КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Пепельный восход (fb2)


Настройки текста:



Пепельный восход

Глава 1. Великий город

«Даже обезьяны падают с деревьев.»

— японская пословица.

Все началось в Сильторе — великой башне Манарифа, издревле взиравшей на город с края мира Эорот. На закате синие стены твердыни, сливаясь со скалой, на которой она стоит, темным монолитом прорубали бескрайний океан. Связанная с единым материком Эорота лишь длинным узким мостом, она была вечным оплотом власти Кайнаров Империи Азул. Но ныне это символ увядания.

Не увидеть теперь ни ее красы, ни ее важности. Пред взором предстает один лишь купол синий, покрывший башню целиком до самых низших ее точек и сокрушивший мост — единственный источник жизни Башни. Таков каприз безумного Кайнара.

************

Хазар — великое имя. Ас Эльтур — принадлежность великому дому. Соло Манариф — рождение в великом городе. Благозвучие, достойное не менее великого титула Кайнара Империи Азул. Наверняка было сложно превратить эту гармонию звуков в ругательство, но нынешний хозяин Сильтора прекрасно справился с этой задачей.

Любовь в молодости и ненависть в зрелости, а причина банальна — война. Легион за легионом, планета за планетой — все уходило в топку безнадежной кампании. Из года в год лишь одно стремление подчиняло помыслы владыки и пожирало Империю. И бывшие друзья стали врагами. А те, кто прежде верил и любил, теперь клялись убить его при первой же возможности. Таков был результат стремления Кайнара. Таков итог его судьбы.

************

Лишь одно его творение еще не утратило уважения — маленькая дочь Талиса, или просто Тала. Впрочем, не такая уж и маленькая. Она проживает последний цикл перед своим совершеннолетием. Еще 7 месяцев, и ей исполнится двадцать пять.

Черные, как смоль, волосы матери и изумрудные глаза деда. Умное и волевое лицо отца с благородно-прекрасными чертами. В любом другом случае невообразимая популярность в обществе ей была бы обеспечена, но Кайнар решил иначе. Избрав путь затворничества для себя, он навязал его и дочери. Его темница — Башня, ее — собственный дом. Он — Башнир, она — Домовенок.

Друзей ей заменили слуги и гвардейцы, а детское ребячество пало жертвой одинокой реальности. С возрастом ей стали доступны прогулки, но не по воле любящего папы, а лишь благодаря допущению нового командующего ее личных телохранителей. А что же отец? С каждым годом он становился все холоднее и холоднее к собственной дочери.

Как это часто бывает, ребенок считает себя виновным в таком отношении родителя и всячески пытается угодить ему. В детстве Тала часто пыталась проникнуть в Башню, чтобы увидеться с Кайнаром, показать, чему научилась, и доказать, что она достойна его. Надо отдать должное страже — ей редко это удавалось. С возрастом она начала понимать, что вина лежит не на ней. Во всяком случае, она так говорила, но верила в это сама вряд ли.

Многие с сожалением думали о судьбе девушки. Рано или поздно кто-нибудь из протекторов захочет больше власти. Как известно, Кайнаров не выбирают, а вот убивают их с завидной регулярностью. Но смерть правителя — не повод к власти проходимца. Трон по праву отойдет его юной наследнице и… ее супругу.

Разве кого-то будут волновать детали свадьбы и целые кости у невесты под платьем? Конечно нет. Они лишь пожалеют бедняжку и пойдут пить за нового Кайнара. А через пару недель они же выпьют за ее упокой. Все знали, что это произойдет и произойдет очень скоро. В том числе и Тала, и даже Кайнар. Разумеется, он не мог смириться. Не мог просто сидеть и ждать своей смерти.

***********

Осколок Кара — венец коллекции Хазара — небольшой камушек размером с яблоко, переливающийся всеми оттенками синевы. Великий артефакт, созданный руками этэрнала Кара из того же камня, что и эта Башня. Но не имеет значение материал, а имеет значение власть, что Кар вложил в него. Великое защитное заклятие скрывалось в этой безделушке. Равно великое своей силой и простотой. Любой смертный мог использовать его. Достаточно лишь взять артефакт в руку и пожелать. А Кайнар желал этого.

Вряд ли кто-нибудь из присутствующих в тронном зале до конца осознавал, что происходит и чем это закончится. В центре залы поставили стол, на который возложили Осколок. Хазар взял его в руку и гордо произнес: "Никто не войдет — никто не выйдет".

Всех ослепила синяя вспышка. Из камня повалили сгустки магии. Они просочились сквозь стены Башни и сплелись в сплошной непроницаемый купол, накрывший весь Сильтор. Ныне и впредь Башня отрезана от столицы щитом, пробить который не суждено даже этэрнал.

Всех жителей Башни разогнали по их комнатам и заперли. Они больше не гости, тонущие в почете. Теперь они простые заложники в лапах тирана. Разменная монета, не иначе. Лишь избранным оставлена свобода. А сам Хазар воссел на трон и ни на секунду не сводил взгляд со своего сокровища. Лишь один раз в день он брал камень в руки и открывал в барьере брешь. Все- таки даже безумцам нужна еда. Затем стена смыкалась вновь.

Так Хазар, желая спастись, убил себя в тот же миг. Теперь под вопросом оставался лишь способ расправы над ним.

***********

Манариф — величественный город, столица Империи Азул и самый большой город Эорота. Как давно он построен, не скажет никто, но с уверенностью можно заявлять, что это дело рук самих Азул, когда еще шло их Время. Потом Фанис решили, что на календарях не хватает места и пора обнулять отсчет, и началось Время Фаниси, затем были Кулы, Монтул и много кто еще. Сейчас же шел 3764 цикл Времени Эльтур и, по мнению многих, настала пора обновлять календарь.

Сам же город будет стоять вечно. Во всем Мироздании не найти другой столицы, что не менялась на протяжении всей истории страны. Он такой один. Стоящий у самого океана и вмещающий свыше двух сотен миллионов жителей всех рас. Огромный город, соединивший в себе все достоинства Империи и все ее пороки.

По своему обустройству столица делилась на три части: старый город, кольца и пригород.

Первый примыкал к океану и Сильтору. Раньше его окружали каменные стены, но под давлением времени они пали. Теперь же отличительной чертой этого района являлись низкие дома, не более чем в три этажа, малое количество дорог для машин и брусчатка под ногами. Здесь могли жить лишь избранные. Раньше такое право даровало влияние, теперь же деньги…огромные деньги.

Второй район — кольца. Вернее, их пять. Первое — пристанище элиты, пятое — прибежище сброда. Свое название они получили за то, что окольцовывали старый город. Здесь мог жить кто угодно. Ни деньги, ни профессия, ни убеждения, ни раса не ограничивали вход.

Последний из районов — пригород. Изначально это были лишь дачи городских жителей, но когда Кайнар Герис издал указ об ограничении расширения Манарифа, то здешние домики с легкостью переросли в жилье для всех, кому не нашлось места. Ну и дачи там все еще остались.

**********

— Вам стоит отправиться в машине.

— Зачем?! Здесь идти буквально пять минут. Всякие идиоты, шляющиеся по улице и считающие, что я причина их бед, мне не помеха.

Принцесса вышла в холл, Дарот, командующий ее телохранителями, последовал за ней. Там сидело пятеро гвардейцев в ожидании отправления.

— Никто не лишит меня утренней прогулки, особенно бараны, считающие, будто Кайнар пляшет под мою дудку, — она проговорила это громко и отчетливо, очевидно, думая произвести максимально грозное впечатление на трёх новеньких стражей, назначенных ей в личные телохранители сегодня утром. Ей было свойственно принимать всех стражей и слуг, что направил отец, самым холодным из возможных приемов. Впрочем, подобное обращение ни капли не мешало ей в дальнейшем сближаться с ними и считать их своими друзьями. Также было и с Даротом. Когда около пяти циклов назад ей назначили этого немолодого стража, отличившегося в какой-то там далекой войне, в качестве командующего ее личной гвардией, она забаррикадировала двери, переломав при этом половину мебели, и не пускала его в дом целый день. Тогда она была ребенком, сейчас уже взрослой девушкой, близкой к совершеннолетию. Вместе с ней повзрослели и пути противодействия новичкам. Холод и высокомерие — вот чем она встречала новоприбывших. Таков был ее протест Кайнару, жаль только, что ему на это было совершенно наплевать.

Трое гвардейцев встали и поклонились Тале, в ответ им последовала заготовленная и отрепетированная фраза:

— Я не нуждаюсь в этих глупых помпезностях. Лишь Башнир любит, когда ему вылизывают ботинки, а меня от этого тошнит. В следующий раз за такое я вас немедленно выкину из своей гвардии.

Двое стражей опешили от такой реакции принцессы, чем доставили ей явное удовольствие, немедленно выпрямились и синхронно ответили:

— Ваша Воля, миледи! — третий невозмутимо стоял в той же позе уважительного поклона. К этому оказалась не готова сама Тала.

— Я отдала приказ прекратить!

Ответом было лишь молчание.

— Какого черта? Ты планируешь стать новой мебелью в этой комнате? Что ж, я не стану этому мешать.

Тала сделала несколько показных шагов к выходу, открыла дверь. Страж оставался неподвижен. Хлопок закрывающейся двери, и принцесса вновь оказалась перед этим наглецом. Что ей делать? Уйти или вышвырнуть его за неуважение и неподчинение? Но ведь она только что заявляла, что уважение ей не нужно. Тала почувствовала на себе взгляды всех присутствующих и поняла, что проигрывает схватку этому выскочке. Она вновь обиженный ребенок в приступе растерянности. И в конце концов, что ему вообще надо?!

Тяжелый шаг Дарота, и два слова на ухо: "Ответный поклон". И тут в голове резко всплывает этот глупый обряд, заимствованный у этэрнал, будь они прокляты.

*Любой страж становится личным гвардейцем только после ответного поклона его нового Владыки* — Кодекс чести стражей Империи Азул Глава 13 часть 7 строка 18.

"Вот ответ! Надо лишь поклониться, и потом он будет не гвардейцем, а поломойкой!" — за этой мыслью последовал быстрый поклон, и страж выпрямился. — "Стоп! Я что, поклонилась ему!?"

Он молниеносно снял правой рукой свой меч с пояса, вытянул его вперед и отчетливо произнес:

— Я, Амирис ас Арат соло Терут, клянусь своей честью, своим правом и своим именем защищать Талису ас Эльтур соло Манариф до последней капли крови и в этой жизни, и в следующей. Я в Вашей Власти, миледи.

Принцесса дослушала клятву и решительно с криком "Все за мной!" вырвалась из холла на улицу.

**********

В тот день прохожие наблюдали занимательную картину: семь человек рвались против течения толпы.

Первой с неимоверной скоростью мчалась принцесса, что-то бухтя себе под нос, за ней широкими шагами маршировал Дарот ас Клиф, а позади шли пятеро гвардейцев.

— Держи копье ровнее! Не позорь меня, Астир! — выкрикнул мужчина, стоящий в толпе на другой стороне дороги. Несмотря на огромное количество машин на обоих уровнях дороги, его грозные слова услышали все вокруг. Он был одет в доспехи командующего городской охраной и окружен эскортом втрое большим, чем у принцессы. Мужчина строго смотрел на гвардейца, идущего сразу за Даротом.

Ваша Воля, отец, — послышался ответ. Юный страж моментально выпрямился и пошел, как на парадном марше, следом за Талой.

Толпа расступалась перед натиском принцессы. Половина смотрела на нее с презрением, вторая половина с искренним сочувствием. Оба варианта в обычные дни раздражали Талу, но сейчас у нее была куда более важная цель для ненависти.

"Как он посмел со мной спорить!? Да еще и унизить меня перед остальными!?" — в ее голове пылала злость на стража, на Дарота, который дал ей такую ужасную подсказку, и на саму себя.

Тем временем путь протяженностью минимум в двадцать минут был пройден всего за восемь. А вот и цель путешествия — дом личного мастера клинков Талы.

Это здание ярко давало понять, кто в нем живет. Гора вывесок, выполненных руками как технократов, так и магических ремесленников, красовалась на фасаде, вызывая некоторое раздражение у прохожих. На всех были воины с мечами и копьями, сокрушающие различных врагов, но выделялись из общей массы только две.

На той, которая висела прямо над входом, показывалась голограмма полуторного меча, лежащего на каменном постаменте. Рыцарь в доспехах торжественно поднимал клинок и выписывал им несколько пируэтов.

Вторая являлась иллюзорным камнем, стоящим на земле справа от входа и принадлежащим руке известного мага-ремесленника Ардиса. Сама иллюзия выглядела следующим образом: из синеватого тумана выскакивал боевой маг в синем одеянии и начинал неистово рубить возникающих из ниоткуда солдат Таур. Когда же с рядовыми было покончено, то прямо перед магом возникал великий полководец Гор Разрубленный. И вскоре после небольшой схватки маг разрубал (кто бы мог подумать) Разрубленного Гора.

По окончании обоих представлений в правом нижнем углу высвечивался лозунг «У Свена всегда острей».

Единственная причина, почему Свен смог позволить себе такие дорогие вывески, — удачная встреча на соревнованиях, проходивших два цикла назад, с одной юной девушкой. Вернее, на пирушке, следовавшей за этим мероприятием.

Свен, выпив половину бочки спиртного, произнес подряд две свои коронные шутки. Первая оскорбила одну половину залы, а вторая — другую. Сразу после его бенефиса весь цвет общества, собравшийся на этом турнире, с доблестными лозунгами: «Ах ты ублюдок!» — бросился доказывать рыцарю, что он не прав, используя самые красноречивые предметы интерьера, а позднее и собственные мечи. Свен смог разбросать почти всех как в кулачном бою, так и в бою на мечах, и проиграл дуэль лишь подлой луже на полу, поскользнувшись на которой он пал на этот самый пол. От заслуженной расправы его спасли та самая девушка и парагвардейцев за ее спиной.

Этот пьяница был одним сплошным протестом Кодексу Чести и всему благочестивому обществу, но при этом он доказал всем, что не хуже этого общества, по крайней мере, в бою. Данный факт польстил принцессе. Она заплатила за оскорбления и разрушения, нанесенные дебоширом, и обязала рыцаря выплатить долг, преподав ей уроки мастерства владения клинком. Впрочем, очень скоро про долг было забыто, и мастер стал получать приличную плату за тренировки, а кроме того, и превосходную рекламу.

Сегодня Талу ждала очередная тренировка по использованию Власти клинка. Она уже давно в совершенстве овладела всеми видами традиционного оружия, но никак не могла научиться заряжать их Властью. Взмахи, блок, кульбиты и пируэты любой сложности были пустяками для нее, но как только дело доходило до духовных приемов, она оказывалась в ступоре, не продвинувшись в учении ни на шаг за полгода. Это сильно ее ранило.

***********

— Давай я тебе еще подолью, а то сил не хватит службу нести. Вкусно, ребятки?

— Благодарю. Суп просто прекрасен, — перед Мендером вновь стояла полная тарелка, которую он только что опустошил. Суп и впрямь был изумительным, но ведь стоило оставить место и для вторых блюд. Хотя, глядя на этого гвардейца размером с порядочного быка, легко можно было поверить, что в него влезет вся еда, что есть в доме. Он был старше принцессы на семь циклов и половину из этого срока нес службу в качестве ее телохранителя. В личную гвардию он попал сразу после одного из неудачных походов Кайнара, где весь его легион был разгромлен.

— А ты чего нос повесил, Астир?

— Ничего серьезного, тетя Мэш.

— Опять этот мужлан тебя отчитал? Да вижу же, что отчитал. Он просто старый дурак, который завидует тебе. Ты уже его переплюнул, став гвардейцем. И пусть подавится своей желчью, а ты ешь давай, а то сил не останется и дальше ему нос утирать

— Спасибо, — Астир был куда меньших размеров нежели его брат по оружию. Черные волосы, благородные черты лица и знатное происхождение сближали его с Талисой. Он состоял в гвардии чуть меньше двух циклов и, очевидно, получил этот пост благодаря связям матери.

— А вот с вами, ребятки, я еще не знакома, и мне кажется, есть тут одна трухля военная, которая сему виной.

В этот момент Дарот решил залпом опустошить свою тарелку и был застигнут врасплох этой издевкой. Он довершил начатое и, церемониально поставив тарелку на стол, встал со стула и громко произнес:

— Я приношу свои искренние извинения достопочтенной хозяйке этого прекрасного дома миледи Меширэл ас Эрэс соло Манариф. И спешу исправить…

На лицах "старых гвардейцев" растянулись улыбки.

— А ну-ка, хватит паясничать! Если не хочешь, то я и сама справлюсь. Язык у меня еще не отвалился.

Дарот тяжело плюхнулся на стул с едва заметной улыбкой. Он знал, что именно повода самой расспросить новичков от него ждала хозяйка дома.

— Давайте, мальчики, знакомиться. Меня зовут тетя Мэш. Я мать того олуха, что сейчас пытает вашу миледи, а вы?

Первым представился страж, сидевший напротив нее. На вид он был старше всех новичков и имел несколько шрамов на смуглом лице, приятно дополняемомнебольшой бородкой. В его доспехах присутствовали элементы черного цвета и охлаждающие подкладки — яркое свидетельство принадлежности к легионам, базирующимся в жарких местностях.

— Ультар ас Крайф соло Мират. В Вашей Власти. Польщен оказанной мне честью.

— Мират — чудесный город, но мне там жарковато. А Вы как переносите наши холода?

— Мой народ научился жить на вулканах. Рано или поздно я привыкну и к холоду.

Тетя Мэш кивнула и устремила взгляд на другого гвардейца. Юноша, сидевший рядом с Астиром, встал и представился. Он был весел, и глаза его пылали радостью. Непохоже, что он хоть раз бывал в бою. На его доспехах знак так называемого бублика — принадлежность к семье протектора Виеры. Похоже, это один из его сыновей. Как он попал в гвардию?

— А я Зари! Вернее, Зарнир ас Виера соло Кирдат. В Вашей Власти. А есть еще супчик?

— Конечно есть! Прости мое любопытство, но как сын протектора стал личным телохранителем принцессы?

Зари замялся и отвел взгляд. С его лица слетела улыбка, но все же он ответил:

— Отец сказал мне, что настоящий мужчина должен служить своей Империи. Он хотел отправить меня в настоящий легион, но мать настояла на службе в Столице. Через дядю меня устроили в гвардию, а на распределении отправили к принцессе. И вот я здесь.

Только что мрачное лицо юноши вновь озарилось улыбкой.

Тетя Мэш подлила супа мальчонке и посмотрела на последнего незнакомца. Он сидел рядом с опустошенной тарелкой по левую руку от хозяйки. Все его движения и мимика выражали глубочайшее смирение. Можно было предположить, что он на пару циклов старше принцессы, но в глазах его читался куда больший возраст. Белые доспехи. Без капли другого цвета. Принадлежность к элитному легиону Чести — лучшему вИмперии, не раз доказавшему свой статус. Кайнар, очевидно, решил, что они способны буквально на все. Он ошибался. Месяц назад город оплакивал свой лучший легион. Из двух миллионов выжило несколько сотен.

— Амирис ас Арат соло Терут. В Вашей Власти.

— Польщена знакомством.

Неловкую паузу прервала сама хозяйка дома.

— Что ж. Похоже, пора нести горячее.

Когда тетя Мэш открыла дверь в коридор, сквозь открытое окно с тренировочной площадки донеслись звуки тяжёлых ударов по дереву.

************

Непостижимость ведет к ненависти. Если человек что-то не понимает, то в скором времени он начнет это ненавидеть. Произошедшее с принцессой не стало исключением.

Бедный манекен из последних сил держался под ударами Талы. Рядом лежали четверо его павших братьев. Но вот не выдержал и он. Сильный треск — и трупов уже пять. Принцесса была красной от ярости и усталости, пожиравших ее. Сегодня она выбрала самый тяжелый двуручный меч и выплеснула всю злобу на несчастных. Но толку от этого никакого. Злость лишьпереросла в отчаяние.

Свен молча отправил в бой еще одного беднягу.

— Если хочешь стать прекрасным мастером по дереву, то иди к Агру и хватит гробить моих Балерин. Зачем ты машешь им так быстро? Думаешь, усталость добавит тебе концентрации?

Ответа не последовало. Тала была слишком расстроена, чтобы что-то говорить.

— Что? Прокисла? Быть может, ты наконец перестанешь верить в свою исключительность и попробуешь поучиться хоть чему-то? Встань в стойку.

Тала поставила ноги на ширину плеч, закрыла глаза. Подняла клинок прямо перед собой вертикально вверх так, что он делил ее лицо пополам.

— Почувствуй все величие твоего окружения. Почувствуй Власть всех стихий вокруг. Познай Власть в клинке и пламя внутри него. Смири свой разум, ибо чистое пламя — это не ярость, а абсолютный покой. Ты должна договориться с мечом и нанести удар, высвобождая его, а не твое, пламя. Если ты не объединишься с клинком, не поймешь, что он равен тебе, то ничего не выйдет.

Тала глубоко вздохнула и сосредоточилась. Она почувствовала, как дует ветер, как шумит город, как плещется море, как поют птицы и как тетя Мэш в компании слуг несет горячие блюда в зал. Вся сила перетекла в руки. Взмах, удар и… тысячи осколков на площадке. Клинок ее не принял, и Власть ушла из него.

Шок одолел принцессу. Она вдруг ощутила разрушение всех надежд. Ощутила, что, быть может, ее отец прав и она недостойна? Ответом на это была лишь ярость.

— Ни капли смирения. Ты ударила магическим мечом как куском железа, и он оскорбился. Если хочешь заплакать, то у тебя 5 минут, а затем продолжим.

— Не собираюсь я плакать. Но и махать мечом больше не хочу.

— Ты и не будешь. Достаточно меня уже разорила. Эрос считают, что нельзя увидеть клинок, который ковал не ты. Многие маги, эфериал и этэрнал придерживаются того же мнения.

Ярость подкатила к горлу принцессы и уже собиралась вырваться наружу, но Свен опередил ее.

— Не ищи в этом оправдания! Многие, но не все! К тому же, они владеют Властью и могут сами наполнить выкованный клинок, а ты нет. Твои неудачи связаны с отсутствием смирения в душе, а не с тем, что мои мечи ковались не тобой, — Свен пронзил ее грозным взглядом. — Весь мир против тебя! Так ты считаешь и бунтуешь на каждом шагу. Талиса…. пора повзрослеть и избавиться от этого максимализма. Власть — часть Мироздания, его суть. И она тебе не враг. Пока не поймешь, ничего не выйдет…

Словно ребенок, Тала пропустила весь урок. Все, что ее интересовало, — это новый меч. Оружие, выкованное ее руками, которое точно подчинится. Она не спорила, лишь молча смотрела на своего учителя.

— Ладно. Пора есть. Ты привела с собой новые рты? Надеюсь, они менее прожорливы, чем Мендер? А то я устал покупать новые тарелки.

— Не говори глупости, не надкусывает он твои тарелки. Сам наверняка посреди ночи портишь собственный сервиз.

Этот диалог сопровождался искренними улыбками обоих. Удивительно, каксильно Свен менялся на тренировках.

Есть небольшая легенда про пьяного мастера, где главный герой всегда пил, предавался блуду и распущенности, но при этом был мастером, которого никто не мог одолеть. Эта сказка так и останется сказкой, ибо только в них возможно быть лучшим без усердия. И Свен был настоящим тому доказательством. Его считали пьяницей и разгильдяем, которого судьба наградила незаслуженным даром. Но этого мнения придерживались лишь те, кто не видел его на тренировках. Всегда улыбчивый Свен мигом становился серьезным и упражнялся до изнеможения. Он мог бросить колкость, но никогда не превращал занятия в балаган. Его талант был не даром судьбы, а вымученным десятками циклов войн и тренировок навыков.

А в остальное время он и впрямь был тем еще разгильдяем, за что и получал всегда нагоняй от матушки и сравнения с младшим братом, живущим в Брете. Тала знала эту особенность и на площадке относилась к своему учителю с огромным почтением. А в жизни часто над ним подшучивала.

***********

Следующим утром Тала проснулась со спорными чувствами. Прошедший день принес ей не только множество разочарований, но и надежду вперемешку с любопытством. Ей сразу вспомнился вчерашний разговор: после обеда тетя Мэш решила утолить свое любопытство и поговорить с принцессой наедине.

— Мало того, что твой новый телохранитель — выживший из легиона Чести, так он еще и Белый Страж. Как ты выбила себе его?

А увидев явное непонимание в глазах Талы, добавила:

— Похоже, лучше об этом стоит спросить у Дарота. Я права?

Через пять минут бедняга был доставлен на допрос, но ничего интересного сообщить следствию не смог. Сказал лишь то, что его старый друг теперь сидит в командовании распределителя, и то ли Амирис провалил какие- то тесты на психику, то ли сам изъявил желание поступить на более-менее мирную службу, то ли кто-то из внешней свиты Кайнара сам избрал его. В общем, толку от Дарота было немного, в связи с чем он был отправлен героически командовать гвардией в бою с великолепным рагу и пирогом. А расстроенные дамы принялись выдвигать следственные версии.

Теперь же после на удивление спокойной ночи эти версии казались совершенной чушью. Однако информация о ее новом гвардейце заставила Талу иначе к нему относиться. Проявить больше уважения. И что греха таить, глубоко в душе закралась мысль, что такой прекрасный воин может дать ей несколько уроков.

Потом она вспомнила свое фиаско на тренировке, и все ее раздумья переключились на новый клинок. Она хотела сразу начать ковать его, но Свен не только отправился обедать, но еще и назначил следующую тренировку лишь через три дня. Ждать так долго? Это ведь невыносимо! В конечном счете она ведь может начать и сама, а потом презентует свои успехи Свену. Но для этого ей нужен хоть какой- то учитель.

Мастерская лучшего магического кузнеца находилась во втором кольце, рядом с космопортом. Идти туда Тале совсем не хотелось. Во-первых, пришлось бы выйти из старого города и отправиться в "Кольца", а это далеко. Во-вторых, принцесса была искренним приверженцем магнистики, утверждающей, что Власть и Дух выше науки, поэтому всякие чисто технологические предметы и строения ее раздражали, а в "Кольцах" они были повсюду. Небоскребы, дроны, экзоскелеты, люди с откровенно механизированными частями тела плюс огромные толпы различного рода инопланетян, а кроме того, близость мастерской к планетарной пристани и вечному жужжанию транспортников различного размера(это, конечно, не межпланетарные крейсеры, но приятного мало) отбивали всякое желание идти к лучшему кузнецу.

Второй кандидат был куда доступнее. Его мастерская располагалась в паре кварталов от дома семьи Ранор — родителей Астира, в самом начале светского района. Разумеется, юноша был знаком с этим мастером и мог позаботиться, чтобы этот заказ не придали огласке.

Хотя Тала и пыталась убедить себя в том, что не делает ничего предосудительного, но в душе она чувствовала, что предает Свена. Ей казалось, что, добившись результата, признаться будет проще, а если он узнает обо всем раньше, то разочаруется в ней. По этой причине Тала решила взять с собой только Астира, мотивируя это походом к главе городской охраны.

Остальные же получили день отдыха и могли им распорядиться по своему усмотрению. Разумеется, все сочли этот повод весьма сомнительным, но что ж поделать. Ведь с приказом не спорят?

***********

Более всех отданному приказу сопротивлялся Дарот. В такое время идти почти без охраны и впрямь не слишком благоразумно. Разумеется, Тала настояла на своем. В качестве компромисса она нацепила на себя собственные доспехи и вооружилась подаренным самим Даротом мечом, на котором было выгравировано ее имя, и небольшим кинжалом — даром ее дедушки.

В таком обмундировании она вышла в зал, за что была награждена несколькими улыбками.

— Пора.

Астир и Мендер сидели на диване и смотрели какую-то чушь по сети.

— Да, хорошо.

С этими словами юноша встал и поднял свое оружие. Сегодня он был одет безукоризненно. Его экипировка сияла чистотой, и не зря. Так или иначе впереди ждала встреча с отцом. Не трудно заметить, что эта проблема была общей для принцессы и ее телохранителя. Благодаря этому они почти сразу наладили хорошие отношения.

— И все же я против. Ты подвергаешь себя глупому риску. Время неспокойное, а ты….

— Как давно ты проводил время с семьей? Твои племянники хоть помнят, как выглядит их дядя? Иди и напомни им. Считай, что это приказ.

На Дарота это подействовало. Семейство Клиф насчитывало пятеро детей и уже десятеро внуков. Командующий был старшим из детей и единственным, кто все еще не обзавелся даже женой. Это сильно его задевало. По меркам Манарифа, он был весьма красив и успешен, да и возраст только- только перевалил за средний, что никак не мешало тете Мэш называть его не иначе как трухлей военной. Причина этому весьма прозаична — война. Ужасы, пережитые в походах, добавили ранней седины и усталости в глазах. Случайный прохожий и впрямь мог принять его за старика. Так он проживал 57 цикл своего существования, изредка предаваясь небольшой меланхолии, но большую часть времени держался как истинный боец, которым он и являлся по сути.

Принцесса со своим телохранителем вышла из дома, села в машину и тут же умчалась вдаль. Оставшиеся гвардейцы принялись обдумывать свой выходной.

Дарот отправился домой повидаться с близкими. Мендер сразу же схватил Ультара в охапку и потащил в бар. Он пытался взять и остальных новичков, чтобы познакомиться, но те отказались.

Зари захотел повидаться с дядей, который как бывший посол имел право жить рядом с Тримваром — вратами, оберегающими единственный путь к мосту, ведущему в Белую Башню. Вернее, раньше он вел туда, а теперь упирался в сине-фиолетовую стену, разрубившую его пополам.

Амирис же не стал посвящать никого в свои планы и молча вышел на улицу.

************

Зари быстро добрался до дома дяди.

Отсюда открывался прекрасный вид на врата и все их защитные укрепления: множество турелей, башен и пушек. А венчали их два огромных планетарных орудия по обе стороны от ворот.

Именно в Тримваре находилась вся внешняя свита Кайнара, и отсюда в Башню передавалась еда и прочие припасы.

Каждый вечер в десять часов системой зеркал и голограмм проецировалось изображение огромного факела. Появление этой иллюзии сопровождалось громким звуком, похожим одновременно и на удар колокола, и на рев пожарной сирены. Тогда Кайнар открывал небольшую брешь в барьере на мосту, и происходила смена стражи: внутрь проходили воины с едой, а наружу выходили бойцы, уже отстоявшие караул.

Для безопасности каждый из воинов был оснащен датчиками, проверяющими его биологические показатели. Кроме того, рядовой гвардеец Кайнара должен был знать полное имя любого своего сослуживца, а также все его приметы и родословную.

Резкое изменение пульса, сильное потоотделение, опьянение, голод, сонливость, дрожь в руках или легкое изменение внешности — все это вело к немедленной замене стража в текущем карауле и его проверке на подлинность личности. Если же приборы показывали смерть стража, то немедленно включалась тревога и к Тримвару выдвигалась вся городская охрана. Одновременно с этим сигнал бедствия передавался во все легионы Манарифа, которых после недавних событий осталось лишь четыре.

Несколько подобных нашествий столица уже могла лицезреть: датчики барахлили, и вполне живой и здоровый гвардеец оказывался мертвым. Легионы успевали получить приказ об отмене тревоги, а вот от мата всей городской охраны содрогались стены самого Сильтора.

Впрочем, это допустимая погрешность. В остальном же Кайнар на славу позаботился о своей безопасности. Многие искренне считали, что проникнуть в Башню невозможно.

Войдя в парадную дверь, Зари сразу же поднялся по лестнице и вошел в огромный зал.

— Привет, племяш.

— Привет, дядя.

Они крепко обнялись.

— Я рад, что мы увиделись, но к чему такая спешка?

— Не я тебя звал, Зари.

Дядя указал в дальний угол. Там сидел человек в плаще с капюшоном, закрывающим его лицо. Когда же фигура поднялась и стал различим шрам на подбородке, Зари сразу узнал отца, быстро подошел к нему и обнял так же, как и дядю.

— Я рад встрече. Но что-то случилось? Почему ты прилетел?

— У меня здесь есть некоторые дела. А ты как поживаешь, сынок? Достойно тебя встретила столица?

— Вполне достойно. Удобная квартира, огромное жалование, и это, не считая тех крейсеров с деньгами, что ты присылаешь. Серьезно, зачем так много? Думаешь, я наполню комнату ими и буду туда нырять? Так шею сломать можно.

— Расскажи мне лучше, что я еще не слышал из твоих звонков. Твой дядя сказал, что ты стал телохранителем принцессы. Ну и как она тебе?

— Ничего экстраординарного. Девушка как девушка. Со своими тараканами в голове.

— Ясно. Надеюсь, наш секрет не раскрылся?

Услышав эти слова, Зари изменился в лице. Детская улыбчивость и непосредственность, которую подметила тетя Мэш, мигом сменилась серьезностью. Черты его все еще выражали доброжелательность, но стали более вдумчивыми и сосредоточенными. Было ясно, что он начинает понимать суть происходящего.

— Нет, все в порядке. Я сказал, что это ты меня сюда сплавил. Поверить не могу, что это сработало.

— Сынок, иногда самые странные решения оказываются самыми верными. В конечном счете наша семья всегда славилась своей непредсказуемостью, — все трое засмеялись, но, быстро успокоившись, вернулись к делу. — Кстати, эта побрякушка не подводит? Сними ее, хочу посмотреть в глаза своему сыну.

— Работает отлично. Сказал, что это оберег — подарок мамы. Хорошо, что с наследником Виеры никто не стал спорить и проверять ее при досмотре.

Зари медленно снял ожерелье, висевшее на шее, и его черты немного изменились: добавилась пара небольших морщин — свидетельство большего возраста, незначительно расширился лоб и втянулись щеки, но в целом это был все тот же Зари, и даже некоторые родственники не заметили бы изменений. А вот детектор лиц и дотошные журналисты заметили бы.

— А как там поживает мой младший братец? Еще не устал прятаться в крепости, пока я тут веселюсь под его именем?

— Устал, это мягко сказано. Он делает все для блага семьи, поэтому не жалуется, но… Давай лучше поговорим о чем-нибудь более веселом. Тала ведь просто красавица, правда? Не хотел бы себе такую жену?

— Значит, ты все же решился.

— Боюсь, что у нас нет другого пути.

— Перестань. Путей миллионы. Просто этот — самый выгодный для нас. И я не сказал, что против него, вот только… В последнее время меня не покидают мысли об этом парне, Ривризе, кажется. Он занял мое место в Башне — в этой клетке с бешеным зверем, и, когда начнется штурм, он умрет за меня, не имея ни единого шанса спастись. Так же, как и остальные наследники протекторов. Будь проклят Хазар и его идиотский приказ. И еще черт знает сколько людей. Пусть они и стражи Кайнара, но все же…

— Хазар, конечно, тот еще ублюдок, но не идиот. Первенцы протекторов — его заложники. Он верит, что мы не ослушаемся его, пока там наши дети. И я бы не ослушался. Поэтому, слава Богам, наша авантюра сработала, и ты здесь в безопасности.

— Да, но… мы точно готовы к ненависти, что на нас обрушится со стороны как протекторов, так и простых людей?

— Возможно, ее и не будет. Наши люди нашли один занятный артефакт. Он позволит ненадолго зафиксировать брешь в барьере помимо Кайнара. Мы забросим внутрь боевой отряд, который зачистит Башню и сделает все возможное, чтобы не допустить гибели заложников и дальнейших жертв. Артефакт действует на большой дистанции, так что даже к мосту подходить не придется.

— Но все равно придется молниеносно перебить всю гвардию Кайнара по обе стороны моста, а также вступить в бой с городской охраной и, вероятно, подоспевшими на помощь легионами Манарифа.

— Гвардия и охрана, возможно, но легионы… Кайнар по собственной глупости потерял Легион Чести, а вмести с ним и остатки уважения народа. Теперь даже самый последний нищий желает ему скорой гибели. Что уж говорить о солдатах. Легионы Крови и Веры отправлены к Арузе подавлять готовящееся восстание, а два оставшихся находятся на своих базах. На реагирование им понадобится примерно полчаса, но… они придут позже. Настолько позже, что над городом будут развиваться уже наши знамена.

— Как ты их уговорил?

— Это было проще, чем тебе кажется, Заэрис. Ты недооцениваешь силу братства среди легионеров и их нынешнюю ненависть к своему правителю.

— Все звучит так гладко, но на деле наверняка возникнут проблемы и появятся жертвы среди заложников, а это…

— Тогда мы докажем всем недовольным чего стоим. Даже если это придется делать с помощью оружия.

— Чтож… ладно. Как далеко наш флот?

— У планеты Рива. Помогают поддерживать порядок. Будут в столице через 5 минут после сигнала.

— От меня что-то требуется?

— Используй артефакт. Впусти штурмовой отряд и по возможности займи трон, когда барьер падет. Но я тебя прошу: не лезь в бой. Ты молод и горяч, я понимаю. Но будь благоразумен. Ты получишь лучших бойцов. Они справятся.

— Понятно… И давай закончим этот разговор. Лучше пойдем выпьем. Дядя, ты с нами?

— Разумеется. У меня есть прекрасная настойка из Вириты.

— Я так и знал, что это ты ее спер с моей свадьбы, братец.

Звук захлопывающихся дверей сопровождался стуком начинающегося дождя по крыше дома и звуком сирены. В Тримваре сменялся караул.

***********

Многие не любят дождь, и это неудивительно, ведь он несет холод, грязь, расстройство планов и прочие проблемы. Лишь немногие видят в нем что-то хорошее, например, очищение. Вся пыль, что витала в округе, осядет и смоется в водосток. За ней последуют и остатки изнуряющей жары. А на смену им придут свежесть и чистота — как мира, так и мыслей.

— О-о-о какой полил, ну что ж, господа, похоже, уйти у нас не выйдет. Продолжаем веселье! — протянул Мендер, отходя от окна с присущей ему доброй ухмылкой. Он стоял посреди ВИП-комнаты одного из лучших баров старого города. Напротив него Ультар играл в бильярд с Мином — их новым знакомым, которого они встретили уже здесь и взяли с собой. Еще двое новых знакомцев весело соревновались в лазерном тире. Они установили режим охоты на уток и пошлую озвучку, так что при каждом попадании по утке издавался громкий женский стон, что невероятно веселило Дага и Хрунта. Последний сидел за большим столом в углу комнаты и ел какую- то закуску. Все уже изрядно выпили и были в добром расположении духа.

Мендер широкими шагами направился к столу и обратился к сидевшему за ним мужчине:

— Ну что, Харальф, еще по одной?

Предлагать дважды не пришлось, и две рюмки тут же опустошились.

— Хорошо сидим, господа! А может…

Слова Мендера прервали громкий треск и взрыв за окном. Молнии цвета аметиста одна за другой били в громоотвод на башне прямо напротив бара. Каждый удар сопровождался мощным магическим взрывом. Через пару минут все стихло. Это была первая вспышка в этом цикле — верное предзнаменование скорой Бури, что продлится не меньше месяца. Через несколько недель такие разряды станут повседневностью.

Многие люди уже очнулись и начали готовиться к грядущему. Самые зажиточные собрали вещи и уехали подальше от Манарифа. Кто победнее проверял свои громоотводы, защитные щиты на домах и на крайний случай системы тушения пожаров. Самые бедные усиленно молились всем, кому только можно.

— Мать твою! — Ультар явно испугался взрывов. Ему, конечно, рассказывали о подобном, но увидеть все самому — совершенно другое дело. — Вот у вас тут световые шоу!

— Это еще что. Скоро начнутся такие салюты! Тебе понравится, — Мендер громко засмеялся.

Разряд всех отвлек от их занятий и подтолкнул к опустошению еще пары бутылок.

— А я вот думаю, что все-таки это происки магов из этой чертовой Белой Башни. Может, и не зря мы с ними воюем. Сжечь нас захотели, твари! — заявил Хрунт.

— Да что ты несешь! За Кайнара может еще заступишься!? Говорили же, что Буря усилилась из-за каких- то волнений в Вериси, а этот псих… к черту его! Маги говорят, что во времена наших детей уже точно будут обычные бури как раньше, — парировал Харальф.

— Маги, маги. Ну с чего вдруг этой Вериси волноваться? Глядишь, они сами и напустили в нее чего-нибудь. А если они так уж на нашей стороне, то рассказали бы, как делают громоотводы, и наши технократы уже какое-нибудь приспособление придумали бы и раздали бы в массы. А то нет же, дерут втридорога, что нормальным людям ни за что не купить. И горят каждую зиму тысячи. Зато воздух у богачей почище будет, мать их.

— Ты со своей технократикой не перебарщивай. Технократов в святые записал? Хрен они нам чего раздадут. И цены оставят такими же.

— А на мой взгляд, Кайнар должен нам все раздавать! — вмешался Мин. — А то сам деньги на всякие барьеры находит, а на людей плевать хотел.

— Ну ты не перебарщивай. Правители такими добрыми бывают только в сказках, — вставил свое слово Ультар.

— Защищаешь его что ли? Еще бы гвардеец его дочурки не защищал ублюдка. Каково это приносить клятвы против своего народа? — выпалил Даг.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! — взревел Ультар и рванулся в сторону своего оппонента.

— Тихо, тихо, тихо! — Харальф бросился их разнимать. — Даг, выйди, пожалуйста, и умойся.

Даг повиновался и вышел из комнаты. По виду он был самым старшим из новых знакомых и явно продолжительное время находился в запое.

— Не злись на него, друг. У него сын был Легионером Чести. Гордость семьи…даже тела не вернули. Уже месяц он не просыхает. Жалко мужика. И поделать ничего не можем. Если не будем давать пить, то он улизнет и со всякой швалью станет горе заливать.

Ультар быстро остыл и сел на диван. Мендер плюхнулся рядом с ним.

— Падение Легиона для всех нас горе. Для всей империи! А принцесса и сама терпеть не может отца. Так что не защищаем мы его, просто не стоит витать в облаках и надеяться на уродов с шикарными плащами, самим надо справляться, — подытожил Мендер. — Ну да ладно. Пора нам уже. Завтра на службу.

— Да куда же вы пойдете? А если молния ударит?

— Посмотри на них, наверняка у каждого личный щит.

— У всех гвардейцев они есть. Выдают на службе.

*********

Ужин в доме командующего городской охраной явно не должен был настолько затянуться. Мать семейства была прекрасной женщиной, а брат Астира знал много историй и, что немаловажно, умел их рассказывать. Мигом за окнами стемнело, и тут явился глава семьи.

Командующий городской охраной Талиф ас Ранор соло Манариф был весьма сложным человеком. В молодости, достойно проявив себя на войне, он стал протеже генерала своего легиона. Тот устроил его на мелкую руководящую должность в городскую охрану. Однако сидеть на этой должности амбициозному и полному энергии легионеру не хотелось. Он тратил все свое время на службу, и надо заметить: у него весьма неплохо это получалось. Карьера пошла в гору, и, на удивление, личная жизнь также не отставала. Чудная жена и двое не менее чудных сыновей: старший — Астир и младший — Конол — радовали отца семейства.

Дослужившись до серьезной должности руководителя отдела, Талиф переключился на семью. Он проводил с сыновьями столько времени, сколько мог, и слыл прекрасным отцом. После получения должности командующего на его плечи взвалилось множество новых обязанностей, однако он все еще держался со свойственной ему выдержкой.

Лишь инфаркт внес свои коррективы в мышление Талифа. Он ожесточился, но только по отношению к своему старшему сыну. Начал его муштровать и воспитывать особо жестко. Намерение Астира поступить в графический институт были вырваны с корнем, и его отправили обучаться в военное училище, а позднее он был распределен в гвардию принцессы.

Всех членов семьи и близких знакомых смущала такая резкость в отношении старшего сына, особенно учитывая, что младшего это совершенно не коснулось. Все пытались узнать причину или хотя бы изменить поведение отца, но тот был непоколебим.

С тех пор отношения в семье стали натянутыми. Когда приходил Астир, всегда разгорался скандал, и некогда счастливый дом наполнялся руганью. Чувствуя это, Астир бывал у родных все реже и реже. Сегодня было первое посещение за два месяца и то не по его воле.

Появление главы семейства резко охладило всеобщее веселье. Мама Астира отправилась встречать его. А остальные приготовились к конфликту. Лишь Тала не до конца осознавала, что грядет. Несмотря на то что ее отношения с отцом были примерно такими же, но они никогда не ссорились. Он ее игнорировал — вот и вся ругань.

Когда в комнату вошел командующий, всех удивило его необычное состояние. Он был задумчив и, казалось, слегка растерян. При взгляде на Астира его губы сложились в улыбку, которую он быстро скрыл, но все еще оставался в крайне необычном настроении.

— Мое почтение, принцесса. Как здоровье, сынок? — этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Произнесенный весьма ласково и по тону, и по содержанию, он ввел всех в ступор.

Неуверенно Астир все же ответил:

— Хорошо. Спасибо, что поинтересовался.

Очень тяжело и со скрипом разговор продолжился и через полчаса уже походил на семейную беседу. Никто не знал, в чем причина такой перемены, но им и не было интересно. Главное — этот счастливый миг.

Только Тала ощущала себя не в своей тарелке. Чувство, что она лишняя и мешает семейной идиллии, не покидало ее и подталкивало к не очень разумному решению. Когда все члены семьи переходили в общий зал, принцесса вышла через заднюю дверь и отправилась к кузнецу. Одна.

Непростительная ошибка.

**********

На улице ее встретили капли дождя и яркая вспышка молнии, ударившей в ближайший громоотвод. Принцесса настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что это событие ничуть не привлекло ее внимания. От звуков машин девушку тошнило, и она избрала пешеходную дорогу.

Ранний вечер был чернее ночи из-за туч, порожденных бурей. Из-за них же на улице виднелись лишь редкие фигуры богачей, которые могли позволить себе персональную защиту от молний.

Один шел со светящимся амулетом, второй с браслетами, у кого- то сияли запонки — разные формы, но суть одна.

Опустив взор на свой пояс, принцесса пришла в ужас — он не сиял! Выйдя из дома командующего, она не включила щит и была прекрасной мишенью для молнии. Дело в том, что артефакты, дарующие защиту от Бури, одновременно делали носящего и прекрасной мишенью для нее. Руны, наложенные на предмет, и Власть, сокрытая в нем, притягивали к себе Бурю, в десятки раз повышая шансы удара молнии.

Невольно руки Талы начали трястись, мешая ей включить бляшкуремня, и, прежде чем она справилась с задачей, аметистовое сияние озарило улицу. За ним последовали типичный треск и взрыв.

Молния ударила в громоотвод прямо над головой Талы. Разумеется, принцессе ничего не навредило, ведь удар пришелся по шпилю, но ужас уже пронзил сердце девушки.

Несмотря на то, что бляшка уже светилась ярко- синим светом, Талу разрывала паника. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но это ей не удавалось. Последней каплей стала тень, завернувшая за угол в паре домов от принцессы.

Тала не попыталась окликнуть ее или разглядеть кто там. Она просто побежала по направлению к кузнецу. Затем справа до нее раздался звук сирены Тримвара. В голове сразу же мелькнуло представление о гвардейцах, готовых ее защитить, и она свернула с большой дороги направо в ближайшую подворотню.

И это была вторая непростительная ошибка.

**********

Эти мелкие улочки — отголосок давних времен. Скорее лабиринт, нежели короткая дорога. Сколько несчастных отдали здесь свои жизни, наткнувшись на грабителей, насильников и тому подобный сброд? И сколько еще отдадут?

Поворот за поворотом в полутьме. Стук по брусчатке и треск в небесах гнали ее в беспамятстве вперед. Сзади слышались шаги… или спереди? Или это не шаги, а капли дождя? Бежала ли она все еще в нужном направлении? Вряд ли. Она бежала так, как вышло. А вышло все весьма печально.

Избежать столкновения вряд ли бы удалось. Быстрота бега, угол, перекрывающий вид, и мокрая дорога не оставили шансов. И вот уже двое на земле. У одной стены Тала, у другой — незнакомец. Рядом — с десяток его друзей с ошарашенными лицами. Ему помогают встать. На нее косо смотрят. Талиса с легкостью поняла, что это недавние посетители какого-нибудь клуба, и на алкоголь они явно не скупились. А может, и не только на него.

Тала встала сама и дрожащим голосом попыталась извиниться, но юноша обладал явно большим ораторским искусством, так что сквозь шквал мата и оскорблений девушке пробиться не удалось. И тут в ней взыграло чувство, с которым она всегда пыталась бороться. Как смеет он оскорблять принцессу!?

Дальнейшие события всплывали в ее памяти кусками и были окутаны туманом. Она помнила, как ее узнали. Как оскорбления перемешались с пошлыми шутками и угрозами насилия. Как он пошел на нее, а она достала клинок и нанесла удар. Как яркими искрами разлетелся ее меч и как она оказалась на земле. Помнила и то, как голова незнакомца неожиданно отлетела за угол, а тело рухнуло на нее, заливая свежей кровью.

Крики, скрежет металла и яркие огненные вспышки. Большинство насильников были безоружны и начали пятиться. Трое достали кинжалы и бросились на белую фигуру, пожалев об этом в тот же миг.

Первый был разрублен пополам в районе живота, и на дорожку вывалились кишки. Второй лишился рук и упал на брусчатку. Третий потерял ногу, а затем и голову.

Меч белой фигуры двигался быстро и четко, каждый раз перед ударом вспыхивая пламенем и пробивая щиты его жертв.

Оставшиеся насильники забились в угол и кричали каждый на свой лад. Кто-то угрожал связями, кто-то молил о пощаде, кто-то молча таращился на трупы. Всех ждала одна участь. Никакой пощады. Этот угол вдоволь напился кровью и криками.

Последним выжившим был парень без рук. Он лежал на земле и, похоже, звал мать. Даже у таких выродков есть родители. Он явно бредил от боли и потерянной крови.

— Я дарую тебе искупление.

С этими словами белая фигура опустилась на одно колено, правой рукой опираясь на меч, который уже пронзил парня.

Завершив ритуал, фигура поднялась и убрала меч в ножны. Затем откинула тело, лежавшее на принцессе, и взяла ее на руки. Тала пыталась отбиваться, но сил было немного.

— Довольно! Я отнесу Вас в безопасное место.

Тала мигом успокоилась и смирилась со своим положением. А фигура понесла ее улочками в другую сторону от Тримвара, прямиком на священный холм Илос.

**********

Одинокая лавка и чудный вид напротив. Весь старый город как на ладони. Все портит стена небоскребов первого кольца и отблески молний, постоянно бьющих куда-то вдаль. Попадают ли они в громоотводы или бьют по улицам и зданиям, забирая жизни неудачливых смертных.?

Сверху доносится звук вечерней службы главного храма города. Наверняка там сейчас не протолкнуться. Многие вспоминают о Богах, когда беда уже постучалась в дверь.

Амирис донес принцессу до скамьи и аккуратно посадил ее. Только сейчас она окончательно пришла в себя.

— Это ты!? Откуда!?

— Я ваш телохранитель, миледи. Это вопрос моей Чести.

— Но я тебя отпустила. Велела идти куда хочешь. А ты следил за мной!?

— Я не давал клятву слуги. Я дал Вам клятву телохранителя. Вопрос моей Чести — защитить Вас, даже если Вы желаете иного.

— Ты не подчинился, — до этого момента голос Талы был жестким и громким, но теперь он смягчился и стал тише. — За это я могу приказать казнить тебя.

— Можете. И уверен, Ваш приказ будет исполнен, хоть он и противоречит Кодексу.

— Противоречит?! Неповиновение карается смертью.

— Мои действия обусловлены моей клятвой. Кодекс ставит честь Стража выше капризов его командира. Жаль, что Вы об этом забыли.

— Но….

— Когда Вы испытываете замешательство или стеснение, то начинаете разыгрывать из себя властного и сильного командира. Мне хватило суток, чтобы понять это. Спрашивайте лишь о том, о чем действительно хотите спросить. Это и будет истинным воплощением вашей Силы и Власти.

Тала замялась и опустила взгляд. Потом почти шепотом произнесла:

— Ты их убил. Всех… Даже безоружных.

— Они это заслужили. У них не было Чести, а значит, их жизни ничего не стоили.

— Но….их всех бы не казнили. Дали бы шанс исправиться.

— Не дали бы. Знатные ублюдки знатных родителей. Их бы откупили, не дав шанса на искупление. Я даровал им этот шанс.

— Я принцесса, никто бы…

— Посмели бы. С тех пор как Ваш отец создал барьер, Вы либо средство достижения власти, либо бельмо на глазу. Вы демонстративно пытаетесь изображать неприятие своего титула, но в высшей степени зависите от него.

— Неправда! Ты ничего не знаешь.

— Возможно. Я могу лишь предполагать. И только от Вас зависит, окажусь ли я прав. Но пока я вижу ребенка, до безумия нуждающегося в отцовской любви.

— Ты ничего не знаешь! — принцесса замолчала. — Какая же я никчемная. Даже защитить себя не смогла. А мой меч…

— Вы переполнены сомнением и неуверенностью. В этом причина неудач. Власть не терпит сомнения.

Яркая молния, минуя все громоотводы, ударила по улице вдалеке. Прогремел взрыв, и начался пожар. За ним последовали пожарные сирены. Там точно не обошлось без жертв. В последние две сотни циклов для Эорота это стало обыденностью. Взрывы, сирены и похоронные процессии — вот современный быт Манарифа, столицы величайшей из Империй.

— Раз я могу спрашивать, то… как ты оказался в моей гвардии? Ты ведь белый страж.

— Меня так распределили.

— После бойни?

— Да

— Что там было? Здесь никто ничего толком не знает. Только слухи. Одни безумнее других.

— Каприз Кайнара убил моих братьев. Вот и все, что можно сказать.

— Капризы Кайнара забрали много жизней. Вас ведь отправили в тыл к магам. Удар в спину! Такой был план?

— Плана не было. Генералы лишь талантливо изображали, будто он есть. Нас заметили почти сразу. Окружение и бойня. Ни шагу назад! До последней капли крови! — глаза Амириса наполнились неимоверной грустью. — Стоять насмерть! Любой из нас знал, что это самоубийство, но мы исполнили приказ. Умереть за свою страну — величайшая из почестей, а вот отправить своих бойцов на смерть — ужаснейшее из бесчестий. Я был офицером 13 звена 2 отделения Легиона Чести. И я отправил своих бойцов на смерть. Я клялся защищать Родину, а не губить ее лучших бойцов.

Казалось, Амирис забыл о существовании принцессы и говорил с кем-то другим. Пробуждение стало для него шоком:

— Простите. Я был несдержан…

— Нет! Это я не должна была спрашивать. Простите, — принцесса сильно смутилась и опустила взгляд. Ей было стыдно за свою дерзость и наглость. Минутное молчание прервали слова девушки:

— Спасибо, что спас меня.

Впервые Тала посмотрела ему в глаза. Ее взгляд выражал одно очевидное чувство. Юные девушки часто влюбляются в своих спасителей.

— Пора домой. Я донесу Вас.

— Нет. Я сама.

Девушка встала и двинулась вниз по склону. Гвардеец последовал за ней. Внезапно всю округу озарило пение священников из Храма. Оно было грустным, но вселяло надежду на лучшее. Традиционные мелодии. Так знаменовался приход Бури.

********

Другим путем они вышли к дороге, по которой Тала еще недавно проходила. Или, быть может, это было давно. Сложно сказать. Сейчас же на улице было заметно небольшое изменение — сотни служащих городской охраны обыскивали каждый угол. Отец Астира поднял на поиски всех, кого смог. Желал ли он спасти Талу или своего сына от бесчестия, неизвестно, но так или иначе каждая крыса в старом городе знала о пропаже девушки. О ее чудесном возвращении все узнавали бы намного позже. Еще бы, ведь теперь у Кайнара нет наследника.

Разумеется, их доставили к самому командующему. Были найдены и трупы, а догадаться, кто так мастерски разделался с ними, не составило особого труда. Обвинение против Амириса не заставило бы себя долго ждать. Действия гвардейца строго соответствовали Кодексу, но разве безутешным родителям стало бы от этого легче? Разве избавились бы они от мысли расправиться с убийцей собственных детей. И всем сразу станет безразлично, что при жизни плевать они хотели на собственных отпрысков, что сейчас в них говорит скорее личное оскорбление, нежели горе по погибшим. Нет! На Амириса спустят всех собак, и общество поддержит расправу, ведь он убийца безобидных детишек. А где общественное мнение, там и вердикт трибунала.

Командующий Талиф велел принцессе и ее телохранителю отправиться домой и обещал что-нибудь придумать. На следующее утро он принес Тале плохую весть.

Замять расследование не удалось. Все канцелярии государственных органов были завалены жалобами, а их приемные не могли вместить армию юристов, стремящихся лично побеседовать с тем, кто руководит расследованием.

Местные СМИ поддержали общую волну негодования и заполонили сеть призывами к справедливости. На Командующего охраной давили со всех сторон, требуя задержать убийцу.

Оставалась всего пара вариантов развития событий. Самым простым выходом, конечно, было отдать гвардейца на суд общества. Возможно, титул Белого Стража и спас бы Амириса от казни, но бесчестия и заключения ему не избежать. Пожалуй, первое для гвардейца была намного хуже, второго. Собственно, поэтому он и не сбежит.

Талу не устраивали оба варианта. Она поставила себе цель отблагодарить своего спасителя, и полумеры ее не устраивали. Но собственных сил ей не хватит ни на что. Пришло время дочурке поговорить с дражайшим отцом.

*************

Кайнар имел всего двух доверенных лиц в Башне, которые сохранили свободу: командующего гвардией и посла Манарифа.

Оба были его старыми знакомыми. Оба имели детей, которых не видели с момента создания барьера. Оба неистово желали вернуться домой.

Они перепробовали уже все способы убеждения своего правителя, но ничего не сработало. На очереди были варианты куда менее благочестивые.

Оба с радостью зацепились за призрачную соломинку в виде дочери Кайнара. Быть может, родная кровь сможет его переубедить. Никто не задумывался, насколько смешон этот шанс. В тайне от Башнира ее и Амириса должны были провести сквозь барьер во время смены караула, а дальше все надеялись лишь на чудо.

***********

Как и было обещано, гвардейцы Тримвара встали на стражу так, чтобы дать дорогу Тале и Амирису. В свете Синего Стира, ночной звезды Манарифа, они вступили на мост. За десять минут до положенной смены караула в барьере появилась неразличимая с Тримварских бастионов щель.

Курт — посол уже ждал их внутри. Но первым их встретил не он, а Сириг. Вернее, его изображение на гигантских воротах Сильтора. Он стоял в полный рост на небольшой скале и осыпал молниями целое море безоружных Таур, окруживших его. Глаза Сирига горели зловещим золотым огнем, а весь его лик полнился ненавистью. Эта картина демонстрировала совершенный им геноцид, произошедший меньше двух сотен циклов назад.

Внутри было необычайно холодно и темно. В воздухе ощущалась обреченность этого места и его пустота.

— Мы пройдем каким-нибудь тайным путем? — спросила Тала.

— Незачем, — отозвался посол, — здесь не так много стражи. Армию он оставил снаружи, а нас здесь запер подыхать почти в одиночестве.

Три фигуры прошли мимо лифта и вступили на лестницу, ведущую вверх.

— С тех пор как нас накрыл этот проклятый барьер, энергосеть вырубило, как и все средства связи. Поговорить с семьями мы можем только изредка, когда в барьере раскрывается брешь. А мои… Они давно не отвечают. Талиса, прошу тебя, убеди его снять барьер. Ты — моя последняя надежда.

— Что? — Талиса удивилась этой просьбе, — он меня не послушает… Мы ведь…

— Прошу… Хотя бы попробуй! — посол был в явном отчаянии. Переживания о семье, похоже, сводили его с ума. По лицу старика можно было предположить, что он не спал уже несколько суток. Присмотревшись, Амирис заметил в складках его мантии кинжал. Талиса и впрямь последний шанс посла… перед решительными действиями. — Ах, простите. Я всю дорогу думал и все равно забыл выразить Вам свои соболезнования: потеря Легиона Чести и Ваших братьев — ужасная трагедия для нас. Даже для него, наверное. Как Вы держитесь?

Только в этот момент Тала осознала, что ведет одного из немногих выживших прямо к человеку, виновному в смерти его братьев, и волнение охватило ее.

— Я справлюсь, — ответил Амирис на вопрос посла, но взгляд его был обращен на принцессу.

Вот и она, большая дверь в тронный зал. За ней на своем троне целыми днями сидит Башнир. Посол отворил дверь и пропустил вперед Талу.

На полу залы лежало безжизненное тело командующего гвардией. Его роль была куда опаснее, чем у посла. Выманить Кайнара и открыть брешь. Он справился. В руках Кайнара виднелся окровавленный меч. Расплата за незваных гостей. Вокруг стояли четверо растерянных стражников.

— А! ВОТ И ЕЩЕ ОДИН ПРЕДАТЕЛЬ! Я ВЫНОШУ ТЕБЕ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР ЗА ИЗМЕНУ! СХВАТИТЬ ЕГО! СХВАТИТЬ ИХ ВСЕХ!

Кайнар продолжал сыпать ругательства. Посол же смотрел на тело, и душу его переполняла ненависть, а рука потянулась в карман за припасенным оружием. Его ярость найдет свой итог в бессмысленной гибели от рук стражи, но выхода все равно не было.

Что может произойти за секунду, такой ничтожный промежуток времени? Казалось бы, немного, но на самом деле … за секунду может пасть целая Империя. Крик Кайнара прервался на полуслове. Его голова отлетела в дальний угол, а тело упало рядом с другим мертвецом. Следом за ним отправились и гвардейцы. Одних испепелила стена черного пламени, других поразил разряд молнии.

Вспышка тьмы рядом с принцессой обескуражила ее. Спустя мгновение она уже видела, как обезглавили отца. Еще пара вспышек — и стражи больше нет. Надих останками стоял Амирис с обнаженным мечом и пылающей рукой. Он смотрел на принцессу, и та не узнавала его глаза. Даже в тусклом освещении зала было видно, что в его глазницах одна лишь тьма.

Амирис вновь посмотрел на девушку, и его окружил сгусток тьмы, сопровождаемый ужасными скрежещуще-глухими криками тысяч душ. Еще секунда, и на том месте уже стояла фигура, не имевшая ничего общего с предыдущей. Тёмно-бурый плащ с накинутым на голову капюшоном, легкие доспехи под ним и окровавленный меч в руке — вот все, что могла различить принцесса. Лица же Тала теперь разглядеть не могла. Под капюшоном была лишь непроглядная чернота.

Широкий взмах и ярко-синий взрыв. Осколка Кара больше нет. Барьер пал в тот же миг, и весь город узнал о свержении правителя.

Амирис же нагнулся над телом Башнира и промокнул в его крови небольшой лоскут ткани. Потом он встал.

— Мое почтение, миледи.

Вновь сгусток тьмы окружил его. С тем же жутким звуком он выбил окно вместе с частью стены и умчался в темноту ночи, оставляя Талу наедине с собой.

Глава 2. Дар искупления

В этот раз не было сообщения о сбое в датчиках, не было отмены тревоги, а городская охрана материлась по-новому.

Ни для кого уже не оставалось тайной, что планы Кайнара рухнули вместе с его барьером. Большая часть стражи Тримвара и жителей домов, близких к Башне видели, как развеялось синее свечение и стена тронной залы разлетелась на куски под натиском сгустка тьмы. Эту же картину наблюдали и оставшиеся телохранители принцессы.

Не прошло и получаса, с тех пор как Дарот в паре кварталов от Тримвара отпустил Талу в Сильтор, умоляя ее быть благоразумной и осторожной. С самого утра его терзало плохое предчувствие, и сейчас он лицезрел то, как оно сбывается. Вместе с оставшимися гвардейцами командующий бросился к воротам, ведущим на мост.

В суматохе Дарот не заметил, как Зари отдалился от группы и исчез в ближайшем закоулке.

Тем временем Тримвар перешел в полную боевую готовность. Гвардейцы вооружились, активировали турели, выдвинули на позиции технику и дроны и даже зарядили планетарные орудия. В Сильтор была отправлена экстренная группа, а все стражи, находящиеся внутри, немедленно устремились в тронную залу на помощь своему правителю. Все знали, что спешить им уже некуда, но с честью исполняли свой долг.

************

Подоспевшие гвардейцы нашли Талу, стоящую все на том же месте, и посла, склонившегося над телом бывшего командира стражи.

— Что здесь произошло?!

— Один убийца покарал другого.

— Вам придется пройти с нами, посол.

Обоих подозреваемых вели по мосту в тот момент, когда в небе началась мешанина ярких вспышек: в город прибывали боевые межпланетарные крейсеры.

— ПРЕДАТЕЛИ!

С тяжелым треском выстрелили оба планетарных орудия, поразив шиты одного из крейсеров и не нанеся никакого вреда ему самому.

Видно было, как в небо от них разлетается рой черных точек — истребителей. Через считанные минуты они ударят по обороне города.

Из Колец по крейсерам открыли огонь основные планетарные батареи города. Фокусированные залпы смогли истощить щит одного из крейсеров. Пара снарядов угодила в обшивку и с легкостью пробила ее. Корабль начало кренить на бок.

Конвой бегом продолжил свой путь, и, когда уже входил в Тримвар, по двум венчавшим его орудиям открыли огонь. Щит истощился всего за пару секунд, и оборонительные укрепления начали разлетаться от десятков попаданий. Всё здание тряслось и рушилось. Через мгновение одно из орудий взорвалось, забирая с собой своего соседа. Взрыв, казалось, прогремел на половину планеты.

Тала не заметила, как идущих позади стражей убило взрывом. Она с невероятным трудом понимала, что происходит и просто следовала за послом.

— Останьтесь здесь! — прокричал страж. — Я скоро вернусь.

Посол и принцесса остались одни в коридоре, по которому ежесекундно пробегали солдаты. Сложно было сказать, действуют ли они по инструкциям или просто носятся из угла в угол в не меньшем шоке, чем и принцесса.

— Это безумие! Оставаться здесь — самоубийство! Нам нужно бежать! Миледи! Миледи! За мной!

Посол потащил Талу за собой по коридорам. Они постоянно сталкивались со стражами и спотыкались о трупы. Со всех сторон доносились звуки взрывов и крики. Некоторые комнаты заполнил огонь, и дым разносился по всему Тримвару. В этой суматохе они наткнулись на Дарота.

— О Боги! Миледи, Вы в порядке?

— Она в порядке, но нам нужно уходить, немедленно!

— Хорошо. За мной!

Через минуту они уже выскочили на улицу и отбежали на пару кварталов.

— Что, мать вашу, происходит? — завопил Мендер.

— Кайнар мертв. Убит вашим гвардейцем. И вряд ли этикрейсеры — простое совпадение. Вы ведь командующий ее телохранителями? Позаботьтесь о ней, а я должен бежать к своей семье.

После этих слов посол рванул по одной из улиц со скоростью, достойной молодого гепарда, а не мужчины в возрасте.

Дарот взвалил принцессу на плечи и помчался в другую сторону, по направлению к дому Талы. Во всей этой неразберихе он только сейчас заметил, что рядом нет Зари.

— Где Виериц?!

— Без понятия, мессир, — отозвался Мендер.

— А! Черт! Нельзя останавливаться. Да помогут ему Боги!

Они бежали по уже полыхавшим улицам. В небесах над ними сражались боевые самолеты. Истребители нападавших явно доминировали. То и дело в вышине загорался неудачливый пилот, и его машина падала на город, порождая пламя и смерть.

И вот уже дом. Пара сотен метров, и они внутри.

— Быстро собрать вещи первой необходимости! Не медлить ни секунды! Ты — туда, а ты — туда! Подготовьте машину! Быстро!

Гвардейцы совместно с прислугой начали собирать все необходимое. Их занятие прервал жуткий грохот. В одну из комнат, пробив крышу и второй этаж, упал подбитый истребитель, похоронив почти всех слуг в доме и чудом не задевший Ультара с Мендером. Оба они уставились на борт самолета. Там красовался легкоузнаваемый герб протектора.

— Тариси! Вот ублюдки, — процедил Мендер.

— Вы совсем идиоты? Он сейчас взорвется! Все бегом из дома! — прокричал Дарот.

— Как он мог? — прозвучал нетвердый вопрос Талы. — Как он мог, Дарот?

— Не время сейчас! Нужно бежать! — он опять взвалил ее на плечо и поволок в гараж.

Из трех машин на месте была лишь одна. По открытым воротам можно было догадаться, что на одной наверняка уехал водитель, а вторую позаимствовал еще кто-нибудь из слуг. Но это уже и неважно. Места на всех хватит и в оставшейся. Пока все грузились, Астир вышел на улицу.

— Как они могли? Проклятые предатели! — его слова сопровождались очередной мешаниной вспышек, и вовсе не от залпов бортовых орудий. К городу перемещались новые крейсеры. Уже в других цветах. Если темно-красную раскраску Тариси можно было спутать с другими протекторатами, то сине-белые цвета флота Виеры не оставляли сомнений. Так же, как и золото обшивки Кайнарских кораблей, которые явились почти одновременно с Виерой.

Теперь небо кишело крейсерами и истребителями сразу трех сторон, а на землю полил стальной дождь из капсул с десантом. В неразберихе боя все палили куда вздумается, нередко поражая своих братьев по оружию. Флотилии оказались слишком близко друг к другу. Корабли сталкивались и взрывались, порождая гору обломков, падающих на город.

Все это действо сопровождалось тысячами разрядов молний. Буря не знала ни своих, ни чужих — она была одинаково жестока ко всем. Вдали, над Кольцами, падал почти целый крейсер. Ему повредило двигатель, и мощности не хватало, чтоб удержаться в воздухе. Через пару минут он упал на город. А еще через секунду взорвалось питающее его ядро, забрав несчетное количество жизней и уничтожив половину Первого Кольца.

Десятки миллионов смертных не увидели рассвета.

***********

Из Манарифа можно было уехать или улететь.

Первый вариант был проще, но вел лишь на другую часть планеты, которая наверняка в скором времени также окажется небезопасной, особенно для законной наследницы трона.

Второй вариант требовал корабля, способного к быстрому перемещению. Не особая редкость, но учитывая обстоятельства… К тому же, подобные корабли должны были храниться в ангарах космопристани, а там располагалась основная батарея планетарной обороны, которую разнесли в первые минуты боя.

Дарот понимал, что везти туда принцессу будет очень опасно и нет никакой уверенности в том, что получится улететь. За чертой города, примерно в ста километрах, находился второй космопорт. Там шансы убраться с планеты были намного выше. Туда и направился отряд во главе с Даротом.

Проехать сквозь город было тем еще испытанием. На многих улицах шли перестрелки, на других полыхали пожары. Машина принцессы перемещалась на магнитной основе, что позволяло ей парить в полуметре над землей. Это позволяло преодолевать завалы и пробиваться сквозь стену огня, но ощущения, испытываемые в эти моменты гвардейцами, сложно передать. Щит автомобиля держался из последних сил, но защитил своих пассажиров до выезда из города, где царили бесконечные пробки.

Каждый, у кого была машина или любой другой транспорт, пытался спастись бегством из города. Те, у кого были машина подороже с магнитными двигателями, при первой же возможности сворачивали с дороги на обочину, перераставшую в поле, и мчались по нему со всей возможной скоростью. Многие не жалели собственных машин, и на пути уже встречался заглохший от перегрева транспорт. Теперь его хозяевам оставалось лишь надеяться на чудо и добрых попутчиков.

К машинам подороже относился и транспорт принцессы. Дарот был опытным водителем. Он также свернул с дороги на обочину, но не издевался над автомобилем, что позволило им без препятствий и весьма быстро добраться до порта Аурии всего за полчаса. Отсюда они надеялись улететь как можно скорее, еще до прибытия основных масс беженцев.

***********

Приближаясь к самой воздушной гавани, все могли лицезреть обломки гражданских крейсеров. Неизвестно, кем, неизвестно, специально ли, но два больших крейсера, пытавшихся отбыть с планеты, были сбиты на верхней орбите выстрелами со стороны города.

Это давало понять, что большие корабли уже не полетят, а в мелких мест на всех может не хватить. Так и получилось. Дошедших до касс встречали неутешительные вывески — билетов нет. Можно улететь лишь на более поздних рейсах, но неизвестно, будет ли еще возможность отправиться.

Дарот был готов к такому развитию событий. По правде говоря, он и не рассчитывал улететь на легальном транспорте. Вместо этого командующий сразу бросился к частным ангарам, где вовсю продавались места на корабли-кочевники — своего рода межпланетарное такси, действовавшее безо всяких разрешений, но дающее огромные взятки директорату порта, так что их не трогали.

Найти пять мест все еще было трудно, но возможно. Разумеется, цены с начала конфликта взлетели до небес. Зато не было никакой идентификации личности, что играло на руку в сложившихся условиях.

Эти корабли не отличались ни новизной, ни красотой, ни удобством. Часто представляя собой монстра Франкенштейна, собранного из мусора. Нередко они не долетали до пункта назначения.

Небольшая ошибка навигации, и корабль сходил соскоростных путей, назначая себе интимную встречу с каким-нибудь астероидом. Кроме того, корабль сам мог не выдержать перегрузки и развалитьсяпрямо во время полета. Или пилот мог ценить богатство выше чести, поэтому после отправления всех пассажиров ждала участь быть оглушенными, ограбленными и впоследствии либо убитыми, либо, что намного хуже, проданными в рабство за границей Империи.

На одном из таких рейсов Тала покинула свою родину. Неизвестно, увидит ли она свой дом вновь. Эта мысль тяготила сердце девушки, пока транспорт выходил в космос. Еще больше удручала картина города: он весь пылал. Даже с орбиты было видно зарево.

Прозвучало требование пристегнуть ремни, и через секунду корабль ушел в скоростной прыжок.

***********

Угрюмая, крохотная и почти безжизненная планета была ярким примером поговорки, что любить нужно не за внешность, а за внутренний мир. А внутренний мир у Дирклифа был самым прекрасным: драгоценности и ценнейшие ископаемые переполняли недра, превратив его в одну огромную частную шахту.

Сейчас планета принадлежала корпорации «Остлиф», которая извлекала из нее максимум пользы, создав один из самых больших частных портов в Мироздании.

Здесь сочетались огонь и вода, жесткие порядки добывающих производств и вседозволенность порта. Тут можно было купить товары из самых дальних уголков Вселенной, как разрешенные, так и чистую контрабанду. Кроме того, свою продукцию представляли и проходимцы всех мастей: бандиты, убийцы, иногда даже работорговцы. Тем не менее все они действовали в рамках «приличий». Все-такиДирклиф не притон, и хоть какая-то власть здесь есть. Продажная, беспринципная, но власть.

Разумеется, Кайнар знал о положении дел, однако двадцатизначные переводы позволяли ему забывать на время о существовании этого парящего в космосе куска камня.

Именно сюда прилетела Тала со своими телохранителями. Они сняли весьма достойный номер в отеле недалеко от порта.

Сразу по прибытии принцесса провалилась в забытье. Она проспала почти сутки. Тем временем гвардейцы продумывали дальнейшие действия.

Новости пестрели различными заголовками: о кровопролитных боях, о полном уничтожении Манарифа, об уничтожении Кайнарской армии, о прибытии новых флотилий с каждой стороны. Некоторые даже заявляли о начале гражданской войны. Сложно было сказать, насколько это правдивые сведения, но одно оставалось очевидным — этот конфликт просто так не прекратится.

Хотя персона Талы теперь не играла важной роли, но угроза для нее все еще сохранялась. Она была законной наследницей и могла предать легитимности стремлениям протекторов к власти. Дарот прекрасно это понимал и для защиты девушки хотел скрыться по крайней мере до конца боев. Первые шаги в этом направлении уже сделаны, но их все еще можно было отследить. В конечном счете даже хозяева Дирклифа могут придумать, как использовать принцессу.

И Дарот нашел разумный выход: он хотел попросить политического убежища у «рас высокой чести»: Альянса Эрос и Империи Андор. Также, ни на что не надеясь, он решил обратиться и в Белую Башню за покровительством Этернэл.

Ему еще не было известно, что Тала видела в корне иной путь.

**********

Очнувшись ото сна, она вновь была полна сил как физических, так и духовных. Юный максимализм определил для нее цель, которой Тала готова была посвятить всю жизнь. И первым шагом к ней была прогулка по рынку.

Только Дарот вернулся после отправки запросов убежища из центра сетевой связи, как на него набросилась принцесса.

— Дарот, нам нужен рынок, ну или что тут вместо него?

— Что!? Я рад, что ты очнулась, Тала, но зачем нам…

— Мне нужно кое-что купить и срочно.

— Что купить?

— Узнаешь, когда купим. И я не хочу это обсуждать! Идем!

— Миледи, при всем моем уважении, Вам не стоит сейчас выходить на улицу.

— Я пойду с вами или без вас.

— Ох. Как прикажешь, Тала.

— Ну перестань. Мне и впрямь очень надо идти.

— Я и не отказываю, но хотя бы накинь плащ.

За перепалкой наблюдали все гвардейцы. Пожалуй, все понимали, что в итоге все равно придется идти, поэтому Мендер уже начал собираться. Они покинули уютный номер, выйдя в жуткий муравейник Талуна — самого большого города Дирклифа.

Как только Тала вышла за порог, ей в лицо ударили тошнотворный запах и дикий гул улицы. Лишь сейчас она поняла, где оказалась. Все то, что раздражало ее в «Кругах», здесь было помножено на сотню. Люди или хотя бы человекоподобные живущие встречались крайне редко. Большинство прохожих — адский коктейль из всевозможных рас Империи. Когти, крылья, щупальца, чешуя, механизмы, были даже газообразные существа.

Прохожих было неимоверно много, и все отличались друг от друга. И это еще не говоря о различной технике! Повсюду мельтешили дроны, а на дорогах транспорт представлял, пожалуй, все эры развития машиностроения за последнюю пару тысяч циклов. Куча хлама, ездящаятолько на матной тяге владельца, соседствовала с новейшими экземплярами, которые даже в Манарифе было не встретить.

Кроме того, на Дирклифе не действовал запрет воздушных перемещений над городами, и небо было затянуто несметным количеством транспорта и кораблей, двигающихся в абсолютном хаосе.

Но больше всего Талу терзали прохожие с протезами. Казалось, каждый на этой планете считает своим долгом вставить в себя какую-нибудь железку. Новые конечности, киберглаза, вживленные пушки и клинки — вот далеко не полный перечень местных изысков. Причем, все указывало на то, что операции проводились в ближайшей подворотне, по крайней мере большинство. Протезы были плохо прикреплены. Торчали и гноились куски мяса, и нередко подобный «робот» падал на улице рядом с пьяницами и шлюхами, лежащими в своих же испражнениях. Многие из них уже не вставали. На улицах «поцентральнее и побогаче» тела убирали каждый день, а на остальных они могли гнить неделями и месяцами.

Рассматривая все эти местные "достопримечательности", Талиса подобралась к цели своей прогулки — главному рынку. Он представлял из себя паутину кварталов, первые этажи которых были усеяны сотнями прилавков и магазинов с разнообразным товаром. Большинство запрещенных вещей можно с легкостью найти здесь: наркотики, оружие, магические артефакты. Нелицензированная продукция всех сортов просто сочилась с прилавков. Однако товары из списка строжайших запретов все же добыть тут было сложно. Но вам всегда могли подсказать, куда за этим лучше обратиться.

Прогулка по рынку была сложным занятием. Огромные толпы народа не давали продохнуть и заставляли прижимать кошель ближе к сердцу. В каждой подворотне поджидали свою добычу грабители. И можете быть уверены: никто из толпы не бросится на помощь.

На все вопросы по дороге Тала отвечала многозначительным молчанием, что заставляло остальных изрядно нервничать и злиться. Дарот и Мендершли впереди, расталкивая толпу. Астир и Ультар прикрывали спину. Двигался отряд быстро и привлекал порядочную дозу внимания.

Через пару кварталов намерения принцессы стали более отчетливыми. Первым магазином, куда она зашла, стал оружейный прилавок. Дарот изнывал от негодования, хоть и не подавал виду на публике.

— Талиса, нам здесь ничего не нужно.

— Ошибаешься. Если ты забыл, то осколки моего меча остались на трупах тех уродов.

— Тебе он и не нужен. Мы защитим тебя.

— Нет. Не защитите. От всего можно защититься только самому.

Тала отправилась разглядывать товар. Впрочем, в этом магазине ей ничего не приглянулось, хотя и были куплены пять штурмовых винтовок и комплект брони для Талы. Следующие пять прилавков тоже не представили чего-либо интересного. А вот шестой….

Этот магазин оказался намного меньше предыдущих, однако товар тут был слегка иного происхождения. Раньше оружие представляло собой хоть и явно незаконные, но вполне стандартные результаты работы кузнеца или оружейника. Иными словами, безликие штамповки. Этот же магазин продавал уникальные экземпляры. Естественно, все они были либо сняты с трупов, либо украдены, либо добыты еще каким-то преступным путем. Дарот еле сдерживался, а Тале было все равно. Здесь она и нашла то, что хотела.

Продавец не был особо любезен, однако он отвечал на все вопросы быстро, четко и вполне исчерпывающе. «Двуостраясабля, работаЭрит, стихия огня, 4600 имперскихфалькцион; Длинный меч, работа Эфериал, мультистихия, 12 000 имперскихфалькцион; Короткий меч, работу не знаю, мультистихия, крайне легкий, руны для устрашения, 25 000 имперскихфалькцион.»

Последний меч впал в руку Тале как влитой. Он и впрямь ничего не весил и казался хрупким. Прямая гарда, как и сам клинок, были испещрены рунами — декоративной чушью, которая позволила взвинтить цену. Многим светящиеся рисунки на мече вселяли уверенность в принадлежности к касте магов, хотя на практике никакой пользы не несли.

Но девушке меч очень приглянулся. И несмотря на протесты Дарота о непомерной дороговизне, он был куплен.

Тала взяла свой новый меч, пристально осмотрела его и почти шепотом произнесла:

— Я дарую тебе искупление.

**********

По возвращении ссоры было не избежать, и все это понимали. Морально каждый гвардеецподдерживал Дарота, однако вряд ли решился бы ввязаться в конфликт. Хотя, судя по командующему, помощь ему былане нужна. Он разгневался и еле сдерживался по дороге домой. Тала же, напротив, сохраняла полное спокойствие. Она все решила, и ее убеждения никто не пошатнет. Единственное, что ее тяготило, — уверенность в неизбежности расставания с друзьями.

— Ну и зачем он тебе?! Жалкая игрушка! А деньги нам жизненно необходимы! Как мы будем выбираться!?

— У нас достаточно средств.

— Да!? И откуда такая уверенность?! Ты знаешь, сколько осталось?! Знаешь, сколько стоят билеты на крейсеры, идущие через границу?!

— Через границу? Зачем нам крейсер через границу?

— А куда мы, по-твоему, летим?! Нам нужно убежище, и мы вряд ли его найдем здесь! Расы высокой чести примут…

— Об этом не может быть и речи. Я не отправлюсь просить милостыню.

— И каков план?! Пойти к протекторам?! Они либо запрут тебя в клетке на будущее, либо сразу продадут Виерам или Тариси.

— А что же сделают благородные Эрос или Андор? Также оставят меня гнить для сохранения в какой-нибудь башне. Нет! Никогда! Я лучше умру, чем буду ползать на коленях, умоляя о спасении. Скоро обо мне все и так забудут.

— Забудут!? Не будь наивна. За тобой будут охотиться даже после окончания войны!

— Пусть охотятся. Если найдут, то я погибну с мечом в руках, а не как крыса!

— Но…

— Довольно, Дарот! Я освобождаю тебя от должности. Освобождаю вас всех от ваших клятв, вашей службы и ваших обязанностей.

— Мы поклялись защищать тебя независимо от твоих капризов и…

— Последний, кто так говорил, предал меня, убил моего отца и развязал войну, так что не продолжай.

— Его предательство не обесценивает наши клятвы, и я буду защищать тебя до последнего вздоха, как и поклялся. Остальные вправе сами решить, как поступать.

— До последнего вздоха! — проревел Мендер.

— До последнего вздоха! — отозвался Ультар.

Все посмотрели на Астира. Было видно, что он замешкался, но быстро взял себя в руки и ответил:

— До последнего вздоха!

— Хорошо. И чего же желает наша принцесса? У нее есть план?

— Только месть. Ничего, кроме нее. И я советую вам еще раз обдумать свое решение. Защищать меня в текущей ситуации — почти самоубийство, а я еще и сама бегу на пули.

— Невероятная глупость! Ты ведь даже не знаешь, где теперь найти Амириса!

— Это был не Амирис. После убийства его окутала тьма, и выглядеть он стал иначе.

— Магия или маскировка?

— Но учитывая, что он параллельно швырялся огнем и молниями, то скорее всего магия.

— Дело дрянь. Даже если мы найдем его, то одолеть мага-убийцу?

— Погодите, а где же Амирис? — спросил Астир.

— Скорее всего, остался на поле боя вместе со своим легионом. Многие тела не нашли. А в город уже прибыл наемник под иллюзией. Да это и неважно теперь, — ответил Дарот. — Ты сможешь описать убийцу? Хотя бы внешне?

— Лицо его было чем-то скрыто, а внешне ничего необычного. Темно- бурый плащ, под ним такого же цвета накидка. В правой руке был длинный меч с прямой гардой, весь в светящихся рунах. А! Еще, когда он убил мага, я увидела под накидкой маленькие метательные ножи. Их было много. Тоже беловатого цвета. И глаза его. Они сияли сквозь тьму. Хотя, наверное, мне показалось. Чепуха. Это все.

— Ну и как мы будем его искать? — вскинув руки, спросил Мендер.

— Это будет проще, чем ты думаешь. Наемники любят бравировать своими "трудовыми успехами", повышая цену будущих заказов, а убийство Кайнара — крайне солидное достижение. Думаю, слухи о нем разлетятся довольно быстро. А разлетятся они наверняка с Кравира — самой крупной ближайшей базы наемников, убийц и прочего сброда. А значит, нам надо лететь туда, — ответил командующий.

— Но ведь Кравир полностью под властью головорезов, и их там столько… Даже Кайнар не решался нападать на них, — заметилУльтар.

— Да. Худшего места в округе не найти. Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена, и я повторяю, что не тащу вас за собой. Я осознаю риски, но без этого жить не смогу.

— Тогда завтра мы отправимся наТортофу, а оттуда в Кравир. И да помогут нам Боги.

**********

Выбраться с Дирклифа было куда проще, чем из осажденного Манарифа. Только в ближайшем порту свои услуги предлагали больше сотни перевозчиков разной степени паршивости.

Дарот разумно избрал местную компанию, предлагавшую в своих рейсах помимо всего прочего одну весьма полезную услугу — полную анонимность, за дополнительную плату, разумеется. Теперь документы показывать не придется, однако от предъявления багажа для досмотра никто не освобождал. Таким путем вся пятерка оказалась в длиннейшей очереди к огромной багажной стойке.

Можно было насчитать не меньше пары сотен живущих в каждой нестройной линии, ведущей от входа к заветной цели. Наиболее состоятельные граждане оставляли вместо себя дронов, как собственных, так и взятых на прокат у ближайшего барыги. Неплохой бизнес, кстати.

Тала с компанией находилась уже в середине очереди. Позади было полтора часа ожиданий, впереди еще столько же. Принцесса уже могла рассмотреть серую стойку и непонятных инопланетян за ней.

Высокие и очень стройные, если не сказать тощие, со светло-коричневым цветом кожи. Волос на них не было, а все формы тела выглядели крайне обтекаемыми.

Сначала Талиса бросила быстрый взгляд на одного из них и отвернулась, не найдя ничего интересного в данном зрелище. Рядом веселились ее гвардейцы, периодически подшучивая друг над другом. Принцесса явно не могла влиться в это веселье, и все, что ей оставалось, это рассматривать окружение, которое было в высшей степени унылым. Единственное зрелище перед глазами — толпа и небольшой кусок стойки, поэтому она вновь посмотрела на инопланетянина.

Он мельтешил и очень странно говорил. До Талы долетели лишь отголоски его слов: — Г-Р-У-З- Н-О-М-Е-Р- О-Д-И-Н- Д-Е-В-Я-Т-Ь- С-Е-М-Ь…. шум толпы не дал девушке расслышать его дальнейшие слова, и она зевнула от однообразия. Когда ее взор вернулся к стойке, за ней никого уже не было. "Хм, шустрый". Она моргнула, и на том месте вновь оказался тот же инопланетянин.

— Под стойку что ли лазил? Зачем? — прошептала Тала в пустоту, однако Ультар услышал ее.

— Нет. Он унес багаж.

— Там так близко?

— Да ты что! Там огромный склад, а на электронике они явно экономят. Думаю, эти парни сами носят весь багаж.

— Да они бы все были мыльные и уставшие.

Ультар усмехнулся:

— Это жмаргиры, бегать — это их существование.

— Маргиры? Никогда не слышала.

— Я, кстати, тоже, — отозвался Мендер.

— Интересные создания, родина которых демонстрирует все минусы глобализации.

— Ну не затягивай, — сказал Астир.

— А нам разве есть куда спешить? — поинтересовался Мендер.

— Ну так вот! Происходят они из мира Марг в западном протекторате. По своей природе невероятно быстрые, засранцы. Просто как молнии. Секунду здесь, а еще через секунду в километре от тебя. Поэтому так и выглядят. Ни волос, ни острых углов, и тощие они. А ноги то — титанически мощные, да и в остальном они посильнее человека. Ну и раз ты так шустро бегаешь, то и кушать должен соответственно. Травоядные по своей природе, на родной планете они питались фруктами, содержащими невероятное количество углеводов, что им и позволяло выживать. Но, когда великая Империя Азул принесла им свое просвещение в виде торговли и выхода в космос, их фруктики многие оценили и стали вывозить с планеты в огромном количестве. Маргиры же стали голодать и как следствие — умирать. Поднимали восстания всякие, некоторые, к слову, были успешны, хоть и недолго. Кайнар, ясное дело, умыл руки и совершил гениальную вещь: продал Марг со всеми потрохами в частные руки. При этом торжественно объявив, что все маргиры — граждане Империи и это лишь необходимая мера для поддержания порядка. Корпорации же почувствовали вкус наживы, и плевать они хотели на то, сколько нищих наемников подохнет в боях с местным населением. Обирать сады Марга стали подчистую.

— Вот гады. Неужели нельзя просто взять семена и развести плантации? — спросил Астир.

— Ну они так и сделали. Множество плантаций построили. Только вот спрос все рос. А строить плантации дорого и долго. Пришлось маргирам покидать свой дом и как гражданам империи побираться в других мирах. Таланты у них, конечно, весьма полезные, но и обычной еды им требуются вагоны. Поэтому большинство, как, например эти, работают, считай, за еду. Кто-то поумнее нашел и более выгодное занятие.

— Воровство, надо полагать? — спросил Мендер.

— Не без этого. Хотя им сложнее, чем кажется. В сам момент кражи все-таки надо остановиться, а неожиданно материализовавшийся в толпемаргир привлекает внимание. Есть, конечно, и особые профи, которые не останавливаются, но это целое искусство, достичь которого не каждому дано. Я сам видел, как этому учились. Маргир, не остановившись, попробовал вырвать сумку у одной женщины, да что-то не срослось. И ей вместе с сумкой чуть руку не вырвал, и сам с маршрута сбился и на всей скорости улетел в стену. Итога я дожидаться не стал, но наверняка обоимне поздоровилось. К слову, несмотря на все это, за ними все равно ходит слава воровской расы.

— А почему они так говорят? — поинтересовалась Тала.

— Они даже говорят настолько быстро, что большинство живущих неспособно понять. Вот и приходится по одной букве за раз. Как по мне, понятнее не стало.

История закончилась, а стойка была еще далеко. Лишь спустя три часа они смогли оформить багаж и покинуть планету.

************

Кравир — иссохшая планета. Ни растений, ни животных, ни воды. Лишь бескрайняя пустошь. Даже его недра не могли предложить ничего стоящего. Но у этого мира был свой козырь в рукаве, сделавший его желанным сначала для Кайнара, а после него и для сборища отбросов, которым нигде не нашлось места.

Со всех сторон планету окружалаВериси — главная загадка Мироздания. Даже этернал не знают природы этого моря аметистовых сгустков, просто парящих в открытом космосе. Она не жива и не мертва. Ее тайны будоражат умы отважных авантюристов и амбициозных ученых. Рождаются тысячи гипотез, ни одна из которых не нашла своего подтверждения до сих пор.

По всей Империи можно насчитать с сотню отголосков Вериси разных размеров. Внутри них в безжизненной бесконечности тлеют десятки тысяч планет, бывших когда-то живыми. Одним из них должен был стать и Кравир, но что-то пошло не так. Сгустки окружили его, но не пожрали. Они стали стеной этого мира, уберегающей его от любых армий захватчиков. Лишь на пару часов в сутки Вериси рассеивалась настолько, что ее можно было преодолеть и оказаться в этом оазисе покоя.

За свою жизнь Талиса не раз слышала об этом проклятом море, но никогда не видела его сама. Однако кое-что Тала могла предвосхитить, ведь Буря, что ей посчастливилось наблюдать каждую зиму, была, как говорят, плодом Вериси. Впрочем, другие называли ее колдовством этернал. Кому из них верить, она так и не решила. Впрочем, это и не важно, ведь куда интереснее ей всегда казались байки путешественников.

Они рассказывали ужасные и потрясающие истории о том, с какой храбростью входили внутрь Вериси и с какими богатствами возвращались. Как вмиг менялась вся их жизнь. Как, пожираемые аметистовыми нитями, они встречали богов, и те называли их избранными. Все эти россказни — ложь, ведь любой, кто входит в Нее, возвращается уже иным. Проклятые Вериси не несут с собой сокровища, они несут лишь безумие.

**********

— Значит так! Идем тихо. Ни на кого не смотрим. Заходим в бар и сразу к стойке. Делаем заказ на протектора и смотрим, кого он нам порекомендует.

— Что?! В плащах с опущенными головами? Давайте лучше голыми пойдем и то привлечем меньше внимания!

— Не ёрничай, Мендер. Ты даже не представляешь, что будет, если нас заметят.

— Я и не хочу представлять. Поэтому и предлагаю не играть в шпионов, а быть обычными прохожими.

— При всем моем уважении, командующий, я считаю, что Мендер прав. Мне доводилось бывать в таких местах, и местные с легкостью замечают таких ненормальных прохожих.

— Ненормальных?! А что здесь вообще нормально? Мы прошли всего два квартала до этого чертового … отеля!? Борделя!? В общем, досюда, а по пути я видел два трупа, один из которых жрала какая-то тварь! И это я не говорю о драках и том, что все эти инопланетяне предпочитают спариваться прямо на улице!

— Астир, не ной! Я ваш командующий и …

— Вообще-то нас всех освободили от должностей, так что…

Громкий стук в дверь прервал спор. Снаружи послышался то ли женский, то ли мужской голос:

— Не желаете развлечься? У нас есть рабы на любой вкус…

— НЕТ! — последовал единогласный ответ гвардейцев.

— О, простите. Вам там и так весело.

— Что значит нам весело?!! — возмутился Мендер, но стучавший уже явно утратил интерес к этой комнате.

— Наплюй на нее или на не… в общем на то, что стучало. Мы еще не обсудили как поступим.

— Да сколько можно! — Тала схватила плащ и вышла из комнаты. Все гвардейцы поспешили за ней.

Первым еще до выхода ее догнал Дарот и почти шепотом начал спорить. Тала же, напротив, отвечала в полный голос, не боясь, что ее услышат.

— Что ты творишь. Мы ведь еще не обсудили.

— Нечего тут обсуждать. Идем и делаем!

— Ты подумала, что будет, если…

— Не о чем здесь думать. Тут нет ни порядка, ни правил, ни законов. Делай то, что хочешь и как хочешь, а потом рассчитывай только на свои силы. Как бы ты себя ни вел, шанс не дойти до дома одинаков, и не о чем здесь думать.

Пройдя рядом с каморкой администрации, она громко крикнула:

— Мы еще вернемся! — и вышла на улицу.

Здесь царили грязь и гниль. Когда в одном месте собираются представители тысяч цивилизаций, нормы морали, законы и т. п. противоречат друг другу. Поэтому на Кравире было принято волевое решение отказаться от них вовсе. Что можно, а что нельзя, решалось лишь по принципу, хватит ли тебе сил сделать это и спасти свою шкуру после. Не было никакого порядка ни в улицах, ни в домах. Все строили то, что хотели и где хотели.

Планета находилась под полным контролем банды «Последняя насмешка», и на улице повсюду встречались отряды с нашивками в виде улыбающегося человечка. Этот «город» был «столицей», т. к. именно здесь заседали главарь банды и большая часть его приближенных. Заседали, разумеется, в лучшем баре «Кусок сыра». Туда и направлялась Тала.

— Ультар, почему “ Последняя насмешка”?

— Создатель банды, перед тем как убить свою жертву, срезал с нее кусок кожи в виде улыбающейся рожи: круга, двух глаз и подобия улыбки. Но он давал несчастным шанс на спасение. Ему можно было «дать подарок». За время, пока этот маньяк вырезал свой знак, жертва могла откусить собственный язык и отдать своему мучителю. Тогда вместо смерти живущему отрубали руку или ногу и отпускали. Ясное дело, мало кто после такого выживал, но шанс был. Так к банде приросло название “Последняя насмешка”, а к их главарю кличка Языкофил.

— Ясно. А почему бар, куда мы идем, называется “ Кусок сыра”?

— Точно не знаю, но у меня есть предположение. Ты слышала про систему Гари? Ту, что называют системой тюрем.

— Лучше напомни. И говори громче. Я тебя еле слышу.

— Изначально все тюрьмы там построили сами гарийцы. Ты наверняка знаешь, что эти твари крайне склонны к жестокости, поэтому мест в этих заведениях всегда не хватало. Из-за этого там постоянно проводились казни. Ну и была у них одна традиция старинная: перед смертью съедать кусок сыра. Руководство тюрем традиции следовало. Это уже потом систему захватил Кайнар и решил сплавлять туда всех преступников Империи. Рас там стало куда больше, но традиция сохранилась. Отсюда, кстати, и словосочетание «Висельный сыр».

— И как с этим связан бар? Мы очень далеко от системы Гари.

— Ошибаешься. Большинство членов банды — беглецы из гарийских тюрем. И многие из местных, отправляясь в рейд, веселятся как в последний раз, посещая различные увеселительные заведения. Они знают, что вернуться повезет далеко не всем. Ну а вообще, это лишь мое предположение. Причина может быть любая. Но точно мы знаем то, что это самый влиятельный и крутой бар на этой планете. Если где и можно оставить заказ на Кайнара, то это там.

*************

"Кусок сыра" был явно не тем, чего ожидала Тала. Вместо небольшого помещения, похожего на остальные неказистые строения, встреченные девушкой по дороге сюда, она увидела почти замок безнравственности и порока.

Этот бар занимал целый квартал. По периметру располагались пятиэтажные дома без входов, но с окнами, большинство из которых было закрашено. Единственным входом внутрь являлась огромная арка по центру с многочисленной охраной. Бар предоставлял своим посетителям любые услуги: рабов, азартные игры, гладиаторские бои, наркотики и, конечно же, море выпивки.

На стенах висели прибитые и корчившиеся в агонии невольники. Все они были изувечены — вероятно, это явилось последствием бурной вечеринки какой-нибудь шайки извращенцев или, быть может, сектантов. В любом случае хозяин заведения хотел выжать из них последнюю пользу: многим подобные украшения нравились.

В дальнем углу располагался местный живой уголок с различным экзотическим зверьем, а вверху под большим натянутым тентом в клетках танцевали обнаженные рабыни. В их интересах было избавиться от малейшего стеснения и чувства собственного достоинства иначе … зверюшкам тоже надо есть, а толпа любит кровь.

Справа у стены располагалась арена для гладиаторов. Обычно там бились невольники пострашнее и покрепче, но сейчас там виднелись настоящие бойцы. Очевидно, кто-то из посетителей решил померяться силой. Слева же занимались вполне безобидными вещами: сексом, наркотиками, азартными играми, выпивкой и танцами.

Периодически можно было принять участие в старинном народном развлечении — мордобое. Мало кто знал, что здешняя мебель сделана исключительно из «драгоценных металлов», и штраф, который возлагал на участников побоища хозяин заведения, некоторые не могли погасить до конца жизни (весьма недолгой жизни, так что ничего удивительного).

Помимо всего прочего этот бар был самой большой биржей труда для местных наемников и убийц. Хозяинзнал всех, кто ищет работу, и мог предложить самые подходящие кандидатуры любому желающему.

*************

Войдя внутрь, гвардейцы занервничали и старались не смотреть по сторонам. Дарот шел рядом с Талой и готовился защищать ее до конца. Принцесса шла впереди и, борясь с чувством омерзения, бушевавшим у нее внутри, осматривалась. Они быстро преодолели внутренний двор и вошли в главное здание бара.

Как только закрылась дверь, весь внешний гул стих. Здесь все еще было весьма шумно, однако это место выглядело куда благороднее остальной части бара. Чистота, полное отсутствие грязных и вонючих рабов и самое изысканное меню с винной картой — вот что могла предложить местная ВИП-зона.

Прямо перед стойкой Дарот обогнал Талу и уже открыл рот, чтобы выпалить заученную речь, но бармен его опередил.

— Чем я могу быть полезен прекрасной Талисе ас Эльтур соло Манариф?

Оцепенение одолело принцессу на секунду, но быстро отступило.

— Я ищу того, кто убил моего отца.

— А-а-а-а. Откровенность всегда в цене. На твое счастье, здесь ты его не найдешь.

— Откровенность или убийцу? — не поняв ответ, уточнила принцесса.

— И то, и другое.

— А где найду?

— Хм. Зачем вообще тебе это искать, мила-а-ашка?

— Хочу его голову повесить над камином. Вот моя цель.

— Не очень разумная цель, если ты, конечно, не самоубийца. Но ежели все-таки да, то не трать лишние силы. Мы и сами сможем удовлетворить твое желание. У нас в "Куске сыра" любой каприз за ваши деньги.

Тала осмотрела бармена. Он был либо человеком, либо андорцем. Ростом меньше двух метров, но очень коренастый, из-за чего казался просто огромным. Лет ему было явно больше среднего, и седина уже пробивала как его рыжеватые волосы, так и бороду с усами. На лице красовалось несколько шрамов в комплекте с белоснежной улыбкой. На контрасте с его почти красной кожей она сияла еще сильнее.

Тала не могла понять почему, но этот тип — хозяин этого мерзкого места — показался ей весьма хорошим человеком. Но он уклонялся от ответа, и это ее бесило. Стиснув зубы, она прошипела:

— Я спрошу последний раз: где тот, кто убил моего отца?

— Последний раз? — бармен разразился громогласным хохотом.

— ХВАТИТ РЖАТЬ, ТУПОРЫЛАЯ СВИНЬЯ!

— Ааааааррррггхххх. Не девка, а огонь. Здесь таких любят… ставить на место.

Оглядевшись, Тала увидела, что за ними наблюдают все посетители. Некоторые уже достали оружие. Это же не скрылось и от Дарота. Он уже хотел отдать приказ к бою, но принцесса сжала его руку и отрицательно покачала головой.

— Разумно. Твои гвардейцы здесь не помогут… Твоего отца прикончил Жнец. И это, к слову, не тайна. Хех. С тем же успехом ты могла все узнать у первого встречного. И не пришлось бы заявляться ко мне, милашка.

— Жнец?

— Да, — бармен развел руки и максимально помпезно произнес, — Лучший убийца в Мироздании. Для твоего отца и тебя это большая честь. Девушка сжала кулаки и собралась что-то возразить, но бармен не дал ей это сделать:

— Ну-ну, не горячись. Твои боги тебя явно берегут. Пусть их старания не пропадут.

— Я сама себя берегу.

— Правда, что ль? А мне кажется все-таки боги. Вот смотри: ты пришла в тот момент, когда у меня хорошее настроение — раз; тебя не убили по дороге сюда, хотя могли, точно могли, — два; Жнеца здесь нет и быть не может — три. Разве нужны еще доказательства?

— Его здесь нет? А где же он?

— Даже не представляю… Послушай, милаха, он берет только самые серьезные контракты, которые появляются здесь раз в сотню циклов, что для тебя тоже несравненная удача, потому что, когда он появится здесь в следующий раз, ты, может, уже проживешь счастливую жизнь и будешь тихо- мирно гнить в земле.

— ДА ЧТО ТЫ С НЕЙ БРАТАЕШЬСЯ! В ОГОНЬ ИМПЕРСКУЮ ШЛЮХУ! — с этим криком от ближайшего стола отделилось несколько головорезов. Прежде чем среагировали гвардейцы, за них это сделал бармен.

— ОГНЯ ЗАХОТЕЛ!? В МОЕМ БАРЕ?! — все сосуды на его лице наполнились цветом раскалённого металла, а из глаз вырвалось пламя. Он развел руками и породил огненную волну, вмиг пожравшую бандитов вместе со столом и стеной за ними. Умирающие кричали, а бармен отвечал им еще более громогласным воплем, приводившим в оцепенение всех вокруг:

— ВОТ ТЕБЕ ОГОНЬ! ВОТ ТЕБЕ ПЛАМЯ!

Через минуту все уже закончилось.

Внешнее веселье прервалось. Все смотрели на образовавшуюся дыру в главном здании. А хозяин заведения, не обращая на них никакого внимания, махнул рукой, и стена собралась из пепла. Затем восстановилось и внутреннее убранство.

— Так о чем это я..? — вопрос был адресован Тале, но вместо ответа последовал встречный вопрос:

— Почему ты не убил меня так же, как их?

— А кто они такие? Тупорылые отморозки, все достояние которых заключалось в паре пошлых анекдотов. Ты, милашка, — совсем другое дело. Твои похождения могут стать прекрасной историей, за рассказами о которой можно провести пару вечеров. Ради таких историй я и живу…

— Значит, ты расскажешь, как найти Жнеца?

— Нет заказа — нет его.

— Тогда я хочу сделать заказ.

Вновь приступ громогласного хохота одолел бармена, но сейчас Тала осталась равнодушна.

— Хорошо. Минимальная ставка — кусок Киэриса весом в 50 киар.

— О Боги. На это можно купить целую планету! — не выдержал Астир.

— Предоставь ставку и поговорим о цели.

— У меня столько нет.

— Конечно нет. Ты очень забавная девочка и принесешь мне в коллекцию свою историю. Поражение или победа? Скорее первое. Но влюбомслучае это будет занятно. А теперь проваливай… — с этими словами неведомая сила подхватила Талу с гвардейцами и вытолкнула их за дверь. Следом вышел и сам хозяин:

— ВСЕ СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ГНИЛЫЕ УБЛЮДКИ, — весь гул утих и взор каждого посетителя устремился на бармена, — Значит так! Эта девчонка под моей защитой на Кравире. Если хоть одна тварь ее тронет, то лучше заготовьте сразу речь, с которой будете молить меня о быстрой смерти, — закончив фразу, он развернулся и возвратился за стойку, а дверь с громким хлопком сама за ним затворилась.

***********

Эта планета почти не знала ночи. 50 часов света в противовес 2 часам тьмы. Три местных звезды трудились на славу, освещая каждый уголок мира. Иногда все светила погружались в Вериси и порождали свет зловещего аметистового оттенка. В эти мгновения боль пронизывала голову, а сердце пожирал страх. В такие моменты даже самый заблудший глупец искал себе убежище.

Несмотря на все это, а также на громкие обсуждения гвардейцев по поводу дальнейших действий, вернувшись в отель, Тала сразу же заснула.

Ей снился старый дом в Манарифе, где она когда-то жила.

Ее мама мурчала себе под нос простенькую песенку и сама готовила обед. Она всегда так делала, ожидая гостей. В этот раз должен был прийти дедушка. Тала ждала его и, что греха таить, его подарки. Наверняка будет куча сладостей и игрушек.

Принцесса вертелась в ногах у прислуги, накрывавшей на стол. И тут ее внезапно, без объявления огня, схватили и взяли на руки. Она развернулась, чтобы посмотреть на агрессора, но тут же получила еще один неожиданный, слюнявый и чмокающий удар в щеку.

— Не мешай накрывать на стол, дорогая, пойдем лучше встретим дедушку, — папа поудобнее усадил ее у себя на руках и понес в холл.

На полпути им встретилась мама.

— Идете встречать? Какие вы молодцы, — она тоже поцеловала девочку и пошла отдавать распоряжения слугам о том, куда ставить блюда. Как обычно лично приготовленные блюда она ставила в центр: не могла отказать себе в этом маленьком приступе тщеславия.

Дедушка уже был в холле с огромными сумками подарков, которые заносили слуги. Увидев встречающих, он нанес третий удар принцессе в ту же щеку.

Усевшись за переполненный блюдами стол, все весело общались до ночи.

Тала тоже сидела за столом и ловко орудовала вилкой и ножом. Но в тот момент, когда она захотела разрезать кусок только что поданного мяса, столовые приборы начали издавать елеуловимый треск. Он все усиливался и усиливался.

Неожиданно между зубцами вилки начали бить малюсенькие молнии. Они били все чаще и чаще. Внезапная боль пронзила руки девочки. Она больше не видела ничего вокруг. Перед глазами было только аметистовое свечение.

Затем все окутала тьма. Когда Тала посмотрела под ноги, она увидела выжженную и потрескавшуюся землю, а вокруг клубился необычный дым. Он был непроглядно черным и, казалось… живым.

— Интересный порыв.

Тьма развеялась, и Тала увидела перед собой ту же фигуру, что стояла над телом ее отца. Гнев наполнил сердце девушки, и с голыми руками она бросилась на врага. Толку от этого не было: фигура оказалась таким же сгустком тьмы, как и окружавшая их завеса. Принцесса просто пробежала сквозь нее и, споткнувшись, упала с другой стороны. Под капюшоном на миг мелькнула ухмылка.

— Стоп. Это лишь сон. Лишь глупый сон, — подытожила Тала.

— Может и так, а может и нет.

— Что? Нет. Это точно сон.

— Значит так оно и есть.

Эти пространные фразы сильно злили девушку и подогревали желание проснуться.

— Многие меня искали, но ребенок впервые, — голос фигуры был иным нежели в Сильторе. Тихий и хриплый, но выражающий огромную силу и уверенность. — В любом случае всех ждал один конец. Ты исключением не станешь

— И всем являлась добрая волшебница во сне с предупреждением, что так делать не надо? — Тала, уверенная в том, что это все порождение лишь ее фантазии, чувствовала себя очень комфортно.

Она не могла проснуться и решила повеселиться. Но эта насмешка породила реакцию, на которую девушка не рассчитывала. Фигура засмеялась. Сначала смех был очень тихим и далеким, но через секунду он эхом раздался во тьме вокруг и в душе самой Талы. Леденящий страх пронзил принцессу, и осознание подступило к горлу: это не сон!

— Тебе решать, что это.

— ЭТО НЕ СОН! И ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА!

Убийца пронзительно смотрел в глаза девушки:

— Отступись или умри. Иного не дано, — с каждым словом фигура все отдалялась, а окружение растягивалось. Когда между ними было уже не меньше сотни метров, все вокруг начало закручиваться и Тала проснулась в холодном поту.

************

Принцесса явно проспала не один час. Гвардейцы уже давно присоединились к ней и участвовали в соревновании по громкости храпа. Кроме того, у них явно был плотный ужин, остатки которого лежали на столе вокруг отдельной порции для Талы.

Проигнорировав пищу, девушка подошла к окну. Там все еще было светло, а по улицам бродили толпы инопланетян. Гнев и отчаяние пожирали ее душу, порождая ненависть. Ненависть к убийце, бармену, не сказавшему, где его искать, к отцу, который бросил ее и выжил из ума, к самой себе, из-за собственной беспомощности, и наконец, к гвардейцам. Если бы они тогда бросили ее, то сейчас она бы не чувствовала ответственности за их жизни, не чувствовала бы вины перед ними и могла бы делать то, что считает нужным, невзирая на последствия. А что ей мешает сделать это сейчас? Они сами пошли. Значит, сами и виноваты.

Девушка схватила плащ и вышла из номера незамеченной.

"Кусок сыра" был все такой же шумный и омерзительный, а главное здание тихим. За стойкой стоял тот же бармен.

— С возвращением, принцесса. Чем обязан?

— Мне нужны деньги, а ты наверняка знаешь, как их достать.

— Ну это легкий вопрос. Ты ведь принцесса — возьми из казны.

— Тупая шутка.

— А это вовсе и не шутка. Заработать такую сумму невозможно, поэтому твой единственный вариант — воспользоваться происхождением. Иначе не выйдет.

— Если я заявлю свои права на наследование, то не проживу и пары дней.

— Свои права? Идет война, милашка. Сейчас действует только право силы, а у тебя ее нет. Ни армии, ни последователей. Все твои права — это четверо гвардейцев, которых ты, очевидно, не посвятила в свои планы, раз их здесь нет. Все, что ты можешь на данный момент, это удачно себя продать. Выбери сторону конфликта и надейся, что они победят.

— Продать себя!? Стать домашней зверюшкой протектора!? Лучше умереть!

— Это всегда запросто! — бармен засмеялся. — А вообще, с таким подходом дела твои дрянь.

— Я пришла сюда не спрашивать твое мнение, а узнать, нет ли работы?

— Работы? — удивленно произнес великан. — Посмотри вокруг. Дорогой алкоголь, элитные рабы, огромные ставки на арене. Думаешь, они позволяют себе такое, потому что грабитель или наемник — престижнаяработа? Как бы не так! За один день в моем баре они тратят все. ВСЕ! Им незачем копить. Незачем планировать расходы. Другого шанса потратить заработанное может и не быть. Вчера они сбежали с каторги, сегодня закатили пир, а завтра их глаза съедят какие-нибудь падальщики на краю Мироздания. Вот и вся жизнь. Ни богатства, ни семьи, ни почестей. Ты этого хочешь?

— Я хочу не быть прикроватной тумбочкой какого-нибудь богатея. Я хочу не пресмыкаться перед ряжеными дегенератами с громкими именами. Я хочу видеть мир, а не четыре стены, в которых меня запрут мои «благодетели». Я хочу найти и убить того, кто посягнул на мою семью. И я сделаю это в этой жизни или в следующей.

— Громко. Складно. Тупо… Что ж. Так тому и быть. Как я уже сказал, здесь два вида трудяг: первые грабят все, что движется, а вторые получают плату за то, чтобы у первых ничего не вышло. Что ты предпочитаешь?

— Второе.

— Кто бы сомневался. Я уже говорил, что тебя хранят боги? Так скажу еще раз… Сейчас у меня гостят представители одной очень интересной компании. Им нужны люди для охраны их перевозок и, возможно, на месте при разгрузке. Для соискателей вакансии всего одно профессиональное требование: не уметь говорить… в особенности о том, что конкретно вы охраняете. Насчет всего остального, в том числе и боевой подготовки, они заверили, что сами со всем разберутся. Так что даже такую милашку научат драться.

— Я умею драться!

— Правда? — изумленно переспросил бармен. — Все, все умеешь?..Неееет…

Талиса слегка зажалась, придумывая что ответить:

— Ты очень много обо мне знаешь.

— Знать много весьма полезно. Сдохнешь чуть позже.

— Так гдемне найти этого представителя?

— Я сам ему все передам. Вот тебе коммутатор, — бармен положил на стойку довольно большой и совершенно устаревший металлический браслет. На нем виднелся экран и пара десятков кнопок для настройки. Тала надела его на левую руку и включила. Табло сразу же показало несколько сотен непрочитанных сообщений с каким-то спамом от компании. — На него придет сообщение о времени и месте отправления ближайшего корабля с новобранцами.

— Ближайшего?

— Да. Они отправляют их каждый день, когда Вериси немного рассеивается. А теперь проваливай.

— Спасибо, — неуверенно произнесла девушка. Ответом на благодарность был громогласный смех, под звук которого она и вышла из бара.

*************

Как быстро несут ноги по пути к чему-то желанному, и как сильно они вязнут в грязи при отвращении к пункту назначения.

Тале казалось, что каждый прохожий разглядывает ее. Из-за этого она опустила глаза и смотрела лишь себе под ноги. Ее тяжкие мысли нуждались в уединении.

Предстоящий разговор с Даротом тяготил ее сердце. Она была готова продать душу, лишь бы избежать этого. В голове девушки пролетали детские оправдания, одно нелепее другого. Откинув мысль о бегстве, Тала начала обретать уверенность. Чтобы спорить, ей самой нужно быть твердой в собственном решении. А об этом пока оставалась лишь мечтать:

«В конечном счете это моя жизнь. Я не должна быть на побегушках ни у кого, в том числе и у Дарота. Решила, значит решила. Он не смеет мне указывать! Или …. А может, он прав. Он знает, что такое война и кто такие наемники. Может, мне и впрямь помогут андор или другие? В конечном счете чего я добьюсь, пойдя на эту службу? Я ведь даже с обычными отморозками не справилась без помощи этого ублюдка. Убьют меня в первой же стычке, и что я этим докажу? О боги! Как понять, правильно ли я … НЕТ! Хватит сомнений. Я сделаю то, что решила, и ни перед кем не буду отчитываться. Я есть моя воля! Что! О нет, нет, нет! Я не должна. Я не могу быть такой же, как отец. Это гимн его семьи, а не мой. Его уверенность, его упертость нас всех погубили! Из-за него я здесь! С чего он взял? С чего он взял, что сможет справиться с этернал — они ведь почти боги? С чего он взял, что это они наводят Бурю!? ВЫЖИВШИЙ ИЗ УМА ИДИОТ!" — ярость затмила душу Талисы, и на пыльную дорогу стали падать слезы. — Столько жертв, и ни одной даже маленькой победы. Вот к чему привела его упертость. А теперь я поступаю ровно так же. Ладно! Я должна сделать так, как скажет Дарот. Вот что правильно. Я ведь всегда это знала.»

Подняв глаза, Талиса увидела входную дверь отеля. Один шаг, и она поступит правильно. Но разве кто-то поступал правильно в таких ситуациях? Всегда найдется причина, которая внезапно окажется «знаком судьбы» и позволит поступить ровно наоборот. Всегда найдется повод.

«1-я космопристань, 19 отсек, 7 часов второй трети. Обратный отсчет: 1:57:34.» — а вот и причина — знак судьбы. Это сообщение пришло Тале на коммутатор от корпорации "Натурел" и вмиг перебило всю правильность. Она развернулась и помчалась по маршруту, который подготовил браслет.

***********

На первый взгляд, Кравир был во власти полной анархии и хаоса, но это ошибка. Безусловно, власть тут являлась весьма условным фактором. Однако основой города была старая база Империи, а уж ее-то создатели знали толк в порядке. Основал свой "Перевалочный пункт в будущее" Кайнар Ферис больше четырех сотен циклов назад. Под его личным надзором построили всю инфраструктуру планеты. Разумеется, венцом имперского строительства был местный космопорт. Он предназначался для обеспечения обширного торгового пути сквозь отголосок Вериси прямиком к мирам Эрос. 30 космопристаней по 100 отсеков в каждой, и все снаряжены самым передовым оборудованием для быстрого приема и ремонта кораблей. Ныне почти все разграблены, но две все еще функционируют.

Насколько бы тупыми и беспринципными не были эти бандиты, им явно не нравилось после прохождения адской Вериси попадать в место, где нет возможности починить свое корыто. Так что Языкофил распорядился запретить разграбление и даже выделил работников для обслуживания. Тала оказалась в самом центре огромной толпыживущих всевозможных рас. Все они шныряли из стороны в сторону и что-то делали с кораблями. Тут же был развернут рынок запчастей и рабов, а также забегаловки для перекуса во время работы, из которых несло как из помойки.

Найти нужный отсек было легко. Огромные голограммы с номерами висели прямо над ангарами. Подойдя ближе, девушка услышала объявление: «Корабль отправится через 20 минут. Всю необходимую информацию вам сообщат по прибытии".

Принцесса встала в очередь, которая двигалась весьма быстро.

Вскоре под ее ногами застучал трап, и девушка оказалась прямо перед входом на корабль. Оглянувшись, она на секунду представила, что видит дом своего детства. Во всех окнах горел свет и бегали слуги, а на пороге стояли двое машущих ей и любимых ею людей. Но, присмотревшись, она увидела лишь блики света и сморщенную морду какого-то живущего, стоявшего прямо за ней. Он недовольно хрюкнул и собрался что-то сказать, но Тала не дала ему шанса, пройдя внутрь корабля.

Глава 3. Синебородый капитан

— Что ты ей сказал?

— Вот так сразу? Даже не поздороваешься, брат?

Ультар молча покачал головой.

— Невежливо. Ну да хрен с тобой. Какими судьбами к нам?

— Не придуривайся. Что ты сказал принцессе?

— Ничего особенного. Она спросила — я ответил.

— Что именно ты ответил?

— Что наемников собирают в 1-ой космопристани.

— Да чтоб тебя! Давно она здесь была?

— Достаточно, чтобы уже пройти сквозь Вериси.

— Куда конкретно они летят?

— Это тебе придется узнать самому, брат.

— Говори, — сквозь зубы выдавил Ультар. От его руки, лежащей на столе, начали исходить молнии.

— Ты собираешься драться со мной!? За какую-то девчонку!? Я понимаю, каждый развлекается как может. И я не осуждаю! Правда! Но чтобы давать клятвы людям, да еще и лезть в драку с одним изсвоих ради нее! Вспомни Кодекс! И представь, что с тобой за это сделает Совет, если узнает.

— Ты бесчестен! Твоя жизнь ничего не стоит!

— Бесчестен!? Нет. Я лишь ответил на ее вопрос.

— А сборище этих ублюдков у тебя во дворе? И рабы, которых ты продаешь, как семечки?

— Эти ублюдки не признаны ублюдками ни одним из судей Белой Башни, а значит, я могу с ними сотрудничать как посчитаю нужным. Что же касается рабов, то их продаю не я, а Гурт. Гурт, помаши гостю ручкой (в дальнем углу комнаты встал огромный живущий с зеленой кожей и многочисленными каменными наростами на теле). Он медленно махнул рукой и сел. — Он всего лишь платит мне налог за бизнес на моей территории, а остальное меня не касается.

— Думаешь, можешь так отговориться? Пустота пожрет тебя за эти грехи. Так же, как и Жнеца, благодаря которому тебя не трогают. Передавай ему мой поклон и скажи, что милость Патриарха не безгранична.

— Обязательно. Где тебя можно будетнайти, чтоб передать его ответ, дружище?

— Разгребающим дерьмо, что вы намешали.

— Очень "конкретный" адрес. Нашелся тут… ангел. Помяни мои слова, святоша: милосердие бывает опасным.

***********

— Она записалась в наемники и улетела с кораблем рекрутов на тренировочный пункт компании «Натурел». Я не знаю, как давно, но думаю, они уже преодолели Вериси. Куда конкретно, я тоже не знаю. У компании три официальных тренировочных базы и черт знает сколько подпольных.

— Откуда ты это все взял?

— Я заглянул в «Кусок сыра». Тала обратилась к нему за помощью, и он «помог».

— Будь он проклят! И что же нам теперь делать?

— Отставить панику, Мендер! — рявкнулДарот и встал со стула— Она всего лишь ребенок и нуждается в нашей помощи. Ближайшая к нам база на Сингуре. Я прав, Ультар?

— Верно.

— Значит, сейчас же пойдем в порт и отправимся туда.

— А мы потянем? — задумался Мендер. — До Сингура прямого маршрута наверняка не будет, а сама база занимает сразу всю систему. Даже если мы туда долетим, то как будем ее искать? Что, если она не там? Тогда лететь на другую базу. Я даже не знаю куда.

— На Туруф, — ответил Ультар.

— На Туруф?! Это же другой край галактики, и, думаю, размеры там немаленькие. И не забывайте, что идет война, черт возьми. Кроме того, не стоит забывать, что нас могут вообще не допустить на территорию базы, так как мы нет никто для них. Ну и на десерт: насколько я знаю, третья база находится в соседней, мать ее, галактике. Отсюда у меня всего пара вопросов ко всем здесь присутствующим: хватит ли нам денег, хватит ли нам нервов и не грохнут ли нас по дороге? Я не говорю, что мы должны ее бросить, но нужно все обдумать и, возможно, заручиться помощью.

Мендер выжимал из себя всю суровость, что мог, дабы отрезвить Дарота. И у него получилось. Вначале Дарот закипел, но вскоре успокоился. Возможно, его убедило осознание правдивости высказанных доводов. И он лишь ответил:

— За свою жизнь я приносил множество клятв и ни одной не нарушил. А Талу я клялся защищать трижды. И пусть мне придется пройти сквозь ад, но я уберегу ее ото всех смертных и бессмертных вместе взятых. От живущих и от давно подохших. Будет это нищий, страж, маг, да хоть сам этернэл. Мне плевать! А вы как хотите. Я отправляюсь в порт и надеюсь вас там встретить.

**********

Никто не отказался от собственного долга.

Ближайшим с Кравира отправлялся крошечный грузовой корабль. Примерно на таком же они прибыли сюда сутки назад. Но Ультар настоял на другом рейсе. Огромный грузовой крейсер, выбранный им, прибыл на Кравир с очевидной контрабандой. Корабль принадлежал странноватому старику-капитану с синеватой бородой. Он направлялся в Аргу и счел возможным подобрать попутчиков.

Выбор Ультара удивил остальных гвардейцев, но под его напором они сдались и молча погрузились на борт. Пассажиров размещали в одном из складских отделений. Сидячих мест здесь не было, зато валялись ящики, на которых все и расселись.

Все четверо гвардейцев сидели молча, ожидая скорую турбулентность от прохода сквозь Вериси. Астир расположился рядом с небольшим иллюминатором и внимательно в него смотрел. В его воображении никак не могло сложиться четкого представления о Вериси. Каждый в его окружении хотя бы раз упоминал это явление, но не считал необходимым обьяснить, что это. Юноша помнил школьные уроки и поданую вскользь тему, которую он так и не понял. Прошлый же полет юноша проспал, о чем еще долго сокрушался. Сейчас же Астир надеялся своими глазами все увидеть.

Ради этого места он даже вступил в неравную схватку с толстой и совершенно лысой теткой неизвестной расы. Кожа ее отдавала розовыми оттенками, и повсюду пробивались бородавки. Неизвестно, какой ужасной магией, каким обманом и угрозами он смог одолеть ее, ибо, видят боги, даже этэрнал потерпели бы поражение в этой схватке. Но Астир очень сильно хотел место у окошка.

И вот его ожидания начали оправдываться. В бесконечно-синей пустоте начали пробиваться аметистовыесгустки.

Она растекалась словно сироп в молоке, словно бензин в луже, словно капля крови в утренней росе. Начинаясь небольшими лоскутками в бесконечной глубине космоса, скоро Она пожрала все видимое пространство и как будто собиралась сделать то же самое с самим кораблем. Ее длинные нити, похожие на корни растений, окутали иллюминаторы.

Поддаваясь любопытству, Астир плотно прижался к стеклу, рассматривая каждый нерв этой великой системы. Он прожигал взглядом каждый миллиметр субстанции, видимой в окне, как вдруг аметистовоеполотнозагорелось алым огнем и по кораблю начало что-то бить.

Капитаны называли это турбулентностью, но в реальности это было чем-то иным. Вериси желала что-то с ними сделать. Уничтожить? Пожрать? Подчинить своей воле? В голове Астира всплыли страшилки, рассказанные ему матерью. Про живущих, чей разум попал во власть Вериси. Про проклятых и тварей, плодящихся в Ее недрах. Про богов, прячущихся где-то в глубинах этой бесконечной фиолетовой каши и совершенно обезумевших. Про секты, прячущиеся вместе со своими повелителями или нашедшие собственные островки жизни в этом безжизненном краю. Эти мысли вселили страх в душу мальчика. Он крепко ухватился за ящик, на котором сидел. В волнении нащупав какой-то символ на его правом верхнем углу, Астир стал водить пальцем по его граням.

Разумеется, от остальных страх парня не укрылся. Они и сами чувствовали себя неуютно и желали как можно скорее выбраться отсюда. К счастью, до этого оставалось недолго. Часы "отлива" Вериси делали ее почти прозрачной, что позволяло работать всей навигации. Этими моментами и пользовались тамошние капитаны, чтобы максимально безопасно вернуться в Империю. Получалось не всегда. Из-за все еще почти нулевой видимости можно было наткнуться на небольшой астероид, укрывшийся от сканеров, и тогда вам помогут лишь ваши боги.

Сидевший рядом с АстиромМендер ухватил того за плечо и, немного сдавив, сказал:

— Хорош паниковать. Сейчас уже вылетим.

— А я и не паникую.

— Ну да, конечно. Всем нам не по себе. Что уж тут скрывать. Странная эта хрень, Вериси. Вроде просто какой-то космический туман, а столько проблем из-за нее. Фанатики, еретики, маньяки, бандиты, проклятые, а теперь вон еще и Буря в Эороте усилилась из-за нее. И главное, никто ведь толком не знает, что это за хрень.

— Ну почему не знает, — вмешался Ультар. — Многие расы уверены, что это живой организм. Просто слегка иной формы, непривычной для нас. Они ей поклоняются и ратуют за то, чтобы запретить любые перемещения сквозь нее. Им кажется, что это причиняет ей боль. Отсюда и ее попытки защититься путем уничтожения источника боли.

— Ну да, а церковь говорит, что это остатки наших богов. Мол, из добрых родилась наша нормальная реальность, а из злых вышло Вериси. Они ее представляют источником всего зла, — парировал Мендер.

— Многие в империи считают, что Вериси создали маги во главе с этэрнал, и усиление Бури туда же скидывают, — присоединился к обсуждению Дарот. — Как по мне, это лишний повод свалить всю вину на тех, чье существование мы не понимаем.

— А у самих магов есть учение, согласно которому Вериси — это порождение общей власти Мироздания. Они считают, что когда существование приносит что-то достойное, то как остаточный материал появляется Вериси, — продолжил Ультар. Но видя непонимание в глазах гвардейцев, он добавил:

— Иными словами, представьте, что вы берете кусок дерева и вырезаете из него фигурку. После этого остаются опилки. Они не хорошие и не плохие. Они просто остались. И то, что с ними будет, зависит лишь от вас.

— Папа в детстве рассказывал, — вступил со своим словом Астир, — что Эрос считают наш мир единой идеей. Наши миры — это хорошие мысли, а Вериси — это плохие мысли. И так как плохих вещей становится больше, то и Вериси разрастается и скоро пожрет нас всех. Поэтому нужно стремится к хорошим мыслям.

— Еще бы эти Эрос считали иначе, — вмешался Мендер. — Вы знаете, что они все телепаты, просто поголовно: каждый может читать мысли другого. Это же кошмар! Захотел поесть, поспать, посрать наконец, и все об этом знают. А если засмотрелся на понравившуюся девушку? Думаю, у меня щеки бы внутрь вросли от постоянных пощечин.

Трое из четверых засмеялись, а вот Ультар был настроен явно скептически:

— Во-первых, это не телепатия, а что-то вроде духовногоинтернета. Они просто мысленно связаны друг с другом. Во-вторых, это чисто расовое явление, и твои мысли они читать не смогут. Ну конечно, если эрос не будет магом, но это справедливо вообще для любой расы. В-третьих, в основноммысли являются достоянием окружающих только у детей, чиновников и полных идиотов, а любой адекватный эрос защищает свои мысли, и это считается нормальным. И в-четвертых, просто к сведению, эта связь упрощает огромное количество вопросов: выбора лидеров, личного доверия, количество преступлений там минимально и так далее. Поэтому Альянс Эроса считается расой высокой чести и является…

— Зануда, — прервал монолог Мендер, — все равно это хрень какая-то.

— Они просто другие, — вмешался Астир, — не такие, как мы, вот и все.

— Андортакие же, как мы, но их считают высокой расой, а мы вроде как левые, хотя разницы нет. Поставь человека и Андора рядом и ни в жизнь не найдешь отличий, — обиженно пронудел громила.

— Это не так, — вступился командующий. — Точнее, внешне и впрямь не разберешь, выше немного и все, но вот если поговорить, то все станет ясно. Андораты сильнее нас. Они быстрее соображают. Я видел, как один из них запоем прочел книгу в пять сотен страниц за час, и это для них норма.

— Еще они куда более расположены к магии. Примерно в два раза сильнее, чем люди. Поэтому вместо церквей у них магические башни, — подытожил Ультар.

— Ну и черт с ними, — продолжал Мендер. — Хотя вынужден признать, что девушки там огого. Высокие, белокожие, стройные, умные. Эх, мечта. Не то что другие. Страшилища! Шипы, бородавки, щупальца, лишние глаза, конечности, пальцы, крылья. Брррр. Ужас. А ведь есть еще и не явные мерзости. Вот посмотришь на нее — умница, красавица, а внутри просто жесть. Вон Астир знает не понаслышке. Правда же?

Громила еще раз потрепал мальчишку за плечо, а тот покраснел.

— Не надо об этом.

— Да ладно тебе. Все свои. А Ультар вон не знает. Да и нет в этом ничего зазорного. Я вон вначале тоже за ней ухлестывал.

— Ну вы либо рассказывайте, либо прекращайте интриговать.

— Не спеши, Ультар. Сейчас все узнаешь. Но для началалучше скажи: у тебя ведь были амурные неудачи?

— Ха, бывало, — по лицу бородача пробежала улыбка, — только немного сложнее. У нас в Мирате слегка специфичные традиции.

— Ну-ка. Специфичные традиции я люблю, — с любопытством сказал громила.

— Ты смотрел когда-нибудь мюзиклы?

— Бывало.

— Ну вот так у нас проходят все праздники. Особенно главный, который называется День счастья. Включают музыку, вывешивают украшения. Ну и все танцуют и … говорят стихами.

— Да ладно, — не поверил Мендер и слегка засмеялся.

— Да. Все так и есть. Весь день, а он у нас подлиннее чем в Манарифе, каждый человек либо веселится на улице, читая стихи собственного сочинения, либо сидит дома, дожирая пятую коробку с мороженым и пялясь в монитор. Я, к сожалению, принадлежал ко вторым. Ну так это к чему… Большинство наших девушек предпочитали, чтобы ухаживали за ними также в стихах. А я как … В общем такой себе из меня поэт. Однако лохом я был прогрессивным и точно знал, что стихосложение во флирте — это уже устаревшее явление. Ну и мной было принято волевое решение уведомить о данном факте девушку моей мечты. Как итог: вас когда-нибудь посылали на хрен поэмой на три страницы? Меня, да!

Вот теперь смех был громким и всеобщим.

— А девушка твоей мечты… Какой она была? — поинтересовался Мендер.

— Ничего интересного. Девушка как девушка. Моя одноклассница. С высоты прожитых лет могу уверенно сказать, что она была пустышкой, — с грустью ответил Ультар.

— Наверняка очень красивая пустышка — заметил Дарот.

— Еще бы!

— Любим мы, мужики, за красивыми стекляшками бегать, — выдал Дарот.

— Ну не знаю. Мне нравятся умные. Чтоб мозг мне вправила, если что. А то я иногда перебарщиваю в чем-то, — заявил Мендер.

— Ха! Каблук! — неожиданно подкольнул командующий.

— С чего это вдруг? Вот что может дать пустышка в браке? Кровать погреть? Купите подогрев. Хотите, чтоб готовили вам ужин? Купите умную кухню. И для других потребностей гаджет найдется. Зачем бабу-то приводить? Женщина должна быть хорошим собеседником в первую очередь, — оборонялся Мендер.

— Да я и не против. Только где такую найти? Так и проживешь всю жизнь один как сыч, — парировал Дарот.

— Это сложно. Никто и не спорит. Но размениваться на мелочевки — точно не выход.

— Молодой ты еще. А в моем возрасте уже хочется тепла рядом, и никакая техника это не заменит.

— Не спорьте. На вкус и цвет, как говорится. Ну так что? Я свою историю рассказал. Ваша очередь.

Мендер растянул улыбку до ушей и начал рассказывать:

— Астир тогда только поступил на службу к Тале. И в первый же день ему на глаза попалась служанка. Красавица, умница, в общем, все дела. Ну он и не растерялся, молодец. Начал обхаживать. Правда, дружище?

— Да отстань ты, Мендер.

— Прааавда, — громила поворошил руками волосы парня, — она, кстати, отвечала взаимностью. Ну вот и ходили они ворковали. А потом он как-то узнал ее небольшой секрет. Как узнал-то, кстати?

Астир посмотрел на окружающих и с некоторым стеснением подхватил роль рассказчика:

— Мы сидели в парке. Болтали ни о чем. Она смеялась. И я спросил о еесемье. Мне почему-то казалось, что она родом из какого-то Кольца Манарифа. Но Шира ответила, что они живут на Озире. Я удивился, что ее семья оказалась на нечеловеческой планете, и поинтересовался, каково это: жить бок о бок с трехполымиозирцами. А она ответила, что сама является озирцем. Сказала, что является вторым полом из трех. Вот и все. И ни хрена это не смешно!

— Конечно, не смешно, если так рассказывать. Это же жесть. Баба, которая не баба. Афера века, — попытался придать веселья моменту Мендер, но, увидев, что остальные не разделяют его оптимизма, зажался и добавил, — вот для этого мне и нужна умная девушка. Чтоб взяла меня за яйца, и я заткнула.

— Вот это у тебя фантазии, — усмехнулся Дарот.

Фантазии как фантазии. Черт, Астир, да что ты там натираешь все время?

Юноша как будто очнулся ото сна, в который погрузился из-за воспоминаний.

— Что, прости?

— Чего ты натираешь?

— Ммм, не знаю. Эмблема какая-то.

— Дай-ка посмотреть, а то вдруг мы сидим на грузе для сексшопа, — Мендер нагнулся к ящику. Из-за своего размера он просто впечатал Астира в окно и даже задел Ультара с Даротом, сидящих напротив. — Эммм, Дарот, ну-ка взгляни. Может, у меня из-за Вериси крыша поехала. Это ведь символ как раз той базы, на которую мы направляемся?

— Да, точно! Дьявол! Если этот груз идет на Сингур, то мы значительно упростим себе жизнь, — задумчиво проговорил командующий. — Нужно осмотреть другие ящики. Возможно, он здесь один.

На остальных ящиках красовался тот же символ. Два глаза и исходящие вертикально вверх брови. Эмблема тиранов — элитных наемников корпорации "Натурел", базирующихся на Сингуре-1.

— Это ничего не значит. Не забывай, откуда мы летим. Наверняка это просто остатки награбленного, что не реализовали сразу. Везут еще куда-нибудь, чтоб избавиться, — рассудил Мендер.

— Думаю, ты прав, — согласился Ультар. — С другой стороны, спросить у капитана, не подбросит ли он нас до Сингура, нам ничего не мешает. Кроме того, не забывайте, что компания пользуется протекцией хозяина «Куска сыра» и Языкофила. Вряд ли на Кравире можно свободно реализовать такой товар.

— Ничего не мешает. Ага. Конечно. Прирежут, чтоб нос никуда не совали, да и делов то, — проворчал Мендер.

— Ты трусишь что ли? — усмехнулся Ультар.

— Я никогда не трушу, и ты это знаешь. Идем.

— Не кипятись. Ты сам говорил, что у нас мало денег и времени, а тут такой шанс.

— Идем!

Все четверо побрели искать капитана. Заходя за угол, Астир обернулся, желая еще раз взглянуть в иллюминатор. В ответ получил два пылающих ненавистью глаза на омерзительном-розовом лице с сотней бородавок. Место уже облюбовала та самая толстая тетка с толпой сородичей. Тем не менее сквозь розовое обрамление Астирразглядел иллюминатор, а за ним вновь пробивающийся сквозь Вериси бесконечный космос. Он улыбнулся и пошел догонять остальных.

***********

Первым найденным членом экипажа оказалось карликовое создание с бурой кожей. Руки его были короткими и изогнутыми, а из спины торчала еще одна конечность, напоминающая клешню из старых автоматов с игрушками, где за небольшую плату давали удивительный шанс попробовать вытащить плюшевый подарок. Впрочем, из-за крайнего неудобства клешни доставать удавалось довольно редко. Однако это создание мастерски ими управляло.

Минут пятнадцать ушло на выяснение того, кто они и что они. А затем еще столько же на понимание того, зачем им капитан. Задача гвардейцев осложнялась невероятной тупостью существа и плохим пониманием имперского языка, на котором ему все объясняли. Несколько раз гвардейцы порывались уйти, но их останавливало крайне малое количество членов экипажа, что подметил каждый, и перспектива искать нового собеседника в пустынных коридорах крейсера.

Как это бывает, каждый раз они говорили себе, что нельзя уходить, пара минут — и он все поймет, и застревали еще на десять. Мендер же постоянно добавлял, что этот гад все понимает и просто над ними издевается. Он настаивал на крайне пристрастном решении вопроса, чему яро противились Дарот и Ультар. А Астир же просто все время таращился на это существо, размышляя над тем, какое оно несуразное и жалкое, а также пытаясь понять, какого оно пола.

В конце концов всеми правдами и неправдами отряд был доставлен к капитанскому мостику. Создание открыло дверь и первым зашло внутрь. За ним протиснулись и гвардейцы. В комнате было трое.

Громила охранник, выше двух метров роста, с серой кожей и черными бездонными глазами, в остальном похожий на человека.

Капитан, которого гвардейцы видели при посадке и который и впрямь был человеком весьма странного вида. Низкого роста, худощавый, с длинными седыми волосами и такой же длинной синей бородой. Один глаз у него был карий, а другой такого же цвета, как и борода.

Последним был не менее высокий, чем охранник, но совершенно худой мужчина в плаще. С красной кожей, разбавленной коричневатыми пятнами. Изо лба с левой стороны у него торчал рог, а небольшое количество белоснежных волос было плотно зачесано назад.

Капитан сидел за столом, стоящим посередине, справа от него стоял мужчина в плаще, а охранник прислонился к стене слева. Все трое обратили свой взор на вошедших. Отсутствие стука явно способствовало неожиданности момента и резкому ухудшению настроения капитана.

Создание вышло на середину комнаты и на чистом имперском без запинки произнесло:

— Капитан, к тебе тут четверо каких- то лохов пожаловали. При деньгах и с оружием, так что я их привел, — после этих слов он поклонился и направился к выходу.

Капитан, очевидно, хотел отчитать подчиненного за внезапный вход, но ему помешал Мендер:

— Я говорил! Говорил! Эта тварь просто издевалась над нами!

— Поори еще, верзила, и лишишься причиндалов, — внезапно клешня создания вытянулась, а на ее конце выросли явно острые, как бритва, когти. Она сомкнулась в нескольких сантиметрах от Мендера, что заставило гвардейца даже подпрыгнуть от неожиданности.

— Пошел вон! — проревел капитан. — И если еще раз войдешь без стука, утоплю в дерьме и смою в космос. А вы какого хуя здесь забыли?

Дарот сделал шаг вперед и церемониально поклонился, в ответ на что получил неодобрительный взгляд капитана.

— Дарот ас Клиф в Вашей власти. Я пришел просить об услуге.

— Дугрут без рода и племени. И ни в чьей власти я не хожу, — голос старика был хриплый, но бойкий, с огромной дозой пренебрежения. — Что тебе от меня надо?

— Мы держим путь на Сингур и готовы хорошо заплатить за прямой рейс.

— До Арги доставлю, как и обещал. А дальше идите куда хотите. А теперь вон! — капитан грациозно махнул рукой, символизируя отсутствие желания продолжать разговор.

— Но… — повторный взмах рукой заставил охранника отделиться от стены и грозно двинуться в сторону бестактных гостей. Все четверо попятились, но не спешили уходить. Мендер даже обдумывал шансы в предстоящей драке. Первым решил что-либо предпринять Астир. Он оббежал гиганта и гордо прокричал:

— Каждый капитан имперского крейсера обязан любой ценой защищать своего Кайнара и членов…

— Кайнар мертв!

— Но его дочь жи… — на этом слове гигант охранник схватил парня одной рукой и сильно сдавил его в груди. Увидев это, Мендер набросился на агрессора сзади, проводя удушающий прием. Однако, вопреки предположению гвардейца, что противник тут же упадет назад, тот устоял, хотя и отпустил Астира. Охранник с легкостью схватил Мендера за шкирку и перебросил его вперед так, что тот чуть не сбил краснолицего в плаще. Воспользовавшись передышкой, Астир продолжил:

— Мы гвардейцы-телохранители принцессы Талисы ас Эльтур соло Манариф, единственной законной наследницы титула Кайнара, и вы обязаны помочь нам!

Закончив свою тираду Астир обернулся и обомлел. В паре сантиметров от его лица застыл кулак охранника. А на его шее висели Дарот и Ультар, пытавшиеся спасти парня от молниеносного отправления в нокаут. Гвардейцы выглядели нелепо и явно были неспособны помешать такому грандиозному сопернику, а остановил его жест капитана.

— Девчонка тоже мертва.

— Она жива и нуждается в нас.

— Какие у тебя есть доказательства, мальчишка?

— Эммм, — этот вопрос заставил Астира задуматься. — Их нет. Только перстни гвардейцев и наше слово чести. И, пожалуй, никчемная гарантия.

— Гарантия?

— Если мы лжем, то вы всегда можете прикончить нас и забрать все, что у нас есть. Хоть небольшое удовлетворение, но вы получите.

— По-твоему, я жалкий головорез? Вор, возможно, а кто сейчас не вор, но убийца… Нет!

— Тогда чем мы можем гарантировать свою честность? — вмешался наконец Дарот.

— Кем был дед принцессы? — неожиданно спросил капитан.

— Ундар ас Айр соло Кириат. Третий великий адмирал имперского флота, командующий западными оборонительными редутами, — ответил Дарот.

— Да… — капитан смотрел на свой стол, и взгляд его был неимоверно задумчивым. — На седьмой день рождения принцессы он ей кое-что подарил. Что это было?

— Гравированный кинжал работы Эрос. Надпись гласила: “Моей дорогой и единственной внученьке от любящего дедушки”.

— Да… Выйдите в коридор. Дайте мне пару минут. Я вас позову.

Не прошло и секунды после закрытия двери, как Астир неожиданно получил подзатыльник от Дарота.

— Ты рехнулся!? Они могли тут же нас прикончить!

— Но не убили же.

— ДА! И он, наверное, единственный человек с Кравира, который так не сделал. Ото всех остальных ты бы мигом поймал пулю в голову. Пойми, парень! Гвардейцев не любят в таких местах. Особенно когда Кайнар уже мертв. Это чудо, что он нас не убил и выслушал.

— Да ладно тебе, Дарот, — вступился за мальчишку Ультар. — Все кончилось довольно хорошо.

— С чего ты это взял? Мы еще не знаем, какое решение он примет.

— Думаю, нам повезет.

— Повезет? Сомневаюсь. С чего вдруг ты вообще решил лететь именно на этом крейсере. Был ведь и другой рейс, а ты сказал…

Дарот не смог закончить фразу из-за открывшейся вновь двери. Охранник пригласил гвардейцев войти.

— Пассажиров я не возьму, но… Несколько моих уродов из охраны нашли таких же уродов на Кравире и повздорили с ними. В итоге уродов в этом мире стало меньше, так же, как и моих охранников. А вы, гвардейцы при оружии, полностью мне подходите. Жратвой и койками я вас обеспечу. Плату с вас не возьму, но и сам вам платить не стану, раз уж я вас подвожу. Согласны?

Дарот осмотрел остальных, а те в ответ слегка кивнули.

— Мы согласны.

— Хорошо. Лурм покажет ваши новые каюты.

Гигант первым вышел из комнаты. Гвардейцы последовали за ним.

**********

Слушая предложение капитана, ни один из гвардейцев не понимал, что на «Тире», а именно такое название носил этот крейсер, должность охранника совмещается с должностью уборщика, грузчика, кладовщика и многими другими. Так что все четверо приняли самое активное участие в выпроваживании пассажиров на Арге и загрузке крейсера новым грузом. После следовала долгая инвентаризация и нумерация секторов, ибо стены из ящиков возвышались до самого потолка и представляли собой настоящий лабиринт. Во время этой процедурыновые члены экипажа вдоволь прочувствовали, как в грузовых крейсерах много полов. Они там повсюду. И это как бы логично, но их ведь все надо надраить. И вряд ли крейсер развалился бы в дороге, если бы хоть один коридор остался немытым в течение недели, но капитан, очевидно, придерживался иного мнения.

Не прошло и недели крейсерского времени, а гвардейцы уже знали наизусть каждый уголок "Тира" и успели возненавидеть его всей душой. Они познакомились почти со всеми сослуживцами, большинство из которых и впрямь оказались редкостными уродами. Все-таки капитан отвечал за свои слова. Таким образом, все четверо общались только друг с другом, с некоторыми начальниками отделов крейсера и, пожалуй, с тем существом, приведшим компанию к капитану.

Его звали Нург. Он принадлежал к расе кигов с какой-то окраины соседней галактики. По его словам, даже в рамках собственного народа он был редкостным красавцем. Кроме того, он обладал превосходным чувством юмора, опять-таки с его слов. Однако Мендер, похоже, разделял его мнение и, несмотря на весьма специфическое знакомство, довольно хорошо общался с Нургом. Постоянный стеб друг над другом скрашивал обоим время в полете. А лететь придется долго. Грузовые крейсеры не такие быстрые, как пассажирские, и пути для них открыты совсем другие.

Тем не менееНург пытался выжать из положения максимум пользы. В конце каждой своей смены он устраивалразличные азартные соревнования с весьма весомыми ставками. Мендер в строжайшей тайне от Дарота пару раз посетил это мероприятие и даже каким-то чудом смог удвоить сумму, чем несказанно гордился и чем, к его огромному сожалению, не мог похвастаться.

Последней яркой чертой Нурга был его абсолютный пофигизм. Он не боялся ни гнева капитана, ни гнева других членов экипажа, ни смерти. На удивление, даже разорение не вызывало у него дрожи в коленях. Мендер никак не мог понять почему. Ему казалось, что каждый должен чем-то дорожить, но чем больше он общался с Нургом, тем больше убеждался в наличии исключений из этого правила.

Что же касается места размещения гвардейцев, то в каюте было четыре койки, четыре тумбочки, один шкаф и один стол с компьютером. Все это гармонично и эргономично было встроено в стены.

В отличие от МендераДарот не позволял себе тратить свое свободное время на шатание по крейсеру. Вместо этого сразу после окончания смены он отправлялся в каюту и полностью предавался размышлениям.

«Почему же капитан нам помог? С чего бы вдруг нам так везет — первый же крейсер, на который мы сели, летит туда, куда нужно? А ведь сесть на него предложил Ультар. С чего он взял, что грузовой крейсер надежней того мелкого пассажирского? И ведь не прогадал, везучий засранец. Да какая разница в конце концов. Летим туда, куда надо, и слава богам. Да вот только что делать будем, когда прилетим? Никто не скажет нам, не припрятана ли у них принцесса в чулане. Да и она, поди, не дура и выдумала другое имя», — об этом он думал долго и мучительно, но на самом деле это была лишь попытка отвлечься от стола с компьютером и выходом в сеть.

Он боялся смотреть новостные выпуски, как и остальные гвардейцы. Идет война, а началась она у них дома. Командующий знал, что, выйдя в сеть, сразу наткнется на сообщения о падшем Манарифе и несчетном количестве жертв. А ведь сражения могли пожрать и другие города, миры и системы Империи.

Он никогда не мог запоминать лица. Даже своих родных. Он вспоминал мать и брата, даже погибшего отца. Он помнил, кто они, но воображение не могло нарисовать их лица. Командующий винил себя за это и очень тяготился тем, что может их больше не увидеть. А его жалкая память даже их лиц не сохранит.

Одна мысль была тяжелее другой. И сил терпеть уже не осталось. Он сел за стол и активировал компьютер.

«Кто победит в войне? Мнение авторитетных аналитиков», «Неужели Империю ждет полный развал?», «На чью сторону встанут Андор и Эрос», «Убийство Кайнара — месть этэрнел?», «Что с магами? На чьей они стороне», «Кризис беженцев. Жители массово покидают свои дома», «Разгул преступности. Война — будильник для спящих банд», «ПротекторумВиеры победит? На чьей стороне большинство протекторов?», «Из-за боев прервано космическое сообщение между разными частями галактики», «Протектор Уруса требует независимости?».

Читать все эти статьи было тяжело. Но среди главных заголовков не было ничего про Манариф. Возможно, там все не так уж и плохо? Эту мысль лелеял Дарот, набирая в поисковике: «Ситуация в Манарифе». И в этот же миг его надежды рухнули. Город уничтожен.

***********

Командующий наткнулся на одно видео, датированное следующим днем после отбытия гвардейцев с Эорота. Съемочный дрон был запущен из-за черты города с небольшого холма. Видео не было обрезанным, поэтому минут 10 можно было наблюдать полетнад безмятежными садами, окружавшими город. Системы орошения, совмещенные с пожарными установками, справились со своей задачей — пожар остался пленником города.

Смотря на бесконечное море листвы, Дарот на секунду забыл обо всех свалившихся невзгодах. К реальности его вернул пепел, осевший на листьях. Постепенно зеленый сменился черным. Деревья сменились редкими уцелевшими домами. А дальше жизнь сменилась прахом.

Руины и пожарища… Казалось, все разрушено и все мертвы. Но иногда на развалинах виднелись одинокие фигуры. Были ли это спасшиеся горожане, или уцелевшие и безнадежно отбившиеся от отступивших войск солдаты, или мародеры — неизвестно.

Тот, кто управлял дроном, явно умел играть на чувстве трагизма. Он летел через все живописные места города, и все они лежали в руинах, нередко усыпанных телами, которые некому было убирать.

При возможности камера проникала внутрь покосившихся и выгоревших небоскребов, демонстрируя остатки внутреннего убранства. Затем был панорамныйоблётостовакрейсера, упавшего на город.

Наконец он углубился в старый Манариф. Там благодаря множеству индивидуальных барьеров картина была более радужной. Многие дома сгорели, но многие и сохранились.

Но вот дрон подлетел к Тримвару, разрушенному до основания. Из океана торчали остатки одного из планетарных орудий, а вдали виднелся край другого боевого крейсера, упавшего в воду.

А башня… Казалось, никаких новых повреждений, кроме нанесенных Жнецом, здесь не было. Несколько раз облетев бывшее убежище Кайнара, дрон закончил снимать видео.

***********

Смешанные чувства раздирали Дарота. С одной стороны, почти весь город был уничтожен, но с другой, бои здесь прекратились, и тот район, где жила его семья, был поврежден меньше всего. Он захотел посмотреть еще какие-нибудь статьи, но вопрос Астира из-за его спины нарушил эти планы.

— Там все плохо, да?

— Ты уже отдежурил? Лучше, чем могло быть, но это война.

— На Дирклифе я отправил родным сообщение. Написал, что у меня все хорошо… Они не ответили.

— Твой отец — сильный мужик. Он защитит их.

На лице Астира проявилась неловкая улыбка.

— Сильный мужик… ненавидящий собственного сына…

— Ненавидящий? Нет! Ни в коем случае. Он дурак и любит тебя безумно. Так же, как твоих маму и брата. Хотя тебя все же немного больше. Первенец все-таки.

— Тогда зачем эти вечные придирки? Зачем это неуважение ко мне? Зачем он сломал мне жизнь?! — голос Астира начал ломаться, и глаза наполнились слезами. — Я никогда не хотел быть солдатом, не хотел быть гвардейцем, а он заставил! — неловкими движениями он стал утирать глаза. — Простите. Я не должен.

Дарот взглянул на парня снизу вверх. Немного подумав, он сказал:

— Ничего, парень. Я дам тебе совет. При встрече поговори с отцом начистоту. Я думаю, вы все выясните.

— Будет ли эта встреча?

— Конечно будет!

— Не надо меня успокаивать. Я знаю, что такое война.

— Знаешь? И откуда же? — в ответ Астир лишь стыдливо зажался. — Знаешь… кто бы что ни говорил, но в жизни всегда есть место для чуда. Даже если в него не веришь.

**********

Началась четвертая неделя полета, когда в каюту к гвардейцам пришел Лурм и сообщил Дароту, что капитан ожидает его на мостике. Ответ на любой адресованный ему вопрос был очевиден: гигант ничего не знал или был достаточно умен, чтобы не трепаться. Им предстоял путь на самый верх крейсера.

Дарот еще ни разу тут не был. Их встретила отсековая дверь, примерно в два раза больше стандартной. За ней в два ряда стояли бортовые компьютеры, едва ли половина из которых использовалась по назначению, и за ними кто-то сидел.

Капитан разместился в помпезном кресле по центру и пристально смотрел в огромный панорамный иллюминатор прямо перед собой. Вряд ли он и впрямь изучал что-то снаружи, ведь крейсер шел ускоренным полетом по транспортному пути, и все внешнее пространство слилось в неразличимую кашу. Скорее всего, старик что-то обдумывал.

— Я привел его, капитан.

— А? Что? — капитан непонимающе обернулся. — Ах да, Дарот… Давай пройдем в отдельную комнату.

**************

В правом углу мостика располагаласьдверь в отдельную комнату. Капитан вместе со своим телохранителем отправились туда. Дарот проследовал за ними.

Внутреннее убранство пестрело роскошью. Оно кардинально контрастировало с остальными помещениями крейсера. В левой стене было проделано окно, которое позволяло видеть все, что происходит на мостике. Дарот заметил, что снаружи это окно маскировалось под обычную непроницаемую стену.

Капитан подошел к шикарному резному шкафу и достал с верхней полки бутылку с не менее шикарным алкоголем. Краем глаза Дарот заметил бирку с названием “ Аронзо”.

Старик поставил ее на небольшой стеклянный столик, разместив рядом бокалы. Затем он плюхнулся на диван, стоящий у правой стены, и знаком предложил Дароту сесть в кресло, стоящее левее. Дождавшись исполнения его молчаливой просьбы, капитан начал разговор:

— Выпьешь со мной?

— Пять циклов в завязке, так что нет.

— Бурная молодость? Понимаю.

— Ну… есть о чем жалеть.

— Что ж, ладно, — капитан наполнил оба бокала, взял один в руку и, ударив его о второй, залпом выпил. — Не люблю пить в одиночку. Подталкивает к грусти.

— Иногда это бывает полезно.

— Херня! Только повод поныть, — голос капитана стал немного тоньше. Он отвернулся и свободной рукой слегка протер глаза. — А нам ныть некогда. Через два дня мы прилетим в Сингур. И прежде, чем это произойдет, я хочу узнать, какого черта принцесса вообще делает на тренировочной базе «Натурел»?

— Мы почти месяц летим, и вам вдруг стало интересно?

— Да вот внезапно осознал, что я до хера добрый! Может, стоило выкинуть вас на хер в мусоросборник и не тратить зря силы?! — было видно, что вопросом на вопрос капитану отвечать не стоит. — Если спрашиваю, значит пиздец как нужна мне эта информация! Так что не кобенься, как девка, и выкладывай.

Дарот ожидал подобных расспросов намного раньше. Он придумывал варианты ответов, манеру диалогов, на что стоит давить, но ни к чему однозначному так и не пришел.

Сказать, что ее там спрятали? Возникнут еще сотни вопросов. Почему там? Когда успели? Почему ее телохранители ни с ней? Убедительно ответить на это вряд ли удастся.

Сказать, что ее похитили, а гвардейцы под прикрытием как тайные агенты идут на выручку? Большего бреда и представить нельзя.

Сказать правду? И что тогда? Как капитан воспримет эти сведения?

А может, вовсе отказаться говорить? Ничем хорошим это не закончится.

Какие-то другие варианты в голову командующего приходить отказывались. Кроме того, Дарот изрядно опасался, не захочет ли капитан продать полученные сведения руководству компании. Все-таки он их подчиненный. Да и бонусы получил бы неслабые.

— Она… — и вот этот миг. Нужно выбрать, какую позицию занять. Что лучше сказать. Мысли забегали, заставляя мучительно выбирать. Одна ошибка, и все пропало. — Она …

— Ну что она? — не терпелось капитану.

— Ну… — Дарот потратил непозволительное количество времени на раздумье, что подталкивало к сомнению насчет правдивости его слов. Даже не начав толком говорить, он поставил себя в невыгодное положение.

— Ну хватит уже мычать, — прервал капитан. — Она готовит восстание?

— Восстание?

— Ну или сопротивление, или просто собирает войска. Называй как хочешь.

— С чего вы это взяли?

— Секретничаешь? Ну и правильно. С чего вдруг ты мне должен все вывалить, — подмигнул Дугрут. — Только я надежный. А Лурм вообще особо говорить не умеет. Идеальный исполнитель. Так что мы вам сможем здорово помочь. — Глаза синебородого горели детским азартом, а слова лились без пауз и передышек.

Вероятно, он пытался заговорить командующего и что-то выведать у него. Хотя Дарот был уверен, что старик, сидящий перед ним, явно не в себе. Но вдруг глаза его померкли, а речь замедлилась. Казалось, он вновь стал серьезен и рассудителен. Да и тема сменилась на более мрачную. — Ненавижу Тариси, и Виеры ничуть не лучше. Одни ублюдки, бюрократы и распорядители. Все считают, что они лучше простых смертных. Что мы дерьмо под их ногами, о которые им приходиться иногда пачкать ботинки, чтоб раздавить нас как тараканов. Конечно, отец Талисы похуже будет, но ведь он уже сдох, а она за его грехи отвечать не должна. Да и дед ее великий был мужик! Про нее всегда говорили, что она в мать и в деда. Поэтому я готов пойти за ней. Готов помочь всем, чем смогу. Доставлю вас куда угодно. И сделаю все, лишь бы спасти Империю!

Вот он! Это выход. Идеальная возможность. Наткнуться на него на Кравире — это ли не чудо? Все, что надо, это укрепить капитана в его заблуждении. Пара расплывчатых фраз, и он сделает все для принцессы. Ведь он и обязан это сделать. Ни против кого-то. Ни ради восстания. А ради самой девушки. Так гласит Кодекс. Так что о чем здесь думать?

— Нет… Она не готовит восстание, сопротивление или чего-то подобного, — только что озаренный воинственным пафосом капитан начал расплываться в диване. — Она просто сбежала. Подалась в наемники. Вбила себе в голову, что должна отомстить. Не заказчикам убийства, а самому убийце. Ушла с утра, пока мы спали. Либо хочет найти этого Жнеца. Либо заработать на…

— Жнеца!? — воскликнул капитан.

— Да. Он притворился одним из нас. Спас жизнь Тале, а затем воспользовался ее благосклонностью и прямо при ней убил ее последнего родственника.

— Если принцесса его найдет, то тут же отправится вслед за отцом. Он не простой убийца. Невероятно сильный и безжалостный маг. Даже самый конченый отморозок на Кравире боится косо на него посмотреть, когда тот является в «Кусок сыра». Для него убийство — милосердие. К большинству он не бывает так добр. Он мастер пыток, и знаешь, какую фразочку он обожает? «Вы будете молить меня о смерти». Еще и пафосно так ее произносит, что в дрожь бросает. А еще этот его кулон. Говорят, там какая-то магическая пыточная камера. Самых неугодных он как-то уменьшает и помещает внутрь, и никто оттуда не выбирался, — начав свой рассказ довольно громко, последнюю фразу Дугрут произнес еле слышным шепотом, так что Дароту пришлось приблизиться, чтоб разобрать сказанное. — Принцессе нельзя его искать. Она погибнет, если добьется успеха. И в конечном счете убийца ведь действовал не просто так. Это был очевидный заказ со стороны Тариси или Виеры. Иначе какого дьявола атака на Манариф началась так быстро после смерти Кайнара? Неясно только, откуда взялась вторая армия. Ну да пусть это останется на их совести. Я это все к тому, что, может, Талиса соберется с духом и вернет себе трон? Так она точно отомстит за отца.

— Я был откровенен с Вами. Не стал лгать Вам, хотя это было мне выгодно… Позвольте, и я теперь спрошу: с чего вдруг такая расположенность в отношении принцессы? Вы капитан грузового крейсера, заходившего на Кравир, и вдруг такой ярый борец за свободу.

— Хм. Что ж. Справедливый вопрос. А история неинтересная, — старик с синей бородой глубоко задумался, почесывая бороду. — Моя семья жила на Кхаме со времен первой колонизации, в городке Назим — это пригород столицы. Думаю, для вас не секрет, что Кхам — один из главных редутовзападной оборонительной линии. Адмирал Ундар часто к нам прилетал. Ну как к нам… в столицу. До загаженного пригорода, славящегося исключительно сотнями борделей, ему дела, конечно же, не было. Во всяком случае, я так думал. Промысел у меня был такой же — перевозки. Прибыльное дельце, но не для меня. Ты, поди, по прическе-то уже все понял. Таких, как я, не любят. Мало ли чего выкину. Платили раз в пять меньше, чем другим, за ту же работу. Но меня все устраивало. А вот мой сын был куда более амбициозным. Впрочем, в его возрасте все такие. Он поступил в академию. Хотел стать стражем. Был лучшим на курсе! Эх, как же я им гордился. А вот в эту программу, которую объявил сам адмирал, я не верил. Ну что за бред: напиши что-то хорошее об Империи и получи шикарную возможность обучаться в гвардейских училищах центральных миров. Дам дословный перевод: подлижи Кайнару как можно глубже и, возможно, если очень повезет и тебя не прокинут из-за какого-то богатенького ублюдка, то государство заплатит, чтоб ты мог продолжать лизать и научился это делать лучше. Тьфу! Хрень полная. Но Тириланнаписал. Написал правду. Мол, любит Империю, но проблем у нее полно, и надо не смешивать свою родину с говном, а делать все, чтоб она стала лучше. Я его, конечно, похвалил, но сказал, чтоб не надеялся… — капитан улыбался шире кота перед куском масла, но, посмотрев на Дарота, резко поправил себя. — Впрочем, я зашел слишком издалека. Надеюсь, вы поймете, как иногда старику хочется поговорить. Перейду к сути. Одним злосчастным вечером мой сын возвращался домой из академии. Район у нас, ясное дело, паршивый был, поэтому я не выпускал Тирилана без пистолета в рюкзаке. Настолько там все было плохо. Впрочем, он сам был не из мелких. Не то что я. В мать пошел. Руками мог раскидать всех, а пушка так… для страховки. Но тем вечером… Какие-то отморозки «играли» сошлюхой. Били ее ногами и орали, что она их дерьмово обслужила, что сейчас без пары ребер она сможет лучше. Скажу честно: я бы прошел мимо и никогда бы об этом не пожалел. А вот Тирилан не прошел. Он дрался, но их-то много. Его начали одолевать. Да черт бы с этим. Избили, да и все. Не впервой. Сын так же думал. Оборонялся, пока не увидел нож. Один из этих ублюдков хотел покалечить моего мальчика. Тирилан разбросал тех, кто был рядом, и достал свое оружие. Но того парня это не остановило. Лишь позднее выяснилось, что у него был персональный щит, на который он и рассчитывал. Однако этот идиот так рвался избить шлюху, что забыл пояс со щитом в кровати, где ее трахал пару минут назад. В итоге он пер на моего сына с ножом. Ну Тирилан и выстрелил. Хотел только ранить, а получилось моментальное убийство. Лишь позднее мы узнали, что он был каким-то дальним родственником одного из Тариси. В целом им было плевать, но приличия-то соблюсти надо. Вот они и подняли бучу, а моего сына потащили на суд. Мы были готовы к тюрьме, к исправительным испытаниям, но адвокаты Тариси требовали смертной казни. Чушь, казалось бы. Статья Кодекса такого не допускает. Хрен там. Когда есть деньги, закон и честь ничего не значат. Суд, "руководствуясь нормами чести, права и морали", сделал исключение, и Тирилана приговорили к казни. Но мой сын выжил. Выжил благодаря Адмиралу и тому несчастному письму. Ундарразжаловал судью и на новом заседании поручился за моего Тирилана. Попросил вместо тюрьмы отправить его на службу в диких мирах за границей под его командованием. И суд послушал адмирала. Мой сын отправился служить. Да, там было нелегко. Его дважды чуть не убили дикари. Но он справился. Он ведь у меня молодчина. А после ему пришло письмо от Ундара. Мало того, что он спас жизнь моему сыну, так еще и выполнил обещание той программы. Отправил Тирилана учиться в гвардейское училище, а потом взял к себе на службу. Так Ундар ас Айр навечно приобрел верность моей семьи. И несмотря на то, что его больше нет с нами, мой долг не оплачен. Сейчас его семья нуждается в моей помощи, и я сделаю все, что в моих силах. И неважно, хочет она спасать Империю или нет. Мой крейсер полностью в ее распоряжении!

**********

Ну и что!? — сразу спросил Мендер. — Чего ему было надо?

Все четверо гвардейцев теперь находились в каюте. Мендер и Ультар сидели на койках напротив друг друга, а Астир расположился за столом прямо перед иллюминатором, за которым медленно тянулись далекие звезды. Крейсер опять вышел из ускорения и медленно тащился параллельно путям.

— Ха! Это было что-то с чем-то. Я захожу в его кабинет, а он мне сразу: “ Что Тала делает на Сингуре?” И тут у меня даже на спине волосы седеть начали. Он видит, что я молчу, и сам продолжает: “ Она готовит восстание? “

— Восстание?! Серьезно?! Он совсем идиот?! Она всего лишь маленькая девочка, которая не понимает, что происходит, — выпалилМендер.

— Она уже давно не маленькая девочка и, возможно, понимает в происходящем больше нас, — парировал Ультар и, игнорируя попытки оспорить свое мнение, он обратился к командующему:

— Что ты сказал капитану?

— А что я мог сказать? Правду.

— Всю правду!? Рискованно! Очень рискованно! Неизвестно, как он воспользуется этой информацией. Теперь на Сингуре нас могут поджидать.

— Ты сначала дослушай, а потом делай выводы! — возмутился Дарот. — Оказалось, что дед Талы спас его сына, и теперь капитан считает себя вечным должником погибшего адмирала. Он поклялся мне, что независимо от обстоятельств будет сражаться заТалу, — командующий проговорил это с интонацией ребенка, торжествующего над глупыми взрослыми, что явно не произвело впечатления на Ультара.

— Это ничего не значит. Он мог выдумать любую байку, чтобы тебя убедить. А сам мог уже продать… — Мендер попытался подобрать наиболее подходящий пример, кому же выгодна их поимка, и пришел к неутешительному выводу: да кому угодно! Нас можно продать кому угодно или даже всем разом. Не забывай, где нам повстречался этот капитан. Кравир не кружок добрых и благородных воителей, приносящих клятвы. Достойные живущие туда не прилетают.

— Ну мы же прилетели, — поспорил Мендер.

— Да уж. С очень достойной целью мы туда прилетели. А капитану доверять нельзя вдвойне. Когда у тебя в башке пара лишних голосов, трудно отвечать за свои слова, — добавил Мендер.

— Ты о чем? — спросил Дарот.

— А ты не в курсе? Как по мне, синие волосы на его теле крайне красноречивы. Ну и… Нург мне рассказал.

— Да, он говорил что-то про волосы. Я ничего не понял, но уточнить не решился, все-таки время не то, — согласилсяДарот.

— Это Нирения. Я знаю только три симптома. Синюшность различных отростков. У людей это, как правило, волосы. Противоположность размеров тела. Т. е. если родители были небольшого роста, то их ребенок будет настоящим великаном. В нашем случае родители у капитана были явно не маленькие, раз он смог сохранить хоть немного приемлемые для человека размеры. Ну и самое интересное то, что у нашего капитана как минимум две личности, а скорее всего, намного больше. Причем эти личности являются антиподами друг другу и всегда существуют по парам. Одна любит сахар, а другая его ненавидит. Одна всегда говорит правду, а другая всегда лжет. Таких вариаций бесконечное множество. Так что доверять капитану — ужасная ошибка.

— Он и впрямь вел себя не совсем адекватно, — согласился Дарот. — Впрочем, вряд ли у нас теперь есть другой выход.

— Хочу заметить, что Адмирал Ундар лично спонсировал патент на разработку таких крейсеров. Их выпустили совсем немного и даровали за какие-либо заслуги перед Империей. Надежда на то, что крейсер все еще находится под управлением своего истинного владельца, ничтожна, но она есть. Может, он все же заслуживает доверия? — вмешался Ультар.

— Да откуда ты столько всего знаешь?! — возмутился Мендер.

— Читал книги, журналы… группы в сети с интересными фактами.

— Серьезно? Из сети я узнал только о классификации родинок и количестве спор на грибах тцулура.

— Зря мы сели на этот крейсер, — наконец вмешался Астир. — До Сингура от Аргы два дня пути, а мы летим почти месяц. Целая вечность!

— В этом плане капитан поступает мудро. Как бы мы ни спешили, лучше медленно добираться до цели, чем быстро отправиться на тот свет. Он выбрал пути, проходящие через наименьшее количество населенных систем, чтобы избежать постоянных обысков, вымогательства, да и бандитов здесь меньше.

— Да я все и сам прекрасно понимаю. Меньше пропускных пунктов — меньше проблем.

— А скорость мы постоянно сбрасываем, чтобы… — Ультар не смог закончить очередной урок для окружающих.

— Чтобы иметь возможность маневрировать, — уныло прервал Астир. — Я все это понимаю. На самые быстрые левые пути нас не пускают, т. к. мы летим на грузовом крейсере. А на центральные мы не заходим, чтобы иметь возможность уклониться от внезапных преград. От астероидов, обломков разбитых кораблей или идиотов, которые скоро станут такими же обломками. Я все это понимаю, но это не заставляет время идти быстрее. Мы здесь уже слишком долго.

Словно точка для монолога Астира за иллюминатором медленно пролетело тело человека. Без руки и с обожжённым лицом. За ним полетели обломки и другие тела. Крейсер облетал место катастрофы.

************

Не каждый капитан был готов проходить регистрацию и платить за право пролета по скоростным путям. Полагаясь на слепую удачу, они просто влезали на пути. Многие из этих зайцев сейчас исследуют открытый космос без скафандров. Проблема лишь в том, что делают они это рука об руку с вполне законопослушными капитанами, просто летевшими по путям в неудачное время.

На левых и центральных путях избежать столкновения невозможно. На медленных правых шанс есть. Но логичной популярностью у зайцев они не пользуются, т. к. уже на следующем посту корабль точно ждет задержание, а капитана — тюрьма. Какие никакие, но сенсоры на путях все же есть. Засекут, что за корабль, его номера и где вклинился в движение.

Поэтому синебородый капитан и летел справа, при первом же подозрении сбавляя ход. Он не раз видел, что бывает при столкновении крейсеров. Ни экипаж, ни груз, ни даже его жизнь не вызывали в нем столько же трепета, сколько сохранность его драгоценного крейсера. Поэтому еще недавно перелет через половину галактики до Дирклифа, а затем и до Кравира занял всего неделю, а теперь меньшее расстояние они преодолевали уже почти месяц.

Все четверо взглядом прилипли к иллюминатору и молча лицезрели картину крушения. Очевидно, корабли были довольно крупными, и жертвам не было числа. Первым с духом собрался Ультар:

— Скоро уже прилетим.

*********

Система Сингур не имела какой-либо развитой коренной расы. Здесь царила примитивная и жестокая жизнь. Колонизаторы империи прибыли сюда намного раньше, чем у местных животных зародилось сознание. Хотя колонизаторами назвать их было сложно. Обычные наемники.

Далекому предку Талы Кайнару Шнору ас Эльтур взбрело в голову начать исследование слабо изученных районов галактики. Он организовал фонд исследований и объявил о награде за открытие любой новой системы: серьезном вкладе в банке и праве даровать название открытым планетам. Вот и ринулись проходимцы всех мастей зарабатывать себе на жизнь. Такими и были первооткрыватели Сингура.

Прилетев сюда и закатив пир по случаю великой удачи, они занялись придумыванием достойного наименования для достойного места. Эти гордые дети расы Лур обладали прекрасным воображением, владели собственным почти забытым языком и тонким, словно лезвие бритвы, чувством юмора. И конечно, у них был весьма упитанный повар Син, который в этот торжественный момент всеобщей попойки дальновидно занимался приготовлением завтрака.

Пока все остальные веселились, он работал. Естественно, мало кому такое придется по нраву. Вот и он не стерпел грубой шутки от капитана всей группы доблестных первопроходцев. Послал его узнать, на месте ли его детородный орган, а сам уселся посреди лагеря и заявил, что больше не встанет, не получив сатисфакции. Капитан же уместно заметил, что тогда седалищный орган Сина срастется с планетой, и у остальных не останется выхода, кроме как назвать планету в эту честь. Син был непреклонен, а капитан отвечал за свои слова.

Таким образом, в состав империи вошла чудесная система с названием Сина Гур, позднее получившая упрощенную форму Сингур.

Будучи настолько впечатленной остроумием своего предводителя, команда предложила максимально увековечить этот подвиг, дав такое название не только системе, но и всем планетам. Отсчет начали с нуля, и планета, на которой они находились, получила название Сингур, а оставшиеся были пронумерованы, начиная с единицы.

Язык Луров был почти неизвестен, и Фонд исследования не нашел оснований отказать в подобном наименовании. Вся команда разбогатела, а капитан, будучи умнейшим из них, стал основателем целой династии интеллигентов и джентльменов, получившей название в честь деревни, где он родился, — Тариси.

Что же касается системы, то, получив в подарок от Империи пару горнодобывающих предприятий, она продолжала спокойносуществовать. Уже намного позднее ее выкупила частная компания Натурел и основала здесь свои тренировочные базы. Главный штаб был на Сингуре и еще по одному меньшему на каждой планете вплоть до самой отдаленной Сингур-8.

***********

Эта системанеспроста была выбрана для размещения военных баз. В этом небольшом клочке галактики сосуществовали почти все мыслимые биомы. Жаркие пустыни, пылающие вулканы, жестокие ледники, бесконечные океаны, непроходимые джунгли, непробиваемые поля астероидов, биологическая планета, планета газовых сфер и планета- муравейник. Максимальная и минимальная гравитация, наличие или отсутствие кислорода, бесконечный день и бесконечная ночь. Каждый мир — уникальный клондайк специфических условий. “Натурел” могли подготовить своих бойцов к самым разнообразным ситуациям, к выживанию почти в любых условиях: на кого охотиться, где найти воду, из чего построить лагерь.

Подобные тренировки, совмещенные с продвинутыми способами менее экзотичной муштры, позволяли обучать чуть ли не лучших солдат в Империи. Хотя самой Империи они никогда не служили. Эти солдаты назывались тираны.

Если разбирать то, чем они занимались в реальности, то перед вами предстанут образы простых наемников и убийц. Собственно, именно к этой касте они и относились изначально. В своих делах корпорация часто прибегала к их услугам, так что их сотрудничество постепенно приобрело постоянную основу.

Сейчас тираны исполняли множество разнообразных задач по всей Империи. Все во благо "Натурел", разумеется. Довольно часто они пополняли ряды сепаратистов и бунтовщиков, в реальности лишь ожесточая конфликт. До сих пор многие уверены, что на Марге восстание было спровоцировано именно тиранами. Подозрения вспыхнули с новой силой, когда Кайнар продал планету именно компании“ Натурел”.

***********

Как раз из-за элитарности местной базы нахождение в системе Талы было маловероятно. Здесь не обучали новобранцев. Лишь уже закаленных в боях рекрутов. Кроме того, эта тренировочная база являлась, пожалуй, самой официальной из всех, и наемники с Кравира вряд ли были слишком желанными гостями в этой системе.

Тем не менее проверить Сингур необходимо. Но как искать? Кого искать? Тала наверняка не назвала собственного имени. А высматривать ее в бесчисленных лицах рекрутов — затея длиною в жизнь.

Единственной надеждой оставался синебородый капитан. Он доставил их сюда, был лоялен к принцессе и обладал некоторыми связями в руководстве базы. Неудивительно, что Дарот вновь отправился на встречу со стариком. Впрочем, время он выбрал неудачное.

Крейсер медленно шел на стыковку с планетарной пристанью. Местный порт позволял даже такую громадину опустить на низкую орбиту и напрямую подключить шлюзы для разгрузки.

Эта процедура позволила большинству членов экипажа слоняться без дела, а для мостика устроила настоящий экзамен на профпригодность. Впрочем, капитан спустя рукава подбирал только нижнюю прослойку команды, а за штурвалом и навигационными системами у него сидели прирожденные мастера.

Однако все они были заняты, и капитан, следовательно, тоже. Дарот же никогда не относился к знатокам летного дела, в особенности касательно таких махин, поэтому он не понимал, в какой момент идет с прошением.

— Подходим к планете!

— Сколько поясов?

— 12! Стыковка будет на восьмом!

— Отключить двигатели: 8,9,12,13. Собрать маневровые крылья.

— Ваша воля, капитан!

— Держим минимальную скорость.

— Борт крейсера номер 174563, отклонение минус 634. Исправьте курс или будете принудительно возвращены.

— Вас понял, база. Включить левые маневровые двигатели: верх, низ.

— Ваша воля!

— Проходим девятый пояс. Стыковка через…три, два, один. Есть стыковка. Шлюзы установлены. Можем начинать разгрузку.

— Запускай авторазгруз.

— Есть запуск. …. Да твою-то мать! В третьем отсеке опять что-то заклинило!

— Ну так…

— Да знаю я, — не дожидаясь приказа капитана, от одного из столов отделился высокий мужчина с серой кожей и большими ушами. Он взял со стола коммутатор и вызвал кого-то: “ Оба дуйте в третий отсек. Эта херня опять застряла”, — после этих слов он продолжая бурчать и, сильно сутулясь, прошел мимо Дарота к выходу.

— Капитан… — Дарот не смог продолжить.

— А! И ты здесь. Пойдем в мой кабинет.

**********

— Понапридумывают всякой хрени. Лишние проблемы. Хотя приземляться такой громадиной на планету было бы еще сложнее, — капитан прошел к своему дивану и уселся на него, взяв со стола уже наполненный стакан. — А я ведь умею. В молодости даже пару раз такое проделывал. Помню первый раз. Корабль куда меньше этого. Но проще не было, — Дугрут вел себя словно профессор, наускивающий молодого аспиранта. — Авария. Шум. Гам. Даже дым вроде шел откуда-то. Я был помощником капитана. Жалкий старикашка, навещавший каждый бордель по пути. Каждый раз из-за этого в сроки не укладывались. Хотя летать он умел. Научил меня многому, — капитан ехидно улыбнулся, покачал перед лицом указательным пальцем и добавил, — но не всему. Тут ЧП. Ну у него сердце и не выдержало. Завалился прямо рядом с главным штурвалом. Еще бы! Столько баб в его возрасте. Ну и что делать? Пришлось садиться на ближайший кусок дерьма, гордо именуемый планетой. Одно из самых ярких воспоминаний. Пусть не очень хорошее. Зато очень яркое, — глаза капитана потускнели, и он ушел глубоко в раздумья. Молчание длилось около минуты, и Дарот уже собирался что-то сказать, но капитан его опередил:

— Наверное, меня ждет то же самое. Так же откину копыта на этом корабле. Да и неплохо! Умереть в объятиях того, кого любишь… — синебородый старик поднял взгляд на гвардейца — Так зачем ты пришел?

— Я…

— Дай угадаю, — от былой задумчивости не осталось и следа. Теперь на диване сидел моложавый старик, переполненный энергией. — Пришел на меня взвалить свои проблемы? До базы ты добрался, а как искать, не знаешь?

— Да…

— И почему я, блять, не удивлен. Вечно вы все такие решительные, амбициозные, уверенные во всем. Хотите многого. А как придет время делать — ни хрена не можете. Летите напропалую, не обдумав все как следует, — было видно, что непродуманность гвардейца раздражает его. Тем не менее оба знали, что это пустые слова. Капитан не откажет в услуге.

— Я уже договорился о встрече. Но ничего не обещаю. Я простой грузовой капитан, а не хозяин мира. И даже не шлюха с пятью рабочими отверстиями. А пока иди и работай. Корабль должен быть в идеальном состоянии. Да и вам все равно не стоит шляться по базе.

************

Долго ждать не пришлось. Трое местных суток — около недели в общем исчислении. Капитан душевно поговорил с начальником порта, попутно угостив его экзотикой с Кравира. Начальник порта поделился с командующим базой на Сингуре-3, а тот уже пообщался с лидером всего комплекса.

Официально Дарот искал здесь непутевую дочь. Внешность описали такую же, как и у принцессы, а в имени не было смысла. Планируя узнать лишь место базирования кравирских наемников, гвардейцы уже делили между собой поисковые обязанности, но смысла в этом не было. Везение и неудача смешались в одном коктейле. И вот Дарот сидел напротив капитана, как школьник, ожидающий нагоняй от директора.

— Ее здесь нет. Вообще ни одного кравирского наемника тут нет.

— Черт. Значит, надо проверять другие базы.

— Не надо. Корабли с наемниками пополнили здесь запасы около месяца назад. Пополнили и тут же свалили на задание. Их ничему не учили. Не муштровали. Даже не проверили, знают ли они, каким местом пушка стреляет.

— Значит, они не более, чем пушечное мясо. Компания снабжает одного из протекторов?

— В том-то и дело, что нет. А отправили их не на фронт, а в жопу Мироздания. Планета за чертой известной галактики. Официально это не более чем безжизненный булыжник. Нашли какой-то минерал и начали его добывать. Вот только если жизни там нет, то на кой черт столько охраны? Да еще и нигде не значащейся.

— В этом явно нет ничего хорошего. Нам нужно торопиться, — Дарот встал и начал раскланиваться. — Приношу свои искренние извинения, но по понятным причинам мы больше не можем исполнять обязанности матросов на вашем крейсере.

— Не можете? Ты, очевидно, считаешь, что мое слово ничего не значит. Мой крейсер в распоряжении принцессы, и если надо лететь в жопу Мироздания, то я полечу туда.

— А как же ваша работа?

— Ну… даже там нужно что-то жрать и чем-то рыть. Через пару часов нас загрузят провиантом и запчастями для буровых установок. Сразу после этого мы отправимся в путь.

**********

— Повышаю!

— Пас!

— Брешешь, скотинаслюнявая! — стол слегка дернулся от удара клешни Нурга. Впрочем, общий гомон десятков зрителей это не затронуло— Поддержал! — две красные шайбы покатились по столу и упали в общую кучу.

Неистовый смех, сопровождаемый причмокиванием, пронзил отсек. Его источником являлась куча сала, сидящая напротив. Все тело покрывали грязные куски меха, а вместо носа торчал небольшой хобот, который и был источником причмокивания. Это существо было настолько большим, что почти касалось труб, висящих под потолком, Нург на его фоне выглядел как ребенок — уродливый, курящий и постоянно матерящийся ребенок.

— Вскрываемся! — прокричал Мендер. Он скинул карты еще до флопа и теперь изображал из себя дилера. Игра у него сегодня не задалась. Настроение было не очень. Он, как и другие гвардейцы, ожидал момента, когда придется спуститься на планету и попрощаться с этим, уже любимым крейсером. Ему всегда нравилось работать гвардейцем, и это у него выходило на отлично. Однако бороздить космос на молчаливой громадине как члену экипажа, а не пушечному мясу ему пришлось еще больше по душе. Он всем нутром не хотел спускаться на планету, но долг свой помнил, и в голове у него не было вопроса, как избавиться от своих обязанностей по защите принцессы. Мендер лишь пытался заставить себя смириться с этим. Пока безуспешно. — Пара пар против каре! Альцион выиграл!

— Да твою-то горелую мать! — выкрикнул от разочарования Нург.

Альцион торжествовал, но недолго. Вибрация коммутатора заставила его насупиться и поднять свою тушу с ящика.

— Куда намылился! А ну-ка, засунул этот ящик себе в сидалище и дал мне отыграться!

— Я тебе его щас в глотку запихаю, вшивая ты крыса! Седьмой движок опять перегревается. Пойду смотреть.

— Всё против Нурга. Похоже, боги ненавидят меня! Они не хотят, чтоб я построил небольшой домик на старости лет в какой-нибудь курортной зоне. Всего-то маленький домишко на пару этажей и пару опытных девчонок. Разве это много? Не хотят мне помочь проклятые Боги.

— Не кощунствуй! Завтра отыграешься. Все! Я пошел, — Альцион взял сундук с инструментами и потащился вдаль по коридору.

Его место пустовало всего пару секунд, и вот уже шестым за столом сидел сгорбленный навигатор с серой кожей и забавно торчащими ушами. — Хорош болтать! Раздавай!

Мендер уже перемешал карты и начал их уныло раскидывать игрокам.

— Ты че такой кислый, гвардеец? Я тебя еще не раздел. Фишки вон есть.

— Да к черту эти фишки. Тошнит уже.

— Повышаю!

— Так зачем тогда сюда приперся? Сидел бы вместе со своими друзьями по детсаду и облизывал фотку принцессы. Вы ведь сегодня, кажется, сваливаете ее искать?

— Поддерживаю!

— Что!? Тихо! Ты чего орешь об этом?!

— В.смысле, ору?! Поддерживаю!

— Пас! Это же тайна!

— Тайна? Так все же в курсе!

— В курсе?! Откуда!?

— Так от меня. Ну большая часть… А там уж, наверное, и между собой кто-нибудь да что-нибудь…

— Ты с ума съехал совсем?! — Мендер встал со своего ящика, чем остановил царивший гогот. Однако клешня Нурга, удлинившись и надавив на плечо громилы, быстро заставила его сесть.

— Убери это, — Мендер рукой отбил клешню, — я не хочу представлять, где ты ей лазил.

— Ха. Тебе все равно воображения не хватит. Слышь, ты че театральщину здесь разыграл? Ты ведь не тупой. Знал, что все на крейсере болтают о вашем "великом" походе. Так какого черта щасвыпендриться решил? — ответа от Мендера не последовало. — А я знаю почему! Хотел поругаться со стариной Нургом, чтоб уходить было проще? А вот нееет, не тут-то… ПОДНИМАЙ ДАВАЙ, ЧЁ УШИ ГРЕЕШЬ?! … Ну так вот. Это все без толку. Хочешь уходить — уходи, хочешь остаться — оставайся. И не парь никому мозги!

— Кроме хочу, есть еще и должен. И я от своих обязательств не отказываюсь.

— Должен? Все кому-то что-то должны. Вон Маз должен жене и детям эти деньги перечислять, а он сейчас возьмет и все их мне проиграет.

— Че это проиграю?

— А Витеб должен был идти в военное училище, как ему велел отец, и сейчас должен был сдохнуть на этой войне, а он стоит и руками в карманах играется.

— Какой ты, сука, остроумный. А хошь еще шутку? — парень отделился от стены и пошел на Нурга.

— А я должен был лужайку косить, но не стал… — влетел какой-то мелкий парнишка, чем привлек внимание всей толпы.

— Да пошел ты в Вериси со своей лужайкой! Сколько можно повторять одно и то же? — дружно заголосила толпа.

— А вот он лучше бы косил лужайку! — продолжил Нург. — В общем, не везде это правило срабатывает, но тебе точно поможет. Забей на все эти поиски и вскрывайся уже. Тебя только ждем.

— Ах да. Фуллхаус!

— Чтоооо!? Фуллхаус!? Да пошел ты! Строит из себя бедного и несчастного, а сам меня обдирает! Проваливай к своей принцесске! Всё против бедного Нурга! ВСЁ!

— Ты прав. Я, наверное, пойду. Думаю, скоро нам придется отправляться, — Мендер спешно собрал все фишки и обменял их на деньги в «кассе казино» (ящике под столом). После чего удалился со слегка приподнятым настроением.

Длинные коридоры имеют сверхспособность отрезвлять разум. Дверь за дверью, переход за переходом, и от торжества азарта не осталось и следа.

Карманы, наполненные деньгами, всегда придают походке легкость, ну или почти всегда. Последние шаги по палубе крейсера давались Мендеру очень тяжело.

И вот финальный рубеж — дверь в жилой отсек гвардейцев. Пропускная карта извлекается из кармана и приближается к сканеру, но завершить маневр тяжело. Слишком тяжело для громилы. На его счастье, дверь открылась сама. Ему навстречу вышел Астир. Он явно был не в духе.

— Счастлив?! Еще бы! Тебе возвращаться некуда!

После этих слов, он, насупившись, побрел дальше по коридору.

***********

— Дальше!.. Летим дальше… — Астир шел по пустому коридору. Он двигался с такой скоростью, что трудно было сказать, это все еще ходьба или уже бег. Внезапно он застыл на месте:

— Дальше! — с этим выкриком он со всей силы ударил по стене. — ДАЛЬШЕ! ДАЛЬШЕ! ДАЛЬШЕ! ДАЛЬШЕ! — каждый возглас сопровождался новым ударом. — Дальше! — теперь он приложился к стене всем телом и не стал от нее отталкиваться. В этот миг ему показалось, что на его плечи взвалилось все Мироздание, все проблемы каждого живущего, все существующее зло. И он не выстоял. Он медленно стек по стене на пол. И сел, облокотившись на своего бывшего противника. Из глаз мальчика потекли слезы.

Трясущимися рукамион залез в свой карман и достал коммутатор. На главном экране был открыт набросок электронного письма со всего одной строчкой текста: «Дорогой папа… отец… командующий…». Астир перебирал разные вариантыобращения, но никак не мог выбрать.

Казалось, решение пришло к нему, и он нажал пальцем на нужное слово и то выделилось, но не так, как ожидал юноша. Это слово утонуло в большой капле крови, стекшей с руки Астира. Он сильно поранился, долбя стену. Вид собственной крови слегка освежил мысли парня.

— Здесь где-то должен быть медпункт. Ээээ… как же это, — Астир начал лихорадочно нажимать на кнопки коммутатора, выводя на дисплей самые разные функции устройства. Рация, выход в сеть, портативный переводчик, курс выживания, общие настройки, определение местоположения, и лишь затем показалась локальная карта крейсера.

Используя всю оставшуюся адекватность, он решил больше не полагаться на собственные руки, а активировать голосовой ввод. Смена цвета фона на голубоватый, подсказала, что команда “найти медпункт” выполнена.

— 20 результатов поиска.

— Проложить маршрут до ближайшего.

— Маршрут проложен. Расчетное время в пути семь минут — на карте отобразился змеевидный путь от места нахождения Астира до небольшой комнатки на его этаже. Юноша тут же отправился в указанном направлении.

— Внимание! Важная информация: по личной воле капитана данный медпункт не функционирует.

— Черт! Проложить маршрут до ближайшего функционирующего медпункта.

— Маршрут проложен. Теперь путь вел на четыре этажа вверх, а это значило, что Астиру придется воспользоваться лифтом. С этой участью он смирился и, развернувшись, пошел по коридору.

Спустя минуту парень вошел в комнату, где со всех сторон располагались десятки раздвижных дверей лифтов. Сейчас здесь было пусто, т. к. большая часть персонала веселилась на планете.

Астир нажал на кнопку вызова, чем спровоцировал гул со всех сторон. Каждый лифт считал своим долгом подвезти раненого юношу. Но у одного из них было преимущество: он уже двигался и был явно не пуст.

Знакомый писк, предупреждающий об открывшихся дверях, и перед лицом Астира предстало ужасающее нечто: черное, как смоль, существо с четырьмя руками, венчавшимися когтями, способными пронзить Астира насквозь. По всему его телу торчали шипы, а четыре глаза пылали бордовым пламенем. Открывшийся рот придал картине еще более мрачный характер. Распахнувшись в четырех направлениях, показал, что каждая губа скрывала ряд клыков.

Скрежещущим голосом существо что-то сказало на своем языке, который был неизвестен юноше. Астир застыл на месте. Ему казалось, что если он шевельнется, то чудище тут же сожрет его. Вдруг раздался писк открывающихся дверей другого лифта, но для мальчишки это был скорее выстрел на соревнованиях по бегу. Он тут же сорвался с места и выбежал в ту же дверь, через которую вошел.

Конечно, если бы Астир знал этот язык или был бы менее впечатлителен в данный момент, то понял бы, в чем подвох. Существо ехало снизу из машинного отделения, очевидно, после тяжелой работы, ведь другой там не бывает, и увидев раненого парня, оно, не задумываясь, предложило ему универсальный спрей для остановки кровотечения. Усталость существа не дала ему опомниться и заговорить на имперском языке, а его родной язык всегда звучал малость устрашающе.

Впрочем, это было уже неважно, и Астир со всех ног несся прочь. Пробежав пару отсеков, он оглянулся и понял, что находится в безопасности. Отбросив идею с лифтом, он обратился к менее удобному способу передвижения — лестнице.

Первый этаж он преодолел довольно бойко. Второй — скрипя зубами. А вот на третьем у него появился новый заклятый враг — ступеньки.

Каждый раз поднимая ногу и ставя ее выше, он повторял новую мантру — "ненавижу лестницы".

Парень шел и шел, и вот его навигатор проговорил заветную фразу: “Вы поднялись на этаж, поверните налево и продолжайте идти прямо”.

— Слава Богам, я дошел! — Астир развернулся, но ответом на его мольбыоказалась стена. Вернее, когда-то проход там и был, но теперь от него остались лишь швы сварки.

Не могу судить, каким Богам молится этот юнец, но они явно даруют ему огромную стойкость, ведь не заматериться в такой ситуации можно только с их помощью.

Стиснув зубы и смирившись, он мысленно послал навигатор и сам проложил себе маршрут в больничное крыло. Мысль о встрече с кем бы то ни было кроме врача его тяготила, но возможно, в палатах сейчас пусто, ведь большинство членов экипажа на планете. Да и лестница, по которой он взбирался, вела, по сути, к самому входу необходимого отсека. Таким образом парень устроил себе еще два дополнительных этажа кардионагрузки.

***********

Вползая на лестничную площадку четырнадцатого этажа, Астир уже забыл о своих руках. У него была лишь заветная цель — добраться до врача, а причину своих стремлений он позабыл. Еще один пролет, и все, однако сотня ступеней впереди слегка омрачала настрой.

Левая нога вперед, правую подтянуть. Шаг! Правая нога вперед, левую подтянуть. Шаг! Левая нога вперед, правую подтянуть. Шаг! Правая нога вперед, левую подтянуть. Стук! Стук? Еще стук. Много стука! И он приближается! Откуда-то сверху! Воздушная тревога! О нет! Оборона прорвана, и сочный фрукт приземляется прямо на лоб! А за ним еще с десяток, покрывающихвсе лицо юноши липкимсоком.

Пару фруктов парень даже поймал, но большинство задорно полетели дальше по ступеням. Шаг! Шаг! Шаг! Много шагов спускаются сверху. А вот и их хозяин. Вернее, хозяйка. Ух ты, она даже человек. Даже девушка! В синем комбинезоне с розовой птицей Рута на груди. Две мысли разом поразили голову Астира. И трудно сказать, какая из них была слаще в тот миг. Во-первых, он не один такой отчаянный ходит по этим лестницам, а во- вторых, он нашел врача, как и хотел. Да и не простого врача, а вполне себе симпатичную девушку, а это всегда приятно.

— О боги! Сегодня точно мой день, — она бежала вниз, подбирая те плоды, что еще не укатились дальше. Находясь в постоянном поклоне фруктам, девушка чуть не столкнулась с Астиром, а увидев его, она впала в ступор. Похоже, не только для юноши было откровением, что он не один в этом царстве ступеней. Парень посмотрел на нее и протянул вперед обе руки с тремя плодами в них.

— Вот. Все, что смог спасти. Я, правда, старался.

Вместо того чтобы забрать фрукты, девушка-врач расплылась в широкой улыбке, близкой к хохоту, и тут же полезла в карман. Из него она достала платок и все с той же улыбкой принялась тереть лицо гвардейцу. В тот миг, когда платок закрыл оба глаза парня, она не сдержалась и начала смеяться.

Лишь бы сдержать себя, девушка начала говорить:

— Я верю, что Вы старались, так что и Вы поверьте — мне очень жаль. Я даже подумать не могла, что здесь кто-нибудь может ходить. Когда она убрала платок от лица парня, ее глаза начали слезиться, а сдерживать хохот сил уже не было. — Надеюсь, вы не убьете меня прямо здесь. А чтобы этого точно не произошло, я, как врач, запрещаю вам смотреться в зеркало до тех пор, пока не обработаю ваше лицо специальным раствором в своем кабинете.

— Да причем здесь мое лицо? У меня с руками проблема! — в подтверждение своих слов он перевернул свои кисти так, чтобы девушка могла оценить их состояние. — Стоп! А что с моим лицом?

Как только врач увидела рану, то улыбка слетела с ее лица. Веселье моментально сменилось профессионализмом.

— С лицом пустяк, а вот руки надо обработать. Подрался что ль с кем?

— Ну можно и так сказать

— Надеюсь, из спины у тебя не торчит топор? А то местные драки почти всегда так заканчиваются. Да выкинь ты эти фрукты, — с этими словами она ловко ударила по запястьям Астира, так что он выронил фрукты, и те резво постучали вниз по лестнице. — Пойдем быстрее. И это… смотри в пол…

— Да что с моим лицом?!

*********

Они вышли с лестничной площадки и оказались прямо перед большими синими дверьми с тем же знаком, что и на комбинезоне девушки.

Входя в них, врач очень сильно схватила юношу за плечи и прижала к себе, озираясь по сторонам. Астир не ожидал такого развития событий и пребывал в растерянности. Кроме того, он теперь являлся марионеткой в ее руках, ведь девушка управляла каждым его шагом, доказывая, что она намного сильнее чем кажется.

Они шли очень быстро, пробегая однотипные двери.

— Лези! Наконец-то! Тебя только за смертью посылать! Мы уже чай сделали … О! А кто это? — При первом же слове, вырвавшемся изо рта незнакомой женщины, по спине Астира пришелся мощный, но безболезненный удар, отправивший его в нижайший поклон. Настолько низкий, что, боясь упасть, юноша выставил вперед руки. До этого момента ему было неприятно смотреть на свои израненные конечности, но теперь он их рассмотрел. И они были все в крови! Или нет? Темно-бордовая жидкость с переливами в изумрудно-зеленый покрыла все его кисти и запястье.

«Да ну не может быть! — подумал парень и решил проверить свои ладони, которые оказались такого же цвета — А что с моим лицом!?»

Он уже хотел разогнуться и направить этот вопрос к тем, кто способен ответить, но подобный ход был встречен резкой контратакой, которая потащила его, все еще скрюченного, дальше по коридору.

— Фруктов нет! Я облажалась.

— Правильно! Зачем нужны фрукты, когда есть мужик! Херачь его поддоном, а мы сейчас за успокоительным и смирительнойрубашкой сгоняем, и будет тебе счастье! — с каждым шагом расстояние отженщины с чаем все увеличивалось, но это никак не умаляло еежелания окончить шутку, — Главное, помни, что я хочу место рядом с невестой. Ой, девоньки, так на свадьбе погулять хочется, кто бы знал.

Быстрыми шагами они преодолели добрый кусок коридора и резко повернули налево в один из кабинетов. Девушка собиралась открыть дверьрукой, но голова Астира ее опередила. С громким стуком они вошли, и тут же парень был отпущен из захвата и смог выпрямиться.

— О Боги! Прости меня, пожалуйста! Как же все ужасно вышло. Но я сейчас все исправлю. Все исправлю! — Девушка начала копошиться в ящиках, а Астир смог осмотреться. Обычный медкабинет. Из общей картины выбивалась только кукла-неваляшка, стоящая на столе, и наклейка на зеркале чего-то, похожего на стрекозу. Зеркале!? Юноша посмотрелся в него. Ожидаемо все его лицо было измазано в той же жидкости, что и руки.

Данный факт не рассердил Астира, но заставил его расплыться в улыбке, и тут он вспомнил про обидное открывание двери его макушкой. И что надо сделать? Правильно — почесать место удара рукой, измазанной в соке этих чертовых фруктов. Очень быстро в море русых волос парня образовался багрово-зеленый островок. Увидев, что он сделал, Астир не стал сдерживаться и засмеялся.

— Лихо я сменил расу, — шутка была не очень смешной, но девушка засмеялась чуть ли не громче него. Еще бы! Она только что так перед ним опозорилась. Нельзя было не смеяться.

— Ладно. Я тебя сейчас быстренько отмою. — Девушка в союзе с большим комком ваты, пузырьком какой-то жидкости и мусорным ведром под ногами приступила к работе

— Могла и не скручивать меня. Разукрашенное лицо — не самое страшное в жизни.

— Нельзя позоритьимперского гвардейца! Да и тот факт, что оно разукрашено фруктами, купленными мной на общие деньги, слегка подбадривает ситуацию.

— Ты знаешь, кто я?

— Людей на Крейсере не так много. А про вас давно уже сплетни ходят. А имени не знаю.

— Сплетни? Дарот не обрадуется, — пробубнил парень. — Меня зовут Астир ас Ранор соло Манариф. Можно просто Астир или Ас.

— Ас? Очень странное сокращение.

В ответ на это замечание Астир слегка покраснел. Его блеф явно не удался:

— Ну… меня никто так не называет. Просто у моего имени нет сокращенной формы, и меня всегда это бесило.

— Хм. А меня наоборот бесит сокращение. Лези… Ужас! Так скотину кличут. А полное имя ЛЕзиа ас Лорк соло Римн мне нравится.

— Приятно познакомится, леди Лорк. Я слышал о твоей семье.

— А я о твоей нет, так что давай уравняем наши шансы и будем просто Астир и Лезиа. Ну или… ладно уж… Лези.

Астир провел в этом кабинете уйму времени. В итоге руки и голову ему отмыли, а раны обработали и, что важнее, отвлекли от проблем, не дававших ему покоя уже очень давно.

**********

Отлет прошел без форс-мажора. Следующая неделя полета также прошла без происшествий. Все гвардейцы занимались своей рутинной работой, пока проложенный скоростной путь не перестал удовлетворять маршруту.

Крейсера и капитан приняли единственно возможное решение: идти на собственной мощности и навигации. Дальнейший участок был плохо изучен и содержал огромное количество метеоритных полей. Ускорение даже насобственной тяге могло привести к очень близкому знакомству Крейсера с некоторыми небесными телами, что не входило в планы обоих.

Эти факторы свели скорость крейсера к минимуму и подбили капитана начать обучение каждого члена экипажа инженерным азам. Все должны были суметь в экстренной ситуации принять меры по спасению корабля. И так как ни один из гвардейцев не владел подобным ремеслом, то каждый получил напарника(наставника) и проводил с ним большую часть времени.

Этот факт добавился к их непониманию переживаний друг друга и способствовал разобщенности. Особенно данный процесс был заметен между Астиром и Мендером. Они не разговаривали даже в недолгие часы нахождения в общей каюте.

Мендер постоянно шлялся с Нургом, т. к. именно он по личной просьбе гвардейца стал его напарником. По этой же просьбе Дарот, Ультар и Астир получили спецов из его окружения.

За свою недолгую службу на Тире Мендер преисполнился уверенности, что мытье полов на Крейсере входит в обязанности любого члена экипажа, в том числе и инженера. Как он узнал позднее, это было прерогативой Нурга.

По мнению капитана, разделяемому очень многими в Империи, инженер — высокоинтеллигентная профессия, а дебош и пьянство — удел уборщиков. В этой связи наказанием для провинившихся членов инженерного отдела была видемойка полов в свободное время.

Нетрудно догадаться, что Нург работал на две ставки: инженером и уборщиком, правда, за второе ему не платили. В свою очередь, гвардеец, усвоив уроки наставника, проводил за мытьем полов половину свободного времени.

Командующий, как бывалый солдат, попробовал ни один транспортный крейсер и давно уже написал у себя в голове энциклопедию по их устройству и предпочтительному варианту обслуживания. Этой энциклопедией он старательно избивал кучу Альциона, т. к. эта куча сала делала все не так: и давление в трубах проверяла неправильно; и энергопоток в каналах неправильно регулировала; и даже двери смазывала не под тем углом.

Таким образом, к концу смены на Альционе можно было жарить яичницу, и уже спустя неделю он старался отослать Дарота куда подальше и спокойно работать в одиночестве. Сложно сказать, специально ли Даротиздевался над напарником, чтоб заниматься своими делами, или он совместил приятное с полезным. В любом случае, получив, по сути, вольную от Альциона, командующий отправился к Ультару. Старик всегда был чутким человеком и видел, что в отряде существуют некоторые проблемы, особенно среди молодых его членов. И, по мнению Дарота, небольшие посиделки в кают-компании могли помочь в решении проблемы.

— Во-первых, они достаточно взрослые, чтобы решать такие проблемы самостоятельно, а вмешательство в эти вопросы ни к чему хорошему не приводит, — возразил Ультар. Он помогал чинить трубу и, очевидно, неплохо справлялся. Его напарник, человек с черным цветом кожи и такими же волосами, сидел в другом конце коридора и тоже что-то делал с трубой.

— Да чертов магнит! Погоди немного, мне нужно к щитку! — прокричал напарник.

— Оставайся там! Я сделаю.

— А ты знаешь, что надо?

Вместо ответа Ультар молча открыл щиток, который был в метре от него, и легко дернул два тумблера.

— Красавчик. Дай пять сек и подрубим, — проговорил напарник и принялся за работу.

— А ты, похоже, слукавил, что ничего не знаешь в устройстве крейсеров? — поинтересовался Дарот.

— Лучше уж так, чем драить полы, — Ультар продолжил осматривать результаты своей работы, а затем продолжил начатую ранее речь. — Во-вторых, проблема в их общении — это наше текущее положение. Пока в этом вопросе ничего не изменится, то и общение вряд ли наладится, — Дарот собирался начать убеждать своего собеседника, но тот не дал ему такой возможности. — Это только мое мнение. Если хочешь попытаться, то давай. Что от меня требуется?

— У нас смены в разное время. Сможешь вытащить Астира?

— Понятия не имею, — Ультар обернулся к своему напарнику. — Олер, не знаешь, кто натаскивает одного из наших? Самого молодого — Астира?

— Знаю. Лужайка, ну точнее Улигар.

— Он будет возмущаться, если мы его помощника заберем?

— Не должен. Он сам здесь недавно. Хотя у него с головой, похоже, не все в порядке. Может, чего и учудит.

*********

— А ты вообще откуда? — спросил Мендер после минутного молчания.

— А чего интересуешься? — проворчал Нург.

— Да так — скучно просто.

— Скучно?! Где ж скучно-то? Смотри, сколько труб, крути не хочу. Ну и че ты смотришь на меня, как собака на говно? Камешин.

— Что?

— Ну и на кой черт спрашивать?! Камешин — моя родная планета. Держу пари, не слышал никогда. Никто не слышал, и не сказать, что вы многое потеряли. Болото-помойка. Ничего интересного.

— А я родился на имперском крейсере. В семь лет попал на Эорот.

— Значит, у родителей дела в гору поперли, раз в столицу-то переехал?

— В детдом туда отправили. Родители были офицерами и погибли на службе, поэтому Империя обо мне позаботилась. Даже льгота при поступлении на службу полагалась. Вот я и здесь.

— А… ну все равно. Попал в столицу. Льготы были. Считай, повезло.

— Да гори оно все. И помойка эта, и льготы… А у тебя дома остался кто-нибудь?

— Дома!? Вот мой дом! А в болоте остались все. Куча родственников. Мама, папа, братья, сестры…

— Общаешься?

— А то! Каждый вечер прихожу в каюту и всем по письму отправляю. Как дела у меня рассказываю. У них что нового спрашиваю. И напоследок вставляю фотоотчет обо всех своих бородавках! Ну а как иначе. Для нашей семьи это важно. Традиция… — Мендер пропустил весь сарказм мимо ушей и все еще ждал честного ответа. — Я им не нужен… и они мне не особо. Так и живем.

— Не мы первые, не мы последние.

— Вот именно! Кстати, как там поток в твоей трубе?

— В норме.

— В норме? Башка у тебя не в норме! Эта труба уже пару лет как не используется! А ты либо дебил, либо балабол!

— С чего это?!

— Не отвечай. Я и сам в курсе, что брехун из тебя никакой. В принципе, как и инженер. Я же объяснял: берешь датчик, направляешь на канал и смотришь отчет. Если напряжение 500 единиц, то зашибись. Если больше, то готовься работать в две смены, если меньше, то пиши завещание.

— Так я и направляю, — Мендер поднес мелкую коробку к трубе и нажал кнопку. Небольшой дисплей вывел краткий отчет с большим числом 500. — Ну вот.

— Значит, руки у тебя кривые! Цепляешь соседний канал, вот и показывает ересь всякую. Дай я! — Нург своей клешней выхватил прибор из рук Мендера и поднес к трубе. Через несколько секунд появился отчет с теми же 500 единицами. — Да что за… Измеритель, похоже, накрылся. Проверю своим! — резко прибор полетел Мендеру, а из нагрудного кармана своей формы Нург достал еще одну коробку, слегка отличающуюся от той, что была в руках гвардейца. Секунда — и проявился новый отчет, уже более подробный, но все с тем же числом 500 по центру. — Да ну не может быть!

— Говорю же, — Мендер испытывал невероятное удовлетворение от своей победы, ведь с самого начала обучения Нург доминировал над ним, постоянно выказывая собственное превосходство. — Если ждешь удачного момента для извинений, то он настал.

— Он настанет, когда капитан мне пятки вылижет! — Нург открыл карту на своем коммутаторе и подсветил нужную трубу. — Этот канал ведет напрямую от ядра к запасной комнате связи, и работать там нечему! Наверняка какой-нибудь дегенерат вроде тебя… или меня случайно врубил бесполезный канал и просирает нашу энергию. Пойдем проверим. — Подобрав все инструменты, оба двинулись по служебному коридору. — Ядро у нас, конечно, потрясное, но просто так транжирить энергию не позволю!

— И чего же в нем такого хорошего?

— Понятия не имею, но, говорят, секретная разработка адмирала Ундара. Быстрее, мощнее, безопаснее — одним словом, лучше. А фишку знают только капитан и пара главных инженеров. А я, видите ли, недостоин. Хотя летаю на этом корыте немногим меньше капитана. А про остальной "круг святых" я вообще молчу. Их мамки стонали под клиентами в борделе, заделывая себе потомство, когда я уже здесь перебирал энергетическое орудие. Вот где справедливость?

— А где вообще ядро находится?

— Ты серьезно? Не знаешь устройство крейсера? Лучший инженер всего гребаного имперского флота!

— Хорош профессора из себя строить. А то разорался, как бабка в общественном транспорте. Лучше расскажи толком. Глядишь и запомню.

— Ну так запоминай! — они остановились. Нург раскрыл карту и многократно увеличил ее, превратив в подобие схемы корабля, сверху все самое главное: мостик, первая рубка, навигационное оборудование и основной пункт управления бортовыми орудиями. Ниже больница, рекреационная зона, кают-компания, и жратву где выращивают, чтоб мы не подохли в долгом полете, забыл как называется… А, да черт с ним! Посередке ядро. Вот. Видишь? Вот оно где. Запоминай! Все остальное в этом секторе занято узлами распределения энергии от ядра и всякими запасными комнатами, которые на всякий случай спрятали поглубже, если основным придет конец. Мы сейчас здесь. И идем сюда. Ниже нас каюты и внутренние грузовые отсеки. Там сейчас нет ни черта, потому что мы подцепили прицеп, так сказать. Вот этот гроб в самом низу. Вмещаем теперь дофига, но тащимся еле-еле. И выглядим с ней потрясающе. Ты когда-нибудь смотрел на наш крейсер спереди? Нет? А я смотрел. И знаешь что? Мы похожи на то, что у тебя в штанах болтается! Ну или на букву "Т" перевернутую… в общем, неважно. По всей поверхности у нас двигатели. Сзади больше всего — они ходовые. Остальные маневровые. Ну и орудия. Они тоже везде, но их мало. Все-таки мы не боевой крейсер. Все запомнил?! Отлично! А теперь пошли уже.

**************

«Какая еще лужайка? Что он несет? А да плевать! Трубы так трубы», — думал Астир. За все время работы с этим странным парнем гвардеец никогда не вслушивался в его рассказы, если они не касались работы, да и те нередко проходили мимо него. — «Сделаю как обычно — молча кручу эти чертовы трубы, и он отстанет»

— А я знаю, почему ты такой молчаливый, — не унимался Улигар, — из-за отца.

— Что!?

— Да расслабься, я знаю о твоей ситуации и все понимаю.

— Мендер — трепло поганое! Чтоб он провалился вместе с этим поганым крейсером!

— Да ты чего так взвелся? И не Мендер это вовсе был … Хочешь, дам совет?

— Обойдусь без советчиков!

— Просто у меня ситуация похожая. Семья потомственных врачей. Все мои предки по отцовской линии были уважаемыми медиками. Лучшие на планете и, может, даже в моей родной системе. Еще мой прапрадед построил нашу виллу. Пять этажей, три корпуса, гараж, куда мог целый крейсер влезть, и самая большая гордость семьи — наша лужайка. Вся моя жизнь протекала по одному щаблону. Мой отец поздно приезжает с работы домой, уставший до изнеможения. Проходит в зал. Там его жду я. Здороваюсь, о чем-то спрашиваю, но он молча разувается и сбрасывает свой костюм, затем проходит на задний двор и начинает косить. Косить эту чертову лужайку. Изо дня в день. Сколько себя помню. И в те минуты, когда он все-таки снисходил до меня, он говорил, что я вырасту и пойду учиться на врача, продолжу династию и продолжу косить эту тупорылую лужайку! — глаза Улигара налились кровью. Он мощно сжал зубы и прикусил губу так, что по его подбородку начала струиться кровь. Быстрым движением руки все было приведено в порядок. — Так о чем это я? Будь воля моего папаши: косить бы мне сейчас лужайку после того, как я выпотрошу еще одного урода и спасу его жалкую жизнь. Но нет! Я послал его в топку, и вот я здесь. И знаешь что? В жизни не чувствовал ничего слаще, чем сломать все его чертовы планы! Вот тебе мой совет, друг: кайфани. Кайфани так, как никогда! — его манифест оборвал мощнейший взрыв.

Астир мог во всех деталях рассмотреть, как по надменной ухмылке Улигара прокатилась ударная волна. Проблема была лишь в том, что на лице гвардейца, очевидно, происходило то же самое. И вмиг оба полетели в левую стену. Удар был настолько сильным, что гвардеец моментально провалился в беспамятство.

*********

«Что за… Я отключился? Сколько я здесь провалялся?»

Переведя взгляд вперед, Астир увидел тело Улигара, лежащее неподалеку у стены. Все его лицо было обожжено. Из правого глаза торчала какая-то железка, а изо рта лилась кровь вместе с осколками зубов.

Рассмотрев своего напарника, гвардеец наконец обратил внимание на раздражающе-писклявый звук, исходящий изего наруча. Красным подсвечивалось сообщение о необходимости срочной подзарядки персонального щита. Левее высвечивался оставшийся заряд: 7 % — критичный объем, который выдержит не больше пары попаданий из штурмовой винтовки.

Астир подпрыгнул на месте и начал лихорадочно соображать. Повсюду выли сирены. Он посмотрел на то место, где они стояли. Стена была почти целой, а вот труба, которую раскрутил парень, взорвалась и, очевидно, явилась причиной произошедшего.

«Но почему?! Неужели это из-за меня», — не успел Астир закончить мысленный акт самобичевания, как его прервал громкоговоритель.

— Говорит капитан! На Тир напали! Связь через коммутаторы накрылась! По правому борту пробиты щиты и обшивка. Пираты лезут изо всех щелей. Всем, у кого есть пушка, приказываю въебать этим уродам так, чтоб они даже обосраться не успели, прежде чем сдохнуть. Главным инженерам немедленно явиться на мостик. Конец связи.

«Пираты!? Надо… — Астир вновь бросил взгляд на свой браслет, — надо срочно добраться до каюты. Зарядить щит, надеть доспехи и взять оружие. Да. Тихо и без паники. Надеюсь, эти мрази сюда еще не добрались».

Путь гвардейцу предстоял неблизкий. От цели его отделяли 7 этажей и еще пара километров коридоров. Обстановка и повреждения крейсера намекали на то, что лифтом лучше не пользоваться, а значит, его ждали нескончаемые лестничные пролеты. Ну он хоть потренировался, да и в этот раз ему надо спускаться, что облегчало задачу.

Не успел Астир добраться до ближайшего выхода на лестничную площадку, как послышались звуки ожесточенного боя. Пальба, крики, взрывы и скрежет металла заполонили коридоры впереди. Единственной надеждой было то, что он свернет раньше места боя.

Так и получилось. После поворота до заветной двери оставалась всего сотня метров. Еще столько же было и до группы бойцов со знаками крейсерской охраны впереди. Они яростно стреляли в левый коридор, который был совершенно скрыт от взгляда Астира. Однако парень не услышал ни одного выстрела в ответ.

В этот момент гвардеец больше всего боялся, что они заметят его и посчитают трусом. Но ведь он не трус! Он делает все правильно! Как сражаться без оружия и брони?! Сейчас он доберется до каюты и яростно вступит в бой.

Но Астир зря переживал. Охранникам не было суждено отвести взгляд от коридора, заполненного врагами. Спустя пару секунд их всех вмял в стену своим громадным металлическим щитом великан, еле умещавшийся в коридоре. Именно они заметил гвардейца.

"Только вперед! Других шансов нет!" — и Астир рванул в сторону лестницы. Великану же потребовалось несколько мгновений, чтобы развернуться самому. Кроме того, он зацепился своим щитом за трубы и в ярости вырвал их с корнем, но, получив изрядный энергетический удар, умер рядом с телами тех, кого он только что убил. Что ж, великан был не особо умен. Но Астир не знал этого и боялся посмотреть вперед. Преодолев сотню метров, он вбежал на лестничную площадку и кубарем пролетел один лестничный пролет. Затем встал и продолжил бегом спускаться вниз.

Удача явно была на его стороне, и по пути он не встретил никаких преград. Выбежав на нужном этаже, парень рванул вперед, но дорога его уперлась в комнату, заполненную огнем. Здесь не пройти. Через соседнюю тоже — там слышны выстрелы. Нужно возвращаться назад.

До лестницы. Там налево. Прямо. И в комнату. Из нее направо. Пират! Впереди. Прямо за дверью. Стоит спиной и стреляет. Стреляет в охранников. Те умирают. Нужно найти какое-нибудь оружие и ударить в спину.

Открыв пару ящиков, Астир нашел длинный прямоугольный кусок металла. Оружие, прямо скажем, никудышное, но лучше, чем ничего. Он бросился к той же двери. Открыл ее и… пират стоял в десяти метрах и смотрел прямо на Астира. С его большой зеленой башки катился пот. На нем были только штаны и вереница патронов, которые висели на теле, как гирлянды на елке. Клыки высовывались из-под нижней губы, а маленькие красные глаза ерзали по гвардейцу.

Левой рукой он дернул за трос, подсоединенный к его оружию, затем последовало жуткое тарахтение. Не нужно быть техником, чтобы понять, что оно собрано из мусора на какой-нибудь помойке. Однако это приспособление стреляло и, судя по трупам за спиной пирата, весьма успешно.

Тарахтение все усиливалось, и вот прогремел первый выстрел. А за ним еще десяток. Половина попала в стены и пол, но другая половина — точно в парня. Первым попаданием в грудь Астира оттолкнуло в глубь комнаты. Второе попадание не дало ему упасть. Третье повалило его на пол, а четвертое обнулило щит. Пятое пробило ему насквозь левое плечо. Не худшее, что могло случиться, но и приятным подобное не назвать. Гвардеец уже приготовился умирать.

Но вот выстрелы прекратились, и парень посмотрел на пирата. Он яростно стучал по своему орудию. Не стоило этого делать. Взрыв, и правая половина налетчика окрасила стены зеленой жидкостью и мясом. Головорез вместе со всеми оставшимися при нем частями тела, повалился на пол.

Астир был в шоке и не мог понять, что происходит. Он не чувствовал боли, хотя знал, что ранен. Он поднялся и медленно пошел вперед.

— Добей…добей…добей… — кряхтел пират. При отсутствии части нижней челюсти говорить у него получалось с большим трудом, но он был все еще жив. Не обращая на это создание никакого внимания, гвардеец прошагал мимо.

А за углом его ждала неожиданная встреча. Ультар схватил парня и прижал к стене.

— Ты ранен? Покажи!

Астир все еще плохо соображал и воспринимал все вокруг как неприятный сон.

— Нужно срочно добраться до каюты. Там ты будешь в сравнительной безопасности, — проговорил Ультар и грубо потащил беднягу в непонятном тому направлении.

Юный гвардеец плохо осознавал, что происходит. Кажется, они шли и шли. Потом поворачивали и шли вновь. Пару раз натыкались на стычки охраны, меняли маршрут и вновь шли. Спустя какое-то время они наконец оказались в знакомой комнате, и Астир был освобожден из железной хватки старшего товарища. Он сделал пару шагов. Упал на койку и вновь потерял сознание.

************

"Пираты!? Нужно срочно добраться до капитана и помочь с обороной!” — Дарот бежал по коридору ядрового этажа в сторону лифта. — "Есть свободный! Повезло! Доехал к мостику без происшествий! Повезло! На мостик еще не добрались пираты! Повезло! Сегодня твой день, Дарот!"

Вбежав в дверь, командующий уперся в знакомого громилу-охранника. Теперь Лурм был облачен в тяжелую броню с мощнейшим персональным щитом, который даже слегка светился синим. В руках он держал огромную пушку, совмещавшую в себе сразу функции и штурмовой винтовки, и гранатомета, и огнемета. Оценив взглядом Дарота, громила дал знак, что тот может пройти.

Капитан стоя заслушивал отчеты своих помощников:

— Они закрепились на втором, третьем, четвертом, седьмом и всех складских этажах! Мощность щита 17 процентов! Огромные утечки кислорода по всему правому борту!

— Что по двигателям?! Их заглушили?!

— Работают на полную.

— Тогда какого дьявола мы стоим!?

— Из-за "якоря"!

— Что они к нам прицепили? — Дугрут проговорил это настолько спокойно и холодно, что некоторые даже позабыли о бедственности положения. Казалось, капитану уже не о чем переживать, и он точно знает, что произойдет. Каждый шаг, каждая секунда сложились у него в голове, и капитан не был в восторге от грядущего.

— Два гарпунных корабля идут на противоходе, и еще три астероида прицепили.

— Ясно… — В зале нависла гробовая тишина. Лишь синебородый капитан монотонно отбивал медленный ритм, сидя за собственным столом. Его глаза посерели, померкли и смотрели куда-то в пустоту. Кожа побледнела, а дыхание было неразличимо. Лишь этот стук доказывал, что Дугрут еще жив:

— Отцепляйте груз!

— Груз, капитан?

— Пристыковочный грузовой отсек модели КР 21-0-13. Так понятнее?

— Но… там весь груз!

— К черту груз! Там сотни членов экипажа! Нужно отдать им приказ срочно подниматься, — возразил серокожий навигатор.

— Им конец. Если не отцепим, то разделим их судьбу, — капитан все еще был хладнокровнее смерти. Он придвинулся к столу и активировал громкоговоритель. — Хирим, Экара. Готовьтесь к протоколу Норума. Расчетное время десять минут. И это… От вас все сейчас зависит, ребята, не накосячьте. Конец связи. Что по грузу?

— Я… Я…

— Отцепляй гребаный груз, Аргот! — капитан, вскочил со стула, глаза его пылали кровью, а изо рта брызгала необычная слюна. Все вокруг попятились, кроме самого Аргота. Он не испугался, но смирился с необходимостью.

— Ваша воля… капитан. — Десятки кнопок были нажаты за пару секунд. И последний рычаг повернул сам Аргот, шепотом добавив:

— Простите, парни.

Дугрут опустил глаза и плюхнулся в кресло:

— Сделано.

Пара минут прошла в абсолютной тишине.

— Что теперь, капитан? — Дарот не видел, кто это спросил, да это и неважно, вопрос сам витал в воздухе.

Капитан пожал плечами и спокойно ответил:

— Ждем. Просто ждем. Еще можете молиться…

Спустяпару минут капитан вновь активировал громкоговоритель, но в этот раз он говорил на весь крейсер, за исключением грузового отсека, который отправился в свободный полет с двумя сотнями членов экипажа и тысячами пиратов.

— Народ, советую вам за что-нибудь схватиться. Тем, кто может, конечно. И всем удачи. — После этой фразы капитан переключил громкоговоритель на ядровой отсек. — Запускайте, как будете готовы, — закончив, Дугрут откинулся на спинку кресла и достал откуда-то из стола наполненный бокал. Его глаза переливались синеватыми отблесками. Он сделал глоток и тихо проговорил:

— Давай, сынок, спаси нас.

**********

Весь экипаж знал, что их крейсер "особенный". Капитан никогда не забывал напоминать об этом, шпыняя незадачливого матроса за "недостаточное уважение к столь уникальному кораблю".

Все об этом слышали, но никто не знал почему. Почти никто. Как уместно заметил Нург, посвященными были сам капитан и два главных инженера-оператора ядра — Хирим и Экара. Лишь перед ними Дугрут раскрыл все карты, и лишь они знали о козыре в его рукаве.

Этим козырем был протокол Норума, названный в честь одного из создателей ядра и тестировщика основных ходовых возможностей. От скромности сломаться ему явно не грозило.

Капитан использовал такуюлишь однажды и сейчас, осознав положение вещей, сразу отдал приказ готовиться.

Передний щит укрепили. Внутренние системы обороны и внешние орудия отключили. Грузовой отсек, придававший лишний вес, лишнюю площадь и перекрывавший один из двигателей крейсера отправили в свободный полет. Выключенный двигатель активирован. Протокол Норума приведен в исполнение.

Крейсер ушел в скоростной рывок. Если бы у пиратов на их тягачах было время, то они пришли бы в изумление. Находясь в противоходе с двумя кораблями, будучи прицепленным к астероидам, каждый размером с сам крейсер, и фактически зафиксированным в одной точке, он просто ушел в рывок.

Бандиты ничего не могли сделать. Прикрепленные к Тиру гарпунами на энергоцепях тягачи отправились в рывок вместе с ним и астероидами. Не будучи даже в теории приспособленными к таким маневрам, цепи порвались за пару секунд, и пиратские корабли последовали их примеру. Все, что не было разорвано от перегрузки, было раздавлено сблизившимися астероидами. Крейсер же, освободившись из плена пиратов, исполнил вторую стадию протокола Норума и путем резкого выброса энергии из маневровых двигателей по левому борту сместил свой курс, дабы избежать близкого знакомства с космическими булыжниками, следовавшими за ним.

Снижение скорости было резким, ибо долго таких перегрузок ядро не способно вынести. Любой, кто в этот момент стоял, отправлялся в незабываемый круизный полет до ближайшей стены либо пола. Не советую повторять этот номер дома.

Тем не менее крейсер был спасен. Оставалось лишь вычистить коридоры от крыс, и капитан вновь включил громкоговоритель:

— Хирим, немедленно активируй внутреннюю оборону. Экара, 25 % с двигателя на щиты. Внешние орудия оставить неактивными. Конец связи, — ловким движением руки он перешел на общую связь. — Вниманию команды! Мы стряхнули корабли этих уродов! Осталось удавить крыс, пролезших на борт! Убивайте всех! Никакой пощады! Пусть захлебнутся собственной кровью! Конец связи.

Закончив речь, синебородый старик встал и обратился к Лурму:

— Бери половину бойцов, что здесь есть, и вычисти верхние этажи моего Тира. Не уходи дальше ядра. Подбирай команду, швыряй в бой, всем дезертирам разбивай головы об стены. И убивай. Убивай всех этих мразей. Если получится, то максимально долго. Они разворотили мой корабль, моего мальчика, хочу, чтобы мучились и молили…

Затем он резко повернулся к Дароту, и тот ужаснулся. Глаза капитана вновь наполнились кровью, или, может, они просто были красными. Изо рта брызгала слюна с небольшими красными вкраплениями. И волосы… они начали переливаться багровым сиянием:

— И ты! Командир или трюмная крыса!? Бери оставшихся и сделай то же самое на нижних этажах. Вперед!

— Система обороны активирована. Готовность турелей через 30 секунд.

— Выпускай по готовности. И наладьте уже наконец нормальную связь! Я хочу знать, насколько поредела моя команда и где они шляются, — с каждым словом капитан становился все спокойнее и возвращал себе привычный облик, а закончив, плюхнулся в кресло без сил.

*********

Несколько десятков вооруженных до зубов охранников покинули мостик. Перед выходом Лурм подобрал со стола винтовку и отдал Командующему. Громила указал тех, кто пойдет с ним, остальные отправились с Даротом.

Теперь гвардеец не рискнул использовать лифты, и спуск проходил по лестнице. Кое-где на ступенях лежали обломки, где-то сорвало перила. Иногда попадались тела как пиратов, так и охранников. На всех этажах слышалась стрельба, но их цель была ниже. Дарот видел, как Лурм помчался в бой на самом верхнем этаже, и решил позаботиться о ядре. Поэтому первой целью была операторская комната.

— Действуем продуманно. Никто не летит в бой. Проверяем каждый угол, каждый поворот. Заметив противника, не орем и не начинаем пальбу. Сначала ставим переносной щит-баррикаду, затем занимаем позицию и открываем огонь. Взрывчатку в любом ее виде используем только в крайнем случае. Если заметили членов экипажа под обстрелом, то между щитами по центру оставляем прогал, достаточный для их прохода. САМИ в этот прогал не лезем. Под огонь не высовываемся. Так, ну-ка остановитесь! — вся группа замерла на лестнице. Дарот знаком поделил своих бойцов пополам. — Значит, вы всегда идете у левой стены, вы соответственно у правой. При входе в любой отсек правила те же. Наша цель — дойти до операторской. Найти инженеров и если надо, то отвести их в безопасное место.

Дарот нервничал. Он не знал никого из идущих за ним. Не был уверен, что они солдаты, а не такие же бандиты. Не мог на них положиться и даже не знал позывных для быстрой отдачи приказа.

Впрочем, задача их была проще, чем он думал. Пираты не предполагали, что капитан решится скинуть грузовой отсек. На нем было меньше брони, и проделать там бреши легче, чем в любой другой части крейсера. Кроме того, на складах не было внутренней системы обороны, а они были уверены в необходимости борьбы с ней. Поэтому основные их силы десантировались именно туда. Остатки же подверглись серьезному обескровливанию, благодаря неожиданно активированным турелям у них за спинами.

По этой причине на всем пути до ядра отряд Дарота встретил лишь две небольшие горстки противников, которые не оказали серьезного сопротивления. Хотя пираты все еще яростно бились, ведь в плену их ждала смерть, а может, что и похуже.

Дойдя до ядра, отряд обнаружил наглухо запечатанные и забаррикадированные двери отсека. Голос изнутри утверждал, что все в порядке и отсек в безопасности. Несмотря на уговоры Дарота, дверь ему не открыли. Плюс несколько бойцов из его отряда подтвердили, что голос действительно принадлежит Хириму. Поэтому они продолжили обход этажа.

На пути им встречались группы членов экипажа, отходящие от боя. Иногда появлялись даже медики, ухаживающие за ранеными. Но повсеместным их спутником была лишь кровь. Все коридоры залила эта жидкость. У нее не было единого цвета, но она была везде. Источником потопа являлись горы трупов, валявшихся повсюду. И запах! Какой же там был запах! Тошнота подкатывала к горлу и мешала Дароту отдавать приказы. Он прошел не через один бой, но к такому не привыкнуть. А здесь в узких длинных коридорах и небольших комнатках от этого слезились глаза.

Командующий старался вглядеться в каждый человеческий труп, боясь увидеть там лицо одного из своих гвардейцев. Мендер и Ультар уже имели боевой опыт, но для Астира это первая стычка, и неизвестно, как он себя проявит. Ответа на один из вопросов долго ждать не пришлось.

Когда четвертый этаж был уже зачищен и Дарот отдавал приказы о дальнейших действиях тем толпам охранников, которые к этому моменту примкнули к ударному отряду, на его плечо кто-то положил руку. Это был Мендер. На нем виднелась пара новых ссадин, и из носа текла кровь вниз по разбитой губе, но это был все еще целый и жизнерадостный гвардеец. За ним матерился себе под нос Нург. Оба держали в руках стандартные винтовки, и у обоих щиты почти истощились.

— Цел?

— Согласно Воле, мессир командующий. А ты как?

— Даже в бою толком не участвовал. В отличие от тебя. Остальных не видел?

— Нет. Надеюсь, все хорошо. А то ведь для Астира это первый бой.

— Надеюсь. Ладно. Нечего зря трепаться. подзаряжайте щиты и присоединяйтесь к нам. Мы идем отбивать нижние этажи.

— Как скажешь, только нам нужно переговорить с глазу на глаз. Дело очень важное.

— Все потом. Сейчас важно выбить их, пока они не попрятались.

***********

Общими усилиями спустя пару часов все этажи были полностью зачищены. Однако капитан, решив не рисковать, ввел караул через каждую сотню метров и снарядил три десятка отрядов для обыска каждого уголка крейсера.

По окончании зачистки Дарот незамедлительно прибыл к капитану. Но на мостике его найти не смог. Сначала его отправили в комнату связи, где теперь заправлял Аргот. Затем к ядру, где командующий смог все-таки познакомиться с голосом из-за двери и его напарницей.

Хирим был темнокожим человеком среднего роста, с пышной прической, обожженной в нескольких местах. А Экара крайне милой и скромной нурийкой с серой кожей, зелеными вытянутыми вертикально глазами и ушами, переходящими в завитки, соединяющиеся на затылке.

Инженеры отправили командующего на правый борт шестого этажа, где были самые серьезные повреждения. По прибытии они ужаснули Дарота. Оказалось, что это место протаранил пиратский "бык" (подобие тарана с десантом внутри).

Как оказалось, таких мест на правом борту больше десятка. Сейчас лишь медленно восстанавливающийся щит удерживал эту часть крейсера от полной разгерметизации. Впрочем, здесь все равно была крайне слабая и непривычная гравитация, а дышать становилось тяжелее. Капитана тут, кстати, тоже не было. Свой марафон Дарот завершил на техническом складе седьмого (теперь уже самого нижнего) этажа.

Командующий застал синебородого за обсуждением вопросов починки с целой толпой инженеров. Он пытался вслушиваться, но из-за общего гогота ничего толком не понял. Дождавшись, когда инженеры отправятся по своим делам, он подошел к Дугруту и начал разговор:

— Нам нужно кое-что… — но капитан не дал закончить.

— Как думаешь, что это? — спросил он, указывая размашистым жестом на все вокруг.

— Какой-то материал или может…

— Это одна десятая… одна десятая того, что, мать их, у нас было. Здесь все запчасти и запасные материалы, предназначенные для ремонта крейсера, что у нас остались! — по голосу капитана можно было почувствовать бушующую внутри него злобу, но в этот раз он ее так явно не выказывал. — Я говорил этим уродам, чтобы засунули свой груз себе глубоко и надолго, а мои технические склады не трогали, но нет, им ведь виднее. Теперь у нас оборудования для добычи минералов на целый горнодобывающий комплекс хватит, но нет сырья для заделывания дыр в моей обшивке… Ты, кстати, их уже видел?

— Да уж. Наблюдал немного, пока тебя искал.

— Мы с таким решетом даже пару систем не преодолеем на минимальной скорости. А с тем, что есть, заделать можем только шесть из четырнадцати пробоин от этих их поганых "быков". Это я молчу про другие повреждения обшивки. А знаешь, что самое веселое? — капитан попросил Дарота наклониться ближе, чтобы он мог сказать что-то ему на ухо. Командующий покорно выполнил просьбу и тот прошептал:

— Даже переплавив весь металлолом, что есть на крейсере, мы не улетим.

— У нас еще какие-то проблемы?

— Проводка накрылась. Неудивительно, в принципе, такие перегрузки! А следом за ней и вся внешняя связь с навигацией вместе. Ты ведь заметил, что коммутаторы даже на локальной установке плохо ловят? И вот здесь уже расплавленными стульями да унитазами не обойдешься. Нужен хоть какой-то подходящий по уровню сопротивления материал, а его нет, — капитан сделал забавное ударение на слове нет, после чего начал насвистывать себе под нос легкую мелодию.

Дарот, еще непривыкший к сменам состояния капитана, слегка тревожился и, выдержав минутное молчание, спросил:

— И что же нам теперь делать?

Капитан прервал свой музыкальный бенефис и ответил:

— Что делать, что делать. Ну не зря же у нас пылитсявся эта техника для добычи. Вот мы и будем… добывать. Осталось только выбрать подходящую планету и молиться, чтоб там хотя бы кроличье говно имелось. Ах да! Учитывая, что мы разваливаемся на ходу, в нашем конкурсе участвует лишь один кусок безжизненной красной грязи прямо за иллюминатором. На кого ставить будешь?

— Через сколько отправим группу добытчиков с техникой?

— Да хоть сейчас. Быстренько соберем и отправим ребят. Пусть погуляют по пустыне с тысячетонным буром за пазухой. Прогулки ведь полезны до черта. А то мы ведь все за ЗОЖ. ЗОЖ всему…

— Что ты хочешь!?

— Чтоб ты головой думал, а не моим любимым ругательством. Куда мы их отправим? Надо сначала хотя бы жилу какую-нибудь найти.

— Вопрос почти такой же: когда отправим добытчиков БЕЗ техники?

— Через 6 часов. Только не отправим, а отправишься.

— Что?! Я?!

— Да, ты. И не только ты. Еще группа моих бойцов, этот бегемот в декрете, Альцион, вместе с парой инженеров, твои гвардейцы, ну и пилоты. В общем, полноценная разведгруппа вышла.

— Но почему я?

— А кто еще? Лурм? Ему извилин хватает только на стрельбу. Или кто-то из благородных кравирских наемников? А ты и командовать умеешь, и определенное доверие вызываешь. Все-таки имперский гвардеец, — на последнем слове капитан сделал странное ударение. — Кому, как не тебе, по плечу это проконтролировать?

Дарот попытку себе польстить явно не оценил, но вида не подал.

— Не получится. Одного из моих гвардейцев во время боя ранили. Он сейчас отлеживается в больнице. И я хотел бы остаться с ним.

— Нет. Он пусть отдыхает, а ты и остальные полетите, и это не обсуждается, иначе я заделаю дыры вашей кожей, а энергию пущу по вашим кишкам. Ты все понял? — все это было произнесено таким доброжелательным тоном, что ужас Дарота от контраста формы и содержания был неописуем.

— Понял. Если это необходимо…

— Ну а я оставлю приглядывать за твоим гвардейцем тех, кому доверяю, и все с ним будет хорошо, — капитан положил руку на плечо Дароту и широко улыбнулся. Затем он церемониально развернулся на месте и вышел из ангара, оставив командующего в раздумьях.

**********

"Как же хорошо я выспался!" — подумал Астир, выходя из забытья. Он хотел привстать и потянуться, но резкая боль в левом плече убедила его в отсутствии такой необходимости. Под небольшой повязкой скрывалась почти зажившая рана. Кость была не задета, и под действием необходимых лекарств плоть Астира затягивалась прямо на глазах (без преувеличения то еще зрелище!).

"Не сон! Не сон! Точно не сон! Был бой, и я… О боги, какой же я жалкий трус! Проспал все сражение! Отец был прав — я ничтожество".

В этих раздумьях Астир провел еще около получаса в палате, где помимо него находилось еще около двадцати больных. Каждого отделяла не пропускавшая звук и взор ширма из мелких, постоянно перемещавшихся песчинок. Песчинки рассыпались и образовывали вход, когда к ним кто-либо приближался.

Первой этот фокус продемонстрировала медсестра, которая сообщила, что в отключке он провел слишком мало времени для такой раны и ему лучше особо не дергаться, тогда спустя еще десять часов он будет здоров. Следом за ней пришли гвардейцы.

Вопросы о самочувствии и подбадривания друзей были встречены Астиром весьма кисло. Ему было стыдно за непостыдное деяние.

Красок добавила и новость о скором отлете и о том, что парень вынужден лежать в койке, пока остальные занимаются делом. Он не закатывал истерик и не расходился в сочувственных монологах, но по лицу и так все было ясно.

А гвардейцев, в свою очередь, уже поджимало время, и нужно было собираться, поэтому они довольно стремительно перешли к более важной части диалога.

Мендер близко подсел к Астиру и прошептал тому на ухо:

— Ты кое-что должен узнать перед нашим отлетом. Незадолго до нападения мы с Нургом обнаружили запасную комнату связи, которая должна была быть выключенной, но она работала. И не просто работала, а передавала сведения о нашем местонахождении. Мы немедленно сообщили капитану. Внезапно отрубилась вся связь, и вскоре на нас напали. На корабле была или есть пиратская крыса.

Астир внимательно слушал, не зная, как на подобное реагировать. Но все же такая ситуация в его юношеском разуме казалась лучше безопасного пребывания в тылу.

— Дарот хотел поговорить об этом с капитаном, но тот повел себя странно. Не стал слушать, сбежал от разговора, избегает новой встречи, да еще и эта экспедиция. Бред какой-то. Мы-то там зачем? В общем, здесь что-то не так. И мы боимся за тебя, — продолжал Мендер. Последние слова слегка ранили мальчонку.

— Не надо обо мне беспокоиться! Я справлюсь! — он проговорил это громко, слишком громко, так что Мендеру пришлось резко зажать ему рот.

— Да. Мы понимаем. Только не ори. Я этим "псевдостенам" не доверяю, — убедившись, что Астир взял себя в руки, он ослабил хватку и продолжил. — А вообще, беспокоиться стоит о нас всех. Это даже хорошо, что ты здесь остаешься. Если мы не вернемся, знай, что Нург добыл ключ-коды для всех челноков. Ну как добыл — одолжил за соответствующую плату. В общем, если поймешь, что капитан нас продал, то бери их и беги. Не иди за нами, ибо нам в такой ситуации уже не помочь. Ты понял! — Мендер сильно сжал парня в плечах, так что из того вырвался короткий крик. — Прости. Прости. Просто скажи, что ты поступишь по уму. Я ведь знаю, что это за чувство. Все мы знаем. Желание проявить себя, но это херня. Полная херня. Просто пообещай, что не сглупишь.

— Я… Я… не могу. Не знаю.

— Ладно. Ладно. Но я на тебя надеюсь! Пока не забыл. За тобой тут Нург обещал приглядывать. И еще какой-то капитанский дрищ будет захаживать. Не подавай виду, что подозреваешь. Спокойно иди на поправку и не дрейфь. Это просто разумная предосторожность.

— А если они нападут?

— Тогда беги. Не считай себя трусом. Если ты умрешь здесь, то чести себе не прибавишь, а если выживешь и отомстишь за нас, то это будет действительно достойный гвардейца поступок. Помнишь, как в анекдоте: "- Сынок, ты же знаешь, что делать, если к твоей девушке начнут приставать какие-то отморозки? — Конечно, знаю, мама, нужно заступиться за нее! — Нет, баран! Нужно бежать домой. Девчонок в мире полно, а ты у меня один". Ну, в общем… ситуация не такая же, но ты понял. Ты у нас один. Так что не сглупи.

— Но…

— Прости, Астир, — вмешался командующий, — нам уже пора. Капитан давит со сроками. Надеюсь, ты все сделаешь правильно. Не геройствуй понапрасну, сынок. Никому от этого пользы не будет.

На душе у юного гвардейца скребли кошки, а к глазам подкатили слезы. Ведь этот миг мог быть последним, когда они виделись. Это те люди, с которыми он провел столько циклов! Те, кто обучал и поддерживал его!

Дарот, заменивший ему отца, когда тот ожесточился, и Мендер, ставший вторым братом. А ведь они так не ладили в последнее время. Он встал и, несмотря на боль, обнялих. Досталось даже Ультару, стоявшему все время у двери. Чем тот был весьма смущен.

Простившись, все трое вышли из палаты.

***********

Для исследования были подготовлены четыре транспорта по 10 членов экипажа в каждом. Опасения гвардейцев теперь стали явью. С ними летело не больше 5 инженеров, все остальные были солдатами.

В голове Дарота кипели мысли. Он мог придумать сотню оправданий, почему состав команды именно такой, но ни одно из них не могло поколебать его убежденности в грозящей опасности. С того момента как они расселись, Дарот пытался придумать, как выпутаться из этой ситуации, как спастись самому и спасти своих товарищей.

— Как мы оказались рядом с этой планетой? Она, кажется, не была на пути нашего следования? — вопрос Ультара вывел Дарота из транса.

Посмотрев на него, командующий вдруг увидел на обычно спокойном лице невероятное волнение. Все время, что они обсуждали возможную ловушку, Ультар был безмятежен. Его не беспокоил вероятный заговор, но сейчас он будто поддался панике. Отсутствие ответа только сгущало краски. И он, переходя на крик, повторил:

— Что это за планета!?

— Да успокойся ты, — наконец спокойно ответил Альцион. — Обычная планета. Нас какого-то хрена к ней притянуло во время прыжка. Наверное, на ней полно магнитных ископаемых, что нам сейчас на руку, ведь проводка…

— ПОВОРАЧИВАЙ! ПОВОРАЧИВАЙ! — с криками Ультар бросился к пилоту. Всего лишь шаг ему оставался до цели, когда сквозь лобовое стекло он увидел вспышки, пожиравшие челноки, идущие перед ними. — ОЛУМ ФАРАЕР! — дикая боль разорвала его голову и смешала все мысли в кучу. После нее была лишь тьма.

***********

Сердце Астира, наблюдавшего за отправлением челноков из огромного иллюминатора на больничном этаже, чуть не разорвалось в тот миг, когда транспорт его друзей объяло то же свечение, что и остальные. Но с ними это происходило не идентично. Вместо того, чтобы поглотить его полностью и скрыть от глаза, как это было с остальными, оно ударилось о нос транспорта и опоясало его, словно пламя вокруг падающего на планету метеорита. Хотя вряд ли кому-то было легче от этого. Исчезнувшие челноки оставляли надежду, но этот, самый ценный, разрывался уже в воздухе. Боковые двигатели вместе с маневровыми крыльями вмиг оторвало. Еще через мгновение на орбите остался и хвост. И только поиздевавшись над челноком гвардейцев, свечение скрыло его так же, как и остальные.

Не в силах произнести ни слова, Астир вернулся в свою палату.

Несколько часов он молча сидел на койке. Затем зашел врач. Он осмотрел рану, после чего заявил, что она плохо заживает из-за душевного состояния пациента, и уверил Астира в необходимости собраться с духом, но, не получив удовлетворительного, да и какого-либо другого, ответа, обеспечил юного гвардейца сном внутривенно.

Глава 4. Крысиная нора

Каждый после сильного эмоционального потрясения надеется проснуться утром и понять, что это сон. Вновь увидеть дорогие глаза и ощутить, что все хорошо. Многие, но не Астир.

Он не пытался представить, что все это был бред от ранения, что ему это привиделось. Нет. Он понимал правдивость своих воспоминаний, но сил на тоску не осталось. На него столько всего навалилось, и все требовало его глубоких эмоциональных переживаний, так что в итоге он просто устал, выгорел.

Ему не было грустно и не было радостно. Не плохо и не хорошо. Его разум полностью поглотил рационализм и чисто фактическое видение мира. Проснувшись, Астир потратил десять минут на изучение стула рядом со своей койкой, того самого, на котором несколько часов назад сидел Мендер. Но его мысли не драматизировали этот момент. Вместо печальных размышлений он принялся осматривать сам стул: форму, материал, незначительные дефекты. Закончив, он мог описать его в мельчайших подробностях так, чтобы даже самый приземленный живущийсмог четко представить этот стул.

Однако сам Астир представить его не мог. Лишь помнил перечень особенностей и не более. В этот мир юноша погрузился с головой и возвращаться причин он не видел.

Плавный звук раскрывающейся ширмы успокаивал, а гул, идущий снаружи, поражал эффективностью звукоизоляции этой конструкции. На соседней койке происходило что-то важное. Внутрь постоянно бегали медсестры с медицинскими ящиками, а оттуда выбегали с окровавленными тряпками и прочими принадлежностями.

Астир подошел к непрерывно открытому проходу в ширме, чем стал доставлять неудобство персоналу. За что и словил пару ласковых слов в свой адрес. Впрочем, его не сильно беспокоило мнение окружающих, а удовлетворение собственного любопытства казалось жизненно необходимым.

Состояние этого пациента было явно хуже, чем у Астира. Все его тело фиксировалось бинтами, костылями и растяжками, а на лицо был надет медицинский шлем, обеспечивающий несчастного кислородом и питательными веществами.

Астир предположил, что перед ним все-таки человек, хотя каких-то явных признаков этого не наблюдалось. Вероятно, ему так было проще.

Сейчас с него снимали уже пропитанные кровью бинты и накладывали новые. То и дело из ширмы выбегали медсестры с ящиками, полными окровавленных тканей, распространявшими повсюду знакомый Астиру тошнотворный запах. На секунду парня даже захлестнули воспоминания о моменте нападения, но он быстро потерял к ним интерес.

Гвардеец продолжал стоять на месте и всматриваться в пациента, пока кто-то не схватил его за руку и не отдернул в сторону. Парень, памятуя, что где-то там все еще заживала его рана, хотел заранее крикнуть от боли, но той не последовало, и он сохранил самообладание.

— Куда же делась вся учтивость? Сомневаюсь, что стоять и пялиться на страдающего, находится в рамках приличия у вас в столице, — леди Лорк стояла прямо перед Астиром в слегка запятнанном кровью врачебном одеянии. Она была хмурой и уставшей, но все равно вызывала некоторую симпатию благодаря лучистым глазам. Ее тело изнемогало, но душа была еще свежей. Пару циклов работы на крейсере, и от этого не останется даже воспоминаний. — Если тебе плевать, то хотя бы под ногами не мешайся. Иди в свою ширму, как закончу с ним, зайду к тебе. Я уже заходила, но ты спал.

— Как думаешь, его тело восстановится? Оно станет таким же идеальным, как раньше, или все безвозвратно потеряно? — Астир все еще смотрел в сторону пациента, но теперь видел лишь врача, стоящего справа от койки, тумбочку, на которой стоял ящик с медицинскими инструментами, и вешалку для одежды, которая сейчас была пуста за исключением медальона, висевшего на ней. Этот круглый кусок металла медленно раскачивался на своей цепочке, очевидно, его кто-то недавно задел. На нем, кажется, был какой-то рисунок, но сейчас его повернуло ребром и разглядеть что-либо не удавалось. Однако юноша не терял надежды, ведь с каждым покачиванием медальон все больше и больше разворачивался в сторону Астира.

— Что за вопрос? Тело восстановится, насколько ему будет надо, но учитывая, что он и так почти киборг… Впрочем, это обсуждать ужасно неэтично. Так что все, не мешай работать.

— Киборг? — на автомате переспросил Астир, но все его внимание было приковано к медальону. — «Почти! Почти! Это спираль? Змеи? Нет же! Это… рыбы!» — Три большие рыбины, того же вида, что и на фамильном гербе Протектора Ниирацу. Похоже, пострадавший был родом из тех миров. Они извивались и совершенно неестественно обвивали друг друга спиралью. Так рыбы образовывали круг, с отверстием посередине. — Хм. Странная вещица, — неожиданно проговорил Астирвслух. — А ведь я видел такой. Кажется у …Улигара.

— Да, это он.

— Он жив? — удивился гвардеец. — Но как? Я сам видел его тело.

— Аугментации. Просто куча. Кости обтянуты металлическим сплавом. Усиленные мышцы. Электрошоковые ускорители рефлексов в голове. Баллоны с запасной кровью, вперемешку с регенерирующей смесью. Это спасло его, но я бы лучше умерла, чем позволила с собой такое сделать. Так ты с ним знаком?

— Капитан назначил меня ему в ученики, чтоб я знал, как устроен корабль. Бесполезная трата времени. В любом случае я рад, что он жив.

— Ну да. По тебе заметно, — саркастически ответила Лезиа.

— Если понадоблюсь, буду в коридоре, — проговорил Астир и медленно пошел к выходу из палаты. «Даже ему удалось выжить, никчемному идиоту, а мои друзья сгорели заживо. Неужели это капитан сделал? Но зачем сжигать все челноки, они ведь находились только в одном? Зачем вообще сжигать челноки? Да и как бы он это провернул? К черту эти загадки. Найду его и спрошу. Терять мне нечего».

С этими мыслями Астир быстро зашагал к выходу из больничного крыла, но внезапный болезненный рывок руки назад заставил его остановиться, развернуться и чуть ли не повалиться на пол. Этим Лези лишний раз доказала, что она довольно сильная.

— Я закончила! Пойдем в мой кабинет, поговорим насчет твоего состояния.

— Но…

— Пойдем, пойдем! По тебе видно, что ты нуждаешься в консультации врача-психолога, а я ходила на курсы… правда, чтоб не ходить на механику сложного медоборудования, но это уже неважно.

И вновь она потащила его в свой кабинет. Дежавю испытали и Астир, и медсестра за стойкой, и сама леди Лорк.

*************

О дивный мир,

О дивный мир,

О дивный новый мир!

Летим туда,

Ведь милость там

Окажет нам судьба.

О дивный мир,

О дивный мир,

О дивный новый мир!

И прежних там лишений нет.

Нет тех невзгод.

Нет тех проблем.

Нет той усталой кутерьмы,

Что жить нам не давала.

Лишь новый мир!

Лишь новый путь!

Лишь новый ДИВНЫЙ МИР!

Чудесный бокал, с не менее чудесным и терпким напитком внутри, за секунду преодолел путь до огромного иллюминатора на мостике и оставил за собой весьма сложную задачу для уборщицы.

Капитан плюхнулся в свое кресло и вновь начал напевать эту глуповатую песню колонистов. Десять минут, а может, и полчаса, а может, и час назад он выгнал всех с мостика и остался тут совершенно один. Его собственный кабинет казался слишком маленьким и душным. Ему хотелось пространства и пустоты, и он добыл это для себя. Но звук открывающейся двери явно собирался нарушить его уединение.

— Это ты, Лурм?

— Да, капитан.

— Зачем пришел?

— Мы закончили с телами.

— Все сожгли?

— Нет. Мы начали жечь, но Хирим сказал, что в крематории повреждена проводка и она может не выдержать столько запусков. Мы их отправили в космос.

— Почему не спросил меня?

— Ты устал после боя и был занят гвардейцами. А вариантов все равно не осталось.

— Каждый заслуживает почтения в последнем пути, а ты их просто выкинул. Причем, вместе с теми, кто их убил.

— Мы их почтили. Правда, всех разом…. А сейчас лучше думать о живых.

— А толку-то. Все будем там.

— Но пока еще нет… А что случилось с челноками?

— Ты не знаешь?

— Занят был.

— Нет их. Так же, как и этих чертовых гвардейцев. Так же, как и наших лучших бойцов. Так же, как и инженеров во главе с Альционом. Сколько он с нами пробыл? Десять циклов? Двенадцать? И вот чем я ему отплатил.

— Отплатил? Это ты их?

— Не говори херни! Конечно нет. Я даже насчет этих «типогвардейцев» уверен не был, а чтоб еще и своих в расход… Я не знаю, что случилось. Экара говорила о зажигательных гранатах, но эффект был слишком странным. Огонь … да какой там огонь, это был просто свет. Он их будто жрал. И распространялось это свечение не изнутри, а появлялось откуда-то снаружи.

— Что будем делать?

— Что делать, что делать. Проклятье какое-то: предатель, пираты, теперь вот эта дивная планета. Ты, кстати, знаешь, что мы прыгали вообще в другом направлении и никак не могли оказаться здесь? К слову, именно из-за этого нас до сих пор не нашли. Хоть какой-то мед в бочке дерьма… Экара сказала, что ядро начало странно себя вести во время прыжка и до сих пор не успокоилось. По ее словам, оно будто расплескивает энергию и никак не может сконцентрироваться.

— Можем отправить на планету дронов. Посмотрим, что там.

— Можем, но зачем. До точки назначения мы и так доковыляем, а там нас подлатают. Не хочу рисковать даже долбаными роботами. В любом случае у нас пока есть проблема поважнее. На корабле крыса, и ее надо выкинуть за борт. А вот как это сделать, ума не приложу.

— Допросить пленных?

— Пленных? Каких еще пленных? Я ведь велел всех убить.

— Мне показалось, что ты это сгоряча приказал. Вот я и решил придержать пару десятков особо сговорчивых.

— Второй раз за день ты изменяешь приказу. В целом твои решения правильные, но я солгу, если скажу, что меня это не напрягает.

— Прости, капитан. Ситуация была серьезная, и лишние уши могли навредить.

— Мои уши?

— Той толпы, что вокруг тебя терлась все это время… А так никто кроме моего отряда не знает, что есть пленные и где они есть.

— Они не в тюрьме?

— Нет. Я нашел более подходящее помещение.

— Лишний раз убеждаюсь, что ты — одно из лучших моих решений. Что ж, пойдем разговорим твоих разговорчивых.

**************

Пленными была заполнена запасная столовая на нижних ярусах, пустовавшая еще со времен службы крейсера в имперском легионе. Здесь были вварены в пол десятиметровые столы со скамьями, на которых и располагались головорезы.

Вонь стояла страшная. Пираты сами по себе не отличались чистоплотностью, но сейчас, будучи израненными и находясь в запертом душном помещении, они издавали непревзойденный аромат.

Повезло хоть в том, что столовая имела два санузла, которые заботливо включил Лурм. Однако все потребности этой разнорассовой толпы они удовлетворить не могли.

Когда раздался звук открывающихся дверей, все пленные сбились в кучу и отступили к противоположной стене. Сквозь проем внутрь ввалился отряд из двадцати вооруженных до зубов охранников и подготовился к бою. Затем вошел Лурм и проорал приказ:

— Всем разойтись по одному, лечь на пол и распластать все свои конечности, чтоб я их видел!

Пираты нервно и несобранно начали разбредаться по сторонам.

— БЫСТРЕЕ! — рявкнул Лурм и произвел несколько выстрелов из своей винтовки прямо над головами пленных. Те резко зашевелились и застелили собой пол между столами.

— На позиции!

Часть бойцов обежала лежащих пиратов и встала у противоположной стены. Оставшиеся запрыгнули на столы, чтобы сверху наблюдать за пленными и каждой их судорогой. Лурм остался с двумя своими лучшими бойцами у входа.

— Можешь заходить.

Из коридора в столовую вошел капитан в компании четырех охранников. Не теряя времени, он объявил присутствующим о цели своего визита.

— Вы, твари, раскурочили мой крейсер, и я хочу знать, по чьей наводке. У вас есть выбор: либо страдать будете вы, либо та мразь, что пересылала вам наши координаты. Ну как? Есть желающие выступить? — ответом было лишь молчание. — Что ж, дело ваше. Лурм, приступай.

Пытка была грубой и простой. Никаких изысков и извращений. Простой мордобой. Лурм с гордостью принял на себя эту обязанность. Впрочем, ему и не требовалось что-либо делать. Всех пиратов в плен брал именно он, и в их памяти были свежи картины разрывания голыми руками всех несогласных сдаваться.

Первый же допрашиваемый начал истерично кричать о чем-то важном. Он явно хотел сотрудничать, но его подводило плохое знание языка. Из разборчивых слов можно было выделить “ не знаю” и “удочка”.

У несчастного вместо рук было подобие обычных осьминожьих щупалец. Всего четыре штуки. Первую пару Лурм вырвал, даже не задав вопроса. Впрочем, этот момент уже был озвучен капитаном, а повторять гиганту не хотелось. Оставшаяся часть процедуры состояла из методичных ударов, пока клиент не перестал подавать признаков жизни. Тело было отброшено в угол, а на его место привели другого пленника.

Этот был уже большим полиглотом, чем его предшественник. Правда, из-за страха он заикался, но смог четко обрисовать ситуацию. Никто из пиратов толком не знал заказчика. Им был известен примерный маршрут и то, что с корабля будут приходить точные координаты. Также было выбрано предпочтительное место нападения. Пираты прибыли туда еще за пару недель и начали готовиться. Притащили подходящие астероиды и замаскировали следы своего пребывания.

Но вот подошел вопрос о цели визита на корабль незваных гостей. Чистая формальность, очевидно ведь, что желанным был ценнейший груз: припасы, оружие, новейшее оборудование для добычи.

— Ядддддрооо.

— Чего ядро?

— Нннашей целью было яддддрооо. Ууузнать его стррроение, черттттежи, еееего… фишку. Тттак сказали.

— Кто сказал?!

— Нннне знаю. Зззаказчик. Нам тттак передддали.

— Кто передал!?

— Шшшеф. Вввы убббили егго, когда браллли нас в пппплен.

— Херово. Но ему больше повезло, чем тебе, — проговорил капитан. — Кто еще видел заказчика или разговаривал с ним?

— Нннне знаю. Ззззнал только пррро шшшшефа. Ещщще кто-то вввидддел, когда пппплату пррринимали.

— Какую плату?

— Ззза услуги. Орррружие, кккккамни ддрагоценные.

— Кто передавал плату? Сам заказчик?

— Ннннет. Кто-то из еггго людддей. Ччччеловек, ккккоторого мммы проззвали велликий ттррахатель ррррыб.

— Что? Почему?

— Нннаглыйбббыл больно. Шшшшестерка, а мнил о себе… и медддальон у него бббылстраннный. Я ннневиддел, но ггговорррят, рррыбысннношались.

— Когда заказ получили? Месяца два назад?

— Нннет. Оккколо шести.

— Что?! Так давно. И только сейчас собрались напасть?

— Нннет. Это вттторая попппытка. Пппервое ммместо быллло на скоррростнных путях. Нннно ттам столкккнулись нннесколько кккорабблей с добббром. И мммы отвлеклись на их оссстатттки. Ннначали обббыскивать, а тттут вы. Нннну мы и ннне смммогли ннничего сддделать. Заккказчик бббыл в яррррости. Мммы ведь дддаже свввоих подосллали к вашшшим охраннннникам на Кравирре, чтоб те их поубббавили немммного. Пррроще абббордаж бббыл бы.

— А вы случаем своих ряженых к нам не засылали? Выдающих себя за гвардейцев его величайшей воли Кайнара.

— Ннннет, нне было тттакого. Ттттолько ггголоворезов на Кравввире. Вввсе.

— Стало быть, кто предатель, ты не знаешь, или знаешь, но умалчиваешь, надеясь на его помощь. В любом случае Лурм это узнает. Приступай, а я пока пойду подумаю.

Капитан вместе со своей охраной вышел из столовой под крики убиваемого головореза. Ему не нравилось там находиться и, покинув это помещение, старик вздохнул с облегчением. Это не было приятно, но было необходимо. Так он рассуждал. И угрызения совести по ночам его не мучали. Во всяком случае… не из-за этого.

*********

Ни один из допрашиваемых не сообщил ничего нового. Они лишь повторили слова второго с другими синонимами. Закончив свою работу, Лурм велел убрать помещение и никого не пускать, а сам отправился в каюту капитана.

Комната, где жил синебородый, не сильно отличалась от прочих. Она была целиком в его распоряжении, чуть больше остальных, и кровать стояла нормальная. Но более очевидных различий было не найти.

Сам старик не отличался чистоплотностью и нередко оставлял свое место для сна неубранным, а еду, приносимую ему сюда, недоеденной на столе.

Его шкаф был забит одинаковой старой формой капитана корабля имперского легиона. Он до сих пор ежедневно носил ее.

В прикроватной тумбочке стояли несколько бутылок элитного алкоголя и два бокала с выгравированной надписью: «За верную службу Империи».

Одна из стен была завешана фотографиями: его, сына, жены, других родственников. На противоположной размещались различные награды: медали, гербы, повязки, щиты, даже грамоты в рамках. Все за верную службу, проявленную отвагу, доблесть, храбрость и прочие красивые слова.

В отличие от общего беспорядка, все его рамки находились в идеальной чистоте. Каждый день он протирал их специальным раствором. Все, за исключение одной в левом верхнем углу, которая покрылась толстым слоем пыли и явно являлась гадким утенком на этой стене почета.

Награда представляла собой золотистый эллипс с краями в форме лавровых венков и торжественной надписью посередине: «За героическое спасение раненных в бою солдат имперского легиона».

На контрасте с этой наградой существовала медаль прямо по центру. Она была именной и казалась величайшим достижением капитана. Надпись гласила: «За великий героизм и отвагу, проявленные при исполнении гвардейского долга». Ниже красовалось имя награждаемого: «Тирилан ас Рим соло Назим». И прямо под ней незначительная приписка: «посмертно».

************

Войдя внутрь, Лурм обнаружил капитана в компании с краснокожим представителем компании «Натурэл». Капитан сидел, и высокий рост распорядителя, а именно так называлась его должность, заставлял его наклоняться в такой позе, будто он собирался забодать своим рогом несчастного старика.

— Да что ты, блять, сейчас от меня хочешь, Карс? — негодовал капитан.

— Чего хочу? Чтобы груз стоимостью с половину Империи был сейчас на борту, а не в руках этих шлюшьих выродков. Ты вообще обдумывал, что скажешь начальству? Или тебя не пугает знакомство с их палачами? Меня так очень пугает. Хотя это не я сбросил груз.

— Скажу, как есть, и будь что будет. Хер с ним. Может, мы живыми отсюда не выберемся, и объяснять ничего не придется.

— И это весь твой гениальный ответ? Просто надеешься здесь сдохнуть? Знаешь, очень обнадеживает путешествие с таким капитаном. На кой черт я вообще согласился с тобой лететь!

После этих слов Лурма переполнила ярость. Никто не смеет так разговаривать с его капитаном! Он хотел разорвать нахала пополам, но старик в его помощи явно не нуждался. Дугрут вскочил со своего стула, ухватил Карса за рог и нагнул к себе. Для краснокожего это стало серьезным испытанием его гибкости и нервов, ведь взгляд капитана был страшнее самой смерти. Его глаза почернели.

— Следи за языком, слизняк! До встречи с начальством тебе, мразь, надо еще дожить! — старик со всей силы толкнул распорядителя в угол, так что тот компактно в нем уселся. Через секунду глаза капитана вернулись в нормальное состояние, и он был готов продолжать. — Раз уж ты приперся, то скажи: никто из команды у тебя не вызывал особого подозрения?

— Подозрения? — вставая и отряхиваясь, прошипел Карс. — Вся твоя команда — одно большое подозрение, есть какие-то предпочтения?

— Хватит размусоливать! Я четко спросил!

— Ничего такого, чтобы привлекло мое внимание. За исключением нападения пиратов и потери цен…

— Ясно. Можешь быть свободен.

— Как пожелает капитан.

Однорогий скривился в язвительном поклоне и покинул каюту. После того как они остались вдвоем, Дугрут обратился к своему телохранителю:

— Что они сказали?

— Ничего нового. Все тот же трахатель рыб. Подробно рассказали про то, как выбивали наших охранников на Кравире. Убивали, спаивали, подкупали, стравливали с "Последней насмешкой". Все банально.

— Хирим не смог определить, как давно нас сливали?

— Нет. Энергии поглощалось немного. В общей массе определить конкретный момент увеличения нагрузки они не смогли.

— Я повторно осмотрел комнату. Ничего.

— И ничего не появится. Зря только время тратим. Может, допросим последнего гвардейца?

— А толку? Они, конечно, до усрачки подозрительно появились, но ничего больше нет. Да и заказ на нас поступил раньше, чем они появились.

— Это мало что опровергает. Их могли нам подкинуть, чтоб они передали координаты. Все равно других вариантов нет.

— А если этот шкет и впрямь гвардеец? Тогда я плюну на память Адмирала! На память собственного сына!

— Плюнешь, просто расспросив пацана?

— Расспросив? Я думал ты про… Ладно забыли. Раз уж так, давай навестим его в больничке.

***********

— Он ушел.

— Куда ушел?

— Не знаю. Мне не докладывал. Рана зажила. Может идти куда хочет. Койку мы уже убрали. Личных вещей не было. Единственное: он тут с одной из наших врачей крутился. Можете ее расспросить, капитан. Она в третьей смотровой. Это назад к выходу, второй кабинет слева.

— Понял. Крайне благодарен.

Найдя нужную дверь, старик вежливо постучал и лишь затем вошел. Леди Лорк сидела за столом и пила чай. Она явно не ожидала гостей, но не собиралась из-за этого менять собственные планы. Во всяком случае до того, как поняла, что это капитан. Однако что-то менять было уже поздно, а значит, незачем и мельтешить.

— Приветствую, капитан. Чем обязана чести?

— Та еще честь: молодой девушке терпеть плесневелого старика, — синебородый, кажется, помнил эту девчонку. Большинство членов экипажа он набирал лично, и все они были наемниками. Как известно, среди бойцов за плату редко встречаются дипломированные специалисты, особенно в области медицины. По этой причине медперсонал постепенно и полностью был назначен компанией «Натурел». Эта леди, кажется, Клорк, пылала оптимизмом и этим привлекла внимание капитана на общем смотре всех новичков. Излишняя наивность вызвала сочувствие в старике. — В общем, не буду затягивать. Мне нужен гвардеец. Не знаешь, где он?

— Пошел к Вам.

— Ко мне!? Зачем?

— Он не сказал. Я пыталась провести с ним сеанс психотерапии. Он очень болезненно отреагировал на смерть друзей. Замкнулся в себе. Я пыталась помочь, но не вышло. Он все время отвлекался. Рассматривал чертов стул. Ну неужели я настолько плоха, что даже стул…! Ой. Простите, я не… В общем, потом он встал и ушел. Сказал, что к Вам.

Капитан явно не был готов к всплеску эмоций. Он привык, что сам олицетворяет внезапность, своими действиями, а тут что-то пошло не по плану. Старик был шокирован и не сразу нашел что ответить.

— Ээээ … Я понял. Удачи.

После этой неуверенной фразы он немедленно ретировался.

«Ко мне? Солгал или задумал чего? Надо быть осторожнее. Хотя для начала стоит понять, куда конкретно ко мне? Мостик? Каюта? Еще что-нибудь? Все проверим!».

— Так-с, — старик пристально посмотрел на Лурма и еще четверых телохранителей за его спиной. — Значит, мы с тобой, Лурм, идем на мостик. Вы двое идете к моей каюте. Вы двое к каюте, что я отдал гвардейцам. Номер 734. Если находите паренька, то вежливо приглашаете его на мостик. Согласится — аккуратно ведете, нет, так вяжете и максимально быстро тащите ко мне. Все ясно?

— Да, капитан!

— Чего орете-то? Больница все-таки. Ладно. Разошлись.

***********

Щелк! Ожидание. Щелк! Ожидание. Щелк! Ожид…

— Да сколько можно! — вскрикнул капитан. — Хоть один из этих блядских лифтов соизволит приехать?!

— Они не работают. Я прожал все. И повторил еще раз. А затем решил осмотреть комнату. Она довольно необычная. Занимательной формы. Здесь двенадцать вертикальных лифтов и десять горизонтальных. Также 12 находятся на одной длинной стене со следующим чередованием: с каждого края один горизонтальный, затем два вертикальных, затем один горизонтальный, затем вновь два вертикальных, но они не прерываются горизонтальным, и выходит, что посередине находятся сразу четыре вертикальных. Интересная логика. Оставшиеся десять имеют свои индивидуальные куски стены, расположенные друг к другу под некоторым углом, вычислить, который мне, к сожалению, не удалось. Ровно по пять, слева и справа от большой стены и от входа. Чередование вновь начинается с горизонтальных, но вертикальных здесь по одному. Таким образом, выходит порядок из пяти лифтов, дублируемых с обеих сторон: горизонтальный, вертикальный, горизонтальный, вертикальный, горизонтальный. Из этого можно сделать очевидный вывод: проектировщику было проще размещать шахты горизонтальных лифтов на небольших отдельных участках стен, а не на одной большой. Затем я приступил к изучению этого стола, но Вы меня прервали. Кстати, я шел к Вам и, получается, пришел. Значит, цель достигнута. Это хорошо…

За время этого столь занимательного рассказа Лурм успел незаметно подготовить винтовку и даже слегка освободил пистолет, а теперь молча смотрел на капитана. Тот же устремил свой взгляд прямо на гвардейца. Парень был явно не в себе, а старик не понаслышке знал, каково это. Он стоял и ждал завершения рассказа.

Признаться, такое состояние Астира даже слегка успокоило капитана. То ли сработало ощущение какой-то солидарности с парнем, то ли сострадание к бедному мальчишке слегка затмило тревогу, то ли появилось ощущение, что будь он пиратом, то не отреагировал бы так на смерть друзей. В любом случае рассказ про стены и лифты слегка расслабил обстановку.

— Извини, что помешали, но мы тоже тебя искали. Хотели поговорить.

— И я хотел. Позволите мне начать?

— Позволяю.

— Это Вы убили моих друзей?

— Нет.

— Хорошо.

— И это все? Тебе достаточно одного моего слова?

— Разве я могу получить еще что-то?

— Вряд ли, — капитан выждал еще почти минуту, будто надеясь, что гвардеец одумается и попробует расспросить его об этой трагедии, но комнату наполнила лишь звенящая тишина. — Что ж… Тогда, пожалуй, моя очередь. Я ответил откровенно и надеюсь на взаимность. Вы с друзьями причастны к организации нападения на мой крейсер?

— Нет.

— Полагаю, мне тоже придется обойтись честным словом?

В ответ парень лишь пожал плечами.

— Ясно. Тогда, может, ты что-то знаешь о нападении? Где ты был? Чем занимался?

— Хм. Я чинил трубу. Вместе со своим напарником. Наверное, я отвлекся и раскрутил не ту. Бедняге досталось. — Астир на мгновение потупил взгляд и замолчал, что-то обдумывая. — Надо будет извиниться, когда он очнется. Врач сказала, что это произойдет в ближайшие часы.

— А в какой палате он лежит?

— В шестой. Прямо рядом с моей койкой.

— Хорошо. И… пойми меня правильно. Я должен защищать свой корабль, поэтому Лурм проводит тебя до твоей каюты и посмотрит, нет ли там чего неправильного.

— Что ж, Вам виднее, капитан.

— Ну, Лурм, задание ты понял. Я вернусь в больницу. Как доберешься, отправь мне одного бойца.

— Будет сделано, капитан.

*********

Улигар едва мог приподняться на своей койке, но все же он был в сознании. Рядом с койкой сидела леди Лорк и тщательно расспрашивала больного о его состоянии. Она заметила капитана, но не обратила на него внимания и не стала прерывать опрос. Старик в свою очередь также решил не мешать и молча стоял у входа, осматривая больного и его окружение.

Ничего действительно интересного высмотреть не удалось, разве что… «Хм, медальон. Даже с каким-то изображением. Не могу разглядеть. Чертова старость… Надо подойти ближе», — капитан сделал один шаг к вешалке, на которой все еще висела та безделушка, что рассматривал Астир. — «Хм, рыбы, но без какого-либо намека на интим. Это ведь переделка герба одного из зажравшихся протекторов… кажется. Мало ли таких … но ведь как совпало. Ха. Чушь! Похоже, эта неизвестность мне в мозг ударила… или нет…»

— Хотите себе такой? Можно купить в каждой сувенирной лавке на моей родине, — прохрипел Улигар.

— Я запрещаю Вам разговаривать. Ваше горло было сильно повреждено, — строго проговорила Лези.

— Слушайся врача, парень.

— Да со мной все будет нормально.

— Еще слово, и рот зашью! Понял!? — в ответ Улигар лишь послушно кивнул. — А Вас, капитан, я бы попросила навестить пациента позже. Желательно завтра.

— Разумеется. Извините за беспокойство.

**********

— Ты уверен? Его Карс притащил? А какого черта он делал среди инженеров? Я ведь запретил этому однорогому онанисту брать с собой кого-то кроме личной охраны.

— Он и есть телохранитель.

— Ясно! Альцион — зажравшаяся свинья! Его счастье, что он сдох. А вот красножопого пора навестить.

— Что с гвардейцем?

— А что с ним?

— Я обыскал их каюту. Там ничего нет.

— Хм. Да и хер с ним. Либо этот парень гениальный актер, и тогда он все одно не расколется, либо он вообще ни при чём. В любом случае пока есть дела поважнее. Итак, уже до хрена времени просрали. Этот Улигар мог раз сто предупредить Карса.

— Выставить охрану у его палаты?

— Чтоб у нас все друг друга поубивали? Обстановка и без того не самая простая. Нам сейчас нужно быстро найти этого долбаного распорядителя и прижать его. Сколько у тебя бойцов под рукой? Вряд ли его охрана обрадуется нашему визиту.

— За дверью два десятка.

— Ты их уже привел?

— А чего время терять?

— Отлично! Тогда идем немедленно.

— Что с гвардейцем?

— А где он? — капитан задал вопрос, открывая дверь своей каюты. И до того, какЛурм успел ответить, старик в упор увидел печальное лицо Астира, опирающегося спиной о стену прямо напротив выхода. — Ага. Можешь не отвечать. Времени нет. Ты идешь с нами!

— Хорошо, — безучастно проговорил мальчишка.

********

Что может помешать пауку, который день за днем, год за годом плел свою идеальную паутину? Любая муха, жук и даже птица была обречена. Не было никаких лазеек, никаких упущений, никаких доказательств слабости конструкции. Никто и никогда не сможет найти конца паутины, ее истоков. Никто не ответит на вопрос, с чего все началось.

Так что же может испортить идеальный план? Столь же идеальный конкурент? Или добыча, одолевшая саму реальность, лишь бы выжить? Нет! В этом главная проблема подобных историй: они блестяще начинаются, а заканчиваются одной ошибкой идиота.

Ни один альфа-хищник не смог бы навредить бедному создателю идеального творения так, как навредил тупорылый помощник волей случая и необходимостью в рабочих руках, знавший весь план и помогавший при его исполнении. Жалкий трусливый дегенерат, которому минутного присутствия капитана хватило, чтобы испачкать штаны и броситься наутек. Но здесь его глупость ему отплатила.

Карс никогда бы не проговорился. Он мог стерпеть любые унижения и любую боль, а затем отплатить тысячекратно своим обидчикам. Он, как прожжённый мастер блефа, ни единым вздохом себя не выдал. Но разве он мог что-либо противопоставить санитару, бегущему к капитану с занимательной новостью? Всё идеальное творение рухнуло за секунду.

Улигар, ведомый собственной никчемностью, тупостью и неведением, решил, что их раскрыли. Набравшись сил, он тут же попробовал сбежать. Едва натянув штаны, Лужайка уже бежал по коридору к заранее подготовленному спасательному челноку.

Он искренне надеялся спастись на планете, ведь никто не сказал ему о трагедии, произошедшей с предыдущим десантом. И вот спустя всего лишь сутки, экипаж корабля вновь мог лицезреть красочный фейерверк на орбите этого загадочногомира. Похоже, ему все-таки стоило косить лужайку.

Возможно, именно с этой мыслью Карс рассказывал все, что он сделал на благо Крейсера. Разумеется, к тому моменту количество целых костей в его теле стремилось к нулю, а рог теперь и вовсе украшал стену каюты Лурма.

Так или иначе капитану удалось найти крысу и узнать, что творилось у него за спиной.

Еще четыре цикла назад Карс узнал о появлении в рядах флотилии «Натурел» крейсера, разработанного Адмиралом Ундаром. На черном рынке о ядре этих кораблей давно ходили легенды, а из разговора с коллегами распорядитель узнал, что и руководство компании негласно, но очень щедро заплатит за эту информацию.

Таким образом в его жизни появились надежда и цель. Однако еще целых два цикла он не мог пробиться на борт желанного Крейсера. Но не только емустали очевидны все перспективы работы здесь. Когда же борт корабля, носившего странное название “Тир”, раскрыл для Карса свои объятья, то распорядитель тут же приступил к работе.

В первые же месяцы он осознал, что капитан вовсе не рад пускать кого-то к ядру, и даже ради косого взгляда на заветный источник энергии приходится искать подходящий предлог экстренной важности. А в итоге толку от этих взглядов не было, ведь Карс не инженер. Ему потребовалась бы сотня жизней, чтобы узнать, в чем же особенность данного ядра.

Собственно, для ускорения времени он и придумал этот план. Перебить команду, угнать корабль и спокойно все изучить. Ну а дальше и так все ясно.

Оценив всю ситуацию со стороны, можно понять, что везение синебородого капитана в эти пару дней стремилось к отметке «Чудо». Или, быть может, Карс чем-то насолил богам? Впрочем, это уже неважно. Вряд ли кто-либо найдет его тело на орбите этой проклятой планеты, чтобы задать подобный вопрос.

************

— Я хотел извиниться, мессир Астир, и выразить соболезнование. Раньше как-то было не до того, — капитан занимал весь диван в своем кабинете напротив гвардейца. В этот раз он не пил и испытывал искреннее сострадание. — Как ты себя чувствуешь, парень?

— Нормально, а что не так?

— Доктор Лорк сказала, что ты болезненно отреагировал на смерть товарищей. Ну болезненнее чем стоило бы.

— Не понимаю, о чем Вы, со мной все нормально. Я уже смирился со своей участью.

— Участью? И в чем она заключается?

— Умереть в поисках принцессы. Так же, как это сделали мои друзья. Рано или поздно…

— Фатально мыслишь… — закончить фразу не вышло, ведь в комнату вошли Лурм с Хиримом и Экарой. И хоть капитан приказывал не мешать им, инженеры вряд ли явились без серьезного повода. — Что-то случилось?

— Сложно сказать, — начал Хирим, — мы пока сами не знаем, как к этому относиться…

— Вы ведь читали наш отчет про отклонение от курса прыжка, — перебила своего нерасторопного коллегу Экара. Она тараторила с невероятной скоростью так, что не каждый мог позволить себе улавливать ее мысли, хотя, конечно, читали. — Я ведь с Вами это обсуждала. Не суть. Так вот. Сразу же после прыжка мы начали анализ ситуации и выяснили причину аномалии. Это невозможно, недопустимо, непонятно, и это факт…

— Планета, — отплатил девушке той же монетой Хирим, — она нас притянула и продолжает притягивать, хоть и очень медленно. Если мы сейчас же не переведем маневровые двигатели на противоход, то скоро войдем в ее атмосферу и, вероятно, сгорим так же, как и наши разведывательные челноки. Разрешите нам дать указания операторам двигателей?

— Разрешаю. Лурм, возьми с собой Экару и проследи, чтоб все быстро сделали.

— Ваша воля, капитан.

— Что-то еще, Хирим?

— Да, пожалуй. У нас не было времени проверить наверняка. Как узнали о ситуации, тут же побежали на мостик, а изучить не успели.

— Не тяни!

— В общем, когда ремонтные работы будут закончены, мы вряд ли сможем улететь…

Глава 5. Пепельная мечта

Каша, сваренная из странноватой местной крупы, лениво набирается в ложку. По виду напоминает геркулес, но вкус отдает кислинкой и напоминает скорее какой-то фрукт. Блюдо приготовлено просто восхитительно, за что хозяйка дома Мелина уже собрала коллекцию похвал от гостей и мужа.

Старший сын Гортис, вероятно, был также впечатлен кулинарным мастерством матери, но словесные комплименты он заменил поглощением уже третьей порции и, очевидно, готовился к следующей. Солидарно с ним действовал и Мендер, а Дарот все переживал, как бы аппетит его товарищей не оказался обременяющим для хозяев.

Лишь Ультар сидел за столомтемнее тучи. Не первый день он чувствовал себя весьма паршиво. Это надо же было простыть в такой момент. Долгожданный отпуск, который посчастливилось проводить вместе с друзьями в гостях у старого боевого товарища. Впрочем, Ультар не унывал и надеялся успеть поправиться к запланированной охоте. А пока он не ел и молча разглядывал семейство хозяев этого чудесного жилища.

Глава семейства — Майран, или просто Ран, мужчина средних лет, с пробивающейся сединой на кудрявых каштановых волосах. Он был высоким и статным. Идеальная осанка выдавала в нем бывшего офицера высокого ранга, правда, годы уже начали давить на нее и слегка подпортили идеальность картины.

Большую часть дня Ран проводил в своем кабинете, расположенном в надстройке здания, похожей на квадратную башню, с огромным панорамным окном, выходящим на бескрайние поля. Он уже пять циклов как вышел на заслуженную пенсию в связи с ранением. Сразу же прикупил этот участок на далекой планете, отстроил дом и мирно здесь жил.

Стоит отметить, что место Ран выбрал роскошное. Бескрайняя зелень равнин и лесов поддерживалась паутиной рек, окутывающей свежестью и плодородием всю утопичную долину. А звезда, освещавшая столь чудный мир, даровала ему идеальное сочетание дня, ночи и тепла. Все единогласно сходились в мысли, что данное место имеет право называться раем.

Как известно, бывших военных не бывает, и, чтобы это правило на нем не сыграло, Майран оборвал все связи с внешним миром. Тем не менее, проведя большую часть жизни в работе, Ран никак не мог перестать сидеть в своем кабинете, притворяясь, будто у него полно дел, хотя в реальности он лишь перечитывал своюогромную коллекцию книг. Вероятно, в глубине души ему искренне хотелось вернуться на службу, но, однажды встав на распутье, он выбрал семью и не жалел об этом.

Его супруга Мелина — необычайно красивая женщина. Голубые глаза и русые волосы ниже плеч пленяли взор и подчиняли волю. В древности столь прекрасных девушек называли ведьмами и сжигали на костре чисто из ревности и собственных комплексов.

Ультар знал, что хозяева дома любили друг друга больше жизни. Они жили на одной улице и с детства проявляли обоюдную симпатию. Постепенно дружба переросла в подростковые отношения, а они — в семейное счастье. Лишь работа Рана иногда провоцировала ссоры, но теперь он сделал выбор, и Мелина была этому безумно рада и горда собой, своим мужем, своей семьей. И в доказательство собственного счастья она нянчила шестимесячного сынишку Трима, светленького мальчика, внешне как две капли воды похожего на мать.

Старший же сын, напротив, был больше похож на отца, за исключением глаз. Их изумрудно-зеленым цветом он походил на деда по материнской линии. А назвали его в честь этернэла Гортиса, славившегося своими добродетелями и миротворческой деятельностью.

Детство парня пришлось на время первых военных походов Кайнара, и поэтому его отец редко бывал дома. И хоть семья жила в достатке, на душу ребенка это наложило неизгладимый отпечаток. Проницательный собеседник всегда мог увидеть в его глазах внутреннюю грусть, которую парень скрывал громким заразительным смехом и бесконечной энциклопедией анекдотов, скрытой в его памяти. Вторым хобби Гора была охота, ведь, пока сидишь в засаде, можно рассказать кучу потрясающих историй. Таким образом, с первого же их разговора все гвардейцы в добровольно-принудительном порядке были приглашены на охоту, которая должна состоятся уже завтра.

И последний член семьи — прекрасная Налисия, единственная дочь Рана и Лины. Она собрала всю красоту своей матери и дополнила ее изюминками отца, а также его интеллектом. Русые волосы, голубые глаза, нежная кожа и утонченность черт. Как только Ультар и Дарот увидели ее, в первую же секунду они пожалели, что их время уже прошло, а вот Мендер… ему жалеть не о чем: они были ровесниками. Разве что интересы… Лиса любила играть в шахматы с отцом — это был их личный элитарный клуб, куда остальные члены семьи не очень-то и стремились. Мендер же не полностью знал правила игры. Второе увлечение девушки было продиктовано образом жизни. Заниматься сельским хозяйством проще, если тебе это нравится. Мендер никогда не выбирался из каменных джунглей, а поля видел лишь на картинах. Кроме того, Налисия большинство своих действий сопровождала песней себе под нос, разумеется, заблаговременно убедившись в отсутствии слушателей. Несмотря на очевидный талант и поддержку родных, она сильно комплексовала насчет собственного пения. Что ж… здесь сошлось — Мендер тоже умел и любил петь, правда, в барах и после изрядной доли горячительного, но ведь умел же, и, между прочим, всем нравилось… наверное.

************

— Хм. Ты не знаешь, на кого здесь охотятся? — спросил Мендер, глядя в вечернее окно гостиной.

— Понятия не имею, — ответил Ультар, лежа на диване и держа руку на лбу. — Вообще, лучше не спрашивай меня сейчас ни о чем, мысли в кашу… опять.

— На гарУну. Это такая ящерица. Она травоядная и совершенно неопасная. Размером с собаку. Зато мясо… уммм! — Ран протянул это м так, чтобы каждый ощутил грядущее наслаждение, а затем посмотрел на своего друга. — Что? Все никак не отпустит? Меня сначала акклиматизация тоже нехило здесь придавила. Причем, зараза, действует ведь не на желудок или жопу, а на голову. Стыдно признаться, но я запирался в своей комнате и просто рыдал. Без причины, без смысла — забивался в угол и рыдал. Глава семьи, а плачу, как ребенок, и жена меня успокаивает, — Ран широко улыбнулся и усмехнулся над собой. — Но ничего, привык же. А знаешь, как привык? Погулял по здешним лесам, поохотился с сыном, и все как рукой сняло.

— Надеюсь, дружище, — слова Рана вряд ли можно было воспринимать серьезно, но Ультару и впрямь стало чуть легче. Надежда на излечение порой работает лучше лекарств, а ими Мелина уже накормила гвардейца до упора и толку никакого. — Во сколько просыпаемся?

— Сразу после обеда. Я ОЧЕНЬ люблю поспать.

— Помню, помню. Из-за того, что ты это любишь, мне приходилось НЕ любить, ведь хоть кто-то же должен был следить, чтоб нас не убили прямо в спальниках.

— Да, да, — Ран засмеялся, — вот у всех истории с войны, как они друг друга пятьсот километров тащили по лисьему дерьму и кактусам — и в итоге клятва на крови в вечной дружбе и прочее. А вот я тебе и без клятв вечно благодарен за то, что ты мне дал поспать. Видят Боги, я бы сам издох без сна, и никаких энергопуль не понадобилось бы… Эхх. Пойду-ка я почитаю. Да и спать мне уже пора. Доброй ночи, дорогие гости.

— Доброй ночи, Ран. Я, пожалуй, тоже попробую поспать, — прокряхтел, вставая с дивана, Ультар.

— Ну а я послушаюсь другого совета нашего достопочтенного хозяина: пойду прогуляюсь на свежем воздухе. Доброй ночи.

— Только далеко не заходи. В лесах могут быть хищники.

— Да какой хищник захочет жрать такой кусок сала, как я! Не переживай, дружище. Иди отдыхай.

***********

Вечер был чудесный. Воздух наполнился чистотой и легкостью, прочищающими мысли. Но было там что-то еще — что-то пряно-приторное.

Недолго думая и не имея четкого плана прогулки, Мендер устремился по следу из запаха и добрался до заветной клумбы. Она длинной линией очертила заднюю стену дома. Даже не имея серьезных знаний в ботанике, гвардеец легко догадался, что эти прекрасные растения распускаются лишь по ночам. Некоторые из бутонов уже раскрылись, дабы озариться звездным свечением, некоторые еще продолжали дремать.

Взгляд Мендера медленно скользил по клумбе, и в ее середине он неожиданно для себя увидел лицо, выбирающееся из кустов.

— Фух. Я испугалась, что это отец, либо кто-то из слуг. Он не любит, когда я так поздно здесь гуляю. Говорит, что эти места хоть и прекрасны, но безумно опасны и что он не переживет, если с нами что-то случится. Мы, кстати, так и не познакомились толком. Я — Налисия, или просто Лиса. Надеюсь, ты не будешь путать меня с одним хитрым рыжим зверьком, — девушка протянула руку в качестве приветствия.

— Я… Мен…ниДЕР…кхм… Мендер, простите. — Он заметил ее, как только они прилетели. С первого же взгляда она его поразила до глубины души. Но ведь всякому гвардейцу известно, что пялиться — не очень приличная манера поведения. Поэтому, прилагая массу усилий, парень отводил взгляд. Однако уже через секунду замечал, что вновь устремляет на нее свой взор. Он сам стыдил себя за это и старался как можно быстрее сбежать от такого позора. Именно по этой причине они до сих пор толком не познакомились. — Впрочем, можете называть меня как Вам угодно, миледи.

— Вы представились так неуверенно. Мой отец говорит, что это повод для новострения чувства собственного нутра, ибо точно тебя пытаются надуть.

— Признаться, я надеялся добавить своему имени хоть каплю благородства, но не вышло…

— А оно Вам надо? Меня брат до сих пор иногда дразнит куриным кошмаром. Но я не стыжусь. Как по мне, стесняться собственного имени глупо.

— Да я и не стеснялся никогда…

Повисла неловкая пауза.

— Я видела утром, что Вам понравилась каша моей мамы.

— Да, она была просто чудесна. Именно каша, хотя и мама тоже… лучше мне помолчать, — Мендеру казалось, что он прокалывается, что его вот-вот прижмут к стенке. Ведь с утра его подстегивал не голод или вкус блюда, а наивное желание продемонстрировать собственную мощь, выражавшуюся в количестве опустошенных тарелок. Очевидно, глупая затея, за которую ныне его постиг лишь больший стыд.

— Да они такие. И мама, и каша! — девушка мило улыбнулась. — Раз Вы здесь и, я надеюсь, не собираетесь сдавать меня отцу, может, поможете мне?

— Разумеется. Это я всегда пожалуйста… А в чем?

— Эти цветы называются тинисы. Они имеют собственный характер. Слуги поливают их днем, но им приятнее получать влагу ночью. Так они благоухают еще сильнее. Папа сказал, что эти цветы своим запахом оберегают нас от хищников, и, стало быть, мы тоже должны позаботиться о собственных защитниках. — лицо Лисы, выражавшее до этого совершенное умиротворение, вдруг наполнилось дискомфортом и неким смятением. — Ой, прости. Что-то я перемудрила. У меня такое бывает. Гор называет это "синдром библиотекаря". Можешь просто принести воды? Нехорошо, если кто-нибудь меня увидит. Ведра я заныкала в кусты. Аааа… вот и они, — протараторила девушка, доставая из места своего укрытия два стальных ведра.

— Ах, да, разумеется. Это прям по мне. Моя специальность… — поняв, что он говорит лишнего, Мендер резко выхватил ведра и пошел искать место, где можно набрать воды.

"Какая еще специальность? Что за чушь! Давай, Мендер! С каких пор ты так мямлишь перед девушками? Вспомни, как уверенно ты общался с официантками в барах Манарифа. А тут-то что? А тут… она. СТОП! Это недопустимо! Даже мысли об этом меня позорят! Он — хозяин. Пустил погостить. А я смею думать о таком бесчестии. Нет, нет, нет, не…" — Столкновение! — "Ай, что за… Вот черт!"

— Добрый вечер, — сухо промолвил слуга, ровно стоявший прямо перед гвардейцем. Несмотря на размеры Мендера, его препятствие даже не пошатнулось, а сам гвардеец почувствовал боль как от удара о стену. — Я могу Вам чем-нибудь помочь?

— Нет, ничем. Спасибо. Я просто гуляю. Дышу свежим воздухом.

— С ведрами?

— Да вот решил полить цветы за домом. Они так чудесно пахнут.

— Мы их уже поливали.

— Ну да… Днем, но они же ночные…

Слуга не дослушал и быстро дошел до угла дома. Он остановился в том месте, откуда можно было наблюдать всю клумбу. Через секунду, гремя ведрами, его догнал Мендер. Неловко-молчаливый обзор пустой клумбы прервал сам слуга:

— Надеюсь, Вы не собирались пойти по этой тропе?

— Тропе? Какой еще тропе? — Мендер быстро огляделся и действительно увидел рядом с тем местом, где он говорил с Лисой, широкую тропу, уходящую сквозь кусты далеко в поле. Как он раньше ее не заметил? Да и лучше бы не замечал. При одном взгляде его душу пронзила неимоверная боль утраты и тоска. Он испытал тошнотворное отвращение к одной только мысли, что по ней можно пройти. — НЕТ! Никогда бы туда не пошел!

— Это разумно. В той стороне обитает опасный хищник. Люди в его рацион не входят, но если уж добыча сама заглянет на огонек, то грех будет отказываться.

— Ну и черт с ним! Пойду спать, — обиженно проговорил Мендер. Прежнее ужасное чувство вмиг улетучилось, но на его место пришло ощущение, будто он подвел Лису и все эти чудесные цветы.

— Доброй ночи, мессир. Ведра можете оставить. Я их уберу.

***********

Майран не солгал. После пробуждения всех ждал плотный завтрак. Справедливо оценив положение отряда, командующий походом Гортис отдал приказ приступить к перевариванию. Когда все исполнили его волю, уже настало время еще более плотного обеда. Аналогичный приказ не заставил себя долго ждать.

Так бы продолжалось до самой ночи, но Лиса прервала порочный круг. Она вытолкала всех бравых охотников на улицу, прямо к куче вещей, заботливо собранных по ее просьбе слугами.

Разумеется, никто тутже не помчался в лес издеваться над несчастными ящерками, но все же решительность намерений девушки теперь стала очевидна. Пока оставшиеся члены семьи медленно и лениво начали собираться, гвардейцы, и в особенности Мендер, пытались переварить еще и мысль о том, что девушка отправится вместе с ними.

Группа вышла из дома только ближе к закату и, пройдя лишь пару километров, встала лагерем на ночлег. Учитывая подготовленность площадки, можно было понять, что их походы в первый день редко уходили дальше.

Дойдя до этого места, они сразу развели огонь в подготовленном кострище, разложили еду на большой плоский камень а-ля импровизированный стол, а сами расселись на подготовленные бревна вокруг костра.

Ран, Гор и Лиса сидели рядом. Напротив них расположились Ультар с Даротом. Лишь Мендер никак не мог найти себе места. Он вновь и вновь отправлялся в лес за хворостом, которого уже объективно было слишком много. Это, очевидно, понимал и сам гвардеец, так что в последнее время он приносил уже настоящие бревна для поддержания ночного огня, в котором не было ни капли смысла.

Дарот заметил поведение своего товарища и думал, как поступить. А Ультар же и впрямь почувствовал облегчение, обещанное Раном. Голова перестала болеть, и тошнота отступила, так что теперь он искренне веселился, слушая Гора.

Гвардеец сразу же заметил, что смешны не столько истории старшего из сыновей Рана, сколько его манера рассказывать. Он делал специфические ударения, протягивал слова и феерически жестикулировал. Однако при всем этом нельзя было сказать, что его речь казалась клоунадой, напротив, ему шла такая манера разговора, и все выглядело вполне естественно.

— Нет, ну а чего в этом такого, Лиса? Люди всегда занимались охотой. Да, животинку жалко, но с голоду подыхать еще жальче.

— Ну во-первых, братец, мы с голоду точно не помрем. А во-вторых, я же не психованный веган или фанатик какой-то. Хочешь ты их убивать, чтобы чего-то там доказать себе, пожалуйста, а я не стану. Принесешь добычу — разделаю и приготовлю, но сама убивать… Ни за что! Я пошла в поход и ничего больше.

— Дети, хватит вам на пустом месте-то. Для нашей семьи, Лиса, это традиция. И… признаться неотъемлемой ее частью уже давно является наша абсолютная бездарность в этом плане. Хех. Вряд ли мы кого-то найдем, чтоб его убить.

— Говори за себя, пап, в прошлом году я сам загнал назуру. Три головы одним выстрелом снял, а последнюю пришлось цепью отрубать. Ох и грозная была тварь!

— Ага, а еще вспомни, кто в прошлом месяце четыре часа выслеживал соседскую собаку.

— Но- но- но! Она была очень серьезным соперником. Дважды путала след. Ну и я же о тебе забочусь, дорогая сестренка. Отвлекал ее, пока ты на их кур охотилась, Лиси.

— Да ну тебя! — Налисия шмыгнула носом и встала с бревна. Она прошла несколько метров в лес, откуда в сторону лагеря тащился Мендер. — А ты как относишься к охоте?

— Как отношусь? Как к возможности поесть. Когда тебя отправляют в далекий поход с легионом, а грузовой крейсер с припасами пропал где- то на полпути, то выбирать особо не приходится, миледи.

— Не называй меня миледи, я просто Лиса.

— Но ты ведь дочь офицера очень высоко ранга, а значит, ты — миледи, твой брат — мессир, — гвардеец лукаво ухмыльнулся. — Как по мне… стесняться собственного происхождения — глупо.

— ХА! — наглость гвардейца удивила и порадовала Лису. Она ведь считала его тупоголовым солдафоном, а подобная ирония означала, что он умеет думать. — Ладно! Один- один. И хватит уже заниматься капитальным строительством бревенчатого дома. Это наша земля, и чужой недвижимости мы здесь не потерпим! Пойдем лучше посидим у костра.

С неохотой и смущением Мендер медленно побрел за девушкой.

— А вообще, у каждой расы своя придурь, и не только насчет охоты, — продолжал Гор. — Я вот слышал про то ли Алеров, то ли Альдеров — не суть. В общем, они жутко вежливые. Что не слово, то “ извините”, “ пожалуйста”, “премного благодарен” и т. п. А быть некультурным для них — большее преступление, чем детей жрать. У этих чудиков даже специальная сеть вещания есть, где непрерывно зачитываются официальные извинения каждого бомжа, который невежливо чихнул в общественном месте. Прикиньте! Денег на еду нет, а на такую публикацию всегда находят! Психи!

— Некоторым вещам мог бы у них и поучиться.

— Ой, какая оригинальная шуточка, сестренка. А ты знаешь, что при всей своей вежливости они являются главными изобретателями и продавцами биологического оружия на черном рынке? Вот когда будешь выплевывать свои внутренности или вдруг удивишься, почему вся твоя раса неожиданно стала бесплодной, тогда и говори, с кого мне брать пример.

— Жесть какая! Хотя сложно однозначно сказать: это хуже или то, что ты сморкаешься за столом.

— Не кощунствуй, дочка. А ты, Гор, не неси херни, еще и при гостях.

— Да ладно тебе, Ран, — вмешался Ультар. — В словах твоих детей есть зерно истины. У всего есть свои достоинства и недостатки, и все существует согласно логике. Альмеры создали самое мощное биологическое оружие не потому, что просто захотели, а сама их природа, их эволюция вела к этому. Львиная доля того, что считается невежливым и неприличным у народов — это потакание биологическим потребностям. Выдающиеся ученые альмерской расы поняли это и сделали простой вывод: чтобы в Мироздании воцарилась "идеальная культура", которой они поклоняются, необходимо избавиться от всего биологического. Придумали. Обсудили. Сделали. А затем была Война Плоти, в ходе которой Альмерская республика полностью подчинилась Империи Азул. Все логично и закономерно.

— Значит, полегчало, да!? — рассмеявшись, Дарот ударил по плечу Ультара — так занудствовать ты можешь только в хорошем настроении.

Общий смех доставил легкий дискомфорт Ультару, ведь смеялись все-таки над ним, но в то же время он почувствовал умиротворение в душе — все было хорошо. Он засмеялся со всеми, но уже через секунду по его телу холодом пробежало неизвестно откуда взявшееся чувство ностальгии и пронзила острая мысль: "Так больше не будет".

Они внезапно возникли и так же внезапно исчезли. Но теперь гвардейцу было не до веселья: голова вновь начала раскалываться, так что ему пришлось отправиться спать.

***********

На следующее утро самочувствие Ультара вновь улучшилось и отряд продолжил путь. Даже Дарот, не столь сведущий в охоте, сразу осознал, что они, скорее, гуляют и наслаждаются видами, нежели действительно выслеживают добычу.

А наслаждаться было чем: все вокруг зеленилось и излучало обилие. Полноводные реки блистали кристальной чистотой, и в них резвились прекраснейшие создания с чешуей рыбы, но крыльями птиц. Они переливались всеми цветами радуги и взмывали в воздух выше деревьев. А на деревьях поедал спелые фрукты гибрид кошки с обезьяной, как его нарек Мендер. И каждая поляна была обширнее и ярче предыдущей. И каждую нужно было посетить и оценить.

Наконец они забрели на небольшой холм, с которого открывался прекрасный вид на величественные горы вдалеке и всю окружающую их долину. Отсюда виднелся даже дом, покинутый ими сутки назад. И это было единственное, что нарушало атмосферу девственности здешних мест.

— Пойдем… Я знаю здесь одно место, куда остальные не зайдут. — Лиса потянула сидящего слегка поодаль от всех Мендера за рукав. Ради приличия он немного удивился и посопротивлялся нелепыми вопросами "куда?” “зачем?” и “не уйдут ли остальные в их отсутствии?". Но, откровенно, пойти с ней — единственное, чего он сейчас хотел. — Хватит капризничать! Они на этой поляне еще час просидят! Пойдем!

Они потихоньку отдалились от остальных и отправились в лес.

Эту ситуацию тут же подметили все члены отряда, но не подали виду, лишь слегка улыбнулись. Вслух прокомментировал положение вещей только Гор:

— Может, мне им серенаду пойти спеть? А что! Думаю, у меня отлично получится…. О СОЛЕ… — даже в лесу Мендер и Лиса услышали, какая пытка ожидает оставшихся, поэтому прибавили ход.

Они, как малые дети, наслаждались азартом пряток в кустах и бежали все дальше, пока неожиданно для Мендера не вылетели на открытую поляну. Бескрайне синим покрывалом ее устилали небольшие цветы, росшие от самых кустов. Их жизнь подпитывал небольшой ручей, разделявший поляну пополам и весело журчащий в унисон пению птиц.

— Гор с папой никогда бы сюда не пошли: у обоих аллергия на эти растения.

— Это место восхитительно! — Мендер преисполнился блаженством и взглянул на Налисию. Она лишала дара речи. Ее ребяческое настроение придавало легкости походке и ослепляло окружение улыбкой. А глаза… На солнце отражая синеву цветов, они наполнились невообразимой глубиной. Не в силах стерпеть, от переизбытка чувств суровый большой гвардеец тихо запел:

— И в синеве, порхаешь ты,

Вселяя всем любовь.

Даешь надежду и тепло,

Желанный мне приют

Ты так легка, ты так полна

Великой чистотой…

В эту секунду он осознал, что сделал, и от стыда был готов провалиться сквозь землю. Громила ожидал, что девушка поднимет его на смех или в лучшем случае сдержится и посмотрит, как на умалишенного, но она подхватила:

— И ты, такой суровый, вмиг

Раскрылся, как цветок.

Внутри тебя всегда огонь,

Но он не страшен. Вдруг

Готов согреть и приютить

Готов… укрыть… меня…

— А… я не знаю, что сказать, — Мендер был растерян как никогда.

— А разве нужно что-то говорить? Поребячились, и хватит, — она вновь очаровательно улыбнулась.

— Нет… Не надо…

— Я тоже так думаю… Нам пора возвращаться.

***********

Закончив привал, отряд продолжил путь. Так они прогуляли весь день, останавливаясь в каждом живописном месте на своем пути. Не найдя никаких следов гаруны, да и не особо пытаясь их найти, компания остановилась на ночлег. И вновь вечерним развлечением стали истории Гора.

— Однажды я видел планету из газа. Прямо целиком! Там не было вообще никакой почвы под ногами. Мне сразу так захотелось спуститься с корабля прямо туда. Почувствовать, каково это, но… корабль заполнил баки этим газом, планетой, по сути, и мы полетели дальше.

— Ну я бывал на таких планетах — там нет ничего сверхъестественного, — ответил Ран.

— Ну мне-то откуда знать, ты ведь никогда меня с собой не брал… и тогда не взял… А ведь меня бы это спасло…

Эту семейную проблему легко было предположить — у большинства военных она как под копирку. Поэтому Дарот особо и не удивился тому, что услышал, но стоило ему взглянуть на Майрана, как у него сердце ушло в пятки. Он испугался его. Ран был бледен, словно смерть. Его глаза будто утонули в глазницах, а тело вмиг исхудало до костей. Ему явно стало настолько нехорошо, что командующий не сдержался:

— С тобой все в порядке? Может, нам стоит вернуться?

— Нет, нет, нет…, что ты. Со мной все нормально…. Я просто устал за день… пойду полежу немного.

Дарот посмотрел вслед уходящему Майрану и быстро обернулся к Ультару, надеясь найти в нем поддержку, но увидел лишь то, что его товарищ о чем-то очень глубоко задумался.

С того момента как отряд поднялся на холм и осмотрелся вокруг, Ультару не давало покоя это зудящее ощущение, будто у тебя на языке вертится какое- то знакомое слово, но ты никак не можешь его вспомнить. Только он никак не мог вспомнить какую-то мысль. Что-то очевидное и не сказать, что особо важное, но вспомнить ему безумно хотелось. И вот когда Гор поссорился с отцом и Майран ушел спать, его вдруг осенило: "А где же соседи? Они что здесь совсем одни?"

**********

Ночь для Ультара была беспокойной. Ему снились мучительные сны. Из-за головной боли он то и дело просыпался, но, обессиленный, вновь впадал в дрему.

Сигнал бедствия! Какая-то просьба или приказ? Ультар куда-то летит на корабле. Он не один. Они спешат, но гвардеец не помнит, куда именно. Попытки вспомнить причиняют боль и прерывают сон. Но Ультар опять засыпает. Картинка сменилась. Бой в самом разгаре. Тухлый запах вызывает тошноту и слегка дезориентирует. И вот прямое столкновенение с противником. И это… это… Проклятые?! Выродки Вериси напали на город! Все горит! Горит неестественным пурпурным огнем. Ультар бросает беглый взгляд на один из домов: пламя над ним самое сильное. Они сожгли целый город только ради него!

В этот момент гвардейца пронзила невероятная боль. Из носа и глаз пошла кровь. Он закричал, разбудив всех в лагере.

Дарот сразу же заявил, что нужно немедленно возвращаться домой, а увидев Майрана, который выглядел еще хуже, убедился в собственном решении.

К тому моменту, как отряд собрал свой лагерь и выдвинулся в путь, уже светало. Несмотря на то, что Ультар и Майран не могли быстро идти, к обеду вся компания уже прибыла домой.

На удивление Дарота, Мелина, как только увидела возвращающихся, тут же бросилась не к мужу, а к гвардейцам. Подбежав, она швырнула маленького Трима в руки командующему, будто мусор, и немедленно начала рассматривать Ультара. Дарот опешил от неловкости ситуации и сказал первое, что пришло в голову:

— Мы справимся! Помогите мужу.

— А он это заслужил?! — резко и с максимально вообразимой жестокостью ответила Лина.

— Но… — не зная, как реагировать на подобный вопрос, промямлил Дарот. Он посмотрел на младенца в собственных руках, будто ожидая от него помощи, но внезапно поймал себя на мысли, что не чувствует его. Секундный страх, что ребенок выронен им в минуту слабости, был развеян так же быстро, как и возник. Трим все еще в его руках, но его как будто и нет. Дарот не чувствовал младенца, и это было самым странным ощущением в жизни старого командующего. Рукиощущали вес ребенка, его движения. Физический факт существования Трима не мог вызывать никаких сомнений, но Дарот всей душой чувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то крайне важного. Ему захотелось поскорее убрать ЭТО из своих рук.

Вдруг у командующего без причины начала раскалываться голова и все окружение поплыло перед глазами. На счастье старика, довольно быстро к нему подошла Лиса и забрала ребенка. Последнее, что видел Дарот, это ненависть девушки во взоре, обращенном к младенцу.

**********

Очнулся Дарот на следующее утро в своей постели. События минувшего дня казались страшным кошмаром, но он не мог вспомнить, что конкретно его напугало. Это воспоминание виталогде-то в воздухе, но командующий никак не мог за него уцепиться, что приводило старика в отчаяние. В раздумьях Дарот провел пару часов, но, когда разгадка была уже близка, вновь нахлынула боль, и, опустошив его силы, повергла в беспокойный сон.

Ультар стоял рядом с ним на борту небольшого корабля или, быть может, даже обычного челнока. Он что-то кричал, а за стеклом вспыхивали ослепительные сгустки света. Последним, что услышал Дарот было: "ОЛУМ ФАРАЕР", а затем лишь тьма.

Он проснулся в поту, а боль все не утихала. Собрав последние силы, старик вышел в коридор, спустился по лестнице и оказался в просторном холле.

Издалека он услышал плач, но теперь его источник предстал перед Даротом. Плакала Лиса. Рядом с ней стоял Мендер и пытался узнать, что случилось, но девушка ему не отвечала, лишь изредка выкрикивая: "НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!"

Не сразу, но гвардеец заметил своего командующего. Он тут же бросился помочь обессилевшему старику. В этот момент Лиса вскочила и, плача, убежала в главный зал, где еще недавно они все мирно завтракали.

— Что происходит? — еле слышно прошептал Дарот.

— Понятия не имею. Вчера я весь вечер не мог ее найти, а сегодня она только плачет и не отвечает. А вы вдвоем все спите! Я уже испугался, что и не проснетесь.

— Ультар еще не встал, значит?

В ответ на вопрос сзади послышались глухие шаги. Это шел именно он.

— Нам нужно найти Майрана. Срочно!

— Что происходит!? — вскричал Мендер.

— Не трать время, парень! Это лишь минутное прояснение! Помоги мне!

Мендер взвалил обоих старших товарищей себе на плечи и почти поволок в главный зал. Войдя в него, он удивился перестановке. Мебели здесь больше не было, все увидели лишь огромный пустой зал с возвышением в пять ступеней у противоположной стены. На этом возвышении стоял единственный в помещении стул, а вернее, трон, на котором сидел Майран. Он выглядел ничуть не лучше гвардейцев и не произнес ни слова, увидев своих гостей. Рядом с ним стояло все его семейство. Не было только Трима, и никто не помнил о нем.

Не дойдя до возвышения пары шагов, Ультар встал на ноги, выпрямился и четко, чего сложно было ожидать от него в таком состоянии, произнес:

— У меня не было возможности сказать тебе этого раньше, друг. Я соболезную твоей утрате, Майран.

— Утрате!? Какой еще утрате!? У меня все превосходно, — он слегка наигранно рассмеялся.

— Твоей семьи. Они все были чудесными людьми и не заслужили этого. Ужасная трагедия и для тебя, и для всех нас.

— Что за чушь ты несешь!? Моя семья здесь, со мной, и мы все счастливы как никогда! У меня даже родился маленький сынишка. — хозяин дома успокоился и наивно улыбнулся. Его глаза забегали по комнате в поисках малыша, но затем он забыл о нем и вновь рассвирепел. — Мог бы и порадоваться за старого друга! Но нет же, ты пришел лгать мне прямо в глаза! Надо было скормить тебя и твоих дружков гаруне так же, как и остальных! Убирайся! Убирайся отсюда! А мы продолжим счастливо жить!

— Твоей семьи больше нет, и я искренне сочувствую твоему горю!

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ!? — ярость Майрана вырвалась наружу. Его вены вздулись, глаза налились пламенем, а из рук повалили искры.

Еще секунда, и дом, казавшийся нерушимым, разлетелся в щепки. Небо покраснело и разрядилось сотнями молний, ударявших в леса и поля. Все вокруг полыхало. Земля разверзлась и изрыгнула свое пламя в небеса. Воздух стал жарким и сухим.

От одного лишь взгляда МайранаУльтар отлетел назад прямо в своих друзей. И вот они уже вместе лежали на полу, пытаясь подняться. У него не было ни единого шанса в борьбе против своего старого друга. Одного лишь мига и желания Рана хватило бы, чтобы сжечь тело Ультара изнутри. Но в дело вмешалась Мелина. Она беззвучно, будто летя, приблизилась к мужу и что-то прошептала ему на ухо. Однако этот шепот все услышали, будто он прозвучал в голове каждого:

— Но это правда — мы умерли.

— НЕЕЕЕЕЕТ… — его стон сотряс весь мир. Все пламя, порожденное Раном, исчезло так же быстро, как и возникло, а сам он упал на лестницу и скатился вниз. Лишь тихие всхлипывания давали понять, что он еще жив.

Ультар встал и подошел к лежащему на полу хозяину фундамента, оставшегося от дома. Он наклонился к нему и сказал:

— Твоих близких убили проклятые Вериси, в том нет твоей вины.

— Нет вины?! Нет вины!? Я бросил их! Бросил! Она просила меня остаться! Хотела завести еще одного ребенка. Мы хотели назвать его Тримаром или Тримарой. О моя милая, любимая Лина! А я предал их! И они погибли! ПОГИБЛИ!

— Ты отбыл по приказу Белой Башни! Тебя призвали, и это не было предательством. Мы нуждались в помощи! Легионы Хазара окружили нас. Ты помог! Спас цитадель!

— Я клялся! Клялся и нарушил клятву, как и ТЫ!А они страдали за наши грехи! Я должен был, а не они…Не они! Зачем ты пришел сюда! Зачем ты сделал это!? Зачем заставил меня!? Убирайся! УБИРАЙСЯ!

— Нет! Я хочу помочь!

— Помочь!? Мне не помочь… Он приходит… Приходит ко мне во снах. Это он, Арэдей! Это все он! О нет! Нет, нет, нет, нет! — вдруг глаза Майнара наполнились туманом. — Лина! Лина! Где ты, дорогая!? Я так скучаю по тебе…

— Я здесь, любимый. Ах! Прости, но я ошиблась. Меня здесь нет! И быть не может! Ведь из-за тебя меня убили! Сожгли в пламени Вериси! Как и наших детей! А ведь ты клялся! КЛЯЛСЯ!

— Не слушай ее, Ран! Настоящая Лина никогда бы так не сказала! Это все фиал. Иллюзия! Ты сам насылаешь эти видения своим чувством вины. Отбрось ее! Прими утрату!

Взгляд Майрана на секунду прояснился, и он посмотрел прямо в глаза тому парню, с которым когда-то проходил обучение в Белой Башне, а затем вместе служил в свите одного этернала:

— Я заслужил!

Невидимая сила подхватила гвардейцев, не давая шанса сопротивляться. Она мигом телепортировала их на корабль Майрана, спрятанный в какой-то пещере. Бортовой адъютант немедленно запустил двигатели и унес их с планеты.

*********

"Адресат: Служба связи Белой Башни

Тема: Донесение Совету Великих

Отправитель: Арэдей Анариот

Место отправления: Нейтральный раздел. Сектора Имперского влияния. Объединение 5764. Планета 1048

Текст сообщения:

Обнаружен член великого совета, объявленный пропавшим без вести

Имя: Майран из Рина

Положение: Нуждается в экстренной помощи

Предупреждение спасательной группе: На планете присутствует артефакт, контроль над которым утрачен. Проецирует сильнейшее защитное поле и порождает подавляющие галлюцинации. Требуется крайняя осторожность. Я покидаю сектор, ведомый необходимостью. Пусть воля ваша будет вечной.

Конец сообщения"

************

Отправив письмо, Ультар отошел от бортового компьютера. К нему уже подходил Дарот. Он не скрывал дурного расположения духа и сразу заговорил:

— Прежде чем нас подберет крейсер, я хочу задать тебе пару вопросов. Надеюсь, ты не оскорбишься этим?

— Нет, не оскорблюсь. Спрашивай.

— Ты знаешь, что произошло на планете?

— Не все…. Но на твои вопросы я смогу ответить.

— Ты действительно знал этого Майрана?

— Мы вместе проходили подготовку. Служили в одной крепости. Были близкими друзьями. Вплоть до тех пор, пока он не пропал… Я был свидетелем на их свадьбе с Линой… У него и впрямь была чудесная семья. Но у них было двое детей. Лина хотела третьего, но Майран все не решался. Похоже, теперь решился… жаль, что поздно.

— В какой крепости?

— Ну, признаться, между собой мы никогда не называем такие места крепостями. Мы называем их цитаделями. Наша носит гордое имяАрхан-Визэт-Инлэш. В переводе это означает "Дом Видящего Пламени". Все потому, что она стоит на границе…

— На границе с Империей Азул? Я слышал о том, сколько наших легионов погибло у этой проклятой цитадели!

— Да… Мы с Майраном с честью командовали обороной. За все походы у нас не было ни одного убитого. А вы все шли и шли. Как бараны на убой…

— Как ты смеешь, поганый маг! — командующий крайне редко выходил из себя, и еще реже это могли наблюдать остальные. Но подобное оскорбление он стерпеть не мог. Многие из его друзей погибли в этих походах, а он сам был тяжело ранен при осаде соседней Цитадели.

— Я не маг… И тебе стоит быть посдержаннее! Ты обязан мне жизнью и… целью в этой жизни.

— Посдержаннее!? Ах ты…! — Дарот попытался наброситься на Ультара, но тут же был пригвожден к стене. Его ничего не держало, но пошевелиться он не мог. Ультар встал со стула и приблизился на один шаг. В этот момент на шум из соседнего отсекаприбежал Мендер. Впрочем, внимания на него никто не обратил.

— Я эфериал, Дарот, — член великого совета и один из Первых Стражей Пламенных Уделов. Тысячи циклов я оберегал территории Белой Башни от любых угроз, будь то Андор, Эрос или люди из племени Азул. Я всегда с честью исполнял свой долг, и мне нечего стыдиться. Чего нельзя сказать о тебе. Ты вел своих воинов на убой, ведомый лишь капризными приказами Кайнара. И… не пытайся представить все так, будто терял кого-то только ты. Во время одного из ваших идиотских походов Майрану пришлось оставить своих родных без защиты и отправиться ко мне на помощь. В это время на его дом напали проклятые Вериси. Они вырезали почти всю планету, а мы не смогли их защитить! ИЗ-ЗА ВАС! Майран был прекрасным командующим, преисполненным добродетели, а теперь он отчаявшийся безумец, сидящий в обнимку с собственными галлюцинациями! — после этих слов Ультар отпустил Дарота, и тот плюхнулся на пол. — Но это не так важно, как тебе хочется верить. Куда важнее то, что я тебе не враг.

— Не враг!? Думаешь, я идиот!?

— Поверить во что!? В то, что я спас всем вам жизнь, когда сдержал взрыв истребителя в доме Талы? Или в то, что я защищал Астира, лежащего без сознания? Или в то, что я чуть не погиб, спасая вас от выжигания на челноке? Или в то, что только благодаря мне ты знаешь, где искать свою принцессу? Если ты думаешь, что вам так везет с информацией, с капитаном и прочим просто по капризу судьбы, то ты и впрямь идиот. Я не раз мог вас бросить! И, найдя Талису, стать ее единственной опорой, но нет…. Ты все еще жив и можешь исполнить собственные клятвы только благодаря мне! Хмм… клятвы… — Ультар задумался, но ситуация не допускала долгих размышлений.

— Да!? И в чем же твоя цель, благодетель? В чем выгода? Неужели помогаешь нам по доброте душевной?

— У нас есть общий интерес, о котором люди почему-то забыли, — конец войны. Вы гибнете в боях телом, а мы гибнем духом. Для многих убийство живого существа, пусть и в целях самозащиты, — непростое испытание. Признаться, я к ним не отношусь. Меня ответственность за смерти миллионов людей не тяготит. Но мне больно смотреть, как терзаются мои братья и сестры. Как эта мысль убивает в них рассудок. И Майран напомнил о цели, к которой я стремлюсь. Пока Совет бездействует, я сделаю что должен! — страх пронзил обычно спокойного эфериала. — "Эта фраза… Я ведь ее уже слышал! Нет! К черту! Все дело в артефакте! Я ослаб и брежу. Нужно найти девчонку как можно скорее!"

— Очень благородно! — только теперь Дарот при помощи Мендера поднялся с пола. Он не был ранен и не чувствовал боли, но силы будто куда-то пропали, что не скрылось от глаз Ультара.

— Эта слабость из-за артефакта. Он все это время подавлял нас. Я подсознательно пытался бороться с иллюзиями. Отсюда и постоянная головная боль, — Ультар вновь сел в свое кресло, его состояние было немногим лучше, чем у гвардейцев. Расположившись поудобнее, он еле слышно произнес:

— Это просто чудо, что мы смогли выбраться…

— Почему Тала?.. Почему и этот ублюдок Амирис, и ты пристали к этой несчастной девочке? Ее жизнь никогда не была легкой, а тут еще и две крысы свалились на голову.

— Вообще-то три. Зари также не был откровенен с ней. Но его планы мне неизвестны. Что же касается нашего выбора, то это очевидно. Она — самый легкий способ подобраться к Кайнару. Да, Талиса была не в ладах с отцом, но все же она принцесса. Лучше так, чем пытаться подобраться к нему, будучи рядовым просителем.

— Значит, ты знал о готовящемся убийстве Кайнара и, более того, сам хотел сделать то же самое!

— Я не знал, что Амирис лишь прикрытие. Мой взор не смог раскусить эту ложь. Что же касается моих планов, то убивать Кайнара я готовился лишь в крайнем случае. Как видишь, подобный исход решает некоторые проблемы, но порождает новые, и вряд ли кто-то сможет однозначно ответить, что из этого хуже. Империя раздроблена, и Цитадели наверняка наводнены беженцами, которых некуда девать. И не стоит забывать, что во времена скорби безумие Вериси плодится, словно грибы после дождя.

— Слабо верится в твое благородство. Стало быть, тебе известно и о том, кто такой этот Жнец?

— Да…

— И это все, что ты ответишь?

— Больше сказать не могу. Кодекс прямо запрещает обсуждать такие вопросы с непосвященными.

— Ясно. И почему я не удивлен! Вечно вы, маги, темните, поэтому никто вам и не доверяет.

— Мы обладаем высшим и невероятно могущественным знанием. Его необдуманное распространение приведет лишь к ереси и насилию. Мы никогда не закрываем двери перед страждущими, но некоторые вещи доверяются лишь тем, кто достоин.

— Все как всегда. Много слов, а толку нет. — Сквозь иллюминатор можно было увидеть приближающийся крейсер, с которого уже отправились спасательные челноки. — И не надейся, что мы будем тебя покрывать.

— А вот этот вопрос советую обдумать основательно. Так или иначе подобная новость разобщит команду и отдалит нас от поисков Талы.

— Не смей прикрываться принцессой! Ее благополучие — это последнее, что тебя волнует.

— Ошибаешься. Она — законная наследница и может повлиять на установление мира в той или иной мере. И… еще кое-что. Вы помните лишь пару дней, что мы провели на этой планете, но не будьте в этом так уверены. Иллюзии способны искажать все, вплоть до времени.

Спасательная операция прошла без проблем, и вот гвардейцы вновь вступили на борт крейсера "Тир". Там их уже встречал капитан, и его волновал один вопрос:

— Ну и где вышлялись два месяца!?

**********

"Два месяца… Так долго! " — Дарот никак не мог переварить эту новость. Он ведь четко помнил каждую минуту, проведенную на планете. И пусть поганый эфериал говорит, что захочет! Из его уст льется лишь ложь! "Она так долго совсем одна! Без чьей-либо поддержки. С ней могло случиться все что угодно, а я не помог!"

Что касается Мендера, то его мыслиполнились лишь тоской и грустью. Ему было плевать на все вокруг, а озвученная новость даже слегка его порадовала. "У нас было больше времени…"

— Мендер, — шепотом проговорил Дарот, потянув его за рукав, — давай пока не будем никому говорить про Ультара? Пока не решим, как будет лучше для Талы.

— Мне плевать… делай что хочешь.

— Хорошо… А ты сам-то как?

— Нормально.

— Ну я имею в виду…

— Все нормально. Мне просто нужно подумать, и ты сам сказал: поговорим потом.

Гвардейцы в компании охраны и капитана довольно быстро добрались до мостика. Уединившись с новоприбывшими, капитан не церемонился:

— Ну и что вы мне расскажете? Я посылал с вами целый отряд. Затем эта вспышка, и…мы ведь вас похоронили… со всеми почестями. А тут вы возвращаетесь втроем… Где остальные?

— Мертвы, — холодно ответил Ультар.

— Как?

— Большинство было выжжено при прохождении через защитное поле, а остальные стали кормом какого-то хищника с планеты.

— И как же вы выжили?

— Вероятно, другие челноки смогли ослабить поле, и нам повезло уцелеть, но транспорт был сильно поврежден. Все это время мы искали лишь способ выбраться с планеты и, к счастью, нашли его. Брошенный корабль! Понятия не имеем, кто его там оставил, но искренне благодарим нашего спасителя.

— Везет же вам! — ребячески произнес Дугрут, ударив себя по колену. Но затем вновь стал серьёзен. — Признаюсь, ваше везение вызывает некоторые вопросы. Так ведь, Лурм?

— Но Вы же нам верите, капитан? Не правда ли? — уши Дарота заложило, а по его телу пронесся холодок, вызвавший оцепенение на кончиках пальцев.

— Верим. Конечно же, мы вам верим… — безжизненно произнес Дугрут. — Так ведь, Лурм?

— Разумеется, верим, капитан, — столь же безжизненно вторил ему гигант.

— Что ты сделал! — прокричал Дарот, прижимая Ультара к стене.

— Вы забываетесь, командующий, — проговорил эфериал и легким движением руки отправил того посидеть на диван. Я всего лишь внушил им несколько правильных мыслей, ведь у нас нет времени все это размусоливать. Не ты ли считал, что Тала уже слишком давно одна и нуждается в нашей помощи?

— Не в твоей!

— Именно в моей…

За этим противостоянием безучастно наблюдал Мендер. Он не был околдован, но считал, что все разрешится и без его участия, предпочитая все глубже и глубже уходить в собственные мысли.

— Капитан, — вопросительно произнес Ультар, — почему крейсер все еще здесь?

— Когда заделали пробоины, я приказал улетать, но наше ядро что-то примагничивало к планете. В первую попытку чуть весь крейсер не разорвало пополам. С тех пор мы безуспешно пытаемся понять, в чем дело.

— Ясно! Тогда не стоит терять времени. Пока артефакт ослаблен, у нас есть шанс. Прикажите команде готовиться к немедленному отлету, а я отправлюсь к ядру и сделаю все, что в моих силах. Включите двигатели на полную мощность. Мы либо уберемся отсюда, либо отправимся к собственным предкам.

— Ваша воля…

Решительным шагом Ультар отправился к намеченной цели. Он распахнул дверь, за которой уже стоял Астир. Появление парня слегка притормозило эфериала:

— Рад, что ты выжил, парень. А теперь крепись! — с этими словами он покинул мостик.

Проводив уходящего взглядом, Астир тут же оказался в объятиях своего командующего, и даже Мендер счел необходимым присоединиться к ним. В этот миг им казалось, что дружба как нерушимый щит — убережет их ото всех невзгод. Как минувших, так и грядущих.

Так эта троица встретила скоростной рывок, уносящий крейсер от планеты. Также втроем они встретили долгожданный перелет до финальной точки своего путешествия — планеты без названия и обозначений на картах.

Сюда был отправлен флот из Сингура с принцессой на борту. Но вместо скопища корпоративных кораблей их взору открылось лишь место очередного побоища. Весь флот уничтожен. Экипаж погиб.

Глава 6. Обжигающая явь

Что такое пессимизм? Плод депрессии? Порождение комплексов? Результат приобретенного опыта? Защитный механизм? Тала никогда не задумывалась над этим, но всегда четко относила себя к этой армии полупустых стаканников.

Быть наемником было не розовой мечтой, а отчаянным бегством. Ближайшие пару лет Талиса представляла как сущую пытку, но другого шанса изменить свою судьбу она не видела.

Девушка здраво рассудила, что если окажется права, то будет к этому готова. Если же она ошибается, то жизнь окажется легче, а к этому готовиться не нужно. Этим нужно наслаждаться.

На распределении принцесса попала в часть к крайне строгому командиру Таванику, который даже головорезов с Кравира заставил ходить по струнке. Кара за дедовщину была настолько сурова, что уже спустя неделю после формирования боевой группы любителей неуставного поведения не осталось. Тем не менее истории сослуживцев из других частей не давали забыть Тале о том, что ей очень сильно повезло.

Ее командир, или майор, если брать в расчет его корпоративное звание, был человеком с очень темным цветом кожи. Про таких часто шутили, что их предназначение — разведка ночью. Кроме того, он всегда был идеально выбрит и старался во всем следовать порядку и правилам. В повседневной жизни люди с таким характером раздражали Талу и казались безмерно скучными, но сейчас девушка благодарила Богов за него.

Помимо майора внимание Талы привлекал лишь один парень, который был ее ровесником и казался родственной душой. Девушка быстро с ним сдружилась, а парень медленно, но верно влюблялся в принцессу. Впрочем, Талу это мало волновало. Его звали ДмирисКадИл. Средний рост и среднее телосложение. Кудрявая голова, и веснушки на светлой коже. Вот, собственно, и все его отличительные черты.

Они часто общались и всю подготовку проходили вместе. Уже через пару дней после их знакомства принцесса знала всю его "увлекательную" историю.

Дмирис родился в семье среднего достатка, средне учился в школе и средне занимался спортом. Всегда слушал музыку средней тяжести и интенсивности. Не сложно понять, что он в целом, очевидно, был искренним фанатом слова “средне”. За исключением лишь последнего года, когда ему пришло в голову выкрутить свою жизнь на максималку.

Парень не захотел тратить "кучу лет" на учебу, а собирался заниматься живописью. Проблема крылась лишь в обязательной службе в армии, установленной в Империи для лиц, отказавшихся от обучения в высшем учебном заведении. Рассудив, что умирать бесплатно ему не хочется, Дмирис сбежал от призыва. Причем, не просто сбежал, а прямиком на службу наемником, ведь здесь хорошо платят. Такой была его логика, которую можно либо понять и принять, либо осудить, но спорить с ней бессмысленно, ведь он уже все решил.

**************

Вопреки предположению принцессы, новоприбывших наемников не муштровали до беспамятства. Напротив, ко всему, что не касалось дисциплины, относились весьма безалаберно. Очевидно, командование считало, что новобранцы с Кравира и так должны все уметь.

Тем не менее после пересадки с мелких транспортников на огромные боевые крейсеры всем наемникам предоставили неограниченную возможность посещать тренировочные площадки. Впрочем, мало кто из новобранцев по достоинству оценил эту возможность. И все же Тала каждый день приходила туда и повторяла уроки Свена. Изредка она пыталась обуздать и власть, но, терпя неудачу, вновь забрасывала эту идею.

После знакомства с Талой парень тоже начал посещать тренировки, и принцесса впервые попробовала себя в роли учителя. В свою очередь, новый друг был талантливым учеником, но уж больно упертым. Если ему нравился какой-то удар, то он начинал использовать только его, что было крайне неэффективно. Раз за разом Дмирис проигрывал дуэль, но ни на секунду не изменял своей тактике. Это бесило принцессу, но ей не хватало уверенности в себе, чтобы ее слова звучали убедительно для ученика.

Так прошел их путь до Сингура. На базе Натурел их даже не стали заселять в планетарные казармы. Вместо этого крейсеры пополнили запасы, и все новобранцы отправились на свое первое задание.

Но были и свои плюсы: теперь их официально начали тренировать. Однако первое же занятие показало истинное назначение наемников — быть живым щитом для тиранов. Почти каждая тренировка начиналась с фразы:

— Ваша главная задача — любой ценой прикрывать "старших товарищей".

С этой целью их учили во время боя занимать позиции перед тиранами, если те не потребуют обратного. Обязывали носить с собой закрытый контейнер с лекарствами, открыть который могли только "старшие товарищи". Кроме того, ходили слухи, что наемников формировали в группы по признаку возможности даже в полевых условиях стать донорами для своих офицеров.

В пользу данной версии свидетельствовал тот факт, что в отряде Талы все были людьми. Против данной версии было лиш то, что ее выдвинул парень, считавший директорат компании "Натурел" членами сверхсекретного объединения, которое на самом деле управляет всем Мирозданием. Именно с целью вывести их на чистую воду он и поступил на службу.

Примерно на середине пути от Сингура до неизвестной планеты Тала узнала, что этот парень решил, будто посередине коридора крейсера установлена сканирующая арка, просвечивающая прохожих насквозь. Он выбил один из щитков, дающих доступ к трубам энергопотока, недалеко от подозрительного места и залез внутрь. Ему хотелось доползти в этом узком пространстве до предполагаемой точки расположения арки и раскрыть ложь. Через два метра негерметичная труба зажарила его до хрустящей корочки. Запах жареного мяса распространился по всему крейсеру. Инженерная бригада еще двое суток очищала трубы от его пригоревших кусочков.

************

О миссии Тала ничего толком не знала.

Иногда кто-нибудь из наиболее любопытных наемников подходил к офицерам с расспросами. Часто ответом был лишь наряд вне очереди, т. к. слишком много свободного времени отнимали вопросы. Но, попав в нужное настроение самого болтливого офицера, можно было получить пару сухих фраз:

— Так куда мы летим?

— Что за тупой вопрос? К планете.

— А какой планете?

— К той, которая является объектом нашей миссии.

— А название-то у нее есть?

— Конча евнуха! Отличное название, правда? А теперь пошел на хер отсюда!

Другой офицер был даже откровеннее.

— Разрешите обратиться!

— Ну попробуй, пацан.

— А что нам предстоит делать?

— Как что? Служить!

— Ну это понятно. В чем служба-то заключается?

— Будем охранять добычу какого-то очередного "сверхредкого дерьма".

— Охранять? От кого?

— Похоже, у тебя многовато времени на бесполезную болтовню. А между тем пол в сортире не мыли уже целых пятнадцать минут. Задание понял?

— Понял.

— Бегом марш!

************

Предупрежден — значит вооружен. Этим любопытным парнем был Дмирис, и он прекрасно знал, что пол максимально неприятного места ждет его за подобные расспросы. Но ведь Тала попросила! Разве можно было отказать?

Принцесса и сама пыталась все это разузнать. Но ей не везло. Либо причина была в чем-то другом? Возможно, Талиса разговаривала слишком повелительным тоном? Или подбирала неправильные слова? Или мордашка у нее была не слишком просящая? В любом случае у Дмириса это выходило куда как проще. Он умел просить, не теряя при этом лица и не испытывая угрызений совести.

— Он что-то сказал?

— Что я иду мыть сортиры.

— И все?

— Нет, но мне больше всего понравилась именно эта новость.

— Не капризничай. Вместе сходим и все быстро сделаем. Что он еще сказал?

— Что мы будем охранять добычу чего-то.

— Охранять от кого?

— Именно с этим вопросом я был отправлен недалеко, но надолго. И все же я не пойму: какая тебе разница?

— Я уже говорила, что ненавижу неизвестность.

— Да- да- да, я помню. Но ведь мы скоро и так долетим и все узнаем. Зачем полы-то драить?!

— Меня бесит это беспомощное ожидание! Не суть! Не важно! Если не хочешь ничего мыть, то я сама это сделаю!

— Кто бы еще говорил про капризы, — прошептал Дмирис себе под нос. — Ну пойдем, пойдем. Чего тянуть. Заблеванно-засранные полы сами не очистятся.

— Не драматизируй, их недавно мыли.

— Не стоит недооценивать наших сослуживцев.

***************

Закончив свою неприглядную работу, Тала немедленно отправилась в казарму.

Койка номер 37 во втором ряду нижнего яруса обещала ей какой-никакой, но уют и отдых. Принцесса чувствовала себя уставшей намного сильнее чем обычно. Поэтому единственным ее желанием было залезть в свой "гроб", задернуть шторку и проспать до следующей тренировки. Так она и сделала.

— Вставааай, сооооня. Мы с мамой уже собрались, — голос папы звучал как-то необычно, но это не напугало Талису. Она с наслаждением открыла глаза и увидела приветливо-улыбающуюся рыбу прямо перед собой. Это была часть рисунка, который ее папа сам нарисовал на стенах детской. — Ну давай же. Иначе мы пропустим карнавал. Ты ведь не хочешь этого?

— Конечно нет, папочка! — Тала быстро развернулась в постели и протянула руки, чтобы обнять отца, но тут же отдернула их. Прямо перед кроватью стоял Жнец, и она чуть не обняла его. Рядом на тумбочке лежала отрубленная голова Кайнара с надетой короной. Он открыл рот и глухо произнес:

— Давай же, доченька, одевайся быстр…

— Вот как ты это видишь? Что ж… возможно так все и было…

Внезапно кровать под Талой рассыпалась на мелкие песчинки, и девушка полетела вниз сквозь пол и тьму. Спустя всего пару секунд она упала на выжженный и потрескавшийся островок, парящий во тьме.

Принцесса, не вставая, попыталась оглядеться, но услышала страшный треск сверху. Она посмотрела на источник шума и поняла, что это весь ее старый дом падает сверху. Тала закрылась руками в безнадежной попытке защититься. Но дом, расколовшись прямо над ней пополам, упал за края островка в бесконечную пропасть.

Только теперь Талиса встала, отряхнулась и окинула взглядом этот крошечный кусок земли. Прямо напротив нее стоял Жнец.

— И это все? — в этот раз его голос звучал моложе и живее, но не менее грозно. — Месть мне — продажа себя в рабство? ХА! Жалкое зрелище!

Не сказав ни слова, Тала помчалась на убийцу, но просто пролетела сквозь него. И тут она поняла, что это была ловушка. Прямо за ним располагался обрыв. Принцесса попыталась остановиться, но, проскользнув по земле, все равно выскочила за край, с трудом уцепившись за непонятно откуда взявшийся выступ.

— Что ж, ты явно не из тех, кто запоминает с первого раза, — злорадствовал Жнец, пока Тала взбиралась наверх. И вместо того, чтобы смириться со своей беспомощностью, она вновь бросилась на него. В этот раз он был менее милосерден. Не дав ей приблизиться, Жнец подхватил Талу и со всей силы бросил в непостижимым образом возникшую из тьмы скалу. Камень раскололся, а девушка взвизгнула от боли, пронзившей все тело. В бессилии она повалилась на землю.

— Сдавайся, — монотонно произнес Жнец, — уже пора…

Талиса вскочила на ноги и с диким криком направила весь свой гнев вперед. Из ее рук, груди, глаз и рта повалило пламя. Оно разлилось вокруг и ринулось в сторону убийцы.

Между тем сама Тала испытала очень приятную теплоту внутри. Как будто она выплеснула все накопившееся страдание. — " Как сладка месть!"

Жнец молниеносным движением развеял пламя, вызванное Талой, и приблизился к ней так, что та даже упала на одно колено прямо перед ним. Принцесса посмотрела на убийцу снизу вверх. Под капюшоном все еще не было лица, только тьма.

— Надо же… Не сдаешься? Как же сильно это отличается от твоих тренировок.

— Что?

— А теперь пора просыпаться. Ты горишь!

Тала открыла глаза и ужаснулась: потолок ее койки полыхал. Принцесса тут же выскочила наружу.

***************

Майор не выказывал ни злобы, ни доброты. Лишь сухая строгость изливалась из каждой морщины и шрама на его лице.

Рядом со столом на отдельном стуле расположился тощий и постоянно щурящийся мужичок с бледноватой кожей. Талисазнала, что он был распорядителем компании "Натурел" и заведовал всеми хозяйственно-экономическими вопросами на крейсере.

— Итак, Вы сожгли собственную койку и подпалили своего товарища сверху. Вы можете заявить что-либо в свое оправдание? — начал майор Таванник.

— Не могу.

— Ясно. За данный проступок я назначаю Вам семь дежурств в уборочной бригаде.

— Кроме того… — вмешался распорядитель, — Вы обязаны выплатить возмещение по следующим пунктам:

Во-первых, на восстановление поврежденного имущества компании "Натурел". Во-вторых, на компенсацию морального вреда солдату за полученные им травмы легкой степени тяжести, которая в соответствии с заключенным им контрактом полностью передается в собственность компании "Натурел"; В-третьих, на компенсацию морального вреда ремонтной бригаде за непредвиденные сверхурочные работы, три четверти которой в соответствии с заключенными ими контрактами передается в собственность компании "Натурел", одна четверть выдается пострадавшим на руки по завершении контракта, а до тех пор будет находиться в доверительном управлении компании "Натурел". В-четвертых, на компенсацию морального вреда врачебной бригаде за непредвиденные работы, которая… — так распорядитель продолжал еще долго, не забыв о компенсации даже себе за необходимость все это озвучивать. — Таким образом, общая сумма Вашей задолженности равняется 94 057 имперских фалькцион. Как Вы собираетесь ее погашать?

— Что? Но у меня нет таких денег!

— В этом случае компания "Натурел" предоставляет Вам, в соответствии с заключенным Вами контрактом, кредит на льготных корпоративных условиях с удержанием из Вашего жалования. Таким образом, беря в расчет максимально допустимый размер удержания в 75 %, кредит будет выдан на 1,2 цикла по общеимперскому исчислению. Общая сумма выплаты с учетом процентов за пользование денежными средствами составит 274 764 имперских фалькцион.

— Стоп! Эта койка столько и в помине не стоит!

— Я уже объяснил Вам методику расчета общей суммы. За дополнительной информацией Вы можете обратиться в отдел хозяйственного и экономического управления каждый пятый день недели с 10:00 до 14:00 крейсерского времяисчисления.

— Я не собираюсь столько платить!

— В случае неуплаты Ваше дело будет передано в суд компании "Натурел", который может приговорить Вас либо к принудительным работам, либо к принудительному донорству. В любом случае компания "Натурел" получит свое, — последняя фраза была произнесена распорядителем с пренебрежительной гордостью, что просто взбесило Талу.

— Ты ублюдок!

— Довольно пререканий! — наконец вмешался майор. — Благодарю Вас, распорядитель, за Вашу работу и обещаю провести разъяснительную беседу с этим рекрутом. А теперь попрошу нас оставить.

— Как Вам будет угодно, командующий Таванник, — с шипением сказал распорядитель. — А расчет компенсации за оскорбление будет представлен позже.

Затем он покинул кабинет майора. А Тала, не представляя, что сейчас будет, молча сидела, вжавшись в кресло. Она чувствовала себя маленьким брошенным ребенком, отчаянно нуждающимся в родительской помощи.

Молчание длилось довольно долго. Майор перебирал какие-то документы на своем столе, изредка во что-то вчитываясь. Казалось, он забыл о Тале, и девушка не выдержала напряжения:

— Командующий, я не знаю, как…

— Вы не сообщили в своем контракте о предрасположенности к магическому мастерству.

— Что? Нет никакой предрасположенности.

— Вы подожгли свою спальную полку голыми руками. Об этом свидетельствует запись с камеры наблюдения в Вашем отсеке.

— Но это же невозможно…

— Если бы я передал эту запись распорядителю, то Вам бы также предъявили обвинение в подделке документов.

— Но Вы не передали…

— Как видите… Если верить Вашему контракту, то Вы — Талиса Обвердин, родом с Дирклифа из семьи шахтеров. Однако рекрутированы Вы были на Кравире.

— Все верно.

— Маг, родившийся в одной бандитской помойке, был рекрутирован на другой, куда более гнилой и опасной. Интересно…. Возможно, мое отступление от правил дорого мне обойдется.

— Не знаю…

— Вы продолжаете утверждать, что не являетесь магом?

— Да, Ваша милость.

— Я не судья.

— В данный момент судья.

— Что ж… как Вы можете объяснить поджог своего спального отсека?

— Я не знаю… Мне просто приснился кошмар.

— Про что?

— … Про мою маму. Она умерла. Я пыталась ее спасти…

— Ясно! — майор бросил на девушку скептический взгляд. — Завтра в 09:00 Вас ожидает индивидуальная тренировка в седьмом тренировочном отсеке.

— Но он закрыт.

— Для Вас будет открыт. Не смею больше задерживать.

— Ваша воля, — Талиса встала и направилась к дверям, но прямо перед ними остановилась и обернулась. — Разрешите вопрос?

— Бюрократия и порядок — слова-антонимы. Я ответил на Ваш вопрос?

— Да, командующий…

***************

— И что конкретно он сказал? Чему ты будешь учиться? Он сам будет тебя тренировать? Ты теперь его протеже? — Дмирис не замолкал уже минут десять. Всю дорогу до седьмого отсека он нервировал и без того волнующуюся Талу.

— Слушай, я передала тебе весь наш разговор дословно. Ничего больше не знаю. Вообще ничего! — последние слова она произнесла довольно громко, чуть ли не криком, чем слегка обидела своего друга. А ведь его самолюбие и так уже было ущемлено нахлынувшей "избранностью" Талисы. И это он еще не знал про ее статус законной наследницы престола.

Дмирис не один час потратил на фантазии о том, как его провозглашают лучшим наемником, гордостью части, элитным… Нет! Суперэлитным тираном! Эта и прочая ересь не покидали его мысли. Впрочем, таким же фантазиям он предавался, начиная любую новую деятельность.

Остаток пути они преодолели молча. И вот перед ними возникла запертая дверь седьмого тренировочного отсека. Ходили слухи, что здесь занимаются только тираны и, следовательно, там самое лучшее оборудование и целый бар с элитным алкоголем и закусками. Сложно сказать, чему наемники завидовали больше.

Любопытство Дмириса заставило его подойти к двери вплотную. Он надеялся увидеть все первым. Ему казалось, что это своего рода пропуск в закрытый клуб и, получив его, он уже навсегда станет на голову выше остальных — "невидящих". Но его мечте не суждено было исполниться. Дверь как обычно была заперта.

— Ну и что за дела!?

— Эммм… Не знаю. Может, он просто пошутил? — последние слова прозвучали из уст Талы не разочарованно, а скорее обнадеживающе. Она очень боялась опозориться в глазах майора, а отмена тренировки избавляла ее от этого риска. Тем не менее совесть не позволила ей простой уйти. — Дай я попробую.

Дмирис уступил место принцессе. К сожалению для них обоих, как только Тала оказалась ближе к двери, чем ее друг, та тут же открылась и торжественно-электронным голосом произнесла:

— Добро пожаловать, ТалисаОбвердин! Вас ожидают в четвертом зале.

Девушке ничего другого не оставалось, кроме как сделать шаг вперед. Дверь с громким хлопком закрылась прямо у нее за спиной, очевидно, не желая пропускать Дмириса. Бедный парень даже коридор не успел рассмотреть.

Талиса пошла вперед. Комната, в которой находилась принцесса, представляла собой самый обычный отсек с голыми стенами, одной дверью позади и одной дверью прямо по курсу. Похоже, тираны и впрямь не хотели, чтобы кто-то увидел что-нибудь из их тренировочного оборудования.

Следующий проход открыл Тале путь в очередной неприметный коридор, но уже с дверьми по обеим сторонам. Над каждой располагались надписи: "Зал 1", Зал 2", "Зал 3". А вот и нужная дверь. А за ней пугающая неизвестность.

Смелый шаг — и вот уже Талиса стоит в совершенно обычном тренировочном зале. На полках у стен располагается такое же холодное оружие и оборудование, как и у остальных наемников. Ничего сверхъестественного. Разве что здесь было чище, чем в тех местах, где девушка занималась раньше, но причина этому была явно не в элитарности помещения, а в чистоплотности ее посетителей.

Прямо посреди зала в спарринговом секторе стояли два тирана. Одним из них был сам майор, второго Тала не знала. Она видела его несколько раз на различных смотрах личного состава. Знала, что у него есть какое-то мелкое звание. Он был тощим, без каких-либо ярких черт лица. Разве что морщины на его лбу и рядом с губами дали понять Тале, что он часто зло ухмыляется.

— Приветствую, рядовой Обвердин, — начал майор. — С сегодняшнего дня для Вас начинается специальный курс тренировок. Вашим спарринг- партнером на все время тренировок будет ресарж первого уровня Кирс фор Марек — один из моих личных телохранителей. Пусть его звание и принадлежность к отряду тиранов не смущают Вас. В бою Вы должны показать все свое мастерство. Вы можете брать любое оружие со стоек, оно не заточено, но все еще может нанести серьезный вред. Сразу объясню Вам, что ресарж является мастером применения власти, и, следовательно, его доспехи наполнены защитной энергией. Думаю, Вам известно, что это означает.

— Что мне придется заряжать оружие Властью, чтобы оно не разлетелось на осколки от первого же удара, — обреченно пролепетала принцесса.

— Верно. Вы знакомы с теорией того, как это делается?

— Да… Но лишь с теорией.

— Что ж. Тогда вот Вам практика: Вы будете приходить сюда каждый день и участвовать в спарринге с ресаржем до тех пор, пока не сможете оказывать ему реальное сопротивление. Для Вашей безопасности Кирс не будет заряжать Властью собственное оружие, однако его удары Вы и так сможете почувствовать. Каждый день, рядовой Обвердин. На остальные тренировки Вы можете больше не ходить. А теперь приступайте! — договорив эту фразу, майор молча вышел из зала, а Тала осталась наедине с ресаржем.

Она взяла дрожащими руками короткий меч со стойки и вступила на край спаррингового сектора. Оба бойца поклонились друг другу, как того требовал обычай.

— Ну что, малышка, повеселимся? — гаркнул ресарж и помчался на принцессу. Его доспехи неестественно искрились, а в руках оказались два коротких меча.

Он действовал быстро и нагло, зная, что девушка не способна причинить ему вред. Его удары были неряшливы и открывали много мест для удара. Если бы себя так вел обычный солдат, то он бы мигом лишился жизни. Но Тала знала, это ловушка. Ресарж специально подставлялся, дабы спровоцировать ее. Один пустой удар по его доспехам немедленно разрушит оружие в руках принцессы, и он сможет делать с ней что захочет.

Тала избрала оборонительную тактику. Половину ударов она блокировала, а от остальных уклонялась. Однако так не могло долго продолжаться. Ресаржу начинало надоедать сие действо, и он орудовал мечами все более профессионально, вынуждая Талису атаковать.

Наконец он не выдержал и закричал:

— Да сколько можно бегать! Бей! — после этих слов он помчался на Талу и нанес ей бесконечный град ударов. Отбиваясь от них, она вышла за край сектора. На обычной тренировке это означало бы поражение, но тут эти правила не действовали.

У принцессы не осталось выхода. Убегать было некуда, и силы уже заканчивались. Тала лихорадочно вспоминала все, чему учил ее Свен. Вложить весь дух в клинок и… Удар! Ее меч разлетелся на сотни осколков, а ресарж тут же отправил ей в голову удар ноги. Девушка отлетела на несколько метров и, теряя сознание, услышала клекот победителя:

— Увидимся завтра… Медик!

***************

— Папочка, а сегодня опять день, когда все-все бесплатно?

— Ну не все. Только еда на праздничных столах.

— Ураааа… только… вот… я хотела тебя попросить…

— О чем, дорогая?

— Можно я не буду надевать эту ужасную маску?

— Ну чего же в ней ужасного? Как по мне, она очень красивая и подходит такой милой девочке, как ты.

— Она страшная, и мне в ней неудобно.

— Ну доченька, это же наша традиция. Ты знаешь, почему мы устраиваем этот карнавал?

— Да. Мне дедушка рассказывал. Давным-давно, когда наши предки только появились, они жили в великом страхе перед всем. Перед огнем, перед зверьми, перед временем и всем неизвестным. Но больше всего они боялись бури, считая ее живой. Называли чудовищем и приносили ей жертвы, дабы умилостивить. Жизнь в вечном страхе и постоянные жертвоприношения подкосили наш народ. Он вымирал и вскоре мог вовсе перестать существовать. И тогда появился герой. Первый из рода Азул. Он был молод, силен духом, и ему надоело жить в страхе. Во время Бури юноша выскочил на улицу и закричал так громко, что все услышали его: "Думаешь, я боюсь тебя, чудовище?! Думаешь, я буду ползать перед тобой на коленях!? Думаешь, я буду приносить тебе в жертву своих братьев и сестер!? — прокричал он. Затем юноша набрал руками глины и обмазал ей свое лицо. Потом он сорвал с дерева несколько ветвей и вплел их себе в волосы, будто рога. Финалом стал рёв, вырвавшийся из его груди с такой силой, что сам гром не мог сравниться с ним: “УВИДЬ МЕНЯ И УЖАСНИСЬ, ИБО Я ТЕПЕРЬ СТРАШНЕЙШЕЕ ИЗ ЧУДОВИЩ!". Люди поверили в него и пошли за ним. Они делали себе маски из глины и веток и больше ничего не боялись. С тех пор они стали страшнейшими из чудовищ и принесли нам величие.

— Ну лекцию деда ты запомнила почти дословно. И после всего этого ты не хочешь надевать маску на карнавал?

— Нет…

— Ну что ж. Ты ведь моя принцесса. Талиса ас Эльтур соло Манариф, наследница престола Империи Азул. Думаю, ради тебя можно сделать и исключение. Но платье все равно надо надеть. Так что беги к себе в комнату и готовься.

Тала, счастливая как никогда, бросилась со всех ног в свое обиталище. Вверх по лестнице, направо, до конца коридора и опять направо! Вот и заветная дверь! А за ней… площадь? Не успела принцесса опомниться, как уже открывали торжество, выпуская вверх первый салют. За ним последовали тысячи других во всех концах города. Вокруг все веселились. Но не она. Ее сковали невыносимая тоска, боль, одиночество и предчувствие тяжелейшей утраты. Правую ладонь Талисы жгло так, будто она прислонилась к раскаленному металлу и не могла отпустить. К ее глазам подкатили слезы.

Вдруг небо затянуло тучами. Ононачало неестественно искриться и закручиваться. Это было похоже на Бурю, но слишком раннюю и невероятно сильную. Все молча уставились вверх.

Внезапно с небес повалили молнии, бившие повсюду и поджигавшие дома. Начались давка и паника. Вдалеке раздавались крики о помощи.

Правую руку девочки схватила мама:

— Не отпускай меня, поняла? Ни за что не отпускай!

— Бегите домой! Я должен помочь людям! — прокричал Кайнар и бросился в толпу. За ним последовала вся стража.

Мама потянула девочку за руку. Та не сопротивлялась, но была шокирована и не могла нормально передвигать ногами. Вдруг взгляд Талы упал на человека, стоящего в паре метров от них. Это был ОН! Это был Жнец!

В этот раз никаких пространных речей и пыли в глаза, из-за чего он казался обычным чудаком в странном наряде с маской. Вокруг таких было полно, и впервые Тала почувствовала, что он тоже живой.

— Все так и было? — задумчиво спросил он. — Ты не преувеличиваешь?

В ответ лишь горькие слезы покатились по щекам девочки. Увидев это, Жнец превратился в сгусток тьмы и растворился в воздухе, а Талу продолжала тянуть мама в сторону дома.

Теперь малышка упиралась изо всех сил. Она падала на землю, дергалась и брыкалась, всеми силами мешая идти. Но ее маме это вовсе не мешало. Они все так же быстро двигались к краю площади. Тала рыдала и умоляла не идти туда. Но это не помогло.

Яркая вспышка ослепила девочку, а ее руку пронзила невыносимая боль. Они обе упали на землю. Талиса дергалась, изо всех сил стараясь избавиться от боли, но это не помогало. На ее ладони навсегда останется шрам.

Вокруг бежали гости торжества, и всем было плевать на труп их правительницы, валявшийся на земле, и на маленькую принцессу, не способную отпустить руку мертвой матери.

Глава 7. Пожар милосердия

Крейсер, на котором летела принцесса, носил гордое имя "Божественное провидение". Он был поистине огромным. Словно целая планета бороздила необъятную пустоту. Неудивительно, что вот уже месяц никто не замечал маленький кораблик, идущий по их следу. Это свойственно смертным: отождествлять силу с размером. Поэтому я мог позволить себе не беспокоиться насчет маскировки Касадриля.

— Лира, подготовь маршрут до Манарифа и заряди двигатели.

— Расстояние от нашего местонахождения до точкислишком велико, чтобы рассчитать точный маршрут. Вероятность возникновения на пути нестатичных и случайных элементов критична.

— Рассчитай по картам. Перекинь резервную энергию на таранные щиты и переведи управление Касадрилем в ручной режим.

— Исполнено.

— Хорошо.

Совершенно нереально лично управлять кораблем во время скоростного рывка. Совершенно нереально преодолеть половину галактики за считанные секунды. Совершенно нереально в столь длительный рывок на ручном управлении уклониться от всего мусора, встреченного на пути. Совершенный абсурд прилетать в город, разорванный войной. В город, где идут самые кровопролитные бои. В город, заваленный трупами. Впрочем, я умолчал об одной важной детали: это нереально для смертных. А я к ним не отношусь.

В последний раз в этом городе меня называли Амирисом, и я чаще смотрел себе под ноги, нежели на небо. Теперь ситуация изменилась, и мне стоит взглянуть на небеса собственными глазами.

"Столица", если эти руины еще можно так назвать, встретила меня пожарищем и Бурей. Этот великий город был резиденцией правителей Империи Азул с момента ее реального основания. За это время Манариф множество раз разрушался, но никогда не терял своего статуса. Ни одно другое государство в Мироздании не могло похвастаться тем же. Особенно на протяжении сотен тысяч циклов. Теперь не может похвастаться и Империя.

Меня не тяготит вина, но терзают сомнения. Так ли все очевидно?

************

Тела, обломки, мародеры — типичная картина последствий боя. Ах да! И конечно же, они, падальщики Вериси — самые никчемные из проклятых. Они пришли сюда забрать все ценное у мертвых. Однако эти твари никогда не брезговали и поеданием свежей мертвечины, а если сильно повезет, то и чего-то пока живого.

Сегодня явно не их день. Первый встреченный ими человек — я. Они ликуют и не понимают, что госпожа Смерть начала отсчет последних секунд их жалких жизней.

Мысли падальщиков спутаны и напоминают, скорее, плод сознания животного. Там нет ничего интересного, кроме почти одновременно возникшей мысли убить и сожрать меня. Все бросаются в бой. Кто-то на двух ногах, кто-то на четвереньках.

У одного из них есть кинжал. Отлично! Не хотелось бы пачкать свой клинок об этугниль. Я ускоряюсь. Все вокруг будто остановилось, хотя мне прекрасно известно, что это не так. Мир существует так же, как и секунду назад, просто я существую намного быстрее.

Мне не хочется бежать. Поэтому я спокойно подхожу к противнику с кинжалом. Аккуратно один за другим разжимаю его пальцы, высвобождая кинжал. Вероятно, на такой скорости я их сломал, однако пока все выглядит очень опрятно.

Клинок падальщика в моей правой руке, и я медленно пронзаю ему голову. Без лишней спешки, чтобы не оставить неаккуратных краев. Смертельная рана, но пока он будто невредим. Лишь окровавленный кинжал с кусочками пораженного Вериси мозга предательски выдает мое деяние.

Передо мной вереница врагов. Без спешки иду от одного к другому и убиваю их. Сначала аккуратно — кинжалом. Но падальщиков многовато. Где- то на половине мне надоело. Остальным пришлось довольствоваться грубыми разрезами и ударами кулака. Повторюсь: на такой скорости они разрывали жертву на куски.

И финальный штрих — отойти подальше. Ведь инерцию никто не отменял и вскоре падальщики, а вернее, то, что от них осталось, разлетятся в разные стороны от моих ударов. Будет много крови и куда более неприятных веществ.

И вот салют из останков случился. Кто-то навернякабы ужаснулся. Кого-то вырвало бы. Кто-то испытал бы нездоровое удовольствие от этого зрелища. А мне все равно.

************

Что!? Какого черта! В сотне метров от меня стоят люди. Наверное, пора избавиться от этой меланхолии и думать головой, а не той частью тела, что какой-то умник нарисовал на вывеске магазина.

Чего они хотят?

Гениальный вопрос, учитывая, что я умею читать мысли.

Это целое семейство. Они забирали своих родственников из убежища во Втором Кольце города. Там до сих кто-то сидит в надежде на спасение? Наивные идиоты. Эти оказались чуть поумнее. Забрали сына, невестку и маленького внука. Теперь надеются вернуться домой в пригород, а завтра улететь с планеты. Им явно неизвестно, что космопорт снесли подчистую.

Хмм, а малыш не так прост. Он маг, как и его отец, но из-за Кайнара им пришлось это скрывать.

Забавно, что любой может стать магом. Все равны перед Властью, но некоторые, вроде этого мальчика, оказались равнее. Им все дается с лёту. То, на что другие тратят вечность, им дается за неделю. Вселенская несправедливость. Впрочем, это случается не только в обращении с магией, но и в любой другой сфере. Просто он так мыслит. Так воображает. Впрочем, я увлекся этим рассуждением.

Мммм, а чем это пахнет? Ничем, кроме гниющих падальщиков. Похоже, это их мысли. Малыш даже в такой разрухе не забывает о еде. Тем более что это непростая еда, а его любимый бабушкин плов. Ему сказали, что они идут в гости и там будет он. Мальчик с восторгом воспринял эту новость, ведь в убежище не было ничего, кроме отвратных консервов.

Эххх. Как же я его понимаю. Мой ИИ-Адъютант Лира изо всех сил старается приготовить что-нибудь съедобное, но без вкусовых рецепторов ей это дается с большим трудом. Хотя в поварском искусстве она все еще лучше меня. Так что консервы — одновременно и мое спасение, и мое проклятье.

Судя по воспоминаниям бабушки, в их доме и впрямь полно еды. Они не смогут унести ее с собой. Думаю, я не стану для них серьезной обузой в этом плане. Тем более, что дед собирается попросить меня о помощи.

Он не видел, как именно я убил этих падальщиков, но впечатлен самим фактом. Старик счел, что роль мародера мне не идет, и, скорее всего, я отношусь к классу наемников. Теперь он собирается с духом, чтобы предложить работу. Они уже несколько раз изменяли маршрут, так как вдалеке виднелись бандиты. Глава семейства здраво рассудил, что без охраны им здесь не пройти. Помогу ему решиться.

— Вы что-то хотели?

— Эмммм…эээ…д. да, — наконец он окончательно собрался с духом, — хотел предложить Вам контракт. Я как погляжу, Вы драться умеете. Убили вон не простых мародеров, а самых настоящих проклятых. Не доведете нас до дома в пригороде? А мы Вам хорошо заплатим валютой Империи. Или драгоценностями, если деньгам Вы не доверяете.

— Мне не нужно ни то, ни другое. Но я бы не отказался от домашней еды, — он явно обрадовался услышанному. Я попросил у них то, чего было навалом.

— Мы согласны! Это потрясающе!

Сделка заключена. Пожалуй, не стоит рассказывать глупцу, что будь на моем месте кто-то другой, то в девяти из десяти случаев их бы довели до дома, убили всех, а затем забрали бы и валюту, и драгоценности. И даже едой бы не побрезговали. Но в отличие от падальщиков им сегодня повезло.

Скоро мне предстоял ужин, а чтобы есть, нужен рот. Да и непроглядная тьма под капюшоном вряд ли внушит надежду моим "клиентам". Я быстро прикинул, чье лицо сейчас лучше всего подойдет, и остановил свой выбор на Астире. Он выглядел и достаточно благородно, и достаточно скромно. Идеальный вариант в сложившейся ситуации. Секунда. И вот я вновь Кайнарский гвардеец из охраны принцессы. Дежавю, однако.

Мы шли довольно долго, и один раз мне даже пришлось схлестнуться с небольшой группой отморозков на выходе из города. Приличия ради я совершенно естественно и профессионально помахал мечом. Итог: два трупа, три беглеца. Вид крови ужаснул женскую часть группы, но мужчины старательно их успокаивали, дабы не обидеть меня.

Ну вот мы и подошли к дому. Весьма уютное строение и наверняка недешевое. Еще во дворе я почувствовал этот прекрасный запах вкусной домашней еды.

Лира точно обидится.

***********

Ужин проходил весьма напряженно. Неудивительно, ведь я был за столом. В мои планы входило лишь забрать часть еды, но хозяйка дома убедила остаться. Теперь все об этом жалели. Собеседник из меня никудышный. И неловкость просто повисла в воздухе. Только малыш задорно поедал свой плов.

Настало время десерта. Это было какое-то творожное пирожное.

— Бабушка, я люблю горячий. Можно разогреть?

— Не получится, внучек. Электростанция давно разрушена, а домашние батареи сели.

— Хм, — мальчишка шмыгнул носом, поднял одной рукой тарелку с пирожным, а вторую руку поместил прямо под ней. Его пальцы вспыхнули, и паренек начал разогревать свое пирожное сам.

Все семейство пришло в ужас. Отец, сидевший рядом, молниеносным движением выбил тарелку из рук сына и сжал его пальцы. Они испугались моей реакции. Поэтому я счел необходимым что-либо сказать:

— У него врожденный талант. В любой цитадели мальчик будет достойно обучен.

— Нет, мессир. Это был просто….эээ… фокус. Просто петарда. Я выбил ее из рук, чтобы он себе не навредил. Мой сын — обычный мальчик.

— Как Вам угодно… Если хотите, чтобы Ваш сын был обычным мальчиком, то он будет совершенно обычным мальчиком, который умрет в этом городе. Сколько обычных мальчиков уже здесь подохло? Не сосчитать, верно? Ваш будет одним из многих.

— Что Вы такое говорите?! — возмутилась хозяйка дома.

— Довольно! Ужин окончен! Вам пора! — вмешался хозяин.

— Безусловно, пора. Кстати, еще много обычных мальчиков, как и девочек, впрочем, погибло в космопорте, когда флот стер это место в порошок. Так что все ОБЫЧНЫЕ МАЛЬЧИКИ остаются на этой планете умирать от голода.

— О Боги, помилуйте нас!

— Но! Но… Если хоть на секунду допустить, что Ваш сын не обычный мальчик, а весьма талантливый мальчик-маг, то мои клятвы обяжут меня оказать ему помощь… Ну так что теперь Вы думаете насчет обычности собственного сына?

— Эммм… Он маг… Я просто хотел защитить его…

— Разумеется, — правой рукой я достал из подсумка на своем ремне пиритскую монету и бросил ее в угол комнаты. — АхалумМаинДэкша, — после этой клятвы над ней возник портал. Он был черный, чтобы враги не смогли узнать, куда бегут беженцы. — Он приведет Вас в Золотую Цитадель. Там безопасно и беженцев не так много, как в других. Вам решать, идти или нет. Портал будет активен еще пару часов. А теперь мне и впрямь пора.

Они пытались еще что-то сказать, но я быстрым шагом покинул их дом.

Небо заполнили аметистовые тучи. Буря торжествовала над этим миром. Изредка били молнии. Не встречая никаких преград и сопротивления, они тут же поджигали брошенные дома. Пламя скоро доберется и до дома этого семейства. Либо их к тому времени здесь уже не будет, либо… это уже их проблемы.

Я долго смотрел вверх. Ничего необычного. Буря как Буря. Наверняка девчонка приукрасила свои сны. Зря я проделал весь этот путь. Но что-то ведь в ней есть. Еще в личине Амириса я это почувствовал. И ее пламя… оно пурпурное. Такого не бывает.

Надо бы вернуться на Касадраль и улететь отсюда, но мне почему-то не хочется. Пройдусь по городу. Возможно, в голову придут свежие мысли.

************

Улицы уничтоженных городов всегда кажутся пустыми, но никогда таковыми не бывают. Чувство, что за тобой следят, не оставляет ни на секунду. Однако здесь оно чересчур навязчивое.

Мои способности позволяют оглядеться по сторонам, не обращая внимания на стены. Однако сегодня мне не хватает концентрации. Да и смысла тратить энергию нет. Я слишком силен для любого, кто может прятаться в руинах.

Некоторые дома стоят нетронутыми. Даже щиты все еще функционируют. Должно быть, в подвале стоит целая энергостанция, а это означает, что хозяин был весьма богатым смертным.

Хм…коттедж… Значит, я уже в старом районе. Не помню, как преодолел все Кольца. Здесь недалеко дом принцессы. Наведаюсь-ка в гости.

И вот я на месте. Я не иду, а лечу. Отсюда и чувство слежки: насколько бы невнимательным ты ни был, но сгусток тьмы, парящий над городом, заметишь.

Подсознание сразу привело меня в старый город. Вопрос: зачем?

Дом Талы разрушен. В него угодил истребитель, а затем взорвался. Судя по всему, Анариот спас принцессу, когда она убегала. Интересно, что им движет. В последний раз мы встречались, когда пропал его единственный друг Майран. Впрочем, мне их не жаль. Ненавижу предателей.

Некоторые строения уцелели, но были подчистую разграблены. На стенах красуются граффити с оскорблениями принцессы и ее семьи. У кого настолько отсутствует чувство самосохранения? Им нужно спасаться, но вместо этого они разукрашивают стены надписями, которые она никогда не прочтет. Никчемные создания.

Внутри мне делать нечего. Бросив взгляд по сторонам, я замечаю шпиль храма на холме. Единственный уцелевший из шестнадцати.

Вмиг я оказался на этом шпиле и осмотрелся.

Ничего интересного. Пожалуй, я увидел все, что мог. Кроме…. Сильтора.

Секундный полет в сгустке тьмы — и вот ворота прямо передо мной. Позади разрушенный мост, а в глаза бросается оскорбление Сирига. Эти рисунки показались мне недопустимыми еще при первом моем проходе здесь, но тогда я был стеснен обстоятельствами, теперь — нет. С тяжелым скрипом обе створки по моей прихоти полетели в океан. Пусть гниют на дне!

**********

В башне кто-то есть. Он в тронном зале. Я быстро поднимаюсь по лестнице и встаю перед полуоткрытой дверью. Здесь мы стояли с принцессой, за пару мгновений до того, как я обезглавил ее отца.

Посреди зала горит костер. Рядом с ним сидит посол. Курт. Я думал, он давно сбежал с планеты. Заметив меня, посол, потянулся за спину. Там был пистолет.

— Он Вам не поможет.

На удивление, посол мне поверил. И вернулся в изначальное положение. Курт молча пялился на разлагающийсятруп Кайнара. Тел командующего стражей и четырех гвардейцев уже не было. В помещении сильно воняло.

— Пришли добить наш триумвират?

— Боюсь, даже мне не понятен смысл Ваших слов.

— Нас было трое. Все из знатных семей. Дружили с самого детства. Прозвали себя триумвиратом. И вот я здесь один. Ты пришел убить меня?

— Вы переоцениваете собственную важность.

— Надежда не грех.

— Безусловно. Но она слабость.

— Так и есть. Хотя без нее еще хуже.

— Хм… Почему Вы все еще здесь, посол?

— В Вашем вопросе уже есть ответ. Я посол Манарифа и должен здесь быть.

— Должны сидеть здесь в одиночестве и развлекаться, разглядывая труп своего правителя и бывшего друга? При условии, что, судя по остаткам погребальных костров у пробоины в стене, остальным телам Вы оказали большее почтение. Так что же все-таки подтолкнуло Вас к такому времяпрепровождению?

— Надежда… Меня подтолкнула надежда. Когда моя семья перестала отвечать на те короткие звонки во время снятия барьера… я надеялся, что это просто связь барахлит. Надеялся, что это мне не везет и энергия барьера не пропускает именно мой звонок. Надеялся, что их нет дома потому, что они постоянно заняты… чем-то хорошим… полезным… Ведь не могло же что-то случиться с семьей приближенного к Кайнару?.. Но дни складывались в недели, а недели в месяцы, и терпеть неизвестность стало невыносимо. Я просто хотел увидеть свою семью… и вот что из этого вышло…

— Не будь этой возможности, я бы воспользовался другой. Вы никак не могли этому помешать.

— Слава Богам, что я не смог этому помешать. Этот ублюдок заслуживал смерти.

— Вот как? Так что же случилось с Вашей семьей?

— Их убили за то, что я приближенный Кайнара. Кучка пьяных в стельку отморозков вломилась в наш дом. Они кричали, что моя семья служит предателю. Кричали, что с моего согласия Кайнар отправляет лучших на смерть. Служанка рассказала, что их главарь рыдал, забивая голыми руками мою жену. А когда душил дочку, то рассказывал ей, какой у него хороший сын. Как он им гордится. Гордится тем, что он служит в Легионе Чести… Служанку убийцы не тронули. Даже связывать не стали. Она сказала, что к ней приходили следователи. Они нашли убийцу… в петле. Все, что они ей передали, она отправила мне. Но я ничего не получал. Бедняжке незачем врать. Наверняка он оставил их у себя. Чтобы я с горя не выступил против него! Чтобы спасти СВОЮ шкуру! Зачем ты пришел сюда, убийца!?

— Не знаю… — я сделал несколько шагов к трупу. В нем на пир собрались сотни мух и червей. — Значит, Вы пришли сюда, чтобы отомстить его…ммм… трупу?

— Я ведь уже сказал! Посол Манарифа должен быть в Сильторе! Вот почему я здесь.

— Посол Манарифа должен быть в распоряжении Кайнара, а не просто сидеть на руинах.

— Кайнар мертв!

— Да здравствует новый Кайнар! По закону титул перешел к принцессе.

— Девочка наверняка присоединилась к отцу.

— Несколько месяцев назад она отбыла на межпланетарном транспортном крейсере "Божественное провидение" с тренировочной базы на Сингур — 1. Их маршрут пролегает через границу Империи в нейтральные территории. Принцесса действует по заданию корпорации Натурел. Мне неизвестно, какова их цель.

— Откуда ты зна…. - его слова провалились. Казалось, он говорит далеко и очень давно. Это чувство знакомо магам.

Тело Кайнара взывало ко мне с неистовой волей и желанием. И я пошел у него наповоду — коснулся останков. Все мухи тут же разлетелись, и даже черви поползли прочь. Они не имели ни единого шанса выжить без гниющего мяса, но смерть, очевидно, казалась им лучшим решением. И боялись они не меня, а трупа, который еще мгновение назад с таким аппетитом поедали.

Мой разум пронзила иллюзия. Я никогда не позволяю делать этого, но неожиданность обезоружила меня. Видение? Ложь? Воспоминание? Что я вижу? То же, что и во сне Талы.

Карнавал, прерываемый ненастьем. Но я смотрю на это глазами Кайнара, спасающего жителей. Он рискует собой ради гостей. Достойный поступок человека — глупый поступок правителя. Кайнар еще не знает, что его жена умерла в сотне метров от него, а дочери не поможет ни один из тех, кого он спасает. Он сам нашел ее. Ему пришлось отломить выжженные пальцы жены, чтобы освободить дочь. Он обнял Талу и взглянул ввысь. В этот миг его душа пала. Глаза… Золотые глаза в небесах… Будь я проклят!

Все закончилось! И тела Кайнара больше нет. Оно истлело вмиг. Рядом сидит посол. Он думает, это сделал я.

— Решил оказать почесть убитому тобой же? Тяжело спать по ночам?

Я ничего не ответил и в следующий миг уже был на Касадриле.

— С возвращением, властитель.

— Готовь двигатели! Нам нужно обследовать все миры, расположенные между Эоротом и ближайшим сгустком Вериси. В особенности те, где также разразилась буря двадцать циклов назад. Приступай к разработке маршрута.

— Исполняю.

Глава 8. Пылающая длань

— Тала, он тебя так убьет!

— Не убьет, если я наконец научусь.

— По-твоему, бесконечные избиения до потери сознания — это действенное обучение? Эти уроды просто глумятся над тобой.

— Хватит! Я понимаю, что ты хочешь сказать, Дмирис. Но у меня нет другого выбора. Я два цикла училась этому у прекраснейшего мастера. И ничего! Если не понимаю по-хорошему, то пойму по-плохому. И я не отступлюсь! Лучше умереть, чем сдаться! А теперь мне пора на тренировку.

— Но…Эххх, ясно… Что ж… Буду ждать тебя в медчасти… Как обычно…

*************

— Мы занимаемся почти месяц. ДОЛБАНЫЙ МЕСЯЦ! Ииии… никакого смысла. Ты слишком тупа для того, чтобы выучить простейший прием! Знаешь, у меня уже ноги болят. И это неудивительно! Ты ведь костлявая, как смерть. Я как будто пинаю кусок железа. А руки! Посмотри на них! — ресарж ткнул собственной ладонью прямо в заплывающее кровью лицо Талисы. — Мозоли! Видишь, какие у меня мозоли из-за тебя! — Он ударил кулаком прямо девушке в живот. — МЕДИК! — заорал он как обычно.

Из-за двери тут же выскочил врач. За этот месяц он уже привык к шаблонной тренировке этих двоих. Девушка приходит и через пятнадцать минут ее уносят на носилках в медчасть. Унего все уже было готово. Носилки парили в воздухе, а шприц был наполнен мощным обезболивающим.

— Нет. Бой еще не окончен, — прохрипела Тала, вставая на ноги. Врач слегка разозлился. Зачем, спрашивается, оттягивать неизбежное?

— О-о-о-о. Наша дура еще не отрубилась. Но это ненадолго. Подождите за дверью пару секунд, док, — ресарж вновь принял боевую стойку. — Ну и чтоже наша бездарность теперь мне продемонстраирует? Как в этот раз отрубишься? Давай как вчера? Задницей вверх! Я хоть полюбуюсь. Это ведь единственное твое достоинство. Зачем ты вообще поперлась в наемники? Шлюхам платят даже больше, чем нам. Будь у меня такая задница, я бы уже управлял всей Империей!

— Да заткнись ты уже! — Тала ударила мечом по доспехам ресаржа, и клинок как обычно разлетелся в пыль. Но девушка устояла на ногах и бросилась на обидчика с голыми руками. Но тот схватил принцессу за горло, не обращая никакоговнимания на ее удары.

— Тьфу! Ничтожество! Тренировки окончены! Ты ни на что не способна. Пойду разочарую майора! — ресарж с силой толкнул девушку на пол, а сам направился к выходу. Разумеется, ни к какому майору идти он не собирался, а просто издевался над принцессой.

— Что? — Тала пришла в отчаянное бешенство от услышанного. — Не смей! Вернись и дерись, жалкий ублюдок!

— Как ты меня назвала, шваль!? Я размозжу твою поганую голову об этот пол!

Ресарж бросился на девушку. Он бил ее гардой меча в его левой руке, с каждым ударом приговаривая:

— Ты никто! Ничто! Пустое! Пустое место! Ты ни на что не способна. И никогда не будешь!

— ХВАТИТ! — взрыв отбросил ресаржа к стене. Его левая рука со все еще зажатой в ней рукояткой меча валялась в углу зала, а правая кисть оказалась прямо у ног вбежавшего доктора. Лицо ресаржа слегка горело пурпурным пламенем. И повсюду распространился запах обугленного мяса.

— Медик, — прохрипела Тала и упала в обморок.

*************

— Разве это честно!? Честно?! Она покалечила меня! Изуродовала! И за это ей дали все! Все, к чему другие стремятся годами! А ей повезло такой родиться! Родиться поганым магом! И вот тебе статус рекрута-тирана. Вот тебе майор, готовый вылизать с ног до головы. Вот тебе отдельная каюта и право заниматься вместе с НАСТОЯЩИМИ воинами. Я десять лет добивался всего этого! — крики ресаржа наполняли его каюту и явно были слышны в коридоре, но никто не обращал внимания. Пусть себе глотку дерет.

— Несправедливо! Ужасное преступление, за которое нужно карать, а не поощрять! — слова собеседника ресаржа раздавались эхом в этой небольшой пустоватой комнатке.

— А эти руки! Они… Они… Неправильные! Ненастоящие! Фальшивка! И ведь похожи! Такие же мягкие… теплые… Но это фальшивка! Неправда! Мне лгут! И ведь эти твари посмели предложить мне боевые протезы! Хотели к моим культяпкам прикрутить перочинные ножики. Будто я ублюдошный головорез. Они хотели еще сильнее меня унизить!

— Они все тебя презирают. Вытирают о тебя ноги. Пора поставить их на место. Пора указать им путь, — голос звучал глухо и слабо, но ресарж слышал все отчетливо.

Он окинул взглядом свою каюту. Кроме ресаржа тут никого нет. И уже давно не было.

— Хм… Напомни мне… Ты кто?

— Я? Твой друг. Единственный, кто поддерживает тебя. Кто тебя не бросил. В отличие от остальных…

Ресарж еще раз осмотрелся. Все еще никого.

Его глаза сильно высохли и болели. Когда он спал в последний раз? Когда в последний раз моргал? Когда в последний раз ел или выходил из каюты? Неизвестно.

После двух недель, проведенных в живительном анабиозе, его выписали из палаты, но оставили на больничном. И с тех пор о нем все как будто забыли. Ни одного посещения за три недели.

— А где ты?

— Здесь… Рядом…

— Хм. Я тебя не вижу.

— А это важно? Разве тебе нужно было видеть эту наглую девчонку, чтобы одолеть ее? Даже повернувшись к ней спиной, ты всегда знал, где это ничтожество. И всегда ее одолевал! И тогда бы одолел, если бы не ее жульничество. Она повела себя бесчестно! Недопустимо!

— Так и есть!

— Пора указать ей ее место! Пора указать ей путь!

— Да!

Ресарж вскочил с кровати и бросился к своему мечу, лежавшему на столе напротив него, но стоило ему встать на ноги, как он тут же повалился вниз. Сил не хватало даже на то, чтобы стоять.

Он кряхтел и барахтался на полу, как младенец, не умеющий даже ползать. А его стоны походили скорее на скуление дворняги, умирающей с голоду.

— Я не могу… Нет сил…

— У тебя больше сил, чем когда-либо было. Позволь помочь тебе. Мы сделаем это вместе. Вместе накажем эту наглую девчонку. Ты хочешь этого?!

— Хочу! — голос был прав. Ресарж слегкостью поднялся и взял один из своих кинжалов. Раньше он бы никогда не оставил второй валяться в каюте, но теперь тот был не нужен. С новой силой ему хватит и одного клинка.

Ресарж вышел в коридор и стремительным шагом направился на поиски своей обидчицы.

Каждый им встреченный считал своим долгом осмотреть несчастного с ног до головы. Некоторые делали это с ужасом, некоторые — с отвращением, некоторые — с жалостью. И этот последний тип взглядов бесил ресаржа больше всего, так что он не выдержал и начал раскидывать всех встречных, удивляясь тому, как легко у него это выходит. Голос точно был прав: у ресаржа еще полно сил!

Но вот его везению пришел конец, и на пути мстителя встретился офицер. Разумеется, он остался не в восторге от игры в мяч собственным телом. Находясь в патруле, офицер был вооружен мечом и табельным пистолетом. Второй он вытащил из кобуры и бросился вдогонку за ресаржем.

На призыв патрульного задержать нарушителя порядка откликнулись двое тиранов, о чем быстро пожалели. Первого ресарж молниеносным движением вспорол снизу вверх, от паха до подбородка. Ко второму он применил прием, ранее не присутствовавший в его репертуаре. Ресарж укусил его за горло. Рана оказалась пустяковой, чего нельзя сказать о яде, скатившемся с зубов безумца.

Тиран бросился за помощью, но не успел сделать и пары шагов, как начал выхаркивать куски собственной плоти. Спустя еще пару секунд кислота разъела его горло и живот. Еще через секунду он был уже мертв.

Опешив от увиденного, офицер встал как вкопанный, но, собравшись с духом, все же бросился вдогонку, сняв пистолет с предохранителя.

"Почему я укусил его? У меня ведь был кинжал. Это так странно. Это так здорово!" — от этой мысли он рассмеялся. — " Но куда же я иду? Я ведь не знаю, где она? "

— Ты знаешь. Просто иди.

— Хорошо, друг. Я иду! Я бегу!

И вот он увидел ее. Эту мелкую мразь. Эту никчемную, ничтожную тварь.

Она шла впереди с каким-то идиотом, не догадывающимся, какая она мразь! И она шла спиной к нему, желая продемонстрировать, как ей плевать на ресаржа! Как она его не боится! Такой наглости он не стерпел.

Одним ударом руки безумец пробил Дмирисом обшивку стены и отправил его в компанию энерготруб.

Тала же, услышав шум позади, рефлекторно отпрыгнула и начала доставать собственный меч, оставшийся при ней после тренировки. Но у нее не было шансов успеть. Вдруг прозвучали выстрелы. Патрульный пять раз нажал на курок. Все точно в цель. Каждое попадание оставило четкое отверстие после себя как в ресарже, так и в пластиковой обшивке коридора. Но Проклятого Вериси так просто не убить.

Ресарж за пару мгновений добрался до офицера, который уже успел достать личный клинок. Кинжал был выбит из рук проклятого, но делу это не помогло. Голыми руками ресарж схватился за меч и разбил его на две части, вырвав обе из рук патрульного. Затем он всадил осколки клинка в тело несчастного.

Разобравшись с закуской, проклятый вернулся к основному, но уже доставшему меч блюду. Талиса ждала его в боевой стойке. Безоружного ресаржа, казалось, это не смущало. Он бросился к ней, но принцесса двумя ударами вновь лишила своего спарринг-партнера обеих рук.

Проигнорировав всю иронию ситуации, ресарж решил использовать свое последнее оружие — челюсти. Он навалился на Талу так, что та не успела сориентироваться и упала на пол под весом проклятого. Меч выпал из ее рук, а она изо всех сил старалась удержать пасть ресаржа подальше от своей шеи, но тот был невероятно силен.

Ровно до тех пор, пока от точного удара мечом по шее голова ресаржа не отлетела дальше по коридору. Никогда еще Талиса не была так благодарна Дмирису.

************

— Надеюсь, Вам не нужно объяснять, что проникновение на крейсер проклятого Вериси является ситуацией чрезвычайной и крайне опасной для всего экипажа?

— Разумеется. Я полностью осознаю всю серьезность положения вещей, монсене ксенол.

— Хорошо, майор. Так как все произошло в Вашей части, я счел необходимым обсудить это с Вами лично, Хорон. — Ксенол говорил спокойно и размеренно, своим привычно мягким голосом. Периодически он поднимал махровые брови либо почесывал свои широченные усы. Закончив фразу, ксенолМанхар Руте достал из кармана портсигар. Такие выдавали офицерам Имперского флота при выходе в отставку. Очевидно, человек, сидящий перед майором, не смирился с пенсией и поступил на службу в частную армию, где умудрился стать ксенолом, т. е. капитаном боевого крейсера. Внутри портсигара красовались три сигареты. Руте достал одну и закурил. Дым был необычного красного цвета — яркая примета папирос, произведенных на Элазии, — истинное сокровище для курильщика. Прочищает память и успокаивает нервы. — Надеюсь, Вы простите мне подобные нарушения устава, но эта ситуация совершенно меня обессилила. За последние сутки я не сомкнул глаз ни разу. Так что для сохранения трезвости разума приходится прибегать к специальным средствам.

— Ваше право, — майор хоть и осознавал обоснованность доводов своего командира, но никак не мог избавиться от раздражения. Он не переносил запаха сигарет, пусть даже и столь элитных.

— Как я понимаю, ресарж фор Марек находился на больничном после инцидента, имевшего место чуть более месяца назад?

— Совершенно верно. Из-за несчастного случая во время тренировки он лишился обеих рук и получил тяжелые ожоги, в том числе неисправимый ожог лица.

— Как мне известно, несчастный случай носил магический характер.

— Да, ксенол.

— Кроме того, ресарж тренировался с простой наемницей, что хоть и не грубое, но все же отхождение от правил.

— У рядового Обвердин была замечена предрасположенность к магии, что подтолкнуло меня к ее обучению. После хорошего курса подготовки она сможет стать достойным тираном.

— Давайте не будем вести себя как дети. Достоинство девочки мало Вас беспокоило. Куда важнее ее нераскрытый потенциал. Я это понимаю и не осуждаю. Хоть она и была причислена к корпусу магов как рекрут, но фактически нести службу продолжает в подразделении, подконтрольном именно Вам, Хорон, что в разы повышает статус части и, как следствие, Ваш собственный статус. Именно поэтому майор Таванник, знаменитый своей тягой к жесткой дисциплине и порядку, самолично нарушил пару десятков статей устава! Я был достаточно проницателен?

— Предельно, монсене.

— Но я позвал Вас сюда не для отчитки. Каждый пробивается наверх как может. Повторюсь: я Вас не осуждаю. Но мы оба должны понимать, что именно эта ситуация стала причиной обращения ресаржа. Причиной, но не источником скверны. Источником может быть только сгусток Вериси, а даже от Сингура до ближайшего куска этой дряни не меньше половины галактики. У Вас есть предположения, где и когда фор Марек подпал под влияние проклятия?

— Да, ксенол. Ресарж входил в группу из десяти младших офицеров, отправленных от моей части на Кравир для найма новобранцев. Путь до этой планеты в любом случае пролегает сквозь сгусток Вериси.

— Кравир был более четырех месяцев назад. Думаете, он так долго являлся носителем?

— Полагаю, мы можем лишь восхититься стойкостью духа ресаржа. Столь долго выдерживать проклятие способны единицы.

— Да лучше бы он сдох на Сингуре или еще раньше! Порезал бы пару наемников и отправился к праотцам. Но нет же! Эта гнида забрала с собой трех тиранов, а впереди у нас не прогулка по Кайнарским садам! Больше половины экипажа — необученные наемники. Сброд выродков разного калибра. И далеко не каждый командир части смог приструнить их, как ты. Боевой дух и так шел к черту, а теперь и подавно. Хорошо, что мы скоро прибываем, и этот геморрой перекочует с моей шеи на шею Командора Теренса! — выплеснув гнев, ксенол остыл и развалился в своем кресле. — Что- то меня понесло. Можешь быть свободен, майор, а мне нужно подумать.

*************

Маленький пурпурный огонек лихо пронесся под столом, протер пыль над шкафом, разогнал мух вокруг люстры и взорвался маленьким салютом прямо над головой Дмириса.

— Вау! У тебя получается все лучше и лучше! — восхитился парень.

— Это всего лишь фокусы. Настоящая магия мне дается куда хуже, — тоскливо произнесла Тала. — Знаешь, а ведь забавная история. Мой отец ненавидел магов. Считал, что они своими заклинаниями убили маму. Усилили бурю для того, чтобы уничтожить Империю Азул. И вот я одна из них. Может, в глубине души он чувствовал, что я такая же, и ненавидел меня вместе с ними?

Дмирис явно замялся. Он не ожидал такого откровения от своей подруги. До этого Талиса резко прерывала любые расспросы о своей семье, и теперь парень, кажется, понял почему. — Эээ… Ну я с твоим отцом, конечно, не знаком, но, если он и впрямь тебя ненавидел, то он тот еще мерзавец.

— Не говори так о нем! Довольно! Это были просто мысли вслух. Не будем больше об этом.

— Хорошо, хорошо. Я и не собирался… Уютно тут у тебя. Прямо настоящий дом. Даже люстру прикрутили к потолку.

— Ты уже раз десять это говорил.

— И еще сотню раз скажу. Ты наверняка уже забыла, как выглядят наши казармы? Ну так загляни в гости и поймешь, что я имею право говорить об этом и тысячу раз. Хотя лучше не надо, не приходи. Пусть казармы для тебя теперь будут лишь дерьмовым воспоминанием. Ты ведь теперь тиран. Нужно поддерживать имидж. Тебе, кстати, ничего не говорят насчет общения со мной? Это вроде как не по уставу.

— Я все еще лишь рекрут. А когда стану тираном, то пошлю на хер любого, кто попробует мне указывать, с кем общаться. Имидж ведь надо поддерживать? — Тала ласково улыбнулась парню. Она знала, насколько важно ему это услышать. — Да и неизвестно еще, стану ли я тираном. Мне кажется, учитель Тунгрен меня недолюбливает. Говорит, что я какая-то неправильная, а мое пурпурное пламя ненормально. Мол, синий, зеленый, красный и даже золотой огонь — норма, а то, что у меня, это неправильно. Хуже этого, на его взгляд, только черное пламя, которое он видел лишь однажды, но оно извергалось "ужасным монстром". Плюс, он постоянно повторяет, что я не могу освоить даже простейшие приемы. Пару дней назад он даже отправил меня к психологу. Сказал, что мои провалы могут быть порождены психологическими проблемами.

— И что сказал психолог, если не секрет?

— Ничего… Я так и не сходила.

*************

— Все-таки круто, что мы будем служить вместе.

— Дмирис, мы и так вместе служим. В одной части.

— А теперь будем еще и в одном отряде.

— Слушай, — Тала взяла парня за плечи и остановила посреди коридора, — я понимаю: ты рад, и это действительно весьма здорово. Но не забывай и об ответственности. Мы назначены в отряд Телохранителей нашего майора. Разумеется, мы будем еще и его посыльными. И да, это действительно хорошая возможность для тебя получить повышение, но, пожалуйста, не улетай в мечты. Как я поняла, наша задача — охранять комплекс по добыче каких-то полезных ископаемых, и раз сюда согнали столько солдат, то охранять есть от кого. И еще… Я думаю, майор назначил тебя из-за того случая с ресаржем. Наверняка ему пришлось объяснять случившееся и… В общем, он решил держать тебя поближе.

— Думаешь, я не заслужил это? Ну я знаю, что без магического таланта это не так просто, но…

— Прошу, не разыгрывай из себя ребенка.

— Ну не знаю… Иногда ребенком быть намного круче, чем серьезным взрослым. На самом деле почти всегда круче. Так что я побегу помогать с выгрузкой на планету, а ты можешь серьезно подумать надо всей подноготной нашего отряда.

Тала вздохнула, но решила тоже пока ни о чем не думать, а молча выполнять свою работу. Выгрузка оборудования была уже в самом разгаре. Ксенол Руте отправился на флагманский крейсер, чтобы вручить свой корабль в распоряжение Командующего Эдварта Теренса.

Майор высадился на планету в составе первой группы и руководил приемом всей техники и горнодобывающего снаряжения, доставленного "Божественным провидением".

Дмирис получил приказ наблюдать за ходом выгрузки из седьмого отсека и сообщать о любых проблемах лично Таваннику. Талиса же получила более важную задачу: ей предстояло следить за поставкой постельного белья и матрасов в планетарный комплекс, где они будут жить. Разумеется, инженеры разгрузки и сами знали, что им делать, но устав требовал назначить им надсмотрщика, кем и стала принцесса. В общем, обычная рутина.

************

У планеты, к которой прибыл крейсер, не было названия. Она не отмечалась даже на самых объемных картах Мироздания, выпускаемых Белой Башней и Империей Андор.

После обнаружения мира исследовательским корпусом компании Натурэл ей был присвоен порядковый номер 237169435, а позднее, когда обнаружился и ценнейший минерал, скрытый в недрах, ей даровали формальное наименование "Проект Ки". Такое название и вошло в обиход солдат.

Сейчас на орбите Проекта Ки находилось 29 межпланетарных крейсеров, а на самой планете уже вовсю работал бурильный комплекс. Четыре бура работали круглосуточно, и вот "Божественное Провидение" доставило недостающее оборудование для установки пятого. Еще через какое-то время к комплексу, дополнительной поставкой должны были привезти запасные элементы буров.

Все это было устроено с одной единственной целью: получения Киэриса- ценнейшего минерала, основная польза которого заключалась в его изменчивости и прочности.

При подаче энергии соответствующей мощности и периодичности она заставляла атомы Киэриса менять структуру минерала. Под руководством грамотно спроектированного манипулятора он мог становиться больше или наоборот уменьшаться, а также изменять свою форму без нарушения структурной целостности. Эта же особенность легла в основу технологии энергоядер, питавших большинство межпланетарных крейсеров. Кроме того, Киэрис являлся феноменально термоустойчивым и прочным.

Все это, а также труднодоступность данного минерала обеспечили его высочайшую ценность. Наряду с деньгами и привычными драгоценностями он мог выступать средством расчета по сделкам, особенно на черном рынке. Разумеется, это суждение верно для соглашений с очень высокой стоимостью. Например, о незаконной покупке планеты.

За один тер (сто граммов) Киэрисаможно было приобрести чудесную безжизненную планетку для подкрепления собственного эго властителя мира.

За 1 килас(килограмм) можно купить планету без разумной жизни, но с интересной флорой и фауной для изучения.

За 100 килас можно приобрести планету, разумность жизни на которой подвергнется сомнению. Вдруг окажется, что разумные ящерицы (или кто угодно другой) на этой планете, хоть и носят звания граждан Империи Азул и имеют паспорта, но недостаточно разумны. Такую планету уберут из списка запрещенных к продаже, и, вуаля, ваш статус властителя мира подкреплен парой сотен миллиардов "полуразумных" рабов, у которых нет ни права вылета с планеты, ни права куда-либо жаловаться. Они могут лишь работать и молчать.

Но был и другой вариант. За те же 100 килас можно не беспокоиться о грязных и вонючих рабах. И главное, ничего противозаконного. Просто внезапно на планете вспыхнет страшнейшая техногенная, биологическая, экологическая или какая-нибудь другая (все зависит от вкусов покупателя) катастрофа, и соответствующий государственный комитет укажет, что планетка-то непригодна для проживания "разумных" существ. Их выгонят из своих домов и переселят куда-нибудь на задворки Империи, а у вас появится шикарная благоустроенная резиденция.

По этой причине, когда руководство корпорации Натурэл узнало о возможной залежи Киэриса в недрах Проекта Ки в примерном объеме в 10000килас, то его не смутили несколько побочных факторов и рисков.

Во-первых, то, что планета была заселена разумными существами. Да, их культура находилась на уровне племенных союзов, однако это все же можно было считать цивилизацией. В сообщениях корпорации данное обстоятельство поэтично назвали Риск второго уровня "Погодные условия". Не сразу, но довольно быстро связисты компании привыкли к специфическим фразам в отчетах типа: "Из-за погодных условий погибли десять тысяч солдат", "Погодные условия уничтожили один из аванпастов. Погибли пять тысяч солдат", "Погодные условия объединяются для оказания массового сопротивления" и пр.

Во-вторых, эта планета находилась на одинаковом отдалении от территории Империи и территории, которая, хоть формально и не объединена никаким государством, тем не менее находилась под протекцией Белой Башни. Таким образом, если хоть одно из мелких государств, входящих в эту территорию, узнало бы о делах корпорации, то наверняка сведения дошли бы и до Великого совета. Или даже сами этернал могли почувствовать странное скопище крейсеров и живущих в одном месте за пределами карт. А они куда менее терпимо относятся к подобным вопросам, нежели имперские бюрократы. Настолько, что одно подозрение в чем-либо бесчестномстанет основанием для полного уничтожения всех причастных к добыче лиц. Поэтому Командор Теренс сразу же отдал приказ заглушить основные двигатели своих крейсеров, а также не использовать тяжелые орудия, чтобы не привлекать лишнего внимания к и без того излишне заметному сборищу.

Ну и последним, пожалуй, самым малозначительным для корпорации фактором, была тесная связь столь большой залежи Киэриса с ядром планеты. Этот никчемный факт означал лишь то, что при полном истощении залежи планета вряд ли сможет существовать дольше пары своих оборотов вокруг звезды.

Но были и хорошие новости. В Империи началась гражданская война, и вряд ли кому-то сейчас есть дело до мероприятий, проводимых компанией. Плюс атмосфера на планете подходила для большинства человекоподобных видов, что серьезно сокращало расходы. Разве что жарковато было, но отдел бухгалтерии это вряд ли беспокоило.

***********

Местные "Погодные условия" были в среднем под два с половиной метра ростом. Крайне тощие (по человеческим меркам) и вытянутые во всем, в том числе и пальцах, что делало их больше похожими на стилеты, нежели на устройство для хватания. Все их тело покрывалось коричневатым хитиновым слоем, который не удавалось пробить с первого раза не только обычными пулями, но и энергетическими выстрелами.

Арсенал аборигенов составляло примитивное оружие ближнего боя, а также луки и метательные копья. Изредка они приносили с собой засушенное местное растение. Этот цветок, даже погибнув, не оставлял надежду дать новые ростки и желательно в более благоприятных условиях. Спустя какое-то время после окончательной смерти растение с огромной скоростью выплевывало вверх собственные семена, имеющие заостренные края. Этой особенностью и пользовались аборигены. Было необходимо лишь с силой сжать цветок, и стрелок получал в свое распоряжение скорострельное оружие с боезапасом в примерно двадцать выстрелов. Затем растение заменялось.

Иногда в бой "Погодные условия" вступали вместе с прирученными животными. В ездовых тварях эти создания не нуждались, так как и сами перемещались невероятно быстро, а вот от грубой силы они не отказывались. Солдаты корпорации зафиксировали три вида таких животных.

Первыми были замечены создания в два раза больше аборигенов и раз в десять толще. Их кожа оказалась не такой устойчивой, как хитин“ Погодных условий", поэтому им приходилось облачаться вброню из коры местных деревьев. Главное преимущество данных существ было в силе. За пару ударов эта тварь могла истощить энергоячейку, поддерживающую щит, и прорвать линию обороны. Жили эти создания недолго, т. к. привлекали много внимания, но со своей основной задачей справлялись: открывали путь для основных сил племени. Этих монстров солдаты условно прозвали ТролиКи, совместив название Тролль и проект Ки.

Вторым животным, появившимся значительно позже, были боевые жабы, как их прозвали. Эти существа прыгали на высоту от пяти до десяти метров и могли с легкостью перепрыгнуть щит, внося неразбериху в ряды солдат корпорации и давая время на подход к стенам ТроляКов. В бою же эти жабы помимо когтей и клыков использовали кислотные железы, позволявшие им плеваться на большие дистанции. Ученые корпорации сделали вывод, что приспособления данных животных не отвечают условиям пустыни, в которой находится бурильный комплекс. Это означало, что боевые жабы пришли из болотистых джунглей, расположенных почти в пяти сотнях километров от комплекса. Данное умозаключение означало, что племена с болот, не имея непосредственного контакта с пришельцами, все равно прибыли, чтобы уничтожить их. Был ли причиной такого поведения союз с племенами пустынь или что-то другое, ученые не знали, но подобная теория объясняла более позднее время появления боевых жаб и некоторое отличие в цвете хитинового покрытия аборигенов.

Последними "животными-гостями" оказались "Летающие-пауки". Их так прозвали по большей части из-за восьми ног и восьми глаз, а в остальном они походили на кучу других представителей привычной фауны. Сдвоенные крылья, похожие на крылья стрекоз, чешуя и жабры, как у рыб, позволили предположить, что новые противники живут в районе горных озер, которых было множество на расстоянии примерно в полторы тысячи километров от комплекса. Сделанный вывод означал, что на борьбу с корпорацией прибыли уже и горные племена. Но страшнее всего было то, что прибыли они верхом на этих самых летающих пауках и, следовательно, могли атаковать любую часть комплекса без предварительной подготовки.

*************

В противовес силам "Погодных условий" солдаты корпорации развернули три оборонительных редута.

Первый очень быстро у солдат получил неласковое название "Линия смертников". Пятьдесят процентов отправляемых туда солдат спустя неделю либо погибали, либо теряли боеспособность в результате тяжелых ранений. Сам же редут представлял собой длинный круг из бесчисленных ячеек щита, каждая десять метров в длину и четыре метра в высоту. Сердцевину ячейки составлял столб, поставлявший энергию для щита. Перед щитом через каждую сотню метров стояли автоматические турели. Нередко рядом с ними валялись тела инженеров, отправленные на починку орудия. Их боялись забирать.

С интервалом в километр располагались аванпосты, где и базировались солдаты. Здесь располагались казармы и ремонтные отсеки для дронов и тяжелой техники. Кроме того, каждый аванпост располагал четырьмя среднекалиберными орудиями. В состав сил, базирующихся на каждой подобной точке, входили 500 солдат, 100 вспомогательных дронов, 20 танков, 10 передвижных огневых батарей, представлявших собой трехметровых роботов, обвешанных пулеметами, ракетницами и другими орудиями, а также боезапасом для солдат.

Второй редут прозвали Донорским, т. к. ему приходилось постоянно спасать первый. По обустройству он был один в один как его менее везучий собрат. Отличия составляли строения, расположенные за вторым редутом. Тут были медчасти, куда свозили раненых, и ремонтные пункты, куда привозили то, что не удавалось починить на аванпостах. Тут располагались артиллерийские батареи и склады со всем, что было необходимо. Тут же построили и десантные площадки, куда прибывали солдаты с крейсеров.

Третий редут был последней защитой бурильного комплекса. Ячейки его щита были десять метров в высоту и могли выдержать больший урон. Именно за этим редутом базировались тираны. Здесь были лучшая техника, лучшие врачи, лучшие казармы. Прямо за третьим рубежом высился полевой космопорт, воздвигнутый для выгрузки бурильной техники.

Здесь жила Тала и повезло находиться Дмирису. Все остальные солдаты их части ждали своей очереди для отправки на Линию смертника.

***********

Хоть принцессе и ее другу посчастливилось базироваться на третьем редуте, им все-таки приходилось иногда отправляться во второй. Вернее, туда отправлялся майор, а за ним следовал весь его эскорт.

На Донорском редуте Таванник раздавал приказы полевым командирам наемников с Линии смертника, хотя сейчас их вернее называть солдатами, ведь в доблестной частной армии компании Натурел нет наемников.

В редчайших случаях, когда разведка сообщала о полном отсутствии угрозы нападения, майор сам отправлялся на передовую, чтобы лично взглянуть на состояние обороны. Там Талиса видела, как солдаты перебинтовывали себе руки, на которых не было нескольких пальцев, и готовились к новому бою, ведь отсутствие пальцев не означало потерю боеспособности. Там она слышала, как воины просят друг друга отрубить им конечности, чтобы отправиться в медчасть. Причем они не стеснялись говорить это даже при командирах, которые и сами нередко прибегали к подобным методам. Лишь тогда она искренне осознала, насколько ей повезло родиться с магическим талантом, ведь иначе она оказалась бы здесь вместе со своей частью.

**********

День был необычайно жарким. Талисе пришлось прочувствовать это сильнее других. С утра была назначена тренировка под руководством учителя Тунгрена, а затем принцессе придется возвращаться в распоряжение майора.

Проснулась девушка очень рано из-за невыносимой духоты. Несчастный кондиционер, работающий на пределе своих возможностей, не мог побороть жару. Открывать окна для проветривания — просто самоубийство, так что принцесса решила проявить чудеса смекалки и сбежать с планеты на прохладный крейсер раньше необходимого. К счастью, полевой космопорт предоставлял несколько десятков лифтов, ведущих на разгружаемый крейсер, а таковым сейчас являлось "Божественное провидение".

Майор еще вчера отпустил ее до конца тренировки, так что девушка, в тайне надеясь успеть даже немного поспать в своей каюте и коря себя за то, что не додумалась до этого еще вчера, покинула свою "палатку". Хотя называть это палаткой было бы кощунственно. Тиранам предоставлялись целые сборные дома, в которых имелся даже личный душ с туалетом. Дмирис, кстати, как и обещал, живя в обычной палатке — казарме, еще сотню раз напомнил Талисе, как ей повезло стать тираном.

Покинув свое жилище, она вернулась к нему спустя пять часов в весьма скверном расположении духа. Тренировка закончилась раньше, чем обычно, потому что Тунгрен взбесился из-за отказа девушки посещать психолога. Да и поспать на крейсере ей не удалось. Теперь она, пользуясь оставшимся свободным временем, решила помыться и лишь затем отправиться к майору.

Прямо перед входом в собственное обиталище она почувствовала дрожь в земле и услышала гул недалеко от лагеря. Это запускался пятый бур, привезенный их крейсером. Запуск тестовый, поэтому шум еще не блокировался. "Очередной повод улыбнуться", — злорадно подумала Талиса и отправилась мыться.

Она делала все медленно и нехотя, так что на обычный душ у нее ушел почти час. Еще немного, и ее запас времени преобразуется в его нехватку.

Гул закончился примерно полчаса назад, и, выходя из палатки, она чувствовала себя несравненно лучше. В порыве оптимизма Тала даже допустила мысль, что все не так уж и плохо. Шума нет, да и "Погодные условия" не нападали уже почти неделю. Именно в таких ситуациях говорят: сглазила.

Выйдя за порог, принцесса тут же почувствовала дрожь земли под ногами. Шума еще не было, но более точного предсказания его скорого появления ожидать не стоило. Она приготовилась терпеть, ногул все не появлялся и не появлялся. Это было уже странно.

"Наверное, не очень удачный тест", — подумалось Тале, нодурное предчувствие никуда не делось. То же самое читалось на лицах и встреченных Талой тиранов.

Внезапно заговорил наушник в левом ухе девушки:

— Рекрут Обвердин, немедленно выйдите на связь!

— Рекрут Обвердин на связи, мессир майор.

— Вы уже спустились на планету?

— Да, мессир. Направляюсь в расположение.

— Бегом на смотровую вышку седьмого аванпоста!

— Да, мессир!

Тала бросилась по направлению к указанному месту. Оно было не случайным. Именно седьмой аванпост являлся оборонительной позицией майора Таванника и всех подчиненных ему тиранов. Талиса видела знакомые лица, так же бегущие в одном сней направлении. У всех на изготовке находилось огнестрельное оружие, пулеметы и штурмовые винтовки, а тело было заковано в тяжелые и средние экзоскелеты — униформу тиранов.

В распоряжении Талы оказался лишь один энергетический пистолет с гарантированно не перегревающимся боезапасом в 50 выстрелов и ее личный меч. Все остальное по уставу магам не полагалась в связи с отсутствием необходимости. Но Тала-то — не совсем маг. Раньше девушке нравилось отсутствие необходимости носить тяжеленные доспехи. Теперь она иначе взглянула на ситуацию.

Вдруг палатка слева от принцессы провалилась под землю, а наверх выбралось существо, отдаленно похожее на помесь крота со скарабеем. Оно было размером с Троляков, но передвигалось на четвереньках. Когда это создание только вылезло из-под земли, за его спиной красовались два когтя, но на поверхности они лихо перебрались вперед и представляли собой настоящие косы, против которых оказался бесполезен даже самый тяжелый экзоскелет.

Существо, которое солдаты наверняка прозовут кротом, напало на тиранов с другой стороны ряда палаток, параллельно которым бежала Тала. А из тоннеля, прорытого этим животным, хлынули "Погодные условия". Им тут же оказали сопротивление, и Тала видела, как мощное оружие тиранов с легкостью прошибает хитиновый покров местных. Она решила не ввязываться в бой, а исполнить приказ и найти своего командира на седьмом аванпосту.

************

Когда Талиса подбежала к нужному зданию, бои велись уже повсюду. Аборигены лезли из все новых и новых тоннелей. В ответ им выступила тяжелая техника и авиация.

Коридоры аванпоста также заполнили стрельба и лязганье металла. Как бы Тала ни пыталась пробраться на смотровую площадку без боя, у нее ничего не вышло. То и дело в коридоре возникали "Погодные условия", и принцессе приходилось применять свой клинок. Прием, которому ее с таким остервенением обучал ресарж фор Марек, она все-таки освоила, хоть и на каждый удачный удар приходилось три бесполезных. Тем не менее удар, наполненный Властью, с легкостью пробивал хитин, и конечности аборигенов весело разлетались по коридору, забрызгивая все стены коричневой жидкостью.

Принцесса пыталась пробиться к смотровой площадке, но врагов становилось все больше. В тот момент, когда перед ней оказались несколько десятков местных, она начала отступать. Все реже ей встречались живые тираны, и все чаще под ногами мешались тела.

Талиса, не теряя из виду своих противников, пятилась куда-то прочь от смотровой площадки. Вероятно, позади нее были холл аванпоста и выход к бурам. Оттуда слышались пулеметные очереди.

Внезапно она споткнулась обо что-то еще живое. Подумав, что это может быть враг, девушка тут же отпрыгнула еще дальше назад. На полу лежал еле живой тиран. У него не было левой руки и ноги, а из живота вываливались внутренности. Он не посмотрел на Талису или аборигенов, а просто разжал правую ладонь, и оттуда выпала граната. Принцесса понеслась по коридору изо всех сил.

Ударной волной ее вышвырнуло вперед и больно припечатало к перилам второго этажа холла. Снизу доходили звуки боя. Тала бросила взгляд туда, откуда только что вылетела. Весь коридор объяло непроходимым пламенем. Теперь в спину никто не ударит. Девушка, перевесившись через перила, посмотрела вниз.

Просторный холл оказался заполнен дневным светом и завален трупами. Здесь были все: тираны, простые солдаты, дроны и "Погодные условия".

В строю оставались лишь пятеро тиранов. Они образовывали собой подобие круга и отбивали бесконечные атаки аборигенов. Среди них ловко орудовал своим молотом Хорон Таванник. Осколки хитина вперемешку с кровью и внутренностями все более толстым слоем покрывали экзокостюм майора.

Тала начала думать, как спуститься вниз, ведь прыгать было слишком высоко. Ее размышления прервал ТроллКи, вошедший без стука в парадную дверь аванпоста и снесший ее к чертям. Эта тварь тут же бросилась на ближайшего тирана, сражавшегося прямо под Талой, и одним мощным ударом отправила его к праотцам. План спуска со второго этажа образовался сам собой.

— Всегда мечтала так сделать, — проговорила Тала и, перебравшись через перила, прыгнула на голову монстру со своим мечом. Абсурдно глупый поступок не только предоставил девушке быстрый спуск, но и точным колющим ударом в мозг прервал жизнедеятельность монстра.

Более эпичного появления и представить сложно, но четверо сражавшихся тиранов, казалось, не особо оценили этот трюк. Они были немного заняты своими делами, чем слегка обидели принцессу.

Талиса быстро заняла место убитого монстром тирана и вступила в круг обороняющихся по правую руку от майора.

Будь у Талы время на размышления, то она, вероятно, почувствовала бы неуверенность. Стоять в кругу элитных воинов, лучших из лучших, и прикрывать им спины, пока они прикрывают тебя! Если совершит ошибку, то всем им конец. Но у нее не было времени думать об этом. Как не было времени думать и о том, что лишь каждый четвертый ее удар имеет должную зарядку Властью. Наверное, по этой причине данное правило больше не работало. У нее не было времени сомневаться в себе, и теперь каждый удар девушки был мастерски заряжен и с хирургической точностью поражал цель.

Но круг продержался недолго. Ошибку совершил тиран за спиной Талы. За что тут же попрощался с жизнью. За ним должны были последовать и все остальные. Лишь пара секунд была у принцессы, чтобы среагировать, и она не подвела своих боевых товарищей.

Прорвавшихся аборигенов объяло пурпурное пламя. Вскоре огонь поглотил и тех, кто был прямо перед Талисой. Они визжали, как свиньи, горя заживо. Ужасный звук, искалечивший немало солдат. А Тала слышала это все даже отчетливее остальных. Она чувствовала боль умирающих, но не так, будто сама страдает, а словно наблюдает за этим со стороны. На секунду девушка поймала себя на мысли, что она испытывает от этого удовлетворение и их боль дарует ей наслаждение и облегчает душу.

— Сузить круг! — скомандовал майор, но в этом не было смысла. Огонь распространился по всему залу и поджег большинство нападавших. Остальные бросились бежать.

************

Холл был отбит. Спустя еще минут десять подоспело подкрепление, смявшее нападавших.

В срочном порядке тоннели завалили тем, что было под рукой. Повсюду выставили караулы. Новых боевых животных отправили на изучение, а у командования выдалась бессонная ночь. Впрочем, как и у Талы. Сегодня она ночевала на крейсере в своей удобной постели, а завтра ее ждал важный разговор с учителем Тунгреном.

— Ну и как ощущения? — спросил старик с длинными извивающимися усами, козьей бородкой и зачесанными назад седыми волосами.

— Спорные. Я не знаю, как у меня это вышло, учитель, — промямлила Тала.

— Но вышло же. Майор Таванник подал официальный отчет, в котором ясно указано, что ты, Талиса, спасла своего командира и чуть ли не в одиночку защитила седьмой аванпост. Уверен, что к вечеру тебя ждет повышение. По крайней мере, ты официально вступишь в ряды тиранов, но не в ряды магов. Совершенное тобой — безусловный прогресс, но это только начало. Надеюсь, это ясно?

— Разумеется, учитель.

— Хорошо. А теперь обсудим дела более духовные. Что ты почувствовала, когда направила свою магию против живых существ?

— Это было странно… невероятно больно… и дико страшно.

— Но не тебе. Ты со стороны чувствовала мучения своих жертв, не так ли? Это нормально. Каждый маг, совершая свое первое убийство, проходит через подобное. Теперь тебе, как и всем до тебя, нужно ответить на вопрос: желаешь ли ты продолжать учиться боевой магии или предпочтешь направить свои познания в мирное русло науки и медицины? Не торопись с ответом. Этот вопрос не из легких. И… я бы солгал, сказав, что в корпусе магов с одинаковым уважением относятся к обоим вариантам. Все-таки мы солдаты и должны драться.

— Это всегда так будет? Я всегда буду испытывать такие…

— Нет. Со временем боевые маги учатся игнорировать болевые всплески. Это происходит довольно быстро, так что не переживай.

— Тогда я гот…

— Нет! Подумай. Ответишь завтра. И знай, что если попытаешься солгать самой себе, то это убьет тебя. Не сейчас, но очень скоро.

— Да, учитель.

— Я чувствую, что ты хочешь задать мне вопрос.

— Да…. Вы несколько раз упоминали, что мое пламя ненормально. Почему?

— Не пламя, а вся твоя магия. Я… не чувствую ее источник…. Не чувствую твоей Власти… — старик впал в глубокие раздумья, так что они молча просидели почти десять минут. — Ты знаешь, кто такой маг?

— Разумеется.

— И кто же?

— Ну… это человек или представитель любой другой расы, который умеет управлять стихиями.

— Чепуха! Никогда не говори при мне этой дилетантской чуши. Ты будто большую часть жизни поля вспахивала, а не жила в столице.

— С тех пор как началась война, в Манарифе редко говорили о магах. Это не было запрещено, но…

— Ясно. Маг — это средоточие Власти. Смертный, чья душа оказаласьдостаточно сильной, чтобы принять в себя этот дар. Маги бывают врожденные и обученные. Первые получают все на блюдечке по причине известной лишь самому существованию. Вторые проводят годы в учении и труде. Они концентрируют Власть в себе самостоятельно. На практике ты никогда не поймешь, кто из них кто. Но! Никто из них не управляет стихиями. Лишь всеми возможными формами существования, будь то огонь, вода, свет да все что угодно. Запомни это раз и навсегда!

— А эфериали…этернал?

— Что? Ха! Стало быть, ты и вовсе ничего не знаешь об устройстве магии и Белой Башни?

— Я тысячи раз о них слышала. Кто-то называл их всех мошенниками и лжецами. Кто-то убийцами… тиранами… манипуляторами… даже судьями. Все говорили то, что им было выгодно.

— Они — всё это вместе и много больше. Эфериал в переводе с языка Белой Башни — “избранный”. Избранный самим существованием. Они — сгустки Власти. Вместилища для невероятной мощи. По своей сути это все еще маг, но по возможностям он превосходит тысячи таких, как мы. Кроме того, эфериал входят в касту бессмертных. Это, конечно, не значит, что их нельзя убить, но сделать подобное куда сложнее. Их тела пронизаны Властью, что не дает им стареть и может избавить от необходимости есть, пить и даже дышать. За свою жизнь я встречал лишь одного из них. Он был человеком, но… другим. Невероятно отрешенным и чужим. Что же касается этернал, то многие готовы назвать их богами. Ну или хотя бы полубогами. Я же расскажу тебе, что слышал от своего учителя. Этернал всего восемь. И их бессмертие не нуждается ни в каких оговорках. Даже уничтожив тело одного из восьми, ты лишь заставишь его переродиться в новой плоти. Они уже не живущие, а сама Власть. В них ее настолько много, что реальность будто искажается при их приближении, особенно если они используют собственную магию. Находиться на местах побоищ, устроенных этернал, просто невыносимо. Эфериал и этернал правят в Белой Башне. Вместе они образуют Великий совет, созываемый лишь в редчайших случаях. Отдельно существует Совет Великих, куда входят лишь этернал. Восемь бессмертных, решающих судьбу Мироздания.

— Но ведь уже семеро. Сирига казнили.

Тунгрен пренебрежительно махнул рукой:

— А, скоро возродится.

— А что собой представляет сама Белая Башня? Это государство?

— Не совсем. Это огромное здание, расположенное на планете вблизи от центра Мироздания. Там живут этернал, эфериал и прелаты. Это своего рода армия гвардейцев, состоящая из сильнейших магов. Вокруг Белой Башни расположено множество мелких государств, которые называются независимыми, но на самом деле каждый правитель приносит клятву Совету Великих и в случае войны может рассчитывать на их помощь.

— Если это просто государство, подобное нашей Империи, то почему они постоянно лезут в дела других стран? Говорят, как и что им стоит делать?

— Я же сказал: не совсем государство. Они следят за тем, чтобы смертные не переходили черту. Мелкие конфликты, войны и прочее их мало интересует. А вот если живущие начинают угрожать самому существованию, то этернал вмешаются. И тогда им будет безразлично, под каким флагом и руководствуясь какими мотивами действуют провинившиеся. Уничтожат всех без разбору. Ни милосердия, ни полумер. Сделают свое дело и вернутся восвояси так же быстро, как появились.

— И что же, по их мнению, угрожает существованию?

— Например, то, что делаем мы на этой планете. Угрожаем истреблением целой расе.

— Они могут напасть на нас?

— Напасть? Это будет просто истребление. Быстрое и беспощадное. Вряд ли мы успеем что-либо понять. Надеюсь, я заполнил пробелы в твоем образовании.

— Спасибо, учитель.

— Спасибо… — и вновь раздумья старика прервали диалог. — Знаешь, Талиса, ты ведь не маг.

— Что?

— Я не чувствую Власть, дарующую тебетакую силу. Не понимаю, как это возможно. Единственный пример такого — это владыки Вериси. Маги, отринувшие Власть и напитавшиеся проклятой энергией. Они становятся сильнее, но теряют рассудок.

— Вы думаете, что я?

— Нет. Конечно нет… Я прошу у тебя прощения. Не стоило мне этого говорить. Нужно подумать. Оставь меня.

***********

Рядовой Обвердин, теперь Вы вновь рядовой… — майор произнес эту фразу и улыбнулся. Он заготовил свою шутку уже давно. Она не была смешной, но ему искренне хотелось это сказать. Он смотрел на девушку и видел не ее, но будущее. Свое будущее, будущее своей части, будущее этой девицы. И это будущее радовало его во всех своих ипостасях. Во всей армии, посланной к этой планете, было лишь 34 мага, и один из них сидел прямо перед ним и называл его командиром. — Искренне Вас с этим поздравляю, Талиса. Вот Ваше удостоверение и нашивки. Еще раз поздравляю. Можете быть свободны.

Спустившись на планету, принцесса медленно брела к своей палатке. Ее поглощало странное чувство. Она не видела никого из наемников с Линии смертника, но кончиками волос ощущала все их злорадство. То, как они рады тому, что эти зажравшиеся тираны наконец-то почувствовали себя в шкуре солдат.

Это вновь толкнуло ее в пучину воспоминаний. О том, как плавился хитин и горели внутренности. О том, как кричали аборигены, как они боялись и как превращалась в пепел их обугленная плоть. О том, как убегали ее противники без рук, без ног, без лиц. О том, как горели тела убитых, среди которых были и тираны. И о том, как на миг она испытала наслаждение от происходящего.

Эта мысль тяготила ее всю минувшую ночь и будет тяготить ночь грядущую. Она вспоминала слова Тунгрена. Он дал ей время подумать. Подумать об ужасах, принесенных ею. О той боли, что она причинила этим живущим. Он дал ей время, так как всем до нее оно требовалось. Они стыдились совершенного, а она не просто не ужаснулась своих деяний, а даже испытала удовольствие от совершенного. Она — чудовище!

Так мыслила Талиса, обвиняя себя во всех смертных грехах. И наконец нервы девушки не выдержали. Она быстрым шагом пошла назад к космопорту.

*********

У лифтов толпились наемники. Они были из тех везунчиков, кого не отправили на Линию смертника, а разместили в самом комплексе, чтобы те при необходимости становились доступной грубой силой.

По ночам, когда тираны уже спали, этим избранным даже разрешалось подниматься на крейсер. Они могли посещать любые общественные места крейсера, но, разумеется, излюбленными точками их нашествий были кают-компании.

Толпы уже подвыпивших солдат выстраивались в очереди к лифтам и с нетерпением ожидали возможности повеселиться, ведь, как показал недавний бой, даже здесь, за третьим редутом, каждый день мог стать последним.

Чтобы дождаться своей очереди, пришлось бы простоять здесь не меньше часа. Тала была не в том состоянии, чтобы ждать. Да она и не должна была. Статус тирана давал в том числе и подобные привилегии.

Она обошла очередь к крайнему лифту сбоку и начала проталкиваться к нему. Разумеется, никому это не понравилось. Большинство решило, что такой наглостью мог обладать только тиран, и не стоит лезть на рожон. Но на девушке была лишь общая легкая форма, так что повод усомниться в ее статусе появился у многих.

Наиболее очевидно свое недовольство продемонстрировал блондин с весьма слащавым для наемника лицом. Он встал стеной перед девушкой и заигрывающим тоном почти пропел:

— Поглядите-ка, какая малышка тут спешит. Куда торопишься?

— Прочь с дороги! — не очень-то вежливо ответила Тала и попыталась проскочить мимо парня. Но тот оттолкнул ее. За происходящим наблюдала уже вся очередь к этому лифту, а также присматривались соседние.

— А ну прекратить! — скомандовал властный голос позади толпы. Все расступились перед тираном, облаченным в тяжелый экзоскелет. Очевидно, он был в патруле и заметил необычное поведение толпы. Когда тиран подошел ближе, Талиса узнала в нем одного из тех двух телохранителей майора, спасенных ею вчера. Насколько она знала, он имел звание старшего ресаржа. Все звали его Инсай из Ракха, не употребляя фамилию. Подойдя ближе, он тоже узнал принцессу.

— Майор выдал тебе нашивки?

— Да! — резко ответила девушка.

— Тогда дружеский совет: прикрути их к форме поскорее, чтобы этот сброд знал свое место, — закончив фразу, он быстро подошел к опешившему блондину и кулаком, закованным в броню, навсегда убрал из его описания слово слащавый вместе с парой зубов. Парень повалился наземь без сознания, а толпа расступилась, пропуская девушку к лифту.

Те, кто изначально считали ее тираном, тешили себя мыслью, что раскусили всю интригу. Остальные молча ненавидели этих двоих ублюдков, возомнивших себя выше остальных.

В тот момент никто, кроме принцессы, не знал, что Инсай спас скорее наемников, нежели девушку, и в особенности этого блондина. Настроение Талисы прыгало от отчаяния к яростному презрению к самой себе и стыду перед тем местом, куда ей нужно было попасть. У нее не было ни желания, ни времени что-то доказывать блондину. Она бы просто сожгла его к чертям вместе со всеми оказавшимися рядом. Теперь у нее хватало и сил, и решительности на подобное. Но путь был свободен, и девушка прошла мимо наемников, не поднимая взгляда.

Ей жизненно необходимо было вылить на кого-нибудь свои переживания. Можно было бы обратиться к Дмирису, но он и сам с трудом переваривал итоги вчерашних боев, да и находился сейчас на дежурстве. Так что роль рубашки ему сегодня не подходила. Других друзей у Талы не было. И остался лишь один вариант — психолог. Принцесса знала, что сможет найти его в больнице. Так и случилось.

Врач была женщиной среднего возраста с совершенно неприметной внешностью и явным нежеланием быть там, где она есть. Она слушала все эти сопли с изрядной долей безразличия.

Как бы ни бравировали своей брутальностью солдаты, мало кто из них с легкостью переживал побоища. Все теряли друзей, знакомых да просто какого-то чувака, храпевшего на соседней койке, имени которого не знали, но вот его нет, и без храпа как-то не спится. Поэтому часто после лозунга “ пойду пошалю со знакомой медсестрой” солдат шел к психологу. Так что работы у доктора было навалом.

Но Талиса отличалась. Она ни слова не сказала про погибших сослуживцев. Ее беспокоила вещь куда более сложная: чувство кровожадности, зарождавшееся в девушке. И что же мог сказать доктор? Что он должен был сказать после двадцатичасовой смены?

— Ничего страшного. Вы получали удовольствия не от их смерти, а от победы. От того, что Вы защитили своего командира, своих товарищей, весь комплекс. Так что я не вижу причин для беспокойства.

Стандартный ответ военного врача, выражавший лишь халатность и безразличие. “ Тебе не нужна помощь, — говорил он, — ты и так молодец. Иди дерись дальше”. Своей пренебрежительностью этот диагноз должен был вызвать лишь раздражение у пациента, но он, на удивление, устроил Талису. Наверное, она сама хотела услышать хоть что-то подобное. Оправдаться в своих глазах. И она получила то, чего хотела.

И он получил то, что хотел.

**************

— Ты выглядишь очень уставшим, — сказала Тала входящему в ее палатку Дмирису. — Майор слишком часто ставит тебя в караул.

— Я сам его об этом прошу.

— Но зачем? — это была их вторая встреча после боя, однако в первый раз они успели лишь перекинуться приветствиями, так что принцесса не имела ни малейшего понятия о реальном состоянии Дмириса.

— Ребятам нужен сон, а у меня не получается.

— Не получается что?

— Спать. Не могу уснуть. А если и засыпаю, то через пару минут просыпаюсь в панике.

— Почему? Что случилось? Ты так и не рассказал, где был во время боев. Что-то пошло плохо?

— А что-то шло хорошо? Я был в седьмом аванпосту. Вместе с майором на смотровой площадке. Нас было много. Когда началось сражение, майор разделил нас и отправил защищать разные части аванпоста. Почти сразу отряд окружили на пересечении двух коридоров. Они ударили со всех сторон и смяли нас за пару минут. Я как один из подручных Таванника стоял в центре круга рядом с ресаржемКармитем. Я не мог стрелять, потому что другие закрывали обзор. Не мог использовать меч, потому что ранил бы своих. В итоге я просто смотрел, как их убивают, и не знал, что делать. Меня придавило к полу телом Рика. Не знаю, помнишь ли ты его. Он с нами всю дорогу был. На соседней койке спал. Затем на меня упала Криз. Ее поставили мне в пару на тренировках после того, как тебя забрал майор. Надо мной еще подшучивали, что я собрал всех симпатичных девушек в части. Затем на меня упал еще кто-то… и еще. Последним был ресарж. Его тело скрыло мою голову. Я чувствовал, как эти твари бегут по нам. Как они шипят и копошатся повсюду. Я не мог пошевелить ни единым мускулом. По моему лицу текла кровь ресаржа, а его мертвые глаза смотрели на меня. Как будто осуждали за то, что я не такой же мертвый, как он. А я ведь… — парень замялся и сглотнул комок в горле, — я ведь не трус… Я ведь и вправду ничего не мог сделать. — Дмирис был готов заплакать, но сдерживался изо всех сил. — А может и впрямь трус? И просто оправдываюсь как…

Талиса не дождалась продолжения его монолога. Она обняла его и очень сильно прижала к себе:

— Не трус, ясно? Не трус! И я тебе клянусь, что с этого момента я всегда буду рядом.

— Прости… Я не хочу тебя обидеть, но… не нужно меня опекать как маленького ребенка. Я солдат. Хоть так и не скажешь.

— Это ради тебя. Ради меня… Хорошо? Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Так что? Потерпишь мою эгоистичную персону рядом с собой?

— С удовольствием, — по понятным причинам Дмирис приободрился.

— Замечательно! Майор не против. Я его уже спросила. И еще кое-что. Тунгрен не хотел, чтобы я это кому-либо сообщала. Они боятся паники и еще большего дезертирства. Но корпус магов вместе с учеными изучили останки новых монстров. Они считают, что это лишь детеныши.

— То есть к нам идут мамочки раз в десять больше, и они в бешенстве от того, что мы сделали с их детьми?

— Это лишь предположение. Как сказал учитель, возможно, у этих животных взросление происходит без увеличения в размерах, а возможно, дикари не способны подчинить себе взрослых особей. Ведь зачем нападать с помощью детенышей, если есть большие взрослые…

— Но…

— Что но?

— Ты не договорила. Это заметно…

— Но Тунгрен считает, что мы их спугнули. Когда запустили пятый бур. Они атаковали мощно, но растерянно, потому что решающее нападение у них было запланировано на тот момент, когда появятся взрослые особи. Однако это лишь предположение моего учителя. Никто не поддержал его в корпусе магов, ведь это значило бы, что местные заключили какой-то союз против нас. Но они же дикари, и даже на сбор для обсуждения войны потребовалось куда больше времени, если…

— Если они не умеют общаться как-тоиначе, нежели словами.

— Да…

— Тогда ждем новое нападение. А я пойду напрошусь к кому-нибудь в патруль.

— Тебе нужно поспать.

— Нужно, но я не усну.

***********

Дни шли. Напряжение все разрасталось. Сначала слухи о грядущем нападении дошли до тиранов. Затем они распространились и на простых солдат.

Впервые все переживали из-за отсутствия атак. Полевые командиры раз за разом стали докладывать о случаях членовредительства с целью отправиться в больницы на крейсерах. Причем они имели место не только на Линии смертников, но и на Донорском и даже на третьем редуте. После пары расстрелов за этот проступок случаи прекратились. Однако появились те, кто решал, что выжить в пустыне проще, чем в бою. Солдаты объединялись в группы, обворовывали склады и пускались в безнадежное путешествие. Участились убийства на почве расовой неприязни. Нередки были и самоубийства, а также открытое неповиновение тиранам и даже их убийства. Предлогом становилась неотвратимость смерти, а, стало быть, терять уже нечего. Многие хотели отомстить за унижения. Многие не желали провести свои последние дни, вылизывая башмаки всяким ублюдкам. Нервы настолько были на пределе, что это даже вылилось в попытку бунта среди наемников, которую, впрочем, быстро подавили.

В целом на тот момент от "Погодных условий" вообще не требовалось каких-либо активных действий. Армия корпорации готовилась уничтожить саму себя, лишь бы не отдавать эту честь местным.

***********

Целых девять дней балом правила паранойя. Девять дней страх въедался в разум солдат и выжигал их изнутри, даря бессонницу и голод. Но вот ожидание подошло к концу. И несмотря на всеобщую боеготовность, атака застала всех врасплох.

Многие предполагали, что взрослые кроты будут больше. Особо ушлые вояки даже принимали ставки на их размер. Для солдат это было самовнушением. Выигранная ставка как лишний повод выжить. И вот настал час икс: ставки сделаны, ставок больше нет, ничья ставка не сыграла.

Земля задрожала внезапно. Намного сильнее, чем в прошлый раз, так что даже в экзокостюме перемещаться оказалось почти невозможно. Все падали на землю. Особо неудачливые срывались с лестниц и башен.

И земля разверзлась. И сами боги отвернулись от армии корпорации за их преступление.

Первое чудовище выпрыгнуло из-под земли прямо под третьим аванпостом. Ошметки здания и тела посыпались градом на головы зевак. Монстр размером с двадцатиэтажное здание, вероятно, даже и не понял, что над местом его выныривания жили какие-то букашки.

Но он точно знал, куда нужно идти. К бурам…

Передвигаясь гигантскими шагами, давя все на своем пути, существо набросилось на столь же гигантское строение пришельцев, пронзив его своими когтями насквозь. Топливный элемент моментально сдетонировал, выплескивая всепожирающее пламя на окружающих.

Первым сгорел космопорт, затем были склады, а за ними волна огня достигла и палаток. Дым от пожарища застилал небо. Самые оптимистичные натуры даже решили, что чудовище погибло, но разрывающий барабанные перепонки вопль доказал обратное.

Земля же все продолжала дрожать, не предвещая ничего хорошо. Один за одним на поверхность вылазили гигантские кроты, уничтожая своим телом строения, щиты и армию пришельцев.

Самые самоуверенные защитники третьего редута и комплекса держали в голове мысль, что, как и в прошлый раз, спустя минут пятнадцать общими усилиями обороняющихся атакующих разобьют. Вот только почти никто еще не знал, что враг за пять минут боя стер в порошок Линию смертника, а Донорский редут держался из последних сил под натиском несметной орды "Погодных условий".

Таким образом, подкрепление могло прийти лишь с крейсеров, и оно приходило. Однако капсулы с десантом сразу после высадки попадали в окружение толпы противников, и все солдаты моментально погибали. А транспортные корабли, как и истребители, ввязались в бой с целым роем аборигенов верхом на летающих пауках.

Лишь высшее командование понимало всю бедственность положения.

**********

Командор Теренс стоял в совещательном зале прямо перед гномом с кристаллической кожей и парой лишних конечностей. Этот гном был главой корпуса магов и, по сути, последним козырем в руке командора.

Предполагая нападение, Теренс вывел с планеты все части, в которых служили маги, в том числе и часть Талисы. Он объединил их в один удар, который в критической ситуации должен был сыграть роль адреналина в процессе реанимации его армии. Но гном не спешил исполнять волю своего командира.

— Думаешь, я отправлю туда своих магов подыхать с твоими мордоворотами? Хрена там! Без предварительного обстрела с крейсеров мы туда не сунемся!

— Ты совсем нюх потерял, гребаный булыжник!? Я отдал приказ! Исполнять!

— Ради чего? Контракта? Дохлым деньги не к карману. А почетные похороны я оставлю всяким дегенератам. Открой глаза, Теренс! Эти твари уже два бура разворотили! Мне рассказать тебе, какая там была защита? Я сам ее наводил! Если мы не применим орудия крейсера, то все потеряем!

— А если применим, то о нас узнает половина галактики! И поганыеэтернал в первую очередь.

— Им плевать на эту планетку, на этих местных уродов и на тебя со всей твоей облезлой сворой! Я всё сказал! Без орбитальной подготовки сам туда иди!

— Ах ты! Аррргх. Я сам тебя пристрелю за дезертирство, когда вернемся на Сингур!

— ЕСЛИ вернемся.

— Внимание крейсеров "Регард", “Ферон" и "Правосудие Богов", говорит командор Теренс. Активировать тяжелые орудия и начать наводку на противника. Преимущественные цели — эти гигантские твари. Главное, не заденьте буры.

— Говорит ксенол "Ферона". Нам не удастся избежать огня по своим, в том числе и тиранам.

— Я знаю! Да помогут им Боги.

— Принято. Начинаем прогрев орудий.

************

Талиса почувствовала энергетическую разрядку от выстрелов, хотя находилась не на одном из стреляющих крейсеров, а на флагманском "Клинке Созидателя". Она сидела рядом с Тунгреном в окружении толпы магов. Все они были на транспортном корабле, готовом вылететь к планете.

Талиса никогда не видела такого скопления магов. Большую часть ее жизни магическое ремесло было почти вне закона. Лишь избранным дозволялось продолжать свою деятельность.

Единственный похожий случай она могла вспомнить из далекого детства. Тогда в их дом пришло много магов в странных одеяниях, будто они не из Империи.

Кайнар еще держал траур по жене и очень разозлился, когда те явились к нему домой. Лишь ее дед убедил отца проявить гостеприимство. Талу в тот день отправили в комнату и не выпускали почти сутки. Один из прибывших магов даже заходил к ней, но ненадолго. Когда принцесса наконец покинула свою комнату, никого из делегации уже не было, и с тех пор папа почти не разговаривал с ней.

— Взлетаем! — проорал пилот в коммуникатор.

От сидения отделился кристаллический гном и встал в центре, чтобы все его видели и слышали.

— Значит так. Гилф, Шираг, Канара, создайте щит вокруг корабля. Командир истребителей клятвенно заверял, что они расчистят нам путь, но не будем расслабляться. Когда приземлимся, разбиваемся на группы по четверо в порядке, как вы сидите, и приступаем к зачистке. Первым делом проверяем, сдохли ли эти гигантские штуки. Если нет, то общими усилиями добиваем их. Всем все ясно?

— Да!

— А что касается тебя, — гном пренебрежительно уставился на Талу, — остаешься с пилотом оборонять корабль. Толку от тебя все равно мало.

— Приближаемся к стае пауков! — вновь прокричал пилот. — Вижу место для маневра. Постараюсь пройти без тряски.

— Ага, конечно! Ну-ка, народ, поможем этим идиотам! Турак, открой люк!

Громила с шипастой кожей синего цвета дернул за рукоять, и вся задняя перегородка транспортного корабля открылась. Из нее повалил дым, но гном тут же установил барьер. Видимость была нулевая, но, очевидно, магам это не мешало. Пока трое из них удерживали щит над кораблем, остальные принялись метать свою магию куда-то во тьму.

Через пару минут транспортник приземлился на остатках космопорта, и все покинули корабль.

Весь оставшийся бой девушка провела, наслаждаясь двумя зрелищами. Во-первых, красочным салютом из вспышек пламени, молний и света, порождаемых магами вдалеке. А во-вторых, обугленным телом тирана в экзокостюме.

Он стоял на самом подъеме к космопорту. От самого тирана осталось лишь обожженное месиво, но костюм не позволял ему упасть на землю, так что он все еще продолжал стоять с безнадежной мольбой о спасении на обугленных губах. Было видно, что "Погодные условия" не имеют ни малейшего отношения к его смерти.

В итоге к кораблю не подошел ни один абориген, что неудивительно, ведь после бомбардировки выжили лишь единицы, и те встретились с гневом боевых магов. Куда более удручающим было то, что к кораблю не подошел и ни один солдат. Среди них не выжил никто. Лишь горстка инженеров уцелела под обшивками устоявших буров.

**********

На тушение пожаров ушли целые сутки. Из пяти бурильных установок в состоянии, пригодном для ремонта, остались только две.

В бою были полностью уничтожены 40 боевых частей, что составляло четыре тысячи тиранов, сорок тысяч солдат, десять тысяч единиц тяжелой техники. В воздушных боях уничтожены 73 крыла истребителей по десять единиц в каждой. Еще около сотни остались частично обескровленными.

Удавка на шее командора Теренса затягивалась все сильнее, и он всячески старался ее ослабить. Если потеря личного состава вряд ли серьезно обеспокоит штаб корпорации, то вот за буры ему бы пришлось отвечать. Поэтому Теренс принял решение не отправлять отчет о произошедшем и завершить миссию с имевшимися ресурсами. В целом это было выполнимо, хоть и при значительно больших временных затратах.

Однако как никогда остро стоял вопрос безопасности. Старые фортификации уничтожены. До постройки новых оставшиеся буры почти беззащитны. На этой почве Командор решил сыграть на опережение.

В его распоряжении все еще осталось войско, которому не хватало места в комплексе. Примерно миллион бойцов ожидали своей судьбы на орбите. И вот наконец Теренс решил перестать играть от обороны и отправить половину армии в нападение на территории аборигенов с целью навязать им бой за собственные дома и тем самым отвадить от комплекса.

Тем не менее для столь массовой высадки требовалось детально разведать обстановку. С этой целью были снаряжены сотни разведывательных групп, которым предстояло углубиться во владения “Погодных условий” и обозначить на картах расположение их селений.

В одну из этих групп и попала Тала. Хотя всех остальных магов Теренс оставил при себе. Причина такого исключения крылась в отчете гнома, где он называл принцессу бесполезной недоучкой, способной разве что пялиться по сторонам, и отказывался причислять ее к магам. Талиса не сильно-то и спорила с этим мнением, а нахождение в группе старшего ресаржаИнсая из Ракха даровало ей приятное чувство осмысленности своего существования, ведь она видела больше, чем обычные солдаты, и могла оказать реальную помощь.

Единственное, что тяготило девушку перед отлетом, это мысль о Дмирисе. Он все еще не отошел после первого боя, и она ведь клялась не оставлять его одного. А тут парень гарантированно оставался в одиночестве минимум на неделю. Хотя одиночество — слишком громкое слово. Телохранители майора серьезно потеряли в числе, так что тот даже Дмириса далеко от себя не отпускал.

В итоге все сошлось на том, что приказ есть приказ, особенно исходящий лично от командора. Ив назначенное время крейсеры покинули сотни разведывательных кораблей, на одном из которых была и Тала.

***********

— Да все нормально. Я же не ребенок. Мне и впрямь неловко от того, что ты так обо мне заботишься, Тала. И… без обид, но раньше ты себя так не вела. Что-то случилось?

— Нет… вроде. Я не знаю. Просто… Просто не знаю.

— Слушай, не переживай. Я справлюсь. Правда.

— Хорошо, хорошо. Может, мне просто заняться нечем. Мы ведь летаем целыми сутками и пялимся в открытый десантный люк сзади. Я вот сейчас прямо рядом с ним сижу. Знаешь… а здесь довольно красиво. Не то что в той проклятой пустыне. Настоящие джунгли. Но внизу я бы оказаться не хотела.

— Нашли хоть что-то?

— Да. Пару деревень. В каждой не больше сотни жилищ. Получается, они и вправду чуть ли не всей планетой сражались с нами. Иначе объяснить столь громадное войско я не могу. И меня не покидает это поганое чувство. Я ведь обрекаю деревни, что отмечаю на карте, на полное уничтожение. И вовсе не похоже, что у них остался хоть кто-то, способный держать оружие в руках. Дерьмовое чувство.

— Тала, тебе напомнить, сколько наших они перебили?

— Да, но если взглянуть на ситуацию со стороны, то вряд ли мы славные парни в этой истории.

— Блин. Давай потом об этом. Майор куда-то идет. Я должен быть рядом, а на ходу разговаривать не очень-то удобно.

— Хорошо. Созвонимся позже.

Затем было шуршание и звуки шагов вперемешку с общим гулом военной базы.

— Дмирис, ты опять не отключил связь. Просто свернул звонок, и я все еще здесь.

— Черт! Я никак не разберусь с этой хреновиной. Да как же это сделать? Слушай, отключись сама.

— Неа. Тогда ты ничему не научишься. Просто используй голосового помощника.

— Не могу. Она повторяет все команды и орет их на половину комплекса. А здесь куча народу.

— Там можно ее на беззвучное поставить.

— Ну да, да, да, можно.

— Но ты не знаешь как?

— Ну не знаю, и что? Это не моя сильная сторона. Я гениален во всех остальных областях, а с техникой я даже не на Вы, а на… Простите, Хозяин. Так что мне простить… Эй! Что происходит? Мессир, куда Вы?

— Дмирис, что там у вас? Нападение?

— Да вроде нет. Просто майор куда-то рванул. А теперь скомандовал не приближаться. Там перед ним, похоже, кто-то из ваших стоит.

— Из наших?

— Маг.

— Ты уверен?

— Ну у него четыре руки, синяя кожа. И что же еще?… Ах да, он парит в метре над землей и осматривает нас с таким видом, будто он центр Мироздания. Так что да, я уверен, это маг.

— Парит? Это странно. Я не видела, чтобы кто-то из магов просто парил в воздухе. Да и синий, с четырьмя руками… Не помню такого. Он делает что-то еще?

— Хмм. Майор что-то кричит.

— Что он кричит, Дмирис?

— Мы уйдем? Куда мы уйдем?

— ДМИРИС, ЭТО НЕ МАГ! БЕГИ ОТТУДА!

— Именем Белой Башни, яприбыласюда, чтобы пресечь ваше бесчестие! — громогласно процитировал голос в голове Талы. — Совет Великих приговорил вас к смерти. Наэн-дэ-Эферас!

Ужасный вопль погибающего Дмириса навсегда впечатался в память принцессы. Она рефлекторно бросила взгляд в сторону комплекса, но увидела лишь стену синего пламени, перекрывшую весь горизонт и устремлявшуюся в необозримую высоту.

— Закрыть люк! — скомандовал Инсай. — Скорость на максимум! Держитесь!

Хотя принцесса была ближе всего к рычагу, дернул за него сам ресарж. А она лишь смотрела в глаза беспощадной судьбе, неистово ее нагонявшей. Ей оставалось лишь смириться с неизбежным.

" Его нет… Его больше нет… Не уберегла… Да кто они такие!? Как они смеют судить!?"

— ПОШЛА ТЫ! — изо всех заорала Тала и вместо отчаяния она преисполнилась дикой ненавистью, дарующей неисчерпаемую силу. Из ее рук, из открытого рта, из глаз и даже вен пробился пурпурный огонь. Но, объединившись в единый поток, он породил золотистые молнии.

Они дали бой ее судьбе.

Глава 9. Погребальная пелена

— Сколько еще?

— Минут пять.

— Какого черта мы так далеко спустились с орбиты?

— Я не хотел пролетать мимо разрушенного комплекса. Такие места тяжело воспринимать, если ты эфериал. Там словно само существование искривилось.

— Ты ведь знаешь, что произошло, но не говоришь?

— Знаю, но не говорю, — Ультар бросил надменный взгляд в сторону Дарота. — Они заплатили за свое бесчестье. Это все, что тебе нужно знать.

Дарот и не ожидал ничего другого от горделивого эфериала. Но командующий нервничал и не мог молчать. Спустя минуту он вновь обратился к эфериалу.

— Ты уверен, что она там, куда мы летим?

— Уверен.

— Но почему?

— Я ее чувствую. И хватит задавать тупые вопросы! Возьми пример со своих подопечных. Сидят и молча ждут. — Астир и Мендер расположились рядом с другими бойцами синебородого капитана, в том числе и Лурмом. Этих двоих так же донимало небольшое волнение, но им было о чем подумать, так что в болтовне они не нуждались. — Мы на месте.

— Сенсоры обнаружили место крушения, — послышался из коммутатора голос пилота. — Приступаю к снижению.

Ультар молча дернул за рычаг открытия десантного люка, и транспортник наполнил жаркий и влажный воздух. Местная атмосфера содержала в себе больше кислорода, нежели атмосфера Эорота. Легкое головокружение нахлынуло на всех гвардейцев. Ультар же задержал дыхание еще при спуске с орбиты и не испытывал никакого дискомфорта. В таком состоянии он мог провести месяцы, подпитывая свой организм лишь Властью, сосредоточенной в нем.

Транспортный корабль завис в воздухе над бесконечным морем крон деревьев. Ничто не выдавало наличие обломков в этом месте. Однако и сканер, и Ультар точно знали, что они там, где нужно. В подтверждение этого сквозь листву пробилась маленькая зеленоватая вспышка.

— Сигнальная ракета! — прокричал Дарот.

— Приземлиться не выйдет, — монотонно произнес Лурм, пристально вглядываясь в зелень. — Готовьте тросы!

***********

Первая группа из четырех бойцов прикрепилась к тросам и совершила шаг в неизвестность. Среди них по собственному желанию был и Дарот. Нетрудно догадаться, что разлука с принцессой давалась ему труднее всего. У него не было собственных детей, а с Талой он провел почти половину ее жизни. Подобные ситуации почти всегда порождают очень близкие, почти родственные отношения. Как бы банально это ни звучало, но принцесса заменила командующему дочь, и он никогда бы ее не бросил.

Он думал о том, как попросит прощения за то, что сильно давил. Как вместе они найдут выход из ситуации. Тем не менее, несмотря на собственный оптимизм, он готовился и к тому, что Талиса не захочет его видеть. Но вот под ногами земля, и для командующего настал момент истины.

Спустя пару секунд к десанту подбежал человек. Направленные на него винтовки заставили незнакомца остановиться и представиться.

— Меня зовут Инсай из Ракха. Я тиран в звании старшего ресаржа. По приказу командора ЭдвартаТеренса был назначен командиром сорок третьей разведывательной группы. Мы потерпели крушение в этих джунглях и нуждаемся в эвакуации, — закончив доклад, Инсай слегка запнулся. — Вы ведь из того грузового крейсера, что летел к нам с запасными частями для буров?

— Опустить оружие. Лурм, можешь отправлять следующую партию, — проговорил в коммутатор Дарот, а затем он обратился к тирану:

— Да. Мы прибыли сюда по контракту с корпорацией "Натурел".

— Замечательно! Мы уже начали думать, что вы не долетите. Долго вас не было.

— Возникли сложности. Но вот мы здесь. Где ваш лагерь?

— Метров сто в том направлении. Мы решили не уходить далеко от корабля. Я уже половину отряда потерял. Из оставшихся каждый второй тяжело ранен. Они не поднимутся на тросах.

— Тогда будем искать место для посадки челнока.

— Вот только вокруг ни одной поляны. Эти джунгли бесконечны. И здесь куча ядовитой живности. При падении благодаря магичке погибла всего пара наемников. Все остальные стали добычей местных тварей.

Во время разговора за спиной Дарота по тросам спустились еще шестеро, среди которых был Лурм и оставшиеся гвардейцы. Дарот обернулся и обратился к Ультару:

— Здесь есть маг?

— Я знаю. И это наша общая знакомая.

— Не может быть!

Лагерь находился в сплетении корней в десяти метрах от упавшего транспортника. Талиса сидела на огромном корне одного из деревьев. Она почувствовала странное приближение, еще когда спасательный челнок только спустился с орбиты. Но девушка не считала нужным мельтешить из-за этого. В конце концов она была уверена, что это скорее всего за ними.

И вот принцесса наконец увидела пришельцев. И несмотря на готовность к необычной встрече, реальность все же смогла ее удивить. Ни секунды не думая, она бросилась к Дароту, развеяв и его страхи, и свои сомнения. Она больше никуда и ни от кого не убежит. Никогда.

***********

— Ваше Величество, мы прибыли сюда за Вами, — максимально церемониально произнес Лурм. Эту фразу подготовил Дугрут. Покидать крейсер он ни в коем случае не собирался, а произвести хорошее первое впечатление все-таки хотелось.

— Это так, Талиса. Капитан оказал нам огромную услугу, — поддержал Дарот. — Он ввязался во все это дело, отдавая долг твоему деду.

— Долг дедушке? Очень странный мотив.

— Какой есть, — угрюмо и уже явно собственными словами ответил Лурм.

— Может, у меня что со слухом, — вмешался Инсай, — но этот гигант как-то странно к тебе обратился. Не пояснишь?

— Перед тобой принцесса Империи Азул — Талиса ас Эльтур соло Манариф. А мы — ее гвардейцы-телохранители, — пояснил Астир.

— Формально она уже Кайнар, — вклинился Ультар. — Осталось только доказать это Империи.

— Он прав, Тала. Твоего отца убили, и по закону в условиях чрезвычайной ситуации коронация может подождать. Так что ты — Кайнар. Но! Но, — Дарот пристально взглянул на эфериала, — Ультар очень помог нам в твоих поисках, однако ему уже пора.

— Не пора.

— Мы же договорились.

— К чему эти фокусы, смертный? Уговор был о том, чтобы позволить ей решить самой. И уверен, ты помнишь это не хуже меня.

Талиса тем временем вернулась к своему корню. Рано или поздно гвардейцы наговорятся и все равно все ей расскажут. Так и вышло. Закончив препираться, они молча уставились на нее.

Ультар сделал легкое движение рукой, и его кожа покрылась инеем, а затем и вовсе рассыпалась, выдавая совершенно новое лицо. Принцесса испытала странное чувство усталого удивления. С одной стороны, она явно такого не ожидала. Но с другой, в последнее время было слишком много неожиданностей, так что каждый раз впадать из-за этого в шок ей уже надоело. С каменным лицом Тала ждала, что ей солжет новый собеседник.

— Позвольте представиться, принцесса, ибо я не имел такой возможности раньше. АрэдейАнариот, эфериал, член Великого совета, первый страж цитадели Пламенных уделов Архан-Визэт-Инлэш, — бледность кожи Ультара контрастировала с чернотой его волос, и лишь легкая седина добавляла виду лаконичности. Его осанка и до того была весьма образцовой, а теперь он будто выламывал себе позвоночник, стараясь быть еще прямее и выгнутее. А лицо эферила в противовес бывшей мудрой доброжелательности теперь выражало гордыню и превосходство. Одет он был в камзол серебристого цвета. Одеяние это оказалось настолько длинным, что края валялись в грязи, но не пачкались. Очевидно, здесь не обошлось без магии. По всему камзолу сверкал узор, вышитый золотом. Весь его вид как будто старался донести одну простую мысль: я выше Вас:

— Я прибыл сюда без повеления Белой Башни, но по собственной инициативе. С единственной целью: вернуть покой нашим мирам. Сразу хочу донести до Вас, принцесса, что я не причастен к убийству Вашего отца. Однако не стану лгать: его смерть не вызвала во мне скорби. Теперь же все в Ваших руках, и если Вы позволите мне, то я помогу Вам вернуть власть и величие семейству Эльтур.

— Имел.

— Что?

— Ты имел возможность представиться раньше.

— Боюсь, в тех обстоятельств это было неразумно.

— В этом и суть. Ты лгал ради собственной выгоды, а не из-за необходимости. Это разные вещи. И тебе не привыкать так делать.

— Я не считаю, что здесь есть разница, но если Вы настаиваете…

— Ты знаешь, кто это сделал? — неожиданно сменила тему принцесса. Она медленно вытянула руку и указала пальцем в сторону джунглей. Никто, кроме Ультара, не понимал, про что она спрашивает.

— Знаю. Но я повторю Вам то же, что сказал Дароту полчаса назад: наемники заплатили за свое бесчестье. Ваши раскопки угрожали существованию целой расы. Защищать слабую сторону в таком конфликте — и есть главная цель существования Белой Башни. Об этом гласит и первая строчка Кодекса Аэлос, или Кодекса Чести: "Каждая раса имеет право на существование".

— Тебе так хотелось это произнести? Хотелось показать превосходство, ваше превосходство? Ведь я спросила не почему, а кто?

— Кто? Великий совет вмешался в это дело. Разве имеет значение, кто конкретно исполнил приговор.

— Имеет.

— Что ж. Ответа вы не получите.

— Значит, ты предлагаешь мне службу, но даже…

— Службу!? Я служу только Белой Башне. Я предлагал союз, а не службу.

— А мне нужен союз с тобой?

— Да! Если не хочешь подохнуть на планете, подобной этой. Твои дорогие спасители и шагу бы не сделали без моей помощи!

— Хм… Знаешь, я большую часть жизни считала отца психом. Ведь он бросил вам вызов. Вам! Бессмертным "богам". Что мы можем против вас! Мы беспомощные и слабые. Рабы смерти и времени. Вы хотите, чтобы мы так думали. Вы говорите, что смерть — это не страшно и естественно для нас. Но когда над комплексом вознеслось пламя, я отринула вашу ложь. Отказалась от смерти и поверила в себя и в свой народ. Отныне МЫ — страшнейшие из чудовищ! И я дала вам бой. И я победила. Пусть моя победа заключается лишь в выживании, но я обрушила планы твоего драгоценного Совета.

— Чушь! Если бы она захотела убить тебя, то ты не успела бы даже осознать происходящее! В этом вся суть людей! Вы тешите себя иллюзиями собственного превосходства. Всегда тешили! Превосходство над растениями даровало вам право вырубать леса. Превосходство над животными даровало вам право надеть на них цепи и пожирать их плоть. Превосходство над слабыми расами даровало вам право помыкать ими. Теперь же твой жалкий народ замахнулся на высшее превосходство! Превосходство над самим Существованием! Но этому не бывать! Если ты не готова смириться со своим местом, то я найду другого Кайнара! Или вовсе не стану мешать вам грызть друг другу глотки. Вот все ваше превосходство! Венец творения! А на самом деле вы недалеко ушли от животных, сравнение с которыми считаете оскорбительным!

Ссора могла продолжиться, но эфериал больше не желал уделять этой наглой девчонке еще хоть секунду своего времени. Он молниеносно вытащил из кармана монету и бросил ее на землю. И пока все пребывали в растерянности от открывшегося портала, бывший гвардеец гордо шагнул во тьму.

За миг до его исчезновения Талиса успела кое-что сказать:

— К предательству тебе не привыкать, Анариот!

***********

— Тала, можно с тобой поговорить наедине? — Астир был взволнован и слегка зажат.

— Конечно. Отойдем?

Они слегка отдалились от общего копошения по подготовке места эвакуации. Позади остались падающие ветки деревьев и матерящиеся наемники.

— Я хотел попросить тебя об одной услуге. Когда мы здесь закончим и прибудем на крейсер, капитан наверняка захочет поговорить с тобой. Я не знаю, каков твой план и что ты собираешься делать, но прошу тебя: давай отправимся в Манариф.

— Манариф? Но зачем?

— Там моя семья! Надеюсь, что они там. С самого начала войны я не получил от них ни одного сообщения, ни одного письма. Я столько раз пытался связаться с ними, но все безрезультатно. Прошу тебя… Я должен узнать, что с ними стало.

— Хорошо.

— Хорошо? Просто хорошо?

— Да. Просто хорошо.

— Я боялся… Думал… В общем, спасибо тебе. Спасибо огромное!

— Ты еще что-то хотел?

— Эммм, нет. Ничего. Вроде… — Астира наполнила радость настолько, что он позабыл все на свете. Талиса не спеша вернулась к остальным. Вдруг гвардеец еще кое-что вспомнил. — Ах да! Как же я забыл. С днем рождения! Ну… С прошедшим днем рождения. Тебе ведь двадцать пять. Теперь ты совершеннолетняя. Поздравляю!

**********

Сердце Талисы защемило, когда "Тир" после двухмесячного перелета прибыл к Эороту. А когда крейсер спустился и завис над Манарифом, то на глазах невольно выступили слезы. Поборов в себе слабость, она с новыми силами взглянула не пепелище. Даже с высоты птичьего полета было тяжело увидеть границы города, настолько он огромен. И… весь разгромлен.

Не осталось ни одной целой улицы, ни одного целого дома и ни единого признака жизни. Казалось, все покинули это проклятое место, и даже войска обоих протекторов обходили город стороной, будто стыдясь совершенного ими. Все забыли о существовании своей древней столицы и грызлись где-то в другом месте.

Что хуже для великого города? Разрываться и кровоточить от нескончаемых боев? Или быть брошенным и забытым на потеху стервятников?

Тала многое бы отдала за освобождение от необходимости спускаться в город. Наверное, попроси она об этом, и все с радостью оказали бы ей подобную услугу. Но она не просила. И молча села в челнок.

В транспортнике рядом сидели все те же лица: Дарот, Мендер и Астир. Один угрюмее другого. Лурм расположился со своими бойцами. Тут был даже Инсай с отрядом, собранным из остатков найденных разведгрупп и дезертиров.

Полет длился всего пару минут. Пилот нашел свободное место для приземления и мягко посадил свою пташку. Местом этим оказалась центральная площадь старого района. Именно здесь проводились все праздники Империи. Именно здесь умерла мать Талисы.

**********

Люк отворился, и сквозь него в нос ударил отвратительный запах. Гниения и гари. Разложения и отчаяния. Вперемешку с металлическим привкусом, оставляемым Бурей. Она уже прошла, но ее отголоски все еще чувствовались в самом Существовании.

Дорога до дома Астира пролегала через весь старый город. Многие улицы перекрывались завалами. Повсюду лежали разлагающиеся тела. Их некому убрать и уж тем более некому оказать им последние почести. Не собирался этим заниматься и отряд во главе с Талой. Хотя Дарот и поглядывал с грустью на неупокоенных.

Большая часть пожаров уже погасла сама собой, но от пепелищ еще исходило зловещее тепло. Где-то внутри раскаленные угли всей своей сутью желали вспыхнуть с новой силой, только бы им дали шанс и топливо.

Мендер шел, с неохотой поднимая ноги, из-за чего он периодически шаркал по брусчатке, оставляя за собой длинные линии на пепельном полотнище. Все в отряде знали, из чего состоит грязь, покрывшая дорогу, а теперь остервенело портящая им ботинки и штаны. Сгоревшие дома, сгоревшие парки, сгоревшие театры и…сгоревшие тела. Все смешалось в единую серую субстанцию и бальзамирующим покрывалом укрыло развалины Манарифа.

Все шли молча, поглядывая по сторонам. Вот здесь когда-то располагался верховный суд. Здесь был лучший ресторан в городе. А в этом баре все свое свободное время проводил Мендер. В эту школу ходил Астир и закончил ее с отличием. А здесь жил Свен. Интересно, что с ним стало? Однако дому его точно не повезло. В него угодила десантная капсула и взорвалась вместе со всеми, кто был в ней. Тала надеялась лишь на то, что обитатели этого жилища избежали подобной участи.

Спустя еще пару кварталов тишина сменилась еле уловимым звуком копошения. Группа остановилась и отправила вперед двух разведчиков. Ждать их возвращения пришлось недолго.

— Ну что там? — спросил Инсай.

— Транспортник рухнул прямо на улицу. Перекрыл всю дорогу, — запыхавшись, шепотом отвечал разведчик. — Но это не главная проблема. Корабль не взорвался, и там куча мертвечины. На нее сбежались проклятые. Их там до хера. Мы только снаружи сорок насчитали. Неизвестно, сколько внутри. Они жрут тела и разбирают хлам.

— Только падальщики? — уточнил Инсай.

— Простите, ресарж, но мы не умеем их различать.

— Да какая разница. Нам с ними лучше не связываться. Перебьем этих, прибегут новые, и так, пока не сожрут нас, — встрял Лурм.

— Согласен. Мы можем пройти здесь, — Дарот указал пальцем на узкий проулок. — Верно, Астир?

— Верно. Но он пройдет крайне близко от улицы. Между нами и проклятыми будет только одна линия домов. А если транспортник довольно большой, то он мог и проулок перекрыть.

— Незачем рисковать, — Тала помнила эту улочку, петлявшую через задние дворы богатых домов и элитных клубов. Здесь Амирис спас ей жизнь. — Если на нас нападут в этом проулке, то мы покойники. Там нет места для стрельбы, да и клинками особо не помашешь. Дадим им честный бой здесь, на открытом пространстве.

— Но… — возражения Дарота наверняка были бы весьма конструктивными, однако Тала не стала их слушать. Спокойно и размеренно она пошла к повороту. — Черт! Боевое построение. Вперед!

Лишь пятеро членов отряда могли сражаться с использованием Власти. Инсай и гвардейцы обнажили клинки. Тала же в большей мере теперь полагалась на магию. Все остальные, в том числе и Лурм, подготовили винтовки. Они знали, что даже падальщиков тяжело убить пулями, а если среди них появится кто-то посильнее, то львиная доля отряда окажется беспомощной.

Стрелки по центру, воины по бокам. Таким построением отряд шел за Талой, которая опережала их уже метров на тридцать. Дойдя до поворота, девушка дождалась остальных и дала им возможность встать поудобнее, а затем сделала твердый шаг за угол.

Проклятые заметили ее почти сразу. Несколько из них издали пронзительный крик, и все бросились в бой. Шквальный огонь выкосил лишь половину нападавших. Большинство пуль проходило навылет, а отсутствие, допустим, почки не особо мешало проклятым бежать вперед. Голова и грудь — вот перечень их слабых мест, ни одно из которых не гарантировало моментальной гибели противника. Оставшиеся падальщики жаждали познакомиться с клинками воинов, но пламя оказалось быстрее. Талиса выжгла оставшихся одной огненной волной, и вот этот прием уже гарантировал моментальную смерть.

Секундный победный триумф перелился в новый бой. Отовсюду повалили новые падальщики. Из проулка, куда собирался свернуть отряд, с улицы напротив, из разрушенной часовни. Но хуже всего было то, что из обломков транспортника показались одержимые Вериси, во главе с владыкой. Он парил над землей и медленно, словно лист, упавший в озеро, подплывал к отряду.

Новоприбывшими были как раз те, против кого оказалась бессильна львиная доля отряда, а остальные с дрожью в коленях готовились дать отпор одержимым, которых было в два раза больше.

Дарот видел, как пули летят в сторону врагов и с искрами отлетают в стороны от их доспехов. Даже если гвардейцы справятся с воинами проклятых, владыка разорвет их на куски. Он — истинный слуга Вериси. Одержимый маг, добровольно принявший проклятие и сотни циклов прозябавший в хаосе мыслей и плоти. Теперь в нем осталась лишь ненависть к себе, к сделанному выбору и ко всему существованию.

Падальщики приходят из-за голода. Одержимые приходят из-за блестяшек. Владыки идут убивать. Они приходят утолить жажду. Страданием и криками полнится каждый их шаг. Они — последнее мгновение в жизни любого города. Они — последнее мгновение Манарифа.

В эту секунду разум Дарота захватила одна единственная мысль: заставить Талису бежать. Спасаться. Ведь у остальных шансов уже нет. Она поняла это. Будто прочла его мысль. Но девушка не испытала страха, отчаяния или горя. Она оскорбилась.

— ЭТО МОЙ ДОМ! — прогремел ее голос, сдувая пыль с руин и заставляя орду проклятых остановиться. Она смотрела в глаза Дароту и медленно поднималась в воздух. Вокруг нее разлилось пурпурное море.

Владыка больше не мог позволить себе вальяжно парить над брусчаткой. Он приказал одержимым убить девчонку любой ценой, а падальщикам разорвать отряд. Сам же маг выпустил из своих рук Вериси. Будто тысячи нитий соединились в пять полотен и бросились в сторону Талы, но тут же развеялись пеплом от огненной вспышки. За ними отправилась и половина одержимых.

Отряд яростно бился, но сотни падальщиков с легкостью начали их теснить. Талисе пришлось отвлечься, и десяток пламенных копий поразили орду проклятых. Они породили пожарище, страх и панику в рядах врагов. Безвольных и слабых. Инстинкт самосохранения — все, что у них осталось. Сотни тварей тут же бросились в бегство. Остальные последовали их примеру чуть позже. И вот вся орда бежит прочь.

Владыка воспользовался моментом и ударил в спину Талисе. Вериси окружила ее, заставив девушку удерживать щит очень близко к себе. В таких ситуациях маг обречен. Его все равно раздавят, как таракана, сколько бы он ни сопротивлялся. Если, конечно, оппонент имеет хоть какие-то шансы на победу в бою. А владыка не имел этих шансов. Он был жалок и слаб перед Талой. Ни на миг не способен ее одолеть. Магия Вериси таяла, как снег, выпавший поздней весной. Одержимые бросились бежать. А владыка лишь ждал, когда боль наконец прекратится и его настигнет покой. И он дождался.

Пурпурная вспышка испепелила и его, и упавший корабль за ним, и с десяток домов вокруг. И один элитный клуб, так незадачливо стоящий в проулке.

**********

Никто из гвардейцев еще не видел способностей Талы. Никто из них не был знатоком магических рангов, но двое сражались на войне. И то, что она сделала, ничуть не уступало могуществу эфериалов, защищавших цитадели. И более того, то, что сделала она, было в разы ужаснее.

— Нам нужно укрыться! — прокричал командующий на всю улицу. — Наверняка в городе полно Владык.

— Я УНИЧТОЖУ ИХ ВСЕХ! — все тем же сокрушительным голосом проговорила Талиса.

— Тала! Нам нужно уходить. Пожалуйста! Я прошу тебя! Здесь недалеко наш дом! Мы можем укрыться в нем.

— Арргх! — прогремела Тала, с явным раздражением спускаясь на землю. — Хорошо.

Две минуты бега привели отряд к знакомому зданию. Вернее, к тому, что от него осталось. Дарот, желая спрятаться в знакомом месте, явно позабыл о взрыве. Талиса же была искренне удивлена увиденным. Она покидала свой дом в беспамятстве и не обращала внимания на происходящее.

Подойдя ближе, девушка бросила взгляд на стену. Там красовалась одна весьма лаконичная фраза: "Кайнарский выблюдок". Всего лишь два слова, написанные ничтожеством, но явно неглупым ничтожеством. Совсем непросто в двух словах оскорбления сосредоточить всю боль, что терзает оскорбляемого. Ублюдок — незаконнорожденный ребенок знатного родителя. Выблюдок — ребенок законный, но нежеланный. Тот ребенок, существования которого родители стыдятся, и отдали бы многое, чтобы исправить свою ошибку. Они будто выкидывают его. Он просто не нужен. Два слова заменили целые тирады оскорблений.

Сжавшиеся кулаки не сулят ничего хорошего ни для Талы, ни уж тем более для стены. Но Боги были милостивы к этой кирпичной кладке и толстому слою краски. Кулаки разжались, а на лице нарисовалась презрительная ухмылка. И девушка молча вошла в остатки своего дома.

**********

— Здесь кто-то есть, — резко прошептал Инсай.

— Не стреляйте! — раздался голос из главного зала дома. — Я безобидный

— Курт!? Это ты? — удивившись знакомому голосу, прокричал в ответ Дарот.

— Он самый, — из дверного проема показалась изможденная фигура посла. Он держал руки высоко поднятыми и делал неуверенные шаги. Однако, увидев своего собеседника, слегка расслабился. А когда бросил взор на Талису, и вовсе опустил руки. — Да быть того не может. Какого черта Вы тут делаете?

— Это вообще-то мой дом, — произнесла Тала. — А вот что Вы здесь делаете, это действительно хороший вопрос.

— Я? Умираю с голоду. К счастью, благодаря запасам вашего бункера, не очень эффективно, но крайне целеустремленно. Почти все кончилось…

— Бункер? Его не разворовали?

— Нет, Ваше Величество. Стены там толстые, а дверь открывается только узкому кругу лиц. К великому удовольствию, я был в их числе. Правда, не так давно там кончилась энергия, и мне пришлось вылезти наружу. Ну да ладно. А я ведь Вас искал. Пытался улететь с планеты и служить Вам. Но ничего не вышло. Космопорт разрушен. Живых в городе не осталось. Даже мародеры все вывелись. Остались только проклятые. Так что я и носа из дома не показывал.

— Давайте не будем толпиться у выхода и пройдем внутрь. Нас могут услышать, — справедливо заметил Дарот.

— А зачем мы вообще сюда пришли? — возмутился Мендер. Из-за месячного затворничества многие уже стали забывать, как звучит его голос. — Операция явно пошла не по плану. Лучше вернуться на Тир.

— Нас собьют, едва мы взлетим. Владыки Вериси не допустят такой наглости. Они наверняка уже толпятся на улицах старого города, — ответил Инсай.

— Куда!? — проревел Лурм со стороны выхода. Он вошел в комнату, таща за шкирку Астира.

— Что случилось? — спросила Тала.

— Он пытался сбежать. Самоубийца…

— Мне нужно к семье. В городе очень опасно, и они могут…

— Ты рехнулся, парень!? Тебя убьет через сотню метров, — недоумевал Инсай.

— Лучше так, чем жить, зная, что ты мог им помочь, но струсил!

— Я же говорю: самоубийца! — хохотнул Лурм. — Нет, мелкий! Три месяца я за тобой приглядываю и дальше буду.

— Да отпусти ты!

— Они правы, Астир. Пока нельзя, — мягко проговорила Тала. — Пойдем утром. Скоро уже стемнеет. Лурм, сообщи на Тир, что мы здесь задержимся. И пусть готовятся нас эвакуировать.

— Уже.

— О-о-о. Милости прошу к моему костру, — улыбаясь, пропел Курт. — Правда, он мелковат для такой толпы. И надеюсь, у вас с собой есть еда. А то у меня остался только томатный суп. В нем сокрыта вся обреченность Мироздания. По крайней мере к такому выводу я пришел после месяца методичного поедания этого лакомства. Тот, кто забивал кладовую бункера, явно Вас не очень любил, Ваше Величество.

Тала еле заметно улыбнулась.

— Ну вот не надо преувеличивать, — возмутился Дарот. — Бывает еда и похуже. К тому же суп содержит все необходимые полезные вещества. Мог бы и спасибо сказать за то, что я их пер от гипермаркета. Тоже мне гурман!

***********

— Так зачем ты искал меня, посол?

— Мне напомнили, что, вопреки всему, у меня есть долг. И мой долг в том, чтобы служить Кайнару, то есть Вам.

— Я не Кайнар. И завязывайте с этой чушью.

— Как будет угодно Вашему Величеству.

— Серьёзно! Завязывай.

— Тем не менее могу ли я попроситься в Вашу свиту?

— Когда мы виделись в последний раз, ты сказал, что должен найти своих родных, кажется. Что-то изменилось?

Глаза посла наполнились горем и грустью.

— Скажем так… теперь у меня только один долг.

— Сожалею.

— Ничего.

— Ты сказал, что тебе напомнили обо мне. В городе есть еще выжившие? Просто мы ищем кое-кого.

— Сомневаюсь, что вы ищите именно его. Боюсь оскорбить миледи фактом общения с ним, но… это был убийца. Тот, что пришел с Вами под чужим лицом и убил Вашего отца.

— Что!? Зачем он приходил?

— Понятия не имею. Он лишь упрекнул меня.

— Упрекнул?

— Да. Упрек убийцы… Я тогда был так зол на Вашего отца…

— Можно на ты.

— Хорошо. На твоего отца… Я не хотел оказывать ему последнюю почесть. Не сжигал его тело. За это меня и пристыдил мужчина в плаще. Затем он коснулся тела Хазара, и тот просто истлел прямо на моих глазах.

— Значит, он еще и надругался над телом отца?!

— Не знаю. Неуверен. Это было очень странно… Когда тело Кайнара истлело, с моей души свалилась непосильная ноша. Исчезла вся злость. Вся ненависть, заставившая меня поступиться честью. И теперь я вновь скорблю о твоем папе. Затем убийца встал и вновь напомнил мне о долге. Сказал, что ты подалась в наемницы. Теперь я вижу, что это была лишь уловка. Очередная ложь.

— Не ложь… Я и впрямь подалась в наемники. Но откуда он это знал? И зачем сказал тебе?

— Столько вопросов, а у меня так мало ответов. Чувствую себя крайне невежливым. Но не стоит терзать свой разум неразрешимыми загадками. Когда-нибудь мы получим на них ответы. А теперь… Вы кого-то ищете?

— Мою семью, — встрял Астир. — Мы прилетели за ними.

— За командиром городской охраны? Насколько мне известно, он со всеми родными покинул планету уже очень давно. В первые дни он яростно командовал оставшимися верными Кайнару бойцами, а когда их поражение стало очевидным, твой отец вернулся домой. Спустя еще неделю и Виера, и Тариси под давлением общественности дали сутки для эвакуации гражданских. Этим занимался протектор Алитересы. Он занял нейтральную позицию в войне, заявив, что в итоге поддержит победителя, а пока займется более важными делами. Такими, как гуманитарная помощь, обеспечение жизни беженцев и прочее. Так что все эвакуационные лагеря теперь находятся на его территориях, и они считаются мирной зоной. Полагаю, твоя семья в одном из них. Наверняка в самом первом. На планете Сиэа.

— Это замечательно! Значит, они спаслись! Отлично. Тала, мы можем туда полететь?

— Полететь? Не думаю, что это хорошая идея. В месте скопления людей меня могут узнать, и я не знаю, как ко мне отнесутся. Я понимаю. Ты хочешь их увидеть, но это слишком опасно. Нужно немного подождать.

— Я не могу ждать! Времени не так много.

— Почему? — подозрительно спросил Дарот. — Они ведь в мирной зоне. Им там ничего не угрожает.

— Потому что… Потому что… Отец не хотел, чтобы я рассказывал.

— Колись, мелкий. Здесь все свои, — Лурм довольно сильно толкнул паренька в плечо.

— Ну ладно. Если это нужно, чтоб полететь… Тала, ты помнишь тот день, когда мы ужинали у меня дома?

— Во всех красках. Особенно свою вечернюю прогулку.

— Да. Такое не забывается… Я знаю, вы все вините меня в том, что я отпустил тебя одну. Не уследил.

— Не виню.

— Не надо. Утешение мне ни к чему. Это правда. Я сплоховал. И ты пострадала…

— По своей глупости, а не по твоей вине.

— Ладно… Отец позвал меня тогда. Я не мог отказать. Ноги дрожали. Я боялся его до жути. Мы вошли в кабинет, и он тяжело упал в свое кресло. А потом он сказал, что болен… — Астир тяжело вздохнул. — У меня был двоюродный брат, Гиилар. Когда он уехал из Манарифа, то ему было в два раза больше циклов, чем мне. Мы были довольно близки. Он учил меня рисовать. Показывал стихи, что писал своей девушке. Рассказы всякие читал. Так что, когда он уехал, не попрощавшись, я очень обиделся.

Дарот сидел молча, смотря себе под ноги, и вздыхал так же тяжело, как и Астир.

— Ты слышала о проверке верности? Закон такой? — продолжил юный гвардеец.

— Варварская норма. Если совершается преступление против Империи, то считается, что близкие родственники могли знать о планируемом. Обычных живущих просто затаскают по допросам. Но если вдруг родственник преступника находится на высокой государственной должности, то ему придется пройти проверку верности: покарать преступника собственными руками, тем самым продемонстрировав и доказав свою верность Кайнару. Твой двоюродный брат не уехал, верно?

— Наверняка ты помнишь и про теракт во Втором Кольце, на площади театров. Там погибли тридцать семь подданых Империи. Я не знаю, как Гиилар был к этому причастен, но отец не сомневался в его вине. Он казнил его. Исполнил приговор и сохранил честь семьи. Похоже, после этого он меня и возненавидел. За то, что я общался с Гииларом. Я стал террористом в его глазах…

— Не смей так говорить! — необычно резко сказал Дарот. — Твой отец просто боялся. Ты упомянул, что вы с Гииларом были близки, но не все рассказал. Он был твоим кумиром. Образцом для подражания. Ты копировал его манеру говорить, его походку и старался любить все то, что любит он. Ты считал танцы девчачьей забавой, но вот Гиилар захотел научиться, и ты бежишь покупать себе балетные туфли. Опера вгоняла тебя в сон, но если Гиилар идет, то и ты с ним. Тебе было все равно, что он так просто ухлестывает за девчонками. Ты во всем хотел быть похожим на него. Вспомни, как твой младший брат тебя копирует и поймешь… Конечно, Талиф испугался, когда твой брат сделал бомбу и бросил ее в толпу. Казнить Гиилара было жестоким испытанием для твоего отца. Он боялся даже подумать, что ты когда-нибудь узнаешь о судьбе своего двоюродного брата и пойдешь по его стопам.

— Так ты все знал?

— Прости, Астир. Я поклялся твоему отцу не раскрывать эту тайну, если он сам ее не раскроет. Он поведал мне свою историю, когда просил взять тебя в гвардию. Он пытался быть суровым, но помнил, что такое война, и ни за что бы тебя не отправил туда.

— Я думал, это мама заставила отца оставить меня здесь.

— Полагаю, твои родители были единодушны в этом мнении. Астир, отцы не часто говорят в открытую своим детям, что любят их, особенно если это сыновья, но они выказывают свои чувства поступками, не афишируя этого.

— Трогательно, но никак не объясняет, зачем нам лететь на Сиэа, — бесцеремонно нарушил душевность момента Инсай.

Астиру не понравилось, что чужак лезет в его душу, но делать было нечего. Упрек тирана и впрямь обоснован.

— Он болен. Хаэл- Ирет, таяние души. Смерть Гиилара тяжело ему далась.

— Как и расставание с тобой, — добавил Дарот.

— Как по мне, этот диагноз не более чем отмазка, — вновь бесцеремонно сболтнул Инсай. — Врачи используют его, когда понятия не имеют в чем проблема. Пациент может умереть от чего угодно просто потому, что вроде не хочет жить. Душа у него, видите ли, истончилась. Разве это медицинское описание вопроса? Как будто на исповедь в храм сходил.

— Довольно! — вмешалась Талиса. — Мы отправимся на Сиэа как только вернемся на Крейсер.

Инсай недовольно фыркнул.

— Действительно, нужно лететь, — согласился Курт. — Даже одно потерянное мгновение рядом с близкими — трагическая утрата. Я-то уж точно знаю. Да и ты, Талиса, полагаю, тоже. Боюсь показаться лицемером, однако не хотели бы Вы посетить сокровищницу Сильтора? Уверен, что грядут серьезные испытания, и Вам понадобятся любые средства. Это не займет много времени.

— И что я там найду? Статуи писающих детей, куриные копыта, личный писуар первого из Азул?

— Ха. Твой отец был безумцем… Это правда. Но он никогда не был идиотом. Весь этот мусор скидывали в коридоры Сильтора, а в сокровищнице хранятся действительно стоящие вещи. Все то, что было собрано при помощи власти, денег и угроз. И у всего этого одна лишь цель — уничтожить этернал, чтобы отомстить за твою мать.

— С чего он вообще взял, что они к этому причастны?

— Я… Я не знаю. Но месть- это все, о чем мыслил твой отец целых двадцать циклов. Я помню, как он был уничтожен после ее смерти. Помню, как он изводил себя, пытаясь оставаться хорошим правителем и, что важнее, хорошим отцом для тебя. Но он не мог справиться. Не мог смириться…Эххх, — посол опустил голову. — Но в один день ему будто кто-то внушил эту чушь. А может, он и сам ее взрастил на почве горя. Ведь если в смерти его любимой виновата лишь природа, то он беспомощен. Не способен что-либо сделать, что-либо исправить. Но вот если все это происки этернал, то в его жизни вновь появляется смысл. Так он их обвинил. Вначале всего лишь в своих мыслях. Но когда они прислали делегацию, чтобы забрать тебя в цитадель…

— Они хотели забрать меня?!

— Да. Они откуда-то узнали, что ты предрасположена к магии, и пришли к вам домой. С подачи твоего деда, это он стерпел. Мы приветствовали их как почетных гостей. Затем маги начали осматривать тебя. И это он стерпел. Но когда они попытались забрать тебя у него… Мы предлагали им деньги, драгоценности, целые миры. Все за то, чтобы тебя обучали дома. Но они уперлись. Сказали, что природа твоих способностей вызывает у них настороженность, и без надлежащего наблюдения этернал ты можешь навредить и себе, и тем, кто рядом. А этернал не отправятся в Империю ради одного ребенка. Тогда он согласился. Выделил им комнаты… — глаза посла потускнели, будто жизнь уже покинула его, но рассказ все-таки продолжился. — Ночью он разбудил меня. Они стояли вместе с твоим дедом и Нуратом. Он попросил меня о помощи, и я не нашел причин отказать своим старинным друзьям. На самом деле я не очень-то и искал эти причины… Мы зарезали магов во сне… А наутро Империя Азул объявила войну Белой Башне Мироздания. Ах… за все приходится платить… Но Хазар не мог тебя отпустить. Даже думать об этом для него было невыносимо. Однако, совершив преступление против своих принципов, против самой своей сути, убив гостей под собственной крышей, он начал терзать себя еще сильнее. Однажды твой отец пришел ко мне среди ночи в слезах. Он очень тебя любил, но тот факт, что ты маг, сводил его с ума. Ты все еще была его маленькой Талой, но рядом с мыслью о том, что в смерти твоей мамы виноваты этернал, зародилась новая идея. Что-то подсознательное. Что неконтролируемо влияет на смертных. "Она принадлежит им, — так он сказал. — Пусть уйдет!". Он говорил это и плакал, в его глазах я читал другое. Будто устами его молвит кто-то другой, а сил сопротивляться у него не осталось. Но я не стал спорить. Тебе было безопаснее вдали от отца, ведь теперь вся Империя его ненавидела. Да… Именно тогда он и сошел с ума. А я потакал его болезни, обрекая своего лучшего друга на ужаснейшую из судеб. За это я и поплатился…

Рассказ посла был подобен предсмертной исповеди, последней воле. Ему не было и пятидесяти, а силу его тела не смог подкосить даже голод. Но душа его пала. Хаэл-Ирет.

*********

Все уже уснули. На выходе караулила пара бойцов Лурма. Скоро их сменят, но пока они все больше и больше клюют носом.

Среди спящих тел слышны шаги. Дарот не может уснуть и как истинный командир бережет покой своих солдат. Он ходит по засыпанному пылью и обожженному полу, смотря на места, где раньше висели картины с портретами предков Талы. Полотна порваны и лежат на полу. Вору нужны были только рамы, а история падшей династии его мало волновала.

Командующему гвардией внезапно показалось, что именно здесь его место. В этом призрачном доме. Что он лишь воспоминание и не сможет покинуть Манариф. Здесь он рос, мужал. Этот город защищал своей кровью. Здесь жили его родители, о судьбе которых ему теперь известно даже меньше, чем Астиру. Разве может он уйти?

Нигде не видно Талисы. Это настораживает Дарота. Дверь на задний двор открыта, хотя он сам ее закрывал. Быстрым шагом командующий выходит наружу.

Замечательное место, скрытое неприметным фасадом. Садовник был просто гением. Теперь же все его труды обратились пеплом. Но одно не смог отнять никакой пожар. Двор заканчивался обрывом. За ним было лишь тончайшее лезвие океанской глади. И в свете Синего Стира Дарот увидел Талису. Она стояла на краю скалы и смотрела вдаль.

— Хоть что-то неизменно, — спокойно сказала девушка, когда Дарот подошел.

— Лучше вернуться в дом. Здесь нас могут увидеть.

— Ты сам увез меня. В тот день. Увез из дома. А сейчас хочешь, чтобы я в нем пряталась?

— Это совершенно другая ситуация, — не понял вопроса Дарот.

— Да, но все же почему. Почему ты увез меня? Почему мы не остались в бункере? Когда все началось, вы сразу же увезли меня из города и с планеты. Хотя в доме ведь было убежище. Почему ты не спрятал меня в нем?

— Лучше уж пулю в лоб. Сидеть в бункере и ждать спасения — худшее, что происходит с людьми в осажденных городах. Я не раз был в спасательных отрядах и видел многое. Люди в таких бункерах гниют заживо и жрут друг друга. Спасение почти никогда не приходит вовремя. Если ты зайдешь в одно из общественных убежищ, то увидишь, сколько там трупов и что с ними было перед смертью. Я ни за что не обрек бы тебя на такую участь. Хоть того и требовал устав. Пока можно было бежать, мы должны были бежать.

— Люди всегда гниют заживо и жрут друг друга. Но я благодарна тебе. И судьбе за то, что ты появился в моей жизни. Ты лучший из моих "отцов", если так можно выразиться, — Талиса трогательно улыбнулась, а затем вновь повернулась к океану. Эта водная громадина была спокойна вопреки всему. — Я хотела проститься. В прошлый раз у меня не было такой возможности. А завтра мы опять улетим… — Талиса отошла от обрыва и провела рукой по скамейке, снимая своими пальцами толстый слой сажи. — Это был наш летний домик. Здесь мы сидели с мамой и смотрели на океан. Столько воспоминаний… На каждой улице, на каждой площади, в каждом доме. Это мой город. Это мой дом. И здесь осталась вся моя семья. А теперь мне приходится уходить, понимая, что я никогда сюда не вернусь.

— Да. Я знаю. И понимаю, как никто другой…

********

— Жилат офара!

Треск ломающихся костей под ногами въедался в разум. Скрип шестерней в стенах тяготил воображение об участи носителей лежащих на полу костей. Яркий блеск золотой двери в конце залы возбуждал желание. Но посол остановился куда как раньше.

На середине пути он повернулся к невзрачному камню, формирующему стены комнаты, и мягко, будто ласкает котенка или любовницу, провел рукой по нему.

Невзрачность открывшегося пути соответствовала стенам, а сам он успешно оскорблял чувства всех, кто был выше полутора метров и толще восьмидесяти килограммов.

Звон денег, драгоценностей и украшений под ногами приятно сменил треск костей. Эти сокровища многих явно не ценились здесь. Ведь властвовал тут один, а для него сокровищем было нечто иное. А блеск золота и шелест купюр — лишь последний рубеж обороны.

Посол ловко пробирался через завалы драгоценностей к очередной невзрачности. И вновь мягкое поглаживание возбудило действие пыльных механизмов. И вновь гигант Лурм оказался невероятно оскорблен стереотипом прохода.

И вот они у цели. Несколько десятков стеллажей, и в каждом скрыта история, облаченная в предмет. Все это артефакты созданы величайшими из живущих. Доспехи и клинки, камни и кольца, свитки и книги. Все порождено магией с одной простой целью — уничтожать магию.

Талисе не пришлось терзаться выбором. Венцы коллекции Кайнара давно уже определились: доспехи прелата Белой Башни и Вердикт Сирига.

Первые сотворены самими этернал для собственной стражи. Это одеяние сшито из нитей Киэриса. Никто из смертных не способен плести ими. Но этернал заботятся о своих подчиненных, а также собственном комфорте. Ведь если не страже, то им самим придется разбираться с несогласными. Ни капли магии не просочится сквозь сплетение заклятых нитей. Никто из магов и даже эфериалов не сокрушит эту броню.

Второй артефакт был вручен палачу, исполнявшему правосудие над Сиригом. Этот кинжал сотворили в соответствии с традицией специально для великого преступника, попавшего в немилость собственных братьев и сестер. Мало какое оружие способно причинить вред эфериалам, не говоря уже об этернал. Это изогнутое лезвие было способно на все. Кроме главного: дотянуться до врага.

Лезвие длиной в десять сантиметров, а также руны, нанесенные на него, заключали в себе иную суть. Это была метка смертника и разрешительная грамота в одном флаконе. Имя, выгравированное на клинке, принадлежало обреченному, а на рукояти — палачу. Убийца правосудия при предъявлении кинжала получал неограниченные возможности в достижении цели. Он мог рассчитывать на любую помощь от всех встречных. Но ни Кайнар, ни его дочь, ни посол не знали об этом.

Тем не менее Талиса получила роскошный подарок от отца. Доспехи защищали от любой магии, за исключением той, источником которой являлись сами этернал. И кинжал с громадным потенциалом, который все-таки был достаточно острым.

— Забирайте все! Это мое наследство! — прокричала девушка. Ее отряд тут же приступил к радостному разграблению. А сама Талиса обратилась к Дароту:

— Доставь доспехи с кинжалом в мою каюту.

— Хорошо. А ты куда?

— Мне нужно пройтись.

— Я с тобой.

— Нет. У тебя есть приказ. Исполняй его.

*************

Множество коридоров Сильтора были завалены обломками. Некоторые двери не открывались из-за поломки, некоторые заварили еще при жизни Кайнара. Подняться на верхние этажи Башни казалось невозможным, но именно туда направлялась Талиса.

Медленно она поднималась все выше и выше, пока не столкнулась с безнадежным тупиком. Ни протиснуться между камней, ни обогнуть через соседнюю комнату. Конец?

Ни за что! Вот и пригодились детские навыки. Ей никогда не было просто в этой Башне. Парадные пути всегда закрывались прямо перед носом девочки. Довольно долго она не верила, что это происходит по воле ее папы.

"Это все слуги и стражи! Они злые, но я им покажу!" — Тала выбегала на мост и быстро забиралась на край скалы, на котором стоит Сильтор. По нему девочка огибала Башню. Балконы со стороны океана часто оставались открытыми и располагались не так высоко, как смотрящие на Тримвар. Этим она и пользовалась, протискиваясь сквозь решетки внутрь.

Дальше было сложнее. Прошмыгнуть мимо обитателей этой твердыни — та еще задача. Именно в этой паутине коридоров чаще всего заканчивались вылазки Талы. Но иногда ей везло, и, пробравшись на самый верх Башни, она оказывалась у неприметной двери на чердак. Прямо за ней располагался кабинет Кайнара.

Маленькое, скромное и совсем не величественное помещение. Будто подсобка отеля. Но одна деталь делала из этой комнатки настоящую жемчужину Сильтора. Панорама океана из верхнего окна. Самое высокое и без каких-либо решеток и ставней. Завораживающее зрелище.

Тала трепетала, входя в кабинет отца. В памяти все еще жило воспоминание, когда он пускал ее сюда по собственной воле. Теперь она лишь мышка, скользящая в тени. И вот момент истины. За дверью сидит папа. Он весь в работе, но точно будет рад ее видеть!

— Привет, — сказала Талиса в пустоту. Она давно не ребенок, а папы больше нет. Не будет криков и стражи, выволакивающей девочку прочь. Лишь опустевший кабинет. Вот и все, что осталось. На первый взгляд…

**********

Глаза Талы слезились и никак не могли привыкнуть к внутренней темноте. Только что ей приходилось слепнуть под полуденными лучами. Теперь эта тьма. Окно наспех заколотили досками. Вернее, это были куски шкафов и стульев, разломанных тут же.

Постепенно она узрела отличия от воспоминаний. Вся комната оказалась исписанной одними и теми же словами. Черта многих безумцев — путать стены с блокнотом.

"Это что, мое имя? И имя… мамы…?" — раз за разом он писал. Писал то, что мог. То, что помнил. Имена любимых и родных, не потонувших в безумии.

Вскоре Талиса увидела и орудие преступления. Кисть и краски. Такими же он разрисовывал их дом когда-то.

Девушка молча подошла к забитому окну. Она крепко схватилась за одну из досок и со всей силы дернула. Древесина с легкостью разломилась пополам и полетела на пол, открывая путь лучам звезды. Затем следующая, и следующая, до тех пор, пока кабинет не заполнил свет.

Лишь теперь Талиса заметила, что на столе в центре комнаты что-то лежит. Весьма толстая книга, вся измазанная в краске. Это был дневник ее отца. Девушка тут же поддалась любопытству.

Начало оказалось весьма скучным. Кайнар описывал ход войны, однако большинство событий искажались в более благоприятную для Империи сторону.

"В битве при Ахоре мы потеряли десять легионов, а не один, как здесь написано. Зачем отцу врать самому себе? Эти умышленные ошибки повторялись раз за разом, но сам текст все еще был написан рукой очень умного человека. Однако постепенно фразы потеряли это качество. Возникало такое чувство будто Кайнар забывал сложные термины и пытался заменить их простыми словами. Получалось неважно. Спустя еще с десяток страниц появились опечатки и откровенные ошибки. Потерялся ход мысли. Каждое новое предложение давалось пишущему все труднее и было все безумнее, пока они не превратились в кашу из несвязных слов. Кайнар не мог собрать свои мысли во что-то сносное. Со временем он стал писать лишь имена. Все, какие только мог вспомнить. Семьи, друзей, слуг и стражей. Но в конце остались лишь два и… одно.

Слово на полях. Маленькое и скривленное, будто писалось дрожащей рукой с клинком у горла.

"Ворота… Что за ворота?" — Талиса начала осматривать стены, ища подсказку. Но внезапно ее руку что-то крепко сжало. Что-то холодное, но живое. Она резко дернулась и обернулась. Перед ней стоял Кайнар.

Талиса! — он был бледным и дрожал. Его глаза выражали страх и панику. — Он меня заставил! Обманул… А… — отец схватился за горло и начал задыхаться — Беги… Дочка… А! Он идет… за тобой… Золото!.. Не верь… АААААА!

Вместо света сквозь окно полилась тьма. Она вмиг пожрала Кайнара. И… Талиса болезненно пробудилась.

"Я заснула! Здесь!? В этом кабинете?! — Тала дернула руками, и со стола поднялось облако пыли. Или… не совсем пыли. Книги больше нет. А была ли она вообще? Как и надписи на стенах. Я совсем с ума сошла?".

Даже здесь, наверху, ясно слышно, как ее зовут. Гвардейцы обыскали уже весь Сильтор. Талисе пора возвращаться. Лучше бы никому не знать о том, что произошло. А ей… лучше бы не забывать о том, что произошло.

Глава 10. Колыбель горящей звезды

"Какие огромные доспехи, я в них утону," — подумалось Тале, стоящей перед столом, на котором аккуратно разложили это произведение искусства. — "Неужели придется их отдать парням. Или даже Лурму: впору они будут, пожалуй, лишь ему. Все-таки надо попробовать. Может, выйдет затянуть ремнями?".

Тала мигом расправила штаны и надела их. Дальше произошло очевидное для любого знакомого с магическими вещами (тем более сшитыми из Киэриса) событие. Штаны стянулись до необходимого размера.

— Вау! — вслух произнесла Тала, уже поглядывая на оставшиеся вещи. Пара минут, и доспехи как влитые сидели на девушке. Она посмотрела на себя в зеркало и удивилась, насколько странно на ней выглядит это белоснежное одеяние с плащом за спиной и камзолом, доходящим до пола. "Будто жрица, сбежавшая из кельи."

Помимо внешней странности, Талиса почувствовала и навязчивое неудобство, как покалывание от шерстяного свитера на голое тело. А в горле застрял комок, будто шею сдавливал тесный ворот. Но этот легкий дискомфорт не мог сравниться с ощущением собственной монументальности и нерушимости, нахлынувшим на девушку. Безопасность явно была важнее капризных чувств организма.

Внезапно она услышала стук в дверь каюты.

"Ха! Дмирис сейчас оборжется, — приступ тоски вернул ее в реальность. — Ах да." — Кто там?

— Это я, — послышался голос Инсая. — Пустишь?

— Конечно.

— Хех. Ослепительно выглядишь! — тиран закрыл лицо рукой.

— Хватит придуриваться.

— Как скажешь, Ваше Величество. Я зашел спросить, долго ли ты нас с ребятами будешь по Империи катать? Если вдруг забыла, то мы все-таки бойцы корпорации и должны вернуться да отчет предоставить. Если нас никто не перекупит, конечно.

— Цену себе набиваешь?

— Тала, ну ты посмотри на меня… Разве я похож на человека, готового умереть за идею?

— Ты и за деньги умирать не собираешься.

— Не спорю. Но разве можно за это меня винить? В общем, давай уже порешим. Если мы тебе не нужны, то оставь нас в каком-нибудь порту, и мы там разберемся что да как. А если нужны, то я отправлю ребяток отщипнуть немного от того, что они из Сильтора притащили.

— Возьми два миллиона.

— Сколько!? Я цену-то себе знаю и борзеть не намерен. Поэтому честно, по-дружески тебе говорю: это много. Столько не платят даже тиранам.

— Я и не плачу столько тиранам. Я плачу это лично тебе, и не как дуболому с винтовкой, а как моему советнику, услуги которого мне еще понадобятся. Ты же в свою очередь можешь поделиться со своим отрядом или высадить их в порту, оставив все себе. Меня это мало волнует.

— Хех. Уловил… Льстишь мне, льстишь. Но раз уж так, то я к твоим услугам. Не смею больше отвлекать, — Инсай повернулся и сделал несколько шагов к выходу. — Или смею. Забыл немного. Синебородый по тебе соскучился. Видеть хочет.

— И он передал это через тебя?

— А что такое? Я умею к себе располагать. Тебе ли не знать?

— Верно… Я загляну к нему.

— Главное, не переодевайся. Чуууудесно выглядишь.

— Пошел к черту!

************

— Полагаю, Вы хотели узнать, почему мы летим на Сиэа, капитан?

— Нет. И похоже, стоит повторить мою приветственную речь. Корабль Ваш, миледи. Считайте, что это наследство от деда. Да упокоится его душа в мире и вечности. А я лишь старая плесень, которая никак не хочет сходить с палубы.

— Но почему? Редко встретишь капитана, готового отказаться от своего крейсера.

— А я разве отказываюсь? Лишь вверяю его в Вашу волю. А почему? Истинные счастливчики те, у кого к концу жизни остаются лишь благодарности. Большинство же доносят с собой до конца только долги. Я один из них. И умереть мне хотелось бы, осознавая, что я все вернул. Все добро и все зло, — Дугрут скривил рот в доброй улыбке. — Что? Слишком сентиментально? Может и так. Но что еще остается одинокому старику, если не добавлять своей жизни драмы?

— Наслаждаться ею? Она ведь еще не кончилась.

— Кончилась и очень давно. Но я не ною. Не добиваюсь сострадания. Корабль Ваш. Как и его капитан. До последнего вздоха! А позвал я Вас сюда, чтобы предупредить о таможне на границе протектората. Они будут сканировать весь крейсер и проверять документы каждого на борту. Ваших гвардейцев вряд ли кто-то знает, а вот Вас… Нельзя рисковать. У меня есть поддельный паспорт и разрешение на перемещение. Но вот на фото Ваше Величество не очень похоже. Эту проблему должна решить одна замечательная девушка. Ее зовут Лезиа Лорк, и она врач.

— Врач? Я не буду…

— Не беспокойтесь и не торопитесь. Она всего лишь наложит на Вас медицинские маски. Те, что дают пострадавшим от ожогов и тому подобных ран, пока не получится сделать пластику, ну или пока люди на нее денег не наскребут.

— Но это же бред. Любой, кто меня увидит, поймет, что я в маске.

— Конечно, поймут. Но нам нужно сохранить в тайне не сам факт подделки, а лицо той, кто скрывается под этой подделкой. Горсть того, что Вы привезли из Манарифа, поможет таможенникам быть менее внимательными. Мне устраивать подобное не впервой, так что не бойтесь. Леди Лорк уже ждет Вас в шестом кабинете. Познакомьтесь с ней. Посмотрите на маски. Померьте их. Ну и в общем подготовьтесь. Когда подлетим к таможне, все должно быть четко и без заминок. Откровенную наглость они тоже терпеть не станут. А прилетим мы, к слову, уже через восемнадцать часов. Все-таки скоростные пути — это счастье цивилизации, ибо месяцами таскаться по неизведанному космосу порядком надоело.

**********

Войдя в шестой кабинет, Талиса сразу же подметила забавную деталь. Она уже видела эту девушку. И не раз. В кают-компании и столовой Астир частенько находился в ее обществе. Однако в такие моменты он никогда не звал своих друзей, так что личное знакомство между Талой и леди Лорк только предстояло.

— О, привет. Садись, — Лези отвлеклась от заполняемых ею бумаг и обратила все свое внимание на гостью. — Я уже и забыла, что у нас назначено рандеву. Но у меня все готово. Не переживай. Сейчас намейкапим тебя. Меня зовут…

— Леди Лорк.

— Да, Ваше Величество.

— Просто Тала.

— Просто Лези.

— Ха. Смело. Остальные довольно забавно тушуются при встрече со мной. Даже ваш капитан явно готовит речи и пыжится, стараясь не материться.

— Он замечательный человек.

— Мне ли не знать. Только благодаря его помощи я все еще жива. Но меня раздражает, что все со мной до сих пор церемонятся. Так что твоя легкость — здоровская отдушина.

— Спасибо. Приступим к примерке? — Лезиа достала из стола несколько приборов и начала тщательно измерять голову Талисы. — Нам повезло! Маска тебе подойдет, хоть и будет немного великовата. Но там такие щеки, что это неудивительно!

— Щеки?

— А то. Придется тебе вату в рот брать и держать, чтоб не палиться.

Лицо Талы скривилось в недоверчивой ухмылке.

— Ну и ладно. Не лучшая моя шутка. Но вату мы все-таки используем. Запихнем под маску, чтоб она не висела, и ты ее случайно не порвала. Давай мерить?

— Я всегда за.

Девушки подошли к шкафу, из которого леди Лорк извлекла коробку с несколькими масками. Нужная лежала прямо сверху. Ощущение от нее было как от карнавального украшения. Старые чувства. Талиса не надевала маски с того самого карнавала, когда Хазар разрешил этого не делать.

— Удобно? — этот вопрос слегка выдернул девушку из ностальгии.

— А? Довольно удобно. Хотя… Висит как-то.

— Все дело в вате. И это не моя тупая шутка. Сейчас мы ее подсовывать не будем. Времени еще много. Ну вот, собственно, и все. Я боялась, что имеющаяся маска не подойдет и придется быстро делать новую. Но Боги смилостивились надо мной. Так что можешь идти. И да, ты ведь наверняка собираешься поспать перед таможней. В общем, после сна сходи в душ. А то мало ли. Раздражение вылезет, и будет неприятно.

— Хорошо. Все сделаю, — Талиса подошла к двери и обернулась. — Передать привет Астиру?

— Что? — Лези выпрямилась, а на ее лице выскочил едва заметный румянец. — Не надо. Мы сегодня уже виделись.

— Даже так?

— Ну мы почти каждый день встречаемся. Так, по дружбе чисто.

— Здорово. Но он все равно засранец. Спасибо за прием. Приятно было познакомиться и удачного тебе дня.

— Тебе тоже.

"Какой кошмар! Что я несу. Нельзя же так в лоб, — корила себя Талиса, уходя из больницы, — Но интересно жуть. А Астир — засранец."

**********

— Ох тыж кто пришел! Месяц уж тут, а приперлась только сейчас, — Нург только что вышел из каюты Мендера. Рассчитывать на галантность с его стороны — всегда неразумная затея, но сейчас он был довольно расстроен и в некотором роде даже обозлен.

— Можно повежливее? — на самом деле Талису мало беспокоил этот упрек, но от нее ожидали подобной реакции, и она без проблем ее выказала.

— Повежливее тебе пятки вылижут во дворце, а здесь ты получишь только правду как она есть.

— Хорошо. Тогда сделай так, чтобы правда была хотя бы полезной. Я думала, что Мендеру поможет время и трогать его не стоит. Однако он в таком состоянии почти два месяца, а это перебор. Пора что-то предпринять. Отсюда вопрос: в твоей маленькой головке, помимо жалких и бездарных оскорблений, завалялись какие-нибудь идеи. Помимо мыслей о том, как пробраться в пищевой отсек и порезвиться с тамошними овцами.

— Ха. Я бы с тобой так…

— Наше препирательство стало мучительно скучным еще до того, как оно началось. Так что прими мои искренние извинения за все неудобства, что я тебе причинила, и давай ближе к делу. — Тала положила руку на сердце и совершила церемониальный поклон, уместный при извинении, но сделала она это как истинный аристократ, оскорбив при этом собеседника еще раз.

— Вот за это я Вас и ненавижу. Но спасибо, что облегчаешь мне задачу: на твоем фоне очень легко выглядеть обаяшкой, а это выгодно. — Нург не был обижен словами Талисы, а перекидывание хамством даже слегка его порадовало. — Нет у меня никаких идей насчет здоровяка. Да и откуда мне знать? Он раскис, как говно мамонта в сорокаградусную жару, и засыхать не собирается.

— А кому еще знать? Он общается только с тобой.

— Общается?! Молча меня в карты раздевает! Куда лучше прежнего. И главное, делает это с таким лицом, будто я ему в бутылочку с молоком плюнул. А вообще-то это я должен рыдать, т. к. все выигранное у дебилов на инженерном этаже я тут и сливаю. Плакал мой дом с Кирисой и Лаврой… кхм… ну в общем, все мы тут рыдаем с периодическими успехами. А что с этим делать? Ну бабу ему надо. Чтоб ту выдуманную забыть. А лучше не одну. И чтоб по высшему разряду. Иначе мечту не забыть. Ведь эта Лиса — мечта и шизика того, и Мендера нашего. Так что нам нужен бордель! Да получше, посолиднее. Чтоб перила все шикарные и дырки чистые… Ну, в смысле, скважины замочные. А то застрянешь и приехал. Вот, например, на Кравире…

— Ясно, — не дослушав рассказ Нурга, Тала прошла в каюту Мендера.

**********

— Привет.

— Привет. Что-то случилось?

— Я просто соскучилась.

— Тала, мы виделись пару часов назад.

— Ты понимаешь, о чем я, громила.

— Не особо-то я и большой… в сравнении. Все познается в сравнении.

— Не по тому равняешься. Ты гигант среди людей, а Лурм — обычный представитель своей расы.

— Ты ведь не за этим пришла?

— Нет. Пришла попросить прощения. Это ведь из-за меня. Я не должна была уходить, и жаль, что меня там не было.

— Жаль, что я там был. Но передо мной у тебя точно нет долгов. Сделала, что нужно было. И я без обид. Правда. Просто на душе дерьмово. Не парься. Отойду как-нибудь, — Мендер одарил девушку глуповатой и слегка наигранной улыбкой. — К тому же я не пуп земли. Куда ни плюнь, у всех дыра в душе. Да и разве во времена войн бывает иначе? Война убивает и тело, и душу, — грустный и тяжелый вздох оглушил комнату. — А знаешь, Астир — такой везунчик. Всегда был и всегда будет, несмотря ни на что. Лези прекрасна, согласись. Искренне рад за него.

— Ты про нее знаешь?

— Все знают.

— А я вот не в курсе была.

— Ну значит, не все.

То, что было принято за общее правило, вдруг стало ее личным исключением. Несерьезная вещь, порождающая серьезные раздумья в и без того тяжелой голове Талисы.

— Ну да я отвлекся. В общем, не обращай на мою хандру внимания. Но благодарен тебе, что ты так беспокоишься. И… признаться… немного злюсь. И на тебя, и на всех остальных. Что ж вы со мной как с ребенком-то? Я ведь здоровый лоб. Третий десяток разменял уж два цикла как, а мне все слюнявчики носят. Разберусь. Во всем разберусь.

***********

Тир медленно, но верно подошел к границе протектората.

Скоростной путь упирался во внушительные заграждения. Огромная космическая станция перекрывала все пространство вокруг. Семнадцать ответвлений с пути проходили через гигантские отсеки досмотра, в каждом из которых служащие изучали любую пылинку на кораблях, пересекающих границу. В теории, конечно. А на практике более прибыльную работу и представить сложно. Не в светлых тонах, разумеется.

Работу всей станции поддерживала планета Сиэа, расположенная сразу за кордоном. Плодородная и плотно заселенная. Богатая и урбанизированная. Теперь еще и переполненная беженцами.

На орбите планеты застыли безмолвной стражей больше сотни боевых межпланетарных крейсеров. Настоящая флотилия, ставшая самой большой из виденных в жизни для большинства членов экипажа. Но только не для тех, кто был в Кайнарских походах, где за секунды сгорали тысячи таких кораблей. А в бегство бросались десятки тысяч.

Тем не менее зрелище было величественным и впечатляющим, как ни крути. Почти столь же впечатляющим, как и очереди к отсекам досмотра. Особенно на путях, предназначенных для грузовых крейсеров. Тир летел примерно сутки по имперскому исчислению от Манарифа до Сиэа. Вдвое больше они проведут в очереди. Зато будет время приобщиться ко всему техническому разнообразию Империи, бесцельно пялясь в иллюминаторы.

***********

Кубы и шары. Стрелы и сапоги. Любые буквы алфавита любого языка. Животные из самых дальних уголков Империи. Каких только форм для межпланетарных кораблей не придумают воодушевленные дизайнеры, подстегиваемые предполагаемыми продажами. Ведь кубический крейсер может быть практичен в качестве грузовика, но корабль в форме буквы А выказывает всю индивидуальность и социальную позицию покупателя.

— А вон те три кубика? — обратился с вопросом один из наемников.

— Это крицы. Такие кристаллические гномы. Исповедуют прагматизм и во всем ищут практичность. Наверное, пришли втюхивать бракованный хлам беженцам. Ведь выкидывать негодный товар — это непрактично, а вот втюхивать его под шумок своим согражданам в тяжелом положении — офигеть как практично, — Инсай сидел на принесенном черт знает откуда кресле прямо напротив иллюминатора в столовой. Остальные расположились рядом на скамьях.

Большую часть своей жизни Тиран бродяжничал в различных уголках Империи, так что среди собственных сослуживцев уже давно получил славу знатока географической премудрости.

— А вон тех знаешь? Которые в форме стрелки? — спросил молодой парень в форме инженера.

— Как по мне, больше смахивает на бумеранги, — вступил в дискуссию наемник с кожей, как у персиковой косточки.

— Из Шуна они. Там у них птицы есть. Точь-в-точь наши морские скаты. Но летают. Вот местные с них и срисовали. — Игра, в которую играли присутствующие, называлась "Откуда приперлась эта посудина". Инсай был единственным знатоком, а все остальные высматривали самые придурковатые модели кораблей и пытались подловить тирана на незнании. Но он знал все. Ведь какая самая важная основа знания? Воображение. Искренний талант — за пару секунд выдуматьрасу хозяина корабля и его особенность. Справедливости ради, он и впрямь знал, откуда прилетела половина крейсеров, но его спрашивали не о них, а о плодах творческих мук особо извращенных дизайнеров. На таких кораблях мог летать кто угодно, и прибыть он мог из любого места. Но публика хотела точный ответ, и тиран давал его ей, а взамен купался в сдержанном обожании.

— Это корабли Цигирии. Я летал на таких в третьем походе, — монотонно и без упрека выдал Мендер.

— Ха! Я так и знал, что ты брешешь, тираненок, — весело влился Нург.

— Оно живое! И даже умеет говорить! — Инсай пропустил обвинение во лжи мимо ушей и обращался вовсе не к Нургу. — Ну-ка, продолжим эксперимент. Выпьешь?

— Нет.

— Покуришь?

— Нет.

— Не… Все-такиробот, — усмехнулся Инсай.

Толпа, перетерпев секундное отвлечение, вновь вернулась к своей потехе, будто и не заметив, что их знаток был обвинен в нечестности.

— А вон тот. Черный такой. В форме буквы Т. Какой же он уродливый.

— Слышь, полудурок, — возмутился тиран, — а ты наш крейсер со стороны видел? Мы ведь почти такие же, только слегка растянутые и сплющенные. Обычный тяжелый грузовик. Половина Имперских перевозок на таких и осуществляется.

— Да откуда ж мне видеть? Как с планеты поднялся на транспортнике, так и сижу в инженерных отсеках по двадцать часов. Тира нашего никогда со стороны и не наблюдал.

— Просто запомни: Мы — чл… — Нургу не дали закончить его старую шутку.

— А вон, вон. В форме зонта. Откуда он?

— Так этот из… — Инсай осекся. Ему не было известно происхождение этой махины, и он уже почти выдумал все необходимое, но сидящий рядом детектор лжи остановил поток фантазии. — Может, ты скажешь? А, Мендер?

— Гирийский разведчик. По сути, огромная радиостанция. Налаживают связь между различными флотилиями. И еще своими локаторами с безопасной дистанции следит за передвижением врага.

— А вон тот на задворках? Здоровый прямоугольник с краю? — вопрос прозвучал из уст самого Инсая, который то ли добровольно передал бразды правления новому знатоку, то ли, забывшись, сам попытался подловить соперника.

— Понятия не имею, — без какого-либо стыда ответил гвардеец. — Какая-то летающая помойка. Но на нем герб Тариси. Точно помойка…

— Хех. Лаконично, — прокомментировал ответ друга Нург.

— Часто их гербы видел? Раз с такого расстояния разглядел.

— Один раз. На истребителе, приземлившемся в гостиной.

— В твоей гостиной?

— Нет. Талисы.

— А сам ты вообще откуда?

— Из Гринворского приюта.

— Слышал, райское место. Прямо в центре столицы… кхм… бывшей столицы.

— Лучше не найти, — ответ был максимально сухим.

— Это правда. А я вот дома рос. С мамой и папой. Одна проститутка, а второй ее сутенер. Семейный бизнес как он есть.

— Так вот почему он не носит имени семьи, — послышался громкий шепот из толпы, так что все его услышали.

— Думаешь, я бы стеснялся мамаши, раздвигающей ноги перед каждым бродягой? Нет! Носил бы с гордостью. А не ношу потому, что в один прекрасный день отец решил проучить меня по-своему. Приказал снимать штаны и сам начал раздеваться. Ну я и познакомил его лобешник с какой-то увесистой бронзовой фигуркой, что матери всунули вместо оплаты. Раз сто познакомил. И в итоге как-то некомильфо носить имя семьи, которую ты сам и уничтожил. Вот и вся баллада. А у тебя ведь что-то там есть после имени, если я не ошибаюсь?

— Есть, — согласился Мендер, — асГилот.

— Ну и?

— Оба солдаты. Я родился на боевом крейсере. Оба погибли в какой-то из бесконечных войн. Посмертно к наградам представили. Поэтому и Гринворский приют. Вот и все. Еще вопросы?

— Нет. Какие тут вопросы. А теперь оставим на суд людской, кому из нас было хуже…

— А вон, вон, в форме курицы. Он чей?

— А мне кажется, он на сапог больше похож…

**********

Маска оказалась неожиданно тяжелой для своего размера и ожидаемо противной. Мало того, что все лицо будто измазали сладковатым и липким джемом, так он еще и весил не меньше килограмма.

Удовольствия не добавляла и новая очередь. Теперь она образовалась на самом Тире.

Когда крейсер вошел в отсек, на него была отправлена проверочная бригада. Часть пограничников занималась осмотром самого корабля, часть притащила столы и стулья в один из ангаров Тира и начала досмотр всех членов экипажа. Все это походило на призывную медицинскую комиссию, только бумажек больше.

Талиса ради соблюдения конспирации и во избежание лишнего внимания стояла в очереди одна, без сопровождения, и, как простая смертная, коротала время обзором потолка.

Лишь спустя три часа девушка смогла избавиться и от " джема", и от навязчиво пялящейся толпы. Но время пряток еще не миновало.

Из-за наплыва беженцев на Сиэа царил хаос. Множество преступлений: убийства, драки, изнасилования — совершались каждый денькак на почве голода, так и по причине ненависти к новоприбывшим.

К планете перебросили шестнадцатый гвардейский флот, экипаж которого должен был помочь планетарной безопасности. Однако переизбыток солдат породил лишь новые возмущения.

Талисе это играло на руку: оставаться незаметным в такой толпе было куда как проще, чем в городе, где все работает в штатном режиме.

Тем не менее все понимали, что ей куда разумнее оставаться на крейсере, пока гвардейцы разыскивают знакомых и собирают информацию. Однако Тала твердо решили спускаться вместе с ними. Возможно, она хотела еще хоть немного окунуться в общество людей, рядом с которыми жила столько лет. Возможно, ей было необходимо пропитаться ненавистью к тем, кто обрек ее соседей на жизнь в лагере беженцев. А возможно, она просто устала прятаться и в глубине души хотела, чтоб ее узнали. Как бы то ни было, небольшой отряд из Талисы, гвардейцев и Инсая в компании двух наемников разместился в транспортном корабле и подготовился к отлету.

************

Каждый протекторат всегда имеет свой оттенок. Это как коктейль из культуры, рас, размера, важности, научного прогресса и еще сотен ингредиентов.

Тариси всегда считались железным кулаком Азул. Помимо воинственности, порожденной постоянными внутренними войнам, они преуспели и в тяжелой промышленности, столь подходящей для военного ремесла. Самый большой флот, самые отважные воины и лучшие стратеги. Отсюда вытекли и красные гербы, и красный оттенок протектората.

Виеры же приберегли себе пробирки и книги. Наих территории царили наука и качество. Передовые товары, передовые удобства, передовая экономика, а вместе с ними центр интриг и политических движений. Синий. Таков был их герб и оттенок.

Алитереса — тайное озеро в лесу, вокруг которого бушует стройка. Центр Империи. Одна из самых древних и больших областей. Пока приграничные территории мучились от голода и войн, совершенствуясь в решении собственных проблем, Алитереса утопала в изобилии. Плодородные и богатые миры, довольные жители и отсутствие проблем наградили этот протекторат зеленым оттенком. Минимум бедности, максимум удобств. Избыточность и алчность соседствовали с жертвенностью и милосердием. И в лучшие времена вторые качества даже доминировали. Но лучшие времена всегда остаются где-то в прошлом.

Именно по этой причине долгом местного протектора было предоставить убежище всем пострадавшим независимо от их приверженности в этой войне. Но весь романтизм его геройства разбивался о реальность.

Он знал, что любая война — это риск и убытки. Его армия слаба, а граждане слишком разъелись, чтобы идти умирать непонятно за что. Любое действие порождает волнение, а после плотного обеда волноваться нельзя. Так он присягнул нейтралитету. В конечном счете на кой черт ему сдалась столица? Его и здесь неплохо кормят.

Подобный ход мыслей понятен и прост, а такие веяния всегда заразительны. Неудивительно, что наместник Сиэа прельстился гедонизмом и ответил на призыв своего протектора решительным безразличием.

************

— Везете беженцев? Везите. Где их размещать? А мне откуда знать? Спросите у моего заместителя.

— А мне откуда знать? В городе Рогатэ есть мэр. Спрашивайте у него.

— Да я мэр, и что? В Рогатэ места нет. Что значит нужно куда-то девать беженцев? Какой приказ? Какой протектор? Ну ладно-ладно. Вон там пустырь за городом, везите туда. Обратитесь к моему секретарю. Он все сделает.

— Что сделаю? А средства мне кто выделит? Я из своей зарплаты что ли обеспечивать ваших беглецов должен? Пусть сами о себе заботятся. Мы из Алитересы не любим халявщиков и гедонистов.

Этот сюжет диалога повторялся из раза в раз, пока на Сиэа не оказалось полмиллиарда беженцев на улице. Лишь перебив эту критичную цифру, новоприбывших беглецов стали отправлять на другие планеты, а тем, что уже прилетели, выдали хотя бы палатки или что-то на них похожее и начали подвозить еду.

В сухом остатке о выгнанных из собственных жилищ согражданах заботились лишь простые жители и в особенности торговцы, сразу же разместившие импровизированные ларьки в лагерях и поднявшие цены на всякий мусор в сотни раз.

Кражи и кровавая кара за них. Грабежи и злоупотребление властью. Безразличие, безнадежность и страх. В это месиво Тала попала, сойдя на поверхность планеты.

***********

— Из Манарифа? Да, тут. Мы все из Манарифа. Кого ищете?

— Командира городской охраны.

— Талифачто ль?

— Знаете его?

— Так все знают. Он председатель совета нашей так сказать… общины. Мы тут в цивилизованность играем, стоя по уши в дерьме.

— А найти-то его где?

— Он на складе должен быть. Постоянно считает, когда мы с голоду сдохнем. И за всякими уродами следит, чтоб не воровали у своих же. Вот что за погань? Смотри, сколько торговцев. Промышляй — не хочу, а они — нет. Своих грабят, мрази. Ну я эт… пошел короче, — пьянчуга отошел от Дарота и начал пробираться через отряд. Увидев Талу, он на секунду застыл, рассматривая ее. Затем снял свою порванную шляпу и выдал:

— Красотка, не присоединишься ко мне вечером? Поляну накрою по высшему разряду, вот те слово мое.

— Нет.

— Да что ты такая суровая. Я к вечеру буду самым желанным человеком в лагере, а ты нос воротишь.

— Тебе сказали нет! — заступился Инсай.

— Ну и пошла ты… И ты пошел… — резкий и болезненный удар по мордеотправил вора в грязь.

Талиса быстро схватила своего защитника за рукав и прошептала ему на ухо:

— Не привлекай внимания.

Но ее опасения не оправдались. Прохожим было наплевать. Им и своих проблем хватало.

После пары проверок информации, а также уточнения точного маршрута отряд добрался до склада.

***********

Трогательность сцены встречи отца и сына не смогло затмить даже удивление от встречи бывшего командующего городской охраной и бывшей принцессы.

— Нам нужно найти более укромное место, — сказал Талиф и потащил своих гостей вглубь палаточного лагеря.

На месте у весьма большой, но слегка рваной палатки Астира ждали мать и брат. Все живы. Все здоровы. Ну почти. Что еще нужно для счастья? Разве что деньги. Достойная крыша над головой. Безопасное небо. Отсутствие слова "почти" перед словом “здоров”. Ну и еще по мелочи.

— Зачем вы прилетели? — с порога (жаль, что его нет у палатки) спросил Талиф.

— Забрать вас, пап. Вы не можете здесь жить.

— Хорошо. Заберете маму с братом.

— А ты?

— Мне стоит остаться здесь.

— Чепуха! Тебе не нужно оставаться.

— Не нужно? И что будет со всеми этими людьми? С нашими земляками и соседями?

— Пусть сами о себе заботятся! Они ведь не беспомощные дети! В Манарифе была целая куча правителей и прочего дерьма. Это их долг! Или долг местного мэра, наместника, да кого угодно, кроме тебя!

— Правители Манарифа, как только увидели флот врага над городом, набили сумки деньгами и сбежали на собственные виллы в безопасных уголках Империи. А местным управленцам на нас плевать. Будь их воля, они сожгли бы всех беженцев вместе с нашими палатками, избавив себя от проблем.

— И что!? Значит, ты теперь крайний?

— Астир! Я еще помню, что такое честь! И она велит мне остаться. А тебе — заботиться о матери с братом и Талисе.

— Вы слишком громко, — спокойным тоном произнесла мама Астира. — Давайте лучше за столом посидим. Только еды немного, сами понимаете.

— Мы принесли с собой, — обнадежил Мендер.

— Ох. Это здорово!

************

Талису внезапно пронзило удивление: как быстро они забывают. Как быстро все беды и страдания заменяются шутками и житейскими рассказами. Не прошло и пары часов, а о положении вещей все забыли. Ушли недомолвки и неловкость. Толпа гостей набилась в палатку, будто шпроты, и веселилась как в лучшие дни.

Вот только она так не могла. Не могла просто забыть и расслабиться. Медленно отдаляясь от стола, девушка вышла из палатки. Но тут же почувствовала тяжелую руку на плече.

— Опять сбегаешь, — Астир слегка улыбался. — Теперь меня не так-то легко провести.

— Я просто хотела развеяться.

— Ну так давай вместе.

— Не стоит. Ты разве не хочешь побыть с семьей.

— Ты ведь слышала слова отца. Честь велит мне оберегать тебя.

— Теперь я не могу уйти.

— Пойдем, пойдем. Я и сам не прочь подышать свежим воздухом, а то в палатке слишком людно.

— Это все равно неловко.

— Пошли уже, — гвардеец уверенным шагом направился по грязной тропе. Девушка последовала за ним. Уже вечерело.

Несмотря на то, что дождя не было, дорога все равно казалась мокрой. Повсюду блестели лужи, и Талисе не хотелось даже думать, из какой конкретно жидкости они состоят. Отсутствие санитарных удобств и дикая вонь намекали на правильный ответ.

Наконец они вышли на подобие проспекта или центральной улицы. Торговля здесь уже сворачивалась, да и прохожих стало куда меньше.

Талиса бегала глазами по округе, но старалась делать это с максимально опущенным капюшоном, чем привлекала, пожалуй, даже больше внимания. Снижая вероятность быть узнанной, она при этом становилась похожа на вора, шпиона или другого таинственного персонажа из фильмов и книг. Кому-то это казалось интересным, кто-то переживал за остатки своих сбережений, а кто-то просто желал оградиться от всего необычного.

Так или иначе, но на нее начали оборачиваться и шептаться. Астир шел рядом в таком же наряде, но без капюшона и пригибания, поэтому он был менее интересен, но все-таки дополнял образ Талы.

Внезапно девушка заметила знакомого юношу. Это был сын ее садовника. Они виделись лишь пару раз, но он мог узнать Талису. Шаг был ускорен, а внимание увеличено. Ошибка за ошибкой, но Тала не теряла самообладания, идя уверенно и в запланированном направлении.

Прямо впереди показался магазин. Настоящий магазин. Его успели построить за месяц, а подобные мероприятия всегда стоят немало. Стало быть, у хозяина водятся деньги. В отдалении от этого "роскошного" по здешним меркам заведения что-то лежало прямо на земле. Талиса подошла ближе и узнала его.

Труп разговорчивого пьянчуги валялся на улице в грязи. Отрубленные кисти его рук заботливо швырнули рядом с кишками, вывалившимися из выпотрошенного брюха. Все ходили вокруг, безразлично поглядывая на тело. Но беспокоиться не стоит. Это ведь не Кравир. К вечеру труп точно скинут в канаву. Цивилизованность как никак.

— Астир! — послышался женский голос откуда-то сзади. Парень обернулся и узнал свою учительницу. Бежать было поздно. Она подошла слишком близко:

— А я все думаю, не ошиблась ли. Тебя ведь не было в лагере. Талиф говорил, что ты исполнял свой долг, когда все это произошло. Мы беспокоились за тебя, — медленно она перевела взгляд на спутницу своего бывшего ученика. — О Боги! Принцесса…

— Принцесса? — переспросил ближайший прохожий, чем запустил это слово в толпу. Оно, как волна, за пару минут пронеслось по всему лагерю.

Талиса сняла свой капюшон и, не обращая внимания на стекающуюся со всех сторон толпу, опустилась на корточки к телу вора:

— Да упокоится твоя душа в мире и вечности, — двумя пальцами она провела по заплывшим от синяков глазам и навсегда закрыла их.

Тем временем толпа начинала гудеть. Заветное слово звучало все громче и приобретало иные формы: "Ваше Величество”, “Кайнарский отпрыск”, “Кайнарский выблюдок” и другие. Не все были рады, но все обратили свой взор на девушку.

— Нам лучше уйти, — тихо произнес Астир.

— Правильно! Вали к черту! — послышался голос из толпы.

— Как ты смеешь!? Она принцесса! — ответил второй голос.

— У принцессы должен быть Кайнар. А Кайнар мертв! — встрял третий голос.

— Правильно! Она не принцесса, она Кайнар!

— Кайнар, либо Виера, либо Тариси.

— Пусть эти мрази кровью своей захлебнуться! Костьми лягу, но не позволю им править!

— Значит, нужно вновь кланяться вот этой швали? — вернулся в беседу первый голос.

— А, по-твоему, сине-красные лучше? Тогда ложись вон рядом с этим мужиком и перережь себе глотку. Это все, что они нам уготовили, вместе с этим ублюдком Алитересой.

— Может, я тебе ее перережу! — в толпе начались толкотня и давка. Послышались крики.

— Какая еще к черту принцесса? Что вы, мать вашу, несете! — этот голос сзади казался знакомым. Несмотря на хриплость, он был громким и волевым, так что заставил толпу притихнуть. — Вам лишь бы морды друг другу побить, а повод и выдумать не грех! — тетя Мэш шла, опираясь на трость и хромая на левую ногу. — Ну-ка покажите мне ее. Ох ты ж блять! — взгляд старушки наконец встретился с лицом Талисы.

— Ну так что!? Она это? Твой ведь сынок ее обслуживал!

— Не смей упоминать моего сына! Помойная ты срань, или я мигом тебе все зубы прочищу своей клюкой! Это — Талиса ас Эльтур. Лично!

Талиса и Астир сделали шаг в сторону старой знакомой, но та еле заметным движением руки приказала им не приближаться.

— Наверняка дочка вся в своего урода отца!

— Ха! Если бы все дети были в своих родителей. Вот ты бы, Унор, имел бы больше двух извилин в башке, но нет! А мой сын был бы здесь. Но ни черта он на меня не похож. Погиб, сражаясь за Кайнара! Я бы, увидев вражеские крейсеры, сбежала бы! Умчалась на край света и ни секунды не пожалела об этом. Но он на меня не похож. Помчался к этому проклятому Тримвару и не вернулся! Даже не знаю, что с ним случилось, — тяжелый вздох и трясущиеся ноги не помешали ей продолжить свою речь без запинки. — И за его смерть я ненавижу не эту девчонку, а всех этих сукиных детей! Этих изменников и предателей! Тех, кто сейчас превратил нас в свиней, в варваров! Нам плевать на грязь, дерьмо и даже трупы, валяющиеся на дороге. А вы тут рассуждаете об отцах и детях! Тьфу!

Все молча пялились на этих двух женщин. Первой данная забава надоела Талисе. Она быстро подошла к тете Мэш и прошептала:

— Мне жаль.

— Всем жаль…

**********

По дороге к палатке ТалифаТалису нашли оставшиеся члены отряда. На их лицах было написано, что они уже все знают. Да и каждый прохожий, пристально рассматривающий Талису, давал весьма четкий намек.

— Нам нужно убираться с планеты или тебя схватят! — кричал Дарот, пересиливая гул собравшейся толпы.

— Я не попрощалась.

— Это идиотизм! Нам нужно бежать!

— Бегут крысы! А у меня есть право! — толпа расступалась перед девушкой, но людей становилось все больше. К палатке Талифа сбежалась целая армия. Все хотели знать, что им думать и как им поступать. Собственное мнение для собравшихся, очевидно, было роскошью.

— Ваше Величество, — командующий охраной Манарифа успел облачиться в собственный мундир, — с возвращением!

— И к сожалению, с прощанием. Мне опять нужно сматываться, — расстроенный тон Талисы едва не перелился в ярость. — Надеюсь, меня не разорвут по дороге к кораблю. Я вновь сбежала от вас и вновь попала в беду. Не очень-то я поумнела, правда?

— Путь к величию строится на многих ошибках. И можете не переживать за собственную безопасность — это ваши подданные.

— Они меня ненавидят.

— Глупость! — словно в противовес уверенности Талифа сквозь толпу начала прорываться группа беженцев во главе с бритым мужчиной без майки. На его теле красовались несколько татуировок, одна из которых обвиняла его в бандитизме.

— Так это ты Кайнар!? — начал главарь.

— Талиса из рода Эльтур — гордо ответила девушка, положив правую руку на рукоять клинка и подпустив к кончикам пальцев левой руки незаметное пламя.

— Мелковата, — главарь посмотрел на нее как на главное блюдо за торжественным столом. Оценивающий взгляд завершился удовлетворенной ухмылкой. — Хочу мстить.

— Что хочешь?

— Тут все говорят, что ты собираешься мстить. За дом, за город, за все! Хочу с тобой давить глаза сине-красным ублюдкам! Парни тоже хотят.

— Мы не… — вмешался было Дарот, но Талиса прервала его.

— Добро пожаловать, — слова Талисы всколыхнули толпу. — Но сразу глаза… это слишком милосердно. Ведь тогда они не увидят, как я рублю их на куски.

— АЗУЛ ХАРОН! — группа взревела и начала бить себя в грудь с характерными звуками. Толпа быстро поддержала их, ведь когда еще выпадет случай проорать во все горло традиционные боевые кличи.

— Солдаты! В лагере солдаты! — послышалось откуда-то из толпы.

— Времени мало, — Талиф схватил Талису за рукав и притянул ближе. — Будут и другие. Куда их отправлять?

— Некуда.

— Любое место, где ты сможешь ждать в безопасности, а они смогут туда долететь.

— Дирклиф. Пусть ждут на Дирклифе.

— Хорошо. Удачи Вам, моя госпожа.

— И Вам.

— Сейчас или никогда, — Дарот с силой дернул Талу и потащил за собой. — Дугрут, прием!

— Надо сваливать?

— Надо сваливать!

— Готовим протокол Норума.

Глава 11. Раскаленное право

Что сильнее всего сплачивает людей?

Романтики воспоют любовь. Тираны прогремят о страхе. Дельцы отсчитают выгоду. Святоши взмолятся о вере. Старики хрипло гаркнут про уважение. Реалисты процедят: "Общий враг". Все они правы ровно настолько, насколько ошибаются. Истина же всегда плавает в коктейле.

Любили ли Талису? Кто-то наверняка, но точно не все. Боялись ли ее? Разумеется, только дурак не испугается сильнейшего мага, но страх весьма ненадежен. Несла ли сделка с ней прибыль? Вероятно. Ведь унесенного богатства хватило бы на покупку половины Империи. Однако с величиной ее капитала равнялась лишь тяжесть ее трат. Молились ли на нее? Конечно! Разве кому-нибудь неизвестно, что семьи Кайнаров — прямые наследники небес, вот только нимбо-соску у Талы отобрали еще в детстве. Уважали ли ее? Сильную и независимую? Прошедшую через боль и смерть и не раздвинувшую ноги перед толпами могущественных покровителей? Риторический вопрос. Вот только кто об этом знает? Общий враг и ненависть к предателям? Безусловно. Ведь нельзя терпеть предателей. Это которые Виеры… и Тариси… и еще десятки протекторов, примкнувших к ним… В общем, почти вся Империя! Это что же выходит: Империя предала саму себя? Всех ненавидим!

Так много поводов идти за ней, но ни один не подошел под рамки общего правила. А нужно ли оно вообще? Один идет мстить. Другой верит и уважает. Третий пришел по зову чести. Четвертый отдает долги. Пятый ищет наживы. А вместе их сколько? Армия. Многотысячная и разрозненная. Незаконная и подпольная. Гонимая везде кроме корпоративных планет, но как никогда мощная и жестокая.

Эту картину Талиса наблюдала спустя два месяца на Дирклифе. Куча беженцев, бандитов, фанатиков, мстителей, авантюристов, клятвенных рыцарей всех рас и народностей смешались в один гремучий коктейль, жаждущий от своего "Кайнара"(а может, правильнее атамана?) мудрости, стратегии, предприимчивости, жестокости и одних лишь побед.

Увидев это, любой стальной стержень связался бы в бублик и продал себя на рынке Дирклифа, а Талиса не сдалась. Ни до этого, ни теперь.

***********

Кто-то приходил с оружием. Кто-то приводил целые корабли с командой. Но в большинстве своем армия Талисы критически нуждалась и в первом, и во втором.

Найти поставщика подобных товаров, тем более на Дирклифе, не составило бы труда. Однако всех денег Мироздания не хватит на утоление их жажды.

К счастью, Инсай обладал обширными связями и показал себя весьма ценным сторонником. Предварительные договоренности достигнуты по довольно демократичным ценам. Товар готовят.

Пять штурмовых кораблей среднего размера, дюжина быков а-ля таранов, два тягача гарпунного типа и даже целый крейсер (правда, грузовой и из прошлого века). Весь этот флотготов перейти под командование юной правительницы. Осталось лишь заключить сделку в условленном месте. Бар "Кусок сыра", Кравир.

Армия "Кайнара" перевоплотилась в сардин и весело набилась в Тир, почти порвав его по швам.

Оптимистично и предусмотрительно на Дирклифе оставили несколько вербовочных групп для приема новобранцев.

************

— Вы ведь не думаете, что эта горстка ополченцев поможет Вам укрепиться на троне? — посол утопал в красном кожаном кресле. Его душевное тление становилось все более заметным. Питаясь как царь, он был худ, подобно рабу. Его кожа болезненно белела, а вены вздулись и потемнели. Леди Лорк осматривала его каждый день и не находила никаких патологий. Талиса, сидевшая напротив него в таком же кресле, которое казалось ей слегка тесноватым, периодически натыкалась на мысль, что он очень скоро умрет. — Даже с обещанными Вам кораблями Ваше, с позволения сказать, войско не способно оказывать сопротивление армиям протекторов.

— Вы хотите что-то предложить? Или позвали вместе поплакать над моей обреченностью? — Талиса была резка и жестока. В последнее время мягкость в общении стала для нее опасной роскошью. Сила, а не кротость помогает управлять толпой.

— Союзы… Вам нужны союзы. С протекторами либо с другими государствами.

— Значит, Вам они не нужны? Только мне? — дельность советов посла тонула в уязвленном чувстве Талы. — Я не врач, чтобы упираться до последнего, и могу поставить Вам диагноз прямо сейчас. Хаэль-Ирет… Очевидно, служба мне для Вас недостаточный повод жить.

— Ваше Величество…кхм…, что вы хотите от старика, потерявшего…кхм… всех, кого он любил?

— Что я хочу?! Помощи! От умного и талантливого человека в расцвете сил, а не от скелета, гниющего в собственном кресле.

— Помощи? Так вот она… кха..: я установил связь со своими… шпионами. Большинство из них предало нас, но многие остались верны. Так что Вы будете получать всю информацию, которую они смогут добыть. Я уже поговорил об этом с Даротом. Он все сделает… и… если Вы вдруг решите… кхм… Он знает, как начать переговоры.

— Никаких переговоров с предателями! — Талиса вскочила с кресла и вышла из каюты, громко хлопнув дверью.

***********

Шлеп, шлеп. Шлеп, шлеп. Звук шагов разносится эхом от стен домов по обеим сторонам улицы. Тала медленно и лениво шлепает по улочке своего родного города. На сердце у нее тепло и радостно.

Солнце приятно согревает кожу, а воздух несет аромат свежей выпечки. И вокруг никого. Ни гудящих машин, ни шумных прохожих. Благодать!

Девушка закрывает глаза и наслаждается каждой секундой прогулки, продолжая идти вперед. Она ребячески шаркает ногами по дорожке, чтобы не споткнуться на камнях и неровностях старой брусчатки.

"А ведь она, наверное, такая теплая! — промелькнула безумная мысль в ее голове. — Сниму ботинки и побегу домой босиком!"

Талиса открыла глаза и потянулась к шнуркам, но краем глаза она зацепила странную сцену, происходящую впереди.

"Очередь? — подумала Тала и быстро перевела взгляд. — Ха. Действительно! Да еще и такая длиннющая! А куда стоят?" — Ровная линия из живущих уходила вдоль дороги далеко вперед. Талиса не видела, где она начинается, но видела, куда ведет.

Старый неприметный дом в два этажа. Синеватая потертая дверь из дерева. Ржавая медная ручка и обшарпанный порог.

"Хм. Он всегда здесь был? Я ведь тут каждый день хожу… Что же они там делают? Вывески нет. Пойду посмотрю поближе." — Талиса ускорила шаг и начала всматриваться в толпу. — "О! А я видела этого парня вчера на площади. А вот этот мужчина живет в десяти домах от меня. Эй! Так это же продавщица из булочной. Посреди рабочего дня куда-то сорвалась. Я ведь к ней и иду… За хлебом."

— Хей! — Тала была уже вблизи синеватой двери, когда попыталась привлечь внимание продавщицы:

— А я к Вам. За хлебом. А Вы здесь.

— Хлеба нет. Ничего больше нет, — хрипло и почти шепотом ответила женщина и тут же нырнула в дверь.

Очередь шла быстро, без остановок. Издалека это было не так заметно. Один за другим ожидающие влетали в синеватый проход.

"Почему никто не выходит? — подумалось Талисе, когда она проводила взглядом с десяток прохожих. — Сколько же внутри места?"

Девушка отошла и слегка обогнула очередь сбоку, так что теперь ее взору открывалось куда большее количество лиц. Конца линии все еще не было видно.

"Свен?!" — Свен! — ее учитель стоял примерно двадцатым перед дверью. Он повернул голову в сторону своей подопечной и, слегка улыбнувшись, помахал рукой, но не остановился, а продолжил подходить к дому. Талиса парой прыжков подлетела к нему:

— А что это Вы тут стоите? Что-то редкое продают?

— Ты умница… Ты такая умница…

— Что? Ты ведь никогда так не говорил. Да и у меня многое не получается…

— Все получится… Я в тебя верю… — тем временем Свен оказался прямо перед дверью и вошел в нее, не попрощавшись.

— Что?.. — Талиса осталась на улице в недоумении и сделала несколько шагов назад. Ее взгляд скользнул по очереди немного дальше, чем до этого: "Дмирис!?"

— Эй, Дмирис! — девушка подбежала к пареньку впритык. — Привет! Как я рада тебя видеть! — она обняла его, но парень не ответил.

— Талиса, — устало произнес он. — Я тоже скучал. Слушай…Слушай… — несмотря на завязавшийся диалог, Дмирис продолжал идти. — Мне все не хватало смелости… В общем… в моем родном городе есть ресторан. Там готовит шеф-повар из Манарифа — настоящий гений кулинарии. Но он работает только когда у вас Буря. Не хочешь сходить туда? Мы с родителями там часто бывали… Как же я по ним скучаю…

— Буря? Но ведь она уже прошла…

— Да? — растерянно переспросил парень. — Значит, опоздали… — он сделал шаг и положил руку на ручку синеватой двери.

— Нет! — Талиса схватила его за рубашку.

— Пусть идет, милая, — нежно-белые ручки обхватили запястье девушки. Тала быстро перебросила взгляд, и ее глаза заполнились слезами, а хватка ослабла. Дмирис скрылся в проходе.

— Мама… — навзрыд прохрипела Талиса. Длинные и ровные черные волосы спадали на белоснежное одеяние с серебряной окантовкой, а глаза переполнялись любовью и добротой.

— Мы тебя любим, доченька… — произнесла мама.

— Больше всего на свете… — подтвердил папа, показавшийся из-за ее спины. Без короны и мундира. Таким, каким он был когда-то.

Руки Талисы задрожали, а ноги подкосились. Она сделала несколько вынужденных шагов назад, чтобы не упасть. Тем временем ее родители исчезли за дверью.

Взгляд девушки вновь скользнул по очереди и узнал еще лицо, и еще, и еще, и еще… Дарот, Мендер, Астир… Все, кого она когда-либо знала, стояли здесь… В очереди к двери…

— Нет, нет, нет, нет, нет! НЕТ! — ярость и отчаяние. Один взмах руки Талы, и дверь разлетелась в щепки. Путь свободен. Она внутри. Тут пусто. Ничего и никого. За ее спиной с тяжелым ударом захлопывается выход.

Ничего не видно. Непроглядная тьма. Но вот зарождается свет. Стена напротив Талы воспылала синим пламенем. Таким же, как на Проекте Ки. Дикий жар заполонил комнату и в мгновение иссушил легкие. Девушка начала задыхаться и упала на колени.

Средь вихрей пламени зародилась тьма, принявшая форму человека. Жнец вышел к ней. В его правой руке красовался окровавленный меч, а в левой он держал за волосы отрубленную голову Дмириса.

— Куда без очереди?! Твое время еще не пришло! Я позабавлюсь с тобой в самом конце! — невидимый удар пригвоздил ее к стене и начал ломать ребра. А он смеялся, раскручивая голову парня в руке. — Победила, говоришь? Да мы с тобой играемся, как с таракашкой. Переворачиваем и смотрим, как ты будешь выкарабкиваться! Жалкая, никчемная букашка! Одна ты никто и ничто!

— ОТОМСТИМ! ОТОМСТИМ! ОТМОСТИМ! ОТОМСТИМ! — раздались голоса из очереди.

Как ни странно, этот голос сработал, будто инъекция адреналина. Из ниоткуда появились силы и желание сопротивляться. Кулаки сжались. Тала прикусила губу, и весь ее гнев излился на глумящегося убийцу.

Каждая секунда — невыносимая боль. Каждый шаг — торжество над самой смертью. С каждым мгновением ухмылка все больше пропадает с его морды. Скоро она сотрет ее навсегда.

"Он боится! Я чувствую это!" — с финальным усилием Тала бросилась на него и мощным магическим толчком отправила прямо в огонь, пробивая им стену и сбивая пламя.

Вся очередь торжествовала!

ПИ- ПИ- ПИ- ПИ- ПИ… — неунимался будильник.

"Как же больно! Все затекло”, - она заснула в одежде прямо в собственном кресле. — “Да заткнись ты! Меня сейчас вырвет!" — с тяжелым ударом будильник замолчал.

"Сколько времени?" — Талиса бросила быстрый взгляд на часы. — "Черт! Так он уже час звонит?! Мы подлетаем к Вериси!".

**************

При виде этой мешанины из сгустков аметистового цвета всегда захватывает дух. Пролетай ты сквозь нее хоть в первый, хоть в сотый раз, душа уйдет в пятки. В груди начинает бешено колотиться сердце. Ребра ломит от глубочайших вздохов, все равно бессильных в борьбе с чувством удушья.

Некоторые говорят, что, проходя сквозь Нее, они слышали голоса давно умерших близких, зовущих их вдаль. Другие, наивно дремавшие в это время в собственных каютах, пробуждались с душераздирающими криками от невыносимых кошмаров или вовсе засыпали навсегда.

Среди экипажей кораблей давно устаканились тысячи примет разной степени бредовости. Самой популярной из них была уверенность, что, проходя сквозь Нее, нужно всегда в одежде иметь хоть что-то фиолетовое. Как знак уважения или подобие его. Чаще всего это были трусы (не очень-то уважительно). Если же этот дресс-код не соблюсти, то корабль будет блуждать в Вериси до скончания Мироздания.

В качестве примера всегда вспоминали флот Кайнара Фериса, решившего лично развеять все суеверия и проложить кратчайший путь к мирам Эрос. Именно он воздвиг базы на Кравире как последний перевалочный пункт перед неизвестной бесконечностью. В назначенное время он собрал флот из сотни крейсеров и отправился прямиком к планете Нимрат по кратчайшему, рассчитанному его лучшими картографами пути. Разумеется, никто не вернулся.

***********

— Как же жжется, — Талиса, не переставая, терла ладонь, глядя в огромной иллюминатор мостика.

— Что за шрам? — любезно поинтересовался Инсай.

— Молния ударила.

— В тебя!? — удивился тиран.

— В мою мать, а я опрометчиво держала ее за руку.

— А. Ясно, — никаких соболезнований. В духе Инсая. — Как же это завораживает… Все эти нити, сгустки…. Извиваются. Будто живая тварь…

— Баба с пятым размером завораживает, а эта хрень… — синебородый капитан внезапно прервался и уставился в аметистовое полотно. Но затем резко отдернул взгляд и продолжил:

— Геморрой это и все… Плод фантазии бездельников. Ну что там? Нормально идем?

— Портки на мне чистейший фиолет. Богам я помолился. Мочился только с левой стороны. Значит, все как по маслу. Через полчаса точно узнаем. А если что, то я себе патрончик-то припас… — ответил Аргот, сидящий за множеством мониторов.

— Я тебя сейчас выкину за борт и посмотрим, как твои портки тебе помогут! — взъерился Дугрут.

— А чего такого? Сам ведь в таких же, капитан, — как обычно встрял Нург.

— Ты что несешь?!

— А чего? Сам ведь стиркой меня наказывал. Так что я про всех могу рассказать и клятвенно готов засвидетельствовать….

"Отомстим!" — пролетело в мыслях Талы, заглушая возникший балаган. — "К черту! Не нужно об этом думать", — девушка попыталась переключиться на приятные воспоминания, на еду, на цветы. — "Хм… а вот этот сгусток похож на лилии. Любимый мамин цветок… Она никогда их больше не увидит, и все из-за них. Я отомщу за нее. Отомщу за всех!"

— А ты что думаешь? — спросил Инсай, чем прервал тяжелые мысли Талы. Он, как и прочие, уже вступил в полемику по поводу предпочтительных оттенков нижнего белья. Смертные вообще любят в моменты напряжения отвлекать себя пустой болтовней. — Я вот говорю: фиолетовое белье модное само по себе и можно его носить даже просто так. А ты как думаешь? — все затихли, ожидая экспертного мнения своего Кайнара.

— А, — утвердительно и слегка растерянно произнесла Талиса, оставив разочарованными всех зрителей. Затем она перебросила свой взгляд на сгустки. — "Цветок. Еще цветок. А это… фигура…Нет!" — К черту! — она развернулась и быстро вышла с мостика.

************

— Если ты спросишь про мое самочувствие, то я тебя прибью! — с улыбкой начала Тала.

— Я и не собирался. Мы все понимаем. Вериси такое дело… — Дарот слегка оправдывался.

— Хватит… — намного мягче произнесла Талиса. — Чего ты хотел?

— Эммм… — у командующего и впрямь была важная тема для разговора, но сейчас он зашел только за тем, чтобы узнать о самочувствии девушки. Но партия пошла не по плану, и Дароту пришлось вскрывать карты:

— У меня был разговор с Куртом.

— Не начинай. Я не хочу об этом.

— Ну раз не хочешь…

— К черту переговоры. Что у меня есть? Горстка бойцов? На переговорах я буду только просить. Слабая сторона договора. Так это называется?

— Нет, но смысл похожий. К тому же у тебя кое-что есть.

— И что же? Имя? Предлагаешь продать его подороже? И себя заодно уж? Мы ведь это уже обсуждали.

— Попроси убежища.

— У Андор? Эрос? Продать вместе с собой еще и страну?

— Белая башня… — очень тихо и неуверенно произнес командующий.

— ЧТО!? Да как ты можешь!? — Гнев переполнил Талису. — Как ты смеешь!? Раз уж я Кайнар, то право вести переговоры мое и только мое! Запомни это! Уходи… — смягченно закончила девушка.

Старик был готов к такой реакции, но сердце все же защемило. Он немедленно удалился, оставив Талу в раздумьях.

"Он не понимает, о чем говорит. Не понимает, что просит. Глупый старик!"

*************

— Милааааашка, — бармен раскинул руки, будто готовясь к объятьям, — я скучал. Правда! Как сейчас помню, твои щенячьи глазки и просьбу о помощи. Помню, как я геройски и совершенно безвозмездно оказал бесценную услугу, — каждое слово он произносил максимально театрально, протягивая каждую вторую гласную. У него явно было весьма игривое настроение. — А потом этот грубиян, твой гвардеец, прибежал и начал меня оскорблять. Где она, спрашивал. Куда ты ее отправил. И оскорблял! Иуда, Брут мол… Ну… почти так. И все до последнего слова невежливо!

— Крысы вообще вежливыми не бывают, — наконец ответила Талиса.

— А-а-а. Надо же! Раскусила! Мозг проклюнулся! За это нужно выпить! Все пьем за мозг милейшей Талисы из дома Эльтур!

— ДААААА, бесплатная выпивка! — заорал самый веселый из посетителей.

— ТЫ ГДЕ ТАКОЕ УСЛЫШАЛ!? Лиходей… — на этом слове бармен слегка запнулся. — ТЬФУ! Это уже перебор. Хватит гребаной театральщины! В общем так: все мы пьем за нее! Но! НО! За свои бабки… Других тостов в своем баре сегодня не потерплю! Уловили!? Не слышу!

— Даааа, — слабо прозвучало в зале.

— Ну стало быть вы пришли заключать со мной договор?

— С тобой? — удивилась Талиса.

— Да, да… — быстро вмешался Инсай. — Принесли все, что обещали.

— Ты не говорил, что мы заключаем сделку с ним.

Инсай обернулся к Тале и прошептал:

— На Кравире я не знаю никого надежнее него.

— Ты сказал, что надежнее меня вообще никого нет!?На всем Кравире! Нет! Во всем Мироздании! Я верно расслышал?

— Д-да, — растерянно пролепетал Инсай. Невооруженным взглядом можно было понять, насколько он его боится.

Бармен вышел из-за стойки и размеренным шагом подошел к свободному столику в углу комнаты. Затем он весьма ловким для его размеров разворотом плюхнулся в кресло, стоящее возле стола. Жестом он пригласил остальных.

— А вообще-то, тебе стоит лучше приглядывать за своими щенятами. Вдруг они тебя решат продать, а ты и не в курсе. Вдруг здесь оказался бы не я, а какой-нибудь протектор или вовсе твой закадычный друг — Жнец. Впрочем… — бармен сделал загадочную паузу, — с чего ты взяла, что сейчас это не так? ВОТ! КАК ПРОСИЛ, ЖНЕЦ! ТАЛИСА АС ЭЛЬТУР ТЕБЕ НА БЛЮДЕЧКЕ! ПОДХОДИ ДА ЗАБИРАЙ! — внезапный крик бармена внушил панику всей свите Кайнара. Они начали озираться по сторонам и нервно теребить оружие. Первая половина готовилась к бою, вторая половина готовилась к смерти. Лишь Талиса осталась неподвижной. Она молча продолжила смотреть на своего делового партнера. Бармен же, выдержав пятисекундную паузу, разразился своим громогласным смехом.

Тем временем Тале надоело стоять, и она села в кресло прямо напротив шутника.

— Благодарю за совет. Обязательно им воспользуюсь в будущем.

— Крутую строишь? — не унимался бармен. — Правильно! Пра-виль-но! Нельзя недооценивать имидж и свою крутизну в глазах окружающих. Знаешь, кто сказал? Твой друг… закадычный. Так прямо и сказал. Зуб даю! Но ты-то! Ты-то! Виду не подала, но глазом то внутренним пошерудила по окрестностям, чтоб убедиться? Верно? Тооочно. Не дура ведь. Но знай, что тебе это не поможет. Если он не позволит, то его не заметишь… Ну да к черту! Время для дела!

— Согласна.

— Корабли готовы, ожид… — бармен не успел закончить, как Кайнар его перебила.

— Я предпочитаю знать хотя бы имя того, с кем веду дела.

— Все ведут дела, ни хрена не знают, и их все устраивает, — с легким раздражением ответил бармен.

— Я не все. Не ты ли мне это сказал в прошлую нашу встречу?

— Хмм. КессельАулунг из золотых садов Кальхалы, что в Андории. В Вашей Власти, — не вставая с кресла, он сделал жест, будто кланяется в знак приличия. — Для друзей Кес. Мы ведь друзья, милашка. Иначе как дружбой я не могу объяснить свою щедрости в нашей сделке.

— О твоей щедрости мы поговорим, когда я осмотрю корабли.

— Не доверяешь мне, милашка?!

— Нет, — с легкостью ответила Тала. — Доверие — слишком большая роскошь.

Бармен довольно развалился в кресле:

— Точно поумнела. И не только… Маг мага всегда узнает. Даже когда один из них не понимает, кто он такой. И даже если он задает глупые вопросы: почему мне помогаешь, что во мне особенного и прочую хренотень.

— Мог и просветить меня.

— Зачем? Чтобы ты так и осталась дурой? А вот вишь, поумнела. Моими стараниями, между прочим… — Кес сделал глоток из своей кружки. — Понравилась жизнь наемника? Слышал, Лэйх-Ара была очень мила на той планетке. Ее синюшное пламя — это нечто. Один раз увидишь и никогда не забудешь.

— Кто она? — спокойно спросила Талиса.

— Ее тоже в свой расстрельный список добавишь? — бармен засмеялся. — Поумнела, но все еще рубишь с плеча. Она — этернал. Хранительница знаний и библиотек Белой Башни. Только великое бесчестие может заставить ее выкопаться из книг. Вы здорово постарались ради внимания старушки. Заставили ее растрясти кости. Подвиг, достойный героев древности!

Не обращая внимания на издевки бармена, Талиса резко продолжила:

— Перейдем к кораблям.

— Конечно! — Кес вскочил и зашагал к заднему выходу из помещения. — Что расселись? Или вам презентацию сбацать? Транспорт ждет на заднем дворе. Сядем и мигом облетим товар. Надеюсь, ты с собой не только сыкливых баб прихватила, но и толковых инженеров припасла? Или будешь судить по количеству и цвету лампочек на штурвале о том, насколько этот корабль достоин ее Величества?

— Взяла. А в плане качества лампочек я тебе более чем доверяю, Кес.

— Зряяяяяя, — протянул бармен. — Они таааак заманчиво мигают.

***********

— Надо же. Банкноты новехонькие…

Сидя в шикарном кресле из натуральной кожи с элементами янтарной древесины, Кес сладостно перебирал в руках стопку купюр. Прямо перед ним располагался большой круглый стол со стеклянной столешницей. Талиса разместилась напротив бармена в точно таком же кресле. Ее ноги утопали в тепле махрового ковра, а взгляд перескакивал с одного предмета интерьера на другой.

— Ну что? Нравится мое скромное жилище?

— Скромным его назовет только слепец. Но… вкус у тебя есть. Не каждый дворец так складно обустроен. Я даже забыла, где нахожусь.

— Дворцы — помойка для дистрофиков в коронах и их жополизов. Не оскорбляй меня подобным сравнением.

Талиса не ответила. Вместо этого она заострила взгляд на одной из картин. ЭтерналСириг в расцвете сил испускал веер молний в тысячи безлицых врагов. Он стоял на скале и золотистыми глазами с презрением взирал на врагов, осознавая собственное превосходство.

— А он весьма популярен, — наконец проговорила она, указывая пальцем на изображение. — Эту физиономию можно найти на каждом углу в большом городе. Удивительно… ведь он преступник.

— Поэтому и популярен. "Преступник из этернал”. Как такое можно пропустить? Да и был геноцид совсем недавно. Всего-то сотня циклов перевалилась. Конечно, об этом еще помнят.

— Хм. Даже ублюдки из их рядов удостаиваются такой славы.

— Ха! ТОЛЬКО ублюдки. Никому нет дела до пай-мальчиков. Нет дела до молчаливых достоинств. Знаешь, сколько циклов он жил? Трудился на благо Мироздания? Пять миллионов… Ваши "цивилизации" существуют меньше. Все это время он ни на секунду не отступал от Кодекса, но кто-то о нем знал? Да черта с два! Все узнали его имя только тогда, когда он оступился. Да и оступался ли он?..

— Ты оправдываешь геноцид?

— Удивлена? Я ведь грязный работорговец! С этой моральной характеристикой могу оправдывать все, что пожелаю. Вот только с Сиригом все так неоднозначно было. Ты что-то вообще знаешь о Таур?

— Пожалуй, слышала только о геноциде…. Да и пару детских страшилок.

— Вот именно! И все так знают. А между тем этих ребят обидела сама природа. Ну или наградила. Черт знает. Дело в том, что они прирожденные охотники. Чистые хищники. Для них добыча — не просто еда, а вакцина от вырождения. Хорошо охотишься на разных зверей — значит, дети у тебя будут сильными, ловкими и умными. Плохо охотишься — родится слабак и дурак. Охотишься на своих же — родится выродок и дегенерат. Так у них всегда было. И из поколения в поколение Таур становилось все больше, а разнообразия добычи все меньше. Ну и как ни трудно догадаться, в итоге рацион их оскудел, а головы дали течь. Они стали вырождаться на своей планете. К их счастью, на тот момент технологии они развить успели и смогли выйти на международную арену. Проще говоря, кораблей межпланетарных насобирали из всякого мусора и начали искать кормушки на других планетах. Но было одно НО. Здоровенное такое. Таур сами плодятся с неимоверной скоростью. По сотне отпрысков в год. А вот живность на новых планетах к такому готова не была. Как итог: эта саранча выкашивала планеты чуть ли не за одно поколение. Один мир пожрали — переметнулись на другой. Такой ход вещей продолжался вплоть до одной неприметной планетки. Там, помимо всяких тупых зверёчков, оказалась одна слегка так разумная раса. Что-то вроде твоих знакомых из наемников. Но Таур не растерялись. Начали выкашивать деревню за деревней, поставив ту расу на грань вымирания. И тут они обнаружили, что если жрать разумных тварей, то детишки-то рождаются чуть ли не богами. Даже какими-то зачатками магии овладевают. Намек они уловили моментально. Вот только на их обеды к тому моменту обратил внимание Великий совет. Как у нас там в Кодексе говорится: "Каждая раса имеет право на существование". Ну и отправили к ним на разборки кого бы ты думала?

— Сирига, полагаю?

— Конечно его. Он ведь был верховным судьей Белой Башни. Кому, как не ему, судить этих прожорливых созданий. Ну он и рассудил: расу уничтожать нельзя, однако голод Таур также заслуживает внимания. Он указал им планеты, где можно питаться, хоть и в меру, а также установил для них политическое сообщение со всеми державами Мироздания, в том числе и вашей Империей. Началась торговля. Таур, несмотря ни на что, были весьма хорошими производителями. В особенности оружия. Им мясо, а они в ответ все что угодно. Да вот только предприимчивые страны сразу поняли, насколько ценно для этой расы мясное ассорти. И начали ломить цену вплоть до целого крейсера за одного барана. Вместе с тем среди самих Таурникуда не делись воспоминая о божественных отпрысках. Да и наплодилось их к тому времени уже невмоготу. Так началась "Первая жатва". Империя Азул всегда граничила с ними. Она и попала под раздачу. Быстрее чем кто-либо успел опомниться, Таур подчистуювыжралис десяток приграничных планет. Прежде чем Кайнар собрал армию и выступил против них, эти бравые молодчики чуть ли не до Манарифа добрались.

— А чем же твои благородные этернал занимались?

— Всем чем угодно. Им-то какое дело? Угрозы для какой бы то ни было расы в этом конфликте не усматривалось, а в любой другой ситуации Совет бездействует для сохранения независимости держав. Хотя Сириг и хотел вмешаться. Разумеется, Таур после этого приструнили. Многих убили. В итоге, как и полагается, заключили миры, наложили на них ограничений всяких и ушли по домам. Но еды им хватило на знатное поколение. А затем появился Вирхаат.

— О нем я слышала. Говорили, что это почти миф. Специальная армия Таур занимающаяся похищением детей. Меня этим дедушка пугал. А мама на него за это ругалась.

— Неправда! Им было плевать, кого похищать: взрослых, детей, стариков. Все лишь бы разнообразить рацион. Тут же подсуетились дельцы разных мастей, так что в мирах Таур расцвели огромнейшие рабовладельческие рынки. Разумеется, так не могло продолжаться слишком долго. Кайнар Дануг устал отправлять Таур всякую дипломатическую макулатуру и созвал войска. "Война возмездия" — так ее обозвал Кайнар. Вот только спустя всего две недели она переросла во "Вторую жатву". Используя магов, взращенных на "правильном питании", и наемников-работорговцев, устраивающих теракты по всей Империи, Таур молниеносно разгромили Имперский флот и прорвались через границу. Они успешно шествовали по вашим мирам, но совершили ошибку, подойдя к очередной планете. Там обитала немногочисленная, но разумная раса. Разорение планеты ставило под угрозу их существование, и Сириг вмешался. Он не просто явился на бой, но и привел с собой войско эфериалов и прелатов. Планету с легкостью отбили, а Таур отогнали назад. Ладно… Хватит тебя уж мучить лекциями. Нервы Мироздания сдали после "Пятой жатвы", когда Таур настолько оборзели, что покусились не только на твою родину, но и на Империю Андор и Альянс Эрос. А эти ребята обид так просто не прощают. Было решено выставить блокады вокруг всех миров Таур. Оборвали все сообщениемежду их планетами. Разумеется, ни о каком разнообразии рациона здесь и речи не шло. Питайтесь тем, что есть. Вот что им сказали. Спустя поколение Таур начали жрать сами себя и вырождаться. Вместо прогресса они возвращались к уровню животных. Именно тогда у Сирига и сдали нервы. Он был против блокады. Считал это недопустимым и обратился к Великому совету с просьбой о дозволении. Но его подвели формулировки. Понимая опасность, заключенную в самой природе Таур, он не допускал возможности высвобождения этой расы. Но и обрекать их на медленное вырождение ему казалось безжалостным. "Милосердное истребление" — такую просьбу он озвучил на Совете. Конечно же, ему отказали, ведь Кодекс однозначен: "Каждая раса имеет право на существование". В говне, грязи, заживо вымирая. Без разницы как. Тогда Сириг и оступился. Он нарушил запрет, взял с собой верных эфериал и приступил к методичному выжиганию. Сириг собирался сделать все по-тихому. Бойцов при нем было достаточно, чтобы за ночь все провернуть. Но его предали. Парочка эфериалов из его свиты донесла на него. Приговор не заставил себя долго ждать. К немутут же отправили главного палача Белой Башни. Сириг не успел закончить. Так что Таур выжили. А ты теперь можешь сама судить о поступках этого этернал. Ну или можешь спросить у самих Таур, благодарны ли они за свое спасение. Ах да! Не получится — они ведь уже разучились говорить…

— Весьма занимательная история. Но в Империи более известна другая версия.

— И это не делает чести твоей Империи. Десять поколений они кровно враждовали с Таур и славили Сирига, но как только понадобилось, тут же переобулись.

— Прости, но разве мог ты сказать что-то другое? Ты ведь член Великого совета, не так ли?

— Та еще тайна. Не нужно быть гением, чтобы разобраться в этом.

— Ну так неудивительно, что ты защищаешь своих.

— Своих!? Я был одним из тех, кто сопровождал палача Сирига. Одним из тех, кто разбил остатки сторонников великого судьи. Не смей судить своими смертными рамками о моих идеалах.

— Что ж… Как пожелаешь. Вернемся к кораблям?

— А к чему там возвращаться? Золото твое настоящее, деньги тоже. Сделка заключена.

— Не спорю. Но мне искренне понравилось с тобой сотрудничать. И я бы не хотела останавливаться на достигнутом…

— Продолжай.

— Рано или поздно мне придется пополнить казну, и… смогу ли я рассчитывать на взаимовыгодную торговлю с тобой?

— Ха. Что ж, урок ты усвоила. Богатство и наемники — слова из разных миров. А вот богатство и главарь банды… — куда ближе, хоть и не всегда.

— Я управляю войском партизан, а не бандитов.

— Ну да. И именно поэтому тебя интересует, сможешь ли ты сбыть у меня награбленное. И то, что грабить ты будешь своих "врагов", не изменяет уже сказанного, — бармен надвинулся на стол и приблизился к Талисе, а затем отчетливо произнес, — сможешь… И для этого тебе даже не придется тащить свою миляшную задницу сюда. Я бизнесмен продвинутый и имею кучу посредников. Карту с моими скупщиками я отправлю на твой корабль. Они будут знать, кто ты.

— Я Кайнар. Мое право распоряжаться государственным имуществом. И тот факт, что изменники его украли, никак не отменяет моих прав.

— Правильная версия! На идиотов точно сработает. Будут с бОльшим рвением за тебя умирать. Впрочем, мы, кажется, уже решили вопрос?

— Да. Крайне благодарна за твое понимание.

— Да да. Еще увидимся… И с ним еще увидишься. Он, кстати, передавал тебе привет.

— Хм. Знаешь…Запишись-ка лучше на стендап.

— Ха-Ха. Ты необычная, — Кес потерял всю свою живость и на миг превратился в дряхлого старика. — Я давно живу. Умею подмечать… Он тоже. Анариоту и подобным ему не понять… в чем ценность смертных историй. — Минутная слабость прошла, и бармен вновь сверкал своей улыбкой, периодически постукивая кулаком по, как оказалось, весьма крепкому стеклянному столу. — Знай же, что двери бара всегда открыты для тебя и выпивка бесплатн… Кхм. Я говорю: первый бокал за встречу всегда за мой счет!

************

— Послушайте. Вы сами себя нагнетаете. Ваши провалы в памяти незначительны и вызваны вероятнее всего стрессом, — Дарот сидел напротив леди Лорк, как нашкодивший школьник, и молча ее слушал. — Оттуда же потеря сна и рассеянность.

— Вполне возможно.

— И я Вас понимаю. Все эти последние события. Объявления, что мы теперь Кайнарское войско и будем нападать на транспорт снабжения Тариси. Все это выбивает из равновесия не только Вас, поверьте…

— Просто я боюсь… Боюсь подвести своих бойцов в пылу сражения… Да и моя контузия. Врачи говорили, что это может вернуться в виде чего-то подобного.

— Давайте так. Я пропишу Вам слабое снотворное для нормализации режима, и… Вы начнете вести дневник.

— Дневник — это же…

— Весьма действенное средство в Вашем случае. Поможет успокоиться и лучше запоминать происходящее за день. Так или иначе перед записью Вы будете анализировать все события, а это прекрасная разминка для мозгов. А вот все свои стереотипы насчет дневников, пожалуйста, отбросьте. Вы ведь умный человек…

— Ну хорошо… Я попробую.

— Вот Вам подходящий блокнот. Главное, не стесняйте себя в объеме. Пишите ровно столько, сколько хочется. Пусть это будет двадцать листов или две строчки. Главное, чтобы Вы анализировали происходящее, а все остальное не так важно.

************

День 1

Отбыли с Кравира. Прошли через Вериси в штатном режиме. Все.

День 2

Тестировали новые корабли. В полете не развалились, но несколько раз пытались. Почти всех инженеров с "Тира" отправили на эти помойки. Не повезло ребятам. Работают в две смены. Все.

День 3

-

День 4

-

День 5

-

День 8

Ходил к Лезии. Получил нагоняй за дневник. Веду его. Теперь уж точно. Мы летим к Дирклифу… Все.

День 9

Впервые после ссоры нормально поговорил с Талой. Пытался убедить ее, что нападать на Тариси опасно. Настаивал, что у них каждый второй с детства умеет обращаться с оружием. Она не поняла, к чему я клоню, и решила, будто я предлагаю напасть на Виеру. Опять поссорились. Все.

День 17

Наконец прибыли к Дирклифу. Начали считать подоспевших новобранцев. Их очень много. Даже с новыми кораблями у нас опять нет места. На совете этот урод Инсай усмехнулся, мол, теперь-то уж точно нужно на кого-нибудь напасть, чтобы нас поменьше стало. Так бы врезал этой мрази. Как Талиса его терпит? Все.

День 24

Закончили закупку припасов и ремонт этих развалин. На военном совете решили углубиться в территорию Тариси и выцепить один из их транспортников. Я был против. Поссорились с Талисой… Опять. Все.

День 31

Нашли мелкий грузовик. Какой-то частник вез товар для военных в надежде поживиться. Сдался без боя. Забрали все. Команду с кораблем отпустили домой. Талиса заявила, что это реквизиция на нужды Кайнара. Где она нахваталась этого? Неужели Хазар научил ее только подобным вещам? Впрочем, я понимаю, зачем нужныэти заумные слова. Если она не будет давать подобных объяснений своей "армии", то бойни среди команды не избежать. К нам стекся такой сброд… Все.

День 32

Многие не оценили милосердный жест Талисы. Команда хотела забрать захваченный корабль. Теснота раздражает экипаж. Все.

День 37

Наткнулись на еще один грузовик. Эти не сдались, но шансов у них не было. Первый бой "Армии Кайнара". Два наших десантных челнока столкнулись в полете и проделали огромную дырень в грузовике. Он тут же рванул. Вероятно, угодили ровно в ядро. Итого: с нашей стороны погибла сотня. С их стороны все. Пособирали все, что смогли. Инсай был доволен. Все.

День 42

Еще один частный военный грузовик. Корабль больше и новее предыдущих. Дали бой. На удивление гарпунов хватило, чтобы остановить его. Тараны тоже справились. Но на самой палубе была бойня. Вкоманде грузовика находились солдаты, но мало. Мы выиграли. Потеряли две тысячи бойцов. Огромное число. Как оказалось, грузовик вез сухпайки и оружие. Много. Инсай был в восторге. Его настроение портили только три сотни пленников. Из них около пятидесяти солдат. Он раза три намекал на казнь. Талиса послала его к черту. Умничка. Везем их на Дирклиф. Там отпустим. Продадим "реквизированное" и опять в путь. На крейсере праздник. Все гордятся победой и счастливы от пополнения флота новым кораблем. Все.

День 58

Новобранцев опять не счесть. Корабли забиты. Откуда они только берутся? Все.

День 64

Наткнулись на целый караван. Пять грузовиков. Три корабля сопровождения. Как только нас заметили, один из сопровождающих сбежал. Очевидно, на нем сидела корпоративная шишка, ценящая свою шкуру больше собственного товара. Инсай опять заикнулся о необходимых потерях. Какой же он мерзавец! Хотя храбрости у него не отнять. Всегда командует в первых рядах. Столкнулся с ним в бою. Он меня прикрыл. Немного тошно от того, что я ему теперь жизнью обязан. В итоге мы победили, но большой кровью. Все-таки вооруженная толпа серьезно уступает профессиональным солдатам. Все.

День 65

На совете Талиса заявила, что разочарована потерями. Теперь она будет возглавлять нападение. Прикроет нас магией. Мне эта идея не нравится. Она рискует. Но мы обеспечим ее безопасность любой ценой. Все.

День 147

Очередной бой. Грузовики все лучше защищают. Но и наша "армия" разрастается. Много добычи. Очень много пленных. Все.

День 148

Бунт. Пленные солдаты решили драться. Мне пришлось командовать зачисткой. Они повредили системы жизнеобеспечения крейсера. Нам нужен срочный ремонт. Талиса в ярости. Большинство пленных погибло в бою. Остальных она… Их казнили бойцы Инсая. Все.

День 149

Пытался пог