Наша любовь (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== Глава 1 ==========

Вот мы с другими полукровками загружаемся в автобус, который пришел за нами в Лагерь с самого Олимпа. Почему? Да потому что наши бессмертные родители решили таким образом отблагодарить нас за победу над Кроносом. Неделя во Флориде – нехило, а?

Ясное дело, большинство наших восприняли эту идею с огромным энтузиазмом, но были и те, кого эта поездка и радовала, и волновала одновременно. К таким относились мы с Аннабет, а еще – Кларисса Ла Ру с Крисом Родригесом.

Ну, вы должны понять: солнце, море, романтическая обстановка, да еще и отсутствие всякого надзора… Да, похоже, без легкомысленных поступков поездка не обойдется! А еще, по странному стечению обстоятельств, меня, в последнее время, начало ТЯНУТЬ к Аннабет. То есть меня и раньше к ней тянуло, но сейчас все, что называется, по полной программе, если вы поняли, о чем я.

- Не возражаешь? – спросил я у своей девушки прежде, чем сесть рядом с ней.

- Садись, если я тебе за все время, что мы проводим вместе, не надоела, - улыбнулась она.

- Ты – мне? – рассмеялся я, усаживаясь. – Да никогда! Мы будем вместе до тех пор, пока я тебя окончательно не достану, и ты не пошлешь меня, куда подальше.

- Значит, мы всегда будем вместе! – прошептала Аннабет и поцеловала меня.

И вот, нас уже не волнует ничего из того, что происходит вокруг. Только губы, только языки и только руки – все остальное, на время нашего поцелуя, бросило работать. Поэтому ни я, ни Аннабет не видели, как какая-то незнакомая девочка лет тринадцати попыталась рвануть к нам, но тоже незнакомый паренек ее удержал.

Говоря о незнакомых, я это и имею в виду. В смысле, ни я, ни Аннабет в жизни своей никогда не видели этих ребят. Хотя, что-то в их обликах наводило на мысль о том, что мы их все-таки знаем, и даже довольно неплохо.

Что ж, признаться, в этой ситуации мы с Аннабет допустили серьезную промашку, не обратив на этих двоих ровным счетом никакого внимания. Но поймите и нас: мы едем во Флориду, где не живут монстры (боги специально поселили нас в отель, благословленный всеми Олимпийцами), и нас вовсе не волнуют окружающие.

А наш поцелуй все продолжался и становился более страстным. Девочка, которая вместе с пареньком сидела прямо за нами, продолжала злиться. Парнишка, однако, держал ее крепко.

Но для меня не существовало ничего, кроме Аннабет, а для нее – ничего, кроме меня. И, казалось, ничто в мире не способно прервать этот поцелуй, но, естественно, нам помешали.

- Фу! – раздался совсем рядом знакомый голос. – Мне сейчас станет плохо!

Мы с Аннабет оторвались друг от друга с большой неохотой. Я даже хотел немедленно вызвать на поединок того, кто осмелился нам мешать. Впрочем, это желание исчезло без следа, когда я увидел, что рядом с нашим сидением стояла Талия. Это наша общая подруга, дочь Зевса, которая вместе с нами отстаивала Олимп. Другие охотницы тоже разбредались по автобусу. Ну, вполне понятно, что боги взяли и их в эту поездку – ведь заслуга охотниц в победе была ничуть не меньше, чем наша. А еще, понятно, почему Талия сказала «Фу». Ведь охотницы – вечные девственницы, и им неприятно видеть счастливые влюбленные парочки, вроде нас с Аннабет. Так или иначе, а мы были рады Талии, поэтому оба с удовольствием обняли ее (я был единственным парнем, которого она к себе подпускала).

- Привет, ребята! – весело улыбалась наша подруга. – Вы, как я вижу, все-таки вместе? Значит, новой охотницы по имени Аннабет Чейз у нас не будет?

- И не мечтайте, - заявил я. - Теперь я ее ни в какой отряд не отпущу!

С этими словами, я обнял Аннабет и широко улыбнулся. Она тоже улыбнулась и прильнула ко мне со словами:

- Да и не собираюсь я ни к каким охотницам!

- Посмотрим, как ты запоешь, когда вы разбежитесь! – съязвила Талия.

- Не дождешься! – одновременно сказали мы и снова начали целоваться, наплевав на то, что рядом охотница.

- Фу! – сморщилась она, наблюдая за нашим поцелуем.

Талия, в этот момент, была слишком возмущена нашим поведением, поэтому даже она не заметила, как за нашим сидением все та же незнакомая девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но тот же паренек быстро зажал ей рот рукой. Девочка с трудом вырвалась, угрюмо насупилась и скрестила руки на груди, а мальчишка довольно улыбнулся.

- Эй! – позвала нас Талия. – Я вообще-то здесь! Хватит вам уже друг другу рты слюнявить!

- Завидуешь – завидуй, молча, - произнесла Аннабет, прервав поцелуй.

- Я – завидую?! – возмутилась Талия. – Нет уж, спасибо! Я обойдусь без прикосновений к чужим губам!

- И к языку, если что! – прыснула Аннабет.

Тут уж Талия не выдержала и, скривившись, ушла. Правда, села она все равно перед нами, так что могла слышать каждое слово, которое мы произносим и все причмокивания во время наших поцелуев.

- К языку? – захихикал я. – Не думал, что ты, Энн, у меня такая…

- Какая – такая? – полюбопытствовала Аннабет, обхватив меня за шею и коварно улыбаясь.

- Пошлая, - нашел я подходящее слово.

- Скажем так: ты многого обо мне не знаешь. И то, что я сейчас сказала, это, поверь мне, еще не пошлость! – прошептала моя девушка и снова поцеловала меня.

Отвечая ей, я подумал о том, что, возможное развитие наших отношений в этой поездке, быть может, не так уж опасно. В конце концов, мы с Аннабет так давно вместе, что изучили друг друга почти до основания.

Я вспомнил о том, как развивались наши отношения. Чувства зарождались медленно и непонятно. За четыре года мы пережили очень много. Сначала у нас были традиционные перебранки – период притирки, как называет это моя мама. Затем, мы, как будто, примирились с недостатками друг друга и перестали ссориться по пустякам… Короче, цепочка вышла, примерно, такая: познакомились, смирились, привыкли, привязались, соединились. А потом… потом мы поняли, что жить друг без друга не можем.

Вот такая сложная история любви длинной в четыре года. А если еще учесть, что все эти этапы шли на фоне дикой ревности… Ну, я ревновал Аннабет к Луке, а она меня – к Рейчел. Так вот, если вспомнить об этой ревности, да еще и тех испытаниях, которым мы за эти годы подверглись, становится все более удивительно, что мы с Аннабет сейчас вместе. И, может быть, эта поездка – самое время перевести наши отношения на новый уровень?

Но, так или иначе, без разрешения Аннабет я до нее даже не дотронусь. Выбор за ней. Она – дочь Афины, богини-девственницы, непорочно зачатая, поэтому я не стану ни о чем настаивать. Да и мне самому, если по правде, страшно. Нет, я не боюсь неизвестности. Я уверен, что, раз мы вместе смогли победить Кроноса, то сможем пройти через любые другие испытания. Дело не в этом. Я ужасно боюсь ненароком сделать моей девочке больно. Одна мысль об этом уже приводит меня в неописуемый ужас.

Но пока мы просто целуемся, и на фоне чувств, которые горят во мне, все остальное неизменно теряет смысл. Все, что не связано с нашим поцелуем, как бы обратилось в черно-белое кино. А ощущение от наших встретившихся губ и языков – это множество самых разных ярких и красивых цветов.

- Да перестаньте вы целоваться, в конце концов! – громко крикнула Талия. – Здесь же дети!

Мы все-таки оторвались друг от друга и тут же поняли, почему она это сказала: рядом с ней плюхнулся Нико ди Анджело, сын Аида.

Вообще-то, по многим меркам, Нико уже не ребенок, но ведь и не взрослый. И целоваться при нем – не самая хорошая затея. Ему всего-то тринадцать лет, правда, выглядит он старше, потому что носит исключительно черную одежду и почти всегда мрачен. А чего вы хотите от сына бога Царства Мертвых?

Справедливости ради следует заметить, что за последний год мальчишка изменился. Он подрос, хотя пока едва доходил мне до плеча (ну, я ведь тоже на месте не стою), да и голос у него начинал ломаться. А еще, он стал более вспыльчивым, но менее серьезным. То есть орал по пустякам, но зато чаще улыбался. Наконец, наш Нико начал проявлять себя не мальчиком, а мужчиной. Он вовсю кадрил дочерей Афродиты, ходил на свидания со смертными девушками (которые находили его мрачный прикид очень привлекательным), а на свой тринадцатый День Рождения напился до скотского состояния, так что мне пришлось нести его в домик Аида на плече.

Хотя, вообще-то, Нико – хороший парень. Не чета своему отцу (только не передавайте это богу Царства Мертвых). Наверное, в этом случае, яблоко от яблони далеко упало. Ведь это Нико сумел уговорить отца привести на Олимп армию мертвецов. Можно даже сказать, что это Нико ди Анджело сыграл основную роль в отстаивании Олимпа.

- Привет, Талия! – поздоровался тем временем мальчишка с нашей подругой. – Как делишки? Не пожалела еще о своем решении податься в вечные девственницы?

- Не дождешься! – съязвила та, но тут же рассмеялась.

Мы все понимали, что это шутка. Уж с кем-с кем, а с Талией у Нико, по определению, ничего большего, чем дружба, быть не может. Хотя, кто знает. Граница между дружбой и любовью довольно призрачная. Мы, вот, с Аннабет, сами того не замечая, ее переступили. Правда, ни она, ни я об этом и по сей день не пожалели. Клянусь.

А Нико вдруг обернулся к нам и заявил:

- Да целуйтесь вы уже! Можете мне поверить, я и не такое видел!

- Что именно, можно узнать? – фыркнул я.

- Не то, о чем ты сейчас подумал, пошляк! – поморщился Нико. – Просто пару раз натыкался на своего батю с Персефоной!

Тут позади нас послышался явный смешок. Я, Аннабет, Нико и Талия, как по команде, обернулись. Смеялся незнакомый мальчишка лет четырнадцати. Рядом с ним сидела девочка и смотрела на меня с явной неприязнью. Впрочем, последнее могло и почудиться, потому что оба тут же поспешили сделать вид, что смеются между собой.

Я знал, что не вправе никого подозревать, но что-то в этих двоих меня насторожило. Мы с Аннабет переглянулись, и я понял, что с ней то же самое. В этом же взгляде я прочитал, что лучше пока ничего не предпринимать, поэтому мы снова сели по-нормальному и жестом приказали друзьям сделать то же самое. У них впереди завязался разговор, а мы с Аннабет так и сидели, думая о том, что же это за парочка сидит позади нас. С ними явно что-то не так. Вот только, что?

========== Глава 2 ==========

Вы можете считать нас с Аннабет ненормальными, но мы не ждали нападения от тех двоих, что сидели за нами. Дело все в том, что когда на тебя постоянно нападают монстры, ты невольно учишься отличать добрую энергию от злой. Так вот, от наших соседей энергия исходила скорее, добрая. Как от сатиров, но сильнее. Намного сильнее.

Я видел по лицу Аннабет, что у нее были на сей счет кое-какие соображения, но они пока не созрели, да и небезопасно расспрашивать девушку в непосредственной близости от странной парочки.

Еще я заметил, что эти двое довольно странно реагируют на наш с Аннабет физический контакт. Особенно, девочка. Ее злобный взгляд сверлил наши сцепленные руки, а когда Аннабет положила голову мне на плечо, незнакомка даже зарычала от ярости. Паренек попытался ее успокоить и тоже попал под раздачу. Ему, однако, удалось зажать рот своей спутнице.

К вечеру мы уже выбрались из автобуса перед отелем. Это было роскошное многоэтажное строение из белого камня. Вокруг располагались всевозможные беседки, клумбы, фонтаны и прочие украшения. Солнце уже садилось, поэтому горели светодиодные фонари, которые располагались не только на столбах, но и на самих клумбах. Увиденное вызвало наш дружный восхищенный вздох.

Мы поднялись по шикарной лестнице в просторный изысканно украшенный холл. Сейчас он был пуст. За стойкой регистратора сидела худая женщина лет тридцати двух. Она была ухожена, с легким макияжем на лице, заколкой в светлых до плеч волосах и серо-зелеными глазами. Словно, поджидая нас, женщина поднялась, стоило нам переступить порог.

- Лагерь Полукровок? – на всякий случай спросила она.

Когда мы подтвердили ее слова, она торопливо вышла из-за стойки, прихватив по пути картонную коробочку и несколько листов бумаги. Поначалу мы ничего не поняли, а затем, регистратор начала вызывать нас по списку и каждому давать в руки ключ. Причем, вызывали не по алфавиту, а по родителям. То есть сначала, как дочь Зевса, вызвали Талию, затем – меня, Нико, а уже потом – остальных. Из домиков, где было много народу, вызывали сначала старосту, а остальных разбивали по алфавиту. Почему-то после Аида пошла сразу Афина. Хотя, не сомневайтесь, мой отец здесь постарался.

Поднявшись на нужный этаж, я не без удовольствия отметил, что у нас с Аннабет комнаты напротив. Впрочем, я зашел всего на минуту, чтобы забросить вещи и идти на ужин. Но даже этого времени мне хватило для того, чтобы оценить красоту своего номера. Стены были оклеены обоями цвета морской волны, на потолке висела люстра в виде дельфина. Вся мебель лакирована и покрыта белоснежной краской. Большую кровать украшали морские раковины и рисунки в виде волн. Да, сразу видно, что этот номер предназначен для детей Посейдона!

Итак, я вышел из номера, дождался Аннабет, и мы вместе пошли ужинать. Кафе находилось в подвальном помещении, но это не делало его менее роскошным. А еще, мне понравилось то, что нас не делили по домикам, а всех посадили за один стол. Не радовало только то, что напротив нас с Аннабет устроились те двое странных подростков. Девочка злобно смотрела на наши сцепленные пальцы. Клянусь, иногда у меня появлялось такое ощущение, что она готова нас растерзать!

Невозможно было не отдать должное роскошному ужину, состоявшему из мясных отбивных с овощами и фруктовым мороженным на десерт. Мы быстро со всем этим покончили и поспешили к камину, чтобы принести традиционные жертвоприношения родителям. Персонал, должно быть, предупредили, потому что никто никак на это не отреагировал.

- Посейдон, - произнес я, бросив самый большой кусок мяса в огонь.

- Перси, - тихо шепнула мне в ухо Аннабет, - пойдем, поговорим.

- Куда? – так же тихо спросил я.

- К тебе, - ответила моя девушка. – У меня есть кое-какие соображения по поводу того, кто эти двое.

Мне не нужно было уточнять, кого она имеет в виду. Мы так давно вместе, что научились понимать друг друга почти без слов. Я быстро обернулся на парня и девочку, которые, тоже бросив еду в огонь, сели обратно за стол. В зале образовалась такая толчея, что они вряд ли заметят наш уход.

Мы взялись за руки и, с трудом прокладывая себе дорогу сквозь толпу, двинулись к выходу. В дверях я еще раз обернулся и посмотрел на эту пару. Они лихорадочно оглядывались, явно не понимая, куда мы подевались.

- Порядок, - шепнул я Аннабет, и мы поспешно нырнули в коридор.

Я вел ее за руку до двери в свой номер. Наконец, галантно пропустив девушку вперед, я закрыл за нами дверь.

- Лучше закрой на замок, - велела Аннабет. – Последнее, что нам нужно – появление этих горе-шпионов.

Она была абсолютно серьезна, поэтому я подчинился. Аннабет присела в белое мягкое кресло. Я же опустился на край кровати и спросил:

- Итак, что ты думаешь?

- Это наши божественные родители, Перси, - произнесла моя девушка. – Они ведь могут принимать любое обличие. Думаю, они специально поехали с нами, чтобы шпионить.

Я замер, точно громом пораженный. Как это – наши божественные родители? Да не может этого быть! Ладно, Афина – я ее почти не знаю. Но не может же мой отец так нахально вмешиваться в мою жизнь!

Но долгий опыт общения с Аннабет подсказал мне, что это очень даже возможно. Я научился доверять суждениям девушки безоговорочно, и потому сразу начал возмущаться. Боги позволили себе влезть в личную жизнь полукровок! Да какого черта они здесь, вообще, забыли?!

- Подожди, Перси, - вмешалась Аннабет. – Мы ведь не можем быть на сто процентов в этом уверены! Сначала нужно все проверить!

- Ну, и как это сделать? – хмыкнул я.

- Пока не знаю, - призналась моя девушка. – Я пыталась стряхнуть Туман, которого наши родители напустили на себя, но ничего не получается. Видимо, дело в божественной магии.

- А если попробовать вместе, взявшись за руки? – предложил я, немного подумав. – Может быть, наша общая сила…

- О, господи, Рыбьи Мозги, это только в сказках бывает! – расхохоталась Аннабет. – В жизни все по-другому!

- Например? – спросил я.

- Говорю же, пока не знаю, - став серьезной, тут же нахмурилась Аннабет. – А ты, чем всякие глупости говорить…

- Да почему глупости?! – взорвался я. – Неужели все, что я придумываю, всегда бред?! Да, я знаю, что ты гораздо умнее меня – от дочери богини мудрости другого и ожидать не следует! Но меня достало то, что ты постоянно напоминаешь мне об этом! Почему бы иногда не пробовать делать то, что придумал я?! Для разнообразия!

Говоря это, я, хоть и злился, но голос на Аннабет ни разу не повысил. Просто звучал он очень горячо. А так, чтобы я когда-нибудь закричал на мою милую, любимую, чудесную девочку… Да никогда в жизни! Тем не менее, я был серьезно задет, поэтому замолчал и обиженно отвернулся.

А моя хитрая девушка уже знала, что я оттаю, как только она дотронется до меня, потому что тут же встала, подошла ко мне и погладила по волосам. Шея моя покрылась гусиной кожей, а пульс участился, но я не обратил на это внимания. На этот раз она меня обидела, и я не повернусь, пока не услышу слово: «прости»!

- Ну, не обижайся! – воскликнула Аннабет, усаживаясь рядом со мной на кровать. – Ну, Перси!

Я не прореагировал, хотя от прикосновений Аннабет у меня кружилась голова. Боже, как мне хотелось обернуться, прижать мою девочку к себе, осыпать всю ее пылкими поцелуями, задержавшись на губах… Ох, опять эта непонятная тяга к ней! Я скрестил руки на груди.

- Ладно, - вздохнула Аннабет. – Прости, я не хотела тебя обидеть, так что давай помиримся!

Я с улыбкой обернулся и протянул ей мизинец.

- Ох, а без этого детского сада никак нельзя? – рассмеялась Аннабет, но переплела свой мизинец с моим.

- А что будет более взрослым? – хмыкнул я, тряся наши пальцы.

- Как насчет этого? – прошептала Аннабет и поцеловала меня.

Все мои мысли куда-то поплыли, сердце громко-громко заколотилось, и я тут же откликнулся. Поцелуй стал более горячим и требовательным. Наше дыхание участилось, а языки переплелись почти так же тесно, как тела. Мои руки сами собой скользнули с талии Аннабет, вниз, к бедрам. Но она, казалось, этого не заметила, потому что уже давно гладила мою грудь одной рукой, в то время как другая запуталась в моих волосах, и она, похоже, вовсе не собиралась сопротивляться.

Меня охватило какое-то странное чувство, которого никогда не было раньше. Наверное, дело все в том, что мы впервые оказались наедине за запертой дверью. Так или иначе, а мы уже больше ни о чем не думали. Поцелуй все продолжался. Аннабет толкнула меня в грудь, а в следующее мгновение она уже лежала на мне, обхватив мои бедра коленями. Ее руки проворно потянули вверх мою футболку, поглаживая обнаженную кожу и пробуждая еще более сильную страсть.

Сначала на пол полетела наша обувь. Потом – моя футболка, а следом – футболка Аннабет. Я неумело начал расстегивать крючки на ее спине, в то время как она уже боролась с моими джинсами. Я управился быстрее и повернулся так, чтобы Аннабет оказалась подо мной, а не наоборот. Оторвавшись от губ, я начал целовать шею своей девушки. Она охнула и еще более прерывисто задышала. Когда же я покрыл легкими поцелуями ее плечи, с губ Аннабет сорвался тихий стон.

И я спросил себя, почему мне досталась такая потрясающая девушка? Чем я заслужил такое счастье? Даже не верится, что ее мать – Афина, богиня-девственница…

Но, стоило мне подумать об этом, как раздался грохот и оглушительный крик:

- Персей Джексон, не смей трогать мою дочь, или я испепелю тебя на месте! Я…

- СТОЯТЬ!!! – истошно завопил чуть дальше другой голос – это был мой отец. – Афина, стой!!!

Затем, до нас донесся шум воды и крик богини мудрости. Мы с Аннабет оторвались друг от друга и заметались по номеру в поисках одежды. Я застегнул джинсы, в мгновение ока надел футболку, влез в кеды и выбежал в коридор. У одного его конца стоял мой отец, а к другому явно только что отлетела мокрая и злая Афина.

Богиня мудрости с трудом выпрямилась, выплевывая воду, но посмотрела не на меня, а на моего отца. В ее глазах была такая ярость, что даже он невольно сделал шаг назад.

- Ты… - пропыхтела Афина. – Ты посмел… Да я тебя…

- Извини, но ты пыталась причинить вред моему сыну! – ответил он.

- А твой сын заперся в номере с моей дочерью, и они там неизвестно, чем занимались! – отрезала Афина.

- Мама! – воскликнула Аннабет, выходя из номера вслед за мной.

Я встал перед девушкой, заслоняя ее собой. Если боги хотят нас наказать, то пусть срывают гнев на мне, но не трогают Аннабет!

- А ты?! – закричала на дочь Афина. – Почему ты не кричала и не сопротивлялась?! Он что, рот тебе заклеил?!

- Конечно, нет! – выпалила Аннабет. – Думай, что говоришь!

- А ты думай, что делаешь! – рявкнула богиня.

- Перси, отойди! – велела мне моя девушка с явно разозленным выражением лица.

Я лишь расставил руки в стороны и обратился к Афине:

- Не трогайте ее! Виноват я!

- Отойди! – приказала Аннабет. – Уйди с дороги Айвенго недоделанный! Говори со своим отцом, а с ней я сама как-нибудь разберусь!

- Ладно, - сдался я. – Но если мне хоть на минуту покажется, что тебе угрожает опасность…

Я не стал вдаваться в подробности, а просто ушел на тот конец коридора, где стоял Посейдон.

- Как ты, Перси? – спросил он, оглядывая меня на предмет повреждений. - Она ничего не успела тебе сделать?

В глазах моего божественного родителя была неподдельная тревога. Но в тот момент я был слишком на него зол.

- Все в порядке, - пробурчал я. – А все будет еще лучше, если ты расскажешь, почему следил за нами!

- И это вместо «спасибо»! – пробурчал отец. – Я тебе уже не в первый раз за день жизнь спасаю, между прочим! Будь воля Афины, она превратила бы тебя в пепел уже при первом поцелуе в автобусе!

- Спасибо, - автоматически ответил я. – А что ТЫ теперь собираешься делать?

- Ну, в отличие от Афины, я не против ваших с Аннабет отношений, - улыбнулся мой отец. – Если хочешь, могу дать вам с Аннабет свою защиту…

- Нет, - отрезал я. – Просто не вмешивайся сюда.

- Но она же тебя испепелит!

- Тогда уж нас обоих, потому что Аннабет ничего другого просто не допустит!

- Ну, смотри, сынок, - вздохнул отец. – Только, пожалуйста, будьте настороже. Я привык видеть тебя живым.

Интонация, с которой он произнес последние слова и то, что он назвал меня «сынок» - все это повергло меня в шок. То есть, отец уже не раз давал мне понять, что я – его любимец, но мне все еще сложно к таким проявлениям отцовской любви привыкнуть.

Оправившись от напряжения, я кивнул. Тут как раз и Афина крикнула из другого конца коридора:

- Перси, подойди, пожалуйста. Не бойся, я просто хочу с тобой поговорить.

Нахмурившись, я все же подчинился, краем глаза заметив, что мой отец выглядит явно напряженным. Он был готов в любой момент броситься на мою защиту. Но сама Афина, похоже, была уже не так зла. Аннабет, стоя рядом с ней, смотрела на меня влюблено-смущенным взглядом. И эта любовь, несмотря на волнение, отозвалась бабочками у меня в животе.

- Итак, Перси, - заговорила Афина, когда мы с Аннабет взялись за руки. – Ответь мне: ты любишь мою дочь?

- Конечно, - удивился я.

- Не врешь, - почему-то констатировала Афина. – И ты готов на все ради нее? И в огонь, и в воду?

- Да хоть в Тартар, - пожал я плечами. – А в чем дело, госпожа?

Афина еще раз пробормотала что-то насчет того, что я говорю правду и снова обратилась ко мне:

- Аннабет предложила проверить тебя. Видишь ли, помимо всех остальных своих способностей, я – нечто вроде детектора лжи. Я знаю, когда человек врет, а когда нет. Ты доказал, что действительно любишь Аннабет, и я больше не буду вмешиваться в ваши отношения. Клянусь рекой Стикс, что больше вас не трону.

Прогремел гром, но я, будучи в полном ступоре, не обратил на это внимания. Богиня-девственница только что пообещала не чинить нам с Аннабет препятствий! Вот тебе и раз!

- Но смотри, - тут же погрозила мне пальцем Афина, - если моя дочь хотя бы раз в жизни будет из-за тебя расстроена или ты ее бросишь, не обижайся – испепелю и живого места не оставлю!

- Можете мне поверить, госпожа, - заявил я, - этого никогда не случится. Я слишком люблю Аннабет.

- Посмотрим, - туманно ответила Афина. – Будущее изменчиво.

С этими словами, она исчезла во вспышке ослепительного света. В коридоре остались только я, Аннабет и Посейдон.

- Куда это она? – озадаченно спросил мой отец.

- Все в порядке, пап, - улыбнулся я. – Все теперь будет в порядке.

Тот кивнул, подмигнул нам и последовал за Афиной. Мы с Аннабет посмотрели друг на друга, не находя слов. Потом моя девушка улыбнулась и произнесла:

- Вот и все, Рыбьи Мозги. Все хорошо.

Да, все хорошо. И все будет хорошо. Какая разница, будет что-то между нами или нет? Главное, мы любим друг друга. Любовь – это наше счастье.

========== Глава 3 ==========

Этой ночью между нами ничего не было. Просто парочка поцелуев в коридоре прежде, чем разойтись по номерам. Правда, я абсолютно не жалел о потерянной возможности, если она произошла ценой одобрения богини.

Утром мы с Аннабет снова встретились, поцеловались и пошли на завтрак вместе с другими ребятами. Нам подали омлет с овощами и освежающий кисловатый апельсиновый сок. Нам с Аннабет, как и большинству других ребят, было все равно, а вот несколько дочерей Афродиты тут же закатили истерику по поводу того, что у них аллергия на цитрусовые и потребовали что-нибудь менее вредное. Им дали яблочный сок.

После завтрака дети Гермеса предложили пойти на пляж. Эта идея была с энтузиазмом принята, и мы дружно разбежались по номерам за плавками и купальниками. Потом, так же дружно, мы рванули к морю.

Я, не сомневаясь, прыгнул в воду, предусмотрительно подумав: «Сухой». Аннабет замешкалась на берегу.

- Эй, ты чего? – крикнул я, вынырнув. – Иди сюда! Не бойся!

- Холодно, - пожаловалась Аннабет. – Вода ледяная.

Я вышел и встал рядом с ней. Если она не хочет купаться, я тоже не буду. Без моей девочки мне ничто в мире не в радость.

- Нет, нет, иди, - запротестовала Аннабет. – Тебе ведь хорошо в море. Я не хочу, чтобы ты отказывался от этого ради меня.

- Нет, - покачал головой я. – Если ты не хочешь купаться, я тоже останусь с тобой.

- Кто сказал, что я не хочу? – фыркнула Аннабет. – Просто вода очень холодная, поэтому мне нужно время.

- Позволишь немного помочь тебе? – спросил я и тут же решительно подхватил ее на руки.

- Ой-ой-ой! – запротестовала моя девушка, пытаясь вырваться. – Не надо! В воду нужно заходить постепенно, иначе, может случиться остановка сердца и…

- Аннабет Чейз, - оборвал я ее, - ты всерьез думаешь, что я позволю чему-то плохому с тобой случиться?

Она замерла в моих руках, посмотрела мне в глаза и тихо прошептала:

- Пожалуй, нет.

Ее руки обхватили меня за шею, а губы слегка дотронулись до моих. Я пошел вперед, предусмотрительно создав вокруг нас воздушный пузырь. Очень скоро мы оказались на дне моря.

- Тебе не тяжело? – спросила Аннабет.

- Нет, все в порядке, - ответил я.

- Тогда поцелуй меня!

Я послушно прильнул губами к ее губам. Она впустила мой язык и крепче обхватила меня. Наше положение почти мгновенно поменялось. Аннабет закинула ноги мне на бедра, и мы так тесно жались друг к другу, что становилось тяжело дышать. Я чувствовал, что моя девушка возбуждена, да и сам почти сошел с ума…

Не знаю, сколько времени мы провели под водой, но нам пришлось прервать поцелуй, потому что мы услышали над водой глухой звук. Я поднял голову и увидел, что это Джейк Мейсон. Очевидно, он только что сиганул в воду.

- И что у них там происходит? – рассмеялась Аннабет, глядя, как Джек с абсолютно счастливым лицом торопливо всплывает.

- Давай посмотрим, - предложил я и направил пузырь вверх.

Когда наши головы оказались над водой, мы увидели, что остальные полукровки устроили шумную вечеринку, которой руководили дети Ареса во главе с Клариссой. Кроме того, кажется, сыновья Гермеса ухитрились раздобыть пиво, потому что многие ходили с бутылками. Или это Поллукс, сын мистера Д., постарался. В общем, неважно. И, к тому же, кто-то притащил сюда стереосистему, потому что над пляжем гремела рок-музыка.

- Да что же это такое! – возвел я глаза к небу. – Их и на минуту нельзя одних оставить!

С этими словами я приказал течению отнести нас к берегу, поставить Аннабет на песок, и только после этого рявкнул:

- СТОЯТЬ, ДЕБИЛЫ!!!

Уж не знаю, как у меня получилось перекричать музыку и при этом не порвать голосовые связки, а только на пляже тут же наступила мертвая тишина. Кто-то выключил стереосистему, а остальные просто замерли и в шоке уставились на меня. Я понимал, чем вызвана такая реакция. Дело было даже не в том, как громко я заорал, а в том, что раньше я никогда никого из них даже дураком (ну, или дурой) не называл. Клянусь, ни разу. А тут сразу всех дебилами обозвать… Должно быть, полукровок это впечатлило. К тому же, вид у меня, наверное, был действительно устрашающий. Руки сжаты в кулаки, дыхание шумное, а лицо красное. Кажется, я похож на быка с родео.

- Ну, и что вы тут устроили?! – заорал я. – Как дети, ей богу! Стоило мне отвернуться, как вы тут же вышли из-под контроля и превратились в абсолютно неадекватных людей! Да вы посмотрите на себя сейчас! Неужели эта компания пьяных подростков всего год назад отстояла Олимп?!

С минуту после этой моей тирады на пляже по-прежнему царила тишина. Затем, Кларисса неожиданно произнесла:

- Джексон прав. Мы немного увлеклись, ребята. В конце концов, это отель наших божественных родителей. Давайте не будем их позорить.

- Вот именно, - вставила Аннабет. – Наши родители, посылая нас сюда, наверняка надеялись, что мы будем вести себя адекватно, иначе, приставили бы кучу охраны. Они думали, что на нас можно положиться.

- Так, - подытожил я. – У нас есть время до обеда, чтобы все здесь убрать.

Мы дружно приступили. Я даже не думал, что несколько десятков подростков могут натворить такое безобразие всего лишь за какие-нибудь десять-пятнадцать минут, которые мы с Аннабет провели под водой. Повсюду валялись пивные бутылки и пачки из-под чипсов. А уж то, как ребята принесли стереосистему, для меня, вообще, оставалось загадкой, потому что она весила не меньше ста килограммов.

Правда, и без веселья не обошлось. Когда мы вместе с сыновьями Ареса и Гефеста, посинев от натуги, пытались оттащить стереосистему в отель, дети Гермеса наблюдали за нами, сгибаясь пополам от смеха. Наконец, Тревис Стоулл выдавил, что они могут, щелкнув пальцами, заставить ее исчезнуть, так же, как заставили возникнуть. Полагаю, говорить о том, что мы их едва не убили и велели немедленно убрать «эту бандуру», вовсе не обязательно?

Так или иначе, а мы все же успели привести пляж в первоначальный вид до того, как нас позвали на обед. Но тут возник вопрос: куда девать мусор и остатки пива? Последнее один остряк из детей Ареса предложил вылить в море, за что оно (признаюсь, не без моего участия) окатило его принудительным душем.

В итоге, было решено после обеда отвезти мешки с мусором на перерабатывающий завод. С пивом вышла заминка, но ее решил Поллукс, тоже унаследовавший кое-какие таланты своего отца. Он в мгновение ока превратил пиво в чистую воду, и мы, не боясь, вылили ее в море.

После такой работы на обед мы шли с особенно радостным чувством. А луковый суп, мясное жаркое и яблочная шарлотка на десерт еще больше нас развеселили. Когда с обедом было покончено, я, Аннабет и братья Стоуллы вызвались везти мусор. Администратор отеля дал мне лично в руки ключи от грузовика, на котором они, обычно, сами его вывозили, и объяснил, где находится ближайший перерабатывающий завод. Мы погрузили мешки и тронулись в путь.

Ехать пришлось недолго. Уже через полчаса мы выгружали мешки возле местного завода, а еще минут через двадцать – двинули обратно. Но этот путь затянулся. Когда мы сели в машину, и я развернул ее, Аннабет вдруг спросила у Коннора Стоулла:

- Эй, ты что, вовремя душ не принимаешь? Всю дорогу чешешься. Я это уже заметила.

Мы все посмотрели на него и только тогда увидели, что выглядит парень, и впрямь, каким-то больным. Он был бледным, а глаза блестели, как в лихорадке. Тревис дотронулся до лба брата и воскликнул:

- Эй. Да у тебя температура!

- Простите, ребята,- поморщился Коннор. – Дурацкая аллергия на цитрусовые!

- Вот, черт! – хлопнул Тревис себя ладонью по лбу. – Я и забыл, что у нашей мамы такая же фигня!

- Подожди! – воскликнул я и обратился к Коннору. – Если ты знал, что у тебя аллергия, то почему выпил этот сок?

- Не хотел примешиваться к капризам этих идиоток, дочерей Афродиты, - смутился тот.

- Идиот – это ты! – воскликнул Тревис и повернулся ко мне. – Слушай, Перси, а мы не можем заехать в аптеку и купить что-нибудь от аллергии? Деньги у меня с собой есть.

- Но поблизости аптек нет, - возразил Коннор. – Для этого нужно специально ехать в город.

- Поедем, - решил я. – Мы друзей в беде не бросаем.

Я надавил на газ, и машина рванула в сторону шоссе.

========== Глава 4 ==========

Всем приветик! Как и обещала, вот вам новая глава. Решила Выложить именно сегодня и именно с утра (у нас в Воронежской области сейчас 6 утра) по той простой причине, что у меня сегодня День Рождения! И вы будете смеяться, когда узнаете, сколько мне стукнуло! Не поверите! Двадцать! Да, вот, такая у вас взлослая авторша!))) Ну, вот и все, мне пора на учебу!)))

Небольшой городок находился лишь километрах в сорока от завода. К тому времени, как мы нашли ближайшую аптеку, Коннора уже колотила дрожь.

- У нашей мамы тоже от цитрусовых подскакивает температура, - пояснил нам Тревис, сидя рядом с ним.

Он выглядел поразительно серьезным – ни следа обычной жизнерадостности. В глазах парня была только тревога за брата и чувство вины.

- Эй, ты здесь ни при чем, - поддержал я его. – В конце концов, у Коннора своя голова на плечах.

- Все равно, я – старший брат и должен следить за ним, - тихо произнес Тревис. – Должен.

- Энн, сходишь? – спросил я у своей девушки, решив пока не говорить об этом.

Тревис передал ей деньги, и она побежала к аптеке, возле которой я припарковался.

- Не волнуйся, - снова обратился к Тревису я. – Это ведь не смертельно. Сейчас Аннабет купит нужные таблетки, и все наладится, вот увидишь!

- Наш дедушка умер от этого, - произнес тот, не глядя на меня.

- О, прости, - смутился я и больше не возвращался к этой теме.

Уж если говорить начистоту, я понимал Тревиса. Окажись на месте Коннора мой братишка Тайсон, я бы, наверное, тоже вот так сидел бы рядом, вытирая ему лоб, и так же беспокоился…

Но углубляться в эти печальные мысли мне было некогда, потому что Аннабет вернулась с лекарствами.

- Дай ему пока жаропонижающее, - велела она Тревису, протягивая ему пакет. – Как только доберемся, сделаем все остальное.

- Как думаешь, ему еще может стать хуже? – спросил Тревис.

- Дежурный врач в аптеке сказал, что все будет гораздо хуже, если мы не приедем через полчаса, - неохотно призналась Аннабет.

Я нахмурился, мысленно кое-что прикинул и объявил:

- До отеля, при нормальной скорости, ехать куда дольше, так что советую пристегнуться.

С этими словами я газанул, и машина рванула с места еще быстрее, чем когда мы ехали в город. Аннабет и братьев вжало в сидения.

- Ой-ой! – воскликнула моя девушка. – Ты бы сам пристегнулся!

Мы все торопливо накинули ремни, а я еще сильнее надавил на газ. Машина с визгом влетала в повороты и делала крутые виражи. Куда там профессиональным гонщикам! Каждый такой крендель мог стать для нас последним, и я благодарил богов за то, что поворотов попадалось не так уж много. А еще, я мысленно повторял: «Боги, если нам суждено разбиться, пожалуйста, сделайте так, чтобы с Аннабет и ребятами все было хорошо! Я прошу не за себя, а за них! Пожалуйста, спасите их! Я не смогу жить без Аннабет!»

- Не гони так! – обратилась ко мне моя девушка после очередного крутого заноса. – Нам еще только полицейских смертных не хватало!

- Энн, вокруг один только лес, - возразил я, не снижая скорости. – Если полицейские не увязались за нами от города, то их здесь и быть не может!

Каким-то образом нам все же удалось целыми и невредимыми добраться до отеля. Навстречу нам выскочила Кларисса Ла Ру, бледная, как смерть.

- Где вас черти носили?! – сразу накинулась она. – Мы уже думали, монстры где-то напали! Хотели посылать погоню! Что случилось?

- У Коннора оказалась аллергия на цитрусовые и редкостный идиотизм, - пробурчал в ответ Тревис, помогая брату выйти из машины. – Мы заезжали за лекарствами.

Секунду Кларисса не шевелилась, а затем, вдруг весело рассмеялась и с трудом выговорила:

- Да, я смотрю, кто-то еще не захотел дуть с дочерьми Афродиты в одну дудку!

- Не вижу здесь ничего смешного, - холодно парировал я, подхватив ослабевшего Коннора с другой стороны. – У него жар, между прочим!

Кларисса просто отмахнулась.

- Да я не о том! – выдавила она, почти икая от смеха. – Просто у Остина, моего брата, тоже оказалась аллергия!

- Вот, черт! – воскликнул я. – Надеюсь, лекарств хватит!

- Нет-нет! – прохихикала Кларисса. – Лекарства ему не нужны. И жара у него нет. Просто он сейчас… Короче, сами увидите!

С этими словами, она повела нас внутрь отеля. Я отдал администратору ключи, и мы поспешили подняться на нужный этаж. В нужную комнату Коннора затащили всей компанией. Она находилась через три двери от моей. Из комнаты напротив доносился громкий хохот и веселые разговоры. Мы с Аннабет оставили Тревиса лечить брата, а сами поспешили за Клариссой в эту самую комнату.

Номер принадлежал кому-то из детей Ареса, это я понял сразу. Над кроватью висело чучело головы вепря, а все убранство было выполнено в кроваво-красных тонах. Впрочем, на потолке горела стандартная лампа, поэтому впечатление было не очень устрашающим.

В комнате было полно народу. Все переговаривались между собой, но, стоило нам зайти, как они тут же замолчали и обернулись.

- Все в порядке? – взволнованно спросил Уилл Солас из домика Аполлона.

- Можешь осмотреть Коннора Стоулла? – вопросом на вопрос ответил я.

- Разумеется, - кивнул тот и вышел.

- Вы чего так долго? – задал нам новый вопрос Нико, – на монстров напоролись?

- Нет, - со смехом встряла Кларисса. – Просто Коннор несколько тяжелее переносит аллергию, чем наш Остин.

- А что с ним? – занервничал я.

- Ничего, жить буду, - раздался с кровати недовольный голос.

Толпа расступилась, и мы увидели парня, который пришел в домик номер пять месяца за три до финальной битвы. Его звали Остин Бейрс. Он сидел на кровати с явно рассерженным видом. И было понятно, почему. Все участки тела мальчишки, которые не были скрыты одеждой, покрывали красные пятна, размером, наверное, с мой кулак.

- Ребята из домика Аполлона сказали, что сыпь пройдет к утру, - улыбнулась Талия.

- А пока наш Остин выглядит, как леопард! – прыснул еще один парень из домика Ареса.

- Заткнись! – огрызнулся Остин.

- Ладно, ты держись, - пожелал я парню. – Мы пойдем.

Остин посмотрел на меня с неожиданным уважением. Я не привык к подобному взгляду со стороны детей Ареса, но быстро сообразил, что мальчику не нравится такое столпотворение. Он рад, что хоть кто-то отвяжется.

Мы с Аннабет вышли. За нами поспешили дети Гермеса с крайне озабоченными лицами. Мы все вместе зашли в комнату братьев Стоулл. Похоже, Коннору было уже лучше. Он полулежал и выглядел не таким бледным. Его братья и сестры столпились вокруг кровати.

- Как ты? – спросил я.

- Жить буду, - повторил Коннор фразу Остина. – Спасибо, что так быстро привез.

- И в самом деле, ты молодец, - обратился ко мне Уил, сидящий возле его кровати. – Привези ты его немного позже, вылечить его было бы куда сложнее.

- Да, спасибо, - подытожил Тревис, не переставая протирать брату лоб.

Пожелав Коннору скорейшего выздоровления, мы с Аннабет вышли в коридор.

- Фуф, ну и денек! – выдохнул я, когда мы остановились возле номера Аннабет. – Может, пойдем поужинаем?

- Я не хочу есть, - покачала головой моя девушка. – А ты?

- Тоже, - признался я. – Ну, что, будем расходиться?

- Не-а, - коварно улыбнулась Аннабет. – Давай зайдем сначала к тебе. – Есть разговор.

Я удивленно посмотрел на нее, но провел в свой номер. Как и вчера, она велела мне запереть дверь, но в этот раз не назвала причины. Мы присели на кровать.

- О чем ты хотела поговорить? – спросил я.

- Об одном мальчике, который сегодня ОЧЕНЬ хорошо себя вел! – рассмеялась моя возлюбленная, обняв меня руками за шею.

- Правда? – улыбнулся я, погладив ее по волосам. – И в чем это выражалось?

- Утром, когда ты разозлился на ребят, - начала перечислять Аннабет. – Потом в машине, когда гнал, как бешеный. И сейчас, когда волновался за Остина и Коннора.

- Да? – удивился я. – И что тебе в этом понравилось?

- Ну, ты тогда был таким…

- Каким? Грубым?

- Нет, не то!

- Милым?

- Нет!

- Смешным?

- Да нет! Ты был таким…

Аннабет вконец смутилась и выдавила:

- Привлекательным.

- Правда? – рассмеялся я и притянул мою любимую девочку к себе.

- Правда, - коварно улыбнулась она. – Ты был замечательным сегодня, так что иди сюда!

С этими словами, она горячо меня поцеловала. И после такого дня это было очень правильно. Ну, а дальше… Вы действительно хотите знать, ЧЕМ мы занимались в моем номере наедине за запертой дверью, или сами домыслите?

***

- Энн!

- М-м?

- Слушай, а кто победил?

Мы лежали, переплетясь руками и ногами. Голова моей девушки покоилась на моем плече, а волосы в беспорядке разметались по смятым простыням.

- Что значит, кто победил, Рыбьи Мозги? – спросила она.

- Ну, мой отец или Афина?

- Ни то, ни другое! – рассмеялась Аннабет. – Победила любовь, Перси! Наша любовь.

Я счастливо вздохнул и крепче прижал свою единственную любовь к себе. Да, она права. Что бы там ни случилось дальше, наша с Аннабет любовь все перенесет. Всегда найдутся недруги, но никто не сможет нас разбить. Потому что между нами есть чувство, которое никогда не умрет! Наша любовь…