Очень грязная академия (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Часть 1

Айлин с опаской вошла в кабинет, озираясь по сторонам. Огромные, под самый потолок полки давили на неё с высоты то ли знаниями, сокрытыми в книгах, то ли своей важностью и стоимостью. Пушистый ковёр заглушал шаги, обхватывая цепкими ворсинками простые туфельки девушки. Ай поставила ведро со шваброй на паркет и с опаской огляделась. Его ещё не было, значит можно начать со стола. Увы, её планам не суждено сбыться.

— Какая хорошая девочка, — услышала Айлин до дрожи знакомый голос и в панике замерла. Несколько звонких шагов по паркету, гнетущая тишина, и вот властная холодная рука ложится на шею, подталкивая к столу, другая смахивает с лакированной столешницы на пол всякие мелочи, придавливая к нему девушку. — Соскучилась?

Горячее дыхание обожгло ухо, Ай выдала что-то, что вряд ли могло сойти за согласие. Мужчина заурчал, кусая девушку за загривок. Острые клыки легко прокусили кожу, и кровь двумя алыми струйками заскользила на стол. Зрачки вошедшего расширились. Холодные руки привычным движением задрали юбку Айлин. Мужчина недовольно нахмурился.

— Опять надела какой-то кошмар. Чтобы в белье больше не появлялась.

Девушка, которую он прижимал к столу, что-то проворчала, и тяжёлая рука со смачным шлепком опустилась на её ягодицу.

— Мы кажется договорились, что ты меня слушаешься. Давай, пей быстрее, ещё на лекцию надо успеть, — в его голосе звучало какое-то пренебрежение, словно перед ним не живой человек, а так, игрушка, животное.

Девушка скривилась, но покорно выпила выставленный перед ней пузырёк. Этикетка гласила "Бесовская страсть, 52". Возбуждение накрыло её с последней выпитой каплей. Она ненавидела это ощущение, когда тяжесть начинает разливаться по телу и хочется кричать, молить, чтобы тебя взяли. Но у неё не было выбора.

Стоящий позади мужчина одним движением руки разорвал нижнее бельё. Ай вскрикнула, почувствовав, как член вновь бесцеремонно пронзил её. Как всегда неожиданно, но безумно приятно. К счастью, зелье притупляло и боль. Вцепившись пальцами за противоположный край стола, девушка застонала, закусывая губу от наслаждения. Тепло медленно разливалось по телу, хотелось нежности и ласки, но сейчас лучше было этого не показывать — только растянет сладкую муку.

Мужчина позади замер за несколько секунд до того, как Айлин накрыла жаркая волна оргазма и рассмеялся.

— Хорошая девочка, повернись, — этому властному голосу не было сил сопротивляться. Сейчас Ай была готова на всё, лишь бы он продолжил.

С трудом девушка приподнялась над столом, разворачиваясь. На мгновение в голову пришла мысль, что кровь надо будет вытереть сразу же, ведь потом она высохнет… Но как промелькнула, так и затерялась в одурманенном сознании, которое мечтало лишь отдаться.

— Молодец, — урча, сказал мужчина, давя ей на голову.

Айлин подчинилась, покорно становясь на колени и заглядывая в его карие глаза. Властные, сильные, неестественно яркие, как будто в них жило какое-то существо. Обычно у вампиров радужка ярких цветов: зелёная, голубая, красная… но даже с таким странным для этой расы цветом господин Декан Алхимического Отделения Академии Магии Эльдрана выделялся из толпы людей.

— Давай, девочка, ты знаешь, что делать. Я соскучился по твоему ротику, — его белозубая улыбка была неотразима, Ай залюбовалась всего на секунду, и вампир, взяв её за ушки, попросту насадил голову на возбуждённый член.

— Давай! — зарычал он нетерпеливо. — У меня лекция через десять минут.

Подкатывающая к горлу тошнота мгновенно сменилась возбуждением. Адское зелье действовало, подталкивая Айлин к тому, что по доброй воле девушка не совершила бы никогда. Она с наслаждением заработала язычком, осторожно проводя по бугрившимся венам, медленно лаская головку. Сейчас она была главной, хоть и декан не сильно осознавал это. Именно от её действий зависело, как быстро он получит желаемое удовольствие. Пара ловких движений, и ей в рот полилась горьковатая жидкость.

— Молодец, хорошая девочка, — оскалился вампир, закрывая ей рот ладонью. — Глотай, ты же знаешь, что мне это нравится…

Декан опустился рядом с ней на корточки, заставляя чуть раздвинуть ножки. Айлин покорно проглотила семя и получила награду. Вампир бесцеремонно вторгся пальцами в её самое лоно и за пару движений заставил испытать оргазм. Девушка выгнулась с громким криком. У неё закружилась голова, и Айл упала бы на пол, но вампир подхватил её, аккуратно укладывая свою игрушку на ковёр. Выверенными движениями прокусил кожу на шее, делая несколько глотков.

— Ты вкусная, Айлин, — констатировал вампир, резко поднимаясь и возвращаясь к своим делам, как будто на полу не лежала девушка. Он швырнул ей небольшой свёрток и забыл о существовании своей игрушки.

Мужчина подошёл к одному из шкафов, достал несколько папок и направился к выходу. Ай со смесью ненависти и раболепия посмотрела ему вслед. Она узнает его из тысячи, миллиона вампиров. Солдафонская походка, господин Декан Ириан ди Кьёл будто хотел пробить землю своими каблуками. Айлин всегда удивлялась: “Зачем они ему? В нём и так роста больше ста восьмидесяти сантиметров!” Костюмы из прохладного шёлка, небрежно висящие на серебряной цепи очки, которые он почти никогда не надевает. Пуговицы с гербом рода. А ещё безупречный маникюр, по смертоносности способный поспорить с холодным оружием. Что ещё? Длинные иссиня-чёрные волосы до колен, которым не даёт разбегаться лента или заколка.

И именно это существо раз за разом делает из неё зверя, портовую шлюху, отчаянно ненавидящую себя.


Часть 2 (04.10)

Когда за деканом закрылась дверь, Айлин смогла облегчённо выдохнуть. Ещё несколько минут слабости, и можно будет снова стать собой. Она ненавидела происходящее всем сердцем. Хотелось бросить всё, убежать в ванну и сидеть в ней, пока вода не вберёт в себя всю ту грязь, которой девушку наградил вампир.

Перед глазами на мгновение появилась доброжелательная клыкастая улыбка. Нет, конечно же, нет, всего лишь игра, в которой Айлин отведена роль жертвы. Головокружение отступало, и девушка усилием воли заставила себя подняться. Слабость останется ещё долго, нужно чем-нибудь перекусить. Подобрав с пола “подарок” декана, Ай развернула его и поморщилась. Ну конечно, заботится о своём доноре: внутри лежала небольшая шоколадка. Девушка разорвала обёртку и жадно вгрызлась в плитку. Нужно срочно приводить себя в порядок, чтобы успеть на следующую лекцию.

Кровь на столе высохла. Айлин вздохнула, зачерпнула воды в ведре и замочила капли. Вытерев руки о передник, девушка принялась собирать разлетевшиеся бумаги. Её взгляд сам собой скользил по листам. Счета академии, запечатанные конверты, докладные записки. На последних Ай остановилась. Ей всегда было интересно, чем могут прогневать своих наставников самые счастливые существа в мире — адепты магических Академий. Всё прозаично: кто-то прогуливал занятия, кто-то разговаривал на лекциях, систематически не выполнял домашние задания. Айлин завистливо вздохнула, складывая бумаги в кучу и возвращая на угол стола. Уж она-то точно бы не стала таким заниматься. Сидела бы на занятиях и впитывала знания как губка.

Закусив губу от отчаяния, девушка вернулась к уборке. Времени оставалось всё меньше, а нужно было протереть ещё целый шкаф… И на всё про всё три минуты!


Айлин успела вовремя, чтобы не дать двери в аудиторию закрыться. Сквозь узкую щёлочку она наблюдала за тем, как ученики, смеясь и переговариваясь, рассаживаются за столы. Сверившись с расписанием, Ай достала тетрадку и самопишущее перо.

— Господин Верио Финаччи, лектор нумерологии, — прошептала она артефакту, ставя его на пол и закрепляя в нём тетрадь.

Перо было подержанным, поэтому нужно за ним приглядывать, иногда помогать переворачивать листы, поправлять неправильно написанные слова. Аккуратно закрепив артефакт на дверной ручке, девушка перевернула ведро и уселась на него.

Сегодня профессор в хорошем расположении духа и много шутил. К сожалению, старые модели самопишущего пера не могли отличать материал, который необходимо записать, от того, который является несущественным.

Финаччи эльф, прекрасный и возвышенный. Иногда Айлин думала, что если бы он, а не декан, решил её наказывать, она была бы даже не против. Девушке нравилось заглядывать в эти бездонный изумрудные глаза, любоваться шёлком русых волос. А какая живая у него мимика! Казалось, что можно и вовсе не слышать его голоса, но понимать всё, о чём говорит преподаватель.

Была лишь одна проблема: снобизм эльфов. Они редко снисходили до того, чтобы общаться с кем-то кроме соплеменников. Айлин слышала, что Верио был то ли в опале, то ли извращенцем, а, возможно, даже садистом. За эльфом всегда бегала толпа первокурсниц, записывающих каждое его слово. А вот ко второму их как ветром сдувало — бедняжки понимали, что у них нет шансов не то чтобы на близкое общение, а даже на простое внимание. Как подшучивали старшаки, людей не принимают в Алхимическое отделение потому, что не учатся и помирают от неразделенной любви к эльфу. Айлин нравилось себя этим утешать, хотя где-то глубоко внутри она понимала, что дело не только в том, что она человек, хотя этот фактор нельзя сбрасывать со счетов. Правда, девушка знала кое-что ещё про Верио. Но никогда и никому она этого не расскажет.


Часть 3 (04.10)

Лекция тянулась и тянулась, Ай честно старалась понять всё сказанное, но получалось плохо. Девушка злилась на себя и несправедливость, по которой она уродилась такой недалёкой. Записав домашнее задание, поломойка быстро убрала артефакт за пазуху и поспешила отойти к противоположной стене. Её никогда не замечали, будто вместо Ай пустое место. В первый год это сильно било по самолюбию, а потом девушка поняла, что для адептов это просто норма жизни. Они выше прислуги и тому подобных мелочей. У каждого горничная или камердинер, которые выполняли все поручения. Надежда на то, что к человеку может быть гуманное отношени, растаяла, оставив после себя отчаянное желание выжить.

В душе всегда была какая-то тоска, будто всё идёт не так, как должно. Все радости и счастье, друзья и враги, успехи и падения, что уготованы ей Пятерыми… их кто-то забрал, оставив взамен серость и безысходность. Наверное, такие мысли посещали каждого человека. Проклятые, бездарные, изгои и ещё множество отвратительныхэпитетов слышат люди за всю свою жизнь. В последнее время с возникновением фабрик и крупных заводов появился новый эпитет «бракованные». Каждый полноправный житель Королевств считал своим долгом напомнить человечеству, что они потомки тех, кто не смог пройти инициацию, кто не обрёл великие силы, дарованные богами. Их считали мусором, не достойным жить, но и убивать не спешили: люди хорошие рабы и работники, готовые вкалывать за копейки, если не за еду и кров.

— Как думаешь, что сегодня на обед? — поинтересовался вышедший из аудитории парень, закидывая сумку на плечо.

Ай зашипела: сумка была тяжёлой и ударила аккурат по спине. Сложно поверить, что её действительно не видно, скорее к ней просто относились как к вещи, которую не жалко.

— Ой, не знаю… Если опять будет десерт из вишни, я прикажу вымыть повару рот с мылом. Я же просила, чтобы вишню зимой не подавали… — хорошенькая девушка надула губки, выражая пренебрежение. — Она такая… сухая и кислая, вот летом… летом другое дело. Приезжай летом к нам в поместье, я угощу тебя лучшей вишней!

Вздохнув, Айлин продолжила вытирать пыль. Она бы с удовольствием съела десерт, любой, честно-честно. Иногда прислуге перепадали объедки, и Айлин даже не в конце списка тех, кому позволено наслаждаться вкуснятинкой. Пусть эта фифа не ест, им больше достанется!

Сейчас большой перерыв: самое время поспешить с уборкой, чтобы успеть на следующую лекцию. А потом у этой группы практическое, и сегодня можно забыть об учёбе. На практических её никто не ждёт, а если поймают, то будет вовсе катастрофа.

Айлин на мгновение представила, как её приглашают в лабораторию и тестируют на ней различные зелья. Даже в мыслях это выглядело жутко: то хвост отрастёт, то уши, а бородавки, огромные, жуткие… а то поди ещё в кошку превратят. Хотя, пожалуй, кошка — это ещё ничего. Ну подумаешь придётся охотиться, зато без уродств. А может ещё приютят где и будут кормить. Не жизнь, а счастье, если так подумать. С тем маленьким уточнением, что вряд ли кошку так просто отпустят, да и вряд ли превратят в неё.

Пыль из лепнины выметалась с трудом, лестницу, на которой стояла Ай, то и дело задевали, девушка боялась упасть, но не прекращала работать. Встречаться лишний раз с господином Деканом не было абсолютно никакого желания. Айлин передёрнуло от воспоминаний о том, что он совсем недавно делал с ней в кабинете.

— Чёртов алхимик… если я выберусь отсюда живой, то ты поплатишься… — прошипела под нос девушка, с особым остервенением оттирая очередной завиток.

Порой Айлин казалось, что она бы всё отдала, чтобы повернуть время вспять и быть осторожнее, не попасться…


Часть 4 (06.10)

Третий месяц зимы, начало учебного курса. Второкурсники, поступившие осенью, свысока смотрят на своих будущих коллег, которые стали членами Академии лишь сейчас. Различать их не сложно: за каждый успешно пройденный курс дают звездочку, которую с гордостью крепят на мантию. В конце обучения эти символы отличия переплавят в знак выпускника на торжественной церемонии, но до этого надо продержаться долгих четыре года и получить восемь звезд. Сложнее, чем можно было себе представить.

Именно в один из таких дней Айлин, стоявшая у приоткрытой двери и старательно записывающая лекцию, стала добычей декана. Ириан ди Кьёл появился из ниоткуда, схватил девушку за запястье одной рукой, а второй закрыл рот, чтобы та не могла кричать. Вырываться было бесполезно. Стальная хватка декана делала затруднительным даже дыхание. В несколько шагов он уволок ее в кладовку.

Его боялись, боялись все: от первогодки до выпускника, от поломойки до глав кафедр. Ириан имел репутацию безжалостного тирана, а дозволение на устранение недобросовестных работников и учащихся делало его и вовсе монстром и богом в одном лице. Поговаривали, что он когда-то при всех оторвал голову какой-то фее, которая не посещала его лекции. Шутка это или правда, сказать сложно, но его глаза всегда были холодными, несмотря на их карий цвет.

— Кто это у нас тут? — с удовольствием спросил вампир, затащив девушку в одну из подсобок.

— Простите, простите меня, господин декан! — чуть не плача пробормотала Айлин, пытаясь вырваться.

Вампир улыбнулся, доставая из кармана моток веревки и связывая ей запястья. Ловко перекинув оставшийся конец через балку, и завязав вторым тугим узлом вокруг запястий.

— Простить? Девочка, ты знаешь, кто я? — вампир оскалился, отходя на шаг назад, чтобы полюбоваться на свою жертву.

— Да, господин декан, — тихо прошептала Айлин, глядя в пол.

Попалась, как мышка в мышеловку, и теперь нет никакого будущего, сейчас выпьет ее до дна. И это если очень повезет. Вампир улыбнулся, щелчком пальцев создавая маленький светящийся шарик. Ай испуганно дернулась, чем вызвала смех кровососа.

— Да не бойся ты так. Я не такой уж и монстр, знаешь же, что в сплетнях любят привирать, — Ириан оскалился, довольно наблюдая за тем, как в глазах девушки появляется надежда. — Я убью тебя быстро, можешь не переживать.

Вампир вновь расхохотался, медленно подходя к своей жертве. Ему нравился вкус адреналина в крови. Этот божественный ни с чем не сравнимый вкус. У добровольных доноров его нет, только на такой охоте можно добыть этот специфический деликатес.

Тогда декан подумал, что девочка молодая, кровь должна быть вкусной вдвойне. А потом решил поиздеваться, начав медленно срезать длинными ногтями одежду. Ириан облизнулся, заметив, как запульсировала венка на шее девушки. Да, да, бойся! Ему так нравился этот страх.

Айлин зажмурилась и про себя молилась Пятерым, обещая сделать что угодно ради спасения собственной жизни. Возможно, именно эти молитвы были услышаны, а может сыграла роль развратная натура вампира, но когда на девушке осталось лишь старенькое нижнее белье, Ириан остановился.

— А ты ничего такая. Пожалуй, сегодня я тебя не буду выпивать, если будешь хорошей девочкой. Давай, расслабься, кровяная колбаса. Сегодня ты точно будешь жить. Ну же, давай, улыбнись, это же так весело! — вампир радостно хлопнул в ладоши, после чего буквально за секунду полностью раздел девушку.

— Провинциалки… Пушистые как дикие звери… Ну да ничего, тебя можно привести в порядок…

Поломойка с ужасом подняла глаза на вампира. Это что это он удумал? Мамочки! У него лезвие в руках. Он что, не кусать будет, а резать?

Ходили слухи, что укус вампира безболезненен, в отличии от всех остальных способов, которыми они добывают кровь. Но Ириан сделал то, чего от него абсолютно не ожидали. Он начал колдовать, окатывая девушку потоками теплой воды, которая заливалась в глаза, рот, нос. Ай попыталась верещать, но получив от вампира пощечину и предупреждение, что она потеряет жизнь, если их маленькую игру кто-то услышит.

После откуда-то появилось мыло, душистое, Айлин не могла сама себе такое позволить. Запах роз наполнил комнату, а потом холодные руки опустились на ее тело. Айлин жалобно вскрикнула. Она была приличной девушкой, и никому не разрешала к себе прикасаться. Так учили в приюте: каждая приличная девушка должна выйти замуж и принадлежать только мужу. А что делать, если тебя домогается вампир, к сожалению осталось за пределами программы.

— А ну заткнись, кровяная колбаса, отвлекаешь! — прошипел вампир, до боли стискивая грудь и наслаждаясь сдавленным ойканьем девушки. — Вот как… не хочешь по-хорошему. Значит будет по-плохому.


Часть 5 (06.10)

В его руках сверкнула бритва, и Ай приготовилась прощаться с жизнью. Ну что поделаешь, сдержанность не ее конек. Вампир тем временем намылил девушке подмышки и начал осторожно сбривать маленькие волоски. Ему не хотелось пустить ей кровь раньше времени, шоу только начиналось.

Вампиру нравилась новая игрушка, которая старалась быть послушной, старалась быть смелой. Это было забавно.

— Ноги раздвинь, — сухо скомандовал Ириан, наслаждаясь новой волной ужаса, пронизавшего девушку.

Айлин изо всех сил старалась не кричать и не звать на помощь. Где-то в глубине души она понимала, что все это бесполезно, что давно пора смириться и подчиняться, только так можно было попытаться сохранить жизнь. Но просьба, да еще и в такой грубой форме. Хотя, кого она пыталась обмануть, это был приказ. Девушка чуть замешкалась, и холодные руки опустились на ее колени, с силой разводя их в стороны. Айлин пришлось встать на носочки.

— А я просил не сопротивляться, — с садистким удовольствием прошептал вампир, прикасаясь к самому сокровенному местечку девушки.

Попытавшись сжать ноги, поломойка только разозлила его, он вновь сощурился и проник внутрь девушки пальцами. Его зрачки расширились.

— Девственница? Надо же… Знаешь, кровяная колбаса, а тебе сегодня очень повезло. Люблю невинных девочек. Ноги раздвинула!

Ай затрясло, но она не решилась ослушаться, покорно расставляя ноги и моля Пятерых о том, чтобы все это поскорее закончилось.

Медленно, стараясь не порезать свою игрушку, вампир сантиметр за сантиметром убирал лишние по его мнению волоски. Ему хотелось овладеть этой человечкой, унизить, растоптать, выпить ее до дна и выбросить. Но Ириан знал, что удовольствие лучше растягивать.

— Ну вот и все, теперь ты похожа на нормальное существо. Запомни, ходячий кувшин с кровью, похожий не значит настоящий. Ты всего лишь человек, тебе никто не поможет.

Приведя игрушку в порядок, вампир подошел ближе и впился в губы болезненным поцелуем. Он чуть прокусил губу Айлин, с наслаждением слизывая с мокрой кожи тоненькую струйку крови.

— Вкусная. Знаешь, тебе повезло. Ты будешь долго жить, я буду долго тебя пить…

Айлин прокляла все свои мольбы. Лучше бы она просила о быстрой смерти, а декан тем временем спустился ниже, проводя холодными пальцами по шее, ключицам. Его ладони вновь легли на грудь, и Айлин передернуло. Она подумала, что прямо сейчас она становится шлюхой. И нет разницы, получаешь ты деньги за то, что кто-то пользуется твоим телом, или тебе сохраняют жизнь. Итог один — ты теряешь моральный облик.

Тем временем Ириан развлекался, проводя клылками по шее, спускаясь ниже. Он ждал какого-то ответа, хотя бы минимального возбуждения со стороны девушки, чтобы продолжить эту игру, но его не было.

Разозлившись, вампир влепил поломойке пощечину.

— Как твое имя, строптивая? — прошипел он ей прямо в лицо, вновь слизывая кровь.

— Айлин… — только и смогла ответить девушка.

— Значит так, кровяная колбаса Айлин. Запомни, теперь ты принадлежишь мне. Будешь приходить сюда каждый день в полдень. Запомнила?

— Но как же лекции? — попыталась возразить она, странный выбор, но только до него додумался ее мозг.

— Ооо, вот как. Ты хочешь посещать лекции, не поступив в академию. Что ж, я могу это устроить. Пока ты будешь моей игрушкой, пока будешь выполнять все, что я попрошу, справляться со своей работой… ты сможешь посещать все лекции одной из групп. Я сам выберу какой. Не говори ничего. Ты ответишь завтра, когда я пойму, нужен ли мне такой мусор, как ты.

Рассмеявшись, вампир развернулся на каблуках и вышел из помещения. Вслед за ним улетел и маленький светящийся шарик, оставив девушку в полной темноте. Айлин хотелось плакать. Как, как она сможет выполнять свою работу, если он бросил ее тут? Мокрую, голую, униженную?


Часть 6 (07.10)

Спасение пришло откуда не ждали. Дверь резко распахнулась, и в темное помещение ввалились двое. Снаружи было уже темно, поэтому разглядеть их не удалось. Судя по сбившемуся дыханию, они явно спешили. Айлин зажмурилась, жалея о том, что не может зажать уши ладонями и не слышать звуков поцелуев. Было так стыдно, будто бы это не они вторглись в место ее заключения, а она подглядывала за ними тайком. Даже когда она подслушивала лекции стыд не жег так щеки! Кошмар, ужас! Да помогут ей пятеро не умереть со стыда!

Внезапно стало тихо.

— Шшш, тут кто-то есть. Лети отсюда, — знакомый голос, но чей было пока не разобрать.

Шлепок по голому телу, шелест ткани, недовольное ворчание девушки. Потом скрип двери и вновь тишина.

— Кто здесь? — недовольный вопрос, заданный с вызовом. Айлин понимала мужчину. Наверное, она тоже была бы не довольна, если бы в ее уединение кто-то ворвался. — Молчишь? Что ж, я тебя все равно найду.

Щелчок пальцев, и кладовку озарил яркий свет светлячка. Айлин зажмурилась и попыталась отвернуться.

Вздох мужчины. Какой-то разочарованный, что ли.

— А, это ты? Самый постоянный посетитель моих лекций. Вот и познакомились. Мое имя ты уже знаешь, а вот я твое нет, надо исправить это упущение, что скажешь? — Айлин вспомнила, кому принадлежит этот голос. Верио Финаччи, тот самый эльф-извращенец.

Боги, да за что? Мало ей было вампира, так еще и этот…

— Ну, отвечай, человечка. Или я пойду расскажу студентам, что тут есть такая замечательная игрушка.

— Айлин, Айлин Пустота, господин, — с трудом пробормотала девушка, вглядываясь в изящные черты лица эльфа.

Хоть полюбуется его красотой перед смертью. Изумрудные глаза сверкали праведным гневом, бледные губы поджаты. Острые скулы, нос без аристократической горбинки. Но самое прекрасное в нем — шелк его белоснежных волос. Во время лекций Айлин часто ловила себя на мысли о том, что мечтает быть его прислугой, помогать ему расчесывать эту роскошь по утрам. Даже если это будет дополнительной работой.

Он был божественно красив, грешной мыслью было представить, как Верио Финаччи просят попозировать для статуи Первого. Первый — один из пятерых — был Эльфом, вторая — вампир, третий — оборотень, четвертый — фей, а пятая была представителем расы орков. Пять великих небесных заступников главных рас.

— Сирота значит… Человечка-сирота, кто тебя так связал? — он подошел еще ближе, достал из ножен кинжал. Айлин сжалась в комок, но эльф просто перерезал веревку, ее удерживающую и брезгливо отошел на шаг, чтобы она него не упала.

— Да, господин, сирота… — Айлин сжалась в комок, боясь поднять на него взгляд. Быть может он счел ее слишком дерзкой? Боги, как же унизительно быть голой перед мужчиной! Ее щеки вспыхнули румянцем.

— Сиротки обычно послушные, куда более покладистые, чем ты. Отвечай, кто привязал тебя в подсобке? — его голос звучал грозно, Айлин робко заглянула в его глаза и шепотом ответила:

— Господин декан… — от ужаса Айлин закрыла глаза руками. Вдруг не поверит и решит, что она пытается опорочить честное имя главы академии. Боги, надо же было так влипнуть!

— Значит Ирри бросил свою игрушку… Как мило с его стороны. Боишься его, человечка? — его голос неожиданно потеплел, и Айлин начала искать подвох, но уверенно кивнуть ей это не помешало. Эльф выглядел менее опасным.


Часть 7.

— Значит Ирри бросил свою игрушку… Как мило с его стороны. Боишься его, человечка? — его голос неожиданно потеплел, и Айлин начала искать подвох, но уверенно кивнуть ей это не помешало. Эльф выглядел менее опасным.

— Замечательно, значит с сегодняшнего дня ты моя постельная девка! Знаешь, что делать?

Айлин бросило в дрожь. Она знала… Обо всех привилегиях и обязанностях данной должности. Многие перегрызут ей горло, когда узнают. Ай была бы рада отказаться, ведь она не готова стать его постельной зверушкой. Но выбора не особо, похоже. И уж лучше эльф, чем декан-вампир.

Девушка вновь кивнула, еще сильнее обнимая себя за плечи.

— Вот и славно.

Эльф приблизился к ней, на ходу стягивая плащ. Укутав в него девушку, он подхватил ее на руки и вышел.

— Вы… вы! — кинулась на них девушка, стоило им переступить порог. От ужаса Айлин вжалась в эльфа.

— Что я? Чего тебе, первокурсница? — надменно спросил эльф.

— Вы… вы променяли меня на какую-то человечку!

Айлин несколько опешила от наглости девушки и выглянула из-под плаща, тут же пожалев об этом решении. На нее смотрели два сапфировых глаза, полных ненависти. Ай раньше сталкивалась с этой вампиршей и помнила ее злые шуточки. Не хотелось бы перейти дорогу такому монстру. А она, похоже, перешла.

— У нее, в отличии от тебя, есть множество плюсов. Она будет покорной, согласной на все. И никто не будет ее защищать, если вдруг ей что-то не понравится. А еще… она не такая стерва, как ты, Адзура. Прости, у меня слишком много дел.

Эльф развернулся и понес Айлин, сжавшуюся от страха в комок, по коридорам в свою комнату. Из огня да в полымя! Айлин не знала, что ждет ее впереди. Верио был божественно красивым и ровно настолько же опасным. Где-то глубоко в подсознании эльфа она боялась больше, чем вампира.

— Давай, дальше сама. Ванная налево. Иди вымойся, а то от тебя несет этим чертовым вампиром. Не хочу, чтобы комната провонялась этим мерзким запахом. Сегодня примешь душ, дальше будешь чередовать его с ванной. Ты должна быть чистой. Одним куском мыла дважды подряд не пользуйся, от тебя должно пахнуть по-разному. Все, давай, у меня еще куча дел.

Айлин, подхватив плащ, улетела в ванную комнату и перевела дух.

Что ж, не стал сразу насиловать — это уже небольшой плюс. В ванной на девушку напала некоторая апатия. Она вновь ощутила ту огромную пропасть, которая лежала между ней, простой человечкой, и представителем высшей расы. Ее спальня, которую она делила еще с тремя девушками, была раза в два меньше профессорской ванной. Окно от пола до потолка из гномьего стекла, которое зеркальное с внешней стороны, но прекрасно пропускает свет. Мраморная ванна, рядом с которой на полочке лежат благоухающие травами кусочки мыла. Пол из драконьего камня, который всегда теплый. Айлин поискала взглядом крючок, оставила на нем профессорский плащ и с опаской забралась в ванну. Шторки не было, а она боялась залить все вокруг водой.

— Давай начинай, мне еще сегодня к лекции готовиться! — услышала она приказ из-за двери и повернула кран.


Часть 8. (08.10)

Тугие струи теплой воды полились сверху, отражаясь от невидимой стены. Да, маги умеют сделать свою жизнь приятной. Впрочем, расслабляться было некогда. Айлин взяла мочалку и принялась мыться. Разозлится еще… Не хотелось бы впасть в немилость нового работодателя. Все-таки пятеро решили смилостивиться над ней и подарить за ужасное начало дня… сносную середину.

Девушка улыбнулась, все же это скорее плюс, чем минус. Если быть подстилкой, то хоть деньги еще за это получать. Многие стремились в академию, чтобы стать постельными игрушками. Это оплачивалось куда лучше, чем услуги уборщицы. Может быть Айлин сможет купить новое перо?

Ей нравилось думать о хороших сторонах своего положения и забывать о плохих. Так было легче не скатываться во мрак. У нее перед глазами было множество примеров, когда вполне себе здоровые и сильные люди, поддавшись своим эмоциям, жалеющие себя день за днем в итоге накладывали на себя руки. Нет, она не такая. Она обязательно доучится и сбежит отсюда. В крайнем случае попросит Верио, сбежит и будет лечить людей.

Как назло, мыло пахло душистыми травами, вызывая непрошенные воспоминания.


На чердаке темно. Свет пробивается только через маленькое окошко под самым потолком. На полу соломенные тюки сушатся… А на стропилах подвешены пучки трав. Маленькая гордость их приюта. То, что выделяет его из всех других, если так можно сказать. Старуха Гретта, которую держали на ставке уборщицы, неплохо изучила свойства трав и часто помогала воспитанникам выздоравливать быстрее. Но это маленькая тайна, о которой никто не должен знать. Иначе не угадаешь, что там высшие удумают. То ли заберут старушку себе, то ли свернут ей шею за самодеятелльность. Поэтому травы проходили не как лекарства, а как чаи.

А еще летом их часто выводили в поле, эти самые травы собирать. Теплое солнышко и легкий ветерок первые полчаса, и жаркое пекло, соленый пот и удушающая жара до самого вечера.

Пожалуй, именно тогда Айлин решила, что нашла свое призвание. Она старалась помогать Гретте во всем, пыталась перенять ее науку, но когда Лин было десять, старушка скончалась от старости. И не было в приюте никого, кто мог бы занять ее место. Постепенно сбор трав действительно стал чайным. Все больше и больше пучков продавались в попытке выручить хоть какую-то копеечку, а на робкие возражения десятилетки никто не обращал внимания. Что она может знать?

И Ай решила, что обязательно докажет всем, что может. Что поступит в Академию, научится алхимии и будет лечить. Всех! И оборотней, и эльфов, и вампиров! И особенно людей!


Но что-то пошло не так. Оказалось, что людей в академию в принципе не принимают. Ну разве что подопытными образцами, а это в планы Айлин ну никак не входило. Так что пришлось крутиться… думать, изворачиваться. И снова провал! Вместо лекций и сбора знаний по крупицам весьма гадкое положение.

— Эй, человечка, вылезай. Я же говорил, что у меня еще много дел! — потребовал эльф с той стороны двери.

Айлин испытала странное чувство благодарности. Он все же не стал вламываться и требовать. Да и… пока шли до его комнат он заботливо укутал в плащ и даже не пялился. Впрочем, последнее скорее огорчало. Такой мужчина, такой мужчина! А не видит в ней женщину. Чему радоваться?

Быстро сполоснувшись, Айлин завернулась в одно из невероятно мягких и уютных полотенец и робко выглянула за дверь. Верио сидел за столом и перекладывал бумаги.

Девушка замерла, позволяя себе полюбоваться. “Нет, мне определённо повезло! — с восторгом подумала Ай. — Такой красавец! Да о том, чтобы быть с ним, мечтают многие. А тут ты. Пустота… Надо ничего не испортить!”

Верио поднял на нее задумчивый взгляд, и Айлин залилась непрошенным румянцем. Сделав два робких шага вперед, девушка замерла перед эльфом, не зная, что ей делать. То ли склоняться в почтительном поклоне, то ли падать ниц и молить о пощаде, то ли…

Сглотнув, Ай потянулась к узлу, в который завязала полотенц. Конечно же, ему нужна постельная девка! Значит надо начинать работать. Но она чувствовала, что не готова. Совершенно не готова к подобному!

Губы предательски задрожали, а этот ушастый гад так и смотрел на нее. Чуть прищурившись и словно насмехаясь.

— Что ж, я думаю, тебе интересно узнать, в чем именно будет заключаться твоя работа, — с оскалом похлеще вампирского сказал эльф и поднялся из-за стола. Ножки стула неприятно скрипнули по паркету, словно давно не смазываемые петли в двери подземелья.


Часть 9. (09.10)

Айлин вздрогнула, зажмурилась, но утвердительно кивнула. Если выбирать между вампиром и эльфом, уж лучше эльф! У них хотя бы нет славы убийц!

— Что ж. Надеюсь, это все поместится в твоей маленькой головке, человечка. Ты будешь жить в моих покоях. В твои задачи входит поддержание чистоты везде. Увижу хоть одну пылинку — выпорю так, что присесть не сможешь. И лечить не буду, хоть и могу, — глаза-изумруды Верио вспыхнули, Ай ойкнула и снова зажмурилась. — Ты ходишь на кухню за завтраком. И за ужином. Там же получаешь свою порцию. Пока я занят работой, ты занимаешься уборкой. Не забудь, от тебя должно хорошо пахнуть. В любой момент, когда ты мне понадобишься. Будешь прилежной, получишь повышение. И немного свободного времени. Пока все. Вопросы?

Пока эльф говорил, сердце Айлин то срывалось в бешеный бег, скрываясь где-то в пятках, то замирало в сладостном томлении. Почему, почему такое прекрасное существо такая сволочь? Этот вопрос то и дело всплывал у нее в мозгу, но она не находила на него ответа.

— У меня нет вопросов, господин, — коротко кивнула Ай и поклонилась. А потом, вспомнив кое-что важное, подняла на эльфа неуверенный взгляд.

— Что? Все-таки есть? — сощурился Верио. — Ну так задавай скорее.

— Моя… моя одежда.

— Я сейчас уйду на лекцию и придет портниха. Снимет мерки.

— А… вопросы с академией?

— Уже решены. Мне и так давно полагался кто-то вроде тебя. Что еще?

В голове внезапно стало пусто-пусто. Все проблемы отошли на задний план, голос эльфа успокаивал, обволакивал, словно тёплая вода в ванной. И становилось так хорошо и безмятежно, что проблемы просто переставали существовать.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Верио, резко приблизился, взял за волосы и посмотрел прямо в глаза.

Он был близко. Слишком близко. Айлин уловила сладковато-пряный запах, исходящий от его одежды, даже почувствовала тепло. А потом эльф резко наклонился, на мгновение коснулся её губ, словно оставлял какую-то метку, и резко вышел из комнаты.

Ай кулем осела на мягкий ковер, прижала ладони к груди, силясь унять колотящееся сердце, и принялась осмыслять то, что произошло.

“Ну почему? Почему так? — с грустью и детской обидой думала девушка, раз за разом прокручивая в голове недавние события. — Почему тот, кто мне нравится, кто назвал меня своей собственностью, всего лишь клюёт меня в губы. Зато другой… от которого мурашки по коже и хочется бежать… Он чуть не изнасиловал. Почему если в этом мире люди всего лишь игрушки… и нам суждено отдаваться не тем, кому мы бы действительно хотели подарить себя, мы достаемся самым отмороженным?”

Ответов не было, только жгучее чувство обиды. Она бы предпочла, чтобы тонкие пальцы эльфа скользили по ее коже, трогали там, где не должны, разрушали личные границы. Но этого не было. И, наверное, это даже хорошо.

Айлин не понимала свои чувства, не понимала, чего хочет, как реагировать на странные ощущения во всем теле. Слишком наивная, слишком наивная, слишком зациклившаяся на том, что её все будут обижать и ломать, она не желала замечать свою симпатию к Верио, находя этому робкому чувству десятки оправданий. И да, это было глупо. Влюблятсья в того, кто не знает слова верность. Возможно, именно поэтому Айлин гнала мысли о том, что ей мог нравиться эльф, метлой.

Немного успокоившись, Ай принялась с любопытством осматриваться. Нужно выучить каждый закуток, чтобы не получить от господина Верио плетей за грязь. Поднявшись и получше закрепив полотенце, Айлин довольно потянулась, отмечая, что после теплого душа чувствует себя просто замечательно, даже недавние ужасы отступили куда-то далеко-далеко.

Судя по всему, первой комнатой в покоях эльфа была приемная. Диванчик, парочка кресел и небольшой кофейныый столик со стеклянной столешницей. Ай недовольно скривилась. Содержать ее в чистоте то еще “удоволльствие”. Впрочем, книжные полки с рядом каменных фигурок тоже не вызывали восторга. А уж стол… Этот огромный монстр на золоченых ножках в форме львиных, скорее всего, лап, вызывал ужас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Часть 10 (10.10)

А ещё где-то на грани сознания мелькала мысль о том, что у неё могут быть проблемы из-за невымытого пола в коридоре. И вообще её ищут. И всё это давило. Становилось страшно и почему-то очень жалко себя. Как будто когда-нибудь жалость помогала выбраться из неприятностей.

Айлин упала на колени на ковёр и расплакалась. Ей чудилось, что она всё так же висит в подсобке, а рядом с ней кругами ходит вампир и вертит в руках опасную бритву, то и дело поднося её острое лезвие к коже и иногда делая маленькие надрезы, очень болезненные, жгучие и почему-то унизительные. Декан слизывал выступающую кровь и довольно урчал, словно жирный домашний кот, которому хозяйка чешет пузо.

Когда Ай поняла, что всё это сон, она выдохнула с облегчением и открыла глаза, непонимающе уставившись на женщину лет сорока на вид. У её глаз залегли морщины, губы чуть потрескались, а руки выглядели грубыми и натруженными. Впрочем, это явно не мозоли поломойки. Перед Айлин, недовольно уперев руки в бока, стоял кто-то другой.

— Ну наконец-то! — демонстративно всплеснула руками женщина. — Давай поднимайся. Господин Верио велел привести тебя в порядок к его приходу.

— Господин Верио? — сонно переспросила Ай, с трудом поднимаясь.

Пока она спала на полу в неудобной позе, ноги затекли и совсем не желали слушаться. Пришлось опираться на ладони и вставать, превозмогая колющую боль.

— Да. Смотрю, ты совсем мозги от радости потеряла. Поумерь свой пыл, девочка. Верио ни разу не сбилжался с постельными девками. Ему просто нужна верная уборщица.

Айлин передёрнуло, словно кто-то ударил её мокрой грязной половой тряпкой. Да, ей нравился эльф. Но думать о том, чтобы… чтобы…

Губы невольно задрожали, пришлось прикусить и их, и щёки, чтобы не дай Пятеро не выдать своих чувств. Никто не должен видеть слабости, иначе заклюют.

— В любом случае, я буду рада служить господину, — коротко ответила Айлин и попыталась поклониться.

Ноги всё ещё плохо держали, девушка покачнулась, сделала неловкий шаг вперёд и чуть не врезалась в так и не представившуюся женщину. Та, впрочем, не отошла вбок, а наоборот, поддержала и не дала упасть.

— Что ж ты слабенькая такая.

— Простите, — пропищала Ай. — А как мне к вам обращаться.

— Гретта, — представилась женщина.

По спине Айлин пробежало стадо мурашек, стало как-то совсем не по себе. На глаза навернулись слёзы. Она так надеялась, что больше никогда не услышит это имя. Но у пятерых на всё свои планы.

— Приятно… познакомиться. Меня зовут Айлин. Ай! — взвизгнула девушка, когда с неё ловким движением стянули полотенце.

Нагота всегда смущала, ставила в зависимое положение, делала беспомощной. И не важно, кто находится рядом с тобой. Вообще находится ли кто-то! Главное, что без одежды почему-то чувствуешь себя уязвимым и беспомощным, и это Айлин категорически не нравилось.

— Хм-м, — протянула женщина. — Ну, допустим, стандартную форму на первое вермя я под тебя подгоню. А вот новое всё-таки лучше шить. Подними руки и выпрямись, — скомандовала Грета и потянулась к корзине, стоящей за креслом.

Она достала оттуда сантиметровую ленту и принялась снимать мерки. Холодная материя скользила по коже, и Ай невольно закусывала губу. Воспоминания, проклятые воспоминания были слишком яркими, чтобы их можно было отбросить. А стоит закрыть глаза, и вместо Греты появляется декан Ириан, а лента превращается в жёсткую пеньковую верёвку.

— Что ты так дёргаешься? — недовольно спросила Грета, делая очередную пометку в маленькой книжице.

— Холодно, — не моргнув глазом, соврала Айлин.

Признаваться в собственной трусости она не желала. Тем более, когда это совершенно не требовалось.

— Ладно, — с прищуром ответила Грета, но Ай показалось, что её обман раскусили. — Что ж, я принесла тебе кое-что. Примерь.


Часть 11 (11.10)

— Вы не ошиблись? — осторожно уточнила Ай, предполагая, что если она наденет чужое исподнее, истинный владелец может разозлиться.

— Не, не ошиблась, — недовольно буркнула Грета. — Что заказано, то и принесла. Господин Верио не любит, когда из-под платья видно бельё. Поэтому давай, торопись. У меня ещё куча дел!

Айлин кивнула и осторожно, боясь ненароком порвать, натянула трусики. Тут же захотелось посмотреть и убедиться, что она в них хорошо выглядит. А вот с бюстиком так не повезло, он явно был рассчитан на более фигуристую барышню. Грета покачала головой.

— Отдавай, сделаем другой. Пока походишь без, ничего страшного не случиться. А теперь платье.

Швея извлекла из свёртка неприметное по цвету голубое платье. Такого странного оттенка, то ли серое, то ли голубое, не светлое, явно чтобы пятна не было сразу видно. А вот ткань хорошая, это Айлин поняла как только надела обновку. Ткань приятно прилегала к телу. Ловкая Грета то подныривала под юбку, что-то закалывая колючими булавками, то пыталась поправить положение шнуровкой, расположившейся по бокам.

Спустя томительные десять минут она достала нитки с иголками, быстрыми уверенными движениями пришила что где нужно, отошла, велела Айлин покрутиться и удовлетворённо кивнула. Господин Верио должен остаться доволен.

— Так, с одеждой закончили. Теперь… — Грета вновь повернулась к своей корзине, которая оказалась воистину безразмерной. — Принимай. Подвязки светлые, подвязки темные, три пары чулок, — перечисляла швея. — Чулки береги, новые не скоро будут. Так… нижнее бельё будет к утру. Теперь. Перчатки.

Она торжествующе улыбнулась и достала небольшую картонную коробочку, приоткрыла, показав Айлин длинные перчатки из белого кружева и, стоило Лин потянуться к ним пальцами, с громким хлопком закрыла коробку.

— Надевать только если он позовёт тебя на сопровождение. Господин Верио сам скажет. Но быть они у тебя должны. А теперь… волосы. Да, не бог весть что. Ленты, ленты… где же они? — ворчала Грета, шурша чем-то в корзине. — Вот. Набор шпилек и лент. Стандартная прическа конкубинки — высокий пучок. Можешь выпускать несколько прядей, тебе будет хорошо, шея длинная. Украшения, положенные содержанке рода Финаччи, получишь завтра. Не потеряй, — швея перешла на заговорщицкий шёпот: — Это то, что может сохранить тебе жизнь. Доказательство твоей принадлежности к роду Финаччи. Поэтому береги. Что ж, вроде всё. Ах да, обувь. Пока эта, — она снова нагнулась к корзине и достала оттуда чёрные кожаные туфельки на небольшом каблучке.

— Теперь всё. Мне пора. И тебе пора тоже. Скоро ужин, а ты ещё не накрыла стол для господина. Не надо огорчать его в первый же рабочий день.


Часть 12 (14.10)

Швея ловким движением подхватила корзину и скрылась за дверью в коридор. Айлин же решила взять передышку. Хотя бы на пару минут. Всё происходящее категорически не хотело укладываться у неё в голове. Лин подошла к окну и выглянула в парк. Ровные стриженые живые изгороди очерчивали тропинки, сходящиеся к центральному фонтану. Даже с такого расстояния льющаяся вода давала приятное ощущение умиротворения. Лин прижалась на мгновение лбом к стеклу, ойкнула и с грустью посмотрела на жирное пятно. Его убирать ей, нужно быть осторожнее.

“Почему всё это происходит? Явно же не просто так! — принялась рассуждать девушка. — Что-то не складывается. Почему Верио отобрал меня у Ириана? Ладно, это не так важно. Как они поделят меня, вот что куда серьёзнее. И если с уборкой я справлюсь, то… кто знает, какие извращения у них на уме? Впрочем, не стоит забивать себе голову этой ерундой. Придут проблемы — тогда и надо искать пути их решения”.

Лин подошла к зеркалу, оправила складки юбки, пару раз крутанулась вокруг своей оси, с трудом скрывая восторг. Всё же эта одежда и рядом не стояла с грязно-коричневым платьем уборщицы, успевшем порядком вытянуться на локтях. Теперь она выглядит как… достойный гражданин, да, определённо! И даже то, что со временем ткань начала натирать грудь, не могло испортить девушке настроение.

Осторожно натянув чулки, она надела туфли и выглянула в коридор. Пусто. Светят голубоватым магические лампы, слева виднеется окно. И ни души. Пожалуй, всё не так уж и плохо. Главное никого не встретить из знакомых. Объяснять, как она так резко поднялась по положению, совершенно не хотелось.

Айлин с трудом заставила себя расправить плечи и пойти в сторону кухни. Каждый её шаг оглушительным эхом разносился по коридору, и девушке казалось, что она находится там, где не должна. Что всё это ошибка, жестокий розыгрыш, и за всем этим обязательно последует наказание.

Но никто не спешил выйти из покоев и выразить ей недовольство. А потом этаж преподавателей закончился, Лин ступила на шершавые ступени тёмной лестницы. Осанка сама собой выправилась. Из царства преподавателей она попала в мир учеников. А личная служанка Верио Финаччи, конечно, стоит ниже по положению, но всё же не пустое место и вытирать об неё ноги уже мало кто рискнёт. Особенно учитывая репутацию профессора.

Преодолев три пролёта, Лин поймала на себе внимательный взгляд. Она зябко дёрнула плечами, почувствовав непонятное ей отвращение. Вроде бы этот студент третьего курса выглядел симпатичным, пожалуй, ещё вчера Лин была бы рада этому внимательному изучающему взгляду и даже попыталась бы заискивающе улыбнуться, чтобы получить его расположение. Но после пережитого ей совершенно не хотелось, чтобы на неё пялились, тем более мужчины.

С трудом поборов в себе желание сорваться на бег, она пошла мимо незнакомца, стараясь не смотреть в его синие глаза, не разглядывать лицо с острыми скулами и по-девичьи вздёрнутому носу. Она даже почти миновала эту угрозу, как глаза мужчины вспыхнули на мгновение красным, он облизнулся, схватил одной рукой Лин за запястье, а второй ладонью зажал ей рот, чтобы не закричала. Толкнув плечом дверь, он затащил девушку в подсобку. От него пахло лесом и можжевельником, немного костром и… свободой.

— Человечка, — прошептал он ей на ухо и шумно втянул носом воздух.

Лин замерла не в силах пошевелиться. Оборотень, это определённо оборотень! Вот уж влипла так влипла! Что ему от неё нужно?

— Слушай внимательно, человечка. Я думаю, что ты подходишь… Будешь меня слушаться, сохранишь жизнь. Кивни, если поняла, — от его голоса по спине пробежали мурашки.

С трудом вернув себе контроль над собственным телом, Айлин кивнула, чувствуя, как от ужаса сердце стучит прямо в районе горла и вот-вот выпрыгнет из груди.

— Хорошая человечка, умная. Не придётся убивать, — промурлыкал оборотень. — Я тебя сейчас отпущу. Пикнешь — шею сверну. Поняла?


С ужасом поняла, что мне нужен выходной. Нагло взяла себе эти субботу с воскресеньем. Теперь предлагаю выбрать — два выходных подряд как на прошлой неделе или суббота и какой-то день на неделе? Как лучше?


С любовью, ваша Эрис.

P.S. Правда оборотень милашка?


Часть 13 (15.10)

Лин ещё раз кивнула, чувствуя, что вляпалась в очередные неприятности.

“Вот уж точно, сначала нужно увидеть весь список проблем, а уже потом пытаться решить хоть что-то!” — недовольно подумала она, чувствуя, как стальная хватка разжимается.

Первым желанием было вырваться, побежать вперёд, позвать на помощь, но Лин понимала, что вероятность того, что она встретит кого-нибудь на тёмной лестнице очень мала. А встертить того, кто захочет помочь, ещё меньше шансов. Так что лучше пока играть по правилам этого оборотня.

— Молодец. Раздевайся, — скомандовал оборотень, создавая небольшой источник света.

— Прямо… здесь? — испуганно спросила Лин, осматриваясь.

Они находились в одной из тех подсобок, что представляли из себя узкие помещения. Вдвоём сложно развернуться. Из мебели только стеллаж сбоку. Этот, судя по всему, пока пустой. Наверное, не успели заполнить моюще-чистящими принадлежностями.

— Хочешь выйти на лестницу? — с издёвкой предложил оборотень, делай шаг в сторону Лин. Та отчаянно замотала головой. — Вот и я так думаю, маленькая стеснительная госпожа. Раздевайся. Вдруг ты не подходишь, и я тебя просто отпущу?

Последняя фраза подействовала на Айлин как морковка на ослика. Она покорно потянулась к шнуровке и спустя минуту стянула платье, попытавшись пристроить его на полке. Оборотень приблизился резко, схватил её за запястья и развёл руки в стороны. Лин почувствовала странное чувство дежавю. Что-то подобное уже было… с господином деканом!

— Прекрасно. Это просто прекрасно, — глаза оборотян ещё раз вспыхнули, показывая крайнюю степень его возбуждения.

Лин боялась смотреть ему в глаза или опускать взгляд в район паха, но ей казалось, что стоящий рядом парень едва-едва себя сдерживает, чтобы не сделать с ней что-то плохое и запретное.

— Меня зовут Луцерн. Запоминай. Стой и не дёргайся, человечка, — шептал оборотень, прижимая Лин спиной к холодной стене.

Девушка только и смогла что кивнуть в ответ. Разум говорил, что лучше не перечить, а то вспылит… или ещё хуже, перекинется, и всё, останутся от неё рожки да ножки!

С затуманенным взором Луцерн провёл кончиками пальцев по её бокам, вызывая внутри волну отвращения и чего-то ещё, чего-то, что Лин раньше никогда не чувствовала. Холодные ладони поднимались выше, легли на маленькие полушария груди и чуть сжали их. Оборотень заглянул ей в глаза, вместе с этим едва-едва сжимая между пальцами соски.

Лин зажмурилась, отказываясь признавать ощущения собственного тела.

— Что ты чувствуешь, человечка? Не ври мне. Говори честно. Тебе ведь нравится это. Ты хочешь сопротивляться, но не хочешь, чтобы я останавливался, — рычал оборотень.

— Мне страшно. Боюсь, господин Верио будет недоволен, если вы что-то со мной сделаете, — пропищала в ответ Айлин, категорически отказываясь принимать приятную истому, растекающуюся по телу.

— Вот как… ты игрушка Финаччи? Да у меня тут прямо два в одном. Я раскрою тебе маленький секрет. Наш профессор очень любит, когда рядом с ним крутятся возбуждённые девочки. Ему это очень и очень нравится. Вот только сомневаюсь, что ты сможешь дать ему это без моей помощи, человечка, ты очень зажатая, — с усмешкой оборотень провёл кончиками пальцев по промежности Айлин, вызвав волну жара и стыда. — Хочешь задержаться рядом с ним? Тогда тебе придётся научиться испытывать это всё глядя на нашего профессора. Я помогу. Но только если ты поможешь мне в ответ.

Картинка тут же сложилась. Что-то подобное Айлин испытывала, когда её нагло домогался вампир. Эти едва приятные чувства. С примесью стыда и желания, которое она старательно гнала от себя прочь. Наверное, именно этим она и привлекла Верио! А значит… этот Луцерн прав. И уж если выбирать между вампиром и эльфом, лучше стать незаменимой для второго.

— Так что, человечка? Мы заключим сделку? — промурлыкал оборотень.

— Д-да, — заставила выдавить себя Лин, чувствуя, как пересохло в горле.

— Прекрас-сно, — прошептал Луцерн, до боли стискивая её соски. — Сейчас я помогу тебе одеться и ты пойдёшь по своим делам. А вечером мы снова здесь встретимся. Насколько я знаю, у господина Верио сегодня лекция в городе, ты ему будешь не нужна.

Оборотень подхватил платье, помог его зашнуровать и выставил Айлин за неприметную дверь коморки. Если не знать, что она там есть, можно и не заметить. Лин пришлось выглянуть в коридор, чтобы запомнить, на каком этаже она находится.

Сердце стучало в груди, но почему-то казалось, что она ещё очень легко отделалась. И что, не подойди она оборотню по его странным параметрам, он бы как-нибудь подставил её, лишив работы и средств к существованию. Они, сильные мира сего, любили делать подобное с неугодными “человечками”.


Часть 14 (16.10)

К счастью, до кухни удалось добраться без приключений. Больше никому не было дела до хорошо одетой человечки, спешащей по своим делам. Её всё так же не замечали, разве что теперь не шли на неё так, словно Айлин была пустым местом.

“Встречают по одежке”, — мысленно протянула Лин, толкая массивную деревянную дверь.

В лицо дыхнуло жаром, хотя печи и находились за ещё одной дверью. Лин сглотнула. А ведь когда-то она хотела работать на кухне, чтобы всё время есть досыта. Видимо, Пятеро миловали и избавили от такой незавидной участи. Слева за массивными столами работало три грузного вида женщины, справа за ещё одним столом стояла девица помоложе, раскладывающая еду по тарелкам.

— Кто? — строго спросила она, отвлекаясь на мгновение и поправляя выбившийся из-под чепчика чёрный локон.

— Айлин, — удивлённо овтетила девушка.

— Что ты Айлин я в курсе. Кто прислал за едой? — неохотно буркнула девица, уперев руки в бока.

— Верио Финаччи, — пожав плечами, ответила Лин.

Первое впечателние от кухни схлынуло, и она уловила ароматы свежей еды. В животе тут же заурчало, словно она не ела целый день. Хотя, по сути, примерно так оно и было. С завтрака часов восемь точно прошло, даже больше.

— Да неужели! Девочки, наш недотрога обзавёлся служанкой! Блин, Айлин, ты что, не помнишь меня? Я Серин!

Из-за двери, ведущей к печам, выглянуло несколько любопытных девушек, они переглянулись, хихикнули и решили ненадолго отвлечься от своей работы. Утирая полотенцами пот, они подошли к Серин и Айлин, возле которых уже собралась немаленькая такая компания на десять человек.

— Это её-то он выбрал?

— Да почему она-то? Ни сиськи, ни письки, да и жопа похоже с кулачок!

— Ну наш эльф точно извращенец, разве никого покрасивее нет?

— Вот это повезло.

Реплики сыпались со всех сторон, и у Айлин закружилась голова, пока она пыталась заставить себя понять кто из присутствующих что говорит.

— И как он? — заискивающе спросила Серин, прижав ладони к груди.

— Что “как”? — непонимающе уточнила Айлин, с трудом подавив в себе желание попятиться и выбежать из кухни. Верио точно не будет доволен, если она не принесёт ему ужин.

— Как он в постели? Говорят, боежственно хорош. Тут хоть не попробовать, так послушать… хоть в полуха. Ну же! Рассказывай!

Айлин удивлённо захлопала глазами. Она и раньше не особенно любила разговоры на постельные темы, стараласьи збегать их. А теперь… оказавшись в самом центре, став источником информации, попросту растерялась.

— Не знаю, — честно ответила Лин.

— Ты что, девственницей была и тебе сравнивать не с чем? — разочарованно спросил кто-то сзади.

— Он… ничего со мной не делал! — раздражённо призналась Айлин.

По кухне пронёсся разочарованный вздох.

— А мы-то думали…

— И что, ты даже не попыталась его поцеловать?

— Да как так можно, кумир рядом, а она трусит как овца!

Лин бросила обречённый взгляд на Серин. Вот не могла подержать язык за зубами что ли? Теперь все это разгребать. И вмест амплуа успешной служанки у нее будет роль девочки, недостойной даже поцелуя. А ведь всё могло быть очень и очень хорошо!

— Ладно, отстаньте от неё. Модет быть он был занят. Всё же профессор, а не какое-нибудь там хухры-мухры. Айлин ведь нам завтра расскажет, как прошла ночь? — спросила Серин. — Расскажет же?

— А то у меня выбор есть? — уныло спросила Лин.

— Вот и замечательно. Так, все за работу, — довольно улыбнувшись, скомандовала Серин. — А ты иди сюда. Итак, что у нас на ужин для господина… Запечённый лосось, белое вино, тушеные овощи…

Пока она перечисляла, Айлин решила перевести дух. Всё-таки она каким-то чудом смогла отбиться от этой стаи любопытных коршунов. И даже не потеряла лицо! Разве это не прекрасно?

— Ты меня вообще слушаешь? — недовольно спросила Серин.

— Да, Рин, слушаю. Прости. Душно очень, непривычно.

— Значит повторяю. Вот тебе тележка. Три подноса — три смены блюд. На тебя сегодня заказано не было, так что… вот твой стандартный паёк, — “королева кухни” впихнула ей небольшую банку с закручивающейся крышкой. — Приборы желательно сдать до ночного колокола. Но, если что, можно и утром. Вопросы?

— Как я это всё дотащу? — только и смогла выдавить из себя Лин, глядя на огромного монстра на колёсиках.

— А, точно, ты же новенькая. Пошли покажу, — довольно улыбнулась Серин, на мгновение почувствовав себя увереннее и значимее. — Пошли скорее!

Она двинулась вперёд, чуть покачивая бёдрами. Лин положила ладони на ручку тележки и поспешила за ней. С другой стороны кухни, за одним из стеллажей, притаилась дверь.

— Та-дам! — пафосно сказала серин, открывая её.

За ней… нашлась лестница с полозьями. Куда более пологая лестница, надо признать.

— Поднимаешься на свой преподавательский этаж. Пятый. Это десять пролётов будет. И всё. Но назад зайти не сможешь, на этажах двери не открываются. Бзеопасность. Были случаи попыток отравления пищи. Поэтому вниз тележку придётся нести на руках. Но вниз же не наверх, да?

— Пожалуй, — кивнула Айлин. — Спасибо.

Чуть поклонившись, она поспешила подняться наверх, надеясь на то, что уж на этом участке пути до неё никто не будет домогаться.


Часть 15 (17.10)

К счастью, коридоры были всё так же пусты. Соблазн спустить тележку вниз по полозьям был очень велик, но Айлин погнала прочь эти дурные мысли. До комнаты господина Финаччи было ещё далеко. Ну не донесёт она его ужин на руках.

Припустив по коридору со всей возможной скоростью, Айлин перевела дух только когда за ней закрылась дверь покоев алхимика. Взгляд наткнулся на бутылку вина, и Лин облизнулась, думая о том, что напиться было бы неплохой идеей. Хотя бы на какое-то время получится отвлечься от этих ужасных мыслей о всём произошедшем. Но времени на подобные изыски не было. Глянув на часы, Лин почувствовала, как время утекает сквозь пальцы, и метнулась к столику, доставая из тележки заботливо приготовленную Серин скатерть.

Ткань, как назло, не желала слушаться, то и дело норовя соскользнуть со стеклянной столешницы. Пришлось некоторое время повоевать с ней, а потом прижать по центру тяжёлым подносом. Потом уже пошли тарелки. Лин с завистью смотрела на то, что приготовлено для эльфа. В её банке все было куда скромнее.

Не успела девушка закончить с расстановкой, как в комнату ввалился Верио. Лин пискнула и поспешила склониться в почтительном поклоне, надеясь, что не сильно его разозлит.

— Пахнет вкусно, — прокомментировал эльф. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь более расторопной.

Последняя фраза прозвучала уничижительно. Айлин показалось, что Верио её просто ненавидит, а алхимик тем временем развалился в кресле и протянул в сторону Ай бокал.

— Ну, чего встала? Наливай! — скомандовал Верио, недовольно зыркнув на нерасторопную служанку.

Лин коротко кивнула, лёгким движением выдернула едва наживлённую пробку вина и трясущимися руками налила начальству алкоголь. Верио поднял бокал, покатал по его стенкам вино, рассматривая на просвет, чуть пригубил, помолчал несколько секунд и удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Подойдёт. Можешь идти готовить спальню. Дверь там, — Верио царственно указал в сторону ширмы, за которую Айлин ещё не доводилось заглядывать.

Девушка поклонилась и поспешила скрыться с глаз долой. Мало ли как на него подействует алкоголь? Да, эльфа, а тем более эльфы-алхимики, скорее всего почти не восприимчивы к нему, но рисковать не хотелось. Ещё одно домогательство она просто не переживёт!

Скользнув за простую лакированную дубовую дверь, Лин тихонько прикрыла её и сползла спиной по косяку. Как же страшно и неприятно находиться в обществе подобных Верио. Ходишь словно по раскалённым углям. На высоте в пару главных башен академии.

Впрочем, долго рассиживаться тоже было нельзя. Айлин встала и осмотрелась. Хоть вечер только-только накатил, и последние лучи зимнего солнца ещё били из-за горизонта, в спальне было темно. Сквозь плотно задёрнутые шторы почти не проникал свет. Решив, что стоит это поправить, первым делом Лин раскрыла окна. Всё тот же вид на парк с магическим фонтаном, не замерзающим даже зимой. Огромная кровать почти на четверть комнаты с нелепым вычурным балдахином. На такой поместился бы десяток, ладно, не десяток, но пяток человек точно бы влезли и не мешали друг другу! И подушки, много-много, и пушистое одеяло!

Ширма перед шкафом, очень похожая на ту что стояла в кабинете, как про себя решила называть первую комнату Лин. Заглянув за неё, удалось обнаружить шкаф. Его предательски распахнутые дверцы являли миру ровные стопки белоснежных рубашек, штаны из плотной ткани тёмных оттенков, несколько ярких рубашек, с десяток вычкурных парадных мантий с обильной вышивкой, пояса, перчатки… и нижнее бельё.

Лин фыркнула, покорив себя за стеснительность. В конце концов, где ещё храниться исподнему? Конечно же, в шкафу. Вот только лежать это богатство должно аккуратнее. Да и бесформенная груда не пойми чего на полу тоже должна занять положенное ей место. Вздохнув, Айлин принялась наводить порядок, бережно складывая вещи эльфа и стараясь не думать о том, что он, такой прекрасный, чуть ли не божественный, тоже носит подобные вещи. Как-то раньше думалось, что он не ест, не пьёт, а существует как некое высшее существо. Иллюзия разлетелась острыми осколками, стоило ей столкнуться с реальностью, оставив после себя лёгкий флёр грусти.

Покончив со шкафом, Айлин решила заняться постелью. Если что, всё остальное можно будет и потом разобрать. А вот постель… Сглотнув, Лин приблизилась, гоня прочь непрошенные мысли о домогательствах и прочих непотребствах. А потом выдохнула с облегчением: сегодня господин Верио поедет на какую-то встречу… а ей… а ей…

Шмыгнув носом, Лин пообещала себе подумать над приказом оборотня попозже. Когда Верио уйдёт и она останется без защиты алхимика. А то мало ли, планы изменятся, и она никуда не сможет уйти.

Первым делом Лин решила перетряхнуть подушки. Стянув первую, она замерла. Под ней обнаружилось то, что видеть категорически не хотелось. А тут, похоже, и трогать придётся. С трудом преодолев брезгливость, Лин заставила себя взять одну из грязных рубашек эльфа, и уже через ткань подняла с матраса внушительных размеров искусственный фаллос. Воображение тут же дорисовало картинку, как брезгливый эльф из какого-то своего садистского удовольствия тычет в неё подобной штукой. Мерзость-то какая!

Решительно прогнав эти ассоциации, Лин принялась собирать остальные подушки. Под ними обнаружилось ещё много интересного барахла: кожаная плётка, чьё-то кожанное же нижнее бельё, явно женское, наручники, какие-то еще предметы фаллической форма, парочка даже со звериными хвостами на конце. Под одеялом к ним обнаружился комплек — обруч со звериными ушками. Лин передёрнуло, а в голову полезли нехорошие мысли о том, что её начальник, похоже, зоофил!

Впрочем, оно могло быть и к лучшему — её не тронет. Но как это соотносится с той девицей, с которой он так удачно влетел в подсобку? Непонятно!

Лин злилась на то, что совершенно перестала контролировать происходящее. Чувствовать себя щепкой в море не очень-то приятно, надо отметить. Собрав всё разнообразие “вещей для утех”, как их окрестила Айлин, она поправила простынь, встряхнула подушки и накрыла постель сверху одеялом.

“Нужно будет узнать, где он хранит свежее постельное бельё и как часто нужно его менять”, — подумала девушка, с тоской поглядывая на полную рубашку эльфийсклого барахла. Она где-то слышала, что после использования такие вещи надо мыть, но даже прикасаться к ним не хотелось. Так и стояла Айлин, глядя на гору работы, за которую совершенно не хотелось браться.

За этими раздумьями её и застал Верио, вошедший в комнату без стука. Да и зачем стучать, когда ты дома, а рядом всего лишь прислуга.

— Ну и что ты замерла? Всё сделала, думаешь? — недовольно спросил эльф, чуть скривив нос.


Часть 16 (19.10)

— Я… — она не успела даже оправдаться, как алхимик коршуном накинулся на неё.

— Дверь в ванну вон, слепая ты тетеря. Всё перемыть. Бельё сдать в прачечную. И постель перестелить!

— Как часто нужно менять бельё? — осторожно спросила Айлин, боясь оторвать взгляд от пола.

— Через день. Если буду с женщиной, то сразу после. Не хватало мне ещё провоняться дешёвыми духами.

Ай сглотнула. Ей даже такие не светят. Впрочем, если вспомнить, что эльф не потащил студентку в комнату, а пытался сделать с ней что-то в подсобке, говорит о том, что сюда нечасто наведываются гостьи. И то хорошо.

— Я отправляюсь на встречу. Чтобы к моему возвращению всё было в надлежащем виде, — приказал Верио, скрываясь за ширмой, на которую тут же сверху полетела его одежда.

Лин зажмурилась, отвернулась, подхватила вещи, которые предстояло перемыть, и выбежала в ванную, пытаясь перевести дух. Нет уж! Голого эльфа, даже его кусочка, увиденного случайно, ей не надо! Это будет откровенный перебор.

Найдя в одной из тумб таз, Айлин наполнила его водой, вывалила туда эльфийский скарб, добавила душистого мыла и принялась тщательно натирать, чтобы господин Верио точно был доволен. В животе заурчало, и Лин вспомнила, что не ела. А ведь её банка с едой всё ещё полна! Ускорившись, Айлин управилась со странными вещами за полчаса. Тщательно разложив их на полотенце сохнуть, вымыла таз, поставила на место и вышла в кабинет. К её удивлению, от еды эльфа ещё много чего осталось.

Тут же началась безмолвная борьба “хорошей девочки”, которая не берёт то, что ей не разрешали брать, и “рациональной дамы, старающейся выжить”, которая считала, что если не съедено — значит пойдёт в мусор. А выбрасывать еду совершенно неправильно!

Спустя несколько минут вторая часть личности Айлин победила и она с удовольствием позволила себе доесть за Финаччи и мясо, и овощи и даже осмелилась сделать глоток вина, приговаривая, что так будет менее страшно. В том, что встречи с Лурценом ей не избежать, Лин не сомневалась.

Сложив в тележку грязную посуду, Айлин добавила сверху грязную одежду, которую нужно отвезти в прачечную. Думать о таких бытовых вопросах было куда приятнее. И Лин почти забыла о наглом оборотне, и даже спустила громыхающую тележку на три лестничных пролёта, когда услышала довольный голос Лурцена:

— А вот и ты, человечка. Я рад, что ты не нарушила наш уговор.

Айлин запаниковала. Запоздало подумала о том, что можно было воспользоваться другой лестницей или даже… Что именно “даже” она не придумала, с ужасом поглядывая в глаза оборотня и покусывая губы.

— Давай помогу, — неожиданно предложил Лурцен, ловким движением оттесняя Айлин от тележки и непринуждённо спуская её по ступеням, словно эта груда металла ничего не весила!

Лин ничего не оставалось кроме как последовать за ним, надеясь, что на этой неожиданной помощи их общение и закончится. Но нет. Бельё сдано в прачечную, посуда возвращена на кухню, а Лурцен всё так же шёл рядом в явном нетерпении. Молчание начинало создавать гнетущую обстановку, радовало лишь то, что если кто и встречался по дороге, то другие люди, не обращавшие на них внимания.

— Иди за мной, — наконец велел Лурцен, хватая Айлин за руку.

Тонкие холодные пальцы сжали запястье, намекая на то, что неповиновение будет наказано болью. Лин вздохнула и покорно поплелась за своим третьим мучителем, понимая, что искать защиты не у кого. Даже надежда на то, что её может спасти Финаччи, таяла словно утренний туман.

Вскоре они оказались в очередной подсобке. Словно Лурцен боялся вести человека в свою комнату.

— Жить хочешь? — с усмешкой спросил оборотень, проталкивая Айлин внутрь и становясь около двери.


Часть 17 (21.10)

— Д-да, — только и смогла проблеять Айлин, чувствуя, что день ещё долго не закончится.

— Хорошо. Тогда придётся побыть и моей игрушкой. Я думаю, тебе понравится. Но, чтобы жить, тебе придётся принести клятву на крови. Готова?

Лин отрицательно замотала головой. Кровавая магия считалась чуть ли не запрещённой. Узнает кто, что она замешана в подобном и всё, голову открутят и поминай как звали. Оборотню-то, скорее всего, ничего не будет. Но она не он!

— А придётся. Мне нужно, чтобы ты никому не разболтала мой маленький секрет. Так что хочешь, не хочешь, а чтобы жить придётся, — он оскалился, и Лин увидела, как его клыки заостряются, становясь совсем звериными.

Лурцен взял ей за руку и провёл клыком по запястью. Боль обожгла, Айлин попыталась дёрнуться в сторону, но оборотень держал крепко. Не зря же говорят, что они сильнее вампиров. В следующую секунду он вспорол запястье и себе, собрав несколько капель их крови в небольшое глиняное блюдечко.

Выпустив Айлин, кинул ей рулон бинта, достал иглу и принялся вычерчивать на кромке непонятные символы.

— Вот и всё. Попробуешь рассказать кому-то обо мне больше, чем тому известно, и магия всё сделает за тебя. Начнёт душить. Замолчишь — сможешь дышать. Правда это очень просто?

Кивнув, Лин с ужасом наблюдала за происходящим. Вот уж от чего она предпочла бы держаться подальше, так от магии крови! Тем более в исполнении оборотня. Хотелось закричать “Гадость, гадость!” и сбежать куда-нибудь подальше.

— Итак, теперь правила нашей игры. Тебе нравится командовать, человечка? — с придыханием спросил оборотень, подходя к ней.

— Н-нет! — чуть всхлипнув, ответила Айлин.

Брать на себя ответственность за кого-то ещё совершенно не хотелось. Тем более тогда, когда на этом начинает настаивать кто-то из высших рас.

— А придётся. Мне нужна госпожа. Будешь хорошей госпожой, я помогу тебе вырваться из того мира, в котором ты застряла. Заберу с собой из академии. Поняла? — дождавшись утвердительного кивка, оборотень продолжил: — Игра начинается со слов “Приказывайте, госпожа” и заканчивается фразой “Щеночку пора домой”. Начинать могу только я, заканчивать, впрочем, тоже. Что ж, сейчас я буду учить тебя, госпожа человечка, тому, что мне нравится. Ты должна быть хорошей госпожой. Кстати… как тебя там?

— Айлин, — коротко ответила девушка, чувствуя, как щёки против её воли вспыхивают предательским румянцем. Слышать обращение “госпожа” оказалось безумно приятно.

— Госпожа Айлин, хм… звучит неплохо. Итак, моя маленькая госпожа, — оборотень резко приблизился к ней, вдавливая в стену и обдавая запахом можжевельника. — Мы будем играть в любовь. В болезненную, извращённую, а от того невероятно сладкую. Поначалу я буду подсказывать, чтобы вам тоже пришлась игра по вкусу. Думаю, вам нужно переодеться. Эта одежда слишком закрытая, — оборотень с гаденькой улыбкой достал с полки какой-то свёрток и бросил Айлин.

Та его рефлекторно поймала и, стараясь отвлечься, развернула. Ей под ноги выпала плётка, очень похожая на одну из тех, что она видела у Верио, а ещё полупрозрачное одеяние, едва-едва закрывающее ягодицы, судя по его длине.

— Переодевайтесь, госпожа, — улбынулся оборотень.

Спорить не хотелось. Он и так её уже один раз раздел силой. А то, что случилось однажды, повторится и вновь. Жгучее чувство стыда пронзило Айлин. Она отвернулась и принялась стягивать платье. Тонкая ткань одеяния, подсунутого оборотнем, совсем не сохраняла тепло, даже казалось, что совсем наоборот, проклятое платье выдирало остатки теплоты из глубины души.

— Ну-ка покажись, — потребовал оборотень, и Айлин, с трудом поборов желание прикрыться руками, медленно повернулась. — Да-а-а, — довольно протянул оборотень. — Идеальная. Госпожа, вам же понравилось то, что произошло между нами несколько часов назад? Не вздумайте мне врать, я чувствовал запах вашего возбуждения.

Айлин закусила губу. Да уж, попала так попала. Лучшими нюхачами среди высших был именно оборотни. Особо одарённые даже ложь могли почувствовать. Перед ней явно один из таких экземпляров. Но как сказать ему правду, если даже себе сложно признаться в том, что это было приятно. Унизительно, непозволительно, бесстыдно, но жаркие мурашки, бегущие по телу, до сих пор эхом отзываются в ней, стоит только вспомнить.

— Да-а, вам понравилось. Госпожа, моя сладкая госпожа. Прикажите мне сделать вам ещё лучше. Приказывайте, госпожа, — с нажимом в последней фразе сказал Луцерн, заискивающе заглядывая в глаза Айлин.


Часть 18 (22.10)

Повисло неловкое молчание. Внутри Лин боролась с собой, с желание попробовать что-то новое, что всегда было запрещённым и манящим. Это было сложно. А ещё это невероятное чувство власти, щекочущее нос. И этот симпатичный парнишка с короткими тёмными волосами, пронзительно-синими глазами и острыми скулами. Утончённый и изссканный, становящийся перед ней на колени.

— Госпожа, пожалуйста, не наказывайте меня невниманием! — заискивающе попросил оборотень, и Айлин сдалась под напором новых ощущений.

— Сделай мне хорошо, — робко попросила она.

Упрашивать два раза Луцерна не пришлось. Он, как стоял на коленях, приблизился к ней и, склонившись, принялся целовать босые ступни, поднимаясь руками чуть выше, поглаживал голые ноги, вызывая странную дрожь во всём теле.

Дыхание Айлин сбилось, она позволила себе прислониться плечами к стене, чувствуя, как жар начинает расползаться по всемсу телу. От живота к груди, рукам и дальше вниз.

— Моя сладкая госпожа, — прошептал Луцерн, медленно поднимаясь поцелуями вверх.

Он достиг внутренней поверхности бедра, когда Айлин захотелось большего. И она, сама того не осознавая, подалась навстречу. Почему-то рядом с этим “пёсиком” она не чувствовала опасности. Словно он не мог ей навредить. То ли потому, что был просто учеником, то ли потому, что она зачем-то была ему нужна. Айлин чувствовала себя не в своей тарелке, но чувственность, долгие годы старательно загоняемая в потаённые уголки души, требовала свободы, прорывалась сквозь баррикады, сжигая их невероятным жаром.

— Ещё, — жалобно простонала девушка, желая лишь одного — чтобы эта сладкая нега никогда не прекращалась.

Уговаривать Луцерна дважды не пришлось. Оборотень довольно зарычал, поднимаясь поцелуями ещё выше. Его холодные ладони легли на горячую грудь, вызвыв волну мурашек, прокатившихся по всему телу. Лин только и успела порадоваться, что стоит с закрытыми глазами и оперевшись на стену, иначе точно бы упала.

Приятное головокружение и слабость наполняли её тело, вытесняли смущение и страх, приносили наслаждение и непонятное чувство удовлетворенности. Словно она всегда имела право на что-то подобное, но почему-то не получала, и вот теперь… она взяла своё по праву.

Луцерн уже почти достиг сокровенного места, которое Лин до сегодняшнего дня никому не показывала. И ей хотелось, чтобы он коснулся, возможно даже провёл языком, показал, что…

Что именно Айлин не успела осознать. Дверь скрипнула, и все приятные ощущения словно ветром сдуло. Девушка открыла глаза, заливаясь румянцем смущения. На пороге стояла женщина лет за тридцать. Она недовольно упёрла руки в бока.

— Это что ещё за безобразие? Вам что, своих комнат мало, студенты?!

Сердце забилось в груди, требуя выпустить его наружу.

“Это ж где такое видано-то? Позор! Полный позор! Ещё и студенткой назвали, потом проблем не оберёшься”.

Лин поспешила отвернуться и закрыть лицо руками. Внутри поднималась волна ярости и злобы. Как она могла позволить себе вести себя подобным образом? Нет, немыслимо! Старуха Гретта бы за такое не похвалила.

— Луцерн, иди извинись и добудь нам время, — скомандовала Айлин, найдя, как ей казалось, единственное решение.

“Нужно увести женщину куда-нибудь. Не хватало ещё, чтобы она запомнила наши лица! Ладно, его можно, но меня лучше забыть!” — подумала Ай, жалея, что не умеет сливаться со стенами. Или проваливаться сквозь пол. Позор-то какой.

Нехотя оборотень поднялся, отряхнул штаны и пошёл в сторону выхода.

— Прошу прощения, — с явным трудом выдавил из себя он. — Обещаю, мы больше вас не потревожим. Может быть, вы отдадите мне ваши вещи? Я поставлю на место.

Луцерн улыбнулся, и по спине женщины пробежали нехорошие мурашки. Она коротко кивнула, запихнула в комнату швабру с ведром и поспешила закрыть дверь с другой стороны.

— Госпожа довольна? — поинтересовался оборотень, когда грузные шаги за дверью стихли.

— Нет! Госпожа в ярости! — выкрикнула Айлин, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы. — Госпожа то, госпожа это. У тебя слов других нет?! И как ты мог додуматься… неужели нет места, куда никто не зайдёт?! И вообще, какого ты ко мне привязался, щеночек?

Оборотень сощурился. С одной стороны, ему нравился этот не сдерживаемый гнев. Чего-то такого он и хотел. Но с другой стороны, как смеет эта человечка кричать на него, представителя высшей расы? Она что, совсем страх потеряла и не хочет жить?

— Жить надоело? — рявкнул оборотень.

— О, щеночек показывает клыки. Знаешь… — Лин почувствовала в себе силу дать отпор. Она не осмелилась бы сказать что-то такое декану или профессору, но зарвавшегося волчонка надо ставить на место. — Тебе не кажется, что тебе нужны от меня услуги, а ты грозишь смертью? Судя по тому, с какой радостью ты за меня цепляешься, не так уж много кандидаток на моё место тебе удалось найти.

— Не зарывайся, человечка. Шею сверну, — прорычал Луцерн.

— Знаешь сколько раз за жизнь я уже слышала подобное? Если слишком часто слышать угрозы смерти, перестаёшь их бояться. Боюсь, этот рычаг давления больше не работает, — хмыкнула девушка, стягивая с себя наряд, предложенный оборотнем и надевая привычное платье.

Луцерн смотрел на неё жадным взглядом, но почему-то не бросался приводить угрозы в исполнение.

— Неужели жить не хочешь? — удивлённо спросил он.

— Вот то-то и оно, что хочу. Жить. А не выживать, вечно прислуживая подобным тебе. Вечно отодвигая свои желания на задний план, забывая о том, что нужно мне. Как думаешь, если все твои желания, даже такие простые, как плошка нормальной еды… если оно всё остаётся для тебя за гранью реальности. Жизнь ли это?

Оборотень не нашел, что ответить. Замер у двери с нелепо поднятой вверх шваброй, да с прищуром смотрел на Айлин.

— Чего уставился? Получил, что хотел? Я свободна? — уже спокойнее спросила Айлин, поправляя складки на юбке.

— Не свободна. Ты моя, госпожа. Никуда не денешься. Но я запомнил всё, что ты сказала, — кивнул оборотень. — Иди. Если кто попробует обидеть из нашей стаи, передай, что пасть порву.

Лин хмыкнула.

— Так уж мне и поверят. Но… спасибо, Лурцен, — кивнула она, боком протискиваясь мимо него в коридор.

Кажется, всё закончилось. Или её неприятности только начинаются?


Часть 19 (24.10)

Это был один из тех зимних вечеров, когда солнце раскрашивает белый снег в приятные оттенки розового, а тени покрывают его голубизной. В кои-то веки суровые пейзажи зимнего сезона не вызывали тоску и желание залезть в петлю. Привыкший к ярким дендрариям и оранжереям, Верио Финаччи чувствовал себя не в своей тарелке.

Конечно же, в Академии Сэртан имелся свой зимний сад. Но уединиться в нём попросту невозможно! Как насладиться гармонией, буйством красок, запахом влажной листвы, если даже ночью кто-нибудь нет-нет, да заглянет. И хорошо, если один, а не в компании шумно переговаривающихся сокурсников.

Верио поплотнее запахнулся в плащ, защищаясь от колючих порывов ветра, так и норовивших заскочить под полу, и ускорил шаг. Неприятные дела лучше делать быстро. И качественно, чтобы потом ни дай Пятеро не пришлось переделывать!

Размашистым шагом, который мало кто ожидает от утончённого эльфа, преодолев университетский кампус, Верио добрался до массивных кованых ворот, кивнул охраннику и вышел в город. На голову тут же свалились обрывки чужих заклинаний. Профессор ругнулся сквозь зубы и поспешил повесить защиту. В академии подобные последствия неудачного колдовства быстро затирались собственной системой безопасности или руками провинившихся студентов, в городе же за магическим порядком следили хорошо если в десятке элитных заведений. Да и зачем? Большинство не чувствует этого навязчивого звона в ушах, стального привкуса на губах, не видит мелких мошек, мельтешащих то тут, то там. Это удел сильных магов. А сила всегда имеет цену. Неудобства не самая страшная плата.

Поймав первый попавшийся экипаж, Верио кинул возчику монетку, назвал адрес и с плохо скрываемым раздражением залез внутрь. Из-за недальновидности и утренних волнений все планы пошли псу под хвост! Какая уж тут плавная прогулка, когда голова тяжёлая словно попойки!

Всю дорогу эльф настраивал щиты и методично отчитывал себя за такое безрассудство. Ну и что, что спас девчонку? Зачем было сразу же нагружать её работой? Можно было бы запереть в комнатах на недельку, заодно с делами закончить. Так нет же, в кои-то веки захотелось всё сделать правильно. Сначала уладить бумажные формальности с бухгалтерией, потом одежда, потом защитные чары, чтобы не пострадала. И зачем так надрываться из-за какой-то человечки? Верио и сам толком не мог дать ответ на этот вопрос, но что-то подскзывало, что она может пригодиться. А интуиции следует доверять.

Колёса кареты скрипнули, она остановилась. Верио прислушался. Снаружи доносился привычный гомон города, но обрывки заклинаний уже не донимали эльфа. Кивнув, он уверенно спрыгнул на мостовую, порадовался тому, что хоть на очищающие заклинания здесь не скупятся, одёрнул полы плаща и вошел в заведение с кричащим названием “Штучки и удовольствия”.

Надежда на то, что Ириан ди Кьёл ещё не пришел, и можно будет перевести дух, рассыпались прахом. Декан сидел за столом, уставленным тарелками с различными угощениями. Вокруг него вился десяток девиц, желающих провести с этим важным мужчиной ночь… и поделиться кровью. Ничего удивительного.

— О, Верри, давай к нам! — позвал эльфа вампир.

Верио скрипнул зубами. Такое обращение не сулило ничего хорошего. Но трусить не стоило. Не накинется же на него декан в публичном месте? А даже если накинется… совершенно не факт, что одолеет.

— Добрый вечер, Ириан. Не кажется ли тебе, что здесь слишком много…

— …лишних ушей? — закончил за него фразу вампир. — Да уж, пожалуй. Девочки, все свободны. Вот ты, рыженькая, и ты, с большими сиськами и задницей, поднимайтесь в комнату и готовьтесь. Кто-нибудь, позовите управляющего.


Часть 20 (25.10)

Эльф уселся на стул напротив вампира, стараясь сохранить каменное выражение лица. Ириан вёл себя раздражающе-кичливо, словно не знал значение слова “мера”. Взять, например, этот роскошный стол. Им можно накормить с десяток граждан. Или сотню вампиров. Всем известно, что в простой пище они почти не нуждаются. Вот непрожаренное мясо или кровь — подходящее “угощение”.

— Господин Ириан, вы чем-то не довольны? — испуганно спросила подошедшая девушка в вульгарно-открытом платье.

— Нам нужно место, чтобы уединиться, — хохотнул вампир, красноречиво поглядывая на Верио.

— Конечно. Мы подготовим особый кабинет, — поклонилась девушка и, пятясь.

— Тебе не надоело, Ириан? Эта шутка устарела тридцать лет назад, — зевнув, прокомментировал эльф.

На самом деле он был в гневе, но не позволял себе доставить удовольствие вампиру. Перебьётся!

— Да ладно. Девчонка новенькая, смотри, какие взгляды на тебя бросает. Прямо прелесть! Они ведь знают, что…

— Заткнись! — не дал ему договорить Верио. — Мы собрались по делу.

— Ах да, дело… К списку добавится ещё одно маленькое дельце, — Ириан сверкнул темными карими глазами, и эльф подумал, что знает, о каком “деле” думает декан.

“Проклятье! Вот не жилось тебе спокойно, да, Верио? Надо было перейти дорогу этому уроду!”

Подошедшая девица, явно рангом пониже предыдущей, пригласила господ следовать за собой. Ириан с ленцой поднялся, демонстративно медленно потянулся, облизал взглядом внушительное декольте прислужницы и, кивнув, не оборачиваясь на эльфа пошёл за провожатой.

Верио бесшумно встал и отправился следом. Ему совершенно не хотелось привлекать лишнее внимание, но Ириан словно специально лапал по дороге всё, до чего мог дотянуться. Пару раз даже покусился на девочек, работающих с другими клиентами. “Попробуй он сделать что-нибудь такое с моей женщиной, точно бы руки переломал”, — самоуверенно подумал эльф, заходя в небольшое тёмное помещение.

— Надеюсь, вам понравится, господин. Если что-нибудь будет нужно, зовите, — пролепетала девица и поспешила закрыть дверь с другой стороны.

Хмыкнув, эльф создал несколько светлячков, чтобы осмотреть комнату получше. Он и до этого увидел, что это вовсе не кабинет для переговоров, которых в “Штучках”, надо отметить, тоже было в достатке. Многие высокопоставленные люди предпочитали встречаться друг с другом тайно, прикрываясь походами к шлюхам.

Найдя взглядом более-менее обычный стул, Верио поспешил занять его. Закинув ногу на ногу, он усмехнулся и глянул на вампира.

— Итак, перейдём к нашим делам. Тебе есть что мне сказать, Ирри? — с издёвкой спросил эльф.


Часть 21 (26.10)

Позорить декана подобным прозвищем он не стал, но оказавшись один на один с вампиром не смог отказать себе в маленьком удовольствии. У Ириана дёрнулся глаз, спина вытянулась словно струна, а ладони едва заметно сжались, будто декан был готов наброситься на Верио.

— О да. Что ж, приступим. В моей курируемой группе на тебя жалуются, — хмыкнул вампир, прислонившись плечами к стене. Ему отчаянно хотелось смотреть на алхимика сверху вниз, поэтому он даже не стал искать место для сидения.

— Да ладно? — усмехнулся Верио. — И кто же? Наверное, та дурочка Жоржетта, да? Ну так передай ей, что на лекции и лабораторные надо ходить, а долги закрывать вовремя. Я не делаю послабление за красивую мордашку.

— Она сказала, что отдалась тебе за зачёт.

— Что? — рассмеялся эльф. — Наивная дурочка. У меня нет проблем с партнёршами, чтобы кидаться на каждую неуспевающую студентку. Знаешь, это просто смешно. Мне казалось, мы все взрослые разумные. Мораль не запрещает такие связи, у нас прогрессивное общество. Хочу, сплю с коллегами, хочу, за студентками приударяю, а хочу, человечек пользую.

— Кстати о “человечках”. Ты украл у меня добычу? — Ириан недовольно сверкнул глазами.

— Добычу? Прости, не покидал академию сегодня днём. А ты, значит, ходил на охоту? Надеюсь, на кабана? — с издёвкой спросил эльф.

— Не начинай. Моя человечка пропала из кладовки. И там несло отвратительным эльфийским духом. А потом мне донесли, что ты, вечно отказывающийся от личной прислуги, решил подобрать какую-то оборванку.

— А, это, — отмахнулся Верио. — Милая девочка. Я подумал, что будет очень печально, если ты её съешь.

Взгляды вампира и эльфа пересеклись, только что искры не затрещали. Давнее, почти забытое соперничество, вновь заявило о себе.

— Это моя игрушка, — прошипел Ириан.

— О нет, девочка моя, — с нажимом ответил Верио, с ленцой поглаживая подлокотник кресла. — Я уже оформил документы. Ты не посмеешь сделать ей ничего, Ирри. Или у тебя будут проблемы. Ты же знаешь, мой дом давно ищет повод тебя побольнее укусить.

— Какое это имеет дело к человечке?! — с трудом сдерживаясь, спросил декан.

— Очень простое. Мне понравилась девочка. Она моя конкубинка. Теперь это милое бесполезное создание часть моего дома. А мы, Финаччи, своих не бросаем.

Ирриан засмеялся.

— Неужели старик Алран позволил? Нет. Нет, не верю!

— Не только позволил, даже порадовался. Она может стать полезной в некоторых наших семейных экспериментах. Да и… постоянная любовница лучше десятка временных пассий. Так что мой пра-пра-прадед был очень рад подобной новости, — смежив веки, ответил эльф.

Его забавляла реакция декана. На практически неподвижном лице отразилась целая буря эмоций: недоверие, негодование, ярость, желание отомстить. Пожалуй, только ради этого стоило немного пощекотать нервишки Ириану. Ди Кьёл не посмеет вступать в открытое противостояние. Он побоится развязывать очередной конфликт.

“И есть ещё кое-что, — расслабленно подумал эльф. — Зачем Ирри понадобилась именно эта девчонка? Что в ней такого, чтобы срываться, находить формальный предлог для разговора и пытаться доказывать собственную правоту? Ох, что-то тут нечисто. Нужно будет проследить”.

— Неужели она тебе настолько понравилась, Ирри? — с ухмылкой спросил Верио.

— Я её первый нашёл, — словно мальчишка, ответил вампир.

— Что ж, ты нашёл, я зарегистрировал права. Думаю, будет честно, если она будет прислуживать тебе пару часов в день. Заодно ты научишь её манерам. Твои слуги владеют ими в совершенстве, — отвесил комплимент Верио. — Главное не делай ей слишком больно, она должна возвращаться ко мне целой. Не хочу тратиться на её лечение по твоей вине.


Часть 22 (29.10)

Взгляды мужчин вновь пересеклись. Вампир пытался испепелить Верио, на что эльф саркастично ухмылялся, покручивая в руках длинный металлический ключ.

— Что ж, мой дом окажет подобную услугу твоей семье, — оскалился Ириан. — Главное, чтобы вам хватило денег потом рассчитаться.

— О, не переживай, Ирри, мы всегда платим по счетам. Мы ведь не склонны просаживать свои денежки в азартных играх. У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы или мне стоит тебя покинуть? Ты выглядишь раздражённым, развлекись. Слышал, тут весьма аппетитные девочки.

Вампир скрипнул зубами. Отпускать собеседника просто так не хотелось, но стройный план по возвращении человечки рухнул. Пока она была просто в услужении, ещё можно было пытаться, но теперь… тягаться с домом Финаччи себе дороже, как бы не обломали клыки.

— Не забудь, что Жоржетта ждёт оценку своих талантов.

— Ах ждёт, — хмыкнул Верио, резким движением поднимаясь. — В постели зачёт. А по алхимии как был неуд, так и останется. Ещё ни один студент не получил оценки не за знания, а за подхалимаж. И исключений не будет.

Кивнув, Верио быстрым шагом вышел из комнаты в коридор, затем в общий зал и на улицу. Его встретил резкий порыв ветра, бросивший в лицо пригоршню холодных колючих снежинок. Оставалось какое-то липкое чувство недосказанности, но алхимик понимал, что за один разговор все неприятности не уладить.

Поймав свободный экипаж, эльф забился в него и отправил несколько посланий в академию. О человечке должны позаботиться, пока его не будет. Мало ли что удумал этот кровосос, потом не разгребёшь последствия. Ириан слишком мстительный и расчётливый, чтобы пренебрегать подобными мерами предосторожности.

Верио в ярости ударил по обитому засаленным бархатом сиденью. Ему совершенно не нравилось то, что придётся делить Айлин с этим… Но лучше так, чем у вампира сорвёт крышу, и он доберётся до девочки тайком. Неприятные решения — то, что вынужден принимать сильный, заботясь о слабых. Ответственность за чужую жизнь угнетала, но Верио не жалел о сделанном выборе. Как бы то ни было, отступать он не собирается. Слишком давно Ириан пытается ставить палки в колёса, пришло время защищаться.


Айлин тщательно проверила состояние комнаты эльфа, вытерла со стола невидимую пыль, расставила по линеечке баночки в ванной и почувствовала себя мышкой в чистом поле, на которую медленно наползает удав. Она совершенно не представляла, что ей ещё делать, но боялась, что что-то упустит. А ведь Верио, вроде бы, единственный, кто не пытался надругаться над ней. Может быть, он хороший? Может быть, он сможет защитить её от остальных?

При этих мыслях шубы невольно дрогнули, а в глазах стало мокро. Впервые в жизни Айлин почувствовала себя совершенно бесправной. И никому не нужной.

Если в приюте была хоть какая-то цель, смысл жизни, то за что бороться здесь?!

Ответ пришёл сам собой: за жизнь. Пусть кроме этой самой жизни и нет ничего, сдаваться нельзя.

Забившись в уютную щель между креслом и диванчиком, Айлин прислонила голову к книжному шкафу, обняла себя за колени и стала вспоминать свою жизнь в приюте. Пожалуй, это было не так уж и плохо. Конечно, работой грузили по самую маковку, но зато была своя кровать. И тумбочка. И какой-никакой скарб. А ещё праздники, которые отмечали по всей империи. Пожалуй, пять главных праздников, устраиваемых в честь каждого божества, ждали не только сиротки, получавшие щедрые пожертвования, но и все остальные жители. Великая милость Пятерых.

Перед глазами тут же встали вкусные угощения и холщовые мешочки с подарками. Жаль, что это всё только для детей.

В сознании мелькнуло ещё что-то. Лин отчаянно ухватилась за это ощущение, потянула что есть силы, и с удивлением осознала, что то ли вспомнила, то ли выдумала ещё какой-то кусочек своей жизни.


Часть 23 (30.10)

Каждый человек втайне надеется, что он… не человек, а какой-то другой разумный: вампир, эльф, оборотень или фея. И некоторые чаяния оказываются не напрасными. Лет в шесть всех ждёт Ритуал перерождения, окончательно закрепляющий или статус разумного, или, что случается гораздо, гораздо чаще, статус послушной скотины.

Ритуал для Айлин прошёл в морозный день, декады за две до праздника Начала Года. Зима по прогнозам магов должна была затянуться, весной и не пахло, но праздник давно отвязали от первой капели и проводили в строго определённый день. Так было легче планировать. По крайней мере, так говорила старуха Гретта, а не верить ей не было никакой причины.

Шестилеток из приюта собрали, кому-то даже выдали новые форменные платья грязного коричнево-серого цвета, вызывающего тоску и уныние. Айлин не повезло, она не успела вырасти, и её старая одежда всё ещё была впору. Зато достались новые сапоги, коротенькие, но тёплые. Кутаясь в колючий шерстяной платок и видавшее виды драповое пальто, она забралась вместе с еще десятком воспитанников приюта в открытую телегу.

Начальница устроилась на козлах рядом с мужчиной в дорогом чёрном плаще и широкополой шляпе. Щёлкнул хлыст, и двойка лошадей двинулась вперёд.

До города добрались без приключений за пару часов. Лин успела порядком подмёрзнуть. Видано ли дело! Сидишь себе и сидишь, и сидишь, а ветер холодный облизывает со всех сторон, забирается под одежду. И даже пошевелиться нельзя лишний раз — начальница оборачивается и недовольно шипит. Приходится вжимать голову в плечи и делать вид, что ты хорошая девочка. Не хотелось попасть под раздачу и идти пешком назад. Второго шанса на Ритуал не будет!

Поэтому, оказавшись в храме Пятерых, сложенном из мрачных бурых камней, напоминавших по цвету и структуре запёкшуюся кровь, Алийн вздохнула с облегчением. Там было тепло! Замёрзшие ладони тут же начало неприятно покалывать, но это скоро пройдёт!

Стоило немного отогреться, как пришло разочарование. Столько слов было сказано о прекрасных храмах Пяти, а этот какой-то куценький. Мрачный. Стрельчатые окна на половину залеплены снаружи снегом, и не видно почти ничего. Канделябры чадят и дают слишком мало света. А где прекрасные статуи богов? Просто пять алтарей со схематичными символами. И чего все так ждали? Понятно же, что разумных среди них не будет.

— О, а вот и вы, — кряхтя, с лавки вдалеке поднялся дородный мужчина лет сорока, одетый в тёмную рясу до пола.

Он подошёл ближе, и Айлин распознала в нём вампира: неестественно-зелёные глаза, ни у кого другого таких быть не может.

— Простите, Квинтус, — тут же принялась извиняться начальница приюта. — Дороги замело.

— Всё в порядке, — с несвойственным для вампиров спокойствием и смирением ответил священник. — Дети, вы знаете правила?

— Да, — резво откликнулся один из мальчишек, которому явно не терпелось приступить. — Мы молимся пятерым и приносим божествам несколько капель крови в жертву. Если над алтарём появится пламя или какой-то другой знак, значит, кто-то из Пятерых улыбнулся нам!

Айлин забилась в угол и наблюдала. Она всегда боялась боли и очень надеялась, что полненькому вампиру надоест этот фарс, и он решит не резать ей палец ритуальным ножом. С другой стороны, отсутствие такого шрама считается чем-то позорным, и вроде как стоит потерпеть боль. И всё же наблюдать со стороны куда интереснее! Эти эмоции, словно буквами написанные на лице. Неужели нельзя быть чуточку сдержаннее?

Сначала радость и предвкушение, которые постепенно выливаются в разочарование и огорчение. Ну а чего они ждали? Неужели того, что они не людишки, а разумные? Даже благословения от Первородной никто не получил!

И вот пришла её очередь. Лин вздрогнула и с опаской приблизилась к вампиру. Взглянув в его глаза, словно впала в какой-то транс. И с этого момента воспоминания выглядели кашей, словно всё перемешалось.

Алтари мелькали перед глазами. Указательный палец левой руки обжигало болью, а потом, когда она обошла четыре алтаря и убедилась в том, что совершенно обычный человек, и пошла в сторону алтаря Первородной. Вдруг стало очень тепло, словно кто-то обнял сзади и легонько подтолкнул в сторону белоснежного камня. Как на него вообще можно проливать кровь? Богиня символ чистоты, а кровь… оскверняет.

Но Лин не могла остановиться, двигаясь вперёд словно завороженная. Капля с громким шлепком упала на белый камень, и храм залило светом, который превратился в тьму.


Часть 24 (31.10)

Верио вернулся в свои покои затемно и тут же замер, едва переступив порог. На левой руке, согнутой в локте, он держал шерстяной плащ, в правой сжимал шляпу. Что-то было не так!

Спустя несколько секунд он понял: пахло человечкой. Улыбнувшись, эльф закинул вещи на вешалку, применив магию для того, чтобы они аккуратно повисли, зажёг свет и осмотрелся. Нового приобретения нигде не видно. Верио нахмурился и прошёлся по комнате, заглянул в ванную и спальню, но и там не оказалось никого.

— Айлин! — властно позвал алхимик, недовольно скрестив ладони на груди.

Услышав шуршание между креслом и диваном, Верио вздохнул и приблизился. Как он и думал, его человечка нашла себе очень “подходящую нору”.

— И что ты там забыла? — устало спросил эльф, отодвигая кресло и помогая Айлин выбраться.

— Простите, господин, — пробормотала Лин, поправляя складки юбки. — Я очень устала, но не знала, где ещё можно отдохнуть.

— Пятеро! — Верио закатил глаза. — Вот в кого ты мне такая неразумная досталась? У тебя своя комната вообще-то есть.

Схватив девушку за руку, он потащил её в спальню, оттуда за ширму, за которой оказалась маленькая неприметная дверка. Если бы эльф не показал, Лин бы и не заметила!

— Вот. Но раз ты уже отдохнула, у меня есть для тебя работа, — улыбнулся Эльф.

Лин замерла. “Нет, конечно же, он захочет сейчас расслабиться. А как расслабляются мужчины? — подумала она и сглотнула. — Как ты могла вообще решить, что он хороший?”

Внутри поселился ком обиды вместе с раздражением. Привычка видеть окружающих лучше, чем они есть на самом деле, уже не первый раз служила ей дурную службу. И вот опять, нафантазировала не пойми чего… А зря! Очень даже зря!

— Да, господин, — кивнула Лин, заводя руки за спину, чтобы начать расшнуровывать платье.

В конце концов она всё же устроилась лучше, чем могла.

— Хорошо, тогда пошли. Ты, вроде бы, внимательно слушала лекции. Поможешь с проверкой тестов, — устало сказал эльф, выходя в кабинет.

Айлин замерла, не веря своим ушам. Неужели она не ошиблась и он действительно её не тронет?

Восрпяв духом, она выпорхнула вслед за эльфом, который тут же сунул ей в руки кипу бумаг.

— Первый курс. Ядовитые растения Северных Нагорий. Знаешь эту тему?

Лин кивнула. В травах она разбиралась просто прекрасно. Если с минералами ещё путалась, то травы были её маленькой болезнью и страстью.

— Да, господин. Всего в Северных Нагорьях растёт сорок четыре вида трав, пригодных для использования в алхимических зельях. Пятнадцать из них считаются сырьём второго сорта, так как есть лучшие места их произрастания. Все второсортные травы относятся к условно неядовитым. Ядовитых же семь… — Лин набрала побольше воздуха, чтобы начать перечислять названия, места произрастания и другие важные моменты.

— Достаточно. Проверь. А я пока составлю план на завтра. Можешь сесть за стол, думаю, там будет удобно. Ах да, держи, — эльф протянул ей длинное золотое перо. — Оно пометит всё, что ты посчитаешь нужным, моим почерком. Давай же, надеюсь, ты справишься часа за два.


Часть 25 (04.11)

Лин кивнула и поспешила занять предложенное для работы место. Айлин казалось, что она всё ещё спит. Где это видано, чтобы неразумным такую работу поручали? Ладони тут же покрылись неприятным липким потом, пришлось брать салфетки и вытирать. А то ещё кто из этих студентиков учует её запах, начнут возмущаться! А это совсем ненужно!

Первая работа проверялась с особой тщательностью. Лин по несколько раз перечитывала ответы, думала над формулировками. Со второй было уже куда меньше возни, а потом она и вовсе втянула, почувствовала уверенность в своих силах и начала работать быстро.

Эльф с плохо скрываемым удовольствием наблюдал за новым “приобретением”. Немного неотёсанная, но старательная и даже в некотором роде привлекательная. Такая помощница действительно ему пригодится, не зря отобрал у вампира. Нужно только защитить девочку от Ириана после пары походов и забрать себе навсегда. Ошибётся один раз, тогда и можно будет распрощаться с ним.

С наслаждением откинувшись на спинку кресла, Верио подтянул к себе папку с отчётами, прочитал заклинание, открывающее истинный текст, и погрузился в чтение. Чем больше он прочитывал, тем больше хмурился. Новости и вправду были не радужные. От пропавших в прошлом месяце студентов нет никаких вестей. Итого, если считать пропавших разумных за все три года, что он ведёт это дело, больше пятидесяти. А уж сколько людей исчезло с концами? На этот вопрос вряд ли получится найти ответ. Их просто не считают, заменяя новыми.

Бросив короткий взгляд на Айлин, Верио задумался. Потом резко сел и положил на стол чистый лист бумаги. Прикрыв глаза, он постарался собрать все известные ему факты воедино. Должно же быть хоть что-то общее между исчезновениями? Да даже если отбросить людей, то остаются разумные. Пятьдесят человек. По-хорошему следовало перечитать все личные дела, но это было бы слишком опасно. Иначе как он сможет остаться секретным сыщиком? Приходилось вспоминать.

Спустя полчаса имена разделились на несколько групп: необычная внешность, сильные способности, принадлежность к слабому роду. И нашлось кое-что общее. Слабая воля. Все пропавшие не были лидерами, скорее ведомыми. Неужели их кто-то поманил за собой и заставил порвать с жизнью золотой молодёжи? К сожалению, Верио не знал никого из них лично, чтобы с уверенностью говорить о том, что не было ничего, чем можно соблазнить юного максималиста. Покрутив лист с выводами в руках, Верио достал из ящика стола большое фарфоровое блюдо с высокими краями, смял лист бумаги и бросил в него, поджигая заклинаниям.

Айлин испуганно вскрикнула, подскакивая на месте. Эльф засмеялся.

— Всё в порядке. Я просто уничтожаю некоторые уже не нужные документы. Безопасность превыше всего. Вроде бы и бояться нечего, но от старых привычек так тяжело избавляться, — пояснил Верио, смотря Алйин прямо в глаза.

“Проклятье! Почему каждый раз как вижу её, внутри что-то переворачивается! Неужели… Нет! Этого не может быть! Бред! Провокация!”

— Простите, господин. Я постараюсь запомнить.

— Ты закончила? — поспешил сменить тему разговора Верио.

— Да, господин. Я распределила ответы по группам в соответствии с количеством допущенных ошибок. Я сожалею, но два студента не ответили верно ни на один вопрос, — уткнувшись носом в стол, прокомментировала Лин.

Ей было стыдно, словно это она сделала что-то нехорошее, словно это она не смогла запомнить такие простые вещи!

— Всё в порядке. Немного пересдач им не помешает.

— Как скажете, — кивнула Лин, не поднимая головы.

Вокруг всё ещё роились неприятные мысли. А вдруг после этой работы он всё-таки решится? Вдруг то… вдруг это. От собственной трусости Алин злилась на себя и сжимала кулачки.

— Сегодня я встречался с господином Ирианом, он сказал, что хочет, чтобы ты помогала с уборкой его покоев. Я не мог отказать старому другу, — как бы невзначай обронил эльф, наблюдая за реакцией девушки.

Сердце Айлин рухнуло вниз. Она надеялась больше никогда не слышать о декане, не пересекаться с ним, но… За что, Первородная? Почему?

— Хо… хорошо, господин. В какое время мне нужно прибыть к нему? — прошептала побелевшая девушка.

— После обеда. Нужно будет вытереть пыль и прибрать. Если будет закрыто, сразу же возвращайся ко мне. Поняла? — Лин коротко кивнула, втайне надеясь, что действительно будет закрыто. — Молодец. А теперь пошли готовиться к ночи. Нужно выспаться, завтра тяжёлый день. Приготовь мне ванну.


Часть 26 (06.11)

Кивнув, Лин подобрала со стола листы с ответами, бережно передала эльфу и поспешила скрыться в комнате для омовений. Открыв краны, она позволила себе заплакать. Волна отчаяния захлестнула её с головой. Слёзы катились по щекам, и Айлин никак не могла успокоиться. Неужели она станет вампирским обедом? Неужели Верио позволит?

Рыдая, она не услышала, как щёлкнула ручка, и в ванну вошёл эльф. Она даже пропустила момент, когда он скинул на пол одежду и погрузился в горячую воду.

— Ты соль забыла, — как ни в чём не бывало прокомментировал Верио.

— Да, господин, — кивнула Лин, поднялась и взяла с полки банку с фиолетовыми кристаллами.

От них тягуче пахло лавандой, девушка чихнула и бросила пару ложек в воду. Над комнатой поплыл нежный травяной запах. Не такой концентрированный и оттого даже немного чарующий.

— Почему ты плачешь? Я тебя чем-то обидел? — спросил эльф, устроившись поудобнее.

Айлин подняла на него красные от слёз глаза.

— Нет, господин.

— Но ты плачешь. А плачут, когда что-то плохо. У тебя что-то болит? — продолжал искать причины Верио.

— Нет, господин.

— Тогда… что тебя беспокоит, человечка Айлин? — в ответ лишь молчание. — Ты боишься декана? — догадался Верио и получил подтверждающий кивок. — Не бойся, нужно лишь, чтобы он один раз навредил тебе, и я запрещу ему приближаться.

Лин шмыгнула носом. Ей-то от этого было не легче. Один-то раз, если верить обещанию эльфа, она окажется в лапах декана. А что дальше? Что, если он сможет скрыть следы надругательства? Человеку никто не поверит. Никто не будет разбираться в таких мелочах.

Похоже, последние две фразы она произнесла вслух, потому что Верио хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Ты не веришь своему хозяину? — недовольно спросил эльф.

— Я никому не верю. Даже себе, — грустно ответила Айлин. — Вам не понять. Вы никогда не были в самом низу. Даже если ваше детство прошло в приюте, как и моё, воспоминания очистили от первых сложных лет.

— Не говори о том, чего не знаешь! — прорычал Верио. — Если я сказал, что всё будет в порядке, значит я отвечаю за свои слова! А теперь натри-ка мне хорошенько спину. День был тяжёлым.

— Да, господин, — старательно проглатывая слёзы и обидные слова, ответила Лин.

Налив на мочалку душистого мыла, она дождалась, когда эльф встанет, и принялась с остервенением натирать его спину, стараясь проковырять там дыру, чтобы этот наглый высокомерный длинноухий почувствовал хоть немного боли!

Верио понял её мотив, усмехнулся, но виду не подал. “Пусть лучше она выпустит злобу, чем будет держать в себе. Маленькая беззащитная девочка, разучившаяся верить в добро. Ты ведь тоже не веришь, да, Верио?” — спросил себя эльф.

У него было много слов утешения для Айлин, но ни одно он не мог ни произнести, ни написать. Иначе труд последних трёх лет рассыплется прахом. Жаль впутывать в это дело девчонку, но другого выхода нет. Кто-то должен остановить эти преступления. Почему бы не он и не её руками?

Выбравшись из ванной, Верио накинул халат, объявил Айлин, что она свободна, и закрылся в комнате. Ему нужно было время, чтобы осознать что-то очень важное, но пока ускользающее.


Часть 27 (07.11)

Лин дождалась, пока останется одна, с остервенением стянула с себя форменное платье и залезла под тугие струи душа. Она мечтала об этом с того самого момента, как сбежала от Луцерна. И теперь, осмелившись, натиралась пахучим мылом, чтобы смыть прикосновения гадкого оборотня.

Нет, определённо, в них было что-то приятное, даже чарующее. Но совсем не так Айлин представляла себе первую близость с мужчиной. Где какая-то тайна? Какое-то волнение? Её собственное желание в начале? Хотя, если честно, на последнее приходилось надеяться мало. Хорошо в приюте удавалось отбиваться от навязчивых ухажёров, а в академии уже никому не было до неё дела, а мужские и женские общежития для людей находились в разных концах. Да и запрет на отношения отбивал желание кого-то к чему-то принуждать. Потерять работу для человека равносильно смерти. А именно увольнением и грозили какие-то привязанности.

Вода прогревала, казалось, до самой души. Неужели может быть так? Одновременно хорошо телу и очень гадко душе? Похоже, могло. И это было новое чувство. Раньше всегда было только плохо.

Выбравшись из ванны и вымыв её, Лин подхватила свою одежду, укуталась в полотенце и прокралась в комнату. Осторожно, на цыпочках, она пробралась мимо, как она думала, спящего эльфа.

Верио ненадолго приоткрыл глаз, проследил, что девушка скрылась в своей комнате, и обновил защитные чары. Конечно, вероятность того, что Ириан попробует забрать человечку силой, крайне мала. Но лучше не рисковать.

Айлин коснулась магического кристалла, зажигая свет. Комнатка была небольшой, не то что у господина, но на удивление уютной. Кровать с чистым бельём, тёплым одеялом и двумя подушками. Твёрдый, но удобный матрас. Комод, зеркало на стене в полный рост, узкий шкаф-пенал. И, кажется, ещё дверь на балкон. Подойдя поближе, Лин не решилась раздвинуть шторы. Что-то подсказывало ей, что этого лучше не делать. Да и вязь защитного заклинания виднелась.

Девушка замерла и ещё раз внимательно осмотрела окно. Но нет, похоже всё-таки показалось. А она уже надеялась на что-то невероятное. Но нет. Придётся довольствоваться лишь книжными знаниями о магии. И никакой возможности её потрогать. Люди не бывают волшебниками.

Сложив вещи на комод, Лин забралась под одеяло и уснула, стоило голове коснуться подушки. День был слишком выматывающим, пришло время ему закончиться.


Часть 28 (08.11)

Утро началось задолго до рассвета. Лин подскочила по привычке рано, потянулась и только потом осознала, что могла бы понежиться в постели. Нет нужды бежать первой в сторону уборной, чтобы принять душ вне очереди и без столпотворения других людей. Да и давка в столовой ей не грозит: теперь она ест вместе со своим господином! Хорошо, кстати, ест, надо отметить. Сытно, плотно и очень вкусно!

Лин облизнулась в предвкушении. Всё же хорошо начать что-то делать, раз проснулась. Так почему бы не пойти в душ?

Надев носки, она выскользнула в комнату эльфа. Верио спал, раскинув руки и ноги в разные стороны. Да уж, с таким вряд ли кто-нибудь уживётся! Один занимает такую огромную кровать! Сразу видно — благородный.

Фыркнув, Лин закрылась в ванной, приняла душ и вышла в кабинет. Её внимание тут же привлекла корзинка, стоящая у двери. Подобравшись ближе, девушка смогла рассмотреть в утреннем полумраке записку, висящую на ручке: “Господин Верио! Мы успели закончить пошив всего необходимого. Драгоценности прибыли. Надеюсь, вы останетесь довольны. Г.”.

Поняв, что содержимое посылки предназначено именно ей, Лин решила не дожидаться пробуждения эльфа и самостоятельно рассмотреть, что же там такое. Мало ли, что он там придумал!

К облегчению девушки, ничего нового она не нашла: несколько форменных платьев, чулки, нательное бельё, перчатки… а ещё драгоценности! Вот на них-то Лин и подвисла. Как можно дать человеку носить такое? Неужели Верио совсем с ума сошёл? Шпильки с изумрудами, изумрудные серьги и подвеска, несколько изумрудных же брошей. Но больше всего поражали даже не сами драгоценные камни, а изящная форма их огранки и выгравированный герб на площадке. Миниатюрный, он не чувствовался шершавым под пальцами, но в то же время Лин была готова поклясться, что он есть! Четырёхлистный клевер, один из листов которого опал.

— Смотрю, ты уже нашла, — прокомментировал Верио, выходя из ванной.

Лин коротко глянула на него и поспешила отвернуться. Вчера она была слишком занята, чтобы рассмотреть хозяина поближе во время купания. И теперь то ли жалела, то ли робела, но решила на всякий случай лишний раз не пялиться. И всё же от её взора не укрылись чётко очерченные кубики пресса, сильные руки и…

На этом моменте Лин успела зажмуриться, и узнать, что же у эльфа находится с противоположной от ягодиц стороны она не успела. Зато покрылась румянцем.

— Человечка, ты чего?

— Простите. Я не ожидала. Не положено, — коротко ответила она, надеясь, что Верио поймёт ее правильно.

— А, ты об этом, — отмахнулся эльф. — Будь свободнее, пока нет никого постороннего. Эй, Айлин, — позвал её мужчина, приближаясь. — Ты что, голых мужчин не видела?

— В-видела, — не открывая глаз ответила она.

“Но лучше бы не видела. Вечно вы трясёте своими отростками, пытаетесь их в руки засунуть… мерзость!”

— Ну тогда и не красней так, — хмыкнул Верио. — Одевайся. Не забудь надеть что-то из украшений, и топай на кухню за завтраком. Там уже должно быть готово.

— Да, господин, — кивнула Айлин, прижала к груди корзину и поспешила в свою комнату под довольный хохот эльфа.

По дороге полотенце, в которое она куталась, упало, явив миру её хрупкую фигурку, типичную для всех плохо питающихся людей. Эльф покачал головой.

“Надо будет это поправить. Дорого, конечно. Но так можно и раньше времени помереть”, — сделал он себе мысленную пометку.

Сев за стол, Верио достал шкатулку, инкрустированную изумрудами, прочитал заклинание и открыл её, доставая накопившуюся за ночь почту. Пока человечка переодевалась, он успел разделись письма на несколько групп. Назойливая реклама нового магазинчика с алхимическими ингредиентами, дешёвого борделя, каких-то встреч. Всё это сразу же отправилось в мусор. Туда же хотелось кинуть несколько работ, которые излишне самоуверенные студенты решили отдать не лично, а через почту. И как только рунический номер его шкатулки узнали?

Подумав, Верио решил не отказывать в приёме работ, если наглецы расскажут, откуда номер, и пообещают его забыть. Да и настроение с утра слишком хорошее. Человечка вон забавная, скоро завтрак. Не то время для кровожадности.


Часть 29 (10.11)

Айлин почувствовала себя куклой. Фарфоровой, с неожиданно нежной кожей и шелковистыми волосами. Всего два дня в комнате эльфа, каких два, один по сути, а вот походов в ванну два, а она уже выглядит лучше чем когда-либо! И это было очень странно и непривычно, казалось, что её тело подменили, пока Лин спала. И что теперь происходит что-то странное.

В этот раз нижнее бельё село по фигуре. Айлин грустно усмехнулась. Ей определённо нравилось то, как она выглядит. Изящная, утончённая даже. Но разве это настоящая Айлин? Разве это не кто-то другой?

Решив долго себя не разглядывать, девушка надела платье, соорудила на голове пучок, украсив его парой шпилек. Кулон на серебряной цепочке лёг в ложбинку между грудей приятной тяжестью и прохладой. А вот с серьгами вышла засада. Кто прокалывает людям уши? Зачем тратить на это время и силы? Лин покрутила висюльки в руках и вернула на место. И так достаточно!

— Я готова, господин! — сказала она, выходя на середину кабинета и кланяясь.

Верио поднял на неё неожиданно серьёзный взгляд и принялся внимательно изучать. Лин тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Эльф, определённо, не пытался её раздеть, но от этого было не легче!

— Что-то не так, господин? — спросила Лин, чувствуя, как моментом пересохло во рту.

— Ты не надела серьги. Они тебе не понравились? — вкрадчиво спросил Верио.

— Н-нет, — пролепетала Лин, невольно отступая на шаг. — Я… Уши. Не проколоты. Простите, господин!

В тот момент Айлин показалось, что это действительно её вина. Пока она судорожно изучала завитки ковра, эльф подошёл к ней, взял холодными тонкими пальцами за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

Сердце ухнуло вниз. Он снова так близко! Расскажешь кому — не поверят. Впрочем, кухарки, может, и поверят. Да только что толку?

— Прекращай извиняться за то, в чём нет твоей вины. Ты хочешь носить серьги? — дождавшись утвердительного кивка, Верио подошёл ещё ближе, чуть ли не прижимаясь к Айлин. — Тогда вечером всё поправим. А теперь поспеши. Я должен успеть позавтракать до начала занятий.

Лин кивнула и стрелой вылетела из покоев профессора Финаччи. Сердце колотилось, требуя выпустить его наружу. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда, ведь пока он был так рядом, мысли ушли совсем не в то русло! Хотелось закрыть глаза, встать на цыпочки, положить ладони на плечи и осторожно коснуться его губ своими. Чтобы Верио обнял, властно прижал к себе, давая почувствовать разгорячённый член даже сквозь множество слоёв ткани. Чтобы он целовал и гладил по спине, а потом, спросив разрешения раздел… и не пошёл на занятия, чтобы провёл с ней целый день.

Лин помотала головой из стороны в сторону, прогоняя непрошеное наваждение. Пришлось даже отвесить себе парочку оплеух на лестнице, чтобы окончательно придти в себя. Это ж надо додуматься до такого?! Ещё третьей руки под юбкой ей не хватает! Не смотрит на неё как на женщину? И прекрасно! Пусть не смотрит дальше!

Ярость от непринятия ситуации поселилась где-то глубоко, и Лин не заметила, как ввалилась в кухню. Девушка толкнула дверь так сильно, что она отлетела к стене и громко хлопнула. Все собравшиеся перевели на неё удивлённые взгляды.

— А, это ты, — поприветствовала одна из поварих.

— Да. Простите, — виновато опустив голову, сказала Лин. — Задумалась. А где Серин? У неё выходной?

Повисло неловкое молчание. Кто-то отвернулся, кто-то кашлянул, пытаясь разогнать гнетущую тишину.

— Она вечером не пришла в общежитие, — наконец прокомментировала толстая повариха. — Мы не знаем, где её демоны носят. Ишь ты, решила на нас свою работу свалить.

— Понятно… — протянула Лин. — А что… мне делать?

Понимания, что же дальше, как не было так и нет. Серин единственная попыталась помочь ей освоиться, а теперь? Что дальше?

— А что там твой хозяин ест? Вон иди и собирай, еда на столе, — тучная повариха указала рукой в сторону.

— Я… не знаю?

— Тоже мне, работница нашлась! Разбирайся сама! У нас и так дел много.

Лин нахохлилась. Она хорошо помнила, как вчера они были готовы на руках её носить за пикантные подробности о Верио. А теперь, поняв, что ничего интересного от неё получить не удастся, отвернулись. Пожалуй, не зря люди низшая раса. Так поступать просто подло.

Тайком смахнув выступившие на глазах слёзы, Айлин приосанилась. Она не позволит вытирать о себя ноги! И справится! Обязательно справится! Главное не нарваться на этого странного оборотня… Лин сглотнула, прогнала прочь дурные мысли, взяла пустую тележку и подъехала ко столу. Он делился на несколько секций, в которых магией поддерживалась необходимая температура.

“Так… что же могут есть на завтрак такие как господин Верио? Наверное, стоит взять кашу, сухофрукты и орешки. Это питательно и полезно. Так, ещё мясную тарелку. Морс… Или вино? А, демоны всё подери, возьму и то, и другое. И кувшин воды тоже! О, рыба! Кажется, к рыбе нужна мисочка с лимонной водой… А на десерт… мороженое!”

Глаза Айлин загорелись. Об этом лакомстве ей доводилось слышать пару раз. Она взяла одну креманку и поспешила покинуть горячую кухню, пока не растаяло. Ведь, если ей повезёт, можно будет потом облизать тарелочку и узнать какова же эта сладость на вкус.

Предвкушая пир, Лин летела вверх, позабыв о том, что и её завтрак нужно взять на кухне.


Часть 30 (11.11)

— Ну и что ты принесла? — со вздохом спросил Верио, рассматривая свой завтрак. — Неужели Серин перепутала?

— Простите, господин. Её нет… — снова начала извиняться Айлин.

Эльф сверкнул зелёными глазами и скрестил ладони на груди.

— Я уже говорил, что ты не должна извиняться за то, в чём не виновата. Итак, ты знаешь, где находится Серин? Я потратил немало времени на то, чтобы она запомнила мои вкусы…

— Она… не пришла вчера в общежитие.

Отвечать так, чтобы голос не дрожал, оказалось трудно. Но Айлин поняла, что господину Верио не нужна рядом трясущаяся мышка. А вот что нужно, пока оставалось загадкой.

— Хм, — протянул эльф. — Интересненько. Ладно, съешь это, если хочешь. Я позавтракаю в другом месте. До обеда приведи в порядок архив, — Верио похлопал ладонью по толстой папке. — Это счета. Отсортируй по датам. Проверь отметки об оплате. Если что-то не оплачено, запиши месяц. Поняла?

— Да, будет сделано, — кивнула Лин, поглядывая на креманку с мороженым.

— Да не убежит оно от тебя, — усмехнулся эльф. — Не начинай со сладкого.

— Хорошо, господин… — кивнула Айлин, наблюдая за тем, как эльф собирается. — Господин Верио?

— Чего тебе? — бросил он, остановившись у двери.

— А что вам принести на ужин?

Эльф улыбнулся, поправил запонки и ответил:

— Мясо. Я люблю мясо. С овощами. Раз в декаду, на четвёртый день, вегетарианская диета. Можешь приносить и фрукты.

Лин кивнула уже закрывшейся двери.

Первым делом она заглянула внутрь папки, убедилась, что там действительно счета и эльф ничего не перепутал, а потом, старательно сдерживая себя, принялась за завтрак. Хотелось наброситься на него, как собаки набрасываются на похлёбку, но Лин держалась.

Ей почему-то казалось, что Верио наблюдает за ней даже тогда, когда его нет рядом. И почему-то хотелось, чтобы господин был ей доволен. Это странное непрошенное чувство поселилось в груди и не желало уходить. С одной стороны, оно было совершенно естественным, но, с другой, как контролировать это, чтобы оно не перешло границы дозволенного? Ведь это сейчас она хочет, чтобы он был доволен ей как слугой, а что будет потом? Лин уже думала утром о всяком, и теперь нет-нет, да возвращалась к этим глупым мечтам.

“Нет, — отрезала мысленно девушка. — Ты ему не интересна. Он уже видел тебя голой. А значит, Айлин, не осталось ничего, чем ты могла бы заинтересовать этого заносчивого господина. Говорят же, что женщина интересна, пока в ней есть какая-то загадка! Ты ответ на свою уже подарила”.

От этих мыслей стало грустно и спокойно. Она никогда не понравится ему, но он и не тронет против воли. Вряд ли кто-то с характером Верио Финаччи будет брать неинтересную женщину силой. Такому сердцееду проще поманить пальцем ту, что приглянётся.

А потом пол превратился в огромную столешницу, на которую кропотливо выкладывались счета один за одним. Если бы подобный бардак увидела госпожа начальница приюта, её бы хватил удар. Нельзя, нельзя так обращаться с документами. Два часа ушло на сортировку и скрепление документов по группам. Пришлось выписать не только неоплаченные счета, но и те, которые попросту потерялись.

Часы на стене пробили один раз, напоминая о том, что близится время обеда. По спине Айлин пробежал нехороший холодок.

“Нет! Не хочу! Господин Верио! — мысленно взмолилась она. — Господи-ин! Пожалуйста, придите и защитите меня! Я не хочу идти к декану!”

Но никто, естественно, не пришёл. И не спас, не защитил. Потому что каким бы хорошим не был эльф, ему всё так же было плевать на свою служанку. Сколько таких как она стоит за дверью? А сколько придёт, стоит только поманить? Да и выслужиться она не успела. Она не Серин, о пропаже которой такой важный господин будет горевать. Впрочем, горевать он будет не о девушке, а о потерянном удобстве, что, по сути, не одно и то же.

Айлин собрала документы и сложила аккуратно на столе. Поправила платье и, решительно сжав зубы, вышла из покоев Верио Финаччи. Комнаты декана находились в противоположном крыле. Главное не перестать трусить и не передумать в последний момент. Вряд ли её хозяин будет доволен подобным.


Часть 31 (12.11)

Помолившись богине, Лин постучала в дверь покоев декана Ириана. Она, чуть скрипнув, отворилась сама собой. Тут же вспомнились все те детские страшилки, которые они тайком пересказывали безлунными ночами друг другу. Про жутких вампиров, заманивающих к себе в логово наивных девушек и выпивающих до дна.

Впрочем, гроба посреди комнаты и паутины, змей и прочей атрибутики жуткого места не наблюдалось. Светло, просторно. Планировка, судя по всему, типовая, как и у Верио. А вот обстановка куда дороже. Это сразу бросалось в глаза. Мебель с массивными ножками в форме звериных лап, лепнина, позолота. Создавалось ощущение, что эту комнату вырезали из дворца императора и перенесли в академию.

Айлин сделала пару неуверенных шагов внутрь, и дверь с громким хлопком закрылась.

— Вот и ты, — услышала Лин голос декана и замерла, не в силах пошевелиться.

Скрипнула половица, и ледяная жёсткая ладонь легла на шею, сдавливая и не давая дышать.

— Верио просил научить тебя манерам, человечка. Что ж… Думаю, придётся вбивать их в тебя, раз ты до сих пор не уяснила правила игры. Приходя в покои к господам, надо кланяться.

Ириан ухмыльнулся и резко ударил Лин по коленям. Ноги девушки подогнулись, она упала на пол, не растянувшись целиком только из-за давящей на горло ладони.

— Вот так. На колени, тварь! — выкрикнул вампир, срывая свою злобу. — А теперь повторяй: “Приветствую вас, господин Ириан. Рада служить вам!” Давай!

Внутри всё сжалось в комок страха и боли, сил пошевелиться не было, но Айлин заставила себя говорить, понимая, что только от её покорности зависит, выйдет ли она из этой комнаты живой.

— Приветствую вас… господин Ириан. Рада служить вам, господин! — прошептала она.

— Что ты там пропищала? — спросил вампир, сжимая шею сильнее. — Не слышу!

— Приветствую вас, господин Ириан! Рада служить вам! — выкрикнула Лин и зажмурилась.

По щекам покатились слёзы бессильной злобы. Ей казалось, что она сейчас сгорит со стыда. Всё сказанное было наглой ложью. Ложью во спасение собственной шкуры.

— Вот как, — ухмыльнулся декан. — Тогда, думаю, ты будешь рада и этом. Да и поза подходящая.

Он обошёл девушку и встал перед ней, смотря сверху вниз. Айлин боялась поднять взгляд. Когда-то старуха Гретта сказала, что не стоит смотреть в глаза бешеному псу, чтобы он не посчитал тебя соперником. Похоже, тут то же самое.

— После тяжёлого дня, человечка, мужчине нужен отдых. Давай, начинай! — потребовал декан.

— В-вам принести обед? — робко спросила Лин, стараясь не думать о том, что в действительности мог хотеть вампир.

— Что? — Ириан рассмеялся. — Нет. Мне нужен твой язычок. Давай, работай. Не думай, что господа будут самостоятельно снимать штаны. Это твоя работа, шалава!

К щекам прилила кровь. Стало жарко и стыдно. Неужели для того, чтобы сохранить жизнь, ей придётся?.. Лин сглотнула и оторвала взгляд от пола, перевела его на массивную латунную пряжку.

— Торопись! — рыкнул на неё вампир.

Не выдержав, Ириан схватил Лин за волосы и потащил к одному из кресел, на ходу расстёгивая пояс. Плюхнувшись в него, он широко расставил ноги и ткнул Айлин носом в пах.

В нос ударил мускусный запах. Лин растерялась. Хотелось расплакаться, ущипнуть себя и проснуться. Но не было в мире ничего и никого, кто мог бы её вырвать из лап вампира.

— Давай. Или ты сейчас начнёшь работать, или я тебе шею сверну, не посмотрю на договорённости с этим ушастым. Он ничего не сделает мне за одну жалкую человечку, — Ириан напомнил Лин её положение и откинулся на спинку, не отпуская волосы Лин.

“Раз, два, три… Больше ждать нельзя, Лин! Тебе надо выжить! Выживешь, сваришь зелье забвения и забудешь этот кошмар!” — утешила себя девушка и осторожно коснулась кончиком языка уже возбуждённого члена.

Вспоминались слова девочек из приюта, которые говорили, что это почти так же, как сосать леденец на палочке. Особенно если он длинный. Возможно, это действительно так… Если перед тобой любимый, ладно, хотя бы не противный мужчина, если ты сама хочешь этого, если нет страха лишиться жизни за одно неосторожное движение… и ещё сотня этих самых “если”, которые уносили идеальную картину так далеко от реальности, что становилось тошно!

— С зубами осторожнее. А не то выбью. Знаешь же, что шлюхам передние зубы выбивали, чтобы сосали лучше? Не знаешь? Ну теперь будешь знать, — хохотнул Ириан, насаживая голову Лин на член.

Головка упёрлась в нёбо, тут же стало нечем дышать, Айлин дёрнулась, за что получила оплеуху. Щёку обожгло огнём, ладони затряслись от ужаса.

“Он не шутит. Действительно убьёт!” — в панике подумала Лин, отчаянно стараясь подавить рвотный рефлекс и дать проклятому вампиру то, что тот так хочет.

Получалось из рук вон плохо. Было то противно, то стыдно, язык немел, так и хотелось откусить наглому вампиру его хозяйство, а дальше уже будь что будет! Лишь бы эта мука прекратилась.

Неожиданно Ириан зарычал, схватил голову девушки двумя руками и принялся остервенело насаживать на свой член, приговаривая, что вот так должна работать порядочная шлюха. Лин плакала, не чувствуя в себе больше сил бороться.

На лицо и декольте вылилась горячая сперма, и стало ещё гаже чем было. Захотелось вымыться, спрятаться от этого мира и перегрызть себе горло.

— Проваливай, — потребовал Ириан, ногой отпинывая Лин в сторону. — Чтобы завтра была здесь. С выученным уроком. Или придётся вбивать в тебя знания силой.

Два раза предлагать не было нужды. Лин подскочила, не обращая внимания на ноющие ноги, и побежала в сторону коридора. Ей было плевать на то, что её в подобном виде может кто-нибудь увидеть. Главное спрятаться от этого существа!


P.S. Сегодня я паровозик, который смог. Кусочек выдался эмоционально тяжёлым. Описывать любовь сложно, описывать насилие ещё сложнее. Я очень надеюсь, что получилось действительно мерзко и отталкивающе. Если нет, пожалуйста, скажите мне об этом. Значит, сцену надо будет переработать.

P.P.S. Я выложила дневниковую книгу, там будут всякие статьи на острые и болезненные темы. Я знаю, что блог был бы лучшим местом, там было бы виднее, но я боюсь, что администрация может не оценить. Да и ценз 18+ на блог не поставишь, к сожалению. Поэтому так. Так что буду рада узнать ваше мнение и там.


С любовью и пожеланиями никогда не узнать насилия,

Ваша Эрис


Часть 32 (14.11)

Лин брела вперёд, не разбирая дороги. Вытерев рукавом платья лицо, она шла куда глаза глядят. До вечера ещё несколько часов, Верио нет… Можно побыть одной. Прогнать противное чувство тошноты, попытаться не сдохнуть. Сама не зная как, Лин забрела на одну из узких тёмных лестниц, которой должны пользоваться подобные ей.

Тёплая ладонь схватила её и затянула в какую-то каморку.

— Что с тобой, человечка? — немного напуганно спросил Луцерн, запирая дверь и зажигая магический светлячок. — Госпожа?

На лице парнишки отразилось неподдельное беспокойство. Он осторожно приблизился, поднял руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся из причёски прядь, но увидев, как отшатнулась от него Айлин, отступил на шаг.

— Эй, человечка, что случилось? Почему от тебя пахнет другим мужчиной? И почему не пахнет счастьем? — начал сыпать вопросами Луцерн. — Я не претендую на то, чтобы быть вашим единственным, госпожа. Но почему вы несчастны?

Айлин обняла себя за плечи и затравленным взглядом посмотрела на Луцерна. Вспомнилась встреча в подсобке, и стало дурно. Неужели всё повторится? Почему богиня так не любит её?

— Эй… госпожа Айлин? — осторожно спросил оборотень.

— Декан… — только и смогла прошептать она в ответ, чувствуя, как из глаз покатились крупные горячие слёзы отчаяния.

— Вы его служанка?

— Нет! Нет! — закричала Лин. — Никогда! Не его!

Она сорвала с шеи кулон и протянула оборотню.

Осторожно взяв цепочку и едва заметно скривившись, Луцерн принялся разглядывать герб.

— Семья Финаччи, — прокомментировал оборотень, откладывая украшение в сторону и пряча от девушки покрасневшие пальцы. — Но при чём тут тогда декан? Никто из этого рода не занимает столь высокую должность в академии.

Не получив ответа, Луцерн приблизился, обнял Айлин, прижал к себе и принялся гладить по спине.

— Поплачьте, госпожа. Станет легче.

— Вы… испачкаетесь… — запротестовала Лин, вспомнив, что она не до конца вытерла вампирское семя.

— И что? — беззаботно спросил оборотень. — Одежду можно постирать, тело вымыть, но если медлить, можно навсегда потерять самое дорогое — душу. Я этого не хочу.

Прижимая к себе судорожно всхлипывающую Айлин, Луцерн осторожно гладил её большим пальцем правой руки по шее.

— Тише, тише, всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо, моя прекрасная госпожа, — чуть раскачиваясь, говорил он, прикрыв глаза.

— Не будет, — тоскливо ответила Айлин. — Он меня убьёт!

— Кто этот таинственный “он”?

— Декан…

— У нас много деканов. Который из? Расскажи мне, госпожа. Возможно, я смогу защитить или чем-то помочь.

— Защитить? Помочь? — с горькой усмешкой спросила Айлин. — Луцерн, ты ученик. — Третий курс, три звезды. Ты ничего не сделаешь господину Ириану.

Слова стояли комом в горле, и Лин приходилось выталкивать их из себя. Называть господином это чудовище не хотелось, но где-то в подсознании поселился страх. А вдруг он слышит? А вдруг наблюдает? А вдруг… решит наказать её за неуважение?

— Что ты сказала? — испуганно спросил оборотень.

— Вот видишь, — вздохнула Айлин, загоняя подальше мысли о том, что её может кто-то защитить. — Господин Верио уступает меня господину декану на обеденные часы. Если даже он не может защитить меня, то что сделаешь ты?

— Ты права, госпожа, — грустно ответил Луцерн, сильнее прижимая девушку к себе. — Я не смогу защитить. Это один из самых опасных разумных академии. Но я могу сделать кое-что другое.

— Что же? — обречённо спросила Лин.

Надежда на спасение никак не хотела покидать её, и девушка отчаянно цеплялась за любую соломинку, за паутинку, за призрачный шанс.

— Чтобы выжить, госпожа, тебе нужно быть удобной и полезной для него. Я хочу помочь тебе этому научиться. Это лучшее, что я могу сейчас сделать. Чего он хочет от тебя?

Лин попыталась рассказать, но ужас сковал её по рукам и ногам. Откуда-то появились силы вырваться из тёплых и нежных объятий оборотня, обнять себя, сжаться в комок. И тут же стало страшно. Так можно нажить себе ещё одного врага, а это ведь совсем не то, чего она добивалась.

— Эй, Айлин, ты чего? Ну что случилось, что ты так убиваешься?


Часть 33 (15.11)

— Что случилось?! — в груди вновь запылала странная, непонятная ярость. — Что случилось, спрашиваешь?!

Девушка поднялась и с вызовом посмотрела в глаза оборотня, совсем не боясь, что тот на неё кинется.

— Я тебе расскажу, что случилось! Я выросла в приюте, света белого не видела, не знала нормальной жизни. Положила всё, что у меня было, чтобы попасть в академию. Да хоть поломойкой! — она чуть ли не срывалась на крик, сжимая кулачки в бессильной злобе. — Я хотела лечить людей. Сделать этот мир лучше, но вместо мечты получила трёх мужчин, которые издеваются надо мной! Мной пренебрегают, меня заставляют исполнять чужие фантазии, мне пихают отросток в рот и требуют радоваться и получать удовольствие! Неужели ты думаешь, что это нормально?!

Луцерн невольно отступил на шаг, кожей ощущая исходящую от девушки ярость.

— Госпожа, тебе было плохо со мной?!

— Неважно! Я не хотела этого! Я хотела учиться! Стать алхимиком!

— Люди не имеют права заниматься магическим ремеслом, ни одним, — с сожалением напомнил Луцерн.

— Кто это сказал, кто? Кто-то из разумных? А кто их назвал разумными? Кто дал им право унижать и заставлять работать на себя? Луцерн, кто всё это сделал? Разве не они? — Лин почувствовала внезапную слабость, опустилась на пол и расплакалась.

— То есть… тебе не понравилось то, что было между нами? — неуверенно спросил оборотень.

Лин ненадолго подняла на него взгляд, кивнула, и снова разрыдалась. Как, как объяснить, что даже если телу предательски приятно, то разум мечется в панике, пока реальность не закроет нега? Как показать, что после душу рвёт на клочки от того, что ты не можешь выбирать, не можешь самостоятельно отвечать за свою жизнь?

Да, их с детства учили быть покорными. Быть безмолвными слугами, готовыми пожертвовать жизнью ради господина. Кому-то это подходит. Но что делать, если ты не кто-то? Если не хочешь больше пресмыкаться? Хочешь жить!

— Госпожа? — позвал её Луцерн.

— Да… Я не знаю, что тебе ответить, — она подняла на него зарёванное лицо и попыталась улыбнуться. — То, что ты делал… Да, это было приятно. Демоны побери, я думаю, многие мои знакомые сказали бы, что ты прекрасный любовник, вот только… Я тебя не хотела. Понимаешь?

Оборотень не знал, что на это ответить. Стоял рядом и молчал, глядя на сжавшуюся в комок девушку. Слышать, что эта человечка не желала его, было больно. Это задевало гордость, самолюбие… Ведь он так старался для неё! Но стоило поставить себя хоть на мгновение на её место, становилось просто страшно. По спине пробегал холодок от одной мысли, что кто-то может вот так просто взять и лишить его воли. И при этом ему, Луцерн, придётся улыбаться и делать вид, что всё в порядке! Нет, определённо, так не должно быть.

Оборотень сел рядом с Айлин, положил её голову себе на колени и принялся поглаживать по спине, успокаивая.

— Я, наверное, и на десятую долю не смогу понять, что именно ты чувствуешь, госпожа, но… Скажи мне. Ты хочешь жить? — Он спрашивал не у неё, было ясно и так, что хочет. Иначе бы не искала способа угодить ему. — Тогда тебе пригодится моя помощь. Декан Ириан… любитель всяческих… развлечений, давай скажем так.

Айлин постепенно успокаивалась. Внутри было всё так же противно и гадко, но буря улеглась. Что толку в крике, если его не услышат? Что толку в слезах, если от них становится только больнее?

— И что ты предлагаешь делать? — обречённо спросила Айлин, понимая, что или Ириан сломает её, или она научится быть гибкой. Во втором случае есть шансы на выживание.

— Я… — Луцерн закашлялся. Ему всё же хватало такта понимать, что предлагать подобное только что пережившей насилие девушке не очень правильно. — Я могу научить тебя быть хорошей любовницей. Как минимум, это продлит интерес декана к тебе, а значит, ты дольше проживёшь.

— Жить дольше в унижениях и страхе? — с сомнением уточнила Лин.

— Кажется, совсем недавно ты очень этого хотела. Поверь, я бы с радостью сделал больше, но кто я, а кто он?

— Не оправдывайся, — отмахнулась Лин. — Как минимум, ты уже хочешь мне помочь. Не за просто так, я права?

Она сощурилась, ожидая услышать ужасную цену. Например, долгое рабство или ещё что.

— Будешь моей госпожой иногда, — миролюбиво предложил Луцерн. — Если захочешь.

— Л-ладно, — нехотя согласилась Айлин.

Она всё ещё не понимала мотивов оборотня, но как минимум перестала его бояться. Похоже, он умеет сочувствовать. Редкий дар для разумного. Ещё реже его являют людям.

— Тогда… Сколько у тебя ещё времени?


Часть 33 (18.11)

— Хочешь начать прямо сейчас? — ужаснулась Лин.

— Да. Раньше начнём — раньше закончим. Так сколько?

— До ужина, — нехотя призналась Айлин.

Внутри всё ещё клокотало от боли и ярости, но Луцерн прав. Нужно начинать бороться за жизнь здесь и сейчас, а не откладывать в долгий ящик.

— Хорошо, тогда пошли. Приведём тебя в порядок. От взора господина Финаччи, конечно, не укроется. Но ему будет приятно, я думаю.

— Приятно, приятно… Ты только о приятностях и говоришь, — фыркнула Айлин, выходя вслед за оборотнем на лестницу.

Луцерн взял её за руку и потащил за собой ещё на этаж ниже. Они оказались на уровне, отведённом под общежитие.

— Это же этаж старост! — испуганно пискнула Айлин.

— Да. Я здесь живу. И я могу тебя сюда привести. Узнал… после того случая в подсобке. Впрочем… — резким движением оборотень сорвал с плеч плащ и укутал в него Лин. — Так будет лучше. Ничего не говори.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Мысли были только о том, что нужно привести себя в порядок.

Стоило выйти в коридор, как эхо подхватило их шаги. Казалось бы, в профессорских покоях должно быть просторнее, но нет. Там галерею украшали статуи и вазы с цветами, а вот этаж старост был лишён подобного великолепия, что и порождало эхо.

— О, ты всё-таки нашёл себе человечку, Луци? — спросил довольный мурлыкающий голос.

По спине Айлин пробежал леденящий холодок. Она прямо кожей чувствовала, что от этого разумного ничего хорошего ждать не придётся. Оставалось надеяться на то, что её оборотень сможет защитить.

— Отвали. Мои дела тебя не касаются, — недовольно рыкнул Луцерн, привлекая Айлин к себе.

— Да ладно. Покажи, что там у тебя.

Тяжёлая мужская ладонь легла на плечо, и Айлин почувствовала ужасную волну ледяного страха, исходящую от неё. Похоже, какое-то заклинание.

— А ну пошёл прочь, — зарычал Луцерн, подхватывая Айлин на руки.

Стало страшно. Она всегда боялась высоты. А тогда, закутанная в плащ, она и оценить её толком не могла. Воображение тут же дорисовало ужасную картину того, как оборотень несёт её по натянотому канату над пропастью. Лин невольно вжалась в мужскую грудь, ища защиты.

— Ути-пути. А человечка-то боится. Неужели ты ещё не попробовал её и не научил.

— Пшёл с дороги! — снова рыкнул Луцерн, двигаясь куда-то вперёд.

Им вслед донёсся довольный гогот.

— Слился, малыш! Ничего, то, что ты староста в этом году, не говорит, что я не обойду тебя в следующем, ботан!

И почему-то Айлин стало очень обидно за Луцерна. Он ведь не сделал ничего плохого! За что с ним так? Вот уж правду говорят, что оборотни хоть немножечко, но звери.

Скрипнула дверь, и Луцерн поставил её на пол. Лин тут же поспешила скинуть с себя плащ и осмотреться. Щёлкнул замок, и девушка испуганно обернулась, глядя оборотню прямо в глаза и отступая на шаг.

— Ты чего? Предпочтёшь, чтобы к нам в любой момент могли ввалиться? — недоумевающе спросил он.

Ответом был вздох облегчения.

— Дурашка, — улыбнулся Луцерн, подходя ближе и обнимая. — Я ведь действительно не желаю тебе зла. Итак, у нас осталось полтора часа, Нужно привести тебя в порядок, моя очаровательная госпожа.

Он говорил это с такой нежностью, что внутри становилось невероятно тепло и хорошо. Так хотелось верить ему, но разум твердил о том, что это всего лишь обман. Что рано или поздно он использует её. Точно так же, как это сделал Ириан!

И всё же Айлин не стала спорить. Покорно скинула грязное платье и с надеждой посмотрела на ванную. Вот уж где она хотела бы оказаться. Натереться мочалкой, смыть с себя всю грязь.

— Давай, если хочешь. Умеешь пользоваться?

— Д-да, — закивала Айлин, стрелой срываясь в сторону металлической чаши.

Внутри всё перемешалось, что начало казаться, что белый стал чёрным, а чёрный превратился в первородный свет. Отчаянно хотелось верить, до дрожи в коленях, до искусанных до крови губ, что Луцерн действительно хочет ей добра. Но память о прошлых болезненных встречах с разумными услужливо вытаскивала наружу воспоминания об унижениях и боли, которую они несут с собой.

Впрочем, все эти душевные терзания не помешали Айлин настроить приятную температуру воды и усесться на дно чаши, наблюдая за тем, как брызги летят во все стороны, а ноги постепенно начинают скрываться под гладью.

— Ты сильная, — неожиданно заметил Луцерн.

Айлин повернулась к нему и удивлённо посмотрела. Обычно разумные не разбрасываются такими комплиментами. Однако уже через мгновение она стыдливо отвернулась.

“И когда он успел стянуть всё кроме трусов? От же шустрый волк!” — подумала девушка, заливаясь краской.


Часть 34 (20.11)

А оборотень сел на бортик ванны, зачерпнул воды, умываясь, и посмотрел Лин прямо в глаза. Тепло так, почти как старушка Гретта.

— Сильные должны выживать, госпожа. Но сила не только в том, чтобы идти напролом. Иногда, чтобы не потерять себя, нужно прогибаться под обстоятельства. Я думаю, это не будет просто. Но тебе придётся научиться. Иначе ты не сможешь выжить. Поэтому посмотри на меня.

Лин всё так же продолжала сверлить взглядом воду. Только голого мужчины прямо перед носом ей не хватало! Нет уж, дудки!

— Айли-ин, — позвал оборотень. — Ты ведь хочешь, чтобы декан не выпил тебя досуха при вашей следующей встрече? Я знаю, что хочешь. Поэтому посмотри на меня.

Не дожидаясь выполнения приказа, волк взял её под подбородок и поднял голову. Лин всё так же пыталась отвести взгляд в сторону, но он невольно цеплялся за мощные руки, за его волосы, растёкшиеся по плечам, за рельефный торс.

— Смотри внимательно и запоминай. Ты не должна бояться чужого тела. Как только ты боишься, ты ломаешься. Тебе может нравиться или нет, но в момент, когда он возжелает тебя, именно ты приобретаешь власть. И твоя задача во что бы то ни стало эту власть удержать. Насилие не перестанет от этого быть насилием, но ты выживешь. А это самое главное.

Айлин неуверенно кивнула. Из глаз покатились слёзы. Она не хотела, чтобы в её жизнь приходило насилие. Но ещё больше не хотелось умирать. А ведь ей говорили, что мечты часто сбываются совсем не тем образом, который представляешь. Она попала в академию, а не на завод. На этом всё. Работа тяжёлая и неблагодарная, разве что разумных в разы больше. И каждый из них пытается задеть.

Не в силах больше терпеть, Лин закрыла лицо ладонями и расплакалась. Послышался плеск, и Луцерн упал в ванну рядом с ней. Прижал к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Но легче не становилось. От прикосновений щекой к горячей мужской груди становилось не по себе. Хотелось плакать ещё и ещё, чтобы вместе с чёртовыми слезами вышла вся боль.

— Не реви. Так тебе не стать сильнее. А сегодня нужно выучить минимум два урока. Ты ведь понимаешь, что это будет непросто?


Часть 35 (21.11)

Айлин всхлипнула.

— А это точно поможет? — она заглянула в глаза оборотня, ища поддержки и понимания.

Глупо искать то, чего нет. В темноте зрачков Луцерна плясали задорные огоньки. А всё то тепло, которое совсем недавно не позволило провалиться в бездну отчаяния, исчезло.

— Не уверен, — честно ответил оборотень. — Мы, волки, живём стаей. Я думаю, ты знаешь, что бережём своих волчиц. И, когда декан посягнул на некоторых из них, глава стаи заступался. Я слышал кое-что о том, что происходило за закрытыми дверьми. И на основании этого могу предположить, что ему нравится. Но давать голову на отсечение не буду.

— Ладно, — кивнула Айлин. — Будь что будет. Порой мне кажется, что лучше быстрее достигнуть дна и начать оттуда выбираться наверх, чем медленно планировать в бездну.

— Тогда всё просто. Повернись и посмотри мне в глаза, — попросил Луцерн.

И в этот раз Лин почувствовала, что рядом с ней не тот забавный волчонок, требующий её приказывать, а властный мужчина, уверенный в том, что он делает. В своём праве сильного.

Она повернулась и, глянув в карие глаза, поспешила отвести взгляд. Тонкие пальцы ухватили за подбородок, заставляя подчиняться.

— Ириан ди Кьёл любит власть. Власть и покорность, Айлин. Тебе повезло, ты ниже его ростом, будет проще. Смотри на него всегда снизу вверх. С восхищением, даже если он причиняет тебе боль. Изображай радость и восторг. Будь готова вывернуться наизнанку, чтобы доставить ему удовольствие.

От этих слов неприятная дрожь пробежала по всему телу. Хотелось закричать и спрятаться, уйти в себя, затеряться в мыслях и сойти с ума.

Длинный острый ноготь больно надавил на подбородок, возвращая Айлин в реальность.

— Не отвлекайся, — строго потребовал Луцерн. — Учись смотреть правильно. Так, словно ты всю жизнь мечтала отдаться одному ему.

Айлин дёрнулась. От одной мысли о том, что она позволит проклятому вампиру больше, к горлу подступала тошнота. Чудо, что её не вырвало ещё там, в кабинете. Похоже, у этого клыкастого был опыт в насилии и он не пожелал пачкать прекрасный ковёр.

— Госпожа? — Луцерн пару раз щёлкнул пальцами у неё перед носом, привлекая внимание. — У нас мало времени. Не думаю, что твой основной работодатель будет рад, если ты слишком сильно задержишься. Пробуй ещё раз. Давай!

Последний окрик отрезвил, Лин почувствовала себя нашкодившим котёнком, которому нужно замолить грехи. С трудом загнав всю свою гордость подальше, она чуть пригнулась и заглянула в глаза Луцерна, надеясь, что у неё получится.

Попыталась представить Ириана, и снова накатили волны отвращения. Айлин затрясло. Во рту появилось фантомное ощущение чужого члена. Стало сложно дышать. И тут до неё дошло то, что пытался втолковать Луцерн.

Гордость и независимость порождает желание сломать. А вот покорность и подобострастие размягчают душу мучителя.

Айлин жалобно посмотрела на оборотня и поймала его одобрительный взгляд. Луцерн потрепал её по волосам.

— Вот видишь, оно не так уж и сложно, когда ты действительно хочешь. Запомни то, что чувствовала. И смотри на него так же, как смотрела на меня.

— Угу, — кивнула Айлин.

На душе было мерзко. Казалось, что там что-то поломалось и висит на тонкой ниточке. Словно ветку надломили, и связывает две части только не разорвавшаяся кора.

— А теперь второе. У Ириана есть страх. Ты, человечка, вряд ли слышала о нём…


Часть 36 (22.11)

Лин надулась. Он ведь раньше не называл её так, унизительно, ставя на место, отведённое ей по происхождению. Что же изменилось? Куда делся тот понимающий волк? Что она сделала не так?

— Наш декан боится появления бастарда. То ли завещание ему оставили такое. Мол де средства отойдут ребёнку, первенцу. То ли какие-то родовые заморочки. Не суть. Он никогда не возьмёт тебя так, как задумано природой. Или в рот, — Луцерн провёл большим пальцем по губам Айлин, оттянул нижнюю, надавил на подбородок, вынуждая открыть рот. — Да, вот так. Чуть приоткрытый ротик сделает тебя очень привлекательной в его глазах. Потому что второй вариант тебе понравится меньше, — оборотень с усмешкой пробежался пальцами по позвоночнику, добираясь до попки.

Айлин испуганно дёрнулась, отскакивая на противоположный край ванной и обнимая себя руками.

— Не смотри на меня так. Когда-нибудь, когда он наиграется, он займётся и этой дыркой, если не случится что-то уж очень невероятное. Мы оба понимаем, что он никогда не отпустит то, что считает своим. И тебе лучше подготовиться. Сомневаюсь, что Ириан будет заниматься подобным. Но это далеко не первый урок. А пока вылезай… нужно научить тебя правильно брать в рот.

— Может… в другой… раз? — попыталась отстоять свою точку зрения Айлин.

Естественно, что Луцерн недовольно рыкнул на неё, решительно посмотерл в глаза, и вся уверенность Лин куда-то улетучилась. Стало страшно и зябко. Оборотень кинул несколько полотенец на пол и рукой указал на них Айлин.

— На колени, — из его голоса ушла теплота и нежность, ещё совсем недавно приятно согревавшая душу.

Украдкой шмыгнув носом, Айлин послушалась, думая о том, что всё же он забоитится о ней. Коленям совсем не больно, не то что во время унижения от декана.

— Молодец. А теперь посмотри на меня так, как ты делала это в ванной, — попросил оборотень, оглаживая подбородок девушки указательным пальцем.

Внутри всё колотилось от боли и ужаса, но Айлин слушалась, покорно принимая любой приказ. Не хватало ещё и этого разозлить. Вряд ли стая не спасёт и его…

— Хорошая человечка, старательная. Но ты видишь одну проблему, — Луцерн успехнулся, указывая ладонью на свой не стоящий член. — Так тоже может быть. И чем скорее ты получишь плотный стержень, тем меньше вероятность, что тебя побьют или на тебя разозлятся. Так что начинаем работать.

На мгновение Айлин показалось, что это всё маска, которая не нравится и самому оборотню. Но она усиленно погнала эти мысли прочь. Не важно, зачем он это делает. Делает же!

— Осторожно погладь яички. Вообще ногти лучше остричь как можно сильнее, чтобы случайно не поранить. Давай! — потребовал Луцерн, схватил Лин за запястье и прижал ладонь к своему естеству.

Девушка отчаянно покраснела и невольно дёрнулась в сторону. По щекам покатились слёзы отчаяния.

— Так, стоп, стоп, — покачал головой Луцерн, падая рядом с ней на колени и прижимая к себе. — Спокойствие только спокойствие. Я же не сделаю тебе больно. Но учиться надо. Даже если это мерзко. Знаешь… тебе вряд ли станет легче, но, когда оборотень превращается в зверя первый раз, его начинают учить охотиться. А первое пойманное существо надо съесть целиком, как делают это животные. Мне тоже было мерзко, но я справился. И ты справишься, слышишь, Айлин?

— Слышу, — обречённо ответила девушка. — Но не хочу.

— Надо, — так же глухо ответил оборотень. — Не хочу, чтобы ты умерла в его кабинете. Последнюю обескровленную девушку выносили оттуда дней семь назад. Ты должна выжить.

“Даже если я потеряю свою госпожу… если она выживет, я буду счастлив”, — тоскливо подумал Луцерн, но вслух этого не произнёс. Человечка не должна знать, что он к ней так привязался.

— Итак, повторяем. Становишься на колени. Если нужно, снимаешь штаны. Потом при необходимости доводишь член до эрекции. Гладишь яйца, сам член. При необходимости добавляешь язык. Смотришь преданно в глаза. Впрочем, если он скажет не смотреть — не смотришь. Важно, чтобы он остался доволен. Давай. У тебя две минуты на всё про всё.

Оборотень встал и прикрыл глаза. Где-то глубоко внутри ему хотелось, чтобы всё было не так. Чтобы эта девчонка была волчицей… или не волчицей. Кем угодно, но только не человеком. Чтобы, наплевав на традиции, сделать её своей. Навсегда. Спрятать от невзгод, подарить весь мир, бросить к ногам что только она не пожелает. Но это всё так и останется всего лишь мечтами. Он не сможет защитить человечку. Но в его силах помочь ей не умереть.

Луцерн предпочитал не думать о том, что будет, если он просто продлит мучения. Он верил, что сможет достучаться до Верио Финаччи и убедить увезти девочку куда-нибудь далеко.

Из отчаянных мыслей оборотня вырвали робкие и нежные прикосновения. Он был готов рычать от отчаяния. Как же хотелось, чтобы всё это было искренним. Не потому, что он заставил, а потому, что она сама захотела.

А потом ему сорвало крышу. Как-то моментом превратив его из оборотня, держащего себя в руках, в ненасытного зверя. Чувства обострились, и Луцерн унюхал страх, разлившийся по комнате. Но куда слаще него была нежность, с которой человечка касалась его. Ни одна шлюха из тех девочек, подсунутых отцом, не была такой. Умелые, рассчётливые, они делали своё дело и уходили, звеня монетами в кармане.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Айлин… — прошептал оборотень, теряя связь с реальность.


Часть 37 (24.11)

Лин нравилось, как отзывается оборотень на её прикосновения. Как сжимает кулаки, борясь с желанием взять за голову и направить, как терпит её неловкие движения. Она сама, невольно, заражалась этим безумием страсти, глубоко внутри желая доказать, что она может и сама получать удовольствие от происходящего. Если выберет мужчину. Луцерна она, конечно, не выбирала, но он и не сильно-то принуждал. Такое странное нелепое равновесие, балансирование между двумя крайностями. Оно позволяло сохранять трезвость рассудка.

Подчиняться, слушая вкрадчивый голос, проникающий глубоко в сознание и лишающий воли. Кажется, о чём-то таком говорили женщины, спящие с разумными. О желании служить, выслуживаться.

Провести языком по чуть шершавой коже яичек. Медленно, ловя каждый его вздох. Чувствовать, как в ладонях пульсирует член, ненавидеть это и желать продолжения. Двигаться медленно вверх, поглаживая бугрящиеся вены, дойти до уздечки и щекотать её языком, а потом, преодолевая внутренний барьер, взять в рот так, как он просит, чтобы член оттягивал щёку. И смотреть ему в глаза.

Лин дёрнулась. Почему-то Луцерн не смотрел на неё. Стоял, зажмурившись, а из глаз катились редкие крупные слёзы. Словно ему было больно?

— Я сделала что-то не так? — испуганно спросила она, невольно отступая на шаг.

— Нет, всё именно так, как и должно быть. Прости. Я думаю, достаточно, — оборотень отвернулся, повязывая полотенце вокруг бёдер. — Залезай в ванную и вымойся хорошенько.

— Что произошло? — испуганно спросила Айлин, выполняя приказ. Он был куда приятнее требования сосать, но всё же хотелось понять причину этого странного поведения.

Луцерн подошёл к раковине, открыл холодную воду и подставил под неё голову.

— Есть одно из церковных преданий. Старое и забытое. О том, как появились люди, — медленно, словно не желая рассказывать, начал оборотень, поглядывая на Айлин, отражающуюся в зеркале.

— Мы кара великой матери всем разумным, не пожелавшим её почитать, — шёпотом отозвалась Айлин.

Им часто говорили в детстве, что высшие расы не любят упоминания этой истории. Что об этом лучше молчать, делать вид, что всё идёт так, как должно, не спрашивать ничего.

— Это сказка для людей. Чтобы они верили в своё великое предназначение. Ты ведь знаешь, что храмы разумных и храмы людей это разные здания. И если мы можем зайти в ваш, то вы в наш нет, — спокойно объяснял Луцерн, высушивая волосы магией.

— Потому что мы недостойны…

— Да нет же! — раздражённо перебил оборотень. — Всё не так. Точнее, не совсем так. Поговаривают, что богиня создала две расы. Одна простая, человеческая. Она получилась случайно. Как брак. Почему богиня позволила людям жить отдельный вопрос, но священные тексты говорят обычно, что это дар нам. Как-то так. Важно другое. Что есть ещё одна, тайная, шестая раса. Они выглядят как люди, но людьми не являются. И, когда разумный встречает такое существо, он перестаёт себя контролировать. Желает обладать им.

Айлин фыркнула:

— Да-да, Луцерн. Именно так. Признайся себе, что у тебя просто сорвало крышу от недотраха. Это будет куда честнее.

— Если тебе нравится верить в такой вариант, то пусть будет так. Но что, если…

— Никаких если, — отрезала Айлин, остервенело натирая себя мочалкой. — Не надо давать надежду, Луцерн. Богиня и так накидала этого добра слишком много. Так много, что за ним перестаёшь видеть реальность. Нет, прости. Не хочу.

— Ладно… — немного огорчённо ответил волк.

Ему хотелось поделиться сокровенным знанием. А к тому, что оно кому-то может быть не нужно, жизнь его не готовила.


Часть 38 (25.11)

Айлин подкатила тяжёлую тележку с ужином к покоям Верио. Оставалось надеяться, что хотя бы эльф не будет домогаться. Перед глазами, стоило их закрыть, всплывали очертания членов. Двух членов. Вот уж действительно разные, если столкнёшься поближе. Но Айлин предпочла бы не сталкиваться.

Приоткрыв дверь, она заглянула в кабинет, с тоской убедилась, что эльф уже на месте и, судя по всему, ждёт её, раз сидит не за рабочим столом, а на диванчике. Расправив плечи, Лин втолкнула в комнату тележку.

— Добрый вечер, господин, — коротко поздоровалась она, склоняясь и стараясь не смотреть Верио в глаза.

— Ты опоздала. Что случилось? — ровным тоном спросил эльф, откладывая в сторону газету.

Айлин зацепилась глазами за фотографию. На неё были изображены Верио и Ириан в каком-то дорогом заведении. Стало снова не по себе.

“А может, это всё игра? Может, они просто хотят довести меня до исступления? Слышала, бывают и такие игры”, — взволнованно подумала Айлин, составляя на стол тарелки с ужином.

— Ты не ответила на вопрос, — нахмурившись, заметил эльф, аристократичным движением вытирая ладони салфеткой.

— Простите, господин, — Айлин снова поклонилась и уставилась в пол. — Я задержалась. Надеюсь, это больше не повторится.

Рассказывать о том, как провела “свободное” время Лин не хотела. Не нужно никому знать о том, что есть хоть кто-то, кому не плевать. И пусть он тоже использует её, он хотя бы прикрывается тем, что это ради её же блага!

— Вот как. Ну ладно… — Верио погладил подбородок. — Думаю, ты устала. Иди отдохни. И не забудь свой ужин!

Последнюю фразу он кричал уже почти закрывшейся двери. Айлин сумбурно поблагодарила эльфа, схватила свою тарелку и скрылась в отведённой каморке. Включила магический кристалл и с удивлением осмотрелась. За время отсутствия кто-то явно похозяйничал в её скромной обители. Из-за плохо закрытой дверцы шкафа выглядывал кусок ленты. Лин первым делом поставила тарелки на на постель и заглянула внутрь деревянного ящика.

На вешалках висел десяток платьев. Очень похожие. Из тёмной ткани с белоснежными кружевными вставками. На полочках сбоку лежало нижнее бельё. К нему даже прикасаться было страшно. Изящные тонкие кружева казались сотканными из паутины. На нижней полке притаилось четыре пары обуви.

А ещё добавилась тумбочка у постели и ваза на комоде. Тонкая и длинная, но с большой чашей внизу. В ней стояла одинокая ветка какого-то дерева со странными зеленоватыми цветами. Выглядело странно, но само по себе такое внимание было приятно. Стоило больших усилий не думать о том, что за подобное обязательно придётся расплачиваться.

От цветка по комнате расползался приятный запах дорогого мыла. Сразу же захотелось ещё раз выйти в душ. Но и лишний раз попадаться Верио на глаза не стоило. Мало ли.

Айлин чувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Что угодно, лишь бы не покидать уютную раковину!

Немного успокоившись, она принялась за еду, мысленно вознося молитвы Богине-создательнице. Ведь если людей создали, значит, это зачем-то было нужно?


Часть 39 (26.11)

Верио быстро расправился с ужином, ещё раз просмотрел текст мерзкой статьи, скомкал бумагу и бросил в ведро. Всё же общение с Ирианом до добра не доводит. Господин Финаччи не любил, когда его имя обсасывают в газетах. Ещё больше он не любил выдуманные поводы для этого. Когда освещали его награждение императорской канцелярией хотя бы было о чём говорить. Долгие годы алхимики бились над зельем, стирающим воспоминания. И вот, наконец-то, хвала Богине, получился первый образец. И его создателем был именно Верио. Долгие годы кропотливой работы не прошли даром, заслуженная награда нашла своего героя. Да, образец ещё несовершенен. Но этот важный первый шаг был сделан.

А тут что? Пытаются обвинить его в мужеложестве. А всё Ириан и его буйная молодость. Или дело в девчонке? Что злит больше? То, что вместо благодарности она смотрит дикой зверушкой и пытается забиться в свою нору? Или то, что она стала тем мостиком, который связал его с вампиром?

“Ио, ты идиот, — отчитывал себя эльф, потягивая вино. — Ты сам не в восторге от общения с Ирианом. А она и вовсе человек. Существо слабое и бесхребетное. Конечно же, он ей не нравится. Да чего уж там, она предпочла бы и вовсе у него не появляться. Ну да ничего… Сходит ещё десяток раз и всё будет в порядке”.

Конечно же, это утешение было недостаточным. Оставив недопитый бокал вина на столе, Верио накинул плащ и отправился в сторону покоев вампира.

В такие моменты господин Финаччи радовался, что Ириан не воспользовался привилегиями декана и не занял один из отдельных домиков на территории академии. Конечно же, клыкастый преследовал свои цели. Но сейчас это было наруку.

Несколько раз постучав костяшками пальцев по двери, Верио вошёл внутрь покоев вампира, не дожидаясь приглашения. В глаза сразу бросилась неприличная роскошь: редкие породы дерева, иномирный ковёр, стоящий явно целое состояние, обои с новомодными узорами, дорогая ткань штор.

— Как всегда в своём репертуаре, — нахмурившись, выдал вместо приветствия Ириан.

Вампир вальяжно лежал на кушетке, откинувшись на подушках. У его ног сидела какая-то девица, которой клыкастый сделал знак исчезнуть. Прижимая к груди одежду, она тенью выскользнула из комнаты, провожаемая недоумённым взглядом Верио.

— Ты, смотрю, своим привычкам не изменяешь, — хмыкнуль эльф, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

Уложив руки на подлокотники, он с усмешкой наблюдал, как Ириан пытается незаметно застегнуть ширинку. Было в этом что-то такое гадко-мерзкое, отчего хотелось злорадно хихикать.

— Ты же знаешь… Секс будоражит кровь, заставляет чувствовать себя живым. Хотя, откуда тебе это знать. Это вас, длинноухих, сделали живыми полностью. Наш же создатель вдохновлялся чем-то странным. Конечно, мы наполнены магической энергией куда больше, Верио. Но в нас меньше жизни. Намного меньше. И лишь секс, безудержный, бесконтрольный секс заставляет сердце биться быстрее.


Часть 40 (27.11)

— Да-да, я слышал, — отмахнулся эльф. — Что вашим женщинам, чтобы зачать, нужно испытать порядка двух десятков оргазмов. За сутки. Зато какая экономия на контрацепции.

— Ага, — недовольно фыркнул Ириан, садясь и упираясь локтями в колени. — Вот только мы хотим жить нормально. Как все разумные, а не чувствовать себя эротоманами.

— Так живи. Прекращай пользоваться человечками, найди себе постоянную вампиршу, детей заведите, — ехидно предложил Верио.

— Ага. Чтобы она потом до конца дней мне капала на мозг. Нет уж. Я пока не готов. А человечки… они такие сладкие. Какая вампирша позволит пить свою кровь? Скорее голову откусит прямо во время соития. А эти покорные. Сладенькие. Мягонькие.

— Безвольные податливые куклы. Впрочем, так даже лучше. Отстань от моей человечки, заведи себе десяток других. Я не против.

— Я первый её нашёл, — оскалился Ириан.

— Ну… по бумагам я. Айлин принадлежит мне.

— О нет. Боюсь, ты не прав, — вампир рассмеялся. — Она целиком и полностью в моей власти. Всё, что мне нужно сделать, чтобы она навсегда исчезла из этого мира, это составить служебную записку о том, что одна маленькая поломойка подслушивала лекции в академии. Наши знания закрыты для непосвящённых. Не все разумные входят в наш маленький клуб, чего уж говорить о людях.

Верио едва заметно сжал пальцами подлокотники. Это был удар под дых. Похоже, Ириан планирует шантажировать его этой девчонкой. Пожалел на свою голову! И теперь придётся расплачиваться. Потому что добро надо делать от начала и до конца. Что ж, это будет интересная партия.

— Если с ней что-нибудь случится… ляжет ещё одна служебная, — хмыкнул эльф. — О том, что кто-то злоупотребляет своим положением, нанося ущерб академии. У меня есть показания студенток моей группы, которых ты склонял к близости, обещая поставить хорошую оценку. Думаю, ректору это не очень понравится.

— Нарываешься на конфликт из-за какой-то человечки? — прищурившись, спросил Ириан.

Но Верио почувствовал, что добился желаемого результата. Вампир испугался. Не так, как это делают другие существу. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ладони не вспотели. Но господни Финаччи слишком долго знал господина ди Кьёла, чтобы заметить, как едва заметно сузились зрачки и указательный и средний пальцы на левой руке перекрестились. Ириан весьма сильно напугался. Неужели так дорожит своим местом декана? Глупый вопрос. Конечно же, дорожит!

— Отстаиваю свои интересы, — с дружелюбной улыбкой ответил Верио. — Она нужна мне для экспериментов. Не хотелось бы, чтобы результаты были подпорчены тем, что кто-то не умеет держать член в штанах. В отличии от ваших женщин, вы очень даже фертильны.

— А, об этом можешь не беспокоиться. Та её дырка меня не интересует. Кстати, может быть, сам выбьешь ей зубы? Она не умеет сосать.


Часть 41 (29.11)

Глаза Верио вспыхнули недовольным огнём.

— Только попробуй. Я сам тебе клыки пообламываю.

— Ладно, ладно, понял. Сам попробуешь — тогда поймёшь, что этой сучке это явно необходимо.

— Да-да-да. Ты всё сводишь только к сексу. Хватит. Надоело. Кстати, бумаги по третьему курсу у тебя? — резко сменил тему Верио.

— Да, ещё здесь.

— Прекрасно. Давай я подпишу. Завтра времени не будет, — эльф поднялся и быстро зашагал к столу.

Лучше сейчас пройтись по десятку листов, чем завтра выслушивать долгие нравоучения от секретаря кафедры на тему того, что он опять не пришёл на чай. Настырная женщина пыталась свести его со своими подружками-эльфийками, считая, что всё, что нужно Верио для счастья — жена под боком. Господин Финаччи этой уверенности не разделял и старался держаться от секретарши подальше.

Ириан резко подскочил и звериными движениями опередил эльфа.

— Позволишь? — хмыкнул вампир, преграждая дорогу.

Верио беззаботно улыбнулся.

— Да, конечно. У тебя вечно такой хаос, что без помощи хозяина, властвующего над ним, ничего и не найдёшь, — отшутился эльф, делая себе заметку на тему того, что это всё очень странно. Что такое хотел спрятать вампир в бумагах академии, что вместо того, чтобы заставить страдать и выискивать нужные бумажки сам подорвался и принялся помогать? Непонятно.

— Вот. И ещё подпиши практику Камилле. У неё вышло вполне себе хорошее зелье.

— Нет, — покачал головой Верио. — То, что ты пережил его, не говорит о том, что оно соответствует Имперским Стандартам. ИС не от балды принимались. Она сделала низкокачественный продукт. Сварит как надо, тогда и поговорим.


По дороге в комнату, проводив Айлин до безопасного узкого прохода, которым почти не пользовались, Луцерн натолкнулся на старосту другой группы. Того самого, который так пытался заглянуть под плащ человечки. Рыжий, как и его внутренний зверь. С хитрыми зелёными глазами, смотреть в которые не хочется, как-то гадко на душе становится.

— О, а вот и ты. Как же я рад тебя видеть, дружище, — расплылся в довольной улыбке лис.

Луцерн замер, стараясь вспомнить, как же его зовут. Аверт? Нет. Гортин? Тоже нет.

— Не мучайся. Миртан я. Мир-тан. Простое для запоминания имя. Впрочем, наш род посильнее вашего будет, — он довольно захохотал.

— Чего тебе? — устало спросил Луцерн.

Единственное, чего ему хотелось, это оказаться в своей комнате, запереть дверь и постараться забыть эти полные слёз глаза.

— Да хотел имя той человечки узнать. После вас в ванной так вкусно пахло. Хочу тоже попробовать.

— Даже не думай, — отмахнулся Луцерн.

— Это ещё почему? Тебе можно, а мне нельзя? Ты не мог её оформить личной прислугой, ещё курс до этого.

— Жить надоело? — хмыкнул в ответ волк.


Часть 42 (03.12)

— Нет.

— Вот и не трогай то, что принадлежит Финаччи. Это его человечка.

— То есть тебе можно? — расплылся в довольной улыбке лис.

И Луцерн сразу же понял, что сболтнул лишнего. Дипломатия и искусство переговоров никогда не были его сильной стороной. Как ни пытался альфа научить правильно себя ставить, ничего у него не вышло. А то, что он умный… ну будет сидеть на задворках и советовать. Лицо у стаи будет другое. Более… харизматичное.

— И мне нельзя. Но она просила помочь. А я был в слишком хорошем настроении, чтобы отказываться.

— С каких пор ты стал заниматься благотворительностью, — наседал лис.

— С таких. Митран, отвали.

— И что ты мне сделаешь? Точнее не так. Что ты сделаешь для того, чтобы я не пошёл к профессору Верио и не рассказал, что ты силой утащил его человечку в ванну старост.

— Так что ж ты раньше этого не сделал? — нахмурился Луцерн.

— Почему не сделал? Да потому, что его не было. Вот ведь незадача… Он заперся в лаборатории и работал, работал. А ты издевался над его собственностью. У неё ведь была брошь с гербом рода Финаччи, ведь так?

Луцерн прикрыл глаза, вспоминая. Изумруды… гравировка четырёхлистного клевера. Да, были!

— Нет, — спокойно ответил оборотень.

— Врёшь, — рассмеялся лис, на мгновение вытягивая ладонь. На ней сверкнула одна из шпилек Айлин.

— Это ничего не доказывает. Стандартное украшение прислуги их семьи, — старался держать лицо Луцерн, чувствуя, как ладони потеют.

А потом в голову пришёл план.

“Нужно найти Финаччи и всё рассказать. Так, даже если и будет наказание, оно будет мягче”.

— Ладно, бывай, — махнул рукой Луцерн, разворачиваясь в сторону лестницы.

— Ладно, волчок. Я дам тебе время подумать над моим предложением. Но цена возрастёт…

Поддаваться на шантаж Луцерн не собирался. Уж что он хорошо усвоил на уроках дипломатии, так то, что лучше один раз пережить наказание, чем стать дойной коровой на всю жизнь. А такие лисы не слезут. Будут идти по следу и кусать за лапы.


Часть 43 (04.12)

Решать проблемы нужно по мере их поступления. И как можно быстрее! Что-то подсказывало Луцерну, что медлить не стоит. Миртан не из тех, кто бросает слова на ветер. Сжав несколько раз кулаки, оборотень пытался успокоиться. Хотелось как можно быстрее избавиться от гнетущего чувства, разрывающего изнутри на клочки. Вот почему он зацепился именно за эту девчонку? И почему именно в тот момент, когда она влипла в неприятную историю?

Размышляя над этими вопросами, оборотень шёл в сторону покоев преподавателя алхимии. Если бы в человеческой форме у него был хвост, то он был бы позорно поджат. Луцерн боялся Верио Финаччи. Пожалуй, эльф был единственным преподавателем, который ставил оценки за знания и исключительно за них. Ни за красивые глаза, ни за согретую постель, ни за милое общение… только за знания и результаты. Это вызывало, с одной стороны, уважение, а, с другой стороны, при одном воспоминании об этом предмете становилось дурно и сводило челюсть. Поэтому встречаться с профессором Финаччи лишний раз не хотелось.

Но в этой ситуации… никто другой не защитит ни в чём не виновного оборотня. Луцерн замер у двери с красивой позолоченной табличкой в нерешительности. А потом постучал. Время позднее, и оставался шанс на то, что профессор просто-напросто уже не принимает, но властное “Войдите” пресекло попытки к бегству на корню.

Стараясь держать плечи расплавленными, Луцерн вошёл в личные покои алхимика. Ожидаемого аптечного запаха аптечных ингридиентов не было. Зато… пахло Айлин. Чуть сладковатые нотки с примесью озорства.

— Я вас слушаю, — Верио поднял на посетителя недовольный взгляд, а потом чуть смягчился. — А, это вы. Луцерн, Луцерн Гарто. Третий курс. Чем обязан?

— Мне нужна ваша помощь, профессор, — вместо приветствия выпалил оборотень, с вызовом глядя на эльфа.

— И в чём же? Вроде бы, вы и сами справляетесь с моим предметом. Неужели хотите написать курсовую по алхимии.

— Нет, то есть да… то есть… я ещё не думал об этом, — Луцерн растерялся.

Глядя на то, как посмеивается эльф, он понял, что это всего лишь шутка. Похоже, Верио часто её использовал в разговорах. Самоубийц писать у него курсовые и дипломные было очень мало. Можно по пальцам пересчитать.

— Алхимия всё же довольно далека от моей специализации…

— Вы подумайте хорошенько. Говорят, довольно перспективное направление… Впрочем, не буду настаивать. Так какого рода вам нужна помощь.

— Я хочу поговорить о вашей новой служанке.

В глазах Верио мелькнули недовольно-злые огоньки, и Луцерну стоило больших усилий удержаться от того, чтобы позорно не отступить на шаг. Вместо этого он приблизился к эльфу и начал говорить тише:

— Вы, наверное, знаете, что сегодня она была у де…

— Это вас не касается, молодой человек, — нахмурился эльф.

— Возможно, — стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, продолжил оборотень. — Но после мы с ней встретились.

— И ты туда же?! — спросил Верио, поднимаясь из-за стола.

— Вы меня не так поняли, — Луцерн примирительно замахал руками. — Она выглядела ужасно, и я отвёл её в ванну старост, чтобы привести в порядок.

Лавировать между правдой и полуправдой было сложно. Но благоразумие подсказывало, что вываливать на профессора всю правду сразу может быть опасно.

— Что ж. И почему это должно меня волновать? Вы хотите, чтобы я повысил вам за это оценку?

— Да нет же! — недовольно выкрикнул Луцерн. — Я разве похож на идиота?


Часть 44 (05.12)

— Да нет же! — недовольно выкрикнул Луцерн. — Я разве похож на идиота? Оценки за знания. Кажется, это ваш девиз? Ну так давайте его и придерживаться в рамках этой беседы.

Оборотень положил на край профессорского стола несколько шпилек.

— Опасаясь, что это может как-то повлиять на неё или на вас, я укрыл девушку плащом, чтобы никто не видел, кого именно я веду. Но позже со мной пересёкся староста параллельной группы, Миртан Бринкс. Именно он отдал мне эти шпильки и пытался шантажировать. Я решил, что лучше вы узнаете о случившемся из первых уст, а не придуманную версию от этого лиса.

Верио прищурился, кивнул, словно что-то понял.

— И какое мне до этого должно быть дело? — зевая, спросил эльф.

— Вам… всё равно, где и с кем проводит время ваша слуга? — неуверенно спросил Луцерн.

— Да. А какая разница? Она тут, чтобы создавать комфорт, а не для чего вы все думаете. Что-нибудь ещё?

— Н-нет, — всё так же неуверенно ответил оборотень, указал взглядом на украшения и с радостью покинул профессора.

“Ну вот и всё… остаётся надеяться, что я не сделал ей хуже. Но своя рубашка ближе к телу!”


Эльф задумчиво покрутил в руках шпильки, оставленные оборотнем. Искусная работа. Красивая. Вот только ничего общего с фамильными украшениями рода Финаччи не имеет. В этом Верио не сомневался. А если так… Кто-то ведёт двойную игру, копает под него. Кому это может быть нужно?

Ответ напрашивался сам собой: Ириан. Похоже, вампир так и не смог простить отобранную игрушку. Или не захотел.

Верио сгрёб шпильки ладонью и закинул в один из ящиков стола. Они пригодятся, возможно, позже, возможно, никогда.

“И почему ему интересна эта девчонка? И почему она вдруг стала интересна тебе, Верио? Что в ней такого?”

Впрочем, для себя эльф давно дал ответы на эти вопросы. Айлин была той самой девицей в беде, которой захотелось протянуть руку помощи, не спрашивая, что она даст взамен. А потом всё как-то завертелось. И из плана “насолить Ириану, заставить его нервничать и совершать ошибки” выросло ответвление “защищать Айлин”. Не самый плохой проект, если так подумать. Да и пользы от девчонки довольно много. Талантливая. Как и многие люди.

Верио отложил бумаги в сторону и пошёл в ванную. Лёжа в тёплой воде, он думал о том, что старые устои превращаются в архаизмы, от которых следует избавляться.

“Точно! Я смогу на её примере показать, что… Нет. А что, если?.. Верио, нет! Не лезь в это, это не твоя работа!” — мысли понеслись в голове со скоростью шаровой молнии, но решение было принято. Если есть хотя бы крохотный шанс, что девчонка нечто большее, чем просто человек, нужно использовать её в своих целях.


Часть 45 (10.12)

Утро Айлин началось с того, что в оконное стекло стучала какая-то пичуга. Сладко потянувшись в постели, девушка открыла глаза и поздоровалась с новым днём. Все было прекрасно, если так подумать. Главное не вспоминать о том, что было вчера… Зябко передёрнув плечами, Лин с улыбкой посмотрела на красногрудого снегиря.

“Нужно будет попробовать сделать кормушку. Птички милые”, — сделала отметку Айлин, накидывая на плечи халат и тайком пробираясь в ванную.

Верио спал, вальяжно раскинувшись на постели. Лин замерла, всматриваясь в эльфа. Почему не он, а Ириан так отчаянно желает её тело? Будь он так же тактичен, как и при обычном общении, Айлин и не возражала бы.

Ей показалось, что тёплые ладони легли на талию, заботливо погладили. Хотелось закрыть глаза и потянуться к несуществующему мужчине рядом с собой губами, поцеловать его, попробовать на вкус. Лин со злостью ущипнула себя за плечо, сбрасывая непрошенное наваждение.

“Вряд ли ты ему нужна. Была бы интересна — в первый же день получил бы, что хотел. Ты не смогла бы сопротивляться… Наверное, брезгует игрушкой вампира, поэтому и делится с ним”, — с тоской подумала Айлин, прикрывая за собой дверь ванной.

Тёплая вода отрезвляла. Между ней и Верио нет и не может быть ничего общего. Даже в мечтах лучше этого избегать.

Закончив с утренним моционом, Айлин надела форму и поспешила на кухню за завтраком. В ранний час в коридорах было пусто. Даже вездесущий Луцерн, находящий её в самое подходящее и неподходящее время, не появился.

Серин по-прежнему не было на кухне. Кажется, её место занял кто-то другой. Собрав завтрак для господина Финаччи, Лин покатила тележку вперёд, думая о том, что в жизни всегда так. Люди сменяют друг друга быстро, словно шестерни в запутанном механизме. Штампованные шестерни, похожие друг на друга. Людям не дозволена индивидуальность.

Верио уже проснулся и сидел за столом для еды, дожидаясь её.

— Доброе утро, господин, — Лин поклонилась, выражая своё почтение. — Простите, похоже, я сегодня поздно.

— Нет, это я рано, — оборвал её лепетание Верио. — Что сегодня на завтрак?

— Яичница с беконом, мясная нарезка, гранатовый сок, сырная и фруктовые тарелки. Завтра обещали форель, думаю, вам понравится, — затараторила Айлин, расставляя угощение.

— Прекрасно. У меня для тебя сегодня много работы. Обед тебе принесут сюда.

— Мне? — неуверенно уточнила Айлин.

— Да. Нужно будет провести несколько алхимических опытов. Я оставлю подробные инструкции. И сварить пару зелий.

— Но… мне нельзя! — протестующе замахала руками Айлин.

— Никто не узнает, — подмигнул Верио. — Тебе же всегда хотелось попробовать, да?

Он с улыбкой смотрел, как жажда знаний борется со страхом попасть в ещё более плохое положение. В конце концов первая победила, и Айлин, смущённо отведя взгляд в сторону, неуверенно кивнула.

— Вот и будет шанс. А ещё мне нужна проба твоей крови, — как бы невзначай добавил эльф.

— Зачем? — тут же настороженно спросила Айлин, поглядывая на завтрак.

Часть этого неземного великолепия она брала и для себя, надеясь, что Верио всё не съест. А он болтает и болтает! Так и слюной захлебнуться можно. Поймав её взгляд, эльф рассмеялся.

— Садись ешь. Только давай как хорошая девочка, ножом и вилкой. Пробуй, учись, у тебя получится. А проба нужна для создания защитного артефакта, — сочинял на ходу Верио.

Ему было очень важно получить хотя бы несколько капель крови, отданной добровольно. Обман не лучший способ, но давать ложные надежды на что-то эльф не любил.

— Вы ведь не сделаете мне зла? — уточнила Айлин. — Я знаю, что кровь нужна для проклятий и тёмной магии.

— Для этого подойдёт любая кровь, — охотно начал пояснять Верио. — Мне же нужна та кровь, которую ты отдашь добровольно. Только на такой крови можно творить добрую магию.

— Но… разве и она не запрещена? — шёпотом спросила Лин.

— Для массового применения — да. Но единичные образцы дозволены. Тем более нашему роду. Мы с самого основания верно служим короне, приносим клятву верности на крови, поступая на службу. Это связывает по рукам и ногам в некоторых вопросах, но даёт интересные полномочия.

— Ясно, — кивнула Айлин, чувствуя, что ей открыли что-то очень личное. Что-то такое, чем абы с кем не будут делиться. — Господин…

— М-м? — уточнил Верио с полным ртом яичницы.

— А господин Ириан…

— Сегодня ты к нему не пойдёшь, — Айлин облегчённо выдохнула. — А вот завтра ему понадобится твоя помощь.

Лин вздрогнула и жалобно посмотрела на эльфа. Тот, впрочем, проигнорировал этот её взгляд, усилием воли прогоняя прочь чужую боль.

“Вот будут у тебя результаты, тогда и будешь давать надежду. Пока она всё ещё просто человечка. Бесправная. Пусть не строит иллюзий. Невозможно опекать её вечно”, — напомнил себе Верио, чувствуя, как сердце обливается кровью.

— Х-хорошо, — тоскливо ответила Айлин, запрещая себе думать о вампире.

Даже целый день без него — и то праздник.


Часть 46 (13.12)

Рука неприятно саднила в локте. Хоть Верио и был талантливым алхимиком, брать кровь он умел посредственно. Хорошо хоть, с первого раза попал в вену. Хорошо, что у Айлин хватило мужества не дёрнуться, а то мало ли что могло пойти не так. Флакончик с багровой жидкостью был плотно закупорен и убран в нагрудный карман пиджака, словно действительно был ценным для эльфа.

Лин не обратила на это внимания, чувствуя слабость и головокружение. Она с благодарностью приняла предложение Финаччи лечь и немного отдохнуть, да и терпкий гранатовый сок пришёлся очень кстати.

Лёжа на диване, Айлин прокручивала в голове наставления эльфа. Что и как варить, какой ингредиент мять в ступке, а какой нарезать ножом. Это было даже забавно. Лин и так помнила все эти инструкции. А теперь ей повторяют, словно маленькой. Даже с какой-то степенью заботы и… нежности? Всё же странные существа — разумные. То норовят сломать, то поддержать.

Когда головокружение ушло, Айлин поднялась, сладко потянулась, прогоняя последние капли лени, и подошла к столу. Кощунство, конечно, на такой шикарной древесине, пусть и укрытой слоем стекла, заниматься созданием зелий… но кто она такая, чтобы спорить?

Чиркнула спичка о коробок, загорелся огонь в спиртовке. Айлин отмерила нужное количество чистой воды, залила в котелок и подвесила его на специальный крюк над огнём. Руки, привычные к механической работе, сами резали и толкли ингредиенты, а Лин ушла в свои мысли. Там было тепло, уютно… а ещё отсутствовали всякие разные разумные, так и норовящие запустить руку ей под юбку.

Комната наполнилась пряным запахом трав. Первое зелье было совсем простым, секрет был в слезе единорога, которую нужно добавить в самый ответственный момент. Лин склонилась над котелком с пипеткой, выжидая нужный момент…


Верио пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти причины закрыть Айлин в покоях. На самом деле Ириан ждал девушку у себя. Очень ждал. И это настораживало.

Сжимая в кулаке пробирку с кровью, Верио Финаччи быстрым шагом направлялся к выходу из Академии. К счастью, занятий сегодня не было, а отработки можно и перенести. Давно он не мучил студентов тем, что заставлял за собой побегать. Надо возобновить эту замечательную практику.

Остановив первую свободную карету, эльф забрался внутрь и скомандовал покружить по городу. Покачивание успокаивало и отрезвляло.

“А что, если ответ будет положительным? Что ты будешь делать, Верио? Ты же видел, она поломанная. Вылечить душу после всего, что ей довелось пережить, будет непростой задачей. Может быть, ей будет лучше остаться человеком?”

И было в этих мыслях зерно истины, от которого во рту появлялся неприятный привкус горечи.

“Нет. Тебе так или иначе нужен для неё защитный артефакт на тот случай, если Ириан перейдёт рамки. А ещё… Пусть будет благодарна! Ты ей и так сделал огромное одолжение!”

Успокоив себя, Верио приказал остановиться у рынка и чёрной тенью выпрыгнул из повозки. Сливаясь с толпой, эльф уверенно шёл вперёд. Даже если кто-то и пытался за ним следить, протолкнуться в этой давке будет не так-то просто. А если не знать, куда идти, потерять объект ещё проще.

Наконец, добравшись до непримечательного здания с покосившейся вывеской, Верио несколько раз оглянулся, проверяя, не следит ли за ним кто, и вошёл внутрь. Обстановка совсем не соответствовала виду снаружи. Начищенный паркет отражал свет десятка магических кристаллов. Несколько картин в массивных дорогих рамах повествовали о деяниях Пятерых, роскошный диван так и манил присесть и немного перевести дух.

— А вот и ты, хитрый лис, — поприветствовала его миниатюрная девушка, сидящая за стойкой, какие бывают у администраторов гостиниц.


Часть 47 (24.12)

— Орика, я же просил меня так не называть, — устало вздохнул Верио, приближаясь к красавице с яркой внешностью: волосы рыжие, вьются мелким бесом, глаза зелёные-зелёные, один раз взглянул в них и пропал. — А ещё я просил…

— Да-да, — подняв глаза к потолку и старательно копируя его интонации, ответила Орика: — Не использовать маскировочную внешность на вас. Но что поделаешь? Я не так хорошо как вы, старый лис, у меня уходит слишком много времени на перевоплощение.

Верио оставалось только вздохнуть. Спорить с Орикой в этом было бессмысленно. Она действительно была не самым талантливым перевёртышем, зато… мало кто мог посоперничать с ней в тщательности и прозорливости. Вот и сейчас она хитро улыбалась, поглядывая на гостя из-под прикрытых век и демонстративно глубоко дыша. Так, что в разрезе её блузки приподнималось соблазнительное декольте.

— Вы ведь не просто так пришли, да? — с грустью спросила она.

— Кончай строить глазки. Мне не до любви. То, что я однажды подарил тебе букет, совершенно не значит, что ты для меня значишь больше, чем остальные члены нашей организации.

Орика демонстративно фыркнула. Она давно смирилась с холодностью господина “старого лиса”, но ей безумно нравилось его дразнить. В такие моменты он выглядел чуть более живым чем обычно.

— Так зачем пришли? Можно было и в городе встретиться…

— Вот, — Верио достал из-за пазухи флакон с кровью Айли. — Нужен защитный амулет от вампиров, настроенный на донора. И проверка по форме 3–4/813.

Глаза Орики округлились, губы вмиг пересохли, и она поспешно облизала их проворным розовым язычком.

— Давненько от вас таких предположений не было. Я уже думала, вы решили не вытаскивать больше козырные карты…

— Вероятность того, что донор относится к козырям, очень маленькая, — покачал головой Верио.

— Да-да, вы обычно находите нечто более ценное, — согласно закивала Орика.

— Да нет же! Я не чувствую в доноре ничего особенного. Обычно у них какой-то особенный запах, что ли? Или огонь в глазах… В общем, проверьте.

— Да-да, господин старый лис, — с улыбкой ответила рыжеволосая девушка, на мгновение представив, как посадит Верио себе на колени и почете за ушком.

— Хватит витать в облаках.

— Да-да, — хмуро отозвалась Орика. — Кстати, по основному делу есть подвижки? Канцелярия начинает испытывать нетерпение…

— Я тоже испытываю нетерпение. Но в нашем деле важна осторожность… У меня есть ощущение, что меня в чём-то подозревают. Приходится сидеть тише воды, ниже травы. Ори… несколько дней назад с концами пропала моя любимая кухарка.

— Думаешь… это чтобы тебя припугнуть? — настороженно спросила рыжеволосая.

— Кто знает, — хмыкнул Верио. — Но у меня так удачно подвернулось предложение провести лекцию в академии целительства имени Великой Матери…

— Звучит неплохо, — завистливо вздохнула Орика. — Путешествия это так здорово. Говорят, у них прекрасный сад.

— Когда мы закончим с этим делом, я обязательно отведу тебя туда, Ори. Потерпи. Ты же не хочешь, чтобы и на тебя началась охота?

— Нет, — замотала головой девушка. — Ответ будет примерно через декаду. Я постараюсь ускорить всё, но вы понимаете…

— Понимаю, — кивнул Верио и направился к двери.

Орико была одной из тех, кого ему довелось спасти в своё время. Глупая влюблённая девчонка, которая готова была наизнанку вывернуться, лишь бы ему угодить. Это льстило, но каждая встреча причиняла боль. Она должна наконец-то научиться жить самостоятельно.


Часть 48 (25.12)

В кабинете Верио ждал самый настоящий сюрприз. Он, конечно, предполагал, что Айлин окажется весьма способной ученицей, но теперь мысленно сменил этот ярлычок на подпись “одарённая”. Мало кому удавалось с первого раза освоить простейшие зелья, а эта человечка… сделала всё как надо да ещё не забыла промаркировать. Хорошая работа!

Верио улыбнулся, подумав о том, что за хорошую работу должна полагаться хорошая же награда. В обязанности конкубинки никак не входит алхимия. Даже уборка и забота не входят, если так подумать.

— Айлин? — позвал эльф, скидывая плащ на вешалку.

— Да-да, господин, минуту! — довольно смело ответила девушка. — Сейчас, сейчас, вытру воду!

“В ванну пошла? Чистоплотная”, — мысленно сделал пометку эльф, садясь за стол.

Айлин вышла в наспех надетом халате, доходящем ей до середины бедра. На голове своеобразный тюрбан, в который женщины так любят укутывать свои длинные волосы. Эльф поспешил отвести взгляд. Ножки девушки были весьма хороши!

— Вы звали меня? Я могу чем-то помочь? — спросила Лин, и Верио почувствовал досаду.

Похоже, он вот-вот вырастит очередную Орику. Преданную и ослеплённую благодарностью. Не этого он хотел, совсем не этого.

— Поговорить. Сядь куда-нибудь, не стой над душой, — скомандовал Верио и, дождавшись, когда Айлин сядет на краешек дивана, вытянув спину словно струну, продолжил: — Ты когда-нибудь путешествовала?

— Н-нет, — неохотно призналась Лин и уставилась в пол.

Ну не считать же путешествием долгу дорогу на работу и обратно? Нет! Конечно же, нет! Путешествие это радость, волнение, особый флёр радости и предвкушения. Что может предвкушать обессиленный рабочий? Разве что привычную койку и, возможно, чашку тёплого супа. Если повезёт, конечно.

— А хотела бы? — спросил Верио, поглядывая на неё над бумагами, которые следовало разобрать.

— Конечно. Но люди редко путешествуют. Вы же знаете…

— Тогда готовься, завтра вечером мы выезжаем. Собери три комплекта одежды и мне, и тебе. Не забудь про верхнюю. Обещают похолодание.

— Хорошо, господин, — кивнула Айлин, поднимаясь.

— А тебе не интересно, куда мы отправимся? — удивлённо спросил Верио.

— Я… ваша. Ваша собственность, можно сказать, тень, — спокойным голосом ответила Лин. — Куда прикажете, туда и поеду.

— Ты не рада?

— Рада. Просто любое путешествие это уже подарок. И не важно, куда заведёт нас дорога.


Часть 49 (03.01)

Стоило закрыть за собой дверь собственной комнатушки, как Айлин, словно маленький ребёнок, начала прыгать от радости на месте. Подхватила подушку с постели, обняла её и закружилась.

Путешествие! Самое настоящее путешествие! Для неё! И для Верио!

Отчаянно покраснев, Лин подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Сердце отбивало бешеный ритм, не давая мыслям собраться в кучку.

“А что… если? — предположила Айлин, прижав ладошку к губам. — Что, если он всё же захочет сделать то, ради чего взял меня?”

От этого волнение захлестнуло её с новой силой. Лин не знала, хочет ли, чтобы Верио воспользовался своим правом или нет… Но, в любом случае, она твёрдо решила, что последует за ним куда бы то ни было. Он слишком добр и слишком внимателен, чтобы терять такого покровителя.

Главное дожить до отъезда и не вляпаться в очередную историю. Что-то подсказывало, что от завтрашней встречи с Ирианом поездка не убережёт.

“Вот бы вампирюга не узнал, что меня не будет несколько дней! А то начнёт срываться… не хотелось бы в путешествии быть больной!” — с должной степенью беззаботности подумала Айлин, доставая из шкафа одежду и аккуратной стопкой складывая её на постели. Впервые в жизни она сама отвечала за себя, поэтому сомневалась в правильности выбора. А надеяться на то, что Верио и в этих мелочах её защитит, было глупо.

Когда она, прижимая к груди кипу одежды, вышла в спальню эльфа, тот уже сидел в кресле в компании книги. От неожиданности Лин замерла. Она привыкла, что Верио приходит в свою комнату только поспать, а тут такой неожиданный сюрприз.

— Простите, что потревожила. Куда мне собирать вещи?

— В чемодан, — эльф указал рукой на стоящий в углу чёрный чемоданище.

Лин кивнула, а потом, задумавшись, спросила:

— Мои тоже?

— Да, — немного недовольно ответил Верио, потерявший суть последних предложений. Перечитывать книги он не любил.

Вжав голову в плечи, Айлин взяла чемодан за ручку и утащила за ширму, чтобы не маячить у господина перед глазами.

Её пожитки заняли хорошо если одну пятую нутра монстра. А вот что подобрать для Верио, Лин не представляла. Три комплекта одежды для знатного господина… это сколько рубашек? А брюк? А нужны ли ему разные запонки, или хватит одних?

Все эти вопросы свалились как снег на голову, и Лин нерешительно перебирала вещи, отбирая для начала самые красивые. Наверняка у них будет какой-нибудь приём, и там нужно выглядеть с иголочки.

Глянув на Верио сквозь щель между створками ширмы, Айлин на мгновение залюбовалась его профилем. “А ему бы ещё сделать какую-нибудь причёску! Точно привлечёт к себе всё внимание!” — подумала девушка, бережно укладывая на дно чемодана несколько длинных шпилек. Она видела, как на торжественные мероприятия Верио при их помощи поднимал волосы, создавая пучок. И, чего греха таить, ей хотелось помочь господину в этом.


Часть 50 (07.01)

Утро Айлин было ничуть не менее радостным, чем вчерашний вечер. Верио накормил её до отвала вкусностями и отправил спать пораньше. Поэтому Лин чувствовала себя свежей и отдохнувшей. И даже известие о том, что сегодня до обеда ей придётся помогать декану Ириану не омрачнило её приподнятое настроение.

— Как скажете, господин, — кивнула Лин, кланяясь. — Мне идти прямо сейчас?

К данной ситуации поговорка “раньше начнёшь — раньше закончишь”, конечно, не имела никакого отношения, но в бездействии время тянулось так медленно, а Лин не терпелось покинуть стены академии и отправить в первое настоящее путешествие.

— Да. Только занеси в деканат бумаги. А то я не успею перед лекцией, — ловко соврал Верио, ища способы оттянуть встречу его Айлин с деканом.

Кивнув, девушка взяла протянутую папку, перевязанную светящейся защитными заклинаниями верёвкой, и прижала к груди.

— Что-то не так? — уточнил Верио.

— Я никогда не полезла бы в ваши документы, — с грустной улыбкой ответила Лин. — Не надо от меня прятаться за магией. Вы слишком много для меня делаете, чтобы я могла вас предать.

Эльф засмеялся, откинувшись на спинку кресла.

— Эти чары отмечают дату составления документа. Ну и да, я получу уведомление, когда папку откроют. И, если очень захочу, потом смогу узнать кто это сделал.

— П-понятно, — Айлин отчаянно покраснела.

“Опять оставляешь для себя слишком большой кусок места в его жизни! Ну не думают они о людях так, чтобы уделять достаточное внимание. Не ставят даже пешкой на шахматную доску! Смирись!”

Поклонившись, Лин вышла из покоев алхимика и направилась прямиком в деканат. Она шла, то и дело останавливаясь. Наконец-то докатился страх от неизбежной встречи с Ирианом. Словно это задание могло её отменить, а не отсрочить. Айлин втайне надеялась, что так оно и будет. Что кто-то найдёт для неё работу поважнее, и потом будет разбираться с деканом лично, а она будет далеко-далеко и до неё не дотянутся его цепкие колючие пальцы.

Но никто не замечал её. Мимо проходили профессора, иногда кидавшие на неё быстрые взгляды. Стоило им увидеть фамильные украшения Финаччи, как их интерес пропадал. Изумруды были клеймом, которое безмолвно кричало о том, чья это собственность и кому не стоит перебегать дорогу. Пожалуй, Айлин это даже нравилось. Ещё бы Ириан оставил её в покое, и…

— Кто это у нас тут? — услышала она вопрос, явно обращённый к ней.

В маленькой галерее-переходе между двумя корпусами было пустынно. Солнечный свет проникал внутрь через витражные окна, оставляя яркие пятна на полу и на стенах. Такие места обычно пустынны. Обычно разумные предпочитают разговаривать в более отапливаемых или проветриваемых коридорах.

Лин замерла, прижимая к груди папку. Перед ней стоял новый, совершенно незнакомый персонаж. Рыжеволосый парень с вертикальными зрачками. Выше её на полторы головы. Ладони крупные, ударит — мало не покажется. В ужасе Айлин отступила на шаг, а этот тип последовал за ней, коварно улыбаясь.

— Что, вся смелость ушла, как от господской юбки на шаг отступила? — ехидно спросил парень, подбрасывая на ладони монетку. — О, орёл, будешь жить. Если ответишь на мой вопрос.

Сделав ещё парочку шагов назад, Лин упёрлась спиной в стенку. Она боялась отвести взгляд от оборотня. Определённо, это был именно он! Таких глаз, с жуткими зрачками неправильной формы, обычно не бывает у других разумных. Казалось, моргни она, и он в мгновение ока окажется рядом и схватит за горло, заставляя признаться в чём угодно, лишь бы сохранить жизнь.

— Правильно. Бойся, человечка. Такие как вы должны языком слизывать пыль с наших ботинок! — ехидно заметил парень. — А вопрос будет такой. Что связывает тебя и моего дорогого Луцерна Гарто? Что между тобой и волчонком?! Отвечай!


Часть 51 (08.01)

От ужаса Айлин выронила папку. Оборотень засмеялся, медленно приближаясь к ней.

— Давай, расскажи мне. Он трахал тебя в зад? А может в нормальную дырку, и ты сейчас беременная шлюха, пытающаяся выслужиться, чтобы твои дети не померли с голоду?

В тот момент Айлин показалось, что тело перестало её слушаться. Что душу вынули и подвесили где-то рядом, разделив её, целостную, на несколько кровоточащих частей.

— Я… девственница, — смогла выдавить она из себя, чувствуя, как в лёгкие не проникает воздух и перед глазами начинает постепенно темнеть.

— Да-а? — ехидно уточнил рыжий оборотень, подходя к ней ближе.

Именно в этот момент Лин покачнулась и упала. Чудо, что он не отскочил в сторону, а поймал её.

— Поганая шлюха! — рыкнул оборотень. — С чего мне тебе верить?

Из глаз Айлин покатились слёзы отчаяния. Она и пальцем не могла пошевелить, не то что ответить, защищая свою честь. А этот рыжий не унимался, ударил по лицу наотмашь.

— Отвечай, когда с тобой разговаривают.

Но Лин не могла ответить. Внутри всё сжалось в один нервно пульсирующий комок ужаса, камнем лежащий на груди.

— Ах вот как! — рыжий зарычал, наклонился и сделал то, к чему Лин, пожалуй, уже и привыкла: полез под юбку.

Только в этот раз почему-то было вдвойне мерзко. Он не хотел её, не желал удовлетворить свои низменные желания. Этим оборотнем двигало что-то другое. Что-то, от чего становилось страшно вдвойне. Айлин боялась тех, кого не понимала.

А между тем горячая ладонь уже забралась к ней под юбку и с силой потянула трусики вниз. Айлин дёрнулась, но это лишь заставило оборотня рассмеяться. Он явно отточенным движением нашёл то, что искал, протискивая палец с острым ногтем, царапавшим нежную плоть, внутрь.

Стало мерзко и противно, слёзы продолжали катиться по щекам, не оставляя сомнений в том, что Лин плохо. А вот оборотень раздосадованно рыкнул, подскочил, лёгким движением отбрасывая девушку в сторону. Потом нагнулся и вытер пальцы о её платье.

— Бесполезный кусок дерьма, — прошипел он в лицо Айлин, поворачиваясь в сторону выроненной папки.

Девушка не ответила, только шумно втянула носом воздух. То ли в этот раз пронесло, то ли ей ждать чего похуже. Сложно сказать. Даже оскорбление не произвело на Лин должного эффекта. Незнакомец покрутил в руках папку, зашипел, судя по всему увидев магические печати, и бросил её на пол в сторону Лин, целясь в лицо. А после он, брезгливо перешагнув через неё, вышел за дверь в жилой корпус, бросив под ноги Лин какой-то слабо светящийся голубой шарик.

Галерею перехода заволокло едва заметным сизым туманом со сладким запахом мороженого. Айлин шумно втянула носом воздух, и воспоминания о последних минутах покинули её. Она села и растерянно посмотрела на свои спущенные трусики. На валяющуюся вдалеке папку, и принялась судорожно оглядываться. Но рядом никого не было.

Резким движением натянув нижнее бельё, девушка оправила складки платья, подобрала свою ношу и зашагала в сторону деканата.

“Папку нужно отнести. Обязательно. И поскорее. Господин Финаччи будет недоволен, если я задержусь. А уж как будет недоволен господин ди Кьёл!”

Последняя мысль заставила её припустить. Злить вампира не стоило. С трудом натянув на лицо маску безмятежности, Айлин подняла папку и пошла в сторону деканата, моля Пятерых о том, чтобы всё было как раньше. Чтобы её не замечали и просто давали выполнять работу.


Часть 52 (10.01)

На удивление, секретарша восприняла её спокойно. Папку, правда, взяла через салфетку, но Лин понимала эльфийку. Выглядели документы, после того как повалялись по полу, запыленными. Вряд ли этому созданию, словно сотканному из морской пены, будет приятно прикасаться к чему-то подобному голыми руками.

Но это воспоминание было даже приятным. И оно было щепкой в море отчаяния, в которое угодила Айлин. То и дело ей мерещился тот рыжий оборотень. Он явно что-то о ней знал. Не просто же так его интересовал Луцерн? В какие игры она оказалась втянута?

Ноги стали ватными, шаг сделать тяжело. Но нужно. Заставляя себя идти вперёд, Айлин сама не заметила, как оказалась перед покоями декана и даже постучала в дверь.

— Входи, — рявкнули оттуда.

Зажмурившись, Лин положила ладонь на холодную ручку и потянула её вниз. Глядя в пол, она учтиво поклонилась.

— И где тебя демоны носили? — недовольно спросил Ириан.

— Прошу прощения, — выдавила из себя Лин. — Выполняла поручения господина Финаччи.

Вампир поднялся из-за стола и приблизился. Айлин слышала, как сминается ворс ковра под его ногами, но не могла даже пошевелиться. Когда-то ей казалось странным, что слуги стоят так… склонившись и не шевелясь, теперь она нашла причину.

— М-м, похоже, старый друг решил сделать мне подарок, — хмыкнул Ириан, шумно втягивая носом воздух. — От тебя прекрасно пахнет, моя дорогая. Идём, — скомандовал вампир и направился в сторону дивана.

Лин последовала за ним, с трудом сдерживая дрожь в коленях. Что придумает кровопийца на этот раз? Какую мерзкую игру он затеет? И как сбежать от него пораньше, оставив довольным?

— Давай, ближе, ближе, человечка, — поманил её пальцем вампир.

Айлин бросила на него короткий взгляд, который, как назло, зацепился за его ширинку. Ириан рассмеялся, поглаживая себя по паху.

— Вижу, тебе понравилось. Но, чтобы заслужить это угощение, тебе придётся поработать. Давай скорее!

Приблизившись, Лин принялась изучать узор обоев. “Не смотреть ему в глаза. Не смотреть ему в глаза. Он как собака, хищник. А хищники считают это вызовом. Ой!”

Она оказалась сидящей на коленях у вампира. Не мило, как влюблённые парочки, а подобно шлюхе. Юбка задрана, ноги по обе стороны его бёдер, а промежность прижимается к его паху и, кажется, чувствует уже пульсирующий член. Лин отвернулась в сторону и закусила губу. Ситуация была весьма опасной! “Извращенец! Давай уже, делай, что задумал! И отпусти меня!”

— Какой же Верио скучный, — заметил Ириан, прижимая Лин за талию к паху. — Неужели нельзя было нормальное платье сделать, да?

Вампир провёл пальцами по бокам девушки, цепляясь за шнуровку. А потом пробормотал какое-то заклинание, и шёлковые ленты оказались у него в руках. Лин едва успела ойкнуть и прижать к груди лиф платья, поймав при этом неодобрительный взгляд декана.

— Отпусти. Я хочу видеть тебя, человечка. Многие, между прочим, мечтают, чтобы я на них посмотрел. А ты прячешься. Твои руки должны быть в другом месте.

— Простите…

— Ну-ка, заведи руки за спину, — скомандовал вампир и, дождавшись выполнения приказа, прижал Лин к себе, связывая ей руки от запястий до локтей.

Лин невольно пришлось выгнуться, выпячивая вперёд грудь в тонком кружевном лифе.

— А так, вроде бы, и ничего… Мне даже нравится, — хмыкнул Ириан, резким движением вспарывая ногтями ткань и оставляя Айлин без её защиты.

Девушку трясло от ужаса. Она не понимала, что происходит и к чему всё идёт. Но, похоже, именно это и забавляло вампира. Декан положил холодные ладони на нежную девичью грудь, сжимая до боли. Лин жалобно заскулила, и Ириан засмеялся в ответ.

— Какая забавная находка. Мы могли бы провести много прекрасного времени вместе, — прошептало он ей на ухо, до боли прикусывая мочку. — Но вмешался этот эльф… Негодяй! Я не позволю ему отобрать мою игрушку.

Ириан улыбнулся и до боли сжал сосок Лин, выкручивая его. В глазах девушки появились слёзы. Но то, что произошло дальше, оказалось для неё куда хуже. Сверкнули белоснежные клыки и в миг впились в пульсирующую венку на шее.

“А это не больно”, — меланхолично отметила девушка, закрывая глаза.

Как-то внезапно на неё накатило безразличие, словно эмоции притупились. Даже ощущения тела, и те стали не такими яркими. Ириан пил жадно, сжимал в ладонях грудь, собирал языком пролившиеся капли, но это всё было где-то далеко, словно не с ней.


Часть 53 (14.01)

— Какая-то ты не стойкая, — фыркнул Ириан, отбрасывая потерявшую сознание девушку в сторону.

Он только-только начал чувствовать себя живым, как она отключилась, и волшебство момента пропало. Кожа Айлин посерела, похоже, один вампир выпил слишком много её крови.

— Ну и ладно. Не последняя человечка. Ещё найду, — прокомментировал себе декан, вытирая рот белоснежным платочком.

Впрочем, своей цели он достиг. Сексуальное желание притупилось. Можно будет выйти в город и немножко покутить, не боясь потерять контроль и наброситься на первую встреченную юбку.

Ириан успел переодеться, добавить себе то, что другие расы называют “вампирским лоском”: зачесать волосы, собрать в тугой хвост. Придать немного блеска при помощи магии. Выбелить лицо и добавить таинственного лунного мерцания. Ногти подпилить и сделать острыми. Не забыть про трость.

А девица всё никак не приходила в себя! Ириан нетерпеливо прошёлся по комнате, а потом не выдержал и несколько раз тыкнул её в бок металлическим набалдашником.

— Просыпайся, кровяная колбаса, — скомандовал он и, убедившись, что во взгляде девушки появились зачатки понимания происходящего, бросил: — Разбери бумаги на столе. У тебя два часа. Торопись.


Хлопнула дверь, и Лин показалось, что у неё голова разделилась на две части. Одну не чувствовала, а во второй полк барабанщиков измывался над своими инструментами. С тихим стоном она поднялась, хватаясь рукой за спинку дивана. Ленты, которыми связал её вампир, похоже, ослабли. Или ещё что-то.

Покачиваясь, Айлин поднялась, сжимая в руках части своей одежды, и доковыляла до зеркала. Оттуда на неё смотрела осунувшаяся и, кажется, даже похудевшая девушка. Разозлённо фыркнув, Лин стянула платье, вернула ленты шнуровки на место и обречённо вздохнула: предстоит много работы. Вампир запачкал одежду её кровью.

Одевшись, Лин понуро поплелась в сторону стола. Подумав несколько секунд, опустилась на кресло вампира и немигающим взглядом уставилась на бумаги. Буквы на них прыгали, не давая понять, что же именно написано.

“Проклятая слабость! Соберись, Айлин! Чем быстрее ты начнёшь, тем быстрее закончишь и сможешь отсюда сбежать!”

Как ни странно, уговоры себя подействовали. Словно открылось второе дыхание. Лин тряхнула головой, провела пальцами по шее, убеждаясь в том, что от вампирских укусов действительно не остаётся и следа, и принялась сортировать бумаги. В целом, почти то же самое, что и у Верио. Счета, какие-то студенческие заморочки. Кажется, невовремя сданные тесты и лабораторные. “Интересно, а он так же гоняет за это как господин Финаччи? Или декан ещё злее?” — подумала Лин, складывая ровной стопкой письма.

И тут её взгляд зацепился за привычное свечение. Айлин невольно вжала голову в плечи. Только магии для “полного счастья” не хватало! Старательно занимаясь другими бумагами, Лин даже надеялась, что придёт декан и освободит её от этой работы. Но время текло вперёд, работа делалась, и вот только поблёскивающие волшебством листы остались неразобранными.

“А что, если это проверка? Проверка того, хорошо ли ты поработала? Давай, Айлин, не трусь. Хуже уже некуда, помнишь, да?” — приободрила себя девушка, подтягивая к себе стопку. Листы оказались прохладными наощупь, а вот что там было написано… Буквы закружились перед её глазами, складываясь в странные слова на незнакомом языке. Мгновение, и перед ней возник обычный текст. Перебрав листы, Лин отнесла их к стопке “разное” и с облегчением выдохнула: работа окончена. Можно бежать, бежать из этого жуткого места.

И она побежала, прикрыв за собой дверь, в сторону покоев Верио. Даже если он потребует ужин! В таком виде на кухне появляться точно не стоит. Будет много лишних вопросов. Вряд ли господин Финаччи будет рад новым сплетням, пущенным по следу.


Часть 54 (20.01)

Ириан сидел в своей любимой кофейне и потягивал крепкий горький напиток — одно из тех наслаждений, которые никогда не изменяли ему. Нервно поглядывая на часы, вампир постукивал пальцами по столешнице.

Дверь отворилась, звякнул колокольчик, и внутрь ввалился рыжий оборотень. Он совсем по-животному тряхнул головой, сбрасывая снег. Встретившись взглядом с вампиром, он широко заулыбался и направился к нему. Откинувшись на спинку кресла, рыжий дождался, когда официантка примет заказ и Ириан навесит полог тишины.

— Ты заставляешь меня ждать, — констатировал факт вампир.

— Нужно не привлекать лишнего внимания, — вздохнул, то ли извиняясь, то ли ехидничая оборотень. — А Миртан Бринкс фигура видная, за ним глаз да глаз. Вы же не хотите, чтобы про вас поползли слухи?

— Ты мне угрожаешь? — ледяным тоном спросил Ириан.

— Никак нет, — протестующе замахал руками оборотень. — Просто предупреждаю о возможных последствиях поспешности. Нам же они не нужны, ведь так?

Они замолкли, когда к ним подошла официантка и выставила на столик заказ. Миртан проводил её плотоядным взглядом.

— Всё-таки хорошо они здесь персонал подобрали. Аппетитненько.

— Не отвлекайся. Что по нашему делу?

— Вы как всегда торопливы, господин декан, — оборотень прикрыл глаза, взял в руки чашку и втянул носом парок, поднимающийся от терпкого кофе. — Как будто стоите одной ногой в могиле.

Миртан засмеялся, но, поймав осуждающий взгляд Ириана, резко посерьёзнел. Одним глотком осушив чашку, он поморщился, закинул в рот несколько печенюшек и постучал пальцами по столу.

— Я не смог узнать ничего полезного. Видел девчонку с сокурсником, думал попробовать сделать из него пешку и использовать, но… Он девчонку и пальцем не тронул. Так что доказательств у нас никаких. Зато… девочка невинна. Всё как вы любите.

— Проклятье, — рявкнул вампир. — Ты можешь найти нужную информацию, а не весь этот бред? Или вместо этого ты тщательно готовишься к сдаче рунописи?

— Я делаю всё, что в моих скромных силах.

— Раньше…

— Раньше вы не просили копать под кого-то в духе Верио Финаччи! — зашипел оборотень, исподлобья поглядывая на декана. — Не думайте, что я всемогущий. Да, у меня есть уши во многих местах академии. Но не там. Мне нужно время. И многократная проверка информации. Пока у меня нет ни одного доказательства того, что господин Финаччи не тот за кого себя выдаёт. Это всё.

— Ищи лучше. Кто-то разнюхивает всё в академии. А мы связаны, Миртан.

— Я в курсе, — понуро ответил оборотень. — Но… я всё же не всесилен.


Айлин отчаянно тёрла лиф платья. Кровь успела запечься и никак не хотела отстирываться!

“Это Катастрофа!” — в панике подумала девушка, перепробовав все доступные моющие средства. Из глаз покатились слёзы обиды. Она ведь не виновата в том, что один вампир не умеет есть нормально! Она вообще не подписывалась быть деликатесом на его столе!

Швырнув платье в воду, Лин снова посмотрела на себя в зеркало, убеждаясь, что шрама на шее действительно нет. Ей то и дело мерещились фантомные пальцы декана, сжимающие горло. В такие мгновения становилось тяжело дышать, перед глазами всё плыло, и девушка хваталась за что-нибудь, боясь упасть.

О том, как огорчится эльф, увидев, во что превратился его довольно-таки дорогой подарок, Лин пыталась не думать. И о том, что с ней сделал Ириан, тоже. Всё-таки Луцерн перестраховался. Могло быть хуже.

Входная дверь открылась, вошёл Верио, всё ещё румяный с мороза. Снежинки на его плаще поблескивали яркими капельками. Он привычным движением закинул одежду на вешалку и прошёл вперёд. Бросив короткий взгляд через открытую дверь в ванную, замер, увидев Айлин, стоящую в одних чулках и нижнем белье. Тут же отвернулся и сглотнул, но Лин подумала, что он просто посчитал её страшненькой.

“Ну да, причёски нет, рабочая женщина. Мы такие, не образец сексуальности!” — мысленно фыркнула она, возвращаясь к платью.

Верио покрутился немного у стола, а потом подошёл к двери, опёрся спиной о косяк и спросил у Айлин:

— Чем ты занимаешься?

К счастью, зеркало находилось чуть в стороне, и в нём не отражалась обнажённая девушка. Или к несчастью? Верио не знал точно, но умом понимал, что подглядывание чести ему не делает.

— Стираю, — нервно ответила Айлин и вжала голову в плечи. — Простите, господи, испачкала платье.

— И почему ты не отнесёшь его в прачечную по дороге на кухню? — спокойно поинтересовался Верио, прикрывая глаза.

Даже с такого расстояния он чувствовал чуть сладковатый запах Айлин. Манящий и чувственный. Пожалуй, он и был одной из тех причин, что на неё стали кидаться разумные. Одной, но явно не основной.

— Тут… кровь, господин.

Айлин не успела оправдаться, как Верио, сверкая глазами, вскочил в комнату, взял девушку за подбородок и посмотрел в глаза, стараясь не опускать взгляда ниже на манящую маленькую грудь, так и дразнящую его торчащими, судя по всему от холода, сосками.

— Кровь? Ты поранилась?

В глазах Лин появились слёзы. Она шмыгнула носом и отвела взгляд, чувствуя, что она сейчас расскажет всё. Признается во всех грехах, лишь бы ещё раз услышать эту щемящую нежность и заботу в его голосе.

— Н-нет, всё не так.

Верио положил горячие ладони на плечи и чуть тряхнул Айлин, пытаясь привести в себя.

— Это сделал Ириан? Он пил твою кровь?! — крылья носа эльфа заходили.

Никогда раньше Айлин не доводилось видеть его в подобном состоянии. Что-то явно было не так, но она не могла врать. Кому угодно, но не тому, кто добр к ней.

— Д-да, — нехотя ответила девушка, отворачиваясь.

— Проклятье. Быстро переодевайся, бери чемодан и мы уезжаем.

— Х-хорошо. Но к чему такая спешка?

— Тебе нужно оказаться как можно дальше от него. Прямо сейчас.


Часть 55 (21.01)

Карета ждала их у ворот академии. Айлин не думала, что будет так скоро покидать это место. Конечно, она ещё вернётся. Не за знаниями, так из благодарности к Верио, который её защищает, но… Всё равно чувство того, что происходящее нереально, не покидало её. Людям, работающим в академии, в отличии от разумных, не дозволялось покидать её территорию. Уже никто и не помнил, зачем ввели это правило. То ли первые работники так сильно уставали, что предпочитали сбежать и искать лучшей доли. Или всему виной были украденные секреты? И вместе с запретом на выход за территорию появился и запрет на подслушивание? Никто уже и не помнил.

Айлин казалось, что её руки вот-вот оторвутся. Чемодан был тяжёлым. Похоже, Верио добавил туда что-то ещё, пока она… пока её не было. Когда до ворот оставался десяток шагов, эльф кивнул кучеру, и тот проворно забрал из рук девушки её ношу. Так легко и непринуждённо забрал, что Лин почувствовала себя никчемным дохликом, ни на что не способным. Лишь после, увидев вертикальный значок возницы, она поняла, что всему виной её человеческое происхождение. Разумные сильнее.

В карете было тепло. И темно. Айлин показалось, что её с ног до головы укутали пушистым одеялом. Тут же начало клонить в сон.

— Не спи! — прикрикнул на неё Верио.

Растерянно захлопав глазами, Лин бросила взгляд на эльфа. Тот уже снял свой плащ и доставал что-то из чемодана. Из-за открытой крышки не было видно, что именно.

— Как ты себя чувствуешь? И да, снимай верхнюю одежду, спаришься.

— Спать хочу, — честно ответила Лин, плохо слушающимися пальцами пытаясь справиться с пуговицами.

— Чтоб ему пусто было. Говори, не замолкай ни на минуту, пока я не разрешу. Расскажи мне что-нибудь.

— Что вам интересно? — с трудом подавляя зевоту, спросила Лин.

— Про себя. Чем ты занималась до прихода в академию.

— Я жила в имперском приюте. Как и все люди. Было, в целом, неплохо. Начальница тоже была человеком и относилась к нам по-доброму. Летом мы собирали травы и делали чай, чтобы потом продать его, — рассказывала Лин, наблюдая за тем, как Верио устанавливает странный предмет на пол кареты, а потом водружает на него спиртовку. Удивительно, но она почти не раскачивалась при движении.

— Вкусный чай? — спросил эльф, стоило девушке замолчать.

— Очень. Он пах летом и свободой. Нам заваривали его зимой, и я погружалась в воспоминания. Правда, с каждым годом он становился всё менее и менее вкусным. А лето всё более и более тяжёлым временем. Чем ты старше, тем больше работы доставалось. Пару раз, собирая траву, я натирала мозоли. А потом они разрывались. Работать становилось невероятно тяжело. Но старуха Гретта, наша нянюшка, всегда залечивала раны.

— Тебе она нравилась?

— Да. Она была замечательной. И, когда она умерла, я решила, что во что бы то ни стала должна выучиться на лекаря, чтобы помогать другим людям. Я уже умела справляться со всем тем, с чем ладила Гретта. Но людей не учат… ни медицине, ни чему-то другому.

— И поэтому ты подслушивала? — то ли спросил, то ли констатировал факт Верио.

— Д-да, — смутившись, ответила Лин. — Я верила, что если быть внимательной и тщательной, то всё получится, но…

Её губы задрожали и она сжала ладони в кулаки. Воспоминание о той самой встрече с деканом было одним из самых мрачных в её жизни. Она предпочла бы всё забыть, но жизнь раз за разом подкидывала подтверждения того, что это реальность.

Эльф ободряюще улыбнулся девушке.

— Не переживай. Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, — пообещал он, растирая в ступке какие-то травы.

— Но… зачем вам это? — шёпотом спросила Лин, уставившись в пол. Ей казалось, что всё это неправильно.

— У меня свои интересы. Впрочем, я могу рассказать тебе, если ты примешь одно зелье, — поймав заинтересованный взгляд девушки, эльф поспешил пояснить: — Зелье, которое заблокирует эти воспоминания в твоей памяти. Чтобы ты случайно не сболтнула лишнего.

— А такие существуют? — с восторгом спросила Айлин.

— В моём мире — да, — хмыкнул Верио. — Собственная разработка. Пока только в моём распоряжении и у верных слуг императора.

— Вы на лекциях говорили, что шутки с памятью опасны.

— Да, это так. Но риск есть всегда. Я не могу позволить себе…

— Я понимаю, — кивнула Айлин. — Слуги не должны болтать. Я согласна.

— Хорошо. Но сначала мы избавим тебя от влияния декана.

— Влияния? — сонно спросила Лин.

— Да, он вместе с кровью забрал часть твоих жизненных сил. Им это очень важно. На самом деле они могут прекрасно существовать и без подобных… обычаев, скажем так. Но без крови других живых существ они теряют возможность испытывать эмоции. Надо вернуть тебе то, что он забрал. Попытаться по крайней мере. Рассказывай дальше, а я пока займусь зельем. Что было, когда ты ушла из приюта?


Часть 56 (28.01)

— Я пыталась устроиться на работу к лекарям и алхимикам, но сбегала каждый раз, только услышав условия. Я не хотела быть подопытным кроликом, на котором испытывают новые зелья или методы лечения. Тем более, что для того, чтобы вылечить, нужно сначала заразить. Я понимаю, что это важно… Но это совсем не то, что было в моих мечтах. Где-то год я мыкалась туда-сюда, перебивалась случайными заработками, часто обменивая свой труд на еду или одежду. Так и добралась до академии, — Айлин улыбнулась своим воспоминаниям. — Не до этой, до другой. Попыталась поступить, сделав вид, что я кто-то из разумных. Естественно, меня сразу же раскусили. Как не убили? Не знаю. Может быть дело в том, что это была академия целительства Великой Матери? И по её заветам работники меня пожалели? Но гнали меня оттуда метлой. Пришлось пройти ещё много-много шагов, чтобы добраться сюда и устроиться поломойкой.

— Итого… тебе сейчас двадцать?

— Да, — кивнула Лин, — скоро начнётся закат моей жизни.

Девушка повесила нос. Она так хотела изменить хоть что-то к лучшему. Сделать так, чтобы люди жили дольше, болели меньше, но… за те два года, которые она выделила себе на обучение, ей не удалось ничего. Ещё лет семь можно будет прожить спокойно, а потом начнутся болезни, и она умрёт от голода, оставшись без сил к работе.

— Это мы ещё посмотрим. Вот, пей. Осторожно, горячее!

Верио подал её склянку с отваром. Лин и не заметила, когда он успел его приготовить. Осторожно взявшись за край, Айлин подула на жидкость, словно это могло хоть как-то серьёзно её остудить, и маленькими глоточками выпила невероятно горькое зелье.

— Хорошо. А теперь спи, — скомандовал эльф.

— А как же… зелье клятвы? — пробормотала Лин, чувствуя, как жидкий огонь растекается по телу, даря тепло, но не обжигая.

— Успеется. Спи.


Верио собрал походную лабораторию и укрыл Айлин своим плащом. Девушка спала, свернувшись калачиком. Она выглядела такой беззащитной. Почему у кого-то поднимается рука обидеть созданий, подобных ей? Да и в чём смысл? Если ты властвуешь над кем-то, то удовольствие есть или от добровольного подчинения… или от порабощения кого-то хотя бы одной с тобой силы. Вряд ли малышка Айлин хоть что-то могла противопоставить Ириану. Но он пытался завладеть ей целиком.

Недовольно поджав губы, Верио сделал мысленную пометку поговорить с коллегой насчёт его неподобающего поведения. Нельзя просто так брать и пить кровь чужих слуг. Впрочем… вряд ли его это остановит. Нужно просто защитить девочку от негативных последствий. Это сложнее, но намного действеннее.

Прочитав заклинание магического зрения, Верио принялся изучать потоки жизненной силы в теле Айлин. Они мерцали слабым голубоватым цветом, ток энергии в них определённо был замедлен. После кормёжки Ириана восстанавливаться ей дня три, если будет вовремя пить нужные зелья.

Эльф помассировал виски, чувствуя, как голова начинает раскалываться от кучи нерешённых задач. Он привык всегда всё делать наперёд, но что-то определённо пошло не так, и теперь дела сыпались на него летним градом, а он не мог даже руками закрыться. Вот командировка эта… Дело, безусловно, хорошее. Верио давно хотел пообщаться лично с некоторыми алхимиками из академии целителей. Но как-то всё руки не доходили. Да и для девочки уехать хороший вариант… но сколько нерешённых дел осталось!

“Интересно… это случайность или подстроено?” — задумался эльф.

А ещё его поразила готовность, с которой эта человечка согласилась выпить явно опасное зелье. Она не могла знать, что его формула уже целиком и полностью доработана.

“Почему ты так тянешься ко мне, Айлин? Я ведь один из тех, кто превращает твою жизнь в ад. Не так ли? — спросил себя Верио. — Каким должны быть остальные разумные в твоей жизни, что ты тянешься ко мне?”


Часть 57 (01.02)

Теневые лошади, выведенные с десяток лет назад, были одними из самых быстрых скакунов. Правда возниц, способных с ними совладать, можно всех по именам перечислить и не ошибиться. Очень уж своенравные вышли животные. И очень гордые. Верио радовался, что у него есть один приятель как раз из числа тех, к кому эти кони благоволили. Теняки, как их называли в быту, не только быстро перемещались по реальному миру, они могли нырять в тени, преодолевая за секунды десятки километров. И только от того, насколько сильна связь возницы с его лошадьми зависело, смогут ли путники добраться вовремя в нужное место.

Путь, который обычная карета преодолевала за два дня, Верио в компании теневых лошадей преодолел всего за двенадцать часов. Айлин так и не проснулась, разве что потоки жизненных сил в её теле ускорились. Не беспокоясь о собственной репутации, эльф расплатился с возчиком, дал подношение каждой из двух лошадок и, впихнув чемодан подоспевшему слуге, взял Айлин на руки и понёс в сторону корпусов академии Великой Матери.

— Вам не обязательно это делать, — пролепетала, судя по всему, комендантша общежития, увидев Верио с его ношей. — Мы могли бы принести всё сами.

— Девушка эксперимент. Испортите ещё, — шикнул эльф, свысока глядя на щупленькую фею.

“Какие же они хрупкие. Понятно, почему их мало. Такую убить в ярости ничего не стоит”, — флегматично подумал Верио.

— Д-да. Прошу прощения, вы не сказали раньше, я не смогу быстро поменять вам комнату…

— Не важно. Просто проводите меня куда-нибудь, я сам разберусь.

Верио чувствовал себя идиотом. Забывчивым идиотом, который не подумал о том, что нужно выделить личное место и Айлин. Вообще решение взять её с собой было стихийным порывом.

“А ты так выйдешь из образа, Верио. Начнутся подозрения. Хотя, есть вероятность, что все решат, что ты просто собственник. Пожалуй, это будет даже недалеко от истины”, — думал эльф, большими шагами следуя за семенящей перед ним феей.

Комендантша открыла изящным серебряным ключом комнату, сделала приглашающий жест и вставила ключ со внутренней стороны.

— Ректор просил передать, что у вас первая лекция через день. Мы не ожидали, что вы прибудете так быстро.

— Хорошо, — кивнул Верио. — Не переживайте. Все расходы, не связанные с обучением ваших студентов, будут оплачены.

Судя по лёгкой улыбке, проскользнувшей на лице феи, именно финансовый вопрос беспокоил её больше всего. Отпустив комендантшу и, похоже, кладовщицу или что-то в духе, Верио раздел Айлин и уложил в постель. Для надёжности влил ей немного снотворного, полагая, что чем дольше она будет спать, тем скорее восстановится, и только после этого осмотрелся.

Комнатушка ему досталась, определённо, не из плохих. Но до удобства его покоев в Академии Магии далек. У окна расположился стол с массивным креслом, чуть ближе к двери широкая кровать, явно рассчитанная на одно существо. Ещё было два кресла и маленький столик. За дверью обнаружилась ванная с платяным шкафом. А вот места для второго существа не было.

“Ну точно подумают, что я из тех, кто спит со своими слугами. Мерзость-то какая! Но ведь не могу я бросить девочку одну!” — подумал Верио, с нежностью глянув на Айлин.

Он порядком устал с дороги, но считал совершенно неправильным лезть в постель к девушке без её согласия. Выход нашёлся сам собой. Тщательно заперев дверь и навесив несколько слоёв охранных чар, Верио снял одежду, сладко потянулся и пошёл в сторону одного из кресел. С каждым шагом он становился всё меньше и меньше, покрываясь мехом. Уши увеличились и расползлись в разные стороны. Спустя несколько минут на мягких подушках устроился фенёк. Лис зевнул, ещё раз проверил защитные заклинания, глянул на Айлин, удостоверившись, что с ней всё хорошо, и, позёвывая, уснул.


Часть 57 (05.02)

Утро для Лин стало очень волнительным. Открыв глаза, девушка увидела незнакомую светлую комнату, сияющую разными заклинаниями. От них зарябило в глазах, противно так, почти до тошноты. Но Айлин понимала, что это всё магия. Поморгав немного, она заставила непрошенные виды заклинаний сгинуть, и осмотрелась ещё раз. Комнатушка небольшая, без вычурной никому ненужной роскоши, но мебель явно добротная и надёжная.

На тумбочке рядом с кроватью аккуратно сложенная лежала одежда Верио. У двери пристроился чемодан. Только самого алхимика нигде не было видно.

Довольно потянувшись, Лин спрыгнула на пол и продолжила осматриваться. В одном из кресел она нашла невероятно милое создание. Сев перед креслом на корточки, девушка осторожно погладила кончиками пальцев нежную шёрстку песчаного цвета. Зверёк дёрнулся, открыл глаза и испуганно то ли залаял, то ли закричал. Айлин было сложно придумать названия этому явно возмущённому звуку.

— Ну прости, не хотела потревожить, — зевая, извинилась девушка. — Ну, не кричи так. Придёт Верио, будет недоволен, что мы так шумим. А я вроде как и ни при чём, это ты кричишь.

Зверь фыркнул, ловко спрыгнул с кресла и подбежал к тумбочке. Айлин показалось, что это какая-то игра, и она последовала за пушистиком. Тот тем временем стянул с тумбочки одежду эльфа и с явным трудом потянул в сторону двери, ведущей, судя по всему, в ванную комнату. Вздохнув, Лин решила помочь мелкому созданию. Отобрала вещи, несмотря на возмущённые попискивания и даже помогла открыть дверь, хотя почему-то не сомневалась, что это разумное существо способно справиться и без её помощи.

Нырнув внутрь, пушистик требовательно закричал, а потом подпрыгнул вверх, вырывая у Лин рубашку Верио. Вздохнув, девушка оставила вещи на полу и под хмурым взглядом пушистика закрыла дверь с другой стороны. Только после этого неугомонное создание наконец затихло.

Айлин успела порядком промёрзнуть. Подумав немного, она забралась назад под одеяло. Всё же Верио не оставил ей никаких инструкций, значит можно понежиться немного.

Она даже почти задремала, как дверь из ванной распахнулась, и оттуда вышел эльф. Сдавленно ойкнув, Лин нырнула под одеяло с головой. Она совсем не понимала, что происходит. Но чувствовала, что сделала что-то не так. Это такое пакостное состояние, когда сердце бешено колотится в груди, то и дело пропуская один-два удара, из-за чего начинает кружиться голова и становится трудно дышать.

— Ты всё ещё готова выпить то зелье? — услышала Лин вопрос Верио и неуверенно выглянула из-под одеяла, словно зверушка из норы.

— Да, — шёпотом ответила девушка. — Простите, я, похоже, сделала что-то не так.

— Тогда пей, — вместо ответа велел Верио, протягивая ей колбу с настоем багряного цвета.

Трясущейся рукой Айлин взяла её, вытащила пробку, уцепившись за неё зубами, и без колебаний осушила. Во рту поселился отвратительный привкус горечи, девушка зашлась кашлем и выпустила из рук пузырёк. Тот, хоть и был на вид из тонкого стекла, покатился по полу не разбившись. В перерывах между болью от кашля, Лин подумала, что это явно какое-то дорогое зелье, раз алхимик налил его в столь недешёвый сосуд.

Верио уже был рядом и помогал снять приступ, осторожно поглаживая по спине. Лин чувствовала, как от его пальцев отходят крупицы магии и приносят облегчение.

— Спасибо, — прошептала она, когда смогла нормально дышать.

Эльф осторожно уложил её в постель и заботливо, словно маленькому ребёнку, поправил одеяло.

— Почему вы так торопились.

— Потому что поторопилась ты, — усмехнулся Верио. — А зелье захватывает ограниченный период времени назад. Никто не должен знать, что…

— Что вы тот странный зверь? Но вы же не оборотень! Вы эльф! — возмутилась Лин, пытаясь сесть.

Тёплая ладонь Верио легла ей на грудь, вдавливая в постель. Лин зажмурилась Пожалуй, это было даже приятно.

— Я… я не эльф. Сложно объяснить. Я тот, кого создала Мать в наказание для других разумный. Можно сказать, что это мое благословление и моя кара, — Верио хмыкнул и встал, бросив на Айлин настолько суровый взгляд, что она побоялась дёрнуться. — Я зверь. То, что ты видела — моя настоящая форма.

— А как называется? — тут же задала вопрос эльфу девушка.

— Зверь? Это фенёк. Пустынная лисица, — немного печально ответил Верио. — А тут зима, холод.

— Так почему вы не легли рядом со мной! Я же тёплая… да и одеяло есть, — тараторила Лин, совсем потеряв страх. Словно зелье не только работало с её воспоминаниями, но и с самой сущностью, добавляя немного смелости и уверенности в собственных силах. Кто знает, может быть, так оно и было на самом деле.

— Ага, чтобы проснуться утром от твоего крика, — хмыкнул эльф. — Я не рассчитывал, что ты так быстро проснёшься. Но ты раз за разом преподносишь сюрпризы. Впрочем, ты задала уже достаточно вопросов. Теперь мой черёд. Что происходит между тобой и Ирианом.

Айлин покрылась румянцем смущения. Ей совсем не хотелось вдаваться в такие подробности своей жизни. Это очень стыдно. И противно. Но больше, пожалуй, стыдно. Она бросила на эльфа затравленный взгляд. Мечты о том, чтобы он хотя бы раз снизошёл до неё и поцеловал таяли как туман летним утром.

— Ну? Что такое? Почему ты не хочешь мне рассказать?


Часть 58 (10.02)

— Мне… стыдно, — прошептала Лин, отворачиваясь.

— Стыдно должно быть не тебе, а ему, — констатировал эльф. — Но ты расскажи не о том, что он делает с тобой. А что просит сделать тебя. Какой работой нагружает?

Облегчённо выдохнув, Лин обняла себя руками за плечи.

“Ему всё равно, что с тобой делает этот монстр. Смирись и расскажи. Он и так заботится так как может. Прости ему эти мелочи и дай то, что он просит. Не теряй благосклонность, дурочка!”

— Я занимаюсь уборкой… и письма перебираю. Кстати, а вы знаете, что за язык такой? Буквы похожи на закорючки вроде глистов? — вновь спросила Лин и втянула голову в плечи.

“Он же просил рассказывать, а не задавать вопросов! Вот кто тебя за язык тянул! Потом бы спросила. Всё равно времени на изучение нового языка у тебя не будет!”

— Какой-какой язык? — уточнил Верио, явно заинтересовавшись.

— Странный. Никогда раньше такого не видела, — прокомментировала Лин, глянув на эльфа из своего убежища. — Там такие буквы закорючками, много спиралей. Чем-то похоже на то, как по описаниям пишут благородные леди. Кажется, вензеля называется, но более грубые. Не знаю, как точнее описать. Когда смотрела, казалось, что буквы будто двигались. Но, мне кажется, это защитная магия. Как та, что была у вас на папке.

— Ты уверена? — обеспокоенно спросил эльф.

Айлин утвердительно кивнула. Это странное зрелище она вряд ли когда-нибудь забудет.

— Воспроизвести не сможешь, да? Буквы расползаются, стоит попытаться на них сконцентрироваться? — уточнил Верио.

На его лбу выступила испарина. И сам он выглядел крайне взволнованным. Лин никогда раньше не видела его в подобном состоянии. Словно перед ней стоял другой разумный.

Покачав отрицательно головой, Лин приблизилась к Верио и заглянула в глаза.

— Это что-то важное? — шёпотом спросила она, словно их могли подслушать.

Эльф облизал вмиг пересохшие губы.

— Ты даже представить себе не можешь насколько!

Выкрикнув это, алхимик принялся нарезать круги по комнате, словно оказавшаяся в западне мышка. Лин вжалась в стену, чтобы ему не мешать, она совсем не понимала, что происходит, но была уверена, что-то случилось.

— Айлин! — обратился к ней эльф, резко остановившись рядом.

— Д-да, — прошептала она в ответ, жалея, что не может пройти сквозь стену.

Было что-то такое в этом взгляде, от чего становилось не по себе. Не было ощущения опасности, как от Ириана, скорее какая-то невероятная мощь, с которой приходилось мириться, пригибаясь к земле.

— Ты сможешь оказать мне услугу? — нервно кусая губы, спросил Верио.

— Я ведь ваша служанка. Как я могу отказаться? — пожав плечами, ответила Айлин.

— Я не могу требовать от тебя этого, — покачал головой эльф. — Это может быть очень опасно.

— Что именно?

— Мне нужны документы, которые ты видела на столе у Ириана. Эти или любые другие, написанные на том странном языке.

Айлин передёрнуло. Она предпочла бы держаться от декана подальше. В мыслях она уже понадеялась на что-то очень опасное. Что-то, что поможет ей оказаться как можно дальше от вампира. А тут…

Видя сомнения девушки, эльф подошёл ближе и обнял её, прижимая к себе. Длинные изящные пальцы погладили Лин по спине, даря невероятное спокойствие и умиротворение. Устроив голову на груди у алхимика, девушка закрыла глаза и с наслаждением втянула носом воздух. От Верио пахло мылом. Лавандовым, его любимым.

— Айлин… Мне нужна твоя помощь. Я понимаю, что для тебя, выросшей среди людей, это звучит странно. Но я прошу тебя, не приказываю. Ты всегда можешь отказаться…

— Я… я боюсь его, господин Финаччи. Он с каждым разом делает мне всё больнее, — прошептала Лин, чувствуя, как из глаз начали катиться горькие слёзы отчаяния.

— Я знаю, я знаю, — отвечал Верио, прижимая её крепче к себе.

Если бы он мог позволить себе хоть минуту слабости, он бы разрыдался вместе с ней. Но долг перед обществом требовал быть сильным в любой момент, что бы ни происходило. Он, как герой из древних легенд, должен всегда улыбаться и обещать, что всё будет хорошо. Но как обещать это, если и сам не уверен в хорошем исходе?

— Помнишь, пропала кухарка с кухни? — начал издалека Верио.

— Да. Серин. Она была такой милой… интересно, как она?

— Скорее всего, уже мертва, — с отчаянием в голосе ответил Верио. — Она и много других людей и разумных, пропавших в стенах Академии.

Айлин охнула и невольно отступила назад. Она недоверчиво посмотрела на эльфа, ожидая, что тот скажет, что это всего лишь шутка. Пропажу человека никто и не заметит. Но разумные?

— Звучит дико даже для тебя… А как это звучало для нас? Когда пять лет назад несколько прошений были поданы напрямую в канцелярию. Я работаю на его императорское величество. В тот день мы разбирали… не важно что. Занимались делами, когда в зал ворвалась оборотница. Её не смогла сдержать стража. Вся в крови, она упала в ноги императору и, рыдая, рассказала ужасное.


Часть 59 (11.02)

Свечи ужасно чадили. Запах горящего воска наполнял комнату, но его императорское величество Бэйл фон Алтен не любил свет магических кристаллов, предпочитая пользоваться старыми, как он говорил, проверенными методами. То ли это была паранойя, то ли какой-то расчёт, но Верио не любил спорить с венценосной особой, слишком дорожа своим положением.

Они как раз закончили обсуждение одного законопроекта и перешли к обсуждению второго, как дверь в кабинет отворилась. Резко, словно её толкнули со всей силы. Металлическая ручка звякнула о стену как колокол в час тревоги.

А потом появилась женщина. Вся в чёрном, порядком изодранном платье по старой моде. Утерев струйку крови, льющуюся из разбитого носа, она упала перед Бэйлом, прижимая к груди какую-то папку.

Спустя мгновение в зал влетели два стражника с мечами на перевес. Один из них приставил оружие к шеи женщины, но та даже не шелохнулась, глядя императору прямо в глаза.

— И как это понимать? — прищурившись, спросил Бэйл, прижимая ладонью бумаги к столу.

— Вы император… мне больше не у кого просить справедливости! — в отчаянии крикнула женщина.

— Нет, я не об этом, — нахмурился Бэйл. — Вы не смогли задержать женщину? За что вам платят?

— Она… убила троих! Мы среагировали так быстро как могли! — принялся оправдываться один из стражников.

— Вот как. Надеюсь, у вас была веская причина лишать жизни моих людей, — тихим утробным голосом произнёс император, вперив взгляд в женщину.

— Да! Наши дети пропадают без следа, но сыск бездействует, довольствуясь лишь отписками. Моя дочь, Бринвелл Дартс пропала два года назад. Возможно, она не первая. Но с тех пор я слежу за Академией магии Эльдрана. Вот, — она оторвала от груди папку и попробовала протянуть императору, но стражник надавил на меч, и тот чуть порезал кожу на шее.

Кровь тоненькой струйкой потекла вниз. Женщина облизала губы, не двигаясь с места. Она понимала, что одно неверное движение отделяет её от цели. И не хотела потерять всё, зайдя так далеко.

— Передайте, — велел Бэйл.

Верио тут же оказался рядом с леди Дартс, принял папку из её рук и принялся изучать. Большие листы плотной бумаги исписаны мелким аккуратным почерком. Примерно так полагалось писать знатной леди, только завиточков побольше. И расстояние между строками пошире. В правом верхнем углу портрет. Напротив него базовая информация: дата рождения и пробуждения крови, внешность, магические способности, особые приметы, черты характера. Всего семь листов, три девушки и четыре парня, все до тридцати лет…

— Что там? — нетерпеливо спросил император, желая как можно скорее вернуться к государственным делам.

— Пропажа семи разумных. Все в Академии магии Эльдрана. Если верить бумагам, это данные за два года. Нужно сделать запрос… А пока леди Дартс стоит отвести в её покои и приставить охрану. Мало ли…

— Думаешь?..

— Да. Мы обязаны разбираться в подобных вещах. Кстати, — Верио повернулся к коленопреклонённой женщине. — Ваше имя? И почему вы не подали запрос через канцелярию? Зачем устраивать этот… бедлам?

Он хотел сказать цирк, но не смог. Пропажа даже одного разумного уже повод для беспокойства. А тут, судя по всему, речь идёт почти о десятке.

— Леди Корлин Дартс, эльфийка, как и господа, выслушавшие меня, — прошептала женщина, облизывая губы. — Все прошения были рассмотрены. Результат… Нам сказали, что наши дети сбежали! Но этого не могло быть! Бринвелл писала мне, что ждёт каникул, чтобы приехать домой!

— Может быть, уловка? — прищурившись, спросил Верио.

— Нет, — покачала головой Корлин, — За день до пропажи она освоила заклинание сообщения через сон и заверяла, что приедет домой. По магическому следу, оставшемуся от него, нанятые сыщики смогли выяснить, что оно было прочитано в её комнате. Мы прошли по следу её ауры, но она словно растворилась в стенах академии!

— Проводите леди в комнату. И проследите, чтобы она не исчезла, — велел император.

— Не переживайте, ваше императорское величество. Я не для того лишала жизни ваших слуг, чтобы позорно бежать. Моя дочь была единственной из всех моих детей, кому улыбнулись Пятеро. Врачи запретили мне иметь ещё детей. Бринвелл драгоценное сокровище нашей семьи. Сейчас я последний её член. Узнав о пропаже дочери, мой муж… скончался от пережитого шока. Мне нечего терять.


Это воспоминание было одним из тех, что разделило жизнь Верио на “до” и “после”. Чем-то таким, что не давало спокойно спать.

— Но… зачем вы рассказываете мне это всё? — спросила Айлин, забравшаяся с ногами в кресло.

— Было проведено расследование тайным отделом сыска. Выяснилось, что леди Дартс знала не обо всех случаях таинственных пропаж. Я стал тем агентом, которого отправили в академию разбираться в том, что происходит. Тяжеловато совмещать работу преподавателя и сыщика, но я не хотел оставлять леди наедине с её бедой. Таинственный похититель был осторожен. Всё, что связывало пропадавших — миловидная внешность и слабая воля. Слишком мало зацепок для того, чтобы пытаться что-то сделать. С таким и обвинение никому не предъявишь. А потом я заметил, что пропадают и люди. Как Серин, например. Если добавить их в число похищенных, то дело принимает ужасающие обороты.

— И… при чём тут я?

— Ты видела бумаги. Язык, на котором они написаны, относится к семейству межмировых языков. Для неподготовленного ума они выглядят примерно так как ты и описала, — пояснил Верио так, словно всё сразу должно было встать на свои места.

— Но… как это связано? Другие миры? Разве они существуют?

— Да, — кивнул эльф. — Они действительно существуют. Вот только общение с сущностями из других реальностей строго контролируется одним из отделов канцелярии, слишком уж опасны бывают гости… слишком опасны и путешествия. Если сложить некоторые факты, которые раньше никак не укладывались в мозаику, то выходит… что пропавшие оказались в других мирах. Именно для перехода в другую реальность характерно рассеивание ауры. Айлин… мне нужны эти документы, пожалуйста!

Сердце постепенно начинало биться всё сильнее в груди. Как тут отказать, когда страдают другие существа? Но Лин пыталась убедить себя в том, что она не обязана заботиться ни о ком кроме себя и господина. Тщетно…

Подняв взгляд на эльфа, она почти сказала “да”, но Верио неправильно истолковал всё произошедшее.

— Я понимаю… воспоминания, которые остаются от общения с Ирианом не из приятных. Есть зелья, позволяющие стирать память. Я как раз почти закончил работу над тем, которое убирает воспоминания выборочно. Я добьюсь того, чтобы одну порцию выделила канцелярия именно тебе.

Глаза Айлин загорелись восторгом. Что-то особенное для неё? Да ещё и полезное? Что-то, что поможет забыть весь этот ужас? Конечно же, она согласна!

— Хорошо. Но… как мне забрать эти бумаги?.. Декан убьёт меня!

— Пока не думай об этом, — отмахнулся Верио. — Для начала нам нужно вернуться в Академию… а у нас пока есть куча других дел. Кажется, ты хотела быть целительницей. Не хочешь побыть моим секретарём на лекциях в этой академии? Может быть, найдёшь что-то полезное.

— Но… людям нельзя!

— Обучаться нельзя. А записывать для господина — можно, — подмигнул Верио.


Часть 60 (12.02)

Десять в Академии Великой Матери прошли незаметно. Пожалуй, со стороны это выглядело так как и должно быть. Ухоженная человечка, бегающая хвостиком за своим господином. Вот только, если копнуть немного глубже, сразу становилось понятно, что ни о каком раболепии и речи быть не могло. Айлин просто была благодарна. Благодарна за то, что без её просьбы кто-то делал из её мечты реальность. А уж то, что у этого кого-то пушистая шерсть и огромные уши… Ну, не бывает существ без недостатков. А этот недостаток вроде как даже милый.

Засыпай в мягкой уютной постели, Айлин часто думала о том, что многое бы отдала за то, чтобы не возвращаться назад в Академию Магии. Чтобы не видеться с Ирианом, не вздрагивать от каждого шороха, а просто… жить.

Впервые за двадцать лет она перестала бояться каждой тени, расправила плечи и почувствовала себя нужной и важной. Это чувство окрыляло похлеще радости от нового платья или сытного ужина. И было горько от того, что из них, людей, пытались сделать не партнёров, а рабов.

Когда пришло время уезжать, Лин с грустью остановилась в дверях, стараясь запомнить отведённую им комнату как можно лучше. Пронзительно-синие обои на стенах, от которых первое время болела голова. Яркие белоснежные занавески на окнах, простую мебель… Верио Финаччи, который открылся ей. Верио, который спас от необратимых последствий донорства вампиру.

Вспоминая одну из лекций, Лин замирала, чувствуя, как холодеют руки и ноги. Конечно же, вампирам плевать на то, что будет с людьми. Они брали жизненную силу, чтобы создать иллюзию собственной жизни. И именно это вызывало в Лин раздражение. Почему? Почему Ириан был так жесток? Ведь есть множество способов защитить донора от последствий! Неужели… он хотел навредить ей? Но зачем? Чтобы уязвить Верио?

— Всё в порядке? Пошли уже, — поторопил её эльф.

— Д-да, — неуверенно ответила Лин. — У меня есть несколько вопросов… Но потом.

Подхватив маленький чемоданчик, в котором лежали её, только её, вещи, девушка последовала за эльфом. Его багаж уже был в карете.

Лин намеревалась повернуть влево и поскорее выйти на улицу, вдохнуть морозного воздуха, но Верио подхватил её под локоть и потащил дальше по коридору. Как назло, им навстречу шли двое разумных. Лин привычно вперила взгляд в пол и не стала перечить. А если бы не свидетели, она бы обязательно задала мучающие её вопросы!

“Куда он меня ведёт? Выход в другой стороне! Как и учебные корпуса? Что он задумал?” — крутилось в её голове.

Ещё пара шагов, и чуткий нос уловил ароматы цветов. Непривычные, сладкие, но такие манящие.

— Закрой глаза, — попросил Верио, для надёжности забирая у неё ношу и завязывая тёмную повязку.

— Что происходит? Что вы задумали? — взволнованно спросила Айлин.

— Сюрприз.


На третий день пребывания в Академии Целительства имени Великой Матери Верио получил письмо. Тонкий конверт доставили утром за завтраком. Айлин бросила на него пытливый взгляд, но промолчала.

“Какая всё-таки умная и тактичная девочка. Даже человеком она полезнее многих разумных. Что бы ни случилось, нужно не дать ей погибнуть”, — решил для себя Верио, распечатывая конверт.

В нём было всего несколько строчек, которые, стоило их прочитать, растаяли.

“Ответ по тесту положительный. Изготовление амулета задержится. О”.

Как всегда краткая, Орика делала то, что от неё требовалось. И это не могло не радовать. Вот только Верио вмиг стал чернее тучи. У него и раньше были нехорошие подозрения, а теперь они лишь усилились. Единственный подозреваемый по делу о похищениях, Ириан ди Кьёл, был верен себе. Находил шестую расу каким-то невероятным образом и… превращал в свои игрушки.

Эльф сжал ладони в кулаки, сминая с хрустом послание, чем напугал Айлин.

— Не переживай, всё в порядке.

— Угу, — кивнула девушка, утыкаясь носом в тарелку.

И Верио в очередной раз почувствовал себя неловко. Всё-таки общение с канцелярскими крысами накладывает свои отпечатки. Захотелось подарить какое-то чудо, сделать что-то такое, что затмит все те чёрные воспоминания, которые случались в жизни Айлин. И решение нашлось само собой. Оранжерея целителей славилась не только тем, что в ней можно было найти любые лекарственные травы, но ещё и тем, что она была невероятно красива. Исходив её вдоль и поперёк, Верио нашёл то, что могло поразить Лин и принести ей радость. Да и… чего греха таить, хоть на несколько минут оказаться в пустыне и почувствовать себя по-настоящему дома тоже не помешало бы.

Когда-то в комнате для прислуги у Верио был собственный маленький рай. Солнце, сделанное из волшебного кристалла, много песка, пустынные растения. Но от всего этого пришлось отказаться, чтобы дать свой угол Айлин. Жалел ли эльф о подобном решении? Чего греха таить, периодически накатывала тоска, но он не изменил бы в прошлом ничего. Разве что попытался найти Лин раньше Ириана!

— Куда мы идём? — шёпотом спросила Айлин, делая неуверенные шаги.

— Сюрприз. Подожди немного, — попросил эльф, сжимая ладонь девушки.

Её доверие грело душу и не давало думать о плохом. Она согласилась помочь, а значит, злодей будет наказан. Прямо как в детской книжке. Скорее бы, скорее!

Скрипнула дверь, и в лицо ударило жаром. Лин инстинктивно отклонилась, но потом пошла вслед за господином, не думая о том, чем всё может закончиться.

Верио снял повязку с глаз девушки и отошёл на шаг, чтобы понаблюдать за тем, как на её лице отражается неподдельный восторг.


Часть 61 (13.02)

Лин зажмурилась, когда снова смогла увидеть свет. Первые мгновения было больно, глаза заслезились, а потом она поняла, что находится в странном месте. Стоит на дорожке из камня посреди гор жёлтого песка, в которых растут неизвестные растения. А ещё жара никуда не уходила, наоборот, прибивала к земле.

— Где мы? Это оранжерея? — выдала одну из своих догадок Айлин.

— Да, — кивнул эльф. — Мне кажется, тебе должно тут понравиться. В пустынях есть некоторые специфические растения, которые нужны лекарям, но большинство из них имеют аналоги в умеренных широтах. Поэтому в пустынную оранжерею не водят студентов. Да и, если признаться, тут сложновато будет проводить занятия. Но я подумал, что тебе будет интересно. Осмотрись.

— Вы… пришли сюда, чтобы побыть там, где?.. — Айлин выразительно посмотрела Верио в глаза, не решаясь произнести вслух хоть что-то, связанное с его тайной.

И дело было не в том, что она не знала, как подействует на неё в этом случае зелье. Ей самое не хотелось предавать эльфа. Да и эльфа ли? Что он вообще такое?!

Верио улыбнулся, двигаясь вперёд.

— Кто знает. Тут просто красиво. Мне кажется, кактусы это очень философские растения. Они полны жизненных сил. Выживать в подобном климате не так уж и просто. Они собирают малейшие крупицы влаги, трепетно сохраняя их внутри своих тел. Чтобы никто не покусился на их бесценные богатства, они отращивают острые иглы. Говорят, что некоторые виды кактусов, если правильно их приготовить, весьма вкусные. Но самое важное не это! Смотри!

Эльф указал рукой на одно из растений, покрытое бутонами. Кое-какие из них уже раскрылись, превратившись в белоснежные цветы.

— Это сарагуро. Вообще многие кактусы умеют цвести, не подумай. Но разве это не прекрасно? Момент, когда открывается истинная прекрасная сущность?

Айлин подошла ближе и принялась с интересом рассматривать растение. Цветок был странный, непривычный. Длинный пестик в окружении целой юбочки тычинок, которые, в свою очередь, обрамляются белоснежной каймой. Она перевела взгляд и увидела кое-что знакомое. На тонкой ножке от растения, напоминающего миниатюрную пальму с мясистыми листьями, тянулась вверх шапка цветов с ароматом пиона.

— Что это?

— Узнала? — улыбнулся эльф. — Юкка. Одно из моих любимых растений… Она живёт несколько лет, чтобы зацвести и засохнуть. По сути, всю свою жизнь она готовится к великой цели…


Скрипели колёса телеги, Лин то и дело клевала носом. Впечатлений от академии целительства было предостаточно. Но и вопросов за время пребывания там накопилось более чем достаточно.

— Господин? — робко спросила она, подняв взгляд на Верио.

Эльф оторвался от книги и улыбнулся.

— У тебя есть вопросы и ты хочешь получить ответы. Что ж, спрашивай. Что беспокоит тебя?

— Кто вы? Вы ведь не эльф… и не вампир… и не оборотень… и не фея. И не человек! — последнее слово Лин выкрикнула, сжимая до боли кулаки.

— У нас нет официального названия. В документах проходим как шестая раса. Служим императору, выполняя грязную работёнку и всё такое прочее, — пожал плечами Верио. — Ты же слышала легенду про то, что Мать пыталась сделать свою расу разумных?

— Да. А получились люди, — кивнула Айлин.

— Не совсем так. Получилось две расы. Люди, которых считают бездарными, и мы, шестые. Нас не узнать на инициации, потому что наш истинный облик — человеческий. А то, что ты видела, зверя, это дополнение. В архивах говорится, что когда-то до этого докапывались, но посчитали нас никчёмными неодарёнными оборотнями и вычеркнули из списка существующих. Проще не заботиться о таких мелочах… — Верио вздохнул, потирая переносицу. — Наша раса довольно сильна. Мы похожи на смесь эльфов и оборотней. Талантливы в магии и алхимии, можем менять облик. Не только превращаться в зверя, но и изменять то, как мы выглядим. Правда, последний вариант весьма энергозатратный и мы не часто к нему прибегаем. Но это делает нас лучшими шпионами его императорского величества.

— Верио…

— Да?

— Почему император не защищает вас? Не ищет? Если вы так важны? Если вы так талантливы? — шёпотом спросила Лин, втягивая голову в плечи.


Часть 61 (13.02) Бонус за моральную поддержку

Она боялась, что за критику венценосной особы её могут наказать. Но не спросить не могла.

— Почему ты так думаешь? Ритуал проверки крови, через который проходят все люди, направлен именно на поиск. Вот только… время раскрытия у шестой расы может быть намного дольше. Вы можете считать, что в вашем человеческом мире всё так как вам сказали, но это неправда. Отпрыски разумных живут в отдельных интернатах. Их сразу учат быть хозяевами жизни. А тех, у кого не открывается дар, убивают.

— И император это позволяет?

— А что он может изменить? Вековые устои слишком крепки. Бэйл старается сделать империю лучше и сильнее. А мне остаётся помогать ему. Пойми… Если кто-то усомнится в том, что он делает… устроить переворот ничего не стоит. Эльфийские кланы сильны, но слабее вампирских. А его жена… и его сын.

— Вампиры, — кивнула Лин. — Но почему он тогда не взял в жёны эльфийку?! Это бы усилило его положение.

— И разозлило низы. Это традиция. Император или императрица всегда берут супруга из другой расы. И наследником становится именно представитель другой расы. Это обеспечивает преемственность и защиту интересов всех разумных, — повторил слова из учебника Верио.

— Но… почему не взять фею? Или оборотня? Зачем сразу вампирку?

— Порядок, в котором смешивается кровь, тоже установлен. И его не рушат. Император не только самый могущественный разумный в нашей стране. Он самое бесправное существо. Его жизнь расписана по минутам. По сути, он не живёт, а выполняет то, что должно, — грустно ответил эльф. — И то, что он нашёл время на создание тайной канцелярии говорит лишь о том, что он пытается сделать мир лучше. Мы, шестая раса, обрели права с его помощью. Начал это всё его дед. Говорят, он лично нашёл одну из девушек, принадлежавших к нашей расе. И влюбился. Но не мог взять её в жёны. И тогда… Ну, ты понимаешь.

— Да, — улыбнулась Лин. — Подвиг для любимой. Это как-то так называется, да?

Она отвернулась и уткнулась лбом в холодное стекло окна. Мир в очередной раз оказался сложнее, чем она себе представляла. Намного сложнее. Как капуста. Срываешь лист за листом в надежде добраться до кочерыжки… но до неё ещё копать и копать.


Академия Магии Эльдрана встретила их привычным холодом. Айлин закуталась поплотнее в плащ, натянула капюшон на голову и пошла за Верио, стараясь забыть всё то хорошее, что с ней произошло. Мрачной тенью за левым плечом шёл Ириан. Конечно же, декана рядом не было, но Айлин казалось, что он уже в курсе того, что они вернулись. И он обязательно потребует свою любимую игрушку.

Снег скрипел под ногами, лежал массивными шапками на живой изгороди. Эта зима могла бы быть красивой, если бы не Ириан.

— Не переживай. Ты знаешь, что нужно делать.

— Д-да, — кивнула Лин, пытаясь сосредоточиться на том, что важно.

“Ты отомстишь ему! Украдёшь бумаги и принесёшь Верио. А Верио заберёт твои ужасные воспоминания! Разве это не прекрасный шанс для простого человека? Посадить в лужу вампира! Многие об этом мечтают. А к тебе судьба благосклонна!”

И всё же предстоящая неминуемая встреча вызывала лишь злость. Почему нельзя просто так взять и открутить ему голову, если Верио настолько приблежён к императору? Почему бы просто не устроить обыск?

Ответы пришли сами собой. Бэйл фон Алтен слишком дорожит своим положением. И, если верить Верио, не потому, что оно даёт преимущество, а потому что желает блага для империи. Терять всё то, что он уже имеет… ради того, чтобы, возможно, прижать к ногтю одного преступника? Непозволительная роскошь.

Стоило подняться по широкому, чисто выметенному от снега крыльцу, как раздался звонок, возвещающий окончание пары. Лин невольно поджала губы. Видеть студентов не хотелось. Маги не шли ни в какое сравнение с целителями. Самодовольные снобы! Почему нельзя проявлять хоть немного сострадания к тем, кто находится рядом?

Вспомнились слова с одной из лекций по истории магии, которую Айлин подслушала совершенно случайно. “Маги — величайшая сила Эльдрана. Мы его опора. Всё держится на нашем труде. Немногие дойдут до конца, Академия всего лишь первая ступень обучения. Но помните, поступив сюда, вы уже доказали, что лучше большинства тех, кто ходит рядом с вами”.

Простой ответ на простой вопрос. Дело в воспитании, в пропаганде. Но кому это нужно и зачем, Айлин не понимала. К счастью, долго думать о таких вещах она не смогла. Они с Верио как раз вошли в его покои, и нос пощекотал приятный запах еды. В дороге они решили не останавливаться в трактирах, и в животе урчало.

— Кто это о нас позаботился? Ой, прошу прощения, о вас, — поправилась Айлин, заметив, что на столе всего одна пара приборов.

— Скорее всего, кто-то с кухни. Странно, что про тебя забыли. Ладно, разделим на двоих, тут всё равно много. Кстати, хочешь вина? — как бы невзначай предложил Верио.

Лин замерла, бросив на него удивлённый взгляд. Обычно людям такое не предлагали. Неужели он пытается сломать все те барьеры, которые общество старательно возводило веками?

— Ну? Хочешь попробовать? — повторил вопрос эльф.

— Не знаю. Я… я не пила раньше алкоголь. Нянюшка говорила, что он плохо влияет на организм.

— Плохой алкоголь — да. А вот раз в неделю бокальчик красного вина даже в Академии Целителей рекомендуют. Впрочем, настаивать не буду…

— Откажусь, — покачала головой Айлин, с наслаждением снимая потяжелевший от растаявшего снега плащ.

Вроде бы и не падало ничего с неба… почти. А тут такое. Она не успела предложить Верио свою помощь, как эльф при помощи пары заклинаний высушил одежду.

— Садись, ешь… Нет смысла заниматься работой, которую может сделать маг.

— Но… — поймав осуждающий взгляд Верио, Айлин покорно села за стол и взяла вилку в руку. Немного покрутила, даже съела несколько кусочков колбасы, и всё же продолжила: — Но почему тогда люди продолжают работать в ужасных условиях? Разве магия не может решить всё это?

— Может, — грустно ответил Верио. — Но общество не хочет и постоянно ставит палки в колёса. И, выбирая между тяжёлым трудом людей и их уничтожением, император, мне кажется, делает разумный выбор. А ты не забивай себе голову ерундой. Ешь давай, а то тощая! Небось летом ветром сносит!


Часть 62 (13.02) 11/15

Приняв душ, Айлин почувствовала себя сытой, согретой и счастливой. Всё-таки для счастья не так уж много и нужно, особенно если привык довольствоваться малым. Забравшись в свою постель, от которой пахло свежестью и лавандой, она закрыла глаза, поворочалась немного и почти провалилась в сон, как услышала голоса из кабинета Верио.

Любопытство тут же принялось штопором ввинчиваться в сознание, требуя как можно скорее узнать, кто же пришёл к господину в столь поздний час.

Перекладываясь с левого бока на правый и наоборот, Айлин пыталась заставить себя уснуть, но тихие голоса не давали ей этого сделать. Решив, что вряд ли Верио будет уж слишком сильно недоволен, ведь она выпила то зелье! Добровольно выпила! Айлин для верности досчитала до десяти, а потом на цыпочках пробралась в спальню эльфа. Оттуда уже можно было хорошо расслышать разговор.


Известие о том, что Верио Финаччи наконец-то вернулся в академию застало Луцерна врасплох. Он планировал узнать побольше полезной информации, чтобы преподнести её как дар алхимику, но… ковать железо надо пока горячо, а знания собирать по горячим следам. Ни то, ни другое у него не вышло.

Дождавшись, когда студенты разбредутся по своим комнатам, Луцерн накинул на плечи плащ с глубоким капюшоном и поднялся на этаж преподавателей. Тяжёлые мысли кружили в его голове. А что, если… если он ошибается. И все его домыслы не более, чем пустой звук? Что тогда? Выставит себя посмешищем? В лучшем случае. В худшем Верио посчитает, что он имеет какие-то виды на Айлин.

Но отступать даже не попытавшись Луцерн не хотел. Постучав в дверь, он вошёл без приглашения и осмотрелся. Не часто ему доводилось бывать в покоях Верио Финаччи. И каждый из этих визитов заставлял сердце уходить в пятки.

— Немного самонадеяно, молодой человек, — прокомментировал эльф, отрываясь от каких-то бумаг и заставляя свет в комнате разгораться всё ярче. — Что же привело вас сюда в столь поздний час?

Верио улыбнулся, привычным движением откидываясь на спинку массивного кресла и наблюдая за посетителем из-под прикрытых век. Усталось от дороги всё ещё давала о себе знать неприятной слабостью и лёгким головокружением. Хотелось разобраться с отчётами и просто рухнуть в постель, не думая ни о чём. А тут этот мальчишка… и что с ним делать?

— Итак, зачем ты здесь? — задал вопрос Верио, чувствуя, что постепенно начинает злиться. Его отвлекли, выдернули из работы, а теперь этот парнишка мнётся у порога и… молчит!

— Простите, — неуверенно пробормотал Луцерн, сжимая кулаки.

Он не привык отступать, но не понимал, как именно может сменить гнев на милость.

— Давай уже, выкладывай, зачем пришёл, — шикнул на него эльф, барабаня пальцами по столу.

Шумно выдохнув, оборотень приблизился к столу алхимика и перешёл на более тихий и немного заговорщицкий голос:

— Я кое-что знаю. И мне совсем не нравится то, что происходит в академии. Вы единственный, кому можно довериться. Вы же оберегаете… Айлин.

На мгновение взгляды эльфа и оборотня пересеклись, и стороннему наблюдателю показалось бы, что между ними полетели бы искры.

— Какое тебе дело до моей служанки? — прошипел Верио, не замечая того, как сами собой сжались ладони в кулаки.

— Она славная, — улыбнулся Луцерн. — Если бы она не принадлежала вам, я бы захотел её себе. Забрать из этого мира. Укрыть где-нибудь далеко-далеко, чтобы никто не мог до неё добраться. У нашего рода есть правило. Мы имеем право на помощь семьи раз в десять лет. Я бы использовал эту возможность, чтобы забрать… Но она ваша, — оборотень с плохо скрываемой тоской посмотрел на алхимика. — И дело даже не в том, что вы заботитесь о ней больше. Она выбрала сама, хоть вы можете этого и не заметить. Но это всё лирика, это можно обсудить позже. Вы должны знать, что на неё претендует третий. Ириан ди Кьёл…

Имя декана оборотень произнёс так, словно сплёвывал что-то сгнившее и горькое. Луцерн с вызовом смотрел на своего преподавателя, ожидая хоть какой-то реакции.

— Так вот кем от неё так несло, — хохотнул Верио, стараясь скрыть собственное волнение.

“Наглый мальчишка! Только попробуй сделать ей больно, в порошок сотру!” — ругнулся в мыслях эльф, но виду не подал.

— Она не была против. А вот от господина декана она убегала так, что пятки сверкали. Я не знаю и не хочу знать, что сподвигло вас делиться ей с подобынм чудовищем…

— Считаешь, что лучше разделить с тобой? — с вызовом спросил Верио.

— Считаю, что её нельзя делить. Она не тортик, чтобы каждому по кусочку. И она далека от разумных. Подобное может просто-напросто сломать Айлин. Я не хотел бы этого. Просто как-то не укладывается в голове, что вы, такой опытный и взрослый мужчина, не видите, что вы нравитесь ей, и что она не хочет видеться с Ирианом. Ах да, есть ещё кое-что.

— Ну же, удиви меня, — с усмешкой проронил Верио, издевательски выгибая бровь.

— У декана есть подельник. Мирнан Бринкс, лис. Он тоже крутится возле Айлин. Я не знаю зачем и почему. Но люди, рядом с которыми я его видел, часто пропадали. Вам стоит подумать об этом.

— Спасибо, — кивнул Верио, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

“Как я мог упустить такой важный факт? Вряд ли Ириан действовал в одиночку… а значит! Ты самый бездарный агент тайной канцелярии за всё время!”

— Защитите её. Декан Ириан был в ярости, когда вы уехали. Я боюсь, что он может осушить её до дна.

— Не выпьет, не беспокойся.

— Есть судьба похуже смерти, — с печальной улыбкой ответил Луцерн и молча вышел из кабинета.

Прислонившись спиной к холодному камню стены, оборотень шумно дышал. Да, он смог справиться с этой неприятной обязанностью защищать ту, которая дорога. Но насколько хорошо?


Часть 63 (13.02) 6/15 Бонус за моральную поддержку

Айлин в ужасе сидела возле приоткрытой двери в кабинет, не в силах пошевелиться. Подслушанный разговор напугал её, превратил в безвольную куклу, котороая только и могла думать о том, что нужно бежать. Но доводы разума были печальны: сейчас она хоть под какой-то защитой от Верио, он оберегает её и помогает… а что будет, если она останется одна? Ириан настигнет её… и это будет конец! Начало долгого и ужасного конца.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Верио. Он удивлённо посмотрел на сидящую на полу девушку и недовольно покачал головой.

— Всё в порядке?

Этот вопрос заставил Лин вздрогнуть, а вспыхнувший яркий свет выбил несколько непрошенных слезинок из глаз.

— Да, всё хорошо, — неуверенно ответила Айлин, наблюдая за Верио.

Слова Луцерна никак не шли из головы. “Она сама вас выбрала. Вы нравитесь ей…”

А что, если оборотень прав, а она настолько слепа, что не может разглядеть даже собственные чувства.

— Точно всё в порядке? — с заботой переспросил Верио, стягивая с себя рубашку.

Взгляд Айлин поскользил по его обнажённому телу. Девушка невольно сравнивала Верио и Луцерна и понимала, что волк хоть и был с ней нежен и ласков, пытался научить многому, но от него внутри не поднималась эта волна тепла, не пересыхало во рту, язык не становился ватным и непослушным.

— Д-да, — неуверенно ответила Лин.

Верио усмехнулся, скинул штаны, оставшись в одном исподнем, и подошёл близко. По мнению Айлин, даже слишком. Она смогла уловить запах его пота, смешавшийся к ночи с пряным ароматом духов. Смущённо отведя взгляд в сторону, девушка продолжала сидеть на полу, не в силах пошевелиться.

Непринуждённым движением эльф помог ей подняться и прижал к себе.

— Ты устала. Иди отдохни.

— Н-нет, — покачала головой Айлин.

В голове сложился чёткий план. Она поняла, чего хотела все те дни в академии, ночуя в одной комнате с эльфом, или правильнее говорить с шестым? Айлин хотела хоть раз в жизни выбрать сама. Почувствовать ответственность за свою жизнь. Как-то изменить её.

— Почему? Рассвет не придёт позже только потому, что ты не легла вовремя спать, — усмехнулся Верио.

— Потому… потому что я не хочу! Завтра… я опять пойду к декану. Потому что я обещала помочь вам. И я исполню обещанное. Но есть то, что всё ещё в моей власти. Я не хочу, чтобы моим первым мужчиной был Ириан!

Произнеся это почти скороговоркой, Айлин зажмурилась, ожидая отказа. Где она, а где Верио? Почему он вообще должен снизойти до неё? Он же не извращенец-вампир, падкий даже на человеческих женщин.

— И? Чего ты хочешь? — прошептал её прямо на ухо Верио, прижимая к себе ещё сильнее и обдавая шею горячим дыханием. — Хочешь, чтобы я отпустил тебя на поиски того самого?

— Да нет же! — печально выкрикнула Лин. — Я хочу, чтобы это были вы!

Произнести эти слова оказалось куда сложнее, чем она себе представляла. Ноги подкосились, в глазах потемнело, сердце на мгновение разорвалось от фантомной боли и пустилось вперёд галопом.

“Как можно было? Глупая наивная дурочка!” — отчитала себя Лин за томительные секунды молчания.

А потом Верио подхватил её, прижал к себе с невероятной нежностью, словно диковинное сокровище, и понёс. Страх снова сковал Лин по рукам и ногам. Она действительно хотела, чтобы первым был Верио. Но совершенно не была к этому готова, а отступать нельзя. Второго такого шанса может и не быть. Тело задервенело, стало трудно дышать.

— Не бойся. Всё хорошо, — прошептал Верио, ногой открывая дверь в ванную.

Не желая смущать девушку, он опустил Лин в чашу и включил тёплую воду. Страх постепенно отступал, и Айлин разочарованно кусала губы. Всё могло случиться просто прекрасно, но нет… Она опять где-то совершила досадную ошибку, и её, прямо в ночной сорочке, опустили в воду, чтобы остыла, подумала над своим поведением. Спасибо, что не в ледяную как в приюте.


Часть 64

Верио же пытался выгадать себе хоть немного времени на размышления. Он видел, что Айлин не врала ему, но не мог понять, действительно ли из самого сердца идёт эта просьба? Или всему виной тот волк, появившийся без приглашения и наговоривший всякого, так некстати подслушанного Айлин?

Ткань постепенно вбирала в себя всё больше воды, льнула к телу девушки, и Верио всё сложнее было сосредоточиться на серьёзных мыслях, а не на соблазнительных изгибах.

“А ведь с тех пор, как в твоей жизни появилась Айлин у тебя не было женщины. Стареешь, что ли, старый лис?” — как-то обречённо подумал Верио, становясь за спиной Айлин и начиная разминать ей плечи.

Девушка в ответ довольно улыбнулась, подалась навстречу этой нехитрой ласке, но глаз не открыла. Эльф поглаживал пальцами её невероятно нежную для человека кожу и думал о том, что она не человек. Втянув носом воздух, Верио уловил тонкий манящий аромат. Тот самый, который заставил его впервые вступиться за Айлин. Шестая. Одна из тех, кого не заметила тайная канцелярия.

Но дело не только в этом. Верио шумно выдохнул, а потом с наслаждением втянул аромат, исходящий от волос девушки. Кроме запаха, присущего всем представителям их расы было кое-что ещё. Невероятно сладкое, нежное, трепетное.

“И что ты будешь делать сейчас, старый лис? У тебя и так проблем хватает, а тут… Надо же было умудриться повстречать абсолют. Нет, это объясняет, почему девчонка так тянется к тебе, но ты же знаешь, что такие отношения заключаются раз и на всю жизнь. Рискнёшь ли ты? После неё для тебя не будет других женщин. А для Айлин других мужчин. Нужно ли рассказывать ей? Или стоит просто забрать себе как самое дорогое сокровище?”

Одного взгляда на млеющую от массажа девушку было достаточно, чтобы принять решение. Забрать, укрыть, никому не отдавать. Но сросить её мнения насчёт связи.

“А ещё… нужно будет инициировать её по всем правилам. Конечно, в таком возрасте будет мало приятного. Но выбора у тебя нет!”

Решив проверить уверенность Айлин в сделанном выборе, Верио медленно, давая девушке возможность отогнать себя в любой момент, начал спускаться с поглаживаниями от шеи к плечам и, не встретив сопротивления, к груди.

Лин замерла и напряглась, но не показывала недовольства, и Верио медленно потянул в разные стороны шнуровку, удерживающую лиф ночного платья. В узкой полоске света, пробивающейся через неплотно закрытую дверь, показалась грудь Айлин. С невероятно нежной белой кожей, с тёмными кругами ореол и аккуратными торчащими сосками. Играя, эльф провёл кончиками пальцев по груди, лишь иногда касаясь самой чувствительной её части. Тихий стыдливый стон был ему ответом. Его не боялись, не гнали, и всё ещё хотели.

Внутри всё переворачивалось. Хотелось всё больше, всё ближе. Верио чувствовал себя нашкодившим подростком, который зажимает где-то в тёмном уголке служанку и боится, что его вот-вот застукают и прочитают очередную лекцию на тему того, что спать с людьми неправильно.

— Айлин, — прошептал Верио, понимая, что ещё чуть-чуть, и назад дороги уже просто не будет.

Девушка ответила что-то неразборчивое, выгибаясь навстречу чутким пальцам, ласкающим её грудь.

— Ты должна кое-что знать. Ты тоже шестая… Ты… — во рту Верио пересохло.

Привыкший вертеть судьбами людей, он совершенно растерялся, когда пришло время заняться судьбой собственной. Нужные слова никак не приходили, да и девушка под его ладонями Замерла и, кажется, не дышит.

Айлин широко распахнула глаза, всматриваясь в витиеватый рисунок лепнины на потолке. Она думала, что ей уже хватит потрясений на сегодня: заботящийся о ней Луцерн, Верио, согласившийся стать её первым мужчиной… а теперь ещё и это!

— Вы шутите? — с трудом спросила девушка, чувствуя, как глаза начинает щипать из-за предательских слёз.

“Нет, это уже слишком! Все эти шутки, интриги, заговоры. Почему именно мне так не повезло влипнуть в подобную историю?” — подумала Лин, шмыгая носом.

— Нет. Такими вещами не шутят. Но, чтобы получить опеку императора, тебе нужно будет пройти инициацию. В твоём возрасте это будет… весьма болезненно, — произнёс Верио, отводя взгляд. — А ещё… У оборотней есть их пары, у вампиров доноры, мы, шестые, ищем абсолют. То самое существо, которое по легендам создано нам в пару богами.

Лин замерла, внимательно слушая Верио. Шумела вырывающаяся из крана вода, мерещилось завывание вьюги за окнами, казалось, что дверь распахнётся в любой момент, и кто-то ворвётся, нарушив их странное уединение.

— Ты мой абсолют. Моя единственная. Можешь не верить, твоё право. Но я обязан предупредить. Если ты хотя бы раз отдашься мне, то больше не сможешь посмотреть ни на одного другого мужчину… Впрочем, как и для меня не будет других женщин. Но ты должна принимать решение осознанно, а не из-за страха или чего-то другого.

Эльф замолк, положил горячие ладони на плечи Айлин и принялся ждать. Он пытался убедить себя в том, что, даже если она откажет ему, ничего страшного не произойдёт, но понимал, что это неправда. Потому что далеко не каждому шестому удаётся встретить абсолют… Драгоценное сокровище, которое манит своей запретностью и недоступностью. Ещё меньшему количеству удаётся сблизиться. А сейчас между ними уже натянуты тонкие паутинки взаимоотношений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хорошие ли? Пожалуй, не очень. Зависимое положение, давление, необходимость позволять кому-то другому прикасаться к Айлин, к его и только его Айлин, явно не делали эти отношения идеальными. Но мог ли он что-то изменить? Мог ли бросить долгие годы работы к ногам этой хрупкой, но такой сильной женщины?

Ответ напрашивался сам собой. Не мог! И от этого на душе становилось гадко. Хотелось выть и кричать, разорвать на клочки пару аристократов, мешающих обществу вздохнуть полной грудью, начать жить. Но если даже император не может себе позволить такую роскошь как любовь, то его верные слуги и подавно. Он, Верио, должен быть верен короне, а не своим желаниям.


Часть 65

— Верио? — тихо позвала Айлин.

На душе было гадко и как-то совсем не укладывалось в стройный рисунок всё сказанное.

— Да?

— Почему? Почему ты не заберёшь меня у него? Если я так важна? — со слезами на глазах спросила девушка, поворачиваясь в воде и с укором смотря на эльфа.

— Потому что наш мир то ещё дерьмо? — с грустной улыбкой ответил Верио. — Мы, все те, кто работает на императора, пообещали, что государственные дела всегда будут важнее личных. Моя работа — найти того, кто стоит за пропажами всех живых существ в академии. Я хотел бы, чтобы мы встретились при других обстоятельствах, но боги решили так. Я делал всё, что было в моих силах… Айлин…

— А что будет потом? — шёпотом спросила она, приближаясь и обдавая тёплым влажным дыханием его кожу.

Верио зажмурился, стараясь выровнять сбившееся дыхание. С такого ракурса фигура Айлин казалась ещё более соблазнительное, а её приоткрывшиеся губы так и манили впиться в них поцелуем, смять, подавить, сделать их хозяйку счастливой.

— После чего?

— После того, как мы найдём заговорщика, — всё так же шёпотом ответила Лин, положив горячую мокрую ладонь эльфу на плечо. — Что потом будет с тобой? Со мной? С миром?

— Новое задание… как и всегда, — Верио нахмурился и потёр переносицу. — Ты, скорее всего, получишь свой статус, станешь полноправной гражданкой империи. А что будет с миром… Глупый вопрос. Даже оракулы не могут на него ответить, он слишком общий.

Айлин тяжело вздохнула, и Верио почувствовал, как на душе заскребли кошки. А девушка думала, напряжённо закусив губу. “Я всё равно хочу… хочу его. И, пожалуй, так будет даже лучше… если я избавлюсь от этого порочного влечения, если мне не будет нужен никто, кроме недоступного. Чем это всё будет отличаться от уже привычной жизни бесправного человека? Только тем, что у меня появится выбор!”

— Верио… а ты? Ты готов отказаться от других женщин? — прошептала Лин, заглядывая ему прямо в глаза.

Внутри всё перевернулось, она словно окунулась в тёплое море нежности, волнами накрывавшее её с головой. Дышать стало тяжело. Проклятая рубашка так льнула к телу, что, казалось, сжимала подобно удаву.

— Да, — тихий шёпот опьянил, и Лин, не дожидаясь, пока нерешительный Верио сделает хоть что-то, ещё немного высунулась из ванны, припадая к его губам.

Сладкие, невероятно сладкие, словно восточные сладости, перемешанные с сушёной смородиной. Не забывать дышать, целуя его искренне и самозабвенно. Внутри всё сжалось в один сплошной комок нежности и тепла.

“Так вот оно как, когда по любви…” — пронеслась в голове шальная мысль, и Лин почувствовала, как горячие ладони прижимаются к её бокам. На мгновение встретившись взглядом с Верио, она испытала ни с чем не сравнимый восторг, столько нежности и трепета было в его глазах.

Эльф-оборотень отвечал на поцелуй страстно и жадно, покусывая губы, пытаясь ухватиться зубами за кончик языка шалуньи, поймать, завладеть ей полностью. Короткого взгляда на оборотня было достаточно, чтобы понять: он желает эту женщину. Желает так сильно, что не понятно, кто из богов помогает ему сдерживаться.

Лин чуть отклонилась назад, увлекая Верио за собой в ванну. От эльфа всё ещё пахло дорогой, а хотелось почувствовать аромат именно его тела. Натерев мочалку мылом с едва заметным ароматом утренней свежести, девушка медленно провела ей по груди мужчины, пристально всматриваясь в его глаза.

— Что-то не так? — хриплым голосом спросил эльф, накрывая её ладонь своей и прижимая сильнее к груди.

— Н-нет, — смутилась Айлин, внезапно почувствовав себя совершенно голой и беззащитной.

Впервые в жизни ей понравилось подобное ощущение. Она упивалась собственной слабостью и чувством невероятной защищённости, пока Верио, ловко выхватив мочалку из её ладоней, заставил поднять руки вверх и помог избавиться от мокрой тряпки, которую язык не поворачивался назвать одеждой. Чуткие пальцы, едва-едва касаясь самыми кончиками, прошлись по её бокам, погладили спину, осторожно обкруживая каждый позвонок, чтобы плавно и незаметно спуститься ниже, сжать напряжённые ягодицы, привлекая к себе.

К лицу Лин прилила кровь, когда её с силой вжали в разгорячённый мужской член. Пусть он всё ещё находился снаружи, это было невероятно смущающе и… маняще. Даже то, что она, по сути, стояла перед ним на коленях и смотрела снизу вверх, заглядывая в глаза, ловя полный нежности и желания взор, не делало её униженной.

Тут же захотелось вспомнить злосчастный урок Луцерна, но, стоило об этом подумать, как странная робость охватывала Айлин, не давая и шанса на то, чтобы пошевелиться.


Часть 66

Шершавая мочалка заскользила по телу, вызывая тягучую негу. Спустя несколько минут, когда спина уже почти горела от растираний, плюхнулась в воду, а горячие ладони накрыли грудь. Лин шумно выдохнула и облизала вмиг пересохшие губы. Сладко, нежно, так, что внизу живота разгорается пламя.

Лин чувствовала, что Верио с трудом сдерживается. Это читалось в прикосновениях, которые на короткие мгновения становились более жадными и требовательными, во взгляде, затянувшемся поволокой, в чуть приоткрытых губах. Не выдержав, Айлин поднялась и снова поцеловала его, прижимаясь всем телом. Сама того не замечая, обняла его ногой, привлекая к себе.

— Не торопись, — прохрипел эльф, осторожно поглаживая девушку по обнажённым плечам. — Впереди вся ночь… А уж сделать так, чтобы ты утром не чувствовала себя разбитой, я смогу.

И в сердце снова томительно-сладко защемило. Лин прильнула к Верио, покрывая поцелуями его грудь. Эльф лишь улыбался, поглаживая её по спине. Внутри всё трепетало, бурлило, клокотало, требуя как можно скорее сделать это сокровище, это идеальное совершенство, абсолют, только своим… Но Верио не мог решиться. Он привык, что должен отвечать за своих женщин, а кем он будет, отправляя Лин в логово вампира?

Додумать эту жгучую мысль, раскалённым клеймом пронзающую сознание, не удалось. Неугомонная девчонка не послушалась его, вновь опускаясь на колени, но на этот раз стягивая за собой нижнее бельё. Лин улыбнулась, заглянув ему в глаза, а потом осторожно провела кончиком язычка по головке члена. Верио чуть покачнулся от неожиданности, понимая, что он не выстоит. Уж точно не стоя по колено в воде!

— Шалунья, — прошептал эльф, ловко уворачиваясь от такого манящего язычка и перелезая через бортик ванны.

Не обращая внимания ни на что, он снял душ и облил себя водой, смывая остатки пены. Подал смущённой Айлин руку, помогая выбраться и ей, подхватил девушку на руки и понёс в спальню, чувствуя, как она доверчиво прижимается к нему.

Осторожно опустив свою драгоценную девочку на постель, Верио не дал ей опомниться, проявить инициативу, а впился немного болезненным и жадным поцелуем в её губы, нависая сверху. Аккуратная грудь идеально легла в его ладонь, а торчащий сосок проскользнул между пальцев. Сжав его, Верио поймал стон наслаждения и улыбнулся. В паху ныло, требуя взять эту женщину здесь и сейчас, ведь она уже готова, но эльф медлил, понимая, что спешить никак нельзя.

Сначала нужно вручить подарок, а уже потом делать более серьёзные предложения. Дорожка быстрых колючих поцелуев от губ через грудь и живот ушла ниже, Верио развёл в стороны коленки Лин, целуя внутреннюю поверхность бёдер, заставляя выгибаться и желать большего.

Отчасти это была давно отработанная схема, но в этот раз Верио не чувствовал в себе фальши или чего-то низменного, животного, только искренний чистый восторг. Припав поцелуем к самому нежному из доступных мест.


Лин не заметила, как они переместились из ванной в спальню, как она оказалась распята на прохладных шёлковых простынях, словно бабочка, как она потеряла последнюю возможность сказать “нет” мужчине своей мечты. Сколько девочек мечтало оказаться на её месте хотя бы на миг? Приблизиться к первому красавцу академии? отдаться хоть как, лишь бы потом с гордостью говорить, что они переспали, что он посчитал их достойными…

И вот сейчас Верио ласкает её, заставляя стонать и извиваться, желать ещё и ещё. Каждое прикосновение словно вспышка молнии, словно искры, разлетающиеся ночью от костра. Айлин казалось, что она сама превращается в безудержное пламя, которое вот-вот превратится в безудержный лесной пожар.

Во рту пересохло. Дыхание такое частое, что, кажется, даже несколько глотков холодной воды не исправят ничего. Смущение то робко высовывает голову, напоминая о том, что приличные девочки так себя не ведут, то ныряет куда-то глубоко, утягивая за собой Айлин в мир наслаждений. Прикосновения горячего чуть шершавого языка каждый раз неожиданные и невероятно желанные, за ними хочется тянуться, раздвигая ноги в стороны всё сильнее и сильнее, чтобы отдаться целиком и полностью.

Яркая вспышка на мгновение словно выбила душу из тела. Айлин выгнулась, вжала ладонями голову Верио в промежность, желая продлить сладкий миг ещё хоть на секунду, но всё было тщетно. Волна удовольствия, накатившего на неё, схлынула так же быстро и неожиданно, как и появилась. Осталась только слабость, разливавшаяся по телу волнами тепла.

— Не передумала? — с заботой спросил эльф, ложась рядом.

От него пахло чем-то тёплым и сладким. С трудом повернувшись, Лин ткнулась лбом ему в грудь, не в силах ничего произнести. Хотелось спокойствия, тишины и, возможно, ещё немного того безумия.

— Не бойся, всё будет хорошо, — прошептал её эльф, устраиваясь на подушках и подтягивая девушку к себе повыше.

Лин, довольно жмурясь, нежилась у него на груди, иногда пытаясь поймать взгляд. Верио смиренно ждал ответа, повторного приглашения, хоть чего-то, что могло бы сойти за искреннее “да”. Время тянулось невыносимо медленно, будь рядом с ним любая другая женщина, эльф бы уже взял её, вжимая всем телом в постель. Но с Лин всё было не так, было страшно, словно он мальчишка-девственник, которому нужно доказать свою мужскую состоятельность.

— Возьми меня, — прошептала Лин, и сердце Верио пустилось вскачь.


Часть 67

Он едва не забыл, что рядом с ним лежит нежное невинное создание, а не искушённая в любви опытная женщина. Нежно поцеловав Айлин в лоб, Верио помог ей устроиться на плече, укрыл одеялом, чтобы не было холодно, и прошептал:

— Потерпи немного. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Его ладонь погладила грудь, сжала сосок, срывая стон наслаждения, и устремилась вниз, дразня и лаская. Всё приходилось делать медленно, чтобы не напугать, не сделать неприятно. Медленно войти внутрь сначала одним пальцем, прижимая свободной рукой к себе Айлин, чтобы той не было страшно. Дать привыкнуть. Выждать, притвориться диким зверем на охоте. Толкнуться чуть дальше, натягивая плеву, и тут же податься назад, чтобы вернуться уже двумя пальцами, потом тремя, медленно растягивая гимен.

Он не впервые спал с девственницей, но искреннее смущение Айлин оказалось куда более манящим, чем любые заигрывания. Оно манило, щекотало нос кончиком пушистого хвоста. Или всё дело было в том, что рядом с ним не просто женщина, а его абсолют, идеал, к которому не сможет приблизиться никто другой?

Вскоре внутри Лин стало достаточно просторно для того, чтобы её первый раз не был болезненным. Верио поцеловал её в губы, словно возвращая в реальность.

— Ты хочешь побыть сверху или доверишь всё мне? — задал последний вопрос Верио, сжимая грудь Айлин в ладонях.

— Ты… — смущенно прошептала девушка, отворачиваясь.

Всё происходящее было слишком нереальным, чтобы попытаться действовать самостоятельно. Если у них получится, то будет ещё не одна возможность проявить инициативу, а пока главное отдаться ему.

— Хорошо, моя драгоценная, — с придыханием прошептал эльф, укладывая Лин на подушки.

Желание разрывало его изнутри. Несколько резких движений, и можно будет достичь желаемой разрядки, но нужно было сдерживаться. Смотреть в глаза, поддерживать морально, улавливать каждый оттенок эмоции, медленно вторгаясь внутрь.

Горячая, влажная, вся его. Войдя до конца, Верио замер, давая Лин время, чтобы придти в себя. Иногда он, не контролируя собственное тело, пытался податься ещё чтуь вперёд, но дальше было некуда.

— Всё в порядке. Не переживай, — приободрила его Лин, неожиданно даже для самой себя обхватывая его ногами и пытаясь слиться с ним ещё сильнее.

Ощущение заполненности, невероятной близости и искренности пьянило. А боль, которой её пугали с самого детства, так и не дала о себе знать. Сердце отплясывало в груди чечётку, его удары отдавались звонким эхом в ушах, но это всё было где-то далеко. Рядом был лишь он и его пронзительные зелёные глаза.


Часть 68

Утро встретило их сначала сумерками, а потом невероятным по своим краскам рассветом, окрасившим небо в розово-алые тона. Айлин сидела на постели, кутаясь в одеяло. Пожалуй, это была лучшая ночь в её жизни. Нежная, трепетная, и даже то, что она может забеременеть, её не сильно пугало. Лучше носить под сердцем ребёнка Верио, чем вампирёныша. Глупо улыбаясь, девушка наблюдала за тем, как ветер гоняет по земле мелкие снежинки, свивает из них тугие жгуты, поднимающиеся на несколько метров вверх, а потом яркими искрами бросает на землю.

Верио ушёл полчаса назад, пообещав вскоре вернуться. И Лин ждала его, с опаской вглядываясь то в окно, то в дверной проём. Постепенно напряжение нарастало. Было даже немного страшно, что он ушёл просто так, бросил её, оставшись недовольным впустую потраченным временем. Но Лин старательно гнала эти мысли прочь. За ночь она успела прочувствовать ту невероятную связь, которая словно по волшебству возникла между ними. Она чувствовала, как волнуется Верио, как о чём-то напряжённо думает, и хотела, чтобы ему было легко и спокойно.

Скрипнула половица, и в комнату вошёл эльф. Лин повернула в его сторону голову и удивлённо замерла. В руках он держал массивный поднос, плотно заставленный всяким. Чем именно, разглядеть из сидячего положения не удалось.

— Прости, что заставил тебя ждать. Все ещё спят, пришлось готовить завтрак самостоятельно.

Лин смущённо улыбнулась и почувствовала, как заурчало в животе.

— Так, бельё всё равно менять. Так что гулять так гулять, — улыбнулся эльф. — Сегодня у тебя будет много работы, так что нужно подкрепиться хорошенько. Кстати, сначала вот это.

Верио поставил поднос прямо на постель и выудил из кармашка небольшой пузырёк с прозрачной бесцветной жидкостью. Лин взяла его двумя пальцами, недоумённо глядя на эльфа.

— Выпей, — попросил он. — Сейчас не то время, чтобы рисковать и подвергать тебя ещё и тягостям беременности. Да и…

Он как-то смутился, покрылся румянцем, и Лин засмеялась. Она и представить себе не могла, что Верио способен на что-то подобное. Что-то невероятно искреннее и открытое.

— Ты… не хочешь моих детей? — спросила она, когда полностью осушила пузырёк, хранивший в себе чуть сладковатую жидкость.

— Не в этом дело… Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Да, я знаю, что толкаю тебя в пропасть, но у меня нет другого выбора. Я не могу предать императора, не могу не завершить начатое. А ты… Представь на мгновение, что отцом ребёнка буду не я, а кто-то другое? Допустим, это будет тот милый волчонок. А что, если нет? Что, если им станет Ириан? Да, у вампиров есть проблемы с деторождением. Но дело не в мужчинах, а в их женщинах…

— Понимаю, — кивнула Лин, хотя на самом деле ничего не понимала.

— Вот и умничка. Осталось совсем немного. Тебе нужно лишь добыть документы. Завтра прибудет один артефакт, защитный. И будет попроще… проклятье, если бы я знал раньше о том, что свяжет нас после этой ночи… Айлин, прости…

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Действительно, всё хорошо. Просто теперь я ещё больше хочу отомстить за всё. За каждый миг боли, причинённой мне… Верио, если мы докажем его вину… Император же не будет его защищать, правда? — спросила Лин, с надеждой заглядывая в глаза эльфа и ища у него поддержки.

— Если доказательства будут неопровержимыми — да, конечно. Но ты же понимаешь, что это может быть куда сложнее. Кстати… Луцерн вчера говорил о неком подручном Ириана. Миртане… Он не с моего потока, мы не пересекались плотно. Рыжий такой оборотень.

Лин вздрогнула, поняв, о ком идёт речь. Увидев эту реакцию, Верио прижал её к себе и принялся поглаживать по спине, успокаивая.

— И он тоже? — осторожно спросил эльф, когда девушка немного пришла в себя.

— Да… Не знаю почему, но на мне как будто свет клином сошёлся! А я… я просто хотела получить знания и помогать людям, — всхлипнула девушка, чувствуя, что больше не может сдерживать в себе эту боль. — Хотела сделать жизнь проще, ярче, интереснее. Хотела, чтобы лекарства были у всех.

— Ш-ш-ш, — успокаивал её Верио. — Всё в порядке. Это хорошее желание, естественное. Желание настоящего разумного, а не какого-то сноба, получившего статус лишь по факту рождения. У тебя хорошие цели, пусть и не совсем законные методы. Но правила нужны для того, чтобы помогать развитию, а не тормозить его.

— И что же нам сейчас делать?


Часть 69

— Менять законы. Но, чтобы это сделать, тебе нужно набраться сил. Показать императору, что ты не пустое место, пройти инициацию…

Произнеся последнее, Верио помрачнел. Его явно что-то беспокоила. Лин накрыла ладонь эльфа своей, чуть сжала, прижалась головой к плечу.

— Тебя что-то беспокоит?

— Да, — он кивнул, задумчиво водя пальцем по ободку чашки.

Прикрыл глаза, шумно втянул носом воздух, словно решался рассказать какие-то по-настоящему ужасные новости. Новости, от которых ни у кого не должно было остаться хорошего настроения.

— Понимаешь… Инициация всегда болезненный процесс. Для тех, кто её уже прошёл, он болезненный потому, что не все дети наследуют в себе черты разумных. Некоторые так и остаются людьми. Раньше их убивали без жалости, сейчас у некоторых появляется понимание того, что подобное поведение чудовищно и недопустимо. К тому же… Иногда способности крови раскрываются через два, а то и три поколения. То есть нет уверенности в том, что мы очищаем наши расы, вовсе нет. Мир меняется, мы тоже должны меняться. Люди живут около семидесяти лет, разумные до трёх сотен. Кому-то это может показаться несправедливым, но, если залезть в секретные архивы, то можно найти один очень интересный момент… Император пока не готов это раскрывать. Да и, если быть честным, исследований слишком мало, но я считаю, что надо просто принять тот факт, что мы, разумные, хранители традиций и всего самого хорошего, а люди новаторы, несущие в мир что-то невероятное. Вот даже ты… Ты же хотела изменить мир к лучшему. Разве это не прекрасно?

Почувствовав, что ушёл с темы, эльф замолчал. Взял с подноса чашку горячего шоколада и пригубил, покатал сладкий напиток на языке, старательно оттягивая момент раскрытия ещё одной грани правды.

— Мне кажется, что расы людей в целом не существует. Сам вопрос инициации связан не только с силой крови, но и со способностями существа, с его достижениями. Вполне вероятно, что если людей и дальше проверять и пытаться инициировать, многие, особенно среди тех, кто родился напрямую у разумных, обретут силу крови. Это замедлит старение, но в некотором роде убьёт творческую искру. Ты должна это знать, Айлин. Я видел многих, кто раскрывался во взрослом возрасте. Они не то что бы теряли себя, нет. Просто становились другими. А ещё… Чем старше существо, тем больше боли ему приходится переносить. Подозреваю, что именно поэтому инициацию проводят не позднее двенадцати лет…

Лин улыбнулась, заглядывая ему прямо в глаза.

— Вся наша жизнь всего лишь череда боли и наслаждения. Без радости не бывает горя. Я справлюсь. Я хочу сделать этот мир лучше. И, если путь к лучшему миру лежит через осколки битого стекла, я пройду по ним даже босиком!

— А я буду рядом, чтобы поддержать тебя и залечить твои раны, — улыбнулся эльф. — Но ты не спеши. Сегодня у тебя много работы здесь.

Он обвёл многозначительным взглядом комнату и усмехнулся.

— И ночью, пожалуй, тоже. Хочешь попробовать что-нибудь новенькое?

Лин зевнула, прикрывая ладошкой рот.

— Я бы хотела поспать…

— Ох, вот это я растяпа. Держи, — Верио выудил ещё один пузырёк.

На этот раз в нём плескалась жидкость невероятного лазурного цвета. Лин вытянула зубами пробку, и в нос ударил невероятный запах ежевичного сока и утренней прохлады. Решив не спрашивать, что это, а просто довериться своему единственному, девушку осушила и эту склянку.

В носу защипало, из глаз сами собой потекли слёзы, а потом всё стало как обычно, только внутри словно зажёгся костёр, требующий действовать. Лин подскочила, смешно запутавшись в одеяле.

— Не спеши. Сначала нужно позавтракать…


День полнился заботами. Айлин летала, словно за спиной выросли крылья. И дело было не столько в том зелье, которым напои её Верио. Дело было во внутренних ощущениях. Невероятная лёгкость, наполнившая каждый кусочек её тела, будоражила кровь. И, хоть Верио и запретил выходить из комнаты, Лин чувствовала себя счастливой. Нужной. Защищённой.

Да и… Всё нужное оказалось в покоях алхимика, хотя Айлин нравилось про себя называть помещение уже не покоями, а домом.

“Дом, у меня есть настоящий дом, где меня ждут и, наверное, любят!” — с трепетом думала она, протирая пыль в рабочем кабинете, пока Верио отправился на занятия.

С начала этого невероятного приключения прошло не больше месяца, а жизнь успела сделать сальто несколько раз, покружиться в вальсе, устроить бег на длинную дистанцию и, казалось, всё ещё не преподнесла все сюрпризы.

Мысли о том, что она обязательно пройдёт инициацию и докажет своё право получить знания, которые раньше собирала украдкой, грела душу. Верио даже пообещал помочь с переводом сразу на второй курс, если она сдаст экзамены. И Лин ждала момента, когда вся эта передряга с пропадающими существами завершится, чтобы заняться заполнением пробелов в знаниях.

“Три звезды! Я могу получить сразу три звезды! Если я правильно помню, то такого не было в истории академии никогда!”

А вот заниматься порядком в спальне оказалось тяжелее, чем Лин предполагала. Стоило войти, как в нос ударил будоражащий душу запах. “Сексом пахнет”, — как-то невзначай отметила Айлин и покраснела. Ведь это был не какой-то там эфемерный секс, а её! Её удовольствие, её партнёр, от одного воспоминания о котором подкашиваются ноги, и хочется упасть в его объятья, отдаться, перестать думать о чём бы то ни было!

Стянув грязные простыни, Лин вспомнила, как убирала комнату Верио в первый раз. Все те странные игрушки для утех. И в животе снова стало тепло. Не было никакой брезгливости, разве что желание получить такую же, но только для себя, чтобы к ней не прикасалась ни одна другая женщина! А попробовать… Узнать что-то ещё, погрузиться в океан удовольствия и перестать думать о любых глупостях. Помотав головой из стороны в сторону, Лин вернулась к работе, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее, словно приближалась какая-то опасность.


Часть 70

Утро было поистине прекрасным. Давно Верио не чувствовал себя таким вдохновлённым и полным сил, хоть и пришлось приложиться к восстанавливающим зельям. Но одно дело силы телесные, а совсем другое та связь, которая образовалась у них с Айлин.

Верио казалось, что он нашёл истину. Простую и в то же время невероятно сложную. И принесла её в его жизнь эта странная девочка. Делать мир лучше. Каждый день, без остановки. Помогать тем, кому можешь помочь, разоблачать зло, не допускать несправедливости. Всё это лежало на поверхности, но казалось недостижимым, а теперь у него есть ориентир, который поможет добраться до новой, лучшей жизни.

Оставив необходимые распоряжения служащим, Верио с чистой совестью пошёл заниматься своей преподавательской работой. Уж куда-куда, а в личные покои Ириан не сунется. А Айлин и носу оттуда не покажет. В этом эльф был уверен.

И рабочий день даже начался неплохо. Можно даже сказать, очень хорошо. Студенты были внимательны, задавали интересные вопросы, предлагали решения поставленных задач, а потом, когда по Академии пронёсся басистый звон колокола, Верио увидел того, кого меньше всего желал видеть: декан Ириан ди Кьёл собственной персоной.

“Принесло же тебя… И что только ты забыл тут? Нарываешься?” — напряжённо подумал Верио, нарочито медленно собирая с лекторского стола свои записи.

Ириан не приближался, стоял в дверях, по-мальчишечьи прислонившись спиной к косяку, и выжидал. Верио прекрасно знал, что ни к чему хорошему готовиться не стоит. Вампир зол, так зол, что едва-едва удерживает себя в рамках приличий. В любой другой момент эльф бы поспешил с разговором, но не тогда. Хотелось как можно сильнее подействовать на нервы тому, кто не выполняет соглашение. И Верио методично собирал листы, ровнял стопки, чтобы спустя семь минут выйти в коридор.

— Эй ты, — окликнул его Ириан.

— Да-да? — изображая удивление, эльф обернулся, делая вид, что раньше не заметил декана.

Их взгляды встретились, в коридоре сразу же стало холодно. Немногочисленные студенты, ещё не ушедшие на обед, поспешили поскорее сгинуть куда подальше. Когда не осталось ни одного нежелательного свидетеля, Ириан широко улыбнулся, демонстрируя внушительных размеров клыки.

— Девочка не пришла. А ведь мы договаривались, — декан щёлкнул зубами словно дикий зверь.

— Вот именно, Ириан. Мы договаривались. А кто-то не может держать себя в руках. Как тот, кто взял её в семью, я не могу позволить себе, чтобы с ней что-то случилось. Чем ты думал, когда пил её кровь? Она же всего лишь человек! — на этих словах всё внутри Верио воспротивилось, но открывать правду он не собирался. — Она же так превратится в безжизненную куклу!

— И что? — безразлично спросил вампир. — Найдёшь себе новую игрушку, делов-то. Всё равно не пользуешься ей как подобается.

— Как стоит обращаться со слугами, а как нет — решать мне. Это мои слуги, понял? — прорычал Верио, чувствуя, как внутри всё клокочет от ярости. — Мои, а не твои.

— Я её первый нашёл, — вновь начал атаку Ириан.

— И бросил. Слушай, отвали. Девочка к тебе больше не пойдёт, — решительно заявил Верио, демонстративно скрещивая руки на груди.

— Да-а-а? — протянул Ириан. — Тогда её ждёт кое-что похуже, чем поход ко мне, — ухмыльнулся вампир. — Ты недооформил документы. Она не получила полную защиту семьи Финаччи, она всё ещё собственность академии, которую ты, кстати, недавно куда-то вывозил. Не хочешь рассказать, куда и зачем? А ещё написать объяснительную на имя ректора? А я в это время позабочусь о малышке…

На лице Верио заиграли желваки. Ириан всегда находил лазейки, словно у него был лишний десяток глаз, раскиданных то тут то там по академии. Впрочем, если верить словам Луцерна, так и могло быть.

“Нужно будет за этим проследить”, — сделал себе мысленную пометку Верио, не спуская глаз с Ириана.

— И?

— У тебя есть время до послезавтрашнего утра. Если девочка не будет у меня, документы о твоём нарушении будут у ректора. А он так за тебя держится, это будет удар для него.

Верио мысленно заскрипел зубами, стараясь внешне оставаться невозмутимым.

— Вот послезавтра и поговорим, — кивнул он, разворачиваясь на пятках.

Настроение было ни к демону! Это ж надо было допустить такую досадную ошибку. Желая защитить, подставить под ещё больший удар!

“Надеюсь, Орика успела! Она должна! В отличии от тебя, Верио, она всегда на высоте!” — думал эльф, едва не срываясь на бег. Канцелярия обычно работает до четырёх, а к концу дня у них вечно очереди. Нужно поспешить и подписать необходимые бумаги хотя бы на будущее.


Часть 71

Управленческий корпус встретил его запахом чернил, бумаги и пыли. Окна от пола до потолка давали достаточно света, и едва заметные глазу частицы кружили в воздухе, создавая причудливые блики. Верио не любил это место. Слишком много бумажной волокиты, да ещё и не нужной. А у него, между прочим, ещё отчёты для императорской канцелярии.

Но самым неприятным здесь была не пыль, а человеческое общество. Вечно спешащие лаборанты, аспиранты, младшие преподаватели. Они все с удивлением посмотрели на Верио и синхронно отошли к стенам, пропуская его вперёд.

“Хоть какой-то толк от положения”, — хмыкнул Верио, дошёл до нужной двери и потянул за ручку.

— Занято! — гаркнули оттуда.

Эльфу показалось, что он не в канцелярию пришёл, а случайно заскочил в туалет. Причём в женский. Он удивлённо обвёл взглядом всех собравшихся и прислонился спиной к дверному косяку. Хотелось быть не здесь, а в личных покоях, чтобы вновь почувствовать аромат абсолюта, прикоснуться к ней, заставить испытать удовольствие. А вместо этого приходится решать такие незначительные бытовые проблемы, от которых в нынешнем виде может быть много бед.

Проскользнув внутрь кабинета, когда его хозяйка освободилась, Верио испытал странное чувство облегчения. Всё уже почти закончилось.

— А, господни Финаччи. Рада Видеть. Что привело вас сюда?

— Хочу закончить оформление услуг конкубинки, — стараясь говорить как можно более безразличным тоном ответил эльф.

— Ах, это… — женщина улыбнулась, кокетливо поправляя выбившуюся из причёски прядь, взмахнула появившимися эфирными крыльями и улыбнулась, словно пытаясь заигрывать.

Верио тяжело вздохнул. Он порядком устал от подобного. Когда каждая, каждая без исключения, девушка норовит залезть к нему в штаны. Там что, мёдом намазано? Золотые прииски открылись? Он, определённо, не лучший любовник. Но почему-то с первого дня академии этот титул, как и титул желаннейшего мужчины, закрепились за ним, не давая спокойно жить.

— Да. И, пожалуйста, скорее. Мне нужно выехать в город. И в этот раз мне потребуется сопровождение, — его ледяной тон не оставил уже немолодой феечке ни шанса на то, чтобы ещё немного пококетничать.

Её крылья погасли, истончились, и вскоре исчезли, словно и не было их никогда. Женщина встала, подошла к массивному шкафу, вытащила оттуда тоненькую папку и вернулась за стол.

— Да, конечно, господни Верио. Ваш род одобрил наш запрос и выплатил необходимую Академии компенсацию. Остались сущие формальности. Не понимаю, почему вы так беспокоитесь о них. Девочка уже ваша, — она шумно вдохнула, выставляя на показ глубокое декольте, словно надеялась, что решение Верио изменится.

Увы, на эльфа это не произвело никакого впечатления. Он на краю сознания отметил, что она в целом довольно привлекательная, но даже мысли о том, чтобы прикоснуться к ней не возникло.

“Старею, наверное, — с сарказмом подумал эльф. — Да, эта причина может подойти для объяснений. Не говорить же всем, что встретил ту самую единственную? Не поймут…”

Пробежав глазами по бумагам, Верио не нашёл ничего, что хотел бы изменить. Стандартный договор, ничем не примечательный. Он задумчиво прочитал его дважды, прежде чем поставить оттиск именной печати.

— Теперь всё. Благодарю за внимание к деталям. Помните, что теперь вы несёте ответственность за её жизнь и здоровье.

— Конечно, — кивнул Верио, выходя в коридор.

Стоило эльфу покинуть кабинет, как туда тут же проскользнул следующий посетитель, старательно скрывавший лицо под капюшоном. Это показалось Верио странным. Когда он входил, никого подобного не было. А что теперь? Ещё какой-то внеочередник? Если да, то кто?

Но думать об этом не хотелось. Широкими шагами Верио отправился на кухню, чтобы уже оттуда прийти в свой маленький дом и накормить самую желанную женщину в мире.


Часть 72

— Вы хорошо справились, — прокомментировал Миртан, скидывая с головы капюшон.

Его рыжие волосы были единственным ярким пятном в кабинете бумажной крысы, отчего оборотень чувствовал себя ещё более значимым, чем стоило.

— Честная оплата за честную работу? — немного неуверенно спросила фея, смотря на студента снизу вверх.

— Да, конечно. Только передайте мне необходимые документы, и сразу же получите свои импереалы. Вот они, — с самодовольной улыбкой оборотень достал из-под полы плаща небольшой приятно позвякивающий мешочек.

Всё, что раньше сдерживало служащую академии, немедленно испарилось. Она вытащила из папки листы договора, скрепила и протянула оборотню, выпустив из рук только тогда, когда такое желанное золото упало на её стол.

— Благодарю за сотрудничество. Ни о чём не переживайте, — оборотень поклонился и вышел.


Лин встрепенулась, когда щёлкнула ручка входной двери. Она расправила складки платья и выглянула в кабинет. На пороге стоял Верио с дымящимся подносом. В животе тут же заурчало. С завтрака прошло много времени, а выходить за обедом без разрешения Айлин не рискнула. Мало ли, напорется ещё на декана, потом останутся рожки да ножки. И даже думать не хочется, откуда они у неё появятся!

— Ешь быстрее. Нам нужно ещё успеть в город, — скомандовал Верио, опуская поднос на столик.

Упрашивать Лин не пришлось. Она тут же села и заработала ложкой, не сильно разбирая, какая еда ей досталась. Главное, что он рядом, что на душе стало спокойно.

— Куда мы пойдём? — задала она единственный вопрос и тут же снова уткнулась носом в тарелку.

Эльф, следуя её примеру, тоже активно пережёвывал пищу.

— К друзьям. Боюсь, что я не смог тебя уберечь, и наш декан хочет загробастать тебя своими кровавыми лапами.

Ложка с громким лязгом выпала из рук Айлин, ударилась о бортик опустевшей тарелки и покатилась по столу. Она неверящим взором смотрела на Верио, словно надеялась, что тот пошутил.

— Мы не можем пока заявить о твоём новом статусе. Если ты, конечно, не решишься предать императора, — Лин отчаянно замотала головой.

Даже если бы Бэйл фон Алтен не был так хорош, как его описывает Верио, всё равно бы не смогла. Это же император, защищающий всех.

— И… что теперь со мной будет? Он меня… съест? — с трудом сдерживая слёзы спросила девушка.

— Нет, что ты. Чтобы это предотвратить, мы сходим в гости и найдём способ тебя защитить. Не от боли, так от пагубного воздействия. Зельями долго спасаться не выйдет. Это временная мера, а мы не знаем, когда ещё тебе удастся увидеть те документы, и уж тем более не знаем, когда ты сможешь их украсть.

Верио говорил ровным спокойным голосом, но Лин чувствовала, что в душе у него разыгралась самая настоящая буря. Она встала, подошла к нему, села на пол рядом и устроила голову на коленях.

— Не бойся, я справлюсь. Если уж я решила отомстить этому гаду, то пойду до конца. Никто, никто не может нарушать приказы императора. А он нарушает… он демонов работорговец!

Она всхлипнула, жалобно так, что у Верио сердце кровью облилось. Но он понимал, что это осознанный выбор. Выбор сильной личности.

— Не переживай, мы накажем его за всё. Ты не будешь страдать. Никто больше не будет страдать, когда мы завершим дело.

Верио взял её двумя пальцами за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Внутри у них всё перевернулось, словно они были детьми, познающими первую влюблённость. Наклонившись, эльф нежно поцеловал Айлин, помог подняться и одеться, и они вышли на улицу.

Лин куталась в плащ, стараясь стать как можно более незаметной. Ей казалось, что все уже знают о том, что она шестая. Знают и насмехаются из-за того, что ей всё ещё приходится прислуживать, унижаться. Хотя саму Айлин такое положение ни капельки не беспокоило, ей нравилось помогать Верио.

“Почему тебя вообще волнует, кто и что подумает? Разве это не глупость? Твоё дело маленькое. Работать и не давать ему грустить, любить его. А всё это такие мелочи, что даже секунды на них не стоит тратить”, — попыталась приободрить себя Айлин, расправляя плечи.

Они уже вышли за территорию Академии и стояли на брусчатке, покрытой слоем полурастаявшего коричневого снега. Лин тут же ойкнула и приподняла юбку, чтобы не испачкаться. Не хотелось портить такое великолепное платье. Верио машинально отметил этот жест, кивком указал, в какую сторону они будут двигаться, и пошёл первым, разрезая людской поток. Айлин оставалось только не отставать да смотреть под ноги.

Она чувствовала, как на неё с интересом смотрят люди. Чувствовала и понимала, что дело не в том, кто она. Дело в том, кто её хозяин. Изумруды рода Финаччи многим кружили голову. Пожалуй, даже некоторые разумные были бы не прочь оказаться на её месте.


Часть 73

Пройдя пару кварталов, Верио привёл её в небольшое кафе. Лин удивилась, но виду не подала. Они же недавно поужинали. Зачем он сделал это?

Ответ, впрочем, появился сам собой через некоторое время. Кафе, представлявшее из себя не просторный зал со столиками, а укромные, закрытые ото всех кабинки, имело двойное дно. Верио что-то сказал на непонятном свистящем языке, и их проводили к одной из “раковин”, как их про себя называла Айлин.

Внутри было мрачновато, и Верио заклинанием разогнал тьму.

— Раздевайся, — скомандовал эльф, и Лин, даже не думая, потянулась к фибуле плаща. — Что, даже не спросишь, зачем?

— Нет, — честно призналась девушка. — А нужно?

— Ну… а как же хвалёное любопытство?

— Однажды любопытство и жажда знаний уже привели меня к тому, что я попала в передрягу. Я лучше просто буду делать то, что велит мне защитник, — она тепло улыбнулась, и на сердце у Верио стало легко и хорошо.

— За нами может быть слежка. Это одно из мест, где работает тайная канцелярия. Снаружи нас не услышать. Вскоре сюда зайдут два официанта. Они останутся здесь притворяться нами, а мы пойдём дальше.

— А-а-а, — протянула Лин, сделав вид, что поняла этот хитрый план.

“Слежка? Кому может понадобится простой алхимик? Ладно, не простой. Но вопрос остаётся тем же. Неужели?..”

— Кто-то раскрыл вас? — осторожно спросила Лин, вновь переходя на официальный тон.

— Есть подозрения. Слишком уж всё хорошо складывается у Ириана. Лучше перестраховаться, — спокойно, словно это была совершенно штатная ситуация, заметил Верио, помогай Айлин надеть форму официантки. — А тебе идёт, — отметил эльф, наслаждаясь румянцем девушки.

— Сами переодевайтесь! А то… а то!

— Засмущаешься и никуда не пойдёшь. Я понял, понял, — эльф примирительно поднял руки вверх, отмечая, что желания тела сильны всё так же как и вчера. И сейчас, не будь у него боязни опоздать, можно было бы сыграть в интересную игру…

Вскоре в дверь “ракушки” постучали, и вошло двое официантов. Верио изобразил, что делает закал, пока работники кафе передавали им в руки меню. Лин встретилась глазами с настоящей работницей и запаниковала. У неё глаза были необычного фиолетового цвета.

— Спокойно, — выдохнул Верио, снимая с шеи официантки кулон и вешая его на Айлин. — Маскирующие чары, — пояснил он, забирая аналогичное украшение у парня, и они окончательно поменялись местами.

Верио уверенными шагами шёл вперёд, а Лин старалась не отставать, изображая из себя роковую женщину. По крайней мере именно такой образ подсказывала ей форма, не достающая юбкой до колен и приподнимающая грудь так, что ещё немного, и она вывалится из лифа.

Их путь лежал на кухню. Там вовсю что-то шипело на сковородках, булькало в кастрюлях, стучали ножи о доски. Они прошли жаркое помещение насквозь и оказались в прохладной мрачной подсобке со множеством стеллажей, на которых покоились в ожидании своего часа продукты.

— Не отставай, — попросил её Верио, уверенно лавируя между громоздкими конструкциями.

— Угу, — отозвалась Лин, следующая за ним шаг в шаг.

Вскоре эльф накинул на неё непритязательный плащ серого цвета, который казался грязным, сам надел такой же, и они оказались на узкой улочке. Довольно привычное место для Айлин. Обычно люди передвигались по чему-то подобному. По задворкам, вдалеке от настоящей жизни. Отвратительно пахло мусорными баками, словно их не опустошали дней пять, а то и декаду. И сген под ногами был даже не грязным, он представлял из себя коричневую жижу вперемешку с помоями.

— Потерпи. Нам всего лишь квартал, — прокомментировал Верио, брызгая на неё странной жидкостью из флакона. Поймав заинтересованный взгляд, тут же пояснил: — чтобы не выследили по запаху. На всякий случай.


Часть 74

В конце концов они вышли к небольшому непримечательному домику, единственной яркой чертой которого была покосившаяся вывеска. Заколоченными окнами на этой улице было никого не удивить. Верио замер, выждал некоторое время, и лишь потом потянулся к едва заметно покосившейся двери, толкая её внутрь. Айлин вошла первой и принялась с интересом осматриваться. В отражении начищенного паркета она сначала не узнала себя, слишком сильно изменил её амулет. Потянувшись к нему рукой, Лин стянула украшение с шеи и довольно улыбнулась. Быть собой всегда приятнее, чем натягивать чужую личину.

Пока Верио направлялся к высокой стойке, Лин разглядывала картины в массивных рамах. Оттуда на неё взирали Пятеро. Особенно хорошо художнику удалась Великая Мать, она выглядела такой доброй и искренней, что хотелось сделать шаг, протянуть руки и оказаться у неё в объятиях.

— И кого ты к нам притащил, старый лис?

— У тебя существуют другие выражения для приветствия? — устало спросил Верио, вглядываясь в новую личину Орики.

Белокурая конопушка с чуть вздёрнутым носиком, голубыми глазами, внушительного объёма бюстом и, судя по всему, не менее внушительными бёдрами. “Необычно. Опять пытается завоевать внимание? Эх, жаль её, дурочку”, — подумал эльф, опираясь на стойку и заглядывая Орике в глаза.

— Ты подготовила то, что я просил?

— Я-то всё сделала, — нахохлилась девушка, делая акцент на “всё”, — А вот вы притащили не пойми кого в канцелярское логово.

Верио показалось, что ещё чуть-чуть, и она зашипит на него, смешно приподняв верхнюю губу, словно волчица. Хотя почему “словно”? Орика и была волчицей. С забавной серебристой шкурой и очень мощными лапами.

— Она — шестая. Не инициированная. Работает вместе со мной, — неохотно пояснил Верио, понимая, что исполнительная Орика не только тут же составит отчёт, но и вдоволь посплетничает.

— Уровень допуска? Личный номер? Позывной? — тут же затараторила девушка, сжав в пальцах карандаш и приготовившись записывать ценную информацию.

— Орика, она не инициированная. Понимаешь? Я нашёл её пару дней. Это её кровь ты анализировала, — со вздохом пояснил Верио.

— Да я так и поняла, — лучезарно улыбнувшись, ответила девушка.

Эльфу оставалось лишь тяжело вздохнуть. Нет, она ничего не поняла. При всех достоинствах Орики как исполнительницы поручений, она совершенно не умела анализировать полученную информацию. Знать, кому эта информация может быть нужна — пожалуйста, а вот сложить два и два…

— На какое число планируем инициацию? — тут же переключилась девушка, позабыв тяжёлый взгляд Верио.

Ей было плевать на то, что о ней думают. Она искренне любила свою работу и выкладывалась так много, как только могла. Пусть ей никогда не выйти в поле, не впиться зубами во врагов империи и императора… она будет серой тенью следовать за теми, кому это доступно. Серой тенью, заметающей следы и помогающей глотнуть свежего воздуха в нужный момент.

— Неизвестно. Она… если мы проведём инициацию, её раскроют. Но ты натолкнула меня на хорошую мысль, — улыбнулся Верио, и на душе у Орики тут же потеплело. — Будет здорово, если ты немного расскажешь ей про нас, шестых, а ещё про инициацию. Ты же тоже проходила через неё в сознательном возрасте.

Орика обречённо вздохнула и утвердительно кивнула.

— Да, конечно, я всё сделаю, старый лис.

— Вот и умничка. А тот артефакт, который я запрашивал? Его доставили?

— Конечно. Принести?.. — она взглянула на него так преданно, что Верио на мгновение почувствовал себя предателем.

— Да, неси, — кивнул он. — В третью лабораторию. В связи с новыми данными придётся его дорабатывать. Поэтому развлеки нашу гостью.

Орика встала и скрылась за небольшой дверью, а Верио повернулся к Айлин, всё ещё стоящей перед картиной, изображающей Великую Мать.

— О чём думаешь? — спросил эльф, привлекая к себе внимание.

— О великом замысле, наверное. Мне кажется, что мы для богов не только дети, но и ученики. Чему хотела научить мир она, создавая таких существ… несовершенных в глазах остальных? — шёпотом ответила Лин, перекатываясь с носков на пятки и обратно. — А ещё… Мне кажется, эту картину нарисовал очень талантливый художник.

— Да… — начал Верио, но не успел закончить.

— Всё готово! — с наигранной бодростью известила Орика, появляясь из ниоткуда. — Пойдём, — она подошла и взяла Айлин под локоть. — Господину нужно поработать. А мы пока поболтаем.

Лин бросила обеспокоенный взгляд на Верио и, получив утвердительный кивок, неспешно пошла вслед за Орикой.


Часть 75

В маленькой гостиной было уютно. Плотные шторы, висящие прямо на стенах, создавали иллюзию того, что есть окна. Лин была готова поклясться, что они находятся под землёй, ведь пришлось спуститься на пару лестничных пролётов. А ещё холод, идущий отовсюду. Подвальный холод.

— Как тебя зовут? Меня можешь звать Орика, — улыбнулась блондинка, доставая чайный сервиз из резного шкафа и опуская на столик. — Чёрный или зелёный?

— Чёрный. Айлин, — ответила коротко, боясь лишнее слово сказать.

— Не трясись так. Не бросит он тебя. Верио уж если кого взял под крыло, то обязательно доведёт дело до конца. Меня он тоже из передряги вытащил. Да и ещё кучу шестых. Император его за это и ценит. За его интуицию.

— Понятно, — ответила Лин, завороженно наблюдая за тем, как Орики творит самое настоящее волшебство.

В чайник прямо из её ладони текла чистая вода. Потом туда полетели травы, а ещё спустя мгновение вода начала нагреваться.

— Что-то ты совсем немногословная. Наверное, совсем плохо тебе жилось, — сочувственно вздохнула Орика, садясь напротив Айлин и щёлкая пальцами.

Заварник, чуть покачнувшись, поднялся в воздух и направился к двум чашкам, наполняя их ароматным напитком.

— Всё… в порядке. Честно, — Лин вымученно улыбнулась, стараясь не показывать своё смущение и излишний восторг.

“Ты тоже научишься таким фокусам. Ты имеешь на это право! Ты теперь не просто человек… Ты… Ты будешь служить императору”, — приободрила она себя, кладя ладони на чашку и отогревая внезапно замёрзшие ладони.

— Ладно. Не хочешь разговаривать — не надо, — тепло улыбнулась Орика, отпивая немного чая. — Главное, слушай меня внимательно. Верио очень занятой обычно, поэтому нужно ему немного помочь. И рассказывать об инициации буду тебе я. Ты ведь была в церкви, когда всех проверяют на предмет пробуждения крови.

— Да, — кивнула Лин. — Там ничего не нашли.

— Потому что никому не нужны лишние рты среди разумных, — фыркнула Орика. — Даже будь ты внебрачной дочерью императора со ста процентной вероятностью пробуждения крови, ты бы осталась человеком. Инициация процесс очень сложный. По сути, это своего рода таинство. И поход в церковь лишь первая ступень.

— Мне… нужно будет опять идти в церковь? — испуганно спросила Лин.

Вот уж чего чего, а этого ей хотелось меньше всего. А вдруг, кто-то лишний будет в это время? А вдруг, Верио ошибся? Что тогда?

— Да, конечно. Наличие освящённого символа Пяти обязательное условие. Ну как обязательное… — Орика замялась, нервно покусала губы, думая о том, стоит ли вдаваться в такие подробности, но всё-таки решилась: — Символ помогает раскрыть даже очень слабую кровь. Так надёжнее. Естественно, твоя инициация не будет проходить в общественном месте. Всё будет тут. У нас.

Повисло неловкое молчание. Айлин не спешила задавать вопросы, а Орика давала ей время обдумать услышанное. Вспоминая себя, только-только осознавшую, что получила шанс начать жизнь заново, секретарша улыбалась. Да, пожалуй, именно так она и выглядела: растеряннаЯ, непонимающая, лишённая смысла.

— Первый этап инициации — нахождение линии крови. Считай, что тебе повезло, ты его прошла заочно. Ты действительно шестая. Дальше необходимо немного усилить тело. Человеческое тело слабое. Этим, я думаю, займётся Верио. Всё-таки он тут алхимик. Он лучше разбирется в том, чем тебя накачать, — Орика поморщилась, вспоминая множество настоек не самого приятного вкуса и запаха, которые приходилось то пить, то втирать в тело.

— А потом? — шёпотом спросила Лин, не видя в этой перспективе ничего ужасного. Верио будет рядом, а значит, всё получится.

— А потом третий этап. Он опять проводится в присутствии божеств. При помощи заклинаний строится новый энергетический контур, соответствующий твоей расе. И… Ты должна понимать, что это больно. А ещё… Ты увидишься с богиней. Кому-то везёт, и она лишь мельком смотрит на него, а с кем-то ведёт долгие беседы. Это как приём на работу: допрос с пристрастием.

Орика задумчиво водила кончиком пальца по ободку чашки, вспоминая свою инициацию.

— Я поняла. А дальше? Что потом?

— Так как ты шестая, то поступишь на службу в тайную канцелярию. Другого варианта у тебя, к сожалению, нет. Мы не существуем нигде, кроме как под покровительством императора. Впрочем, ты можешь отказаться. Тогда станешь подопытным образцом для зелья, отбирающего память.

— А могу быть полезной и работать. Мне кажется, выбор очевиден, — резко возразила Айлин, со звоном опуская чашку на блюдце.

— Надеюсь, ты будешь тверда в своём решении, — улыбнулась Орика. — И… позаботься о Верио, если уж решила сделать его своим.

— Что? — удивлённо спросила Лин, смотря ей прямо в глаза.

— Ты решила стать его абсолютом, приняла благословение Великой Матери. Так не дай ему сомневаться в правильности этого выбора. Я… Он спас меня, и с того самого дня я люблю его, Айлин. Люблю всем сердцем. Так что я буду наблюдать за тобой. И за ним тоже.

— Он будет счастлив, — кивнула Айлин. — Обязательно будет. Можешь не переживать за это. Я справлюсь.

Орика улыбнулась и покачала головой. С обретением абсолюта в жизни шестых многое меняется: приоритеты, желания, мечты. И если раньше ещё была хоть какая-то надежда на взаимность, на симпатию от Верио, теперь её не было. Вместо неё на пепелище появился нежный росток уверенности в том, что теперь любое дело, которое император поручит Верио, будет исполнено лучшим образом. А это, пожалуй, даже лучше, чем просто любить его. Это шанс быть уверенной в том, что он не пропадёт…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец первой книги.

Ссылка на вторую часть и на новинку в аннотации.

Если вам понравилась книга, не забудьте нажать лайк или поделиться ей в соцсетях. И мне будет приятно, и о книге узнает больше людей. Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.

Конец






MyBook - читай и слушай по одной подписке