты раньше мне не рассказал? Я догадывался, что-то что было, но не думал, что всё настолько серьёзно.

Он пролистал пару фотографий.

- Всё же твоя теория безотказна, - пробормотал он, возвращая мне телефон с открытым видео.

Я мимолётно взглянул на экран, где вновь воспроизводилось снятое мной видео.

На нём я поочерёдно трахал тройняшек, лежащих на моей кровати в ряд, а они ласкали себя и запрокидывали головы каждый раз, когда я выходил в них. Следующей фотографией было то, как они втроём стоят на коленях и сосут мой член.

Я вышел из галереи и пролистал альбомы вниз.

Там, среди папки недавно удалённых фотографий, меня привлекала единственная надпись с перечёркнутым глазом «Скрытые – 2».

Грёбанный слабак.


========== Глава 8. Мне не нужно тело без сердца ==========


Эмили Эндрюс


Я проснулась от того, что кто-то тормошит меня за плечо.

- Ещё пять минуточек, - пробормотала я, морщась от того, что у меня сильно болела спина. Я уже начала перебирать в своей голове варианты, когда я могла её сорвать. Но почему-то никаких идей не было.

- Может, хотя бы переляжешь на кушетку? – голос моего напарника мигом развеял весь сон, и я резко подскочила на своём кресле.

Я уснула в кабинете перед ноутбуком, пока он прогонял все лица через программу распознавания.

- Который час? – сонно протянула я, потирая затёкшую шею.

- Девять утра, - внезапно мягко ответил он, облокотившись об угол моего стола. – Я принес тебе карамельного капучино, как ты любишь.

Я с подозрением покосилась на бумажный стаканчик, который он мне протягивал.

- Ты что-то подсыпал в кофе, из-за чего я, как только сделаю глоток – сразу наброшусь на тебя? – уточнила я, гипнотизируя кружку. Ужасно хотелось пить. Я забыла набить свой стол всякими нужными мне вещами. Надо будет заняться этим после раскрытия дела.

Он тихо и сексуально рассмеялся. Твою мать, его феромоны тоже начали действовать на меня. Ну уж нет, я так не сдамся. Та ночь была какой-то минутной слабостью, но из моей головы она никак не хотела уходить. Всё же это был лучший секс в моей жизни, признаю.

- Если бы я хотел, - угрожающе наклоняясь ко мне, начал свою тираду он, - то пока ты спала, приковал бы тебя наручниками к столу и хорошенько бы оттрахал. Всегда хотел узнать, как выглядит лицо девушки после того, как она просыпается от того, что я вставил в неё свой член.

Я едва удержалась от того, чтобы мечтательно не вздохнуть, а внизу живота начал образовываться приятный ком наслаждения, начиная нарастать с каждой секундой, пока он смотрел мне в глаза.

Я вспомнила, как он прижался ко мне этой ночью, пока я раскладывала документы на столе. Его член был очень горячим, я чувствовала это даже через джинсы и его брюки. А ещё он был очень большим. Но я ведь не могла похвалить его член при нём же. Поэтому оставалось только вспоминать, какого это, когда тебя трахают таким членом. И, честно говоря, я была бы не против переспать с ним ещё раз. Вот только он бы вновь воспринял это, как какую-то очередную победу, не воспринимая это как-то иначе. А я не хотела тело без сердца.

- Засунуть бы тебе твой язык, - прошипела я, сама не зная, как хочу продолжить это предложение. Артур, усмехнувшись и слегка приподняв свои тёмные брови вверх, спросил:

- К себе в киску?

Вообще, я была бы не против. Мне никогда не делали кунигулис, и мне было жутко интересно, почему от него девушки в порно так сильно стонут и впиваются парням в волосы, заставляя лизать ещё сильнее.

- К тебе в жопу, - устало ответила я, взяв со стола кофе и сделав первый глоток. От удовольствия я чуть прикрыла глаза. Всё же кофе в Торонто готовить умели.

- А ты могла бы вот так жмуриться от того, что я лижу тебе, - прошептал он прежде, чем отстраниться. – Что нашла программа?

Как он вообще может так быстро переключаться с мыслей о сексе к работе? Мне кажется, что если ему отдадут дело во время секса, то он раскроет его прежде, чем кончит. Артур был чертовки, нет, даже дьявольски, умён, но это скрывалось за его шутками о сексе.

Я поводила пальцем по тачпаду (терпеть не могу мышки, они лишь мешают) и посмотрела на вышедший из спящего режима экран.

- Вот это номер, - пробормотала я, ещё раз проверяя все данные.

- Дай угадаю, там что-то интересное? – переспросил Артур, а затем я услышала, как он сделал глоток из своего стаканчика.

- Угадал, - отозвалась я, откидываясь на спинку стула и поворачиваясь к нему лицом. – В день перед убийством и в день убийства в ресторане находилось несколько постоянных клиентов. И муж Лайлы Милз.

- Он так просто зашёл в кафе, подсыпал яд и ушёл? – переспросил Артур, внезапно заинтересовавшись происходящим.

Я отрицательно покачала головой.

- Его машина засветилась на соседней парковке, - начала свою историю я. – Там я посмотрела, как он был одет. На камерах видеонаблюдения в ресторане он замечен не был, но я больше чем уверена, что он чётко изучил, где находятся слепые зоны в ресторане. Однако на одной камере видна его спина. Затем он тем же путём вышел из ресторана, сел в машину и уехал. Предвидя твой вопрос: он точно был за рулём, я получила доступ к транспортной системе, через пять минут после того, как он, предположительно, вышел из ресторана, я нашла его на перекрестке в той же самой куртке.

- Остаётся лишь единственный вопрос, - усмехнувшись тому, что я продумала не всё, прошептал он. – Откуда он знает о расположении камер в ресторане, если он там ни разу не был?

- Только не говори, что придётся опять опрашивать всю семью Милз, - пробормотала я, устало вздохнув.

Артур хмыкнул и посмотрел на меня так, как будто знает что-то, чего не знаю я.

- Нет, лишь одного определённого человека, - намеренно растягивая слова, протянул Артур. – Какая женщина не захочет, чтобы её детки жили в достатке?

«Моя мать,» - чуть не вырвалось у меня, но в слух я сказала совсем другое:

- Ты думаешь, что его мать заказала у зятя своего мужа и его любовницу?

Артур плавно пожал плечами, а затем оттолкнулся от моего стола и встал, стряхнув со своего пиджака несуществующую грязь.

- Я думаю, что она заказала лишь его любовницу, - отозвался Артур, подходя к высокому шкафу, стоящему у противоположной стены рядом с окном. Я не могла видеть, что он достаёт оттуда. – Но когда они узнали, что её госпитализировали, и она не умерла, то решили убить отца, потому что как такого формально ребёнка ещё нет.

Он повернулся ко мне, и кинул в меня полотенцем. Следом полетел мужской гель для душа.

- Выходишь из кабинета, поворачиваешь направо, в самом конце слева будет коридор, там на дверь будет написано «Женский душ», - бросил он через плечо, закрывая шкаф.

- Ты сегодня выглядишь слишком подозрительным, - пробормотала я, вставая со своего кресла.

Мышцы за ночь ужасно затекли, поэтому я подняла руки вверх и потянулась, из-за чего моя кофта поднялась почти до груди. Я была почти уверена, что была видна белоснежная кружевная полоска моего лифчика.

Артур шумно вздохнул.

- Иди давай, а то скоро я расценю это как то, что ты хочешь, чтобы я тебя хорошенько оттрахал, - пробормотал он, подходя к своему столу и начиная раскладывать документы по стопкам. Артур, раскладывающий документы – что-то новое.

Я быстро нашла душ благодаря объяснениям Артура. Он представлял собой несколько идущих в ряд кабинок со стеклянными дверцами, и пол и стены были отделаны нежно-голубой плиткой.

Это напомнило мне о больнице.

Сбросив с себя всю одежду, я встала под тёплые струи воды, не боясь намочить волосы.

От геля для душа, который мне дал Артур, приятно пахло, и я в который раз подумала о Киране, который не любил пользоваться ими, говоря, что это пустая трата денег. Он пользовался обычным мылом, да и меня тоже заставлял, совершенно не слушая мои упрёки о том, что мыло вообще-то очень сушит кожу.

Я закрыла глаза, в который раз радуясь тому, что у меня получилось сбежать из Лондона от мамы и Кирана. Особенно от Кирана, потому что он и его отец пророчили мне карьеру политика после свадьбы. А это, увы, меня совершенно не интересовало.

Ну, вернее, это было очень интересно. Но работать в полиции для меня было намного интереснее.

Теперь от меня пахло Артуром – сандалом и ванилью.

Ещё с минуту постояв под душем, я выключила воду и попыталась взять полотенце.

Но вместе с полотенцем на мокрый кафель полетели мои джинсы и кофта.

- Твою мать! – воскликнула я, как можно скорее пытаясь поднять свои вещи, но на джинсах, прямо на заднице, уже расплывалось огромное мокрое пятно.

Оглядывая последствия катастрофы, я повторила уже тише:

- Твою мать.

Интересно, если я пройдусь по офису в одном полотенце, через сколько минут придёт капитан Майлз с приказом написать заявление об увольнении?

Но и в джинсах с мокрой задницей я тоже не могу пройтись по офису. А на кофте немного намокла спина…

Я тяжело вздохнула и принялась надевать своё нижнее бельё, состоящее из белоснежного кружевного лифчика и стринг, идущих в лифчиком в комплекте. В Лондоне мой девиз звучал примерно так: «Хочешь всегда быть уверенной в себе – покупай несколько одинаковых стринг к одному лифчику». Хоть где-то моя логика работала хорошо.

Обув кроссовки, я обмотала себя полотенцем и взяла свои мокрые вещи.

Я ещё никогда до такой степени не хотела провалиться сквозь землю, как в следующие две минуты, пока пыталась незаметно прокрасться в свой кабинет в одном полотенце.

Надеюсь, у меня получилось это сделать.

- Ты издеваешься сейчас? – услышала я голос Артура, как только за мной закрылась дверь.

Я посмотрела на него: он сидел в своём кресле без пиджака, его галстук был слегка ослаблен, рукава кофты закатаны до локтя, а на столе перед ним лежала раскрытая папка с документами. Он что, опять пишет отчёт?

- Ты так возбудил меня своим присутствием, что я намочила джинсы, - поднимая вверх промокшие джинсы, ответила я. – Теперь мне надо их высушить.

Внезапно Артур рассмеялся.

- Только с тобой могло такое произойти, Маньячка, - устало произнёс он, всё ещё с легкой застывшей улыбкой на губах, поднимаясь со своего стула. – Давай я помогу.

Он забрал из моих рук мокрые вещи, мимолётно коснувшись моих замерзших пальцев.

Я всё это время стояла на месте, чувствуя, как по моей шее и спине стукают тонкие струйки воды с волос, придерживая край полотенца одной рукой.

Внезапно невольно для себя я заметила, что я наблюдаю за Артуром: как он вешает джинсы на дверцу шкафа и под его белоснежной рубашкой переливаются трапециевидные мышцы; как он вешает кофту на спинку моего стула и его длинные пальцы разглаживают её, чтобы она не помялась; как утренние лучики солнца играют в его тёмных кудрявых волосах, выделяя в своём свете каждый завиток; как лёгкая улыбка застыла на его лице, делая его наивнее и беззаботнее; как его длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, когда он смотрит вниз; как он заносит правую руку наверх, откидывая упавшие на лоб пряди; как он поднимает на меня взгляд своих глаз цвета стали и вопросительно изгибает одну бровь, поймав на себе мой долгий взгляд.

Я всегда любила подмечать детали, которые люди в обычных ситуациях не замечают. Детали помогали лучше понять человека, потому что в такие моменты, когда он не знает о том, что я наблюдаю за ним, он не контролирует свои движения, его поведение становится естественным. Как только человек понимает, что я наблюдаю за ним, эта магия тайного рассматривания прекращается.

Я считала, что пристально смотреть на человека – это нормально, потому что я детектив. Как ещё понять, какой человек на самом деле?

- Ты опять пытаешься анализировать меня? – тихо спросил он, вырывая меня из своих мыслей.

- Привычка, - пожав плечами, ответила я, проходя вглубь кабинета к своему месту.

Он стоял в полуметре от меня прямо рядом со стулом, не давая мне присесть. Я внимательно разглядывала его предплечье и запястья, медленно поднимаясь выше по предплечью и шее. Я видела, как его кадык опустился вниз и вновь вернулся обратно, когда он сглотнул. Его лицо формы квадрата, подбородок и щёки были гладко выбриты без единого пореза, немного пухлая нижняя губа ничуть не выделялась на его лице. Его аккуратный, немного вздёрнутый нос с округлыми узкими крыльями идеально подходил к слегка впалым щекам и выделенными скулами. Слегка узковатые и продолговатые глаза с прикрытой веками радужной оболочкой и широкие аккуратные брови дополняли его лицо. Он что, выщипывает их? Или они такие от природы?

Внезапно его губы вновь расплылись в хитрой усмешке, и Артур закатил глаза. Эта улыбка практически полностью изменила его лицо. Оно стало хищным.

Этой улыбкой хотелось любоваться. А потом быстро убегать, чтобы тебя не поймали в свой капкан. Но сейчас я чувствовала себя загнанной в угол. Эта игра начала принимать опасные обороты. И я совершенно не могла предугадать, что последует дальше.

- Ты можешь хотя бы сейчас не рассматривать меня настолько пристально? – поинтересовался он, слегка покачав головой. – А то я начну фантазировать о том, что сейчас под полотенцем и попытаюсь его сорвать, чтобы проверить догадки.

Я улыбнулась, незаметно для него рассматривая его белоснежные зубы с длинными клыками.

- Это перебор, - ответила я, наконец отводя взгляд от лица Артура, чтобы посмотреть в окно. Сегодняшний день обещал быть солнечным. В Лондоне таких было довольно мало.

- Подстать тебе, - моментально отозвался он. Я опять перевела взгляд на него, вопросительно изогнув брови. – Ты один сплошной перебор.

Я усмехнулась, глядя ему прямо в глаза, а затем, одним движением руки, ослабила полотенце, и оно практически беззвучно упало на пол. Я стояла перед парнем в кружевном нижнем белье без бретелей и кроссовках. Как я вообще до этого дошла?

Артур шумно сглотнул и принялся внимательно оглядывать моё тело. После полугода в больнице я ещё не до конца привела себя в форму и моё тело потеряло большую часть мышечной массы, но я была близка к этому. Особенно когда тебя не пускают на работу.

Когда я узнала о смерти моей напарницы, внутри меня что-то сломалось. Я убивала себя на тренировках. Я просыпалась и шла на тренировку. Я разбивала руки об боксёрскую грушу даже когда пользовалась перчатками. Я тренировалась до невыносимой боли в мышцах, у меня не оставалось сил даже встать с пола. Я тренировалась часами, пока не начинала задыхаться на беговой дорожке. Я тренировалась, пока моё сознание полностью не отчищалось от всех мыслей, и я думала лишь о тушеной курице с овощами и тёплой постели. Таким образом я пыталась как-то заглушить боль, невыносимым грузом висевшем на мне. Таким образом я пыталась стать лучше, потому что если бы я была такой – Китти бы не погибла. Во мне никогда не было ничего особенного, но я хотела это изменить.

Я внезапно задумалась, что видит перед собой Артур: обычную невзрачную девочку, жаждущую вновь оказаться на его члене или сильную женщину, старающуюся показать ему, что не всё вертится вокруг него?

- Твою мать, - прошипел он, тяжело вздохнув. Я неосознанно бросила взгляд вниз, чтобы посмотреть, насколько сильно топорщатся его брюки. Честно говоря, результат меня удовлетворил.

- Зачем фантазировать, когда можно посмотреть? – спросила я, медленно начиная крутиться на месте, чтобы показать ему всё. Не думаю, что в клубе он смог что-то разглядеть.

Внезапно я оказалась на своём столе, а Артур закидывал мои ноги себе за спину.

- Действительно, зачем фантазировать, когда можно вновь трахнуть тебя, - сбивчиво прошептал он мне на ухо, а затем начал оставлять дорожку поцелуев на моей шее.

- Ты фантазировал о том, как трахаешь меня? – удивлённо переспросила я, запуская свои пальцы ему в волосы. Они были невероятно мягкие и объемные на ощупь и приятно пружинили под пальцами.

- Так я себе и сказал, - отозвался он, целуя мой подбородок.

- Ты уже сказал это! – приглушённо воскликнула я, чувствуя, как начинаю намокать. Он действительно знал, как доставить девушке удовольствие.

- Я заставлю забыть тебя об этом, - ответил Артур, целуя мою грудь.

С моих губ слетел лёгкий стон, когда он зубами стянул чашку лифчика вниз и облизал мой сосок.

Его немного шершавые руки исследовали моё тело, изучая каждый изгиб, а затем остановились на резинке моих стринг, словно Артур не мог решиться, продолжать ему это делать или нет.

- Можно? – хрипло спросил он, тяжело дыша, как будто только что пробежал несколько километров.

Я закусила губу, смотря на то, как он выжидающе смотрит на меня снизу вверх. Если до этого я считала, что лёгкая улыбка делает его лицо уязвимым, то я ещё не видела это выражение лица.

Его брови слегка приподняты вверх, а губы плотно сжаты, словно он боится моего отказа.

Внезапно я задумалась: если я сейчас скажу нет, он отстранится?

Но сейчас я бы ни за что не нажала на тормоза, даже если в следующую секунду должна была разбиться о стену на полной скорости.

Я честно не собиралась делать одну и ту же ошибку дважды, но видя сейчас его уязвимое лицо, я не могла изменить своего решения, даже если бы желала этого.

Сейчас мне нужно его тело. И пускай оно без сердца.

Я медленно кивнула головой, наблюдая за тем, как его лицо смягчилось, и Артур одним умелым движением рук стянул с меня стринги, и они упали куда-то на пол.

Он опустился вниз и припал губами к моему клитору.

Я резко выдохнула весь воздух из лёгких. Это было… приятно.

Я запрокинула голову вверх и сдавленно застонала. Артур усмехнулся – я поняла это по тому, как он выдохнул, из-за чего мой клитор обдало прохладным воздухом.

Он круговыми движениями водил языком по головке клитора, а затем его язык начал медленно спускаться вниз ко входу во влагалище.

Он просунул туда язык и начал выводить на стенках замысловатые узоры. Я одной рукой зажала себе рот, чтобы хоть как-то заглушить свои стоны.

- Ты очень узкая, - прошептал он, и я услышала звук расстёгивающейся молнии. – А ещё ты чертовски мокрая. Так сильно хочешь, чтобы тебя трахнули?

Возбуждение сделало своё дело, поэтому я несколько раз кивнула головой, смотря, как язык Артура вновь вылизывает головку клитора. Его взгляд был затуманен, а правая рука была напряжена. Он мастурбирует, пока лижет мне, догадалась я.

Его губы тронула улыбка, а затем он медленно погрузил в меня два пальца. Я ногами прижала его сильнее к себе. Язык Артура был просто невероятен.

- Проси меня об этом, - потребовал он, начиная вынимать свои пальцы из меня.

Я закусила губу, прекрасно понимая, чего он добивается, и из-за этого мои губы растянулись в улыбке.

- А если нет? – спросила я, глядя на то, как практически моментально поясняется его взгляд. Кажется, он был поражен тому, что я задала этот вопрос.

- Значит, ты останешься сидеть на столе одинокая, мокрая и неудовлетворённая, - прошептал он, хищно смотря на меня из-под опущенных ресниц.

Я тихо хмыкнула.

- Тогда трахни меня, - попросила я, и сразу же почувствовала, как он резко вставил меня свои пальцы и вновь начал лизать клитор, при этом хищно смотря на меня.

Я запрокинула голову назад и тихо застонала.

- Я не слышу тебя, - прямо мне в клитор прошептал он. Я подняла голову и вновь встретилась с его взглядом.

Я протянула руки к его лицу и потянула его на себя. Глаза Артура удивлённо расшились, когда он оказался в нескольких сантиметрах от меня, а мои ноги обхватили его за талию. Левой рукой он уперся в поверхность стола, а правой всё ещё дрочил себе, на этот раз головкой касаясь моего клитора.

Я начала кусать и посасывать его шею, ногтями впиваясь в его плечи. Сидеть вот так – отличное упражнение на пресс. Проводя губами по мочке его уха, я заметила, как часть его шеи покралась мурашками.

- Трахни меня, - прошептала я ему на ухо, а затем прикусила мочку его уха. Он сдавленно застонал.

- Тогда пусти меня, - ответил он, мягко целуя меня в щёку. – Мне нужно достать презервативы.

Я расцепила ноги за его спиной, давая ему отойти от меня, но он ещё пару секунд стоял, нависнув надо мной.

Я слышала, как он открывает ящики своего стола, ища презервативы. Я легла на свой стол, прикрыв глаза. Какого хрена я вообще творю? Я же обещала себе, что больше никогда не повторю этой ошибки. Но в итоге я лежу на столе в одном нижнем белье и жду, пока Артур найдёт презервативы.

Как я вообще опустилась до такого?

Вспоминая себя в Лондоне, то, как я хотела построить семью, хотела какой-то устойчивости в жизни, даже если она была с Кираном и мне бы пришлось отказаться от карьеры детектива, я не понимала, когда я успела так сильно измениться.

А ещё я не была уверена, что это изменение в лучшую сторону.

Артур бесшумно подошёл ко мне, и провёл одной рукой по моему животу вверх к груди, и через чашечку, которая успела расправиться и вновь прикрыть мою грудь, начал массировать мои соски. Я выгнулась в спине навстречу к нему.

Он резко вошёл в меня и рукой зажал мне рот, чтобы я не застонала. Я обхватила его талию ногами, прижимая к себе. Он тихо хмыкнул.

Сейчас, когда он стоял, нависнув надо мной сверху, с ухмылкой победителя, освещающей его лицо, а одна его рука с выделяющимися мышцами зажимала мой рот, я внезапно осознала, насколько дьявольски он красив. И если бы я была верующей, коей я никогда не являлась, и меня попросили описать Люцифера – я бы описала Артура.

Любимец всех, идущий против системы, молодой и амбициозный парень, желающий, чтобы всё в этом мире принадлежало ему. Артур действительно был похож на дьявола с ангельским лицом, заманивающим всех в свои капканы, а после не дающий оттуда выбраться.

- Тише, нас могут услышать, - наклонившись ко мне, прошептал Артур мне на ухо, а затем лизнул мою шею. – Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел, насколько ты грязная шлюшка, раз согласилась на секс со мной во второй раз?

Я запрокинула голову назад и закатила глаза. Эти непристойности, каждый раз вылетающие из его рта не были обидными, они лишь ещё сильнее разжигали внутри меня какие-то неясные даже мне огоньки, которые были готовы превратиться в пожар. Он двумя руками держал меня за талию, чтобы я не сильно ездила по столу, который моментально стал влажным от моей оголённой спины и ягодиц, а я зажимала себе рот обеими руками.

Мне казалось, что я сойду с ума, потому что вести себя тихо, когда тебя так трахают – это невозможно.

Он насаживал меня на свой член, а я была готова раствориться в окружающем мире. Мне никогда не было так приятно заниматься сексом.

- Мне так нравится быть внутри тебя, - прошептал он, горячими ладонями поднимаясь вверх по рёбрам, чтобы затем притянуть меня к себе. Я ногтями вцепилась в его плечи, пока не поняла, что это прекрасный шанс разглядеть его тело получше.

Я ладонями провела по его плечам и груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы в тех местах, где я касаюсь его. А затем я принялась расстёгивать его выправленную из брюк рубашку по одной пуговке, с вызовом глядя ему прямо в глаза.

Я наблюдала за тем, как он едва заметно покусывает нижнюю губу, стараясь не смотреть вниз на мои пальцы, расстёгивающие его пуговицы. Но по тому, как он сжимал свои руки у меня на спине, я понимала, что он очень хочет этого.

- Ты говоришь это всем девушкам, а потом не перезваниваешь? – спросила я, кусая его шею. Я старалась делать это не слишком сильно, чтобы на нём не сталось следов, но не была готова отвечать за свои действия.

С рубашкой было покончено, теперь она лежала на полу рядом с моими кружевными стрингами.

Я водила кончиками пальцев по его обнажённой накачанной груди и кубикам пресса, переходя к косым мышцам, вновь поднимаясь к груди, очерчивая его ключицы, спускалась вниз к плечам, гладя его бицепсы, стараясь как можно аккуратнее касаться повязки, закрывающей швы после ранения, и пыталась хоть как-то дотронуться до вен на его предплечьях. При всём при этом, я старалась целовать его тело там, где проходили мои руки.

Его смуглая кожа невероятно контрастировала с моими практически лишенными загара руками.

Артур схватил меня за бедра и поднял вверх, а затем звонко шлёпнул по ягодицам. Я застонала ему в грудь.

- Они знают правила и согласны на них, - прорычал он, прижимая меня к холодной стене. – И нет, не всем.

Я хмыкнула, глядя в его глаза, в которых полыхало пламя.

Он перевёл взгляд на мои губы, а в следующую секунду накрыл их своими губами.

Целоваться он тоже умел.

В своей голове я поставила себе воображаемую галочку – обязательно выяснить, чего не умеет «мистер Идеальность». Должно же быть хоть что-то.

Артур целовался, словно это был его последний в жизни поцелуй – долго, страстно, словно пытаясь навсегда запомнить этот момент.

По вкусу этот поцелуй напоминал ириску, а ещё там присутствовал вкус моих выделений.

Я гладила спину Артура, стараясь совершенно не думать о том, что после этого секса на мне опять останутся его следы: синяки на лопатках и позвонках, а также следы пальцев на бёдрах.

Значит, я тоже оставлю свои.

Я начала царапать его спину, из-за чего он простонал мне в губы и начал ещё сильнее и быстрее вгонять в меня свой член.

Я чувствовала приятное завязывание тугого кома наслаждения внизу живота, натягивающие все нервы от кончиков пальцев.

Моё дыхание сбилось, точно так же, как и дыхание Артура. Я вцепилась в его спину ногтями, а ногами начала ещё сильнее прижиматься к нему.

Мой стон, когда я кончила, потонул во рту Артура, а на губах я почувствовала металлический прикус крови. Видимо, я прокусила ему губу. Он кончил несколькими секундами позднее, сдавленно застонав.

Я всё ещё обхватывала его талию ногами, когда он посмотрел на меня своим выразительным взглядом глаз цвета стали и слизал капельку крови со своей губы.

- Это какое-то безумие, - тихо прошептал он, глядя мне в глаза. На его лбу выступило несколько капелек пота, а крылья носа часто расширялись и сужались.

Я отпустила его талию, и Артур аккуратно поставил меня на пол. Я прошла к своему столу и подняла стринги, мысленно огорчённая тем, что теперь снова придётся идти в душ. Хотя у меня в сумочке вроде были влажные салфетки.

- Ты чем-то напоминаешь мне пожар, - продолжил Артур, поднимая с пола свою рубашку и отряхивая её. Я старалась незаметно наблюдать за тем, как переливаются его мышцы от каждого движения. Киран никогда не мог похвастаться таким восхитительным телосложением, в то время как Артур больше напоминал мне парня из рекламы нижнего белья.

- А ты мне молнию, - тут же отозвалась я, начиная искать в сумке салфетки.

- Молния – это когда зашло, но не вышло? – с усмешкой спросил он, чуть наклоняясь ко мне. Я подняла голову, отрываясь от поисков салфеток. Как вообще можно потерять пачку влажных салфеток в маленькой сумке?

- Молния – это когда зашло и вышло через долю секунды, - ответила я, наблюдая за тем, как мрачнеет его лицо. Кажется, я открыла ящик Пандоры.

- Теперь понял, чем ты мне его напоминаешь, - отозвался он, отстраняясь. На его лице ходили желваки. – Ты так же быстро уничтожаешь всё вокруг себя.

Он быстро прошёл к шкафу, что-то сделал там, а затем вышел из кабинета, недовольно буркнув при этом, что он идёт в душ. Я обернулась и потрогала свою кофту в том месте, где она была мокрой. Она почти высохла, поэтому я решила, что лучше надеть её на себя, чтобы не сидеть о одном лифчике.

Я поводила пальцем по тачпаду, чтобы экран ноутбука загорелся и быстро вытерла себя влажными салфетками, после выкинув их в мусорное ведро.

Сев на свой стул, я достала из сумочки маленькую складную расчёску и резинку, чтобы расчесать ещё немного влажные волосы и собрать их в пучок. Я собрала волосы с первого раза, и, воспользовавшись зеркальцем на расчёске, проверила макияж. Как ни странно, он был в полном порядке, надо было лишь немного подкрасить губы.

В дверь постучали, а секундой позже в кабинет вошёл Кевин. Я придвинулась к столу, чтобы он не заметил, что я сижу в одной чёрной кофте и бросила быстрый взгляд на дверцу шкафа, на которой должны были висеть мои джинсы, но Артур куда-то убрал их и закрыл шкаф. Я едва сдержалась от облегченного вздоха.

- Привет! – поздоровалась я, наблюдая за тем, как Кевин прикрывает за собой дверь.

- У вас здесь всё хорошо? – спросил он, поворачиваясь ко мне и внимательно оглядывая меня. – Мне показалось, я слышал какие-то крики.

Я непонимающе покачала головой и пожала плечами.

Врать я умела отлично. Правда, обычно от мамы невозможно было что-то скрыть, поэтому мне пришлось завязать с курением в четырнадцать лет, после того как мама почувствовала от меня запах табака.

Но с тех пор навыки моего вранья были прокачаны на максимум.

- Наверное, ты слышал, как я ругалась на ноутбук из-за того, что он внезапно выключился, - ответила я, рукой показывая на уже горящий экран. – Там доказательство виновности мужчины, проходящего по нашему делу.

Кевин смотрел на меня так, словно знает всю правду, но просто ждёт, пока я сама ему в этом признаюсь. Но я не признаюсь в этом даже сама себе. Ведь мне не нужно тело без сердца. А это был лишь миг слабости.

- А где Артур? – спросил он, подходя к его столу и начиная разглядывать лежащие там документы. – Он что, вовремя пишет отчёт?

- Сама в шоке, - ответила я, кивая головой. – Он вышел в душ. Наверняка развлекался в клубе и не успел утром принять душ. Хотя не мне судить.

Кевин тихо хмыкнул.

- Он распрощался со мной около четырёх и, вроде как, уехал домой, чтобы поспать, - ответил он, присаживаясь на угол стола Артура.

Я вновь пожала плечами, мысленно прикидывая, какой угол обзора у Кевина сейчас на меня.

- Кстати, до вас никто не может дозвониться, - всё ещё подозрительно глядя на меня продолжил Кевин.

- Ох, чёрт, - пробормотала я, доставая из сумки шнур для зарядки и подключая его к ноутбуку. – Я сегодня уснула здесь, пока ждала, когда программа распознавания лиц закончит свою работу, поэтому не уследила за тем, сколько процентов зарядки на моём телефоне. Что-то случилось?

- Да, к вам везут дочь убитого, - отозвался Кевин, глядя куда-то в окно.

- А про её мужа ничего не известно? – уточнила я, надеясь, что Кевин узнал всё, прежде чем положить трубку. Он был очень ответственным и сдержанным человеком, не склонным к каким-то необдуманным действиям. В общем, Кевин был полной противоположность Артура, и то, как он до сих пор терпел его – было для меня загадкой. Лично я бы вмазала Артуру после пяти минут общения с ним.

- Он едет вместе с ней, - ответил он, кивнув головой.

Я смотрела на Кевина изучающе, пока он стоял, облокотившись об угол стола и скрестив руки на груди. Он был ростом чуть ниже Артура, с русыми, коротко стриженными волосами и глазами цвета топлёного шоколада. Его глаза всегда улыбались, в то время как узкие губы обычно были плотно сжаты в тонкую линию.

Я помнила замечание Артура, поэтому быстро отвела взгляд. Надо учиться быть в обществе.

- Эмили, - тихо позвал меня Кевин и, когда я подняла на него глаза, он тепло мне улыбнулся. – Если Артур будет как-то до тебя домогаться или просто сделает что-то не так – скажи мне, и я разберусь с ним. Он плохо умеет общаться с девушками вне пределов его кровати.

Я улыбнулась ему и кивнула головой. Зато в кровати он был очень хорош.

- У меня так болит спина, - открывая дверь, пожаловался Артур, одетый в свою брюки и рубашку с закатанными рукавами. Увидев Кевина, он на секунду замер, а затем продолжил, как ни в чём не бывало: - Привет, Кев.

- От чего у тебя болит спина? – спросил он, сузив глаза.

Артур бросил быстрый взгляд и едва заметно приподнял один уголок губ вверх.

Я медленно отрицательно покачала головой, говоря ему этого не делать, но его хитрые глаза выдавали всё. Сейчас он расскажет о том, что было в кабинете буквально десять минут назад, и тогда я пропала.

- Я рассказывал Эмили о том, что когда стоял в очереди за кофе, то за мной стояли две девочки-подростка, и одна уговаривала другую взять мой номер, - соврал Артур, глядя Кевину прямо в глаза. Ещё один плюсик в копилку мистера Идеальности. Интересно, наберётся хотя бы ещё один минус, кроме тех, что он полный придурок и трахает всё, что движется? – И в итоге они не придумали ничего лучше, кроме как толкнуть эту девчонку на меня. Вот только сил не рассчитали, и она не хило так вмазала мне в спину с локтя. Хочешь посмотреть?

Артур повернулся спиной и начал медленно вытаскивать рубашку из брюк, а я с замиранием сердца следила за Кевином. Если он сейчас его не остановит, то плакала его история.

- Спасибо, Арти, я воздержусь, - вскинув руку, ответил Кевин, а затем тихо рассмеялся. – Я даже не сомневался. Ладно, всю информацию я передал Эмили, а теперь мне пора. У меня вооружённое ограбление.

- Везёт, - хором отозвались мы с Артуром, а затем переглянулись.

Он с усмешкой смотрел на меня, пока дверь за Кевином не закрылась.

- Дай угадаю, он услышал твои стоны и пришёл проверить, что происходит? – спросил он, подходя ближе к моему столу. – Как хорошо, что я хорошо его знаю, поэтому спрятал твои мокрые джинсы.

- Ты бесишь меня, Шедвиг, - ответила я, вставая из-за стола и подходя к нему в одних стрингах.

- Это взаимно, - ответил он, вновь усмехнувшись. – Идём, там привезли наших голубков.

***

Я стояла и наблюдала за тем, как уводят мужчину в наручниках из комнаты для допросов.

Как только я показала ему доказательства того, что это он убил Адама Милза, а Артур сказал, что сотрудничество поможет скосить ему пару лет в тюрьме, то он во всём сознался.

Артур подошёл ко мне и встал рядом, скрестив руки на груди.

- Это было легко, - ответил он, также смотря на двух офицеров.

- Шедвиг, Эндрюс, быстро ко мне в кабинет! – прокричал капитан Майлз из своего кабинета, а затем захлопнул дверь. Мы с Артуром переглянулись.

- Я ничего не делал, - пробормотал он, удивлённо смотря на меня.

- Я тем более, - огрызнулась я, а затем первой пошла в кабинет капитана. Артур догнал меня и поймал за руку.

- Подожди, - сказал он, отпуская мою руку. – Если что – всё отрицаем.

Я тихо рассмеялась:

- Значит, ты всё же что-то сделал.

Он медленно пожал плечами, а затем пошёл в кабинет передо мной. Постучавшись в дверь, и вновь пропустив меня вперёд, мы с Артуром оказались внутри.

- Во-первых, поздравляю с раскрытием, - строго проговорил капитан Майлз, кратко кивнув, сразу после того, как мы сели в кресла. – А во-вторых, звонил Чейз и просил отправить тебя на помощь в раскрытии дела.

Я непонимающе посмотрела на Артура, наблюдая за тем, как просияло его лицо.

- Чейз? – переспросила я, понимая, что мой взгляд полностью проигнорирован.

- Это мой бывший напарник, - ответил Артур, поворачиваясь ко мне с улыбкой на лице. – И если он попросил помощи, то это дело очень интересное. Когда нам надо там быть?

Капитан улыбнулся и покачал головой:

- Он ждёт тебя сегодня вечером. С напарником.

Артур кивнул головой. С его лица не сходила улыбка. Впервые вижу его таким счастливым.

- Я отвожу тебя домой, ты собираешь вещи, а затем я заезжаю за тобой через полчаса, - быстро скомандовал Артур, вставая со своего места. – И давай собираться быстрее, я хочу осмотреть место преступления до того, как там всё уберут.

***

Дорога до небольшого городка, входящего в объединение под названием Брок, с населением около двух тысяч человек, заняла у нас около полутора часов, и всё это время я ехала и любовалась на окружающие меня виды. Если в Лондоне практически всегда можно встретить многоквартирные дома, то в пригороде Торонто, сразу после Торонто сити, было очень много частных домов.

Артур пояснил это тем, что многие люди предпочитают тихую размеренную жизнь в таких комьюнити, чем, как мы, жить в самом центре Торонто сити и вечно стоять в пробках. Многие ездят на работу в Торонто на машинах или общественном транспорте.

Для меня, привыкшей жить в большом городе, этот пригород казался чем-то неестественным и невероятно красивым. Везде были красивые пейзажи и километры практически пустынных дорог. Артур объяснил это тем, что сегодня среда, и многие ещё на работе, поэтому на дорогах так мало машин.

Я наблюдала за тем, как он сосредоточенно ведёт машину, а на него правой руке поблёскивают черные наручные часы. Он чуть приоткрыл окно, наслаждаюсь запахом природы, и из-за этого его тёмные волосы трепетали на ветру. Слабая улыбка играла на его губах.

Он был одет точно так же, как и в ту ночь, когда мы с ним переспали, в чёрные джинсы и красное худи, вот только также он накинул на себя чёрную кожаную куртку.

Я же тоже в дополнение своего сегодняшнего наряда накинула на себя кожаную куртку и надела чёрную шапку. Папа сказал, что с Броке всё ещё довольно холодно. Я бросила взгляд на свои чёрные кроссовки с белой подошвой. Зато в шапке.

- Мы почти приехали, - сказал Артур, выводя меня из раздумий.

- Почему Чейз перебрался сюда? – спросила я, искренне не понимая, как можно променять мегаполис на такую небольшую деревушку.

- Женился, - просто ответил Артур, бросая на меня быстрый взгляд. – Он вообще не любил Торонто. Говорил, что слишком людно, слишком быстро. А здесь он живёт со своей женой в небольшом домике и работает в полиции. Что вообще может происходить в городке с таким населением - я не понимаю.

- Это же скучно, - разделяя его точку зрения, согласилась я.

Артур тихо хмыкнул.

- Когда ты будешь слушать о жизни здесь из его слов – это место покажется тебе раем, - с улыбкой ответил Артур, включая поворотник. Мы тут же свернули с главной улицы, на которой находились все магазины.

Мы почти выехали за пределы города, когда я увидела отгороженный желтой лентой участок земли.

Артур припарковал машину и заглушил мотор.

- Мне надо достать из рюкзака фотоаппарат, Адам дал пофотографировать место преступления и попросил отослать ему всё, - сказала я, и получив в ответ слабый кивок от Артура, отстегнула ремень безопасности.

Вокруг ленты стояло много людей, некоторые были с детьми. В этом городке до такой степени некуда пойти, раз они привели детей на расчленёнку?

Мы начали пробираться через толпу, стараясь аккуратно лавировать между людьми, но ближе к ленте это становилось делать труднее.

У самой ленты перед нами возник молодой офицер полиции и преградил нам дорогу.

- Журналистам вход запрещён, - отрезал он, скалой возвышаясь над Артуром… на две головы вниз.

Я отодвинула куртку и показала ему значок, прикреплённый к ремню на джинсах.

- Детектив Эндрюс, центральный отдел Торонто сити, - представилась я, пролезая под лентой. Артур оказался не таким ленивым и понял её, чтобы пройти. – Это мой напарник, детектив Шедвиг.

- Арти! – услышала я низкий мужской голос, а затем увидела высокого мужчину со светлыми волосами в костюме. На вид ему было около тридцати лет. – Рад тебя видеть, дружище.

Они звонко сцепились руками, как будто собирались поиграть в армреслинг в воздухе, а затем кратко обнялись, похлопав друг друга по спине.

Затем мужчина повернулся ко мне, внимательно рассматривая меня с ног до головы, прежде чем улыбка осветила его лицо.

- Привет, я Чейз! – поздоровался он, протягивая мне руку для рукопожатия.

- Я Эмили, - ответила я, пожимая его руку. – Приятно познакомиться.

Неужели у Артура и правда мог быть такой напарник?

- Идёмте, мы ждали вашего приезда, - махнув нам рукой, давая жест идти за ним, отозвался Чейз. – Дело очень странное. Как раз такое, как любит Арти. Без зацепок и вообще не раскрываемое.

Я покосилась на своего напарника. Рядом с Чейзом он был словно другим человеком. Интересно, сколько они работали вместе?

Уже подходя к месту убийства, я видела лужи крови. Я остановилась, чтобы сделать пару снимков. Чейз покосился на Артура, в ответ на что он просто развёл руками:

- Вообще она судмедэксперт.

Я сделала пару снимков и кивнула Чейзу, что я закончила здесь.

- Двое убитых, - начал свой рассказ бывший напарник Артура. – Убиты в своём трейлере с особой жестокостью. Я такое вообще в первый раз вижу. Мы нашли отпечатки пальцев на ручке двери. И убийцу тоже.

- В каком смысле? – переспросила я, фокусируя объектив на ручке двери с видным отпечатком.

- Эмили, тебе стоит на это взглянуть, - крикнул Артур, который уже успел зайти с Чейзом за трейлер с другой стороны.

Я поспешила туда. Первое, что бросилось мне в глаза – отрубленная мужская голова с выколотыми глазами и кисть руки, валяющиеся на гравии рядом с трейлером. Все стены были заляпаны кровью.

Я тут же достала фотоаппарат и принялась фотографировать всё, что видела. А голову и кисть вообще с нескольких ракурсов.

- Дайте угадаю, это те самые отпечатки, которые нашли? – спросила я, фотографирую кисть. Оторвавшись от фотоаппарата, чтобы увидеть утвердительный кивок Чейза, я продолжила фотографировать. - Ничего не убирайте, я сфотографирую всё в трейлере, а затем осмотрю голову. Мне кажется, я знаю, как умер наш бедняга. Но мне надо посмотреть получше.

Чейз удивлённо посмотрел на Артура, в ответ на что он кивнул головой:

- Она всегда такая. Я называю её маньячкой.

- Что в трейлере? – спросила я, заглядывая в окно, практически всё измазанное кровью. – Там мужчина? Дайте я опять угадаю, у него вначале схватило сердце, затем убийца пробрался в дом, убил жену, а после закончил ним?

- А она мощная, - уважительно качая головой, похвалил меня Чейз, смотря на Артура. – Таких теперь готовят у нас в академии?

- Она из Лондона, - ответил Артур, кивая мне головой, чтобы я подошла. – Тебе нужен тот волшебный сундучок из машины, который тебе дал Адам?

Я кивнула головой, удивляясь тому, насколько учтивым может быть Артур в присутствии Чейза. А вот этим уже можно воспользоваться.

- Эй, стажёр! – крикнул мой напарник и свистнул. Парень, который преградил нам путь перед лентой, тут же обернулся. – В BMW багажнике серебряный чемодан, он мне нужен.

И с этими словами он кинул ему ключи.

- Идём внутрь.

Внутри всё выглядело ещё менее радужно. Убийца не просто расчленил жертв, он вынул из утробы матери ребёнка и положил его в духовку. Женщина смотрела на нас пустыми глазницами.

- Её не пытались изнасиловать? – спросила я, фотографируя всё, чтобы не упустить хоть какой-то мелкой детали.

- Нет, - ответил Чейз, внимательно наблюдая за моими передвижениями. – Вроде. Мы скажем точнее через несколько часов. Идёмте в комнату.

В комнате открылась такая же картина: мужчина лежал со вскрытым животом и выколотыми глазами.

- Скоро будет ещё одно убийство, - сказала я, фотографирую пустые глазницы крупным планом.

- Я тоже так думаю, - ответил Артур, протягивая мне чемоданчик. – Я подержу камеру.

Я достала из чемоданчика резиновые перчатки и тут же осмотрела глазницы.

- Они удалены не хирургическим путём, - сказала я, переходя к животу. – А вот живот, судя по толщине разреза, выкрывался хирургическим скальпелем. Убийца работал в перчатках, значит, если он местный, надо обыскать все мусорки. Где-то они должны быть. Убитых можете уносить на вскрытие.

Я вышла из трейлера, сказав Артуру захватить чемодан, и присела на корточки рядом с отрубленной головой.

- Личности убитых уже установили? – спросила я.

- Бредли и Британи Пирс, - сказал Чейз. – Я дам все документы.

- Я хочу быть на вскрытии, - ответила я, беря голову в руки и поднимая её с земли. Боковым зрением я видела, как Чейза передёрнуло. – Вначале его задушили, а только после этого отрезали голову. Глаза, в отличие от других жертв, были удалены перед смертью. Хирургическим путём.

Я положила голову и взяла кисть.

- На руку, выше кровотока, наложили жгут и после этого отрезали кисть, - сказала я, осматривая ровный порез. – Отрезали хирургической пилой. Или, возможно, отрезали сразу после смерти.

- Твои выводы? – подытожил Артур, который, на моё удивление, не проронил ни слова. Можно забрать Чейза обратно в Торонто? Рядом с ним мой напарник такой зайка.

- Убийц двое, - просто сказала я, вставая и снимая перчатки, чтобы выкинуть их в большой черный мешок.

- Этого быть не может! – воскликнул Чейз. – Двое никак не могли оставить на месте преступления следов.

Я подошла к Артуру и Чейзу. Рядом с ним в кроссовках я выглядела коротышкой.

- Здесь был только один убийца, - сказала я. – Но в том, что этого мужчину и тех бедолаг в трейлере убили разные люди – я уверена. Скорее всего, у них отношения вроде отец-сын, учитель-ученик. Хирург, буду называть его так, намного старше второго, пусть будет Мясником. Скорее всего Хирург показывал Мяснику как правильно вскрывать людей, а Мясник решил попрактиковаться. Ставлю сто баксов на то, что первый убитый бывший уголовник без семьи и документов, большую часть жизни проведший в тюрьме.

- С ней лучше не спорить, - прошептал Артур Чейзу, а затем хлопнул его по спине. – Ну, мы поехали, надо успеть доехать до гостиницы до того, как закончатся часы заселения. Приедем завтра рано утром, не думаю, что ваш судмедэксперт будет проводить вскрытие ночью.

- Рони убьёт меня, если я отправлю вас в гостиницу, - сказал Чейз, а Артур, почему-то нервно сглотнул. Они переглянулись, а затем Артур поднял руки вверх, что обозначало, что он сдаётся. Я непонимающе переводила взгляд с Артура на Чейза и обратно. Какого хрена происходит?

***

Мы сидели в небольшой столовой, уютно обставленной в нежно-персиковых оттенках за столиком, рассчитанным на шестерых.

Жена Чейза оказалась очень милой женщиной двадцати восьми лет на седьмом месяце беременности. Она так мило выглядела в своём нежно-бирюзовом платье и вязанных тапочках, что заставляло меня улыбаться, когда я видела её. Дополняли её образ светлые волосы, собранные в косу и огромные голубые глаза. Их дети будут самыми красивыми.

На столе стояла запеченная картошка, тушёная в сливочно-грибном соусе куриная грудка и овощной салат.

У меня текли слюни от всех этих блюд. Папа никогда не умел готовить и все его эксперименты превращались в катастрофу, а я любила готовить, но делала это крайне редко, потому что сейчас катастрофически не хватало времени. Поэтому мой желудок очень обрадовался этой еде.

- Вероника, это так вкусно! – похвалила я жену Чейза, в ответ на что её лицо просияло.

- Спасибо, - смущённо добавила она. – Я могу дать тебе рецепт картошки и курицы, если хочешь.

- Это будет замечательно, - отозвалась я, представляя, как обрадуется папа, когда я это приготовлю.

Вероника оказалась иммигранткой из России, а папа очень любил русскую кухню.

- Как ваше расследование? – чтобы поддержать разговор, спросила Рони.

Я бросила быстрый взгляд на Чейза, и, увидев, как он едва заметно покачал головой, ответила:

- Всё хорошо, ничего особо сложного.

- Когда Чейзи звонит Артуру, значит произошло что-то по-настоящему ужасное, - разводя руками, ответила она, а затем бросила взгляд на своего мужа. – Чейз, ты специально подговорил Эмили, чтобы она ничего мне не рассказывала, чтобы я не волновалась? Ты же знаешь, я всё равно прочитаю об этом в новостях.

- Рони, - мягко позвал её Артур. В их компании он действительно превратился в другого человека: более мягкого, добросердечного, отзывчивого. – Я работаю с Эмили не так долго, но она щёлкает эти дела, как орешки. Ты бы знала, как она составляет психологические портреты, просто посмотрев на человека. Поэтому для неё любое дело будет не особо сложным.

- У тебя температуры нет? – спросила о его здоровье Вероника. Я вскинула брови, не понимая, к чему она это спросила. Но она тут же продолжила: - Ты в жизни не сказал хорошего слова о девушке, а тут вдруг раздобрился аж на три предложения?

Я рассмеялась, смотря на то, как удивлённо вытянулось лицо Артура. Вероника нравилась мне всё больше. Она поставила моего напарника на место одним предложением.

- Как был неотёсанным мужланом, так и остался, - фыркнула Вероника, смерив его ледяным взглядом, а затем повернулась ко мне с доброй улыбкой. – Эмили, ты не поможешь мне помыть посуду?

Через пару минут я мыла посуду в раковине, а Вероника вытирала её и ставила на полку.

- Ты так классно поставила Артура на место, - сказала я, вспоминая его охреневшее лицо.

Она тихо хмыкнула.

- Он очень заносчив и эгоистичен, - сказала она, посмотрев мне в глаза. – А ещё импульсивен. Не давай ему спуска. И присмотри за ним. Чейз очень переживает из-за него.

- Кто такой Чейз для Артура? – спросила я, понимая, что мой напарник ответит что-то вроде «бывший напарник».

- Чейз был наставником Артура, когда он начал работать, ещё учась, - сказала Рони и улыбнулась. – Даже если у них небольшая разница в возрасте, я думаю, что Артур считает Чейзи отцом. По крайней мере, именно Чейзи научил его всему, что он сейчас знает. А какая твоя история?

Я непонимающе покачала головой и свела брови к переносице, пока не поняла, что она имеет в виду то, как я оказалась здесь.

- Я работала в Лондоне некоторое время, - сказала я, но заметив выжидающий взгляд Вероники и боясь навлечь её гнев, продолжила: - Меня ранили в перестрелке, и я полгода лежала овощем. За это время мой жених решил, что никаких чувств не было, а мама – глава центрального отделения полиции в Лондоне – закрыла мне доступ к работе чуть ли не во всей Англии. И я сбежала. Договорилась с другом отца о том, что хочу стать детективом и показала ему все грамоты и дипломы. Так я стала напарницей Артура.

- Ты его любила? – спросила Рони, отложив тарелку и сев на стул. – Своего жениха.

Я задумалась на несколько минут, намывая одну и ту же тарелку по десятому кругу.

- Не думаю, - пробормотала я. – Мне было удобно с ним. Хоть какая-то стабильность в моей жизни. Мы с ним часто появлялись на встречах политиков, и я делала то, что от меня хотели – была манекеном, общающимся с людьми в высших кругах. Здесь я чувствую себя свободной. Я делаю то, что я хочу делать. Я одеваюсь так, как я хочу. Я говорю то, что думаю, а не то, что ждут другие. Я вырвалась из клетки. И ещё никогда в жизни не чувствовала себя свободной. Если бы Киран узнал, что я мою посуду руками, он бы закатил жуткий скандал. А если бы мама узнала, что я обула на ноги кроссовки куда-то кроме пробежки – мне бы предстоял долгий разговор. Но, честно говоря, порой я скучаю по всему, что было в Лондоне. Киран отдавал мне всего себе, он подарил мне своё сердце. По крайней мере, мне так казалось. Но сейчас очень многие готовы предложить лишь своё тело, не открывая при этом своего сердца. А мне не нужно тело без сердца.

Я усмехнулась и покачала головой, бросив быстрый взгляд в окно. На улице уже стемнело, а окна кухни выходили на задний двор, где почти не было света.

Внезапно мне показалось, что я заметила в кустах какое-то движение. Нет, мне не могло это показаться.

Я напряженно домыла посуду, и, сославшись на то, что мне надо обсудить с Артуром наши действия на завтра, оставила Веронику вытирать тарелки, и прикрыла окно жалюзи, сказав, что привыкла всегда ночью закрывать окна. Она ведь понятия не имела, что я никогда не жила ниже десятого этажа.

Я со скоростью света побежала к задней двери и с облегчением поняла, что она заперта на ночной замок.

Если моя догадка подтвердиться – всё это дело примет очень скверные обороты.

Я слышала приглушённые голоса Артура и Чейза где-то на втором этаже, но вначале мне надо было убедиться в безопасности Рони. Я на носочках пробежалась по всему первому этажу, проверила, закрыты ли окна и входная дверь. Затем я со скоростью света влетела на второй этаж и не стучась распахнула дверь, где сидели Чейз и Артур.

- Срочно дай мне информацию об убитых, - зашипела я, боясь, что если буду говорить громче, то Рони услышит. На меня уставились две пары глаз со стаканами виски со льдом.

- Мы тут заняты, - отозвался Артур, крутя стакан в руках.

- Захлопни варежку, Шедвиг, - вновь прошипела я, угрожающе подходя к столу. – Я знаю восемнадцать вариантов ударов так, чтобы было чертовски больно, но при этом на теле не оставалось следов.

Чейз выдвинул ящик стола и протянул мне папку.

- Что за срочность? – тихо спросил он, видимо тоже боясь, что Вероника может услышать наш разговор.

- Если моя догадка подтвердится, - пробормотала я, начиная листать папку. – То это дело может кончиться для нас всех очень плохо.

Наконец долистав до информации о Британи Пирс, я начала бегло просматривать информацию о ней ради одной единственной строчки. Я никогда не была верующей, но сейчас я была готова молиться, чтобы этой строчки там не оказалось.

Но она там была.

- Британи Пирс были иммигранткой из Ирландии, - разочарованно сказала я, указывая пальцем на нужную строчку. – Беременной иммигранткой. Я сейчас видела кого-то в кустах на заднем дворе. Он придёт за Рони и это только вопрос времени.

- Да что ты такое говоришь! – разозлившись, громче, чем нужно, спросил Чейз.

Но помощь пришла туда, откуда я её вообще не ждала.

Артур встал рядом со мной, плечом чуть закрывая меня.

- Эмили не стала бы наводить панику, не уверенная хотя бы в половину в правильности своих догадок, - сурово сказал Артур. – И если она сказала, что что-то видела, то она что-то видела.

Внезапно на первом этаже послышался звон разбитого стекла и короткий вскрик Рони. Мы все, переглянувшись, бросились вниз.


========== Глава 9. Призраки прошлого ==========


Артур Шедвиг


Я первым сбежал по ступенькам на первый этаж и влетел на кухню. Рони стояла рядом с раковиной и разочарованно смотрела на пол.

Чейз залетел на кухню сразу же после меня и тут же подбежал к жене.

- Солнышко, что случилось? – взволнованно спросил он, подходя к ней. Меня передёрнуло. Это, конечно, очень классно, но вот эти все солнышкизайчикикотикихуётики меня бесили.

- Ничего, просто Амантис решила не вовремя толкнуть меня в живот, - счастливо улыбнувшись, ответила Рони.

Эмили схватила меня сзади за капюшон и вытащила из кухни.

- Нам надо что-то делать, - прошептала она, бросив быстрый взгляд на кухню. Её лицо было освещено лишь на половину, что делало её более таинственной. – У меня есть план. Но он немного безумный.

Я насторожился и, обернувшись, чтобы убедиться, что Чейз и Рони заняты своими делами, скрестил руки на груди, приготовившись выслушать Эмили.

- Я займу место Рони, в то время как она будет где-нибудь отдыхать, я слышала, что отсюда Мускока находится всего в часе езды, - предложила она. – Мы не можем подвергать её опасности. Но и упустить этих ублюдков мы тоже не можем.

- Это не безумие, - тут же ответил я, и заметил, как она встрепенулась. – Это самоубийство.

Она сердито надула свои губы и смерила меня недовольным взглядом.

- Вообще-то это довольно неплохой план, - пробормотала она, скрещивая руки на груди, словно была маленьким ребёнком. Порой я ей поражался. В одно время она была невероятной женщиной, готовой идти по головам, а в другой стояла передо мной в низких носочках с мордочками котиков и строила из себя десятилетнюю.

- Да, конечно, прости, - как можно дружелюбнее попытался произнести я, вновь бросая взгляд на кухню. Рони и Чейз собирали осколки бывшего стакана. – Это хороший план… самоубийства.

Она что-то пробормотала себе под нос. Она что, матерится на французском?

- А что ты предлагаешь? – взамен дальнейшего спора спросила Эмили. – Пустить всё на самотёк и пусть решается само?

- Если ты займёшь место Рони, - начал я, угрожающе подходя к ней. Эмили не сдвинулась с места, а лишь вскинула свой острый подбородок вверх. Я ненавидел это упрямство. Но оно так завораживало. – То я не смогу защищать тебя, а Чейз вряд ли сможет это сделать, потому что за время в пригороде он успел растерять свои навыки. А я не смогу дежурить у дома, потому что наши маньяки это заметят. Я не успею спасти ни тебя, ни Чейза. Поэтому если ты так сильно хочешь, чтобы тебе вырезали глаза, то так и скажи.

Я сердито смотрел на неё, в то время как она, задумавшись, смотрела мне куда-то в грудь, чуть прикусив нижнюю губу и сведя брови к переносице. Недолго работая с ней, я знал, что в такие моменты её лучше не трогать – просчёт ходов с различными вероятностями в её голове занимал время.

- Тогда ты займёшь место Чейза, - наконец ответила она, выходя из своего транса.

- Если ты не заметила, мы с ним немного не похожи, - злобно огрызнулся я, а затем, схватив её за локоть, завёл в ванну, потому что мне казалось, что Рони начала прислушиваться к нашему шёпоту. – И вообще этот план – полное дерьмо.

- Я не думаю, что они знают, как выглядит Чейз, - ответила она, как всегда изящно откинув светлую прядь волос себе за спину. – Они здесь проездом. И я уверена, что они следят не за одним домом. Поэтому они не особо присматриваются к жертвам. Но они каким-то образом выяснили, кто иммигрировал, а кто нет.

- Это невозможно выяснить без доступа к базам, - сказал я, стараясь тоже прокрутить в голове все возможные варианты. Но их не было. – Может, ты ошиблась, и Хирург и Мясник работают по какой-то другой схеме?

Она присела на край ванной и в задумчивости принялась крутить прядь волос.

- Может, тогда им просто нужны беременные женщины? – тихо предположила она, глядя на свои ноги. – Но это бессмысленно. Они должны отбирать их по какому-то другому критерию, кроме беременности.

Я сел рядом с ней на край ванной и посмотрел на её весёлые носочки. Они заставили меня улыбнуться, хоть и напоминали о совсем неприятном периоде моей жизни – Жасмин. Она обожала такие носки.

- Мне нужно посмотреть материалы ещё раз, - пробормотал я, вставая с бортика и, взяв Эмили за руку, заставил её идти следом за мной.

Мы поднялись в кабинет к Чейзу, и я, взяв документы, уселся на мягкий стул Чейза. Эмили аккуратно присела рядом со мной на стол. Её волосы, которые она так старательно отбрасывала за спину, упали ей на одну сторону, и спадали вниз слегка завитым водопадом.

- У тебя есть догадки, какой из критериев нам подходит? – найдя нужную мне информацию спросил я, пока она пролистывала дело Бредли Пирса. Устало вздохнув, она отрицательно покачала головой, и, смотря на моё довольное выражение лица, закатила глаза, явно не собираясь соглашаться с проигрышем. – Именно поэтому в нашей команде ты Пинки.

Дождавшись её возмущённого взгляда, я продолжил:

- Когда ты сказала про иммиграцию, это натолкнуло меня на одну мысль, - сказал я, протягивая ей материалы дела Британи. – Хирург и Мясник никак не могли узнать о том, что Рони иммигрировала из России. А ещё мы не можем исключать тот факт, что они откуда-то из Брока. Но, тем не менее, у Рони и нашей убитой жертвы есть одна общая черта.

Я видел, как брови Эмили сошлись к переносице, а глаза быстро бегали по написанному тексту. Но она не могла знать о Рони того, что знаю я. Согласен, эта битва была не очень честной. Но по крайней мере не всё же время ей быть такой умной занудой.

Я тихо сидел в кресле, украдкой наблюдая за Эмили.

Её светлые волосы отливали золотом и серебром в свете включённой настольной лампы, а острые скулы, к которым мне хотелось протянуть руку и убедиться, что о них нельзя порезаться, слегка блестели от специальной косметики. Даже не хотел знать, как называется эта херня.

По её щекам ходили едва заметные желваки. Это в который раз доказывало, что она худая.

Я засмотрелся на её профиль и впервые за много лет мне захотелось взять в руки карандаш, чтобы зарисовать её. Я не рисовал уже давно и боялся, что потерял всю сноровку, но видя, как длинные ресницы отбрасывают тень на щёки, а нижняя губа закусана слишком сильно, из-за чего виднеется белоснежная эмаль передних зубов, все мои страхи отошли на второй план.

Наконец она сдалась и посмотрела на меня.

С ума сойти. В этом свете я даже могу разглядеть еле видные веснушки на её лице. А ещё я видел, как размеренно билась жилка на её шее.

- Они обе католички, - наконец сказал я, улыбнувшись, когда увидел, как вытянулось её лицо.

- Это низко! – воскликнула она, слабо стукнув меня в плечо. Неужели запомнила, в какое меня ранили? Хотя, мне казалось, что от неё не может ускользнуть ни одна деталь.

- Мне показалось, тебе понравилось, когда я сегодня был низко, - пробормотал я, а затем усмехнулся, когда её глаза вылетели из орбит. – Ой, да ладно. Не строй из себя мисс невинность. У меня болит спина от твоих коготков.

Она наклонилась ко мне, и я почувствовал едва уловимый фруктовый аромат. Манго.

- А у меня болят бедра от твоих рук, - прошептала она, едва не касаясь своим носом моего. – И что теперь будем делать?

- Может, продолжим то, что было утром? – нахально улыбнувшись, спросил я, глядя на то, как она смутилась.

- Трижды попасться в твои ловушки – надо уметь, - проворковала она, а затем закинула голову назад, из-за чего её светлые волосы пришли в движение. Теперь я просто обязан раздобыть где-нибудь краски и изобразить все оттенки её волос. Мне обязательно понадобятся белила. А ещё несколько оттенков светло-желтого и золотистого.

Она ещё раз посмотрела на материалы дела, которые держала в своих руках, а затем перевела взгляд на фотографию, стоящую в рамке на столе со свадьбы.

- Я не хочу подвергать их обоих опасности, - тихо прошептала она, слабо улыбнувшись, когда взяла фотографию в руки. Наверное, это напомнило её о свадьбе, которой у неё не было. – Мы должны что-то придумать.

Я откинулся на спинку стула и возвёл глаза к потолку. Я тоже точно не хотел рисковать ни Чейзом, ни Рони. Они были единственными, кроме Кевина, кто знал мою историю.

- Ты уверена в том, что они не должны знать, как выглядит Чейз? – тихо спросил я, всё ещё продолжая разглядывать потолок.

- Да, - просто ответила она, а затем тяжело вздохнула. – И я уверена, что они здесь проездом. Или поселились здесь совсем недавно. Иначе это бы случилось раньше. У них не было никаких причин ждать так долго, чтобы начать убивать.

Я тяжело вздохнул, а затем бросил быстрый взгляд в сторону Эмили. Она уже поставила фоторамку обратно на стол и теперь просто смотрела на свои руки.

- Ладно, я поговорю с Чейзом и расскажу наш план, - в конце концов сдался я, и вновь тяжело вздохнул. Это будет сложно. Уговорить Чейза уехать из их тихого городка, как по мне, не представлялось возможным.

- Давай это попробую сделать я? – предложила она, отталкиваясь от стола и вставая. – Если нет, то будем действовать по ситуации.

И с этими словами она едва ли не бегом отправилась на выход из кабинета. Наверняка чтобы я не успел её остановить. Я дернулся, чтобы схватить её за запястье, но схватил руками лишь воздух.

Тихо выругавшись, я направился за ней. Она была упрямая. Чертовски упрямая.

Я видел, как Эмили зашла на кухню, где были Чейз и Рони и обречённо вздохнул. Это закончится минимум катастрофой. Остановившись за стеной, не решаясь входить, я начал присушиваться.

- Чейз, Вероника, мне нужно с вами поговорить, - тихо сказала моя напарница, включив полицейского. Ох, вот это зря. – Только, пожалуйста, выслушайте меня.

Я услышал, как отодвинулись стулья за столом и, видимо, все они сели.

- У нас с Артуром есть предположение, что ваша семья в опасности, - всё таким же аккуратным тоном продолжила Эмили. – И мы хотим ловить на живца. Но не хотим подвергать вас обоих опасности. Поэтому у меня есть к вам предложение, я не думаю, что оно займёт больше недели.

Сделав паузу, чтобы дать Рони всё обдумать, она продолжила:

- У меня в Торонто живёт отец, он может вас принять на неделю. А взамен, Рони, научи его, пожалуйста нормально готовить. Я устала от вечных погромов на кухне и еды из ресторанов. Хотя бы элементарную яичницу.

Чейз и Рони тихо рассмеялись.

Так вот, кто должен был надрать мне задницу. А я-то думал, что она живёт с парнем.

- А ещё вы сможете присмотреть какие-нибудь милые штучки для детской в Торонто, - продолжила Эмили, и я усмехнулся. Так и знал, что она составляла их психологические портреты за ужином. – Только представьте, целая неделя в Торонто, с кучей детских магазинов.

Я решил, что пора раскрыть своё укрытие, поэтому зашёл на кухню и сел рядом с Эмили. Чейз и Рони в этот момент тихо шептались, но видя, как загорелись глаза Рони, я понял, что она не против. Ну ещё бы. Шоппинг всегда был её слабостью. Жалко Чейза, она затаскает его по магазинам.

Эмили доброжелательно улыбнулась мне и незаметно подмигнула. Я бы хотел нарисовать не одну картину с ней. Я бы хотел запечатлеть все эмоции на её аристократичном лица. И особенно когда она кончает.

Заметив мою пошловатую улыбку, она закатила глаза и отвернулась. Чейз и Рони как раз закончили разговор. Мой друг выглядел обречённым.

- Мы согласны! – радостно озвучила Рони, а Чейз обречённо кивнул. Дело в шляпе.

***

Я решил выйти на утреннюю пробежку в шесть часов утра, пока город ещё спит. Я спал в гостиной, а Эмили отвели гостевую комнату на втором этаже. Вчера они о чём-то несколько часов разговаривали с Рони, и я хотел узнать, о чём. Но, стараясь умерить свои интерес, я лишь промолчал, когда мы столкнулись с ней в ванной на первом этаже, потому что ванна на втором была закрыта на ремонт.

Мы с Эмили стояли несколько минут перед зеркалом и чистили зубы, а затем она протёрла своё лицо какой-то хернёй для увлажнения. Или не для увлажнения. Господи, зачем вообще столько надо?

Я услышал тихие шаги со второго этажа и, обернувшись, заметил Эмили, которая на цыпочках спускалась по лестнице.

- Четвёртая снизу ступенька скрипит, - как можно тише сказал я, из-за чего она вздрогнула. Видимо, не ожидала, что я уже проснулся. – Куда собралась?

Это был глупый вопрос, потому что на ней были надеть спортивные лосины и белая толстовка с тремя чёрными полосами на рукавах и надписью «17» на груди. Её светлые волосы были спрятаны под чёрную шапку.

- Туда же, куда и ты, - ответила она, моментально оказываясь рядом со мной. Я оглядел себя, и понял, что у нас с ней схожие вкусы: на мне были надеты чёрные мешковатые штаны и чёрная толстовка с белыми полосками на рукавах и надписью «07» на спине. – Не думала, что ты пойдёшь бегать.

Я кивнул ей головой, давая понять, чтобы она следовала за мной, и мы остановились лишь в прихожей, чтобы обуть свои кроссовки.

- Могу сказать то же самое и тебе, - отозвался я, глядя, насколько идеально выглядит её задница в этих лосинах. Интересно, какого цвета спортивный топик под футболкой?

- Это не тебе ходить с накладным животом, - отозвалась она, а затем обернулась и вновь закатила глаза. – Ты не исправим, Шедвиг.

- Я просто пользуюсь моментом, - отозвался я, закусывая нижнюю губу. Я хотел её. Хотел её прямо в этой чертовой прихожей в шесть утра в этих обтягивающих лосинах. – И живу сегодняшним днём.

Я резко схватил её за берда и притянул к своему каменному стояку, который вызывал вид её задницы. Она тихо охнула, а затем тихо хмыкнула и усмехнулась.

- Ничего страшного, на холоде он быстро скрючится и упадёт, - притворно-ласково ответила она, а затем потёрлась об мой член своей задницей. Господи, эта девушка сведёт меня с ума. – Но я подумаю над твоим предложением после пробежки.

Она встала во весь рост, и чуть обернулась ко мне. Я смотрел на её острые скулы.

Внезапно ко мне пришло осознание, что я ни разу в жизни не целовал девушку, когда не занимался с ней сексом. Даже с Жасмин я впервые поцеловался, когда уже был внутри неё. Да, странные у нас были отношения.

Судя по тому, что Эмили до сих пор не отстранилась от меня, она хотела, чтобы я трахнул её. А когда я не пользовался моментом?

Я развернул её за берда и поцеловал её пухлые розовые губы. Она только накрасила их блеском, поэтому наш с ней поцелуй был со вкусом персика. Я удивлён, что не манго.

Я постарался запомнить этот вкус. Ощущение её мягких волос под пальцами, когда я стянул её шапку и бросил на пол. Её тихий стон в мои губы, когда я, схватив её за ягодицы, а она, оттолкнувшись от пола, обвила мою талию ногами. Я в жизни не был с девушкой трижды. Обычно они надоедали мне после первой встречи. Но Эмили была похожа на пожар, который уничтожал меня изнутри. И я уже не мог его потушить.

Её мягкие губы были так восхитительны. Даже из-за того, что у меня болела губа, которую она мне и прокусила, когда кончала на моём теле, мне хотелось насладиться её губами.

Я прижал её к стене, стараясь не особо сильно шуметь. Если Рони узнает о том, что происходило в её прихожей – она нахрен оторвёт мне яйца.

- Это правда безумие, - прошептала она в перерыве между поцелуями. Я не хотел делать опять всё сам, я хотел, чтобы она тоже сделала хоть что-то. Вернее, она всегда делала первый шаг. Просто тем, что существовала.

Я начал целовать её шею, а Эмили, вскинув голову вверх, тихо стонала, а её руки блуждали в моих кудрявых волосах. Мне казалось, что всё вокруг меня пахнет манго. И меня раздражал этот запах.

Она цеплялась за мои волосы, слабо тянула их, словно боялась причинить мне боль, а затем её руки медленно заскользили вниз, и её ноготки прошлись по моей шее и спустились вниз. Вся моя спина после вчерашнего дня была в следах от её ногтей. Но мне хотелось, чтобы на мне не осталось места.

Я остановился и посмотрел прямо в её глаза цвета морской волны. Нет, цвета океана во время шторма.

- Если ты хочешь продолжать, то зови меня Арти, - прошептал я, продолжая играть с ней в гляделки.

Я видел, как в её взгляде промелькнуло удивление, а затем её раскрасневшиеся от моих поцелуев и укусов губы мягко улыбнулись.

- Так как меня зовут? – спросил я, точно зная, что от этой девушки можно ожидать всё, что угодно. Она была непредсказуема, как стихийное бедствие. И я почему-то всегда оказывался в его эпицентре.

Она крепче прижала меня к себе ногами (Господи, если это сон, то я хочу остаться здесь навсегда), как же мне нравится этот жест, а кончик её носа заскользил по моей шее и левому уху. Беру свои слова назад, мне нравилось каждое её движение во время секса. Она была так возбуждающе красива, что я не мог оторвать своего взгляда.

- Арти, - промурлыкала мне на ухо Эмили, а я словно слетел с катушек. Это было то же самое, что показать красную тряпку для быка.

Я вновь впился в её шею, желая оставить на её белоснежной коже как можно больше засосов. Я не представлял, как мне выжить с ней в одном доме, пока мы не поймаем наших убийц. Но об этом можно подумать и позже.

Её шаловливые руки спустились к резинке моих спортивных штанов, и я с замиранием сердца следил за её хитрым взглядом, пока она тянула за шнурок.

- Ты сводишь меня с ума, - прошептал я, смотря на её растрёпанные волосы, красные губы и полуприкрытые глаза. В прихожей было темно, но её кожа словно светилась изнутри. Теперь я понимал, зачем нужны все эти маски для лица и кожи.

Когда она своими мягкими руками дотронулась до моего члена, я едва не кончил. Она аккуратно водила своей рукой по всей его длине, и мне внезапно захотелось вновь поставить её на колени, чтобы она взяла его в рот. Тот минет был лучшим в моей жизни.

- Чего ты хочешь? – тихо спросила она, глядя на меня закусив губу. В её глазах пылало желание.

- Я хочу трахнуть тебя, - прошептал я, поднося свой рот к ей уху. – Хочу тянуть тебя за волосы и наслаждаться твоими стонами. Хочу, чтобы ты кричала моё имя, кончая на моём члене.

Я ещё ни разу в жизни не хотел так сильно какую-то девушку, как её. Мне казалось, что даже Жасмин не вызывала в моём мозгу таких сильных реакций, как Эмили.

Она тихо рассмеялась.

- Ты же понимаешь, что это несбыточно? – спросила она, целуя мою шею. – Я уверена, что после моего вчерашнего замечания, что за домом следят, Чейз спит очень чутко.

- Но ведь ты у меня послушная девочка, - просипел я, не в силах говорить иначе, потому что я приспустил её лосины и проник в неё сразу двумя пальцами. Её мокрая киска сводила меня с ума. Было ли хоть что-то, что не сводило меня с ума в этой девушке?

Только не сейчас. Сейчас мысли о том, что я очень скоро окажусь внутри неё заставляло моё тело дрожать. Я редко когда возбуждался настолько сильно. Но эта девушка была словно создана для секса со мной. Хотя я мог сказать это про любую девушку. По крайней мере, недовольных пока не было.

Она учащённо застонала, когда я начал трахать её своими пальцами, а её ноготки вцепились в мою спину через толстовку. Её вчерашние прикосновения всё ещё горели на коже, а красные полосы, мне кажется, сейчас просвечивались бы даже сквозь белоснежную рубашку. Но ведь это к лучшему, пусть мне все завидуют.

- Ты многого обо мне не знаешь, - прошептала Эмили, вновь целуя мои губы.

Я протянул руку и нащупал свою куртку. Достав из кармана пакетик презерватива, я разорвал его зубами и как можно скорее надел на член, чтобы войти в неё.

- Так позволь мне узнать, - пробормотал я, поднося член ко входу во влагалище.

- Не боишься обжечься? – спросила Эмили, намекая на мои слова о том, что она похожа на пожар.

Я вошёл в неё на всю длину, а она, тихо застонав, закинула голову назад, едва не ударившись об стену.

Эмили как всегда была чертовски узкой, что доставляло мне невероятное удовольствие. Я не мог объяснить этого, но почему-то другие девушки никогда не были такими узкими.

- Я уже опалил свои руки, - отозвался я, когда стянул с себя толстовку. Её руки тут же переместились мне на спину, а ноготки принялись слегка впиваться в мою кожу. Так эта чертовка только и ждала этого.

Я чувствовал себя мотыльком, летящим на свет, чтобы сгореть. И мне не было страшно.

Я начал с силой вдалбливать в неё член, из-за чего Эмили уткнулась губами в мою шею, тем самым заглушая свои стоны, а её коготки принялись царапать мою спину.

- Вот так, - прошептал я, чувствуя, что у основания шеи у меня останется огромный засос. – Оставь на мне свои следы.

Быть внутри неё, чувствовать кожей её стоны, сжимать её бедра в своих руках, ощущать горящие отметины на теле – слишком приятно, чтобы быть правдой.

Она не требовала ничего взамен, не вешалась мне на шею, она просто наслаждалась этой близостью, а затем вновь вела себя так, словно ничего и не было между нами. Словно мы просто друзья. Даже не друзья, просто знакомые.

Эмили Эндрюс была моим идеальным воплощением девушки. Вот только мне хотелось лишь трахать её, во все остальное время она раздражала и бесила меня, каждым своим действием выводя из себя. Девушка не может быть такой идеальной, потому что все они созданы для удовлетворения мужских потребностей.

Ведь так звучала моя теория. Или нет?..

- Твою мать, - прошептал я, утыкаясь ей в плечо, не переставая при этом трахать её.

Она закинула голову вверх и начала хватать ртом воздух, а мышцы её влагалища напряглись.

Я расплылся в самодовольной улыбке.

- Тебе так нравится мой член, что ты уже готова кончить? – спрашивал её я, хотя сам уже был на пределе. Но я не был готов закончить всё так.

- Заткнись и просто трахай меня, - пробормотала она, вновь поднося свои губы к моим губам.

Я тихо зарычал и принялся вжимать Эмили в стену, желая проникнуть в неё ещё сильнее, насладиться ею сполна. Она прижимала меня к себе ногами, а её ногти царапают мою спину. Господи, я действительно не хочу просыпаться, если это сон.

- Арти, - прошептала она мне в губы, а затем впилась в мои губы поцелуем. Моё имя, слетевшее с её губ, сводило меня с ума. И я хотел услышать его вновь.

Её мышцы влагалища начали учащённо сжиматься, и она, сдавленно застонав, кончила. Как бы я хотел вновь оказаться в той ночи в клубе, когда я слышал её громкие стоны даже через грохот музыки, мог шлёпать её по упругим ягодицам и говорить непристойности. Я до сих пор вспоминал ту ночь, а видео на телефоне лишь разжигало моё желание вновь сходить с ней в клуб.

Я поставил её на пол и, развернув к себе спиной, прижал её к себе и сразу вошёл на всю длину, при этом шлёпнув её по ягодицам. Мне внезапно стало плевать на шум.

Взяв её за горло, тем самым заставляя её прогнуться в спине, я начал вдалбливать в неё свой член, из-за чего из её горла вырывались рваные стоны. Так значит больше всего ей нравится, когда я сзади. Я запомню.

- Я хочу, чтобы ты стонала для меня, - прошептал я Эмили на ухо, вдыхая носом исходивший от неё запах манго, а затем намотал её волосы на свой кулак.

Достав из кармана телефон, я вновь сделал пару снимков. Я не мог избавиться от мысли о том, что вновь буду испытывать слабость от того, что никому не могу рассказать о происходящем сейчас, а лишь буду снова и снова пересматривать видео и фотографии, находящиеся в скрытых папках. Это был словно наркотик, и я уже не мог слезть с иглы.

- Арти, - тихий стон, слетевший с её губ, заставил меня вздрогнуть. – Это всё так неправильно.

- Я знаю, - ответил я, сжимая её бедро в своей руке. Сам удивляясь мысли в моей голове, я её озвучил: - Если хочешь, мы можем остановиться.

С каких пор я вообще предлагаю такое?

- Только не сейчас, - отозвалась Эмили, а затем, как и в ту ночь в клубе, протянула руку вниз и начала ласкать мои яйца. Вот же чёрт, я так точно долго не продержусь.

Я отпустил её волосы и рукой начал ласкать её клитор.

Она застонала. Идеальный звук для моих ушей. Готов слушать их снова и снова. Ладно, сегодня обойдусь без минета, наслажусь им когда-нибудь в другой раз.

- Эмили, - хрипло позвал её я. – Прошу тебя, стони для меня.

Она обернулась ко мне с закусанной губой, а затем медленно кивнула головой. Её пухлые губы приоткрылись и с них слетел стон. Боже.

Мы кончили одновременно, из-за чего у меня едва не подкосились ноги. Это действительно было безумием. Даже только что кончив, я понимал, что всё ещё хочу её. Я хотел насладиться ею ещё больше. Наверное, я действительно похож на наркомана.

Эмили встала во весь рост, быстро поправила свои лосины, спрятала волосы под шапку и обернулась ко мне:

- Ну что, идём на пробежку?

Я тяжело вздохнул. Эта девушка наверняка разбила множество сердец своей ледяной душой.

***

Я сидел на кухне, попивая из кружки ароматный дымящийся кофе. Теперь мне тоже хотелось купить себе кофемашину, чтобы пить кофе по утрам.

Эмили исчезла на втором этаже дома минут пятнадцать назад, сказав, что скоро спустится. Её скоро закончилось четырнадцать минут назад.

После пробежки я отвёз Рони и Чейза к отцу Эмили. Честно говоря, увидев его, я был в некотором шоке. Если Эмили была миниатюрной девушкой ростом около ста шестидесяти, то её отец был просто Кинг-Конгом с горой мышц и ростом под два с лишним метра. Но за этой его внешностью скрывался характер плюшевого мишки, когда он, вокруя о том, что Эмили наверняка не взяла с собой ничего, что могло бы действительно ей пригодиться, протянул мне розовый подарочный пакет.

В офисе, когда я заехал сказать капитану Майлзу, что мы с Эмили берём это дело и начинаем работать под прикрытием, Кевин и Адам, конечно же, не упустили возможность постебаться. Херовы шутники.

Кевин обещал звонить Эмили каждый вечер, чтобы узнавать, не обижаю ли я её (он явно подозревал, что я уже трахнул её), а Адам в коробку с накладным животом и какими-то материалами для Эмили, кинул мне большую пачку презервативов.

Я усмехнулся и покачал головой. Эти два придурка были просто невыносимы.

Я услышал какое-то кряхтение со стороны лестницы, и вышел из кухни, чтобы посмотреть.

С накладным животом Эмили выглядела смешно, но в свободном домашнем платье Рони нежно-голубого, она почему-то выглядела очень домашней и очаровательной. Ей очень шёл этот цвет.

Она кряхтя спустилась с лестницы и недовольно посмотрела на свой живот. Да, он немало весил, да и к тому же был ужасно огромным. А ещё он закреплялся на какие-то ремни, из-за чего, я думаю, на её нежной коже надолго останутся красные полосы.

- Почему ты так на меня уставился? – недовольно спросила она. Вся магия рассеялась. Если бы она сейчас села на корточки и принялась грызть семечки – я бы не удивился.

Тихо рассмеявшись, я отрицательно покачал головой.

- Ты готова идти в церковь? – спросил я, помогая надеть ей лёгкое пальто, которое ей оставила Рони. Эмили попыталась наклониться за своими кроссовками, но ей мешал живот. Пробормотав что-то нецензурное, и явно не предназначенное для чужих ушей, она села на небольшую кушетку и попыталась протянуть руки, чтобы достать кроссовки. Но даже так у неё не вышло.

Я вновь тихо рассмеялся, а затем присел перед ней на корточки и взял в руки её кроссовки, чтобы помочь ей обуться. Я старался не смотреть ей в глаза, хотя и так чувствовал её охреневший взгляд на моей макушке. Закончив шнуровать кроссовки, я встал и протянул ей руку, чтобы помочь поняться.

- Меня очень настораживает твоё поведение, - прошептала она, вкладывая свою руку в мою ладонь.

- До конца расследования мы теперь муж и жена, - ответил я, вытаскивая из джинсовой куртки два кольца. Я решил, что должен быть хоть немного похож на Чейза, поэтому захватил с собой джинсовку. Он их обожает. Одно я протянул Эмили, а другое надел себе на безымянный палец. Показав руку Эмили, я сказал: - Для полноты образа.

- Ты странно себя ведёшь с утра, - скептически заявила она, первой направляясь к входной двери.

В городке была лишь одна небольшая католическая церковь. Тем лучше, круг подозреваемых заметно сужался. Самое главное – никак не пропалиться перед Эмили, что я когда-то был завсегдатаем в церкви. Иначе она будет издеваться надо мной ещё очень долго.

Мы подошли ко входу, и Эмили просто прошла внутрь, не окунув пальцы в воду и не покрестившись. Атеистка собственной персоной.

Я быстро пошёл в церковь за Эмили и поймал её за локоть:

- Могла была бы хотя бы ознакомиться с правилами церкви.

Она слабо пожала плечами.

- Я атеистка, и никогда не верила в Бога, - чуть склонив голову в мою сторону, ответила она. – И я поверила в это ещё сильнее, когда умерла моя напарница, а не я. Она точно не заслужила такой участи. А, если верить церкви и тому, что на всё воля Божья – он ещё никогда так сильно не ошибался.

Она печально улыбнулась, и продолжила свой путь дальше. На алтаре стоял святой отец, а рядом с ним, о чем-то тихо разговаривая, девушка в длинном платье по щиколотку персикового цвета. Её русые волосы были собраны в низкий хвост.

- Этого быть не может, - пробормотал я, останавливаясь на месте как вкопанный, не сводя взгляда с девушки. Призраки прошлого ещё никогда не были так близко ко мне.

- Артур? – обернувшись, тихо позвала меня Эмили, а затем подошла ко мне. – Всё хорошо?

- Давай уйдём, - попросил я, внимательнее приглядываясь к священнику. Почему из всех возможных городов они выбрали именно этот?

- Что-то не так? – спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо. Она выглядела обеспокоенной, но я не мог ничего ответить. Мой отец с моей бывшей девушкой стояли передо мной на алтаре и тихо беседовали.

- Добрый день! – услышал я раскатистый голос своего отца, из-за чего меня передёрнуло. Господи, за что ты так делаешь? Это всё потому, что я отвернулся от тебя? Тогда знай, что я стал атеистом по той же причине, что и Эмили. Моя судьба не могла сложиться так.

Отец спустился к нам и замер в нескольких метрах от меня, узнав.

- Артур? – тихо спросила Жасмин, заинтересованно оглядывая меня. Ну ещё бы, стерва, после того, как ты бросила меня, я изменился. Двуличная шлюха и извращенец стояли передо мной в церкви.

Я злобно посмотрел на них из-под бровей, а Эмили удивлённо переводила взгляд с меня на отца и обратно. Мы с ним были похожи.

- Так это твой отец, - на выдохе прошептала моя напарница, явно сложив два и два. Здесь не надо было быть детективом, чтобы понять, что мы близкие родственники. – А это, выходит…

Она уставилась на Жасмин, которая всё это время с интересом рассматривала меня. С последней нашей встречи она практически не изменилась, если только немного похудела, а её взгляд стал более осмысленным, в то время как отец поправился кило на двадцать. Теперь от его спортивного телосложения не осталось ни следа.

- А это Жасмин, - ответил я, глядя на напарницу. – Да, та самая.

- Ты рассказал ей о нас? – глухо спросил отец, внезапно увидев Эмили прямо перед собой. Она с интересом рассматривала его, совершенно не беспокоясь о правилах приличия.

Я подошёл к Эмили, чтобы взять её за руку и отгородить от отца. Я чувствовал угрозу, исходящую от него. Она не была физической, но языком он чесать умел.

- Если и да, то что? – грубо спросил я, чувствуя, как Эмили сжала мою руку, словно стараясь успокоить. Или наоборот сдерживала свою злость? – Ошибки молодости могут быть у всех, не так ли?

Я обнажил зубы в улыбке. Уверен, что она выглядела опасно.

- Я замолил все свои грехи перед Господом, - раскатисто ответил отец. – И теперь работаю ради него.

- Постой, ты что, тоже верующий? – шёпотом спросила Эмили, явно стараясь сделать так, чтобы её слова услышал только я. – А я думала, что семь смертных грехов – что-то вроде твоего списка дел до обеда.

Я усмехнулся и покачал головой. Она была невыносима.

- Артур, ты отвернулся от Господа? – строго спросил отец, а затем его взгляд внезапно упал на живот Эмили. Его глаза округлились. – Так эта девушка носит твоего ребёнка.

Внезапно Эмили дотронулась до моего плеча, а затем практически незаметно подмигнула. Да начнётся шоу.

- Мы с моим мужем хотели бы перебраться в этот замечательный городок, - плавным звенящим голосом начала она, включив своё очарование. Внезапно я задумался, а есть ли у него вообще кнопка выключения. – У нас скоро родиться ребёнок, поэтому мне бы хотелось куда-то передаться из шумного Торонто. Но основным условием для меня является наличие католической церкви. Да и ещё это ужасное убийство… Святой отец, мне так страшно. Я уже не уверена, что мне хочется жить здесь. Но ваша церковь такая очаровательная. Да и сам городок.

- Конечно, дитя, идём, - внезапно подобревшим голосом сказал отец. Я едва ли не закатил глаза. Эмили нравилась всем.

Эмили повернулась ко мне и, поднявшись на носочки, оставила практически невесомый поцелуй в уголке моих губ, а затем повернулась обратно к моему отцу. Я чуть не приложил пальцы к кому месту, где её губы коснулись моей кожи. Это было какое-то новое ощущение для меня – целоваться без секса.

- А ещё мы бы хотели заключить с Артуром церковный брак, - добавила Эмили, а сама взглядом указала мне на Жасмин. Ну почему мне всегда приходится допрашивать бывших?

Она продолжала о чём-то ворковать своим мягким голосом с моим отцом, а я удивлённо следил за ними. За Эмили я не переживал. В крайнем случае она сможет накостылять моему отцу даже с этим идиотским животом. Я больше волновался за отца, потому что если она поймёт, что он пытается как-то заговорить её, то одним ударом в челюсть он не отделается.

- Так значит, ты женился, - немного расстроенным голосом сказала Жасмин.

- Так значит, ты всё ещё скачешь на члене моего отца, - парировал я, наблюдая за тем, как её глаза округлились. – Что, правда глаза колет?

- Ты стал таким мужественным, - делая шаг ко мне, пробормотала она, словно невзначай касаясь моего плеча. – Давай поговорим на улице. Ты же знаешь, что о церковном браке можно говорить часами.

Я пожал плечами и направился к выходу. Надеюсь, я больше сюда не вернусь.

Через десять минут прогулки по городу и рассказов о жизни с моим отцом, Жасмин прижала меня в какой-то подворотне и пыталась поцеловать.

Спина ужасно болела из-за того, что Эмили оставила ярко-красные, кое-где кровавые полосы. А в постели она очень даже хороша. От мысли о том, что мне придётся спать с ней в одной кровати (она сама на этом настояла, стараясь убедить меня в том, что это будет безопасней), мой член тут же вспомнил, где находится солнце.

- До брось, неужели тебе не хочется? – спросила она, пытаясь протянуться к моим губам. Поцелуй Эмили всё ещё горел на моих губах, и я не хотел терять его ощущение после поцелуя со шлюхой. Она не продержалась долго. Что и следовало ожидать от неё.

- Прости, детка, но я верен своей жене, - ответил я, показывая ей кольцо на пальце, хотя в моей голове уже сформировался план мести. Особенно когда она провела своей рукой по моему стоящему колом члену. – Но ты можешь пососать мне, а затем я подумаю.

Она моментально оказалась лицом перед моим членом. Бедняжка, насколько же сильно не удовлетворяет её мой отец, раз она готова отсосать мне в зашарпанной подворотне на заднем дворе магазина?

Она быстро расстегнула ширинку и попыталась вытащить его так. Теперь я точно не понимаю, на что она променяла меня, раз у отца такой коротышка. Корнишончик.

Я расстегнул ремень и пуговицу на джинсах, чтобы достать член. Жасмин удивлённо вздохнула. Правильно, понимай, что ты потеряла.

- Он такой… большой, - прошептала она, аккуратно беря его в руку. Можно мне будут платить каждый раз, когда я слышу эти слова? Я смогу быстрее погасить кредит на машину.

Почему-то даже сейчас, когда передо мной сидела моя первая любовь, я всё равно возвращался в ту ночь в клубе, когда Эмили практически сразу смогла засунуть мой член на всю длину. Насколько это было охуенно – не передать словами. Мне не раз делали горловой минет, но почему-то именно её отсос въелся в мою голову.

- Ты просто плохо разглядела его в последний раз, - прошептал я, запуская руку в её волосы. Давай же. Это будет идеальная месть моему отцу.

Жасмин взяла его в рот и начала аккуратно посасывать его, а я достал телефон и сделал пару снимков. Распечатаю и отдам папочке.

Дьявольская улыбка застыла на моих губах. Всё же Жасмин всегда была права, когда говорила, что я был любимцем Господа. Любимым его сыном был Люцифер – первый отступник, которого изгнали из Рая, и поэтому он построил себе Ад.

Ну, из десяти я бы поставил троечку. И то чисто за то, что я смог сделать фотографии.

Если мне опять придётся смотреть видео, на котором я трахаю Эмили – я взвою. Почему девушки не умеют нормально сосать?

Видимо заметив моё кислое лицо, Жасмин начала пытаться брать мой член глубже. А это уже было лучше.

- Солнышко, - обратился я к Жасмин, заставляя поднять на себя взгляд. – Подключи язычок и бери его поглубже, а то он упадёт.

Она закивала головой и, её язык принялся вырисовывать замысловатые спирали на стволе, вот только брала она его за щёку. Ну, ничего, и так сойдёт.

Я взял её руку и положил на свои яйца. Поняв меня без слов, Жасмин принялась перебирать своими пальчиками. В сочетании с её языком, это было довольно приятно.

- Ох, да, вот так, - прошептал я, закидывая голову назад. Конечно, это не лучший отсос, но это лучшая месть.

Я взял Жасмин за волосы и принялся трахать её рот, сам задавая темп. Через пару минут она закашлялась и чуть отстранилась. Ну ничего, и этого тоже может хватить.

Я вцепился в ствол члена и принялся мастурбировать себе, прикрыв глаза и вспоминая об утреннем порно с моим участием. То, как Эмили закинула ноги на мою талию; то, как она царапает мою спину; то, как она запрокидывает голову назад, когда вот-вот кончит. С этой слабостью надо было бороться. Как только вернусь – позвоню тройняшкам. Или, может, съездить через несколько дней… А Эмили пусть побудет одну ночь одна дома. Ничего же страшного не случится.

Я чувствовал, как где-то внизу живота нарастает возбуждение, а член в моей руке слегка пульсировать. Когда волна оргазма накрыла меня, я сдавленно застонал и сперма брызнула на лицо Жасмин.

Она удивлённо распахнула глаза, смотря на то, как я застёгиваю ширинку. Я кинул ей салфетку, которую всегда ношу с собой на случай непредвиденных обстоятельств.

- Вытирайся и идём обратно, - бросил через плечо я, отходя от неё. – Наверняка Эмили уже начала паниковать, что меня так долго нет.

- Но как же, - начала было Жасмин, а я лишь пожал плечами.

- Я сказал, что если ты мне отсосёшь, то я может и подумаю над тем, чтобы трахнуть тебя, - ответил я, поняв её незаконченное предложение. – Но, увы, я не мой отец.

Я намного хуже.

***

Я лежал на огромной двуспальной кровати, и залипал в интернете на просмотре какого-то блогера. Ничего интересного, просто надо было как-то убить время.

Дверь в комнату медленно приоткрылась, и в едва заметную щелочку проскользнула Эмили. Она проверяла, закрыты ли двери. Судя по её спокойному лицу, слежки она не заметила.

Я наблюдал за Эмили из-под опущенных ресниц: её светлые, чуть влажные пшенично-платиновые волосы облепили её шею и спускались вниз до талии. Длинные пижамные штаны серо-розового цвета с завязкой на талии выделяли её упругие ягодицы, а белоснежный свободный кроптоп на тонких лямках открывал мне вид на её упругий живот и выделяющиеся ключицы. Эмили была в очень хорошей физической формы, но смотря на её ключицы, выпирающие на стыке с плечом, мне хотелось её накормить.

Она чуть приподняла кроптоп и принялась отстёгивать ремни на накладном животе.

- Твой отец сегодня был очень мил ко мне, - тихо сказала она, чуть оборачиваясь ко мне. Я заметил на её светлой коже ярко-красные полосы. – И, судя по всему, он очень раскаивался за произошедшее с Жасмин.

Я закатил глаза.

- Но он сделал это, - отрезал я, закрывая крышку ноутбука и откладывая его в сторону.

- Он многое рассказал мне о тебе, - печально продолжила она, слабо улыбнувшись. - Ты был таким милым пухляшом. Жалко, что выросло это.

Я вскинул голову. Господи, неужели он всё ещё носит ту фотографию у себя в кошельке?

Эмили подошла к кровати и, откинув в сторону край одеяла, быстро залезла на кровать, при этом поджав ноги, укуталась в одеяло, словно в кокон.

Она счастливо улыбнулась, наконец оказавшись под одеялом.

Её аккуратный носик с согнутой перегородкой раскраснелся, а в меру пухлые губы овальной формы, придававшие её лицу немного детское выражение лица, всё ещё улыбались. Глаза как у лисицы с этим нахальным притягивающим взглядом цвета морской волны сейчас были прикрыты. На скулах, о которые можно было порезаться, всё ещё были капельки воды. Она тихо шмыгнула носом.

- Ты сам даёшь мне советы, и сам не слушаешь их, - пробормотала она, переводя на меня свой взгляд цвета морской волны. Внезапно мне захотелось посчитать, сколько капелек сине-зелёного цвета было у неё на радужке.

- О чём ты? – тихо спросил я, прекрасно зная, о чём она говорит. Я точно так же пялился на неё, как и она в то утро в кабинете. А то, что было после до сих пор сводило меня с ума. Но я уже начал бороться с этим.

- Ты пойман с поличным, Артур Шедвиг, - сказала она и, вытянув руки из-под одеяла, сложила пальцы на правой руке пистолетом, а левой поддерживала её, чуть прищурила один глаз, прежде чем сделала вид, что выстрелила.

- Я поражён в самое сердце, - ответил я, прикладывая руку к груди. Она слабо улыбнулась и вновь залезла под одеяло. В доме было прохладно, поэтому было неудивительно, что она замёрзла.

И опять этот надоедливый запах манго пропитывал всё вокруг меня. Я думал, что избавился от него в своей машине, но теперь он был у меня внутри, медленно сжирая внутренние органы. Я ненавидел этот запах.

- Какими были твои последние отношения? – внезапно спросил я и, встретившись с её удивлённым взглядом, внезапно пожалел о своём вопросе. Кто я такой, чтобы знать об этом? Но почему-то её упрямство и точное следование намеченной цели заставляли меня выяснять, что сделало её такой.

Она тихо ухмыльнулась.

- А как же твоё давнее обещание самому узнать обо всех моих скелетах в шкафу? – тихо спросила она, укутавшись едва ли не до носа. Я подавил желание отдать ей своё одеяло. – Но почему-то я неважно чувствую себя из-за того, что сегодня мы встретились с твоим отцом и Жасмин. Я словно заглянула за ширму, за которую никогда не должна была заглядывать. Это, наверное, нелегко, видеть их там вместе.

Я тихо усмехнулся. Знала бы она, что Жасмин отсосала мне – перестала бы так жалеть меня. Механизм мести уже был заведён.

- В этом и состоит настоящая натура Эмили Эндрюс? – поинтересовался я, усмехнувшись. – Сострадать людям, понимать их жизни, но скрывать свою за толстой тюремной проволокой с шипами?

- Моего парня звали Киран, - тихо прошептала она, встречаясь со мной взглядами. – И он был у меня первым и единственным парнем во всех отношениях. Но тебе не понравится эта история. Она сопливая, долгая и немного грустная.

- Я хочу услышать её, - тут же с решительностью сказал я. Я мог найти на неё всё в интернете. Сейчас частная жизнь очень редко оказывалась таковой. Но я хотел знать о ней из её рассказов. Тем более, в смысле первым и единственным? А как же бутылка с осколками разбитых сердец парней, которых она отшила?

Она тихо хмыкнула и покачала головой.

- Дамы и господа, присаживайтесь удобно, готовьте попкорн, Эмили Эндрюс в первый и последний раз рассказывает о себе, - её поддельная торжествующая улыбка заставила меня улыбнуться.

Я встал с кровати и быстро вышел из комнаты под её вопросительный взгляд.

Быстро спустившись вниз, я достал две большие кружки, налил в них молока и поставил в микроволновку. Пока грелось молоко, я достал из верхнего шкафа пакет с печеньем и насыпал немного в тарелку. Как только микроволновка издала звук, что она закончила свою работу, я насыпал в них по две ложке какао. Рони обожала пить его именно так. Надеюсь, что Эмили будет не против выпить его со мной.

Поставив всё мне необходимое на поднос, я направился наверх, но задержался в гостиной, чтобы взять с дивана плед. Может так Эмили будет теплее.

Я вернулся в комнату, а Эмили удивлённо вскинула брови вверх, увидев в моих руках поднос с какао и печеньем. Я поставил поднос между нами, а затем аккуратно накрыл плечи Эмили принесённым мою пледом, боясь, что она увидит в этом какой-то намёк. Сейчас мне не хотелось с ней физической близости. Но мне казалось, что наша духовная близость внезапно стала невероятно сильной.

Она тихо хмыкнула, когда я протянул её большую кружку с дымящимся какао и сделала пару глотков, чтобы начать рассказ:

- Я закончила школу год раньше, - начала она и, увидев, как удивлённо взметнулись мои брови вверх, тихо рассмеялась. – Прошу тебя, не перебивай, я расскажу всё по мере моей истории.

Она сделала маленький глоток и мечтательно прикрыла глаза.

- Я всю свою жизнь любила учиться. У меня редко когда бывали друзья, потому что я проводила слишком много времени за учебниками. Или в разъездах от мамы к папе. Человеческие отношения были для меня чем-то очень сложным, в школе я всегда была изгоем, ботаником. Это продолжалось и в университете.

Я уставился на неё, словно видел её впервые. В её слова верилось с трудом. Она казалась душой шумной компании, и, если кто и влипал в неприятности – это было из-за неё. Когда я увидел её впервые, мне показалось, что за неё вполне могут устроить бой несколько парней, чтобы выяснить, кого она достойна. А в Эмили в ответ, тихо рассмеявшись, соберёт в бутылку их осколки разбитых сердец.

- Я познакомилась с Кираном на вступительных экзаменах, - тяжело вздохнув, сказала она. – Я поступила на эту специальность, потому что так хотела моя мама, но я тем самым просто ослабила её бдительность. Я отказалась от её денег и сказала, что смогу обеспечить себя сама. Я так не ошибалась никогда в жизни, потому что зарабатывать деньги оказалось не так легко, как я думала. Но я что-то отвлеклась.

Я поставил для себя заметку в голове как можно больше узнать о её матери. Почему она так сильно хотела получить свободу?

- Киран был старше меня, - мечтательно сказала она, прикрывая глаза. Мне хотелось услышать о том, каким он был, а затем набить ему морду. – В прочем, как и все. Он подсел ко мне в коридоре, когда я сидела с учебником, и спросил о том, что я читаю. Я тогда даже не знала, что его папа политик, занимающий далеко не последнее место в Лондоне. Киран был восхитительным парнем. Наш роман завертелся быстро, Киран был невероятно мил и всегда помогал мне, и чуть больше, чем через месяц, мы начали с ним встречаться. Но мы с ним словно были из разных миров.

Я увидел, как она уставилась на кружку и крепче сжала её в своих руках.

- Я вначале не понимала, почему все так косо на нас смотрят, - прошептала она. Я видел, как покраснели её глаза. Она что, готова расплакаться? – Но затем я поняла. Киран был богат, красив и образован, в то время как я совершенно ничего из себя не представляла. Хоть что-то не изменилось с того времени.

Эмили печально улыбнулась и подняла на меня глаза. Я увидел в них всю боль, накопившуюся за это время.

«Но ведь это не так,» - хотелось кричать мне ей. Эмили была красива, даже слишком для обычной девушки, и образована, ведь иначе мы с ней в жизни бы не раскрыли ни одного дела, а тут уже работаем над третьим.

- У меня совершенно не было денег, даже чтобы купить себе поесть, - зашептала она, и я понял, что она не в силах говорить громче из-за того, что в её горле застыл ком. – Что уже говорить о нормальной еде? Я отказалась звонить маме, чтобы просить помощи. Она бы высмеяла меня и заставила бы в буквальном смысле этого слова приползти к ней на коленях и сказать, что я была не права – без её помощи мне не выжить. Честно говоря, я не понимаю, как смогла удержать Кирана у себя так долго.

Её подбородок дрогнул, и она прикрыла глаза, чтобы перевести дыхание.

Эмили надолго замолчала, но я не смел её торопить. Что важнее – я чертовски жалел о том, что завёл этот ёбанный разговор. Почему я в последнее время так люблю тянуть кота за яйца?

- Я не нравилась его родителям, - найдя в себе силы, продолжила Эмили. – Я чувствовала себя как на иголках каждый раз, когда он предлагал мне поужинать. Я плакала каждый раз, когда собиралась к нему. У меня вечно всё что не так. Я плакала из-за того, что я прямо перед выходом порвала колготки, а других у меня нет. Я плакала из-за того, что я стерла часть макияжа из-за того, что случайно потёрла глаза. Я плакала из-за того, когда меня звали на дни рождения к его семье, а у меня даже не было денег, чтобы купить себе еды. Мне было плохо от мысли о том, что его родители просто терпят меня из-за него. Я плакала каждый раз, когда, сидя на своей кровати, закрашивала краской стертые потёртые ботинки. Я плакала каждый раз, когда приходила обратно в комнату, потому что у меня что-то опять пошло не так. Я запарывалась на каких-то мелочах, а они начинали журить меня из-за этого. Откуда я, девочка, всю жизнь пробывшая в перелётах от одного родителя к другом, могла знать, какой из вилок есть мидий?

По её щеке скатилась слеза и упала прямо в стакан, но Эмили не обратила на это внимания.

- Я ненавидела себя за то, что я не из такой же богатой семьи, - прошептала она. – Вернее, у моей мамы были деньги. Но я не собиралась пользоваться её влиянием из-за того, что я хотела всего добиться сама. Разве я так много хотела? Я просто хотела немного самостоятельности. Я не просила ничего. Я просто хотела вырваться из старой ржавой клетки. А в итоге попала в золотую темницу.

По её щекам скатывались слёзы, а она всё так же упорно смотрела куда-то перед собой.

Я не выдержал первым.

Отобрав кружку из её рук, я укутал её в два одеяла, словно она была маленькой девочкой, и сел на кровать к изголовью, прижимая её к себе. Это навсегда останется между нами. В моих объятиях лежала девушка моей мечты, а у меня не было даже мысли о том, в какой позе я хочу трахнуть её вначале.

Я начал укачивать её, зная, что это успокаивает.

Я был таким придурком, раз завёл этот разговор.

- Мама узнала о том, что я встречаюсь с Кираном спустя полгода, - тихо продолжила она, её горячее дыхание приятно ласкало шею. Но даже после этого в моей голове не появилось ни одной мысли о сексе. – И она предложила мне работу в участке – работать с документацией. Честно говоря, я была невероятно счастлива получить даже эту работу. Конечно, я зарабатывала не особо много, но этого хотя бы хватало, чтобы жить. А в один из дней ко мне пришёл Киран. И выкинул весь мой гардероб, сказав, что его достали все эти тряпки. Он купил мне новую одежду, новые духи, новые украшения. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой разбитой. Он покупал мне вещи, которые я не могла позволить себе сама. Я не хотела, чтобы кто-то тратил на меня свои деньги. Тем более в таких количествах…

- Но ведь он просто заботился о тебе, - прошептал я, дождавшись небольшой паузы.

Она слегка отстранилась от меня, чтобы заглянуть в мои глаза.

- Киран заботился лишь о своей репутации, - сказала Эмили. – Потому что сразу после этого мы с ним начали выходить в свет на различные мероприятия. Я начала нравиться его родителям. Меня полюбила публика. Я стала той, кем я не хотела быть. Как я уже сказала, я была загнала в золотую темницу. Его отец пророчил мне после университета карьеру политика, а я ведь поступила на этот факультет лишь для того, чтобы задобрить маму. И когда в офисе освободилось место детектива, я решила, что это мой шанс. Я прошла все необходимые экзамены, и вот, место детектива моё. Я начала работать с Китти. Примерно в это же время Киран сделал мне предложение, все были просто счастливы… ну, а затем ты знаешь, что произошло.

Я погладил её по влажным волосам. Она рвано дышала из-за слёз.

- Почему ты ненавидишь свою маму? – тихо спросил я, боясь вызвать новый приступ слёз, но взамен этого она лишь тихо хмыкнула:

- Мне следует кратко разложить тебе всё по пунктам или просто рассказать всю историю моей жизни?

***

Я проснулся ранним утром, как только первые лучи солнца заглянули в окно. Потянувшись в кровати, я посмотрел направо, где сегодня ночью у меня под боком сопела Эмили. Это была первая проведённая мою ночь в постели с девушкой, которую я не трахнул. Но от этого на душе становилось как-то тепло.

Эмили рассказала мне всю историю своей жизни, а я, взамен, поделился своей. Я никогда не думал, что мне станет легче от этих рассказов. Мы уснули лишь несколько часов назад, когда Эмили, свернувшись калачиком под моим боком, спокойно задышала мне в бок, используя моё плечо как подушку.

Твою мать, какой же я стал тряпкой. Она что-то подмешала мне в ужин, раз я так поговорил с ней по душам?

Сейчас Эмили не было в постели, а внизу что-то шумело. Неужели она встала пораньше, чтобы приготовить завтрак? Пф, смешно.

Я откинул одеяло в сторону и встал. Впервые мне не надо было одеваться, чтобы пойти куда-то. Хотя по своей квартире можно и голым походить.

Я с удивлением обнаружил, что Эмили стоит перед плитой и умело готовит блинчики. Вкусный запах выпечки манил меня ещё на лестнице.

Она была одета в то же нежно-голубое платье, что и вчера, а её длинные светлые волосы были собраны в косу. На её лице не было ни грамма косметики, но, как по мне, это её совершенно не портило.

- Доброе утро, - поздоровался я, с опаской заходя в кухню. Она же не попытается теперь убить меня из-за того, что я многое знаю о ней?

- Доброе утро, - слишком доброжелательно отозвалась она, а затем, повернувшись ко мне буквально на секунду, её улыбка померкла, а взглядом она указала на окно. За нами снова следили.

Я подошёл к Эмили, стараясь изобразить вселенскую любовь на лице, погладил её по животу и поцеловал в щёку. Они могли нас видеть, но не могли слышать. Я украдкой бросил взгляд в окно, но ничего не заметил.

- Ты уверена, что они за нами следят? – спросил я с улыбкой. Ещё более странным делом я ещё не занимался.

- По крайней мере один, - сказала она, а затем подняла голову и чмокнула меня в губы. Прижимаясь к ней со спины и чувствуя её упругие ягодицы, мой член снова встал. – Я видела шевеление в кустах, а затем там что-то блеснуло. Может, у него плохое зрение, поэтому он наблюдает из бинокля?

Я прикинул расстояние до кустов. По крайней мере десять метров. Было бы логично взять с собой бинокль, чтобы наблюдать. Тем более, так же можно было следить и за вторым этажом.

- Ты умеешь готовить? – отстраняясь от неё и поворачиваясь спиной к окну спросил я. Если буду улыбаться ещё хотя бы секунду, меня разорвёт. Я взял через штаны свой член и пару раз провёл по нему рукой. Успокаивайся, чувак, мы сегодня вряд ли от неё что-то получим. – Киран не умел готовить?

Она бросила в мою сторону быстрый взгляд.

- Киран был прирождённым кулинаром, - мечтательно сказала Эмили, чуть прикрыв глаза. – Я так любила, когда утром он никуда не спешил, и готовил мне завтрак. Он ведь начал работать на отца где-то со второго курса, и всегда был завален работой. Поэтому теперь у меня пунктик: я не буду встречаться с парнем, который не умеет готовить. Но, мне кажется, сейчас таких очень мало. Хотя бы яичницу они приготовить могут, верно?

Она улыбалась, произнося это, но мне почему-то внезапно стало не до улыбок.

Отвернувшись от неё, я налил в кружку воды и выпил её до дна.

Я совершенно не умел готовить даже яичницу.

Вновь повернувшись к Эмили, я решил разочаровать её:

- Боюсь, что такой парень возможен лишь в твоих мечтах.


========== Глава 10. Опастность на каджом углу ==========


Эмили Эндрюс.


Как только я проводила Артура на «работу», то устало присела на диван в гостиной.

Он взял с меня обещание не вляпаться ни в какую историю за время его отсутствия, и я пообещала ему это. Конечно же, держа за спиной крестик.

Не думаю, что он сегодня вернётся домой, потому что полночи ему звонили тройняшки. Мне же лучше.

Быть с ним в одном доме так долго было невыносимо. Ну, выносимо, но невероятно тяжело.

Я легла на спину и посмотрела в потолок. Надеюсь, это скоро закончится.

Я посмотрела на наручные часы. Надо было сходить в магазин за продуктами, потому что всё время питаться одними яйцами я была не намерена.

Потянувшись, я встала с дивана и прошла к двери. Собрав небольшую сумку, куда я положила ключи от дома, кошелёк и мобильный телефон, а затем надела на себя пальто и вышла из дома, не забыв закрыть дверь. Я люблю работать под прикрытием, люблю проживать чью-то жизнь, не принадлежащую мне, это словно заглянуть за ширму, стать другим человеком. Но играть роль беременной женщины в тихом городке – явно не для меня.

Я покупаю в магазине всё, что мне нравится кушать – овощи, курицу, немного риса, кусок стейка для Артура (ночью он упоминал, что ему нравится стейки), а также мармеладных мишек для себя. Будь моя воля, я бы только и ела их. Не удержавшись, купила себе ветчины, хлеба, пару булочек с чесноком и йогурт. Ну, и ещё немного нужной мне еды. Зачем мне всё это – я пока не поняла.

Приветливая продавщица около шестидесяти в нелепых розовых очках и с копкой кудрявых седых волос, пробивающая мне покупку, весело щебетала о том, как мне и малышу повезло, что я переехала сюда, насколько замечательно в Броке. Стараясь тоже быть дружелюбной, я рассказала ей историю о жутком шумном Торонто, и она, понимающе качая головой, начала складывать мои продукты в два больших бумажных пакета. Да, когда я иду в магазин, я не могу остановиться на покупке чего-то определённого.

- Приятного дня! – кричит мне женщина, когда за мной уже почти закрываются автоматические двери.

Честно говоря, пообщаться с ней было довольно приятно. Вообще, порой мне хочется взять ручку и тетрадь, именно это, а не какое-нибудь печатающее устройство, и записать некоторых истории, которые рассказывают мне люди. А в отдельной тетради рассказать нашу с Кираном историю. Вот же чёрт, я не взяла с собой ноутбук. Надо будет обязательно позвонить Артуру и попросить привезти его, иначе я сойду с ума.

Идти с животом и двумя пакетами жутко неудобно.

Внезапно в глаза бросился парень, сидящий на асфальте на другой стороне улицы. Его куртка была жутко грязная, а джинсы порваны в нескольких местах. Он не попрошайничал, просто сидел на земле и с голодным видом глядел на магазин, из которого я только что вышла.

Смотря на его тёмные волосы, торчащие из-под шапки, и светлые глаза, я почему-то невольно вспомнила себя. Когда у меня не было денег, я во многом себе отказывала, поэтому я представляла, какого ему приходится сейчас.

Я быстро перешла дорогу и подошла к мальчику, едва удержавшись, чтобы не вскинуть брови вверх, ему около шестнадцати лет.

Достав из кармана пальто пять долларов, я протянула их ему.

Он вскинул брови вверх и отрицательно покачал головой.

- Что вы, мэм, я не могу взять эти деньги, - печально отозвался он, отводя взгляд.

- Но тебе ведь нужны деньги, - сказала я, непонимающе глядя на него, хотя его ответ приятно мня удивил. Я сама была такой же.

Он медленно кивнул головой.

- Что ж, тогда я заплачу тебе пять долларов, если ты поможешь мне донести эти огромные пакеты до дома, - быстро придумала я, глазами указывая на пакеты. – У меня и так очень сильно болит спина, а эти пакеты просто убивают меня.

Мальчик быстро вскочил на ноги и забрал мои пакеты, за которыми не было видно живота. Он удивлённо вскинул брови вверх, но всё же промолчал.

- Я живу не так далеко, - ответила ему я, улыбнувшись.

- Мэм, я согласен помочь вам с этими пакетами, даже если вы живёте на другом конце этого городка, - тут же отозвался он, идя рядом со мной по дорожке. Он очень высокий и худощавый. Над его левой бровью небольшой шрам, а тонкие губы потрескались. Интересно, он ночует на улице?

- Как тебя зовут? – спрашиваю я, заставляя себя перестать рассматривать его. Это не прилично. Будь здесь Артур, он бы уже насмехался надо мной. Мне бы нужно поучиться у него, как вести себя. Хотя, я ведь умею выглядеть нормальной девушкой, потому что когда ты выходишь на публику вместе с Кираном, тебе необходимо быть нормальной. Надо просто вспомнить, какого это.

Смущаясь, от чего ещё щёки слегка покраснели, он отвечает:

- Тоби.

- А я Эмили, - с улыбкой говорю я, а затем достаю из пакета булочку и протягиваю ему. – Возьми, я всё равно так много не съем, а мой муж терпеть их не может.

- Спасибо… Эмили.

Тоби начинает есть булочку и после первого укуса прикрывает глаза от удовольствия.

- Ты сбежал из дома? – внезапно спрашиваю я и даю себе воображаемую пощёчину. Привычки копа доведут меня до могилы.

- Нет, - быстро отвечает он, качая головой. – Я сирота. Живу с опекуном, но у него сейчас тяжелые времена, поэтому мы с ним всегда перебиваемся объедками и спим, где придётся. Но всё не так плохо, он заботится обо мне и сейчас старается пережить этот период. Ради меня.

Я улыбаюсь, смотря на то, как загораются глаза Тоби, когда он рассказывает мне об опекуне. Он действительно верит в него. Но, честно говоря, не особо мне нравится эта история, хотя я ещё не поняла, почему.

- Ты напоминаешь мне меня, - тихо говорю я, смотря себе под ноги. Никогда не любила рассказывать настоящие истории о себе, но только так я смогу показать ему, что мне можно доверять. – Я выросла в Лондоне, но у меня были жуткие проблемы с моей мамой, поэтому я жила невероятно бедно, все деньги, которые были у меня, уходили на оплату общежития, я перебивалась, чем придётся, прямо как ты. Но затем я встретила своего мужа, и он забрал меня в Торонто. Но после того, как я забеременела, мы с ним решили, что ходим вырастить нашего ребенка в более спокойном месте, чем Торонто. Мы с ним выбрали этот городок из-за церкви. Я верующая, и церковь была одной из причин, по которой мы выбрали этот городок. После рождения нашей доченьки мы её крестим и заключим с мужем церковный брак. Поэтому я верю, что у тебя и твоего опекуна тоже всё станет хорошо. Просто поддерживай его.

Тоби кивнул головой и беззаботно улыбнулся мне. Дети не должны вообще знать, что такое нищета.

Когда мы уже подошли к дому, то я попросила его занести сумки на кухню.

- У вас очень уютно, - смущенно говорит Тоби, осматривая маленькую кухню. Я мысленно прикинула, точно ли спрятала все фотографии Чейза и Вероники в диване.

- Хочешь я приготовлю тебе яичницу с ветчиной? – спрашиваю я, начиная разбирать пакеты с едой.

Его глаза восторженно заблестели.

- Правда можно? – аккуратно спрашивает он, будто боясь, что я передумаю.

- Конечно, - улыбнувшись отвечаю я, доставая из холодильника три яйца и ветчину. Поставив греться сковородку на плиту, я поворачиваюсь к Тоби. – А сейчас только не подумай, что я какая-то маньячка, но давай я ещё постираю твою одежду.

- Мэм, я не хочу вас так сильно напрягать, - отводя от меня взгляд, отвечает Тоби.

Я улыбаюсь, и отворачиваюсь, чтобы нарезать ветчину и положить её вместе с разбитыми яйцами на сковородку.

- Я сейчас принесу что-нибудь из одежды мужа, - спокойно, с лёгкой улыбкой, говорю я. – Не переживай, я поставлю сушилку для одежды к батарее, поэтому твои вещи будут чистыми и сухими через час. Ну, максимум полтора.

Быстро найдя вещи Артура (или Чейза, не знаю) приношу их Тоби и отправляю его переодеваться в ванну на первом этаже. Положив яичницу на тарелку, я кладу туда ещё одну булочку с чесноком и разрезанный огурец.

Тоби выходит из ванной в нелепых синих штанах и футболке, которая явно велика ему на несколько размеров. Пока он с удовольствием поглощает всю еду, я отправляю его вещи в стиральную машину, поставив на ней режим быстрой стирки.

- Эмили, я не представляю, как мне тебя благодарить, - чересчур эмоционально отвечает он, но я понимаю, что к нему вряд ли кто-то относился настолько по-доброму. – Я могу помочь чем-нибудь по дому.

Я выглядываю в окно на задний двор. На нём всё ещё лежат прошлогодние листья. Интересно, я смогу найти грабли?

- Если тебе так необходимо что-то сделать взамен, то можешь помочь убрать задний двор от листьев, - предлагаю я. – Вот только я не слишком уверена, что знаю, где лежат грабли, потому что мы не так давно сюда переехали.

Тоби активно кивает головой и весело улыбается.

Уже через полчаса он чистит задний двор, а я решаю помыть стеклянную дверь, ведущую на задний двор, но время от времени я ловлю на себе взгляды Тоби. Когда я поворачиваюсь, чтобы проверить, как он, то Тоби весело машет мне рукой и показывает на огромную кучу листьев, которую ему уже удалось собрать.

Внезапно в кармане зазвонил телефон.

- Слушаю, - даже не посмотрев на дисплей, отвечаю я. Обычно я более аккуратна, потому что мне в любой момент может позвонить мама. А мне этого не очень хочется.

- А где же моё «привет, любимый»? – по голосу я понимаю, что Артур улыбается.

- Привет, любимый! – как можно более сладко и саркастично восклицаю я, представляя, как его сейчас должно было передёрнуть. На лице появляется самодовольная улыбка. Мне определённо нравится его бесить.

В трубке повисло молчание.

- Ты там сдох что ли? – понизив голос, спрашиваю я.

- Нет, просто количество яда в двух словах заполнили машину, и мне пришлось открывать окна, чтобы не умереть, - быстро ответил он. Ну хотя бы так. – Это какая-то новая разработка или я просто не знаю всех твоих умений?

Я закатываю глаза и улыбаюсь. Мне нравится, что он ведёт себя так, словно мы не разговаривали по душам почти до шести утра. Я надеялась на это, потому что если бы его отношение ко мне изменилось – это бы расстроило меня. Ведь это было бы из-за жалости.

- Ладно, если серьёзно, то ты не просила меня привезти ноутбук? – спрашивает Артур. – Мне казалось, что ты что-то такое говорила, но я не уверен.

- Если ты только не научился читать мои мысли, - отвечаю я, продолжая протирать тряпкой дверь. – Я думала о нём буквально час назад. Поэтому если тебя не затруднит, то я буду очень рада.

- Я приеду только завтра ближе к обеду, - беззаботно говорит мой напарник, и я прям вижу его самодовольную улыбку, застывшую на лице, словно он только что выиграл джекпот, и сразу понимаю, о чём он пытается мне сказать.

- Привет тройняшкам, - бормочу я, косясь на Тоби, чтобы убедиться, что он точно не слышит наш разговор.

- Ты не одна? – я слышу напряжение в его голосе.

- Да, это долгая история, - пожимая плечами, отзываюсь я. - Ничего особого. А теперь, будь добр, забери мой ноутбук из офиса, а то он заскучает в верхнем ящике стола без зарядки, которая лежит под столом.

Тихо рассмеявшись, он отключается.

Мы проработали ещё буквально двадцать минут, когда Тоби полностью закончил уборку на заднем дворе, аккуратно создав большую кучу листьев в углу забора недалеко от кустов. Это был хороший вариант осмотреть их, чтобы не вызвать подозрений.

Но к моему разочарованию я ничего не нашла. Земля была сухая, а единственным свидетельством того, что здесь кто-то был была примятая трава. Как они попадают сюда? И почему этого никто не замечает?

- Эмили, как думаешь, моя одежда уже высохла? – спрашивает Тоби, отвлекая меня от раздумий, которые вряд ли найдут ответы в ближайшее время. – Я обещал, что вернусь через пару часов. Не хочу, чтобы он волновался.

Я проверяю его одежду и понимаю, что куртка не досохла ещё совсем немного.

- Ты можешь подождать десять минут, а я пока зашью твои джинсы, - предлагаю я. Тоби с неохотой кивает головой и присаживается в кресло.

Я достаю из комода нитку с иголкой и принимаюсь зашивать его джинсы.

- Ты такая добрая, - тихо говорит Тоби, и я, подняв глаза, замечаю, как он пристально смотрит на меня. – А ещё ты чем-то похожа на солнце. Я чувствую себя рядом с тобой… тепло.

Я улыбаюсь ему, не переставая аккуратными стежками зашивать дырки.

- Если хочешь, можешь зайти завтра на завтрак, - предлагаю я, как внезапно вспоминаю о том, что в какой-то момент сюда вернуться Рони и Чейз. Надо попросить их заботиться об этом мальчике. Может, я могла бы приезжать сюда на выходной, чтобы убеждаться, что с ним всё хорошо.

Тоби понуро опустил плечи вниз.

- Боюсь, что завтра будет наша с тобой последняя встреча, - печально отвечает он, смотря на свои пальцы. – Мой опекун хочет уехать отсюда завтра вечером, как только закончит здесь все свои дела.

Я протягиваю ему зашитые джинсы.

- Ну, значит всё равно заходи сюда, - говорю я, трогая его куртку и убеждаясь, что она высохла. – Можешь даже зайти вместе с твоим опекуном, я приготовлю завтрак на вас двоих.

- А твой муж не будет против? – осторожно спрашивает Тоби, забирая свою чистую одежду.

Я улыбаюсь ему, понимая, что его даже не будет здесь.

- Нет, он приедет сегодня ночью на пару часов и уедет, - отвечаю я, чтобы не вызвать подозрений. – Скорее всего даже оставит машину на главной улице и просто придёт сюда, чтобы не заезжать в гараж. Ему сейчас предлагают повышение на работе, поэтому офис теперь его второй дом.

- Мне так жаль, - обеспокоенно отвечает Тоби, а я лишь отрицательно качаю головой.

- Он старается ради меня и дочки, - пожимая плечами отвечаю я, а затем вновь улыбаюсь. – Я рада, что он мой муж. И не жалею, что переехали ради него в Торонто.

Тоби вышел из ванной, одетый в свои чистые вещи и протянул мне вещи «мужа».

Я протянула ему двадцать долларов, стараясь не думать о том, что в кошельке осталось всего пять. Ему нужнее, а я проживу и без них. Тем более, в Торонто в чемодане осталось ещё двести долларов. Вроде бы.

Тоби обнимает меня на прощание.

- Будь осторожна, - серьёзно предупреждает он, а затем как обычно беззаботно улыбается. – Пока. Я приду завтра и может быть даже приведу своего опекуна.

Я закрываю за ним дверь и возвращаюсь в гостиную. На часах только двенадцать, а я совершенно не представляю, чем мне заняться. Решаю обыскать кабинет Чейза, надеясь найти там что-нибудь почитать.

Быстро взлетев по ступенькам на второй этаж, я захожу внутрь и тут же принимаюсь рыскать на книжных полках. Мне не хотелось читать книги по криминалистике, поэтому найдя «Гордость и предубеждение», я радостно улыбнулась. И не важно, что я буду перечитывать эту книгу уже в десятый раз.

Я вновь спустилась на первый этаж и села в кресло, закинув ноги наверх и укрывшись пледом с дивана, чтобы погрузиться в историю. Я всегда симпатизировала мистеру Дарси. Даже не смотря на его высокомерие и гордость, я была влюблена в этого персонажа с первых строк. А себя я всегда почему-то сопоставляла с Элизабет. Вот только мистер Дарси в моей жизни ещё не объявился.

Когда солнце заглянуло ко мне через окно, я с удивлением обнаружила, что уже четыре часа дня. Кажется, я зачиталась.

Встав с кресла, я потянулась. Мне не помешало бы прогуляться, на улице вроде не слишком холодно, поэтому я могу найти где-нибудь тихое место и почитать на улице. Например, здесь есть небольшой парк с детской площадкой.

Я вновь накинула на себя пальто и обулась даже практически быстро. Взяв с собой сумку со всем необходимым и книгу, я вышла из дома, заперев переднюю дверь на ключ.

Как вообще можно жить в маленьком городке, где нельзя никуда пойти? Как люди развлекаются? Играют в лото или монополию?

До парка я дошла за десять минут, по дороге подставляя лицо под уже начинающие постепенно греть лучики солнца. Я люблю теплую погоду, люблю лето в Лондоне, когда на улице светит солнце и можно гулять в шортах и топе. Но я не слишком жалую холодную погоду, хотя всю жизнь проживаю в довольно холодных странах.

Дети весело бегали по парку, что-то крича на своём языке, а их родители сидели на скамейках вдоль парка, следя за своими детьми и разговаривая. Все знают в этом городке всех или мне так только кажется?

Я нашла уединённый уголок спустя пару минут. Тут было тихо, а сквозь переплетённые ветви деревьев пробивались лучики солнца. Идеальное место.

Присев на скамейку, я плотнее закуталась в пальто и раскрыла книгу, вновь погружаясь в чтение.

Свежий прохладный воздух приятно ласкал мою кожу, и я чувствовала, как мои щёки и нос начинают слегка краснеть, но мне не хотелось уходить. Здесь было слишком хорошо сидеть, чтобы уходить так быстро.

- Эмили, верно? – услышала я женский голос и, вскинув голову, увидела перед собой русоволосую девушку примерно моего возраста. Я всматривалась в её овальное лицо, обрамлённое светлыми волосами, стараясь вспомнить, где я её видела.

- Жасмин? – спросила я, сводя брови к переносице, не уверенная, что правильно помню. Но, учитывая то, что я в этом городе всего два дня, то это не мог быть кто-то ещё.

Она аккуратно присела рядом со мной на лавочку, расправив тёмно-зелёное платье на коленях.

- Что ты тут делаешь? – спрашивает у меня Жасмин, глядя своими серыми глазами прямо на меня. Они какие-то светлые и не внятные, словно стеклянные.

- Читаю, - отвечаю я, поднимая книгу чуть повыше. После рассказала Артура о его отце и Жасмин, я чувствовала какое-то отчуждение от этого разговора. Из его рассказа я поняла только то, что он действительно любил её, а она предала всё то, что было между ними.

- А где же Артур? – насмешливо спрашивает она. – Уже сбежал?

Я улыбнулась, словно была тупой. Как же меня бесит, что я не могу высказать ей всё прямо сейчас.

- Нет, Арти уехал на работу, - прощебетала я, откидывая упавшую прядь волос назад. – Он сейчас много работает, мы ведь купили здесь дом. А ещё ему предлагают повышение на работе до директора отдела продаж, поэтому он часто бывает на работе.

Она посмотрела на меня так, словно я действительно была дурой. Хотя именно на это я и надеялась. Достаточно просто втереться к людям в доверие, если они считают, что ты тупая.

А я просто продолжала рассказывать легенду, которую продумали мы с Артуром ради забавы.

- Ты не боишься, что он может тебе изменять? – поинтересовалась она, явно намекая на то, что вчера между ними что-то было. Ну, я не удивлена.

Я нежно рассмеялась и махнула рукой.

- Ну что ты, - ответила я. – Он любит меня и нашу Лиззи.

Я погладила свой живот, а затем вновь повернулась к Жасмин.

- И каждый день, приходя домой, он целует меня и мой живот, гладит и называет нас его принцессами, - продолжала я. – А каждую ночь он засыпает, положив руку мне на живот, чтобы чувствовать, как пинается Лиззи. Ты бы видела его восхищённый и полный любви взгляд, когда она впервые пнула меня в живот, задев его руку.

Я мечтательно улыбнулась, прикрыв глаза.

- Он такой замечательный муж, - приложив одну руку к сердцу и до боли прикусив язык, чтобы на глазах выступили слёзы, продолжила я. – И всегда помогает мне во всём. Только сейчас ему надо больше времени на работе, чтобы он смог получить это повышение. И тогда Арти сможет больше времени проводить со мной и Лиззи.

Она кивнула головой.

- Не хочешь сегодня поужинать со мной и Ником? – внезапно спросила Жасмин, из-за чего я едва не вздрогнула. Я могла ожидать чего угодно, но не этого.

- Да, конечно, почему бы и нет, - пробормотала я, надеясь найти ещё хотя бы одну зацепку по нашему с Артуром делу.

***

Я сидела за небольшим столиком в доме Жасмин и её мужа. Это был самый обычный одноэтажный домик с двумя спальнями и одной ванной. Маленькая, но уютная кухня, небольшая, обставленная со вкусом гостиная. Они жили не слишком богато, но каждый раз, когда я замечала, как отец Николас смотрит на свою жену, я понимала, что он любит её. Но любила ли она?

- Эмили, так ты говоришь, что вы с Артуром хотите заключить церковный брак? – спросила Жасмин, отрезая от индейки небольшой кусочек и кладя мне на тарелку.

- Да, - отвечаю я и улыбаюсь. – После того, что произошло… ну, вы понимаете, о чём я, он не хотел иметь ничего общего с церковью, но я вернула ему веру в Бога. Он замолил все свои грехи и, честно говоря, он сам предложил мне эту идею, не желая расставаться со мной даже на небесах.

Отец Николас посмотрел на меня и улыбнулся. Его волосы на висках достаточно сильно тронула седина, и, честно говоря, я не видела в нём того мужчины, о котором рассказывал мне Артур.

- Так замечательно, что он нашёл тебя, - тихо бормочет он, глядя на моё кольцо. – Я надеялся, что он найдёт кого-то, кого он будет любить столь же сильно, как и Жасмин. Но я вижу, что он влюблён в тебя гораздо сильнее.

Я бросила осторожный взгляд в сторону Жасмин и успела заметить, как она опустила глаза вниз. Интересно, она понимает, что потеряла?

- Артур упоминал, что вы были композитором, - переводя тему, сказала я. Надо показать им, что я глупая. Это всегда работает безотказно.

- Да, я до сих пор иногда пишу песни, но после осознания того, что случилось, я пожертвовал все деньги на благотворительность и стал святым отцом, - печально ответил отец Николас. Или он очень хороший актёр, или он действительно сожалеет о том, что произошло между ним и Артуром. – Как думаешь, у меня есть шанс на то, что Артур простит меня?

Я не хотела врать ему. Но если я хочу выудить из него хоть какую-нибудь информацию, то я должна солгать.

- Я попробую поговорить с ним об этом, - уверенно сказала я, расправляя плечи. – Не уверена, что всё произойдёт сразу, но теперь мы живём в одном городке, поэтому у него будет время подумать над своими словами и действиями.

- Спасибо, - тихо поблагодарил меня отец Николас, и мне стало обидно от того, что на самом деле Артур его никогда не простит.

А теперь пришло время переходить к нападению.

- Я слышала, о чем говорят местные, - аккуратно начала я, одной рукой обнимая себя за живот. – Это правда, что девушка, которая была убита, приходила в церковь накануне?

Я видела, как отец Николас побледнел, а Жасмин вскинула подбородок вверх. Значит догадка Артура оказалась верной. Одним выстрелом я точно попала в цель.

- Да, - на моё удивление ответила мне Жасмин. – Она приходила в церковь, спрашивала, сможем ли мы крестить ребёнка, когда он родится. Это ужасно, то, что произошло с ней и её мужем.

Медленно кивнув головой, я замолчала, делая вид, что скорблю. Мне было надо сходить обратно на место преступления сейчас же, а ещё желательно заглянуть в офис полиции, чтобы узнать результаты вскрытия.

Значит, Артур был прав.

- Не бойся, дитя, - беря мою руку в свою, сказал отец Николас. – Тебе ничего не грозит.

А вот в этом я уже не могла быть уверена.

Сославшись на то, что мне нехорошо, я вышла из-за стола, на прощание обнявшись с отцом Николасом и поблагодарив Жасмин за замечательный ужин.

Индейка была сухая, а картошка немного сыровата внутри.

***

Я оделась в одежду Артура, чтобы, если за домом будут следить, меня бы не увидели без живота, потому что если бы я заявилась в полицейский участок с животом, меня бы оттуда быстро вывели, и я вряд ли смогла доказать, что я детектив полиции Торонто сити.

Обувшись в свои кроссовки, я потянулась ко входной двери, чтобы выйти, но как только моя рука коснулась ручки, я тут же передумала. Они могли следить за домом прямо сейчас, поэтому если я выйду отсюда в таком виде, всё прикрытие будет напрасным.

Хорошо, что это был довольно старый дом, поэтому ещё один запасной выход вёл через подвал в обход заднему двору. Так меня точно не могли бы увидеть, а там, перемахнув через забор, я могла бы с лёгкостью оказаться в участке.

На осуществление моего плана ушло не больше двадцати минут.

- Детектив Эндрюс, - сказала я, подходя к стойке регистратуры в отделе полиции, за которым сидела женщина лет сорока. – Направлена к вам на расчленёнку, мне надо поговорить с судмедэкспертом.

Она внимательно оглядела меня, явно не понимая, почему я одета в мужскую толстовку и мужские штаны, которые мне пришлось перемотать верёвкой, чтобы они не слетели с меня, но всё же медленно кивнула и повела меня вглубь участка.

Они не умирают от скуки, работая в таком тихом городке? Что здесь может произойти кроме драки?

- Эй, док, к тебе гости, - крикнула женщина, открывая большую железную дверь, но не решаясь зайти внутрь. – Заходи, если не боишься. Он бывает немного жуткий.

Я расправила плечи и смело шагнула внутрь.

Внутри пахло хлоркой и медицинскими препаратами. Я тут же с тоской вспомнила уютный кабинет Адама, в котором было светло и не пахло… вот так.

Поморщив нос, я двинулась дальше.

- Эм, привет? – спросила я пустоту, озираясь по сторонам. Я понимала, что нахожусь в полицейском участке, но рука всё равно невольно потянулась к кобуре, пока я не вспомнила, что мой пистолет остался в участке. – Я детектив Эндрюс, работаю вместе с Чейзом над делом. Я пришла за результатами вскрытия.

Мужчина около пятидесяти, одетый в медицинский халат, вышел мне навстречу.

Он был высокий и лысый. Зато не обязательно надевать шапочку.

- Ну идёмте, - хрипло сказала он и закашлял. – Извините, вышел сегодня на работу специально для того, чтобы сделать вскрытие.

- Я могу сама осмотреть тела? – спросила я, кивая на запасной халат.

- Если вы хотите, но ничего приятного в этом нет, - с удивлением сказал он, наблюдая за тем, как я быстро натягиваю на себя халат, шапочку и хватаю со стола упаковку с одноразовыми перчатками. – Я мог бы показать вам все раны и рассказать о них.

Оба тела лежали на столах для вскрытия, а голова и кисть на столе с инструментами.

Ничего нового из результатов вскрытия я не узнала, все мои догадки подтвердились – убийц было двое, причем один из них – Хирург – вообще был левшой.

Общение с этим мужчиной выводило меня из себя, он никогда не отвечал на поставленные ему вопросы, продолжая говорить, словно эти слова были записаны на кассету, а он мог их лишь воспроизводить, поэтому я сбежала оттуда уже через десять минут.

Мне не хотелось идти назад, поэтому я, натянув капюшон на голову, не торопясь направилась в сторону дома, который даже не был моим.

За всю свою жизнь я не так часто оставалась одна, и всю жизнь хотела получить свободу. Но теперь, получив её, я больше всего на свете не хотела быть одна. Одиночество – страшная вещь, особенно когда тебе даже не кому позвонить, чтобы выговориться. Конечно, у меня была Клэр, но я не могла сказать, считает ли она меня своей подругой, чтобы позвонить и выговориться.

Единственный, кто знал всё о моей жизни – Артур, но не думаю, что я могу позвонить ему, просто чтобы поболтать о том, какого это – чувствовать одиночество.

Я усмехнулась, выдохнув едва заметное облачко пара.

Я многое вчера рассказала Артуру, но при этом надеялась на то, что он не станет относиться ко мне, как к другу, потому что тогда это было бы из жалости.

Конечно, были ещё Кевин и Адам, с которыми я тоже неплохо общалась, но Кевин бы всё рассказал Артуру, а Адам бы начал считать, что я с ним заигрываю.

Именно так я осталась наедине со своими мыслями. Но на улице было слишком холодно, чтобы думать о том, что такое одиночество. И с каких пор я вообще начала жалеть себя?

Я зашла в дом через переднюю дверь и тут же заперла её. Прежде чем идти в спальню, я проверила все окна на первом этаже, а также заднюю дверь. Всё было закрыто и никаких следов взлома не намечалось.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я по пути стаскивала с себя толстовку.

Я аккуратно сложила и положила вещи Артура обратно на место, а затем, обернувшись, посмотрела на накладной живот. Мне было необходимо надеть его, чтобы привыкнуть спать с ним и ночью, потому что иначе, если Хирург и Мясник ворвутся внутрь, я могу тем самым их спугнуть. Что можно ожидать от беременной женщины?

Найдя в комоде Рони нежно-голубое боди с двумя пуговицами внизу, я надела накладной живот, а затем и это боди. Оно обтягивало живот, но ремней, больно впивающихся мне в кожу, не было видно.

Отлично.

Я надела сверху свои пижамные штаны, завязав их под животом и села в кровать, взяв в руки «Гордость и предубеждение». Чтение всегда заставляло меня чувствовать себя менее одинокой.

***

Я проснулась посреди ночи из-за каких-то шорохов. Резко подскочив на кровати, я попыталась нащупать на прикроватной тумбе пистолет, но вновь поняла, что не взяла его с собой.

Больше из рук его не выпущу.

Я тихо подошла к двери и прислушалась. По первому этажу определённо кто-то ходил.

Но я ведь проверила все двери и окна.

Осознание того, насколько я была тупой, настигло меня несколькими секундами позже: я не заперла изнутри дверь в подвал. Вот так они оказались внутри.

Как всегда говорит Шедвиг: твою мать.

Зато я смогу сама схватить их. Если смогу.

Нет, надо верить в свои силы. Я ведь много раз справлялась с несколькими противниками в рукопашной схватке.

Вот только надоедливый голос внутри меня твердил, что я не дралась ни с кем уже полгода, а движения будет жутко сковывать накладной живот.

Я усмехнулась. Сама попалась в свою же ловушку.

Лучше предупредить, что в доме опасно.

Взяв с тумбы телефон, я набрала номер, который только недавно появился в списке избранных и приложила телефон к уху, совершенно не уверенная, что вообще услышу голос на той стороне.

Даже после всего того, что было, для меня довериться ему — всё равно что сыграть в русскую рулетку, причем не с одной пулей в барабане.


========== Глава 11. Ужасный день ==========


Артур Шедвиг


Я не продержался и трёх часов.

Приехав домой, я слегка навёл порядок в своей квартире, готовясь встречать тройняшек, сходил в душ, поговорил с Рони и Чейзом, обещая заехать к ним и отцу Эмили перед обедом, договорился по телефону с Адамом, что приеду к нему после обеда, он нашёл какие-то зацепки по нашему с Эмили делу. Не мог сразу позвонить ей?

Переделав всё, что только мог и поняв, что у меня до выхода осталось еще сорок минут, я двадцать минут лежал на диване в гостиной, крутя в руках телефон, раздумывая над тем, стоит ли звонить.

Если и стоит, то что сказать?

Та ночь плотно отпечаталась где-то в моей душе, оставив тепло где-то внутри. И я не мог вытащить это тепло.

Почему-то сразу вспомнилось то, что я сравнивал её с пожаром. И я боялся, что это тепло – разгорающийся пожар, готовый вот-вот меня уничтожить.

Как мне вести себя рядом с ней? Я рассказал ей о себе всё, конечно, утаив некоторые детали, но вот она полностью открыла мне свою душу. Я никогда не чувствовал такой близости с кем-то.

Глубоко вздохнув, я нажал на кнопку вызовы.

- Слушаю, - после нескольких гудков, я услышал её голос. Она была немного напряжена, но скорее всего из-за того, что просто не посмотрела на диспей, чтобы убедиться, кто ей звонит.

- А где же моё «привет, любимый»? – переводя всё в шутку спросил я, улыбнувшись.

- Привет, любимый! – моментально услышал я полый сарказма ответ.

Я ожидал, что она начнёт опять возмущаться или ответит что-нибудь, что поставит меня в тупик, из которого я смогу быстро найти выход. Но после этого ответа я понял, что я оказался в комнате без стен.

- Ты там сдох что ли? – понизив голос, спросила она. А вот на это уже можно было найти ответ.

- Нет, просто количество яда в двух словах заполнили машину, и мне пришлось открывать окна, чтобы не умереть, - быстро ответил я. Господи, я безнадёжен. Желая пытаться наладить с ней отношения, я, кажется, ещё сильнее портил их. Следующая фраза, слетевшая с моих губ, заставила лишь убедить себя в этом: – Это какая-то новая разработка или я просто не знаю всех твоих умений?

Я услышал, как она тихо хмыкнула в ответ, явно довольная моей репликой. Неужели она так же, как и я, волнуется из-за того, что что-то могло измениться после нашей болтовни до утра?

- Ладно, если серьёзно, то ты не просила меня привезти ноутбук? – придумывая глупую причину для звонка, спрашиваю я. Конечно же нет, я бы это запомнил. – Мне казалось, что ты что-то такое говорила, но я не уверен.

Выкрутился, гений.

- Если ты только не научился читать мои мысли, - отвечает она, и я чувствую, даже не находясь с ней рядом, что она улыбается. – Я думала о нём буквально час назад. Поэтому если тебя не затруднит, то я буду очень рада.

- Я приеду только завтра ближе к обеду, - стараясь говорить беззаботно, говорю я. Она обещала не вляпаться в неприятности, поэтому я могу дать себе один день, чтобы расслабиться и выкинуть все дурацкие мысли о ней из своей головы.

- Привет тройняшкам, - тихо говорил она. Я не слышу разочарования или какой-то другой эмоции в её голосе.

- Ты не одна? – резко спрашиваю я, садясь на кровати. Это скоты добрались до неё? Нет. Тогда она, скорее всего, пыталась передать мне какое-то закодированное сообщение.

- Да, это долгая история, - беззаботно отзывается она. Опасности нет, а я уже придумал все самых худшие варианты развития событий. - Ничего особого. А теперь, будь добр, забери мой ноутбук из офиса, а то он заскучает в верхнем ящике стола без зарядки, которая лежит под столом.

Тихо рассмеявшись, я сбрасываю вызов, пока не сказал чего-нибудь ещё.

Это было тяжело. Судя по всему, она тоже чувствовала себя неловко из-за того, что мы ночью говорили по душам. Хотя бы я был не один.

Встав с кровати, я натянул на себя красное худи, я взял ключи от машины и вышел из дома, посмотрев на себя в зеркало. Худи не скрывало огромного засоса, который почему-то сегодня стал ещё больше, поэтому я представлял, что сейчас скажет Чейз. И то, как Рони оторвёт мне яйца, когда поймёт, что я занимался сексом с Эмили в её доме.

Надо будет придумать, как спрятать его перед тем, как ехать в офис, иначе все узнают о том, что я трахнул Эмили. Обычно я бы гордится этим, но почему-то именно мою связь с ней мне хотелось держать в секрете.

Я не хотел, чтобы кто-то знал о нашей с ней связи. Вначале я правда хотел рассказать всем о том, что моя теория работает безотказно. Но теперь я больше всего на свете желал унести этот секрет в могилу.

Я позвонил в дверь квартиры, где сейчас временно жили Чейз и Рони. Дверь мне открыл мистер Эндрюс. Я мысленно сжался, вспоминая о том, насколько огромные засосы на моём теле оставила Эмили, а следы от её ногтей почему-то внезапно сложились в «sos». Маленькая девочка в моей голове взвизгнула «только не бей». Но я старался не обращать на всё это внимание.

- Привет, Артур! – радушно воскликнул мистер Эндрюс, протягивая мне руку для рукопожатия. Даже если он и заметил засосы на моей шее, то решил промолчать. – Как там моя Эми?

Я улыбнулся ему. Не смотря на все рассказы Эмили о том, что ни он, ни её мать не отличались особой любовью, он всё равно казался очень заботливым отцом.

- С ней всё хорошо, - с уверенностью ответил я. – Я звонил ей перед выходом, она пошла гулять.

Хрен её знает, гуляет она или нет, но мне кажется, что на заднем плане я слышал пение птиц, а значит, она была на улице.

Мистер Эндрюс понимающе кивнул головой.

- Она наверняка перед этим совершила набег на библиотеку Чейза, - сказал он, а затем рассмеялся. – Я говорил Эми, что ей надо работать в издательстве, но она меня не послушала. Ну ладно, Чейз с Рони на кухне, а я сейчас убегаю на работу.

Я удивлялся тому, насколько добрым может быть человек. Пустить в свою квартиру незнакомых людей и оставлять их в ней одних – надо уметь. Я терпеть не могу, когда что-то находится в моей квартире без меня. И вообще, честно говоря, такого ещё ни разу не было. А пустить за руль моей машины кого-то – вообще подобно смерти.

Пройдя на кухню, я увидел, что Чейз сидит за столом, попивая кофе, а Рони жарит яичницу.

- Как там наш дом? – взамен приветствия спросил Чейз. Я открыл рот, чтобы сказать, что Эмили утром подорвала его, готовя завтрак, но тут услышал, как с нами попрощался мистер Эндрюс, и мне пришлось попрощаться с ним. – Это что, засосы?

Твою мать.

- Они старые, - моментально нашёлся с ответом я, присаживаясь на стул рядом.

- Ты сам понимаешь, кого пытаешься обмануть? – спросил Чейз, закатывая глаза. – Ему не больше суток. Если только ты не успел уже подцепить какую-то девушку в Броке.

В моей голове поплыли математические формулы, но все они исчезли после того, как Рони повернулась ко мне со сковородкой в руках. Маленькая девочка, вопившая в моей голове с просьбой о том, чтобы её не били, кажется, нахрен сдохла от страха.

- Вообще-то Эмили довольно симпатичная девушка, - взамен того, чтобы ударить меня сковородкой по лицу, ответила Рони и поставила ей перед Чейзом на специальную подставку.

Я почувствовал, что мне чертовски жарко.

- Куда можно раздеться? – спросил я, вставая со стула, чтобы стянуть с себя худи.

- В прихожей есть крючки, - сказала Рони, указывая на них из кухни.

Я начал по дороге стягивать с себя худи через голову, чтобы остаться в одной футболке. Засосы они уже всё равно видели, поэтому их не было смысла скрывать.

- Нихрена себе, - воскликнул Чейз, когда я начал стягивать с себя толстовку. Кажется, футболка задралась.

- Это не то, о чём вы думаете, - пытаясь оправдаться, пробормотал я. Аж ладони вспотели. – Какого хрена в квартире так жарко?

Чейз и Рони рассмеялись.

- Эмили любит, когда в квартире тепло, - пояснила Рони, а затем глазами указала мне на стул. – А теперь садись и рассказывай. И не смей рассказывать о том, что встретил в парке рысь, которая разодрала тебе спину.

«Пиздец,» - прошептала маленькая девочка в моей голове, прежде чем сдохнуть окончательно. Под взглядом Рони я чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, которого ждало неминуемое наказание.

- Что рассказывать? – всё ещё стараясь избежать своего наказания, спросил я. – Я же говорю, я встретил в клубе тройняшек, сегодня вот снова их жду в гости. Это так шикарно.

- Артур, этим засосам не больше суток, - вновь повторил Чейз. – Ты находился в Броке двое с половиной.

- Я ненавижу вас обоих, - признавая своё поражение, пробормотал я.

Вероника удивлённо прикрыла рот рукой.

- Так вы с ней… - начала было она, но закончил за неё Чейз:

- Вместе?

Я подавился воздухом и закашлялся.

- Боже, нет, - выдавил из себя я и провел рукой по волосам. – Да, я с ней спал.

Чейз с подозрением покосился на меня.

- Ты с ней спал, - вкрадчиво повторил мои слова Чейз. – Не трахался, не занимался сексом. Ты с ней спал.

- Твою мать, я не понимаю, к чему ты клонишь, - прошипел я, вновь зарываясь рукой в волосы. Чейз и Рони были, можно сказать, моей семьёй, я всегда обо всём рассказывал им. Но не об Эмили.

- Ты что-то чувствуешь к ней, - взамен Чейза ответила Рони. Я открыл было рот для протеста, но она лишь отрицательно покачала головой. – Ты сказал, что спал с ней без всяких твоих дрянных словечек. Мы хорошо знаем тебя, Артур. Ты не постесняешься в выражениях, рассказывая о том, с каким девушками ты был. И, когда ты входил ко мне в дом, то не со словами: «Эй, Рони, я переспал с ней». Я думала, что она что-то вроде железной леди, которая держит тебя за яйца, а на самом деле всё намного сложнее.

- Господи! – воскликнул я, вставая со стула и наливая себе в кружку воду из кулера. – Я не обязан рассказывать вам обо всех своих сексуальных подвигах!

Чейз откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Но сейчас, когда я едва ли не напрямую спросил тебя о связи с Эмили, ты всё отрицал, - подытожил он, глядя мне в глаза.

Я подошёл с нему и протянул руки, словно хотел, чтобы на них надели наручники:

- Виновен.

Рони тихо взвизгнула, а я закатил глаза и сел обратно на стул.

- Я не рассказывал потому, что хотел сохранить всё происходящее между нами в тайне, - успокоившись, пояснил я. Не было причин отпираться, они и так всё поняли. – Но у меня нет к ней никаких чувств. Она другая. Она не вешается мне на шею, не просит перезвонить после того, как я трахнул её. И уж тем более не надеется на что-то после секса. Я просто хотел иметь хотя бы одну тайну.

Чейз и Рони долго молчали, глядя друг на друга.

- Постой, ты спал с ней не один раз? – задал вопрос Чейз, который я меньше всего хотел услышать. Они оба знали о том, что я редко сплю с девушками дважды.

- Мне пора, - вскакивая со стула, крикнул я и едва ли не бегом направился к выходу.

Да, признаю, я просто сбежал. Но зная их, они бы всё равно не поняли, что я ничего не чувствую к Эмили даже после моих объяснений.

Это был ужасный день.

***

- Что у тебя там? – без приветствия спросил я, заходя в кабинет к Адаму. Там же сидел и Кевин, они пили кофе и о чём-то чесали языками.

Я мысленно поблагодарил себя за то, что потратил лишние пять минут на то, чтобы завязать худи так, чтобы не было видно шеи. Хотя бы перед ними не придётся выдумывать немыслимую херню.

Уже заскочив в кабинет и забрав ноутбук Эмили, я теперь не мог придумать, куда его деть.

- Мог хотя бы сказать «Привет», - заметил Кевин, отставляя в сторону бумажный стаканчик. – Как семейная жизнь?

Я положил ноутбук на стол.

- Спать на диване в гостиной не слишком удобно, - ответил я, садясь на стул рядом с парнями. – А эта бессердечная стерва в который раз отказалась удовлетворить меня.

Ложь слетала с моих губ, словно на самом деле всё действительно было так. Я ещё придумаю, как сломать жизнь Эмили. Может быть, собрать коллаж из её голых фотографий на моём члене и развесить по всему офису?

- Давай заключим пари? – внезапно спросил Адам, отпивая из своей кружки. – Кто быстрее трахнется с ней, тот и выиграл. Скажем, на тысячу баксов.

Я усмехнулся, глядя на него.

- Ты не боишься проиграть? – с усмешкой спросил я, жалея, что не умею материализовывать в своей руке стакан с виски, чтобы крутить его. Надеюсь, я был достаточно похож на дьявола.

- Ну, судя по всему, она симпатизирует мне больше, чем тебе, - ответил Адам, пожимая плечами.

С моего языка чуть не сорвались ненужные слова: «Не думаю, что она думает о тебе, когда шепчет моё имя, пока я трахаю её».

- Если ты не боишься проиграть тысячу долларов, то давай, - просто ответил я, пожимая плечами. Какую из фотографий лучше показать первой?

Внезапно Адам рассмеялся.

- Я бы в жизни не поспорил на неё, - ответил он, и его лицо едва ли не засияло. Так, вроде урна для блевания стояла под столом. Потому что от всех этих сюси-пуси меня всегда тянуло блевать. – Шедвиг, ты так придурок. Вроде взрослый, а ведёшь себя хуже подростка. Я не буду играть с чувствами Эмили. А если ты сможешь, то я буду рядом, чтобы разбить тебе лицо.

Я усмехнулся. Обстановка накалялась.

- Я бы не стал на твоём разбрасываться словами, - тихо сказал я, сдерживая гнев. Я был бы не против прямо сейчас набить его самодовольную рожу. – Особенно когда ты не сможешь осуществить свои угрозы.

Я из-под опущенных ресниц наблюдал за тем, как вены на шее Адама вздулись. Мы оба знали, что я уложу его на лопатки за полминуты, а он будет ещё с месяц сверкать своим разбитым в мясо лицом.

Он был нормального телосложения, не таким тренированным, как я, но вот только совершенно не умел драться. Я же любил обо что-нибудь почесать кулаки.

- Успокоились оба! – внезапно рявкнул Кевин и стукнул по столу. – Заебали. Эмили вам не вещь, чтобы сраться здесь из-за неё. Узнаю, что играетесь с её чувствами – разговор будет коротким. А с тобой, - он кивнул на меня, - Чейз разберётся.

Я вскинул руки, объявляя о своей невиновности.

- Я понял, что играть с чувствами других плохо, - ответил я, всё ещё держа руки поднятыми. – Но не думаю, что у Эмили они вообще есть.

Я честно не хотел это говорить. У неё есть чувства, она очень ранима, хоть и пытается это скрывать за толстой бронёй. Но когда она вчера рассказывала о её бывшем парне и плакала в моих объятиях, эта броня исчезла. Она не была железной леди. Она была разочарованной в жизни девушкой.

Но я никому не расскажу о том, что было ночью. Эту Эмили хотел знать только я. И я нахер разобью Адаму лицо, если он попытается что-нибудь сделать с ней.

- Ладно, нахрена я тащился сюда? – переводя тему разговора в менее взрывоопасное русло, спросил я. – Ты сказал, что есть что-то важное по делу.

- А, да, - словно вспомнив, что он звал меня, пробормотал Адам и достал из стола папку. – Передай Эмили. Я запросил из участка Брока образцы для экспертизы. Ей будет интересно посмотреть.

Я открыл документы и быстро пробежался глазами по тексту. Ничего особо нового я там не увидел. Эмили точно установила причины смерти.

- Ладно, я пошёл, - сказал я, беря ноутбук со стола. – Ко мне сейчас должны приехать тройняшки.

Из кабинета я выходил под удивлённые возгласы и с ухмылкой на лице.

***

Я сидел в машине перед домом и играл в гляделки с ноутбуком Эмили, лежащим на соседнем сидении. Мысль открыть и посмотреть данные в нём пришла ко мне, как только я оказался в машине.

С одной стороны, я очень хотел посмотреть, что она хранит на нём, но с другой стороны мне было… стыдно?

- Твою мать, - прошипел я, беря ноутбук с сидения.

Если он запоролен, то не судьба. Или если он разряжен. Я просто закину его в багажник и привезу Эмили.

Я даже не знал, на что я надеюсь. На то, что я не смогу вторгнуться в личную жизнь Эмили или наоборот узнаю о неё немного больше.

На ноутбуке была зарядка и не было пароля, а на заставке стояло звездное небо.

Я огляделся, словно был преступником, но никому не было дела до парня на парковке с ноутбуком в руках.

Нажав на кнопку enter, я разблокировал ноутбук. На рабочем столе было несколько рабочих папок, папка с музыкой и пара игр. Оказывается, Эмили любит играть в гонки. Никогда бы не подумал. Хотя, мне кажется, от неё уже можно ожидать всё, что угодно.

Я нашёл приложение для фотографий. На ноутбуке оказалось несколько папкой с фотографиями. Я представлял, как она, улыбаясь, просматривала их.

Решив идти по порядку, я открыл папку с названием «Детство».

Эмили с детства была очень милой и красивой. Почти на всех фотографиях она была с одним из родителей, и я не мог понять, похожа она больше на отца или на мать. В ней было что-то от обоих родителей.

Я вспоминал всё, что Эмили рассказывала о них – встретившись на каком-то торжественном мероприятии, они этой же ночью оказались в постели, а через девять месяцев появилась она. Из-за своей работы никто из родителей не мог заботиться о ней, поэтому с самого детства её воспитывали нянечки, и она находилась в постоянных перелётах от одного родителя к другому.

На всех фотографиях маленькая Эмили смотрела на меня с ослепительной улыбкой на губах и двумя нелепыми хвостиками. Я, смеясь, перелистывал фотографии, недоумевая, как из этого выросла Эмили.

Я заметил закономерность – все четные дни рождения она проводила с отцом, а нечётные – с матерью.

Я даже перефотографировал себе на телефон несколько особенно понравившихся мне фотографий.

Следующей папкой я просмотрел папку с названием «Лондон».

Судя по всему, когда она пошла в школу, то более или менее обосновалась в Лондоне. Фотографии стали мрачнее. Эмили улыбалась меньше, а на некоторых фотографиях было видно, что она улыбается через силу.

Я даже нашёл фотографию её класса. Вот только Эмили стояла чуть позади всех с опущенной вниз головой. Мне внезапно захотелось пролезть через монитор в тот день и успокоить эту маленькую девочку.

Всегда думая о том, что она лишь шутила, говоря о том, что ей было трудно заводить друзей, я увидел доказательства собственными глазами.

Так же я узнал о том, что Эмили много занималась. В папке были фотографии с танцев, рисования, конной езды и даже модельной студии. Но ни на одной из них Эмили не улыбалась. Я вспомнил, что она говорила о том, что ходила на разные занятия из-за того, что так хотела её мать.

Следующей папкой я посмотрел «Папа».

Эмили в этих двух папках существенно различалась, словно было две Эмили. На каждой фотографии (я обратил внимание, что, судя по всему, она бывала у него на летних каникулах) Эмили буквально светилась изнутри.

Я не удержал улыбки, смотря на её фотографии из Диснейленда, которых было не меньше десяти. Ни этих фотографиях Эмили было около шестнадцати, её светлые волосы были собраны в толстую косичку, а черные шорты и белоснежный топ сочетался с ободком-ушами.

Впервые с того момента, как я влез в её ноутбук, я почувствовал, что это не зря, когда нажал на кнопку воспроизведения видео с этого же дня.

«- Пап, ты снимаешь? - смеясь, спросила она. Всё её лицо было в сладкой вате.

Отец Эмили протянул руку и вытер её лицо, из-за чего она вновь рассмеялась.

- Иди давай, - басом сказал он. Эмили, помахав в камеру рукой, подбежала к принцу Эрику из Ариэль и, о чём-то поговорив с ним, он обнял её.

Эмили подбежала к своему отцу, светясь от счастья.

- Спасибо, пап! – воскликнула она, а затем обняла отца».

Я пересмотрел это видео раз пять, а затем переснял его на свой телефон. Теперь это видео будет моим любимым.

Следующей я открыл папку «Китти», вспомнив о том, что это была её напарница, которая погибла в перестрелке, о чьей гибели ей врали.

Всего было пять фотографий и одно видео, но по ним я понял, что это была одна из немногих подруг Эмили. Я смотрел на Эмили в форме, судя по всему, в её первый рабочий день, она улыбалась, стоя рядом с Китти. Далее была фотография с, судя по всему, дня рождения Китти. Эмили обнимала подругу и целовала её в щёку, а Китти держала в руках огромную коробку. Следом шли два селфи, которые не особо привлекли моё внимание, но вот последняя была фотография, на которой Эмили и Китти, весело смеясь, показывали на обручальное кольцо на пальце Эмили. Она правда была счастлива с Кираном, как она и говорила?

В видео была нарезка из фотографий и видео, которых не было в папке, но оно не особо заинтересовало меня.

Я подобрался к последней папке, и был без понятия, какие эмоции она вызовет у меня.

Тяжело вздохнув, я щёлкнул на папку «Киран» и моментально охренел. Если во всех папках было не более пятидесяти фотографий, то в этой было семьсот шестьдесят три объекта.

Киран был приятным темноволосым парнем с практически полным отсутствием мышечной массы, но по крайней мере довольно приятной улыбкой. Ну, честно говоря, будь бабой – подумал бы, прежде чем давать.

Но зато я понял, что Эмили была счастлива с ним. И понял, что она имела в виду, когда говорила, что между ними чувствовалась разница. На многих фотографиях Киран был одет в новую брендовую одежду, в то время как на Эмили было одно и то же платье.

Больше всего мне нравилось смотреть видео. Киран много снимал её, из контекста одного из видео я узнал, что Эмили очень любит фотографировать, а на следующем видео она разрывала подарочную упаковку, а затем, восторженно прикрыв рот рукой, открывала коробку и доставала оттуда профессиональный фотоаппарат. Я смотрю, Киран любил дорогие подарки.

Я вспомнил о её словах о том, что он покупал ей одежду, когда у неё не было денег, но делал это в своих целях, чтобы его не высмеяли в прессе. Эти фотографии сразу выделялись, на них взгляд Эмили был слегка потускневшим, зато Киран выглядел радостным.

Мне уже хотелось сломать этому ублюдку нос.

Я улыбался, смотря на то, как она сидит в ярко-красном длинном свитере с оленями и длинных носках, перед рождественской ёлкой в окружении подарков. Её не слишком прямые волосы забраны назад ободком с оленьими рожками. Она одной рукой опирается назад, а другая лежит на скрещенных ногах.

Пролистав ещё пару сотен фотографий, я наткнулся на фотографии с отпуска. На Эмили были восхитительные купальники, и я понял, что все эти купальники купил для ней Киран.

«- Киран, смотри, дельфины! – воскликнула Эмили, указывая куда-то пальцем. Камера приблизилась к тому месту, на которое она указывала, и я действительно разглядел там стайку дельфинов. – Они такие красивые.

- Да, малыш, - мягко пробормотал Киран, из-за чего я едва не сблеванул.

Камера слегка затряслась, словно её взял кто-то другой, а затем вновь поймала в кадр Эмили.»

Господи, насколько же она была красива. Я едва не задохнулся от мысли о том, что я действительно сейчас так подумал. Но считать иначе было бы грехом.

На Эмили было надело белоснежное легкое платье на тонких бретелях, которое идеально сочеталась с её слегка загорелой кожей. Её волосы были слегка завиты на концах и, кажется, они были светлее, чем сейчас.

Наверняка выгорели на солнце – пронеслось в моей голове.

Соломенная шляпа с широкими полями прикрыла её лицо, а пухлые губы были накрашены нежно-розовым блеском. Она всё ещё смотрела на дельфинов, одной рукой придерживая шляпу.

В свете заходящих лучей её кожа блестела, и я облизнул губы, смотря на её ключицы и шею.

«- Эми, - тихо позвал её Киран, и она, словно в замедленной съемке, повернула голову в его сторону. Он встал на одно колено. – Ты выйдешь за меня?

Её глаза восторженно округлились, и она приложила руку к губам, когда Киран открыл красную бархатную коробочку с кольцом. Я не мог разглядеть, что это за кольцо, но судя по тому, как от него отражался свет, там был огромный бриллиант, или куча маленьких.

- Да, - на выходе произнесла она, а затем, опустившись на колени рядом с Кираном, поцеловала его, своими тонкими ручками обвив его шею.

Он обнял её одной рукой, второй всё ещё держа коробочку с кольцом.

После того, как они разорвали поцелуй, Киран надел на пальчик Эмили кольцо, и она, улыбнувшись самой яркой из улыбок, вновь поцеловала его».

Мне хотелось нахрен выбросить этот ноутбук из машины. Она была так счастлива с ним, а он поступил с ней вот так? Бросил после первой же сложности? Я уже ненавидел этого парня.

Зачем Эмили вообще хранит все эти фотографии и видео? Я бы, на её месте, сразу их удалил.

Я продолжил смотреть дальше, совершенно забыв про время.

Было много фотографий со светских встреч, где на Эмили были потрясающие платья в пол, а Киран властно держал её за спину почти у ягодиц.

Но они не особо интересовали меня.

Я нажал на кнопку воспроизведения на следующем видео, и застыл, увидев, как Эмили снимает свои ноги, когда медленно крадётся по квартире.

Судя по всему, на ней надеты короткие голубые свободные шорты.

«Камера поднимается вверх, когда она заходит на большую кухню. Эмили не упоминала, что они жили в огромной квартире. Киран стоит у разделочного стола и что-то ловко нарезает, а от плиты позади него идёт пар, уходя в вытяжку.

- А я хотел принести тебе завтрак в постель, - увидев Эмили, пробормотал Киран и виновато улыбнулся. – Твою любимую куриную грудку в белом вине с овощами».

У меня едва не отпала челюсть. Вот это он умеет готовить. Мне уметь готовить хотя бы яичницу.

«Эмили тихо рассмеялась.

- Я могу лечь обратно, - услышал я голос Эмили где-то за кадром.

Киран подошёл к ней и, судя по тому, как камера начала ходить ходуном, забрал телефон из её рук. В следующую секунду включилась фронтальная камера, и я увидел, как Киран трепетно целует её в нос. Эмили, смешно сморщившись, рассмеялась.

- С Днём рождения, - прошептал он, прежде чем подарить ей поцелуй».

Если Эмили скинула видео на ноутбук в этот же день или если ноутбук гений и считает, сколько дней видео, снятое с телефона, то день рождения Эмили тридцатого августа.

Следующей заставкой для видео был черный фон.

Сведя брови к переносице, я нажал на кнопку воспроизведения.

Это было видео из клуба, на котором танцует Эмили. На ней золотое платье без бретелей, которое блестит в свете сотен огней. Я наблюдал за её движениями, и мне невольно захотелось достать свой телефон. Я снимал её точно так же. Думать о том, что Киран точно так же смотрел это видео, дроча на него, вызывало у меня отвращение.

Наблюдая за её движениями, я ждал, когда она повернётся и заметит, что её снимают. Долго ждать не пришлось. Эмили обернулась и, широко улыбнувшись, потянулась, чтобы Киран убрал телефон. На этом видео заканчивалось.

Я выдохнул с облегчением и вытащил из кармана телефон, чтобы вновь пересмотреть то видео, на котором она танцует для меня. Я чувствовал какое-то превосходство над Кираном, потому что даже после того, как она заметила, что я её снимаю, она продолжала танцевать.

Опомнившись лишь тогда, когда понял, что на моих губах играет торжествующая улыбка, я убрал телефон обратно. Почему я веду себя как какой-то деградант, когда речь заходит о стерве?

Я выключил ноутбук, не желая досматривать фотографии до конца. Маленькая бедненькая Эмили плакала полночи, вспоминая бывшего парня. Эмоциональная и ранимая. Она похожа на пожар, который может уничтожить её. Но при этом он может уничтожить и её саму.

Откинувшись на сидение, я с удовольствием отметил, что пока моя теория работает безотказно. Если я влюблю её в себя, а затем растопчу все эти чувства, рассказав всему офису о жизни Эмили Эндрюс, может быть, я почувствую хоть какое-то облегчение.

Я тихо рассмеялся. Во-первых, мне было не с кем спорить. Во-вторых, Эмили уже достаточно натерпелась от своего бывшего. Я так играть с чувствами не намерен.

Это был ужасный день.

***

Я сидел в гостиной на диване в одних только джинсах и пил виски прямо из бутылки, ожидая, пока придут мои тройняшки.

Они почему-то задерживались, а моё терпение не было железным. Зато стояк был.

Когда в дверь позвонили, я тут же отставил в сторону бутылку и вышел, чтобы открыть. Тройняшки стояли на пороге моей квартиры в разноцветных пестрых платьях, а их волосы были не такими длинными, как я запомнил их в тот раз. Но насрать.

Их щёки румянились, судя по всему, они уже выпили, прежде чем приехали ко мне.

- Привет, - поздоровался с ними я, делая шаг в сторону, чтобы пропустить их внутрь.

Они зашли, каждая по очереди целуя меня в засос. Хорошо, ожидание того стоило.

Закрыв дверь, я тут же почувствовал, что кто-то из них гладит меня по расцарапанной спине. Некоторые из царапин всё ещё горели на теле.

- Я смотрю, ты зря времени не терял, - игриво сказала Ханна.

Я повернулся и, положив руки ей на ягодицы, впился в её губы поцелуем, членом прижимаясь к её животу.

Я должен был выбросить секс с Эмили из своей головы. Именно поэтому здесь тройняшки.

Пока я целовался с Ханной, Хизер и Хлоя уже успели раздеться и подошли ко мне. Ханна протянула руки вниз и расстегнула ремень на моих джинсах.

Мы завалились в мою спальню, и девочки, прежде чем повалить меня на кровать, спустили вниз мои джинсы и боксёры. Я отстранился от Ханны, давая ей шанс раздеться, но в мои губы тут же впились губы Хлои.

Опустив руки, я принялся ласкать её клитор. Она застонала мне в губы, а я улыбнулся сквозь поцелуй. Прокушенная Эмили губа всё ещё немного болела от долгих поцелуев.

Забыть.

Я посадил Хлою себе на лицо, языком выводя узоры на её клиторе и время от времени запуская его в аппетитную дырочку. Хизер и Ханна начали сосать мой член.

Это было невероятное чувство. Я чувствовал себя едва ли не всемогущим.

Как только Хлоя начала стонать громче, я прекратил лизать её и похлопал по ягодицам, давая знак слезать.

- Ханна, ты можешь взять его глубже? – спросил я, глядя на то, как мой член входит в её горло лишь на половину. Не многие могут взять его полностью. А Эмили смогла.

Забыть.

Ханна отрицательно покачала головой, а я лишь улыбнулся. Даже не попробовала.

- В каких позах вы хотите сегодня? – спросил я, протягивая руку к Хизер. Большим пальцем делая круговые движения, а трахал её сразу двумя пальцами, наслаждаясь её стонами.

- Я хочу сверху, - попросила Ханна и попыталась залезть на меня, но я отрицательно покачал головой. Достав из прикроватной тумбочки презервативы, я быстро надел на свой член, и только после этого позволил ей на себя сесть. – Ты не доверяешь мне?

- Я не люблю трахаться без презерватива, - ответил я, а затем схватил её за берда, начав с силой вдалбливать в неё свой член, давая понять, что разговор окончен.

Наблюдая за тем, как целуются между собой Хлоя и Хизер, я чувствовал себя невероятным счастливчиком. Я вновь оказался в квартире с тройняшками на целую ночь, и никто не мог нам помешать.

- Идите сюда, - позвал их я, и Хизер моментально оказалась на моём лице, а Хлоя направила мои пальцы себе во влагалище. Я тихо рассмеялся, когда все трое одновременно застонали. Я определённо позову их к себе ещё раз. Ещё не один раз.

Мышцы влагалища Хлои начали сокращаться, и она, пару раз громко выкрикнув моё имя, кончила. Затем, судя по звукам, тройняшки обменялись поцелуями.

Мы поменяли позицию: я трахал Ханну сзади, она с Хлоей лизали клитор Хизер, а Хизер пальцами трахала Хлою, которая лежала под ней. Ох, да, это была самая лучшая музыка для моих ушей.

Я звонко шлёпал Ханну по ягодицам, заставляя стонать её ещё громче. На её ягодицах остались следы от моей ладони. Отлично, ей будет напоминание об этой ночи.

Бросив взгляд на стеклянный шкаф, мне захотелось достать телефон и сфотографировать вид. Божественный вид. Хизер запрокинула голову наверх, крича «О, да», кончила от двух языков своих сестёр.

Глухо зарычав, я вцепился в берда Ханны и в быстром темпе начал трахать её, выходя почти полностью, а затем входя на всю длину. Послышались хлюпающие звуки, и Ханна пальцами вцепилась в простыни, прежде чем кончить. Да, это было просто невероятно.

Тройняшки тут же после этого поменяли позицию, Хизер лежала передо мной на спине, широко раздвинув ноги, Хлоя сидела на её лице, а Ханна сидела чуть в стороне, лаская свой клитор. А они, кажется, просмотрели видео уроки в интернете, прежде чем прийти.

Я приподнял таз Хизер и вошёл в неё, заставив обнять меня ногами. Она глухо застонала, сразу после этого застонала и Хлоя, я был уверен, что от этого стона была неплохая вибрация.

Хлоя чуть подалась вперёд и поцеловала меня, а затем медленно начала спускаться вниз, оставляя засосы на моей коже. Я застонал. Ханна поднялась со своего места и тоже принялась осыпать мою шею, грудь и живот поцелуями. Я взял в свои ладони грудь Ханны и принялся их мять, время от времени двумя пальцами слегка оттягивая её соски.

Почувствовав, что Хизер почти готова кончить, я отнял руку от груди Ханны и большим пальцем начал ласкать клитор Хизер. Как только она кончила, я сам понял, что уже на грани.

- Если вы хотите продолжать, то придётся немного пососать, - мягко сказал я тройняшкам, срывая с члена презерватив.

Я сидел на кровати, а Хлоя, Хизер и Ханна расположились у моего члена, облизывая и сося его. Я запустил руки в волосы Хизер и Ханны, одной приказывая лизать мой член у основания, а второй облизывать мои яйца.

- Ох, да, вот так, - прошептал я, откидывая голову назад и крепче наматывая волосы тройняшек на руки.

Надоедливый образ Эмили, который уже несколько дней не шёл из моей головы, практически рассеялся. Мне больше не хотелось взять в руки кисти, чтобы нарисовать её образ. Теперь это казалось таким глупым, что мне едва ли не хотелось рассмеяться в голос.

- Мы скучали, - сказала Хизер мне прямо в член, из-за чего я едва не задрожал.

- Я тоже, - сипло ответил я, погладив её большим пальцем по щеке. Как я вообще мог до такой степени зациклиться на одной девушке? Это ведь просто немыслимо. Как люди вообще могут остановиться на выборе одного партнёра на всю жизнь? Ведь это скучно – быть одержимым кем-то одним.

Я откинул голову назад, наслаждаясь ощущениями. Я был готов кончить.

Внезапно я услышал, как где-то на полу завибрировал мой телефон. Первой мыслью было просто забить и продолжать наслаждаться, но взамен этого я отстранился от тройняшек и спустил ноги на пол и нашёл в джинсах свой мобильный. На экране высветилось «Маньячка».

Твою мать, почему именно сейчас?

- Какого хрена… - начал было я, но она перебила меня:

- Они в доме.

Кажется, я моментально протрезвел, а дурманящее чувство возбуждения исчезло. Вскочив с кровати, я начал в спешке подбирать все свои вещи.

- Я же просил лишь об одном, - злобно начал я, зажимая телефон плечом, чтобы надеть на себя джинсы. – Не вляпаться в неприятности! Неужели это, блядь, так сложно?

В трубке повисло тяжелое молчание.

- Говори со мной! – закричал я, едва сдерживая себя, чтобы не врезать кулаком по стене.

- Я смогу за себя постоять, - тихо сказала она, и на этот раз я не сдержался. Одна стена в моей комнате была без обоев, специально выложена кирпичом для красоты. И я уже не в первый раз сбивал о неё руки, когда со всей силы бил по ней.

Я не чувствовал боли, но чувствовал, как из сбитых костяшек после удара о кирпичную стену течет кровь. Я чувствовал, как раздражение и злость переполняют меня. Если когда я приеду, там не будет Хирурга и Мясника, то я разобью её лицо о свой кулак. И не пожалею об этом.

- Нет, ты не сможешь! – вновь закричал я, стараясь натянуть на себя футболку и толстовку. – Немедленно спрячься где-нибудь, я скоро приеду!

Она тихо рассмеялась в трубку.

- Мы оба знаем, что это не так, - мягко ответила она. Меня бесило, когда она оказывалась права, но от Торонто до Брока было полтора часа езды. – Успокойся, я действительно смогу за себя постоять, обещаю. А теперь мне пора.

- Не смей отключаться! – вновь закричал я в трубку, но в ответ экран вызова уже исчез. – Твою мать!

Я едва не швырнул телефон в кирпичную стену, но сдержал этот порыв и набрал номер отделения полиции в Броке, не слишком цензурными выражениями сказав всем постам немедленно выехать к дому, где находится Эмили. Лишь бы они успели.

Я вновь ударил рукой по стене, на этот раз почувствовав слабый отголосок боли. Я был слишком зол, чтобы думать о боли. На самом деле, мне хотелось к чертям разгромить всё, что окружает меня. Но у меня не было на это времени.

- Арти, всё в порядке? – тихо спросила Хизер, аккуратно переминаясь с ноги на ногу.

- Выметайтесь, - прохрипел я, заканчивая одеваться.

- Что? – сдавленно пискнула Хлоя. Все трое стояли передо мной совершенно голые, но у меня не было на это времени. Почему я всегда был таким придурком? Я же мог догадаться, что Эмили обязательно найдёт приключения. Так почему вновь оставил её?

Господи, я обещаю, если с ней всё будет хорошо, я больше не буду таким мудаком.

- Я сказал выметайтесь, - собирая их платья и бросая им их, прорычал я. Терпеть не могу, когда кто-то остаётся в моей квартире, когда меня нет. Это моя квартира. – Оденетесь на площадке, я тороплюсь.

- Ты такой придурок, Арти! – злобно воскликнула Ханна, когда я начал выталкивать их из своей квартиры. – Если ты сейчас же не прекратишь, то можешь больше нам не звонить.

- Скатертью дорожка! – саркастично выплюнул я, обувая кроссовки и смотря на то, как тройняшки толпятся на лестничной клетке и пытаются одеться. Мне нравился секс с ними, но я обещал себе, что после того, как её схватили во время дела со скульптором, я больше не допущу, чтобы она как-то подвергала себя опасности. Выходит, я не могу сдержать слово, данное самому себе?

Схватив со стойки ключи от машины и квартиры, я быстро закрыл дверь и, обогнув лифт, начал сбегать по лестнице. Так было быстрее, чем дожидаться, пока приедет лифт и спускаться на нём.

С мигалками по ночной дороге и с жутким превышением скорости, я добрался почти за полчаса.

Это было время, чтобы обдумать всё происходящее.

Я просил её не вляпаться в неприятности.

И она этого не сделала.

Я просил её не лезть и спрятаться.

И она этого не сделала.

Я простил её не отключаться и говорить со мной.

И она этого не сделала.

Я был больше, чем уверен, что она хотела со всем справиться сама. Как обычно.

Я надеялся на то, что она сделала это.

Она раздражала меня каждой клеточной своего существования, всё делая совершенно наоборот. Она перечила мне. Она спорила со мной. Она всё делала по-своему. Но при всём при этом она была отличным детективом. И, по крайней мере, с ней было не скучно.

Господи, за какие грехи ты послал мне её? Я понимаю, что отвернулся от тебя, но за неё я должен был не просто отвернуться, а сменить религию.

Я боялся, что с ней могло что-нибудь случиться. Но ведь она сказала, что сможет постоять за себя. И я должен был ей верить.

Я заметил огни полицейских машин еще издалека. Они должны были успеть.

Но я прекрасно знал Эмили. Она могла наломать дров и за минуту.

Припарковавшись, совершенно не волнуясь о том, что сейчас это значит, что я просто оставил машину посреди дороги, я вышел и бросился к дому, по пути доставая из кармана значок. Хотя я бы снёс всё на своём пути, чтобы попасть внутрь.

- Где девушка?! – резко спросил я сразу у нескольких офицеров, которые дежурили у входа.

Заметив меня, они резко прервали разговор. Я боялся представить, насколько сильно вздулись вены на моей шее. Я был готов вырубить каждого из них, если они не ответят мне в ближайшую секунду, что происходит.

Она же там? Она действительно задержала их? Это ведь Эмили. Это моя напарница. Она уложит каждого. И уж точно сможет постоять за себя. Она ведь обещала мне это.

Я практически убедил себя в этом за полчаса дороги, но мерзкий червячок сомнений пожирал меня изнутри.

- Мы нашли лишь кровь на первом этаже, - ответил мужчина, стоящий передо мной. – Никого внутри не было.

- Твою мать! – закричал я, не надеясь на этот поворот событий. Я надеялся на то, что они спасут её. Нет, это я должен был спасти её. Я должен был быть рядом с ней, тогда этого бы не произошло.

Страх затуманил мой разум. Что, если они сейчас пытают её? Что, если они поняли, что она на самом деле не беременна? Что, если они уже убили её?

Я затряс головой, заставляя свой внутренний голос заткнуться. Это же Эмили. С ней совершенно ничего не могло случиться. Но страх за её жизнь слишком сильно засел внутри меня.

Она ведь моя напарница. Я должен был помочь ей. Должен был быть рядом. Вдвоём мы бы точно справились. Я не прощу себе, если что-то случилось.

Я влетел в дом, сметая людей на своём пути. Они не могли забрать её. Не могли. Она где-то в доме. Я верю в это.

- Эмили! – вновь закричал я, открывая все двери на первом этаже. Я влетел в гостиную, на полу действительно была небольшая лужа крови. – Чья это кровь?!

Криминалист лишь пожал плечами.

- Надо дождаться результатов, - спокойно ответил он, и я едва сдержался, чтобы не врезать ему прямо сейчас. Это грёбанное спокойствие раздражало меня сильнее, чем что-либо. Даже сильнее, чем самоуверенное поведение Эмили. Я обязательно придумаю, как спустить её самооценку.

Я зарычал, словно зверь. Если я не найду её или не сломаю что-то в ближайшее время, то я взорвусь.

Пару раз вдохнув и выдохнув, чтобы хоть как-то держать свой гнев под контролем, потому что он сейчас явно не был мне помощником, я побежал на второй этаж. Может, она всё же послушала меня и спряталась?

Мне стало смешно от своих мыслей. Эмили послушала меня?

Эмили могла сделать всё, что угодно, но не сделать того, о чём я прошу её. Но я должен надеяться на это.

Тогда почему она не вышла, когда полицейские обыскивали дом?

Я был уверен, что она скорее набросилась бы на кого-то из полицейских с ножом или пультом от телевизора (смотря, что первое попалось ей под руку), чем дрожала бы от страха. Это ведь Эмили.

Я зашёл в спальню, открывая все шкафы. Господи, Эмили, хотя бы раз в жизни послушай меня.

Её нигде не было. Твою же мать.

Я со всей силы ударил в дверной косяк, из-за чего сверху на меня посыпалась пыль. Чёрт бы побрал её и всех людей. Будучи сам виноватым в произошедшем, я всё равно пытался винить кого-то.

Я вышел обратно в коридор и продолжил обыскивать все комнаты.

Надо дышать. Ярость не поможет мне в её поисках. Но ведь полиция здесь уже полчаса. За полчаса они наверняка обыскали каждый уголок. Так почему они не нашли её?

Я не могу смириться с тем, что с ней что-то случилось. Нет. Это не так. Она где-то здесь.

Внезапно я резко остановился, смотря на черточку на полу. Почему я не замечал её раньше? Это же…

Я вытащил из кармана телефон, дважды уронив его на пол, прежде чем включил фонарик.

Ещё около минуты ушло у меня на поиск ручки, чтобы открыть дверь на чердак. Почему я не знал о его существовании? Она могла бы спрятаться на нём. Тогда чья кровь на полу?

Буду придерживаться версии о том, что она ранила одного из нападавших, а затем спряталась от второго. Эмили спряталась? Это даже в голове звучало смешно.

Я вытащил из кобуры пистолет. Если они держат её там в заложниках, то я убью их обоих, а затем у нас с Эмили состоится серьезный разговор.

Я быстро забежал по лестнице вверх, и там, на полу, в луже собственной крови, лежала Эмили. Её искусственный живот всё ещё был на ней, обтягивающийся голубой тканью какой-то кофты.

Страх сковал меня. Они не забрали её. Они просто убили её.

Мне показалось, что кто-то выбил весь воздух у меня из груди. Это не правда!

Подбежав к ней на внезапно потяжелевших ногах, я рухнул на пол рядом с ней.

Её волосы закрывали ей лицо, а в таком освещении я не мог понять, дышит она или нет. Во мне нарастала паника, а ладони почему-то стали потными.

- Эмили, - прошептал я, почему-то не чувствуя облегчения. Я откинул кровавые пряди волос со лба, смотря на её белое лицо, я нащупывал пульс на шее. – Эми. Эми, дыши, прошу. Я не прощу тебе этого. Ты обещала мне, помнишь?

Я никак не мог нащупать бьющуюся жилку на шее.

- Если ты не дышишь, то я реанимирую тебя в карете скорой помощи, а затем вновь убью, - удивляясь тому, как сипло звучит мой голос, сказал я. – Ты обещала мне.

Её сердце билось. Билось в нормальном темпе. Я поднёс руку к её носу. Дыхание не было тяжелым или сбивчивым. Огромный ком напряжения внезапно свалился с моих плеч. Я поднял её на руки, совершенно не боясь того, что моя толстовка пропитается её кровью. Даже если она была в норме, у неё пробита голова, а это редко когда приводит к чему-то хорошему.

- Врача сюда! – закричал я, выбегая на улицу. Меня тут же окружили люди, двое парней из кареты скорой доставали каталку.

- Артур, - её тихий шёпот заставил меня вздрогнуть. Она всё это время была в сознании?

Я опустил голову вниз, смотря на её лицо без румянца.

- Молчи, я чертовски зол на тебя, - стараясь сдержать улыбку облегчения, ответил я. У меня не получилось, поэтому я расплылся в улыбке и прижал её к себе крепче, прижавшись лбом к её лбу. – Господи, ты жива.

Я посадил её на каталку, но она вцепилась в рукав моей толстовки.

- Не уходи, - попросила она, когда парни в куртках парамедиков начали увозить её.

Я побежал за ней, расталкивая случайных зевак, толпившихся вокруг кареты скорой помощи. Четыре часа утра, какого хрена им надо на улице?

Я залез в машину скорой помощи, не смотря на протесты какого-то щупленького паренька. Хватило одного взгляда, чтобы он замолк.

Эмили сидела на каталке и о чем-то беседовала с парамедиком, обрабатывающем её голову. На её губах застыла лёгкая улыбка. Я не был в силах смотреть на неё. Даже после такого она улыбалась.

Я взял с полки плед и укрыл её ноги.

Эмили вздрогнула, словно вовсе и не заметила моего присутствия, а затем нежно улыбнулась мне. Я знал, что она терпеть не может холод.

Аккуратно присев рядом с ней, я взял её руку в свои руки и слабо сжал.

- Никогда больше так не делай, - попросил я Эмили, глядя ей в глаза. Её глаза как всегда были похожи на безмятежный океан, хотя где-то в глубине я видел шторм.

- Я не пострадала, это неглубокая рана, даже зашивать не нужно, - ответила она, накрывая мои руки своей ладонью, а затем вздрогнула, когда на её нежной коже оказалась моя кровь. – Ты так злился на меня, что крушил всё подряд?

Я отрицательно покачал головой.

- Вначале я думал, что это так, - произнёс я, наблюдая за тем, как она вытягивает свою руку из моих ладоней и берёт бинты со стойки, чтобы обработать мою правую руку. Я практически не чувствовал боли в ней до этого момента, но когда она положила её на своё бедро, чтобы ей не пришлось тянуться, то меня прошибло, словно электрическим разрядом. – Но сейчас я понял, что злился на самого себя из-за того, что вновь оставил тебя, когда был нужен. И я бы не простил себе, если бы с тобой что-нибудь случилось.

Она подняла на меня свой взгляд и вновь улыбнулась.

- Но со мной всё в порядке, - мягко сказала она, протягивая свою руку и откидывая упавшие на глаза волосы. Я даже не замечал их.

- Но это не значит, что я не надеру тебе задницу за то, что ты заставила меня так сильно волноваться.


========== Глава 12. Месть - хорошее блюдо ==========


Эмили Эндрюс


Я сидела в ванной с пеной, поджав колени к ногам. Это был мой способ подумать.

Ванна была достаточно высокая, поэтому как раз доставала мне до сосков, прикрывая их, а пена лишь содействовала этому. А ещё в ней было очень тепло.

Конечно, врачи советовали в ближайшие пару дней воздержаться от принятия горячей ванной во избежание обмороков, но мне было плевать.

Мои наручные часы, лежащие на полке рядом с ванной, показывали шесть часов утра, спать не хотелось, хотя я успела не так много поспать. Дважды приняв душ, стараясь смыть с себя кровь, я набрала для себя ванну, но вода всё равно была слегка розоватой.

Я снова и снова прокручивала события предыдущих нескольких часов, совершенно не понимая, как такое могло произойти. Мои рефлексы были совершенно точно натренированы лучше, чтобы суметь избежать удара в голову. И я бы точно услышала шаги.

Дверь в ванну слегка приоткрылась и в неё, в одних пижамных штанах, вошёл Артур. На его груди, животе и руке всё ещё была кровь. Моя кровь.

Я прижала ноги к груди ещё сильнее, жалея только о том, что пены практически не осталось.

- Нам надо поговорить, - серьёзно сказал он, присаживаясь на край ванной с другой стороны от меня.

- Сейчас? – уточнила я, смотря ему прямо в глаза. На его лице не дрогнул ни единый мускул, когда он ответил:

- Да.

Опустив глаза ниже, он, наконец, усмехнулся.

- Чего ты боишься? Я видел такие родинки, о существовании которых ты даже не подозреваешь, - невзначай заметил он, но мне всё равно было неловко. Одно дело, когда я голая во время секса, но совершенно другое – во время разговора.

Заметив, что я не особо его послушала, Артур тяжело вздохнул и провёл рукой со сбитыми костяшками по волосам. То, что он сделал ради меня, то, как он переживал и боролся за мою жизнь было для меня чем-то новым. Такого Артура я видела впервые, но мне хотелось узнать его лучше.

- Какого хрена ты сама пошла со всем разбираться? – тихо спросил он, но я догадывалась, что он всё ещё злится. – Я же просил вначале не вляпаться в неприятности, а затем не лезть и дождаться меня.

Я тяжело вздохнула.

- Боюсь, что я сама как будто помахала красной тряпкой перед носом у быка, - так же тихо начала я, слегка расслабляясь, поэтому больше не так сильно прижимала колени к груди. Я видела, как Артур уставился на мою грудь, но затем, вспомнив, что мы пытаемся вести серьёзный разговор, отвёл взгляд. – Мне было нужно узнать результаты вскрытия, убедиться, что их двое. Конечно, я была уверена, но лучше узнать это от более опытного человека. Я переоделась и вылезла через подвал, а затем зашла в дом через парадный вход, но забыла, что не запирала подвал изнутри. А они, видимо, посчитали что я – это ты, вот и нашли вход в дом. Мне кажется, что теперь и Хирург, и Мясник будут ходить вместе, Мясник будет хвастаться тем, что он умеет, а Хирург давать указания.

- Что мешает им похищать жертв? – спросил Артур, глядя на свою правую руку. Я больше чем уверена, что на ней останутся шрамы, но он отказался ехать зашиваться.

Я пожала плечами.

- Скорее всего у них нет какого-то определённого места, куда они бы могли приводить своих жертв, - сказала я, немного подумав. – И скорее всего, они здесь проездом. Может быть, они сняли домик, поэтому не хотят, чтобы кто-то вычислил их, когда они съедут. Всё осложняет то, что земля ещё холодная и на ней не остаётся отпечатков.

- Но почему они тогда оставили тебя в живых? – Артур задавал вопросы, которые интересовали меня саму.

- Я не знаю, - честно призналась я, опуская глаза в ванну, а затем потянулась, чтобы взять мочалку. На коленке виднелся развод от крови, значит на подбородке она тоже есть. – Может быть, они поняли, что тебя нет дома, поэтому решили, что я не нужна им. Я не знаю, почему до сих пор жива.

Артур пересел на противоположный край ванной ко мне и протянул руку к мочалке.

- Можно? – хрипло спросил он, и я задрожала от воспоминания о том, что в последний раз, когда он просил у меня разрешения – это было разрешение на то, чтобы снять с меня трусики.

Я вложила в его руку мочалку, и он, одной рукой приподняв мне волосы, начал мягко водить по спине, шее и плечам, время от времени окуная её в воду за моей спиной.

- Не делай так больше, - тихо попросил он, и мочалка в его руках на миг замерла. – Я чертовски испугался, когда ты позвонила. И, что бы ты знала, я так и не успел кончить до того, как сорвался к тебе.

Я усмехнулась и покачала головой. Слишком много ошибок уже произошло, и сейчас я собиралась допустить ещё одну.

- Ну тогда иди ко мне, - прошептала я, поворачивая голову в его сторону, и прикусила губу. Он сдавленно застонал, и мочалка со всплеском упала за моей спиной.

Опустившись на колени передо мной, от уткнулся лбом в мой лоб.

- Не делай так больше, - вновь попросил он, тяжело дыша.

- Как? – непонимающе переспросила я, наблюдая за тем, как он смотрит на мои губы из-под опущенных ресниц. Артур протянул руку со сбитыми костяшками в мою сторону и провёл большим пальцем по моей нижней губе, прежде чем пояснить:

- Не прикусывай так нижнюю губу. Это очень заводит.

После этого он наконец прильнул своими губами к моим, запечатлев на них долгий, тянущийся поцелуй. Он не пытался запустить язык мне в рот, не кусал за губы и не спешил. Его правая рука покоилась на моей шее, притягивая ближе к себе.

- Мне надо сходить за презервативами, - прошептал он, разрывая поцелуй.

- Так иди, что тебе мешает? – спросила я, вновь закусывая нижнюю губу. Я делала это неосознанно, и он был не в праве меня обвинять.

- Я не хочу, - честно признался он, глядя на мои губы. – Что, если я вернусь, а ты скажешь, что передумала?

Я тихо рассмеялась.

- Это повод для тебя идти быстрее, - прошептала я, отрывая взгляд от его глаз. Он и сам закусил нижнюю губу.

- Эндрюс, что ты со мной творишь? – тихо задал он свой вопрос, прежде чем выйти из ванной едва ли не бегом.

Артур вернулся спустя секунд десять, держа в руке пачку презервативов. Его пижамные штаны сильно топорщились, из-за чего я улыбнулась. Я окунулась с головой в воду, чтобы начинающий высыхать волосы на начали лезть во все стороны.

Развязав завязку на пижамных штанах, он спустил их на берда, а я уже была готова задохнуться. Я в жизни не видела мужчину с более идеальной фигурой, чем у него. Его тело было очень рельефным, я могла проследить каждую мышцу. А его косые мышцы живота так и притягивали взгляд к резинке штанов.

- Тебе нравится вид? – тихо спросил он, его голос звучал ужасно сексуально, а затем скинул с себя штаны. Его член слегка покачивался, когда он подошёл ко мне, оставив свои штаны валяться на полу. Презервативы он положил на полку рядом с моими часами.

- Если и да, то что, арестуешь меня? – спросила я, наблюдая за тем, как Артур забирается в ванну. Он сел лицом ко мне и улыбнулся, а затем вытянул ноги вперёд, сбоку от меня. Не ванна, а какой-то бассейн, блин.

- Прости, оставил наручники на работе, - прошептал он, наблюдая за тем, как я ищу мочалку в воде.

Я встала на колени и сделала несколько маленьких шажков к нему на встречу, чувствуя, как пена и вода стекают по моей груди. Его взгляд блуждал по моему телу, а затем он хищно улыбнулся и облизнул пересохшие губы. Перекинув ногу, я села на ноги Артура чуть выше коленей и принялась стирать засохшую кровь с его груди, медленно водя по его телу мочалкой.

Полуприкрытые глаза смотрели прямо на меня из-под веера ресниц. Я тоже хочу себе такие ресницы.

Артур притянул меня к себе ближе, я чувствовала, как его член прижимается к моему клитору. Я выдохнула весь воздух из лёгких, но не прекратила отмывать его от крови.

- Мне нравится, когда ты так сосредоточена на мне, - пробормотал Артур, заправляя мокрые волосы мне на уши. Я подняла на него взгляд и слабо улыбнулась, с вызовом глядя на него. Внутри меня бушевал пожар, я никогда не испытывала такой сильной потребности в сексе, как сейчас.

Он протянул мне свою правую руку, и я смыла с его пальцев остатки крови. Губы Артура растянулись в зловещей улыбке, прежде чем он припал к моей шее своими губами, нежно целуя её. Засосы с того раза всё ещё не прошли, а он уже ставит новые.

Его руки блуждали по моей спине, груди, талии и бердах, а я терлась своим клитором о его член, заставляя Артура прерывисто дышать. Хотя я сама едва ли не воспламенялась от его прикосновений.

- Мы закрыли все двери? – спросила я, всё ещё пытаясь хоть как-то удержаться на островке самообладания.

Не отрываясь от покусывания и посасывания моей шеи, Артур ответил:

- Да, я проверил все двери и окна на обоих этажах. А также подвал и даже чердак. Не переживай, просто расслабься. А я тебе в этом помогу.

Он начал покусывать мои ключицы, заставив меня закинуть голову назад и тихо застонать.

- Наконец-то я могу насладиться твоими стонами, - прошептал он, проводя своими губами от моих ключиц к уху. Я задрожала, из-за чего он усмехнулся. – Тебе нравится, когда я говорю такие вещи? Я буду говорить их чаще.

- Боже, да замолчи ты уже, - прошептала я, целуя его в губы. Он улыбнулся сквозь поцелуй, а затем опустил руки на мои ягодицы, слегка сжав их, а затем принялся сам задавать темп, чтобы я тёрлась об него.

- Если ты хочешь посидеть сверху, то нам придётся немного спустить воду, - прямо мне в губы выдохнул Артур, а затем вновь поцеловал меня. Боже, как же грешно он целовался. Я не глядя протянула руки к затычке в ванной и вынула её, представляя, насколько сейчас замерзну. – Моя девочка такая послушная.

Он водил по моей шее губами, иногда оставляя на ней практически невесомые поцелуи.

- Я. Не. Твоя. Девочка, - в перерывах между стонами проговорила я, ногтями вновь впиваясь в его плечи. Если до этого мне нравилось, когда Артур был сзади, то это я ещё просто не сидела сверху.

Артур зубами оттянул мою нижнюю губу.

- Как скажешь, - прошептал он, а затем потянулся к полке с презервативами. Воды в ванной практически не осталось, поэтому прежде чем надеть на свой член презерватив, он отобрал из моих рук затычку и закрыл слив. – Это чтобы ты не так сильно мерзла.

Но я уже замерзла, хотя плохо чувствовала это – я была слишком возбуждена, чтобы думать о холоде. Тяжело вздохнув, Артур парой быстрых движений включил душ над нами. Тёплая вода тут же полилась нам на головы, заставляя кудрявые волосы Артура облепить его лицо, уши и шею.

Я невольно залюбовалась каплями, стекающими по его лицу, цвету его глаз, похожим на грозовое небо, пухлыми губами, слегка приоткрытым, тому, как их них вылетает прерывистое дыхание, взгляду, с которым он смотрел на меня. Даже если это было просто из-за возбуждения, мне нравилось то, как он смотрел на меня.

Посмотрев мне в глаза, Артур отложил презерватив и, положив обе руки мне на шею, большими пальцами провел по щекам. Вода, льющаяся на нас сверху, мешала смотреть, но я не могла оторвать взгляда от его лица, когда губы Артура едва заметно дрогнули в улыбке.

- Помнишь, я говорил, что ты похожа на пожар? – из-за шума воды его должно было быть плохо слышно, но мне казалось, что он говорит у меня в голове. Вот только я не могла сказать ни слова, а только словно завороженная разглядывала его, прежде чем кивнуть. – Так вот, я не против сгореть.

После этих слов он обеими руками притянул меня к себе, облокотившись о край ванной, чтобы не соскальзывать, и поцеловал.

Я прикрыла глаза и полностью растворилась в его губах. Тёплая вода, стекающая по моей спине, заставила моё тело покрыться мурашками. Ещё один минус жить в частном доме – здесь довольно часто бывает прохладно.

Наш с Артуром поцелуй был со вкусом ириски и виски.

- Ты что, сел пьяным за руль? – спросила я, чуть отстраняясь от него. Его губы расплылись в улыбке, а затем он вновь приблизился ко мне, в то время как его руки вновь оказались на моих ягодицах.

- Я был не слишком пьян, - шепотом признался он. – Ты не дала мне шанса напиться.

С этими словами он вновь поцеловал меня, провел языком по моей нижней губе, чтобы я открыла рот, а затем наши языки сплелись в замысловатом танце. Как же восхитительно он целовался.

- Привстань-ка, - попросил он, а затем взял презерватив и разорвал упаковку зубами. Я чувствовала, что если он сейчас же не окажется внутри меня, то я взорвусь.

Одним лёгким движением надев на член презерватив, он выжидающе посмотрел на меня. Я тут же опустилась на его член, пальцами вцепившись в его грудь и застонала.

- Твою мать, - сипло прошептал он, сжимая мои ягодицы. – Кричи для меня.

С этими словами он приподнял меня и начал трахать меня в быстром темпе.

Я громко застонала и начала пальцами цепляться за его грудь, запрокинув голову назад. Вода попадала мне на лицо и в рот, но меня это не особо останавливало.

Член Артура приятно скользил внутри меня, и я чувствовала каждый толчок, который отдавался едва различимой болью внизу живота. Но это слишком приятно.

- Смотри на меня, - приказал мне Артур, и я не могла не подчиниться. В его глазах пылал огонь. И это мне он говорит, что я похожа на пожар? Тихо зарычав, он шлёпнул меня по ягодицам, а затем взял зубами мой затвердевший сосок.

- Артур, - прошептала я, чувствуя, что от возбуждения и того, что он делает с моим телом, я готова кончить прямо сейчас. Он резко остановился и лукаво посмотрел на меня. Я возмущенно посмотрела на него.

- Как я просил себя называть? – спросил он, максимально прижимая меня к себе, чтобы я не могла двигаться на его члене.

Я закусила нижнюю губу, вновь невольно любуясь тем, как по его лицу сползают капельки воды. Опустив взгляд вниз, я едва не задохнулась. Его пресс был просто восхитителен, и я поймала себя на мысли, что я хочу вылизать каждый его кубик.

- Арти, - с мольбой в голосе попросила я, желая кончить. Я вглядывалась в его лукавое лицо, стараясь распознать его намерения, но впервые я не могла этого сделать.

- Ты же понимаешь, что я тебя так просто не отпущу, даже если ты сейчас кончишь? – уточнил он, прищуривая глаза. Я медленно кивнула головой.

Его губы растянулись в улыбке, а затем он вновь продолжил трахать меня, притянув к себе, кусая мою шею и ключицы. Интересно, кофта с горлом у меня с собой?

Артур тихо стонал, когда я тоже начала целовать и кусать его шею, шепча его имя.

Я кончила, громко застонав, пальцами вцепившись в его грудь.

- Идеальный звук для моих ушей, - сказал он, а затем резко стянул меня с себя, развернул и прижал грудью к стене, пристроившись сзади. – На сколько я понял, тебе нравится, когда я сзади.

Эти слова опалили моё ухо, а затем Артур принялся водить своим членом рядом с моим входом во влагалище. Даже несмотря на то, что я только кончила, я понимала, что мне этого мало. Я хотела, чтобы он вновь вошёл в меня, звонко шлёпал меня по ягодицам, требовал, чтобы я звала его Арти.

Я застонала и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Артур тоже застонал и уткнулся лбом у основания шеи.

- Боже, этот взгляд сведёт меня с ума, - хрипло пробормотал он, а затем вошёл в меня сразу на всю длину. Я громко застонала, радуясь тому, что теперь мне не приходится вести себя тихо. Рядом с Артуром вообще невозможно вести себя тихо.

Он властно держал меня сзади за берда, а я громко стонала, наверное, впервые радуясь тому, что мы сейчас находимся в частном доме. Я водила задом против часовой стрелки, тоже наслаждаясь тем, как стонет Артур мне в шею. Он отпустил мои бедра и принялся ласкать мою грудь, перебирая по ней пальцами, а затем двумя пальцами крутя мои соски.

Я стонала и извивалась, а затем, протянув руку за голову, вцепилась в мокрые волосы Артура. Он глухо зарычал и впился зубами в мою лопатку.

- Ты пососёшь мне? – спросил он, и я услышала мольбу в его голосе.

- Конечно, - прошептала я в ответ, а затем постаралась соскочить с его члена, но он удержал меня.

- Не так быстро, я хочу вновь насладиться твоими стонами, когда ты кончаешь, - сексуально сказал он.

- Тебе для этого придётся постараться, - быстро ответила я, вновь оборачиваясь к нему.

Артур усмехнулся.

- Ты уверена? – хрипло уточнил он, а затем схватил меня за волосы и потянул на себя. – Я уже достаточно знаю тебя, чтобы понимать, что тебе нравится.

Я чувствовала, как приятный узел вновь начал завязываться где-то внизу живота и застонала.

Внезапно где-то в моей голове промелькнул наш с ним диалог в клубе, когда я спрашивала его о том, отстанет ли он от меня, если я сейчас пересплю с ним. И он тогда сказал да. Как мы докатились до того, что в шесть утра трахаемся в душе?

Я совершала слишком много ошибок, раз это действительно происходит.

Но ещё я вспомнила, как он говорил, что не спит с девушками больше одного раза, а это наш уже… четвертый раз?

Артур начал ласкать мой клитор, и я почувствовала, как я задрожала всем телом. Он творил со мной что-то невероятное. Хотя, может быть, это было связано с тем, что я до этого была просто не слишком опытна. Говорю так, как будто после секса с Артуром стала просто гуру секса.

Я кончила на члене Артура уже во второй раз за утро.

Я принялась медленно целовать и лизать его шею, одной рукой снимая с его члена презерватив, а затем принялась медленно спускаться вниз. Я прошлась губами по его мощной груди, поцеловала каждый кубик пресса, и только после этого оказалась на коленях, целуя его член.

Улыбка Артура, заставшая на его лице, когда он повел пальцами по моей щеке и вновь заправил волосы мне за уши, заставила меня вздрогнуть и отогнать все эти мысли прочь. Это будет наш с ним последний раз, я слишком расслабилась. Но почему-то в это верилось с трудом.

Вновь взял член Артура полностью, я принялась языком облизывать его ствол. Тихо застонав, Артур вцепился мне в волосы, заставляя двигаться. И я послушалась.

Я пальцами массировала его яйца, зная, что он от этого без ума, и слушала его тихие стоны. Теперь я понимаю, почему он постоянно просит меня стонать для него. Это невероятно возбуждает и лишь подстёгивает делать всё ещё лучше, чем сейчас.

Артур кончил мне в рот, громко при этом застонав. Я проглотила всю его сперму, вновь отметив, что она очень вкусная. И это бесило меня.

Он помог мне подняться на ноги и посмотрел мне прямо в глаза.

- У нас снова набралась ванна, - улыбнувшись, сказал он мне. Только сейчас я почувствовала, что теплая вода практически достаёт мне до уровня коленей.

- Отлично, я как раз собиралась помыть голову до того, как ты зашёл, чтобы поговорить, - ответила я, бросая красноречивый взгляд на презерватив.

Артур тихо рассмеялся и сел в воду, перед этим выключив душ. Я переминалась с ноги на ногу, размышляя над тем, куда мне сесть, но мой напарник, усмехнувшись, протянул мне руку и посадил между своих ног таким образом, что я прислонилась спиной к его груди.

Отодвинув мокрые волосы в сторону, он поцеловал мою шею прямо за ухом.

- Ну, видимо, у нас плохо выходит диалог, - прошептал он.

- Артур, ты же понимаешь, что всё это неправильно? – спросила я, наблюдая за тем, как его руки медленно обвивают мою талию.

- Конечно, я в жизни не трахал одну девушку так много раз, - тут же ответил он, протягивая руку к моему шампуню, который отец положил в мои вещи. – Ты мне разрешишь?

Я кивнула головой и проложила наблюдать за тем, как он выдавливает на свою руку шампунь, а затем начинает медленно массировать кожу головы и растирать шампунь по всей длине волос, особо аккуратно касаясь того участка головы, на котором теперь красовалась огромная ссадина.

- Я не про это, мы работаем вместе, - сказала я, пожимая плечами. Запах манго был по всюду.

- Эмили, это просто секс, - сказал Артур, и я почему-то поняла, что он пожал плечами. – В этом нет ничего такого. Знаешь, вообще говорят, что это укрепляет связь.

Да, а то, что ты сейчас моешь мне голову не укрепляет её вообще ни капли.

- Мы даже не друзья, Артур, - продолжила я, смотря на свои руки. Я надеялась, что он сейчас скажет, что считает меня своим другом.

Я услышала, как вода заплескалась о бортики, когда Артур оттолкнулся и приблизился ко мне.

- Это звучит очень обидно, особенно после всего, что было, - прошептал он, и его руки на мгновение замерли на моей голове, но затем он вновь продолжил массаж. – Я думал, что ты считаешь меня другом, как я тебя.

Я удивлённо замерла. Он действительно считает меня другом? Конечно, я сильно надеялась на это, но эти слова, произнесённые им, приятно разливались где-то внутри меня

- А как же твоя теория? – с усмешкой спросила я, обернувшись, чтобы на него посмотреть. Артур улыбнулся, словно я была маленьким ребенком.

- Я знаю, что она работает, - ответил он, я затем взял в руки душ и смыл шампунь с моей головы. Он так нежно касался моего тела, что я едва сдерживалась, чтобы не задрожать. Когда он выключил воду, то молчал ещё около полминуты, прежде чем продолжить: - А остальным об этом знать не обязательно.

Он слегка приподнял меня и развернул к себе. Долго вглядываясь в моё лицо, он наконец улыбнулся и сказал:

- Твоя очередь.

Вытянув ноги по обе стороны от Артура, я удобно села, а затем он положил руки мне на голени.

Я взяла с полки шампунь и выдавила немного на руку, чтобы начать мыть ему голову. Киран никогда не позволял мне прикасаться к его «идеальным» волосам, которые были слишком жидкие и становились сальными через полдня.

- Ты так и не поняла это, раз ещё никто в офисе не знает, что ты любишь, когда тебя хватают за волосы и шлёпают по ягодицам, пока трахают сзади? – в его голосе звучала улыбка. – Я никому не рассказывал о том, чем мы с тобой занимаемся. Не знаю, почему, я много раз собирался это сделать, но так и не смог. Наверное, на меня так подействовали твои угрозы о том, что ты отрежешь мне член.

Я тихо рассмеялась.

- Теперь я поняла, как надо заинтересовывать парней, - пробормотала я. Он тоже тихо рассмеялся.

- Поверь мне, такой фетиш есть не у всех, - в тон мне сказал Артур. – Я могу научить тебя, что нравится парням и как правильно с ними знакомиться. На своём примере, конечно же, поэтому понимай, что такое прокатит не со всеми.

Он откинул голову назад, явно наслаждаясь массажем. Я улыбнулась. Он был больше похож на кота.

- Я подумаю над твоим предложением, - ответила я, а затем взяла душ и аккуратно смыла шампунь. Его волосы были практически прямые, и это выглядело чертовски непривычно.

Я встала из ванной и, взяв махровое полотенце, принялась вытирать волосы. Вздрогнув, от того, что Артур касается кожи на моих ребрах, я обернулась и вопросительно посмотрела на него.

- Это от ремней? – тихо спросил он, беря второе полотенце и обматывая его вокруг бедер. Я лишь кивнула головой и потянулась, чтобы надеть на себя нижнее бельё. Вздохнув, я потянулась к животу и надела его. Голубое боди, которое я забрала у Рони, лишь каким-то чудом не испачкавшееся в крови, я тут же надела сверху.

Я молча вышла из ванной, всё ещё под впечатлением от состоявшегося разговора с Артуром. Я никогда не думала, что он будет так себя вести.

Зайдя на кухню, я быстро приготовила на завтрак омлет, пожарила бекон и нарезала помидоры. Разложив всё по тарелкам, я посмотрела на часы. Артур не появлялся уже почти двадцать минут.

Бросив взгляд на две тарелки с завтраком, я убрала их со стола и прошла в гостиную, где, вновь сев на кресло, укрыла ноги пледом и погрузилась в чтение. Волосы уже практически высохли, поэтому я собрала их в пучок.

- Чейз сказал, что у них дома в последний месяц были только мы и его друзья с работы, - заходя в гостиную, сказал Артур. Я заметила, как он сжимает в руках телефон. – Это тупик.

Внезапно я вспомнила о ещё одном деле.

- Ох, надо же отмыть кровь, - спохватилась я, вставая с кресла и откладывая книгу.

Артур смущенно отвел взгляд.

- Вообще-то я уже, - начал он, а затем неловко замолчал и поджал губы, прежде чем посмотреть на меня. – Я уже всё убрал, пока ты была в ванной.

Он думал, что я буду смеяться над ним из-за этого?

Я постаралась улыбнуться ему как можно более нежно, а затем подошла и обняла. Артур в нерешительности застыл и, мне кажется, даже начал реже дышать, прежде чем положил руки мне на спину.

От него как обычно приятно пахло сандалом и ванилью. Я пару раз глубоко вдохнула, чтобы этот запах остался где-то внутри меня.

- Спасибо, - прошептала я, точно зная, что он внимательно прислушивается к моему дыханию. – За всё. Я рада, что ты мой напарник.

Он тихо хмыкнул.

- Даже это не изменит того, что я надеру тебе задницу после того, как мы вернёмся в Торонто, - ответил Артур. – Ты слишком выбесила меня своими «Я смогу справиться сама».

Я рассмеялась от того, как он попытался спародировать мой голос. Поняв, что обнимаю его уже слишком долго, я отстранилась и позвала его на кухню завтракать. Часы показывали семь утра.

Поставив перед Артуром тарелку с завтраком, я рассмеялась от того, как он облизнул губы. Видимо, он не умеет готовить, а за него это делать не кому.

- Так почему ты считаешь, что убийца должен был уже бывать в доме? – спросила я, присаживаясь на стул напротив Артура. Он слабо пожал плечами.

- Если бы я не заметил поцарапанный паркет на втором этаже, то до меня бы даже не дошло, что здесь может быть чердак, - тут же ответил Артур и посмотрел мне в глаза.

- Но они ведь следили за домом, наверняка заметили, что здесь есть чердак, - сказала я, пожимая плечами. – Тем более, в доме никого…

Внезапная догадка осенила меня.

- Да быть этого не может, - пробормотала я и вилка выпала из моих рук.

Артур непонимающе свёл брови к переносице и начал выжидающе изучать моё лицо.

- Достань мне видеозаписи с камер наблюдения в магазине на главной улице как можно скорее, - попросила я Артура, вставая из-за стола, потому что от внезапной догадки меня начало подташнивать.

- Нам нужен ордер для этого, - спокойно отозвался Артур, всё ещё не понимая моего волнения. – Что-то случилось? Расскажи мне.

Я села обратно на стул с кружкой воды и сделала пару глотков.

- Вчера я пошла в магазин, - спокойно начала я свой рассказ. – И на выходе заметила мальчика лет шестнадцати, он сидел на земле…

- Только не говори мне, что ты привела его в дом, - строго сказал Артур, сужая свои глаза.

- Не могу, - прошептала я, поджимая губы.

Артур резко встал из-за стола и стул с грохотом упал за его спиной. Я вздрогнула и сжалась.

- А если бы он напал на тебя тогда? – подходя ко мне и нависая надо мной, поинтересовался Артур. – Что бы тогда? Я бы приехал сегодня утром и нашёл тебя уже мертвую?

- Я не думала, что… - начала было я, но меня прервал звонок в дверь.

Артур резко выпрямился и втянул воздух через рот.

- Если это он, то я допрошу его с особой жестокостью, - злобно зашипел на меня Артур, но я встала со стула и взяла его лицо в свои руки. Весь его запал внезапно резко стих. – Господи, почему это происходит?

Он попытался вырваться из моих рук, но я повернула его лицо к себе и несколько секунд стояла, вглядываясь в его глаза.

- Артур, - попросила я. – Мы ничего не знаем. Это может быть даже не он. Просто дай мне с ним поговорить.

- Хорошо, - нехотя согласился Артур, а затем отвёл взгляд. – Но если ты ничего от него не добьёшься, то это сделаю я.

Я улыбнулась и кивнула головой, прежде чем направиться к двери.

На пороге действительно стоял Тоби, и как только я открыла дверь и улыбнулась ему, он быстро зашёл в дом и крепко обнял меня.

- Я рад, что с тобой всё хорошо, - пробормотал он, а затем взял меня за плечи в внимательно оглядел. Но затем резко отстранился, и я заметила, что Артур стоит, плечом прислонившись к стене и выглядит при этом довольно устрашающе: обтягивающая белая футболка выделала каждую мышцу, а растрёпанные кудрявые волосы упали на лицо. Его взгляд явно не предвещал ничего хорошего.

Я послала Артуру злобный взгляд и едва заметно покачала головой.

Вновь повернувшись к Тоби, я улыбнулась.

- Тоби, милый, познакомься, это мой муж, Артур, - представила я своего напарника, чувствуя, что меня сейчас вывернет, если мы будем играть любящую семью.

- П-приятно познакомиться, - слегка заикаясь, сказал Тоби. Я злобно показала Артуру глазами на мальчика, и он внезапно расплылся в самой ненатуральной из своих доброжелательных улыбок.

- Взаимно, - ответил он, но не сдвинулся с места. – Эми много рассказывала о тебе.

Эми?

Лишь бы он сейчас не сказал ничего лишнего.

Я перевела взгляд на его руки и едва не ахнула.

- Что случилось с твоими руками? – спросила я, беря его левую руку в свои руки. Все костяшки были сбиты, но уже обработаны.

Тоби смущенно улыбнулся:

- Я немного поссорился со своим опекуном, но уже всё хорошо.

Он начал стягивать с себя свою куртку, и я заметила на его шеи следы от удушья. Это уже начинает выглядеть подозрительно. Не уверена, что Артур тоже заметил это, но зная его – он уже простроил в голове по крайней мере два варианта развития событий. И я не уверена, что они оба были хорошими.

- Проходи на кухню, - предложила я, пропуская его вперёд. Он кивнул головой и первым пошёл на кухню. Я задержалась рядом с Артуром. – Судя по всему, у него умственная отсталость или вновь того. Я не уверена.

- Ты уверена, что не шизофрения? – тихо спросил Артур, а затем посмотрел ему вслед. – Раздвоение личности и всё такое.

- Я даже не уверена, что он наш убийца, - строго сказала я. – Поэтому не мешай.

Я первая пошла на кухню и наложила Тоби еды. Он с радостью принялся её есть.

- А где твой опекун? – аккуратно спросила я, присаживаясь на своё место.

- У нас с ним вчера случилось… разногласие, - уклончиво ответил он и отвёл взгляд. Тоби врал мне и старался это скрыть. – И за это он ударил меня. Он не знает, что я сейчас у тебя, поэтому я ненадолго.

- Конечно, - вновь улыбнувшись, сказала я. Я не верила словам Артура о том, что этот мальчик может быть убийцей. – А что ты имел в виду, когда говорил, что рад, что со мной всё в порядке?

Тоби застыл на несколько секунд, так и не донеся еду до рта.

- Вчера рядом с твоим домом стояла скорая, - ответил Тоби и вновь отвёл взгляд. Я почувствовала, что меня знобит. Это не могло быть правдой. – И я слышал, как Артур звал тебя по имени.

Я посмотрела поверх голова Тоби, туда, где стоял Артур. Он лишь покачал головой, а затем прошептал одними губами: «Только в доме». Мог ли Тоби всё это время быть в доме? Но тогда почему его не нашли, когда искали меня?

Это он спас мне жизнь. Я должна была умереть вчера, они пришли за мной. Я подобралась к Тоби слишком близко, его опекун узнал об этом и решил убить меня.

- Да, - пробормотала я, думая, как правильно вывести его на чистую воду. – Вчера кто-то забрался в дом и пытался убить меня. Меня ударили по голове и оставили медленно умирать на чердаке, чтобы я истекла кровью в одиночестве.

Тоби вздрогнул.

- Ты уверена, что всё было так? – спросил он и посмотрел мне в лицо. – Может, если бы не он, то случилось бы что-нибудь плохое?

Теперь эта теория не казалась такой безумной. Тоби точно был здесь сегодня ночью.

- Эми, детка, можно тебя на пару слов? – вмешался в разговор Артур, заходя на кухню. Вот за детку я теперь тоже хочу надрать ему задницу.

Я встала со своего места и подошла к Артуру, кивнув ему в знак того, что он был прав.

Артур отвёл меня за дверь и встал за стеной. Подмигнув, он начал говорить достаточно громко, чтобы услышал Тоби:

- Мне сейчас звонили полицейские, они нашли мужчину, который хотел тебя убить. Соседи видели, как он залезал через подвал, но не уверены, что он был один. Это белый мужчина до сорока лет, его скоро доставят в участок. Поверить не могу, что полиция здесь работает так хорошо.

Он замолчал и посмотрел на меня. По его щекам ходили желваки.

- Полицейские будут искать сообщника, но он уже сознался, что это молодой парень, больше он пока ничего не сказал, но уверен, что он пойдёт на сотрудничество, лишь бы скосить срок. Мужчина уже сознался в тройном убийстве, которое произошло пару дней назад.

Я удивлённо распахнула глаза. Он открыто блефовал, но если Тоби и есть Мясник, то он приведёт нас к Хирургу. Вот, чего пытался добиться Артур.

Он кивнул головой на кухню, давая понять, что мне пора возвращаться, а в плохом освещении его глаза холодно свернули. Я была уверена, что Артур уже просчитал все варианты или большую часть.

Но зайдя на кухню, я поняла, что он просчитал не всё. Тоби не было за столом, а с подставки исчез один нож. Дверь, ведущая на задний двор, была распахнута, а через забор с лёгкостью перепрыгивал Тоби.

- Твою мать! – воскликнул Артур и бросился к двери. – Я попытаюсь проследить за ним, а ты переодевайся и бери машину.

Только сейчас я заметила, что он обул свои кроссовки. Значит, он рассчитывал на это.

- Они попытаются уехать из города, - крикнула я ему в след, но не была уверена, что он услышал.

***

Я сидела в машине Артура и постукивала пальцами по рулю, внимательно наблюдая за остановкой общественного транспорта. Мой напарник не выходил на связь чуть меньше часа, но я пыталась сохранять спокойствие и верить, что с ним всё хорошо.

Сразу после того, как он убежал преследовать Тоби, я скинула с себя ненавистный накладной живот и

Сразу после того, как он убежал преследовать Тоби, я скинула с себя ненавистный накладной живот и переоделась в свою одежду: обтягивающую чёрную кофту и джинсы с завышенной талией и рваными коленями.

Не думаю, что ребята в полицейском участке теперь вообще могут будут чему-нибудь удивляться, потому что, судя по всему, Артур сегодня ночью обматерил их по полной программе, в то время как я ворвалась к ним в отдел в половине восьмого утра и тоже поняла все посты.

- Детектив, - услышала я голос по рации, которую успела с собой прихватить. – У нас глухо.

- Ждите, - просто приказала я и вновь принялась вглядываться в людей, собирающихся на остановке.

Внезапно рядом со мной завибрировал телефон. Артур.

- Где ты? – без приветствия спросила я, прикладывая телефон к уху.

- Я потерял Тоби из виду, - раздосадовано доложил он. – Понятия не имею, куда он делся, но зато сейчас иду по улице за Хирургом в сторону автобусной остановки. Он пытается уехать из города.

- Я сижу в твоей машине у этой остановки, - ответила я, и принялась оглядываться по сторонам в поисках Артура. – Как он выглядит? Нам надо задержать его без особого шума. Я сейчас же скажу, чтобы одна полицейская машина сюда приехала.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что автобус должен во-вот подъехать. Что-то здесь не так, но что – я не могу понять. Твою мать.

- Ты не пройдёшь мимо, - отозвался Артур. – Он идёт в черном пальто и серебристым чемоданом по следующей от дома Чейза улице.

- Я еду, - быстро сказала я и сбросила вызов. По рации сообщив приметы человека, которого надо задержать и улицу, я завела машину и тронулась с места.

Уже через две минуты я прижимала этого мужчину лицом к асфальту и ждала приезда полицейской машины.

- Я говорил ему, что ты не доведёшь ни до чего хорошего, обманщица, - злобно прошипел мужчина, а я внезапно застыла.

- Он отвлекает нас от Тоби! – внезапно воскликнула я. Не надо было ехать самой.

Мужчина рассмеялся.

- Вы его уже не поймаете, - с торжествующей улыбкой на лице сказал он, и мне внезапно захотелось стереть эту улыбку с его лица. – Он уже должен был исчезнуть.

Артур отстранил меня от него, а затем одной рукой поднял мужчину с земли и припечатал к своей машине.

- Немедленно говори, где он, по-хорошему прошу, - сквозь сжатые зубы сказал Артур. Волосы упали на его лицо, а на руке, которой он держал мужчину в воздухе, прослеживалась каждая мышца. Артур был ужасно силён.

Задержанный вновь рассмеялся.

- Не понимаю, о ком вы, я работал один! – рассмеявшись прямо в лицо моему напарнику, заявил он.

Артур занёс руку для удара, но я вовремя поймала её и постаралась удержать. Хотя, если бы Артур захотел, он мог бы с лёгкостью отбросить меня и наброситься на подозреваемого.

- Мы его ещё поймаем, - попыталась успокоить я Артура. – Мы знаем, как он выглядит. Составим характеристику, разошлём по штатам.

Полицейские как раз подоспели как раз вовремя, чтобы увести Хирурга от греха подальше.

Окликнув Артура, я кинула ему ключи от машины, и он поймал их на лету.

- Садись в машину, мы ещё успеем догнать автобус, - скомандовал Артур, но я отрицательно покачала головой.

- Тоби не садился на автобус, - ответила я, подходя ближе к нему и вновь беря его лицо в свои руки. Артур был ужасно холодным, а его грудь быстро поднималась и опадала, словно он очень долго бежал, но я понимала, что таким образом он просто пытается успокоиться. – Скорее всего он сбежал через лес до другого города или попробовал поймать попутку. А может быть он прямо сейчас наблюдает за нами.

Артур попытался оглядеться, но я не позволила ему этого сделать, всё ещё удерживая его лицо в ладонях.

- Успокойся, - попросила я, прекрасно зная это состояние, когда из-за неудачи хотелось что-нибудь разгромить. – Мы поймаем его, обещаю. Просто надо немного больше времени.

Артур тяжело вздохнул, вроде как начиная постепенно успокаиваться.

- Уже лучше, - улыбнувшись, сказала я. – Поехали, тебе надо согреться, а мне надо прибраться, прежде чем уезжать отсюда.

Я отпустила его лицо, но он ещё какое-то время стоял, глядя на меня, прежде чем тяжело вздохнуть.

- Да, только мне надо будет заехать в одно место, - сказал он, и в его глазах я заметила злорадство. И я знала, что он собирается делать.

- Нет, ты этого не сделаешь, - сказала я, когда он уже повернулся спиной ко мне. Я не видела его лица, но была уверена, что он закатил глаза.

- Ты даже не знаешь, что я собираюсь сделать, - ответил он, повернувшись ко мне на пятках.

- Знаю, - сказала я, прежде чем сесть в машину на пассажирское сидение. Артур сел в машину и завёл её. – Ты собираешься отдать своему отцу какие-то доказательства твоей связи с Жасмин. Не делай этого.

Глаза Артура злобно сверкнули.

- Назови хотя бы одну причину, почему я не должен этого делать? – спросил он, и его руки сжали руль. Я боялась, что раны на его правой руке могут вновь начать кровоточить. – Они с Жасмин своим поступком уничтожили меня. Почему я не должен сделать это же?

Я вздохнула. Судя по всему, у него иногда случались неконтролируемые приступы гнева на почве произошедшего с его отцом. И с этим надо было бороться.

- Потому что ты не такой человек, Артур, - сказала я, повернувшись к нему. Мы почти приехали.

- Ты-то откуда знаешь? – воскликнул он, бросив на меня быстрый взгляд. – Ты совершенно меня не знаешь.

Он остановил машину перед домом и, выйдя из машины, громко хлопнул дверью. Я вздрогнула. Самое главное – не сорваться самой, иначе, думаю, мы с ним вполне могли устроить драку прямо в доме.

Я вышла из машины и закрыла дверь, только после этого Артур нажал на блокировку всех дверей.

Зайдя в дом, он тут же схватил плед с дивана и обмотался им. Его слегла потряхивало, но я не могла понять, из-за холода это или из-за злости.

Он стоял посреди гостиной, явно не понимая, куда ему сесть. Но я не дала ему сесть, подойдя к нему. Артур тяжело вздохнул и закатил глаза.

- Ты прав, - сказала я, из-за чего он вздрогнул и посмотрел на меня. – Я тебя не знаю. Но я знаю, что ты лучше своего отца. А ещё я знаю, что он раскаивается за то, что произошло тогда и надеется на прощение.

Артур открыл было рот, чтобы сделать какое-то колкое замечание, но я приложила палец к его губам.

- Я не говорю тебе, что ты должен прощать его, - продолжила я. – Но ты намного лучше своего отца. И уж тем более не должен так ужасно поступать из-за того, что тебе сделали больно. Месть не принесёт тебе спокойствия.

Он опустил глаза вниз и присел на диван, всё ещё укрывшись в плед.

- Арти, - позвала я его. Впервые назвала его так не во время секса. Он поднял голову на меня и посмотрел мне в глаза.

- Я намного хуже своего отца, - прошептал он.

Я села рядом с ним на диван и положила руку на его спину.

- Может, ты и правда так считаешь, - начала я и медленно провела рукой по его спине. – Но я нет. Может быть, ты считаешь, что испорчен до глубины души, но я знаю, что это не так. Помнишь ту ночь, когда мы разговаривали? Ты рассказывал мне о своих чувствах к Жасмин, о том, как она предала тебя. И я вчера встретила её на улице. Если бы ты только знал, насколько сильным было желание протащить её за волосы несколько километров.

Артур слабо улыбнулся, а затем притянул меня к себе. Я сидела рядом с ним под одеялом, закинув на него ноги и положив голову на его грудь, а голова Артура покоилась на моей макушке.

- Так вот, к чему я это вела, - пробормотала я, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Он был совершенно спокоен. – Я уверена, что к тебе в жизни бы не пришла в голову такая мысль. Ты выше мести. Да, то, что произошло было ужасно, но это произошло. Вспомни, ты сам говорил мне, что даже испытываешь некую благодарность к Жасмин за то, что она так предала тебя. А твой отец будет благодарен тебе за то, что ты так поступишь? Это уничтожит его. Он променял свою богатую жизнь на то, чтобы жить в маленьком городке и работать здесь священником, потому что сожалел о том, что произошло. И когда я говорила с ним, он спрашивал у меня, сможешь ли ты когда-нибудь простить его.

- Ладно, ладно, я понял, - отозвался Артур в ответ на мою тираду. – Я лучше, чем мой отец.

Я улыбнулась, хотя понимала, что он не увидит этой улыбки, и кивнула головой.

- Но давай всё равно заедем к ним, - попросила я. – Я думаю, что твой отец должен знать правду о том, что ты работаешь в полиции Торонто.

Он тяжело вздохнул, но всё же согласился.

***

Артур остановил машину около церкви, в которой работал его отец, около одиннадцати часов дня.

Я повернулась к нему и протянула руку раскрытой ладонью вверх. Закатив глаза, Артур достал из бардачка конверт с фотографиями и протянул его мне. Я убрала его во внутренний карман кожаной куртки.

Мы вышли из машины и направились ко входу в церковь, но я остановилась около огромных дверей и нерешительно посмотрела на Артура.

- Научи меня, как правильно это делать, - попросила я, закусив губу.

Он улыбнулся и показал мне, как правильно входить в церковь. Никогда ещё не видела Артура таким спокойным. Он объяснил мне, наверное, раза три, как правильно перекрещиваться, а затем, закатив глаза, когда у меня в очередной раз ничего не вышло, встал за моей спиной и, взяв мою руку в свою, перекрестился вместе со мной.

Только после этого мы зашли.

- Поговори с отцом спокойно, прошу тебя, - уже, наверное, в сотый раз попросила я, и Артур вновь закатил глаза, но всё же вновь кивнул головой. Он действительно выглядел очень спокойным, и я надеялась, что он будет таким же и после общения с отцом.

Мы прошли к алтарю, где и нашли отца Николаса и Жасмин. Они вновь о чём-то тихо беседовали.

Заметив нас, улыбка моментально исчезла с лица отца Николаса. Мы оба подходили к ним во всём чёрном.

- Что случилось с ребёнком? – сдавленно спросил он, глядя на мой живот.

- Не было никакого ребёнка, - отрезал Артур, но заметив мой взгляд, он вновь вздохнул, наверное, уже тысячный раз за это утро и продолжил: - Я работаю в полиции Торонто сити, меня с напарником отправили сюда на расследование убийств. А это мой напарник, детектив Эндрюс.

Я кивнула головой и чуть отодвинула в сторону полу куртки, показывая им значок.

- Жасмин, можно тебя? – спросила я, желая дать Артуру с отцом немного больше пространства. Надеюсь, Артур не начнёт драку в церкви.

Она сдержано кивнула головой и первой направилась к выходу.

Мы остановились где-то на углу церкви. Здесь не было окон, а местность отлично просматривалась, поэтому я знала, что вокруг никого не было. Отлично.

- Так значит, вы с ним не женаты? – спросила меня Жасмин, и я внезапно вспомнила, что не сняла кольцо.

- Нет, мы с ним работаем вместе, - ответила я, глядя в её лицо. Она была молода и очень красива. – Но это не меняет того факта, что ты можешь вот так запросто пытаться склонить кого-то к сексу с собой.

Наконец-то я могу больше не играть роль тупой дуры и высказать Жасмин всё.

- О чём ты? – сдавленно пискнула она, её глаза притворно округлились. Я усмехнулась и покачала головой.

- Ты же знаешь, что отношения напарников строятся на доверии, - подходя к ней на один шаг ближе, сказала я, засунув руки в карманы. – Артур рассказал мне обо всём. Я пыталась отговорить его от того, чтобы ничего не рассказывать отцу Николасу, но порой у него бывают… приступы гнева. Поэтому я не уверена, что он не делает это прямо сейчас.

- Что? – сдавленно пискнула Жасмин и попыталась вернуться в церковь, но я преградила ей путь.

Схватив её за локоть, я приблизила своё лицо к её лицу.

- Если я узнаю, что ты опять попыталась вернуться к жизни подстилки и разбила сердце ещё одному мужчине, то поверь мне, я найду тебя, - холодно и слишком спокойно сказала я. В глазах Жасмин промелькнул страх. Отец Николас производил слишком хорошее впечатление, чтобы Жасмин вот так запросто разбила его сердце.

- Как ты смеешь мне угрожать? – спросила Жасмин, сверля меня взглядом. Я усмехнулась, обнажив зубы.

- Поверь мне, тебе лучше не знать, как звучат мои угрозы, - ответила я. Я отстранилась от неё, а затем как можно более доброжелательно улыбнулась. – Я надеюсь, мы друг друга поняли.

В следующую секунду меня окликнул Артур. Он поговорил с отцом быстрее, чем я ожидала.

- Ах, да, - вспомнила я, прежде чем уйти от Жасмин. Вытащив из внутреннего кармана конверт с фотографиями, я отдала его девушке. Она с интересом принялась открывать его, и когда её лицо побледнело, я победно улыбнулась и развернувшись спиной, пошла в сторону машины Артура.

- Господь покарает тебя за твои грехи! – крикнула мне в след Жасмин.

Обернувшись всего на мгновение, чтобы заметить, как она сжимает конверт, я крикнула в ответ:

- Зато без дела не останется.

Подойдя к Артуру, я улыбнулась ему и села в машину.

Он сел на водительское сидение и завёл двигатель.

-Я догадываюсь, что сейчас произошло, - сказал он, наблюдая за тем, как Жасмин рвёт фотографии на мелкие части. – Моя девочка такая мстительная.

С этими словами он расплылся в улыбке и повернулся ко мне.

Я усмехнулась и закатила глаза.

- Я не твоя девочка, - ответила я, а затем, вытащив из бардачка очки, надела их на себя. День обещал быть очень солнечным. Артур протянул руку и вытащил из бардачка вторую пару очков.

- Но ты не отрицаешь, что ты мстительная? – уточнил Артур. На его лице всё ещё была улыбка.

- Ну, кто-то же из нас должен делать всю грязную работу, - отозвалась я, а затем уставилась в окно. Как ни странно, я буду скучать по этому городу. Но что ещё более странно: оказывается, месть - хорошее блюдо.


========== Глава 13. Помилуй меня ==========


Артур Шедвиг.


Две недели спокойствия.

За все эти две недели не было ни одного громкого дела, нас не дергали, по нам не стреляли, за нами не вели слежку. Это были идеальные две недели.

Я выпил дохрена виски и оттрахал, наверное, девушек десять точно. Правда, Эмили отказывалась со мной спать, но зато я вдоволь валял её на матах во время наших с ней каждодневных тренировок в зале при полицейском участке. Вот только она валяла меня не меньше, но это уже другая история.

Как обычно припарковав машину на подземной парковке, я направился в офис. Надо вначале помахать ручкой перед капитаном, чтобы создать видимость работы. Которую мы с Эмили не выполняли.

Я зашёл в свой кабинет, намеренно оставив дверь открытой, чтобы все видели, как я сижу и работаю на ноутбуке. На самом деле я играл в «Цивилизацию». Но при этом, я уверен, моё лицо было достаточно задумчивым, чтобы все считали, что я работаю над чем-то серьёзным.

Бросив взгляд на наручные часы, я понял, что Эмили опаздывает уже на десять минут. Это не особо на неё похоже. Мне кажется, даже если она сломает обе ноги, то на работу придёт на руках.

Пожав плечами, я принялся играть дальше. Может, она уже пришла пораньше, повиляла своим аппетитным задом перед всеми и ушла в зал.

Но через десять минут в кабинет, таща какую-то огромную коробку, вошла Эмили. Её светлые, всегда аккуратно уложенные волосы были растрёпаны и торчали во все стороны. Некоторые пряди прилипли к её блеску для губ, её щёки раскраснелись, а дыхание было прерывистым и сбивчивым.

На верху коробки стояли три кружки кофе на подставке, и Эмили сосредоточено поглядывала на них.

Я быстро встал со своего места, вначале снял с коробки стаканы, поставив их себе на стол, а затем забрал из её рук коробку, подхватив её одной рукой, другой поспешно поправляя упавшие ей на лицо волосы. Это ведь Эмили, она всегда должна выглядеть идеально.

Она мило мне улыбнулась, прежде чем я отвернулся и поставил коробку на её стол. Она была не сколько тяжелая, насколько громоздкая.

Эмили устало плюхнулась в своё кресло и облегчённо выдохнула.

Я поспешно оглядел её: на ней была надета супер-обтягивающая черная юбка и черный топ без выреза, открывающий тонкую полоску едва загорелой кожи у неё на животе. Сверху Эмили накинула на себя неизменную кожаную куртку, а на ногах красуются чёрные туфли на высоком устойчивом каблуке и ремешком на лодыжке. Как всегда, одета с иголочки.

- Это было очень долгое утро, - пробормотала она, хлопая рукой по коробке. – Я в жизни больше не буду перевозить ничего такого в метро. И вообще это неудачный день. У меня лопнула резинка, из-за чего все волосы, собранные в хвост, распались. А в метро было полно народа. Поэтому я уверена, что сегодня, в продолжение неудачного дня, нам обязательно дадут какое-нибудь дело.

Я усмехнулся и присел на край её стола, борясь с желанием заглянуть, что же она принесла.

- Ты могла позвонить мне, - просто предложил я, пожимая плечами. – Я встал около пяти утра от того, что моя новая, больше никогда не появляющейся в моей жизни, знакомая, пыталась вновь на меня запрыгнуть.

Она тихо рассмеялась и закатила глаза, а затем встала и открыла коробку. Внутри лежала куча барахла… вещей, нужных Эмили.

- И ты как обычно захлопнул дверь прямо перед её носом, - сказала она, всё ещё слабо улыбаясь и принялась выгружать из коробки вещи. Я наблюдал за тем, как она достаёт гель для душа, шампунь, какой-то крем (нахрена он ей здесь?), несколько полотенец, расческу, резинки и заколки для волос, канцелярию, какую-то футболку и штаны, носочки (я уверен, что найду на них изображения пушистых овец), фоторамку с фотографией её отца, собаку с трясущейся головой.

- А это нахрена? – не выдержав, спросил я, беря в руки фигурку.

- А это мой отец передал тебе, - вновь закатив глаза, ответила Эмили. – Ты ему очень понравился, и он очень опечален, что ты больше не заходишь в гости.

- Я могу сегодня зайти, - предложил я. – А потом украду тебя из замка, и мы отправимся в клуб. Потанцуем, выпьем, может быть ты захочешь оказаться у меня в постели.

Эмили усмехнулась и покачала головой.

- Я же уже говорила, что ни за что не окажусь у тебя в постели, - пробормотала она, начиная раскладывать всё по ящикам своего стола. Мне пришлось встать и отойти, чтобы не мешать ей. – Куда я могу положить одежду?

Я подошёл к шкафу и открыл дверцы, рукой показывай ей на пустую половину.

Когда она наклонилась, чтобы положить свои полотенца на самую нижнюю полку, то я тут же прижался к её ягодицам своим возбуждённым членом, руками схватив её за берда, проклиная себя за то, что утром решил не закрывать дверь в кабинет. Я уже мог задрать вверх её юбку и отодрать прямо у этого шкафа.

- Но тем не менее, ты уже несколько раз занималась со мной сексом, - тихо сказал я, сделав пару движений, словно действительно трахаю её сзади. Петтинг никогда не был моим любимым занятием.

Эмили выпрямилась и, обернувшись на дверь, развернулась ко мне лицом. Я заметил, что она всё положила на нижнюю полку. Она долго вглядывалась в моё лицо, наверняка как всегда стараясь прочитать меня, прежде чем, взяв меня за галстук, притянула к себе, губами находя мои губы.

Я тихо застонал, обнимая руками её талию, чувствуя её губы. Наш поцелуй был со вкусом персика – её любимого блеска для губ. Я провёл языком по её нижней губе, а Эмили, в ответ на это тут же раскрыла свой замечательный ротик, впуская мой язык внутрь.

Наши языки выписывали какие-то пируэты, переплетаясь между собой. Внезапно я поймал себя на мысли, как когда-то давно рассуждал о том, что я ещё ни разу не целовался с девушкой не во время секса. И вот, пожалуйста, я стою посреди своего кабинета, прижимая девушку к шкафу после того, как она поцеловала меня.

Она сдавленно застонала мне в рот, когда я ухватил её за ягодицы и сжал их. Её ноготки впивались в мою грудь, царапая её через рубашку.

Я бы хотел задрать юбку ей повыше, чтобы Эмили, уже привычным движением подпрыгнула вверх, обвивая своими ногами мою талию. Но эта грёбанная дверь почему-то не хотела закрываться только из-за того, что я проклинал её.

- Артур! – услышал я голос Кевина из-за двери. Эмили оторвалась от меня, я приложил палец к её немного распухшим от поцелуя губам. – Ты не видел Эмили?

Я усмехнулся, глядя на неё. Дверцы шкафа практически касались пола, поэтому он не мог увидеть её ног.

Я выглянул из-за шкафа.

- Она недавно ушла, - ответил я, чувствуя то, как Эмили смотрит на мои губы. Твою мать, её блеск наверняка оказался на мне. Надеюсь, что Кевин не заметит это. – Посмотри у Адама, она в последнее время постоянно там торчит. Лабораторные задроты, как бы они по приколу не собрали парочку бомб у нас в участке.

Она слабо толкнула меня в грудь, и я с огромным трудом сдержал улыбку, видя её смеющиеся глаза.

В последнее время Эмили действительно много времени проводила с Адамом, помогая ему на вскрытиях и экспертизах. И всегда, когда я видел их вместе, они разговаривали. О чём вообще можно так много разговаривать?

- Что ты там делаешь? – спросил Кевин, облокачиваясь об дверь. Ещё пару шагов вправо, и он сможет увидеть, что я здесь не один. Я посмотрел на Эмили и незаметно для друга подмигнул ей.

- Эмили принесла какое-то своё барахло, - ответил я, неопределённо махнув рукой на её стол, на котором всё ещё стояла коробка. – Поэтому я в срочном порядке прячу презервативы, резиновую бабу и искусственную вагину.

Она закрыла рот обеими руками, чтобы не рассмеяться, а я едва удержался от того, чтобы протянуть к ней руку и не откинуть вновь упавшие волосы с её лица.

Чтобы убедить Кевина, я протянул руку к полке и достал оттуда две упаковки презервативов по двенадцать штук, показал их. Он усмехнулся и покачал головой.

- Ты не исправим, Шедвиг, - сказал Кевин, покачав головой. – Ладно, пойду посмотрю её в офисе, а ты, если увидишь её, то передай, чтобы зашла ко мне.

- Что-то случилось? – поинтересовался я, стараясь выглядеть максимально небрежно.

- Да, у меня новое дело, - ответил Кевин, отталкиваясь от косяка, и встал ровно. – Мне надо найти кое-какого парня, а для этого мне нужна девушка. Я слышал, Эмили неплохо работает под прикрытием.

Я перевёл взгляд на Эмили. Её глаза едва ли не светились от счастья, и, уверен, не будь бы она в таком неловком положении, то уже обязательно выпытывала бы у Кевина все детали.

- Дверь закрой! – крикнул я Кевину, когда он уже уходил. Дождавшись, пока дверь медленно закрылась, я вновь припал к губам Эмили. – Боже, мы чуть не попались.

Я наконец задрал вверх её юбку и, чуть наклонившись, заставил её запрыгнуть на меня. Её ноги обнимали меня за талию и из-за огромного возбуждения я едва не задрожал.

- Мне надо идти, - прошептала она в перерыве между поцелуями. Я припал губами к её шее, слушая её сбивчивое дыхание. Она скучала по этому так же, как и я. – Если Кевин не найдёт меня в участке, то он начнёт догадываться.

Я понимал, что она права, но я не хотел её отпускать.

- Артур, - попросила она. Когда она называла меня так – это действовало отрезвляюще. Я тяжело вздохнул и отпустил её. Она встала на пол и поправила юбку. Я решил поправить её растрепанные волосы, но сделал только хуже. Улыбнувшись, я прошептал:

- Извини.

Она тоже улыбнулась мне, а затем, подойдя к столу, достала из него расчёску и быстро привела свои волосы в порядок. Я смотрел за её тонкими ручками, прекрасно осознавая, что этими самыми ручками она не раз укладывала меня на лопатки. Опустив взгляд вниз, я посмотрел на слишком топорщившиеся брюки.

- И что мне теперь делать со своим стояком? – спросил я, подходя к ней, взял её за руку и положил её на свой член. Она, обернувшись, слегка погладила меня через брюки, прежде чем сказать:

- Ну, у тебя же там в шкафу резиновая баба и искусственная вагина.

Затем Эмили отстранилась от меня и подошла к уже наверняка начинающему остывать кофе.

- Я купила тебе тоже, - сказала она, выгружая один стакан. – Пей, пока не особо остыло.

Быстро оторвав половину подставки, чтобы на неё осталось место только для двух стаканов, она обернулась и посмотрела на меня своим выразительным взглядом цвета моря из-под опущенные ресниц.

- Я сейчас забегу к Адаму, потом найду Кевина, узнаю, что он хотел, поэтому давай встретимся в зале через тридцать минут? – предложила она. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой.

Я сам давал ей советы о том, как правильно общаться с парнями. Что им больше нравится. Как свести всех с ума одним взглядом. Я рассказывал ей о том, какие именно девушки нравятся мне. Завуалировано, конечно. Словно идеальный образ того, какой именно должна быть моя девушка, если она когда-нибудь появится. И у Эмили идеально получилось перенять все советы. Не удивительно, что она теперь нравилась Адаму. У него всегда был такой же вкус на девушек, как у меня.

Я сел за свой стол и начал наблюдать за тем, как Эмили аккуратно, стараясь принять небрежный вид, оглядывается по сторонам в поисках Кевина, быстро направляясь к лифту.

Она была права, сегодня весь день начал идти наперекосяк.

***

Я пришёл в зал лишь через пятнадцать минут после назначенного Эмили времени.

Мастурбировать на фотографии и видео с участием Эмили оказалось довольно удобно, но я боролся с желанием это сделать минут двадцать, если не больше. Я очень жалел, что у меня нет видео и фотографий из ванной. Тот секс был для меня чем-то невероятным. Она была так нежна.

В зале было пусто. А где Эмили?

Я прошёл вглубь, прежде чем услышал глухие удары.

Облокотившись о стол, я наблюдал за тем, как Эмили со всем силы бьёт боксёрскую грушу. Её руки аккуратно замотаны специальными бинтами, чтобы она никак себя не повредила, хотя я не понаслышке знал, что даже так можно с лёгкостью разбить себе костяшки.

На Эмили были надеты розово-серые лосины, градиентом переходящие из одного цвета в другой и серый топик, который прекрасно открывал вид за её круглые груди. Я смотрел на то, как аппетитно выглядит её задница в этих лосинах.

Внезапно она остановилась и обернулась.

- Ты опоздал, - со слегка сбившимся дыханием сказала она, подходя ко мне.

- Ну, если бы ты была со мной, то я разобрался со стояком быстрее, - ответил я, чуть склоняя голову набок. Она округлила глаза и зажала мне рот рукой. Я улыбнулся и отстранил её руку. – Расслабься, тут никого нет. Мы одни.

- Отлично, значит хотя бы в этот раз ты не будешь выпендриваться, - ответила она, а затем подмигнула. – Уже готов быть уложенным на лопатки?

Я тихо хмыкнул и взял со стола бинты, чтобы замотать руки. После нашего с ней первого тренировочного боя мы оба вернулись в офис с подбитыми лицами. Поэтому теперь деремся только в бинтах, чтобы хоть немного смягчать удары. Хотя это не всегда помогало. Зато не оставалось таких сильных синяков.

Пройдя вслед за Эмили, мы встали на маты. Их почти никогда не убирали, поэтому это было нам только на руку. Эмили развернулась ко мне и встала в стойку.

Усмехнувшись, я встал напротив неё.

- Можно вопрос? – спросила она, делая первые пробный удар правой рукой. Мне не составило труда увернуться. Я лишь кивнул головой, и попробовал сделать такой же удар, лениво занося руку. Но Эмили была намного меньше и проворнее меня, поэтому, нырнув под мою руку, схватилась за неё и перекинула меня через себя. Уже вторую неделю попадаюсь на один и тот же трюк, ничего не могу с собой поделать. – Если ты левша, то почему делаешь стойку на правую руку?

Она протянула мне руку, помогая подняться.

Я встал на ноги и вновь принял позицию.

- Моему тренеру было насрать, правша я или левша, - ответил я, делая ложный выпад вправо, а затем нанося по корпусу Эмили удар с левой стороны. Мне действительно было намного проще наносить удары с левой стороны, и она это, видимо, подметила. – Поэтому он учил меня драться как правшу. Но благодаря этому я запросто могу менять руки во время боя, чтобы сбить противника с толку.

Я сделал серию ударов в сторону Эмили, но она блокировала их все. Мы ещё ни разу не дрались в полную силу. И, честно говоря, я даже не представляю, кто из нас выйдет победителем.

- Мне было бы интересно драться с тобой в полную силу, - сказала она, словно прочитав мои мысли.

Я остановился и выпрямился.

- Мы нахрен разобьём друг другу всё, - предупредил я, наблюдая за тем, как грудь Эмили вздымается и опадает. Она усмехнулась.

- Зато мы можем наконец выяснить, кто дерётся лучше, - ответила она, беря со стола бутылку и делая несколько маленьких глотков.

- А как же задание Кевина? – уточнил я, подходя к ней. Она пожала плечами.

- Там нет ничего такого, мне просто надо прийти в клуб, ещё название какое-то, связанное с солнцем, покрутить задницей, дождаться, пока ко мне подойдёт парень и предложит «улететь», и я свободна, - беззаботно отозвалась она, а затем руками провела по лбу в сторону волос, чтобы смахнуть маленькие волосы, выбившиеся из её пучка. – Хотя дело показалось мне очень странным. Зачем промышлять наркотиками в богатом клубе и всем открыто показывать своё лицо? Конечно, жертвы его не запоминают, но если у тебя есть много терпения, то ты спокойно можешь его найти. Но, это не наше дело, поэтому я не стала ничего говорить.

Я мягко улыбнулся ей. Эмили была как всегда в своём репертуаре.

Вот только я ненавижу этот клуб. Был там всего пару раз и выпивка там полное дерьмо, такое чувство, как будто они наливают туда воды, краситель и сверху слегка капают виски для привкуса.

- Хорошо, но по лицу стараемся не бить, - предложил я, в ответ на что она, весело кивнув, сказала, что постарается это сделать.

Мы встали в стойки и медленно, выжидающе, пошли по кругу. Она не собиралась нападать первой, но я отчётливо видел в её глазах азарт. Я был не таким простым противником, и она это понимала. Но смогу ли я точно оценить её способности?

Эмили, не выдержав первой, сделала два стремительных шага в мою сторону и, сделав ложный выпад правой рукой, ударила меня с левой ноги в корпус. Я видел, как она усмехнулась, давая понять, что этот удар предназначался для моей челюсти.

Я нанёс ей два удара правой и левой рукой, один из который она не смогла блокировать, поэтому моя рука ударила ей в живот. Она резко выдохнула из своих лёгких воздух, и я решил, что сейчас можно победить её в весе.

Когда она сделала обманную серию ударов, обходя меня по кругу и слишком быстро оказалась за спиной, я протянул руки, чтобы схватить её за талию, но ей только это и было нужно.

Эмили, руками впившись мне в плечи, оттолкнулась от пола, схватилась ногами мне за шею, каким-то невероятным образом перекрутилась, а в следующую секунду я уже лежал на полу. Я так и не понял, как это произошло, но это было реально круто.

Я быстро перекатился и встал на ноги. Эмили была намного меньше и проворнее меня, как я и заметил это раньше. А ещё она невероятно просчитывала все ходы.

- Неплохо, - похвалил я, в ответ на что получил скромную улыбку.

Я начал атаку, проводя серию ударов, а затем резко сделал подсечку ногой, сбив Эмили на пол.

Сев на неё сверху, я прижал руки и ноги к полу. У неё не было шансов вырваться.

- А как тебе такое? – спросил я, глядя на неё сверху вниз. Её грудь тяжело вздымалась и опадала, из-за чего мне внезапно захотелось уткнуться в неё лицом.

Она закусила нижнюю губу, а затем, слегка приподнявшись, поцеловала меня. Честно говоря, от такого я опешил. Если Эмили всё это время хотела со мной секса, то могла просто так и сказать, я не устраивать всякую хрень.

Но именно этого она и дожидалась. Когда я ослабил хватку, она резко ударила меня в корпус, из-за чего я скатился в неё, а она тут же встала на ноги.

- Это было низко, - пробормотал я, тоже поднимаясь и вставая в стойку.

- Я должна была ударить тебя лбом, поверь, это было лучше, - тяжело дыша, ответила она. Я был уверен, что до этого её дыхание не было затруднено до такой степени. – Не думаю, что тогда девушки бы так на тебя вешались.

- Зато я бы надавил на твоё чувство вины и заставил тебя оказаться в моей постели, - предположил я, в ответ на что она покачала головой, но ничего не ответила.

Мы вновь сошлись, мне удалось захватить её руку и прижать к себе, но Эмили, пытаясь вырваться, ударила меня локтем в челюсть.

- Прости! – воскликнула она, когда отстранилась от меня. Я покачал головой, говоря, что всё нормально. Теперь там будет синяк.

Я всё ещё удерживал её правую руку и старался дотянуться до второй, но Эмили ударила меня в живот, из-за чего я согнулся, а затем, перекинув ногу через мою шею, сделала перекат, мы оказались на полу.

Теперь она держала мою руку и захватила ногами голову. Я кое-как перевернулся, носом упираясь в её клитор через лосины, а затем, встав на колени, поднял её и сделал несколько шагов, прежде чем прижать спиной к стене.

Она руками вцепилась мне в волосы, но у неё не было никаких путей к отступлению без вреда себе. Конечно, если бы она захотела, она бы придушила меня ногами ещё на полу.

- Я могу придушить тебя, - хрипло и тихо сказала она, глядя на меня. Она всё ещё держала в руках мою руку, а я одной рукой ухватился ей за ягодицы.

- А я могу сделать вот так, - ответил я, а затем слабо прикусил её клитор через лосины. Она закусила нижнюю губу и откинула голову назад. Я повернул руку и взялся за её сосок через тонкую ткань топа.

- Нас увидят, - прошептала она, тяжело дыша.

- В это время тут никогда никого нет, - пробормотал я, губами начиная водить по её клитору. Вот так всё обернулось в мою сторону.

- Артур, - прошептала она, глядя на меня. Я увидел что-то такое в её взгляде, отчего мой запал моментально пропал. Господи, почему всё всегда именно так? Почему моё имя, произнесённое ею, действует на меня отрезвляюще?

Я поставил её на пол, а затем слегка улыбнулся. Левую сторону прошибло током. Твою мать.

- Прости, - повторно извинилась Эмили, видимо заметив боль, отразившуюся на моём лице. Она крепко схватила меня за руку и повела в сторону выхода из зала. – Идём, я принесу тебе льда.

Я посмотрел вниз на наши переплетённые пальцы, а затем резко вырвал свою руку.

- Спасибо, ты ударила меня в челюсть, у меня точно нет сотрясения, я могу идти сам, - злобно пробормотал я. Господи, почему я веду себя, как придурок? Я ведь просто не хотел, чтобы кто-то видел, как я держу её за руку.

- Ну, значит за льдом сходишь сам, - ответила она, пожимая плечами. Я не смог прочитать выражение её лица.

С этими словами Эмили быстро вышла из зала, оставив меня одного. Я ударил кулаком по стене, почувствовав при этом забытую, но такую приятную боль. Я посмотрел на бинты. Эмили едва ли не умоляла меня надевать их, чтобы хоть как-то сберечь костяшки пальцев. На них уже и так было достаточно шрамов. Посмотрев на закрытую дверь, я начал разматывать бинты. Эмили не должна быть мне указом.

Я пришёл в свой кабинет спустя минут сорок с полностью сбитыми костяшками и явно не лучшем видом. Кевин сидел на месте Эмили, копаясь в своём телефоне.

- Какого хрена ты тут делаешь? – спросил я взамен приветствия. Хотя, мы с ним уже здоровались, так что насрать. Он оторвал свой взгляд от телефона и посмотрел на меня. Вначале посмотрев на мой синяк на скуле, а затем опустил глаза ниже, посмотрев на окровавленные костяшки пальцев.

- Что с тобой случилось? – удивлённо поинтересовался мой лучший друг, опуская взгляд на пол. Чёрт, я накапал кровью пол. Эмили убьёт меня. Причём дважды.

- Одно слово, - ответил я, словно мы играли в шарады, а затем прошёл к шкафу, чтобы взять полотенце и гель для душа. Я бил боксёрскую грушу почти сорок минут без перерыва, но это не принесло особого успокоения. Зато у меня теперь не было стояка.

- Эмили? – предположил Кевин, с первого раза попав в точку. Почему в последнее время она приносит столько головной боли?

Я закатил глаза, подтверждая слова друга.

- Кстати, о маньяках, - пробормотал я, подходя к нему. – Где она?

- Ушла в душ минуты две назад, вы разминулись, - совершенно незаинтересованным тоном ответил Кевин, вновь уставившись в телефон. – А теперь тоже иди в душ, а то от тебя воняет похуже, чем от скунса.

Я скривился, но всё же беззвучно выскользнул из двери, чтобы отмыть костяшки от крови. Да и самому принять душ не помешало, всё же Кевин был прав.

Я направился в душевую. Вначале я хотел зайти в женский душ и потребовать у Эмили хотя бы чтобы она мне пососала, но зная её – она бы скорее разбила мою голову об плитку, чем сделала то, о чём я прошу.

Я остановился в небольшом проходе и уставился на дверь женской душевой. А если притвориться, что у меня всё же сотрясение, и я перепутал двери?

Тогда Эмили потащит меня в больницу, там вскроется обман, и она всё же врежет мне до сотрясения, потому что «ну не зря же мы ехали».

Пока я раздумывал, дверь медленно открылась, и из неё, весело смеясь, вышла Пейдж – психолог по делам несовершеннолетних и та самая девушка, которую я трахал на столе в один из первых рабочих дней Эмили. И нет, не стыдно.

Следом за ней вышла Эмили, обмотанная в нежно-голубое махровое полотенце и с собранными вверх волосами. Заметив меня, Пейдж остановилась, из-за чего Эмили в неё едва не врезалась.

- Привет, Артур! – нервно воскликнула Пейдж, её рука внезапно взметнулась к верху полотенца, словно она старалась придержать его, чтобы оно не упало (или наоборот?), а я наблюдал за тем, как одинокая капелька воды стекает с шеи Эмили по ложбинке между ключиц.

Эмили опустила взгляд на мои сбитые костяшки и моментально помрачнела. Её укоризненный взгляд буквально проникал куда-то вглубь меня, оставляя что-то вязкое и чёрное.

- Пейдж, ты иди, встретимся завтра на обеде, - обратилась к ней Эмили, явно стараясь выпроводить её. Меня ждала очередная лекция о контроле гнева.

Новоиспечённая подружка оглядывала её, широко распахнув свои глаза и хлопая ими. Да-да, проваливай.

- Хорошо, - неуверенно пробормотала Пейдж, а затем развернулась и ушла, пару раз обернувшись.

Эмили скрестила руки под грудью, из-за чего мне показалось, что полотенце сейчас упадёт и все увидят её идеально-округлую грудь.

Я показал на неё окровавленным пальцем:

- Лучше не делай так.

Она закатила глаза, а затем затолкала меня в мужскую душевую и зашла следом. Но почему-то я чувствовал себя не охотником, а жертвой, попавший в капкан. Смертельный капкан.

- Что я говорила тебе про контроль гнева? – спокойным голосом начала она, подходя ко мне. В её взгляде читалось что-то очень опасное. Хищное. Я неосознанно сделал шаг назад и понял это только когда моя спина уперлась в холодный кафель. Никто не пользовался душем в такое время, поэтому мой маленький момент слабости останется незамеченным.

Она смотрела на меня снизу вверх суровым взглядом своих голубых глаз, её щёки слегка раскраснелись от тёплой воды, но я знал, что скоро она начнёт мерзнуть. Это же Эмили.

Мне внезапно захотелось протянуть к ней руки и вытереть все эти маленькие капельки воды. Ну, или слизать.

- Шедвиг, я по глазам вижу, что ты думаешь совершенно не о том, - закатив глаза, пробормотала она, а затем взяла мою правую разбитую руку и осмотрела её. - Она только нормально зажила. Артур, ты убиваешь меня. Я подожду тебя в кабинете, чтобы обработать твою руку.

- Мне не нужна… - начал было я, но она быстро приложила палец к моим губам, не давая закончить фразу.

Её в меру пухлые губы были слегка приоткрыты, показывая белоснежные верхние зубы, и я неосознанно наклонился, чтобы поцеловать их. Я уже почувствовал её тёплое дыхание на своей верхней губе, но она оттолкнула меня, и с насмешкой посмотрела прямо мне в душу.

- Что ты творишь? – уточнила она, чуть склоняя голову вниз и приподнимая одну бровь вверх.

Ну вообще, пытаюсь поцеловать тебя, не сказал я.

- Продолжаю то, что ты прервала в тренажерном зале, - ответил я, пожимая плечами. Эмили усмехнулась и покачала головой. Мне показалось, что она так же закатила глаза, но я не был в этом уверен. Хотя. Я знаю Эмили. Она определённо закатила глаза.

- Я жду тебя в кабинете, - сказала Эмили, прежде чем выйти из мужской душевой. А я так и остался стоять там, прижимаясь спиной к холодной стене, глядя на уже давно закрытую дверь.

Господи, помилуй меня, иначе я сойду с ума.

***

Я стоял перед входом в ночной клуб. У меня были связи, чтобы пройти туда вне очереди, потому что я спал с владелицей, но я до сих пор не был уверен, что мне нужно заходить.

Обе моих руки были заботливо перебинтованы и завязаны на аккуратный бантик. Твою мать, почему я не снял эти бинты сразу же, как только оказался дома? Я же ненавижу носить их, особенно на костяшках рук, потому что они ужасно мешались и сковывали движения. Но нет, я же занесу инфекцию. Сука. Как же я ненавижу эту жизнь.

«Ветер Солнца» - самый отстойный на мой взгляд ночной клуб, в котором я только бывал. А бывал я во многих ночных клубах. Дерьмовый виски, громкая музыка, огромная толпа народа, слишком яркая светомузыка и невозможность занять места у бара.

Очередь неумолимо сокращалась между мной и входом, а во мне всё ещё не прекращала бушевать внутренняя война. Если я войду туда – обратного пути уже не будет. Конечно, я могу просто тихо посидеть где-нибудь за возможно свободным местом за барной стойкой и незаметно следить за происходящим. Но учитывая моё везение – Кев обязательно заметит меня.

- Эй, ты собираешься двигаться? – крикнула девушка позади меня, а затем рукой показала на довольно большой промежуток между мной и очередью впереди. Я даже не удосужился взглянуть на неё, просто сделал пару шагов вперёд.

Охранник, стоявший сегодня на входе был одним из моих знакомых, чьего имени я не помнил, поэтому, как только он заметил меня, то тут же кивнул мне головой, приглашая зайти вне очереди.

Я ломался меньше секунды, прежде чем зайти внутрь под завистливые взгляды других людей в очереди. Был вечер пятницы, поэтому многие хотели попасть туда. И что они только нашли в этом клубе?

В клубе как обычно слишком громко играла музыка и толпа уже пьяных людей двигалась на неоновом танцполе. Приглашённый диджей оказался афроамериканцем с на удивление неплохим музыкальным вкусом. Ну, ладно, может вечер не будет таким уж ужасным.

Я сразу же решил направиться в самый дальний угол клуба – туда, где было темно и меньше слышно музыку. Именно там я нашёл Кевина, крутящего в руках бутылку с водой.

Прежде чем сесть на соседний с ним барный стул, я хлопнул его по спине. Он обернулся, а затем его глаза удивлённо округлились, когда он увидел меня.

- Ты ненавидишь этот клуб, - только и смог заметить Кевин, наблюдая за тем, как я присаживаюсь на стул и подзываю к себе бармена.

- Неразбавленный Джек Дэниэлс со льдом, - попросил я у парня, а затем повернулся к Кевину и пожал плечами, словно не понимаю, о чём он говорит. – Вообще-то здесь довольно неплохо. Даже музыка играет хорошая.

Кевин посмотрел на меня, словно я был душевнобольным.

- Если бы я целый месяц не слушал от тебя, что лучшее в этом клубе – задница владелицы, я может быть поверил тебе сейчас, - всё ещё недоверчиво продолжал Кевин. – Ты пришёл проконтролировать, чтобы с Эмили ничего не случилось?

Я закатил глаза и выкинул из только что принесённого мне бокала трубочку, чтобы начать пить виски. Вау, он действительно не разбавлен. Этот клуб нравится мне всё больше.

- Я заметил, что вы сильно сблизились за последнее время, - Кевина до такой степени заинтересовал этот разговор, что он даже полностью развернулся ко мне и оставил бутылку в сторону.

- Избавь меня от этого разговора, - попросил я друга, вновь закатывая глаза. Я стал слишком много общаться с Эмили, потому что закатывание глаз – её любимый жест. – Она мой напарник, естественно мы проводим много времени вместе.

Кевин как-то коварно улыбнулся.

- Именно поэтому вы каждый день зависаете в зале, а потом ты подвозишь её до дома? – уточнил он, а я постарался сделать так, чтобы ни один мускул на моём лице не дрогнул.

Я сделал глоток виски, прежде чем ответить:

- Тренировки никогда не были лишними, - безразлично ответил я, откидывая со лба упавшую чёлку. – Особенно учитывая то, что её смогли запросто вырубить ударом сзади по голове. А подвожу я её не каждый день. Ещё не хватало бензин тратить.

Я подвозил её каждый день и даже дважды заходил на чай, когда мистер Эндрюс настаивал на этом больше обычного. Мы даже иногда обедали вместе. Но об этом никому не стоит знать.

Особенно о том, что Эмили с картошкой фри похожа на маленького ребёнка. Она даже один раз вызвала меня на поединок – мы накупили по несколько порций картошки и строили башни. Она выиграла. Трижды.

А когда мы по долгу засиживались за кружкой кофе из бумажного стаканчика (Эмили любит пить такой кофе, говорит, что в этом есть что-то интересное, чем из обычного стакана), то в ней присыпается юный хирург – она начинает разбирать стаканы на части.

Улыбка Кевина стала ещё шире:

- Тогда почему она сегодня выпроводила меня, когда вернулась из душа?

Твою же, блядь, мать. Я посмотрел на перебинтованные руки. Кевин тоже знает, что я ненавижу бинты.

- Потому что я слушал получасовую лекцию о том, что надо контролировать свой гнев, - без эмоций ответил я, делая очередной глоток виски, тем самым допивая его. Махнув бармену, чтобы он повторил, я продолжил: - А затем ещё примерно полчаса она не стесняясь в выражениях, говорила о том, что я придурок, в очередной раз разбивший себе костяшки.

Если он сейчас спросил про то, почему я не снял с себя бинты сразу после ухода Эмили, то я не смогу ответить на этот вопрос. Чтобы не злить её ещё сильнее? Чтобы вновь не слушать лекции? Чтобы она не злилась на меня?

- Простите, я никак не могла подобрать сумочку к наряду, - сладкий голос Эмили звучал у меня из-за спины. Я набрал в лёгкие воздуха, чтобы сказать, что она опоздала, из-за чего я чуть не спалил всю контору Кевину, но повернувшись к ней, внезапно забыл, о чём вообще собирался сказать. Сказать, что моя напарница выглядела сногсшибательно – ничего не сказать. Ультракороткое красное платье обтягивало каждый изгиб, едва прикрывало ягодицы и открывало вид на круглые полушария груди, держась на тонких лямках, перекрещенных на спине. Её светлые волосы были слегка завиты, а макияж с ярко-красной губной помадой сочетался с платьем. Черные туфли на толстом каблуке с застёжкой на голени и маленькая чёрная сумочка дополняла её образ. – А где моя выпивка?

Помилуй меня.

Она подошла ко мне, пальцем дотронулась до моего подбородка, закрывая мой распахнутый рот, а другой рукой взяла со стола мой стакан с виски и прикончила его под удивлённый взгляд бармена.

Да, смотри, это моя девочка, и она умеет пить.

Так. Стоп.

Она не моя девочка.

Хотя порой мне и хотелось назвать её своей девочкой, у меня нет такого права. Я же, вроде как, вообще ненавижу всё связанное с отношениями и трахаю девушек ради удовольствия. Они знают условия и согласны на них. Так ведь?

Поэтому, если Эмили не согласиться после всего этого поехать ко мне, то у меня уже есть на примете одна брюнеточка, которая прожигает меня взглядом. Вот она точно не откажется поехать ко мне.

Хотя сейчас больше всего на свете я хотел бы прямо сейчас прижать её к себе и отодрать прямо на барной стойке в присутствии Кевина. Но я лишь махнул бармену, чтобы он принёс два стакана виски.

- Так уж и быть, сегодня плачу я, - усмехнувшись, сказал я, незаметно проводя пальцем по её бедру вверх пальцами. Она бросила в мою сторону предостерегающий взгляд, но затем, усмехнувшись, повернулась ко мне спиной. Из-за того, что мы сидели в самой жопе, никто бы даже не подумал о том, что я сейчас собираюсь делать.

- Ваш подозреваемый уже здесь? – спросила она своим беззаботным тоном, отбросив длинные светлые волосы себе за спину. Я положил руку ей на ягодицы, прежде чем спуститься ниже. Длина платья как раз позволяла практически не поднимая его забраться к ней в трусики.

Отодвинув полоску стринг, я пальцами провёл по её сухой киске. Ну, не долго она будет такой.

- Пока нет, но парни следят за всеми входами, да и мы не особо уверены в том, что это именно он, поэтому будь осторожна, - ответил Кевин. – Ты уверена, что хочешь напиваться?

Она тихо рассмеялась, но я слышал её чертов смех даже через грохот музыки.

- Ты же сам говорил, что он подходит к пьяным девушкам и предлагает им наркоту, - сказала она, чуть наклоняясь вперёд, чтобы забрать виски у официанта, и это помогло мне слегка запустить пальцы внутрь неё. Она уже стала мокрой. Я усмехнулся, больше всего желая сейчас прошептать ей на ухо какую-нибудь пошлость и услышать тихий стон, сорвавшийся с её губ. – И когда ещё Артур предложит мне выпивку за его счёт?

Она обернулась ко мне и бросила на меня лукавый взгляд, а затем сделала один едва заметный шаг в мою сторону. Кевин открыл бутылку и сделал пару глотков. Я видел, насколько сложно ему не оглядеть Эмили похотливым взглядом. И правильно, это я её трахаю.

Прежде чем схватить со стола виски, я поправил свой член в джинсах, которые сейчас казались ужасно маленькими. Я осушил стакан за один раз, и вновь махнул официанту, чтобы он повторил. Я был не против оставить здесь и две сотни баксов, лишь бы Эмили простояла так передо мной всю ночь. А если бы Кевин свалил куда-нибудь, чтобы я смог расстегнуть джинсы и посадить Эмили на свой член, то я буду просто боготворить этот день.

Даже если после этого я отправлюсь в тюрьму за неподобающее поведение в общественном месте.

Эмили всё так же и дальше продолжала беззаботно о чём-то говорить с Кевином, а я трахал её истекающую соками киску уже почти десять минут. Эмили стояла совсем рядом со мной, из-за чего в тусклом освещении и светомузыке я был больше чем уверен, что мой лучший друг не заметит, как я трогаю её и себя, время от времени выпивая стакан виски. Презервативы в заднем кармане едав ли не прожигали джинсы насквозь.

- Только я не буду пить особо много, а то вылезу танцевать на сцену, - рассмеявшись, сказала Эмили Кевину. Кевин указал официанту на стакан Эмили и показал пальцами «три». Она звонко рассмеялась, запрокинув голову вверх. – Я не думаю, что это хорошая идея.

- Пожалей мои деньги, - сказал я, выглядывая из-за Эмили. – Чтобы она напилась до такой консистенции, мне потребуется около тысячи баксов и самый элитный виски.

Она соскочила с моих пальцев и повернулась ко мне. Её глаза так и светились озорством изнутри.

- Ты думаешь, что мне слабо прямо сейчас выйти на сцену и станцевать? – наклоняясь вниз спросила она. Я перевёл взгляд в её декольте, и понял, что она даже не надела лифчик.

Господи, помилуй меня.

Она подряд выпила все три принесённых ей стакана с виски, а затем облизнула губы. Её помада даже не думала размазываться. Интересно, а если я поставлю её на колени и заставлю сосать мой член – она размажется?

- Ну, я пошла, - ставя свою сумочку прямо на мой стояк сказала Эмили, а затем развернулась, чтобы уйти. – Чао, неудачники.

С этими словами она быстро скрылась где-то в толпе танцующих тел, смычно виляя своей задницей.

- Твою мать, - первым прошептал Кевин и погладил свой член через джинсы. Как же я тебя понимаю. – Мы точно сможем отбить её от мужиков после того, как она вылезет на сцену? Я не уверен.

Я прикрыл свой стоящий колом член сумкой Эмили и попытался сделать безразличное лицо, когда отпивал виски. На самом же деле я боковым зрением наблюдал за тем, как Эмили подходит к диджею и наклоняется к нему, когда он отводит наушник от одного уха. Он, точно так же, как и я, пялился ей прямо в декольте.

- Она сама подписалась на это, - просто ответил я, пожимая плечами. Она мне не важна, так ведь должен считать Кевин? – Никто не заставлял насильно припираться её сюда, одетую, как шлюху, и вылезать на сцену.

Я наблюдал за тем, как Эмили вылезает на сцену при помощи какого-то парня, одетого в чёрную футболку, который слишком надолго задержал руки на её талии совсем рядом с ягодицами. Я запомнил тебя, блондинчик.

Зазвучала активная музыка. Твою мать, она не сделает этого. Я закрыл глаза рукой, но когда толпа одобрительно загудела, я не мог не посмотреть. Эмили в своём ультракоротком красном платье выглядела, как шлюха. Как дорогая элитная шлюха.

Я ненавижу шлюх.

Но на неё я был готов потратить все свои деньги.

Эмили обернулась, видимо почувствовав на себе мой взгляд, и подмигнула, а затем слегка присела и её упругие ягодицы начали трястись.

- Помилуй меня, - хрипло сказал я, облизывая внезапно пересохшие губы. Я не глядя протянул руку в сторону своего станака с виски и в пару глотков осушил его.

- Она неплохо двигается, - оценивающе кивая головой произнёс Кевин, явно стараясь меня как-то уличить хоть в какой-то связи с ней. Но я не так прост. И вообще, неплохо было абсолютно точно неподходящим словом. Я знал, что она занималась танцами какое-то время, но я думал, что она, как и все маленькие девочки стояла у станка в розовой балетной пачке и тянула носочек. Такого я точно не ожидал.

Эмили была похожа на какую-то головоломку, и, когда тебе кажется, что ты полностью разгадал её – приходится взглянуть под другим углом и понять, что до решения еще далеко. Мне казалось, что даже если я потрачу всю жизнь на разгадку, то всё равно не получу ответ.

Музыка закончилась, и все захлопали Эмили. Она, улыбаясь, сделала шутливый поклон, и всё тот же блондин помог ей спуститься вниз. Он наклонился и что-то прошептал ей на ухо, в ответ на что она улыбнулась и кивнула головой. Парень крепко ухватил её за руку, и они вместе пошли куда-то.

- Не хочешь пойти следом? – спросил Кевин, оборачиваясь ко мне. Я непонимающе покачал головой.

- Нахрена? – уточнил я. – Поверь мне – Эмили относится к тому типу девушек, которые могут позаботиться о себе сами.

Кевин тяжело вздохнул, смотря на то, как я допиваю свои виски и кладу на барную стойку деньги. С меня хватит на сегодня, девушки не любят сильно пьяных парней. А я почему-то был уверен, что Эмили не согласится поехать ко мне домой. Хотя я знал, что она хотела бы оказаться сегодня на моём члене. Вот только строила из себя непонятно что.

- Ребята говорят, что они направились к черному выходу на задний двор, обычно там и продают наркоту, по крайней мере по показаниям свидетелей, - сказал мой лучший друг, на несколько секунд приложил руку к уху с микронаушником. А они, оказывается, подготовились.

- Жалко, - тяжело вздохнув сказал я, скучающим взглядом оглядывая толпу танцующих людей. Моя брюнетка куда-то исчезла.

- Что жалко? – непонимающе переспросил он, вставая со своего места.

- Парня жалко, - злобно огрызнулся я. Он что, не слушал мои слова про то, что Эмили сможет позаботиться сама о себе? – Ты должен будешь мне двадцатку, если она справится сама.

Кевин молча кивнул головой, а затем нетерпеливо посмотрел в сторону черного входа. Тяжело вздохнув, я встал со стула и закинул сумочку Эмили к себе на плечо. Выгляжу, как дебил. Самое главное, чтобы не особо много девушек увидели меня с этой сумкой, иначе плакал мой секс.

Когда мы вышли на задний двор, то Эмили уже сидела сверху на парне с заломанными руками, в одной из который он всё ещё сжимал пакетик с наркотой.

- Ты должен мне двадцатку, - протягивая руку с раскрытой вверх ладонью сказал я, повернувшись к Кевину. Он достал из заднего кармана смятую двадцатку и вложил мне в руку.

Кевин и ещё несколько парней увели бедного парня, который, видимо, так до конца и не осознал всё происходящее, а мы с Эмили остались стоять на заднем дворе. Она подошла ко мне, глядя на меня из-под опущенных ресниц и чуть закусив нижнюю губу. Чертовка, знает же, что я от этого без ума.

- Так может, поедем ко мне? - спросил я, точно зная, что получу на это отказ.

Эмили слегка виновато улыбнулась.

- Вообще-то я сейчас еду на свидание, - с хитрой улыбкой на лице заметила она. – Как думаешь, это не слишком вульгарно или лучше переодеться?

Она строила из себя дуру. Но в эту игру могут играть двое.

Я сократил между нами расстояние, чтобы мне было легко наклониться к ней.

- Когда я увидел тебя в этом платье, то подумал, что ты похожа на дорогую шлюху, - прошептал я ей на ухо, из-за чего она стала, словно натянутая струна. Как я скучал по этому. Шептать что-либо пошлое ей на ухо, заставляя её медленно сходить с ума от моих слов. – А когда ты улыбнулась мне, то мне захотелось проверить, не сотрётся ли твоя помада, если ты начнёшь сосать мой член. Хотя я был бы не против, если бы на мне остались отпечатки твоей губной помады.

Я положил руки ей на берда, и она задрожала всем телом. Господи, я хочу всегда вызывать такую реакцию у этой женщины.

- Ну, - начала она, поднимая глаза вверх и глядя прямо на мои губы. Ну же, я не буду предпринимать первого шага, пока его не сделаешь ты. – Может быть, я когда-нибудь ещё накрашу губы этой помадой.

Твою же мать. Я был готов вновь разбить костяшки обо что-нибудь твёрдое. Сейчас же.

Эмили положила руки мне на шею, заставляя глядеть ей в глаза.

- Вот значит как, я завёл тебя, а теперь ты едешь прыгать к другому в постель? – спросил я, даже не стараясь скрыть злобу и раздражение в своём голосе. Она мягко улыбнулась мне, как умела только она. Но какое мне, сука, дело до этой мягкости, если я хочу её?

- Правило номер семь, - напомнила она. Вся моя злость практически сразу испарилось. Придуманное мной правило номер семь гласило: «Никакого секса на первом свидании». Я говорил об этом только один раз, но она всё равно запомнила это.

Я тяжело вздохнул, не понимая, каким образом у Эмили получается так быстро успокоить меня.

- Лучше переоденься, правило номер пять, - напомнил ей я, а затем выдавил из себя улыбку. Она тоже улыбнулась, из-за чего её красные губы стали выглядеть ещё аппетитнее. Но сегодня они были не моими. – И помни про правило номер три.

Она поднялась на носочках и запечатлела на моей левой щеке прямо на синяке, который она поставила мне сегодня утром.

- Спасибо за совет, - прошептала она мне на ухо, и я прикрыл глаза, наслаждаясь этим небольшим моментом близости, который почему-то показался мне важнее, чем секс с ней. Но в следующую секунду её руки исчезли с моей шеи, точно так же, как и её сумка с моего плеча, и я услышал её удаляющиеся шаги.

Я остался стоять один посреди едва освещённого заднего двора клуба.

Итак, где там моя брюнетка?


Комментарий к Глава 13. Помилуй меня

Привет!

Как вы могли заметить, я сменила название с «Друзья по постели» на «Друзья по преступлению»

Это связано с тем, что я решила разбить одну большую идею для этой (если можно так сказать) книги, благодаря чему у меня получится намного лучше раскрыть взаимоотношения Артура и Эмили друг с другом и другими людьми

Не переживайте, это совершенно никак не удлинит историю, у меня и так было слишком много идей, чтобы так быстро расстаться с этими персонажами😅


========== Глава 14. Уничтожение ==========


Эмили Эндрюс


Я забежала в небольшой ресторан лишь спустя полчаса после назначенного времени. По крайней мере у меня было оправдание – я говорила, что могу опоздать из-за работы.

Но это было не из-за работы. А из-за дурацких правил, которые придумал Артур. Почему я вообще им следую?

Эти правила раз за разом повторялись в моей голове, пока я надевала на себя джинсы, чёрный топ без рукавов и тёмно-зелёный вязаный кардиган:

1. Никогда не назначай свидания сама.

2. Не спеши отвечать на сообщения сразу как получила, но и не томи его ожиданиями в течение нескольких часов. И если он спросил у тебя «как дела?» — это не значит, что ты должна расписать ему весь свой день.

3. Лучше выделить глаза, чем губы, никогда не знаешь, что придётся брать в рот.

4. После 12 ему не отвечай на звонки или дядюшка Артур придёт к тебе, чтобы отшлёпать. Но с этим будь аккуратнее, ибо ночные разговоры не всегда сопли из девчачьих сериалов, над которыми плачут многие девочки. Иногда это несет неприятности, таким образом ты позволишь ему звонить в любое время, и он обнаглеет. А вообще если ты у него не единственная (а в этом ты никогда не можешь быть уверена), то он просто приценивается кого проще затащить в постель.

5. Никаких ярких и вызывающих вещей на первых трёх свиданиях. Лучше надеть что-нибудь простое, но элегантное. Забудь про всё красное. Но на всякий случай кружевное бельё должно стать твоим лучшим другом.

6. Никогда не позволяй себя напоить. Если видишь, что он пытается это сделать на первом свидании, то это звоночек на секс. А ты должна показаться ему загадкой. Но только не такой, к которой невозможно подобрать ключ.

7. Никакого секса на первом свидании.

8. Никогда не забывай про презервативы. Ты не можешь знать, с кем он спал до тебя.

9. Не будь надоедливой занозой в заднице для своего парня, как для меня. Парни не любят надоедливых. Ты загадка.

Я понимала, что тем самым он рассказывает мне о своих идеальных представлениях девушки, с которой он может начать отношения. Но разве это не он трахает всё, что движется? Разве это не он каждую ночь спит с новой девушкой? Разве это не он пытался споить меня сегодня?

- Привет, - тихо поздоровалась я, подходя сзади с моему сегодняшнему кавалеру. Хотя, надеюсь, не только сегодняшнему. – Извини, я немного задержалась.

Адам обернулся и с улыбкой посмотрел на меня.

- Ты же предупреждала об этом, - отозвался он, а затем встал со своего места и, взяв с соседнего стула огромный букет белых роз (их было около двадцати пяти, не меньше), протянул мне. – Нежной девушке нежный букет цветов.

Ненавижу розы. Но мне симпатичен Адам, поэтому я забрала розы из его рук и как можно более искренне улыбнулась.

- Не стоило, - ответила я, носом вдыхая приятный аромат. – Но спасибо, он очень красивый.

Адам кивнул мне головой, а затем, положив мне руку на спину, проводил до стула напротив его места, как настоящий джентльмен отодвинул его и помог мне сесть. Ну, пять звёзд.

Я положила цветы и свою маленькую сумочку на стул рядом с собой, а затем подняла взгляд на Адама, который уже успел сесть напротив меня. Он внимательно смотрел на меня, разглядывая каждую деталь. Да ладно, я же стёрла красную помаду.

- Почему ты так смотришь на меня? – спросила я, слегка приподнимая одну бровь вверх.

- Ты так красива, - тихо ответил он, а затем отвёл взгляд, явно смутившись. Его спас подошедший к нам официант с меню в руках.

- Меня зовут Джерри, сегодня я буду вас обслуживать, - произнёс он заученную фразу, выкладывая перед нами два меню. – Я подойду через пару минут чтобы принять ваш заказ.

С этими словами он удалился, а Адам с покрасневшими ушами принялся судорожно открывать меню. Но почему-то страницы в его руках никак не хотели переворачиваться.

Я тихо рассмеялась.

- Ты милый, когда смущаешься, - заметила я, но видимо смутила его этим ещё сильнее. Он несколько раз проводил рукой по своим тёмно-русым волосам, из-за чего я тихо рассмеялась. Заметив его сердитый взгляд, я попыталась сдержать смех, поджав губы. – Прости. Я не хотела смущать тебя ещё сильнее.

Он усмехнулся и покачал головой.

- Просто ты действительно слишком красива, чтобы сейчас сидеть здесь напротив меня, - пробормотал Адам, наконец перелистывая страницу.

- Я не считаю себя красивой, - ответила я, чувствуя, как желудок сжимается от вида красивой еды на страницах. В моём желудке за весь вечер побывал только виски.

Адам удивлённо поднял на меня глаза, явно не доверяя моим словам.

- Ты давно смотрела в зеркало? – уточнил он, продолжая недоверчиво смотреть мне прямо в глаза. – Или хотя бы слышала свой голос с этим английским акцентом? Давай я позову Джерри, ты начнёшь делать свой заказ, и, я уверен, он предложит тебе сходить на свидание до того, как ты закончишь перечисление.

Я звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

- Я думаю, что ты преувеличиваешь, - покачав головой, пробормотала я. Внутри меня было какое-то странное чувство… стеснения? В жизни больше не пойду в нетрезвом состоянии на свидание.

Повисло неловкое молчание, я листала меню, раздумывая над тем, что стоит заказать и сколько взяла с собой денег. Когда подошёл Джерри, я уже была готова сделать заказ.

- Мне, пожалуйста, гамбургер с картошкой фри и ванильный молочный коктейль, - попросила я у официанта, и протянула ему меню. Он записал всё в свой небольшой блокнот и забрал у меня меню.

Адам удивлённо смотрел на меня, а затем пожал плечами и попросил у Джерри такой же заказ. Когда официант отошёл, Адам наклонился ко мне и заговорщицки прошептал:

- А я думал, что ты решишь заказать себе бутылочку вина.

- Разве Артур не предупреждал тебя, что со мной лучше не пить? – спросила я, в ответ на что получила утвердительный кивок. Шедвиг портит мою жизнь даже здесь. – Ну вот, поэтому лучше не рискуй.

Я улыбнулась и подмигнула Адаму.

Кажется, вечер обещал быть очень долгим.

***

Я проснулась по звонку будильника у себя в кровати и, отключив его, потянулась.

На самом деле, вчерашнее свидание прошло не так уж и плохо, как я ожидала. Единственное, что не особо понравилось мне – все эти неловкие комплименты Адама на протяжении всего вечера. К чему было всё это?

Я посмотрела на прикроватную тумбочку, на которой теперь стояла ваза с большим букетом роз. Почему все так сильно любят розы? В них же нет ничего такого особенного. Есть много других цветов, намного красивее, чем розы, но почему-то именно их всегда дарят на любые праздники.

Пора вставать и идти готовить завтрак, потому что денег осталось не слишком много, чтобы продолжать и дальше тратить их на еду.

Встав с кровати, я вновь потянулась и вышла из комнаты. К моему удивлению, на кухне уже что-то готовилось. Папа же не должен был так рано вставать.

Оказалось, что на кухне в папиной футболке стоит какая-то женщина лицом к плите и умело переворачивает оладьи. Бегло оглядев её, я поняла, что ей около тридцати пяти. Короткие русые волосы до плеч, слегка пышная фигура, серебряный браслет на руке и отсутствие обручального кольца на безымянном пальце.

Любовница отца.

- Доброе утро, - поздоровалась я, заходя на кухню и включая кофемашину, чтобы сварить кофе. Хотя бы проснусь.

Женщина вздрогнула и выронила лопатку из рук. Обернувшись, она выдохнула, увидев меня.

- Ты напугала меня, - прикладывая руку к груди, мягко сказала женщина. – Ты, должно быть, Эмили, дочка Уилла. Меня зовут Кассандра, можно просто Кэсси.

- Приятно познакомиться, - ответила я, кивая головой. – Извини за то, что напугала. Привычка ходить бесшумно.

- Да, точно, ты же работаешь в полиции, - вспомнив какой-то факт обо мне, пробормотала Кэсси, отворачиваясь обратно к плите. – Уилл так много рассказывал о тебе, что я уже словно знаю тебя.

Я улыбнулась. Она очень милая.

- Да, папа любит рассказывать всем людям о моей жизни, - подтвердила я, кивнув головой. – И порой это очень сильно напрягает. Надеюсь, он не доставал фотоальбомы?

Кэсси тихо рассмеялась, запрокинув голову вверх.

- Доставал раза три, - ответила она, снимая оладьи со сковородки. – Будешь завтракать?

Я лишь активно закивала головой. Не ела оладьи на завтрак с тех пор как… хм. Вроде, в последний раз их готовил Киран. Или нет? Не важно.

- Доброе утро, - поздоровался отец, заходя на кухню в пижамных штанах. Увидев меня, он остановился в дверях. – Эми, солнышко, я думал, ты не будешь сегодня ночевать дома.

Я снисходительно улыбнулась и засунула в рот первый оладушек. Они были ужасно горячие, но невероятно вкусные.

- М-м-м-м, Кэсси, это невероятно вкусно! – воскликнула я, проглотив оладушек. – Ты обязана дать мне этот рецепт! Или оставайся здесь и готовь мне их каждое утро.

Папа облегчённо выдохнул и сел на стул рядом со мной.

- Я бы с радостью, но тогда придётся перевозить сюда дочек и квартира тут же станет очень маленькой для всех нас, - посмеиваясь, сказала Кэсси, переворачивая следующую партию оладушек. – Ох, кстати, скоро надо будет уезжать, чтобы разбудить их в школу.

Кофемашина пропищала, и я встала, чтобы забрать свою кружку, и тут же поставила следующую, чтобы сделать кофе и папе.

- Я хотел давно рассказать тебе о нас с Кэсси, но всё никак не мог выбрать подходящий момент, - смущенно сказал отец, глядя на меня. Я поставила кружку на стол и обняла его.

- Пап, ты взрослый человек, - рассудительно ответила я, а затем улыбнулась Кэсси. – И, тем более, это я свалилась тут тебе на голову, сбежав от мамы и разрушила твою спокойную одинокую жизнь в этой квартире.

Отец обнял меня и шумно поцеловал меня в щеку. Его щетина сильно щекотала меня, из-за чего я рассмеялась. Постояв так ещё несколько секунд, я отстранилась.

- Кэсси, а сколько твоим дочкам лет? – спросила я, прежде чем засунуть в рот следующий оладушек.

Она обернулась и посмотрела на меня. Её глаза светились. Переведя взгляд на отца, я поняла, что его глаза светятся так же. Так здорово, что они влюблены.

- Одной скоро исполнится шестнадцать, а второй всего восемь, - ответила Кэсси, забирая у меня из-под носа тарелку с оладьями, чтобы положить на неё новую партию. – Кстати, надо будет вас познакомить. Уверена, они тебе понравятся.

Я рассмеялась. Их счастье передалось и мне.

- Уверена, что я моментально влюблюсь в них, - отозвалась я и, потерев ладони друг об друга, вновь набросилась на новую партию оладушек. Видя, с каким удовольствием я их ем, отец тоже присоединился к моей трапезе.

- Может, оба придёте на ужин в эти выходные? – предположила Кэсси, присаживаясь на стул напротив папы. Я пожала плечами, а затем кивнула головой:

- Почему бы и нет?

- Отлично! – радостно воскликнула Кэсси.

Я допила кофе и помыла за собой кружку.

- Ладно, я убежала собираться на работу, - отчиталась я, а затем быстро вышла с кухни, оставив папу и Кэсси наедине. Мне бы хотелось жить в такой семье, где мама каждое утро готовит завтрак, папа смотрит на неё влюблёнными глазами и все много улыбаются.

К сожалению, мне не особо посчастливилось, мама редко когда хорошо отзывалась про отца, редко когда готовила завтрак, потому что вообще не умела готовить. Когда я приезжала к папе, я была в каком-то смысле более счастливой, потому что я видела, насколько сильно он меня любил. Мама практически никогда не показывала свои эмоции, стараясь казаться «железной леди».

Тем не менее, я очень рада, что отец нашёл Кэсси. Они словно созданы друг для друга. А ещё она постоянно улыбается. Может быть, это только сейчас, но, умея хорошо «читать» людей, я знала, что улыбка – неотъемлемая часть Кэсси.

Быстро накрасившись, я выдвинула из-под кровати свой чемодан. Достав белую блузку с длинными рукавами и чёрную обтягивающую юбку чуть ниже колена, я быстро надела на себя всё. Благодаря почти ежедневным занятиям с Артуром я почти полностью вернула всю свою мышечную массу. И моя задница наконец стала выглядеть так, как я этого хотела.

Оставив волосы распущенными, я расчесала их и нанесла специальное масло, которое помогало волосам быть более объемными и блестящими. В Лондоне я тратила кругленькую сумму на уход за волосами каждый месяц. Сейчас я немного забросила это занятие, но они всё равно выглядели отлично. Как сказала бы мама: «Это всё гены».

Скривившись, я вышла в коридор, где надела на себя кожаную куртку и схватила со стойки сумочку.

Пройдя на кухню, я попрощалась с папой и Кэсси.

- Эмили, ты такая красивая! – воскликнула Кэсси, глядя на меня. – Уверена, что весь отдел у твоих ног.

Я рассмеялась и лишь покачала головой.

- Если бы это было так, то я бы этого не вынесла, - ответила я, уже начиная уходить с кухни.

- Сегодня придут родители Клэр, - сказал папа, словно напоминая мне о чём-то. Но я слышала об этом в первый раз. Зато знала кое-что другое:

- У Клэр сегодня ночная смена, поэтому я могу не особо спешить домой.

***

Заходя в кафе с небольшим опозданием во время обеда, я тут же начала глазами искать Пейдж, мы договорились с ней сегодня попить вместе кофе, но, может быть, она забыла об этом.

И, честно говоря, я и сама не понимала, хотела ли я, чтобы она забыла про встречу или наоборот пришла на неё. С одной стороны, я же хотела, чтобы у меня появилось больше друзей, но с другой стороны, Пейдж – ещё одна жертва сексуальных похождений Артура.

- Эмили! – окликнул меня голос Пейдж, и я, обернувшись, увидела её за столиком для двоих со стаканчиком кофе в руках. Коротко махнув ей рукой и поняв, что если я сбегу сейчас – это будет выглядеть очень странно, я подошла к столику для двоих, одно из мест которого было занято.

- Привет, - поздоровалась я, ставя сумку на свободный стул. – Я сейчас куплю кофе и приду.

Заказав себе фраппучино (наконец-то на улице достаточно потеплело) и дождавшись, пока его приготовят, я вернулась к столику и села на стул.

- Я так рада, что ты пришла, - обратилась ко мне Пейдж, немного наклоняясь в мою сторону. – Я могу у тебя кое-что спросить?

На этом моменте я насторожилась. Она позвала меня только для того, чтобы что-то узнать? Я даже догадывалась, о чём она хочет спросить.

Кивнув головой, я сделала глоток кофе.

- Артур хоть что-нибудь говорил обо мне? – аккуратно спросила Пейдж, её глаза с надеждой смотрели на меня.

Спасибо тебе, Шедвиг. «Девушки знают правила и согласны на них».

Мысленно проклиная Артура, я прямо ответила Пейдж:

- Нет.

Видя, как она опустила голову вниз, мне внезапно стало очень жаль её. Она влюбилась в него, а он как обычно просто проверял свою дурацкую теорию.

Я протянула руку и положила её поверх руки Пейдж.

- Артур просто такой человек, - пояснила я, стараясь найти нужные слова. Хотя это она здесь психолог, а не я. – Он может быть очень обольстительным, когда ему это надо. Но он очень быстро теряет интерес к девушкам сразу после того как заполучает то, что ему надо. А ты просто попала под его чары и не смогла устоять.

- Тогда почему он не потерял интерес к тебе? – поднимая голову и заглядывая мне прямо в глаза, спросила Пейдж. Нет, она не могла знать про то, что мы с ним занимались сексом.

Я покачала головой.

- Интереса ко мне у него никогда и не было, - спокойно ответила я, делая ещё один глоток кофе. – Я сразу дала ему понять, что со мной не прокатит тот же фокус, что и с другими. И, после нескольких попыток, он остыл. У него никогда не было интереса ко мне.

Пейдж недоверчиво посмотрела на меня.

- Когда ты только пришла, - тихо начала она, - я слышала, как Кевин и Артур разговаривали про то, что ты как раз во вкусе Артура, и он подтвердил это. Я думаю, что у него есть к тебе интерес.

Улыбнувшись Пейдж, я вновь покачала головой.

- Даже если он и был, сейчас Артур видит во мне скорее просто напарника, чем девушку, - подытожила я. Не думаю, что у меня это вышло особо хорошо. – Артур на самом деле хороший человек. Может быть, он плохо умеет контролировать свой гнев, и у него не слишком хорошо получается найти подход к новым людям, но он хороший человек.

- Ну ладно, спасибо, - пожав плечами, ответила Пейдж, а затем начала собираться. – Спасибо за то, что пришла, мне пора.

Она ушла, а я так и осталась сидеть одна за столиком, проклиная Артура. Эта стерва просто использовала меня для того, чтобы узнать, как к ней относиться Артур, и чтобы потом ещё раз запрыгнуть на его член.

Схватив свой стакан со стола, я закинула сумочку себе на плечо и направилась обратно в участок. Сейчас выскажу Шедвигу всё, что я о нём думаю.

Подходя к двери кабинета, который я делила с Артуром, я услышала громкие голоса. Остановившись, чтобы прислушаться, что происходит в кабинете, я услышала громкий голос напарника из-за неплотно закрытой двери:

- Парни, послушайте, наш малыш задался вопросом о правильной контрацепции! А это значит, что он готов войти в наш клуб и выйти из своих границ девственности. Положи руку с презервативом на сердце, будешь давать клятву богу секса!

- Тебе что ли? – громко спросил Адам, а все остальные в комнате рассмеялись. Фу, мужские шутки такие мерзкие. Не думала, что Адам когда-нибудь назовёт Артура богом секса, особенно учитывая то, что они, вроде как, не особо ладят.

- Что здесь происходит? – спросила я, решив прекратить подслушивать, заходя в кабинет.

В кабинете было шесть человек – Артур, Адам, Кевин, напарник Кевина - Брюс, их друг Лео, и какой-то незнакомый мне подросток лет шестнадцати.

- Зак наконец-то задался вопросом о презервативах, - объяснил Артур, а Зак, посмотрев на меня, опустил глаза в пол и залился краской. Понятно чему тут Артур учит детей. – Ему нравится девушка, и он хочет переспать с ней.

- О, Господи, - пробормотала я, подходя к своему рабочему столу, чтобы положить сумку и куртку. – Слушай Шедвига дальше, и она в жизни тебе не даст.

Парни рассмеялись, а Артур бросил в мою сторону злобный взгляд.

Я осмотрела Зака, судя по всему, это младший брат Кевина, потому что у них одинаковые носы и форма губ. Это был обычный подросток с зачёсанными назад волосами, что явно ему не шло, одетый в штаны, рубашку и жёлто-красный кардиган. Да уж, Артур явно хочет, чтобы он оставался девственником до сорока лет.

- Первое правило – никаких кардиганов, - сказала я, подходя к парням и встала спиной к Артуру, закрывая его, указывая на Зака. Я оказалась самой низкой в этом небольшом кругу. Зак тут же вскинул голову.

- Но кардиганы – это круто, - воскликнул он, решив отстаивать свою точку зрения.

- Да, когда тебе давно за семьдесят, - ответила я, скрещивая руки под грудью. Чёрт, на мне же белая блузка с довольно глубоким вырезом. – Поверь мне, девушка ни за что не согласится пойти на свидание с парнем, которое такое носит. Если только у неё не слишком специфичные вкусы, но я в этом сомневаюсь.

- Эмили, ты, вроде, собиралась идти обедать с Пейдж, - злобно прошипел Артур, явно ощущая, как доверие Зака по отношению к нему медленно подрывается. Я обернулась и посмотрела в его серые глаза.

- А за этот обед я врежу тебе позже, - пообещала я, в подтверждение своих слов кивнув головой. Мило улыбнувшись, я вновь повернулась к Заку. – Не слушай Артура, он совершенно не разбирается в девушках.

Зак с сомнением посмотрел мне за спину на Артура, а затем стянул с себя кардиган и протянул его мне.

Я улыбнулась ещё шире.

- Так намного лучше, - подтвердила я, забирая кардиган, а затем не глядя бросила его на Артура и, судя по тому, как рассмеялся Кевин – я попала ему по лицу. Подойдя к Заку, я расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке и приказала закатать рукава. – А теперь осталось только убрать этот ужасный зачёс назад.

Судя по всему, Зак уже смирился со своей участью, поэтому, тяжело вздохнув, склонил голову вниз, чтобы я смогла рукой растрепать его волосы, чтобы они лежали более свободно.

- Девушки любят лёгкую небрежность, - пояснила я, отходя от Зака и оглядывая результат своих трудов.

- Он похож на бомжа, - скептически заметил Артур за моей спиной, и я слабо улыбнулась, потому что сейчас он стоял точно так же, как и Зак – в рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутой верхней пуговицей. Его тёмные кудрявые волосы лежали в беспорядке и одна из прядей грозилась вот-вот упасть на глаза, если он сейчас тряхнёт головой. Хватит, Эмили, отведи взгляд.

- Запомни, девушка может быть или реалисткой или слишком романтичной, - сказала я, вновь оборачиваясь к Заку. Мне кажется, все парни ловили каждое моё слово. – Со вторым типом намного проще, потому что пара верных слов о том, насколько красива она сегодня помогут заполучить её расположение к тебе, а вот к первому типу подобрать нужные слова намного сложнее.

- Она, - перебил меня Зак, и его глаза загорелись. Он был неисправимо влюблён. – Она очень романтична. И очень красива. Её улыбка похожа на солнце.

- Покажите мне урну, куда блевать, - пробормотал Артур за моей спиной, из-за чего я закатила глаза. Парни рассмеялись, Адам даже хлопнул его по спине.

Я едва успела прикусить язык, чтобы не напомнить Адаму, как он сам вчера смущался, когда сказал, что я выгляжу очень красиво. И обо всех его неловких комплиментах, которые он пытался делать.

Ох, вот же чёрт. Обо всём этом ему рассказал Артур. Ну конечно. Кто ещё мог сказать, что со мной надо вести себя именно так. Я убью его.

- Я же говорю, что Артур совершенно ничего не понимает в девушках, - продолжила я, бросая быстрый взгляд на Адама. Он тут же смутился и улыбка исчезла с его лица. Надеюсь, он всё понял. Положив руку на плечо Зака, я попросила: – Продолжай.

- Пенни пишет стихи, - робко посмотрев мне за спину, продолжил парень. – Сегодня в школе состоится вечер поэзии, на котором она прочтёт свои стихи, а затем я хотел позвать её выпить кофе.

Я улыбнулась и закивала головой.

- Купи ей цветов, - предложила я, заглядывая в зелёные глаза Зака. – Только не розы. Купи ей гербер. Они стоят не слишком дорого, но они очень красивые. И лучше будет, если их будет штук пять, и все разных цветов.

Ощущая взгляд Артура у себя на заднице, я протянула руку назад и хлопнула его по груди, из-за чего он тихо хмыкнул. Ах, тебе смешно?

- И, думаю, лучше возьми с собой кардиган, но убери его в рюкзак, - предложила я. – Вечером ещё бывает прохладно, поэтому, поверь, ей очень понравится, если ты предложишь свой кардиган, чтобы она не мерзла.

Зак активно закивал головой, я знала, что он ловил каждое моё слово.

- Спасибо, Эмили, я так и сделаю, - поблагодарил меня мальчик, широко улыбнувшись. Какой зайка, он даже запомнил моё имя, хотя Артур назвал меня по имени лишь один раз. – Завтра приду и расскажу о результатах!

С этими словами он схватил свой рюкзак, выхватил кардиган из рук Артура и скрылся за дверью.

- Эмили, какого хрена? – спросил Артур, и когда я обернулась, я заметила, как по его лицу ходят желваки. Ну ещё бы, я подорвала его авторитет в глазах Зака. Я посмотрела прямо ему в глаза со злым прищуром, вскинув подбородок вверх.

- Думаю, нам пора, - пробормотал Брюс, а затем вытолкал всех за двери. – Только без убийств!

После этих слов дверь захлопнулась. Но я даже не посмотрела в ту сторону, всё ещё продолжая играть с Артуром в гляделки.

- Не могла держать язык за зубами? – спросил он, делая один шаг в мою сторону, чтобы нависнуть надо мной. Не на ту напал, даже если мне придётся тупо смотреть вверх, я всё равно буду делать это со злостью.

- Я, конечно, всё понимаю, но ты ни сколько ему не помогал, - спокойно сказала я, а затем поджала губы.

- О, поверь мне, это ты нихера ему не помогла, - отрезал Артур и вскинул брови. – Эта стерва Пенни разобьёт ему сердце в любом случае!

- А ты-то откуда знаешь?! – воскликнула я, вскинув руки вверх для большей экспрессивности.

- Потому что я знаю Зака, - внезапно спокойно ответил он. – Такая как Пенни – не его типаж. А теперь она разобьёт ему сердце и виновата в этом будешь ты.

Он ткнул мне пальцем в грудь, и я едва ли не вспыхнула из-за злости.

- Да знаешь ли, - начала я, понимая, что теперь меня точно не заткнуть, и я выскажу Артуру всё, что я о нём думаю. – Может быть, Пенни наоборот понравится Зак, ты даже не дал им шанса, всё решив за них. Ты совершенно не разбираешься в людях, Шедвиг! Единственное, о чём ты думаешь – как бы затащить очередную женщину к себе в постель. Тебе совершенно безразличны чувства других людей, Артур. Ты грёбанный эгоист! Если бы для тебя существовал ещё хоть кто-нибудь, кроме тебя самого, может быть, ты бы относился к окружающим тебя людям более внимательно. «Девушки знают правила и согласны на них»! Из-за твоих правил и желания потрахаться, Пейдж позвала меня на обед лишь за тем, чтобы узнать, что ты о ней думаешь! И, знаешь, лучше бы я рассказала ей о том, какой придурок ты на самом деле, а не выгораживала тебя! Какая же я дура, решила, что кто-то из девушек в этом офисе решит общаться со мной из-за того, что я – это я, а не твой напарник. Составь мне список, с кем я могу нормально общаться, чтобы в конечном итоге меня не звали попить кофе лишь из-за того, что ты оказался козлом, который не перезвонил после секса!..

Всё ещё глядя мне прямо в глаза, Артур протянул свои руки и взял моё лицо в свои ладони, пальцами при этом зарывшись в мои волосы, а затем, наклонившись, впился губами в мои губы, затыкая меня. От такого я даже опешила и весь мой запал куда-то исчез.

Когда он понял, что я не отвечу на его поцелуй, он отстранился, но не слишком далеко, из-за чего я чувствовала его тёплое дыхание на себе.

- Прости, - прошептал он, печально улыбнувшись. – Я не знал, что так выйдет. Если бы знал, то ни за что не отпустил бы тебя на эту встречу. Ты имеешь полное право злиться на меня.

Я фыркнула и скинула руки Артура со своего лица. Злость всё ещё бушевала внутри меня, но теперь я злилась скорее на себя, а не на Артура. Я не должна была срываться на нём. Вот что, но одним из главных качеств Артура, которое мне нравилось была честность. Он бы ни за что не стал лгать сейчас.

- Я не нуждаюсь в твоей защите, - холодно отрезала я и отвернулась, не желая дальше продолжать этот разговор. Потому что я понятия не имела, к чему он приведёт в конечном счёте.

Артур тихо выругался себе под нос, за моей спиной раздались шаги, он подошёл к столу, стукнул по нему, схватил свой пиджак и остановился у своей двери.

- Какая же всё-таки ты сука, Эндрюс, - тихо произнёс он, а затем с шумом захлопнул дверь, из-за чего я вздрогнула.

Кажется, я только что всего одной фразой уничтожила всё то, что мы строили в течение многих недель.

***

Остаток дня я просидела в кабинете, коря себя за то, что наговорила Артуру. Я такая идиотка.

Я надеялась, что он вернётся, и я извинюсь. Хотя бы попробую. Но до конца рабочего дня дверь, после того, как захлопнулась, больше не открывалась.

Время уже давно перевалило за восемь часов вечера, офис постепенно пустел, но мне не хотелось идти домой. Я буду просто не в состоянии улыбаться при отце и Кэсси, а это может их расстроить.

Почему я такая идиотка? Этот день так хорошо начался, а мне надо было всё испортить.

Надо будет получше продумать план извинений на завтра, потому что, если мы опять вернёмся к начальной точке, когда только и делали, что как маленькие обзывались и орали друг на друга – будет очень плохо.

Если бы не эта вспышка гнева – ненужная вспышка гнева – всё было бы отлично.

Внезапно дверь открылась, и я вскинула голову вверх, надеясь, что это Артур, но это оказалась Пейдж.

- Привет, - тихо поздоровалась я, щурясь от яркого света, который Пейдж принесла с собой из коридора. Я сидела при свете настольной лампы.

- Привет, - эхом отозвалась Пейдж и в нерешительности замерла в проходе. – Послушай, Эмили.

Я вскинула голову и поморщилась.

- Мне жаль, что так сегодня вышло с обедом, - быстро протараторила женщина, пока я не успела что-нибудь ответить. – Это было не слишком красиво с моей стороны.

- Пейдж, - обратилась к ней я. – Я понимаю, что от чар Артура практически невозможно устоять, но не стоит превращаться в ещё одну поклонницу Шедвига. Этим ты лишь принесёшь ему удовольствие и ещё сильнее оттолкнёшь его от себя. Артур словно наркотик, один раз занявшись с ним сексом тебе хочется повторить снова и снова. Вот только этот наркотик не позволит тебе принять себя во второй раз.

- Так ты, - тихо начала Пейдж, подняв на меня глаза, - тоже спала с ним?

- Нет, - решительно ответила я, хотя прозвучало это не слишком убедительно. – Но я уже встречала девушек, точно таких же, как и ты. Принявших дозу наркотика под названием «Артур Шедвиг». И я никогда не соглашусь быть зависимой от него.

- Понятно, - пробормотала Пейдж, заходя вглубь кабинета, оставив дверь неплотно закрытой из-за чего на полу осталась узкая полоска света. – И всё же прости, что так получилось. Я не хотела использовать тебя в корыстных целях, но желание узнать хотя чуточку больше про Артура взяло надо мной верх. Ты как хорошо общаешься с ним. Я часто вижу вас в офисе, и то, как вы разговариваете друг с другом – нечто удивительное. А никогда раньше не видела, чтобы Артур так разговаривал хотя бы с одной девушкой. И вообще твоё общение с другими мужчинами в отделе – я бы хотела так же.

Я слабо улыбнулась, глядя на то, как Пейдж теребит цепочку на шее.

- В общем, я хочу сказать, - подвела свою речь к концу Пейдж. – Может быть, пообедаем ещё раз? Я обещаю, что больше ни слова об Артуре.

Я кивнула головой, и Пейдж, облегчённо выдохнув, распрощалась со мной и вышла из кабинета. А мне стало ещё более тошно. Теперь получается, что я совершенно ни за что наорала на Артура.

С этими ужасными чувствами я начала собираться домой. Решив, что можно сэкономить денег на проезде и пройтись пешком, я тут же одобрила эту идею у себя в голове. Как раз успею окончательно заверить себя насколько я стерва.

Звонок на телефон застал меня врасплох, когда я уже выходила из участка. На дисплее высветилось «Папа».

- Привет, пап, - сказала я, принимая вызов и поднося телефон к уху.

- Эми, солнышко, - тихо сказал в трубке отец. Он был взволнован. – Я думаю, тебе лучше не приходить сегодня домой.

Я уже собиралась пошутить про то, что если они с Кэсси хотят остаться одни, то можно придумать менее пугающий способ попросить меня об этом, но папа продолжил, чем буквально уничтожил меня:

- Здесь твоя мать, и она каким-то образом уверена, что ты здесь.


========== Глава 15. Мечты и реальность ==========


Артур Шедвиг.


Я сидел в своей гостиной на диване в одних красных пижамных штанах с коробкой пиццы на коленях, бутылкой пива в одной руке и пультом от телевизора в другой. Идти сегодня куда-либо совершенно не хотелось, да и в моей любимой пиццерии сегодня была невероятная акция: при покупке одной большой пиццы две большие пиццы шли в подарок. И такая акция распространялась только на постоянных покупателей. Хорошо, что я им был.

По телевизору не было ни одного интересного фильма, поэтому, включив его, я посмотрел на ещё две коробки пиццы, которые я явно за сегодня не съём и вспомнил про ящик пива в холодильнике. Господи, на что я трачу свою жизнь?

Приглушенный свет из торшера, стоящего рядом со мной, неярко освещал комнату, давая расслабление глазам. Где-то на диване валялся пульт от верхней лампы, но я благополучно его просрал.

Я вздрогнул, когда мне на спину капнула вода с не до конца вытертых волос. Идти за полотенцем было лень, уж слишком удобно я устроился на диване.

Откинув голову назад, я прикрыл глаза и прислушался к шуму дождя, который начался не больше получаса назад. Не понимаю, почему все так сильно романтизируют дождь. Это просто конденсированный пар, содержащийся в слоях атмосферы, а не какой-либо идиотский предвестник разлуки или всякой такой херни.

Я прислушивался к тому, как об стекло звонко ударяются капли, но моё воображение, взамен того, чтобы рисовать то, как капли стекают по стеклу, рисовало точёное лицо Эмили; её светлые волосы в которые мне хотелось запустить пальцы. На ощупь они были похожи на шёлк. Хотя нет, пожалуй, я мог бы сравнить их с лёгким морским бризом, приятно ласкающим кожу. Её глаза цвета морской волны. Чтобы их нарисовать, мне явно потребуется несколько тюбиков краски с оттенками голубого.

Но продолжая и дальше думать, в голове отчетливо звучал голос Эмили: «Ты грёбанный эгоист».

Ты.

Грёбанный.

Эгоист.

Я понял, что неосознанно сжимаю бутылку с пивом. Хорошо, что она стеклянная, а не железная, иначе всё это пиво уже давно бы оказалась на белоснежном диване. Этого бы я себе не простил.

Я же не виноват, что Пейдж оказалась такой стервой. Надеюсь, что она пошла и извинилась перед Эмили, а иначе завтра я задам ей неплохую трёпку. Самое главное, чтобы об этом не узнала маньячка, иначе трёпка обеспечена мне.

У меня было дикое желание, чтобы сейчас прямо посреди моей гостиной появилась огромная боксёрская груша, и я выпустил бы пар. Не припомню, чтобы в последнее время меня так злили чьи-то слова. Хотя, может быть, до этого никто просто не открывал мне правду.

«Я не нуждаюсь в твоей защите».

Ещё как нуждаешься, Эндрюс.

Хотя.

Я сам сказал ей, что она имеет право злиться. И она действительно имеет его. Вот только я был зол не меньше.

Хотя вся эта злость казалась мне какой-то неправильной. Я понимал, что в её глазах я испортил всё.

Если бы раньше хотя бы одна девушка говорила со мной в таком тоне, в чём-то обвиняла, я бы лишь пожал плечами, это не особо интересовало бы меня.

Но сейчас… я действительно злился на её слова первые минут десять. А потом сам почувствовал вину.

Господи, если об этом кто-то узнает, то…

Звонок в дверь вывел меня из раздумий. Если это очередные религиозные фанатики, то я спущу их по лестнице до первого этажа.

Отставив коробку пиццы в сторону, я пошёл открывать дверь, по пути случайно нажав на пульт от верхней люстры. Надо найти его.

Уже придумав у себя в голове гневную тираду, я распахнул дверь, но все гневные слова застряли в горле после того, как я увидел кто стоит на пороге.

- Какого хрена ты здесь делаешь? – грубо спросил я, всё ещё вспоминая то, как переливались её голубые глаза в отсвете от окна. Интересно, а смогу передать выражение гнева на её лице с помощью кистей? Твою мать, почему я думаю совершенно не о том? И с какого хрена я злюсь на неё, если сам решил, что злиться на неё неправильно?

- Может, впустишь меня? – тихо спросила у меня Эмили, слабо улыбнувшись. Она промокла до нитки. Её обычно шелковистые волосы прилипли к лицу и шее, с них стекала вода. – Мне просто некуда идти, и…

Я отступил, давая ей пространство, чтобы пройти. Действительно, если она пришла ко мне, то она в отчаянии. Особенно после того, что наговорила мне. Может, стоит ещё немного выглядеть обиженным, и тогда она мне отсосёт?

- Так что случилось? – поинтересовался я, наблюдая за тем, как Эмили в нерешительности переступает с ноги на ногу и смотрит в пол. Только сейчас я заметил у неё в руках какой-то непрозрачный пакет. Интересно, что в нём? – Эндрюс, говори.

Она тяжело вздохнула и подняла на меня взгляд.

- Мама приехала в Торонто, - просто ответила Эмили. – И я не готова ко встрече с ней. Пока что. Можно я останусь у тебя?

Я сделал вид, что задумался, хотя решение было буквально перед моими глазами. Всё это время Эмили смотрела на меня, стуча зубами от холода. Вода стекала по ней и капала на пол.

- Ладно, снимай куртку, я найду тебе что-нибудь переодеться, - словно сделав ей одолжение, ответил я. – Нижнее бельё надо? У меня где-то завалялась парочка забытых стринг.

- Так вот чем здесь так воняет, - сморщив свой аккуратный носик с едва различимыми веснушками, пробормотала Эмили. – Девушками, которые текут по тебе.

Я усмехнулся, наблюдая за тем, как она аккуратно ставит пакет на пол и снимает кожаную куртку. Рукава её блузки тоже были мокрыми. Надо достать тёплый плед из кровати и носки. Это же Эмили.

Но вслух я сказал совершенно другое:

- Чуешь соперниц?

Она повесила куртку на крючок в небольшой гардеробной, рядом с входной дверью и, повернувшись ко мне, двумя руками убрала мокрые волосы с лица, чуть вытянув при этом шею вперёд. Если бы у меня под руками был фотоаппарат, я бы попросил её замереть и сфотографировал. Теперь я понял, почему Киран так много фотографировал её. Даже не задумываясь об этом, Эмили делала какие-то невероятные вещи. Даже в мокрой одежде.

- Чую их разбитые сердце, - просто ответила она и мило улыбнулась мне самой неискренней улыбкой, на которую только была способна.

Я фыркнул, понимая, что мне нечего на это ответить и, оставив её в прихожей, зашёл в свою комнату. Достав одну из моих любимых футболок – белую с лёгкой тканью с моей фамилией на спине. Кевин подарил на какое-то из дней рождений. Думаю, что эта футболка точно будет смотреть на ней, как флаг на завоёванной крепости.

В нижнем ящике комода я нашёл более или менее тёплые носки с рождественскими оленями, которые мама подарила мне на это рождество, а из кровати достал тёплый плед.

Эмили уже была в гостиной и с интересом оглядывала висевшие на стене рамки с фотографиями вперемешку с моими старыми зарисовками, некоторые из которых были просто прикреплены к стене на скотч. Обычно в гостиной редко кто бывает.

Чуть приподнявшись на цыпочки, она с интересом рассматривала верхние зарисовки Чейза и Рони. В тот летний день они вытащили меня на пляж, но я ни на секунду не хотел расставаться со своим блокнотом, потому что всё ещё надеялся нарисовать хоть что-нибудь. Но вдохновение, пропавшее много лет назад, всё никак не хотело возвращаться.

Конечно, у меня получилось в общих чертах передать их, но это всё равно не был полноценный рисунок.

Переведя взгляд чуть ниже, на её губах заиграла улыбка, когда она увидела, что на фотографии ниже, сделанной в этот же день, что и набросок Чейза и Рони, я сижу полностью зарытым в песок с огромными песочными сиськами, который Чейз приделал мне уже после того, как они меня закопали.

Поймав себя на мысли, что я уже секунд двадцать стою, прислонившись плечом об дверной косяк, я оттолкнулся от него и прошёл внутрь.

- Я не думаю, что смогу найти для тебя штаны, поэтому придётся походить в одной футболке, - пробормотал я, подходя к ней. Она повернула ко мне голову, всё ещё с лёгкой улыбкой, игравшей на её губах и читающейся даже в её глазах.

- Спасибо, - тихо прошептала она, забирая из моих рук футболку и носки. – А где здесь ванна?

Я проводил её до двери в ванну, где показал, куда можно повесить сушиться одежду и каким полотенцем вытереть голову, и вернулся в гостиную, убрал с дивана коробки из-под пиццы и бутылку пива, поставив на стеклянный журнальный столик рядом. Пару секунд глядя на бесформенную кучу из пледа, валяющегося на диване, я сделал из него своеобразный кокон, чтобы Эмили могла без проблем залезть в него и укрыться. Господи, почему я занимаюсь этой хернёй?

Я обернулся, когда почувствовал присутствие Эмили. Она стояла передо мной в моей футболке, которая доходила ей до середины бедра и ярко-красных рождественских носках, держа в руках две бутылки виски.

Проследив за моим удивлённым взглядом, она подняла две литровые бутылки чуть выше.

- Будем пить, пока не помиримся, - пояснила Эмили со слабой улыбкой на губах. – Я не должна была сегодня так срываться на тебе…

Я подошёл, забрал у неё из рук одну бутылку виски и, открыв её, сделал один большой глоток. Недопитое пиво с тоской смотрело на меня с журнального столика, но виски я любил больше. Знает же, чем подкупать, стерва.

- Поэтому я хотела бы извиниться, - продолжила Эмили, открывая бутылку и точно так же, как и я, сделала один глоток, даже не поморщившись. Пить она умела, но это я знал уже давно. – Прости. Я очень сожалею о своих словах. Обо всех. Ты не эгоист. И мне нужна твоя помощь. Я рада, что ты мой напарник.

Тихо фыркнув, я ответил:

- Я тебя прощаю.

Не буду же говорить ей, что это я собирался перед ней завтра извиняться. А так она извинилась первая, поэтому я всё ещё не терял надежду на то, что она мне отсосёт.

Я прошёл к дивану и плюхнулся на него, взяв пульт от телевизора и включив какой-то музыкальный канал. Пусть играет на фоне.

Эмили, как я и предполагал, тут же залезла под одеяло и тут же сделала несколько больших глотков из бутылки. Я подтянул к нам журнальный столик и открыл коробку с недоеденной пиццей. Если не есть в достаточных количествах, то мы быстро опьянеем, а мне этого не хотелось. По крайней мере, не сейчас.

Маньячка неуверенно взяла из коробки первый кусок, но плавленый сыр отказался так запросто отставать от соседнего куска, из-за чего она рассмеялась. Искренне.

Я едва не вздрогнул, когда услышал её звонкий смех и покосился на неё. Она тянула руку всё выше и выше, и уже начала на коленях привставать со своего места, но сыр всё ещё тянулся. Её детская радость от этого действия забавляла меня.

Резко протянув руку с вытянутым указательным пальцем, я намотал весь этот тянущийся сыр на него, а затем быстро засунул себе в рот.

- Эй, это моё! – шутливо воскликнула она, глядя на мой палец, на котором всего пару секунд назад был весь сыр. Она положила кусок пиццы обратно в коробку и слабо шлёпнула меня ладонью по колену. Я рассмеялся.

- На нём нет твоего ДНК, - с умным видом ответил я, а затем схватил из коробки её кусок пиццы. – На этом есть, но скоро все улики будут уничтожены, ты ничего не докажешь.

Эмили вновь звонко рассмеялась, и я, глядя на неё, сделал ещё пару глотков из бутылки. Как бы не пришлось доставать мои потайные запасы Джек Дениелс. А они вообще ещё остались?

Прежде чем взять следующий кусок из коробки, она собрала слегка подсохшие волосы в небрежный пучок, чтобы они ей не мешали, и взяла пиццу. На этот раз сыр не тянулся так сильно, но она всё равно слегка приподнялась с дивана так, что одеяло соскочило с её ног, открывая мне вид на её бедра.

Теперь приподнялся и мой член.

- Так ты рисуешь? – внезапно спросила Эмили, садясь на место и делая пару глотков из бутылки.

- Когда-то рисовал, но уже довольно давно забросил это дело, - ответил я, стараясь не отставать от Эмили и тоже сделал пару глотков. Это был хороший качественный шотландский виски семидесяти градусов. Во-первых, маньячка знает толк в сортах виски, а во-вторых, я уже начал медленно пьянеть. Посмотрев на Эмили, я заметил на её щеках начинающий проступать румянец. – Да и вообще, у меня больше выходит рисовать фон. Если нас уволят, то предлагаю начать рисовать порнушку. Ты рисуешь людей, а я фон. Так можно неплохо заработать.

Эмили звонко рассмеялась и откусила кусок пиццы, сделала глоток виски, и только после этого посмотрела на меня с интересом.

- Не думала, что ты запомнишь это, - сказала она, заглядывая мне прямо в глаза.

- Я многое запоминаю, - ответил я, опуская глаза на её в меру пухлые губы. – Иногда.

Мозг тут же нарисовал вкус манго. Господи, за что мне это.

Я подсел ближе к Эмили, сделав вид, что это было ради того, чтобы взять ещё один кусок пиццы. Я оглядывал её из-под опущенных ресниц, пока она продолжала рассматривать фотографии и зарисовки.

Она полностью смыла косметику со своего лица, но, в отличие от многих других представительниц женщин, это её ничуть не портило. Из-за отсутствия косметики Эмили выглядела более… юной и невинной. Её волосы уже практически высохли, даже несмотря на то, что прошло не так много времени. Или, быть может, мне так кажется из-за виски? Я чувствовал себя немного пьяным, хотя бутылка опустела всего на треть.

Щёки Эмили слегла порозовели, а от мысли о том, что она сидит передо мной в моей футболке и на ней, возможно, больше ничего нет – будоражила меня.

- Мне кажется, что ты недооцениваешь себя, - тихо сказала Эмили, поворачивая в мою сторону голову. – Просто попробуй сесть и нарисовать что-то. Да, наверное, это немного глупый совет, но мне он обычно помогает. Я представляю то, что хочу нарисовать, а не смотрю на это. И тогда у меня всё выходит. И, честно говоря, я думаю, что у тебя получается рисовать намного лучше меня.

Я вновь опустил глаза на её губы.

- Если ты так просишь, то я попробую это сделать, - пробормотал я, явно зная, что могу часами думать о том, что нарисовать, но так ничего и не нарисовать. Так выйдет и в этот раз.

Я сделал ещё пару глотков из бутылки, когда понял, что в бутылке Эмили не хватает уже почти половины. А она крепкий орешек.

- Спасибо, что приютил меня, - продолжила Эмили и печально улыбнулась. – Я уже представляла, как буду спать в офисе, если ты не откроешь дверь.

- Я всегда открою тебе, - внезапно сказал я. Какую хуйню я несу? Бля, нет, пора заканчивать пить. Но последние здравые мысли исчезали, даже не успевая появляться.

Но внезапно я понял, что Эмили смотрит на мои губы. Это был словно зелёный свет.

Я протянул к ней одну руку и положил на её щёку. Она вздрогнула и оторвала взгляд от моих губ, чтобы посмотреть мне в глаза. И внезапно сама потянулась для того, чтобы поцеловать меня.

Когда я уже почувствовал её теплое дыхание на моих губах, она остановилась и тихо охнула. Верхний свет внезапно выключился, но Эмили словно не обратила на это внимания.

- Что случилось? – мягко спросил я, проводя большим пальцем по её мягкой щеке. Как будто со стороны я слышал своё затрудненное дыхание, словно я только что пробежал несколько миль.

- Это же моя любимая песня, - выдохнула она, а затем вскочила с дивана с полупустой бутылкой в руках и принялась танцевать по комнате, смешно перебирая ногами. Её слегка заносило на поворотах, но для человека, который выпил пол литра шотландского виски – она держалась молодцом. – Я не слышала её с первого курса.

Я тихо выругался, проклиная себя за то, что вообще включил телевизор.

На губах Эмили играла лёгкая улыбка, и в тусклом освещении от торшера, стоящего рядом с диваном, и в моей футболке с моей фамилией на спине она выглядела как-то по-домашнему привлекательной. Она словно не принадлежала нашему миру, была скорее похожа на водную нимфу.

Маньячка закинула бутылку вверх и сделала ещё пару глотков. Я сравниваю её с нимфой, а она бухает как тролль.

Внезапно Эмили остановилась и протянула мне руку, с надеждой глядя прямо на меня.

- Ну нет, я не умею танцевать, - тут же ответил я и вскинул руки вверх, всё ещё не выпуская бутылку из рук. На самом деле мне казалось, что если я сейчас встану, то просто потеряю равновесие и рухну обратно. Так опозориться перед ней я не мог.

- Тогда танцуй так, словно тебя никто не видит, - мягко сказала Эмили, всё ещё не опуская руки. – Давай, песня скоро закончится.

- А как же ты? – уточнил я, надеясь на то, что её пьяный разум не сможет придумать ответ, и она отстанет. А я смогу незаметно достать телефон и сделать хотя бы одну фотографию Эмили в этой футболке. Господи, насколько же восхитительно она в ней выглядела.

- Давай просто сделаем вид, что я тоже никто? – тут же предложила она, и на её губах заиграла слегка пьяная улыбка. Видя, как горят её глаза, как она едва заметно закусывает нижнюю губу, я словно чувствовал, что вся её душа тоже хочет танцевать. И я не мог лишать её этого удовольствия.

- Ладно, - стараясь сделать так, чтобы в моём голосе прозвучало хоть немного злобы, отозвался я и встал. Мир вокруг пришёл в движение, но годы тренировок не подвели – я устоял на ногах. Эмили продолжила кружиться по моей гостиной, а я стоял и как истукан смотрел на неё, не в силах отвести взгляд.

Её ноги словно не касались пола в моей гостиной, и Эмили, смешно прыгая в такт музыке, улыбалась по-детски невинной улыбкой. Я следил за ней одними глазами, не в силах отвести взгляда, чувствовал себя полным идиотом. Я тысячу раз наблюдал за тем, как танцуют сотни, а может и тысячи, разных девушек в ночных клубах, но ещё никогда не чувствовал себя так.

Неожиданно она подошла ко мне и, взяв меня за свободную руку, попыталась заставить танцевать, но ноги её не слушали, поэтому Эмили едва не рухнула. Я успел подхватить её в последний момент и прижать спиной к себе. Её ягодицы тут же уткнулись в мой пах, и я резко выдохнул из себя весь воздух. Но всё же талант не пропьёшь – мы не расплескали ни грамма виски.

Она тихо рассмеялась и чуть повернула голову в мою сторону, а затем сделала ещё один небольшой глоток из бутылки. Я даже начал слегка завидовать этой бутылке.

Я всё ещё держал её, когда заметил маленькие завиточки её волос прямо на шее. Они были словно расплавленное золото и слишком короткими, чтобы влезть в собранный хвост.

- У тебя вьющиеся волосы? – спросил я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от этих коротких завитков. Это словно говорил не я, а кто-то другой.

Эмили тихо рассмеялась и полностью развернулась ко мне лицом, оказавшись в кольце моих рук, посмотрела мне прямо в душу. Господи, этот взгляд был похож на водоворот, из которого, сколько не пытайся выбраться – ничего не получится, он будет только ещё сильнее затягивать тебя в самые пучины. При всём этом, у меня было такое ощущение, что этот самый водоворот заглядывает внутрь меня, оставляет там какие-то отметки, чтобы потом вернуться по ним назад. Это было словно похоже на рентген, только глазами. Пьяными, блестящими, невероятно красивыми глазами.

Да мы оба чертовски пьяны.

- Если их неправильно высушить, то они начинают виться, - пояснила Эмили и смешно сморщилась. – Именно поэтому я и собрала их.

- Распусти, - попросил я, услышав свой хриплый голос как будто со стороны, больше всего на свете желая в данный момент, чтобы она распустила свой небрежный пучок, и её волосы распались бы по её спине и плечам золотисто-платиновым водопадом. Вернее, мне хотелось заснять этот момент на видео, чтобы потом вновь и вновь пересматривать его.

Пару секунд она помедлила, продолжая смотреть мне в глаза, а затем я словно начал видеть окружающий меня мир в замедленной съёмке.

Под последний аккорды песни Эмили мягко вырвалась из моих рук и закружилась по гостиной. Её тонкая ручка взлетела вверх и развязала свой пучок, а её прекра