КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Страта-2. Гонконг (fb2)


Настройки текста:



Александр Кронос Страта-2. Гонконг

Глава I

Судя по указателям, которые я вижу, машины отвозят нас в Коулун-Сити. Видимо, название района города. Финальная точка маршрута — высотное жилое здание, где, как я предполагаю, командир японцев снял апартаменты. Впрочем, через несколько минут, понимаю, что недооценивал его размах — он арендовал целый этаж, на котором расположено восемь квартир. Для доступа на лифте, швейцар выдаёт специальные карты, по которым можно перемещаться только между своим и первым этажами. Помимо этого сухонького китайца, внизу дежурят двое низкорослых охранников.

Пока поднимаемся, размышляю, как наиболее корректно выяснить у Кичиро дальнейшую линию поведения. Его дед, отдавший приказ — мёртв. Возможно и правда погиб своей смертью, но с куда более высокой вероятностью — убит. Ключевой момент — потеряют ли его указания силу для присутствующих здесь союзников? Это если не принимать в расчёт вопрос о том, кто станет во главе Накагава и как он отнесётся к обещанию Изао.

Когда выходим на лестничной клетке, он выдаёт каждому из нас по комплекту ключей, указывая на две квартиры в правом крыле. Потом показывает ещё на одну дверь, расположенную по центру, озвучивая, что ждёт нас через двадцать минут, для беседы. После чего начинает раздавать указания своим людям на японском. Ситуация, мягко говоря, слегка нервозная. Но, остаётся надежда, что он в любом случае, не сдаст нас противнику.

Подойдя к дверям, переглядываемся. Но тут определиться легко — Реутов с кислой миной начинает ковыряться в замке одной двери, а мы с Аней принимаемся за вторую. Внутри обнаруживается, роскошная по местным меркам, квартира. Не помню, какая тут точно стоимость за квадратный метр, тем более в конкретном районе. Но был у нас один индиец, приехавший учиться из Гонконга. Во время каждой студенческой попойки, рассказывал о том, как его семья семнадцать лет собирала деньги, чтобы купить однокомнатную квартиру. Порядок цифр из головы уже выветрился, но разница в стоимости была, как минимум, пятикратной, а то и много больше.

Здесь же, мы наблюдаем сразу две комнаты. Да, спальня совсем небольшая, но по местным меркам — жильё высококлассное. Да и вид из окна двадцать четвёртого этажа открывается весьма неплохой. Хотя, всё это фиксирую, скорее машинально. Голова забита размышлениями о ситуации с Накагава. Озвучиваю её девушке, которая меряет паркет шагами, осматривая жильё и Аня остановившись, усаживается на диван. Около минуты раздумывает, потом поднимает на меня глаза.

— Кичиро не должен слиться. В теории, может, но думаю не станет. Особенно, если решит, что его дед умер не своей смертью.

Киваю ей. А сам думаю, что при таком раскладе, он скорее решит заняться своей личной местью. Плюс, длительное пребывание на Дальнем Востоке, могло повлиять на него не в лучшую сторону, с точки зрения соблюдения японских традиций. Но обсуждать это сейчас, не имеет смысла. Уже через пятнадцать минут мы и так всё узнаем.

За это время успеваем поставить вариться кофе, обнаруженный на кухне и посетить уборную. Плюс, я стучусь к Реутову и приглашаю его к нам, тоже выдав порцию свежей информации. Судя по лицу парня, он как и я, не слишком верит в преданность Кичиро японским традициям. Хотя, Аня верно поняв наш настрой, ещё пару раз пытается объяснить, что внук Изао, хотя бы формально должен выполнить приказ своего деда. Каждый, всё равно, остаётся при своём мнении.

Когда звоним в квартиру Кичиро, ожидаю, что нас встретит вся группа японцев. Но там оказывается только их командир. Держа в правой руке большую кружку кофе, левой машет нам — мол, проходите. Внутри обнаруживается такая же, двухкомнатная квартира. Мы с Аней усаживаемся на диван, Андрей падает в кресло. А Кичиро остаётся стоять. Сделав глоток из чашки, окидывает нас взглядом.

— Глава нашего клана мёртв. Возможно убит. Новым лидером, скорее всего станет мой дядя, хотя совсем недавно его поддержка в рядах "семьи" была близкой к нулю.

Замолчав, несколько секунд внимательно изучает нас.

— Сразу хочу сказать — я и мои люди останемся с вами. Мы увидели достаточно, чтобы понимать — перед нами масштабный заговор целой группы "семей". Вполне вероятно, именно они убили деда и возвысили моего дядю. Как бы то ни было, лучший способ мести — добраться до сути происходящего, уничтожив их.

На этих словах, с трудом сдерживаю вздох облегчения. Тот факт, что японцы остаются, значительно упрощает нашу жизнь. Прикидываю в голове, какой из вопросов озвучить первым, но меня опережает Аня.

— Какой у нас план действий? Что-то меняется?

Вижу, как Кичиро чуть кривит губы.

— Теперь нам доступны только те счета, к которым уже был предоставлен доступ. Как я уже говорил, это деньги, которые никак не связать с нашей "семьёй". Их немало, но будет явно недостаточно, если операция затянется по времени. Поэтому, придётся, по возможности, экономить.

Заметив, как я скептически окидываю квартиру взглядом, слегка усмехается.

— Эти апартаменты были оплачены на десять дней вперёд, ещё до поступления последних новостей.

Кивнув, озвучиваю следующий вопрос, который не даёт мне покоя.

— У тебя есть какой-то конкретный план действий?

Командир Накагава делает ещё один глоток кофе, усаживаясь напротив дивана, во втором кресле. Чуть подумав, начинает излагать.

— Всё, как обсуждали раньше — установить наблюдение, выбрать подходящий объект, атаковать. Если ты имеешь в виду бойцов, то у меня есть несколько вариантов, из которых можно выбрать. Имея деньги и зная нужных людей, в этом городе можно нанять почти кого угодно.

Тут он был прав. Гонконг, это, конечно не Константинополь, где перемешались десятки наций, а в воздухе витает свобода. Но законы тут относительно мягкие, а в самом городе живут диаспоры почти из всех стран мира. Самые крупные — индийцы и корейцы. Помимо них, представлены почти все страны ЮВА. Имеются и сообщества выходцев из постсоветского пространства. За порядком наблюдает местная власть, под формальным надзором континентального правительства. Плюс, присутствует представитель Великобритании, который, впрочем, почти не вмешивается в ситуацию внутри города. Гонконг сам по себе. Выгодное расположение, низкие налоги и качественно работающая судебная система превратили его в один из мировых экономических центров.

Оборотная сторона процесса — в Гонконге процветает "теневой" бизнес. При желании тут можно нанять отряд наёмников для осуществления переворота где-то в Африке. Или отмыть любую сумму незаконной наличности. Не говоря уже о менее масштабных вещах — покупке оружия, партий угнанных машин или компьютерной техники. Конечно, нам требовалось выполнить не самую типичную задачу — взять штурмом здание внутри самого города. Но, при наличии нужной суммы денег и связей, это тоже не такая большая проблема. Скорее всего.

Пока всё это проносится в голове, формулирую следующий вопрос.

— Какие именно варианты рассматриваются? Найти наёмников для действия в самом Гонконге, скорее всего будет не так просто.

Улавливаю, как немного меняется лицо японца. Подозреваю, что он и сам об этом не раз думал. Тем не менее, начинает отвечать практически сразу.

— Во-первых, мне кое-чем обязана местная корейская община. Во-вторых, есть выход на Триады. Если в обоих случаях, не получится достичь успеха, то мне рекомендовали обратиться к одному из отрядов наёмников, готовых сейчас взяться за любую работу.

Хмыкаю. Корейцы, китайская мафия и наёмники. На первый взгляд — не совсем то, что нужно, учитывая, что атаковать придётся здание, скорее всего защищаемое "генизлами". Но, с учётом всей этой ситуации, это пожалуй лучшее из возможного.

Разговариваем ещё около пятнадцати минут, но это больше напоминает светскую беседу. Единственный интересный момент, который проскальзывает в словах Кичиро — тот факт, что группы наружнего наблюдения уже начали свою работу. Для них он задействовал местных китайцев, в чьём доме мы сейчас живём. Тоже "семья", но по большей части формальная. Из числа "генизлов" — только руководство, да и те весьма слабые. Но успешно используют свой статус в коммерческих целях. Так что, здание в котором мы сняли жильё обладает неприкосновенным статусом для местных силовиков. Сюда можно войти, только в случае личного преследования подозреваемого и фиксации этого нагрудной камерой, что он скрылся внутри. Да, тогда полицейские обладают правом попасть в холл. Но если они не в курсе, где точно искать человека, единственная доступная опция — запросить помощь клана. Который, безусловно не откажет, но вряд ли будет сдавать арендодателя. Собственно, по этой причине, аренда здесь дороже средней по городу, но и уровень безопасности выше.

В голове мелькает мысль о том, что при обнаружении "семьями" из числа коалиции, это нам ни на йоту не поможет. Но решаю, что Кичиро виднее. Заканчиваем разговор на том, то соберёмся снова вечером, когда поступят первые данные от "наружки". Возможно, тогда же появится какая-то информация по поводу наёмников, которую можно будет обсудить.

Покинув его квартиру, все втроём перемещаемся к нам. Когда рассаживаемся в зале, оглядываю остальных и начинаю беседу первым.

— Нам нужно больше независимости от японцев. Как в плане финансов, так и с точки зрения людских ресурсов.

Андрей пожимает плечам, чуть не облив себя кофе.

— В целом, я согласен. Только вот, где нам взять деньги и солдат? Мы из квартиры и то, спокойно выйти не можем.

К беседе присоединяется Аня.

— Сейчас не обязательно выходить из дома, чтобы кого-то нанять.

Бросив на неё задумчивый взгляд, высказываю предположение.

— Даркнет?

Та, с довольным видом кивает. А Реутов высказывает резонное сомнение.

— Нужен прокачанный аккаунт на специализированных сайтах. Или, хотя бы, доступ к ним.

Свортова чуть заминается.

— Скажем так, у меня есть некоторые варианты. Конечно, совсем не факт, что выйдет отыскать подходящих нам людей, но в принципе это реализуемая задача.

Момент обдумываю вариант, потом озвучиваю свои мысли.

— Момент первый — нам нечем им заплатить. И второй — наёмники могут кинуть. Если Кичиро — человек, за которым, по их мнению, стоит сила, то кто такие мы? Что помешает нанятым бойцам сразу же слить информацию?

Девушка хмурится.

— Ты сам сказал, что нам нужно больше самостоятельности.

Киваю ей и пытаюсь объяснить.

— Да. Но я предлагал отыскать дополнительные ресурсы, а не играть в русскую рулетку. Для начала нам требуются деньги и один надёжный человек.

Вижу, как они переглядываются. Потом Аня уточняет.

— Почему именно один?

Усмехнувшись, объясняю свою мысль.

— Никто ведь не говорил, что нанятых людей, обязательно использовать от своего имени. Помнишь свою мысль о том, чтобы стравить между собой врагов?

Когда она выдаёт "Да", продолжаю.

— Что будет, если отряд наёмников, считающий, что их наняла одна из "семей" и предупреждённый о том, что надо держать рот на замке, атакует собственность другого клана?

Вижу, как на лице девушки появляется улыбка. А вот Андрей решает ответить вместо неё.

— Скорее всего их найдут и уничтожат. Хотя, многое зависит от того, на кого именно, они решат напасть.

Поворачиваюсь к нему.

— Объект можно выбрать самим. Такой, чтобы их точно нашли, взяли пленных и допросили по полной. Выбив всю информацию.

Тот задумывается. Потом, поджав губы, выдаёт здравую мысль.

— Но они же всё проверят перед тем, как бить в ответ. Никто не станет начинать конфликт, отталкиваясь только от слов наёмников.

Отпиваю кофе, и ставлю чашку на небольшой столик.

— Верно. Поэтому перед атакой нужно создать необходимый информационный фон. И нанести достаточно ущерба, чтобы у лидеров "семьи", на какое-то время отключилась логика.

Парень сидит, с задумчивым видом смотря на меня. Потом делает неопределённый жест рукой.

— В общих чертах звучит неплохо. Но если всерьёз за это браться — нужно будет прошерстить массу информации. И достать денег.

Тут я с ним полностью согласен. Бросив взгляд на часы, висящие на стене, отвечаю.

— Само собой. Предлагаю сейчас пару часов отдохнуть, после чего собраться снова и выложить свои идеи по поводу того, где в Гонконге можно раздобыть приличную сумму, с минимальным риском раскрытия.

Ещё минуту сидим, допивая кофе. После этого, Реутов отправляется к себе. А я проверяю содержимое шкафа, где Аня уже успела обнаружить ещё одну груду одежды. Эту, видимо купили китайцы, по просьбе Кичиро. Правда, снова набрали массу размеров. Выбрав подходящие штаны и рубашку, иду в душевую комнату. В голове крутится идея, позвать с собой девушку, но во-первых, после операции в Вологде и дальнего перелёта, чувствую себя вымотанным. А во-вторых, тут слишком крохотный размер душевой кабины. Зато внутри есть халаты, одним из которых я решаю заменить выбранную одежду. А на полках, среди душевых принадлежностей, лежит упаковка презервативов. Усмехнувшись, выбором для их месторасположения, забираюсь в душ.

С наслаждением смываю с себя пот, поливая тело горячей водой. Выбравшись, пропускаю в душ Аню, сам выдвигаясь на кухню. Через минуту, после того как усаживаюсь в кресло со свежесваренной чашкой кофе, собираясь отдохнуть, из ванной появляется девушка. Подойдя ближе, разводит в стороны полы халата, под которым больше ничего нет. Усталость временно отступает на второй план и через несколько секунд мы уже вваливаемся в спальню.

Следующие двадцать минут наслаждаюсь молодым телом. Из головы исчезают все мысли, выкинутые за пределы разума инстинктами. К тому же выясняется, что девушка совсем не против экспериментов, из-за чего мозг окончательно отключает все остальные процессы, сосредоточившись на процессе.

Впрочем, когда заканчиваем, понимаю, что сил на то, чтобы добрести до ванной, у меня сейчас просто нет. Поэтому латекс приходится отправить на временно хранение вниз, оставив на паркете. Минуты через две, мозг начинает возвращаться в нормальное состояние, и я поворачиваю голову к девушке, уже успевшей отдышаться.

— Откуда у тебя аккаунты на сайтах даркнета?

Она явно ожидала не такой фразы, но быстро берёт себя в руки.

— Пару лет назад встречалась с одним парнем. Он всё хвастался тем, что крутой хакер и может взломать всё на свете.

Молча жду продолжение и она прикусив губу, излагает дальше.

— Я ему, само собой, не верила. Поэтому он предложил мне сделать свои аккаунты, пообещав "ввести в тусовку". Я, ради прикола, сделала. А он правда, протащил их на пару форумов.

Хмыкаю. Интересная схема. Сделать девушке аккаунт на сайте в тёмной зоне сети, чтобы почаще давала. У парня похоже всё было плохо с уверенностью. Озвучиваю логичный для ситуации вопрос.

— А дальше?

Она чуть смущённо улыбается.

— Это дебил правда решил что-то взломать, хотя раньше занимался только перепродажей данных. Его взяли и упекли. Идиот.

Несколько секунд смотрим друг на друга, а потом начинаем хохотать. Бурный взрыв смеха, прерывается только громким стуком в дверь, вслед за которым звучит трель звонка. Бросив взгляд в сторону коридора, набрасываю на себя халат и отправляюсь на кухню, где вооружаюсь ножом. За это время, в дверь успеваю позвонить ещё один раз. Краем глаза вижу, как следом за мной, на кухню проскальзывает Аня и отправляюсь к двери. Что случилось? С учётом изоляции этажа, это точно кто-то из японцев, либо Реутов. Конечно, если нас не успели обнаружить.

Интерлюдия 1

Полный, если не сказать, жирный мужчина тяжёло выбрался из бассейна и прошлёпал к лежаку, на ходу заворачиваясь в полотенце. Глянув на стоящего рядом парня с планшетом в руках, рухнул на жалобно скрипнувший лежак и схватил со стоящего рядом столика, бокал со свежевыжатым соком, утонувший в громадной руке. Шумно отпив, чуть повернулся к ожидающему помощнику.

— Ну что там, Игорёк? Разобрались они?

Парень качнул головой и сразу же уткнул взгляд в экран планшета, чтобы не пропустить что-то важное.

— Нет, Геннадий Альбертович. По нашим данным, объекты всё ещё живы и на свободе. Более того — ими уничтожен лидер "семьи" Соловьёвых.

Рука, уже поднимающая бокал, чтобы одним глотком прикончить его содержимое замерла.

— Как они это сделали? Кто-то оказал поддержку?

Помощник чуть заминается, смотря в планшет.

— По нашим данным — да. С ними была группа бойцов, среди которых, как минимум один подготовленный "воздушник". Помимо этого, явно имело место участие местных на территории Вологды, где была совершена атака. Есть определённые подозрения по поводу одного ресторана японской кухни, но каким боком они могут быть причастны — неизвестно. Вообще, точной и подтверждённой информации не так много.

Мужчина удобнее закутывается в полотенце и нетерпеливо машет рукой.

— Так ты излагай, излагай. Какие факты есть?

Его подчинённый торопливо кивает и снова скользя глазами по экрану, рассказывает.

— Первое — лидер Соловьёвых был убит выстрелом из крупнокалиберной винтовки. Прямое попадание в голову. Рядом был подготовленный "биолог", но помочь ничем не смог. Второе — при атаке на площадь, никто из нападавших не использовал способности. Только обычное оружие. Правда довольно грамотно — организовали настоящий хаос. Обрушили и подожгли здание банка, обстреляли сцену из подствольных гранатомётов. Третье — они однозначно покинули город на автобусе, который один в один совпадал с транспортом азиатского заведения, работавшего на выезде. Но являлся его копией, оригинал был обнаружен полицией на месте. Четвёртое — в их составе был, как минимум один "генизл", убивший четверых патрульных, остановивших беглецов уже на трассе, при выезде из города. Пятое — они профи. Все автомобили, которые использовались — взорваны. Автобус, в котором, предположительно были их местные сообщники, либо группы прикрытия — сожжён. Из биологических следов — только немного крови на асфальте. Она точно принадлежит Анне Свортовой. Идентифицировать всех остальных, пока не представляется возможным.

Толстяк, нахмурившись, осушает бокал, залив в себя остатки сока и задумчиво хмыкает.

— А куда они потом делись? Просто растворились что-ли?

Досадливо поморщившись, помощник на это раз отвечает, не заглядывая в планшет.

— Неизвестно. Кое-кто из местных видел вертолёт. Есть версия, что они в итоге ушли на нём. Но это непроверенная информация. Помимо этого пропал один из местных жителей, который мог случайно столкнуться с этой группой.

Сделав паузу, продолжает.

— И ещё важный момент — в районе Мурома РСК своими силами взял штурмом вертолётную площадку, которая обслуживала туристов. Там было несколько защитников, один из которых подорвал группу заложенных на территории площадки зарядов, вместе с собой. На данный момент выясняется, кто именно это мог быть. Но, по расстоянию, Муром подходит для отправки в Вологду на вертолёте, пусть и на пределе дальности.

Мужчина, развалившийся на лежаке причмокивает губами, поправляя полотенце на громадном брюхе.

— Далековато. Но если не было других вариантов, то могли использовать и этот. Ты сам как думаешь, Игорёк? Чьи уши торчат из этой операции?

Паренёк открывается от планшета и пожимает плечами.

— Сложно сказать. Я бы предположил, что это кто-то из российских "семей" или какая-то группа влияния из силовых структур, но самоликвидация на вертолётной площадке никак не вписывается.

Его босс кивает головой, тряся парой дополнительных подбородков.

— А ещё везде азиаты. Ресторан, доставка, самоподрыв. Понимаешь, к чему я клоню Игорёша?

Секунду помощник напряжённо смотрит на него, после чего начинает быстро отвечать.

— Да, шеф. Сейчас же начнём проверять. Ещё какие-то приказы будут?

Мужчина какое-то время молча смотрит на бассейн, после чего с усмешкой говорит.

— Вызови ещё группу девочек, пусть ждут у внешнего бассейна. Надо поддерживать своё реноме, пока они там убивают друг друга.

Глава II

Открыв дверь, обнаруживаю за ней одного из бойцов Кичиро, который на ломаном русском сообщает, что командир приглашает к себе. Пробую узнать, что произошло, но в ответ на вопрос, парень просто ещё раз повторяет приглашение. В итоге обозначаю, что через десять минут прибудем, после чего закрываю дверь.

Как результат — вместо отдыха, приходится быстро переодеваться. В процессе прикидываю в голове варианты того, что могло произойти, но их столько, что перебирать можно бесконечно.

В этот раз, после звонка в дверь, открывает не сам командир Накагава, а один из его людей. Внутри помещения обнаруживается, добравшийся раньше нас, Реутов. Сам Кичиро стоит окна, глядя на улицу. После того, как оказываемся внутри, поворачивается к нам и жестом указывает на диван. Спустя секунду, начинает излагать.

— К нам едет Тао Чжан — глава одной из местных "семей". Хочет поговорить.

Жду продолжения, но видимо японец считает, что этого достаточно. Или просто ждёт вопросов. Решаю прояснить ситуацию.

— Это союзник или враг? Чего он хочет?

Пару секунд Кичиро молчит, хмуро глядя на меня.

— Неизвестно. Чжан — "металлисты", но помимо профиля занимаются самыми разными делами. Например, контрабандой и продажей информации. Тесно работают с триадами. Скорее всего, кто-то из наших контактов в аэропорту слил данные. И теперь Тао хочет понять, как извлечь из этого максимальную выгоду.

Хмыкнув, озвучиваю первую пришедшую в голову мысль.

— Или его "семья" тоже участвует в заговоре.

Внук Изао делает лёгкий отрицательнй жест головой.

— Если так, то нас бы попробовали уничтожить. А не навещали с визитом, заранее о нём предупредив.

Звучит, с одной стороны, логично. Но ничего не мешает этому Тао, сначала приехать и поговорить, а потом уже выбрать подходящий момент для атаки. Сидящая рядом со мной Аня, задумчиво интересуется.

— А клан, на чьей територии мы находимся — они смогут противостоять Чжан?

Ответ следует практически мгновенно.

— Если те ударят по полной — нет. Но никто не станет развязывать полноценную войну в Гонконге. Здесь слишком тесный клубок дипломатических контактов и тайных договорённостей. Ударишь по одной "семье" и пойдёт цепная реакция, которая превратит весь город в поле боя.

Не сказать, что его слова звучат успокаивающе. В конце концов, кланы, участвовавшие в заговоре, благополучно истребили две "семьи" полностью и ещё одну, по сути вырезали, поставив во главе "эрзац-лидера". Не побоявшись потенциальной войны, либо внимания "ядерщиков". Единственная разница в том, что на территории Гонконга находятся их собственные медицинские объекты. В случае масштабных боевых действий, есть вероятность того, что они пострадают или будут уничтожены.

Следующим вопрос задаёт Реутов, уточняющий время приезда нашего "гостя". Как выясняется, Тао должен прибыть уже через пятнадцать-двадцать минут. За это время пытаемся выработать какую-то стратегию поведения в его отношении. Но с учётом, весьма скромного объёма информации, это довольно проблематично.

Когда охрана с первого этажа сообщает о прибывшем визитёре, с удивлением смотрю на часы и понимаю, что двадцать минут уже прошли. Кичиро подтверждает, что явившихся нужно пропустить. Через минуту, его человек уже открывает дверь, пропуская внутрь Тао Чжана.

Прибывший лидер одной из местных "семей" оказывается относительно высоким китайцем лет сорока, с добродушным лицом и небольшим брюшком. На этом умиротворяющем фоне выделяются жёсткие глаза, которые сразу проходятся цепким взглядом по комнате. Сейчас здесь наша троица, командир Накагава и один из его бойцов. Ещё двое размещены в коридоре. После того, как Тао зашёл в квартиру, к ним должны присоединиться и вторая пара.

Чжан и Накагава церемонно раскланиваются, после чего Тао с улыбкой протягивает ладонь для рукопожатия. Разместившись в кресле, которое люди Кичиро перед этим притащили из соседней квартиры, на ломаном русском обращается к нам.

— Будем говорить на языке, который понимают все присутствующие?

Скользнув взглядом по нашим удивлённым лицам, с улыбкой объясняет.

— В Гонконге всё больше ваших. Русские, украинцы — все стремятся в наш город, чтобы заработать. Приходится учить язык, чтобы не отставать от конкурентов.

Внук Изао косится в нашу сторону и решает сразу зайти в лоб.

— Рад видеть тебя Тао. Но извини, вынужден поинтересоваться — для чего ты здесь? Наверняка ты в курсе, что мы все, тут совсем не с официальным визитом.

Чжан расплывается в медовой улыбке. Чуть помедлив, отвечает.

— Всегда питал слабость к двум вещам — информации, недоступной остальным и деньгам. О том, зачем вы здесь, я догадываюсь. Ещё я в курсе, что за головы этих милых ребят, обещают пять миллионов немецких марок. Не знаю, чем вы так насолили сразу целой группе кланов, но они полны решимости достать вас в любой точке планеты.

Вижу, как чуть напрягается командир Накагава. Да и я слегка шокирован суммой, которую готовы выложить за нас враги. Интересно — они выставили её после гибели лидера Соловьёвых или до этого?

— Если так, то почему ты посетил нас, вместо того, чтобы продать информацию?

Кичиро снова решает задать вопрос напрямую. Хотя, с учётом интернационального населения Гонконга, это может быть нормой. По крайней мере, Тао реагирует на формат беседы более чем спокойно. Повернув голову к японцу, отвечает.

— Всё очень просто. Во-первых, мне очень интересно, почему они за вами охотятся. Во-вторых, ты ведь сможешь перебить их цену?

На лице командира Накагава ни дёргается ни единой мышцы, но я понимаю, что в его распоряжении вряд ли есть такие деньги. Пять миллионов марок — это не так много, если смотреть в контексте бюджета крупного клана. Но запредельная сумма, если говорить об отдельной операции, проводимой в режиме полной секретности, небольшой группой. Особенно сейчас, когда мы отрезаны от дополнительного финансирования.

Пауза затягивается, а лицо Тао приобретает весьма довольное выражение. Видимо понял, что перебить ставку награды мы не сможем. А это значит, что наша группа окажется в полной зависимости от его решения. Хотя, даже в случае получения денег, он вполне мог сдать нас и получить ещё столько же.

Вздохнув, начинаю говорить.

— Ты сказал, что догадываешься, почему мы здесь. Хотелось бы услышать твою версию.

Вижу, как чуть хмурится его добродушное лицо. Впрочем, через секунду разглаживается.

— Невежливо говорить с незнакомыми тебе и старшими по возрасту людьми таким тоном, мальчик. А почему вы здесь — ты и сам прекрасно знаешь.

Игра слов. Совсем не факт, что он представляет себе реальный расклад. С другой стороны, это может оказаться тонко выстроенной тактикой общения, а он сам — из числа тех, кто занимается экспериментами. Хотя, в таком случае, его визит действительно не имеет большого смысла, тут Кичиро, в целом прав. Прикинув в голове развитие беседы, выдаю ответ.

— Да, я знаю, для чего мы здесь — тут ты прав. Но раз ты сидишь сейчас передо мной в кресле, вместо того, чтобы спрятаться в защищённом бункере и ожидать начала глобальной войны, то у тебя нет никакой информации.

Вижу, как глаза китайца становятся чуть недоумёнными. Похоже, оборота про начало войны, он не ожидал. Поняв, что на верном пути, продолжаю.

— Или ты думаешь, что пять миллионов готовы заплатить именно за наши жизни? Им нужно ликвидировать источник информации. Знаешь, что самое интересное — я могу рассказать тебе всё прямо сейчас. Только в таком случае, за твою голову будут давать ничуть не меньше. Это не очередной кровный конфликт, где значение имеет клановая принадлежность противника. Твою "семью" выпотрошат точно так же, как наши кланы, как только поймут, что ты получил данные. И им будет плевать, что Гонконг окунётся в кровь и хаос. Потому что, для этих уродов, цель оправдывает средства.

Момент Тао смотрит на меня, потом поворачивает голову к Кичиро.

— О чём говорит этот весьма вспыльчивый юноша?

Внук Изао окидывает меня взглядом и чуть дёрнув губами, начинает отвечать.

— О секретах, из-за которых были полностью уничтожена две "семьи" в России и вырезана верхушка третьего. Тайне, которая привела к атаке друг на друга силовых структур. Из-за которой президент страны сейчас засел в одном из бункеров и готовится к войне, а головы министров летят одна за другой. И он прав — расскажи я тебя всё, твой клан отправят на тот свет за несколько дней. Даже факт твоего визита к нам, может стать причиной того, что тебя прикончат для перестраховки. Среди твоих людей тоже, наверняка есть их агенты влияния.

Китаец несколько секунд молчит. Наконец принимает отвечать.

— Я уверен в каждом из членов моей "семьи". Среди них не может оказаться предателей.

Нарочито громко цокаю языком, отвечая.

— В моём случае, "семью" предал родной брат, который перебил всех родных и встал во главе клана. Их люди есть почти везде.

Тао поворачивается ко мне, о чём-то задумавшись. Потом бросает взгляд в сторону Кичиро.

— Так значит старый Изао умер не совсем своей смертью.

Японец, чуть нахмурившись, кивает.

— Это приоритетная версия. Дед захотел разобраться в происходящем и был убит.

Чжан откидывается в кресле, явно складывая пазл в своей голове. Потом окидывает нас взглядом.

— Я вас услышал. И почти верю. "Семья" Чжан не станет влезать в настолько токсичное дерьмо. Можете считать, что меня тут не было. О том, чтобы молчали все остальные, я позабочусь сам.

На этом разговор, по большому счёту, завершается. Китаец перебрасывается ещё парой фраз с Кичиро, после чего покидает квартиру. Когда наш союзник, провожавший его, возвращается назад, уточняю.

— Насколько ему можно верить?

Тот раздражённо кривит губы.

— Ни на йоту. Остаётся надеяться, что он достаточно испугался за свою шкуру, чтобы не влезать. В противном случае, мы окажемся под колпаком, который не получится сбросить.

Возвращается на своё место в кресло и чуть подождав озвучивает ещё одну мысль.

— Вам нужно скорректировать внешность. Хотя бы отчасти. Если информацию о вознаграждении разбросали по всем доступным кланам, то появляться в таком виде на улице опасно.

После чего добавляет, что скорее всего, уже сегодня вечером получится найти место, где с этим смогут помочь. А на завтрашнее утро у него запланирована встреча с корейцами. Плюс, приблизительно через час доставят партию оружия и экипировки.

Дальше переключаемся на медицинские объекты, которые сейчас находятся под наблюдением. Восемь разнокалиберных клиник и лабораторий, ни одна из которых не имеет формального отношения к "семьям". Группы наружного наблюдения уже вовсю работают, фиксируя всё происходящее. На всякий случай уточняю, что именно им сообщил Кичиро, но как и предполагал — все они используются втёмную. Пока никаких результатов нет, но и "наружка" только недавно приступила к своей работе. Вечером можно будет изучить первые данные.

Одновременно с этим, происходит оценка уровня защищённости объектов и численности охраны. Нужно понять, какой из них прикрыт хуже всего. Впрочем, в процессе Аня высказывает идею о том, что может и незачем атаковать какую-то из клиник. Куда менее рискованно отследить специалистов, работающих там и захватить их на домашних адресах. Да, так мы не достанем документов, но зато получим информацию. Предложение кажется здравым. Правда, командир Накагава высказывает опасение, что ключевые сотрудники, которые полностью в курсе происходящего, могут постоянно проживать на самих объектах, без права выхода наружу. Но, если окажется, что кого-то из них можно "взять" за пределами охраняемой территории, то этот вариант однозначно будет рассмотрен.

В конце беседы, он выдаёт нам по мобильному телефону с местными сим-картами. По словам японца — защищённая связь, от оператора, используемого многими местными "семьями" или частными компаниями. Безлимитная связь на месяц, в рамках Гонконга и подключенный интернет. Плюсом, к этому передаёт нам три ноутбука для личного пользования.

Как итог, вернувшись к себе, мы сразу погружаемся в сеть. Первым делом проверяю новости о ликвидации Соловьёва в Вологде. Предсказуемо вываливается громадная масса разнообразных версий. Пробегаюсь по заголовкам глазами и возвращаюсь на главную страницу новостного агрегатора. Вбиваю в поисковую строку "Пётр Горанов", намереваясь посмотреть на последние материалы об ублюдке. Но тут вспоминаю о том, как пытался через Нонграмм связаться с Владиславом Игоревичем. Скачиваю приложение и регистрирую новый аккаунт мессенджера. Найдя его через поиск, отправляю сообщение. Буквально через несколько секунд приходит ответ.

— Подтверди, что это ты.

Пару мгновений размышляю. Потом набиваю ответ.

— Роск. Две недели в коробке на кухне.

Кличка больного щенка, которого было не спасти. Согласно правилам, собаку требовалось уничтожить, но мы около двух недель укрывали его на территории особняка, пытаясь помочь, как могли. К сожалению, ветеринары, к которым несколько раз его возили, помочь не смогли. А "биологи" псами практически не занимались. Те, что были — работали с домашними животными миллиардеров или высокопоставленных чиновников, которые могли отвалить любую сумму денег. Что было не совсем нашим случаем.

Этого хватает. Впрочем, подумав, я запрашиваю подтверждение и с его стороны. В ответ приходит сообщение с адресом моей первой съёмной квартиры, которую я арендовал на его имя, так как сам был несовершеннолетним. Помимо нас двоих, об этом никто не должен быть в курсе. Конечно, есть вероятность, что "собачника" взяли после первого сообщения и выбили всю информацию, включая эту. Но вероятность не так велика.

Дальше погружаюсь в переписку, выясняя, как обстоят дела в клане. По словам Владислава, ситуация мало кому нравится, да и от "семьи" после боя осталась, едва ли треть. Пётр практически всё время проводит в особняке, окружённый охраной. В "семью" пытаются привлечь новых людей, но процесс идёт плохо. После произошедшего, желающих работать на Горановых, даже в качестве наёмного персонала, не так много. А от ядра клана, которое состояло из реальных родственников, пусть даже с отдалённой степенью родства и вовсе, почти ничего не осталось.

Но вот никакой ценной информации у него нет. Сейчас, сам "собачник" находится во Владимире. Предлагает вызваться добровольцем в охрану особняка или управляющий персонал. У нового "лидера" не хватает людей, чтобы полностью закрыть все штатные должности, на которых, по негласному обычаю должны присутствовать "генизлы". Но эту идею я отвергаю, как слишком рискованную. За каждым человеком в окружении Петра, наверняка приглядывают. Подставлять старика мне совсем не хочется. Как и терять единственный контакт в "семье".

Когда он спрашивает о причинах происходящего, момент колеблюсь, но потом решаю, что вся обнаруженная нами информация, уже почти стала секретом полишинеля. Ещё чуть времени и о ней будут знать практически все. Так что, коротко излагаю Владиславу суть ситуации. Единственное, чего не раскрываю — нашего местонахождения и дальнейших планов. Но об этом, он и сам не спрашивает.

Заканчивая беседу, договариваемся держать связь. Отложив в сторону телефон, думаю о том, что несколько бойцов из числа Горановых, сейчас бы весьма пригодились. Да, возвращение в Россию и переворот, выглядят утопичной идеей. Возможно, получится ликвидировать Петра и получить признание остальных членов "семьи". Но никуда не денется атаковавшая нас пятёрка. Как и Софьевы, которые тоже участвуют в игре, пока их лидер зависает на Кипре в окружении молодых шлюх. На следующий же день, после моего прихода к власти, они обрушатся на клан, в этот раз уничтожив его полностью.

Через несколько секунд в голову приходит мысль, что можно сделать наоборот — перебросить верных людей сюда. Какое-то время обдумываю эту возможность, потом переведя взгляд на Аню, которая увлечённо что-то читает на экране ноутбука, озвучиваю ей свою идею. Девушка открывает взгляд от монитора, несколько мгновений обдумывает услышанное. И заявляет, что из числа Свортовых тоже мог кто-то уцелеть. Если собрать, хоть нескольких лояльных людей, мы уже начнём превращаться из группы беглецов в некое подобие клана.

Собираюсь сказать, что это надо обсудить с Кичиро, когда на телефон приходит сообщение от него же. Информирует, что экипировка и оружие прибыли — можно выдвигаться к нему.

Глава III

В коридоре сталкиваемся с Реутовым. И вместе с ним же, перемещаемся ко входу в квартиру Кичиро. Впрочем, на этот раз нам не совсем сюда. Японец ведёт нас в одну из квартир левого крыла, которую превратили в небольшой арсенал.

Оказавшись внутри, обнаруживаем, что практически весь зал забит привезённым оружием и экипировкой. После быстрого осмотра, становится понятно, что основная масса — местного производства, как правило из Китая и Кореи. Первыми, в глаза бросаются комплексы "Daewoo K11", сильно выделяющиеся на фоне всего остального. Правда, с такой хреновиной, обеспечить себе скрытное перемещение довольно сложно. Выглядят внушительно, да и огневая мощь должна быть весьма неплоха. Но такое оружие больше подойдёт для открытого боя.

Оторвав от них глаза, приступаю к изучению всех остальных вариантов. А стоящий рядом Кичиро отмечает, что "К11" лучше сразу взять, на всякий случай. Они могут здорово выручить, в случае серьёзного боестолкновения. Следуя его совету, откладываю в сторону один из комплексов. Точно так же поступает Андрей. Вот для Ани эта бандура явно тяжеловата. Девушка останавливается свой выбор на "QBZ-97", который здесь тоже присутствует.

С остальным всё достаточно просто. Помимо основного оружия, выбираем корейские пистолеты "Daewoo K5" и пистолет-пулемёты "К7", их же производства. К этому добавляем комплекты экипировки, которые в России бы назвали армейскими костюмами, и плюсуем ножи. Отдельно складываем боеприпасы и ручные гранаты.

После того, как определяемся с выбором оружия, Кичиро открывает небольшой кейс, скромно стоявший около дивана и протягивает мне упаковку ампул, внутри которых плещется синяя жидкость. По формату похоже на "химию", которую я использовал, вот только не припомню, её аналогов с синим цветом, которые присутствовали бы на рынке. Поднимаю глаза на японца и он, усмехнувшись, объясняет.

— Новый продукт. Обещают тот же эффект, что и с классической "химией" для "генизлов", но намного более мягким откатом, который можно компенсировать другим препаратом.

На момент замолкает, после чего добавляет ещё немного информации.

— Что самое важное — при регулярном приёме, обещают повышение эффективности применения способностей и без "химии". Для получения первого результата, предлагают принимать её непрерывно, на протяжении, как минимум, десяти суток.

Удивлённо смотрю на ампулы, пытаясь понять, как такое возможно. О существовании подобной технологии, я даже краем уха никогда не слышал. Потом в голове что-то щёлкает и поняв расклад, поднимаю глаза на выжидательно смотрящего Кичиро.

— Кто производитель?

Тот слегка качает головой.

— Неизвестно. Источник распространения — пакистанская диаспора. Дальше продажи идут по самым разным каналам, но всё "в чёрную". Ни один из кланов не заявлял о выпуске подобного.

Аня, до этого внимательно рассматривавшая ампулы, вклинивается в беседу.

— Действительно работает?

Японец слегка наклоняет подбородок.

— По свидетельству моих контактов — да. На всех с разной эффективностью, но в целом срабатывает.

Рассматривая упаковку ампул, озвучиваю вполне очевидную мысль.

— Нам бы побеседовать с одним из организаторов продаж. Если это побочный или основной продукт одного из объектов, которые нам нужны, то у распространителей точно есть какая-то информация.

Вижу, как на лице Кичиро появляется лёгкая усмешка.

— Основной — вряд ли. Никто не станет задействовать такие ресурсы, чтобы скрыть производство улучшенной "химии". Скорее кто-то решил обеспечить себе солидный бонус к зарплате.

За следующие десять минут выясняю, что прямого выхода на базовое звено распространения у него нет. Ампулы, вместе с оружием и экипировкой доставили болгары, сами их у кого-то купившие ограниченной партией. Для выхода на "оптовиков" потребуется время. Всё, что пока известно, от тех же болгар — это кто-то из представителей пакистанцев. Конечно, если это не специально запущенная дезинформация.

Закончив беседу, перебрасываем всё выбранное к себе, где занимаемся подгонкой и проверкой. В итоге, возвращаюсь к арсеналу, дверь которого открывает, дежурящий в коридоре японец и тоже захватываю себе "QBZ-97". Безусловно, "К11" — это очень технологичная вещь. Но слишком тяжёлая. Китайский автомат намного легче, а подствольный гранатомёт есть и к нему. "LG2", под натовский калибр.

Что касается ампул, то каждый из нас получает по упаковке на десять штук. По словам Кичиро, срок действий ампулы — около суток. По их истечению, нужно вколоть себе новую. Как уверяли продавцы, "накопительный эффект" начнёт чувствоваться приблизительно с середины "цикла" и отчасти закрепится по его завершению. Реакция организма у каждого индивидуальная, но какое-то усиление способностей точно будет иметь место быть.

Сидя на кровати, разглядываю ёмкости с "химией" и думаю, что если такая разработка появилась на улицах Гонконга, то с высокой долей вероятности, многие в городе знают о работе медицинских комплексов "семей". Хотя бы в общих чертах. И по идее, эти данные должны были привлечь внимание самых разнообразных структур. На момент мелькает мысль, что стоит предупредить Кичиро о том, что на мой взгляд, наши группы "наружки" могут пересечься с чьим-то ещё наблюдением. Но уже через пару секунд гашу этот порыв. Опыт японца в плане проведения операций, многократно превышает мой, и думаю он уже давно сам всё понял.

Следующие несколько часов отдыхаем и изучаем материалы в сети. Аня пытается отыскать кого-то из клана Свортовых, оставшихся в живых, а я прикидываю кого ещё из нашей "семьи" можно было бы перебросить в Гонконг и как это организовать. Думаю, внук Изао не откажется от дополнительной поддержки. Вопрос только в том, получится ли это сделать так, чтобы следы в итоге не привели к нам.

В таком режиме проходит время до самого вечера. Когда бодрюсь очередной чашкой крепкого кофе, приходит сообщениеот Кичиро — время выдвигаться в "салон", для корректировки внешности. Спустя десять минут уже спускаемся на лифте. Сверху приходится набросить пиджак, чтобы прикрыть лёгкую разгрузку с пистолетной кобурой, тремя кармашками под магазины и ножом. Такие же сейчас, на Ане и Реутове.

В этот раз выдвигаемся на своих собственных автомобилях. Два бронированных "Ленд Крузера". В один загружается наша троица, плюс один из японцев в качестве водителя. Во второй — их командир и ещё трое бойцов. Ещё один остаётся на нашем этаже, в качестве охранника.

Через несколько секунд за окнами уже проплывают улицы бурлящего города. Снаружи — настоящие потоки людей. На каждом светофоре — настоящая небольшая толпа. Китайцы, индийцы, европейцы, африканцы — такое ощущение, что тут собрали представителей всех наций разом. Большее количество, пожалуй, можно встретить только в Константинополе. Или Лондоне, который за последние годы всё больше превращается в мультикультурный мегаполис, где процент англичан стремительно сокращается.

Несмотря на колоссальное количество автомобилей, пробок почти нет — транспортные развязки сделаны достаточно грамотно, и оптимально распределяют поток машин. К нужному нам месту прибываем минут через сорок, последние несколько сотен метров, проехав задворками. В итоге тормозим с задней стороны одного из зданий. Сначала думаю, что это временная остановка, но вижу, как из второй машины выбираются остальные. А через секунду и наш водитель, на ломаном русском объясняет, что мы приехали. Переглянувшись, выбираемся на улицу, оглядываюсь вокруг.

Мы на узкой полосе асфальта, справа и слева от которого — "задники" домов. Вижу, как Кичиро направляется к двери, которая виднеется слева в стене. После коротких переговоров, её открывают, пропуская нас внутрь. Несколько метров тёмного коридора, одно небольшое помещение, лестница внизу и вот мы уже стоим посреди комнаты, напоминающей реальный салон красоты. А нам слегка кланяется пара улыбчивых азиатов. Судя по тому, что Кичиро свободно общается с ними — японцы. Хотя, может он и на мандаринском спокойно болтает. До того уровня, чтобы сходу различать разные азиатские языки, я пока не дошёл.

В любом случае, через минуту нас уже усаживают в кресла и принимаются за работу. Изначально, предполагаю, что их максимум — это сменить цвет волос. Собственно, больше в голову ничего не лезет. Но эти парни, работают не только с волосами, но и что-то делают с кожей лица. Иногда заглядываю в зеркало на стене, но понять, чем именно они занимаются, довольно проблематично. Единственно, что абсолютно точно ясно — волосы они всё-таки красят. Впрочем, чуть позже меня просят переместиться в крохотную комнату неподалёку, где просят раздеться и приступают к полной обработке кожи. Бельё, после короткой дискуссии, в которой обе стороны изъясняются жестами, я всё-таки оставляю. Но вот всю остальную поверхность тела, дважды обрабатывают непонятным кремом.

Суммарно, весь процесс занимает около трёх часов. Когда, наконец, заканчивают, смотрю на себя в зеркало и обнаруживаю брюнета с абсолютно чёрными волосами и слегка смуглой кожей. К этому прилагается несколько комплектов линз и два флакона со средством, которое должно снять маскировку, в случае необходимости. Одна ёмкость, поменьше — для волос. Вторая, побольше — для кожного покрова.

Тут же, в комнате, надеваю линзы. Оцениваю свой внешний вид в зеркале и понимаю, что узнать меня, просто встретив на улице, довольно сложно. Сейчас меня можно принять за светлокожего иранца или ребёнка арабки и европейца. Эти парни, в процессе обработки, умудрились даже "подрихтовать" черты лица. Если прощупать пальцами, то можно обнаружить плотные соединения, наложенные поверх кожи. Но со стороны смотрится это, довольно органично.

Реутову тоже поменяли цвет волос и слегка зажелтили кожу. Теперь, он вполне сойдёт за ребёнка из смешанной китайско-европейской семьи, которых на улицах города, более чем хватает. А вот с Аней они поступили наоборот- у девушки теперь рыжий цвет волос и веснушки, разбросанные по лицу. Да, черты лица тоже чуть поменялись, но внешность оставили европейскую. Хотя, её теперь тоже, так просто не узнать.

Кичиро, всё это время ждавший нас, обменивается несколькими фразами с мастерами, после чего расплачивается. Когда выходим на улице, повернувшись, обращается.

— А теперь можно ехать на встречу с координатором "наружкки". Посмотрим, что они успели накопать за день.

Забравшись в машину, понимаю, что глаза уже отчасти слипаются и клонит в сон. Но обращаться к водителю, с просьбой остановиться где-то и взять кофе на вынос — это точно не вариант. Так что, просто стискиваю зубы, стараясь не зевать.

Когда останавливаемся на светофоре, вижу, как Аня достаёт из внутреннего кармана своей лёгкой куртки, ампулу с синей жидкостью. Бросает взгляд на меня, после чего оголяет одну руку, закатывает рукав рубашки и вгоняет иглу в кожу. Ещё в квартире, мы обсуждали, стоит ли использовать эту новую "химию" или пока лучше подождать. Подтверждённого факта её действия, у нас перед глазами не было. Да и Кичиро, как я понимаю, узнал о ней не так давно. Видимо, пока мы были на "процедуре", девушка определилась. Чуть подумав, тоже извлекаю ампулу и повторяю процедуру, отправив в свою кровь порцию синей жидкости.

На несколько секунд в голове появляется пьянящее ощущение, которое быстро проходит. Но вот уровень бодрости, эта штука точно поднимает. Остаётся надеяться, что и на способности "генизла" нужное воздействие тоже оказывает.

К месту встречи с представителем группы, обеспечивающей наружное наблюдение, прибываем через полчаса. К своему удивлению, обнаруживаю, что мы припарковались около здания ночного клуба. Когда вылезаю из автомобиля, командир Накагава видит моё недоумённое лицо и усмехнувшись, объясняет.

— Самое безопасное место для встречи. Никакого видеонаблюдения и полная конфиденциальность. В общем зале много чужих глаз, но мы зайдём через чёрный ход.

Пожав плечами, отправляюсь следом за ним. Что касается Гонконга, тут ему точно виднее, как лучше поступить. Хотя, встреча с наёмниками в ночном клубе — даже звучит странно.

Впрочем, всё оказывается не совсем так, как я себе представлял. Нас пропускают со стороны служебного входа, проводя в в изолированную комнату, где уже ждёт невысокий китаец. Пройдя внутрь, усаживаемся напротив него, размещаясь на паре удобных стульев. На встречу отправились только мы с Кичиро. Как объяснил сам японец, оговоренное максимальное количество людей с нашей стороны — двое. То есть, он может взять только одного из нас. После итогам короткой дискуссии, с ним отправился я сам.

Хотя, через пару секунд, понимаю, что лучше было бы послать Аню. Этот наш собеседник, предпочитает изъясняться на английском. Я, хоть и понимаю солидную часть, но знание языка приходится освежать буквально на ходу. Что не сильно способствует полному погружению в беседу. И если разобрать я ещё что-то могу, то вот вклиниться в разговор, совсем проблематично. К счастью, Кичиро быстро понимает ситуацию и ключевые моменты переводит на русский.

Как выясняется, за первый день наблюдения, они не обнаружили ничего важного. Никакого въезжающего или выезжающего грузового транспорта, место назначения которого можно было бы отследить или каких-то ещё интересных моментов. Зато есть данные по охране, зафиксированные номера всех легковых машин, проезжавших на территорию комплексов и самое интересное — чужие группы наблюдения, которые отрабатывают три из восьми объектов. Принадлежность установить не удалось, но китаец утверждает, что его люди могут попробовать проследить за ними, выяснив всю возможную информацию.

Собственно, на этом практически сразу соглашаемся. Что касается персонала, то Кичиро информирует, что могут потребоваться дополнительные группы для слежки за некоторыми сотрудниками, покидающими объекты. Но только после того, как будет произведена проверка личности. Грубо говоря, после первичной обработки номеров их автомобилей и фотографий, с целью идентификации. Заканчиваем встречу договорённостью о том, что следующий отчёт он отправит на электронную почту. Если обнаружится что-то важное — даст знать немедленно. Как, уже на обратном пути, объясняет японец, этот контакт был необходим с формальной точки зрения — посмотреть друг другу в лицо. Изначально он нанял этих парней через посредников и они хотели посмотреть на конечного "клиента".

Через минуту, уже покидаем здание и отправляемся в свои машины. Забравшись в салон, вижу напряжённое лицо Ани, смотрящей в телефон. Реутов на переднем сидении тоже уткнулся в устройство. Подняв на меня глаза, девушка выдаёт.

— Полчаса назад, президент скончался при невыясненных обстоятельствах. В Москве полный кавардак.

Интерлюдия 2

Положив трубку телефона спецсвязи, Владимир Балов откинулся в кресле. Он был почти на сто процентов уверен, что она тоже прослушивается. Но иных вариантов контакта с пока ещё живыми союзниками, у него не было. Всё посыпалось внезапно, как долбанный карточный домик. Получив все имеющиеся данные, президент решил обратиться напрямую к нации. Шеф решил, что самый надёжный способ предотвратить любые инциденты с массовым кровопролитием — оповестить всех.

Обращение должно было состояться сегодня. Для этого, в особо охраняемую зону Кремля, полностью зачищенную от посторонних, перебросили нескольких, тщательно проверенных, технических специалистов. А через полчаса пришло сообщение о том, что президент скончался от внезапного сердечного приступа. В совпадения Балов не верил, поэтому первым же его приказом стал переход в режим активной обороны управления СКБ, с задачей бить по любым подозрительным целям, которые окажутся поблизости.

Впрочем, само управление, штурмовать никто не пытался. Но вот снаружи, новости приходили весьма неутешительные. Сначала пропал со связи начальник охраны премьер-министра, направляющегося в Кремль для принятия власти в свои руки. Потом, исполняющий обязанности министра обороны отказался от разговора, под предлогом того, что в стране хаос и ему нужно наводить порядок. По сути, напрямую послал его лесом. Более того — официальное воздушное прикрытие было снято — армейские вертолёты, согласно приказу временного главы военного ведомства, оставались на базе под Москвой. Да, остались резервные штурмовые группы, которые были подключены к операции без ведома высшего командования. Но, как предполагал советник, их участие достаточно быстро обнаружат и тоже вернут на место.

К тому же, кто он сейчас такой? Советник мёртвого президента? Да, согласно секретному указу, именно он был назначен координатором операции по противодействию "заговору кланов". Но кого сейчас интересуют приказы бывшего главы государства? Тем более, что в случае гибели премьера, следующий претендент — глава нижней палаты парламента. Он, пусть и представляет правящую партию, но согласно имеющейся информации, тесно сотрудничает сразу с двумя "семьями" из числа потенциальных заговорщиков. Балов несколько раз пытался связаться с ним, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, но тот не отвечал. Единственное реалистичное предположение — политик в курсе происходящего и готовится к занятию высшего поста. Не так важно, знал он обо всём с самого начала или кланы выкатили ему ультиматум, только что. В любом случае — это игрок с их стороны. А значит, очень скоро они получат полный контроль над ситуацией. Расследование и вся операция будут свёрнуты, а сам советник ликвидирован. Хотя, с учётом масштабов происходящего, он не удивится, если "семьи" решат зачистить СКБ в целом, чтобы перестраховаться.

Куда ни посмотри — выхода видно не было. Он уже размышлял о том, чтобы обратиться к стране самостоятельно. Но в здании отрубили интернет. Более того — где-то рядом, точно работала глушилка. Достаточно мощная, чтобы "давить" любую мобильную связь. Всё, что работало — линии спецсвязи, которые скорее всего тоже прослушивались. Сейчас он закончил беседу с главой охраны президента, пытаясь продавить того на предмет попытки устранения спикера парламента и назначения исполняющим обязанности одного из недавно назначенных вице-премьеров. Рискованный, но возможный план, который виделся единственным вариантом. Заманить в Кремль временного главу военного ведомства, вместе с председателем нижней палаты, после чего ликвидировать обоих. В идеале — зафиксировав на видео их признания об участии в заговоре с целью сокрытия преступлений "семей". Это создало бы необходимый фон для того, чтобы один из вице-премьеров смог удержаться у власти.

Переговоры закончились тупиком. Старый служака был уверен в том, что его шефа убили. И был готов на многое, чтобы отомстить. Но идея поставить к стенке формального лидера парламента, на пару с генералом, возглавляющим Минобороны, показалась ему перебором. Хотя, ещё несколько дней назад, и сам Балов, счёл бы такое предложение чистым безумием.

Мужчина потянулся к кружке с холодным и уже опостылевшим кофе, когда дверь распахнулась и внутрь ввалился начальник СКБ. С перекошенным лицом, глянув на советника, начал выплёвывать слова.

— У полицейских ротация, все старые группы отводят, заменяя новыми. Плюс, стягивают сюда дополнительные силы. Три батальона внутренних войск с бронетехникой, спецназ и несколько рот из ближайших ОВД. Уверен — нас будут штурмовать, как только все части будут на месте. Сейчас я выпускаю всех разведчиков и вооружаю их. Потом идём в прорыв. Если хочешь — давай с нами. Только прикажи своим военным ударить по оцеплению с тыла. Нет — уходи сам, в другую сторону. Мы в любом случае станем прорываться. Не хочу сидеть и ждать, пока меня грохнут. Как пробьёмся — уходим малыми группами за МКАД. Так, хотя бы у кого-то будет шанс.

Выпалив тираду, переводит дух, выжидающе смотря на Балова. Советник несколько мгновений раздумываем, после чего всё-таки делает глоток кофе и кивнув генералу, протягивает руку к рации.

— Я с вами. Но необходимо будет выделить группы для сохранения полученной нами информации.

Глава IV

С подробностями знакомлюсь уже на обратном пути. Как быстро выясняется, смертью президента всё не ограничилось. Помимо этого, пропал премьер-министр и несколько недавно назначенных членов кабинета. А когда мы оказываемся в квартире, в заголовках новостей уже говорится о столкновениях в районе центрального управления СКБ. Что происходит — непонятно, но там идут ожесточённые бои с участием внутренних войск, армии и собственно сотрудников самой службы.

Несколько обнаруженных видео сделаны явно издалека, но весьма чётко отображают накал схватки. На одном из них, вертолёт огневой поддержки обрушивает по целям внизу залп НУРСов, после чего сам взрывается в воздухе, сбитый то ли из ПЗРК, то ли из чего-то подобного.

Подобраться ближе журналисты не могут — весь район проведения операции оцеплен полицией, которая благополучно подстреливает пару блогеров, пытавшихся добыть "горячее" видео для своих каналов. Это разом сокращает количество желающих добраться до места перестрелки ради интересных кадров.

Впрочем, буквально через несколько минут, все журналисты, ждущие снаружи оцепления, получают возможность что-то заснять. Группы вооружённых людей, одна за другой прорывают охранение, исчезая на улицах города. Как результат — сеть быстро заполняется отснятыми роликами. А через двадцать минут следует выступление председателя нижней палаты парламента, который только что стал исполняющим обязанности главы государства.

Слушая его, не могу сдержать усмешки. Прилизанный мужчина в строгом костюме, уверенно вещает о раскрытом заговоре СКБ и военной разведки, который возглавлял советник президента по безопасности, Владимир Балов. Якобы именно из-за этого, "конституционщики" забрали всех задержанных сотрудников разведки, не допустив раскрытия информации. А Балов убедил своего шефа передать ему контроль над расследованием. После чего, путём манипуляций, добился отставки старого кабинета министров и лоббировал назначение на пост главы правительства, генерала, ранее возглавлявшего разведку Министерства обороны.

Но благодаря решительным действиям офицеров РСК и полиции, верных своей присяге, попытка переворота была сорвана в день его реализации. Всё, что успели сделать мятежники — ликвидировать главу государства. Но вот привести к власти премьера, у них не вышло. Хотя, сам он погиб при попытке задержания. Заканчивается обращение к нации, словами о том, что в столице устанавливается комендантский час и в город вводятся дополнительные силы МВД для поддержания порядка.

Отодвинув в сторону ноутбук, осознаю масштаб случившегося. Только что, кланы участвовавшие в заговоре, сменили власть в отдельно взятой стране. При этом, не засветившись сами и проделав всю работу руками подконтрольных им "марионеток". Более чем уверен — и.о. президента тоже в той или иной степени сотрудничает с "семьями". С высокой долей вероятности, это обеспечит ему высокий уровень лояльности со стороны армии и силовых структур. При таком раскладе, даже если у кого-то и останутся вопросы по поводу участия кланов в этом процессе, люди будут вынуждены держать их при себе.

Впрочем, это может быть неплохим шансом воспользоваться начавшимся хаосом, чтобы перебросить в Гонконг подкрепление. Сначала хочу обсудить это с Кичиро немедленно, но быстро понимаю, что японец с высокой долей вероятности, уже спит. Разговор придётся отложить на утро. Хотя, меня и самого, буквально отключает. Поэтому, минут через десять мы уже заваливаемся в постель. Аня, после перелёта и вечерних поездок по городу, тоже устала. Так что, оба почти мгновенно отключаемся.

Проснувшись утром, обнаруживаю, что Свортова уже поднялась. И судя по шуму, доносящемуся из ванной комнаты, вовсю занимается утренними процедурами. Лежу в постели, постепенно выныривая из сонного состояния. Дождавшись, пока девушка выйдет, тоже направляюсь в ванную, где втискиваюсь в душевую кабину и поливаю себя, то горячей, то холодной водой. Назад возвращаюсь взбодрившимся. Влив в себя несколько больших глотков кофе, предлагаю навестить Кичиро и обсудить возможность отправки в Гонконг наших людей. Если это реально, то можно будет обсудить с Владиславом конкретные кандидатуры. Была мысль, уточнить у него этот момент заранее, но в итоге я решил пока не дёргать “собачника”. Крайне глупо рисковать единственным лояльным человеком, когда ты даже не знаешь, получится ли обеспечить безопасный маршрут.

Одеваемся и спустя минуту уже располагаемся в квартире японца, который разливает по чашкам свежесваренный кофе. Услышав вопрос, он ненадолго впадает в задумчивое состояние, после чего излагает, что можно будет обеспечить переброску наших людей в Китай, а уже оттуда транспортировать в Гонконг. Уточняет о каком количестве идёт речь и насколько они надёжны. Подтекст читается сам собой — не притащим ли мы предателей, которые немедленно выложат всё Петру или кому-то ещё из коалиции. Успокаиваю его, объяснив, что пока речь идёт всего об одном человеке. Что касается максимальной численности, то её обозначить сложно. Но в любом случае, это будет весьма небольшая группа. Вот, что касается их уровня лояльности — вариантов проверки у меня пока нет. С одной стороны, я доверяю Владиславу. Да и рычагов давления на него нет — никаких близких, которым мог бы угрожать брат или его союзники. Но, вот если он предложит кого-то ещё, то на их счёт мыслей у меня нет.

Кичиро задумчиво роняет фразу о том, что можно использовать "сыворотку правды". Ещё один коктейль, созданный "биологами" и весьма эффективно развязывающий язык. В зависимости от конкретного "производителя", может иметь различные побочные эффекты — от лёгкой головной боли до распада печени и повреждения внутренних органов, что ведёт к летальному исходу. Соответственно, меняется и его стоимость. Сейчас, в арсенале Накагава есть несколько разных вариантов — начиная от самого безопасного, и заканчивая дешёвыми вариантами, убивающими допрашиваемого за пятнадцать минут. Но это на крайний случай — средство не так просто достать. По крайней мере, его "безопасную" вариацию.

Вернувшись к себе, сразу же выхожу на связь с Владиславом. Судя по переписке он изрядно удивлён предложению отправиться в Китай, но сам выступает только "за". По поводу иных кандидатов, обещает подумать. Недовольны ситуацией почти все, но далеко не каждый рискнёт отправиться на другой конец континента, при этом, серьёзно рискуя собственной жизнью. По его словам, если таковые и найдутся, то их будет совсем немного. Может быть ещё один-два человека. В течение дня он постарается сформировать что-то вроде списка кандидатов, после чего обсудит его со мной.

Закончив общение, интересуюсь делами у Ани. У неё всё не слишком радужно — если кто-то из "семьи" и остался в живых, то сейчас они весьма тщательно скрываются. Профили в социальных сетях заблокированы, аккаунты "Нонграмма" молчат.

Реутов, которого мы тоже проинформировали о возможности перебросить наших людей в Китай, тоже пока никого не обнаружил. Хотя, в его случае всё сложнее и проще одновременно. Единственный, с кем он пытается связаться — двоюродный брат, который находился на обучении в Австрии. Предположительно он остался в живых. Но тоже нигде не отвечает. Как итог — пока, все ресурсы на которые мы можем рассчитывать, это какое-то небольшое число бойцов из моего клана.

Сам Кичиро отбыл на встречу с корейцами, с которыми сначала решил переговорить в одиночестве. Так что, мы оказались предоставлены сами себе. Пока Аня продолжает свою кампанию по поиску уцелевших членов "семьи", я решаю отвлечься и пройтись по местным новостям. Все российские агрегаторы забиты материалами о "перевороте" и розыске Балова, которому всё-таки удалось вырваться. Теперь из мужика делают чуть ли не злого гения, желавшего править страной из тени. Уверен — кланы уже нашли его и прикончили. Так же, как и всех вырвавшихся за пределы столица офицеров СКБ.

Единственный интересный момент в российских новостях — студенческий бунт в столице. Учащиеся МГУ отказались посещать занятия. Расположившись на газонах, перед корпусами, устроили какое-то подобие сидячей забастовки, требуя открытого расследования всех обстоятельств вчерашних событий. Дополнительно к этому, выдвинув предложение лишить нынешнего исполняющего обязанности полномочий, сформировав вместо него коллективный управляющий орган, из числа депутатов парламента и общественных деятелей. Под контролем которого провести новые выборы. Власть на ситуации отреагировала вполне ожидаемо — переброской к зданию МГУ сил полиции. Правда, на мой взгляд, протест всё равно был обречён. Либо разойдутся через несколько дней сами, либо их разгонит полиция.

А вот местные новостные сайты, посвящённые "генизлам", вывалили на меня массу информации — о деловых контактах, переговорах, контрактах и стычках многочисленных кланов Гонконга. Через полчаса, взгляд цепляется за заголовок, в котором упоминается фамилия Рыковых. Открыв материал, удивлённо хмыкаю. Старший сын главы "семьи" прибыл в Гонконг на частной яхте. По крайней мере, такова версия журналистов. Подтверждения, правда только косвенные — корреспондент в основном отталкивается от того, что наследник клана уже передвигался ранее на ней же. Официально же, он сейчас находится с визитом на Сахалине.

Чуть подумав, переключаюсь на поиск среди русскоязычных новостей. К моему удивлению, там нет ни одной новости, в которой было бы даже предположение о том, что наследник Рыковых сейчас находится в Гонконге. Собственно, сам визит на Сахалин упоминается всего в нескольких материалах региональных порталов.

Ещё раз пройдясь по всей доступной информации, пытаюсь придумать, как её можно использовать. Если старший сын лидера одного из вражеских кланов, действительно здесь, то это точно связано с медицинскими объектами. По-хорошему, стоило бы "прицепить" ему на хвост группу наблюдения. Могу поспорить, это даст немало новой информации.

Когда рядом вибрирует телефон, на который пришло сообщение от Кичиро, в голове уже складывается определённый план действий. Впрочем, первое, о чём я спрашиваю японца, когда заходим к нему — договорённость с корейцами. Тот делает неопределённый жест рукой и усаживается в кресло.

— Корейцы согласны. Но не хотят светить своих местных бойцов. Перебросят дополнительные силы из Сеула.

Удивившись, решаю сразу уточнить.

— Если они не хотят себя обнаруживать, то это вряд ли поможет.

Командир Накагава слегка усмехается.

— Они планируют отправить сюда отряд корейцев по поддельным документам, под видом туристов. Собрать их здесь в единую группу, после чего точно так же вернуть назад. Я тоже сомневаюсь, что это им поможет, с учётом ресурсов противника. Но они пока не в курсе, во что именно собираются влезть.

Формулирую в голове новый вопрос, но его уже озвучивает находящаяся рядом Аня.

— А что им известно о нанимателе?

Кичиро с довольным видом откидывается в кресле.

— Я работаю через надёжный контакт из их диаспоры. Внеклановый "генизл", который нас точно не сдаст. Все остальные считают, что их нанимает одна из местных "семей", желающая нанести удар по конкуренту, не обнаружив себя.

Не удержавшись, слегка киваю. В целом обставлено всё ловко. Единственное "но" — посредника придётся посвятить в детали, чтобы он смог убраться из города или залечь на дно. Как только до наёмников доберутся, они сдадут его. А он, в свою очередь, выведет на нас. Даже если выдержит пытки, то та же "сыворотка правды" легко развяжет парню язык.

Поднимаю глаза на собеседника, собираясь уточнить этот момент, но он уже начинает говорить сам.

— После проведения операции, мы либо изолируем контакт от внешнего мира, либо уничтожим его. По этому поводу, можете не переживать.

Хмыкаю. Ликвидация — надёжный способ гарантированно избавиться от угрозы нашего раскрытия. Но как-то выпадает из "японской морали". Хотя, возможно, я просто смотрю не под тем углом.

После нескольких секунд молчания, Кичиро решает сам задать вопрос.

— Как у вас с поисками выживших? Отыскали кого-то из своих людей?

Переглянувшись, с остальными, начинаю было отвечать, как звонит телефон, лежащий рядом с японцем. Он бросает взгляд на экран и недовольно нахмурившись, поднимает трубку.

Глава V

Общение Кичиро с неизвестным собеседником происходит на японском. Или мандаринском. Надо бы найти какие-то аудиокурсы, чтобы понимать разницу между ними. Но вот тембр голоса я вполне улавливаю — если сначала он был скорее вопросительным, то ближе к концу становится сильно напряжённым. Положив трубку, японец окидывает нас взглядом.

— Это был координатор наружного наблюдения. Наши группы были обнаружены. Три уничтожены в полном составе, ещё две — частично.

Сделав короткую паузу, продолжает.

— Трое наблюдателей попали в плен. О конечном заказчике они ничего не знают, но по цепочке могут привести к посреднику, а он в свою очередь выведет их к нам.

Подавшись вперёд, задаю очевидный для ситуации вопрос.

— Что будем делать?

Командир Накагава качает головой.

— Вариантов всего два — либо надёжно укрыть человека, с которым мы работали, либо ликвидировать его. Других я не вижу.

Заметив, что его выражение лица сменилось на вопросительное, переглядываюсь с Аней. Но девушка только пожимает плечами. Согласен — с учётом малого объёма данных, сделать верный выбор достаточно сложно. В конце концов, мы даже не в курсе, кто именно выполняет для нас эту работу и насколько ему можно доверять. Реутов в ответ на мой немой вопрос просто разводит руками.

Переведя взгляд на Кичиро, вижу, как японец усмехается, видимо догадавшись о ходе моих мыслей. Решаю слегка прояснить ситуацию.

— Насколько можно доверять твоему человеку?

Японец взмахивает раскрытой пятернёй.

— Как и всем остальным в этом городе — он не сдаст клиента, пока речь не зайдёт о его жизни. Но если парня действительно прижмут к стенке — выложит всё, что знает. Это наёмник, а не боец Накагава. Умирать ради нас он не станет.

Момент раздумываю, после чего озвучиваю своё решение.

— Если так, то придётся его ликвидировать. Учитывая ресурсы противника, они точно до него доберутся. Тогда нам конец.

Собеседник поднимается из кресла и проходит к окну. Выглянув в него, возвращается назад.

— Вы очень прямолинейны. Есть угроза — давайте всадим в неё порцию свинца побольше и закончим на этом. Точно так же, поступают и ваши враги. Мешает президент — уберём его и дело с концом. Можно делать всё куда тоньше, а не бить кулаками по лицу.

Откидываюсь на спинку дивана и непонимающе смотрю на него.

— Ты же сам сказал, что у нас нет иных вариантов.

Кичиро издаёт лёгкий вздох.

— Сказал. Но при этом, никто не запрещал думать своей собственной головой. А если меня прикончат завтра, что вы станете делать? Искать нового стратега?

Вижу, как багровеет лицо Ани, которая явно хочет высказать всё, что думает о его методе проведения совещаний. Отрицательно качаю головой, глядя на девушку. Не знаю, какая муха укусила японца, но набрасываться на него сейчас не стоит. Сам же, прокручиваю в голове дополнительные опции, доступные при нашем текущем раскладе. Хмыкнув, выдаю догадку.

— Если убрать границы всего двух разветвлений, то оптимально сделать так, чтобы посреднику было некого сдавать.

На лице внука Изао появляется лёгкая улыбка.

— Верно. Когда тигр видит, что лань сбросилась с утёса в море и утонула, он прекращает погоню. Нам надо поступить также.

Реутов хлопает глазами, уточняя.

— Инсценировать собственную смерть? Как?

Японец усаживается в своё кресло.

— Это уже совсем другой вопрос. Можно придумать массу вариантов, но лучше всего сделать это в непосредственной близости от противника. Чтобы у того не возникло ни тени сомнений в том, что мы мертвы.

На этом моменте, мой мозг слегка стопорится. Имитировать гибель группы людей на глазах вражеских бойцов, которые в этом время будут вести преследование — отнюдь не тривиальная задача, придумать решение которой на ходу у меня не получается.

А вот сам Кичиро с усмешкой разглядывает нас.

— Да, это не так просто. Особенно, когда ты ограничен в ресурсах и находишься на чужой территории. Предлагаю проработать варианты вместе.

Несколько секунд молча смотрю на него. Потом в голове появляется, как мне кажется, неплохая идея. Пару секунд обдумываю её, после чего решаю озвучить.

— Можно и вовсе развернуть ситуацию в свою пользу.

Когда на мне скрещиваются заинтересованные взгляды всех присутствующих, объясняю.

— В городе наследник клана Рыковых. Что мешает нам свести его и посредника под каким-то предлогом. Одновременно, наведя на место встречи один из кланов, клиники которых были под наблюдением.

Вижу, как задумчиво щурит глаза Кичиро. Аня же после короткого раздумья, лезет в телефон, начав что-то искать.

Следующие несколько часов обсуждаем, как организовать процесс, а после и приступаем к его реализации. Ключевых моментов сразу три. Первый — вытащить на встречу Рыкова. Второй — обеспечить явку посредника, через которого мы нанимали наружку. Третий и самый тонкий — передать информацию в одну из "семей" Гонконга. Помимо всего прочего, нужно ещё определиться, что это будет за клан.

Если второе решается относительно просто — достаточно связаться с координатором, сообщив ему, что мы не были конечными заказчиками, то вот всё остальное несколько тяжелее. Всё, что есть для связи с Рыковым — его профили в социальных сетях, которые могут потенциально мониториться службой безопасности клана. Впрочем, проверив их, обнаруживаю исключительно официальные фотографии и видео. Ничего личного. При этом в новостях немало материалов о вечеринках и пьяных выходках парня. Из чего можно сделать вывод, что у того есть иные аккаунты в социалках, под чужим именем.

Сначала пробуем поиск по фото, но он не даёт никаких результатов. Тогда пробуем зайти с другого угла — находим аккаунт его "крайней" девушки — модели с подиума, которую перетрахала половина "элиты" страны и изучаем снимки выложенный в нём. Перебор нескольких десятков аккаунтов, отмеченных у неё на фотографиях, выводит к тому, что больше всего похож на профиль наследника Рыковых. Ни одного фото с лицом, максимум, что есть на снимках — руки или части ног. Но масса девушек. Окончательно убеждаемся, что это нужная нам цель, когда видим на одной из фотографий мрачного вида телохранителя. Он попал в кадр только наполовину, но этого достаточно для идентификации. Тот же самый охранник, что сопровождает "принца" во всех поездках.

Изначально планируем использовать для связи найденный аккаунт, но в подписи к одному из постов, где Рыков снимает на видео сразу трёх девушек, с которыми заваливается в номер гостиницы, имеется ссылка на канал "Нонграмма", где парень обещает показать "что было дальше". Перейдя на него, около минуты пребываю в состоянии лёгкого шока. Здесь размещено не меньше сотни видеозаписей самого разного содержания — от употребления наркотиков и небольших оргий, до гонок по ночным улицам со стрельбой из окон.

Как бы то ни было, функция отправки сообщения администратору канала тоже присутствует. Так что, остаётся определиться с форматом самого послания. После анализа целой пачки идей, останавливаемся на одной из самых первых и сочиняем текст обращения от лица самого посредника. Упираем на то, что он не был в курсе, против кого ему предстоит действовать и теперь хочет встретиться с представителем какого-то из российских кланов, чтобы объяснить ситуацию и сохранить жизнь. Мол, местные его в любом случае прикончат.

В качестве места для контакта предлагаем один из самых известных ночных клубов Гонконга — "Тёмную башню". Хотя, по формату, это скорее целый комплекс с несколькими ресторанами разного уровня и группой танцевальных залов, на любой вкус.

Отправив заготовленный текст, готовимся к длительному ожиданию, но ответ приходит неожиданно быстро — буквально через десять минут. Рыков интересуется, откуда написавший взял этот контакт и что он вообще имеет в виду. После короткого обсуждения, отправляем ещё одно сообщение. Коротко описываем ситуацию — к человеку, который специализируется на организации наружного наблюдения пришёл клиент, желающий собрать максимум информации о медицинских объектах в Гонконге. Помимо этого, он же заказал онлайн-исследование группы кланов из России, Украины и Польши, упомянув, что они связаны с местными клиниками. Собственно отсюда и появилась информация об аккаунте "Нонграмма", равно как и целый массив данных по этим "семьям". Сейчас наблюдение раскрыто и местные кланы жаждут крови. Поэтому требуется личная встреча с наследником Рыковых, чтобы объяснить ситуацию.

На этот раз ответ поступает меньше чем через минуту. Наш объект согласен. В качестве времени встречи обозначает восемь часов вечера. Отвечаем согласием и договариваемся связаться в этом же мессенджере, если возникнут какие-то вопросы. Одновременно с этим детализируем место — приватная кабина под номером "десять" в ресторане на восемнадцатом этаже здания. Рыков отдельно отмечает, что будет вынужден взять с собой охрану, на что выражаем своё согласие.

Следующий этап проходит намного более просто. Координатор групп наблюдения выражает полную готовность к встрече. Правда изрядно удивляется, когда Кичиро заявляет, что реальным заказчиком является клан из России, а я был всего лишь их представителем. Мол, теперь требуется встретиться с одним из руководителей "семьи", чтобы обсудить ситуацию и решить, что делать дальше. Тоже говорит, что для обеспечения своей безопасности прихватит энное количество бойцов. Само собой, соглашаемся.

Вот с третьим пунктом приходится провозиться куда дольше. У нас выбор сразу из пяти "семей" Гонконга. Решаем выбрать одну из тех, около здания которой взяли пленных. Как результат — клан Цяо получает сообщение о том, что человек, располагающий информацией о личности заказчиков наблюдения за их объектами, желает продать её. Сначала отправляем послание всё в том же "Нонграмме" на линию используемую для контактов с прессой. Оттуда сразу перебрасывают на "безопасников". Для пущей достоверности, требуем выплату в размере трёхсот тысяч долларов Гонконга. В процессе переговоров, опускаем планку до двухсот тысяч, согласившись на оплату пятидесяти в качестве аванса и перечисление остальной части суммы после того, как бойцы "семьи" накроют свои цели.

Оплата производится на кошелёк "нейрос" — популярной в Азии криптовалюты, обеспечивающей полную анонимность транзакций. Перед получением аванса, аккуратно обозначаем свой уровень информированности, назвав все объекты за которыми велось наблюдение, вместе с точными данными по количеству погибших и попавших в плен людей. Плюс, намекаем на то, что есть информация о заинтересованности в работе их медицинских объектов, кланов из сопредельной с Китаем страны.

После получения первого транша, посылаем сообщение с местом и временем встречи посредника с заказчиком. Обозначив, что у обоих будет присутствовать серьёзная охрана. В ответ на вопрос о личности последнего, утверждаем, что точное имя и фамилия неизвестны. Но это точно представитель одного из российских кланов, который сейчас находится в Гонконге. Заканчиваем договорённостью связаться после проведения операции, для получения оставшейся суммы. Уже поступившие средства для полного обеспечения легенды, сразу переводим на другой кошелёк, откуда запускаем цепочку транзакций, задействовав один из самых популярных обменников для обналички "нейрос". В итоге вся сумма должна поступить на обезличенную банковскую карту, которую будет требоваться забрать из отделения банка, предъявив специальный код. План придуман, практически на коленке, поэтому что с ней делать дальше, пока не представляю. Но это не так критично. В конце концов всегда можно будет списать всё на ликвидацию предателя или его случайную гибель.

Когда этот "марафон общения" заканчивается, с облегчением выдыхаю, развалившись на диване. Вроде бы всё получилось. Теперь остаётся дождаться результата всей проделанной работы. Время — около обеда. То есть у противника ещё восемь часов, чтобы попробовать разобраться. В теории одна из сторон может понять, что где-то кроется подвох и тогда вся выстроенная схема рухнет.

Есть и ещё один момент — нужно убедиться, что наш посредник мёртв. Если его возьмут живым, то он однозначно выложит всё, что знает. И если китайцы не совсем идиоты, то поймут, что их грубо развели. Поэтому, бедолагу нужно убрать со сцены. В идеале — вместе с Рыковым. Но с этим вопросом обещает разобраться Кичиро. Усмехнувшись, заявляет, что выбрал "Тёмную башню" не просто так. И у нас будет возможность перестраховаться, ликвидировав обоих участников встречи.

На этом заканчиваем и через несколько минут расходимся по своим квартирам. Договариваемся собраться около семи часов, если не возникнет необходимости в более ранних действиях. Командир Накагава обещает обеспечить нам возможность наблюдения за проведением операции. Единственный вариант, сразу пришедший в голову — он собрался подключиться к внутренней системе видеонаблюдения клуба. Если у него, действительно есть там какие-то контакты, то это может быть вполне реализуемо. Хотя, возможно, японец имеет в виду что-то ещё.

Зайдя к себе, первым делом отправляюсь на кухню. Где, чуть подумав, решаю заменить кофе имеющимся здесь чёрным чаем. Один из китайских вариантов, который тоже неплохо бодрит организм.

Глава VI

За время до вечера, успеваю связаться с "собаководом", который информирует, что нашёл ещё одного человека, желающего поддержать меня — своего племянника, по имени Артём. Кто такой этот парень, не помню, да и не знаю, но Владислав уверяет, что может поручиться чем угодно, вплоть до своей жизни.

Пока, оба они считают, что речь в основном о каких клановых интригах, в которых была замешана наша "семья". Соответственно и задачей им видится ликвидация Петра, с превращением меня в лидера клана. Хотя собеседник и пытается ненавязчиво поинтересоваться, не связан ли с происходящим недавно государственным переворотом. Отвечаю расплывчато, пообещав рассказать всё при личной встрече. Договариваемся о том что я выйду на связь, как только будут готовы конкретные инструкции для них.

Сразу после разговора, снова отправляюсь к Кичиро, излагая ему ситуацию. Ещё двое лояльных бойцов, один из которых прошёл полный курс подготовки, нам точно не помешают. Японец обещает продумать варианты. Пока он склоняется к транспортировке в Пекин, либо Шанхай, по поддельным паспортам. Либо, для пущего обеспечения безопасности — их отправки в Бангкок, откуда после проверки можно будет выполнить переброску в Гонконг. Но точные варианты маршрута можно будет обозначить не ранее, чем завтра. А на подготовку документов и всех остальных моментов, уйдёт ещё не меньше суток.

Вернувшись к себе, застаю Аню за работой напильником. Девушка ожесточённо обрабатывает кусок металла, которому явно предназначено стать основой для дротика. Заметив удивлённое выражение моего лица, на момент прерывается, бросив фразу о том, что ей надоело обходиться без своего оружия. Запрошенные заготовки доставили Накагава, всё что осталось ей — добиться нужного уровня обработки, чтобы получить возможность управлять дротиком.

Хмыкнув, усаживаюсь на диван. У Свортовых весьма нетипичный, для "генизлов" расклад — они могут неплохо управляться с металлом и крайне сильны в его ручной обработке. Вплоть до изменения структуры. Но управлять могут только тем, что обработали своими руками. В некоторых случаях — оружием, которое создано близкими родственниками. По сравнению со всеми остальными "металлистами" — весьма странное проявление способностей.

Собственно, так и коротаем время до вечера — я изучаю новости в сети, а девушка пытается добиться нужного уровня обработки дротика. Успевает закончить только с одним. Убедившись, что металл её слушается, цепляет оперение и радостно мостит своё новое оружие в сумочку. Как только берётся за второй, в дверь звонят. Прибыл один из бойцов Кичиро, приглашающий отправляться. Сначала не понимаю о чём он, но в коридоре натыкаюсь на одетого в костюм Кичиро, который заявляет, что мы будем наблюдать за всем происходящим с относительно близкого расстояния. В итоге приходится переодеваться, заменяя городской камуфляж на джинсы, рубашку и пиджак.

Спустя пару минут мы уже едем по улицам мегаполиса. А через полчаса прибываем на место. Как выясняется, точка наблюдения, выбранная японцем — ещё один развлекательный комплекс, отстоящий на километр от "Башни". Миновав охрану в холле, где Кичиро демонстрирует "золотую" членскую карту, избавив нас от процедуры осмотра на предмет оружия, поднимаемся на двадцать второй этаж. Здесь улыбчивая азиатка в декольтированном платье, проводит нас в комнату, одна из стен которой превращена в громадное окно, выходящее на нужный нам клуб.

Когда она удаляется, командир Накагава около минуты клацает по ноутбуку и загораются экраны, висящих на стене больших телевизоров. Усмехаюсь, поняв, что мы наблюдаем картинку с пары десятков камер наблюдения восемнадцатого этажа "Тёмной башни". Он состоит из холла, двух общих залов и полутора десятка изолированных кабинок, которые могут выбрать люди, не желающие общаться или просто принимать пищу на публике.

Судя по троим парням славянской наружности — часть охраны Рыкова уже на месте. Вот идентифицировать бойцов посредника намного тяжелее — это может быть кто угодно из азиатов в одном из общих залов. Помимо этого, присутствуют двое сотрудников службы безопасности заведения, стоящих в холле.

Через минуту в дверь кто-то осторожно стучит и один из бойцов Кичиро забирает у официанта поднос с чашками кофе, не пропуская его самого внутрь. Впрочем, китаец в годах и сам не делает попыток войти — молча отдаёт поднос и сразу же удаляется. Что интересно — с нами только двое японцев. Остальные либо остались на месте, либо тоже играют какую-то роль в плане.

Забрав одну из чашек, вливаю в организм порцию кофеина, изучая ситуацию на экранах. Вижу, как косится в сторону командира Накагава Реутов, явно желающий задать какой-то вопрос. Но пока парень сдерживается. Аня тоже замечает и вопросительно смотрит на меня, изогнув бровь. В ответ только пожимаю плечами. Пока ситуация кажется вполне понятной, так что мне не совсем ясно, что за такое срочное дело возникло у нашего "коллеги по цеху".

Через мгновение переключаю своё внимание на экраны. Помимо восемнадцатого этажа, они транслируют картинку из холла "Тёмной башни", где сейчас появился Рыков. Судя по тёмному цвету лица, очкам и наброшенному капюшону, парень явно пытался замаскироваться. Но его с головой выдаёт охрана — пятеро бравых парней, со всех сторон прикрывающих наследника клана.

Когда он вместе со "свитой" исчезает в лифте, на аккаунт с которого мы общались приходит сообщение с вопросом. Интересуется, как скоро прибудет другая сторона. После короткого размышления, обозначаем отрезок в десять минут. Надеюсь, за это время наш посредник действительно появится. Сам Рыков, поднявшись на восемнадцатый этаж, выбирает в качестве места размещения один из общих залов, не спеша отправляться в десятую кабину.

После того, как проходят указанные десять минут, парень отправляет второе сообщение. Как раз раздумываем над вариантами ответа, когда Кичиро облегчённо выдыхает, показывая на картинку из холла. На ней виден тот самый человек, с которым мы встречались — тоже направляется к лифтам, в сопровождении троих охранников. В итоге, ожидающему его наследнику клана уходит сообщение о том, что вторая сторона уже поднимается на лифте.

А мы, замерев, ждём развития ситуации. Оба участника встречи внутри. По идее, сейчас должны отреагировать бойцы Цяо, которые пока по какой-то причине затягивают начало операции. Смотря, как посредник выходит на восемнадцатом этаже и оглядевшись, направляется к входу в блок с приватными кабинами, морщусь. Если дать этой паре нужный объём времени, они вполне могут разобраться в происходящем. Что ставит под удар всю нашу концепцию.

Кичиро, тоже пристально наблюдающий за происходящим, вдруг подаётся вперёд.

— Он тут откуда?

Слежу за его взглядом и понимаю, что речь о молодом китайце, который сейчас заходит в лифт на первом этажа. Японец несколько раз жмёт на тачпад и один из экранов переключается, показывая нам лифт. Отчётливо видна цифра "восемнадцать". Бросив взгляд в нашу сторону, внук Изао объясняет.

— Один из "ядерщиков". Слабый "генизл", поэтому больше по дипломатической части.

Озвучив фразу, сразу же упирает взгляд в экран, а я застываю на месте. Подставлять кого-то из "ядерщиков" в наши планы точно не входило. Конечно, с одной стороны. мы тут не при делах. Но с другой — если его прикончат, то их клан бросит все силы на поиски реальных виновников. Возможно, остановятся на том, что выпотрошат Цяо, но с высокой долей вероятности, продолжат копать, поняв, что бедолаги не так уж виноваты.

Спустя пятнадцать секунд китаец выходит из лифта и происходят сразу две вещи, которые притягивают к себе внимание. Во-первых, в холл первого этажа врывается отряд полностью экипированных бойцов. Цяо всё-таки начали операцию. Причём довольно грубо — на видео видно, как пару охранников клуба, которые не разобравшись в ситуации тянувшись к оружию, просто валят очередями. Остальные послушно укладываются на пол, а ворвавшиеся бойцы набиваются в оба громадных лифта. Часть остаётся в холле, ещё одна группа выдвигается к лестнице.

А во-вторых, вышедший из лифта "ядерщик" идёт точно наперерез Рыкову, охрана которого реагирует весьма нервно — двинувшись навстречу китайцу, двое телохранителей берут его в клещи, недвусмысленно положив руки на оружие. Остановившийся "ядерщик" что-то говорит и я вижу, как вперёд, расталкивая бойцов выходит сам наследник клана, на лице которого отображается явное недоумение.

Поворачиваю голову к Кичиро, обнаруживая, что он уже держит в руках рацию. Через мгновение бросает в неё одно короткое слово на японском. Спустя секунду, картинка на экранах меняется. Сначала на пол летит один из телохранителей Рыкова, в плече которого зияет громадная дыра. А следом отправляется и сам наследник, отправившийся на тот свет после прямого попадания в корпус. Сжав в руках кофейную чашку, наблюдаю за экранами. Вот из открывающихся дверей лифта показываются бойцы Цяо и "ядерщик", вжавшийся в стену, что-то кричит им, показывая в сторону. Те чуть сбавляют темп движения, но всё портит один из охранников Рыкова, открывший огонь. Сразу после того, как на пол валится один из атакующих, остальные открывают шквальный огонь. За считанные мгновения свинцом набивают всех — от "ядерщика" до охранников самой "Башни", которые с охреневшим видом наблюдали за происходящим. Судя по картинке с камер, достаётся и посетителям, находящимся прямо за стеклянной стеной холла.

Как только стрельба утихает, со стороны входа в блок изолированных кабин вылетает пара предметов и на секунду картинка из камер холла полностью пропадает из-за вспышек взрывов. Назад возвращается изображение только одной камеры, которая показывает заваленный трупами холл, в котором несколько бойцов посредника добивают уцелевших штурмовиков "Цяо". Спустя несколько мгновений появляется и он сам. Но вместо лифта, отправляется на лестницу.

Кичиро снова жмёт на тачпад и скоро мы лицезреем, как азиат с четвёркой телохранителей спускается вниз, на ходу кому-то звоня. Первый контакт с противником происходит в районе одиннадцатого этажа. Тут становится понятно, что один из охранников посредника — "воздушник". Причём достаточно сильный — убивает пятерых бойцов Цяо разом, даже не поморщившись. Когда они отправляют на тот свет ещё одну группу встречи, столкнувшуюся с ними на уровне седьмого этажа, начинаю сомневаться в эффективности тактики этого клана. Пока они не бросили в бой ни одного "генизла", а если их не окажется и на первом этаже, то у цели есть неплохие шансы уйти.

Впрочем, как очень скоро выясняется — все их "генизлы" как раз ждали в районе холла. Цяо — "металлисты" относительно узкого профиля, специализирующиеся на изменении температуры. Когда посредник со своей охраной появляются около выхода на первый этаж и завязывается перестрелка, всё оружие внезапно раскаляется добела. "Телохранитель-воздушник" с искажённым от боли лицом, пытается что-то сделать, но сложно сконцентрироваться, когда твои руки спалены до самых костей. Поэтому бойцы Цяо успевают первыми, набивая противников свинцом. Сам посредник пытается обратиться к ним, но его слова обрывают несколькими пулями в голову. Похоже командир штурмующей группы серьёзно перенервничал, потеряв две трети своих людей и теперь стремится перестраховаться.

Сразу после гибели посредника, Кичиро поднимается на ноги. Вводит какую-то комбинацию на клавиатуре и экраны разом гаснут. Через минуту мы уже выходим из здания, направляясь к автомобилям. После того, как трогаемся, не удерживаюсь и задаю вопрос.

— Что там делал "ядерщик"? Он ведь пытался предупредить о чём-то Рыкова.

Командир Накагава чуть поворачивает вбок голову.

— Не знаю, что он забыл в этом клубе. Но они начнут разбираться уже сегодня. А спустя сутки, в городе нельзя будет сделать ничего без ведома их "семьи".

Мысли сразу переключаются на другое направление.

— То есть нам нужно действовать немедленно?

На этот раз японец слегка улыбается.

— А я думал, ты предложишь бежать.

После секундной паузы продолжает.

— Если хотим получить какой-то результат, не крича на весь мир о своих личностях — да, придётся начинать прямо сейчас. Без корейцев и длительной подготовки.

В беседу вклинивается сидящая рядом Аня.

— Из чего убили Рыкова? Я же смотрела в сети — у "Башни" бронированные стёкла. Из снайперской винтовки их не пробить. Тем более два сразу.

Японец снова расплывается в лёгкой улыбке.

— Гонконг независим. Но здесь находятся базы китайской армии, офицеры которой сидят на современном вооружении, получая нищенские зарплаты. Пачка валюты и в твоём распоряжении уже имеется армейский вертолёт, который по документам сгорел пять часов назад. Нам нужна была страховка, на случай, если что-то пойдёт не так.

Я же думаю совсем о другом. Дождавшись, пока он закончит, озвучиваю свою мысль.

— Без наёмников у нас не хватит сил для штурма любого из объектов. После обнаружения наружки, они наверняка увеличили численность охраны. С небольшой группой нам их не взять.

Японец слегка кивает.

— Верно. Но у нас есть и резервный вариант.

Вспоминаю о новой "химии" и хмыкаю.

— Идти по следам уличных дилеров? За сутки, добравшись до первоисточника?

Кичиро, сидящий сбоку от водителя отворачивается, устремив взгляд на дорогу. Несколько секунд молчит. Потом слышу его мрачный голос.

— Либо так, либо нужно покинуть Гонконг. Других вариантов у нас нет.

Несколько минут смотрю на ситуацию под разными углами, постепенно понимая, что он прав. Соваться сейчас к любому из объектов, за которым велось наблюдение — чистое самоубийство. Иных следов, помимо "химии" у нас нет. Вероятность того, что за сутки у нас получится раскрутить всю цепочку и добраться до человека, который имеет какое-то отношение к медицинским проектами — минимальна. Но альтернатива — бежать, поджав хвосты, мне нравится ещё меньше. Сучий "ядерщик"! Если бы не он, вся операция прошла бы относительно гладко.

Впрочем, это сразу приводит к другому вопросу — какое отношение он имел ко всему этому? Если в "заговоре" кланов замешаны ещё и "ядерщики", то наши шансы на успех стремительно снижаются. Хотя, если бы они действительно были причастны — все мы, уже давно были бы мертвы. Возможно, этот парень был замешан в индивидуальном порядке? В конце концов, он появился в гордом одиночестве, без клановой охраны.

Обдумываю варианты вплоть до самого возвращения в дом, но так и не прихожу к какому-то определённому выводу. Выгрузившись, поднимаемся наверх, проходя в квартиру Кичиро. Когда оказываемся внутри, жду, что японец сам начнёт разговор, но он чего-то ждёт. Внутренне хмыкнув, спрашиваю сам.

— С чего начнём? Ты говорил, у тебя есть поставщики этой новой "химии"?

Интерлюдия 3

Роман Адамов третий раз перечитывал доклад аналитиков, пытаясь уложить содержимое в голове. С какого лешего, наследник Рыковых оказался в центре Гонконга? Почему он столкнулся с штурмовым отрядом китайцев? И самый важный вопрос — что там делал представитель "ядерщиков"?

Секретарь клана откинулся на спинку кресла. То, что часть объектов располагается в Гонконге, он знал и до этого. Но это был просто один из исследовательских кластеров, под прикрытием местных, половину из которых использовали втёмную. В целом, можно предположить, что Рыков оказался в городе по каким-то своим делам. Или был отправлен для инспекции, либо переговоров. Пусть так. Адамовы тоже не отчитывались перед союзниками о всех своих действиях. Точно так же, можно предположить, что по какой-то причине парень схлестнулся с кем-то из местных, пусть даже с кланом, который работал в одной упряжке с ними. Это всё весьма натянуто, но возможно.

Но вот "ядерщик" никак не вписывался во всю эту схему. Он никак не мог быть замешан в локальной сваре. Да, слабый "генизл", но при этом полноценный член клана, который занимался многими дипломатическими проектами. Как он оказался в этом ночном клубе? Почему без охраны? Как так вышло, что об этом не знал никто из участников конфликта? Цяо, бойцы которых, судя по картинке с камер наблюдения, прикончили "ядерщика" однозначно конец. Но они работают на них, прикрывая один из медицинских объектов. То есть, вся их деятельность точно вскроется. Единственный шанс — задействовать местных союзников и ударить первыми, вырезав клан и уничтожив всё, что указывало бы на их сопричастность. Подав это под соусом помощи "ядерщикам". Рискованно. Но явно лучше, чем оставить ситуацию на самотёк.

Тут всплывала ещё одна странность — к докладу аналитиков, которые в качестве ключевого варианта реагирования предлагали превентивный удар по Цяо, прилагалась короткая пометка лидера клана. Состоящая из одной единственной фразы — "Не реагируем". Василий Адамов, сейчас находящийся в Кабуле, с "гуманитарной миссией" по какой-то причине заблокировал любую активность в данном направлении. Из чего можно сделать несложный вывод — глава "семьи" не опасался последствий гибели "ядерщика". И видимо представлял себе причину по которой молодой дипломат оказался в гуще перестрелки.

Поэтому, сейчас секретарь клана размышлял о том, насколько большой массив информации от него скрывают. И каков уровень участия в проекте "ядерщиков". Этих напыщенных уродов ненавидели почти все. Да, они помогли поставить в позу правительства по всему миру, но при этом стали самопровозглашёнными правителями всех "генизлов" планеты. Всё это самоуправление и управляющие структуры, для них просто декорация. Пока речь шла о мелких вопросах, "ядерщики" позволяли остальным играть в независимость. Но если дело касалось их интересов, то проходились катком, не считаясь ни с чьим мнением. И теперь, этим парни в одной лодке с ними? Какой во всём смысл, если узкоглазые ублюдки опять будут играть первую скрипку?

Задумчиво отбив пальцами ритм на столешнице, мужчина взял телефон и отправил сообщение. Обычный вопрос "Как дела у псины, отвезли к ветеринару?" не должен вызывать подозрений у тех, кто отслеживает его переписку. А вот для получившего его человека послужит однозначной командой к действию.

Глава VII

Кичиро, который последние пятнадцать минут дороги провёл, уткнувшись в телефон, пожимает плечами, не отрывая взгляд от экрана устройства.

— Есть. Те самые болгары, которые мне его доставили. Более того — они сдали свой контакт для мелкого опта, к которому мы первым делом и наведаемся.

Какое-то время жду продолжения, но видимо японец считает, что информации вполне достаточно. Снова погружается в телефон, что-то быстро набивая. Хмыкнув, решаю подождать, пока он закончит и располагаюсь на диване. Внутри зудящее чувство того, что необходимо немедленно действовать. Что весь план полетел псу под хвост, в целом было понятно сразу после раскрытия наружки. Но сейчас у нас ещё и строго очерченные временные рамки. Вероятно, даже меньшие, чем обозначил Кичиро.

Сам командир Накагава наконец отрывается от телефона.

— Первая группа корейцев будет развёрнута уже завтра утром. Вторая — в середине дня. Третья — ближе к вечеру.

Смотрю на него, ожидая продолжения. На этот раз японец действительно считает нужным пояснить.

— Нам может понадобиться прикрытие для отступления.

Рядом мрачно угукает Аня, вклиниваясь в беседу.

— Думаешь они рискнут сцепиться с "ядерщиками"? Даже если так, то до корейцев доберутся и раскопают все данные, раскрыв нас.

Внук Изао растягивает губы в лёгкой усмешке.

— Не волнуйтесь. "Ядерщики" — мощный клан, но они давно, как вы говорите, "забронзовели" и обросли бюрократией. Наши следы, в любом случае обнаружат. Другой вопрос — смогут ли они найти маленькую рыбёшку, ведя охоту за ней на китобойном судне.

Аналогия понятная, но на мой взгляд, как только корейцы поймут во что их втянули — сами же нас и перестреляют. Или сдадут. Сомневаюсь, что кто-то из "генизлов" открыто выступит против "ядерщиков", сколько бы ему не платили.

Поморщившись, отгоняю мысли в сторону. Сейчас не время рефлексировать, нужно действовать. Озвучиваю вопрос.

— Какой у нас план действий? Едем к оптовику, вышибаем двери и допрашиваем?

Внук Изао чуть покачивает головой.

— Это старый венгр, который держит здесь бар для своих. Диаспора у них крохотная, но сплочённая. В заведении постоянно охрана. А наш объект живет в квартире над своим баром. План с выбиванием дверей самый быстрый, но он не даст нам достаточно времени на допрос — полиция отреагирует слишком быстро. Его оставим на крайний случай.

Следующие десять минут он излагает нам своё видение операции, после чего мы начинаем готовиться. Мне приходится сменить одежду на полноценный костюм, при этом отказавшись от оружия. Вернее, его тоже беру с собой — весь комплект, вместе с армейской формой. Но до определённого времени всё это будет лежать в багажнике автомобиля, как и оружие Свортовой. Она сменила одежду на узкое вечернее платье с декольте. Когда оба выходим в гостиную, не могу сдержать усмешки. Мы сейчас похожи на пару из какого-то криминального фильма. Не хватает только пары стволов, дымящейся сигары и бокала виски.

Вот Реутов экипируется по полной. Он вместе с японцами будет в группе ожидания. Сам план крайне прост — мы с Аней зайдём в бар под видом потенциальных оптовых покупателей. И попробуем договориться о встрече с нашим руководством за пределами бара. Под предлогом того, что босс не хочет светить своё лицо на улицах Гонконга. Если венгр соблазнится деньгами, то останется дождаться его, после чего захлопнуть ловушку. С точки зрения Кичиро, наших текущих сил для этого должно хватить. В случае его отказа, вступает в силу второй вариант — мы покидаем здание бара, отъезжаем от него, экипируемся и штурмуем в открытую. Есть и третья возможность — если нас с Аней в чём-то заподозрят и выбраться не получится. Инструкция на этот случай проста — действовать по обстоятельствам, стараясь выжить. А японцы немедленно приступят к атаке.

В нескольких кварталах от нужного здания разделяемся. Все остальные остаются в паре внедорожников, а мы со Свортовой пересаживаемся в роскошный роллс-ройс, арендованный на всю эту ночь. К бару подъезжаем как раз на нём. Ещё по дороге, находясь в автомобиле с японцами, вкалываем себе по порции той самой новой "химии", о покупке которой сейчас будем пытаться договориться.

Выбираясь из арендованной машины перед зданием, на первых двух этажах которого расположен бар, раздумываю — как быстро эта штука начинает действовать. Полностью эффект должен проявляться через неделю, но какая-то реакция должна, по идее иметь место и сейчас. Хотя, я бы не отказался от дозы обычной "химии". Но заранее её не вколешь, а внутрь бара пронести не получится — на входе установлен полноценная "просветка" — охрана увидит любые спрятанные предметы, непременно поинтересовавшись содержимым ампулы, где бы она ни была. По этой же причине, Аня вынуждена оставить свой дротик, над которым столько работала.

Аппарат установлен в "предбаннике". Хреновина с двумя стеклянными стенами, в которые вмонтировано оборудование. Проход полностью открытый, но проскользнуть затруднительно — перед ним стоит пара охранников, плюс ещё двое позади. Не уверен, есть ли среди них "генизлы". Согласно данным Кичиро, венгр не относится ни к одной из "семей". Но в теории он вполне может пользоваться услугами наёмников.

По очереди проходим проверку, подтверждая, что у нас нет ничего, напоминающего оружие. Собственно, единственная вещь, которая у меня с собой — телефон, на которым установлен софт, превративший его в непрерывно работающее устройство связи. Пока одностороннее — он только выдаёт звук группе прикрытия. Но стоит нажать одну кнопку и связь сразу станет двусторонней. Иного способа обеспечить контакт с оставшимися снаружи бойцами, мы не нашли.

Оказавшись внутри, шагаем к барной стойке. Вокруг — одни европейские лица. Единственный присутствующий азиат скромно притулился в углу, потягивая коктейль через соломинку. Такое чувство, что ты зашёл выпить в бар Мюнхена или Вроцлава, а не находишься сейчас посреди Гонконга.

Забравшись на пустующие стулья около стойки, ждём, пока к нам подойдёт один из двух барменов — худощавый мрачный парень в форменной одежде коричневого цвета. Когда обращается к нам, интересуясь на английском языке, что мы хотим выпить, Аня отвечает просьбой позвать Давида. Сразу озвучивает, что мы по рекомендация от Йордана и хотели бы обсудить выгодную для владельца бара сделку. Парень несколько секунд всё так же мрачно разглядывает нас, после чего молча разворачивается и выйдя из-за стойки, отправляется на второй этаж.

Напрягает, что я относительно слабо знаю английский. Уловить общий контекст смогу, но вот полноценно участвовать в беседе — точно нет. Пока ждём, оглядываюсь по сторонам, изображая обычную заинтересованность человека, впервые попавшего в заведение. Фиксирую троих охранников. В отличии от парней на входе, эти без бронежилетов и не при полной экипировке. Обычные "безопасники" в джинсах и рубашках, подпирающие стены. Из оружия — пистолеты на поясе.

Через секунду вижу, как по лестнице спускается парень к которому мы обратились. Не сказав ни слова, проходит мимо нас, отправившись обслуживать одного из клиентов. А следом за ними появляется и объект — пожилой мужчина с седеющими волосами и небольшим брюшком. Спустившись, останавливается за стойкой напротив нас и проходится взглядом. Внезапно, почти на чистом русском выдаёт фразу.

— И что вам нужно, уважаемые господа?

Внутренне напрягаюсь из-за обращения на нужном языке. Мы не проронили ни слова на своём языке с того самого момента, как зашли внутрь. Видимо это отражается на моём лице и венгр усмехается.

— Только ваши люди могут отправиться на подпольную сделку, вырядившись так, как будто идут на приём.

Скользит сальным взглядом по декольте Ани и добавляет.

— Или на великосветскую оргию.

После того, как замолкает, решаю сразу обозначить цель нашего прибытия.

— Мы бы хотели обсудить поставки новой "химии". Готовы выкупить весь имеющийся запас.

Старик весело улыбается, отбивая пальцами ритм на стойке.

— Вам это дорого встанет, молодой человек. Очень дорого. Уверены, что сможете заплатить?

Изображаю на своём лице возмущение смешанное с гордостью.

— Мы представляем человека, который может себе это позволить.

Собеседник с довольным видом кивает.

— Тогда пусть приходит сюда и поговорим.

К разговору присоединяется Аня, с гордым видом выдавшая.

— Он не хочет рисковать, демонстрируя своё лицо в баре. Поэтому обращается к вам с просьбой о встрече в более укромном месте.

Венгр покачивает головой.

— Милая моя, вы же сюда прибыли? Раз ваш босс такая звезда, то пусть пришлёт кого-то ещё, обладающего полномочиями для совершения сделки. Старый Давид не покинет свою крепость. Снаружи полно китайцев и очень неуютно.

С трудом сдерживаю нервную усмешку. Приехать в Гонконг и жаловаться на количество китайцев в городе — это сильно. А вот наш план, похоже начинает трещать по швам. Поняв, что Аня пока пытается придумать ответ, пробую переломить ситуацию.

— Он бы хотел встретиться лично. Как вы сами сказали — речь пойдёт о крупной сумме денег. И долгом сотрудничестве.

Владелец бара ухмыляется.

— Я сказал всё, что хотел. Пусть приезжает сюда, если хочет поговорить. Или присылает представителя. По-другому вопрос решить не получится.

Прокручиваю в голове варианты реакции, когда замечаю, что в нашу сторону с явно нездоровым интересом смотрит тот самый худощавый парень, встретивший нас первым. Одновременно с этим, поглядывая в свой телефон.

Кошусь на Свортову, уже было открывающую рот и перебиваю её.

— Хорошо. Мы обсудим вопрос с нашим боссом и он пришлёт кого-то ещё. Были рады знакомству.

Поднимаясь со стула, ловлю на себе недоумённый взгляд Ани, но она тоже встаёт со своего места. А вот молодой бармен начинает что-то говорить на своём птичьем языке. Был я как-то в Венгрии — эти ребята разговаривают так, что можно расплавить мозг, пробуя что-то понять. Хотя, проще всего даже не пытаться.

Успеваем сделать несколько шагов в сторону выхода, как сзади слышится голоса старика.

— Анна Свортова. В моём баре. Какая честь!

Сразу за этим следует короткая команда на венгерском и трое охранников в зале, немедленно тянутся к оружию. А я лихорадочно пытаюсь сообразить, как лучше всего поступить дальше.

Глава VIII

Начинаю разворачиваться к хозяину заведения, когда слышу крик Ани. Напарник худощавого парня валит девушку на пол, заламывая руку. А ко мне направляется, сдавший нас паренёк, лицо которого сейчас отражает некоторую степень удовольствия. Действовать начинаю практически на полном автомате — отступаю назад и застываю на месте, пытаясь сконцентрироваться. Через мгновение, пустой пивной бокал, стоящий на столике, превращается в несколько крупных осколков, которые вонзаются в живот и ноги внимательного бармена. А через секунду половина стеклянных предметов в комнате, буквально взрываются, превращаясь в крошево. Охранники инстинктивно отступают к стенам, а со стороны входа слышится звук автоматной очереди.

Собрав порцию "крошек", запускаю их в лицо одного из охранников. Помещение оглашает громкий вопль и цель падает на пол. Ещё один вскидывает оружие и я спешно переключаюсь на близкие к нему предметы. Вытянутый осколок от бутылки вонзается мужчине в горло раньше, чем тот успевает открыть огонь. Перевожу взгляд на третьего, но тут слышится крик Ани.

— Сзади!

Обернувшись, на автомате задействую способность, разнося в клочья бутылки выставленные на полках. Успеваю разглядеть напряжённое лицо старого венгра, который поднимает руку с пистолетом. Впрочем, куда больше, чем бьющиеся бутылки, его внимание отвлекает взрыв гранаты в холле, после которого владелец бара опускается на пол за барную стойку. А я кручусь на месте, ловя в поле зрения третьего "безопасника" из внутренней охраны. К счастью, этого зацепило ещё при моем первом ударе — прижавшись к стене, он подвывает, закрывая оба глаза. Не свезло парню.

Ещё один поворот и в лицо бармену, который продолжает удерживать Свортову летят осколки бокала. Два вонзаются в щёку, ещё один рассекает бровь. Мужчина отклоняется назад и Аня, отчасти освободившись, хватает его за руку. Пытается выкрутить её и сбросить противник на пол, но тот, за счёт своей массы тела, успешно сопротивляется, пусть даже и шокированный ранением. Приблизившись, впечатываю ногу ему в корпус, отправляя на пол. Вторым ударом в голову пресекаю попытку подняться.

— На пол!

Узнав ломаный русский Кичиро, бросаюсь вниз. В следующую секунду воздух заполняется грохотом автоматных очередей. Наблюдая с пола, понимаю, что японцы выкашивают всех присутствующих в зале. Спустя несколько секунд, шквал огня стихает, сменившись прицельными короткими очередями и я поднимаюсь на ноги. Один из бойцов Накагава уже помогает встать Ане. Ещё один, вместе с Реутовым бежит наверх по лестнице. Заимствую пистолет у стоящего рядом и отправляюсь за ними, на ходу бросив взгляд за стойку. Давида там уже нет — видимо воспользовался шумом, улизнув на второй этаж.

Пробежав половину пролёта, слышу грохот автоматной очереди, следом за которым слышится вопль на венгерском. Правда, он почти сразу добавляет и фразу на русском.

— Жалкие собачьи шавки! Никто не сможет взять Давида в его собственной крепости. Сунетесь — я подорву всё здесь.

Преодолевая последние ступеньки, вижу распластавшееся на полу тело. У выхода в коридор сидит японец, так что это, судя по всему Реутов. Матерясь, наклоняюсь и переворачиваю его. Секунду тупо пялюсь на дырку рядом с глазом. Этот венгерский паскуда достал пацана, который выжил в мясорубке под Рязанью, успешно покинул секретную базу контрразведки и прибыл в Гонконг. Выпрямившись, шагаю в сторону коридора, увернувшись от руки японца, пытающегося меня остановить.

Оказавшись там, беру на прицел венгра, который стоит метрах в семи от меня. В одной руке тоже держит пистолет, во второй — какую-то хреновину с кнопкой. Около ног валяется автомат, из которого он видимо недавно и стрелял.

— Подойдёшь ближе, я взорву здание! Думали, стоит хакнуть мою систему и можете вязать старика голыми руками?

Секунду смотрю на него, потом делаю шаг вперёд. Ещё один. Он снова начинает кричать.

— Стой! Заряды во всех стенах! Я тут всё сровняю с землёй!

Усмехнувшись, делаю ещё один шаг, одновременно начав говорить. Сам удивляюсь тому, как сухо звучит мой голос.

— Знаешь, что я сейчас понял? Я хочу не просто распутать весь появившийся клубок и понять, что происходит. Нет. Я хочу убить всех участников заговора. Тех, кого смогу — лично. Остальных — чужими руками. Но я хочу видеть их смерть. Страдания близких. Знать, что им больно.

Оказавшись практически вплотную, продолжая, смотря в глаза венгра.

— А ты не такой. Ты хочешь жить. Долго, хорошо и в защищённом месте. Но если ты сейчас подорвёшь себя — сдохнешь немедленно.

Машинально отмечаю, что старика аж трясёт от напряжения. Он с трудом выдавливает из себя слова.

— Какой заговор? О чём ты?

Качнув головой, отвечаю.

— Обычный заговор. Из-за которого уничтожаются кланы и гибнут люди. Сменяются президенты и правительства. Даже "ядерщики" теряют свою неприкосновенность и отправляются на тот свет вместе с простыми смертными.

Пару секунд жду. Потом засовываю свой пистолет за пояс и одной рукой берусь за дистанционное устройство, которое старик сжимает в руке. А второй отодвигаю в сторону его пальцы. После того, как оно оказывается у меня, протягиваю руку к оружию и тот благополучно его отдаёт.

Сзади слышится шум шагов и мимо пролетает японец, ловко скручивающий пленного. Короткий обыск и он уже ведёт его в направлении лестницы. Я же бросаю взгляд на приоткрытую массивную дверь, которая всё это время была за спиной у нашего объекта. Делаю пару шагов и захожу внутрь, осматриваясь. Обнаруживается десяток мониторов наблюдения, сейчас полностью тёмных, диван и распахнутый сейф. Его беглый осмотр показывает наличие груды налички, каких-то документов, флеш-карт, одной небольшой коробки с тремя ампулами и нескольких физических носителей "нейрос". Пожав плечами, снимаю с одной из больших диванных подушек наволочку и сваливаю туда всё содержимое, кроме ампул, которые укладываю в карман пиджака. Закончив, отправляюсь вниз. Небольшой пульт с кнопкой, которым угрожал нам венгр, сейчас тоже лежит в кармане.

На лестнице сталкиваюсь с парой японцев поднимающихся наверх. Оба скользят взглядами по странной "сумке" в моих руках, но вопросов не задают. Спускаясь, слышу голос Кичиро.

— Кто твой поставщик? Говори, старик!

Когда прохожу последние ступеньки, слышу ответ венгра.

— Мне нужны гарантии безопасности! У вас нет времени, здесь скоро будет полиция и наша группа реагирования. Хрен вы отсюда тогда выберетесь, китайцы сраные.

Спустившись, обнаруживаю, что командир Накагава достаёт нож, примериваясь к уху распластанного на полу венгра, руки которого стянуты за спиной. Рядом, с ожесточённым выражением лица застыла Аня, наблюдающая за процессом.

Сбросив наволочку на пол, достаю пистолет и подойдя вплотную, навожу на правое колено владельца бара. Переведя взгляд на его лицо усмехаюсь и жму на спусковой крючок. После грохнувшего выстрела, старик извивается и орёт от боли. Ставлю ногу ему на живот и перевожу ствол в район паха.

— Следующая пуля оторвёт твой член или пробьёт яйца. Если не повезёт — то всё вместе. Назови адрес.

Чуть успокоившийся старик, несколько секунд смотрит на меня. Потом начинает выдавать данные.

— Я брал “химию” у одного из пакистанцев. Абан Сайфи. Работает в местной компании по доставке алкоголя, так и познакомились. Их визитка лежит за барной стойкой.

Мгновение смотрю на него, после чего смещаю ствол пистолета и вгоняю пулю во второе колено. Переждав новую порцию воплей, уточняю.

— Уверен, что у него?

Старик судорожно кивает.

— Да! Домашнего адреса не знаю, но утром он должен быть на работе, там его найдёте.

Переглядываюсь с Кичиро и японец отправляется за стойку, откуда возвращается с визитной карточкой в руках. Просмотрев информацию на ней, кивает мне. Снова переключаю внимание на допрашиваемого. Вытащив из кармана упаковку с ампулами, спрашиваю.

— А это что за дрянь?

Давид секунду медлит. Когда рука с пистолетом снова сдвигается в сторону, наводясь на его пах, начинает отвечать, глотая слова.

— Новая херня. Обещают убойное действие в течение тридцати шести часов. Первые девяносто минут — полный максимум. Потом ещё семнадцать-восемнадцать часов ослабевающее действие. Дальше — стабильный середнячок без просадок до самого конца работы препарата.

Прохожусь по упаковке взглядом и детализирую.

— Откат?

Венгр пытается потрясти своей головой, лёжа на полу.

— Отрубает всего на пять-семь часов. И не так жёстко, как у обычной "химии". Это тестовая партия. Стоит сто тысяч немецких марок за ампулу. Можете забирать, без проблем.

Криво усмехаюсь, глядя на него.

— Мы заберём всё, что у тебя есть, Давид. Потому что ты убил одного из наших. И пробовал прикончить всех.

Выражение лица старика меняется и он начинает частить на венгерском, злобно смотря на меня. Секунд десять слушаю, после чего обрываю лепетания, вогнав ему пулю в лоб. Разворачиваясь, замечаю удивлённый взгляд Ани, явно не ожидавшей такого поворота событий. Кичиро тоже выглядит слегка удивлённым. Но объяснять мотивацию своих действий я не собираюсь. Слишком велика вероятность нервного срыва.

Спустя десять секунд, со второго этажа спускаются японцы и мы отправляемся на выход. Перед выходом бойцы Накагава закладывают несколько зарядов на случай, если слова Давида о заминированных стенах окажутся обычной уловкой. Захлопывая дверь, слышу звук приближающейся сирены. Полиции Гонконга не хватило самую каплю времени, чтобы застать нас.

Когда отъезжаем на несколько десятков метров, вжимаю кнопку на пульте. Как сразу же выясняется, венгр не врал — сзади грохочет мощный взрыв, разносящий два нижних этажа здания. Сама постройка остаётся стоять на месте.

Снова переключившись на дорогу, понимаю, что сейчас мне было абсолютно всё равно — рухнет строение или нет. Независимо от того, сколько там живёт гражданских. Смерть малознакомого Реутова, неожиданно для меня самого, оказалась тем разрядом, который вышиб какой-то предохранитель, отключив чувства сожаления и убрав тормоза. Сейчас я готов на всё, что угодно ради того, чтобы добраться до каждой цели из своего списка, прикончив их всех.

Сидящая рядом Аня, обрезает узкое платье, чтобы дать свободу ногам. По-хорошему надо где-то остановиться, чтобы переодеться в армейский костюм и пробить социальные сети нашего объекта. Наверняка он, как и все беспечные хомяки, радостно постит какое-то дерьмо в свои аккаунты, по которому его легко обнаружить. Люди все такие. Даже те, кому надо бы держаться в тени. Собираюсь сказать о необходимости остановки Кичиро, который сидит рядом с водителем. Но в момент, когда открываю рот, впереди гремит взрыв и идущий первым внедорожник, с тройкой японцев, летит в сторону.

Наш водитель, вместо того, чтобы остановиться, выкручивает руль в сторону, выскакивая на пешеходную часть и пытается разогнаться. А я кручу головой по сторонам, пытаясь понять, кто и откуда открыл по нам огонь.

Глава IX

Метров двадцать мы действительно успешно проезжаем, двигаясь по прямой. А потом нас сносит удар автомобиля, появившегося сбоку. Тот бьёт под углом, сам уходя в правую сторону. Наш же транспорт летит налево. Цепляем местное такси и ещё чью-то машину, чуть не угодив под встречный микроавтобус. Единственное, что выходит сделать у водителя — всё-таки забросить внедорожник на другую сторону улицы, где и остановиться.

Организм жаждет ещё какое-то время остаться внутри, но я уже тяну за ручку двери, вываливаясь наружу. Аня следует за мной. С места водителя показывает японец, который до этого разбирался с воздушной подушкой.

С противоположной стороны улицы уже открывают огонь — бьют длинными очередям, не сдерживаясь. Как я понимаю, большая часть свинца достаётся машинам, которые едут по дороге — транспортный поток в какой-то мере прикрывает нас. Но это ненадолго. Вслед за своим бойцом, снаружи появляется и Кичиро, сразу же цепко оглядывающий территорию вокруг.

За нашей спиной в воздух поднимается городской автобус, который впечатывается в стену здания, рядом с которым мы остановились. После чего в мегафон начинают что-то орать на английском. У меня выходит разобрать только слова "Чжан" и "сорренде". В голове сразу появляется образ Тао, который явился к нам прояснять отношения и рот сам выплёвывает пару матерных выражений.

Поворачиваю голову в сторону Кичиро, надеясь услышать от него план выхода из ситуации, но обнаруживаю на его лице выражение хмурой обречённости. Похоже командир Накагава твёрдо уверен, что из этой заварухи нам уже не выбраться. По мегафону начинают повторять сообщение, а я шарю глазами по сторонам, пытаясь понять, как отсюда выбраться. Машины на дороге практически застопорились — где-то вдалеке ещё сигналят, но все ближайшие к нам стоят на месте. Использовать чужой транспорт для прикрытия или бегства не выйдет. К тому же, среди бойцов противника явно присутствует сильный "генизл". И при желании он уже мог всех нас прикончить. Но судя по предложению сдаться, этим парням мы зачем-то нужны живыми. Хотя, если выбора у них не будет, наши мёртвые тела, думаю им тоже подойдут.

Мозг озаряется идеей и я лезу рукой в карман пиджака, доставая пачку с ампулами. Все три целы. И их как раз хватит на всех. Вытащив, протягиваю первую Кичиро. Японец момент непонимающе смотрит на ладонь, в которой лежит порция "химии", а потом с хищной улыбкой подхватывает, вкалывая себе в шею. Ещё одну отдаю Ане, а третью вкалываю себе в руку. Остаётся надеяться, что венгр не соврал и это действительно новая "химия", а не какая-то дающая по мозгам дрянь. Впрочем и выбора у нас всё равно нет — либо рискнуть, либо гарантированно сдохнуть.

Через секунду по телу пробегает волна дрожи и я непроизвольно передёргиваю плечами. А потом происходит странное — я как будто начинаю чувствовать всё стекло, присутствующее рядом. Не видеть, а именно ощущать, как что-то тёплое и находящееся неподалёку. Это так, сильные "генизлы" чувствуют материалы с которыми работают?

Кошусь в сторону Кичиро и понимаю, что тот тоже слегка удивлён — крутит по сторонам головой. Такая же ситуация у Ани. Впрочем, наш сеанс коллективного восхищения, прерывает автоматная очередь со стороны противника, после которой следует ещё одна отрывистая фраза на английском. Тут и переводить не надо — нам явно предлагают сдаться в последний раз.

Переглянувшись с внуком Изао, начинаю действовать. Первое, что нам потребуется — отвлекающий манёвр. Поэтому, пробую превратить в осколки всё стекло, которое есть поблизости. Предполагая, что с новой "химией" у меня это получится. На деле эффект выходит даже сильнее, чем я думал — с грохотом распадаются на осколки стёкла в нескольких домах по обеим сторонам улицы, а вместе с ними и окна нескольких десятков автомобилей. Сам шокированный размахом получившейся атаки, выглядываю, пытаясь зафиксировать расположение противника.

Первое, что бросается в глаза — два автомобиля с другой стороны улицы. Плюс, мелькает чёрная форма в закусочной через дорогу. Возможно есть кто-то ещё, но я их пока не замечаю. Вижу, как отошедшие от первого шока китайцы начинают поднимать головы и пускаю в ход стекло, которое так и висит в воздухе. Обрушиваю всю массу осколков на их позицию, стараясь придать им максимальную скорость. Учитывая массу и объём осколков, у них будет не так много шансов выжить.

Оставшийся боец Накагава выцеливает движение, а Кичиро тоже высунувшись из-за автомобиля, ищет глазами цели. Они обнаруживается на выступе одного из зданий, через дорогу — несколько бойцов противника, которые открывают по нам огонь. Архитектура Гонконга запутана — многие здание перестраивались и достраивались много раз, чтобы получить максимальный объём жилой площади. Как результат — у здания может быть пристройка с отдельным входом, в которой размещается десяток крохотных квартир, а высота — пять этажей, хотя в основном строении их пятнадцать. Так получились и в нашем случае — бойцы Чжан расположились на крыше похожей пристройки, высотой в четыре этажа.

Прицел им чуть сбивает волна стекла, скользящая по воздуху, что здорово нас выручает. Несмотря на это, Кичиро ловит пулю правой рукой, а мне отрывает кусочек уха. Последний из его людей и вовсе получает несколько пуль в голову.

Отвечаем практически одновременно — я запускают несколько больший партий стекла, а японец, как я понимаю, задействует свою способность. Сверху слышатся вопли и автоматная очередь, ушедшая в небо, после чего всё затихает. Оглядываю улицу напротив и пока не фиксирую там движения. Кичиро, сморщившись, начинает перематывать раненую руку. А я перемещаюсь к его бойцу, подбирая штурмовой комплекс. Высунувшись, слежу за движением. Всю громадную массу разбитого стекла я уже пустил в ход, но ничего не помешает мне, снова задействовать его. Правда, пока активности со стороны Чжан я не наблюдаю. Судя по всему их "генизл" присутствовал на одной из самых первых позиций по которым я нанёс удар и сейчас мёртв. Или тяжёло ранен.

Бросаю взгляд на Аню. Девушка сидит прижавшись к машине, то ли о чём-то задумавшись, то ли в состоянии лёгкого шока. Непонимающе морщусь, но выяснять в чём дело, сейчас не вариант.

Спустя десять секунд, Кичиро заканчивает с правой рукой и мы бежим вдоль дороги. Сначала было направляемся в сторону первого автомобиля, в котором мог кто-то выжить. Но почти сразу обнаруживаем, что он объят пламенем — живых там точно не осталось. Поэтому разворачиваемся назад и мчимся в другом направлении.

По пути ловлю изумлённо-опасливые взгляды водителей и пассажиров из машин с разбитыми окнами. Сами же мы пытаемся добраться до чего-то целого и на ходу.

Целые автомобили появляются только метров через пятьдесят — здесь водители не совсем понимают, что происходит, хоть и слышали стрельбу. Подбежав к первому стоящему около тротуара, авто, обхожу его с водительской стороны, вскидывая оружие. Сидящий за рулём молодой азиат, с испуганными лицом выбирается наружу, показывая руки и я киваю Ане на его место.

Когда девушка усаживается внутрь, краем глаза замечаю проблесковые маячки. Обернувшись, понимаю, что прямо на нас катят два полицейских мотоциклиста. Вскинув штурмовой комплекс выдаю автоматную очередь, сбивая первого. Второй успевает укрыться за одной из стоящих машин. Пытаюсь вычленить среди всего стекла, которое чувствую, то, что прикрывает его шлем и превращаю его в осколки, направляя в лицо. Не уверен, что получится, но неожиданно выходит. Полицейский показывается из укрытия, дико крича и прижав руки в перчатках к лицу. Укладываю его ещё одной автоматной очередью.

Закончив, забираюсь на переднее пассажирское сидение. Кичиро запрыгивает назад. С штурмовым комплексом он уже не справится, так что оружие японца — пистолет, сжатый сейчас в левой руке.

Свортова трогается, выскакивая на тротуар и через несколько десятков метров сворачивая направо. Вечер и на дорогах много машин, поэтому, первые пару километров перемещаемся таким образом. Потом встраиваемся в общий поток. Прелесть Гонконга — в малом количестве уличных камер наблюдения. Если быть более точным — у админиистрации города и силовых структур их совсем нет. Единственные имеющиеся — в частном распоряжении. Поэтому вероятность того, что полиция сможет нас обнаружить таким способом — минимальна.

Какое-то время просто едем в произвольном направлении, пытаясь максимально разорвать дистанцию с местом столкновения. В процессе задаю Кичиро вопрос, который засел в голове, едва ли не с самого начала перестрелки.

— Как они нас обнаружили? Следили всё это время?

Японец пожимает плечами.

— Скорее всего. Причём так, что мы ничего не заподозрили.

Сразу же уточняю.

— Но тогда Чжан могут быть в курсе всего. Начиная от наших контактов с посредником для найма наружки и заканчивая ситуацией в "Башне", где убили "ядерщика".

Кичиро, стиснув зубы, хмурится.

— Такое возможно. Но не факт, что люди Чжан следили за нами всё это время. А если и следили, то могли понять не всё из того, что видели. Иначе, им было бы куда проще сдать нас "ядерщикам". Выгода без опасности для самих себя — идеальный расклад.

Резон в его словах есть. Но с другой стороны, Тао мог захотеть чего-то большего, чем быть просто источником информации. Например влезть во всю эту игру на равных. Сесть за стол с лидирующими кланами планеты. И для этой цели мы были нужны ему живыми. Чтобы понять суть происходящего и получить максимум данных. Теперь, когда мы ушли от их группы, он вполне может задействовать резервный вариант, просто передав информацию о нас тем же "ядерщикам". Или "семьям", которые точно участвуют в заговоре. Могу поспорить, после инцидента в "Башне" они будут готовы заплатить намного больше, чем до этого.

Спустя тридцать секунд, замечаю свободное место для парковки, откуда под начинающимся дождём только что отъехала машина и показываю на него Ане. Когда останавливаемся на месте, достаю из кармана телефон. Нам всё-таки нужно выяснить местоположение объекта и отправиться за ним.

Глава X

Следующие десять минут мониторим социальные сети. Людей с именем Абан Сайфи в городе находится десятка три. Первые полтора десятка профилей без указания места работы. На шестнадцатом я облегчённо выдыхаю — цель обнаружена. Начинаю искать его по тому же имени аккаунта во всех крупных социалках, когда понимаю, что Аня до сих пор сидит с таким же выражением лица, вяло тыкая в экран своего телефона. Озвучиваю вопрос.

— Ты чего такая хмурая? Мы оторвались и у нас есть цель.

Девушка бросает на меня косой взгляд.

— Есть. Но больше ничего нет. Что мы сможем сделать втроём, без поддержки? Против целого конгломерата с фактически неограниченными ресурсами. Чжан сдадут нас, как только смогут.

Вот оно в чём дело, оказывается. Формулирую в голове ответ.

— У нас есть новая "химия", который многократно усиливает способности. Три "генизла" с выкрученной на максимум мощью — это серьёзно. Особенно, когда терять им уже особо нечего.

Свортова слабо улыбается.

— У них тоже может быть такая.

Сзади подаёт голос Кичиро.

— Даже если так, то среди дилеров может не оказаться "генизлов". А "семьи", которые занимаются всем этим — наверняка держат свой продукт под контролем. Если это вообще их рук дело, в чём я сомневаюсь.

Аня чуть поворачивает свою голову.

— Вы серьёзно думаете, что у нас что-то получится?

Обращаю внимание, что в глазах появился проблеск бодрости и пытаюсь не сбить его.

— Если не будем тормозить — да. Всё, что нужно — идти от одного адреса к другому, убивая и получая информацию. Утром появится первая группа корейцев и у нас будут ресурсы для более масштабных действий. В любом случае, мы должны попробовать. Ради всех, кто уже мёртв и тех, кто умрёт в будущем, если сложим руки и будем идти ко дну, как трусливые ублюдки. Мы с тобой вдвоём взяли штурмом офис Адамовых и прикончили одного из них. Сейчас противник сильнее, но и наши возможности в разы больше. Неужели тебе не хочется взять за яйца всех этих мудаков?

Слабо улыбнувшись, она кивает.

— Хочется. Давайте попробуем.

Заглядывает ко мне в телефон, узнавая, что удалось найти и демонстрирую ей логин нашего объекта. Спустя пару минут выясняем, что он на какой-то вечеринке, в нескольких кварталах от нас. На корпоративное мероприятие мало похоже, скорее на какую-то частную тусовку. Заглянувший в экран Кичиро, который только закончил заниматься раненой рукой, говорит, что вечеринка в доме одного из местных популярных блоггеров. Что сразу рождает предположение о том, что Абан там исключительно по работе.

Так или иначе — пакистанец радостно постит истории о том, как он развлекается. Не отключая геолокации. Эпический долбоёб. Через минуту трогаемся с места, направляясь к нужному месту.

Сама дорога занимает около получаса. За это время несколько раз слышим вой сирен и один раз рядом пролетает полицейский вертолёт, но на нас внимания никто не обращает. Единственный полицейский с которым вступаем в визуальный контакт — мотоциклист, обгоняющий нас по пути. Но и он не смотрит на машину.

А вот с местом проведения вечеринки возникает небольшая проблема. Недвижимость в Гонконге стоит баснословно дорого. Но владелец этого здания, умудрился каким-то образом выкупить целый участок и построить здесь особняк на три этажа. Не удержавшись, озвучиваю вопрос.

— Что он такого снимает? Дом по стоимости тянет на крупную океанскую яхту.

После секундной паузы, японец выдаёт ответ.

— Свою жизнь. Без купюр. Вплоть до постельных сцен с женой, любовницами и всего остального, что обычно не выставляют напоказ.

Хмыкаю. Понятно, что люди больше всего любят копаться в чужом нижнем белье, а ещё лучше — наблюдать происходящее своими глазами. Иначе не существовало бы такого количества тупых, мозгодробительных шоу. Но я никогда не думал, что на этом можно зарабатывать подобные суммы денег.

Впрочем. основная проблема совсем не в отдельно стоящем здании. А в паре охранников, которые стоят у решётчатых ворот и толпе, что собралась перед ними. Там не меньше сотни человек. Сомневаюсь, что они позитивно отреагируют на группу из парня в грязном костюме, раненого японца в полной боевой выкладке и девушки с коротко обрезанным вечерним платьем. Отсюда вытекает логичный вопрос — каким образом мы можем попасть внутрь, не привлекая к себе внимания.

Короткий мозговой штурм ни к чему не приводит. А потом Аня предлагает неожиданный ход. Да, рискованный, но у него есть реальные шансы на успех. Около минут обсуждаем сценарий действий, после чего, оставив оружие в машине, выходим наружу.

Как только начинаем проталкиваться через собравшуюся толпу, на нас обращают внимание. Спустя несколько секунд люди расступаются перед странными посетителями, а заметившая нас охрана опускает руки на оружие. Судя по взглядам, их в основном беспокоит Кичиро, несмотря на то, что японец полностью "чист" — у него нет ни одной единицы оружия.

Подойдя вплотную к решётке, Аня начинает говорить. На английском излагает, что она наследница клана О'Брайан из Ирландии, которая находится в Гонконге на переговорах. Поехала отдыхать в клуб, где произошёл конфликт с неизвестными, убившими телохранителей. А её саму пытались изнасиловать. Если бы не один из её охранников, который сумел прикончить нескольких нападавших и личный ассистент, которые вмешался — она бы уже была мертва. Приехала к блоггеру, чтобы обезопасить себя, заявив на весь мир о нападении, так как считает, что за этим может стоять кто-то из родственников или конкурентов.

О'Брайан — небольшая ирландская "семья", у главы которой действительно есть взрослая дочь. Они недостаточно известны, чтобы информацию можно было проверить за короткий промежуток времени. Даже на страницах девушки в социальных сетях — фотографии без полного лица. Зато отчётливо видны веснушки и рыжие волосы. Для пущей достоверности, Аня частично разорвала ещё и верхнюю часть платья, солидно расширив декольте и почти обнажив правую грудь.

Охрана после её монолога впадает в ступор. Потом один из них по рации связывается с руководством. Секунд через двадцать заявляет, что мы можем пройти внутрь, но оружие с собой брать запрещено. Перед тем, как попасть в дом, будет нужно пройти металлодетектор. На этих словах, он с сомнением косится на японца, явно подозревая, что у того где-то запрятан пистолет.

Тем не менее нас пропускают внутрь. На входе действительно стоит солидная аппаратура, просвечивающая тебя, буквально насквозь. Оружия ни у кого из нас нет, поэтому второй пост охраны, который включает в себя одного громилу в пиджаке и пару автоматчиков, мы тоже благополучно проходим.

Сразу после него, в холле нас встречает молодой китаец, который принимается тараторить что-то на английском. Аня кивает, но по-моему и она не до конца понимает, что именно он говорит — слишком высокая скорость речи. Тем не менее, направляемся за ним, на второй этаж. По дороге проходим пару комнат, набитых общающимися людьми. Обращаю внимание на серьёзное расслоение публики. Тут и солидные мужчины со спутницами в вечерних платьях, и студенты или косящие под них парни с девушками, и какие-то фрики в безумной одежде. Один старик и вовсе бродит в халате на голое тело. Всю эту мешанину разбавляют скользящие из стороны в сторону официанты и одинокие девушки в разных, но максимально откровенных нарядах. Перед лестницей натыкаемся на пару полностью обнажённых. Единственное, что прикрывает их тело — бодиарт в нижней части тела.

В конце лестницы стоит ещё один охранник сурового вида, который тут явно для фильтрации гостей. Перед нашим провожатым просто отходит в сторону. Тут людей несколько меньше. Хотя выглядят они по-прежнему абсолютно по разному. Да и девушки никуда не делись.

Наш путь заканчивается перед дверью в небольшую комнату, которую китаец предупредительно открывает. Внутри обнаруживается громадный кожаный диван, перед которым стоит стеклянный стол и огромный аквариум во всю стену, наполненый разноцветными рыбами. На диване развалился тот самый блоггер, одетый в спортивный костюм с логотипом своего канала. За его спиной массивный и мрачно оглядывающий нас охранник.

Увидев нас, владелец дома отрывается от кальяна и схватив со стола телефон, неожиданно резво бежит вперёд. По пути что-то говорит, мешая английский с мандаринским. Но я успеваю разобрать что-то о прямой трансляции и скашиваю глаза в сторону Кичиро. Японец явно понял больше, чем я и чуть опускает подбородок. Вернув своё внимание на китайца, вижу, как он уже начинает поднимать телефон, наводя его так, чтобы захватить лицо Ани вместе со своим.

Для того, чтобы задействовать способность, даже не требуется серьёзная концентрация. Аппарат в руках блоггера внезапно даёт трещину и прекращает работать и китаец подвисает на месте, недоумённо смотря на него. Вижу, как в нашу сторону шагает охранник, огибающий диван. Одна его рука уже нырнула под пиджак, явно в поисках пистолета. Вторая тянется к передатчику рации, торчащему из уха. Тут в игру вступает японец. Секунду и телохранитель валится на пол, с исказившимся от боли лицом. Кичиро немедленно бросается к упавшему телу, наклонившись за его оружием, а я делаю шаг вперёд, оказавшись рядом с Аней. Блоггер непонимающе оглядывается на труп своего охранника, после чего поворачивается к нам и выдаёт несколько фраз на английском.

Свортова усмехается.

— Думает его заказали конкуренты — предлагает перебить цену.

Следующие секунд пятнадцать, девушка объясняет азиату, что нам на самом деле от него нужно. До него, наконец доходит и парень с весьма озадаченным лицом принимается вспоминать, кто такой Абан Сайфи и как он мог оказаться на его вечеринке. К нужному выводу приходит только, когда Аня намекает, что тот может быть дилером. После этой фразы, хозяин особняка хлопает себя ладонью по лбу, начав сыпать словами.

Когда заканчивает, Свортова переводит.

— Пакистанец здесь, на втором этаже. Китаёза предлагает нас отвести и показать комнату, где тот должен быть.

Секунду смотрю на лицо блоггера, после чего делаю легкое усилие и стекло экрана его телефона отделяется от аппарата, разделившись на два осколка. Оба упираются ему в шею.

— Напомни ему, что при неудачном раскладе или попытке нас подставить, мы его прикончим. Абсолютно бесплатно. И все его конкуренты смогут плясать джиггу.

Аня выдаёт побледневшему китайцу несколько коротких фраз и тот осторожно что-то отвечает. Когда девушка озвучивает, что он всё понял и не собирается нас подставлять, переглядываюсь с Кичиро, после чего отправляемся к выходу из комнаты.

Глава XI

Блоггер не соврал — он действительно проводит нас через несколько комнат, попутно здороваясь с гостями и раздавая рукопожатия. Замечаю удивлённые взгляды некоторых присутствующих, которые видимо не до конца понимают, что китаец делает в такой странной компании. Но уточнять никто из них не рвётся.

К нужному помещению приходим только через пару минут — особняк действительно оказался огромным. Как выясняется, наша цель проводит время в небольшом бассейне, который почему-то разместили на втором этаже. Вместе с ним — пара каких-то европейцев и сразу пятеро девушек разной степени раздетости. Трое — полностью голышом, ещё на двоих есть крохотные трусики. Вся эта банда сидит в воде, живо что-то обсуждая. Заметив блоггера, один из спутников пакистанца приглашающе машет ему рукой, призывая забраться к ним в воду, а девушки принимаются радостно визжать.

Впрочем, шум моментально стихает, когда в левой руке Кичиро появляется пистолет. Теперь на нас испуганно смотрят восемь пар глаз, владельцы которых пытаются понять, что происходит. Уткнувшись взглядом в Абана Сайфи, жестом показываю, чтобы он выбирался наружу. Тот переводит глаза на дуло пистолета, смотрящее в его лицо и послушно цепляется за бортик бассейна, поднимаясь наверх.

Один из европейцев, тем временем, начинает говорить. С удивлением слышу русский язык.

— Это что ещё за черти такие? Тёлка-шлюха, грёбанный якудза и офисный менеджер. Надо бы до телефона добраться, по тревожной кнопке клацнуть.

Опустив на него глаза, не удерживаюсь от ответа.

— Тебе сейчас пуля в голову клацнет, имбицил. Заглохни и сиди смирно.

Тот с расширенным от удивления глазами прижимается к стенке бассейна. Да и остальные на звук непонятного языка реагируют соответствующе.

Уже вылезший из бассейна Абан Сайфи стоит около него, чуть пошатываясь и смотря в нашу сторону. Похоже дилер успел изрядно набраться. Или закинулся каким-то дерьмом из своего же собственного ассортимента. Кичиро кивает ему на угол комнаты и тот послушно топает вперёд, косясь на пистолет. Я же, автоматически ищу стеклянные предметы в помещении. Учитывая отсутствие огнестрельного оружия, я могу использовать только свою способность "генизла". Поэтому без стекла поблизости, окажусь просто безоружным.

В процессе понимаю, что помимо нескольких телефонов, тут больше ничего нет. На потолке имеются встроенные лампы, но они надёжно прикрыты пластиком, так что этот вариант отпадает. Хотя китайский блоггер-миллионер мог запросто поставить туда и какой-то специальный вид стекла.

Пакистанец добирается до угла, где Кичиро уже приступает к допросу. Аня шагает мимо меня, чтобы переместиться туда же. И летит в воду, когда один из европейцев неожиданно делает рывок вперёд, хватая её за ноги и опрокидывая в бассейн. Судя по тому, что он пытается и дальше схватить девушку, основным планом его нетрезвого мозга было взятие заложника. Но учитывая производимый шум и начавших вопить девушек, теперь уже нет разницы чего он хотел добиться. А вот решать проблему нужно.

Небольшое усилие и стёкла на телефонах превращаются в груду осколков. Треть из них направляю в затылок неудавшемуся "герою", расплавляя сразу после контакта. Помещение наполняет воплем боли и он отскакивает назад от Ани, вопя во всю глотку. Инстинктивно пытаюсь заткнуть его, вогнав ещё несколько небольших осколков в открытый рот. Повторяю схему, расплавляя их внутри и парень затыкается, окунувшись под воду. Его приятель с безумным видом наблюдает за происходящим. Девушки тоже орут и пытаются выбрать из бассейна наружу, а наш пленённый блоггер бросается к выходу. Момент колеблюсь, но веских причин отправлять его на тот свет, не вижу. Поэтому рявкнув на орущих шлюх, наклоняюсь подавая руку Свортовой, которая пытается выбраться наружу.

В углу Абан с посеревшим лицом объясняет что-то Кичиро, который продолжает допрос, убедившись, что ситуация под относительным контролем. Хотя, когда сзади раздаётся звук нескольких пистолетных выстрелов и пули бьют в боковую стену комнаты, я сразу же меняю формулировку в своей голове. Контролем тут и не пахнет. Даже относительным.

Аня переваливает через бортик бассейна, а я снова рявкая на голых девушек, часть из которых пытается выбраться наружу. Вроде бы срабатывает — они остаются в воде. Снаружи снова стреляют, пытаясь попасть в кого-то через наполовину открытую дверь и мы смещаемся в сторону, выходя из зоны потенциального поражения.

Какая-то азиатка что-то злобно кричит из бассейна. Аня, пытающаяся разобраться с промокшим платьем, стесняющим движения, начинает истерично смеяться. Во время паузы озвучивает причину веселья.

— Она говорит, что модель, а не проститутка.

Мгновение смотрю на неё, не понимаю, о чём она вообще, потом до меня доходит, что я использовал слово "шлюхи" на английском, для обращения к этим девицам. Сдвигаясь в сторону двери, ворчу.

— Один хрен — та же самая элитная блядь. Иначе бы не сидела тут голая с тремя мужиками.

Приблизившись к краю проёма, пытаюсь выглянуть наружу. Снова открывают огонь — на этот раз звучат не только пистолетные выстрелы, но и несколько коротких автоматных очередей. За испуганными криками гостей, которые явно спешно покидают комнату, слышатся вопли блоггера, которого я узнаю по голосу. Орёт на мандаринском, но в сути сообщения сомневаться не приходится — парень явно требует нас всех перебить.

Прижавшись спиной к стене, настраиваюсь на всё стекло в соседней комнате и разношу его на осколки. Где находятся стрелки я не знаю, поэтому измельчаю получившиеся куски стекла до мелкой крошки, которую запускаю небольшими смерчами по соседнему помещению, стараясь выдать им максимум скорости. Через секунду оттуда слышатся жуткие крики, которые быстро замолкают. Похоже, кого-то из этих парней я всё-таки успешно зацепил. Все остальные, если не совсем идиоты, должны были отступить. В любом случае, кручу "стеклянные смерчи" ещё секунд семь-восемь, пока к нам не подходит Кичиро, перед этим всадивший пулю в голову пакистанца.

Опустившись на пол, озвучивает полученные данные.

— В основном распространение идёт через пакистанскую диаспору и их лидера. Но наш Абан поставлял напрямую многим знаменитостям и вхож в многие двери. Так что, поставщик пакистанцев как-то раз просил его о личной услуге — представить его сына одному из местных медийщиков высокого полёта. Так что он в курсе, кто он.

Не понимая, почему он медлит, уточняю.

— И кто это?

Японец качает головой.

— Французский торговый атташе. Жан Лериз.

На этом моменте я слегка подвисаю и смерчи в соседней комнате опадают на пол. Какого, мать их, хера? Торговый атташе Франции поставляет "химию" пакистанской диаспоре в Гонконге? Как? Зачем? Цепочка закручивается как-то слишком лихо, поэтому на всякий случай уточняю.

— Ты уверен, что Абан не соврал?

Кичиро утвердительно наклоняет голову.

— Я был весьма убедителен. Он не солгал. А если вдруг соврал — мы убьём всю его семью.

Рвущая ткань платья Свортова вклинивается с замечанием.

— Угу. Если охрана французского посольства не прикончит нас.

У меня в голове масса вопросов, но решаю придержать их до момента, когда мы выберемся отсюда. Осторожно выглянув в дверь, не обнаруживаю движения и Кичиро подаётся вперёд, держа наготове пистолет. Несмотря на способности "генизла" и многократно усиливающую их химию, японец явно чувствует себя неуютно без оружия, готового к бою.

Выдвигаюсь следом за ним. Третьей идёт Аня, которая решила вопрос с платьем максимально радикальным способом — просто сорвала его. Теперь на ней только намокшее, по сути прозрачное бельё. Впрочем, шагнув в соседнее помещение, сразу отвлекаюсь от этих мыслей.

Никогда не думал, что мои способности "генизла" могут быть настолько смертоносными. Такое ощущение, что комнату кто-то решил перекрасить и сделал это весьма хаотично, разбрызгивая краску по стенам и потолку. После чего удалили, передумав. На полу лежит несколько тел, с которых буквально стёсана часть плоти. Изувеченные кровавые куклы, у которых проглядывают кости черепа. Стекольная крошка срезала всё — одежду, кожу, мясо, жир, хрящи. Сложно представить, что люди, чьи останки сейчас разбросаны по комнате, совсем недавно стреляли и собирались нас прикончить.

Кровь и перетёртое мясо разбросало по всему помещению, щедро заляпав всё вокруг. Под ногами и вовсе похлюпывает. Вместе с хрустом стекла это создаёт весьма странное впечатление. Оружию тоже досталось, но металл к счастью устоял перед стеклом. Так что справившись с лёгким шоком, поднимаю один из валяющихся на полу автоматов. Шагающая следом Аня, тоже наклоняется за оружием, подхватив ещё один.

На ходу пытаюсь понять, есть ли среди поражённых целей сам блоггер. Но одежду с них тоже срезало, поэтому достоверно это определить невозможно. Да и собственно, не так нужно. Добравшись до выхода из комнаты, выглядываю и обнаруживаю, что следующая абсолютно пуста. Когда перемещаемся в неё, снаружи внезапно слышится голос усиленный динамиками, что-то озвучивающий на английском. Снова слышу "сорренде" и хмыкаю. Нам сегодня постоянно предлагают сдаться.

Кичиро перемещается к выходу из помещения, а Аня прислушивается к голосу снаружи и выдаёт мне краткую выжимку.

— Полиция Гонконга. Предупреждает, что дом окружён и требует сдаться, сложив оружие и отпустив заложников.

На момент удивляюсь, потом понимаю, что судьба людей в бассейне никому не известна. А там между прочим осталось пять местных элитных шлюх-моделей, у которых наверняка есть по паре престарелых любовников и какой-то парень из Восточной Европы. Момент раздумываю, стоит ли использовать их в качестве живого щита, а потом вспоминаю, что в комнате, которую мы только что прошли, на полу осталось немало оружия. И матерясь, шагаю назад к дверному проёму.

Увидев около выхода из бассейна парня с перекошенным лицом и двух девушек вскидываю автомат. Но европеец явно не собирается ничего предпринимать, с выражением ужаса оглядываясь по сторонам. А одна из девушек, через секунду начинает извергать из себя всё выпитое и съеденное за вечер.

Делаю шаг по направлению к ним, не сводя ствола автомата.

Глава XII

Рявкаю.

— Назад в бассейн! Быстро!

Те с перепуганными лицами удаляются назад, прихватив с собой подругу со слабым желудком. Даже дверь за собой захлопывают. На момент задумываюсь, потом подпираю дверь тяжёлым креслом, с которого срезало солидную часть обшивки. Если кто-то из них решит поиграть в героя и ломанётся наружу, мы по крайней мере это услышим. Хотя, сомневаюсь я, что кто-то из них захочет выбираться из помещения после увиденного.

Возвращаясь назад, снова слышу обращение на английском. А добравшись, вижу Кичиро, который что-то вкалывает в руку. Наблюдаю, как он медленно вводит неизвестное вещество и японец считает нужным объяснить.

— Коктейль от "биологов". Для полного ввода нужна пара минут, поэтому не воспользовался раньше.

На языке вертится фраза о том, что у нас и сейчас не так много времени. Но потом понимаю, что японец готовится к прорыву через полицейский кордон. Если на способности "генизла" его рана почти не влияет, то вот на мобильности такое ранение наверняка отразится. А бежать нам точно придётся. Хотя, я сам пока с трудом представляю, как именно мы выберемся. Судя по мерцанию снаружи проблесковых маячков, там собралось немало машин. А в воздухе слышен рокот вертолётных винтов. Сомневаюсь, что у них на службе есть "генизлы", так что какую-то часть противника мы сможем уничтожить. Основная проблема в том, что на удалении могут располагаться автоматчики и снайперы. Если их сразу не обнаружить, то нас запросто могут подстрелить.

Вслушивающаяся в доносящиеся слова Аня, озвучивает те же самые опасения. Кичиро косится в нашу сторону и выдаёт неожиданную для японца фразу.

— Будем действовать по обстоятельствам.

Хмыкаю. Не ожидал от него склонности к импровизации. Сместившись ближе к проёму, наблюдаю за следующей комнатой, пока он заканчивает с вводом коктейля "биологов". За это время снаружи успевают ещё раз обратиться к нам, угрожая близким началом штурма. Насколько я понимаю, всех остальных гостей уже эвакуировали из здания, так что единственный фактор, удерживающий полицию от штурма — наличие внутри потенциальных заложников. А ещё страх того, что неизвестные окажутся представителями какой-то из "семей" и уничтожив их, они окажутся под угрозой мести со стороны какого-то из кланов. Плюс, мы ещё и можем дать отпор. Если кто-то из бывших в доме, хотя бы краем глаза наблюдал за работой моих "смерчей", то думаю он уже в красках всё расписал полиции. К тому же, около ворот мы во всеуслышание заявили, что Аня — представительница ирландской "семьи". Опровергнуть они пока это не могут, поэтому определённый риск для людей в погонах присутствует.

Когда Кичиро наконец заканчивает с вводом своей чудодейственной "микстуры", выдвигаемся дальше. Изначально планируем аккуратно спуститься на первый этаж и оценив обстановку, действовать дальше. Но планы приходится экстренно менять, когда в одно из окон залетает чадящая дымом граната. Следом за ней, падает ещё несколько. А судя по звону стёкол, точно такому же обстрелу подвергаются первый и третий этажи.

Пригнувшийся к полу Кичиро обводит взглядом газовые гранаты и выходящий дым начинает концетрироваться рядом, не уходя далеко. Поворачивает ко мне голову.

— Я смогу только сдержать их. Пробейте брешь в защите.

Начинаю смещаться в сторону окна и вижу, как в него пытается забраться спецназовец, цепляющийся рукой за раму. От неожиданности не использую способности "генизла", а просто выпускаю автоматную очередь и тот опрокидывается обратно, повиснув на шнуре, идущем сверху.

Справа от лестницы, внутрь пытается забраться ещё один, но его укладывает огнём Аня. А потом полиция отвечает. Во-первых, ведут огонь сразу из двух соседних комнат, прошивая пулями стены. Во-вторых, долбят очередями снизу, накрывая огнём холл около лестницы, где мы сейчас находимся. Кто-то бьёт длинными автоматными очередями от нижней части лестницы. В-третьих, нас пробует достать снайпер, пуля которого уходит в стену.

Растянувшись на полу, чувствую, как внутри поднимается волна злобы, с толикой страха. Концентрируюсь, пробую дотянуться до всего стекла, как в доме так и снаружи. А потом повторяю фокус со "смерчами". Грохот одномоментно лопнувшего стекла перекрывает даже грохот очередей. А потом выстрелы и вовсе стихают. Больше всего опасаюсь, что могу случайно пустить в ход и бутылки с бокалами из комнаты, где мы сейчас находимся, но этого, к счастью, выходит избежать.

Дом моментально наполняется криками, которые быстро затихают. Вот снаружи орут куда дольше. Да и количество голосов намного больше. В какой-то момент сверху, вращая лопастями боком падает вертолёт, пропахавший стену многоэтажки напротив и происходящее вовсе становится похожим на фантасмагорию. Продолжаю держать "смерчи" в воздухе, перемещая их из стороны в сторону. В какой-то момент понимаю, что по моей руке бьёт Аня. Не просто толкает, привлекая внимание, а по настоящему молотит, от всей души.

Перевожу на неё испуганный взгляд, думая, что всё-таки завёл случайно один из "смерчей" к нам в комнату, но всё оказывается куда прозаичнее.

— Ты вообще меня слышишь? Снаружи уже всё тихо давно, выдвигаемся.

Выдохнув, "отпускаю" стеклянную крошку и уточняю.

— А ты что-то говорила?

Девушка хмурится.

— Я уже секунд двадцать, как пробую докричаться, а ты просто лежишь и пялишься в пол, ни на что не реагируя.

Интересно. Побочный эффект новой "химии". Или просто мой мозг не выдержал стрессовой нагрузки? Поднявшись, бросаю взгляд на Кичиро, но с ним всё в норме — занял позицию недалеко от лестницы, периодически поглядывая на всё ещё заблокированные газовые гранаты.

Спускаемся вниз, где обнаруживается несколько трупов, обтёсанных стеклянной крошкой практически до состояния скелетов. От мягкой мебели и вовсе остались одни воспоминания. На улице, куда высовываемся следом, ситуация не лучше — с десяток патрульных автомобилей, два микроавтобуса и десятка три-четыре изувеченных мёртвых тел, наряду с пострадавшей техникой. Вертолёт валяется на противоположной стороне, против моего ожидания так и не сдетонировав.

Аня ёжится от холода, высматривая что-то, чем можно прикрыться, но в данном случае у неё просто нет вариантов — от одежды здесь остались только воспоминания. Только сейчас до меня доходит, что на плечах есть пиджак. Сняв его, протягивая девушке и та немедленно набрасывает его на плечи. А я оглядываюсь на дом, из окон которого валят клубы дыма. Кичиро прекратил сдерживать газ и он разом рванул в окружающее пространство.

Бежим, удаляясь от дома и рыская глазами в поисках транспорта. Полицейская операция видимо распугала автомобилистов — на улице ни одной машины. Завернув за угол, видим спортивную тачку, которая стоит перед въездом в подземный гараж, ворота которого открываются и мчимся к ней. Когда водитель поворачивает голову и видит приближающуюся девушка в распахнутому пиджаке, под которым только промокшее бельё, он даже не сразу обращает внимание на автомат в её руках. А когда понимает что к чему — уже поздно.

Владельца авто, после короткого размышления засовываем в багажник, за руль на этот раз усаживается Кичиро, рана которого уже отчасти затянулась. А мы с Аней запрыгиваем на заднее сидение. Японец сразу выжимает газ, удаляясь подальше от дома. Добравшись до первого поворота, немедленно туда сворачиваем, через секунду слыша за спиной вой полицейских сирен. Первую минуту постоянно оглядываюсь, но постепенно расслабляюсь — за нами никто не гонится.

Японец ведёт с такой уверенностью, что я на всякий случай уточняю точку, в которую мы направляемся. Когда тот спокойно отвечает, что мы едем к посольству Франции, невольно усмехаюсь. Взорвали бар, разгромили дом популярного блоггера, перебили отряд полиции — почему бы теперь не взять штурмом дипломатическую миссию?

По мере того, как становится всё позже, дороги постепенно пустеют и мы перемещаемся намного быстрее. Хотя, для Гонконга слово "пустеют" означает, что ты можешь ехать без ежесекундного притормаживания, просто сохраняя темп идущей впереди машины. Собственно, по этой причине полиция не досматривает все подряд автомобили на дороге — это банально вызовет транспортный коллапс в городе. По пути мы проезжаем пять мобильных постов полиции, которые явно развёрнуты для наших поисков, но ни на одном нас не останавливают.

Добравшись до квартала, в котором расположено посольство Франции, какое-то время кружим по улицам, выбирая укромное место, в котором можно остановиться. Сейчас совсем не с руки привлекать внимание. Да и владельца машины, в какой-то момент могут начать разыскивать его родственники. Ещё дважды проезжаем мимо полицейских, один раз чуть не вляпавшись — офицер уже шагает к нам, чтобы махнуть жезлом, но на него наезжает доставщик на мопеде, сбивший сотрудника с ног. В итоге всё это выливается в эмоциональную перепалку, а мы спокойно удаляемся от места происшествия.

После этого тщательно изучаем взглядом улицу, но это Гонконг. И относительно неплохой район. Что означает минимум свободного места на улицах.

Когда Кичиро притормаживает, сначала не понимаю причину. Потом вижу, что с левой стороны какой-то парень запирает дверь бара. Вывеска заставляет усмехнуться. Это заведение для русскоязычной диаспоры города. Окинув взглядом окрестности, распахиваю дверь и шагаю к парню, упираю ему в спину ствол автомата. Только что закончивший с процессом закрытия двери бармен, испуганно дёргается, а я выдаю фразу.

— Теперь открывай её обратно! У тебя ночные посетители.

Отпереть дверь у него выходит только секунд через двадцать — руки бедняги изрядно трясутся от испуга. Затолкнув его внутрь, обшариваю взглядом тускло освещённое помещение, в котором на первый взгляд никого. Следом заходит Аня, а за ней и Кичиро, который обыскивает парня, забрав у него парковочный пропуск — у заведения оказывается арендованный сектор на подземном паркинге поблизости. Когда японец удаляется, оставляю Свортову присматривать за пленным, сам отправляясь проверить все остальные помещения бара.

Через несколько минут становится понятно, что внутри никого, а к нам возвращается японец. Закрываем дверь изнутри и размещаемся за одним из столов, усадив пленника неподалёку. Оружия у него нет, а от троих "генизлов" он всё равно никуда не денется.

Аня передёргивает плечами и озвучивает вопрос.

— Ну так как будем штурмовать французское посольство?

Глава XIII

На этой фразе, парень сидящий за соседним столиком, чуть дёргается, повернувшись в нашу сторону. Поймав в ответ взгляд Кичиро, сразу отворачивается. Ну да, сначала тебя под дулом автомата затолкали в собственный бар, а теперь обсуждают штурм представительства Франции, расположенного неподалёку. При этом, все трое перепачканы в крови, а девушка ещё и полураздета.

Вспомнив об одежде, интересуюсь у парня, есть ли у них что-то подходящее для Ани. Как итог — через несколько минут та уже щеголяет в чёрных штанах и белой рубашке — форме местных официанток, которая хранится у них в заведении. Переоделась за стойкой, сбросив туда же мокрое бельё и мой пиджак, который теперь тоже не слишком пригоден для использования по назначению.

Первой по поводу штурма, тоже высказывается она.

— Может быть получится как-то выманить атташе наружу? Даже если мы успешно прорвёмся на территорию посольства нам нужно будет отыскать жилой блок, допросить его и после этого убраться назад живыми.

Кичиро растягивает губы в мрачной усмешке.

— Данила показал, что может весьма эффективно истреблять живую силу противника. Но в охране дипмиссии могут быть "генизлы". К тому же, если мы успешно проникнем внутрь, то здесь соберётся не десяток полицейских машин, а батальон спецназа. Могу поспорить — власти города запросят поддержку "семей". Если найдётся вариант, позволяющий вытащить нашу цель за пределы посольства — я точно за него.

Решаю озвучить первое, что приходит в голову.

— Можно выйти с ним на связь, представившись журналистом. И потребовать немедленной встречи. Например, прямо в этом баре.

Аня цокает языком.

— Пригрозив тем, что пишется статья о его работе с мафией и поставках запрещённых веществ. А ведь это может сработать!

Кичиро пару секунд раздумывает, после чего выдаёт вердикт.

— Хорошо. Давайте отработаем этот вариант. Возможно в процессе всплывут какие-то ещё мысли.

Наши телефоны уцелели, так что погружаемся в процесс поиска контактов для связи с французом. Процесс несколько затягивается — долгое время не выходит отыскать личный аккаунт дипломата. Отправлять сообщения на служебные — опасно. Высока вероятность того, что вместо него на встречу явится группа "безопасников" посольства.

Наконец, находим аккаунт его дочери и после короткой дискуссии, решаем попробовать связаться через него. Несмотря на позднее время суток, девушка, которая учится в одном из университетов Гонконга, отвечает почти сразу. На сообщение с просьбой передать отцу короткое послание реагирует сначала непонимающе. Потом заваливает нас грудой вопросов. Отправляем ещё одно, короткое и сухое. Либо её отец в течение тридцати минут выходит на связь с аккаунтом Нонграмма, который мы сбросили, либо статья-расследование о его контактах с поставщиками определённого товара немедленно уходит в публикацию на нашем сайте. На это присылает "Ок" и пропадает из сети.

Ждём, меряя шагами помещение бара. Аня, обнаружив кофемашину, запускает её и готовит по порции кофе. Мы же наблюдаем за периметром. Существует вероятность, что дипломат запаникует и попробует обратиться за помощью к изначальному продавцу. И тут многое зависит от того, кто это. Если какая-то "семья", которая пусть и втайне от остальных, но в конечном счёте от своего имени продаёт "химию", то это плохой расклад. Они вполне могут прислать сюда штурмовой отряд. Но вот, если "химия" — дополнительный источник заработка кого-то из персонала, то у француза напротив, будет куда больше резонов притащить своё тело в этот бар. Одно дело — работать с криминальными группировками. И совсем другое — таскать продукцию с объекта, принадлежащего кому-то из кланов, продавая её по всему Гонконгу.

На контакт он выходит через двадцать минут. Какое-то время пытается выяснить кто с ним общается и какое издание мы представляем. Наконец поняв, что кроме адреса встречи ему больше не дадут никакой информации, успокаивается. Для надёжности, даём ему максимум пятнадцать минут, чтобы добраться до бара. Сразу предупреждаем, что оружие, как и охрану брать не стоит. Он всё подтверждает, но сомнения на этот счёт всё равно остаются.

В процессе переговоров созревает и определённый план его "встречи". Я не вижу серьёзных резонов скрываться, особенно после того, как мы устроили столько хаоса на улицах города. Рано или поздно на нас выйдут все заинтересованные лица — от кланов-заговорщиков до "ядерщиков". Но Аня с Кичиро настаивают, что лучше подстраховаться. Чем больше запутается противник, тем лучше.

Как результат — мы с японцем тщательно оттираем кровь с обуви. Рубашку я заменяю на одну из форменных, которые имеются в баре. Парня, который так не вовремя пытался закрыть заведение, ставим за стойку. А Свортова играет роль официантки.

Когда в дверь стучат, именно она шагает к ней и открыв, распахивает перед "гостем". Внутрь заходит высокий худощавый мужчина мрачно оглядывающий помещение. Увидев меня, направляется к столику. На половине пути замечает Кичиро, сидящего в тёмном углу с автоматом на коленях и вздрагивает. На секунду останавливается, бросая взгляд в сторону выхода. Но я делаю приглашающий жест рукой, показывая на стул напротив меня и он продолжает шагать.

Расположившись напротив, обращается по франузски. Поняв, что я не понимаю, переходит к английскому, но тут я его обрываю.

— Ты русский знаешь? Дипломат всё-таки.

Француз мгновение хмуро смотрит на меня, потом кивает головой.

— Знаю.

Чего и следовало ожидать. В его официальной биографии имеется строчка о пяти годах работы на территории России. Продолжаю играть свою роль.

— Знаешь зачем я тебе сюда пригласил?

Дипломат мрачно косится в сторону, где расположился Кичиро и делает отрицательный жест головой.

— Пока нет. Но у меня есть встречный вопрос — кто вы? Прошу меня извинить, но журналистом от вас совсем не пахнет.

Откинувшись на спинку стула, смотрю на него.

— А как ты сам думаешь?

Тот шевелит губами, рассматривая меня. Наконец озвучивает своё предположение.

— Русская мафия?

Изображаю на лице улыбку.

— Молодец. А теперь скажи, что нам от тебя нужно?

Француз морщится.

— Если вы просто хотели получить партию товара, то можно было связаться, используя другие каналы, а не действовать таким способом. Что я теперь скажу дочери?

Отрицательно качаю головой.

— Неверная догадка. Нам нужен от тебя не твой товар, а человек, который его поставляет.

На лице атташе отображается недоумение.

— Зачем? Он ни с кем не контактирует.

Ухмыляюсь.

— Действительно? Но вот с тобой, например, общается. А ты сейчас расскажешь всё нам. Иначе я прикажу своему приятелю порезать тебя на куски. А потом мы доберёмся и до всех членов твоей семьи. Понимаешь?

Тот на момент замирает, внимательно на меня смотря. Потом проходится глазами по бару. Видимо прикидывает насколько это правда и какой уровень угрозы мы реально собой представляем. Да, угроза от вооружённого человека это серьёзно. Но далеко не каждый рискнёт убить высокопоставленного дипломата, зная, что за ним потом устроят настоящую охоту.

Отодвинувшись в сторону, забираю с соседнего стула нож, позаимствованный в баре и выкладываю его на стол.

— Чем быстрее вы начнёте рассказывать, тем больше шансов уйти отсюда живым.

Он неожиданно усмехается.

— Это похоже на какой-то дешёвый спектакль. Где вы видели такую мафию? В дешёвых сериалах? Решили, что можете арендовать бар, навесить тут камер и заснять как торговый атташе Франции вам что-то рассказывает? Знаете что — я не понимаю о чём вы. И не знал этого с самого начала. Единственная причина по которой я сюда пришёл и поддакивал вашим безумным утверждениям — угрозы моей семье. А теперь прощайте!

Когда поднимается со стула, сзади появляется Аня, ударившая сзади под колено, из-за чего мужчина падает назад на стул. Девушка приставляет пистолет к его голове, а я встаю на ноги, сжимая в руках нож.

— Зря вы так, месье Лериз. Теперь нам придётся пойти на определённые меры, чтобы восстановить ваше доверие.

Тот слегка дрожащим голосом уточняет.

— Какое доверие?

Пожав плечами, хватаю одну из его рук, прижимая к столу.

— В то, что мы действительно представляет угрозу.

Опускаю тяжёлый нож на его мизинец и француз секунду неверяще смотрит на палец, который отделился от кисти. Открывает рот, собираясь заорать, но вопль ударом рукояти пистолета, сбивает Аня. Пододвигаю ему одну из салфеток.

— Этого достаточно? Или мне продолжить? Когда закончатся все пальцы на руках, мы всегда можем переключиться на ноги. Или начать выдёргивать ваши зубы. Так или иначе, вы нам всё расскажете.

Атташе сидит с перекошенным лицом, смотря на свою правую руку с четырьмя пальцами. Но озвучивает совсем не то, что я от него ожидаю.

— Как я объясню всё это руководству? Отрезанный палец — не синяк.

Качаю головой. Он либо идиот, либо карьерист до мозга костей. Перегнувшись через стол, приближая лицо к французу.

— Слушай меня, сука! Не начнёшь говорить — превратишься в освежёванного поросёнка, у которого отрезали всё, что можно и переломали всё, что ломается. Тогда тебе уже никому не придётся объяснять, как ты потерял несчастный мизинец. Кто твой поставщик? Откуда ты берёшь товар?

Дипломат поднимает на меня затравленный взгляд, прижимая салфетку к ране.

— Это мой старый знакомый из французской диаспоры. Он работает на каком-то экспериментальном объекте здесь, в частной компании. Но помимо этого участвует в проекте медицинской помощи бедным. То есть регулярно появляется в одной из больниц, которая их обслуживает. Правительство Франции является одним из спонсоров, поэтому иногда мы пересекаемся там. Он отдаёт мне партию продукта, а я перевожу её дальше на транспорте с дипломатическими номерами.

Чуть морщусь.

— Как его имя и фамилия? Кто он?

Несколько мгновений он по-прежнему молчит, уставившись на свою руку. Наконец выдавливает слова.

— Лео Бернар. Известный французский генетик. Около года работает здесь по контракту.

Опустившись на стул, задаю следующий вопрос.

— Где он может быть сейчас? В больнице? Дома? На объекте?

Француз пожимает плечами.

— Не знаю. Где угодно.

После короткого раздумья киваю Кичиро и тот поднимает дипломата со стула, отволакивая его к стойке, где укладывает на пол, предварительно связав руки. Вернувшись, окидывает взглядом меня с Аней.

— Осталось найти этого Бернара.

Глава XIV

Первым делом находим сайт того проекта о котором говорил атташе и смотрит там список врачей. Лео Бернара получается отыскать почти сразу — он в самом верху списка. Дальше всё просто — в его профиле указана больница, где специалист ведёт приём. Сверяемся со временем, когда он работает, но тут нам не слишком везёт — графика, как такового нет. Он принимает только детей и малоимущих с профильными заболеваниями. Учитывая, что поток не такой большой — приезжает на место только после предварительной записи. Учитывая, что сейчас ночь — вероятность его присутствия нулевая.

Дальнейший поиск выдаёт немало интересного, но при этом никак не помогает нам понять, где Бернар может находиться. Единственное, что получается выяснить — его домашний адрес. Куда больше информации получаем, просто вбив имя врача в раздел новостей. Выясняется, что он сейчас на благотворительном вечере по сбору средств для детей с редкими генетическими болезнями. Заканчивается он через час.

С удивлением просматриваю информацию о мероприятии ещё раз. Судя по времени, его правильнее было бы назвать "благотворительной ночью". Но Кичиро отмечает, что в Гонконге это норма. Многие мероприятия переносят на позднее время, когда дороги разгружаются, а люди свободны. Мегаполис живёт в круглосуточном режиме.

Определившись с решением, связываем бармена и французского атташе, уложив обоих в кладовке со связанными конечностями и кляпами во рту. Утром их в любом случае найдёт персонал. Ликвидировать большого смысла нет — мы и так засветились везде, где смогли.

Для передвижения забираем с парковки машину бармена и направляемся к гостиничному комплексу, где проходит мероприятие. К своему удивлению не замечаю по дороге ни одной полицейской машины, что крайне странно. По идее, они сейчас должны искать нас по всему городу. Да и когда мы направлялись сюда, то видели семь мобильных постов полиции. А сейчас не встречаем ни одного.

Зато наблюдаем иную картину — группа молодых парней с лицами, завязанными шарфами, радостно утюжат витрину магазин техники, пытаясь пробиться внутрь. Удивлённо покосившись на них, поворачиваюсь к Ане и она поняв молчаливый намёк, лезет в телефон. Секунд через десять вижу, как удивлённо изгибаются её брови. Пробегает глазами текст на экране и начинает зачитывать отрывки.

— Полиция Гонконга объявила о забастовке после зверского убийства большой группы патрульных и отряда спецназа, прибывших на вызов о беспорядках в одном из домов. Офицеры полиции заявляют, что преступниками были "генизлы", которые вместо того, чтобы воспользоваться своими правами и представиться, жестоким образом перебили всех сотрудников.

Делает паузу, после которой продолжает.

— Все полицейские структуры Гонконга не будут работать, пока власти не отыщут виновных и не примут меры для предотвращения подобных ситуаций в дальнейшем. Забастовку поддерживают практически все офицеры среднего звена и более двух третей высших должностных лиц полиции города. Профсоюз полиции тоже выступил с заявлением в поддержку протеста.

Пролистывает текст чуть ниже.

— На данный момент, все сотрудники полиции находится на своих рабочих местах, при полном вооружении. По их заявлениям, любая попытка помешать протесту будет встречена огнём. По словам одного из лидеров, терпение сотрудников в органах правопорядка лопнуло и они готовы, в буквально смысле проливать кровь, если к ним не прислушаются. Отмечается, что в отдельных районах города уже зафиксированы грабежи.

Хмыкаю. Это объясняет ситуацию на дорогах. И отчасти упрощает нашу задачу. Или усложняет её. Тут всё зависит от реакции властей города и местных кланов на требование "найти виновных". Если они сейчас отрядят на это всё, что у них имеется, то нам придётся туго. А ещё остаётся "семья" Чжан, глава которой, с весьма высокой долей вероятности может слить информацию о нас. Конечно, он не может точно быть уверенным, что в том доме орудовали именно мы. Но достаточно посмотреть на показания свидетелей, чтобы разобраться.

Все эти размышления, в итоге выливаются в одну фразу.

— Нам надо ускориться.

Кичиро сидящий за рулем выдает фразу на японском и вжимает педаль в пол. Мчимся по стремительно пустеещюму городу, жители которого только что узнали об отказе полиции обеспечивать порядок.

К зданию, где проходит благотворительный вечер приближаемся через двадцать минут. Судя по количеству машин, выезжающих с парковки, мероприятие уже завершилось. Остановившись напротив, изучаем покидающие здания автомобили, пытаясь понять в каком из них может находиться наша цель. Не самый лучший вариант, но других у нас сейчас нет. Если только попробовать поискать его в толпе на парковке, куда сейчас отправились все присутствующие.

К счастью, через пять минут выясняется, что врач прибыл сюда на личном автотранспорте. Будь он на машине с водителем, как половина гостей — мы бы его точно упустили. А так — берем след и мчимся за ним.

Удалившись на несколько кварталов от места проведения благотворительного вечера, решаем, что уже можно начинать действовать. Когда объект останавливается на светофоре — Кичиро выворачивает прямо перед ним, блокируя машину, а мы с Аней вылетаем наружу, сжимая в руках оружие.

Бернар даже не сразу замечает нас, занятый тем, что тискает фигуристую азиатку на соседнем сидении. Прерывается только в момент, когда распахивается дверь и я выволакиваю его наружу. Партнерша принимает орать, так что Свортовой после пары попыток вынудить ее заткнуться, приходится пустить в ход рукоять пистолета.

Я же, уткнув ствол пистолета в затылок француза, фиксирую руки стяжкой и заклеиваю рот. Как выяснилось у запасливого японца был с собой целый моток скотча, равно как и пачка стяжек, одна из которых здорово пригодилась.

Запихнув врача на заднее сидение, вопросительно смотрю на приближающуюся Аню, покосившись на машину цели. Девушка на ходу выдает фразу.

— Вырубилась. Телефон я на всякий случай разбила. Но звонить ей сейчас, в любом случае, некому.

Как только забираемся внутрь, Кичиро трогается, отъезжая подальше от места столкновения. Останавливаемся через пару километров, припарковавшись позади какого-то офисного здания и выволакиваем француза наружу.

Первым вопрос задает японец. Опустившись на землю рядом с доктором, интересуется его работой на “семьи”. Вижу, как у того расширяются глаза, видимо такого поворота событий француз не ожидал.

Впрочем, что-то рассказывать он всё равно отказывается. После нескольких попыток, японец достаёт из разгрузки ампулу и молча вкалывает её содержимое в шею пленника. Встав, объясняет.

— Сыворотка правды. Не самая лучшая версия, но нам всё равно придётся потом прикончить этого парня.

Препарат начинает действовать через пять минут. Теперь, на каждый вопрос врач извергает целый поток слов, щедро мешая французский, английский и мандаринский.

Сначала пытаюсь что-то разобрать в этом потоке информации, но быстро понимаю, что это полностью бесполезное занятие. Поэтому переключаюсь на контроль периметра, оставив допрос Ане и Кичиро. Судя по объёму информации, который выдаёт Бернар и лицу девушки, в этот раз мы всё-таки добрались до чего-то важного.

Когда проходит пятнадцать минут, японец поднимает француза и забросив его на заднее сидение машины, отправляется на водительское место. Свортова тоже отправляется внутрь, так что пожав плечами, лезу в автомобиль за ними.

После того, как трогаемся с места, интересуюсь.

— Что он рассказал? Куда едем?

Девушка сзади продолжает задавать вопросы, поэтому отвечает японец.

— В его лабораторию. Этот придурок умудрялся не только готовить наркоту прямо в комплексе, куда его наняла работать местная “семья”, но и пытался организовать самостоятельное производство.

Увидев непонимающее выражение моего лица, добавляет.

— Для чего перетащил к себе солидный кусок документации по основному проекту.

Кивнув, уточняю.

— А чем они вообще занимались, он рассказал?

Внук Изао какое-то время молчит и в голове уже успевает сложиться картинка того, как мы до самого утра колесим по Гонконгу, разыскивая новую цель. Впрочем, как скоро выясняется, Кичиро видимо обдумывал, как мне это сказать.

— Они создавали сверхлюдей.

Бросив взгляд на пленного, который что-то рассказывает Свортовой, возвращаю глаза на Кичиро и детализирую.

— В каком смысле? Усиливали “генизлов”?

Японец коротко машет головой.

— Не только. В первую очередь — да, искали, как увеличится эффективность работы способностей “генизла”. Более того — наделить их новыми, чтобы в итоге получить человека, умеющего одинаково успешно работать с десятками материалов. Дополнительно к этому пробовали научиться превращать в “генизлов” обычных людей, наделяя их какими-то способностями.

После секундной паузы, задаю ещё один вопрос.

— И до какой стадии успели дойти?

Последний из группы клана Накагава мрачно косится в мою сторону.

— До финальной. По его словам ещё пара недель или даже меньше и созданные ими вещества можно будет использовать.

Чуть помолчав, добавляет.

— Но участников заговора не знает. Назвал только тот клан, который пригласил работать его в медицинский комплекс. Сколько их всего и кто руководит процессом, этому придурку неизвестно.

Дальше едем в тишине. Пока добираемся до нужной точки, успеваю прокрутить в голове новые данные. Если заговорщики, кем бы они ни были, получат возможность создания “сверхгенизлов” из самих себя, плюс смогут массово превращать обычных людей в генетически изменённых, наделяя их способностями — мир рухнет. Вернее, его захватят за несколько дней. А тех, кто решит сражаться до конца — уничтожат. Как “семьи” не участвовавшие в заговоре, так и национальные правительства с их армиями и специальными службами.

Выходит вся эта система с похищение массы людей и развёртыванием медицинских комплексов по всему миру, служила единственной цели — захвату власти в планетарном масштабе. Хотя чему я удивляюсь — люди всегда остаются людьми. Новое поколение отошло от “Войны за выживание” и оказалось готово начать новую для того, чтобы прийти к господству.

Через пару минут подъезжаем к забору, окружающему отдельно стоящее здание и вытаскиваем француза наружу, используя его биометрию, чтобы войти внутрь.

Глава XV

Для входа в само здание приходится заставить его ещё раз просканировать сетчатку своего глаза и отпечаток пальцев. К счастью здесь отсутствуют камеры, так что обнаружить нас визуально, невозможно. На всякий случай японец уточняет этот момент, но француз подтверждает — системы видеонаблюдения нет. Это закрытый комплекс для частных медицинских исследователей, многие из которых не хотят лишний раз попадать в объективы камер, даже если они относятся к охранной системе. Любого охранника можно купить или запугать. Поэтому оказавшись на картинке, ты рискуешь при хорошем раскладе оказаться на первых полосах таблоидов, а при плохом — на дне океана. Поэтому защита здания ограничивается биометрическими замками и системой тревожного оповещения на случай вторжения.

Попав внутрь, проходим полсотни метров по широкому коридору и после очередной открытой двери, наконец попадаем в искомую лабораторию.

Здесь, привязываем Лео к одному из стульев, а сами приступаем к детальному обыску. В процессе слышу, как пищит телефон Кичиро. Тот бросает взгляд на аппарат и заявляет, что корейцы будут на месте уже через три часа. У нас как раз достаточно времени, чтобы полностью обыскать помещения и прибыть на место встречи с ними заранее.

Поиск облегчило бы участие Бернара, но сыворотка правды уже прекратила действовать и теперь тот выглядит, как завядший цветок, не отвечая на вопросы и уткнувшись бессмысленным взглядом в пол. После десятка попыток растормошить его, японец вкалывает ещё одну ампулу. Когда Аня уточняет, что это было — объясняет, что надёжного средства стирания памяти пока ещё не обнаружено, но комбинация веществ, которая сейчас отправились гулять по крови француза, должна максимально перемешать её, не дав ему сразу понять, что на самом деле происходило в этот вечер.

Чтобы разобраться, ему понадобится медикаментозная помощь и профильный специалист. Пока противник отыщет всё это — потеряет время. А мы, в свою очередь, получим фору. Хочу уточнить, чем этот вариант лучше пули в голову, но потом до меня и так доходит — если прикончить Бернара, то враг точно не будет расходовать на него ресурсы. К тому же мы и так засветились сразу в целом ряде мест, так что они и так будут уверены, что это мы выпотрошили врача, играющего сразу на три фронта. Но вот если после инъекции смеси японца, он начнёт нести какую-то околосицу, те будут вынуждены её проверить, потратив на это драгоценное время.

Нашу беседу прерывает крик Ани из соседней комнаты — девушка заявляет, что нашла документацию, честно упёртую французом.

Перемещаемся к ней, бегло осматривая бумаги. Масса текста на английском, графики, схемы, таблицы и расчёты. На полях — пометки на французском. Просмотрев первую папку, откладываю её в сторону и тянусь за второй, но тут слышится какой-то шум в коридоре. Переглянувшись, выдвигаемся в сторону двери, заняв позиции по сторонам от неё.

Изначально надеюсь, что это просто кто-из арендаторов, решивший посетить здание в ночи. Но когда в коридоре слышится топот десятка ботинков, становится понятно — это точно за нами. Вопрос только в том, кто именно.

Переглянувшись с Кичиро, ждём. В лабораторию ведёт мощная металлическая дверь, которую этим парням придётся взрывать или взламывать. Конечно, если среди них нет “металлиста” достаточной силы.

Секунд через десять, японец жестом руки показывает, что надо бы отступить. Шум за дверью затих — скорее всего сейчас противник монтирует взрывное устройство или отправил профильного спеца возиться в замке. В любом случае, не хотелось бы находиться рядом, когда они всё-таки ворвутся внутрь.

Начав отступать, слышим приглушённый дверью голос, доносящийся из коридора. Насколько я слышу — говорят на местном. И судя по застывшему лицу Кичиро он, в отличии от меня, понимает о чём идёт речь.

Сделав ещё несколько шагов, понимаю, что тот так и остановился напротив двери. Повернувшись, вопросительно смотрю и Накагава выдавливает из себя фразу.

— Там дедушка.

Теперь и я останавливаюсь на месте, недоумённо смотря на дверь. Тот самый Изао Накагава, о смерти которого было официально заявлено? Как это возможно?

Аня, занявшая позицию в двадцати метрах от входа, удивлённо наблюдает за нами с вопросительным выражением лица. Приблизившись, озвучиваю девушке новость. А когда поворачиваюсь, Кичиро уже открывает дверь.

Жду, что это окажется подвохом и в коридоре обнаружится противник, каким-то образом ввёдший нас в заблуждение. Но вместо этого, лицезрею там лицо Изао, который строго смотрит на внука. Обменявшись взглядами со Свортовой шагаем к ним. Глава клана Накагава уже начал что-то говорить с вопросительной интонацией. К моменту, когда мы оказываемся рядом, Кичиро приступает к ответу. Молча ждём чуть в стороне, пока они закончат диалог.

Через несколько минут оба азиата прекращают сыпать словами и внезапно обнимаются, после чего внук Изао поворачивается к нам.

— Дед инсценировал свою смерть, когда понял масштабы и размах операций противника. Всё это время он занимался мониторингом ситуации, устанавливая точный список “семей”, участвовавших в заговоре. А вчера вечером прибыл в Гонконг, где установил за нами наблюдение.

Звучит интересно, но есть один непонятный момент, который сразу же проясняю.

— Один вопрос — как он нас нашёл?

Кичиро чуть смущается.

— У меня есть встроенный чип, который можно отследить. Частота известна только деду. Такие у каждого из его доверенных лиц. Его дроны наблюдали за нами, начиная с момента, как мы покинули дом.

Перевожу взгляд на Изао, который спокойно наблюдает за нами и осмысливаю изменения в раскладе. Аня же задаёт вопрос.

— Что теперь? У нас есть документы и даже живой свидетель, который подтвердит, чем занимаются медицинские комплексы подконтрольные кланам. Опубликуем данные? Отправим всем правительствам планеты?

Японец едва заметно покачивает головой.

— Здесь не только дед. С ним первый секретарь “ядерщиков”, который тоже в курсе ситуации. Ещё семь кланов ждут сигнала к атаке. Все из числа крупнейших “семей” планеты, сейчас собравшие все силы в кулак. Плюс, отряды наёмников и агенты влияния по всему миру. Мы нанесём ответный удар этим утром, раздавив противника.

Кошусь в сторону Изао. Выходит, пока мы пытались выяснить ситуацию с медицинскими исследованиями, считая, что остались без поддержки извне, этот старый японец сколачивал коалицию, умудрившись вовлечь туда даже “ядерщиков”. В голове сразу же формируется ещё один вопрос.

— Но представитель “ядерщиков” был на той встрече в “Башне”. Они тоже могут быть участниками всего этого.

Кичиро поворачивает голову к деду, видимо собираясь занять вопрос, но в проёме показывается китаец, который окидывает нас взглядом, начиная говорить.

— Трое из нашей “семьи” были замешаны в этом заговоре. Слабейшие из всех и занимающиеся административными вопросами. Все они казнены. Наш клан полон решимости остановить заговорщиков. Сейчас же предлагаю покинуть это помещение. За зданием наблюдало сразу два человека и мы уничтожили обоих, выиграв время. Но как только их координаторы поймут, что наблюдатели пропали — вышлют сюда отряд для проверки ситуации. Не хотелось бы раскрывать себя раньше времени.

Спустя минуту уже шагаем наружу. Перед зданием обнаруживается два десятка автомобилей, позиции по периметру держат добрые пятьдесят бойцов. Нам выделяют один из бронированных внедорожников, куда мы и загружаемся.

Когда трогаемся с места, Аня снова задаёт вопрос.

— Куда мы сейчас? И какой план действий?

Японец, разместившийся впереди, чуть поворачивает голову в нашу сторону.

— В здание, которое они использовали в качестве местной опорной базы. Там разберёмся со всем остальным. Краткую версию плана я вам уже озвучил — ударить по заговорщиками, уничтожив их. Детали нам озвучат, когда прибудем на место.

Свортова откидывается на спинку сидения. Слышу, как девушка что-то шепчет. Сам же обдумываю решение Изао. По сути он задействовал нас в качестве отвлекающей группы, на которой и сосредоточились силы противника. Гоняясь за мелкой рыбёшкой, они совсем упустили из виду громадную акулу, что несётся теперь прямо на них.

Ощущения от осознания того, что тебя использовали — далеко не самые приятные. Утешает только тот факт, что вместе с нами, Изао подверг опасности и своего внука, который не раз мог погибнуть во время событий последних дней. А скорость с которой лидер “семьи” Накагава смог собрать группу готовых действовать кланов, восхищает. Хотя, он вполне мог убедить только “ядерщиков”, которые сделали всю последующую работу. Но всё равно, задачу Изао выполнил весьма ловко.

Единственное, что омрачает ситуацию — неверие в то, что среди кланов, поддерживающих сейчас операцию Накагава не найдётся людей, работающих на заговорщиков. Да, “ядерщиики” зачистили своих. Но это не значит, что все остальные “семьи” справились с этой задачей так же успешно.

Да и сам план не до конца понятен. Что они собираются сделать? Устроить массовое истребление всех “семей”, участвовавших в заговоре? Уничтожить их правящие верхушки?

Задумавшись об этом, ловлю себя на мысли — “ядерщики” вполне могут попробовать забрать все объекты под свой контроль. Со всеми имеющимися наработками, часть из которых уже у них в руках. Да и остальные кланы запросто соблазнятся такими возможностями. Тогда получится, что все наши действия не стоили выеденного яйца — просто результат отойдёт другому бенефициару.

Пытаюсь прикинуть, существует ли какой-то шанс остановить подобный сценарий развития событий, когда мы останавливаемся рядом с гостиничным комплексом, обнесённым высоким забором. Над ним щит, явно информирующий, что тут ведутся строительные работы. А на заднем фоне виднеются строительные леса. Спустя несколько мгновений, ворота открываются и колонна автомобилей заезжает внутрь.

Глава XVI

Пространство перед зданием гостиницы оказывается забито разнообразной техникой и людьми. Бронированные внедорожники, микроавтобусы, полноценные штурмовые транспортники и даже десятка два единиц бронетехники разного формата.

Как я понимаю, основная масса солдат находится внутри здания, но и здесь я замечаю группы ожидающих бойцов в полной выкладке. Некоторые прямо сейчас проходят инструктаж. Такое ощущение, что мы попали на небольшую военную базу.

Внутри нас проводят в громадный конференц-зал, сейчас переоборудованный в командный центр, где отправляют в дальний угол. Хотя там остаёмся только мы с Аней — Кичиро и дальше двигается вместе со своим дедом, что-то обсуждая на ходу.

Пройдясь глазами по комнате, оцениваю их размах — на груде мониторов, которыми полностью увешаны две стены помещения, отображается масса данных. Часть мне вполне понятна — местоположение отдельных отрядов и групп их бойцов или например, объекты противника на территории Гонконга. Что транслируют все другие — напротив, ясно не до конца.

Процентов восемьдесят присутствующего здесь персонала — азиаты, но я вижу и европейцев, работающих вместе со всеми остальными. Учитывая мультинациональность команды, большая часть общения проходит на английском. Покосившись на Аню, спрашиваю.

— Разбираешь что-то?

Девушка едва заметно кивает.

— Они уже взяли под контроль два медицинских объекта, уничтожив охрану. Изъятая документация, компьютеры и пленные сотрудники сейчас направляются сюда.

Чуть помолчав, добавляет.

— Как я поняла, забастовка полицейских — тоже дело их рук. Они хотели убрать с улиц лишних людей, чтобы минимизировать жертвы и облегчить проведение операции.

Молчу, обдумывая услышанное. Нас эти парни явно не собираются ни о чём спрашивать. Да и кого будет интересовать мнение пары “генизлов” без поддержки, когда речь идёт о коалиции семи крупных кланов, собирающихся развязать едва ли не войну в масштабах всей планеты. Вопрос только в том, что делать нам, если потребуется повлиять на ситуацию? Сколько не пытаюсь выстроить в голове какой-то работоспособный вариант, все они крошатся в пыль при первой же стресс-обкатке.

Девушка чуть поворачивает голову ко мне, интересуясь.

— Что будем делать, если они захотят использовать исследования в своих интересах?

Хмыкаю. Видимо мысли у нас идут в одинаковом направлении. Но ответить мне ей нечего. По крайней мере дельного.

— Тоже об этом думаю. Но пока каких-то вариантов нет. Надо бы поговорить с Кичиро и попробовать узнать намерения этих парней.

Свортова несколько секунд молчит, потом озвучивает свою идею.

— Или раскидать информацию по всем СМИ. Я успела сделать фото и видео в лаборатории. У нас немало фактуры, которой точно заинтересуются журналисты. А правительства не смогут отступить перед общественным давлением.

Размышляю над её предложением, когда в помещение заходит Кичиро, незадолго перед этим покинувший его вместе со своим дедом. Остановившись рядом, обводит нас взглядом.

— Идём. Дед хочет с вами поговорить.

По дороге пробую намекнуть японцу на то, что планы кланов собирающихся атаковать заговорщиков могут включать в себя использование всех полученных в ходе исследований данных, но тот успешно всё игнорирует.

Доведя нас до входа в какую-то комнату, открывает дверь, пропуская внутрь, после чего заходит сам. Ожидая увидеть кого-то ещё помимо главы клана Накагава, но здесь только он. Сидит за столом, напротив которого стоят два стула, явно предназначенные для нас.

Когда усаживаемся на них, озвучивает несколько фраз на японском и Кичиро переводит.

— Мой дед от лица “семьи” Накагава приносит свои извинения за обстоятельства событий последнего времени, но поступить по другому он не мог, в силу серьёзности проблемы.

Спустя секунду старый японец снова начинает говорить, а внук сразу же переводит.

— Остальных союзников не слишком заботит ваша судьба, но глава Накагава обговорил для вас специальные условия. Данила Горанов сможет встать во главе своего клана. Его брат будет ликвидирован или арестован и помещён под стражу, на его выбор. Госпожа Анна Свортова сможет возродить свой клан и выстроить его заново. Для этого не потребуется выполнение стандартных условий. Помимо этого, каждый из вас получит по десять миллионов немецких марок в качестве компенсации за все неудобства.

Чувствую, как внутри просыпается червячок злобы. После всего произошедшего от нас хотят просто откупиться? Вернее даже не так. Всё происходящее похоже на жалкую подачку — собаке швыряют кость и она должна быть рада и этому. Убийство Петра, меня безусловно порадует. Брат оказался полной сукой и выродком. Но оказаться задвинутым на задворки, мне тоже оказаться не слишком хочется.

Видимо что-то такое отображается на моём лице, потому что Изао снова обращается к нам. Прислушиваюсь к переводу от Кичиро.

— Многие из наших союзников предпочли бы ликвидировать вас обоих, чтобы приписать все заслуги по раскрытию этого заговора себе. Повторю — клан Накагава использовал все свои ресурсы и влияние, чтобы этого не произошло.

Молчу, формулируя ответ. Но вместо меня начинает говорить Аня.

— Что вы станете делать, если “ядерщики” или кто-то ещё из кланов решит, что им стоит использовать полученные данные для своей собственной выгоды?

Выслушав вопрос, старик пару секунд молчит. Потом начинает отвечать.

— Судя по всему, объём исследований не ограничивался только усилением “генизлов” и превращением в них обычных людей. Заговорщики вели работу над изменениями человеческого тела, которые позволяли бы длительное время подвергаться воздействию радиации в космосе, при этом сохраняя функциональность организма. Помимо этого прорабатывалась гипотеза бессмертия человека. Всё — на основе ДНК “генизлов”. И это — информация всего из двух медицинских комплексов. Наверняка на самом деле массив окажется куда больше.

Вклиниваюсь в беседу.

— Как вы планируете с ней поступить?

Изао бросает короткую фразу, которую немедленно повторяет его внук.

— Посмотрим по ситуации.

После чего добавляет.

— Сейчас вас приглашают проследовать в подготовленный номер, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Дальнейший ход операции не требует вашего активного участия.

Вариантов у нас не так много, так что поднявшись со своих мест следуем за Кичиро, который почти сразу передаёт нас какому-то охраннику. Нормально поговорить с японцем так и не вышло.

Номер оказывается люксом со всеми удобствами. На столе — две порции еды, в баре, который здесь полноценный — масса алкоголя. Но комфорт не слишком радует. Сейчас я чувствую себя, как загнанный зверь, который не может ничего сделать, чтобы повлиять на ситуацию.

Вроде бы всё сложилось хорошо, но при этом одни кланы просто заменятся другими, которые воспользовавшись открывшимися возможностями, станут править планетой. Если захотят — опосредованно. Но могут и напрямую — подавив сопротивление национальных правительств и международных структур.

Как им помешать — не знаю. А после услышанного от Изао, не на все сто процентов уверен, что надо. Озвученные им изменения сделают доступным освоение дальнего космоса и полёты к другим космическим системам. А если проект “бессмертие” у этих парней тоже на завершающей стадии, то это станет одним из ключевых моментов в истории человечества.

Вот только с трудом верится, что кланы ограничатся ролью контрольно-надзирающих структур и передадут хотя бы часть технологий кому-то ещё. В итоге, Земля рискует получить правящую бессмертную и почти неубиваемую элиту, которая сможет отправлять людей в космос. Возможно всё повернется и не так, но подобный вариант тоже весьма возможен.

При этом, у нас из ресурсов — пистолет с неполной обоймой, который остался при мне и пара телефонов. Плюс способности “генизлов”, но учитывая количество членов разнообразных “семей” в здании — это сложно считать козырем. Да и останавливать операцию у меня желания нет. Это сыграет только на руку изначальным противникам. В идеале я бы предпочёл публикацию всех полученных данных и их совместное использование, но это утопия чистой воды. Даже если правительства будут поставлены в курс дела и получат доступ к ресурсам — они никогда не задействуют их для помощи людям. По крайней мере, в большей части стран мира.

Хочется поговорить с Аней, но думаю наш номер прослушивается. Учитывая предусмотрительность Изао я бы этому совсем не удивился. Девушка видимо тоже так считает, потому что пока отделывается общими фразами.

В какой-то момент внезапно предлагает выпить по бокалу вину, а как только делаем по глотку — за руку тащит в спальню. Пытаюсь уточнить, что сейчас не до того, но её действия полностью исключают такую возможность.

Когда оказываемся в спальне — вырубает свет, что тоже заставляет удивиться. Раньше застенчивостью она не страдала.

Ситуация разъясняется только когда в темноте падаем на кровать, уже избавившись от одежды. Забравшись на меня сверху, наклоняется и тихо шепчет в ухо.

— Нам нужно выбраться из здания и как-то дать знать миру о происходящем. У меня есть план.

Интерлюдия 4

— Прикажи готовить самолёт к вылету, Игорёк. Время вернуться домой.

Худощавый парень, застывший около бассейна, удивлённо уточняет.

— Сейчас? Мир вот-вот погрузится в бойню. Наши друзья из Гонконга сообщают, что к процессу подключились "ядерщики", которые быстро сколотили коалицию из старых кланов и готовы пустить кровь всем, кто участвовал в проекте "Прометей".

Его шеф расплывается в усмешке и поднимается с шезлонга, прикрывая складки жира халатом.

— Сейчас самое время. Конечно, если ты не хочешь провести остаток своей жизни на Кипре, наблюдая за тусовками с местными шлюхами. Помимо самолёта, дай нашим сигнал к запуску плана "Возвращение". Когда самолёт приземлится в стране, у этих ублюдков не должно остаться ни одного человека, который их поддержит.

— Понял вас. Уже отправляю распоряжения.

Спустя тридцать секунд, помощник лидера клана неуверенно спрашивает.

— Геннадий Альбертович, вы уверены? По нашей "семье" тоже нанесут удар.

Его босс вливает в себя остатки коктейля из бокала и усмехается.

— Отнюдь. Я же ничего не знал. Понимаешь, Игорёк? Ни-че-го. Вернулся вот с Кипра и обнаружил, что мои собственные люди ввязались в какую-то авантюру. Вот я их и поставил к стенке. А сам, с радостью примкну к коалиции "ядерщиков". Эти придурки попробовали по своему и у них ничего не вышло. Теперь время для резервного варианта.

Пройдя мимо паренька, глава клана Софьевых направляется к выходу. Помощник, продолжая клацать на планшете, рассылая приказы, направляется следом. Через полчаса от дома отъезжает небольшая колонна, направляющаяся в аэропорт Лимасола. Развалившийся на заднем сидении лидер Софьевых, продолжает отдавать приказы.

— Что с Баловым? Установили местонахождение?

Помощник, сидящий рядом, опускает глаза на экран планшета.

— Да. Укрылся в Подмосковье с парой верных бойцов. На данный момент скрывается, не влезая в ситуацию.

Толстяк причмокивает губами.

— Отлично. Свяжитесь с ним. Предложить роль исполняющего обязанности президента.

Парень недоумённо косится на него.

— Он всегда был известен, как противник влияния кланов на политику.

— Сейчас нам именно такой и нужен. Сдалась нам эта политика, когда "Прометей" даст бессмертие и неограниченные возможности. Мы сможем отправиться куда угодно, Игорёк. От Марса до Альфа Центавры. Хотя я предпочту зависнуть на каком-то частном острове и наблюдать за всем этим издалека. Но сначала нужно обеспечить нашу безопасность. А Балов точно сможет обуздать силовиков и наверняка согласится не атаковать нас, при условии, что мы свернём свою активность.

— Я понимаю, шеф. Но все остальные могут с этим не согласиться.

Софьев довольно улыбается, глядя в окно автомобиля.

— Большинство крупных кланов будут растёрты в кровавую пыль этой ночью. А те, что останутся — будут вести себя максимально тихо. Когда мир вокруг перетряхивает до основания, инстинкт самосохранения имеет свойство обостряться.

Судя по лицу помощника, он не до конца согласен со своим боссом. Впрочем, продолжать спор не рискует. Через час из аэропорта вылетает частный борт, взявший курс на Москву.

Глава XVII

Выпрямившись, секунд двадцать двигается сверху, оглашая комнату стонами. Потом снова наклоняется вниз, продолжая шептать.

— Вдоль периметра наверняка стоят датчики. Внутри есть стекло. Уничтожь их. И все камеры в отеле.

Голос у девушки всё-таки сбивается, поэтому говорит рваными короткими фразами. Но смысл мне понятен. Вырубить датчики, поднять тревогу и попробовать улизнуть, используя панику "гарнизона". Единственное, что мне не совсем понятно — как мы отсюда выберемся, даже с учётом поднявшейся тревоги. Впрочем, думаю Аня продумала и этот момент.

На то, чтобы собраться, уходит не меньше трёх минут. Сложно сосредоточиться, когда на твоём члене красивая девушка. Ещё сложнее — дотянуться именно до датчиков и камер наблюдения, не зацепив всё остальное. Даже с новой "химией", которая всё ещё продолжает действовать — это предел моих возможностей.

В итоге, у меня всё-таки получается. Одно усилие, при котором я машинально сжимаю в кулак руки и я слышу вой сирен снаружи. Отлично! Свортова притормаживает, вслушиваясь в завывания, а дверь в наш номер, которая видна через проём входа в спальню, внезапно открывается. На пороге показывается азиат в полной выкладке, водящий стволом автомата. Увидев поднимающуюся с постели голую девушку, он на момент застывает, остановившись на месте, после чего со смущённым видом опускает оружие и пытается извиниться. До конца договорить не успевает — в висок вонзается дротик, оставшийся единственным оружием Ани.

Тоже поднявшись с постели, бегу в комнату, ожидая, что за первым охранником в номере появится кто-то ещё. Как через секунду выясняется, наш "сторож" был всё-таки один. Подняв его автомат, понимаю, что всё ещё голый и матерясь, перемещаюсь к одежде, натягивая на себя джинсы и набрасывая рубашку. Свортова уже прикрыла задницу шортами и сейчас быстро надевает оставленную в номере майку. Спустя десять секунд уже выдвигаемся в коридор. На пояс цепляю кобуру с пистолетом мёртвого азиата. Запасной магазин автомата засовываю в карман.

Глядя на лицо охранника, думаю, что это мог быть кто-то из Накагава и снова хочется выругаться. Не ожидал, что придётся убивать недавних союзников. Тем более, Кичиро не раз выручал нас. Но вариантов, которые позволили бы нам покинуть номер, при этом сохранив жизнь этого парня, у меня в голове нет. У Ани, судя по её действиям, тоже. Сама девушка вооружается моим пистолетом с неполным магазином, захвати ещё и рацию убитого. Вставив микрофон в ухо, прислушивается.

— Они выдвинули всех на оборону периметра и сейчас прочёсывают прилегающие кварталы. О нас пока не вспоминали.

Оглядываю коридор, интересуюсь.

— Как будем выбираться? У тебя же есть план?

Поворачивается ко мне, с невозмутимым видом заявляя.

— Конечно. Действовать по обстоятельствам.

С трудом сдерживаю нервный смешок. Отличный план. Главное — крайне несложный в реализации. Переключаюсь на анализ ситуации, прогоняя варианты в голове. Бойцы подняты по тревоге и выдвинулись в прилегающие кварталы. Это значит, что пройти через первый этаж мы точно не сможем. Собственно, это и раньше было невозможно. Но теперь точно из разряда безумной фантастики.

Единственный вариант — отвлечь их внимание более масштабно. Но идеи на этот счёт у меня полностью отсутствуют. Аня, прислушиваясь к рации, показывает рукой налево.

— Там лифт, ведущий на крышу. Идём.

Начав двигаться, задаю логичный вопрос.

— Что на крыше? Думаешь уйти по воздуху.

Девушка оглядывается назад и отвечает.

— Там приземляются вертолёты наблюдения. Три небольшие машины, зарегистрированные на журналистов. Только что сообщили по рации. Захватим пилота — будет шанс уйти.

На самом деле звучит неплохо. Но реализуемо только в том случае, если среди охраны наверху не окажется "генизлов". Либо мы успеем прикончить их до того, как те пустят в ход способности. Пока на нашей стороны играет фактор внезапности. И возможность бесшумной ликвидации целей дротиком Свортовой, который сейчас летит в воздухе, рядом с ней.

Именно на него первым делом и смотрит парень в костюме, оказавшийся в лифте, который мы вызвали. Не знаю, куда он там ехал, но спустя мгновение дротик вонзается ему в глаз и незадачливый пассажир сползает по стенке лифта. А мы отправляемся наверх. У мёртвого парня находится "Глок" с парой запасных магазинов и бумажник, который я тоже прихватываю с собой. Всё захваченное нами, осталось внизу. Если у нас всё-таки выйдет выбраться за пределы отеля, а потом и Гонконга, то нам однозначно понадобятся деньги.

Когда створки лифта открываются, я обнаруживаю разворачивающегося к нам бойца охраны, ранее стоявшего спиной. В воздухе мелькает дротик и через секунду тот оседает вниз. А вот дальше, ситуация начинает выходить из под контроля. Помимо второго охранника и троих пилотов, которые сейчас курят в стороне, на крыше обнаруживаются, как минимум две огневые группы — по трое стрелков в каждой. Снайпер, автоматчик и пулемётчик. А на подлёте — ещё два вертолёта, которые совсем не выглядят гражданскими.

Аня поднимает руку к микрофону и бросает в мою сторону взгляд, который явно говорит о зарождающейся панике. А я начинаю действовать. Мы уже прикончили троих членов "семей" коалиции "ядерщиков". В случае провала, пощады ждать не приходится. И раз вопрос стоит — или мы, или нас, то и сожаления по поводу чужих смертей можно временно отодвинуть в сторону. Будь я один — возможно ещё задумался бы. Но вот наблюдать, как Ане прострелят голову, мне совсем не хочется.

Показываю девушке на охранника, который о чём-то болтает с пилотами "журналистских" вертолётов, а сам концентрируюсь ещё на паре подбирающихся к зданию винтокрылых машин. Спустя пару мгновений, боец охраны валится на крышу, с дротиком торчащим из виска, а стекло приближающихся вертолётов плавится, заливая внутренне пространство и экипаж. Первая из машин заваливается на бок, опускаясь во двор. Вторая тоже летит боком, но делает практически полный разворот и быстро снижаясь, устремляется в обратном направлении.

Внизу слышатся крики солдат. Кто-то открывает огонь и к нему моментально подключается десятка два автоматчиков. Вижу, как обе огневые группы, находящиеся в поле нашего зрения, пытаются обнаружить цель, по которой бьют их "коллеги". А вот один из пилотов начинает орать, показывая рукой в нашу сторону. Одновременно с его воплем, слышится звук падения первого вертолёта, завалившегося во дворе. Спустя несколько секунд втыкается в землю и второй, упав за стеной, огораживающей отель.

Превращаю в мелкое крошево стекло ближайшего вертолёта и сформировав два небольших смерча, бросаю их вперёд. Одна из огневых групп успевает среагировать — её бойцы начинает разворачиваться в нашу сторону. Но вот до открытия огня дело не доходит — стекло выполняет свою задачу раньше.

Бежим к пилотам, когда себя обнаруживает третья огневая группа — автоматчик выпускает очередь, едва не прикончив меня на месте. Отпрянув назад, падаю на крышу и посылаю вперёд ещё один стеклянный вихрь, лишив ещё один "борт" стекла. Услышав крики умирающих солдат, поднимаю всю стеклянную крошку, имеющуюся на крыше и создав сразу три смерча, направляю их по периметру крыши. Оглядываясь по сторонам, приближаюсь к пилотам. Учитывая, что они до сих пор не попытались открыть огонь — оружие у этих парней отсутствует. А у одного, ещё и нет воображения — он пытается убежать, бросившись на другой конец крыши. Смещаю в его сторону один из своих мини-смерчей и спустя пару секунд от него остаётся только изувеченный труп. Если мы выживем и выберемся, мне однозначно понадобится пара бутылок виски. А лучше ящик. Слишком много изуродованных трупов за эту ночь.

Держу под прицелом пилотов, пока Аня ведёт переговоры. За это время стрельба внизу успевает затихнуть. А спустя секунду ко мне поворачивается девушка, на лице которой отображается испуг.

— Они нашли тела убитых на нашем этаже. Изао предлагает сдаться, обещая сохранить нам жизни.

Выдыхаю воздух, матерясь про себя. Теперь они в курсе, что это мы навели шорох на крыше. Удивлён, что нас до сих пор не прикончили. Хотя, с другой стороны это относительно логично. Мы сняли видеозапись, на которой публично заявили, что кланы занимаются исследованиями, ставя опыты на таких же, как они. Занимаясь этим в промышленных масштабах. Вполне вероятно мы являемся ключевыми фигурами в их стратегии медийной поддержки, реализация которой начнётся в ближайшие часы. Убить нас — значит начать менять всё на ходу.

Пытаюсь придумать, как быть, когда недалеко от отеля слышится стук автоматных очередей. Удивлённо бросаю взгляд в ту сторону. В кого они, мать их за ногу, стреляют? Сбоку звучит голос Свортовой.

— Их бойцы обнаружили чью-то группу наблюдения, прочёсывая квартал.

На секунду замолчав, добавляет.

— К обнаруженным наблюдателям выдвинулось подкрепление.

Ещё через мгновение с досадой вытаскивает микрофон из уха и бросает его на крышу.

— Сменили волну. Но там начинает неплохой замес.

Это я и сам слышу — в прилегающем к отелю квартале идёт ожесточённый бой. Если судить по звукам, в нём участвует не меньше сотни бойцов с обеих сторон. И, как я предполагаю — приличное количество "генизлов". Повернувшись к Ане, озвучиваю предложение.

— Воспользуемся ситуацией?

Девушка кивает и принимается объяснять пилотам задачу. Через минуту, оба они поднимаются в воздух. Внутри одного находимся мы, а второй играет роль отвлекающей цели. Ожидаю, что по нам откроют огонь сразу же, как только покажемся в воздухе. Но против ожидания, обе машины дотягивают практически до самого забора. Потом "обманку" прошивает очередь крупнокалиберного пулемёта, а наш вертолёт внезапно сильно встряхивает и слышится скрип металла. Слышу, как начинает выплёвывать слова пилот-европеец, говорящий то ли на литовском, то ли на шведском и вижу, как стремительно приближается земля. Парень пытается сохранить управление вплоть до самого контакта с поверхностью. Возможно за счёт этого мы избегаем столкновения со зданием. А может нам просто везёт. Как бы то ни было — вертолёт пропахивает брюхом асфальт дороги и останавливается на месте с полностью целым экипажем внутри. Да, нас серьёзно тряхнуло, а тело покрыто ссадинами, но по сравнению со смертью, это мелочи.

С трудом открыв дверь, выбираемся наружу. Вдалеке мелькает человеческая фигура и по корпусу упавшей машины бьют пули. Вскинув автомат, выпускаю ответную очередь и оттаскиваю Аню в сторону. Осторожно выглянув, пытаюсь обнаружить стрелка, но его пока не видно. Основной бой идёт метрах в ста от нас, так что непонятно кто именно ведёт по нам огонь — кто-то из бойцов коалиции "ядерщиков" или их противник. Впрочем, с моей точки зрения, критичной разницы сейчас нет.

Задействую стекло в окнах домов и отправив в сторону объекта несколько смерчей из крошки, вместе с Аней бросаюсь к углу ближайшего дома. Спустя несколько секунд уже прижимаемся к стене, оглядываясь по сторонам. Собираюсь двигаться дальше, когда воздух сотрясают слова, многократно усиленные аппаратурой. Уверенный жёсткий голос к кому-то обращается, говоря на мандаринском или каком-то похожем языке. Следом начинает повторять то же самое на английском и я вопросительно смотрю на Свортову. Моих способностей хватает только на то, чтобы уловить отдельные слова.

Девушка начинает переводить, прислушиваясь.

— Это части китайской армии. Требуют немедленно прекратить сопротивление и заморозить все операции на территории Гонконга и Китая.

Удивлённо хмыкаю. Эти то за каким хреном влезли. Машинально озвучиваю это вслух.

— Зачем сюда полезла НОАК. Их же в порошок сотрут.

Аня качает головой.

— Не знаю. Но они заявляют, что район окружён военными.

Смещаемся к противоположному углу здания, удаляясь подальше от места падения вертолёта. Голос начинает повторять своё обращение на мандаринском, но внезапно прерывается. А спустя мгновение по всему периметру вспыхивает стрельба и слышатся взрывы. Как я и предполагал, кланам не сильно понравился ультиматум китайских военных. И ответили они на него вполне ожидаемым образом.

Остановившись, слышим шум двигателей и сползаем в выемку, куда выходят окна цокольного этажа. Спустя несколько секунд мимо нас проносится небольшая колонна из автомобилей. Прислушиваясь к звуку удаляющихся машин, пытаюсь определиться, что делать дальше.

Глава XVIII

Со стороны участка периметра, куда ушла колонна, доносятся звуки взрывов, вперемешку с автоматным очередями. Впрочем, сейчас громыхает повсюду. Где-то в стороне и вовсе падает несколько военных вертолётов. НОАК похоже бросила в бой всё, что смогла сюда перебросить. Предполагаю, что их ресурсов хватит минут на пятнадцать-двадцать интенсивного боя, после чего основная масса китайцев отправится на тот свет, а остальные отступят. Или просто сбегут. Вообще непонятно, какого лешего они решили вмешаться в разборки кланов, которые по сути их не затрагивали. Как ни крути — атаковать "ядерщиков", это чистой воды самоубийство для любого государства. Если другие "генизлы" могут хотя бы попробовать скрыться, затерявшись на просторах планеты, то целую страну ты никак не спрячешь и ответный удар разорвёт её в клочья.

Высунувшись из нашего укрытия, оглядываюсь. Сейчас у нас есть куда более насущные проблемы. Например, как выбраться живыми из этой мясорубки. Как только отряды "семей" закончат с военными, они наверняка сформируют линию обороны. И тогда мы точно не сможем прорваться. Пока же, шанс имеется. Крохотный, но по крайней мере он есть.

Убедившись, что в зоне видимости никого нет, выбираюсь наружу и помогаю подняться Ане. Вдоль стен продвигаемся следом за той колонной автомобилей, что пронеслась мимо нас. Интенсивность стрельбы впереди снижается, а потом перестрелка в этом секторе и вовсе стихает, из-за чего ожидаю, что мы в итоге выйдем в тыл к группе клановых бойцов.

Но, против ожидания мы попадаем на поле боя, где не осталось никого живого. Около обочины — два изрешечённых крупным калибром внедорожника. Ещё один стоит посреди дороги, развороченный взрывом. Несколько секунд всматриваюсь в тела, разбросанные по асфальту, но вроде бы, никто из них не шевелится. С противоположной стороны, где находится позиция НОАК движения тоже не видно. Правда отчётливо просматриваются силуэты стоящей бронетехники — по идее, кто-то может быть внутри. Но, думаю в таком случае, они бы уже постарались сменить местоположение. Либо отступили бы, либо наоборот, продвинулись вперёд.

Внимательно наблюдая за техникой, движемся вперёд. Судя по отсутствию реакции, экипажи наблюдаемой нами бронетехники всё-таки мертвы. А вот один из "трупов" на асфальте внезапно дёргается, пытаясь перевернуться на спину. Смещаю ствол автомата, готовясь выдать очередь и едва успеваю остановить движение пальца около спускового крючка, услышав крик Ани.

— Стой! Это Кичиро!

Мгновение колеблюсь, но потом отвожу оружие в сторону и опустившись на колено, осторожно переворачиваю японца. Выдохнув через стиснутые зубы воздух, матерюсь — внук Изао поймал целую порцию свинца. Бронежилет прикрыл от солидной его части, но конечности изрешечены. Подняв на меня взгляд, Кичиро расслабляется и тянет вторую руку под бронежилет, пытаясь что-то достать. Одновременно с этим, начинает говорить.

— Дед не предавал. Координаты. Сибирь, Афганистан и здесь. Адрес. Проверь. Накагава всё. Китайцы. Идиоты.

На последнем слове, всё-таки вытаскивает из под экипировки сложенный лист бумаги. Правда, спустя секунду, кисть руки бессильно опускается вниз. Начинаю шарить по его экипировке, в поисках чего-то из арсенала "биологов", но потом останавливаюсь и проверяю пульс. Выдаю про себя ещё одну короткую матерную тираду — сердце японца больше не бьётся.

Подняв листок, засовываю его в карман и продолжаем движение дальше. Аня сменила оружие на пистолет одного из мёртвых бойцов, обзаведясь запасными магазинами. Я же забираю две гранаты. Было бы неплохо снять с кого-то разгрузку, но сейчас наш приоритет — время.

Миновав бронетехнику, осторожно продвигаемся дальше. Когда успешно пробираемся мимо двух зданий, в стороне мелькает группа солдат в камуфляже. Остановившись, наблюдаю за ними, подбирая глазами имеющееся рядом стекло, которое можно использовать. Но солдаты быстро скрываются из виду, а мы, подождав несколько секунд, идём вперёд.

Через пару минут выходим за пределы зоны боевых действий возле отеля. Хотя, стрельба и взрывы быстро затихают — от атакующих групп НОАК, видимо ничего не осталось. Ускорившись, стараемся максимально увеличить дистанцию между нами и гостиницей. Где-то вдалеке слышно завывание полицейской сирены, что странно с учётом забастовки местных сил правопорядка.

На момент остановившись около одного из зданий, разворачиваю лист бумаги, отданный Кичиро. Там две группы координат, плюс адрес, видимо относящийся к Гонконгу. С удивлением узнаю одни из координат — те самые, что я обнаружил при обыске квартиры, которую арендовал дядя. Судя по словам Кичиро, вторые — это Афганистан. И адрес, который он просил проверить. На момент в голове мелькает мысль, что Накагава в итоге оказались на верной стороне. Единственное — я не совсем понимаю, в чём был план Изао. Как ни крути — открыто идти против "ядерщиков", это глупость. Особенно, если ты сам же и заключил с ними военный союз.

Проходим пешком около квартала. Нам не помешал бы транспорт, но ночные улицы Гонконга пусты. С учётом происходящего в городе, никто из горожан не рискует высовываться на улицу. Впрочем, спустя минуту убеждаемся, что это не совсем так — около дома, к углу которого мы вышли, притормаживает машина доставки. Какие-то отмороженные парни решили продолжать работу, несмотря на начавшиеся бои. Переглянувшись с Аней, скользим вдоль стены здания, приближаясь к подъезду, у двери которой сейчас стоит доставщик с фирменной сумкой.

Успеваем вовремя — парень как раз делает шаг внутрь, переступая через порог. Толкаю его в спину стволом автомата, держа на прицеле и придерживая дверь для Свортовой. Аня бросает фразу на английском, узнавая в какую квартиру он направляется. И через двадцать секунд я уже целюсь в лицо молодому парню, открывшему дверь. Помимо него, в небольшой квартире обнаруживаются ещё трое таких же, смотрящих новостное видео на ноутбуке. Усаживаем их в угол комнаты вместе с доставщиком. Один из азиатов, испуганно глядя на нас, что-то часто говорит. Девушка обрывает его, что-то рявкнув и поворачивается ко мне.

— Просил не убивать их. Мол, бедные студенты, на четверых снимают эту квартиру.

Прошу перевести, чтобы они не дёргались и тогда всё будет хорошо. Попробует выкинуть финт кто-то один — прикончим всех. После того, как девушка озвучивает компании фразы, те замолкают, переглядываясь. Самое интересное — я даже не сомневаюсь, что без колебаний перестреляю их всех. После всего произошедшего, сожаление по поводу забираемых человеческих жизней отсутствует. Если останемся в живых, возможно позже меня накроет волной эмоций. Но пока я чувствую себя способным всадить очередь в любую цель, если это будет необходимо.

Усаживаюсь на диван, угрюмо наблюдая за пленниками, а Свортова берётся за ноутбук. Спустя, буквально двадцать секунд, выпрямляется, выдыхая фразу.

— Твою мать!

Встав, подхожу к ней, вглядываясь в текст открытой новости. И быстро понимаю, по какому поводу ругалась Аня. НОАК нанесла удар не только в Гонконге. Армейские части атаковали объекты кланов на территории всего Китая. Более того — китайские генералы взяли власть в свои руки. Старое партийное правительство арестовано в полном составе, вместе с солидной частью персонала спецслужб. Среди последних тоже нашлись сторонники жёсткой линии, поддержавшие армию. Как итоге — в Пекине идут массовые аресты. Партийных функционеров и гражданских расстреливают прямо на улицах. Во главе военного правительства, которое объявило себя верховной властью, встал заместитель министра обороны КНР — самый высокопоставленный из заговорщиков. Казнь его бывшего шефа уже показали по государственному ТВ, назвав предателем народа и страны, который сотрудничал с кланами "генизлов".

Такая ситуация не только в Китае. Судя по серии мятежей в разных странах мира, китайские генералы либо возглавляли глобальный заговор, либо были его участниками. Улицы Анкары залиты кровью — военные сцепились с президентской гвардией и полицией, на стороне которых выступили "генизлы". Бангкок обстреливают из тяжёлой артиллерии, на улицах Токио — танки. Индийская армия заняла Дели и объявила "генизлов" вне закона. Помимо этого, военные действия разного уровня активности идут во Вьетнаме, Индонезии, Камбодже, Малайзии. Солидная часть Азии выступила против кланов. В Европе, напротив, царит тишина. Пока имеются только выступления отдельных политиков, призывающих к немедленному прекращению кровопролития.

Просмотрев текста, вздыхаю. Не знаю, что именно спровоцировало военных выступить прямо сейчас — возможно просочилась информация о результатах исследований, которые с точки зрения силовиков имели только одну сторону — потенциальный противник получит критическое преимущество, которое будет невозможно компенсировать. И радикальное армейское крыло решило нанести удар немедленно. На что они рассчитывали — сложно сказать. "Семьи" хоть и заросли жирком за тучные годы, но количество прошедших полную боевую подготовку "генизлов" наверняка позволит эффективно противостоять военным. Особенно с учётом того, что они заодно пытались сковырнуть и свои собственные правительства, что автоматически превращало в союзников кланов часть политической и силовой элиты. Да, на первых порах, "семьи" наверняка понесут потери. В основном те, что не являются участниками ни одной из противоборствующих групп. Вряд ли кто-то ожидает, что на его клановый особняк начнуть падать ракеты "воздух-земля" или артиллерийские снаряды. Но перебить всех, вот так вот — экспромтом, точно не выйдет. Оставшиеся дадут военным прикурить. А у политиков исчезнет один из самых весомых рычагов давления на кланы — угроза устроить полноценную мясорубку в масштабах всей планеты.

Встряхнув головой, отгоняю в сторону мысли о глобальном раскладе и кладу на стол листок бумаги, попросив Аню проверить адрес. Спустя десять секунд, девушка поворачивается в мою сторону.

— Около сорока минут, если ехать на машине. Выдвигаемся?

Глава XIX

Связываем оставшихся в квартире парней, после чего спускаемся вниз. Узлы на полосах ткани, которые используем, чтобы вязать молодых азиатов, затягиваю не слишком туго. Эти — обычные гражданские, которым совсем ни к чему умирать. Да и в городе сейчас такой хаос, что когда они, через пару часов освободятся и дадут знать в полицию или кому-то ещё, что у них побывала пара вооружённых людей, сделать что-то с этой информацией будет крайне сложно.

Забрав служебное авто доставщика, отправляемся в путь. Спустя пару минут слышу, гул самолётов где-то наверху. А через несколько мгновений слышится серия мощных взрывов. А следом в небе расцветают огненные шары взрывов — по самолётам нанесли ответный удар. Проезжаем два полицейских автомобиля, изрешечённых пулями, с трупами внутри и выворачиваем на пустой проспект. Похоже, местные силы правопорядка всё-таки свернули забастовку. Правда не до конца понятно, на чьей стороне они сейчас выступают — против частей НОАК или заодно с ними. Хотя, учитывая влияние на их структуры со стороны "генизлов", скорее всего полиция бьётся вместе с отрядами клановых бойцов.

Минут десять едем спокойно, но за очередным поворотом обнаруживаем, что перекрёсток виднеющийся впереди, полностью заблокирован бронетехникой. Развернутые башни двух "бэтров" смотрят прямо на нас — ударить по тормозам и развернуться я уже не успею. Достать экипажи — тоже. Поэтому просто выворачиваю руль вправо, направляя машину в узкий проулок между двух домов. Запоздало рявкает очередью один из пулемётов, но стрелок поражает только стену соседнего здания.

Минут десять плутаем дворами, а когда подбираемся к проспекту, попадаем под огонь пролетающего над головой вертолёта. Не знаю, координирует пилот свои действия с постом на перекрёстке или просто долбит по всем целям внизу, но на этот раз очередь пропахивает капот автомобиля, выводя из строя двигатель. Вертушка перемещается практически бесшумно и обстрел становится полной неожиданностью. Более того, сначала я даже не могу понять, откуда именно ведут огонь. Нашариваю взглядом вертолёт только когда выскальзываем наружу и вжимаемся в стену ближайшей постройки.

Следя за силуэтом вертушки, концентрируюсь и спустя секунду их стекло плавится, обрушиваясь на экипаж. А сама машина кренится и завалившись на бок, падает вниз. Выдыхаю через стиснутые зубы и матерю себя за несдержанность. Эти придурки дали очередь от нечего делать, просто зафиксировав движение внизу. Знай они, что тут скрывается пара "генизлов", то однозначно обрушили бы на остановившийся автомобиль шквал огня, как только он попал в сектор обстрела. Или долбанули бы чем-то тяжелее пулемёта.

Но вот теперь их соратникам точно известно, что в данном районе находятся "генизлы", сбившие вертолёт. И если у них есть такая возможность, то те однозначно озаботятся нашей ликвидацией. Бежим, укрываясь за стенами зданий. Промчавшись сотню метров, притормаживаем. Аня, обводя глазами район, кивает в сторону подземного паркинга.

— Может попробуем угнать что-то?

Хмыкнув, отвечаю вопросом.

— А ты умеешь заводить без ключа?

Свортова пожимает плечами.

— Там вроде всё не так сложно.

Не удержавшись от нервного смеха, озвучиваю свою мысль.

— Ну да, несложно. И сигнализацию вырубить тоже не составит труда.

Впрочем, спустя несколько секунд мы всё-таки вламываемся на парковку, расположенную под домом. Будка охранника, который должен контролировать въезд, пуста — видимо сотрудник покинул свой пост после начала в Гонконге полноценных боевых действий. Проходя между рядами автомобилей, выбираем первую цель — потёртую с виду Тойоту. Основной резон — возможное отсутствие на ней сигнализации. Но, как только я заставляю рассыпаться в пыль квадратный кусок стекла в окне, начинает бешено реветь сирена. Матерясь, открываю дверь, пропуская внутрь Аню, в чью задачу входит запуск двигателя. Секунду пялюсь на задницу девушки, которая забралась в машину, а потом в голову приходит неожиданная идея и я вытаскиваю её обратно — рёв сирены не позволяет общаться нормально.

Когда её лицо оказывается вплотную к моему, объясняю свою мысль и обведя пространство вокруг взглядом, начинаю массово крушить стёкла окружающих меня автомобилей, разбивая в каждом по куску стекла. Когда воздух наполняется звуком нескольких десятков сработавших "сигналок", занимаем позицию рядом с выходом из лифта. Самый обеспокоенный из жильцов появляется через минуту — из лифта вываливается полный азиат, сжимающий в руках дробовик. Когда, озираясь, делает несколько шагов вперёд, отрываясь от стены, упирая ствол автомата в затылок. Аня, засунув пистолет за пояс, забирает у него дробовик и ключи от автомобиля.

Связав, яростно что-то лопочащего азиата лоскутами его же, разрезанной футболки, приступаем к поиску машины. В процессе замечаю движение около выхода из лифта и вскинув автомат, даю короткую очередь в потолок, заставляя пару мужчин, в страхе отпрянуть назад. А через минуту мы уже покидаем парковку, загрузившись в местный "Бриллианс". Не самый лучший вариант, но сейчас не до изысков.

Выехав наружу, едем с потушенными фарами, дворами добираясь до очередной крупной улицы. Где-то справа грохочут взрывы и слышны автоматные очереди. Учитывая, что нам нужно как раз в ту сторону, снова едем во дворы. Аня, положив дробовик на колени, достаёт телефон, пролистывая новости. В какой-то момент ойкает и я машинально притормаживаю, остановившись около одного из домов. Повернувшись к Свортовой, понимаю, что она изумлённо смотрит на экран телефона, где идёт какое-то видео с субтитрами.

Бросив взгляд в мою сторону, запускает его заново. Читая текст под видео, чувствую, как по телу пробегает холодная дрожь. Выступает — один из новостных ведущих в Штатах, с кратким обзором ситуации. Если верить его словам, военные действия и кризи уже вышли далеко за пределы Азии, захлестнув весь мир. После того, как коалиция "ядерщиков" атаковала объекты "семей" из числа противников, безжалостно уничтожая замешанные в исследованиях кланы, правительства практически всех стран мира были вынуждены перейти к активным действиям.

Власти США бросили в бой федеральную армию и нацгвардию, заливая улицы городов кровью. Это привело к обратной реакции — к примеру, бойцы кланов установили полный контроль над Нью-Йорком, объявив о том, что превращают город в независимое государство. Ещё в ряде городов, ситуация для правительственных войск была критической. Единственное, что пока спасало армию от тотального разгрома — факт междоусобицы между самими кланами, которые рвали друг другу глотку.

Во Франции, генералитет отстранил от власти президента и отдал армии приказ восстановить порядок на территории страны, остановив войну "семей". В Испании произошла попытка военного переворота. Не слишком удачная — мятежники завязли в боях на улицах Мадрида, но как результат — армия страны оказалась расколотой надвое. Британская королева выступила на ТВ с призывом к силовым структурам сосредоточиться на защите жизней гражданских, не влезая в конфликты с "генизлами". Правда это не слишком помогло — в Лондоне уже начались столкновения между военными и клановыми отрядами.

Россия пока оставалась на периферии процесса. Там и. о президента выступил с заявлением о недопустимости масштабного насилия и ценности жизней каждого гражданина страны. Ловкий, но бесполезный ход — отряды "ядерщиков" и их союзников уже начали действовать. Более того — к ним неожиданно присоединились Софьевы. На видео мелькает изувеченный труп Петра с оторванными ногами и я чувствую лёгкое моральное удовлетворение. Пусть у меня не вышло убить ублюдка своими руками, но в итоге он всё-таки сдох. Надеюсь, не сразу и не быстро.

Но самый интересный момент видео, даже не в этом. Буквально несколько минут назад официальное заявление выпустили "ядерщики". Когда ведущий начинает рассказывать об этом, вчитываюсь особенно внимательно. Представитель клана заявил о том, что ими был обнаружен крупный исследовательский проект, за которым стояла группа кланов, ставивших опыты на "генизлах". Как результат — они создали препараты, которые потенциально могут принести всему человечество бессмертие и обеспечить освоение космоса. И дать ему совсем иные возможности в плане взаимодействия с окружающей средой.

Ввиду крайне высокой ценности открытий, сделанных в процессе реализации проекта "Прометей", "ядерщики" не считают возможным передать эти знания правительствам и государственным структурам. Поэтому, китайский клан объявил о необходимости переформатирования структуры управления планетой. И вполне предсказуемо предложил в качестве верховной власти себя любимых. Вместе со своими ключевыми союзниками. Всем национальным правительствам было предложено признать новую систему власти в течение ближайших трёх часов. От всех мятежников, которые сейчас действуют против "генизлов" требовалось немедленно сложить оружие.

Помимо угроз и ультиматумов, в заявлении "ядерщиков" был и пряник. Их представитель заявил, что они гарантируют бессмертие каждому жителю Земли. Как только будет восстановлен мир — будет немедленно запущена программа, в рамках которой каждый человек получит возможность жить вечно. Избавившись от угрозы смертельных болезней. Всё это было ловко завёрнуто в красивую обёртку "концепции нового мира" и "нового человечества", где не будет обделённых.

Когда видео заканчивается, откидываюсь на спинку сидения, уставившись в пространство. Это был мощный ход. С одной стороны, "ядерщики" дали понять — время шуток кончилось и они требуют подчинения. То есть договориться, на этот раз не получится. С другой — планетарное правительство "генизлов", это красная тряпка для каждого радикала, которых в обществе немало. Многие из них предпочтут драться до конца. Но с третьей, "ядерщики" посулили безумный по своему масштабу приз для всех, кто согласится с новым порядком — бессмертие и избавление от болезней. Этого вполне достаточно, чтобы обеспечить поддержку солидной части гражданского населения, которым в принципе нет особой разницы под какой властью жить — у них и так всё не очень хорошо. А в случае с "генизлами", они по крайней мере получат солидный бонус в виде вечной жизни.

Встряхиваю головой, отгоняя в сторону мысли и трогаюсь. Не стоит слишком долго торчать на одном месте. У нас всё ещё имеется текущая задача — добраться до адреса, который был указан на распечатке Кичиро. И понять, что там находится.

В городе снова грохочут мощные взрывы. Это непохоже на артиллерию, скорее на падающие с неба ракеты. Или прилетевшие со стороны земли. НОАК перестала стеснять себя и видимо положила болт на возможные потери среди гражданского населения.

Кружа по дворам, лоб в лоб сталкиваемся с патрульной машиной, тоже едущей с выключенными фарами. Чуть не врезавшись друг в друга, момент вглядываемся, пытаясь предугадать действия потенциального противника. Потом, из открывшейся двери, на улицу шагает полицейский в бронежилете и с автоматов в руках. А я сразу же пускаю в ход способность, плавя стекло и заливая им патрульных. Один из них всё-таки начинает стрелять. Но делает это изнутри автомобиля, прошивая пулями крышу и двери машины.

Объехав полицейское авто, едем дальше. Не знаю, с чьей стороны они были, но в царящих сейчас на улице условиях, люди склонны стрелять во всё, что движется, помимо союзников в которых уверены на сто процентов.

На то, чтобы добраться до нужного нам места, уходит около часа. К счастью, больше лобовых столкновений с противником не происходит. А вот Аня по пути озвучивает последние новости — Боливия, Венесуэла и Парагвай признали власть "ядерщиков", заявив, что готовы полностью подчиниться новому правительству. Точно такое же заявление выпустило правительство Бельгии. Вот мятежные генералы НОАК публично допустили возможность массированного применения стратегического ядерного оружия. Звучит смешно, если учесть, что "ядерщики" способны нейтрализовать любую ядерную боеголовку. Раньше можно было рассчитывать, что их сил не хватит на все ракеты. Но сейчас, когда у них есть такая же "химия", что плещется сейчас в моей крови — "генизлы" остановят ядерную атаку любого масштаба.

Остановившись рядом с нужным нам зданием, удивлённо оглядываю его. Потёртый и старый дом с выступающими балконами, половина из которых занята сушащимся бельём. Больше похоже на постройку в одном старых спальных районов, который постепенно сполз до статуса трущоб. На всякий случай проверяю адрес, но нам действительно сюда.

Когда выясняется, что на подъезде не работает домофон, я только покачиваю головой. Сжимая в руках оружие, поднимаемся на пятый этаж и останавливаемся около входа в квартиру, номер которой был записан в бумаге, переданной Кичиро. Переглянувшись с Аней, стоящей с другой стороны от входа в квартиру, стучу в дверь кулаком.

Интерлюдия 5

Звонок на стационарный телефон квартиры, в которой он укрывался, стал для Балова шокирующим сюрпризом. Вернее, не сам его факт, а то, что звонивший искал именно его. Они засели здесь уже достаточно давно — квартира принадлежала школьному другу детства одного из двоих бойцов, которые приняли решение остаться с ним. Он не был сильно рад тому факту, что у него скрывался человек, которого искали по всей стране. Но попыток избавиться от них или сдать властям, он не предпринимал. Как подозревал сам Балов — из-за солидного денежного вознаграждения с их стороны. И того факта, что в квартире постоянно оставался кто-то из его родных. И собственник жилья прекрасно понимал — при попытке штурма, члены его семьи погибнут.

Второй шок, бывший советник президента испытал, когда услышал предложение от собеседника. Занять пост исполняющего обязанности главы государства. Навести порядок в силовых структурах и восстановить дисциплину. С полным карт-бланшем на зачистку всех фигур, связанных с кланами. Любыми, морально приемлемыми для него методами. Само собой, Владимир задал вопрос — почему? И получил исчерпывающий ответ — в ближайшем времени сфера интересов "генизлов" изменится. Им больше не потребуется быть интегрированными в общество. Скорее наоборот — они будут существовать вне его рамок. И всё, что им требуется — гарантии безопасности. Никто из них не станет лезть в дела государства, если оно в свою очередь, не будет интересоваться кланами.

После короткого раздумья, Балов согласился. Терять было практически нечего. Даже их укрытие, уже было известно — желай люди из "семьи" Софьевых убить его, они бы сделали это без всяких проблем. Как результат — уже через час они переместились в региональный командный центр, предназначенный для управления во время чрезвычайных ситуаций. Отсюда, обеспеченный спутниковой связью, Балов взялся за работу. Собственно, его задачей было отыскать сторонников среди генералитета. Вопрос с депутатами парламента Софьевы обещали решить самостоятельно.

Первые результаты появились относительно быстро. Бывший начальник охраны предыдущего президента, пусть и отправленный в отставку, сохранил нужные связи. Ему Балов позвонил первым. Тот выслушал его предложение и задав несколько уточняющих вопросов, выразил своё согласие помочь. Как итог — скоро у бывшего советника появились контакты нескольких действующих генералов, каждый из которых относился к той группе силовиков, которая крайне недолюбливала "генизлов".

Параллельно со всем этим, разворачивались события в Азии, где взбунтовавшиеся военные обрушились на кланы, члены которых при этом убивали друг друга. Это кровавое месиво служило неплохим фактором убеждения сомневающихся и изначально было скорее на руку новому кандидату в президенты. Но потом волна насилия захлестнула и Россию. Сначала относительно локальная — отряды "семей" атаковали особняки и объекты друг друга, в основном охотясь за лидерами. Но масштабы стали нарастать, как снежный ком. В некоторых регионах, в процесс вмешивались специальные части РСК и МВД. А на улицах Тюмени и вовсе оказались танки — командир бронетанковой бригады решил отправиться в город, призвав остальных офицеров сделать то же самое, ради поддержания в порядке.

Пока хаос оставался на относительно низком уровне, вся ситуация продолжала играть Балову на руку, позволяя пугать сомневающихся. К тому же, в случае, если схема с приходом к власти будет успешно реализована, то потребуется каким-то образом убедить население. Страх — универсальный рычаг давления, который работал во все времена. И однозначно сработает сейчас.

Так и продолжалось до тех пор, пока "ядерщики" не выступили со своим заявлением, перевернув шахматную доску. Судя по лицу представителя Софьевых, который находился всё в том же командном центре, обращение "ядерщиков" стало неожиданностью и для них. Впрочем, остановить процесс он не попросил, дав понять, что следует продолжать работу.

Единственное "но" — в этом уже не было большого смысла. Концепт, который озвучивал Балов потенциальным союзникам звучал именно так, как его преподнесли Софьевы — "генизлы" и обычные люди живут не пересекаясь, существуя в двух параллельных сообществах. По сути, изолированные друг от друга. Ультиматум "ядерщиков" сделал его полностью бессмысленным. Планетарное правительство кланов, бессмертие для каждого человека, полная защита от всех болезней. Правила игры поменялись на ходу и вся расстановка полетела в пропасть.

Поэтому, сейчас Балов сидел перед экраном ноутбука, отхлёбывая кофе и пытаясь понять, что делать дальше. В армии уже началось брожение. Вовсю замазанная в делах "генизлов" РСК взорвалась изнутри — часть офицеров просто отказывается подчиняться приказам командования, другие и вовсе принялись отстреливать тех, кто служил сразу нескольким хозяевам. В Москве, управление РСК блокировали внутренние войска, но в ход идущего внутри боя, пока не вмешиваются. Впрочем, в самом МВД ситуация тоже непонятная — министр вроде бы как пропал, его заместители отдают противоречащие друг другу приказы.

Ещё немного — и дело может дойти до полномасштабных столкновений, от которых рукой подать до войны. Как это остановить, он пока не понимал. Ни одной стоящей идеи, за которую можно было зацепиться. Вздрогнув от звонка спутникового телефона, советник хмуро поднял трубку. После разговора, длившегося всего несколько минут, он набрал другого абонента — командира отряда специального назначения "Рысь", который в предыдущем разговоре согласился выступить на стороне Балова. Выслушав короткую эмоциональную тираду со стороны собеседника, наполовину состоящую из мата, начинает говорить.

— У нас есть возможность всё исправить. Поднимай всех в ружьё — вы отправляетесь в Сибирь.

Глава XX

Несколько секунд стоит тишина, нарушаемая только гулом старого светильника, висящего под потолком. А потом за дверью что-то осторожно спрашивают. Говорят на мандаринском, но по интонации и так понятно — спрашивают, кто там. Аня отвечает, обращаясь на английском, а я наблюдаю за коридором. Соседи наверняка слышат шум, но я сомневаюсь, что в таком районе кто-то рискнёт показать нос наружу. Особенно, когда в городе творится полноценный хаос и по сути, идут боевые действия.

Человек внутри, к счастью тоже знает английский, так что процесс коммуникации налаживается. Но вот дверь он открывать ни в какую не хочет. Свортова пробует убедить его пустить нас, представляясь сотрудниками охранной компании, которых прислали для его охраны. Но её собеседник, словам девушки явно не сильно верит. Впрочем, загляни я в глазок и обнаружь перед своим жилищем девушку в окровавленной и отчасти порванной майке на голое тело, которая серьёзно испачкана — тоже бы начал сомневаться, что она может представлять какую-то охранную компанию. Но иных вариантов нам в голову не пришло.

Когда переговоры окончательно заходят в тупик, Аня закусив губу, косится в мою сторону и я концентрируюсь, превращая стекло дверного глазка в крошево. А заодно и половину стекла, которое имеется в квартире. Вслед за этим следует ультиматум — либо нам открывают дверь, либо мы превращаем жильца этой квартиры в кровавый фарш. Несколько мгновений на той стороне стоит тишина и у меня мелькает мысль, что затея провалилась, но через мгновение слышится лязганье открываемых замков и в проёме появляется фигура чуть полного и испуганного азиата в насквозь пропотевшей майке.

Под прицелом автомата он отходит вглубь квартиры, старательно огибая висящую в воздухе стеклянную крошку. Я следую за ним, обшаривая глазами помещение. А Свортова запирает дверь, после чего приступает к обыску жилья. Спустя двадцать секунд, становится понятно — этот мужик здесь один. Впрочем и сама квартира достаточно маленькая — крохотная спальня и небольшой зал.

Там, усадив китайца в протёртое кресло, от которого несёт пылью, мы и располагаемся. Я опускаю стеклянную крошку на пол, а девушка принимается задавать вопросы. После первого же, лицо азиата меняется и он начинает тараторить, что-то рассказывая. С интересом прислушиваюсь, мало что разбирая. Когда заканчивает, Аня бросает взгляд в мою сторону и объясняет.

— Просит не убивать его. Рассказывает о своей большой семье и только что родившихся внуках.

Вздохнув, упираю взгляд в лицо испуганного китайца. До утра осталось не так много и я не уверен, что моя "химия" будет успешно работать дальше. Чем быстрее мы поймём, зачем сюда пытался добраться Кичиро, тем лучше. Хотя, частые взрывы, звучащие в городе, порой навевают чувство фатализма. С трудом верится, что пара "генизлов" могут каким-то образом изменить расклад, когда вся планета погрузилась в междуусобную войну.

Аня озвучивает следующий вопрос, в котором я разбираю слова "Герат" и "Сибирь". Китаец на момент, изваянием застывает в кресле. Замечаю, что взгляд, которым он смотрит на девушку тоже поменялся. С одной стороны стал ещё более испуганным, а с другой — мелькает там что-то, похожее на понимание скорой и неизбежной смерти. Чуть помедлив, что-то спрашивает и Аня, чуть удивившись, поворачивается ко мне.

— Спрашивает, кто нас прислал и зачем. Что сказать?

Секунду раздумываю. В итоге прихожу к простому выводу — учитывая ситуацию, лучше всего будет озвучить правду.

— Так и скажи — мы хотим остановить происходящее безумие. Его адрес нам выдал союзник, который сам сюда направлялся, но был тяжёло ранен и погиб. А всё, чего желаем мы — прекратить кровопролитие и не дать "ядерщикам" превратиться в "живых богов".

Девушка прикусывает губу, разглядывая меня. Судя по её лицу — явно сомневается в эффективности используемых формулировок. Потом, всё-таки поворачивается к азиату, внимательно вслушивавшемуся в мои слова и начинает переводить. Секунд на десять в комнате воцаряется полная тишина. Потом, китаец слегка хлопает ладонью по подлокотнику кресла и начинает что-то говорить.

На этот раз его монолог длится долго — занимает не меньше пяти минут. Закончив, тот откидывается в кресло, с видом человека, только что пробежавшего марафон, а Свортова переводит.

— Он был одним из специалистов проекта "Прометей". Но работал несколько в иной сфере, если все остальные занимались созданием вариантов для усиления "генизлов", то его группа пыталась разработать методику лишения их своих способностей. Предполагалось, что часть "генизлов" получат что-то вроде вакцины, которая защитит их гены. А все остальные, включая "ядерщиков" ослабнут. Это позволило бы кланам-заговорщикам прийти к власти без всяких проблем.

Глянув на китайца, продолжает.

— Что самое интересное — у них вышло создать механизм, который сможет если не "выключить" способности "генизлов" полностью, то как минимум, критично их ослабить. Грубо говоря, снизить эффективность работы способностей в десять-двадцать раз. А в некоторых случаях и вовсе их вырубить, сделав слабых "генизлов" обычными людьми. По его словам, это что-то вроде установки, которая способна накрыть излучением всю планету.

На этом моменте, поморщившись, уточняю.

— Одна установка и всю Землю? Что-то вроде коротких волн?

Девушка пожимает плечами.

— Он пытался объяснить, но там слишком много технических терминов, которые я в первый раз слышу. В любом случае, эти хреновины могут вырубить способности всех "генизлов" на планете. Одна установка находится в Герате, вторая — на территории Сибири, видимо как раз по твоим координатам. А третья — на борту грузового суда "Мангуст", которое сейчас должно находиться в районе Тайваня.

Несколько мгновений молча стою на месте, переваривая услышанное. Отключить способности "генизлов" — значит вывести из игры все кланы, которые сейчас ведут войну. Без своих возможностей, они превратятся в обычные вооружённые группировки. Пусть даже, у них останутся урезанные в десять раз способности — этого не хватит, чтобы одолеть армии. Если быть до конца честным, этого вообще ни на что не хватит. Одно дело, когда ты можешь плавить металл и едва ли не останавливать пули в воздухе и совсем другое, когда всё, что у тебя получается сдвинуть — чайная ложка.

С другой стороны, после ультиматума "ядерщиков" и всего, что успели натворить кланы за последние дни, за потерявшими возможность сопротивляться "генизлами" начнётся охота. Сомневаюсь, что кто-то станет делить их на "участников событий" и "парней, что стояли в стороне". Люди, ведомые страхом — хуже любого дикого зверя, они вырежут всех. Может быть в каких-то отдельных странах, у "семей" ещё будет шанс на спасение, но уверен — девяносто процентов "генизлов" погибнут в первые же сутки после того, как человечество поймёт, что те больше не могут дать отпор. Далеко не самый привлекательный сценарий.

Но альтернативный — это установление власти "ядерщиков", которые точно выйдут победителям из текущей схватки, при поддержке своих союзников. И превратятся в вечно живущую элиту, обладающую безраздельной властью. Предсказать развитие событий в этом случае тоже несложно — новые правители планеты сломят сопротивление государственных структур и общественности, залив всё кровью. А потом перекроят мир по своему разумению.

Чувствуя, что мозг начинает плавиться, останавливаю себя. Чтобы эта дилемма стала не теорией, а практикой, сначала необходимо добраться до одной из установок. К тому же, я не до конца уверен — говорит ли этот китаец правду. Предположить, что он сочинил всю историю на ходу — сложно. Но вот изменить в ней некоторые детали, этот потный азиат вполне мог. Посмотрев на Аню, озвучиваю свою мысль.

— Спроси — что он сам думает по поводу происходящего сейчас?

Свортова кивает и поворачивается к китайцу. Тот, услышав вопрос, секунд двадцать раздумывает, после чего, пожав плечами, выдаёт ответ. Жду, пока он закончит, нетерпеливо отбивая пальцами дробь на автомате. Наконец, Аня начинает переводить.

— Он работал в "Прометее", потому что его семью фактически держали в заложниках. Когда стало понятно, что часть объектов подверглась атаке, ведущих специалистов начали вывозить. Но этого профессора перехватили бойцы Накагава и доставили в эту квартиру, приказав ждать. Они же освободили его родных, которые уже вывезены за пределы Гонконга. Что касается его личного мнения — "ядерщиков", как и любые другие "семьи", претендующие на абсолютную власть над планетой нужно остановить. Только он сомневается в двух вещах. Первое, что это под силу группе из двух-трёх человек. И второе — что после запуска в действие установки, "генизлы" останутся жить. Нас всех ждёт геноцид.

Чуть помолчав, добавляет.

— И тут я с ним полностью согласна — после всего случившегося, люди станут убивать таких, как мы, просто из-за чувства страха.

Я же думаю, что даже после запуска одной из установок, у "генизлов" останется оборудование из лабораторий и разработанные средства усиления. Если они сохранят над ними контроль, то через определённый промежуток времени смогут восстановить силы. Сколько там оставалось до конца испытаний, по словам одного из контактов? Две недели? Спустя секунду, сам же себя поправляю — даже с новой "химией" способности любых "генизлов" будут намного слабее изначальных. Они не продержатся и суток, не говоря уже о двух неделях. Зато потом оборудование вполне может оказаться в руках государственных структур. И сложно сказать, что хуже — считающие себя новой расой "генизлы" или жадные до власти и денег бюрократы, живущие с обычными людьми в параллельных мирах. А ведь с них станется использовать все полученные разработки, чтобы обеспечить бессмертие и способности себе любимым. Что тогда изменится? Вместо одной группы, власть окажется в руках другой, не менее жестокой и оторванной от реальности.

Поняв, что снова углубился в размышления, трясу головой, отгоняя в сторону мысли.

— Узнай у него — какая охрана у этих установок? Насколько легко к ним подобраться?

Аня секунду смотрит на меня. Покосившись на китайца, интересуется.

— Ты думаешь, мы сможем до них добраться? Вдвоём? Даже если вдруг так — что произойдёт со всеми остальными? Нас же самих прикончат, как только всё закончится. Вместе со всеми другими "генизлами". А всё, что создано в рамках "Прометея" достанется непонятно кому.

Стиснув зубы, пожимаю плечами.

— Прежде чем ломать голову, надо выяснить, насколько реально подобраться к одной из этих штуковин. Если окажется, что шансов нет — то и думать тут не о чем. Если же возможность реально имеется — прикинем, как лучше всё обставить.

Свортова с сомнением смотрит на меня, но вопрос китайцу всё-таки задаёт. Тот переводит взгляд на меня и несколько секунд внимательно изучает лицо. После чего принимается, наконец, отвечать. А спустя пару минут, я слышу перевод.

— В Герате установка является частью большого комплекса и там масса охраны. В Сибири — автономный подземный объект, тоже плотно охраняемый. Вот на "Мангусте" из охраны только группа бойцов с несколькими "генизлами". Было бы проблематично разместить там большой отряд, учитывая, что судно плавает по миру, выполняя реальные заказы — установка занимает только двадцать процентов трюмов. Но сейчас корабль около Тайваня. Да и Сибирь с Гератом — весьма далёкие цели.

В голову приходит ещё один вопрос, который я немедленно озвучиваю.

— Кто может запустить процесс? На территории этих объектов есть люди с нужными полномочиями и уровнем допуска? И насколько это сложно? Грубо говоря, если сейчас один из лидеров кланов отдаст приказ запустить установку — сможет ли с этим справиться охрана?

На объяснение ситуации, у китайца уходит около минуты, после чего я слышу перевод Ани.

— Для запуска установки необходимо знать специальный код запуска и цифровой ключ от комнаты управления. Насколько он знает, эта информация есть у всех лидеров кланов. Помимо этого — у технических руководителей. По одному на каждый объект. Он — как раз руководил созданием той, что сейчас размещена на судне. На сушу прибыл, чтобы проверить работоспособность четвёртой, которую после этого планировать транспортировать в Константинополь.

На секунду замолчав, видя, что я по-прежнему вопросительно смотрю на неё и уточняет.

— То есть он сможет инициировать запуск установки, которая находится на "Мангусте". Вопрос только в том, как туда добраться. И миновать охрану.

Расположившись на продавленном диване, обдумываю ситуацию. Аня падает во второе старое кресло и положив пистолет рядом, достаёт телефон. Спустя минуту, прерывает мои раздумья, начав говорить.

— В Герате уже идут ожесточённые столкновения. Международный контингент, афганская армия, отряды наёмников, "генизлы" — полное мясо и крошево. Пакистан бросил в бой свою авиацию и уже отправил войска через границу.

Хмыкаю. Либо информация о размещённой там установке стала общим достоянием, либо они банально бьются за контроль за исследовательскими комплексами. Хотя, при высокой интенсивности боевых действий, от них скорее всего, останутся только руины.

Азиат, который всё это время молча сидел в кресле, вдруг начинает говорить, обращаясь к Ане. Девушка что-то коротко отвечает ему и переводит.

— Он говорит, что в порту Гонконга стоит масса яхт. Возможно часть уже покинула акваторию вместе со сбежавшими командами, но какое-то количество точно должно быть на месте. Мы можем попробовать захватить одну из них. По его словам, путь займёт около восьми-девяти часов. Можем успеть до того, как всё полностью навернётся.

На момент замолчав, тихо добавляет.

— А ещё успеем подумать, что нам делать, если затея вдруг увенчается успехом.

Интересно. Покосившись на китайца, тоже забираюсь в телефон и проверяю его слова. В Гонконге действительно есть яхты, но вот об их скорости и расстоянии до Тайваня по морю, я не имею никакого представления. Недолгий поиск показывает, что в случае успешного захвата яхты, которая может идти со скоростью пятьдесят пять-шестьдесят узлов, мы действительно доберёмся до острова за время, озвученное пожилым китайцем.

Сама идея кажется слегка безумной, но в то же время логична. На самолёте город сейчас точно не покинуть — над ним кружат ВВС НОАК, да и системы ПВО тоже находятся под их контролем. Даже если стационарные ракетные установки уничтожены, армия Китая наверняка располагает десятками мобильных ЗРК. И сбивает всё, что показывается в небе. А вот по воде, может быть и получится проскочить. Тоже не факт, конечно, но вероятность намного выше. Вырваться из города по суше — точно не выйдет. Кто бы не контролировал выезды — нас не выпустят. Вернее — никого не выпустят. Скорее расстреляют на подходе. И даже с "химией" в крови, мы вряд ли выйдем за границу Гонконга.

Подняв глаза, киваю Ане.

— Спроси — согласен ли он пойти с нами?

Спустя двадцать секунд выясняет, что азиат готов попытать счастья. Ещё минуту раздумываю — слишком уж безумной кажется затея. Потом вспоминаю обо всём, через что мы уже прошли и невольно усмехаюсь. Никогда бы не подумал, что путь, начавшийся с перестрелки в столичном офисе, заведёт меня в Гонконг, где я буду сидеть на старом диване, обдумывать план захвата яхты. Переглядываюсь с Аней и спрашиваю.

— Попробуем?

Та, криво улыбнувшись, кивает.

— Попробуем.

На то, чтобы одеться, у китайца уходит несколько минут. Как выясняется, цифровая карта у него с собой. Её я сразу забираю себе. Коды запуска он записывает на двух листках бумаги, которые тоже передаёт мне и Свортовой. Попутно объясняя, что необходимо сделать для активации созданной им бандуры. На момент мне кажется, что сейчас китаец попросит остаться, но нет — азиат покидает квартиру вместе с нами, направляясь вниз.

Выйдя из подъезда, быстро добираемся до автомобиля и трогаемся с места.

Глава XXI

Пару кварталов проезжаем без инцидентов. Утро уже близко — небо не такое тёмное. Что наталкивает на мысли о том, что произойдёт к моменту, когда мы доберёмся до нужного нам судна, около Тайваня. По уверению старого венгра, новая "химия" должна работать около тридцати шести часов, что по идее даст возможность задействовать способности. Но, помимо этого, он упоминал об индивидуальных особенностях организма и постепенном "затухании" эффективности вещества. Учитывая наличие на борту сухогруза "генизлов", это может создать серьёзные проблемы.

Мысли о потенциальных проблемах растворяются, когда за поворотом обнаруживается что-то вроде мобильного блокпоста — судя по форме солдат и бронетехнике, выставленного НОАК. Два бронетранспортёра, несколько бронированных внедорожников и десятка четыре солдат. Развернуться или сдать назад уже не успеваю — скорость слишком высока. Поэтому, просто сворачиваю направо, направляя машину в промежуток между домами. Впрочем, китайцы тоже успевает среагировать — в воздухе звучат автоматные очереди и коротко рявкает пулемёт одного из "бэтров", а транспорт потряхивает от попаданий.

Автомобиль проходит ещё сотню метров, прежде чем я понимаю, что его лучше остановить — скорость всё равно критично снизилась и само авто мотает из стороны в сторону. Когда выбираемся наружу, становится понятно почему — оба задних колеса пробиты. Собственно вся задняя часть авто, попавшая под огонь, серьёзно изрешечена пулями. Повезло, что у них не было зажигательных. И солдаты не успели задействовать что-то из более серьёзного калибра.

Аня, вместе с китайцем скрываются за углом дома, а я вижу, как к нам заворачивает один из внедорожников, бывших на проспекте. За ним второй. Едва успеваю сам укрыться за стеной здания, как начинает работать пулемёт первого, окончательно превращая нашу машину в груду металлолома и высекая пулями искры на асфальте. Первый порыв — сорваться с места, исчезая во дворах. Но при таком раскладе, высок риск того, что бойцы НОАК повиснут у нас на хвосте. Проще разобраться с ними здесь и сейчас.

Сконцентрировавшись, тянусь к стеклу в армейских джипах. С учётом "бронированности" солдат, на этот раз поступаю несколько иначе — расплавляю стекло и из массы кипящих капель формирую множество небольших воронок, хаотично обрушивая их на внутренности салона. Со стороны дороги слышатся дикие вопли китайцев и выдаёт длинную очередь один из пулемётов — видимо боец случайно нажал на спуск, выдав порцию свинца в никуда. Осторожно выглянув, обнаруживаю, что один из автомобилей врезался в стену здания, а второй стоит поперёк дороги. Если кто-то из состава их экипажей и выжил, то преследовать он нас точно не станет. Да и у остального отряда, подобное зрелище точно отобьёт всю охоту отправляться в погоню.

Развернувшись, направляюсь к Свортовой, которая вместе с азиатом, укрываются за противоположным углом здания. Через несколько секунд уже пересекаем первый двор, бросая взгляды по сторонам. Нам нужен новый автомобиль. Проблема только в том, что на улицах не так много открытых парковок. Из-за острой нехватки свободного места, власти Гонконга загнали большинство паркингов под землю, либо в многоярусные здания, вмещающие массу машин. Есть и отдельные подземные парковки в жилых домах, но только в тех, что построены относительно недавно. Судя по их отсутствию поблизости, квартал, который мы пересекаем, возведён довольно давно.

Спустя десять минут слышу в воздухе звук винтов вертолётов. Две или три воздушные машины, которые находятся не так далеко от нас. Шаря глазами по небу, смещаемся в сторону, укрываясь около подъезда одного из домов. Через короткий период ожидания, над нами мелькают силуэты двух вертолётов, пролетающих в опасной близости от крыши здания. И почти сразу слышится звук работающих тяжёлых пулемётов — экипажи обрушивают огонь на какую-то, только им видимую цель.

Бежим вдоль стены здания, стараясь быстрее завернуть за угол. Сомневаюсь, что вертолётчиков послали охотиться именно за нами. Учитывая, что в Гонконге всё ещё идут бои, в а небе периодически расцветают огненные цветы взрывающихся самолётов, у китайцев должно быть немало более важных целей. С другой стороны, не факт, что это именно армейские машины. Сейчас в городе полно разнообразных вооружённых групп, которые вовсю потрошат друг друга.

Пересекаем ещё несколько дворов, удаляясь подальше от места, с которого наблюдали за полётом воздушной техники. Огибая очередной дом, замечаю движение — какой-то мужчина, бежит к двери подъезда. Его машина стоит прямо перед домом — грубое нарушение правил, на которое в обычной ситуации, житель Гонконга, точно бы не пошёл. Переглянувшись с Аней, ускоряемся. Поняв, что мы всё равно не успеваем, вскидываю автомат, выпуская короткую очередь прямо в дверь, которая ведёт в здание. Бегущий азиат испуганно отпрыгивает назад, закрываясь руками и поворачивает голову в нашу сторону. Мчусь к нему дальше, уверенный, что теперь мужчина останется на своём месте. Но против ожидания, тот внезапно делает рывок к двери, каким-то образом открывая её на ходу. И прежде, чем я успеваю дать ещё одну предупредительную очередь, исчезает внутри.

Оглядываюсь на азиата — несмотря на то, что тот явно прилагает все усилия, чтобы двигаться вместе с нами, старик безнадёжно отстаёт. Перевожу взгляд на Свортову.

— Дождись его, я заблокирую дверь.

Сразу после короткого кивка девушки, выжимаю максимум из своих ног и к счастью успеваю вовремя — подбегая, вбиваю ствол автомата между почти закрывшейся входной дверью и коробкой. Открыв её, забегаю внутрь и момент ищу вариант для подпорки. Поняв, что поблизости ничего нет, использую в этом качестве нож, подсунув рукоять под нижнюю часть двери.

Рывок вперёд и я замираю перед лифтом, смотря на меняющиеся цифры. В процессе, жму на кнопку вызова второго лифта, продолжая наблюдать за этажом остановки первого. Тот оказывается на месте, через несколько секунд. Пятнадцатый этаж — судя по всему, верхний в этом здании. Теперь, особого резона спешить нет — мы и так знаем, на каком этаже стоит искать. Осталось только понять в какой квартире скрылся искомый мужчина, у которого есть ключи от стоящей перед домом машины.

Поэтому, стоя около лифта, дожидаюсь Аню и нашего пожилого спутника, заблокировав створки ногой. Когда оба оказываются рядом — заходим в кабину, где я коротко описываю девушке ситуацию. Секунд через двадцать уже выходим на пятнадцатом этаже, разглядывая двери. Как выясняется, определить, за какой из них укрылась наша цель, практически невозможно. Неожиданно, на помощь приходит китаец, который переговорив с Аней, громко озвучивает короткий монолог. По словам девушки — представляется офицером полиции, который разыскивает человека, только что зашедшего в одну из квартир на большой площадке.

Сначала кажется, что затея не увенчается успехом, но потом из-за одной двери слышится старушечий голос и нам указывают нужный номер жилища. Подозреваю, что если мужчина сейчас прислушивается к беседе, то наверняка желает прострелить пенсионерке голову. Если бы не она, он бы сейчас находился в полной безопасности.

Заняв позиции, по обеим сторонам от его двери, стучим в неё, привлекая внимания жильцов, если они вдруг пропустили мимо ушей предыдущее обращение нашего спутника. Когда никто не отвечает, снова пускаю в дело способности, дотягиваясь до ближайшего ко входу стекла и превращая его в мелкое крошево. Внутри слышится испуганный крик, а наш местный союзник требует открыть дверь, угрожая в противном случае перебить всех, кто находится внутри. По крайней мере, именно такой концепт своего обращения, он озвучивает Ане на английском.

За дверью слышатся голоса людей, явно спорящих друг с другом, после чего начинают щёлкать замки и в конце концов, она приоткрывается. Толкаю её от себя и вскинув автомат, беру на прицел двух человек — мужчину с лёгкой сединой, сжимающего в правой руке нож и женщину средних лет в шортах и футболке, что изучает меня взглядом. Показываю стволом оружия на проход, ведущий вглубь квартиры, но вместо того, чтобы сдвинуться, оба начинают что-то тараторить на мандаринском. На автомате, рявкаю на них, используя русский язык, после чего они затыкаются и с удивлёнными лицами отступают назад.

Опускаю на пол всю стеклянную крошку и двигаюсь за ними, продолжая держать эту пару на прицеле. За моей спиной, Свортова запирает дверь, а я оказавшись в зале, указываю мужику на нож, который тот отбрасывает в сторону. Женщина, разглядывающая меня, снова начинает что-то говорить, а "наш" китаец принимается переводить Ане. Спустя четверть минуты, девушка обозначет значение её слов и мне.

— Они считают, что мы пришли сюда за ней. Работает журналистом в каком-то местном издании. И похоже уверена, что "генизлы" попробуют её прикончить.

Какое-то время обдумываю ситуацию. Да, времени у нас нет. Но репортёр одного из изданий Гонконга, считающий, что по его душу должен явиться отряд одного из кланов — это интересно. Минут десять мы выделить сможем. Чуть повернув голову к Свортовой, отвечаю.

— Попробуй выяснить почему она так думает. Желательно максимально быстро — у нас не так много времени до окончания действия "химии".

Кивнув, она немедленно погружается в переговоры. Оказывается, что хозяйка квартиры знает английский, так что процесс проходит без промежуточного звена в виде переводчика. После пятиминутной беседы, наследница тульского клана озвучивает мне результат.

— Они со своими коллегами проводили расследование о незаконной деятельности "семей" на территории Гонконга. Затронув, в том числе и медицинские комплексы с лабораториями, которые работали над непонятными задачами. Публикация была намечена на ближайшее время, но из-за начала боевых действий, всё отложилось. Тогда она самостоятельно разместила всё в сети, используя доступ к корпоративным аккаунтам. Ориентировочно — около пары часов назад. Теперь ждёт, пока за ней явятся убийцы.

Поморщившись, уточняю.

— А она вообще, кто? Обычный корреспондент?

Аня чуть покачивает головой.

— Старший репортёр, специализирующийся на расследованиях. Как я поняла — достаточно известный, как в самом Гонконге, так и в Азии.

Секунд тридцать размышляю о возможностях использования неожиданного контакта, после чего излагаю появившуюся в голове идею.

— Предложи ей сделать репортаж века — личные интервью с двумя "генизлами", изначально попавшими в прицел "семей" и всей информацией о причастных к ситуации кланах. Вся картина целиком, без купюр и преувеличений. Начиная с нападения на Горановых и заканчивая попыткой "ядерщиков" прийти к мировому господству.

Свортова мгновение внимательно смотрит на меня.

— Хочешь подстраховаться? Это вряд ли повлияет на ситуацию — весь мир и так слышал ультиматум "ядерщиков".

— Если у нас ничего не выйдет, что весьма вероятно — мир получит честную картинку произошедшего. В случае успеха — будет лишний довод воздержаться от массового истребления всех подряд "генизлов". Возможно, это убережёт хотя бы часть жизней.

Чуть помедлив, девушка принимается расписывать моё предложение женщине, которая вслушивается в слова и в конце удивлённо восклицает, всплеснув руками. Судя по дальнейшей эмоциональной речи, она либо полностью "за", либо категорически против. Сразу, как заканчивается, вмешивается её муж, с напором что-то высказывающей журналистке. Аня проясняет ситуацию.

— Она готова отправиться с нами и снять весь материал, выложив его в сеть сразу, как мы дадим согласие. Без монтажа — просто серию видео, записанных на телефон. А вот её муж против — требует, чтобы та осталась дома, не рискуя своей жизнью.

Семейный спор продолжается ещё около десяти минут — всё то время, пока азиатка переодевается и пакует вещи. В итоге, она целует разъярённого мужа и что-то ему тихо сказав, следует за нами, к выходу из квартиры. Как скоро выясняется, ключи, которые он подхватывает со столика в прихожей — отнюдь не от того седана, что стоит перед домом. Спустившись на подземный паркинг, который здесь всё-таки имеется, мы забираемся в массивный чёрный внедорожник. Я усаживаюсь за руль, Аня размещается рядом, а заднее сидение занимают журналистка и бывший сотрудник лаборатории.

Через минуту выезжаем через автоматические ворота на улицу и принимаемся колесить по дворам, постепенно подбираясь к нужной нам части города. Женщина, смотря в телефон, что-то говорит с заднего сидения и ответившая ей Аня, поворачивается ко мне.

— Только что убили императора Японии, который призвал нацию к сопротивлению. Токио тоже охвачен уличными боями. А в Сибири зафиксировали несколько ядерных взрывов, ориентировочной мощностью до ста килотонн.

Сибирь? Место, где размещается ещё один подземный комплекс с похожей установкой? Это "ядерщики" решили перестраховаться, уничтожив его, или армия так грубо действует, пытаясь прорвать оборону "генизлов"? Собираюсь озвучивать этот вопрос, но корреспондент снова начинает что-то говорить и Аня дублирует данные мне.

— Польская армия заявила о том, что выходит из борьбы, признав бессмысленность сопротивления. Они сложили оружие первыми из всех сражающихся стран, сейчас столкновения продолжаются только в Варшаве и Кракове, где действуют многочисленные отряды добровольцев. Но без поддержки техники, они обречены на гибель.

Хмыкнув, давлю на газ, проезжая мимо очередного жилого дома. Пока всё идёт к очевидной победе "ядерщиков". Думаю, к вечеру этого дня, половина стран мира капитулирует, прекратив сопротивление. А потом коалиция кланов додавит всех остальных, установив полный контроль над планетой.

Аня переговаривается с женщиной о чём-то ещё, а я пытаюсь сориентироваться в улицах Гонконга. Где-то в стороне грохочет серия взрывов. Приоткрываю окно и слышу вой падающих снарядов — по городу начала работать артиллерия. Надо отдать должное командованию НОАК — несмотря на колоссальные потери, они всё равно не оставляют попыток достать противника. Хотя, как я подозреваю, вводить в Гонконг новые части, эти парни остерегаются. Да и нет у них столько солдат — китайская армия, конечно, самая многочисленная в мире, но её основная масса — пушечное мясо. Тупые необученные стрелки, без должного обеспечения техникой. А те, кто что-то умеет — уже задействованы на территории всего Китая. По крайней мере те, что решили подчиниться приказам военной клиники, сместившей партийное правительство.

Мысли о потерях НОАК, разом улетучиваются, когда один из снарядов попадает в соседний жилой дом, выбивая из него фонтан осколков. Ещё несколько падают поблизости. Какого лешего они взялись обстреливать этот район?

Пытаюсь ускориться и через несколько мгновений, причина становится ясна — в одном из дворов стоит несколько единиц бронетехники, а на земле — изувеченные трупы солдат. Небольшое соединение военных встретилось с "генизлами" в бою и вполне предсказуемо погибло. Видимо, артиллеристы ведут огонь, отталкиваясь от их последних координат. Максимально быстро проскакиваю этот двор, огибая "бэтры" и едем дальше, удаляясь от сектора обстрела. Проехав ещё десяток дворов, наконец выбираемся на относительно крупную улицу. Навигатор показывает, что она ведёт в район порта, так что решаю попробовать отправиться по ней. Дворами и улочками, мы можем добираться до нужного места ещё несколько часов. А небо и так постепенно светлеет.

Глава XXII

Нам везёт — проспект пуст и у нас получается добраться практически до самого порта, без малейшей помехи. Единственное препятствие, встретившееся уже на подъезде к океану — уничтоженная бронетехника, перегораживающая дорогу. Сначала бью по тормозам, опасаясь, что здесь остался кто-то живой, но быстро понимаю — движения впереди не видно. Только покорёженные бронетранспортеры, некоторые из которых сожжены и трупы солдат, разбросанные по дороге.

На то, чтобы обогнуть препятствие у нас уходит около двадцати минут — приходится объезжать по второстепенной улице и дворам, пару раз пересекая скверы. В конце концов выбираемся к порту и тормозим недалеко от пирса.

Выбравшись наружу, окидываю окружающее пространство взглядом. Яхт здесь действительно много. Только вот, я не имею никакого представления о том, как ими управлять. Аня интересуется этим же вопросом у старого азиата, который предложил план. Мы с девушкой предполагаем, что раз у него возникла такая идея, то старик должен управляться с такого рода техникой.

Услышав ответ бывшего сотрудника лаборатории, Свортова только усмехается. Повернувшись ко мне, переводит.

— Он считал, что раз мы “генизлы” из России, то обязательно должны уметь управляться с яхтами. Мол, денег у всех “генизлов” полно, а славяне обожают роскошь и океанские яхты с частными самолётами.

Молча качаю головой. Интересное у старика мышление. Только вот, теперь не совсем понятно, как быть дальше? Попробовать отыскать яхту с экипажем? Если тут таковые и есть, то члены команды наверняка задраились в каютах и ждут, пока закончатся бои за город. Да и как их отыскать?

Медленно бредём вдоль пирса, разглядывая покачивающиеся на воде судна. В городе продолжают громыхать взрывы и слышится отдалённая стрельба. “Генизлы” и НОАК всё ещё продолжают уничтожать друг друга.

Остановившись около одной из яхт среднего размера, Аня показывает на неё рукой.

— Там мелькнуло чьё-то лицо внутри.

Присматриваюсь к иллюминаторам, но пока никого там не замечаю. Если внутри и есть кто-то, то он уже убрался внутрь. Оценив расстояние между берегом и яхтой, разбежавшись, прыгаю и оказавшись на борту, устанавливаю мостик между судном и берегом, по которому на борт поднимаются остальные.

Беглый обыск не приносит результатов — Ане всё-таки показалось, на борту никого нет. Зато обнаруживается ключ, который на мой взгляд предназначен для запуска двигателя. А рядом с ним валяется и снятый кем-то размагничиватель. Название последнего узнаю, забравшись в сеть.

После быстрого штудирования найденной информации, решаю, что мы можем управиться самостоятельно. По крайней мере, если все бортовые системы заработают, как надо. В таком случае система навигации сама проложит курс до Тайваня и нам останется только придерживаться маршрута.

Отвязав канаты, фиксирующие судно около берега, поднимаем якорь и предпринимаем попытку запуска оборудования. Как выясняется — бортовые системы работают корректно. На пару с Аней разбираемся в системе навигации, выставив в качестве точки назначения порт на Тайване, после чего я завожу двигатель и нагнувшись, переключаю рычаг в положение “передний ход” — вроде бы это так называется в морском лексиконе.

Спустя мгновение яхта начинает двигаться и мы чуть не тараним соседнее судно. Из бухты выбираемся после долгих двадцати минут лавирования на воде. Вдалеке мелькают силуэты пары вертолётов, но их экипажи, к счастью, не интересуются одиночной яхтой, неуклюже пытающейся выбраться на океанский простор.

Наконец, оказавшись в море, с энной попытки ложимся на нужный курс и приступаем к разгону. В процессе приходится активно пользоваться информацией из сети и помощью наших местных сопровождающих. По мере того, как удаляемся от города, сигнал ухудшается, но Свортова обнаруживает аппаратуру для подключения к спутнику и скоро мы обзаводимся собственной локальной сетью вай-фая. Кем бы не был предыдущий владелец яхты, он явно не привык обходиться без интернета.

Когда выводим судно на максимальный уровень скорости, становится понятно, что мы уже весьма прилично отошли от Гонконга. Теперь из потенциальных угроз остались только самолёты ВВС Китая или его же военно-морской флот. Но, как я предполагаю, вероятность наткнуться здесь на один из кораблей НОАК, крайне невелика. Если у китайцев была такая возможность, они бы уже бросили всё что смогли в бой. Раз с моря Гонконг не обстреливали — значит все корабли задействованы в других местах.

Другое дело, что при наблюдении со спутников, одиночная яхта идущая к Тайваню может кому-то показаться крайне подозрительным объектом, который необходимо уничтожить. В данном случае, остаётся уповать на хаос, которые сейчас должен царить во всех армейских и силовых структурах — кому будет дело до одинокого судёнышка, когда весь мир накрыла волна хаоса и крови.

Когда ложимся на стабильный курс и яхта требует минимального внимания, азиатка просит начать интервью. Снимает на мобильный телефон, прямо здесь — в рубке. Первым начинаю говорить я — Аня выступает в качестве переводчика, а старый азиат встаёт за штурвал, держа курс.

Сначала коротко излагаю всю историю — от момента нападения на наш особняк и появления “ближника” отца в моём офисе до прибытия в Гонконг. Рассказ, как ни странно, занимает всего около двадцати минут. Дослушав, репортёр принимается задавать дополнительные вопросы. Интересуется практически всем — что именно нам обещали Накагава, почему я уверен в том, что Пётр оказался предателем, а не пытался спасти наш клан.

Ответы на них занимают вдвое больше времени — не меньше сорока минут. Хотя, как мне кажется, успевает пройти добрые несколько часов.

В конце она задаёт, как мне кажется, ключевой для неё вопрос — зачем мы направляемся к Тайваню и каковы наши цели. На этом моменте слегка заминаюсь, но после короткого обсуждения с Аней, решаем, что можно изложить ей правду. Тем более, что весь полученный материал она должна опубликовать не раньше, чем мы окажемся около нужного нам сухогруза.

Услышав об установке, которая может превратить “генизлов”, практически в обычных людей, лишив способностей даже “ядерщиков”, азиатка заметно оживляется. Приходится ещё какое-то время объяснять, зачем мы хотим такое провернуть и почему не присоединились к “генизлам”, что сейчас желают подмять под себя всю планету.

Закончив, принимаю на себя управление яхтой, а Свортова занимает моё место, начав отвечать на вопросы. С ней всё проходит несколько быстрее — во-первых, девушка во многом повторяет мою историю и ей нет смысла рассказывать о наших совместных похождениях, а во-вторых, она общается с журналисткой напрямую, без переводчика.

После нас, женщина принимается за старого азиата, которого нам тоже пришлось упомянуть в интервью. Тот долго отнекивается, но в итоге всё-таки соглашается и почти час отвечает на её вопросы, рассказывая о своей работе в медицинском комплексе и задачах. В итоге, у женщины появляется масса отснятого материала, который она обещает выложить, как только мы доберёмся до Тайваня и выполним задачу.

Остаток пути проводим в тишине. На яхте есть спутниковый интернет, так что в основном изучаем поступающие новости. В Сибири отгремели ядерные взрывы и судя по всему попытка штурма объекта провалилась — по крайней мере никаких заявлений на эту тему не поступало. А в Москве уже появилось новое правительство, заявившее о начале переговоров с коалицией "ядерщиков". Непонятно, контролирует ли оно на самом деле армию и силовые структуры, но в любом случае у "генизлов" теперь есть, от чьего имени действовать.

Париж полностью уничтожен ядерным взрывом — завязнув в ожесточённых уличных боях, "ядерщики" решили не церемониться и ударили своим главным оружием, заодно продемонстрировав решительность для всех остальных государств. Французская армия обезглавлена, но пока продолжает сопротивление, как минимум в некоторых регионах страны. Мексика заявила о союзе с "ядерщиками" — глава страны выступил с обращением к нации, озвучив обещания "ядерщиков", гарантировавших присоединение южных осколков США — республик Техас и Калифорния. Мексиканская армия уже пересекла границу, действуя совместно с клановыми отрядами. Китай, долгое время остававшийся одним из основных центров сопротивления, тоже сдал свои позиции. Пекин пока оставался под контролем мятежных генералов, но сопротивление на остальной территории страны быстро затухало — кадровые и технологические оснащённые части НОАК были на две трети уничтожены, а мобилизованные резервисты массово сдавались в плен или разбегались с призывных пунктов.

Если попробовать взглянуть на картину целиком — "ядерщики" постепенно одерживали верх в масштабах всей планеты. Уверен, к концу завтрашнего дня, сопротивление почти всех государств будет сломлено.

Мы же постепенно приближаемся к Тайваню, который пока не принимает участия в боевых действиях — на самом острове у "семей" имеется собственность, но вот местные кланы практически отсутствуют. Есть только несколько представительств крупных кланов с континента. Как результат — в начавшейся мясорубке, остров практически не участвует. Вооружённые силы приведены в полную боевую готовность, но пока местное правительство успешно выдерживает своего рода нейтралитет.

Хотя, когда мы оказываемся на расстоянии часа пути до цели, появляется новая информация, судя по которой, "ядерщики" просто ждали, когда у них высвободятся ресурсы. С материкового Китая в Тайвань было переброшено несколько десятков тысяч солдат — преимущественно вьетнамцы, которые теперь тоже стали одними из союзников коалиции. И на острове начались активные боевые действия. Основными целями стали Тайбей и Тайчжун, на улицах которых сейчас шли ожесточённые уличные бои. Предшествовал этому ультиматум к правительству острова, в рамках которого "генизлы" требовали полного подчинения. Впрочем, если верить новостям в сети, то на выполнение требований у тайваньских министров банально не было времени — "ядерщики" требовали дать ответ в течении тридцати минут после предъявления требований, что было физически невозможно. Особенно если учесть, что правительству требовалось провести консультации с военными — пример переворота в КНР, где генералы пустили в расход партийное правительство, взяв власть в свои руки, явно намекал, что соглашение с коалицией "генизлов" может стоит политическому руководству жизни. Как итог — остров присоединился ко всему остальному миру, охваченному войной.

Для нас это означало, что вместо спокойной высадки, придётся проходить рядом с зоной боевых действий. А тайваньская армия может весьма неблагоприятно отреагировать на приближающуюся яхту. Требующийся нам порт — Цзилун, находится не так далеко от Тайбея, а значит есть вероятность того, что город тоже охвачен боями. К тому же команда судна может принять решение сняться с якоря и покинуть остров. Либо сдаться "ядерщикам". Учитывая, что большинство кланов, изначально участвовавших в заговоре уже разгромлены, сложно сказать куда сможет отправиться экипаж. Конечно, могла сохраниться "безопасная гавань", находящаяся под контролем какой-то из "семей", что схлестнулись с коалицией "ядерщиков", но на мой взгляд, скорее всего таковой не окажется.

Ещё как вариант — экипаж может задействовать установку. Но для этого требуется недюжинная сила воли у их командира — провернуть такое, без приказа сверху, значит взять на себя вину за массу смертей таких же, как ты. Не только тех, кто сейчас участвует в боях, но и всех остальных — затаившихся и ждущих, пока война закончится. Возможно у них есть протоколы действия в случае чрезвычайной ситуации, но сомневаюсь, что в них описывается планетарная война, развязанная другими кланами. Поэтому, пока ситуация выглядит, мягко говоря, неопределённой — непонятно с чем мы столкнёмся, приближаясь к острову. Да и действие "химии" практически прошло. Старый венгр, конечно утверждал, что откат у неё будет куда более мягким, чем обычно. Но не факт, что он был полностью честен — будет весьма неприятно отключиться прямо в процессе высадки или боя. К тому же, наши возможности тоже резко снизились — я пока не представляю, как именно мы справимся с "генизлами" на сухогрузе, если там действительно окажется с десяток подготовленных бойцов.

От раздумий отвлекает подошедшая Свортова.

— Как думаешь, получится прорваться?

Бросив взгляд на девушку, уточняю.

— На остров или к самому кораблю?

— Да хотя бы в район порта — там сейчас наверняка груда военных и техники.

Покосившись на беседующих в паре метров от нас азиатов, пожимаю плечами.

— Сложно сказать. Думаю, основные силы перебросили в Тайбей. Но вот подступы с моря вполне могут контролировать. Попробуем высадиться где-то в стороне от порта — яхта нам дальше не понадобится, можно взять шлюпку и свалить на берег в любом подходящем месте, бросив её.

Аня окинув рубку взглядом, поглаживает рукой приборную панель.

— Даже жаль немного — мне понравилось. Вокруг море, тишина, спокойствие — никто не пытается тебя убить. Хорошо.

Похоже нервы у неё всё-таки чуть дали слабину — раньше за девушкой такой сентиментальности не наблюдалось.

— Согласен. Но вечно оставаться в море мы не можем — как только ситуация устаканится, нас обнаружат. Да и топлива с продовольствием надолго не хватит.

Пару минут помолчав, девушка лезет в карман за телефоном и снова проходится по свежим новостям. На момент замерев, протягивает аппарат мне. Сначала не могу понять, что именно происходит на экране телефона, а потом читаю подпись на английском — прямая трансляция из Цзилуна, в который мы направляемся. И судя по ней, в городе уже начались бои. Картинка идёт как раз из припортового района — на ней отчётливо видны погрузочные краны. Горящая бронетехника, разбросанные по земле тела солдат и гражданских.

Свортова зовёт журналистку и та переводит слова ведущего трансляции. Если верить ему, то в районе порта высадился относительно небольшой отряд — около трёхсот клановых бойцов, попытавшихся установить контроль над прилегающими к морю кварталами. Размещённый здесь батальон тайваньской армии и отряд полиции попробовал дать отпор, но среди штурмовиков было определённое количество "генизлов", которые просто перемололи обороняющихся силовиков. Сейчас они прорвались в сам порт, откуда всё ещё доносятся звуки стрельбы.

Закрыв трансляцию, Аня принимается искать дальше и скоро мы натыкаемся на фото, сделанное из окна высотки, стоящей недалеко от порта — на ней можно разобрать, что к одному из кораблей в гавани быстро приближаются катера, набитые вооружёнными людьми. Борт судна искорёжен — по нему явно ударил один из "генизлов" с берега. На борту заметно несколько человек с автоматами, но, как я понимаю, воспрепятствовать высадке абордажной команды они не смогут. Под фотографией есть и текст — житель квартиры наблюдал, как команда судна и штурмовой отряд на берегу, обменивались ударами с применением способностей. После чего к борту сухогруза направились катера.

Больше информации обнаружить не получается, но судя по всему, это и есть то самое судно, которое нам нужно. И оно явно будет под контролем сил коалиции в момент, когда мы подойдём к берегу. Эти парни тоже накачаны "химией" — сомневаюсь, что у нас получится их одолеть. Будь под рукой ещё пара ампул — возможно что-то и вышло бы. Но точно не при текущем раскладе. Возвращаю телефоне Ане и мрачно посмотрев в сторону острова, озвучиваю очевидный вопрос.

— Что теперь будем делать?

Глава XXIII

Меняем курс, чтобы высадиться в стороне от порта и в итоге приближаемся к берегу, за несколько километров от него. Выгрузившись, оставляем яхту и занимаем позицию около невысокой бетонной стены, которая идёт вдоль шоссе, что пролегает поблизости. Весь наш первоначальный план полетел коту под хвост — судно уже находится под контролем коалиции и мы туда точно не прорвёмся. Если по поводу охраны из семи-восьми "генизлов", можно было бы пофантазировать, то атаковать многочисленный отряд — форменное самоубийство. Но и оставаться посреди открытого океана, на яхте — не самый лучший вариант. На Тайване идут бои и "ядерщики" постоянно перебрасывают сюда подкрепление — значит воздух находится под относительным контролем. Нам повезло и мы проскочили сюда, но совсем не факт, что нас так же просто выпустят назад. Единственный вариант, который остаётся — отыскать убежище где-то здесь.

После минутного наблюдения за окрестностями, принимаемся действовать — для начала пересекаем пустынное шоссе, а потом добираемся и до здания, стоящего за ним. Здесь всё ещё тянутся кварталы разросшегося за последние дни города и как я предполагаю, можно отыскать транспорт, либо укрыться у кого-то из местных.

Когда углубляемся внутрь городской территории на пару десятков домов, из-за угла выскакивает полицейский внедорожник, а высунувшийся из окна азиат, открывает огонь, выпуская в нашем направлении солидную порцию свинца. Отвечаю несколькими короткими очередями, падая на землю. Рядом хлопает пистолет Свортовой, выпускающей пулю за пулей по противнику.

Внедорожник разворачивается, становясь к нам боком и я задействую способность, потянувшись к бронированным стёклам. Действие "химии" уже на излёте, но этого хватает, чтобы превратить оконные стёкла в груду осколков, обрушив их на пассажиров. Спустя несколько секунд уже забираем трофеи — оружие и боеприпасы. Возникает мысль приплюсовать к этому и машину, но как ни крути, она будет слишком заметной на городских улицах. Будь это гражданское авто, ещё можно было бы подумать, но полицейский внедорожник с разбитыми стёклами и следами от пуль, внутри которого четыре человека в штатском — слишком приметная мишень.

Минут двадцать перемещаемся по городским улицам, постепенно перебираясь в район трущоб — дома становятся всё хуже — в промежутках между капитальными строениями, заметны самодельные лачуги, поставленные местной беднотой. Из оконных проёмов, которые не всегда прикрыты стёклами, косятся местные жители — вид двоих вооружённых белых и пары китайцев, явно привлекает их внимание.

Всю дорогу оглядываюсь в поисках какого-то авто, но на глаза попадаются только ржавые развалюхи, которые абсолютно точно не на ходу. Миновав очередной дом, где вместо стёкол упаковочный полиэтилен, выходим к скоплению лачуг, из которых выглядывают испуганные лица "туземцев". Из транспорта только убитые вкрай мопед, который нам точно не пригодится.

Поравнявшись с самостройными "хижинами", внезапно чувствую, как по телу прокатывается волна боли, от которой сводит мышцы. Перед глазами всё плывёт и я едва успеваю выставить левую руку, падая на землю. В паре метров от меня сдавленно хрипит рухнувшая вниз Аня. Сначала думаю, что это атака какого-то "генизла" и пробую дотянуться до стекла в соседних строениях. В итоге мозг удивлённо отмечает, что способность не действует. Совсем. Я даже не чувствую стекла, чего никак не должно быть — даже слабые "генизлы" в состоянии ощущать свой материал.

Журналистка склоняется над Свортовой, что-то лопоча на своём языке, а старик из лаборатории раз за разом повторяет одну и ту же фразу, которую я слышу, как через солидную толщу воды. Сознание с трудом осмысливает её и становится понятно, что пожилой азиат твердит что-то вроде "они включили". Или "они запустили".

Пытаюсь подтянуть к себе автомат, но руки всё ещё не слушаются — мышцы так и сведены судорогой. Из лачуг, тем временем показывается первый из местных жителей. Осторожно приближается, постепенно увеличивая скорость и внезапно отталкивает репортёра от лежащей на земле Свортовой. Наклонившись, поднимает автомат, радостно потрясая им в воздухе. За первым быстро показываются остальные — вокруг нас быстро собирается толпа из пары десятков обитателей трущоб, оживлённо переговаривающихся между собой.

Старый азиат из Гонконга пытается что-то им объяснить, но похоже этих парней интересует совсем другое. Смутно вижу, как один из них наклоняется к Ане, принимаясь срывать одежду. Журналистка подаётся вперёд и вцепившись, пытается оттащить того в сторону, но получает удар ножом, оседая на землю. Бывшего сотрудника лаборатории сбивают с ног, а около Свортовой быстро кучкуются местные мужчины, принимаясь стягивать одежду.

Единственный плюс — они не обращают внимания на меня. Как и на валяющийся рядом автомат. Сейчас нищим тайваньцам куда интереснее белое мясо, что распласталось на дороге. Раз за разом пробую дотянуться до оружия и в конце концов понимаю, что правая рука начала отчасти слушаться — дикой боли от сведённых мышц больше нет. Правда и чувствую её, я сейчас крайне странно — как будто конечность внезапно стала ватной. Но зато могу ей шевелить.

Ещё пара мгновений и то же самое происходит с левой конечностью. Подгребая к себе автомат, вижу, как в воздухе мелькают кружевные трусики — эти уроды уже разобрались со всей остальной одеждой.

В последний момент, один из местных замечает мою активность и оружие в руках, но сделать ничего не успевает — я уже нажимаю на спусковой крючок, выдавая порцию свинца по сгрудившимся людям. Автомат ходит из стороны в сторону, но и цели находятся практически вплотную ко мне — серьёзно целиться не требуется. На землю валятся прошитые пулями тела, а я продолжаю долбить очередями, пока не щёлкает затвор, сообщая о том, что в магазине закончились патроны.

Шарю глазами по разбросанным трупам, пытаясь понять, срезал ли я того аборигена, что схватил автомат. Перезарядиться в таком состоянии будет сложно, так что просто разжимаю пальцы и тянусь за пистолетом в кобуре. Вытаскивая его, одновременно с этим пытаюсь приподняться. Как раз вовремя — сзади обнаруживается несколько подкрадывающихся мужчин. Почти все бросаются назад к своим жилищам, а вот одного приходится пристрелить. Поднять оружие, даже такое лёгкое, выходит с большим трудом, поэтому всаживаю ему пулю в живот, а когда заваливается вниз, добиваю ещё одной в голову.

Слышу крик, пробивающийся даже сквозь шум в ушах и заставляющий обернуться. Вижу грязную женщину, которая бросается к одному из раненых, что скуля корчится на земле. Мужик из числа тех, что толпились вокруг Ани, чьё обнажённое тело сейчас выделяется белизной кожи на фоне валяющихся вокруг трупов. Поэтому, отправляю ей пулю в живот. Сделав ещё несколько шагов вперёд, она оседает на землю, продолжая что-то верещать и я расходую ещё два патроны, заставляя её заткнуться навсегда.

Сдерживая рвущийся стон, оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что больше никто ко мне не подбирается и отложив пистолет, меняю магазин в автомате. Получается далеко не сразу и в процессе вижу, как начала шевелиться Свортова, приподнявшаяся на локте. Оглядываясь по сторонам, замечает меня и пытается улыбнуться. Правда, из-за проблем с мышцами лица, больше похоже на кривую ухмылку.

Пробую встать и с третьей попытки у меня это получается. Вот шаг вперёд оборачивается новым падением на землю — правда в этот раз успеваю выставить одно колено и сохранить позицию, пригодную для стрельбы. Отмечаю, что сразу после этого небольшого инцидента, из лачуг показались морды "трущобников" и выпускаю короткую очередь по рандомно выбранной цели. Слышится крик и местные снова исчезают в своих немудрённых жилищах.

Снова поднимаюсь на ноги и теперь куда более успешно двигаюсь к Ане, которая сама пытается подняться. С моей помощью девушка встаёт и сразу же тянется к автомату. Из одежды на ней только обрывки, но похоже сейчас её это мало интересует. Подобрав оружие, мутным взглядом обводит лачуги и отстреливает по ним всё содержимое магазина, методично выпуская короткие очереди по "хижинам". Я же наблюдаю за окрестностями. Состояние мозга — как будто после мощного близкого взрыва, перед которым я залил в себя грамм четыреста виски, но до меня всё-таки доходит, что на стрельбу может заявиться полиция и армия. А то и вооружённые местные. Шагнув вперёд, касаюсь локтя девушки.

— Нам надо уходить. Быстро.

Та косится на меня и кивнув, перемещается к месту, где с неё срывали одежду. Нашарив на земле магазин, перезаряжается и пытается подобрать что-то, чтобы прикрыться. Как быстро выясняется — по сути, единственная уцелевшая вещь её гардероба, это штаны. В итоге, девушка поморщившись, стягивает с одного из трупов пропотевшую грязную футболку, натягивая её на себя. С голой грудью, точно не набегаешься — одежда нужна, хотя бы какая-то.

Пока она занята процессом, проверяю наших спутников. Журналистка смотрит в небо остекленевшими глазами — ножевое ранение оказалось смертельным. А старик проломил себе череп об асфальт — нас снова двое. Через несколько мгновений, вглядываюсь в дома по обеим сторонам улицы, направляемся дальше, подбираясь всё ближе к самой окраине города.

Несколько сотен метров так и движемся — по середине дороги, напряжённо наблюдая за домами и ожидая атаки местных. Да, с одной стороны, было бы куда проще идти вдоль одного края. Но только в том случае, если ты рассчитываешь встретить противника, вооружённого огнестрельным оружием. А с ним, как я понимаю, у местного населения некоторый напряг. Зато холодное имеется точно. И чем мы ближе к домам, тем выше риск, что один из них может достать нас при помощи банального ножа.

Мышцы всё ещё толком не отошли, поэтому скорость реакции у нас не самая лучшая и угроза выглядит вполне реальной. Так что предпочитаем держаться середины дороги. Но всё равно поглядываем на окна. Из центра города, тем временем, начинают доноситься мощные взрывы — целая серия, не меньше тридцати. Что это? Артиллерия, свиста снарядов, которой я просто не слышу? Ракеты?

В конце концов нам везёт — около одного из домов обнаруживается небольшой потрёпанный автобус, явно активно используемый. Несколько минут уходит на то, чтобы выяснить, кто именно его владелец и забрать ключи. Вид у нас видимо достаточно внушительный — никто из местных жителей не пробует напасть на пару белых, говорящих на ломаном английском и тычащих в них стволами автоматов. Я уверен, что они сразу же сообщат о нас властям, но выбора нет — информация до них и так, наверняка дошла. Нас выручает только то, что пока они разбираются с куда более серьёзными противниками, оставшимися в городе. Одиночные цели в зону интересов местного командования, пока не попадают.

Забираемся в транспорт и тронувшись с места, направляемся к выезду из города. Чуть расслабляемся, только оказавшись за городской чертой. Если я правильно понимаю, то сейчас мы выехали со стороны Цзилуна, противоположной Тайбею. По идее, здесь не должно быть серьёзных столкновений.

Сворачиваем направо, углубляясь на территорию острова и проехав несколько населённых пунктов, выбираем место для временной остановки — небольшую гостиницу, стоящую возле дороги. Из персонала здесь оказывается только девушка на рецепции, да какой-то парень, видимо выступающий в качестве уборщика. Обоим аккуратно связываем руки, оставив в одном из номеров. Сами же размещаемся в холле этого крохотного отеля на восемь номеров. Автобус загоняем в гараж, который тут тоже имеется. Есть и машина — какая-то из китайских моделей, которые я никак не могу запомнить. Но мы пока не представляем куда двигаться дальше и что делать, поэтому решаем сделать короткую паузу.

Аня размещается за стойкой, клацая по клавиатуре компьютера, а я варганю пару бутербродов с имеющимся здесь сыром и запускаю кофеварку. Когда подхожу к столу, вижу изумлённые глаза девушки, которые поднимаются на меня.

— Они запустили такую же установку, которая была в Афганистане.

Поставив тарелку на стол, опускаю рядом две чашки кофе, что с трудом нёс в другой руке и уточняю.

— Кто именно?

— Французский спецназ — у них вышло захватить объект в Герате и активировать установку.

На пару мгновений замолчав, добавляет.

— Ни у кого из "генизлов" планеты больше нет его способностей. Всё кончилось.

Подтянув второй стул, опускаюсь на него, поморщившись от напряжения в мышцах — тело так и не отпустило после той волны боли и судорог. Взяв чашку, делаю глоток дымящегося кофе и уточняю.

— То есть коалиции конец?

Аня кивает.

— Да, всё что осталось у "ядерщиков" — отряды их бойцов, но станут ли они им подчиняться, когда ни у кого нет способностей. А легального статуса они себя уже лишили, устроив бойню в масштабах всей планеты. Их, вместе с союзниками, сейчас крошат по всем шарику. Но под удар попали не только они — сам посмотри.

Разворачивает монитор в мою сторону и я придвигаюсь ближе, вонзая зубы в бутерброд. Новости, отображаемые на экране и правда не внушают оптимизма — "генизлов" убивают по всему миру, невзирая на то, участвовали они в войне или нет. Особняки разграбляются, а люди умирают. Некоторые пытаются договориться с погромщиками — на одном из видео запечатлён глава "семьи", пробующий объяснить, что они не участвовали в конфликте и никого не убили. Сюрреализма этому прибавляют крики насилуемых на заднем фоне девушек и пара трупов на асфальте. Другие сражаются до конца — арсеналы с оружием никуда не пропали, а терять бывшим "генизлам" уже нечего, они всё равно обречены на смерть или что-то похуже.

— Пока это только начало, но как только армии государств додавят остатки сил коалиции "ядерщиков", погромы приобретут тотальный характер.

Судя по стиснутым зубами и выражению лица девушки, такое развитие событий ей категорически не нравится. Мне тоже оно не по нраву, но пока не вижу никаких вариантов выхода из текущей ситуации. Отпив кофе, пожимаю плечами.

— Когда военные действия закончатся, за дело возьмутся силовики, которые пройдут частой сетью по всему населению. У кланов немало имущества, а тут представится идеальный повод всё это у них забрать. Даже у тех, кто никаким боком не причастен к происходящему.

— Это же геноцид…

Хмыкнув, делаю ещё глоток. После всех событий внутри что-то выгорело. Сейчас мне практически всё равно, что произойдёт с "генизлами" и со всем этим миром. Всё, чего сейчас хочется — допить эту чашку кофе, а потом сварить себе ещё одну и занять позицию около окна, попивая напиток и наблюдая за дорогой. А когда за нами придут, стрелять по целям, пока смогу.

Машу головой, пытаясь избавиться от чувства фатализма и встряхнуться. Пусть мне плевать на себя — надо вытащить Аню. Тем более, что её настрой совсем не такой — девушка явно намерена бороться дальше. Свортова, видимо обращает внимание на моё состояние.

— У тебя откат? Мне тоже паршиво сейчас, мозги работают в половину мощности.

Да, действительно — это может быть откат. В таком случае, когда он пройдёт, я могу пожалеть о принятых в таком состоянии решениях. Итак, что я бы сделал раньше?

— Избежать массового истребления "генизлов" не выйдет. Одно дело, запусти эту установку мы сами и выложи в сеть видео о том, что одни "генизлы" ударили по остальным, поставив под удар весь свой вид, ради остального человечества. Но это сделали обычные люди и в пользу сохранения "генизлов" больше не осталось ни единого морального аргумента. Нас всех перебьют.

— А дети? Новые "генизлы" будут продолжать рождаться!

Несколько секунд раздумываю.

— Возможно их станут просто убивать. А может снова пускать под нож, чтобы исследовать. Кто-то наверняка попробует укомплектовать ими особые подразделения. Но могу поспорить, всё закончится очередной войной и какие-то новые "ядерщики", станут превращать города в радиоактивные руины, чтобы их отпрысков не пластовали на лабораторных столах.

Поняв, что слишком увлёкся, перевожу разговор в более приземлённое русло.

— Но эту лирику можно оставить мыслителям будущего. Нам нужно укрыться. Потребуются документы и деньги.

Аня с лёгким возмущением смотрит на меня.

— Наши "семьи" погибли, а мы сами окунулись в кровь с головой, пытаясь выжить, а потом предотвратить всё это. И сейчас ты хочешь просто отойти в сторону?

Вздохнув, объясняю свою позицию.

— Все кланы, что виновны в гибели наших родственников, будут уничтожены. Не думаю, что там уцелеет хотя бы кто-то — перебьют всех, вплоть до младенцев. Надо признать — у нас ничего не вышло. И то, что происходит сейчас, уже не исправить. Ты не остановишь миллионы людей, жаждущих мести, словами о том, что это неправильно и есть какие-то "условно хорошие генизлы". Сейчас человечество жаждет мести — трупов на улицах, сожжёных особняков и массового истребления тех, кто десятилетиями был на ступеньку выше их в развитии. Никто не станет договариваться.

— Мы пытались всё исправить! Наш голос должен иметь какое-то значение.

Не выдержав, усмехаюсь, задержав руку с чашкой кофе.

— Думаешь? Заикнись ты сейчас об этом, нам припомнят массы убитых людей, чьи трупы мы оставляли у себя за спиной. Сколько их всего было? Полсотни? Сто? Двести? Более чем достаточно, чтобы линчевать нас вместе с остальными.

Аня ненадолго замолкает, а я допиваю кофе, пытаясь заставить мозг работать. Документы и деньги. А ещё безопасный путь с этого острова — тут мы слишком выделяемся. Вот только заковыка в том, что у нас здесь ни одного контакта и я не представляю, к кому можно обратиться, чтобы достать новые паспорта. Даже если бы знал, остаётся вопрос, чем расплатиться за услуги.

Процесс размышлений обрывает звук автомобильного двигателя — кто-то подъехал к зданию гостиницы, остановившись перед зданием. Тихо выматерившись, подхватываю автомат, лежащий на коленях и перемещаюсь к окну, осторожно выглядывая наружу.

Интерлюдия 6

— Вы же понимаете, что далеко не все «генизлы» виновны в преступлениях? Нельзя грести все кланы под одну гребёнку!

Договорив, Владимир Балов упёрся взглядом в нового исполняющего обязанности президента, который ещё недавно был начальником отдела Генерального штаба. Хитрый старый лис отсиделся, пока в стране была мясорубка и внезапно вылез, как только «генизлы» лишились своих способностей и ситуация развернулась в другую сторону. Весьма выгодно смотрясь на фоне военного и политического руководства, сдавшего назад. У самого Балова тоже были кандидатуры, в целом подходящие на роль армейских лидеров, но все они полегли во время схватки в Сибири, что была безнадёжно проиграна кланам. И теперь седоватый и мужественно смотрящийся хитрозадый тип занял место исполняющего обязанности главы государства. Настаивая на безусловной отвественности всех «изменённых». Бросив взгляд на бывшего советника президента, новый лидер страны только чуть пожал плечами.

— Понимаю. Но и вы должны осознавать, что все «генизлы» причастны к иного рода преступлениям. За всё время своей жизни они успели наворотить столько, что каждого смело можно ставить к стенке.

Вздохнувший Балов, обводит хмурым взглядом лица присутствующих.

— Мне они тоже, мягко говоря, не нравятся. Но ради справедливости — всё происходящее до начала полномасштабной войны, происходило в рамках нормативных актов, официально нами принятых. Мы не можем их за это наказывать. Что вы вообще собираетесь делать? Перебить их всех до одного, включая детей?

Военный, прищурившись, какое-то время смотрит на мужчину, после чего косится на поджарого парня в костюме, сидящего по правую руку от него.

— Думаю, по этому вопросу, лучше всего выскажется глава моей администрации.

Когда на новом участнике совещания сходятся взгляды, тот откашлявшись, представляется.

— Дмитрий Толоков — руководитель аппарата президента и создатель плана «заморозка».

Сделав паузу, проходится взглядом по участникам совещания, как будто проверяя их реакцию.

— Если сейчас не предпринять мер, то «генизлы» будут полностью истреблены — надо признать, мы не до конца контролируем силовые структуры в регионах и на данный момент, их сотрудники не препятствую насилию, а скорее активно в нём участвуют. Более того — попробуй мы им помешать, у нас самих возникнут серьёзные проблемы. Общественное мнение однозначно не на стороне кланов, заливших планету кровью.

Заметив, как хмурится Балов, поднимает руку в успокаивающем жесте.

— Да, я прекрасно знаю, что большинство «генизлов», которых сейчас убивают по всей стране, не имеют ровным счётом никакого отношения к войне, развязанной «ядерщиками». Но это никак не спасёт их от уничтожения — они обречены. В связи с этим, я предлагаю следующее — мы проводим законные и санкционированные высшей властью страны, аресты всех выживших «генизлов», независимо от их пола и возраста. Помещая их в специальные центры, где они будут находиться под защитой армии и специальных служб.

На этом моменте парня перебивает ещё один участник совещания — мордатый мужчина, возглавивший «народные дружины» в столице и прославившийся после видео, на котором со своими людьми сжёг автомобиль, внутри которого было несколько «генизлов». Как итог — он быстро стал общественным лидером всех, кто желал немедленной смерти всех «клановых».

— Зачем? Почему мы должны тратить деньги на это отребье? Поставить их всех к стенке и дело с концом! Нахрена возиться?

Новоиспечённый глава администрации, поморщившись, снова машет рукой.

— Все «генизлы», которые живы сейчас, потеряли свои способности. Но вы же понимаете, что будут рождаться новые? У самых обычных людей. И далеко не каждый родитель захочет сдать своего ребёнка властям. Какая-то часть будет пытаться скрыть их, что рано или поздно приведёт к повтору прошлой ситуации — мы получим подполье, которое станет сопротивляться идее селекции и контроля. Мягкий вариант, который предусматривает полную безопасность для новорождённых «изменённых» сейчас по объективным причинам невозможен — нас просто не поймут. Единственное, что остаётся — продолжить нашу старую экспериментальную программу, используя детей «генизлов», которые будут находиться в исследовательских центрах.

Балов, с трудом удержавшись от матерной реплики, озвучивает вопрос.

— Вы считаете, кто-то из них станет рожать, находясь в заключении?

Спустя мгновение к нему поворачивается лицо ухмыляющегося Толокова.

— А мы не оставим им выбора. Не захотят спариваться естественным способом — оплодотворим искуственным путём и продержим всю беременность в фиксаторах. Если выделять по три месяца на восстановление, то каждая женщина будет давать по ребёнку в год, что обеспечит нас достаточным количеством материала для испытаний. Часть детей направим в специальные учебные заведения, где из них будут пытаться вырастить лояльных нам солдат. В случае же успеха исследовательской программы, мы и вовсе сможем наделять способностями своих солдат.

Бывший советник президента, несколько секунд помолчав, уточняет.

— То есть вы хотите использовать женщин в качестве свиноматок, а потомство пускать под нож или загонять в казармы? Поправьте меня, если ошибаюсь, но похожая позиция в прошлом и привела к недавней войне. Попробуй мы сразу интегрировать «генизлов» в социум, то…

Его перебивает нынешний глава государства, раздражённый дискуссией.

— Хватит! Нет смысла переживать по поводу прошлого. В ближайшем будущем опасность нам не угрожает, а потомки как-то разберутся с тем, что мы им оставим. По крайней мере, у них будет представление о том, как действовать. И мы оставим им отряды лояльных «генизлов», что станут охотиться на своих же сородичей. Вопрос о запуске проекта уже решённый — обсуждать это нет смысла!

Балов замолкает, а обсуждение сводится к техническим вопросам — где временно разместить арестованных «генизлов», как обеспечить их транспортировку из регионов и какие подразделения стоит использовать. Само собой встаёт и вопрос восстановления контроля над региональными силовыми структурами, которые сейчас мягко говоря, смотрели на указания из центра сквозь пальцы. Экс-советник президента угрюмо слушал, понимая, что в следующий раз его уже не пригласят. Текущее приглашение было своего рода ритуальным жестом — в глазах солидной части людей, он был тем, кто сопротивлялся «генизлам», пока все прочие сидели на заднице ровно, не желая высовываться. К тому же и назначен Балов был ещё избранным президентом, а из старой бюрократии мало кто остался в живых. Одни отправили на тот свет «изменённые», другие перешли к сотрудничеству с ними и погибли, когда ситуация изменилась. В итоге наверх всплыло то самое дерьмо, что никогда не тонет.

Когда совещание закончилось и все потянулись на выход из здания, с Баловым внезапно сблизился один из участников — бывший офицер СКБ, каким-то чудом уцелевший во всей этой мясорубке и сейчас принявший командование структурой. Втиснув в руку кусок бумаги, шепчет.

— Не задавай вопросов. Прочти, как выберешься за периметр.

Притормозивший было Балов, продолжает движение вперёд, зажав послание в руке и стараясь не показывать удивления. Майор был одним из тех, кто вместе с ним прорывался из окружённого здания и ввиду острого кадрового голода, сейчас стал исполняющим обязанности главы восстановленной СКБ. Вопрос только в том, что именно он хотел передать и зачем. Да ещё и таким странным способом.

Выехав на личном авто за блокпосты, кольцом окружающие правительственный комплекс, мужчина свернул в проулок и развернул записку.

«Тебя должны убрать сегодня — дом под наблюдением, в машине датчики. Смени авто, оторвись от хвоста и едь по указанному адресу. Там тебя встретит человек с документами и деньгами. Не покинешь страну — они тебя прикончат».

Относительно лаконично, но вполне ёмко. На обратной стороне бумаги — адрес из новых спальных районов столицы. После короткого раздумья, Балов вернулся на дорогу и встроился в поток движения, при этом заметив, как тронулось с места такси, стоявшее около тротуара. Вот и замаскированная наружка.

Спустя полчаса движения, мужчина сворачивает на одну из боковых улиц, оставив машину преследователей стоять в пробке. И бросив свой автомобиль, ловит попутку. До места выходит добраться только через несколько часов, за которые он не раз меняет машины и дважды спускается в метро. Оказавшись в итоге перед подъездной дверью, какое-то время колеблется, после чего жмёт на кнопку домофона.

Глава XXIV

Бросив осторожный взгляд в окно, с удивлением обнаруживаю там небольшой фургон, судя по всему, относящийся к медицинской системе. То ли скорая помощь, то ли ещё какая-то структура. Эти тут что забыли? Зачем им останавливаться около отеля? Впрочем, размышлять о превратностях судьбы, нам особенно некогда — пара азиатов в медицинской форме быстро приближаются ко входу и единственное логичное решение, которое приходит в голову, когда те вваливаются внутрь — взять их на прицел.

Слегка шокированные подобным поворотом, мужчины пытаются что-то объяснить на своём языке, не реагируя на приказ лечь вниз, так что приходится свалить одного из них ударом приклада. После этого, второй послушно укладывается рядом с товарищем, а я переместившись к окну, выглядываю наружу. Водителя впереди не видно, но всё же автомобиль придётся проверить. Переглядываемся с Аней и через пару секунд я уже покидаю здание гостиницы, приближаясь к машине.

Быстрый осмотр показывает, что внутри больше никого и я загоняю небольшой фургон на парковку отеля — снаружи он будет привлекать слишком много внимания. Сразу после этого, приступаем к допросу пары местных медработников, что угодили к нам. Изначально оба не слишком горят желанием идти на контакт, но после демонстрации ножа и объяснения со стороны Ани о том, что с ними будет, если игра в молчанку не прекратится, один начинает довольно бодро лопотать на английском.

Спустя пять минут беседу, девушка со вздохом поднимается на ноги.

— Говорят, что просто ехали в город — туда сейчас стягивают провинциальных медиков, чтобы заменить тех, кого они отправляют в Китай.

Непонимающе морщусь.

— Зачем им кого-то отправлять с острова, если потом приходится перебрасывать дополнительных специалистов внутри собственной страны.

Та еле заметно усмехается.

— Спешат воспользоваться международной ситуацией. Пока в КНР безвластие и кризис, хотят продемонстрировать свою готовность помочь своему народу, оставшемся под властью компартии. В Цюаньчжоу только что отплыл корабль, на борту которого брат этого бедолаги — какой-то хирург, причём известный по местным меркам. Он даже предлагал связаться с ним, на случай, если нам нужен выкуп.

Переведя взгляд на парочку, распластавшуюся на полу, обдумываю ситуацию.

— Известный хирург, говоришь?

Девушка утвердительно кивает.

— Если верить его словам — весьма.

— И он отплыл на корабле в Цюаньчжоу? Поправь меня, если ошибаюсь, но это вроде совсем близко.

Свортова, покосившись на пленных, наклоняет голову набок, пока ещё не понимая, к чему я веду.

— Да, всё так. Но они уже уплыли. И в целом, я слабо себе представляю, как мы могли бы подняться на борт, не привлекая внимания.

Ещё несколько секунд медлю, прокручивая идею у себя в голове и наконец озвучиваю её.

— Это же Тайвань — техническое оснащение у них должно быть на неплохом уровне. Как считаешь — есть у них медицинские вертолёты? Такие, что могут догнать только что отошедшее от берега судно и высадить там пассажиров?

Чуть нахмурившаяся Аня снова кивает.

— Есть, конечно. Но какой нам от этого толк? Даже если захватить такой, что практически невозможно — нас собьют, как только поднимемся в воздух. И уж точно не пустят на борт судна, где наверняка присутствует охрана. Да и управлять вертолётом никто из нас не умеет.

— Сама же сказала, они хотят под прикрытием происходящего хаоса, развернуть «мягкое наступление» на Китай. Могу поспорить, вскоре после оказания помощи, последует предложение объединения с изменением политической системы КНР, которая допустила беспрецедентный просчёт, привёдший к колоссальным человеческим жертвам. Ядро китайской армии перемолото, основная масса генералов мертва, как и политическая верхушка, управление территориями, по сути утрачено. Они вполне могут добиться успеха. Только вот, без поддержки или хотя бы молчаливого согласия остальных стран, им не обойтись.

Судя по недоумённому взгляду, Свортова пока не понимает, к чему я клоню, так что продолжаю излагать, показав пальцем на того азиата, с которым она беседовала.

— Его брат — известный на Тайване хирург, верно? Определённый авторитет в местном медицинском сообществе. Предположим, что он заявляет о том, что его брат нашёл на территории Тайваня двоих сотрудников, скажем аппарата правительства России. Одного из ближайших соседей КНР. И те просят перебросить их в материковый Китай, после чего помочь добраться до границы.

Аня, всё это время ожидающая концовки, неожиданно заходится нервным смехом.

— Серьёзно считаешь, что этот безумный план сработает? Да, любая проверка, покажет, что мы не те, за кого себя выдаём. Плюс, наши лица была на всех экранах.

— Ничего другого мне в голову не приходит. Затеряться здесь надолго, всё равно не выйдет — мы слишком отличаемся от местных. В Европе, может и был бы какой-то шанс, но не здесь, с их внешностью и плотностью населения. Остаётся либо рискнуть, либо ждать, пока нас обнаружат. Если получится избежать проверки — нас вполне могут пустить на борт. Расстояние тут небольшое — мы довольно быстро окажемся на месте и получим хотя бы какую-то свободу действий. Останемся здесь — проживём ещё, от силы несколько дней, это максимум.

Секунду поколебавшись, девушка уточняет.

— А из Китая мы как выберемся? Или хочешь попросить Тайвань организовать воздушный коридор до границы? Где нас встретят российские пограничники?

После короткого раздумья выдаю свою версию.

— Мы свалим сразу, как сойдём на берег и попробуем пробиться к границе с Вьетнамом. При наличии пачки денег в кармане, её возможно выйдет пересечь. Дальше заберёмся в Лаос или на север Тайланда. Русскоязычных экспатов полно во всех этих странах. А коррупция распространена достаточно, чтобы решить проблемы с местной полицией.

Свортова покачивает головой.

— А документы? Или ты собираешься представляться всем «генизлами», что пытаются укрыться? Боюсь, если кто-то, хотя бы заподозрит в нас беглецов такого рода, никакие деньги не помогут — люди слишком озлоблены.

Поморщившись, вздыхаю.

— Будем разбираться с проблемами, по мере поступления. Для начала нам нужно добраться до Китая, а потом пересечь границу с Вьетнамом. Вот там и будем думать, как решить этот вопрос. А пока, предлагаю начать действовать, пока медицинское судно не ушло слишком далеко.

Пару мгновений, Аня смотрит на меня, о чём-то раздумывая, после чего принимается общаться с пленниками. На то, чтобы убедить их, уходит около четверти часа, после чего брат хирурга наконец звонит тому по мобильнику, используя громкую связь. Общение происходит на английском, чтобы Аня могла контролировать поток информации — родственнику это преподносится, как необходимость корректно общаться в присутствии иностранцев.

Как ни странно — затея срабатывает. Хирург соглашается связаться с больницей на острове и обеспечить нам воздушный транспорт. Правда, Аня сразу подбрасывает и ложку дёгтя — на борту с нами собираются побеседовать офицер местного военного ведомства. Как я подозреваю, с задачей идентифицировать нас и провести проверку. Пусть мы и сразу озвучили пассаж о том, что наши документы остались в доме, уничтоженном во время столкновений на территории столицы, могу поспорить, у контрразведчика появятся определённые подозрения.

Впрочем, с этим будем разбираться на борту. Ключевой момент — нам обеспечат транспорт и дадут реальную возможность убраться с острова.

Ещё несколько минут уходит на сборы — позаимствовав у владельцев небольшой гостиницы одежду, переоблачаемся и оставляем за стойкой автоматы, запирая здание на ключ. И скоро уже мчимся по дороге, в сторону города. Я размещаюсь в кабине, рядом с водителем, держа руку на рукояти пистолета. Аня забирается внутрь, заняв место рядом с врачом. Нельзя дать этой паре шанс нас сдать. По той же причине, придётся под каким-то предлогом взять их с собой. Оставим в больнице — сразу же поднимут тревогу. Прикончим — тела скорее всего найдут до момента, как мы достигнем порта. Оба расклада нам не подходят.

Больница оказывается относительно недалеко — путь занимает не больше двадцати минут. Несколько раз проезжаем мимо военных, в сторону которых водитель с надеждой косится. Но те не тормозят медицинский транспорт и мы спокойно движемся дальше.

Оказавшись в холле, держимся плотной группой — оба азиата предупреждены, что при попытке поднять тревогу или отойти в сторону под каким-то предлогом, мы немедленно откроем огонь на поражение. Разговоры на местном языке, тоже под запретом — исключительно английский. Судя по тому, что они держатся рядом, не пытаясь выкинуть фокусов, у нас вышло их убедить в своём настрое.

Пройдя через кишащий людьми холл, добираемся до лифта и здесь возникает первое затруднение — встретившийся пожилой врач упорно пытается начать разговор на мандаринском, не понимая, почему ему отвечают на английском. Учитывая, что он может банально спросить их, есть ли угроза, а те ответить «да», не вызвав подозрений, это серьёзно напрягает. Выручает Аня, которая обрушивается на старика с претензиями о том, что мы подверглись смертельной опасности, являясь при этом лицами с дипломатическим иммунитетом. И нас срочно нужно доставить на корабль, тогда как он пытается данный процесс затормозить. Пока врач пытается понять, почему на него сыпется град оскорблений, створки лифта открываются и мы быстро заходим в кабину, вместе с ещё несколькими подошедшими работникам.

На седьмом этаже приходится переместиться в другой лифт, ведущий на крышу. Всё время, пока мы шагаем по зданию, жду, что кто-то из них рванёт в сторону и нам придётся пустить в ход оружие. Насчёт этого я не врал — если эти парни попробуют нас подставить, то я обязательно постараюсь отправить обоих на тот свет. Проблема только в том, что нам при таком раскладе тоже не выжить. Но всё проходит гладко. Единственное препятствие в виде ожидающего нас представителя больницы. Помимо того, что этот парень жмёт нам руки и желает успешно добраться до судна, он пытается выяснить наши должности и цель прибытия на Тайвань. Вместе с датой прилёта и едва-ли не номером рейса. Сначала кажется, что отбиться от него не выйдет, но в итоге Аня всё-таки как-то договаривается и мы забираемся в вертолёт, вместе с обоими сотрудниками скорой помощи, что на нас наткнулись. С ними выходит совсем легко — один из азиатов говорит, что его брат попросил их долететь вместе с нами и встреченный нами врач, без проблемы даёт им сесть на вертолёт.

После того, как взлетаем, Свортова наклоняется ко мне, пытаясь что-то прокричать, но из-за шума винтов, её практически не слышно. Из того, что получается разобрать, понимаю — девушка опасается, что это было ловушкой. Мол, слишком легко выбрались. Отрицательно качаю головой и пробую объяснить ей, что в таком случае, нам бы не дали подняться в воздух. Окружили бы перед больницей или на крыше, чтобы минимизировать потери среди персонала.

Наши «пленные сопровождающие» испуганно разглядывают нас, вжавшись в кресла напротив, а я пытаюсь придумать, как быть, когда мы приземлимся на судне. Переговоры придётся вести Ане, моё знание английского слишком слабо. Но не уверен, что в этот раз прокатит импровизация — нам нужна какая-то легенда и точные ответы. Офицер наверняка продублирует вопросы о дате прибытия, номере рейса и аэропорте, через который мы попали на остров. И уж точно поинтересуется, для чего мы здесь.

Обсудить ситуацию, находясь в воздухе довольно сложно, поэтому дожидаюсь, пока мы приземлимся на вертолётной площадке судна. Там нас встречает пара военных с автоматами в руках и один из членов экипажа, сразу обратившийся с просьбой следовать за ним. Обращаю внимание, что двое солдат тоже идут следом, внимательно наблюдая. С учётом их близости и оружия в руках, я пожалуй, даже пистолет вытащить не успею — они уже откроют огонь.

Покосившись на Аню, собираюсь изложить ей план, когда мы сталкиваемся с ещё один человеком — офицером в зелёном мундире, с кобурой на поясе. Когда он начинает говорить, с удивлением понимаю, что слышу фразы на русском языке.

— Идёмте вниз, поговорим там. Прежде чем высадить вас на суше, надо всё проверить.

Спустя минуту мы уже спускаемся вниз. К счастью офицер забирает с собой и обоих сотрудников скорой помощи. А по дороге к нам присоединяется ещё один мужчина в полевой медицинской форме — судя по тому, как он обнимается с врачом, который прилетел с нами, это и есть тот самый брат-хирург. Вот солдат с нами только один — второго офицер оставляет на верхней палубе. А того автоматчика, что нас сопровождает, размещает за дверью каюты, в которую мы все заходим.

Внутри, военный усаживается за стол, переплетая пальцы руки и упирает в меня взгляд.

— Итак, вы сотрудники дипломатической миссии? Работаете в посольстве? Или члены какой-то правительственной делегации? В сообщении не было точности.

Отвечаю почти сразу, пытаясь не вызвать лишних подозрений.

— Сотрудники министерства экономического развития. Прибыли на Тайвань для переговоров по поводу инвестирования в модернизацию порта Владивостока.

Офицер медленно кивает.

— Значит, прилетели сюда, чтобы привлечь инвестиции в порт?

В дело вступает Аня, подтверждающая его слова, а я слежу за реакцией мужчины. О переговорах по поводу порта я что-то слышал в сети и решил воспользоваться единственным фактом, который присутствовал в голове. Военный же, пододвигает к краю стола лист бумаги и ручку.

— Напишите вами имена и фамилии — я передам их нашим дипломатам и они свяжутся с Москвой, чтобы прояснить ситуацию.

Девушка, склонившись над столешницей, принимается писать, а я пытаюсь осознать, что мне кажется странным в этой ситуации. Спустя пару секунд понимаю, что допрос был завершён слишком быстро. Зачем нужен офицер контрразведки, если он ограничился только парой вопросов и просьбой написать свои имена. Для такой задачи подойдёт абсолютно любой дуболом. Конечно, можно было всё списать на случайность — в военном ведомстве Тайваня наверняка встречаются разные люди и мы могли наткнуться на ленивого придурка, продвинувшегося по карьерной лестнице непонятным образом. Правда есть одно «но» — командование никогда не отправило бы такого в столь важный рейс.

В голове что-то щёлкает и ответ появляется сам собой — этот мужик всё понял по первому же вопросу. Не знаю, как, но наш ответ дал ему всю нужную информацию. И сейчас он выйдет наружу, отправив сюда солдат.

Военный что-то быстро говорит хирургу на мандаринском и тот молча кивает, покосившись на своего брата. Я же судорожно пытаюсь что-то придумать, перебивая варианты. И когда тайваньский офицер, поднявшись на ноги, берёт в руку лист бумаги, делаю рывок вперёд, вытаскивая нож. Мгновение и лезвие входит между рёбер мужчины в форме. У того хватает сил оттолкнуть меня и попытаться что-то крикнуть. Левой рукой пытаюсь зажать ему рот, так что получается скорее громкий хрип. А рядом, Аня быстро достаёт пистолет, нацеливая его на врачей.

До контрразведчика наконец доходит, что надо делать и он пытается отступить назад, вытащив пистолет. Впрочем, офицер уже отключается и заваливается на пол, не успев достать оружие. Матерясь про себя, бросаюсь ко входу, сжимая в руках нож и сталкиваюсь с солдатом, открывающим дверь. Схватившись левой рукой за автомат, тащу его на себя, выбрасывая вперёд руку с ножом. Везёт — металл достаёт до горла бойца, с чавкающим звуком входя в плоть.

За спиной, шёпотом ругается Аня, выплёвывая фразы на английском, а я затаскиваю автоматчика внутрь, прижав к стене. Бедняга машинально разжал пальцы на оружии, прижав их к горлу, поэтому я вжимаю его собственный автомат в корпус, продолжая наносить удары ножом в шею. Когда тот наконец затихает, сползая на пол, отступаю назад, прислушиваюсь к звукам за дверью. Убедившись, что к нам больше никто не спешит, защёлкиваю замок на двери каюты и обернувшись назад, застаю троих азиатов, стоящими на коленях под прицелом Свортовой.

— Узнай, сколько нам ещё плыть до Цюаньчжоу.

Та озвучивает вопрос и выслушав ответ, поворачивается ко мне.

— Около трёх часов.

Несколько секунд обдумываю расклад. Три часа — слишком долго, за это время кто-то точно поинтересуется, куда пропала пара военных и почему трое медиков не покидают каюты. В голове появляется ещё один вариант и я поворачиваюсь к стоящим на коленях медикам, а потом перевожу взгляд на девушку, показывая пальцем на брата хирурга.

— Скажи, пусть снимает одежду. Пойдём на палубу.

Покосившаяся на меня Аня, озвучивает азиату приказ, после чего обращается ко мне.

— Хочешь переодеться врачом?

По коридору кто-то проходит и мы замираем, прислушиваясь к шагам. Когда звук удаляется, отрицательно покачиваю головой.

— Надо сменить одежду — в этой я не даже не поднимусь наверх.

Та кивает и медленно тянет слова.

— Думаешь захватить вертолёт?

Нервно усмехнувшись, наблюдаю за тем, как врач скорой помощи снимает с себя комплект медицинской формы.

— А есть другие варианты? За три часа нас точно обнаружат, это единственный выход.

— Только вот какие шансы, что получится незаметно выбраться?

Подняв с пола одежду, начинаю переодеваться.

— Возьмём с собой хирурга — ключевой момент, чтобы нас пропустили на площадку, а он может убедить охрану. Если там окажется пилот — дело может выгореть. Тяжелого вооружения на медицинском судне нет, когда отлетим — нас уже не достать.

— Они же сразу свяжутся с материком.

Поморщившись, натягиваю на себя медицинскую куртку.

— Пусть пробуют. Там не их юрисдикция, армия и полиция — из структур КНР. Сомневаюсь, что они подчинятся. А приземляться мы будем подальше от города — протянем, насколько хватит топлива.

Аня хмыкает.

— Попробуем. Но план становится всё более безумным.

Угукнув, заканчиваю разбираться с одеждой, после девушка пару минут объясняет свой план хирургу. Обоих сотрудников скорой связываем, использовав отрезанные куски полотенца, что находится в шкафу и выдвигаемся в коридор, направляясь на верхнюю палубу. Первым идёт местный врач и со стороны всё выглядит так, как будто он нас куда-то ведёт. Схема срабатывает до самой вертолётной площадки, около лестницы которой находятся всё те же двое солдат. Азиат пытается им что-то объяснить, но те, судя по ответам, требуют подтверждения от кого-то из командиров. Разговор наполовину идёт на мандаринском, что начинает сильно напрягать.

Аня нервно оглядывается по сторонам, а я шарю взглядом по площадке. Заметив там пилота, который только что выпрыгнул из кабины вертолёта, оглядываюсь назад. Кроме пары членов экипажа и нескольких медицинских работников, рядом больше никого. То есть вооружённых противников у нас только двое.

Скосив взгляд на прикусившую губу Свортову, тихо выдаю фразу.

— Валим их и бежим наверх.

На лице девушки отображается непонимание, но вопросов она не задаёт. Я же сдвинувшись чуть вправо, чтобы меня прикрыла фигура хирурга, обхватываю пальцами рукоять пистолета. Нервное напряжение даёт о себе знать — на адреналине успеваю вытащить оружие и вскинуть руку быстрее, чем солдаты пускают в ход автоматы.

Звук пистолетного выстрела бьёт по ушам и один из автоматчиков валится вниз, поймав лбом пулю. Второй начинает поворачивать оружие, но делает это слишком медленно — успеваю выстрелить, попав ему в челюсть, а Аня вгоняет ещё одну пулю в переносицу. Хирург пытается отбежать в сторону, но я успешно перехватываю его и вцепившись в одежду, тащу наверх по лестнице. С пилотом сталкиваемся как раз около выхода — собственно, прятаться ему здесь особенно негде.

Единственное наше преимущество — это скорость, поэтому сразу отправляемся в кабину вертолёта. Тайванец в лётной форме, к счастью быстро схватывает, что от него требуется — не приходится даже объяснять, хватает дула пистолета направленного в лицо и пальца направленного вверх. Всё это на автомате сдобряю отборным матом, но он идёт фоном, не неся никакой смысловой нагрузки.

Когда начинаем подниматься, вижу приближающихся бойцов, которые вскидывают автоматы, взяв машину на прицел. Но бравых парней в камуфляже тормозит какой-то полный мужик в медицинской форме, яростно на них орущий. Даже отсюда видно его перекошенное лицо. Не знаю, чем он руководствуется — может переживает за жизнь врача, которого мы прихватили с собой, а может пилот приходится ему родственником. Но солдат он благополучно останавливается и скоро мы удаляемся от судна.

Как только отлетает на пару километров, Аня, нацепив наушники, принимается растолковывать пилоту маршрут, а я пристегнувшись ремнями, пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. Мы всё-таки вырвались. И если нас не собьют на подлёте к берегу, то успешно высадимся. Появившуюся было радость быстро осаживает мысль о том, что нужно будет ещё отыскать транспорт и каким-то неведомым образом добраться до Вьетнама. Сомневаюсь, что это будет легко и просто. Скорее, наоборот. Но, по крайней мере, мы убрались с острова. Что отчасти даже смешно — мы настолько отчаянно пытались до него добраться, чтобы потом с куда большим упорством пытаться его покинуть. При этом, даже не выполнив задачи. В целом, все наши действия, выглядят мышиной вознёй. Особенно, если учесть, что разобрались в итоге без нашей помощи. И в случае, если бы мы просто покинули Гонконг, пытаясь найти место, чтобы отсидеться, всё развивалось по такому же сценарию. Только вот мы были бы сейчас не в таком суровом положении.

Хотя, если вспомнить нападение обитателей трущоб, то проблемы бы у нас появились в любом случае. Ни один «генизл» сейчас не находится в безопасности. Если только у какого-то из кланов оказался запрятанный бункер, координаты которого неизвестны никому, кроме членов «семьи». Да и то — рано или поздно их найдут и уничтожат.

До суши около ста двадцати километров, которые мы преодолеваем, буквально за двадцать минут. Уходим налево от Цюаньчжоу, забирая в сторону Сямыня и рассчитывая высадиться в стороне от цивилизации. Но очень скоро выясняется, что вся прибрежная полоса полностью забита зданиями — китайцы застроили каждый клочок земли. Приземляться точно придётся где-то между ними. Судя по виду с высоты, здесь тоже шли бои, правда не такие интенсивные — разрушен небольшой процент зданий, а сгоревшей бронетехники на улицах не так много.

В итоге, пилот сажает вертолёт около торгового центра. Потратив минуту на связывание обоих азиатов, выбираемся наружу. По-хорошему, следовало их пристрелить — намного быстрее и сразу лишит местные власти источника информации. Но у нас и так руки по самые плечи в крови и уверен, дальше ещё не раз придётся лишать людей жизни, чтобы выжить самим. Единственное, что я делаю, перед тем, как покинуть воздушный аппарат — вскрываю ножом приборную панель, ожесточенно уничтожая электронику. У вертолета ещё есть запас топлива, который мы решили не использовать из-за опасений по поводу остатков китайских ПВО или обычных военных — медицинский транспортник можно сбить и из пулемёта, установленного на бронетехнике. Но и давать местным парням в форме возможность поднять машину в воздух, задействовав для наших поисков, мне не кажется хорошей идеей.

Бегом пересекаем небольшую площадь рядом со зданием торгового центра, ловя на себе удивлённые взгляды немногочисленных китайцев, что находятся внутри и скрываемся на соседней улице. Следующие несколько минут проходят в поиске транспорта. Как назло, нам не встречается ни одной машины. А та небольшая форма, что у нас есть, уже практически закончилась — к брошенному вертолёту наверняка уже прибыла полиция или военные. Либо вот-вот подъедут.

Удача улыбается на очередном перекрёстке — там обнаруживается такси, выкрашенной в жёлтый цвет, которое осторожно объезжает покорёженные остовы сгоревших внедорожников. Увидев человека в медицинской форме, водитель притормаживает и осознаёт свою ошибку слишком поздно — когда в его голову уже нацелен ствол пистолета. Так что, спустя несколько мгновений, мы удаляемся по дороге, оставив его вместе с пассажиром на асфальте. У обоих изымаем бумажники с наличностью и мобильные телефоны — нам точно понадобятся деньги, равно как и связь. Конечно, есть риск того, что их отследят, но в ближайшие несколько дней все структуры КНР будут в состоянии хаоса и вряд-ли окажутся способными на такую организованную деятельность.

Глава XXV

Аня, разобравшись с одним из телефонов, выступает в качестве штурмана, проводя нас через запутанный лабиринт местных улиц. Дважды сворачиваем, загодя заметив военных и удачно избегая их внимания. Пробежавшись по карте девушка, тяжело вздыхает.

— Всё побережье застроено, до самой границы с Вьетнамом. Нам придётся постоянно ехать по городским кварталам. Не думаю, что у нас получится добраться незамеченными.

Объезжая ещё одну изрешечённую пулями машину, кошусь в её сторону.

— Надо попробовать. Заберёмся вглубь континента, где плотность населения меньше — может там получится спокойно проехать.

Та печально хмыкает.

— Если бы. Где меньше дорог, там больше возможностей для их контроля.

— Угу. А здесь мы постоянно будем на глазах местных жителей.

Свортова нервно смеётся.

— Выбрать всё равно придётся.

Чуть помолчав, добавляет.

— Как я и говорила, с перемещением по суше у нас возникнет проблема.

Тут она права — незаметно проехать через город, у нас не получится. Как и преодолеть расстояние до границы, двигаясь по трассам. Они то уж точно перекрыты военными — нам хватит одного серьёзного блокпоста, чтобы поездка прервалась. Пожалуй, будет проще попробовать двинуться через прибрежные населённые пункты, где есть масса вариантов объезда препятствий.

В итоге, продолжаем путь, перемещаясь от одного населённого пункта до другого. Первое время, постоянно жду, что сзади появятся машины преследования или в небе замаячит вертолёт. Но похоже, мой разум сильно переоценивал возможности и дисциплинированность китайских силовиков — им плевать на угнанное такси. Что относительно логично — они предполагают, что мы никого не убили на территории Китая. А трупы на тайваньском медицинском судне — не их проблема. Возможно поэтому, наш поиск свёлся к формальности. Или у них просто не отлажена связь.

Прерываю свои размышления, увидев впереди высыпавшую на асфальт толпу людей. Притормозив, оцениваю ситуацию — перед большим здание гостиницы, что стоит в стороне от дороги, стоит не меньше сотни людей. Что интересно — в основном европейского вида.

Сначала думаю, что их стоит объехать, но потом останавливаю автомобиль и выбираюсь наружу. Несколько человек оборачиваются на затормозившее такси, но сразу отворачиваются. Осторожно приблизившись к ним, слышу разноголосицу языков — похоже мы наткнулись на скопление туристов. Слух сразу вычленяет фразы на русском.

— Жёстко они с ними. Это уже перебор какой-то.

— Да нет. Сколько они над нами стояли? Пусть теперь получат по полной, суки.

— А ты как думаешь, их там совсем затаскали или можно попробовать?

Вклинившись в толпу, протискиваемся вперёд и я застываю на месте, обозревая картину. На газоне перед отелем валяется с десяток окровавленных тел, у которых полностью отсутствуют признаки жизни. А вот метрах в двадцати от них, над несколькими голыми женщинами разного возраста, ожесточённо работают китайцы. Половина занята процессом совокупления, вторая ждёт своей очереди, наблюдая. Поморщившись, на автомате озвучиваю вопрос.

— Какого хера тут происходит?

Стоящий справа от меня мужчина, разглядывающий женщин разложенных на траве, вздрогнув, бросает на меня взгляд и внезапно отвечает.

— Да, «генизлы» были у нас в отеле. Как свою силу потеряли — их взяли в оборот. Сначала вроде хотел местным военным сдать, но те всё никак не приедут, а китаёзы распалились и решили устроить самосуд.

Разглядев мою одежду, удивленно интересуется.

— А ты здесь откуда, в такой форме-то?

Хмынув, быстро формулирую ответ.

— Был по обмену в больницы Цюаньчжоу. Как всё началось — здание раздолбали, остальные наши погибли, руководство тоже мертво. До Москвы дозвониться не могу — никто не отвечает. Вот, думаю, как выбраться.

Мужик усмехается, косясь в сторону происходящего на газоне.

— Ну ты и встрял, конечно. У нас тут бритиши связались со своим консульством — сегодня вечером должен прийти рейс и всех желающих вывезут. В Лондон правда, но там всё лучше, чем здесь. А то глядишь, узкоглазые войдут во вкус и примутся резать всех белых, без разбора. Ты если хочешь — давай с нами. Документы только отдай координатору и анкету заполни.

Кивнув ему, уточняю, где находится тот самый координатор и спустя пару секунд мы с Аней уже удаляемся в сторону отеля. Проходя мимо газона, ловлю на себе умоляющий взгляд женщины лет тридцати, к которой пристраивается новый китаец и стискиваю зубы. Тут мы ничем не поможем, при всём желании. Пусть, огнестрельное оружие я вижу только у пары азиатов, вокруг наверняка есть и другие вооружённые люди. К тому же наш боекомплект ограничен парой магазинов к каждому из пистолетов — максимум, что потянем, это короткую перестрелку.

На входе в отель нас встречает охранник, который быстро отстаёт, получив объяснение от Ани на английском. Правда, почти сразу передумывает и направляется следом за нами, обещая показать, где находится нужный нам сотрудник.

Доведя до кабинета на первом этаже, заходит внутрь вместе с нами и принимается что-то объяснять клерку, сидящему за столом. Замечаю, как тот пару раз бросает жадные взгляд на Аню и определяюсь с моделью поведения — вытащив нож, зажимаю левой рукой рот охранника, правой перерезая горло. Парень за столом было открывает рот, но затыкается сразу же, как только ему в лицо нацеливается дуло пистолета, который уже достала Свортова.

Дождавшись, пока охранник прекратит дёргаться, опускаю тело на пол и заперев дверь в помещение, принимаюсь перерывать паспорта, сложенные стопками на столе. Через пять минут останавливаюсь на двух польских паспортах — брат и сестра, относительно похожие на нас. Разница есть, но её можно списать на изменившийся возраст. А в случае с Аней сыграют свою роль и цветные волосы. Безусловно, поляки поднимут шум по поводу пропажи документов, но, как минимум, несколько дней мы сможем их использовать.

Клерка связываем, оставив на полу и убираемся из комнаты, прихватив с собой пистолет охранника, вместе с запасным магазином. Помимо этого, забираем тонкую стопку банкнот, что обнаружились в бумажнике клерка и бутылку воды, стоящую на столешнице.

На правом рукаве остались пятна крови, так что прикрываю его пиджаком позаимствованным всё у того же клерка. До выхода из гостиницы добираемся без особых проблем — стоящие за стойкой китайцы, бросают заинтересованные взгляды, но остановить нас не пытаются. Хотя, если бы не представление снаружи, сомневаюсь, что вышло бы выбраться так же удачно.

Добравшись до автомобиля, забираемся внутрь и я медленно сдаю назад, отъезжая от здания отеля. Добравшись до первого поворота, направляю туда машину и разогнавшись, быстро удаляемся в сторону. Рассматривающая паспорта Аня, цокает языком.

— Для границы может и сойдут, если быстро доберёмся.

Снова сворачивая, только теперь в левую сторону.

— Как и для местных патрулей, если встретятся. Надо только сменить одежду — медицинский костюм никак не подходит для польского туриста. Да и рукав весь в крови.

Возможность переодеться представляется минут через двадцать — остановившись около небольшого магазина с одеждой, разбиваем стекло и быстро выбираем себе одежду. Аня облачается в новые джинсы и футболку со свитером. Я выбираю всё те же джинсы и рубашку с пиджаком. Единственная проблема — незаметно таскать под ним сразу два пистолета довольно проблематично. Поэтому, тот, что мы забрали у охранника, отправляется в бардачок — по размеру он самый большой из всех имеющихся и спрятать его сложнее всего.

Впервые, позаимствованные документы приходится использовать на заправке, куда мы заезжаем заправиться — пара обнаружившихся там полицейских, требуют предъявить паспорта или айди-карты и долго изучают польские документы, после чего интересуются, куда и зачем мы едем на такси. Объясняем, что машину купили у местного жителя, который не захотел везти нас сам, по соображением безопасности. А добираемся в Макао, куда должен прибыть самолёт из Польши для эвакуации туристов, оказавшихся в Китае.

Пара китайцев коротко переговариваются между собой на мандаринском, после чего возвращают паспорта. Впрочем, я позволяю себе расслабиться, только когда мы отъезжаем на несколько километров от АЗС, всё это время ожидая атаки с их стороны.

Через несколько часов, подбираемся к Гонконгу, который не так давно покинули и объезжаем его стороной. Легенда с взятым в аренду или купленным автомобилем, прокатывает ещё несколько раз. Обычные гражданские паспорта, без специальных документов «генизлов», к счастью не вызывают у азиатов агрессии.

Впрочем, всё меняется, когда нас уже в сумерках тормозит пара патрульных около Гонконга. Услышав про купленную машину, оба переглядываются и я сразу напрягаюсь, но силовики благополучно возвращают нам паспорта и шутливо берут под козырёк, желая приятной дороги на английском. А когда возвращаемся назад, уроды начинают действовать — один хватает Аню, опрокидывая её на землю, а второй выдёргивает из кобуры пистолет, направляя его на меня.

Матеря себя последними словами, поднимаю вверх руки, остро сожалея, что способностей больше нет и я не могу нашпиговать его битым стеклом. К счастью, полицейский отвлекается на звук выстрела с другой стороны машины, за которой девушка схлестнулась с его напарником. Пользуясь представившейся возможностью, вытаскиваю оружие и успеваю выстрелить первым. Первая пуля попадает в бронежилет, заставляя полицейского отшатнуться назад. Он тоже выпускает пулю, которая проходит вплотную к моей голове и я сразу сам нажимаю на спусковой крючок. На этот раз, свинец пропахивает тому щёку, а третья пуля, наконец входит в лицо, ударив под правый глаз. Патрульный оседает на асфальт, а я на адреналине стреляю ещё дважды, попадая в шею и бронежилет.

Быстро обоогнув машину, из-за которой снова слышатся выстрелы, вижу, как Аня выбирается из под трупа полицейского с простреленной головой. Ещё одно пулевое ранение у этого мужика в ноге, плюс ранена рука. Поднявшаяся девушка, с яростью пинает его голову.

— Сучья падаль!

Опустив пистолет, вгоняет ещё одну пулю ему в висок и несколько раз бьёт ногами по трупу.

Путь продолжаем только через десять минут, когда моя спутница приходит в себя и переодевается в запасной комплект одежды, позаимствованный нами в том же магазине. Полицейские пистолеты забираем с собой. Внутри их автомобиля находится и автомат, к которому так и тянутся руки. Но это слишком приметно — если у нас заметят такое оружие, то никакие польские паспорта не выручат.

Ночь проводим, забившись в узкий проулок между домами. Перед сном, Аня, несмотря на усталость, пробегается по новостям, тихо пересказывая их мне. Ситуация для «генизлов», мягко говоря нерадостная — кланы уничтожают по всей планете. Массовые аресты, убийства, изнасилования — «семьи» страдают по полной. Девушка показывает мне видео штурма цитадели одного из крупнейших немецких кланов, которые отказались сдаваться и приняли бой. Сначала большой комплекс пытаются взять штурмом, а когда попытка проваливается под шквальным огнём крупнокалиберных пулемётов, накрывают здание ракетными ударами с вертолётов. В итоге, от масштабной постройки остаются только дымящиеся руины.

Что-то похожее происходит по всему миру. Только, в большинстве случае, никто не предлагает «генизлам» сдаться — их просто убивают. Могу поспорить, через несколько дней, на планете останется не больше нескольких процентов «изменённых». В Латинской Америке трупы «генизлов» и вовсе возят по улицам городом, прицепив к автомобилям. Человечество вовсю отрывается на тех, кто долгое время жил в параллельной реальности, считая себя элитой общества.

Проснувшись утром, вижу нескольких чумазых пацанов, которые шарятся возле машины, приглядываясь к содержимому салона. Окна запотели, так что нормально рассмотреть нас у них не получается. Когда завожу двигатель, один их них начинает яростно дёргать дверь, что-то крича и размахивая ножом. А попытка сдать назад оказывается безусмешной — эти ребята похоже чем-то заблокировали колёса.

Ситуация давит на нервы и не сдержавшись, достаю пистолет — чуть опустив стекло со своей стороны, просовывая ствол наружу. Подросток с ножом отшатывается в сторону, увидев оружие, а я жму на спусковой крючок, всаживая пулю ему в корпус. Остальные пускаются наутёк и я быстро выбираюсь наружу, убирая из под задних колёс кирпичи, которые подложила эта банда. Выкатываемся на дорогу и спустя несколько секунд разгоняемся, быстро удаляясь от проулка.

— Надо было их всех перебить.

Удивлённо покосившись на Аню, уточняю.

— Зачем? У них точно не было огнестрельного оружия.

Девушка кривит губы в нервной ухмылке.

— А если бы у нас его не оказалось? Знаешь, что тогда бы случилось? Тебя эти выблядки бы зарезали, а меня оттрахали бы всем кварталом, имея до тех пор, пока не сдохла бы. Уроды! Ненавижу!

Насколько я понимаю, вчерашние видео на девушку повлияли весьма сильно. И её можно понять — не каждому понравится, когда по всему миру безжалостно расправляются с такими же, как ты сам. Впрочем, есть и обратная сторона медали.

— «Генизлы» сами вызвали такую реакцию. Вспомни — за убийство обычного гражданского, можно было отделаться штрафом. Даже полицейских и военных не раз убивали, отделавшись символическим наказанием. А про менее тяжкие проступки я и вовсе молчу.

Аня кривит лицо в злобной гримасе.

— Да. Но сколько «генизлов» так злоупотребляли своим положением? Три процента? Пять? Максимум, десять. Остальные просто жили и никого не трогали. Что им ещё было делать, раз они такими родились? Пулю себе в голову пустить? А теперь их истребляют по всей Земле.

Тут мне парировать особенно нечем. Да и нет в этом особого смысла — судя по эмоциональной реакции, к логическим аргументам девушка не прислушается. Плюс, я сам, при виде этих оборванцев, на момент представил, что было бы, будь они чуть решительнее и разбей стекло автомобиля, пока мы спали. Ничем хорошим для нас, это бы точно не закончилось. Потому и выстрелил, несмотря на то, что вооружённый ножом парень, скорее всего был и так готов обратиться в бегство. Хотя, тоже спорный вопрос — подростки, одна из самых жестоких категорий населения, не сильно боящаяся смерти ввиду возраста. Что делает их самыми опасными и отмороженными в уличных конфликтах.

Следующие полчаса едем, обмениваясь только редкими фразами по поводу маршрута движения. В такси есть автомобильная зарядка, так что поставив один аппарат заряжаться с открытой на нём картой, Аня просматривает новостную ленту на втором, иногда комментируя увиденное. Что занятно — про пару сбежавших с Тайваня «генизлов», добравшихся до континентального Китая, в новостях ничего нет. Либо нас сочли обычными психопатами, либо решили, что это дело какой-то из специальных служб другой страны. Но к «семьям» пока не причисляют. С другой стороны — информация просто могла пока не попасть в новости. Да и как только восстановится обмен данными между странами, нас быстро идентифицируют. К этому моменту, оптимально обзавестись новыми документами или хотя бы найти относительно безопасное убежище.

По мере того, как мы отъезжаем от Гонконга, плотность застройки постепенно снижается. Имеются даже относительные промежутки между населёнными пунктами, а не сплошная агломерация, как раньше, где вся разница между городами была в дорожных знаках, установленных на тротуаре.

Правда, здесь боевые действия тоже велись и насколько я могу судить, порой весьма масштабные — часто встречается сгоревшая бронетехника, разрушенные дома и до сих не убранные трупы. А ещё намного больше военных, которые правда производят впечатление мобилизованных гражданских, толком не умеющих обращаться с оружием. Несколько раз у нас проверяют документы, а как-то раз пытаются обыскать машину и солдат останавливает только вспыхнувшая неподалёку стрельба.

Ещё один отличительный момент — повальное мародёрство. Китайцы, поняв, что продолжения массовой бойни не будет, а полиция с армией обескровлены, решили воспользоваться ситуацией — разграбленные магазины нам встречаются всё чаще. Кое-кто и вовсе сводит старые счёты — мы несколько раз натыкаемся на относительно свежие трупы с ножевыми ранами, а как-то наблюдаем, как за молодым парнем несётся сразу целая компания, вооружённая ножами и битами. Всё это здорово отвлекает военных, которые чаще всего не реагирует на проезжающее мимо жёлтое такси, в котором не заметно коробок с награбленными товарами или ещё чего-то подозрительного. Думаю, если бы не цвет кожи, нас бы и вовсе не тормозили. Но европеоидная внешность, в данном случае, сильно подводит.

Когда, вечером я вижу указатель, где на английском написано, что до границы пять километров, сначала не верю своим глазам. А когда первая вспышка радости проходит, понимаю, что в авто сразу три пистолета. Притормозив на обочине, избавляемся от оружия и запасных магазинов. Ещё несколько секунд стоим на месте — перед контактом с пограничниками всё-таки бьёт лёгкий мандраж.

— У нас всё получится. Мы забьёмся поглубже в Лаос и осядем где-то там. Пара странных белых хиппи, которым надоела жизнь в лоне цивилизации.

Повернувшись к Ане, усмехаюсь.

— Ключевой момент не увлечься — мыться и бриться по-прежнему будем.

Девушка непонимающе смотрит на меня.

— Да ты вроде и с щетиной…

Наконец до неё доходит и она прервавшись, заходится нервным смехом, толкая меня кулаком в плечо.

— Нас сейчас пристрелить могут, а ты значит размышляешь о гладкой женской коже между ног. Поехали, уже.

Тоже улыбнувшись, жму на газ и машина начинает путь к границе.

Интерлюдия 7

— Они снова нанесли удар. На этот раз по нашему центру содержания в Тибете. Как вы это объясните?

Задавший вопрос, полный лысеющий мужчина гневно смотрит на хмурого генерала, сидящего по правую руку от него за длинным столом и тот принимается медленно отвечать.

— Могу только предположить, что они каким-то образом прошли подготовку для действий в горах. Если вы намекаете, что они могли заранее получить информацию о системе охраны нашего объекта, то это полностью исключено.

Лысый переводит взгляд на генерала с другой стороны стола, в синем мундире и тот верно истолковав сигнал, начинает говорить.

— Тут, скорее вопрос, не получили ли эти люди подготовку в рядах вооружённых сил. Понимаю, вы сейчас скажете, что они просто самостоятельно тренировались и потому смогли добраться на горный пик, где расположен центр. Был расположен. Но это никак не объясняет успешное преодоление охраны и гибель двоих «изменённых», что находились на объекте. Особенно в случае с последними — оба были хорошо подготовлены нашим ведомством и отлично владели не только своими способностями, но и оружием. А группа подпольщиков успешно уничтожила их, не понеся потерь.

Первый военный, угрюмо глянув на мужчину в синем мундире, пробует парировать.

— Я могу уверенно заявить, что наличие в их рядах кого-то из бывших военнослужащих, полностью исключено. Каждый военный проходит полную проверку перед тем, как оказаться в наших рядах. Вероятность того, что какой-то из свежих «генизлов» получит форму с погонами — нулевая. Скажу честно — я сам не понимаю, как они смогли взять комплекс штурмом, но хочу отметить, что это не моя задача — расследованием должны заниматься совсем другие службы.

Полный мужчина, сидящий во главе стола, протирает лысину салфеткой.

— Знаете, именно я уполномочен советом глав государств Евразийского Союза координировать работу с «генизлами». И как мне кажется, нам пора изменить подход.

Оба человека в форме молчат и голос подаёт женщина в брючном костюме, перед которой стоит разложенный ноутбук.

— Как именно, господин Стольский? Сейчас, у нас имеется отлаженная рабочая схема.

Тот ухмыляется, разводя руками.

— Действительно? Настолько рабочая и прекрасно отлаженная, что за последний месяц произошло пятнадцать крупных инцидентов.

Вместо женщины отвечает седой старик с противоположной стороны стола.

— Хочу заметить, что только один связан с нашим объектом. Остальные четырнадцать — вина национальных силовых структур, которые не смогли предотвратить нападения.

Глава совещания криво усмехнувшись, вздыхает.

— Зачем по-вашему, нам предоставили полномочия действовать на территории всего материка и выделили колоссальные ресурсы? Чтобы действовать на упреждения, не давая «генизлам» шанс сформировать организованное подполье. Если его не будет, то и угроза атак отпадёт. И я не советую вам пытаться спихнуть вину за тысячи жизней на национальные правительства — думаю, вы хорошо представляете себе их реакцию.

Сделав короткую паузу, делает глоток воды из стоящего перед ним стакана и продолжает.

— Что касается изменений, их концепцию предложил генерал Марзье, думаю ему же стоит и озвучить её.

Показывает рукой в сторону генерала в синем мундире и тот чуть разворачивается, чтобы окинуть взглядом всех участников совещания.

— Как вы знаете, сейчас наш функционал разделён. Мой департамент занимается боевой и политической подготовкой, а ведомство генерала Дикенса отвечает за охрану центров и координацию действий национальных вооружённых сил.

Ненадолго замолкает, бросив быстрый взгляд на своего коллегу и излагает дальше.

— Суть моего предложения состоит в переформатировании нашей структуры. Сейчас, уже понятно, что задача превентивной зачистки провалилась — «генизлы» присутствуют среди обычных людей и в достаточно солидном количестве. Более того — они стали действовать организованно, давая нам отпор. Пока это только отдельные группы, работающие в разных странах. Но что произойдёт, если хотя бы часть из них объединится? Насколько масштабный удар они смогут нанести в таком случае? Нам нужно переключиться с мониторинга новорождённых и подростков, на противодействие текущей угрозе.

Женщина, ранее задавшая вопрос, пользуется паузой, чтобы обратиться к Марзье.

— Предлагаете перестать проверять новорождённых? Я не совсем понимаю смысл вашей речи.

Генерал отрицательно качает головой.

— Конечно, нет. Система мониторинга и социальной подготовки останется в том же виде. Первое, что я хочу предложить — контроль на всех границах. Проверки всех людей, покидающих любую страну или прибывающих в неё. Возможно контроль на административных границах, внутри некоторых крупных государств. Второе — выборочные проверки кварталов в крупных городах. Всех, включая взрослых. И немедленное уничтожение обнаруженных незарегистрированных «изменённых». Наряду с теми, кто их укрывал.

За столом повисает тишина и француз, усмехнувшись, продолжает.

— Считаю, что эти задачи следует возложить на департамент генерала Дикенса. Тем более, что у него налажен хороший контакт с национальными армиями. Моя же команда займётся работой с центрами подготовки, взяв на себя обеспечение их максимально эффективного функционирования. Думаю, нас следует сократить процент выживаемости, уничтожая до восьмидесяти процентов «генизлов», которые туда поступают. Более того — на мой взгляд стоит избавиться от трети тех «изменённых», что прошли обучение и сейчас находятся на военной службе.

Слышатся удивлённые возгласы и всё тот же старик уточняет.

— Перебить тех, кто сражается на нашей стороне? Какой в этом смысл? Или вы считаете, что ваша собственная программа подготовки потерпела крах?

— На мой взгляд, её давно следовало изменить. Давать им меньше знаний и настроить на выполнение приказов. Поменять концепцию отношения к тем «генизлам», что остаются незарегистрированными. Как вы думаете, что они чувствуют сейчас, получая полноценное образование, а потом отправляясь убивать своих же сородичей? Непроизвольно возникает сравнение с отдельными моментами в истории человечества. Необходимо снизить средний уровень интеллекта наших воспитанников.

На этот раз ему отвечает молодой парень из конца стола.

— То есть вы предлагаете сделать их тупыми болванчиками, что могут только выполнять приказы, а тех, кто окажется умнее остальных — уничтожать?

Марзье вытягивает голову, пытаясь рассмотреть говорившего.

— Если выражаться грубо, то да. Но я бы назвал это мерами по улучшению дисциплины и обеспечению лояльности будущих бойцов. Нам нужны только те, в ком мы будем уверены.

Этот же парень, снова интересуется.

— Считаете, что среди «изменённых», находящихся на службе, могут оказаться предатели?

— Не уверен на сто процентов, но вполне допускаю такую возможность. Именно поэтому, нам следует ликвидировать значительную часть «генизлов», носящих погоны. И полностью переработать концепцию отношения с остальными. Раз гуманный подход не сработал, будем действовать грубой силой.

Закрывшая ноутбук женщина, снова вмешивается в беседу.

— А разве он был гуманным? Я предлагала запустить программу социализации «генизлов», которая помогла бы им встроиться в наше общество. Думаю, такой подход обеспечил бы нам минимальные проблемы, вместе с тем сильно подняв уровень безопасности.

Лысый мужчина, сидящий во главе стола, раздражённо взмахивает рукой.

— Вы снова? Каждое совещание одно и то же — может быть уже хватит? О вашем предложении все прекрасно помнят, как и о том, что его отверг совет глав государств Евразийского Союза. И уж тем более, никто не станет рассматривать подобные концепты сейчас, когда мир столкнулся с новой агрессией».

Увидев, что ему собираются ответить, толстячок снова нажимает кнопку на своём микрофоне.

— Возражений я слышать не хочу. Как и пустопорожних рассуждений. Если вам есть, что сказать по существу — тогда говорите. Нет — буду вынужден удалить вас с совещания. То же самое касается и всех остальных.

Почти три десятка человек, молчат и лысый снова машет рукой, давая генералу понять, что можно продолжать. Тот, едва заметно кивнув ему, излагает дальше.

— Стоит понимать, что подобные меры не дадут молниеносного результата. Но мы значительно сократим количество «изменённых», которые официально выходят в свет, получая не только гражданские права, но и определённые полномочия. А меры, связанные с контролем границ и выборочными проверками, позволят постепенно выявлять и ликвидировать тех, кто не зарегистрирован. Даже если они не представляют угрозы в текущий момент времени, то рано или поздно станут таковой. Дополнительно к этому, считаю необходимым ввести обязательную проверку школьников и студентов — раз в год проводить мониторинг в масштабах континента.

Все высказывавшиеся раньше оппоненты молчат, но генералу отвечает сухой старичок, который с прищуром глядит на военного.

— Вы представляете, сколько это будет стоить? Только мониторинг новорождённых, пожирает пятую часть нашего бюджета. А ежегодное отслеживание такого количества людей потребует намного более серьёзных ресурсов. У нас, просто не найдётся на это денег.

Чуть поведя шеей, Марзье позволяет себе улыбнуться.

— Основную часть расходов возьмут на себя национальные правительства. Они же предоставят дополнительный персонал, который будет действовать под началом наших людей. Подобные тотальные проверки — единственный способ гарантированно выявить всех «генизлов». В свете последних событий и массовых жертв, политики не смогут нам отказать.

Ещё около двадцати минут, генерал объясняет детали своего плана действий, после чего лысый толстяк объявляет, что данная концепция является приоритетной и будет представлена главам государств на внеплановом совещании, что пройдёт в ближайшем будущем. На этом основная часть совещания завершается и после обсуждения ряда технических моментов, руководители департаментов и рабочих групп покидают помещение, тихо переговариваясь между собой.

Интерлюдия 8

— Смотри — человек наверху. Что он там делает?

Молодая девушка поднимает руку, показывая своему спутнику на чью-то фигуру, что застыла на крыше одного из зданий в центре Берлина. Тот тоже останавливается, задрав голову, а в небе пролетает полицейский вертолёт, откуда к неизвестному обращаются по мегафону, сообщая, что тот находится под прицелом снайперов и ему лучше оставаться на месте, дожидаясь полиции. Совсем рядом проходит собрание министров иностранных дел «девятки» — ключевых государств Евразийского Союза, что чаще всего определяют его политику. Повод для совещания — запрос на военную помощь со стороны Бразилии, столкнувшейся, по сути, с полноценным восстанием «генизлов», которых поддерживает часть населения, недовольная тотальной коррупцией и низким уровнем жизни.

Несколько десятков прохожих, идущих мимо полицейского оцепления, останавливаются, наблюдая за неизвестным. А через секунду в воздухе раздаётся громкий хлопок и полицейский геликоптер, объятый пламенем, валится вниз, рухнув прямо на припаркованные машины.

Девушка с удивлённо-испуганным лицом поворачивается к парню, с которым шла по улице и не может удержаться от крика, видя, как полицейские, стоящие в оцеплении начинают превращаться в кровавую кашу, оседающую на асфальт. Из проулков уже выскакивает спецназ, ранее размещённый в фургонах, а по брусчатке шагает криво улыбающийся худой паренёк в выцветшей толстовке. Спустя мгновение к нему присоединяется девушка в коротком пальто, с белыми волосами и странная пара движется навстречу автоматчикам.

Воздух вспарывают автоматные очереди, но эти двое, как будто не обращают внимания на пули. Самый наблюдательный из офицеров надрывно кричит, приказывая немедленно прекратить огонь, но почти никто из бойцов не реагирует на его вопли. А блондинка, напряжённо сжав тонкие губы, ведёт рукой и свинец, ранее зависший в воздухе отправляется обратно, выводя из строя значительную часть солдат. Следом в дело вступает парень в толстовке, обращая в фарш оставшихся в живых и они продолжают быстро шагать дальше, на ходу добивая раненных.

На перекрёстке, где разбросано десятка два трупов с синими лицами, к ним присоединяется ещё один парень, с шрамом, идущим через всё лицо и троица продолжает уверенно пробиваться к зданию, в котором собрались министры.

Внутри самой постройки, тем временем включают тревогу, чей рёв перебивает голос выступавшего главы МИД Германии, который в недоумении поворачивается в сторону распахнувшейся двери, через которую в комнату забегают сотрудники службы безопасности.

— Эвакуация. Здание атаковано.

Через несколько секунд, всех присутствующих выводят в коридор, направляя к лифту, но когда створки уже открываются, старший офицер меняет вводные.

— Все вертолёты уничтожены. Наша задача — продержаться до подхода подкрепления. Вниз.

Громадную кабину лифта заполняют восемь мужчин и одна женщина, представлявшие страны «девятки». С ними отправляются трое бойцов охраны, в глазах которых читается откровенное недоумение — атаки на хорошо охраняемый объект в центре Берлина не ожидал абсолютно никто. Особенно после того, как в Германии были раскрыты и уничтожены сразу две ячейки «генизлов».

Двери лифта открываются на минус третьем этаже, откуда вся компания спускается ещё ниже, цокая по лестничным ступенькам. В конце концов все министры оказываются за массивной бронированной дверью, которую быстро закрывают.

Рассевшись по свободным стульям, дипломаты отчасти успокаиваются и представитель принимающей стороны поворачивается к офицеру с майорскими погонами.

— Что происходит? Кто-то атаковал здание?

Безопасник, чуть поворачивает голову.

— «Генизлы». Внешний кордон прорван, наша система наблюдения отключена, связь работает с перебоями. Судя по тому, что слышно, бой идёт на первом этаже здание — наши пытаются их сдержать.

Прислушивавшийся к разговор француз, взмахивает руками.

— Как такое возможно? Здесь же полно полиции и солдат, мы в центре Берлина!

Майор скашивает глаза в его сторону.

— Подкрепление должно скоро прибыть. Штурмовые группы включают в себя подготовленных «изменённых» — они наверняка справятся.

Дипломаты начинают перебрасываться фразами, но прерываются, когда кто-то активирует внешнюю связь — динамик, расположенный около двери и предназначенный для прямого контакта с внешним миром, извергает слова.

— Вот вы где спрятались? Тупые ублюдские выродки. Серьёзно думаете, что эта милая дверка нас остановит?

Трое прибывших с министрами охранников вскидывают автоматы, беря дверь на прицел, а персонал «мини-бункера» расхватывает оружие из шкафчика. Впрочем, пустить его в ход, они не успевают — первым на пол валятся трое автоматчиков, хватающихся руками за горло. Потом, в груду измельчённого мяса превращается один из дипломатов и стоящий рядом с ним майор. А динамик снова оживает.

— Тот, кто откроет нам дверь, останется жить. Даю честное благородное слова.

Несколько мгновений стоит тишина — оставшиеся сотрудники переглядываются между собой. Наконец, сразу двое бросаются ко входу и помещение заполняется звуком стрельбы из пистолет-пулемёта — один из их коллег укладывает обоих, не дав добраться до сенсорной панели управления, открывающей дверь. Впрочем, в следующий момент, он сам оседает на пол, прошитый пулями, как и ещё трое мужчин в форме. Оставшийся последним молодой лейтенант, отбросив в сторону оружие, достаёт из кобуры пистолет и сжимая его в трясущейся руке, быстро шагает ко входу, поглядывая на замерших дипломатов. Как только он прикладывает ладонь к панели и дверь открывается, парень валится вниз, а в комнате слышится насмешливый голос.

— Разве мы можем позволить себе быть благородными, идиот? Какие же вы всё-таки тупые уроды.

Российский дипломат уже поднимает с полу пистолет-пулемёт, когда его правая рука разлетается кровавыми брызгами и мужчина, дико крича, катится по полу.

— Вы не думайте — мы вас всё равно убьём. Просто хотелось посмотреть перед этим в ваши глаза.

Девушка с короткими белыми волосами, с искривлённым лицом смотрит на оставшихся министров и один из них поднимается со своего места, выставив вперёд руки.

— Наша смерть всё равно ничего не изменит. И напротив, если вы используете нас в качестве…

Прервавшись, хватается за горло и падает на колени, в конце концов ткнувшись лицом в пол. Девушка широко открывает рот, заливаясь смехом.

— Вы охотитесь за нами и нашими родителями, безжалостно убивая всех причастных. Знаете — мы поступим с вами точно так же! Когда-нибудь континент окажется под нашим контролем и чтобы вы знали — не будет забыт ни один ублюдок, что причастен к массовым убийствам. Мы прикончим ваших родных. Всех. Детей, внуков, правнуков — после вас не останется никого.

Секунду помолчав, добавляет.

— И на этой весёлой ноте, предлагаю вам всем сдохнуть, выродки!

Чиновники, один за другим валятся на пол, а девушка покосившись на парней, что стоят у неё за спиной, выдаёт новые инструкции.

— Теперь уходим. До полного разрушения здания, полторы минуты.

Троица успевает выбраться раньше — они минуют несколько жилых домов, когда величественный дворец, переделанный под правительственные нужды, с грохотом оседает, разваливаясь на куски. Первая штурмовая группа, прибывшая на место развалин не находит ни одного «генизла» — только руины и масса трупов.

Тем же вечером, канцлер и президент Германии вводят военное положение, заявив, что международные структуры плохо справляются со своими обязанностями и пришло время взять контроль над происходящим в свои руки.

Эпилог

— Даня, они уже оцепили город!

Остановившись около окна, осторожно выглядываю наружу. Солдат пока не видно, но зато хорошо слышно звук вертолётного винта — машина барражирует в воздухе, контролируя ситуацию сверху. Поворачиваюсь к Ане, которая спешно одевает Андрея.

— Уйдём под землёй.

Супруга бросает в мою сторону быстрый взгляд.

— Думаю там тоже стоят посты.

Вздохнув, снова выглядываю из окна второго этажа.

— Выясним. Спрятать ребёнка всё равно не получится — у этих уродов, наверняка точные списки на руках.

Та согласно кивает, а я отодвинув в сторону несколько паркетин, доставая из тайника в полу оружие. Аня забирает себе пистолет, я же хватаю укороченный автомат, плюсуя к нему пару гранат, и пистолет с ножом. Спустя несколько секунду осторожно выбираемся из дома, направляясь к решётке для слива воды. С чего эти парни решили проверить наш городок? Это же скорее вообще большое село на севере Лаоса, до которого никому никогда не было дела.

Подняв решётку, пропускаю вниз жену, которая берёт на руки сына. Подняв глаза, замечаю в окне старика-соседа, что чуть помедлив кивает мне. Занятный мужик, всю жизнь провёдший здесь. Мы помогли его внучке поступить в столичный университет на программиста, подготовив девчонку. И теперь старый лаосец, похоже решил вернуть свой долг. По крайней мере, я на это надеюсь.

Пробираясь по узкой канаве, большая часть которой проходит под землёй, несколько раз замираем, слыша голоса солдат сверху. Но опасность минует — среди них, видимо нет местных. Либо, все выходы из этой системы для слива дождевой воды за пределами города, заблокированы.

Проходят долгие пятнадцать минут, прежде чем мы выбираемся за окраину и оказываемся перед решёткой, выходящей в небольшой овраг на дне которого течёт ручей. В сезон дождей, он правда становится полноводным потоком, но сейчас выглядит вполне безобидно.

Сняв решётку с крепление, выглядываю наружу, держа автомат наготове и слышу за спиной голос сына.

— Это плохие люди, папа? Я могу сделать им больно.

Аня сразу же наклоняется к сыну, что-то шепча, я продолжая шарить глазами по оврагу. Убедившись, что противника не наблюдается, выдвигаюсь наружу. Ещё минута уходит на то, чтобы полностью удостовериться в отсутствии здесь засады, после чего за мной выходят Аня с Андреем. Около сотни метров проходим по склону оврага, в конце концов выбравшись к лесу. Когда уже ступаем под крону деревьев, сзади слышатся звуки автоматных очередей — похоже помимо нас, в крохотном городке оказалась ещё одна семья с ребёнком, чьи гены изменены. Оглянувшаяся в сторону города Аня, спрашивает.

— Что мы теперь будем делать?

Хмыкнув, перехватываю автомат, купленный после рождения сына у местного полицейского в отставке.

— Выживать.


Оглавление

  • Глава I
  • Интерлюдия 1
  • Глава II
  • Глава III
  • Интерлюдия 2
  • Глава IV
  • Глава V
  • Глава VI
  • Интерлюдия 3
  • Глава VII
  • Глава VIII
  • Глава IX
  • Глава X
  • Глава XI
  • Глава XII
  • Глава XIII
  • Глава XIV
  • Глава XV
  • Глава XVI
  • Интерлюдия 4
  • Глава XVII
  • Глава XVIII
  • Глава XIX
  • Интерлюдия 5
  • Глава XX
  • Глава XXI
  • Глава XXII
  • Глава XXIII
  • Интерлюдия 6
  • Глава XXIV
  • Глава XXV
  • Интерлюдия 7
  • Интерлюдия 8
  • Эпилог



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики