A Beautiful Lie (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Ноябрь 1981 года

На небольшое поселение на юго–западе Англии под названием Годрикова Впадина опускалась ночь. В это время суток с погодой творилось что–то неладное. Дул порывистый ветер. Легкий морозец сковал тонкой коркой льда образовавшиеся в неровностях земли лужи. Жалкие остатки травы и опавшая листва покрылись слоем инея. Небо заволокло грозовыми тучами, слышались отдаленные раскаты грома, а крупные хлопья снега вперемешку с моросящим дождем укрывали землю пушистым покрывалом. Вдруг небосвод озарила яркая вспышка. Зигзаги молний сыпались друг за другом, а земля, кажется, содрогалась с каждым ударом грома.

Высокий мужчина худощавого телосложения в старой потрепанной мантии с гривой спутанных грязных волос, которая свисала ниже плеч, медленно ковылял по мощеной дорожке, выложенной черной галькой. Не будь глаз, горящих в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца – воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в ухмылке.

Узкая тропинка вела к старинному двухэтажному зданию, выполненному в готическом стиле из черного кирпича с естественными потертостями. Крышу с остроконечными шпилями украшали несколько небольших башен, расположенных симметрично. Вскоре дорога начала расширяться, а по ее краям возникала живая изгородь из колючего шиповника. Мужчина остановился перед высокими кованными воротами из чугунной решетки. Костлявые пальцы нащупали в кармане волшебную палочку. Незамысловатое движение, и тяжелые ворота с громким лязгом разъехались в сторону, пропуская хозяина на территорию Блэк–манора.

Внутри дорожка по обеим сторонам была обсажена густыми тисами, за ними находился фонтан, который в связи с мерзкой погодой не работал. По живой изгороди разгуливал промокший белый павлин. Тот встретил мужчину недоброжелательным взглядом, громко фыркнул и, спорхнув с изгороди, растворился во тьме сада. Лишь кончик его белоснежного хвоста промелькнул где–то вдали.

Широкими шагами мужчина преодолел оставшееся расстояние до дома, с громким хлюпаньем и чавканьем промокшей обуви поднялся по винтовой лестнице и, немного помедлив, робко постучал в массивную дверь из темного дуба. Несколько минут ему никто не открывал, и мужчина уже заволновался. Он переминался с ноги на ногу и потирал замерзшие ладони. Внезапно послышался едва уловимый стук каблуков по каменному полу, и дверь распахнулась. Повеяло теплом и тонкая полоска света, образовавшаяся у самого пола, упала к его ногам.

На пороге появилась невысокая стройная женщина. Ее кожа в свете камина казалась светлой, почти белой, с синеватым отливом. Русые волосы аккуратными локонами достигали лопаток. Она была одета в черное шелковое платье в пол. Спину стягивал корсет, а небольшой воротничок прикрывал вытянутую шею. Женщина округлила голубые глаза и вздернула тонкие брови. Дрожь пробежала по ее спине, однако она решительно сжала губы. На несколько секунд замерев, касаясь дверной ручки кончиками прохладных пальцев, она затаила дыхание, а затем нахмурилась.

— Сириус?

— Здравствуй, Розалина!

Она вздрогнула. Голос полоснул лезвием по ушам, вызывая ледяной страх в застывающем сердце.

— Зачем ты пришел?

— Попрощаться.

Розалина ждала продолжения, однако гость молчал, постукивая тонким пальцем по подбородку и изучая ее взглядом, как если бы она была экзотическим цветком.

— Я не хочу тебя видеть, Сириус Блэк! — закричала она и моргнула, чувствуя вдруг, что может вот–вот упасть на пол, будто кто–то медленно выкачивал силы из ее тела. — Ты исчез, не сказав ни слова, как только родилась наша дочь, а теперь пришел попрощаться? Вздор!

Женщина, прищурив светлые глаза, медленно заскользила мрачным взглядом по своему мужу, не имея ни малейшего понятия, зачем тот явился.

— Прости меня, Роуз. Наверное, я испугался ответственности, — неуверенность на несколько секунд смягчила режущий голос, и женщина медленно выдохнула. — А теперь все изменилось. Меня обвинили в том, чего я не совершал. В предательстве Поттеров, ты представляешь? Питер Петтигрю, маленький крысеныш и Хранитель их Тайны, сам себе оттяпал палец перед последней трансформацией. Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов все в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию… Разве ты не знаешь, Розалина? От Петтигрю нашли всего лишь палец.

Сириус помотал перед собой мизинцем.

— Ты думаешь, что я поверю в этот бред? В «Ежедневном Пророке» написали всю правду, — на выдохе произнесла она, глядя на мужчину не то со злобой, не то с отчаянием.

— Я бы не стал тебя обманывать, дорогая.

Он оказался совсем рядом, скользнув прохладными руками по ее плечам. Непонятным порывом. Он долго ждал этой встречи и теперь… так напряженно вглядывался ей в глаза. Прикосновения его будто разорвались под кожей, и Розалина отпрянула, отталкивая его руки.

Ужас сдавил гортань, и она прижала ладони к груди, глядя на мужчину распахнутыми глазами.

— Что теперь будет?

— За мной охотятся дементоры. В Визенгамоте не станут никого слушать, свидетелей совершенно нет. Дадут срок в Азкабане.

— Послушай, Сириус, — ее губы дрожали. — Допустим, я верю твоим словам. Но зачем ты пришел? Ведь я не в состоянии помочь тебе, как бы мне того не хотелось.

— Попрощаться, — тихо повторил он. — Наша девочка, она дома?

— Нет, Делия у моей матери, — отрезала женщина.

— Не знаю, увижу ли я когда–нибудь свою дочь, но передай ей это, когда она подрастет.

Блэк нашарил в кармане маленький сверток и протянул его жене.

Розалина развернула пожелтевшую бумагу и обнаружила кольцо из белого золота в виде ползучей змеи, обрамленное крошечными изумрудами. Камешки завораживающе поблескивали и переливались в отблесках света.

— Я уверен, она поступит на Слизерин. Оно и к лучшему. Так или иначе я буду безумно любить нашу дочь.

Один шаг, и они стоят почти вплотную, а под ее кожей оживают нервные окончания, сплетаясь, сжимаясь, мешая полноценно дышать. Ледяной воздух вот–вот заморозит. А легкий запах ее духов впитывается ему в легкие.

Будто острый нож под ребра.

Поддавшись чувствам, Сириус на одно лишь мгновение прильнул к ее губам, успев попробовать их на вкус. Кажется, его жена пила чай с мятой. А затем быстро отстранился, кинув на прощание душераздирающее: «Я люблю тебя, дорогая. Береги Делию.» – и моментально скрылся в полуночной тьме.

Розалина Викандер прижала ледяные пальцы к губам, но из них все равно вырвался задушенный всхлип. Не смотря ни на что, она любила Сириуса. Плечи мелко задрожали, а хриплые, прерывающиеся дыханием всхлипы скрючили стройное тело женщины, сгибая ее, заставляя быстро поддаться назад в дом, и с яростью захлопнуть за собой дверь. Обессилив, она сползла вниз по косяку, прижимаясь лбом к холодному дереву. Слезы текли по щекам, а тело дрожало от боли.

От душевной, пожирающей изнутри боли.

Розалина свернулась калачиком, наплевав на дорогую ткань платья. Растрепанные длинные пряди лезли в лицо. Она тяжело вздохнула и крепко сжала в руках сверток с подарком для ее дочери. Через десять лет она обязательно отдаст его Делии.

========== Chapter I. Course 6 ==========

Время на то, чтобы добраться с железнодорожного вокзала Кингс–Кросс до школы Хогвартс занимает два часа тридцать минут. А на то, чтобы осознать и принять происходящие перемены в жизни, может и целого десятилетия не хватить.

***

Август 1996 года

Летний день клонился к концу. Косые лучи солнца позолотили верхушки деревьев. Легкий ветерок совсем стих, ярко–оранжевое светило отражалось в водах небольшого пруда в саду Блэк–манора. Кувшинки и водяные лилии сложили свои лепестки, на воде качались только большие листья. В кустах декоративных белых и желтых роз с громким фырканьем носились садовые гномы, роя ямки–ловушки для мелких грызунов.

Под кроной многолетних тисов на мягком пледе расположилась светловолосая девушка.

Делия Блэк – необычная девушка во всех отношениях. Во–первых, она терпеть не может летние каникулы, во–вторых, любит делать уроки, когда нужно отдыхать. А самое главное, Делия Блэк – волшебница.

Она сидела, подобрав колени под себя. В одной руке – орлиное перо, а на коленях – старинная толстая книга в кожаном переплете «Алхимия – древнее искусство» Жига Мышьякоффа. Однако Блэк была увлечена не совсем книгой, она в десятый раз перечитывала свое письмо из Хогвартса – учебного заведения для волшебников и волшебниц.

«Уважаемая мисс Блэк!

Напоминаю Вам, что первого сентября начинается учебный год. Хогвартс–экспресс отходит от платформы №9 3/4 с вокзала Кингс–Кросс в 11.00. В выходные, как Вам известно, шестикурсникам будет разрешено посещать деревню Хогсмид. К письму прилагается список учебников для шестого класса.

Искренне Ваш,

профессор С. Снейп,

декан факультета Слизерин.

Делия развернула список учебников:

Учебники для шестого курса:

«Расширенный курс перевода Древних Рун»

«Домашние магические твари: пособие по уходу за ними». Автор – Теодор Грей.

«Лицом к лицу с безликими» – учебник по Защите от Темных Искусств.

«Стандартная книга Заклинаний. 6 курс». Автор – Миранда Гуссокл.

«Плотоядные деревья всего мира» – учебник по Травологии.

«Расширенный курс Зельеварения». Автор – Либациус Бораго.

«Новая теория Нумерологии». Автор – Дориан Грексогним.

«Оракул снов». Автор – Иниго Имаго.

Книги, необходимые для внеклассного чтения:

«В поисках квинтэссенции»

«Ступенчатая трансфигурация»

«Как превзойти Темные Искусства»

«Прочь от порчи»

«Азиатские противоядия»

«Практическая защитная магия и ее использование против Темных Искусств»

«Люди, которые любят драконов»

«Заклятья против проклятий»

«Антология заклинаний XVIII века»

«Руководство по средневековому волшебству»

«Силы, дремавшие в вас: как с ними быть?»

«Страшные обитатели глубин»

Все необходимые книги Вы сможете приобрести в Косом Переулке в магазине «Флориш и Блоттс».

Искренне Ваша,

мадам Пинс,

заведующая библиотекой Хогвартса»

— Как здорово, что мы уже все купили, — выдохнула девушка и потерла переносицу. — Времени на безделье в школе не будет.

Она отложила свертки пергамента и, сдвинув брови, начала водить пером по строчкам книги в поисках подходящей цитаты для сочинения на тему: «Секреты Алхимии. Философский камень будоражит умы современников».

Профессор Зельеварения Гораций Слизнорт задал ученикам на летние каникулы сочинение на любую тему, связанную с Зельеварением, на целых два свитка пергамента! Ничего, девушка планировала написать еще больше, подробно остановившись на каждом пункте.

Перо задержалось на первой строке параграфа. Вот, кажется, то, что нужно. Делия почесала затылок и прочитала:

«Николас Фламель – легендарный французский алхимик, которому приписывают изобретение философского камня и эликсира жизни. Как известно, Фламель остался жить вечно – его могила, на которой были начертаны странные письмена, оказалась пустой. А про несметное богатство этого знаменитого волшебника говорили едва ли не больше, чем про его мистическое появление в Парижской опере вместе с женой и сыном через 300 лет после смерти в 1417 году.

Тысячи лет философский камень тревожил умы ученых – уж больно заманчива была перспектива решить все жизненные проблемы одним махом. До Фламеля в течение нескольких веков многие бились над решением этой задачи, но получали в награду лишь разочарования и отчаяние».

Делия взяла перо в зубы и полезла в свою небольшую сумку за чернильницей и пергаментом. Осторожно открыв баночку, обмакнула перо и начала писать.

— Главное не заляпать плед чернилами, — девушка дала самой себе наставление. — Иначе мама отвернет мне за него голову, это ее любимое покрывало.

— Делия, дорогая! Ты опять пишешь чернилами, сидя на моем пледе? Сейчас же иди за стол!

Девушка услышала мягкий, но настойчивый голос матери, доносившийся из приоткрытого окна в гостиной.

Как предсказуемо.

Пришлось спешно запихнуть все принадлежности в сумку и свернуть плед.

Уже совсем смеркалось, поднялся слабый ветерок, и повеяло свежестью, от дневной духоты не осталось и следа. Делия спустилась с небольшого холма и направилась к дому. Прикрыв за собой тяжелую дверь, она помчалась вверх по винтовой лестнице, перемахивая через три ступеньки, и скрылась в своей спальне.

Там ее ждал Гермес, крупный филин с черно–серым оперением, которое придавало ему довольно грозный вид. Он сидел в клетке, уставившись на нее громадными янтарными глазами, и щелкал клювом, показывая, что чем–то недоволен. Кисточки на его заостренных ушах забавно дергались. Тотчас обнаружилась и причина его недовольства.

— Ой! — воскликнула Делия.

Ее по голове ударило что–то вроде теннисного мячика, покрытого перьями. Блэк потерла висок и осмотрелась: по комнате возбужденно носилась, словно шутиха, крохотная сова. Тут только она обратила внимание, что к ее ногам упало письмо.

Наклонившись, девушка узнала почерк Ребекки Исмей, ее лучшей подруги и тоже ученицы Слизерина. Внутри была записка, выведенная аккуратным угловатым почерком:

«Привет, Делия!

Надеюсь, у тебя все хорошо. В прошлом письме говорилось о том, что ты беспокоишься о состоянии своей семейной реликвии – кольца в виде змеи. Я перерыла все книги в своей домашней библиотеке, но о непонятном свечении, исходящем от предметов, ничего сказано не было. Я не понимаю, как кольцо может светиться? Ты уверена, что тебе не показалось? Если нет, я думаю, тебе стоит обратиться к профессору Снейпу сразу же, как только мы вернемся в Хогвартс. Ты не беспокойся, мы что–нибудь обязательно придумаем!

Я сейчас в Румынии с родителями. Там тоже есть волшебники и такая богатая история магии! Мы посетили очень много экскурсий. Оказывается, маглам тоже известно о графе Дракуле! Надеюсь, в этом году я буду чуточку умнее по Истории Магии, но, естественно, тебя мне не догнать. Если что–то случится, обязательно пиши мне! Буду ждать твоего ответа. Встретимся, как обычно, на магловской станции, доедем на электричке до «Кингс–Кросса», а затем вместе сядем на «Хогвартс–экспресс». Отправляю тебе письмо с Сычиком. Особо не нагружай его в обратную дорогу, он еще неопытный.

Береги себя. Ребекка.

p.s. Ненавижу эти магловские электрички. Жду не дождусь, когда нам разрешат аппарировать!»

«С Сычиком»?

Делия подняла глаза на малютку–сову, летающую под потолком и лавирующую вокруг люстры. На Сычика она вовсе не походила. Блэк усмехнулась. Маленькая сова снова пронеслась над головой, что–то отчаянно вереща. Наверное, она очень гордилась, что доставила письмо по назначению.

— Остановись, пожалуйста! — прикрикнула девушка. — Позже отнесешь Ребекке мой ответ.

Сова порхнула на клетку Гермеса. Тот холодно покосился на гостью, но пустил присесть рядом с собой и поесть из своей миски. Блондинка повернулась к филину:

— Не обижай Сычика!

Тот недовольно ухнул, но держался на редкость спокойно. Она погладила его по мягким перьям, а Гермес нежно ущипнул ее за палец.

Делия очень скучала без своей подруги. И почти так же, как и подруги, ей недоставало квиддича. Это самая популярная игра в волшебном мире. Очень опасный вид спорта, но такой интересный! Играют в квиддич высоко в небе, оседлав метлы. Делия прекрасный игрок и самый молодой капитан команды за последние десять лет. На третьем курсе ее избрали ловцом сборной Слизерина, и с тех пор она ее бессменный лидер. Ох, ей хорошо помнится, как в течение двух лет Слизеринцы надирают задницы главным соперникам, Гриффиндорцам, и завоевывают Кубок школы по квиддичу.

«В этом году мы у них снова выиграем! Пусть Поттер пострадает…» — она улыбнулась своим мыслям.

У нее есть суперскоростная метла «Молния», которую она бережет как зеницу ока. Такой подарок ей преподнесла мама, стук каблуков которой сейчас доносился снизу. Активные действия явно происходили на кухне.

Блэк бросила свою сумку на кровать и уже метнулась к двери, как невесть откуда раздался громкий хлопок. Девушка прикрыла голову руками, повернулась на звук и чуть не ахнула от неожиданности, но удержалась.

На кровати сидело маленькое существо, с ушами как у летучей мыши, и таращило на нее выпученные зеленые глаза величиной с теннисный мяч. Блондинка сразу его узнала, это был домашний эльф их семьи.

— Динки, что ты здесь делаешь? — поперхнулась Делия. — Мы же давно отпустили тебя.

Эльф не сводил с нее глаз, Блэк отвечала тем же. Затем он соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого длинного носа. Одет эльф был в наволочку в цветочек с дырками для ручек и ножек и синие ботинки.

— Делия Блэк! — пронзительным голосом воскликнул Динки.

Двигаясь вдоль стенки, Делия достигла письменного стола и опустилась на стул рядом с просторной клеткой, где сейчас филин Гермес делил место с Сычиком Ребекки.

— Я внимательно слушаю тебя, Динки. Хочешь чаю?

— Нет, спасибо, мисс. Динки пришел… Это трудно выразить, мисс. Динки не знает, как начать…

Делия кивнула, и на выпученных глазах эльфа навернулись слезы.

— Ах, мисс, — выдохнул он и вытер лицо углом наволочки. — Делия Блэк так благородна и храбра! Но Динки пришел, чтобы предупредить ее об опасности.

В комнате воцарилось молчание, прерываемое рокотанием матери, бряцанием ножей и вилок, доносившимся снизу.

— Ка–к–какой опасности? — Делия от удивления стала заикаться.

— Существует заговор. В Школе Чародейства и Волшебства в этом году раскроются невероятные тайны, которых вы знать не должны, это навредит вам, — прошептал Динки и вдруг задрожал всем телом. — Динки проведал об этом уже давно, мисс, несколько месяцев назад. Делия Блэк не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Я не советую возвращаться в школу, мисс. Убийца вернется и завершит то, что начал ровно шестнадцать лет назад.

— Какой еще убийца? О чем ты? — напрямик спросила Блэк. — Я не совсем понимаю тебя.

Эльф так сильно замотал головой, что уши заколыхались.

— Простите меня, мисс. Но я не имею права вам говорить, но предупредить я все–таки смог! — пропищал он.

— Динки, послушай…

Девушка не успела договорить, как по щелчку эльф исчез.

Блондинка сделала глубокий вдох и медленный выдох. Мысленно досчитала до десяти, а потом пулей вылетела из комнаты.

***

Делия медленно вошла на кухню и присела за большой обеденный стол. Она изо всех сил старалась, чтобы мать не заметила беспокойства в ее поведении.

— Мама…

— Ой, ты уже здесь, дорогая, — улыбнувшись, сказала она. Миссис Викандер стояла возле плиты и, кажется, готовила что–то очень вкусное. — Чай будешь?

Девушка кивнула.

Мама отвернулась и направилась к серванту, чтобы достать еще одну чашку. Руки у нее немного дрожали. Блэк перевела взгляд на стол, там уже были аккуратно, в соответствии с этикетом, разложены тарелки, столовые приборы, и стояли две чашки из дорогого сервиза, привезенного ее бабушкой в подарок из Индии.

— Мы кого–то ждем в гости? — девушка попыталась изобразить полное безразличие в голосе.

Мать вытерла руки полотенцем и присела напротив дочери, поставив перед ней чашку с зеленым чаем.

— Делия, понимаешь… Я давно хотела тебе сказать, — замялась она. — И, думаю, что сейчас самое подходящее время.

Миссис Викандер тяжело вздохнула. Было видно, что слова давались ей с трудом. Возможно, она не хотела говорить об этом, но дочь застала ее врасплох.

— Сейчас в манор прибудет Северус Снейп, — она еле выдавила из себя это и быстрым движением облизала губы.

— Что?

Блондинка вскинула брови и уставилась на мать круглыми глазами, немедленно требуя объяснений.

— Ты должна понять, что я не хочу всю жизнь быть одинокой. А Снейп очень хороший человек, мы с ним давно знакомы, общаемся и…

— Стоп, мама! Только не говори, что это то, о чем я сейчас подумала… — Делия сильно повысила голос, чувствуя, что эта новость куда более неожиданная, чем та, что сообщил Динки. Руки сами собой сжались в кулаки.

— А о чем…

— Вы что… ну… как бы это сказать… вы пара?

Повисло неловкое молчание. Миссис Викандер внимательно следила за тем, как на лице ее дочери одна эмоция сменяется другой.

— Что–то вроде того.

Мать кивнула и слегка покраснела.

— Мерлин… Поверить не могу, мама! — Делия возвела руки к верху, а затем демонстративно закатила глаза, всем видом давая понять, что абсурдней этого заявления она никогда не слышала. — Ты крутишь роман с моим деканом. Как я ему в глаза теперь смотреть буду? А если вся школа узнает? Представь, все только ходят и шепчутся: «Мать Делии Блэк встречается с профессором Снейпом!» Какой позор! Мама, ты вообще о чем думала, когда дала согласие на встречу с ним?

Розалина сохраняла спокойствие, но Слизеринка прекрасно знала, что это ее задело.

— Делия! Во–первых, как ты смеешь повышать голос на мать? — она со всей силы стукнула кулаком по столу так, что, кажется, все тарелки и чашки подпрыгнули. Блондинка немного отпрянула, вжавшись в спинку стула. Продолжительно моргнула. Затем еще раз. — Во–вторых, это моя личная жизнь и никого в твоей чертовой школе не интересует, кто и с кем встречается, понятно?

Раздраженный выдох вырвался из груди, и Розалина Викандер сдула тонкие пряди волос с лица.

— А это ты для него так вырядилась, да?

Только сейчас Делия обратила внимание, что мать была одета в пышное сиреневое платье, спина стянута корсетом с шелковыми лямками, открытую шею украшало массивное колье, а волнистые волосы были собраны позолоченной заколкой с синими камушками.

— Сию же минуту прекрати грубить! — с расстановкой произнесла мать.

— Хорошо, тогда я, пожалуй, пойду, — блондинка ухмыльнулась и уже привстала, как холодные пальцы схватили ее за запястье и рывком усадили на место.

— Нет, ты останешься здесь, милая. И мы, как подобает воспитанным людям, встретим мистера Снейпа и вместе поужинаем, — прорычала она сквозь зубы и встала, снова направляясь к плите.

Блэк фыркнула и надула губы. Молча схватила кружку с чаем и сделала большой глоток. Обжигающая жидкость кубарем прошлась по горлу. Девушка немного поморщилась и подперла голову рукой. Ничего не оставалось, как только смириться с капризами матушки и с тем, что любимый декан теперь уже не только декан.

***

Гость не заставил себя долго ждать, и через двадцать минут в дверь коротко постучали.

Мать тут же направилась встречать его, а блондинка не спеша поднялась со стула и вышла в холл. Остановилась на «безопасном» расстояние от двери и молча стала наблюдать за разворачивающимися событиями. Боком подперла деревянный косяк, не забыв снова накинуть на себя маску полной отрешенности.

На пороге манора появился Северус Снейп. На нем была черная, развивающаяся мантия, которая придавала ему сходство с летучей мышью. Он был худым человеком с бледной кожей, крючковатым носом и сальными до плеч волосами. Так его всегда привыкли видеть ученики школы, однако сейчас он будто помолодел. Бледное лицо, казалось, приобрело слегка желтоватый оттенок. Чистые и черные как смоль волосы были немного уложены назад, из–под мантии проглядывала белоснежная рубашка. Мать подошла к нему вплотную, и ее тонкие руки обхватили его за шею, прижимая к себе.

— Здравствуй, Северус.

Снейп крепко сжал ее в объятиях, поглаживая спину, проходя кончиками пальцев вдоль позвоночника.

— Твои порывы несколько внезапны, Розалина, — тихо произнес он, чувствуя, как губы Викандер растягиваются в (он уверен) смущенной улыбке. Она слегка отпрянула от него и невесомо коснулась губами его щеки, а затем резко развернулась к дочери.

— Надеюсь, вас знакомить не нужно.

Слизеринка кивнула, сложив руки на груди.

— Здравствуйте, профессор.

Блэк посмотрела в его холодные, черные глаза, которые напоминали «темные тоннели»: они были такие же черные, как у Хагрида, их лесничего в Хогвартсе, но в них нельзя было различить того тепла, которым светились глаза великана.

Его тонкие, сухие губы искривила улыбка.

— Здравствуй, Делия.

Профессор коротко кивнул.

Девушке хотелось уловить момент, когда декан смерит ее недобрым взглядом, но Снейп будто смотрел сквозь нее. А затем на его лице появилось замешательство. Он взял ее мать за руку и спокойно произнес:

— Розалина, а что это за прекрасный гобелен над лестницей?

— Это семейное древо Блэков, — пояснила Делия.

— Да, Северус. Идем, взглянем.

Миссис Викандер и Снейп поднялись по лестнице, пересекли небольшой коридорчик и оказались возле большого гобелена во всю стену.

— Он обработан с изнанки Заклятием Вечного Приклеивания, — раздался голос сзади.

Одна из картин, висевших на противоположной стороне стены, вдруг ожила. Седовласый пухлый мужчина с пышными усами и в ядовито–красном фраке указал пальцем на гобелен.

— Это Орион Блэк, мой дедушка, — Делия стояла позади своей матери и вместе с ними рассматривала генеалогическое древо своей семьи, на которое раньше она никогда не обращала должного внимания.

Гобелен выглядел немыслимо старым. Он сильно выцвел, и местами его проели докси. Но золотая нить, которой он был вышит, блестела достаточно ярко, чтобы видно было ветвистое родословное дерево, берущее начало, насколько Делия могла понять, в глубоком Средневековье. На самом верху гобелена крупными буквами значилось:

«БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ»

Чуть пониже девиз:

«Чистота крови навек»

Нахмурившись и поджав губы, Северус внимательно изучал нижнюю часть дерева, относящуюся к нашему времени. Видимо, найдя нужную ветвь, профессор провел длинными пальцами по позолоченной нити гобелена, и остановился на маленьком круглом обугленном отверстие в ткани, точно прожженное сигаретой.

— Бродяга… — одними губами прошептал он.

Но девушка смогла уловить это движение и сдвинула брови, громко фыркнув.

— Вы что–то сказали, профессор?

— Нет–нет, — он быстро убрал руку от гобелена и спрятал в карман мантии. — Вам послышалось. А это ваши бабушка и дедушка, я правильно понял?

Двойная золотая линия соединяла имена «Орион = Вальбурга».

— Да, по линии отца.

Лицо матери тут же похолодело. Любое упоминание о неизвестно куда исчезнувшем отце, что бросил их семью шестнадцать лет назад, и миссис Викандер сразу бледнела, а потом впадала в минутное оцепенение, стараясь сдержать предательски выступающие слезы.

Кажется, Снейп этого не заметил и продолжил задавать интересующие его вопросы:

— А почему некоторые изображения членов семьи будто выжжены?

— Выжигают лица тех, кто предал, либо осквернил род Блэков, — подала голос Розалина и прижалась к Снейпу. Тот приобнял ее за плечи.

Блондинка в немом удивлении раскрыла рот и подошла ближе к гобелену, всматриваясь в лица и имена.

— Уже не помню, сколько лет я на это не смотрела, но вот Финеас Найджелус – мой прапрапрадедушка. Самый непопулярный директор Хогвартса за все времена. Араминта Мелифлуа – двоюродная сестра моей бабушки. Попыталась протащить через Министерство закон, разрешающий травлю маглов. А вот дорогая двоюродная бабушка Элладора. С нее началась семейная традиция обезглавливать эльфов–домовиков, когда они становились слишком стары, чтобы носить чайные подносы. Разумеется, стоило в семье родиться кому–нибудь хоть чуточку человечней, от него отрекались. Я, к примеру, не такая как все мои родственники, за чистотой крови не гоняюсь. Может быть, поэтому Динки раньше не исполнял моих приказов, вообще–то он должен слушаться любого члена семьи…

Девушка провела указательным пальцем по сдвоенной золотой нити с именами «… Блэк = Розалина Викандер», ведущей к ее изображению. Имя и лицо отца были выжжены.

— Динки?

— Наш шестой по счету домашний эльф, ему у нас нравилось, ибо обращались с ним как с равным, но было принято единогласное решение освободить его, и с тех пор, вот уже полгода, эльфов в нашем доме не было. Мы все делаем сами или при помощи магии, — Делия пожала плечами.

— Северус, идем к столу, — миссис Викандер, явно утомленная долгим разговором, потянула профессора на кухню, а на дочь бросила неодобрительный взгляд. Делия восприняла это по–своему и, кивнув им в след, рванула в свою комнату.

Нужно было немедленно написать обо всем Ребекке.

Комментарий к Chapter I. Course 6

если соберетесь что–то исправлять в моем фанфике, то делайте это, пожалуйста, с умом и орфографическим словарем в руках, ибо работа всегда тщательно проверяется, но я ведь тоже не машина, могу чего–то не заметить.

всем спасибо, что читаете мою писанину :)

========== Chapter II. Big Trouble ==========

«Привет, Ребекка!

У меня такое произошло, что ты вообразить себе не сможешь! Моя мама крутит роман с профессором Снейпом, ты представляешь? И сегодня он аппарировал к нам в манор, и они проводят время вместе. Не хочу смотреть на это…

От кольца больше никаких странных свечений не было. Но я все–таки подойду в школе к Снейпу. Ребекка, у меня есть мысль, что это кольцо непростое, оно может предупреждать о неприятностях. Сегодня в мою комнату ввалился Динки – эльф, которого мы давно отпустили, и наговорил страшных вещей. Я не могу написать об этом в письме, потому что это очень важно и касается моей безопасности. Мы поговорим об этом по пути в школу, если сможем уединиться. У меня плохое предчувствие на этот год. Не знаю, что бы это могло значить…

Послезавтра увидимся на магловской станции ровно в девять тридцать.

Будь осторожна. Делия.»

Девушка аккуратно достала из клетки Сычика и посадила его на письменный стол. Она в несколько раз сложила послание и с большим трудом примотала его к левой лапке крошки–совы, которая взволнованно начала скакать на правой. Едва письмо было привязано, сова выпорхнула в окно, взмыла в небо и пропала из виду.

Делии не хотелось спускаться вниз и видеть счастливые лица матери и профессора по Защите от Темных Искусств. Она устало зевнула и переоделась в шелковую ночную рубашку. Приятная на ощупь ткань защекотала кожу. Делия легла в кровать, и та противно скрипнула. Сознание заполнили мысли о скором возвращении в школу. Сейчас она хочет этого как никогда: скорее оказаться в родных стенах Хогвартса, в уютном подземелье Слизерина, в просторной комнате для девочек и в своей мягкой кровати под большим зеленым пологом. Снова надеть школьную форму и туго завязать на шее галстук своего факультета. Мысли о школе согревали ей сердце.

«А потом ходить, гордо задрав подбородок, и целыми днями подкалывать ушлепка Поттера и отшивать недоноска Малфоя…» — захихикал внутренний голос.

— Именно так… — блондинка усмехнулась и, кажется, вслух.

Ох, еще нужно собрать вещи к отъезду и дописать сочинение по Зельеварению… Завтра. Она сделает это завтра. А сейчас пора спать. Девушка завозилась, удобно устраиваясь на правом боку. Взглянула на клетку Гермеса. Тот сидел, прикрыв янтарные глаза.

Снизу послышался смех матери.

«Наверное, Снейп выдал что–то очень смешное. Что же, надеюсь, завтра этого шутника в доме уже не будет…»

Подавив очередной зевок, Блэк погасила свет в комнате, так и не заметив, что ее кольцо, которое она сняла на ночь и оставила на прикроватной тумбочке, засветилось еле заметным зеленоватым светом…

***

— Подъем!

Делия вздрогнула от вонзившегося в ее сознание крика.

Черт, мама, зачем так орать?

— Сегодня замечательная погода, так что мы все вместе идем на прогулку. А если сейчас же не встанешь, я заставлю тебя перебирать картошку или разгномливать сад! — радостное лицо с хитрым прищуром на секунду возникло в поле зрения и тут же исчезло. Блондинка поежилась и снова накрылась одеялом. Ей хотелось вернуться в сон, из которого ее так беспардонно вырвала мать.

Поляна возле Хогвартса, она и ее отец. Они обнимались, говоря друг другу приятные вещи. Отец спрашивал ее об учебе в Хогвартсе и о планах на будущее.

Делия никогда не видела своего папу, но во сне он четко представал перед ней худым, с вьющимися волосами до плеч и в потертом синеватом костюме. Лицо? Она смутно его помнила. Точнее сказать, не помнила вовсе.

— Делия! — ощутимый толчок в плечо. Поляна и отец – все в мгновение ока превратилось в прах. Блэк всеми силами постаралась подавить ненависть к матери. Это всего лишь сон, сон, черт побери!

На кухне пахло жареной яичницей с беконом. За столом уже сидел Снейп в своем привычном облачении и внимательно бегал глазами по строчкам свежего выпуска «Ежедневного Пророка». На появление девушки он никак не отреагировал, что не могло не радовать.

— Всем доброе утро, — как бы между прочим бросила Делия, присаживаясь за стол. — Чудный день.

— Доброе утро, — одновременно ответили Снейп и мать.

Профессор продолжал штудировать газету, а миссис Викандер заулыбалась. Затем она пододвинула к ним тарелки с тостами и вазочку с персиковым джемом. Разложила яичницу и украсила ее листиками петрушки. Блондинка послала на мать многозначительный взгляд «какого–черта–Снейп–все–еще–здесь?»

Но миссис Викандер даже не повернула в ее сторону головы, а спешно уселась за стол рядом с Северусом и начала ему что–то втолковывать. Девушка не стала вдаваться в подробности и молча принялась за свой завтрак.

***

Спустя сорок минут все уже были на улице. Снейпу пришлось подождать, пока его дамы соберутся. Миссис Викандер облачилась в белоснежный костюм, прикрыв голову от последних августовских лучей солнца черной шляпой.

Она и дочь заставила одеться «поприличнее». Делия шагала в приталенном красном платье чуть ниже колена и белых лодочках.

— Ну что, Северус, аппарируем в Лондон и пройдемся по центральному парку?

— Неплохая идея.

Снейп вытянул правую руку вперед. Мать переплела свои пальцы с его, а Делия положила свою ладонь чуть ниже его локтя. Мгновение… И девушку словно рвануло крюком за живот; справа и слева – мать и Снейп плечом к плечу; всех куда–то уносит вой ветра, коловращение красок, ладонь прилипла к руке профессора, как иголка к магниту… Ноги вдруг врезались в землю, на нее слегка налетела мама. Снейп стоял ровно, придерживая миссис Викандер.

— Одиннадцать часов десять минут по Гринвичу, — прозвучал над ними чей–то голос.

***

Они приземлились на центральной улице Лондона среди толпы людей и высотных зданий. Никто из маглов не обратил на них совершенно никакого внимания. Девушка подняла глаза к небу: оно чистое и голубое, солнце светит так ярко, но греет слабо. Веет прохладой, доносящейся с реки Темзы.

— Одиннадцать часов пятнадцать минут по Гринвичу, — снова произнес тот же голос.

— Что это? — испугалась Розалина и округлила голубые глаза.

— Это говорящие часы вон на том здании…

Блэк указала пальцем на небоскреб с острыми шпилями на коричневой крыше. Кажется, это был офисный центр.

Они огляделись вокруг: толпы маглов сновали туда–сюда, разговаривая по телефону, кушая что–то на ходу, попивая кофе или бегая возле проезжей части, подлавливая черные такси.

— Я читала в книге по Магловедению, что эти черные машины – один из самых популярных видов транспорта в Лондоне, — девушке захотелось показать свои знания, однако после ее слов брови профессора Снейпа изогнулись в недоумении, а мать порозовела. Видимо, разговоры о маглах их беспокоили меньше всего.

— Уверен, профессор Бербидж поставит вам отличную оценку по своему предмету, — прошипел Снейп.

— Но я…

— Идем скорее, — он подал руку миссис Викандер, снова переплетая ее пальцы со своими и полагая, что Делия не смотрит, поцеловал ее в алые губы. Мать ответила, но поцелуй длился каких–то несколько секунд.

Блондинку передернуло. Она никогда ни с кем не целовалась, и смотреть на это…

Далее оба с невозмутимым видом направились к широкой тропинке, которая вела к центральному парку. Блэк раздраженно вздохнула и поплелась следом. Ей не хотелось гулять. Если честно, ей не терпелось вернуться в манор, закрыться в комнате и спокойно собраться в школу. Спрятаться ото всех, потому что она чувствовала себя как на углях.

Нервной. Раздраженной.

Какая–то апатия напала на нее с тех пор, как на пороге их дома появился Северус Снейп, который сейчас надменно шел впереди, ведя под руку ее мать. А миссис Викандер, кажется, абсолютно ничего не беспокоило. По–видимому, ей нравилось прогуливаться среди простаков, шагая рядом с таким мужчиной. Совершенно позабыв о дочери, они беседовали между собой. Иногда мать посмеивалась, слегка заливаясь румянцем, а Снейп время от времени целовал ее в щеку, крепче прижимая к себе. Девушку это представление начинало порядком подбешивать. Они вели себя как обычные люди. Совершенно позабыв о том, что они волшебники! И эта идея прогуляться по магловскому парку, которую профессор с удовольствием поддержал… Да как она могла прийти в голову к матери? Им что, в Годриковой Впадине места мало? Ходите да обжимайтесь сколько влезет. Среди таких как вы.

Ох, Делия. У тебя никогда никого не было, поэтому ты не понимаешь. Однако и понимать не хочется. Нужно мыслить здраво. Зачем вообще нужны эти отношения? От них только одни проблемы. Много проблем. Ведь есть дела куда важнее! Например, она скоро вернется в школу, нужно заниматься учебой, пропадать в библиотеке и поучать свою непутевую подругу. Через пару дней все обязательно встанет на свои места. И девушка снова войдет в свой привычный темп жизни. В этом году она не только староста Слизерина, но и всей женской половины школы. А это значит, что ответственности на ее плечи ляжет вдвое больше.

Ну… ничего. Она справится.

Погруженная в мысли, Делия не сразу заметила, как они прошли добрую половину парка. Перед ними раскинулись живописные полянки, покрытые желтоватой травой, а ветви раскидистых ив достигали самой земли. Некстати вспомнилась поляна возле Хогвартса из сна.

— Не знаю, как вам, а мне безумно здесь нра–а–а–вится! — растянула последнее слово миссис Викандер. — Ты только посмотри, Северус! Как красива природа в конце августа!

Он засмеялся, прижимаясь к Розалине и согласно кивая. Блэк закатила глаза, чувствуя, что еще немного, и ком ярости вспыхнет в груди и вырвется наружу. Милостивый Мерлин, да сколько можно обжиматься?

— Дочка, чего ты там застыла?

Блондинка медленно подошла к ним. Мать сдержанно улыбнулась ей, а затем снова повернулась к Снейпу. Слизеринка бросила на них колючий взгляд и вздохнула. Как же ей хотелось, чтобы этот день поскорее закончился…

***

После прогулки по парку и успешного аппарирования на родину, Снейп подкинул идею посетить небольшой паб, что на окраине Годриковой Впадины, которую активно поддержала миссис Викандер.

Делия же решила не испытывать собственную выдержку. Сославшись на головную боль, она осталась дома, и у нее получилось хотя бы ненадолго вздохнуть с облегчением. Находясь в одиночестве, блондинка могла сколько угодно бродить по дому, восхищаясь его красотой и величием.

Блэк–манор – это непозволительная роскошь и домашний уют в одном флаконе. Это чувство аристократического стиля и утонченности. Стены обклеены обоями в Средневековом стиле, на полу дорогой паркет, а на кухне декоративные каменные плитки, сделанные на заказ итальянскими мастерами, роскошная мебель, привезенная из Парижа. Кухня и холл оформлены в стиле рококо. Гостиная, занимающая почти весь первый этаж – воплощение барокко. А огромные спальни совмещают в себе прованский стиль с нотками английского. Небольшие коридорчики, соединяющие все помещения в маноре облачились в стиль шале, который предпочитала Делия. Над созданием интерьера трудились лучшие дизайнеры магической Британии, манор оформлен по последней моде. Небольшой сад, окружающий дом со всех сторон – дело рук миссис Викандер. Только ее палочка махала, создавая этот уголок.

Поднявшись в свою комнату, девушка упала на стул и пододвинулась к письменному столу. Стоило бы поскорее закончить сочинение, что она и поспешила сделать, открыв книгу по Алхимии на странице сто семь, где как раз подсмотрела пару строчек, которые можно было бы превратить в хорошую концовку и поставить жирную точку в последнем предложении на четвертом свитке пергамента.

Спустя полчаса неспешной работы Делия откинулась на спинку стула с облегчением. Гермес, все это время наблюдавший за хозяйкой из своей клетки, громко ухнул. Блондинка забрала у него миску и налила чистой воды из графина, стоявшего на столе. А затем открыла клетку.

— Если хочешь, Гермес, лети, но чтобы с утра был на месте. Завтра мы отправляемся в Хогвартс.

Филин вперил в нее взгляд янтарных глаз, а в следующее мгновение выпорхнул из клетки, со свистящим шорохом развернул огромные крылья и вылетел в открытое окно. Делия провожала его взглядом, покуда он не исчез из виду, а потом, словно из ниоткуда, раздался уже знакомый хлопок.

Динки появился посреди комнаты. На нем была новая наволочка в крупный горошек. Он вылупил свои шарообразные глаза на Делию, которая присела на кровать. Удивления на ее лице не было, скорее замешательство смешалось с щепоткой необъяснимого страха, медленно расползавшегося по ее телу.

— Мисс Блэк!

— Что случилось, Динки?

Блондинка движением руки пригласила эльфа сесть рядом, но тот отрицательно замотал головой.

— Динки пришел спросить… Узнать у мисс, поедет ли она в Школу Чародейства и Волшебства?

Тот заговорщически понизил голос, слегка подаваясь к девушке.

— Конечно! Я не могу не ехать, что ты в самом деле…

— Но мисс… Я ведь предупреждать вас… Вчера сказать об опасности, но вы так упрямы…

— Послушай, Динки! — строго начала блондинка. — Я не понимаю, что ты второй день пытаешься до меня донести… В Хогвартсе не может быть опасно, потому что там Дамблдор! Я не одна, а среди друзей! Да и какая опасность может мне угрожать, когда рядом «Святой» Поттер?

— Оу, мисс… Динки хотел сказать, что Добби сказать ему…

— Добби?

— Эльф, охраняющий Гарри Поттера, мисс. Так вот… Динки говорить вам, что в этом году вас и мистера Гарри Поттера ждут неприятности… Добби сказать мне, что…

— Динки! Сейчас же прекрати, мне это не нравится! — девушка нахмурила брови и погрозила эльфу указательным пальцем. — Никакой опасности нет, ты можешь быть свободен.

— Но мисс…

— Прошу тебя, Динки. Успокойся! Я обещаю, что буду предельно внимательна и осторожна в школе.

— Правда?

— Честное слово!

Эльф кивнул и растворился в воздухе.

— Не могу поверить… — простонала она, прямо в одежде падая на кровать.

Внезапно послышался грохот открывающейся двери и голоса. Спуститься вниз – это последнее, что сейчас хотелось девушке. Заставив себя переодеться, блондинка легла в кровать и уставилась в потолок.

Стоило бы хорошенько выспаться – завтра будет тяжелый день.

Комментарий к Chapter II. Big Trouble

спасибо, что читаете)

========== Chapter III. Part I. Kings Cross Station ==========

Комментарий к Chapter III. Part I. Kings Cross Station

дорогие и многоуважаемые читатели, спасибо огромное, что читаете мой бред. оставляйте отзывы, они невероятно бодрят и дают стимул к дальнейшему продолжению :)

p.s. прошу прощения за столь маленькую главу и большое количество диалогов :( надеюсь, следующей частью я порадую вас немного больше!

Проснулась Делия рано. Где–то в четыре часа утра вернулся Гермес и так шумно начал сопеть, иногда громко ухая, что девушка не сомневалась: ее разбудило именно это. По давящей на уши тишине можно было понять, что мама еще спала. За окном было пасмурно, подходящая погода для начала учебы…

Девушка приняла душ и неспешно оделась. Окинула взглядом комнату на предмет своих вещей, которые она забыла положить в сундук. Кажется, все школьные принадлежности были собраны, включая самое ценное имущество: скоростную метлу «Молнию». Конечно, до этого она не проиграла ни одного матча на своем «Нимбусе–2001», но чудесная новенькая метла на Рождество – лучший подарок, который она когда–либо получала от матери.

Блэк снова перепроверила все закутки в комнате, вдруг где–то остались книга или перо, и сняла со стены календарик до первого сентября, на котором старательно зачеркивала дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс. Филин уже сидел в своей клетке, радостно пощелкивая клювом. На часах пять утра, минут через тридцать мама начнет побудку, надо успеть поесть до этого, чтобы не сталкиваться… ни с кем.

На кухне было ожидаемо пусто, Делию это совсем не смущало. Она заварила себе зеленого чая, нашла хлеб и сыр, этого было вполне достаточно. Поев, девушка вышла в сад, наслаждаясь утренней прохладой, и присела на деревянную скамью, устремив свой взгляд в декоративный пруд, что проглядывался сквозь деревья в саду поместья. Она сильнее сцепила тонкие пальцы на коленях, стараясь не подпускать к себе ни одной мысли.

Вскоре из дома стал доноситься типичный шум, иллюстрирующий активные сборы: раздавались мамины возгласы, гремела посуда. Делия решила, что пора бы ей уже спускать свои вещи.

— Милая, ты уже встала?

— Мама, я даже позавтракать успела, не беспокойся.

Прошмыгнув мимо миссис Викандер, Блэк беспрепятственно взлетела по лестнице, однако на площадке между комнатами ее встретила непреодолимая преграда в виде профессора Снейпа, который тащил две объемные сумки. Она уткнулась головой ему в грудь и в ту же секунду отстранилась как от прокаженного.

— Извините, профессор.

Снейп поднял на девушку удивленные глаза, вместе с тем обходя ее стороной.

— Аккуратнее, мисс Блэк, — процедил он сквозь зубы надменным тоном. — Я полагаю, вы уже готовы к отъезду?

— Правильно полагаете.

Она в два шага добралась до комнаты, на ходу бормоча что–то невнятное. Плевать, ей хотелось скорее завершить сборы.

Подхватив свой сундук и клетку с Гермесом, девушка потащила все это к лестнице.

На кухне уже вовсю командовала мама, расставляя тарелки с завтраком. Девушка предпочла вновь оказаться на улице и вдыхать прохладный влажный воздух. Даже обычно раздражающая мелкая морось, крапающая на лицо, сегодня казалась на удивление приятной. Минут через двадцать сборы в маноре, как обычно, превратились в локальное стихийное бедствие, в центре которого бушевал ураган по имени Розалина Викандер. Она погоняла Снейпа и даже умудрилась на него прикрикнуть, чтобы тот скорее аппарировал в Хогвартс и готовился к ежегодному собранию учителей перед началом учебного года.

— Делия, ты готова? Ничего не забыла?

— Да, мама. Ничего не забыла.

Блондинка вернулась в манор. Миссис Викандер носилась по дому словно разбушевавшийся Корнуэльский Пикси, не забывая даже что–то уронить на ходу и спешно поставить это на место. Снейпа уже не было.

Делия уселась на свой сундук возле порога и громко втянула легкими воздух. Как же ее утомляли сборы в школу.

— Сейчас, дочка, только нанесу легкий макияж, и мы выезжаем.

Розалина подлетела к зеркалу и принялась махать кисточкой для пудры. Сегодня на матери были обычные джинсы, черный кардиган и рабочая мантия Министерства Магии.

Розалина Викандер – лучший сотрудник Департамента Международного Магического Сотрудничества, и девушка бесконечно ей гордилась. Видимо, сегодня она решила забежать на работу по срочным делам, ведь отпуск у нее заканчивался только в середине сентября.

— На чем мы поедем? — поинтересовалась блондинка.

— Я заказала магловское такси. Уж поверь мне, маглы знают нашу деревню и думают, что тут живут простые люди.

— Ох, мама…

***

До вокзала добрались в неловком молчании. Силами мамы и таксиста еле выгрузили сундук из крохотного багажника машины. Миссис Викандер расплатилась с мужчиной магловскими деньгами, непонятно откуда у нее взявшимися. Тот напоследок смерил клетку с Гермесом странным взглядом и убрался восвояси.

— Делия, будь умницей, радуй меня своими оценками! Я буду очень скучать!

Они стояли на перроне. Миссис Викандер крепко обняла и поцеловала дочь в макушку. На ее глазах выступили слезы.

— Мамочка, я очень люблю тебя и буду скучать. Пиши мне.

Делия прижалась к ней, прикрыв глаза.

— Конечно, дочка, — та промокнула слезы носовым платком. — Ну, все, иди. Электричка приехала. Удачи тебе и береги себя.

Они разжали объятия, и Блэк направилась к вагону.

— Люблю тебя! — помахала Розалина.

— И я тебя, мама…

Делия докатила багаж к вагону номер пять, отдала билет проводнику и переступила порог электрички с самым мрачным выражением лица, на которое только была способна.

========== Chapter III. Part II. Young Magozoologist ==========

Электричка двинулась с места. Делия увидела, как родные машут своим близким, а вот маленькая светловолосая девочка в коротенькой джинсовой юбочке и смешных колготках вырвалась из объятий пожилой женщины и, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Электричка чуть вильнула вправо, и вокзал пропал из вида. За окном замелькали дома. Девушка ощутила прилив возбуждения. Она еще не знала, каким будет новый учебный год, но была уверена: он будет лучше, чем тот, что она оставила позади, однако чувство не отпускающей толики страха все–таки томилось в ней.

— Делия! — к ней подошла невысокая черноволосая девушка, одетая в колючий свитер и узкие джинсы. В руках она держала миниатюрный аквариум с коричнево–зеленой жабой внутри. Та издавала непонятные звуки, похожие на икоту, и только когда брюнетка на нее шикнула, жаба замолчала, забившись в угол.

— Сейчас все свободные места займут, хорошо было бы поспешить.

— Ребекка, ты иди в свободный вагон, а я поищу отдельное купе. Мне нужно побыть одной, а в «Хогвартс–экспрессе» непременно сядем вместе, — выдавила Блэк, откашливаясь.

— Да, конечно.

Исмей сдержанно улыбнулась, однако на ее лице можно было разглядеть неприкрытую досаду. Подхватив под руку вовремя подоспевшую Пэнси Паркинсон, девушки растворились в нескончаемом потоке пассажиров. Делия протяжно вздохнула, недовольство на ее лице сменилось усталостью.

— Эй, девушка, пошевеливайтесь! Проходу не даете! — кто–то крикнул сзади.

Послышались возмущения и цоканье языков. Делия закатила глаза и, покачав головой, поспешила найти свободное купе и пошла по коридору. Удача улыбнулась ей в самом конце вагона. В купе находился всего один пассажир.

— Привет. Здесь свободно? — спросила Слизеринка, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда…

В углу возле окна сидел молодой человек, одетый в темно–синее замшевое пальто и серые штаны в клетку. Его приветливое лицо было усыпано веснушками, а русые волосы, торчащие в разные стороны, как будто отражали солнечный свет, отливая золотым. Парень в упор посмотрел на девушку, заставив ее щеки на миг залиться румянцем. Делия нелепо переминулась с ноги на ногу.

— Добрый день, — заговорил он, улыбаясь. — Конечно, присаживайся.

Молодой человек кивнул, и Слизеринка быстро прошмыгнула в купе, задвигая тяжелую дверь, и уселась на противоположное от парня кожаное сиденье. Она украдкой покосилась на него, но тут же перевела взгляд, делая вид, что ее очень интересует пейзаж за окном. Однако ее губы дрогнули в еле заметной улыбке.

— Я Ньют. Ньют Скамандер.

Парень по–прежнему не отрывал от девушки взгляда, чем заставил ее смутиться и нервно закусить нижнюю губу.

— Очень приятно, Ньют. Меня зовут Делия Блэк, — представилась Слизеринка.

— Красивое имя, — он рассмеялся, и крошечные морщинки в уголках глаз сделали его голубой взгляд таким теплым. Блэк удивленно приподняла брови.

— Вот как? — девушка слегка прищурилась. Ей показалось это глупым, а он в ответ только развел руками.

— А ты местная?

— Из лондонской глубинки, — Делия скованно улыбнулась, теребя подол кофты.

И они замолчали.

Скамандеру вдруг нестерпимо захотелось протянуть руку и коснуться Делии. Пригласить ее сесть рядом с ним. Похоже, легкий цветочный аромат ее духов взбудоражил ему голову. Он сжал зубы и для верности вцепился в собственные колени. Этот жест не остался незамеченным, и девушка первой решила нарушить сковывающую тишину:

— А ты в первый раз в Лондоне?

— Как ты поняла?

— По твоему немного растерянному взгляду…

Скамандер густо покраснел. Девушка усмехнулась, и внезапно пришло осознание, как давно она просто не разговаривала с людьми. Ребекка и Пэнси в основном болтали между собой, а со старостами она лишь обсуждала организационные вопросы, касающиеся успеваемости. Негусто ведь… Вдруг ей вспомнился белобрысый хорек Малфой, который часто как бы невзначай метал свои «как–же–ты–меня–бесишь–чертова–гордячка» взгляды. Ей стало смешно и противно одновременно, и она скривилась, о Мерлин, кажется, на самом деле.

Она подняла глаза – Ньют что–то заинтересованно искал в своем небольшом чемодане и, слава Салазару, ничего не заметил. Она несколько мгновений наблюдала за его движениями, а затем, сложив руки на груди, в открытую начала рассматривать его.

«Ты совсем дура, Делия? С каких пор ты обращаешь внимание на парней?»

Девушка мысленно отмахнулась от внутреннего голоса.

Кажется, он заметил на себе пристальный взгляд.

Скамандера передернуло. Будто шибануло током от этих обжигающих переглядок. На миг он оцепенел, вперив свой взгляд в нее, успев поближе рассмотреть четко выраженные черты лица: гладкая кожа, небольшой нос, тонкие линии бровей, пушистые ресницы чуть дрожат над глазами цвета изумруда. И губы… четко очерченные, словно выбитые из камня, слегка пухловатые, но при этом такие… к–хм.

Очнулся – теперь она стоит совсем близко, ее рука на его плече, ее губы улыбаются ему, в ее глазах всеобъемлющее тепло, в которое хочется окунаться, словно в теплый воск.

Свободной рукой Ньют захлопнул чемодан, а другой притянул Делию к себе, усаживая ее рядом.

— А ты у нас тоже волшебник? Вот это приятный сюрприз.

Блэк зачарованно наблюдала за тем, как Ньют снова отчаянно залился краской, замешкавшись. Его пальцы слегка сжали ее плечо. Делия вздрогнула. От этого осторожного прикосновения по телу Слизеринки засновали мурашки.

—Ты гораздо наблюдательнее, чем я, Делия, — прошептал он. — Мне стоит быть поосторожнее в этом городе.

Ньют быстро ощупал карман с волшебной палочкой и облегченно вздохнул.

— Да, не разбрасывайся палочками направо и налево. Тебя может поймать Министерство, — Блэк немного смутилась, осторожно, но настойчиво высвободила руку. — На самом деле, я слышала о тебе. И о твоем увлечении животными. Ты просто превосходный магозоолог.

Он одарил ее смущенным взглядом. Девушка поджала губы и, как показалось Ньюту, забавно морщила нос.

Он вдруг подумал, что она довольно симпатичная. Скамандер мысленно выдержал паузу.

— Мне как–то неловко. Я… я собираюсь выпускать книгу, — он слегка растерялся. Закусил до боли щеку изнутри. Это иногда помогало перевести дух.

— Буду очень рада прочесть, у тебя все получится, — на секунду засомневавшись в правильности своих действий, она протянула руку и погладила предплечье Ньюта.

Он накрыл ее ладонь своей, немного сжав. А затем полными легкими вдохнул приятный цветочный аромат, заполнивший купе. Сладкий, но не приторный. Кажется, лаванда… или… он не разбирался в ароматах, но теперь ассоциировал именно этот с Делией.

— Кстати, — как бы невзначай девушка перевела тему. — Твой чемодан шевелится, разве нет?

В мгновение ока юный магозоолог переменился в настроении. Бросил взгляд–молнию на свой саквояж, мирно лежавший на краю сиденья и резко дернулся к нему. Вещь снова зашевелилась. Слизеринка с недоверием посмотрела сначала на Скамандера, а потом на чемодан. Ньют сгреб его в охапку и положил на столик.

Видавший виды потертый чемодан коричневого оттенка с выцветшим рисунком, на котором уже невозможно было ничего разобрать, успокоился. Девушка почувствовала легкое волнение и покалывание в коленках. Она снова затеребила подол белой кофточки, не поднимая взгляда на парня, который в этот момент отщелкнул застежку своего багажа…

— Слишком уж я иногда доверчив. Но тебе можно рассказать, я чувствую.

Чемодан приоткрылся, громко звякнув. Блэк всерьез встрепенулась, и приготовилась вытащить из кармана волшебную палочку, как вдруг из щелки показались два черных глаза–бусинки. А затем оттуда осторожно высунулся маленький, пушистый черный зверек с вытянутой закругленной мордочкой и перепончатыми лапками, похожий на помесь крота и утконоса. Своими сверкающими глазками зверек посмотрел на Ньюта, затем заерзал и прыгнул к парню на колени, устраивая себе удобную лежанку на его пальто.

— Кто это?

Слизеринка нервно сглотнула. До этого ей никогда не приходилось видеть столь потешного животного даже у Хагрида, который часто любил продемонстрировать ученикам на своих занятиях всякую диковинную живность.

Тем временем необычный зверек разлегся на коленях у Ньюта, перевернувшись на спинку, и задрал когтистые лапки к верху. Черными глазками посмотрел сначала на девушку, а потом на своего хозяина и удовлетворенно зарылся мордочкой в пальто Скамандера. Парень аккуратно погладил животное по черной шелковистой шубке и улыбнулся:

— Это Нюхль. Он очень милый, но с ним довольно много проблем. Дело в том, что Нюхль падок на все блестящее: это землеройное, но при этом удивительно быстрое и проворное создание украдет или стянет любой сверкающий предмет, который попадет ему на глаза. Свои сокровища он хранит в сумке на брюхе, куда более вместимой, чем это представляется возможным, — пояснил он, проведя пальцами по брюшку зверька. — Дружелюбные и даже ласковые Нюхли могут оказаться весьма разрушительными в погоне за блестяшками, поэтому мотай на ус – не стоит заводить их в качестве домашних питомцев.

— Милое создание…

— Однако странно, что он не обратил внимание на твое кольцо.

Ньют пожал плечами и продолжил поглаживать Нюхля, отчего тот дергал лапками и возился.

Делия посмотрела на свою правую руку: безымянный палец обрамляло кольцо из белого золота в виде ползучей змеи, украшенное крошечными изумрудами. Оно досталось ей в наследство от матери. Как–то Розалина Викандер обмолвилась, что это семейная реликвия, и передается она из поколения в поколение ученикам Слизерина, что вполне объяснимо: все ее родственники, которых она когда–либо знала, были выпускниками змеиного факультета. Только вот о своем отце она ничего не слышала: ей было известно, что он являлся волшебником и закончил Хогвартс. Вот и вся информация. Мать никогда не рассказывала дочери о нем, ссылаясь на то, что он испугался серьезных отношений и исчез, когда Делии исполнился всего годик. Она даже не знала его имени. На мгновение девушка представила, каким мог быть ее отец: худой и высокий или же низкий и пухлый? А потом сравнила свои представления с образом, явившемся ей во сне. Определенно он должен быть худым. Красивым. Иначе бы мать никогда не выбрала его.

И тут же в сердце вонзился тупой ржавый гвоздь, разрывающий и заражающий плоть. Блэк чувствовала себя так, словно извалялась в грязи: ей было стыдно, что за столько лет она не смогла разузнать хоть капельки информации о собственном отце! А еще его фамилию носит, бесстыжая! Кажется, горячие слезы выступили в уголках глаз, но девушка сдержалась. Потерла переносицу и проверила украшения в ушах: похожие на кольцо серьги в виде змеи тоже были на месте.

— Делия! С тобой все в порядке? — оказывается, Ньют наблюдал за ней.

На его лице читалось легкое беспокойство. Не обращая внимания на расположившегося на коленях Нюхля, парень мгновенно поддался естественному порыву и пододвинулся к ней, нерешительно приобняв за плечи.

— Все хорошо, — прошептала она и уже хотела было уткнуться носом в грудь Ньюта, когда чертова дверь купе распахнулась, впуская злющих Ребекку Исмей и Блейза Забини.

Делия тут же отпрянула, бросая на вошедших злобный взгляд. Ньют отдернул руку от ее плеч, надеясь, что никто этого не заметил. Поспешно запихнул Нюхля к себе за пазуху и выскочил из купе, прихватив свой старенький чемодан. Однако друзьям сейчас было явно не до этого парня.

— Как вы меня нашли? — Делия раскрыла рот, но друзья зло покосились в ее сторону.

Забини плюхнулся поближе к окну и фыркнул. Ребекка вела себя более сдержанно, но на ее лице плясали желваки, что означало неприкрытый гнев.

— Что случилось? — спросила Делия, опять откашливаясь.

Блейз демонстративно закатил глаза и начал с остервенением распаковывать упаковку с драже «Берти Боттс».

— Ребекка сцепилась в коридоре с Малфоем, — выдавил он, закидывая в рот желтую сладость. — Как будто для тебя неожиданность, что этот ушлепок любит провоцировать, а ты ведешься!

Ребекка сверкнула на однокурсника глазами.

— Я не обязана молча выслушивать все это дерьмо, тем более он твой друг, ты мог хоть что–то сделать, Забини! И прекрати лопать эти чертовы конфеты!

Девушка выхватила нарядную пачку из рук парня и швырнула ее на сиденье, на котором сидела Делия, лицезрея разборки друзей. Конфеты рассыпались, а Блейз яростно засверлил взглядом Исмей.

— Что… что опять выдал этот урод?

Ребекка протяжно вздохнула:

— Да как обычно наговорил гадостей, которые можно было пропустить мимо ушей.

— Если бы! — Забини не собирался успокаиваться. — «Что, Исмей, дружишь с зазнавшейся нищебродской принцессой, чтобы поднять свой авторитет?» — пропищал он неестественным фальцетом.

Делия захихикала. Малфой вечно за спиной говорит гадости. Это в порядке вещей. Это так по–малфоевски.

Две пары глаз, до этого озлобленно сверлившие друг друга, тут же обратились к Блэк, впрочем, не смутив ее этим.

— Послушай, подруга, он вечно несет одну и ту же фигню, прекрати уже обращать на этого самодура внимание, — устало пробормотала Делия.

Забини согласно закивал.

— А ты, Блейз, вместо того, чтобы поддакивать, лучше бы там, в тамбуре, унял своего нервного дружка! — вспыхнула Исмей, тыча указательным пальцем парню в грудь. — Мог бы и заступиться…

— Я хотел…

— Все, хватит! — взвилась Блэк, поднявшись с места. Она смотрела на ребят с нескрываемым отвращением. — Мне не улыбается слушать ваши глупые разборки.

Мулат было открыл рот, но тут же отступился.

— И, кажется, мы подъезжаем к «Кингс–Кроссу», — буркнула она, и не глядя на друзей, решительно вышла из купе.

Комментарий к Chapter III. Part II. Young Magozoologist

спасибо, что читаете :)

========== Chapter IV. The Prisoner of Azkaban ==========

Теперь уже Делия привыкла проходить на платформу номер девять и три четверти.

Это было просто – всего лишь пройти прямо сквозь сплошной на вид барьер, разделяющий девятую и десятую платформы. Единственная хитрость заключалась в том, чтобы проделать это незаметно, не привлекая внимания маглов. Обычно девушка преодолевала барьер вместе с Ребеккой, а сегодня она пошла одна – небрежно оперлась о барьер, словно беззаботно ожидая поезда… И боком проскользнула сквозь него – перед ней сразу же возникла платформа девять и три четверти.

«Хогвартс–Экспресс» – блестящий красный паровоз – выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями.

Гермес расшумелся, отвечая уханью множества сов через туман. Делия пошла искать свободные места и скоро погрузила свой багаж в вагоне почти в середине состава, где обычно ехали все старшие Слизеринцы.

Раздался свисток, и спустя несколько минут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд не спеша тронулся. Блэк уселась на мягкое сиденье рядом с Ребеккой и Пэнси. От Блейза Забини и Теодора Нотта, развалившихся на противоположном сиденье, девочек отделял небольшой столик.

— Ну что, девчонки… — Нотт радостно потер ладони. — Может, по рюмочке огневиски?

— НОТТ! — завизжала Ребекка так громко, что все подпрыгнули и засверлили ее гневными взглядами. — Ты что, протащил алкоголь в поезд?

— А что такого?

Теодор с самым невинным видом пожал плечами и что–то шепнул на ухо Блейзу. Тот сделал серьезное лицо, а затем коротко кивнул.

— Кто–нибудь видел Малфоя? — поинтересовался Блейз, а затем с большим любопытством стал наблюдать, как Ребекка, надув щеки, выходит из себя.

— Замолчи, Забини! — рявкнула она. — Если тебе так хочется, поищи своего дружка сам!

Исмей громко фыркнула и, гордо задрав подбородок, выскочила из купе.

— Я просто… Ребекка, постой!

— Молодец, дебил, зачем ты только вспомнил о нем? — Пэнси смотрела на мулата с нескрываемой злобой, такое выражение на ее лице даже немного пугало, однако сейчас Делия полностью разделяла ее эмоции.

— Я… черт, я просто…

— Ты мудак, — констатировал факт Нотт.

— Догони ее, Блейз! — Пэнси кивнула в сторону открытой двери.

— Ох… Мерлин… ладно.

Забини вскочил и захлопнул за собой дверь с такой яростью, что стекло разлетелось вдребезги. Нотт вышел следом.

— Забини! — укоризненно покачала головой Делия.

Она вынула волшебную палочку, прошептала: «Репаро!» — и осколки, слетевшись вместе, вновь встали в двери целым стеклом.

Делия осталась наедине с Паркинсон. Ей не хотелось разговаривать с подружкой, поэтому она отвернулась.

Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было.

По коридору забренчала обеденная тележка, и Пэнси взяла себе большую пачку кексов в форме котлов.

— Не хочешь перекусить?

Пэнс протянула блондинке кекс.

— Не против. Спасибо.

Клетка с Гермесом, стоявшая подле них на столике вдруг задребезжала и заелозила. Филин, увидев в руках хозяйки съестное лакомство, начал раскачивать клетку и громко ухать, вызывая раздражение не только у Делии, но и у ее соседки.

Блондинка открыла чемодан, достала зеленую выходную мантию и набросила ее на клетку, чтобы приглушить уханье птицы.

Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким темным, а стекла такими запотевшими, что среди дня горели лампы.

Странно, что спустя полчаса Ребекка и Блейз так и не вернулись… Наверное, Исмей хорошенько отметелила Забини, что ему теперь должно быть стыдно.

И правильно.

Пэнс тем временем читала свежий и, кажется, экстренный выпуск «Ежедневного Пророка». На ее лице нельзя было прочесть никаких эмоций, лишь изогнутые брови прорезали кожу лба тонкими морщинками.

На первой полосе был большой снимок. Человек с фотографии прищурился, глядя на Делию. Усталое, с длинными спутанными волосами лицо было странно знакомо ей.

— Вроде, я видела подобное на платформе номер девять и три четверти, когда садилась в поезд. Объявления были развешаны на стенах, — воскликнула она.

Паркинсон осклабилась, глядя на снимок.

— Сириус Блэк, — кивнула она. — Ясное дело, даже маглы показывали его по телевизору, я слышала. Ты что, Делия, с Луны свалилась и не знаешь, кто это?

Та замотала головой.

Презрительно посмотрев на изумленную однокурсницу, Пэнси сунула ей газету.

— Газетки–то чаще надо читать.

Делия открыла «Пророк» на первой странице:

«БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ!

Сегодня Министерство Магии сообщило, что Сириус Блэк – самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан – до сих пор не пойман.

— Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром Министр Магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие.

Некоторые члены Международной Федерации Колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер–министру маглов.

— А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для маглов.

Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один магл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку. Маглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком пятнадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек».

Делия вгляделась в темные глаза Сириуса Блэка, единственные живые точки на исхудалом лице. Ей не доводилось встречаться с вампирами, но на уроках по Защите от Темных Искусств она не раз видела их портреты. Блэк с его мертвенно–восковой кожей очень походил на вампира.

— Ну, и как тебе этот красавчик? — полюбопытствовала Паркинсон.

Делия вернула газету и спросила:

— Он что, и вправду одним проклятием убил тринадцать человек?

— А то, — кивнула Пэнс. — Средь бела дня и при свидетелях. Вот в чем кошмар.

Отложив «Пророк», Пэнси скрестила руки на груди и перевела взгляд на Делию.

— Блэк – один из ближайших соратников Сама–Знаешь–Кого, — важно сообщила она. — А когда наш «Святой» Поттер победил Сама–Знаешь–Кого, за его соратниками началась охота. Ну, большинство–то сами сдались. Поняли, что им крышка. Ха! Но не Сириус Блэк! Ходит молва, будто он считает себя его преемником.

— О чем болтаете?

В дверях появилась Ребекка, а за ее спиной маячил Нотт.

— Наконец–то вернулись, — спокойно сказала Пэнси, похлопав по сиденью рядом с собой. — Садитесь.

Исмей вошла, а за ней хвостом поплелся Теодор. Забини не было.

— Вы читали новый выпуск «Ежедневного Пророка»?

Паркинсон помахала перед друзьями газетой и всунула ее Нотту. Тот развернул ее, и на него уставилось худое лицо Сириуса Блэка. Все заметили, как Тед невольно сжался и тут же откинул номер на стол. Поморщился и старательно обтер руки об подол футболки так, словно только что держал в ладонях что–то очень мерзкое.

— Я видела, — безразлично откликнулась Ребекка. — Сколько этого сумасшедшего ищут шавки из Министерства, все никак поймать не могут.

— Так и мы о том же, — продолжила Пэнс. — Знаете, как все было? Окружили Блэка на улице, маглы кишмя кишат. А он возьми да и махни палочкой: пол улицы как не бывало, в придачу дюжина мертвых маглов да один волшебник! Как вам? А дальше он… — голос Паркинсон опустился до тревожного шепота.

— Что он? — спросил Нотт.

— Громко рассмеялся! Стоял и ржал как лошадь. Вскоре приехало подкрепление из Министерства. А он, представляете, никакого сопротивления! Идет себе смирно и ржет без остановки. Совсем придурок!

— Ну, до Азкабана, может, был и нормальный, а теперь точно придурок, — протянула Ребекка. — Я бы лучше сама себя взорвала, чем попасть в Азкабан! Но ему так и надо за все его злодеяния!

— М–да… небось у Министерства работенки было по горло, — сказала Блэк. — Пол улицы тю–тю и куча мертвых маглов. Как они это объяснили?

— Взрыв газа, — отрезала Ребекка.

— И вот теперь побег, — продолжала Пэнс, махнув на изнеможденное лицо в газете. — Раньше никому не удавалось бежать из Азкабана. Вот дела! И как он все это провернул? Как думаете, ребят? Как он с охраной сладил?

Нотта передернуло.

— Будь другом, Пэнси, смени пластинку. Ну, не могу я слышать о страже Азкабана!

Разочарованная Пэнс больше не затрагивала тему о сбежавшем преступнике.

Блондинка снова прильнула к окну. Настроение лучше не стало. Паровоз катил по темноте, то резко набирая скорость, то притормаживая. Делия с тяжелым сердцем сидела в углу купе.

— Все в порядке, Блэк?

Нотт подмигнул девушке, но тут же об этом пожалел.

— Не называй меня больше по фамилии! — завопила она. — У меня есть имя!

Теодор от удивления вытаращил глаза. Он меньше всего ожидал такой реакции.

— Э–э–э… почему?

На Делию устремились еще две пары глаз. Пэнс даже прекратила жевать свой последний кекс. На их лицах читалось полное изумление.

— Это невероятно! Невероятно, боже! Просто поверить не могу… и не то, чтобы меня смущал тот факт, что мы с самым опасным преступником однофамильцы… — ее голос звенел, выдавая целую гамму чувств из смеси испуга, волнения и ярости. Щеки горели, а дрожащие пальцы сжимались и разжимались. — Оу, нет! Очень смущает! Да на меня теперь вся школа коситься будет. А ушлепок Малфой опять наболтает всяких гадостей. И весь Слизерин подговорит издеваться надо мной.

Делия поникла. Дышала, как загнанная лошадь и молчала. Тонкие ноздри раздувались, а воздух с шипением вырывался из легких.

— Ничего подобного! — шепнул ошарашенный Нотт. — Ни одной колкости не вырвется в твою сторону из его поганого рта.

От этого осознания щеки Делии налились румянцем.

— Только пусть посмеет… — поддержала Ребекка и подсела к подруге, похлопав ее по плечу.

Делия сдержанно улыбнулась.

Пэнс промолчала. Все знали, что она развлекается с Малфоем, поэтому защищать девушку от него она вряд ли будет.

— Спасибо, друзья, — ласково сказала она.

— Мелочи! — махнул рукой Нотт.

Делия пребывала в скверном расположении духа до самого конца пути. Она не сказала ни слова, пока они переодевались в школьные мантии, и оставалась по–прежнему хмурой, когда поезд начал стремительно снижать скорость, а это означало, что они почти приехали. Нужно было начинать вытаскивать чемоданы к выходу. В вагоне стало очень шумно.

Наконец «Хогвартс–экспресс» замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Выходя из вагона, Делия поправила свой наряд на клетке Гермеса. Ливень был так силен, что подоспевшие Нотт и Исмей недовольно заулюлюкали. Они склонили головы и зажмурились – струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто–то непрерывно опрокидывал бессчетное количество ведер с ледяной водой.

На станции всех учеников встретил лесничий Хагрид. Старшекурсников он отправил к каретам, а первогодков по традиции Хагрид переправлял по воде – через озеро.

— О–о–о, и думать не хочу, каково это – пересекать озеро в такую погоду, — поеживаясь, произнесла Делия, когда они вместе с остальными брели вдоль темной платформы.

Возле станции их поджидала сотня карет без лошадей; Делия, Ребекка, Пэнси и Теодор с превеликим удовольствием забрались в одну из них. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.

Делия не могла поверить, что новый учебный год вот–вот начнется.

Комментарий к Chapter IV. The Prisoner of Azkaban

спасибо, если кто–то читает :)

========== Chapter V. Part I. Peeves’ Tricks ==========

Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Делия видела все ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали за плотной занавесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями из резного дуба, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок.

В толпе учеников девушка разглядела рыжую промокшую голову и сразу поняла, что это Рональд Уизли, а рядом с ним семенил Поттер.

Кажется, Динки предупреждал ее о неприятностях и… «Святого» Поттера еще. Да, у него точно проблемы, ведь немногие знают, что это Блэк сдал Поттеров Волан–де–Морту. А вдруг он сбежал, чтобы закончить начатое? Стоит его предупредить, а то вдруг Блэк ненароком прикончит этого национального героя Британии, тогда кто будет спасать волшебное сообщество?

Делия, Ребекка, Пэнси и Теодор спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещенного факелами холла с его величественной мраморной лестницей.

— Вот это да! — Нотт потряс мокрой головой. Вода лила с него в три ручья. — Если это продлится, того и гляди озеро выйдет из берегов. Я вымок. А, черт побери!

Тяжелый, зеленый, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Теодора и лопнул. Промокший и бессвязно ругающийся Тед шарахнулся в сторону, толкнув в бок Ребекку, и тут как раз упала вторая водяная бомба и едва не зацепив Делию с Пэнси, она взорвалась у ног Ребекки, подняв волну холодной воды и промочив ее до колготок. Все, кто стоял вокруг, с криками принялись расталкивать друг друга, стремясь убраться из–под обстрела. Теодор поднял голову и увидел парившего в футах двадцати над ними полтергейста Пивза – маленького человечка в шляпе колокольчиком и желтом галстуке–бабочке. Его широкая злобная физиономия была искажена от напряжения. Он снова прицеливался и… выстрелил, попав в кого–то из Пуффендуйцев, которые только что вошли в замок. Те завизжали, разбегаясь кто куда.

— Ха–ха–ха! Слизеринцы! — заливался Пивз тоненьким смехом. — Чего уставились, змеюки заколодные? Ха–ха–ха! Что, испугались?

Нотт неистово зарычал сквозь зубы и смерил полтергейста яростным взглядом.

— ПИВЗ! — загремел сердитый голос. — Пивз, ну–ка спускайся сюда немедленно!

Профессор МакГонагалл, заместитель директора и декан факультета Гриффиндор, стремительно вышла в холл из Большого зала и направлялась к Слизеринцам.

— Пивз, спускайся сюда сейчас же! — рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою островерхую шляпу и свирепо глядя вверх сквозь очки в квадратной оправе.

— А я ничего не делаю! Ха–ха–ха! — прокудахтал Пивз, запустив еще одной бомбой в группу второкурсников, которые с криками бросились в Большой зал. — Они все равно уже мокрые, ведь так? Небольшая поливка! — и он пульнул очередным снарядом в компанию семикурсников с Когтеврана.

— Я позову директора! — пригрозила профессор. — Предупреждаю тебя, Пивз!

Пивз высунул длинный язык, швырнул, не глядя, последнюю гранату и унесся прочь вверх по лестнице, кудахча, как сумасшедший.

— Ну, пойдемте! — строго обратилась к забрызганным грязью студентам декан Гриффиндора. — В Большой зал, побыстрее!

Нотт, Блэк, Исмей и Паркинсон, поскальзываясь, побрели через холл дальше, направо, в двойные двери. Теодор едва слышно ругался сквозь зубы, убирая с лица мокрые волосы.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Друзья, пройдя мимо Гриффиндорцев, Когтевранцев и Пуффендуйцев, уселись вместе с остальными за Слизеринский стол рядом с Кровавым Бароном – факультетским приведением. Долговязый, покрытый серебрящимися пятнами крови, сегодня вечером он был одет в свой обычный камзол и тихо беседовал с ученицей.

Делия восседала на своем привычном месте в середине стола, окруженная своими друзьями: Ребеккой и Теодором. Пэнси уже успела пересесть к своему ненаглядному Малфою в противоположный конец стола.

— Надеюсь, они не будут слишком тянуть с распределением, не то я умру с голода, — пробурчал Нотт.

Распределение первокурсников проводилось в начале каждого учебного года, и на благо всем, заканчивалось довольно быстро.

Тут возле друзей раздался слабый и дрожащий от волнения голос:

— Можно ли мне с вами?

Это был Забини. Он косился на Ребекку, которая толкнула локтем Нотта под ребра и тот, с тихими ругательствами, освободил подле себя место. Блейз шлепнулся рядом и что–то сказал Нотту. Тот согласно закивал.

— А чего это ты со своим любимым Малфоем не сидишь? — прыснула Исмей, исподлобья глядя на Блейза.

— А ты посмотри, он занят.

Мулат кивнул в сторону блондина: Драко что–то болтал на ухо Пэнси, и та наигранно смеялась.

— Какой кошмар, — подтвердила Делия.

Девушка обежала глазами преподавательский стол: малютка–профессор Флитвик, преподаватель Заклинаний, сидел на высокой стопке подушек рядом с профессором Стебль, преподавателем Травологии, чья шляпа расположилась набекрень на копне разлетевшихся седых волос. Она беседовала с профессором Синистрой с кафедры Астрономии. С другой стороны Синистры восседал профессор Снейп, который заметил на себе внимательный взгляд девушки и тут же отвернулся, вздернув острый подбородок. Дальше за Снейпом было свободное место, принадлежащее, как предполагала Делия, профессору МакГонагалл. Далее расположился профессор Зельеварения Гораций Слизнорт, а с краю, где должен был сидеть Хагрид, который до сих пор отсутствовал по неизвестным причинам, смущенно сжимаясь и чуть не падая со стула, сидел… Ньют Скамандер!

Девушка выпучила зеленые глаза, в немом удивлении приоткрыв рот. Что он здесь делает? Неужели займет место Хагрида?

— Ребята, смотрите, там за преподавательским столом сидит молодой парень, на которого сейчас так отчаянно пялится наша Делия! — заржал Нотт, кивнув Забини. Блэк посмотрела на них, как на умалишенных.

— Ого, а это не тот ли красавчик, что мило болтал с тобой в купе? — подколола подругу Ребекка, подмигнув заливающимся от смеха Блейзу и Теду.

— Ты что, заметила? — девушка торопливо отвела взгляд от профессорского стола и повернулась к Исмей.

— Я же не слепая, — шикнула та, пожав плечами. — Ты только погляди, как он на тебя смотрит!

Блэк украдкой взглянула на Ньюта: тот смог уловить этот взгляд и легкая улыбка коснулась его губ. Девушка улыбнулась в ответ и снова повернулась к Ребекке.

— Ничего он не смотрит.

— Не оправдывайся! — она махнула рукой. — Он понравился тебе?

— Вовсе нет, — блондинка устало прикрыла глаза, надеясь скорее отвертеться от ненужных вопросов.

Тут из–за стола поднялся директор школы. Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нем ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки–половинки и необычайно длинный крючковатый нос. О нем часто говорили, что он самый великий волшебник, но Делия его уважала не за это. Дамблдор у всех вызывал доверие. И, увидев, какими сияющими глазами он смотрит на учеников, Делия впервые после того, как прочла в купе выпуск «Пророка», ощутила настоящее спокойствие.

— Мы еще поговорим, — шепнула Ребекка подруге.

Делия невольно скривилась и закатила глаза.

Затем все ученики школы встали со своих мест, приветствуя бурными аплодисментами самих себя и учителей.

— Приветствую всех и прошу садиться! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс»! Мне нужно многое вам сказать, дорогие студенты. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжил: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана – дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства Магии.

Директор секунду–другую молчал, а Делия успела кинуть быстрый взгляд на Нотта, который побледнел тут же, как только Дамблдор упомянул об охране Азкабана.

— Они будут у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь – запомните! Никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами. Их тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вам настоятельно рекомендую, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Старосты всех факультетов, следите за тем, чтобы никто не затевал с дементорами опасной игры.

Делия встрепенулась.

Перси Уизли – староста школы из отделения мальчиков, сидевший за Гриффиндорским столом, выпятил грудь и горделиво огляделся. Он повернул голову, смерил Делию деловым взглядом, и оба кивнули друг другу.

Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих – никто не шелохнулся, не произнес ни слова.

— Ужас какой! — еле слышно пропищал кто–то из младшекурсников в Когтевранской половине.

— Закончу на более приятной ноте, — заговорил директор. — Счастлив представить нового преподавателя по Уходу за Магическими Существами. Профессор Скамандер, который любезно согласился занять эту должность, пока наш любимый Хагрид немного отдохнет.

Зал просто взорвался бурными аплодисментами, конечно же, кроме части Слизеринского стола, где восседали все самые невежды во главе с Малфоем и его свитой. Другая половина Слизеринцев громко хлопала, Блейз даже присвистнул. Ведь всем было известно, кто такой Ньют Скамандер – самый юный магозоолог, который написал учебник для четвертых–пятых курсов, и в скором времени собирался выпустить полную энциклопедию о магических животных под названием: «Фантастические твари и где они обитают».

Скамандер привстал и поклонился. Он широко улыбался, явно довольный тем, что его так бурно встретили. Делия и Ребекка последние кончили хлопать.

— Ну, вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!

Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Блэк почувствовала, что умирает от голода, и положила себе на тарелку все, до чего могла дотянуться. Пир был хоть куда! Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок.

Наевшись до отвала, Делия отпила тыквенного сока из позолоченного бокала и вперила свой взгляд на Гриффиндорский стол в поисках Поттера. Она не могла дождаться, когда праздник закончится – ей нужно было предупредить Святошу.

Гарри сидел рядом с Роном и Фредом Уизли, допивая из своего бокала тыквенный сок. Наконец последние куски яблочного пирога исчезли с золотых блюд, и Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать. Делия видела, как Поттер спешно засобирался. Нужно было быстрее подловить его и рассказать все в таком месте, чтобы их никто не увидел.

— Ребекка, замени меня, пожалуйста, на посту старосты, будь другом, — Делия встала из–за стола.

— А ты куда?

— Спасибо.

Блэк рванула к выходу из Большого зала, теряясь в толпе учеников.

Комментарий к Chapter V. Part I. Peeves’ Tricks

спасибо, что читаете :)

========== Chapter V. Part II. Beginning of Feelings ==========

Она просто подойдет к нему и подзовет на пару слов. Всего–то навсего…

Делия выскочила из Большого зала и завернула направо, направляясь к Башне Гриффиндора. Наконец, раньше, чем она ожидала, нагнала его на пол пути.

— Эй, ты, Поттер!

Ох, вышло не очень мягко. Плевать. Главное, что он тут же обернулся и… скривился.

— Чего тебе, Блэк?

— На два слова, Поттер, — процедила она, лихорадочно оглядываясь по сторонам – не заметит ли кто–нибудь из Слизеринцев, что она разговаривает с «врагом номер один», как обычно выражался Малфой.

Гарри бросает на блондинку быстрый взгляд и отходит с ней на приличное расстояние от коридора, через который мог пройти кто угодно. Они завернули в какой–то темный угол близ заброшенного кабинета по Истории Магии.

Гарри наблюдал за ее молчаливой паникой, сложив руки на груди. Перебарывая раздражение и… еще что–то глубоко внутри. А затем услышал свой собственный вопрос:

— Так что случилось?

— Хотела предупредить тебя, — зашипела Делия, сверля его взглядом.

Свирепым или… обеспокоенным? Она не знала. Что–то в груди оборвалось и со свистом рухнуло в пятки. Чувствовала, как отчаянно начинают трястись ноги. Колени почти подгибались.

Ради чего ты это делаешь? Ради кого, Мерлин, ты сейчас стоишь в этом темном углу и трясешься перед Поттером? Слизеринка замерла, нутром ощущая на себе его внимательный взгляд. Из груди вырвался судорожный вздох.

— В каком смысле? — почти ласково спросил он.

Блэк прыснула.

— Сириус Блэк сбежал из Азкабана, — Слизеринка расправила плечи, складывая руки под грудью и вздергивая подбородок. — Он весьма опасен, и никто толком не знает, зачем этому сумасшедшему понадобилось совершить первый в истории побег из тюрьмы.

— Причем здесь я?

— Блин, Поттер! Ты же знаешь, пятнадцать лет назад именно он сдал твоих родителей Сам–Знаешь–Кому, и я считаю, он сбежал, чтобы закончить начатое, — почти шепот дрожащими губами. — Он хочет убить тебя.

Молчал. Скажи что–нибудь, пожалуйста. Только не молчи. Скажи хоть одно гребанное слово. Херов Поттер, говори немедленно.

— Что за бред ты несешь?

Гарри шарахнулся в сторону, вытянув руки ладонями вперед. Впечатался спиной в каменную стену.

— Ты совсем чокнутая, Блэк! Не подходи ко мне! — рявкнул он, не сдержавшись. — Я знаю, что он сдал моих родителей Волан–де–Морту, знаю! Нашлись добрые люди, которые рассказали мне.

— Неужели? — прорычала, не глядя.

Она снова на мгновение замерла. Потом возобновила движение за ним.

— Ему незачем меня убивать, понимаешь ли. Он уже достаточно совершил злодеяний, чтобы заработать себе пожизненный срок в Азкабане.

Гарри напрягся, когда стук сердца стал намного чаще, а в следующую секунду его пальцы коснулись локтя девушки.

Та сжалась и это было первым, что он заметил.

Дрожала. А в глазах читался такой страх, словно перед ней сейчас не Гарри стоял, а парила армия дементоров.

— И кто знает, может он сбежал, чтобы тебя найти. Ты, часом, не дочь его родная? — сбитый дыханием голос.

Пытается держать себя в руках, не наговорить лишнего, но, кажется, уже поздно. Сболтнул. Эти, как показалось Гарри, грязные слова сорвались с его губ.

Вопрос почти бьет ее, словно пощечина. И она даже моргает так, словно он ударил.

Повисла тишина. Не просто тишина, а тишина, которая может ненароком задушить.

Свести с ума. Уничтожить.

Даже их прерывистое дыхание в унисон казалось слишком громким. Почти разрывающим барабанные перепонки.

Она смотрит. Просто смотрит. Молча. Переваривает сказанное – это было видно по глазам. По замершему дыханию. А потом веки прикрылись, и маленькая слезинка скатилась по ее бледной щеке, оставляя за собой мокрый след.

Твою мать.

Слезы.

— Делия… Прости… Я не хотел, просто… — он тряхнул ее, отчего еще одна капля скатилась по щеке.

— Поттер, — тихо, как он вообще услышал – непонятно. Не голос, лишь движение губ.

— Пожалуйста, Делия… Я не хотел… Ради Мерлина, только не плачь, слышишь?

Она снова замолчала. Будто впитывала его слова в себя. А сердце в груди падает, натыкаясь на ребра.

Гарри никогда искренне не извинялся. Да и перед кем ему было просить прощения? Перед Роном? Ну… пару раз приходилось. Но, чтобы так… умолять о прощении девушку… такого не было. Можно сказать, что это первый такой своеобразный опыт. И не просто у девушки, а у ученицы Слизерина.

Ненависть, где ты? Где твой приторный яд, который ты с силой выпрыскиваешь на Слизеринцев? Поттер, гребанный дурак, очнись! Она Слизеринка! Эти змеюки – заклятые враги, а ты стоишь и унижаешься перед ней! Ха–ха–ха! Кому расскажешь, не поверят. Сегодня ты превзошел себя.

— Ох, Поттер, просто заткнись! — в ее голосе оглушающий крик, едва слышный.

Ледяные руки с силой толкают его в грудь. Шаг назад, почти по инерции. Она прижимает ладонь ко рту, но все равно слышно, как она кричит сквозь нее:

— Мой отец бросил нашу семью, когда мне был год! Сбежал! — она тяжело дышала. Наверное, сегодня у нее сдадут легкие. — Но это не дает тебе права говорить эти мерзкие слова, Поттер! Даже думать о том, что я дочь преступника!

Взгляд мечется по ее лицу, и только то, что она делает попытку отвернуться, заставляет его схватить девушку за запястье.

— Делия, по–моему, я извинился за…

Она влепила ему звонкую пощечину. Она ударила его. Слизеринка ударила Избранного. Ну, Гарри, ты точно сдаешь позиции.

— Не прикасайся ко мне, Поттер!

Гарри замер, ощупывая пылающий след на скуле. Тот немного покалывал. Не больно. Совершенно не больно. Ведь ее руки не способны причинить ему боли какой–то пощечиной. Это, можно сказать, легкое прикосновение руки в сравнение с тем, какие страдания он пережил.

Делия вцепилась пальцами в рукава своей мантии и тихо всхлипнула.

— Сдохнешь ведь, но это не мои проблемы. Я предупредила тебя, Гарри… — шепот.

Снова рваный шепот.

Мерлин. Милостивый Мерлин. Этот шепот – он сводит его с ума. Сносит крышу.

И она сказала «Гарри». Впервые за шесть лет.

Он мысленно улыбнулся, а Блэк в эту секунду пулей выскочила из–за угла.

Гарри следил за тем, как худенькая фигура отдалялась и отдалялась, а затем и вовсе исчезла за поворотом, ведущем к Слизеринскому подземелью. Он ощущал ее цветочный запах, застывший где–то в носоглотке. А потом быстрым шагом отправился к себе в Башню, вытирая на ходу испарину со лба. Пребывая в легком шоке от слов, сказанных им. От того, что только что произошло.

«Гарри…»

Что заставило ее произнести это? Он никогда не слышал от Делии, как она называет его по имени. Никогда в своей жизни. Ведь между их факультетами идет вечная вражда и соперничество, и все зовут друг друга по фамилии. Или прозвищами. Идиотскими кличками. Но это больше по малфоевской части. Хорек придумывает Гриффиндорцам прозвища.

«Святой Поттер», — сразу прозвучал в голове неестественный голос.

Гарри передернуло. В то же время ему казалось, что это было самое искреннее, что он от нее услышал. Это стучало в ушах, пока он шел до Башни Гриффиндора, пока поднимался по лестницам, пока пересекал гостиную. Останавливался около зеркала в общей спальне мальчиков, вглядываясь в до сих пор красноватый след от пощечины, оставленный ею.

Его не била ни одна девчонка.

Вот так. Прямо. Быстро.

Звонко.

Не больно.

Все слова, что они сказали друг другу, снова и снова стучали в голове.

Убийственный марш.

Давящий набат.

Черт. Что в этой Слизеринской заучке такого, что теперь ее образ занимает все мысли в голове? Ведь он никогда раньше не замечал ее. Лишь мысленно ненавидел. Как и весь змеиный факультет.

Эта некоронованная принцесса Слизерина его изрядно бесила. А теперь что? За десять минут, проведенных с нею, ты изменишь свое мнение? Она заносчивая и высокомерная всезнайка! А как ее любит профессор Снейп – это видеть надо! Они всегда так спокойно разговаривают друг с другом, аж тошно становится! Хотя, нужно принять во внимание, что она находится в рядах любимчиков не только у Снейпа. Ее любит и МакГонагалл, как ни странно, и профессор Стебль, и Слизнорт, и Флитвик, и… да все учителя ее любят! Определенно – нет! Его мнение об этой Слизеринской гордячке не изменится ни при каких обстоятельствах.

***

Пальцы потянулись к застежкам мантии. Медленно стащили ее с плеч. Делия опустила глаза, перекидывая мантию через спинку стула. Думать о перепалке с Поттером не хотелось и не предоставлялось нужным. Этот кретин больше не приблизится к ней ни на один метр. Его руки больше не коснутся ее, а его грязных слов она больше не услышит.

Ноги поплелись в ванную. Нужно было умыться. Смыть с себя прикосновения Поттера.

На секунду Делия призадумалась, глядя на свое отражение в небольшое зеркало над раковиной.

А были ли они так противны ей? Ведь Святоша касался ее аккуратно. Кажется, даже немного нежно. Хотя, откуда ей было знать, как это – «нежно»? У нее никогда не было молодого человека, который дарил бы ей это самое «нежно». Не было и не будет. Зачем оно ей? Совсем даже и не нужно.

Невольно вспомнились прикосновения Ньюта. Они не такие, как у Поттера. Ньют, словно запуганный кот, касался осторожно, нелепо, но так приятно и… нежно. Помилуй, Салазар, опять это «нежно». Да откуда она такие слова–то знает? Точно от Пэнси понабралась, которая, если ее попросить, могла, не останавливаясь, часа три рассказывать о своих приключениях с Малфоем. Чтобы она еще раз послушала Паркинсон… нет, увольте.

Скамандер следил за каждым своим движением, боясь натворить лишнего. Но его руки были такими теплыми.

А как вообще получилось, что он касался тебя? А, Делия? Неужели женские гормоны заиграли? Или отсутствие какого–либо мужского внимания на тебе сказалось?

Так, стоп. Почему отсутствие? А Блейз и Теодор, что, не парни? Мерлинова борода… это не то. Абсолютно не то. Они просто друзья. Однокурсники. А Блейз, кажется, вообще пытается завоевать внимание Ребекки.

Ньют был особенным. Совершенно. Глядя на него, у девушки просыпались доселе дремавшие… чувства? Хм… если это можно было назвать так.

Что произошло в электричке, девушка не понимала. Что на нее нашло? Взяла и начала лапать бедного парня.

Ну, ты и дура, конечно. Впрочем и не скажешь, что тот был против. Даже наоборот. Он был не против.

И, кстати, как это Ребекка догадалась, что он ей нравится? Стоп, Блэк! Что ты сказала?

«Нравится»?

Нет–нет. Это неподходящее слово. Симпатичен? Может быть. Но определенно, этот светловолосый парень ее зацепил.

А что скажут другие, если она будет встречаться с преподавателем? Хотя, это неважно. Ее совершенно не интересовало, что о ней будут думать другие. Это ее дело. Ее личная жизнь. И она разберется во всем сама. Ей не нужна помощь. Она самостоятельная и может принимать решения. Правильные и неправильные, но все–таки решения.

Теплая вода действительно помогла. Погрев несколько секунд руки и ополоснув лицо, Блэк сдернула с медного крючка полотенце и прижала к щекам, вытираясь.

Кончики пальцев невольно проскочили по запястью, за которое ее держал Святоша. Поттер дергал резко, но не причинял боли. Еще бы он сделал ей больно… тогда бы от него мокрое место осталось.

Делия натянула на себя пижамные штаны и майку с цветочным рисунком. На носочках прошмыгнула в спальню девочек. Кажется, все уже спали. А за пологом рядом даже слышался тихий храп.

— Ну, Ребекка, если я из–за твоих естественных звуков не усну, то завтра ты получишь… — Делия улыбнулась.

Широко. Кажется, даже едва слышно засмеялась.

Плюхнулась на мягкую постель, задвинув зеленый полог. Медленно закрыла глаза. Завтра первый учебный день, и он должен начаться непременно хорошо. И первый урок – Уход за Магическими Существами.

С этими ненавязчивыми мыслями Делия Блэк провалилась в беспокойный сон.

Комментарий к Chapter V. Part II. Beginning of Feelings

не забывайте оставлять отзывы, они дают невероятную мотивацию писать продолжение)

спасибо, что читаете :)

========== Chapter VI. Sea Knots ==========

Pétri de vanité elle avait encore plus de cette espéce ď orgueil qui fait avouer avec la même indifférence les bonnes comme les mauvaise actions, suite ď un sentiment de supérioorité, peut – étre imaginaire.

Tiré ď une lettre particulière *

* Проникнутая тщеславием, она обладала сверх того еще особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, – следствие чувства превосходства, быть может, мнимого.

Из частного письма (франц.)

***

Делия едва успела закрыть глаза, как рассеянные солнечные лучи пытались прожечь ей веки сквозь небольшую щель в пологе. Несмотря на это, она проснулась весьма бодрой.

Никто из обитателей спальни еще не встал и, взглянув на часы, девушка поняла, что могла поспать еще целый час. Но для чего? Вместо этого она умылась, привела себя в порядок и отправилась вниз, в Большой зал.

Редкие студенты уже сидели за столами факультетов: кто–то уткнувшись в учебник, кто–то откровенно зевая и вяло беседуя. Блэк никогда не спускалась к завтраку так рано, да еще и в гордом одиночестве, поэтому ей стало даже немного не по себе.

За столом Слизерина сидели несколько второкурсников и студентка с седьмого курса, имени которых Делия даже не знала.

Она собиралась быстренько позавтракать, а потом пробежаться глазами по учебнику на пару параграфов вперед, чтобы на первом уроке быть активнее остальных.

Расписание на сегодня, которое накануне вечером Снейп вывесил в общей гостиной Слизерина, радовало: Уход за Магическими Существами и Травология с Когтевранцами. Можно в прямом смысле не напрягаться.

Накладывая себе овсянку, девушка невольно окинула взглядом преподавательский стол: профессор Флитвик, пережевывая яблочный пирог, беседовал с профессором Стебль. А с краю, на том же самом месте, что и вчера, сидел Скамандер. Он уже доедал свой завтрак, запивая остатки омлета тыквенным соком. Кажется, девушку он не заметил, однако губы Делии все равно дрогнули в улыбке, и она отвернулась, приступая к трапезе.

Вскоре к ней присоединились сонный, зевающий на ходу Блейз и Ребекка, прижимающая к себе объемную книгу.

— Как спалось? — протянул Блейз, накладывая себе яичницу с беконом, и в очередной раз подавил зевок.

— Замечательно, — ответила Делия. — А тебе?

— Паршиво… — неожиданно выдавил Забини, нахмурился и потер опухшие глаза.

— Неужели Малфой храпит? — она надеялась, что идиотская шутка развеселит друга. Он не оставил ее попытку без внимания, наградив блондинку вялой улыбкой. А затем, не торопясь, принялся жевать свой завтрак.

— Чего это с ним? — шепнула девушка Ребекке. Та пожала плечами.

Еще раз взглянув на Исмей, открывшую принесенный с собой том и погрузившуюся в чтение, Блэк лишь хмыкнула.

Наспех попрощавшись с друзьями, Делия бросилась к выходу, в дверях Большого зала буквально налетев на Поттера. Она уткнулась головой ему в грудь, и в ту же секунду отстранилась.

— Смотри, куда прешь, Поттер! — выплюнула девушка со злобой. — Очки тебе для красоты нужны что ли?

Гарри чертыхнулся. Поднял на девушку удивленные глаза, вместе с тем обходя ее стороной.

Промолчал.

Чертов Поттер. Он, оказывается, молчать умеет… и опять эти прикосновения… как будто обдало волной кипятка. Обжигающей, но одновременно приятной. Запах мужского одеколона на мгновение задержался в носу, а затем девушка выдохнула. К черту это все…

Делия летит по коридору с такой яростью, что ее красивые светлые волосы хлещут по худым плечам. Господи, и откуда в ней столько злобы? Из–за чего? Или… кого? Она идет. Просто прямо. Туда, где в лабиринтах коридоров скрывается выход из замка.

А Гарри застыл в паре шагов от Гриффиндорского стола как вкопанный. На него никто не смотрит, и это радует. Он тяжело дышит, чувствуя, как раздуваются ноздри. Ты ее не остановил – она ушла. Все? Черта с два все.

Гарри не составляет труда догнать ее, она отошла совсем недалеко. Приноровиться к шагу. Заглядывая в лицо, в котором, на удивление, невозможно было прочитать ни одной эмоции. Хотя нет… ее тонкие линии бровей изогнуты в… она злится. Стеклянный взгляд упирается под ноги.

— Постой, Делия! Куда ты?

— Отвали от меня, недоумок, — шипит, игнорируя вопрос.

— Подожди, Блэк.

И, видит Мерлин, от этих перепадов у Поттера рвет крышу. Только что от ее голоса звенело в ушах, а теперь слова слетают с губ почти бесшумно.

— Что тебе нужно?

— Ладно, все. Я просто хотел поговорить, — он вскидывает руки в примирительном жесте. Который, естественно, остается незамеченным.

Она запыхалась, но все равно шагает вперед. Что остается? Подрезать, остановиться, взять за плечи и встряхнуть.

— Остановись, я прошу. Мне нужно сказать.

И поймать взгляд не хуже Авады. Даже Авада лучше, потому что в следующий же момент Делия лупит его по рукам и выворачивается.

Издает какой–то странный звук сквозь сжатые зубы. То ли рычание, то ли всхлип. Скорее второе, потому что через мгновение она прижимает одну руку к лицу, а второй отталкивает Поттера с пути.

Несется к массивным дверям, дергая за ручку, выскакивая наружу. Порывистый ветер будто хлыстом ударяет ей по лицу, а яркие лучи солнца слепят глаза, поэтому блондинка невольно жмурится.

Гарри кидается за ней – второй раз за это утро.

— Мне все равно! — снова крик в лицо. — Мне все равно, что тебе нужно, ясно? Тем более мы… мы уже разговаривали!

Трясется, как битая собака. Гарри стискивает челюсть и снова хватает ее за плечи. Она с новой силой бьет ладонями по его запястьям:

— Пусти, Поттер, иначе пожалеешь!

Но парень только сильнее встряхивает ее.

— Мерлин, ты можешь просто выключить эту упрямую суку на пару гребанных секунд и послушать меня?

— Оставь меня в покое!

— Делия!

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, то тебе будет угрожать не только Сириус Блэк, но и Сам–Знаешь–Кто! И мне будет очень приятно сообщить Темному Лорду о твоих передвижениях далеко за пределами школы… — она выплевывает эти слова ему в лицо, сжимая кулаки и отчаянно сопротивляясь его хватке.

— Что? — он оттолкнул ее от себя, едва не заставив потерять равновесие. — Ты одна из них?

Его голос дрогнул и, кажется, вовсе исчез. Охрип.

В замке приспешники Волан–Де–Морта? Ну… не считая ублюдка Малфоя, конечно же. Делия Блэк – Пожирательница Смерти? Милостивый Мерлин! Они затаскивают в свои ряды даже девочек! Он не хочет в это верить. Смотрит на нее с непониманием и сожалением.

— Это не твое дело, Поттер! — рявкает дрожащими губами.

Да уж, Делия, убедительно врать ты так и не научилась.

Тут же жалеет о сказанном. Сболтнуть лишнего – это, кажется, уже стало ее девизом. Она сглотнула. Сильнее нахмурила лоб, Поттер видел, как снова изогнулись ее тонкие темные брови.

— Как раз таки мое! — и это теперь его рев.

Такой громкий, что, кажется, воздух содрогнулся. Даже Делия заткнулась, хлопая ресницами. Правда, ненадолго, потому что в следующую секунду уже снова вздернула подбородок.

— Немедленно отойди с дороги, у меня занятие вот–вот начнется, — говорит она, поджимая губы.

Обходит его в пару шагов.

— Да твою же мать, куда ты?

— Хватит волочиться за мной.

— Делия, пожалуйста, давай поговорим.

Она не слушает. Не хочет слушать.

— Почему ты стала одной из них? — он выкрикивает эти слова ей в спину. И они, словно ножи, летят прямо в цель.

Бьют. Ранят.

Заставляют хрупкое девичье тело содрогнуться, сжаться до размеров комка.

Кажется, дышать становится труднее, ибо свежий воздух не приносит облегчения, как полагается, а лишь давит. Сковывает грудную клетку словно металлическим кольцом.

Из груди снова вылетает задушенный всхлип:

— Поттер, — блондинка так резко оборачивается, что Гарри налетает на нее со всего ходу. — А тебе приходилось чем–нибудь жертвовать ради семьи? Ответь мне! Приходилось? — тяжело дышит. — Ох, как я могла забыть… у тебя же нет семьи!

Блин, зачем ты говоришь это, Делия? Закрой рот, пока не поздно.

Гарри фыркает. Громко и как–то неестественно.

— Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы осуждать! Ты жалкий, как… — она качает головой. — Даже представить не могу.

— Дай знать, когда подберешь нужный эпитет, — цедит он сквозь зубы. — А пока, выслушай меня.

Между ними повисает тишина. И черт знает, что это означает. Просто какой–то выворот мозгов, а не утро.

Парень запустил руку в волосы и медленно выдохнул, отворачиваясь. Нужно взять себя в руки.

— Слушай… — когда она молчит, говорить проще. Но тяжелее соображать, когда она стоит, отвернувшись, сложа руки на груди, и дышит так, словно сейчас задохнется.

Словно пытается сдержать слезы. Нет, второй раз он не выдержит этого. Вчера он уже видел, как она плачет. И ему хватило. Он не знал, что делать с ее слезами. Да у него чуть сердце из груди не выскочило. Так жалко было смотреть… и чувствовать, что ты беспомощен. Не можешь ничего сделать.

— Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать… — резкий вдох можно было охарактеризовать по–разному. Он, видимо, прочел его верно, потому что наконец–то отступил в сторону, давая девушке пройти. — Мне пора на занятия.

Он стоял в нескольких шагах от Делии и смотрел, как она снова бегом заходит в замок и скрывается в полумраке его длинных коридоров.

***

Спустя полчаса выйти на свежий воздух было куда более приятней, чем ранее. После вчерашнего дождя небо ясное, бледно–серое, влажная трава пружинит под ногами.

Друзья шли на свой первый урок по Уходу за Магическими Существами. Блейз и Ребекка друг с другом не разговаривали. Теодор тоже молчал. Шли через луг, спускающийся к Запретному лесу, где на опушке стояла хижина Хагрида. Впереди замаячили четыре слишком хорошо знакомые спины.

Малфой о чем–то вдохновенно разглагольствовал, а Крэбб, Гойл и Паркинсон похохатывали.

Видимо, Ньюту было дозволено провести вводный урок на улице и близко к хижине великана, чтобы тот, в случае чего, смог прийти на помощь.

Скамандер ожидал учеников на небольшой, залитой солнцем опушке. Он стоял в своем темно–синем пальто. Весь его вид выражал нетерпение – ведь это был его первый урок в жизни.

— Скорее! — закричал он, когда ученики подошли метров на пять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед!

На какой–то момент Делия подумала, что Скамандер ведет их в Запретный лес. Прогулки в этом месте были строго запрещены всем ученикам Хогвартса. У девушки от волнения аж вспотели ладони, и она спешно вытерла их об мантию.

Но Ньют повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нем никого не было.

— Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Скамандер. — Чтобы всем… эм… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте учебники на странице десять.

Ребята медленно начали открывать книги. Опушка заполнилась шорохом переворачивающихся страниц.

— Отлично! Сейчас я принесу волшебное существо. Минутку…

Ньют быстрым шагом направился в лес и скоро скрылся за деревьями.

Спустя пару минут профессор нес, придерживая обеими руками, огромный сверток из ткани. Затем зашел в загон и на груду соломы вывалил что–то, похожее на змей. Только были они все ярко–синего цвета и в пушистых перьях.

— Что за… — воскликнул Малфой, усмехаясь.

— Замолчи, — кто–то крикнул в толпе, и хорек тут же спрятался позади Крэбба и Гойла, шепча непристойные выражения.

— Знакомьтесь, Окками! — Ньют взял на руки непонятное существо и пошел вдоль изгороди, чтобы каждый мог взглянуть на диковинное создание. — Окками – пернатое, крылатое существо со змеиным телом, этакая помесь дракона и птицы. Оно вылупляется из яйца, скорлупа которого – чистое серебро и стоит целое состояние. Кто–нибудь может рассказать об особенностях Окками?

Все молчали. Делия как обычно подняла руку. Ньют удостоил ее восхищенным взглядом.

— Вам слово, мисс Блэк, — казалось, профессор вот–вот засияет от счастья.

Его веснушки стали еще заметнее в свете солнца, что придавало ему довольно нелепый вид.

— Родина Окками – Дальний Восток и его размер зависит от убежища, в котором оно обитает. Все дело в том, что эти создания – хоранаптиксы и могут увеличиваться и уменьшаться в размерах, подстраивая свое тело под имеющееся пространство, — отчеканила Делия и удовлетворенно выдохнула.

Сзади послышался недовольный шепот. Блондинка оглянулась: Малфой со своей свитой переглядывались, что–то бурча друг другу.

— Но несмотря на все свои свойства, это очень миролюбивое и дружелюбное существо, некоторые волшебники держат Окками в домашних условиях, — подхватил ее Скамандер и ближе подошел к груде соломы. — И об этом вы сможете прочесть на странице десять после занятий, а сейчас приступим к практике! Кто первый хочет познакомиться?

Ученики на шаг отступили от изгороди. Даже друзья не горели желанием пообщаться с пернатыми красавчиками. Несколько Окками что–то отчаянно верещали, широко разинув рты, а двое других мирно свернулись кольцами и, по–видимому, готовы были немного вздремнуть.

— Как насчет вас, мисс Блэк? — умоляющим голосом спросил профессор.

— Эм… хорошо, — решилась Делия.

Сзади кто–то взволнованно задышал. А Забини с Ноттом в один голос зашептали:

—Может, не стоит, подруга?

Девушка как будто не слышала и перемахнула через изгородь.

— Вы молодцы, мисс Блэк! — он похлопал ее по плечу. — Я уверен, вы поладите с Окками.

Профессор наколдовал гигантских размеров ящик и приземлил его рядом с девушкой. Тот с грохотом упал на землю, вздымая кучу пыли.

— Спокойно, мисс Блэк, — почти шепотом говорил Ньют. — Глядите одному из них прямо в глаза, называется «зрительный контакт». Старайтесь не моргать. Окками не верят тому, кто часто моргает.

И конечно, глаза у Делии тут же стали слезиться. Но она все равно держала их широко открытыми. Один из Окками, самый маленький и тощий, повернул к ней маленькую голову, распетушил синие перья на затылке и тут же прекратил верещать. Воззрился на блондинку немигающими голубыми глазами.

— Хорошо, очень хорошо, — похвалил профессор. — А теперь аккуратно возьмите его на руки. Только сильно не сдавливайте, у Окками очень хрупкие кости.

Блэк не очень–то хотелось брать это зверье в руки, но сделала так, как было велено.

Она присела на корточки рядом с их гнездом, медленно, еле дыша, протянула две ладони к Окками и взяла его на руки. Тот клацнул клювом и снова заверещал. Делия на секунду зажмурилась, но тут же взяла себя в руки.

— А теперь положите его в тот ящик и приготовьтесь увидеть маленькое чудо! — велел Скамандер.

Ученики затаили дыхание, столпившись около изгороди. Немного замявшись, блондинке все же пришлось аккуратно опустить Окками в ящик и отойти на некоторое расстояние. В то же мгновение зверь начал трепыхаться, раздуваться, синие перья распушились, Окками что–то прокричал в последний раз и, увеличившись в размерах, занял весь гигантский ящик.

— Здорово, мисс Блэк! — ликовал Ньют. — Теперь можете подойти к нему и погладить клюв через отверстие в ящике.

Для Блэк, конечно, лучшей наградой было покинуть загон, но делать нечего, она медленно подошла к животному, протянула руку и несколько раз погладила его по клюву. Окками лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия.

Все захлопали, кроме Малфоя и его дружков, вид у которых был явно разочарованный.

— Прекрасно! Думаю, он поделится с вами своим пером!

Профессор приблизился к ящику, тоже погладил Окками по клюву и незаметно выдернул большое ярко–синее перо.

— Спасибо вам, — засмущалась Делия, забирая из его рук подарок.

— Останься после урока, — шепнул он ей так, чтобы никто, кроме нее, не услышал.

Девушка одобрительно кивнула и под бурные аплодисменты покинула загон с Окками.

***

Главные часы пробили одиннадцать дня, и все Слизеринцы медленно стали расходиться с урока.

— Делия, ты с нами? — Ребекка надеялась отправиться в замок вместе с подругой.

— Идите без меня, я догоню, — бросила блондинка и заняла выжидательную позицию возле загона.

Вскоре все ученики разошлись кто куда, и она осталась наедине с Ньютом.

— Вы просили меня остаться, профессор Скамандер, — замялась она.

Парень подошел к ней почти вплотную. Его взгляд был таким теплым, а губы растянулись в еле заметной улыбке.

— Ньют. Просто Ньют, — прошептал он. — Во внеурочное время, конечно же.

Она вздрагивает от его голоса. Еле–еле, но он замечает. Девушка старается изобразить на лице легкое изумление.

— Ты что–то хотел, Ньют? — она сделала ударение на последнее слово и сложила руки на груди.

— Я подумал… — начал он.

Нет, он не может ее пригласить. Не может! Но так хочется! Делия стояла и недоуменно смотрела на него.

Слова вылетели изо рта еще до того, как Ньют совладал с языком.

— Может, ты захочешь прогуляться вокруг замка со мной сегодня вечером? — ну, зачем, зачем он начал краснеть?

— Мне очень жаль, Ньют, — девушка тоже залилась румянцем и опустила глаза, рассматривая свои туфли. — Но ты должен быть в курсе, что после шести вечера из замка никого не выпускают в целях безопасности.

— А–а, — протянул он. — Я уже обо всем договорился с профессором Снейпом.

— Что, прости?

— Сказал ему, что хочу показать тебе естественную среду обитания Окками, так как ты очень интересуешься. Он спросил, мол, неужели нельзя это сделать днем, но я объяснил, что Окками активнее всего ночью, ведь так оно и есть.

— Вот как… — Делия подняла голову, на лице ее застыла усмешка. — Хорошо, я согласна.

— Тогда до вечера, — ликовал он, чуть не подпрыгивая на носочках. — В половина седьмого возле главного выхода.

— Договорились.

***

— Ну, зачем, зачем я согласилась? — вопрошала Делия, сидя на мягком пуфике в гостиной Слизерина.

На коленях у нее была книга по Заклинаниям. Девушка решила заранее подготовиться к завтрашнему уроку и зазубрить несколько новых заклинаний, но сегодня у нее это получалось достаточно плохо. — Что меня заставило?

— Что с тобой, Делия? — спросила подругу Ребекка, сидевшая на большом диване из зеленой кожи в противоположном углу.

Исмей встала, пододвинула еще один пуфик и уселась рядом с блондинкой. Она взглянула на Блэк, на которой лица не было, а на лбу выступила испарина. Девушка теребила страницу книги, которая неприятно хрустела у нее в руках.

— Ньют… он пригласил меня пойти прогуляться с ним, — взволнованно ответила Делия. Исмей показалось, что она старательно сдерживает раздражение. Ребекка погладила ее по плечу с искренней жалостью.

— А ты что?

— Согласилась! — Блэк чуть не всхлипнула. — Не знаю, что меня дернуло! Просто… понимаешь, он такой обаятельный. Но я не хочу отношений, тем более с преподавателем!

Делия застонала, спрятав лицо в ладони. И с трудом продолжала:

— Не знаю… может, эта прогулка ничего не будет значить… Наверное, это я сама себя накрутила, что он хочет ко мне подкатить. Точно, сама.

Ребекка вскинула на подругу глаза.

— Не переживай, Делия! Просто прогуляетесь и все, — она потрепала блондинку по плечу. — Тем более, он такой крутой магозоолог, что закачаешься! Расскажет тебе что–нибудь о новых тварях, будешь умнее всех!

Кровь прилила к щекам Делии, и она рассмеялась.

— Ты права, — воскликнула она, сдерживая смех.

— Конечно! — заверила ее брюнетка. — А теперь идем на ужин.

Девочки не спеша поднялись со своих мест, и выйдя в свет ярко освещенных коридоров Хогвартса, отправились в Большой зал.

***

На протяжении всего ужина Делия старалась не думать ни о предстоящей встречи с Ньютом, ни о новых заклинаниях, которые она так и не выучила, ни даже о Поттере, который сидел за Гриффиндорским столом и отчаянно сверлил ее озлобленным взглядом, то и дело нашептывая что–то Уизли. Рыжий восседал с таким умным видом, будто писал научную работу по Зельям. Его лицо было нахмурено, и он постоянно кивал в ответ на шепот Поттера.

Делия не притронулась ни к чему, кроме напитков, что не скажешь о ее подруге, которая тут же налетела на мясной пирог и овощное рагу.

Только девушка поднесла стакан с яблочным соком к губам, как вдруг на другом конце стола Слизеринцев разразился такой шум и гогот, что, кажется, они перекрикнули всех находящихся в зале.

Малфой со своей свитой ржал, хватаясь за живот и чуть не падая со скамьи. В руках у него был тот самый злополучный номер «Ежедневного Пророка» с Сириусом Блэком на первой странице.

Делия похолодела, пальцы разжались, и стакан с треском выпал из руки, сок большим пятном разлился по зеленой скатерти, а мелкие осколки разлетелись во все стороны. Взгляды Слизеринцев тут же устремились на нее. Она прижала ладони ко рту и всхлипнула.

— Делия! — отчаянно вскрикнула Ребекка и тут же подлетела к ней. — С тобой все в порядке?

— Кажется, нет… — в сопровождении своих дружков к ней прошествовал Малфой.

Поравнявшись с Делией, он презрительно ухмыльнулся, развернул перед ее лицом «Пророк» и вслух начал читать:

— Министерство Магии сообщило, что Сириус Блэк – самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан – до сих пор не пойман… — он остановился с самым гадким выражением на лице.

— Мы и сами читать умеем, — холодно заметил Нотт, сидевший рядом с Делией.

— Вы поглядите! — возликовал Малфой, сворачивая газету, и швырнул ее Крэббу. Тот еле поймал ее толстыми ручищами. — Что, Блэк, каково это быть отпрыском преступника, а? Небось душу Волан–де–Морту продала, чтобы тот помог твоему патлатому папочке сбежать из Азкабана? Или, еще скажешь, что вы просто однофамильцы?

Делия побурела, как свекла. Ребекка приобняла ее за плечи и метнула убийственный взгляд на Малфоя.

— Чтоб тебе дерьмом подавиться, Малфой! — Нотт сделался примерно одного цвета со своим галстуком. Драко издевательски захохотал. Крэбб и Гойл тоже разразились идиотским смехом, а паршивка Пэнси стояла возле хорька. На ее лице играла ехидная улыбочка.

От шока Блэк и слова не могла вымолвить. Она знала, что этого следовало ожидать. Была уверена. Так что не стоит обращать на Малфоя никакого внимания. Просто встань и уйди. Ну, же, Делия, давай…

— Отойди от нее, Малфой!

За спиной блондина стоял Поттер, сложив руки на груди. Позади Гарри маячили Рон и близнецы Уизли.

От неожиданности Малфой вздрогнул – это доставило Поттеру немало удовольствия. Однако Слизеринец довольно быстро пришел в себя: растянул губы в типичной наглой ухмылке.

— Что, Поттер, защищаешь дочь преступника?

У Гарри тут же в мозгу вспыхнул момент, когда он говорил те же слова, но тут же постарался отмахнуться от этих мыслей.

— Отвали от нее, урод, — процедил он, делая шаг по диагонали – ближе и к Малфою, и к выходу, чтобы в случае чего перекрыть этой сволочи пути к отступлению.

Уизли заметили этот маневр и в свою очередь тоже окружили хорька со всех сторон.

— Уйди, Поттер, пока я не расквасил тебе морду, — Драко сделал решительный шаг вперед, но Гарри остановил его ощутимым толчком в грудь.

На лице Слизеринца отразилась смесь страха и возмущения. Крэбб и Гойл хрустнули мускулами, потирая огромные кулаки.

А Делия с ужасом на лице наблюдала за этим и молила Мерлина о том, чтобы хоть кто–нибудь из преподавателей заметил эту перепалку и остановил их. Возле них начали собираться ученики и не только со Слизерина. Все внимательно следили, раскрыв рты, что же будет дальше.

— В чем дело, Малфой, испугался? — Гарри сделал к нему еще один шаг. — Или ты способен устраивать разборки только с теми, кто заведомо слабее тебя?

Малфой вновь попытался натянуть на лицо свою гаденькую улыбку, однако получилось у него довольно жалко.

Поттер усмехнулся.

Хорек тут же сощурил свой туповатый взгляд и тоже сделал решительный шаг вперед.

— Все–таки я когда–нибудь разукрашу тебя как следует, идиот шрамированный, — гаркнул он, не особо убедительно, к слову.

— А тебя это ждет прямо сейчас…

Вспышка гнева буквально ослепила Гарри. Секунду назад перед ним было ухмыляющееся лицо Малфоя, и вот оно уже скрыто его длинными белыми пальцами, сквозь которые проступает кровь. Толпа неодобрительно заулюлюкала, а Делия завопила, вскакивая со своего места, но твердая рука Теда тут же рывком усадила ее обратно.

Блондинка снова прижала ладони ко рту:

— Что вы делаете? Прекратите немедленно!

Но ее никто не слышал.

— Тварь… — злобное, приглушенное пальцами шипение Малфоя почти не доходило до Гарри. Он отрешенно наблюдал за тем, как Слизеринец размазывает кровь по лицу.

Поттеру показалось, что этого мало, и он снова выбросил вперед кулак, в этот раз попав ему в скулу. Тот буквально взвизгнул, отшатнувшись от него в объятия Паркинсон.

— Еще раз тронь меня, сука! Я убью тебя!

Гарри скривился: его тошнило от пустых угроз Малфоя. Однако в следующее мгновение его резко схватили за мантию, оттягивая назад. Ощутимый удар в бок заставил упасть на колени. Краем глаза он заметил тупую морду Гойла. Он швырнул Гарри на пол, а потом толкнул в живот, заставляя повалиться на спину. Малфой мерзко заржал, а Крэбб с особым чувством пнул своей массивной ногой ему по ребрам. Он согнулся, пытаясь втянуть побольше воздуха. Очки сползли с носа и упали под ноги.

— Нравится? — зашипел ему в самое ухо Крэбб. Гарри резко дернул головой, чувствуя, как в переносицу ему летит отвесистый удар. У него горели все кости, к тому же он не слабо приложился головой и его тошнило. Казалось, у Поттера вот–вот посыпятся искры из глаз. Он получает новый удар в живот, а потом словно на секунду отключается от внешнего мира.

***

— Гарри! Ты слышишь меня?

Его за плечи трясут чьи–то руки. Он еле приоткрывает один глаз и видит перед собой бледное перепуганное лицо Делии, светлые стены и больничный полог.

Да уж, второй день в Хогвартсе, а он успел загреметь в лазарет. Что скажешь, лучше не бывает…

— Слышу… — выдыхает он, пытаясь привстать, однако это движение отдается дикой болью в ребрах.

Ох, неужели сломали…

— Не двигайся, сейчас придет мадам Помфри и поможет тебе, — она невесомо придерживает его за плечи. Смотрит растерянно, взволнованно.

Поттер замечает, как по ее лицу скатывается маленькая слезинка, и крапает на белую простынь, оставляя крошечное мокрое пятнышко.

Она плачет, Поттер. Из–за тебя, мудак.

Гарри становилось и плохо, и радостно от этой мысли. Он снова не знает, как себя вести с ее слезами и задает, как ему кажется, наиглупейший вопрос:

— Как все закончилось?

Тебя отправили в нокаут, вот как.

— Прибежали МакГонагалл и Снейп, разняли вас, — она сжала зубы и посмотрела на Гарри так строго, что говорить расхотелось. — Разогнали всех зевак, а еще с обоих факультетов сняли по двадцать баллов!

Последние слова она выплюнула почти обвиняющим тоном. Гарри снова закрыл глаза и хотел отвернуться, как тонкие холодные пальцы осторожно схватили его за лицо.

— Посмотри на меня, — прошептала она, раздувая ноздри и смаргивая подступившие слезы. — Зачем ты это сделал? Ведь ты же знаешь Малфоя, он только и думает, как наговорить гадостей. Не нужно было лезть…

Она шумно сглотнула. Гарри не удержался и подхватил пальцами очередную слезинку, скатившуюся по щеке. Делия наклонилась совсем близко, и он стер мокрую дорожку с ее лица.

— То, что он сказал, это просто немыслимо, — так близко к ее губам, что он чувствовал ее горячее дыхание.

Блэк не отстранялась, просто смотрела на Гарри жалобно, с каким–то бессилием.

— Ты говорил то же самое… — это замечание упало между ними, разрушая все волшебство момента. Поттер внимательно посмотрел на девушку. Она прикусила губу, а на ее лице можно было прочесть лишь отчаяние.

— Я был не прав и давно уже извинился за свои слова, — он виновато посмотрел на нее.

Блэк лишь замялась.

— Ох, Гарри… Просто слова Малфоя… — она на секунду зажмурилась. — Они такие гадкие и обидные…

— Это полный бред, не бери в голову.

Потом, совершенно не задумываясь о своих действиях, Гарри протянул руки и сжал ладони блондинки, которые до сих пор находились на его пылающих скулах.

«У нее такие холодные пальцы», — про себя заметил парень.

Девушка вздрогнула, однако она не пыталась отстраниться или вырваться. Он чувствовал, как блондинка была напряжена: ее руки почти вибрировали. Поттер убрал ее ладони со своего лица, а потом медленно привлек к себе. Одна его рука легла на напряженную спину, вторая пробежалась по шее и зарылась в волосы.

Мысленно Гарри почти ликовал. Он обнимал Делию Блэк. И она позволила ему сделать это.

Шесть лет они враждовали, и теперь только одному Мерлину известно, что между ними произошло. Какой механизм сломался, что за пару дней все так изменилось… Гарри не знал, но одну вещь понял точно, что к этой девушке он больше не чувствует ни капли ненависти.

Делия тяжело вздохнула, позволяя Поттеру прижать себя; немного помедлив, она несмело обняла парня за талию, уткнувшись лбом в его плечо.

Блэк потеряла счет времени, сколько они пролежали вот так, однако вскоре в больничном крыле послышались быстрые шаги. Делия в миг отстранилась и спешно поднялась со стула. В этот момент из–за ширмы выглянула мадам Помфри:

— Мисс Блэк, я думаю, вы оставите меня наедине с мистером Поттером, мне нужно осмотреть его, — строгим голосом попросила целительница.

— Да, конечно.

Кинув на Гарри прощальный взгляд, девушка поспешила удалиться из больничного крыла.

Этот день, как и предыдущий, нужно немедленно закончить… а завтра… завтра необходимо придумать оправдания всем своим сегодняшним, выходящим за грань нормальности, действиям.

Делия, очень боясь наткнуться на Филча или его кошку, поспешила в подземелье Слизерина. И плевать, что время давно перевалило за шесть часов вечера.

Комментарий к Chapter VI. Sea Knots

не буду говорить, что комментарии и оценки читателей очень важны. ваше мнение необходимо до крайности!

========== Chapter VII. Strange Advanced Potion-Making ==========

Иногда в жизни происходят такие повороты, под которые ты не успеваешь подстроиться. Вроде бы все идет как надо и нет поводов для лишнего беспокойства. А потом что-то резко появляется, и ты не в силах с этим справиться. Новости, что чаще всего по мановению волшебной палочки оказываются проблемами. И все это падает на тебя, словно снег на голову. Так не вовремя сорвавшаяся со снежной вершины лавина. И вопрос остается в том, а сможешь ли ты выбраться из–под нее?

***

Любые новости распространялись по Хогвартсу со скоростью света. Спустившись утром в гостиную Слизерина, Делия услышала, как две третьекурсницы обсуждают, что Драко Малфой и Гарри Поттер отколошматили друг друга в первый учебный день. Некоторые поговаривали, что они просто что–то не поделили, а те, кто были свидетелями драки точно знали, что все произошло из–за девушки, которая сейчас застыла по середине гостиной, опираясь о диван.

— Делия, с тобой все в порядке? — спросила одна из третьекурсниц, стараясь скрыть заинтересованный взгляд.

Очевидно, этим тарахтелкам не терпелось затащить девушку в пучину своих сплетен и поделиться с ней новыми деталями о последних событиях. Естественно, история уже обросла нелепыми подробностями, но это было не так уж важно.

— Да–да, все хорошо. Просто голова немного закружилась, вот я и…

— А ты уже слышала, что наш Малфой отметелил Поттера? — встряла в разговор рыжая пятикурсница, незаметно появившаяся из–за спины Делии, что та невольно дернулась и отступила в сторону. Кажется, ее зовут Ханна или…

— Конечно, Ханна! Да вся школа уже знает! — третьекурсницы встрепенулись и глупо заулыбались, видимо, приметив себе потенциальную жертву, чтобы заговорить ее своими сплетнями до смерти. Ханну это нисколько не смутило, и она уселась на пуфик рядом с недалекими девчонками.

— Да… я слышала, — Делия взглянула на них и готова была поклясться, что от одной мысли о том, что эти особы обсуждают произошедшие события, придумывают что–то себе, ее сейчас стошнит. Поэтому она поспешила удалиться из гостиной.

За завтраком Делия заметила, что взбучку обсуждает куча народа. Но гораздо важнее для нее было то, что Малфой, несмотря на прямое причастие к этой истории, сидел в конце длинного стола совершенно один и отрешенно жевал свой завтрак. Скорее всего, урод вынашивал план мести. Она запихала поглубже желание подойти к нему и собственноручно врезать по аристократической морде. Подобных боев без правил никто бы уже не оценил.

Вскоре к ней присоединились друзья. Забини, Нотт и Исмей появились в поле ее зрения с совершенно одинаковым выражениями лиц. Блейз был мрачнее грозовой тучи, Тед выражал полное безразличие ко всему, а Ребекка была настолько взволнованна, что у нее подрагивали руки.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Исмей, заглядывая в лицо подруги.

Нет, блин. Нет, нет, нет, я не в порядке! Все просто выходит за грань нормальности. За грань моих принципов, а так все неплохо.

— Вполне…

Далее трапеза прошла в полном молчании, нарушаемым лишь звоном ножей и вилок.

В этот день погода как никогда радовала учеников последними теплыми деньками. Солнце светило ярко, на небе ни облачка, лишь легкий ветерок качал макушки огромных сосен в Запретном лесу. Так и хотелось прогуляться, подышать свежим воздухом, а не сидеть в тесном, обросшем мхом и пылью подземелье.

Делия ждала, что совместный урок с Гриффиндором выльется в череду подколов, однако в этот день Зельеварение проходило на удивление спокойно. Возможно, Малфой и компашка нагоготались уже вчера и осознали всю серьезность произошедшего, а может, это было затишье перед бурей – все равно.

В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Некоторые ученики с интересом принюхивались, сидя возле огромных котлов, в которых что–то кипело и булькало.

Делия выбрала себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Девушке он напомнил запах нового пергамента, дерева от рукоятки метлы и что–то цветочное, кажется, так пахли ее духи «Magic Chanel». Она поймала себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет ее до краев, словно чудесный напиток. Ее охватило ощущение невероятного довольства; она улыбнулась Ребекке через стол, и Исмей лениво улыбнулась в ответ.

— Ну–те–с, ну–те–с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс Зельеварения».

Ученики дружно загремели котлами, кто–то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремленность, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Делия видела, как Малфой лихорадочно листает «Расширенный курс Зельеварения». Очевидно, ему совершенно необходимо было выпить успокоительного зелья.

Делия поскорее склонилась над потрепанным учебником, который достался ей в библиотеке, так как во «Флориш и Блоттс» была распродажа, и кто, как говорится, успел, тот и съел.

К ее большой досаде, оказалось, что предыдущий владелец учебника исписал все страницы вдоль и поперек, даже поля были сплошь заполнены какой–то писаниной. Делия нагнулась пониже, кое–как расшифровала список ингредиентов (предыдущий владелец и здесь понаписал невесть чего, а кое–что, наоборот, вычеркнул). Затем она вскочила и бросилась к шкафчику за необходимыми ингредиентами. На обратном пути она увидела, что Малфой со страшной скоростью шинкует корень валерианы.

Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков Зельеварения – никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром.

Делия сидела с Блейзом. Они вместе варили «Напиток Живой Смерти». Забини маленькими кусочками нарезал корень асфоделя, а Блэк помешивала воду уже с готовыми ингредиентами в котле.

Профессор Слизнорт важно расхаживал между партами, одновременно рассказывая и о свойствах зелья, и успевая помогать непутевым ученикам. Делия в десятый раз окинула взглядом кабинет. Уизли сидел с Долгопупсом, поучая того. Поттер на уроке не появился.

— Напиток Живой Смерти – усыпляющее средство. Создается впечатление, что человек умер, — разглагольствовал профессор, проходя мимо ряда Гриффиндорцев. — Ошибка в рецепте или приготовлении может вызвать вечный сон и даже смерть.

Слизнорт остановился у парты Рона и Невилла. Долгопупс покраснел, а Уизли выглядел так, будто сейчас надуется, как воздушный шар и лопнет от стыда.

—Ах, батюшки мои! Долгопупс! — укоризненно начал учитель. — Кто так режет дремоносные бобы?

Профессор взглянул в котел и покачал головой. Отобрал у Невилла ножик, и сам начал аккуратно разрезать крупный боб. Казалось, что лицо Долгопупса стало свекольного цвета. Со стороны Слизеринцев послышался смешок. Однако после того, как профессор кинул на них злобный взгляд, они тут же замолчали и продолжили приготовление зелья.

— Постой, Делия, а разве ты резала бобы? — опомнился Блейз. — Там написано «мелко нарезать дремоносные бобы», а мне показалось, что ты их мяла.

— Так и есть, — девушка пожала плечами. — Если их размять серебряным кинжалом, сок будет идти лучше. У меня так написано.

Блейз накрошил корешки. А Делия снова склонилась над книгой. Ее ужасно раздражало, что приходится вычитывать инструкции, с трудом разбирая их под дурацкими каракулями предыдущего владельца, которому чем–то не угодила рекомендация «мелко нарезать дремоносные бобы», и он вписал собственную инструкцию:

«Размять серебряным кинжалом, держа его плашмя, тогда лучше идет сок, чем при нарезании».

— Вот, Блейз, взгляни, — девушка указала пальцем на писанину предыдущего владельца. — Кто–то тут написал свой собственный способ приготовления, и я рискнула последовать ему. Кажется, получается весьма неплохо.

— Ну, хорошо… — Забини неопределенно пожал плечами и принялся нашинковывать корень валерьяны.

В классе была такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. Абсолютно все, даже свита Малфоя, были увлечены приготовлением «Напитка Живой Смерти».

Делия снова внимательно всмотрелась в следующую строчку инструкции. Согласно учебнику, дальше нужно было помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным, как вода. А согласно уточненной версии предыдущего владельца, следовало после каждых семи помешиваний против часовой стрелки делать одно помешивание по часовой стрелке. Что, если прежний владелец и тут окажется прав?

Блондинка принялась мешать против часовой стрелки, а потом, затаив дыхание, один раз мешанула по часовой стрелке. Результат последовал незамедлительно. Зелье стало нежно–нежно–розовым. Злость на прежнего владельца учебника испарилась без следа.

Забини зачарованно наблюдал за манипуляциями подруги.

— Но тут написано… — начал было он, но Делия строгим голосом перебила его.

— Блейз, помолчи, я знаю, что тут написано.

Пока никто не смотрел, Делия открыла первую страницу и, переворачивая ее, увидела, что на внутренней стороне обложки что–то нацарапано тем же мелким убористым почерком, что и ценные указания, позволившие ей сварить зелье лучше всех:

«Эта книга является собственностью Принца–полукровки»

Кого эта собственность? Что еще за Принц–полукровка? А впрочем, это неважно. Главное, что указания этого сверх умного Принца помогли девушке изготовить отменное зелье. Однако… стоит заглянуть как–нибудь в библиотеку. Может быть, там найдется информация об этом загадочном человеке. Блэк мысленно поблагодарила Принца–полукровку за его полезные очерки в книге и продолжила работу.

За Гриффиндорским столом Рон сквозь зубы сыпал проклятиями – его зелье было похоже на жидкую лакрицу. Делия посмотрела по сторонам. Насколько она могла разглядеть, больше ни у кого зелье не было таким светлым. Она ощутила невероятный подъем, который часто случался с ней в этом подземелье, но от этого становилось еще прекраснее.

— Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать!

Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Невилл и Рон. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь в их котле. Прошел мимо темно–синей стряпни Крэбба и Гойла. Зелье Малфоя удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Делии и Блейза, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом.

— Вот это да! Посмотрите все, у мистера Забини и мисс Блэк получилось! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, ребята! Слизерин получает заслуженные двадцать баллов… и, о боже праведный, вижу вы, мисс Блэк, унаследовали талант своего отца. Он был великим мастером по зельям!

На мгновение класс перестал дышать. Многие были в курсе, из–за чего вчера Малфой так гоготал над Делией.

Однако в следующую же секунду все снова зашуршали, ссылаясь на то, мало ли в Хогвартсе было учеников с такой фамилией. Тем более преклонных лет профессор мог что–то, да напутать.

Девушка стала белее мела. Она застыла, смотря в глаза Слизнорту. Тот немного опешил:

— Я что–то сказал не так?

Ребекка, приобняв подругу за плечи, без лишних слов поспешила вывести ее из класса.

— Простите, профессор, просто Делия никогда не знала своего отца, — объяснил Забини и скрылся за дверью.

***

— Делия, на тебе лица нет!

Подруги стояли возле кабинета Заклинаний. Через пять минут должен был прозвенеть колокол и начаться урок. Блондинка огляделась, не подслушивает ли кто и прошептала Ребекке:

— Он знал моего отца… — девушка начала раскачиваться из стороны в сторону, прижимая к груди толстую книгу. Исмей положила свою руку ей на плечо и крепко сжала.

— Это естественно, Делия! — она пристально посмотрела на нее. — Раз он волшебник, значит точно учился в Хогвартсе! Ты должна расспросить профессора Слизнорта, он расскажет тебе все, что знает, я уверена.

— Нет, — Блэк замотала головой. — Я не могу.

— Хотя бы имя его узнай!

— Знаешь, Ребекка, я считаю, что нет смысла обращаться к Слизнорту… — блондинка прищурила глаза. — Думаешь, много ли было в то время мальчиков с фамилией «Блэк»? Тем более, она не такая уж и распространенная, как многие думают! Это фамилия чистокровного рода волшебников! И по моим расчетам, только один человек с фамилией «Блэк» мог учиться в Хогвартсе в то время.

— Притормози! Ты серьезно? — Исмей слушала догадки подруги, сложив руки на груди.

Делия тяжело вздохнула.

— Малфой был прав… я не могу доказать или опровергнуть это, но, кажется, Сириус Блэк – мой отец.

***

Делия спустилась по винтовой лестнице в гостиную. Она проспала все послеобеденное время, а проснувшись, обнаружила, что уже пять вечера. В гостиной сидели Блейз с Ребеккой. Забини жевал мятную жабу и поглаживал живот, а Исмей корпела над домашней работой, разложенной на двух столах.

— А где все? — блондинка рассеяно огляделась.

— На ужине или гуляют. Уже вечер, не заметила? — Ребекка хмуро поглядела на девушку. — Ты ничего не ела в обед, я подумала, что ты проголодалась, и уже собиралась пойти тебя будить.

Делия села в кожаное кресло.

За окном зарядил дождь. Потянувшись, девушка обежала глазами помещение, а затем еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Перед камином, как серый пушистый коврик, растянулся… кот.

— Это… это чей? — Делия внимательно пригляделась, уж не померещилось ли ей.

— А–а–а, это мой кот, — протянул Блейз. — Моджо.

— Не знала, что у тебя есть кот… и что это за идиотское имя?

— Замечательное имя, — прыснул он. — Да у меня его и не было… я сегодня после занятий ходил в теплицы к профессору Стебль, чтобы взять дополнительное задание, а когда возвращался обратно – смотрю, по поляне несется кот, а за ним огромная черная собака, того гляди загрызла бы бедняжку. Я пса припугнул, а кота себе забрал.

Ребекка и Делия переглянулись.

— Странно… откуда бы им взяться на территории школы? — сорвалось с языка у Блэк.

— Откуда я знаю? — Забини всплеснул руками, уронив мятную жабу на пол. — Это был просто огромный лохматый пес со сверкающими глазами. Он загрыз бы Моджо.

— Бедненький котик… — с сарказмом произнесла Ребекка, не отрывая взгляда от книги.

В это время животное вскочило со своего места и, подняв хвост трубой, начало важно расхаживать по комнате, путаясь у друзей под ногами.

— Брысь! — шикнула Делия и отодвинула кота подальше от себя. Тот недовольно заурчал и прыгнул Блейзу на колени.

— Я жутко голоден, пора на ужин, — оповестил Забини и, спихнув Моджо, направился к выходу из гостиной.

***

На входе в Большой зал Делию поймал профессор Снейп.

— Мисс Блэк, — декан поджал губы в своей излюбленной манере, изучая девушку. — Хочу напомнить вам, что вы являетесь капитаном Слизеринской команды по квиддичу. Поэтому вы должны как можно скорее полностью укомплектовать ее и не затягивать с тренировками.

Квиддич! Как она могла забыть…

Девушка постаралась выдавить из себя улыбку, однако лицо Снейпа оставалось все таким же строгим.

— Да, профессор… Я помню, сегодня же назначу дату.

— Хорошо.

Глаза декана сузились, и он быстро упорхнул из Большого зала. Только развивающуюся при ходьбе черную мантию Делия и видела.

— Чего он хотел? — поинтересовался Нотт, когда Делия присела рядом с ним.

— Про квиддич напомнил…

— Блин, точно! — встрепенулся Тед. — А когда первая тренировка, капитан?

— Пока не знаю.

Делия бросила взгляд на Гриффиндорский стол: Поттера не было. Надо будет зайти к нему после ужина. Ох, черт, Блэк! И откуда в тебе столько заботы?

Блондинка наложила себе куриных ножек с подливой и пододвинула тарелку с овощным салатом.

Тут кто–то радостно заорал:

— Совиная почта!

Делия подняла голову: совы–почтальоны, как всегда, влетели в Большой зал, неся в клюве письма. На стол перед девушкой приземлился филин Гермес, в клюве у него был конверт из белоснежной бумаги.

Но за Гриффиндорским столом разворачивалось зрелище поинтереснее: напротив Невилла Долгопупса сидела огромная амбарная сова, в клюве она держала красный конверт. Делия сразу же узнала Громовещатель – Блейз в прошлом году получил такой от своей матери.

— Хватай его и скорее беги отсюда! — крикнул ему Рон.

Говорить дважды не надо было. Невилл схватил письмо и, держа его перед собой как бомбу, пулей вылетел в холл. Слизеринцы в другом конце стола покатились со смеху. Письмо взорвалось почти у самых входных дверей. Голос бабушки, стократ усиленный, наполнил замок: так опозорить все славное семейство Долгопупсов!

Впервые девушке было жаль Невилла, и она не сразу заметила, что на нее выжидательно смотрят два янтарных глаза. Она опомнилась, когда Гермес больно клюнул ее в руку.

— Ой! — воскликнула она от неожиданности. — А, сейчас–сейчас, Гермес!

Блондинка забрала у него письмо и открыла конверт, а филин тем временем отыскал плошку с хлопьями и принялся громко хрустеть. Записка была от матери.

«Дорогая Делия!

Как ты поживаешь? Профессор Снейп написал мне, что из–за тебя подрались мальчики! Я бесконечно разочарована! И надеюсь, что ты подумаешь над своим поведением!

Делия скривилась. Чертов профессор! Какого гриндилоу он обо всем треплет матери? Далее девушка заметила изменения в аккуратном почерке мамы: буквы стали плясать по строчкам, как будто во время написания у нее дрожала рука.

Дочка, кажется, над нашей семьей снова сгущаются тучи. Сама–Знаешь–Кто приказал, чтобы я… Мне тяжело об этом писать, но я должна… Он хочет, чтобы я официально стала Пожирательницей Смерти. С Его меткой на руке. Девочка моя, я не знаю, что мне делать. Темный Лорд угрожает убить тебя и всех твоих друзей, если я не вступлю в его армию. Уверена, потом он и до тебя доберется. Он дал мне срок до Рождества. А после… Если я не повинуюсь… Они все равно нас всех убьют! Делия, мне придется принять это нелегкое решение. В противном случае, я могу отсрочить это лишь до Нового года. Что я и сделаю. У нас еще есть время что–нибудь придумать…

Дорогая, будь предельна осторожна! Я думаю, ты уже знаешь, что опасный преступник в бегах. Однако, я уверена, что в стенах Хогвартса тебе ничего не угрожает.

Береги себя. Мама.»

У Делии перехватило дыхание и закружилась голова. Она знала, что рано или поздно это случится. Понимала, что Волан–де–Морт придет за ее семьей. А если они не согласятся стать Пожирателями Смерти, то их убьют.

Милостивый Мерлин, как же так получилось, что мать связалась с Темным Лордом? Этот факт от нее тоже скрывали. Как и тот, что ее отец, кажется, первый человек за всю историю магии, которому удалось сбежать из Азкабана. Пятнадцать лет она жила во лжи. Все вокруг ей врали. Даже родная мать. Как все это время она так просто могла молчать? Нет… нет–нет! Все это так с рук не сойдет. Она должна узнать всю правду. Об отце, о связи ее семьи с Темным Лордом. Абсолютно. Всю. Правду. И ее никто не остановит. Нужно начать. Начать хоть с чего-то… Но одна она не справится, это очевидно. Поттер… Точно! За последние два дня между ними столько всего произошло, чего не происходило за шесть лет. И кто, как не он, лучше всех знает Волан–де–Морта?

Делия нутром чувствовала, что именно ему она может довериться. Ни Ребекке, ни Блейзу, а Поттеру. Именно он сможет помочь ей. Она изо всех сил надеялась на это.

Делия свернула письмо и сунула его в карман мантии. К еде она не притронулась.

— Лети в совятню, Гермес, — она погладила филина по перьям. — Отдыхай.

Гермес одобрительно ухнул, на прощание клюнув девушку в щеку. Расправив большие крылья, птица упорхнула из Большого зала.

Блондинка поднялась с места и поспешила в больничное крыло. Краем сознания она не понимала, как за пару дней все так успело измениться? Она познакомилась с Ньютом Скамандером, который явно был неравнодушен к ней, злейший враг в одно мгновение стал другом… а другом ли только? Неважно. Скоро она узнает, кто ее отец, информацию о котором от нее долгое время скрывали. Узнает, почему Темный Лорд положил глаз на ее семью. И какими бы ни были последствия, это, во всяком случае, лучше, чем жить в наглой лжи.

Девушка уже спускалась к больничному крылу. Она поспешила отмахнуться от навязчивых мыслей. Сейчас она всем поделится с Поттером и ей станет легче.

Наверное.

Слизеринка подошла к дверям и неуверенно дернула за медную ручку.

А ведь Динки ее предупреждал.

Комментарий к Chapter VII. Strange Advanced Potion-Making

оставляйте свои отзывы, они дают невероятную мотивацию! и так я хотя бы буду знать, что хоть кто–нибудь читает мой фанфик :)

========== Chapter VIII. Claws and Teapots ==========

Комментарий к Chapter VIII. Claws and Teapots

ура, товарищи! выставляю на ваш суд новую главу, в которую было вложено огромное количество сил и времени.

уважаемые, дайте мне знать, что Вам нравится! оставляйте свои отзывы, хорошие и плохие, буду рада каждому и непременно приму все к сведению!

ваша поддержка оказывает невероятный стимул к продолжению работы)

Спасибо, что читаете :)

Насколько сильно банальная ложь может нас ранить? Острее лезвия ножа или больнее пули, проходящей насквозь. Мы дарим близким людям свое доверие, ожидая взамен какой–то отдачи. Ведь как говорят: если ты желаешь, чтобы тебе доверяли – доверься сам. Вот только иногда подобная цена, что мы отдали ради чувства защищенности и единения с кем–то, оказывается слишком высокой. Потому как именно эти самые любимые люди могут укрыть нечто важное от тебя. И тогда, выходит, что весь этот мир без секретов – иллюзия. Хрупкая и легкая, подобно карточному домику, который от мимолетного прикосновения способен разрушиться. Исчезнуть быстро и красиво, не оставив и следа былой роскоши. Как следует поступить в таких случаях? Дать волю слезам и заплакать или, стиснув зубы, двигаться дальше в надежде все же рано или поздно отыскать тех, кто не поступит с тобой подобным образом во второй раз? А может, стоит просто бороться за то, что уже имеем? Как часто, строя замок собственной безоблачной жизни, люди попросту забывают о фундаменте. А он, как ни крути, в итоге держит на себе всю конструкцию.

***

В больничном крыле было светло и довольно тепло. Делия зажмурилась от яркого свечения, исходившего от небольших сфер под потолком. Ее окутал аромат полевых трав, каштанового меда и хвои. Девушка вдохнула полной грудью.

Мадам Помфри, судя по звукам, хлопотала в подсобном помещении. Девушка решила, что не будет ее беспокоить. Блэк проскользнула к белоснежной ширме. Немного замявшись, она все–таки выглянула из–за нее:

Гарри мирно спал, тихо посапывая, а рядом с ним, склонив голову, сидел…

— Уизли?!

Девушка округлила глаза. Как он успел раньше нее прийти сюда? Рон поднял на нее безразличный взгляд. На его лице читалась усталость.

— Рон, я…

Уизли, не проронив ни слова, поднялся со стула, стороной обходя девушку.

— Рональд Уизли! Я, кажется, к тебе обращаюсь… — начав фразу на повышенных тонах, ее окончание Делия произнесла тихо, осторожно. Тот резко выпрямился и сложил руки на груди. Между бровями пролегла морщина, которая совсем не красила его лицо.

— Да? — он притворился, что не расслышал, а затем продолжил издевательским тоном: — А с каких пор ты вообще со мной разговариваешь?

— Прекрати! — голос девушки сорвался, а в следующую секунду она плотно сжала губы.

— Не то что? —он прищурил карие глаза. — Кинешь в меня Авадой?

— Да что с тобой, Рон?

Делия всплеснула руками. Рыжий вздохнул, покачал головой.

— Это же из–за меня Гарри второй день лежит в больничном крыле, — разгневанно начал он. В глазах в считанные секунды не осталось и следа усталости. — Это же из–за меня вчера ушлепки Малфоя ему чуть все ребра не переломали!

Она непроизвольно закрыла глаза, шумно втянула воздух.

— Ты хочешь сказать… это я виновата?

Конечно, Делия, это ты! Спрашиваешь еще? Он заступился за тебя и от того ему досталось.

— И чего он в тебе нашел, принцесса Слизеринская? — злобно бросил он через плечо и, развернувшись, решительным шагом покинул лазарет.

Девушка застыла на месте. Вздохнула, чувствуя, как резко пересохло в горле. Слова Рона снова и снова четко звучали в голове.

Что. Он. В тебе. Нашел.

Именно так сказал Уизли? Ей не послышалось?

Он. В тебе. Нашел.

Делия попыталась сглотнуть вязкую слюну, скопившуюся во рту, она с большим трудом потекла в пересохшее горло. Помилуй, Салазар.

Блондинка подошла к большому окну. Отсюда открывался замечательный вид на окрестности замка. Лучи заходящего солнца освещали ее крепко стиснутые руки и серьезное лицо.

Небольшое зеркало, висевшее на противоположной стене в изящной резной раме, отражало блики проникающих в комнату лучей на светлые стены, создавая удивительную игру ярких красок, столь непохожую на состояние девушки. Слизеринка окинула взглядом поле для квиддича. В сознание невольно пробрался момент с четвертого курса: холодный и дождливый ноябрьский день, а игру Гриффидора со Слизерином никто не отменял. Вот она, верхом на своей «Молнии» делает крутой пике, взмывает высоко в небо, пытается поймать золотой снитч. За ней несется Поттер. Рев трибун, звук дождя – все это смешалось в такую гамму звуков, что уши закладывало. Еще рывок и… снитч у нее в руках. Заслуженные сто пятьдесят очков, и змеиный факультет выиграл! Все Слизеринцы безумно радуются, визжат, а факультетская команда чуть ли не на руках выносит с поля любимого капитана и ловца: Делию Блэк.

Губы девушки растянулись в еле заметной улыбке. Все меняется с сумасшедшей скоростью, время идет, а она просто не успевает под него подстраиваться. Когда–нибудь успеет. Еще будет возможность над всем поразмыслить, а сейчас…

Делия медленно прошла к кушетке и села на деревянный стул. Вложила свои холодные тонкие пальцы в его неподвижную ладонь.

Поттер умиротворенно спит, грудная клетка вздымается и опускается, что говорит о ровном и спокойном дыхании. Черные как смоль волосы спадают на лоб, прикрывая легендарный шрам.

Он такой… красивый?

У Делии екнуло сердце при осознании того, что она об этом думает. Откуда только в ее голове нашлось место для этого? Она немного нахмурилась от таких нелепых и… неправильных мыслей.

Отчего они вдруг стали возникать? Оттого ли, что он за нее заступился, и эти мысли вызваны лишь чувством жалости и долга? А, быть может, это женские гормоны? Такое случалось раньше? Определенно… нет. Ее не привлекал ни один парень. Даже Малфой, по которому так вожделенно сохла добрая женская половина школы. Что уж говорить о Поттере, которого она ненавидела. Презирала всем сердцем. А теперь… когда все началось? Как? Почему? Хм… почему–то именно от его резких прикосновений тогда, возле кабинета Истории Магии, что–то ощутимо вздрогнуло в груди. Но он ведь не мог так быстро измениться за несколько дней!

Или мог?

Может, она просто не замечала его раньше? Конечно, не замечала! Он же был врагом!

Был. Врагом. Был.

Его вечно взлохмаченные волосы вдруг показались девушке чем–то невероятным, во что хотелось уткнуться, запустить пальцы, потрепать.

— Гарри… — прошептала она, проводя рукой по лохматым, но таким мягким на ощупь волосам.

Блэк смотрела на спящего Поттера и испытывала всепоглощающую…

Нежность?

Черт, опять эти словечки. Да уж, Делия, за словом в карман ты не полезешь.

Вдруг послышался четкий стук каблуков по каменному полу. Мадам Помфри вошла в общую палату.

— Оу, мисс Блэк, вы здесь…

На ее лице отразилось недоумение, смешанное с легкой улыбкой.

— Как он? — тихо спросила Делия.

— Идет на поправку, — кивнула целительница. — Всю ночь пил костерост и успокоительное. Уверена, что два сломанных ребра уже срослись.

Делия мысленно ужаснулась. Мерлин, они сломали ему ребра из–за нее… Наверное, на лице девушке отразилась такая тревога, что целительница спешно добавила:

— Не переживайте, мисс Блэк, все будет хорошо.

Блондинка кивнула.

Мадам Помфри не стала мешать и скрылась за дверью своего маленького кабинета, входившего в состав лазарета.

Делия наклонилась и прижалась к нему, уткнувшись носом в плечо. В этот момент Гарри дернулся и открыл глаза, немного красные и опухшие со сна. Девушка еле успела отстраниться, пряча смущенный взгляд.

— Делия? — секунду–другую он смотрел на нее с недоверием, словно пытался понять – не снится ли она ему. Затем его теплая рука провела по ее щеке, пропуская через все тело Блэк мощный электрический разряд.

Она непроизвольно закрыла глаза, шумно втянула воздух, поддаваясь на эту незатейливую ласку. Его рука дошла до подбородка, пальцы несмело скользнули на шею, а затем осторожно привлекли Делию к себе, прижимая к груди. Она вцепилась в его футболку, задушенно всхлипнув. Гарри было достаточно этого короткого всхлипа, чтобы не на шутку испугаться.

— Ты… ты чего? — Поттер беспомощно гладил дрожащую спину, другой рукой зарывшись в светлые волосы.

— Гарри… ты из–за меня… здесь… я так… виновата… перед тобой… — девушка всхлипывала почти через каждое слово. Он постарался еще крепче прижать ее к себе, вдыхая легкий лавандовый аромат.

— Мне уже не больно. Все в порядке… — промямлил он.

Блэк продолжала всхлипывать, хотя ее плечи вздрагивали уже заметно реже. Гарри бездумно уткнулся подбородком в ее макушку – девушка этого будто не заметила, так и сидела, пряча лицо у него на груди.

— Делия, — сжав ее плечи, он отстранил девушку от себя и посмотрел в заплаканное лицо. Слизеринка глядела на него устало и немного отрешенно. — Не смей себя винить в этом. Что случилось, то случилось.

Он аккуратно взял ее за подбородок, возвращая зрительный контакт. Она не возражала, просто смотрела на него грустным взглядом. Парень вдруг почувствовал, насколько неприятно ему видеть в этих глазах слезы. Особенно, когда причиной этих слез стал никто другой, как он сам.

— Слушай… — он неосознанно погладил ее подбородок указательным пальцем. — Я не думал, что ты… будешь так переживать.

Это была правда. Он представить себе не мог, что Делия зайдет к нему.

Она вздохнула, покачала головой – этот жест заставил Поттера почувствовать себя как–то неловко.

— Ты здесь по моей вине, конечно же я переживаю.

Гарри ощутил, как нечто легкое и приятное в его груди сжимается, царапает изнутри.

— Ладно. Прости.

— Знаешь, я хотела сказать… — девушка медлила.

Неожиданно Поттер резко схватил ее за правую руку:

— Твое кольцо, оно…

Мерлин. Только не это. Только не сейчас.

Ее глаза, вновь наполняющиеся тревогой, смотрели на украшение, от которого исходило слабое зеленоватое свечение. Гарри снял с ее пальца кольцо. Поднес ближе и внимательно начал рассматривать с разных ракурсов.

— Как?

В его глазах читалось недоумение.

— Я не знаю. Никогда раньше не замечала за ним такого. Буквально неделю или чуть больше.

— Только один раз в своей жизни я видел, чтобы от неодушевленных предметов исходило свечение, — Гарри зачарованно продолжал рассматривать кольцо. — Это был меч Годрика Гриффиндора. Тогда, в Тайной Комнате. Я потом рассказал об этом Дамблдору. Понимаешь, это же реликвия одного из основателя Хогвартса, именно поэтому меч обладал исключительными магическими свойствами, которые присущи лишь вещам, оставшимся от великих волшебников. Вещам, которыми они пользовались. И тогда, в Тайной Комнате, меч засветился перед тем, как Реддл начал науськивать на меня Василиска, то есть перед появлением опасности.

Гриффиндорец провел большим пальцем по крохотным изумрудикам, и свечение тот час исчезло. Растворилось.

— Откуда оно у тебя?

— От матери. Она рассказала мне, что это кольцо – семейная реликвия, передается по наследству ученикам Слизерина.

— И ты поверила в это?

— Пришлось.

Девушка занервничала. Голова шла кругом. И она даже не совсем понимала из–за чего. То ли от чувства неопределенности, то ли от немого страха, разгорающегося где–то в груди.

Страх – это последнее, что ей нужно. Сейчас главное сохранять трезвость ума.

— Я предполагала, что оно может предупреждать об опасности, — Делия нахмурилась. Перевела озадаченный взгляд на свое кольцо, а затем на Поттера.

— Когда оно светилось в последний раз?

Гарри сунул девушке украшение, и она спешно одела его на безымянный палец.

— За день до того, как… — взгляд Делии снова остановился на кольце. Воздух вдруг прекращает поступать в легкие, а комната медленно расплывается перед глазами. К ней пришло осознание. Она замерла, как и он, уставившись друг на друга. — До того, как Сириус Блэк сбежал из Азкабана.

Ей на секунду стало очень страшно. Сердце будто обливалось жидким азотом и застывало, ледяное и неподвижное.

— Я ничего не понимаю, — он на миг сжал пальцами переносицу, а потом положил ладонь на ее плечо. — Причем тут Блэк?

Слизеринка шумно сглотнула.

— Сегодня на уроке Зельеварения мы варили «Напиток Живой Смерти». Так получилось, что мне достался учебник из библиотеки, который вдоль и поперек был исписан каракулями прежнего владельца, который, на удивление, оказался мастером по зельям. Он вписывал свои поправки в рецепты, и я рискнула последовать им. Мое зелье – единственное, что было верно приготовленным. Слизнорт похвалил меня и обмолвился, что, должно быть, я такая умелая в своего отца, который был его любимчиком, — блондинка сделала страшные глаза, выражающие почти дикое сомнение. И на мгновение запнувшись, продолжила почти шепотом: — В то время только один мальчик в Хогвартсе мог носить фамилию «Блэк».

— И это был Сириус Блэк? — глупый вопрос, когда все и так очевидно. Зачем он его задал?

Она кивнула. Пальцы девушки сжали собственные коленки. Отсюда было видно, как побелели костяшки. Поттер несколько секунд смотрел на тонкие переплетенные пальцы, после чего отвел глаза.

Гарри знал, что ей страшно. Он ничего не мог сделать с этим. Хотя… сердце дрогнуло.

Он мог.

Он мог защитить ее.

Это поможет ей. Поможет ведь?

Резкий вдох сквозь сжатые зубы. Конечно, это не поможет! Когда твой отец опасный преступник, он даже не знал, что тут могло помочь.

— Ты уверена в этом? — голос прозвучал негромко, но обеспокоенно, как никогда.

— Нет, —девушка прикусила щеку изнутри. До боли.

Она напряжена, а тело пробирает мелкая дрожь.

Успокойся, к чертовой матери. Просто успокойся. Держи спину ровно. Так, будто ничего не происходит. Будто это не твой отец – безжалостный убийца, что сбежал из Азкабана. Просто держи свой статус сильной и непоколебимой девушки. Ты же Слизеринка, гиппогриф тебя побери.

— Знаешь, Гарри… я кое–что вспомнила, — она громко выдыхает. — За пару дней до моего отбытия в школу ко мне явился Динки – наш домашний эльф, которого мы давно отпустили. Он предупреждал меня о том, что в Хогвартсе в этом году раскроются невероятные тайны и возвращаться сюда было бы крайне опасно. Он что–то говорил о том, что Добби… это твой эльф, как я поняла… Добби сказал Динки, что нам с тобой грозят большие неприятности.

Он замирает, сжав губы.

Нам. С тобой.

И от этого «нам» разрывается сердце.

— Я не видел Добби все лето, соответственно, он мне ничего не сообщил, — Поттер качает головой.

Наблюдает, как ее плечи снова начинают трястись от тихих всхлипов. А в следующую секунду он обхватывает двумя руками бледное перепуганное лицо.

— Мне страшно, Гарри, — шепот сбивчивый, еле уловимый. — Я ничего не понимаю…

— Ш–ш–ш, Делия, успокойся…

Как–то нелепо. Но он просто не умел по–другому.

Пальцы на миг сильнее вжимаются в ее подбородок, затем отпускают почти рывком. А в следующую секунду он прижимает ее к себе так сильно, почти грубо, что чувствуются прикосновения мокрых ресниц к своей скуле. Зарывается пальцами в ее волосы. Она судорожно дышит полувсхлипами. Слезы, льющиеся по лицу, которыми постепенно пропитывается воротник его футболки. Худые руки обвивают его за талию. Поттер пытается проглотить слюну, но глотка сжимается. Он не может сказать ни слова. Только прижимать к себе это тело. Только яростно вдыхать в себя теплый запах ее волос. Он зажмурился. И то, что срывается с губ. Нет, это не могут быть его слова.

— Я с тобой, Делия.

Руки на его талии замирают. Она вся замирает. Будто впитывает это в себя.

Руки прижимают Делию к себе отчаянно. Почти до хруста. Но она молчит. Просто молчит. Так мало нужно для этой тишины. И это так легко. Так слишком–больно–легко.

И еще раз, контрольный.

— Я буду рядом.

— Спасибо, — так тихо.

Он зарывается губами в ее волосы, чувствуя, как начинает дрожать. Весь.

Сантиметр, застывший между ними. Господи. И прежде чем Гарри осознал, что делает, он приподнял голову, приближаясь к ее губам. Заставив ее замереть. Это был не он. Ее запах делал это с ним. Хватило одной секунды. Одного удара сердца, чтобы руки его тут же сжались еще сильнее. Гарри пообещал себе умереть после этого. Сразу же.

И, прикрывая глаза, медленно приоткрыл рот. Она онемела, когда он осторожно выдохнул. Когда вдруг горячий язык Поттера скользнул по ее нижней губе, в голове будто разорвалось целое море петард. Легкое и самое горячее прикосновение в ее жизни, которое послало ток по всему телу, переворачивая внутренности. Он чувствовал, как в его губы толкнулся тонкий протест. Она постаралась отвернуть голову. Он удержал. Он сильнее. Это движение… и когда это его глупое движение стало чем–то, что перекрывало воздух. Не позволяло отпустить ее плечи, которые то норовят прижаться ближе, то отпрянуть.

Нет, Делия. Еще немного.

Дай мне почувствовать.

Гарри не сразу понял, что следующее ее движение не было протестом, пока оно не повторилось.

Неумело. Осторожно.

Как давно девушка перестала сопротивляться? Шевельнула губами в ответ, легко лаская его рот, отчего горячая волна пронеслась по его спине, а волоски на всем теле встали дыбом.

Она ответила.

И снова, на этот раз – раскрываясь. Встречая язык и пытаясь втянуть его в себя. Он против воли зарычал. Настолько сильно прижимаясь к маленькому телу, что из ее уст вырвался тихий стон.

Он терзал. Кусал ее влажные губы. Одной рукой зарывшись в ее волосы, а другой поглаживая спину вдоль позвоночника.

Поттер, ради Мерлина, остановись. Чтобы не сойти с ума прямо здесь. Хотя… он уже сходит.

Прихватывает зубами ее припухшие губы.

Рычит. Обводит языком, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от этих ощущений.

Черт, он хочет глубже.

Поттер убирает руку со спины и поднимает ее к пылающему лицу. Надавливает на подбородок большим пальцем, не отрываясь от ее рта, чувствуя, как послушно открываются губы. Проникает языком внутрь.

Глубоко. Жарко. Влажно.

Ее задушенный стон. Блондинка зарывается тонкими руками в непослушные волосы.

Неожиданно внутренний голос подкидывает Делии страшные слова:

«Ты целуешься с Гарри Поттером. Со своим врагом.»

Они прогремели в голове внезапно и показались такими чужими, что стало жутко. На секунду Слизеринка подумала, что это не ее подсознание. Чужое. И это заставило ее резко поднять голову, открывая глаза. Реальность опускалась на нее душащим облаком.

Зеленые глаза, распахнутые–смотрят прямо на него. И дрожит. Она дрожит всем телом.

— Делия?

Блэк поджимает губы. Распухшие, закусанные и зацелованные почти до кровоподтеков губы.

— Все хорошо, Гарри, — голос хриплый и какой–то неестественный. — Мне просто показалось, что мадам Помфри идет.

Врет. Нагло лжет.

И Гарри понимал это. Если бы шла мадам Помфри, он бы услышал стук ее каблуков за километр. Но в палате была тишина, нарушаемая лишь громким, прерывистым дыханием Слизеринки.

Он облизал губы, ощущая ее вкус.

Что же он натворил…

Неважно. Все неважно.

Трясущимися руками она коснулась его ладони, переплетая свои тонкие пальчики с его.

— Я надеюсь, что завтра ты вернешься на занятия, — она сдавленно улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его в лоб, приглаживая темные волосы. — Выздоравливай, Гарри.

Блэк как–то быстро отстранилась и, круто развернувшись, покинула больничное крыло, оставив за собой шлейф цветочного аромата.

Что же он наделал…

***

Гарри пробудился чуть позже шести утра, воскрешая перед мысленным взором картинки прошедшего вечера: Делия, обнимающая его, что–то рассказывающая о своем кольце и об опасности, которая, черт побери, сейчас его совсем не пугала, потом слезы, море слез, объятия, необдуманный поцелуй, вновь слезы, а потом гнев, гнев и еще раз гнев. На самого себя. За то, что позволил себе минутную слабость, которая могла обернуться неизвестно чем.

Он рывком скинул с себя больничное одеяло, приподнялся – это получилось на удивление легко. Исчезли неприятные ощущения из спины и грудной клетки. Головокружение прошло. Он надел очки и, издав вздох облегчения, отправился к выходу. Уже почти покинув больничное крыло, Гарри заметил, что дверь в кабинет мадам Помфри приоткрыта. Помявшись некоторое время, он все же постучал и тут же заглянул. Женщина сидела за столом и, не смотря на раннее время, заполняла какие–то бумаги.

— А, мистер Поттер, уже на ногах! Как вы себя чувствуете?

— Превосходно! — Гарри не врал – его физическое состояние, с учетом перелома ребер, было великолепным. Ну, а душевные раны были вне компетенции школьной медсестры.

— Если почувствуете головокружение или боль в ребрах, то сразу же приходите, — добродушие на лице мадам Помфри просто с удивительной скоростью превращалось в строгость. — И постарайтесь больше… хм… не спорить с мистером Малфоем.

Гарри кивнул.

Перед завтраком нужно было непременно зайти в спальню – переодеться и принять душ. До портрета Полной Дамы он добрался без приключений, в общей гостиной было на удивление пусто. Гарри взлетел вверх по винтовой лестнице, направляясь в комнату для мальчиков.

***

— Не выспался? — поинтересовался Рон, потягиваясь.

— Сойдет, — пробурчал Гарри, накладывая себе в тарелку сосиски.

Разговор как–то не заладился, и парни ели молча. Большинство Гриффиндорцев тоже тихо завтракали, почти никто не выспался. Только Дин Томас довольно–таки бодро себя чувствовал и уплетал за две щеки. Гарри поковырял немного вилкой и оторвал взгляд от тарелки. Он осмотрел зал, остановившись несколько раз на Малфое, который, казалось, заснет и свалится лицом в тарелку.

Утро, как и все предыдущие, тянулось ужасно долго. Поттер все время поглядывал на часы, надеясь, что вечер уже совсем скоро, но стрелки ползли как улитки. Он много зевал, говорил что–то невпопад однокурсникам, но ему было абсолютно все равно. Надежда оставалась только на вечер, когда он сможет уединиться в библиотеке. Порыться в книгах. Узнать больше о свечении от неживых предметов. Помочь Делии.

Гарри задумался. Рон толкнул его локтем под ребра и кивнул в сторону дверей. В зал вошла Блэк со своей неизменной свитой. Они, казалось, репетировали каждый день свое появление и проходку от двери к Слизеринскому столу. Исмей с Забини шли немного позади Блэк, мантия которой развивалась намного эффектнее, чем у них. Гарри заметил, что пялится на нее, только лишь тогда, когда она прошла мимо него, и они встретились взглядами. Поттер быстро перевел глаза на ее правую руку, пока она удалялась в сторону своего стола, стараясь еще раз взглянуть на кольцо.

— Перестань пялиться, — прошипел ему на ухо Уизли.

— А? Нет, я просто думаю насчет сегодняшнего урока Травологии, — попробовал оправдаться Гарри, смотря на Симуса, который что–то читал с листка.

— Думай, но не смотри так на нее. Даже Дин заметил.

— Как так?

— Не знаю, — коротко отрезал Рон.

Гарри кинул взгляд на Дина, который быстро отвел удивленные глаза в сторону и начал что–то восторженно рассказывать Лаванде. Поттер посмотрел себе в тарелку и кинулся доедать остатки завтрака. Рон молчал на протяжении нескольких минут, но потом наклонился к уху друга и, тяжело вздохнув, спросил шепотом:

— Все–таки она тебе нравится?

— Делия? — слишком быстро догадался Гарри, получая недовольное лицо Рона в ответ.

— Ага.

— Не спрашивай глупостей. Нет. Я… — парень запнулся, опустил взгляд, но продолжил: — У меня есть дела поважнее.

— Тогда, может, объяснишь, друг, зачем она к тебе вчера приходила? — уверенно спросил Рон.

«И не только вчера», — подумал Гарри.

— Заглянула узнать о моем самочувствии, — сказал Поттер. — Тебя что–то смущает?

— Много чего… — кинул Рон и принялся доедать свой омлет.

Она чувствовала на себе напряженный взгляд Поттера, сидящего напротив за Гриффиндорским столом и тыкающего вилкой в тарелку. Делии не хотелось поднимать глаза. Она хорошо знала, что взгляд этот тут же превратится в сочувствующе–поддерживающий. Конечно, в глубине души она была рада, что Поттер снова в строю и может посещать занятия. Блэк томно надеялась, что вскоре об этом инциденте все забудут и не будут кидать на нее удивленно–оценивающие взгляды, как, например, сейчас на Слизеринку пялилась девушка с Когтевранской половины. Заметив, что ее застукали, она быстро отвела смущенный взгляд и прошептала что–то своему другу.

Милостивый Салазар, да они в открытую обсуждают ее…

Вот дерьмо.

***

«В связи с неожиданной болезнью профессора Бербидж, занятия у старшекурсников (пятые–седьмые курсы) по Магловедению отменяются на ближайшую неделю! Следите за изменениями в расписании.»

Некоторые ученики шестого курса со Слизерина стояли возле доски объявлений на втором этаже, громко обсуждая изменения в расписании, которые их явно не устраивали. Делия внимательно прочла объявление и опустила глаза на пергамент, что висел ниже:

« Четверг. Шестой курс.

— Два урока Травологии с Гриффиндором.

— Заклинания.

— История Магии.»

Возмущенный вздох сквозь зубы последовал незамедлительно. Поймав под руку зевающую Ребекку, подруги поспешили на урок.

— Обожаю Травологию, — прошипел Блейз, и Делия усмехнулась, шагая рядом с друзьями к теплицам. Они оба не очень любили этот предмет – так уж повелось с первого курса, однако занятия посещать были обязаны, особенно сейчас, когда Блэк стала старостой девочек.

Ответственность.

Вкуснейшее слово с горчинкой.

Погода не задалась с вечера, а к утру стала только хуже, поэтому все зябко поджимали плечи и поглубже засовывали руки в карманы, торопясь убраться с прохладного ветра. Четверг принес за собой резкое похолодание и поистине сентябрьское серое небо, и наползающие тучи, но солнце все равно проглядывало сквозь них – да если бы еще и грело…

Студенты постепенно утеплялись – на смену блузам и рубашкам приходили свитера и водолазки. Даже Забини, который так любил похвастать своей горячей кровью, сегодня изощрился – намотал на шею зеленый шарф.

— Ты похож на сыночка, которого мамочка закутала в теплый шарфик, Блейз. Без обид.

Оскорбленный взгляд Забини тут же ударился о насмешливую улыбку Теодора и разлетелся на куски. Блейз крутанулся на пятках так, что один конец шарфа небрежно шлепнул идущего рядом Нотта по руке, отчего тот принялся наигранной брезгливостью отряхивать рукава мантии.

— Кретин…

Нотт хмыкнул, скрещивая руки на груди.

С неба сорвалось несколько дождевых капель, и Делия ощутила, как одна из них проворно скользит за шиворот, в углубление позвонка, до лопаток. Мурашки пронеслись по спине, но Слизеринка только глубже засунула руки в карманы мантии. Теплицы уже виднелись за невысокой оградой, уходящей в холмистую, поросшую травой местность. Студенты рваными цепочками тянулись к стеклянным стенам, переговариваясь и, по степени усиления дождя, ускоряя шаг.

Нотт недовольно хмурился, а Забини прятал рот и нос в своем шарфе, морщась и прижимая к себе сумку. Охоту разговаривать совершенно отбила погода, и оставалось теперь идти молча. Когда от входа Слизеринцев отделял небольшой каменный мостик, перекинутый через крошечный ров с рассадой каких–то растений вокруг теплицы, небо прорезала молния. Снова гроза.

Краем глаза Делия заметила, что Нотт нахмурился еще сильнее, а в следующий момент они уже плотно закрывали за собой дверь, скользнув в теплое и сухое помещение, пропитанное запахом растений, концентратов и каких–то настоек. Слишком насыщенное воздухом, пусть и слегка тяжелым.

Теплицы были гордостью мадам Стебль. Она могла часами водить первокурсников между гигантскими клумбами и горшками, объясняя, рассказывая, чуть ли не захлебываясь словами. Изнутри помещение представляло собой натуральные джунгли, с переплетением листьев повсюду – на стенах и потолке. Растения образовали собой коридоры и коридорчики, едва ли уступающие тем, что составляли лабиринт на Турнире Трех Волшебников. Да, здесь действительно было на что посмотреть.

Чтобы дойти до класса, нужно было всего лишь дважды свернуть налево в живом коридоре. Надо же. А здесь нынче почти все в сборе.

Вокруг длинного и узкого стола уже сидели студенты: слева – Гриффиндор, справа – Слизерин. Сегодня было практическое занятие, поэтому на столе в несколько рядов стояли горшки с землей и лейки с водой, небольшими кучками лежали садовые инструменты. Однако несколько разложенных стопок пергамента говорили о том, что придется записывать теорию.

Вот он. Взгляд наткнулся и накрепко вожрался в бледное лицо, лохматые волосы.

Поттер сидел между Долгопупсом и Уизли, тихо переговариваясь с рыжим, который просто воплощал собой беспокойство – начиная от танцующих по столу пальцев и заканчивая сдвинутыми на лбу бровями.

Делия сжала зубы, заставляя себя отвернуться, потому что зеленые глаза метнулись к ней, словно почувствовав пристальное внимание.

Малфой со своей свитой уже сидели в тесный ряд. Все было спокойно. Видимо, погода повлияла на то, что конфликты разводить было просто лень. Блондин подпирал щеку ладонью, явно скучая, а Дафна Гринграсс заметила явившихся однокурсников и тут же подмигнула им, улыбаясь. Недолго думая, Нотт занял место около нее, роняя сумку под лавку.

— Вот жук, — пробурчал Забини.

— Плевать на него, — Ребекка махнула рукой, и друзья, отряхиваясь от дождевых капель, поспешили занять свои рабочие места в середине стола.

— Эй, капитан, когда тренировка по квиддичу? — будничным тоном поинтересовался Блейз, опускаясь по левую руку от Делии.

Блин… Вот дура! Квиддич!!! Как она могла опять забыть о своих обязанностях?

— Сегодня вечером непременно вывешу расписание в гостиной, — выдавила из себя Блэк и отвернулась, убирая влажные волосы со лба одним движением руки.

— Ну, ладно, — Забини пожал плечами и хмыкнул, заводя торопливый разговор ни о чем с Исмей.

Делия осмотрелась и наткнулась на взгляд перед собой, который, впрочем, тут же исчез. Черт. Угораздило же сесть прямо напротив Поттера. Идею поменяться местами с Ребеккой тут же отмела одним своим появлением профессор Стебль. Класс притих.

— Здравствуйте, ребята! — улыбнулась она. — Сегодня мы будем сажать Визгоперку! Взгляните на свои рабочие места: у вас есть все, что нужно. Одевайте скорее перчатки, а я принесу саженцы.

Мадам Стебль скрылась за стеклянной стеной, а ребята начали громко посмеиваться и натягивать на руки перчатки.

Вскоре профессор вернулась с большим ящиков саженцев. Крохотные ростки светло–зеленого цвета проглядывали из–под земли.

— Кто мне расскажет о Визгоперках? — поинтересовалась мадам Стебль, проходя мимо Гриффиндорцев и раскладывая каждому ученику по два ростка.

Делия подняла руку, гордо задрав подбородок, и оглядела надменным взглядом остальных: класс сидел тихо, отвечать никто не торопился.

— Мисс Блэк, я слушаю вас, — даже не глядя в сторону Слизеринцев, профессор поняла, что именно Делия готова отвечать. Мадам Стебль подошла к Слизеринской стороне и начала раздавать ростки Малфою и Паркинсон.

— Визгоперка – это растение, которое капризнее Мандрагоры. Оно умеет визжать, кричать и даже ерзать, если ему что–то не нравится. Само по себе растение может быть различных зеленых оттенков. Оно частично растет в земле, ну, а часть его мы видим. В почве Визгоперка крепится корнями–щупальцами, однако это растение очень своенравно и если захочет, то может выбраться и куда–то поползти, — спокойным голосом сказала Делия и с довольным видом ждала реакции учителя.

— Но сейчас оно неопасно, так как совсем крошечное и даже не видно его мордочки, — профессор вяло улыбнулась. — Садитесь, мисс Блэк, вы молодцы и получаете пять баллов. А вот остальным… — она строго посмотрела на молчунов. — Не мешало бы вычесть с десяток баллов за то, что отсиживаетесь на моем уроке и не читаете учебник!

Профессор Стебль тем временем поправила свою шляпу и отдала два последних ростка Слизеринцам.

Класс недовольно зашумел, но строгий взгляд преподавателя прервал все разговоры.

— Сейчас мы начнем сажать моих маленьких чудесных малышей, только, пожалуйста, осторожно, они еще очень нежные и их стоит брать…

Остальные слова, произнесенные профессором, прошли мимо ушей, потому что Делия снова заметила на себе пристальный взгляд с Гриффиндорской половины. Поттер будто прожигал в ней гигантскую дыру. От этого ощущения становилось дискомфортно, и девушке ничего не оставалось, как снова тряхнуть головой и отвернуться, приступая к работе.

Занятие тянулось невыносимо медленно. Ученики советовались между собой, под пристальным вниманием мадам Стебль сажали саженцы Визгоперок в глиняные горшки и записывали небольшую теоретическую часть.

Резким движением Гарри отдернул рукав мантии, недоверчиво уставившись на маленький циферблат – прошло гребанных полчаса из положенных полутора.

Мерлин, дай сил.

Поттер пытался вникнуть в то, что говорила профессор, но в голове снова крутилась только картинка их поцелуя с Блэк. Его взгляд снова вцепился в опущенное лицо, наполовину скрытое волосами. Если бы он сделал что–то, зашел немного дальше, чем успел… о Господи, это так…

Внезапно она вскинулась, поднимая руку. Так резко, что Гарри моргнул, торопливо уставившись в свой пергамент, чувствуя себя идиотом, которого только что чуть не застукали на месте преступления.

Рвение. Чертово рвение к учебе даже когда твоя дальнейшая судьба неизвестна.

Новая волна раздражения снова начала ворочаться где–то внутри, с боку на бок, просыпаясь медленно, но уверенно. Пока голос Делии, как обычно, с расстановкой и паузами задавал профессору вопрос, Поттер поклялся себе, что поговорит с ней сегодня же, иначе просто двинется крышей. И после этого обещания занятие на удивление ускорило свой ход, а душащая рука будто отпустила гортань. Он даже хмыкнул на пару шуточек Рона относительно напыженного Малфоя, который время от времени кидал свои недовольные взгляды на каждого Гриффиндорца в порядке очереди. Гарри несколько раз переглядывался с Симусом, и каждый раз тот многозначительно закатывал глаза, будто всем своим видом говоря, как желает находиться где угодно, только не здесь.

Слова «урок окончен» едва не вознесли Поттера на небеса от облегчения. Дождался. Он начал торопливо складывать пергаменты в сумку, чтобы подловить Блэк у выхода из теплиц, и моля Годрика, чтобы никому из однокурсников не пришлось задержаться в классе. Чего он хотел меньше всего – так это сплетен, что Гарри Поттер разговаривает с этой…

— Профессор, мне нужно побеседовать с вами относительно нашего с Долгопупсом доклада о Момордике.

Твою мать, что?

К столу профессора подошел растерянный Невилл.

— Да, мадам Стебль, — начал он, переминаясь с ноги на ногу и виновато опустив голову. — Я тут не совсем понял несколько пунктов к выполнению…

Хреново недоумение. Какого гриндилоу?! С каких пор она делает доклады с Долгопупсом?

Поттер старался не замечать, как на него косится Уизли, который уже собрался и сидел в нетерпеливом ожидании, теребя ремень своей сумки и играя с однокурсниками в молчаливые переглядки.

— Идите, я догоню, — буркнул Гарри.

Рон несколько секунд недоверчиво вглядывался в лицо Поттера, но все же кивнул и встал, перешагивая через лавку.

Конечно. Кто он, чтобы спорить…

А через пару мгновений удивленные взгляды товарищей оставили затылок Гарри в покое, и гул их голосов начал отдаляться.

— У меня сейчас занятие со вторым курсом, — мадам Стебль снова поправила свою шляпку и сложила руки на коленях. — Я ведь не тороплю вас с докладом, ребята, не расстраивайтесь.

Да, Невилл, не расстраивайся и просто проваливай, иначе кто–то может заметить, что я жду Блэк.

— Тогда позвольте мне изучить молодых особей Момордики, что растут на опушке возле хижины Хагрида, о которых вы говорили мне вчера. Обещаю, что потом обязательно помогу Невиллу с описанием внешнего вида растения.

— А это – пожалуйста. Только будьте предельно осторожны и не приближайтесь к Запретному лесу, — наказала профессор Стебль.

— Разумеется, профессор.

Поттер тут же рванул из теплицы к упомянутому месту, убедившись, что никто из красно–золотых его не видел, а Слизеринцев и подавно не интересует, куда он направляется. Гарри понятия не имел, что будет ей говорить, кроме того, что хочет сегодня заглянуть в библиотеку и помочь ей. Как она на это отреагирует? Оттолкнет? Согласится?

Гарри быстрым шагом вышел на улицу. Холодный ветер ударил ему в лицо, но, кажется, ливень почти закончился, лишь мелкая морось крапала на его одежду. Однако серые тучи сгущались все сильнее, и от высоких сосен падали длинные черные тени.

Внезапно со стороны Запретного леса до его слуха долетел еле уловимый вой, который заставил парня невольно съежиться. Деревья, покачиваемые порывистым ветром, гулко скрипели, от чего становилось довольно некомфортно.

Гарри вышел на лужайку, мокрая трава чавкала под ногами, а сумрак Запретного леса навевал на него необъяснимое чувство страха.

И понадобилось же Делии в такую погоду изучать гребанных Момордиков…

По левую сторону от Гарри стояла хижина Хагрида, в небольших окнах которой горел тусклый свет. Поттер в несколько шагов отошел от окна, чтобы лесничий его не заметил, отбросил сумку на землю, сел на нее и уперся локтями в коленки, прислоняя ледяные ладони ко лбу. Остынь. Просто остынь.

Прошло каких–то десять минут, а Гарри показалось, что целая вечность. Сидя на своей сумке, он уже успел порядком замерзнуть и промокнуть. Неожиданно за спиной послышались шаги, и Поттер развернулся так резко, что полы мантии хлестнули по ногам.

Зеленые глаза уставились на него, расширяясь.

Полнейший шок.

Шаг назад.

— Стой!

Еще шаг. Пятится, как от психа. Возможно, в какой–то степени она права.

Он рванул к ней и схватил за руку прежде, чем девушка успела метнуться в обратную сторону. Рывок – и она чуть ли не налетела ему на ноги, сдавленно охнув, вырывая запястье из его пальцев и прижимая к себе. Пятясь теперь в сторону леса, глядя на него, словно животное, исходящее кровью, на своего мучителя.

— Что ты делаешь, Поттер?

— Нет, — прорычал он, подлетая к девушке, замирая в нескольких шагах, глядя остро, почти убийственно прямо. — Нет, какого хрена ты со мной делаешь?

Она не понимала – он видел.

Эй, чертов идиот, ты не об этом с ней хотел поговорить и… не в таком тоне!

В изумрудных глазах все еще удивление, но вот. Вот огонек, тот самый, который был нужен. Которого стоило коснуться, чтобы вспыхнула она вся.

А в следующий момент:

— Пришел Момордиков помогать собирать, а? — голос дрожит.

— Что? — и снова почти ласково. Почти чувствуя, как глотка рвется от искрящей ярости.

Черт, да что же это такое?

Буквально вчера она была открыта перед ним, словно книга, а сегодня она снова включила эту гребанную суку? Надменную, тупую суку. Ох, ему никогда не понять этих девичьих многоходовок. Никогда не понять, как они так быстро могут меняться в настроении. Научите его так же, ради Мерлина.

Научите. Его. Так же.

Блэк сжимает губы. Вздергивает свой тонкий подбородок, и волосы полностью открывают ее бледное лицо. Она поймала его взгляд.

— Зачем ты пришел? — гнусная улыбка на нежных губах. Полная… чего? Какого фига это за выражение сейчас было?

Он не понимал. Его выводило.

Она так выводила его, что хотелось содрать с себя кожу, чтобы под ней прекратили ползать и шевелиться эти мерзкие куски сожаления и злобы.

— Помочь тебе, блин, — рявкнул, чуть не сорвался на ор.

— Странно.

Странно, Блэк? Мать твою, странно? Да что же ты…

— Что?

— Что слышал! — вдруг. И теперь кричат они оба. — Чего тебе от меня нужно? Помочь? Я и сама могу справиться со своими проблемами и разобраться в том числе и… с Малфоем. И кто тебя просил заступаться? Нашелся тут, правильный такой. Думаешь, что вчерашний поцелуй что–то значил? Жалость. Вот, что он означал. Я тебе была обязана за то, что твоей дурной башке вздумалось устроить взбучку с Малфоем, и ты так благородно защитил меня. Поклон тебе низкий! Доволен?

Трясется, уже вжимаясь позвоночником в толстый ствол многовекового дерева, а глаза… о, нет.

Она все утро была взвинчена, наверное, а может быть, и всю ночь, потому что теперь смотрела на него так, что оставалось лишь удивляться, как эта уродская ярость не высушила ее без остатка. И его заодно. И слезы, которые вот–вот покатятся из глаз.

— Не доволен, — снова рев.

Гарри еле заставлял себя дышать. Не двигаться. Стоять на месте. Не схватить ее за плечи, тряся безостановочно, пока эта высокомерность не улетучится из нее.

— Да что ты о себе возомнил? Думаешь, что я, ученица Слизерина, стану обращать внимание на какого–то шрамированного Гриффиндорского придурка?

— Ты совсем…

Он рывком приблизился к ней и крепко вцепился в хрупкое запястье. Она незаметно попыталась вырваться, но тщетно.

— Что происходит, Делия?

— Тебя это не касается. Шесть лет не касалось, а тут подавайте ему всю информацию на блюдечке с голубой каемочкой!

Милостивый Мерлин.

Она кричала, как ребенок. Это не она. Не всезнающая принцесса Слизерина. Не Делия Блэк, а кто–то совсем другой, напуганный, раненый, обиженный до кровоточащей дыры в сердце.

— Я знаю, каково это, когда ты ничего не знаешь о своем родителе. Ты думаешь, если бы Малфой не начал над тобой издеваться, ты бы поняла, что Сириус Блэк может быть твоим отцом? Догадалась бы?

Гарри дышал через рот, сквозь сжатые зубы и глядя на ее слезы, злясь на каждый ее рваный вдох и выдох.

Не дыши. Прекрати, нахер, дышать. Это… это слишком. А «слишком» было чрезмерно близко к тому самому, чего он больше не хотел допускать.

Навсегда. Никогда.

Больше никогда.

— Нет.

Он не слышит ее голоса.

Она стискивает зубы, сжимая пальцы в кулаки. И ничего не изменилось: они по–прежнему стоят на расстоянии вытянутой руки друг от друга, он все сильнее сжимает ее запястье, догадываясь, что у нее точно появится синяк, они по–прежнему полны ярости, только она сильнее дрожит, захлебываясь своей обидой, а он задыхается, замыкается в своей цикличной пустоте, что закручивается под кожей.

Сильнее. Сильнее.

Он знал.

И «ничего» вдруг превращается во «все». Потребовался лишь щелчок невидимых пальцев. Твою мать, Блэк. Твою мать.

— Я теперь поняла…

— Что?

— То, что нас связывает, — вскинула голову, заглядывая ему в глаза.— Жалость, Поттер. Гребанное чувство жалости. Ты сочувствуешь мне, что мой отец – преступник, и я о нем ничего никогда не знала, — а через секунду снова сорвалась на крик. — Я жалею, потому что тебя по моей вине избил Малфой. Вот и все, блин!

Гарри не сразу понял, что Блэк имеет в виду.

Просто смотрел. Изучал. Впитывал.

Это так дико, так неправильно. Она что–то говорила отчаянно, громко, а он осознавал, что это чертов конец света, потому что вдруг понял – за эти чувства, что корчат ее сейчас изнутри, он готов вырвать сердце Сириуса Блэка из гнилых ребер. Кем бы он ей ни был. И смотреть, как оно пережевывает воздух вместо крови. Сейчас он как никогда уверен, что этот преступник, к огромному сожалению, все–таки ее отец. И от этого становилось так гнусно. От того, что все так. И это чертов конец.

— Ну, что? Сладко тебе? Сладко? — кричала, но слез не было. Она держалась. А он хотел. Снова. Увидеть, как соленые капельки текут по ее бледным щекам. Почти сумасшествие.

Сладко?

Да ему было нечем дышать рядом с ней. И он ничего не мог сделать. Она была вокруг. Она была в нем. Распори грудь – и вытечет. Вместе с кровью, толчками.

Откуда ты во мне?

Не отвечает.

А Гарри молчит. Где все твои слова, кретин, что ты приготовил для нее? Где эти слова? Все, что он может – просто стоять и смотреть. Как будто ему действительно нравится.

Изломана.

Она изломана, как кукла.

За пару дней на нее свалилась огромная лавина событий. И ему казалось, что он видит ее сейчас совершенно голой.

Раскуроченной. Вывернутой наизнанку.

А сам погружает руки в ее мир, по запястья, по локоть, не вымыв их, потому что все равно там еще более грязно, чем здесь. Только почему… почему он не видит этой Слизеринской грязи?

Пугается.

А она вдруг почти успокаивается, и каждый вздох сопровождается волной ненависти к себе. Он чувствовал. Он так хорошо умел чувствовать ненависть. Хотя сейчас он был полон чего–то совсем другого.

Что это, Блэк? Ответь мне сейчас же.

И она снова не отвечает.

А у него больше нет сил находиться здесь. И, видит Мерлин, таким пустым он ощущал себя. Но она не узнает об этом.

Все как прежде.

Просто еще чуть больше ненависти.

Еще чуть шире пропасть.

Еще гуще непонимание.

И, кажется, что воздух звенит от напряжения и повисшей тишины.

Гарри делает шаг к ней. Вжимает дрожащие плечи в широкий ствол дерева. Ей было больно, он знал это. Он думал, что эта боль отрезвит ее.

Не отрезвляла.

Делия лишь молча смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Позволила. Она позволила ему резко вцепиться в свои запястья.

— Поттер, — ее голос дрогнул, и стоило ему наклониться ниже, дыхание замерло в груди Слизеринки. Взгляд ее буром вошел в его ледяные зрачки, плавя сетчатку.

— Выключи эту гребанную суку.

Ее выдох. Он ощутил его на своей скуле. Тревожный звон в голове оповестил о том, что лучше бы ему убираться отсюда.

— Ты хочешь доказать мне что–то? — его голос был густым и низким, он сам не узнавал его, лишь жадно вдыхал ее цветочный аромат, смешанный с запахом дождя, который вблизи окутывал его с головы до ног. — Считаешь, что я не понял, какая ты на самом деле? Вечно надеваешь на себя эту маску надменной Слизеринской принцессы, только короны не хватает.

Он засмеялся. Получился слишком резкий и ненастоящий звук.

— Ты никогда не узнаешь меня настоящую, херов ты идиот.

Делия опустила длинные ресницы и коснулась взглядом его губ, будто соизмеряя расстояние между ними.

— Ошибаешься, Блэк, — эти слова были произнесены слишком тихо.

Он мазнул взглядом по Слизеринскому галстуку, затянутому вокруг ее шеи, будто надеясь, что это приведет в чувство, а затем снова поднял на нее глаза. Губы девушки были слишком близко, чтобы не думать о них.

Зеленый и серебристый цвета потерялись в какофонии запахов и ощущений.

— Поттер…

Он знал: она скажет что–то, что заставит его ощутить ярость.

Снова ярость. Но сейчас, так близко от нее, он не ощущал. Лишь внезапное, накатывающее желание проникнуть в ее слегка приоткрытый рот. Двигать в нем своим языком. Такой тугой, такой влажный. Такой отвечающий. Ему, а не кому–то еще. Ему. Она бы вцепилась пальцами в его плечи. Прижалась бы к нему, ощущая его адский стояк, который уже топорщил штаны. От мыслей. Всего лишь от мыслей того, как она выдохнет ему в рот. И выгнется. Она позволит ему…

Мерлинова борода, Поттер, ты совсем свихнулся? О чем ты думаешь, осел?

— Отойди от меня, ради Салазара. Мне, в конце концов, нужно изучить Момордиков, — слегка дрожащий голос, но такой уверенный тон.

Она шумно, глубоко дышала.

Ее слова проникли в мозг. На секунду вернулась злость.

— Не отойду.

Она крепко поджала губы, но промолчала.

— Я хочу помочь тебе узнать правду, как ты не понимаешь…

Блэк онемела, кажется.

— Я не собираюсь ничего слушать, Поттер. Сию же секунду отпусти меня!

Голос сорвался на отчаянный крик. Она сама не ожидала такого.

Пусть идет к хренову дьяволу со своими приказами.

— Я же сказал, что…

— Заткнись! Заткнись и пусти меня! — голос эхом отдавался среди деревьев, растворяясь во мраке теней Запретного леса. На мгновение его пальцы с такой силой сжали ее худые руки, что весь воздух из ее легких вырвался наружу в невольном выдохе.

— Т–с–с… — он рывком отпустил одно ее запястье, и прижал указательный палец к своим губам. — Ты слышишь?

Он отвернулся от нее, вглядываясь в глубину леса с такой дотошной внимательностью, но на милю вперед перед ними все было пусто и одиноко.

— Что еще за шуточки, Поттер? — она скривила губы, вырывая второе запястье и смотря на него, как на умалишенного.

— Ты слышала?

— Что, блин?

— Снова этот вой… — Гарри прищурил глаза, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь скрипом верхушек деревьев и их собственным рваным дыханием.

— Какой еще вой? — Делия удивленно подняла глаза, несколько складок образовалось на полуприкрытом волосами лбу.

— Когда я ждал тебя, то слышал точно такие же звуки оттуда, — Поттер указал пальцем куда–то между деревьев, но девушка даже не посмотрела в ту сторону.

— Наверное, для тебя станет новостью, что в лесу водятся всякие твари.

Делия тяжело вздохнула и на секунду зажмурила глаза. Тупой Святоша Поттер.

— Черт тебя побери, Делия, какому зверю вздумается завывать средь бела дня? — Гарри смотрел в ее глаза, надеясь разглядеть что–то, наверняка скрытое за ее показной невозмутимостью.

— И что ты предлагаешь?

— Сходить и посмотреть.

— Ты совсем с ума сошел? — она покрутила указательным пальцем у виска, присвистывая.

Неловкая пауза заставила Делию поплотнее сложить руки на груди.

— Тогда я пойду один, — вставил он и резко развернулся так, что Блэк даже моргнуть не успела.

— Ладно, уговорил. Я пойду с тобой.

Девушка поравнялась рядом с ним и, бесшумно проскользнув мимо хижины Хагрида, они направились вглубь Запретного леса. Шли молча.

Поттер то и дело пинал шишки, а Делия еле поспевала за ним, томно вздыхая.

Пройдя около километра, Гарри вдруг резко затормозил, и Блэк чуть не налетела на него, но тут же поспешно отстранилась.

— И чего ты застыл?

— Тише! — шикнул на нее Гарри, и они вместе затаили дыхание.

И тут Поттер увидел: припадая к траве и зловеще мерцая желтыми глазами, к ним кралось нечто серое и пушистое.

— Моджо! — ужаснулась Делия. — Что ты здесь делаешь? А, ну, брысь!

— Моджо? — осклабился он. Его взгляд лихорадочно метался по серому коту, похолодевшие пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Это кот Блейза Забини, — пояснила девушка, пожимая плечами.

— Насколько мне известно, у него не было кота.

— Не было, — подтвердила она. — Блейз поймал его на поляне возле теплиц. Рассказал, что за ним гнался огромный черный пес, и если бы он не спас кота, то собака бы его загрызла.

Моджо как будто слышал их разговор и маленькими шажками начал приближаться к ногам Гарри, что–то урча на ходу, вставляя негромкое «мяу».

— Моджо, пошел отсюда!

Девушка замахала руками, все–таки не осмеливаясь пинать животное, чтобы тот катился прочь.

— Не обращай внимания.

Поттер потянул ее за рукав мантии, и они, обойдя кота, зашагали по мшистой дороге. Ветки хрустели под ногами, а подошвы ботинок неприятно чавкали по небольшим лужицам. Но не успели они пройти и пары ярдов, как послышались шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами. Гарри и Делия переглянулись и со всех ног помчались в обратную дорогу.

— Что это такое? — девушка тяжело дышала. Она даже не успела толком испугаться.

Поттер сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. В два огромных рывка собака догнала их и, сделав прыжок, передними лапами ударила его в грудь, Гарри опрокинулся навзничь, ощутив лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки.

Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через Гарри. Не смотря на головокружение, Поттер попытался встать; животное рычало где–то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Делия отчаянно завизжала, на секунду оглушая Гарри, однако он видел, что она держалась на ногах, готовая к бою. Пес снова ринулся на них, Блэк изо всех сил оттолкнула Поттера в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на подоле мантии Слизеринки. Парень бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и начало уносить прочь Делию с такой легкостью, словно та была тряпичной куклой. Она кричала и сопротивлялась, но пес волок ее по мокрой земле с неистовой силой. Наконец Гарри нащупал волшебную палочку.

— Остолбеней!

Струя яркого света попала прямо в цель, и пес истошно завыл, оставляя свою жертву в покое.

Гарри рванул к девушке и схватил ее за шиворот, оттаскивая.

Перед глазами и дальше все плыло, а в горле першило. Блэк схватилась за руку своего спасителя, как за последнее, что могло вернуть ее к жизни. Ноги не слушались, колени сами по себе сгибались, не удерживая Слизеринку. Его рука и дальше крепко держала ее, оттягивала назад. Сквозь шум в голове Делия наконец смогла расслышать несколько заклятий, снова произнесенных его голосом.

— Спасибо, — выдохнула она, когда они остановились посреди небольшой полянки, отбежав от места происшествия на некоторое расстояние.

Парень кинул на нее взгляд и закрыл Делию своей спиной, держа палочку над головой. Из леса и дальше доносилось шипение пса. Поттер медленными шагами начал отступать назад, держа девушку за руку.

— Пошли отсюда, — тихо сказал он, когда звуки совсем утихли.

Гриффиндорец крепко схватил Делию за локоть и потащил к замку, огромные окна которого виднелись вдалеке.

Блэк еле–еле перебирала ногами, но старалась не отставать. Поттер быстро шагал по тропинке, волоча за собой Слизеринку.

— Гарри, — тихо окликнула она его, когда до Хогвартса оставалось несколько десятков метров. — Как ты думаешь, что это было?

Поттер остановился и повернулся к ней.

— Не знаю, — коротко отрезал он. — Вряд ли это был оборотень.

Гарри сверлил девушку взглядом. Вид у нее был явно напуганный, но она согласно кивнула.

— Я сомневаюсь, что это могла быть обычная магловская собака. Да и откуда ей тут взяться?

— Сложно сказать, однако замечу в его защиту, что это был просто исполинский пес…

— Может быть, это анимаг? — предположила девушка, когда они проходили мимо теплиц мадам Стебль. Гарри с сомнением покачал головой и резко дернулся, снова остановившись.

— Послушай, он опять воет!

Они обернулись в сторону леса, откуда доносился рваный вой, однако еще более громкий, чем прежде.

— Смотри! — крикнула Делия, указывая пальцем к дальней теплице. — Кот Блейза!

Перед ними замаячил пушистый хвост Моджо, то исчезая, то появляясь вновь. Он по–змеиному скользнул между теплицами, и его силуэт снова пропал из виду.

— Моджо! — ошарашенно воскликнула Блэк, до боли сжав руку Гарри. — Откуда ты опять взялся?

— Они с той собачкой друзья, — буркнул Поттер. — Я видел, как он появился на тропинке, когда пес столкнул меня с ног.

— Получается, что Блейз не спас кота? — чуть слышно спросила она.

— Нет, он только навлек на нас опасность.

***

Они поднялись по лестнице в замок, входя в теплый и освещенный холл.

— Кажется, скоро обед, — сказала Делия, потирая ладони.

— Что у тебя после него? — поинтересовался Гарри.

— Заклинания.

— Ты голодная?

— Нет.

— Тогда идем.

Спрятаться ото всех среди пыльных многовековых томов – какая чудесная идея! Никто не сунется в библиотеку во время обеда. Разве что…

Делия и Гарри зашли в ярко освещенное помещение. В нос сразу же ударил запах тяжелой пыли, плесени и старой бумаги. Библиотека на самом деле была пустой, поэтому похожая на хищную птицу Ирма Пинс мирно дремала на своем месте.

— Если это был анимаг, то он обязательно должен быть в списке. Министерство Магии ведет учет всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нем сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия, и я думаю, что копия реестра должна тут найтись, — шептал Гарри на ухо Делии, пока она продумывала план, как попасть в запретную секцию библиотеки, при этом не вызвав подозрений у мадам Пинс.

— И еще, я думаю, нам стоит поискать о загадочных свечениях и порыться в архивах, может быть там будет что–то о Принце–полукровке, — тихо предположила Слизеринка.

— О ком?

— Позже расскажу, — шикнула она и подошла к небольшому столу, за которым продолжала посапывать Ирма Пинс.

Поттер тем временем незаметно прошмыгнул вглубь библиотеки, прячась за длинными стеллажами, доверху наполненными пыльными томами книг.

— Кхм–кхм, — кашлянула Делия как можно громче.

Мадам Пинс тут же распахнула узкие глаза и быстро поднялась, складывая руки на коленях.

— Оу, милая девочка, я слушаю тебя, — она натянула на себя улыбку и поправила мантию, которая немного сползла с ее плеч.

— Мне бы хотелось взглянуть на копию реестра об учете анимагов, я готовлю доклад по Трансфигурации, — замялась Слизеринка и добавила: — Если можно, конечно.

— Похвально! — встрепенулась мадам Пинс. — Сейчас принесу.

Женщина поднялась со своего места и исчезла за очередным стеллажом. Вскоре она принесла изрядно пожелтевший лист пергамента и вручила девушке.

— Вот, держи, моя хорошая, — снова улыбнулась мадам Пинс. — Занимайся.

— Спасибо, — Делия переминалась с ноги на ногу. Женщина выжидающе посмотрела на нее и смутилась:

— Что–то еще, деточка?

— Нет–нет, — отмахнулась Блэк. — Еще раз спасибо.

— Учись на здоровье, — пожелала мадам Пинс и, видимо, снова захотела вздремнуть, что выпадало девушке на руку.

Делия зашагала в конец библиотеки, в самом дальнем углу за широким столом найдя Гарри, который внимательно штудировал толстую книгу в кожаном переплете. Их стол загораживал широкий шкаф.

Делия плюхнулась на стул, и Гарри немного вздрогнул.

— Кажется, я нашел, — уверенно начал он. — Как я и предполагал, свечения от предметов исходят крайне редко, это является своеобразным феноменом в волшебном мире. Светиться могут исключительно те предметы, что наделены сильнейшими магическими свойствами, и хозяева которых были великими и очень способными волшебниками. Я вот тут нашел список этих предметов, правда он очень старый… — Гарри начал листать потрепанные страницы книги. — Их тут не очень много, вот например:

« 1. Котлы и пробирки Николаса Фламеля.

2. Наручные часы Геллерта Грин–де–Вальда.

3. Меч Экскалибур короля Артура.

4. Первая и единственная волшебная палочка мастера Оливандера.

5. Меч Годрика Гриффиндора.

6. Чаша Пенелопы Пуффендуй.

7. Диадема Кандиды Когтевран.

8. Медальон и кольцо Салазара Слизерина.»

И еще несколько незначительных вещей, которые Гарри не стал зачитывать вслух после восьмого пункта.

Девушка замерла, глядя на него испуганными глазами.

— Делия? — он накрыл ее ладонь своей, дотрагиваясь до украшения. Девушка не отстранилась. — Ты думаешь, что это кольцо Слизерина?

Блэк промолчала. По ее взгляду он понял, она хочет, чтобы он дочитал до конца.

Шумно сглотнув, Гарри продолжил:

— «Все эти предметы дошли до наших дней и передаются по наследству предкам их первоначальных владельцев, однако некоторые хозяева до сих пор живы и активно используют свои столь могущественные вещи, например, мастер волшебных палочек Оливандер владеет одной из самых могущественных палочек, которая принадлежит ему посмертно. Так же известно, что вещи четырех основателей Хогвартса до сих пор передаются их потомкам, однако медальон Салазара Слизерина был утрачен его же наследником, самым известным темным магом всех времен – Томом Реддлом. По некоторым фактам, кольцо Слизерина в виде ползучей змеи, украшенное ровно десятью изумрудами (именно столько грязнокровок он успел истребить из школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс») находится в руках наследницы Слизерина, чье имя не разглашается. Единицы волшебного сообщества уверены, что девушка, которая носит это кольцо, сама не подозревает о том, что является потомком великого волшебника. Они уверены, что артефакт принесет ей больше вреда, чем пользы. Известно, что эти предметы образуют слабое свечение, когда хотят предупредить своего владельца о большой опасности. О точном нахождении остальных вещей доподлинно неизвестно…»

Гарри захлопнул книгу и отшвырнул ее в конец стола. Делия сидела, затаив дыхание и не шевелясь. Ее лицо стало таким бледным, а хрупкие плечи слегка подрагивали. Казалось, что она вовсе не дышала и не моргала.

— Делия, послушай, — начал Гарри, но тут же осекся, потому что в следующую секунду раздался громкий задушенный всхлип, и девушка со всех ног бросилась из библиотеки, выронив по дороге лист пергамента, который до этого старательно сжимала в руках. Поттер тут же соскочил со своего стула, подобрал листок и засунул его в карман мантии. Пулей вылетел из библиотеки под удивленный возглас мадам Пинс и нагнал Делию на повороте в длинный коридор, ведущий к Большому залу.

— Делия, — крикнул он и перехватил девушку за плечи, впечатывая спиной в стену.

Она зажмурилась, резко выдыхая воздух через рот.

— Я не понимаю, Гарри… — ее шепот казался совершенно обессиленным. Ее сердце заходилось в бешеном ритме, а тело начинала сотрясать дрожь. Она всю жизнь чувствовала, что мать скрывает от нее какие–то тайны, но чтобы настолько беспардонно лгать… Может быть, она сама не знала? Но то, что ее отец – Сириус Блэк… Знала, знала и молчала! Крошечная, но острая мысль ледяной иголкой прошила мозг, заставляя вскинуть голову и на момент забыть обо всем, что было услышано в библиотеке, но не обдуманно. — Я наследница Салазара Слизерина? — собственные слова эхом звучали в голове.

Ярко, четко.

Сковывая руки, обдавая почти физическим холодом, вырывая судорожный всхлип из горла – становилось нечем дышать.

— Ты не можешь быть уверенной в том, что именно это кольцо принадлежало Слизерину.

Слова рухнули в заряженный воздух коридора камнями. Огромными валунами, прибившими ее, Делию, к месту. Ей казалось, что она никогда не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой. Блэк медленно моргнула, не заметив торопливо скользнувшей по щеке слезы. Лишь ощутив, как теплая капля катится вниз по шее к ключице. В следующее мгновение холодные пальцы коснулись ее влажной щеки, поглаживая, смахивая вновь проступившие слезы.

Ее напуганный взгляд мечется по его лицу. Чего она пытается найти в этих глазах? Помощи? Сочувствия?

Гарри не вникал, потому что тут же резко дернул ее на себя, заставив налететь на свою грудь. А потом сжать руками, ощущая всю дикость этого объятия.

— Успокойся, прошу.

Ясен цапень, что этот шепот она не слышит. Поттер чувствует, как она хватается за ткань его мантии, обхватив руками и крепко прижав к себе.

— Все будет хорошо.

Интересно, сколько же раз она уже слышала эти слова?

— Я не знаю, как быть дальше, понимаешь, Гарри? Столько лет я жила во лжи. А теперь все это свалилось на меня, как снег на голову… И я не представляю, что с этим делать? Верить ли этому?

Сдавленно произнесенные слова. Худые ладони жмутся к его лопаткам. Гарри пытается сглотнуть. И дышать труднее с каждым вздохом. С каждым из нескончаемых вопросов, на которые просто невозможно что–то сказать.

Он не может произнести ни слова. Только снова прижимать к себе это тело. Только яростно вдыхать ее запах.

— Ответь мне, пожалуйста.

Она произносит это совсем глухо. Поттеру в шею.

— Делия… — он зажмурился. — Я обещал, что буду рядом, помнишь? И я буду с тобой, и мы вместе что–нибудь придумаем, слышишь меня?

Она резко замирает. Впитывает в себя его слова.

— Хорошо, — слишком тихо. Одними губами.

И следующий всхлип он ловит своим ртом. Зарывается пальцами в светлые волосы, кусая мягкие губы. Ее красивые, отчаянно–соленые губы.

Она дрожит, напугана, боится.

Знаю, малышка, знаю. Понимаю, как тебе тяжело. Ведь со мной тоже самое. Я много лет не знал правды о своих родителях. И никогда не видел их. Никогда…

Его руки беспорядочно гладят ее вдоль позвоночника.

— Смотри на меня, — шепчет Гарри, прерывая горячий поцелуй. Она судорожно продолжает дышать полувсхлипами, но поднимает на него зеленые глаза.

— Гарри, — задыхается она. — Я так хочу увидеть своего отца…

И вдруг. Неожиданное признание. Слова, сказанные искусанными губами, повисают между ними. Она в недоумении смотрит на него, наверное, не до конца осознавая того, что только что произнесла.

— Обязательно, слышишь? — он крепче обхватывает мокрое лицо руками. — Ты обязательно увидишь своего отца.

Он рывком отстраняется от нее, но тут же приобнимает за хрупкие плечи. Ведет ее к подземелью Слизерина. И плевать, плевать сто раз, что их могут увидеть вместе. Его прежняя жизнь закончилась. Ее прежнее существование так же неумолимо подходило к своему логическому завершению. Теперь это их общее дело. И он поможет ей узнать правду.

Они ввязались в эту пучину вместе.

========== Chapter IX. Stir at Hogwarts ==========

Комментарий к Chapter IX. Stir at Hogwarts

товарищи, дайте мне знать, если Вы читаете! мне очень интересно, что Вы думаете о моей работе! :)

приятно заходить на сайт и видеть отзывы, непередаваемое ощущение того, что ты доставляешь людям удовольствие, вот честное слово! всем приятного чтения :3

И жить торопится и чувствовать спешит.

Кн. Вяземский

***

Весь следующий месяц Гарри и Делия пропадали в библиотеке до позднего вечера, иногда возвращаясь в свои гостиные далеко за полночь. Каждую ночь им несказанно везло, они ни разу не попались на глаза завхозу Филчу или его кошке миссис Норрис, ведь сквозь мантию–невидимку, под которой они всегда прятались в коридорах школы, их невозможно было разглядеть. За эти дни, как им казалось, они уже перерыли бесчисленное множество книг в поисках подробной информации о Салазаре Слизерине, анимагах и Принце–полукровке.

— Ничего нового! — всплеснула Делия руками, захлопывая очередной пыльный том в один из поздних субботних вечеров. — Ни одного упоминания об анимагах, принимающих облик большой черной собаки!

— У меня тоже ничего, — Поттер покачал головой, открывая тоненькую потрепанную книжку. — Но я кое–что нашел о Принце–полукровке.

Девушка кинула на него заинтересованный взгляд.

— Оказывается, это журнал учета учебников за 1977 год. Не знаю, как он здесь оказался, — недоуменно воскликнул Гарри. — Но тут сказано, что «пятнадцатого июня 1977 года все ученики должны вернуть учебники в библиотеку и расписаться у мадам Пинс», — Поттер перелистнул страничку. — Далее идет список учеников, которые так и не сдали учебники или вернули их в не самом лучшем состоянии, и вот под седьмым номером указан тот самый Принц–полукровка, который сдал учебник по Зельеварению в ужасном виде и больше никак не подписался. То есть, понимаешь, что имени и фамилии он не указал, лишь свой загадочный псевдоним.

— Не думаю, что мадам Пинс может что–то знать, тогда бы она исправила записи в журнале, — Делия неопределенно пожала плечами.

— Я тоже так считаю, — согласился Гарри.

***

На уроках Зельеварения Делия продолжала выполнять рекомендации Принца–полукровки, даже если они расходились с указаниями Либациуса Бораго. В результате после четвертого занятия Слизнорт был в неописуемом восторге от способностей девушки и без конца повторял, что ему редко приходилось обучать такую талантливую ученицу. Блейз и Ребекка воспринимали все это более чем прохладно. Хотя Делия готова была делиться с ними своим учебником, но Забини с трудом разбирал почерк прежнего владельца, а просить Блэк прочитать ему вслух не мог, это выглядело бы слишком подозрительно. Ребекка же продолжала неукоснительно следовать, как она выражалась, «официальным» инструкциям, вот только настроение у нее все больше портилось, поскольку результаты неизменно оказывались значительно хуже, чем у Принца. Делия все чаще рассеянно задумывалась о том, кто такой был этот Принц–полукровка. Из–за дикого количества домашних заданий не хватало времени прочитать «Расширенный курс» до конца, но она пролистала книгу и убедилась, что Принц практически ни одной страницы не оставил без своих замечаний, причем не все они относились к приготовлению волшебного зелья. Местами попадалось что–то похожее на описание заклинаний, которые Принц явно придумал сам. Однако Слизеринка даже не решалась произнести их вслух, опасаясь непоправимых последствий.

***

Первое воскресное утро октября радовало учеников своей погодой: ярко светило солнце, в небе витали пушистые облака. Ветер был сопутствующим, чтобы начать тренировки по квиддичу.

— Ребята, я попрошу минуточку внимания! — капитан Слизеринской команды стояла в середине огромного овального поля, в концах которого возвышались по трое ворот в виде колец. Место было окружено трибунами и смотрительными башнями для преподавателей. — После отборочных полетов команда полностью собрана и укомплектована. Я готова объявить состав!

Кучка Слизеринцев, что окружили ее со всех сторон, замерли, затаив дыхание.

— Охотники: Ребекка Исмей, Теодор Нотт и Дафна Гринграсс. Загонщики: Маркус Флинт и Блейз Забини, а вратарь: Грэхем Монтегю. И со всеобщего согласия я по–прежнему остаюсь ловцом и капитаном нашей команды.

Слизеринцы одобрительно зааплодировали, присвистывая.

— Ну, ребята, первый матч не за горами, и играем мы с Когтевранцами, — вещала Делия. — У нас есть большое преимущество, ибо мы профессионалы своего дела. Порвем их!

Блэк восторженно вскинула сжатый кулак в воздух, а команда поддержала ее громкими возгласами.

— Погодите–ка…

За спиной раздался противный тоненький голосок. Команда резко обернулась: это подошел Малфой в окружении своих товарищей и искривился в злобной ухмылке.

— Взгляните, наша недотрога идет тренировать кучку бездарных идиотов!

Его дружки тут же согласно загоготали.

— Постыдился бы, Малфой! Забини – твой друг, — желчно заметил Нотт.

— Я с окружением этой заучки не общаюсь! — выплюнул он, сложив руки на груди.

Блейз тихо зарычал и было кинулся на хорька с кулаками, но Ребекка и Грэхем его придержали, оттаскивая за шиворот.

— У тебя словарного запаса хватает только на то, чтобы гадости говорить? — прошипел Монтегю.

— Что я вижу, Грэхем? — блондин приподнял брови в удивлении. — Не уж–то ты перешел на сторону этой нищебродской принцессы?

Грэхема затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него.

— Я устал от твоих пустых угроз, Драко, — вздохнул Монтегю.

— Оказывается, Блэк обзавелась шайкой телохранителей, — продолжал паясничать Малфой и, сделав два шага к девушке, поравнялся с ней, так что их лица чуть не соприкоснулись.

— У вас проблемы, мистер Малфой? — вдруг крикнул кто–то, однако голос оставался твердым и уверенным.

К ним, немного прихрамывая, направлялся профессор Скамандер. Руки он засунул в карманы мантии, а на лице не отражалось ни одной эмоции. На поле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Малфоя, не смел даже шелохнуться.

— Никаких проблем, профессор, — с негодованием ответил блондин и прищурил глаза.

— Тогда я попрошу вас думать головой, прежде чем что–то говорить, мистер Малфой, — спокойно сказал Скамандер. — Немедленно ступайте в замок, иначе профессору Снейпу будет очень интересно узнать, что вы мешаете проводить тренировки факультетской команде.

Малфой поджал губы и, не обращая внимания на приказ профессора, повернулся к Делии и еле слышно произнес:

— Ты и твой патлатый папочка еще о многом пожалеете, — прыснул он и, прихватив своих дружков, быстрым шагом направился к замку.

Ребята еще несколько мгновений смотрели ему вслед.

— Пошлите, — буркнула Дафна, махнув рукой.

Все медленно последовали за ней. Только Блэк не сдвинулась со своего места, поняв по взгляду Ньюта, что он хочет поговорить.

— Начинайте отрабатывать двойной пике! — приказала Делия игрокам.

Ребекка несколько секунд недоверчиво сверлила ее взглядом, а затем развернулась и побрела вслед за остальными.

Убедившись, что их никто не услышит, девушка переминулась с ноги на ногу, крепко сжимая рукоятку метлы, и начала разговор:

— Спасибо, что заступился, — тихо поблагодарила девушка, и Ньют сдержанно улыбнулся.

— Чего он хотел?

— Как всегда оскорбить, не более, — не раздумывая, ответила Блэк. Она очень старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

Скамандер внимательно изучал ее взглядом, а затем сделал неуверенный шаг к ней, заставляя сердце девушки сжаться.

— Почему ты не пришла в тот вечер? — Ньют даже не понял, что эти слова вырвались из его рта. Ему показалось, что губы свело судорогой. А Делия вздрогнула и тяжело вздохнула, прижимая к себе древко метлы, словно это был ее щит.

— Так получилось… — девушка замялась. — А ты разве не в курсе?

— В курсе чего?

— Гарри Поттер и Драко Малфой подрались… Малфой оскорбил меня и получилось, что Поттер заступился и ему влетело.

Он посмотрел на нее как–то жалобно. Делия чувствовала себя неловко: она опустила глаза, нервно ковыряя рукоятку «Молнии».

Ну же, Скамандер, скажи ей что–нибудь!

— Эм, Делия… — она сжалась от звука собственного имени и неуверенно подняла на него глаза. Ньют тоже смутился: что он собирается ей сказать? Ответ пришел сам собой, парень даже не успел его обдумать, просто произнес – тихо, как будто самому себе:

— Я подумал, что ты избегаешь меня…

Вот идиот! Лучше ничего не мог придумать? Он ждал ее слов, как приговора.

— Что ты, Ньют, — она слегка изогнула брови. — Я вовсе не избегаю тебя, нет. Просто так сложились обстоятельства, прости.

Слизеринка сказала это своим рукам, нервно сжимающим метлу, но Скамандеру было достаточно и этого.

— С тобой все в порядке? — он смущенно улыбнулся.

— Все хорошо, правда, — девушка пожала плечами и коротко кивнула.

Ради Мерлина, только не устраивай допрос, прошу!

— Ну, тогда… удачной тренировки, — пожелал Ньют и похлопал девушку по плечу.

— Спасибо.

Тренировка была назначена на десять утра, ибо Пуффендуйцы забили поле после обеда. В целом капитана Слизеринской сборной устроило, как все прошло. Все беспрекословно выполняли ее команды и работали слаженно. Она гоняла игроков по полю так, словно поставила перед собой цель получить пару трупов по окончанию тренировки.

Ребекка, которая только в этом году присоединилась к сборной, держалась на поле немного неуверенно, но быстро славливала все на ходу и очень старалась. Блейз, который в команде с тех пор, как Делия стала капитаном, иногда помогал ребятам отрабатывать сложные финты, которые у него получались лучше всех. Грэхем с радостью освоил новую должность вратаря и умело защищал свои ворота.

Делия не щадила и себя – принялась отрабатывать новое движение, которое подсмотрела в книге «Летая с Пушками–Педдл». Получалось довольно паршиво, но она, по крайней мере, очень старалась не упасть с метлы. Они даже успели довести до автомата выход в двойной пике. Потрудились упорно и в раздевалку все шли разгоряченные и обессиленные, каждый предвкушал, как на следующее утро будет ломить мышцы. Делия решила, что по окончанию тренировки все–таки пришло время подбодрить народ, она похвалила каждого за прекрасную работу. Странно, что они ее не растерзали. Но по виду все остались довольными.

***

Вечером, миновав холл и войдя в Большой зал вместе с Роном, Гарри первым делом кинул мимолетный взгляд в сторону Слизеринского стола, выискивая Делию, но копны светлых волос он так и не нашел. Мысленно выругавшись, он уселся рядом с Дином Томасом. Стол как всегда ломился от яств.

После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник – призрак Гриффиндора. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову. Казалось, чудесный вечер ничто не могло испортить.

Гарри, Рон, близнецы, Джинни и Симус вместе со всеми Гриффиндорцами шли обычным путем в свою Башню. Пока полотно Полной Дамы отправили в волшебную химчистку, а саму Даму отпустили пожить в другой раме, на ее место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два–три раза в день. Однако сейчас у его портрета почему–то образовался затор.

— В чем дело? — удивилась Джинни.

— Сэр Кэдоган сменил пароль и отказывается его говорить! — послышался возмущенный голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу.

— Что за глупости? — усмехнулся Фред.

— Наверное, Невилл опять его довел, — предположил Гарри.

— Э–ге–гей! — прокудахтал кто–то.

Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде.

— Долгопупс опять забыл пароль, Долгопупс опять забыл пароль, забыл пароль, забыл пароль, забыл, забыл, забыл! — тоненьким голоском повторял он, перелетая от одной люстры к другой.

— Где Невилл? — спокойно спросил Перси, и Пивз замер. Кого–кого, а школьного старосты он немного побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать.

— А откуда я знаю? — Пивз несмело кувыркнулся. Его помпон на шапочке смешно подрагивался, а желтый галстук–бабочка в серебристый горошек переливался в свете множества свечей. Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка, наверное, у него уши пыхнут со стыда, что он опять забыл все пароли!

И, кувыркнувшись под потолком еще раз, Пивз унесся в сторону Большого зала.

Гриффиндорцы начали громко переговариваться, возмущаясь и обругивая бестолкового Невилла.

— Сэр Кэдоган, простите, но почему вы не хотите сказать пароль? — Перси повернулся к портрету с озадаченным видом, сложив руки и гордо выпрямив спину. Значок старосты красовался у него на груди.

— Мой милый, но мальчик по имени Невилл не забывал пароль! — слегка возмутился он. — Он верно сказал мне его сегодня перед ужином, и я его впустил. И больше он из гостиной не выходил, — сэр Кэдоган дернул своего пони и немного ближе подъехал к краю портрета. — Пароли всегда забываете вы!

Он указал пальцем то ли на Симуса, то ли на Лаванду, то ли вообще на Парватти. Все обернулись в их сторону.

— Я? — взвизгнула Браун. — Я всегда помню все пароли и никогда…

Ее прервал строгий голос Перси.

— Извините, такого больше не повторится. Я уверяю, что абсолютно все ученики будут знать пароли. А сейчас нам нужно войти в Башню, пропустите, пожалуйста, — попросил Уизли.

— Тогда пароль прежний, — сказал Кэдоган.

— «Волшебник–шалун», — вздохнул Перси, и портрет отъехал в сторону, пропуская учеников в гостиную Гриффиндора.

Невилл сидел на диване возле камина и читал толстую книгу по Травологии.

— Невилл! — Рон и Дин уселись рядом и спешно рассказали ему всю историю.

— Вот это да! — воскликнул Невилл, когда Томас подытожил свой рассказ. — Я, конечно, раньше забывал пароли, но сейчас я их записываю.

— Ребята, пора спать, — встрял в разговор Гарри, томно зевая.

Увидев свою кровать под пологом, Поттер понял, как он устал. Поскорее лег, задернул плотнее полог, чтобы не проникал свет, устроился поудобнее и почти мгновенно уснул.

Ему снился очень странный сон. Он идет по лесу с «Молнией» через плечо, старается догнать что–то длинное, молочно–белое, струящееся между деревьями, из–за стволов и веток Гарри не может разглядеть что. Прибавил шагу, и оно прибавило. Гарри побежал, впереди послышался быстрый стук копыт. Он уже мчался что было духу, и оно помчалось. За следующим поворотом Поттер очутился на полянке и вдруг:

— А–а–а–а–а–а! Не–е–ет!

Гарри проснулся тут же, как будто его наотмашь ударили по щеке. Ничего не понимая спросонья – темнота кромешная, – он путался в шторах полога: в спальне явно что–то происходило.

— Что случилось? — раздался в другом конце голос Симуса Финнигана.

Хлопнула дверь спальни. Найдя, наконец, края полога, Гарри раздернул их, и в тот же миг Дин Томас включил настольную лампу. Рон с перекошенным от ужаса лицом сидел на кровати, полог его с одного края был разорван.

— Блэк! Сириус Блэк! С ножом! — кричал он без передышки.

— Что?

У Поттера сердце со свистом рухнуло в пятки, и он на мгновение потерял дар речи.

— Был здесь! Только что! Разрезал полог! Разбудил меня!

— Тебе это не приснилось? — удивленно спросил Дин.

— Посмотрите на полог. Говорю вам, что он был здесь!

Все повскакали с кроватей. Гарри первый добежал до двери, и все ринулись вниз по лестнице. Позади них захлопали двери, послышались сонные голоса:

— Кто кричал?

— Что случилось?

Общая гостиная была освещена дотлевающими в камине углями.

— Ты уверен, Рон, что это тебе не приснилось?

— Говорю вам, я его видел!

— Почему такой шум?

— Профессор МакГонагалл велела всем идти спать!

В гостиную спустились девочки, зевая и поплотнее запахивая халаты. Прибывало и мальчиков.

— Прекрасно! Веселимся! — провозгласил неунывающий Фред Уизли.

— Все марш наверх! — скомандовал ворвавшийся в гостиную Перси, прикалывая к пижаме значок старосты школы.

— Перси, здесь Сириус Блэк! Он был у нас в спальне. С ножом. Разбудил меня.

В гостиной стало тихо–тихо. Гарри не мог вымолвить и слова, лишь сглатывал вязкую слюну, чувствуя, как в горле пересохло. Сердце билось в усиленном ритме.

Делия. Мерлин. Если она узнает, что Блэк здесь… и наверняка ему нужна была она… а оказался он в Башне Гриффиндора! Немного странно, но он должен… должен немедленно предупредить ее!

Эта мысль отчаянно прогремела в его голове, он уже метнулся в сторону Перси, но осекся. Нельзя. В два часа ночи. Никак.

— Глупости! — сказал Перси, но было видно, что он потрясен. — Ты переел, и тебе приснился кошмар.

— Говорю тебе…

— Ладно, замолчи. Хватит!

В гостиную вошла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах.

— Что здесь происходит?

Она гневно обвела взглядом всех Гриффиндорцев, поджав губы в узкую полоску.

— Понимаете, профессор, я давно всем приказал вернуться в спальни, но моему брату Рону приснился кошмар…

— Неправда, это был не кошмар! — обиделся Рон. — Я проснулся, профессор, а Сириус Блэк стоит надо мной с ножом в руке!

МакГонагалл повернулась к Рону.

— Это смешно, — она старалась скрыть улыбку. — Как он мог пройти в гостиную мимо нашего стража?

— А вы у него спросите, — Рон указал пальцем на изнанку портрета сэра Кэдогана. — Спросите, не видел ли он…

Глянув на Уизли с подозрением, профессор толкнула портрет и вышла. Вся гостиная затаила дыхание.

— Сэр Кэдоган, вы вот только что никого не впускали в башню?

— Как же, добрая леди, впустил.

— Вы… впустили? А… а пароль?

— А они у него были! — гордо заметил сэр Кэдоган. — На всю неделю, миледи. Целый список на кусочке пергамента. Он их мне прочитал.

Декан Гриффиндора вернулась сквозь узкий проем в гостиную. Студенты оторопело молчали, а Гарри застыл возле кресла как статуя. Профессор была бледна как мел.

— Какой, — дрожащим голосом начала она, — какой неописуемый глупец написал на клочке пергамента все пароли недели и потом потерял его?

Гробовое молчание в Гриффиндорской гостиной было нарушено слабым, испуганным всхлипом. Невилл Долгопупс, дрожа от макушки до носков пушистых комнатных тапочек, медленно поднял руку.

Профессор МакГонагалл велела Гриффиндорцам немедленно отправляться в Большой зал, а сама она поспешила будить директора и преподавателей. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять.

— Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, появляясь в дверях, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам в эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять двери в холл. За главных остаются старосты школы – отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, — директор повернулся к подоспевшим Перси и Делии. — С донесениями посылайте привидений, — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно.

Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые синие спальные мешки.

— Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь.

Зал галдел: Гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось у них в Башне.

— Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.

— Перси, а что происходит в…

Блэк не успела договорить, как на нее налетел Поттер, чуть не сбив с ног. Он сгреб девушку в охапку и оттащил в самый дальний угол зала.

Перси недовольно всплеснул руками. Ну, вот. Опять ему все придется делать самому.

— Ты что творишь, Поттер? — Слизеринка вырвалась из крепкой хватки Гарри и недоуменно уставилась на него. — Совсем крыша поехала?

— Делия, послушай… — он схватил ее за плечи, тревожно заглядывая прямо в глаза. — Только без паники. Все под контролем. Дамблдор не допустит и…

— Хватит мямлить!

— Сириус Блэк пробрался в замок, — выпалил Гарри на одном дыхании.

Конец его фразы тонет. Взгляд Делии остановился. Воздух вдруг прекращает поступать в легкие, а Большой зал медленно расплывается перед глазами. Волшебная палочка выпадает из ослабевших пальцев и со стуком падает на пол.

«Сириус Блэк пробрался в замок…» — эти слова раскаленными стрелами влетают в ее мозг, оставаясь внутри.

Сердце сжалось до размеров горошины, пропуская удар. Милостивый Мерлин – внутренний голос тяжело и безнадежно вздохнул.

И в голове что–то рассыпается. Наверное, здравомыслие. Наверное, безысходная бездна.

Тонкие ноздри раздувались, а воздух наконец–то с шипением начал вырываться из легких.

— Нет…

Огромные глаза девушки в ужасе вглядываются в лицо Поттера.

Она не дрожала. Ее трясло. Просто лихорадочно трясло.

Слизеринка прижала ладони к лицу, отчаянно мотая головой.

— Остановись, Делия!

Девушка даже не слышала, кажется.

А следом рваные всхлипы, на которых явно не хватало дыхания. Ноги Слизеринки подогнулись, и та тяжело сползла по стене на спальный мешок, цепляясь пальцами за руку Гарри.

Их никто не замечал, все были заняты разговорами.

— Делия Блэк! — он сделал к ней крошечный шаг и опустился рядом на мешок. — Немедленно выслушай меня!

Она отпрянула так, словно он проорал эти слова ей на ухо, а не шепнул едва слышно.

— Нет, нет! Нетнетнет! — Слизеринка истерически засучила ногами, едва ли не вдавливаясь спиной в стену. Ее ступни бестолково елозили по полу, проскальзывая и нечаянно пиная Поттера по голени.

И это странным образом привело его в чувство. Сработал какой–то неизвестный переключатель, заставив потянуться к ней, мазнуть пальцами по скулам.

— Делия… — Гарри уловил в своем тоне легкое напряжение, в котором гулко билось что–то еще. Растерянность?

Ухватить тонкую руку получилось только со второго раза, да и то чудом. Он рывком потянул ее на себя, поднимая комом сжатое тело, приобнимая за трясущиеся плечи. Она не плакала. И Гарри поражался, как у нее хватает духу сдерживать себя.

— Тебе, как старосте, нужно сохранять спокойствие и помогать остальным!

Что за бред ты несешь, Гарри? Казалось, он говорил в пустоту. Пустота. И паника. Еще немного – и обоюдная.

— Ты слышишь меня, Делия?

Ее взгляд задержался на его лице. И он увидел. Страх. Заползающий в самое нутро и вытравляющий там все живое. Она смотрит на него. В упор.

— Слышу, — и спрятанное под спутанными волосами лицо уткнулось в его грудь. Руки выпустили ее плечи. Зарылись в светлые волосы, прижимая к себе.

Буквально в это же мгновение раздался голос Перси:

— Гашу свет, — объявил он. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.

— Делия, вставай, нам нужно идти, — его ладонь сомкнулась на предплечье девушки, помогая подняться.

Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами факультетов, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Гарри лишь на секунду поднял глаза к потолку, успев восхититься его красотой, и они тут же последовали к Перси.

Она зажмурилась, сжимая зубы.

— Перси, я готова к работе, — прошептала девушка, когда они подошли к выходу из Большого зала.

Даже в темноте Блэк заметила, что он смерил их презренным взглядом.

— Не припомню, чтобы Поттера назначали старостой, — строго произнес он.

— Я за него ручаюсь, — пообещала Слизеринка. — К тому же, я тоже староста школы, все будет в порядке.

— В принципе, — протянул Уизли. — Ничего делать не нужно. Профессора проверяют замок, думаю, что Блэк уже канул в воду.

Делия снова вздрогнула. Гарри почувствовал это.

— Хорошо, — девушка согласно кивнула.

Тут к ним подлетел запыхавшийся Рон. Он согнулся пополам, тяжело дыша и хватаясь рукой за живот.

— Не понимаю, — шепотом начал он, — как Блэк смог проскользнуть мимо дементоров?

— Рональд, почему ты не в постели? — Перси покачал головой.

— Отстань, Перси, — махнул рукой Рон и повернулся к Гарри и Делии, смерив девушку кривой ухмылкой. — Я слышал, что Дамблдор очень разозлился и отправил их обратно в Азкабан, где им и место! — Рон обхватил себя руками. — Уф, жуткие создания…

— Мы тогда посидим на спальных мешках, если что, то зови, — сказала Делия. Перси кивнул.

Ребята плюхнулись на синие мешки недалеко от выхода из Большого зала.

— Как, по–вашему, Блэк еще в замке? — боязливо шепнул Рон.

— Дамблдор, наверное, думает, что да, — отозвался Гарри. — Я в праве предположить, что, возможно, Блэк утратил представление о времени, он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.

Делия вновь задрожала от страха, прижимаясь к груди Гарри. Тот под тяжелым взглядом Рона приобнял ее за плечи. Девушке не хотелось встревать в беседу. По залу то тут, то там слышался обеспокоенный полушепот. Время от времени заглядывали преподаватели – проверить, все ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришел Дамблдор, поискал глазами Перси и Делию. Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где сидели Гарри и Рон с Делией, и взглядом позвал девушку пройти за ним. Дамблдор подошел к старостам школы. Гарри и Рон притворились, что спят, и навострили уши.

— Нашли его, профессор? — прошептал Перси.

Делия рядом невольно сжалась и громко сглотнула.

— Пока нет. Тут никаких происшествий?

— Все в полном порядке, сэр.

— Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я сделал выговор страже Башни Гриффиндора. — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях.

— А что с сэром Кэдоганом, профессор? — спросила Делия. Она очень хорошо знала этот портрет, до этого он висел у них в подземелье и вечно менял пароли.

— Обиделся и прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Он, видимо, как очень ответственный стражник пустил Блэка, ведь он знал все пароли. Да не тут–то было… — директор провел костлявыми пальцами по длинной седой бороде. — Ничего страшного, утром уже прискачет обратно, иначе я прикажу повесить его на кухню, а ему там очень не нравится.

Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи–то шаги. Гарри и Рон не смели шелохнуться.

— Господин директор, четвертый этаж обыскан, — отрапортовал Снейп. Его холодный взгляд остановился на Делии. — Его нигде нет. Филч обшарил башни.

— А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?

— Нигде нет.

— Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.

— Как он, по–вашему, сюда пробрался, профессор?

Рон приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом.

— Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.

Гарри чуть приоткрыл глаза: Дамблдор стоял к нему спиной, Перси и Делия лицом, внимательно слушая. Снейп между ними, он явно сердился.

— Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно и покосился на старост школы, его больше устраивал разговор без свидетелей.

— Помню, Северус, помню, — в голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.

— Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря я вам говорил о том…

— Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду отправлю сову Фаджу с донесением о том, что я отпустил дементоров.

— Что случилось, сэр? — поинтересовался Перси.

— Они не выполнили своего прямого назначения, — нахмурился профессор. — И пока я директор, дементоров в школе не будет.

Делия смутилась, она впервые видела директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снейп проводил его недобрым взглядом и тоже ушел.

Гарри обернулся к Рону, тот лежал с широко открытыми глазами, глядя на звезды.

— Что же все–таки происходит? — протянул Рон.

Гарри целый месяц молчал, не смея сказать Рональду обо всех открытиях, что они сделали с Делией.

Потом. Он обязательно расскажет ему позже.

***

Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Нина Эббот из Пуффендуя весь урок Травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст. Обиженный сэр Кэдоган вернулся на свое место и теперь внимательно следил за тем, кто входил и выходил из Башни.

— Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого–нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси и Делии.

— Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватает смелости, — развела руками Делия.

Слизеринка держалась молодцом. Несмотря на бледность и на некоторую отстраненность, которую вполне можно было понять. С Ребеккой и Блейзом она общалась редко, хотя друзья часто пытались ее развеселить и как–то поддержать. Каждый вечер она сидела в Большом зале на своем месте, изредка ведя разговор с Ноттом. Надеясь, что хоть кому–нибудь прилетит сова со свежим номером «Ежедневного Пророка». Хоть одну малюсенькую новость. О ее отце. Слизеринка мысленно проклинала себя, что у нее никак не доходят руки подписаться на газету. Обязательно нужно будет зайти на волшебную почту в Хогсмиде и оформить подписку.

Кажется, кто–то сердобольный незаметно накинул на шею Делии маховик времени и сделал так, что неделя пролетела мимо нее одним огромным размытым пятном. Она была только рада, потому что переживаний первой недели октября ей должно было хватить, пожалуй, до следующего года.

Проснувшись в субботу утром, Слизеринка ощутила чувство предвкушения чего–то замечательного: пришло время первого похода в Хогсмид. Делия опасалась, что эти прогулки могут запретить, учитывая немыслимо строгие меры безопасности, но оказалось, что поход все–таки состоится. Блэк очень обрадовалась – всегда приятно хоть на несколько часов выбраться из замка.

В Большом зале она то и дело ловила на себе заискивающие взгляды с Гриффиндорского стола и тихо усмехалась своей тарелке с овсянкой: это было забавно, правда забавно.

Выходя из ворот замка, она ощущала себя легко и непринужденно.

Девушки со старших факультетов вообще не замечали ничего вокруг – они обсуждали предстоящий бал в честь Хэллоуина, до которого, правда, оставалось немногим меньше двух недель, но никого это совсем не смущало.

— Людно сегодня, — заметила Ребекка, показательно игнорируя активные обсуждения. Мимо пронеслась галдящая стайка первокурсников.

Студенты разбились на кучки во дворе школы, покорно ожидая МакГонагалл, короткая речь которой перед каждым походом в Хогсмид стала уже практически ритуалом. Все кутались в мантии, натягивая капюшоны. Теперь не только Забини щеголял в шарфе. Теперь это была и Блэк – и большая половина школы, что крайне оскорбляло чувства Блейза. Даже сейчас он стоял, сложив руки на груди, и недовольно взирал на столпотворение исподлобья.

Погода была серой. Серое небо, серый воздух, серая, пожухлая трава под ногами, серые клубы утреннего тумана, тянущегося из Запретного леса. Начались морозные ночи и кое–где просматривался иней. Делия опустила взгляд, замечая присыпанный мерзлой крошкой островок земли прямо под носком ее кроссовок и тут же наступила на него ногой.

— Н–да, — запоздало протянула она на реплику Исмей и бросила на нее быстрый взгляд. — Зато наряд на Хэллоуин посмотрим.

— Даже не знаю в кого наряжаться, — вздохнула Ребекка, теребя ремень своей сумки.

Напряжение в воздухе перебили подоспевшие Теодор Нотт и Дафна Гринграсс.

— Ну, что, девочки, пройдемся по магазинам? — девушка восторженно похлопала в ладоши, подпрыгивая от холода. — Я сегодня пролистала пару модных журнальчиков, можно особо не заморачиваться с нарядом, в этом сезоне в тренде…

В остальные слова, сказанные Дафной, Блэк не вникала, потому что на крыльце замка появилась МакГонагалл, а за ней кучкой вылетели несколько Гриффиндорцев. Делия бросила на них быстрый взгляд.

Начал накрапывать дождь. Девушка выдохнула, покачивая головой и переводя взгляд на профессора, которая уже достала пергамент с именами и зачитывала их своим сухим, нравоучительным тоном.

— Делия, алло.

Слизеринка моргнула, резко отвернувшись от Поттера, который стоял в окружении Рона и Невилла, вальяжно оперевшись о ствол дерева и скрестив ноги. Она уставилась на Ребекку и Блейза, оба озадаченно хмурили брови, очевидно, пытаясь дозваться до подруги не в первый раз.

— А?

— Идем, говорю. Пока толкучка не началась.

Блэк какую–то секунду смотрела на Исмей, возвращаясь из своих мыслей на школьный двор и встречая на себе вопросительный взгляд Нотта. Дафна со своей сестрой Асторией и еще парой девочек уже шагали в сторону подъездной дороги, оборачиваясь на ходу. МакГонагалл закончила свою речь, судя по всему.

— Да, идем, — она прикусила губу, закидывая руку на плечо Забини.

Дошли до деревни, сами того не заметив, в бурном обсуждении предстоящего праздника. Как Делия с Ребеккой поняли, парни намеревались протащить на бал огневиски и медовухи, чтобы «оторваться по полной», как выразился Монтегю. Они весело смеялись, продумывая, во что же облачиться на Хэллоуин.

Когда они дошли до середины главной улицы Хогсмида, было решено разделиться.

— Мы в «Сладкое Королевство» и за платьями, — сказала Ребекка, хватая под руку Делию.

— А мы в «Зонко», — усмехнулся Забини и вместе с Ноттом и Монтегю развернулся в сторону магазина диковинных штучек.

— Увидимся в «Трех метлах», — в догонку крикнула Исмей, и парни согласно кивнули.

«Сладкое Королевство» было битком набито учениками Хогвартса. Подруги принялись разглядывать стеллажи со сладостями.

Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дробленым кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, кексы с изюмом в виде котелков и тыкв, леденцы на палочках, сдобные пряники в сахарной пудре. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из нее можно выдувать огромные фиолетовые пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чертики в пакетах с надписью «Дыхни огнем!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», клубничная помадка в форме лягушат – «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья, карамельные бомбы и лимонные шипучки…

Девушки протиснулись сквозь толпу Гриффиндорцев–четверокурсников, наложили себе по большому пакету жевательного мармелада в виде различных цветов, шоколадных лягушек, расплатились и вышли на улицу. Ребекка важно кашлянула, и у нее изо рта вырвалось облачко пара. Она указала на объявление на двери соседнего магазина:

«ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома.

Счастливого Хэллоуина!»

— Хотела бы я поглядеть, как Блэк проникает в «Сладкое Королевство», ведь в деревне дементоры кишмя кишат. Да и хозяева услышат шум, попробуй он сюда вломиться. Они живут на втором этаже.

Делия в панике промолчала, кидая на подругу свирепый взгляд. Та сразу же закатила глаза.

— Ой, прости, я забыла, что вы с Поттером думаете насчет Блэка, — она покачала головой. — Но Делия, ты знаешь мое мнение обо всей этой суматохе… уймитесь уже.

— Разберемся, — язвительно кинула она.

Исмей потащила ее за руку в сторону тулившихся друг к другу домишек с острыми крышами. Они не торопясь шли по широкой дороге, мерзлая трава хрустела под ногами. Делия была погружена в свои мысли, витая в облаках.

Да, Ребекка воспринимала все события несерьезно. Когда Делия рассказала ей, что они с Поттером теперь друзья, хотя о поцелуях умолчала, Исмей громко прыснула и выдавила из себя язвительный смешок. Информацию о том, что девушка, возможно, наследница Слизерина, подруга пропустила вовсе мимо ушей, оговаривая это тем, что со змеями Делия не говорит. В принципе, это было единственным логическим объяснением в ее защиту. Однако прошло много веков, мало ли.

На новость о ее с Гарри приключениях в лесу, Исмей вообще без смущения залилась смехом.

— Мало ли у Хагрида или нашего нового профессора тварей, — хихикала она. — А про кота Забини я вообще молчу.

Она прижимала ладони ко рту, сдерживая веселье.

Про Сириуса Блэка разговор так и не заладился, хотя Исмей только к этому вопросу отнеслась серьезно. Однако, по ее мнению, было бы дикостью, что мать столько лет скрывала от Делии правду, да и…

— Делия, ты меня слышишь?

Сколько раз ее уже окликают за сегодня? Блэк закивала.

— Что?

— Давай зайдем в «Ведьмин Бутик», думаю, там и подберем. Качественно и недорого.

Девушки вдвоем открыли тяжелую дверь и вошли внутрь. Магазин был небольшим, но все стены украшали разноцветные ткани. На громадном столе лежали десятки катушек, сантиметр, ножницы и прочая дребедень. Покупателей совсем не было.

— Добрый день, — из–под стола вылезла молодая ведьма, которая искала там иголку. — Чем могу помочь?

— Добрый день,— в унисон ответили девушки, а потом Ребекка продолжила: — Нам нужно костюмы на Хэллоуин подобрать.

— Отлично, но у меня почти все делается на заказ.

— А сколько ждать? — поинтересовалась Делия, которая уже бродила возле тканей.

— Ну, я сразу шью. С помощью магии, — покраснела девушка, вытягивая волшебную палочку.

Взмахнув ею, ножницы и кусок ткани взлетел в воздух. Несколько секунд спустя перед девушками уже висела звезда из красного шелка.

— Ого!

— Я немного заклятий сама придумала, — скромно похвасталась ведьма. — А остальные мама подсказала.

— У нас только полтора часа. Да, и я лично понятия не имею, какое платье хочу, — Ребекка пожала плечами.

— Я думаю, мы что–нибудь придумаем, — швея подмигнула и выставила на стол стопку магловских журналов. — Это нам в помощь.

Она открыла первый из них и протянула его подругам. На странице была девушка, которая неподвижно стояла в ярко–желтом платье с глубоким декольте. Исмей перевернула страничку и округлила глаза.

— Ой, такое красивое, — она уставилась на изумрудное платье, которое облегало худенькую модель. — Только я вряд ли в него влезу.

— Можем что–нибудь изменить в нем, — подсказала молодая ведьма. — Вот здесь будет корсет, хотя… — она внимательно глянула на Ребекку. — Мне кажется, что ты и так в него влезешь, если в бедрах сделаем его немного шире.

— Думаете, мне изумрудный цвет к лицу?

— Ну, у меня вряд ли будет точь–в–точь, но что–то похожее обязательно найдем. Вот это, например, — она вытянула кусочек зеленой ткани с серебристым отливом. — Меня, кстати, Эммой звать.

— Меня зовут Ребекка, а это Делия.

— Очень приятно. Полистай еще пару журналов, — предложила Эмма. — А ты какое платье хочешь?

Блэк неуверенно пожала плечами. Когда ходишь по магазинам, надо поменьше фантазировать. Все равно никогда не найдешь вещь такую же, как в твоей голове. Девушка взяла другой журнал и начала его листать, пока Ребекка уже дала согласие на зеленое платье. Эмма выставила на середину табуретку и помогла подруге туда забраться. Со стены слетел внушительных размеров кусок зеленой ткани и начал крутится в воздухе вместе с ножницами. Засмотревшись на их своеобразный танец, Делия вовсе забыла о выборе платья.

Исмей с открытым ртом наблюдала за тем, как обычные вещи, которые почти всегда лежат на столе или в тумбочке, а используются только с помощью рук, парили в воздухе прямо перед ее носом.

Перелистав несколько журналов, Делия снова обратила внимание на процесс. Прошло только минут десять, а платье уже набирало презентабельный вид. Несколько иголок с нитками порхали возле подола наряда, корректируя длину, пока Эмма аккуратно размахивала палочкой. Выбор платья так и не состоялся. Нравился почти каждый фасон, каждый цвет, все образы, но Делия никак не могла выделить что–то одно.

— Выбрала? — поинтересовалась молодая колдунья, направляя десяток иголок к шлейкам.

— Нет, пока.

— Может, выберем для начала ткань, а потом будем импровизировать?

Девушка прислушалась к совету Эммы и прошлась вдоль стены, с которой струились десятки шелковых тканей. Все они были слишком яркие, и она засомневалась, сможет ли щеголять в них по школе. Единственная ткань, которая ей приглянулась – темно–темно синяя, почти черная.

— Мне вот эта нравится, — наконец–то озвучила свой выбор Слизеринка.

— По–моему, отличная ткань, — сразу же сказала свое мнение Ребекка, которой уже было невтерпеж.

— Все, — Эмма подхватила готовое платье, сунула его в руки ученицы и указала на малозаметную дверь у них за спиной. — Вон там можешь примерить. Ну, что? Теперь ты? Смотри, — она махнула палочкой, вызывая рулон ткани на середину магазина. — Мне кажется, тебе идет этот цвет.

— Я не буду слишком бледной казаться?

— Аристократическая бледность. Фарфор, а не кожа. Это сейчас модно. Можно сделать как–то вот так.

Эмма вытянула из стопки журнал и нашла нужную страницу. На модели было оранжевое платье с россыпью камней под грудью. Шелк апельсинового цвета струился по ее телу, лишь немного очерчивая изящные изгибы тела.

— Красиво, — констатировала факт Блэк.

— Ну, я фигню не предлагаю. Я кое–что придумала. Сделаем немного по–другому. Грудь у тебя есть, слава Мерлину, от нее оно и будет струится. К тому же этот шелк очень легкий и приятный, — Эмма потерла тканью о ладонь Делии. — Видишь? Круто, правда? Сделаешь себе макияж в темных тонах и со своей бледностью будешь походить на вампира.

— Отлично. Тогда к делу?

Делия влезла на табуретку, скинув предварительно мантию. Перед ней начали порхать ножницы, быстро отрезая лишнее от ткани.

В дверях появилась счастливая Ребекка. Щеки у девушки залились румянцем, а глаза горели. Платье выгодно подчеркивало ее фигуру и красивые черные волосы, которые струились по спине и груди. Девушка превратилась в страстную брюнетку с невинностью на личике. Она покрутилась перед ними, выглядывая из–под копны волнистых волос, которые падали на лицо. Хотя парней вокруг не было, но она несколько раз пустила чертиков своими глазами, которые обрамляли густые ресницы. Эмма довольно похлопала в ладоши и вернулась к делу.

— Ты будешь не хуже выглядеть, — пообещала она Блэк, которая с улыбкой разглядывала свою подругу.

Далее Эмма молча продолжала творить над тканью, которая принимала формы платья. Слизеринка, стоя на табуретке, раздумывала о своей прическе.

«Можно приподнять волосы и надеть какую–нибудь невзрачную цепочку на шею. Будет элегантно и со вкусом», — с этими мыслями девушка вспомнила свою маму. Действительно, так одевшись, она будет почти копией матери, только вот цвета волос у них были почти противоположными. У миссис Викандер – русые, а у девушки – блондинистые, белесые.

— У нас с этим было легче, — неожиданно сказала Эмма. — Хэллоуина не было. Правда, на шестом курсе два моих друга так напились тридцать первого октября, что установили сухой закон.

— А ты тоже в Хогвартсе училась?

— Ну, а где еще? В Слизерине.

— Мы тоже там, — кивнула Исмей.

Ребекка перевела взгляд на готовое платье Делии, которое держала в руках Эмма.

— Оно такое красивое! — воскликнула Исмей, когда Блэк появилась в нем: — Не скромно, но, по–моему, мы будем самыми очаровательными на балу.

— Так и будет, — кивнула Эмма.

Делия глянула на себя в зеркало. Будто ничего особенного – не было пышности, вычурности, кричащих штрихов. Но оно получилось самым прекрасным платьем, которое только доводилось видеть Делии, и она шумно вздохнула. Синий шелк струился по телу, а вниз опадало марево из серебристого невесомого тумана, закручиваясь вокруг ног. Сквозь него можно было легко провести рукой и не ощутить ничего, кроме трепетной прохлады на коже. Практически невесомо обтягивающее, с длинными кружевными рукавами, подхватывающее грудь и уходящее за спину, а там – резко ныряющее вниз так, что еще немного – и будут видны ямочки на пояснице. На тонкой шее замер маленький воротничок, отдельный от всего наряда, отделанный мелкими камушками, внутри которых сияли крохи изумрудных звезд, по острому краю, изогнутого легкой волной и касающегося двумя острыми уголками ключиц. Девушка приподняла волосы и быстро опустила их, став слишком похожей на мать. Она никогда не любила их схожесть, старалась не признавать ее. Главным заданием в жизни для Делии было стать собой, отличаться от мамы, чтобы не быть всего лишь ее тенью. Любое упоминание об их с матерью общих чертах характера теперь приводило Слизеринку в ярость, и она с корнем вырывала все похожие привычки, манеры. Самым трудным было соглашаться с миссис Викандер, когда она была права. В такие моменты Делия быстренько соскальзывала с темы разговора.

Пока Ребекка отсчитывала деньги и восторженно нахваливала Эмму, Делия переоделась и вернулась к ним. Казалось, продавщица была намного счастливее, чем они сами.

«Ну, вот! Человек занимается любимым делом», — промелькнуло в голове блондинки, когда она выходила из магазина.

— Сколько у нас еще времени?

— Тридцать минут. Мне еще туфли нужны, — пробормотала Исмей, пересчитывая деньги.

Им навстречу вышли несколько одноклассниц со счастливыми лицами. В руках у каждой были яркие упаковочные пакеты. Вместе с ними шла МакГонагалл.

— Мисс Блэк, мисс Исмей, вы справились? — поинтересовалась она.

—Да, но мне еще туфли нужны, — промямлила подруга, показывая в сторону обувного магазина.

— Только быстро, — строго наказала декан Гриффиндора.

— Хорошо, профессор, —брюнетка кивнула. — Делия, ты со мной?

— Нет, я лучше подожду тебя здесь, — она махнула рукой подруге, и та быстро направилась к яркому магазинчику на противоположной стороне улицы.

Кучка учениц во главе с МакГонагалл двинулась дальше. С усилением дождя в Хогсмиде стало больше людей. Волшебники бродили от бара к бару, надеясь найти там пустое местечко, но почти везде было занято. На улице становилось все прохладнее и довольно сыро. С неба быстро опускались дождевые капли, растворяясь в нескончаемом потоке волшебников. Блэк переминалась с ноги на ногу и потирала ладони. Она надеялась, что Исмей не задержится.

— Мерлинова борода! — вскрикнула Делия, когда мимо нее со скоростью ветра пронесся серый ком.

Моментальное осознание: кот Блейза. Опять. Как же это, твою мать, странно и… ее снова чуть не сбили с ног. На этот раз огромная угольно–черная фигура… собаки.

Блондинка оторопела, не веря своим глазам. Мимо нее снова пронеслось это чертово животное, которое чуть не загрызло их с Поттером в лесу. И теперь оно носится по Хогсмиду! С Моджо! Херово недоумение… Верно Гарри сказал, что они с той собачкой друзья. Вечно гоняются друг за другом. Что за необъяснимая дружба между огромным злющим псом и котом? И ведь Забини спас Моджо точно при таких же обстоятельствах.

— Мерлин, Делия Блэк, ты меня сегодня вообще слышишь?

Рядом стояла Ребекка, держа в левой руке яркий красный пакет с черным силуэтом ведьмы на метле.

— Я… я слышу, — закивала блондинка.

— И что я сказала?

— Что мы идем в паб… вроде…

— Именно. Пошли.

— Постой, — Блэк придержала подругу. — Жди здесь, я быстро сбегаю на почту, оформлю подписку на «Ежедневный Пророк».

— А она сегодня не работает, я объявление видела, — вспомнила та. — У заведующего колдуна какие–то проблемы, и он закрыл почту до понедельника.

— Черт…

— Ничего, я знаю, что сестры Гринграсс подписаны, — она похлопала ее по плечу.

Они возвращались к «Трем Метлам» в неловком молчании.

— Вот вы где, девчонки! — к ним бесшумно подкрался Блейз и одновременно опустил обе ладони девушкам на плечи. Те вздрогнули и так резко обернулись, неистово завизжав, что Забини сам подпрыгнул и отпрянул.

— Чего вы так орете? — непонимающе буркнул он, потирая уши.

Рядом ржали Нотт и Монтегю.

— А чего ты так пугаешь? — Ребекка кинула на него яростный взгляд. — Ты идиот, Блейз.

Блэк сама не могла сдержать улыбки от нелепой перепалки друзей.

— Пойдемте скорее в паб, выпьем сливочного пива, — предложил Грэхем, стуча зубами от холода.

Делия обрадовалась: дул пронизывающий ветер, и у нее совсем закоченели руки, было бы очень кстати снова оказаться в тепле. Друзья перешли на другую сторону улицы и вошли в уютный паб – первый этаж крохотной гостиницы.

В «Трех метлах» было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы.

— Это мадам Розмерта, — сообщил Грэхем. — Пойду принесу нам всем по кружке.

Делия, Ребекка, Блейз и Теодор уселись за большой стол в дальнем углу возле окна. Под потолком летали Хэллоуинские тыквы. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Монтегю принес поднос с шестью кружками пива. Оно было горячее и дымилось.

— За нас! — весело сказал Забини и поднял кружку.

Делия пила большими глотками: чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Оставив немного пива с пенкой на донышке, девушка почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. Она облокотилась на спинку дивана и окинула взглядом паб: кого тут только не было… И волшебницы, укутанные в тридцать три мантии, а поверх всего замотанные в шерстяные шали, колдуны в остроконечных шляпах и фраках, были даже гоблины, которые тихо шептались между собой и попивали ром, потягивая сигары, а прямо напротив сидел… Поттер со своей бессменной компанией: Роном и близнецами Уизли. Вот же блин, угораздило сесть именно здесь.

Как она поняла, Гарри уже давно ее заметил и без стеснений разглядывал девушку. Она поймала на себе взгляд Рона, который понял, что друг его не слушает и увлечен чем–то другим, затем на нее презренно посмотрели близнецы. Девушка демонстративно закатила глаза и отвернулась. В голову к ней пришла одна мысль, но проверять выдержку Поттера ей не особо хотелось, хотя…

Она подняла взгляд на Грэхема, который сидел рядом с ней и что–то увлеченно доказывал Блейзу, жестикулируя руками. Сама того от себя не ожидая, и самое главное, чтобы Поттер это точно видел, она резко положила ладонь на коленку Монтегю, да с такой силой, что тот невольно вздрогнул и прервал спор с Забини. Он недоуменно посмотрел на нее, а Блейз тут же переключился на Теда и, кажется, ничего не заметил.

— Эм… Делия… — он накрыл ее руку своей. — Ты чего?

Блэк прекрасно знала, что Грэхем в тайне вожделенно сох по ней, но виду не подавал. Он был накаченным парнем, очень приятной внешности, но, как говорится, не в ее вкусе.

— Я… — она быстро захлопала глазами. — Да так… ничего.

Она накрутила прядь светлых волос на палец и сделала поглаживающее движение рукой вверх по наружной стороне его бедра.

Блин, Делия. Что ты делаешь? Что за разврат среди бела дня? Неужели хочешь вызвать ревность Поттера? Кто ты ему такая, чтобы он реагировал?

Она кинула на Гриффиндорца томный взгляд: Гарри сидел, сжав руки в кулаки и в гневе раздувая ноздри. Снова не обращая внимания на болтовню Рона.

— Делия, я не знал, что ты настолько непредсказуема, — Монтегю немного смутился, но все–таки приобнял девушку за плечи и привлек к себе. Это не осталось без внимания Ребекки, но та только закатила глаза, давая понять, что догадалась, ради чего весь этот спектакль.

— Просто ты такой теплый, а у меня еще руки не отогрелись, — Делия только сильнее сжала джинсовую ткань.

Супер отговорка. Лучше не придумаешь. И ты считаешь, что он поверит в этот бред?

— Малыш, это плохая отмазка, — подмигнул Монтегю и прижал девушку к груди, зарываясь одной рукой в ее густые волосы.

А за столиком напротив Поттер уже заходился в нервном тике. Еще чуть–чуть, и его выдержка помашет ему ручкой.

Он наблюдал.

Он все это видел.

А она получала от этого почти нездоровое удовольствие.

— Нет, ты посмотри, что за эротическое представление они тут устроили, — Рон даже не потрудился понизить тон, когда вдруг вытаращился в их сторону, пихая Поттера под ребра.

— Завидно, Ронни? — подколол младшего брата Фред, а Джордж согласно захихикал.

— Еще чего! — обиделся он. — Я вообще–то с Лавандой… ну, там… эм…

— Да ладно тебе! — Джорджа явно веселила эта ситуация. — Ничего вы там не с Лавандой! Я вчера видел, как она с Симусом целовалась!

— Что? — Рон округлил глаза и приоткрыл от удивления рот.

— А вот правда!

Рон хотел что–то сказать Гарри, но остановился на полуслове, потому что в этот момент из глубины груди друга вырвалось утробное рычание, стоило ему увидеть… уставиться на Слизеринку, которая ворковала с развалившимся на диване Монтегю. Слизеринец почти касался своими губами ее губ, и это настолько задело Поттера…

Гарри молча продолжал смотреть на это шоу, безостановочно сжимая и разжимая челюсть. На щеках ходили желваки.

А все от чего, Поттер? Тебе ли не похер на нее? Не все ли равно, что она сейчас прямо перед твоим носом обжимается с этим качком, демонстративно вскидывает голову и фальшиво хихикает на шепот Слизеринца.

— Успокойся, Гарри, — попросил Рон, хватая друга за руку.

Он спокоен.

Он совершенно, блять, спокоен.

А о чем ему волноваться?

Гарри грубо вырвал локоть из пальцев рыжего и резко отодвинул свой стул, который едва с грохотом не откинулся спинкой на пол, не придержи его в последний момент Фред.

— Куда ты? — поднял брови Джордж.

— Сейчас вернусь, — буркнул, широким шагом следуя к столу Слизеринцев.

— Стой, Гарри, — вдогонку за ним соскочил Рон, а затем и все остальные. Они остановились немного поодаль, как бы ненароком наблюдая, что же сейчас опять натворит их неуравновешенный в последнее время друг.

— Убери свои грязные руки от нее, Монтегю! — низким и хриплым голосом, он с хрустом сжимает ладони в кулаки, останавливаясь рядом с их столом.

Ребекка от неожиданности поперхнулась, а Блейз и Теодор навострили уши.

— Чего–о–о? — вальяжно протянул он, не собираясь отстраняться.

Делия смотрела на Гарри широко распахнутыми глазами.

— Ты слышишь меня? — с нажимом повторил Поттер, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на Монтегю с кулаками.

— Иди отсюда, шрамированный, — прорычал Грэхем.

Гарри скрипнул зубами.

— Запарковать ботинок у тебя в заднице?

— А какой у тебя размер?

Монтегю как ошпаренный соскочил с дивана, уже направляя свой массивный кулак в переносицу Поттера, но Делия успела его перехватить.

— Грэхем, — шепот. — Пожалуйста, не нужно.

Слизеринец медленно обернулся. Девушка нутром почувствовала его ледяной взгляд. Она на секунду прикрыла глаза, ощущая, как виски стягивает тупой пульсирующей болью. Монтегю сжал губы, задирая подбородок.

— Прошу тебя, сядь, — блондинка потянула его за рукав свитера, но Грэхем лишь резко вырвал свою руку из ее тонких пальцев.

Слизеринец кинул на Поттера убийственный взгляд. Что–то прорычал ему и вылетел из паба, хлопнув деревянной дверью. Колокольчик над входом неистово зазвонил. Некоторые волшебники оглянулись в сторону выхода, однако тут же вернулись к своим делам.

Лепет Монтегю вышел тихий и невнятный. На грани слышимости в таком людном месте. Перебитый нервным кашлем.

Но Делия уловила каждое слово.

«Если хочешь знать, она сама ко мне полезла».

Сама. Она сама. И это правда.

Эти слова разорвались в ее мозгу.

«Она сама ко мне полезла».

М–да. Это было очень остроумно проверять выдержку Поттера в таком месте. Узнать, заревнует ли он?

Просто ГЕ–НИ–АЛЬ–НО!

Блэк посмотрела на друзей. Они сидели, не двигаясь. Издав судорожный вздох, девушка сделала тоже самое, что и Монтегю минуту назад: подобно пробке из бутылки выскочила из теплого помещения.

Гарри не повезло. Его за руки оттащили в сторону близнецы. В бой кинулся бесстрашный Рон Уизли.

***

— Блэк!

Рыжий вышел на улицу. В лицо ему сразу же ударил порывистый ветер. Он немного поежился и огляделся: успел!

Блондинка не смогла далеко уйти. Ему не составило труда догнать ее. Схватить за плечо и развернуть, хорошенько встряхивая:

— Ты что творишь? — прохрипел Уизли, выпуская изо рта струйку пара.

— Пусти меня!

Девушка попыталась вырваться, но он держал ее мертвой хваткой. Мимо прошли две колдуньи, слегка покосившись на них.

Ну, конечно. Они же стоят прямо по середине улицы и разговаривают на повышенных тонах… чем не представление?

Рон оттащил ее к перекошенному домику волшебной парикмахерской.

—Нет, сначала ты мне объяснишь, какого черта я сейчас только что видел?

—Проверь свое зрение, Уизли! — она выплюнула эти слова ему в лицо. — Я сидела и отдыхала с друзьями, а вот что видел ты, мне неизвестно!

Рон зарычал сквозь зубы, почти до посинения своих пальцев сжимая предплечье девушки.

— Зачем ты его провоцируешь? Тебе мало того случая? Ответь мне, мало?

Девушка с отвращением смотрела на рыжего. Как же он ее раздражает.

— Повторяю для особо глухих: я сидела и отдыхала с друзьями, — с расстановкой произнесла она, почти срываясь на ор. — А вот кто и как спровоцировал твоего неуравновешенного дружка, это уже не мое дело.

— Ах, не твое? — он приподнял брови. — Я в курсе всех ваших похождений, Блэк. И что вы целовались, и что целый месяц вечерами торчали в библиотеке, я тоже в курсе. И знаешь, мне не очень приятно, что мой лучший друг марает свои руки о Слизеринскую грязь…

Он скривился и наигранно стряхнул невидимую пыль с рукава своей мантии.

— Да как ты смеешь… осквернитель крови! — выдохнула она, и неожиданно запястье оказалось на свободе.

Ее отпустили.

Практически отпихнули от себя, и она упала, приложившись скулой о мокрые и холодные камни мощеной дороги. Девушка едва не начинает задыхаться снова. Левая часть лица онемела мгновенно. Голова запрокинулась, и Блэк ощутила, как сознание начинает уплывать от нее. Она ловила воздух приоткрытым ртом, всем своим существом ища ориентир, чтобы зацепиться за него, не уходить.

Никакого обморока.

Нельзя. Нельзя.

Через несколько мгновений она смотрит на Уизли. В его взгляде было что–то такое, что девушке уже хотелось распрощаться с жизнью. Ей казалось, что он закопает ее в землю прямо сейчас – прямо здесь. Щека пульсировала. Она коснулась кончиками пальцев пылающего места. Заметила кровь.

А затем сильно–сильно зажмурилась, но в следующую секунду ее подхватили чьи–то сильные руки, поднимая с земли, словно мешок. Осторожно ставя на ноги, помогая удержать равновесие.

Сквозь пелену в глазах она видит Блейза. Он смотрит на нее обеспокоенным взглядом. А затем громкие голоса, которые словно кинжал пронзают и без того затуманенное сознание:

— Что, твою мать, происходит?

Кажется, это Фред. Или Джордж…

— Рон, ты совсем?

Свирепый рев Поттера. Его голос она ни с чем не спутает.

— Блин, рыжий, ты что себе позволяешь? Что ты сделал? Быстро отвечай, иначе я в тебя Авадой… да чтоб тебя!

Ох, это Ребекка. Точно она.

Ее медленно развернули, придерживая за плечи.

— Идем, МакГонагалл уже всех собирает, — шепнул ей на ухо Забини. — Черт, Делия, да у тебя кровь.

Мулат сделал круглые глаза, а затем заскрипел зубами, кидая взгляды–молнии в сторону Уизли, которого с криками погонял Поттер.

— Все нормально, — она мазнула большим пальцем по щеке, затем обтирая руку об мантию.

— Это он тебя ударил?

— Нет, Блейз, я сама упала, — тихо произнесла девушка. — Правда.

— Какого хера ты защищаешь этого мудака, Делия?

— Хватит. Я уже сказала, как все было на самом деле.

Они подошли к небольшой арке на выходе из деревни, где всегда собирались, чтобы отправиться в обратную дорогу. Ученики тянулись рваными кучками. В толпе девушка отыскала Монтегю и словила его недобрый взгляд.

Отличный денек, просто с ума сойти. И ведь умеешь же ты, Делия, словить приключений на одно место. И виновата во всем только ты сама.

***

Гарри влетел в Большой зал подобно вихрю, не обращая внимания на отскочивших в сторону четырех Пуффендуйцев. Зеленые глаза практически сразу же отыскали Уизли, сидевшего на привычном месте в конце стола. Поттер почти не удивился, что друг решил так рано спуститься на ужин, ведь Делия со своей неизменной свитой приходили к его концу, и Ронни нужно было смыться как можно раньше.

Рыжий почти доел, когда Гарри опустился рядом, не сводя с друга напряженного взгляда. Рон нарочито проигнорировал его, молча закинув в рот кусочек мяса и потянулся рукой к бокалу с тыквенным соком, когда Поттер не выдержал и резко наклонился вперед.

— Ты совсем с ума сошел, Рон?

Голос был тихим и охрипшим после такого ора в Хогсмиде. Уизли перевел на удивление спокойный взгляд на друга, приподнимая брови в немом вопросе. Гарри ждал, практически идентично повторяя его выражение лица.

— Попей, друг, сушит же, — рыжий локтем пододвинул к товарищу графин с водой.

— Нахер воду. Что у вас произошло? — Поттер проигнорировал сей жест, складывая руки на груди. — Ты ударил ее?

— Чепуха.

Рон снова уткнулся в тарелку, пряча взгляд и накалывая оставшиеся кусочки курицы на вилку.

— Тогда что?

Он поднял взгляд на Поттера, который терпеливо ждал. Отложил вилку.

— Она сама споткнулась.

Гарри замер, хотя только собирался перекинуть ногу через лавку, чтобы сесть ровно и приступить к еде.

Уставился на Уизли. Не верил.

— В глаза мне смотри! — прикрикнул Гарри, и несколько младшекурсников обернулись на них.

— Я говорю правду, — он шумно вздохнул.

Поттер знал, что его товарищ лгал.

— Как же это низко, Рональд, — парень скривился, стукнув кулаком по столу. — Ударить девушку. Того, кто заведомо слабее тебя. Я безумно разочарован и…

— Но она ведь провоцировала тебя! — не выдержал он, краснея.

Значит, все–таки ударил. Или толкнул, а она упала.

— Послушай, Рон, — пропыхтел Гарри. — В тебе такта меньше, чем в горном тролле. Ну, неужели тебя мама в детстве не научила, что девочек бить нельзя?

— Научила, — процедил он сквозь зубы, кидая озлобленный взгляд на товарища.

— Я способен пережить эти жалкие попытки вызвать мою ревность, — он пожал плечами. — Девчонки все такие, как ни крути.

— Но Гарри…

— Еще раз, Рон, — Поттер с расстановкой произносил каждое слово, чтобы до бестактного друга дошел их смысл. — Еще раз я увижу или узнаю, что ты хоть пальцем ее тронул, то я не пожалею и сброшу тебя с Башни Астрономии, понял?

Тот торопливо закивал.

Блэк за ужином Гарри не застал, несмотря на рвение высказать ей все, что он думает относительно случившегося.

— Более фееричного похода в Хогсмид я себе просто представить не мог, — послышался удивленный голос Фреда Уизли где–то сбоку.

Гарри фыркнул, отставляя от себя тарелку с кусочком яблочного пирога. К еде он не притронулся.

С обоих боков шлепнулись близнецы, отпихнув Рона куда подальше. Тот недовольно ухмыльнулся и пересел к Симусу в другой конец стола.

Поттер оперся локтями о твердую поверхность, наклоняя голову.

— Эй, Гарри… — начал Фред.

— А что у вас с Блэк? — подхватил брата Джордж.

Уйдите, ради Мерлина.

— Чего? — сделал вид, что не услышал, облизывая ранку на губе.

— Блэк. Знаешь, староста девочек. Невысокого роста, злющая, как гриндилоу, со светлыми волосами…

О Боже. Да они нарочно издеваются.

— Джордж… — прорычал Гарри, зло зыркая на улыбающегося Уизли.

— Что?

— Ешь свой ужин молча.

Джордж кашлянул, обменявшись взглядом с Фредом.

В дверях появилась Джинни и, завидев своих однокурсников, тут же поспешила к ним. За ней веретеницей тянулись Кэти и Дин. Лаванда с Парватти шли поодаль, о чем–то хихикая.

Гарри сжал пальцы на бокале с соком, когда Джинни села рядом с ним, точно так же отпихнув в сторону Джорджа.

— Как дела, Гарри? — непринужденно спросила она, наливая себе из графина вишневый компот.

— Э–э… все в порядке, — сказал он. — А у тебя?

— Да немного проблемы с учебой, — девушка улыбнулась. — Снейп завалил заданиями, ставит свой предмет выше всех, как будто у нас других занятий нет.

— Бывает, — Гарри похлопал ее по плечу. — Снейп таким всегда был. Он только к своим нормально относится, мы для него хуже всех.

— Ты прав, — кивнула Джинни.

Повисло неловкое молчание, длившееся всего несколько секунд, потому что потом Джинни отвернулась к Парватти с Лавандой и зашепталась с ними.

Ужин уже подходил к концу, а Блэк так и не появилась. Он видел и Монтегю, и Забини с Ноттом, и Исмей, но Делии все не было. Когда уже почти все ученики разошлись, Гарри совсем потерял надежду встретиться сегодня с девушкой.

Исмей заменяла ее на посту старосты, и к слову, переглянувшись с Перси, они начали загонять учеников по своим спальням. Слизеринка командовала девочками и своим факультетом, а Перси мальчиками.

— Давайте побыстрее в Башню, — погонял Гриффиндорцев Перси.

Пришлось повиноваться, ускользнуть все равно бы не получилось, ибо Дамблдор сидел в зале и наблюдал за всеми. Заведя разговор ни о чем с Джорджем, ребята направились в Башню Гриффиндора.

Гарри был очень рад, что этот день наконец–то подходил к своему завершению.

========== Chapter X. Part I. Riddle House ==========

Комментарий к Chapter X. Part I. Riddle House

все на ваш суд, дорогие читатели!

В Литтл Хэнглтоне по–прежнему зовут его «Домом Реддлов», хотя семья Реддлов давным–давно там не живет. Дом возвышается на холме над деревней, окна его заколочены, с крыши осыпается черепица, а фасада почти не видно за буйно разросшимся плющом.

Когда–то прекрасный особняк, самое величественное здание во всей округе, ныне Дом Реддлов прозябает в пустоте и заброшенности.

Жители Литтл Хэнглтона единодушны во мнении, что в старом доме таится какая–то жуть. Полвека назад в нем произошло нечто кошмарное и таинственное, о чем и доныне любят посудачить деревенские старожилы, когда прочие темы для сплетен исчерпаны. Историю эту столько раз пересказывали, перевирая и приукрашивая, что теперь никто толком не знает, что в ней правда, а что нет.

Начало, впрочем, всегда одинаково: пятьдесят лет назад, в ту пору, когда Дом Реддлов был еще ухожен и не утратил великолепия, летним погожим утром служанка вошла в гостиную и обнаружила всех трех Реддлов мертвыми. С громкими криками девушка помчалась с холма вниз и подняла на ноги всю деревню. Явилась полиция, и весь Литтл Хэнглтон забурлил, охваченный любопытством. Особой печали по поводу смерти Реддлов, надо заметить, никто не выказывал – в деревне их не любили. Мистер и миссис Реддл были люди богатые, высокомерные и грубые, а их взрослый сын Том и того хуже. Но всех необычайно волновал вопрос: «Кто же убийца?»

Ясно же, что трое вполне здоровых людей не могли просто так взять и умереть в одночасье.

Спустя много лет в этом доме поселилась другая семья, за ней – еще одна: надолго там никто не задерживался. Владельцы жаловались, что это место таит в себе что–то зловещее, и дом в отсутствие обитателей начал понемногу ветшать. А убийца семьи Реддлов так и не был найден.

***

Эти двое, появившись словно бы из ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещенной лунной тропе. Стояли, не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении.

— Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом.

— Самые лучшие, — ответил Северус Снейп.

Вдоль тропы слева шли низкие кусты дикой ежевики, а справа – высокая неухоженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек.

— Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Люциус Малфой, бледное лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Ты и вправду думаешь, Северус, что прием нас ожидает хороший?

Снейп кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у невысокого деревянного забора, который преградил двум мужчинам путь. Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь темную, словно обратившуюся перед ними в дымку тумана деревянную калитку.

Теперь звуки их шагов заглушались трепетом сухих листьев на деревьях, тянувшимися по обеим сторонам дорожки. Справа послышалось какое–то шуршание. Малфой снова извлек из–под мантии палочку, повел ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь садовый гном, величаво вышагивавший по дороге между кустами.

В конце прямой тропы вырос из темноты большой обветшалый дом. Промерзшая трава похрустывала под ногами Снейпа и Малфоя, торопливо шагавших к деревянным дверям, скрытых плющом, которые при их приближении распахнулись будто сами собой.

Они беззвучно вступили в темное пространство небольшого коридора. Здесь они ни разу не бывали, но на ощупь определили, где находится дверь в холл. Двое мужчин на миг остановились, замявшись у тяжелой двери, затем Снейп повернул бронзовую ручку.

В нос ему ударило затхлостью, он настороженно прислушивался: не донесутся ли сверху шаги или голоса? В холле было немного светлее из–за больших окон по обе стороны парадной двери. Они начали подниматься по лестнице, благословляя толстый слой пыли на каменном полу, заглушавший звук шагов.

На площадке Снейп повернул направо и сразу же понял, где обосновались гости – в самом конце коридора была приоткрыта дверь, и на черный пол падал длинный золотой отблеск колеблющегося пламени. Они продвинулись дальше и через несколько шагов уже видели в щель небольшую часть комнаты.

Ее заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в камине, над которым висело большое зеркало в резной оправе. Снейп и Малфой немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, выискивали свободные места за узким столом, за которым умещалось не более шести человек.

— Малфой, Снейп, — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе. — Еще немного, и вы опоздали бы.

Сказавший это восседал перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что–либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака – голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг.

— Северус, сюда! — приказал Волан–де–Морт, указывая на кресло справа от себя. — Люциус – рядом с Долоховым.

Двое мужчин заняли названные им места. Еще трое сидевших за столом провожали глазами Снейпа – к нему первому и обратился Волан–де–Морт:

— Итак?

— Блэк в бегах, как вы и просили, милорд.

Это известие пробудило в сидевших вокруг интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заерзали – и все не отрывали глаз от Снейпа и Волан–де–Морта.

— В бегах значит… — повторил Волан–де–Морт. Глаза его вглядывались в черные глаза Снейпа с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под ее воздействием в пепел. Снейп, однако же, смотрел в лицо Волан–де–Морта спокойно, и спустя секунду–другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. И сведения эти получены…

— Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снейп.

— Мой Лорд, — Малфой склонился над округлым столом, вглядываясь в Волан–де–Морта и Снейпа. Все повернулись к нему. — В Министерстве меня обвинили в том, что я не углядел за Блэком. Уволили из Департамента и отправили повестку в Визенгамот.

Люциус замолк, ожидая ответа, однако Темный Лорд не произнес ни слова, и Малфой продолжил:

— Мой сын Драко сообщил мне, что девчонка связалась с Гарри Поттером, милорд.

— Замечательно, — с нескрываемым восторгом произнес Волан–де–Морт.

Снейп улыбнулся:

— Все идет по плану, мой Лорд.

— Я в тебе не сомневался, Северус, — Он положил руки на стол, снова обводя холодным взглядом всех присутствующих. — Ах, да, Северус, ты помнишь о нашем уговоре?

— Несомненно, — кивнул Снейп.

— Как только девчонка увидится с Блэком, ты должен убить его, — усмехнулся Темный Лорд. — Отберем у нее самое дорогое, и она без слов вступит в наши ряды. До ее глупой матери не доходит человеческое обращение. Впрочем, я дал ее семье срок до Рождества, но все зависит от того, насколько быстро Блэк окажется рядом с девчонкой.

Снейп в мгновение ока похолодел и теперь умоляюще смотрел на Лорда:

— Розалину Викандер? — он запнулся. — Ох, мой Лорд, вы же знаете, как я к ней отношусь.

Снейп опустил голову, длинные черные волосы спадали ему на лицо.

— Полно, Северус, полно, — отмахнулся Волан–де–Морт. — Если все пройдет так, как ты мне обещал, я не трону ее.

— Бесконечно благодарю вас, милорд, — чуть ли не всхлипывая, пролепетал Снейп.

Шипение, послышавшееся в негромком голосе Волан–де–Морта, казалось, продолжалось и после того, как его жесткий рот замер. Оно становилось все громче, и один или двое волшебников не сумели подавить охватившую их дрожь – что–то тяжелое заскользило по полу под столом.

И вот в кресло Волан–де–Морта начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Волан–де–Морту на плечи. Шея у нее была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волан–де–Морт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами.

— Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве не вы многие годы твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти?

— Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он отер пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого – и жаждем сейчас.

Замершая слева от него супруга кивнула, странно и натужно, и перевела взгляд с лица Лорда на змею. Справа от Люциуса Антонин Долохов бросил на Волан–де–Морта быстрый взгляд и отвел его в сторону, боясь встретиться со своим господином глазами.

— Хвост, — сказал Том Реддл все так же негромко и задумчиво, по–прежнему не отрывая взгляда от семьи Малфоев. — Отправляйся, разыщи мне Грегоровича! Приведи его сюда, нам нужно закончить одно маленькое дельце.

— Да, м–мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съежившись на своем стуле так, что он казался пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение.

— Как я уже сказал, — продолжал Волан–де–Морт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников. — Теперь мне многое стало ясно. Например, прежде, чем я отправлюсь убивать Поттера и его подружку, мне понадобится верный слуга, который отыщет Сириуса Блэка и будет следить за его местонахождением.

На всех лицах отразилось только одно – ужас, как будто Он объявил, что хочет позаимствовать чью–то душу.

— Как насчет тебя, Северус? — Темный Лорд выпрямил плечи и взглянул на Снейпа.

— С радостью, милорд, — шумно сглотнул он. — Но вы же понимаете, что я в школе и…

— Очень убедительно, мой друг. Добровольцы отсутствуют? — осведомился Реддл. — Ну, что же… Люциус, я не вижу причин, по которым ты можешь отказаться от этого задания.

Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил:

— Мой Лорд?

Малфой искоса взглянул на жену. Она, такая же бледная, как муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину. Ее тонкие пальцы на мгновение сжали под столом запястье Люциуса, после чего он дрожащим голосом произнес:

— Конечно, милорд.

Нарцисса почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив.

— Прекрасно, — проронил, поглаживая Нагайну, Волан–де–Морт. — Очень хорошо.

***

Через два дня после похода в Хогсмид в замке никто даже не подозревал, что школу вновь обыскивают сверху донизу. Потому что ночью Филчу показалось, что он видел Блэка в коридорах Северной Башни. На расспросы о том, не померещилось ли ему, завхоз ничего точно сказать не мог, но от слов своих не отказывался.

На другой день по всему замку были приняты более жесткие меры безопасности. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивая все щели и мышиные норы. Сэру Кэдогану ежедневно сама МакГонагалл наказывала проверять всех и каждого, кто входил в Башню Гриффиндора и поглядывать за происходящим в коридоре. Портреты на пустынном восьмом этаже согласились следить за своим коридором при одном условии: им дадут дополнительную охрану. Специально для них наняли грозного вида троллей, которые ходили ночью по этажу, злобно хрюкали и мерились дубинками.

Рон в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после тех ночных переживаний, он взахлеб рассказывал каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: «Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто–то что–то рвет. Я подумал – это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк. Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван, а он прямо надо мной стоит… как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору – и его как ветром сдуло.»

Прослушав эту душераздирающую историю, девочки со второго курса вернулись к своим делам.

А Рон обратился к Гарри:

— Как ты думаешь, почему он исчез?

Поттер и сам ломал над этим голову. Почему Блэк, обнаружив, что выбрал не ту кровать, не прикончил Рона, поднявшего истошный крик, и не стал искать Гарри. Пятнадцать лет назад он хладнокровно убил столько ни в чем не повинных людей, а тут пять безоружных мальчишек и четверо из них крепко спят.

— Наверное, решил, что ты своим криком разбудил всю Башню и ему надо скорее уходить из замка, — поразмыслив, выдал Гарри. — Помедли он немного, ему бы пришлось убить всех Гриффиндорцев. Да еще и учителя…

А Невилл попал в опалу. Профессор МакГонагалл просто рассвирепела: навсегда отлучила его от Хогсмида, наложила наказание и запретила сообщать ему пароль. Бедный Невилл каждый день ждал у портрета с сэром Кэдоганом, пока кто–нибудь подойдет и проведет его. Но, конечно, самому суровому наказанию Невилла подвергла бабушка – все остальное было так, пустяки. Два дня спустя после вторжения Блэка прислала ему очередной Громовещатель. Эта позорная кара обрушилась на Невилла во время завтрака.

За шесть лет он получил штук пятнадцать таких Громовещателей, и каждый раз Гриффиндорцы подкалывали его, а Слизеринцы в открытую смеялись, когда Долгопупс в очередной раз выбегал из Большого зала с ярко–красным конвертом.

В пятницу к Гарри за обедом прилетела белоснежная полярная сова по имени Букля. Она держала в клюве лист пергамента. Он взял у нее письмо и открыл конверт, а Букля тем временем принялась за кусочки мяса, оставленные кем–то без присмотра. Записка была от Хагрида.

«Дорогие Гарри и Рон!

Как насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Мне нужно кое–что очень важное сказать Рону. Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО.

Не вешайте носа.

Хагрид.»

— Он, наверное, хочет подробнее узнать про Блэка! — решил Рон.

Ровно в шесть друзья вышли из Гриффиндорской гостиной, миновали чуть ли не бегом троллей и спустились в холл.

Хагрид их уже ждал.

— Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как все было в ту ночь? — спросил Рон.

— Я знаю, — Хагрид отворил двери и выпустил их наружу.

— А–а–а, — слегка разочарованно протянул Уизли.

Первое, что они увидели в хижине Хагрида, так это охотничьего пса Клыка. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле, плотно прижав голову к лапам.

Хагрид налил им чаю и предложил сдобных булочек с цукатами, но друзья от булочек отказались: им слишком хорошо была знакома стряпня Хагрида.

— У меня к вам… э–э… нелегкий разговор, — на редкость серьезно заявил Хагрид.

— О чем? — поинтересовался Гарри.

— О Делии Блэк.

— Чего? — Рон закашлялся, поперхнувшись чаем.

— Как бы это сказать… вот ты, Рон… я давно тебя знаю, но такого не ожидал. Зачем ты так с ней, а? Что она тебе сделала?

— Откуда ты знаешь, Хагрид? — взвился Рон.

— Я всегда все знаю, — упрямо продолжал лесничий. — Она часто стала сюда захаживать. Плачет. У нее нелегкое время, да. Сдается мне… она это… ну, знает все о Сириусе Блэке. Ну, то, что он… эм… не буду произносить это вслух.

— Хагрид… понимаешь, она же Слизеринка, — начал смущенно оправдываться Уизли.

— Знаешь, как она расстроилась, что ты так к ней относишься из–за того, что она с Гарри подружилась? — прервал его Хагрид. — Если она с другого факультета, это… ну… не оправдание. Сердце у нее где надо, у Делии. А ты так…

— Но она провоцировала Гарри! — не унимался рыжий.

— Рон, пойми, у девчонок такой характер! — встрял Поттер и похлопал друга по плечу.

— Вот именно, — согласился Хагрид. — Не делай так больше!

Остаток вечера проговорили о шансах Гриффиндора на победу в борьбе за Кубок школы по квиддичу. И в девять часов Хагрид отвел друзей в замок.

***

В субботу вечером Гарри столкнулся с Делией на площадке второго этажа. Буквально столкнулся: она как обычно была погружена в книжку. Врезалась в Гарри, уронив «Расширенный курс Зельеварения» и негромко ойкнув. Гарри повторил свое рефлекторное движение и сжал тонкие плечи девушки. Блэк подняла на него испуганные глаза, но тут же заметно расслабилась.

— Ох, прости, Гарри, я такая неуклюжая…

— Ничего страшного, — Поттер продолжал сжимать плечи Слизеринки, борясь с желанием прижать ее всю целиком к груди, в которой металось доведенное до предела сердце.

Делия смущенно улыбнулась. Гарри захотелось слизнуть эту трогательную улыбку с ее губ, ощутить ее вкус, но вместо этого он выпустил хрупкие плечи и наклонился за книжкой.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — сказал он, протягивая учебник.

Девушка закусила губу.

— У меня совсем нет времени. Я собиралась к профессору Снейпу и…

— Кабинет по Защите в другой стороне, — он схватил ее за запястье.

В попытках вырваться девушка вздергивает тонкий подбородок, и волосы открывают лицо, и в свете факелов Гарри видит синяк, берущий начало на скуле и окрашивающий почти всю левую сторону лица, играя переходами от темно–фиолетового, ближе к виску, до воспаленно–красного у основания челюсти, что заставляет его еще раз мысленно разорвать Рона на части, сожрав и выблевав каждую его кость. Снова.

Теперь понятно, почему она сегодня так растрепана – волосы удачно скрывали почти все. От всех – но не от него. Не теперь. Заметила взгляд.

— Нравится? — гнусная улыбка на нежных губах. — Передай Уизли огромной спасибо за это.

— Не нравится, — рявкнул так, что зазвенело в ушах. — Он ударил тебя?

Девушка опустила взгляд, прикрывая глаза.

— Ответь мне! — он немного потряс ее.

— Нет, — короткий вздох. — Он оттолкнул меня так, что я упала.

Она вскинула голову, заглядывая ему в глаза.

А в следующую секунду с такой силой прижалась к нему, зарываясь одной рукой в черные волосы, что Гарри на секунду оторопел, но тут же сориентировался и крепко обнял девушку, поглаживая чуть сгорбившуюся спину.

— Все будет в порядке, вот увидишь, — шептал он ей, сомневаясь в правдивости собственных слов. А она лишь кивнула ему в ответ.

***

— Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявление!

Возмущенный голос профессора МакГонагалл ударом кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока Трансфигурации. Друзья уже сделали, что полагалось: воспользовались заклятием «Невидимого расширения», расширили крохотный мешочек до размеров бочонка, затем вернули ему первоначальный облик. И они уже списали с доски домашнее задание. Звонок вот–вот прозвенит, и Поттер с Уизли, забыв обо всем, сражались на «мечах» – игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестяной попугай, у Гарри – резиновая треска.

— Поттер и Уизли в кои–то веке порадовали нас: наконец–то ведут себя соответственно возрасту, — выговаривала профессор.

В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол – попугай Рона секунду назад отсек ее.

— Объявление касается всех. Приближается Хэллоуин. Намечается праздничный бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса. Хотя, конечно, вы имеете право пригласить кого–то с младших курсов. И преподаватели могут…

В этот же миг Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парватти Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились друг на друга.

— Наверное, Блэк со Слизерина явится со Снейпом, — зашептала Браун на ухо Патил. Однако Поттер тут же уловил эти ехидные переглядки. Скривился. Он ни секунды не потерпит, если Делия придет на бал с кем–то другим, а тем более со своим деканом. — Кто еще может пригласить эту невыносимую всезнайку на бал?

МакГонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедливость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее досталось, хотя ничего такого они не сделали.

— Форма одежды – парадная, — продолжила профессор. — Бал начнется в семь часов вечера тридцать первого октября в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов… — профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На бал, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением.

Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор Трансфигурации всегда носила тугой пучок на затылке, не позволяя себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле.

— Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто–нибудь из вас их нарушит.

Парни неодобрительно заулюлюкали.

— И прежде всего на балу приветствуются танцы, — она взмахнула рукой. — А точнее, они обязательны!

— Профессор! — крикнул Симус с последней парты. — Мы не танцуем.

— Придется, мистер Финниган, — сказала она строгим тоном, не допускающим возражения.

Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену: прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо. Многим не пришлась по вкусу новость о том, что им придется искать себе партнеров для танцев.

Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала – пустячное дело. Но пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь. И все помешаны на бале, по крайней мере, девчонки. Сколько же их в Хогвартсе! Он только теперь это заметил. И все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!

За два дня до Хэллоуина только и слышно было, что о предстоящем бале. Абсолютно все девочки, начиная с четвертого курса и заканчивая седьмым, трещали о костюмах и макияже на бал, а парни думали только о том, как мимо Филча протащить на праздник огневиски.

***

Гарри повернул голову к массивным дубовым дверям: в Большой зал вошла Делия. Одна. Без свиты. Все так же растрепана, пытаясь скрыть свой синяк, но все так же… прекрасна.

Она лишь кивнула в ответ на его приветствие и прошла мимо. За Слизеринский стол она как будто специально села задом к нему, чтобы парень мог созерцать только ее спину, укутанную в мантию, и взлохмаченные волосы. Девушка весело болтала со своими однокурсницами. Они бурно размахивали руками, что выдавало их возбуждение.

«Точно! Бал… блин… вот опять…» — догадался юноша и тяжело вздохнул.

Воспоминание о том, что он до сих пор без пары, смутило Поттера, и он окинул взглядом всех девушек, которые сидели неподалеку от него.

— Гарри, ты уже пригласил кого–то на бал? — поинтересовался Рон, старательно пережевывая кусок мяса.

Поттер лишь кинул на него короткий взгляд и ткнул вилкой в тарелку. Не попав в оливку, зубцы неприятно заскрипели, привлекая внимание окружающих. Гарри не ответил. Выбрать–то он выбрал, еще с самого начала, а пригласить не хватает духу. Конечно же речь шла о Делии, она такая красивая! И как он раньше этого не замечал…

Уизли, кажется, подозревал, что творится в душе у Гарри.

— Знаешь что, — сказал он, — тебе нечего волноваться. Ты парень. И если придешь один на бал, то в этом не будет ничего плохого. То ли дело девчонки…

Помня о недавней ссоре, Рон изо всех сил старался подавить прорывающуюся горечь.

— А ты заарканил кого–нибудь, Рон?

— Я? — Рон блеснул глазами в сторону Слизеринского стола на… Ребекку Исмей.

— Ты серьезно? — почти в панике.

Несколько мгновений Уизли смотрел на черноволосую красавицу, после чего наконец–то кивнул, слегка хмурясь.

— А она хорошенькая, — отдал ей должное Рон, хмыкнув. — Не то, что ее подружка.

— Очень смешно, — прыснул Гарри. — Почему–то мне кажется, друг, что у тебя нет шансов, но ты попробуй.

— Чего это малышу Ронни стоит попробовать? — подсели к друзьям близнецы.

— Рон хочет пригласить на бал Ребекку Исмей со Слизерина, — улыбнулся Гарри, подмигивая через плечо друга Фреду с Джорджем.

Рон злобно покосился на него, поджав губы.

— Ах, вот оно что, — со свойственным ему юмором заметил Фред. — Удачи, братик. Но если хочешь остаться в живых, возьми с собой на всякий случай противоядие, не дай бог эта змея тебя укусит.

— Хватит, Фред! — пнул брата Джордж под ребра. — Не все ведь Слизеринцы такие, как Малфой. Среди них есть и нормальные, наверное.

— Да что ты?

— Я же сказал, что наверное.

— А вы оба обзавелись парой для танцев? — хмыкнул Рон.

— Нет.

— Поспешите, а то всех красавиц разберут, и вам ничего не достанется.

— Смотри и учись, Ронни, — Джордж повернул голову в другой конец Гриффиндорского стола и крикнул:

— Анджелина!

Анджелина беседовала с Алисией Спиннет.

— Что? — спросила она, посмотрев в сторону Джорджа.

— Пойдешь со мной на бал?

Анджелина оценивающе взглянула на него.

— Пойду, — согласилась она, улыбнувшись, и продолжила прерванную беседу.

— Ну, вот, видите, — подмигнул Джордж, — как всегда везет.

Он встал, зевнул и сказал Фреду:

— Пойдем, иначе на Астрономию опоздаем.

И близнецы ушли. Рон смотрел им вслед, пока они не скрылись за дверьми Большого зала.

— Он прав, Гарри. Пора что–то делать, иначе останутся одни тролли.

— Кто–кто останется, простите? — вспыхнула напротив Джинни.

— Ну, знаешь… — Рон пожал плечами. — Я лучше пойду один, чем, например, с этой… Элоизой Миджен.

— У нее прыщей почти уже нет. И она очень хорошая!

— У нее нос не в середине лица!

— Понятно! — ощетинилась Джинни. — Вот какие у тебя принципы. Ты пригласишь самую красивую девушку – конечно, которая пойдет с тобой, – пусть даже она полная идиотка?

— Да, наверное.

— Ладно, я пошла на занятия, — сказала Джинни, сгребла свои записки и, не прибавив больше ни слова, почти бегом отправилась из зала.

***

Делия не запланировала этот разговор. Не успела.

Хотя нет, времени было достаточно. Просто откладывала до последнего.

Она собиралась подойти к Гарри за ужином.

Ну, вообще–то, изначально – за завтраком. Но на завтрак он пришел слишком поздно, а она уже немного опаздывала на Защиту от Темных Искусств. Потом – за обедом. Но он… так увлеченно говорил со своими друзьями, что мешать ему показалось вовсе бестактным. И она решила, совершенно точно, что дождется вечера, отправившись в любимую кладовую знаний, которая привычно вынесла из головы практически все посторонние мысли с помощью одного лишь томика по Истории Магии.

Поттер порушил все ее планы одним своим внезапным появлением в библиотеке. Прямо у ее стола.

Таким внезапным, что книга едва не вылетела из рук.

— Гарри!

— Привет, — он взглянул на девушку, слегка опуская голову. Улыбка, как всегда, очаровательна. Да, Слизеринка нашла в себе смелость для того, чтобы признать – ей нравилась улыбка Поттера. Блэк стало не по себе, но она все равно растянула губы.

Мерлин. Это походило на гримасу. Поистине.

— Привет! Не ожидала тебя здесь встретить.

«Ну, да…» — засомневались его глаза.

Делия отвела взгляд, утыкаясь в книгу.

Давай, думай. И скажи уже что–нибудь.

— Я хотела поговорить с тобой, как раз сегодня… но… но все как–то…

— Эм… Делия, — внезапно Поттер пододвинул стул к столу и сел, оперевшись локтями о столешницу. — Я хотел извиниться перед тобой. И за себя, и за дурака Рона.

Уверенный тон действительно сбил с толку. Девушка моргнула.

— Э–э… ч–что? — ее пальцы, как раз лихорадочно листающие учебник, замерли. Она начала заикаться.

Прекрати заикаться, это дурной знак. Соберись и вникни… что? Потрясающая лаконичность. Давай уже, выдави хоть что–то из себя.

— К–конечно, я уже не обижаюсь, — Блэк кашлянула. — И Рональда давно простила. Он ведь не специально. Это я вела себя как дура в пабе. А он заступился за твое самолюбие.

— Ты… ты ведь нарочно с Монтегю, да? — слабо произнес Гарри.

Все внутри похолодело. Она рывком подняла голову, утыкаясь взглядом в удивленное лицо Поттера. Теплые зеленые глаза придали смелости.

— Эм… я… да, Гарри. Просто это так…

— Послушай, — его рука коснулась пальцев, теребящих обложку, и от этого прикосновения Блэк едва не подскочила на месте. — Ты пойдешь со мной на бал?

На губах Гарри неуверенная улыбка. Слизеринка открыла рот, выдыхая. Черт. Хреновая ситуация, честно говоря.

Пойти с ним на бал и не привлекать внимания? Скорее, пойти с ним на бал и заорать этим жестом на всю школу: смотрите, я пришла на бал под руку с Избранным!

Она нервно сглотнула. Руки стали холодными и влажными.

— Ладно.

Что? Делия, что?

— Что? — лицо Гриффиндорца едва не засияло от удивления и радости.

Господи, она согласилась. Согласилась.

— Я пойду с тобой на бал, Гарри, — и она тщательно вычистила голос от этой жуткой обреченности.

— Я уже жду субботы, — заявил он незамедлительно.

Мерлин. Это уже в субботу. А сегодня что? Четверг. Один день по сути. Сердце Делии сжалось. Она и сама сжалась бы, не будь его здесь. Но вместо этого только расправила плечи:

— Кстати, Гарри, — она нахмурила брови. — Представляешь, в Хогсмиде я опять видела кота Блейза и того самого черного пса. Они гонялись друг за другом, как в тот вечер, когда Забини подобрал Моджо.

— Погоди, ты серьезно? — Гарри недоуменно наморщил лоб, глядя на Блэк.

— Более чем.

— Странная дружба между огромным псом и котом, — вновь заметил Поттер, сложив руки на груди. — Я не удивлюсь, если сегодня же вечером эта собака вновь будет разгуливать по Запретному лесу и жалобно завывать.

И Гарри как никогда оказался прав. Всю ночь он не мог уснуть от дикого рваного воя, что доносился из глубины Запретного леса. Из–за того, что окна Гриффиндорской Башни смотрели прямо в чащу леса, звуки были слышны как нельзя четко.

***

День пятницы не задался с самого начала. Под утро наконец–то заснув, Гарри проспал завтрак и ему со всех ног пришлось бежать на парный урок Заклинаний с Когтевранцами. Он опоздал на целых пятнадцать минут, и профессор Флитвик дал ему дополнительное домашнее задание в виде подробного конспекта по стихийным чарам. Урок Зельеварения вместе со Слизерином вылился в сплошную череду неудач: Поттера все время подкалывал Малфой со своими друзьями, зелье он запорол, на что профессор Слизнорт неодобрительно покачал головой. После обеда у них был урок Ухода за Магическими Существами. Профессор Скамандер с неописуемым восторгом рассказывал ученикам о Лечурках – созданиях, ростом не более двадцати сантиметров. Лечурка будто состоял из побегов растений с корнями, крошечными, покрытыми листвой веточками и двумя карими глазками. У профессора таких существ как минимум шесть – Пикетт, Тайтус, Финн, Поппи, Марлоу и Том, – причем первый ходит у него в любимчиках и, бережно хранимый, обитает в кармане на груди. Лечурка по имени Тайтус все никак не хотел идти к Гарри на руки и показывал ему крошечный язык, чем вызывал у Рона раздражительный смех.

С Делией Поттеру не удалось поговорить до самого вечера. Зато Рон весь день жужжал ему, что он осмелился позвать Ребекку на бал, и к огромному удивлению друга – она согласилась. Уизли пребывал в легком шоковом состоянии, от чего его мотало и прорывало на смех весь вечер.

К концу ужина Гарри сообщил рыжему, что он пойдет на бал с Делией. Тот состроил на лице такое отвращение, будто ему в тарелку вместо ужина положили пару Соплохвостов. Рональду с трудом удалось промолчать, ни сказав в ответ Гарри какую–нибудь колкость.

***

Суббота наступила совсем незаметно. Утро было на редкость шумное. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Гарри и половине не верил. Поговаривали, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ведуньи», Гарри понятия не имел, ведь в доме Дурслей не было волшебного радио. Но, судя по ажиотажу среди выросших под музыку BPB (Волшебного Радиовещания), это был сверх знаменитый ансамбль.

Некоторые учителя, среди них и крошка Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своем уроке в субботу играть кто во что горазд, а сам беседовал с Гарри о злополучном конспекте про стихийные чары. Другие учителя подобного внимания не проявили. Ничто не могло отвлечь профессора Бинса от Истории Магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как бал в честь Хэллоуина.

Замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько помыли и почистили к их вящему недовольству. Портреты ежились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довел двух девочек–первоклашек до слез. Волновались и преподаватели. Все–таки такое колоссальное празднование Хэллоуина они устраивают впервые. По крайней мере, за все время учебы Поттера в Хогвартсе – такое торжество в первый раз. Обычно Хэллоуин сопровождался представлениями привидений, неистовыми кувырканиями и проказами Пивза да парочкой новых угощений на праздничном столе.

Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли – ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский – красный с золотым львом, Когтеврана – бронзовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком Пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «Х» в окружении льва, орла, барсука и змеи.

Большой зал был по традиции украшен фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида – внутри каждой тыквы могло поместиться три человека. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, сотни летучих мышей, а еще несколько сотен летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали.

Обед прошел в бурном обсуждении вечера. Гарри даже глазом не успел моргнуть, как тот неожиданно наступил.

***

Ну, ничего удивительного. Платья всегда сидели на ней идеально.

С самого детства на каждый знаменательный день Блэк упаковывали в разноцветные платья и без устали гордились столь прекрасным чадом, демонстрируя ее, словно дорогую покупку, всем знакомым. Ни один прием в маноре не обходился без хвалебных речей, направленных на юную наследницу рода Блэк. Ее мать и бабушка просто упивались этими похвалами.

Собственно, практически ничего не изменилось – дорогие платья по–прежнему подходили ей. С той лишь разницей, что фигура стала выглядеть куда сексуальнее, чем в четыре года.

Она стояла перед зеркалом, поворачивая голову то вправо, то влево, рассматривая себя. Стряхивая с синего шелка несуществующие пылинки.

— Хватит пижониться, — усмехнулась со стороны кровати Дафна Гринграсс.

Она сидела, зажав в зубах палочку, и пыталась сделать на своих волосах что–то наподобие гнезда. Она решила вырядиться лесной ведьмой, поэтому на ней были две потрепанные юбки в пол, одетые друг на друга, черная кофта с длинным рукавом и непонятным рисунком. На лице грим, будто запекшаяся кровь, смешанная с грязью и пылью. Стоило бы признать, что костюм получился отличный.

— Ты и так выглядишь как прекрасная принцесса, еще и перед зеркалом крутишься, — отозвалась со стороны шкафа Ребекка.

А потом наконец–то вылезла из–за дверки: зеленое платье сидело на ней шикарно, подчеркивая фигуру. Волосы собраны в пушистый хвост, держащийся на блестящей заколке.

Делия предпочла макияж в темных тонах: нарисовала стрелки, нанесла черные тени и темно–красную помаду, придав себе при помощи волшебной пудры почти белоснежный цвет кожи. Наколдованные заостренные клыки не затрудняли речи, и теперь она походила на настоящего вампира.

— Ну, ты и зубоскал, — усмехнулась Ребекка.

Блэк только отмахнулась и в очередной раз одернула подол платья.

— Девчонки, вы там скоро?

Блейз.

— Да, мы уже идем! — Даф несмело встала с кровати, ей наконец удалось создать гнездо на голове. — Ну, как я?

Она слегка развела руки в сторону, будто демонстрируя себя во всей красе.

— Неплохо, — Ребекка придирчиво осмотрела прическу. — А теперь представь, что ты не сможешь убрать свое гнездо.

На полный ужаса взгляд Дафны Ребекка только ухмыльнулась, открывая дверь и встречая Блейза мягким объятием.

— Ты очаровательна, — произнес он, зачарованно любуясь девушкой.

— Спасибо, — Ребекка смущенно улыбнулась ему, приобнимая за плечи.

Было непонятно, в кого перевоплотился Блейз, потому что на нем был длинный до пола плащ с приподнятым воротником и бордовой подкладкой. Рубашка с кружевными манжетами придавала ему вид загадочного герцога прошлых веков. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а местами грим крови и багряный шрам, пересекающий бровь.

Забини кинул на Дафну странный взгляд. На бал он шел с ней. А что ему оставалось? Он не успел пригласить Ребекку до того, как это сделал Рон. Забини жутко злился, прямо захлебывался своим гневом. Ребекка знала, что нравится Блейзу, однако согласилась пойти с Уизли. И мулат принял эту новость довольно холодно. Ему пришлось позвать Гринграсс, хотя она и не была такой плохой кандидатурой.

— Спускаемся, скоро начало, — Забини немного смущенно обхватил Даф за плечи, и они все вместе отправились наверх из подземелья.

Большой зал уже был полон народу. С годами ничего не менялось – те же белоснежные скатерти, те же накрытые столы, но сдвинутые к стенам. Теперь посреди зала располагалась сцена, а чуть ниже – танцевальная площадка. Круглые столики стояли небольшими стайками по пять–шесть штук то тут, то там. Студенты не спешили усаживаться. Преподавательский же стол уже занимали профессора, переговаривающиеся между собой. От костюмов, пестрящих разнообразием, буквально разбегались глаза. Блэк осматривала каждого, кто попадался на пути. Некоторые были загримированы так, что узнать их становилось практически невозможно. Долгопупс, обвешанный какими–то корнями и ветками, извивающимися вокруг тела; Лавгуд, выглядящая сегодня еще более странно, чем обычно – похоже, она напялила на голову чей–то дырявый череп с рогами.

Мимо проскользнул Уизли – лицо его было украшено фурункулами.

— Эй, — Делия не смогла промолчать, и когда рыжий обернулся через плечо, Слизеринка насмешливо фыркнула: — Выглядишь лучше, чем обычно.

— Отстань, Блэк.

Уизли озабочен. Хмурит лоб.

— Ничего нового я от тебя не услышала, — скривилась. Покачала головой и направилась за удаляющейся в глубину зала спиной Нотта.

Паркинсон, Малфой, Монтегю, Блейз и сестры Гринграсс уже стояли около одного из столов с напитками, отведенных под Слизерин.

Малфой выглядел… неплохо. Белоснежный костюм и черная бабочка отлично сочетались, подчеркивая аристократическую бледность. Когда Делия подошла к столу, она готова была поклясться, что блондин на секунду замер, с открытым ртом разглядывая ее, но потом тут же опомнился и что–то шепнул Грэхему. Видимо, в преддверии праздника старые друзья все–таки помирились и теперь охотно разговаривали друг с другом. Однако Забини все так же демонстративно не обращал внимания на Малфоя – некогда лучшего друга. Сейчас же Блейз стоял и беседовал с сестрами Григрасс.

Когда девушка прошла мимо Гриффиндорцев, за их столиком повисла тишина. Сначала замолчал тараторивший что–то Фред, застывший с приоткрытым ртом и глядя в ее сторону. За ним – Гарри, который как раз посмеивался над какой–то непутевой шуточкой Джорджа, а следом и сам Джордж. Лица, выражающие полное изумление.

Поттер забыл, что сидит с ними за столом, потому что… забыл. И никогда, наверное, не вспомнит, что происходило в следующую, как минимум, минуту. Потому что девушка, замершая чуть поодаль их столика и что–то восторженно повествующая старосте Пуффендуя, не позволяла отвести от себя глаз.

Она была… Гарри при всем своем желании не мог подобрать вразумительного эпитета. Такого, который был бы понят и который мог бы… передавал бы то, что хотелось… черт, сказать. Соберись.

Но взгляд… взгляд приковался к ее тонким плечам. К прекрасным плечам. Тем самым плечам – которые–он–так–хорошо–помнил. Так хорошо, что стихло даже только что бушевавшее утробное волнение. Они были скрыты темно–синим кружевом, слегка угловаты, что давало невольную ассоциацию с распахнувшей свои крылья птицей. А спина… Мерлин, он не мог оторваться от ее так–сексуально–открытой спины. Хрупкую шею обхватывал воротник. Как отдельный предмет одежды. Два острых уголка покоились на выступающей линии ключиц, отливая в свете свечей. Огоньки из парящих над головами тыкв отсвечивали в камушках, усыпающих ткань, бросая легкие изумрудные блики на обнаженную, будто бы светящуюся матовым светом кожу. Ткань обхватывала ее грудь, обтекая талию и спускаясь прохладным шелком до самого пола. Внизу же за ней как будто длинным шлейфом тянулось серебристое марево, которое было, скорее всего, не материей даже, а просто подсвеченным воздухом.

Гарри медленно закрыл глаза, едва не разодрав себе веки взглядом, который будто по–прежнему был устремлен на нее. Он почти ликовал: это чудо достанется ему. И только ему. Он будет танцевать с ней. Мерлин, ему казалось, что от восторга он сейчас взлетит выше потолка. В следующее мгновение, словно издали, до него донесся голос Фреда:

— Твою мать, она так красива.

Твою мать. Ты прав, Фред. Просто: твою мать.

Он пропал. Он просто наглухо пропал. Выдерните его кто–нибудь.

Гарри повернул голову, глянув на близнецов. Те все еще, приоткрыв рот, следили, как к девушке протиснулась профессор МакГонагалл и что–то зашептала ей, указав рукой в сторону преподавательского стола.

— Мисс Блэк, спешу напомнить вам о давней традиции нашей школы, — заместитель директора строго смотрела на нее сквозь стекла очков в квадратной оправе. — Как префект Слизерина и… невероятно очаровательная девушка, вы просто обязаны подарить медленный танец декану своего факультета.

В голосе профессора Трансфигурации промелькнула тень надежды. Она кинула тревожный взгляд на своего коллегу, что невозмутимо восседал за учительским столом рядом с Дамблдором.

— Что? — брови Делии приподнялись от удивления. Она потерла переносицу, невесомо выдохнула. — Вы серьезно?

— Конечно, — нравоучительным тоном подтвердила она. — Перси Уизли так же…

— Простите, а профессор Снейп знает об этой традиции? — взгляд девушки невольно скользнул по преподавателю в наглухо закрытой черной мантии с бесконечной вереницей пуговиц. Она сглотнула и еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Не волнуйтесь, ваш декан прекрасно танцует, — проигнорировав вопрос, добавила Минерва тоном, не допускающим возражений.

— Хорошо, профессор, — нехотя кивнула она, на ватных ногах развернулась и зашагала прочь.

Поттер удивленно вглядывался в удаляющуюся фигуру девушки. Переглянулся с Фредом, но тот лишь пожал плечами.

Тут же к ней подоспел Монтегю. И брал ее под руку. И вел обратно к Слизеринскому столу. Так, что вновь стало видно ее тонкую спину, не скрытую тканью. Черт. Зубы заскрипели.

Отвернись от нее и хватит глазеть. Потому что так ты ничем не отличаешься от половины болванов в этом зале. Доброй половины парней, которые вылизывали взглядом эту красивую девушку, что сейчас подходила к своим друзьям. Даже Малфой, черт подери. Даже хорек без стеснений разглядывал блондинку.

Она принимала у Монтегю бокал и, судя по порозовевшим щекам – комплименты.

— Мне нужно выпить, — Поттер заставил себя отвернуться, и от этого стало почти физически больно.

Он тут же напоролся на прямой взгляд Рона.

Кажется, понимающий. Кажется, даже сочувствующий. Гарри не отвел глаз. Просто взял стоящий перед ним бокал и выпил все содержимое почти залпом. Огневиски обожгло горло. Как они умудрились протащить алкоголь, он даже думать не хотел. Но это было так кстати, черт возьми.

А Лаванда Браун уже тараторила что–то сестрам Патил, не меньше удивленным, чем все остальные.

Через пару минут у входа появилась Ребекка Исмей в своем сногшибательном приталенном зеленом платье. И вот тут–то Рон поплыл… выпорхнул из–за Гриффиндорского стола под недоуменные взгляды к дверям, смущенно подловил брюнетку за руку и ушел во все тяжкие.

Поттер потер ладонями лицо. Пододвинул к Фреду пустой бокал. Тот только покачал головой.

— Нет, дружище. Лучше бы тебе не налегать на это дело.

— Уизли…

— Нам не нужны происшествия сегодня, ладно? — он нагнулся вперед, почти шипя на ухо Гарри. — И труп Монтегю тоже не нужен.

Поттер раздраженно выдохнул и прикрыл глаза. Однако в следующую секунду громогласный голос Дамблдора объявил о том, что празднование начинается, и что студентам время занять свои места. К девяти часам приедут «Ведуньи», и начнется концерт.

А пока тыквы, парящие под потолком, начали медленно тускнеть, делая свет более приглушенным. Взгляд нашарил Блэк, которая выделялась среди всех здесь. Она села за одним из тех столиков, что стояли ближе к возвышению в центре, видимо, чтобы поддерживать префектов и следить за программой. Нога на ногу. Изящная лодыжка, тонкий высокий каблук. Идеально. Правильная староста девочек. Не дай Мерлин что–то пойдет не так.

Гарри снова вздохнул и скрипнул зубами, когда заметил, как внезапно Монтегю, будто ненароком, кладет свой локоть на спинку стула Слизеринки. Тело напрягается против воли. Он почти готов наплевать на то, что происходит на сцене. Почти готов вскочить и вышвырнуть Грэхема из зала. Вышвырнуть и стереть его о стены в коридоре, как мел о камень.

За все время праздничных выступлений Монтегю прикоснулся к ней четырнадцать раз. За полтора часа. Гарри считал. Поттеру казалось, что он разорвется на части от ярости, наблюдая за этим.

Урод девять раз погладил Делию по плечу, четыре раза заправил ей светлую прядь волос за ухо и один раз сжал ее пальцы, все еще лежащие на колене. Наверное, в этот момент Гарри понял, что способен на убийство.

Потому что он кипел.

Чуть ли не рычал, забывая дышать, забывая отводить взгляд, когда смотрел в сторону блондинки чуть больше пяти секунд.

И стоило громогласному голосу объявить о начале танцев, Поттер первым сорвался с места и отправился к Слизеринскому столу. Пока какой–нибудь Монтегю не пригласил его Делию на танцы. Потому что она обещала ему. Обещала танцевать с ним.

Протискиваясь между оживившихся студентов, Делия тут же обнаружила декана взглядом: он поднимался из–за стола, одновременно втолковывая что–то профессору МакГонагалл. Стоило черным глазам Снейпа заметить девушку, он тут же вскинул голову, медленно, но верно начал приближаться к Слизеринке.

Северус возник перед ней, та лишь успела приоткрыть рот для неизменного «профессор Снейп», как он быстро поклонился ей и протянул руку. Дрожа всем телом, она переплела свои пальцы с его ледяными, а другую ладонь положила ему на плечо.

Девушка считала, что как только заиграет музыка, она споткнется на ровном месте и упадет под ноги Снейпу, вызвав насмешки. Или отдавит ноги профессору, и тот, по обычаю, будет ворчать на нее. Множество неблаговидных вариантов рылось у нее в голове, пока декан не наклонился и не обдал ее ухо теплым дыханием:

— Расслабьте плечи, Блэк, — прошипел он. Его руки осторожно, но крепко сжали ее талию. Она стиснула зубы, ощущая, как под кожей закололи иголки беспокойства. И сильнее всего в руке, которая покоилась на плече мужчины.

Неожиданно заиграл медленный мотив, и профессор тут же перехватил инициативу в танце. Слизеринка ощущала на себе заискивающие взгляды учеников и точно знала, что два голубых глаза директора школы смотрят прямо на них. У Блэк перехватило дыхание, когда профессор поднял ее над полом. А когда ноги вновь ощутили под собой твердую поверхность, блондинка осмелилась взглянуть на мужчину. Ей казалось, что она безнадежно тонет в его «темных тоннелях»: в это же мгновение нечто промелькнуло в черных глазах, и Снейп, как завороженный, провел тыльной стороной ладони по щеке Делии. И тут же почувствовал, как его ученица вздрогнула. Смотрела в непонимании.

— Сэр? — вопросительно выдавила она, разрушая все волшебство момента, и декан дернулся, как от удара. Мелодия начала стихать, некоторые пары уже разошлись с танцпола. Северус прикусил губу, отчаянно борясь с чем–то, что засело глубоко в груди и не высовывалось наружу с добрый десяток лет. Судорожно сглотнув, он чуть ли не отпихнул ученицу от себя, и, круто развернувшись на каблуках, отправился в сторону выхода из Большого зала. Сквозь гул слыша, что его окликнул Дамблдор, но Снейп лишь неодобрительно скривился. Быстрым шагом преодолел расстояние до своего кабинета. С яростью распахнул дверки шкафчика, выудив оттуда бутылку огневиски и стакан. В последнее время только таким способом и удавалось справиться с раздражением. Осушив бокал с янтарной жидкостью, Снейп облегченно откинулся на диван, закидывая ногу на ногу. Совершенно точно зная, что сегодняшний вечер стал одним из лучших в его жизни. Он был рядом с ней, ощущал тепло ее дыхания, легкие прикосновения рук.

Вдруг внутри вспыхнуло непреодолимое желание. Он разыскал среди груды хлама альбом в красном бархате и, раскрыв на нужной странице, уставился на старую фотографию…

***

Поттер сжал губы.

Невыносимо было наблюдать за тем, как она держит Снейпа за руку, двигается в такт медленной музыке. С ним.

Из груди Гарри вырвался утробный рык. Это ведь ничего не значило, он уверен. Несмотря на это, едкое чувство необоснованной ревности ворочалось с боку на бок в его груди.

Гриффиндорец вознес безмолвную благодарность Мерлину за то, что музыка закончилась довольно быстро, и он, собрав всю волю в кулак, отправился вслед за ней.

— Делия, вот ты где!

Слизеринка обернулась так резко, что светлые волосы откинулись назад, открывая взору еле заметные остатки синяка. Ну, конечно. Она замазала его.

Поттер приблизился к девушке. Блэк кинула на него оценивающий взгляд. Пусть Гарри и выглядел совсем обычно, одетый в черный классический костюм, зато был уверен, что он сидел на нем идеально. Явно лучше, чем какие–то лохмотья на Монтегю или Малфое.

— Приглашаю вас на танцы, мисс, — Гриффиндорец поклонился, целуя нежную кожу вытянутой вперед руки. Чувствуя, как блондинка невольно сжимается у него на глазах. Скорее всего, еще не отошла от танцев со своим деканом.

— Д–да. Конечно, идем, — ее улыбка была такой широкой, что сердце на мгновение дрогнуло. Она протянула раскрытую ладонь и, уцепившись за его запястье, повела Гарри за собой.

Перед ними едва ли не расступались ученики, скользя восторженными и удивленными взглядами по облизанной тканью фигуре.

Они останавливаются где–то между самых дальних столиков, чтобы подальше ото всех. Ее тонкие руки обхватили шею Поттера. Немного наклоняется и легко трется подбородком о его плечо, слегка касаясь тонкими пальцами его затылка. А Гарри одной рукой обнимает ее за талию, а другой поглаживает немного напряженную спину. Они двигаются в такт медленной музыке, ловя на себе десятки восторженных взглядов как и со Слизеринского стола, так и с Гриффиндорского.

— Ты так прекрасна, — едва слышно шепчет Гарри, и Делия смущенно прячет взгляд. Улыбается. Так искренне и непринужденно, что у Гарри будто камень с сердца упал. Ни разу за два месяца их общения он не видел ее такой улыбки. И теперь… ее пухлые губы слегка приоткрыты, она что–то говорит, но Гарри даже не вникает. Он старается поймать этот момент за хвост. И навсегда запечатлеть в своей памяти. Чтобы потом воспроизводить в голове картинку этого волшебного мгновения, как фильм на старой кинопленке.

Блэк слегка отстранилась от него, когда музыка стихла. Что–то хочет сказать, но сомневается… потому что в следующую секунду их бесцеремонно отцепляет друг от друга Фред Уизли, чуть ли не отшвыривая в сторону Поттера.

— Так, ребята, и чего мы тут обнимаемся? — добродушно поинтересовался он с улыбкой. — «Ведуньи» вот–вот начнут свое выступление, нужно скорее занимать места.

Фред одновременно схватил Поттера и Блэк за руки и потащил к сцене. На ней уже стояли барабаны, гитары, лютни, виолончель и волынка.

Они заняли места прямо возле сцены в первом ряду. Рядом сидели большинство Гриффиндорцев, громко переговариваясь.

Делия бросила быстрый взгляд на преподавательский стол и, не найдя за ним Снейпа, сокрушенно опустила голову. Она была напряжена. И оставалась в недоумении от того прикосновения. Блондинка судорожно сглотнула, отгоняя прочь навязчивые мысли.

И вот свет погас, а на сцене ярко зажглись волшебные прожектора, рассеянным светом освещая зал и зрительские места. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У музыкантов были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Зрители с нетерпением ждали, чтобы они заиграли. Участники ансамбля разобрали инструменты, послышались первые аккорды, вновь сопровождаемые бурей аплодисментов, а в следующую секунду:

— Move your body like a hairy troll

Learn’ to rock and roll

Spin around like a crazy elf

dancin’ by himself

Boogie down like a unicorn

Don’t stop till the break of dawn

Put your hands up in the air

Like an ogre, just don’t care

На припеве зал просто взорвался возгласами и свистом, почти все подпевали:

— Can you dance like a Hippogriff

Ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma

Flyin’ off from a cliff

Ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma

Swooping down to the ground

Ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma

Around, and around, and around, and around

Ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma, ma…

Закончив играть парочку супер–энергичных песен, «Ведуньи» решили, что пора бы перейти к чему–то более менее спокойному. Через пару минут зазвучал грустный мотив. Многие пары повскакали со своих мест, пускаясь в вальс, или просто покачивались из стороны в сторону. Преподаватели тоже вышли на середину зала.

— Гарри, позволь, я отобью у тебя девушку, — Фред посмотрел на друга умоляющим взглядом. — Всего один тане–е–ец!

— Чего? — не понял Поттер.

— Ну, пожалуйста, — жалобно повторил Уизли.

Гарри посмотрел на него с неким презрением.

Уводить девушку прямо у него под носом?

— Эм… ну, ладно, — Поттер неопределенно пожал плечами. — Но только один танец. И для начала у нее–то спроси.

Но Фред его уже не слышал, потому что со всех ног рванул завоевывать внимание Делии.

Черт, Гарри, и как это ты так быстро согласился?

После танцев Слизеринке хотелось немедленно освежиться. В горле пересохло, да и голос сел после оваций «Ведуньям». Девушка пробралась сквозь зевак к столику с напитками и залпом осушила два бокала с минеральной водой.

Неожиданно к ней подлетел, тяжело дыша, Фред Уизли:

— Делия, — смущенно начал он. — Позволь мне пригласить тебя на медленный танец?

Он протянул ей открытую ладонь. Девушка замялась, незаметно переминаясь с ноги на ногу.

— Меня? — она слегка нахмурилась.

Фред кивнул.

— Ох… хорошо.

Рыжий широко улыбнулся и, схватив девушку за запястье, потащил в середину зала, которая была ярко освещена. Фред нерешительно приобнял ее за талию, чуть привлекая к себе, однако стараясь сохранять небольшую дистанцию. Она крепко сжала его руку, и под припев какой–то очень грустной песни они танцевали вальс.

— Что у вас с Гарри? — неожиданно спросил Фред, когда они в очередной раз закончили круговое движение.

Девушка ожидала этого вопроса. Поэтому и заранее продумала ответ:

— Ничего личного, мы просто друзья.

— Друзья друг на друга так не смотрят, — решительно заметил Фред.

— Как так?

— Не знаю, — отрезал он. — Такими влюбленными глазами… он ведь готов съесть тебя своим взглядом, я точно видел.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Ну… просто… не делай ему больно, Делия. Он этого не достоин, — рыжий отстранился от девушки. Музыка постепенно затихала.

— Фред, мы просто друзья, понимаешь? — Слизеринка посмотрела в его выразительные глаза цвета горького шоколада.

Уизли улыбнулся.

— Понимаю, — коротко кивнул он. — И… спасибо за танец. Ты прекрасно двигаешься.

— И тебе спасибо, — Блэк подмигнула ему.

Они вместе прошли к Гриффиндорскому столу. Некоторые встретили их с удивленными лицами, а Гарри и вовсе, казалось, сейчас испепелит взглядом своего товарища.

— Э–э–э, Фред… — Джордж поднялся со своего места, уводя брата в сторону так, чтобы их разговор не было слышно. Однако Делия, немного напрягшись, все–таки смогла уловить какие–то слова:

— Братец, что с тобой? — недоуменно шептал Джордж. — Чего ты с ней танцуешь? Ты же с Падмой собирался.

— Вообще–то нет… она с Когтевранцем пошла.

— И что?

— Джордж! — Уизли похлопал брата по плечу. — Я просто пригласил ее на танец, вот и все. Она с Гарри, ты же знаешь.

На последних словах девушка быстро отвернулась, сложив руки на груди. Все думают, что она с Поттером. Замечательно. Просто… офигенно. А разве не так? Отрицательно качает головой. Не знает…

Весь остаток вечера Гарри то и дело наблюдал, как за столиком в другом конце зала сидят Рон и Ребекка, мило беседуя. Такая нарочитость бесила Гарри. Как они вообще могут находиться в одном помещении? Дебил Рональд и змеюка Ребекка… он не представлял.

Кажется, в день Хэллоуина все посходили с ума. Враги сблизились, а друзья отдалились. Даже мерзавец Малфой спокойно сидел за Слизеринским столом и деловито трещал с Пуффендуйкой. Фред и Джордж все это время без устали кружились возле Делии. Она постоянно смеялась, прикрывая рот руками, что–то очень быстро рассказывая близнецам.

А Поттер сидел в уголке Гриффиндорского стола и слушал бестолковые речи Невилла об его успехах в Травологии.

В полночь «Ведуньи» доиграли последнюю композицию, им напоследок долго и громко хлопали. Многие были недовольны, могли бы хоть бал продлить до часу ночи. А Гарри был рад – наконец–то он заберется в теплую уютную постель. Бал показался ему очень скучным. Народ начал потихоньку собираться. За столом Гриффиндора тоже завозились.

Неожиданно в зал ворвался малыш Колин Криви, которому уже давно было положено спать. На него никто не обратил внимания, пока он не положил на стол свежий выпуск «Ежедневного Пророка».

— Сириус Блэк… он… он в Хогсмиде! — задыхался Колин. — Читайте сами!

Поттер тут же метнул взгляд на Делию, она побелела как полотно – Гарри был уверен, что она вот–вот упадет в обморок. Поттер поджал губы, с сердитым и осуждающим видом посмотрел на Колина. Кто–то из учеников быстро развернул газету и пробежал взглядом первую страницу. А затем зачитал вслух:

«СИРИУС БЛЭК В ХОГСМИДЕ!

В ночь с двадцать девятого на тридцатое октября в Министерство Магии поступило сообщение от взволнованных хозяев лавки «Сладкое Королевство» в деревне Хогсмид. Корреспонденту «Ежедневного Пророка» удалось поговорить с хозяйкой магазина мадам Лоренс, и вот что она сообщила:

— Ночью я услышала шум. Мы ведь с моей семьей живем на втором этаже. Когда я спустилась вниз, то лишь увидела, как хлопнула входная дверь, а за окном промелькнула чья–то тень, — с ужасом на лице говорит мадам Лоренс. — Мой муж решил проверить, не оставил ли незваный гость каких–либо следов (из магазина ничего украдено не было). И, как оказалось, в спешке покидая магазин, преступник зацепился за гвоздь, что торчал из дверного косяка, оставив на нем кусочек полосатой ткани. Не составило труда понять, что такую одежду носят заключенные Азкабана. Утром все больше и больше взволнованных жителей деревни рассказывали о том, что слышали ночью странные завывания, а на окраине деревни на рассвете видели фигуру худого мужчины с длинными волосами. Работники Министерства незамедлительно прибыли на место происшествия и попытались взять след преступника, однако из–за непогоды им этого не удалось. На данный момент поимка Сириуса Блэка продолжается, и Министерство Магии в надежде схватить его в самое ближайшее время. Министр Магии Корнелиус Фадж убедительно просит волшебное сообщество Англии сохранять спокойствие и рекомендует не покидать свои жилища после захода солнца.»

Симус Финниган свернул газету. Его глаза были размером с чайные блюдца. Все Гриффиндорцы молчали, затаив дыхание. Что на данный момент чувствовала Делия, Гарри догадывался, однако даже не смел посмотреть в ее сторону, потому что знал – все удивленные взгляды однокурсников направлены на перепуганную Слизеринку.

Делия сидела как громом пораженная. Она, верно, ослышалась… может, это сон… но нет, кажется, явь. Красно–золотые устремили на нее изумленные взгляды. Краем глаза она заметила, как Рон даже привстал, чтобы лучше рассмотреть приросших к стулу однокурсников.

Рядом Колин Криви тихо пискнул.

— Очень веселая шутка, Колин! — Дин пихнул младшекурсника.

— Хотелось бы верить, что это злая шутка на Хэллоуин… — Симус еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Тут все черным по белому написано.

Делия сдвинула тонкие брови. Финниган нахмурился. Остальные пребывали в состоянии шока.

— Как думаете, ребята, зачем он пробрался в «Сладкое Королевство»? — тихо спросил Фред. Джордж обеспокоенно глянул на него, потрепав по плечу.

— Не знаю, — вкрадчиво произнес Дин Томас. — Возможно, он хотел снова попасть в школу. Однажды я слышал, что в подвале «Сладкого Королевства» есть потайной ход, который ведет к горбу одноглазой ведьмы за дверью на четвертом этаже. Думаю, он знал о нем.

— Я согласна, — кивнула Лаванда. — Ведь в прошлый раз, насколько нам известно, Блэк проник в Хогвартс без посторонней помощи. Он легко мог воспользоваться этим ходом.

— Вам не кажется странным, что портреты его не заметили? — вмешалась Парватти.

— Конечно, нет, — отмахнулась Лаванда. — Он ведь действовал ночью, а ночью портреты крепко спят.

— Но должен же он как–то ориентироваться в темноте…

— Парватти! — шикнул Джордж. — Это исключено! Портреты его не видели, только сэр Кэдоган в прошлый раз.

— Если ты такой умный, Джордж, — Патил сложила руки на груди и недовольно фыркнула. — Тогда будь добр объяснить, почему Блэк той ночью ввалился в гостиную Гриффиндора, а не в подземелье Слизерина?

Парватти незаметно кивнула в сторону Делии. Блэк расправила плечи, оглядела Гриффиндорку с головы до ног, и хмурое лицо Слизеринки слегка покраснело.

— Потому что у него пароли были только от нашей Башни! — в голосе Джорджа звучало презрение.

Лаванда взмахнула блестящей волной волос и промолвила:

— Но он же как–то достал их…

— Ибо их Невилл потерял!

— Ну, все, прекратите! — негодующе воскликнул Гарри. — Как бы там ни было, Дамблдор не допустит, чтобы Блэк вновь оказался в замке.

Безмолвное изумление на лице Делии сменилось гневом.

— Вот именно, Парватти! — под прицелом всех взглядов встряла Слизеринка. — Пока директор в школе, мы все в безопасности.

Хм, да, очень убедительно.

Патил умолкла и отошла немного в сторону, но глаза ее продолжали метать злобные искры.

— Профессор Дамблдор велел всем идти спать! — прозвучал у всех за спиной холодный голос. — Что за собрание вы тут устроили?

Некоторые резко обернулись. Глаза декана Слизерина поблескивали. Он стоял, слегка пошатываясь. Черные волосы откинуты назад, мантия расстегнута, рубашка мятая.

— Все в порядке, сэр, — Делия поднялась со стула, поравнявшись со Снейпом. Чувствуя, как едкий запах алкоголя застыл у нее в носоглотке. — Я как раз всем велела отправляться в свои гостиные.

— Превосходно, — процедил он сквозь зубы. — Мисс Блэк, можно вас на минуту?

Северус слегка махнул ей рукой, и они как можно дальше отошли от посторонних ушей.

— Я вас слушаю, профессор, — блондинка закусила губу, мысленно перебирая варианты, за какой проступок ей сейчас влетит. Но в сознании не отыскалось ничего такого, за что декан мог бы ее отчитать. Она смотрела на него с нескрываемым беспокойством.

— Мисс Блэк, — отрешенным тоном начал он. — Зайдите завтра после ужина в мой кабинет. Мне нужно обсудить с вами кое–какие вопросы по поводу… хм… по поводу ваших обязанностей старосты.

Делия продолжительно моргнула. Пауза в последних словах профессора показалась ей немного странной. Однако она, ссылаясь на не совсем трезвое состояние своего декана, лишь согласно кивнула.

— Непременно, сэр.

========== Chapter X. Part II. Mysterious Connection ==========

Она не помнит, с каких пор прекратила нормально спать. Давно не погружалась в мир сновидений полностью, с головой, отключая сознание. Ее сон тревожный и больше походящий на дремоту. Тело и разум не набираются сил для нового дня. От каждого шороха глаза распахиваются, а зрачки начинают бегать по комнате в поисках источника звука.

Поэтому тихий скрип сравним только с ударом молнии, разносящейся по комнате громом.

Глаза привыкают к темноте быстро. По розово–синим бликам из окна можно легко понять*, что скоро наступит рассвет. Небольшая и темная фигура – куда чернее грозовой тучи, передвигалась по комнате. Она тихо дышит, следя за ней с опаской. Но вдруг движение прекращается, и девушка выдыхает с облегчением – снова проваливаясь в сон…

С утра Делия с трудом заставила себя открыть глаза и первым, что она увидела, была круглая лохматая морда кота Забини, что вызвало немалое удивление. Моджо нагло развалился на животе Слизеринки, а заметив, что та проснулась, лениво потянулся, щурясь и утробно урча, вытягиваясь на покрывале подобно меховому червю.

Блэк несколько секунд моргала, потому что до последнего надеялась, что это просто не очень приятное продолжение сна. После чего нахмурилась и уставилась на животное с прохладной неприязнью.

— Ты обалдел совсем?

На что Моджо молча принялся вылизывать свою лапу. Выставить животное из спальни не заняло много времени. Она привычно спустилась вниз по винтовой лестнице в ванну для девочек и привела себя в порядок, крепко затянув Слизеринский галстук на шее. Перед выходом из подземелья девушка взглянула на свое отражение в большое зеркало. И снова волна беспокойства, накрывающая с головой. Не отпускающая до сих пор.

***

— Ты опять смотришь…

— Я знаю, — прорычала Делия, отводя взгляд от Гриффиндорского стола.

Ребекка вздохнула, качая головой.

— Завязывай уже.

— Ты вообще с Уизли закрутилась, нагло скрывая это от меня, так что молчи.

Блэк была поражена, почему Исмей не стала рассказывать ей, что на бал ее пригласил Рональд. Поэтому Делия старалась меньше разговаривать с подругой, давая той ясно понять, что обиделась.

— С вами ничего не случится, пока Дамблдор в школе. Прекрати так нервничать, блин.

— Я не нервничаю.

— Ага, — брюнетка приподняла брови.

Не верит. И правильно. Потому что такого сильного и херового предчувствия надвигающегося дерьма Делия не испытывала уже очень давно. В школе снова только и было разговоров, что о Блэке и его неожиданном визите в Хогсмид. Многие кидали на нее презренные взгляды, а кто–то не переставал тихо перешептываться прямо за спиной.

Два урока Трансфигурации с Пуффендуем, Травология и Заклинания пролетели мимо нее сплошным размытым пятном. А вечером, закончив свой ужин, девушка вдруг вспомнила, что Снейп просил ее заглянуть к нему. Блэк встала из–за стола и под колючие взгляды со стороны Поттера вышла из Большого зала.

Она медленно шагала по подземельям, игнорируя надменный полушепот встречающихся на пути Слизеринцев.

Кабинет профессора был наполнен странным запахом, хотя уроки Зельеварения здесь давно не проводились. И там было холодно, как и обычно. Тем более, в ноябре.

Девушка робко постучала в дверь, а затем вошла.

Профессор сидел за своим столом, изучая какой–то пергамент. Появление Делии, кажется, ничуть не удивило его.

— Мисс Блэк.

— Добрый вечер, профессор.

Девушка плотно прикрыла за собой дверь и остановилась по середине класса под пристальным взглядом декана.

— Вы просили зайти меня, сэр.

— Да. Я хотел бы поговорить с вами. И что вы там застыли? Присаживайтесь.

Блэк никак не показала своей отстраненности. Вполне ожидаемо. Смущенно прошла к профессорскому столу и опустилась на большой стул. Снейп неспешно отложил свои пергаменты и облокотился о высокую спинку жесткого кресла, расположив руки на подлокотниках и сложив ладони конусом, соединяя пальцы. Излюбленная поза.

— Что–то произошло, профессор?

Ладно. Выдохни.

— Произошло.

Его проницательные глаза слегка сощурились. Он внимательно наблюдал за неподвижной, словно изваяние, девушкой, сидящей напротив.

— Что–то касающееся дел старост?

— Не совсем, — Снейп на мгновение поджал губы, а затем со вздохом поддался вперед так, чтобы их лица были на одном уровне. Слизеринка смотрела прямо в глаза декану.

— Что вам известно о Сириусе Блэке?

Ее сердце пропустило удар.

Все, что сейчас оставалось, это вглядываться в почти отсутствующее выражение лица профессора и жать в карманах мантии похолодевшие пальцы. Она громко сглотнула.

— Что, простите?

— Не притворяйтесь, мисс Блэк, вы меня прекрасно слышали, — повысил голос декан.

Блондинка стиснула зубы. Пожалуй, на то, чтобы не отвести глаз от Снейпа, ушла основательная часть выдержки и силы воли. По крайней мере, ответ прозвучал уверенно:

— Я знаю то, что он опасный преступник и сбежал из Азкабана.

— А для чего он сбежал? — холодно уточнил мужчина.

— Этого мне неизвестно.

На секунду ей показалось, что Снейп не верит. Просто издевается. Однако темный взгляд оставался серьезным.

Делия молчала, поджав пухлые губы. Чего, черт возьми, он от нее добивается?

— Я полагаю, вам так же неизвестно, что Блэк является вашим отцом, — он скривил губы в самодовольной ухмылке.

Снова несколько секунд тишины. Слизеринка переборола в себе желание сложить руки на груди и вздернуть голову. Ее слишком коробило, когда она находится будто бы на ладони перед говорившим. А профессор, сомневаться не следовало, видел ее насквозь. А сейчас еще и смотрел излишне внимательно, будто проверяя на прочность. Делия нахмурила лоб.

— Что же вы молчите, мисс Блэк? — Снейп недовольно дернул бровью, молча укорив девушку за бестактность. Но в голове сейчас было слишком шумно, чтобы различать интонации, скрытые за привычным учительским холодом. — Вас это не удивило?

— Я думала об этом, — девушка кивнула, игнорируя давящее беспокойство после неожиданного заявления декана. — Долго сопоставляла факты, слушала насмешки Малфоя и в конце концов начала обо всем догадываться. Но прямых доказательств у меня нет, профессор.

Блэк опустила голову. Неужели это все правда? Она просто не может этого осознать, принять. Целых пятнадцать лет, Мерлин, ей беспардонно лгали родные люди. И как можно было быть такой слепой? Девушка мысленно карала себя за все.

Она отрешенно следила за тем, как Северус не спеша поднялся со своего стула, с грохотом порылся в шкафу и вытянул оттуда пыльный томик в красном бархате. Спустя мгновение профессор уже стоял возле нее, протягивая книгу.

— Я считаю, что это окажется для вас прямым доказательством, — нравоучительный тон Снейпа отрезвлял лучше любого другого средства.

— Что это, сэр? — девушка с недоверием приняла вещь из рук профессора. Мягкий бархат приятно защекотал ладони. Она стряхнула с тома невесомую пыль и вновь недоуменно взглянула на Снейпа, который уже занял свое привычное место за столом, вновь расположившись в удобной для него позе.

— Если откроете, то сами же и ответите на свой вопрос, — он почти цедил, и Блэк замерла. Поморщилась и нерешительно раскрыла первую страницу.

Перед ней был старый альбом со слегка пожелтевшими фотографиями. Однако люди на них все так же шевелились и если хорошенько приглядеться, то можно было отчетливо разобрать кто есть кто.

Затаив дыхание, Блэк начала разглядывать снимки.

На первой фотографии, немного потрепанной по краям, в окружении цветущего сада стояла молодая девушка, одетая в Министерскую мантию. За плечи ее приобнимал худощавый мужчина с копной длинных кудрявых волос, одетый в костюм, поверх которого была накинута мантия. На их лицах сияли улыбки, они махали Слизеринке рукой. Без слов Делия поняла, что это ее родители.

— Мама… Папа… — одними губами прошептала Блэк. Наверное лишь для того, чтобы убедиться – это не сон, и она на самом деле видит своих родителей вместе.

На свадебной фотографии отец тоже машет ей рукой, на лице его играет озорная улыбка, непослушные волосы на голове торчат в разные стороны. Если не знаешь, что это Блэк, даже и не догадаешься. На фото он красив и весел, а сейчас у него исхудалое и бледное лицо. Неужели он уже тогда переметнулся на сторону Волан–де–Морта? И замышлял убить людей? Понимал ли, что его ждет пятнадцать лет в Азкабане, после которых он станет неузнаваем.

«Видимо, на него не действуют дементоры», — думала Слизеринка, а отец глядел на нее с фото и улыбался.

Папа держит под руку маму в шикарном свадебном платье с длинным шлейфом и необычайно красивой фатой. Мать тоже светится от счастья. А рядом – шафер папы. Делия сначала даже не обратила на него внимания. И тут же девушку будто сразило молнией. Она дернулась и подняла на Снейпа недоуменные глаза. Выражение лица декана оставалось недопустимо–спокойным.

— Это… это же вы, сэр? — скорее утверждала она, чем спрашивала.

— Как вы похожи на своего отца, Блэк! Просто удивительно! — неожиданно выдал он, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича да в Зельеварении. Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… да, сходство прямо–таки сверхъестественное!

— Мой отец не важничал, — не сдержалась Делия. — И я тоже.

— И школьный устав был не про него писан, — продолжал он по праву сильнейшего, его худое лицо исказила злоба. — Правила ведь для других, для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием.

— Однако вы присутствовали на свадьбе моих родителей! — Слизеринка вскинула голову. Лицо у Снейпа окаменело, черные глаза метали молнии. — Утверждаете, что мой отец такой плохой, а сами без зазрения совести были у него шафером! Вы просто завидовали ему, что у него все получилось в личной жизни, а вы остались одиноким. А как только отца забрали в Азкабан, вы, не теряя времени, охмурили мою мать. Не стыдно, сэр? А, может быть, это вы подстроили, чтобы папу посадили? Очень умно было бы с вашей стороны. Соперник в тюрьме, объект воздыханий свободен.

— Что вы сказали, Блэк?

— Сказала, чтобы вы не смели так говорить о моем отце!

Лицо декана, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым.

— Вы ничего не знаете! — прошипел он, грубо ударив кулаком по столу.

— Так расскажите мне, — простонала она, закатив глаза.

— Переверните страницу, — неожиданно приказал он, махнув рукой. — Живо!

Блондинка повиновалась. Похолодев, она перелистнула пожелтевший лист.

На фотографии, которая была немного больше остальных, смущенно улыбался мужчина, держа на руках маленькую девчушку со светлыми кудрями и в красном платьице.

Делия еле слышно выдохнула, поднимая на профессора робкий взгляд, перед этим сглотнув вязкую слюну, что собралась в пересохшем горле.

— Вы держите на руках… меня, — ее изумленные глаза были такими отчаянно распахнутыми, что Снейп невольно сжался, а потом резко выпрямился.

Ее мозг лихорадочно соображает. Как? Когда? Естественно, она ничего не помнит.

— Расскажите мне всю правду, прошу вас, — девушка хмурится, вжимаясь в спинку стула. Кусает губы. Слегка качает светлой головой.

— Услуга за услугу, — ответ заставил Слизеринку продолжительно моргнуть.

— Что?

— Нет времени объяснять, — Снейп вскочил со своего рабочего места, подлетел к ней и со всей силы схватил за запястье, крепко сжимая. — Держитесь, Блэк, а то умрете.

***

Делия мгновенно почувствовала, что ее как будто протягивают сквозь узкую резиновую трубку; дышать стало нечем, все тело сжало почти до невыносимости, но в миг, когда ей показалось, что она вот–вот задохнется, невидимые путы как будто лопнули, и она обнаружила, что стоит в прохладной тьме и впивает полными легкими свежий воздух.

Они очутились на узкой, выложенной камнями тропе.

— Мы как раз вовремя, — прошипел Снейп, сделав акцент на последнем слове.

— Что происходит? — только и успела прошептать девушка, потому что в следующую секунду ее буквально поволокли по дороге, придерживая за ворот мантии. Движения профессора вдруг стали такими резкими, его совсем не заботило, что воротник одежды сдавливает ей шею. С каждым шагом дышать становилось все труднее и труднее. Делия тихо всхлипывала, жадно глотая прохладный воздух ртом. Просто не понимая, куда они переместились. А самое главное, для чего?

Вскоре живая изгородь, повернувшая вместе с ними, оборвалась возле невысокого дома, поросшего плющом и мхом. Деревянные двери на входе со скрипом распахнулись сами собой, пропуская их внутрь. В нос девушке сразу ударил запах затхлости, и она невольно поморщилась. Он пропихнул ее на лестницу вперед себя. Оказавшись на небольшой площадке, Снейп повернул направо – в самом конце коридора была приоткрыта дверь, и на черный пыльный пол падал длинный отблеск колеблющегося пламени. Они продвинулись дальше и уже через несколько шагов оказались в большой комнате. Декан вновь отшвырнул ее от себя так, что Слизеринка еле удержалась на ногах. А когда она подняла взгляд на небольшой стол, что стоял возле камина, то обомлела.

Комментарий к Chapter X. Part II. Mysterious Connection

Всех с Новым Годом! Пусть он принесет только счастье!

Уважаемые читатели, извините за маленькую главу, вдохновение уехало в отпуск на новогодние каникулы) Оставляйте свои отзывы, они бодрят в эти праздничные дни! Спасибо, что читаете :)

*комнаты девочек–старшекурсников на несколько метров возвышаются над землей, в то время как окна младшекурсников и всех мальчиков смотрят в толщу Черного озера, либо вовсе отсутствуют. Такое решение было принято Дамблдором, ибо девочкам нужен солнечный свет в комнате, а мальчики не привередливы в этом отношении.

========== Chapter XI. On the Edge ==========

Делия не могла отвести взгляд от бледного, как смерть, лица. Эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щелки ноздрей и тонкое синеватое подобие губ – Лорд Волан–де–Морт рывком поднялся со стула, направляясь к ним, надменно вышагивая вдоль круглого стола.

— Северус, ты привел девчонку, чем оказал мне большую услугу, — изрек ледяной голос. — Присаживайся на свое место, а с ней я сам разберусь.

Снейп медленно прошел в конец комнаты, махнув своей мантией.

Девушка почувствовала на себе чужое дыхание – Том Реддл почти вплотную приблизился к ней, небрежно схватив за ворот мантии.

Делия была ни жива, ни мертва. Из груди не мог вырваться ни единый звук, дышать удавалось с большим трудом, о каких–либо телодвижениях не было и речи. По рукам и ногам ее сковал неописуемый ужас, все тело будто сжали большими металлическими кольцами. Слизеринка старалась не заглядывать в глаза Темному Лорду, но тот сопровождал ее настолько проницательным взглядом, что Блэк невольно передергивало.

Лорд вывел девушку на середину комнаты, представляя ее Пожирателям Смерти:

— Сегодня у нас в гостях Делия Блэк, — Реддл махнул рукой, мерзко усмехнувшись. Лица сидевших за столом выражали полное безразличие, однако многие соизволили посмотреть в сторону Слизеринки и своего Повелителя. Кто–то даже еле слышно хмыкнул. — На ее долю выпала великая честь – стать одной из нас, чему я безмерно буду рад.

Девушка панически пискнула. Сбылись ее самые худшие опасения. Мать была права. При любых обстоятельствах Лорд сдержит свое слово и совершит задуманное. Все кончено. Сейчас она умрет. Главное, чтобы быстро и не больно.

Блондинка мысленно простилась с родными и шумно сглотнула, на мгновение зажмурившись. Волан–де–Морт искривил свои губы в ужасном подобие улыбки. Его красные глаза были равнодушны и безжалостны.

— Протяни руку, — процедил небрежно Лорд Волан–де–Морт. Он наклонился над своей жертвой, дернул вперед ее левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя.

— Прошу… не надо… пожалуйста… — задыхаясь собственными всхлипами, пролепетала девушка. Сердце, казалось, вот–вот выскочит из грудной клетки. Тело сотрясала крупная дрожь.

— Ты смеешь умолять меня о пощаде? — Реддл направил свою волшебную палочку ей на руку.

Резкий взмах, звонкий свист, и девушка неистово закричала. Предплечье будто плавилось, а в следующую секунду на месте, где тонкой кожи Лорд коснулся своей палочкой, появилась Черная Метка: череп с вылезающей изо рта змеей. Волан–де–Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких прошений о помиловании, которые превратились в судорожные рыдания. С выражением злобного удовлетворения на лице Темный Лорд выпрямился и огляделся вокруг.

— Теперь эта девчонка одна из нас, — оповестил он своих верных слуг. — Ты мне очень пригодишься.

Он склонился к Слизеринке, которая, согнувшись пополам, лежала на каменном полу, сотрясаясь в нервных конвульсиях.

— Ты будешь делать то, что я тебе велю, — с помощью волшебной палочки Реддл поднял девушку на ноги. Она кинула на него отрешенный взгляд.

Делия попыталась отрицательно покачать головой и тут же об этом пожалела.

Волан–де–Морт медленно шагнул вперед и поднял палочку:

— Круцио!

Блэк завопила так, будто каждая клеточка ее тела горела. В ту же секунду ноги девушки подкосились, прижались к туловищу, она опрокинулась на спину и начала ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот–вот согнутся пополам, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращались в глазницах, и ей хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… забыться… умереть.

И вдруг все кончилось. Она обессилено запрокинула голову, руки все еще продолжали дергаться, а глаза застелила белая пелена. Сквозь шум в голове она еле уловила сдавленные просьбы одного из Пожирателей.

— Мой Лорд, умоляю вас, хватит ее пытать, — взмолился Снейп. Девушка ощутила дуновение мантии, разносящее желанную прохладу горевшему изнутри телу – он приблизился к ним.

— Мой дорогой Северус, ты врал мне, — холодным тоном заметил Темный Лорд. — Ты посмел обмануть меня.

— Я не понимаю, о чем вы, Повелитель.

Делия старалась не шевелиться и не подавать признаков жизни. Вдруг они решат, что она умерла, и оставят ее в покое.

— Ты привязан к этой девчонке, а не к ее матери, — заявил он, взмахивая волшебной палочкой. Делия отлетела в противоположный конец комнаты, приземлившись на потрепанный стул. Взгляды со стороны стола были устремлены на нее. А Темный Лорд наоборот отвлекся, чему девушка была несказанно рада.

— Северус, мой милый друг, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — Волан–де–Морт рывком прижал Снейпа к стене с такой силой, что с трухлявого потолка посыпалась штукатурка. Тот попытался дернуться, но тонкие белесые пальцы схватили декана за шею, вдавливая в стену.

— Мой Л–Лорд, я не понимаю… — Снейп задыхался, тщетно пытаясь освободиться из крепких рук своего Хозяина.

— Помнится мне, что несколько дней назад ты умолял меня пощадить Розалину Викандер, оговаривая это тем, что поддерживаешь с ней теплые отношения, — Реддл прищурил красные глаза, немного ослабив хватку, и декан Слизерина наконец смог втянуть в себя воздух.

Делия, напрягая все свое нутро и вслушиваясь в разговор, с гримасой боли и ужаса на лице наблюдала за происходящим. Снейп громко сглотнул, чем привлек внимание Пожирателей, среди которых была Нарцисса Малфой – Слизеринка сразу узнала светловолосую женщину, сидевшую чуть сгорбившись и спрятав руки под столом.

— Как же я сразу не распознал жалкую ложь, — Лорд покачал головой. — Чуть вы вошли сюда, я сразу почувствовал необъяснимую связь между тобой, Северус, и этой поганой девчонкой. Ты словно щит для нее. Попытайся я ее убить, с ней случится тоже самое, что и с Гарри Поттером – она не умрет. Это очень древняя магия, мой друг. Она начинает действовать с определенного момента. Тринадцать лет назад ты наложил на нее заклинание, но просчитался. Магия начала действовать всего около пяти лет назад. Она защищена, если ты закроешь от заклятия ее тело своим. Но она беспомощна, когда тебя рядом нет. Желаешь проверить?

Волан–де–Морт вновь вынул из кармана мантии волшебную палочку и направил оружие в сторону Делии. Девушка сжалась в ожидании неминуемой смерти.

— Н–Нет, милорд, умоляю, — взвыл Снейп, но Реддл одной рукой крепко прижимал его к стене, а второй резко начертил в воздухе смертельную руну:

— Авада Кедавра!

Полыхнула вспышка слепящего зеленого света, раздался свистящий звук, будто что–то невидимое и громадное пронеслось по воздуху. Лишь одно мгновение и Слизеринка пронзительно завизжала, подтянув колени к груди, так что ноги ее оторвались от земли. Она смогла увернуться в самую последнюю секунду, и луч отрекошетил в стену. Блэк почувствовала, как ее полоснуло по лицу словно тупым ножом; сила ударной волны была такой, что она упала, споткнувшись о собственные заплетающиеся ноги. Лежала на пыльном полу и задыхалась так, что болела грудь.

— Ах, ты, паршивка, — взревел Лорд Волан–де–Морт, а затем по мановению волшебной палочки девушка сама поднялась с пола и отлетела к стене, возле которой был прижат Снейп. Делия невольно зажмурилась: она так сильно ударилась головой, что показалось, та сейчас разорвется на части. Тело ослабло и больше походило на желе, а конечности и вовсе не слушались.

— За беспардонную ложь, Северус, твое задание я отдаю девчонке, и если она не выполнит его, ты умрешь вместе с ней! — Реддл отпустил Снейпа, и теперь сжимал горло Слизеринке. — Ты убьешь Сириуса Блэка, поняла? Иначе можешь заранее распрощаться со своим ненаглядным деканом, сумасшедшей мамашей и сопливыми друзьями! Они вымрут все, до единого, если не выполнишь приказа.

Лорд отпустил всхлипывающую Делию и метнулся на свое место.

— Долохов, отзови Пожирателей от Блэк–манора, дадим ее семье последний шанс, я сегодня добр как никогда, — Волан–де–Морт махнул рукой в сторону входной двери.

Пухлый и невысокий черноволосый мужчина вскочил со своего места, быстро поклонился и удалился из комнаты, громко хлопнув за собой дверью.

— Проваливайте оба, — вкрадчиво произнес Волан–де–Морт, устремив на Снейпа и Блэк безжалостный взор своих красных глаз. — Нет Блэка – нет ваших грязных жизней. И передавайте пламенный «привет» Поттеру – у меня для него особый сюрприз. И помни, девчонка, если ты попробуешь увильнуть от задания или попросить чей–либо помощи, то я сразу об этом узнаю и истреблю вас всех.

Том Реддл залился зловещим ледяным смехом, но Снейп и Делия уже трансгрессировали.

***

Она, словно была безжизненной игрушкой, с треском прокатилась по холодному полу и уперлась спиной в стену. Подняться на ноги удалось с большим трудом. Девушка отряхнула черно–зеленую мантию и метнула взгляд болезненно–красных глаз на Снейпа. С каменным лицом профессор стоял возле нее, наблюдая за тем, как Слизеринка на секунду засмотрелась на свою стертую кожу и крохотные капельки крови на ладонях, а затем приглушенный голос разнесся звонким эхом по подземелью:

— Я желаю вам смерти, сэр, — прохрипела она, задушенно всхлипнув. — Долгой и мучительной, такой же, которая постигнет меня, потому что я не намерена убивать своего отца.

Профессор молчал, а его «темные тоннели» бесчувственно смотрели на девушку. Выдержав паузу, Блэк продолжила, задыхаясь разгорающейся истерикой:

— Для чего вы меня отвели к нему? Чтобы узнать, сработает ли на мне непростительное заклятие или рассказать о том, что вашим предназначением было убить моего отца? Или может, еще скажете, для чего тринадцать лет назад вы наложили на меня чертово заклинание? Чтобы защитить? От кого? От Волан–де–Морта? Что же, у вас это превосходно получилось! Вы должны благодарить Мерлина за то, что я успела отскочить и непростительное отрекошетило. Если бы оно попало в меня, то вы бы получили счастливый билет в один конец до Азкабана и не факт, что вернулись бы оттуда. И знаете что, профессор Снейп, я не хочу слышать от вас ни единого оправдания, ибо все равно вам не поверю. Я немедленно расскажу обо всем Дамблдору, и он уволит вас, а заодно отправит весточку в Визенгамот. А когда мой отец найдется, он расскажет мне всю правду. И я точно уверена, что это по вашей вине он сидел в тюрьме.

— Вы не отдаете отчета своим словам, Блэк, — спокойно произнес Снейп, сделав крошечный шаг по направлению к ней.

— А вы своим действиям, — прыснула она. — Хотите, завтра вся школа узнает о том, что сегодня произошло? О том, что вы посмели переместить меня без разрешения директора в неизвестное место, о том, что Темный Лорд чуть не убил меня, насильно посвятил в ряды Пожирателей и о том, какое же интересное задание перешло мне в руки, — Делия в два шага обошла Снейпа и оказалась возле двери. — Хотите, профессор?

— Прекратите, Блэк, — устало вздохнул он, качая головой.

Едва кончики пальцев коснулись железной ручки двери, как она, сама не ожидая от себя этих слов, произнесла тихо и устрашающе отстраненно:

— Сэр, — что–то дрогнуло в ее голосе. Делия обернулась и взглянула на декана глазами, полными страдания. — Что чувствуешь, когда убиваешь? Боль, ужас, угрызения совести или нечто иное?

Снейп заметно напрягся и поднял на нее бесчувственные глаза.

— Почему вы меня спрашиваете об этом, Блэк? Поинтересуйтесь у палачей.

— Вы ведь пытали и убивали многих, верно, — тихо утверждала она.

— Сядьте, — приказал он жестким голосом, подлетев к ней. Девушка вжалась в стену, каждым позвонком чувствуя выпирающие камни. — С чего вы взяли, что я убивал людей?

— Думаю, Пожиратели не чай с Темным Лордом пьют, в этом сегодня я наглядно убедилась, — просто и глухо отозвалась девушка, так и не сев на предложенный стул. Ее пальцы, скрытые в складках мантии, сами собой вздрагивали, Слизеринке казалось, что она не сможет спокойно усидеть на месте теперь, когда все внутри клокочет от волнения и неописуемого страха. Взгляд Снейпа заставил внутренности девушки совершить пару сальто. Декан нерешительно приблизился вплотную к своей ученице и легко коснулся предплечья ее левой руки, отчего она скрипнула зубами и отдернула руку.

— Метка будет покалывать, болеть? Она приносит мучения, сэр?

— Ничего из выше перечисленного, пока Темный Лорд не вызовет вас к себе, — рявкнул мужчина, вдруг сжав блондинку за плечи так яростно, что ее расширившиеся зрачки почти скрыли радужку.

— Что с вами, сэр? — простонала она, пытаясь вырваться. — Отпустите меня.

— Я расскажу вам всю правду, Блэк, но не сегодня, — его лицо было так близко, что девушка чувствовала на себе обжигающее дыхание. — Приходите к Черному озеру в следующую субботу после восьми вечера, я отпрошу вас у директора. Но взамен вы дадите мне обещание – все то, что сегодня произошло, останется между нами, вы поняли меня?

— Поняла, — девушка вырвала свои руки и с холодной неприязнью коротко кивнула. — Но вы тоже должны кое–что пообещать мне.

— И что же? — профессор сверкнул глазами, присаживаясь за свой стол.

— Вы и пальцем не тронете моего отца, — Слизеринка тяжело вздохнула, уже приоткрыв дубовую дверь.

— Не трону, — нехотя согласился Снейп. — Идите спать, Делия.

И дверь его кабинета с грохотом захлопнулась.

Северус медленно выдохнул, опуская голову на стол, зарываясь пальцами в черные волосы. Он и в правду не отдавал отчета своим действиям. Темный Лорд умеет заставлять, пробираясь в сознание. И даже сильнейшие навыки окклюменции здесь бессильны. Потому что он узнал. Узнал о его связи с ней. И от этого становилось стыдно, больно и неприятно одновременно.

Снейп медленно поднялся со стула и направился к большому шкафу. Бутылка дорогого огневиски должна была успокоить его нервы.

***

Боли не было. Только чей–то сильный кулак, въедаясь железными пальцами в сознание, мял изнутри. Сжимал так, что скрипели зубы, разнося по рукам и ногам чертову слабость. Тянущую. Въедливую.

Это была почти боль. Что–то близко… но… не так. Хуже. Внутри. Так глубоко, у самого дна. Глубже. Под ней. В самом существе.

Темные коридоры вылизывали бредущую фигуру своим мраком. Принимали в себя. Приглаживали. Обманчиво–спокойные. Скрывающие… Мерлин, как много они в себе скрывали. Как минимум – бездну пустоты и ужаса, заключенную в лишенное сил тело. Блэк чувствовала, как демоны под ребрами поднимали свои косматые головы. Потягивались, цепляя костлявыми спинами нутро. Обнажали когти, точа их о кости. И легонько дули на сердце.

Так, что холод практически сжирал ее целиком.

Сильнее. Нужно было больше льда. Тогда был бы шанс, один маленький шанс из миллиона, что станет легче.

Прошло совсем мало времени, прежде чем руки толкнули главную дверь Хогвартса. Стылый ветер ударил в лицо, отбрасывая со лба волосы. Делия выскользнула из замка, спускаясь по ступеням и растворяясь в темноте школьного двора. Снова темнота. Спасибо, Мерлин, что существует ночь.

На ней не было мантии. Вышла, как была – в свитере и джинсах. Под подошвами кроссовок похрустывал иней.

«Зима совсем близко», — как–то отрешенно подумала Блэк, засовывая руки в карманы.

Совсем близко. Уже внутри.

По коже пробежал мороз. Медленный выдох – и облачко пара срывается с губ.

Внезапная мысль: а жив ли вообще отец?

Ужас врезался в грудь, заставляя приоткрыть рот. Судорожно глотнуть воздух, обдавший холодом язык. Мерлин. Конечно, он жив. Жив. Он не мог умереть. Делия бы узнала первой. Все бы уже знали.

Она нахмурилась, тряхнув головой. Выгоняя мысли. Вон, блин. Пожалуйста, вон.

Вот, молодец. Почти получилось.

Взгляд зеленых глаз вперился в клубящееся мраком небо, против воли выискивая скользящую черную точку. Филина всегда было легко увидеть в темноте. Всегда легко, когда ждешь.

Ноги сами несли к совятне, что возвышалась к западу от замка, огромной пикой пронзая тьму. Уже близко. Совсем близко. Надо же, это со стороны казалось, будто Хогвартс такой гигантский. Всего пять минут от главного входа – и она уже глухо шагает по ступеням, поднимая тело вверх. Все выше, в башню, по каменной закручивающейся лестнице.

Ступени, ступени, ступени.

И сердце начинает биться быстрее, разнося холод по венам. Движение упрямой мышцы в груди придает уверенности. Совсем немного – самую каплю.

Это так мало, когда ты на краю. А Делия действительно была на самом краю. Неизвестно чего.

Круглое помещение продувалось со всех сторон. Стекол на окнах не было. Практически все жердочки пустовали. Днем здесь можно было увидеть сотни сов. Некоторые спали, а некоторые таращили глаза, напыжившись и пряча морщинистые лапы в пуху живота. Сейчас же птицы охотились. Ночь была их домом.

Гермеса на месте не оказалось. А уже пора бы. Он должен был прилететь к ужину. Обычно после перелетов он оставался в башне, не отправляясь ночью на поиски еды, восстанавливая силы.

Девушка отправила матери письмо с одним лишь предложением, спрашивая: «Все хорошо?» Однако ответа так и не последовало. Ни через день, ни через три.

Порыв ветра снова отбросил волосы со лба. Свитер прилип к груди, трепыхаясь на спине как брошенная на раскаленный песок рыба. Слизеринка медленно подошла к широкому проему окна, больше напоминающего балкон с низкими и широкими бортами. Под ногами шуршала солома. Взгляд уперся в темные верхушки деревьев Запретного леса, едва различимых на фоне густой ночи. Глубокой ночи.

От ледяного, продувающего насквозь ветра, слезились глаза. Она смотрела перед собой, различая редкие деревья и дом Хагрида в отдалении, далеко внизу. Теплый огонек мутного окошка едва просматривался в дрожащем воздухе.

Блэк отвернулась. Тепло – это не то, что ей нужно. Всей душой она впитывала холод и мрак, порывистые толчки бури прямо в лицо, отбрасывающие тело то назад, то вперед.

Прошло не больше нескольких минут – сзади послышалось хлопанье знакомых крыльев. Делия замерла, чувствуя, как опускаются внутренности. Вот. То, чего ты ждала. Теперь обернись. Просто обернись. Медленно.

Она едва заставила себя пошевелиться. Оглянулась через плечо. Гермес сидел на своем месте, не мигая, глядя на хозяйку. К лапе был прикреплен конверт.

Сердце пропустило удар.

Страх – это то, что испытывала Блэк последние два месяца. Хера с два. Это была лишь тень. Смехотворная пародия.

Страх – это когда не можешь ступить и шага, сорванная этой ледяной челюстью в кипящую туманную пучину. Ты можешь лишь смотреть. И падать, разбиваясь на куски снова и снова. Не долетая до земли.

Очередной поверхностный выдох. Очередное, моментально слизанное ветром облачко пара. Делия видит словно со стороны: пару шагов, протянутая рука. Конверт удается отцепить только с четвертого раза.

Гермес почти удивлен. В круглых желтых глазах невозможно ничего разглядеть, кроме широкого, почти съедающего радужку, зрачка. И отражения собственного, такого бледного лица.

То ли пальцы замерзли, то ли пергамент слишком жесткий. Еле шевеля руками, Блэк раскрывает письмо, кусая щеку изнутри, стараясь не дрожать от ужаса.

«Слабая…»

Этот шепот почти невесом в ревущем и диком сознании. Ладонь тянется за палочкой, что привычно занимает место в переднем кармане.

— Люмос!

Кто это сказал? Голос не узнаваем. К черту.

А стоит взгляду различить знакомый почерк в луче света – в голове вдруг становится тихо. И Слизеринка поверила бы, что мертва, если бы не судорожно сокращающееся сердце.

«Моя дорогая Делия!»

И без того темный мир тухнет.

Она стоит, закрыв глаза. Зажмурившись. Задыхаясь. Чувствуя, как начинает трястись глотка. Как что–то гигантское рвется наружу. Почти искрит, продираясь вверх по горлу.

Блондинка заставила себя поднять веки. Руки тряслись – луч Люмоса прыгал по бумаге. Брошенный конверт отнесло в одно из окон непрекращающимся ветром.

Взгляд заскользил по строкам. Пропуская буквы. Впитывая. Останавливаясь. Сначала неуверенно, потом смелее. Быстро. До крови закусывая губу.

«Пожиратели Смерти уже переступили порог манора, как их отозвал невысокий мужчина. Имени он мне своего не назвал, но сообщил, что является верным слугой Сама–Знаешь–Кого».

Дальше. Пропуская ненужные слова. Скажи, что это не правда. Скажи мне.

«…к сожалению. Я знаю абсолютно все, до единой мелочи, Делия. Мне больно это говорить. Но ты должна. Ради нашей безопасности. Ради твоей собственной безопасности, дочка. Умоляю, сделай то, что Сама–Знаешь–Кто просит. Ради Мерлина, Делия, и он оставит нас в покое. Живыми.»

Нет, мама, ты ведь несерьезно. Спасибо, что разрешила стать убийцей.

Сердце бьется все сильнее, как заведенное–дочка, дочка, дочка,–почти разрываясь, сбиваясь с ритма с каждым прочтенным словом. Еще прыжок через несколько строк.

«…Мне очень жаль, что ты узнала все вот так. Я хотела тебе рассказать, правда. Но до последнего оттягивала момент. Однако, в подтверждение твоих мыслей, я скажу точно и еще раз: Сириус Блэк – твой отец. Прости меня.»

Делия не чувствует боли – лишь жар в губе, отголосок металла на языке и теплая змейка крови по подбородку.

Еще раз… какого хера?

Как ты могла, мама?

«…Северусом Снейпом дан Непреложный Обет. У меня не было выхода, я не могла позволить тебе действовать в одиночку. Снейп должен помочь тебе в этом деле. А если не получится – умрем мы все. Но если ты сможешь, Сама–Знаешь–Кто оставит нас. Лучше потерять одного человека, чем десять, не так ли? Я не должна была говорить тебе ни о чем. Боюсь, что нам придется прервать связь – не пиши, пока я не сообщу тебе о том, что посылать письма безопасно. Не дай Мерлин Пожиратели во главе с Сама–Знаешь–Кем заявятся в манор, они могут увидеть. Поэтому постарайся уничтожить это письмо, как только прочтешь его.

Все будет хорошо, милая.

Еще раз прости меня.

Мама.»

Взгляд застыл на последнем слове. Дыхание остановилось еще на середине, и теперь легкие разрывало от недостатка кислорода.

Но, господи, пусть лучше девушка расползется на части, задохнется, исчезнет прямо сейчас, чем позволит прочитанному проникнуть в сознание.

Однако…

Слова впитывались в мозг. Неотвратимо. Медленно. И больно, отчего смотреть вдруг стало почти невозможно. Исписанный лист расплывался перед глазами. Горло саднит так, будто она долго орала, задрав голову. Выкрикивалась в темноту неба. О, как она хотела сейчас заорать. Но не могла. Все, на что хватило сил, это:

— Инсендио, — губы не слушаются, но пергамент все равно начинает медленно сжиматься. Прямо в центре проявляется черная тлеющая дыра, равномерно поедающая бумагу.

Делия сжимает письмо в руках, пока огонь не начинает жечь пальцы.

Выпускает. Лист исчезает прежде, чем достигает соломы, а очередной порыв ветра сметает пепел в ночную глотку.

Стоит. Оглушенная.

Пытается дышать приоткрытым ртом.

Так хотелось выжечь эти слова из своей головы. Так, как бумагу только что. Каждое слово.

Но нет.

Они перед глазами.

Смотреть было все тяжелее – сидящий перед Делией Гермес начал терять очертания. Что–то душило изнутри, заставляя шире открыть рот. Зажмуриться. Сползти на пол, уткнувшись коленями в жесткую солому.

С момента похода в гости к Волан–де–Морту прошло четыре дня. Ужасно долгие, мучительные четыре дня. Слизеринка вела себя отстраненно, ни с кем не разговаривала, даже с лучшими друзьями, что уж говорить о Поттере, который при каждом удобном случае пытался вывести девушку на серьезный разговор, но Делия без слов давала ему понять, что сейчас не время для откровений. Она не хочет. Не сейчас.

На уроках по Защите Снейп пристально наблюдал за ней, чем вызывал у блондинки невольную дрожь в коленках. Время беспрепятственно близилось к субботе, а это означало, что ей предстоял нелегкий разговор с профессором, который откроет ей глаза на всю правду. Но Блэк боялась. До ужаса, сковывающего гортань, боялась этой правды. И эта неопределенность чертовски напрягала.

А еще ей приказали убить собственного отца. Темный Лорд велел. И родная мать.

— Я не смогу… — хриплый шепот сорвался с губ.

Сдавленный. Дрожащий.

Перерастающий в глухой вой. Пальцы выронили палочку.

Это ад. Это гребанный ужас, пропитывающий насквозь. Перед глазами уже всплыла картинка, как ее отец мнется под прицелом поднятой вверх палочки. Рядом стоит Волан–де–Морт и, гулко посмеиваясь, приказывает уничтожить близкого человека. В один миг ставшего самым родным на свете. Да простит ее Салазар, но лучше она прикончит свою никчемную мать, которая лгала ей всю жизнь, чем невиновного отца.

Стало страшно. Очень страшно.

Она стояла на коленях, уткнувшись лбом в грубый камень стены, и нищенски скулила сквозь зубы. Продуваемая ветром, чувствуя, как по щекам текут слезы. Меньше, чем в метре от нее – черная дыра окна.

Даже на чертов анализ ситуации не было сил. Лишь факты. Тупые, тяжелые, словно скалы, факты рушились в сознание, прибивая. Уничтожая.

Почему это происходит именно с ней? За что?

Судорожный всхлип.

Соленые дорожки одна за другой образуются на лице. Мерлин. Это какая–то ошибка. Это очередной плохой сон. Или все–таки явь?

Она не знала. Она не могла. Она не хотела. Хватит с нее. Хватит. Она слишком слаба. Какая из нее Слизеринка? Жалкая девчонка, неспособная ни на что.

Трясущиеся ноги подняли тело. Блэк опиралась рукой о стену. Слезы все текли по щекам. Она плакала бесшумно. Сама не признавала этого. Она никогда не признавала своих слез.

Делия выждала с полминуты. Медленно выпрямилась. Все будет хорошо.

Ничего. Не будет. Хорошо.

Уже никогда не будет.

Взгляд скользнул к окну. Рукав свитера стер остывающую влагу с лица. Впереди – лес. Внизу – скалы. Над головой – небо. Исполинский мир. Огромный мир. Жестокий, жалящий, избивающий до полусмерти мир.

Вот так ты и сдохнешь, Делия. Сопливой, щенячьей смертью. Не дожив даже до совершеннолетия. Не осуществив свою самую сокровенную мечту – стать мракоборцем. Но как, Делия? Каким образом ты можешь бороться с тьмой, когда она внутри тебя? Ты стала тем, кому должна была противостоять. Ты по горло в этом дерьме.

Медленный шаг к проему окна. Снова горячие слезы. Не может. Она просто не может так.

«Какая же ты слабая», — приглушенный, злой шепот внутреннего голоса.

Замерла, уперевшись ладонями в каменную раму. Зажмурилась.

Под веками тут же всплыли глаза Поттера. Большие два изумруда. Полные желания. Понимания. Жгущей нежности. Страха. Беспокойства. Всего. Всего сразу – для нее. Целого мира – для нее.

Гребанный калейдоскоп.

Столько недосказанности. Столько ревущей тишины было между Делией и этим национальным героем Британии. И столько смысла. От этого почти остановилось сердце.

Подошва кроссовок уперлась в широкий бортик. Удобно–низкий. Не пришлось прилагать усилий, чтобы встать на него, покачнувшись от ударившего в лицо ветра. Руки все сжимались на выступающих из стены камнях по обеим сторонам окна. Блондинка наклонилась вперед, нависая над распахнутой бездной.

Ожидающей бездной. Смеющейся – ей вторил хохот Волан–де–Морта.

Грань, от которой она бежала, летела сейчас прямо в лицо.

…у тебя нет выхода…

Да, у нее его нет. Выхода, на который просто хватило бы сил, просто не существует.

Еще один ледяной толчок – теперь уже в спину.

Прямо за грубым носком кроссовок застыла тьма.

Свобода. Полет.

Чего стоит этот полет?

Всего лишь одного шага.

Отпущенных рук.

— Я так больше не хочу…

Шепот сорвался с обветренных губ.

Прости меня, отец.

Прости меня, Гарри.

Я действительно не смогу.

И дрожащие пальцы разжались.

Комментарий к Chapter XI. On the Edge

спасибо, что читаете, любимые :3 обожаю Вас!

========== Chapter XII. Malfoy-Malfoy ==========

Рывок назад, от которого горловина свитера врезалась в глотку.

Блэк даже не сразу поняла, что не летит вниз. Чьи–то руки затаскивают ее обратно, в полную ветра каменную комнату. Что она едва держится на ногах, задыхаясь, не веря, что все еще жива.

Против воли поднося дрожащие пальцы к душащей материи и пытаясь оттянуть ее от шеи. Не зная, благодарить Мерлина или проклинать.

Но что за? Она хотела прыгнуть. Она разжала пальцы. Тогда почему она здесь?

До слуха доносилось хрипящее дыхание из–за спины, а чьи–то руки до сих пор мертвой хваткой сжимали ткань свитера. Прошло несколько секунд, и эти ладони практически оттолкнули блондинку от себя.

Стоило девушке развернуться, как удар куда–то ниже ключицы припечатал её спиной к ближайшей каменной стене. Она зажмурилась, потому что ей казалось, что звезды вот–вот посыплются из глаз, настолько сильно она приложилась.

— Совсем ебнулась, блять? — рев мужского голоса прямо в лицо. — Совсем ебнулась, я спрашиваю?

Делия нерешительно приоткрыла глаза и тихо пискнула.

— Малфой?

Он тяжело дышал, будто только что очень долго бежал. Кулаки сжимались и разжимались. Словно раздумывая, не врезать ли еще разок.

Блэк молча смотрела на блондина, пока тот не вздернул подбородок и не подлетел к ней, заставляя девушку еще сильнее сжаться.

— Какого черта это было, Блэк? — трясущаяся рука метнулась в сторону окна.

Малфой был в бешенстве. Впервые она видела его таким. Блондинка отвела глаза и оттолкнулась от стены, но тут же оперлась о нее рукой, прислушиваясь к тяжелому дыханию однокурсника и восстанавливая шаткое равновесие. Чувствуя, как отчаянно начинают трястись ноги. Колени почти подгибались. Вот блин. Это смехотворно. И голова словно ватная.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипела Блэк, едва размыкая зубы. Это было похоже на сдавленное мычание.

Едва не вздрогнула, когда крепкие кулаки сжались на ткани свитера под горлом и снова впечатали продрогшее тело в каменную стену.

— Это ты что делаешь?

Делия упрямо сжала губы, находя взглядом серые глаза перед собой, сосредотачиваясь, шумно дыша через нос и игнорируя ноющую боль во всем теле.

— Малфой… — предостережение.

— Хера с два «Малфой», поняла меня? Отвечай, какого я только что видел?

Тон его становился тише, не смотря на то, что глаза по–прежнему метали молнии. Это было чудовищно непривычно. Несколько секунд они молча созерцали друг друга в тяжелой и злой темноте.

От внезапной мысли, возникшей в голове, стало не по себе: если бы Малфой не появился в эту секунду в совятне… просто если бы. Видимо, к тому же пришел и блондин, потому что кулаки вдруг отпустили колючую материю. В глазах – откровенный страх.

Недоверие. Странное сомнение.

— Блэк, — он качает головой, всматриваясь в лицо девушки так, что в радужках можно было различить собственное отражение. Быстрый смешок срывается с губ и тут же умирает. — Просто скажи, что это не то, о чем я думаю.

Делия сглатывает. Снова эта гниль. Вязко стекает по горлу. Она чувствует себя уродкой. Не от мира сего.

Стало трудно дышать. Она заговорила:

— Зачем ты спас меня?

Драко игнорирует вопрос.

Делия судорожно кашляет. И вдруг снова со всей силы ударяется лопатками о камень. На этот раз сама, да так, что из легких мгновенно вылетает весь воздух. Сползает вниз по стене, чувствуя каждую неровность. Она подымает ладони и зарывается ими в светлые волосы. Горло саднит, но девушка снова спрашивает:

— Как нашел меня? — и тон такой уставший.

А Малфой подходит. Садится рядом. И остается поражаться, как этот человек одним своим жестом делает так, что становится легче. Просто от того, что Блэк чувствует горячее плечо рядом со своим продрогшим. Драко тоже не надел теплую мантию. Наверное, спешил. А судя по тому, что дыхание его начинало успокаиваться только теперь – бежал сломя голову.

— Увидел тебя в окно. С третьего этажа. Просто шел по коридору.

— Ну, и почему ты здесь? — девушка подняла лицо, глядя в темноту перед собой. В совятню начинали постепенно возвращаться совы, и хлопки крыльев приводили в себя. Будто бы возвращая на место.

— Да просто… решил компанию составить.

Ну, да, Малфой. Заливай.

— Быстро добрался.

— Да я трусцой.

— Оттуда бежать долго.

— К товарищу по несчастью недолго.

Повернула голову. Драко посмотрел прямо на нее, сжимая губы и вглядываясь в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

Делия почти удивилась. И даже состроила гримасу наподобие удивления.

— Он тебя выбрал, — вздохнул Малфой.

Девушка в нарастающей панике смотрела на него.

— Откуда ты…

— В этот же день. Если наши ряды пополняются, то мы узнаем об этом сразу.

Девушка шумно сглотнула, качая головой.

— Почему ты не дал мне упасть? — растерянно спросила Слизеринка. — Ты же ненавидишь меня.

— Не хватало еще смертей в Хогвартсе. Такого удара учителя бы не выдержали, лишившись любимой всезнайки, — отмахнулся он.

А Делия была готова поспорить на сто галеонов, что его тонкие губы дрогнули в улыбке.

— Умеешь же ты съязвить, — прыснула она, потирая переносицу. — И все же, Малфой, ответь на мой вопрос.

— Я знаю, какое Он дал тебе задание. Собственноручно убить родного человека – врагу такого не пожелаешь, — блондин потер плечи ладонями, выпустив изо рта струйку пара.

— С чего это вдруг такое доброжелательное расположение к «нищебродской принцессе»?

— Потому что я понимаю, какого это – каждый день жить в страхе, что тебе в спину кинут непростительное, если ты не исполнишь Его приказа, — блондин вскочил на ноги, отряхивая брюки. А затем протянул раскрытую ладонь девушке, помогая подняться. — Покажи мне левую руку.

Малфой коснулся тонкими пальцами ее запястья. Она вздрогнула, но все же закатала рукав черного свитера. Несколько секунд вглядываясь в Черную Метку, Малфой самостоятельно опустил рукав ее одежды.

— Ты как, нормально? — осторожно спросил молодой человек, поравнявшись с девушкой.

— Д–да, — выдавил она. — Пошли отсюда.

Делия наклонилась за своей палочкой, и они вместе последовали к выходу из совятни. Ее походка была почти тверда. Кроссовки лишь слегка загребали носками солому. И уже спускаясь по ступеням вниз с башни, Блэк поняла, что до костей продрогла.

Начинал накрапывать дождь.

***

Ребекка отшвырнула от себя учебник и резко встала с дивана. Блейз смерил ее взволнованным взглядом.

— Нет, ну, и где этих двоих гриндилоу носят? — ее терпению медленно, но верно приходил конец. Она следила за секундной стрелкой, нарезающей медленные, раздражающе медленные круги по циферблату. Часы показывали без пятнадцати минут одиннадцать ночи.

— Я понятия не имею, — устало зевнул Забини. — Делию я последний раз видел в коридоре на третьем этаже после ужина, а Драко только на занятиях.

— Может быть, что–то случилось? — Исмей отбивала непонятный ритм по кожаной обложке учебника. — Взяли и пропали.

— Думаю, Малфой может быть на Астрономической Башне, он всегда любил там засиживаться до поздней ночи, а вот насчет Делии я не знаю.

Засовывая босые ноги в кроссовки и накидывая мантию сверху на домашнюю футболку и штаны, Ребекка подтолкнула Блейза:

— Вставай, нужно разыскать их, — она направилась к выходу.

— Ну, Ребекка… — застонал Блейз. Он уже приготовился вставать с кресла, как дверь в гостиную отворилась, пропуская продрогших Драко и Делию.

Блондинка шла немного впереди своего товарища и первая словила яростные взгляды со стороны друзей.

— Вы где были? — взвизгнула Исмей, подталкивая Малфоя к дивану. — Вы на часы смотрели? А если бы вас Филч поймал? Снейп бы с обоих голову снял!

— Хватит орать, — устало пробормотала Делия, падая на диван рядом с Малфоем. — Если хочешь знать, то в совятне нет часов.

Забини с изогнутыми бровями взглянул на бывшего лучшего друга, и его лицо озарила похабная улыбочка:

— Вы что, вдвоем там были? — усмехнулся он. — Как Авадами только не прибили друг друга.

— На это ушла основательная часть моей выдержки, Блейз, — хмыкнул Малфой и почесал затылок. — Я просто пришел проверить Ральфа, а там она, ничего личного.

— Быстро всем спать, — скомандовала Ребекка, злобно поглядывая в сторону беспечных однокурсников. Забини подскочил и, приобняв брюнетку за талию, они вместе начали подниматься по ступенькам.

Дождавшись, пока силуэты друзей пропадут из виду, Делия несмело пододвинулась к Малфою, дрожащими пальцами слегка сжала его предплечье. На сей жест Драко отреагировал вялой улыбкой.

— Малфой, я… — она вздохнула, подбирая слова. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас мою жизнь, хотя и не должен был.

— Глупо считать, что Пожиратели неспособны на взаимопомощь, — он продолжительно моргнул и спешно добавил: — Не за что.

Блэк смущенно улыбнулась, а уже через несколько секунд парень удерживал ее за руку, остановив девушку на пол пути к лестнице.

— В свою очередь я хотел извиниться за то, что издевался над тобой, — он опустил взгляд серых глаз. — Но за разбитую морду Поттера извиняться не буду, он заслужил.

— Не бери в голову, — она приблизилась к нему вплотную, ощущая на себе сбитое дыхание блондина. — Не ты один смеялся, а добрая половина школы. Кто знал, что так оно и есть. Только пообещай, что о случившемся сегодня никто не узнает .

Малфой коротко кивнул.

Лишь мгновение они вслушивались в звенящую тишину гостиной, а в следующую секунду Блэк невесомо коснулась губами его скулы, почти сразу же отстранившись.

— Еще раз спасибо, — она взлетела вверх по лестнице, скрываясь в женской половине спален.

Малфой отрешенно смотрел ей в след. Он не остановил ее. Позволил поцеловать себя. Да чтоб ее… и даже не на грубил. Ни разу не облил ее ядом. В голове невольно всплыла картинка, как он еле затащил ее в совятню. Она хотела спрыгнуть, и если бы он не успел… и подумать–то жутко, что было бы.

Так, Драко, ты сегодня слишком добр и лаконичен. Заканчивай. Это уже совсем не смешно. Аристократы так себя не ведут. Драко Малфой не должен так себя вести, тем более… с ней. Она враг и соперник. И если он будет бездействовать, то Темный Лорд с радостью переключится на эту девчонку, наставляя ей еще больше. А про него совсем забудет. А такого он допустить не может. Нужно обратить на себя внимание. Только вот чем? Он еще не придумал. Но точно знал, что использует для этих целей Блэк. Он снова должен нацепить на себя маску ядовитого цинизма. Что он и сделает. Но только не сегодня.

Комментарий к Chapter XII. Malfoy-Malfoy

только диалоги, только хардкор)

========== Chapter XIII. Bitter Truth ==========

Часто сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слезы.

Н.В. Гоголь. Мертвые души.

***

Поздней ночью в кабинете Дамблдора раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снейп скорчился в кресле, подавшись вперед, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снейп поднял голову, глядя директору прямо в глаза:

— Темный Лорд и не ждет, что Делия добьется успеха. Это просто наказание за недавние мои промахи. Медленная пытка для ее матери, отказывающейся становиться последовательницей.

— Я не удивлен, Северус, — со спокойным выражением лица заметил профессор Дамблдор. — Меня лишь смущает то, что вы сами отвели девочку к Волан–де–Морту.

— Темный Лорд умеет заставлять, — робко отрезал декан Слизерина. — Он пытал ее, а я ничего не мог сделать, понимаете?

— Понимаю, Северус, понимаю, — кивнул директор. — Вы должны рассказать ей правду, мой друг.

Наступило долгое молчание. Снейп постепенно брал себя в руки, его дыхание стало ровнее. Наконец он произнес:

— Бездарная, самовлюбленная, как и ее отец, любительница нарушать правила, жадная до славы и внимания, нахальная.

— Вы видите то, что хотите видеть, Северус, — ответил Дамблдор, не отрывая глаз от журнала «Трансфигурация сегодня», что лежал на большом столе. Директор медленно расхаживал взад и вперед мимо Снейпа. — Другие преподаватели говорят, что девочка скромна, приятна в обращении и не лишена дарований, все–таки одна из лучших учеников Хогвартса. Лично мне она кажется симпатичным ребенком.

— Вы обещали защищать ее. Вы сказали, что она никогда не узнает, вы…

— Рано или поздно именно вы должны были сообщить ей, что у Волан–де–Морта на нее свои планы. Насколько мне известно, мисс Блэк носит кольцо Салазара Слизерина, что некогда являлось собственностью Геллерта Грин–де–Вальда. Сказать честно – мне неизвестно, при каких обстоятельствах оно оказалось у Тома Реддла. После неудачной попытки создать из него крестраж, Он просто выкинул его за ненадобностью. Юный Том не знал, что, создавая крестраж, крошечная частичка души все равно отделяется от сущности, вселяясь в предмет, как бы оживляя его. Крестраж может вести определенную квази–жизнь, подчиняя себе души людей, находящиеся в непосредственной близости от него. При этом имеется в виду не столько близость физическая, сколько эмоциональная. Цель подчинения в первую очередь – выживание крестража и защита доверенной ему части души. Сириус Блэк, будучи учеником, нашел кольцо в Выручай–комнате, где Волан–де–Морт и пытался освоить темную магию. Блэк долгое время носил кольцо, и оно забирало у него силы, впитывая их в себя. Затем оно перешло к Делии. А теперь представьте, Северус, какое количество энергии заключено в нем? И только сейчас Том начал догадываться об этом. Понял, что кольцо – это крестраж, хоть и с самым малым количеством его души, однако с огромной магической силой. Добыв его, Он обретет доселе небывалую мощь, — Дамблдор сделал небольшую паузу, поправив очки–половинки на носу. — Как я понимаю, назначение мистера Малфоя шпионом в школе не было случайным, он не только оповестил Волан–де–Морта о том, что кольцо у девочки, но и о том, что она дружит с мистером Поттером. Том продумал все до мелочей: воздействовать на мисс Блэк через ее мать, насильно затащить в ряды своих последователей и приказать убить Сириуса Блэка. Для Темного Лорда это было бы очень выгодно: кольцо у него, предатель, что отрекся от Реддла в важный момент – мертв, дорога к мистеру Поттеру открыта. Но самая главная тайна остается в том, чтобы Волан–де–Морту заполучить силу, заключенную в кольце, он должен убить всех, кому когда–то оно принадлежало. Если этого не сделать, сила равномерно распределится между бывшим и нынешним владельцами реликвии. А как вы понимаете, Северус, Том этого не желает. Получается, девочка должна умереть, чтобы Темный Лорд заполучил кольцо и без труда добрался к Гарри Поттеру. И убить ее должен Волан–де–Морт, это самое главное.

Снейп смотрел на директора ошарашенным взглядом.

— Так вы сохраняли ей жизнь, чтобы она могла погибнуть в нужный момент?

— Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах?

— В последнее время – только те, кого я не мог спасти, — Снейп поднялся. — Вы меня использовали.

— То есть?

— Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь дочке Сириуса. Почти тринадцать лет я оберегал эту девчонку от неприятностей, а теперь вы говорите мне, что она должна умереть?

— Это прямо–таки трогательно, Северус, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к ней?

— К девочке? — выкрикнул Снейп. — Экспекто Патронум!

Из кончика его палочки вырвался серебряный волк, спрыгнул на пол, одним прыжком пересек кабинет и выпрыгнул в приоткрытое окно. Дамблдор смотрел ему вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, глаза его были полны слез.

— Северус, мой мальчик… — директор сжал длинными пальцами плечо старого друга.

— Когда она родилась и Сириус показал мне ее… прошло шестнадцать лет, а я… я все еще люблю Делию как родную дочь, но знаете… я сам не понимаю этих чувств. Ее необычайное сходство с отцом всегда напоминало мне то время, когда мы с Блэком были друзьями. Мародеры, вы помните их, сэр? Они издевались надо мной, но Сириус был единственным, кому насмешки Джеймса действительно насаждали. В тайне ото всех он дружил со мной, и наша дружба пронеслась сквозь долгие года, пока Блэка не забрали в Азкабан. Я знал, что он не виноват, но не смог помочь, потому что был под прицелом у Темного Лорда. Метнись я на светлую сторону в тот момент, меня бы убили на месте. Так получилось, что на слушание в Визенгамот явились ложные свидетели, подосланные Долоховым. Жена Сириуса, Розалина Викандер, не пришла на суд, хотя, если бы она выступила, то крошечный шанс на спасение у Блэка имел место быть. Розалина ненавидела меня еще со школы. Она не разрешала навещать Делию видите ли потому, что придерживалась обо мне школьного мнения, думала, что я на темной стороне. Однако, когда Сириуса забрали, сама пришла ко мне, говорила, что на самом деле все это время любила меня, а за Блэка вышла замуж только по глупости, да и чтобы иметь крышу над головой в виде шикарного особняка. Осознав, что это мой единственный шанс быть рядом с девочкой, мне пришлось ответить на ее чувства. Знаете, а моим патронусом изначально была лань, но когда Делия родилась, он сам изменился на волка, я не мог найти тому объяснений. А потом узнал, что и ее патронус – волк. Дамблдор, поймите, если Он убьет ее, я не переживу, а ее мать – самая настоящая алчная паршивка, быть рядом с ней и строить примерного… к–хм… любовника… невыносимо.

— Если вы действительно любите Делию, то сможете ее отпустить, — Дамблдор и Снейп вместе подошли к огромному окну, из которого открывался вид на Гремучую Иву и большие холмы во дворе школы. Вглядываясь в темноту, директор продолжил более твердым тоном: — Вы дали Непреложный Обет Розалине Викандер.

— Не лезьте в мою голову, Альбус, — Снейп почти что цедил.

— Я вижу лишь то, что лежит на поверхности, — сказал директор, слегка пожав плечами. — Девочка не сможет убить собственного отца, чем бы ей не грозил Волан–де–Морт. Вы должны сделать это сами, Северус.

— Если Делии суждено умереть, — резко произнес Снейп, — почему бы не предоставить это ей?

— Ее душа еще не настолько повреждена, — объяснил Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из–за этого.

— А моя душа, Дамблдор? Моя?

— Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете девочке избавиться от боли и унижения, которую она испытает, убив родного человека, — он говорил легким тоном, но его синие глаза пронизывали декана Слизерина насквозь, словно душа собеседника была видна ему как на ладони. И Снейп снова коротко кивнул. — Я прошу вас об этой великой услуге, Северус, потому что смерть Сириуса Блэка, – такое же решенное дело, как то, что «Пушки Педдл» займут в этом сезоне последнее место в лиге. К тому же, вы сможете ненадолго отсрочить гибель Делии.

— Знаете, Дамблдор, я часто подумывал о самоубийстве, — декан Слизерина резко перевел тему. Громко сглотнул, вновь смаргивая предательски выступившие слезы. — Это казалось мне единственным выходом. И кажется таковым сейчас, потому что я не смогу поднять палочку на лучшего друга. Не смогу пережить смерть близких мне людей, хотя эта участь в скором времени коснется и меня самого. Скажите, Альбус, зачем мне жить сейчас, когда гибель все равно неминуема?

— Не говорите глупостей, мой друг, — понимающий взгляд Дамблдора столкнулся с «темными тоннелями» Снейпа. Северус одним движением руки убрал волосы со лба и лишь на секунду зажмурился. — Вы должны жить ради той, которую любите. Ради той, что у вас вот здесь… — на лице Дамблдора выразилось удовлетворение. Он коснулся большой ладонью шершавой ткани мантии, и его глаза слегка расширились, когда он почувствовал, как бешено бьется сердце Снейпа.

— Уже в эту субботу, Дамблдор, — декан Слизерина выдохнул. — Я обещал рассказать ей.

— И вы правильно поступаете, Северус, — заключил директор, согласно кивнув. — Она обязана знать. А сейчас идите, выспитесь, вам это необходимо. А завтрашний день все расставит на свои места.

— Доброй ночи, — Снейп резко развернулся и, махнув мантией, скрылся за дверью кабинета директора школы.

***

— Вы чувствуете этот запах?

Блейз скривился.

— Может, это первокурсники испортили зелье? — пожав плечами, предположила Ребекка.

Делия вдохнула полной грудью и тут же ощутила, как на секунду потемнело в глазах.

— Ни на одном курсе нет зелья, которое бы так отвратительно пахло, — Блэк вздернула подбородок, сложив руки на груди.

— Ты так уверена в себе? — Блейз хмыкнул, когда они завернули в узкий коридор на пятом этаже, направляясь на урок Истории Магии.

— Я дополнительно занималась с профессором Снейпом перед СОВ, мы повторяли программу всех пяти курсов, а так же успели пойти на опережение, и насколько мне известно, зелья, входящие в школьную программу, не могут иметь такой специфический аромат.

— У тебя по всем предметам столь глубокие познания и превосходные оценки за СОВ? — Забини с недоверием взглянул на блондинку.

— Нет, по Магловедению у меня «выше ожидаемого», ибо я не уверена в необходимости изучения данного предмета для ученицы Слизерина, — Делия упрямо сжала губы.

Они зашли в класс к профессору Бинсу, где уже находилась половина Слизеринцев.

Села. Одна. На свое привычное место за второй партой. Уставилась в чернеющий квадрат классной доски, и так старалась не давать своему взгляду пройти сквозь написанную волшебным мелом тему предстоящего занятия, что против воли сжимала руки в кулаки.

История была последней на сегодня. Девушка тяжело вздохнула. После урока ей придется позаниматься Травологией с Невиллом Долгопупсом, закончить чертов доклад о Момордике. А это означает, что из библиотеки она выйдет ближе к ужину, не раньше.

Делия разжала ледяные пальцы и вытерла влажные ладони о юбку. До начала пятнадцать минут. Еще несколько Слизеринцев зашли в класс. За ними профессор Катберт Бинс вылетел прямо из классной доски, положив на гладкую поверхность большую папку с бумагами. Затем он занял свое рабочее место, окинул строгим взглядом учеников и принялся что–то быстро записывать на листке пергамента.

Волноваться не о чем. Было еще немного времени, чтобы поразмышлять, но… черт возьми, нет. Хватит. Тогда нужно было размышлять. А сейчас уже поздно! Ты же так любишь думать, Делия. Что с тобой случилось в эту субботу? Ну, и ладно, что тебя понесло. Ну, и ладно, что твои мозги были напрочь выключены из–за этого… Малфоя.

Закрыла глаза.

Хорошо, все. Ничего не случилось. Ты жива. Все еще дышишь. Пусть остальное будет не так важно. Осталось не принимать случившееся слишком близко к сердцу.

«Совсем ебнулась, блять? Я знаю, какое Он дал тебе задание. Убить родного человека…»

Слова закрутили ее в новом водовороте ноющей боли, невесть откуда взявшейся. Глаза слегка защипало. От усталости, конечно же.

Делия снова почти не спала. Не потому, что ее беспокоили неприятные ощущения, теперь уже едва заметные – вокруг шеи, а потому, что голову разрывала на части мысленная резь. Будто каждый образ, всплывающий в памяти, был изодран тонким лезвием. Даже просто думать было мучительно. Просто думать о нем. О предстоящем разговоре со Снейпом. А не думать она не могла.

Блэк раскрыла перед собой книгу. А затем снова уставилась на доску, свято веря, что если смотреть в одну точку, то надоедливые мысли сами собой улетучатся.

Блондинка боялась момента, когда придет к Черному озеру. Боялась своей реакции на слова правды. Однако сейчас она спокойна. Спокойна ведь? – и уверена в себе.

Делия шумно сглотнула. У нее не было проблем с принятием того факта, что случилось. Она пообещала себе когда–то, что не будет жалеть о своих поступках. Даже самых сомнительных. Но… если это не сожаление, тогда что?

Временное помутнение рассудка. Которое пришло к ней сразу же после удачного визита к Волан–де–Морту. Не самые приятные мысли начали копошиться в голове, но сумка Дафны Гринграсс с грохотом приземлилась прямо перед девушкой на парту, прихлопнув своей тяжестью томик по Истории Магии и заставив Делию подскочить на месте. Довольная физиономия брюнетки засунула обратно в глотку всю рвущуюся наружу ругань. Блэк лишь раздраженно посмотрела на нее. Гринграсс рухнула рядом с ней, едва не распластавшись по стулу.

— Зря не пришла на обед, было вкусно, — сыто поглаживая живот, выдохнула она. — Или гранит науки вкуснее отменно прожаренного стейка? Ха–ха–ха.

— Ха–ха, — уныло проблеяла Делия в ответ, силясь не закатить глаза, чтобы не испортить Дафне настроение своим расстроенным видом. — Где Теодор?

— Я здесь, — Нотт как раз проходил мимо блондинки и легко коснулся ее плеча. Бросив на парту сзади свою сумку и какую–то тетрадь, он плюхнулся на стул, и тот со скрипом покачнулся.

— Все нормально?

— Да, — Блэк постаралась искренне улыбнуться, и у нее получилось, судя по кивку Теда. Нотт устало зевнул, отвернулся и устроил голову на сложенных на парте локтях. Дафна в свою очередь почесала лоб и принялась копошиться в своей сумке. Она вечно теряла там что–то.

Делия ощутила, как боль в висках медленно начала сдавливать голову.

— Салазар, только этого не хватало…

— М? — Гринграсс не отвлекалась от копошения в сумке.

— Голова болит.

— М… — брюнетка еще на несколько секунд исчезла почти по самые плечи, а потом вынырнула, взъерошенная. — Где мое долбанное перо?

— Я пойду умоюсь, — она отодвинула свой стул, раздражаясь, со вздохом потирая переносицу. — Если это кого–нибудь интересует.

Ну, вот. Начинается. Сейчас польется яд, она себя знала.

Нотт поднял голову, глядя на подругу со смесью подозрения и сочувствия.

— Точно все в порядке?

— О, да, все отлично.

Блэк нутром чувствовала скептичный взгляд со стороны Ребекки и Блейза, сидевших в конце другого ряда.

— Просто не выспалась.

И не соврала. Хоть что–то приятное. Действительно ведь отвратительно спала. Но причину ему знать совершенно не обязательно.

— Дафна, твое долбанное перо лежит на долбанной парте. Разуй глаза.

Встала и быстрым шагом направилась к выходу из кабинета, мысленно рисуя себе красноречивые переглядки друзей. Благодаря Салазара за то, что туалет для девочек расположен за углом, и она успеет до звонка. Но стоило сжать пальцами ручку двери, как та рывком потянула ее на себя, и лицо блондинки уткнулось в зеленый галстук, а легкие заполнил запах, от которого дыбом встал каждый волосок на теле.

Ясен цапень, это просто нужно уметь попадать в такие дерьмовые ситуации. Лучше бы она сидела и терпела головную боль за своей второй партой, чем теперь отскакивала от Малфоя, как ошпаренная.

И таращилась на него. Вот так. А он… что, даже не…

— Мерлин, Блэк.

О, боже, просто умри сейчас, чтобы не покраснеть еще больше. Сгореть заживо со стыда. Когда даже смысла в румянце не было, ведь Драко действительно не смотрел на нее. Только оттолкнул плечом, заставляя сделать еще один шаг назад.

Пошла с дороги. Примерно так это выглядело.

Зато идущая за блондином Паркинсон едва не просверлила лицо Блэк таким взглядом, что зачесались щеки. Не смотреть на них. Просто идти.

Иди, куда шла, Делия.

Он ведь даже головы не повернул. Что за хрень, Малфой?

Иди!

Моргнула, резко отвернулась. Переставляя негнущиеся ноги, с пылающим лицом пронеслась по коридору, заскочила в туалет.

Раковина, вода, долгожданная прохлада. Умылась. Кожа постепенно остывала.

— Черт, — шепнула она в мокрый ковш ладоней.

Девушка ударила руками по раковине. Потом еще раз. Зажмурилась. Больно. На ладонях красные пятна. Голос разнесся по блестящим в свете ламп стенам:

— Мерлин, помилуй, прошу.

Слизеринка тяжело дышала. Подняла взгляд, встретившись с собственными пылающими глазами в зеркале. На миг замерла. Выдохнула, расслабляя сжатую челюсть. Начала успокаиваться. Повернула вентиль.

Мысли опускались. Прекратили метаться.

Однако звон колокола порушил такую еле устоявшуюся тишину. Нужно было возвращаться в класс. Встречать на себе недоумевающие взгляды.

Она влетела в кабинет подобно вихрю. Уселась на свое место, стараясь не обращать внимания… ни на кого.

Профессор Бинс витал возле доски.

— Запишите тему сегодняшнего урока – «Восстание Гоблинов XVIII века».

***

Тишина в школьном коридоре, если подумать, не является чем–то необычным. Но первое впечатление, все же – оцепенение. Не такое, когда ты чего–то испугался, нет. Это оцепенение было скорее ступором или удивлением, чем–то на подсознательном уровне. Вездесущая пустота, отсутствие хоть каких–либо признаков того, что всего несколькими часами ранее здесь можно было задохнуться от перенасыщения запахами и звуками. А сейчас почти восемь часов вечера, усиленные меры безопасности, ни одного ученика в длинных коридорах. Лишь невысокая светловолосая девушка, ученица факультета Слизерин и староста школы брела по замку.

Каждый раз, проходя по коридорам, блондинка не переставала удивляться – как величественна и прекрасна школа. Хогвартс, прежде всего, ее дом. Здесь Слизеринку уважали, но держались на расстоянии, кроме тех, кто хоть раз лично разговаривал с Делией и видел в ней не горделивую зубрилу, а добрую и преданную учебе девочку. Всего шесть лет, но она уже не мыслила своего существования без лучших друзей, без любимых преподавателей и вообще представить себе не могла, что бы было, окажись она ничего не знающим маглом. Но привычное течение жизни нарушило внезапное волнение, накрывшее всю магическую Британию. Из волшебной тюрьмы Азкабан сбежал опасный преступник – Сириус Блэк. И он стал первым, кому это удалось. Казалось бы, чего беспокоиться, ведь Министерство Магии гарантировало безопасность волшебников и скорую поимку преступника. Все бы ничего, однако…

— Куда это ты направляешься, девочка? — один из портретов на стене внезапно проснулся.

Худощавая дама поправила шаль на плечах и с легким прищуром уставилась на Делию. Блондинка молчит. А потом – снова торопливые шаги. Лестницы. Страх. Укоризненные лица с портретов, которые разбудил звонкий голос мадам с шалью. Они все знают. Они осуждают тебя. Ты дочь убийцы. Вся школа говорит о тебе.

По спине пробегают мурашки, а губы начинают дрожать оттого, что голоса, эти вечные, перешептывающиеся между собой голоса, они правы.

Вздох срывается с губ, и Блэк на трясущихся ногах спускается на нижние этажи, дрожащим взглядом окидывая темные коридоры, оставшиеся позади.

Портреты с лицами. Эти лица повсюду. Следят своими живыми глазами из старых рам.

Статные, достойные. Ступающие когда–то своей величественной походкой по этим коридорам. Не опускающиеся до такой низости, как самобичевание. Жалость к себе. Слезы.

Девушка зажмурилась, толкая тяжелую дверь. В лицо тут же ударил холодный воздух.

Мерлин, помоги.

И она плотно прикрывает за собой створку, прячась от сверлящих взглядов, что принесло толику облегчения. Она спускалась по ступеням, слегка влажным от сырости. Замирая при каждом ударе снежных хлопьев о каменные плиты лестницы.

Делия достигла Гремучей Ивы, остановившись, чувствуя, что сегодня у нее просто нет сил сделать шаг вперед. Она вознесла безмолвную молитву Мерлину: и все же двинулась дальше.

Лес выглядел подозрительно пустым. Даже ветер не шелестел. Не особо восприимчивые органы чувств девушки улавливали давление влажного воздуха, наверняка предвещавшее ухудшение погоды. Беглый взгляд на небо подтвердил опасения: несколько мигающих точек закрыли собой серые тучи. Они так и бурлили – и это при полном отсутствии ветра! Нижний слой облаков темно–серый, но сквозь него проглядывал другой, слегка багряного оттенка.

Едва оказавшись у Черного озера, девушка присела на высохшее дерево с одного конца, так, чтобы можно было откинуться на переплетенные корни, и задумчиво уставилась на водную гладь, которую в некоторых местах сковало тонкой коркой льда.

Об опасности, нависшей над ней и Поттером, лучше не думать. Любая мысль об обратном просто невыносима. Хотя, что может быть хуже убийства против воли? Ей неизвестно.

— Ах! — простонала Слизеринка и соскочила с дерева. Сидеть на месте еще хуже, чем бесцельно бродить по берегу. Блондинка опустила взгляд изумрудных глаз на крошечный циферблат наручных часов. Десять минут девятого.

«И где же Снейп?»

В воздухе по–прежнему не было никакого движения, хотя тучи побежали быстрее. Зрелище зловещее, будто небеса подчиняются своей собственной воле. Блэк содрогнулась, однако прекрасно понимала: всему виной перепады давления.

Спустя двадцать минут в поле зрения темная фигура декана Слизерина так и не появилась.

«Неужели обманул?» — пронеслась в ее голове страшная догадка. — «Еще десять минут и точно ухожу».

Делия сделала несколько шагов по направлению к Запретному лесу, хотя прекрасно знала – в такое время суток там небезопасно, и если придет Снейп и не застанет ее на месте, то выговора не избежать.

Еще несколько неуверенных движений, и девушка замерла. Шелест, доносившийся до ее слуха, казался немного странным. Едва она успела прижаться спиной к дереву, как из чащи послышался приглушенный топот. В нескольких метрах от ее укрытия кто–то остановился. Несколько мгновений прошло в звенящей тишине.

— Хозяин просто в ярости, что безмозглая девчонка пыталась покончить с собой, — сделав акцент на последние два слова, прошипел один из них.

— Я ее спас. В чем проблемы, Долохов? — второй голос вовсе не собирался шептаться в лесу, поэтому фальшивый упрек Драко Малфоя блондинка сразу узнала.

Делия сжалась, подобрав руки за спину и изо всех сил прислушиваясь.

— Знаю, но лично меня дико раздражает эта паршивка, — он хрустнул пальцами, потирая ладони. — Так и чешутся руки самому покончить с ней.

— Нельзя, — грозно отрезал Малфой. — Она предназначена для Темного Лорда.

— А что это ты такой невеселый, а, Драко? — ехидно усмехнулся Долохов. — Боишься, что она займет твое место под солнцем? Как я посмотрю, в любимчики к Хозяину она и не напрашивается.

— Да не в этом дело, — буркнул блондин. — Просто мне кажется, что мы, Малфои, больше Темному Лорду не нужны.

— Ерунда, — отмахнулся Антонин. — Он поручил твоему отцу выследить местонахождение Сириуса Блэка. И ты говоришь, что вы не нужны Повелителю?

Сердце Делии остановилось, когда она услышала эти слова. Невольно сжалась еще сильнее. Заставила себя отпрянуть от дерева и развернуться. Чуть выставить голову, чтобы взглянуть на происходящее. Малфой стоял к ней спиной и почти всем своим телом закрывал обзор низкорослому Долохову так, что он не мог разглядеть ничего дальше своего носа. Она видела, как ладони Драко сжались в кулаки, и он едва не замахнулся на своего товарища.

— Почему мой отец должен выполнять самую мерзкую работу? Его и без того уволили с работы за то, что он, якобы, не уследил за заключенными Азкабана, и Блэк сбежал, — холодно бросил блондин. — Неужели ты, например, не мог за это взяться?

Антонин беспокойно почесал затылок и слегка покачнулся.

— Хозяин хотел дать эту работенку Снейпу, но у того были дела в школе, — вдруг его лицо озарил омерзительный оскал. — Кстати, Драко, тебя не было на последнем собрании Пожирателей, ты такое представление пропустил. Когда наш преподобный Северус явился, Повелитель устроил ему хорошую взбучку. Якобы между Снейпом и этой девчонкой есть особая связь, существование которой оставалось в тайне для Хозяина. Я не вдавался в подробности, но было настолько смехотворно наблюдать, как эта мерзавка кривилась от боли.

Малфоя передернуло. Он промолчал.

— Что–то наш профессор Снейп задерживается, — Антонин взглянул на часы. — Обещал же к девяти… впрочем, сегодня можно и без него. Пойдем–ка, заглянем в «Кабанью Голову», там сегодня людно, никому до нас дела не будет. К тому же, нужно перекинуться парой слов с Яксли, он ждет нас там.

Едва Слизеринка успела вздернуть подбородок и незаметно скрыться, как Малфой обернулся, долю секунды прислушиваясь. Девушка смотрела, как две темные фигуры удалялись, а вскоре окончательно растворились в чаще Запретного леса.

Внезапно прохладные руки скользнули по ее плечам. Это движение едва не заставило ее вскрикнуть, резко обернуться и впериться взглядом в голубые глаза.

— Профессор Дамблдор… вы напугали меня, — выдохнула она, всматриваясь в спокойное выражение лица директора, с каким–то отчаянным желанием разглядеть что–то.

— Вам не стоит здесь находиться, Делия, профессор Снейп не придет.

— Откуда вы… почему? — сдержанно спросила она, тщательно пряча страх, который все чаще прорезался в голосе, стоило кому–нибудь заговорить с ней о Снейпе.

— Ему нездоровится, — с толикой жалости сообщил Дамблдор, не отводя глаз от лица ученицы. — Пойдемте в замок, он ждет вас там.

По позвонку пробежала дрожь, будто кто–то провел по коже холодными и мокрыми пальцами. Спорить было бессмысленно, поэтому она лишь покорно опустила глаза. Профессор одобрительно кивнул.

Всю дорогу до замка никто из них не произнес ни слова. Медленно пересекли холл. Спустились по ступеням в холодные и сырые коридоры, изрезанные проемами дверей, медленно прошли до самой северной части подземелий. Оказавшись у кабинета Снейпа, Дамблдор резко развернулся, взглянув на блондинку через стекла очков–половинок.

— С большой неохотой оставляю вас, мисс Блэк, — улыбнувшись, заметил он. — Идите и ничего не бойтесь.

Девушка сглотнула, а директор поспешил удалиться, что–то напевая себе под нос. Немного помедлив, Слизеринка робко постучала, а затем прошмыгнула в кабинет, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Непривычно было видеть Снейпа в обычной серой рубашке и брюках, без этой его мантии а–ля летучая мышь. В таком виде, со сгорбленными плечами, утомленным разбитым взглядом, он совершенно терял свою грозность. Профессор сидел на большом кожаном диване. В одной руке у него был стакан с виски, другой он еле удерживал толстую книгу, пытаясь сосредоточиться на чтении.

— Профессор Дамблдор сказал мне…

— Проходите, — устало бросил он.

Ничего не отвечая, Делия, практически не моргая и не меняя выражения лица, подошла к преподавателю и прикоснулась кончиками ледяных пальцев его сжатой руки. Осторожно высвободила из его ладони стакан, наполненный спиртным. Мужчина смотрел на нее раздраженно, яростно, обиженно, и все же спокойно отпустил виски.

Блэк с лязгом поставила стакан на стол профессора, а через долю секунды уже прижималась к краю дивана.

— Я ждала вас битый час, сэр, почему не пришли?

— А этого вам Дамблдор не успел сообщить? — Снейп с трудом выпрямился. Его «темные тоннели» выражали полное бессилие.

— Что с вами случилось? — прямо спросила Делия, теребя мантию.

— То же, что и с вами, мисс Блэк, — его холодный тон заставил девушку содрогнуться. — Так жаждали правды, а сами ускользаете от нее при первой же возможности? Нехорошо, Блэк, совсем нехорошо. Скажите спасибо, что мистер Малфой в прекрасной физической форме и успел спасти вас. Будь на его месте какой–нибудь Долгопупс, от вас бы осталось мокрое место, пока тот соображал бы что к чему.

— Профессор, я…

— Я вижу, что вы еще не готовы к этой правде.

— Но я должна знать! — голос дрожит, и Делия ненавидит эту свою слабость.

Снейп не шевелится. Постепенно его губы сжимаются, а взгляд тяжелеет.

— Вы дали моей матери Непреложный Обет, да? — прошептала она, но тут же кашлянула, будто осекшись.

— Уже в курсе… — раздраженно вздохнул он.

— Вы не сможете мне помочь, — покачала головой блондинка. — Но я не хочу, чтобы вы умирали.

С минуту Северус вглядывался в ее лицо. Девушка нелепо почесала переносицу, что вызвало на его губах едва заметную улыбку. Хоть кто–то о нем беспокоится.

— Люди умирают каждый день, — беспечно ответил он, наблюдая, как Блэк смаргивает слезинку.

— Вы не должны жертвовать собой ради меня, это глупо.

— Жертва во имя родных людей – вы считаете это дурным поступком?

— Я вам никто, — Делия пожала плечами, чувствуя, что вот–вот ее сердце разорвется от переизбытка эмоций.

— Вы значите для меня намного больше, чем думаете, — декан Слизерина сделал крошечное движение по направлению к ней, а затем его тонкие холодные пальцы сомкнулись на плече девушки. — Как бы мы не хотели обратного, смерть вашего отца и моя – это решенное дело. Темный Лорд всегда держит свое слово. К тому же, ваша светлая душа неспособна на убийство, а мне терять нечего.

— Профессор, — девушка задушенно всхлипнула. Внезапным порывом крепко прижалась к Снейпу, утыкаясь носом в его грудь, вдыхая полными легкими воздух. — Я не… хочу… чтобы вы… пожалуйста… — мямлила она, полностью дав волю чувствам. — Мы должны что–то придумать… прошу…

— Нельзя уйти от неизбежного, Делия.

***

Один день с бешеной скоростью сменялся другим. Как и предсказывала Делия, свободные уроки оказались для шестикурсников не временем блаженного безделья, на что так надеялся Блейз, а единственной возможностью худо–бедно справляться с чудовищным объемом работы, которая на них навалилась. Мало того, что по всем предметам каждый день задавали столько, будто на завтра назначены экзамены, так еще и сами уроки стали намного труднее, чем прежде. Ребекка, к примеру, не понимала и половины объяснений профессора МакГонагалл, и даже Делии раз или два пришлось ее переспрашивать.

Неожиданно для всех и к огромному неудовольствию Ребекки самым успешным предметом для Делии стало Зельеварение, и все благодаря Принцу–полукровке. Конечно, и раньше Делия справлялась с Зельеварением на ура, однако профессор Снейп не любил столь излишнее внимание со стороны Блэк к своему предмету и часто любил завалить ее каверзными вопросами, чтобы поубавить пыл ученицы.

Невербальных заклинаний требовали от них теперь не только на Защите от Темных Искусств, но и на Заклинаниях, и на Трансфигурации. Делия часто видела своих однокурсников в Слизеринской гостиной или за столом в Большом зале, посиневшими от натуги, как будто у них что–то застряло в кишках, но она знала, что на самом деле они пытаются колдовать, не произнося заклинания вслух. Немного легче было на занятиях по Травологии в теплицах; они теперь изучали значительно более опасные растения, но, по крайней мере, здесь можно было громко ругаться, если Ядовитая Тентакула неожиданно вцепится в тебя сзади.

Из–за громадного количества домашних заданий и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Делия, Ребекка и Блейз все никак не могли выкроить время, чтобы сходить в волшебную деревню и накупить подарков к приближающемуся Рождеству.

Спустившись в Большой зал в один из будничных декабрьских деньков, от запаха ростбифа у Делии даже живот подвело, но не успела она с друзьями сделать трех шагов к столу Слизеринцев, как дорогу им загородил профессор Слизнорт.

— Делия, Делия, вас–то я и ищу! — добродушно прогудел он, подкручивая кончики своих моржовых усов и выпятив толстый живот. — Надеялся перехватить вас до обеда! Не хотите ли вместо этого прийти ко мне на ужин? Собирается небольшая компания – так, несколько восходящих звезд. Будет Малфой, девочка Уизли, Лавгуд, очаровательная Мелинда Боббин – не знаю, знакомы ли вы с нею? Ее семья владеет обширной сетью аптек… и, конечно, я очень надеюсь, что мисс Исмей тоже окажет мне честь своим присутствием, — закончил Слизнорт свою речь, слегка поклонившись Ребекке. Можно было подумать, что Блейза здесь вообще нет, Слизнорт ни разу не взглянул на него.

— Я не смогу прийти, профессор, — сразу же ответила Делия. — У меня генеральная тренировка по квиддичу в присутствии мадам Трюк.

— Ах, батюшки мои! — воскликнул Слизнорт. Лицо его смешно вытянулось. — Подумать только, Делия, а я так на вас рассчитывал! Ну, что ж, я поговорю с мадам Трюк, объясню ей ситуацию. Конечно, она согласится перенести тренировку на другое время. Да–да, до встречи с вами обоими!

Он заспешил прочь.

— Не выйдет у него уговорить Трюк, — сказал Забини, когда Слизнорт уже не мог его услышать. — Один раз она согласилась отложить тренировку по просьбе Дамблдора, но ни для кого другого она этого не сделает.

— Ох, так жалко, что ты не можешь пойти, мне совсем не хочется тащиться туда одной, — озабоченно проговорила Ребекка.

— Вряд ли ты там будешь одна. Рональда тоже небось пригласили, — буркнул Блейз, которому, похоже, совсем не понравилось пренебрежительное обращение Слизнорта.

После обеда они отправились к себе, в подземелье Слизерина. В гостиной толпился народ, почти все уже успели пообедать, но Блейз, Ребекка и Делия все–таки нашли себе свободный стол и сели. Забини, пребывавший в дурном настроении после встречи со Слизнортом, скрестил руки на груди и вперил взор в потолок. Делия потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем–то на кресле.

— Что–нибудь новенькое? — спросил Забини.

— Да не особенно, — блондинка раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы. Никаких новостей, касающихся ее отца, не было. Она отложила газету. Нужно было заниматься уроками.

***

В конце недели наконец–то выдалось свободное воскресение, однако прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Делия обмотала лицо шарфом до самых глаз; та часть лица, которая осталась не прикрыта, быстро намокла и онемела от холода. По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра. Делии несколько раз приходило в голову, не лучше ли было бы им сидеть сейчас в уютной теплой гостиной, а когда они, наконец, добрели до Хогсмида и обнаружили, что вход в магазин волшебных шуток «Зонко» закрыт на ремонт, Блэк восприняла это как знак судьбы: веселья в Хогсмиде на сей раз не предвидится. Забини махнул рукой в толстой вязаной перчатке в сторону «Сладкого Королевства»; к счастью, там было открыто. Делия и Ребекка, спотыкаясь, ввалились вслед за Блейзом в переполненную кондитерскую.

— Слава Мерлину, — передернулся мулат, когда они окунулись в душистое тепло, пропитанное ароматом карамели.

— Делия, мой девочка! — громко произнес знакомый голос у них за спиной.

— Караул, — пробормотала блондинка.

Все трое обернулись и увидели перед собой профессора Слизнорта в громадной меховой шапке и таком же воротнике, с большим пакетом засахаренных ананасов в руках. Он занимал собой, по крайней мере, четверть магазина, никак не меньше.

— Делия, вы уже два раза пропускали мои дружеские ужины! — сказал Слизнорт, добродушно тыча ее пальцем в грудь. — Так не годится, девочка моя! Я непременно хочу заполучить вас к себе. Вот мисс Исмей нравятся мои вечеринки, не правда ли?

— Да, — промямлила Ребекка, — они, они очень…

— Так что же вы не приходите, Делия? — требовательно спросил Слизнорт.

— Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, — попробовала оправдаться Слизеринка. Она и в самом деле каждый раз назначала тренировки именно тогда, когда получала от Слизнорта приглашение, перевязанное фиолетовой ленточкой. Благодаря этому Блейз не оставался в одиночестве, и они втроем с Ноттом дружно веселились, представляя себе, как Ребекка томится на очередной вечеринке у Слизнорта в обществе Малфоя и Лавгуд. Хотя Блэк и не была уверена, что светловолосый аристократ посещает столь сомнительные ужины, но в дни вечеринок его никогда не было в гостиной.

— Что же, теперь вы уж точно должны выиграть ближайший матч после такой упорной подготовки! — заметил Слизнорт. — Но иногда нужно и отдыхать. Как насчет вечера понедельника, не будете же вы тренироваться в такую погоду.

— Не могу, профессор. У меня назначена на этот вечер встреча с профессором Дамблдором.

— Опять не повезло! — трагически воскликнул Слизнорт. — Ну, что же… однако уклоняться до бесконечности невозможно, Делия!

И, с царственным видом помахав на прощание рукой, он вышел вперевалочку из магазина, уделив Блейзу не больше внимания, чем выставленным на витрине «Тараканьим усам».

— Невероятно – ты опять выкрутилась! — пролепетала Ребекка, качая головой. — «Клуб Слизней»… знаешь, на самом деле там не так уж противно… иногда даже бывает интересно… — тут она заметила, с каким лицом на нее уставился мулат. — Ой, смотрите, здесь есть сахарные перья де–люкс – их хватает на несколько часов!

Радуясь, что Ребекка заговорила о другом, Делия проявила неумеренный интерес к кондитерской новинке – сахарным перьям богатырского размера, но Блейз по–прежнему смотрел на них волком и только пожал плечами, когда Ребекка спросила, куда он теперь хочет пойти.

— Пошлите лучше в «Три Метлы», — предложила Блэк. — Там хоть тепло.

Они снова обмотались шарфами и вышли из кондитерской. После сахарного тепла в «Сладком Королевстве» ветер резал как ножом. Народу на улице было немного. Никто не останавливался поболтать, все бегом бежали по своим делам. Исключение составляли двое мужчин у входа в «Три Метлы». Один был очень высокий и худой. Прищурившись, Делия узнала бармена из второго хогсмидского кабачка «Кабанья Голова». Когда друзья подошли ближе, бармен плотно запахнул плащ и ушел, а его низенький собеседник остался, пристраивая поудобнее какую–то поклажу в руках. До него оставалось всего несколько шагов, когда Делия вдруг узнала, кто это.

— Наземникус!

Приземистый кривоногий человечек с длинными растрепанными рыжими волосами вздрогнул с головы до пят и уронил древний чемодан. Чемодан раскрылся, и на землю вывалилась куча разной рухляди, которой можно было заполнить витрину лавки старьевщика.

— А, Делия, приветик, — сказал Наземникус Флетчер, весьма неубедительно изображая беззаботную радость. — Ну, не буду тебя задерживать.

И он принялся шарить по земле, подбирая выпавшие из чемодана вещи и явно стремясь поскорее убраться отсюда.

— Приторговываем помаленьку? — поинтересовался Блейз, глядя, как Наземникус сгребает в охапку довольно–таки обшарпанные на вид предметы.

— А что делать, жить–то надо, — отозвался Наземникус. — Дай сюда!

Ребекка только что наклонилась и подняла с земли серебряный кубок.

— Погодите–ка, — медленно проговорила Исмей. — Я это где–то видела…

— Спасибо! — Наземникус вырвал кубок из рук брюнетки и затолкал в чемодан. — Ладно, до встречи… АЙ!

Делия прижала Наземникуса к стене трактира. Крепко держа его одной рукой за горло, она выхватила волшебную палочку.

— Делия! — взвизгнула Ребекка.

— Ты украл этот кубок из дома Блэков, — прорычала блондинка, почти уткнувшись носом в лицо Наземникусу и вдыхая неприятный застоявшийся запах табака и алкоголя. — На нем фамильный герб Блэков.

— Я… никогда… чего? — запыхтел Наземникус, постепенно становясь багровым.

— Ты что, явился туда в ту ночь вместе с Пожирателями и ограбил дом? — рассвирепела девушка.

— Нет… я…

— Отдай!

— Делия, не надо! — вскрикнула Исмей. Наземникус начал синеть. Что–то громко хлопнуло, и Делия почувствовала, что ее руки разжались, выпустив горло Наземникуса. Пыхтя и отдуваясь, Наземникус подобрал чемодан и – хлоп! – трансгрессировал в неизвестном направлении. Делия громко выругалась и завертелась на месте, пытаясь разглядеть, куда исчез Наземникус.

— ВЕРНИСЬ, ВОРЮГА!

— Бесполезно, Делия.

Внезапно рядом с ними возникла молодая колдунья. Бледное, сужающееся к низу лицо, темные мерцающие глаза, короткие волосы торчком неистового фиолетового цвета, в которые набился мокрый снег.

— Наземникус, вероятно, сейчас уже в Лондоне. Нет смысла кричать.

— Кто вы? — сквозь зубы поинтересовалась Блэк, потирая сжатые ладони. — И откуда знаете мое имя?

— Меня зовут Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, поэтому просто Тонкс, — уголки ее пухлых губ расползлись в улыбке. — Я знаю твоего отца.

— Что?

Блондинка обернулась через плечо, друзья смотрели на нее, затаив дыхание.

— Он украл наши вещи! Украл, понимаете!

— Да, да, — сказала Тонкс, которую, похоже, эта информация нисколько не взволновала. — Но все–таки незачем стоять на холоде. Идем в паб, я все вам объясню.

Они прошли до входа в «Три Метлы». Едва перешагнув порог, Делия снова не выдержала:

— Он украл фамильные вещи!

— Я все понимаю, девочка моя, только не кричи, пожалуйста, на нас смотрят, — прошептала Нимфадора. — Сядьте. Я вам что–нибудь принесу.

Через несколько минут она вернулась к столику с пятью бутылками сливочного пива. Блэк все еще кипела от злости.

— Тут одно лишнее пиво, — заметил Забини, исподлобья поглядывая на женщину с фиолетовыми волосами.

— А вот и нет! — весело отозвалась та, а в следующую секунду из–за ее спины появился Гарри Поттер.

Делия замерла. Он смотрел на нее осуждающим взглядом. Будто так и хотел сказать: «Месяц от меня убегала, но теперь ты попалась».

Повисла неловкая пауза. Тонкс окинула ребят беспечным взглядом, а в следующую секунду махнула Гарри рукой, чтобы тот присаживался.

— Поттер, — процедил Блейз, забирая свою бутылку сливочного пива.

— Забини, — точно так же передразнил его Гарри и осторожно занял место возле Делии.

— Делия, мы, наверное, пойдем прогуляемся до «Сладкого Королевства», я забыла, что Дафна просила меня купить ей лимонных шипучек, она не смогла сегодня пойти, ты же знаешь… — Исмей пихнула Блейза локтем. Ребята встали и засеменили к выходу из паба, кинув на прощание неодобрительно–взволнованный взгляд.

— Ну, вы что–то хотели мне рассказать, — Слизеринка положила руки на стол, тяжело вздохнув.

Нимфадора, находящаяся в довольно веселом расположении духа, отхлебнула пива и вытерла рукавом мантии забавные сливочные усы с верхней губы.

— Может, кто–нибудь скажет мне наконец, что это за Орден Феникса такой? — внезапно выпалил Поттер. По его недоуменному взгляду блондинка поняла, что он тоже был не в курсе причины подобного собрания.

— Это тайное общество, — быстро сказала Тонкс. — Его основал Дамблдор, он же и возглавляет. Участвуют главным образом те, кто боролся против Сами–Знаете–Кого еще в прошлое его появление.

— Кто входит в общество? — спросила Делия.

— Совсем немного народу, — Нимфадора пожала плечами.

— Хорошо, — кивнул Гриффиндорец. — Только скажите, мы вам зачем?

— Делия, послушай, я двоюродная племянница Сириуса, по сути – твой родственник, — она пропустила вопрос Гарри мимо ушей. А затем, понизив голос до шепота, наклонилась над столом так, чтобы ее могли услышать только Гарри и Делия. — Моя задача – уберечь тебя до того момента, как найдется Сириус.

— Уберечь?

Тонкс резко схватила Слизеринку за левую руку и задрала рукав куртки. Хватило нескольких секунд, чтобы Нимфадора убедилась в наличии на ее предплечье Метки, а затем она так же быстро отпустила девушку. Гриффиндорец ошарашенно наблюдал за происходящим.

— Так вот почему ты избегала меня, — негодовал он. — А я то думал…

— Сейчас нет времени обсуждать это, Гарри, — твердо произнесла Блэк.

— Одна из основных задач Ордена Феникса уберечь вас обоих от неприятностей. Смотреть, как бы вы не натворили глупостей, и не только вы. Некоторые из членов Ордена тоже не выдерживают, совершают необдуманные поступки…

— О чем вы? — холодно полюбопытствовала Делия.

— Один из наших пытался покончить жизнь самоубийством, — Тонкс прищурилась. — Слава Мерлину, он выжил. Но я не буду говорить кто, это было бы предательством с моей стороны, — она выдержала небольшую паузу, — значит так, ребята, на Рождественские каникулы вы остаетесь в школе. Ждите одного из членов Ордена, он прибудет в Хогвартс. Пообещайте слушаться его беспрекословно. Скажет не выходить из школы – вы не выйдете. Скажет ехать с ним – вы поедете. Поняли меня?

Поттер и Блэк одновременно кивнули.

— Возможно, это будет Люпин, — Тонкс загадочно улыбнулась.

— Профессор Люпин? Серьезно? — всполошился Гарри, но ему никто не ответил. Нимфадоры рядом уже не было.

Несколько секунд они созерцали друг друга, прислушиваясь к общему гулу паба, а затем Поттер несмело пододвинулся к девушке, приобнимая за плечи. Она не отстранялась. Лишь с шумом втягивала воздух через нос.

— Как все произошло? — прошептал он ей на ухо.

Слизеринка невольно дернулась.

— Я не могу рассказать тебе, Гарри, — с сожалением пролепетала она. — Не сейчас.

— Он пытал тебя?

Блэк согласно кивнула.

Вдруг Гриффиндорец, прикрыв глаза, потянулся к ее щеке, и Делия в немой панике отпрянула. Поттер махнул головой, чуть не ударившись подбородком о стол, но во время осознал, что она отстранилась. Слизеринке представить было жутко, насколько нелепо выглядел этот жест со стороны, но, кажется, на них никто не обращал внимания.

— Ты что творишь? — зеленые глаза вспыхнули недобрым огоньком. Ее голос дрогнул.

Гарри покусал щеку, все еще хмурясь. Поправил очки. А когда заговорил, тон его стал немного взволнованным.

— Я сделал что–то не так?

Вопрос был задан слишком прямо. Так, что блондинка даже не сразу поняла его смысл.

— Что?

— Почему ты отстранилась? — Поттер вновь оказался настолько близко, что заставил ее недовольно вздернуть подбородок. Интересно, какого ответа он ждет?

Да, Делия, собственно, почему? Потому что ей вдруг на одно лишь мгновение показалось, что это он: заостренные черты лица, бледная кожа, платиновые волосы…

Блэк быстро облизала губы, вспоминая, как прильнула к его скуле. Осторожно. Всего лишь на секунду.

Мерлин всемогущий! Какой бред!

Отрицательно покачав головой, девушка поднялась с дивана:

— Извини, Гарри, мне нужно идти.

И, не глядя на него, она выбежала из паба, изо всех сил сжимая в руках ремень своей сумки.

***

К середине декабря уроки Трансфигурации начали даваться Делии с особым трудом. Они только–только начали проходить невероятно трудную тему Трансфигурации человека. Работая перед зеркалом, они должны были поменять себе цвет бровей. Блэк бессердечно засмеялась, когда Блейз с первой попытки ухитрился создать себе весьма эффектные закрученные кверху усы. Забини в ответ зло, но очень похоже изобразил, как Делия подпрыгивает на стуле, вытянув вверх руку, каждый раз, как профессор МакГонагалл задаст какой–нибудь вопрос. Дафна и Ребекка нашли его пародию необычайно смешной, а блондинка залилась краской.

— Очень остроумно, Забини, — в излюбленной манере растягивать слова, кинул холодный голос с задней парты. Малфой самодовольно ухмылялся.

Блейз промолчал на колкость однокурсника. В это время в класс вошла профессор МакГонагалл, начинался второй урок Трансфигурации.

Делия снова сидела с Дафной Гринграсс. Неожиданно брюнетка достала из кармана свиток пергамента, перевязанный фиолетовой лентой.

— Ой, Делия, прости, я совсем забыла, — Гринграсс протянула пергамент своей однокурснице. — Тебе профессор Слизнорт просил передать.

Блондинка едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Что это? — спросила Дафна, глядя, как Делия разворачивает свиток.

— Приглашение, — сказала она.

«Делия!

Я буду очень рад, если Вы разделите со мной Рождественский ужин в это воскресение. Сбор гостей в восемь вечера. Не опаздывайте!

p.s. приветствуется, если вы придете не одна, а с парой.

Искренне Ваш,

профессор Г.Э.Ф. Слизнорт»

— Ты что, пойдешь? — брезгливо кинула Гринграсс, сложив руки на груди. Брюнетка не отличалась особым умом в такой тонкой науке, как Зельеварение, поэтому только недовольно фыркнула, когда Блэк утвердительно кивнула. По глазам Дафны можно было прочесть, что она немного завидовала такому вниманию для префектов со стороны Слизнорта. Поэтому, немного подумав, Делия предложила однокурснице пойти с ней, но Гринграсс ответила настойчивым отказом и весь урок девушки просидели в неловком молчании.

***

— Здравствуйте, мадам Пинс, — Делия подошла к небольшому столу.

Заведующая библиотекой подняла на блондинку свои миндалевидные глаза. — У меня разрешение от профессора Снейпа в запретную секцию.

И она протянула ей пергамент, исписанный угловатым почерком декана Слизерина. Ирма Пинс приняла у нее листок и с легким недовольством произнесла:

— Конечно, занимайся.

Блэк не спеша прошла вдоль столов и завернула налево, однако между стеллажами ей встретилась непреодолимая преграда в виде Драко Малфоя. В руках блондин держал три большие книги. Заметив Блэк, он молча отступил в сторону, предоставляя той узенький проход, чтобы она могла перейти в другую часть библиотеки. Изо всех сил стараясь не задеть парня, она протиснулась между ним и широким шкафом и продолжила свой незамысловатый путь в запретную секцию. До слуха донеслось, как Малфой громко хмыкнул ей вслед. Однако у девушки это вызвало лишь улыбку. Чего еще от него можно ожидать?

Про себя она невольно отметила, как идеально на нем сидит черная рубашка, а на плечи накинут пиджак. Прямая осанка, уложенные волосы и дурманящий запах одеколона. Ворвался, впечатался в нее. Его запах. Мерлин.

На ватных ногах она доплелась до целого лабиринта шкафов, освещенных тусклым светом свечей и нескольких ламп. Ни одной живой души.

Библиотека всегда погружала девушку в состояние умиротворения. За этим она и пришла сегодня. Но сейчас, стоило провести лишь мгновение рядом с ним, настрой на учебу куда–то улетучился. Она набрала как можно больше книг по Темным Искусствам и уселась за самый дальний стол, куда свет почти не доходил, однако именно на этот случай настольная лампа мирно покоилась на дубовой поверхности. Блэк щелкнула выключателем и на секунду зажмурилась от яркого света. Глаза медленно привыкали к такому освещению. Она разложила перед собой книги, пергаменты и чернила. Достала перья. Первым делом блондинка открыла большую потертую книгу под названием «Тайны Наитемнейшего Искусства». Полистала пару пожелтевших страниц. Ее внимание привлекло странное название магического предмета, о котором доселе она ничего не слышала. Максимально сосредоточившись, она рассмотрела несколько картинок и прочла:

«Крестраж – волшебный артефакт, созданный с помощью темной магии. Это предмет, в котором заключена часть души мага. Первый крестраж создал Герпий Злостный, самый известный древнегреческий темный маг, разделив таким образом свою душу на две части.»

Девушка замерла. Быстро пробежалась глазами по первой странице. Книга была датирована 1896 годом.

— Что, Блэк, познаешь вкус Темной Магии? Запретный плод сладок, да? — низким и хриплым голосом. И эти слова, повисшие между ними в воздухе, заставили встретиться девушку с серыми глазами напротив и тут же подпрыгнуть от неожиданности.

Малфой замер по другую сторону, уверенно упираясь ладонями о поверхность стола. Вглядываясь в мечущиеся глаза. Узнавая взгляд, полный накатывающей паники.

— Ну, что? — голос глухой. — Получается?

Проходит несколько мгновений, и она резким движением захлопывает книгу.

— Не молчи, — он прищурился, наклоняясь. Неумолимо сокращая расстояние между ними. Она поджала губы, пробегая взглядом по лицу Малфоя.

— Мой теперешний статус подразумевает под собой глубокие познания в Темных Искусствах.

Драко поморщился, но с места не сдвинулся.

— Что тебе нужно, Малфой? — тихий голос почти неузнаваем. Дрожит и дергается так, будто собственный язык жжет ее. — Если ты думаешь, что я получаю удовольствие от общения с тобой, ты глубоко ошибаешься.

Он усмехнулся. Так, что ее взбесило это, моментально.

— Можешь не стараться, Блэк. Здесь за многословность баллы не начисляются.

— Не сомневаюсь. Стараюсь лишь объясняться достаточно доходчиво для тебя.

Его взгляд тут же стал на порядок холоднее. Он различил в тоне Делии издевку и молча приподнял брови.

Ей было странно говорить с ним вот так. В нейтральной обстановке. Ему было странно говорить с ней. Все уравновешивала только хроническая злость и раздражение, пропитывающее воздух на манер едкого дыма.

А Блэк смотрела, он чувствовал, как ее взгляд буравчиком раздражает кожу лица. Прошла еще минута тишины, примерно. Вдруг она вскакивает со стула и бесцеремонно толкает его плечи. Какой–то момент он просто стоит, глядя на девушку, не понимая. Ощутил, как сжимаются челюсти. Дышать внезапно стало тяжело: воздух будто липкий и горячий. А потом…

Неконтролируемый толчок его тела. Пальцы коснулись чего–то теплого, пока пелена злобы застилала глаза, и в следующий момент Драко понял, что это, теплое и дрожащее под ладонью – ее горло. Горячая кожа вибрирует от шумных выдохов, а затылок Делии прижимается к стенке шкафа.

Не более, чем рефлекс. На расстоянии вытянутой руки, сводя к минимуму контакт тел, пресекая лихорадочные попытки дернуться от него в сторону или что–то сказать.

Он не хотел прикасаться. Почти что брезговал.

Глаза Блэк были совершенно сухими, хотя теперь в них мелькнул намек на страх. И почти вытеснил любые другие эмоции.

— Ты, поганая заучка, я спас тебе жизнь, — прорычал блондин, чувствуя пульсацию под кожей. Взгляд метался по все еще красному лицу.

— От… пусти, — прошипела Блэк, сильнее вжимаясь головой в шкаф, будто в попытке убежать от прикосновения.

Малфой осознавал, что сжимал ее горло не слишком сильно, но чувство, что жилка ее пульса бьется прямо ему в ладонь, опьяняло. Возможно, прикоснись он к любому другому человеку, почувствуй он себя сильнее с любым другим – результат был бы тем же. Превосходство. Но сейчас он почти упивался. Желание унизить ее стучало в висках. Потому что Блэк не было больно. Зато щеки ее пылали от унижения. Из–за него. Идеально.

— Ты обязана мне по гроб жизни, — снова процедил он, теряясь в своей ярости.

— Отпусти, не смей трогать меня!

Ее крик был таким же злым, как его взгляд. Он чувствовал вибрацию этого крика ладонью. Драко понятия не имел, что ему делать дальше, когда рука блондинки метнулась к его запястью.

Он тут же отпрянул. Эта паршивка больше не прикоснется к нему. Никогда. Лучше он сдохнет на месте. А она отскочила моментально, словно опасаясь, что он снова кинется на нее. Но Малфой только брезгливо вытирал пальцы о мантию, делая несколько шагов назад, натыкаясь на край стола.

— Совсем двинулся? — снова крикнула, зачем–то прижимая руку к горлу и растирая кожу. Будто в попытке стереть ее вовсе.

Там, где касались его пальцы, теперь покалывало словно иголками. Пришлось сжать ладонь в кулак, чтобы прекратить это.

— К тому же, Малфой, тебя никто не просил меня спасать.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, — рявкнул он. — И отправить Пожирателей сделать тоже самое с твоим отцом.

Драко заметил, как она вздрогнула, когда он произнес эти слова. Надавил на больное.

Делия покачала головой с какой–то ненормальной, нервной улыбкой, напоминающей оскал.

— Пошлешь своего папочку за этим?

— Заткни свой грязный рот! — Малфой с силой саданул кулаком по деревянной поверхности так, что девушка сделала невольный шаг назад. Отнимая руки от шеи. Сжимая губы, вздергивая подбородок.

— Ты больной ублюдок.

— Пошла ты к черту.

Развернулся. В два шага преодолел расстояние до поворота в сторону выхода. Хера с два он обернется. Хера с два он пожалеет. Кажется, она что–то сказала. Или снова окликнула его по фамилии. Но Драко уже почти дошел до входной двери, кинув испепеляющий взгляд на мадам Пинс, что дремала на своем рабочем месте. Удовлетворенно выдохнул, понимая, что их перебранки она не слышала. Блондин чувствовал, как покрытый невесть откуда взявшейся испариной лоб холодеет от прохлады коридора. Его руки тряслись, когда он пытался засунуть их в карманы брюк.

Ты больной ублюдок. Больной ублюдок.

Потому что ты не жалеешь о том, что сделал. Ты жалеешь о том, что не увидел ее слез, которые были так нужны сейчас. Не увидел, как она сломалась бы под его напором, словно кукла. Он должен забыть ее лицо. Взгляд изумрудных глаз. Он. Должен. Забыть.

Малфой со всех ног несся к выходу из замка. Спустился по каменным ступеням, загребая ботинками рыхлый снег, направляясь в сторону Запретного леса, вдыхая полными легкими морозный воздух. Стараясь успокоиться.

На сегодня снова была назначена встреча с Долоховым. И с отцом. Люциус сообщил, что у него есть новости. И Драко молился Мерлину, чтобы они были хорошими.

***

— Империо!

Яркая вспышка на мгновение озарила комнату.

— Мой Повелитель…

Волан–де–Морт слегка наклонился к мужчине, что стоял перед ним на коленях.

— Как ты понимаешь, Снейпу я больше доверять не могу, — произнес ледяной голос, усмехаясь. — Поэтому сегодня мы и встретились с тобой. Воздействуй на Делию Блэк любыми способами.

— Что прикажете, милорд? — человек в синей мантии склонился почти до самого пола, готовый расцеловать ноги своему Хозяину. Выдержав небольшую паузу, словно раздумывая, что же ответить своему слуге, Том Реддл произнес все так же тихо:

— Возьми под прицел мальчишку со Слизерина, — возле ног приспешника Волан–де–Морта проползла змея Нагайна, утробно шипя. — Мне ли тебя учить?

— Понял, мой Лорд. Я не подведу вас.

— Будь так любезен, — сказал Лорд.

И слуга, поднявшись с колен, быстро удалился из комнаты, трансгрессировав в Хогвартс.

Комментарий к Chapter XIII. Bitter Truth

дорогие читатели, если у вас есть предложения о том, как можно изменить описание фанфика, возможно ли его сделать лучше, то жду ваши идеи в лс. буду рада любой помощи)

p.s. пишите ваше мнение о Малфое – оно очень важно для меня. каким Драко нравится вам больше всего: сдержанный и приятный в общении или же «неконтролируемый ураган злобы?» обсуждаем!

желаю приятного чтения! :3

========== Chapter XIV. Occlumency Lessons ==========

Обязанности старосты отвлекали ее от мыслей, что сидели в голове безвылазно. Но когда Делия лежала в своей постели или сидела в гостиной Слизерина, где проводила большую часть свободного времени, взгляд ее проваливался в вязкое пространство, и в памяти появлялись образы. Совершенно ненужные, лишние. Свежие. Словно кто–то подкинул еды для размышлений в ее голову. На самом деле ведь ничего страшного не произошло. Просто погавкались с Малфоем. Просто он позволил себе показать его ярость, а потом… что было потом – оставалось загадкой. Чего нельзя было сказать о прикосновении холодных пальцев к ее коже. Малфой держал на расстоянии, прижимая к шкафу, за горло, а она смотрела на него, не отрываясь. Смотрела, пока его рука пыталась сильнее сжаться на ее шее и не могла. Смотрела, пока глотка разрывалась от удушья. Не потому, что он душил. А потому, что это прикосновение было первым.

Первым в ее жизни – от Малфоя. Не на подсознательном уровне, когда он рефлекторно ее спас, нет. А таким, когда на нее смотрят и так чисто ненавидят. Так кристально презирают.

Его рука дрожала тогда.

Она ведь первая оттолкнула его. Первая потеряла контроль над своим глупым гневом. Драко всего лишь, как и всегда, говорил ей те самые ничего незначащие слова. Очередную гадость о… о том, о чем она не хотела слышать ни слова. А она вдруг вспыхнула. И опомнилась лишь, когда собственные ладони наливались жаром от удара, а Малфой стоял, глядя на Блэк, и будто отказывался верить, что она не просто прикоснулась, а со всей силы толкнула его.

Затем мир резко крутанулся, и затылок обожгло болью от удара о стенку шкафа. И твердые пальцы на шее. Дыхание. Взгляд, от которого…

Воздуха.

Нет.

Он будто дышал за двоих. Тяжело и громко.

На какой–то момент, безумный, ненормальный момент, девушка захотела, чтобы Малфой сделал шаг к ней. Один шаг. И она смогла бы рассмотреть выражение в его глазах. Странное.

Странное. Оно преследовало ее уже который день.

Она ни разу еще не видела у Малфоя такого взгляда. Не видела того, что она заметила в нем два дня назад. Что–то опасно напоминающее…

Делия в который раз одернула себя. Глупости. Бред. Чертов Малфой. Несдержанный идиот. Самовлюбленный. Напыщенный.

Снова. Снова тебя несет. Прекрати думать о нем.

Блондинка коснулась своей шеи пальцами. Синяков не было, конечно. И боли не было. Но его порыв напугал девушку, несмотря ни на что. Побелевшие губы и сжатые челюсти выражали такую ярость, от которой внутренности сжимались до размера спичечного коробка и покрывались слоем льда. Того самого, что вечно жил в его взгляде.

Она почти усмехнулась. А затем услышала покашливание извне своих мыслей и поняла, что перед ней стоит Ребекка, слегка наклонившись и щелкая пальцами. Моргнула, возвращаясь в женскую раздевалку.

— Ты долго еще тут сидеть намерена? — спросила Исмей, пряча рвущееся наружу негодование. Сложила руки на груди и непонимающе посмотрела на подругу. — Через десять минут разминка, а через час решающий матч с Гриффиндором, а ты думаешь не пойми о чем! Вставай, все уже собрались, капитан ты хренов.

Делия снова продолжительно моргнула. Кивнула. А затем, подхватив свою метлу, она поплелась следом за Ребеккой на тренировку.

***

Почти всю ночь перед предстоящим матчем Гарри Поттер не мог сомкнуть глаз. Время тянулось очень медленно. Но не успел он задремать, как наконец свет начал пробиваться сквозь бордовый полог. Спустившись в гостиную и никого не обнаружив, Гарри пошел к портрету.

— Обнажи меч, жалкий трус! — заорал на него сэр Кэдоган.

— Да ну вас! — отмахнулся Поттер и зевнул.

В столовой он взял большую тарелку с овсянкой и, ложка за ложкой, понемногу приходил в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда.

— Сегодня круто придется! — Фред сидел за столом, не притрагиваясь к еде.

— Будет тебе, Фред, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Метель как метель.

Но такого снега давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув голову навстречу свирепому ветру, рвавшему с голов капюшоны. Перед раздевалкой Гарри увидел Малфоя, Крэбба и Гойла. Они смеялись, тыча пальцами в его сторону. Переодевшись в алую Гриффиндорскую форму, команда ждала от Поттера обычного напутствия. Взмахом руки он пригласил команду на поле.

***

Ветер сшибал с ног. В очки Делии попадал снег. Как тут разглядеть крошечный снитч?

На противоположной стороне поля появились Гриффиндорцы. Капитаны обменялись рукопожатиями. Делии захотелось нервно рассмеяться, когда Поттер слишком долго сжимал ее ладонь. Он дружелюбно улыбнулся, а Блэк только кивнула, словно у нее свело челюсть.

— По метлам! — прочитала девушка по губам мадам Трюк.

Делия дернула ногу, снег громко чавкнул, и она оседлала свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь вой ветра раздался далекий–далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.

Через пять минут Слизеринка продрогла до костей и вымокла – нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Делия носилась туда–сюда, мимо мелькали красные и зеленые пятна. Что происходит, какой счет, непонятно – голос комментатора утонул в вое метели. Вместо болельщиков – море мантий. Уже два раза девушку чуть не сбил с метлы бладжер: из–за снега, попадающего в стекла очков, Делия не заметила его приближения.

Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Блэк чуть не налетела на кого–то. Свой или чужой? Из–за плотной пелены мокрого снега не разберешь, да и форма у всех намокла, хоть выжимай.

Вскоре раздался свисток судьи. Девушка поспешила замахать рукой, веля приземлиться.

— Гриффиндорцы взяли тайм–аут! — прокричала блондинка. — Бежим вон туда!

На краю поля торчал небольшой козырек. Укрывшись под ним, Делия сняла очки и протерла их о форму.

— Кто ведет?

— Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил Блейз. — Скорее лови снитч, а то придется играть ночью.

— Из–за этих очков я ничего не вижу! — девушка в отчаянии потрясла очками.

— Я кое–что придумала, Делия. Дай сюда очки.

И не успел никто рта раскрыть, как Ребекка схватила очки, трижды прошептала над ними что–то и вернула их обратно хозяйке.

— Держи, они теперь снегоотталкивающие.

Блэк чуть не бросилась ее целовать. А затем вновь приказала команде:

— Взлетаем!

Заклинание сделало свое дело. Делия занемела от холодной, мокрой одежды, но теперь видела все. Словно открылось второе дыхание, она уверено вела метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклоняясь от бладжера, и ныряла под Поттера, когда тот мчался ей навстречу.

Девушка развернула метлу и помчалась к середине поля; как вдруг непроизвольно взглянула на серое небо и на мгновение застыла: в еле различимых очертаниях, словно бледный–бледный призрак, на небосводе над трибунами появилась фигура огромного лохматого пса. Она затрясла головой, свято веря, что ей просто почудилось.

Закоченевшие руки Делии скользнули по мокрому древку метлы, и она провалилась метра на два вниз. Снова тряхнула головой, откинула волосы и глянула на трибуны – собака исчезла.

Оглянулась: прямо перед ней висел крохотный золотой шарик. Делию словно ударило молнией, она прижалась к древку и ринулась вниз. Ловко лавируя между зелеными и красными пятнами, пролетая над самой землей, когда до снитча можно было дотянуться рукой, оставалось еще чуть–чуть поднапрячься, как вдруг произошло что–то странное. Леденящая волна ужаса захлестнула ее и пронзила насквозь: в своей собственной голове она слышала чужой голос.

«Ты умрешь точно так же, как и твоя бездарная дочь…»

А в следующее мгновение против воли в ее сознание ворвалась четкая картинка, как будто какая–то неведомая сила подчинила себе ее разум и заставляла видеть то, что она хочет: Делия бежала по огромному полю, не разбирая дороги. Вдруг поле резко пропало, девушка будто провалилась в огромную черную дыру и в мгновение ока оказалась в большой и темной комнате. В самом ее конце, на полу, была какая–то фигура – она корчилась, словно раненое животное. От испуга и волнения у Делии сжалось сердце. Темная фигура на полу шевельнулась. Блэк увидела, как перед ее глазами появилась белая рука с длинными пальцами, сжимающая палочку, – это была Его рука… и снова услышала холодный, высокий голос:

— Круцио!

Человек на полу закричал от боли, попытался встать, но сразу же, корчась, рухнул снова. Он поднял палочку, исходящий из нее луч тоже поднялся, и мужчина на полу застонал, но остался недвижим.

— Лорд Волан–де–Морт ждет!

Очень медленно, опираясь на дрожащие руки, человек приподнял плечи и голову. Его худое лицо было залито кровью, искажено страданием, но на нем застыло выражение непокорства…

— Тебе придется убить меня, — прошептал мужчина.

— Рано или поздно – разумеется, — произнес холодный голос. — Но сначала ты дашь мне его, Блэк. Думаешь, тебе уже известно, что такое боль? Подумай еще… у нас впереди долгие часы, и никто не услышит твоего крика.

Но едва Волан–де–Морт вновь опустил палочку, как кто–то отчаянно закричал и боком рухнул с метлы на холодную и сырую землю. От падения Делия очнулась, все еще крича, – ее метку невыносимо жгло, а вокруг вместо комнаты внезапно опять выросло поле для квиддича.

***

— Повезло еще, что земля мягкая.

— Я подумал – все, конец.

— Хорошо, что была близко к земле.

— А у нее даже очки не разбились.

Делия слышала чьи–то голоса, шепот. И ничего не понимала. Где она? Как сюда попала? Что перед тем делала? Болело все, как будто ее сильно избили.

Девушка открыла глаза: она лежит в собственной кровати, рядом ее команда. Тут же Ребекка и Блейз, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде.

— Как ты, Делия? — спросила Дафна. Она была бледна как полотно.

В воображении у блондинки пронеслись картинки. Метель… лохматый пес… золотой снитч… чужой голос и неистово яркое воспоминание темной комнаты.

— Что случилось? — Делия вдруг села в постели и у всех перехватило дыхание.

— Ты упала, — коротко объяснил Забини. — Метров с десяти.

Она оглядела друзей, которые согласно закивали.

— Мы думали, ты разобьешься, — Ребекку до сих пор била дрожь. Она всхлипнула, глаза у нее были красные.

— А как же матч? Будем переигрывать?

Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем.

— Мы что, проиграли? — прошептала Делия.

— Поттер поймал снитч, — сказал Монтегю. — Сразу после того, как ты упала. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч, но все было честно. Даже мадам Трюк признала.

Делия спрятала лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Ребекка взяла ее за плечо и тихонько потрясла.

— Ладно тебе, Делия, ты никогда еще не упускала снитч.

— Надо же когда–нибудь и упустить, — рассудительно заметил Блейз.

— Можем еще отыграться, — подбодрил Нотт. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если Гриффиндорцы проиграют Когтеврану, а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у Пуффендуйцев…

— Гриффиндорцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Флинт.

— А если они еще и побьют Когтевранцев…

— Да нет, все может быть, там очень сильный ловец. А вот если Пуффендуй продует Гриффиндору…

— Все зависит от очков. Как ни считай, сто очков нам придется…

Делия легла, не говоря ни слова. Проиграли… она первый раз проиграла матч. Проиграла…

Минут через десять в комнату влетел профессор Снейп и распорядился всем оставить их наедине.

— Мы еще зайдем, Делия, — пообещала напоследок Ребекка. — И не терзай себя, ты все равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было.

И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из спальни. Снейп с недовольным видом закрыл за ними дверь. Не успела девушка моргнуть, как он оказался возле нее, смотря на Слизеринку с каким–то отчаянием. Она стыдливо опустила взгляд:

— Простите, сэр, из–за меня наша команда проиграла матч.

— Это самое последнее, что меня сейчас интересует, — быстро сказал он. — Что произошло на поле? Почему вы ни с того ни с сего упали с метлы?

— Я… я не знаю, — выдохнула блондинка, потирая переносицу. — Это случайность.

— Застыть в воздухе и кричать на все поле – это случайность? — несмотря на сдавленный упрек, голос декана оставался недопустимо спокойным.

— Я не помню, что произошло, профессор, — проскрежетала она, набрав в грудь побольше воздуха, будто черпая из него смелость. А воспоминания все четче всплывали в воспаленном сознании.

— Хорошо, Делия, мы поговорим с вами позже, — решительно кивнул Северус. — А сейчас выпейте это и отдыхайте.

Он взмахнул волшебной палочкой и на прикроватной тумбочке появился бутылек с успокоительным.

Блондинка молчала. Прежде, чем Снейп ушел, она успела прочесть на его лице такую тревогу, что на долю секунды стало очень страшно.

Девушка снова откинулась на подушку, укрываясь одеялом с головой. Что–то без проблем проникло в ее голову, подкидывая взору странные события. Она будто заснула по середине матча, настолько это происшествие отключило ее от реального мира. Блэк четко помнила о том, что видела: Лорд Волан–де–Морт пытал заклятием «Круцио» ее отца. Это ведение нельзя было остановить, она словно находилась в той комнате, наблюдая за происходящим со стороны. А потом – беспорядочное падение, и образы исчезли.

***

— Это было так странно…

— О чем фы, Лебекка? — спросил Блейз с полным ртом еды, обеспокоенно поглядывая на Исмей. Друзья сидели в самом конце Слизеринского стола.

Ребекка не прикоснулась даже к любимому пирогу с малиной. Она крепко сжимала в руках книгу, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— Блейз Забини, хватит лопать! Сколько можно? — она несколько раз ударила его по плечу томиком по Нумерологии и злобно прищурила глаза. — С твоей лучшей подругой случилась беда, а ты только думаешь о том, как побольше пирога за ужином съесть!

— Фего ты так фолнуешься? — Забини проигнорировал замечание брюнетки, набил рот клубничным желе и немного отодвинулся от нее, опасаясь, что Ребекка сейчас опять бросится лупасить его. — С ней же фсе хорофо!

Исмей недовольно закатила глаза.

— Разве ты не слышал, что Делия кричала до того, как упала с метлы? — поинтересовалась Исмей, глядя как мулат отрицательно качает головой. — Я пролетала мимо, и подумала, что она следит за снитчем, и тут вдруг… — Блейз нарочито округлил глаза. — Она кричала «не убивайте моего отца!» в пустоту. Смотрела перед собой, как будто наблюдала что–то невидимое постороннему глазу.

— Ничего не понимаю, — Забини наконец–то прожевал десерт. — Мы должны поговорить с ней.

— Я не думаю, что в ближайшее время она захочет с нами этим поделиться, — брюнетка пожала плечами. — Я посмотрю в библиотеке, может, что–нибудь узнаю.

— Я пойду с тобой.

Друзья поднялись со скамьи и поспешили прочь из Большого зала.

***

Медленно спускаясь по винтовой лестнице в гостиную Слизерина, девушка совсем не ожидала, что она будет пустовать уже в десять часов вечера. Обычно, в такое время, ребята еще делали домашние задания или кучками собирались на диванах, обсуждая школьные будни. Делия и спускалась за тем, чтобы побеседовать с друзьями. Она уже почти шагнула на мягкий ковер гостиной, как ее взору представилась светлая макушка, и нервно охнув, Делия решила скорее убраться отсюда, как вдруг:

— Стой!

Она замерла изваянием. Медленно повернулась, глядя на Малфоя вопросительно.

Что, даже ничего не скажет? А в глазах и подавно нет того выражения, что он наблюдал в библиотеке. Раздражение с себя тут же переметнулось на нее.

— Я обратился к тебе, Блэк, — прошипел он, глядя в ее застывшие глаза. — Правила хорошего тона не обязывают тебя ответить?

— Ты приказал, Малфой, — сказала она тоном ни на толику дружелюбнее.

Он сжал губы и встал. Она сделала шаг назад, упираясь спиной в косяк лестничной арки. Не боялась, нет. Малфой ее нервировал. Хотелось просто оказаться подальше от него. Явно не подпирать лопатками стену. Невыгодная позиция.

Эта мысль пронеслась в голове, однако делать какие–либо шаги было уже поздно. Он смотрел на нее со своего места, насмешливо приподняв брови.

Черт. Черт возьми. Она не хотела этого взгляда. Она вообще не хотела никаких взглядов после того, что произошло в библиотеке. Она нащупала в заднем кармане джинс волшебную палочку. Этот жест не остался без внимания.

— Серьезно, Блэк? — взглядом он проследил за тем, как древко показывается на свет и рука Делии направляет самый кончик на Малфоя. Так она чувствовала себя в большей безопасности.

— Сначала научись метлой управлять, а потом уже палочку на меня наставляй. Смехотворно было смотреть, как ты не удержалась на ровном месте, — ядовито произнес он, кривя губы.

— Ты ничего не знаешь! — прошипела блондинка.

Повисла короткая пауза. Он сделал довольно внезапный и резкий шаг в бок, выходя из–за дивана, что заставило Блэк поднять палочку выше и напряженно уставиться на Малфоя. Он на миг застыл, а потом ядовитая ухмылка появилась на его губах.

— Выучила список новых финтов и решила испробовать их на игре?

— Знаю их куда больше, чем ты можешь себе представить.

У нее покраснели щеки.

— И что же? Они оказались настолько легкими для тебя, что ты грохнулась с метлы?

Он издевался, делая медленные шаги по направлению к ней по небольшой дуге.

— Или все, на что ты способна, это только выпендриваться на поле перед Поттером?

Делия крепче сжала палочку. Жест, обозначающий ее полную беспомощность перед ним. Страх. Пусть так. С палочкой она обращается куда более годно, чем он.

Будто услышав вопящие в ее голове мысли, Драко остановился. И вдруг рассмеялся почти искренне.

Делия на секунду совершенно потерялась в их гостиной, полуоглушенная, держась за свою палочку, будто та была единственным ориентиром в этом помещении, наполненном непонятно чем. Звенящим и опасно–взрывным.

У него была… красивая улыбка.

Что?

С ровными зубами, белоснежными, правильной формы и размера. Тень от морщин в углах серых глаз, слегка трогающая скулы. И ямочка на левой щеке. Чертова ямочка у чертового Малфоя на щеке.

Он действительно рассмеялся, но в этом было столько фальши, что сперло в груди. Подобие оскала. Делия моргнула. Заставила себя нахмуриться. Лихорадочно отыскала в голове какие–то нелепые, неуверенные фразы, тут же сорвавшиеся с языка:

— У тебя проблемы с головой, Малфой. Просто имей это в виду. И… не смей!

На этот раз он не остановился. И смех исчез. В три мягких, направленных шага Слизеринец оказался рядом с ней. Она тут же выпрямила плечи едва ли не до хруста, вскидывая палочку на уровень его ключиц.

— Я не прикоснусь к тебе, дура.

Голос такой, что захотелось сжаться. Да она и почти сжалась, наверное, против воли. Потому что он смотрел на нее как на трусиху.

— Если рискнешь тронуть меня…

Лицо Малфоя почти моментально, почти ненормально быстро стало каменным.

— Ни за какие коврижки. Прикасаться к тебе – лишний раз пачкать вымытые руки. Еще одной подобной ошибки я не допущу, ясно?

Яд в его голосе вернул призрачное ощущение, что ничего не изменилось. Все как и было. И даже стало… спокойнее. Насколько могло спокойнее стать, когда он находился в двух шагах от нее. Их разделяла застывшая в воздухе ненависть и подрагивающая в побелевших пальцах палочка.

— Чего ты хочешь тогда?

Так тихо? Внутри она проорала это ему в лицо.

— От тебя? Чтобы ты сдохла побыстрее вместе со своим патлатым папочкой, — Драко оскалился, делая еще один крошечный шаг и останавливаясь, сложив руки на груди.

— Не дождешься.

Он непроизвольно взглянул на ее палочку, кривя губы. А затем вдруг произнес:

— Снейп заставил передать, что ждет тебя завтра вечером, — Малфой сказал это таким тоном, что Слизеринка невольно дернулась.

И действительно, Снейп поймал Драко сегодня в Большом зале и попросил сказать информацию ей. А на вопрос, почему именно он должен делать это, декан отмахнулся, выдавив из себя короткое: «У меня дела».

Блэк же смотрела на него некоторое время в полном изумлении.

— Это сообщение стоило того цирка, что ты устроил?

— Цирка? — Драко скривился, услышав магловское словечко. Небось от Поттера понабралась этой гадости.

— Балаган. Бред. Показуха, — она раздраженно указала на них обоих свободной рукой, зло сжимая губы.

— О, да, стоило. Я понял одну вещь, Блэк, — он действительно был полон этой отвратительной самоуверенности. — Ты боишься меня.

Делия по–прежнему смотрела в лицо Малфоя, надеясь, что в ее взгляде сейчас море сомнения и насмешки, а не действительно страха и паники, которые чуть не накрыли ее с головой, пока он подходил к ней.

И еще.

Ей нужно был отвлечься хотя бы на секунду. На что угодно, потому что Малфой настолько близко вводил ее в настоящий гипноз.

Бледная кожа. Высокие скулы. Разворот челюсти, сужающийся к подбородку. Аристократичный тонкий нос и полные губы. Брови на порядок темнее волос. Живая платина, частично прикрывающая лоб. Он действительно повзрослел. И это были не те изменения, которые бы порадовали ее. Она вообще не хотела обращать на этого человека столько своего внимания, и если бы он не держал ее в этом углу уже столько времени, что рука с палочкой начинала ныть, ее бы здесь вообще давным–давно не было.

Делия выругалась про себя, отводя на секунду глаза. Какого черта она рассматривает его?

— Ты вообще слышишь меня, Блэк?

— Слышу прекрасно. Думаю о том, какой же ты идиот в своих нелепых предположениях.

Она отвернула от Малфоя лицо, быстро облизывая пересохшие губы.

— Идиот?

— Я уверена, что это слово тебе знакомо, хотя я могу подобрать много эпитетов. А теперь – не сочти за грубость. Мне нужно…

Она хотела сказать, что ей нужно идти. Нестись в спальню для девочек. Лучше бы сейчас она ждала, пока вернется Ребекка, чем теперь чувствовать, как вылетает сердце. Запереться от Малфоя и проклинать себя за то, что вообще остановилась по его просьбе.

Но Делия замолчала на полуфразе, ощутив внезапный толчок в ладонь – палочка столкнулась с его грудью. Драко сделал еще шаг вперед.

— Что ты… — выдохнула блондинка, шарахаясь назад. Вдавливаясь спиной в каменную стену, выше поднимая руку. Царапая его грудь древком сквозь материю. Ткань малфоевской рубашки тоже слегка приподнялась, вслед за кончиком палочки, которая теперь уперлась в углубление под его ключицами. Почему это не останавливало его? Почему это должно было остановить?

— Малфой…

В этом голосе предостережения было меньше всего. Куда больше – нарастающей паники и напряжения.

— Не боишься, да? — прошипел он, наклоняясь над ней. Выше. Сильнее.

Но у нее палочка. А он безоружен. Это нифига не придавало сил – они тут же исчерпывались осознанием: он так близко, что видна каждая тоненькая неровность на его лице. Рука Делии, держащая палочку, согнута в локте, подпуская Слизеринца ближе.

— Отойди, — произнесла девушка, не отводя глаз от бледного лица. Достаточно твердо и уверенно. Чувствуя – в носоглотку медленно начинает проникать его запах. От которого тело покрывается ледяными мурашками.

Зрачки расширены – темнота почти целиком съела ледяной серый цвет радужки. Взгляд метался по ее лицу. Снова. Он снова смотрел на нее, а не насквозь. И от этого бросало в непонятный, совершенно лишающий мыслей жар, пока Малфой выискивал что–то в ее покрасневшем лице.

— Ты боишься меня до дрожи в коленках, Блэк, — прошептал он.

— Нет.

— Да.

Этот шепот впился в нее как шило.

— Я не…

— Тогда почему ты трясешься? — что–то в его голосе. Хрипотца, от которой – Мерлин, помоги – Делия задохнулась. Такого голоса от этого человека она не слышала никогда.

Взгляд скользнул по ее губам совершенно внезапно. Остановился на них. Замер, будто неосознанно. Блэк показалось, что этот взгляд вот–вот проникнет внутрь. В ее рот.

Кончик языка закололо, и она еле сдержалась, чтобы не облизнуться.

Это была провокация.

Потому что кажется: все это не с ней. Она не хотела этого. И слышала, как громко, четко и беспомощно отключаются мозги, отказываясь понимать, что вообще происходит сейчас между ними. Что за безумие творится в этом темном углу гостиной. Мысли наворачивали по замкнутому кругу всего два слова: Драко Малфой. Словно в попытке вернуть хозяина к сознанию. Ничего у них не получалось.

Потому что.

Взгляд почти против воли скользнул к его рту. Тоненькой запретной нитью в голове шевельнулась мысль: как это – поцеловать Драко Малфоя? И ей внезапно стало панически страшно. По–настоящему. Наверное, поэтому палочка выпала из пальцев Делии и…

В камине так громко треснуло полено, что девушка вздрогнула от неожиданности. Обрушивая эту мгновенную гамму звуков им на головы. Заставляя обоих осознать: их лица разделяют несколько сантиметров.

Глубокий вдох ворвался в легкие Блэк, когда Драко резко поднял голову. Отшатнулся от нее, в отвращении кривя губы, глядя с невыразимым презрением и холодом.

А Делия лихорадочно игнорировала оставшийся легкий привкус его тепла на кончике языка, которого она так и не коснулась. Слава всемогущему Салазару! Они были так близко, будто…

Она резко выдохнула. Нырнула вниз и принялась судорожно искать свою палочку – выглядело почти смешно.

— Мерлин, Малфой! — бормотала она. — Еще раз ты приблизишься ко мне, и я оглушу тебя на чертову неделю! — голос дрожал, когда блондинка отворачивала лицо. Хотела сказать что–то еще, но Малфой перебил ее:

— Не думай, что я хотел этого, — прошипел он, делая несколько шагов назад для достоверности. — Это ничего, ясно? Я прав. Я всегда прав.

Проводя рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть с себя ее взгляд, он скрывал свою нервозность. Делия наконец–то нашарила свою палочку и вскочила, пятясь. Не отрывая от блондина предупреждающего взгляда.

— Я тебя ненавижу, Блэк.

— Иди к черту, — процедила она, проскальзывая в арку и исчезая в темноте лестницы.

Он слышал ее спотыкающиеся шаги. Слышал, как захлопнулась дверь. В ушах все еще отдавался грохот собственного сердца и отдаленно – потрескивание бревен в камине. Несколько секунд он стоял, тяжело дыша.

Нихрена не понял, что только что произошло. Снова провел по лицу руками. Закрыл глаза. Уберите. Уберите это из головы.

***

— Эй… — Забини легко подтолкнул Делию локтем, и та вздрогнула, поднимая взгляд.

— Что?

— Что–то случилось? Ты такая задумчивая сегодня, — Блейз придирчиво изучал лицо подруги, будто пытаясь найти в нем причину плотной пелены мыслей, которые заслоняли девушку от внешнего мира.

— Если ты до сих пор переживаешь, что мы вчера проиграли матч, то брось, — тут же вставила Ребекка, моментально получив от мулата укоризненный взгляд. — Отыграемся еще.

— Нет, — Делия отвлеченно заковыряла вилкой в тарелке. — Я просто немного не выспалась.

— Чем же ты занималась ночью? — Блейз отхлебнул немного сока из бокала и поставил его обратно на стол, глядя, как подруга смущается.

Делия прикусила губу.

Действительно, чем она занималась сегодня ночью? Кроме как лежала, глядя в потолок сухими глазами, пока утренний свет не затопил комнату серой дымкой, а на соседних кроватях не завозились однокурсницы.

— Делия!

Блондинка подскочила на месте, пролив тыквенный сок из бокала себе на руку и мысленно выругавшись, поспешно вытерла ладони салфеткой, которая противно прилипала к коже.

— Салазар! Ты что, задремала с открытыми глазами? — мулат смотрел на нее таким взглядом, будто та прекратила понимать английский. — Что с тобой происходит?

— Я думаю о… докладе по Травологии, — быстро произнесла она. — Сегодня с Долгопупсом сдаем его. Совместно.

— О, ужас, — Забини тут же осунулся, качая головой. — Это фигово, конечно.

Слизеринка кивнула. Ребекка смотрела на нее с каким–то подозрением, пока она доставала из сумки учебник Принца–полукровки и пергаменты, исписанные с двух сторон.

— Поторопитесь, через пятнадцать минут Зельеварение, — сказала девушка. — И ты тоже, Блейз.

Делия засмеялась, вспоминая, как теперь мулат не любит уроки Слизнорта после того, как профессор пренебрежительно к нему отнесся. Добродушно пихнув Блейза в бок, Блэк поднялась и поспешила в сторону подземелий.

***

Вечер наступил слишком быстро. В кабинет Снейпа девушка шла медленно, оттягивая момент встречи. Слишком часто она стала туда заглядывать.

Блэк постояла перед дверью, набрала в грудь побольше воздуха, постучала и вошла. Когда она появилась в кабинете, Снейп вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Делия села, декан Слизерина тоже сел на свое рабочее место и, не мигая, смотрел на Блэк холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие.

— Итак, мисс Блэк, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите свои способности точно так же, как и к другим предметам.

— Что, простите?

Девушка с опаской поглядывала на Снейпа. О чем он сейчас сказал, она совсем не поняла.

Северус расположил руки в своей излюбленной манере.

— Тогда, на поле, вы видели и слышали нечто такое, о чем боитесь говорить. В вашем сознании появилась картинка, как Темный Лорд пытал вашего отца, не так ли?

Девушка не отрывала глаз от лица профессора. Приоткрыла рот, силясь что–то возразить, но не могла. Полное недоумение. Шок.

— Откуда вы знаете? — сдавленно произнесла она, собираясь с мыслями. Снейп оставался все таким же невозмутимым.

— Я легилимент.

— Кто?

— Легилименция – это способность мага проникать в сознание другого человека, мисс Блэк, — холодно ответил Северус, слегка наклонившись над столом. — Вы до сих пор не поняли? Я прочитал ваши мысли.

— Вы…

Она шумно сглотнула. Чувствовала, как начинают дрожать колени.

— С вами мы будем изучать окклюменцию.

— Что изучать? — снова не поняла Делия. Снейп еще больше скривил рот.

— Окклюменцию, Блэк. Магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный, — заключил он. — Как вы думаете, кто проник в вашу голову во время матча?

Прошла минута тишины, никак не меньше. Блондинка догадалась сразу, но сказать решилась только после того, как Снейп начал постукивать пальцами по поверхности стола, томясь в нервном ожидании.

— Лорд Волан–де–Морт, — быстро пролепетала она.

— Я уже подумал, что вы никогда не сообразите, — профессор саркастично усмехнулся. — Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния.

— А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросила Делия, глядя Снейпу в глаза, но сомневаясь, что получит ответ.

Северус помолчал, а затем презрительно произнес:

— Наверняка, вы уже догадались сами, Блэк? Темный Лорд весьма сведущ в легилименции.

— Значит, он может узнать, что мы сейчас тут думаем?

— Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны, Блэк. Для легилименции часто необходим зрительный контакт.

— Хорошо, зачем же тогда мне изучать окклюменцию?

Снейп смотрел на Делию, проводя по губам длинным тонким пальцем.

— Обычные законы на вас, по–видимому, не распространяются, мисс Блэк. Ваше кольцо принадлежало раньше Волан–де–Морту. И оно, кажется, создало некую связь между вами. По всем признакам, в те периоды, когда ваш ум наиболее расслаблен и уязвим – например, когда вы беспечно летаете себе над полем или во сне, вы улавливаете мысли и эмоции Темного Лорда. Директор полагает, что этому надо положить конец. Он хочет, чтобы я научил вас закрывать свой ум от него.

Делия взглянула на свое кольцо. Изумрудики поблескивали в свете камина. Вот, кажется, и все ответы на ее вопросы: это кольцо Тома Реддла, а значит – и Салазара Слизерина.

— Я не понимаю, профессор… — девушка почесала затылок, тяжело вздыхая.

— Чего же?

— Если то, что я вчера видела на поле – правда, получается, Волан–де–Морт уже мог убить моего отца?

Она запнулась. Ее голос задрожал, а крохотная слезинка скатилась по щеке.

— Что вы сопли распускаете, в самом деле, — строго оборвал декан Слизерина. — Ваш отец все так же в бегах, как и прежде.

— Но я же видела, что…

— Подумайте, Блэк, есть ли смысл Темному Лорду подкидывать вам правдивые ведения до того момента, пока это не станет ему выгодно? — Снейп поднялся из–за стола и теперь стоял напротив своей ученицы, взирая на нее исподлобья. Медленно поворачивая в руках свою волшебную палочку. Делия наблюдала за этими незамысловатыми движениями, пока Северус не продолжил: — Судя по всему, до последнего времени Темный Лорд не подозревал о связи, существующей между вами. До сих пор вы, по–видимому, воспринимали его чувства и улавливали его мысли неведомо для него. Вспомните, не видели ли вы чего–нибудь странного во сне?

Девушка минуту–другую копошилась в своем сознании, а затем несмело произнесла:

— Где–то неделю назад мне снилось, что Волан–де–Морт забрал к себе профессора Скамандера, поручил ему какое–то задание в школе, но тот его не выполнил, и потом Темный Лорд отдал его своей… змее, — блондинку передернуло. Она сглотнула. Опустила глаза, теребя свою мантию.

С минуту Снейп смотрел на нее, все так же водя по губам пальцем. Потом заговорил медленно и раздельно, взвешивая каждое слово:

— Видимо, видение, случившееся у вас неделю назад, столь сильно затронуло сознание Темного Лорда.

— Но я смотрела как будто из змеи, не из него.

— Не перебивайте, Блэк, — угрожающим тоном сказал Снейп. — Продолжаю: видение, случившееся у вас недавно, дало повод Волан–де–Морту думать, что между вами образовалась некая связь. Сейчас, узнав о том, что у него есть доступ к вашему сознанию, он будет посылать вам, скорее всего, лживые образы.

Делию уже не пугал гнев профессора; наконец–то она подбирается к сути дела. Слизеринка подалась вперед, не замечая, что сидит на самом краешке кресла, и вся напряглась, словно приготовилась взлететь.

— Как же я видела глазами змеи, если мысли у меня Волан–де–Морта?

Наступило гнетущее молчание. Их взгляды встретились, но девушка поспешила прервать зрительный контакт, отворачиваясь.

— Я просто хочу понять, — блондинка старалась говорить как можно вежливее, — почему…

— Вероятно, вы проникли в мозг змеи потому, что там находился в это время Темный Лорд, — прорычал Снейп. — В это время он владел змеей, и поэтому вам приснилось, что вы тоже внутри нее.

— И он понял, что я там?

— Вероятно, — сухо ответил декан.

— Откуда вы знаете? — допытывалась Делия. — Это только догадка Дамблдора или…

— Мы знаем, и этого достаточно, — грубо отрезал Снейп. — Темному Лорду теперь известно, что вы имеете доступ к его мыслям и чувствам – вот что главное. Кроме того, он сделал вывод, что этот процесс – обоюдный. Иначе говоря, он понял, что сам может иметь доступ к вашему сознанию.

— Значит, он может заставить меня делать то, что ему надо? — осторожно спросила Блэк.

— Возможно, — произнес Северус без всякого выражения. — И это возвращает нас к окклюменции.

Слизеринка заметно напряглась, тяжело вздохнув.

— Встаньте, Блэк, и возьмите вашу волшебную палочку.

Делия, слегка нервничая, поднялась с кресла. Они смотрели друг на друга, пока Северус снова не заговорил:

— Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом.

— А что вы собираетесь делать? — поинтересовалась девушка, с беспокойством глядя на его палочку.

— Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил декан Слизерина. — Теперь соберитесь. Легилименс!

Блэк не успела приготовиться, собраться с силами – профессор не стал ждать. Кабинет поплыл перед глазами, исчез; образы замелькали в ее мозгу, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее.

Ей пять лет, она бежит по дорожке за своей магловской подружкой, с которой они познакомились в Лондонском парке, куда впервые в жизни ее привела мать. Девочка едет на новеньком красном велосипеде, а Делия лопается от зависти, потому что такой чудной штуки у нее никогда не было.

Ей девять, и какие–то дворовые мальчишки–маглы, случайно забрели в Годрикову Впадину и увидели, как она колдует. Издевались над ней, говоря, что она сумасшедшая, потому что без всяких телодвижений, только одним взглядом, девочка могла заставлять предметы двигаться.

Вот она выигрывает свой первый в жизни матч по квиддичу.

Мать дарит ей на Рождество скоростную метлу «Молнию».

Эльф Динки предупреждает ее об опасности.

Запретный лес, огромный пес, она и Поттер.

Падение с метлы.

В гостиной к ней подходит Малфой, она направляет на него свою палочку…

«Нет, — раздался голос у нее в голове, когда воспоминание о Драко стало ярче, — ты этого не увидишь, ты этого не увидишь, это только мое».

Делия почувствовала острую боль в колене. Перед глазами снова возник кабинет Снейпа, и она поняла, что упала на пол; колено больно ударилось о ножку профессорского стола. Она посмотрела снизу на профессора, тот опустил волшебную палочку и тер запястье. На запястье был красный рубец, как от ожога.

— Вы хотели защититься Обжигающими чарами? — прорычал декан.

— Нет, — со злостью ответила Блэк, поднимаясь с пола.

— Я так и подумал, — презрительно бросил профессор. — Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль.

— Вы видели все, что я видела? — с ужасом спросила Делия, хотя не была уверена, что жаждет услышать ответ.

— Мельком, — с кривой усмешкой произнес Северус. — Для первого раза не так плохо, как можно было ожидать, — он снова поднял палочку. — Под конец вам удалось остановить меня, хотя вы понапрасну тратили время и энергию на крики. Вы должны сфокусироваться. Отражайте меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки.

— Я пытаюсь, — сердито возразила Слизеринка, — но вы не объясняете мне как.

— Не распускайтесь, Блэк, — пригрозил Снейп. — А теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза.

Делия злобно поглядела на него прежде, чем выполнить приказ. Вовсе не хотелось стоять с закрытыми глазами под нацеленной на нее палочкой профессора.

— Очистите сознание, Блэк! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций.

Но гнев разливался по жилам Делии, как змеиный яд. Освободиться от гнева? Легче оторвать себе ноги…

— Вы не слушаетесь, Блэк. Вам не хватает дисциплины.

Девушка попыталась прогнать все мысли – не думать, не вспоминать, не чувствовать.

— Давайте еще раз. На счет три. Раз… два… три… Легилименс!

Она заходит в купе к Ньюту Скамандеру.

Выбирает платье на Хэллоуин.

Танцует с Поттером.

Стоит в библиотеке, прижимаясь головой к шкафу, а холодные пальцы Малфоя сжимают ей шею.

— Н–Е–Е–ЕТ!

Блондинка опять стояла на коленях, обхватив лицо ладонями; в черепе такая боль, будто с него сдирают скальп.

— Встать! — скомандовал Снейп. — Встать! Вы не стараетесь, не прилагаете усилий. Вы впускаете меня в воспоминания, которых страшитесь, вы сами даете мне оружие!

На трясущихся ногах Блэк поднялась, убирая волосы со лба. Сердце колотилось так, словно перед ней парила сотня дементоров. Снейп был бледнее обычного и сердит, но и вполовину не так сердит, как Делия.

— Я… стараюсь… сопротивляться, — выдавила она сквозь стиснутые зубы.

— Я сказал вам: освободиться от эмоций.

— Да? Сейчас это затруднительно, — огрызнулась девушка.

— Тогда вы станете легкой добычей для Темного Лорда! — в бешенстве выкрикнул Северус. — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать – одним словом слабые люди – у них нет никаких шансов противостоять ему. Он войдет в ваш ум, Блэк, как нож в масло!

— Я не слабая, — уверенно прошептала Делия. Ярость бушевала в ней так, что она готова была наброситься на своего декана.

— Так докажите это! Возьмите себя в руки! — рявкнул Снейп, вскидывая волшебную палочку. — Подавите гнев, владейте собою! Пробуем еще раз! Приготовиться! Легилименс!

Она сотрясается от рыданий перед Волан–де–Мортом.

Стоит на краю совятни.

Листает старую книгу в библиотеке.

— ХВАТИТ!

Она опять стояла на четвереньках в кабинете Снейпа, но в словах, только что сорвавшихся с ее уст, звучало торжество. Она встала под взглядом профессора, волшебная палочка была поднята. Похоже, в этот раз Северус снял заклятие еще до того, как Делия начала сопротивляться.

— Так что случилось, Блэк? — спросил он, пронзительно глядя на ученицу.

— Я видела… я вспомнила, — задыхаясь, говорила она. — Теперь я поняла…

— Что поняли?

Слизеринка ответила не сразу; она терла лоб, все еще наслаждаясь этим мигом ослепительного прозрения.

— Кольцо Салазара Слизерина… оно… было у Геллерта Грин–де–Вальда, — все еще тяжело дыша, лепетала Слизеринка. — Я вспомнила… когда–то я видела фотографию Грин–де–Вальда в дополнительной литературе по Истории Магии, и там… у него на руке… я не предала тому значения, и это было моей ошибкой.

Они смотрели друг на друга с яростью и непониманием. Колени у девушки снова задрожали, но ей было все равно. Снейп был взволнован, но заговорил нарочито равнодушным тоном:

— У мистера Грин–де–Вальда было достаточно много старинных вещей. И вы не можете быть уверенной, что это именно ваше кольцо. Я ясно выразился?

— Вполне, — раздраженно сказала Делия, коротко кивнув.

— Явитесь в пятницу, в то же время. Мы продолжим работу.

— Хорошо.

Ей не терпелось покинуть кабинет Снейпа и найти Блейза с Ребеккой.

— Каждую ночь перед сном вы должны освобождаться от всех эмоций. Вы должны очистить и опустошить сознание, добиться полного покоя. Понятно?

— Понятно, — произнесла она, хотя почти не слушала.

— И предупреждаю, Блэк: если вы не упражнялись, от меня это не укроется.

Делия подняла сумку, перекинула через плечо и заторопилась к выходу. Открыв дверь, она оглянулась на Снейпа: он стоял к ней спиной, перебирая какие–то пергаменты на столе. Делия молча вышла и прикрыла за собой дверь. В висках пульсировала острая боль.

***

Блейза и Ребекку она нашла в библиотеке – они трудились над громоздким домашним заданием Флитвика. Небо за окнами темнело. Остальные ученики, большей частью шестикурсники, сидели под лампами, уткнувшись носом в учебники, и лихорадочно царапали перьями. Их скрипу вторил скрип одной туфли мадам Пинс – она ходила между столами, угрожающе дыша в затылки, склоненные над ее драгоценными книгами.

Блэк познабливало, руки все еще дрожали, состояние было такое, как будто начиналась лихорадка. Сев напротив друзей, она увидела свое отражение в окне: лицо бледное, светлые волосы взлохмачены.

— Как прошло? — шепотом спросила Исмей и тут же с озабоченным видом: — Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо… не знаю, — Делия поморщилась, почесав переносицу. — Слушайте, я кое–что сообразила.

И она рассказала им о том, что увидела в кабинете у Снейпа и что из этого вывела.

— Так ты говоришь… — прошептал Блейз, потому что мимо со скрипом прошла мадам Пинс, — что ответы нужно искать именно там?

— Возможно, — так же тихо ответила Блэк, покачав головой. — Но Грин–де–Вальд был учеником Дурмстранга. Мне известно о нем не более, чем всем нам из учебников по Истории Магии.

— Значит, нам нужно найти того, кто знал его лично, — серьезно сказала Исмей.

— Погодите, а что насчет призрака собаки? — напомнила Делия, нахмурившись. — Что вы об этом думаете?

— Может быть, это предупреждение? Какой–нибудь знак или послание… — предположила Ребекка, поглядывая на снова проходившую мимо Ирму Пинс. — Тебе нужно обратиться к профессору Трелони.

— Чтобы я пошла к этой сумасшедшей… — скривилась блондинка.

— Другого выхода у тебя нет, — Исмей неопределенно пожала плечами.

— По–моему, мы не сможем выбраться из школы, — сокрушался Забини. — Тем более, кто нам поможет? У Грин–де–Вальда не было друзей.

— Приближаются Рождественские каникулы, а значит, мы сможем покинуть школу, — Делия наклонилась над столом так, чтобы только друзья могли ее услышать. — В Годриковой Впадине живет Батильда Бэгшот, она приходится ему двоюродной бабушкой. Думаю, мы сможем расспросить ее.

— Ура, мы едем к тебе в гости, — Забини и Исмей чуть ли не подпрыгнули от радости, и словив подозрительный взгляд от пары младшекурсников с Когтеврана, друзья лишь захихикали.

Делия в это время сильно провела обеими ладонями по лбу, словно пытаясь его разгладить.

— Делия, с тобой точно все в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась брюнетка.

— Все нормально, — она опустила руки. — Просто немного… мне не очень понравилась окклюменция.

— Думаю, любой бы ослаб, если в его ум вторгаются раз за разом, — посочувствовал Блейз. — Давайте пойдем в гостиную, там все–таки уютнее.

— Я, пожалуй, сразу спать, — пробормотала блондинка.

Добравшись до спальни, девушка сразу упала на кровать, не переодеваясь. Поняла, как же сильно она устала. Немного поворочалась, а затем резко провалилась в сон.

***

Все следующие три дня Делию мучил стыд, поскольку со времени их последнего урока со Снейпом она ни разу не практиковалась в окклюменции: она была уверена, что не сможет освободить сознание от посторонних мыслей, даже если будет стараться изо всех сил. Однако сомневалась, что Снейп сочтет это достаточным оправданием. Для облегчения совести он пыталась наверстать упущенное, сидя на других занятиях, но у нее ничего не получалось. Стоило ей затихнуть, чтобы изгнать из сознания все мысли и чувства, как Ребекка сразу же спрашивала, что с ней такое, да и вообще – попробуй тут отключись, когда преподаватели то и дело бомбардируют учеников контрольными вопросами. Так было на уроках Заклинаний, Трансфигурации и Защиты от Темных Искусств. На Истории Магии профессор Бинс с таким упоением рассказывал о правлении Грогана Стампа, что добрая половина Слизеринцев даже в ус не дула на его громкие возгласы, сопровождавшиеся рукоплесканиями о том, каким же справедливым был этот Стамп. На уроке Ухода за Магическими Существами девушка даже смогла искренне обрадоваться возвращению Хагрида. Лесничий демонстрировал им Нарлов – магических существ, которые были очень похожи на магловский ежей. Один из Нарлов по имени Нейбл, который вел себя очень дружелюбно по отношению к большинству Слизеринцев, выставил свои длинные иглы на Асторию Гринграсс, которая случайно наступила ему на лапу, когда гонялась за ним по загону.

После ужина, готовая к самому худшему, она направилась к Снейпу.

— Вы опоздали, Блэк, — холодно сказал профессор, когда девушка затворила за собой дверь. Надо сказать, она надеялась на более теплый прием. Снейп стоял спиной к ней, перебирая, как обычно, свои бумажки. Положив последний пергамент в папку, он повернулся к вошедшей лицом.

— Итак, — произнес он, — вы упражнялись самостоятельно?

— Да, — соврала Делия, на всякий случай не сводя глаз с ножки письменного стола.

— Ну, что ж, скоро мы это проверим, — спокойно заметил декан Слизерина. — Вынимайте палочку, Блэк.

Блондинка заняла свою обычную позицию – по другую сторону стола, лицом к Снейпу. Ее сердце сильно стучало – она все еще волновалась, что профессор узнает, что она не занималась и к тому же боялась, что ему вновь удастся извлечь у нее из памяти слишком многое.

— Итак, на счет три, — быстро сказал Снейп. — Раз… два…

Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой. Девушка сдавленно охнула.

«Только его здесь не хватало…»

— Профессор Снейп, сэр… ох, извините…

Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Делию.

— Ничего, Драко, — успокоил его декан, опуская палочку. — Блэк здесь, чтобы поупражняться в защитных чарах.

На физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение.

— Я не знал, — проворчал он, ядовито ухмыляясь, и Блэк почувствовала, как у нее запылали щеки. Она дорого дала бы за то, чтобы выкрикнуть в лицо Малфою правду или, еще лучше, угостить его хорошеньким заклятием.

— Ну, Драко, так в чем же дело? — спросил Снейп.

— Профессору Флитвику нужна ваша помощь, сэр, — сказал Малфой. — Они нашли Монтегю, – кто–то из младшекурсников запер его в туалете на пятом этаже, а теперь не могут освободить, у него там явно что–то случилось.

— Монтегю сказал, кто это был? — осведомился Северус.

— Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось.

— Ну, что же, очень жаль, Блэк, — с сарказмом кинул профессор. — Придется вам некоторое время подождать меня тут.

Он повернулся и вышел из кабинета. Прежде, чем двинуться следом, Малфой за его спиной беззвучно произнес: «Защитные чары?» — и смерил блондинку презренным взглядом.

Сердито засунув палочку обратно в карман, Делия уселась в кресло и уставилась на старинные настенные часы, следя за каждым движением стрелки. Спустя двадцать минут пытливого ожидания девушка вся извелась. Но внезапно Снейп влетел в кабинет, размахивая своей мантией и одновременно вынимая волшебную палочку из кармана. Заметив, как он напряжен, Делия подавила в себе желание расспросить профессора о самочувствии Монтегю.

— Поднимайтесь, Блэк, — грозно приказал он. — Сейчас вы попробуете проникнуть в голову другого человека. Заклинание вам известно. Приступайте!

С пол минуты блондинка смотрела на профессора с таким выражением лица, будто он заставил съесть ее целую кастрюлю драконьего фарша. Продолжительно моргнув, она выдавила из себя:

— А что же будете делать вы? — так тихо, с опаской.

— Вы видите перед собой кого–нибудь другого, в чье сознание могли бы проникнуть? — с иронией поинтересовался он.

— Нет, сэр.

— Тогда чего же вы ждете?

Дрожащая рука девушки поднялась, кончик волшебной палочки был направлен прямо на профессора. Стараясь не думать ни о чем, она громко произнесла:

— Легилименс!

И тут же ее будто обдало волной кипятка. Делия в непонимании упала на колени, исподлобья поглядывая на Снейпа:

— Что это было?

— А вы думали, я так просто открою для вас свое сознание? — нарочито усмехнулся он. — Пробуйте снова.

Делия поднялась. Мысленно досчитала до трех и…

— Легилименс!

Ничего не произошло. Блондинка лишь сокрушенно выдохнула.

— Видите, Блэк? Вы не можете увидеть ни одного моего воспоминания, я закрываю их от вас, — почти торжествующе произнес он.

Девушка еле сдерживала себя, чтобы не закатить глаза.

— Мне кое–что непонятно, профессор…

Снейп вопросительно смотрел на нее.

— Когда Волан–де–Морт проник в мое сознание, я почувствовала, а когда это сделали вы…

— Я произнес заклинание невербально, — оборвал он на полуслове. — Вы были слабы и ничего не почувствовали.

— Урок окончен? — девушка закопошилась в своей сумке, убирая палочку.

— В понедельник, в это же время, — холодно произнес он. — И не опаздывайте, Блэк.

Делия кивнула и поспешила удалиться из кабинета.

***

Весело переговариваясь с Ребеккой и от души посмеиваясь над шуточками Блейза, Делия шла на ужин. Поднявшись из подземелий, они нашли коридоры школы весьма притихшими. Внезапно из–за угла выбежал первокурсник со Слизерина и с воплем бросился на Делию, хватая ее за руку. Указывая к дверям Большого зала.

— Скорее, — пропищал он. — Там… в Большом зале… ты должна это увидеть.

Друзья со всех ног кинулись за ним, а когда двери Зала отворились, девушка остолбенела.

Почти все ученики школы стояли в два тесных ряда возле стен. Злобные взгляды тут же воззрились на нее. Преподаватели толпились возле невысокой фигуры.

— Профессор МакГонагалл, вон она! — выкрикнул кто–то из массы студентов.

В Большом зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены.

Декан Гриффиндора резко развернулась, а учителя отступили.

В самом центре помещения разъяренный Ньют Скамандер держал чуть ли не на весу Драко Малфоя, который, похоже, еле находился в сознании. Скамандер приставил к его горлу серебряный кинжал.

— СТОЯТЬ, ИЛИ ОН УМРЕТ!

Делия задыхается. Жмурится. Сильнее стискивает в руке палочку.

— Бросайте волшебные палочки, — крикнул он. — Бросайте, или мы сейчас увидим, насколько у него чистая кровь!

Блэк мельком взглянула на друзей: они стояли, готовые к бою.

— Я сказал: бросайте! — неестественно провизжал он, крепче прижимая лезвие кинжала к горлу Драко. На коже выступили капельки крови.

— Ладно… — пролепетала блондинка, и они по очереди швырнули на пол волшебные палочки. Подняли руки в защитном жесте.

— Молодцы! — злорадно улыбнулся магозоолог. — А теперь… девчонка! Подойди ближе!

Сердце забилось как ошалелое, когда Слизеринка сделала первый шаг. Цепляется взглядом за лицо Малфоя. Он бледный, как сама смерть. Тяжело дышит. О попытках вырваться он, кажется, уже давно не думает.

— Драко… — губы почти не шевелятся. Но блондин улавливает этот жест. Невесомо кивает.

А Скамандер с каждой секундой все сильнее сжимает ему горло. Шаг. Еще шаг. И вот они стоят на расстоянии вытянутой руки.

— Отпустите его, и я сделаю все, что вы прикажете, профессор, — ее голос ровный и тихий. Она старается не показывать страха. Но держать спину прямо становится все сложнее. Огромные глаза девушки в ужасе вглядываются в белоснежное лицо Малфоя, который кажется таким изнуренным, словно сейчас упадет прямо здесь, не придерживай его руки Скамандера. На тонком лезвие кинжала медленно собирается новый сгусток крови.

Ее сердце заходится, заставляя давиться каждым сбитым вдохом. Дрожь. Она будто воплотилась в каждой клетке ее напряженного тела.

Блэк догадывается, что Ньют находится под действием заклятия Империо. Невольно сознание подбрасывает моменты из ночного кошмара.

«Волан–де–Морт поручил ему задание в школе, но профессор Скамандер этого не выполнил. И Темный Лорд отдал его своей змее.»

Какое–то время магозоолог злобно ухмыляется, словно раздумывая, какую же гадость сболтнуть, а затем произносит:

— Повелитель требует, чтобы ты…

Его последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнесшегося в ее голове. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. Но кроме нее его никто не слышал. Делия прижала ладони к ушам, силясь не согнуться пополам:

— Твои усилия тщетны. Ты не можешь противостоять мне. Но я не хочу тебя убивать. Так же я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников.

И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Делию, приковав ее к месту, словно тысячей невидимых лучей. Ученики удивленно перешептывались. Потом кто–то начал махать руками, подпрыгивая на носочках, чтобы его увидели:

— Хватайте ее!

Рыжеволосая Нина Эббот из Пуффендуя надула щеки, сложив руки на груди.

Делия не успела произнести и слова, как началось общее движение. Слизеринцы перед ней вскочили и, как один, повернулись – но не к Делии, а к Пуффендуйцам. За ними поднялись Когтевранцы, и почти в ту же минуту Гриффиндорцы. Все они стояли спиной к Блэк, глядя не на нее, а на Нину, и Делия, недоумевающая, пораженная и благодарная, увидела, как взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из–под мантий и из рукавов.

— Благодарю вас, мисс Эббот, — сказала профессор Макгонагалл встревоженным голосом. — Вы первая покинете этот Зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета.

Блэк услышал шум отодвигаемых скамеек, а затем топот Пуффендуйцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне Зала.

— Когтевранцы, ваша очередь! — крикнула профессор МакГонагалл.

Однако многие вздрагивают, стоит главным дверям Большого зала распахнуться и с неистовой силой удариться о стены, издав тяжелый скрип. Все лица обращены к вошедшему. Северус Снейп, запыхавшийся, появился на пороге и тут же выставил палочку, направляя ее на профессора Скамандера. Преподаватели в ужасе отскакивают назад.

— А, профессор Снейп, — усмехается Ньют. — Вы как раз вовремя. Знаете, Темный Лорд настолько разочаровался в вас, что послал меня следить за этой девчонкой.

Сердце Делии останавливается. Только что оно вылетало наружу, пробивая дыру в глотке, а сейчас застыло. Ни одного движения. Этот миг замер.

— Отпустите Драко, я прошу вас… — хрипит, прижимая руки к голове. Не контролирует свои действия. И мысли.

Секунда–другая. Она упустила момент, когда Малфой отскочил от Скамандера, падая на пол. А в следующий миг время, будто кто–то ударил его в спину, полетело вперед, стараясь нагнать упущенные секунды.

— Профессор Снейп, нет! — дрожащий голос декана Гриффиндора.

Делия пыталась пробраться к Малфою. Но в следующее мгновение раздался свист волшебной палочки, рассекающей воздух. Вспыхнул изумрудный свет, который ослепил девушку, но она успела крепко прижаться к его телу, прежде чем по Залу разнесся бесчувственный высокий голос:

— Авада Кедавра!

Комментарий к Chapter XIV. Occlumency Lessons

прошу прощения за столь скудные описания и перенасыщенную диалогами главу :с эта часть была сосредоточена именно на общении персонажей, и я надеюсь, что смогла передать все их чувства хотя бы через диалоги.

спасибо, что остаетесь со мной и продолжаете оставлять отзывы/оценки на мою работу, мне очень приятно!

p.s. все так же волнуюсь насчет Малфоя: мне очень–очень важно ваше мнение о нем! А так же жду ваших предложений по поводу изменения описания фанфика в ЛС) Так же можете шепнуть мне во все то же ЛС, какая пара вам нравится больше: Гарри/Делия или Драко/Делия? На самом деле, мне безумно любопытно.

Приятного чтения :3

========== Chapter XV. The Burrow ==========

Губы Северуса Снейпа произносят непростительное заклятие. То, от чего остается только вздрогнуть. На мгновение ослепнуть от яркой вспышки, крепко прижимаясь к безжизненному телу. И погрузиться в настоящую, звенящую тишину, покрываясь липким, ударившим прямо в позвонок ужасом.

Сейчас. Все закончилось. Наконец–то.

***

Все перед глазами слишком медленно. И чувство такое, будто рот полон тины. И она вяжет, не дает сказать ни слова. Только легкие торопливо всасывают воздух. Крошечными порциями. От которых непроизвольно темнеет в глазах. И так пусто, что хочется закричать что есть силы, чтобы заполнить пустоту хотя бы этим. Руки судорожно пытаются нащупать опору, но лишь беспорядочно мечутся по деревянному полу, ощупывая каждую неровность.

Кажется, прошла целая вечность. Хочется надеяться, что самое страшное позади. И эта мысль набатом стучит в ее голове, пока чьи–то сильные руки не начинают трясти девушку, а слова, наспех произнесенные взволнованным голосом, наконец приобретают ясность:

— Делия, вставай! Нам нужно уходить!

В голове начинает гудеть, а одна часть и вовсе оглушена, будто погружена под воду, пульсирует, шумит. Делия понимает, что сильнее цепляется за своего спасителя, но пальцы не слушаются хозяйку, соскальзывают. Картинка перед глазами все еще как в тумане, но черные взлохмаченные волосы и пронзительный взгляд мигом приводят ее в чувства.

— Гарри?

Ее резко подхватывают и происходит то, чего она меньше всего ожидала: к горлу подступила тошнота, все закружилось, потеряло очертания, а в следующее мгновение она уже ощущала твердую поверхность под ногами.

Тело будто онемело: сил нет, хочется рухнуть на пол и забыться. Однако она, все еще придерживаемая с обоих сторон, стоит и, приоткрыв глаза, видит перед собой просторную светлую гостиную и совершенно незнакомых ей людей: маленькая полная женщина с добрейшим лицом. За руку ее держит худой, с приличными залысинами, высокий мужчина в очках. А позади маячат рыжие макушки. Рон, Фред и Джордж Уизли вышли ей навстречу, натянуто улыбаясь. Поверх их плеч был виден, как девушка поняла, еще один член большой семьи. Вот кто явился для Делии полной неожиданностью. Он был по виду крутой – другого слова не подберешь, – высокий и коренастый, длинные рыжие волосы собраны сзади в «конский хвост», в ухе – серьга, что–то вроде клыка на цепочке, одежда такая, что больше к месту на рок–концерте «Ведуньей», и, кроме того, ботинки сделаны не из обычной кожи, а из драконьей. Он торопливо скатывал в трубку длинный пергамент.

— Ах, как же я рада, что вы вернулись, — рыжая женщина заторопилась к ним, в порядке очереди обнимая Поттера и Люпина. Перед Делией она слегка замялась, но все так же добродушно стиснула ее в объятиях.

— Как же ты повзрослела, Делия! — негромко сказала она, отходя от девушки на расстояние вытянутой руки, критически осматривая. — Так похожа на Сириуса.

Голос женщины дрогнул, и она тихо всхлипнула.

— И мы очень рады видеть тебя, Молли, — Римус Люпин, все это время старательно поддерживающий Блэк за локоть – отступил и медленно прошел к незнакомому мужчине.

— Ой, да я же забыла представиться, — спохватилась она, всплескивая руками. — Я Молли Уизли, а это мой муж Артур, — он неловко приобнял супругу за плечи. — Моих детей ты, наверное, уже знаешь.

— Д–Да, — выдавила из себя блондинка как можно вежливей, натягивая беспечную улыбку. — Очень приятно.

— А нам как приятно, что дочка Сириуса наконец посетила нас, — начала Молли, провожая всех в гостиную. — Присаживайтесь, скоро будем ужинать.

И она, коротко кивнув мужу, удалилась на кухню. Вся компания уселась на два больших дивана вокруг журнального столика.

— Где мы? — тихо спросила Делия у Фреда, что сел рядом с ней.

— У нас дома, — пожав плечами, ответил он.

Разговоры притихли, и мистер Уизли, сидевший напротив девушки, начал свою речь:

— Итак. Коротко введу в курс дела всех только что прибывших: Рождественские каникулы начались на неделю раньше из–за трагических событий в Хогвартсе – профессор Снейп по неизвестной нам причине совершил убийство одного из преподавателей. Выяснилось, что погибший Ньют Скамандер действовал под заклятием «Империо», что и повлекло за собой столь плачевные последствия, — Артур сделал небольшую паузу. Рядом Фред тяжело вздохнул. А сердце Делии пропустило удар. Ньюта Скамандера – такого юного и одаренного магозоолога больше нет. Темный Лорд успел загубить и его жизнь. От осознания того, что она так или иначе виновата в его смерти, становилось дурно. Блэк на секунду зажмурилась, но голос мистера Уизли вывел ее из оцепенения.

— Профессора Снейпа отстранили от должности на неопределенный срок, а профессор Люпин любезно согласился вновь вернуться в школу на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств, — эти слова были произнесены с чувством удовлетворения и легкого ликования. Слизеринка, до глубины души пораженная, мельком взглянула на Люпина: он сдавленно улыбнулся на поддерживающее похлопывание по плечу от Нимфадоры Тонкс.

— Вчера ночью в банке Гринготтс случилась беда: из секретного сейфа Министерства Магии были украдены документы, что вызвало небывалый переполох. Мои коллеги допрашивают каждого гоблина. Я считаю, это дело рук Пожирателей Смерти. Сами–Знаете–Кто набирает силы, его ряды пополняются. Дамблдор говорит, что никогда еще наш мир не был в такой опасности. Война близко, и многие об этом знают, — мистер Уизли промокнул носовым платком испарину на лбу. Тяжело вздохнул. А Делию начала пробирать мелкая дрожь. Она старательно стягивала рукав свитера до самых кончиков пальцев. Моля Мерлина о том, чтобы никто из этих людей не заметил Метки.

В разговор встрял Люпин:

— Неизвестно, как долго продержится Хогвартс, — серьезно сказал он. — В кругу преподавателей и студентов находятся Его последователи. Мы можем доверять лишь единицам. И даже тогда у нас нет гарантии, что эти люди не окажутся предателями.

— Где теперь профессор Снейп? — участливо поинтересовался Джордж.

— Сбежал, — Люпин развел руками. — Меня не перестает удивлять тот факт, что Дамблдор ему доверяет.

— На это у Дамблдора имеются свои основания, — уныло произнес Артур. — Мы много раз предупреждали его, но…

— Артур! — миссис Уизли подошла к ним и остановилась, уперев руки в бока и переводя взгляд на виноватое лицо мужа. Теперь на ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка. — Хватит нагружать детей! Идите скорее к столу, ужин готов.

Все дружно поднялись с диванов и отправились в след за миссис Уизли.

Кухня была маленькая и довольно тесная. В середине стоял выскобленный деревянный стол в окружении стульев. Делия села на краешек ближайшего стула и огляделась: на противоположной стене висели часы с одной стрелкой. Вместо цифр шли надписи: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и тому подобное. На каминной доске стопки книг. Блэк прочитала на корешках: «Заколдуй себе сыр!», «Чары, применяемые при выпечке», «Как в одну секунду приготовить пир. Чудодейственная магия!». За мойкой на стене висело старенькое радио, которое вдруг заговорило. Блондинка даже подумала, что ослышалась. Диктор объявил: «Час волшебников. Начинаем выступление известной певицы, ворожеи Селестины Уорлок».

Хозяйка хлопотала у плиты, наполняя последние тарелки овощным рагу. Затем она коснулась грязной посуды в мойке волшебной палочкой, и та стала сама себя мыть, легонько позвякивая.

— Фред, Джордж… ну, почему не в руках? — вдруг крикнула миссис Уизли. Делия, а так же сидевшие рядом с ней Гарри и Нимфадора обернулись и миг спустя дружно нырнули под стол. Фред и Джордж приказали большому котлу с тушеным мясом, железной фляге со сливочным пивом, массивной доске для резки хлеба и лежащему на ней хлебному ножу отправиться к ним своим ходом. Закопченный котел проскользил по всему столу и резко остановился у самого края, оставив на деревянной поверхности длинную черную полосу. Фляга со звоном упала, расплескав повсюду свое содержимое. Нож соскользнул с доски и воткнулся, зловеще подрагивая, в стол в точности там, где пару секунд назад лежала правая ладонь Поттера.

— Ради всего святого! — взмолилась миссис Уизли. — Ну, зачем было это делать? Нет, с меня довольно. Если вам теперь можно использовать волшебство, это не значит, что надо махать палочками направо и налево!

— Мы просто время хотели сэкономить! — объяснил Фред. Бросившись к ножу, он не без труда выдернул его из стола. — Прости, Гарри, дружище. Мы не хотели.

Гарри и Тонкс от души хохотали. Делия, вяло улыбнувшись на подмигивание со стороны Фреда, неловко взяла в руки вилку и насадила на зубчики кусочек тушеной капусты. Что не говори, а домашняя еда мамы Уизли оказалась еще вкуснее, чем в Хогвартсе.

— Мальчики, — сказал мистер Уизли, возвращая котел в центр стола, — ваша мать права, вы теперь совершеннолетние и должны вести себя ответственно.

— Ни один из ваших братьев ничего подобного не делал! — бушевала Молли Уизли. Она с размаху поставила на стол новую флягу сливочного пива и пролила почти столько же.

— Билл не считал нужным трансгрессировать через каждые пять шагов! Чарли не пробовал заклинания на всем, что попадалось под руку! Перси…

Она резко умолкла и испуганно, не дыша посмотрела на мужа, чье лицо вдруг застыло.

— Давайте же есть, — быстро предложила Тонкс.

— Вид страшно аппетитный, мама, — похвалил ее, как Делия предполагала, старший сын и, положив на тарелку тушеного мяса, передал отцу большое блюдо через стол.

— Кушай на здоровье, Билл, — она потрепала его по голове. — Весь исхудал.

«Так вот как его зовут», — мысленно подметила блондинка.

Несколько минут стояла тишина, перебиваемая только постукиванием ножей и вилок о тарелки и поскрипыванием сидений под едоками. Потом миссис Уизли повернулась к Блэк:

— Делия, я вот что тебе хотела сказать: пока Джинни нет, займешь ее комнату, места там много. Твои вещи уже наверху, — она постаралась улыбнуться как можно искренней и уверенней, однако все так же перевела обеспокоенный взгляд на мужа.

— Э–э… Спасибо, миссис Уизли, — замялась Слизеринка.

Молли коротко кивнула ей в ответ.

Вскоре мистер Уизли, Билл и Люпин горячо обсуждали проблему гоблинов.

— Они пока темнят, — произнес Билл. — До сих пор не пойму, верят они, что Он возродился или нет. Могут, конечно, и нейтральную позицию занять. Отойти в сторону.

— Я уверен, что они никогда не встанут на сторону Сами–Знаете–Кого, — покачал головой мистер Уизли. — Они ведь тоже пострадали: помните это последнее убийство целой гоблинской семьи близ Ноттингема?

— По–моему, это зависит от того, что им предложат, — сказал Люпин. — И я не золото имею в виду. Если Он пообещает им вольности, в которых мы столетиями им отказывали, они могут на это клюнуть. Значит, с Рагноком, Билл, до сих пор ничего не получается?

— Он сейчас настроен не в пользу волшебников, — ответил Билл. — Все еще бесится по поводу Бэгмена, считает, что Министерство его прикрыло, ведь гоблины так и не получили от него назад свое золото.

Фред и Джордж, хохоча, уткнулись в кубки со сливочным пивом. Тонкс потешала близнецов, меняя по ходу ужина очертания своего носа. Каждый раз, сощуривая глаза и придавая лицу такое же напряженное выражение, как тогда в пабе, она то выращивала острый клюв, напоминавший нос Снейпа, то уменьшала его до размеров крохотного грибка, то выпускала из каждой ноздри по густому пучку волос. Судя по тому, что Фред и Джордж вскоре начали заказывать свои любимые носы, это было здесь обычным застольным развлечением.

— А можно теперь свиной пятачок?

Тонкс сделала пятачок, и у Делии, когда она подняла глаза, на миг создалось впечатление, что ей улыбается через стол чучело кабаньей головы, висевшее возле входа в небезызвестный хогсмидский паб. На Джорджа от хохота напала икота. Миссис Уизли встала, чтобы принести на сладкое большое блюдо с ревеневым пудингом.

Три порции пудинга с заварным кремом – и Делия почувствовала, что джинсы жмут ей в поясе. К тому времени, как она положила ложку, в общем застольном разговоре возникло затишье. Мистер Уизли сыто и размягченно откинулся на спинку кресла. Тонкс, вернув своему носу обычный вид, сладко позевывала.

— Не пора ли честной компании разойтись по спальням? — сонным голосом предложила миссис Уизли. — Фред, будь так любезен, покажи Делии ее спальню. Рон, поднимайтесь с Гарри наверх. Джордж, быстро спать!

Грозно сложив руки на груди, Молли начала разгонять детей по своим комнатам. Пожелав всем оставшимся доброй ночи, Делия последовала за Фредом на второй этаж. Она и не заметила, что Поттер все это время поднимался за ней, а когда Фред показал ей спальню и тяжело выдохнул, взглянув ей за спину, Гарри в пару шагов обогнал Делию. Подобно джентльмену пропустил блондинку вперед и захлопнул за ними дверь.

Возникло напряженное молчание. Слизеринка, смущенно осматривая чужую комнату, присела на широкую кровать, застланную мягким красным покрывалом с Гриффиндорским львом. Поттер в мгновение ока оказался подле нее, пронзительно вглядываясь в изумрудные глаза.

— Соизволишь объяснить, почему я здесь?

Делия сжала руки в кулаки. Гарри вздохнул так, будто другого вопроса и не ожидал. Блондинка сделала вид, что не заметила, пытливо дожидаясь ответа.

— Д–Да, конечно, — он потер переносицу. Вот черт. Делия невольно отметила про себя, что делает точно так же, когда волнуется. — Мы в Норе – дом семьи Уизли и по совместительству штаб–квартира Ордена Феникса. Единственное безопасное место, которое мне известно. Я не мог оставить тебя там, понимаешь? После того, как профессор Снейп произнес непростительное, началась общая паника. Я не знаю, кто из преподавателей доложил, но в Хогвартс тут же прибыл Люпин, он как раз таки состоит в этом Ордене. Малфои тоже появились, забрали своего умирающего сыночка.

Делия поморщилась. Плевать. Ей на него плевать – как иначе? А то, что она просила ополоумевшего Скамандера не трогать Малфоя, так это… это в приступе паники. Потому что из–за нее не должны страдать люди. Даже такой идиот, как Малфой.

— В Хогвартсе нельзя трансгрессировать, — напомнила она.

— Даже у бывших преподавателей школы есть привилегии, — Гарри, будто и не заметив, что девушка фыркнула, продолжил заговорщически тихо:

— Если хочешь, то можешь завтра же отправиться домой, каникулы начались.

— А ты?

— Я останусь здесь, не хочу к Дурслям, — он запнулся, заметив, как она, откидывая волосы назад, повернула к нему голову. Сердце Гарри забилось как ненормальное. Он уставился перед собой. Изо всех сил сдерживая естественный порыв. Ему хотелось опрокинуть ее на кровать и впиться в эти чертовы губы. Крепко прижать к себе. О, Мерлин, как же давно он не обнимал ее, не зарывался ладонями в светлые волосы, не вдыхал ее запах. Черт. Он почти зарычал от бессилия. И даже не сразу понял, что гнетущая тишина между ними была нарушена. Она что–то сказала.

— Что? — опомнился, до боли закусывая щеку изнутри.

— Тогда я тоже останусь, — на выдохе произнесла она. Быстро. Словно боялась собственных слов. — С тобой.

Она хочет остаться. С ним. Мерлин. Он почти ликовал.

— Только… — черт. Нет. Не говори, что ты передумала. — Мне нужно в Годрикову Впадину. Всего лишь на пару часов, проверить кое–что.

Гарри застыл. Моргнул. Будто ее слова пробурили в его мозгу отверстие, через которое смысл сказанного наконец–то дошел до сознания. Он вглядывался в ее лицо с такой дотошной внимательностью, будто заметил в нем что–то, что удивило его.

— Как ты сказала? — удивление. Делия ощущала это недоумение всем своим существом.

— В Годрикову Впадину, — с нажимом повторила она. — Я там живу.

— Я там родился, — беззвучно бросил он. — И там умерли мои родители.

Он еще мгновение заискивающе всматривался в лицо девушки, а затем нахмурился.

Делия не поняла, зачем это сделала. Просто положила теплую ладонь ему на плечо, тихонько сжимая. Наверное потому, что слишком сильно ощутила – ему больно. Когда он поднял руку, она зажмурилась, ожидая толчка. Верно. Он оттолкнет ее после всего, что она наговорила ему в пабе. Он должен был поступить именно так. Но его рука лишь опустилась на ее затылок, неуверенно зарываясь пальцами в густые волосы. Слизеринка замерла, распахнув глаза. Глядя в темный свод потолка над их головами.

А в следующую секунду… где он только взял смелость, глупость, наивность, чтобы сделать это. Окончательно приблизиться к ней, просунуть ладони под опущенные руки и прижаться к ее груди, уткнувшись носом в крупную вязку свитера. Ощутить, как напрягается все ее тело.

Он окаменел, когда Делия в ответ крепко обняла его, приглаживая лохматые черные волосы.

— Мы должны отправиться туда, — тихий голос прямо ему в ухо. Искаженный несвойственной ей нежностью, от которой он на мгновение перестал дышать. — Завтра.

— Да, — ответил, цепляясь за ее свитер ледяными пальцами.

— Попросим кого–нибудь из старших трансгрессировать вместе с нами, — теплое дыхание касалось его шеи.

— Билла. Он не станет задавать лишних вопросов, — прошептал Гарри прижатыми к ее ключицам губами. И ощутил тихий выдох. Она согласно кивнула.

Им чертовски было это нужно. Нужно как воздух. Вот так просто. Рядом друг с другом.

— Пора спать, — севшим голосом произнесла она и спешно добавила: — Иди, тебя Рон будет искать.

Нехотя Гарри отстранился. Когда он уже собирался встать, тонкие пальчики крепко сжали его запястье.

— Спасибо за все, — пробормотала она, продолжая удерживать его на месте. Поттер заколебался. Часть его кричала, что именно сейчас он должен уйти, что это его долг, так будет лучше, но другая часть просто хотела остаться, ведь рядом с ней он ощущал странный покой. Он еще секунду сомневался, а затем прошептал:

— Спокойной ночи.

И, настойчиво высвободив руку, поспешил удалиться из спальни.

Только дверь захлопнулась, и девушка свободно выдохнула. Стянула с себя одежду, упала на кровать, накрываясь одеялом. Лежала на спине, рассматривая потолок. А потом прикрыла глаза и сама не заметила, как уснула.

***

Делия резко проснулась – глаза распахнулись, будто обладая собственной волей, и вздохнула с облегчением. Вскочила с кровати и бросилась разыскивать одежду в чемодане. Натянув рубашку вместо привычного теплого свитера, она яростно расчесала волосы, выдрав, наверное, с половину прядей. Уже взявшись за дверную ручку, она вновь остановилась, зажмурившись и сделав глубокий вдох, все же решительно распахнула дверь. Коридор был залит утренними лучами яркого солнца. Не оглядываясь по сторонам, Блэк принялась стремительно спускаться по лестнице, сосредоточившись на потрескавшемся дереве ступеней под ногами.

— Доброе утро, — тихий голос заставил ее подпрыгнуть. Билл Уизли стоял прямо перед ней, одетый в бордовую мантию (очень сдержанно в сравнении со вчерашним прикидом) и с забранными в хвост прядями волос. Он улыбался ей. Делия на одно короткое мгновение ощутила острый укол разочарования – а вдруг он напрочь откажется переместить их с Гарри в Годрикову Впадину? Предательский румянец тут же залил ее щеки.

— Доброе… — голос дрожал, словно она пробежала сотню миль, а не просто спустилась по лестнице. Блондинка прокашлялась, стараясь избавиться от этой непривычной хрипоты.

— Идем? — он махнул ей рукой в сторону кухни, пропуская вперед.

— К–Конечно.

Они вошли на кухню, где застали миссис Уизли одну и в самом скверном расположении духа.

— Завтракать будем в гостиной, — обратилась она к вошедшим. — Я подумала, что кухня слишком тесная для десяти человек. Делия, не могла бы ты захватить тарелки? Артур и Гарри уже перенесли стол, а вилки и ножи возьми ты, Билл, — велела она сыну и, будучи не в духе, решительней, чем следовало, махнула волшебной палочкой, отчего яйца, лежавшие в тарелке, повылетали из скорлупы с такой энергией, что с гулким треском шлепнулись на раскаленную сковороду.

— О, господи! — воскликнула она, направив палочку на совок, который тут же выпрыгнул из угла и принялся шнырять по полу, собирая скорлупу. — Уж эта мне парочка! — гневно пробурчала она, доставая из буфета тарелки и кастрюли. — Не знаю, что с ними будет. Честное слово, не знаю! Никаких стремлений, кроме создания всевозможных неприятностей.

Она грохнула на стол объемистую медную кастрюлю и стала помешивать в ней волшебной палочкой, из которой потек сливочный соус.

— И ведь не потому, что у них мозгов нет, — раздраженно продолжала она, ставя кастрюлю на плиту и зажигая огонь следующим взмахом палочки. — Мозги–то у них есть, но они растрачивают их попусту. И если не возьмутся за ум, беды не миновать! Я получила из Хогвартса жалоб на их поведение больше, чем обо всех остальных вместе взятых. Помяните мое слово, это кончится Комиссией по злоупотреблению магией.

Миссис Уизли ткнула волшебной палочкой в сторону ящика с ножами, и тот, звякнув, открылся. Билл и Делия отпрянули в сторону – мимо них пронеслись ножи, пролетели через кухню и стали резать петрушку, которая до этого лежала в раковине.

— Понятия не имею, где мы допустили ошибку, — пожала плечами миссис Уизли, отложила волшебную палочку и полезла за другими кастрюлями. — Одно и то же год за годом, одна выходка лучше другой. Ничего не желают слушать… О, боже, ОПЯТЬ!

Палочка, которую она взяла со стола, вдруг с громким писком стала гигантской резиновой мышью.

— Опять эти дурацкие палочки! — закричала миссис Уизли. — Сколько раз я им говорила: не разбрасывайте их где попало!

Молли схватила настоящую волшебную палочку, обернулась и увидела, что от соуса на плите повалил дым.

— Пойдем накрывать на стол, — позвал Билл Делию, взяв побольше столовых приборов. Блэк держала в руках десять тарелок. Покинув миссис Уизли, они прошли в гостиную.

— Что случилось? — тихо поинтересовалась блондинка, когда они раскладывали столовые приборы.

— Ириски «Гиперъязычки», — сияя, объяснил Уизли. — Фред с Джорджем изобрели, все искали, на ком бы попробовать, и тут под руку попался Рон. Они нарочно уронили конфету на втором этаже возле его спальни. Понятное дело, что он ее подобрал. И язык у него вырос длиной в четыре фута. Все вместе укорачивали, пока ты спала, — Билл засмеялся, а девушка невольно покраснела.

— Сейчас все хорошо? — она тоже улыбалась, представляя, какой у Рона был длинный язык.

— Обиженный заперся у себя в комнате, — он пожал плечами. — Ничего, к обеду отойдет.

— Билл, — девушка замялась, боязно поглядывая на Уизли. — У меня есть к тебе просьба.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Я не могу тебе сказать для чего, но мне и Гарри сегодня же нужно в Годрикову Впадину, — блондинка сглотнула. — Буквально на пару часов. На самом деле, я там живу. Но я не буду заглядывать домой, мне хочется увидеться с одной женщиной.

Она выглядела смущенной, еще больше, чем прежде. Хмурила брови и, не выдерживая его изучающего взгляда, поспешила опустить голову. Рассматривала пол, будто ища в нем поддержки.

— Делия, — пауза. — Скажи честно, у тебя все нормально?

Она уже открыла рот, чтобы ответить твердым «конечно», но Уизли перебил ее:

— Правда, Делия. У тебя все нормально?

Сжала губы, решительно кивнула. Билл выдохнул.

— Хорошо, трансгрессируем туда сразу же после ужина. Незачем тянуть, — согласился он.

Девушка мысленно ликовала. Она потерла переносицу, продолжая улыбаться.

— Миссис Уизли не будет против? — с надеждой спросила Блэк, пряча рвущуюся наружу радость.

— Совсем нет, — Билл положил возле тарелки последнюю ложку. — Даю честное слово.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла она, а в следующую секунду в гостиную вошли близнецы, мистер и миссис Уизли. Молли опять выговаривала беспечным сыновьям, каждому в порядке очереди дав хороший подзатыльник.

— Фред и Джордж, если еще хоть раз подсунете Рону вашу ерунду, вы все каникулы будете заперты дома и ни о какой поездке в Румынию можете не мечтать! — яростно цедила она сквозь зубы. Гневу ее, казалось, не будет конца. И только охрипнув, она повернулась к Биллу и Делии, которые попятились от нее в страхе.

— Ой, детки мои, уже накрыли? Какие молодцы! — она прижала руки к груди. — Садитесь, сейчас будем завтракать, — улыбнулась хозяйка и с этими словами поспешила звать остальных.

Через пару минут за миссис Уизли в гостиную прошли Римус под руку с Нимфадорой, зевающий Гарри и злющий Рон. Последний бросил на близнецов убийственный взгляд и сел рядом с матерью.

— Ну, как, уговорила? — тихо поинтересовался Поттер у Слизеринки, присаживаясь рядом с ней. Тут же Джордж навострил уши, загадочно поглядывая в их сторону.

— Да, — так же шепотом ответила она и принялась за глазунью. Завтрак прошел в бурном обсуждении ближайшей поездки близнецов в Румынию на Рождество. Из разговора Делия смогла понять, что старший брат Рона – Чарли живет в провинциальном городке близ Бухареста и разводит драконов. Вот почему Блэк все время казалось, что кого–то не достает: Перси и Джинни, после происшествия в Хогвартсе, сразу же трансгрессировали и сейчас находятся там. Что касается Рональда, тот напрочь отказался ехать и хотел все каникулы провести с Гарри и Биллом в «Норе». Его родителей такой расклад вполне устраивал.

— Ох, как я устал, — сладко зевнул Джордж, положив на тарелку нож с вилкой. — Пойду–ка посплю…

— Нет, не пойдешь, — оборвала его матушка. — Ты не спал всю ночь по собственной глупости. Не нужно было придумывать свои приколы. А теперь ступай в сад, пора выдворить гномов. Они опять все заполонили.

— Но мама…

— И вы оба пойдете, — посмотрела она на Фреда с Роном и прибавила, обратившись к Гарри и Делии: — А вы, мои хорошие, ступайте наверх, отдыхайте. Загляните в библиотеку, может, найдете что–нибудь интересненькое.

— Можно нам пойти с Роном? Хочу посмотреть, как выдворяют гномов. Я этого никогда не видел, — поспешил сказать Гарри, у которого желания читать совершенно не было.

Делия быстро взглянула на Билла, и тот одобрительно кивнул.

— Ты очень добрый мальчик, Гарри, но выдворять гномов – скучная работа. Посмотрим, что об этом сказано у Себастьяна Мелкоховича, — миссис Уизли взяла с каминной полки увесистый том.

— Но мы знаем, как их выдворять, — запротестовал Джордж.

Гарри взглянул на обложку книги. На ней красивыми золотыми буквами было выведено: «Себастьян Мелкохович. Домашние вредители. Справочник». Здесь же красовалась и большая фотография автора: миловидное лицо, обрамленное светлыми локонами, ярко–голубые глаза. По обычаю волшебной страны, лицо было живое, глаза весело, если не сказать нахально, подмигивали.

— Ах, он прекрасен! — воскликнула миссис Уизли. — А как знает свой предмет – домашних вредителей. Это замечательная книга.

— Мама его обожает, — нарочито громко прошептал Фред.

— Не говори глупостей, — сказала Молли, порозовев. — Ну, ладно, если вы знаете лучше Себастьяна Мелкоховича, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя.

Зевая и ворча, братья поплелись в сад. Гарри и Делия пошли за ними. Участок был большой и запущенный, какой, по мнению Гарри, и должен быть. Дурслям он, конечно бы, не понравился: слишком много неубранного снега, но зато каменную ограду осеняли искривленные узловатые ветви старых деревьев, на клумбах – жалкие остатки засохшей травы. По дорожке прошли к большим грудам снега, где гномы рыли свои ямки.

— У маглов тоже есть гномы, — сказал Рону Гарри.

— Разве это гномы! Я их видел, — нырнув чуть ли не с головой в сугроб, проговорил Рон. — Маленькие, толстые, похожие на Санта–Клауса, в руке удочка…

Сугроб дернулся, послышался шум отчаянной схватки, и Рон выпрямился, держа что–то на весу в одной руке.

— Вот он – настоящий гном, — торжественно произнес он.

Делия захихикала, прикрывая рот рукой. Она все это время наблюдала, как нелепо Рональд доставал гнома из норы.

— Крути меня! Крути! — верещало что–то, слегка напоминавшее человека. На кого, на кого, а на Санта–Клауса этот гном решительно не походил. Он был маленький, как бы сшитый из кожи, большая, шишковатая, совершенно лысая голова – точь–в–точь крупная картофелина. Рон держал его на расстоянии вытянутой руки, а тот извивался, стараясь лягнуть Рона твердой, как кремень, ступней. Рональд ловко перехватил его за лодыжки и перевернул вниз головой.

— Старайся делать то же самое, — посоветовал он Гарри и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать («Крути меня!») , как лассо. Прочитав в лице Гарри ужас, рыжий прибавил: — Ему это не повредит. Только голова закружится, и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору.

С этими словами Рон выпустил его из рук, гном пролетел метров пять и шмякнулся где–то за изгородью.

— Близковато! — оценил Фред. — Спорим, я доброшу своего вон до того пня.

Гарри очень скоро перестал жалеть бедных гномов. Своего первого гнома он решил перебросить через изгородь без раскрутки. Но тот, почуяв слабину новоявленного гонителя, изловчился впиться острыми как бритва зубами в палец Гарри. Отодрать его оказалось не так–то просто.

— Славненький был гном, — заметил кто–то из братьев, — мог бы улететь метров на десять.

Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов.

— Наши гномы глуповаты, — заметил Джордж, схватив сразу пятерых. — Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в снег.

Скоро в саду столпилось десятка два изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь.

— Они вернутся, — вздохнул Ронни, наблюдая, как гномы один за другим исчезают за забором, проваливаясь в снег. — Им у нас нравится. Отец к ним так добр, говорит, что они забавные.

Вдруг входная дверь хлопнула, и на пороге появился Билл. Он махнул им рукой:

— Фред, Джордж и Рон, вас мама зовет, — крикнул он. — Идите скорее, иначе опять ворчать будет.

Недовольно хмыкнув, ребята все вместе поплелись в дом, стряхивая с курток липкий снег.

После выдворения гномов близнецы занялись уборкой. Под присмотром матери Фред и Джордж перебирали шкафы, тщательно вытирали пыль с полок и даже выгнали настырное серое привидение с чердака.

Все послеобеденное время Гарри и Делия провели в семейной библиотеке Уизли. Они рассматривали книги, смеялись и обсуждали сказку про Поганку, которая полюбилась им обоим. Гарри непременно решил одолжить книгу с волшебными сказками у Рона.

В Годрикову Впадину решено было отправиться под покровом ночи, когда после ужина все разойдутся по своим спальням.

Воспользовавшись заклятием Незримого расширения, Делия сложила в свою сумочку все необходимое на случай, если им с Гарри вдруг придется задержаться в деревне. Накинув на плечи пальто, девушка спустилась в гостиную, где Молли Уизли уже хлопотала над ужином.

— Миссис Уизли, мне бы очень хотелось прогуляться перед сном, вы не будете против? — осторожно поинтересовалась девушка, захватив в руки столовые приборы.

— Что ты, девочка моя, — она всплеснула руками, добродушно улыбаясь. — Конечно, после ужина можешь выйти в сад. Только будь осторожна: я не уверена, что ребята выгнали всех гномов, а в вечернее время эти проказники опаснее всего.

Блондинка кивнула.

Вскоре стол ломился от вкусностей, и в гостиной царила шумная дружеская атмосфера.

— А куда подевались Тонкс и Люпин? — спросил Джордж, пережевывая кусочек отменного стейка.

— Трансгрессировали в Лондон. У Римуса появились неотложные дела, — объяснил мистер Уизли.

После трапезы Слизеринка помогла Молли убрать посуду со стола и навести порядок на кухне. Многие разошлись по своим комнатам, а Гарри и Билл, откинувшись на спинку дивана, играли в волшебные шахматы. Дождавшись, пока миссис Уизли поднимется наверх, Гарри, Делия и Билл тихо удалились из дома. На всякий случай они вышли с участка и остановились только там, где из окон «Норы» их никто не смог бы увидеть.

— Не знаю, что вы задумали, но я даю вам ровно три часа. И дайте мне знать, если вдруг понадобится еще время, — быстро произнес Уизли. Поттер и Блэк согласно кивнули. — Возьмите меня за руку.

Наспех они схватились за его предплечье и провалились в знакомую удушливую тьму.

Комментарий к Chapter XV. The Burrow

дайте мне знать, что Вам нравится! ваше мнение мне необходимо!

спасибо, что читаете :)

========== Chapter XVI. Godric’s Hollow ==========

Комментарий к Chapter XVI. Godric’s Hollow

выкладываю в надежде на то, что Вам понравится!) оставляйте отзывы, они очень бодрят и дают стимул к дальнейшему написанию работы) приятного чтения!

О, род, недужный род!

Не заживает рана,

Не высыхает кровь!

О, горя нескончаемая боль!

О, злая тяжесть муки бесконечной!

Пусть дом ни от кого

Не ждет целебных зелий.

Он сам себя спасет

Кровавою враждой.

О том поют

Согласным хором боги преисподней.

Так внемлите мольбам, помогите беде,

Этим детям, о боги подземных глубин,

Ниспошлите им, боги, победу!

Эсхил. Жертва у гроба.

***

Чувствуя, как сердце колотится где–то в горле, Делия открыла глаза. Они с Гарри стояли, держась за руки, посреди заснеженной дороги. В темно–синем небе слабо мерцали первые звезды. По сторонам узенькой улочки виднелись домики, украшенные к Рождеству. Чуть впереди золотистый свет уличных фонарей указывал центральную площадь деревушки.

— Я надеюсь, что вы не зря меня сюда вытащили, — сказал Билл. — Если вам понадобится еще время, свяжитесь со мной.

— Но как? — блондинка потерла ладони, выпуская изо рта струйку пара. Уизли спешно отдал Гарри какой–то предмет.

— Это «Связноскоп» – изобретение моих гениальных братьев. Постучите по нему три раза, и я выйду на связь, — улыбнулся он. — Ну, ребята, удачи вам.

Он похлопал Поттера по плечу и с громким хлопком исчез.

Немного потоптавшись, они несмело пошли вперед. Морозный воздух обжигал лицо. Любой из коттеджей, мимо которых они проходили, мог оказаться тем самым, где когда–то жили Джеймс и Лили. Гарри разглядывал парадные двери, засыпанные снегом крыши, крылечки и пытался понять, помнит ли он их, зная в глубине души, что это невозможно, ведь ему едва исполнился год, когда его забрали отсюда. Он даже не был уверен, можно ли еще увидеть их прежний дом. Гарри не знал, что происходит после смерти людей, на которых было наложено заклятие Доверия.

Вдруг улочка свернула влево, и перед Гарри с Делией открылась уютная деревенская площадь. Вся она была увешана гирляндами разноцветных фонариков, посередине высился обелиск, его частично заслоняла покачивавшаяся на ветру рождественская ель. Рядом виднелись несколько магазинчиков, почта и паб; на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах маленькой церкви. Ноги скользили на плотно утоптанном за день снегу. Через площадь спешили во всех направлениях жители деревни, мелькая в свете уличных фонарей. Когда открывалась дверь паба, оттуда доносились музыка и смех; из церквушки послышался рождественский хорал.

— Гарри, а ведь сегодня сочельник! — воскликнула Блэк.

— Разве?

— Точно, сочельник, — сказала Делия, не отрывая взгляда от церкви. — Они, наверное, там, да? Твои мама и папа… вон кладбище, за церковью.

Гарри охватило чувство, скорее похожее на страх. Оказавшись так близко к цели, он уже не знал, хочет ли в самом деле увидеть их могилы.

Девушка, видно, почувствовала, что с ним происходит, – она схватила его за руку и потянула вперед, в первый раз взяв на себя инициативу. Посреди площади она вдруг остановилась.

— Гарри, смотри!

Делия показывала на обелиск. Стоило им приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у нее на руках. На головах у всех троих белыми пушистыми шапками лежал снег. Гарри подошел вплотную, вглядываясь в лица родителей. Он и представить себе не мог, что им поставлен памятник. Так странно было видеть самого себя в виде каменного изваяния. Счастливый, веселый малыш без шрама на лбу.

— Пошли, — буркнул Поттер, насмотревшись, и они снова повернули к церкви.

Переходя через дорогу, Гарри оглянулся через плечо – статуи опять превратились в обелиск. Ближе к церкви пение слышалось громче. У Поттера перехватило дыхание, ему так ярко вспомнился Хогвартс: Пивз, распевающий похабные песенки на мотив хоралов, прячась в пустых доспехах, двенадцать рождественских елей в Большом зале, Дамблдор в шляпе с цветами, которую он достал из хлопушки, Рон в свитере ручной вязки.

На кладбище вела узенькая тропинка. Делия как можно тише отворила калитку, и они с Гарри протиснулись внутрь. По обе стороны скользкой дорожки перед входом в церковь лежали сугробы нетронутого снега. Гарри и Делия обошли здание кругом, оставляя за собой глубокие борозды и стараясь держаться в тени под ярко освещенными окнами. За церквушкой тянулись ряды надгробий, укрытых голубоватым снежным одеялом в крапинках алых, золотых и зеленых искр от озаренных витражей. Гарри подошел к ближайшей могиле, стискивая волшебную палочку в кармане куртки.

— Смотри, здесь какой–то Эббот – может быть, дальний родственник Нины.

— Тише ты! — шикнула блондинка. Они побрели дальше среди могил, увязая в снегу, нагибаясь, чтобы рассмотреть надписи на старых надгробиях, то и дело всматриваясь в темноту – не следит ли кто за ними.

— Гарри, сюда!

Делия отстала от него на два ряда; проваливаясь в снег, Поттер вернулся к ней. Сердце быстро стучало в груди.

— Они?

— Нет, но ты посмотри.

Она показывала на темный надгробный камень. Гарри наклонился и разглядел на мерзлом, в пятнах лишайника граните надпись «Кендра Дамблдор», даты рождения и смерти, а чуть пониже «и ее дочь Ариана». Еще на камне было выбито изречение из Библии: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».

Значит, Дамблдоры действительно жили здесь, а некоторые и умирали. Увидеть могилу своими глазами было хуже, чем просто услышать обо всем. Гарри невольно подумал, что у них обоих с Дамблдором глубокие корни на этом кладбище, а ведь он и не подумал рассказать ему об этом. Они могли вместе навещать могилы своих родных. Ему вдруг представилось, как они с Дамблдором приходят сюда вдвоем. Как это объединило бы их, как важно было бы для Гарри. Но для директора, как видно, ровно ничего не значило, что близкие им люди лежат на одном и том же кладбище, – так, пустячное совпадение, ведь он даже не рассказал Гарри, что жил здесь.

Блондинка наблюдала за Поттером, и он был рад, что его лицо оказалось в тени. Он еще раз прочел надпись на надгробии: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Он не мог понять, что означают эти слова. Наверное, их выбирал сам Дамблдор, оставшийся главой семьи после смерти матери.

— А он точно не говорил… — начала Делия.

— Нет, — отрезал Гарри. — Давай искать дальше.

Он отвернулся, жалея, что увидел этот камень; неприятно было замутнять обидой минуту высокого волнения. Почти сразу Блэк снова позвала из темноты:

— Сюда! Ой, нет, прости. Мне показалось, что тут написано «Поттер».

Она смахнула снег с потрескавшегося замшелого камня, присмотрелась, нахмурив брови.

— Гарри, подойди–ка на минуточку.

Он не хотел опять отвлекаться и полез по снегу крайне недовольный.

— Что?

— Гляди, что я нашла!

Могила была очень старая, запущенная, Гарри с трудом разобрал имя. Делия указала на знак, выбитый чуть ниже.

— Странный символ, не находишь?

Поттер вгляделся: изображение сильно стерлось, имя почти не читается, но вроде там действительно что–то вроде треугольника.

— Это не руны, — с сомнением бросил он.

Делия зажгла огонек на конце волшебной палочки и осветила имя на надгробии.

— Тут написано Иг… Игнотус, кажется.

— Я пойду поищу родителей, ладно? — сказал Гарри и двинулся дальше; а Блэк так и осталась стоять, согнувшись над заброшенной могилой.

То и дело ему попадались знакомые по Хогвартсу фамилии вроде Эббот. Иногда рядом оказывались несколько поколений одной и той же семьи – судя по датам, можно было предположить, что тот или иной род прервался или переехал из Годриковой Впадины. Гарри уходил все дальше среди могил и каждый раз, приближаясь к очередному надгробию, замирал от волнения и ожидания. Темнота и тишина вдруг словно сделались глубже. Он огляделся, невольно подумав о дементорах, но тут же сообразил, что пение в церкви смолкло, болтовня прихожан затихает вдали, на деревенской площади. Кто–то погасил огни в храме. В третий раз из темноты донесся звонкий голос Делии:

— Гарри, они здесь… совсем рядом.

Поттер понял по интонации, что на этот раз там его папа и мама. Он пошел на голос, чувствуя, что какая–то тяжесть сдавила грудь. Такое же чувство было у него, когда умер Седрик, – горе физически тяжелым грузом придавило сердце и легкие. Могила оказалась всего через два ряда от Кендры и Арианы. Надгробие было из белого мрамора, как и у Дамблдоров, оно словно светилось в темноте, так что читать было легко. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.

«Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года – 31 октября 1981 года.

Лили Поттер. 30 января 1960 года – 31 октября 1981 года.

Последний же враг истребится – смерть.»

Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух.

— «Последний же враг истребится – смерть»… — жуткая мысль вдруг обдала его холодом. — Это ведь лозунг Пожирателей Смерти. Почему он здесь?

— Тут совсем не тот смысл, что у Пожирателей Смерти, Гарри, — мягко сказала она. — Имеется в виду… ну, ты знаешь… жизнь после смерти.

«Но они не живые, — подумал Гарри. — Их нет!» Пустые слова не могут изменить того, что бренные останки его родителей лежат здесь, под снегом и камнем, ничего не ведающие, ко всему равнодушные. Вдруг полились слезы, он не успел их удержать; горячие, обжигающие, они мгновенно замерзали на щеках и не было смысла вытирать их. Пусть текут, что толку притворяться? Гарри стиснул зубы, уставившись на снег, скрывающий место последнего упокоения Лили и Джеймса. Теперь от них остались только кости или вовсе прах, они не знают и не волнуются о том, что их живой сын стоит здесь, так близко, и его сердце все еще бьется благодаря их самопожертвованию, хотя он уже готов пожалеть, что не спит вместе с ними под занесенной снегом землей.

Девушка взяла его за руку и крепко сжала. Он не мог на нее смотреть, только стиснул ее ладонь в ответ и судорожно глотнул ночной воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. Нужно было что–нибудь им принести, как же это он не подумал, а тут, на кладбище, кругом только голые, замерзшие ветки. Но Делия повела волшебной палочкой, и перед ними расцвел венок рождественских роз. Гарри подхватил его и положил на могилу. Как только выпрямился, сразу захотелось уйти; он ни минуты больше не мог здесь выдержать. Гарри положил руку Делии на плечи, а она обхватила его за талию, и оба молча пошли прочь, по глубокому снегу, мимо матери Дамблдора и его сестры, мимо темной и тихой церкви к узенькой, невидимой вдали калитке.

— Так с кем ты хотела увидеться? — отрешенно поинтересовался Гарри, загребая носком кроссовок снег.

— С Батильдой Бэгшот, — тихо ответила Слизеринка.

— Историк магии? — он поднял на нее удивленный взгляд. — Она здесь?

— Я так думаю, — девушка крепче прижалась к Гарри. — Батильда – двоюродная бабушка Геллерта Грин–де–Вальда, а мое кольцо, — она тяжело вздохнула, — являлось его собственностью, я точно знаю.

— Он ведь не был учеником Хогвартса, — сомнительно произнес Поттер.

— Не был, — Блэк согласно кивнула. — Поэтому я и пытаюсь выяснить, каким образом кольцо Салазара Слизерина связано со студентом Дурмстранга, и как оно оказалось у Волан–де–Морта.

Поттер лишь хмыкнул.

— Гарри, стой!

— В чем дело?

Они только что поравнялись с могилой неведомого Эббота.

— Там кто–то есть. Кто–то на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты.

Они застыли на месте, держась друг за друга и всматриваясь в плотную черноту, окаймляющую кладбище. Гарри ничего не мог разглядеть.

— Ты уверена?

— Я видела, там что–то шевелилось, слово даю.

Вдруг Поттер вспомнил «Историю Магии» – считается, что на кладбище обитают привидения. Что, если… но тут он услышал шорох и увидел, как с потревоженной ветки куста осыпается снег. Призраки не могут передвигать снег.

— Кошка, — решил Поттер, подождав еще пару секунд, — или птица. Будь там Пожиратель Смерти, мы были бы уже мертвы. Все равно пошли отсюда.

Уходя с кладбища, они постоянно оглядывались. Гарри на самом деле чувствовал себя совсем не так оптимистично, как старался показать Делии, и был очень рад наконец добраться до калитки и ступить на скользкую мостовую. В пабе толпилось еще больше народу, чем раньше; там дружно распевали тот же самый хорал, который звучал в церкви. Гарри подумал было, не укрыться ли им в пабе, но не успел ничего сказать, как девушка прошептала: «Сюда», — и потянула его в темную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли. Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Поттер с Блэк прибавили шагу. В окнах домов сверкали разноцветные огни, на занавесках виднелись силуэты рождественских елок.

— Как нам найти дом Батильды? — спросила Делия. Она чуть–чуть дрожала и все время оглядывалась через плечо. — Я никогда в жизни не видела ее здесь. Гарри, ты как думаешь? Гарри!

Они остановились у калитки и смотрели, запрокинув головы, на разрушенный дом, который когда–то, наверное, не отличался от соседних коттеджей. Очевидно, заклятие Доверия умерло вместе с Джеймсом и Лили. Живая изгородь успела здорово разрастись за пятнадцать лет, прошедших с того дня, когда Хагрид забрал маленького Гарри из развалин, что лежали среди высоких, по пояс, сугробов. Большая часть коттеджа устояла, хоть и была сплошь оплетена плющом и покрыта снегом, но правую часть верхнего этажа снесло начисто; Гарри был уверен, что именно там ударило отраженное заклятие.

— Мне не приходилось бывать в этой части деревни, мать редко выпускала меня со двора, — прошептала она. — Не понимаю, почему его не отстроили заново?

— Может, его нельзя отстроить? — он пожал плечами.

— Возможно, это как раны, нанесенные темной магией, их ведь нельзя исцелить.

Он высунул руку из кармана и взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку – не для того, чтобы открыть, а просто чтобы коснуться хоть части этого дома.

— Ты же не пойдешь внутрь? По–моему, это опасно, он может… Ой, Гарри, смотри!

Должно быть, прикосновение Гарри привело в действие чары. Над калиткой возникла вывеска, словно странный быстрорастущий цветок. Золотые буквы на деревянной доске гласили: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью.»

Вокруг аккуратно выведенных строчек доска была сплошь исписана. Здесь приложили руку множество волшебников и волшебниц, приходивших почтить место, где избежал смерти Мальчик–Который–Выжил. Кто–то просто расписался вечными чернилами, кто–то вырезал в деревянной доске свои инициалы, многие оставили целые послания. Более свежие выделялись на фоне наслоений магических граффити, скопившихся за шестнадцать лет, а содержание было у всех примерно одно и тоже: «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!».

— Свинство – портить вывеску! — возмутилась она. Но Гарри так и сиял.

— Это же здорово! Мне нравится, что они так написали.

Она дернула его за рукав, но Гарри не слушал. Теперь он не мог отвести взгляда от темной массы в самом конце ряда домов. Вдруг он рванул вперед, волоча за собой Делию; она то и дело поскальзывалась на льду.

— Гарри!

— Смотри… Делия, смотри!

Он резко умолк. К ним приближалась, ковыляя, тепло укутанная фигура. Она выделялась четким силуэтом в отсветах фонарей с центральной площади деревни. Похоже было, что это женщина, хотя судить было трудно. Она двигалась медленно – возможно, боялась поскользнуться на утоптанном снегу. Сгорбленная спина, грузное тело, шаркающая походка – все говорило о глубокой старости. Гарри и Делия молча стояли, наблюдая, как она подходит ближе. Поттер ждал, что старуха свернет к какому–нибудь коттеджу, однако в глубине души инстинктивно чувствовал, что она этого не сделает. Старуха остановилась за несколько шагов от них и застыла столбом посреди дороги. Делия могла бы и не щипать Гарри за руку, он и так понимал, что женщина вряд ли из маглов. Она смотрела прямо на дом, невидимый для всех, кроме волшебников. Пусть даже она волшебница, все равно довольно странно выходить из дому морозной зимней ночью только ради того, чтобы полюбоваться на развалины. Только эта тревожная мысль мелькнула у него в мозгу, как женщина подняла руку в перчатке и поманила его. Блэк теснее прижалась к нему:

— Откуда она знает?

Гарри покачал головой. Женщина поманила снова, с удвоенной энергией. Поттер мог бы придумать множество причин, почему откликаться не следует, но подозрения по поводу того, кто такая эта старуха, становились сильнее с каждой секундой, пока они стояли друг против друга посреди пустынной улицы. Может, это она пряталась в тени кустов на кладбище, а потом пришла за ними сюда? Наконец Делия заговорила – Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.

— Вы Батильда?

Закутанная фигура кивнула и снова поманила пальцем. Гарри и Делия переглянулись. Он вопросительно поднял брови, девушка тревожно покачала головой. Они сделали шаг, и старуха тут же заковыляла прочь, туда, откуда они пришли. Миновав несколько домов, она свернула в калитку. Гарри и Делия прошли следом за ней через сад, почти такой же заросший, как и тот, на который они только что смотрели. Повозившись с ключом, старуха открыла дверь и отступила, пропуская их вперед. От нее скверно пахло, а может, это от дома. Гарри сморщил нос, боком протискиваясь в дверь. Оказавшись рядом с женщиной, он заметил, какая она низенькая; согнутая от старости, она была ему по грудь. Старуха закрыла за ними дверь – синеватые костяшки пальцев резко выделялись на фоне осыпающейся краски – и уставилась Гарри в лицо. Глаза ее, затянутые бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было все в красных прожилках сосудов и старческих пигментных пятнах. Непонятно, могла ли она что–нибудь вообще видеть. Батильда размотала побитую молью черную шаль, открыв реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа. Запах старости; пыли и немытого тряпья стал еще сильнее.

— Батильда? — повторила Блэк. Она опять кивнула. Волоча ноги, прошла мимо них, толкнув по дороге Гарри, как будто не видела его, и скрылась в комнате – надо полагать, гостиной.

— Делия, что–то я сомневаюсь, — зашептал Поттер.

— Смотри, какая она мелкая. Если что, мы с ней уж как–нибудь справимся, — улыбнувшись, ответила блондинка.

— Слушай, я тебе не говорил, она немного не в себе. Как–то Симус рассказал, что она выжила из ума.

— Иди сюда! — позвала Батильда из–за двери. Гарри дернулся и схватил девушку за руку.

— Все нормально, — успокоила она его и первой вошла в гостиную.

Батильда ковыляла по комнате, зажигая свечи, но все–таки здесь было очень темно, не говоря уже о том, что безумно грязно. Под ногами скрипел толстый слой пыли, а нос Гарри различил, кроме запаха затхлости и плесени, нечто гораздо худшее, вроде протухшего мяса. Да когда же в последний раз к Батильде кто–нибудь заглядывал поинтересоваться, не нужна ли ей помощь? Она, кажется, напрочь забыла, что владеет магией, – свечи зажигала неуклюже, одной рукой, рискуя поджечь обвисшую кружевную манжету.

— Давайте я, — предложила Делия, отбирая у нее спички. Бэгшот молча смотрела, как она зажигает свечные огарки, расставленные на блюдечках по всей комнате, на шатких стопках книг и на чайных столиках среди растрескавшихся плесневелых чашек. Последнюю свечку Блэк обнаружила на пузатом комодике, где теснились фотографии. Вспыхнул огонек, отражение заплясало в пыльных стеклах и на потускневших серебряных рамках. Изображения на снимках чуть заметно зашевелились. Пока Батильда возилась с дровами у очага, девушка прошептала:

— Тергео!

Пыль с фотографий исчезла, и сразу стало видно, что с полдюжины самых больших и вычурных рамок пусты. Интересно, кто вынул фотографии – сама Батильда или кто–нибудь другой? Тут Делии бросился в глаза один снимок, стоявший сзади. Она схватила фотографию.

— Миссис… мисс Бэгшот! — окликнула блондинка слегка дрожащим голосом. — Скажите, это Геллерт?

Батильда стояла посреди комнаты и смотрела, как Гарри разводит огонь в очаге.

— Мисс Бэгшот? — позвала девушка, подходя к ней с фотографией. В камине вспыхнуло пламя. Батильда оглянулась на голос.

— Это же ваш внук, Геллерт Грин–де–Вальд? — спросила она, сунув фотографию ей под нос. Старуха молча воззрилась на снимок, потом на Слизеринку. — Пожалуйста, для меня очень важно знать, откуда у него это кольцо? — повторила она очень громко и раздельно. — Расскажите, прошу вас.

Делия поднесла свечку к своей руке, и камушки в кольце засияли, переливаясь. Несколько секунд Батильда молчала, а затем, шаркая, заковыляла к комоду с фотографиями. Одним движением руки отодвинула ненужные рамки так, что некоторые из них со звоном упали на деревянную поверхность тумбы. Костлявыми и дрожащими пальцами поднесла к огоньку ржавую рамку: внутри была старинная вырезка с фотографией внука. Делия обомлела. Точно такой же снимок видела и она в библиотеке. Старуха молча смотрела на рамку.

— Зачем вы позвали нас, мисс Бэгшот? — спросил Гарри, тоже повысив голос. — Вы что–то хотели нам рассказать?

Батильда словно и не слышала его, резко всучила фото девушке и прохрипела:

— Это мой внучатый племянник – Геллерт Грин–де–Вальд, — слова давались ей с трудом. Она закашлялась. С пол минуты молчала, тяжело дыша, а затем продолжила, но уже заметно тише: — Чудесный был мальчик: добрый и отзывчивый. Я сама виновата, что познакомила его с этим оборванцем Дамблдором. Они много времени проводили вместе. А потом Дамблдор «заразил» моего мальчика идеей найти все три Дара Смерти и с их помощью завладеть миром. Геллерт бредил этими Дарами: везде их рисовал, стал злым и замкнутым. Потом случилась беда, и их дружба прекратилась, но оно и к лучшему, — мисс Бэгшот вновь закашлялась. Как–то отрешенно взглянула на Делию, а затем на ее кольцо: — Ох, девочка, не советовала бы я тебе носить это кольцо. Не знаю, как оно попало к Геллерту, но потом он продал его самому темному волшебнику всех времен, и ты знаешь, о ком я говорю.

Делия сглотнула. Кинула быстрый взгляд на Гарри, который стоял, скрестив руки на груди.

— Мисс Бэгшот, вы сказали, что ваш внук дружил с Дамблдором.

— Да, с А