КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Остроухий старик (fb2)


Настройки текста:



Глава 1

По мнению одного древнего свихнувшегося архимага, Линаэль — невероятно везучая личинка эльфа.

И действительно, если задуматься, этому молодому эльфу постоянно везло. Вначале фортуна повернулась к нему лицом, когда он родился с магическими способностями, что в эльфийском обществе автоматом давало статус аристократа.

В возрасте трёхсот лет он закончил магическую академию и ещё семьсот лет в эльфийской глуши крутил хвосты единорогам. В смысле, он был ничем не выдающимся средним магом-природником.

Из-за неудачной первой любви он старался избегать высшего общества, отдавая предпочтение общению с крестьянами. Но больше, конечно, он любил общаться с крестьянками. И не только с крестьянками. По эльфийским меркам, он считался тем ещё ветреным парнем, меняя девушек раз в двадцать-тридцать лет, а то и вовсе ныряя в пучину беспорядочных половых связей.

Если подумать, то ему сильно подфартило с неудачной первой любовью, ведь если бы он не расстался с принцессой Большого Дома, то не дожил бы до тысячи лет: погиб бы от несчастного случая, например, случайно сорок раз упал бы на отравленный артефактный кинжал и отрубил себе голову. Именно так записал бы в заключении следователь.

Вторжение орков под покровительством сильных духов-божков, погубившее всю эльфийскую цивилизацию, назвать удачей нельзя, как и гибель на этой войне. Но и тут этот любимчик фортуны выкрутился. Божок, уничтоженный диверсионным отрядом, в котором состоял Линаэль, решил спасти своего слабого собрата, которого эльфы не заметили. Из последних сил старший божок вселил погибших эльфов в тела людей и использовал их души в качестве маяка для перехода младшего божка в параллельную вселенную. Ну и подгадил он первородным изрядно: наложил неснимаемое проклятье, которое лишило остроухих бессмертия и магических способностей.

Но главное, Линаэль стал одним из трёх счастливчиков, которые очнулись людьми. Выжил там, где другие погибли.

То, что он сильно сроднился с сознанием человека и стал определять себя не только как эльфа, но и как Карпова Дмитрия Васильевича — жителя Советского Союза Народных республик, — не так страшно, как окончательная гибель.

Не погиб он и в новом мире от рук фанатиков набирающего силу божка. Выкрутился из смертельных интриг бывшего командира своего отряда.

Ну и этого словно мало. Все эльфы с родины Линаэля в результате войны с орками обзавелись схожими проклятьями. За всю историю достоверно известно лишь о трёх первородных, сумевших вернуть себе бессмертие и магию. Линаэль стал четвёртым. Вот только произошло это через одно место.

Нынешнее тело Дмитрия некогда принадлежало древнему архимагу, который являлся ректором эльфийской магической академии. Ириэль настолько жаждал жить, что использовал любые способы для продления существования и ударился в вампиризм жизненных сил сородичей. В итоге он довёл своё тело до такого состояния, что ему уже ничего не поможет. Тут бессильны технологии и пасует магия. Жизнь теплится в Карпове исключительно из-за бессмертной частицы души, которая больше не была скована проклятием.

Будто поцелованный самой богиней удачи, он сумел выжить в противостоянии с древним архимагом, чьё могущество на порядок превосходило силы молодого эльфа.

И вот он, помотанный судьбой, стоял на зелёной лесной поляне в новом мире в фиолетовом скафандре из высокотехнологичной реальности. Со снятым шлемом он вдыхал чистейший воздух.

Выглядел Карпов как столетний старик-человек с поправкой на угловатые черты лица, обвислые заострённые уши и большие миндалевидные блекло-серые глаза. А так посмотришь — древний дед. С такими же седыми волосами и с густо покрытой морщинами сухой кожей.

Среди эльфов невозможно было встретить стариков. Они не старели, а погибнуть могли лишь насильственной смертью. Но так продолжалось до пирровой победы над орками. Вся эльфийская раса мгновенно лишилась того, чем больше всего гордилась — бессмертия и магического дара.

Конечно же, эльфы не желали умирать. Они делали всё возможное для возвращения былого. И у магов получилось вернуть магию, но лишь себе, а не потомкам. При этом жить им хотелось привычно долго.

Линаэль хотел поскорее сменить тело на нормальное эльфийское, а для этого ему нужен был или донор физической оболочки, или, что более гуманно, просто донор генетического материала для выращивания клона.

По сведениям, полученным из мирового информационного поля (ноосферы), в этом мире должны обитать перворожденные. Именно поэтому он выбрал для посещения этот мир. Точнее сказать, таких вселенных было очень много, просто Карпов выбрал одну из них рандомно.

Насладившись свежим воздухом, он решил организовать лагерь и отдохнуть. Старческое тело после пережитого стресса сильно клонило в сон.

Карпов направил ладонь вперёд и без напряжения создал чары для выращивания дома-сада, но случился пшик. Мана развеялась, чары распались, и не то что деревья не выросли, ни единая травинка не шелохнулась.

— Не понял!

Дмитрий нахмурился. Определённо, такое поведение заклинания ему не пришлось по нраву.

Он попробовал сотворить другие чары, но снова с тем же эффектом.

Тогда он принялся экспериментировать с разными заклинаниями, мощностью чар, количеством подаваемой маны. Чем дальше, тем меньше ему нравились результаты.

Пока плетение заклятья находится под скафандром, оно ещё стабильно, но всё равно пытается развалиться, из-за чего приходится прикладывать чуть больше усилий для удержания чар. Стоит ему оказаться за пределами скафа — заклинание разваливается. Окружающее пространство подобно мощному пылесосу высасывает ману из чар и не только.

Скафандр тоже работал от маны, а не от электричества. Десять генераторов маны выдавали по резерву архимага в секунду. Это нереальная мощь. Линаэль, к примеру, при максимальном напряжении может кратковременно воспользоваться всего лишь одним накопителем, иначе имеет шансы повредить часть души, отвечающую за магические способности. Это как с мышцами: если поднять слишком тяжёлый вес, можно их повредить.

И эта мощь вытекала в окружающее пространство через орихалковые части скафа в районе глаз и подушек пальцев. Эти бреши были специально оставлены в адамантиевой броне для того, чтобы можно было использовать визоры со сканерами и магичить. В противном случае скафандр становился слепым, поскольку адамантий блокировал все сигналы и энергии.

Утечка была весьма существенной, учитывая, какая магическая мощь заключена в скафандре — двадцать процентов. И это всего лишь через маленькие бреши!

Заклинания срабатывали лишь самые слабые, в лучшем случае средние, но только если их в десять раз перенасытить маной. При этом действовали они максимум в пределах ауры, то есть не дальше полуметра от тела мага, но это в случае снятого скафандра. Надетый скаф ограничивал область распространения ауры.

Получилось, что в скафе намного проще сплести заклятье, но стоит чарам оказаться снаружи — они развеиваются. Вне скафандра чары сплести почти нереально, приходится создавать конструкцию заклинания прямо на поверхности кожи и перенасыщать его маной, лишь тогда в пределах ауры заклятье подействует.

То есть чтобы применить простейшее внушение в стиле «это не те дроиды, которых вы ищете», которое обычно требует энергию одного малого накопителя, придётся вложить ману десяти малых накопителей. А столько, на минуточку, требуется уже для средних чар. А заклинание изучения языка, без которого в иной вселенной ловить нечего, вместо тридцати потребовало энергию трёхсот малых накопителей. Это уже высшие чары в исполнении сильного архимага или звезды магов. Ну, или мага вроде Линаэля, но с использованием генераторов маны и с напряжением почти всех сил.

Желая понять, отчего подобное происходит, Дмитрий отдал приказ квантовому временному компьютеру, который являлся переделанным в магический артефакт наручным искином, занимающим половину левого предплечья этаким большим браслетом с утолщением наверху. Артефакт скромно был назван Имба за свою способность получать почти любые сведения из межмировой ноосферы, и он также работал от генератора маны, но для работы искина было оставлено электропитание. Изначально стоящие там аккумуляторы были заменены на миниатюрный генератор Хиггса — прибор, который в качестве топлива использует любую материю, расщепляет её и выдает огромное количество энергии.

Карпов сильно удивился, не получив ответа. Он пробовал снова и снова, перед этим активировав магическое зрение. Ему открылась удивительная картина. Магический посыл от Имбы аналогично чарам развеивала местная атмосфера. Проще говоря, артефакт не работал, а это значит, что просто не будет. Но была хотя бы одна хорошая новость: прибор работал по изначальному назначению, то есть как искин.

— Да ну нахрен!

Дмитрий решил, что этот мир ему не подходит. Магия тут не работает, артефакты глючат, скафандр постоянно теряет пятую часть энергии.

Вот только проблема подкралась оттуда, откуда не хотелось. Имба в паре со скафандром могли работать в качестве телепорта, но артефакт получал координаты из ноосферы: без этого телепорт мог работать лишь в пределах мира, а дальность перемещения определялась вычислительной мощностью искина, насколько быстро и точно он сможет высчитать координаты точки назначения. Наручной модели хватит для перемещения в пределах планеты, максимум одной звёздной системы…

Ключевое слово тут «мог». Поскольку Имба работал на мане, то порталы и телепортация выходили нестабильными. Такими воспользуется лишь суицидник, поскольку шансы добраться до места живым и здоровым стремятся к нулю.

С портальной пушкой была схожая проблема. Порталы выходили нестабильными и норовили развалиться.

— О-оу! Это плохо…

Ситуация из разряда крупного попадалова. Это же нужно было умудриться из миллиардов миров выбрать именно тот, из которого невозможно выбраться и в котором не работает магия… Ну, почти не работает. Слабые чары не в счёт, ведь их можно использовать только практически в области касания и то не все.

Но кое-что из сверхспособностей Карпова работало тут без сбоев — псионический телекинез, который он получил от псиоников-оркамистов с подачи бывшего командира. Вот только с телекинезом Дмитрий так и не освоился. Он мог его использовать грубо и топорно, без многогранных тонкостей опытного псиона. Зато из плюсов можно отметить дурную силушку.

Радовало, что хотя бы из тела ману почти не вытягивает и в пределах своего тела он мог использовать заклинания. Например, запитать те же нанороботы нейросети и имплантов, благодаря которым Дмитрий мог вести полноценную жизнь, а не передвигаться со скоростью улитки. Импланты делали его тело сильным и прочным, ускоряли мышление и реакцию, поддерживали печень, почки, лёгкие, иммунную и пищеварительную системы. Без них он бы остался обычным слабым и беспомощным стариком.

Из оружия у него имелись лишь нож и вибромеч с адамантиевыми клинками и мономолекулярной заточкой. Из-за невероятной остроты режущее оружие покоилось в специальных высокотехнологичных ножнах, из которых оружие может извлечь лишь его владелец.

Бластеры, станеры, пистолеты, автоматы, пулеметы и прочее вооружение остались где-то за сотню миров от этого и уже должны были расщепиться на кварки в эпицентре мощного взрыва антиматерии.

Больше всего Карпов обрадовался тому, что наноботы 3D-принтера работали. Вот только беда: для управления ими требуются огромные вычислительные ресурсы. Мощный научный искин мог управлять объемом наноботов максимум с футбольный мяч, кои и имелись у Димы с собой. А предел наручного искина — шарик наноботов размером с маленькую горошину.

Но самая большая проблема в том, что в искине нет баз данных с чертежами приборов. Кое-что есть у Карпова в голове, не зря же он выцарапывал у ноосферы информацию по наукам и учил базы знаний космической цивилизации по инженерии, программированию и кибернетике. Военные специальности не в счёт, они больше могут помочь с прикладным выживанием.

Линаэль после некоторых размышлений пришёл к выводу, что такая антимагическая аномалия может быть только на поверхности планеты. Вряд ли это свойство всей местной вселенной. А значит, чтобы свалить отсюда, нужно построить космический корабль. Не обязательно делать межсистемный звездолёт. Достаточно небольшого системного корабля, который сумеет вылететь за пределы планеты и отлететь от неё.

Первым делом Карпов решил минимизировать потери маны скафандром. Для этого он через нейросеть подключился к искину и активировал виртуальное пространство, в котором приступил к моделированию защиты. На выходе у него получились адамантиевые щитки на подушки пальцев перчаток скафа, которые в открытом положении напоминают ногти. Аналогичные щитки были смоделированы и для шлема.

Затем искин, управляя нанофабрикой и используя для переработки почву, превратил её в необходимые детали, которые были приделаны к скафандру.

Когда все щитки закрыты, пользователя скафандра полностью отрезает от внешнего мира. Он ничего не слышит и не видит. Так и сойти с ума можно. Но мозги скафа уберегают пользователя от нежелательных последствий, эмулируя внутри изображение и звуки. Зато потерь маны нет. Но и управлять нанофабрикой не выходит.

Пришлось дорабатывать пару щитков, создавая новые. В них можно приоткрыть миниатюрные отверстия, через которые проходят сильно ослабленные сигналы сенсоров. Так ограничивается расстояние, на котором искин может управлять нанофабрикой.

Это занятие выпило последние силы Дмитрия. Он настолько устал, что завалился спать на землю прямо в скафандре. В принципе, это было довольно комфортно, ведь начинка устройства была позаимствована у скафандра шестого поколения космической цивилизации, то есть там для удобства и защиты пользователя было доработано всё, что возможно. В скафе можно жить месяцами, пока есть расходники. В данном экземпляре запаса воды и жидкой еды хватит на трое суток. С учётом рекуперации можно умножить это число на пять, но такое будут использовать лишь в самых безвыходных ситуациях. Мало кому хочется употреблять внутрь собственные выделения, даже если они идеально стерильны и прошли полную переработку.

Пробуждение принесло Карпову головную боль, справиться с которой не помогали ни медикаменты встроенной в скафандр аптечки, ни целительские заклинания, которые на самого себя прекрасно срабатывали, тем более в адамантиевой скорлупе без утечек маны.

Мигрень вызвало вчерашнее перенапряжение. Линаэлю пришлось для победы над безумным архимагом магически выложиться на триста процентов. Он воспользовался моментом, когда Каэль был расслаблен, и вложился в самое смертоносное заклятье, уничтожающее душу. Оно было разработано специально для убийства орочьих божков, так что и любое иное существо прикончит. Эльф единовременно пропустил через себя магический резерв пяти таких магов, как он, а это никогда не проходит без последствий. Вот теперь приходится расплачиваться за геройство.

Дима считал, что мигрень не самая большая цена за победу над свихнувшимся архимагом. Другое дело, что некому оценить его подвиг. Обидно. Стараешься ради спасения жизней триллионов разумных целой галактики, потом страдаешь, а об этом, кроме тебя, никому не известно.

Несмотря на головную боль, он пока отложил постройку космического корабля в качестве запасного плана. Это долго и трудоёмко, хотя и реально. Сложность не в физических усилиях, которых не придется прикладывать. Проблема кроется в инженерной части. Самостоятельно придётся воссоздать все узлы и агрегаты, чтобы потом нанофабрика напечатала звездолёт. А поскольку искин относительно слабый и может управлять небольшим количеством наноботов, то постройка звездолёта будет длительной.

До этого он уже делал телепорт чисто на технических принципах. Поэтому с нанофабрикой воссоздать устройство не составит труда.

Дмитрий на завтрак попил жидкой безвкусной гадости, которую называют аварийным рационом. Он недовольно морщился. Хоть этот желеобразный бульончик полностью сбалансирован по витаминам, белкам, жирам и углеводам, но на вкус мерзкий, как сырой яичный белок без вкусовых добавок.

Уже к обеду он закончил работу в виртуальном пространстве и загрузил в искин готовую схему телепорта, скрещенного с генератором Хиггса. И вроде установка небольшая, размером с микролитражку, но прибор выдал, что с имеющимися ресурсами его печать займёт три недели.

Карпов решил, что столько без дела ждать напряжённо, поэтому ещё некоторое время потратил в виртуальном пространстве. К вечеру он загрузил в 3D-принтер задание на печать ручного станера и трёх небольших антигравитационных дронов. Запустив процесс, эльф вновь поел мерзкой бурды и уснул в скафандре.

К утру он получил желаемое. Серебристый станер размером и формой напоминал дамский пистолет. Дроны из-за использования на их внешней обшивке стелс-покрытия, работающего по принципу хамелеона, выглядели как прозрачные теннисные мячики. Вблизи внимательный наблюдатель мог бы рассмотреть их контуры, но с расстояния в десять метров обнаружить их было сложно, а с полусотни практически невозможно.

Запустив дроны в небо, Карпов направил их исследовать окружающую местность. Несмотря на небольшие размеры, функционал у этих разведчиков был весьма обширным, ведь их начинка была создана на основе продвинутых технологий космической цивилизации. А благодаря автономному источнику питания они могли летать без дозаправок неделями.

Дрон способен развивать сверхзвуковую скорость, но из-за маскировки пришлось ограничиться дозвуковой скоростью полета, то есть тысяча двести километров в час это их потолок.

Всего через двенадцать с половиной минут эти малыши вышли на заданные точки на расстоянии ста пятидесяти километров от места появления в этом мире. Они принялись летать по расширяющейся спирали, сканируя поверхность планеты. На искин потекли потоки данных со сканеров. Начала появляться подробная карта местности: рельеф, растительность, глубина и ширина водоемов, места обитания животных и разумных. С точностью такой карты могли бы отчасти поспорить разве что произведения искусства советских картографов, которые делали максимально достоверные карты.

Карпову за короткий срок надоел аварийный рацион, который ко всему прочему подходил к концу. Поэтому он решил заняться добычей провианта. Для этого он вылез из скафандра, оставшись лишь в своем любимом и доработанном до максимального комфорта комбинезоне из адамантиевых нанотрубок.

К сожалению, и от комбеза ему пришлось избавиться. Адамантий мешал технике транса под названием «чувство леса». С помощью этого приёма, для использования которого не требовалось быть магом, через астральную часть души можно почувствовать живых существ на довольно приличном расстоянии.

Чувство леса работало и в комбезе, когда тот был со свернутыми перчатками и капюшоном, но ощущения были изрядно притуплены.

Карпов выглядел так, что если бы его кто-то увидел, то только пожалел бы об этом и постарался бы быстрее забыть такую картину. Дряхлый старик в одном исподнем и мягкой обуви от комбеза, которая больше напоминала сверхпрочные носки. Даже несмотря на станер в правой руке и нож в левой, он не вызывал страха.

Добыча обнаружилась неподалеку. Дмитрию даже не пришлось пользоваться станером, поскольку это больше оружие ближнего боя. Он схватил мелкое травоядное животное телекинезом и шмякнул его о ближайший ствол дерева, после чего прогулочным шагом прошёл около трёхсот метров и подобрал добычу.

Животное напоминало тушканчика размером с упитанного зайца. Внешность у него очень характерная благодаря короткому кургузому туловищу и удлинённым сильным задним конечностям, длина которых в четыре раза превышала длину передних. Шкура песчаного цвета с белым брюшком. Уши большие, овальной формы, торчат по бокам головы, как у кроликов.

На вкус мясо зверька напоминало зайчатину: жёсткое, но вкусное. Взрослому человеку такой тушки хватит минимум на три приёма пищи.

Побродив по округе, эльф собрал даров леса: съедобные корешки и грибы, пряные и целебные травы, немного ягод и орехов. Все растения были ему незнакомы, но чтобы настоящий эльф с хоть и поверхностной, но подготовкой лесного рейнджера, да ещё и маг-природник отравился продуктами, он должен быть насильно накормлен врагами.

На обед у него был мясо-грибной супчик, салат из корений с травами, травяной чай и на десерт ягодно-ореховый микс.

С посудой проблем не было. Для её изготовления и 3D-принтера не нужно. Когда у тебя имеется нож с мономолекулярной заточкой, вокруг полно камней и деревьев, а руки растут из плеч, то несложно сделать каменные кастрюлю и сковороду, а также деревянный набор, который у советских туристов назывался КЛМ — кружка, ложка, миска.

Охотиться голышом Карпова не прельщало, поэтому он всё же смоделировал одежду свободного кроя по типу маскхалата. То есть это свободные куртка и брюки, которые изначально были предназначены для надевания поверх иной одежды. Учитывая, что в этом он, возможно, выйдет к эльфам, мудрить с маскировочной расцветкой он не стал, а сделал костюм цвета хаки. Не забыл он о головном уборе по типу панамы и об обуви, в качестве которой выбрал берцы. Но если обычно маскхалат состоит из одного слоя ткани, то тут Дмитрий создал многослойный вариант. Снаружи прочная ткань, армированная наноматериалами, которая в пять раз прочнее кевлара. Вторым слоем идёт тончайшее полотно из адамантиевых нанотрубок. Третий слой из неньютоновской гелеобразной субстанции, которая гасит кинетические воздействия. Ну и завершающий штрих — мягкая тканевая подложка. Ботинки были сделаны по аналогичной технологии, но обладали меньшей гибкостью.

За счёт того, что между телом и одеждой образуются воздушные зазоры и имеется подкладка, адамантий лишь слегка мешал чувству леса. Получился этакий компромисс между защитными свойствами и возможностью контролировать окружающую обстановку.

Не забыл он и о ремне, разгрузке и рюкзаке, чтобы таскать с собой пожитки.

За ночь одежда, обувь и амуниция были готовы. Карпов имел подробнейшую карту территории в радиусе трёхсот километров от лагеря, которая продолжала расширяться, ведь неутомимые трудяги-дроны продолжали сканировать двадцать четыре часа в сутки. На этой карте были отмечены несколько десятков поселений, среди которых имелись деревни и пара средневековых городов.

Карпов поставил на печать установку телепорта, оставил скафандр и внутри него искин. Скаф работал в автономном режиме в качестве охранника. У него была задача уничтожать всё, что попадет в охраняемую область. Из оружия пришлось оставить броне вибромеч, взяв себе лишь нож и станер.

Стандартные скафандры Галактического Союза невозможно было настроить подобным образом, но у Дмитрия скаф был его личного производства. Оставлял он его, потому что не хотел, вернувшись, не обнаружить на месте своего имущества, которое позволит ему выбраться из этого странного мира.

Любопытство толкало его лично посмотреть на аборигенов. На сенсоры дронов попадались среднего роста люди с европейскими чертами лица и светлым цветом кожи, реже худые и высокие темнокожие люди или бородачи со снежно-белой кожей, но низкого роста и с широкими плечами. Ну и эльфы тоже. Вот только странное дело: те эльфы, которых зафиксировали сенсоры дронов, выглядели нищими оборванцами на фоне людей. Люди тут по меркам цивилизованных миров тоже были похожи на оборванцев, но эльфы вообще казались кончеными бомжами.

Дмитрия покоробило. Как так? Как могли его сородичи, гордые первородные, опуститься до подобного?

Что ни говори, а есть у Линаэля в одном месте шило, периодически толкающее его на авантюры. Длина этого шила увеличилась после объединения сознаний эльфа и человека, так что после этого знакового события количество авантюр, в которые он ввязывался, увеличилось многократно.

Он отправился в ближайшую деревню, в которой были замечены его сородичи. Если двигаться по прямой, то до посёлка около ста километров. Видимо, Дмитрию повезло оказаться в местной глуши.

Пешком по лесу такое расстояние пришлось бы преодолевать трое суток. Но стариковское тело сильно протестовало против подобных нагрузок. Поэтому Карпов отправился в сторону крупного зверя, который оказался похожим на медведя гризли. Три с половиной метра ростом, если встанет на задние лапы, густая чёрная шерсть и сногсшибающий аромат дикого животного.

С помощью эльфийских методик Линаэль нашел общий язык с грозной зверушкой и вскоре, стараясь не обращать внимания на запахи, ехал верхом на спине могучего животного.

Местный гризли двигался со скоростью в районе десяти километров в час и был неутомим. Эльф чувствовал, что зверь может без передышки и проблем для здоровья в таком темпе двигаться несколько суток. Если его «пришпорить», то можно выжать сорок километров в час, но тогда зверушка быстро выдохнется. Линаэль зверей любил и не готов был беспричинно мучать и загонять ездового мишку. Всё равно это в три раза быстрее, чем пешком. Так что он поудобней устроился, поймал ритм движений туловища зверя и задремал.

Глава 2

Карпов сидел в засаде в ближайшем лесочке неподалеку от деревни.

Обычно засаду представляют себе в виде замаскированной лёжки с прочими атрибутами тайного места слежки за противником. Но в данном случае всё не так. Дмитрий действительно сидел… на стуле со спинкой, который за пару минут вырезал ножом из куска большого ствола валежника. В ямке тлели угли, в которых, обмазанная глиной, запекалась какая-то местная птица вроде жирной куропатки. Импровизированный стол из кругляша ствола и брёвнышка был уставлен грубой деревянной посудой. Одна тарелка наполнена сочными красными ягодами, в стакане дымился травяной отвар.

Откинувшись на спинку стула, Карпов лениво кушал ягоды, изредка делая небольшой глоток отвара, и с помощью нейросети через дрона-невидимку уже двенадцатый час наблюдал за деревней.

Мишку он отпустил наедать жир сразу по прибытии к этому месту, которое произошло поздним вечером. Естественно, ночью после обустройства лагеря он предпочёл сон в сооружённом на скорую руку шалаше, а видео просмотрел мельком после пробуждения. Лишь сейчас он рассматривал видеопоток в прямом эфире.

Обычная человеческая средневековая деревня. У крестьян одежда серая, что говорит о недоступности качественных стиральных реагентов, а также о дороговизне и редкости красителей. Такой она становится очень быстро, если её стирать в простой воде. Вроде и чистая, но выглядит замызганной.

Люди пользовались металлическими изделиями кузнечного производства. Посуда глиняная и деревянная. Ткани натуральные.

Деревенские жители часто, явно по привычке, делали круговое движение правой рукой, очень похожее на религиозный символ. Это говорило о сильной набожности. История человечества подсказывала эльфу, что в средневековом обществе там, где вера преобладает в умах людей, ничего хорошего ждать не стоит.

И всё же тут имелись эльфы. Аж целых два! С виду молодые парень и девушка. Оба худощавого телосложения, низкого роста загорелые зеленоглазые брюнеты. Парень сто шестьдесят пять сантиметров ростом, девушка его на десять сантиметров ниже. Но большие глаза и острые уши выдавали их принадлежность с головой. Вот только их вид и образ жизни… Мягко говоря, Линаэля они смущали.

У людей всё было, как… у людей! Небольшие бревенчатые срубы или полуземлянки у тех, кто победнее. Сараи и загоны для скотины, поля.

У эльфов небольшой захудалый огород, вместо дома то ли кривой навес, то ли шалаш без стен. На парне из одежды всего лишь холщовые грязно-серые шорты длиной по колено и в заплатках. Девушка в чёрном топе с открытым животом и чёрной юбке в пол, но с разрезами по бокам поверх бёдер. Единственный плюс, что эльфы жили на отшибе деревни вдалеке от всех домов и полей.

После сытного завтрака Диме стало понятно, что ничего не меняется. Мужики из людей пашут в поле, бабы суетятся по дому, старшие дети помогают родителям, совсем маленькие босоногие детишки носятся по деревне.

Эльфы… Ну они чего-то там лениво копались в огороде, обводя грядки голодным взором, словно от их жадных взглядов растения станут быстрее всходить. В общем, они совсем не были похожи на привычных магу эльфийских крестьян, каждый из которых на фоне этих босоногих остроухих бомжей казался бы аристократом.

Плюнув на конспирацию, Дмитрий вальяжной походкой направился к сородичам. Он ожидал, что его заметят… Ну сейчас… Ну вот сейчас точно! Он уже из леса вышел и шёл напрямик к навесу, но его всё ещё не замечали, что заставило брови Карпова изумлённо поползти на лоб.

Совсем не таясь, он дошёл до парочки эльфов и встал от них в трёх метрах. Они оба склонились над грядкой и дёргали какую-то ботву, совершенно не обращая внимания на гостя. Карпов мог подойти ближе, но не стал, потому что от владельцев фазенды попахивало немытыми телами.

— К-хе-м! — привлёк он к себе внимание.

Эльфы подскочили как ужаленные и резко обернулись. Большими выпученными глазами, широко распахнув рты, они беззастенчиво пялились на Дмитрия.

— Типа привет и всё такое, — начал он на эльфийском, но, не найдя понимания на обделённых интеллектом лицах, продолжил: — Эльфийский, вы его понимаете?

— Э-э-э… — протянул парень, пошкрябав в затылке грязными ногтями, из-за чего Карпов брезгливо скривил губы.

— Очень многозначительно! — с сарказмом выдал он. — Я так понимаю, что эльфийский вы не знаете… Прискорбно.

— Эльвиан? — на сильно искорёженном эльфийском всё же выдала девица.

— Ну, хоть так, — с облегчением выдохнул Карпов. — Теперь я хотя бы уверен, что это наша бывшая колония.

— Ку ре долиш? — спросил что-то парень, с удивлением смотря снизу вверх на Карпова, который, несмотря на стариковское тело, был выше его на полголовы.

— М-да… Так мы к консенсусу не придём до самостоятельного зарождения мелорна, то есть никогда…

Брезгливо сморщив нос, отчего его морщины углубились, Карпов задержал дыхание и стремительно сократил расстояние с юношей. Тот было попытался отшатнуться, но для Дмитрия он двигался подобно улитке.

Крепко схватив молодого эльфа за голову, не обращая внимания на взвизгнувшую девицу, Дмитрий, преодолевая отвращение, прислонил лоб ко лбу юноши и потянул ману из трёх генераторов, которые снял со скафандра. Там их ещё семь осталось, так что скафу даже с потерями хватит маны. А ему на такой планете магичить что-то сильнее простых чар без накопителей сложно.

Активация заклинания изучения языка далась магу даже сложнее, чем наложение чар развоплощения души на сильного архимага. Когда заклятье завершило своё действие, он брезгливо оттолкнул парня, отчего тот упал на задницу и испуганно уставился на Карпова, даже не делая попыток встать.

Карпов поморщился от сильнейшей мигрени, сорвал пучок травы и вытер им лоб и руки, избавляясь от грязи сородича, после чего уже на местной тарабарщине выдал:

— Профурсетский мир! Да я чуть духовные каналы не спалил средними чарами! И опять эта ебучая мигрень… Слышь, босота, теперь ты меня понимаешь?

— Да, господин маг… — испуганно проблеял молодой эльф, даже не делая попыток встать.

Девица замерла статуей и побледнела.

— У вас в этом профурсетском мире даже маги водятся?! — искренне удивился Карпов. — Да ладно!

— А как же им не водиться, господин маг? — заискивающе смотрел на Карпова парень. — Вот вы же есть…

Правила вежливости требовали представиться, вот только как? Над этим пришлось поломать голову.

В эльфийском обществе раньше был важен статус. Среди магов, если не считать градации по знаниям и занимаемому положению в Доме, Линаэль был равным, но при общении с крестьянами социальная составляющая считалась важной. Сложность представляла самоидентификация мага. Раньше он был рядовым аристократом, но выходит, что из всего Дома Папоротника он остался единственным перворождённым. Эльдары не в счёт, они уже не эльфы. А значит, как единственный представитель Дома, он автоматом получает высшее звание.

— И не поспоришь… — хмыкнул Карпов. — Я князь Дома Папоротника, Линаэль. Вы кто такие и чего такие грязные и голодные, словно не перворождённые, а мусор?

— Я Саран, господин маг, — ответил парень, — а это моя жена Ашали. Ну… Мы это… Из городских эльфов, вот!

— Это должно мне что-нибудь сказать? — вздёрнул правую бровь Дмитрий.

Он был удивлен отсутствием реакции эльфов на несоответствие титула и внешности старика, ведь князь, как и любой эльф, должен быть вечно молодым.

— Ну, городские! — словно это что-то объясняло, сказал Саран.

— Не знаю таких, — мотнул головой Карпов. — Молодёжь, вы бы хотя бы предложили дедушке присесть.

Тут отмерла Ашали.

— Конечно-конечно, господин маг, — засуетилась она. — Мы рады, что вы почтили вниманием наш дом. Прошу, проходите внутрь нашего жилища, присаживайтесь на циновку.

Карпов с откровенным скепсисом рассматривал то ли шалаш, то ли навес, пол которого был устелен циновками, похожими на ротанговые.

«Если это дом, то я королева Англии, — подумал Карпов. — Чтобы я добровольно забрался в этот клоповник? Ищите других дураков».

— Нет, спасибо, — ответил он. — Я предпочитаю сидеть на стуле.

У молодожёнов имелся небольшой запас дров для очага. Выбрав из него брёвнышко побольше, Карпов под изумлёнными взорами сородичей несколькими скупыми движениями ножа превратил его в доски, в которых вырезал пазы и в итоге собрал себе из этого конструктора стул со спинкой.

Сидя на стуле немного поодаль от дурно пахнущих эльфов, которые сели по-турецки на циновках под навесом, он продолжил расспросы:

— Итак, кто такие городские эльфы?

— Ну, городские! — с нажимом произнёс Саран.

— Господин маг, — перехватила инициативу Ашали, — раньше мы жили в эльфинаже города Гварен. Это туточки в Ферелдене за лесом Бресилиан. Но новый тэйрн города решил искоренить преступность. Как водится, стража начала рейд с эльфинажа.

— Ага, — кивнул Саран. — Мусора гребли всех наших без оглядки. Этим беспредельщикам было по пояс, чем занимается эльф: попрошайка, вор, грабитель или честный работяга вроде дворника или посудомойщицы. Им было плевать. Вот мы с Ашали и решили рвать когти в глушь через опасный лес. Вот, как видите, забрались в самую задницу Ферелдена и осели в этой глухой деревне.

От потока новой информации у Карпова глаза норовили вылезти из орбит. Общий принцип он понимал, но частности требовали уточнения.

— Что такое эльфинаж?

— Вы что, не знаете?! — удивлённо выпучил на гостя зенки Саран.

Девушка шикнула на супруга, после чего вежливо обратилась к Карпову:

— Вы простите моего дурня, он уверен, что всем в мире обо всём известно. Ему и в голову не приходит, что долийские эльфы могут не знать о том, как живут городские. Эльфинаж — это эльфийские гетто в человеческих городах.

Карпову хотелось завопить что-то в стиле:

«Что?! Эльфийские гетто в городах хуманов?!!! Это что за пинзец?!»

Но он промолчал и с каменным лицом продолжил слушать рассказ девушки.

— Эльфинажи появились в те времена, когда эльфы и шемы стали жить в одних краях. Я вам, господин маг, так скажу: наш не самый худший. У нас весь город на десять тысяч жителей, а говорят, что в Вал Руайо десять тысяч эльфов живут на клочке земли размером с денеримский рынок. И вроде бы окружающие его стены так высоки, что их венадаль пребывает в тени до полудня.

«Венадаль? — подумал Карпов. — Дерево на эльфийском? Странное дело. Видимо, ребята имеют в виду мелорн или что-то похожее».

— Всё чудесатее и чудесатее… Итак, с гетто понятно. Кто такие долийские эльфы?

— Э-э?! — проступило изумление на лице Ашали. — Вы серьёзно? Вы разве сами не из долийских?

— Нет.

— Но ведь из эльфов лишь долийцы пытаются сохранить язык предков и пользуются титулами, — произнесла Ашали.

— Не отклоняйся от темы, — внимательно разглядывал девушку Карпов, не понимая, что же с ней не так. — Так что за долийцы?

— Но это же всем известно, — продолжила Ашали. — Ладно, если вам интересно… Только из меня плохая рассказчица.

— Меня устроит.

— После тысячи лет рабства эльфы завоевали свободу, участвуя в восстании, которое повергло в прах мощь Тевинтерской Империи.

— Рабство?! — квадратными глазами уставился на девушку Карпов. — Эльфы были рабами? У кого?

— Так ведь у людей! — вставил ремарку Саран. — Мерзкие шемы, будь они прокляты!

— У людей?! — лицо Линаэля от шока вытянулось. — Да как так-то?!

— Я слышал от родителей, — продолжил Сарен, — что во времена, когда эльфы были бессмертными…

На этом моменте Карпов понял, что чаша его терпения исчерпалась. Он настолько был ошарашен этой сказанной с обычной интонацией фразой, что чуть не упал со стула. В тот же миг до него дошло, что именно показалось странным во внешности Ашали — морщинки вокруг глаз. Серьёзно, морщинки у эльфийки?! Это из области фантастики.

Он активировал магическое зрение и теперь точно убедился, что да, эти эльфы действительно смертные. От людей они почти ничем не отличались, кроме внешности. Если судить по запасу жизненных сил, по их текучести, то максимальная продолжительность жизни остроухих в нынешних условиях не превышает сотни лет. Это были шок и ужас.

Не замечая его состояния, Сарен продолжал:

— Первые люди, которых они повстречали, были магами империи Тевинтер. Какое-то время эльфы торговали с империей и были дружелюбны к людям, но вскоре узнали, что от браков с людьми рождаются только люди. Им приходилось растить детей человеческой расы, течение жизни которых было гораздо быстрее. Вскоре наши предки сами начали стареть и умирать — этот процесс они назвали «ускорением».

Карпов пытался прикинуть, что именно могло привести к подобному результату, но кроме божественного проклятья и вырывания куска души, отвечающего за бессмертие, ему пока ничего в голову не приходило.

Сарен продолжил:

— Эльфы испугались и перестали контактировать с людьми, но империя напала на Элвенан, родину эльфов. Эльфы были завоёваны, большинство из них порабощено, а нашу столицу, Арлатан, сровняли с землёй.

— Вот дела… — протянул Дмитрий. — А что с долийцами?

На этот раз ответила Ашали:

— Лидер людей Андрасте даровала эльфам регион южнее Орлея в награду за ту роль, которую они сыграли в восстании против империи. Там они создали Долы — новый дом эльфов, который должен был заменить давным-давно уничтоженное королевство Элвенан.

История местной колонии поражала Карпова, но чем больше он узнавал, тем больше вопросов у него появлялось. Вот только вряд ли на них способны ответить двое молодых смертных, которых у него язык не поворачивается назвать эльфами. Зато теперь было понятно, почему эта парочка не удивилась, увидев седого и морщинистого эльфа. Для них это норма, так же, как для людей.

— Церкви Орлесианской Империи не понравилось, что эльфы стали поклоняться своим богам, — продолжила девушка экскурс в историю. — Церковники объявили Священный Поход против Долов. Вторая родина эльфов была уничтожена. Большинство выживших поселились на землях людей, став городскими эльфами. Уцелевшие лидеры Долов не пожелали склонить колени перед людьми. Вместо этого они избрали долю скитальцев. Поэтому мы вас и приняли за долийца.

«Уж лучше эльдары, — подумал Карпов. — Те хотя бы стали космической цивилизацией галактического масштаба и живут дольше. Тут же вообще полный швах! Подумать только, эльфы имели потомство с хуманами, угодили им в рабство, освободились из рабства, стали поклоняться БОЖКАМ и не только лишились бессмертия, но и опустились на уровень негров в Североамериканских Соединённых Штатах времён после отмены рабства!»

— Дедушка, а вы действительно маг? — вывела из раздумий Карпова девушка.

— Да.

— Так вы не долиец? — с любопытством поинтересовался Сарен.

— Нет.

— Но тогда откуда вы? — продолжил интересоваться он.

— Из леса…

— Ого! — выдал Сарен. — Вы прямо как древний эльф из легенд, живущий в лесу…

— Именно. Босоногий, ты мне вот что скажи, как вообще у вас маги чаруют? Ману же сосёт, как пылесосом!

Карпов не особо надеялся на получение ответа, но мало ли, вдруг имеются какие-то легенды на этот счёт.

— Откуда же нам знать? — развел руками Сарен. — Вы первый маг, которого мы увидели.

— Но вы же о них слышали, раз знаете, что маги существуют?

— Слышали… — кивнул парень, нервно пощипывая шорты.

— Дедушка, я однажды видела мага, — произнесла Ашали.

— Так-так, интересно. Продолжай.

— Это был церковный маг, — с радостью поведала она. — Я тогда выбралась за стену эльфинажа, чтобы обчистить карманы беспечных шемленов, и увидела их неподалёку от центральной площади: мага и церковника. У мага был жуткий шрам, наискось пересекающий нос и левую щёку. Ещё у него был посох.

— Он использовал заклинания?

Карпов сильно заинтересовался вопросом, каким образом местные маги чаруют, ведь условия для этого крайне неблагоприятные. Тут нужно быть нереально могучим чародеем, чтобы пользоваться хотя бы средними заклятьями. Возможно, аборигены изобрели свои способы, которые в корне отличаются от эльфийской школы. Он считал, что было бы очень полезно изучить новую школу магии, с помощью которой можно чаровать даже в настолько неблагоприятных условиях. Уж если с донором тела он тут пролетает, как звездолёт над планетой, то хотя бы какую-то пользу можно получить.

— Нет, — мотнула головой Ашали. — Но он так выразительно на меня посмотрел, что в тот день я передумала добывать монеты. Ну его… Бережёную Андрасте бережёт.

Девушка вычертила правой рукой перед собой религиозный круг, который не раз был замечен у местных крестьян. Карпов отметил, что даже эльфы тут верят в богов. А религиозный символ, который творят последователи веры, принадлежит пантеону некой Андрасте.

— Что можете рассказать про страну? — продолжил он. — Вы сказали, что она называется Ферелден.

— Страна как страна, — пожал плечами Сарен. — Большая, городов много.

— Дедушка, не слушайте этого дурака, — насмешливо просматривала на мужа Ашали. — Ферелден — большое королевство, расположенное на востоке обитаемых земель, а некоторые считают, что на краю мира. С трёх сторон наша страна окружена морями. Я в истории не сильна, но всем известно, что именно в Ферелдене Пророчица Андрасте узрела Создателя, который повелел ей проповедовать его учение его детям. Денерим…

Лицо девицы стало мечтательным.

— Что за Денерим? — чуть приподнял бровь Карпов.

— Ох, Денерим… — вздохнула она. — Столица! Говорят, что там даже эльф может забраться высоко… намного выше полотера, и занять место на равных с людьми. Вот бы попасть в столицу…

— Говорят, что у соседей в саду трава зеленее… — иронично прокомментировал Дмитрий. — Делом нужно заниматься, а не баклуши бить. Вот вы чего под навесом живёте? Сложно дом построить? А где туалет, душ или баня? Чего грязные и вонючие, неужели самим нравится?

— А чё? — надулся Сарен. — Нормально же всё. Нас навес устраивает. От дождя защищает. Отложить личинку можно где угодно в поле и лесу, зачем ещё туалет копать? А не нравится наш запах — не нюхайте! Экий вы привередливый, дедушка. У нас в эльфинаже с водой было туго, а жить вообще приходилось в одном сарае на десятерых. И ничё!

— Понятно с вами всё, — одарил презрением потомков эльфийских колонистов Дмитрий. — Вы привыкли жить в навозной куче и даже не думаете из неё выбираться. Можно вывезти эльфа из гетто, но нельзя вынести гетто из эльфа…

Карпову хоть и хотелось ещё много чего узнать, но общаться с этими бомжами он больше не желал. Не слушая их нелепых лепетаний по поводу судьбы-злодейки, он скользящим шагом рейнджера быстро и бесшумно покинул фазенду и скрылся в лесу. Можно сказать, ушёл по-английски, не прощаясь.

Отправив третий дрон на помощь паре собратьев, которые как пчёлки трудились над созданием карты местности, улетая всё дальше и дальше, Карпов вернулся во временный лагерь. Астральными вибрациями он позвал мишку.

Когда здоровенная зверюга выбежала к лагерю, Дмитрий оседлал своё транспортное средство и отправился в обратный путь к нанофабрике, искину и скафандру.

Всю дорогу он выглядел глубоко задумчивым. Его не отпускала мысль о деградировавших эльфах. Это было ужасно. Уже второй мир, в котором первородные теряют бессмертие. У него имелись подозрения, что без вмешательства божков тут не обошлось.

В месте появления в этом мире ничего не изменилось. Следов присутствия разумных не наблюдалось, зверьё шарахалось от скафандра-робота, который исправно нёс боевое дежурство. Нанофабрика под управлением наручного искина напечатала установку телепорта на одиннадцать процентов.

Несмотря на любопытство, Дмитрий не спешил сломя голову бежать в ближайший город Ферелдена. Да, местные маги ему интересны, но желание свалить из столь негостеприимного мира выше, чем явно неудачные попытки вызнать местные принципы чарования.

На то, что затея изначально провальная, указывает небольшой срок до создания телепорта. Задерживаться больше этого времени Карпов не был намерен.

К тому же до ближайшего небольшого портового городка, из которого сбежали эльфо-бомжи, около трёхсот километров. Трое суток на горбу диких зверей даже молодое и здоровое седалище воспримет без радости, а уж стариковское… Карпов после двухсуточного похода уже чувствовал себя отвратительно, несмотря на кучу наноботов, поддерживающих и укрепляющих его организм. Ещё и мигрень после использования заклятья изучения языка не думала отступать.

Плюнув на всё, он после ночёвки в скафандре принялся обустраивать свой быт.

Во времена бытия человеком для обустройства в лесу он пользовался хорошими ручными инструментами, и при этом процесс строительства проходил медленно. Теперь же инструментов не было, а отвлекать от работы нанофабрику ради их создания означало отодвинуть срок пребывания в этом неуютном месте. Но у Карпова было кое-что получше: вибромеч и нож с адамантиевыми клинками и телекинез.

Пройдясь по лесу, он быстренько нарубил добротных сушин и стволов валежника. Пообрубал ветки и телекинезом ободрал с брёвен кору. Заодно и сверхспособность потренировал.

Дальше тренировок телекинеза ему хватило с избытком. Перетащить брёвна на полянку к нанофабрике. Сложить из них избушку, предварительно вырезав ножом пазы для крепления.

Избушка шесть на шесть метров росла как на дрожжах. Вначале появились первые ряды стен, затем несколько стволов были распущены мечом на доски, и из них на лагах из брёвен уложен пол. Потом стены продолжили ползти к небесам. Вскоре появились стропила крыши.

Брёвен Дима заготовил с избытком, поэтому перед ним не стояло вопроса, чем крыть крышу. Он распустил их на доски и уложил на крышу по старинной русской технологии. Вначале кладётся ряд досок, можно со щелями. Затем на местах стыков и щелей укладывается второй ряд досок. Единственный нюанс в том, что у досок должны быть пропилы на всю длину и укладываются они сверху вниз. Но Карпов делал укладку без пропилов для стока воды. Так крыша прослужит без протечек меньше, но какая ему разница, когда она потечёт: через тридцать лет или через десять?! Убежище временное, а когда голоден и хочешь скорее закончить работу, тут не до перфекционизма.

Технология крепления древесины без гвоздей существует давно и известна многим. Карпов выбрал самую простую в его ситуации: доски сверху на коньке прижимаются бревном с внутренним сечением в виде буквы «V», которое называется охлупень, и бревно притягивается к верхней слеге деревянными штырями (стамиками).

Дом был полностью построен к заходу светила. Осталось лишь проконопатить стены мхом и сделать окна с дверью. С окнами Карпов повременил, а вот дверь сделал и установил уже в темноте.

Печь в доме с местным мягким климатом не нужна. Не зря же эльфо-бомжи были легко одеты и жили под навесом. Будь тут холодные зимы, то они как минимум выкопали бы себе землянку.

Последним штрихом он сделал из остатков досок стол и нары, которые устелил лапником, и уснул сладким сном.

Глава 3

Утром Дмитрий добыл местного тушканчика и после сытного завтрака продолжил улучшать условия жизни.

И снова он начал с заготовки брёвен. В течение дня он поставил небольшую баньку. Строил её аналогично дому, только к вечеру успел ещё из камней и глины собрать печь. Ночью он даже успел протопить печь, не дожидаясь высыхания глины, и попариться.

Очередной день начался со строительства туалета. И снова телекинез выручил. Вначале копать с помощью телекинеза было сложно: землю тяжело было удержать в воздухе, она норовила рассыпаться. Но чем дальше, тем легче шёл процесс. Двухметровая яма была выкопана всего за час. Положить брёвна на яму и сделать стены метр на метр с двухдневным опытом строительства было несложно. С крышей он не мудрил — сделал её односкатной из досок.

Через пару часов сортир деревенского типа был готов.

Карпову надоело ходить за водой к ближайшему ручью, поэтому он решил выкопать колодец.

С помощью чувства леса он почувствовал места, в которых проходили водные жилы. Выбрав пересечение двух жил, которые подходили наиболее близко к поверхности почвы, он принялся копать. На глубине четырех метров появилась вода.

Стены колодца Карпов выложил брёвнами древесины, которая напоминала лиственницу. На дно уложил камни.

С колодцем он провозился до темноты. Сделал и крышку, и деревянное ведро. Ворот делать он не стал, как и не заморачивался с изготовлением верёвки. Эльфу, который владеет телекинезом, для того чтобы достать воду из колодца, костыли не нужны.

Пока оттуда воду пить было нельзя, поскольку она была мутной. Если только пропустить через фильтр, например, в скафандре.

Физически Карпов особо не уставал, больше выматывался морально. Его палочка-выручалочка, в смысле, портальная установка не была готова. Хоть он и был отчасти аскетом, всё же жить привык в относительном комфорте. Поэтому он продолжил улучшать лагерь, заодно и тренировать телекинез.

Между домом и баней была построена беседка с массивным столом и лавками со спинками.

Рядом с беседкой была сделана зона барбекю. Левее яма, обложенная глиной, напоминающая большой тандыр для приготовления лепёшек и выпечки. После длительного обжига глина набрала прочность, и земляным тандыром стало можно пользоваться по назначению. Правее печка из камней и глины с дымоходом и отверстием под посуду для жарки, тушения и варки.

Приготовить хлеб в лесу без запасов муки многим может показаться невозможным, но опытные люди на это лишь улыбнутся. Что уж говорить об эльфе, прошедшем через тренировки лесного рейнджера…

Карпов вроде бы недолго прогулялся по лесу, но за непродолжительную прогулку он накопал корешков растения, напоминающего рогоз, насобирал каких-то орехов и чего-то похожего на жёлуди, набрал травок и надергал корневищ кувшинок из ручья.

Из измельчённых и высушенных корневищ и желудей Дмитрий приготовил муку. Вкус лепёшек из неё был специфическим, словно они были приготовлены из смеси кукурузной и картофельной муки. Главное, съедобные, вкусные и безвредные.

В поисках мяса Карпов забрался далеко от лагеря. Ему удалось поймать небольшую лань килограммов на пятнадцать, которую он нёс, удерживая перед собой телекинезом.

Километры остались позади, небольшая свежая тропа вела прямо к дому. На подходе ждала строгая охрана в виде скафандра в автономном режиме, но любой путник с добрыми намерениями будет желанным гостем в уютном и далёком лагере. Ведь Карпов настроил связь со скафандром через коммуникатор, который он носит на левой руке. Правда, связь удаётся поддерживать максимум на расстоянии сотни километров, но пока она есть, скаф вначале предупредит владельца о вторжении и дождётся приказаний. Но если же абонент вне зоны доступа, то ничего хорошего незваного гостя не ждёт.

Густой дымок вился вдалеке над банькой, ожидая, когда утомившийся охотник нырнёт в натопленное нутро, плеснёт на камни воды и погреет свои старческие кости в горячем пару.

Как бы ни было тихо вокруг, лес не спит никогда. Линаэль через чувство леса ощущал всю окружающую живность.

Красавица-куница в пушистой меховой одежде искала в листве добычу — мелких грызунов.

Молодые лоси осторожно на пару исследовали лесные просторы в поиске вкусных трав, мхов и лишайников.

Лиса, как всегда, тихо и уверенно шла по следам тушкано-кролика.

Неподалёку крутилась стая местных волков, на которую эльф не обращал внимания. Звери для него не представляли опасности.

Звери в лесу не выживают, а живут. В них заложен главный принцип жизни: чтобы жить, нужно двигаться. Эльфу тоже не было нужды выживать, он чувствовал себя комфортно и вольготно.

Если на одном месте проживает группа охотников-собирателей численностью в двадцать-тридцать рыл, то примерно через месяц они съедят всё вокруг. Но когда же в аналогичных условиях проживает один отшельник, то еды ему хватит на долгие годы. Но настолько Карпов задерживаться в этом мире не намеревался.

Дмитрий заметил, что волки начали его окружать. Обернувшись в сторону самого крупного зверя — вожака, он громко приказным тоном воскликнул и подкрепил команду астральными вибрациями:

— Пшли вон!

Но волки, что удивительно, не сбежали.

Вожак выскочил из-за куста и грозно зарычал. Он лишь очень отдалённо напоминал земного и эльфийского волка. Это было антропоморфное существо: задние конечности длиннее передних; передние лапы короче задних и напоминают человеческие руки с мощными когтями на длинных пальцах; морда тупоносая, похожа на медвежью; рот полон кинжальных клыков; тело увито жгутами мышц, излишне вытянуто и изогнуто дугой из-за непропорциональных конечностей. Его жёлтые глаза горели яростью, что было странно для зверя. Животное не испытывает ненависти к своей добыче. Это так же ненормально, как ненавидеть бутерброд, который собираешься съесть на завтрак.

К вожаку присоединились ещё семь таких же монструозных волколаков. Они окружили старика и смотрели на него полными невыразимой ярости глазами.

— Хм?! — с любопытством без капли страха принялся рассматривать зверей Карпов. — Странно… Мутанты, что ли? Впервые вижу настолько странных волков, которые ещё и на эльфа собираются напасть… У вас, похоже, с восприятием астральных вибраций хреново и с чувством самосохранения совсем плохо.

Вожак молниеносно бросился на Карпова… По крайней мере, зверь так считал, но импланты ускорили восприятие Дмитрия настолько, что ему казалось, будто волколак двигается подобно мухе в киселе.

Опустив косулю на землю, Карпов телекинетическим толчком отправил волколака в полёт. С жутким грохотом его тело повстречалось с необхватным стволом векового дерева. Раздался треск костей, после чего зверь с жалобным визгом рухнул переломанной тушей подле дерева.

— Перестарался, — неодобрительно качнул головой Карпов. — Ещё тренироваться и тренироваться с новой способностью.

Другие волколаки бросились на добычу немногим позже вожака. Их не остановило то, что их лидер валяется беспомощным и жалобно скулит.

— Совсем тупые… — прокомментировал Дмитрий.

Несколько мысленных усилий с его стороны привели к закономерному итогу: семь охреневших от потери опоры под лапами волколаков повстречались с тем же самым стволом, что и их вожак. Теперь под деревом лежала кучка переломанных и скулящих монстров.

Линаэль активировал магическое зрение и с ещё большим любопытством принялся рассматривать животных.

— Хах! Интересно… Человеческие души? Проклятье?

Стоило ему более внимательно присмотреться к душам волколаков, как его глаза от изумления поползли на лоб.

— Да ладно! ПРОКЛЯТЬЕ ДУХА-БОЖКА? Да ещё самореплицирующееся по подобию вируса бешенства?! Да уж… Создатель этого тот ещё демон-затейник…

У эльфов таких существ не встречалось, а вот в человеческих легендах упоминались оборотни — проклятые люди, которые поневоле превращаются в волков. Это были они, оборотни с людскими душами, которые были поражены проклятьем, насильно изменившим их суть. И эти твари опасны по многим причинам. Во-первых, одним укусом они могут заразить жертву. Во-вторых, они более умны, чем дикие звери. В-третьих, у них в качестве приоритетной добычи стоят гуманоиды.

Хмурый Карпов произнёс:

— Этот мир мне ещё больше не нравится…

Подхватив телекинезом лань и кучу-малу из оборотней, он побрёл дальше к лагерю. Там он оставил волколаков под охраной скафа и занялся разделкой добычи. Когда же закончил с этим и вернулся к проклятым, то одного подопытного уже лишился.

Отчёт скафа дал понять, что оборотень немного оклемался и попытался броситься на скаф. Даже не верится, что у него интеллект выше, чем у зверей. До такого идиотизма зверушка вряд ли додумалась бы. Как итог, монстр был нарублен мелкими кубиками в фарш.

Карпов приказал сжечь останки. Пока скафандр разводил большой костёр на месте горки фарша, Дмитрий телекинезом подтащил к себе одного из оборотней и прочно зафиксировал его, после чего приступил к экспериментам. Чисто из спортивного интереса он пытался снять проклятье, заодно испытывая спектр магических возможностей, которые может использовать.

Слабые целительские чары при перенасыщении маной исправно срабатывали в пределах ауры мага. Но ими сложно убрать те травмы, которые получил проклятый.

Средние заклинания исцеления нижней планки тоже действовали. Всё, что в местных реалиях требовало маны больше сотни малых накопителей, Карпов игнорировал. Он не желал перенапрягаться и снова страдать от мигрени.

После полного исцеления оборотень пытался вырваться из захватов, но куда там. Естественно, у него ничего не вышло.

Смотря на него с доброй улыбкой доктора Менгеле, Дмитрий поделился народной мудростью:

— Хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. Куда это ты собрался? От меня ни одна зверушка больной не уползла, не ушла и не улетела!

Оборотень заскулил. Ему уже даже не хотелось выполнять заложенную программу по нападению на гуманоидов. Более того, у него прорезались зачатки интеллекта и чувство самосохранения, но поздно. Карпов закусил удила. Он раз за разом пытался снять проклятье.

— Хм… — задумчиво ходил он кругами вокруг пациента. — А если ритуал?

Он попробовал ритуал, для чего вычертил вокруг оборотня магический чертёж в кратчайшие сроки рассчитанный с помощью искина.

Пришлось разместить на вершинах треугольника, вписанного в круг, все три генератора маны, снятых со скафандра.

После активации ритуала мана потекла в магическую печать полноводной рекой. Много её попросту развеивалось в пространстве, но остатков хватило на активацию заклятья. Помогли блоки, которые должны стабилизировать энергию внутри чертежа и мешать утечкам маны. Кое-как они работали, этого было достаточно, чтобы тело оборотня начало корёжить. Проклятье оказалось не настолько пакостным, как то, которым Линаэля одарил орочий божок. Оно снималось обычной топологической трансфигурацией без особых извращений.

На самом деле Дмитрий не ожидал, что чары сработают с первого раза. Он собирался их дорабатывать. Пациентов хватало, жалко их не было, ведь они напали на него.

Вскоре в центре чертежа лежал обнажённый светлокожий мужчина с острыми ушами и чёрными волосами, вся его кожа была разрисована татуировкой в виде растительного орнамента… Ну, не совсем эльф. Это был один из местных эльфо-бомжей с душой смертного. Так что немудрено, что Карпов перепутал душу с человеческой, когда разглядывал оборотней магическим зрением.

После ритуала тот с ужасом уставился на мага.

— Кто вы? Что я тут делаю? Я же… — тут он замолк, видимо, что-то вспомнив.

— Вы напали на меня, — сухо ответил Карпов, вызвав у эльфо-бомжа табун мурашек на спине. — А я этого не люблю…

— Эм… Простите, господин маг, — пролепетал пациент. — Я не виноват… Я себя не контролировал…

— Незнание закона не освобождает от ответственности. Короче, босота, отработаешь своё хамство и мои драгоценные время и усилия, потраченные на твоё исцеление. Тогда уйдёшь отсюда на своих двоих. Будешь ерепениться…

Дмитрий многозначительно посмотрел в ту сторону, где скафандр поддерживал большой костёр, от которого тянуло противной вонью палёной шерсти.

Эльфо-бомж испуганно округлил глаза и проглотил сухой комок, застрявший в горле.

— Голем не знает жалости и пощады, он лишь выполняет приказы, — продолжил морально давить Карпов. — Надеюсь, ты меня понял?

— Да-да, господин маг, — часто закивал эльфо-бомж. — Я отработаю! Честно! И сбегать не намерен.

— Вот и славно. А теперь пшёл вон из круга! И рисунок не повреди!

Ту же самую процедуру с похожей речью Дмитрий повторил ещё шесть раз. В итоге у него появилось семь эльфо-бомжей разной лохматости. Все они щеголяли аналогичными татуировками, как у первого пациента.

Построив рядком бывших оборотней, оценив исходящий от них запах дикого зверя и заметив голодные взгляды, Карпов устремил внимательный взор на самого крупного мужчину ростом сто семьдесят сантиметров, но такого же тощего, как остальные эльфы, который раньше был вожаком стаи, и сказал:

— Тебя как звать?

— Фэдрик, господин маг.

— Я князь Дома Папоротника Линаэль. Для вас Линаэль. Вам знакома гигиена или вы принципиально не моетесь?

— Моемся, Дол Линаэль, — уважительно ответил Фэдрик.

— Вон то строение, — Дмитрий посмотрел на меньший из срубов, — баня. Там моются. Из-за вас печь почти потухла, но на помывку тепла хватит. Ваша задача — принести с ручья воды, поскольку доставать её из колодца пока нет смысла. Вода там ещё мутная. Вёдра найдёте возле дома. Всё понятно?

— Да, Дол Линаэль, — кивнул Фэдрик.

— Это не всё. Возле беседки найдёте очаг. Растопите его и поставьте на огонь большой каменный котёл, наполовину наполненный водой.

— Сделаем, Дол Линаэль, — вновь кивнул Фэдрик.

— Вы в бане-то париться умеете?

— Раньше, до того, как стать оборотнями, — ответил Фэдрик, — мы мылись в реке…

— Понятно. Тогда ты идёшь со мной, а остальные занимаются делами. И ещё… — Карпов посмотрел в сторону ямы, которая образовалась от деятельности нанофабрики. — К той яме никто ближе пяти метров не должен приближаться. Там действует заклинание материализации, которое может уничтожить неудачника, решившего проявить неуместное любопытство.

Обведя суровым взором поёжившихся эльфов, Карпов убедился, что его слова были услышаны, после чего отправился в баню передавать науку банщика разукрашенному татуировками эльфу.

Но перед тем, как начать банные процедуры, Дмитрий подключился к искину и дал ему задание смоделировать максимально лёгкую и прочную одежду, приостановить программу печати телепорта и сделать семь комплектов одежды, после чего продолжить прежнюю программу.

Вначале другие эльфы завидовали Фэдрику. Они посчитали, что ему повезло отмазаться от работы. Им же пришлось заготавливать дрова, топить очаг, таскать воду. Но их зависть вскоре сменилась сочувствием.

Из бани до их острого слуха стали доноситься слова беседы Фэдрика и Линаэля.

— Жарко…

— Терпи, Фэдрик, рейнджером станешь!

— А можно я пойду?

— Куда ты пойдёшь такой чумазый и вонючий? Нет уж! Я не потерплю рядом с собой вонючих бродяг. Ложись… Как ты лёг?! На живот ложись!

После этой фразы шестеро эльфов начали переглядываться. Их кожа побледнела, а в глазах появился испуг. Богатая фантазия подкидывала непристойные варианты.

Один из них тихо произнёс:

— Плохо… Старик, наверное, очень долго в лесу жил один, а баб среди нас я что-то не заметил…

Тут их фантазии нашли подтверждение, отчего их лица перекосило от страха. Из бани округу огласили шлепающие звуки, которым аккомпанировали крики Фэдрика.

— Ну всё… — выдал тот же эльф, первый пациент Карпова. — Лишь бы дедок устал на Фэдрике и на нас у него сил не хватило…

— Может того… — нервно оглянулся в сторону леса один из его товарищей. — Сбежим?

— С голой жопой и… — первый пациент обернулся в сторону скафандра. — О големе не забывай.

Вскоре из дверного проёма бани вышел на ватных ногах весь красный Фэдрик. Он держался за стеночку и ртом хватал воздух.

— Следующий, — тихо сказал он.

— Э-э-э…

Эльфы переглядывались друг с другом: никто из них не хотел быть следующим.

— Крепок старик, — с грустью вздохнул первый пациент. — Что б мне в его возрасте иметь такое здоровье!

— Вот ты и иди!

Сразу несколько эльфов подтолкнули его в сторону бани. Медленно передвигая ноги, будто шёл на смерть, первый пациент побрёл к домику, из печной трубы которого валил густой дым.

Фэдрик посмотрел на этот дым, после чего похлопал по плечу поравнявшегося с ним товарища.

— Тебе будет хуже, брат! Старик поддал жару…

Первый пациент понял слова Фэдрика совсем не так, как тот рассчитывал. Эльф крепко сжал ягодицы, побледнел пуще прежнего и на дрожащих ногах продолжил путь на эшафот…

Вскоре округу огласили его громкие крики. Фэдрик растёкся желейной массой на скамейке в беседке и ни на что не обращал внимания. У него жизнь заиграла новыми красками, он словно заново родился, причём два раза: в первый раз, когда из оборотня превратился обратно в эльфа, во второй раз после бани. Ему казалось, что его кожа стала такой чистой, какой не была никогда в жизни.

Остальные же пятеро эльфов сильно переживали и выглядели смурнее тучи. Когда же из бани вывалился их счастливый товарищ, который аж светился от радости, один из них тихо прокомментировал это:

— Ему ещё и понравилось… А мы с ним столько лет были знакомы и не подозревали…

До того как эльфы сами прошли через парилку, они и не подозревали, что все их домыслы — пустышки. А их товарищ светился от счастья по банальной причине: он понял, отчего кричал Фэдрик и что происходило внутри бани. Это был какой-то магический ритуал очищения. Ведь странное дело: внутри адская жара, густой обжигающий пар, тебя хлещут вениками, а выходишь из бани будто заново рождённый и со спокойной душой.

После бани Карпов телекинезом призвал из ямы с нанофабрикой семь маленьких комков ткани и столько же пар чешек. Каждый комплект помещался в кулак и весил максимум граммов сто.

Он развернул один свёрток и продемонстрировал эльфам эластичный комбинезон.

— Это ваша одежда. Она хорошо растягивается, так что вы не смотрите, что выглядит скромно. При желании такой комбез можно и на двухметрового орка натянуть. Ткань очень прочная, но до брони ей далеко. Застёжка магнитная — достаточно свести вместе две половинки и нажать на этот выступ. Чтобы расстегнуть, нужно снова нажать на выступ и немного подержать палец на нём. С чешками сами разберётесь.

После инструктажа эльфы кое-как смогли втиснуться в зелёные комбезы, которые навели бы человека из современного мира на ассоциацию с презервативами. Карпов и сам мысленно про себя назвал кондомом эту сверхбюджетную в плане экономии ресурсов нанофабрики одежду.

В кондомах аборигены стали больше напоминать эталонных эльфов: худощавые, зелёные, остроухие, разве что с разрисованными лицами.

Мужчины смущались своего вида больше, чем когда щеголяли в костюме Адама. Комбезы сидели в облипку словно вторая кожа, совершенно не стесняя движений, но под одеждой выделялись все бугорки, в том числе ниже пояса.

Дмитрий дал аборигенам свыкнуться с обновками и приступил к приготовлению супа.

В чане уже давно кипела вода. Он отправил туда куски добытого мяса и достал самодельную муку. Разбавив её водой, он получил простейшее тесто, из которого принялся отщипывать кусочки и отправлять в чан.

Чтобы суп с мясом и клёцками был вкуснее, туда отправились корешки растений, похожих на чеснок и лук. Были добавлены семена пряных трав. И главный, очень редкий в этих краях и с трудом отбитый у лосей ингредиент — соль!

При виде священнодействия над казаном эльфы позабыли о стеснении и неловкости, вызванной своими неверными догадками о происходящем в бане. Вкусные ароматы кружили головы и вызывали обильное слюноотделение. Если до этого они были голодными, то теперь они хотели ЖРАТЬ!

Когда же Карпов за несколько минут до конца варки вырезал из деревянных чушек тарелки, они даже не удивились. На фоне избавления от проклятья нож, который режет дерево как масло, казался им сущим пустяком.

Стоило мискам наполниться ароматным бульоном с кусками варёного мяса и клёцками, аборигенам стало вовсе не до странностей. Еда богов завладела всем их вниманием.

— Итак, товарищи, вы наелись?

Эльфы закивали.

— Да, Дол Линаэль, — за всех ответил Фэдрик. — Спасибо за вкусную пищу и твоё гостеприимство. А главное, мы все благодарны тебе за снятие проклятья.

— Кстати, о проклятье, — посмотрел на Фэдрика Карпов. — Как так вышло, что вы стали оборотнями?

— Дол Линаэль, — вздохнул тот, — наши истории одинаковые. Однажды на каждого из нас напали оборотни и покусали. К примеру, я несколько суток болел, а поняв, что превращаюсь в оборотня, сбежал в лес, чтобы сородичи меня не убили.

— Так-так, любопытно. Расскажи подробнее о симптомах болезни.

— Ну… — Фэдрик взлохматил волосы. — Если укушенный заражен, это становится ясно в течение нескольких дней. Симптомами являются рвота, обильное выделение пота, а позднее — высокая температура. Мы не знаем, откуда в нашем лесу появились оборотни, но мне кажется, к этому как-то причастен наш Дол Затриан.

— Почему ты так думаешь?

Фэдрик переглянулся с товарищами, те ему одобрительно покивали. Он продолжил:

— Я слышал от деда, что много веков назад племя людей жило рядом с лесом Бресилиан. Когда клан Затриана проходил рядом с поселением, его семья подверглась нападению группы людей. Они пытали и убили его сына, а затем изнасиловали дочь и оставили её умирать в лесу. Эльфы Дола Затриана разыскали её, но когда его дочь узнала, что беременна, то совершила самоубийство из-за позора. Дед говорил, что Долу Затриану уже много веков. Он тогда куда-то пропал, а когда вернулся, то вскоре в лесу появились оборотни, а Дол обрёл бессмертие, как у наших предков.

— Да, я тоже об этом слышал от бабушки, — кивнул первый пациент.

— Юноша, ты не представился, — посмотрел на него Карпов.

— Простите, Дол Линаэль, — повинно опустил тот голову. — Я Литвин. Раньше, до того, как меня покусал оборотень, я был простым охотником клана Затриана. Мы тут все из этого клана. Наш клан осел в этом лесу. Удивительно, но говорят, что раньше оборотни на эльфов не нападали. Нападения начали происходить лет десять назад. От клыков оборотней стало гибнуть много эльфов, ещё больше наших собратьев превращались в оборотней. Я после превращения, пока ещё мог соображать, постарался удалиться подальше от деревни.

— Да, я тоже, — кивнул Фэдрик. — И остальные парни аналогично поступили, чтобы даже случайно не встретить эльфа. Мы охотились на диких животных, так и жили, а тут вы, Дол… Страшно подумать, что мы могли бы вас покусать…

— Кусалка не доросла! — ухмыльнулся Карпов. — Вы бы зубы пообломали и лишь разозлили бы меня. Значит, вы долийцы?

— Да, Дол, — кивнул Фэдрик.

— Что ж, по первому впечатлению вы мне больше нравитесь, чем городские эльфо-бомжи…

Глава 4

— Вы прокормить себя сможете? — решил вызнать Карпов актуальную информацию.

— Да, Дол Линаэль, — ответил Фэдрик. — Мы же всю жизнь в лесу прожили. И хоть основные продукты получали с огородов, но охотиться и собирать лесные дары умеет каждый из нас. Нам бы только ножи и луки не помешали. Ну и наконечники стрел не будут лишними.

— Ножи сделаю, — принял к сведению Карпов. — Жилье, луки и стрелы себе сами соорудить сможете?

— Конечно, Дол, — чуть не возмутился недоверием Фэдрик.

— Вот и славно. Тогда с меня тетива и ножи, а луки, стрелы и наконечники сделаете сами.

Чтобы поменьше загружать нанофабрику, Карпов быстро вырезал ножи из твердой древесины, после чего отправил их в яму с нанофабрикой. Наноботы, получив задание, переделали лишь внешний слой заготовок толщиной в несколько атомов в адамантий и обеспечили бритвенной остроты режущую кромку с невероятной прочностью. Молекулярную заточку Дмитрий делать не стал. Во-первых, чтобы не тратить время на изготовление особых ножен, во-вторых, дабы долийцы не поотрезали себе чего-нибудь. Ведь лечить их придётся ему.

Тетивы он сделал моток длиной десяток метров. За счёт использования наноматериалов у тетивы невероятная прочность и эластичность, что позволит изготовить мощные и долговечные луки из подручных материалов. Она режется, пусть и с трудом, что позволит эльфам самостоятельно нарезать тетиву под размеры луков.

Времени на всё ушло немного, поскольку нанофабрике пришлось трудиться недолго: количество изменяемой материи едва исчислялось полусотней граммов, а программа изменений простейшая, с ней бы и слабенький сервер из начала двадцать первого века справился бы.

Раз работа над порталом всё равно приостановлена, то Дмитрий решил заодно удовлетворить свои насущные нужды.

У Линаэля чесались руки. Страсть как хотелось свободно магичить. Эксперимент с ритуалом показал, что потери маны можно ограничить. И тогда у него родилась идея создать изолированную область, в пределах которой можно будет спокойно применять чары. Для этого он отдал команду на печать рулонов тончайшей адамантиевой фольги. В этих рулонах фольга должна быть намотана кусками определенной длины, чтобы не пришлось её резать и можно было просто с ней работать.

На ближайшее время долийцы были заняты: строили шалаши, делали лежанки для сна, изготавливали луки и стрелы. По достоинству оценив остроту и прочность выданных им ножей, они с их помощью принялись вырезать костяные наконечники для стрел. Костей после трапез Дмитрия в мусорной яме скопилось достаточно, чтобы обеспечить долийцев минимальным набором стрел.

Понятно, что хороший лук просто так не сделать. Для этого нужна продолжительная подготовка материалов. Но обычный лук для охоты на мелкую дичь можно сделать из ровной, прочной и гибкой палки. Именно этой концепции придерживались бывшие оборотни.

Карпов в это время изображал из себя экскаватор. Его «гости» от демонстрации того, как магией копают котлован, сильно удивлялись, но старались делать вид, что не обращают внимания. Ещё сильнее их изумило, когда по воздуху начали летать брёвна, по пути теряя кору, и когда они увидели, как Дмитрий укорачивал стройматериалы до нужной длины, резко отрубая ненужные части МЕЧОМ с одного удара, а затем парой ударов делал лунки под обвязку.

Вначале Карпов полностью обложил фиолетовой фольгой земляные пол и стены. Остался только кусочек голой земли под вход. Затем начали быстро расти деревянные стены и поверх фольги укладываться полы. Сверху легли лаги, поперёк которых были уложены жерди. И вновь наступил этап использования фольги. Она укладывалась таким образом, чтобы не образовывалось щелей, местами в несколько слоёв с хорошим нахлестом. Сверху был насыпан грунт и уложен дёрн.

Самый сложный этап начался с постройкой входа. Для этого был выкопан наклонный спуск со ступеньками и площадкой перед входом, на месте которой был сделан тамбур. Его пол, потолок и стены были устланы фольгой. Двери тоже отделаны фольгой.

Несмотря на все усилия по максимальной подгонке дверей к косякам, без небольших щелей никак нельзя было обойтись. Карпов делал ставку на то, что дверей две, то есть это должно свести утечки к минимуму.

Карпов не удержался от испытаний. Он стал использовать знакомые заклинания. Ману высасывало через естественные щели, но потери смешные по сравнению с тем, что происходило вне заклинательной землянки — в двадцать раз ниже. Немного приспособившись, можно чаровать без проблем. Конечно, спектр чар сильно сужается. К примеру, тот же эльфийский дом-сад не построишь.

Первым делом Дмитрий притащил в землянку портальную пушку и попробовал открыть портал в параллельную вселенную. К сожалению, ничего не вышло. Но когда он открыл портал в пределах мира, тот был стабильным, разве что маны портальная пушка жрала вполовину больше. Но… Портал открывался лишь в пределах землянки. Сигнал блокировался адамантием.

Он попытался разобраться, почему так происходит. Пришлось открывать двери, чтобы установить устойчивую связь между нейросетью и искином.

Разработав несколько сканирующих заклинаний, Карпов заперся в землянке и принялся экспериментировать.

Весь следующий день, пока долийцы продолжали обустраиваться и делать себе луки со стрелами, Карпов провёл за экспериментами. В итоге он подтвердил первоначальные выводы: нечто как минимум на этой планете в одностороннем порядке блокирует сигналы к ноосфере. Остаётся лишь узкий канал связи с астральным планом.

Если бы ноосфера блокировалась полностью, то сюда Дима не сумел бы открыть портал.

Но и это не всё. Тут присутствует нечто похожее на хаотичное взбаламучивание гиперпространства.

В совокупности выходило, что и блокировка ноосферы, и высасывание маны, и блокировка пространственных перемещений носят искусственный характер. И это было очень плохо.

Портальная пушка, имея механизмы противодействия подобному, спокойно открыла портал на эту планету. Но она работает на принципе магических концепций. То есть ей нужно послать сигнал ноосфере, получить ответный отклик, а дальше откроется портал в нужное место. Но проблема в том, что мана высасывается, отчего сигнал не доходит ни туда, ни обратно, а то, что доходит, сильно искажается. С физическими законами Дмитрий хоть и разобрался, но в техническом устройстве функцию стабилизации пространства не реализовал, поскольку это долго и непросто. Пирамидку предтеч с таким функционалом он прое… Он её лишился вместе со звездолётом. А телепорт, который сейчас строился, был обычным, с небольшими отличиями от первого прототипа: более качественная начинка, в него сразу встроен источник питания (генератор Хиггса) и компьютер, скопированный с коммуникатора. Вряд ли эта установка сумеет открыть портал в иную вселенную. Её максимум в данных условиях — порталы внутри планеты. Но для более точного ответа нужно провести эксперименты.

Из этого выходит, что либо нужно дорабатывать телепорт, либо делать звездолёт и валить отсюда.

И всё же надежда на удачный исход теплилась в душе Карпова до последнего. Он не стал прекращать строительство телепорта, решил подождать. Тем более, осталось недолго — неделя. А пока есть время подумать над другими вариантами свалить из неблагоприятного мира.

Карпову больше не пришлось самому готовить, охотиться, добывать дары леса и собирать дрова. Всё это за него делали семеро бывших оборотней.

Хотя на эти дела уходило немного времени, но они были утомительными. Высвободившиеся силы он направил на эксперименты с магией.

Чем больше он экспериментировал, тем больше понимал: в этом мире нормально работают либо экранированные артефакты, которые не излучают наружу маны и создают конечный эффект, основанный на физических законах, либо заклинания физического действия. Допустим, создаёшь огонь — он не перестанет существовать, если окажется вне ауры мага. То же самое с молнией и тому подобными простейшими чарами.

Вот только проблема: молнию и огонь не будешь создавать, к примеру, над ладонью. Мага обожжёт или ударит током. И тут вспоминаются слова городской эльфийки о том, что местные маги носят с собой посохи. Видимо, посох мага каким-то образом экранирован.

У Линаэля появилась идея сделать себе такой же посох. Но пока нанофабрика занята работой, он лишь делал виртуальный макет. Внешний слой из адамантия. Внутри в центре пористой структуры орихалково-серебряный стержень. В районе хвата ладони рифленый орихалк. На вершине большой кристалл-накопитель, работающий по принципу конденсатора: накопил ману и удерживает в себе. Маг преобразовывает эту ману в заклинание и по команде выпускает его с кончика кристалла. На этом он не остановился.

Стержень-проводник находится примерно посередине посоха и тянется вверх к кристаллу. А нижняя часть полая. Чтобы добро не пропадало даром, там в ряд расположатся несколько генераторов маны.

Но и этого ему показалось мало. В нижнюю часть посоха он вмонтировал миниатюрный искин от коммуникатора, антиграв, модуль связи, электрошокер, сканеры и маленький генератор Хиггса. Это чтобы посох мог летать и управляться через нейросеть. Магичить он сам не сможет, но зато сумеет ударить током воришку и прилететь к владельцу по его команде. Ну, а на крайний случай сработает система самоуничтожения. Взрыв мощностью в сорок три килотонны уничтожит не только всю начинку посоха, за исключением адамантиевого корпуса, но и окружению не поздоровится.

Аппетит приходит во время еды. Вот и Карпову показалось, что этого мало. Ему было лень каждый раз создавать чары, к тому же хотелось иметь возможность активировать более могущественные заклинания, чем средние чары нижней планки. Поэтому он начал дорабатывать модель посоха.

В следующей модели мифриловый стержень был помещён в оболочку из адамантия, то есть полностью экранирован. Сверху он контактировал с кристаллом, а снизу с накопителями, которые аналогично защищены от утечек маны. То есть во второй модели отсутствует контакт с пользователем. Заклинание в готовом виде помещено в кристалл цилиндрической формы, который вставляется между орихалково-серебряным проводником маны и кристаллом-конденсатором. По задумке в цилиндрический кристалл будет помещено плетение чар. Мана, проходя через него, будет приобретать структуру чар и накапливаться в навершии. После активации чары будут запущены.

Тут появился жирный минус: в данном варианте в посох можно поместить только одно заклинание. Это Дмитрия не устраивало.

Он принялся дорабатывать магический инструмент. Для этого пришлось расширить верхушку посоха, чтобы поместить туда револьверную обойму с шестью цилиндрами с образцами чар. Это уже лучше, но всё равно мало.

Тут пришлось сильно напрячь голову. Место в посохе ограничено. То есть невозможно до бесконечности расширять обойму. Следовательно, нужно сделать обойму сменной, а в идеале замена должна происходить автоматически.

Тут сильно помогло бы суперсжатое пространство, которым пользовался архимаг Каэль Энтомолог. Но он погиб (так считал Дмитрий), унеся на тот свет секрет сжатия материи.

Сделать обойму съёмной несложно. Но замена вручную — это время, которого часто может не быть.

Тогда Карпов обратил внимание на телепорт. По идее, если обойма будет телепортироваться внутрь посоха, то проблема решится. Но тут вылезают проблемы. Во-первых, под адамантиевую защиту ничего не телепортируешь. Во-вторых, не факт, что телепорт будет работать. Так что на этот раз пришлось закатать губу и остановиться на ручной смене обойм. Шесть заклинаний, которые можешь выпускать со скоростью автомата, уже неплохо.

В итоговом варианте запуск чар происходит с помощью механизмов. Искин посоха должен управлять всем по приказу с нейросети. С помощью встроенных механизмов он управляет поворотом барабана, устанавливая патрон с требуемыми чарами. Активация заклятья производится открытием заслонки от генераторов маны к стрежню-проводнику. Ширина открытия заслонки регулирует мощность чар. В общем, полная автоматика.

Для полноты технологичности магического инструмента в навершие были встроены сканеры от системы целеуказания скафандра, из-за чего кристалл-конденсатор был опутан датчиками и окружён броней в виде шара, лишь на его вершине торчали по кругу глазки сенсоров и из центра выглядывал кончик кристалла.

Когда на нанофабрике закончилась печать телепорта, Карпов поспешил его испытать. Как и ожидалось, открыть портал в параллельную вселенную не вышло. Зато установка работала в пределах планеты.

Эксперименты показали, что максимальная точка открытия портала находится в пятидесяти тысячах километров от поверхности планеты. Дальше никак: вступают в действие пространственные помехи.

Мелькнула у него мысль телепортировать себя в скафандре на сорок девять тысяч километров от планеты и проверить, возможно ли свалить из этого мира, а если нет, то телепортироваться обратно. Но он сразу её отбросил, как излишне рисковую. Итак было понятно, что некое поле, расположенное на расстоянии полусотни тысяч километров, препятствует телепортации за свои пределы и связи с ноосферой.

Это было печально, но ожидаемо, поэтому Дмитрий не унывал. Он приступил к печати посоха последней модификации и начал с цилиндрических кристаллов. В них он в заклинательной землянке вложил различные чары: все известные ему заклинания с физическими эффектами и, более того, даже некоторые высшие заклятья.

По идее мощности генераторов маны посоха и прочности всех его элементов достаточно для активации даже высших чар. Ведь если гигантские объёмы маны нельзя пропускать через тело и душу, то артефакту плевать. Конечно, у него есть предел действия чар, но если, к примеру, долбануть вблизи к навершию заклинанием развоплощения души, оно сработает.

Чтобы можно было путешествовать через порталы, телепорту необходимо отслеживать местоположение пользователя. Поскольку прежнюю систему с магическим маяком использовать было невозможно, пришлось прибегать к техническим решениям.

Карпов разработал модель спутника. В качестве средства геолокации выступает наручный коммуникатор. Дюжину небольших спутников, должных обеспечить бесперебойную связь с оборудованием и GPS-навигацию, он распечатал на принтере и с помощью портальной установки и встроенных антигравитационных двигателей разместил на низкой орбите.

Для систем глобального позиционирования используются круглые орбиты с постоянной высотой. Такая траектория является оптимальной для передачи сигнала. Один аппарат за сутки совершает два витка вокруг планеты. Скорость позволяет использовать четыре спутника в одной плоскости для обеспечения постоянной передачи данных.

Пока спутники печатались, Дмитрий зависал в виртуальном пространстве, моделируя небольшой звездолет. Совсем крохотный десятиметровый шаттл больше напоминал самолёт или космический шаттл наподобие Бурана. Генератор Хиггса в качестве источника питания. Копия отсканированного нанофабрикой наручного искина в качестве главного компьютера. Антигравы и ионные двигатели для полёта. Датчиков и сканеров по минимуму, система жизнеобеспечения максимально урезанная. Лишь бы взлететь и максимум месяц в космосе продержаться. Но это уже на крайний случай. Карпов считал, что ему достаточно будет недалеко отлететь от планеты, чтобы заработал портал, но он по привычке перестраховался.

Даже на постройку такого скромного шаттла у нанофабрики по самым оптимистичным прогнозам уйдет целый год.

Логика подсказывала, что нет смысла ждать месяцами постройки космических кораблей, если можно нанофабрикой собрать ещё искинов и наноботов, чтобы лавинообразно ускорить процесс. Но проблема была в том, что вначале нужно создать шаблон устройства, которое необходимо распечатать. Знания Карпова позволяли создавать относительно простые приборы по меркам космической цивилизации. Как сделать тот же искин — он не представлял. Для этого пришлось бы отсканировать уже имеющийся искин, что невозможно сделать, поскольку получается ловушка с замкнутым кругом. Чтобы отсканировать искин с помощью нанофабрики, нужен другой искин. Если же заменить его коммуникатором или даже десятком тысяч коммуникаторов, то на это уйдёт то же время, что и на постройку шаттла. В итоге подождать год проще, чем то же самое время потратить, напрягать мозги, чтобы сделать новые искины, а в итоге собрать звездолёт за неделю.

— Что ж, год, так год, — с грустью произнёс Линаэль, запуская программу постройки шаттла.

Перед этим, понимая, что на этой планете ему придется провести много времени, он несколько дней потратил на создание оружия. Для скафандра он распечатал автоматическую бластерную винтовку. Себе он сделал небольшой ручной тазер с почти бесконечным боезапасом за счёт компактного генератора. Тазер — электрошоковое оружие, которое стреляет электрическими разрядами. В качестве ручного орудия распечатал небольшой вибромеч. Тот же, что имеется, рассчитан на использование в скафандре, отчего излишне громоздкий и неудобный. Поэтому и был оставлен скафу, который должен охранять лагерь от непрошеных гостей.

Эльфы суетились на окраине лагеря, где они возвели свой небольшой поселок из капитальных шалашей. Одни делали каменные наконечники для стрел, другие вытачивали древки для них же, кто-то занимался выделкой шкур. В общем, жизнь кипела.

Появление тут Карпова вызвало оживление среди долийцев. Они побросали свои дела и стали стекаться в сторону кострища.

— Фэдрик, вы как тут? — приветливо кивнул долийцам Дмитрий.

— Здрав будь, Дол Линаэль, — отвесил лёгкий поклон Фэдрик. — Спасибо, вашими стараниями у нас всё хорошо. Вот только дичь в ближайшей округе повыбивали, приходится дальше прежнего на охоту ходить. Если так пойдет дальше, то нам придётся менять местоположение лагеря или надолго уходить на охоту в далёкие места.

— Не думаю, что это понадобится. Фэдрик, я собираюсь посетить деревню вашего клана. Вы со мной?

— Э-э-э… — Фэдрик растерялся.

Остальные долийцы напряглись, их лица нахмурились.

— Что такое? — не понял такой реакции Дмитрий.

— Понимаете, Дол Линаэль, — тяжко вздохнул Фэдрик, — мы ж это… Оборотнями были. Клан у нас небольшой. На одном конце деревне выпустишь газы — на другом скажут, что обгадился… В общем, нашим-то всем известно, чем мы заболели и куда исчезли. Ежели мы вернёмся…

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Карпов. — Понимаю. Вряд ли вас примут с хлебом и солью.

— Это точно, — подал голос Литвин. — Дол, не губи, мы готовы тебе сослужить честную службу! Фэдрик, скажи, о чём мы говорили.

Под пристальными взглядами сородичей, Фэдрик прокашлялся и неуверенно начал:

— Ну, тут это… Мы с мужиками подумали… Как бы это сказать?

— Не мнись, как аллергик перед шоколадом, — поторопил Карпов. — Говори уже!

— В общем, — продолжил лидер долийцев, — мы с мужиками поговорили и решили проситься в ваш клан, Дол Линаэль… Вот!

— Нет, вы не подумайте, — перехватил инициативу Литвин, заметив хмурые брови Дмитрия. — Мы свою вину признаём и готовы отработать. Хоть мы себя не контролировали, когда были в волчьих шкурах, но на вас напали… Да… Так вот, мы просим прощения и готовы всё честно отработать. Возможно… Вот может быть, если на то будет ваша воля, Дол, то мы бы хотели вступить в ваш клан!

«Я понимаю, что с Домом Папоротника совсем плохо, раз из него остался лишь я, но принимать туда первых попавшихся недоэльфов… — подумал удивлённый Линаэль. — М-да… Неожиданная просьба. Разве что в качестве крестьян… И то под большим вопросом. Хотя, если подумать, то Дом нужно восстановить. Но если в нём будут состоять смертные, которые по эльфийским меркам даже до совершеннолетия не доживут… Разве что поработать над их организмами? Генная терапия, нейросети поставить, зелья, целительские чары… Глядишь, и проживут лет пятьсот, а с хорошей медкапсулой и тысчонку протянут».

— Я подумаю над вашей просьбой, — осторожно ответил он. — Присмотрюсь к вам. Мне в Доме кто попало не нужен. Если покажете себя хорошо…

— Не сомневайтесь, Дол, — обрадовался Фэдрик. — Мы будем стараться! Живота не пожалеем!

— Ладно, пока опустим этот вопрос. Вы мне вот что скажите: если вы явитесь в свою бывшую деревню в качестве моей свиты, это вам чем-то грозит?

— Ну-у… — вновь погрустнело лицо Фэдрика. — Если бы мы татуировки сменили на ваши клановые… Но это же невозможно!

— В Доме Папоротника не принято разукрашивать тело татуировками. Я могу вам свести нательные рисунки.

Долийцы обрадовались. Шестеро парней стали подмигивать и подавать руками сигналы Фэдрику. Тот всё заметил и сказал:

— Мы согласны, Дол Линаэль!

— Если без клановых татуировок и дать понять, что мы в вашем клане даже на правах послушников, — произнёс Литвин, — то нас хоть и узнают, но вряд ли тронут. Это будет подобно визиту дружественного клана. Простите, Дол, а вам зачем вообще нужна эта деревня?

— Хочу пообщаться с вашим бывшим Долом, обсудить вопросы магических наук. С ваших слов я понял, что он маг. Ведь так?

— Так, Дол Линаэль, — кивнул Фэдрик. — Дол Затриан помимо этого является хранителем древних знаний и магии. Любой хранитель является магом.

Тут в диалог вступил один из долийцев, самый низкий и молодой парень с густыми русыми лохмами и ярко-зелёными глазами:

— Простите, что вмешиваюсь, Дол. Я Тедас. Позвольте сказать.

— Я слушаю, Тедас.

— Обычно хранители собираются раз в десять лет на большом сборище кланов, — продолжил тот. — Они обсуждают вопросы истории эльфов и делятся секретами магии. Конечно, хранитель Затриан не откажется с вами поговорить, но если вы хотите узнать что-то о нашей истории и магии, то вам лучше пойти на большое собрание.

— И вы знаете, когда и где будет такое собрание?

— К сожалению, нет, Дол, — виновато опустил голову Тедас. — Но Дол Затриан может знать.

— Значит, нам всё равно нужно его навестить, — констатировал Карпов.

— Если мне будет дозволено ещё сказать… — неуверенно продолжил Тедас.

— Говори.

— Нам всё же не помешали бы клановые татуировки, а то долийцы нас примут за плоскоухих!

— Плоскоухие это кто? — переспросил Дмитрий.

— Плоскоухие — это предатели! — презрительно выплюнул слова Фэдрик. — Человеческие подстилки!

— Да! — согласился с ним Тедас, затем с презрением продолжил: — Эти плоскоухие живут в загонах в человеческих городах. Они не более, чем питомцы для людей. Они лишь выглядят, как эльфы, а на самом деле душой они мерзкие шемлены!

— Шемлены душой, но с внешностью эльфов! — презрительно прокомментировал Тедас. — Они предали наших предков. Люди истребляли нас, угоняли в рабство, а они…

С троицей долийцев были абсолютно солидарны остальные четверо эльфов. В адрес «плоскоухих» понеслись тихие ругательства.

— Хм… Встречал я парочку «плоскоухих», — спокойно произнёс Карпов. — У меня о них сложилось не лучшее мнение. Добровольно жить в эльфинажах, а попав на волю, вести себя подобно безродным и ленивым бродягам… Такое себе зрелище. Так что я с вами согласен: прозвище этим опустившимся потомкам подходит.

— Вот-вот! — радостно закивал Фэдрик.

— Так, парни, свои луки можете разобрать и пустить на растопку. Я сделал вам новые блочные луки из самых лучших наноматериалов.

Судя по непонимающим лицам, про наноматериалы никто не понял. Максимум их приняли за нечто магическое, а как минимум за ругательство.

Поняв, что лучше один раз показать, чем десять раз рассказать, Карпов приглашающе махнул рукой и сказал:

— Пойдёмте в беседку, сами увидите.

Долийцы изрядно обрадовались причудливым лукам. Это были небольшие, необычайно легкие и прочные блочные луки с роликовыми натяжителями, нервущейся тетивой, да ещё и складные. Когда же они опробовали луки в деле, то и вовсе влюбились в них всем сердцем. Стоило же Карпову отсыпать им сотню лёгких адамантиевых наконечников, как долийцы и вовсе выпали в нирвану.

Пока эльфы игрались с новыми игрушками, Карпов приостановил постройку шаттла и наделал копий коммуникатора. Также он сделал автоматическую машинку для нанесения татуировок. Краску он изготовил сам.

Затем по очереди он приглашал долийцев в заклинательную землянку, где быстро и безболезненно свёл их татуировки и нанёс новое тату в виде небольшого листка папоротника на левой щеке.

Выяснив нюансы нанесения татуировок долийцами, он понял, что изрисовывать всё тело не обязательно. Некоторые кланы довольствуются маленькими тату на видном месте. Хранители наносят себе изображение дерева по центру лба. Долы делают дополнительные изображения над бровями.

Следуя этим правилам, чтобы не отличаться от аборигенов, он нанес себе между бровей изображение мелорна, а над правой бровью изобразил такой же лист папоротника, как у своих недоэльфов. Зато теперь любой долиец при виде него поймёт, что перед ним лидер клана и хранитель. При необходимости свести татуировку дело считанных секунд. Тем более, Линаэль собирался вовсе сменить тело на молодое, ради чего и затеял всю авантюру с путешествием в параллельную вселенную сиречь бывшую эльфийскую колонию.

Новые члены Дома Папоротника были на седьмом небе от счастья.

Выйдя к ним, Карпов раздал всем коммуникаторы и объяснил, как пользоваться базовыми функциями: связь, вызвать карту, посмотреть, где находятся другие члены Дома; посмотреть время и дату. Правда, объяснять пришлось долго. Сильно помогло то, что Дмитрий предусмотрел незнание аборигенами общего языка Галактического Союза, поэтому перевёл меню на местный язык.

Закончив с объяснениями обрадованным очередным подарком долийцам, он сказал:

— Идите в баню… По двое. Попарьтесь на дорожку, как следует, чтобы кожа скрипела от чистоты. Завтра после завтрака мы отправимся в вашу бывшую деревню.

Глава 5

Готовые к походу долийцы ожидали длительное путешествие по лесу. Карпов обвёл оценивающим взором группу бывших оборотней. Каждый в обтягивающем зелёном комбинезоне, за спиной сложенный лук, колчан стрел и котомка из звериных шкур с небольшими припасами. На кожаном самодельном поясе висит нож.

Сам он на фоне аборигенов выглядел весьма колоритно. Старик в свободной одежде цвета хаки, на голове широкополая панама. На туловище разгрузка, в которой хранятся револьверные кассеты с готовыми чарами для посоха. На поясе слева в особых ножнах висят нож и прямой меч. Справа в кобурах станер и тазер. Сзади походный котелок с флягой внутри него. За плечами висит рюкзак. Но самым удивительным был с виду деревянный посох с большим круглым фиолетовым набалдашником и утолщением под ним. Посох сам собой летал следом за Дмитрием. А ещё три невидимых шарообразных дрона зависли над головой мага.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, Дол, — за всех ответил Фэдрик.

Неожиданно для долийцев в паре метров от их группы в воздухе появилось нечто… Это было похоже на трёхметрового диаметра круглое окно, проём, ведущий совершенно в иную часть леса.

Долийцы испуганно выпучили глаза и готовы были попятиться от непонятной хреновины.

— Это портал, — пояснил Карпов. — Нужно шагнуть в него, не задевая краёв, и мы окажемся вблизи вашей прошлой деревни.

— Быстрые пути! — восторженно произнёс Литвин.

— Эльфийские боги! — с благоговением уставился на портал Фэдрик. — Я о таком слышал лишь из легенд…

— Дол Линаэль, должно быть, лучший из хранителей, — прошептал Тедас. — Я не слышал, чтобы кто-то из хранителей знал, как открывать быстрые пути…

Первыми в портал быстро проскользнули невидимые дроны. Маленькие и шустрые разведчики мгновенно разлетелись в разные стороны, набирая высоту. От них тут же потекли потоки данных подробного сканирования окружения. Информацию обрабатывал искин малой частью ресурсов, в то время как большая часть управляла нанофабрикой. Затем данные в обработанном виде отправлялись на коммуникатор Карпова. Пока связь поддерживалась напрямую, но вскоре она будет осуществляться через спутники.

Поняв, что на той стороне безопасно, Дмитрий показал пример своим эльфам: смело шагнул в портал, немного отошёл и стал ожидать остальных. За ним следом, как на привязи, летел посох.

Долийцы, ещё не отойдя от шока, с лёгким страхом и жаром благоговения в глазах по одному стали пересекать портальное окно. Стоило последнему преодолеть сотни километров одним шагом, как портал закрылся.

Долийцы активно крутили головами, пытаясь понять, где они оказались.

— Кажется, я узнаю эти места, — произнёс Литвин. — Отсюда до деревни клана Затриана минут пять неспешным шагом. Нам туда, — указал он пальцем на запад.

После недолгого передвижения в сторону деревни Карпов через чувство леса заметил, как им навстречу двигается девушка. Вскоре она показалась впереди.

Высокая по меркам долийцев, лишь на половину ладони ниже Дмитрия. Крепкое тело прикрывал кожаный нагрудник. Бедра прикрыты юбкой из сегментов грубой кожи, на предплечьях наручи, на ногах высокие сапоги. За спиной у неё торчали лук и колчан со стрелами, на поясе висели большой нож и короткий меч. Светлые волосы были собраны в тугой пучок. Тёмно-синие глаза смотрели на визитёров с лёгкой настороженностью. Её тело было расписано татуировками с растительным орнаментом.

— Стойте! Кто вы?

Она внимательно разглядывала пришельцев, с опаской косясь за спину Дмитрия на парящий посох.

— Клан Папоротника, — начал Карпов. — Я Дол и хранитель Линаэль. Мы пришли с миром. Я хочу обсудить с хранителем Затрианом историю нашего народа и тонкости магической науки.

Девушка улыбнулась и чуть расслабилась. Доброжелательным тоном она сказала:

— Рада приветствовать клан Папоротника у нас в гостях. Я Митра, страж клана. Вы не устали с дороги?

— Спасибо, но нет, — вежливо ответил Карпов. — Мы воспользовались быстрыми путями.

Он понимал, что наблюдательная стражница обратила внимание, что их одежда не запылилась и не запачкалась, а сами они выглядят слишком свежо для путников, преодолевших большое расстояние. Поэтому говорил правду.

Митра изумлённо округлила глаза и дёрнула ушами. Переведя взор на спутников Дмитрия, она нахмурилась.

— Ваши лица знакомы мне.

— Малышка Митра не помнит дядю Фэдрика? — добродушно обратился долиец к ней.

— Дядя Фэдрик? — замерла Митра. — Ох, Боги! Но как?! Мама говорила, что ты… — она резко замолкла и прикусила нижнюю губу.

— Что я превратился в оборотня? — продолжил Фэдрик. Дождавшись кивка стражницы, он продолжил: — Это действительно так. Но Дол Линаэль нас исцелил. Мы приняли решение вступить в его клан.

— Но почему?! — с негодованием вопросила Митра.

— Потому что даже ты, моя племянница, которую я помню десятилетней малышкой, относишься ко мне настороженно, — с лёгкой грустью в голосе продолжил Фэдрик. — Мы всё понимаем, по прежнему к нам в клане Затриана никто не будет относиться. К тому же мы сильно благодарны Долу Линаэлю за избавление от проклятья. Он очень могущественный хранитель — идти за таким не зазорно.

Митра посмотрела на покрытое глубокими морщинами лицо Дмитрия и недовольно сморщила носик. Он ей показался слишком старым, чтобы рассматривать его в качестве мужчины.

Карпову на мнение какой-то смертной соплячки было плевать. Он понимал, что девушкам не нравятся старики. Да и не должны они им нравиться. Если же подобное происходит, это патология. Извращение, которое носит научное название геронтофилия. Или же всего лишь имитация чувств, когда девица пытается захомутать богатого старика ради его состояния.

Когда процессия продолжила движение в сторону деревни, девушка рассмотрела лук за спиной дяди.

— Боги! Дядя Фэдрик, это что, у тебя складной лук?

— Да! — с гордостью ответил он.

— Но как?! — Митра челюстью чуть не пропахала борозду. Складной лук удивил её больше, чем расколдованный дядя. — Я никогда не встречала ни такой конструкции, ни такого материала!

— Это Дол Линаэль сделал по старинным эльфийским технологиям, — громким шёпотом поделился с племянницей Фэдрик.

— Дашь попробовать? — с надеждой посмотрела в глаза дяди Митра.

— Дам, — кивнул он.

— А вообще как он? — имея в виду лук, спросила стражница.

— Словно вышел из-под рук бога! — всё тем же шёпотом поделился Фэдрик. — Я никогда в жизни не держал в руках лука лучше этого. Он само совершенство. Натягивается легко, бьёт сильно, точно и далеко, весит мало и очень компактный. Идеальное оружие!

Девица после такого описания облизывалась на лук, как на величайшую реликвию.

Вскоре показались неказистые домишки. Они напоминали большие шалаши, обложенные глиной и крытые соломой. С учётом склонности долийцев к кочевому образу жизни, такой выбор жилья обусловлен тем, что его несложно построить и не жалко бросить. Но всё равно смотреть на них было больно. Линаэль привык, что даже самые бедные эльфийские крестьяне живут в гораздо лучших условиях. А уж огороды… Это вообще боль. Их едва хватит, чтобы прокормиться клану, об излишках можно и не думать.

Самый большой дом на окраине, что не удивительно, занимал хранитель Затриан.

— Подождите, я скажу Долу о вас.

Стражница нырнула в дом и доложила хранителю о гостях. Вскоре она вышла.

— Дол Линаэль, Дол Затриан ждёт вас.

— Спасибо, Митра.

Внутри домик был не лучше, чем снаружи. Глиняные стены даже не были побелены. Коричневый цвет в сочетании с маленькими окошками, в которые были вставлены вместо стёкол мочевые пузыри крупных животных, создавал мрачную атмосферу.

Посреди этого великолепия на грубо сделанном деревянном стуле за таким же грубым столом восседал эльф, который выглядел как сорокалетний человек. Голова его была лысой, как колено, острые уши торчали вверх, как пара антенн.

Поднявшись с места, хранитель устремил на гостя взор грустных карих глаз. Его губы были опущены вниз. Как и положено хранителю, на лбу у Затриана было изображено дерево с толстыми симметричными ветвями на макушке, которые расположились горизонтально земле. Огромные корни повторяли контуры бровей, говоря, что это ещё и Дол.

— Хранитель Линаэль?

— Да. Хранитель Затриан?

— Именно, — кивнул в ответ он. — Что привело тебя ко мне?

— Научный интерес.

Карпов магическим зрением с самого начала внимательно изучал душу Затриана. Чем глубже он вглядывался, тем большим становилось его изумление. Там обнаружилось нечто жуткое для эльфа, прошедшего войну с орками, — связь с духом. По силам дух тянет едва ли на слабейшего божка, но чтобы эльф связал себя с этим?! Воплощённый кошмар Линаэля…

Мало того: через эту связь в Затриана текли тонкие потоки преобразованной под него праны. То есть секрет его «бессмертия» был на ладони. Прановый наркоман — вот кто он. Вампир, подсевший на жизненные силы, как на сильнейший наркотик. Так можно прожить максимум три тысячелетия, но это никак не истинное долгожительство перворождённых.

Под вопросом остаётся только откуда дух берёт жизненную силу, чтобы передавать её Затриану?

Затриан оживился лишь в момент, когда Дмитрий прошёл чуть глубже в жилище и открыл вид на летающий посох.

— Невероятно! Я не чувствую магии в этом артефакте. Как он летает без лириума?

Дима проигнорировал незнакомое понятие, чтобы не выдать себя. Но на будущее сделал себе пометку узнать, что такое лириум.

— Мой посох летает без магии.

— А?! — поковырялся мизинцем в правом ухе Затриан. — Я не ослышался? Ты сказал, что твой посох летает без магии?

— Да, я именно так и сказал.

— Невозможно! — фыркнул Затриан. — Не держи меня за идиота! Не хочешь делиться секретами — так и скажи.

— Хорошо, — чуть приподнял уголки губ Дмитрий. — Магия в посохе экранирована. Так лучше?

— Ага! Теперь всё понятно… Обычный артефакт, просто экранирование хорошее. Так что ты хотел узнать?

— Хочу поговорить об истории эльфов…

— Мне некогда! — резко отрезал Затриан. — Дела Дола, знаешь ли… Об этой чуши можешь поговорить с моей Первой.

— Первой?

Карпов такое понятие слышал впервые. Выразительной мимикой он добился пояснения.

— Первая хранителя. Мой заместитель. У вас в клане разве не так всё?

— Не так, — согласился Карпов. — И где её можно найти?

— Её зовут Ланайя. Эта девчонка живёт в большом доме на восточном конце деревни. Ищи самый большой дом, не ошибёшься.

Это было грубо. Фактически Линаэля послали. Это как если бы Генеральный Секретарь Советского Союза приехал бы с визитом к президенту Североамериканских Соединённых Штатов, а тот послал бы генсека к своему заму, будто обычного просителя.

Но Карпов уже насмотрелся на душу Затриана и не горел желанием продолжать с ним диалог, поэтому проглотил обиду, которая для него и вовсе ерундовая. На самом деле он же никакой не Дол, а разведчик-самозванец, взявший себе такое прикрытие из-за удачно подвернувшихся под руку эльфов-оборотней.

Когда Дмитрий вышел на улицу, никого из бывших оборотней он там не обнаружил. Они вполне обоснованно посчитали, что разговор двух хранителей затянется надолго, поэтому решили пообщаться с родными, которых, возможно, больше никогда не увидят.

В проводниках Карпов не нуждался. Благодаря крохотным разведчикам и чувству леса, вся деревня у него была как на ладони. Он уверенной походкой направился в восточную часть посёлка.

Минуя кособокие глиняные домики и небольшие огороды, он вскоре вышел ко второму большому дому. Внутри он чувствовал лишь одну девушку.

Постучавшись в дверь и дождавшись приглашения, он вошёл внутрь. Ему навстречу плавной походкой шла красивая молодая эльфийка в длинном золотом с чёрным платье со вставками прочной коры, меховыми наплечниками и золотым медальоном, надетым поверх шарфа. Стройная, с густыми пшеничными волосами, заплетенными в косу длиной по поясницу, на голову его ниже, она на фоне аборигенов казалась королевой. На лбу у эльфийки красовалась татуировка такого же дерева, как у Затриана, но в два раза ниже по середину лба.

— Добрый день. Меня зовут Линаэль. Ты Первая хранителя?

Очаровательно улыбнувшись, дама чарующим голосом ответила:

— Да. Чем могу помочь?

— Ты нужна мне!

— Ох! — девушка наиграно приложила ладони к щекам. — Прямо так сразу? Никогда мне не делали таких оригинальных предложений выйти замуж… Хранитель Линаэль, тебя ко мне направили сплетники, наплетя, что я порченная?

— Замуж? — удивленно вздёрнул правую бровь Карпов. — Нет, ты мне нужна как хранитель хранителю.

— Ах, вот оно что… — немного расстроилась Ланайя. — Печально… Даже старику не нужна такая жена, — грустно вздохнула она.

— А что, ты бы вышла замуж за такого старика, как я?

— Возможно, если бы мы узнали друг друга получше… Прошу, хранитель Линаэль, проходи в дом, присаживайся за стол. Будешь отвар?

Карпов сел на грубую лавку за массивный стол и кивнул девушке, которая была более гостеприимной, чем Затриан. Она быстро подсуетилась, поставив на стол глиняный кувшин и пиалы, в которые разлила ароматный травяной напиток. Закончив с этим, девушка разместилась напротив гостя.

Карпов с любопытством спросил:

— Это насколько нужно отчаяться, чтобы быть готовой выйти замуж за первого встречного эльфа?

— Ну знаешь ли, мне двадцать семь лет, а я до сих пор в девках! Уже десяток лет считаюсь старой девой… В моём положении даже дерево в лесу будет прекрасным женихом.

— Мне как бы… К-хе-м… Немногим больше тысячи лет, но я особо жениться не спешу.

— Тысячи?! — брови изумлённой Ланайи поползли на лоб.

— Как-то так… — развёл руками Дмитрий и одарил девушку смущённой улыбкой.

— Неплохо ты сохранился для такого возраста, дедуля! — присвистнула девица. — Я тоже так хочу!

— Лет пятьсот могу гарантировать, а больше уже сложнее. Так-то эльфийка вроде тебя и три тысячи лет может протянуть, но там нюансы морального характера…

— Так, — оживилась Ланайя, — хранитель Линаэль, можешь считать, что ты меня заинтересовал. Что нужно сделать?

— И ты вот так запросто согласишься?

Карпов удивился. Он рассчитывал на долгую вербовку местного мага, а тут девица выразила недвусмысленное намерение сменить клан. В том, что девушка является магом, причём обученным и умеющим пользоваться даром, у него не было ни капли сомнений. Сил у неё как у архимага, и это в столь юном возрасте. Но это можно понять: с такой неблагоприятной средой либо быстро становишься сильным магом, чтобы чаровать хотя бы средние заклинания, либо остаёшься деревенским знахарем. Непонятно другое: откуда она силу черпает? Ведь генератора маны Дима у Первой не заметил, а даже её резерва хватит лишь на пару средних чар. При этом пропускные каналы говорят о том, что девушка одним-двумя заклятьями в день не ограничивалась, а чаровала много и часто.

В общем, присутствие этой магини лишь распалило его любопытство.

— Если ты говоришь правду, то мне незачем отказывать. В этом клане меня никто не любит. Раньше и вовсе ненавидели. Лишь в последнее время стали немного уважать, но только после того как я стала Первой хранителя. А до этого презирали.

— Почему? — вполне искренне удивился Дмитрий. — И зови меня просто по имени. Ни к чему эти хранители между равными. Ты маг, я маг, в древности это автоматически приравнивало к статусу аристократа.

— Вижу знатока, — проявила профессиональный интерес девушка. — Мне о таком не было известно. О каком именно периоде древности идёт речь?

— Время колонизации эльфами этой планеты.

— Колонизации?! — красивые голубые глаза Ланайи полезли из орбит, придав её лицу крайнюю степень изумления.

— Много тысяч лет назад перворождённые достигли невероятных успехов на поприще магических наук. Они научились открывать порталы в другие вселенные. Вскоре после этого началась активная колонизация новых миров. Эльфы расселялись по тысячам параллельных вселенных. Ты одна из давних потомков колонистов, которые по пока неизвестной мне причине лишились главной отличительной особенности перворождённых — бессмертия.

— Поразительно! Я вместо Затриана посещала прошлую сходку кланов в качестве представительницы хранителя, но ни один из хранителей не говорил ни о чём подобном.

— Скорее всего, им об этом неизвестно. А ты теперь знаешь. И всё же, почему к тебе нехорошо относились местные долийцы?

— Я из городских, — сказав это, Ланайя с напряжением всмотрелась в лицо Карпова, которое не выразило никакого негатива.

— Из городских, но живёшь среди долийцев… — наводящим тоном произнёс он.

— Мои родители были городскими эльфами. Когда мне было двенадцать лет, у нас в эльфинаже начался серьёзный рейд городской стражи. Эти мерзкие шемлены хватали всех подряд и заковывали в кандалы, а потом…

Лицо девушки погрустнело, словно ей было тяжело вспоминать прошлое. Дмитрий терпеливо дождался, когда она продолжит.

— В общем, всё было затеяно тэйрном города для пополнения казны и своих карманов звонкими монетами. Эльфов по дешёвке продавали в рабство. Меня продали вместе с родителями каким-то разбойникам. Они…

Девушка, борясь с плохими воспоминаниями, криво ухмыльнулась.

— В общем, эти ужасные шемлены повели нас в своё логово, а по пути развлекались с матерью. Отец попытался за неё заступиться — они его убили. В итоге от их неуёмных и жестоких развлечений мама погибла. Тогда они принялись за меня. Я молила всех богов, чтобы они ниспослали мне смерть или спасение. Что удивительно, боги меня услышали.

— Позволь высказывать свою догадку.

— Конечно, — кивнула девушка.

— Совершенно случайно поблизости оказались долийцы из клана Затриана. Они из луков перебили всех разбойников, а тебя забрали с собой. Затриан опознал в тебе мага и стал обучать на Первую хранителя. Местные аборигены же презирали тебя и за происхождение, и за то, что какая-то пришлая заняла лучшее место при главнюке, и за то, что тебе не повезло оказаться изнасилованной хуманами… В общем, завистники всегда найдут, чему завидовать.

— Да, всё именно так и было.

Карпов продолжил развивать свои догадки:

— А потом этот ленивый маг скинул на тебя все свои обязанности, занявшись какими-то своими делами?

— И тут ты угадал, Линаэль. Теперь ты понимаешь, почему меня в этом месте ничего не держит? Конечно, я благодарна клану за спасение и Затриану за обучение, но если честно, мне надоело терпеть притворно-заискивающее отношение местных. Десять лет они плевались мне вслед, но стоило стать Первой, как внезапно всё изменилось… Госпожа Первая, извольте вылечить мой радикулит… Госпожа Первая, а у вас будет время посмотреть мои грядки? Тьфу! Тошно от рож этих притворщиц! Я же не дура. Я ведь знаю, что эти кумушки до сих пор у меня за спиной поливают меня грязью и называют плоскоухой выскочкой!

Девушка внезапно замолчала и со страхом уставилась на гостя, поняв, кому это говорит, — долийцу!

Поняв её затруднение, Карпов игриво подмигнул девице и тепло улыбнулся.

— Мне плевать на предрассудки современной молодёжи. Я считаю, что есть достойные эльфы и биомасса. Достойные в последнее время встречаются всё реже, а биомасса чаще. Вот ты, например, очень достойная девушка без предрассудков и даже, что удивительно, с чувством юмора. С такой иронией вспоминать о той жути, что тебе пришлось пережить… Да уж, силы воли тебе не занимать. Не беспокойся, со мной ты можешь говорить на любые темы. Дальше меня эта информация не уйдёт.

— Ты не похож на долийцев, — заметила Ланайя. — Но и на городского эльфа ты тоже не похож… Ты странный. Вроде бы выглядишь как старик, но я чувствую себя так, словно говорю с молодым эльфом.

— А я молод… По меркам перворождённых. А то, что с внешностью не повезло… Хм… Это лечится. Только нужны ресурсы, время и спокойная обстановка.

Ланайя рассмеялась.

— Ох, рассмешил! Ещё ни разу не слышала, чтобы так отзывались о старости… Фух, — смахнула она выступавшие от смеха в уголках глаз слёзы. — Это лечится… Ха-ха-ха! Если бы кто-то умел лечить старость, к нему выстроилась бы очередь длиной на весь континент. Никто даже это не может вылечить…

Она сняла с шеи медальон и размотала шарф. Шею девушки по окружности обрамлял жуткий рванный шрам.

— Это от рабского ошейника, — с грустной миной пояснила она.

— Эту ерунду как раз несложно свести, — беспечно отозвался Карпов. — Позволишь?

— Если ты и правда можешь это сделать, то я не откажусь, — во взоре Ланайи появилась надежда.

Дмитрий аккуратно наложил ладони на шею Первой и активировал слабые чары пластической магии. Чары потребляли маны на целых полсотни малых накопителей на активацию и по десять в секунду. Ману он тянул из трёх генераторов от скафандра, встроенных в браслеты на правом предплечье и обеих лодыжках. Для него было крайне непривычно пропускать через себя настолько большие потоки магической энергии. Будь эти чары средними — он мог бы перенапрячься. А так потихоньку за минуту полностью свёл шрам.

Стоило ему убрать руки с шеи Ланайи, как она принялась себя ощупывать. Не обнаружив даже следа от шрама, она с изумлением, будто на божество, уставилась на Дмитрия. Через неуловимое мгновение девушка сорвалась с места и достала из массивного деревянного сундука маленькое зеркальце. Она с ещё большим неверием принялась разглядывать себя с разных ракурсов. Её губы невольно расползались в широкой улыбке, лицо засветилось от счастья.

Осторожно, словно величайшую драгоценность, убрав зеркальце на место, Ланайя бросилась на шею Карпову.

— Ох, боги! Спасибо! — она принялась целовать Дмитрия в щеки. — Спасибо-спасибо-спасибо!!!

Линаэль едва удержался от того, чтобы продолжить поцелуи в более взрослом формате. Его остановило два фактора. Во-первых, возраст девушки — двадцать семь лет. По эльфийским меркам она несовершеннолетняя — ещё и ста лет не исполнилось. Да, он понимал, что местные эльфы не такие, как перворождённые. Они смертные, для них сотня лет — предельный срок жизни. Но глаза видели перед собой молодую эльфийку со всеми атрибутами: стройная талия, заострённые уши, большие глаза. Уши прекрасно расслышали её возраст. После такого разум отказывался воспринимать «подростка» в качестве сексуального партнёра. Во-вторых, он сейчас выглядит глубоким стариком. Если даже убедить себя, что для смертных такой возраст давно уже за гранью совершеннолетия, и сейчас воспользоваться минутой слабостью девушки, как дальше смотреть ей в глаза? Она всё же молодая девушка, пусть и откормила немаленьких головных тараканов, но так у всех: чем старше — тем жирнее тараканы в голове. Конечно, психика пластичная, особенно у девушек. Но тем и хуже. Вот влюбится в него юная эльфийка, и что дальше? Получится, что он сломает ей жизнь: превратит в извращенку, которую заводят пожилые эльфы…

Напрягая силу воли, которая, казалось, в данный момент зашкаливала, Линаэль отодвинул от себя девицу и шутливым тоном сказал:

— Ну-ну, полегче! Дедушка не железный. Тебе нравится результат?

— Очень! — сияла на лице Ланайи широченная улыбка. — Я никогда не знала о существовании такой могущественной целебной магии. Ты можешь меня научить?

— Конечно, могу, но…

— Но?! — с ожиданием уставилась на него Ланайя.

— Тебе придётся стать Первой хранителя в моём клане и научить меня известной тебе магии. Я же научу тебя настоящей эльфийской магии эпохи до колонизации этого мира…

Глава 6

Ни мгновения не раздумывая, Ланайя бодрым голосом ответила:

— Я согласна! Вот только…

— Что?

— Клановая татуировка… — с грустной моськой она указательным пальцем правой руки прикоснулась к своему лбу.

— Вообще не проблема. Магией безболезненно сведу за считанные секунды и нанесу новую.

— Тогда не вижу проблем, — улыбнулась девица. — Считай, что я твоя Первая…

Эльфы вернулись за стол к травяному отвару. Карпов пригубил напиток и решил перейти к интересующим его темам.

— Я заметил у Затриана странную связь с неким… Хм… Пусть будет духом. Через эту связь он черпает жизненную силу, из-за чего может прожить очень долго по меркам смертных. Вот только меня смущает, что по известным мне методикам нужно черпать жизненную силу существ того же вида. У вас эльфы в деревне не стареют быстрее обычного?

У Ланайи от усиленных размышлений лоб прочертила глубокая складка.

— Нет, всё как обычно. Вроде бы никто быстрее не стареет. Единственное, что меня беспокоит, — участившиеся нападения оборотней. На днях они покусали жену сказителя Сарена. Вот только мне известно, что именно Затриан был тем, кто создал оборотней. А это наводит на подозрения.

— Я слышал о самоубийстве дочери Затриана…

— Всё с этого и началось, — кивнула Ланайя. — Я слышала много слухов и сделала вывод, что Затриан проклял разбойников, превратив их в оборотней. Из оборотней выделяется один — его замечали во время всех нападений и прозвали Бешеный Клык. Думаю, что это один из разбойников, надругавшихся над дочкой Затриана. Скорее всего, оборотень пробудил сознание, а нападениями на долийцев решил отомстить.

— Мне говорили, что история с дочкой Затриана произошла очень давно. Думаешь, это тот же самый оборотень? Если он изначально был человеком, то прожил слишком долго для их расы.

— Это действительно странно, — согласилась Первая, — но ты упоминал о жизненных силах… Затриан маг крови. Он не скрывает этого, ведь тут нет церковников, чтобы сжечь его на костре за запретные практики.

— Маг крови? — приподнял правую бровь Карпов.

— Маги крови могут управлять жизненными силами, — пояснила Ланайя. — Например, отслеживать по крови местонахождение человека или эльфа, вытягивать жизнь из врагов, исцеляя себя, могут проклясть и парализовать…

— Раньше это у эльфов называлось крестьянской магией. Она была доступна любому эльфу. Но в основном использовалась для лечения. Я и сам немного в этом соображаю… Но это не важно. Мы сейчас о другом. Тебе известно, как Затриан сотворил то извращённое проклятье?

— Я догадываюсь, что он призвал Духа леса, — произнесла Ланайя.

— Дух леса?! Жесть! Кажется, я понял, какое извращение сотворил этот псих…

— Интересно будет послушать, Линаэль, — с любопытством посмотрела на него собеседница. — Если честно, я лишь примерно представляю, что он как-то использовал Духа леса.

— Затриан стал шаманом или жрецом, называй как угодно, слабого божка, которого ты называешь Духом леса. Через божка он наложил проклятье, которое связало триаду маг-божок-проклятые воедино. Дух подпитывает своей силой проклятье, продлевая жизни оборотням, взамен насилуя их души и выжимая из них энергию веры. Излишки жизненных сил отсасываются от оборотней, фильтруются через духа и принимаются магом. В результате пока живы оборотни, Затриан будет стареть в разы медленнее обычного, пока полностью не исчерпает ресурсы тела и души. Мерзкий орочий прихвостень!

— То есть если убить Затриана, то проклятье спадёт? — прищурилась Ланайя.

— Не уверен. Такую детскую ошибку, как завязка проклятья на себя, способен совершить только глупый и ленивый студент, а не опытный маг. Скорее нет, чем да. А вот если уничтожить божка, то связь триады нарушится. Когда я исследовал оборотней, то обнаружил какую-то связь. Мне слишком легко удалось обратить проклятье вспять. Думаю, что лишившись подпитки от духа, со временем оборотни вернут прежний облик и разум. Но не поручусь, что они не сойдут с ума от пережитого.

— Ты сумел снять это проклятье?! — квадратными глазами уставилась на собеседника Первая.

— Да.

— Сможешь сделать это снова?

— Запросто.

— Если найти оборотней-долийцев, ты сможешь их исцелить?

— Могу, но проще всего это сделать, уничтожив Духа леса. Хотя это может быть бесполезным.

— Почему? — проявила искренний интерес Ланайя.

— Затриан… Прановая наркомания затягивает так, что с неё невозможно соскочить. Он мог бы сам уничтожить оборотней и не допустить обращения членов своего клана. Но он не будет этого делать. Этот безумец за счёт долийцев из своего клана продлевает свою жизнь. Ну уничтожу я Духа леса, а Затриан найдёт ещё одного божка и снова наложит своё проклятье на кого-нибудь.

— Значит, нужно убить Затриана! — решительно констатировала Первая.

— И клан останется без мага? Затриан погибнет, ты уйдешь со мной…

— Ещё есть Анейрин. Он не любит общество и живёт отдельно от нас, но если встанет нужда, уверена, он займёт место хранителя.

— Кто такой этот Анейрин?

— Он из городских, вырос в эльфинаже, — начала Ланайя. — Там его в возрасте четырнадцати лет отыскали храмовники и отвели в башню Круга.

— Башня Круга?

— Там под контролем храмовников живут и учатся маги.

— Я правильно понимаю, маги Ферелдена контролируются церковью?

— Верно, — кивнула девушка. — Я не завидую церковным магам. Они у храмовников под таким плотным колпаком, что больше похожи на рабов. Им запрещено покидать остров, на котором расположена башня Круга магов. У каждого нового мага берут кровь и делают из неё филактерию, с помощью которой могут вычислить местоположение беглеца.

— Если Анейрин попал в эту башню храмовников, у него ведь тоже брали кровь?

— Конечно. Линаэль, ты наверняка подумал, что раз Анейрин сбежал, то почему его после этого не поймали?

— Угадала.

— А его нашли! — в глазах Первой заплясали бесенята. Посмотрев на вопросительно вздёрнутые брови собеседника, она не стала томить и продолжила: — Настигнув Анейрина, храмовники пронзили его мечом и оставили, посчитав мёртвым. К счастью, его нашел наш клан. Я вылечила его, а Затриан отрезал поисковую нить от филактерии. С тех пор бывший маг Круга не любит общество, живёт в самолично построенном домике и пытается постигнуть природную магию.

— Понятно. То есть в случае смерти Затриана в клане останется хранитель?

— Именно! — кивнула собеседница. — Вот только я точно не совладаю с Затрианом. Он намного сильней и опытней. Не думаю, что и у тебя получится.

— Убить эльфа несложно, если я буду подготовлен, а он нет. Мне приходилось побеждать более могущественных противников, которые обладали божественной мощью или же были богами, но… Я не хочу никого убивать, — честно признался Карпов. — Моя аура и так потемнела, а правильный эльф должен поддерживать баланс ауры между тьмой и светом. Правда, меня никогда нельзя было назвать правильным эльфом…

— То есть ты, — погрустнела девушка, — не будешь помогать клану?

— А этого я не говорил, — хитро прищурился Карпов.

— Не понимаю…

— Есть у меня одна идея. Если она выгорит, то никого убивать и расколдовывать не придётся: всё произойдёт само собой. Ты знаешь, где найти Духа леса?

Ланайя ненадолго задумалась, после чего произнесла:

— Точно не знаю, но у меня есть подозрения. В нескольких десятках километров от нашего поселения находятся древние бресилианские руины. Каждый член клана знает, что там гиблые места. Там много гигантских ядовитых пауков, змей и насекомых. В общем, туда не следует соваться.

Дмитрий через коммуникатор вывел изображение местности, которая тянула на звание руин.

— Это оно?

Некоторое время Ланайя с изумлением разглядывала голограмму.

— Да, похоже… Линаэль, как ты создал эту иллюзию? Я не чувствую в ней магии.

— Там нет магии. Эта иллюзия создаётся с помощью артефакта, созданного с помощью очень продвинутой техники. Изображение проецируется с помощью множества тонких лучей света особого спектра.

— Честно говоря, я ничего не поняла, кроме того, что это крутой артефакт. Как с помощью техники можно сделать нечто подобное? Я слышала, что гномы с помощью механики изготавливают могучее оружие, способное противостоять тварям скверны. Это тоже что-то из гномьих поделок?

— Нет. Гномы тут ни при чём. А насчёт скверны мы ещё поговорим, мне интересно узнать, что это такое. Пока же предлагаю навестить руины.

— Извини, — изобразила грустную моську девушка. — Я целитель. Боевой магии и магии крови Затриан меня не учил. На стража и охотника меня тоже никто не готовил, считая слишком старой для этого. Из меня плохая помощница. Я буду лишь мешаться под ногами.

Карпов смерил девушку сканирующим взором, отслеживая колебания ауры. Она не врала или же, наоборот, врала очень искусно. Но последнее вряд ли, ведь такому эльфы учатся столетиями. Было похоже на то, что Ланайя действительно считала, будто будет мешаться.

Дмитрий прикинул, что на самом деле одному будет проще. Не придётся отвлекаться на защиту девицы.

— Хорошо, я сам проведаю Духа леса.

— Линаэль, — окликнула его Ланайя, — ты не сказал, что ты задумал?

— Если получится, поменяю полярность проклятья.

— Э-э-э… — задумчиво провела ладонью по шее Первая. — И что это даст?

— Прана потечёт не от оборотней к Затриану, а наоборот, от него к ним. При этом я постараюсь не менять полярности подпитки духа. Получится, что божественной силой по-прежнему подпитываться будут оборотни. Одно дело, когда прану по чуть-чуть сосут у множества существ и направляют одному, но совсем другое, когда происходит наоборот. Если жизненная сила будет браться у Затриана и распределяться между всеми оборотнями, то он быстро погибнет.

— Но ты же говорил, что смерть Затриана не поможет!

— В обычной ситуации действительно маловероятно, что его смерть разрушит заклятье. Но я не собираюсь оставлять в живых орочью мерзость! Заложу магический вирус, который по связи триады перейдёт на всех носителей проклятья и будет подпитываться праной и божественной силой. Вирус создаст структуру чар, с помощью которых эльфы когда-то давно убивали богов, и обрушит всю мощь заклятий на самую сильную сущность. Получится, что моя аура останется чистой. Затриана убьёт его же проклятье. Сам же орочий выкидыш сдохнет от своих же сил. Со смертью этой парочки оборотни через некоторое время вернут свой прежний облик.

— Как-то всё сложно, — посетовала Ланайя. — Я о такой магии даже не слышала. Ты действительно справишься? — в её голосе прорезалось волнение. — Может, не стоит рисковать? Я не хотела бы лишаться шанса сменить клан…

— Не беспокойся, милочка, я же не побегу к божку с голой задницей. Сначала проведу тщательную разведку и подготовку. Скажешь моим эльфам, что я отлучился по делам. И присмотри за ними, чтобы аборигены их не прибили.

— Зачем долийцам из клана Затриана вредить эльфам из другого клана? — искренне удивилась Ланайя.

— Затем, что эти парни ещё совсем недавно сами были оборотнями и некогда являлись членами клана Затриана. Я опасаюсь, что негативное отношение к оборотням может вылиться на моих парней.

— Оу! — широко распахнула глаза Первая. — Понятно… Я присмотрю за ними. Моей власти хватит, чтобы не допустить вреда для членов «нашего» клана.

Когда Карпов прямо из дома девушки открыл портал, Ланайя удивлённо охнула.

— Быстрые пути… — с восторгом прошептала она, провожая скрывшуюся в портале спину Дмитрия. Когда портал за ним закрылся, она продолжила: — Неужели ты один из древних эльфов?! Даже если ты не он, а хранитель самого знающего клана долийцев, то мне невероятно повезло…

Карпов отдал команду дронам. Один из них остался следить за деревней клана Затриана, а два рванули обследовать руины и их окрестности.

В своём лагере он с удобством расположился в беседке, позаимствовал у искина часть мощностей, создав виртуальное пространство, и принялся воплощать в модели своё безумное творение.

Идея магического одноразового вируса, который будет за счёт подпитки энергией жертвы создавать заложенные в программу бациллы чары, не нова. О такой возможности магам-природникам рассказывали в магической академии, но подавали как курьёзный случай. Мол, в обычной жизни такое заклинание бесполезно. Любой эльф его обнаружит. Маг сразу развеет, а обычный эльф обратится к магу. Эпидемию в случае массового заражения маги способны были остановить, не вспотев.

Использовать против кого-то такое извращение глупо: создавать вирус долго, каждый раз придётся делать новый под конкретного противника, а без искина уйдут годы на разработку. Единственную пользу можно получить, если создать индивидуальный вирус с положительным магическим эффектом для обычного первородного эльфа. К примеру, вирус будет питаться жизненной силой эльфа, отнимая её небольшое количество и накапливая, а в моменты срабатывания определенного триггера заклинание будет активироваться. Но и тут слишком много сложностей. Проще и дешевле сделать обычный артефакт. Чтобы один раз задействовать заклинание без вреда для здоровья эльфа, вирусу придётся минимум месяц копить ресурсы.

На создание такого оружия Линаэля натолкнули, во-первых, природа оборотней, проклятье которых по сути является магическим вирусом, передающимся через слюну, во-вторых, местная атмосфера, которая вытягивает ману из всего, кроме живых существ и экранированных артефактов. А вирус — это живое существо, даже если он искусственный, магический и с параноидальной системой самоуничтожения для защиты от мутаций и случайно вызванной пандемии. У частиц вируса имеется собственная аура, которая не позволит утечь накопленной мане во внешнюю среду. Одна частица ничто, но миллиарды размножившихся частиц позволят накопить мощь, с которой не сможет совладать даже сильный божок.

Карпов учитывал возможность того, что Дух леса сумеет обнаружить вирус в своём теле, которое обязано у него иметься для пребывания в мире. Он учитывал полное уничтожение всех частиц. Но чтобы уничтожить вирус, который окажется в оборотнях, придётся их всех уничтожить, полностью стерев из реальности. Если же их просто убить, то вирус получит лишь мощную подпитку от резко высвободившейся праны. В любом случае связь с оборотнями станет тем каналом, через который чары атакуют божка. А эти жадные орочьи твари ни за что не откажутся от своей кормовой базы. Если только божок окажется чрезмерно умным и могучим, лишь тогда есть шансы, что он разорвёт связь с оборотнями. Но проклятье вряд ли позволит сделать это слишком просто.

Но что самое главное, Дмитрию нет нужды искать Духа леса. Наверняка у Ланайи сложилось впечатление, будто он лично будет охотиться на божка. Нет уж! Он уже обжёгся на этом. Однажды по службе полез к божку на дистанцию близкого поражения, в итоге попал в переплёт: сначала смерть, потом жизнь в теле хумана с проклятьем, затем существование в теле древнего старика…

Связь триады позволит распространить магический вирус по всей сети божка. Всё же несмотря на реальную природу, магические вирусы можно концептуально изменять для внедрения в энергетику и передачу через неё. То есть достаточно отловить всего одного оборотня и ввести ему в духовное тело готовый результат.

А вот с изменением полярности проклятья всё сложнее. Тут без личного участия тяжело. Некоторые маги сказали бы, что это невозможно, но это лишь значит, что они глупцы. Вариантов масса, например, сделать одноразовый артефакт с чарами, который можно подкинуть порталом спящему Затриану.

Вообще убить Затриана проще некуда. Тем же порталом вырвать сердце или в черепную коробку телепортировать камень. И всё. Даже аура не запятнается, ведь всё проделает искин. Но задуманное Карповым извращение было необходимо не для того, о чём он заявил Первой, а для отвлечения божка. Пока тварь будет разбираться с непонятными и очевидными изменениями, вирус может быть не обнаружен, что даст ему время размножиться и набраться энергии.

На самом деле Дмитрий мог бы наплевать на оборотней, долийцев и их проблемы. Мог бы, если бы не знал, что тут замешан божок и предатель эльфийской расы, ставший шаманом и прановым наркоманом! Божков и орочьих прихвостней он ненавидел больше всего. Из-за них была уничтожена его родная цивилизация. А прановых наркош терпеть не мог из-за бывшего ректора магической академии Ириэля, который пытался его убить и тело которого досталось Линаэлю.

В общем, уничтожить такую мерзость он считал делом чести и личной обязанностью.

Он с головой ушёл в разработку вируса и артефакта, основываясь на данных изучения оборотней. Даже небольших выделенных искином ресурсов хватало на то, чтобы очень быстро просчитывать варианты и моделирование.

Уже под вечер Дмитрий отправился в заклинательную землянку и принялся магичить. А ведь раньше на такую работу ему пришлось бы потратить не десяток часов, а лет пять-десять. Вот что техника продвинутой космической цивилизации творит.

Процесс создания магического вируса был долгим, сложным и нудным. Во время него не стоило отвлекаться. Но произошло именно то, что было нежелательным: кое-как через фольгу пробился сигнал тревоги от скафандра.

Карпову не хотелось всё бросать на середине пути, это означало начать всё сначала. Но сигнал тревоги…

Он стоял на распутье. Вдруг это что-то опасное? Тогда его застанут врасплох во время чарования, уставшего и ослабленного. С таким же успехом это может быть проникновение мелкой зверушки в охранный периметр.

Из-за экранирования землянки сигнал прошёл сильно покоцанным. Можно было различить, что он информирует о тревоге. А какого она рода, откуда исходит — все эти данные оказались битыми.

Взвесив все за и против, Дмитрий всё же решил, что его жизнь дороже потраченного времени. Лучше начать всё заново, чем погибнуть от неожиданного удара табакеркой…

С его губ сорвались певучие слова, которые были далеки от лексикона аристократии перворождённых.

Злой, как сто тысяч чертей, он выбрался наружу. Тут же коммуникатор принял полный сигнал от скафандра. Оказалось, что сканеры скафа зафиксировали в десяти километрах приближающуюся к лагерю большую группу крупных животных.

Линаэль использовал чувство леса. В тот же миг он почувствовал ту самую группу животных, которая двигалась со стороны деревни клана Затриана. Это была стая волков… Нет, не волков, а уже знакомых ему оборотней. Большая стая. Огромная! Около полусотни оборотней, во главе которых был гигантский волк. Не антропоморфное нечто, а реально волк. Вот только его аура была настолько могучей, что никак не могла принадлежать животному.

— Прискорбно… — вместо просящегося на язык мата, произнёс он. — Похоже, ко мне в гости идёт Дух леса со свитой…

Карпов изучил данные разведки дронов. Руины и их округа были пустынны. Пауков и змей там действительно было аномально много, но ни одного оборотня.

Прикинув расстояние и скорость продвижения стаи, добавив к этому остановку на охоту и сон, ведь твари всё же живые и им требуется отдых, вышло, что оборотни выдвинулись в путь в тот момент, когда Дмитрий расколдовал долийцев.

По всей видимости, именно потеря связи с оборотнями побудила Духа леса отправиться на разведку, чтобы выяснить, что случилось с его душами. Оно и понятно. Божок привык доить эти души, а они внезапно вырвались из его цепких лап. Эти мерзкие твари подобного не прощают.

Конечно, будь у этого божка миллионы душ, на потерю семи он бы не обратил внимания. А тут выходит, что это аж двенадцать процентов его «коровок».

— Не вовремя… — нахмурился Дмитрий. — Ой, как не вовремя… Что ж ты, орочья отрыжка, ещё часиков пять не подождал?!

Жизнь — очень сложная и непредсказуемая штука. Разумный строит планы, а суровая реальность походя их разрушает.

Например, собираешься радостно встретить Новый год. Покупаешь бутылку хорошего коньяка, подарки племянникам, договариваешься с друзьями, но неожиданно ломается зуб — приходится его лечить. Потом то же самое повторяется с близким человеком, и ты, естественно, даёшь ему денег на стоматолога, услуги которого стоят недёшево. Внезапно у тебя заканчиваются деньги, которых, казалось, хватит на целый месяц. Чтобы раздобыть хоть какие-то копейки, идёшь разбирать накопившийся металлолом. Вроде бы успешно сдаёшь металл, получаешь наличные и думаешь, что жизнь удалась. Но реальность подкидывает сюрприз: во время возни с металлоломом повреждаешь руку, из-за чего приходится делать операцию и пить мощные антибиотики, которые никаким образом не сочетаются с алкоголем. До Нового года пара дней, а у тебя выбор: или печень сдохнет, или останешься трезвым! И приходится встречать Новый год грустным и трезвым, а коньяк вручать в качестве подарка друзьям…

Или же строишь гениальный план победы над божком и исцеления группы порабощённых им эльфов, а потом внезапно обнаруживаешь эту тварь у себя на пороге, когда ничего для победы над ней не готово…

Глава 7

Нужно было срочно действовать. В голове Дмитрия пронёсся табун мыслей. Планы экстренных действий быстро сменялись один за другим.

Бежать, в смысле, произвести стратегическое отступление? Это было бы оптимально, но ему не хотелось бросать лагерь и начинать всё с начала в другом месте. Конечно, времени он из-за этого потеряет не особо много, но обидно терять результаты своих трудов.

Атаковать духа и его свиту в лоб глупо и слишком опасно. К тому же в таком случае оборотней придётся убивать без разбора, а это всё же ни в чём не повинные жертвы проклятья обезумевшего мага и хоть никудышные, но всё же потомки его расы по большей части.

Можно атаковать противников через порталы, но тогда оборотни тоже могут пострадать.

Просто жахнуть чем помощнее можно, но опять же не стоит этого делать по ранее озвученным причинам.

Времени оставалось всё меньше. Волк и оборотни быстро приближались к лагерю, перейдя на бег, словно что-то почувствовали.

Карпов в итоге принял решение действовать по обстоятельствам. Он надел на руку искин, свернул нанофабрику и распределил наноботов по внешней части скафа, чтобы не таскать с собой неудобный шар. Из-за этого поверхность скафандра приобрела чёрный цвет и ещё больше стала напоминать доспех Дарта Вейдера. Он влез в скафандр, заменил обойму в посохе на самые могущественные чары и подготовил телепорт для быстрого отступления.

Оба дрона, которые без пользы рыскали по окрестностям руин, были порталами перемещены к лагерю Дмитрия. Оставаясь невидимыми, они принялись передавать подробную картину местности, тем самым заменив «ослепшее» из-за обшивки скафа чувство леса.

В любом случае Дмитрий был готов отступить при любой угрозе. Пока же он собирался как минимум в магическом зрении оценить потенциал божка.

Его нервы были напряжены как гитарные струны. Мышцы затвердели и укрепились за счёт выхода на полную мощность имплантов, которыми было напичкано его тело. Сознание готово было в любой момент разогнаться, а реакция — ускориться.

Он внимательно следил за оборотнями через дроны. К его удивлению, стая остановилась за пару сотен метров от лагеря. А дальше началась какая-то дичь.

Гигантский белый волк, который был размером с белого медведя и весом под полтонны, превратился в нечто гуманоидное. На вид оно напоминало высокую девушку-эльфийку с длинными черными волосами. Но в отличие от эльфийки, у неё были абсолютно чёрные глаза, жуткие, казавшиеся провалами в бездну. Кожа бледно-зелёная. При этом всё тело оплетено белёсыми лианами.

Если не обращать внимания на устрашающие глаза и непривычный вид, можно было подумать, что девушка всем своим видом излучает благожелательность и миролюбие.

Она плавной неспешной походкой преодолела оставшийся путь до лагеря.

Карпов не повёлся на невинный вид. Он активировал магическое зрение и пытался разглядеть мистические проявления. Чем ближе приближалась незваная гостья, тем лучше у него это получалось.

«Оно» оказалось божком. Откровенно говоря, божок был совсем слабеньким, уровня опытного эльфийского мага, что даже странно.

Во времена орко-эльфийской войны настолько слабых духов всегда прятали, чтобы рейнджеры не обратили на них внимание и не прибили мимоходом. Линаэль настолько привык к тому, что эти слабенькие божки трясутся за свои шкуры и прячутся за старшими покровителями до обретения могущества, что опешил от подобной наглости.

Он, понимаешь, тут готовится биться не на жизнь, а на смерть с божком уровня высшего орочьего духа, а тут мелочь пузатая сама к нему лезет!

Конечно, во время войны он был не один, а с группой опытных рейнджеров и других магов. Один на один он бы в те времена даже со слабым божком вышел бы лишь в отчаянном положении. Сейчас же у него не было поддержки боевых товарищей. Зато имелись кое-какие поделки, способные преподнести сюрприз даже более могучему противнику, если тот не знает особенностей своего противника. А в том, что эта тварь ничего о нём не знает, Карпов был уверен.

Во-первых, до сих пор в его организме работают искусственно выведенные бактерии, которые защищают от любых попыток узнать о нём что-то из ноосферы. Он невидим для духов через астральный план. Глазами воплоти божок его увидит. Но если и сумеет заглянуть астральным зрением через бреши скафа, оставленные для сканеров и чар, то увидит лишь пустоту, ничто.

Во-вторых, слишком уверенно двигался божок. Если бы дух знал, к кому идёт, то… Вряд ли «оно» вообще пошло бы к магу, который за свою военную карьеру убил трёх средних и одного сильного божка, которые были намного сильнее этой сисястой твари.

— Маскируется, сволочь… — зло прошипел Карпов. — Бдительность усыпляет, превратившись в якобы невинную дриаду с эльфийской внешностью… Хрен там! Рейнджер Линаэль покажет тебе, почем пядь эльфийской землицы!

Каким бы неопасным ни казался противник, Линаэль даже не помышлял его недооценивать. Однажды он уже обжёгся, словив посмертное божественное проклятие, от которого лишь благодаря случайности удалось избавиться. Второй раз наступать на одни и те же грабли он не собирался.

Разглядев всё что нужно, в тот же миг он отдал приказ телепортационной установке. Через мгновение Дмитрий переместился на тысячу километров и оказался в безлюдной каменистой местности за горным хребтом, который пересекал материк и отделял Ферелден от других государств, являясь естественной сложно преодолимой границей. А ещё хребет мог выступить замечательной защитой в случае, если придётся подорвать генератор Хиггса. Взрыв мощностью в несколько мегатонн ещё никому не прибавлял здоровья.

На место, где мгновением раньше стоял Карпов, был перемещён запасной коммуникатор, для отправки которого пришлось раскрыть скафандр, через который пришлось поддерживать связь с дронами и коммом через спутники.

Коммуникатор упал на землю, и над ним появилась голограмма, которая полностью имитировала нынешнюю внешность Линаэля без скафа.

Когда из-за деревьев показалась поддельная дриада, её взору предстал седой, глубоко старый эльф, выглядящий совершенно безобидно. У него не было никакого оружия, а на лице расплылась приветливая улыбка.

Коммуникатор очень натурально эмулировал транслируемые нейросетью с помощью приложения для звонков эмоции.

Зелёная девица опешила словно обычная человеческая девушка, увидевшая в царских палатах на троне вместо монарха говорящую мышь с золотой короной на голове.

— Ты кто?! — на местном языке ошарашенно вопросила она.

— Допустим, эльф, — чуть приподнял уголки губ Карпов. — Вообще-то культурные мыслящие, вторгаясь в чужую собственность, вначале представляются…

— Я Хозяйка Леса! — заявила возмущенная псевдодриада. — Весь этот лес мой!

— Да ну?! — движением выгнутой брови Карпов продемонстрировал невероятный скепсис, а голосом выдал столь отменный сарказм, что ему позавидовали бы отъявленные циники. — Дамочка, а документы с печатями у вас есть? Где ваши бумаги, гражданка? Что-то я не вижу у вас карманов, в которых можно хранить грамоты с правом собственности на эти земли…

От откровенного взгляда Дмитрия, который плазменным резаком прошёлся по голой фигуре псевдодриады, у духа нервно дернулись лианы.

— Я дух, мне ваши смертные бумажки ни к чему! — самоуверенно заявила Хозяйка Леса.

— Дух с сисяндрами пятого размера, с огромной жопой и в одних лианах?! — приподнял левую бровь Карпов, голосом выражая насмешку. — Оригинально…

На этот раз вместе с лианами у самозваной Хозяйки Леса нервно дёрнулось правое веко.

— Почему я тебя не вижу, смертный?! — с изумлением пялилась на голограмму она.

— Если ты про астральное зрение, то ты и не должна меня видеть, «хозяйка», — иронично ухмыльнулся Карпов.

— Но я тебя не чую… — пошевелила она ноздрями. — Ни запаха, ни ауры, ни тела… Что ты? Кто ты?!

— Это неважно. Важно другое: кто ты?

— Я поняла! — озарилось осознанием лицо Хозяйки Леса. — Ты фантом мага!

— Какая прозорливость для духа… — чуть прищурился Карпов. — Ты не ответила на вопрос, самозваная хозяйка: кто ты и зачем ко мне приперлась? Я тебя не звал…

— Я почувствовала, что в этом месте исчезли мои волки. Ты убил их?

— Волки?! — грудь Дмитрия завибрировала, а коммуникатор сымитировал кашляющий смех. — Впервые встречаю божка-юмориста! Это были неправильные волки и они делали неправильный мёд… Я снял с этих бедолаг проклятье. Это твоих рук дело?

— Вынуждена признать, что отчасти в этом и моя вина, — изобразила грустную моську Хозяйка Леса. — Но всё не так просто как кажется, смертный…

— Ты же расскажешь об этом? — ехидно продолжил Карпов. — Иначе зачем тогда ты сменила ипостась и вышла ко мне в гуманоидном обличье?

— Ты знаешь? — искренне удивилась Хозяйка Леса. Не дождавшись ответа, она продолжила: — Я на самом деле принимаю облик волка, но не по своей воле. Маг призвал меня из Тени и запечатал в теле белого волка. Он заставил меня нападать на людей. Я убивала их и обращала в оборотней. Обращённые теряли разум и жаждали крови себе подобных.

Дмитрий внимательно слушал и не перебивал духа. Хозяйка миролюбивым тоном продолжила:

— Однажды я осознала себя и сумела принять иной облик. Я стала Хозяйкой Леса. Обуздав свою вторую сторону, я стала учить оборотней усмирять свою ярость, таким образом возвращая им разум.

— Ну-ну! — вновь продемонстрировал отменный скепсис Карпов. — А как же ты объяснишь нападения на долийцев, коли ты обуздала ипостась животного и вернула разум оборотням?

— К сожалению, — с искренним видом вздохнула Хозяйка Леса, — иногда я теряю контроль. Животная ипостась завладевает мною, и тогда… Эх… Мой волк, как ни печально это признавать, нападает на долийцев. Но я стараюсь никого не убивать. А новые оборотни, в свою очередь, от ярости теряют разум, ведь их я ещё не успела принять в стаю и вернуть им разум.

Линаэль не верил наигранным чувствам. Божки те ещё лицемеры. Можно сколько угодно демонстрировать искренность и миролюбие, но рейнджера, который прошёл через войну с этими тварями, милой мордашкой, большими дойками и лицемерием не провести. Даже такого деревенского лопуха по меркам перворождённых.

Возвращение разума оборотням легко объяснялось тем фактом, что добровольные молитвы разумных приносят божкам больше божественных сил, чем тупое выжимание души.

Демоны, они же божки, они же духи из-за грани, что по сути одно и то же, вытягивают силу из душ с помощью стимуляции ярких эмоций. Боль, ярость, страсть, гнев и так далее. Не зря у людей есть легенды об Аде — месте, где пытают души. Это типичный домен очень сильного демона, в котором пытками из душ выжимают божественную силу.

Иное дело более продвинутые божки, которые обрели разум. Некоторые из них действуют более извращенно. Они могут прикидываться белыми и пушистыми, совершать чудеса, даровать силу своим жрецам-шаманам. И всё это по одной причине — молитвы! С ними божки получают намного больше энергии, при этом после смерти последователей их души отправляются в пасть или в домен прошаренного демона. Именно такими были орочьи божки. Они получали веру орков, их добровольно отданные души и души их побежденных врагов — эльфов, которые у этих тварей ценились так же, как редкий и изысканный деликатес у гурмана.

— Понятно… — многозначительным тоном протянул Дмитрий. — И всё же, чего тебе от меня нужно?

— Маг, мы бы могли поговорить с глазу на глаз? Без этих фантомов, — состроив невинную мордашку, похлопала ресницами Хозяйка Леса.

— Зачем?

— Я хочу прекратить мучения оборотней. Для этого нужно избавиться от мага, призвавшего меня. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Я могу запросто избавить оборотней от проклятья. Более того, я это сделаю из добрых душевных побуждений… — Карпов едва сдержал ухмылку, глядя на лицо Хозяйки Леса, которое на неуловимый миг исказилось в злой гримасе. — И для этого нам не придётся общаться лично. Я сейчас занят и нахожусь очень далеко от «твоего» леса.

— Маг, ты не понимаешь, пока жив призвавший меня разумный, я так и буду терять над собой контроль.

— Ага-ага-ага… — покивал он в ответ. — Конечно же, вас же связывает проклятье. К тому же маг наверняка ограничил твои возможности во время призыва и установил условия, по которым ты лично и твои подчинённые не могут ему навредить.

У Хозяйки Леса вновь задёргалось правое веко, а Линаэль продолжил резать правду-матку:

— К тому же ты сейчас ограничена лишь паствой в виде небольшой горстки оборотней, с которыми, о ужас, приходится делиться личной силой. А ещё отдавать прану магу-призывателю и мозги обращённым на место вставлять… А ведь хочется большего, ведь так?

— Ты слишком много знаешь, маг, — в голосе Хозяйки Леса прорезались стальные нотки. — Это даже к лучшему. Хочешь могущества, которое никому и не снилось? Я могу сделать тебя своим первожрецом. Безграничная власть, сила, богатство, любые девушки — у тебя будет всё, что пожелаешь!

— Заманчиво… А молодость ты тоже можешь вернуть?

Хозяйка Леса обрадовалась, не заметив подвоха. Ей показалось, что жертва клюнула на крючок.

— Могу! Если ты будешь полезен, то сможешь жить бесконечно долго.

— Ну и врунишка же ты, — усмехнулся Карпов. — Даже вселенная не может существовать бесконечно долго. Всё в мультивселенной подвержено энтропии. Ты изначально даёшь обещания, которые неспособна выполнить. Типичный демон…

Довести демона до нервного тика — это нужно уметь. У Хозяйки Леса глаз вновь начал дёргаться, при этом она всё ещё пыталась удерживать доброжелательное выражение на лице и изображать из себя Мать Терезу.

— Конечно, ничто не вечно, но ты сможешь жить настолько долго, насколько пожелаешь. Маг, соглашайся, такие предложения кому попало не делают.

Диалог не просто так затянулся: Карпову нужно было время. Посох давно уже накопил заряд в магическом конденсаторе. Место «патрона» в нём заняло заклинание развоплощения души. Порталы были нацелены, а телепорт подготовлен к самоуничтожению на самый крайний случай. В общем, для атаки было всё готово.

— Ну да, кому попало не делают… — с иронией прокомментировал он. — Поэтому ты припёрлась к неизвестному магу и делаешь ему столь лестное предложение, всего лишь пообщавшись с его фантомом… Аста ла виста, бейби!

— Что?!

Хозяйка Леса с недоумением взглянула на голограмму, не поняв последних слов.

Внезапно сзади божка открылся портал, через который на большой скорости горизонтально земле вылетел посох. Своим навершием он воткнулся в плоть Хозяйки Леса, отчего она изумленно выпучила глаза. В тот же миг активировалось заклинание развоплощения души.

Лагерь Карпова огласил пронзительный визг. Божок жутко завопил. Его душу разрывало на части. Все попытки духа сопротивляться чарам ничего не давали. Заклинание использовало его же силы для уничтожения его души.

В то же самое время другой портал перенёс Затриана из его жилища в жерло действующего вулкана на глубину сотни метров под лавой. Он не успел ничего понять, как его плоть стала сгорать и плющиться под действием сильного жара и массы лавы, и никакая магия не могла его спасти.

Божок сдох, Затриан тоже долго не протянул, несмотря на попытки протянуть своё существование с помощью жизненных сил, которые он через связь триады начал втягивать в себя в огромных количествах.

Попытки Затриана выжить привели к ослаблению оборотней, пришедших в свите Хозяйки Леса. Их лапы подкосились, и они попадали на землю без сознания.

— Сволочи! — вырвалось у Дмитрия. — Не дают эльфу сделать всё красиво… Я, понимаешь, хотел провернуть всё идеально, сотворить шедевр, а приходится действовать подобно дуболому! И вот этот слабенький божок предлагал мне всемогущество?! Ха-ха-ха!

Карпов не спешил возвращаться и отзывать посох. Он решил осторожно выждать, чтобы даже малейшего шанса не осталось на возможность заполучить божественное проклятье.

Провёрнутая операция по устранению Хозяйки Леса навела его на идею создания дистанционного оружия против божков вместе с их последователями. Оружия, способного одним ударом стереть с лица земли всю орочью мерзость.

Его посох напомнил ему ракету. Да-да, обычную ракету. Можно повторить конструкцию посоха с генераторами маны и электричества, антигравом и компом, но вместо револьверной обоймы оставить лишь одно заклинание развоплощения души. Генератор Хиггса сразу делать в варианте бомбы. Используя магический конденсатор и генераторы маны как одноразовые, их можно максимально перегрузить вплоть до разрушения с резким высвобождением гигантского объёма маны. В результате получится оружие, способное уничтожить могучего божка даже в местных условиях.

По предварительным расчётам даже с десятикратной потерей маны такие чары уничтожат все души в круге диаметром семьсот метров. Следующий за этим взрыв мощностью сорок три килотонны плазменным шаром диаметром около километра уничтожит всю материю. Плюс ударная волна, огромное выделение тепловой энергии и прочие последствия мощного взрыва антиматерии.

В общем, такой ракеты, которая может быть запущена через портал или долететь до цели своим ходом, достаточно, чтобы уничтожить любой орочий стан. Если бы у эльфов было такое оружие во время войны, то они бы выиграли без тех безумных последствий и потерь для их расы.

— Я должен их сделать! — загорелся энтузиазмом Карпов. — Плевать на шаттл, у меня должна всегда иметься с собой хотя бы дюжина таких ракет!

Самый смак заключается в том, что эти ракеты можно сделать небольшого размера — всего в половину длины посоха, а то и меньше, то есть сантиметров семьдесят-девяносто и диаметром около пяти сантиметров. Либо вдвое большего диаметра, но длиною полметра.

Конечно, такое добро носить с собой на горбу непросто, хоть и можно, но на какой-нибудь технике смонтировать пусковую установку дело считанных минут. Хоть на машину ставь, хоть на танк, хоть на шаттл.

Для космоса можно заменить гравитационные двигатели на ионные, но это автоматом увеличит размер. Хотя для комического аппарата это уже не столь существенно.

Несколько часов он потратил, погрузившись в виртуальную среду, используя всю мощность искина для создания модели нового оружия.

Лишь выждав, когда оборотни придут в себя и поднимутся на дрожащие лапы, когда проклятье начнёт ослабевать без подпитки божественной силой и они начнут постепенно обретать прежний облик, Дмитрий убедился в окончательной гибели божка.

Не то чтобы он в этом сомневался, но бережёного мага ноосфера бережёт. Мало ли, какие сюрпризы могла оставить демонюга.

Он открыл небольшой портал и из станера вырубил всех оборотней. Затем уже через нормальный портал перешёл обратно в свой лагерь.

Всех оборотней он переместил к землянке, где по очереди принялся чарами снимать остатки проклятья. Оно бы и само разрушилось, но с неизвестными последствиями для пациентов. А так он возвращал здоровых эльфов и… людей. Последние, насколько он помнил из рассказов долийцев, насиловали эльфов, за что и поплатились. Их он жалеть не стал, а отправил через портал следом за Затрианом. Вроде как сам не убил, а лишь помог с транспортировкой, а то, что подбросил до жерла вулкана… Подумаешь, мелочи какие. Главное, ауру не запятнал.

Он хоть и высокоморальный и весь из себя добрый эльф, но оставлять в живых хуманов, которые насиловали эльфийку… Это явный перебор!

Всех расколдованных долийцев, ещё не пришедших в сознание, он отправил порталом в хижину Ланайи.

Он не собирался тратить времени на уговоры. Проще оставить этих долийцев в родной деревне, а там либо они приживутся, либо свалят в лес, либо сами будут его молить принять их в клан Папоротника. И тогда Карпов сможет с ними говорить с позиции главы, то есть того, к кому обращаются с просьбой по личной инициативе. Вроде бы эффект один: долийцы вступят в его клан. Но если уговаривать, то сделают они это из-под палки, соответственно, и отношение к главе у них будет негативное. А когда же добровольно — другое дело. Отношение можно и изменить, что и было отработано на первых оборотнях. Но это же нужно прикладывать усилия, тратить время и ресурсы…

После того, как с оборотнями было покончено, Дмитрий разоблачился: вернул искин к управлению нанофабрикой, а скафандр — к охране периметра. Нанофабрику он временно перепрофилировал на создание антибожественных ракет. За сутки можно сделать всего три штуки, к тому же не без личного участия мага. Нужно ведь зачаровать образцы заклинаний. Но на первое время и трёх ракет хватит. Мир-то оказался более опасным, чем казалось изначально. Наличие тут божков заставляет иметь в заначке оружие против них.

Будучи опытным рейнджером, Линаэль прекрасно осознавал, что одним оружием массового поражения не обойтись. Поэтому, пока шла печать ракет, он задействовал малую часть ресурсов искина для разработки антибожественной гранаты.

За основу было взято уже готовое ОМП, поэтому сделать модели гранат не составило труда. Их он создал два типа: наступательная с радиусом поражения пятнадцать метров и оборонительная граната с радиусом поражения пятьдесят метров.

Вся конструкция лишилась технических элементов. Заслонка между болванкой с чарами и накопителем открывалась с помощью вынимания чеки. Затем срабатывал замедлитель на четыре секунды и происходила одномоментная активация чар.

В принципе, в гранату можно вложить любое заклинание. Хоть чары исцеления. Это было бы забавно: кидаешь гранату, она с хлопком петарды взрывается, и в радиусе действия все исцеляются. Но поскольку это было оружие против божков, Карпов вложил в болванки чары развоплощения души.

Исходя из мнения, что гранат много не бывает, ещё двое суток он провёл в своём лагере, ожидая, когда нанофабрика напечатает пару дюжин гранат, по дюжине каждого вида. Дальше ему оставалось, вставляя болванки с чарами, собрать все гранаты.

Оставив ракеты в лагере, с основательно потяжелевшей разгрузкой он вернулся в деревню долийцев.

Глава 8

Карпов эпично вышагнул из портала в хижину Ланайи. Девушка стояла у очага с дымоходом, в котором тлели угли. Хозяйка жилья запихивала в очаг большой глиняный горшок. В момент появления гостя она чуть дёрнула правым ухом, но обернулась лишь после того, как поставила горшок в очаг. Её губы изогнулись в улыбке.

— Ты живой! Слава богам! Я всё это время переживала за тебя. Вначале исчез Затриан, потом у меня дома появились бывшие оборотни, вернувшие облик долийцев, а тебя всё не было и не было. Линаэль, ты в порядке? Ты не ранен?

— Со мной всё отлично, — приветливо кивнул он девице. Пошевелив ноздрями, Дима внимательно посмотрел в очаг. — Вкусно пахнет…

— У меня лишь хлеб готов, а мясное рагу я только что поставила на огонь. Придётся часок подождать до готовности. Если бы я знала, что ты так рано вернёшься, то я бы пораньше начала готовить.

— Не страшно, я подожду.

— Отвару?

Карпов по-хозяйски отправил по воздуху посох припарковаться в углу избы. Рюкзак отправился вместе с ним. Сняв с себя разгрузку, эльф положил её на сундук хозяйки, туда же отправился пояс с оружием и флягой.

Наблюдая за скупыми и плавными движениями старика, Ланайя чувствовала себя всё более уверенно. Ей казалось, что за этими движениями стоят десятилетия тренировок и меч её Дол носит не для красоты. То, что при ней Дол Линаэль избавился от оружия, сообщило ей лучше всяких слов о безграничном доверии. Это грело её девичье сердце и заставляло его чуть быстрее колотиться в груди. Кто-то ей настолько доверяет, а не шипит в спину или же одаривает безразличием…

— Отвару, — согласился Дмитрий.

Ланайя усадила Карпова за стол и принялась суетиться. Выставила перед ним кувшин с горячим отваром, нарезала ломтей горячего и ароматного хлеба, присовокупила какой-то съедобной зелени и аккуратно, словно хрупкую драгоценность, поставила на стол небольшую плошку с солью.

Она дождалась, когда Дмитрий утолит жажду и съест ломоть хлеба с подсоленной зеленью, лишь после этого у неё прорвало дамбу терпения.

— Линаэль, так тебе удалось справиться с Духом леса? А Затриан? Это твоих рук дело? С оборотнями понятно, только ты на моей памяти умеешь открывать быстрые пути…

— Божок был так себе, хотя наглости ему хватило бы на большой орочий стан, — размеренно начал отвечать Карпов. — Справиться с этой мерзостью было несложно. Затриана я отправил искупаться в горячих источниках… Ему так понравилось, что назад он не вернётся. Оборотней вылечил и тебе переправил. Теперь ты моя Первая! Да?!

— Да, — кивнула собеседница, не скрывая широкой улыбки. — Я вся твоя! Мой Дол, и всё же тебя давно не было. Что-то случилось?

— Мне нужно было восстановить боеприпасы… Кстати, что с моими эльфами? Были проблемы?

— Проблемы… — девица принялась покусывать нижнюю губу. — Куда уж без них. Некоторые недалёкие долийцы, как узнали в гостях бывших оборотней, чуть на них охоту не устроили. Клан раскололся на две части. Первые — те, кому были дороги члены твоего клана. Вторые их ненавидят и боятся. Но мне пока удаётся сдерживать конфронтацию.

— Хорошо. Ланайя, утоли моё любопытство. Я с первого взгляда на тебя хотел узнать…

— Да-да?! — с надеждой в глазах подалась она вперёд.

— Ты откуда черпаешь ману? Артефактов я у тебя не заметил, при этом твой резерв кажется бочкой, стоящей под мощной струёй магической энергии.

— Как где? — удивлённо посмотрела на собеседника она. — Там же, где и все маги!

— И где же «все» маги черпают столько маны?

— На плане Тени, — как ни в чём не бывало ответила девушка.

У Карпова от крайней степени изумления глаза полезли из орбит. Он и помыслить не мог, что маг добровольно сунется в астрал. Да не просто в астрал, а в место обитания духов-демонов-божков. Это было сродни изощрённому самоубийству. Тем не менее вот перед ним сидела вполне живая магесса, которая утверждала, что черпает ману из Тени, «там же, где все маги». Последнее вообще его добило.

Подавив внешние проявления удивления, но от этого не перестав охреневать, он сказал:

— Рог единорога орку в ж… К-хе-м… В смысле, звучит интересно… Ланайя, будь хорошей девочкой, расскажи дедушке Линаэлю подробней о том, как же ты черпаешь ману из Тени? А то наши школы магии несколько разные…

— Эм… — задумчиво протянула она. — Даже не знаю, с чего начать…

— Начни с основ, будто посвящаешь неофита. Это всегда помогает.

— Хорошо, — кивнула она и, собравшись с мыслями, продолжила: — Магия течёт во всех живых существах, но лишь редкие единицы людей и эльфов могут стать магами. Единственным исключением считаются гномы — они магами стать не могут.

— Почему?

— Гномы не могут подключаться к Тени, — охотно пояснила нащупавшая колею повествования Ланайя.

Карпов обозначил микроскопический кивок, дав ей знать, что услышал. Девушка чуть приподняла уголки губ и продолжила:

— Затриан… Пусть его вечный отдых будет приятным… В общем, он говорил, что магия берёт своё начало из Тени. Это место, где обитают духи и которое посещают эльфы и люди, когда спят.

— Э-э?! — квадратными глазами уставился на Первую Дмитрий. — Сонный астральный план? Да что за херня происходит с этим миром?!

— А что не так? — непонимающим взором ответила ему Ланайя. — Ты же и сам маг…

— Это ненормально! Нигде я не встречал такого извращения. Так значит, ты сноходец?

— Я не понимаю, — пожала плечами Первая. — Вроде нет, я обычный маг. Так мне продолжать?

— Конечно.

— Так вот, — девушка вновь собралась с мыслями, — магами становятся в подростковом возрасте. Я, например, стала магом после недолгого рабства…

Она погрустнела, но, не заметив на лице Дмитрия ни тени осуждения, провела рукой по шее. Не обнаружив там привычного шрама, Ланайя чуть приободрились и произнесла:

— Пока шемлен или эльф не проявляет способностей к магии, он может спать спокойно. Но маг после инициации подключается к Тени и постоянно черпает оттуда ману. Магия привлекает существ из Тени. Необученный и плохо себя контролирующий маг может стать одержимым демоном.

— Всё ещё хуже, чем я думал, — тихо пробормотал Карпов, но девушка его услышала. Поймав её вопрошающий взор, он пояснил: — Этот мир ужасен…

— Эм?

— Нечто тянет ману отовсюду. Чтобы проявилось «детское», то есть спонтанное волшебство, оно должно быть невероятной мощи. Необученный маг после использования «детской» магии невольно тянется к источнику маны, а из них ему тут доступен лишь астральный план. К нему доступ проще всего получить через сны. Ни в одном ином мире такое почти невозможно. Это полный бред! Архимаги-сноходцы и потенциальные шаманы в одном флаконе…

— О другой магии я не слышала, — внимательно с намёком посмотрела на собеседника Первая. — Нынешний хранитель, тот самый Анейрин, о котором я тебе рассказывала, говорил, что у магов Круга всё то же самое. Их учат контролю собственного разума и защите от проникновения в сон демонов.

Линаэль устало помассировал виски. У него в голове не могло уложиться, что маги могут пойти столь извилистыми путями. Он догадывался, что услышит в ответ, но всё же спросил:

— Дорогая моя Первая, скажи мне, а маги могут использовать любые заклинания?

— Нет, конечно! — чуть ли не с возмущением ответила она. — Ты шутишь?

— Какие уж тут шутки… — перешёл Дмитрий на массаж переносицы. — Значит, стихийная магия на основе запечатления из-за резкого высвобождения гигантского объёма маны в «детском» выбросе… Перекос энергетики…

— Линаэль, а можно на ферелденском для блондинок?

— Я говорю, маги в основном могут управлять огнем, молниями, водой, ветром и тому подобное?

— Именно, — подтвердила Ланайя. — Мне повезло заполучить редчайшее направление — я целитель. А вот Анейрину, к примеру, хорошо даётся выращивание растений, животные его любят, хотя и к целительству он склонен.

— Коллега-природник, — констатировал Дмитрий. — Только с сильным стихийным перекосом и не обученный в академии… Даже жаль мальчишку бросать в этой глуши. У меня есть чему научить и его, и тебя.

— Ты тоже управляешь растениями? — удивлённо вскинула брови Первая. — А как же быстрые пути? Я думала, что это твой талант.

— Нет. Совсем нет. Я по профессии маг-природник. То есть одновременно и целитель, и с растениями на «ты». Но у меня, несмотря на длительную практику, нет сильно искалечившего энергетику перекоса, поэтому я могу использовать огромный спектр чар. А уж посредством ритуалов и артефактов и вовсе любые заклинания по плечу.

— Ты меня научишь? — в глазах Ланайи загорелась надежда. — Научишь так же хорошо лечить? — она правой ладонью невольно потерла шею.

— Обязательно. Но не прямо сейчас. Не спеши, у тебя впереди много времени.

— Линаэль, — на этот раз с осторожностью начала Первая, — ты постоянно упоминаешь «этот мир»… Эм… Ты же…

В глазах эльфийки застыл немой вопрос.

— Я не из этого мира.

— Я почему-то так и подумала, — с облегчением выдохнула девушка. — А откуда ты, есть не секрет?

— С исконной родины эльфов. Из того самого мира, откуда пришли в этот мир колонисты, потомком которых ты являешься.

— Ты расскажешь о своём мире?

— Он был уничтожен десятки тысяч лет назад во время войны с орками под предводительством демонов. А нынешние потомки эльфов хоть и могучие в каком-то смысле, они добились небывалых высот в технике, но совершенно забыли о магии и так же, как и вы, потеряли бессмертие.

— Но ты же маг!

— Ага.

— Но Линаэль, ты же говоришь, что ваши эльфы используют технику, как какие-то гномы! У меня это в голове не укладывается. Если они забыли о магии, то как ты стал магом?

Карпов хитро прищурился и заговорщицким шёпотом произнёс:

— Я родился много тысяч лет назад в эпоху колонизации иных миров, ещё в те времена, когда эльфы были бессмертными!

— Ась?! — не поверила навостренным ушам Ланайя.

— Наверное, тебя удивляет, что мне всего тысяча лет и я выгляжу стариком, но родился бессмертным перворождённым?

— Ну, вроде того… — тихо сказала ошарашенная Первая.

— Я воевал, защищал родину от захватчиков. Во время эльфийско-орочьей войны сильный божок проклял меня. Он лишил меня магии и бессмертия и забросил в иной мир, в котором для меня время текло иначе. Я вернул и магию, и бессмертие, а теперь путешествую по мирам в поисках способа вернуть молодость себе и бессмертие своей расе, которую так же, как и меня, прокляли орочьи демоны. И мне на этом непростом пути понадобятся маги-помощники.

Каждой произнесённой фразе Первая изумлялась всё сильнее и сильнее. Под конец её челюсть готова была врезаться в пол. Когда же до неё дошёл смысл последней фразы, она гордо расправила плечи и выдала:

— Для меня будет честью помогать одному из величайших предков в столь благом деле! Спасибо за доверие, Дол. Я буду хранить ваши тайны в секрете.

— Я в тебе и не сомневался, Ланайя, — благодушно кивнул Карпов.

Внутри он ликовал из-за того, что столь простой ход с лечением и последующим посвящением в «огромную тайну» позволил ему заполучить преданную помощницу.

— Я бы хотел поговорить с Анейрином, — продолжил Дмитрий.

— Он остался жить в своём домике. Скоро будет готово мясо. Я провожу тебя к нему после еды.

Отказываться от вкусного перекуса не имелось причин, поэтому Карпов с Первой выдвинулись в сторону хижины Анейрина полтора часа спустя.

Его жилище навевало ностальгию: оно было сплетено из веток и стволов выращенных по кругу деревьев. Такие хибары использовались первородными в качестве временного жилья или же в них жили совсем бедные крестьяне. Линаэль на заказ построил тысячи подобных хибар, но побольше, с водопроводом, съедобными растениями и биоперерабатываемым санузлом. Тут же подобных удобств не наблюдалось. Но…

Одно дело в обычных условиях вырастить такой домик. У него в прошлом уходило на это максимум полчаса. Совсем иная ситуация в этом мире. Тут пришлось бы возиться с каждым деревцем отдельно в полном контакте с растением, чтобы оно находилось в пределах ауры мага. Поэтому он и строил обычный сруб. Трудозатраты на него намного ниже, а результат лучше. Хозяин этого фигвама сильно заморочился и убил не одну неделю на его выращивание.

Помимо этого вокруг домика для эльфийских бедняков рос огород, которому позавидовали бы все владельцы огородов в округе. Растения сильные и раскидистые, плодов на них много и они крупные. Пожалуй, Айнерин способен лишь огородом прокормить не только себя, но и десяток долийцев.

Карпов сделал вывод, что маг обменивал у членов клана овощи на мясо и нужные ему предметы.

Айнерин заметил гостей издалека. Его нечасто навещали до момента пропажи Затриана, сейчас же покоя не дают. Это его раздражало, но, будучи ответственным эльфом, он принял на себя ношу хранителя.

Разглядев Ланайю в компании Дола-хранителя другого клана, он чуть расслабился.

— Ну, хоть не очередные просители, — с облегчением выдохнул он.

Анейрин, как и прочие местные эльфы, был низкорослым и худым. А вот цвет его густой шевелюры слегка изумил Дмитрия. Огненно-рыжие волосы у остроухих встретишь нечасто. Лоб мага украшала татуировка: корни дугой изгибались над бровями, а сверху ветвились кусты. Кожа вокруг рисунка покраснела, что говорило о недавнем нанесении тату.

Новый хранитель клана был одет неброско: туловище прикрывала серо-белая кофта, которую пересекали широкие лямки болотного цвета штанов-полукомбинезона. Ноги облачены в высокие кожаные сапоги. Позади него к хижине прислонён деревянный посох, который был весь искривлён винтом, будто для его создания было выбрано самое кривое деревце в округе.

Махнув рукой, Анейрин поприветствовал гостей:

— Ланайя, рад тебя видеть. А ты, должно быть, хранитель Линаэль? Ланайя говорила о тебе…

— Доброе утро, — приветливо кивнул Карпов. — Рад знакомству, коллега. Я бы хотел обсудить с тобой некоторые аспекты.

— Да-да, конечно, проходите.

Пройдя в хижину вслед за хозяином, забравшим с собой свой посох, Дмитрий оказался в полумраке растительного жилища. В отличие от лавки в доме Ланайи, тут сидеть гостям полагалось на плетеных циновках. Сказалось детство хозяина дома, проведённое в эльфинаже.

Нечто подобное, но в намного более запущенном варианте Карпов уже встречал. Он сделал для себя вывод, что городские эльфы разные, но многих из них тянет к минимализму. Хотя Ланайя тоже из городских, но демонстрирует тягу к комфорту.

— Так чем могу помочь? — нетерпеливо, словно поскорее желал избавиться от навязанного общества, вопросил Анейрин.

Карпов с первых секунд общения понял, что такой социопат, каким бы талантливым он ни был, ему под боком не нужен. С подобными эльфами он успел повидаться. У них сложные характеры, они себе на уме, и просчитать их проблематично. Взять, к примеру, спонтанный побег из Башни Круга. Если уж и бежать, то нужно или филактерию прихватывать, или поисковую нить отрезать. В общем, Дима решил не тянуть единорога за холку и рванул с места в карьер:

— Ланайя рассказала, что ты был одним из магов Круга…

— Вроде того, — поморщился от неприятных воспоминаний Анейрин. — А что?

— Мне интересна природа барьера, который окружает всю планету. Тебе об этом что-нибудь известно?

— Завеса?! — чуть выпучив глаза, спросил Анейрин. — Ты говоришь о Завесе, которая отделяет наш мир от мира Теней?

— Да.

— Храмовники считают, что Завесу создал их Создатель, он же является повелителем Тени. Когда живые умирают, их души входят в Тень. Если они верующие, то пересекают ее, чтобы присоединиться к Создателю в его пределе. Грешники и неверующие остаются в Тени, обреченные вечно скитаться.

— Пф! — насмешливо фыркнула Ланайя. — Любому хранителю известно, что это чушь!

— Да, я знаю, — развёл руками Анейрин. — Ты же сама мне рассказывала версию долийцев про эльфийских богов.

— А теперь и мне расскажи, — перевёл взор на девушку Карпов.

— Так внемли же своей Первой, Дол! — пафосно начала она. — Запределье — священное место, когда-то бывшее домом наших богов. От хранителя к Первой передаются тайные знания о том, как приоткрыть проход в Запределье. Но делать это опасно, поскольку там обитают духи и демоны.

— То есть ты можешь открыть проход в Тень?! — ошарашенно поползли брови Карпова на лоб.

— Если выполнить ряд условий… — ответила Первая. — Но там нужно много жертв или лириума, а лучше и то, и другое.

— Про это мы поговорим позже, а пока продолжай, — поторопил рассказчицу Дмитрий.

— К-хе-м… — прокашлявшись, она продолжила: — Знания предков говорят, что однажды бог обмана Фен’Харел замыслил забрать Запределье себе, заточив своих собратьев в Вечном Городе, который находится в самом сердце этого мира. Наши боги до сих пор заключены там в темницах, в то время как Фен’Харел бродит по Тени и следит, чтобы Боги никогда не покинули своей тюрьмы.

— М-да… — почесал в затылке Карпов. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны… Анейрин, тебе есть, что добавить?

— Да, — расправив плечи, он чуть свысока мимолётно взглянул на девушку и произнёс: — В Башне Круга собраны все знания о магии. Я краем глаза однажды видел в запретной секции библиотеки книгу, описывающую путешествие тевинтерских магистров за Завесу.

— В своих телах? — недоверчиво вопросил Дмитрий.

— А мне почём знать? — пожал плечами молодой природник. — Я же говорю, что лишь видел эту книгу, а не читал её.

— Так, понятно… — задумчиво помассировал подбородок Карпов. — А в эту Башню сложно попасть?

— Магу попасть туда просто, — Анейрин тяжело вздохнул. — Эх… Но вот покинуть её живым сложно, почти невозможно. Исключения вроде меня лишь подтверждают правило. А тебе… — внимательно посмотрел он на разрисованный лоб Карпова. — Хм… Скажем так, храмовники предпочитают убивать долийских хранителей на месте.

— А если, — чуть прищурился Дмитрий, — у меня не будет клановых татуировок? Я смогу проникнуть в Башню?

— Запросто! Достаточно прийти к переправе на озере Каленхад, где находится Башня, и сказать, что ты свободный маг и хочешь вступить в Круг. Вот только это путь в один конец.

— Спасибо, Анейрин, — кивнул парню Карпов. — Ланайя, ты говорила про то, что знаешь, как попасть в Запределье.

— Чтобы попасть в Тень, нужно провести ритуал. Аналогичным ритуалом можно лишь ослабить Завесу и призвать из Тени духа, что и провернул Затриан. Вот, смотри…

Ланайя принялась палочкой на земле чертить ритуальную фигуру и по ходу дела давать пояснения.

— Я понял, — выдал под конец её речи Дмитрий. — Лириум — это что-то вроде накопителя маны. Ритуал в местных условиях невероятно энергозатратный. Допустим, море маны я способен обеспечить, но ни один маг не выдержит такого напора. Для этого нужны жертвы. Но я вижу, как и это ограничение обойти. В общем, если нужно будет, я смогу попасть в Тень. Вот только что-то неохота соваться в логово демонов…

Завеса таила в себе какую-то тайну. Дмитрий изначально убедился в её рукотворном создании, но с какой целью? И можно ли её преодолеть и попасть не только на план Теней, но и за пределы мира?

Ему казалось странным упоминание эльфийских богов. У эльфов не было богов, они поклонялись природе, и её рукотворным идеалом являлось священное древо мелорн.

Откуда у эльфов появились боги? Почему и в этом мире они стали смертными? Можно ли вернуть бессмертие его расе?

Все эти и многие другие вопросы мучали Линаэля. Раз уж он всё равно минимум на год застрял на этой планете, то решил докопаться до истины.

Попрощавшись с новым хранителем клана Затриана, Карпов в сопровождении перевербованной Первой отправился к ней домой.

— Ланайя, я собираюсь немного попутешествовать по делам. Проследи, чтобы долийцы не поубивали друг друга. И… Ты сумеешь подготовить почву для безболезненного разделения клана?

— Думаю, что смогу, — после непродолжительных раздумий ответила она. — А ты хочешь… Эм… Чтобы члены клана Затриана вступили в клан Папоротника?

— Поправка. Я хочу, чтобы ко мне перешли исключительно адекватные члены клана. Чтобы среди них не было смутьянов и тех, кто тебя тут гнобил.

— Поняла! — оживилась девица. — Я постараюсь, но… — она с волнением пробежалась по морщинистому лицу Дмитрия. — Ты же не собираешься идти в Башню Круга? Это опасно.

— Скорее всего, этого не понадобится. Не волнуйся, я всего лишь хочу выяснить некоторые нюансы, прежде чем самому лезть в исследования. Ланайя, я полагаюсь на тебя.

— Линаэль, ты скоро вернёшься? — голос девушки дрогнул.

— Постараюсь быстро управиться. Думаю, месяц-два. Всё, мне пора.

Открыв портал, Дмитрий шагнул через него в свой лагерь. Раньше он управлял порталами через артефакт, а теперь делает это через нейросеть и спутники. Второй вариант в пределах планеты оказался удобней и быстрей.

Глава 9

Карпов решил получить информацию самым доступным способом, то есть позаимствовать литературу в Башне Круга. Для этого он, оказавшись в своём лагере, воспользовался телепортом.

Если бы всё было так просто…

Почему-то он был уверен, что как всегда, всё пойдёт через задний проход. Наверное, это шестое чувство ему нашептало. Так и случилось.

В пределах вокруг острова телепорт не работал. Там действовала защита от пространственных перемещений. Выходило, что местные маги знакомы с телепортацией или же с ней были знакомы строители башни, то есть маги в прошлом.

Если рассуждать логически, то из собранной Дмитрием информации выходит, что нынешние маги не владеют порталами. Барьер же вокруг планеты и защита Башни Круга указывают на то, что в прошлом маги тут были ни чета современным.

Из-за этого он встал перед выбором: либо сидеть на мягком месте ровно и ждать, когда построится звездолёт, либо докопаться до истины, то есть узнать как можно больше о Завесе и попытаться её взломать, снять, обойти. В общем, попробовать свалить с этой проблемной планеты без полета в космос.

Раньше эльф предпочёл бы первый вариант. Спокойно дождался бы готовности шаттла и без проблем улетел бы. Но сейчас он стал иным. Бытие человеком и его воспоминания не могли пройти без последствий для психики. С ума не сошел — и на том спасибо. Ну, а то, что заполучил в попу шило, то есть стал более авантюрным и живет теперь в темпе смертных — не такой уж большой минус. Могло быть хуже.

В итоге Дмитрий склонился к мнению, что всё же стоит рискнуть. В крайнем случае у него есть дроны и посох. С помощью дронов можно доставить оружие и взрывчатку, а на посохе можно улететь, так что из Башни Круга он так или иначе сбежит. Проникновение туда с его навыками эльфийского рейнджера и космического диверсанта не составит труда.

Первым делом Карпов свёл с лица татуировки. Потом сделал невидимые контейнеры для дронов с гравитационным манипулятором, чтобы можно было поместить внутрь небольшой груз из тайника и доставить в нужное место. Затем он замаскировал свою одежду.

Маск-халат и так напоминал местную одежду, вот только обувка была не к месту. Аборигены повсеместно носят сапоги. Пришлось их изготовить на нанофабрике. Снаружи они выглядели сделанными кустарно, но внутри между кожаным наружным слоем и тканевой подкладкой имелись слои адамантиевой фольги и неньютоновского геля.

Ткань цвета хаки чрезмерно выделялась, делая Дмитрия похожим на охотника.

Насмотревшись через дроны на аборигенов, он перекрасил вещи в самый популярный цвет у среднего класса — в коричневый.

Бедняки, крестьяне и ремесленники низкого пошиба поголовно ходили в грязно-серых вещах из грубой ткани. Богачи одевались кто во что горазд. Нельзя было выделить какой-то один стиль.

Девушки из высшего общества могли ходить как в закрытых платьях, так и в откровенных с глубоким декольте и открытыми плечами.

Воины и аристократы носили разнообразную броню от кожаной до латных доспехов. Причем не было никакого стандарта — каждая броня уникальна. Максимум броня дружины какого-нибудь местного барона могла быть выполнена в одном стиле.

Дмитрий выбрал средний класс. Обеспеченные ремесленники, чиновники, зажиточные крестьяне, владельцы лавок и прочие успешные люди и эльфы одевались в практичные вещи индивидуального пошива из качественных материалов коричневого, черного, зелёного и красного цвета. Коричневый и черный повседневный, а парадные одежды обычно пестрили красными и ярко-зелеными рубахами и могли похвастать обилием вышивки.

Под средний класс в его ситуации маскироваться лучше всего. Поскольку тут средневековое общество и существует аристократия — бедняки бесправные. Маскируясь под представителя этого класса, можно огрести проблем.

Аристократы, храмовники и богачи все на слуху и на виду. Под них опять же чревато маскироваться.

Средний класс самое оно. Внимания особо не привлекает, свобода и права имеются, проверить историю сложно, а порой и вовсе невозможно.

К подготовке легенды Дмитрий подошёл с того, с чего начинают многие разведчики — добычи языка.

С помощью портала он переправил дрон в небольшой портовой городок.

Дрон быстро составил полную карту поселка. Задействовав искин, быстро удалось идентифицировать назначение всех строений. Особенно выделялась ратуша градоуправления.

Невидимый дрон стал рыскать внутри помещений ратуши. В итоге он завис в кабинете чиновника среднего пошиба. Низкий и полный с одутловатым лицом мужчина имел примечательный шнобель, напоминающий приплющенную картофелину, и низко посаженные поросячьи глазки. За день наблюдения он дважды принимал взятки от посетителей, выписывая им какие-то пергаменты.

Когда рабочий день закончился, чиновник отправился в ближайший бар, где от души набрался Эля.

Когда он в одиночестве, качаясь, словно надувной манекен на ветру, шёл домой из бара, внезапно под его ногами раскрылся зев портала. С громким воплем он рухнул на землю неподалеку от землянки в лагере Дмитрия.

Не успел чиновник разразиться бранью, как ему в туловище прилетел заряд станера. Закатив глаза, толстяк остался неподвижно лежать на земле.

Карпов подхватил его телекинезом и переместил в заклинательную землянку. Затем связал ему руки и ноги, после чего магией привёл в сознании и ментальными чарами наложил временное подчинение.

Заклинание из разряда средних. На мага с защитой разума или обывателя с защитным артефактом оно не подействует. Но обычного человека на некоторое время оно способно подчинить магу. Чары из тех, которые действуют на основе биохимических процессов, проистекающих в мозгу. Они отрубают критическое мышление и погружают мыслящего в состояние глубокого транса. Это похоже на глубокий гипноз, но на принципах биохимии.

— Итак, товарищ, начнем со стандартной проверки. Как тебя зовут?

— Гошев.

— Кто ты, Гошев?

— Чиновникус второй категории тейронства города Гварен.

— Подними голову… Моргни правым глазом… Хорошо! Гошев, как следует подумай вот над чём…

Начался допрос, который длился долгие пять часов. Получив всю необходимую информацию, Карпов стёр чиновнику память с момента выхода из бара и вернул обратно.

Гошев, сам того не подозревая, любезно предоставил Дмитрию образцы ферелденской валюты в виде медных и серебряных монет. Очнувшись на тротуаре, он подумает, что после выхода из бара его ударили по голове и ограбили. Головная боль, которая будет преследовать чиновника из-за особенностей действия парализатора, сыграет на пользу этой версии.

Теперь было более понятно, как грамотно пройти инфильтрацию.

Карпов разработал легенду, по которой он был жителем небольшого городка на окраине Ферелдена, некогда расположенного на границе диких земель Кокари.

Некоторое время поселения на Юго-Восточной границе Ферелдена постоянно подвергались со стороны земель Кокари набегам дикарей Хасиндов. В какой-то момент племена объединились, напризывали духов, которых вселили в тела животных, и напали на границы королевства. Ценой большой крови ферелденской армии удалось разбить хасиндов. С тех пор эти дикари небольшими группами изредка нападают на приграничные деревни и города.

Недавно пограничный городок Малый Остагар был подчистую спален дикарями. Ни бумаг, ни свидетелей, теперь днём с огнём не сыщешь.

Временно позаимствовав образцы королевских бланков и печатей из администрации того же города, откуда был похищен стражник, Карпов подделал подорожную, состряпав неотличимый от оригинала местный документ, который является чем-то вроде паспорта. Поскольку до фотографий тут не додумались, то в подорожной лишь описываются приметные черты внешности. Текст был незамысловатым, как и во всех местечковых местных документах, с образцами которых пришлось ознакомиться, позаимствовав некоторые свитки в архиве.

Тейрон города Малый Остагар сей подорожной подтверждает, что податель сего, эльф Линаэль Карпов, свободный маг, целитель, проживает в городе Малый Остагар. В кровной магии, преступных деяниях и попрошайничестве замечен не был.

Мною эльфу Линаэлю даровано пожизненное право проживания вне эльфинажей, ибо он доказал свою честность и пользу обществу.

Дальше шло описание внешности Дмитрия, дата за пару месяцев до сожжения города и смазанная подпись. Всё натурально, будто чернила размазали нечаянно во время посыпки песком и так оставили. Для большей достоверности часть текста внизу подорожной тоже была чуть смазана. Главное, что королевская печать выглядела настоящей и прекрасно читалась.

Текст документа не был отсебятиной Карпова. Именно в таком виде составлялись подорожные ферелденскими чиновникусами. Если речь шла об эльфе, то обязательно указывался его статус, например, что это свободный эльф с некоторым намеком на гражданские права. Между строк читалось: «Этого эльфа в тюрьму и рабство тащить не нужно, в эльфинаж тоже его не пихать, ибо полезен стране, ушастая сволочь».

Прежде, чем направиться в Башню Круга, Дмитрий решил создать подтверждение легенды на случай проверки храмовниками. Для этого следовало отметиться в нескольких поселках таким образом, чтобы его запомнили.

Первым поселком стала небольшая деревенька. Карпов вышел из портала на грунтовой накатанной телегами дороге за несколько километров до неё. По идее, путники должны идти через деревушку транзитом, но чтобы его запомнили, он наведался в самый богатый дом кого-то наподобие старосты или председателя, где потратил целую серебрушку на покупку снеди.

Стоит отметить, что деньги в Ферелдене имеют высокую покупательную способность. В обороте ходят золотые, серебряные и медные монеты. Наиболее ходовыми являются серебряные и медные. Золотые монеты встречаются куда реже, и даже одна — большое богатство.

Вес монет унифицирован во всех странах благодаря гномам, любящим строгий учёт. Они же ввели десятичную систему в местную математику. Благодаря стандартизации один золотой равен сотне серебряных или десяти тысячам медных монет. А на серебряную монету можно при желании прожить целый месяц.

Так что такое событие, как трата в небольшой деревне целого серебряника, станет темой для долгих пересудов. Карпова обязательно запомнят. А продукты ему лишними точно не будут.

Следующие двое суток он провёл в лагере, отдыхая и наслаждаясь девственной природой и пирогами из деревенской муки. Затем точно так же порталом вышел за несколько километров от то ли совсем крохотного города, то ли большой деревни.

По сведениям чиновникуса второй категории это всё же захолустный городок, носящий название Лотеринг. Но Дмитрий считал, что это аномально большая для нынешнего времени деревня. Её процветание обусловлено расположением на пересечении торговых путей королевства и на берегу огромного озера, откуда по воде ведёт торговый путь в королевство гномов.

Так же по озеру можно доплыть до Башни Круга. А можно и туда, и сюда прогуляться пешочком по качественной мощеной камнями дороги, проложенной вдоль озера. Естественно, дорога ведёт не к самому острову, а до ближайшей переправы до него. И ведь кому-то не лень было строить дорогу при наличии водных путей.

Дорога с Юго-Восточной окраины королевства была пустынной. Карпов шёл уже довольно долго, но за всё время его обогнала всего одна телега с крестьянином, везущим сено. Селянин с опаской косился на путника и ускорил коротконогую лошадку, стараясь быстрее его миновать.

За время пути сапоги Дмитрия запылились, что было замечательно. Теперь он больше напоминал путника. Посох он держал в руке, не демонстрируя окружающим его функций.

Вскоре показались стены Лотеринга. Это был деревянный частокол из толстых заострённых брёвен под наклоном наружу вкопанных в землю.

Ближе к поселку дорога блистала следами цивилизации… В эти следы лучше было не наступать, поскольку их оставили лошади.

Но прежде, чем добраться до стен, предстояло преодолеть добротный каменный мост через реку.

Дрон продолжал вести разведку местности. Так что Карпов издалека заприметил пятерых крепких мужиков в стальных нагрудниках одинакового фасона. На ногах у них были штаны из плотной кожи, под которыми, должно быть, их ноги жутко потели. Под нагрудниками можно было различить ватные безрукавки. Даже с бедной фантазией можно представить, какое амбре распространяли эти воины. О том, что они солдаты, говорило однотипное оружие, в качестве которого выступали короткие прямые обоюдоострые мечи, висящие у них на поясах в ножнах.

Дмитрий, чтобы не приковывать к себе лишнего внимания, всё оружие, за исключением посоха, оставил в лагере. Он размышлял над сложным вопросом: стоит ли ему идти через мост, прямо на котором эти ребята жгли костер и расположились вокруг него на подстилках?

Выбор богатый. Можно перелететь или переплыть реку. Можно телепортироваться. Но он же идёт в поселок не с целью расшифровать себя, а чтобы создать цепочку алиби путешествия с Юго-Восточной стороны.

Мягкое место сигнализировало о неприятностях. Группа солдат не внушала ему оптимизма. Уж больно их рожи были похожи на бандитские. Признаков интеллекта обнаружить там было сложно, а вот наглости хватало с лихвой.

Солдаты издалека заметили приближение старика с посохом, но не спешили отрывать задницы от подстилок. Лишь один из них, высокий и чернявый, с густой бородой, лениво начал вставать на ноги, когда Карпов уже подходил к мосту.

За ним с такой же ленцой встал кряжистый лысый мужик с квадратной выдающейся вперёд челюстью и среднего роста воин с аккуратной каштановой бородкой и короткой причёской.

В лицах солдат читались алчность и агрессия. Они смотрели на Дмитрия так, словно прикидывали, как лучше вывернуть его карманы. Конфликта было не миновать.

Застыв в десяти метрах от моста, Карпов внимательно посмотрел на солдат и подумал:

«Ну нафиг! Я же не дурак, переть на них напрямую, как баран на новые ворота. У меня задача засветиться на людях, а не убивать их. Этих же придется кончать, поскольку вряд ли у них добрые намерения. Мало ли, кто они такие… Ну грохну я этих хуманов, и что дальше? Вдруг они люди какого-нибудь аристократа, которые по его поручению грабят путников?»

Действительно, унифицированная форма намекала на то, что солдаты могут быть людьми из гвардии аристократа или же дезертирами. Обе эти категории людей в недавнем прошлом Земли грабеж считали благородным поступком.

Тем более, что Дмитрий выбрал роль мага, а не обывателя. А это значит, что в использовании сверхспособностей он ограничен лишь неприменением крестьянской магии эльфов, то бишь магии крови, порицаемой местными храмовниками.

Развернувшись назад, он отошёл немного в сторону и принялся обустраивать лагерь.

Троица солдат с недоумением провожала спину путника. Они в нерешительности замерли на месте. Двое их товарищей продолжали греться у костра.

Через мгновение глаза троих человек поползли на лоб. Их товарищам стало интересно, что именно так могло удивить коллег. Любопытство заставило их подняться с подстилок, подойти к коллегам и… Они замерли соляными столбами с широко распахнутыми ртами.

Карпов с мордой кирпичом, словно ни в чём ни бывало, обустраивал лагерь. С помощью телекинеза он подтащил к берегу реки ствол огромной сушины.

Двадцатиметровый древесный исполин завис в воздухе. С громким хрустом у него начали обламываться ветки и слетать кора, пока не осталось голое бревно. Затем оно с ещё более громким хрустом поломалось на бревнышки поменьше, которые сложились аккуратной кучкой.

Дмитрий внимательно посмотрел на кучку, перевел взор на пятерых застывших статуями солдат, неотрывно следивших за ним. Затем он вновь взглядом оценивающе пробежался по кучке дров.

Выбрав оттуда полуметрового диаметра и метровой длины бревнышко, он поставил его на основание.

— Чё он делает? — пробасил лысый.

— А я знаю? — запустил пятерню в густую бороду предводитель.

— Он смотрит на нас, — констатировала солдат с аккуратной бородкой.

— А сейчас пялится на бревно… — заметил лохматый рыжий парень из присоединившейся двойки.

— И снова на нас зыркает, — похрустел кулаками лысый. — Чёт мне его рожа не нравится!

Тут Карпов примерился к стволу, сконцентрировал волю и нанес удар ребром ладони по стволу. При этом он вместе с этим выпустил мощную концентрированную волну телекинеза, направленную в плоскость. Через мгновение на землю упали две половинки чушки с идеальным срезом, а под ними на глубину десятка метров зияла щель в земле. Почву изрядно тряхнуло, словно при торможении большого состава тепловоза.

Солдаты почувствовали, как мост тряхнуло. Их лица резко побледнели. Они не могли оторвать выпученных глаз от щели в земле и двух половинок бревна…

— Хм… — помассировал подбородок Карпов. В гробовой тишине солдаты слышали его, несмотря на расстояние метров в двадцать. — Не рассчитал… А ведь слабенько бил! В следующий раз мизинцем что ли попробовать?

Бравые воины остались следить за дальнейшими действиями старика…

На самом деле их мышцы стали настолько ватными, что они не могли сделать ни единого шага и едва удерживались на дрожащих ногах. А горла солдат перехватило спазмами. Шеи одеревенели, отчего они не в силах были отвести взглядов.

Тем временем Дмитрий выбрал такое же бревнышко, примерился к нему… Когда он на краткий миг так же приценивающееся взглянул на солдат, они чуть не напрудили под себя. Он же спокойно с ленцой тюкнул по бревнышку левым мизинцем. Естественно, удар был дополнен телекинезом, но обывателям об этом невдомёк. Бревно с хрустом раскололось на две идеально ровные половинки.

Оценив, что земля на этот раз не пострадала, Карпов с удовлетворением улыбнулся.

— Ну вот, другое дело! А то что-то я хватку стал терять… Так ненароком членом махнешь, и шлюху пришибешь… Не дело это! Силушку нужно соизмерять…

— Э-э-э… — протянул лысый, покосившись в сторону огня. — Атаман, я тут вспомнил, что в лагере костер забыл потушить… Пойду, потушу, а то пожар начнется…

Пятясь задом наперед, он медленно стал удаляться в противоположную сторону моста подальше от остроухого старика.

— Я помогу Остеру потушить костёр… — попятился на дрожащих ногах вслед за лысым рыжий.

— Хорошая идея! — покивал его товарищ, медленно оборачиваясь назад на одеревеневших ногах. — Я с вами…

— Я должен присмотреть за ними! — сориентировался солдат с короткой бородкой и поспешил за коллегами.

Недоуменно хлопающий ресницами атаман провожал спины членов своей банды.

— Так наш лагерь же в другой стороне! — кинул он мимолётный взор в сторону леса за спину Карпова.

— Нет-нет, я уверен, — на ходу поспешно произнес его коллега с короткой бородой, — что он в другой стороне…

— Э-э-э… — взор атамана встретился с насмешливыми глазами Дмитрия. Он невольно опустил взгляд и наткнулся на половинки бревен и щель в почве. На него внезапно накатила слабость. — Точно! — хлопнул он себя по лбу. — Как я мог забыть? Постойте, куда вы без атамана?!

Бородач рванул со всех ног за удаляющимися спинами товарищей.

Благородные взиматели дани настолько быстро спешили спасти лес от пожара, что забыли прихватить оставленное на мосту барахло.

Дмитрий подхватил посох и неспешно направился по каменной переправе. На середине пути он замер. Повинуясь его воле, костер, точнее, пепел, уголь и остатки горящих дров взметнулись ввысь и быстро понеслись к водной глади, в которой вскоре скрылись с громким шипением.

Вонючие шерстяные плащи, оставленные разбойниками, Карпова не заинтересовали. А вот закопченный медный котелок привлек его внимание.

— Странно, — иронично прокомментировал он, — такой хороший котелок кто-то выкинул… Мне пригодится.

Телекинезом он освободил нутро котелка от остатков варева, которое отправилось следом за углями в реку. Затем аналогичным образом от его внешней части отделилась сажа.

Замаскированный под котомку рюкзак был снят с плеч. Выкинув оттуда каменный котелок, Дмитрий положил на его место блестящий медный.

Путь к Лотерингу от моста был крайне непрост. Перед городком оказался разбит шатровый лагерь дикарей хасиндов. Их мелкие кривоногие лошадки сожрали всю траву и загадили всё вокруг. Да и сами хасинды от животных не отставали. Нужно было ловко маневрировать и быть очень внимательным, чтобы не наступить в чьи-нибудь экскременты.

Пахло в округе не ромашками. К запаху навоза примешивались ароматы немытых тел и отвратительно пахнущего варева, которое то тут, то там люди готовили на кострах.

Смуглые Хасинды были облачены в халаты или ватные костюмы, словно средневековые монголы. По одежде и вони их легко можно было отличить от ферелденцев. Не сказать, что ферелденцы благоухали розами, но если близко не приближаться, то терпимо. С хасиндами такой фокус не сработает — от них дикарским духом разило наповал метров с трёх.

Побыстрее преодолев лагерь, Дмитрий через распахнутые ворота попал в городок.

Его удивило отсутствие стражников. Не то, чтобы он являлся большим специалистом по средневековым человеческим поселениям, но во всей литературе и кинематографе землян в городах на воротах всегда имелись стражники. В большинстве книг за въезд в город взимали дань, но хотя это глупо.

Если подумать, то кто попрется в город, если за это нужно платить? Торговцы? Ни за что! Купцы во все времена были ушлыми пройдохами, которые за лишний медяк прибыли удавятся. Чтобы обойти оплату въездной пошлины они скорее создадут стихийную ярмарку в пригороде. Крестьяне? Тоже нет. У них каждый медяк на счету. Горожане? Но им же каждый день нужно ходить туда-сюда. Они скорее сбегут в другой город, чем будут постоянно платить. Путники? Закупаться на ярмарке у купца, который решил не заходить в город и остановятся в шатре предприимчивого горожанина, который решил заработать на предоставоении ночлега путникам.

В общем, глупо брать деньги с путников. Вот учёт товаров у купца провести, чтобы потом ему налог выставить — это запросто. ПОТОМ! Потому что у купца попросту может не быть денег на пошлину, ведь он вложился в покупку товаров. А вот после того, как он расторгуется, можно послать к нему стражника или взять дань при выходе из города. И вот на этот случай стража у ворот должна присутствовать. Но её нет.

Частокол есть, массивные ворота в наличии, а охрана отсутствует. Это странно. Забор без охраны, всё равно, что его отсутствие.

Глава 10

Лотеринг встретил Карпова всё тем же убойным букетом ароматов, напрочь отбивающих аппетит.

Куда ни кинь взгляд, повсюду крестьяне и дикари, на лицах которых читалась обречённость.

Лишь пройдя подальше в деревню, Линаэль наткнулся на воина-храмовника, закованного в латную броню. Он был вооружен большим двуручным мечом. При виде посоха храмовник начал чуть ли ни физически фонтанировать настороженностью.

— Эй, ты! — воскликнул он, преграждая дорогу Дмитрию. — Я не вижу у тебя знаков мага Круга.

— Должно быть, это потому, что я свободный маг, — спокойно заявил Карпов.

— Отступник! — резко положил ладонь на рукоять меча храмовник.

— Это у вас в Ферелдене вы в своей гордыне называете свободных магов отступниками. У меня же на родине это нормальный маг здорового эльфа. И вообще, я хоть и недавно живу в Ферелдене, но имею на руках подорожную, в которой тэйрон Малого Остагара подтверждает мою благонадежность.

— Я должен взглянуть на неё лично, — требовательно протянул ладонь в сторону Дмитрия храмовник.

— Пожалуйста.

Карпов достал из котомки свиток и вручил его храмовнику. Тот внимательно изучил документ, после чего не спешил его возвращать.

— Откуда ты, говоришь? — пристально через щель забрала шлема уставился он на эльфа.

— Конечно же, из Вольной Марки!

Вольная Марка, как Дмитрий узнал от чиновникуса, представляет собой объединение городов-государств. Там царят более либеральные законы и власть храмовников туда не добралась. Оттого маги там не притесняются. Но и каких-то конкретных объединений магов там нет, в основном одиночки-самоучки.

— Рассадник отступников! — с отвращением в голосе высказался храмовник. — И чего ты припёрся в Ферелден, эльф?

— Да вот, на старости лет захотелось повысить уровень своего магического просвещения. О Башне Круга не наслышан только глухой. Хочу вступить в Круг.

— А чего тогда ты до последнего торчал в уничтоженном беженцами городе? — с подозрением продолжил храмовник.

Карпов сделал в уме отметку, что город уничтожили не просто хасинды, а их беженцы. От кого и почему они бежали непонятно.

— Путешествовать, особенно на такие большие расстояния, непросто и дорого. Жрать, понимаешь ли, хочется. Вот я и задержался в Малом Остагаре. Тейрон был рад хорошему целителю, а я радовался серебряным кругляшам. Если бы не хасинды, я бы ещё долго добирался до Башни…

— Мерзкие порождения! — с ещё большим отвращением выплюнул слова храмовник, непонятно, кого имея в виду. — Маг, тебе нечего тут делать. Лучше сразу иди в Башню Круга.

Воин веры вернул пергамент эльфу и продолжил:

— Город переполнен беженцами с юга. Скверна гонит народ на север. Местные жители в большинстве свалили вглубь страны. Таверны и дома переполнены, жратвы нет. Нам, храмовникам, едва удаётся поддерживать порядок. В общем, ушастый, вали сразу в Башню!

— Спасибо за совет, господин храмовник. Обязательно им воспользуюсь. Простите за навязчивость, но почему порядок в городе поддерживают храмовники, а не стража?

— Потому что местный тейрон предал короля и бежал с поля боя со скверной. Этот трус собрал всех воинов в своей крепости и не высовывает оттуда носа. Мы тут не для наведения порядка, а чтобы следить за появлением порождений скверны. Но приходится выполнять функции стражи, иначе начнется полная анархия… Короче, эльф, не отвлекай меня. Иди уже!

— Да-да, спасибо, господин храмовник. Удачного вам дня.

Всего одна беседа принесла много новой информации. От воина веры Дмитрий уходил в сильной задумчивости. Его беспокоила некая скверна, гонящая хасиндов на север. Что это за хрень такая и почему он об этом ничего не знает? Вроде бы Ланайя упоминала об этом, но он не стал её расспрашивать, отложив на будущее.

Одно радовало — начало инфильтрации вышло удачным. Легенда и документ прошли проверку.

Стараясь не обращать внимания на загаженные углы, Карпов продолжил путь по городку. Дома тут выглядели добротно, многие из них были двухэтажными. Основным строительным материалом выступали бревна и доски ручного распила.

По архитектуре можно было судить, что первые этажи большей части строений раньше использовалась под торговые лавки и склады, а вторые этажи были жилыми. Всё говорило о нацеленности поселка на торговлю. Но это раньше. Сейчас же дома были брошены хозяевами и самовольно заняты беженцами.

Дмитрий старался не обращать внимания на хуманов, но их вокруг было слишком много. То тут, то там вспыхивали конфликты.

Склочная баба спорила с торговцем, который безбожно завышал цену на продукты.

— Да ты совсем конченый! — вопила она. — Где это видано продавать овощи в пять раз дороже?!

— Не нравится, вали в другую лавку!

— Другую лавку? — продолжала вопить она, уперев руки в бока. — Ты хуже бандитов! Знаешь же, что сейчас только у тебя можно купить овощи… Я пожалуюсь на тебя храмовникам!

— Ой-ой-ой! — с сарказмом протянул купец. — Страшно-то как… И что они сделают?

— А отнимут у тебя всё и раздадут народу!

— Да ладно? — ухмыльнулся купец. — Если они так сделают, то в этот городишко больше ни один купец жратву не повезёт! И вы все тут с голоду сдохните. Так что или покупай, или проваливай!

— У тебя совесть есть?! — продолжала вопить баба. — Ты должен войти в положение. У людей горе, а ты, продажная шкура, на них наживаешься! Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, то ты обязан раздать свою еду людям!

Из их перепалки было ясно, что купец пользуется дефицитом продуктов себе во благо, а баба требует от него раздать еду бесплатно.

Дмитрий усмехнулся и прошёл мимо прилавка. Ничего не меняется. Торговцы одинаковые во всех мирах. Нет такого преступления, на которое они бы не пошли ради трёхсот процентов прибыли, а уж за пятьсот процентов мать родную продадут. Кому война, а кому-то прибыль. Понятно же, что ни один купец добровольно не раздаст свой товар.

Проблемы хуманов эльфа не волнуют. Так что подобные бытовые конфликты Линаэль игнорировал. Не дрогнув, он прошёл мимо мелкого рыжего пацана-попрошайки.

— Подайте на хлеб! — громко вопил пацан вслед ему. — Злые разбойники пришли на нашу ферму, всю семью убили, остался я один в этом мире! Дяденька, не проходите мимо! Дайте медяк на хлебушек!

«Если каждому хуману помогать, даже жизни бессмертного не хватит, — подумал Карпов. — Тем более, какой нормальный эльф будет помогать хуманам, поработившим потомков перворожденных? Нет уж, пусть хуманы как-нибудь сами разбираются со своими беспризорниками».

Проходя мимо загаженной подворотни, он услышал громкий девичий крик.

— Помогите!

Трюк старый. Обычно так разбойники на приманку заманивают доверчивую жертву. Так бы и прошёл эльф мимо, если бы не увидел участников преступления. А как не увидеть, если они особо не скрывались?

Двое крепких белых мужчин человеческой расы, обряженных в кожаную броню, но вооруженных чем попало, были повернуты к нему спиной. У крепыша-брюнета за спиной висел топор, а на поясе в ножнах болтался кинжал. Второй лохматый и бородатый рыжеволосый обладатель кривого шнобеля был вооружён молотом на длинной рукояти и кинжалом.

Эта парочка зажала в тупике двенадцатилетнюю эльфийскую девчонку. Светлые волосы, голубые глаза, заострённые ушки — ну прямо ангельская внешность. Её красоту не портили перепачканные сажей нос и застиранная до грязно-серого цвета ткань наряда, который напоминал перевернутый мешок с проделанными дырками для рук и головы. Мешковина была подпоясана бечёвкой. Ноги девочки были босыми и грязными. Она с ужасом смотрела на людей.

— Глянь, кто тут у нас, — радостно сказал приятелю рыжий, — похоже, нам здорово повезло!

— Ага, — вторил ему брюнет. — Не зря пошли в местное ополчение… Ты кричи, кричи, меня это заводит!

— Я уже люблю быть ополченцем, — ухмыльнулся рыжий. — Дали оружие и броню, и делай что хочешь… Чур я первый распечатаю этот персик!

— Ну, уж нет! — возмутился приятель. — После тебя там все будет порвано… Я первый! Это не обсуждается.

— Ладно, — уступил рыжий, — только на этот раз. В следующий раз я первый!

— Договорились.

Девчонка уже отчаялась получить помощь, она с обречённостью шарила глазами за спинами насильников, пока неожиданно не заметила задумчивого эльфийского дедушку.

Старик подмигнул ей и приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Во взоре девчушки загорелась надежда. Вот только актриса из неё никакая.

Насильники сразу же заметили изменения с жуткого отчаяния на безумную надежду, смешанную с радостью. Отследили они и взор девчонки, направленный за их спины. Оба мужика резко обернулись назад, хватаясь за кинжалы. Увидев там всего лишь остроухого старика, они расслабились.

— Глянь-ка, Огонёк, хто к нам пожаловал… — с издёвкой и превосходством в голосе произнёс брюнет.

— А не тот ли это эльф, которого разыскивают за воровство? — насмешливо вопросил Огонек.

— Тот, точно тот! — ухмыльнулся брюнет. — Погляди-ка, какой богатый у него шмот… Эльф такие шмотки на честные средства никогда не купит! Так что у него наверняка найдётся, чем поживиться.

— Ага! — ухмыльнулся рыжий. — И нам ещё за его убийство награду дадут…

— Я знаю много придурков, но таких, охрененно тупых, как эти двое, не видал ещё ни разу! — покачал головой Карпов. — На глазах мага пытаться изнасиловать девчонку его расы и угрожать ему грабежом и убийством… Вы что, бессмертные?

— Ха-ха-ха! — громогласно захохотал Огонёк, с шорохом вынимая кинжал из ножен. — Глянь, Богар, этот старик пытается нас наебать! Думаешь, мы поверим, что маг может свободно разгуливать по городу без сопровождения храмовников? И это в дне пути от Башни Круга!

— Доставай кошель, старик, — вынул кинжал Богар. — Тогда, возможно, мы сохраним тебе жизнь…

— М-да… — протянул Карпов. — Что ж, не хотел я этого делать, но с такими дебилами говорить нет смысла. Счастливого полёта!

— А?

— Чё?

Внезапно под ногами насильников открылся портал. Оба чудика с громкими воплями ухнули вниз.

Девочка с недоверием и восторгом всматривалась в пропасть, в которую рухнули бандиты-ополченцы. За краткий миг до закрытия портала ей показалось, что она разглядела облака… сверху! А далеко-далеко внизу можно было различить маленькую гору, по центру которой зиял огромный огненный провал, из которого валил густой черный дым. Наверное, так с небес на землю смотрят птицы. Ей было невдомёк, что это вид сверху на жерло действующего вулкана. Эльфийке казалось, словно это провал в Преисподнюю.

— Спасибо, дедушка маг! — искренне поблагодарила девочка, поспешно сблизившись с Дмитрием. — А можно я останусь с тобой? — жалостливо посмотрела она снизу вверх ему в глаза.

— Тебя как звать?

— Дана.

— Дана, где твои родители?

— Их больше нет, дедушка… — всхлипнула Дана. — Мы жили в деревне с другими эльфами. Несколько дней назад к нам пришли солдаты. Я была в гостях у соседей. Они сразу сбежали и взяли меня с собой. А мама, папа и братья… — у неё покраснели глаза и по щекам потекли слёзы. — Они не успели сбежать…

— Понятно, — заходили ходуном желваки Карпова. — А что же твои соседи?

— Я им не нужна, дедушка… — вновь всхлипнула Дана. — Когда мы пришли к Лотерингу, другие солдаты потребовали с дяди Мордена дань за проход моста — аж десять серебряников! Дядя Морден заплатил. Но после этого солдаты потребовали с него ещё двадцать серебрушек! Когда же он отказался платить, солдаты его побили и отобрали все деньги. Дядя сказал, что там было целых полсотни серебрушек!

— Ничего себе! — удивился Карпов. — Откуда у фермера такое состояние?

— Ну… Дядя Морден растил и продавал скот. Он даже прихватил с собой одного ягненка. Но солдаты и его отобрали.

— И где же такой предприимчивый дядя? Почему ты не с ним?

— Эх… — очень по взрослому вздохнула Дана. — У него семья: жена, трое детей. Он сказал мне, что их нечем кормить, а я уже большая девушка и должна сама найти себе работу для пропитания.

— Очень добрый дядя… — иронично протянул Дмитрий.

— Дедушка, не бросайте меня! — размазывая слезы по лицу, продолжила девочка. — Пожалуйста… Я много чего умею, не то, что городские! Могу готовить, стирать, прибираться, шить, вышивать. За скотиной и огородами умею ухаживать. Я буду тебе полезной!

Если детей хуманов Линаэль ещё мог проигнорировать, придумав себе оправдание, хоть это далось ему непросто, то мимо проблем эльфийского ребенка он пройти не мог.

— Не переживай, Дана, будет тебе крыша над головой и кормёжка. Я из тебя ещё настоящего рейнджера сделаю. Пока помолчи и ничему не удивляйся.

На удивление, к тупику никто не спешил, хотя народу до этого было вокруг полно. Но сейчас улица опустела, словно народ при криках о помощи спешил трусливо спрятаться. Это было на руку Карпову.

Мысленным посылом через нейросеть он отдал приказ открыть портал в хижину Ланайи.

— Ланайя! — крикнул Дмитрий.

Эльфийка вскоре появилась напротив Карпова.

— Дол? Что-то случилось?

— Приюти эту девочку.

Линаэль аккуратно положил ладонь на правое плечо ошарашенной Даны и подтолкнул её в сторону портала.

— Не стой столбом, иди. Ланайя о тебе позаботиться.

— Вы долийцы?! — обернувшись, Дана круглыми глазами уставилась на Дмитрия.

— Тише ты, — шикнул он. — Иди. Там тебе всё расскажут.

— Спасибо, Дол! — с радостными слезами на глазах девочка отвесила низкий поклон Карпову, затем зажмурилась и поспешила поскорее пересечь портал.

— Дол? — вопросительно выгнула брови Ланайя. — Что мне делать с этой девочкой?

— Накормить, помыть, одеть и воспитывать! Всё, мне пора.

В то время, пока Карпов общался с Даной, Огонёк и Богар испытывали ряд ощущений, прежде недоступных им. Вначале они не поняли, что произошло. Неожиданно земля ушла у них из-под ног и они начали падать.

Богар посмотрел вниз и обомлел. Под ним пролетали густые облака. Ледяной воздух обжигал кожу, лёгким не хватало воздуха.

Но самое худшее неудачливого насильника ждало дальше. Когда он прошил своим телом облака, то обнаружил быстро приближающееся гигантское жерло вулкана, из которого поднимались чёрные клубы дыма. В жерле бурлила бурая лава.

Богар вопил как маленькая сучка. От непередаваемого ужаса он зажмурился и ожидал удара о горячую лаву. Вначале его обдало жаром, от которого опалило брови, а от вдохнутого дыма и обжигающего вонючего воздуха он закашлялся. Через мгновение вместо ожидаемого удара его вновь обдало жутким холодом. Распахнув глаза, Богар обнаружил себя вновь в небесах над облаками, откуда начал повторное падение.

Глотка насильника выдала душераздирающий вопль.

«Ебучая Скверна! Снова?! — на мгновение пронеслась у него в голове мысль. — Мама!»

И снова всё повторилось. Беспощадная гравитация притягивала его к жерлу вулкана. На этот раз он решил принять смерть с открытыми глазами… Вернее сказать, с широко распахнутыми от ужаса глазами, которые он больше не в силах был закрыть. И вот он пролетел через дым, кожу начало жечь от жара. Лава была близка, как никогда. Внезапно всё изменилось. На неуловимый миг ему показалось, что под ногами разверзлась пропасть. Он вновь оказался высоко в небесах.

От такого кошмара из очередного портала он выскочил абсолютно седым и с потяжелевшими штанами. Но если где-то прибыло, то где-то должно убыть. В данном случае убыло в кишечнике.

На краю зрения слева мелькнуло какое-то пятно. С трудом повернув одеревеневшую шею, Богар обнаружил своего кореша, который так же падал с большой высоты с широко раскрытым ртом. Ветер раздувал его щеки и заставлял их трепетать. Некогда рыжая шевелюра стала серебристой, как у глубокого старика. Огонёк тоже от ужаса вопил во всю глотку, но Богар его не слышал. От свиста ледяного ветра у него заложило уши. Он и свои вопли не слышал.

Пара отморозков, решивших воспользоваться неразберихой, чтобы заполучить кусочек власти и безнаказанно грабить и насиловать, прошли через адские муки и все степени принятия проблемы.

Во время четвертого падения с небес в вулкан Богар подумал, что это иллюзия, насланная магом. Он не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле. Но боль от холода, жара, дыма и перегрузок к шестому падению заставила его сменить точку зрения.

Теперь он на все лады материл мерзкого ушастого мага, который наверняка был выкидышем Скверны. Вот только к этому моменту он сорвал голос, оттого его ругань была беззвучной.

Когда же он начал падать в седьмой раз, то начал мысленно с полной отдачей молить Создателя о снисхождении. На восьмой раз он покаялся в грехах и поклялся, что никогда и ни за что не будет насиловать маленьких эльфийских девочек.

Во время десятого падения Богар уже клятвенно заверял Создателя, что вообще не будет совершать преступлений и грешить. И вообще подастся в храмовники.

На одиннадцатый раз он уже мысленно молил о снисхождении ушастого старика-мага, в надежде, что тот его услышит и простит.

Следующее падение он ни о чём не мог думать. Всё естество Богара заполнило чувство непередаваемого ужаса и безысходности. Он посчитал, что вечно будет падать с небес, пока не помрет от голода, холода и боли во всём теле или пока чары мага не выдохнутся. И тогда он всё же рухнет в адское горнило.

Во время семнадцатого падения Богар устало скрестил руки на груди, прикрыл глаза и смирился с неизменной смертью. Он осознал, что был плохим человеком, а значит, после смерти ему предстоит вечность скитаться в Тени, пока его душа не станет жертвой падкого до грешников демона. Но ему уже было плевать. Он ждал, когда же, наконец, Тень поглотит его.

Внезапно Богар почувствовал, что его полёт замедляется. На этот раз провал появился намного раньше, ещё на подлёте к дымной завесе.

Некоторое время разбойник не понимал, что происходит. Лишь через десяток секунд до него дошло, что он больше не падает. Под его спиной что-то твердое.

Карпов, брезгливо сморщив нос, смотрел на две обезумевшие рожи седых и закопченных насильников. От них исходил аромат общественных уборных и сероводорода, они с головы до ног были закопчены сажей. Кожа обветрилась, уголки губ надорвались и кровоточили, глаза покраснели и слезились.

Ни один из них не был способен подняться на ноги. А хоть какая-то осмысленность в глазах ополченцев появилась лишь спустя минуту.

За это время Линаэль успел подойти к каждому из парочки хуманов и наложить на них по заклинанию пожизненной импотенции. Пришлось ещё и немного подлечить им слуховые органы, чтобы они могли его слышать.

— Понравились мои аттракционы? — хищно оскалился он, отчего оба насильника задрожали и попытались уползти, но на это у них не хватило сил. — Вижу, что вы впечатлены… Ещё раз хоть косо посмотрите в сторону эльфов…

Он недоговорил угрозу, но то, каким жутким вымораживающе-высокомерным тоном это было сказано, заставило разбойников замереть от ледяного ужаса. Фантазия им дорисовала жуткие последствия гораздо лучше всяких слов.

— Вижу, вы поняли. Прощайте, засранцы!

Линаэль спокойно перехватил посох и, насвистывая навязчивый мотивчик, продолжил путь через городок к пристани.

Около причала он заметил молодую девушку в закрытом коричневом платье с вышитыми на нем кругами Андрасте. Прямые каштановые волосы были грубо острижены. Лицо простецкое и доверчивое, карие глаза неотрывно удерживали Дмитрия в поле зрения. Она бежала в его сторону и размахивала руками, чем привлекала к себе повышенное внимание.

— Стойте! — выкрикнула она.

Дмитрий остановился, дожидаясь храмовницы. Запыхавшаяся девушка остановилась рядом с ним. Её объемная грудь высоко вздымалась от учащенного дыхания.

— Госпоже храмовнице что-то угодно?

— Да. Вы же тот самый маг, который направляется в Башню Круга?

— Именно.

— Меня к вам послала настоятельница церкви. Я Арина.

— Меня зовут Линаэль. Чем могу помочь? — Карпов многозначительно приподнял бровь.

— Настоятельница попросила меня сопроводить вас к Башне, — зачастила Арина. — Все святые воины заняты. Надеюсь, вы не будете против моей компании?

— Не откажусь от общества приятной и симпатичной девушки. Вот только я уже отсюда вижу, что на причале нет ни одной лодки. Это нормально?

— Лодок нет, — виновато опустила глаза Арина, будто она лично приложил руку к их исчезновению. — Боюсь, их и не будет. Местные жители, лишь услышав о Скверне, уплыли на своих лодках в сторону Орзаммара.

Орзаммар — государство гномов, расположенное по соседству. Оно расположено за горным хребтом, потоки горных рек с которого породили большое озеро, на берегу которого расположился Лотеринг. Чтобы попасть к гномам, нужно переплыть озеро по диагонали с юго-запада на северо-восток. Либо пешком по мощенной дороге обогнуть озеро с любой стороны, вот только как в сказке: направо пойдёшь — нормально дойдёшь; налево пойдёшь — через горы поползёшь.

— Прискорбно, — с арктическим спокойствием констатировал Карпов. — Значит, нам придется идти пешком?

— К сожалению, это так, — кивнула Арина. — Но я знаю дорогу!

— На которой наверняка полно грабителей…

— Да кто в здравом уме попытается ограбить мага и храмовницу?! — искренне воскликнула она.

«Какая наивная, — подумал Карпов. — Язык не ворочается разбивать её розовый очки».

— Надеюсь. Ну что, идём?

— А припасы? — вопросила Арина.

— У меня есть еда — на нас двоих хватит. Но если тебе есть, во что переодеться и где взять плащ, на котором можно переночевать — это будет неплохо.

— У меня нет плаща и другой одежды, — состроила грустную моську Арина. — Храмовница должна быть скромной и не обрастать имуществом…

— Что ж, пойдём налегке, скромница…

Глава 11

Народная мудрость гласит: лучше медленно ехать, чем быстро идти. Карпов, будучи практичным эльфом, был полностью солидарен с народом. Топтать ноги ему не хотелось.

Один он просто воспользовался бы телепортом, а в промежутке, который должны занять дорога, отдыхал бы в своём лагере. Но ведь не зря к нему приставили храмовницу. Пусть и выбрали служители Создателя самую бесполезную прислужницу, но какой-никакой, а соглядатай. Он был уверен, что Арина доложит руководству о каждом его шаге и действии, ибо мозги у девушки промыты капитально. Так в любой секте.

Как бы ни расположил к себе Арину Карпов, фанатизм головного мозга может вытравить лишь хороший менталист, каковым он никогда не являлся. Оттого он решил сделать так, чтобы у храмовников от анализа его действий мозги закипели.

Храмовница направила стопы на выход из города. Шагала она бодро и с энтузиазмом, а Дмитрий с осуждением разглядывал её наряд. Возможно, по церкви ходить в лёгких туфлях и платье удобно, но на тракте девица все ноги стопчет, а платье будет цепляться за ветки, которые вряд ли кто-то специально опиливает.

После того, как они вышли за пределы городских стен, Арина продолжила путь налево, но, пройдя метров двадцать, обнаружила отсутствие спутника. Обернувшись, она заметила, что Дмитрий идёт в ином направлении в сторону шатров кочевников.

— Эй! — помахала она руками. — Нам в другую сторону! В другую!

Карпов ничего ей не ответил и даже не обернулся. Он подошёл к наиболее прилично одетому дикарю, кожаная куртка которого была расшита красивыми ракушками.

Народ земель Кунари отличался от ферелденцев смуглой кожей и чуть более массивными надбровными дугами. Все они были черноволосыми. А так те же люди.

— День добрый.

— Не такой уж и добрый, эльф, — отозвался черноволосый дикарь. — Чего тебе нужно?

— Зачем начинать мирное общение с грубости? — добродушно улыбнулся Дмитрий. — У меня деловое предложение.

— Деловое? — чуть смягчился голос хасида. — Торг, что ли хочешь предложить?

— Именно. Мне нужны телега и лошадь.

Арина продолжала ждать спутника, но, наконец, до неё дошло, что он не собирается её нагонять. Обиженно надув щеки, храмовница поплелась к магу и дикарю, с которым эльф о чём-то говорил. Дойдя, она услышала фразу хасида:

— Допустим, лошадка и телега найдутся. Но такие вещи и самим в хозяйстве нужны. Что можешь предложить?

Арина почувствовала себя дурой. Она была уверена, что придется идти пешком, но даже подумать не могла, что её спутник пожелает купить повозку. Поэтому она не стала озвучивать своего негодования.

— Лось и десять серебряников.

— Лось?! — изумлённо всплеснул руками хасид.

— Да, лось, — с каменным лицом подтвердил Карпов. — Четыреста килограммов диетического и легкоусвояемого мяса. Вам хватит, чтобы несколько дней не голодать. Это как если бы вы сожрали четыре лошади, но одного лося.

Хасид с любопытством заглянул за плечо Карпова, но обнаружил там лишь так же, как и он, недоумевающую Арину.

— Что-то я не вижу у тебя лося… — протянул он.

— А ты всегда носишь с собой лося? — иронично вздёрнул бровь Дмитрий. — Это как минимум неудобно.

Мотнув головой, будто отгоняя наваждение, хасид сказал:

— Эльф, не морочь мне голову! Вот будет лось, тогда и устроим торг. Пока же могу продать тебе телегу за… хм… За золотой!

— За золотой ты эту телегу можешь себе в жопу засунуть. А за десять серебряников я, так уж и быть, избавлю тебя от дров на колесах.

— Тридцать! — резко выпалил хасид.

— Двадцать. Это моё последнее слово. Иначе уйду к крестьянам. Они с радостью избавятся от телеги за такие деньги.

— По рукам! — радостно оскалился хасид.

— И упряжь не забудь! — придавил хумана тяжёлым взором Линаэль.

— За упряжь мы не договаривались, — начал было дикарь, но увидев, как Карпов демонстративно разворачивается к нему спиной и делает несколько шагов в сторону города, он крикнул: — Ладно, жадная твоя остроухая рожа, упряжь твоя!

— То-то же! — вернулся к дикарю довольный эльф.

Расплатившись с хасидом, Дмитрий стал владельцем транспортного средства и упряжи. Торгаш вместе с соплеменниками довольно лыбились, наблюдая за глупым, как они думали, эльфом.

— И как же ты без коня поедешь? — саркастично спросил тот же хасид.

— С ветерком помчусь, — ухмыльнулся в ответ Карпов.

— Могу продать лошадь… — хитро прищурился хасид. — Всего за пару золотых.

— Нет, спасибо, у меня есть лось.

— Опять ты про своего невидимого лося? — хасид задорно расхохотался. Его смех поддержали соплеменники, собравшиеся на бесплатное развлечение.

Карпов с улыбкой посмотрел за спины кочевников. Они начали оборачиваться, после чего замирали соляными столбами. От изумления их очи норовили покинуть глазницы, а челюсти грозили пробурить землю.

— Э-э-э… — протянул один из дикарей.

— А-а-а… — тыкал в ту сторону пальцем пораженный соплеменник.

— Мать Природа! — воскликнул самый впечатлительный хасид.

— Э… Лось?! — подобно гипножабе выпучил зенки хитрый торгаш.

— Лось! — подтвердила поражённая храмовница.

Ещё у причала, поняв, что водный путь для него закрыт, Линаэль начал подготовку. Он не горел желанием топтать ноги, поэтому решил использовать хоть какой-то транспорт. Для этого он через чувство леса нашел лося и астральными вибрациями приманил его.

Лось — самое то. Его можно было обменять на лошадь. В крайнем случае, на нём можно ехать верхом. Но раз удалось купить телегу, а лошадь жадные хасиды зажали, то можно и запрячь лося.

У кого-то иного этот трюк провалился бы. Невозможно заставить дикого лося тянуть телегу. Но для эльфа, тем более мага-природника, это плёвая задача.

Охреневших хасиды всем племенем провожали взглядами уезжающую телегу, которую тащил могучий лось.

Карпову пришлось силой усаживать на транспорт Арину, поскольку храмовница была шокирована не меньше дикарей.

Лишь когда повозка скрылась за поворотом, хасид-торгаш хлопнул себя ладонью по лбу и возмущенно воскликнул:

— Ушастое Порождение!

— Серьёзно?! — напрягся его соплеменник.

— Я в переносном смысле, — поправился хасид. — У него на самом деле был лось! Вот я глупец, такую выгоду упустил…

— Какую выгоду? — спросил тот же товарищ.

— Он мне предлагал обменять лося на коня! — ответил расстроенный торгаш. — Я думал обдурить этого ушастого, втридорога продав ему лошадь, не поверил про лося… Столько мяса упустили…

— Это да… Много мяса, но… Одного меня смутил ручной лось?

— Ну, это же эльф, — пожал плечами торгаш. — Наверное, они все так умеют…

Арина немного пришла в себя, поняв, что уже на километр отдалилась от Лотеринга. Её взор замер на крупе лесного зверя. Медленно повернув голову, она пристально посмотрела на Карпова.

— Как тебе удалось приручить лося?

— Приручить? Не было такого. Это дикий зверь.

— Но он везёт телегу!

— Ага.

— Дикий лось?

— Так точно.

— Дикий?!

— Именно.

— КАК, Великая Андрасте?!!!

— Я попросил его.

— Попросил?! — не сводила с Дмитрия квадратных глаз храмовница.

— Ага.

— ПОПРОСИЛ?!

— Ну да, — ответил ей самым честным взглядом Дмитрий. — А разве ваши маги так не умеют?

— НЕТ! Мне интересно, где вообще маги такое умеют?

— У нас многие маги так умеют, — пожал плечами Карпов.

— Где это у вас?

— Вообще я свободный маг из Вольной Марки, если тебе это о чём-то говорит.

— Да, я слышала о городах-государствах Вольной Марки, — храмовница выглядела глубоко задумчивой. — Но не знала, что ваши маги способны подчинять животных.

— Просить! — поправил её эльф. — Попросить сделать что-то и подчинить — разные вещи. Это как вольный крестьянин и раб. Первый работает добровольно, а второй по принуждению.

— Невозможно! — категорично заявила Арина. — Дикие звери никогда не будут выполнять просьбы людей.

— А я не человек, а эльф и маг-природник. Моё призвание — общение с природой и целительство. Мои просьбы обычные животные с радостью выполнят. В ответ они получат от меня плату в виде лечения. В общем, считай, что я нанял этого лося на временную работу за щедрый гонорар.

— Э-э?! — приподняла брови и удивлённо раздвинула губы храмовница. — Но ты же предлагал дикарям лося на мясо!

— Кто безгрешен? — виновато улыбнулся и развел руками Карпов. — Ты это, потише, а то наш извозчик, не дай Андрасте, догадается, что я хотел его того… И придется нам идти пешком.

— Хорошо, — с серьезным видом кивнула Арина, реально поверившая в шутку эльфа.

Повозку потряхивало. Девушка болезненно морщилась и, когда думала, что Дмитрий не видит, потирала седалище.

Карпов тоже ощущал дискомфорт, оттого вскоре сделал привал на живописной лесной полянке.

— Зачем мы остановились? — посмотрела на него Арина.

— В кустики сходить и травки нарвать. Я уже далеко не молод — больно на скачущих досках сидеть.

— Мне тоже, — тихо пробормотала Арина. — Сейчас, я только на кустики посмотрю…

— Ну, смотри, — приподнялись уголки губ Дмитрия. — Не заблудись…

Пока храмовница помечала территорию, Карпов приступил к заготовке мягкой подстилки. Естественно, руками он рвать траву не собирался. Для этого он отдал команду телепорту. На пятачке радиусом пять метров ровнехонько срезало всю траву. Её маг поднял телекинезом, перетрусил от мусора и уложил в телегу.

Арина вышла из-за деревьев, поправляя платье. Когда она подняла глаза на телегу, тут же обомлела.

— Что это?

— Свежее сено.

— Но… — она повернула голову в сторону десятиметровой проплешины. — КАК?!

— Попросил травку, она взяла и в телегу уложилась.

Девушка прищурилась, всем своим видом демонстрируя, что не верит этому объяснению.

— Такого не бывает! — с твердой уверенностью заявила она.

— Насколько сильно не бывает? — старался не рассмеяться Карпов.

— Никак не бывает! Такое невозможно!

— Так же невозможно, как лось, впряженный в телегу? — иронично продолжил он.

— Эм… — храмовница посмотрела в сторону их ездового животного и поджала губы. В её душе зародились сомнения в том, что такое невозможно. — Ну… Ладно, поехали!

Скрывая смятение под напускным безразличием, девица забралась на стог сена.

Когда повозка тронулась и выехала на каменную дорогу, Арина прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Открыв глаза, она произнесла:

— А так действительно лучше! Все бы маги были настолько полезными.

— А что, они бесполезны?

— Нет… Вообще, я точно не знаю, но много слышала о магах. Вроде как магов учат лишь сражаться с Порождениями и лечить. А чтобы они умели делать так, как ты, я не слышала.

— Кстати, раз нам всё равно предстоит долгая дорога, Арина, мне интересно услышать о Скверне и Порождениях с точки зрения церкви… А то я до этого с храмовниками мало общался.

Девушка напустила на себя важный вид, словно копируя кого-то, вероятно, своего учителя, и начала говорить явно выученный наизусть текст:

— Из-за гордыни магов Тевинтера, с помощью магии крови явившихся на небеса и осквернивших их своим присутствием, в мире появились первые порождения тьмы. Обитель Создателя была очернена, а мерзкие маги оказались исторгнуты обратно в Тедас в виде первых порождений тьмы.

«Все же я был прав, — подумал Карпов. — Маги как-то причастны к той хрени, что творится в этом мире».

Тем временем Арина продолжала:

— Скверна коварна. Она распространяется через Порождения. Нельзя допускать, чтобы твари тьмы тебя покусали. Нельзя контактировать с их кровью и есть их мясо. Увидел дохлое Порождение — передай тварь святому огню!

Храмовница вошла в раж, её глаза фанатично блестели. С ещё большим жаром она продолжила:

— Нет хуже тварей, чем Порождения! Периодически в мире наступает мор. Тысячи Порождений наступают и уничтожают всё живое, но особенно они любят поражать людей, эльфов и гномов.

Тут плечи девушки поникли.

— Жаль, что нам не повезло жить во время очередного мора… — тихо добавила она. — Для меня мор казался легендой, которая нас никогда не коснется…

Дальше Дмитрий не решился расспрашивать спутницу, чтобы не выдать своего невежества. Птичка по зёрнышку клюет, а в итоге сытая.

Дорога до места назначения прошла без приключений. Удивительно, что за всё время не встретилось разбойников, хотя данное направление пользовалось популярностью. По тракту двигались вереницы беженцев с телегами, скотом и нагруженные вещами или же с пустыми руками. Все спешили уйти подальше от полчищ порождений тьмы.

На подъезде к деревне Дмитрий отпустил лося и бросил телегу на обочине. В поселок они с храмовницей заходили пешком. Когда они удалились достаточно далеко от места остановки, Карпов телепортировал телегу в свой лагерь. Оставлять имущество на поживу местных крестьян или беженцев он не хотел, к тому же телега могла ещё пригодиться.

Небольшая деревня выглядела неказисто. Кривые домишки, давно не знавшие ремонта, зачуханные жители, при виде храмовницы отводившие глаза в сторону. Единственное, что в ней выделялось — блок-пост храмовников перед паромной переправой. Вот где сквозила монументальность. Дом, сделанный из камня, располагался во дворе, обнесенном каменным забором, словно небольшая крепость. Попасть к пристани можно было лишь через крепость, а вокруг неё берег оказался настолько крутым, что спуститься к воде не представлялось возможным.

Закованный в броню воин веры с подозрением косился на Карпова. Пара храмовников, засевших в сторожевых башенках, ненавязчиво держали его на прицеле массивных арбалетов.

Командир заставы для разговора отвёл в сторону Арину и принялся расспрашивать.

Дмитрию не позволили подслушать. Командир храмовников использовал магический амулет для защиты от прослушивания. Карпова больше интересовала не беседа, а амулет, структуру которого он с интересом изучал с помощью магического зрения.

В принципе, это был стандартный артефакт подобного рода. В его структуре отдалённо прослеживались нотки старой эльфийской школы. Вот только никаких концепций — чисто физика в виде постановки шумовых помех плюс очень качественное экранирование от высасывания маны. Но больше всего удивлял источник питания. Из-за экранирования его невозможно было разглядеть, но он там точно имелся и был необычным. Что-то вроде очень мощной магической батарейки, которая сильно фонила в духовном спектре.

Отключив амулет, храмовник махнул рукой Карпову и сказал:

— Пойдём.

Воин повел его внутрь форта. Арина помахала ему ручкой и произнесла:

— Прощай, Линаэль. Была рада знакомству.

— Пока, — кивнул ей Дмитрий.

На остров он перебрался в компании воина на небольшой лодке, которая двигалась по натянутой верёвке с помощью ручного ворота подобно парому.

Небольшой скалистый остров был весь застроен. По берегу он был обнесён высокими каменными стенами. Причал встречал небольшой крепостью, как и на том берегу. Попасть во двор можно было лишь через неё. Но главное — башня. Она возвышалась в центре острова. Широкая и высокая для каменного сооружения. К ней были пристроены восемь башенок пониже, соединенные с центральной башней арочными переходами на высоте нескольких этажей.

Внутри проходной крепости оказалось много закованных в однотипные доспехи храмовников. Один из них, крепкий мужчина с длинными каштановыми волосами, забранными в конский хвост, щеголял без шлема и отдавал приказы.

— Ещё двоих поставить в усиление у дверей. Без моего разрешения двери не открывать! Всё ясно?

— Понял, командир, — браво ответил ему другой храмовник, который был в шлеме с закрытым забралом.

Командир обернулся, обнаружив Дмитрия с сопровождающим его храмовником.

— Это ещё кто такой? — рявкнул он на подчинённого.

— Господин сотник — этот маг родом из Вольной Марки желает вступить в Круг.

— Какого хера, старый пердун, тебя занесло к нам через полконтинента? — остановил тяжёлый взор на нём сотник.

— Старый я уже, — вздохнул Карпов, отключив импланты, отчего на него навалилась слабость. Опершись о посох, он продолжил: — Вся родня давно погибла, утомляюсь быстро и голова работает не так хорошо, как в молодости. Пора уйти на покой и заниматься наукой. Хватит с меня магии — хочу изучать историю. У нас, как вам должно быть известно, домов для престарелых магов нет. А о вашей Башне Круга по всему континенту ходят слухи.

Сотник разразился басовитый хохотом.

— Ох, ну и шельма! — смахнул он слезу, выступившую от смеха. — Значит, решил себе курорт устроить, иноземец… Такого на моей практике ещё не было. Нашествия демонов были. Побеги этих мерзавцев постоянно случаются. Но чтобы маг-отступник добровольно шёл вступать в Круг, потому что стал старым и никчёмным…

Дмитрий молчал, с усталым и замученным видом опираясь на посох.

— Так, ладно, — хлопнул себя ладонями по бёдрам сотник. — Тебя как зовут? На чём специализируешься?

— Линаэль Карпов. Целитель и природник.

— Магию крови практикуешь? — жёстко с полной серьёзностью спросил сотник, сверля мага внимательным взглядом.

— Никак нет!

— С демонами контактируешь?

— Несколько раз приходилось убивать этих тварей. Ненавижу этих выкидышей Тени и тех, кто с ними контактирует! — абсолютно искренне выдал Карпов, что не укрылось от внимания сотника.

Храмовник немного подобрел.

— Хорошо, — кивнул он.

— Простите, господин сотник, а что происходит? — поинтересовался Дмитрий. — Или у вас каждый день солдаты носят полное облачение?

— Маг, — чуть сузились глаза сотник, — у нас постоянно что-то происходит из-за твоих коллег. Один из ваших решил попрактиковаться в запретной магии. Теперь он стал одержимым демоном. Так что пока одержимого не обезвредят, тебе придется подождать тут.

— Понятно, — тяжко вздохнул сгорбившийся эльф. — У вас найдется, где присесть, а лучше прилечь старику? Путь до Башни меня сильно вымотал.

Сотник взглядом выцепил одного из молодых храмовников в лёгкой кожаной броне и рявкнул:

— Рядовой!

Парень пулей подскочил к командиру и вытянулся перед ним по стойке смирно.

— Слушаю ваши приказания, господин сотник!

— Будешь всюду сопровождать мага до отмены тревоги! Мага в столовую — накормить, затем в казарму — выделить ему койку.

— Понял, господин сотник!

Линаэль собирался отдохнуть до тех пор, пока храмовники не справятся со своими проблемами, но не успел он покинуть комнаты, как внутренняя дверь содрогнулась, словно от таранного удара. Три массивных деревянных засова жалобно захрустели.

Всё храмовники в ужасе уставились на дверной проём. Кожа сотника посерела.

— Спаси нас Создатель! — рукой он сотворил круг.

— Хм… — Карпов задумчиво помассировал подбородок. — Если не ошибаюсь, двери зачарованы…

— Двери — да, — обозначил кивок сотник, — а вот засовы нет… Одержимые невероятно сильные. Даже один из них способен нанести огромный вред. Но настолько сильных тварей, чтобы сломать сразу три пятнадцатисантиметровых засова двери шлюза… Не припомню такого. Обычно этих мер безопасности хватало. Спаси Создатель души павших братьев…

Дверь вновь сотряслась от могучего удара. Засовы жалобно затрещали. Храмовники начали зачитывать молитвы Создателю.

— Все сюда! — громко гаркнул сотник. — Всё внимание на дверь! Тащите Скорпион!

Помещение начало заполняться спешащими храмовниками. От грохота доспехов звенело в ушах. Один из них принёс и подал сотнику шлем, который тот поспешно водрузил на голову. Затем командир вынул из ножен меч.

С грохотом деревянных колёс по каменному полу четверо рядовых в кожаной броне из соседнего помещения прикатили деревянную конструкцию многозарядного стационарного стреломёта.

Воины нацелили Скорпион на внутреннюю дверь, расклинили колеса деревянными чурбаками и принялись крутить вороты, чтобы зарядить стреломёт дротиками, которые напоминали короткие копья.

В это время Карпов из нагрудного кармана достал одну из прихваченных с собой обойм для посоха и заменил её с легким щелчком механизма, который невозможно было расслышать из-за грохота доспехов, шума крутящихся воротов Скорпиона и молитв храмовников. По нейросети он отдал приказ посоху зарядить чары развоплощения души и начать конденсацию заряда.

Через зачарованную дверь он магическим зрением видел средней силы божка, занявшего физическую оболочку. Телепорт не работал ещё в пределах деревни, а уж тут и подавно. Сбежать можно, но сложно и перечеркнет все его старания по инфильтрации. Поэтому он намеревался принять бой.

— Маг, — подёргал Карпова за левый рукав приставленный к нему рядовой, — идём…

Парнишка дрожал от страха. По его перекошенному лицу Дмитрий понял, что молодой храмовник хочет воспользоваться приказом сотника для своего спасения.

В ответ он мотнул головой и ответил:

— Извините, молодой человек, но боюсь, что без меня ваши братья с демоном не совладают. А если и справятся, то путём множества жертв лишь уничтожат его физическое воплощение, ничуть не навредив твари.

— Маг, сотник приказал отвести тебя в столовую! — визгливым голосом, брызжа слюной, настойчиво продолжил рядовой.

Поскольку сотник всё ещё стоял неподалеку, он обернулся и произнес:

— Пусть маг остаётся! Если на то будет воля Создателя, может быть, старик в чём-то сгодится, — он устремил пристальный взор через щели забрала на эльфа. — Ты говорил, что тебе до этого приходилось убивать демонов?

— Было дело, — медленно прикрыл глаза Дмитрий, обозначая согласие.

— Сможешь справиться с одержимым?

— Я хоть и стар, но ещё кое-что могу. Не сомневайся, сотник, я помогу вам!

— Главное, не путайся под ногами у воинов и не навреди им, — закончил сотник.

Карпов и не собирался лезть в гущу сражения. Он отошёл в самый дальний конец сторожки поближе к боковой двери, через которую притащили Скорпион. Напуганный рядовой, кидая на мага гневные взгляды, поплёлся за ним, как привязанный на верёвке, стараясь держаться за спиной Дмитрия.

Во внутреннюю дверь продолжали долбить. В результате засовы не пережили очередного удара. Они с громким треском лопнули, и дверь резко распахнулась.

Линаэль запустил все усиливающие импланты. Время будто замедлило свой бег. Он видел, как с арбалетов храмовников сорвались болты и медленно, словно в густом киселе, поплыли в сторону дверного проема.

Мгновением позже Скорпион выпустил сразу шесть массивных дротиков.

Тварь выглядела обезумевшим человеком с красными глазами. Одержимый был с ног до головы забрызган кровью. Некогда цветастый балахон превратился в лохмотья. От твари исходила аура средней силы божка, которая в данный момент была направлена на усиление и ускорение физической оболочки.

Демон двигался с невероятной скоростью, превышающей всевозможные человеческие пределы. Но для Дмитрия скорость его движений была столь же неспешной, как и полёт болтов с дротиками. Чётко было понятно, что демон с легкостью увернётся от всех снарядов и покрошит в фарш всех или почти всех бойцов.

Не мешкая, Карпов отдал мысленный приказ посоху. Тот взлетел, наклонился горизонтально полу и со скоростью пули рванул в сторону демона. Это было в шесть раз быстрее болтов.

С хлопком преодолев звуковой барьер, посох обогнал все прочие снаряды, при этом, не задев никого из людей. В последний момент демон попытался увернуться от опасного снаряда — это ему почти удалось. Вот только он не учёл того, что посох управляет полётом и наведением на цель. Благодаря использованию полёта на основе антигравитации и отсутствию ограничений на перегрузки, он обладал невероятной маневренностью. К тому же, насколько быстрым и ловким не был бы монстр, он двигался по земле и был ограничен законами физики, которые отчасти нарушал божественной волей. Но лишь отчасти.

Стоило твари начать уклоняться, как посох мгновенно скорректировал траекторию и наполовину вошёл в тело монстра в человечьем обличье. На такой скорости он мог бы запросто прошить тело одержимого насквозь, вот только тогда чары были бы бесполезны. В отличие от храмовников, у Карпова стояла цель уничтожить не физическую оболочку, а душу демона. Поэтому антиграв резко погасил часть энергии.

С навершия посоха прямо в тело и связанную в настоящий момент с ним душу божка сорвалось готовое заклинание.

Тварь откинуло остатком инерции на пять метров назад в переходный шлюз, за которым была видна такая же выбитая дверь. Коридор шлюза был усеян телами храмовников в разорванных и мятых латах. Пол и стены были забрызганы кровью.

В полёте демон издал душераздирающий вопль. Он испытывал невероятную боль от разрываемой на части души.

Карпов не пожалел сил на активацию самых мощных из известных ему средних защитных чар, в которые вбухал столько маны, сколько были способны пропустить его духовные каналы. Он использовал защитное заклинание от проклятий, которые накладываются на душу. И сделал он это не зря.

Понимая, что окончательно погибает, разгневанный демон наложил на всех вокруг посмертное проклятье, которое как раз было направленно на души.

Демон был сильно дезориентирован, истыкан стрелами и болтами, напоминая ёжика, ведь храмовники не стояли на месте, а продолжали обстреливать тварь из заранее заряженных дополнительных арбалетов. Поэтому он ориентировался на астральное зрение.

Дмитрию повезло дважды. Во-первых, из-за внедрённых в свое тело бактерий он оставался невидимым для божка. Оттого проклятье не было нацелено прямиком на него. Во-вторых, он грамотно выбрал защитное заклинание. Сфера приняла на себя рассеянные остатки проклятья и с честью выдержала нагрузку.

А вот храмовникам не повезло. Они все до одного оказались прокляты.

Линаэль, находясь в состоянии ускоренного восприятия, магическим зрением успел разглядеть структуру проклятья. Оно цеплялось за душу и со временем должно было повредить её. На людях это скажется тем, что чем больше пройдет времени, тем чаще и тяжелее они будут болеть. Карпов давал им от десяти до пятнадцати лет жизни с постепенной деградацией сознания до уровня тупых склеротиков и гарантию на перерождение в виде животных без разума, если души этих фанатиков не попадут в лапы божка, которому они поклоняются.

Лечить этих хуманов он не собирался. Это может быть опасно для него. Но не это стало основой причиной. Опасность можно свести к минимуму. С самого начала ему стало ясно, что храмовники держат магов на положении бесправных рабов. Башня Круга больше походила на тюрьму строгого режима.

Карпов уже отсюда ощущал множество смертей тех, кто оказался внутри Башни. Храмовники, зная, что внутри тварь убивает магов, даже не подумали поспешить на помощь. Нет! Их единственной целью было не выпустить одержимого наружу. Это всё настолько не понравилось Дмитрию, что он решил ни за что не признаваться в том, что может вылечить этих фанатиков. Да они, скорее всего, пока даже не догадываются, что прокляты. Ведь проклятье можно было рассмотреть лишь магическим зрением и оно не имело мгновенного эффекта, а тут собрались обычные люди.

Призвав свой посох, он чарами очистил его и с невозмутимым видом обернулся к дрожащему от ужаса рядовому.

— Ты обещал меня накормить.

— А-а?! — вытаращил на него глаза молодой храмовник.

— Жрать! Кушать! Ам-ам! — Дмитрий левой рукой изобразил, будто держит ложку и закидывает еду в рот. — Говорю, веди меня на кухню!

— А демон?! — испуганно покосился в сторону шлюза сопровождающий.

— Он несъедобный. Если хочешь, сам жри эту гадость, а я предпочитаю кашу и пироги… — спокойно ответил Дмитрий, после чего, словно сплюнув, добавил: — К тому же я ненавижу демонов!

Глава 12

Сотник обнаружил старика-эльфа в столовой воинов-храмовников. Карпов с видимым удовольствием поглощал кашу из злаков с мясным рагу, закусывая копчеными колбасами.

Командир храмовников к этому моменту избавился от доспеха, искупался и щеголял в свежей тканевой одежде светло-коричневого цвета, расшитой золотыми кругами. Он устало сел напротив мага и дождался, пока тот прожует колбасу.

— Спасибо, — сухо кивнул он.

— Пожалуйста, — вежливо кивнул в ответ Карпов.

— Что это было? Раньше одержимые просто погибали, стоило им нанести серьезные ранения.

— Я уничтожил демона.

— Демона? — поползли на лоб брови сотника. — Не одержимого, а именно демона?!

— Именно демона… Но и одержимого пришлось прибить, но там уже не было души — демон её уже сожрал. А тело без души — всего лишь кусок мяса.

— Интересные умения, — многозначительно хмыкнул сотник. — Меня зовут Грегор. Я рыцарь-командор башни Круга в Ферелдене. Раз ты опытный маг, то должен пройти Истязания.

— Что за Истязания? — внутренне напрягся Линаэль, но внешне сохранял невозмутимость.

— Ты не знаешь? — нахмурился рыцарь-командор.

В ответ Дмитрий отрицательно качнул головой.

— Как же ты дожил до такого возраста, не пройдя Истязания?!

— Господин Грегор, вы вначале объясните, что это такое?

— Ритуал… Ваш чародейский ритуал, через который проходят все обученные маги. С помощью порции лириума разум ученика посылается на другую сторону Завесы, в Тень. Ученик должен устоять перед демоном, который попытается овладеть его телом. Нынешний одержимый результат неконтролируемого самовольного Истязания. Дурной ученик решил не дожидаться экзамена, откопал ритуал и втайне от всех провёл его.

— Мне нельзя за Завесу, — ещё сильнее напрягся Линаэль.

— Почему? — с искренним любопытством спросил Грегор.

— Меня учили совсем по другой школе магии. Моя душа защищена ритуалом от влияния демонов и духов Тени.

— Смешно! — усмехнулся рыцарь-командор.

— Я не шучу! — твердо ответил Дмитрий. — Более того, я для духов невидим благодаря другим вживленным в тело чарам. А в Тени эти твари меня обнаружат. Моя сила в бренном мире, а не на территории духов. Зато тут я этих тварей могу и умею убивать.

— Откуда же ты черпаешь чародейскую силу?

— Из собственной души.

— Маг, ты серьёзно?! — удивился Грегор.

— Да. Демоны могут убить меня, проклясть, повредить душу. Но они неспособны сделать моё тело одержимым или как-либо влиять на меня.

— Я передам твои слова старшим чародеям, пусть у них головы болят. Но в таком случае ты будешь считаться учеником.

— И что с того? — с равнодушным видом пожал плечами Дмитрий. — Меня же будут сытно кормить и дадут место для сна?

Рыцарь-командор беззвучно рассмеялся. Отсмеявшись, он веселым тоном ответил:

— Чуть не забыл, для чего ты пришел сюда… Пайка у всех одинаковая. Каждому чародею предоставляется отдельная комната. Вот только ученики ограничены в передвижении и доступе к библиотечной литературе.

— Надеюсь, книги по истории мне будут доступны?

— Это всегда пожалуйста. А вот книги по магии ты сможешь читать лишь те, которые одобрят твои наставники. Но разве тебя не смущает в таком почтенном возрасте числиться учеником?

— Ученье — свет, а неученье — чуть свет и на работу!

Грегор на этот раз рассмеялся вслух. Поднявшись с лавки, он сказал:

— Как поешь, старик, я лично провожу тебя к чародеям… А пока протяни руку.

Стоило Карпову выполнить приказ хумана, как тот цепко вцепился в его левое предплечье и полоснул кинжалом по ладони. Набрав в стеклянную пробирку крови, главный храмовник на некоторое время отлучился.

Дмитрий ожидал чего-то подобного, поэтому не сопротивлялся. Он спокойно залечил рану и сел доедать вкусную колбасу.

Вскоре рыцарь-командор сопроводил его через окровавленные проходные в центральную башню, где неофита ожидала бледная эльфийка на вид около сорока лет, естественно, по местным меркам. Её пшеничные волосы были стянуты в тугой узел. В тёмных глазах застыла грусть. На ней было надето бордовое закрытое платье с полосками золотистой ткани, прикрывающей швы и обрамляющей ворот.

— Здравствуй, собрат, — приветливо наклонила она острый подбородок. — Я Леора. Старший чародей Круга, заведую лабораторией зельеделия.

— Приветствую, — тепло улыбнулся ей Карпов. — А ты хорошенькая…

Эльфийка изумлённо округлила глаза.

— К-хе-м… — лукаво улыбнулся Дмитрий. — В смысле, меня зовут Линаэль. Целитель, природник и просто хороший эльф. Прошу любить и жаловать.

Справившись с шквалом эмоций, вызванных подобием комплимента со стороны старого эльфа, Леора, с опаской покосившись на молчаливого рыцарь-командора, продолжила:

— Первый чародей Ирвин поручил мне стать твоей наставницей…

— Я пойду, — сухо произнёс Грегор.

Когда храмовник скрылся, эльфийка вздохнула с облегчением. Более расслабленно она продолжила:

— Интересно, почему рыцарь-командор сопровождал тебя лично?

— Наверное, потому что я спас жизнь ему и другим храмовникам, уничтожив демона.

Во взоре Леоры прибавилось грусти. Печальным тоном она сказала:

— Бедняга Виктор… Глупо было самостоятельно проводить Истязания. Мало того, что сам погиб, так ещё демон, занявший его тело, унёс в Тень пятерых нерасторопных учеников, не успевших запереться за зачарованными дверьми, и старшего чародея, который остался прикрывать этих глупцов…

— И часто у вас подобное происходит?

Леора неспешно поднималась по широкой винтовой лестнице, ведя неофита в одном ей известном направлении. На ходу она ответила:

— Нечасто. Вообще-то я сама только что стала старшим чародеем. До этого была обычным магом. Но после того как Фергус погиб, буквально десять минут назад Ирвин меня ошарашил новым званием и учеником. Вот только…

— Да-да? — слегка приподнял правую бровь Дмитрий.

— Линаэль, а ты не слишком стар для ученика?

— Я полноценный состоявшийся маг, если ты об этом. Но тебе не повезло.

— Почему?

— Потому, Леора, что мне нельзя проходить через Истязания. Я владею совершенно иной школой магии, которая не предполагает работы с Тенью. Более того, у меня стоит мощный блок от проникновения в сознание тварей Тени.

— Впервые слышу о подобном, — не поверила эльфийка. — В таком случае ты не должен быть магом!

— С чего бы это?

— А сила? Откуда ты черпаешь чародейскую силу?!

— Конечно же, из собственной души!

— Безумие! Невозможно! — с полной уверенностью заявила Леора. — Может, ты вообще не маг?

— А если так?

Карпов телекинезом слегка приподнял подол платья спутницы. И вроде ничего такого, лишь щиколотки оголил, но щеки эльфийки налились румянцем и она резковато воскликнула:

— Прекрати, старый извращенец! Это неприлично!

— Да-да, как скажешь, — ухмыльнулся Карпов. — Конечно, мы же знакомы всего ничего… Зато ты убедилась в том, что я маг.

— Ты не маг! — пыталась справиться с румянцем Леора. — Не знаю, что это был за трюк, но я не почувствовала в нём ни капли чародейской силы!

Дмитрий остановился возле подоконника, на котором стоял горшок с каким-то чахлым растением. Прикоснувшись к маленькому вялому кустику, он использовал слабые чары исцеления флоры. Куст сразу налился живительной силой, его листики расправились, ветки окрепли.

— А так?

— Ботаник? Теперь верю, что ты маг… — сказав это, Леора поджала губы и прижала ладони к бёдрам, словно стараясь удержать платье от задирания. — Хорошо, что ты убил одержимого. Каждый раз, когда случается прорыв демонов, храмовники запирают двери в башню и призывают подкрепление из ближайшего гарнизона. А знаешь, зачем?

— Зачем?

— Им плевать, что с нами произойдет! У них приказ в крайнем случае убить всех в башне, в том числе магов, чтобы не допустить прорыва демонов. Не знаю, зачем ты вступил в Круг, но это не лучший выбор. Мы бесправные рабы, всё время находимся на грани.

— Весело… И так тут каждый раз?

— Да… — печально вздохнула Леора.

— Мне кажется, что рыцарь-командор кое-что упустил, рассказывая про Истязания…

— А что он тебе сказал?

Леора замерла на развилке, словно размышляя, куда идти.

— Что это ритуал, в котором душу мага отправляют в Тень, где он должен победить демона.

— В целом всё верно, — уголки губ эльфийки опустились. — Вот только он забыл упомянуть, что ритуал переживает лишь половина учеников.

— Их убивают демоны?

— Некоторых убивают демоны, — согласилась Леора. — Но чаще это делают храмовники. Если ритуал затягивается — они убивают ученика, не оставляя ему ни единого шанса. Если демон завладевает телом ученика — его сразу убивают, не давая магам изгнать тварь за Завесу. Так что для тебя действительно лучше будет оставаться вечным учеником. Даже если ты соврал, я скажу Ирвину о твоей особенности…

— Спасибо, Леора. Это очень мило с твоей стороны. А чего мы стоим?

— Да вот, думаю, вначале показать тебе покои или башню?

— Давай начнем с покоев, а потом уже экскурсия.

Спальня Карпова впечатлила. Просторное помещение с небольшими арочными окнами, в которых вместо стёкол была мозаика. По центру расположилась большая двуспальная кровать с балдахином. Слева в дальнем углу просторный шкаф. Пол устлан пушистыми коврами. Справа расположился массивный письменный стол, стул со спинкой и несколько этажерок. За столом обнаружилась ниша. Свернув туда, натыкаешься на дверь, ведущую в санузел с мраморной ванной и унитазом.

— Роскошно! — искренне подивился Дмитрий. — Честно говоря, не ожидал таких условий проживания.

— Места у нас много, а магов, благодаря храмовникам, мало. Могло бы быть куда больше. Многие гибнут. Некоторые не выдерживают и сбегают.

— А разве храмовники не делают филактерии для поиска беглецов?

— Отступники, которые поумнее, тайно учат магию крови, — Леора говорила с лёгкой тенью намека, словно давала новичку совет.

Карпов тепло улыбнулся. Неожиданная забота со стороны малознакомой эльфийки ему была приятна. Девушка чуть ли не в открытую инструктировала его, мол, если захочешь сбежать — учи магию крови.

— Линаэль, — во взоре эльфийки появились тревожные нотки.

— Да?

— Я должна тебя предупредить…

— Леора? — внимательно посмотрел на девушку он.

— Боюсь, что храмовники не поверят в твою историю про другую магическую школу.

— И чем это грозит? — внешне спокойно вопросил он.

— Они настоят на прохождении Истязания. Если ученик отказывается проходить ритуал, то становится Усмиренным, лишенным всех эмоций и магии, а значит и неспособным попасть в подчинение демонов. Других вариантов нет, разве что сбежать и получить клеймо отступника, навеки обрекая себя на преследование храмовниками, — губы эльфийки криво изогнулись, она с иронией добавила: — Добро пожаловать в Круг!

— Ум… — с сарказмом протянул Карпов. — Какая прелесть! То есть рано или поздно меня заставят пройти Истязания, а если откажусь, то либо убьют, либо заставят пройти через Усмирение?

— Верно.

— Сколько у меня времени?

— Если бы ты был юным неофитом, я бы сказала годы, но поскольку ты действующий маг…

— Леора, не руби хвост по кусочку. Сколько?!

— Три-четыре месяца, — на выдохе ответила она. — Дольше не получится. Извини, но ты попал в Круг! — это было сказано таким тоном, что явно читалось вместо «Круг» — фекалии.

— И как вы объясните то, что мне нужно дать три месяца?

— Скажу правду, что ты дикий маг и тебе требуется подготовка для прохождения Истязания.

— Хорошо.

— Тебя это не пугает? — удивилась Леора.

— Нисколько. Трёх месяцев мне хватит для подготовки. Ты же мне поможешь?

— Конечно! — клятвенно заверила эльфийка.

— На свою комнату я налюбовался, а теперь покажи мне главное.

— Библиотеку? — вопросительно взглянула на собеседника Леора.

— И это тоже, но вообще-то я имел в виду столовую!

Леора провела Дмитрию экскурсию по башне и перезнакомила его со всеми обитателями, за исключением храмовников, которые в обычных условиях в жизнь магов не вмешивались. Они лишь поставляли чародеям продовольствие в виде готовых блюд с кухни, откуда кормились сами храмовники, живущие в форт-посте.

Стоит отметить, что еда была отменного качества и в неограниченных количествах. В рот друг другу маги не заглядывали. Можно было прихватить из столовой вкусняшек в свою комнату и даже взять кувшинчик вина или эля. Небольшой кувшинчик, поскольку алкоголь магам отпускался по строгим нормам, чтобы они, не дай Андрасте, не перестали себя контролировать.

Башня напоминала маленький коммунизм в отдельно взятом жилом пространстве. Основные блага бесплатные, а роскошь по заслугам.

Тут даже имелся торговец, точнее тот, кто выполнял схожие функции. Горбатый молодой парень с перекошенным нервным параличом лицом и каштановыми волосами, стриженными под горшок. Абернат тоже был магом и из-за болезни выглядел дурачком, но таковым не являлся. У него можно было заказать разнообразные бытовые товары, список которых был ограничен. Это одежда, украшения, посуда, художественная литература, вкусняшки и прочие бытовые мелочи. Поскольку это не вольница, имелся обширный список запрещенных товаров, например, нельзя было заказать никакого оружия.

Парень передавал списки храмовникам, принимал у них товары и передавал готовую продукцию, следил за начислением и вычитанием баллов.

Денег у магов не было, но у каждого из них, за исключением учеников, имелся личный счёт, на который записывались их доходы за оказанные услуги. К примеру, сварил зелье — получи несколько баллов в копилку.

Заказы от храмовников на зелья и артефакты Первому чародею передавал горбун. Изредка в башню на лечение приезжали аристократы и высокопоставленные храмовники. За их лечение начислялись условные баллы целителю, который их лечил.

Именно этими баллами можно было расплатиться с горбуном. Естественно, услуги магов оценивались дёшево, а товары втридорога.

Этим объясняется то, что ученики ходят в однообразной дешёвой одежде, ведь им баллов не начислялось, а маги щеголяют в дорогих нарядах и украшениях. Им больше попросту не на что тратить свои баллы.

Всего в башне жили три десятка человек и три эльфийки. Одна из них Леона. Вторая — рыжая, сухая и грустная красавица-маг в возрасте двадцати семи лет по имени Сера. Во время ужина выяснилось, что она большая любительница любовных романов, на которые тратит почти все заработанные баллы. Третья — девочка десяти лет, одна из двух выживших детей-учеников. Вторым ребенком был пацан-хуман двенадцати лет, чьё имя Дмитрий не выяснил. Ещё в статусе учеников числились трое взрослых парней и одна девушка, которым вскоре грозило пройти через Истязания.

Всё обитатели башни выглядели бледными из-за нехватки солнца. Магам дозволялось выходить во внутренний двор, но солнечный свет там был редким гостем на небольших пятачках и лишь в полдень, поскольку постройки всё время отбрасывали тени. К озеру доступ перегораживали монументальные каменные стены, так что с плаваньем у магов было туго. Единственное место, где можно было принять солнечные ванны — крыша центральной башни. Но из-за сильных ветров туда маги особо за загаром не спешили.

Больше всего Карпова, как целителя, заинтересовал мужчина, который, по мнению местных чародеев, магом больше не являлся, поскольку прошел через Усмирение.

Крепкий и высокий мужчина сорока пяти лет с короткими чёрными волосами и грустным взглядом серых глаз по имени Овейн занимал должность интенданта. У него можно было получить всё то, что в коммунистическом Круге выдавалось бесплатно: стандартная одежда, постельное бельё, полотенца, ингредиенты для зелий и артефактов и многое другое.

По мнению Линаэля, Овейн был вполне сносным магом, если не считать чего-то наподобие лоботомии, проведенной с его энергетикой. Эта ерунда мешала ему тянуть ману из Тени. Личных сил ему на местные чары не хватало, а колдовали аборигены от души. Из-за постоянной подпитки маной из астрального плана они не знали слова экономия. К тому же вытягивание маны окружающим пространством заставляло вкладывать больше сил. В общем, по эльфийским меркам Овейн потянул бы на сильного мага возрастом около пятисот лет. Вылечить его недуг пустяковое дело для опытного целителя. Этот козырь Дмитрий собирался разыграть в случае необходимости.

Следующей интересной личностью оказался маг-человек по имени Финн.

Стоило Дмитрию выказать интерес к истории, как ему сразу указали на Финна, как на большого специалиста в этой области. Если верить слухам, этот молодой и высокомерный парень имеет два пристрастия: знания и авантюры, в которые он влезет из-за своих любимых знаний. И больше всего короткостриженый блондин любил историю.

Утром следующего дня Карпов за завтраком подсел за столик Финна.

— Доброе утро, коллега. Позвольте отрекомендоваться — Линаэль.

— Я слышал о тебе, — высокомерно вздёрнул подбородок парень. — Флориан Финеас Горацио Альдебрант, эсквайр.

Некоторое время эсквайр внимательно вглядывался в черты лица Карпова, пытаясь заметить привычное удивление, которое обычно вызывает его представление. Но он не заметил ничего, кроме холодной невозмутимости и чуть приподнятых уголков губ.

— Для своих Финн, — продолжил он.

— Финн, я слышал, что ты специалист по истории.

— Без скромности скажу — да, это так! — самоуверенно заявил Финн. — Я лучший лингвист Круга и специалист по истории Древнего Тевинтера. В Круге нет лучшего знатока эльфов, гномов и древней магии!

— Замечательно! Ты-то мне и нужен, Финн. Я давно разыскивал специалиста по истории материка. Предлагаю сотрудничество. Я тебя научу уникальным древним эльфийским чарам, а ты мне проведёшь углубленный экскурс в историю и порекомендуешь литературу в местной библиотеке.

— Древние эльфийские чары? — задумчиво помассировал подбородок эсквайр. — Хм… Звучит заманчиво. Мой несомненный исторический гений к твоим услугам. Но чары вперёд! А то вдруг я их уже знаю…

— Договорились.

Карпов отметил, что Финн действительно имеет авантюрную жилку. А ещё он жутко самоуверенный. С такими разумными просто работать. Достаточно сыграть на их слабостях, и они твои с потрохами.

Парень любит историю и древние чары, но все окружающие считают его книжным червем и высокомерным выскочкой. Ведь большая часть обитателей башни раньше были обывателями, а Финн аристократ. Ему не перед кем блеснуть интеллектом. А тут такой простор для самоутверждения: целый пожилой убеленный сединами маг, который с восхищением ловит каждое его слово. Так ещё и древним неизвестным чарам на самом деле учит! Правда, для этого приходиться проводить занятия в своих покоях, скрытно от коллег. Но эти мелочи и налёт тайны лишь подогревают интерес авантюриста.

За пару недель Карпов вытянул из языка всю краткую сводку по истории этого мира.

Конечно, чтобы стать знатоком, этого мало, но перед Дмитрием стояла иная цель. Он хотел понять, почему этот мир такой странный. Вот только после лекций Финна и чтения рекомендованной им литературы он лишь глубже погрузился в пучину мыслей.

Всё началось с того, что жили себе дикари, но стало им скучно. И образовали они государство Тевинтер.

Потихоньку страна расширялась и в какой-то момент наткнулась на эльфов, которые жили себе, не тужили, молились своим богам и никого не трогали.

Тевинтерские маги обучились эльфийской магии.

Потом начался какой-то непонятный треш. Вроде как теперь уже империя Тевинтер завоевала эльфов. И тут началось то, что уже выяснил Дмитрий, то есть современная история.

Эльфы в рабстве, рост империи, потом раскол страны, восстание, образование кучи стран, в том числе эльфийских долов.

Вот где-то в моменте завоевания эльфов плюс-минус несколько тысячелетий остроухие потеряли бессмертие, а это всего-навсего каких-то семь-десять тысяч лет назад. В точных датах историки путаются, и чем глубже в прошлое, тем более расплывчатые сведения, больше похожие на недостоверные мифы и легенды. Но все источники сходятся в одном — потеря бессмертия произошла после контакта эльфов с магами Тевинтера.

Более точно известно с момента начала первого мора. Вот что откапывали и описывали историки особо рьяно, так это всё связанное с мором.

Итак, есть гномы. У них под всем континентом когда-то был выкопаны транспортные тоннели и разбросаны города. Однажды тевинтерские магистры, перенявшие и практикующие эльфийскую магию крови, с какого-то корневища полезли к гномам и оттуда свалили в Тень. После этого им вроде как дали пинка и выперли обратно в бренный мир, но маги сильно мутировали, свихнулась и прибавили в силах, став архидемонами. Ах да, они ещё стали заразны похлеще сифилитиков!

Вначале проблемы начались у гномов и до сих пор продолжаются. От кучи городов и большого населения у них остался всего один город-государство Орзаммар.

Во время войны гномы обрушивали тоннели, чтобы задержать распространение мора. Эти коротышки ведут безостановочную войну с порождениями.

Когда твари накапливают силы, примерно раз в пару столетий, они оказываются на поверхности. И тогда писец подкрадывается ко всем, живущим на поверхности планеты.

То есть все знают, что гномы постоянно воюют с тварями и по статистике неуклонно им проигрывают, но все положили на это болт. Типа это же под землёй, мы этого не видим, значит, этого нет. А то, что всё это дурно пахнущее вещество иногда выплёскивается на поверхность, вроде как все привыкли. Подумаешь, раз в пару веков одна-две страны попадают под удар армии архидемона и погибают сотни тысяч разумных. Херня, мы закроем глаза и представим, что моя хата с краю, ничего не знаю. Авось пронесёт.

Кстати, именно после выходки тевинтерских магистров появилась Завеса.

То есть сначала эльфы стали смертными лет эдак семь-десять тысяч назад. А Завеса появилась каких-то пару тысячелетий назад. Первый мор начался около тысячи лет назад. То есть целую тысячу лет архидемоны планомерно геноцидили гномов и всем было плевать, как плевать и сейчас.

Вот такой весёлый мир. А у Линаэля лишь прибавилось вопросов. Кто такие эльфийские боги? Как эльфы докатились до веры в богов? Как и по какой причине эльфы потеряли бессмертие, если по времени никак не сходится с орко-эльфийской войной? Почему эльфы учили хуманов крестьянской магии, и отчего люди уверены, что это и есть магия? А где же тогда настоящие эльфийские маги?

Про странности местного мира с Завесой и Тенью и вовсе ничего не понятно. А тут ещё оказывается, что каждому просвещённому известно об архидемонах и местах их обитания.

После таких новостей Линаэль жаждал как можно скорее покинуть негостеприимную планету. Архидемоны — его слабое место. Да они у любого мага слабое место!

Но и ответы на мучавшие его вопросы он желал получить не меньше. Это могло ему помочь, во-первых, с решением проблемы смертности эльфов, во-вторых, побыстрее свалить отсюда.

Глава 13

Очередное утро в башне для Карпова началась с бесцеремонно распахнутой двери. К нему в комнату ворвалась возмущённая Леора.

Обнаружив Дмитрия в костюме Адама, вышедшего из ванной комнаты, она ойкнула и отвернулась.

— Леора, доброе утро, — невозмутимо поприветствовал девушку Дмитрий. — Любишь подглядывать за пожилыми эльфами?

— НЕТ! — излишне эмоционально воскликнула она. Щёки старшей чародейки налились румянцем. — Ты…

— Я?! Нет, я за пожилыми эльфами не люблю подглядывать…

Карпов без капли смущения проковылял через всю комнату к шкафу и принялся неспешно облачаться в своё одеяние.

— Ты совсем о себе не думаешь! — выпалила покрасневшая чародейка. — Линаэль, ты уже две недели живёшь в башне, но вместо подготовки к экзамену возишься с этим напыщенным книжным червём!

— Мы с ним занимаемся важными вещами…

— Не обманывай меня! — эльфийка украдкой кинула взор в сторону Карпова. Обнаружив его одетым, она продолжила, с возмущением смотря на него: — Я думала, что Финн тебя тренирует, а сегодня выяснила, что вы обсуждали историю Тедаса! Историю, Линаэль! Это возмутительно!!! Ты хоть понимаешь, что от подготовки зависит твоя жизнь?

— Конечно. Леора, не напрягайся так сильно, от этого появляются морщины.

— Морщины?! — продолжала фонтанировать возмущением чародейка. — Морщины у тебя, старик! Это же надо — дожить до столь почтенного возраста и остаться таким глупцом… У тебя уже маразм налицо!

— Старость не радость, — Карпов взял посох и подошёл к собеседнице. Свободной рукой нежно приобняв её за плечи, он успокаивающим тоном продолжил: — Леора, не стоит переживать. Я знаю, что делаю. Спасибо, что волнуешься за меня. В принципе, мы с Финном пока закончили, так что можно начать курс молодого чародея.

— Не вздумай отлынивать!

— Ни в коем случае! — клятвенно заверил Карпов.

Чуть успокоившись, Леора заметила руку Дмитрия на своих плечах. Резким движением стряхнув её, она с негодованием воскликнула:

— Убери от меня свои грязные лапы, старый извращенец!

— И ничего они не лапы, и не грязные, я только что помылся, — с притворной обидой ответил Карпов.

— Так… — прикрыв глаза, эльфийка начала глубоко дышать, чтобы взять под контроль эмоции. У неё это быстро получилось, поскольку все местные маги умеют контролировать себя. — Не морочь мне голову, старик. Иди к интенданту и получи у него лириум для тренировок. Я буду ждать тебя у себя в лаборатории на верхнем уровне второй северной башни.

— Сначала завтрак, милая Леора, а потом я приду и к тебе, и к интенданту…

— Я тебе не милая, извращенец! Забудь об этом. Между нами не будет никаких отношений.

— Это потому что я эльф?

Карпова забавляло подшучивать над этой молодой эльфийкой. Она так забавно реагировала, что он не мог удержаться. Молодой она была для него. Для аборигенов же это уже эльфийка бальзаковского возраста или старая дева. Сорок с хвостиком лет, как-никак.

— Нет. Это потому что ты старый. А я предпочитаю парней помоложе.

— М-м… Понятно…

Леора подозрительно прищурилась и посмотрела на хитрую рожу старикашки.

— Что тебе понятно? — вкрадчивым тоном вопросила она.

— Да ты не бойся, я умею хранить секреты.

— Какие ещё секреты?! — до тонких щелок свела она веки.

— Что тебе нравятся маленькие мальчики…

— Что?! — опешила Леора, застыв с широко распахнутым ртом.

— Бывает…

— Нет! Ничего подобного!

— Да-да, — ухмыльнулся Карпов, — я так и сказал… Ничего такого…

— Мне нравятся нормальные взрослые мужчины!

— Да-да, конечно, — на лице Дмитрия сияла похабная ухмылка. Он медленно и показушно подмигнул заалевшей эльфийке.

— Извращенец!

Оставив за собой последнее слово, Леора пулей вылетела из комнаты Дмитрия и помчалась в свою лабораторию, словно укушенная за мягкое место.

В столовой Дмитрий позаимствовал небольшую корзинку и положил туда сыр, хлеб, копчёную колбасу и закрытый крышкой кувшинчик морса. С этим добром он отправился к интенданту.

Овейн встретил посетителя грустным взглядом карих глаз. Приземистый брюнет с короткими волосами был одет в бордовую рубаху, расшитую золотыми нитями. На ногах туфли из мягкой кожи и чёрные брюки.

— Линаэль? — вопросительно протянул он.

— Доброе утро, — кивнул Карпов. — Слухи в башне расходятся мгновенно… Вы правы, я Линаэль. О вас, Овейн, я тоже наслышан.

Интендант покосился на корзинку с едой и чрезмерно спокойным тоном, будто принимает седативные препараты, сказал:

— Взятки не беру, тем более едой из столовой.

— На счёт взяток вы бы не зарекались, — подмигнул ему Карпов. — А еда для Леоры. Она сегодня была так взволнована, что забыла позавтракать.

— Леора, и взволнована? — по спокойному тону интенданта и невыразительному лицу невозможно было распознать его эмоции. — Она всегда была спокойней камня.

— Это она волнуется из-за того, что придется учить более опытного мага. Кстати, Леора послала меня за лириумом для тренировок.

— Что-нибудь кроме лириума нужно?

— Огласите весь список, пожалуйста.

— Можно на ты. Я же не аристократ. Тем более, я всего лишь Усмиренный, а ты маг…

— Кстати, насчёт этого… Овейн, что бы ты сказал, если бы знал, что твою проблему можно решить?

— Как именно? — в глазах интенданта на мгновение промелькнул интерес — первая эмоция за всю беседу.

— Ты у меня как на ладони, Овейн. Я вижу, что ты всё ещё являешься магом, хоть и не можешь подключаться к Тени и тебе сложно сконцентрировать волю для создания чар.

— Я двадцать лет Усмиренный, не тешь меня надеждами, эльф.

— У тебя стоит грубый ментальный блок на эмоции. Полная ерунда! Опытный целитель старой школы снимет его за пять минут. Вместо этого можно провести ритуал, защищающий от плана Тени, который никоим образом не наносит вреда магу. Силы из Тени черпать по-прежнему будет нельзя, но можно будет магичить с помощью личной силы и накопителей или генераторов маны.

— С помощью лириума можно будет чаровать? — немного оживился Овейн.

— Ты меня услышал… — многозначительно приподнял брови Карпов. — Подумай над этим, но недолго. А пока продолжим со списка того, что я могу получить.

— Всё стандартно для ученика. Обувь, два ученических костюма, три комплекта нижнего белья, два полотенца и два комплекта постельного белья. Как ты без последнего две недели жил?

— Чары очистки на то, что имеется, — невозмутимо ответил Дмитрий. — Лучше стирки удаляет грязь и дезинфицирует. Давай всё, что положено.

— Жезл мага не будешь требовать?

— А можно?

— Нет. Только с разрешения Первого чародея, но все ученики рано или поздно приходят и требуют жезл.

— У меня есть посох, — качнул в руке озвученный предмет Карпов. — Жезл я бы взял исключительно ради исследования. Никогда раньше их не видел.

— Тогда ты и на посох чародея наверняка захочешь посмотреть, — Овейн внимательно разглядывал посох собеседника. — Твой-то сильно отличается от стандартных посохов, хоть их каждый чародей заказывает по своим эскизам. Но в твоём, я сразу вижу, нет лириума. А ведь это основной элемент любого чародейского посоха.

Карпов всё больше желал посмотреть на всем известный лириум и на инструменты местных магов. Но вслух он озвучил другое:

— Что-то я не замечал, чтобы чародеи ходили с посохами.

— А зачем? — спокойно ответил по-прежнему грустный интендант. — Штука тяжёлая и неудобная, чтобы по башне с ней ходить. Чародеи обычно хранят посохи у себя в комнатах и берут их с собой для дела.

В итоге Овейн выложил гору вещей и несколько сине-зеленых кристаллов в маленькой шкатулке, от вида которых Карпов впал в ступор. Он секунд десять смотрел на лириум и не мог поверить своим глазам и чувствам.

Активировав магическое зрение, он завис ещё на минуту.

Овейн спокойно сел на стул и молча наблюдал за пожилым эльфом. Но в итоге даже безэмоциональный интендант не выдержал и спросил:

— С тобой всё в порядке?

— А?! — отвис и поднял взор на мужчину Дмитрий. — Да, я в норме. Овейн, ты уверен, что я могу взять это сокровище? В смысле, лириум.

— Конечно. Этого должно хватить для начала тренировок.

Словно величайшую реликвию Карпов аккуратно взял кристаллы и в очередной раз убедился, что это именно то, чем кажется.

На негнущихся ногах он направился на выход. Но внезапный оклик интенданта заставил его замереть. Он ожидал, что Овейн потребует вернуть кристаллы, но тот сказал:

— Ты вещи, еду и посох забыл.

Карпов оглядел себя и осознал, что действительно настолько ошарашен, что забыл всё имущество. Забрав все вещи, он отправился в свою комнату. Свалив шмотки на кровать, он устало присел рядом и достал из кармана один из кусочков лириума.

— Быть того не может, — прошептал он, с изумлением разглядывая кристалл. — И вот это у аборигенов распространенный минерал, повсеместно используемый магами? Серьезно?! Это же частицы тела зверобога!!! Чем ещё удивит меня этот мир? Обогрев крестьянских изб плутонием, посуда и инструменты из адамантия, подтирание задницы листвой мелорна?!

У орков изредка встречались могучие божки, которые вселялись в тела животных. Эти твари имели физическое воплощение и огромные размеры. Но несколько раз они и вовсе достигали исполинских размеров, обладали колоссальной мощью и невероятной живучестью.

Исполин, к примеру, не размером со слона — нет. Примерно такого размера как раз обычные божки в телах животных. Исполины достигали высоты с девятиэтажный дом! Лишь чудом и божественной силой можно было объяснить, как эти монстры передвигались по поверхности планеты.

После смерти исполинов препарировали вдоль и поперёк, тщательно изучали и исследовали. Оказалось, что их тела пропитаны божественной силой. Этих монстров эльфы назвали зверобоги.

За всю войну можно по пальцам одной руки пересчитать всех известных зверобогов. Каждый кусочек их плоти — редчайший магический ингредиент, который позволяет даже слабому магу творить могучие концептуальные чары.

Фактически, лириум, который держал в руках Линаэль, позволит ему пару раз придать вращение миру, используя свой детородный орган в качестве оси. Он может воплотить в действительность могучие концепции. А если набрать таких ингредиентов в достаточной мере, то в теории без всяких клонов и исследований можно вернуть себе молодость, наплевав на законы физики.

Но это лишь в теории. Фактически его духовные каналы не выдержат активации настолько мощных чар. Вот, к примеру, гору разнести в пыль — без проблем. А изменить тело, которое несколько тысяч лет разрушали праной — это уже из разряда невозможного, тут для воплощения концепции в реальность нужно сильно постараться.

Немного отдышавшись, Дмитрий похлопал себя по щекам, чтобы прийти в чувства. Прихватив корзинку с продуктами и лириум, он направился в лабораторию Леоры.

Зельедельческая вотчина выглядела обычной средневековой лабораторией алхимика. Склянки, реторты, горелки, котелки, перегонный куб. Никакой техникой или магическими печатями и артефактами тут не пахло.

— Леора, тебя не было на завтраке. Я тебе покушать принёс.

Девушка заглянула в корзинку, слегка удивилась и обрадовалась.

— Спасибо, Линаэль. Раньше мне никто еды не приносил. Ты взял лириум?

— Взял. Что мне с ним делать: мир завоевать, вырастить сад на десяток гектаров, исцелить всех калек в радиусе километра?

— Мне не до шуток!

Эльфийка недовольно поджала губы, не подозревая, что Дмитрий не шутил. Всё это он мог сделать с помощью имеющихся частиц зверобога, кроме завоевания мира. С этим он и без лириума может справиться. Достаточно с помощью нанофабрики наклепать оружия массового поражения, бахнуть несколько мегатонных петард и поставить правительствам всех стран ультиматум. Кто не примет… Следующее правительство в новой столице будет более сговорчивым. Естественно, расстояния действия чар были приведены примерно с учётом местной аномалии, высасывающей ману. Так-то в нормальном мире они подействуют гораздо масштабней.

— Ладно, а если серьезно, — продолжил Карпов, — что мне делать с лириумом?

— Вначале ты выслушаешь технику безопасности, — Леора выглядела предельно серьезно. — Не знаю, чему тебя учили отступники, поэтому…

— Леора, детка, — прервал её Дима, — я готов выслушать технику безопасности. Расскажи мне всё про лириум и как им пользоваться.

— Не перебивай учителя!

— Да-да, конечно… Но мне показалось, что ты ещё полчаса будешь пытаться доказать мне важность знания техники безопасности. Как понимаешь, дожив до своих лет, я это и так прекрасно осознаю.

Эльфийка смутилась. Именно этим она и собиралась заниматься. Сейчас же она осознала, что это действительно глупо. Подавив смущение, она начала:

— К-хе-м… Так вот, лириум добывают и продают гномы. Это очень ценный, но вместе с тем крайне опасный минерал.

То, что «минерал» ценный, Линаэль не мог поспорить. Сложно представить что-то более ценное, чем божественная плоть, которую пронизывает божественная сила. В умелых руках лириум может стать очень полезным.

— Есть два вида лириума, — продолжала Леора, — сине-зелёный и красный. Последний невероятно опасный, поэтому никогда и ни за что не вздумай его использовать.

Красный лириум, как сопоставил Линаэль, наверняка раньше являлся кровью зверобога. А кровь, как известна, несёт в себе максимальную концентрацию силы живого существа, будь то обычная зверушка, маг или божок. Ясное дело, что кровь зверобога будет ценней и насыщенней, чем плоть.

— Лириум — это эссенция магии, — сказала Леора.

Дмитрий мог бы с ней поспорить и высказать свою точку зрения, но не стал, а продолжил слушать версию аборигенов.

— Если живое существо будет длительно подвергаться воздействию необработанного лириума, это медленно сведёт его с ума. Также это может стать причиной физических нарушений, таких как глухота, потеря памяти и тошнота. Чем более чувствительно к магии существо, тем более сильным и опасным для него будет воздействие лириума. Большинство магов не осмеливаются приближаться к необработанному минералу из-за риска умереть от внутреннего кровоизлияния быстрее, чем их охватит безумие.

— Леора, если лириум столь опасен, то зачем ты попросила его принести?

— При недолгом контакте опасность минимальная, особенно если вне занятий хранить лириум в экранированной шкатулке, — пояснила она. — Ученики должны научиться контролировать свою энергию и хотя бы минимально закрываться от негативного влияния. Сможешь сделать это с такими небольшими кусочками необработанного лириума, значит, сможешь закрываться от Тени.

— Допустим, я уже закрыт.

Линаэль знал, почему плоть зверобога действует на живых существ негативно. Божественная сила в концентрированном виде подобна радиации.

В обычных условиях все существа подвергаются небольшому воздействию солнечной радиации. Это не оказывает на них вреда. Но стоит взять в руки радиоактивный минерал — хорошим это не закончится.

То же самое с лириумом. При неподготовленной энергетике он негативно воздействует на души живых существ. Всё потому, что при жизни божки были заточены под пожирание душ, это отразилось на их теле, которое и после смерти распространяет деструктивные для энергетики флуктуации. Поскольку душа и тело неразрывно связаны, то воздействие на одно вызывает последствия у другого.

Вот только Линаэль не абы кто. Он воевал против орочьих божков. Всех эльфийских магов, служащих в армии, и его в том числе, готовили к противостоянию этим могущественным сущностям. Магов прогоняли через мощные защитные ритуалы, которые воздействовали на душу. То есть, у него до сих пор сохранилась защита от проникновения в разум и тело астральных сущностей, защита от негативного воздействия божественной энергетики, в том числе, излучаемой плотью зверобога. Поэтому, зная, что держит в руке, он не опасался.

— Опять твои шуточки! — не поверила возмущенная эльфийка.

— Леора, хочешь верь, хочешь нет, но я действительно закрыт от негативного влияния лириума. В любом случае продолжай. Мне интересно послушать версию магов Круга по поводу лириума.

— Слушай дальше, — так и не поверив старику, продолжила она. — Единственные существа, которым лириум безвреден — это гномы. И то не все, а лишь те, кто живёт рядом с ним всю жизнь. Обычно этот минерал используют в обработанном виде. Его растворяют в жидкости, нагревают и измельчают до превращения в мелкий порошок. Лириум становится безопасным для использования. Независимо от состояния, лириум вызывает привыкание. Чем дольше маг его использует, тем выше потребность в нём, и тем больше нужное количество. Поэтому запомни — не вздумай подсаживаться на эту дрянь!

Карпов от такого расточительства обалдевал.

«Они что, нюхают варёное и измельченное мясцо зверобога, как кокаин?! — подумал он, выпучив глаза на кристаллы. — Да ладно! Тут не только мир ебанутый, но и маги такие же! И кому-то же эта хрень пришла в голову…»

Если бы он знал, насколько был недалёк от истины, то сразу бы выпал в осадок, а так успокоился и стал дальше слушать лекцию эльфийки.

— Храмовники получают лириум с целью «развивать свои способности».

— Мне не послышалось? — приподнял правую бровь Дмитрий. — Про развитие способностей ты говорила с иронией?

— Кое-какие чудеса после приёма лириума храмовники могут продемонстрировать, но как я говорила до этого, лириум вызывает привыкание.

— Получается, — констатировал Карпов, — таким образом Церковь контролирует храмовников?

— Именно, — кивнула эльфийка. — Церковь, в том числе, контролирует торговлю лириумом. Также им наносят клеймо усмиренных, разрывая их связь с Тенью.

А вот это стало новостью для Карпова. Он-то считал, что у интенданта лишь ментальная блокировка, а магической печати, нанесенной плотью зверобога, не заметил. Это простительно, ведь ауру лириума заглушала аура мага, коим Овейн быть не перестал.

Плохо то, что интендант мог не поверить словам про снятие Усмирения. Ведь Дмитрий говорил про ментальный блок, ни словом не упомянув клеймо. Но удалить татуировку просто, пусть она даже и с лириумом. Так что можно будет намекнуть об этом интенданту.

— Леора, храмовники ведь благодаря употреблению лириума становятся сильнее, у них ускоряется реакция и регенерация?

— Верно. Они могут высоко прыгать, быстро бегать, уклоняться от стрел, обладают повышенной выносливостью и живучестью. В общем, нет воинов сильнее храмовников, сидящих на лириуме.

— А, приняв красный лириум, любой обыватель может стать подобен магу? — продолжил расспросы Дмитрий.

— Ты знаешь, зачем спрашиваешь? Значит, и о последствиях тебе тоже известно.

— Могу лишь предполагать. Просто в моём окружении не было настолько безумных эльфов, которые ставили бы подобные эксперименты. Но если рассуждать логически, то псих, решившийся принять красный лириум даже в обработанном виде, свихнется, а его душа окажется сильно повреждена. На теле это наверняка отразится в виде жутких мутаций.

— Верно, Линаэль. Слушай дальше. При правильном использовании маны из лириума, силы мага могут восполняться значительно быстрее, чем естественным способом. Также лириум может помочь при исполнении мощных заклинаний и ритуалов. Также его используют при создании магических жезлов и посохов, что даёт увеличение радиуса действия чар. А сейчас я покажу тебе приёмы, с помощью которых ты сможешь почувствовать ману необработанного лириума.

— Я её и так чувствую, — как на несмышлёного ребенка, снисходительно посмотрел Дмитрий на Леору. — Деточка, лучше покажи мне то, чего я не видел.

— Что именно? — задумалась эльфийка. — Как обрабатывать лириум? Или как тянуть ману из обработанного лириума? Хм… Наверное, и то, и другое покажу.

— Нет-нет, — Карпов напоминал хитрого прищурившегося морщинистого лиса. — Это всё я понял, и без демонстрации запросто сделаю. Я имел в виду другое, то, чего я действительно не видел…

— И что же это? — с недоумением смотрела на ученика Леора.

— Твою грудь!

— Ась? — приложила она ладонь к правому уху.

— Ты слышала, — похабно ухмыльнулся и подмигнул Карпов.

Глаза эльфийки налились праведным гневом. Медленно поднимаясь со стула, она рукой принялась шарить по столу, чтобы чем-нибудь запульнуть в нахала.

— Ах ты, старый, мерзкий извращенец! — начала заводиться она. — Мои сиськи увидеть захотел?! А больше ты ничего не хочешь?

— Эх… Понимаю…

— Что ты понимаешь, древний изврат?! — рука Леоры нащупала стальной котелок, и она цепко вцепилась в него.

— Сложно увидеть то, чего нет… Наверняка ты мечтаешь о том же, о чем и я — увидеть свою грудь. Но не расстраивайся — я могу отрастить тебе сиськи любого размера!

Котелок со свистом полетел прямиком в голову Карпова. Казалось, что столкновение неминуемо. В последний момент Леора испугалась, что убьет старика, но тот неожиданно для неё плавным движением отвёл голову в сторону. Котелок пролетел мимо, не задев мага, и с громким звоном и грохотом врезался в стену, после чего упал на пол.

— Воу-воу, девушка, полегче! Понял, я не вовремя… — он перешёл на вкрадчивый тон: — У тебя «эти дни», да? Предупреждать же надо! Табличку что ли повесь…

До Леоры не сразу дошло, что имел в виду Дмитрий, но когда она поняла, то зарычала от раздражения. В тот же миг ей под руку попала пробирка, отправившаяся в полёт. Карпов к этому моменту ретировался к двери. Дождавшись, когда в него полетит очередной снаряд, он ловко выскользнул за дверь. В лаборатории раздался звон битого стекла, а затем последовали потоки брани.

Девушка собиралась броситься в погоню за извращенцем, но сумела взять себя в руки.

Карпов вернулся в свою комнату и достал из кармана шкатулку с кристаллами.

— Извращенец-извращенец… — передразнил он Леору. — Глупышка… Как говорил Штирлиц: запоминается последняя фраза. О том, что лириум остался у меня, ты не сразу вспомнишь. А потом можно отбрехаться, сказав, что то ли забыл его в лаборатории, то ли потерял по дороге, убегая от её гнева… Не поверят, но сомнения останутся. А чтобы эту прелесть не нашли… Дрон, я вызываю тебя!

Глава 14

На следующий день Леора, гонимая чувством стыда, с раннего утра пришла дежурить под дверью Дмитрия. Он проснулся от чувства, что кто-то стоит в коридоре. Одевшись, он выглянул и обнаружил старшую чародейку.

— Леора? Доброе утро.

Эльфийка выглядела виноватой. Натянуто улыбнувшись, она произнесла:

— Здравствуйте, Линаэль. Простите меня за несдержанность. Не знаю, что на меня нашло. Я не вела себя так с подросткового возраста. Такое поведение недостойно мага, прошедшего через Истязания. Я, словно несмышлёная ученица, не контролировала свои эмоции.

— Ничего страшного. Это ты прости меня за плохое чувство юмора. Иногда я могу подшутить над окружающими. Обещаю, что больше «так» шутить не буду.

На лице эльфийки засияла улыбка.

— Раз мы разобрались, то бери лириум и после завтрака приходи ко мне в лабораторию. Мы продолжим прерванное занятие.

— Лириум? — изобразил искреннее удивление Карпов. — Разве я не оставил его у тебя в лаборатории?

— Нет.

— Плохо. Потому что у меня его точно нет. Не мог же я его потерять по дороге? Или мог? Я тогда убегал в спешке, потом мучился от болей суставов и в спине…

Чародейка нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Ей стало ещё более стыдно из-за того, что она измывалась над стариком, кидаясь в него подручными предметами. А если бы он чудом не увернулся? Она бы убила его…

— Это плохо. Очень плохо. У тебя точно нет лириума?

— Абсолютно точно!

— Если Ирвин узнает… — принялась она нервно прикусывать губу.

— То, что будет?

— Он мне начислит штрафные баллы. Ведь я, как твой учитель, несу за тебя ответственность.

— В таком случае мы никому не будем говорить, — спокойно констатировал Карпов. — Если где-то есть отчётность, напишешь, что лириум был переработан и использован в качестве учебного материала.

— Списать-то я его спишу, но, Линаэль, тебе ведь следует тренироваться, а для этого нужен лириум!

— Не переживай, я достану его.

— Как? — в голосе Леоры прорезалось недоумение с примесью лёгкой иронии. — Думаешь, так просто раздобыть лириум? В Башне?! Это же подотчетный минерал. Нам его выделяют в ограниченном количестве.

— А у гномов купить его можно?

— Можно, — усмехнулась Леора. — Торговля лириумом — основной источник дохода Орзаммара. Вот только чтобы купить что-то у гномов, тебе придется покинуть башню и иметь деньги…

— Допустим, чисто гипотетически, если вдруг у меня найдутся знакомые на воле, готовые отправиться торговать в Орзаммар… Чисто гипотетически!

— Да-да, — оживилась Леора. Подмигнув, она протянула: — Конечно же, чисто гипотетически…

— Так вот, какие товары лучше предлагать гномам и примерно в какую стоимость обойдется лириум?

— Насчёт цен ничего не могу сказать, — развела руками чародейка. — Я тридцать лет живу в башне, а до того, как попала сюда, такими вещами не интересовалась. А товары… Гномам всегда нужна еда в любых количествах. Также они привечают одежду и целебные зелья. Чего точно к ним везти не следует, так это инструменты, оружие, стальную броню и ювелирные украшения. А вот глиняную посуду они любят и приветствуют. У них с глиной и гончарами туго.

Карпов ожидал, что ему не поверят по поводу пропажи лириума. Но Леора, святая простота, выросшая в замкнутом обществе коммунистов, поверила ему на слово! Даже жалко было обманывать такую наивность. С таким же успехом он мог бы и не вывозить дроном из башни в свой лагерь лириум.

— Так что будем делать с занятиями? — продолжила Леора.

— Ничего. Ты мне дай доступ в библиотеку и порекомендуй список литературы для самоподготовки. А когда у меня появится лириум, я приду к тебе.

Получив на руки список книг и разрешение на их чтение, Карпов отправился в библиотеку. Она занимала целый этаж башни и была весьма обширной. Книжные стеллажи тянулись от пола до самого потолка, до которого было не меньше пяти метров. Стеллажи стояли вдоль всех стен, оставляя свободным лишь пространство для окон. В центре библиотеки никаких шкафов не было. Тут расположились столы и кресла для чтения.

Такая компоновка была обусловлена отсутствием нормального освещения. Чародеи, вот уж удивительное дело, освещали башню не артефактными фонарями, как можно было подумать, а свечами и масляными светильниками, днём же использовали естественное освещение. Пока светило солнце, оно проникало в окна библиотеки со всех сторон, прекрасно освещая её центр. Именно поэтому данная область использовалась в качестве читального зала.

По причине плохого освещения в вечернее и ночное время вся основная деятельность происходила днём. С заходом небесного светила за горизонт башня затихала. Сходила на нет всякого рода деятельность. Всё из-за жесткой экономии храмовников на магах. Вроде бы они и снабжали чародеев маслом для фонарей и свечами, но в ограниченном количестве. Поэтому вечером все фонари гасли, и можно было обнаружить мага, который подсвечивает себе дорогу заклинанием. Но вообще обитатели башни старались ночью лишний раз по коридорам не шастать, а библиотека с наступлением вечера запиралась.

Дмитрий читал лишь для вида. На деле он прорабатывал варианты заиметь всю местную литературу по магии.

Вручную это нереально. Поэтому, делая вид, что читает, он погрузился в виртуальную среду. Отжав немного вычислительных ресурсов искина, он разрабатывал сканирующий модуль. Обычный фотосканер не подойдёт, поскольку для его использования нужно будет каждую книгу раскрывать и листать. Поэтому он использовал объёмно-химический сканер в виде небольшого модуля, который крепится на дрон-невидимку.

Прибор работает следующим образом. В определённом объёме пространства он фиксирует химические элементы с чёткой привязкой к пространству. Поскольку книги тут либо рукописные, либо печатаются свинцовой краской, то химический состав букв чётко выделяется. Искин или даже коммуникатор с помощью состряпанной на скорую мысль программы расшифровывает полученные данные и создаёт трёхмерную цифровую копию книги.

Тут атомами управлять не нужно, даже молекулярная точность не нужна. Поэтому коммуникатор вполне справится с обработкой данных.

На время прервав печать шаттла, Карпов отдал приказ на печать химического сканера. По готовности модуля он подключился к скафандру и стал управлять им удалённо. С помощью скафа модуль, естественно, выполненный в невидимом корпусе, был установлен на один из дронов. Дальше плёвое дело: перегнать дрон порталом поближе к башне, запустить его в библиотеку и ждать, когда он отсканирует все книги.

Решив проблему с копированием литературы, Карпов сдал книги и направился в рабочее помещение-склад горбуна Аберната. Для этого пришлось спуститься на первый этаж.

На стук в дверь никто не отреагировал. Дёрнув ручку, Карпов обнаружил, что дверь незапертая.

— Есть кто живой? — крикнул он, зайдя в чистое небольшое помещение со старым продавленным диваном.

На каждой стене имелось по двери. Со скрипом несмазанных петель отворилась дверь слева, и в коморку просочился горбун в дорогом камзоле из изумрудного сукна.

— Ученик Линаэль? — разглядел посетителя Абернат. — Что тебя привело ко мне? Обычно ко мне приходят лишь маги и чародеи.

— Дела крайней важности, Абернат. Важные для тебя. Мы могли бы обсудить всё за стаканчиком морса.

— Попить со мной морс редко кто заходит, — хмыкнул горбун. — Проходи.

Он пригласил в гостя в комнату, из которой вышел. Она оказалась более просторной и с окном. Тут обстановка блистала роскошью: письменный стол из массива дерева, удобное кресло с подлокотниками, мягкий диван с бархатной зелёной обивкой и шкафы-этажерки до самого потолка, на полках которых лежали документы.

Горбун поставил на журнальный столик кувшин морса, пару бокалов, один из которых имел скол наверху. Затем он из ящика стола нагрёб в глиняную плошку сладостей и выставил её на столик.

Горбун и старик сели на диван. Парень не выдержал и спросил:

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Абернат, мне ходить вокруг да около или в лоб тебе сказать?

— Я сын купца. Мой отец говорил: время — деньги. Не люблю словесных реверансов, поэтому говори прямо.

— Отлично. Люблю деловой подход. Предлагаю сделку.

— Сделку? — приподнял горбун левый угол губы. Правая сторона лица у него была парализована, отчего такая улыбка смотрелась жутко. — У тебя даже баллов нет!

— Баллы — пустое марание бумаги. У меня есть кое-что более важное. Во-первых, магические способности. Во-вторых, навыки целителя, равных которым я в Тедасе не встречал.

— А-а-а… — протянул горбун, откидываясь на спинку дивана. — Понимаю… Ты сейчас будешь обещать мне лечение в ответ на услугу?

— Обещать? — вздёрнул бровь Дмитрий. — Нет. Я тебя вылечу. И одной услугой ты не отделаешься.

— Звучит заманчиво, но не верится, — скрестил руки на груди Абернат. — Все целители Круга пробовали меня вылечить, но у них ничего не вышло. А ты говоришь, что сможешь это сделать.

— Не сравнивай всех ваших недоучек и меня! — высокомерно заявил Карпов, от него веяло арктическим холодом эльфийского аристократа. — Моё слово крепче адамантия. Если я сказал, что вылечу тебя, значит, могу это сделать.

Горбун нервно поёрзал на седалище.

— Почему-то я чувствую себя так, словно заключаю сделку с демоном. А раз так, то я желаю знать все условия. Чего мне это будет стоить?

— Абернат, ты же сын купца?

— Ага. А что?

— Значит, и торговать умеешь?

— А то! — с гордостью ответил он. — Я до пятнадцати лет с отцом караваны водил, пока на нас не напали разбойники. Они убили отца, а меня покалечили. Именно тогда я стал уродом и магом.

— Парень, ты не урод, — смягчился тон Линаэля. — Не наговаривай на себя. Ты молод, полон сил и довольно симпатичен для человека. А вылечить твои травмы не проблема.

— Линаэль, умеешь же ты ездить по ушам! — ухмыльнулся здоровой половиной лица горбун. — Считай, что я поверил. Так что нужно сделать?

— Я буду давать тебе деньги. На протяжении года тебе нужно будет покупать ходовые товары для торговли с гномами и возить их в Орзаммар. На семьдесят процентов выручки будешь покупать лириум, а на остальные средства набирать ходовых гномьих товаров, которые можно реализовать в других странах без проблем со стороны храмовников. Выручка с продажи всего, кроме лириума, твоя. Лириум мой. С меня быстрая переброска каравана, подорожные и охрана.

— Звучит заманчиво, вот только ты упускаешь один момент… Мы в Башне!

— Не проблема.

— Толпа храмовников в охране!

— Проблемы храмовников эльфа не волнуют.

Горбун прищурил левый глаз и внимательно посмотрел на Дмитрия.

— Я правильно понимаю, — перешёл он на громкий шёпот, — ты можешь сбежать отсюда и прихватить меня с собой?

— О таком вслух не говорят… Но, скажем так, все вокруг сильно преувеличивают ограниченность моей мобильности.

— А филактерия? — ещё тише прошептал горбун.

— Ерунда. Оборвать поисковую нить — дело пары секунд, в том числе не только свою…

— Так ты маг крови! — сложно было распознать чего из эмоций больше в голосе Аберната: то ли восхищения, то ли потаённого ужаса, то ли восторга. — Тогда я верю, что ты можешь меня вылечить… Хм… А что, звучит очень заманчиво. Новая внешность, ведь храмовники будут искать уродливого горбуна, нерабочая филактерия, деньги… Вот если бы ещё мою смерть имитировать…

— Сто грамм лириума и сотня килограммов свежего мяса, и я сделаю твоего мертвого двойника. Внешность будет точь-в-точь, только генетический анализ не пройдёт.

— Чего? Какой анализ?

— Всё время забываю, что у вас науки на примитивном уровне… Не парься — подмены никто не обнаружит.

— Допустим, лириум я добуду, — задумчиво протянул Абернат. — С мясом будет сложнее. Придется заказывать на свои баллы. Туша хряка подойдёт?

— Сойдёт.

Следующим на очереди стало посещение интенданта. Но перед этим Карпов с помощью нанофабрики распечатал генератор маны и доставил его к себе в башню с помощью дрона. Этот шарик он планировал использовать в качестве решающего аргумента в переговорах.

Овейн встретил гостя всё тем же грустным взглядом.

— Опять ты… Будешь соблазнять возвращением магии?

— А ты согласен? Если да, то у меня есть вариант получше использования лириума для применения магии, который позволит тебе чаровать без последствий для организма.

— Это интересно.

И действительно во взгляде интенданта появилась заинтересованность. Он продолжил:

— Только во что мне это обойдется?

— Сто граммов лириума и свиная туша весом не меньше сотни килограммов. Это чтобы сделать твой поддельный труп и отрезать следилку от филактерии. А в качестве оплаты я скромно возьму весь лириум со склада… И тебе придётся годик на меня поработать по той же специальности, что и сейчас.

— Я правильно понимаю, мне придётся стать отступником?

— Верно.

— Боюсь, нам не получится незаметно сбежать из башни.

— Со мной получится, — Карпов излучал уверенность.

— Так, давай ещё раз, — спокойно сказал Овейн. — Ты меня освобождаешь от клейма, даёшь защиту от Тени и способ чаровавать?

— Точно.

— А ещё ты отрезаешь кровавую поисковую нить от филактерии, инсценируешь мою смерть и незаметно вывозишь из башни… И всё это ради пяти килограммов лириума и года работы интендантом?

— Абсолютно верно… если у тебя на складе хранится всего пять килограммов лириума.

— Что-то не понимаю, в чём тут подвох? — почесал переносицу интендант. — Слишком всё хорошо, чтобы быть правдой. Ты случайно не провокатор от храмовников?!

— Не говори глупостей. Насколько я успел понять, храмовникам не нужен провокатор, чтобы избавиться от неугодного мага. Достаточно подозрений или даже липовых обвинений в практике магии крови. Мне просто нужен грамотный и опытный разумный, который будет работать не за страх, а за совесть. Кадры решают всё. Скажу больше. Во-первых, ты будешь получать хорошую зарплату. Во-вторых, по завершении контракта я могу изменить тебе внешность и сделать качественные поддельные документы, благодаря чему ты сможешь начать жизнь с чистого листа в любом месте Тедаса. Новая личность, небольшой капитал, возможность без последствий пользоваться магией…

Овейн глубоко задумался. С минуту он молчал. Дмитрий спокойно ждал его решения. Подняв решительный взор на эльфа-соблазнителя, интендант сказал:

— А получится вывезти ещё кое-какой груз? А то неплохо было бы прихватить посохи и жезлы.

— Не вопрос. Мне нравится твой домовитый подход. Можно даже подумать, как весь склад вывезти.

— Это около полутора тонн груза, — протянул Овейн. — Там в основном одежда, обувь, ингредиенты для зелий и заготовки под артефакты.

С перечислением имущества у Карпова всё выше приподнимал голову жабохомяк. Он словно нашёптывал своему владельцу: «Хозяин, нужно брать всё! Делай что хочешь, но чтобы на складах не осталось и пылинки!».

— Когда будет свинья?

— Послезавтра.

— Значит, послезавтра и начнём. А пока постарайся не раскрыть себя.

Овейн с серьезным видом кивнул.

Карпов отправился в библиотеку, чтобы быть на виду. Взяв книжку по истории, он снова подключился к искину. Ему было мучительно больно в очередной раз отвлекать ресурсы вычислительного устройства и прерывать нанофабрику на создание очередной нужной хреновины, но от этого никуда не деться.

Конечно, есть альтернатива — ничего не брать со склада, кроме лириума, но внутренний эльфийский жабохомяк лютовал от одной лишь мысли о том, что придётся оставить кучу ништяков. Хотелось взять всё, что возможно, а что невозможно — всё равно прихватизировать.

Перед Дмитрием стояла задача при минимальных затратах ресурсов и времени сделать максимально эффективное транспортное средство с высокой грузоподъемностью.

Первой на ум приходила антигравитационная платформа, но делать её долго. Дронами придется вывозить со склада имущество маленькими партиями, что затянется на приличное время. Чем дольше будет происходить прихватизация — тем выше шансы на раскрытие. Поэтому от Дронов пока пришлось отказаться.

Всего-то и нужно, что отнести груз на расстояние километра от башни, а там уже можно будет открыть портал. Следовательно, транспортное средство необязательно делать монументальным, долговечным и высокотехнологичным.

Любая задача решается проще, если её разбить на небольшие этапы. В первую очередь следует очертить список решаемых проблем. Итак, имеется башня. Она расположена за крепостными стенами в центре острова, который, в свою очередь, располагается в озере. То есть, с одной стороны вода, а с другой стороны воздух. Следовательно, транспорт должен быть летающим, ведь до воды нужно ещё как-то добраться через крепостные стены.

Карпов подумал:

«Какого орка я ломаю голову? Ведь есть прекрасное рабочее примитивное устройство — воздушный шар!»

И действительно, воздушные шары обладают максимально примитивной конструкцией: плотная ткань, внутри которой нагревается воздух. Тёплый воздух поднимает вверх груз.

Для того чтобы летательный аппарат поднялся в воздух, необходимо, чтобы архимедова сила, действующая на шар, была больше силы тяжести. На этом основано воздухоплавание. Чтобы определить, какой груз способен поднять воздушный шар, следует знать его подъёмную силу.

Вроде бы всё просто, но Карпов посчитал подъёмную силу для полутора тонн груза, и пришёл к выводу, что воздушный шар получится чрезвычайно большим. Если делать его стенки очень тонкими из прочных наноматериалов, материи уйдёт немного, но вот от огромного размера не избавиться. Даже ткань-хамелеон не поможет скрыть такой большой объект.

Весь день он провёл за моделированием компактных грузовых антигравов, но когда их модели были готовы, Карпов вывалился из виртуального пространства в реальность и выполнил международный жест рука-лицо. Он чуть не высказался вслух на древнем и певучем об уровне своего интеллекта.

Зачем городить такие сложности, если можно поступить проще? Чем проще план, тем меньше шансов, что он сорвётся. А план сам собой родился в его усталом мозгу, кипящем от инженерных изысканий. Всё лежало на поверхности.

Сдав книгу, он покинул библиотеку и направился к интенданту.

— Линаэль, что-то случилось? — на лице Овейна появилась лёгкая обеспокоенность, что с учетом ментального блока можно было расценивать как сильное переживание.

— Всё отлично. Мне нужно посмотреть на склад ингредиентов для зельеделия.

— Конечно, пойдем, я тебе всё покажу, — с облегчением выдохнул интендант.

Побродив между полок с деревянными шкатулками, Карпов засунул свой морщинистый нос во все ёмкости. Без малейшего зазрения совести он нагреб приглянувшихся ингредиентов. Лишь выходя из кладовки с небольшим сундучком, он обернулся к молчаливо сопровождающему его Овейну и спросил:

— Я возьму это?

На что интендант ему махнул рукой и закатил глаза.

— Конечно, бери, если нужно. Кстати, я свиную тушу заказал. Обещали доставить в срок.

— Хорошо.

Дмитрий отправился в лабораторию своей «учительницы». Когда он зашёл внутрь помещения, Леора варила зелье в большом котле.

— Линаэль? — отвлеклась она от котла. — Ты нашел лириум? Хочешь продолжить занятие?

— Нет, Леора, не отвлекайся. Я воспользуюсь твоей лабораторией по назначению?

— А ты умеешь варить зелья?

— Конечно. Я в этом специалист.

— Тебе же понадобятся ингредиенты? А что вообще ты собираешься варить?

— Хочу сделать снотворное, а то старый я стал, сплю плохо. Ты насчёт ингредиентов не волнуйся, у меня есть кое-что…

— Ну… — эльфийка немного помялась. — Ладно. В углу вторая рабочая зона — воспользуйся ею.

— Спасибо, — Карпов окинул взглядом кипящий котел. — Тебе пора подать ману в зелье.

— Ох! — девушка обернулась к котлу. — Чуть не упустила!

Она взяла со стола с разложенными по ёмкостям ингредиентами маленькую щепотку переработанного лириума. Когда она бросила его в котёл, у Дмитрия нервно дернулся глаз.

«Орочья отрыжка! Они реально это делают… Используют бесценный ингредиент на всякую херню!»

Заметив искаженное лицо Карпова, Леора с беспокойством спросила:

— Линаэль, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь каким-то бледным.

— Что-то мне это… — стал обмахиваться ладонью Карпов. — Дурно стало… Ничего страшного, сейчас пройдёт, отдышусь только. Это всё лестницы — пока сюда поднимешься, сто потов сойдёт…

— У тебя точно всё хорошо?

— Да-а… Нормально. Деточка, скажи, а-а… Вы всегда в зелье лириум добавляете?

— Да, как же без этого? — с искренним недоумением посмотрела она на ученика. — Ведь без лириума зелье не получится. Это будет обычная бурда. А ты разве не так варишь зелья?

Карпов едва совладал со своим языком, на который просились исключительно могучие эльфийские конструкции.

— Нет. Я поклонник старой школы, в которой принято экономить ценные ингредиенты. Вместо лириума можно же просто подать в отвар ману. Ты не пробовала?

Широко распахнув глаза, Старшая чародейка с изумлением уставилась на старика.

— Ты снова издеваешься?

— Деточка, я серьёзен, как никогда.

— Нет, я уверена, что ты снова шутишь! Лучшие маги пробовали исключить из рецептуры лириум, но в большинстве случаев это приводило к взрыву котла. В теории, нужен филигранный контроль маны, чтобы напитать зелье. Это невозможно!

— Невозможно? — уголки губ Дмитрия дёрнулись кверху. — Точно? — лукаво прищурился он.

— Точно!

— Ну ладно, раз ты так уверена…

Он спокойно подошёл ко второму рабочему месту зельедела и принялся за варку. Сполоснуть котел, наполнить водой, поставить его на огонь, подготовить ингредиенты.

К моменту, когда варка зелья у него была в самом разгаре, Леора закончила работать со своим отваром. Она подошла к своему ученику и внимательным взглядом оценила процесс зельеделия.

— Линаэль, у тебя нет лириума.

— Ага.

— Ты серьезно будешь готовить зелье без него?

— Угу.

— Точно-точно?!

— Угум…

Леора медленно начала отступать назад, словно перед ней был не пожилой эльф, мирно помешивающий варево в котелке, а матёрый дикий хищник, готовый в любой момент на неё наброситься.

Добравшись до двери в подсобку, она медленно распахнула её и скрылась внутри. Оттуда вскоре она вышла с витым посохом, сделанным из двух изогнутых ветвей, в навершие которых в переплетении был установлен ограненный сине-зеленый кристалл лириума размером с кулак взрослого мужчины.

— Зачем тебе посох? — с любопытством покосился на неё Карпов.

— Щит поставлю.

— Щит?

— Да, щит, — с серьёзным видом кивнула она. — Ты только предупреди, когда ты будешь ману в котёл добавлять.

— Сейчас.

— Сейчас?! — выпучила глаза Леора.

— Да, сейчас. Смотри.

Карпов вытянул ладонь, направив её на бок котелка.

Леора напряглась и стала быстро творить чары. От усилий у неё на лбу выступили бисеринки пота. Через пару мгновений кристалл в навершие посоха засиял голубым свечением. Вокруг чародейки образовалась прозрачная сфера мощного защитного поля, которая испускала такое же голубое сияние.

Карпов едва сдержал смех, глядя на напряжённую эльфийку, которая будто ожидала не меньше, чем взрыва гранаты.

Он сразу понял, в чём суть проблем местных магов. Они не привыкли дозировать силу. Черпая в гигантских количествах ману из Тени и аналогично используя её в чарах, они попросту привыкли к дозировке магической энергии от всей широты души.

Он спокойно напитал зелье маной, сделав поправки на высасывание энергии в атмосферу, после чего победоносно ухмыльнулся.

— Невозможно, говоришь?

— Э-э-э?! — изумлённо вытянулось лицо Леоры.

Она даже убрала щит, хоть и сделала это с опаской. Медленно подойдя к котелку, она начала принюхиваться и внимательно разглядывать прозрачную жидкость без цвета и запаха.

— Это невозможно!

— Ага-ага-ага… — с сарказмом протянул Карпов.

— Такого не бывает!

— Угу-угу, не бывает…

— Как ты это сделал?! — резко обернулась и посмотрела старику в глаза эльфийка.

— Дозировал силу, деточка. Это тебе не дуболомно бухать ману в чары — это искусство! Учись, пока дедушка Линаэль топчет землю этого мира.

— Что это за рецепт? — прорезался профессиональный интерес у Леоры.

Она собиралась окунуть палец в котле и лизнуть его, но Дмитрий остановил её, перехватив руку на середине пути.

— Не надо так делать. Одна капля гарантирует восьмичасовой сон медведю, а тебя и вовсе на сутки свалит. Это тебе не бурда с лириумом, а моя личная рецептура!

О том, что этот рецепт был придуман всего полчаса назад, Карпов не стал говорить, чтобы не травмировать нежную девичью психику. Леора и так находилась под сильным впечатлением.

Она была настолько ошарашена, что даже не подумала остановить и как следует расспросить «ученика», когда тот разлил зелье по флаконам и удалился с ними. Привычный и понятный мир сегодня для эльфийки перевернулся с ног на голову. Варка зелья ушами была бы для неё менее удивительной, чем это.

— Невозможно… — нашёптывала она себе под нос. — Он меня где-то обманул. Этот старый извращенец точно меня обманул! Ну, ничего-ничего, в следующий раз я лучше буду за ним следить и раскрою секрет этого трюка! Наверняка он добавил лириум незаметно… Точно! Сто процентов этот старый извращенец сейчас смеётся надо мной, а сам всего лишь незаметно кинул лириум в котёл!

Глава 15

Чем заняться эльфу в Башне магов?

Можно найти много интересных и увлекательных занятий, например, изучать чужую школу магии, узнавать секреты чародеев, изучать тонкости местного астрального плана.

Если нет желания учиться, то можно просто отдохнуть, почитать развлекательную литературу, пообщаться с интересными людьми и эльфами.

Карпов же занимался странным делом — искал и отлавливал комаров. Именно в процессе приманивания этих кровососущих насекомых его застала одна из магов — рыжая молодая человеческая девушка с внушительными аргументами третьего размера, которые дополнительно были выделены кожаными накладками на закрытом платье золотого цвета с чёрной узорчатой вышивкой.

Дмитрий, оголив левое предплечье, держал перед собой руку и внимательно смотрел на неё.

Петра остановилась и посмотрела на руку Карпова.

— Создатель милосердный! Чем ты занимаешься?

— Кормлю комаров.

— Кормишь комаров? — широко распахнула зелёные глаза Петра.

— Да.

— Зачем?

— Жалко их, — с кирпичным лицом серьёзным тоном ответил Дмитрий. — Они тоже творения Создателя и достойны жизни.

— В тебе силён дух веры, но… — Петра задумчиво почесала правую бровь. — Ты уверен, что это нормально?

— Конечно! Абсолютно уверен, что любое живое существо достойно существования. Чем же комары хуже других?

— Но они пьют кровь!

— Только самки комаров пьют кровь. Впрочем, они в этом ничем не отличаются от обычных девушек…

— Девушки не пьют кровь! — обиженно надула губы Петра.

— Многие мужчины с тобой не согласились бы.

Петра смотрела на старика, как на безумца. Когда он медленно протянул руку в её сторону, она хотела отшатнуться.

— Не двигайся.

Громкий шёпот Линаэля, будто обладающий гипнотическим эффектом, заставил Петру неподвижно застыть на месте. Её сковало ужасом — сразу вспомнились слухи об этом эльфе, которые распускала Леора, будто он извращенец, любящий растлевать молодых эльфиек. Хоть она и не эльфийка, а Леора немолодая, но кто знает этих извращенцев…

Петра забыла о том, что является магом. Она испуганно зажмурилась и начала читать про себя молитву Создателю. Почувствовав прикосновение к щеке, она вздрогнула, но продолжения не последовало.

Она медленно приоткрыла глаза и с удивлением обнаружила, что к ней никто не пристаёт. Старый эльф с радостной улыбкой разглядывал комара, которого держал за крылышки.

Тут до Петры дошло, что никакого домогательства не было. Эльф всего лишь снял с её щеки комара! И до того ей стало обидно, что старику больше интересно насекомое, а не её прекрасное девичье тело, что она резко развернулась на пятках и поспешила скрыться с глаз долой.

Проводив девушку взглядом, Карпов пробормотал:

— Какие же местные маги наивные. Прямо детский сад «Башня Круга» под присмотром наркоманов-воспитателей.

Вернувшись в свою комнату, он принялся за то, что одобрил бы Каэль Энтомолог, его бывший свихнувшийся учитель из магической академии — к генно-магической модификации насекомых.

С помощью магии несколько отловленных самок комаров были модифицированы. Три генератора маны поставляли стабильный поток магической энергии. Сила текла через духовные каналы Линаэля, заставляя их напрягаться так, словно маг работал не с семью комариками, а с дюжиной единорогов.

Суть модификации заключается в том, что комар может впрыснуть в кровь жертвы жидкость, которую предварительно набрал через хоботок. А поскольку предполагалось, что транспортировать москитному воздушному флоту придётся мощное снотворное зелье в дозировке, предназначенной для взрослого человека, то пришлось создавать серьёзную магическую сопротивляемость против подобных составов.

У всех модифицированных комаров была на генном уровне отключена возможность размножения.

Чтобы ими проще было управлять, пришлось накладывать на личинки чары подчинения.

Ускоренно вырастив боевых комаров из нескольких партий личинок, Карпов оправил их всех в магический анабиоз.

К интенданту и горбуну свиные туши прибыли в один день. Первым о необходимости визита намекнул Абернат. В обед, проходя мимо столика Карпова, он остановился и кивнул старику.

— Доброго дня, Линаэль. Как твоя учёба?

— Здравствуй, Абернат. Спасибо, неплохо.

— Я могу показать тебе пару магических приёмов. Если интересует, подходи ко мне после обеда.

— Обязательно приду. Спасибо за науку.

Как и обещал, Дмитрий посетил горбуна после трапезы. Абернат чуть ли не приплясывал от нетерпения.

— Мне доставили мясо! И вот, — поспешно он выставил на стол шкатулку.

Дмитрий спокойно открыл шкатулку, обнаружив там несколько приличных размеров кристаллов лириума.

— Хорошо. Покажи мне тушу.

— Она у меня тут.

Абернат сдёрнул мешковину с сундука и открыл крышку. Внутри лежала целая свиная туша. Карпов подхватил её телекинезом и положил на пол.

Горбун удивлённо вылупился на подобное действие.

— Как ты это делаешь? Я не почувствовал магии.

— Магия бывает разная.

— Это… — перешёл он на шёпот: — Магия крови?!

— Нет. Это телекинез. Умение силой мысли поднимать предметы. Предупреждая твои вопросы, сразу скажу — научиться этому невозможно. По крайней мере, без определенных условий, которые почти невыполнимы в нынешних реалиях. Можешь считать, что это врождённый дар.

— Ум… Понятно, — горбун слегка расстроился, но не то, чтобы сильно. — Что мне делать?

— Сначала тебе придётся раздеться. Я должен узреть твоё тело, чтобы сделать достоверную копию.

Без капли сомнения Абернат принялся раздеваться. Карпов включил голографический передатчик на коммуникаторе.

— Медленно покрутись вокруг оси, — попросил он. — Ага, вот так… А теперь наклонись… Подними руки и снова покрутись. Покажи мне свои стопы.

Горбун без вопросов и сомнений выполнял все просьбы старика.

Когда проекция была снята с точностью девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента, Карпов дал отмашку.

— Всё, можешь одеваться, — произнёс он. Пока горбун одевался, Дмитрий продолжил: — Потом понадобится твоя повседневная одежда и все твои аксессуары, которые носишь каждый день.

— Сделаю. Сейчас-сейчас, — засуетился Абернат.

— Нет, не сейчас. У тебя другая задача — будешь караулить в подсобке, чтобы никто сюда не вошёл. Лучше всего запри меня тут. Не открывай дверь, пока я не постучу.

— Угу, понял, — кивнул Абернат. По дёрганым движениям было заметно, что он сильно нервничает. — А-а… Когда мы… В смысле, ты… В общем, когда меня лечить?

— Потом. Сначала свалим отсюда, а уже в спокойной обстановке я проведу нормальное лечение. Не переживай, так будет проще и надёжней, чем сейчас случайно засветиться со здоровой внешностью.

— Да, наверное… — с неуверенностью произнёс Абернат. — Я понимаю. Ну что, я выхожу?

— Да. Я готов.

Горбун вышел в подсобку и запер дверь на ключ. Он расположился на стареньком диванчике и принялся нервно грызть ногти.

В это время Карпов, не напрягаясь, с железобетонным спокойствием принялся за знакомое дело. Сейчас, когда у него не было дефицита в магической энергии, он мог чаровать спокойно и без спешки. Постепенная переделка горы костей и мяса не затрагивает высшие чары, поэтому осуществима даже в местных условиях. Пусть придётся в процессе потратить маны не на пару сотен малых накопителей, а на двадцать тысяч, но это ерунда. Напряженно для каналов, но поскольку процесс можно растянуть — не фатально.

Выведя голограмму обнаженного тела горбуна, Линаэль за час без спешки создал внешне абсолютно идентичную копию. Он даже внутренние органы сделал как у человека.

В комнате горбуна был большой плюс — у него имелась форточка. Открыв её, Дмитрий запустил внутрь дрон, переложил в его контейнер лириум и отправил на базу.

Когда он постучал в дверь, внутрь ворвался взволнованный Абернат. Все ногти на руках у него были неровно погрызены. Видя это, Карпов неодобрительно покачал головой.

— Ну, бли-и-н! Ты не мог себя не изменять?!

— А? Что?! — горбун со смесью восторга и ужаса прикипел глазами «к своему» мёртвому телу.

— Я говорю, — прорезалось раздражение в голосе Карпова, — зачем ногти погрыз, дурик? Мне теперь труп переделывать…

— Извини… Я не подумал…

— Эх… Заставить бы тебя погрызть ногти у тела…

Карпов направился к поддельному телу и начал телекинезом выдирать кусочки ногтей, стараясь создать достоверную картину, чтобы было похоже на то, что сейчас на пальцах горбуна.

— Так! — сурово посмотрел он на хозяина апартаментов. — Тело спрятать и караулить, чтобы его никто не увидел! Будь готов — ночью сваливаем из этого гостеприимного дома.

— Понял. Мне собрать вещи?

— Да, Абернат, собирай все ценности и нужные вещи, но так, чтобы сложилась картина ограбления. Тело одень в свою одежду и перекинь на него цацки.

— Я всё сделаю, — горбун остановил взгляд на раскрытой шкатулке. Не обнаружив внутри лириума, он спросил: — Ты весь лириум использовал для этих чар?

— Как видишь, шкатулка пустая. Но оно же того стоило, верно?

— Это точно, — согласился Абернат. — Ради свободы я готов пойти и на большие жертвы.

Аналогичную подготовку Дмитрий провёл с интендантом. Только одним заготовленным фальшивым телом там не обошлось.

Когда Овейн с печально-спокойным лицом переодел и спрятал в шкафу «свой» труп, Карпов сказал:

— Овейн, снимай рубаху, буду убирать клеймо.

Интендант замер и с надеждой посмотрел на эльфа. Через мгновение он быстро избавился от рубахи.

Линаэль тихо посмеялся и прокомментировал его действия:

— Если бы по одному моему слову девушки так быстро избавлялись от одежды…

— Тогда тебе нужны Усмиренные девицы, — ответил интендант. — Мне лечь?

— Да, ложись на живот.

Магическая печать была нанесена в виде клейма-татуировки на спину. Видно, что храмовники не беспокоились о самочувствии магов во время Усмирения. Они использовали некий шаблон с множеством полых игл, заправленных обезвреженным лириумом. Печать перекрывала все энергетические центры, ответственные за астрал. По всей видимости, ментальный блок был лишь дополнением к чарам.

Удалить лириум оказалось несложно. Все изъятые крупинки Карпов скрупулёзно сложил во флакон из тёмного стекла. Снести чарами ментальный блок на эмоции было самым простым. Поправить духовные каналы, которые долгое время находились в пережатом состоянии — вот что самое проблематичное.

Когда он довёл пациента до идеальных кондиций, вернув прежние магические способности и восстановив здоровье, то приступил к подготовке ритуала защиты от божественных сущностей.

Поскольку этот ритуал относится к высшим чарам, он его не потянет без подручных средств. Но, используя генераторы маны, энергию из которых удалось направить на запитку контуров ритуальной печати, всё прошло без сучка и задоринки.

После всех манипуляций с пола поднялся довольный Оуэн. Его лицо украшала широченная улыбка, что выглядело непривычно.

— Я чувствую себя так, словно помолодел на двадцать пять лет!

— Держи.

Интендант принял из рук благодетеля чёрный шар. Крепко сжав его в огромной ладони, он охнул и широко распахнул глаза.

— Создатель всемогущий! Это же словно чистый лириум, но… Он… Он будто ещё чище! Я чувствую ману и могу её зачерпнуть, как из лириума. Что это?

— Генератор маны. Носи в контакте с телом. Подвеску или браслет сделай. Тебе его хватит, чтобы чаровать без ограничений. От Тени я тебя отрезал. Здоровье откатил к двадцатилетнему возрасту. Гены от мусора и клетки от токсинов почистил. Теломеры увеличил.

— Что, прости? — с недоумением вопросил Овейн.

— Я говорю, что внутренне омолодил твой организм и продлил жизнь лет на пятьдесят. Внешность затрагивать не стал, чтобы не сорвать побег. Но она сама в течение полугода откатится. Будешь выглядеть так же, как в тридцать. А если кожу подтянуть, то ещё пяток лет внешне скинешь.

— Спасибо! — Овейн в порыве чувств крепко обнял Линаэля. — Спасибо тебе!

— Пожалуйста, — флегматично перенёс обнимашки от полуголого здорового мужика эльф. — Готовься. Ночью валим отсюда. Пока же постарайся изображать прежнего себя и ничем не выдать преображения.

— Уж поверь, я постараюсь! — с предвкушением оскалился интендант.

Казалось, что всё идёт идеально по плану. Подготовка к побегу с ценными кадрами и имуществом завершена, библиотека отсканирована, остаётся дождаться нужного момента и вступить в завершающую стадию плана.

Но жизнь до безобразия обожает преподносить сюрпризы и ломать планы, даже если они по эльфийским меркам просты и надёжны как топор.

Карпов для вида сидел в библиотеке и читал книгу по стихийным чарам. Местные «шедевры» магической науки заставляли его улыбаться, словно сборник анекдотов. Ни тебе плетений, ни программирования маны. Простые, дуболомные, но мощные заклинания. Если электричество — то не меньше, чем удар слабой молнией. Если огонь, то потоки пламени. И так во всём. Единственное достижение местных чародеев заключалось в примитивном программировании маны при помощи рун и глифов.

Магию и души маги Круга видеть не умели. Лишь могли ощущать Ману в чарах, и то, если её было больше определенного порога. Что с учётом Завесы, сосущей ману мощным пылесосом, было несложно, ведь в простейшие чары нужно было вбухать десяток малых накопителей.

Неожиданно в библиотеке стало слишком людно. С решительным видом сюда ворвались трое храмовников и столько же чародеев.

Одним из магов была Леора. Виноватая моська и грустные глаза кричали о неприятностях.

Вторым оказался лысый пожилой Старший чародей в бордовом костюме с крупными золотыми украшениями. Суини — вспомнил его имя Карпов. Он выглядел раздраженным и с неприязнью сверлил Дмитрия тяжёлым взором мутных серых глаз. Карпов не мог понять, чем вызвал неприязнь этого чародея, с которым даже ни разу не пересекался.

Третий маг вообще впервые снизошёл до прогулок по башне. Приземистый и крепкий бородач с широкими плечами, в предках которого запросто можно заподозрить гномов, одетый в коричневый костюм без украшений. Мужчина выглядел усталым. В его взоре, устремлённом на пожилого эльфа, сквозила жалость. Не узнать Первого чародея Ирвинга было невозможно, хотя до этого он в столовой не появлялся и в иных местах в поле зрения Дмитрия не мелькал.

Храмовники, само собой, просто так по башне не прогуливаются. Само их появление тут сулит неприятности.

Маги держали в руках посохи, которые в обычных условиях не носили. Это добавляло волнения.

И вся эта компания направлялась, конечно же, в сторону Карпова.

Линаэль не спешил паниковать и как-то выдавать своё тревожное состояние. Он сохранял на лице арктическое спокойствие, а сгорбленной позой выражал стариковскую слабость.

Вперёд выдвинулся Ирвинг. Карпов с видом больного и усталого эльфа поднялся на ноги. Посох, прислоненный сбоку к столешнице, он даже не подумал брать в руки — в него мертвой хваткой вцепился один из храмовников.

— Ученик Линаэль, — начал Первый чародей хриплым голосом, — пришло время… Идём с нами! И прошу, не делай глупостей.

По напряжённым позам храмовников и чародеев было заметно: стоит ему дернуться, как немедленно строптивого ученика настрогают кучкой фарша.

— Хорошо, я готов, — показательно устало вздохнул Карпов и сильней сгорбился.

Пришло время… Это могло означать лишь одно — его хотят отправить на Истязания. Об Истязании он успел узнать достаточно, чтобы понять — ему этот ритуал не особо страшен. Ну, выкинут его душу из тела в астрал, а дальше всего-навсего нужно как можно скорее вернуться назад в тело. С демонами сражаться не обязательно. Вселиться в его тело эти орочьи отрыжки не смогут — Ириэль защит накрутил побольше, чем у рядовых магов. Влиять на его душу эти твари тоже неспособны. Поэтому он не особо переживал.

Усмирение тоже для Карпова не страшнее дробины для слона. Удалить из своего тела лириум он может даже с частью пережатых духовных каналов. Ментальный блок обломается об защиту разума. А боль от иголок клейма ему не страшнее укола в пальчик с целью взятия анализа крови.

Он-то готовился к сражению, думал, что его план раскусили и будут пытаться прибить. А тут всего лишь внеурочное Истязание. Чего бы не прогуляться с местной элитой до верхнего этажа башни?

Храмовник продолжал нести посох Карпова, что чуть не выдавило у эльфа улыбку. Это насколько же беспечным нужно быть, чтобы брать в руки личный инструмент мага? Стоит Карпову лишь подумать, как посох без его участия уничтожит всех присутствующих, ведь тот на всякий случай заряжен самыми смертоносными боевыми чарами. Ещё он тупо током может ударить и имеет систему самоуничтожения, которой хватит для уничтожения всего в округе.

Карпова привели на пятый этаж центральной башни. Один из храмовников подтолкнул его в центр ритуальной фигуры в виде круга, на внешней границе которого имелось пять кругов поменьше, расположенных будто на вершинах пентакля.

Облаченные в броню храмовники стали позади магов, которые заняли места в трёх из пяти малых кругов, образуя треугольник.

— Твоя учеба позади, — с грустным видом тихо начал Ирвинг, — и тебе предстоит последнее испытание — Истязания.

«Иронично, — подумал эльф. — Ведь меня ничему не учили. Обещали три месяца, а прошло немногим больше пары недель. Видимо, я уже до печёнок достал чародеев своими шуточками, и они решили от меня избавиться. Наивные ферелденские простаки!»

Один из храмовников снял шлем и противным голосом пафосно заявил:

— Магия существует для того, чтобы служить человеку, а не править им! Так сказала пророчица Андрасте, низвергнувшая империю Тевинтер, которой правили маги, приведшие мир на край гибели.

Ухмыльнувшись, храмовник заложил руки за спину и с важным видом продолжил:

— Твоя магия дар… Но также и проклятье. Потому что она притягивает к тебе демонов из царства снов. Тени, которые стремятся через тебя проникнуть в этот мир.

Речь храмовника перехватил Ирвинг:

— Ученик, этот ритуал отправит тебя в Тень, а там, ты, вооруженный одной лишь волей, встретишься лицом к лицу с демоном.

— Много пафоса, — широко зевнул Карпов. — Давайте уже начнём, а то мне хочется поскорее уложить свои старые кости в мягкую кровать.

— Я верю, что ты справишься, — хрипло сказал Первый чародей.

— Ага, конечно… — с сарказмом ответил Дмитрий. — После такой-то учебы… А чего сразу не прирезали во сне, например?

Глаза Леоры стали ещё более грустными. Она стыдливо опустила взор, лишь бы не встречаться взглядом с Линаэлем.

— Ты всё ещё можешь выбрать Усмирение, — злорадно ухмыльнулся храмовник.

— Нет! — громко перебил его Ирвинг. — Не делай этого. Лишиться чародейской силы — нет хуже участи для мага.

— Это точно, — не мог с ним не согласиться Линаэль. — Так что не тяните единорога за это место, он не кобыла — молока не даст.

— Ученик, — оскалился храмовник, — знай — если ты потерпишь поражение, храмовники исполнят свой долг… Ты сдохнешь!

«Угу, десять раз! — насмешливо подумал эльф. — Если вы умеете оживать…»

Перед началом ритуала он отдал приказ искину. Теперь тот отслеживал всё, что происходит в этом зале через коммуникатор. Стоит хоть кому-то покуситься на убийство Карпова — как искин перехватит управление посохом и устроит тут Кузькину мать. А там и дроны с гранатами на подлёте.

Первый чародей сошёл со своего круга и приблизился к Линаэлю. Тихо с беспокойством наставительным тоном он произнёс:

— Пройти Истязания необходимо. Леора сказала мне, что ты невероятно филигранно управляешь маной. Я уверен, что у тебя получится. Будь начеку. Помни — Тень, всего лишь царство снов. Пускай духи там и правят, но воля мага позволяет самому управлять своими поступками.

Храмовник, мерзко оскалившись, влез в наставления:

— Ученик должен справиться сам со своим испытанием, Первый чародей, — после чего он обратился к эльфу: — Иди, пей зелье!

Зелье в большом серебряном кубке оказалось растворенным в воде необработанным лириумом и имело сине-зеленый цвет. У Карпова от такой щедрости глаза поползли на лоб. Приняв в руки кубок, он сел в центре ритуальной фигуры и дождался, когда Первый чародей займёт своё место.

Маги начали испускать из своих посохов голубое сияние. Карпов не мог поверить своим глазам — эти уроды вызывали демона! Он мог бы понять, если бы всё было отдано на откуп случаю: вошёл в Тень и вышел оттуда. Но нет — им обязательно нужно было, чтобы он сошелся в схватке с демоном. Сволочи!

— Пей! — крикнул ему храмовник.

Карпов усмехнулся и выпил всё до донышка. Чары ритуала выкинули его душу в Тень.

Он в своём молодом теле оказался на руинах родной магической академии. В округе царили разрушения и запустение. Все деревья завяли и пожухли. Величественные мраморные колонны главного здания академии выглядели разрушенными. Он стоял на песчаном пятачке студенческого полигона для отработки чар. Атмосфера местечка была давящей. Вечный сумрак — такое название для неё подходило больше всего.

— Кринжово…

Линаэль наслаждался ощущением родного молодого тела и могуществом. Всё его естество окутывала магическая сила. Она была тут повсюду. Мана ластилась к нему, как к родному, словно обожающий хозяина пёс. Пространство послушно подчинялось его воле.

Сразу же маг заготовил несколько мощных чар против орочьей погани.

Это место было непростым. Все знания эльфа об астрале говорили о том, что этот кусочек мира снов и духов является доменом духа-демона.

Тварь не спешила себя проявлять. Но это не значит, что ей удастся скрываться от эльфийского мага из боевой диверсионной звёзды, заточенной на уничтожение божков.

— Эй, мерзость! Я чувствую тебя, — направил Карпов взор в сторону скрывающегося духа. — Ты вечно будешь там шкериться, орочья отрыжка?!

В ответ из-за третьей по счету колонны в сторону Дмитрия полетел неоформленный сгусток сияющей голубым светом божественной энергии.

Это астрал, а значит, маг может его менять своей волей. Он может тут гораздо больше, чем был способен в бренном мире. Но всё пространство домена было пропитано божественной силой, отчего подчинялась воле мага лишь область в пределах его ауры.

— Пф! — презрительно фыркнул Линаэль.

Мгновенно его фигура смазалась, развив скорость в сотню махов. Пространство вокруг него застыло подобно видеозаписи, замедленной в пару тысяч раз.

Естественно, он с лёгкостью увернулся от разрушительной энергии демона.

Теперь, когда тварь открылась, было очевидно, что это безмозглый дух средней силы. Он действовал примитивно в рамках обычного мира, которые при попадании в астрал задал Линаэль. Эта тварь лишь благодаря разлитой вокруг собственной силе могла отслеживать перемещения мага.

Карпов не стал медлить. Он выпустил чары развоплощения души и тут же возвёл вокруг себя несокрушимые высшие чары защиты от духовно-энергетических атак. Тут — это не в мире Тедаса, где можно было поставить лишь средний щит. Тут он способен защититься даже от сильного божка.

Тварь, что закономерно, словила смертельное заклинание. По всему домену разнёсся её жуткий ментальный вой. Погибая, дух попытался проклясть убийцу, но тщетно. Все его потуги были не страшнее картонного меча, которым рубят крепостную стену.

Карпов дождался, когда дух окончательно развеется, лишь после этого снял защиту. Ему было мучительно больно впустую переводить лириум, которым его накачали перед активацией ритуала. А тут, в астрале, сложно было придумать — куда же направить такую мощь.

Он уже было хотел вернуться, но внутренний жабохомяк поднял голову, протянул лапы и заверещал: «Куда же ты? Не смей! Халява! Хватай всё! Прихватизируй домен!».

Мысль показалась эльфу дельной. Он потянулся к своему телу и начал формировать чары. Через несколько мгновений, которые длилась подготовка, он активировал могучие высшие чары подчинения пространства, в которые вложил всю свою волю и божественную силу лириума.

Пространство стало искажаться волнами. Вокруг Линаэля начали оживать деревья. Академия возвращала свой первоначальный белоснежный облик. Вернулись на место колонны, стены, башенки и студенческие домики. На мертвой почве выросла изумрудная трава.

Энергия во всей округе меняла оттенок силы. Чем дальше, тем больше духовной энергии приобретало привкус силы Линаэля.

В итоге весь небольшой домен радиусом пару километров кардинально преобразился. Он стал напоминать восхитительный сад. Сумрак сменился ярким солнечным днём. Постройки выглядели новыми.

Линаэль ощущал домен продолжением своей души. Он укрепил его границы божественной волей и всей доступной магической мощью, вплетая в стены сферы мощные противобожественные чары. Он создал магические бактерии, которые заняли весь объем домена. Они сделали домен невидимым для духовных сущностей и ноосферы, как и его нынешнее тело.

Защита Неуловимого Джо считается лучшей в мире. Если тебя хрен найдешь, то и напасть будет очень сложно.

Закончив с прихватизацией домена, Карпов вернулся в своё дряхлое тело. Распахнув глаза, он неспешно поднялся на ноги и обвел внимательным взором напряжённо сжимающих древки посохов магов и вооруженных мечами храмовников.

— Что, не ждали, сукины дети? А я вернулся!

Глава 16

Удивительно, но на лицах двоих из трёх магов засияли радостные улыбки. Лишь старый Сарен сварливо пробурчал:

— Раз я больше не нужен, пойду к себе…

И действительно, он спокойно покинул своё место и направился к выходу.

Лицо единственного храмовника, который был без шлема, скривилось, словно он понадкусывал горьких огуречных попок. Остальные двое воителей излучали желание скорее свалить и пожрать, но ждали отмашки десятника.

— Выжил всё-таки, — злобно пробурчал храмовник. — Парни, — обернулся он к рядовым, — нам тут больше нечего делать.

Храмовники удалились. Один из них бросил на пол посох Карпова. Первый чародей с облегчением выдохнул и хрипло произнёс:

— Добро пожаловать в Круг! Теперь ты полноценный маг Круга магов Ферелдена.

У Леоры по щеке покатилась слезинка.

— Прости, Линаэль, — всхлипнула она. — Я рада, что ты прошёл Истязания… Прости, это из-за меня тебе пришлось проходить испытание так рано.

— Из-за тебя? — приподнял правую бровь Дмитрий.

— Да, — вновь всхлипнула она. — Я рассказала Старшим чародеям о твоих невероятных успехах в зельеделии, но не думала, что они примут решение о том, что ты готов к Истязаниям.

— А ты действительно был готов, — уверенно высказался Ирвинг. — На моей памяти так быстро Истязания никто не проходил. Кто тебе попался? Какой демон?

— А я спрашивал?! Увидел эту погань, прибил и обратно в тело. Буду я ещё узнавать, какого сорта дерьмо стояло на пути между мной и возвращением в бренный мир!

— Хм… — провел ладонью по бороде Ирвинг. — Интересный подход… Обычно ученикам приходиться долго, превозмогая, сражаться с одним из демонов эмоций: гнев, гордыня, желание, голод…

— Пф! — принялся источать аристократичное презрение Линаэль. — Конечно! Вы же бросаете недоучек сражаться с тварями! Это словно учить плавать, закидывая ученика, прошедшего теоретическую подготовку, в ледяную морскую пучину. Выплывет — молодец. Утонет — значит, плохо учился.

— Я точно в тебе не ошибся, Линаэль, — кивнул своим мыслям Ирвинг. — Ты действительно опытный чародей. Рад, что в нашем Круге появился такой умудрённый маг.

— Если на этом всё, то я пойду отдыхать.

— Да-да, конечно, — кивнул Ирвинг.

Удаляясь из ритуального зала, Карпов ощущал на себе виноватый взгляд Леоры. Он не испытывал к этим магам неприязни, они были так обучены в результате особенностей этого мира и конкретно страны, в которой храмовники диктовали свои условия.

В комнате он, наконец, сумел подумать над произошедшим. Одно накладывалось на другое. Он свёл вместе известные сведения. Во-первых, существование в этом мире лириума. Во-вторых, странного астрала, кишащего духами. В-третьих, наличие у духов доменов.

Итак, с учётом перечисленного и легенд выходило, что в Тени некогда существовал некий Золотой город. Вероятно, это был огромный домен. Если к этому добавить проживание в этом мире эльфов и существование эльфийских богов, то выходила интересная картина.

Карпов не мог утверждать достоверно, но у него родилась гипотеза. Эльфийские маги нашли лириум и стали его активно использовать. С плотью богов они способны были творить невероятно мощные чары. Потом они сунулись в местный астрал и выдали горячих вытолочек демонам, отжав у них домены. Возможно, они объединили домены в Золотой город и получили из астрала мощную магическую подпитку. И эти маги вполне могли стать настолько всемогущими, что их почитали как богов.

А вот что было дальше — сложно сказать. Как и почему эльфы лишились бессмертия? Что послужило тому причиной: боги или тевинтерские маги?

Одно точно известно: пару тысяч лет назад случилось нечто с участием магов Тевинтера, которые в физическом теле поперлись в Тень. Видимо, эти наркоманы лириума обдолбались и он ударил им в головы.

Но Золотой город по истории Тедаса — оплот Создателя. И он был разрушен гораздо раньше — во времена вторжения Тевинтера к эльфам. И тогда же эльфы стали смертными. Или нет? В этой их истории сам чёрт ногу сломит кто, куда и зачем…

Карпов после обретения собственного астрального домена заполучил небывалую подпитку маной. Он чувствовал толстый канал в Тень, через который его, словно бочку из водопада наполняло магической силой. Теперь он отчасти понимал местных магов. Когда тебя буквально распирает от маны, тут не до тонких плетений чар. Хочется бахнуть, так бахнуть! Поэтому у аборигенов и нет такого полезного раздела, как бытовые чары. И артефакторика у них уже которое тысячелетие в зачаточном состоянии.

Ему было непривычно такое наполнение маной. Душа стонала, духовные каналы зудели, а на физическом теле это отражалось в виде непроходящей мигрени и зуде по всему телу. И ведь это минимум пару недель будет продолжаться, пока душа не приспособится к нагрузкам.

Хоть на магов Круга он зла не держал, но храмовники — это отдельная тема. К ним он испытывал неприязнь, граничащую с ненавистью. Линаэль не мог простить хуманов, которые держат в рабстве магов и эльфов. Убивать их он не видел смысла — они и так прокляты божком и плотно сидят на лириуме. Убогие наркоманы, которым отпущено максимум полтора десятилетия жизни. Но это не значит, что он готов был простить этих хуманов за отношение к себе, как к скотине.

Стоило Дмитрию оказаться в своей комнате, как он сразу приступил к следующему этапу плана побега из башни. И хоть побег изначально был запланирован на ночь, но ничто не мешало перенести время поближе.

Стая комаров вышла из анабиоза и с гулом взлетела в виде плотного облака из насекомых.

Управляемые магом, кровососущие насекомые начали приземляться на стенки склянок с сонным зельем и заправлять биоёмкости. Комары разлетались по всей башне в поисках жертв, которыми становились все теплокровные существа, не имеющие магических меток. То есть они жалили своими хоботками всех подряд, за исключением своего создателя, интенданта и горбуна.

Вскоре крепким беспробудным сном уснули все храмовники, маги и ученики в башне. Затем были усыплены все обитатели форта на переправе возле деревни. Деревенские жители и вся их скотина тоже были усыплены. Досталось даже редким диким животным, которые бродили поблизости от деревни. В башне же уснули не только разумные, но даже сторожевые псы, крысы и мыши.

Карпов ворвался в комнату Аберната, как снег на голову в июльскую жару. Горбун вздрогнул и покосился на сундук.

— А, это ты… — с облегчением выдохнул он, узнав Линаэля.

— Проснись и пой, Абернат! Нам пора.

— Уже?

— Уже.

Телекинезом распахнув крышку сундука, Дмитрий достал оттуда поддельное тело, уже наряженное в одежду горбуна. Труп он бросил на пол, словно тот сам упал.

Когда крышка сундука с грохотом захлопнулась, Абернат вздрогнул.

— У тебя много вещей? — мельком мазнул по горбуну взглядом Карпов.

— Нет, немного. Вот…

Горбун сдернул мешковину с кучи «хлама», расположившегося возле шкафа. Там лежали два тряпичных баула, магический медный жезл и посох.

— Сам унесёшь?

— Унесу, — кивнул Абернат.

— Тогда неси своё барахло к выходу из башни.

— А как же храмовники? — со страхом спросил собеседник. — А маги?

— На этот счёт можешь не беспокоиться. Сейчас все спят, даже мыши в подполе. Так что смело иди к выходу и жди нас.

— Нас? — удивился горбун. — Кроме меня ещё кто-то будет?

— Да, увидишь.

Несмотря на слова Карпова, Абернат покидал комнату с большой опаской. Он был нагружен баулами, как верблюд.

Дмитрий не стал ждать и направился к интенданту. У него дверь была заперта. Громко постучав, Карпов сказал:

— Овейн, открывай, Линаэль пришёл!

За дверью раздался грохот отодвигаемой мебели. Приоткрыв дверь, интендант с опаской выглянул в щель. Узнав посетителя, он с облегчением вздохнул.

— Это действительно ты, Линаэль! Слава Андрасте, ты живой!

— А что, не должен?

Овейн полностью открыл дверь, освобождая проход. Неподалёку стояла массивная этажерка, которой интендант баррикадировал выход.

— До меня дошли слухи, что тебя забрали на Истязания, — ответил он. — Я боялся, что ты не выживешь. Извини за прямоту, но, Линаэль, ты уже старый. А во время Истязания гибло много молодых и сильных магов.

Карпов осмотрел помещение. У Овейна уже были собраны вещи. В отличие от Аберната, у него шмоток было куда больше. Что-то было упаковано в тюки, что-то заняло место в двух массивных деревянных сундуках, обитых стальными полосами.

— Когда я был учеником, — продолжил интендант, — со мной вместе учились трое ровесников. Рассела первым забрали на Истязания. Он считался одним из лучших учеников и подавал большие надежды. Мы с ним были близкими друзьями. Я на фоне Рассела казался недотепой и тугодумом.

— Попробую угадать: твой друг не прошёл Истязания?

— Да, — с грустью ответил Овейн. — Он слишком долго сражался с демоном. Храмовники не дали ему ни единого шанса…

— Сволочи…

— Согласен. Они те ещё твари в человеческом обличье! Хуже демонов. Про тварей Тени хотя бы сразу всё понятно, а эти пытаются притворяться добряками… — он снова печально вздохнул и продолжил погружаться в воспоминания: — Второй погибла Лиссандра. Она тоже была во многом лучше меня. Но Лисса не справилась с демоном и стала одержимой… Храмовники убили её. И когда наступила моя очередь… Линаэль, я боялся. До жути было страшно, что я повторю участь друзей. Поэтому выбрал Усмирение.

— Это все вещи? — Карпов решил прервать экскурс в прошлое Овейна. — Мне казалось, что речь шла о большем грузе.

— Нет, тут не всё, — мотнул головой интендант. — Остальное я упаковал сундуки в кладовке. Вот только не представляю, как мы понесём эти тяжести и как отсюда выберемся незамеченными?

— Эти проблемы я решил. Всё обитатели башни спят таким сильным сном, что их нашествие демонов не разбудит. А вещи…

Дмитрий подхватил телекинезом все сложные пожитки, протащил их через проём и каморку в коридор.

— Хм… — восхитился Овейн. — Удобно…

Таким же способом Дмитрий достал из шкафа тело двойника интенданта, наряженного в его повседневную одежду. Оно легло безжизненной биомассой посредине комнаты.

Затем он начал перемещать из огромной кладовки в коридор тяжёлые сундуки. Последними стали связки жезлов и посохов.

Когда накопилась приличных размеров куча, которая поместилась бы в небольшой грузовик, Дмитрий поднял её телекинезом и потащил следом за собой. Завершал процессию до крайности ошарашенный Овейн.

— Очень удобно… — тихо прокомментировал он.

Абернат заметил кучу скарба издалека. Широко распахнув глаза и рот, он не мог отвести взгляда от этого зрелища. Лишь под конец он разглядел интенданта.

— Овейн?

— Абернат?

— Овейн!

— Абернат!

— Парни, хорош разводить драму, — аккуратно опустил скарб на пол Карпов. — Вы оба в моей команде.

— Ну-у, Овейн, ты даёшь… — с нотками уважения и зависти протянул горбун. — Я всегда подозревал тебя в хомячестве! Теперь мне даже стало стыдно, что сам не надумал прихватить побольше вещей.

— Чего мелочиться, — иронично начал Карпов, — вы мне ещё скажите всю башню с собой забрать! Абернат, отойди в сторонку.

— Тут заперто, — сказал горбун, отходя в сторону от обитой сталью массивной двери.

— Абернат, ты не торгаш, а Капитан Очевидность! — усмехнулся эльф.

— И как мы их откроем? — задумчиво вопросил Овейн, подойдя к Линаэлю.

— Против лома нет приема, если нет другого лома…

Карпов с невозмутимым видом заменил в посохе обойму и направил навершие в сторону дверного проёма. Выбранные чары активировались. Поскольку они имели чисто физический эффект, то эффективно действовали даже с расстояния трёх метров.

По центру дверь начала выгибаться. Помещение огласили жуткий треск и скрежет. Через мгновение вся дверь рывком собралась в центре проёма в виде большого шара из опилок и скукоженного металла.

В этот момент Овейн и Абернат почувствовали, что невидимая сила их притягивает в сторону двери. Туда же устремились все вещи. Но это длилось лишь краткое мгновение, после чего шар с грохотом рухнул на пол, а оба мага упали вперёд.

Овейн молча встал и с изумлением принялся изучать остатки двери. В шлюзовом коридоре он обнаружил лежащих на полу храмовников, которые даже не дёрнулись во время диверсии.

Громко матерясь, горбун поднялся на ноги и принялся отряхиваться.

— Что это было? — посмотрел он на эльфа. — Никогда не видел такого заклинания.

— Локальное гравитационное искажение.

— Чего? — не понял Абернат.

— Сила притяжения.

— А-а, вот оно чё… — словно что-то понял, протянул горбун.

Вторая дверь была выломана тем же способом. Только на этот раз к этому все были готовы, поэтому никто не пострадал.

В основном помещении спящих храмовников было ещё больше, что заставило обоих магов с уважением и опаской посмотреть на их нового руководителя.

— Чего стоим, кого ждём? — вздёрнул правую бровь Карпов. — А кто храмовников обирать будет? Берите всё ценное: деньги, украшения, лириум, оружие.

Очнувшись от ступора, маги бросились выполнять поручение эльфа. До этого им не приходилось обыскивать и грабить спящих людей, но всё когда-нибудь случается впервые. Вначале они действовали с опаской и осторожностью, но вскоре приспособились, поняли, что их действия никого не разбудят, поэтому ускорились.

Затем начались обыски внутренних помещений храмовников. Карпов тоже принял участие в сборе трофеев. К горе вещей присоединились связки мечей, ножей, арбалетов и болтов. Туда же отправилась одежда со складов храмовников, одеяла, подушки и постельное бельё. Но главной добычей стали казна и лириум.

Каждый храмовник имел личный лириумный набор — небольшая деревянная шкатулка, внутри которой лежали различные предметы: стеклянный флакон с порошковым обезвреженным лириумом, здоровенный латунный шприц, сделанная из того же материала массивная игла, небольшой скальпель и закопчённая ложка. Флакончики вмещали около пятидесяти граммов лириумного порошка, но все они были наполовину пустыми.

При виде этого набора Карпов едва сдержал нервный тик. Уж очень было похоже на набор героинщика из девятнадцатого века. Храмовники реально растворяли порошковый лириум в ложке, на огне подогревали эту жижу и пускали её по вене!

Но основная добыча хранилась на складе. Оттуда Дмитрий притащил целый сундук, в котором было около двухсот килограммов обработанного лириума.

Под конец интендант выгреб запасы еды с кухонного склада. Брал он продукты длительного хранения: мешки с мукой и крупами, соль, специи, копчёные колбасы, вяленое мясо, сушеные фрукты, сухари и присовокупил к этому десяток небольших бочонков с вином. Относительно небольших, но литров пятьдесят в них вмещалось.

В итоге количество тюков, сундуков и бочек увеличило изначальный груз в пять раз. Карпов вначале думал, что за один раз такое количество вещей не перенесет, но… Он вместо телекинеза использовал чары всё из той же обоймы, на которой хранились образцы гравитационных заклинаний.

Левитирующий посох был нацелен в сторону горы груза и поддерживал под вещами плоскость заклинания антигравитации. Карпову оставалось лишь сдвигать вещи телекинезом, придавая им движение. Посох, управляемый через нейросеть, летел следом и всё время сдвигал плоскость антигравитационного поля.

Овейн и Абернат уже устали удивляться возможностям Линаэля. Для них подобные чары казались чем-то из разряда невообразимых.

Лодки на этом берегу не оказалось. Пришлось её тащить с другого берега телекинезом.

Маги переправились с острова на берег материка на лодке, а груз перелетел через воду. Через пятнадцать минут неспешного шага Карпов остановил процессию.

— Ничему не удивляйтесь.

— Думаю, удивляться сильнее я не смогу, — произнёс Овейн.

— Ага, — согласно кивнул Абернат.

Но слова тут же разошлись с делом, стоило в воздухе появиться большому портальному окну. Вместо вида на чахлый лесок маги обнаружили небольшой лагерь в окружении густо растущих деревьев-великанов.

Вначале Карпов запихал в портал груз, затем поторопил спутников:

— Эльфийский быстрый путь к вашим услугам. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании.

— А? — повернул голову на одеревеневшей шее Овейн.

— Чё? — посмотрел на эльфа круглыми глазами Абернат.

— Не задерживаемся.

Очнувшись, маги неуверенно пересекли портальное окно. Осматриваясь вокруг, они радовались, как малые дети.

Карпов последним прошёл через портал и закрыл его.

— Легендарные эльфийские быстрые пути… — с восторженным видом прошептал Абернат. — Я думал, это легенды…

— А это что за рыцарь? — указал на неподвижный скафандр, которому в базу данных парочка магов была внесена в качестве гостей.

— Охранный голем на случай вторжения незваных гостей. Не обращайте внимания, для вас он безопасен, если, конечно, вы не попытаетесь причинить мне вред, от чего я настоятельно рекомендую воздержаться. Добро пожаловать ко мне в гости.

— Линаэль, ты ничего не забыл? — внимательно посмотрел на него Овейн.

— Хм… — задумчиво помассировал подбородок Карпов. — Вроде нет…

— Филактерии! — с экспрессией воскликнул интендант.

— Ах, да…

С помощью магического зрения Линаэль нащупал нити кроваво-астральной связи у себя и обоих спутников, после чего резко оборвал их с помощью того, что аборигены называют магией крови.

— Всё, теперь филактерии бесполезны. Овейн, устраивайся у меня дома. Абернат, идём со мной…

Отведя горбуна в заклинательную землянку, Карпов приступил к его лечению. Чтобы парень не чувствовал боли и не мешался, он его усыпил.

Через пару часов кропотливой операции удалось полностью восстановить организм Аберната и улучшить его до человеческого идеала, сделав в два раза сильней, быстрей и ловчей.

Когда юноша очнулся, он обнаружил перед собой зеркало, которое таковым не являлось. На самом деле это была голограмма, проецируемая коммуникатором, как и отражение.

Бывший горбун, не обращая внимания на довольного результатом своих трудов Карпова, бросился к зеркалу. Оттуда на него смотрел худой молодой парень, красавчик, которого встретишь разве что на обложке журнала или на телеэкране. Горба не было и в помине. Паралич лицевых мышц исчез, словно дурной сон.

— Невероятно! — с восторгом произнёс он. — Это чудо! Я не припомню, чтобы выглядел настолько хорошо даже до того, как был покалечен. Я больше не чувствую боли и дискомфорта. Это…

Он обернулся к благодетелю и пожирал его преданно-фанатичным взором, отчего Дмитрию пришлось приложить усилия, чтобы не поморщиться. Когда на тебя таким взглядом смотрит голый мужик — это… Заставляется усомниться в правильности мироздания.

— Господин Линаэль, позвольте выразить вам мою искреннюю благодарность! — с жаром продолжил Абернат. — То, что вы сделали… Я не могу найти слов, чтобы описать свой восторг и моё восхищение вашими магическими талантами. Ни один целитель не мог меня вылечить, а вы сделали это.

— Да-да, рад, что тебе понравилось, дружище. А теперь будь добр, оденься, пока у меня кровь из глаз не пошла. Я хоть и опытный целитель, многих голыми повидал, но предпочитаю радовать глаза видом обнаженных девушек, а не на сверкающих чижиком мужиков, которые смотрят на меня влюблёнными глазами…

Абернат смущённо улыбнулся и поспешил надеть сложенную аккуратной кучкой одежду.

Вечером после ужина троица собралась в беседке. Карпов начал ожидаемый разговор:

— Итак, товарищи маги, вы довольны?

— Да, — сухо кивнул Овейн.

— Невероятно счастлив! — на лице Аберната расплылась улыбка от уха до уха.

— В таком случае слушайте и внемлите. Вы неглупые маги, наверняка догадываетесь, что я далеко не рядовой эльф…

Мужчины молча покивали, обозначая согласие. Их взоры были наполнены любопытством.

— У меня есть цель. Масштабная цель, — перешёл на развешивание лапши на уши хуманов Карпов. — Я хочу очистить Тень от демонов и убрать Завесу. Это избавит весь Тедас от опасностей тварей из Тени и позволит магам чаровать в десять раз проще.

По широко распахнутым глазам отлично читалось изумление и недоверие.

— Понимаю, цель очень масштабная. На первый взгляд может показаться, что она неосуществимая, но это не так. Для её осуществления мне понадобятся маги-соратники и много лириума. Очень много лириума! У меня есть план, и я ему следую…

Естественно, Линаэль не стал упоминать о такой мелочи, что этот план заключается в том, чтобы нахапать божественной плоти и свалить из безумного мира, чтобы, наконец, заняться возвращением молодого тела. Люди, работающие за идею, более преданные, чем простые наёмники — это аксиома. Не зря же во всех мирах существуют агентурные сети спецслужб, в которых агенты работают за идею на самообеспечении, даже не получая зарплаты. Как говорится, стучат не за тридцать серебряников, а по призванию.

— То есть, — начал Овейн, — ты можешь снять завесу и уничтожить демонов?

— То, что построил один разумный, всегда может быть разрушено другим. Ломать — не строить. Во всех исторических хрониках прослеживается мысль, что Завеса появилась не сама по себе. То есть, это не природное явление — она создана искусственно. Демонов я убивать могу и умею, в том числе массово. Нужно будет опробовать антидемоническое оружие на ком-нибудь сильном.

— Например, на архидемоне, который возглавляет мор? — вставил свой медяк Абернат.

— Можно и так, — кивнул Карпов.

— Что я должен сделать? — с готовностью сложить голову за правое дело, вопросил Овейн.

— И я? — добавил Абернат.

— Вы будете работать в паре. Как я и говорил, нам нужен лириум. Захваченная казна храмовников и их личные деньги пойдут в нашу казну на правое дело. Ваша задача — путешествовать по всему Тедасу с торговым караваном. Будете скупать продукты и торговать с Орзаммаром. Часть выручки будете тратить на покупку лириума, часть пускать в оборот. То есть скупать у гномов предметы, которые дорого стоят в других странах. На вырученные с продажи средства опять покупка продуктов и торговля с Орзаммаром.

Абернат выглядел задумчивым. Он решил высказать свои мысли:

— В таком случае получится за одну поездку каравана семьдесят процентов пускать в оборот, а лишь на тридцать покупать лириум. Иначе это станет убыточным предприятием. К тому же нам понадобятся телеги, лошади, охрана.

— Охрана будет. Со мной сотрудничает небольшой клан долийцев. Одна телега есть, а остальное купите. Денег в казне достаточно.

— Линаэль, — с энтузиазмом продолжил Абернат, — ты упоминал возможность быстро перебрасывать караваны… Это то, о чём я подумал?

— Не знаю, о чём ты подумал, Абернат, мысли не читаю, но у вас будет возможность открывать быстрые пути. Я выдам вам артефакты, через которые вы сможете связаться с моим помощником. Он будет открывать вам порталы в любое место Тедаса.

В ответ на это оба мага почти одновременно изумлённо воскликнули:

— В любое?!

— В любое место?!

— Почти… Есть аномалии, вроде Башни Круга, куда открыть быстрые пути невозможно. Иначе мы не шли бы пешком оттуда целый километр. Но в целом у вас будет большая возможность маневра. Ну что, готовы спасти мир? Естественно, не забывая о хлебе насущном и своём благе…

— Готов, тейрон! — склонил голову Абернат.

— Конечно, готов, Первый чародей! — подтвердил Овейн.

«Забавно, что каждый из них поставил меня в своём рейтинге на высшее место, но у каждого из них правитель смотрится по-своему, — подумал Карпов. — У одного это высший аристократ, у другого главный чародей. Что ж, придется снова останавливать нанофабрику, чтобы обеспечить новых агентов коммуникаторами».

Глава 17

Неделя ушла у Карпова на организацию торговой миссии по закупке лириума. Он не хотел вспоминать, каких усилий ему это стоило.

Пришлось мотивировать гордых долийцев, презирающих людей. Увещевать их в необходимости маскировки, для чего им пришлось свести татуировки.

Он обеспечил всех представителей торговой миссии защитной одеждой с использованием в подкладке адамантиевой фольги и неньютоновского геля. Зато повысилась их защита от стрел и мечей, что увеличило шансы на выживаемость.

В отряд вошли бывшие оборотни под видом свободных эльфов и оба человеческих мага.

Абернат был назначен главой торговой миссии, Овейн его замом и казначеем, а Фэдрик начальником охраны.

К тому же Карпов выделил им один развед-дрон и научил им управлять. Провёл мастер-класс по использованию коммуникатора и ориентированию по спутниковым картам. Снабдил кучей поддельных документов. Аборигены воспринимали технические приборы как сложные магические артефакты, поэтому особо не удивлялись их возможностям.

В итоге миссия начала свою работу. Закупки и продажи товаров гномов планировалось делать подальше от стран, в которых властвовали храмовники. Там из-за удаленности от мора была более спокойная обстановка. Благодаря этому цены на продовольствие ниже, а на изделия гномов выше, поскольку тем странам до Орзаммара далеко.

Дмитрий не собирался вмешиваться в торговлю, он планировал лишь наблюдать за результатом, то есть за поставками лириума в свой лагерь.

Плюс совместной работы бывших магов Круга и долийцев в нетерпимости последних к людям, отчего они будут тщательно контролировать чародеев. При этом, объединенные единым руководством и миссией, они должны притереться и научиться работать слаженной командой.

Часть бывших оборотней с отколовшимися от клана Затриана их близкими эльфами под руководством Ланайи перебрались в лагерь Карпова и принялись обустраиваться на месте шалашей, в которых жили первые бывшие оборотни.

На первое время им было достаточно еды и одежды, захваченных в Башне Круга. Это стало большим плюсом, который вместе с порталом сделал переезд почти безболезненным.

Ланайя получила свой коммуникатор. Теперь она тоже могла открывать порталы, что её неимоверно радовало.

Девушка оказалась весьма сообразительной и хитрой. Она сразу подумала о том, что с помощью порталов можно поправить благополучие клана. Но ещё она была осторожной. Она принялась с помощью порталов и подчинённых долийцев обносить склады купцов и тейронов в крупных городах Ферелдена и Орлея, стран, которые находятся под властью храмовников.

Крала она в разных местах и понемногу — максимум десять процентов товара. Старалась всё обставить таким образом, чтобы было похоже на обычную кражу.

В итоге в быстро возводимом посёлке наблюдался явный переизбыток всего: продовольствия, вещей, инструментов, оружия, домашнего скота и кормов для него.

Карпов не возражал против такого использования порталов. Главным условием он поставил скрытность и полную секретность. О порталах никто из посторонних не должен узнать.

Была вероятность, что долийцы зажрутся и разленятся, но Дмитрий в больших ресурсах и свободном времени видел больше плюсов. Он приказал после того, как будет завершена постройка домов и хозпостроек, всех свободных эльфов усиленно гонять по боевой подготовке и отправлять в патрулирование вокруг территории лагеря. А в будущем он планировал сменять отряды охраны торговой миссии, тасовать эльфов, чтобы держать их в тонусе. Ну и выбытия членов охраны в результате стычек и несчастных случаев не стоило исключать, для чего нужно всегда иметь подменных кандидатов.

Если с дроном, спутниками и порталами ещё можно избежать боевых столкновений, то от несчастных случаев и глупости никто не застрахован. Поэтому иметь запасных воинов очень даже необходимо.

При переизбытке излишков товаров в лагере их всегда можно пустить в оборот торговой миссии, сэкономив средства на закупках. Но переходить исключительно на торговлю ворованными товарами не стоит. Это может вызвать большие проблемы.

С продажей гномьих изделий и покупкой товаров для Орзаммара проблем нет. Закупайся в разных городах и странах — никто в ближайший год ничего не поймёт из-за плохой коммуникации между странами. Да и кто будет обращать излишнее внимание на успешного купца среднего пошиба? Бандиты и нечистые на руку чиновники? Так они не особо страшны.

Для Орзаммара была подготовлена легенда, по которой Абернат является представителем крупного транснационального торгового дома родом из королевства Донаркс — самой отдаленной страны Тедаса, которая считается задницей мира и дремучей глухоманью, которая нахрен никому не нужна и о которой мало известно. По легенде, купеческая компания делает закупки по всему Тедасу и организует целую сеть торговых караванов в Орзаммар таким образом, чтобы они прибывали с определенным интервалом.

В Орзаммаре Абернат должен выкупить помещение под представительство торгового дома и отстроить там склады. Там останется часть охраны и Овейн в качестве управляющего. Через склады и торговое представительство будет удобно проводить оптовые сделки купли-продажи.

Чтобы перемещение быстрыми путями никто не отследил, Абернат собирался поселиться в портовом городе Орзаммара и приобрести, точнее, угнать корабль из того самого удалённого Донаркса. Он хотел создать видимость того, что где-то в Недремлющем море имеется перевалочная база, куда свозятся товары из разных стран Тедаса. А корабль лишь курсирует от перевалочной базы до порта, перевозя грузы. При этом большую часть грузов можно будет переправлять порталом прямо на склады. Корабль нужен для создания видимости грузоперевозок.

Весьма непросто организовать поставки лириума. А просто украсть этот минерал нельзя. Если воровать у храмовников — они встанут на уши и перероют весь Тедас в поисках виновных. Что ни говори, а ресурсы у церкви ого-го какие, в том числе им подчиняются маги нескольких стран. Если воровать у гномов, то они тоже не будут этого молча терпеть. Может дойти до того, что они попросту перестанут добывать лириум — тогда воровать станет нечего. Ведь логично же, что если пропадает основной товар, то труд гномов напрасен. Воровать понемногу невыгодно. Уж проще покупать.

После завершения основных хлопот Карпов нашёл время переговорить с Леорой за чашечкой морса.

Эльфийка довольно щурилась, попивая приятный кисловатый напиток.

— Так зачем ты меня позвал, Линаэль?

— Расскажи мне об эльфийских богах.

— Главные эванурисы — это Эльгарнан, Отец Всего, бог отцовства и мести, и Митал — Великая Защитница, богиня материнства и справедливости. Создатели вели вечную битву с Забытыми богами. Лишь двуличный Фен’Харел — бог обмана и лжи, мог спокойно переходить от добрых богов к злым. И те и другие принимали его как своего. Но однажды Фен’Харел предал Создателей, и они оказались заперты в Небесах Запределья, а Забытые попали в ловушку в Бездне.

Линаэлю пришлось прикладывать усилия, чтобы воспринимать с серьезностью рассказ об эльфийских богах из уст эльфийки. Он внимательно продолжал слушать Первую.

— Помимо высших эванурисов были младшие. Фалон’Дин — Проводник смерти и бог удачи. Диртамен — Хранитель Тайн, бог тайн и повелитель воронов Страха и Обмана, которых ему удалось перехитрить. Диртамен даровал эльфам знания и научил их быть преданными и верными семье. Если хочешь восхвалить его, делай так…

Леора скрестила руки ладонями к себе и приложила ладони к губам.

— Продолжай, — кивнул Дмитрий.

— Андруил — богиня охоты. У неё есть сестра Силейз — хранительница Очага, покровительница искусств. Силейз дала эльфам огонь, научила их плести верёвки и нити и использовать травы и магию в лечебных целях. Джун — бог Ремесла. Он научил эльфов делать все необходимые вещи и использовал уроки Силейз, чтобы обучить эльфов делать луки и ножи для охоты на дары Андруил.

Пока Линаэль не узнал ничего существенного. Его одолевала скука, но пришлось подавить зевоту и изобразить внимательного слушателя. Тем временем Первая продолжала:

— Ещё есть Гиланнайн — богиня навигации. Но клан Затриана ей не поклонялся, поскольку мы жили в лесу и не путешествовали по воде. На этом всё.

***

По дороге к ферелденской Башне Круга на усталых лошадях передвигались два путника: мужчина и девушка — оба эльфы.

Девушка не старше двадцати семи лет, симпатичная и вполне обычная для эльфийки, если не считать огненно-рыжих волос и выразительных зелёных глаз. А так всё стандартно для местных эльфов: средний рост в сто шестьдесят сантиметров, худая, но жилистая и крепкая, чего под вороненными доспехами сложно было рассмотреть. Её пояс украшала большая бляха в виде круга, в который воткнули три кинжала: один сверху вниз и два под углами. Девушка была вооружена двуручным прямым обоюдоострым мечом.

У эльфа тоже имелась такая же бляха, показывая принадлежность к одной группе. Он предпочитал носить кожаную броню со стальными наплечниками и щитками на руках и ногах. Вот только он сильно отличался от прочих эльфов: крепкий и на голову выше спутницы. Одежде было сложно скрыть его могучий мускулистый торс, словно у бодибилдера, который не вылезает из спортзала и сидит на отборных стероидах. Любой местный эльф на его фоне казался задохликом, которого с детства морили голодом. Его голова была абсолютно лысой и на ней четко выделялись торчащие острые уши. Глаза эльфа изредка испускали лёгкое голубоватое потустороннее сияние, выдавая в нём мага. Никакого оружия он не имел. Безмятежным выражением лица он мог бы посоревноваться с буддийскими монахами. Сложно было определить его возраст. Внешне эльфу можно было дать от двадцати пяти до тридцати лет, при этом его выдержка говорила о том, что он может быть старше.

— Солас, долго нам ещё? Лошадям требуется отдых. Мы и так уже загнали целый табун.

— Не преувеличивай, Келли. Всего-то загнали десяток скакунов. Но у нас важная миссия. Чем скорее доберемся до места, тем выше шансы докопаться до истины.

— Ты не ответил на вопрос.

— Скоро прибудем. Я уже чую запах навоза, следовательно, деревня близко.

— И всё же, не понимаю, Солас, зачем ты вызвался на это расследование?

— Я уже объяснял: лучше эльфийского мага другого такого же мага никто не выследит. Поэтому мы с тобой из всех инквизиторов больше всего подходили для расследования.

— Да, но в Ферелдене есть и свои инквизиторы, — возразила Келли. — Они и сами могли бы всё расследовать. Не обязательно было нам скакать из Орлея, словно за нами гнались орды архидемонов. Наша помощь больше пригодилась бы в поисках беглого Корифея.

— Корифея я обязательно найду, — сверкнули ярко-голубым светом глаза эльфа. — А пока я считаю важным разобраться в происшествии ферелденского отделения Круга.

— Это из-за того, что в отчёте следователей, присланного птичьей почтой, упоминался старый эльфийский маг, владеющий школой магии, отличной от привычной нам?

— В том числе…

Келли лукаво прищурилась.

— Солас, а ты, когда вступал в инквизиторы, говорил, что самостоятельно постигал магию природы и изучал духов Тени… О том маге тоже упоминали что-то про магию природы… Вы случайно не в одном «лесочке» занимались «самообучением»?

— Не исключено, — сухо отозвался эльф-богатырь. — Именно поэтому меня и заинтересовало это происшествие. Возможно, этот эльф может быть причастен к архидемонам.

— Очередной отступник, продавшийся тварям Тени! — гневно прошипела Келли. — Если это так, то мы обязаны найти его и придать священному огню!

Дальнейший путь парочки инквизиторов проходил в тишине под цокот копыт. Вскоре вдалеке показались деревушка и озеро. При виде них девушка с облегчением выдохнула.

— Фух! Наконец, мы почти на месте! Солас, а ты не мог нас переместить сюда быстрыми путями, как тогда в тот древний эльфийский храм?

— Нет. У меня тут нет портальных меток.

— А в храме, значит, были какие-то твои метки? — прищурилась эльфийка.

— Была и есть. Я там когда-то бывал во время своих скитаний…

— Ты всегда метишь интересные места? — весёлым тоном вопросила Келли.

— Иногда бывает, — сохранял холодное спокойствие эльф.

— И всё же, как ты научился создавать быстрые пути? — уже не первый раз за время знакомства задала подобный вопрос Келли. — Это же умение считалось мифическим.

— Я люблю постигать мифические умения, — ответил по-прежнему безмятежный Солас.

На посту храмовники встретили путников настороженно, направив на них заряженные арбалеты.

— Кто такие? — спросил десятник со сторожевой башенки.

Ему громким голосом ответила эльфийка:

— Старший инквизитор Келли и инквизитор Солас из Орлея. Прибыли в вашу Башню Круга по делам Священной инквизиции для проведения расследования недавнего происшествия.

Десятник спал с лица. Даже через щели забрала шлема можно было разглядеть, как побледнела его кожа.

— Прошу прощения, уважаемые инквизиторы, сразу не признал. Сейчас вас пропустят.

Храмовники успели восстановить все разрушенные ворота и двери, а также убрать следы происшествия. Новые двери выглядели более массивными и запирались на стальные засовы.

Инквизиторы были встречены главным храмовником. У Грегора под глазами залегли тёмные круги. Он печальным взглядом рассматривал визитёров.

— Добро пожаловать в Башню Круга, — вежливо с лёгкой опаской поприветствовал он их. — Я Грегор. Могу я чем-то вам помочь?

— Конечно же, — с раздражением ответила Келли. — Именно полного содействия мы от вас ожидаем. Но сначала неплохо бы отдохнуть с дороги и пожрать. А то моя задница за время скачки превратилась в плоский и отбитый камень… Я старший инквизитор Келли, а это инквизитор Солас.

— Прошу, уважаемые инквизиторы, наши столовая и комнаты в вашем полном вашем распоряжении.

Грегор провёл инспекторов в столовую, где молодой послушник быстро накрыл им стол. Грегор расположился напротив инквизиторов. Поведение Келли ему было понятным и привычным, а вот второго инквизитора он никак не мог просчитать. Слишком невозмутимым тот выглядел и на еду не спешил набрасываться, как его коллега. Это заставляло главного храмовника нервничать.

— Расскажи о происшествии, Грегор, — внимательно разглядывал его Солас.

— К-хм… В общем, примерно месяц назад в Башню пришел отступник. Это был старик-эльф в сопровождении молодой послушницы из ближайшего города. Он представился как Линаэль из Вольной Марки и сказал, что устал скитаться. Мол, выбрал Башню Круга, чтобы сытно пожить на старости лет.

— Насколько он был старым?

Колкий взгляд Соласа заставлял храмовника нервничать пуще прежнего.

— Очень старый эльф. Я никогда не встречал настолько древних стариков. Весь в морщинах.

— Любопытно… — протянул Солас. — Он при вас использовал какую-то магию?

— Да, — излишне резко кивнул Грегор. — Прибытие Линаэля совпало с попыткой выбраться из башни очень сильного одержимого.

— Одержимого?! — оторвалась от тарелки с рагу Келли, устремив любопытный взгляд на храмовника.

— Ученик решил не дожидаться Истязания. Этот идиот где-то нашёл сведения о ритуале и решил его провести самостоятельно. В результате стал одержимым и убил четверых храмовников, пятерых учеников и одного Старшего чародея.

Видя, что инквизиторы его внимательно слушают, Грегор набрал полные легкие воздуха и продолжил:

— Так вот, одержимый выломал уже вторые двери шлюза и ворвался в крепость. Маг как раз находился среди нас. Именно он убил одержимого и демона.

— Убил демона? — удивлённо распахнула глаза Келли.

— Он так утверждает, — развёл руками Грегор. — Но судя по всему, он говорил правду. Мне до этого не приходилось видеть, чтобы одержимые погибали с мучительными воплями. Обычно они ведут себя так, словно не чувствуют боли.

— Ещё любопытней… — лицо Соласа осталось невозмутимым. Его глаза на мгновение стали источать голубое сияние и он обвел взглядом всех храмовников. — Как маг убил демона?

— Он метнул в него посох. Откровенно говоря, никто не заметил, когда это произошло. Всё опрошенные храмовники утверждают, что обнаружили посох уже воткнутым в тело одержимого.

— Мы ещё с тобой поговорим, Грегор, — сухо заметил Солас. — Пока же покажи мне того, с кем больше всего контактировал Линаэль.

— Да-да, конечно, — подорвался храмовник. — А вы разве не желаете покушать?

— Потом.

— Я поем? — не желала отрываться от миски с рагу Келли.

— Ешь, — кивнул ей Солас. — Можешь искупаться и поспать, а я пока с магами пообщаюсь.

Грегор сопроводил Соласа в башню и отослал рядового на поиски Леоры. Вскоре испуганная эльфийка примчалась вниз. При виде инквизитора, которого она опознала по бляхе на поясе, сердце Леоры ухнуло в пятки, а колени принялись отплясывать сальсу.

— З-з-здраствуйте… Чем я могу быть полезна уважаемым представителям церкви?

— Грегор, ты свободен, — лёгким повелительным жестом отослал храмовника Солас.

Грегора словно ветром сдуло. Леора ещё сильнее испугалась. Ей казалось, что Грегор никого и ничего не боится. Но это же инквизиция! Девушка готова была обмочиться от испуга.

— Меня интересует маг Линаэль. Расскажи о нём всё.

Постаравшись справиться с дрожью в голосе, эльфийка начала:

— Я Старшая чародейка Леора, заведую лабораторией зельеделия. Первый чародей Ирвинг поручил мне стать наставницей новичка. Эм… Даже не знаю, что вам рассказать об Линаэле?

— Всё! Как он чаровал, с кем говорил, чем занимался в башне?

— Он чаровал странно… Хоть у него имелся посох, но тот тоже был странным.

— В чём заключались странности? — впервые за всё время прорезались эмоции на лице Соласа, точнее, любопытство.

— В посохе не было лириума. И ещё Линаэль им не пользовался. В смысле, посохом. Он создавал чары без подручных средств. Например, однажды он применил заклинание, с помощью которого поднимал предметы в воздух, — заалели щеки Леоры. — Но что странно — я не почувствовала в этих чарах маны. А ещё он оживил цветок на подоконнике. Но самое удивительное я наблюдала в лаборатории зельеделия. Линаэль напитал зелье маной без использования лириума!

— Интересно… Продолжай.

— А ещё он старый извращенец! — осмелела Леора. — Он всё время пытался затащить меня в постель.

Скептический взгляд Соласа дал девушке понять, что он сильно сомневается в её словах.

— Это правда!

— Верю… — Солас сказал это вроде бы спокойным голосом, но так, что было понятно — он нисколечко не верит.

Проглотив обиду, что этот здоровенный эльф игнорирует её красоту, которой девушка особо похвастаться не могла, она продолжила:

— А так вроде всё. Линаэль хорошо общался со всеми магами, за исключением учеников. Их он игнорировал. Учёба… Он её игнорировал, словно она ему не нужна. Ах да!

Выразительным взглядом Солас дал Леоре понять, что ожидает продолжения. Она не замедлила с этим:

— Линаэль много общался с Финном. Этот сноб считает себя лучшим знатоком истории и лингвистики. Извращенного старика история Тедаса интересовала больше, чем магия. По крайней мере, у меня сложилось именно такое мнение.

— Хорошо. Напряги память. С кем ещё близко общался Линаэль?

— Ну-у… — Леора глубоко задумалась. — Кажется, он несколько раз уделял внимание Овейну и Абернату. Они оба погибли во время бегства Линаэля из башни.

— Точно погибли?

— Точнее не бывает, — с печалью ответила Леора. — Их тела нашли в их комнатах. На них не было никаких следов насильственной смерти, но ведь и остальные люди и эльфы уснули после незаметного комариного укуса.

— А говоришь, что нечего рассказать, — слегка прищурился Солас. — Что за комариные укусы?

— Ах, точно! — приложила ладонь ко лбу Леора. — Как я могла забыть? Ведь Линаэль при мне варил сонное зелье! Именно тогда он продемонстрировал возможность создавать зелья без лириума.

— То есть, Линаэль при тебе сварил сонное зелье, а ты ничего не заподозрила?

Леора задрожала от осознания, что её за такое могут заподозрить в соучастии побега. Молча мотнув головой, она не смогла выдавить из себя ни единого звука из-за горла, перехваченного спазмом.

— Говори!

— Я… Нет… Я не виновата, господин инквизитор. Я и подумать не могла, что он будет использовать зелье для побега. Честно! Клянусь!

Молча сверливший её суровым взглядом Солас наводил на Леору смертельный ужас. Она продолжила лепетать оправдания:

— Линаэль же старик. Он сказал, что плохо спит, поэтому и варит себе сонное зелье. Правда, кое-что мне показалось странным… Когда я попыталась попробовать зелье кончиком пальца, он остановил меня и сказал, что так делать нельзя, поскольку оно слишком мощное. Но тогда я была под большим впечатлением от возможности создавать зелья без лириума. Я сразу побежала к Первому чародею и рассказала о таланте Линаэля.

— Продолжай, я тебя слушаю.

— Ирвинг решил, что Линаэль готов к Истязанию. Уже на следующий день после обеда ритуал был проведён. А вечером всех покусали комары, после чего мы все очнулись лишь утром в разграбленной башне… Точнее, не все. Овейн и Абернат не очнулись.

— А филактерия?

— Господин инквизитор, этот вопрос вам лучше задать храмовникам. Я не знаю на него ответа.

— Я спрошу. Пока же позови ко мне Финна.

— Сию секунду, господин инквизитор.

Леора скрылась из вида Соласа со скоростью выпущенной из лука стрелы.

После допросов всех чародеев, которые так или иначе контактировали с Линаэлем, Солас вернулся в место базирования храмовников. Свою спутницу он обнаружил всё там же в столовой. На этот раз она была без доспехов, в чистой мужской одежде и от неё пахло свежестью и мылом.

Кроме неё в помещении находился лишь прислужник, готовый выполнять поручения инквизиторов. Никто из храмовников не горел желанием находиться в поле зрения столь опасных личностей.

— Ты выглядишь довольной, Келли.

— Я наслаждаюсь жизнью, — расплылась широкая улыбка на лице эльфийки. — Поела, вздремнула, искупалась и, наконец, переоделась в чистую одежду. Как же мне надоело скакать в седле, не снимая доспехов…

— Рано радуешься. Скоро нам предстоит снова вернуться в седло.

— Ты что-то выяснил, Солас? — подобралась Келли.

— Ты была права. Этот старик действительно из того же «леса», в котором учился я…

— А вот сейчас не поняла.

— Он чарует без посоха, варит зелья без лириума, владеет природной магией и умеет окончательно убивать демонов…

— Окончательно? А разве это возможно?

— Возможно, но сложно и очень опасно. В результате убийства им демона все местные храмовники оказались прокляты.

— Это старик их проклял? — невольно рука Келли потянулась в сторону рукояти меча, которого сейчас у неё с собой не было.

— Не он. Демоны средней силы и выше, умирая, могут наложить на убийцу или убийц посмертное проклятье, которое практически невозможно снять. Этим храмовникам осталось лет десять жизни с ускоренным старением.

— То есть, мы будем искать этого эльфа? — расстроилась Келли.

— Обязательно! — спокойно подтвердил Солас. — Я должен его найти, во что бы то ни стало…

Глава 18

Искин выделял небольшую долю ресурсов для обработки информации со спутников. Он отслеживал передвижение тварей, поражённых Скверной.

Пока мор продвигался в сторону обжитых земель Ферелдена, Карпову было плевать. Это не его проблемы, а аборигенов. Но стоило большому отряду тварей направиться в сторону Бресилианского леса, как искин забил тревогу.

Лагерь Дмитрия расположен на восточной оконечности леса, которая граничит с землями Кокари, откуда и лезут порождения. По прогнозам искина, порождения могут двигаться через места, близкие к лагерю. Это грозит катастрофическими последствиями для фауны. Порождения тьмы сожрут и перезаразят всю живность на пути следования и с высокой вероятностью могут наткнуться на лагерь. Этого не следовало допускать.

Линаэль стал обдумывать, как избежать неприятной ситуации. В идеальном варианте следовало устроить геноцид ещё в диких местах. Но единственное доступное ему оружие уничтожит всё живое. Для менее губительного для природы варианта у него не было своей армии.

Предположительно, Карпов вычислил командный центр осквернённых. Возможно, в самой гуще порождений находился их командир.

Линаэль подумал, и пришёл к мысли, что если командир осквернённых обладает разумом, то с ним можно попытаться договориться. Если нет, то всегда в запасе остаётся вариант использования оружия массового поражения.

Создав в виртуальном пространстве модели голографического и аудио передатчика, а также сканера, фиксирующего магическую и божественную энергию, Дмитрий их распечатал и смонтировал в одном из двух оставшихся у него дронов. После чего дрон через портал отправился на поиски командования орды порождений тьмы.

На деле оказалось, что среди орды нет кого-то подходящего на звание разумного. В самой гуще отряда, который следовал в центр Ферелдена, находился гигантский красный дракон, больше всего напоминающий средней силы зверобога. С такой тварью Линаэль даже не подумал бы вести переговоры. А вот аннигиляционной бомбы он мог бы и не пожалеть. По крайней мере, задумался над тем, что зверобога неплохо было бы прихлопнуть.

Зато, следуя по следу из «хлебных крошек», удалось отыскать вход в подземелье, из которого наружу вылезали порождения.

Дрон исследовал подземные тропы, сканерами считывая следы. Он долго летал по подземным тоннелям, пролетев сотни километров. Таким образом, он обнаружил анфиладу больших подземных помещений. Вероятно, когда-то это был город гномов. Растущие на стенах люминесцирующие грибы, давали слабое освещение. Стены подземного города и подпирающие потолок каменные колонны были украшены затейливой резьбой по камню. В итоге дрон наткнулся на библиотеку гномов, заполненную каменными скрижалями.

Сканеры зафиксировали мощное излучение энергий, которые чётко определились, как смесь божественной силы и маны.

Тот, кто излучал эту мощь, по показателям находился на уровне сильного божка. Он каким-то образом обнаружил дрон и резко сорвался в магический полёт в сторону невидимого разведчика.

Это был высокий и тощий гуманоид, который выглядел как человек. Точнее, он больше напоминал ожившего мертвеца. Иссиня-серая кожа, чёрные глаза, прикрытые золотой полумаской, которая с наибольшей вероятностью являлась артефактом. Скорее всего, именно этот артефакт позволил демону обнаружить дрон. А может быть, в этом ему помогло божественное чутьё, ведь электронный разведчик делался невидимым лишь в визуальном спектре, и то не на высшем уровне.

Демон был облачен в подобие смеси одежды и брони, сделанной из костей и полосок чёрной кожи. На голове у него было надето что-то наподобие тиары — жреческого головного убора. Только тиара имеет форму заостренного купола, а тут имелось два таких, напоминающих рога. Тиара с двумя вершинами была богато украшена золотом и драгоценными камнями.

Карпов активировал свою иллюзию и погрузился в виртуальную среду, в которой он словно сам лицом к лицу встретился с архидемоном.

Демон не стал уничтожать дрон. Он с любопытством разглядывал его и голограмму.

— Как интересно, — довольно спокойным человеческим голосом произнес он. — Фантом, который проецирует этот странный артефакт?

— Фантом, — подтвердил Карпов. — Так значит, демон, это ты управляешь порождениями?

— Вежливые эльфы вначале здороваются и представляются, лишь потом заводят беседу.

— Ох, извольте, куда делись мои манеры?! — иронично скривил губы Карпов. — Линаэль, маг-путешественник. Мне интересно было поговорить с командующим порождениями…

— Зови меня Архитектор, смертный. И о чём ты хотел поговорить?

— Полагаю, у нас найдутся темы для беседы.

— А ты смелый эльф, раз решился на диалог со мной. Но недостаточно смелый, чтобы встретиться лицом к лицу.

— Ищи других идиотов лично встречаться с архидемонами.

— Редко маги обращаются ко мне, но я всегда рад сотрудничеству. У меня плохо получается предугадывать поведение смертных, как ни досадно. Ты хочешь присоединиться ко мне?

— Это вряд ли. Мне интересны причины, по которым ты устраиваешь мор.

— Мои сородичи всегда стремились к древним богам, — спокойно поведал Архитектор. — Когда мы находили одного из них — начинался мор. Всякий раз мы выходили на поверхность и нападали на вас. Вы отбивались, и наносили нам поражение. Чтобы разорвать этот порочный круг, надо освободить моих собратьев от одержимости.

— Хочешь сказать, что ты находился под влиянием богов и освободился от него?

— Именно. Для того чтобы освободиться, мне понадобилась кровь Серых стражей.

— Кто такие?

— Разве ты не знаешь, кто такие Серые стражи? — удивился архидемон. — Я думал, что все смертные знают о них. Ведь только благодаря им вы раз за разом побеждаете мор.

— Такой уж я необразованный.

— Смертные проводят ритуал, пьют нашу кровь и преображаются в Серых стражей, — пояснил Архитектор. — Также можем преобразиться и мы. Я создал похожий ритуал, только с кровью Серых стражей. Благодаря этому мы получаем сопротивляемость Скверне, получая возможность противиться зову древних богов.

— Мило… — сказал это Карпов с таким видом, как если бы ему дети разрисовали обои. — Значит, во всем виноваты боги?

— Да.

— А ты весь белый и пушистый, но при этом архидемон, управляющий мором… — с сарказмом протянул Карпов.

— Это не я. Это Мать.

— Мать?!

— Моё самое неудачное создание. Свобода свела её с ума, и она отравила разумы окружающих. Она умеет влиять на тех, кто несвободен, и собирает из них армию. Именно она устроила нынешний мор. Пойми, маг, я не ищу власти над собратьями. Я лишь желаю избавить их от оков.

— Сладко поёшь… Мне даже хочется тебе поверить. И я бы поверил, если бы не знал, откуда прут порождения на поверхность…

— Это всё Мать… — с грустью ответил Архитектор. — Она перехватывает контроль над несвободными. Остальные же начинают мор не потому, что жаждут разрушения, а потому что подчиняются зову древних богов. У них нет выбора. Только обретение свободы воли позволит прекратить моры.

У Линаэля начала складываться картина. Выходило, что неким богам нужны души разумных. Для этого они через Скверну распространяют своё влияние. Некоторые осквернённые обретают свободу воли и силы духов, например, как этот архидемон, который вряд ли был таковым изначально. Они начинают собственные действия в зависимости от своих представлений и степени безумия.

В любом случае, даже те, кто избавился от влияния богов, уже не являются людьми, эльфами и гномами. Это что-то вроде разумной нежити.

Эльфу было сложно определиться, как относиться к разумной нежити. С одной стороны, инстинкты вопили, что такую мерзость нужно уничтожать без сомнений. С другой стороны, принципы гуманизма допускали существование подобных разумных. Они сами являются жертвами богов.

Плюнув на гуманизм, Карпов вспомнил, зачем сюда пришёл. Первоочередная задача — обезопасить себя. Верить демонам и божкам себе дороже. Когда-то эти твари уничтожили его цивилизацию и расу. И он будет уничтожать этих тварей, если это возможно.

Другое дело, что если верить Архитектору, то первоисточником всех неприятностей этого мира являются именно боги. Сам же Архитектор лишь результат их деятельности. Вероятно, смертный, который каким-то образом стал архидемоном. А вот как — это эльфу, как магу, было интересно выяснить. И под рукой имелся источник информации, который охотно ею делился. Конечно, все сведения стоит прогонять через призму недоверия, иначе получишь на острые уши тонны макаронных продуктов.

— Мать жаждет уничтожить этот мир, — продолжил архитектор. — Она безумна. Её нужно уничтожить. Она поселилась в этом городе, но я не могу приблизиться к ней. Сила её Детей охраняет её. Если её уничтожить, я сделаю всё, чтобы остановить мор.

— Ты сам противоречишь себе, Архитектор. Если убрать командира, эту самую Мать, то с твоих слов мор всё равно будет продолжаться, но уже по воле богов.

— Да, но я могу перехватить контроль над собратьями и направить их на захват Серых стражей, чтобы получить средство для обретения ими разума.

— Допустим, ты нашел этих Серых стражей, выкачал из них кровь и вернул разум порождениям… И что дальше?

— Мы спустимся на глубинные тропы, чтобы найти и уничтожить древних богов, дабы избежать моров впредь.

Карпов ему не поверил. Точнее, он поверил в то, что Архитектор хочет избавиться от богов, но это воспринималось так, словно архидемон хочет избавиться от конкурентов. И Мать тоже его конкурентка. Зато вычленил главное — боги, скорее всего, в физической оболочке, прячутся глубоко в подземельях. Ещё из полученной информации выходило, что контроль над порождениями может получить любой демон или бог. Кто успел первым — того и тапки.

— Мы ещё поговорим об этом, демон, но мне интересно другое — кто ты?

— Я? Я просто Архитектор.

— Не нужно мне крошить хлебобулочные изделия на уши. Ты обладаешь разумом, владеешь магией и божественной силой. Кто ты? Кем ты был?

— Ты странный, маг. Странный…

— А ты хитришь, демон… Есть у меня на твой счёт подозрения.

— Какие же, интересно услышать?

— Пару тысяч лет назад в Тень зашли несколько магистров Тевинтера. После этого начались моры. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Не магистры, — качнул головой Архитектор. — Жрецы древних богов.

— Жрецы?! — вздёрнул бровь Карпов. — Как интересно… Значит, не ошибусь, если предположу, что ты был одним из тех самых жрецов?

— Не знаю, маг. Моя память зияет провалами. Помню проблеск сознания, во время которого я решился создать ритуал и испил крови Серого стража. С этого момента я прекрасно всё помню.

«Ну-ну, удобно, — иронично подумал Дмитрий. — Упал, очнулся, гипс. Тут помню — тут не помню! Демоны… Они вроде как говорят правду, но врут похлеще древних эльфов…»

Линаэля не оставляла уверенность в большой недосказанности. Архидемон хитрил и выставлял себя в белом свете. Этакий спаситель мира, желающий уничтожить зло. На фоне такого демона эльф мог показаться отпетым злодеем. Вот только он знал, что этим тварям нужны души разумных. Они от них ни за что не откажутся.

— А если я решу поговорить с Матерью? — прищурился Карпов. — Всегда интересно выяснить все точки зрения…

— Вот как… — изображая грусть, вздохнул Архитектор. — Боюсь, она наплетёт тебе небылиц.

— В небылицах можно встретить зерно истины… Я готов тебе помочь, но должен знать всю правду.

— Что ж, раз так, то ты должен знать. Однажды я отыскал древнего бога Уртемиэля. Я не хотел начинать мор. Я желал провести собственное посвящение. Я надеялся, что это разом освободит всех порождений тьмы. Что наше проклятие снимет источник самого проклятья. Увы, мне не повезло.

— Какие интересные подробности…

— Я собирался покончить с мором. Но для этого нужно было пойти и на риск, и на жертвы. Я сожалею, что моя задумка оказалась провальной.

— И что случилось с Уртимиэлем?

— Скверна заразила его, — ответил Архитектор. — Он превратился в архидемона. Это он возглавляет нынешний мор.

— А как же твоё утверждение про то, что мор возглавила Мать?

— И она тоже. Но Матери подчиняется лишь часть порождений. Основная же часть под предводительством Уртемиэля сейчас уничтожает Ферелден.

— Гигантский красный дракон?

— Да, — промелькнуло изумление на лице демона. — Уртемиэль выглядит именно так. А ты очень осведомлённый маг. Не поделишься, откуда тебе известна внешность Уртемиэля?

— Предпочту сохранить в секрете свои источники информации…

Дракон-зверобог, как оказалось, является архидемоном. Он не показался Карпову разумным, чтобы вступать с ним в диалог, но судя по всему, разум у него имеется, что плохо.

Линаэль был в шоке от такого количества архидемонов. Для одной планеты это чересчур. Даже одна такая тварь слишком опасна, а тут они ещё и размножаются с помощью Скверны.

Карпову всё больше и больше хотелось не просто свалить отсюда, а попутно уничтожить все порождения, демонов и божков. Стереть эту пакость с лица мультивселенной, чтобы обезопасить другие миры и планеты. Он был уверен, что без вмешательства Скверна распространится по всей планете и вскоре тут ни останется ничего живого, кроме бактерий.

Пройдет несколько тысяч лет, и останется планета, населенная нежитью, демонами и архидемонами. Разумная нежить со временем будет обретать силу. Фактически появится тёмный план, на котором демонической нежити будет тесно. И тогда эти твари подобно оркам рванут в иные вселенные, продолжая разносить Скверну.

Этого нельзя было допускать. Такую заразу нужно уничтожать в зародыше, а если не получилось, то выжигать ядерным огнём. Гибель миллионов спасёт от гибели миллиарды разумных в иных вселенных.

— Так ты присоединишься ко мне, Линаэль? — вкрадчиво вопросил Архитектор.

— Я помогу тебе, — по-эльфийски «честно» ответил Линаэль. — Только придется немного подождать…

— Я дам тебе знания, как колдовать с помощью Скверны. Обещаю, я не трону тебя, Линаэль. Приходи, и мы вместе спасём этот мир.

— Жди… Я оставлю у тебя этот артефакт для связи…

Карпов отключился от виртуальной реальности, разорвав связь. Устало потерев виски, он тяжело вздохнул.

— Это какой-то кошмар! Неужели всё не может пройти спокойно? Вечно в мою жизнь влезают эти мерзкие порождения астрала! Демоны… Ненавижу демонов!

Какое мог принять решение маг, прошедший через войну с божками? Естественно, уничтожить всю эту погань!

Если бы не порождения тьмы, идущие в сторону Бресилианского леса, Линаэль палец о палец не ударил бы. Но теперь, зная, чем грозит Скверна, он попросту не мог остаться в стороне.

О том, чтобы пускать в ход оружие массового поражения, он пока не помышлял. Вначале следовало изучить врага. Для этого он с помощью порталов захватил нескольких этих тварей, магией парализовал их и поместил в заклинательную землянку, где окружил тварей защитным полем, чтобы избежать малейшего шанса на заражение.

После этого он приступил к исследованиям, изучая тела и души порождений.

Через двое суток стало понятно, что между порождениями существует энергетическая и ментальная связь, похожая на ту, которая имелась между Хозяйкой леса и оборотнями.

Скверна — это некое божественное проклятье, действующее по принципу магического вируса. Она поражает существ, у которых душа состоит более чем из пяти частей. То есть проклятью подвержены все животные, люди и даже бессмертные существа наподобие эльфов. Деревья, насекомые и растения проклятью не подвержены. Главное условие — наличие физического тела.

Вирус проникает во все ткани и жидкости заражённого и передаётся через близкий контакт с порождением. Через тело он влияет на душу и создаёт ментальную связь с другими порождениями и архидемонами. Тело мутирует от воздействия вируса, а души магов претерпевают изменения. Они становятся сильнее за счёт связи с другими порождениями, в итоге перерождаясь демонами. Со временем заражённый маг становится архидемоном.

Всё это, как понял Линаэль, сделано для того, чтобы боги, создавшие Скверну, смогли получать более сильные души. Порождения из магов — самый лакомый кусочек. Их усиленные души способны дать божкам небывалые силы.

Целый мир стал изощрённой кормовой базой для божков. И лишь Завеса, как понял Линаэль, сдерживает этих астральных сущностей от сбора урожая.

То есть выходит, что Завеса была создана с целью сдерживания божков. А ману из мира она высасывает не просто так. Это необходимо для поддержания работы такой масштабной защиты. Подзарядка батареек.

В голове эльфа очередной кусочек пазла занял своё место. У него родилась новая гипотеза.

В этом мире когда-то существовали могучие зверобоги. Их кто-то уничтожил. Теперь их остатки хранятся под землёй, а гномы добывают их, считая минералом под названием лириум.

Далее, астральный план кишит демонами.

На этой планете точно была колония перворожденных из родного мира Линаэля. На это намекают многие обнаруженные факты. И местные эльфы весьма знакомым образом лишились бессмертия.

Получается, что много лет назад некие силы противостояли местным божкам, но не могли с ними совладать. И тогда они создали Завесу, заперев астральный план. А божки, желая получать силу, в ответ выпустили проклятье — Скверну. Но сделали они это не сразу, а спустя многие тысячелетия после установки Завесы. В этом им поспособствовали маги-жрецы из Тевинера.

Заманив с помощью зова жрецов в телах прямиком в Тень, божки прокляли их и выпустили обратно на планету распространять магический вирус-скверну.

Тевинтерские жрецы первыми заразили гномов. Долгое время в подземных городах гномов лавинообразно развивалась пандемия магической заразы.

Порождения, как магнитом, тянуло к ближайшему древнему богу, каждый из которых, судя по историческим хроникам и наблюдениям, является разумным зверобогом и, по всей видимости, находится в реальном мире в состоянии спячки. Довольные божки, едва проснувшись, получали стабильный поток душ. И всем, кроме самих гномов, было на это плевать.

Теперь подземелья, то есть бывшие города гномов и вырытые ими под всем континентом тоннели, переполнены нежитью из заражённых и мутировавших гномов. Две тысячи лет накапливались эти силы. Порождений тьмы хватит, чтобы устроить ещё ни один мор.

Карпов, стоило ему выяснить природу происхождения порождений, почти сразу придумал способ борьбы с ними. Да и придумывать не пришлось, поскольку у него уже имелся почти готовый вариант.

Магический вирус, который создавался для борьбы с духом Леса, после доработки вполне годился для уничтожения порождений. Именно уничтожения, а не исцеления. Вылечить их не представлялось возможным, по крайней мере, без длительных исследований, на которые у мага не было времени и желания. Поэтому следовало лишить богов притока душ от заражённых скверной и уничтожить сам вирус. А для этого уничтожение души до самого ядра и огонь годятся лучше всего.

Сам вирус претерпел изменения. Он был создан таким образом, что должен передаваться воздушно-капельным путем и мгновенно заражать исключительно тех, кто проклят Скверной.

Попадая в организм порождения, вирус начинает проникать во все клетки и накапливать энергию за счёт магии и жизненной силы жертвы. Чем сильнее магически и живучее порождение, тем быстрее вирус накопит силы. По достижении определенного порога вирусных тел и уровня накопленной энергии, срабатывает вложенный при создании триггер. Вирусная колония вступает в резонанс, создавая рисунок чар развоплощения души и самоуничтожается. Вместе с этим выделяется огромное количество энергии и происходит активация заклинания. Закономерный итог — душа порождения уничтожается, ядро души отправляется в самое начало пути перерождений, а тело нежити испепеляет.

За время инкубационного периода порождение с бешеной силой распространяет вокруг себя вирусные тела, заражая всех вокруг.

В общем-то, Карпову оставалось лишь создать разработанный вирус и заразить отловленных для исследований порождений.

Нулевые пациенты были разосланы по разным местам: в скопление порождений архидемона Уртемиэля; в концентрацию тварей, которые слишком близко подошли к Бресилианскому лесу и, скорее всего, подчинялись Матери; ну и в подземелья к Матери и Архитектору.

— Любите мор? — кривая насмешливая улыбка исказила лицо Линаэля. — Так получите же настоящий мор! Первую пандемию среди порождений тьмы объявляю открытой…

Всё же Линаэль — пусть не типичный, но эльф. Ему казалось забавным «клин клином выбивать». То есть уничтожать божественную эпидемию с помощью магической пандемии, используя оружие противника против него самого.

Но он не спешил радоваться. Лёгкость, с которой удалось адаптировать и создать вирус, обуславливается не только наличием искина. Сама Скверна была создана божественной силой, но базировалась на очень знакомой классической эльфийской школе магической вирусологии. Вот это было подозрительно и страшно.

Но и это не всё. Его биологическому оружию нужно время, чтобы уничтожить порождений. К тому же, вряд ли таким способом получится убить архидемонов. Эти твари могут заметить подвох и найти способ уничтожить вирус как минимум в своём теле.

При этом орда порождений, подконтрольных Матери, слишком близко подошла к лесу. Следовало принять защитные меры.

Карпов телепортивался на восточную окраину леса, зарядил в посох обойму с чарами для работы с растениями и начал расчерчивать ритуал.

К вечеру магический чертеж был готов. Место в центре пентакля занял камушек лириума размером с пару пальцев.

Перевернутый посох был воткнут в вершину пентакля и с него сорвался необузданный поток маны, модифицированной для ускорения роста растений.

Маг вкладывал каскад мыслеобразов в ритуал, направляя могущественную силу на изменение травы.

Лириум таял на глазах, вкладывая хранящуюся в нём божественную силу в чары. Самый распространённый местный вид травы в радиусе сотни километров начал преобразовываться в подобие эльфийского винограда.

Суть такого растения заключается в том, что оно по определённой команде или триггеру оплетает живое существо и выпивает его жизненные силы, пуская их на свой бурный рост или вкладывая прану в ягоды, фрукты, овощи, делая её безопасной для употребления.

В данном случае пришлось модифицировать траву, создавая её чувствительной к магическим эманациям и умеющей опознавать Скверну. Стоит вблизи травы оказаться порождению тьмы — жить ему останется недолго. А поскольку эта трава растёт почти повсюду, то пройти мимо целым можно лишь по воздуху.

Бессилианский лес немаленький. Одна лишь его восточная граница простирается на пятьсот километров. Карпову пришлось потратить трое суток и ещё четыре таких же куска лириума, чтобы защитить хотя бы основное направление от осквернённых тварей.

Довольный собой, но настолько усталый, что засыпал на ходу, он порталом вернулся в лагерь.

Карпов хотел одного — добраться до кровати и уснуть, но на пороге дома его ожидала взволнованная Ланайя.

Дмитрий резко подобрался. Мягкое место стало сигнализировать о неприятностях.

— Ланайя, что-то случилось?

— Хранитель, мы не стали тебя беспокоить, пока ты был занят защитой леса. Стражи доложили, что обнаружили на подходе к деревне двоих эльфов.

— Затрианских долийцев или чужаков?

— Чужаки, Дол… Вот…

Ланайя направила вперёд левую руку с коммуникатором и спроецировала голограмму рыжей эльфийки и крепкого, высокого и лысого эльфа.

— Хм… Странная парочка.

— Дол… — голос Первой стал тихим, а в глазах читался испуг. — Это инквизиторы! Посмотрите на бляхи их поясов. Такие знаки имеют право носить лишь инквизиторы.

— Инквизиторы? — удивленно приподнял бровь Карпов. — Кто такие?

— Особый отдел церкви Андрасте, Дол. Туда набирают самых сильных храмовников. Инквизиторы охотятся за еретиками, магами крови и могучими порождениями тьмы…

— Так-с… — устало помассировал подбородок Дмитрий. — Порождений тьмы среди нас нет, еретиков тоже не наблюдается, поскольку никто из нас не верует в Андрасте. Выходит, эта парочка по мою душу. Вот только как они умудрились нас выследить?

— Думаю, я знаю, — зло сжала челюсти Ланайя. — Ублюдки из клана Затриана сдали нас! Наверняка это кто-то из тех старых стерв, которые попили у меня немало крови…

— Разберёмся… — Карпов устало вздохнул. — А ведь я поспать хотел…

Глава 19

Карпов задумался. Если действовать правильно — нужно послать на разведку дрон. Но он и так летает в небесах и передаёт изображение инквизиторов.

Другой дрон со сканерами магической и божественной энергий остался в логове архидемона. Его оттуда забирать нежелательно. Делать новые приборы тоже не вариант. Слишком близко от лагеря находятся церковники.

Если бы дело происходило в техническом мире, то данных разведки было бы достаточно. Но не в мире, в котором живут маги, боги, демоны и осквернённые.

Дмитрий попытался прощупать незваных гостей с помощью чувства леса. Вначале всё шло как обычно, но неожиданно эльф-инквизитор замер. От него навстречу Карпову устремились точно такие же астральные вибрации чувства леса.

От внезапности Линаэль на мгновение впал в ступор, но быстро справился с ним. Разорвав контакт, он закрылся от всех видов сканирования и поспешно наложил на себя средний магический щит от энергетических атак и исследовательских чар.

— Хранитель, что с вами? — внимательно разглядывала его Леора.

— Наши гости полны сюрпризов…

— Сюрпризов?

— Да, дорогуша… Поэтому объявляй срочную эвакуацию.

— Неужели ты думаешь, что мы не справимся с парой инквизиторов? — стала храбриться эльфийка.

— Вы и с одним не справитесь… Через пять минут все должны собраться возле моего дома. Переправлю вас в торговое представительство в Орзаммаре.

Леора серьёзно восприняла слова своего Дола. Она поспешила донести его приказ до всех долийцев.

В это время Карпов в срочном порядке переправлял всё ценное имущество в пустынную местность за горный хребет, где однажды он собирался переждать возможный взрыв.

Первым в портал отправились недостроенный шаттл и скаф с искином и нанофабрикой. Затем две из трёх ракет с боеголовками и большая часть гранат. Часть гранат он распихал по кармашкам разгрузки, которую поспешил надеть. На пояс повесил нож, станер и тазер.

Когда все долийцы собрались на поляне перед избушкой, Карпов открыл портал в Орзаммар.

— Быстрее! — поторопил он народ.

Долийцы поспешно перебрались через портал в торговое представительство.

Последними вслед за частью шаттла были эвакуированы лириум и установка телепорта.

Обводя взглядом лагерь, он думал, что ценного мог забыть? Скотина, припасы, краденные товары и землянка — всё это он готов был бросить. А вот магические посохи и жезлы с лириумом стоило взять с собой, поскольку ещё не нашлось времени добраться до их исследования, да и лириум было жалко.

Вот только он не успел ни сам эвакуироваться, ни забрать магические инструменты. Над макушками деревьев по небу на большой скорости левитировал маг.

Импланты моментально вышли на полную мощность, разгоняя сознание и реакции, улучшая восприятие и зрение.

Карпов опознал в маге того самого эльфа-инквизитора.

Стоило Дмитрию перейти на магическое зрение, как у него глаза полезли на лоб. Это был не просто эльф-богатырь с лысой как колено головой. Во-первых, он был бессмертным перворожденным. Во-вторых, по развитию души он стоял на ступеньке сильнейших архимагов. В-третьих, ко всему прочему, от него разило божественной силой.

Можно было бы подумать, что это демон в теле эльфа. Но нет. Душа именно эльфийская. А божественная сила наполняла его душу из астрального плана.

Линаэль сразу провёл ассоциации с недавно полученным доменом. У лысого эльфа наверняка имелось нечто подобное. Вот только канал связи с доменом у него был в несколько раз шире.

«Обалдеть! — подумал он. — Архимаг на бесконечных божественных батарейках! Что же мне так везёт на встречи с архимагами?»

Ко всему прочему, в магическом зрении удалось различить рисунок высших чар, перенасыщенных божественной силой. Заклинание в мгновение ока накрыло территорию куполом километрового диаметра.

Попытка свалить порталом оказалась провальной. Сразу стало понятно назначение чар — они блокировали портальные перемещения.

В ускоренном восприятии Архимаг летел неспешно, но так лишь казалось.

Лысый эльф во время полёта со спокойствием булыжника изучал внешне старого собрата. Он даже не думал скрывать использование магического зрения, поскольку его глаза излучали голубое сияние.

Линаэль после всех передряг перестал доверять эльфийским архимагам. Он не ожидал от них ничего хорошего. Тем более, не стоит тешить себя надеждами, когда встреча начинается с могущественных чар, отрезающих возможность сбежать. Особенно, если богоподобный архимаг является членом инквизиции местной церкви, которая точит на него зуб.

В экстремальных ситуациях большая часть разумных погибают в результате паники и чувства безысходности. Они попросту опускают руки и прекращают борьбу за жизнь.

Линаэль оценивал свои шансы выжить в стычке с таким противником как около нулевые. Но всё равно он усиленно искал выход из ситуации, перебирал всевозможные способы спасения, в основном обдумывая варианты бегства.

Нет-нет, а мысли соскальзывали на ракету с оружием массового поражения. Но он старался отогнать их подальше. Конечно, как оружие последнего шанса — лучше не придумаешь. Даже архимага упокоит стопроцентно, да так, что он даже не успеет пикнуть. Вот только и Линаэль погибнет вместе с ним, причём окончательно и бесповоротно, полностью обнулив душу. А этого он боялся больше всего.

И всё же он отдал команду на активацию последнего аргумента в случае, если архимаг убьёт его. Если архимаг увеличивает силу подобно духам, то он может захватить душу Линаэля, что грозит ей тем же обнулением, но растянутым на тысячелетия пыток. Либо душа отправиться на реинкарнацию. В любом варианте активация бомбы через некоторое время после смерти станет большим посмертным сюрпризом убийце.

Но это не выход из ситуации. Карпову хотелось жить. Сильно хотелось жить. Он готов был цепляться за любые, даже самые маловероятные и нелепые варианты.

Внезапно его озарило… Он сунул руку в карман и сжал кусок лириума, оставшийся у него после серии проведенных ритуалов по защите восточной границы леса. Это его шанс…

Никаких готовых чар у него не имелось, но лириум тем хорош, что позволяет за счёт содержащейся в нём концентрированной божественной силы вертеть мир на одном месте. Возможно воплотить любые концепции, даже в условиях действия Завесы.

Например, можно даже сбежать из этого мира, но для этого нужно много лириума. Жаль, но маленького кусочка для этого недостаточно. Но его хватит на задумку Дмитрия.

Лысый эльф всё ближе и ближе подлетал к Карпову. Дмитрий сощурился, напрягся и потянул ману из всех доступных источников: генератора маны, Тени, собственной души. Вся эта мощь на пределе пропускной способности духовных каналов направилась на сине-зеленый кристалл, зажатый в левой руке. Тот стал стремительно таять.

На мгновение мир словно замер, будто кто-то поставил его на паузу. Хладнокровно спокойное лицо лысого эльфа перестало быть таковым. Его глаза от изумления в смеси с недоумением широко распахнулись.

Стоило всему лириуму растаять, как всё внутреннее пространство антипортального купола накрыло высшими концептуальными чарами.

Солас не долетел до Линаэля каких-то двадцать метров. Внезапно его полёт сменился свободным падением. Он рухнул вниз с десятиметровой высоты.

Карпов сильно перенапрягся. Чары дались ему с огромным трудом. После этого заклинания он точно не сможет пользоваться магией некоторое время. Но он чувствовал удовлетворение от того, что у него получилось.

Чтобы дать себе хоть какую-то передышку, ему пришлось убрать разгон, даруемый имплантами. Но минимальное усиление он оставил, чтобы не рухнуть на землю без сил.

Падение с высоты четвёртого этажа не нанесло Соласу ощутимого вреда. Он ловко сгруппировался и приземлился на согнутые ноги, погасив инерцию в кувырке через плечо. После чего он с хищной грацией вскочил на ноги. Зато Линаэль имел счастье полюбоваться на вытянутое лицо крайне охреневшего архимага.

— Твою мать! — на эльфийском воскликнул архимаг. — Ты что сделал, безумец?!

— Всего лишь уровнял наши шансы, — на морщинистом лице Карпова проступил хищный оскал.

Лысый эльф поднял голову к небу и около пяти секунд разглядывала его. После чего он направил холодный прищур на старика.

— Ловко… — ледяным тоном продолжил он. — И находчиво… С помощью лириума отрезать мир от Тени и наложить на очерченную мною область стократное высасывание маны… Не думал, что кому-нибудь придёт в голову подобная идея. Фактически, ты превратил очерченную область в место, где любая магия не будет действовать.

— Именно, — уголками глаз обозначил улыбку Карпов.

— Но ты рано радуешься. Твои чары будут действовать максимум час. К тому же объективно я сильнее и вскоре сюда прибудет моя спутница, которой плевать на твои уловки, поскольку она воительница. Сильнейшая из храмовников… Так что лучше сдайся.

— Хоть орду приведи, а нас рать! Ты пришёл на мою территорию. Я орочьим отрыжкам не сдался, и какому-то архимагу тоже не сдамся, будь он хоть в сто раз сильнее. Если у тебя нет уважительных причин на столь неожиданный визит, можешь начинать копать себе могилу.

— Орки?! — большими глазами уставился на Карпова удивлённый архимаг. — Значит, ты тоже застал войну… Я так и думал. Но вот что странно — я не помню тебя среди эванурисов.

— Эванурисы — это… — в вопросительной интонации протянул Дмитрий.

— Маги, — сухо ответил лысый эльф.

— Ах, маги… Вечно вы в колониях придумываете новые словечки…

— Мы? В колониях?! — квадратными глазами разглядывал собеседника архимаг. — Так значит, ты из столичного мира! Вот это поворот… Прошло много циклов… Как ты сумел пробиться к нам через Завесу?

— Это было несложно. Ты не представился…

— Солас.

— Просто Солас? — приподнял правую бровь Карпов.

— Просто Солас. Я отказался от Дома после того, как он разложился на опьянённых силой и властью единоличников-эванурисов…

— Линаэль из Дома Папоротника.

— Если ты не эванурис, то почему у тебя душа перворожденного, но тело старика?

— Прокляли…

— Ах, прокляли… — хмыкнул Солас. — И как там родина?

— Отлично, — сказал чистую правду Карпов, имея в виду Эльдар, но, решив утаить срок их жизни. — Потомки живут так, что им можно позавидовать. Путешествуют между звёзд, перестраивают безжизненные планеты под проживание. Обычные крестьяне окружены големами, которые выполняют за них работу. Они живут так, что некоторые аристократы прошлого им бы позавидовали.

— Звучит слишком идеалистично, — скептически заметил Солас.

— Мир не стоит на месте. А у вас тут, как я посмотрю, всё плохо. Я недавно тут, но уже обалдел от всего… Кстати, Солас, ты так и не поведал цель своего визита.

— Цель, да? — Солас на пару мгновений замолк, после чего продолжил: — На самом деле я хотел встретиться с тобой. Хотел посмотреть на эльфа, владеющего старыми знаниями. Я думал, что ты один из эванурисов.

— Но ты инквизитор!

— Всего лишь удобное прикрытие. Пока я несколько десятков циклов находился в стазисе, мир сильно изменился.

— В стазисе? — ещё больше насторожился Карпов, припомнив Ириэля, которого он достал из стазиса.

— Мне нужно было восстановить душу после мощного ритуала, — спокойно пояснил Солас. — Когда же я очнулся, то ужаснулся от того, каким стал этот мир. Люди поработили эльфов, постоянные моры, архидемоны и зверобоги снова разгуливают по планете. Чтобы держать руку на пульсе, я вступил в самую могущественную организацию современности — инквизицию.

Завязавшийся было диалог был прерван с появлением рыжей эльфийки. Келли подкралась к Карпову с тыла и выскочила из-за избы с оголенным мечом. Она двигалась в два раза быстрее тренированного человека. Молча и целенаправленно она подобно бронепоезду неслась на Карпова со вполне определенными намерениями.

Заметив её, Дмитрий не сплоховал. Мгновенно импланты разогнали его сознание и укрепили тело. В итоге быстрые движения эльфийки уже не казались таковыми. Он рванул из кобуры станер и произвёл единственный точный выстрел в её направлении. Этого хватило, чтобы остановить целенаправленный бег инквизиторши. По инерции её тело продолжило движение вперёд, но вскоре она парализованная рухнула на землю.

На этом Карпов не остановился. Он подумал, что Солас, поняв, что не может использовать магию, специально завёл с ним разговор, чтобы дождаться подкрепления. А поскольку Дмитрий защитился от чувства леса, то и использовать его не мог.

Мгновенно он обернулся в сторону Соласа и направил на него станер. Архимаг оказался не лыком шит. Хотя внешние заклинания он использовать не мог, но укрепить тело и ускорить реакции ему было под силу. Огромная магическая сила позволила ему двигаться почти так же быстро, как и Линаэлю с помощью имплантов.

От первых трёх выстрелов Солас умудрился увернуться и начал быстро сокращать дистанцию. Следующие два выстрела попали ему в грудь, но это его не остановило. Казалось, он даже не почувствовал действия парализатора.

Карпов выбросил бесполезный станер. Пока оружие ещё было в воздухе, он вытащил из кобуры тазер.

Когда станер упал на почву, Солас сократил расстояние между ним и Карповым до десяти метров. Тут же он получил в грудь разряд электричества, выпущенный из тазера. На краткий миг это его дезориентировало.

Дмитрий развил успех — ещё несколько раз выстрелил из оружия. Но Солас с невозмутимым лицом продолжил движение в его направлении. Ему были нипочём электрические разряды. Со стороны могло показаться, будто его закидывают безобидными конфетти, а не выпускают мощные электрические разряды, напоминающие молнии в миниатюре.

К Карпову пришло понимание, что ни одно из нелетальных орудий не действует на противника. Тем временем Солас подобрался слишком близко к нему. Применять гранаты было сродни самоубийству.

Тазер отправился вслед за станером, а из ножен на свет появился фиолетовый клинок.

Солас двигался знакомыми хищными, плавными и экономными движениями. Он уже сошёлся со стариком почти вплотную и собирался нанести сокрушающий удар из арсенала эльфийских рейнджеров, но с ужасом заметил блеск фиолетовой стали, грозящий отрубанием руки.

Лысый эльф был полностью уверен в превосходстве своей силы. Ведь он прекрасно видел, что Линаэль намного слабее его, как маг. А у магов кто имеет большую магическую мощь, тот может лучше себя усилить и ускорить. Для него стало сюрпризом то, что его противник двигается немного быстрее и использует ту же боевую технику.

Архимаг резко изменил вектор движений, разрывая дистанцию и уходя из-под удара клинком. Обычный человек или эльф так уклониться от удара не сумел бы, но Солас прекрасно управлял магией внутри себя. Он облегчил свой вес и импульсом перенаправил массу в противоположном направлении.

Карпов развил инициативу, перейдя в нападение. На поляне между беседкой и избушкой в боевом танце закружились два грациозных хищника. Земля клочками вырывалась из-под ног быстро двигающихся бойцов. На стороне Соласа была огромная магическая мощь и большой опыт сражений. Было заметно, что он намного опытней в стиле рукопашного боя эльфийских рейнджеров. На стороне Линаэля были немного большая скорость и нож, фиолетовый клинок которого заставлял противника опасаться.

Солас был абсолютно уверен, что даже самые серьезные удары не доставят ему хлопот. Но не адамантий. Этот редчайший металл он сразу узнал, и понял, что его нарежут ломтиками, несмотря ни на какое укрепление и превосходство в магической силе.

Чтобы перехватить инициативу, Солас вёл противника в нужном ему направлении. Он всё подстроил таким образом, что вскоре два вихря пронеслись мимо парализованной Келли. Солас умудрился подхватить её клинок и возликовал.

Рисунок боя тут же сменился. Архимаг бросился на Карпова и собирался проткнуть его мечом, но внезапно его будто сбило невидимым тараном.

Солас пролетел по воздуху метров двадцать. Несмотря на укрепление, у него были серьезно повреждены внутренние органы и переломаны ребра. Если бы в этом мире существовали паровозы и он о них знал, то он подумал бы, что его сбил поезд.

При всём при этом архимаг умудрился сгруппироваться и приземлиться без дополнительных травм. Чтобы погасить инерцию он три раза совершил кувырок задом наперёд.

Когда Солас вновь вскочил на ноги, его глаза изумлённо выпучились. Из стены избы вырвало одно из брёвен. Оно по воздуху на огромной скорости устремилось в его сторону. При этом он чётко видел напряжённое лицо Линаэля и понимал по его мельчайшей мимике, что именно он управляет полётом бревна. Магия… В куполе, который блокирует магию… В исполнении более слабого мага… При этом без капли маны!

Это всё настолько перемкнуло мозги Соласа, что он от полной степени охренения чуть не пропустил удар бревном. В последний момент он максимально ускорился, выходя за всевозможные пределы организма, когда даже укрепление магией не могло защитить от травм. Разрывая связки, с хрустом ломающихся костей, в последний момент он увернулся от бревна.

Магия быстро залечивала травмы архимага. От повреждения внутренних органов не осталось и следа. Рёбра почти зажили. Но теперь организму пришлось заживлять разорванные мышцы, переломы костей ног и восстанавливать связки, что ненадолго уменьшило мобильность Соласа.

Бревно с жутким грохотом врезалось в то место, где мгновением ранее стоял архимаг. Землю сотрясло.

Солас подобно гипножабе глазами навыкате с приоткрытым ртом обозрел бревно, разлетевшееся на щепки. Удар был настолько мощным, что в месте попадания осталась глубокая воронка. Такое даже его не оставило бы равнодушным.

Солас с ужасом заметил, как из избы вырывается сразу три бревна. Он вскинул руки вверх и воскликнул:

— Стой-стой-стой! Погоди-погоди!

Бревна застыли в воздухе. Взор Линаэля не сулил Соласу ничего хорошего. А ещё куда-то исчез посох Карпова.

Солас с помощью транса обозрел пространство и обнаружил посох на высоте десятка метров позади себя. Тот ливитировал и был нацелен навершием на него.

— Линаэль, ты не так понял! — поспешно продолжил архимаг. — Я просто хотел с тобой поговорить. Моя напарница напала на тебя по собственной инициативе. Давай прекратим бессмысленное сражение и поговорим.

— Ну давай, — с лёгкостью согласился Дмитрий.

Он не был уверен, что даже с нынешним преимуществом ему удастся прибить противника без последствий. Посмертные сюрпризы могут быть не у него одного.

Бревна опустились на землю, но посох так и остался парить в небесах.

В результате боя избушка покосилась. У неё рухнула крыша и завалилась половина одной стены. Земля на пятачке между домом и беседкой была взрыта ногами эльфов. На месте падения первого бревна зияла воронка, а по округе были разбросаны щепки.

Келли продолжала лежать на земле. На неё никто не обращал внимания и не спешил помогать.

Маги с осторожностью сблизились друг с другом и замерли метрах в пяти друг от друга.

— И о чём ты хотел поговорить? — начал Карпов.

— Что это было? — вопросил охреневший Архимаг, растерявший всю свою невозмутимость.

— У каждого мага есть свои секреты…

— Я не настаиваю на раскрытии тайн. Не хочешь говорить — не надо.

— У тебя есть полчаса, — поторопил Дмитрий. — Если за это время не убедишь меня… — он многозначительно замолчал, позволяя противнику додумать остальное.

Солас правильно понял Линаэля. С учётом времени действия чар, дающих преимущество старику, время на диалог было указано с запасом, чтобы раздавить в лепешку незваного архимага.

— Должно быть, у тебя много вопросов? — внимательно посмотрел на Карпова Солас.

— Вагон и маленькая тележка. Для начала — кто ты такой?

— Солас. Но когда-то я носил другое имя.

— И? — вздернутой бровью поторопил собеседника Карпов.

— Раньше я был просто Солас. Потом появился Фан’Харел… Это было оскорбление, который я сделал предметом гордости.

Линаэль в уме отметил, что Фан’Харел с эльфийского переводится как ужасный волк.

— Эльфийский бог? Ты?! — не стал скрывать изумления он.

— Эванурис, — поправил Солас. — Для простых эльфов мы были кем-то вроде богов. Маги неимоверной силы. Фан’Харел вдыхал надежду в моих друзей и внушал ужас врагам…

— Давай без демагогии. Говори понятно. Не люблю это аристократичное словоблудие.

— Тогда мне придётся углубиться в историю.

— Валяй, Солас. Осталось двадцать девять минут.

— Когда мы переселились в этот мир, я был молодым эльфом. Началась война с орками, но до нас докатывались лишь отголоски. Руководство Дома меня не отпустило в академию, поскольку всех студентов призывали на фронт. Они начали учить молодых магов своими силами.

Заложив руки за спину, лысый эльф принялся медленно расхаживать взад-вперед. Он продолжил:

— А потом случилось ужасное — через порталы к нам в колонию рванули орочьи духи и зверобоги. Их было невероятно много. Все наши маги, в том числе и молодежь вроде меня, встали плечом к плечу, сражаясь против врагов. И у нас неплохо получалось. Но врагов было слишком много.

— Хм… — задумчиво помассировал подбородок Линаэль. — Полагаю, это случилось в тот момент, когда в столичном мире оркам дали решающее сражение, принявшись массово уничтожать божков.

— Наверное, — едва заметно пожал плечами Солас. — Тебе лучше должно быть известно, ведь наши маги приняли решение уничтожить порталы. Но было поздно. Всю планету заполонили божки. Мы долго воевали с ними. Благо, что без поддержки орков, справиться с ними было намного проще. Духов мы выжали в астрал, после чего начали охотиться на зверобогов.

— Лириум — ваших рук дело?

— Да. Мы научились эффективно убивать зверобогов, которые приняли форму драконов. Те испугались и полезли под землю в тоннели гномов. Мы продолжили охоту, но не всех драконов убили. Некоторые из них впали в спячку и живы до сих пор. Люди в настоящем времени называют их Древние боги.

— Вот это поворот… А почему же наши маги стали считаться богами?

— Во время войны погибло много магов. Нас остались считанные единицы. Используя части тел зверобогов, которых у нас было в избытке, мы заполучили в свои руки небывалое могущество. Вначале ещё мы как-то держались вместе, скорее всего, по инерции. Тогда мы полезли в астрал и начали сражаться с божками там, отвоевывая у них домены. Так появился на свет Золотой город — огромный домен-библиотека в астрале, в которую мы собрали все уцелевшие знания по магии.

— Чем ближе к ферме — тем толще единороги… — обалдевал от таких новостей Линаэль.

— Война пробуждает в разумных пороки. Во время войны стираются границы между добром и злом. Астрал дал нам подпитку божественной силой и стал бесконечным источником маны. Наше могущество стало ещё большим. Многим оно вскружило голову. И мы раскололись на два лагеря. Бывшие военачальники возжелали власти. Они посчитали себя богами, назвав себя эванурисы. Они принялись править простыми эльфами. Они давали волю самой большой мерзости, воплощая в реальность свои садисткие наклонности.

— Дай недоучке власть — он всех крестьянок перетрахает…

— Примерно так, — искривил уголки губ Солас. — Мне это не нравилось. Я пытался освободить свой народ от рабства мнимых богов. И снял оковы у всех, кто решился за мной пойти.

— Значит, ты революционер, Солас? Пошёл против системы?

— Не было никакой системы. Были два десятка мразей, объявивших себя богами. Барончики с непомерно раздутым чувством собственного величия, которые не стеснялись делать с простыми эльфами всё, чего только пожелают. Каждый из них захватил власть над горсткой эльфов и пометил своих рабов татуировкой на всё лицо. Они перестали учить магии одарённых эльфов, боясь появления конкурентов.

— Почему-то я не удивлён, — протянул Карпов. — И что же было дальше?

— Когда эти мрази зашли слишком далеко, я изгнал их в астрал и создал Завесу. В Тень — как сейчас называют эту часть астрала.

От такой новости челюсть Карпова чуть не пропахала в земле борозду, а глаза пытались сбежать из глазниц. Он панически подумал:

«И вот с эти монстром я сражался? С магом, который умудрился поставить Завесу на всю планету?!».

Глава 20

Карпов не сдержал эмоций и с экспрессией произнёс:

— Сказать, что я шокирован — ничего не сказать… Так значит, Завеса — твоих рук дело?

— Да. Тем самым я освободил свой народ, но одновременно с этим разрушил их мир.

— Погоди, Солас. А то, что эльфы стали смертными…

Архимаг печально вздохнул.

— К сожалению, это тоже моих рук дело. Я хотел лишить мразей бессмертия, но не мог подобраться к ним близко и сделать это точечно. Один эванурис против нескольких — неравные силы. Во время войны многие достойные маги умирали от проклятий божков. Мне довелось изучить это проклятие. Я использовал свою версию вместе с ритуалом создания Завесы, на что пришлось потратить огромное количество лириума.

— Это безумие! Зачем?!

— Я надеялся потом вернуть бессмертие потомкам. Моя версия проклятья завязана на Завесу. Для этого нужно уничтожить Завесу. А причина у меня была. Альтернативы были хуже. Если бы я не создал Завесу, эванурисы уничтожили бы весь мир.

— Ты изгнал их, но не убил.

— Ты и сам сражался в той войне, Линаэль. Ты должен понимать, что не так просто убить бессмертного, особенно если он стал сильным богом. А эванурисы ими стали. Они лишены тел, но при этом всё ещё живы, пусть и заперты в Тени.

— Ты что-то недоговариваешь, Солас, — прищурился Карпов. — Убить бессмертного проще, чем запереть в Тени. Уж я-то точно это знаю.

— Они убили Митал… — безумно заблестели глаза архимага. Он с надрывом рассмеялся болезненным смехом, после чего оскалился и наслаждением продолжил: — Смерть — слишком лёгкое наказание за этот проступок! Единственное достойное наказание — лишь вечное мучение!

— Вот как… — сжал губы в тонкие нити Линаэль. — Месть… Это всего лишь была изощрённая эльфийская месть. Ты не сражался за свободу эльфов — ты мстил за смерть своей любимой, нанеся удар по всем эльфам, живущим на планете!

— Ты прав и не прав, — поник головой Солас. — Да, Линаэль, ты прав. Это была месть. Но до этого я сражался за свободу своего народа.

— И сколько у тебя ушло на подготовку?

— Два цикла. Да, двести лет я копил силы и ресурсы, чтобы нанести удар по расслабившимся мразям!

— Митал… Знакомое имя. В легендах долийцев так звали одну из эванурисов. В смысле, разве она не была одной из магов?

— Она была лучшей из них. Она заботилась о своих подданных, оберегала их, как истинная правительница. Она была голосом разума и воплощением милосердия среди этих гадов. А они, в своей непомерной жажде власти, убили её.

— Допустим, я тебе верю. В очередной раз убеждаюсь, что нет хуже и более изощрённой мести, чем у обиженного эльфийского мага… Но ты что-то говорил про стазис.

— Ритуал такого масштаба, как понимаешь, не под силу обычному магу. Даже для меня он не прошёл без последствий. Мою душу словно пережевал и выплюнул демон. После ритуала мне было очень плохо, но я знал, на что шёл. Поэтому заранее приготовился к длительному восстановлению. В тайном убежище я впал в спячку на долгие циклы, и лишь недавно очнулся.

Солас стал расхаживать туда-сюда более размашистым шагами. Он продолжил:

— Я очнулся несколько лет назад. Увидев то, во что превратился мир и мой народ, я ужаснулся. Я виноват в этом, но я же и спасу эльфийский народ, пусть даже это приведет к гибели мира.

— Самые жирные единороги попадают на разделочный стол… — высказал народную эльфийскую мудрость ошарашенный Линаэль. — Откровенно говоря, у меня были примерно такие же планы — спасти эльфов. Если не всех, то хотя бы некоторым из них попытаться вернуть бессмертие. Но если для этого нужно уничтожить Завесу, то всё гораздо проще. Тем более, ты, как её создатель, должен знать, как проще всего это сделать.

— Значит, у нас одинаковые цели, — успокоился Солас, замерев на месте. Он внимательно изучал лицо собеседника. — Но разве тебя не беспокоит то, что в этот мир хлынут тысячи недобитых демонов?

— Да мне на это как-то плевать, — честно ответил Карпов. — Неужели ты думаешь, что я буду жалеть хуманов, поработивших мой народ? Хотя должен сказать, что ненавижу демонов. Если есть возможность выпустить их в одном месте, то я мог бы уничтожить их всех скопом.

— В одном месте, говоришь? — прорезался живой интерес на лице Соласа. — Можно над этим подумать. А ты можешь убить стольких божков?

— На территории диаметром около километра я уничтожу их всех. Правда, и территорию эту сотру с лица планеты, и всё живое вместе с их душами на ней. Бахнет так, что ещё на многие километры вокруг местность превратится в пустыню. Вообще-то, если бы наш бой закончился моим проигрышем, то ты на себе испытал бы моё антибожественное оружие массового поражения.

Солас на мгновение испуганно широко распахнул глаза и сделал громкое глотательное движение.

— Хорошо, что мы уладили наши недоразумения и нашли общий язык, — с осторожностью произнёс он. — Раз у нас одна цель — предлагаю сотрудничество.

— Если ты больше не будешь пытаться меня убить, я согласен.

— Можешь не беспокоиться, Линаэль, я не причиню тебе вреда, — взор Соласа замер на станере. — У тебя интересные артефакты. Они работали даже в таких условиях…

— Нелетальное оружие, созданное потомками. Оно не использует магии. Вообще-то я собирался тебя оглушить и свалить куда подальше.

— То есть, — Солас взглянул на Келли, — она жива?

— Ага. Минут через сорок очнётся с головной болью, как с похмелья.

— Мне вот что интересно, Линаэль, мы с тобой примерно ровесники, но ты, говоря откровенно, слишком слаб для мага такого возраста.

— Не один ты пропустил сотни циклов. Из-за божественного проклятья я выпал из жизни эльфийского общества на многие циклы. Мы с тобой похожи, Солас. Оба пережитки прошлого, оба воевали в одной войне и оба пропустили тысячелетия, внезапно обнаружив, как разительно изменился мир вокруг нас. Вот только ты успел стать архимагом, а я так и остался молодым магом, но запертым в теле старика.

— Это ненадолго. Я заметил у тебя связь с Тенью. Она позволит быстро набрать силы. Вот только нужно при этом сохранить моральные принципы и не превратиться в очередного эвануриса.

— Я не сомневаюсь в своих принципах и силе воли. Всю жизнь я был честным эльфом, совершал добрые поступки. С чего бы мне внезапно измениться, превратившись в того, кого я презираю? Уж скольких я встречал архимагов, потерявших свою эльфийчность. Безумные куски экскрементов. Безумные, но могучие. Да, я повидал многих тварей в облике эльфов, так что можешь считать, что я сделал себе прививку от становления мразью. Думаешь, я просто так не хотел с тобой видеться?

— Понимаю, — с серьезным видом кивнул Солас. — У вас тоже хватает своих эванурисов, потерявших берега. Мы действительно похожи, Линаэль. Я смотрю на тебя, а вижу себя до того момента, как была убита Митал. Поэтому я хочу тебя предостеречь: будь осторожен с лириумом и Тенью. Не увлекайся ими. Это сложно. Неимоверно сложно отказаться от могущества. Используй силы лишь для действительно важных дел.

— Я тебя услышал, Солас. А что насчёт Мора? Ты к этому причастен?

— Нет. Мор появился тогда, когда я находился в спячке. Это тевинтерские магистры постарались. Когда они пробились через Завесу в Тень, эванурисы выпустили вместе с ними магический вирус. Они надеялись через связь с порождениями пробиться через Завесу и занять тела сильнейших из порождений. Но они не учли мощности Завесы. Из-за недочётов порождения откликаются на зов ближайших божков. Раз в несколько циклов они натыкаются на одного из спящих в недрах земли зверобогов и начинается очередной мор. К тому же некоторые тевинтерские магистры до сих пор живы. Они превратились в архидемонов. А один из них — Корифей — и вовсе стал бессмертным, научившись переносить свою душу в тело смертного.

— Корифей?

— Когда-то серые стражи пленили его. Храмовники долгие годы держали его в плену, но как обычно, организацию подточило изнутри, потерялась изначальная суть, началось разложение, загребание богатств. В итоге Корифей сумел сманить одного из тюремщиков и сбежать.

— Действительно, как обычно. Ничто не меняется от вселенной к вселенной.

— Я подводил Корифея к ловушке. У меня была сфера, которая накапливала ману на протяжении всего времени, пока я был в спячке. Я навел Корифея на сферу. По плану при активации сферы должен был произойти мощный взрыв, который наверняка уничтожил бы его. Но я не учел, что этот человек сумеет стать бессмертным.

— Хочешь сказать, какой-то хуман возрастом старше двадцати циклов, переродившийся архидемоном, умеет менять тела как перчатки и заполучил в свои руки мощный накопитель маны?

— Всё верно.

— Замечательно… — с сарказмом протянул Карпов. — Просто великолепно! Солас…

— Да?

— Ты гений, как по мне, иначе невозможно сделать то, что ты сделал. Но это фиаско!

— Ничего страшного, — спокойно пожал плечами Солас. — Промашки у всех случаются. Моя разведывательная сеть вскоре выяснит, где находится Корифей.

— У тебя есть своя разведка?

— А чему ты удивляешься? Я был военачальником во время войны против богов. Потом возглавлял отряды сопротивления в борьбе с эванурисами. Мои агенты внедрены во все важные структуры основных стран Тедаса.

— Даже в королевские дворцы?

— Особенно в королевские дворцы!

— Хм… — по-новому оценил собеседника Карпов. — Как давно, говоришь, ты вышел из спячки?

— Семь лет назад.

— Семь лет?! — был впечатлён Линаэль. — И за это время ты… К-хм… А в инквизиции ты какую должность занимаешь?

— Теневой руководитель, — честно ответил Солас. — А для всех у руля находится человек — мой ставленник, о чём, естественно, никто не знает.

— Даже твоя напарница? — Карпов взглянул в сторону парализованной инквизиторши.

— Она абсолютно уверена, что я рядовой инквизитор. Кстати, она «главная» в нашей паре, — с иронией сказал Солас. — Старший инквизитор!

— Ах, ну раз она «старший»… Страшный ты эльф, Солас. Всего за семь лет умудриться развернуть эффективную разведсеть и стать лидером самой жуткой организации… Я только в теории представляю, как такое провернуть. Я так понимаю, что с Корифеем ты уже придумал, как решить проблему?

— Я? — приподнял уголки губ Солас. — Инквизиторы справятся и без рядового члена организации. До этого же как-то Корифея пленили. Я же займусь Завесой.

— Сколько тебе понадобится времени на подготовку к снятию Завесы?

— Два-три года, — без раздумий ответил Солас, словно давно уже всё распланировал. — В случае серьёзных накладок срок может увеличиться до десяти лет.

Карпов чуть не выдохнул от облегчения. На самом деле ему не особо хотелось вмешиваться в местные дрязги и становиться пешкой в руках архимага, способного после тысячелетий спячки быстро сориентироваться в новых реалиях и создать агентурную сеть, опутывающую весь континент. Пока же строится шаттл, можно поизображать из себя союзника. Он даже с радостью перебьёт десяток-другой демонов. Возможно, даже, подарит одну из бомб, чтобы устроить ловушку на демонов Тени.

Линаэль чувствовал себя сволочью. Зная, что снятие Завесы грозит нашествием демонов, он хотел одного — в этот момент быть отсюда подальше. Ему было жалко людей, но когда на одной чаше весов стояли жизни поработителей эльфов и возвращение его расе бессмертия — он выбирал второе.

Но один вопрос не давал ему покоя. Он поспешил его озвучить:

— Солас, если после падения Завесы этот мир ждёт Армагеддон, то чем поможет то, что ты вернёшь эльфам бессмертие? Они же всё равно погибнут, но уже первородными.

— Не погибнут. Точнее, не все погибнут. В мире ещё остались межмировые порталы. Мои агенты подготавливают большие группы эльфов к эвакуации в иной мир. А остальные пусть сами решают проблемы с демонами.

— Сами? Даже оставшиеся эльфы?

— Останутся в основном опустившиеся, которых у меня язык не поворачивается назвать эльфами, — скорчил презрительную гримасу Солас. — В новом мире не нужны отбросы, живущие в эльфинажах и смирившиеся со своей участью. Зачем нам преступники разных мастей, лентяи, которым даже лень помыться и устроиться на работу? С такими паразитами нормальное общество не построить — оно изначально будет насквозь прогнившим.

Солас распалился. Он вновь заложил руки за спину и принялся расхаживать взад-вперед.

— А по поводу Армагеддона, — продолжил он. — Это уже не наша проблема. Мы, эльфы, сражались с демонами ещё в те времена, когда хуманы бегали в шкурах по лесам с каменными топорами. Мы защищали их. И что в ответ?

Карпов прекрасно знал, какую награду получили эльфы. Его мысли подтвердили слова Соласа:

— В ответ люди начали молиться зверобогам! Потом они поработили наш народ и на протяжении тысячелетий использовали в качестве скотины! Между прочим, люди тоже живут в этом мире. Я их пальцем не трону. Просто верну всё на круги своя к природному состоянию. Вот пусть люди и разбираются со своими любимыми богами, но без нас.

— Резонно.

Линаэль был во многом согласен с Соласом. Он думал так же. Если людям плевать на эльфов, почему эльфам должно быть до хуманов какое-то дело? Демоны обитают в их мире? Вот пусть они сами с ними разбираются. Но кое-что его всё же беспокоило.

— Солас, а не думаешь ли ты, что это может стать проблемой? Вдруг люди этого мира станут подобно оркам под знамёна божков? Представляешь себе шествие легионов по мирам? А если они сунутся в эльфийские миры?

Архимаг задумался. После размышлений он выдал:

— А это действительно может стать проблемой…

— Уверен, что со временем станет, — откровенно сказал Карпов. — Но у меня родилась идея… В твоей сфере ведь накопилось много маны?

— Много? Не то слово. Её там океан! Хватит, чтобы разнести всю планету. Сам посуди, сколько могло накопиться энергии за сотни циклов, с учётом, что часть мировой маны уходила в накопитель. А что?

— Это хорошо! Можно создать резонанс между сферой и моим антибожественным оружием. Если протащить эту Кузькину мать в астрал и там бахнуть, то весь планетарный астрал и всех его обитателей разнесет к херам!

— Э-э-э?! — лицо Соласа вытянулось. — Ты серьезно? Уничтожить Тень?!

— Почему нет?

— А ещё меня называют безумцем! — Солас разразился певучей матерной тирадой. — Ты хоть понимаешь, что тогда на планете невозможно будет чаровать долгие циклы? Артефакты пойдут вразнос. Маги со связью с Тенью погибнут. На планете разразится катастрофа.

— Не преувеличивай. Всего лишь вымрет часть флоры и фауны, связанной с астралом. Ну, погибнут маги. Ну, отрежет мир от межмировых перемещений на несколько десятков тысяч лет. Не будет появляться новых магов. Зато масштабы катастрофы для обычных эльфов, людей и гномов будут незначительными. Уж точно намного лучше, чем нашествие демонов.

— Мы тоже маги, если что, — ехидно заметил Солас. — Причём связанные с Тенью!

— Так мы свалим в другой мир, прихватив с собой самый сок эльфийской расы. Ты же сам говорил о плане свалить из этого мира. А бахнет после того, как нас тут не будет.

— Я должен над этим подумать…

— Что тут думать? Это лучший выход из сложившейся ситуации.

— Вариант неплохой, но есть подводные камни, — неуверенно сказал Солас. — Например, порталы после уничтожения Тени перестанут работать.

— Значит, нужно свалить через портал до этого.

— Не выйдет, — отрицательно качнул головой Солас. — Порталы не работают, пока есть Завеса. Если её снять — на наш план рванут тысячи демонов. Если не снять — то нашему народу не вернётся бессмертие и покинуть мир будет невозможно. В итоге уничтожение Тени будет бесполезным, ведь многие демоны выживут.

— Расскажи мне о принципах работы Завесы. Я должен понимать, что можно сделать.

— Хорошо.

Солас обстоятельно, но вкратце поведал Линаэлю основные принципы, лежащие в основе Завесы. Это заставило Карпова глубоко задуматься.

— Давай подытожим, — вышел он из задумчивости. — Завеса помимо мощного энергетического щита между астралом и материальным миром, подпитываемая маной, которую вытягивает из атмосферы, помещает бессмертные части душ новорожденных эльфов в этакий астральный карман. При этом их души остаются целостными, но из-за этого в магическом зрении кажется, будто они смертные и законами мироздания они воспринимаются смертными?

— Совершенно верно. Именно поэтому, если снять Завесу, все эльфы вновь обретут бессмертие. К сожалению, запертые в Тени эванурисы тоже…

— Это гениально! — искренне восхитился настолько чудесными чарами Дмитрий. — Невероятно! Твой поступок был настолько ужасным, насколько идеальными чары! Честно, я восхищён.

Соласу были приятны слова собеседника.

— Не думал, что в этом мире найдется кто-то, способный по достоинству оценить моё заклинание. Как видишь, твой вариант не подходит.

— Отчего же? Очень даже подходит. Просто он нуждается в корректировке. Если ты мне предоставишь все расчёты по ритуалу, то я попробую найти способ взломать часть Завесы, в частности, хранилище бессмертных частей душ.

Солас скептически отнёсся к словам коллеги, чем не преминул поделиться:

— На разработку ритуала по взлому Завесы понадобится не меньше сотни лет. Хотя это я дал лишку. Даже мне, создателю этого ритуала, нужно не менее пары циклов на его взлом. А я планировал в самом худшем варианте управиться за треть цикла.

— Кому как, — хитрая улыбка зазмеилась на губах Карпова. — Мне понадобится два-три месяца на расчёты. Тогда я смогу точно ответить, возможно ли осуществить подобный взлом. Но учитывая, что ломать — не строить, уверен, тебя ожидает сюрприз в виде положительного ответа.

— Невозможно! — категорично заявил Солас.

— На что спорим? — Линаэля охватил азарт. Он хотел доказать архимагу, что не только тот способен на невероятное. А ещё хотел утереть нос этому засранцу, который перепугал его до чёртиков.

— Спор? Со мной? Что ты за три месяца найдешь способ взломать Завесу?

— Именно!

Солас задумался, после чего выдал:

— Если ты это сделаешь, я научу тебя создавать собственный домен в астрале. В новом мире тебе это пригодится, ведь связь с нынешним доменом ты всё равно потеряешь. Если ты проиграешь, то поведаешь мне секрет создания антибожественного оружия.

— По рукам! Но только с условием, что ты никаким образом не будешь мне мешать на протяжении следующих трёх месяцев. Ни сам лично, ни опосредовано.

— По рукам, — кивнул архимаг.

Эльфы пожали друг другу руки, закрепив условия спора.

Для долгоживущих развлечения — дорогое удовольствие, за которое принято платить. Спор — одно из них. Обычно всегда стараются выполнить условия спора, иначе с обманщиком никто не будет иметь дел. Конечно, у этого спора не имелось свидетелей, любой из парочки эльфов вполне мог кинуть другого. Но Линаэль был уверен, что этого не будет. Солас позиционировал себя честным эльфом и борцом за свободы. Такие личности дорожат своей репутацией, даже если о некрасивом поступке никто не узнает.

Азарт ещё больше захватил Карпова. Зная о том, что поставлено на кон, он жаждал выиграть в этом споре любой ценой. Но холодный голос Соласа его слегка охладил:

— Даже если у тебя получится, в чём я сильно сомневаюсь, то остаётся проблема с тем, что порталы не будут работать, пока есть Завеса.

— Это тоже можно обойти. Достаточно покинуть пределы Завесы, — Линаэль поднял голову к небу.

Архимаг посмотрел вслед за ним на небеса.

— Нет… — тихо сказал он. Затем громче добавил: — Это тоже нереально. Ты что, хочешь вылететь за Завесу?

— Почему нет? — пожал плечами Карпов. — Это несложно.

— Возможно, тебе несложно, — ехидно заметил Солас. — Для меня это тоже пустяки. Но не все нынешние эльфы являются магами старой школы. Больше того — нас пока всего двое, не считая эванурисов.

— Эта проблема легко решаема.

— Мы вернёмся к обсуждению этого вопроса, если ты выиграешь спор, Линаэль, — поставил точку в разговоре Солас. — А пока мне пора. Келли скоро очнется. Нежелательно, чтобы она тебя видела. Поэтому я возьму её и покину твою землю. Я пришлю тебе все расчёты по ритуалу.

— Хорошо. Как будем держать связь?

— Я владею заклинанием астральной связи, — пояснил Солас. — Просто не закрывайся, когда почувствуешь вызов.

Карпов хмыкнул. Словив вопросительный взор собеседника, он пояснил:

— Вряд ли у тебя что-то получится. Я невидим для астральных чар, если сам не открываюсь, как во время нашего встречного использования чувства леса.

Солас тут же решил проверить слова Линаэля. Он прикрыл глаза и застыл. Чем больше проходило времени, тем более хмурым становилось его лицо. Распахнув глаза, он с удивлением уставился на Карпова.

— И правда. Ты словно эльф-невидимка для астрального сканирования. Тогда всё усложняется.

— Ничего подобного. Держи.

Дмитрий передал архимагу свой коммуникатор. Он пояснил:

— Это прибор для связи. Наши потомки из метрополии повсеместно пользуются такими. Работает в пределах планеты. Я свяжусь с тобой сам.

Солас покрутил коммуникатор в руках, внимательно разглядывая его.

— Я не чувствую в нём магии. Лишь слабые электрические импульсы и мощный накопитель электричества.

— Прибор работает на электричестве, а не на магии. Он неопасен. Обычное гражданское средство связи. Можно мгновенно переписываться текстовыми сообщениями, поговорить чисто голосом или создать иллюзию собеседника.

Карпову пришлось продемонстрировать основные возможности коммуникатора. Опыта в этом ему хватало, ведь ещё недавно он несколько раз проводил такие же ликбезы.

Восторг Соласа не знал границ. Он радовался инопланетному прибору, словно житель дремучей глухомани, получивший в подарок навороченный смартфон.

— Очень удобная штука, — заметил он. — Я даже завидую жителям метрополии, делающим подобные артефакты. Видя изящество исполнения и количество функций, я начинаю чувствовать себя пещерным эльфом, который стихийными чарами охотится на диких единорогов.

Он взглянул на инквизиторшу, которая едва заметно дернула ногой.

— Ладно, мне пора. А то Келли скоро очнется. Рад был с тобой познакомиться, Линаэль. До связи.

— Взаимно, Солас. Лёгкого пути…

Архимаг подхватил девицу на руки и бодрой походкой направился в сторону степи. Учитывая, что Келли была облачена в стальные доспехи, слишком легко нёс подобную ношу Солас. Но оно и немудрено — сил у него столько, что на голой физике слабого зверобога в бараний рог скрутит.

Лишь когда незваные гости удалились достаточно далеко, Карпов добрался до бани, лег на лавку и отключил импланты, после чего на него навалилась жуткая слабость.

— В орочью заднюю пещеру такие приключения! — хрипло произнёс он. — Пусть хоть конец света наступит, а я спать…

Глава 21

Проснувшись, Карпов всё ещё испытывал слабость. Вчерашний день казался кошмарным сном. Но стоило ему выйти из бани и полюбоваться на свою полуразвалившеюся избушку, как все сомнения развеялись. Это точно не сон. Вчера ему пришлось сразиться с архимагом, который значительно превосходил его в силе и опыте сражений. При этом ему почти удалось прибить архимага.

Главную роль сыграл фактор неожиданности и незнание противником особенностей Линаэля. Но следующего сражения лучше не допускать. Теперь Соласу известны способности и возможности Карпова, а значит, он будет к ним готов. В таком случае шансы на победу ниже плинтуса.

В любом случае их цели совпадали, поэтому сейчас им было по пути. Линаэлю нужны бессмертные эльфы и свалить из этого мира. Соласу нужно то же самое. Разве что конечные цели у них немного разнятся.

Карпову эльфы нужны, чтобы с помощью них обрести нормальное тело. На эту роль вполне годятся подчинённые ему долийцы. Зачем же остроухие Соласу — одному ему известно. Чем чёрт не шутит, может, архимаг действительно раскаивается и хочет загладить свои косяки. А может, он сам мечтал занять место правителя, а другие эванурисы ему этого не давали. Вот он и осуществил столь сложный план, рассчитанный на тысячелетия.

Верить на сто процентов словам древнего эльфа Линаэль не собирался. Хватит уже доверять всяким проходимцам. Тем не менее, его вполне устраивало сотрудничество в достижении одинаковых целей. А ещё хотелось получить знания о создании астральных доменов.

Первым делом он телепортировался вслед за своим имуществом и распечатал на принтере коммуникатор.

С помощью комма он связался с Соласом и получил исходные данные по ритуалу созданию Завесы.

Затем он решил перенести основное имущество, для чего пришлось задействовать дрон.

К вечеру была найдена укромная и просторная пещера высоко в горах подальше от тоннелей гномов, по которым могут бродить орды порождений. Туда телепортировались сама установка телепорта и нанофабрика с недоделанным шаттлом. Туда же отправились все имеющиеся запасы лириума и две ракеты. Для связи со спутниками наружу была выведена антенна, которую удалось отлично замаскировать.

Лишь надёжно укрыв своё имущество, Карпов отправился в Орзаммар, где обрадовал долийцев тем, что всё уладилось.

Долийцы, кроме участников торговой миссии, вернулись в лесной лагерь и приступили к наведению порядка.

Дмитрий решил не чинить избу, а вырастить нормальный живой дом. Для этого у него теперь имелся посох с чарами, способный взять на себя повышенную нагрузку.

Дворец он делать не стал, поскольку даже с посохом процесс шёл неспешно. Целый день у него ушёл на то, чтобы вырастить четырехуровневый древесный дом с пятиметровым диаметром ствола.

Дом получился в стиле эльфийских крестьянских жилищ эконом-класса. Круглые комнаты четырёхметрового диаметра. Вход в них осуществляется через круглую дверь-дупло. Подъём на верхние этажи происходит по деревянному пандусу из толстых наростов, который по спирали опоясывают весь ствол. Пандус шириной около семидесяти сантиметров, так что по нему удобно ходить. Вся эта красота прячется под свисающими лианами, которые выполняют роль труб для подачи воды и переработки канализационных стоков, к тому же они выступают в виде ограждения, чтобы не свалится с пандуса. Плюс к этому на лианах растут съедобные фрукты.

На первом этаже кухня-гостиная с круглым столом посредине. Тут даже имеется очаг, защищённый от возгорания дома. Второй этаж отведён под кабинет и санузел. На третьем этаже разместилась спальня.

Четвертый уровень следовало назвать нулевым, поскольку это подземный этаж, попасть в который можно через люк в полу первого этажа. Он предназначен в качестве хранилища-кладовой. Особая пористая структура стен позволяет там сделать даже ледник — примитивный холодильник для длительного хранения продуктов. Это больше всего отражает суть эльфийских жилищ эконом-класса — в них не используются дополнительные чары, например, для хранения продуктов, и они возводятся очень быстро. В нормальном мире такое дерево можно вырастить гораздо быстрее.

Внутри дома он сразу вырастил мебель. Во всех комнатах имелись круглые окна, затянутые многослойной прозрачной растительной оболочкой. Осталось только перенести из избы набитый соломой матрас, перьевые подушки и постельное белье.

Для расчетов Карпов удаленно подключился к искину и задействовал треть его ресурсов. Мало, но совсем останавливать постройку шаттла не хотелось.

В такие моменты он жалел об утерянном научном искине с линкора. Вот где была вычислительная мощь. С ним бы он нашел способ взломать Завесу за день-два. А так придется подождать, пока наручный искин проводит расчеты блоков, заданных магом.

Но даже треть его вычислительных ресурсов позволяет ускорять работу по разработке новых чар и их взлому более, чем в тысячу раз.

В такие моменты с новой силой хотелось создать копию искина, но тут опять тупик. Чтобы отсканировать искин — нужен другой такой же прибор — его нет. А чтобы создать с нуля, придется потратить почти год за моделированием, отнимая все вычислительные ресурсы. Поэтому он сразу и не стал идти по этому пути, и сейчас не собирался.

Вот выберется из этого безумного мира, тогда можно будет смотаться в высокотехнологичный мир за приборами. Хотя в нормальном мире этого не понадобится, ведь наручный искин заработает как Имба, то есть артефактный компьютер, способный получать мгновенные ответы из ноосферы, что позволяет открыть портал почти куда угодно и позаимствовать любой готовый прибор.

Что удобно — Карпову не нужно постоянно торчать в виртуальном пространстве. Достаточно раз в день подключаться к искину, просматривать результаты вычислений и давать новые условия моделирования. Вся та монотонная работа с математическими вычислениями, на которые у эльфа ушло бы около пары лет, выполнялись умной машиной за сутки.

Остальное время у него оставалось свободным. В такие моменты было о чём задуматься.

Казалось бы, с порождениями проблема решена, но ничего подобного. Во время любой самой массовой пандемии найдутся изолированные группы, которых вирус не затронет. С порождениями ситуация усугубляется тем, что очень многие из них скрыты в тоннелях глубоко под землёй под всем континентом.

Проще говоря, даже по самым оптимистичным прогнозам погибнет не больше половины порождений. Это точно остановит нынешний мор, но не уберёт проблему.

Кстати, защита леса, которую столь активно возводил Дмитрий, сработала выше всяких похвал. Треть порождений, подчинённых Матери, сгинули на подходе к восточной части леса. Командирша не сразу одумалась, приказав своим монстрам развернуться назад и идти через открытые пространства Ферелдена.

Ещё оставалась проблема со зверобогами, которые находятся в спячке под землёй. Но вроде бы в разговоре с Архитектором мелькало нечто едва уловимое, отчего у Карпова сложилось мнение, будто этот архидемон знает, где лёжки древних богов.

Он решил проверить это. И если получится, то уничтожить всех божков. При этом он об этом не собирался говорить никому, даже временному партнёру Соласу. Мало ли, какие у архимага планы на божков…

Не откладывая в долгий ящик, Линаэль через коммуникатор создал свою иллюзию в заброшенном городе гномов.

Архитектор, словно только этого и ждал, практически сразу зашёл в зал со скрижалями.

— Ты вернулся, маг, — спокойно констатировал он. — Я в тебе не ошибся. Ты решил мне помочь?

— Да, Архитектор. Я помогу тебе уничтожить Мать. Но есть кое-что ещё. Древние боги.

— Ты интересуешься древними богами? — насторожился Архитектор. — Зачем?

— Ты и сам знаешь, зачем… Они несут угрозу этому миру. Тебе же не нужны конкуренты, способные перехватить контроль над твоими собратьями, которых ты хочешь сделать свободными?

— Ты прав, Линаэль. Древние боги опасны. Пока они живы, мой народ будет стремиться к ним. Но их сложно убить.

— Кому как… Скажи мне, Архитектор, где прячутся древние боги?

— С чего ты взял, что я знаю о местах их спячки?

— Так не пойдет, — отрицательно качнул головой Карпов, почуяв, что был прав, ведь демон оговорился, своим знанием о спячке и встречным вопросом практически признавшись в том, что ему многое известно. — Мы либо сотрудничаем, либо нет. Либо мы партнёры, либо сам решай свои проблемы с богами и демонами.

— Мне сложно понять смертных…

Архидемон взлетел и подлетел вплотную к голограмме. Он посмотрел в глаза иллюзии, словно желал заглянуть в разум собеседнику. Датчики уровня божественной энергии зашкалили.

Карпов сдержал победоносную ухмылку. Он знал, с кем говорит, поэтому предпринял меры защиты. Демон не мог нащупать его своей силой. Единственная ниточка — канал передатчика, но он чисто технический и идёт через сеть спутников-ретрансляторов. Демону без специальной подготовки, даже имей он связь с ноосферой, невозможно выследить невидимку для астральных сущностей или как-то повлиять на него.

Поняв, что ничего не вышло, раздосадованный Архитектор отлетел чуть назад и сделал вид, словно просто смотрел в глаза собеседнику.

— Ты прав, маг. Я знаю, где находятся места спячки древних богов. Но я должен быть уверенным, что ты действительно способен их уничтожить. Я не желаю, чтобы другие повторяли мои ошибки. Убей Мать, и я скажу тебе, где скрываются древние боги.

— Вечером деньги — утром стулья…

— Какие стулья, маг? — с недоумением взглянул на него Архитектор.

— Я говорю, сначала предоплата, потом товар. С тебя информация по богам, с меня убийство Матери. Я должен убедиться, что ты не обманываешь.

— Я никогда не обманываю, смертный! — изобразил возмущение архидемон.

— Ты это кому-нибудь другому будешь рассказывать, — ухмыльнулся эльф. — За прошлую беседу ты несколько раз пытался меня наебать! Только идиот будет доверять демонам.

— Я тоже не могу верить тебе, маг. Докажи свою силу. Приходи, и убей Мать. Тогда мы продолжим сотрудничество.

— Отлично поговорили… — голос Карпова сочился сарказмом. — Жди, мы скоро увидимся…

Отключив связь, Карпов откинулся на спинку кресла в своём кабинете на втором этаже дома-дерева.

«Верить демону? — ехидно подумал он, оскалившись в хищной улыбке. — Заключать с ним сделку? Ну-ну… Ищите идиотов в другом лесу!»

Дмитрий выяснил главное — Архитектор владеет нужной ему информацией о местах, в которых прячутся зверобоги.

В голове эльфа стал рождаться план. Ещё во время орочье-эльфийской войны божков не только убивали, но и изредка пленяли для исследований. Врагов нужно было знать в лицо. Благодаря службе эльфийским магом-диверсантом, он знал не только способы убийства божков, но и как пленить их.

К этому добавились знания офицера-диверсанта космической цивилизации. В Галактическом Союзе хоть и не было божков, по крайней мере, так думали многие разумные, зато имелись сильные псионы. И диверсантам были известны способы противостояния псионам. Пусть это немного иное, но тоже полезные знания.

Плюс не стоило исключать эльфийскую фантазию, которую по человеческим меркам можно назвать изощрённой. Далеко за примерами ходить не нужно. Взять Соласа. Он ради мести своим недругам потратил несколько столетий на подготовку и совершил такое, что волосы становятся дыбом на седалище.

Вот только Линаэль в силу криворукости в ментальных науках интегрировал в себя сознание человека и ещё совсем недавно был смертным — жил в быстром темпе. Он не успел привыкнуть к мысли, что снова стал бессмертным, в этом большую роль сыграло стариковское тело. Поэтому он спешил жить, планы строил и осуществлял быстро, не растягивая на года и столетия.

Вот и сейчас он довольно быстро родил несколько планов по пленению Архитектора в качестве «языка».

Ещё каких-то лет тридцать назад, если бы Линаэль узнал, что ему нужно взять в плен и допросить архидемона, он бы покрутил пальцем у виска. А сейчас почти не сомневается в успехе.

На следующие трое суток искин семьдесят процентов мощности перенаправил с управления нанофабрикой на разработку оружия против божков в телесной оболочке. По завершении моделирования оно было воплощено в реальность с помощью природной магии.

Архитектор не обнаружил совсем миниатюрного портала шириной в несколько микрон. Он настолько слабо фонил, что его в принципе было сложно обнаружить.

В тот же миг в зале со скрижалями появилась голограмма Карпова.

При виде него Архитектор радостно устремился к нему навстречу.

— Линаэль, ты решился? — начал демон.

— Абсолютно верно, — чуть сощурился он. — Я решился.

Архитектор впервые за пару тысячелетий почувствовал недомогание. У него, словно во времена бытия человеком, закружилась голова. Он с ужасом почувствовал резкую утечку божественных и магических сил — именно это послужило ухудшению самочувствия.

На коже архидемона стремительно росли сине-зеленые кристаллы лириума. Достигая размера с фалангу большого пальца, они отваливались и тут же исчезали в открывающемся на краткий миг портале.

С каждым мгновением количество кристаллов становилось всё больше. Они росли всё быстрее и гроздями отпадали, словно спелые плоды с дерева.

Архитектор чувствовал себя всё хуже и хуже. Прошло всего три секунды, а он уже настолько ослаб, что упал на колени и опёрся руками в каменный пол. На несколько секунд у него потемнело в глазах, мир погрузился во тьму и закрутился, словно демон попал в центрифугу. Когда же он распахнул глаза, то обнаружил, что слабость немного отступила. Кристаллы продолжали расти и исчезать, но уже не столь интенсивно, а по две-три штуки в секунду.

Самое ужасное для Архитектора — он не мог ничего с этим поделать. Физически он был слишком слаб, чтобы даже подняться с колен. Мана и божественная сила утекали от него сразу, стоило появиться хотя бы крохам. Ещё в больший ужас и ступор его вогнало изменение обстановки. Вместо просторной пещеры он находился в маленьком подземном помещении в центре пентакля, который был настолько переполнен силой, что становилось понятно — покинуть его пределы без разрешения хозяина невозможно.

Подняв глаза, Архитектор обнаружил знакомое морщинистое лицо старого эльфа.

— Линаэль, что это значит? — прохрипел архидемон.

— А на что это похоже?

— Ни на что хорошее… Что ты сделал?

— Какой ты любопытный, демон. И тупой! Должен был уже догадаться, что ты у меня в гостях.

— В гостях?

Большими изумленными глазами обвёл землянку Архитектор, внезапно поняв, что смотрит на мир не через привычный артефакт. Тиара тоже пропала с его головы.

— Ага, в гостях.

— Для гостя у тебя не лучшие условия, маг, — попытался надавить разъяренным голосом архидемон, но вышло жалкое блеяние.

— Самое то для орочьей отрыжки… Ну что, дружище, сам расскажешь о местах спячек древних богов или же дождешься момента, когда проснётся красноречие?

— Я расскажу, если отпустишь меня. Поклянись, маг!

— Да без проблем, — легкомысленно ответил Карпов. — Клянусь, что дарую тебе полную свободу, если расскажешь мне всё, что тебе известно о древних богах.

Архитектор обрадовался. Но вместо начала рассказа, он спросил:

— И всё же, как я тут оказался? Почему с меня сыплется лириум?

— В твоём возрасте давно пора посыпать дорожки лириумом, — не скрывал самодовольства Линаэль. — Что ж, пожалуй, я удовлетворю твоё любопытство.

Карпов положил ладонь на парящий рядом с ним посох, и продолжил:

— Я создал споры волшебного растения, которые поразили весь твой организм. Попадая в среду с большой питательной средой, они начинают быстро размножаться. А питательной средой для них является плоть божков и демонов. Они проникли в каждую клетку твоего тела. Споры выкачивают из носителя тела магические и божественные силы, превращая их в лириум. Чтобы уничтожить их, тебе придется полностью себя сжечь или аннигилировать.

— Э-э?! — прифигел Архитектор, пытаясь челюстью пробить пол землянки, а вытянутым лицом поспорить родословной с лошадью. — Споры? То есть маленькие семена растений?

— Если для твоего умишки споры — это маленькие семена растений, то да…

— Но как я оказался тут?

— Тебя притащили ко мне в бессознательном состоянии, — Карпов заметил, что архидемон пытается незаметно для него подойти ближе к краю пентаграммы. — Кстати, крайне не рекомендую пытаться покинуть пентаграмму, если хочешь жить. Сначала будет очень больно, потом подохнешь. И даже если ты уничтожишь тело — всё равно не сможешь покинуть магическую печать.

И всё же Архитектор не поверил. Он каким-то невообразимым образом нашёл в себе силы, и, резко распрямляя тело, из коленопреклоненной позы бросился на Карпова, но налетел на невидимую стену. В местах касаний с защитным барьером у него стесало кожу.

С диким воем демон отпрыгнул в центр пентакля. У него уничтожило левую половину лица вместе с носом и левым глазом. С той же стороны тела отсутствовала рука до середины предплечья. Половина одежды была уничтожена. Все тело спереди превратилось в кровавую кашу с лоскутами кожи. Ужасное зрелище.

Архидемон быстро регенировал. Не так быстро, как мог бы, но потихоньку синюшная кожа нарастала поверх оголенного мяса. Худая фигура Архитектора становилась ещё более худой и костлявой.

Дмитрий на это взирал с насмешливым видом.

— Гениально! — саркастически прокомментировал он. — Убедился?

— У-у-у! — возмущенным подвыванием ответил демон. — За фто?!

— Я тебя и пальцем не тронул. Сам дурак!

— Линафель, фука эльфийфкая, выпуфти меня!

— Что-что? — приложил ладонь к правому уху Карпов. — Ты говно сплюнь, прежде чем говорить.

— Нифего не скафу!

— Да ладно? — выгнул бровь Дмитрий. — А так?

Он активировал часть чар, заложенных в магическую печать, отчего архидемон взвыл от адской боли. У него болела каждая клетка организма. Боль, о которой он забыл за тысячелетия после посещения Тени, была настолько сильной, что землянку и округу огласили жуткие вопли.

Карпов порадовался, что перестраховаться и эвакуировал всех долийцев перед тем, как похищать Архитектора.

Десять минут продолжалась пытка. Боль нисколько не утихала. Демону казалось, что она лишь нарастает. При этом он не мог ни потерять сознание, ни отрешиться от чувств тела. И тогда он принял решение избавиться от физической оболочки.

Кое-как сумев взять волю в кулак, Архитектор поймал момент между накоплением и откачкой божественных сил. Зачерпнув жалкие крохи энергии, он приказал своему телу гореть. Поскольку его физическая оболочка была пропитано божественной силой, тело вспыхнуло, словно спичка, пропитанная бензином. За считанные секунды архидемон сгорел в жарком пламени.

На мгновение он почувствовал облегчение. Его дух всё ещё был заперт в пентакле. Криво ухмыльнувшись, он с яростью взглянул на старика-мага.

— Теперь мне не страшны твои пытки, маг! Я тебя уничтожу! Ты пожалеешь о том, что посмел со мной сделать. Я буду веками пытать тебя!

Карпов лениво поковырял мизинцем в ухе и с большим любопытством принялся разглядывать то, что осталось на кончике пальца. С трудом оторвавшись от этого увлекательного занятия, он взглянул в центр пентакля.

— Ты что-то сказал?

— Агрх! — стал фонтанировать яростью дух Архитектора. — Убью!

— Правда?

Карпов активировал другой контур чар, после чего демона охватила боль. Снова. И это при том, что у него не было тела. У него словно через духовные каналы пропускали едкую кислоту.

— Пойду, попью морса…

Карпов действительно оставил пленного в землянке и с невозмутимым видом отправился пить морс и кушать пирог с мясом. Сытый и с довольной рожей он вернулся назад и остановил действие чар.

Дух Архитектора, полностью повторяющий его физическое тело, рухнул на колени. Его лицо озарила счастливая улыбка.

— Наконец! — сказал он. — Я же двадцать минут назад начал кричать, что готов всё рассказать! Маг… Линаэль… Линаэлюшка! Я всё скажу. Только не надо больше этих пыток. Ты же обещал отпустить меня, ведь так?

— Говори, — смерил суровым взглядом демона эльф.

Архитектор выложил всё, как на духу. Услужливо показал на голографической карте Тедаса места лёжек древних богов и наибольших скоплений порождений.

С каменным лицом внимательно выслушав его откровения, Карпов молча развернулся и направился на выход.

— Постой! — вслед ему крикнул архидемон. — Ты же поклялся освободить меня!

— Да? — обернулся к нему Карпов, демонстрируя приподнятую бровь. — Не помню такого. Я обещал подарить тебе свободу…

— Ну да! — с надеждой воскликнул Архитектор. — Это же одно и то же!

— Наивный демон… — едва заметно качнул головой Карпов. — Нет большей свободы, чем смерть… Асталависта, бейби!

Оставив ошарашенного демона, который от шока шмякнулся на призрачную задницу, Дмитрий вышел из землянки и тут же телепортировался на тысячу километров. В землянке остался его посох.

Стоило хозяину артефакта оказаться в безопасности, как посох активировал заклинание развоплощения души. Как бы ни бесчинствовал архидемон, он никому не мог причинить вреда. Его душа была уничтожена до самого ядра. Лишь жалкая горстка пепла на полу и запах гари напоминал о том, что тут вообще кто-то был.

Глава 22

Зверобогов в тоннелях оказалось не так много, как могло быть. Со слов Архитектора, его порождения за пару тысяч лет исследовали все подземелья под Тедасом. Всего божков было семь. Четверых уничтожили люди во время предыдущих моров, которые возглавляли эти монстры. Сейчас осталось три зверобога-дракона. Один из них Уртемиэль в настоящий момент шествовал по Ферелдену во главе орды порождений. Двое находятся в спячке: Разикаль — Дракон Тайны и Лусакан — Дракон Ночи.

Отправленные на разведку дроны подтвердили данные, полученные от Архитектора. Действительно, в указанных им местах покоились зверобоги.

А ещё оставалась Мать. Она подчинила себе огромное множество порождений. На поверхности находилась лишь часть её войск, остальные расположились в заброшенном городе гномов рядом с ней. Свихнувшаяся демонеса собиралась уничтожить всё живое. Ещё она была опасна тем, что мутировала в монстра: верхняя часть от человеческой женщины, нижняя — от гигантского паука. Она откладывала яйца, из которых вылуплялись различные демонические мутанты. Причем, как и у любой паучихи, из каждой кладки рождались сотни монстров.

Помимо этого Архитектор выложил свой настоящий план, а не те макаронные изделия, которые развешивал на уши эльфу. На самом деле он собирался превратить всех людей, эльфов и гномов в порождения. А с помощью крови Серых стражей, которых он собирался штамповать из пленных живых разумных, всем порождениям он хотел дать иммунитет от зова богов и вернуть разум. И во всем этом мире нежити он видел себя вечным правителем всего мира.

На самом деле не мира, а планеты, но для бывшего магистра с его познаниями о вселенной весь мир ограничивался планетой.

Из магов Архитектор намеревался создать армию архидемонов, с помощью которой собирался вначале убить древних богов, а затем наведаться в Тень и захватить её.

Карпов решил не миндальничать. Он чувствовал себя так, словно снова вернулся на войну с божками, при этом оказался отрезанным от эльфийских войск в тылу врага.

В один миг через порталы были закинуты сюрпризы. К драконам отправилось по оборонительной антибожественной гранате, а в логово Матери одна из трёх ракет. Третья граната была скинута на голову Уртемиэля.

О взрывах гранат в подземельях никто не узнал, кроме пары драконов и самого Карпова. Два архидемона бесславно погибли, не успев проснуться и оказать хоть какого-то сопротивления.

Уртемиэль успел удивиться, когда его по темечку стукнула «какая-то металлическая хреновина». А дальше взрыв не оставил ему ни единого шанса на выживание. Его душу уничтожило, как и души всех ближайших порождений, находящихся в радиусе полусотни метров. Досталось и природе. Круг диаметром в сотню метров стал абсолютно стерильным: ни растений, ни бактерий, ни вирусов — там не осталось никакой жизни. Лишь трупы и мертвые растения.

А вот с подземным взрывом всё не так просто. Десятки мегатонн — это не на зажигалку пукнуть. Бахнуло так, что в эпицентре взрыва на семь метров подскочил пласт земли. Континент сотрясли землетрясения, которые в эпицентре достигали магнитуды в девять баллов по шкале Рихтера. В целом же весь Тедас трижды сильно тряхнуло, но чем дальше от взрыва, тем менее катастрофично. Вода в ближайших озерах и прудах на мгновение будто бы вскипела, превратившись в пену. Взрыв под огромным давлением и температурой испарил окружающую породу, образовав огромную полость в несколько километров в диаметре. Раскаленная лаваобразная масса стекала вниз, образовывая стеклообразный шлак. По мере того, как давление газа уменьшалось, происходило обрушение породы.

Сама Мать и все её порождения, за исключением тех, которые остались на поверхности, окончательно погибли. От них не осталось ни следа. Души уничтожило чарами, а тела взрывом антиматерии.

О порождениях на поверхности вне зависимости от того, под чьим началом они были, можно было не беспокоиться. Среди них бушевала эпидемия магического вируса. Вскоре они все помрут.

Дмитрий не исключал, что под землёй остались группы порождений, но они его не беспокоили. Пусть об этом голова болит у аборигенов. Мавр сделал своё дело — мавр может уходить.

На этом он не остановился. С помощью портала и какой-то эльфийской матери он притащил в лагерь три драконьих туши и начал их разделывать.

Души Уртемиэля, Разикаля и Лусакана были уничтожены, но не тела. Ведь в гранатах заключены лишь чары развоплощения души. Каждая туша зверобога — это две-три тонны полезной божественной плоти! Практически тот же лириум, который ещё не успел кристаллизоваться.

А ведь туши драконов нужно было не только разделать, но и обезвредить. Способ изобрели местные маги. Для этого нужно мясо приготовить, то есть отварить, высушить и растереть в порошок. Шкуры и кости пойдут на изготовление артефактов. Сложнее всего было работать с кровью. В ней содержится больше всего божественных сил. При этом кровь божков крайне агрессивная и даже опытному магу при работе с ней может быть нанесен серьёзный урон. Но и её Линаэль собирался переработать, с помощью ритуала превратив в кристаллизованный ихор.

С таким количеством лириума он собирался свалить из этого мира досрочно.

Драконов разделывали всем долом. В разгар переработки туш Карпову поступил вызов с коммуникатора Соласа. После принятия входящего звонка перед Дмитрием возникла проекция архимага. За его спиной были видны степь, шалаш и Келли. Сам же Линаэль вывел лишь свою проекцию.

— Слушаю.

— Линаэль, — в приветствии опустил подбородок собеседник.

— Солас, — отзеркалил кивок Карпов.

— Собрат, ты случайно не знаешь, что недавно произошло? — прищурился архимаг.

— А что произошло? — с невозмутимым видом вопросил Дмитрий.

— Например, сильное землетрясение…

— Сильное? Да нет. У нас раза три землю тряхнуло. Если ты не знал, то землетрясение происходит в случае столкновения литосферных плит. Обычное природное явление.

— Обычное, да? — ещё сильнее сощурил глаза Солас. — А мор среди порождений из-за магического вируса, созданного с помощью старой эльфийской школы магии, тоже обычное явление?

— А нечего ко мне в лезть!

— То есть, Линаэль, ты не отрицаешь, что причастен к уничтожению порождений?

— А смысл? — невозмутимо пожал плечами Карпов. — Твари сами напросились. Сам же знаешь, что к эльфийским магам лучше не лезть. Я мирный природник, сижу себе в лесочке, циферки считаю, а они лезут и лезут, словно мухи на го… мёд.

— Понятно… — протянул Солас. — Но вряд ли люди оценят твою помощь.

— Люди вообще по природе неблагодарные. Сделал добро — кинь его в воду… И вообще, я не ради них старался. Всё для себя любимого.

— Мне тут птичка насвистела, — продолжил Солас обманчиво спокойным голосом, — что Уртемиэль подох при крайне странных обстоятельствах. Прогуливался себе древний зверобог в компании друзей, наслаждался природой, закусывал свежим, легкоусвояемым мясом человеков, и тут что-то бахнуло. И всё!

— Совсем всё?

— Совсем всё! Нет больше Уртемиэля. Сдох, словно смертельно больная шавка.

— Жизнь вообще опасная штука — всегда приводит к смерти, — Карпов олицетворял саму невозмутимость.

— Ну да, ну да… — с иронией протянул Солас. — Но только не тогда, когда речь идёт о могучем зверобоге, существе потенциально бессмертном.

— Ну сдох, и хрен бы с ним. Мне-то что с этого?

— Тебе? Хм… Дай подумать… — приложил указательный палец к губам Солас. — Как насчёт туши зверобога?

— А есть?! — с видом самой невинности ответил Карпов.

— Это тебя нужно спросить, — архимаг посмотрел на собеседника добрым и всепонимающим взором.

— Меня?! — достоверно изобразив удивление, поднял брови Карпов. — С чего бы это?

— Хотя бы с того, что туша Уртемиэля исчезла почти сразу после смерти. И исчезла она весьма занимательным образом, будто бы с помощью портала. А из всех современных магов мне известен лишь один, умеющий открывать порталы. Догадываешься, кто это?

— Допустим, не я один на это способен, но я тебя понял, Солас. Одно не пойму, чего ты от меня хочешь?

— Как это чего?! — изобразил возмущение архимаг. — Делись!

— Ладно, — с видом, словно отрывает от сердца самое ценное, ответил Дмитрий. — Отдам тебе заднюю ляху.

— Половину туши!

— А ты единорожьих херов на завтрак не переел? — абсолютно искренне выразил возмущение Карпов. — Солас, ты дракона прибил? Ты его тушу спиз… на горбу таскал? Могу ещё ливер отдать…

— Нет, — сухо мотнул головой архимаг. — Линаэль, пойми, мне не для праздного любопытства. Мне половина туши нужна для дела.

— Какого дела?

— Завесу снимать.

— Тогда другое дело! Будет тебе мясо и требуха. Но башку не отдам!

— Почему? — изумленно приподнял брови Солас.

— На стену в гостиной повешу и внукам буду показывать, рассказывая им, как в неравном бою завалил зверобога.

— А-а, вон оно чего… Тогда ладно. Я и так на голову не претендовал. Мне достаточно просто лириума.

— Скинь координаты, куда отправить требуху.

Место у Соласа было приготовлено, поэтому он сразу же указал точку на карте.

— Это древний храм. Отправь туда лириум через три недели.

Карпов кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению.

— Это всё? — приподнял он правую бровь.

— Да, всё. Спасибо. До связи.

— Угу… — стоило связи прерваться, как Дмитрий растерял всю невозмутимость. Он яростно прошипел: — Халявщики! У, сволочи! Только замочишь божка, как целая толпа халявщиков на дележку появляется, хотя палец о палец не ударили…

Сердца драконов оказались невероятно перенасыщены божественной силой. Из них могли получиться могучие артефакты. Также большую ценность представляла печень, но не дай ноосфера кому-нибудь попробовать её съесть — мгновенная мутация в демона гарантирована. А вот на мощные зелья и эликсиры лучше ингредиента не найти.

Всю самую полезную требуху эльф заключил в поле стазиса и переместил в пещеру к прочим ценностям.

Дальше разделкой драконов под руководством Ланайи занимались долийцы. Карпов уже продемонстрировал им основные принципы, снабдил защитной одеждой покрытой адамантиевой фольгой и вбил в ушастые головы технику безопасности. Одежда напоминала полностью закрытые костюмы химзащиты, а дышали эльфы с помощью миниатюрных капсул-регенераторов кислорода, которые вставлялись в ноздри. Саму же Ланайю он научил ритуалу для переработки божественной крови и отдал в её распоряжение заклинательную землянку.

Наименее полезные внутренности двух драконов откладывались для ритуалов, которые наверняка вскоре придётся проводить. В эту кучу отправлялись желудки, кишки, почки, селезёнка и прочие потроха. Это все нужно было сварить, чтобы обезвредить. Проще говоря, в гигантском чане долийцам предстояло сварить хаггис* из драконьей требухи.

Карпов только зашел домой и собирался погрузиться в виртуальную среду для работы по взлому Завесы, как ему поступил входящий вызов от Первой хранителя.

— Ланайя, что ещё? — принял он звонок.

— Хранитель Линаэль, к нам опять гости. Со стороны клана Затриана движется странная группа.

— Насколько странная?

— Воин-человек, храмовник, две девушки-мага, боевой пёс, здоровяк-кунари, гном и эльф-долиец, судя по вассалину**, вне клана.

— Слишком разношёрстная группа. Похоже на банду разбойников.

Карпов сам через дрон с датчиками маны и божественной энергии посмотрел на группу авантюристов, упорно следующих к его посёлку. К счастью, архимагов среди них не было. Две девушки-мага не такая уж и большая сила. Конечно, они были сильны, но всё в пределах местной градации магов. До уровня Соласа им как пешком до космоса.

— Дол, что с ними делать?

— Пусть идут. Я сначала поговорю с ними…

— А если они нападут на нас?

— Ланайя, пусть эльфы держат оружие поближе к себе. Если эти придурки нападут на нас — убейте их. Но я не думаю, что разбойники настолько тупые, что попытаются напасть на превосходящие силы.

— Дол, но среди них храмовник. Вряд ли это разбойники. Возможно, это отряд, который разыскивает вас.

— Не беспокойся, малышка. Я разберусь. Ты встреть их на краю лагеря и проводи ко мне.

Карпов через визоры дрона продолжал наблюдать за сборной солянкой всех рас Тедаса. Через несколько часов эта странная группа приблизилась к посёлку.

На краю территории лагеря их встретила Ланайя, стражница и пара лучников. Стражница выдвинулась вперёд и сказала:

— Стойте на месте, чужаки! Здесь стоят лагерем долийцы. Лучше вам убраться отсюда подобру-поздорову.

Вперёд выдвинулся высокий воин-человек в кольчужной броне. У него на поясе висел прямой обоюдоострый клинок. Длинные русые волосы были собраны в хвост.

— Значит, вот как вы встречаете путников? — с возмущением сказал он.

— Путников? — прищурилась стражница. — Путникам тут делать нечего… У нас нет ни гостиницы, ни товаров для торговли. Да даже дорог в нашу глушь нет. Вы больше похожи на шайку разбойников! Так что проваливайте, пока не превратились в мишени для стрел.

— Экая невежливость! — протянул воин.

— Да ладно?! — иронично протянула стражница. — А переться вооруженной шайкой в мирный посёлок просто верх вежливости! Повторяю в последний раз — валите туда, откуда пришли! И поторапливайтесь!

— У меня есть важное дело к твоему народу, — продолжил воин. — Я Серый страж, а это мой отряд. Мне нужно поговорить с вашим главным.

— Что-то мне не верится, — подозрительно сощурилась стражница. — Чем докажешь, что ты Серый страж, а не бандит?

— А знака Серых стражей тебе не достаточно? — воин продемонстрировал бронзовый жетон.

— Любой кузнец сделает такую хреновину, — продемонстрировала отменный скепсис стражница.

— Погоди, — сказала ей Ланайя. — У нас нет уверенности в ваших словах. Я провожу главного из вас к хранителю.

— Если можно, я бы не хотел расставаться со спутниками, — произнёс воин.

Ланайя задумалась, после чего сказала:

— Нет! Если вам действительно нужна встреча с хранителем, то пойдёт один разумный.

— Я могу хотя бы взять консультантов по магии? — посмотрел на напрягшихся спутников воин. — Мне предстоит обсудить с вашим хранителем дела магические, а я от них далек.

— Хорошо, — согласилась Ланайя. — Но остальные твои спутники должны отойти от лагеря на минимум на километр, иначе мы воспримем это как вероломную попытку разбойничьего нападения…

— Они отойдут, — согласился Серый страж.

Стражница-долийка суровым тоном обратилась к гостям:

— Когда будете находиться в лагере, советую держать ваш руки при себе и помнить, что наши стрелы нацелены на вас! Следуйте за мной.

С воином пошли две магессы. Одна из них выглядела типичной представительницей Башни Круга. Женщина бальзаковского возраста со светлыми волосами в закрытой дорогой походной одежде и с классическим местным посохом.

Вторая волшебница выглядела, словно шлюха во всём черном. Жгучая красавица-брюнетка с выразительными карими глазами носила открытый топ с глубоким декольте, через которое любой желающий мог рассмотреть её молочные железы, не знающие такого предмета гардероба, как лифчик. Обтягивающие штаны… О них можно сказать одно — они очень хорошо обтягивали, не оставляя места для фантазии.

Обе магессы носили свои посохи подвешенными за спину, что при их размерах не очень удобно. Навершия постоянно норовили зацепиться за ветки.

Компанию стражнице составила Ланайя. Она молча сопровождала незваных гостей позади, внимательно следя за ведьмами.

Стоило троице в компании эльфиек войти в лагерь, как их глазам открылось поразительное зрелище. На земле лежали три вскрытые драконьи туши. Их головы были аккуратно отделены от тел и лежали отдельно. Туши оказались частично разукомплектованными.

Толпа долийцев с ножами, лезвия которых были фиолетовыми, аккуратно сдирали с драконов шкуры.

В огромных медных котлах, в каждый из которых мог поместиться целый бык, булькало какое-то варево. Под котлами горели жаркие костры.

Серый страж чуть не пропахал челюстью землю, когда заметил, как эльфийка кидает в один из котлов драконью требуху.

У его спутниц от такого зрелища глаза нервно задергались.

— А-э-э… — потеряв дар речи, Серый страж тыкал указательным пальцем в сторону драконов.

— Да ну нахер! — развернулась назад магесса из Башни Круга, собираясь свалить отсюда.

— Вот это я понимаю пирушка! — саркастично выдала брюнетка.

Воин обернулся к брюнетке и обратился к ней:

— Морриган, ты тоже это видишь или у меня галлюцинации?

— Артемис, что ты имеешь ввиду? Ты про долийцев, которые разделывают трёх архидемонов-драконов?

— Ага, — с ошарашенным видом кивнул Артемис.

— У тебя глюки! — ухмыльнулась Морриган.

— Вы собираетесь свалить отсюда или как? — обернулась назад светловолосая магесса.

— После увиденного? — выразительно посмотрел на неё Артемис. — Винн, ты сдурела? Нет, конечно! Простите, — обернулся он к стражнице-эльфийке, — это что? — протыкал он пальцем в сторону драконов.

— Драконы… — меланхолично ответила она.

— Драконы? — поползли на лоб брови Артемиса.

— Драконы, — спокойно подтвердила стражница.

— Архидемоны?!

— Архидемоны, — кивнула она.

— ОТКУДА, йогуртом мне по губам?!!!

— У хранителя сегодня была удачная охота…

После такого ответа у всей троицы веки вновь начали нервно дергаться.

— А что в котле готовите? — с иронией вопросила Морриган. — Хотите устроить пир на весь мир?

— Хаггис.

— Хаггис?! — снова дернулось правое веко Артемиса.

— Ага, хаггис из драконьей требухи…

Троица гостей изобразила соляные столбы. Отчего-то их лица побледнели, а Винн и вовсе позеленела. Пытаясь справиться с рвотными позывами, она спросила:

— Вы что, серьезно будете есть потроха архидемона?

— Как скажет хранитель…

— Психи! — беззвучно прошептал Артемис.

— А я уже хочу скорее посмотреть на этого хранителя, — с предвкушающим жаром в глазах Морриган хищно облизнула губы. — Ох, даже представить не могу мужчину, способного завалить на охоте трёх архидемонов…

— Извините, — Винн обратилась к стражнице, — а почему головы отрубили?

— И зачем шкуры снимаете? — дополнил вопрос Артемис.

— Головы хранитель хочет повесить на стену в кабинете, а из шкур он планирует пошить себе гардероб, — словно это что-то само собой разумеющееся, ответила стражница. — Ну там, куртку, пояса, сумочки, сапожки, ножны, кошельки и прочая галантерея.

— Охренеть, как оригинально! — саркастично фыркнула Морриган.

— Но-о… — большими глазами смотрел на страницу обалдевший Артемис. — Это же Архидемоны!

— Ну да, и чё? — пожала плечами стражница.

— АРХИДЕМОНЫ, йогурт мне с заглотом!!! — воскликнул Артемис.

— Ну, да… Архидемоны.

— И их бошки на стену?!

— Трофеи же… — спокойно прокомментировала эльфийка. — Разве люди из хороших трофеев не делают чучел?

— Делают, но… — Артемис выглядел растерянным и обескураженным. — Одно дело чучело из медведя или голова оленя на стене, но это же драконы!

— Вот именно! — стражница посмотрела на Артемиса как на идиота. — Это не какие-то там ваши медведи или олени. Это драконы! Нормальные трофеи здорового эльфа, а не вот это ваше всё…

Дальнейший путь проходил в полной тишине. Артемис, Морриган и Винн находились в шоковом состоянии.

Очередным потрясением для них стал дом-дерево в центре поселения. Таких строений им до этого встречать не приходилось.

Дальше долийка-стражница не пошла. Вперёд выдвинулась Ланайя. Она начала подъём по пандусу, рукой поманив за собой спутников.

В это время Карпов отключился от дрона и выдвинул верхний ящик стола. Раскрыв шкатулку, полную лириумного порошка, он взял оттуда щепотку и сотворил концептуальные чары, которые использовал во время сражения с Соласом.

На этот раз заклинание он создал не настолько масштабным. Всего лишь отрезал от Тени область диаметром полсотни метров сроком примерно на полчаса. Как и в прошлый раз, утечка маны увеличилась в десять раз.

Все маги тут же почувствовали, как их отрезало от тени. Они застыли в шоке, в том числе Первая хранителя. Но Ланайя быстро справилась с потрясением, поняв, кто мог подобное сотворить.

Ещё больше побледневшая от ужаса Винн тихо прошептала своим спутникам:

— Я не чувствую связи с Тенью.

— Я тоже, — аналогично шёпотом подтвердила Морриган.

— Это плохо, — тихо сказал спутницам Артемис. — Значит, вы не сможете колдовать?

— Да, — кивнула Винн.

— Угу, — выдала скупой кивок брюнетка.

Ланайя постучала в дверь кабинета на втором этаже и приоткрыла её.

— Хранитель, к вам с визитом Серый страж со спутниками.

— Пусть войдут.

— Проходите.

Первая хранителя открыла дверь и встала выше по пандусу, сделав приглашающий жест рукой.

— Хранитель ждёт вас.

С опаской троица просочилась в круглый уютный кабинет. Внутри стоял плетенный диван. У круглого окна расположился большой стол, за которым лицом к посетителям в плетеном кресле сидел хозяин дома.

Морриган ожидала обнаружить могучего мага-богатыря, способного уничтожить аж троих драконов. Примерно то же ожидали увидеть её спутники. Вместо этого они с удивлением уставились на худого, морщинистого, остроухого старика.

— Кто такие, чего припёрлись? — вывел их из ступора скрипучий старческий голос.

— А-э… — протянул растерянный Артемис. — А где хранитель?

— Ну, допустим, я хранитель… А вы кем будете?

— А-а-э-э… — воин не мог поверить в то, что такой старик способен сразить трёх архидемонов. Он выглядел, словно обычный старый эльф из эльфинажа. У него на лице даже не было вытатуировано вассалина. — Простите. Я лидер Серых стражей. Меня зовут Артемис. Это мои спутницы: Морриган, — показал ладонью он на брюнетку, — и Винн, — кивнул он в сторону второй магессы.

— Ну и? — выразительно приподнял правую бровь Дмитрий. — Чужеземец, ты так и не сказал, какого единорожьего полового органа вы ко мне припёрлись? Не видите, что и без вас дел хватает?!

— Вижу… — Артемис нервничал, зная, что лишился поддержки основной боевой силы в лице ведьм. — Я представляю Серых стражей!

— Ты повторяешься, человек.

— Разве не понятно? — с ехидцей влезла в диалог Морриган. — Мы пришли из-за мора!

— Верно, — протянув руку, Артемис сжал локоть Морриган, призывая её к молчанию. — По старому договору между всеми расами Тедаса я, как представитель Серых стражей, пришел просить помощи у вашего клана.

— Мор? Хм… — с видом маразматика потёр подбородок Карпов. — Мор, мор… Что-то слышал о таком. Случайно речь идёт не о тех мутантах, которые пытались ворваться ко мне в лес и сожрать бедных зверушек?

— Порождения! — с раздражением произнес Артемис. — Вы что, не слышали о них? Твари, которые заражают всё живое, обращая в себе подобных!

— Ах, да, были такие, — покивал Карпов. — Я же говорю — мутанты… И что надо?

— По древнему договору все расы Тедаса должны предоставить своих воинов для борьбы с мором, — продолжал сильнее раздражаться Серый страж.

— Воинов? — незамутненным взглядом посмотрел на него Дмитрий. — Пф! Зачем? Мутанты покусились на моих зверушек. Я проклял их. Через пару месяцев они все подохнут.

— А драконов тоже вы убили? — не сдержала любопытства брюнетка.

— Драконы? Хм… — вновь помассировал подбородок Карпов. — Ну да, было дело. Я тогда сильно разозлился, что мутанты лезут в мой лес. Нашёл их командиров и пустил на мясо. Ибо нефиг!

То ли троица визитеров решила изобразить из себя эльфов, то ли просто от шока они столь широко распахнули глаза. Точно одно — от крайней степени изумления они все впали в ступор. Хватая ртами воздух, они квадратными глазами смотрели на старого эльфа и мысленно обтекали от той небрежности, с который им была подана информация.

*Хаггис — национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов, порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем желудке.

**Вассалин - татуировка долийского эльфа, показывающая принадлежность к определённому клану.

Глава 23

Первой отмерла Морриган.

— Так, погоди! Я правильно поняла? Ты один остановил весь мор и перебил всех архидемонов?!

— Мор? — снисходительно посмотрел на неё Карпов. — Это ты имеешь ввиду ту мутантскую шпану, которую я несколькими заклинаниями отправил пинком под зад и устроил им геноцид?

— Именно!

— А архидемоны — это те крайне полезные зверушки, на которых я охотился на досуге?

— Точно!

— Значит, да.

Артемис не выдержал этого диалога. Пару раз дернув веком, он решил вставить свой медяк:

— Да кто ты такой, Андрасте тебя подери?!

— О! — широко улыбнулся Карпов. — Наконец, вы удосужились спросить моё имя. Позвольте представиться — Линаэль.

— Я знаю, кто ты, — обманчиво спокойно произнесла Морриган.

— Кто? — обернулся к брюнетке Серый страж.

— Да, Морриган, мне тоже интересно, — покосилась на неё Винн.

— Он… — взяла драматическую паузу Морриган. Она посмотрела прямиком на Карпова. — Ты древний эльфийский бог!

— Ха-ха-ха! — Дмитрий искренне рассмеялся. — Отличное предположение, но нет. Попробуйте ещё.

— Я уверена в этом, — настаивала на своей версии брюнетка. — Обычному эльфу не под силу справиться с мором и аж с тремя архидемонами. К тому же ты каким-то образом отрезал нас с Винн от Тени. Кстати, зачем?

— А зачем на деловую встречу Серый страж хотел идти в компании, которая очень напоминает банду? — чуть прищурил глаза Карпов. — Зачем ему для обычной беседы понадобилась поддержка целых двух магесс?

— Я же не знал, что меня тут ожидало, — оправдывающимся тоном ответил Артемис.

— Вот и я не знаю, чего ожидать от такой странной компании. Может, вы не те, за кого себя выдаете? Мора нет, архидемоны вымирающий вид, который хоть впору в Красную книгу вносить, но вы приходите ко мне и без должного почтения заявляете, что вам нужны мои эльфы для противостояния мору. Может, вы убийцы, воры или мошенники…

— Да как вы могли подумать такое! — искренне возмутился Серый страж.

— Легко и просто, — ухмыльнулся ему в ответ Дмитрий. — Вооруженная до зубов разношёрстная толпа бандитского вида и с мутными мотивами целенаправленно прется вглубь бессилианского леса… Да при виде вас любой разумный эльф будет крепко держаться за кошелёк и хвататься за лук! Короче, Склифософские, мора нет, архидемоны кончились — чего вам от меня надо?

— Наверное… — неуверенно начал опешивший от напора Артемис. — Уже, наверное, ничего…

Винн, стоило ей отойти от шока, некоторое время молча рассматривала Дмитрия. Внезапно она заговорила:

— Говоришь, что тебя зовут Линаэль?

— А до тебя долго доходит, — весело блеснул глазами старик.

— До меня доходили слухи, что маг с этим именем ограбил Ферелденскую Башню Круга и убил двоих магов. А ещё он выглядел, как старый эльф…

— Брехня! — возмутился Карпов. — Я даже ни одного комарика не прихлопнул в этом вашем рабском загоне для магов! И никого я не грабил, а взял моральную компенсацию за грубое обращение. Я пожилой уважаемый эльф, и достоин приличного обращения, а не вот это ваше всё. Детский сад «Ромашка» ваша Башня Круга. Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь. То демоны по коридорам бегают, то детей убивают на потеху храмовникам. Нечего мне приписывать лишнего!

— Тебя до сих пор разыскивают по всему Тедасу, как опасного отступника и мага крови, — продолжила Винн.

— Проблемы хуманов эльфа не еб… волнуют. Кто с мечом к нам придет — тот без исподнего останется. Вы мне лучше вот что скажите, как вы нас нашли?

— В клане Затриана нам указали к вам путь, — пояснил Серый страж.

— М-м… Понятно, — скрестил пальцы Дмитрий. — Что-то эти высокопочтенные эльфы совсем охренели толпы незваных гостей к нам направлять…

— Раз мы всё выяснили, то мы пойдём, — начал Артемис.

— Куда?

— Туда, — показал на дверь Серый страж.

— Зачем? — наклонил голову в правую сторону Карпов, смотря на визитеров, как на тараканов, отчего у них по спинам пробежали табуны мурашек.

— Ну раз мы выяснили, что мор больше Тедасу не страшен… — продолжил Артемис

Дмитрий обманчивы холодным тоном произнес:

— То вы пойдёте к храмовникам сдавать место жительства вора, отступника и вообще зажравшегося эльфа, у которого куча драконов перед домом так и просятся в закрома церковников…

— Нет, что вы! — дрогнул голос Серого стража. Он обернулся в сторону спутниц, словно ища у них поддержки.

— Если что, я не с ними! — скрестила руки на груди Морриган. — Меня вообще мать попросила этих сопровождать и помочь побороть мор, а то ей не нравится, когда вокруг её хижины бродят порождения. И вообще, я храмовников на дух не переношу. В детстве я по просьбе матери заманивала их в болота, пленяла и проводила над ними жестокие эксперименты. В смысле, меня заставляли отрабатывать на них целительские чары. В общем, Линаэль, я не при делах!

— Предательница! — яростным взором уставилась на спутницу Винн.

Артемис кинул на брюнетку сложно читаемый взгляд, словно не мог понять, то ли она ведёт свою игру, чтобы вытащить их всех из задницы, то ли говорит правду, чтобы спасти свою шкуру.

— Ничего не знаю, — кривая ухмылка исказила милые губы брюнетки. — Я помогала в борьбе с мором. Если мора больше нет, то и вы в моих услугах больше не нуждаетесь. Наконец, мне не придется терпеть этого мерзкого Алистера! Вы не представляете, насколько меня допек этот храмовник.

— Как это мило, — сложил руки домиком Дмитрий, натянув на лицо добрую улыбку. — Ссора среди ближайших сподвижников… Разве это не прелестно?

— Нисколько, — пробурчал нахмурившийся Серый страж.

— А мне вот что интересно, — Карпов впился властным взором в брюнетку, — кто твоя мать, Морриган?

— Флемет, — тут же ответила она. — Её зовут Флемет — она известна по всему Тедасу как ведьма из Диких земель.

— Морриган, — начал Серый страж, — ты же говорила мне, что не хочешь возвращаться к Флемет? Мы же выяснили, что она хочет вселиться в твоё тело, чтобы обрести молодость. Разве не ты просила меня убить Флемет после того, как закончиться мор?

Морриган посмотрела на Артемиса, как на конченого придурка, который сделал нечто ужасное. Серый страж понял, что сглупил. Теперь ему было очевидно, что Морриган пыталась заговорить зубы старому эльфу.

Карпова с самого начала забавлял этот диалог. Пока действовали его чары, он ощущал себя в полной безопасности. У него есть телекинез, станер, тазер и импланты, а у его оппонентов лишь гора самомнения и несколько режиков. Он видел насквозь эту компанию, включая актерскую игру Морриган. Если бы он был Станиславским, то крикнул бы: «Не верю!».

Единственная причина, по которой он говорил с этой троицей — попытка разжиться свежей информацией. И он сделал это, узнав о некой Флемет, которая обрела бессмертие по весьма знакомой методике, о которой недавно поведал Солас. Только там фигурировал архидемон Корифей. Но мало ли? Вдруг это он и есть?

Карпов сделал запрос искину. Тот быстро обработал данные сканирования Тедаса.

Под Дикими землями аборигены подразумевают вполне определенную область, в которой проживают кунари. Найти там отдельные дома искину не составило сложностей. Их там было немного. Отсеяв лесные охотничьи избушки, их вовсе осталось мало.

Выведя карту Диких земель Кокари в виде голограммы, чем заставил визитеров с изумлением уставиться на сие чудо дивное, Дмитрий дополнил её точками, от которых отходили вверх проекции домов.

— Где живёт Флемет?

— Тут, — направила указательный палец на самую приличную хижину Морриган.

— Отлично, — Карпов убрал голограмму. — Морриган, что ещё можешь рассказать полезного о Флемет?

— А что мне с этого будет?

— Вы всё останетесь живы. Это достаточная плата за информацию?

— Вполне, — согласилась Морриган. — Флемет — могучая ведьма. Она владеет древней магией и магией крови. Ещё она умеет превращаться в дракона.

— А что по поводу переселения в твоё тело?

— В Башне Круга мы обнаружили гримуар Флемет. Он был написан на древнеэльфийском, который неизвестен современным магам. Но мать научила меня этому языку.

Дмитрий перешёл на эльфийскую речь:

— И насколько хорошо ты говоришь на эльфийском?

Морриган удивлённо распахнула глаза и пару секунд помолчала, после чего ответила на том же языке с лёгким акцентом, как эльф, имеющий мало речевой практики из-за проживания в другой языковой среде:

— Тебя я понимаю.

«Таких совпадений не бывает, — подумал Карпов. — Флемет слишком хорошо научила свою дочь языку, который позабыли даже долийцы».

— Продолжай, Морриган. Ты говорила про гримуар.

— В гримуаре были описаны ритуалы, с помощью которых можно перерождать душу в теле своего потомка. Так я поняла, что мать готовит меня в качестве сосуда для продолжения своей жизни.

— Какая прелесть! — голос Дмитрия сочился елеем. — О чём-то похожем я слышал.

— Слышал? — удивилась Морриган. — Правда?

— Пара эльфов так избавились от проклятья, которое делало их смертными, — честно поделился эльф. — Только они действовали более изощрённо. Для этого они создали целую расу и могли перерождаться в потомках этой расы.

— Ты обещал сохранить нам жизни, — напомнила Морриган.

— Помню. Оставляй гримуар и пока.

— Это ценная книга… — протянула Морриган.

Карпов видел эту самую книгу на поясе ведьмы. Чёрная кожаная обложка была помещена в медный оклад. Эльф не стал дальше разводить политесы, попросту сдернул телекинезом книгу и притянул к себе.

Магессы от такого обалдели, ведь они считали, что колдовство сейчас невозможно. Но своё возмущение и изумление они постарались удержать при себе.

Гримуар в магическом зрении светился от наложенных чар, но они были абсолютно стандартными из тех, что преподают в академии магии в качестве учебных пособий. Ключи к ним тоже общеизвестны. Так что это скорее защита от дурака, а не от кражи информации. Мол, если нужных чар не знаешь, то не прочтешь, а если знаешь, то ты опытный маг и можешь читать, сколько душе угодно.

Морриган в очередной раз за день сильно удивилась, когда старик-эльф спокойно раскрыл гримуар и пробежался глазами по тексту.

— Угу-угу, понятно… — бормотал он. — Классическая школа ритуалистики… Биомагия, но херня полная, чисто уровень узкого метаморфизма, построенный на ритуалистике, хотя подход интересный… То есть для превращения в дракона, получается, нужно было завалить зверобога и иметь под рукой его тушу? Любопытно… А вот это интересно! Наверное, этот ритуал лет пятьдесят просчитывали… Но на большее терпения не хватило. Можно было сделать лучше.

Пока Карпов отвлёкся, Серый страж решил этим воспользоваться. Он положил ладонь на рукоять меч, но был остановлен отрицательным покачиванием головы Морриган.

— Это правильно, — не отрываясь от книги, сказал в никуда Дмитрий. — Если бы вы напали, то я не сумел бы выполнить обещания сохранить вам жизни. А я привык выполнять обещания.

Быстро пролистав гримуар, позволив коммуникатору отсканировать весь текст и чертежи, он закрыл книгу и телекинезом вернул обратно хозяйке.

Морриган казалось, что её сегодня больше ничего не удивит. Но когда маг вернул ей гримуар, она опешила.

— Почему? — смотря на старика, спросила она.

— У меня память хорошая. Постарайтесь добираться обратно не меньше трёх месяцев. Удачи.

Никто не понял, к чему были эти слова. Серый страж с недоумением начал:

— О чём ты-ы-ы…

Открывшийся под ногами троицы портал не дал ему договорить. Незваные гости провалились в портальное окно, которое закрылось сразу же, стоило их макушкам скрыться.

То же самое в тот же миг повторилось со всеми спутниками Серого стража. Все они, включая собаку, ухнули в порталы, которые вели к их командиру и магессам на самый большой необитаемый остров, найденный с помощью спутников, который помимо прочего находится вдали от Тедаса и в особенности Ферелдена.

После изучения гримуара у Карпова появились кое-какие мысли и вскоре после избавления от банды Серого стража у него родился план. Не откладывая в долгий ящик, маг приступил к его реализации.

Он отправил к дому Флемет дрон, через который общался с Архитектором. На местность были наложены чары, из-за чего хозяйка добротного каменного одноэтажного строения мгновенно обнаружила вторжение на свою территорию.

Когда дверь здания резко распахнулась и на пороге появилась старуха-человек лет шестидесяти, седая, но сохранившая стройную фигуру и остатки былой красоты, Дмитрий успел активировать голограмму и предстал перед Флемет в своём нынешнем виде. Под настороженным взглядом ведьмы он вежливо склонил голову и начал разговор на певучем:

— Приветствую вас, достопочтенная. Позвольте отрекомендоваться — Линаэль из Дома Папоротника. Чтобы сразу приживить рог единорогу — я не из ваших колонистов, а из столичного мира.

— Вот как, — расслабила плечи ведьма, выходя за порог. — Любопытно. В таком случае и вы, достопочтенный Линаэль, позвольте представиться. Митал. От своего Дома я давно отказалась в силу непреодолимых причин. Это иллюзия?

— Иллюзия. Недавно мне в руки попал занимательный гримуар с весьма интересными чарами. Я решил познакомиться с автором сего творения. Так быстрее, чем лично засвидетельствовать своё почтение.

— Ты видел Морриган? И как эта несносная воровка?

— С ней всё замечательно. Обживает прекрасное курортное местечко вдали от Ферелдена. Жаркий климат, белый песок, океан и свежий морской ветер, и всё это в приятной компании.

— Мелкая пакостница! — добродушно высказалась ведьма. — Порушила все мои планы и сбежала… Впрочем, иного от этой оторвы не ожидалось. Она часто меня не слушалась.

— Я дико извиняюсь, но вы та самая Митал?

— Предлагаю перейти на ты, а то словно чужие эльфы. Та самая? Ты про то, что про меня переврали в легендах долийцы?

— Нет. Мой новый знакомый, Солас, мне все уши прожужжал о своей любимой элувиан Митал, которую убили некие мерзкие личности, за что он им жестоко отомстил, создав Завесу.

— Ах, Солас… — грустная улыбка словно накинула ведьме лет пять. — Зря он так… Значит, вы знакомы?

— Мы с ним сотрудничаем по теме снятия Завесы, чтобы вернуть местным эльфам бессмертие.

— Значит, Солас решил взяться за ум, — с облегчением констатировала Митал. — Это радует. И что же тебя привело ко мне, Линаэль?

— Судя по изученному гримуару, ты ритуалист, причем не из последних. Правда, я не понял, почему ты недоработала ритуал переселения души?

— У меня было мало времени. Пришлось использовать сырой вариант. А потом нужно было родить и воспитать детей. Если ты внимательно изучал гримуар, то должен был понять, что для вселения лучше всего подходит дочка-маг большой силы и с обширными умениями. Меньше времени и сил уходит на адаптацию. Но чтобы доработать ритуал, у меня после этого катастрофически не хватало времени. Всё время тратилось на детей, поиск подходящего отца. А тут ещё в мире часто неспокойная обстановка. Приходилось отвлекаться, чтобы помочь очередному герою побороть зло или завоевать королевство, чтобы обезопасить своё жилище.

— Понимаю.

— И всё же, мне любопытно, почему эльфа из столичного мира заинтересовала моя работа?

— Как видишь, Митал, у меня аналогичные трудности. В столичном мире всё не так спокойно, как хотелось бы. И всё это тянется ещё с той войны. Хочется иметь молодое эльфийское тело, а не чувствовать себя старой развалиной.

Старуха по доброму ухмыльнулась и с грустью произнесла:

— Понимаю. Сама постоянно сталкиваюсь с этими трудностями. Молодой быть всегда хорошо. Признаюсь честно, я хочу того же.

— В таком случае у нас есть шансы на успех. Видишь ли, Митал, я природник.

— Природник? — оживилась эльфийка в теле человеческой старухи.

— Вот-вот! Ты делала в своих ритуалах привязку на генетическую линию. А это значит, что для переселения души отлично подойдёт клон, которого для меня вырастить и улучшить пустяки. Вот только одного не пойму, почему ты в теле хумана?

— Давно я не слышала такого выражения… Линаэль, так вышло, что элувианы на самом деле убили меня. Но благодаря домену в Тени моя душа осталась цела и отправилась в Тень. Мне удалось найти жрицу из Тевинтерских магистров, которая согласилась впустить в себя мою душу.

— Можешь не продолжать, теперь мне всё ясно. Ты зацепилась за тело жрицы, как за спасательную соломинку. Но поскольку жизнь человека скоротечна, ты на скорую руку рассчитала ритуал переселения души, после чего погрязла в хлопотах. Потом, наверняка, пыталась вернуться к расчетам. Так на свет появились другие ритуалы. Но в итоге лень взяла верх над желанием доработать ритуал до идеала, к тому же всё и так было неплохо и привычно.

— Ты весьма проницателен, Линаэль. Всё было именно так. А сейчас я попала в сложное положение. Дочь сбежала, а я уже старая, чтобы рожать и воспитывать нового ребенка. И тут появляешься ты… Природник!

— Ноосфера часто подкидывает сюрпризы. У меня есть несколько отличных ритуалов переселения души, созданных столичными архимагами. Но все они с изъяном, поскольку заточены на избавление от проклятья орочьих божков.

— Пакость, — презрительно скривила губы старуха. — Столько эльфов погибло от этого проклятья, но мы так и не нашли от него контрчар. Солас дальше всех продвинулся в изучении этой мерзости и духов Тени, так что неудивительно, что у него получилось создать Завесу.

— Так вот, предлагаю сотрудничество. С меня ритуалы, клоны и артефакты для многократного ускорения вычислений. С тебя работа по профилю: разобрать ритуалы архимагов и на основе их и своих разработок сделать нормальный ритуал переселения души. Оно, конечно, в голодный год и старая конина за единорожью вырезку сойдёт, но я предпочитаю пользоваться хорошими чарами, а не обходится полумерами. Можешь подумать, я не тороплю.

— Да что тут думать? — в глазах Митал-Флемет горела надежда. — Конечно, я согласна! Такой шанс вырваться из порочного круга выпадает… никогда. Когда начнём?

— У тебя есть от месяца до трёх на подготовку. Вначале нужно будет снять Завесу и свалить из этого мира. Тогда к тебе вернётся бессмертие. Это будет забавно: два не бессмертных перворожденных в телах стариков ищут путь вернуть вечную молодость…

— Точно забавно, — медленно моргнула Митал. — Значит, снятие Завесы вернёт бессмертие?

— Так сказал Солас. Он предоставил мне все выкладки по своим чарам. Судя по ним, это недалеко от истины. Но я не ритуалист, тем более с лириумом почти не работал, поэтому приходится подолгу вникать в суть.

— Солас не стал бы врать в таком вопросе. Давай уточним. Ты хочешь покинуть этот мир?

— Именно.

— И в другом мире заняться выращиванием клонов и разработкой ритуала?

— Верно. В этом мире из-за Завесы сложно чаровать. А после снятия Завесы тут для магов будет плохо. Смертельно плохо.

— На разработку правильного ритуала нужно лет сто. Я боюсь свихнуться за столько лет в теле старухи.

— Митал, ты не права. Я не зря упоминал артефакты, которые ускоряют расчёты. На самом деле в нормальных условиях мы должны управиться за месяц, максимум за полгода, если будем работать совсем неспешно.

— Никогда не слышала о таких артефактах.

— За них следует поблагодарить наших потомков из столичного мира. Они в этом продвинулись очень далеко. Митал, в твоём гримуаре меня заинтересовал ритуал, с помощью которого можно заточить душу божка в теле ребёнка беременной женщины. Зачем?

— Я думала, ты не спросишь, — приподняла уголки губ Митал. — Я создала этот ритуал для борьбы с архидемонами и научила ему Серых стражей. Кстати, ритуал, с помощью которого люди, эльфы и гномы становятся Серыми стражами, тоже моя разработка. Я всего лишь слабая женщина, мне не пристало воевать с демонами. К тому же мне хватило этого на «той» войне.

— Хм… Понимаю. Давать в руки других рас заклинание развоплощения души слишком опасно, а побеждать архидемонов чужими рукам — это типично эльфийский стиль. Но всё же мне интересно — разве перерождение души демона в человеческом ребёнке не слишком опасно?

— Нисколько, Линаэль. Я всё предусмотрела. Ритуал очищает душу от воспоминаний. Божок рождается обычным человеком.

— Обычным? — поползли на лоб брови Карпова.

— Не совсем. Это всегда очень сильные маги. Архимаг с рождения. Но с момента полноценного проведения ритуала архидемон далее будет перерождаться человеком и считать себя таковым. Можешь считать это моей маленькой местью божкам.

— Тонко, — высоко оценил уровень мести божкам Дмитрий. — Высокопочтенная, я восхищаюсь вашими талантами. На твоём фоне я чувствую себя дуболомом. Пришёл, ударил, победил… Ещё… Что можешь сказать о Соласе?

— Солас… Я разбудила его восемнадцать циклов назад, чтобы он помог освободить народ эльфов от рабства.

Дмитрий не подал виду, насколько сильно был поражен. Ему-то Солас соврал, что пробудился совсем недавно, какие-то считанные годы назад. А на деле выходит, что старый Архимаг крошил ему батон на уши.

Какие семь лет на построение своей разведки? У Фан’Харела на это было восемнадцать веков.

— И как? — спокойно спросил он.

— Как видишь, почти получилось. Ты наверняка слышал об Андрасте?

— О ней в Тедасе не слышал только глухой, и тому жестами и рисунками донесли всё о ней.

— Допустим, не всё, — лукаво прищурилась Митал. — Андрасте была обычной одаренной девушкой знатных кровей. Её выдали замуж за предводителя воинов, но она не могла иметь детей. Ей пришлось воспитывать троих детей своего мужа, рождённых от наложницы, что её сильно тяготило. Я вылечила девушку и научила магии. Она родила двоих детей, а в благодарность выполнила мою скромную просьбу.

— Скромную? — иронично скривил губы Карпов.

— Да-да, совсем малюсенькую… Освободить эльфов от рабства. Конечно, не без помощи. В то же время я пробудила Фан’Харела и попросила о помощи. Солас сильно удивился тому, что я жива, и конечно же, согласился. С его помощью была образована церковь Андрасте и эльфы обрели свободу в том виде, в котором она есть сейчас. Но Солас всегда был бунтарем. Ему этого мало. Он хочет погрузить мир в пучину, но вернуть эльфам бессмертие, исправив свои ошибки.

— Я его понимаю. Мне больно смотреть на то, во что превратились эльфы. Поэтому в принципе одобряю его план, но он мне не нравится в частностях.

— Значит, Солас тоже хочет покинуть этот мир после снятия Завесы? И наверняка с частью преданных ему эльфов.

— Так он мне сказал. Но этот архимаг пиз… врёт, как дышит.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Флемет. — Узнаю Соласа. Он всю жизнь провел в сражениях и шпионаже. Профессиональная деформация. Я опасаюсь, что однажды он может ко мне прийти и убить…

— Почему? Разве он не любил тебя?

— Это было давно. Любовь приходит и уходит. Солас слишком высокомерен, чтобы посмотреть на человеческую девушку, даже если знает, что у неё душа Митал... Он встречается только с эльфийками. К том уже он всегда был чрезмерно увлеченным эльфом. Если он посчитает кого-то угрозой, то уничтожит его. Я тоже такая же. Уверена, Линаэль, и ты такой же. Мы же эльфы.

— Эльфы, — согласился Карпов. — Но не скажу, что люди далеко от нас ушли. Порой они более жестокие. Можно подробнее о попытке устранения со стороны Соласа?

— Беспокоишься о своей жизни? — в голосе Флемет слышалось одобрение. — Это правильно. С Соласом всегда нужно держать ушки на макушке. Например, после «той» войны моя подруга Андруил сошла с ума от горя из-за потери родителей, мужа и ребенка. Даже когда мы заперли божков в Тени, она продолжала охотиться на этих тварей прямо в их доменах, что всё больше и больше сводило её с ума. Все элувианы испугались, что однажды ей станет мало демонов и она переключиться на нас. Но они слишком сильно боялись Андруил. Лишь Солас отправился её устранять, уговорив меня составить ему компанию. И хоть она была моей подругой, мне пришлось убить её. Так что если Соласу покажется, что ты обладаешь слишком большим могуществом, он без зазрения совести убьёт тебя.

— Это плохо… — Карпов понял, что его жизнь висит на волоске, ведь он показал Соласу, что слишком опасен. — Я свяжусь с тобой, когда буду готов покинуть этот мир…

Глава 24

Вовремя заглянул на огонек Серый страж со своей бандой. Полученная от Флемет информация заставила Карпова серьёзно обеспокоиться своей безопасностью.

По всем раскладам выходило, что он живой до тех пор, пока полезен Соласу.

Теоретически, можно свалить в другое дремучее место, но это не поможет, если брать с собой других эльфов. Ведь Солас может разыскать кого-то из них через астрал, а сам Дмитрий от подобного поиска защищён. Но это не точно — может, и не найдёт, ведь ему о них может быть мало что известно.

Делать всем эльфам защиту долго. Для внедрения защитных бактерий для каждого эльфа нужны индивидуальные расчёты, которые займут минимум неделю для каждого.

Предположительно, у Линаэля есть всего три недели. Не зря же Солас установил именно такой срок доставки лириума. По всей видимости, Фан’Харел узнал, где находится его накопитель маны вместе с Корифеем. Или же у него есть иной план, которым он не стал делиться.

В любом случае лучше всего не проверять, что именно задумал хитрый архимаг. За эти три недели нужно придумать, как свалить из этого мира, а в идеале вернуть эльфам бессмертие и сбежать с образцами генетического материала, в смысле, с новыми членами его Дома.

И всё же подстраховаться он решил. Найдя ещё один довольно большой необитаемый остров, Карпов дал указание переселяться туда. Переезд с учётом переработки драконов займёт пару недель.

Сам же он с головой ушёл в виртуальную среду, пытаясь взломать цифровую модель Завесы.

От торговой миссии стабильно шли поставки лириума, но это капля в море по сравнению с тем, какими объемами ворочали церковники. И как теперь было известно Карпову, Солас имеет влияние на церковь, а значит, у него наверняка есть неограниченные запасы лириума.

Очередная поступившая от торговцев партия кристаллизованной божественной плоти натолкнула Дмитрия на вопрос: нахрена Соласу нужна половина туши дракона?

Если подумать логически — она ему не нужна. Значит, это лишь повод. Вероятно, Солас догадался, что землетрясение было ничуть не обычным. Умный старый эльф сложил известные ему факты, в результате чего пришёл к правильным выводам, что Линаэль к этому причастен. А поняв это, он испугался, как когда-то элувианы испугались эльфийки, убивающей божков в среде их обитания.

Отсюда следует, что с наибольшей вероятностью Фан’Харел готовит Линаэлю ловушку.

Из всех вариантов, которые пришли в голову Карпову, наиболее достоверным виделась ловушка с использованием портала.

Солас знает, что Линаэль умеет открывать порталы. Он наверняка ожидает, что драконья требуха будет перемещаться в нужное место с помощью них.

Почему он выбрал именно храм? Вероятно, оттуда ему проще будет сделать ловушку.

А вот какой будет ловушка — сложно сказать. Вариантов слишком много. Но если учесть, что Солас будет осторожен и то, что он большой знаток Тени, то напрашивается вывод — он может каким-то образом вмешаться в работу портала и направить демонов Тени прямиком к Линаэлю. Не самый очевидный вариант, но надёжный и эффективный. С толпой демонов проблематично совладать, даже имея оружие против них.

И ведь как выходит? В случае неудачи Фан’Харел может, во-первых, смело заявить, что непричастен, во-вторых, получит сведения об оружии Линаэля.

А ещё Дмитрий задумался над тем, стоит ли связаться с Флемет? Древняя эльфийка-архимаг, крутящая интриги мирового масштаба. Она же раньше срока подкинула миру Соласа. Она же причастна к созданию церкви, которая держит магов на положении рабов.

Слишком часто Линаэль становился жертвой эльфийских архимагов, чтобы доверять им. А не подумает ли Флемет, что он слишком опасен? Допустим, она поможет с ритуалом, поскольку это в её интересах. Получит от Линаэля новое тело. А дальше возьмёт, и прибьет его, как ту эльфийку, которая убивала орочью погань в Тени.

Поняв, что над его головой дамокловым мечом нависла угроза от очередного архимага, Карпов как обычно в экстренных ситуациях начал усиленно размышлять.

Шаттл не достроен даже на треть. Дмитрий собирался сделать полноценный системный звездолёт, ведь изначально не знал про свойства Завесы. Теперь же ему было досконально известно о ней всё. Выходило, что полноценный шаттл в принципе не нужен. Достаточно, если будет герметичная консервная банка, способная подняться на высоту выше пятидесяти тысяч километров.

Один он может свалить из этого мира хоть сейчас, надев скафандр и дооборудовав его усиленными антигравитационными двигателями. Но теперь в нём говорила жадность. Не хотелось бросать своих эльфов и лириум.

Прикинув так и эдак, он понял, что трети корпуса шаттла без крыльев и систем жизнеобеспечения вполне достаточно для его целей. Поэтому он бросил все ресурсы нанофабрики на закрытие корпуса до герметичного состояния и создание антигравов.

Весь лириум, в том числе переработанные драконьи части вместо запасного острова он стал отправлять внутрь шаттла.

Остальные тридцать процентов ресурсов искина он полностью задействовал под расчёты ритуала для взлома Завесы.

Его деятельность уже через две недели принесла результаты. Во-первых, драконы были переработаны и складированы, а треть шаттла достроена до нужных минимальных кондиций. Во-вторых, он нашел способ взлома Завесы. И сделав это, он сразу приступил к подготовке ритуала.

Для этого всего лишь понадобилась варёная требуха всех трёх драконов. Конечно, тратить такое количество лириума было жаль, но в целом не настолько, поскольку результат того стоит — возвращение бессмертия своей расе.

Первая хранителя заглянула в кабинет дома-дерева.

— Хранитель, вы меня вызывали?

— Ланайя, проходи, присаживайся.

Эльфийка села в уютное плетёное кресло напротив руководителя и приготовилась слушать указания. Но первый вопрос её слегка удивил.

— Как твоя воспитанница?

— Дана демонстрирует отменное рвение в изучении магии. Она мечтает стать такой же могучей, как наш хранитель.

— А вообще как тебе девочка?

— Хорошая, талантливая и покладистая. Честно говоря, я в её возрасте была не настолько трудолюбивой. Но я-то из городских, а она «городская» лишь по факту отсутствия вассалина на лице. А по сути она эльфинажа в глаза не видела, росла в небольшой деревне, населённой немногочисленными эльфами.

— Придётся твоей ученице некоторое время поучиться у других эльфов.

— Почему?!

— Для тебя, Ланайя, есть важная миссия. Ты должна спасти всех эльфов на планете.

— Э-э?! — широко распахнула глаза Первая хранителя. — Спасти всех эльфов? Это как?!