КулЛиб электронная библиотека 

Танец смерти (СИ) [Маша Драч] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Глава 1

Адель торопилась на работу, крепко сжав ручки спортивной сумки, в которой бережно была уложена ее одежда для тренировок. Девушка никогда не могла выносить бардака: ни в доме, ни в сумке, ни даже в собственной голове. Любовь к порядку ей еще с самого детства привил отец. Со временем Адель и сама не заметила, как начала всё складывать по полочкам и испытывать отвращение к беспорядку.

Над головой пронеслись глухие раскаты грома, что утонули где-то за горизонтом. Тучи стремительно сгущались над городом, а жуткая духота не давала и малейшего шанса на глоток свежего воздуха. В завершение всей этой пытки мелькала ещё и молния. Она была похожа на сплетение человеческих вен, что загорались под тонкой серой кожей неба.

Адель никогда не любила осень. Это была самая мрачная и мерзкая пора года. Дождь льет почти через день, превращая узкие улочки в сплошные потоки грязи и мусора. Всё вокруг кажется серым, унылым и до дрожи во всем теле жутким. Как такая атмосфера может вдохновлять людей для написания поэм, музыки и картин? Ответа на этот вопрос Адель не знала.

Когда она была еще очень маленькой, то смутно помнила родительский дом с высокими кустами чайной розы, что росли прямо у входных дверей. Но единственное, что Адель хорошо помнила — это осень в ее городе детства. Там она была очаровательной. Золотая листва на стройных деревьях и слабый аромат влажного от дождя асфальта — было самым приятным воспоминанием для девушки. В многочисленных лужах под ногами отражаются лучи осененного солнца, что так несмело появляется на небе. Это был самый завораживающий момент.

Но наряду с первыми детскими воспоминаниям жило что-то еще. Это "что-то" было чем-то очень плохим и ужасным. Адель никогда не могла объяснить этого странного чувства, но оно всегда появлялось, когда она вспоминала детство. Что-то непроизвольно заставляло леденящий кровь ужас сковать всё тело и заставить сердце биться, словно в приступе дикой лихорадки. В такие моменты голос Адель начинал сильно дрожать, а на лбу выступала испарина. С подобными припадками девушка уже научилась бороться — она просто старалась не вспоминать прошлое и это всегда помогало.

В этом же городе осень была совсем не такой, как в воспоминаниях Адель. Она мрачная, удручающая и до безумия жуткая. Здесь нет красивой листвы золотого и багряного цветов. Нет яркого солнца, что всегда появляется после дождя. Этот город окутан мраком и сыростью круглый год. Ветки деревьев больше похожи на шипы, что угрожающе торчали в разные стороны. Асфальт издавал непонятный смрад, а холодный дождь постоянно шел, превращаясь то в ливень, то в морось.

Адель всегда удивлялась тому, как в таком столь мрачном городе еще живут люди, которые находят в себе силы с улыбкой смотреть на окружающий мир. Когда она глядела по сторонам, то улыбаться совсем не хотелось. В душу заползала тоска и опутывала своей паутиной всё, то прекрасное, что Адель пыталась в себе сохранить.

Единственное, что здорово спасало девушку от хандры — танцы. В те короткие моменты, когда Адель танцевала, ее ничего не огорчало и хотелось смеяться и радоваться. Каким-то не зримым образом музыка вбирала в себя все страхи и печали девушки. Это было нечто поистине магическое, что помогало Адель не свихнуться в этом извечном мраке каменных джунглей.

Она занималась танцами достаточно давно и уже позабыла, когда именно увлеклась этим. Иногда Адель казалось, что она уже родилась с хорошей растяжкой и довольно гибким телом. Единственное, что иногда огорчало Адель так это способ выражения своих навыков. Девушка часто слышала от своих преподавателей, что у нее есть талант к танцам. Любое новое движение она могла тут же повторить, каким бы сложным оно не оказалось. Адель и сама видела свое превосходство над другими девочками из группы. Но что теперь? Свои навыки она демонстрирует у пилона в откровенном сценическом образе с вульгарным макияжем.

Множество толстосумов вечерами сбегают от своих капризных жен, чтобы развалиться на диванчике обтянутом красное кожей и поглазеть на молоденьких танцовщиц. Они буквально истекают слюной, когда на сцене появляется девушка и начинает танцевать. Местные богачи готовы предложить любую сумму денег, только бы побывать на приватном танце. Иногда они путают стриптиз с проституцией из-за чего, охрана клуба под вызывающим названием «Порок» вышвыривала старых извращенцев на улицу. Никто не имел права прикасаться к девушкам.

Не такой жизни для себя хотела Адель. Она всегда представляла себя в каком-нибудь театре, где играет главную партию в балете. Но как-то всё не сложилось и Адель теперь здесь. Она была не первой и далеко не последней, чьи наивные мечты разбивались об острые камни реальности.

Были в ее работе и позитивные моменты, которыми девушка дорожила. Хорошая зарплата, дружный коллектив и чувство полной защищенности. Охрана клуба никогда не давала своих кудесниц в обиду. Да и хозяин заведения был вполне себе интеллигентный человек. Всё не так уж и плачевно. В городе имелись клубы значительно дешевле, чем «Порок», вот там происходила самая настоящая вакханалия.

Адель успела попасть в клуб до того, как на город обрушился ливень. Очередной раскат грома она уже услышала, когда торопливо поднималась по ступенькам в гримерку. Там уже сидели ее подруги в спортивной одежде и разминались. Сегодня должен был наведаться какой-то очень важный клиент. Никто не знал его имени и в какой области он промышляет. Джеймс — владелиц клуба лишь сказал, что это очень серьезный человек. Он где-то странствовал и вот вернулся в родной город, в честь чего решил посетить «Порок».

Эта новость ни для кого не стала неожиданностью. Здесь всегда ошивались всякие шишки из разных структур. Их дорогие галстуки и ксивы не могли скрыть всю ту грязь, что царила внутри. Никакой, даже самый благородный чин не делал из подонка святого.

Адель поставила свою спортивную сумку на стул и села напротив зеркала. На небольшом столике красовались всякие тюбики и флаконы с косметикой. Они стоили столько же и даже больше, чем машины некоторых богачей.

— Чего ты такая невеселая? — спросила Роза, садясь на поперечный шпагат. — Сегодня мы непременно получим хороший куш.

— Это точно, — подала голос Ханна. — Джеймс говорил, что наш загадочный гость арендовал весь клуб до самого утра. Так что, сегодня мы прилично обогатимся.

Роза и Ханна работали в смене с Адель. Их график был построен таким образом, что они работали два через два. Иногда вносились коррекции, если кто-то из клиентов хотел видеть определенную девушку чаще. Из их трио Роза была самой младшей, но при этом уже успела сыскать себе славу среди некоторых богачей. В свои двадцать она уже успела обзавестись неплохой квартирой в центре города и милой спортивной машиной.

Ханна работала временно. Она приехала поступать в балетный колледж, но провалила вступительные экзамены. Чтобы не возвращаться домой и попытаться поступить на следующий год Ханна подалась в «Порок». Сюда брали девушек, которые исключительно занимались танцами или гимнастикой, как в случаи с Розой.

Адель же оказалась здесь, потому что, ей нравилась эта работа. Она никогда не кривила душей и всегда гордилась своим занятием. Ее заработку могла позавидовать любая тем более, здесь предоставлялся весь социальный пакет. «Порок» был очень серьезным заведением, от чего его постоянно атакует девушки, желающие устроиться на высокооплачиваемую должность.

— Просто не выспалась, — ответила Адель и принялась переодеваться.

Гримерка была достаточно большой и удобной, чтобы в ней провести подготовку, прежде чем выходить на сцену. Адель стояла в планке и выжидала, когда пройдет несколько минут, чтобы отдохнуть и постоять еще два раза по две минуты.

— Тебе нужно лучше отдыхать, Джеймс возлагает на тебя большие надежды, — заявила Ханна, занимаясь растяжкой.

— Какие надежды? — усмехнулась Адель. — То, что он оставляет меня на закрытие программы еще ничего не значит.

— Ты и без нас прекрасно знаешь, что в «Пороке» последний выход самый престижный. Некоторые сюда приходят именно из-за него.

— Селина с другой смены тоже появляется на завершение, хотя многие отдают предпочтения Керри, — Адель поднялась с пола и размяла плечи.

— Селина просто нравится Джеймсу, — засмеялась Роза. — Вот и вся тайна.

— Это уж точно, — Ханна закатила глаза и покачала головой. — Все мужики даже такие воспитанные, как Джеймса думают только своим членом.

— Тогда всё понятно, почему некоторые наши клиенты не блещут умом, — заулыбалась Адель.

— Это еще почему? — Роза непонимающе посмотрела на подругу.

— Мозг маленький.

Девушки втроем дружно расхохотались.

После хорошей разминки и легкого перекуса, что всегда состоит исключительно из полезных ингредиентов, пришло время заняться тем образом, который сегодня должен блистать на сцене перед загадочным клиентом.

— Знаете девочки, иногда так хочется напиться, — призналась Ханна, нанося крем на свое лицо, что было украшено россыпью веснушек. — Хочется просто расслабиться и хоть на день забыть про боль в мышцах после танцев.

— Странная ты, — засмеялась Роза. — Пить нам Джеймс не позволит. А если ты поступишь в свой колледж, то про алкоголь и подавно должна забыть.

— Знаю, — Ханна тяжело вздохнула. — Может, ну этот колледж, а? Выйду замуж за какого-нибудь богатенького мужчину и буду жить, горя не знать.

— Не говори так, — осадила подругу Адель, накручивая на плойку свои густые рыже волосы. — Следуй к своей мечте. Я уверена, что ты многого достигнешь.

— Мне льстят твои слова, но иногда кажется, что я выбрала не тот путь.

— У всех это случается, но следует помнить о том, чего ты хочешь, и следовать по своей дороге.

Внезапно дверь в гримерку распахнулась и на пороге появилась высокая женщина средних лет. Ее стройную фигуру подчеркивал строгий брючный костюм черного цвета. Светлые волосы были зачесаны в высокую прическу. Пухлые губы, накрашенные алой помадой, изогнулись в улыбке, обнажая идеальные белые зубы.

— Девочки, приветствую вас.

— Привет, Агата, — ответили те хором.

Агата работала в «Пороке» администратором уже три года. На ее хрупких плечах лежало слишком много ответственности, но она справлялась с любой работой на отлично. Женщина договаривалась и с поставщиками продукции в бар, и с клиентами, и с налоговой инспекцией.

— Когда у нас уже появятся гримеры? — захныкала Роза, вытирая спонжем размазанную тушь.

— Всё будет, но позже. Нам нужно как следует раскрутиться, чтобы оставить всех конкурентов далеко позади. После этого мы обязательно выделим деньги из бюджета на гримера, — женщина села на мягкий диван и сняла туфли на высоком каблуке.

— Агата, может, хоть ты нам расскажешь, кто наш сегодняшний гость? — поинтересовалась Ханна.

— Ой, девочки, даже не спрашивайте, — махнула рукой женщина. — Я думала, это будет какой-нибудь человек из мэрии, но ничего подобного. Он уже давно связан с преступным миром.

Танцовщицы все втроем обернулись и с тревогой посмотрели на Агату. Никому не нравилась перспектива выступать перед бандитом.

— Да не переживайте вы так, никто вас не тронет. И потом, это не наше дело — кто клиент. Мы только развлекаем. Думаете, чиновники не преступники? О! Еще какие махинаторы.

— Зачем Джеймс ввязывает «Порок» во всю это дрянь? — спросила Адель, закрепляя свои кудри шпильками.

— Нам нужна «крыша» и порой хорошие знакомства могут в этом помочь.

Адель пыталась понять политику клуба, в котором она работала, но ничего не получалось. У Джеймса было много запретов даже на тот самый алкоголь, который танцовщицам нельзя пить. Но в то же время, он охотно соглашается развлекать какого-то человека вне закона. Всё это было слишком противоречивым и нечистым. Но каждый пытался выжить любыми путями.

— Мои дорогие, — Агата надела обратно свои туфли и подошла к девочкам. — Не переживайте так сильно, вас никто не тронет. Считайте, что это обычная смена, — женщина чмокнула всех троих в щеки и поспешила к выходу.

— Агата! — окликнула ее Адель.

— Что?

— Этот человек точно не опасен?

Пауза затянулась до не приличия. Администратор нервно отдернула края своего пиджака и широко улыбнулась:

— Точно, моя дорогая.

Глава 2

Когда Зейн только ступил на землю, выходя из частного самолета, его уже переполняло чувство дикого восторга. Наконец, он вернулся домой после стольких лет скитаний. Всё вокруг казалось родным и таким знакомым, похоже, этот город и через сто лет останется таким же мрачным и унылым местом.

Восторг Зейна не был тем светлым чувством, что испытывает обычный человек. Он не улыбался, не ощущал в груди быстрых ударов сердца, что казалось, вот-вот разорвется от радости. Вся эта блажь для Зейна осталась в далеком прошлом, о котором он предпочел забыть, как о чем-то не столь важном.

Его восторг напоминал смолу: темную, горячую и густую. Едва ли эта субстанция у простых людей может быть сравнима с позитивными эмоциями. Зейн испытывал удовольствие не оттого, что вернулся к своим истокам, а оттого, что сейчас все сливки преступного мира уже в сердцах хватаются за оружие.

Единственное, что по-настоящему могло порадовать Зейна — сумасшедший страх людей, которые стоят перед ним. Ни что не могло принести большего удовольствия, нежели взгляд широко распахнутых глаз, в которых буквально пульсирует ужас. В такие моменты Зейн с упоением осознавал, что его власть безгранична.

Любая преступная банда Европы еще долго будет помнить его и содрогаться всякий раз, когда где-то в подворотни шепотом прозвучит одно единственное слово: «Демон». Этим именем Зейна окрестили еще вначале его пути, что был полон беззакония и абсолютной анархии. Как-то постепенно это прозвище прижилось к нему, а впоследствии стало и неотъемлемой частью мужчины. Зейн в какой-то мере даже полюбил свое второе имя: оно как никогда лучше характеризовало его сущность.

— Арес, — обратился Зейн, надевая пальто, что подал один из охранников.

Из самолета тут же выбежал большой и черный доберман с дорогим кожаным ошейником, на котором болтался кулон в виде большой буквы «А». Пожалуй, это было единственное живое существо на всей планете, к которому Зейн испытывал сильную привязанность. Пес был таким же устрашающе красивым снаружи и жестоким внутри, как и его хозяин. Никто из помощников не осмеливался подойти слишком близко к любимцу босса.

Многие не понаслышке знали, насколько Арес жесток и кровожаден. Он чутко понимал своего хозяина и нападал на любого, кто был настроен агрессивно по отношению к Зейну. Многие удивлялись той незримой связи, что объединяет босса и эту умную тварь. Они словно бы были единым организмом, что на ментальном уровне обменивается различными мыслями со своими двумя составляющими. Некоторые даже стали придумывать легенды, словно бы в добермане живет часть порочной души Зейна. Но это всё, конечно же, было вымыслом и только.

Пес довольный потерся об колено своего хозяина и лизнул его ладонь своим шершавым и мокрым языком. Зейн едва заметно ухмыльнулся и почесал за ухом добермана. Эти короткие моменты обмена нежностями между Аресом и Зейном были единственными, когда мужчина искренне улыбался. В основном Зейн ходил в задумчивости и с пренебрежением смотрел на весь окружающий его мир.

— Дорогой, подожди меня, — захныкала молодая женщина, осторожно спускаясь по трапу на высоких каблуках.

Зейн в раздражении закатил глаза и с притворной улыбкой обернулся к своей новой соблазнительной игрушке в узком черном платье.

— Моя королева, — он галантно подал руку своей спутнице и помог стать на твердую землю.

— Не торопись так сильно, я ведь всё-таки устала, — женщина надула свои губки и прильнула к широкой груди Зейна.

— Вивьен, будь терпеливей, — он погладил ее по светлой головке и холодно отстранился.

Зейн никогда не был развратником, который привык менять женщин рядом с собой каждый день, гонимый новым видом плотского удовольствия. Для него хорошо одетая красотка была лишь аксессуаром, игрушкой, дополнением к его образу. Он играл со своими женщинами, иногда манипулировал и внушал им, что сгорает от страсти. Многие верили его такой правдивой лжи и отдавались Зейну в первую же ночь. После этого пустышки становились простыми особями женского пола и теряли всякий интерес в глазах Демона. Он еще день-другой мог побаловаться со стройной красоткой, а затем просто вышвыривал из своей жизни, как использованный товар. Если женщины докучали ему сопливыми звонками, сообщениями или шантажом, он их убивал. Затем всё начиналось сначала.

Никто не мог понять, почему он просто не воспользуется эскорт-услугами или вообще не завяжет с ролью Казановы, раз ничего хорошего в амурных делах не получалось. Порой и сам Зейн не понимал себя. По сути, большую часть своих поступков, что не касались работы, он совершал в хаотичном порядке и спонтанно. Ему нравилось подчинять себе людей, нравилось видеть в их взгляде безоговорочное доверие. Зейн был хорошим актером и манипулятором с извращенным восприятием окружающего мира. У него была своя реальность и правда, в которой он выступал в роли неподкупного судьи.

Вивьен попалась на пути Зейна во Франции. Из всех предыдущих она оказалась ужасно глупой, но при этом коварной и очень симпатичной. Она неплохо смотрелась рядом с Демоном и в постели целиком удовлетворяла его. Но Зейн чувствовал, что вот-вот она ему наскучит окончательно. Слишком недалекая, чересчур помешана на своем внешнем виде, это был так уныло, что Зейна от нее просто начинало воротить.

С приездом в новый и в то же время старый город, мужчина решил, что было бы весьма символично найти новый объект. Новая машина, жизнь, почему бы и не новенькая девица, которая так хорошо смотрелась бы рядом? Именно поэтому и по причине отметить свое возвращение, Зейн арендовал на всю ночь «Порок».

Когда Демон еще находился в пути к дому, его люди прислали полный отчет самых дорогих заведений города. Зейн никогда не любил находиться вне чего-либо, но несколько лет сделали свое дело: в городе появились новые клубы, мафиози и те, кто уверены, что смогут расправиться с Зейном в любой момент.

Мужчина прекрасно знал, что любая крыса бандитского мира уже пронюхала о его возвращении. Старые баржи в виде трех семей, которые давно поделили между собой город, не станут вмешиваться до того момента, пока Зейн не выкинет очередной свой фокус. А молодняк с горячей кровью, может, и попытается выставить себя героями, но, увы, ничего не получится: Зейн не по зубам будет.

Проезжая на новеньком BMW серые улицы города, Демон предвкушал грядущий банкет. Ему не терпелось официально объявить о своем возвращении, не терпелось всех конкурентов поставить на дыбы. Былая слава еще ходила о нем, но бывшие подельники уже играли по правилам других боссов. Зейн жаждал нарушить, стереть в порошок чужие порядки и установить свои, что некогда существовали здесь.

Со своей новой командой и охраной Зейн остановился у «Порока». Местечко и вправду было неплохим, во всяком случаи на фоне остальных забегаловок. У входа стоит вышибала в костюме за приличные деньги, ступени сделаны из белого песчаника так и заманивают прохожего зайти на минутку. Никакой вычурности, что всегда было по душе Зейну.

— И что мы будем здесь делать? — со скучающим видом спросила Вивьен.

— Отдыхать, моя дорогая, — ответил Демон, выходя из автомобиля, за ним тут же выбежал Арес.

Джеймс, словно бы почуяв приезд серьезного гостя, уже появился на входе и приветливо улыбался. Очки то и дело съезжали ему на переносицу, от чего он их вечно поправлял несколько нервным движением.

— Здравствуйте, — Джеймс протянул руку для приветствия, но Зейн проигнорировал этот любезный жест.

— Надеюсь, вы меня не разочаруете, милейший? — Демон демонстративно погладил своего пса, который начал угрожающе рычать.

— Нет, конечно же, нет, — запинаясь от страха, проговорил Джеймс. — Проходите, пожалуйста, — он жался к двери, пропуская вперед гостей и злобного пса.

В клубе царил полумрак, а в воздухе витала смесь аромата кожи, что обтягивала мебель, чего-то сладкого и пряного. Обстановка была интимной и в то же время немного расслабляющей, и всё за счет ненавязчивой музыки, что лилась из динамиков.

— Добрый вечер, — откуда не возьмись, появилась высокая и стройная женщина с вызывающе накрашенными красными губами. — Я администратор этого заведения.

— Рад этому, — равнодушно ответил Зейн, изучая взглядом помещение.

— Следуйте за мной, я проведу вас в ВИП-ложу, — Агата сдержано улыбнулась, и повела гостей.

Зейн как можно удобней расположился на просторном кожаном диване, расстегнув пуговицы на пиджаке. Вивьен присела рядом, Арес послушно расположился у ног хозяина.

— Охрана по периметру, — скомандовал Зейн. — Все остальные могут сесть за свободные столики, праздник всё же.

Никто ничего не сказав, спешно принялись за выполнения приказов босса.

— Можете выпускать своих девочек, — обратился Демон, не поднимая глаз на Агату, которая стояла рядом. — И накормите уже меня и моих парней.

Глава 3

Адель испытывала тревогу. Странно ощущать это, особенно, когда до конца неясно, почему вдруг подобное чувство возникло. Оно зародилось где-то в солнечном сплетении и медленно, будто яд распространялось по всему телу. Руки начали мелко дрожать, а дыхание стало неровным. Обычно, такой эффект появлялся, когда девушка вспоминала свое прошлое. Но она тут же на корню пресекала внезапно накатившуюся слабость. А сейчас всё было несколько иначе.

Сидя перед овальным зеркалом, Адель внимательно всматривалась в свое отражение. На нее глядела совершенно другая девушка не та, которую танцовщица обычно привыкла видеть по утрам. Густые шары косметики превращали Адель в незнакомого ей человека. Так было всегда, когда она готовилась к очередному своему выступлению.

Иногда девушка даже пугалась самой себя. Ей не очень нравилось, что она в обычной жизни и она на сцене — два совсем разных человека. В ней словно что-то переключалось, и прежнее стеснение исчезало, уступая место раскованности. Большинство девушек, с которыми Адель работала, были одинаковыми, что в гриме, что без него. Но с ней этот номер не проходил.

Девушка часто начинала злиться из-за этого и нервничать. Дело было далеко не в капризах и ни в мании быть такой же, как все. Адель приходила в гнев из-за своей неспособности контролировать себя же. Она не могла взять себя под жесткий контроль, когда выходила на сцену. Ей нравилось видеть на себе вожделеющие взгляды мужчин, нравилось знать, что она способна разжечь в окружающих самые развратные чувства. Она играла с людьми, соблазняла их, дразнила. Конечно, Джеймс поощрял такую самоотдачу Адель в работе, но ей это совсем не нравилось.

— Адель, ты как? — спросила Роза, надевая чулки.

Ханна уже вышла на сцену и разогревала своими соблазнительными танцами публику. До гримерки доносился восторженный свист и просьбы станцевать еще.

— Не по себе что-то, — тихо проговорила Адель, доставая из-под стола коробку с ботфортами на высоченной «шпильке».

— Тебе плохо? — Роза поправила резинку чулок, что была украшена симпатичными черными кружевами.

— Нет, — Адель принялась обуваться. — Просто меня мучает плохое предчувствие.

— Успокойся. Это вполне нормальная реакция. У нас еще не было такого большего заказа. Я уже горю желанием узнать, какую премию выдаст Джеймс. И потом, думаю, нам достанутся хорошие чаевые.

— Это уж точно, — Адель немного повозилась с замком на сапогах.

— Расслабься, подруга, — Роза осторожно обняла девушку за плечи, чтобы не смазать блестки. — Сегодня будет весьма хорошенькая смена. Кстати, может, на выходных сходим куда-нибудь? Выпьем по коктейлю, возможно, познакомимся с кем-нибудь?

Это предложение Адель показалось заманчивым. В последнее время она чувствовала себя немного уставшей. С приходом осени появлялась уже всем привычная хандра. Танцы помогали здорово отвлечься лишь на период работы, но когда Адель оставалась одна в своей квартире с прекрасными панорамными окнами, становилось тоскливо и на душе, будто кошки скребли. Хотелось как-то взбодриться и что-то поменять в своей жизни. Возможно, обычный поход в клуб с подругой и станет тем хорошим стартом?

— Я согласна, совсем неплохая идея, — Адель улыбнулась Розе.

— Вот и замечательно.

* * *
Зейн пил виски из хрустального стакана и лениво наблюдал за эротическим танцем брюнетки, которую звали Ханной. Она была стройна, но уж чрезмерно худощава. Ее гибкое тело извивалось у пилона в такт музыке и непременно заводило парней, которые работали на Демона. Самого же босса эта девушка совсем не интересовала. В ней не было огня, искры. Она не вызывала в нем необузданного желания владеть. Как только Ханна вышла на сцену, Зейн уже понял, что она ему не подходит.

Вивьен сидела рядом и пила мартини с оливкой на дне бокала. Женщина за последние две недели уже привыкла к тому, как ее возлюбленный любит отдыхать. Она не ревновала его, убежденная, что с легкостью может удержать Зейна рядом с собой хотя бы через тут же самую постель. Вивьен неторопливо попивала напиток и копалась в своем телефоне, чтобы хоть как-то скоротать время.

Несколько раз молодая женщина предпринимала попытки соблазнить Зейна, но он лишь раздраженно убирал от себя ее руки. Решив, что Демон хочет оставить все игры на потом, Вивьен отстранилась.

Наконец, программа миленькой брюнетки Ханны была окончена. Все помощники Зейна с жаром зааплодировали талантливой танцовщице. Один из мужчин подал лифчик, что так беспечно девушка бросила в толпу, когда оголялась топлес. Ханна забрала свое белье и послала воздушный поцелуй в знак благодарности. Со сцены ее провожали вожделеющими взглядами.

Зейн никогда не мог выносить людей, которых читаешь как открытую книгу. Для него это было весьма скучным занятием. Он мог предугадать действия таких людей на несколько шагов вперед. Но с другой стороны Зейн нанимал в свою команду исключительно предсказуемых парней. С ними было просто работать. Никакого труда не составляло внушить им страх. Именно страх удерживал всех в крепкой узде. На Зейна работали, как и амбалы, так и умники, но все они были скучными. Никто из них не осмеливался покуситься на жизнь босса. Хватало лишь одного холодного взгляда черных глаз, чтобы затрепетать в ужасе. Зейн на своем опыте понял, что сила в руках — не горы мышц, а банальной жестокости и бескомпромиссности.

Наблюдая за поведением своей команды, Зейн отчетливо знал: никто из этих трусов никогда не рискнет своей жизнью пойти против него. Демон каждому из них устраивал жестокие испытания и лишь те, кто проходил их, автоматически вступал в преступную группировку. Зейн никогда не любил слово «группировка», по ночным улицам он разъезжал со своей персональной свитой. Демон был их королем, который не пощадит никого, если узнает об измене.

На губах Зейна появилась лишь тень улыбки от осознания, что все эти люди в клубе дико трепещут и страшатся его. Это вдохновляло и приносило всё новые и новые силы. Скоро весь преступный мир этого города преклонит свои головы перед Зейном, это ободряло и раззадоривало лишь сильнее.

На сцене появилась другая девушка. Она была чуть моложе предыдущей, а забавные светлые косички делали ее совсем юной. Парни оценили ее чулки и маленькую клетчатую юбочку, из-под которой виднелось нижнее белье. Зейну она казалась уж слишком сладенькой, прям приторной, от чего просто сводило скулы. У него было столько разнообразных женщин. Но сейчас Демон точно не знал, что именно он ищет. «Порок» пользуется такой бешеной популярностью, но танцовщицы здесь обычные, разве что в дорогих шмотках. Зейн уже и пожалел, что вообще пришел сюда. Нужно было настоять, чтобы Джеймс вызвал всех девушек, а не только одну смену.

Демон вынул из плечевой кобуры, что скрывалась за дорогим пиджаком синего цвета два пистолета. Бросив их на рядом стоящий стол из черного дерева с закусками, мужчина откинулся на спинку дивана. Танцы постепенно начали надоедать, Зейн думал о том, чем бы заняться в ближайшее время: ограбить казино или наведаться на чай к тем предателям, которые поджав хвост, переметнулись на сторону врага. Обе идеи выглядели весьма заманчивыми.

Зейн никогда не понимал и не принимал позицию изменников. Для него верность — это нечто безграничное и вечное. Если подобного не прослеживается в глазах помощника, то впереди ждет только смерть. Демон был уверен на все сто процентов, что его дезертиры не ожидают ответного удара за свое вероломство. Но Зейн не из тех, кто привык прощать. Прощение для него не существовало: один неверный шаг и свинцовая пуля уже в голове.

Белокурая малышка танцевала гораздо соблазнительнее Ханны и зрители уже непременно ощутили резкий скачок температуры в помещении. Особенно все оживились, когда маленькая белая маечка, что больше напоминала лифчик, полетела на блестящий пол сцены. Зрители восторженно начали улюлюкать.

— Тощая, как и та, что была до нее, — хмыкнула Вивьен. — Обычная девица, а восторга столько, будто на сцене жрица любви.

Несмотря на свой примитивный склад ума, Вивьен всё подметила верно, а ее сравнение просто поражало своей точностью.

— Да, ты определенно права, — согласился Зейн, допивая свой алкоголь. — Слишком простая, слишком юная для такой профессии.

Милашка умело смогла завести публику своим эротическим танцем. Многие даже забыли про свою выпивку, что стояла под рукой. Некоторые изголодавшиеся по женской ласке были готовы пойти на всё, только бы оказаться в одной постели с хорошенькой стриптизершей.

— Надеюсь, вам всё нравится? — Джеймс возник рядом с Зейном довольно неожиданно.

— Скучноо, — намеренно протянул Демон. — Я отдал столько денег и пока, кроме хорошей выпивки и достойной закуски — ничего интересного не увидел.

— Мы делаем всё, что в наших силах, — тут же ответил Джеймс.

Зейн поддался чуть вперед и внимательно посмотрел на владельца клуба. Это зрительное противостояние заставило сердце Джеймса учащенно забиться. Глаза Зейна и при ярком свете были темно-карими, практически черными, но в полутьме казалось, что эта чернота поглотила и весь белок. Было до одури жутко смотреть в эти глаза, и мужчина торопливо отвел взгляд в сторону, уступая первенство клиенту.

— Я понимаю, что ты новичок и мы с тобой не так уж и близко знакомы, — будничным тоном продолжил Зейн. — Просто хочу, чтобы ты знал кое-что: я человек очень прямолинейный. Если что-то мне не нравится, я говорю об этом в лоб. Не люблю тратить время на объяснения и просто выпускаю пулю в голову. Понимаешь о чем я?

Джеймс нервно закивал головой.

— Но еще что хуже, так я не выношу скуки. Не знаю почему, но она меня утомляет. А если я уставший, то начинаю злиться, а если я злюсь, то снова летят пули, понимаешь?

— Да.

— Хорошо. Тогда сделай так, чтобы до рассвета я не заскучал, иначе мои ребята превратят «Порок» в пепелище.

— Будет сделано в лучшем виде.

— Славно, — Зейн обратно откинулся на спинку мягкого дивана.

Миленькая блондиночка тут же была вынуждена окончить свою программу, не отработав даже ее половину. Зрители не очень-то хотели отпускать Розу со сцены, но Джеймс был непреклонен. В едком страхе он вернулся в гримерку, где Адель спокойно ожидала своего часа.

— Мигом на сцену, — быстро поговорил владелец клуба, вытирая со лба платком внезапно выступивший пот.

— Но мне же еще рано, — Адель посмотрела на часы, что висели над выходом.

— Я сказал быстро, — прорычал Джеймс. — И сделай всё, чтобы понравиться этой публике, ясно? От тебя сегодня многое зависит.

— Джеймс, что это за шутки? — недовольно поинтересовалась Роза, входя в гримерку. — Почему ты забрал меня, не дав закончить?

— Потому, что ты не понравилась клиенту, ясно? Всё и не преставайте ко мне. Адель, марш на сцену!

Девушки никогда не видела Джеймса таким встревоженным. Обычно, он само спокойствие и воспитанность. Но сейчас начальник выглядел злым, напуганным и нервным. Чтобы не накалять обстановку, Адель мигом выскользнула из гримерки.

Зейн уже был больше чем уверен, что к утру это заведение превратится в пепел. Зря, зря потраченные деньги. Он начинал злиться по-настоящему оттого, что его ожидание практически не оправдались.

Заиграла новая музыкальная композиция и на сцене появилась рыжеволосая девушка в миниатюрной копии фрака. На голове виднелась маленькая шляпка с черными перьями, в руках трость. Но больше всего его поразили ботфорты: длинные, кожаные и на невероятно высоком каблуке. Зейн всегда питал слабость к женской обуви, она дико его заводила на стройных ножках какой-нибудь красавицы.

Демон сел ровно и буквально впился взглядом в танцовщицу. Она была уже значительно интересней двух предыдущих. Копна рыжих локонов рассыпалась по хрупким плечам. Девушка иногда наматывала прядку волос на указательный палец и «стреляла» своими глазками. Зейну это почему-то совершенно не понравилось.

Он внимательно наблюдал за танцем и за той реакцией, что царила в зале. Всем парням эта рыженькая бестия понравилась по-особенному, и это злило Зейна еще сильней. Рука так и чесалась схватить пистолет и застрелить того, кто сидел у самой сцены и тянулся к танцовщице, которая без конца заигрывала с ним. Но мужчина успел себя осадить. Раньше бы он без раздумий сделал это, но сейчас ему нужны люди. Может быть уже потом, он вспомнит былые обиды и покончит с этим развратником.

Рыженьких в коллекции Зейна еще не было: как-то не попадались. Но эта определённо умела зацепить любого мужчину, может быть и даже некоторых женщин. Такую девушку Демон решил не упускать, тем более что в последнее время, кроме блондинок никого рядом не было.

— Фу, какая вульгарная, — подала голос Вивьен, бросая пренебрежительный взгляд в сторону Адель.

— Заткнись, — зло прошипел Зейн, не поворачиваясь к своей спутнице.

Вивьен хотела возразить, но вовремя отказалась от этой идеи. Она не очень сильно хотела видеть своего любовника злым, ведь ничего хорошего ей это уж точно не сулит.

Демон так сильно увлекся своим наблюдением, что это словно бы почувствовал Арес. Пес тут же проснулся и поглядел в сторону сцены, затем опустил свою морду на колени хозяина.

— Она хороша и ты тоже это заметил, — прошептал Зейн, поглаживая своего верного друга.

По сути, Демон никогда и никому не испытывал чувства привязанности, только к Аресу. Никто не мог сказать, что босс вообще может испытывать хоть что-то положительное. Зейн просто пользовался людьми, как инструментами для достижения своих целей. Даже сейчас, наблюдая за этой рыжеволосой, он жаждал лишь одного — подчинить ее себе и в который раз убедиться в своей власти над окружающими.

Мужчина любил затевать некоторые игры во время перерыва между основной работой. Он находил себе жертву и элегантно за ней ухаживал, выслушивая любые ее сопли. Когда объект интереса целиком запутывался в паутине лжи, Зейн получал желаемое — очередную ручную зверюшку. Несколько жарких ночей после, которых женщин ожидало горькое разочарование. Зейн вовсе не их принц, а она не его принцесса. Так же он жаждал поступить и в этот раз, наперед зная, что этот орешек сложно расколоть за один вечер, как например это было с Вивьен.

Из раздумий Зейна вывели плавные движения танцовщицы, которая начала медленно раздеваться. Демону совсем не хотелось, чтобы его помощники увидели и долю того, что не должны видеть. Но, невзирая на его внутренний протест, девушка продолжала оголяться. Зейн начал изрядно беситься, из-за того, что ситуация не была ему всецело подконтрольна. Он и сам бы не прочь посмотреть на все прелести этой бестии, но желательно наедине.

Схватит резко пистолет, Зейн несколько раз выстрелил в потолок и музыка тут же прекратилась. Танцовщица испугалась, но со сцены не ушла. Вивьен замерла на месте и с опасением посмотрела на своего любовника.

— Концерт окончен, — в раздражение бросил он, покидая ложу.

Уже на выходе появился встревоженный Джеймс.

— Вам не понравилось? — он начал нервно потирать свои ладони.

— Не волнуйся, сегодня «Порок» встретит рассвет, — Зейн сел в BMW и вскоре весь кортеж Демона скрылся из виду.

Глава 4

Когда Адель проснулась в своей квартире, то не испытывала должного облегчения. Усталость после минувшей смены, словно не желала выпускать девушку из своих цепких лап. Танцовщица всё еще живо помнила того безумца, который всадил в потолок «Порока» несколько пуль. Джеймс только недавно закончил косметический ремонт некоторых ВИП-лож. Интересно, сколько заплатил этот псих, чтобы вот так просто портить чужое имущество?

Адель поднялась с постели и побрела в ванную. Нужно было срочно избавиться от этой сонливости, что уже изрядно начала надоедать. Нежась в пенной ванне, девушка мимо воли прокручивала в голове весь тот ужас, в который она с подругами была втянута. Во время своего выступления, Адель бросала быстрые взгляды в сторону клиента. Ей он был незнаком, и что-то внутри подсказывало — всё это только к лучшему. Даже на расстоянии девушка чувствовала, какую колоссальную угрозу несет этот человек. Странно всё это было, но Адель никак не могла перестать думать о произошедшем.

Оплатить всю ночь, но при этом не просидеть в клубе и половины всего представленного времени. Этот мужчина либо разбалованный сынок какого-то богача, либо и вправду ненормальный. Впрочем, на стриптиз частенько приходили люди, которые своим странным поведением выделялись из общей толпы.

Закончив с водными процедурами, Адель сидела на своей просторной кухне и торопливо поглощала диетический салат. Через несколько часов она уже должна быть целиком готова для предстоящего отдыха с Розой.

Иногда сложно расслабиться целиком, так как по контракту танцовщицам клуба «Порок» запрещено употреблять любой алкоголь. Но иногда ужасно хочется выпить какой-нибудь коктейль и под его воздействием пофлиртовать с хорошеньким барменом. Но для Адель работа всё же была превыше. Она привыкла добровольно загонять себя в рамки, хотя и не очень-то любила это занятие.

Вне работы девушке не нравилось как-то броско выряжаться: ей вполне хватало пестрых нарядов на сцене. Иногда от изобилия блесток, бусин и всяких разноцветных камушек начинало просто до тошноты рябить в глазах. Поэтому в обычной жизни Адель не испытывала любви к ярким вещам. Дорогое бордовое платье с крупным вырезом на спине нравилось девушке своей простотой и отсутствием мелких деталей. Черные туфли на «шпильке» уже давно перестали приносить неудобства. Адель спокойно могла пробежать в них кросс и даже не устать. Немного кудрявые рыжие волосы зачесаны в высокую прическу. На работе она преимущественно ходит с распущенными волосами и это уже невероятно достало.

Роза ждала свою подругу в спортивной машине темно-лилового цвета. Эта крошка здорово выделялась из черно-серой массы других автомобилей. Впрочем, Роза всегда любила блистать и быть непохожей на других. С возрастом ее аппетиты непременно взлетят до небес, а цели станут гораздо серьезней, чем покупка какого-нибудь брендового наряда.

— Подвести, красавица? — широко улыбаясь, спросила Роза, опуская стекло.

— Денег хватит для моего обеспечения? — Адель тут же приняла игру подруги.

— Разве что на одну ночь, малышка.

Девушка села в машину и расправила складки своего платья.

— Ну что? Готова немного развеяться? — полюбопытствовала Роза, заводя двигатель.

— Да, — твердо ответила Адель.

* * *
В клубе под странным названием «Проклятие пустыни» сегодня было достаточно людно. Места в баре были заняты, а на танцполе почти не развернуться. Посетители в блаженном экстазе двигались в такт ритмичной музыки, успевая при этом пить коктейли и разговаривать.

Зейн со своей свитой расположился на втором этаже, откуда было хорошо видно весь нижний ярус. Мужчина расслабленно сидел за столом и лениво попивал бурбон, ожидая прихода своего старого друга, который был одним из первых, кто прытко переметнулся на вражескую сторону.

Вначале, когда Зейн планировал встречу с бывшим товарищем, он думал над тем, чтобы вломиться с оружием к нему в дом. Весёленький бы получился визит! Но Демон пока что не мог себе позволить такой роскоши. Нужно заручиться поддержкой мелких банд, которые потом можно сформировать в одну более глобальную. Вот тогда уже всё станет совсем по-другому.

Зейн утром прислал своему другу подарочек в виде фотографии, на которой изображена взятая в заложники младшая сестра Майкла. Это станет главной мотивацией прийти на встречу без опозданий и скрытых козырей в рукавах. Майк прекрасно знал, насколько ожесточенно Зейн относится к предателям. Никто ему не виноват, что теперь его сестра вся дрожит от страха на заброшенном складе за городом.

Охрана и наемники Зейна заметно нервничали: они уже были знакомы с тем печальным исходом, который наступал в конце подобных встреч. Невзирая на то, что многим из компании Демона не составит труда лишить человека жизни, они искренне боялись босса. Лишь страх и некоторое денежное вознаграждение держало наемников рядом с начальником. Все предпочитали выполнять кровавые поручения, чем познать участь того, кто так опрометчиво предал Зейна.

Вскоре на втором этаже появился и сам виновник всего этого собрания. Это был в меру упитанный мужчина с лысой головой, на которой красовалась татуировка в виде змеи, что широко раскрыла свою омерзительную пасть.

— Майкл! Мой верный змееныш! — с напускной радостью воскликнул Зейн, поднимаясь со своего места.

— И я рад тебя видеть, — сквозь зубы проговорил прибывший.

— Садись, я уже здесь выпил несколько стаканчиков, но думаю, это не сильно тебя оскорбило? — издевательски спросил Зейн.

— Нет, — Майкл уселся напротив Демона и нервно постучал пальцами по крышке стола.

— Ты сегодня такой нервный, держи и успокойся, — Демон протянул своему бывшему другу стакан с двойным бурбоном.

Майк опасливо посмотрел на алкоголь.

— Да не бойся, он не отравлен, — не скрывая своего веселья, заявил Зейн.

Гость взял стакан и залпом выпил напиток.

— Говори, где моя сестра? — без каких-либо вступлений начал Майкл.

— Не торопись, еще успеем дойти и до этого, — Зейн закинул ногу на ногу и покачал головой в такт музыки, создавая впечатления беззаботного человека. — Хорошее место, — заявил, между прочим, Демон. — Насколько я знаю, оно тебе принадлежит?

— Да, — несколько нервно ответил Майкл.

— Интересно, откуда ты взял деньги на раскрутку своего бизнеса? — Зейн с задумчивым видом вынул из плечевой кобуры пистолет и демонстративно проверил магазин, Майк мгновенно напрягся. — Постой-ка, не отвечай, я хочу сам догадаться, — Демон приставил дуло к своему виску и сделал вид, что и вправду задумался над решением своего же вопроса. — Семейство Грассо? Хотя нет, тебе никогда не нравились итальянцы. Кто еще? Легран? Французы, которые такое ощущение жили здесь еще до американцев. Они не привыкли принимать к себе всякую дрянь.

— Зейн, — начал Майкл.

— Лучше тебе сейчас помолчать, — Демон медленно перевел дуло пистолета на своего бывшего друга, тот застыл на месте. — Думаешь, я не понял, что ты продал свой жирный зад Томсонам? — от прежнего веселья во взгляде Зейна ничего не осталось. Только дикая ярость и раздражение полыхали в черных глазах Демона опасным огнем. — Каково быть шлюхой? Наверное, очень прибыльное дело, не так ли?

— У меня не было другого выхода, — начал оправдываться Майкл.

— О! Какая жалость, — Зейн сделал страдальческий вид. — Ну-ка расскажи мне о своих страданиях. Думаю, не очень приятно, когда дерут зад, правда, парни? — Зейн засмеялся вместе со всеми своими наемниками. — Ну ладно, — Демон мгновенно стал серьезным. — Сегодня я добрый и оставлю тебя в живых, — он спешно убрал пистолет обратно в кобуру.

Майкл часто заморгал и непонимающе уставился на Зейна. Ему казалось, что эта шутка и сейчас в него одна за другой полетят пули, но ничего подобного не произошло. Демон поправил пиджак и принялся неторопливо пить свой алкоголь, непринужденно наблюдая за танцующими посетителями.

— Но как же моя сестра? — дрожащим голосом спросил Майк.

— Ой, совсем забыл, — Зейн смущенно улыбнулся и подозвал к себе одного из помощников. — Роб, поезжай на склад и освободи юную леди.

Роберт несколько непонимающе посмотрел на босса, но всё же принялся за выполнение данного поручения.

— Ты уж прости меня, немного переборщил с сюрпризом.

— Пустяки, — Майкл немного расслабился. — Я уже и забыл, что у тебя слегка специфическое чувство юмора.

— Это уж точно. Так значит, решил заняться бизнесом? — Зейн осмотрел помещение. — Годный клуб. Мне он нравится.

— Ты же знаешь, что я всегда хотел иметь свое дело.

— Молодец. Достиг своих целей, — Зейн сделал глоток бурбона.

— Правда, ничего личного. Ты когда так неожиданно исчез, мне ничего не оставалось, как примкнуть к Томсонам. Но я всегда оставался верен только тебе, — начал оправдываться Майкл.

— Хватит об этом, — несколько нервно отрезал Зейн. — Что было, то было. Уже прошло столько времени, все мы вынуждены подстраиваться под ситуацию. Слушай, может, ты мне по старой дружбе сделаешь экскурсию? Потом, когда к нам доставят твою сестру, я лично попрошу у нее прощение.

— Ну, пойдем, — согласился Майк.

За Зейном следовала охрана из трех амбалов, которые едва помещались в проходе. Майкл показал всё, что у него имелось в клубе, даже познакомил с некоторым персоналом. Несколько помещений пока пустовали, но там, в скором времени планировалось сделать еще пару залов для отдыха. На кухне Зейну так же удалось побывать. Майкл с гордостью рассказывал о своем шеф-поваре, который был прекрасным профессионалом своего дела. Затем вся честная компания прошла в кабинет.

Зейн подошел к окну, пока Майкл доставал стаканы и бутылку припрятанного на особый случай виски.

— Скажи мне Майкл, ты ценишь свою жизнь? — внезапно спросил Демон, всматриваясь в огни ночного города.

— Конечно, — ответил мужчина, и почесал свою лысую голову.

— А своих друзей? — Зейн всё еще не поворачивался к своему бывшему товарищу.

— Смотря каких. Самых близких ценю, всех остальных — нет.

— А кармы боишься? — Зейн медленно обернулся.

— Типа, судьбы? — Майк хохотнул и разлил по стаканам виски.

— Именно.

— Нет. Я уже научилась изворачиваться в самых непростых ситуациях. Да и вообще всё это чушь про бумеранг и прочую дрянь.

Зейн едва заметно кивнул своим охранникам. Амбалы всё поняли без слов: двое из них подошли к Майклу и грубо усадили его в кожаное кресло.

— Парни, вы чего? — Майк напрягся.

— Я тоже не верю в судьбу, — отозвался Зейн, вынимая из кобуры пистолет, охранник тут же подал глушитель. — Но я верю в то, что предателей нужно казнить в любой ситуации, — Демон закрепил глушитель к стволу.

— Но мы же с тобой друзья, — торопливо произнес Майк. — Мы ведь вместе были еще с самого начала. Первые ограбления, первые убийства — всё это мы прошли, стоя плечом к плечу.

— Верно, — кивнул Зейн. — Тогда ты был значительно худее. Но раз мы были так долго товарищами, то ты должен помнить, что я не выношу предательства.

— Зейн, — почти взвизгнул Майкл, когда на него нацелили оружие. — Хочешь, я отдам тебе половину своего бизнеса? Только не убивай меня.

— Зачем мне половина? Я могу получить всё, — Демон нажал курок, и во лбу изменника образовалась красная точка, из которой струйкой потекла кровь. Вынув из внутреннего кармана мобильный, Зейн набрал номер: — Роберт, пристрели девицу и избавься от тела.

— Как скажите, босс.

Вернув телефон на место, Демон снял предохранитель и отдал охраннику.

— Какие будут дальнейшие распоряжения? — спросил один из амбалов.

— Уберите этого ублюдка и едим домой. Нужно отдохнуть, перед тем как взяться за управление этого клоповника.

Пряча пистолет, Зейн вышел из кабинета и направился к лестнице. Внезапно он остановился и внимательно посмотрел на танцпол, где развлекалась та самая рыжая бестия из «Порока».

Демон никогда не любил нарушать своих планов, тем более, сейчас, когда скопилось так много работы. Но внутренний голос ему подсказывал, что эта танцовщица того стоит. Поправив узел черного шелкового галстука, Зейн поспешил спуститься, чтобы в очередной раз обзавестись новой игрушкой.

Глава 5

Адель клуб очень понравился, в особенности из-за того, что здесь готовили вкусные коктейли без добавления алкоголя. Как только девушки вошли внутрь, то тут же почувствовали себя в своей стихии. Здесь им уж точно не будет равных.

Роза подвела подругу к заранее заказанному столику. Он был расположен неподалеку от танцпола, откуда открывался хороший вид на присутствующих.

— Здесь столько хорошеньких парней, — радостно заявила Роза, усаживаясь рядом с подругой.

— И почти они все с девушками, — заметила Адель.

— Не будь такой занудой. Пойдем, лучше скажем себе что-нибудь.

У бара освободилось несколько мест, которые тут же заняли танцовщицы. Молоденький парень-бармен в белой рубашке с симпатичной черной в красный горошек бабочкой долго себя не заставил ждать.

— Чего желают дамы? — с широкой улыбкой спросил бармен.

— А что такая обаяшка может предложить? — Роза внимательно посмотрела на парня.

— Всё, что пожелаете, — Адель даже показалось, что бармен немного засмущался от столь откровенного взгляда ее подруги.

— Тогда я желаю клубничный слинг попробовать, — Роза протянула зажатую между двух пальцев купюру. — Можно без сдачи, оставь себе на чай.

Парень расплылся в довольной улыбке, то ли от неплохих чаевых, то ли от недвусмысленного внимания красивой незнакомки.

— А вы что будите? — обратился он к Адель.

— Ягодный твист, пожалуйста.

— Одну секунду, — бармен поспешил выполнить заказ.

— Какой он милый, — восхищённо проговорила Роза, провожая парня взглядом.

— Симпатичный, но я думала что, такие как он не в твоем вкусе.

— То, что за мной пытаются ухаживать одни старики, не говорит о моей любви к ним, — мрачно произнесла Роза.

— Это уж точно. Ко мне недавно тоже приставал один. Заказал приватный танец. Не знаю, сколько ему было лет, но уже достаточно преклонного возраста. Так я и до середины танца не дошла, а его сердце уже чуть не отказало, — Адель закатила глаза.

— И что дальше было? — Роза с любопытством посмотрела на подругу.

— Ничего, Агата ему потом капли для сердца давала. Охрана этого старика практически на руках выносила из клуба.

— Старые развратники.

— И не говори.

— Дамы, ваши коктейли, — объявил бармен, ставя перед девушками бокалы с напитком.

— Спасибо, красавчик, — Роза подмигнула парню и встала со своего места.

Сидя за столиком, девушки оживленно обсуждали новинки косметики и прочих девичьих штучек. Иногда дни бывали настолько загружены работой, что не оставалось и маленького местечка для обычных женских сплетен. Постоянная нагрузка уж слишком сильно давила на психику и тело буквально взывало к разуму, чтобы немного отдохнуть.

После выпитых коктейлей подруги незамедлительно направились к танцополу. Ди-джей крутил весьма достойную музыку, что непременно пришлась многим по душе. Танцплощадка снизу подсвечивалась множеством мелких лампочек, что были защищены прозрачным стеклом. Они мерцали самыми разнообразными цветами в такт музыки.

Невзирая на то, что Розе и Адель и так танцев хватает сполна, они уже как-то привыкли к этому. Тело по инерции жаждало движений, когда до уха доносилась какая-нибудь ритмичная мелодия. Девушки мгновенно обрели популярность среди танцующих парней. Адель казалось, что она не делала ничего особенного, но многих ее плавные движения бедрами сильно волновали. Она абстрагировалась от окружающих и просто отдыхала душой, вслушиваясь в тексты песен.

— Я пойду, отойду, — внезапно заявила Роза.

— Куда? — Адель внимательно посмотрела на подругу.

— Я вспомнила, что маме обещала позвонить. Если не сделаю этого, она будет волноваться.

— Да, конечно.

У Розы из всей семьи были только мать и младшая сестра. Эта светленькая девушка лишь с виду кажется глупенькой и легкомысленной. На самом деле это было совсем не так. Адель знала Розу как примерную дочь и хорошую сестру, она никогда не позволяла себе случайных половых связей, хоть и любила пофлиртовать с парнями.

Очередная музыкальная композиция окончилась, и Адель прошла к своему столику. После танцев ей было ужасно жарко и хотелось сильно пить. Решив подождать возвращения подруги, девушка проверила свой сотовый телефон.

— Коктейль для прекрасной девушки, — внезапно объявил мужской голос.

Адель подняла свой взгляд и мгновенно узнал в прибывшем мужчине, того самого странного клиента с ее последней смены. Он, добродушно улыбаясь, опустился на небольшой бархатный диванчик рядом с девушкой. От него пахло дорогим одеколоном и не менее дорогим бурбоном. Темные волосы, что в истеричном мигании лампочек клуба казались совсем черными, были аккуратно зачесаны назад. Адель на глаз могла с точностью определить, сколько стоит мужской костюм. Вещи этого человека непременно стоили бешеных денег, о которых некоторые способны только мечтать.

— Я что-то не припомню, чтобы заказывала «Маргариту», — в задумчивости произнесла Адель, пряча свой телефон в сумочку.

— Верно, — кивнул Зейн. — Поэтому, я решил взять инициативу в свои руки.

— Вот как, — равнодушно отозвалась танцовщица, изучая свой совсем недавно сделанный маникюр. — Не люблю выскочек, — внезапно заявила Адель.

— Значит, по-вашему, я выскочка? — Зейн театрально смутился.

— Ну, или чрезмерно самоуверенный тип, — сделала предположение девушка.

— Объясните, — вежливо попросил Демон.

— Я вас не знаю и соответственно не давала повода, что ко мне можно приставать с коктейлем, — Адель поднесла бокал к носу и понюхала его. — Тем более, я не пью алкоголь, — она отставила напиток в сторону.

— Повод был, в этом я абсолютно уверен. Но вот с алкоголем произошла и вправду накладка, — Зейн досадливо покачал головой.

— Повод? — переспросила Адель, выгибая одну бровь. — Просветите меня.

— Ваш последний танец в «Пороке» околдовал меня. Вы прекрасно владеете своим телом, — на последнем слове, Зейн понизил свой голос до соблазнительного шепота.

Но, похоже, эта маленькая уловка не вызвала во взгляде Адель того отклика, на который рассчитывал Демон. Это начинало его раздражать, но и в то же время рождало азарт для продолжения негласной игры.

— Настолько околдовал, что вы его бестактно, да еще и в грубой форме прекратили? А я даже не успела дойти до самых жарких элементов своего выступления, — Адель точно так же понизила свой голос, как это сделал несколько секунд назад ее собеседник.

— Каюсь, — Зейн едва заметно улыбнулся. — Простите, я человек, приземленный, и еще не привык правильно вести себя в столь пикантных заведениях.

— Мне искренне вас жаль, — Адель дружески похлопала мужчину по колену. — Но вы кажетесь весьма способным человеком. Уверена, вы еще научитесь хорошим манерам.

Зейн глубоко вздохнул, борясь с внезапно накатившим приступом ярости. Он знал, что с этой рыжей бестией будет непросто, но не настолько. Она абсолютно ни каким образом не выражала заинтересованности в его компании. Создавалось даже такой впечатление, что ей вообще всё равно на него. Зейна это задело даже больше, чем он мог себе представить.

Демон давно привык к тому, что женщины хотят его и совсем теряют голову, если он вдруг обращал на них свое внимание. Такое поведение Зейна даже разбаловало в какой-то мере. Ему до дрожи во всем теле нравилось становиться для кого-то объектом обожания. Таких людей сломить проще простого, но куда интересней навязывать им свои идеалы, свою реальность, свое представление о том, как должен быть устроен мир. Конечно же, все эти безмозглые курицы и самой малой детали блестящих планов Зейна не могли оценить по достоинству. Но у его женщин всё же кое-что получалось довольно-таки неплохо, они становились живым доказательством того, что Демон без всякого труда может проникнуть в голову своей жертвы и подчинить ее своей воле. Никакие деньги не идут в сравнении с чувством своей исключительной власти над себе подобными.

Но смотря в эти зеленые глаза, Зейн мимо воли ощущал, что его власть резко пошатнулась. Рыжеволосая красавица обладала стальным характером. Она не будет делать то, чего сама не захочет. Это определенно злило и забавляло одновременно.

— Так зачем зря терять время? — немного оживился Демон. — Полагаю, вы можете стать для меня хорошим учителем.

— Я слишком нетерпелива, чтобы кого-то обучать, — Адель иронично улыбнулась.

— Что же, тогда хотя бы подарите мне один танец? — Зейн выглядел раздосадованным настолько, что со стороны могло показаться, будто он действительно переживает из-за не сложившегося разговора.

Адель бросила в его сторону пару кратких взглядов и ощутила где-то внутри себя болезненный укол совести. Похоже, она немного перестаралась с образом Снежной королевы. Но уже в следующий миг девушка взяла себя в руки, вспомнив еще кое-что, что играло далеко не в пользу ее настойчивого поклонника.

— А ваша девушка знает, где вы сейчас находитесь? Не думаю, что это хорошая идея — танцевать с мужчиной, который уже занят. Во всяком случаи, это не в моих правилах. Не люблю себя компрометировать, — Адель поднялась из-за стола и, забрав свою сумочку, скрылась в толпе.

Зейн был обескуражен. Эта рыжая нахалка была первой девушкой, которая вот так запросто его отшила. Необузданная ярость начала слепить глаза. Демон был просто на грани того, чтобы взорвать к чертям этот клуб и трахнуть на его обломках рыжеволосую паршивку, чтобы она знала, с кем имеет дело. Всё это он мог с легкостью себе позволить, но такая игра была слишком скучной и мелкой. Зейн любил играть по-крупному, а еще больше — выигрывать. Так просто эта красавица от него не избавится.

Покинув клуб, Демон резко открыл дверцу машины, где его ожидали Арес и водитель. Пес бросился облизывать хозяина. Зейн устроился рядом с любимцем и приказал подчиненному, чтобы тот вез домой.

Особняк Демона находился за городом. Его ребята заранее позаботились о том, чтобы не возникло никаких неприятностей с владельцами. Дело в том, что до исчезновения Зейна, этот дом принадлежал ему. Но когда он уехал в него вселились другие люди. Конечно, было бы куда разумней купить новый особняк, тем более что денег вполне хватало. Но Демон не привык разбрасываться тем, что праву его. Нейтрализовав бывших постояльцев, Зейн планировал постепенно обновить свое пристанище.

Приехав домой не в самом лучшем расположении духа, Демон быстро направился на второй этаж, где временно жила Вивьен. Никто из наемников не осмелилась обратиться к боссу, видя, насколько он сейчас раздражен.

Вивьен в тоненьком шелковом халатике песочного цвета уже лежала в постели, когда Зейн ворвался к ней, на ходу сдирая с шеи галстук.

— Дорогой, в чем дело? — растерявшись, спросила Вивьен.

— Я тебе не дорогой, — рыкнул Зейн, стремительно подходя к постели.

До самого рассвета по всему особняку разносились громкие стоны. Наемники, обосновавшись на первом этаже, отчаянно не желали слышать всё то, что босс делал со своей игрушкой. Но даже звук на плазме, что был включен до придела, не заглушал страстных криков Вивьен.

Глава 6

На одном из заброшенных складов, что располагался за чертой города, сегодня было по-особенному людно. Обычно, здесь собирались мелкие шайки воров, чтобы немного отсидеться и посчитать всю украденную прибыль. Иногда на складе ночевали бездомные, пьяницы и все те, кто добровольно превратил свою жизнь в грязь.

Здесь некогда собиралась даже компания преступников, которой управлял Зейн. Они часами разрабатывали планы по ограблению мелких банков и ювелирных магазинов. Сейчас же Демон мог за несколько минут придумать ход своих действий, не тратя драгоценное время на глупые расчеты. Он всегда оставлял немного места для импровизации, от чего взятие очередного банка становилось куда веселее.

Когда Зейн начал подниматься по карьерной лестнице преступного мира, то уже и позабыл об этом прогнившем складе с дырявой крышей. Но сегодня был именно тот день, когда стоило вспомнить всё. Для Демона его возвращение не было чем-то простым и унылым. Он собирался расправиться со всеми предателями и лишь после этого заняться своей главной целью — подчинить себе город.

Ранним утром доверенные люди Зейна отловили очередного шакала, что так жалко жался к ногам семейства Легран. Хотя в свое время Карл убил Софи Легран — младшую дочь Джозефа Леграна — одного из самых опасных мафиози в городе. Конечно же, Джозеф так и не узнал, кто именно убил его малышку. То, что приказ отдал Зейн, и так было всем ясно, а про исполнителя умалчивалось.

Карл сидел на деревянном табурете со связанными руками, глазами и ногами. Позади него словно статуи стояли люди Зейна и терпеливо ожидали приезда босса. Предатель пытался заговорить с охранниками, но никто на его жалкие мольбы не отвечал. Карл обещал много денег, если его отпустят, но никто на это не купился. Наверное, нет такой суммы, из-за которой нынешняя свита Демона осмелится его ослушаться. Собственная жизнь всё еще была ценна высоким амбалам с бритыми головами и невозмутимым выражением лица.

Зейн уже смаковал предстоящую встречу еще с одним старым другом. В голове, словно в дьявольской карусели кружились разнообразные картинки того, как мужчина поступит с Карлом. Но у Демона уже был определенный план насчет своего товарища, и он старался его придерживаться, хоть соблазна было и предостаточно.

Когда BMW остановился у ворот, что вели к заброшенному складу, Зейн несколько минут оставался в машине. Он не нервничал и уж тем более не переживал, просто горькое осознание того, что все вокруг не более, чем продажные твари — изрядно выводило из себя и заставляло беситься лишь еще сильней.

Нервным движением Зейн открыл дверцу автомобиля и стремительно направился внутрь заброшенного здания. Охрана едва поспевала за боссом. Его вообще сложно было понять: сейчас он тихо сидит и о чем-то думает, а в следующую секунду срывается с места и спешит куда-то. Но понемногу наемники уже начали привыкать к непростому характеру Демона.

Зейн распахнул прогнившие деревянные ворота склада и прошел к своим людям, которые верно несли свой пост.

— Кто здесь? — напряженным голосом спросил Карл, ворочая своей головой из стороны в сторону.

Демон ничего на это не ответил. Он как можно тише подошел к своему бывшему товарищу и осторожно нагнулся к его уху.

— Бу! — вскрикнул Зейн, от чего у Карла чуть сердце не остановилось. От неожиданности он дернулся и начал падать вместе со стулом назад, но один из амбалов грубо усадил Карла обратно. — Прости, я забыл, что так ты пуглив, — засмеялся Демон, снимая со своего заложника повязку.

— Ты? — Карл удивленно посмотрел на своего бывшего босса. — Этого просто не может быть.

— О, мой милый друг, — Зейн легонько похлопал товарища по худым плечам. — Поверь, чудеса иногда случаются. Правда, редко. В основном наши никчёмные жизни полны дерьма и предательства.

Карл попытался освободиться от оков на своих руках, но ничего не получилось. Его маленькие голубые глазки на худом и бледном лице с ненавистью смотрели на Зейна, который как кот забавлялся своей мышкой.

— Чего тебе надо от меня? — заложник сплюнул на пол.

— Разве ты не рад нашей встречи? — Демон выпрямился и с удивлением посмотрел на своего бывшего друга. — Я так тщательно готовился к ней. Помнишь этот склад? — Зейн осмотрелся вокруг. — Символичное место, не так ли? Здесь всё началось, тут же и закончится.

— Чего тебе нужно? — не унимался Карл.

— Просто хочу немного поговорить с тобой, — Зейн дал знак своим людям и ему тут же принесли еще один стул.

Демон сел и закинул ногу на ногу. Несколько долгих мгновений он внимательно смотрел Карлу прямо в глаза. Этот тяжелый взгляд черных глаз немного смутил мужчину, и он нагнул голову вниз.

— Чего ты такой не веселый? — спросил Демон.

— Лучше прикончи меня скорее и не заставляй мучиться, — зло проговорил заложник, поднимая взгляд на своего палача.

Зейн разразился внезапным приступом смеха. Он так громко смеялся, разнеся свой смех по всему помещению, что многим стало даже как-то не по себе. Роберт — один из близких помощников Демона уже прекрасно знал, что всё это значит. Когда босс так дико смеялся, то ничего хорошего это не сулило. В такой странный способ Зейн проявлял свою высшую степень раздражительности. Вообще с этим человеком многие смыслы становились диаметрально-противоположными. Всё, что оказалось белым, становилось черным и наоборот.

— Карл, ты всё такой же забавный, — проговорил Зейн, вытирая с уголков глаз слезы, что были вызваны смехом. — Мы ведь оба знаем, какой я... Хм... находчивый. Тебе просто несказанно повезло, сегодня я в хорошем расположении духа. Поэтому оставлю для тебя шанс на спасение.

Карл не верил ни единому его слову. Демон никогда не отпускал своих заложников живыми, а тем более, тех, кто предал его. Он знал, что с ним может случиться, если не приведи Господь, Зейн вернется, в этот чертов город. Карл жалел лишь о том, что допустил мысль об окончательном исчезновении его сумасшедшего босса. Всё так гладко было устроено, и никто не верил, что Демон поднимется с колен. Но если он это сделает, то худо будет всем. Похоже, сам дьявол стоит за этим безумцем, который гоним своими извращенными идеалами, идти вперед.

— Скажи, ты всё еще любишь играть в азартные игры? — Зейн поддался чуть вперед.

— Какое это теперь имеет значение? — с опасением спросил Карл.

— Просто интересно знать, насколько ты остался верен своей привычке, испытывать судьбу во всяких играх.

— Раз я здесь, то моя любовь уже стала маниакальной, — Карл хохотнул, пытаясь за этим смехом скрыть свой нарастающий страх.

Губы Зейна превратились в узкую полоску. Он сжал руки в кулаки, едва сдерживая свой взрывной темперамент. Мужчине хотелось вынуть из кобуры пистолет и всадить пару пуль прямо в лицо этого лыбящегося ублюдка. Но это слишком лёгкая смерть, на которую Карл, увы, не заслужил.

— Славно, — постепенно расслабляясь, произнес Демон. — Я-то уже думал, что мой сюрприз не придется тебе по душе, — он с иронией улыбнулся. — Тогда мы сейчас сыграем с тобой в одну игру. Победишь — отпущу, проиграешь — что же поделать? Такова твоя судьба.

Карл напрягся всем своим телом. На первый взгляд всё казалось достаточно легким. Но Зейн никогда не любил простых путей. Кровь грохотала в висках, а ребра дико болели после ударов людей Демона.

— Роберт, будь добр подай мне револьвер, — с напускной вежливостью произнес Зейн.

Помощник тут же подал оружие с одним патроном внутри. Демон проверил барабан револьвера и посмотрел в сторону своего заложника, который уже весь дрожал от страха.

— Мой дорогой, знаешь ли ты русскую рулетку? — спокойно спросил Зейн.

— Да, — тихо ответил Карл.

— Прекрасно. Сейчас мы и проверим, насколько удача любит тебя. Ты очень часто жульничал, играя в казино. Здесь я могу тебя заверить, что такого не будет. Отвяжите, ему одну руку, — приказал Демон своим людям, которые стояли позади Карла. — Я даю тебе револьвер с одним патроном, у тебя есть три попытки. Если все три раза ты не покалечишь себя, то я проявлю милосердие и отпущу тебя. Но если начнешь дергаться или пытаться пристрелить меня, тебе же будет хуже. Всё понял?

— Но ведь в рулетку играют вдвоем, — возразил Карл.

— Всё верно, — кивнул Зейн. — Ты играешь со своей судьбой. Держи, — Демон отдал револьвер своему пленнику.

Карл всегда был очень труслив, даже своих жертв он убивал со спины. Зейн его держал у своей ноги только по тому, что эта шестерка беспрекословно выполняла любую даже самую мерзкую работу. После каждого выполненного задания, Карл брал свою долю и просаживал ее в самом ближайшем казино. Удача никогда ему не сопутствовала, но наемник верил, что однажды сорвет банк. Именно слепая вера всегда и была слабым местом Карла.

Он крутанул барабан и подставил дуло револьвера к виску. Сердце больно билось в груди, от сильного перенапряжения руки начали трястись. Карл нажал спусковой крючок и остался жив. Глубоко вздохнув, он вновь покрутил барабан. Предатель прекрасно знал, что один патрон из шести — не такая уж и большая возможность летального исхода. В этот раз ему должно обязательно повести. Карл даже грешным делом представил выражение лица Зейна, когда он после третей попытки останется невредим. Ради этого момента стоило продолжать игру. Очередное нажатие не приносит никакого результата.

Зейн терпеливо ожидал. Он видел, как в голубых глазах его заложника вспыхнула надежда. Именно этого Демон и добивался. Он буквально всей своей кожей чувствовал, что Карл по собственной глупости надеялся на фортуну. Ничему жизнь не учит этого ублюдка.

Карл в последний раз покрутил барабан, и приставил револьвер к своей голове. Он уже представлял, как Зейн взбесится, когда всё кончится. Это лишь подливало масла в огонь. Мужчина нажал на курок и ничего не услышал, кроме щелчка. Удача, наконец-то к нему повернулась лицом! С едва скрываемой улыбкой победителя, Карл протянул оружие своему бывшему боссу. Тот на удивление выгладил вполне спокойным.

— Похоже, сегодня мне суждено выжить.

— Похоже, нет, недоносок, — прорычал Зейн и, достав свой пистолет с плечевой кобуры, выстрелил в своего заложника.

В этот самый миг он ощутил чистое удовольствие, которое точно наркотик разносилось по венам, принося дикий экстаз. Это чувство было не вызвано сами фактом убийства. Нет, оно сидело гораздо глубже. Заметив во взгляде Карла надежду на положительный исход, Зейн уже понял, что его бывший подчиненный на крючке. Весь этот фарс с игрой лишь стал катализатором для достижения нужней цели — сломить человека до конца. Зейн любил ломать людей и выбрасывал их, если из них ничего нельзя было слепить. (2540b)

— Уничтожьте тело, — сухо приказал Демон амбалам, которые охраняли предателя. — Все остальные за мной.

Зейн приехал в «Порок» лишь для того, чтобы увидеть эту рыжую бестию. Она засела в его голове, точно заноза и это изрядно начинало раздражать. Даже, когда Демон трахался с Вивьен эта зеленоглазая нахалка всё равно была в его мыслях. В ней определенно было нечто такое, что дико будоражит сознание и подталкивает к самым разнообразным действиям. Рядом с ней можно было смело забыть о предсказуемости и именно это привлекало Зейна. Он терпеть не мог последовательности в тех случаях, если ему она казалась неуместной. Эта рыжая танцовщица и была тем самым случаем.

На входе в «Порок» Демона встретила удивленная Агата. Джеймс ничего ей не говорил насчет визита столь серьезного клиента.

— Дорогие гости, — с дежурной улыбкой обратилась женщина. — Одну минутку и я позову хозяина.

— Он мне не нужен, — резко ответил Зейн. — Я хочу приватный танец с вашей рыжей танцовщицей.

— У Адель сегодня выходной. Я могу вам прислать Керри. Она очень способная девочка и точно вас не оставит равнодушным.

— Дорогуша, — Демон больно схватил Агату за руку и нагнулся к ее уху. — Мне нужна рыжая. Если ее через тридцать минут здесь не будет, то тебе придется искать новую работу, всё поняла?

— Да, — испуганно ответила Агата.

Глава 7

Адель свой выходной распланировала с самого утра до позднего вечера. Нужно было много чего успеть сделать, чтобы вечером спокойно пойти на сеанс расслабляющего массажа. Он играл очень важную роль в работе девушки. Это лишь на первый взгляд кажется что танцевать у пилона — легкое занятие. На самом деле, это было далеко не так.

Адель достаточно часто сталкивалась с ушибами, растяжениями и болезненными мозолями на руках. Первое время всё ее тело было покрыто синяками из-за сложных движений, что требовали определенной сноровки. Но постепенно тело привыкло к физической нагрузке, хоть гарантий ничего себе не повредить, всё равно было мало. Поэтому Адель часто ходит на массаж, чтобы восстановить мышцы и позволить им нормально расслабиться.

Сделав генеральную уборку дома, девушка стояла у плиты и готовила себе овощной суп на вечер. Роза никогда не могла понять свою подругу в плане видения домашних забот. С хорошим заработком в «Пороке» любая танцовщица могла себе как минимум нанять кухарку, но Адель решительно этого не делала. Лишь от одной мысли, что чьи-то руки будут касаться ее вещей, приводили рыжеволосую танцовщицу в раздражение.

В доме Адель царил идеальный порядок, который она постоянно поддерживала. Даже перечница на ее кухне стояла на определенном месте. Вся квартира была выстроена так, как того желала Адель и в этом мире порядка и чистоты не было места для посторонних. Тем более что девушка сама любила заниматься уборкой и готовкой.

Выключив плиту, Адель оставила суп еще немного потомиться. Внезапно из гостиной донесся телефонный звонок. Девушка тут же поспешила ответить.

— Я жду тебя в клубе через тридцать минут, — донесся напряженный голос Агаты.

— Какие тридцать минут? — возмутилась Адель. — У меня сегодня выходной.

— Ты не поняла, что я тебе сказала? — администратор уверенно теряла остатки терпения.

— Хорошо, сейчас буду, — недовольно ответила девушка.

Бросив мобильный телефон на диван, Адель помчалась в спальню. Танцовщицу возмущал не сам факт того, что в выходной день она вынуждена выходить на работу. Она искренне любила работать, ведь за это ей хорошо платили. А ведь, ни что так не вдохновляет как отличная зарплата. Девушка ужасно злилась из-за того, что тщательно выстроенный план ее дня превратился в прах из-за прихоти очередного жирного маразматика, который управляет какой-нибудь крупной фирмой, а в свободное время глазеет на молодых девиц.

Больше чем беспорядок, Адель не выносила нарушения своих планов. Она даже и на миг не могла подумать о том, чтобы проводить свой день в хаотичном порядке. Девушка была целиком убеждена, что такой стиль жизни не что иное, как пустая трата драгоценного времени.

Но как бы Адель не злилась и не проклинала того, кто решил предаться разврату в середине рабочего дня, а ничего поделать невозможно. Девушка ужасно себя чувствовала оттого, что не может принадлежать самой себе до конца. Но, похоже, нет такого человека, который мог бы, смело назвать себя свободным. А даже если и есть, то это лишь самообман, безуспешный способ вырваться из идеально созданной системы, где все кому-то подчиненны.

Адель прибыла в «Порок» ровно через двадцать пять минут. Агата уже стояла на входе и нервно вертела в руках свой сотовый. Пряди светлых волос от легкого дуновения ветра постоянно падали на глаза, от чего женщина их то и дело поправляла.

— Что стряслось? — спросила Адель, торопливо поднимаясь по ступенькам. — К чему такая спешка?

— Пойдем, нет времени для разговоров, — Агата взяла девушку за руку и быстро повела в гримерную. — Приведи себя в порядок и мигом в девятку.

* * *
Зейн сидел в приватной комнате номер девять. Помещение было относительно не большим, но за счет темно-красных стен и отсутствия окон, оно визуально казалось совсем маленьким. В воздухе витал сладковатый аромат, а из динамиков, что были встроены по углам, лилась тихая и томная мелодия. Такая обстановка, непременно заставила бы любого клиента расслабиться и забыть обо всех заботах, что ожидали на выходе из «Порока».

Но Демон не был тем человеком, который теряет бдительность под напором внешних факторов. Сидя на небольшом и мягком диване Г-образной формы, Зейн ощущал приятное возбуждение. Испуганный взгляд администратора всё еще стоял перед его глазами. Мужчина был абсолютно уверен, что сейчас все дико трясутся и активно ищут рыжую бестию. Всего лишь маленькая и недосказанная угроза способна заставить человека выполнить всё на свете, только бы остаться невредимым.

Зейн посмотрел на свои наручные часы: у «Порока» оставалось еще десять минут, прежде чем исчезнуть с любых городских указателей. Демон откинулся на спинку дивана, довольный тем хаосом, что он посеял в клубе.

Сегодня мужчина был абсолютно уверен, что подчинит себе это рыжей исчадие ада. В памяти всё еще хранился их недавний разговор и блестящий отказ танцовщицы. Зейн рад бы выбросить ее из своей главы, но пока он не получит желаемого, об этом смело можно забыть.

Внезапно черная дверь приватной комнаты открылась и внутрь уверенной походкой прошла та, из-за которой ни в чем не повинный клуб мог бы превратиться в развалины.

Зейн тут же поддался вперед и внимательно посмотрел на Адель. Она бросила на него быстрый взгляд и подошла к шесту. Демон сглотнул, увидев на ее стройных ногах туфли с высоким каблуком. В комнате резко стало жарко. Мужчина расстегнул воротник своей белой рубашки и ослабил узел черного галстука.

Адель выглядела весьма откровенно, но никакой вульгарности не было. Для Зейна это казалось поразительным сочетанием, которое ему однозначно нравилось. Корсет прекрасно подчеркивал тонкую талию и упругую пышную грудь. Короткая юбка скрывала лишь самые интимные зоны стройного тела, позволяя в полной мере лишь любоваться длинными ногами. Рыжие кудри свободно спадали на хрупкие плечи. Зейн сразу же для себя отметил, что распущенные волосы этой чертовки шли гораздо больше.

— Приватный танец для дорогого гостя, — внезапно объявила Адель без намека в своем голосе на соблазнения или флирт.

Это сразу же, будто по щелчку заставило Демона злиться. Еще ни одна девушка не вызывала в нем таких бурных эмоций. Максимум что могла возбудить Вивьен — раздражение. Но какая между этими двумя могла быть разница? И почему он так остро реагирует на нахальное поведение Адель? Зейн не любил, когда его вопросы оставались без ответа, но кто мог ему дать, этот чертов ответ? Он? Она? Бог или Дьявол?

Прежде Демон никому не позволял насмехаться над собой. Но сейчас ему это почему-то нравилось. То ли всё дело было в манере, с которой разговаривала танцовщица, то ли в правилах игры, что началась между ними по умолчанию. Но это томительное напряжение заставляло медленно лишаться рассудка.

Ведь и так было ясно, к чему всё это приведет, так зачем усложнять правила? Но самое интересное крылось в том, что никакое оружие, никакие деньги не заставят подчиниться Адель Зейну. Этот факт сильно раздражал и в то же время приносил удовольствие. Впервые за всю свою жизнь Демон задумался над тем, не страдает ли он мазохизмом? Если нет, то почему просто не покинуть это место и не найти другой объект, который тут же поддастся обольщению Зейна?

Нет, это было бы слишком просто, тем более, эго не позволит так легко отступиться. Демон в этой игре выбрал для себя роль гончего, который не успокоится, пока не достигнет своей цели. Ни одна женщина ему не отказала и Зейн не позволит этой рыжей нахалке испортить такую безукоризненную статистику.

Шест находился недалеко от дивана, на котором сидел клиент. Адель старалась подавить в себе гнев, что был вызван из-за несостоявшихся планов на сегодняшний день. Увидев, кто ее заказал, она даже не удивилась. После ее отказа такие люди едва ли перестают добиваться внимания. Девушку в какой-то степени привлекал этот мужчина, но она не могла вот так просто предать свои прицепы. Она независима и ее практически нельзя подчинить. Но Зейн явно был не из тех, кто готов с этим мириться.

Адель начала танцевать, внимательно всматриваясь в черные глаза клиента. Он наблюдал за ней, как хищник, который готов в любую минуту напасть. Его тяжелый взгляд обжигал кожу, но девушка продолжала извиваться на шесте, словно ничего особенного не происходит. Она чувствовала, как воздух между ними начал сгущаться и наполняться чем-то темным и возбуждающим сознание.

Зейн внимательно наблюдал за Адель и чувствовал, что вот-вот сорвется. Осознание того, что есть человек, который может уложить самого Демона на лопатки — выносило мозг. Самое ужасное было в том, что танцовщица ровным счетом не делала ничего, чтобы заставить подобные мысли зародиться в голове Зейна. Она прекрасно отрабатывала свою программу, поглядывая на клиента непроницаемым взглядом. Это бесило. Лучше бы Адель вешалась на шею, флиртовала, но не вела себя настолько равнодушно.

Зейн по ее лицу ничего не мог прочесть, а он к такому сопротивлению совсем не привык. Если невозможно понять мыслей человека, то ты не знаешь чего ожидать от него. А это значит, что ситуация не поддается контролю.

Адель плавной походкой подошла к Зейну и, схватив его за галстук, резко притянула к себе, не прерывая танца. Такая дерзость поражала мужчину и даже заставляла растеряться. Он чувствовал аромат ее духов и горячее дыхание. Мягкие локоны едва уловимо касались его лица. Девушка толкнула Зейна, и он откинулся на спинку дивана. Она села верхом и нагнулся к его уху.

— Тебе нравится? — прошептала Адель.

— Да, — как можно сдержанней ответил Зейн.

— Хочешь меня?

— Да, — столь откровенный вопрос ни капли не смутил Демона.

Его рука потянулась прикоснуться к обнаженным плечам Адель, но она не позволила этого сделать, быстро встав на ноги.

— Клиентам запрещено трогать танцовщицу, — ее голос звучал строго.

— В самом деле? — Зейн ухмыльнулся. — А что же мне будет, если я прикоснусь к тебе?

— Боюсь, наша охрана вышвырнет вас на улицу, прежде чем я стану раздеваться во время танца, — Адель с вызовом посмотрела на Демона.

— Не хочу огорчать, но едва ли здесь найдется кто-то, кто рискнет своим здоровьем. Как ты уже могла убедиться, я клиент необычный. У меня чуть больше привилегий. Я могу здесь находиться столько сколько захочу. Так что иди-ка сюда.

Когда Адель послушно подошла, Зейн уже был готов праздновать победу над его очередной красоткой. Ему казалось, что ее оборона гораздо прочнее, но, похоже, что нет.

Девушка наклонилась и с хитрой улыбкой на губах произнесла, касаясь кончиком указательного пальца подбородка Демона:

— В таком случаи, не стану вам мешать находиться здесь.

Адель послала воздушный поцелуй и направилась к двери.

— Время приватного танца уже вышло, — объявила она и покинула комнату.

Зейн с клокочущим гневом внутри еще несколько минут просто смотрел на закрытую дверь. Эта бестия играет с огнём, который непременно сожжет ее дотла.

Глава 8

— Я требую дополнительного выходного, — уверенно заявила Адель, стоя в кабинете Агаты.

Женщина буквально несколько часов назад отошла от того потрясения, что принес с собой Зейн, как здесь уже ожидает новая психологическая встряска.

— Я не могу тебе его дать, — устало проговорила администратор.

— Сделай так, чтобы смогла, — продолжала стоять на своем танцовщица. — Ты ведь прекрасно меня знаешь: я готова работать и всегда могу кого-то подменить, когда мне говорят об этом заранее. Мой выходной день испорчен, и все планы полетели к чертям.

— Я понимаю твое возмущение, но всё случилось так спонтанно. Этот человек угрожал. Если бы я тебя не вызвала, то все мы лишились бы работы. Знаешь, мне не сильно хотелось испытывать судьбу.

Слова Агаты сильно удивили Адель. Неужели Зейн не остановится ни перед чем, чтобы завоевать внимание девушки? Это вселяло страх. Обычное желание привлечь танцовщицу явно уже плотно граничило с навязчивой идеей маньяка. Адель так нахально себя вела в компании этого человека, что удивительно как он так просто стерпел ее выходки.

— Знаешь, мне тоже было не сладко, — продолжила беседу девушка. — Этот Зейн хотел от меня гораздо большего, чем просто танец.

Голубые глаза Агаты широко распахнулись от удивления.

— У вас что-то было? — она понизила свой голос до тревожного шепота.

— Нет, конечно, — тут же ответила Адель.

— Он явно тобой заинтересовался, так что будь на стороже. Такие серьезные люди с легкостью могут организовать не менее серьезные проблемы.

— Вот поэтому я и прошу у тебя выходного. Мне нужно всё это обдумать и сделать те дела, которые я не закончила сегодня.

Агата несколько секунд колебалась: уступить танцовщице или нет? В конце концов, Адель и Керри — были главными жемчужинами «Порока». Их выступлений клиенты каждый вечер ждали с особым энтузиазмом. А фурор, который девушки производили на сцене, всегда приносил стабильно высокий доход.

— Хорошо, — в конечном итоге произнесла женщина. — У меня есть здесь новенькая девочка, ей нужна практика. Правда многие огорчатся из-за твоего отсутствия, но тебе и вправду нужно немного отдохнуть. На сцене ты должна блистать, а не тлеть.

— Спасибо тебе больше, — Адель радостно улыбнулась. — На следующей смене я тебя не подведу.

— Хорошо, иди уже.

* * *
Когда танцовщица наслаждалась расслабляющим массажем, что так прекрасно делала симпатичная женщина по имени Эмма, Адель с ужасом осознала, в какую неприятную историю впуталась. Когда девушка намеренно дразнила Зейна, она это делала из мести. Танцовщица не привыкла к тому, чтобы ее ставили перед фактом. Даже когда происходили изменения в порядке смен на работе, всё это обсуждалось заранее. Агата приглашала девушек к себе в кабинет, где они и согласовывали график. Это еще была одна причина, по которой Адель любила «Порок» — все следовали определенному плану.

Поэтому когда администратор позвонила и заявила, что Адель срочно нужно явиться на работу, девушку это здорово выбило из колеи. А когда она увидела своего заказчика, то и вовсе перестала отдавать отчет своим действиям. Танцовщица намеренно издевалась над ним, зная, что он на крючке. Но если бы Агата раньше сказала, что Зейн готов в любую секунду разрушить «Порок», то девушка еще подумала бы над тем, как стоит себя вести. Но, похоже, клиенту всё это нравилось. Адель прекрасно знала, что мужчина находился на грани, но она уже не могла себя остановить. Эта игра и нейтрализованный воздух между ними, заставляли девушку делать следующий ход, пока Зейн бросал кости.

Их соперничество, безусловно, мотивировало делать новый шаг, который помогал приблизиться к финишу и главному призу — превосходство над проигравшим. Но Адель почему-то никак не могла избавиться от навязчивого чувства, что Зейн находится на несколько клеток впереди. Ни он, ни она не привыкли проигрывать. Исход мог быть самым разнообразным, и следовало бы сбавить обороты, но сладкий вкус азарта, что ощутим на губах, не позволит этого сделать.

Адель испытывала влечение к Зейну. Это чувство сложно было описать словами, но оно оказалось настолько сильным, что это даже заставляло ужаснуться. Они совсем незнакомые люди, а каждый их диалог не больше чем обмен едкими фразами, что насыщает кровь чистым адреналином. Их встреча, общение, игра — абсолютное безумство, которое идет наперекор такой хорошо устоявшейся жизни.

Танцовщица пыталась сконцентрироваться на чем-то другом, но ни черта не получалось. Мозг, словно бы издеваясь, подкидывая всё новые и новые картинки из воспоминаний. Адель решительно не могла этого стерпеть. Она была подчинена правилами работы, что уже исключало ее возможность полноценной свободы. Допустить зависимость человеком, как самым изысканным наркотиком — девушка твердо решила не позволять.

Но когда Адель вернулась домой, то обреченно осознала, что наркотик уже был запущен в ее кровь. Всё, на первый взгляд казалось таким же, как и прежде. Просторная светлая гостиная выглядела опрятной. Все вещи, мебель, различные статуэтки стояли на своих законных местах, радуя глаз перфекциониста. Цветы в вазах благоухали и были еще совсем свежими. Нигде не было и пылинки, даже в самых труднодоступных местах. Так что же могло так резко измениться? В какой именно момент появилась та самая точка невозврата?

То, что всегда приносило удовольствие Адель, резко стало ничем. Впервые за всю жизнь ей было всё равно, насколько ровно висит картина в прихожей, и нет ли на ее раме пыли или паутины. Девушка была не готова к таким кардинальным переменам, но они уже наступили. Ей вновь хотелось увидеть Зейна, подразнить, заставить его страдать и наблюдать за тем, какой он сделает следующий ход. Это было безумством! Вирусом, который выбрался за пределы лаборатории, и стремительно разносится по всему миру, в котором заточены только двое: строптивая танцовщица и опасный Демон.

От тягостных размышлений Адель вывел телефонный звонок.

— Алло? — ответила девушка.

— Привет, ты еще не спишь? — послышался тонкий голосок Розы.

— Нет, я только с массажа.

— Слушай, тут мне один богатенький клиент дал пригласительный на какой-то благотворительный вечер. Я завтра работаю и не смогу пойти. А у тебя ведь выходной, можешь сходить, чтобы зря вечер не пропадал.

— Спасибо, конечно, но мне это навряд ли будет интересным. Да и потом, я не владею золотыми приисками, чтобы жертвовать деньги в детские дома.

— Да при чем здесь это? Может, найдешь себе какого-нибудь кавалера, а то я тебя вообще рядом с мужчиной в обычной жизни не видела.

— Нет, спасибо. Я всё-таки откажусь.

— Что же, жаль. Придется предложить другим девочкам. Мой старичок говорил, что вечер устраивает какой-то Зейн по кличке Демон. По-моему, это тот, кто у нас был на днях. Горячий мужчина, хоть и серьезный слишком. Ладно, давай тогда.

— Подожди, — Адель резко оживилась. — Знаешь, я, наверное, приму твое предложение. Любопытно будет поглазеть на этих богачей. Возможно и вправду, найду себе там кого-нибудь.

* * *
Зейн сидел в своем кабинете и занимался чисткой оружия. Этот процесс всегда помогал успокоить нервы и прийти к относительному душевному равновесию. Но всякий раз, когда Демон вспоминал об Адель, ему хотелось что-то сломать, разбить и просто уничтожить. Даже одно ее имя заставляло кровь быстрым потоком заструиться по венам, разгоняя по телу безудержный гнев, словно раскалённую лаву.

Второй раз! Второй, мать его раз эта танцовщица отшила Зейна. Это уже была недопустимая щедрость со стороны мужчины. Нужно было еще в первую встречу схватить чертовку и отодрать так, чтобы каждое ее движение на следующий день напоминало о нем. Хотелось выбить из этой рыжеволосой соблазнительницы всю дурь, чтобы в следующий раз она вела себя скромнее.

Следующий раз? Никакого следующего раза не должно быть. Но Демон с позором признался сам себе, что Адель ему бы точно не хватило на одну ночь. В ней столько огня, столько непокорности, что со всем этим нужно разбираться месяцами, но точно не днями.

— Дорогой, — на пороге кабинета появилась Вивьен в достаточно вызывающей ночной сорочке. — Может, мы пойдем спать уже? Ночь на дворе, как ни как.

— Сколько я должен раз повторить, прежде чем до твоего крошечного мозга дойдет, что не следует меня так называть? — прорычал Зейн, медленно собирая свой пистолет.

— Хорошо, не буду, только не злись, — промурлыкала Вивьен, присаживаясь на краешек письменного стола.

— Сядь в кресло, мой стол тебе не уличная лавка, — раздраженно проговорил Демон.

Женщина послушно села в кресло. Она молча наблюдала за Зейном и радовалась тому, что этот жесткий мужчина только ее. Он ей нравился абсолютно весь, но в еще больший восторг Вивьен приходила, когда Демон по собственной инициативе проявлял к ней внимание.

— Как думаешь, в чем мне завтра пойти на вечер? — спросила Вивьен.

— В чем хочешь, — безразлично ответил Зейн. — Я набил твой шкаф шмотками, думаю, проблем с выбором не будет.

— Почему ты такой серьезный? Давай я сниму твое напряжение, — женщина кокетливо улыбнулась.

— А давай, — Демон поднял взгляд на Вивьен и его губы изогнулись в подобие улыбки, что больше напоминала оскал. — Я пристрелю тебя, чтобы ты не надоедала мне своими пустыми разговорами. Поверь, тогда мне сразу станет легче.

Вивьен сглотнула и поспешила подняться с кресла. Она не хотела злить Зейна и видеть в его черных глазах еще что-то, кроме желания обладать ею. Хоть женщина и не блистала гениальностью, но Демона она любила по своему, закрыв глаза на его взрывной темперамент и гнев, что мог пробудиться в любую секунду.

До встречи с Зейном у нее не было никого, а теперь есть он. И пусть Вивьен далека от всех дел, которыми занимается Демон, она всё так же каждую ночь терпеливо ожидала его в своей спальне. Иногда, женщина не могла понять, почему так быстро и сильно привязалась к Зейну. Вначале их отношений он был галантным кавалером, а сейчас стал нервным хозяином преступного мира. Но в любом случаи она хотела быть с ним рядом. Поэтому женщина тихонько покинула кабинет, чтобы не накалять обстановку.

Через несколько минут после ухода наскучившей француженки, к Зейну пожаловал Роберт с небольшой бандой наемников.

— Босс, всё как вы велели, уже сделано, — заявил Роб.

— Замечательно, — Демон был доволен услышанным отчетом. — Тогда заносите всё, что удалось награбить из дома старины Джека. Охрана была?

— Нет, только система безопасности.

— Похоже, Джек уже не такой сильной любовью пылает к своей коллекции, — в задумчивости проговорил Зейн.

— Босс, ваши планы всегда были гениальны, — продолжил Роберт. — Но зачем всё так усложнять? Послали бы меня одного, и я бы этому предателю вышиб все мозги.

— О, Роберт! Это слишком просто, я люблю поиграть, прежде чем прийти к финалу. Как занесёте все картины, можете немного отдохнуть. Завтра на вечере все мы должны быть полны сил, грядет душетрепещущее представление, — Зейн едва заметно улыбнулся и погладил Ареса, который всё это время спал у ног хозяина.

Глава 9

Адель к грядущему вечеру готовилась с особой тщательностью. Она вообще всегда к любому вопросу подходит с определенным усердием, чтобы в конечном итоге достигнуть идеального результата. Когда девушка знала, что ее образ выглядит безукоризненно, она себя чувствовала гораздо уверенней.

Конечно же, в компании Зейна Адель никогда не испытывала недостатка смелости, иногда ее было даже слишком много. Сегодня цель танцовщицы заключалась абсолютно в другом: она хотела сразить Демона своим внешним видом и таким образом получить несколько дополнительных очков в их странной игре. Такое желание можно посчитать чистой воды жульничеством, но никто не говорил, что игра построена на честных правилах.

Стоя перед зеркалом в спальне и примеряя различные вечерние наряды, Адель всё еще не могла понять, зачем занимается всем этим? У нее есть множество других дел, которые требуют ее внимания, но вместо этого девушка фантазирует над тем, какая будет реакция у Зейна.

Если он и пытается добиться внимания Адель через угрозы, напоминая этим настоящего маньяка, то она не сильно от него и отличается. Конечно, девушка не прибегает к шантажу, но её жажда заполучить внимания Демона такая же ненормальная.

Выбирая один наряд за другим, Адель ни на чем не могла остановиться. Платье то слишком простое, то невзрачное, то совершенно нелепого цвета. Время шло вперед, но девушка еще не сделала и половины нужной работы. Она уже здорово выбивалась из намеченного плана и это заставляло нервничать.

Когда все вещи из шкафа были вывалены на кровать, и ничего из этого не подходило, Адель решила, что к черту платье на этот вечер. Зеленый комбинезон без бретелей, мелких деталей и блесток в полной мере отражал внутренний мир девушки. Наряд был простым, но элегантным, такие вещи никогда не оставались без внимания. Особенно, мужская половина любила бросать быстрые взгляды на разрез, что так хорошо подчеркивал пышную грудь.

В сочетании с черными лакированными туфлями на высоком каблуке образ казался идеальным и не броским. Нанося макияж, Адель уже предвкушала победу, которую заполучить будет не так-то просто.

* * *
Зейн возился с галстуком на своей шее, стоя у большого прямоугольного зеркала в спальне. Узел выходил то косым, то слишком тугим. Мужчина нервным движением бросил галстук на постель и надел бабочку. Она прекрасно подходила к черному смокингу, что был пошит на заказ еще во Франции.

Закрепляя запонки на манжетах белоснежной рубашки, Зейн всё время поглядывал на часы. Сегодня он как хозяин праздника не имел права опаздывать на благотворительный вечер, тем более, впереди ожидало так много всего интересного.

Надев плечевую кобуру с двумя заряженными пистолетами, Демон накинул пиджак и еще раз на себя посмотрел. На этом празднике он должен выглядеть безупречно, особенно, когда встретится со своими бывшими товарищами.

В спальню тихо вошла Вивьен в дорогом дизайнерском платье черного цвета с большим вырезом, что оголял стройную ножку. Поправляя свою высокую прическу, женщина подошла к Зейну и нежно обняла его сзади.

— Ты так приятно пахнешь, — Вивьен прижалась щекой к крепкой спине и от удовольствия закрыла глаза.

— Давай без всех этих розовых соплей, — Демон грубо убрал от себя руки женщины.

— Почему ты так изменился? — Вивьен растерянно смотрела в отражение зеркала, где ее взгляд встретился с тяжелым взглядом Зейна.

— Что за ерунду ты несешь? — нахмурился мужчина. — Мы оба знаем, почему ты всё еще здесь. И потом, я тебе не муж, чтобы отчитываться.

— Я прекрасно всё понимаю, — тут же проговорил Вивьен, стараясь не накалять обстановку.

Она свыклась с тем, что находится рядом с мужчиной, у которого непростой характер и достаточно своеобразный внутренней мир. Даже его преступная деятельность женщину ни капли не пугала. В какой-то степени ей нравилась та грубость, которую Зейн проявлял в постели. Каждый их секс не возможно было предугадать: Демон был еще тем извращенным затейником. Он часто приходил к ней в спальню, и это льстило Вивьен.

Когда они только познакомились, то сразу установили определенные границы: между ними только секс. Но как бы часто женщина не повторяла это про себя, а сердцу не прикажешь. Каждую новую ночь она с трепетом в груди ожидала и горько плакала, если Зейн не уделял ей внимания. Иногда он позволял себе сказать грубые слова в сторону Вивьен и даже неоднократно направлял дуло заряженного пистолета. Всё это женщина тут же прощала, когда видела в глазах Демона острую потребность в ней. Он давал кучу денег на шопинги, и Вивьен свято верила, что Зейн ее любит, хоть чуть-чуть и по своему, но любит.

А сейчас всё резко изменилось, и эти изменения женщина ощущала всем своим телом. Демон стал гораздо раздражительней, чем раньше. Он подолгу задерживается в своем кабинете и даже когда приходит к ней, их секс стал совсем не тем, что раньше.

Женская интуиция ей подсказывала, что Зейн увлекся другой. Кто именно эта особа Вивьен не знала, но ей и не хотелось знать. Демон был только ее, и Вивьен ни с кем не желала его делить. Думать и представлять о том, на кого Зейн может так же вожделеющее смотреть как на нее, женщина попросту не могла: это было выше ее сил. Этот мужчина с харизмой дьявола отнял у Вивьен абсолютно всё, даже чувство собственного достоинства.

Она не могла понять, почему у Зейна такая огромная власть над ней? Почему она не может послать всё к черту и уйти от него? Вивьен не знала ответа и иногда ее это сильно пугало. Сколько они вместе? Пару недель? Неужели этих ничтожных дней оказалось достаточно, чтобы она привязалась к человеку, которому на всё плевать, кроме своих интересов?

— У тебя кто-то есть? — Вивьен и не заметила, как задала вопрос, с которого у обычных пар всё заканчивается крахом. Но их отношения далеки от нормальных, а, следовательно, этот вопрос лишь станет началом.

Зейн медленно повернулся и одарил женщину презрительным взглядом. Он не привык отчитываться перед кем-либо, тем более перед девицами, которые годились только для плотских утех.

Демон давно бы избавился от Вивьен. Но как бы жестоко это не звучало, но она помогает ему отвлечься от мыслей о той, кто буквально терроризирует его мозг. Если бы ни это, Зейн давно бы выставил Вивьен на улицу.

Изогнув губы в кривой улыбке, Демон подошел ближе и погладил мягкую щеку Вивьен большим пальцем. Она тянулась к его прикосновениям как преданная собачонка. Неужели в ней не осталось ни капли чувства собственного достоинства?

— Если ты еще раз посмеешь задать подобный вопрос, то я тебя пристрелю, всё поняла? — прошептал на ухо Зейн.

Женщина от страха ничего не смогла произнести, поэтому она лишь положительно кивнула.

— Хороша девочка.

* * *
Адель появилась на вечере как раз вовремя. Гости только начали заполнять залы, а она уже спокойно попивала безалкогольный напиток, мило беседуя с официантом.

На праздник были приглашены самые богатые люди города. Во многих Адель узнавала своих постоянных клиентов, которые сейчас шли под ручку со своими женами и потакали им практически во всем. Выглядело всё это абсурдно и нелепо.

Танцовщица стояла у огромного окна, что было занавешено тяжелыми красными шторами из бархата. Отсюда было прекрасно видно вход, в котором то и дело появлялись всё новые и новые гости. Все друг другу улыбались лицемерными улыбками и отчаянно пытались изобразить на своих лицах радость от неожиданной встречи с конкурентами по бизнесу.

Этот дешевый спектакль вызывал лишь глубокое чувство омерзения. Неужели никто из них не ощущает этого двуличия? А может, всем просто нравится обманываться? Адель в жизни бы не терпела ни секунды лицемерной лести в свой адрес. Наблюдая за всем этим, девушки внезапно захотелось напиться, только бы не видеть этих подлиз.

— Почему такая красивая девушка скучает в одиночестве? — к Адель подошел высокий и стройный блондин в нежно-голубом смокинге и кроваво-красной бабочке-галстуке.

— Я не скучаю, — тут же ответила танцовщица. — Мне никогда не бывает скучно в одиночестве.

— Наверное, это прекрасно, когда нет нужды окружать себя клоунами, чтобы они развлекали? — мужчина украдкой глянул на гостей.

Адель оценила тонкую шутку своего собеседника и улыбнулась.

— Значит, вы и меня считаете клоунессой? — девушка немного отпила из своего бокала.

— Ни в коем случае, — поспешил ответить блондин. — Вы одна из немногих на этом вечере, кто выделяется из общей толпы двуликих лгунов.

— Сочту эти за комплимент, — Адель вновь улыбнулась.

— Меня зовут Клод, — представился мужчина.

— Адель.

— Ваше имя в переводе означает благородная, — Клод поцеловал руку танцовщицы. — Ваши родители не ошиблись с выбором имени, оно вам подходит.

— Благодарю, — Адель даже немного засмущалась от столь необычных комплиментов.

— Идемте за мой столик, на этот вечер я прибыл, как и вы в одиночестве.

— Я согласна сегодня его разделить с вами.

Взяв Клода под руку, Адель последовала за ним, предвкушая реакцию Зейна, когда он увидит их вместе.

Демон в сопровождении охраны прибыл на вечер. Вивьен буквально расцвела на публике, когда все вокруг стали восхищаться ею. Зейн прекрасно знал, что гости лишь пытались всячески угодить хозяину вечера, но его спутница точно несмышлёный ребенок всё принимала за чистую монету.

Демон скудно отвечал на приветствия, одаривая всех вокруг серьезным взглядом. Он не собирался рассыпаться в любезностях и фальшивых улыбках. В конце концов, Зейн затеял всё это не для того, чтобы наблюдать за блажью и грязью, в которой толстосумы купались как свиньи, позабыв о той реальности, в которой живет простой люд.

Взяв с подноса бокал шампанского, Демон направился в сторону залы, где хранились лоты для будущего аукциона. Внезапно его взгляд зацепился за красное пятно, что мелькнуло где-то в толпе. Мужчина резко остановился и пришел в едва скрываемое удивление. Поначалу он не поверил своим глазам, но ошибки быть не могло. Эту рыжеволосую бестию он ни с кем не спутает.

Адель сидела за столиком и улыбалась. Она выглядела очень красивой, когда не надевала маску стервы, которая любит разбивать мужские сердца.

Зейн совсем не ожидал здесь ее увидеть, но он был рад. С позором Демон признался себе, что действительно был рад увидеть Адель на его вечере. Но эта радость продлилась не долго, вскоре она превратилась в ярость, что заставляла кровь тяжелыми толчками пульсировать в висках. Рядом с Адель сидел мужчина и что-то ей нашептывал на ухо, от чего девушка смеялась лишь еще сильнее.

Зейн злился лишь от одного вида мужика, который находился рядом с его заветной целью. Но в дикий гнев Демон пришел, когда узнал в спутнике Адель — Клода Леграна — представителя одного из трех семей, с которыми Зейн уже давно ведет войну.

Глава 10

Хотелось схватить Клода за горло и вышвырнуть на улицу, где бы с ним разобрались нужные люди. А после этого, отправить тело Джозефу: пусть любуется на своего сыночка, который только и думает о том, кому бы просунуть свой маленький французский член. Но Зейн вовремя себя взял под жесткий контроль. Еще рано вступать в открытую схватку с хозяевами этого города.

Внезапно чёрные глаза Демона встретились с зелеными глазами Адель. Ее губы изогнулись в победной улыбке, и она чуть кивнул в знак приветствия. Эта дрянь играла с ним, а теперь довольствовалась тем, что сумела задеть Зейна. Такая наглость просто не могла не поражать. Демону даже на миг показалось, что Адель — точная его копия, только в женском обличии. Сумасшествие! Им обоим нужно лечиться!

В один краткий миг весь вечер стал на второй план со всеми теми хитростями, которые так тщательно подготовил Зейн. Всё его внимание было сконцентрировано лишь на одном единственном столике с накрахмаленной белой скатертью, который хотелось превратить в щепки. Демон чувствовал, как внутри него начинает разражаться самая настоящая битва. Он боролся с диким желанием подойти к Адель и вырвать ее из цепких лап Клода. Но Зейн не мог опуститься до уровня безмозглого ревнивца, иначе он окончательно предаст себя самого и свои принципы.

— Босс, мы идем за картинами или как? — осторожно спросил подошедший Роберт.

Мужчина ничего не ответил, лишь угрюмо посмотрел на помощника и последовал к назначенному месту.

Мысленно Зейн был благодарен Робу, который так вовремя вернул его в реальность своим идиотским вопросом. Еще бы одно мгновение и он бы в полной мере продемонстрировал перед Адель свои права на нее. Эта рыжая чертовка только и ждет подобного момента, чтобы почувствовать свое превосходство над ним. Нет, Зейн никогда не окажет ей такой щедрой услуги.

Аукционист уже внимательно рассматривал картины, которые скоро должны быть посланы на торги. Это был мужчина средних лет в очках и дорогом смокинге черного цвета. Увидев вошедшего Демона, он выпрямился и поправил манжеты рубашки.

— Надеюсь, уже всё готово? — напряженно спросил Зейн.

— Да, — спешно ответил аукционист. — Но мне кажется, что некоторые картины из этой коллекции принадлежат мистеру Джеку Ривзу. Он выкупил их на одном из аукционов, которые я вел в Италии. Без его письменного согласия я не имею права...

— Напомните мне еще раз, как ваше имя? — раздраженно перебил Зейн, подходя ближе к мужчине.

— Ральф, — гордо ответил тот.

— А семья у тебя есть, Ральф? — Демон приобнял аукциониста за одно плечо, словно они уже давно старые приятели.

— Конечно, есть. Жена и двое детей.

— И как зовут твоих ангелочков?

— Джессика и Саймон.

— Замечательные имена, — Зейн улыбнулся. — Занимаются чем-нибудь?

— Да, поют в церковном хоре каждое воскресенья. Все говорят, что у них прекрасные голоса и отличный слух.

— Маленькие ангелочки живут с папашей, который трахает свою секретаршу, пока жена готовит ужин, — несколько задумчиво произнес Демон, потирая свой подбородок.

Лицо Ральфа вытянулась, когда он услышал всё это. Откуда Зейну известно про его личную жизнь?

— Так вот, Ральф, — Демон как-то по-особенному выделил имя аукциониста. — Я могу как-нибудь наведаться на воскресную мессу и немного разбавить унылый вой твоих ангелочков, смекаешь?

Мужчина быстро закивал головой, нервно сглатывая несуществующую слюну.

— Хорошо, тогда ты сейчас же займёшься лотами и не станешь задавать мне глупых вопросов, всё понял?

— Да, — без былой уверенности ответил Ральф.

— Вот и славно, — Демон поправил галстук мужчины и поспешил вернуться в основной зал.

Вивьен купалась в изобилии мужского внимания, то и дело, попивая шампанское, которое постоянно подносил услужливый официант. Зейн посмотрел на нее и осознал, что всё конечно. То подобие отношений, которые у них были, окончательно исчерпали себя. Три недели — личный рекорд Демона. Вивьен теперь не вызывала в нем даже банального чувства похоти, она даже не раздражала. Для Зейна эта женщина потеряла всякий интерес.

Самое удручающе во всем этом трагичном спектакле, так это присутствие Адель. Ему хватило одного ее взгляда, что бы понять — Вивьен выбыла из игры. Каким образом эта рыжеволосая чертовка способна влиять на Демона? Ему всё это совершенно не нравилось. Он не хотел быть зависим кем-то, ведь попросту не знал такого понятия и предпочел бы и не знать.

До начала аукциона еще было достаточно времени, и Зейн всё же дал слабину, подходя к столику ненавистного ему француза. Клод старательно очаровывал Адель, уверенный, что сразил ее своей галантностью. Девушка лишь играла роль дурнушки и позволяла за собой ухаживать. Ей не был интересен Клод, она считала минуты до появления Демона, пока спутник рассказывал очередную шутку.

— Добрый вечер, — с напускной учтивостью произнес Зейн.

— Добрый, — тут же ответила Адель, поднимая свой взгляд на Демона.

— Какие люди! Я уже успел соскучиться по тебе, — заявил Клод с долей иронии в своем голосе.

— И ты здесь? — Зейн посмотрел на француза так, словно бы до этого не заметил его. — Я бы с тобой полюбезничал, но мне нужно переговорить с Адель, с ее позволения.

На удивление, танцовщица не стала отказываться и охотно приняла протянутую руку Зейна.

— Еще увидимся, — бросила женщина удивленному Клоду и прошла вслед за Демоном.

Он крепко держал ее за руку, пока не завел в безлюдный коридор, что вел в уборную на втором этаже здания. Прижав всем телом Адель к холодной стене, Зейн уничтожающим взглядом посмотрел на рыжеволосую бестию.

— Долго будешь играть со мной, девочка? — напряженным тоном спросил Демон.

— А кто здесь играет? — Адель продолжала издеваться, совершенно не боясь того, перед кем трепещут в страхе сотни профессиональных убийц.

— Мы же оба знаем исход этой дурацкой игры, — сквозь зубы процедил Зейн, тщетно пытаясь сохранить контроль.

— Знаем, — подтвердила Адель. — Но мне интересно, насколько далеко ты готов пойти, чтобы затянуть меня в свою постель.

Демон не сдержался и крепко ухватил танцовщицу за хвост, что был высоко собран на голове. Адель поддалась вперед, но ни одна мышца на ее лице не дернулась, хотя Зейн схватил достаточно больно.

— Я и так зашел слишком далеко, — в черных глазах горел гнев с примесью вожделения.

Девушка улыбнулась и провела своими тонкими и длинными пальцами по ширинке дорогих брюк Зейна. Почувствовав упирающейся член, танцовщица не смогла сдержать улыбки, довольная реакцией мужчины.

— Вижу, — ответила Адель, убирая руку. — Но этого не достаточно.

Демон отпустил ее волосы и отступил на шаг назад. Сладкие духи танцовщицы буквально врезались в его мозг и начали пьянить, чего Зейн не смел допустить. Никогда женщина не будет им помыкать! Никогда!

— Откуда ты вообще взялась на мою голову? — нервно проговорил Демон.

— Ты сам искал со мной встреч, а теперь испугался, когда встречу с тобой начала искать я, — спокойно произнесла танцовщица, поправляя прическу.

Зейн тяжело дышал и пытался справиться с самим собой. Ему хотелось убить ее, чтобы она перестала его мучить и превращать в слабака. Но черт подери, это было бы слишком легко! Голова просто шла кругом, от чего начало тошнить.

Вынув из кобуры пистолет, Демон упер его дуло прямо в грудь Адель. Девушка оставалась спокойной, что до одури сводило с ума. Где леденящий кровь страх, который Зейн привык видеть в глазах своих жертв? Где сломленная личность, что сейчас должна больше походить на жалкую куклу? Где всё это? Адель лишь как-то таинственно улыбнулась, гордо стоя перед смертельной опасностью.

В этот миг Зейн, наконец, осознал, что так сильно его будоражило в этой девушке. Она была ржавым железным прутом, что каждую секунду поворачивается в его восполнения мозгу, доводя до исступления. Она была непредсказуема и взрывоопасна. Она не даст себя в обиду. Она жестока и любит играть с людьми. Она так сильно напоминала Зейну самого себя, что это не могло не возбуждать. От осознания такой простой истины, ему хотелось Адель взять прямо здесь, в этом проклятом коридоре.

Танцовщица осторожно убрала от себя пистолет и прошептала на ухо:

— Я слишком дорогое удовольствие, поэтому не всем буду по карману.

— Поверь, мне хватит денег, — самодовольно произнес Зейн.

— Посмотрим, — она едва заметно улыбнулась и покинула коридор, возвращаясь в основной зал.

Глава 11

Всё уже было готово к тому, чтобы начать аукцион. Ассистенты раздали всем гостям номерные знаки, под которыми их будет идентифицировать аукционист. Присутствующие уже с нетерпением ожидали того момента, когда отвезут к себе домой какую-нибудь картину, что среди общества художников непременно считается шедевром абстракционизма.

Адель сидела недалеко от сцены и вертела в руках свою номерную табличку. Пусть девушка и зарабатывала хорошие деньги в «Пороке», но их уж точно не хватит для покупки какого-нибудь произведения современного искусства. В целом Адель никогда не питала особой страсти к картинам. Если бы на аукцион выставили дневник какой-нибудь знаменитой танцовщицы, то всё было бы иначе.

Девушка находилась на этом вечере лишь по той простой причине, что его устроил Зейн. Она не знала, почему так ведет себя, не знала, чем мог ее зацепить этот своенравный мужчина, но уходить отсюда Адель решительно не желала. Их игра лишь приближается к кульминации и нельзя просто так оставить это без внимания.

Когда гости заняли свои места, а Ральф уже был готов начать аукцион, на сцену внезапно поднялся Зейн с бокалом шампанского в руках. Мужчина чувствовал себя совершенно спокойно и расслабленно. Взяв микрофон, он повернулся к гостям и обаятельно им улыбнулся. Его феноменальный талант изображать на своем лице фальшивые эмоции, которые все принимали за настоящие, не оставлял места для сомнений в способностях Демона. Все присутствующие женщины видели перед собой галантного мужчину лет тридцати с густыми черными волосами и безукоризненным вкусом в одежде. Его цепкий взгляд разрушал последние оборонные стены прекрасного женского пола. Если бы Зейн захотел кого-то прямо сейчас заманить в свою постель, то у его бы спальни стояла длинная очередь. Демон обладал таким очарованием, что любая девушка рядом с ним теряла голову, кроме одной рыжеволосой особы.

— Дорогие гости, — обратился Зейн. — Я рад, что вы посетили мой скромный вечер и решили немного пожертвовать для людей, которые больны раком. Это смелый и благородный поступок. Но особенно, мне хотелось бы отметить одного моего старого приятеля, — Демон перевел свой взгляд на крупного мужчину, который сидел во второму ряду. — Джек Ривз — великий поклонник абстрактной живописи. Он так долго и так трепетно собирал свою коллекцию. Каково было моё удивление, когда Джек пожертвовал ее для нашего аукциона, — Зейн сделал вид, что тронут благородным поступком своего бывшего друга.

Джек во все глаза уставился на Демона и до последнего момента не верил его словам. Коллекция редких картин находилась в загородном доме и никуда от туда не могла деться, тем более повсюду включена сигнализация. Но когда ассистенты аукциониста внесли первую картину в зал — Джек чуть не лишился сознания. Живопись всегда была слабым местом Ривза, и Зейн не мог об этом не знать. Чертов ублюдок обставил наркоторговца, как несмышлёного мальчишку. Пусть так, но Джек обязательно нанесет ответный удар.

Окончательно мужчина пришел в себя, когда из-под молотка ушло уже три его картины. Зейн сидел в первом ряду и наслаждался реакцией Ривза. Для него возмущение, негодование и страх бывшего товарища было слаще любого меда. Здесь даже пуля не нужна, достаточно просто упиваться бессилием врага.

Аукцион проходил как никогда удачно: все гости охотно выкупали картины и подымали цены до небес. Богатенькие махинаторы внезапно обрели тонкую душу, что тянется к прекрасному? Как бы ни так! Зейн прекрасно знал, что все эти люди, которые ценят бумажки, больше чем что-либо хотят лишь показать, что, действительно, заботятся о тех, кто неизлечимо болен. Никто из них по собственной инициативе и цента не перечислит на счет городской больнице. Да и на аукцион они явились лишь потому, что боялись Демона. Его власть уже давно была не той, но человеческая память вопреки всему всё равно хранила ужас, который нагонял на всю округу Зейн в свои лучшие годы.

Впрочем, и он сам не жаждала кому-то помогать. Этот вечер был лишь официальной демонстрацией возвращения Демона в прежние ряды. Он никогда не умел испытывать сочувствия и по большому счету Зейн призирал любые нормы хорошего тона. Но разница была лишь в том, что он этого не скрывал под дешевой маской тактичности и пацифизма. Именно страх возвращает человеку его чистый облик, с которым он был рожден. Лишь война показывает, кто ты есть на самом деле.

Конечно, все вырученные деньги будут перечислены по назначению. Но Зейн делал это далеко не из благородных побуждений: он просто хотел выглядеть в глазах общественности эдаким белым рыцарем. За плечами нужно иметь крепкую поддержку, которая появляется лишь благодаря угрозам и широким жестам.

После того, как картины были удачно распроданы, а Джек почти находился в полуобморочном состоянии, настало время аукциона, где главный приз — ужин с симпатичной и самодостаточной женщиной.

Воспитанные ассистенты Ральфа помогли подняться на сцену трем зрелым женщинам в дорогих вечерних нарядах с прекрасным макияжем и аккуратными прическами. Женщины приветливо улыбались публике и уже искали жадным взглядом потенциального покупателя. Ни одна из дам, которая стояла на сцене не заработала за всю свою жизнь и доллара собственным трудом. В основном они управляли компаниями, что перешли по наследству или сорили деньгами налево и направо, что так усердно зарабатывает их новый «папочка».

На сцену вышла и Вивьен, что стало для Зейна полной неожиданностью. Похоже, его тайно решили сегодня все свести с ума, раз делают всё, чтобы Демон окончательно вышел из себя. Хоть ему и не понравилась выходка бывшей игрушки, мужчина не предпринял попытки усмирить ее. Может, вечер с Вивьен купит какой-нибудь одинокий бизнесмен и она, наконец, оставит Зейна в покое? Нет, такого чуда уж точно не произойдет. Мало кто захочет выкупать девушку Демона, да и она сама слишком к нему привязалась, чтобы вот так просто уйти. Хотя он бы совершенно не стал препятствовать Вивьен. Ее личико было слишком миленькими, чтобы всаживать в него несколько пуль.

И вот, когда казалось, что сюрпризов больше не предвидится, на сцену внезапно поднялась Адель. Как только Зейн ее увидел, то тут же пришел в бешенство. Какого черта она творит?! Что эта танцовщица хочет ему доказать своими выходками? Кажется, она не зря говорила про дорогие удовольствия: Адель хочет, чтобы он ее выкупил. Не трудно было догадаться, как она узнала про торг, где любой одинокий мужчина мог выиграть ужин с красивой женщиной. В программе вечера это было четко указанно.

В очередной раз маленькая нахалка в два счета обставила опытного Демона. Это уже стало чем-то таким привычным, что Зейн даже не удивился. От Адель может ожидать всё что угодно. С ней как на пороховой бочке: ты не знаешь, когда эта милочка поднесет спичку к фитилю, но одно известно точно — полета не избежать.

Демон всеми силами хотел проучить Адель, и не потребовать за ужин с ней даже цента. Это уж точно усмирило бы ее дикий нрав. Но наблюдая за старыми ублюдками, которые уже начали пускать слюни по соблазнительной танцовщице, Зейн мигом откинул эту идею. Его игрушка должна достаться только ему и никому больше.

Торги были начаты, и первую женщину с причудливым именем Алиса выкупил мужчина, который в городе держал сеть элитных ресторанов, а в свободное время по-тихому «убирал» своих конкурентов. Многие знали Чарльза, как обольстительного бабника, который любит резвиться в постели с какой-нибудь симпатичной женщиной. За Алису было отдано десять тысяч долларов. Для многих гостей эта сумма совсем незначительная. Джордж, который выкупил ужин с Эрикой — второе претенденткой, десять тысяч может свободно просадить за один вечер в каком-нибудь казино. Эрика была выкуплена за пятнадцать тысяч. Аманду стройную и высокую женщину выкупил бизнесмен за рекордные двадцать тысяч. Было отчетливо заметно, как ей это льстило.

На очереди была Вивьен. Она с надеждой поглядывала на Зейна, нервно перебирая между пальцев цепочку своей эксклюзивной сумочки.

— Начальная цена, одна тысяча долларов, — объявил Ральф.

Желающих выкупить женщину самого Демона нашлось совсем чуть-чуть. Из зала доносились одинокие голоса о двух и трех тысячах, но не более того. Вивьен начала сильно нервничать, от чего на ее изящной шее появились красные пятна.

Зейн не собирался отдавать за нее деньги, но в самый последний момент передумал. Она могла бы еще пригодиться ему на ближайшее время. В голове Демона уже появился очередной план, который может его позабавить.

— Пятьдесят тысяч долларов, — твердо заявил Зейн, поднимая верх свою табличку.

Все присутствующие были удивлены той сумме, которую предложил хозяин вечера. Не каждый готов отдать такие деньги даже за собственную жену.

Вивьен поразил такой поступок со стороны Демона. Она довольная улыбнулась и спустилась к Зейну. Пока что за нее отдали самую крупную сумму. Вивьен тешила себя надеждой, что ее любовник действительно что-то испытывает к ней, раз не позволил другим забрать ее. Большего она и не могла желать. Вивьен любила Зейна, который может быть непредсказуемым, жестоким, но способным защитить свое.

На сцене осталась одна Адель. Ей было неприятно, что Демон выкупил эту блондинку, да еще и за такие деньги. Танцовщица была абсолютно уверена, что взяла Зейна на крючок, но он, похоже, тоже умеет показывать зубки.

За вечер с рыжеволосой красавицей неожиданным образом развернулось настоящее сражение. Все холостые мужчины поперек любого конкурента выкрикивали свою цену, напоминая этим, настоящих дикарей. Возможно, даже женатые охотно вступили бы в эту схватку, если бы жены не сидели рядом.

Цена взлетела до сорока пяти тысяч, чего Адель никак не ожидала. Она думала, что любой торг уже окончится на десятке. Мужчина в возрасте, который и предложил самую высокую цену уже в предвкушении потирал свои ладони. Танцовщица один единственный раз глянула в сторону Зейна: он выглядел абсолютно расслабленным, а на его губах то и дело проступала издевательская улыбка. Похоже, Адель совершила огромную ошибку, решив сделать ход конем с этим чертовым аукционом. Она уже всем телом чувствовала, как Демон вот-вот начнет праздновать свою блестящую победу над ней.

— Пятьдесят пять тысяч! — внезапно раздался знакомый голос.

Адель увидела номерную табличку, что принадлежала Клоду. Такого поворота событий девушка совсем не могла предвидеть, но было по-женски приятно, что за нее готовы отдать такие деньги.

— Шестьдесят пять тысяч! — заявил Зейн.

Что же, ничего еще не конечно, и маленькая игра требуют логического продолжения.

— Семьдесят! — отозвался Клод.

— Кто больше? — спросил Ральф, обращаясь к залу.

— Семьдесят пять! — тут же ответил Зейн.

— Восемьдесят! — француз стоял на своем до последнего.

Демон стал злиться. Он нарочно не хотел выкупать Адель, чтобы надломить ее гордость. Но позволить Леграну выиграть этот проклятый вечер, Зейн не мог. Кто угодно, но не этот любитель устриц. Он рассчитывал, что жирный толстосум станет победителем. Тогда бы Демон посмотрел, как себя станет вести Адель. Но Клод перепутал все карты своими выкриками.

— Сто пятьдесят тысяч! — безапелляционно заявил мужчина.

По залу прошелся удивленный ропот. Никто и помыслить не мог, что Зейн отдаст столько денег за какой-то ужин. Клод решив, что Адель того не стоит, отдал победу сопернику.

Под бой молотка аукциониста Адель нашла взглядом Зейна. Нет, и всё же она ему не безразлична. А раз так, то их соперничество переходит на новый уровень.

Глава 12

Адель не могла поверить, что всё это происходит именно с ней. С каких это пор она перестала себя уважать? В любой другой ситуации девушка уже давно бы ушла, громко хлопнув дверью напоследок. Но вместо этого, она наблюдает за тем, как Зейн любезничает с крашеной блондинкой по имени Вивьен. Адель сразу узнала ее: Вивьен была в «Пороке», когда Демон арендовал его на всю ночь.

После того, как Зейн выкупил ужин сразу с двумя девушками, он повез их в достаточно пафосный ресторан с не менее пафосным названием «Колизей». Адель здесь никогда раньше не бывала, но слышала про это место исключительно положительные отзывы. Но, несмотря на богатый интерьер, изысканные блюда и учтивых официантов, которые будто сошли с обложек модных журналов, танцовщица отчаянно хотела что-нибудь разбить или опрокинуть.

Ей было просто невыносимо наблюдать за воркованием двух голубков, которые сидели напротив нее. Всё это выглядело так постановочно, что просто хотелось смеяться, но этот смех едва ли можно назвать радостным. Адель злилась и практически не могла достойно скрыть своего раздражения. Их с Зейном игра предусмотрена только для двоих, но он решил принять еще одного игрока. Девушка отчетливо понимала, что каждое движение и слово тщательно продуманы Демоном. Всякий раз, когда он что-то делал или говорил, то поглядывал на реакцию Адель. Наверное, только Вивьен искренне верила, что Зейн внезапно вспыхнул к ней трепетной любовью.

Впрочем, когда француженка увидела, что ее любовник отдал кругленькую сумму за какую-то танцовщицу, она хотела устроить грандиозный скандал. Пусть Зейн ее и убьет после всего сказанного, но Вивьен всё равно не успела совершить задуманного. Демон умело опутал ее своими сладкими речами и поцелуями, от чего она совсем позабыла о своем возмущение.

Этот искусственный треугольник был насквозь пропитан мазохизмом. Адель не выносила поцелуев влюбленной парочки, Зейн едва терпел Вивьен и приторно-сладкий аромат ее пухлых губ, а француженка была недружелюбно настроена по отношению к танцовщице. Это сущее безумство, что доставляло удовольствие лишь одному человеку. Демон жаждал проучить Адель и показать ей, что он не сгибаем ни перед одной из красавиц. Рыжая бестия и так уже вдоволь поглумилась над ним, она почувствовала вкус власти, которую теперь Зейн методично отберет у нее.

Он ухаживал за Вивьен, целовал ее нежные руки, смеялся, словом, делал всё, чтобы создать идеальную иллюзию своей заинтересованности в этой милой француженке. У Демона прекрасно получалось надламывать крепкое терпение Адель. Она знала, что всё это спектакль, но, как и любая другая девушка вопреки разуму, купилась на него. Зейну всегда нравилось вводить людей в заблуждения и видеть в их глазах абсолютную растерянность.

С подачей горячих блюд, Демон, наконец, решился перейти ко второй части своего мозг дробящего плана. Он налил красного вина и сока для Адель, а затем поднял бокал.

— Хочу выпить за двух прекрасных дам, которые украсили собой этот долгий вечер.

— Настолько долгий, что уже хочется просто снять с себя всю одежду и лечь спать, — проговорила Адель, делая глоток апельсинового сока, что отдавал немного горьким послевкусием.

— Любите спать нагишом? — поинтересовался Зейн. — Нынче довольно прохладно для подобного увлечения.

— Обожаю, особенно, когда рядом лежит мужчина, который готов согреть в любую секунду, — губ девушки едва заметно коснулась улыбка.

— Наверное, для вашего рода профессии это стало обыденным делом, — вклинилась в разговор Вивьен, крепко сжимая ладонь Демона, демонстрируя этим жестом свои законные права на него.

— Прошу прощения? — Адель перевела взгляд на француженку.

— Ни для кого уже не секрет, что стриптизерши иногда не прочь за деньги расширить свой спектр обязанностей, — тщательно подбирая каждое слово, объяснила Вивьен.

Зейн принялся разделывать кусок поджаренной говядины на подушке из поленты, наслаждаясь запущенным механизмом. Отправляя в рот сочный кусочек мяса с пряным соусом, он внимательно наблюдал за своими спутницами. Напряжение между ними росло в геометрической прогрессии. Демон не рассчитывал, что его оптимистичные прогнозы так быстро оправдают себя.

— Вероятно, — начала Адель. — Вы посещали публичные дома, которые по не осторожности спутали с престижным клубом. Хотя как такое вообще может получиться, я ума не приложу, — танцовщица старалась сдерживать себя, и ее ровный тон был подтверждением хорошей работы над эмоциями.

— Наверное, вся проблема в том, что нынешние танцовщицы одеваются как девушки легкого поведения, вот и происходит такая путаница, — Вивьен улыбнулась, но эта улыбка была полна яда.

— Благо, что ваш вкус безупречный. Ваше здоровье, Вивьен, — Адель осушила свой бокал с соком и несколько резко поставила его на стол.

Она с самого детства была приучена, не давать себя в обиду. Это, наверное, одно из немногих воспоминаний танцовщицы, что не заставляют содрогаться всё ее тело в нервной дрожи. В ушах иногда слышатся отзвуки маминого или папиного голоса, что твердил о самозащите.

В арсенале Адель имелось великое множество разнообразных колких фраз, что непременно способны жестоко унизить человека. Но к этому методу прибегать совсем не хотелось. Они ведь не на рыночной площади в какой-нибудь деревне, где женщины то и делают, что ссорятся друг с другом.

Зейн специально спровоцировал всё это, и Адель даже на какую-то долю секунды поверила, но затем поняла, в чем здесь дело. Вивьен была готова продолжить их словесную дуэль, ведь она так опрометчиво проглотила наживку Демона. Но Адель будет рыбкой покрупнее и наживка уж точно не утолит ее голода.

Несмотря на всё это, за столиком ощущалось жуткое напряжение. Танцовщица ела свою запеченную форель и ловила на себе гневные взгляды Вивьен. Такая поразительно милая внешность, под которой кроется самая настоящая чёрная сущность. Адель смотрела то на нее, то на Зейна и никак не могла понять, что у них может быть общего, кроме секса? Хотя иногда именно секса вполне достаточно для отношений, за которыми уж точно не последует брак.

Внезапно где-то на улице раздался шум, который напомнил то ли раскат грома, то ли даже взрыв. Роберт, сидевший всё это время за соседним столиком, подошел к Зейну. Демон ничего, не говоря помощнику, лишь кивнул ему в сторону выхода. Роб без лишних слов пошел на разведку.

— Что это могло быть? — обеспокоенно спросила Вивьен.

— Ничего особенного. Этот город всегда был полон криминала, моя дорогая, — спокойно ответил Зейн, продолжая ужинать. — Адель, может, вы нам расскажите что-нибудь о себе? Всё же я отдал сто пятьдесят тысяч за вас.

— С вашего позволения, мне бы хотелось съесть свой ужин и скорее отправиться домой. Боюсь, вы переплатили, я не в настроении сегодня развлекать кого-либо.

— Девушка, которая умеет кружиться только на пилоне, больше ничего не умеет? Жаль, — Вивьен театрально вздохнула.

Адель пыталась не вестись на провокации женщины с мозгами ребенка, но с каждым новым словом, делать это становилось всё сложнее. Она не могла позволить Зейну почувствовать контроль над ситуацией, но так хотелось заткнуть рот этой блондинке.

— Чтобы кружиться на пилоне, нужно иметь хорошую физическую подготовку. Соответственно, я регулярно хожу в тренажерные залы. Иногда я с тренером отрабатываю удары, чтобы суметь себя защитить при надобности. Так вот, я бы показала пару приемов, но жаль маникюр портить, — Адель одарила Вивьен колючим взглядом.

— Мои милые дамы, не стоит ссориться. Вы так очаровательны, склоки вам не к лицу, — Зейн поцеловал ручки своих спутниц, ликуя получившемуся эффекту.

К столику вернулся немного побледневший Роберт. Он топтался несколько секунд на одном месте, не зная как обратиться к боссу.

— Говори, — приказал Демон.

— Шеф, тут такое дело. Ваша машина... Короче, она взорвалась, — помощник выдохнул.

На лице Зейна не отразилось никаких эмоций. Он сделал глоток дорогого вина из своего бокала и посмотрел на наручные часы.

— Я думал, что Джек по расторопней будет и взорвет как минимум весь мой кортеж. Теряет хватку, старый затейник, — казалось, что вся эта ситуация Зейна даже забавляет. — Роберт, проведи Вивьен в свою машину, выдвигаемся домой через пять минут.

— А как быть с автомобилем?

— Это уже не наша забота.

Когда помощник провел Вивьен к выходу, Адель тоже стала собираться. Ей хотелось скорее вернуться домой и хорошенько отдохнуть. Демон был прав — этот вечер оказался слишком долгим.

— Куда-то собралась? — спросил Зейн.

— Домой, — ответила девушка.

— Как ты считаешь, я смог доказать тебе свою тягу к дорогим удовольствиям? — Демон расстегнул пуговицы на пиджаке и откинулся на спинку стула.

— Это ничего не меняет. Я погляжу, что в твоем вкусе глуповатый блондинки с острым языком. Дальше нам уже точно не по пути.

Адель с гордо поднятой головой направилась к выходу из ресторана. Зейн взял бокал и внимательно посмотрел на идеальный бордовый цвет вина.

— Какой прекрасный напиток, — проговорил он сам себе. — Нужно и домой купить такую бутылочку, — бросив на стол деньги за ужин, Зейн спешно нагнал Адель на улице.

— Чего еще ты от меня хочешь? — с раздражением спросила она, оборачиваясь.

— Маленькое вознаграждение за потраченные деньги, — Демон яростно впился в губы девушки, не требуя ее разрешения.

Адель была растеряна и даже немного напугана из-за столь резкого порыва. Их поцелуй, что больше напоминал борьбу за первенство, стал самым весомым доказательством того, что интерес Зейна лишь возрастает. Это тешило самолюбие. Он не мог признаться ни себе, ни Адель, но его поцелуй говорил сам за себя. И вот, когда казалось, что последняя защита танцовщицы пала, произошло нечто невероятное. Девушка отстранилась и одарила Зейна крепкой пощечиной.

— Маленькая плата за испорченные вечер, — она села в такси, что подъехало к ресторану, и скрылась за ближайшим поворотом.

Адель не лгала насчет крепкого удара. По всей щеке разилась горячая волна боли. Соверши подобную выходку Вивьен, ее тело уже лежало бы в земле. От рыжей бестии получить пощечину оказалось приятно. Ее равнодушие дало трещинку. Значит, Демон идет в правильном направлении.

Глава 13

Сегодня в кухню Зейна никто не имел права входить кроме самого близкого помощника — Роберта. Он был единственным человеком, который остался верен боссу еще с тех времен, когда Демон в срочном порядке покинул на несколько лет этот город. Наверное, именно из-за поразительной преданности начальнику, Зейн позволял ему чуть больше, чем кому-либо еще.

Но Роберта на данный момент в особняке не было, поэтому никто другой не осмеливался идти на рожон. Вся новая команда уже сполна ознакомилась с непредсказуемым характером хозяина, которому ничего не стоило пристрелить человека за самую малую провинность.

Арес лежал в углу огромной кухни и лениво наблюдал за Демоном, который методично занимался куском отменной телячьей вырезки. Кроме страха в глазах людей, Зейн еще любил готовить. В некоторых случаях эта любовь могла превратиться в страсть, что начинала граничить с одержимостью. Мужчина умело управлялся с готовкой любого блюда, только если оно не касалось японской кухни — ее Зейн просто терпеть не мог.

Новые люди в команде Демона пришли в глубочайший шок, когда увидели, как босс в фартуке направляется на кухню, где обычно орудовал шеф-повар. Саймон готовил вкусные обеды, которые наемники с аппетитом уплетали за обе щеки. Жаркое, супы, запеченное мясо, десерты — всё это убийцы поглощали с несколько детским восторгом. Какой бы Демон не был псих, но он всегда настаивал на достойной кормёжке, чтобы его амбалы в деле всегда были полны сил. Это был один из немногих плюсов, что подкупал наемников. Но Зейн щедрый к своим «шестеркам» лишь до того момента, пока не уличит их в обмане или еще каком-нибудь дерьме.

Сегодня у всей банды был выходной. Убийцы сидели в обширной гостиной и смотрели футбольный матч. Когда Демон шел на кухню, на ходу натачивая ножи, то внезапно остановился и внимательно посмотрел на своих людей. Все замерли на месте и мгновенно убивали звук на телевизоре. Хватило одного короткого взгляда, чтобы недалекие умом амбалы поняли — не стоит сегодня привлекать к себе лишнее внимание.

Зейн скрылся за дверью с матовым стеклом, и казалось, что все одновременно выдохнули и ощутили, как напряжение ушло вслед за хозяином. К этому времени Роберт уже собирался уезжать по делам, что ему ранее поручил Демон.

— А чего это он такой? — спросил Квентин, кивая в сторону закрытой кухни.

Роб надел плащ и усмехнулся тому, что некоторые новички похожи на самых настоящих слепых котят, которым нужно всё разжевать, запихнуть в глотку и заставить проглотить.

— Я объясню вам кое-что, чтобы вы знали на будущее, — прошептал Роберт.

Футбольный матч резко стал всем не интересен, как если бы сейчас должна неожиданно появиться голая девица с хорошей попкой и пышной грудью. На самом же деле, наемники просто хотели понять босса, чтобы знать, где не стоит оступаться. Перспектива остаться без головы или кормить собой рыб в городском озере — никому не нравилась. Но вся соль заключалась в том, что никто не мог понять Зейна. Даже Роберт не всегда знал, чего следуют ожидать от шефа в той или иной ситуации.

— Он готовит только в одном единственном случаи, — продолжил Роб. — Когда хочет накормить последним ужином какого-нибудь ценного ублюдка.

— В смысле последним? — не понял Квентин.

— В прямом. Для тех, кто хорошенько допек босса, он готовит особенный ужин, после которого нам придется избавляться от трупа. Никому не пожелаю такой участи, — Роберт невольно передернул плечами.

— Законченный псих, — Квентин наморщился.

— Тшш, — Роб прижал указательный палец к губам. — Не говори подобного, иначе крышка тебе, — мужчина понизил свой голос до зловещего шепота. — Он не выносит этого слова.

Убийцы, которые уже давно перестали принимать всерьез любые нормы морали, сейчас сидели, как стая испуганных баранов, которых внезапно обнаружил волк. Иногда Роберт поражался тому, какое мощное воздействие Зейн имеет на окружающих. Это поражало и вместе с тем восхищало.

— Ладно, мне пора, только не нагадьте на диван от страха. Он сделан из натуральной кожи и еще совсем новый, — забавляясь испугом новичков, Роб поспешил за Джеком Ривзом.

* * *
Зейн склонился над куском вырезки и бережно нарезал его, строго соблюдая ширину, чтобы в конечном итоге ничего не подгорело и не превратилось в резиновую подошву.

Закатив рукава белой рубашки до локтей, обнажая крепкие предплечья, Демон с бережностью удалял плеву с ломтей мяса, словно бы он готовил ужин для самого дорогого человека в мире. Правда, для Зейна дороже своих идей ничего больше и не было.

Арес лениво подошел к хозяину и жалобно заскулил, требуя к себе внимания и еды.

— Ты накормлен, — заявил Демон, ставя на включенную плиту сковородку.

Пес стал на задние лапы и попытался передним дотянуться до лакомства, что лежало на разделочном столе.

— Нет, — раздраженно проговорил Зейн. — Такое я не могу позволить тебе съесть.

Арес еще немного посидел рядом с хозяином, но убедившись, что ему и вправду ничего не достанется, вернулся на свое место.

Демон аккуратно уложил куски мяса на сковородку и щедро посыпал их различными приправами. В кухне тут же повеяло приятным ароматом дорогих трав, которыми обычно пользовался Саймон.

Через несколько минут Зейн снял мясо с огня, и умело завернув его в фольгу, отправил доготавливаться в духовке. Каждое движение мужчины было точным и отработанным до автоматизма. Суетливость была не в стиле Демона, из-за чего он всегда всё успевал вовремя и приезжал на деловые встречи на несколько минут раньше, чем его оппоненты.

Многие наемники удивлялись своему боссу: такая сосредоточенность и методичность в нынешнем мире, где правит галоп прогресса, было явлением достаточно редким. Так же подобное поведение не свойственно для того, кто в любую минуту может вспороть животы или размозжить голову в два счета.

Приступив к готовке томатно-базиликового соуса, Зейн посмотрел на свои наручные часы — времени еще было предостаточно. Нарезая зелень почти как профессиональный повар, мужчина представлял, что потрошит Джека. Такая фантазия нравилась Демону, и он уже не мог дождаться момента, когда Роберт привезет горячо «любимого» друга.

Зейн еще изначально решил, когда узнал о предательстве Ривза как расправиться с ним. Если все предыдущие жертвы по собственной глупости и жажде прибиться к богатым берегам, перебрались на сторону Легранов, Грассо и Томсонов, то Джек пошел куда дальше. Он был одним из тех смельчаков, кто вел настоящую охоту на Демона и почти достиг цели, но фортуна резко покинула Ривза в самый последний момент.

Такого открытого противостояния Зейн никак не ожидал, но этот случай научил, что всех нужно держать на «мушке». Даже самого преданного Роберта он держал под прицелом и без колебаний убьет, если помощник позволит усомниться в своей верности.

Демон составил прекрасный план по поводу участи Ривза и терпеливо ожидал, когда он придёт в исполнение. Никто не мог скрыться от правосудия и Зейн мог поклясться, что Джек уже наслышан об исчезновениях своих бывших товарищей. Он прекрасно знал, что Демон придет и за ним. Пропажа картин была знаком, что Ривзу уже недолго осталось и скорее всего, Роберт перехватит его в международном аэропорту.

Разливая вино, что так сильно понравилось Зейну в ресторане «Колизей», он был готов встречать гостя. Фартук аккуратно повешен на ручку посудомоечной машины, рубашка сменена, лацканы темно-синего пиджака разглажены. Подавая мясо на стол, что был накрыт, как в самом фешенебельном ресторане, Демон ожидал появления долгожданного гостя.

Внезапно двери в столовую распахнулись, и на пороге появился озлобленный и немного растерянный Джек. В этот момент Зейн уже закончил с презентацией блюд, что так аппетитно пахли.

— Что мать твою ты себе позволяешь?! — выплюнул Ривз.

Позади гостя возник Роберт, готовый выполнить любой приказ шефа.

— Ты пока свободен, — кивнул Демон, помощник тихо закрыл двери, оставляя хозяина наедине со своей добычей.

— Ты блядь слышишь меня?! — свирепствовал Ривз. — Сначала ты украл мою драгоценную коллекцию, теперь твой бугай буквально выволакивает меня с борта самолета, что за херня происходит?! Что мать твою это значит?!

Зейн ничего не ответил. Волны гнева, что исходили от Джека, разбивались об неприступные скалы равнодушия Демона. Он лишь улыбнулся и указал жестом гостю сесть за стол.

Ривз вытер платком свой вспотевший лоб и, прихрамывая всё же сел. Роберт хорошенько «поколдовал» над гостем, от чего ему было больно долго стоять.

— Знаешь, что я могу с тобой сделать за твои выходки?! — никак не желал униматься Джек. — Ты уже давно вне игры этого города, так что тебе пора опустить планку.

— Давай выпьем, — всё так же, не обращая внимания на пламенные речи возбужденного Ривза, предложил Зейн и взял бокал. — Я недавно ужинал с двумя прелестными дамами, нам подали прекрасное вино. Не смог удержаться и купил себе домой такое же.

— Вижу я последствия твоего ужина, — скрывая насмешку, произнес Ривз, указывая на скулу Демона.

Мужчина скупо улыбнулся. После крепкой пощёчины Адель на его лице остался небольшой синяк. Зейн уже совсем забыл, каково это получать по лицу, и какие после этого бывают последствия.

— Иногда сложно приручить диких кобылиц, — произнес Демон и пригубил вина.

— Это точно, — Ривз отставил свой бокал в сторону, не желая пить из него. Он боялся, что его могут отравить, что немного даже повеселило Зейна.

— На хер ты меня притащил в свой дом? — сердито спросил Джек.

— Я собственноручно приготовил филе миньон и подготовил несколько музыкальных композиций, чтобы ты на этом вечере не заскучал, — спокойно ответил Демон. — Я чист, — он распахнул свой пиджак, демонстрируя отсутствия оружия.

— Предположим, так что тебе тогда нужно, если ты не хочешь меня укокошить?

Зейн сел за стол прям напротив своего собеседника и расправил ладонями складки на белоснежной скатерти.

— Мы давно не виделись, поэтому нам есть что обсудить.

— Майка ты уже отправил на тот свет, там же и Карл не думаю, что со мной ты внезапно решил о чем-то говорить, — в призрении заявил Джек.

— Значит, ты плохо меня знаешь, — сделал предположение Зейн и, положив салфетку себе на колени, принялся неторопливо разрезать сочный кусок телятины.

— Так тебя ведь хер поймешь, — с нервной улыбкой заявил Ривз. — Ты всех мочишь, кто тебе не по душе, а вечерами у камина читаешь философские трактаты. Я всегда говорил, что ты пришибленный ублюдок.

— Пусть так, — равнодушно ответил Демон.

— Но стоит отдать должное, ты сделал прекрасную презентацию блюда.

— Я старался, — Зейн сделал глоток вина. — Как твои дела с бизнесом?

— Нормально, идут в гору. Оказывается, у нас в городе торчков гораздо больше, чем можно предположить. А как тебе мой прием с твоей машиной?

Демон вынул из кармана брюк маленький пульт и включил стереосистему. Пространство столовой заполнила тихая и неторопливая мелодия.

— Узнаю прежнего тебя, правда, я думал, ты взорвёшь весь кортеж, — Зейн весело улыбнулся.

— Не было времени, — Джек взял вилку с ножом и отрезал себе кусок телятины. — Не припомню, чтобы ты готовил, — он охотно отправил мясо себе в рот. — Какой вкус! Это просто блаженство! — искренне похвалил Ривз, на миг, прикрывая глаза от удовольствия.

— Благодарю за комплимент.

— И всё же, что ты задумал?

— С чего ты решил, что я что-то задумал? — Демон изобразил на своем лице удивление.

— Раз ты меня не грохнул на пороге, то я тебе для чего-то нужен, — сделал предположение Ривз.

— А тебе сложно провести, — заметил Демон.

— Еще бы! Я всю жизнь перевожу наркоту через границу так, что легавые ничего и не подозревают, — гордо заявил мужчина и принялся дальше с аппетитом поглощать филе миньон.

Джек всегда был падок на три вещи: деньги, картины и вкусная еда. На последнем Демон и решил сыграть. Поедая мясо, Ривз обильно запивал его отменным вином. Ужин ничем не уступал по вкусу любому дорогому блюду из ресторана. Единственное, что мешало наслаждаться хорошо приготовленным мясом — легкое головокружение, что внезапно завладело гостем.

— Знаешь, Джек, я хочу тебе включить одну музыкальную композицию, — внезапно заявил Зейн и встал из-за стола. — Многие уверены, что она принадлежит Вивальди, но это всё глупости. Эту композицию написал Карл Дженкинс. Достаточно проникновенная мелодия. Многие ее называют «Танго смерти», но это «Палладио», — тоном знатока проговорил Демон, настраивая систему.

Звук скрипок действовал на Джека несколько раздражающе. Головокружение медленно перетекло в головную боль. Ударные словно бы молотком били по вискам, от чего начало тошнить, а лоб покрылся капельками холодного пота.

Зейн стоял у стереосистемы и, закрыв глаза, наслаждался композицией, что показалась Ривзу немного зловещей. Демон качал головой в таки мелодии, не обращая внимания на страдания своего друга. Боль с головы плавно перешла на грудную клетку, от чего стало трудно дышать, а во рту резко пересохло. Джек осушил свой бокал, но легче не стало даже на секунду.

По окончанию композиции, Демон открыл глаза и выразительно посмотрел на гостя. Прежнее добродушие воспитанного хозяина исчезло, осталась лишь холодная ярость и в этой ярости скрывалась вся сущность Зейна.

— Что-то мне не хорошо, — пожаловался Джек и расстегнул пуговицы на воротнике своей рубашки.

— Есть еще одна композиция, — всё так же, не обращая внимания на Ривза, продолжил Демон. — Она принадлежит перу Моцарта. Он был талантом, вне всякого сомнения, такие люди рождаются раз на тысячу лет. Произведение идет несколько часов, он писал его уже на закате своей жизни, но я включу лишь отрывок. Это заупокойная месса, — на этих словах Зейн нажал кнопку и из динамиков зазвучал многим знакомый «Реквием».

Джек в ужасе посмотрел на Демона и наконец, понял, что происходит.

— Ты меня отравил? — прошептал он.

Зейн ничего не ответил, лишь улыбнулся уголками губ. Ривз схватился за горло, что внезапно запылало адской болью.

— Яд — не в твоем стиле, — прохрипел он и упал со стула, корчась от резких судорог по всему телу.

— Всё мой друг, бывает впервые, — Демон подошел к Джеку и склонился над ним.

— Ублюдок, — прохрипел Ривз.

— Смерть уже мчится к тебе, вслушайся только в это.

Хор пел, словно взывая к Господу, а музыка, пробирая до самых костей, эхом отдавалась в тяжелой голове Джека. Его сердце остановилось за несколько секунд до окончания «Реквиема». В помещение резко воцарилась звенящая тишина.

— Роберт! — позвал Зейн, чувствуя, что головокружение пришло и к нему.

— Я здесь босс, — объявил он, буквально влетая в столовую.

— Давай скорее сюда, — напряженным тоном проговорил Зейн, хватаясь за край стола.

Помощник вынул из внутреннего кармана пиджака прозрачный пузырек с жидкостью и протянул хозяину. Демон выпил противоядие и облегчённо вздохнул.

— Босс, зачем вы подвергли себя такой опасности? — недоумевал Роберт. — Ведь тот кусок мяса весь был обколот ядом. Я лично занимался им.

— Мой друг, сложно пугать смертью людей, если сам не подпускаешь ее к себе, — в черных глазах полыхал огонь, и этот огонь был полон дикого безумия.

Глава 14

После ряда событий, что перевернули и разгромили методично выстроенный мир Адель, было несколько странно вернуться в привычное русло. Создавалось такое впечатление, что размеренная жизнь, где у танцовщицы всё было расставлено по своим местам, резко потеряла свою былую привлекательность. Адель всем своим нутром чувствовала, что перемены оставили весомый отпечаток и на ней самой.

Мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку, всё с самого раннего утра валилось из рук. Девушка не привыкла к тому, чтобы вокруг нее творился хаос. Но казалось, будто сегодня все решили играть против нее. Адель пыталась найти ту лазейку через которую в ее жизнь пробирается кавардак, но ничего не получилось. Впрочем, ответ был хорошо известен, но танцовщица отказывалась его принимать. Он не может быть верным, ведь Адель никогда не нуждалась в том, чтобы кто-то так нагло менял обстановку вокруг нее.

Она уже давно привыкла к тому, что самостоятельно решает все свои проблемы. Создается четкий план, которому танцовщица следует. Если возникает какая-нибудь помеха, то Адель без раздумий ее устраняет. Но в этот раз она почему-то не стала придерживаться уже давно устоявшихся принципов. Вернее, вначале девушка пыталась пресечь всю эту импровизацию, но затем и сама не поняла, как ввязалась в игру.

Еще одним звоночком, который оповещал о разрушении старого мира, стали постоянные мысли Адель, что так беспечно касались личности Зейна. Это происходило само собой: его образ резко вспыхивал перед глазами и воспоминания закручивались в сильный вихрь, что просто сводил с ума. Танцовщица с ужасом понимала, что теряет контроль над ситуацией и над самой собой. Она не могла позволить какому-то преступнику отобрать у нее власть над собственной жизнью. Но, несмотря на это, какой-то определенной частью ее жизни Зейн уже владел, и это удручало еще больше.

Он был совсем не во вкусе Адель. Ей всегда нравились высокие блондины с голубыми глазами и загорелой кожей. Обычно, такие красавцы появлялись летом на городском пляже у озера. Временами танцовщица представляла, что если она когда-нибудь и захочет завести семью, то ее мужем обязательно должен стать симпатичный блондин. Вместе бы они выглядели чертовски красивой парой.

Но сейчас вместо голубых глаз Адель видела — черные, а светлые торчащие во все стороны волосы, сменялись образом аккуратно уложенной мужской прически. Сознание будоражила лишь одна мысль о Зейне, и это было неправильно. Девушка здраво оценивала ситуацию, и понимала, чем может кончиться для нее невинная на первый взгляд игра с бандитом. Но его сумасшедшая энергетика завораживала и подчиняла практически всех вокруг.

Никогда прежде Адель не встречалась со столь харизматичным человеком, который одним взглядом заставлял трепетать многих девушек. Она видела на вечере, как женщины изнывали рядом с Демоном. Танцовщица даже могла поклясться, что большинство были готовы отдаться ему просто так. Зейн наверняка знал, какое впечатление производит на слабый пол. Но, несмотря на возможность обладать любой из красавиц, он почему-то зациклилась только на Адель. Конечно, ей, как и любой другой девушке, временами льстило такое внимание. Но несколько странная манера ухаживания танцовщицу пугала.

Отчаянно хотелось выбросить Зейна из своей головы и со спокойной душой вернуться в свою прежнюю и давно устоявшуюся жизнь. Но черт подери, ничего не получалось. Адель не желала о нем думать, ведь мысли незаметным образом начинают рождать привязанность, а этого хотелось меньше всего.

Сидя в гримерке, танцовщица наносила макияж и серьезно задумалась над тем, чтобы найти себе парня. Не для каких-либо серьезных отношений, нет, просто хотелось переключить свое внимание на кого-то другого и хорошо провести время. Так будет проще и не придется в сотый раз перемалывать одно и то же, доводя себя до безумия, которого Адель и так уже наведалась за свои двадцать три года.

Нанося макияж, девушка старалась сосредоточиться на будущем выступлении. После небольшого уик-энда ее возвращения непременно будут ждать многие. Временами танцовщица сильно уставала, когда изо дня в день нужно было психологически отгораживаться от пожирающих взглядов клиентов. Иногда Адель нравилось знать, что мужчины хотят ее, но это не всегда приносило исключительное удовольствие. Бывало, находились такие экземпляры, которые хотели получить девушку хочет она того или нет. В подобные разговоры вмешивалась охрана, и Адель уже могла со спокойной душой возвращаться домой.

Но сейчас, после того, как в ее жизнь точно ураганом ворвался Зейн, все эти ситуации казались такими правильными и обычными, что становилось даже смешно. Ведь у всех этих старых извращенцев была хоть какая-то логика и их желание побыть в постели с девушкой можно понять. Но что касательно Демона, то здесь смело можно забыть про рациональное мышление — суть его поступков известна лишь ему одному.

— Адель, — в гримёрную вошла Роза в спортивном костюме и со спортивной сумкой через плечо. — Привет, дорогая, — девушка расплылась в радостной улыбке.

— Привет, — Адель улыбнулась подруге в ответ и вернулась к нанесению ярко-красной помады.

— Слушай, я погляжу, ты хорошо провела время на благотворительном вечере, — Роза села на диван.

— С чего ты это взяла?

— Брось скромничать. Мой старичок рассказал, что этот Зейн отдал за тебя крупную сумму, — глаза девушки горели любопытством.

— Мужчины еще смеют говорить, что у женщин длинные языки, — Адель отложила помаду и повернулась к Розе.

— Рассказывай, у вас было что-то?

— Нет. И потом, он занят.

— Та блондинка, которая была с ним в клубе? Она значительно пасует перед тобой. Этот Зейн явно неровно к тебе дышит.

— Такие люди ничего подобного испытывать не могут, — Адель вернулась к макияжу. — Он хорош собой, но его манера поведения меня раздражает. И вообще, у меня другие интересы. Больно нужно связываться с мужчиной, который пытается всеми силами показать свою значимость

— Так-так, — Роза взяла табурет и села ближе к подруге. — Кажется, наша прима влюбилась.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Адель. — Мне не нужна подобная головная боль, как влюбленность и все вытекающие из этого последствия.

— Однако, эта как ты выразилась «головная боль» касается каждого из нас хотя бы раз в жизни.

— Для такого случая у меня есть таблетка, — невозмутимо заявила девушка.

— И какая же? — с ухмылкой спросила Роза.

— Контроль.

Разговор двух подруг был прерван внезапным появлением Агаты. Она несколько растерянно и в то же время рассерженно посмотрела на своих подчиненных.

— Адель, куда ты уже вляпалась? — строго спросила администратор.

Танцовщица была сбита с толку. Вляпалась? Она? Это было что-то новенькое.

— Никуда, — ответила Адель.

— Тогда, как ты объяснишь мне это?

В гримерную вошла невысокая темнокожая женщина в полицейской форме. Ее большие карие глаза мигом отыскали ту, которая была так необходима в данный момент. Что-то внутри подсказывало танцовщице, что визит полицейского уж точно ничего хорошего не сулит.

— Офицер Морис, — сухо заявила женщина, показывая свой жетон. — Мне нужна Адель Колинз.

— Это я, — слишком тихо ответила Адель.

— Не возражаете, если я вам задам несколько вопросов? — офицер Морис вынула из кожаной сумки, что едва ли напоминала женский аксессуар ручку и блокнот.

— Пойдем, — обратилась Агата к Розе.

Когда Адель осталась наедине с офицером, то тут же ощутила, как воздух наполнился напряжением. Жуткое чувство, которое словно проникало под кожу и превращало кровь в лёд.

— А что собственно произошло? — спросила Адель, приходя в себя.

Женщина присела на диван, на котором еще совсем недавно сидела Роза.

— Полагаю, имя Зейн вам о многом говорит? — Морис смотрела прямо в глаза Адель.

— Допустим, — несколько растерянно ответила она.

— Не беспокойтесь, я здесь, чтобы узнать кое-какую информацию, — несмотря на сказанное, выражение лица офицера Морис оставалось всё таким же серьезным, что напрочь отбивало чувство защищенности.

— Какую именно? — Адель надела халата поверх сценического костюма монахини.

— Мне известно, что вы с недавних пор часто контактируете с мистером Зейном. Вы знаете, кто он?

— Догадываюсь, — честно ответила девушка.

— Он преступник, — несколько резко ответила Морис. — На его руках кровь больше десятка людей по официальным данным. Полиция уже много лет пытается его словить, но пока безрезультатно.

— Но чем я могу помочь? — Адель непонимающе посмотрела на офицера.

— Вы бывали в доме Зейна?

— Нет, — Морис тут же сделала пометку в своем блокноте.

— Какие отношения вас связывают?

— Никакие, мы виделись несколько раз и только.

— Мисс Колинз, мне известно о том, что на аукционе, который прошел на прошлой неделе, Зейн отдал за вас сто пятьдесят тысяч долларов. За девушку, с которой нет никаких отношений, столько денег не отдают, уж поверьте мне, — Морис не сводила своего пристального взгляда с Адель ни на секунду, от чего танцовщица непроизвольно начала терзать край своего халата.

— Вы можете думать, что хотите, но я говорю правду, — раздраженно проговорила девушка.

— Я настоятельно рекомендую вам со мной не ссориться, — в глазах офицера вспыхнул не хороший блеск. — Я навела справки, и тот страшный случай с вашей семьей оставил массу вопросов. Как странно, родители с сестрой погибли, а на вас ни царапины. Совпадение? Ваше дело, на мой взгляд, закрыли уж слишком рано.

Адель застыла на месте и даже не смогла ничего сказать в ответ. Тема, что казалось, уже давно была закрыта, вновь всплыла на поверхность. И кто это сделал? Женщина-офицер, которая наверняка позабыла про банальные человеческие чувства. Она воспользуется любыми рычагами, чтобы выудить нужную информацию и даже не заметит, какую боль всем этим может принести человеку.

Танцовщица взяла свои эмоции под жесткий контроль, и не позволила Морис заметить на ее лице ни единой эмоции. Никто и никогда не сумеет проникнуть в самую душу Адель, полагая, что после этого научится ею управлять. Девушка удивлялась собственной стойкости. Картины из прошлого так и стремились появиться перед глазами, чтобы окончательно сломать Адель. Но она не позволила этому случиться. Не здесь и не сейчас. Она не даст офицеру почувствовать контроль над ситуацией.

— Это не имеет ничего общего с Зейном, — отстраненно проговорила танцовщица.

— Вы правы, но виновника так и не нашли, — Морис оставалась серьезной.

— Чего вы добиваетесь? Мне ничего не известно про жизнь Зейна. И вообще вы не имеете права мне угрожать, — Адель встала на ноги.

— Нет никаких угроз, я всего лишь хочу поговорить с вами на чистоту. В нашем городе и так слишком много преступников, а с вашей помощью, их может стать значительно меньше, — теперь офицер решила поиграть в «хорошего полицейского».

— Почему именно я? — возмутилась Адель.

— Потому что, вы одна из немногих женщин, кого Зейн пока что оставил в живых.

Девушка глубоко вздохнула и постаралась скрыть свое удивление. Неужели Демон так опасен? Образ галантного кавалера с идеальными манерами и обаятельной улыбкой шел в разрез со словами Морис.

— Увы, но я ничем не могу помочь.

— Речь идет о безопасности всего города, — настойчиво проговорила офицер. — Возможно, вы нам сможете помочь в поимки опаснейшего преступника.

— Помнится, вы хотели со мной лишь поговорить, а теперь просите быть наживкой для гангстера, — Адель нервно передернула плечами.

— Вы должны понимать, что и над вами нависла серьезная угроза, — офицер не сдавалась.

— Я сама справлюсь со своими проблемами.

Понимая, что убеждение здесь бесполезно, офицера поднялась с дивана и, спрятав блокнот, направилась к выходу.

— Надеюсь, мисс Колинз, вы знаете, что грозит за пособничество преступнику? — спросила женщина, не оборачиваясь.

— Вы меня в чем-то обвиняете, офицер Морис?

— Пока что, только предупреждаю, — женщина беззвучно скрылась за дверью гримерной.

Глава 15

— Адель, куда ты уже втянула мой клуб! Мать твою! Мне только копов здесь не хватало! Ты подрываешь авторитет «Порока»! — Джеймс от крика весь покраснел, а его очки съехали на самый кончик курносого носа и грозились вот-вот упасть.

Танцовщица сидела в кабинете босса и нервно покусывала свои губы. Чтобы увидеть Джеймса в ярости нужно хорошенько для этого постараться. Девушка смело могла себя похвалить: она вывела начальника из себя в два счёта. Но почему-то гордости Адель из-за этого не испытывала.

Внутри нее и так творился полный беспорядок и ей бы сейчас с самой собой разобраться. Но, похоже, к желаемому порядку танцовщица еще не скоро придет и это сильно угнетало. В голове всё еще звенел строгий голос офицера Морис, что говорил про семью, которой уже давно нет в живых. Адель столько лет держала себя под жестким контролем, такой выдержки мог позавидовать кто угодно. Казалось, что уже иначе жить просто невозможно. Посторонние человеческие чувства перестали существовать, от чего жизнь выглядит куда проще. Но теперь сложилось такое впечатление, что плотину безнадежно прорвало. Тонны воды хлынули в долину, сокрушая всё вокруг и погребая под собой идеально выстроенный мир. Адель даже могла поклясться, что чувствует, как холодная вода поглощает ее, будто в водовороте. Один вдох и ее легкие наполнятся влагой, после чего наступит конец.

Желудок скрутило жгутом и начало непреодолимо тошнить. Раньше, когда танцовщица ненароком воскрешала в своей памяти давно минувшие дни, в которых всё было хорошо, казалось, что проще бороться с подступающей ностальгией. Дрожь тела, холодный пот на висках — со всем этим можно справиться. Но когда, офицер пренебрегла пропорциями и обрушила на Адель весь пласт того, о чем отчаянно хотелось забыть, настала настоящая передозировка. Девушку начало ломить, а глаза продолжали жечь проклятые слезы, что самопроизвольно вырабатывались.

Танцовщица вынуждена была слишком рано поделить всю свою жизнь на «до» и «после». Наверное, из-за этого ее психика бесповоротно и нарушилась. Адель, часто сидя в гримерке перед выступлением убеждала себя, что она такая же, как и все. Но это был жестокий самообман, который в конечном итоге привел к неутешительным последствиям. Девушка стала замечать за собой, что она на сцене и она в обычной жизни — два абсолютно разных человека. Конечно, это не признаками «множественной личности», как у того же Билли Миллигана, но в любом случаи далеко не нормальное явление.

Адель так опрометчиво старалась убежать от той реальности, в которой она жила, что и не заметила, как потеряла саму себя. Но так казалось даже легче существовать. Ежедневная доза самообмана с поразительной эффективностью делала свое дело. А теперь... Теперь всё превратилось в пыль, словно и не было тех долгих лет, когда Адель практически по кирпичику выстраивала свою новую реальность.

И вот сидя перед озлобленным Джеймсом, нужно подавить в себе подступающую панику и закончить разговор так, чтобы не лишиться работы. Это было сложно, практически невозможно. Давно осевшие пласты воспоминаний с каждой секундой поднимались со дна забвения, грозя воздать Адель по заслугам.

— Ты меня слышишь?! — начальник ударил кулаком по столу.

Танцовщица содрогнулась, часто моргая, и сфокусировав свое внимание на Джеймсе, положительно закивала.

— Что делать будем? — мужчина поднес к сухим губам стакан с водой и хмуро посмотрел на подчиненную.

— Я не знаю, — как-то отстраненно произнесла Адель. — Я сама удивилась, когда увидела офицера в гримерки.

— Чего она от тебя хотела? — уже значительно спокойней спросил Джеймс.

— Поговорить насчет Зейна. Но что я могла сказать, если совсем не знаю его? — девушка сглотнула и ощутила, как в голове начала нарастать болезненная пульсация.

— Ну да, — Джеймс как-то издевательски улыбнулся. — А сто пятьдесят штук он просто так за тебя отдал?

— И ты туда же, — девушка устало закрыла глаза и откинулась на спинку мягкого кресла.

Сколько еще ей будут вколачивать в голову ржавые гвозди по поводу особой увлеченности Зейна ею? Это порядком начинало раздражать.

— Ладно, прости. Значит только из-за этого? — уточнил начальник.

— Да, — Адель открыла глаза и потерла переносицу. — Я не могу понять, почему все знали про аукцион, что устроил Зейн, но при этом никто из копов не решился его схватить?

— О, девочка, если бы всё было так просто, — Джеймс налил себе еще воды.

— А разве это не так?

— Далеко не так. Мир гангстеров разительно отличается от нашего привычного представления о нем. Но тебе не стоит забивать этой чушью свою прелестную головку. Сегодня ты прекрасно поработала, поэтому иди и отдохни хорошенько.

Адель неспешно шла по городу, что постепенно начинал пробуждаться. Совсем недавно окончился сильный ливень, от чего на улицах было сыро и мерзко, совсем как в душе у танцовщицы. Небо медленно окрашивалось в слабый серый цвет, что предзнаменовал скорый приход солнца. Новый день снова погрузит всех людей в тяжесть извечной рутинной паутины, из которой почти невозможно убежать.

Девушка плотнее укуталась в свой плащ, и грациозно перепрыгивая лужи, брела к себе домой. Куда проще было бы словить такси, но Адель намеренно этого не стала делать. Среди всего того безумства, что так неожиданно ворвалось в ее жизнь, хотелось хоть на несколько мгновений побыть в тишине и попытаться вернуться к временному равновесию. Голова дико болела, а перед глазами появлялись всё новые и новые образы родителей и младшей сестры. Это уже не то чтобы причиняло душевную боль, а просто начинало бесить. Хотелось взять увесистую биту, поставить перед собой ряд стеклянных ваз и просто начать их разбивать. Бить до адской боли в мышцах, так чтобы начиналась дикая отдышка, чтобы закружилась голова. Может хотя бы тогда эти проклятые воспоминания вернуться на глубину Марианской впадины, что нашла свое отражение в душе Адель и перестанут так издевательски мучить. Где-то танцовщица слышала, что есть такие комнаты анти-стресс. Платишь за сеанс и разносишь всё вокруг в пух и прах. Некоторые говорят, что такой метод помогает справиться с эмоциями.

Еще несколько долгих минут Адель сидела на лавочке у своего дома и просто смотрела себе под ноги. После истерики, что бушевала внутри, но никак не отобразилась снаружи, наступила долгожданная пустота. Мимо воли танцовщица обратила свое внимание на стоявшую неподалеку машину. Она была черного цвета и отполирована до того идеально, что в ее отражение виднелось утреннее небо. Такая плавная форма автомобиля натолкнула девушку на мысль, что он похож на инопланетный вездеход. Вроде бы ничего не обычного, а взгляд почему-то цепляет. Впрочем, это было целиком в духе «Tesla».

Адель еще немного побыла на улице, но затем, почувствовав, что начинает стремительно замерзать, вошла к себе в дом. Копаясь в своей сумочке, в поисках ключей, танцовщица внезапно ощутила, как внутрь резко закралось не хорошее чувство. Она оставила сумку в покое, и сама не зная почему, потянулась к ручке входной двери. Не заперто. Сердце покрылось тонкой коркой льда от накатывающих волн страха.

Возможно, если бы не психологическое потрясение, то сейчас Адель менее остро реагировала бы на незваного гостя в своей квартире. Но когда всё летит к чертям, бессмысленно о чем-либо сожалеть. Мир разрушен, а когда настанет процесс восстания из пепла — неизвестно.

Танцовщица тихо вошла в прихожую и заметила, как на полу играли светлые блики то ли свечей, то ли включенного экрана телевизора. Адель подошла к комоду, что стоял у зеркала, и вынула из верхней шкатулки пистолет. Он был припрятан на случай подобный этому, ведь никогда не знаешь, когда столкнешься с грабителями лицом к лицу.

Крепко сжимая ствол, девушка сняла каблуки и на цыпочках прошла в гостиную. То, что она увидела, поразило ее до глубины души. В ее квартире находился Зейн собственной персоной. Он стоял лицом к панорамному окну, сложив руки за спиной. Из телефона, что лежал на богато накрытом столе, доносилась «Кармина Бурана». Хор речитативом говорил о Фортуне, которую нельзя постичь, которая так изменчива и временами даже жестока. Адель хорошо знала эту композицию и мимо воли провела параллель с Зейном. Неужели он тоже вынужден «поворачиваться к ее злу незащищённой спиной»? Если в этом скрытый смысл, который Демон хочет донести? Или это блажь? Когда композиция доходит до «Оплакивания ран, нанесенных Судьбой», Зейн оборачивается и выключает телефон. Заметив Адель с пистолетом в руке, он улыбнулся лишь уголками губ.

— Весьма специфический способ встречать гостей, — Демон расстегнул пуговицы черного пиджака и по-хозяйски сел за стол.

— Что ты здесь делаешь? — напряженно спросила девушка, держа Зейна под прицелом.

— Может, ты для начала уберешь пушку? — он отпил из своего бокала белого вина.

Демон не боялась оружия, что было направленно в его сторону. Он вообще уже ничего не мог бояться. В его теле побывало столько пуль, что всех и не сосчитать.

— Интересно знать, почему я не могу прямо сейчас вынести твой мозг?

Адель с ненавистью смотрела на Зейна. Если бы не этот самоуверенный ублюдок, то ее жизнь непременно осталась бы в целостности и сохранности. Никто бы не посмел прикоснуться к ее ранам, что начали заживать. Плотина осталась невредима, и всё держалось бы под контролем. А теперь... Когда нервы обнажены, а пульсация в висках доводит до безумия, отчаянно хочется прервать ход колеса этой пресловутой Фортуны. Адель была уверена, что с убийством Зейна, всё прекратиться, но что-то не позволяло нажать на курок. Это «что-то» было болезненным, грязным и порочным. Почему в гостиной так резко стало жарко?

Тяжелый взгляд черных глаз повелевал сознанием Адель. Это было вне ее понимания, так не бывает, но вот ее рука медленно опустила пистолет. Поразительная манипуляция лишь одним взглядом.

— Присаживайся, — предложил Зейн, указывая на пустое место.

Танцовщица сняла свой плащ и села. В нос тут же ударил приятный аромат блюд, а свечи негласно предавали этому запоздавшему ужину, что уже граничит с ранним завтраком романтичности. Но едва ли, Зейна можно отнести к романтичным натурам.

— Это ты всё сам приготовил? — спросила Адель, изучая взглядом зажаренный стейк, щедро политый красным соусом.

— Если бы это приготовил я, то ты бы умерла... от удовольствия, — Демон заулыбался, словно вспомнил шутку, которая понятна только ему одному.

— И всё же, как ты нашел мой дом? — Адель совсем не хотела есть, поэтому она выпила только немного сока, что так предусмотрительно налил ей Зейн.

— Пусть это останется тайной, — он улыбнулся и в тусклом свете свечей его облик и вправду обретал некие демонические черты.

— Что же, чем я обязана твоему визиту? — девушка внимательно посмотрела на гостя.

— Пташки мне нашептали, что к тебе сегодня приходила офицер. Что ей нужно было?

Похоже, от этого человека ничего невозможно скрыть. Что им движет? Любопытство? Беспокойство? Ни то, ни другое не свойственно для Зейна. Эти черные глаза, так хитро смотрели на Адель, из-за чего от нее постоянно ускользала простая истина их разговора.

— Про тебя спрашивала, — спокойно ответила девушка.

— Вот как. Что же, я всегда был слишком популярной личностью. Почему не ешь?

— Не хочу. Думаю, на этом наша беседа может быть окончена?

— Нет, моя дорогая, — Зейн отпил еще немного вина и расстегнул верхние пуговицы на своей черной рубашке.

— Пока еще рано для прощания. Что ты рассказала офицеру Морис?

— Ничего. Я не хочу впутываться во всё это дерьмо.

— Адель, — Демон поморщился. — Тебе не к лицу грязная ругань.

— Послушай, — она устало вздохнуло, сейчас у нее не было настроения играть в их замысловатые игры. — Оставь меня уже, наконец, в покое.

— После того, как ты метко отвесила мне пощечину, про покой можно смело забыть.

— Хочешь мне отомстить? — Адель в презрении сощурила глаза. — Ты ведь сам напросился.

— Если бы я хотел отомстить, то мы бы разговаривали при совершенно других условиях, — тон стал угрожающим.

Танцовщицы стоило бы бояться Демона, тем более что для этого были все снования. Но вместо этого она ощущала возбуждения. Духи от «Армани» уже заглушали любой аромат еды, въедались в кожу, и это начинало будоражить сознания. Неотрывный взгляд черных глаз опалял кожу. Зейн уже имел ее, но пока что лишь на ментальном уровне. Это выглядело слишком пошло. Адель узнавала этот взгляд, так на нее смотрели клиенты, когда она танцевала у шеста.

— Ясно, — тихо ответила девушка. — И каков мой выбор, в таком случае?

— Есть два варианта, — Демон сжал ладони в кулаки. — Первый: ты всаживаешь пулю мне в голову, как и хотела. Второй: я трахаю тебя так, что у тебя сядет голос от криков блаженства.

Слишком нахальный ответ поразил Адель, но она по-прежнему оставалась спокойной. Их игра подошла к логическому завершению: он не выдержал и сдался первым. Это льстило и возбуждало. Танцовщица боялась тех чувств, что возрождал в ней Зейн. Он стал ее палачом еще с того самого момента, когда выкупил ночь в «Пороке». По сути, влечение Адель к Демону не что иное, как чистой воды Стокгольмский синдром, а это совсем не в ее стиле.

Воздух начал уже привычно сгущаться между ними и Адель давно позабыла про пистолет, что лежал на столе рядом с ней. Всё то время, пока она держала свои чувства под контролем, девушка не допускала мысли о сексе с Зейном. Но платина уже взорвана, а значит контролировать попросту нечего.

— У меня довольно сильный голос, посмотрим, сумеешь ли ты мне его сорвать, — Адель улыбнулась одной из своих улыбок, которые она дарила клиентам.

Демон ничего не ответил на этот неприкрытый вызов. Слова уже были излишни, пора переходить к действиям.

Глава 16

Зейн хотел Адель так, как не желал ни одну другую женщину, а их было предостаточно. Он смело мог назвать себя истинным ценителем женской красоты, настоящий эстет. Несмотря на то, что Демон уже давно зарекся не связывать и не отяжелять себя бременем постоянных отношений, женщины в его жизни занимали далеко не последнее место. Зейн их расценивал, как изысканный аксессуар, что так удачно подходил к довершению его образа. Но с этой рыжеволосой бестией почему-то всё с самого начала пошло не так, как привык Демон.

Адель, вне всякого сомнения, была драгоценным камнем в его бесконечной коллекции женщин. Не такая, как все, с взглядом настоящей дьяволицы и соблазнительными контурами тела, которое так тщательно было отточено многолетней практикой в танцах. Густые рыжие кудри, обрамляющие круглое лицо с нежно-молочной кожей так и манили схватиться за них и сильно потянуть назад, обнажая изящную лебединую шею.

Зейн внезапно испытал мимолетный импульс, что словно разрядом тока прошелся по всему телу, исчезая где-то на кончиках пальцев. Это было приятное ощущение, но Демон никак не мог избавиться от горького привкуса, что так отчетливо напоминал слабость. Он не привык быть слабым. Жизнь прекрасно обучила его, что уязвимые места должны находиться за семью печатями, иначе кто-то непременно воспользуется ими и вонзит нож в спину, когда ожидаешь подобного меньше всего.

Но возбуждение было настолько сильным, что мозг попросту отказывался нормально работать. Желание завоевать и подчинить себе Адель уже давно стало перманентным. Это недопустимо, совершенно не соответствует установленному порядку, но Зейн сейчас не мог управлять собой. Он опрометчиво надеялся, что одной жаркой ночи обязательно будет достаточно, чтобы выбросить эту ведьму из своей головы, вырвать ее образ с корнями, как это часто бывало с другими.

Их игра подошла к логическому финалу, который не предусматривает продолжения, именно этого Демон и хотел. Секс, никаких обязательств и сопливых привязанностей. Всё станет прежним и Зейн сможет спокойно в полной мере заняться завоеванием города, устраняя изощрёнными путями всех врагов. Но где-то на задворках сознания закралась колючая мысль, что это лишь умелый и в какой-то степени дешевый самообман.

Демон тряхнул головой, избавляясь от тех глупостей, что он по неосторожности впустил в себя и медленно подошел к Адель. Ее чувственный рот был приоткрыт и Зейн слышал, насколько часто и тяжело дышит та, из-за которой всё шло верх дном. Он едва мог справиться с диким желанием схватить Адель за шею и уложить на обеденный стол, а затем оттрахать так, чтобы у нее всё болело и напоминало о нем. Демон будет крепко держать ее, лишая воздуха и проклинать за то, что танцовщица делала с ним. Но такая выходка послужит еще одним доказательством его мимолетной порабощенности этой паршивкой.

Зейн не отдавая себя отчета, осторожно провел костяшками пальцев по гладкой щеке Адель. Горячая. Девушка непонимающе на него посмотрела, пораженная такому столь не свойственному жесту со стороны Демона. Он едва заметно улыбнулся лишь уголками губ, а затем, властно притянув танцовщицу к себе, жадно поцеловал. Крепко схватив за густые волосы на затылке Адель, Зейн целовал ее так, что губы начали пульсировать болью. Его язык уверенно проникал в рот и каждым своим движением доказывал, что здесь может быть лишь один главный.

Танцовщица чувствовала, как эрекция Демона упиралась ее куда-то в область живота, и это окончательно сносило крышу и любые барьеры. Возбуждение горячими волнами обдавало всё тело, от чего колени дрожали, а сердце больно ударялось о грудную клетку. Аромат духов «Армани» словно ядовитые пары наркотиков кружили голову. Адель надеялась, что такая бурная реакция ее тела связана исключительно с долгим отсутствием секса. Но это была ложь, с помощью которой девушка пыталась не опорочить себя. Она хотела Зейна, но признаться в этом не могла из принципа.

Оторвавшись от истерзанных поцелуем губ, Демон зарычал точно зверь. Адель пробуждала в нем всё то грязное и темное, что жило на самом дне его непростой личности. Это взрывало мозг, от чего хотелось кричать и иметь эту рыжую фурию, а после короткой передышки продолжить сладкую пытку диким сексом. Зейн схватился за края скатерти и одним сильным рывком смахнул со стола всю посуду. На пол со звоном упали тарелки и бокалы, превращаясь в сплошное крошево. Блюда безнадежно были испорчены, как и дорогой персидский ковер.

В любой другой ситуации, Адель непременно бы устроила разгромный скандал из-за всего этого бардака. Но кому сейчас есть дело до пролитого вина или воска? Теперь она сама потянулась за жадным поцелуем, что вытряхивает всю душу и сознание. Зейн ловко подхватил ее и уложил на холодную и гладкую поверхность стола. Пригвоздив тонкие запястья по обе стороны от головы, Демон продолжил целовать уже частично обездвиженную Адель. Кровь грохотала в висках, а член едва ли не лопался от болезненного перевозбуждения. Запахи, стоны уже не могли сдержать опасного порыва, тела жаждали большего, и это уже выходило за грань обычного понимания.

Зейн оторвался от Адель лишь для того, чтобы снять пиджак. Девушка села и нервным движением постаралась расстегнуть маленькие пуговицы на рубашке, но пальцы подрагивали из-за чего, она просто разорвала одежду на груди Демона.

— Какое нетерпение. Ты как настоящая львица, требуешь сиюминутно овладеть своей жертвой, — язвительно отметил Зейн.

— Просто заткнись, — прошептала Адель, увлекая гангстера в очередной безумный поцелуй.

Кровь превращалась в лаву, а в комнате стало до одури жарко. Терпеть уже не было сил, и Демон окончательно и бесповоротно слетел с катушек. Назад путь уже нет, а впереди ожидает лишь падение в бездну всепоглощающей похоти.

Зейн задрал юбку Адель и обнаружил, что на стройных ногах красуются черные чулки с кружевной резинкой. Подобное зрелище уничтожало нервы, тем самым доводя до маниакального наслаждения. Танцовщица своими проворными пальчиками расстегнул ремень и ширинку на брюках Демона. Он склонился над ней и несколько долгих мгновений просто всматривался в лицо Адель. Этот гипнотический взгляд заставлял забыть обо всем на свете, кроме навязчивой мысли ощутить Зейна внутри себя. Будто уловив мысль девушки, Демон вынул из заднего кармана пакетик с презервативом и, надев его, провел пальцами между ног Адель.

— Ты уже готова, — самодовольно констатировал Зейн. — Я знал, что ты хочешь меня, хоть ты и пыталась убедить меня в обратном.

— Это была прелюдия, которая уже до неприличия затянулась, — усмехнулась танцовщица.

Зейн оттянул в сторону трусики и одним резким толчком вошел. Адель вскрикнула и ухватилась за крепкие плечи Зейна. Он брал ее жестко и медленно, наслаждаясь моментом. На каждый его толчок она отвечала сексуальным стоном, от чего Демон приходил в экстаз. Он контролирует Адель и ей это больше чем нравится. Она пульсирует вокруг него, доводя чувствительную головку члена до сладкой судороги.

Взяв Адель за поясницу, Зейн сжал ее горло и впился очередным доводящим до дрожи поцелуем. Девушка терялась в ощущениях, и уже не могла четко понять: где заканчивается она и начинается он. Демон крепче сдавливал горло, и кровь тяжелыми толчками стучала где-то в затылке. Воздуха не хватало, а тело уже вовсю предупреждало о подступающем оргазме.

— Я выбью из тебя всё, и ты больше не посмеешь дразнить меня, играться мною, — шипел Зейн, насаживая Адель на себя с новой силой.

Она лишь стонала и мертвой хваткой держалась за накаченные плечи. Хотелось еще и еще... без остановки. Демон резко отпустил шею и, уложив Адель обратно на стол, закинул ее стройные ноги себе на плечи.

Это было грубо, пошло и грязно, но так желанно, что хотелось забыться во всем этом. И позволить безумию Зейна завладеть всем, что окружало Адель. Она понимала, что совершает огромную ошибку. Понимала, что от Демона нужно бежать, а не расставлять перед ним ноги. Но внезапный и сокрушающий оргазм окончательно уничтожил любые угрызения совести. Адель в конвульсиях закричала что-то бессвязное и выгнулась дугой. Огромная ладонь Зейна сжала через ткань блузки упругую грудь, а другая прикоснулась к набухшему и горячему клитору. Прикосновение заставило выгнуться лишь сильнее, продлевая сладкую истому.

Вскоре Зейн и сам уже ничего не замечал: оргазм заволок глаза белым туманом. Тяжело дыша, он уперся лбом в лоб Адель и прикрыл глаза, пытаясь привести свое дыхание в норму. Девушка неосознанно начала кончиками пальцев гладить широкие плечи Зейна и рассматривать татуировку в виде огромного дракона. Странно, раньше она ее не заметила, впрочем, и неудивительно: отголоски оргазма всё еще сотрясали тело.

Придя в себя, Зейн выпрямился, снял презерватив и надел брюки. Адель села и поправила свою юбку, между ног всё пылало приятным огнем.

— Пистолет был не заряжен, — внезапно произнес Демон, надевая рубашку, на которой не осталось ни единой пуговицы.

— Что? — девушка непонимающе поглядела на него.

— Я вынул патроны заранее. Глупо прятать оружие на самом видном месте, — объяснил Демон, поднимая с пола пистолет. — Так что, наш секс был неизбежен. Я победил.

Адель внезапно ощутила сильное желание бросить что-нибудь тяжелое в этого ублюдка.

— Не провожай, милая, — он приторно улыбнулся и пошел прочь.

Когда Зейн закрыл за собой входную дверь, то услышал, как в нее полетела то ли стеклянная ваза, то ли чаша — грохот был сильным. Демон позволил себе искренне улыбнуться.

Уже садясь в свою новенькую машину марки «Tesla», Зейн мимо воли вспоминал лицо Адель во время оргазма. Его кожа пахла ею, а руки еще помнили изящную шею и мягкие кудри, что струились между пальцев. Странное чувство в груди вновь напомнило о себе. Он не мог дать четкое определение этому бесящему ощущению. Да и не хотелось этого делать, ведь Адель всего лишь еще одна яркая безделушка в его жизни. Всё кончилось. Должно кончиться. Или нет?

Выезжая на главную дорогу города, Зейн сделал лишь один ясный для себя вывод на данный момент — рыжей ведьмы для одного раза ему определенно не достаточно.

Глава 17

В трехэтажном особняке сенатора Питерсона сегодня проходило важное собрание. Как только над городом сгустились сумерки, у высоких кованых ворот появились автомобили класса люкс с дорогими во всех смыслах этого слова гостями. Охранники безмолвными тенями ходили за своими боссами, сканируя взглядом обстановку. Все присутствующие прекрасно знали, что на территории сенаторского поместья никому ничего не может угрожать. Но никто из прибывших не привык полагаться исключительно на удачу, ведь она бывает так переменчива.

В изысканно обустроенной столовой с мраморным полом цвета слоновой кости, собрались представители трех самых влиятельных семей этого города. Обычно они предпочитают лишний раз не встречаться друг с другом, если дело, конечно же, не касается бизнеса или... одного чрезмерно амбициозного подонка, который в свое время достаточно попил крови.

Четыре молодых официанта в безупречной униформе, вынесли в столовую серебряные подносы с блюдами и пару бутылок дорогого вина, что были взяты из личного погреба самого сенатора Питерсона по его же приказу. Ароматы стояли вокруг просто невероятные, от чего так и хотелось поскорее приступить к поглощению запеченного ягненка в гранатовом соусе.

— Предлагаю выпить за то, чтобы бизнес каждого из нас процветал и не переставал радовать своей прибылью, — подняв хрустальный бокал с красным вином, заявил Серджио Грассо.

— За процветание и успех, — поддержал Говард Томсон.

Все немного пригубили предложенного напитка и принялись наслаждаться нежным вкусом еще совсем горячего ягненка.

— Итак, — начал Джозеф Легран. — Над городом вновь сгущаются тучи. Стоит ждать бури.

— Не нужно так драматизировать, — тут же произнес Говард, расправляя у себя на коленях салфетку. — Едва ли маленькую тучку можно расценивать как нечто, что может угрожать порядку в нашем городе. Тем более говорить про бурю.

— Я из собственного опыта знаю, какой урон может нанести эта, как ты выразился «тучка», — тонких губ Джозефа коснулась горькая улыбка.

— Это было так давно, — заметил Говард и сделал глоток из своего бокала. — Все мы скорбим по твоей прелестной дочурке Софи, но Зейн уже не так опасен, как прежде.

— Ты в этом уверен? — Легран испытывающие посмотрел на Томсона. — Насколько мне известно, он уже активно отстреливает участников своей бывшей банды. А ты не хуже меня знаешь, чем он займется после этого самосуда.

— Он так обидчив, — вклинился в разговор Серджио.

— У него всегда был пунктик насчет предательства, — напомнил Говард, отправляя в рот кусочек ягненка.

— Сколько ему лет? Я что-то запамятовал, — Грассо пальцами причесал свои кучерявые волосы цвета темного шоколада с едва заметной проседью.

— Тридцать три, — ответил Джозеф.

Он знал про Зейна абсолютно всё, вплоть до марки духов, которыми пользуется этот самоуверенный ублюдок. Именно поэтому Легран на дух не переносит «Армани».

С Демоном у Джозефа были свои счеты, которые так еще и не удалось свести. Для него Зейн уже давно стал хронической головной болью. За свои пятьдесят восемь лет Легран не встречал более жестокого и безумного человека, чем этот Демон. Казалось, что старика, который всю свою жизнь посвятил контрабанде и содержанию публичных домов, уже нечему удивляться. Но этот нахальный мальчишка своим поведением разрушает любые каноны и устои, будто бы для него вообще не существует закона.

После гибели Софи, Джозеф бредил желанием отомстить ублюдку, но ничего не получилось. Этот изворотливый уж был лишен близких людей, а значит, не имел открытых болевых точек. Легран пересмотрел всю свою схему и был согласен удавить Зейна своими же руками, но и тут ожидало поражение. Затем Демон вовсе исчез из города, от чего Джозеф окончательно потерял покой. Он не мог мириться с тем, что убийца его дочери спокойно ходит по этой земле. И теперь, когда Зейн вернулся, Легран своего не упустит.

— Сопляк еще, — улыбаясь, произнес Серджио.

— Ну, сопляк не сопляк, а банда у него уже есть, да и клубом недавно обзавелся, — Говард подал знак официанту, который стоял у входа на кухню, чтобы налил еще вина.

— А что насчет его новой команды? — спросил Серджио.

— Обычные наемники и вышибалы, — с неприкрытой злобой ответил Джозеф, терзая своего ягненка вилкой и ножом.

— Уже пытался вербовать кого-то из них? — сегодня Грассо был в хорошем расположении духа, от чего улыбка с его пухлых губ не сходила весь вечер.

— Пытался, — положительно кивнул Легран. — Но эти идиоты боятся Зейна значительно больше, чем моих ребят, — Джозеф отбросил столовые приборы и нервно потер переносицу.

— Он изощренно издевается над теми, кто его предает. Так что, я не удивлен. У этого мальца есть чему учиться, даже таким мэтрам своего ремесла, как мы, — заявил Говард.

— Смышленый чёрт, — поддержал Серджио и чокнулся бокалом с Томсоном.

— Ладно, в сторону шутки, — Говард стал серьезным. — Джозеф, ты стал инициатором этой встречи. Мне бы хотелось, наконец, узнать причину. Ведь не хорошо обременять нашего уважаемого сенатора, — пронзительный взгляд голубых глаз устремился в сторону Питерсона, который всё это время сидел тихо и лишь внимательно слушал беседу своих влиятельных гостей.

— Ответ очевиден. В городе объявился Зейн и с этим нужно срочно что-то делать.

— Лично мне всё равно на этого мальца, — заявил Серджио. — Он никаким образом не мешает моему бизнесу. Поставка оружия и наркотиков идет, как и прежде и пока я здесь сижу, мои люди уже выбили долги минимум, как из трех предпринимателей, — Грассо посмотрел на свои наручные часы, сделанные из золота, и ухмыльнулся. — Поправка: уже из четырех.

— У меня аналогичная ситуация, но я перестраховался и узнал кое-что интересное, — Говард прикончил свой ужин и смочил горло очередным глотком вина. — Зейн увлекся одной танцовщицей из «Порока». Я подослал к ней офицера, но она пока чиста. Но в любом случае за ней стоит проследить.

— Ему бабы интересны только вовремя секса, так что от нее нет никакого прока, — Джозеф поправил у себя на шеи узел галстука.

— Значит, мне тоже не о чем беспокоиться, — Томсон пожал плечами.

— Трудно признавать, но этот Зейн может нам составить сильную конкуренцию, — не отступался Легран.

— Абсурд, — засмеялся Серджио. — Власть над городом сосредоточена исключительно в наших руках, прошу прощения, если оскорбил ваши чувства, сенатор.

— Всё в порядке, — ответил Питерсон.

— Предлагаете ждать, пока Зейн перетянет на свою сторону всех наших людей, а затем и бизнес? — Джозеф был удивлен спокойствию своих коллег.

— У меня всё схвачено, — осадил Леграна Говард. — Если ситуация выйдет из-под контроля, я дам знать. А пока, пусть мальчик себе играет на здоровье. Если мы будем убивать всех мелких бандитов, то город вымрет, и мы потеряем значительно больше, чем просто бизнес.

— Я требую, чтобы с этим ублюдком расправились. Если мои люди не могут добраться до него, то пусть это сделают твои, Говард. Я знаю профессионализм твоих копов, — Легран начал терять терпение.

— Не хочу тратить время для исполнения сомнительных целей.

— Сомнительных? — Джозеф едва ли не задыхался от собственного гнева. — Кто тебе помогал перевозить через границу оружие. Кто договаривался с таможенной инспекцией? Забыл?!

— Господа, — мягко обратился Серджио, стараясь смягчить обстановку. — У меня есть прекрасная альтернатива. Пусть копы просто «напомнят» Зейну его настоящее место. Он для оборванца с бедных улиц слишком много на себя взял. И если он не дурак, то всё прекрасно поймет.

— А если нет? — Джозеф был всё еще не в себе.

— Можно убрать его по-тихому, — спокойно ответил Грассо, будто речь шла не про человеческую жизнь. — Скоро состоится бал в честь основания города. Большой праздник, много людей.

— На бал к мэру пожалует множество высокопоставленных гостей, — подхватил тему разговора Питерсон.

— Зейн не упустит такой возможности, — продолжил Грассо. — Мы уничтожим его быстро и незаметно.

— Хорошая идея, — поддержал Томсон. — Так будет значительно проще.

— Как тебе такой вариант? — Серджио вопросительно посмотрел на Леграна.

— Подходит. Но этот ублюдок будет мой.

— Как скажешь. Надеюсь, на этом всё? — Грассо вытер губы салфеткой и встал из-за стола.

— Всё, — тихо ответил Легран, предвкушая встречу, которая для Демона должна стать последней в его жизни.

Глава 18

Мерзкий привкус крови вызвал рвотные позывы, и если бы очередной удар не пришелся на ребра, то Зейна непременно бы вывернуло. Он сплевывал темно-красные сгустки прямо на влажный после недавнего дождя асфальт, но это никак не облегчало его унизительного положения. Да и, по сути, кровь во рту сейчас далеко не самая главная проблема. Тело, что уже непременно превратилось в отбивную, заботило куда больше.

Очередная яркая вспышка перед глазами, после которой следует обжигающая волна боли. Она стремительно проносится по всему лицу и застывает где-то в зоне затылка, который, будто онемел. Следующая череда ударов обрушивается на спину, живот и грудную клетку. Зейн пытался закрыться руками, но они отказывались слушаться, и казалось, что даже парочка пальцев сломаны.

Всё тело болело до того ужасно, что Демон его уже совершенно не чувствовал. Почему-то всё внимание было сосредоточено лишь на адской пульсации в висках и крови, что продолжала заполнять ротовую полость. Зейн уже и не помнил, когда его так молотили в последний раз. Сейчас он себя чувствовал какой-то дворовой шпаной, которая по неосторожности вляпалась в крупные проблемы. Смесь противоречивых чувств заставили его зайтись в приступе истерического смеха. Ему было смешно от того, что его так легко обвели вокруг пальца. Это была настолько абсурдная и в то же время комичная ситуация, что в заливистом смехе Зейна рождались слезы.

— Какой же. Ты. Больной. Ублюдок. — Между ударами с неприкрытым отвращением говорил здоровяк в полицейской форме.

Демон с трудом притянул колени к груди, чтобы хоть как-то отгородиться, но в пустую — спасать уже было нечего. Он лишь беспрерывно смеялся и постоянно сплевывал кровь.

— Босс говорил, что у него не всё в порядке с головой, — заявил один из трех копов.

— Похоже, мы ему отбили последние мозги, — здоровяк сделал шаг назад и нервно закурил.

— Эй, шизик, — к Демону наклонился самый худощавый из троицы и похлопал его по опухшим от многочисленных ударов щекам. — Сворачивай свою бурную деятельность, окей? Некоторые люди не довольны тобой, так что будь паинькой и не забывай свое место.

Зейн хотел увидеть того, кто ему всё это говорил, но кроме размытого силуэта на фоне ночного неба ничего не смог разглядеть. Не стоило соглашаться на встречу с копами особенно сейчас, когда они по чьей-то наводке начали усердно копать под Демона. Но так исторически сложилось, что бандиты обязаны мириться с полицией, иначе о раскрутке бизнеса и любой другой деятельности можно смело забыть. Даже самые влиятельные гангстеры не решались открыто выступать против копов и, похоже, не зря это делали.

— Ладно, поехали уже. А этот пусть пешком идет до города. Прогулки полезны для здоровья, — все трое издевательски засмеялись и двинулись в сторону, где стояла патрульная машина.

Звук двигателя Зейн услышал где-то далеко-далеко, будто он находился под водой, и эта вода заглушала собой любой шум вокруг.

Тишина обрушилась настолько неожиданно, что это даже казалось чем-то неестественным. Несколько секунд, а может и минут Демон лежал неподвижно. Время словно превратилось в нугу, что теперь будет тянуться до бесконечности, доводя сознание до полного безумия.

Зейн медленно перевернулся на спину и застонал от боли, что образовалась в левом боку и плавно перетекла в центр живота. От малейшего движения кости хрустели так, словно это и не кости вовсе, а битое стекло, по которому кто-то ходит в тяжелых ботинках. Голова наполнялась лавой, и дико хотелось уснуть, но Демон гнал от себя эту соблазнительную мысль. Выплюнув очередную порцию крови вместе с выбитым зубом, он осторожно сел.

На разбитых губах вновь появилась улыбка. Активный отдых всегда идет на пользу, правда в этом деле Зейн немного перестарался. Конечно всё это лишь ирония, за которой скрывалась ярость и жажда мести. Но сейчас в подобной ситуации лишь смех позволял остаться собой пусть и в таком дерьмовом состоянии.

С четвертой попытки Демон всё же сумел стать на ноги и при этом не упасть. Нащупав во внутреннем кармане безнадежно порванного пиджака пачку сигарет и зажигалку, он закурил. Губы неприятно пекли всякий раз, когда Зейн делал затяжку, а грудная клетка вовсе горела невыносимой болью. Что же, парням стоило отдать должное — ничего не сломано, кроме нескольких зубов.

Лениво покуривая сигарету, Демон хромая шел по пустынной трассе, лишь иногда останавливаясь, чтобы сплюнуть кровь и успокоить тяжелое хриплое дыхание. Было сложно анализировать произошедшее, особенно, когда остаток сил брошен на сохранение равновесия. Всё ныло, болело и горело. Хотелось только одного — лечь и немного отдохнуть.

* * *
Адель как обычно ранним утром возвращалась с работы. Сегодня была одна из самых прибыльных смен, что обогатила клуб на достаточно крупную сумму. Джеймс не помнил себя от счастья, когда лично подсчитывал выручку. После такой отличной работы, девушка мечтала о теплой постели и крепком сне.

Адель в последнее время буквально жила в «Пороке». Она тренировалась, оттачивала движения к будущему выступлению, скрупулезно подходила к своему макияжу и выбору наряда. Девушка делала всё, только бы у нее не появилась свободная минутка. Ведь, как только она переставала работать, Зейн нагло вторгался в ее мысли, и это выбивало из колеи. Адель хотела поскорее забыть о той слабости, которую она по неосторожности проявила, и окончательно выбросить из головы Демона.

Девушка прекрасно знала, что ни она и тем более ни он не созданы для тех отношений, про которые вечно твердят окружающие. Только мимолетное увлечение объединило их и так же быстро развело в разные стороны. Это стоило бы принять сразу, как только Зейн ушел после секса, но ничего не получалось даже сейчас. С каких это пор Адель начал думать о розовых соплях? Ее натуре такое поведение совсем несвойственно, но этот человек совершил внутри танцовщицы такую революцию, после которой ничего не осталось от прежней Адель. И теперь придется заново выстраивать привычный порядок, чтобы обрести былую гармонию. Девушка ненавидела Демона за то, что он сделал, но еще больше она ненавидела себя за то, что позволила всему этому случиться.

Поэтому, Адель хотела поскорее добраться домой и лечь спать, чтобы не погрязнуть во всех этих нелепых размышлениях, в которых абсолютно нет никакого толка. Поднявшись на свой этаж, девушка ощутила необъяснимую тревогу, что затрепетала в груди. У ее дверей виднелись засохшие и почерневшие следы, что сильно напоминали кровь. Танцовщица посмотрела на ручку и увидела на ней красного цвета подтеки.

Перед глазами мелькнули самые разнообразные картины событий, что предположительно могли привести к подобному исходу. По спине прошелся неприятный холод, а здравый смысл настоятельно шептал, что следует вызвать полицию и ни к чему не прикасаться до ее приезда.

За дверью внезапно послышался какой-то шорох, а затем глухой стук, будто кто-то упал на пол. Адель отшатнулась, немного помедлила, но затем всё же не выдержала и резко открыла входную дверь. То, что она увидела, больше напоминало дурной сон, после которого на коже выступает липкий пот, а сердце еще долго учащенно бьется после неожиданного пробуждения.

Дорогие белые обои с узорами были испачканы кровавыми следами чьих-то ладоней. Мягкий бежевый коврик весь в грязи и теперь ему дорога только на свалку. Флаконы дорогих духов, что стояли на тумбочке были разбиты и опрокинуты. От чрезмерного аромата тут же начала кружиться голова.

Адель прошла в гостиную и увидела Зейна. Он сидел на полу, вытянув ноги и, прислонившись спиной к дивану. В зубах у него тлела сигарета, а взгляд был отведен в сторону панорамного окна. Сложилось такое впечатление, что Демон словно бы не заметил появления хозяйки квартиры.

В первые секунды Адель хотела крепко ударить этого нахала. Он во второй раз врывается к ней как к себе домой и гадит, будто глупая дворовая псина. Но увидев, в каком Зейн состоянии, танцовщица всё же сменила казнь на помилование. Более того, она испытала жуткую тревогу за него, но показать этого, девушка попросту не имела права.

— Смотрю, ты хорошо провел время, — холодно проговорила Адель, открывая окно.

— Мне сейчас не до шуток, — мрачно ответил Зейн, выпуская струйку дыма в потолок.

Девушка удивленно посмотрела на него и без лишних слов всё прекрасно поняла. Странно было видеть сейчас Демона без всех этих ядовитых улыбок, иронических фраз и горящих самоуверенностью взглядов. Он словно бы внешне, оставался всё тем же Зейном, но что-то в нем на долю секунды изменилось. Адель резко расхотелось как-то подшучивать и издеваться над ним.

Она сняла свою куртку, осторожно подошла к незваному, но желанному гостю и медленно села рядом. Демон всё так же сосредоточено всматривался в окно, и моментами казалось, что он забывал про свою сигарету. Но затем Зейн, будто мысленно возвращался в гостиную и делал очередную затяжку.

— Всё настолько плохо? — серьезным тоном спросила Адель после прилично затянувшейся паузы.

— Если ты про побои, то это мелочь. Куда ужасней израненное самолюбие, — Демон ухмыльнулся. — Но тебя это не должно касаться.

— Давай я обработаю твои раны, — Адель постаралась закрыть глаза на последнюю фразу.

— Хочешь позаботиться обо мне как любящая девушка? — в голосе слышалась насмешка, а значит прежний Зейн постепенно возвращался.

— Нет, просто не хочу, чтобы утром копы нашли в моей квартире жмурика, — под стать гостю ответила танцовщица.

Демон был благодарен Адель лишь за то, что она не донимала его глупыми расспросами, к которым женщины по непонятным причинам питают особую страсть. Сейчас это было как никогда, кстати, в противном случае он бы ее непременно убил. Адель любезно предоставила Зейну наполненную горячей водой ванну. Спокойствие на ее лице почему-то начало раздражать Демона и если бы не проклятая усталость, он непременно докопался бы до истинной причины подобного спокойствия.

После водных процедур она умело обработала все ссадины и припухшие участки кожи. Облегчение было хоть и не большим, но приятным. Вряд ли Вивьен смогла бы всё так хорошо проделать. Она, наверное, и иголки держать в руках не умеет.

— Почему ты пришел именно ко мне? — внезапно спросила Адель, складывая бинты и перекись обратно в аптечку.

Похоже, Зейн поторопился с выводами насчет мудрости этой рыжей бестии.

— Потому, что лидеру не подобает в таком виде показываться перед подчиненными, — устало ответил он. — Так можно подорвать свой авторитет.

— Вот как, значит, твой визит мне стоит расценивать как комплимент?

— Нет, скорее как снисхождение. Можешь дать мне телефон? Я позвоню своим людям, чтобы они забрали меня.

— Конечно, — Адель не смогла скрыть в своем голосе разочарования.

— Что я слышу? Ты грустишь из-за того, что я с тобой не останусь? — Демон, несмотря на синяки под глазами выглядел очень самодовольным.

— Не питай напрасных иллюзий.

— Правильно говоришь, девочка, — Зейн вплотную подошел к ней. — Не разочаровывай меня. Я выбрал тебя, потому что ты, как и я не умеешь любить. А это для меня имеет особую ценность. Но если я почувствую подобную дрянь в тебе, то убью, уж поверь мне.

Адель тихо сглотнула и крепко вцепилась пальцами в аптечку. Впервые она по-настоящему его испугалась. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться как можно дальше от этого человека, чтобы не видеть черных глаз, в которых отчетливо была заметна угроза.

— Сейчас подам телефон.

Глава 19

Адель подкрашивала губы темно-красной помадой и постоянно поглядывала на дисплей своего телефона. На сегодняшний вечер она договорилась с Розой сходить куда-нибудь и немного развеяться. За последний месяц это был первый выходной, который девушка могла со спокойной душой потратить на развлечение. Всё остальное свободное время она использовала для наведения порядка дома и своих мыслей.

Теперь в прихожей были другие обои, другой ковер и даже тумбочка с зеркалом. Адель старалась убедить себя в том, что подобные перемены связанны исключительно с ее болезненной любовью к порядку. Ведь, после последнего визита Зейна, что состоялся ровно месяц назад, ее дом больше напоминал помойную яму. Поэтому, такое положение вещей нужно было срочно менять, чем танцовщица и занималась.

Но на самом же деле, она всего лишь хотела стереть следы Демона, чтобы они не травили душу. С этой задачей Адель справилась на отлично, но вот должного облегчения не испытала, а даже наоборот — становилось лишь еще хуже. Если уничтожить последствия пребывания Зейна в квартире — не сложно, то выкорчевать его из своей памяти — невозможно.

Казалось бы, что танцовщица жаждала именно того момента, когда этот самоуверенный чудак оставит ее в покое. А после всех тех неприкрытых угроз Адель еще больше желала вернуться в прежнее русло. И вот теперь эта цель достигнута. Тогда где же проклятое спокойствие?

Чем дальше, тем сложнее было заниматься самообманом. Но девушка не могла признаться самой себе, что испытывает определенные чувства к Зейну. Это служило бы прямым доказательством ее слабости, тем более, Демон ясно дал понять, что любовь — не его история. Тогда зачем он всё это затеял? Зачем заставил танцовщицу испытать привязанность, а затем вот так просто исчез? Ради шутки? Тогда он еще более жестокий человек, чем кажется на первый взгляд.

Адель понимала, что так даже лучше. Ведь он — бандит, с явными нарушениями психики. С такими людьми не живут, не строят отношения, не заводят детей. Он действительно персонаж далеко не любовных историй. По сути, Демон должен отталкивать своим поведением, но всё получалось с точностью да наоборот. Его блядская харизма, что затаилась в больших черных глазах медленно, но уверенно порабощала. Девушка не привыкла быть чьей-то рабыней, но для него она была готова ею стать.

Зейн умело манипулировал Адель и ее чувствами. Его невозможно было застать врасплох, даже когда он заявился к ней весь избитый, то не терял лица. Хотя, девушка могла поклясться, что на миг увидела настоящего Зейна, который скрывался под толстыми пластами пафоса и жестокости. Но этот момент оказался настолько кратким, что теперь танцовщица не уверена в правдивости своих наблюдений.

Всё уже казалось таким неважным. В голове пульсировала лишь одна цель — увидеть его снова. Адель не могла позволить себе стать брошенной. Она хотела сама его бросить, чтобы в очередной раз доказать свою независимость. Но с течением времени ее желание начало заглушаться тоской. Танцовщица действительно стала скучать по Зейну, его взглядам, фразам, которые возбуждали сознание. Адель не хотела превращаться в глупую влюбленную дурочку, но именно это с ней и происходило. Она искала его взглядом всякий раз, когда выходила на сцену. Подходя к входной двери, с замиранием в сердце ожидала увидеть Демона, вальяжно сидящего в ее гостиной. Но ничего подобного не происходило. Он просто испарился, словно и не существовал вовсе. Пустота, что по клетке заполняла всё тело, выворачивала душу наизнанку. Начиналась самая настоящая ломка, которую нечем нельзя предотвратить.

Поэтому, пока еще было не поздно, Адель охотно согласилась сходить с Розой в клуб. Но, похоже, девушка уже давным-давно пропала, ведь она целенаправленно решила поехать в «Проклятие пустыни». Это было последнее место, где можно встретить Зейна и если этого не случится, Адель возьмет себя в руки и вырвет Демона из своего сердца, пока он там еще окончательно не обосновался.

— Адель, у тебя всё хорошо? — спросила Роза, когда они стояли в пробке.

— Да, абсолютно, — девушка улыбнулась в подтверждение своего ответа.

— Ты просто в последнее время какая-то задумчивая ходишь.

— Запоздалая осенняя хандра. Ничего особенного.

— Тебе просто нужно найти хорошего парня.

— Не многие готовы терпеть девушку, которая по ночам танцует голой, — мрачно произнесла Адель.

— Ну, знаешь, если попадется хорошая партия, то можно и бросить «Порок». Вопрос в том, смогут ли нормально обеспечивать.

— Разве что, какие-нибудь старые мужики. Но это не мой вариант. Никогда не хотела быть любовницей.

— Это уж точно. Мужики хотят всё и сразу, но при этом ничего не давать взамен, — Роза покачала головой.

— Тогда проще зависти отношения с девушкой, — подшутила Адель.

— Решено. Если не найдем себе мужей до тридцати, будем жить вместе.

— Хорошая перспектива.

В «Проклятие пустыни» играла музыка, и людей было больше, чем обычно. Адель танцевала и пыталась сосредоточиться исключительно на движениях. Уже пошел второй час, как она находилась в этом заведении, но Зейна найти здесь так и не удалось.

Все чувства смешивались воедино, и девушка в раздражение пообещала себе, что это был первый и последний раз, когда она себя вела подобным образом. Искать в каждом незнакомце Зейна — придел идиотизма.

Заиграл какой-то восточный мотив, и Адель медленно переключилась на него. Кажется, это был Стинг. Девушка плавно двигалась, ловя на себе вожделеющие взгляды мужчин, но это было не то, чего она хотела. Зачем ей внимание стольких людей, если среди них нет того, кто своей энергетикой способен затмить целую толпу?

По окончанию песни, Адель внезапно заметила знакомую фигуру, что стояла у входа. Пока Роза вновь флиртовала с барменом, девушка ушла с танцпола и направилась к выходу. Она видела этого человека раньше, когда ужинала вместе с Зейном и Вивьен. Впрочем, такого здоровяка трудно забыть.

— Привет, — поздоровалась Адель, когда человек закончил разговор с охранником клуба.

Мужчина на миг растерялся, явно узнав в девушке спутницу своего босса. Танцовщица едва смогла сдержать улыбку: здоровяк резко покраснел и смущенно отвел взгляд в сторону.

— Я ничего не знаю, — тут же заявил он, не дожидаясь вопроса.

— Как тебя зовут? — Адель решила зайти издалека.

— Роберт.

— Роберт, твой шеф сегодня здесь?

— Нет.

— А где он? С ним всё в порядке?

— Да, — Роберт посмотрел на Адель и тут же отвел взгляд.

— Ты мог бы мне оказать одну маленькую услугу?

Мужчина начал переминаться с ноги на ногу. Он был прекрасным помощником и профессиональным убийцей. Зейн ценил своего подельника за преданность и оперативность, даже не подозревая, что Роберт с детства неловко себя чувствовал в компании женского пола. Несмотря на свои устрашающие габариты, Роб всегда стыдился их, ведь его внешность отталкивала женщин. На протяжении многих лет комплекс лишь рос, от чего теперь мужчина понятия не имел, как нужно говорить с Адель. Ведь он попросту не умел этого делать.

— Да, наверное, — Роберт неуверенно закивал.

— Адель, здравствуй! — на пороге клуба появился высокий блондин с голливудской улыбкой на лице.

Девушка непонимающе посмотрела на мужчину. Он стоял перед ней в джинсах, футболке и кожаной куртке. Трудно было узнать Клода в таком хулиганском образе. Мысленно Адель отметила, что этому человеку смокинг всё же идет куда больше.

— Здравствуй, — ответила девушка.

Клод приобнял ее, будто они уже давно старые знакомые.

— А чего это ты на входе стоишь? Пойдем, присядем где-нибудь в укромном уголке, я угощу тебя коктейлем, — Клод опустил как бы невзначай свою руку на талию Адель.

— Одну минутку, — обратилась девушка к французу и посмотрела на смущенного и немного удивленного Роберта. — Обязательно передай своему боссу, с кем я проведу этот вечер. Уверена, он будет в восторге.

* * *
Зейн застегивал манжеты на своей черной рубашке, пока Вивьен нежилась в постели после отличного секса.

— У меня сейчас собрание, так что лучше пока не высовывайся из спальни, — приказным тоном обратился Демон к своей игрушке.

— Как скажешь, милый, — промурлыкала Вивьен.

— Хорошая девочка. Мне нравится, когда ты меня слушаешь и не споришь, в такие моменты я практически не хочу от тебя избавляться, — взяв пиджак и трость, Зейн вышел в коридор.

Прошел целый месяц после «веселой» встречи с копами, но правая нога болела так, будто Демона избили несколько дней назад. Персональный доктор заверил, что это временное и вскоре Зейн сможет ходить, как и прежде.

Надев пиджак, Демон погладил Ареса, который всё это время смирно сидел у двери. Пес тянулся к своему хозяину, требуя к себе как можно больше внимания.

— Нам уже нужно идти, — объяснял Зейн Аресу, как маленькому ребенку. — Нас все давно ждут. Сегодня очень серьёзный день, — мужчина поцеловал своего добермана между ушей и направился к лестнице.

Стук трости по паркету звучал несколько зловеще. Все, кто ожидал появления босса, заметно нервничали. За последнее время многим пришлось нелегко. После того, как на Демона напали, несколько охранников лишились жизни прямо в коридоре особняка. Зейн, невзирая на свое состояние, все же перешел ко второй части своего плана: он освобождал из тюрем всех своих помощников, которые остались, ему верны до самого конца. Конечно же, он не мог бросить товарищей, ведь они прошли проверку временем и не поддались искушению, как это произошло с другими.

Двери в зал для собраний резко открылись, и на пороге появился Зейн. Все затаили дыхание и терпеливо ожидали дальнейших действий. Никто из присутствующих не мог понять, почему хозяин действует на них подобным образом? Он словно был кукловодом, который прекрасно управлял своими марионетками. Но лучше пусть будет так, чем испытать на собственной шкуре гнев Демона. Всё равно обратного пути уже нет, поэтому приходится мириться с таким унизительным положением вещей.

Рядом с местом, что предназначалось Зейну, сидели двое мужчин в тюремной ярко-оранжевой форме. Оба были похожи друг на друга как две капли воды. Лишь цвет глаз являлся главной отличительной чертой этих двоих.

— Макс, Бобби! — радостно воскликнул Демон, подходя к своему месту.

— Брат, сколько лет мы уже не виделись! — первым поднялся Макс, чтобы обнять Зейна.

— Я же говорил, что никогда не брошу вас в беде, — прошептал Демон.

— Здравствуй, — произнес Бобби, вставая вслед за братом.

— Я рад, что с вами двумя, всё хорошо.

Макс и Бобби были с Зейном братьями не по крови, а по одной общей идеи. Они остались единственными, кто представлял группировку Демона до его вынужденного исчезновения. Да и по сути эти двое для Зейна всегда являлись очень важными и дорогими людьми, которые связывали с той прошлой жизнью, где Зейн даже не думал, о карьере в преступном мире.

— Ты сильно изменился, — заявил Макс, когда все заняли свои места.

— Жизнь никого не щадит.

— Стоит отдать должное твоим людям: они так хорошо сработали. Легавые, наверное, до этих пор еще ничего не поняли, — Бобби засмеялся.

— Парочка взрывов приведут их в тонус, — подшутил Зейн. — Роберт, что насчет остальных? Все уже вытащены из тюрем Европы? — Демон одарил помощника серьезным взглядом.

— Наши люди уже везут их в Штаты, — тут же ответил помощник.

— Замечательно.

— Ты уже снова что-то затеял? — спросил Макс.

— Да, но для этого нужна мощная команда, которую я только начал собирать.

— А где старина Майкл? — Бобби окинул собравшихся быстрым взглядом.

— Змееныш уже жарится в аду, — ответил Зейн.

— И он тоже переметнулся на вражескую сторону? — изумился Макс.

— Сейчас настало то время, когда почти никому нельзя доверять, — обратился Зейн ко всем подчиненным. — Готовится серьезное противостояние, которое решит почти всю дальнейшую нашу судьбу. По прибытию остальных моих друзей, которых выгнали в Европу, мы начнем отвоевывать то, что по праву принадлежит нам.

— Мне уже не терпится намять бока тем, кто упек меня в одиночку, — Макс в предвкушении потер свои ладони.

— Такая возможность еще будет, но пока мы должны укрепиться на тех позициях, которые есть. На данный момент наша главная цель — склад с оружием и центральный банк. На днях мы будем штурмовать их, и следует подготовиться.

— Это же протекция Томсонов. Чувак, ты полный псих, — Бобби выглядел встревоженным.

— Их парни мне изрядно насолили, и я не могу не послать ответный... подарок, — Зейн зловеще улыбнулся.

— Чувствую, нас ждет грандиозное веселье, — Макс ликовал.

— Вы пока приведите себя в порядок. От вас разит казенной столовой и дешевым мылом. А после мы втроем еще поговорим, — обратился Демон к своим братьям.

— Уже сто лет не мылся в нормальной ванне, — заявил Макс, когда прислуга открыла перед гостями двери.

— Все свободны, кроме Роберта, — отдал распоряжение Зейн. — Как дела с клубом? — спросил он, когда зал опустел.

— Всё идет хорошо. Место козырное, прибыль стабильная.

— Как-нибудь нужно мне наведаться, но это уже потом, — размышлял вслух Демон.

— Босс, есть кое-что еще, что я должен вам сказать, — Роб отсел чуть подальше, опасаясь непредвиденных действий со стороны хозяина.

— Говори, — Зейн внимательно посмотрел на своего помощника, от чего последнему стало не по себе.

— Я сегодня видел вашу танцовщицу в клубе.

— И? — Демон поддался вперед и уже не спускал своих глаз с Роберта.

— Она искала вас и просила, что бы я вам передал... — мужчина запнулся.

— Роб, ты меня знаешь: я бываю очень нетерпелив.

— Она с Клодом Леграном и хотела, чтобы вы об этом непременно узнали.

Лицо Зейна вмиг изменилось: губы превратились в узкую полоску, глаза заполыхали гневом. Он откинулся на спинку стула и нервно повертел в руках трость с рукоятью в виде головы дракона.

— Девочка либо пытается вывести меня из себя, либо жаждет попасть ко мне на ужин, — сдавлено проговорил Демон. — Если она хочет адреналина, я ей его устрою.

Глава 20

После собрания, что было посвящено составлению графика на будущий месяц, Адель с Розой вернулись в гримерную. Ханна тщетно пыталась выпросить дополнительный выходной у Агаты, но сегодня лучше не стоило лишний раз соваться к администратору. Скоро должна наведаться налоговая и Агата была занята кучей бумажной работы, которую на нее взвалил Джеймс.

— Всё хотела тебя спросить, — начала Роза, разглаживая свою повседневную блузку.

— О чем? — Адель перебирала косметику на своем столике и откладывала в сторону ту, что уже испортилась.

— Про того парня в клубе. Он очень красивый и такой галантный, прям принц из сказок. Ты ему явно нравишься, — голубые глаза подруги заинтересовано смотрели в сторону танцовщицы.

— Я нравлюсь Клоду? — Адель искренне удивилась. — Хотя, возможно, но он совсем не в моем вкусе.

— Брось. Ты же всегда говорила, что тебе нравятся блондины, разве нет?

— Говорила, — как-то неуверенно согласилась танцовщица. — Но...

— Но? — Роза отключила утюг и подошла к подруге, ожидая ответа.

— Не знаю, — Адель лишь беспомощно пожала плечами.

— Зато я, кажется, знаю. Теперь тебе нравится совсем другой типаж: высокий брюнет с черными, как ночь глазами, — девушка мечтательно вздохнула. — И звать его Зейном.

От упоминания этого имени рыжеволосая танцовщица непроизвольно содрогнулся, будто от сильного удара. Тело и разум так остро реагировали на Демона, что Адель начала задумываться над походом к психологу. Может, хотя бы у него получится вылечить девушку от жестокой болезни под названием «Демон».

Он так и не объявился после неожиданной встречи с Робертом. Хотя Адель была практически уверена, что увидит Зейна в тот же вечер в клубе. Но в очередной раз этот дьявол повел себя непредсказуемым образом.

Танцовщица твердо решила для себя, что так даже лучше. Может, если она еще парочку, раз встретится с Клодом, то это ненормальное наваждение исчезнет? Отчаянно хотелось верить в подобный исход. Но внутренний голос усердно твердил, что так просто Адель не отделается. Если Роб передал ее послание хозяину, то он не заставит себя долго ждать: Зейн не привык оставлять без внимания дерзость, что непосредственно направлена в его сторону.

— Признайся уже себе, наконец, что этот засранец сумел завоевать твою любовь. Поверь, так будет легче в первую очередь тебе же самой, — Роза игриво улыбнулся, и от этой улыбки Адель почему-то стало горько на душе.

Последнее, что Демону нужно от нее, так это любовь. Он сам сказал, что выбрал ее, потому что девушка не умеет любить. Каким образом Зейн смог это понять — неизвестно. Да и не в этом дело. Он был абсолютно прав. Адель отгородила себя от этого опасного чувства. Так даже было проще жить. Но суть заключалась в том, что именно Демон пробудил в танцовщице эту проклятую, ненормальную, сокрушающую любовь. Хотелось бы всё это опровергнуть, но от правды не удастся скрыться.

Зейн делал Адель слабой, и совсем незащищённой перед его властью. Это сродни острому кинжалу, что вонзили точно в сердце. Жизнь возможна лишь до тех пор, пока этот кинжал не вынут из груди. Глупое, глупое сердце, что приносит лишь одни беды! Как же не вовремя оно решило заявить о своих законных правах!

Адель ничего не успела ответить на слова подруги, которая всё так точно подметила — в гримерную вошла Агата.

— Быстро в зал, — дала команду женщина.

— Зачем? — Роза непонимающе посмотрела на начальницу.

— Я сказала быстро.

Танцовщицы не решились испытывать терпение администратора, и спешно покинули гримерку.

В зале собрались все остальные девушки, которые видимо, не успели покинуть клуб. Они так же находились в негодование, а некоторые даже начали нервничать.

— Постройтесь в одну линию, — приказала Агата, скрещивая руки на груди.

Танцовщицы сделали так, как было велено.

— Никки, ты пока свободна, — обратилась женщина к уборщице, которая усердно мыла пол.

Зал опустел, от чего напряжение теперь стало еще более осязаемым. Внезапно бардовые стены клуба начали казаться угрожающими, а черный блестящий пол угнетал и вызывал неприятное чувство опасения. Девушки обменивались между собой тревожными взглядами, не понимая, что значит это незапланированное собрание.

Внезапно в зале появилось двое тучных мужчин с бритыми головами и в строгих черных костюмах. Вошедшие угрюмо глянули в сторону девушек и стали позади стола, за который явно кто-то должен был в скором времени сесть.

— Что за цирк творится здесь? — возмущенно прошептала Роза.

— Сейчас всё узнаем, — нервно сжимая и разжимая пальцы на руках, ответила Адель.

Глухой удар трости по полу заставил всех присутствующих посмотреть в сторону входа. Зейн в сопровождении Роберта и своего верного пса поступью настоящего короля прошел к заранее подготовленному месту. Сегодня Демон выглядел очень элегантно: темно-синий смокинг, белая рубашка, черный шерстяной плащ с крупными пуговицами и шарф в тон к костюму. Демон обладал изысканным вкусом, любая его одежда так удачно подчеркивала статус и внешность, что никто не мог остаться равнодушным.

Положив на колени трость, Зейн снял кожаные перчатки и окинул девушек изучающим взглядом.

Адель просто не верила собственным глазам. Она находилась в замешательстве и никак не могла понять своих чувств. Ей было и радостно, но в то же время и грустно. Демон так долго не давал о себе знать, что девушка уже грешным делом подумала о нереальности этого человека. Но он настоящий и сейчас сидит в своей вальяжной позе, демонстрируя всем свою важность и властность.

— На сегодняшний вечер мне потребуется несколько танцовщиц, — стальным тоном заявил Демон, нарочно избегая глазами встречи с Адель.

— Какие именно девушки вам нужны? — учтиво спросила Агата.

— А каких вы мне посоветуете? — Зейн посмотрел на администратора и выгнул одну бровь.

— В зависимости, сколько человек вам требуется, — Агата улыбалась и нервно потирала свои ладони.

— Троих будет вполне достаточно. У меня сегодня состоится встреча со старыми друзьями, и я хочу их немного развлечь, — Зейн нежно погладил своего пса, что смирно сидел у ног хозяина. — Надеюсь, я смогу позаимствовать ваших птичек? Хорошая плата и безопасность обеспечена, даю слово.

— Без проблем. Всё будет так, как вы пожелаете, — торопливо ответила Агата, хотя в их клубе не принято принимать подобного рода заказы.

— Отлично, — Демон встал со стула и подошел к девушкам, едва заметно, хромая.

Танцовщицы были в восторге от такого соблазнительного клиента. Многие начали «стрелять» глазками и поправлять свои кофточки таким образом, чтобы грудь выглядела как можно выгодней и привлекательней. Такие мужчины, как Зейн не часто заходили в «Порок». Обычно клиентами были уже мужчины, которым далеко за сорок.

Демон остановился рядом с Керри и оценивающе на нее посмотрел. В его взгляде не было и намека на пошлость или сексуальное желание, лишь обычный интерес. Но и этого уже было достаточно, чтобы Адель начала злиться.

— Ты поедешь, — обратился Зейн к Керри.

Девушка ослепительно улыбнулась, будто только что сорвала банк в казино.

Демон еще раз внимательно посмотрел на девушек и прижал указательный палец к верхней губе, размышляя над выбором.

Адель уже не могла спокойно стоять на одном месте. Этот подонок буквально раздевает танцовщиц взглядом, а в ее сторону еще ни разу и не глянул. Израненное самолюбие рождало безудержный гнев, что так и подталкивал танцовщицу швырнуть в этого ублюдка чем-то тяжелым. Как такое возможно? Как можно одновременно любить и ненавидеть человека?

— Ты тоже едешь с нами, — обратился Зейн к Веронике.

Девушка, как и Керри, была довольна тем, что ее выбрали, ведь внеплановый заработок никогда не станет лишним.

— Кто же еще? — размышлял вслух Демон.

Адель от злости начала тяжело дышать. Это явно была какая-то очередная игра, правил которой танцовщица пока не знала. Неужели он хочет таким образом отомстить за тот вечер с Клодом? Но судя по его спокойному взгляду, Демону абсолютно плевать на то, с кем Адель проводит свободное время. Это ранило лишь сильнее и ко всему прочему заставляло что-то в груди неприятно заколоть.

— И ты тоже едешь с нами, — произнес Зейн, обращаясь к Адель как бы, между прочим.

Она посмотрела на него и ничего не увидела, кроме черных глаз, что не излучали каких-либо особенных эмоций.

— Девушки, быстро соберите вещи и на выход, — стала подгонять Агата, хлопая в ладоши.

Адель на негнущихся ногах вернулась в гримерку. Она начала бросать в спортивную сумку всё необходимое, до конца не понимая, что происходит. Ее негодование, увы, никто не разделял: Керри и Вероника щебетали о том, насколько Зейн красив и сколько он им заплатит за выступление.

Адель злило, что ее коллеги так бессовестно обсуждали Демона, фантазируя, каким любовником он может оказаться. Тема с комнатой анти-стресс вновь показалась актуальной. Но в последний миг девушка одернула себя, возвращая контроль мозгу. Зейн явно хочет вывести ее на эмоции и Адель почти раскололась. С каждым разом оборону держать становится всё сложнее. Проклятые чувства!

Взяв сумки и верхнюю одежду, танцовщицы вернулись в зал. Демона уже нигде не было видно, осталась лишь охрана.

— До полуночи вы работаете на Зейна, — заявила Агата. — Не разочаруйте его, девочки. Если всё пройдет гладко, то он станет нашим покровителем. А вы прекрасно знаете, что нам это необходимо.

Глава 21

Адель ехала в особняк Зейна вместе с Керри и Вероникой. Девушка невидящим взглядом смотрела в окно и никак не могла справиться с тем ворохом эмоций, что принес с собой Демон. Было страшно, но в то же время немного любопытно увидеть жилище того, кто абсолютно всё сметает на своем пути: будь то человеческие чувства или их жизни.

Танцовщица хотела понять, что на этот раз задумал Зейн. Но зная, насколько он может быть непредсказуем, любое предположение уже автоматически наперед становилось неверным. Хотелось отчаянно верить, что никому ничего не угрожает. Адель украдкой посмотрела на ликующую Керри и смеющуюся Веронику. Она никогда не ладила с этими двумя, а с Керри и вовсе постоянно соперничала. Но, несмотря на это, девушка ни коем образом не желала им зла. Да, она была готова пойти на многое ради достижения собственных целей, но лишение людей жизни — никак не входило в ее планы.

Адель вновь отвернулась к окну и глубоко вздохнула. Не может же Зейн оказаться таким уж безумцем, чтобы за ее неудачную провокацию наказать ни в чем неповинных девушек. Нужно было отгородиться от плохих мыслей, отработать заказ и поскорее вернуться домой, где всегда тихо и безопасно. Всё это казалось довольно легкой задачей, но с Демоном никогда ничего не бывает просто.

Мысленно танцовщица корила себя за то, что ввязалась в это дерьмо, да и к тому же еще впутала «Порок». Если Зейн станет покровителем их клуба, то Адель точно никуда от него не денется. Демон будет затевать всё новые и новые игры, а затем, когда узнает, что рыжая ведьма тоже умеет любить — избавится от нее. Такой итог заставлял неприятный мороз бегать по коже.

Почему именно этот человек? Почему именно она? За какую провинность судьба так наказала Адель? Почему на пути не попался какой-нибудь обычный и хороший парень? Вопросы продолжали рождаться в голове танцовщицы, но вот ответа на них не привиделось. Впрочем, давно уже пора смириться с тем, что каждый поступок Зейна не влечет за собой никакого объяснения. Но всякий раз Адель наивно пытается найти хотя бы отголоски логики во всем этом бреду, она лишь зря теряет свое время.

Внезапно внедорожник остановился у высоких кованых ворот. Молчаливый водитель заглушил мотор и вышел на улицу, чтобы открыть девушкам дверь. Холодный порыв ветра привел Адель в чувства. Она крепко сжала свою сумку с вещами, взяла под надежный контроль эмоции и уверенной поступью направилась вслед за девочками. Если Зейн хочет играть, то танцовщица охотно примет вызов. У нее попросту нет права проявлять слабость и пасовать перед трудностями.

Торопливо шествуя по мощеной дорожке прямиком к особняку, Адель не могла не отметить, что он выглядит так же агрессивно и привлекательно, как и всё, к чему причастна рука Демона. Дом из темного и белого кирпича в стиле хай-тек завораживал взгляд. Он казался таким необычным, но в то же время и достаточно простым. Тот, кто его построил, определенно владеет редким талантом архитектора.

На входе была охрана, что состояла из двоих крепких мужчин. Они кратко кивнули водителю, который привел танцовщиц, и открыли двери. На пороге тут же появилась невысокая женщина средних лет с добродушной улыбкой и в опрятной форме горничной.

— Добрый день. Меня зовут Лора и мне велено о вас позаботиться.

— Очень приятно. Я — Адель, а это Керри и Вероника, — танцовщице пришлось отвечать самой, так как ее коллеги в изумлении рассматривали невероятных размеров холл с огромной хрустальной люстрой, что висела под расписным потолком. Этот дом был противоречив: снаружи один стиль, в середине — другой, напоминающий эпоху Ренессанса. Он был отличным отражением самого Зейна, что заставляло о многом задуматься.

— Следуйте за мной, — объявила Лора.

Девушки поднялись по винтовой лестнице на второй этаж, где их уже ожидала подготовленная комната с видом на сад, что сейчас увядал под натиском дождливой и холодной осени.

— Здесь есть ванная комната, телефон и туалетные столики. Если вам что-то понадобится, то просто позовите меня. Я буду в соседней комнате, — женщина разгладила на своем белом переднике невидимые складки.

— Когда нам стоит выходить? — спросила Адель, ставя на пол свою сумку.

— Я зайду за вами. Хозяин дал в ваше распоряжение ровно два часа. На вашем месте, я бы поторопилась, он не любит ждать, — горничная в очередной раз улыбнулась и покинула комнату.

— Вот это да! — восхищенно воскликнула Вероника, осматриваясь. — Кем же работает этот красавчик?

— Лучше нам этого не знать, — ответила Керри, подходя к окну.

— Адель, а ты чего не радуешься? Сегодня нам светит отличное денежное вознаграждение, — Вероника удивленно посмотрела на рыжеволосую девушку.

— А ты разве не знала? — удивилась Керри. — Этот Зейн ухажёр нашей милашки.

Адель даже не удивилась тому, что все уже знают об этом. «Порок» — не то место, где можно хоть что-то оставить в секрете.

— Серьезно? — Вероника, как обычно, всё узнавала последней.

— Пока что, — ответила Керри, не спуская своего колкого взгляда с Адель. — Думаю, после сегодняшнего вечера, Зейн пересмотрит свой выбор и отдаст предпочтение более достойной кандидатуре, которая сгодится на роль его девушки.

Уголки губ Адель дернулись в подобие улыбки. Ее не могла не забавлять такая безграничная уверенность. Конечно, здоровая конкуренция всегда держит в тонусе и даже временами веселит, но сейчас были абсолютно противоположные чувства. За последнее время и так слишком много всего произошло. Нервы Адель уже давно натянуты как тетива лука и едкие фразы Керри в данный момент вызывали лишь приступ раздражения.

— Возможно, — в задумчивости произнесла Адель. — Я не прочь стать его девушкой на законных правах.

Глаза Керри вспыхнули не хорошим блеском.

— Ладно, давайте уже готовиться, — вклинилась в разговор Вероника.

* * *
— Стриптиз! Зейн, ты слишком балуешь нас, — смеялся Макс, сидя на кухне.

— А почему бы и нет? Перед началом работы всегда стоит хорошенько отдохнуть, — Демон скупо улыбнулся и продолжил нарезать салат.

— Отдохнуть? — переспросил Бобби. — Тогда кому ты готовишь это? — он взглядом указал на овощи.

— Есть одна особа, которая постоянно трахает мой мозг, — серьезным тоном ответил Зейн.

— Вивьен? — Макс налил себе еще виски.

— Как бы удивительно это не звучало, но нет. И вообще, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Ты примешь то приглашение, что тебе сегодня пришло? — тут же спросил Бобби.

— Коонечно, — несколько протяжно произнес Зейн. — Сам Джозеф Легран приглашает меня на вечер, посвященный Дню Основания города. Как я могу проигнорировать этот праздник?

— Не нравится мне всё это, — в задумчивости проговорил Макс. — Нужно быть осмотрительней. Этот француз явно что-то замышляет.

— Нет, мой друг, своих врагов нужно держать на коротком поводке.

* * *
Гостиная уже была целиком готова, чтобы начать скромный банкет. Несколько столов были полны различных закусок, над которыми так кропотливо работал Саймон. Дорогое вино ожидало своего часа, ровно, как и несколько бутылок отменного бурбона. Шесты были надежно уставлены прямо посередине обширной комнаты. Арес сидел в уголке, который был отведен ему, и забавлялась какой-то резиновой игрушкой. Лора смахнула последние остатки пыли с книжных полок и поспешила за танцовщицами.

— Вы готовы?

— Да, — твердо ответила Керри за всех, поправляя тугой узел на своей блестящей кофточке.

— Замечательно, тогда следуйте за мной.

Девушки спустились вниз и оценили расположение и надежность шестов — всё было сделано в лучшем виде. Зала внезапно заполнилась неторопливой музыкой, но гостей по-прежнему нигде не было.

— Можете начинать, — посоветовала Лора. — Скоро все придут.

Адель в последний раз посмотрела на себя и, убедившись, что корсет сидит хорошо, принялась за дело. Она отчаянно хотела, чтобы этот проклятый вечер скорее кончился. Зейн хочет, чтобы она танцевала, значит, так тому и быть.

Демон в сопровождении своих друзей и Вивьен вошел в зал. Не отдавая отчета своим действиям, он моментально нашел взглядом Адель. Это уже было на подсознательном уровне, как привычка, что вырабатывалась долгими годами или была впитана вместе с молоком матери. Первое, что бросились в глаза — длинные сапоги на высоком каблуке и корсет, что так соблазнительно подчеркивал пышную грудь. Хотелось не замечать этой стервы, делать вид, будто ее нет, чтобы она мучилась, но ничего не получалось. Зейн понимал, что ходит по краю, за которым находится бездонная пропасть. Она взывала к себе, манила и сверкала своими большими зеленными глазами. Нужно было избавиться от этого проклятого чувства. Рыжая бестия перешла границу своим дрянным поведением и ее ожидало жестокое наказание. Всё шло точно по плану, тогда почему в душу прокралось сомнение?

Зейн сел на диван, точно настоящий король. Официант подал бокал красного вина. Сделав глоток, Демон разрешил Вивьен сесть рядом. Друзья наблюдали за танцами привлекательных девушек и что-то оживленно обсуждали между собой. Макс делился своими впечатлениями с Бобби по поводу соблазнительных изгибов Керри. Зейн слышал лишь обрывки фраз, хоть братья и сидели совсем рядом. Пора признаться, что Демону нравилось, как Адель танцевала. Он ловил каждое ее движение, каждый взгляд и не мог отделаться от возбуждения, что медленно завладевало его телом. Чертовщина! Зейн встряхнул головой и попытался вникнуть в разговор Макса и Бобби.

— Мне нравится та рыжая, — внезапно заявил Бобби. — Зейн, ее можно заказать для продолжения вечера? — он лукаво заулыбался.

— Нет, — несколько резко ответил Демон. — Они всего лишь танцовщицы.

— Жаль, я бы с ней не прочь провести ночку. Такая дерзкая, прям дух захватывает, — Бобби сделал глоток бурбона.

Зейн сдержал себя и достаточно сносно перенес вульгарное заявление своего друга. Непреодолимое чувство, что напоминало ревность, и дикое желание полного обладания начало закипать. Дурной, очень дурной знак!

По окончанию совместного выступления, публика настояла на том, чтобы каждая теперь выступила по очереди. Первой вызвалась Керри, и пока она отрабатывала свои деньги, Адель решила отправиться в ближайшую ванную комнату. Лора показала, куда нужно идти и танцовщица незамедлительно покинула зал.

Умывшись холодной водой так, чтобы не потекла туш, Адель склонилась над мраморной раковиной. Девушку резко бросило в жар, от чего темно-зеленая плитка начала качаться перед глазами. После месяца беспрерывной работы и отравляющих мыслей было не удивительно, что организм вел себя подобным образом. Адель уже на середине танца почувствовала себя не хорошо. Чего этот проклятый ублюдок добивался?! Зачем он устроил весь этот спектакль?

Впервые танцовщице были неприятны все эти похотливые взгляды. Она чувствовала себя куском мяса в стае голодных волков. Это было так унизительно и мерзко, что резко захотелось бросить эту дурацкую работу. Взять все свои сбережения и уехать бы куда-нибудь в Европу, устроиться учительницей танцев в балетной школе и больше не знать никаких бед.

Посмотрев на себя в зеркало, девушка быстро вытерла ладонью злые слезы и попыталась успокоиться. Всё это было не нормально! Нельзя любить того, кто играет чувствами! Нельзя привязываться к тому, кто лишен сердца! Он ломал ее медленным и методичным образом. Казалось бы, что Зейн ничего не делал, но это обман. Он знал, как себя чувствует Адель, поэтому и делал всё, чтобы надломить ее окончательно.

Да, Демон заверил, что танцовщицам ничего не грозит в его доме. И это, правда, но никто не мог уберечь от тех пошлых фраз, что бросало это сборище бандитов. Обычно, Адель на это никогда не обращала внимание. Но теперь, когда Зейн обнажил ее нервы, девушка стала слишком восприимчивой. Он словно бы с кожей содрал с нее защитную броню, выпуская на волю ту Адель, которая с испугом смотрела на тела своих убитых родных. Такая Адель слишком уязвима, слишком слаба.

— Снежная королева всё-таки умеет плакать? — с самодовольной улыбкой спросил Зейн, стоя на пороге ванной.

— Пошел к черту, — зло проговорила Адель, и еще раз умылась.

— Как грубо, — Демон фальшиво возмутился.

Девушка закрыла кран, выпрямилась и уверенной походкой направилась к выходу.

— Отойди, мне нужно возвращаться в зал.

— Пока еще я здесь решаю, что тебе нужно делать, — нагнувшись к уху Адель, произнес Зейн.

— Чего ты от меня хочешь?

— Пойдем со мной.

Демон провел танцовщицу на третий этаж в свой кабинет, где был накрыт небольшой журнальный столик.

— Решил поужинать в моей компании?

— Называй это как хочешь.

Зейн подошел к Адель, и одним резким движением сорвал с ее ног легкую юбку с разрезом на правой ноге.

— Что ты делаешь? — запаниковала девушка.

— Молчи, — Демон жадно впился в ее губы и, подхватив на руки, понес к дивану, что стоял у окна.

Первое время Адель пыталась сопротивляться, но собственное тело предало ее. Она начала охотно отвечать на требовательные ласки, ожидая большего. В этот раз Зейн не намерен был медлить. Он буквально разорвал корсет и приник губами к набухшим розовым соскам. Адель не смогла сдержать в себе стона наслаждения и всякий раз, когда Демон прикусывал чувствительные соски, девушка в упоении запрокидывала голову назад.

— Сколько еще ты будешь иметь мой мозг? — в ярости прошептал Зейн, отбрасывая рубашку и пиджак в сторону. — Чертовая ведьма, что ты сделала со мной? Почему я не могу выбросить тебя из головы?

Демон навис над Адель и скользнул взглядом по ее стройным ногам. Вид ботфортов на этой соблазнительной бестии заставлял возбуждение врезаться в кровь. Это было очередное безумие, которому уже невозможно сопротивляться.

Зейн внимательно посмотрел в глаза Адель и понял, что с ее приходом в его жизни всё бесповоротно изменилось. Этот факт будоражил сознание. Демон впился в горячие губы и медленно ввел внутрь Адель один палец. Девушка застонала прямо ему в рот, и это оказалось настолько эротично, что земля уходила из-под ног. Он мучил ее, дразнил своими ласками и когда уже стало совсем невыносимо самому Зейну, он в очередной раз сорвался с катушек.

Адель скрестила ноги на пояснице Демона и до боли в пальцах схватилась за его широкие плечи. Движения были резкими, чувственными и настолько приятными, что становилось чересчур жарко. Хотелось еще и еще, чтобы Зейн не прекращал эту сладкую и в то же время горькую пытку.

Демон сомкнул одну руку на шеи Адель и, прислонившись своим лбом к ее лбу, беспощадно насаживал девушку на себя. Он хотел безоговорочно подчинить ее себе, но подчинялось лишь тело, а не душа. Справляться с собой уже было просто невозможно. В один миг Зейн поменял позу, и теперь Адель была сверху. Она так хорошо смотрелась в тусклом свете луны, ее кудри, ее идеальная кожа, грудь с очаровательными сосками — всё это приносило болезненное возбуждение. Демон продолжал эту сумасшедшую гонку в надежде, что вот-вот сорвется вниз вместе с ней, с той, кто подобралась слишком близко к испепеляющему огню.

— Я хочу слышать тебя, — будто в агонии шептал Зейн, сжимая мягкую грудь Адель. — Ты моя, только моя.

Разум отключился яркая и мощная вспышка, будто цунами окотила двоих любовников, заставляя их тела сотрясаться в мелкой дрожи. Танцовщица опустилась на горячую грудь Демона и несколько секунд пыталась прийти в себя. Голова находилась, будто в тумане, а в глазах плясали цветные точки. Так хорошо ни ей, ни ему еще, ни с кем не было.

Прошло черт знает сколько времени, прежде чем Адель и Зейн пришли в себя.

— Хочешь есть? — промурлыкал Демон, лениво поглаживая спину рядом лежащей Адель.

— Безумно, — сонно поговорила она.

— Поешь салат, он очень вкусный.

Зейн встал на ноги и принялся неторопливо одеваться. Адель удобней уселась на диване и взяла тарелку с салатом. Такой голодной, как сейчас, она себя уже давно не чувствовала.

— Что это была за выходка с Клодом? — серьезным тоном спросил Демон, застегивая ремень на брюках. — Хотела позлить меня?

— Скорей поиграть, — тихо ответила Адель.

— Значит, ты любишь играть? — Зейн ухмыльнулся и поднял с пола свою помятую рубашку. — Игры со мной очень опасны, девочка. А особенно опасно, когда, то, что принадлежит мне, пытается переметнуться на сторону врага.

— Значит, я принадлежу тебе? — Адель удивленно посмотрела на Зейна.

— Именно, — он медленно подошел к девушке и склонился над ней. — Если я узнаю, что ты путаешься с этим французом, то в следующий раз в этом салате окажется сильнодействующий яд, поняла? — Демон выпрямился и пошел к выходу. — Лора сейчас принесет тебе другую одежду.

— Ты настолько боишься, что я могу что-то рассказать о тебе, что готов меня убить?

— Нет, — бросил через плечо Зейн. — Опасаюсь, что ты можешь попасть в неприятности, и мне придется спасать твою шикарную попку. А у меня и так дело по горло, так что не нужно усложнять мне жизнь.

Демон закрыл за собой дверь и прислонился спиной к стене.

— Что же я творю? — в панике спросил он сам себе.

Это был первый раз, когда еда, приготовленная Зейном, не была отравлена смертельным ядом. Первый раз, когда в его груди что-то откликнулось на появление Адель.

Глава 22

Адель заварила себе чашку ароматного зеленого чая и устроилась за столом, где ее ожидал легкий завтрак. Ровно через час девушка уже должна быть в тренажерном зале. Обычно, она посещала тренировки три дня в неделю и занималась некоторыми упражнениями, уже непосредственно отрабатывая очередной номер. Такой нагрузки было вполне достаточно, чтобы тело постоянно находилось в идеальной форме.

Но после прихода Зейна в жизнь Адель, весь график полетел черт знает куда. Но как бы странно это не звучало, но девушке начала нравиться такая жизнь. Нравилось, что не нужно постоянно заполнять органайзер и всеми силами стараться уложиться минута в минуту при этом тихо сходя с ума. Конечно, избавиться от маниакальной педантичности во всем, что окружало Адель, наверное, уже невозможно, но и маленькие шаги к исцелению не могли не радовать.

Девушка включила телевизор, чтобы заглушить собственные мысли, которые теперь почти постоянно были направленны исключительно на одного человека. И если избавиться от них нельзя, то стоит хотя бы попытаться просто сосредоточиться на чем-то другом.

Адель попала на утренний выпуск местных новостей. Симпатичная ведущая в строгом сером костюме рассказывала о том, что сегодня ночью было совершено ограбление центрального банка и оружейного склада. Оба эти объекта принадлежали семье Томсонов. Личности преступников пока неустановленные, но полиция уже занялась этим делом.

Этот город всегда был пристанищем для различных мошенников и убийц. Но уже на протяжении нескольких лет ничего подобного не происходило. Теперь все еще долго будут обсуждать это нападения, строя ложные догадки. Но сколько бы лжи не зародилось вокруг преступления, Адель была абсолютно уверена лишь в одном — тот, кто это сделал поплатиться жизнью. Местные жители знали, что Томсоны никогда не щадят тех, кто позарился на их собственность.

Танцовщица сама себе улыбнулась, ведь Зейн тоже придерживался похожей политики. Проклятие! Адель выключила телевизор и залпом выпила остаток чая. Как бы она не старалась отвлечься, но всё равно мысленно возвращалась к этому мерзавцу с взглядом демона. Что же, его оппоненты оказались очень внимательными, раз дали Зейну столь точное второе имя.

Покончив с завтраком, девушка наспех помыла посуду и собралась на тренировку.

На удивление, сегодня осеннее небо прояснилось, и солнечные лучи красиво играли на мокром после ночного ливня асфальте. Адель хотела поймать такси, но увидев, какая чудная погода, тут же отказалась от этой идеи. Девушка временами очень сильно скучала по солнцу. Ей не хватало неба цвета лазури и ярких красок. Этот мрачный город своей серостью, будто дикий зверь с огромной пастью, пожирал всё, что видел на своем пути, погребая людей под толстый слой хандры и вечного мрака.

Но сегодняшняя погода казалась Адель хорошим знаком. Пусть сейчас ей было сложно и страшно справиться со своими чувствами к Зейну, но она верила, что всё будет хорошо. В конце концов, за черной полосой всегда следует белая. Девушка справится со всем, во всяком случаи она обязана сделать это.

Тренировка прошла как никогда удачно. Адель под чутким руководством своего тренера — Саманты, методично набивала боксёрскую грушу, игнорируя капельки пота, что интенсивно стекали по вискам и норовились попасть в глаза. Танцовщица к любому делу, за которое она бралась, подходила со всей ответственностью, точно отличница средней школы. Она прислушивалась ко всем советам Саманты, чтобы случайно не повредить мышцы, но при этом правильно их задействовать.

По истечению сорока пяти минут, Адель чувствовала приятную усталость во всем своем теле. Осушив бутылку минералки, она направилась в душ. Стоя под горячими струями воды, девушка мысленно перебирала варианты продуктовых магазинов, где можно было бы скупиться по пути домой.

В какой-то степени танцовщица получала удовольствие от решения подобных вопросов. В такие моменты она чувствовала себя практически нормальным человеком, который не отягощен призраками прошлого и одержимостью, забыть всё, что было раньше.

Закинув спортивную сумку на одно плечо, Адель покинула фитнес-центр и направилась в ближайший супермаркет. В наушниках играли «Поэты» и девушка тихо напевала себе под нос их песни. Всё было идеально и даже слишком, но идиллия продлилась недолго. Проходя перекресток, девушка внезапно заметила черный внедорожник, что медленно ехал за ней. Интуиция тут же забила в колокола, предупреждая о неминуемой опасности. Адель выключила плеер и всеми силами старалась не поддаваться чувствам, пытаясь руководствоваться исключительно логикой. Но в этот раз почему-то ничего не получилось: эмоции упорно брали верх над рассудком. Тогда девушка решила проверить свои догадки: она, сделав вид, что пошла не в ту сторону, вернулась к перекрестку и направилась обратно в сторону фитнес-центра.

Некоторое время внедорожника нигде не было видно, и Адель уже решила, что явно начинает сходить с ума, раз боится всяких машин. Но вот черный автомобиль вновь показалась на дороге, и девушка ощутила, как от волнения быстро забилось ее сердце.

Мысленно танцовщица перебирала вещи в своей сумке и карманах куртки, что могут послужить оружием в случаи чего. Но кроме спортивной одежды, мобильного и ключ ей от квартиры у нее ничего не было. Такая плачевная ситуация заставила занервничать еще сильней. По глупости, Адель резко свернула в какой-то узкий переулок, куда лучи солнца практически не могли проникнуть. Здесь внедорожнику уж точно никак не проехать и это немного успокаивало.

Девушка понятия не имела, кто эти люди и что им от нее нужно. Может это очередная уловка Зейна? Как-то совсем не в его стиле. Тогда, кто еще это мог быть? Адель практически перешла на бег, надеясь, оторваться от преследователей. Уже виднелся выход из переулка, который вел на Кленовую улицу, а это уже центр города, где всегда ошиваются копы. Они уж точно должны помочь, если внедорожник по-прежнему будет на «хвосте».

Танцовщица никак не могла дождаться, когда уже покинет это злосчастное место, которое буквально своей теснотой сдавливало со всех сторон. Не успев выбежать на Клиновую улицу, Адель ощутила, как чьи-то сильные руки втолкнули ее обратно во тьму переулка. Она едва смогла устоять на ногах и не упасть на сырую землю. Перед девушкой возвышался огромный мужчина с густой бородой в потрёпанном спортивном костюме и с кепкой на голове. Прежде танцовщица никогда его не видела. А учитывая тот факт, что толстяк был неопрятен, то он никак не мог относиться к людям Зейна: у Демона все наемники всегда одеты с иголочки. Подобное заключение подбадривало, но страх не заглушало.

— Что вам нужно? — с вызовом спросил Адель.

— Цыпочка зарится на чужую территорию, — хриплым голосом ответил мужчина, мерзко скалясь.

— Тебя это уж точно не касается, — хмыкнула Адель, не понимая, о чем именно говорит этот жирный урод.

— Ошибаешься, дешевая ты шалава, — маленькие карие глазки полыхнули не хорошим блеском.

Девушка стала пятиться назад. Даже с ее хорошей физической подготовкой, она бы никак не смогла защититься: мужик был уж слишком огромным, одна только его ладонь чего стоила.

— Не так быстро, — несмотря на свои габариты, толстяк двигался достаточно проворно. Он схватил Адель за шею и прижал спиной к кирпичной стене.

Танцовщица ухватилась на руку незнакомца, тщетно пытаясь ослабить хватку. Воздуха слишком быстро стало не хватать, кровь больно барабанила во лбу, грозясь его проломить вовсе. Девушка издала жуткий хрип и ударила толстяка коленом прямо в пах.

— Ах, ты блядь, — мужик отпустил ее и схватился за свои яйца.

Адель начала кашлять и шататься из стороны в сторону. Нужно было срочно убегать, но тело будто перестало слушать команды мозга. Девушка поплелась к выходу, совсем забыв про свою спортивную сумку. Плевать! Сейчас главное попасть на Клиновую улицу.

Жирдяй резко схватил Адель за хвост и больно дернул назад. В этот раз она не смогла сохранить равновесие и упала. Пока танцовщица не успела сориентироваться, мужик навалилась на нее всем телом, не оставляя шанса для побега.

— Тупая сука, — зло прошипел незнакомец, вынимая из кармана штанов складной нож.

Перед глазами Адель всё плыло и пульсировало цветными кругами. По затылку от удара об землю разлилась горячая волна боли, отчего даже уши заложило. Она пыталась отбиваться, царапаться, но все это было в пустую.

Мужик нанес несколько ножевых ударов в живот и резко поднялся на ноги. Адель корчилась от дикой боли, а вокруг нее мгновенно образовалась багровая лужа крови. То ли от страха, то ли от омерзения при виде крови, жирдяй испугался. Спрятав нож, он выскочил из переулка и сев в машину, скрылся с места преступления.

* * *
Патрульный Гарри Брукс сидел в полицейском автомобиле и с аппетитом уплетал шоколадные пончики с фруктовой крошкой, запивая их колой. Несмотря на свою сумасшедшую любовь к сладкому, он был худым и подтянутым молодым человеком.

Среди сотрудниц он успел сыскать себе славу настоящего мачо, хоть Гарри никогда и ни с кем не флиртовал. Он считал себя обычным парнем, которых полно по всей планете, поэтому никак не мог понять, что такого в нем нашли коллеги-девушки.

По поручению шерифа, Гарри должен был следить за некой девушкой по имени Адель Колинз. Вначале, патрульный не очень-то был рад такой работе, но когда он впервые увидел эту Адель Колинз, то понял, что пропал. Она ему до того понравилась, что Гарри был готов присматривать за ней целыми сутками напролет. Адель была необыкновенно красивой девушкой, и любоваться ею — одно удовольствие.

Вот и сейчас, находясь на Кленовой улице, Гарри ожидал, когда она появиться из переулка. Но время шло, а ее всё не было. Когда парень увидел старый внедорожник, что остановился у переулка, то решил — Адель сядет в него. Но жирный мужик с весьма отталкивающей внешностью уехал один. Доев последний пончик, Гарри внезапно увидел рыжеволосую девушку, которая медленно вышла на тротуар, прижав руку к животу и согнувшись пополам.

Патрульный спешно покинул машину, и стремительно направилась к Адель. По собственной неопытности, Гарри и подумать не мог, что с этой девушкой может что-то случиться. Капитан говорил, что за ней нужно лишь следить и не вмешиваться, чтобы не происходило, но Гарри ослушался, сам не зная, почему. Хотя всё было и так очевидно.

— Что с вами? — встревоженно спросил парень, подбегая к Адель.

Она подняла свой тусклый взгляд на Гарри и тут же упала. Патрульный лишь успел ее подхватить. Он тут же ощутил, как теплая кровь заструилась по его ладоням. Девушка была серьезно ранена.

Гарри на руках донес Адель к своей машине, и аккуратно уложил ее на задние сидение. Ее срочно нужно было вести в больницу, что собственно полицейский и сделал. Во время поездки, он постоянно поглядывал назад, убеждаясь, что Адель еще дышит.

Совсем недавно Гарри перебирал бумажки, а теперь весь в крови под истошный рев сирены полицейский машины на всех порах мчался в ближайшую больницу. Никто не предупреждал, что за обычной слежкой может скрываться нечто подобное. Парень-то и крови почти никогда в своей жизни не видел, а сейчас она стремительно впитывалась в обивку сиденья, и ее неприятный аромат витал в воздухе.

Гарри был напуган, но действовал быстро и точно. Подъехав к больнице, он бросил машину в неположенном месте и помчался с Адель на руках в здание.

* * *
Зейн находился в своем кабинете и подсчитывал прибыль, которую он с такой легкостью получил сегодня ночью. День уже близился к вечеру, но Демон продолжал подсчеты, хоть в глазах уже рябило от всех этих цифр.

Арес лежал у ног хозяина и дремал. Периодически, Зейн отвлекался от дел, только чтобы уделить чуть-чуть внимания своему любимцу. Когда он общался с доберманом через прикосновения и поглаживания, то чувствовал, как заряжается новой порцией энергии. Вот и сейчас Демон устало откинулся на спинку своего кожаного стула и погладил кончиками пальцев макушку Ареса.

Стук в дверь и на пороге появился встревоженный Роберт. Демон нервно закатил глаз, но ничего не сказал на незапланированное появление помощника. Из всей команды Роберт, к счастью, почти не раздражал своего босса.

— Что у тебя уже стряслось? — на удивление спокойно спросил Зейн, беря в руки хрустальный бокал с виски, что стоял на письменном столе.

— Шеф, — Роберт нервно потер свои ладони.

— Когда ты уже, наконец, поймешь, что я не люблю подобного дерьма? Говори уже или не трать мое время зря! — Демон осушил стакан и со звоном поставил его обратно.

— Наши люди мне доложили, что ваша танцовщица...

— Снова путается с Клодом? — взгляд Зейна стал хмурым.

— Нет, — тут же ответил Роб. — На нее напали, и какой-то коп отвез ее в больницу.

Демон резко встал на ноги и упер кулаки в крышку стола. Взгляд черных глаз стал свирепым, усталость мгновенно улетучилась. Роберт уже мысленно начал готовить себя к самому худшему исходу.

— Этого уёбка нашли? — прорычал Зейн, испепеляя взглядом помощника.

— Да, его перехватили на выезде из города.

— Ко мне его! Быстро! — оглушающий удар по столону, заставил Роберта поторопиться.

Демон прихрамывая, походил по своему кабинету, ощущая как безудержный гнев, точно яд, пробрался в кровь. Кто тот смельчак, который имел храбрость напасть на его Адель? Нервным движением Зейн снял с себя пиджак и бросил его на диван. Арес, будто ощутив беспокойство хозяина, проснулся и начал ходить вслед за ним.

Мужчина расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, будто они начали его душить и глухо засмеялся собственной панике. Нервы уже давно были ни к черту, от чего Демон часто вел себя странным образом.

В кабинет вновь вернулся Роберт, а за ним двое наемников втащили жирного ублюдка, который находился без сознания.

— Усадите его в кресло и убирайтесь вон! — рявкнул Демон.

Когда в кабинете не осталось посторонних, Зейн поставил стул спинкой вперёд напротив кресла и сел. Жирдяй через несколько минут пришел в себя и озадаченным взглядом осмотрел кабинет.

— Привет, — нежно улыбнулся Демон и с кулака ударил мужика прямо в лицо.

— Что происходит?! — взвыл тот, порываясь встать.

— Не так быстро, — Зейн ловким движением всадил в колено мужика нож, что находился за поясом дорогих брюк Демона.

Жирдяй взревел от нечеловеческой боли и попытался вынуть нож, но ничего не получилось — Зейн всадил еще один, но уже в другое колено.

— Блять, — взвыл смельчак.

— Имя! — громыхал Зейн, ухватив пальцами мужика за подбородок.

— Чарли, — прошептал жирный.

— Кто тебя заказал?

Чарли ничего не ответил. Он лишь постанывал от боли, что овладела его ногами.

— Кто тебя заказал?! — Зейн сжал подбородок с такой силой, что казалось, нижняя челюсть вот-вот треснет.

— Я не знаю ее имени, — Чарли начал рыдать.

— Это была женщина?! — Демон медленно прокрутил нож в ноге жирдяя, принося еще большую боль.

— Да, — завопил Чарли. — Блондинка. Худая. С акцентом. Наверное, француженка.

Зейн оставил мужика в покое и тяжело дыша, посмотрел куда-то в сторону. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, кто это сделал. Ярость слепила глаза белой вспышкой и Демон, точно плотоядное животное требовал крови, что утолит его жажду мести.

— Фас! — Дал команду Зейн Аресу, отходя в сторону.

Доберман набросился на Чарли и загрыз его еще до того, как жирдяй попытался защититься. Арес, утробно рыча, рвал на куски людскую плоть, яростно вертя мордой из стороны в сторону. Зрелище было тошнотворным, и обычный человек уже давно бы потерял сознание, но не Демон. Он с интересом наблюдал за казнью, получая удовольствие.

— Роберт твою мать! — вскричал Зейн, и казалось, что от столь громкого крика сотряслись стены особняка.

Помощник тут же появился на пороге кабинета. Желудок мужчины мгновенно неприятно скрутили спазмы, когда он увидел, что произошло с телом толстяка, который несколько минут назад был еще жив.

— Да? — игнорируя холодный пот, что внезапно выступил на лбу, спросил Роб.

— Подай к входу машину и запри Вивьен. До моего возвращения не выпускать ее всё ясно?

Помощник положительно закивал.

— В какой больнице Адель? — спросил Зейн, надевая пиджак.

— На пятой стрит.

— Хорошо.

«Tesla» мчалась по дороге, игнорируя любые правила дорожного движения. Демон периодически молотил руль руками, пытаясь хоть немного выпустить пар, но ни хрена не получалось. Блять! Просто уму непостижимо!

Сначала Зейн запал на эту рыжую ведьму, а теперь бросает все дела и, рискуя своей жизнью, мчится к ней в больницу. К черту! Уже поздно проводить самоанализ. Сейчас перед Демоном стояла совсем другая цель — увидеть ее. Казалось, если он это сделает, то всё станет хорошо. Какой же цирк! И, похоже, Зейн в нем главный клоун.

Буквально влетев в здание больницы, Демон крепко схватил за руку одну из медсестер и выпытал, где находится Адель. Испуганная медсестра ответила и даже показала дорогу. Зейн поднялся на нужный этаж и очутился в длинном белом коридоре, где не было ни души. Словно в бреду, он искал нужную палату, игнорируя внутренний голос, что твердил об излишнем беспокойстве Демона. Но он уже ничего не слышал и не видел, кроме двери, что вела к Адель. Резко открыв ее, он застал двух медсестер, которые суетились у постели пациентки.

— Вон!!! — рявкнул Зейн.

— Что вы себе позволяете? Вам нельзя сюда! — возмутилась одна из женщин.

— Я сказал вон!!!

Женщины осторожно покинули палату и поспешили за главврачом.

Демон медленно подошел к постели и внимательно посмотрел на Адель. Она была такая же бледная, как и больничное белье. Мерзкий писк датчиков, к которым была подключена Адель, набатом отдавался где-то под коркой воспалённого мозга Зейна. Он не знал, что с ним происходит, но это давно забытое и странное чувство постепенно начало возрождаться, больно сжимало грудную клетку. Мужчина давно привык к тому, что принадлежит исключительно сам себе. Но сейчас, стоя в этой палате, он отчетливо понял, что это уже в прошлом.

Адель была без сознания, но при этом крепко держала сердце Зейна в своих руках. Он ненавидел ее за это, но вместе с тем испытывал что-то ещё. Подобное случилось лишь единожды, когда Демон был с Софи Легран. Но это было так давно. Тысячу лет назад! Зейн не мог даже подумать, что подобное ощущение может повториться вновь. Так не должно быть! Любовь Демона доводила только до беды! Да и вообще! Любовь приносит исключительно одни беды!

Осторожно наклонившись, Зейн нежно провел костяшками пальцев по бледной щеке Адель и целомудренно поцеловал ее в холодный лоб. Выпрямившись, Демон покинул палату до того, как в нее вернулись медсестры вместе с доктором.

Он ехал обратно в особняк, чтобы разобраться с Вивьен, которая совершенно потеряла связь с реальностью. Сегодня рыбы на дне озера обязательно поживятся свежим человеческим мясом.

Глава 23

Зейн настоящим ураганом ворвался в холл своего особняка. От жуткого перенапряжения мужчина чувствовал, что перед глазами всё плывет, а черепная коробка, будто заполняется раскалённой лавой. Нужно было срочно сбавить обороты, но сейчас это просто невозможно. Впрочем, Демон никогда не умел нормально справляться с собственным гневом. Он в один миг завладевал разумом, подавляя здравый смысл. Именно поэтому, никто и никогда не мог угадать следующий шаг этого непростого человека.

В холле уже стояли наемники во главе с Максом и Бобби. Они жутко боялись гнева босса и надеялись, что его близкие друзья как-то урегулируют назревающий конфликт. Но мало кто верил, что всё обойдется, никогда не обходилось и от этой закономерности становилось дурно, а сердце в бешеном ритме билось в груди.

— Приведите эту суку в мой кабинет, — прорычал Зейн, стремительно направляясь к лестнице.

— Подожди секунду, — мягко произнес Макс.

— Что еще? — Демон в раздражение закатил глаза.

Макс переглянулся со своим братом, затем встревожено посмотрел на друга. Мерзкая тишина образовалась в холле, заполняя его тянущейся и липкой нугой. Каждая новая секунда, проведенная в напряженном молчании, вбивалась в голову Зейна ржавым кинжалом с зазубринами.

— Вы блять так и будите молчать?! — не выдержал Демон, оглушая присутствующих своим криком.

— Ее нет, — тихо произнес Макс, глубоко вздыхая.

Наемники непроизвольно скрестили руки на груди, как бы пытаясь отгородиться от всего того ужаса, что им сейчас устроит шеф.

— Повтори, — подозрительно спокойно попросил Зейн, лениво подходя к своим друзьям.

— Вивьен сбежала через окно, — на этот раз заговорил Бобби. — Мы поздно поняли, что ее нет в комнате. Думаю, она знала, что тебе в скором времени станет что-то известно про ее выходки.

— Она всего лишь пыталась убить мою танцовщицу, разве это выходка? — Демон как-то нервно улыбнулся и похлопал Бобби по плечу. — Это мать вашу огромная проблема, которую я бы устранил, если бы эти остолопы имели хоть каплю мозгов! — мужчина уничтожающе посмотрел на наемников. — Впрочем, — уже спокойней продолжил Зейн, причесывая пальцами свои волосы, — сейчас есть еще одно важное дело и пока что, никто не умрет.

* * *
Зейн ловкими движениями рук завязывал галстук-бабочку у себя на шеи. Покончив с этим нелегким делом, он на белоснежную рубашку надел черную жилетку и пиджак.

Сегодня всё должно пройти идеально, без каких-либо ошибок. Напряжение медленно сгущалось вокруг фигуры Зейна, но он не испытывал страха. Даже прекрасно зная, что его может ожидать на этом мероприятие, посвященному Дню Основания города, Демон не чувствовал тревоги. Казалось, что ген, который должен отвечать за инстинкт самосохранения, давно мутировал в теле мужчины, наделяя его чрезмерным бесстрашием или безрассудностью.

В дверь хозяйской спальни постучали и после положительного ответа, вошли. Это был Роберт, он, как и Демон нарядился в дорогой смокинг и уже был готов ехать на праздник.

— Чего тебе? — безразлично спросил Зейн, поправляя на манжетах рубашки серебряные запонки в форме дракона.

— Я по поводу Адель.

— Как она? — Демон нахмурился.

— Нормально. Доктора говорят, что она потеряла слишком много крови, поэтому период восстановления немного затянется.

— Хорошо. А что насчет полицейского, который доставил ее в больницу?

— Обычный служащий. Его, видимо, приставили наблюдать за девушкой.

— Томсоны всегда были предусмотрительными, — сделал заключение Зейн.

— Будут какие-нибудь пожелания по поводу этого копа?

— Нет, пусть живет себе. В конце концов, он сделал хорошее дело.

— Тогда я свободен?

— Да. Роб, и еще одно, — обратился Демон, когда помощник уже открыл дверь, чтобы выйти. — Оплати лечение Адель с моих личных средств и позаботься, чтобы каждый день у нее в палате стоял букет свежих цветов. Я знаю, насколько они нравятся женщинам.

— Всё будет сделано в лучшем виде, — Роберт положительно кивнул и вышел из комнаты.

— Ну что? Теперь твоя очередь, — заявил Демон, поворачиваясь в Аресу.

Пес подошел к хозяину и позволил снять с себя ошейник и надеть другой: с серебряными заклепками и маленьким кулоном в виде такого же дракона, что был изображен на запонках Зейна.

— Самое время немного повеселиться, дружок, — мужчина погладил своего любимца и вместе с ним спустился.

— И зачем тебе понадобилось целых два кортежа? — недоумевал Макс, застегивая пуговицы на своем пиджаке.

— Всему свое время, — с легкой улыбкой на губах, ответил Демон. — Ты проследил, чтобы в первом кортеже были все те, кто прозевал Вивьен?

— Да, — Макс утвердительно кивнул. — Лично всех разместил.

— Тогда, нам пора ехать, ведь неприлично заставлять достопочтенных гостей ждать.

Две колоны внедорожников выехали из окрестностей особняка и двинулись на восток города, где расположилась небольшая вилла, в которой когда-то жил основатель города. Проведение праздника именно на этой вилле стало уже символическим явлением. Раз в год здесь собирались все сливки общества, чтобы поиграть в казино, поучаствовать в светской беседе и доказать конкурентам собственное превосходство.

Зейн с Максом и Бобби ехал во второй колонне машин, что начала значительно отставать от первой, когда до виллы уже было рукой подать.

— И почему мы плетемся как улитки? — недоумевал Бобби, поглядывая в окно.

— Всему свое время, — расслабленно повторил Зейн. — Включи музыку по громче, — попросил он водителя.

Салон бронированного внедорожника заполнил голос Майкла Джексона. Демон похлопывал себя по коленям в такт музыки. Он выглядел настолько беззаботным, что Макс с Бобби совершенно ничего не могли понять. Они едут в лапы к Леграну, который уже давно хочет прикончить Зейна. Братья, конечно, знают насколько их друг необычный, но такое умиротворение даже с его стороны выглядело странным.

Внезапно внедорожник остановился прямо на дороге, а первая часть кортежа продолжила ехать вперед. Зейн дослушал песню, невзирая на вопросительные взгляды друзей.

— Обожаю старину Майкла, — как бы, между прочим, произнес Демон.

— Дружище, что ты уже затеял? — нервно передернув плечами, спросил Макс.

— Сейчас всё узнаете, — Зейн поддался чуть вперед. — Выключи фары и радио, — обратился он к молчаливому водителю.

Через несколько мгновений полной тишины эхом раздалась автоматная очередь — где-то вдалеке началась серьезная перестрелка.

— Зейн, похоже, наши в засаду попали, — встревожено заявил Бобби.

— Пока всё идет по плану.

Прошло несколько минут, как звуки выстрелов затихли. Теперь тишина казалась уж слишком жуткой и звенящей.

Всматриваясь через ветровое стекло куда-то вдаль, Демон вынул из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал номер помощника.

Роберт находился в машине, что возглавляла вторую колону. Он в бинокль наблюдал за тем, что происходило с передовым кортежем. Как только первая часть была выполнена, ожил его мобильный.

— Да, шеф.

— Всё идет ровно?

— Как под линейку, — Роберт позволил себе улыбнуться.

— Отлично, тогда подними этих ублюдков в воздух.

Зейн вернул свой телефон на место и как только он это сделал, тьма осветилась яркой вспышкой света, а тишину будто пронзил оглушительный звук взрыва. Братья от неожиданности содрогнулись; создавалось такое впечатление, что от этого взрыва застонала и содрогнулась сама земля.

— Можем ехать, — после нескольких минут ожидания, отдал Демон приказ водителю.

— Что здесь происходит? — возмутился Макс, наблюдая через окно за пепелищем, что проезжал кортеж.

— Это Легран так хотел меня поприветствовать.

— Может, плохая идея ехать прямиком к нему в лапы? — Бобби отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть на обугленные тела, что валялись на обочине.

— Это самая замечательная идея, — Зейна вся эта обстановка забавляла. — Представь, какой будет эффект, когда Джозеф увидит нас целыми и невредимыми, — черные глаза Демона полыхали предвкушением.

— Наш француз еще тот засранец, — сделал заключение Макс.

— Это уж точно, — согласился Зейн.

* * *
На вилле гости приняли взрыв за раскат грома, что для этого города уже давно стал надежным спутником. Поэтому, никто не предал шуму должного внимания. Один лишь Легран молил всех возможных богов, чтобы этот так называемый «гром» не оказался тем, о чем он думал.

Скоро должны были вернуться его наемники и оповестить, что доставили этого Зейна с многочисленными ранениями. Но никто так и не возвратился, из-за чего Джозеф находился весь как на иголках. В горло и кусок хлеба не лез, Легран пил лишь шампанское, чтобы притупить это ужасное чувство бесконечного ожидания.

Демон не мог вырваться из его ловушки: всё было хорошо спланировано. Но каждая новая минута заставляла сомнение лишь сильней укрепиться в сердце старика.

Зейн в сопровождении своего верного пса, охраны, Бобби, Макса и Роберта, быстро поднялся по мраморным ступенькам к огромной входной двери с бронзовыми ручками в виде крупных колец. Женщина средних лет в строгом костюме и со списком гостей в руках внимательно посмотрела на Зейна.

— Ваше приглашение, — деловым тоном произнесла она.

Демон с безукоризненной улыбкой протянул его.

— Хорошо, а где пригласительные этих джентльменов? — женщина окинула быстрым взглядом подчиненных Зейна.

— Мы ненадолго, милочка, — он рывком открыл дверь и вошел внутрь.

Запоздавший гость тут же вызвал живой интерес со стороны публики.

— А вот и я, дамы и господа! — громко заявил Зейн, разводя руки в стороны.

Из толпы зевак появился Джозеф Легран под руку с блондинкой в узком зеленом платье. Мужчина отказывался верить своим глазам: Демон стоял перед ним целый и невредимый, да еще и с радостной улыбкой. Он определенно продал душу дьяволу, раз смерть обходит этого кретина стороной.

Зейн так же был немного удивлен, но не появлению Джозефа, а его спутнице. Рядом с ним стояла Вивьен, вальяжно попевая из своего бокала вино. Эта встреча была полна сюрпризов для обеих сторон.

Глава 24

Зейн взял с подноса официанта, который так вовремя появился рядом бокал шампанского и внимательно посмотрел на растерянного Джозефа.

— Ваше здоровье, месье Легран, — Демон осушил бокал и бросил его на мраморный пол.

Звон разбивающегося стекла был заглушён живой музыкой, что доносилась откуда-то сверху.

— Что ты себе позволяешь, щенок? — сквозь зубы прошипел Джозеф.

— Временами я бываю таким невнимательным, — Зейн улыбнулся, но его взгляд оставался по-прежнему серьезным. — Значит, малышка Вивьен оказалась грязным и подлым Брутом? — мужчина медленно перевел свое внимание на Вивьен, которая уже не выглядела такой уверенной, как несколько минут назад. — Не думал, что в этой светлой головке есть хоть капля ума, — Демон подошел ближе. — Но, похоже, я ошибался.

— Девушка искала защиту от такого жестокого ублюдка, как ты и я ей ее предоставил, — Джозеф прижал Вивьен к себе.

— Какая прелесть, — фальшиво умилился Зейн. — Еще немного и я просто расплачусь от столь широкого жеста. Джозеф, неужели ты думал, что эта пустышка мне интересна или дорога? Поверь, я буду только рад, если ты ей сам вышибешь мозги, — Демон наклонился к Леграну. — Скажу по секрету, я и сам безумно хочу это сделать, — Зейн выпрямился и похлопал ладонью старика по гладко выбритой щеке.

— Убрал свои руки, уродец, — Джозеф нервным движением вынул из-за пояса пистолет и направил его дуло прямо в голову Демона.

— Тебе лучше быть сдержанным, — Зейн расстегнул свой пиджак и самодовольно улыбнулся.

Легран словно молнией пораженный смотрел на гранаты, что свисали с черной подкладки пиджака, точно рождественские игрушки. Похоже, он недооценил всю степень безрассудности Демона.

— Ты ведь в первую очередь рискуешь собой, — дрожащим от страха голосом проговорил Джозеф, убирая пушку.

— Если и умирать, то только с тобой, мой милый друг.

Легран тихо сглотнул, и постарался не подать виду, что до чертиков боится этого дьявола с непроницаемыми черными глазами. Конечно, старику было стыдно признавать, что какой-то сопляк уделал его. Но против сильно колотящегося сердца и подрагивающих от ужаса рук — сложно было идти и как-то оправдывать себя.

Зейн чувствовал, как страх уже витает в воздухе. Ощущение полного контроля над ситуацией вгоняло в кровь чистый адреналин, разнося по телу удовольствие.

— Господа, — с широкой, но неискренней улыбкой к мужчинам легкой походкой шел сенатор Питерсон. — Сегодня такой замечательный праздник. Живая музыка, дорогие напитки, светские беседы — всё это сделано для наших почетных гостей, а вы ссоритесь здесь.

— О чем вы говорите? — Зейн спешно застегнул свой пиджак. — Мы просто вспоминали былые времена.

— Да, воспоминания — удивительная вещь, — рассуждал вслух сенатор. — Думаю, такую беседу нужно продолжить в более укромном месте.

— Конечно, — Демон учтиво улыбнулся.

Мужчины вслед за Питерсоном прошли на второй этаж, оставив Вивьен одну.

— Это может быть ловушка, — прошептала взволнованный Макс на ухо Зейну, когда они поднимались по лестнице.

— Поверь мне, после нашего феерического ограбления банка и склада, последнее, чем будут заниматься эти старые маразматики — пытаться заманить меня в ловушку.

— Но Джозеф уже хотела прикончить тебя.

— У нас с ним старые счеты, а Томсоны и Грассо уж слишком любят свои деньги, и непременно захотят договориться.

— Господа, сюда, пожалуйста, — объявил сенатор, открывая тяжелую дубовую дверь с позолоченными ручками.

В небольшой зале с камином стоял круглый черный стол, за которым уже сидели Серджио и Говард. Их люди, будто тени, рассредоточились по периметру всей комнаты, молчаливо наблюдая за вошедшими.

Питерсон указал Джозефу и Зейну на места, который они могут занять. Демон оставил своих наемников у дверей, а сам сел за стол. Арес улегся у ног хозяина, положил морду на лапы и мирно задремал.

— Скажи, за сколько ты продал душу дьяволу? — Серджио, как обычно, находился в поднесённом настроении. — Я тоже не прочь обзавестись иммунитетом от пуль и бомб.

— Скорее, сам дьявол продастся мне, чем я ему, — Демон едва заметно улыбнулся.

— Тебе стоит отдать должное, — мрачно заявил Говард. — Ты за одну ночь хорошенько меня обчистил. Давно уже такого не было.

— От чистки никто не застрахован, — спокойно ответил Зейн. — Я лишь отстаиваю свое место под солнцем.

— Нет, ты просто больной ублюдок, который должен сидеть в психушке, — краснея от злости, проговорил Легран.

— Джозеф, успокойся, — осадил француза Говард. — У тебя уже был шанс покончить с ним, и ты его потерял. Теперь ничего не остается, как договариваться. Если человека нельзя убить, то стоит воспринимать его, как равного.

— А, может, я здесь не для того, чтобы договариваться? — Зейн обвел представителей кланов самодовольным взглядом.

— Тогда для чего же? — Томсон нахмурился.

— В одной комнате находится три моих главных соперника. По-моему, это идеальный вариант, чтобы их нейтрализовать, так сказать, одним выстрелом. Почему же мне это не сделать прямо сейчас? — взгляд Демона стал серьезным.

— Здесь столько наших людей, — ликуя, проговорил Серджио. — Ты и пушку достать не успеешь, как окажешься на «мушке».

— А кто говорит про пушку? — Зейн нервно постучал пальцами по крышке стола.

— Он весь увешан гранатами, — недовольно пробормотал Легран.

Все мгновенно напряглись и заерзали на своих местах. Демон не смог скрыть своей улыбки, наблюдая за тем, как резко начали меняться выражения лиц его оппонентов.

— Мы не хотим очередной войны, — сдержанно заявил Говард. — В подтверждение этого, я готов простить твое нападение на мою территорию. Я слышал, что у тебя есть клуб и еще один ты взял под покровительство. Занимайся своим бизнесом, мы займемся своим.

Зейн прекрасно понимал, что Томсон нагло лгал ему прямо в глаза. Говард никогда не прощает попыток посягательства на его деньги. Все они были уверены, что Демон умрет и проблема сама собой исчезнет, но ничего не получилось.

Гранаты под пиджаком давали полную гарантию того, что Зейна никто не тронет. Но потом... Все знали, что потом начнется война, и каждый к ней тщательно подготовится. А сейчас лишь нужно создать иллюзию дипломатических отношений.

— Два клуба не утолят моих аппетитов, — между тем, продолжил Зейн.

— Тебе лучше согласиться и на эту подачку, — прорычал Джозеф.

— Интересно, а что же будет, если я не соглашусь? — Зейн поддался вперед и буквально впился своим холодным взглядом в Леграна.

— Милая рыжая танцовщица со своими плясками отправится на тот свет, — жестко проговорил Говард.

Демон остался равнодушным к этому заявлению, но подобная роль далась ему с колоссальным трудом. Сейчас он не имел права дать возможности врагам убедиться в наличии его слабых мест. Зейн и сам еще толком не мог понять, кто для него Адель. Но позволить этим ублюдкам что-то с ней сделать, он не мог.

— Она хороша собой, — засмеялся Серджио. — Для такой женщины и трех мужчин на одну ночь будет мало. Я бы с радостью отдал ее своим парням.

Зейн сорвал с подкладки гранату и крепко сжал ее в руке. Все тут же притихли и перестали даже двигаться. Он видел их страх, он его чувствовал на кончике своего языка. Горький, но такой приятный вкус.

— Вы всего лишь люди, — с неприкрытой ненавистью проговорил Демон. — Никакие деньги не изменят этого. Мой вам совет, не забывайте об этом. А если всё же забудете, то это, — он указал взглядом на гранату, — поможет вспомнить.

Зейн и его люди в спешке покинули виллу. Все, кроме шефа чувствовали себя несколько неловко и странно.

— Босс, Вивьен доставить к вам? — осторожно спросил Роберт, когда все рассаживались по машинам.

— Пока не нужно. Ты лучше подготовь какую-нибудь комнату в доме. Новое постельное, свежие цветы, в общем, ты меня понял.

— Конечно, — Роб уже был готов идти к своей машине, но в последний момент остановился. — А зачем это, босс? — он с недоумением посмотрел на Демона.

— Пополнение у нас будет, — бросил напоследок Зейн и сел в автомобиль.

Глава 25

Приятный аромат цветов — первое, что ощутила Адель, приходя в себя. Легкий запах роз медленно, словно опасаясь чего-то, проникал в сознание танцовщицы, обволакивал его и успокаивал. Он, будто утренний туман, безмятежно витал над постелью девушки, отгораживая ее от жуткой реальности, что уже стояла на пороге палаты.

Девушка очнулась резко, будто кто-то с силой вытряхнул ее из тревожного забвения и приказал вернуться к свету. Несколько секунд, что казалось, длились целую вечность, Адель боялась открыть глаза. Этот страх был необъясним, он пробрался под кору мозга, пустил свои метастазы и подчинил себе танцовщицу.

Ощущение неподконтрольной паники заставляло сердце бешено стучать в груди, отдаваясь болезненной пульсацией в определенной точке, что находилась где-то в области живота. Эта точка казалась маленькой, но ее боль способна вывернуть всю душу наизнанку. Адель даже успела словить себя на мысли, что пожалела о своем пробуждении. Ее тело болело, а слабость в каждой его клетке заставляла чувствовать абсолютную незащищенность перед невидимой угрозой, что нависла над пациенткой дамокловым мечом.

Несмотря на всю степень своей разбитости, Адель не могла позволить себе вот так просто сдаться. Такое может произойти с кем угодно, только не с ней. Наверное, уже нет ничего, что могло бы сломать танцовщицу. Она всегда находит в себе силы для борьбы, даже если они почти иссякли.

Как можно осторожней Адель открыла глаза и увидела перед собой белый потолок. Девушка часто заморгала, привыкая к приглушённому свету, что лился откуда-то сверху и осмотрелась. Она лежала в больничной палате, что была хорошо обустроена: телевизор, кондиционер, тумбочки, горшки с комнатными цветами и даже несколько картин, весящих прямо напротив кровати. Если бы не капельница и едва уловимый запах медикаментов, Адель непременно подумала, что находится в чужой квартире.

Медленно повернув голову к окну, за которым виднелось черное ночное небо, танцовщица увидела на небольшой тумбочке вазу с огромным букетом белых роз. Они были изумительными и пахли до того чудесно, что голова даже немного кружилась. Букет был свежим и на нежных лепестках еще мерцали, как маленькие драгоценные камни, капельки росы.

Адель смотрела на букет и никак не могла понять, кто его сюда мог поставить. Очевидно же, что медсестра. А кто же его принес? Девушка пыталась решить эту задачу, но ничего не получилось. Мозг еще отказывался работать в привычном режиме, от чего реакция на окружающую обстановку пока что была запоздалой.

Адель продолжала смотреть на розы, пропуская через себя их хрупкую и еще не увядшую красоту. Но постепенно воспоминания стали возвращаться, омрачая собой такой светлый момент совершенного покоя и расслабленности. Сначала они вспыхивали какими-то неясными яркими картинками, в которых мелькало мерзкое лицо. Но затем эти обрывки, точно пазл начали превращаться в одну цельную картину. Нападение. Нож. Кровь. Полицейский. Жаль, что иллюзия мимолетного покоя оказалась такой неустойчивой.

На Адель напал какой-то незнакомый мужчина. Он был на машине, следил за ней, а потом подкараулил в темном переулке. Нервная дрожь прошлась вдоль позвоночника и пропала в том месте, где находилась эта проклятая болезненная точка. Танцовщица никак не могла поверить, что осталась жива после пережитого ужаса. Не зря она ходила на тренировки. Вечная боязнь, что однажды Адель может попасть в подобную ситуацию, с лихвой оправдала себя.

Девушка попыталась отгородиться от гнетущих мыслей, пока это было еще возможно. Сейчас ей не хотелось копаться в себе и прокручивать в голове разнообразные сценарии, что могли с ней приключиться. Она жива и в данной ситуации это самое главное.

Резкая боль вновь дала о себе знать от чего мысли в голове превратились в одну сплошную кашу. Адель откинула в сторону белое больничное одеяло и увидела на себе стандартную сорочку пациента бледно-зеленого цвета. Подняв ее, девушка увидела, что ее живот перебинтован и чем-то залеплен. Еще бы! Удары ножом уж точно сами собой не заживут.

Адель хотела встать, но ничего не получилось: слабость оказалась уж слишком сильной. Не рискнув повторить попытку, девушка обратно укрылась одеялом и вновь посмотрела на цветы. Они никак не давали ей покоя. Кто их принес? Кто-то с работы? А коллеги вообще знают, что с танцовщицей случилось? И какой сегодня день? Сколько понадобится времени, чтобы прийти в форму и вернуться на сцену? Вопросы продолжали рождаться один за другим, но не это так сильно беспокоило Адель в данную минуту.

Впервые с того момента, когда не стало родителей она ощутила себя абсолютно одинокой. Это было мерзкое и болезненное чувство, от которого не так-то и просто избавиться. Рядом с девушкой никого не было, никто не ожидал ее пробуждения. Да, есть друзья, знакомые, но разве они способны заполнить собой ту пустоту, что словно черная дыра разрастается с каждым днем, грозя поглотить тело Адель? Нет, конечно же, нет.

Стоило лишь раз остановиться, выпасть из потока привычной суеты, чтобы понять одну простую истину — мы рождаемся и умираем в одиночестве. Впрочем, Адель и так прекрасно знала, что после гибели ее семьи она осталась совсем одна. Но временами так отчаянно хочется не замечать этой страшной правды. Эффект плацебо не помог, самовнушение с треском развалилось на мелкие осколки.

Девушка ощутила, как в глазах неприятно защипало. Теперь для полной трагедии только не хватало расплакаться как маленькая девочка. Нет уж, Адель не привыкла к подобному. Тщательно выстроенная броня не может вот так просто рухнуть из-за мимолетного наплыва чувств. Да трудно, да больно, но это временно. Всё всегда можно изменить.

Внезапно за дверью раздались торопливые шаги нескольких человек. Девушка непроизвольно напряглась и посмотрела на входную дверь.

— Вы не можете ее так просто забрать, — возмущался женский голос. — Ей предстоит долгое восстановление. Она перенесла нелёгкую операцию.

— Я плачу деньги и я решаю, что мне делать, — мужской голос был явно напряжен и сердит.

— Разве здесь дело в деньгах? Речь идет о человеческой жизни.

— В таком случаи я вас пристрелю и всё равно заберу ее.

Входная дверь резко распахнулась и ударилась о стену, тем самым на миг, заглушая пространство палаты громким стуком. На пороге появился Зейн в черном пальто, что было расстёгнуто. Бабочка развязана, ворот белой рубашки распахнут. У ног мужчины появился пес, а женщина в белом халате пыталась войти внутрь, но Демон загородил собой проход.

Адель непонимающе посмотрела на него, а затем непроизвольно заулыбалась. Эта была странная реакция, которую Адель от себя никак не ожидала. Она же так долго играла роль неприступной королевы, боясь тех чувств, что мог в ней зародить Зейн. Но он появился именно тогда, когда танцовщица больше всего нуждалась в поддержке.

— Королеве не место в таком маленьком царстве, — заявил Демон и уверенно подошел к ней.

— Что? Что ты здесь делаешь? — когда внезапная вспышка радости исчезла, девушка испытала недоумение.

— За тобой пришел, — он убрал одеяло в сторону.

— Вы не имеете права, — вновь запротестовала медсестра.

Зейн в раздражении закатил глаза и уже был готов вынуть свой пистолет. Стоило не снимать гранаты и подорвать здесь всё к чертовой матери. Сегодняшний день — сплошная дрянь. Демон остро нуждался в том, чтобы выпустить пар и эта дамочка вполне подходила на эту миссию.

— Не нужно, — проговорила одними губами Адель, судорожно хватаясь за руку Зейна.

Она догадалась о его намереньях и ей они совершенно не нравились. Медсестра лишь выполняла свою работу, поэтому и не отступалась.

Демон ощутил, как какое-то странное чувство прошло по всему его телу. Это чувство определенно возникло от прикосновения Адель. Она смотрела на него своими большими зелеными глазами так проникновенно, словно вторгалась в самые глубины порочной души Зейна. Прежде эта девушка так никогда не смотрела. Точно ведьма.

— Бери и уйди, — он вынул из кармана брюк двести долларов и протянул их женщине.

Медсестра на несколько секунд замешкалась, но в конечном итоге взяла деньги и беззвучно покинула палату.

— Всё, теперь мы уходим, — Демон снял с себя пальто.

— Но куда я пойду в таком виде? — Адель посмотрела на свое тонкое больничное одеяние.

— Хотя бы ты не выводи меня сегодня, — устало произнёс Зейн и укутал Адель в свою верхнюю одежду.

Взяв девушку на руки, он вынес ее из здания больницы и усадил на заднее сидение черного внедорожника. Молчаливый водитель завел двигатель и, подождав, когда босс сядет рядом, а его верный пес обоснуется в салоне, выехал на главную дорогу.

Адель плотнее укуталась в пальто и попыталась отсесть как можно подальше от Ареса. Не то чтобы он пугал ее, скорее заставлял девушку чувствовать себя неуютно. Но пес, будто специально разлегся на сидение и положил свою морду на ноги танцовщицы. Он выглядел вполне спокойным, а когда лизнул ладони девушки, то оказался еще и дружелюбным. Адель погладила Ареса в ответ на его ласку и доберман, будто щенок вовсю разыгрался. Он ластился к танцовщице и жаждал целиком забраться к ней на руки. Огромная лапа по неосторожности коснулась раны, и девушка едва сдержала себя, чтобы не вскрикнуть.

— Арес, место, — жестко приказал Зейн, не поворачиваясь.

Пес нехотя улегся и до конца поездки больше не приставал к Адель.

После достаточно длинного пути, внедорожник, наконец, остановился у ворот, что автоматически открылись, выпуская хозяина. Подъехав к самому входу, Демон вышел из машины и помог выбраться Адель.

— Где мы? — девушка осматривалась вокруг и практически ничего не видела. Внешнего света почему-то не было.

— Это мой дом, — кратко ответил Зейн. — Забыла уже?

— Так здесь темень такая, не видно ничего.

— Мера предосторожности, — он взял танцовщицу на руки и внес в дом.

Резкий свет в холле неприятно резал глаза, но постепенно девушка привыкла к нему. У дверей точно по струнке стояли: Роберт, двое мужчин, которые были похожи как две капли воды друг на друга, только с разными глазами и еще целая шайка. Некоторых людей Адель узнала — они присутствовали в тот день, когда она с другими девушками танцевала. Все удивленно смотрели на неё, будто увидели настоящего пришельца. Даже Роберт, с которым девушка раньше разговаривала, не мог скрыть своего изумления. Что с ними всеми такое происходит?

— Чего стоите как истуканы? — сердито спросил Демон, не останавливаясь. — Если нечем заняться, то я быстро найду вам работу. Как насчет того, чтобы выкопать себе могилы?

Наемники тут же разошлись по своим местам. Как ни крути, но босс с женщиной на руках, как восьмое чудо света. Ведь такие, как он, попросту не созданы для подобных жестов. А раз это случилось, то всё слишком серьезно.

Поднявшись на второй этаж, Зейн внес Адель в просторную спальню, где тоже были розы, только бардового цвета. Он осторожно усадил танцовщицу на мягкую постель, а сам сел в кресло, что стояло у окна.

Девушка смотрела на Демона и грешным делом подумала, что сошла с ума, иначе, откуда в этом человеке появилось столько заботы? Ведь даже их секс напоминал настоящее сражение, где не было места для нежности. Что могло измениться? А может это не перемена и Зейн всегда был таким?

— Почему я здесь? — после затянувшейся паузы, спросила Адель.

— Потому что так нужно, — сухо ответил Демон, с задумчивостью всматриваясь куда-то вдаль.

— Кому?

— Не надо задавать этих провокационных вопросов, — нервно ответил он. — Так надо и всё. Это твоя комната. Здесь есть всё, что тебе может понадобиться. Утром придет врач и проведет осмотр. Тебе следует побольше отдыхать и не задавать лишних вопросов.

Адель осторожно легла, чтобы хоть как-то ослабить накатывающие волны боли.

— Ты это сейчас серьёзно? Забрал меня из больницы, привез в свой дом, предоставил комнату и говоришь, чтобы я не задавала вопросов. Прости, но их у меня слишком много и кто-то должен прояснить ситуацию.

— Почему ты просто не можешь покориться мне? — этот, простой на первый взгляд, вопрос таил в себе слишком глубокий для Зейна смысл.

— Потому что, я по характеру лидер, — робко ответила Адель.

— Это твой самый большой недостаток. Просто прими ситуацию такой, какая она есть и всё.

— Но я не могу. Мне сложно находиться в неведенье. На меня напали, и я не знаю, кто это сделал.

— Дьявол, — простонал Демон и поднялся на ноги. — Мы не семейная пара, чтобы разбирать всё это дерьмо. Отдыхай, я скажу, чтобы служанка пришла к тебе и присмотрела за тобой.

Зейн в спешке покинул спальню и прошел к себе, где уже на кровати смирно лежал Арес.

— Что, дружок, и ты поддался ее чарам? — с горечью в голосе спросил мужчина.

Пес в ответ лишь жалобно заскулил, как бы оправдывая себя.

Демон, не раздеваясь, лег рядом со своим любимцем и уставился в расписной потолок. Сон не хотел никак идти, вместо него голова была полна мыслями о той, что собой сметает любые порядки, любые правила. И даже в кромешной тьме спальни Зейн видел ее силуэт, чувствовал мягкие пряди огненно-рыжего цвета, что струились между его пальцев и сладко пахли.

Можно ли сойти с ума, если ты и так ненормален? Похоже, что да. А всему виной соблазнительная танцовщица, которая продолжала своими длинными пальчиками сжимать сердце Демона. И это было бы не так ужасно, если бы она не заставляла это сердце биться и испытывать простые человеческие чувства, что для Зейна были на протяжении многих лет чуждыми.

Глава 26

— Всё в полном порядке, — сделал заключение доктор Эмбер, окончив осмотр. — Еще походите так, а затем, я смогу снять швы. Можете не волноваться, шрамы будут практически незаметны. Я передам Зейну список витаминов, будите принимать их согласно инструкции. Никаких физических нагрузок ближайший месяц. После снятия швов я проведу дополнительный осмотр, чтобы убедиться в вашем окончательном выздоровлении. Если будут какие-то вопросы, вот моя визитная карточка, — мужчина протянул ее Адель.

— Спасибо, доктор, — танцовщица надела кофту и вернулась в постель.

— Не за что, — мистер Эмбер улыбнулся и покинул комнату.

Адель еще несколько секунд покрутила визитку в руках, а затем положила ее на прикроватную тумбочку.

Слова доктора Эмбера вселили в девушку надежду на то, что она всё же сможет вернуться к прежней работе. Конечно, не сразу, но всё же. Загримировать маленькие шрамы — не составит труда. Нужно было срочно позвонить Джеймсу и Розе, чтобы они не волновались. Но сотового под рукой не было, а на память номера Адель не знала. Еще столько всего стоит уладить! И вместо того, чтобы заниматься этим, она отлеживается в особняке Зейна, не понимая, зачем ее сюда поместили.

За всё утро Демон ни разу не заглянул к Адель, что лишь сильнее выводило ее из себя. Танцовщица была бесконечно благодарна ему за всё, что он для нее сделал. Но проявлять заботу, а затем абсолютное равнодушие — не очень-то красиво. Девушка жаждала хоть каких-нибудь ответов, но кроме звенящей тишины ей ничего не предоставили.

Осторожно поднявшись на ноги, Адель вдохнула приятный аромат роз, что стояли рядом с ее кроватью, и подошла к двери. Открыв её, девушка увидела, что за ней скрывается средних размеров гардеробная. Включив свет, Адель обнаружила огромное количество вешалок с различными платьями, комбинезонами, юбками и блузками. Девушка удивленно осмотрела содержимое гардеробной, окинула быстрым взглядом полки с обувью и едва заметно улыбнулась. Количество вещей ее ни капли не удивило, ведь у нее дома их столько же, может, и больше. Скорее поразил тот факт, что всё это устроил Зейн.

Адель неуверенно шагнула внутрь комнаты и ощутила, как какое-то неприятное чувство тенью скользнуло в душу. А, может, всё это принадлежит Вивьен? Если Демон решил в своем доме устроить настоящий гарем, то Адель наплюет на свои швы, легкое головокружение и выцарапает ему глаза.

Подойдя к платьям, что висели отдельно от других вещей, танцовщица нащупала на одном из них ярлык и глянула на размер. Это оказался именно ее размер. Вивьен явно было бы слишком просторно в этом платье из-за небольшой груди. Значит... Зейн купил всё специально для Адель. Девушка не знала, как следует реагировать на столь широкий жест.

Их отношения были далеки от нормальных, что зарождаются между мужчиной и женщиной на определённом этапе их знакомства. Этот очевидный факт было бы глупо игнорировать. Взаимное притяжение Адель и Зейна граничило с периодическими вспышками гнева и жаждой крепко насолить друг другу. По сути, они были и любовниками, и соперниками в одном лице. Наверное, даже на нож у своего горла танцовщица реагировала бы с большей долей понимания, чем на весь этот маскарад. А купленные ей наряды вовсе запутали девушку, впрочем, как и любой поступок Демона, который не несет за собой какого-то подвоха.

Найдя взглядом обычные черные брюки и белую блузку, Адель решила переодеться и отправиться на поиски Зейна. Вчера он отказался что-либо объяснять, но сегодня этот номер не пройдет. Внутренний голос подсказывал танцовщице, что он знает, кто на нее напал. Пусть скажет, иначе Адель устроит ему настоящий разбор полетов. Она уже давно не маленькая девочка и не нуждается в ограждение от проблем. Ей всего лишь нужна поддержка и любовь, но танцовщица прекрасно понимала, что Демон подобного ей не даст, ровно, как и Адель не позволит подчинить себя.

Переодевшись, девушка подошла к небольшому овальному зеркалу, что висело над комодом, и посмотрела на свое отражение. Она была слишком бледной и с заметными синяками под глазами, в таком состояние Адель уже давным-давно себя не видела и предпочла бы этого и не видеть.

Глянув на комод, танцовщица заметила косметику разных марок. Вся она была выстроена, точно рота солдат — ровно, будто под линейку. Тени лежали рядом с тенями, помады к помадам, тональные основы к другим тональным основам. И кто же занимался этой чепухой? Последнее, что сейчас было нужно, так это методично расставлять все эти флаконы. Адель не притронулась к косметике, лишь хорошенько расчесала волосы и завязала их в тугой хвост.

Покинув комнату, девушка решила разведать обстановку сначала внизу, а затем если не найдет Зейна, пойдет искать его наверх. Неторопливо спустившись по винтовой лестнице, Адель оказалась в просторной гостиной. Вокруг не было ни души, лишь поленья в камине тихо потрескивали, создавая иллюзию покоя и уюта.

Внезапно за дверью с матовым стеклом раздался звук раскатистого смеха и звон столовых приборов. Танцовщица несколько минут никак не могла решиться пройти в комнату, в которой очевидно кто-то ел. Откуда взялась эта робость? Адель никогда не была такой. Переборов неожиданно возникший страх, танцовщица медленно подошла к двери и открыла ее.

На кухне за квадратным обеденным столом сидели одни мужчины. Рядом с их тарелками лежали пистолеты и раскладные ножи. Черные пиджаки были повешены на спинки стульев и все завтракающее сидели в белых рубашках с плечевыми кобурами, в которых тоже виднелись пистолеты.

Мужчины оживлённо что-то обсуждали между собой и уплетали запеченную рыбу с вареной картошкой. Повар стоял у плиты, поддерживал общую беседу и варил ароматный кофе. Как только Адель появилась на пороге кухни, любые разговоры прекратились, и в воздухе повисла неприятная тишина.

Наемники разглядывали танцовщицу, держа вилки у самых ртов. Стоило отдать должное, босс знал толк в женской красоте. Вивьен была привлекательна, как самая настоящая модель, но Адель... Она выше любых похвал. Но, несмотря на это, никто не знал, как следует себя вести с ней. Всё же хозяйская женщина, из-за которой могут появиться проблемы, если сделать что-то не так.

— Доброе утро, — мягко проговорила Адель.

— Доброе, — ответил за всех Макс.

— Вы не подскажите, где сейчас Зейн? — девушка нашла взглядом Роберта и подошла чуть ближе.

— Завтракает у себя, — пробормотал Роб, оставляя свою пустую тарелку в сторону.

— А где именно?

— Я проведу, но не уверен, что босс примет, он с утра обычно не в духе, — Роберт несколько неуклюже поднялся со стула и направился к выходу.

Адель молча последовала за мужчиной. Роб старался держаться от нее как можно дальше, и танцовщица никак не могла понять, почему. То ли он боялся, что Демон не правильно поймет, то ли злился, что его оторвали от завтрака. Но в любом случае, Роберт провел Адель к хозяину, как и обещал.

— Подождите одну минутку, я узнаю, можно ли вам пройти, — заявил Роберт, не глядя танцовщице в глаза.

— Мне можно, — решительно заявила девушка и зашла в кабинет, прежде чем наемник успел среагировать.

Зейна за рабочим столом не оказалось. Он сидел на диване, пил кофе и сосредоточено всматривался в экран ноутбука, что лежал на его коленях. Атласные серые брюки, нежно-голубая рубашка с распахнутым воротом и закаченными до локтей рукавами. Сейчас он выглядит, как обычный бизнесмен, чей день расписан по минутам, из-за чего приходиться совмещать сразу несколько дел.

Адель никак не могла понять, каким образом Зейн так умело может менять маски? Сейчас никогда в жизни глядя на него не придет мысль, что этот человек способен кого-то убить, даже не моргнув глазом или совершить разбойное нападение, или еще что-нибудь из ряда вон выходящее.

Почему он не может быть таким, каким порой, кажется? Ведь тогда всё было бы куда проще для них же самих. Может именно тогда Адель и Зейн смогли бы стать настоящей парой, не боясь говорить друг другу о своих чувствах? Но этому никогда не бывать, во всяком случае, в этой жизни. Она — боится любить, а он — любить давно разучился.

Первым на внезапный приход Адель, отреагировал Арес: он поднялся со своего места и оживлённо подбежал к ней, кружась вокруг ног танцовщицы. Девушка погладила пса в знак приветствия, от чего он пришел в еще больший восторг.

— Босс, — виноватым тоном начал Роб, показываясь на пороге кабинета.

— Свободен, — холодным голосом приказал Зейн, не поднимая взгляда на помощника.

Наемник тихо закрыл за собой дверь, прекрасно понимая, что сейчас лучше не возражать.

— По-моему, я не отдавал приказа, чтобы тебя ко мне приводили, — сердито произнес Демон, закрывая свой ноутбук.

— Я не твоя экономка, чтобы приходить по твоему приказу, — под стать Зейну ответила Адель, продолжая поглаживать довольного Ареса.

Мужчина убрал ноутбук в сторону, поднялся с дивана и поставил пустую чашку на блюдце, что находилось на рабочем столе. Танцовщица уже на ментальном уровне чувствовала эти быстрые перемены в настроении Зейна. Пока что, он только раздражен и Адель ходит по тонкому льду его хрупкого терпения. Опасно ли такая вольность? Конечно! Но девушка не привыкла пасовать перед трудностями. Ей почему-то казалось, что Демон не причинит никакого вреда. Но он настолько непостоянен, что рядом с ним ни в чем нельзя быть уверенной.

— Когда-нибудь ты окончательно выведешь меня из себя, — рассуждал вслух Зейн, садясь за стол.

— Если тебе это так необходимо, то не сомневайся, я выведу, — танцовщица села на диван, Арес последовал ее примеру.

— Что тебе нужно? — Демон выразительно посмотрел на Адель.

— Объяснений. Что происходит? Почему я у тебя? Почему в моем животе оказался нож, в конце концов?

— Мои ответы что-то изменят?

— Конечно. Я хочу домой, мне еще нужно уладить дела на работе.

— Домой ты поедешь тогда, когда я позволю, — безапелляционно заявил Демон. — Насчет работы, то я всё уже уладил. Если ты забыла, то теперь я покровитель «Порока» и имею некоторую власть.

— Допустим, а как ты объяснишь нападение или что это вообще было?

— Думаешь, я знаю? — Зейн откинулся на спинку своего стула.

Адель не могла долго сидеть из-за саднящей боли в боку, поэтому она поднялась на ноги и подошла к полкам с книгами, что висели на противоположной от дивана стене. Девушка пробежалась взглядом по корешкам и остановила свое внимание на фотографии, что одиноко стояла за прозрачным стеклом полки.

— Знаешь, иначе меня здесь бы не было, — продолжила разговор Адель.

— Неужели, это так важно? Я сам разберусь со всем этим дерьмом. Если на этом всё, то иди к себе, у меня работы по горло.

Танцовщица продолжила всматриваться в фотографию, на которой была изображена молодая женщина с длинными чёрными волосами. Она улыбалась в объектив фотоаппарата, держа в руках щенка. Было что-то в этой девушке необыкновенное: на редкость изящная внешность и ямочки на щеках, что делали ее совсем юной.

Адель и сама не поняла, как потеряла нить разговора и не услышала последние слова Зейна. Она часто заморгала и повернулась к мужчине.

— Кто эта девушка? — спросила танцовщица.

Демон резко встал из-за стола, пересек кабинет и нервным движением достал фотографию. Несмотря на свою издерганность, он бережно сложил ее вдвое, и положили в задний карман брюк.

— Тебе стоит знать свое место и не совать очаровательный носик в чужие дела, — как-то угрожающе проговорил Зейн.

Адель ничего не успела ответить, так как на пороге вновь появился слегка взволнованный Роберт.

— Что еще? — Демон сердито глянул на помощника.

— Босс, легавый приехал. Тот самый, который спас, — Роб запнулся, не зная, как следует обращаться к Адель и лишь глянул на нее.

— Томсоны окончательно бесстрашными стали? — Зейн спрятал руки в карманы брюк. — Чего он хочет?

— Поговорить с вашей женщиной. Думает, что вы ее насильно здесь удерживает, — Роберт улыбнулся такому смехотворному предположению.

— Даже так? — Демон посмотрел на растерянную Адель. — Тогда не будем терять времени и уделим немного внимания нашему гостю.

Когда танцовщица спустилась в гостиную в сопровождении Зейна и Роберта, то увидела молодого и высокого полицейского. Это был тот самый мужчина, который спас ее. Адель настолько отчетливо запомнила его лицо, что уже, наверное, никогда его не забудет. Он был так встревожен, когда вез ее в больницу, что создалось впечатление, будто девушка для него что-то значит.

Гарри заметил Адель сразу, как только она появилась в комнате. Полицейский не сдержался и радостно улыбнулся, торопливо подходя к ней. Он боялся, что с ней могло случиться нечто ужасное, ведь не зря танцовщицей интересуются серьезные люди.

— Добрый день. Прошу прощения за свой внезапный визит. Он частный и не имеет никакого отношения к полиции, — заявил Гарри, обращаясь к Зейну.

— Всё в порядке, — Демон кивнул Робу, чтобы тот оставил их наедине. — Вы хотели видеть Адель?

— Да, — твердо ответил полицейский.

— Замечательно, — с неприкрытым недовольством проговорил Зейн и сел в кресло.

— Здравствуйте, — танцовщица пожала руку Гарри. — Я ваша должница. Вы спасли мне жизнь, я даже не знаю, как вас теперь благодарить, — Адель в порыве эмоций обняла полицейского.

Демон в раздражении закатил глаз. Его бесил этот сопляк, бесило, что Адель так крепко обнимает и благодарит его. Конечно! Демон всего лишь оплатил всё ее лечение и взял под свое крыло. Это ведь, такой сплошной пустяк, не то, что помощь какого-то Гарри.

— Это моя работа, — смущенно проговорил полицейский.

— Как ваше имя? — спросила Адель, разрывая объятия.

— Гарри Брукс.

— Замечательное имя. Теперь я знаю своего героя.

— Вы меня вгоняете в краску. Я заехал всего лишь на несколько минут, чтобы узнать как вы. Я был в больнице и мне сказали, что вас забрали.

— Так и есть. Со мной всё в порядке, так что волноваться нет смысла, но спасибо за заботу.

— Хорошо, я это и хотел услышать. Если будут какие-то пожелание или вопросы, вот моя визитка. Как окончательно поправитесь, загляните в участок, чтобы дать показания по поводу нападения.

— Хорошо, спасибо, — Адель ещё раз обняла Гарри на прощание.

— И вам всего хорошего, — произнес полицейский и спешно покинул дом.

— Ты ему нравишься, — угрюмо заявил Зейн, сверля взглядом пол.

— Кто-то ревнует? — Адель удивленно посмотрела на Демона. — Помнится, у нас должно быть исключено это чувство.

— Это не ревность, — Зейн резко встал на ноги.

— А что же?

— Хроническая непереносимость копов.

— А мне он показался очень даже милым и воспитанным.

Демон в несколько шагов преодолел расстояние и схватил Адель за плечи. Он всего лишь мгновение смотрел ей в глаза, а затем наклонился к уху и прошептал:

— Не испытывай меня. Это добром не кончится.

— Поверь, наше временное совместное проживание для тебя станет ещё тем испытанием.

— Это вызов? — Зейн отступил на шаг назад.

— Предупреждение, если ты мне всё нормально не объяснишь.

— Тогда готовься к войне, девочка.

Глава 27

Роберт стоял в кабинете Зейна и усердно рассказывал о том, как идут дела в «Проклятие пустыни». Демон сидел за своим столом и всматривался в фотографию, периодически кивая головой, делая вид, что он внимательно слушает помощника.

Обычно, Зейн сосредоточено вслушивался в каждое слово подобных докладов и отдавал приказы по устранению проблем, что могли возникнуть из-за непредвиденных обстоятельств. Но бывали такие случаи, когда Демон просто всаживал пулю в голову нерасторопного наемника и передавал дело уже другому человеку.

Сегодня же всё было иначе. Впрочем, в последнее время это проклятое «иначе» уж слишком зачастило врываться в жизнь Зейна, переворачивая порядок вверх-дном, не оставляя ничего живого после себя. Конечно же, это раздражало мужчину и пробуждало его черную сущность, которая никого не щадила, даже своего хозяина. Но именно в этот день Демон был спокойным и не обращал внимания на то, что позволил себе редкую вольность и почти не слушал Роберта.

Возможно, если бы Адель не напомнила о фотографии, то Зейн сейчас бы внимал каждое слово своего верного помощника. А так... Как и много лет назад, когда Софи еще была жива, она перебрала на себя всё внимание Зейна, не оставляя и крупицы здравого рассудка. Демон не знал, зачем хранит это фото. Как напоминание о собственной никчёмности? Вполне вероятно. Он специально его поместил на самое видное место, чтобы скорее забыть о нем. Парадоксально... Зейн руководствовался принципом: чем ближе, тем дальше. И он работал... До недавнего времени.

Она смеется, держит Ареса, который был еще щенком и смотрит влюбленными глазами в объектив фотоаппарата. В то далекое время всё было таким простым, таким правильным и изумительным. От воспоминаний что-то больно сжимается в груди. Осознание того, что всё так глупо упущено — приводит в пустыню холодной и горькой печали.

Что теперь есть у Зейна? Лишь верный пес, который напоминает о прошлой, благополучной жизни, в которой Демон был по-настоящему счастливым и свободным. Смешно... Настолько смешно, что хочется выть от раздирающей в клочья боли. Кто придумал, эти чертовы воспоминания? Они уж слишком точно ранят в самое сердце, вернее, в уже его остатки.

— Босс? — осторожно обратился Роберт, заметив, что с Зейном происходит что-то неладное.

— Я всё понял, можешь закончить с отчетом, — мрачно ответил Демон.

— С вами всё в порядке? — Роб закрыл папку и встревожено посмотрел на шефа.

— Присаживайся, — Зейн спрятал фото в ящике письменного стола и указал жестом помощнику на диван.

Роберт сел, терпеливо ожидая дальнейших действий со стороны Демона.

— Ты замечал когда-нибудь, насколько жизнь бывает подлой сукой? — спросил Зейн, подходя к окну, за которым виднелось серое небо.

— Конечно, — кивнул помощник. — Она еще та сука.

— Вот и я так думаю, — тихо произнес босс.

— Что-то случилось? Мы всё-таки не первый год работаем вместе. Если есть проблемы, то мы с ребятами всё сделаем в лучшем виде.

— Если бы всё в этом мире решало только оружие, то я уже был бы самым счастливым человеком, — Зейн, не весело улыбнулся.

— Тогда в чем проблема? — Роберт был сбит с толку.

— Херово мне, — тяжело вздохнув, ответил Демон. — Нет уже сил. Стремлюсь вперед, гонимый своей больной фантазией. Затем останавливаюсь, смотрю по сторонам и понимаю, что вокруг лишь одна разруха. Я один против всех и нет той опоры, что поможет мне окончательно не свихнуться. Блядский злой рок, — Зейн засмеялся, но этот смех не был вызван положительными эмоциями.

Роберт с сочувствием смотрел на своего хозяина. Он прекрасно знал, насколько велико доверие Демона к нему. Босс никогда никому не позволял видеть свои слабости, кроме братьев близнецов, самого Роберта и... Софи. Помощник ценил это доверие больше, чем собственную жизнь.

— Где-то я слышал, что даже после самой темной ночи всегда приходит рассвет. Уверен, и в нашем доме он когда-нибудь наступит.

— Этот рассвет хер знает, сколько приходит и никак не придет, — сердито ответил Зейн. — Ради чего мне нужно идти вперед? — Демон повернулся к помощнику со злыми слезами на глазах. — Может, хотя бы ты ответишь мне на этот вопрос?

Роберт немного помолчал, обдумывая слова босса.

— Скорее, не ради чего, а кого.

* * *
Адель медленно сходила с ума в заточении четырех стен. Она задыхалась здесь, ей катастрофически не хватало свободы, которую Зейн по непонятным причинам отнял у нее. Если бы и он, и она были бы нормальными людьми, то подобный поступок можно было бы счесть за акт проявления заботы. Всё же танцовщица серьезно пострадала и явно не по случайности. Но зная Демона, Адель отогнала от себя эту глупую догадку. Он не из тех, кто привык о ком-либо заботиться. Тогда почему не отпустит? На этот вопрос ответа не нашлось.

Чтобы не заниматься тщетными поисками несуществующих ответов и окончательно не сойти с ума, Адель решила немного размяться. Она прекрасно понимала, что этого делать нельзя, но еще один день безделья точно вгонит ее в депрессию.

Девушка ходила по своей комнате под музыку, что лилась из динамиков новомодной стереосистемы. Она разминала руки, ноги, шею, стараясь не переусердствовать и не вызвать очередную порцию боли. Всё шло достаточно хорошо, и Адель даже зарядилась долей оптимизма. Если заниматься совсем чуть-чуть, но хотя бы через день, есть вероятность, что форма не утратится.

Аккуратно сев в позу «лотоса», танцовщица вспомнила о той фотографии, которую Зейн со страхом и злостью в глазах спрятал. Адель без лишних слов поняла, что та девушка что-то значила для Демона. Неужели, он всё-таки не бездушная машина с инстинктами первобытного человека? Это что-то из области фантастики. Хотя, когда Зейн явился в квартиру Адель с побоями, она смогла увидеть его настоящего.

Если бы он хоть раз, всего лишь единственный раз, позволил танцовщице увидеть его настоящим, без всех этих масок. Она бы непременно попыталась помочь. Адель чувствовала, что Демон нуждается в помощи. Что с ним произошло? Кто заставил этого привлекательного и харизматичного мужчину стать монстром? Девушка этого не знала, но она бы непременно бросила все свои силы на его исцеление.

Они оба были несчастны, и оба усердно старались скрыться за сотнями разных личин. По сути, никому до этого нет никакого дела, кроме самих Адель и Зейна. Этот маскарад скорее направлен на самовнушение, а не обман окружающих. И если себе помочь уже нельзя, то хотелось бы помочь тому, кто оказался в подобной ситуации. Жаль, что Демон отталкивает Адель, жаль, что его кто-то сломил, жаль, что ничего нельзя исправить.

Почувствовав, как начало колоть в боку, танцовщица встала на ноги и принялась разминать сухожилия. Временами она люто ненавидела Зейна, а порой испытывала к нему самые нежные чувства. Это было ненормально, как и всё то, что с ними происходило. Переключив композицию, Адель села на шпагат и ощутила, что бок закололо еще сильней.

— Черт, — прошипела она.

— Что ты, мать твою, делаешь? — сердитый голос прозвучал именно в тот момент, когда затихла музыка.

Адель поднялась и повернулась к Зейну. Он стоял на пороге ее комнаты и сверлил девушку свирепым взглядом.

— Это называется разминка, — с приторной улыбкой ответила танцовщица.

— Доктор тебе четко сказал, что никаких тренировок. Ты совсем с ума сошла? — Демон перешагнул порог спальни и закрыл за собой дверь, отрезая единственный путь для отступления.

— Иди куда шел, я сама разберусь, что мне делать, — Адель скрестила руки на груди.

— Почему именно ты попалась мне из преисподней? Почему нельзя делать так, как тебе будет лучше? — Зейн медленно наступал, а девушка в свою очередь твердо стояла на своем месте.

— Мне виднее, как будет лучше. Если что-то и случится, то это будет на моей совести. Так что, оставь свои нотации для кого-нибудь другого.

— Ты можешь хоть когда-нибудь быть обычной милой девушкой? — Зейн подошел вплотную и посмотрел на Адель с высоты своего роста.

— А ты можешь быть хоть когда-нибудь настоящим? Я ведь не устраивают скандалов по поводу наших отношений, прекрасно понимая, что ничего серьёзного между нами быть не может. Не вмешиваюсь в твои дела. Я просто хочу понять, что происходит и нормально с тобой всё это обсудить. Что с тобой не так?

Зейн отшатнулся от Адель, будто его ударили под дых.

— Неужели не видно? — в презрении спросил он после короткой паузы. — Я больной ублюдок, а такие, как я не поддаются обычной логике. Мне всё равно на то, чего ты хочешь. Я бы тебя сейчас трахнул, жестко, с оттяжкой и ушел, чтобы не слушать твоих претензий.

— И что же тебя останавливает?

— То, что ты еще не поправилась, — Зейн посмотрел на нее точно так же, как и тогда в квартире.

Адель почувствовала, как что-то внутри оборвалось и болью отдалось в кончиках пальцев. Внезапное желание залечить его раны возросло вдвойне. Демон был встревожен и чем-то сильно раздосадован. Что могло его заставить ощутить печаль?

Молчание до неприличия затянулось. Танцовщица, собрав всю свою волю в кулак, шагнула к Зейну и осторожно коснулась его щеки. Он не смотрел на нее, но и руку не убрал. Адель не знала, что сказать, что делать, она просто касалась его, в надежде, что это немного успокоит их обоих.

— Если хочешь, можешь съездить на работу, Роберт тебя отвезет. Переговоришь с подругами, — спокойно произнес Демон, поднимая свой тоскливый взгляд на Адель.

— Это было бы здорово, — она нежно улыбнулась и потянулась поцеловать Зейна.

Он тут же ответил, словно и сам нуждался в ласке, которой его обделили. Это было странно, но вместе с тем до боли приятно. Раньше ничего подобного между ними не происходило, и сейчас обычный поцелуй казался чем-то новым и совсем неизученным.

Ощущать Демона не через призму слепящей похоти, было даже приятно. В какой именно момент она нарушила его личные границы? А, может, их и не было вовсе? Или всё же были? Вот она, истинная природа их чувств: дикое противостояние, что рождает нежные чувства, которых они боятся, как огня.

Зейн обнял Адель за талию и аккуратно прижал к себе. Что с ним творилось? Что он творит? В голове набатом било: «Нельзя, нельзя, нельзя!». Не нужно ее подпускать к себе слишком близко, это добром не кончится, один раз уже не кончилось. Но тело не слушалось голоса разума. Он — ненормальный, сломленный, извращённый, скорбящей по той, кого уже нельзя вернуть. Но именно Адель каким-то образом удавалось на время делать Зейна цельным. Подобного ни с кем другим у него еще не было. Но он не может ответить ей тем же, он несет разрушение, вместо любви, а загубить рыжеволосую танцовщицу хотелось меньше всего на свете.

— Нельзя, — наконец, озвучил вслух свои мысли Демон, отстраняясь от Адель. — Собирайся, Роберт тебя отвезет, — Зейн вышел из комнаты и чертыхнулся, его броня продолжает давать серьезные сбои.

Глава 28

Адель была бесконечно рада, хотя бы на время вернуться в свою прошлую жизнь, где всё имело четкие границы и порядки. Скучала ли она по этому времени? Да. Еще совсем недавно танцовщица до боли тосковала по своему прошлому. Но потом... Потом всё изменилось. Резко, грубо с надрывом, целиком в стиле Зейна. Пути к очищению и освобождению не было, и Адель решила сгореть дотла рядом с тем, для кого она лишь красивая игрушка.

Конечно, осознавать, что у тебя есть слабости — стыдно. Тем более, Адель всегда верила, что она не такая, как множество других женщин. Возможно, это и было правдой, но только до того момента, пока ее сердце не отравила вязкая, черная субстанция, что именуется «любовью». Девушка всеми силами старалась не потерять себя настоящую, но уже поздно пытаться угнаться за прошлым. Она не та, кем была до встречи с Демоном и, наверное, это главная личная трагедия Адель.

Роберт по приказу шефа вез девушку в «Порок». С неба срывался мелкий снег вместе с прозрачными каплями дождя. В автомобиле работала печка, но даже ее тепло не помогало избавиться от ощущения промозглости, что царило на улице. Интересно этот город всегда был таким мрачным? Или он просто скорбит о ком-то?

Танцовщица наблюдала за каплями дождя, что лениво скользили по стеклу машины, и думала о том, как же всё-таки сложно жить, принимать какие-нибудь решения, управлять своими чувствами. Хотелось отбросить все эти угрюмые мысли, чтобы они, наконец, оставили в покое, но ничего не получалось. Они будто вирус, пробрались в мозг, и теперь постоянно его мучают, воспаляют, превращают в пепел. Отвратительное чувство непринадлежности самому себе.

— Мы на месте, — заявил Роберт, плавно останавливаясь у входа в клуб.

— Благодарю, — Адель уже потянулась к ручке двери, как помощник тут же вышел из автомобиля и открыл дверцу сам.

Танцовщица осторожно вышла и одарила мужчину благодарной улыбкой. Роберт засмущался совсем как ребенок и отвел взгляд в сторону.

В «Пороке» как всегда полным ходом шли репетиции, уборка и еще миллион разных дел. Всё было таким родным, будто Адель попала в отчий дом, но в какой-то степени оно так и было. «Порок» многому ее научил, позволил распознавать людей, их желания, их мысли. Это не просто клуб, где есть хорошая выпивка и красивые танцовщицы. Это — единый организм, единая семья, единственное пристанище для заблудших душ.

— Адель? — Агата удивленно посмотрела на девушку и на огромного мужчину, который стоял за ее спиной, точно нерушимая скала.

— Привет, — танцовщица не сдержалась и обняла женщину.

— Дорогая, — Агата обняла в ответ. — Что ты здесь делаешь? Да еще и в такую паршивую погоду.

— Хотела повидаться со всеми вами, — Адель разомкнула объятия.

— Пойдем ко мне в кабинет, нам нужно о многом поговорить.

Танцовщица села на небольшой диван, и внимательно посмотрела на администратора. Ей не очень нравилось расположение духа Агаты — она была чем-то сильно взволнована.

— А Роза сегодня есть? — спросила Адель, чтобы нарушить некомфортную тишину.

— Нет, сегодня не ее смена.

— Жаль, я думала, что смогу ее застать здесь.

Агата немного походила по кабинету, затем села рядом с танцовщицей.

— Я слышала, что с тобой случилось. Надеюсь, того подонка уже нашли?

— Я не знаю, — честно ответила Адель. — Столько всего произошло, но я совсем ничего не понимаю. Такое ощущение, будто я попала в дурной сон, где от меня ничего не зависит.

— Понимаю, всем сейчас нелегко. Как ты себя чувствуешь? Может, нужна какая-то помощь? Ты только скажи мне, и я всё сделаю.

— Всё хорошо. Конечно, теперь двигаться надо осторожней и постоянно пить таблетки, но Зейн за мной присматривает.

— А не опасно ли, находиться рядом с таким человеком? — как-то напряженно спросила Агата.

— Опасно, но в тех условиях, в которых я сейчас нахожусь, с ним будет безопасней всего. Я чувствую, что-то должно произойти и мне немного страшно из-за этого.

— Джеймс говорил, что Зейном интересуются очень серьёзные люди. Это к добру не приведет. Вам обоим нужно быть максимально осторожными. Ведь, теперь судьба нашего клуба и нас самих исключительно в его руках.

Адель никогда не видела, чтобы Агата была настолько встревожена. Эта женщина — воплощение стойкости и собранности. Но если она начинает переживать, то грядёт действительно что-то страшное.

— Всё будет хорошо, — танцовщица ободряюще улыбнулась. — Я еще немного побуду на больничном, а затем вернусь к работе уже с новыми силами.

— Это уж навряд ли.

— Почему? — Адель непонимающе посмотрела на Агату.

— Зейн четко дал понять, что ты выйдешь тогда, когда он лично это одобрит.

— С какой стати? — возмущенно спросила танцовщица.

— Он — покровитель «Порока» и теперь имеет право вмешиваться в дела клуба.

— Это — моя работа и я сама решу, что мне делать.

— Прости, Адель, но я не имею права допускать тебя к работе, без его разрешения, — администратор пожала плечами.

— Но хозяин — Джеймс, — девушка стояла на своем до последнего.

— Теперь он во всем слушается Зейна.

— Сумасшествие какое-то! — Адель слишком резко встала на ноги, от чего больно кольнуло в животе.

— Что с тобой? — Агата встала вслед за танцовщицей и поддержала ее за локоть.

— Всё хорошо, спасибо за то, что удалила мне время. Я уже поеду.

* * *
Зейн удобно расположился в кресле у камина и принялся заниматься своими делами. Арес лежал у ног хозяина, а домработница мыла окно.

Тишину и покой гостиной уничтожило появление Адель. Она бурей ворвалась в дом и сердитым взглядом тут же нашла Демона. Роберт, молча семенил за девушкой, не зная, как следует поступить, ведь в подобной ситуации он оказался впервые. Вмешиваться в конфликт шефа и его женщины совсем не хотелось, но он должен был лично доставить ее прямо в дом.

— Кто тебе дал право управлять моей жизнью?! — Адель тут же начала разговор на повышенных тонах.

— Выражайся точнее, пожалуйста. Я не экстрасенс, чтобы разбираться в том, какая дурь посетила твою прекрасную головку на этот раз, — спокойно ответил Зейн, не отрываясь от экрана своего ноутбука.

— Ты издеваешься надо мной? — Адель уже кипела от злости. — Я сама могу решать, когда мне выходить на работу. Мне плевать, что ты наш покровитель и весь из себя такой важный. Ты не смеешь вмешиваться в мою жизнь!

Демон отложил свой ноутбук, сделал глоток виски и поднялся со своего места.

— Оставьте нас.

Когда в гостиной осталось лишь двое, Зейн раздраженно закатил глаза и глубоко вздохнул.

— Ты давно не имела мой мозг, поэтому решила наверстать упущенное?

— Причем здесь это? Я решила навестить «Порок», где меня просто огорошили «прекрасной» новостью. Как, по-твоему, я должна на это реагировать?

— Ты должна просто подчиниться моей воле, — ответил Демон, фокусируя свое внимание на фигуре Адель.

— Черта с два я подчинюсь тебе. Ты любишь играть людьми, но со мной подобный номер не пройдет. Я тебе не кукла, ясно? Ты мной манипулировать не будешь!

Зейн подошел к Адель и, сузив глаза, внимательно посмотрел в ее лицо.

— Неужели ты всё еще не поняла, что я не хочу играть тобой или ломать тебя? Пока я держу всё под контролем, ты находишься в полной безопасности.

— Я попала во всё это дерьмо исключительно по твоей вине, — Адель начала расхаживать по гостиной, не зная, куда себя деть.

— Ну, прости, что так всё вышло, — раздраженно ответил Демон.

— Может, ты, наконец, расскажешь мне, что происходит? Сколько я буду еще ничего не знать?

— Столько, сколько нужно.

— Ты невыносим, — Адель устало потеряла свои веки.

— Какой есть, таким и умру.

— Я больше так не могу. Правда! Так и с ума сойти можно! Зачем я тебе?! Как красивый аксессуар? Если я в опасности, может, я всё же имею права знать, почему. А если нет, то просто отпусти. Я уеду, и никто обо мне больше не услышит.

— Адель, твою мать! Что ты несешь?! Ты можешь мне просто довериться?! Сейчас неспокойные времена и ты, и я, и мои друзья — все мы находимся в опасности!

— Но почему? Если я для тебя хоть что-то значу, расскажи. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. Я тебя поддержу, только расскажи. Ты просишь о доверии, не доверяя мне. Это же абсурдно!

Зейн помассировал переносицу и опустился в кресло. Он был уставшим и абсолютно измотанным. Всё нужно было держать под контролем, в том числе и самого себя, а это отнимает уж слишком много сил.

Адель беззвучно подошла к нему и опустилась перед ним на колени. Она видела, что с Демоном что-то происходит и ей так отчаянно хотелось ему помочь. Но он держался на расстоянии, отталкивая ее, словно намекая на ненужность танцовщицы в его жизни.

— Поделись своими переживаниями, — мягко проговорила Адель, беря Зейна за руки и нежно поглаживая каждый сустав.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. На его лбу образовалась вертикальная морщинка, что делала выражение лица Демона страдальческим и измученным.

Мужчина хотел довериться танцовщице, но сделай он это, то станет на еще один шаг ближе к ней. Зейн боролся самим с собой, и эта внутренняя война сводила его с ума. Хотелось кричать, бить всё вокруг, только бы эта борьба в нем прекратилась. Но она шла и не собиралась заканчиваться.

— Нет, — тихо ответил Зейн, убирая свои руки.

Адель медленно встала на ноги, не веря своим ушам. И всё-таки она была права: он ею лишь увлечен и не более того. Танцовщица была уверена, что Демон довериться ей, но чуда не произошло. Его и нет, по крайней мере, в ее жизни.

Оставаться в этом доме, она не видела смысла. Ее личных вещей здесь не было, а значит подниматься в спальню незачем. Девушка прошла к выходу, не смея даже обернуться, а так хотелось. Зейн не пошел за ней, и это равнодушие с его стороны будто плетью хлестнуло по сердцу. Он говорил о безопасности, но так просто дал ей уйти. Странные человек, который живет в своем мире, что соткан из страхов, гнева и крови. И именно в него угораздило влюбиться.

Роберт топтался на крыльце дома, спрятав руки в карманы куртки. Адель вышла на улицу вдохнула побольше холодного воздуха, словно бы он был способен остудить болезненный жар в ее грудной клетке и выдохнула.

— Мисс? — Роб набрался смелости и подошел к ней первым.

— Можно тебя попросить вызвать мне такси? — дрожащим голосом произнесла девушка.

— Конечно.

Роберт вызвал такси, и простоял с Адель до того момента, пока желтая машина не показалась у ворот. Мужчине хотелось сказать что-то ободряющее, но он не смог — страх перед женщинами был уж слишком велик. Ему Адель импонировала значительно больше, чем Вивьен, поэтому Роберту не нравилось то поникшее состояние, в котором находилась девушка. Но и помочь ей хоть как-то он не мог. Не знал, каким образом.

— Спасибо, — Адель вновь одарила помощника своей прекрасной улыбкой и направилась к такси.

Роберт смотрел ей вслед и никак не мог понять, почему его босс, который явно неравнодушен к девушке, вот так просто отпускает ее? Нужно быть полным безумцем, чтобы собственноручной лишать себя шанса на исцеление.

Глава 29

Адель стояла у панорамного окна своей квартиры и наблюдала за тем, как ночная тьма медленно поглощает город. Повсюду начали зажигаться огни, чтобы не позволить людям захлебнуться в этом холодном и убийственном мраке. Девушка смотрела на прохожих, и представляла, о чем они могут думать, мечтать, какие проблемы их беспокоит изо дня в день. Казалось, если она углубиться в это дело, то забудет о том дерьме, в которое ее угораздило вляпаться.

В городе столько людей, но нет никого, кто бы помог Адель. Вокруг лишь стены, пустота и бескрайние одиночество, что жаждет свести танцовщицу с ума. Это было невыносимо. Нужно уезжать прямо сейчас. Неважно куда, только бы подальше от этого бандитского места. К черту работу, квартиру, всю прошлую жизнь, что начала рушиться по кирпичику. После встречи с Зейном всё стало неважным, а с его равнодушным отказом теперь не имеет даже смысла.

Адель прошла вглубь гостиной, села на диван и сжала свою голову руками. Несколько дней абсолютной тишины уже изрядно давили на психику, а мысли о Демоне лишь рождали нервный смех вкупе с горькими и злыми слезами. Она превращалась в него: такая же нервная и... ненормальная. А, может, Адель была такой еще до него? Всё возможно, но вот с его появлением все предохранители слетели к чертовой матери, выпуская наружу безумие и отчаянье.

Нужно уезжать, пока не поздно, пока еще есть шанс вырвать это блядское чувство, что болезненной занозой сидит в груди и заставляет корчиться в адских болях. Девушка осмотрелась по сторонам, не зная, с чего следует начать свои сборы. Подобная несобранность раздражала, а кавардак в голове и вовсе сбивал с толку.

Поднявшись на ноги, Адель заправила пряди распущенных волос за уши и направилась в коридор. Включив свет, девушка зажмурила глаза от неприятных ощущений. За последние дни танцовщица жила в кромешной тьме. Она просто сидела на полу и всеми силами старалась не потерять здравый смысл. Хотелось просто поставить время на паузу и всё хорошенько обдумать. Было до слез больно, но Адель переборола в себе эту хандру. Теперь главное не сдаться и не отступиться от намеченного курса.

Вынув резким движением из шкафа чемодан, танцовщица отнесла его в спальню, бросила на постель и принялась складывать все свои вещи. Не было какой-то определенной последовательности: Адель брала всё, что попадалось под руку. Голова была полна мыслей о том, как поскорее отправиться в аэропорт, сесть на самолет и улететь далеко-далеко за океан.

— Куда-то уезжаешь? — знакомый голос с нотами непонимания внезапно раздался за спиной танцовщицы.

Девушка выронила из рук шёлковый шарфик, что мягкой волной упал у ее ног. Сердце быстро застучало в груди от страха. Адель окончательно сошла с ума. Теперь она слышит его голос, будто это происходит наяву. Точно, помутнение рассудка. Нет... Зейн не из тех людей, которые привыкли бегать за женщинами. Он слишком гордый. Слишком жестокий. Лишенный сердца. Лишенный способности любить кого-либо, кроме себя и своего верного пса.

Всю эту неделю Адель то и делала, что собирала себя по осколкам. Временами ей хотелось верить, что Демон придет к ней, скажет, что любит ее. Пусть эта любовь полна боли, мучений, мозгодробящих проблем, но она была готова принять эту любовь. Затем мгновенная пелена спадала с глаз девушки, и процесс перерождения продолжался вновь.

А теперь, слыша голос Зейна совсем рядом, Адель боялась пошевелиться, вдохнуть полной грудью. Казалось, одно неловкое движение и мираж исчезнет. Плод фантазии растает и больше никогда не вернется. Это сумасшествие! Так долго и стойко держаться, чтобы затем свихнуться, будто по щелчку. Получается, танцовщица еще слабей, чем она себе представляла.

От подобного заключения почему-то стало до неприличия смешно. Адель громко рассмеялась и прижала ладони к животу, сгибаясь пополам. Слабая! Какая же она всё-таки слабая! Разве это не смешно? Ни капли... После нервного смеха на душе неожиданно стало мерзко и больно. Хотелось плакать и беспечно надеяться, что через слезы придет долгожданное освобождение. Она будет свободна от этого проклятия под именем «Зейн». Адель окончательно запуталась и не знала, что ей нужно.

— Тише, — родной голос раздался совсем близко, а сильные руки на удивление нежно сжали плечи девушки. — Тише-тише.

Демон прижал танцовщицу к себе и осторожно поцеловал в висок. Адель зашлась в рыдании и, повернувшись, уткнулась в крепкую грудь мужчины. Так сильно и горько она уже давно не плакала. Казалось даже немного странным, что танцовщица вообще еще умеет плакать.

— Всё хорошо, всё хорошо, — шептал на ухо Зейн. — Прошу, послушай меня,— он взял заплаканное лицо Адель в свои ладони. — Нам нужно срочно уходить. Слышишь? Уходить.

Девушка смотрела на Демона, но почти ничего не понимала из того, что он говорил. Голова из-за истерики начала ужасно болеть, а перед глазами всё плыло, будто под водой.

— Дьявол, — Зейн вновь прижал Адель к себе. — Нам нужно уходить, немедленно.

— Хорошо, — осипшим голосом ответила девушка, быстро вытирая свои глаза рукавом кофты.

Внезапно раздался оглушающий взрыв. Казалось, что небеса раскололись на части и с минуту на минуту упадут на землю, погребая всё живое под собой. Автоматная очередь, наверное, сотни пушек без умолка начала раздаваться одновременно со всех сторон.

— Ложись, — Демон тут же повалил Адель на пол и закрыл ее своим телом.

— Что происходит? — танцовщица часто заморгала, постепенно приходя в себя.

— Бойня, — прошипел Зейн. — Нам нужно срочно покинуть квартиру, пока ее не сровняли с землей. Ползи к выходу живо.

— А как же ты?

— Я за тобой. Быстрей, иначе мы сейчас «словим» пару гранат. Поверь, в этом нет ничего хорошего и приятного.

Не задавая больше лишних вопросов, Адель сделала, так как ей было велено. Она с клокочущим страхом внутри ползла по крошеву из осколков к прихожей. Выстрелы продолжали раздаваться тут и там, приводя в дикий ужас. Над головой творился настоящий смертоносный хаос.

Достигнув прихожей, девушка забилась в самый дальний угол, куда пули еще не достали. Зейна какое-то время нигде не было видно, и Адель не могла сидеть, сложа руки. Она выбралась из своего временного укрытия, и ее тут же с силой толкнули обратно.

— Почему ты еще здесь? — Демон злился.

— Я без тебя никуда не уйду, — танцовщица вцепилась в руку Зейна мертвой хваткой.

— Быстро вниз, — шикнул он. — Роберт тебя заберет.

— Но...

— Я сказал быстро!

Адель прекрасно понимала, что сейчас не самое время для глупых споров, а тем более выяснений отношений, но она не могла позволить Демону остаться здесь.

— Кто эти люди, черт подери? Чего они хотят? — девушка начала паниковать.

— Всё потом, уходи.

— Ты ведь последуешь за мной, верно? — танцовщица сглотнула комок и с надеждой посмотрела в черные глаза Зейна.

Что-то подсказывало Адель, что Демон вот-вот отрицательно замотает головой. Он не может с ней так поступить. Это же верх эгоизма! Когда угодно, но только не сейчас!

— Последуешь? — вновь озвучила свой вопрос девушка, беспомощно ударяя кулаком в грудь Зейна.

Он ничего ей не ответил. Просто смотрел на нее, едва заметно улыбнулся и крепко поцеловал. Такой поцелуй совсем не нравился Адель. Он был горьким, с привкусом прощания. Что им мешает убежать прямо сейчас и стать свободными?

— Уходи, — приказал Демон, отрываясь от танцовщицы.

— А ты? — ее голос задрожал.

Зейн расстегнул пиджак и показал на себе пояс, увешанный гранатами. Итог был очевиден.

— Нет! — вскрикнула Адель.

Демон сгреб ее в охапку и вытолкнул за дверь, закрыв тут же на все замки. Девушка ошалело смотрела по сторонам, не понимая, что происходит и куда ей нужно бежать. Еще мгновение назад руки Зейна обнимали ее, и она чувствовала себя в полной безопасности. А теперь... Теперь она вновь одна.

— Мисс? — на лестничной клетке появился Роберт.

— Ему немедленно нужна помощь, — тут же будто в горячке прошептала Адель, поднимаясь на ноги и игнорируя боль в животе.

— Идемте, мне велено вас увести как можно дальше от этого места, — помощник протянул свою огромную ладонь.

— Нет! Он там совсем один, — девушка указала нервным движением на дверь.

— Нам нужно уходить.

— Что ты за охранник, если помочь не можешь?!

— Босс говорил, что могут быть сложности, — Роб вынул что-то из кармана брюк.

Адель не успела отреагировать, как что укололо ее в плечо. Голова резко закружилась, будто в карусели.

— Что... — Адель не смогла сформулировать вопрос: язык по непонятным причинам перестал подчиняться командам мозга.

Роберт ловким движением подхватил девушку на руки и быстро спустился на улицу. Танцовщица почти ничего не видела, кроме мелькающих лестничных пролетов, что казались бесконечными, черного солона внедорожника и ослепляющей вспышки света. После этой вспышки раздался невероятно громкий взрыв, от которого всё вокруг завибрировало.

Это взорвалась квартира Адель, в которой остался Зейн. Навечно...

Глава 30

Танцовщица ощущала, как боль медленным и горячим потоком заполняла ее голову. Казалось, что этот поток постепенно выжжет изнутри все ткани и сосуды. Во рту всё пересохло, а губы больно потрескались. Адель попыталась облизать их, чтобы хоть как-то ослабить боль, но ничего не получилось. Нужно срочно найти воду, иначе девушка точно лишится рассудка из-за жестокой жажды.

Медленно открыв глаза, танцовщица часто заморгала, избавляясь от пелены и тем самым возвращая себе зрение. Первое, что Адель поняла, как только очнулась — она находится в незнакомой ей комнате. Мебели почти никакой не было, кроме: кровати, старого письменного стола, что стоял у занавешенного окна, стула и маленького комода. Создалось такое впечатление, что хозяева этого помещения, то ли в спешки съехали, то ли наоборот — недавно въехали.

Танцовщица села на кровати и почувствовала, как голова немного закружилась, разгоняя боль по всему телу. Что с ней происходило? Почему она в этом непонятном месте? Адель старалась оставаться спокойной, и у нее это непременно получилось, если бы она не вспомнила о том ужасе, что недавно пережила. Зейн мертв. Девушка отчетливо помнила, как ослепляющий взрыв поглотил всё здание вместе с Демоном и другими людьми, которые, к несчастью, жили по соседству с Адель.

К горлу тут же подкатила тошнота, и танцовщица зажала рот обеими руками. Слезы непроизвольно скользнули по ее бледным щекам, а в душе стало так больно, что невозможно было даже нормально дышать. Девушка панически осматривала комнату и старалась выстроить четкий план своих дальнейших действий. Внимание Адель приковала входная дверь с облупленной белой краской и ржавой ручкой овальной формы.

Превозмогая боль и слабость, девушка буквально спрыгнула с кровати и бросилась открывать дверь. Заперто. Она была заперта на ключ. Танцовщица еще несколько раз попыталась исправить ситуацию, но всё тщетно. Паника волнами подкрадывалась к Адель, грозя забрать ее в свой плен. Девушка нервным движением заправила свои рыжие волосы за уши и подошла к окну. Из-за переизбытка эмоций танцовщица не могла нормально управлять собой, поэтому она просто сорвала шторы с карнизов и поспешила открыть окно. Но и здесь она потерпела фиаско: окно было наглухо заколочено деревянными досками.

Адель вытерла слезы и истерично засмеялась. Она не могла, она просто отказывалась верить своим глазам. Ее заперли в четырех стенах, как какую-то преступницу. Паника начала обретать просто колоссальные размеры. Девушка вновь вернулась к двери и стала стучать в нее кулаками, моля о помощи. Но никто ее не услышал... Или не хотел слышать.

Кто-то похитил Адель, лишь по тому, что она была с Зейном. Эта догадка хоть как-то вязалась с общей картиной полной безысходности. Стало невыносимо плохо. Девушка сползла на деревянный и в некоторых местах прогнивший пол и притянула к груди колени. Танцовщица испытывала такую же панику и такой же страх, как и в тот день, когда вся ее семья трагически погибла. Не хватало воздуха, а стены внезапно начали сужаться, будто в смертельной ловушке. Адель сглотнула и забилась в самый дальний угол комнаты. Ужас уже протягивал свои костлявые руки, чтобы вцепиться в горло девушки мертвой хваткой.

Внезапно в замочной скважине щелкнул ключ и дверь открылась. Танцовщица тут же встала с пола и, почувствовав, что голова закружилась сильней, чем несколько минут назад, остановилась. Упираясь одной рукой в стену, девушка подошла к прибывшему человеку.

В комнату вошел мужчина с небольшим подносом в руках. Адель его уже видела раньше: этот человек присутствовал на вечере в доме Зейна, где она танцевала. У него еще, кажется, есть брат близнец. Они жутко похожи, но вот только их глаза разного цвета. Танцовщица немного пришла в себя: раз этот человек — друг Зейна, то он не причинит ей вреда.

— Где я? — охрипшим голосом спросила Адель, когда гость поставил поднос на стол.

— В надежном месте. Здесь тебя полиция не найдет.

— Полиция? — она подошла чуть ближе к вошедшему.

— Тебя сейчас активно ищут, — человек сел на стул. — Я Макс, кстати, близкий друг Зейна. Но, думаю, ты это и так знаешь.

— Почему меня ищут? — Адель села на кровать и внимательно посмотрела на Макса.

— Ну, как минимум по тому, что твоя квартира превратилась в развалины. А еще, ты была женщиной Зейна. Полиция хочет узнать всё о нем и думают, что ты им в этом поможешь. Тем более, там работают люди Томсонов, а Томсоны заинтересованы в том, чтобы узнать тайны Демона.

— Я ничего не понимаю, — растеряно ответила на слова Макса Адель.

— Не удивительно, но ты можешь быть спокойна. Мы тебя защитим. Теперь ты часть нашей семьи.

— Где Зейн? — танцовщице было абсолютно всё равно на то, что за ней ведут охоту, куда важней было знать, что случилось с ним.

— Адель, — осторожно начал Макс, нервно потирая свои ладони.

— Где? — напряженно повторила свой вопрос девушка.

— Сейчас у нас и так слишком много проблем. Нам нужно скоро уезжать. Я пока временно исполняю обязанности Зейна, и у меня голова просто взрывается.

— Он мертв? — прошептала Адель, не в силах сказать громче.

Макс ничего не ответил, лишь отвел свой мрачный взгляд куда-то в сторону. Слова теперь были лишними, его глаза сказали куда больше.

— Не может быть, не может быть, не может быть, — быстро повторяла Адель, мотая головой из стороны в сторону. — Этого не может быть! Только не Зейн! Он не мог! Только не он!

Девушка впала в настоящую истерику. Ее всю трясло, а язык, будто сам собой беспрерывно повторял, что Демон не мог умереть. Танцовщица хотела верить в то, что это только страшный сон или жестокий розыгрыш Зейна. Пусть будет так, только не реальность.

— Я должна вернуться туда, — обезумев, заявила Адель, порываясь покинуть комнату. — Вот увидите, его там нет. Нет. Не может там быть.

— Стой! — Макс резко схватил девушку за руку и с силой бросил ее на постель.

— Мне нужно туда, — не унималась Адель, смотря в потолок невидящим взглядом.

— Послушай меня, — приказал Макс. — Тебе нечего делать там. Твой дом разрушен и сейчас на месте происшествия работают копы.

— Мне нужно! — вскрикнула девушка, вновь пытаясь сбежать.

Макс пресёк попытку побега, прижав своим телом трясущиеся тело танцовщицы. Девушка начала вырываться и царапаться, любыми путями стараясь сбросить с себя мужчину. Это была крайняя степень отчаянья, которая толкала людей на самые безумные действия. Макс прекрасно понимал, что в данную минуту Адель просто не владеет собой.

— Успокойся, — он ударил танцовщицу по щеке, от чего девушка внезапно пришла в себя. Она смотрела на Макса широко распахнутыми глазами и практически перестала дышать.

— Прости, но это всегда отрезвляет людей, — заявил мужчина. — Поешь, тебе нужны силы. Скоро мы должны уехать, поэтому стоит поторопиться, ладно?

Адель ничего не ответила, лишь энергично закивала головой.

— Хорошо. Я пока тебе принесу какую-нибудь куртку. Ночью выпал снег и сейчас на улице очень холодно.

Макс покинул комнату и спустился, чтобы взять одежду. Танцовщица принялась есть, совсем не ощущая вкуса еды. Она подносила дрожащими руками ко рту ложку с ароматным супом и проглатывала его, борясь со злыми слезами.

Если бы сейчас кто-то спросил Адель, почему она истерила несколько минут назад, то она бы не дала четкого ответа. В данный момент девушка совсем ничего не могла понять, а тем более размышлять над вопросами. Она всего лишь ела и молила бога, чтобы он спас Зейна.

— Вот, держи куртку, — Макс вернулся в комнату и положил одежду на постель. — Ты уже поела?

— Да, — дрожащим голосом ответила Адель.

— Замечательно, тогда идем.

Надев мужскую куртку, что была на несколько размеров больше, чем одежда танцовщицы, девушка прошла вслед за Максом. В гостиной сидели все люди Зейна. Их, оказалось, больше двадцати. Все выглядели взволнованными и даже какими-то грустными. Среди незнакомых лиц, Адель взглядом нашла Роберта. Он стоял вдали от всех и, опустив голову вниз, вертел в руках ключи от машины.

Как только девушка появилась в комнате, к ней тут же подбежал Арес. Он начал тереться об ее ноги и облизывать руки. Танцовщица присела на карточки и погладила пса. Он был уж очень радостным, что совсем не в стиле собак. Обычно, когда что-то случалось с хозяевами, псы очень сильно переживают и чувствуют беду. Это натолкнуло Адель на мысль, что с Зейном всё в порядке. А может, это было простое отчаянье? Может, просто хотелось верить в лучшее? Черт его знает, где на самом деле скрыта истина.

— И куда мы поедем? — спросила девушка у Макса.

— За город, в лес. Там у нас есть небольшой охотничий домик, о нем копы не знают, да и мы там давно не были. Переждем бурю и решим, что делать дальше.

— Почему полиции нужна именно я? Почему они не ищут Вивьен? И вообще, где она делась?

— Она на стороне наших врагов, — ответил Бобби. — И поверь, ее крошечный мозг ничего интересного не содержит.

— Не такой уж он у нее и крошечный, — мрачно произнес Роберт. — Раз она смогла организовать покушение на Адель.

— Что? — танцовщица растерянно посмотрела на Роба.

— Она хотела вас убить и сбежала, чтобы ее не укокошил босс. Слухи о том, что шеф ее ищет для расправы, быстро расползлись. Поэтому наши враги и убеждены, что через вас они смогут манипулировать боссом, ведь вас он убить не хочет.

— Так, хватит, — резко оборвал Макс Роберта. — Нам пора выезжать.

Адель ехала в одной машине с Максом, Бобби и еще двумя охранниками. Всматриваясь в окно, девушка никак не могла поверить, что сейчас она находится в столь опасной ситуации. Что теперь делать? Как выбраться из всего этого ужаса? Танцовщица привыкла быть самостоятельной и сейчас, когда ее охраняла целая дюжина мужчин с пушками, она чувствовала себя немощной и ущербной. Может, это просто побочка? Скорей всего.

Покинув пригород, кортеж ехал по пустынной трассе. Хлопья снега так и липли на окна, будто пытаясь отгородить от опасности. В салоне играла тихая музыка, и Макса даже что-то подпевал себе под нос. Адель удивлялась тому, как спокойно он себя ведет. Зейн может быть мертв, а он здесь песни поет. Стало как-то не по себе. И с чего Адель решила, что может доверять этим людям? Но ведь среди них был Роберт, а он точно не может обидеть ее. Люди с такими добрыми глазами не способны на подлость. Но с другой стороны, самые приближенные, часто являются предателями.

— У нас «хвост», — холодным тоном заявил водитель.

Макса обернулся, чтобы сам во всём убедиться.

— Люди Томсонов. Передай по рации, чтобы все рассредоточились.

— Сейчас будет жарко, — ликующе заявил Бобби.

Внедорожник резко съехал в чащу, и Адель едва не упала, от таких маневров.

— Как они могли узнать дорогу? — спрашивал сам себя Макс, проверяя магазины.

— Да черт их знает. Томсоны еще те проныры, — смеялся Бобби.

Адель ужасно боялась посмотреть назад. Она надеялась, что им удастся оторваться. Но судя по напряжённому взгляду водителя, что виднелся в зеркале заднего вида, их дела совсем плохи.

Лавируя среди голых деревьев, внедорожник на всех порах мчался вперед. Преследователи держались на «хвосте» и с каждой минутой становились всё ближе. Но и это было не самым страшным, когда начали стрелять в машину, тогда-то и начался самый настоящий ужас.

Казалось, что эта погоня длилась, целую вечность. Адель чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется на части от страха. Она легла на пол и зажала голову руками. Мужчины тоже открыли огонь, и все звуки смешались в какофонию. И это и есть мир, в котором живет Зейн? Теперь Адель прекрасно понимала, почему он был таким нервным и неуравновешенным.

Внедорожник вновь сделал резкий поворот, а затем внезапно остановился. Девушка ударилась головой обо что-то твердое, но боли не почувствовала.

— Твою мать, — ругался Макс, перезаряжая пистолеты.

Пассажирская дверь со стороны Адель неожиданно открылась, и она ощутила, как по ногам ударил холод. Очередной выстрел, отборная ругань и кто-то вытаскивает девушку за волосы на улицу.

— Отпустите! — вскричала она.

Удар в лицо и сознание мгновенно уплыло во тьму.

— Перекройте им дорогу! — кричал Макс в рацию своим людям. — Они ее забрали! Твою мать! — мужчина с ноги закрыл дверь внедорожника и потер лицо руками.

— Машина заглохла, — заявил Бобби.

— Зейн меня убьет, если узнает, что его баба у Томсонов.

— Как убьет? — Бобби подошел к Максу. — Мы ведь даже его тела еще не нашли. Или... Постой... Что ты от меня скрываешь?

— Дурак, — зло проговорил Макс. — Думаешь, этого засранца так просто укокошить?

— Нет, но ведь все наши видели взрыв. После такого невозможно выжить.

— Возможно. Ты просто всего не знаешь, и никто до последнего не должен был знать. Но что уж теперь? Ждем кого-то с подмогой и валим на эшафот. Я провалил задание по защите это девицы.

Глава 31

Адель помнила это место слишком хорошо, чтобы ошибиться. Наверное, ничто на свете не заставит ее забыть родительский дом. Здесь прошло самое беззаботное время, в котором весь мир казался светлым и волшебным. Фруктовые деревья в саду были похожи на огромных сказочных существ, что защищают покой своих хозяев. Небольшие качели неподалеку от деревянной беседки, выкрашенной в голубой цвет, едва покачивались от легкого дуновения весеннего ветра. Тут пахло детством и мамиными булочками с апельсиновым джемом.

Адель стояла босиком на теплой подъездной дорожке и смотрела в ясное небо. Лучи солнца плясали в отражении луж, отбрасывая солнечных зайчиков. Измученное сердце девушки медленно наполнялось радостью и чувством восхитительного трепета. Здесь она не испытывала липкого страха, что на протяжении стольких лет отравлял жизнь. Танцовщица улыбнулась и прижала одну руку к груди. Было даже как-то странно не ощущать этой тяжести, что появилась после гибели родителей. Казалось, что теперь Адель стала настоящей, нет никаких масок и лживых убеждений в собственной нормальности.

Как можно глубже вдохнув свежего воздуха, девушка стремительно направилась в дом. Она так отчаянно хотела увидеть своих родителей и сестру, что уже просто не было сил ждать. Неужели всё закончилось? Неужели теперь Адель свободна? Как хотелось в это верить! Как же хотелось оставить все страхи в своей прошлой жизни и навеки забыть о них! Но что-то всё равно не давало ей покоя. Казалось, что кто-то ждет ее там... Где-то там за чертой, отчего дома. Танцовщица хотела обернуться, но увидела на пороге отца и забыла об этой затее. Он стоял в светлом костюме... В том, в котором его хоронили. Папа улыбался Адель, спрятав руки в карманах брюк. Он всегда так делал и никак не мог избавиться от этой привычке.

Девушка ощутила, как на ее глазах навернулись слезы. Впервые за долгое время, это были слезы искренней радости. Она со всех ног бросилась к отцу в объятия. Внешне они совершенно не были похожи, Адель была копией своей матери, а вот характер... Здесь она переняла отцовские черты. Наверное, поэтому танцовщица чувствовала особую связь именно с ним. Она крепко обняла своего родителя, и почувствовал аромат одеколона, что отдавал нотками хвойного леса и сочных трав. Девушка всегда любила этот запах, он ассоциировался исключительно с детством.

— Папа, — прошептала Адель, глотая сладкие слезы и крепче прижимаясь к родителю.

— Дочка, — он нежно поцеловал ее в щеку, и танцовщица ощутила, как приятно колется щетина, почему-то стало смешно.

— А где мама и Эрика? — Адель внимательно посмотрела в добрые карие глаза своего отца.

— В доме, готовятся к твоему визиту.

— Я так хочу их увидеть. Теперь я никуда от вас не уйду. Мы так долго находились в разлуке, но ничего, мы наверстаем упущенное. Обязательно наверстаем, будь в этом уверен.

— Что же ты такое говоришь? — отец изумленно посмотрел на свою дочь, словно она говорила несусветную чушь. — Тебе нужно будет уехать. Он же там совсем один, а оно знаешь, как бывает в жизни, одиночество может и до беды довести.

Адель ровным счетом не понимала, о чем и ком ей говорит папа, но она не решилась стоять на своем.

— Может, пойдем на качели? — предложила девушка. — Помнишь, как ты меня раньше катал? Подождем, пока мама и Эрика подготовятся.

— Отличная идея.

Адель шла под руку с отцом и чувствовала, как подол совсем легкого платья развивается у ее ног. Она ощущала себя такой счастливой, как никогда прежде. Сев на качели, девушка кивнула отцу, и он начал ее раскачивать. Распущенные волосы танцовщицы то и дело лезли в глаза, но это совсем ей не мешало. Всё было, как и прежде, а это самое главное.

— Нужно сказать маме, чтобы она тебя обязательно подстригла, — внезапно заявила Адель.

Отец убрал одной рукой со лба свою уже отросшую челку и смущенно улыбнулся.

— Да, ты как всегда права.

— И всё же, может, пойдем в дом?

— Нет, тебе туда еще нельзя.

— Ну почему? Мне безумно хочется побывать в своей комнате.

— Твоё время еще не пришло, — папа вмиг посуровел и одним резким движением остановил качели.

— Почему ты сразу начинаешь злиться? — растеряно спросила Адель, вставая на ноги.

— Потому что, рано тебе, ясно? — он схватил дочь за плечи и больно встряхнул ее. — Рано, понимаешь? Рано! — глаза налились кровью, и отец со всей силы ударил Адель по лицу.

Танцовщица резко пришла в себя и часто заморгав, посмотрела перед собой. Вместо отчего дома и залитой солнцем лужайки девушка обнаружила темную и сырую камеру с голыми бетонными стенами и холодным полом. Облик отца растаял и на его месте появился какой-то незнакомый мужчина лет тридцати. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб с глубоким вертикальным шрамом, что начинался от границы роста волос и тянулся до самой брови. Карие глаза пристально смотрели на Адель, а на тонких бледных губах мелькнула ядовитая ухмылка, от которой стало не по себе.

— Очнулась, наконец, — произнес незнакомец и выпрямился.

Танцовщица осмотрела себя и поняла, что сидит связанная на стуле. Веревка больно впилась в нежную кожу рук, а босые ноги настолько замерзли, что она их даже не чувствовала.

— Где я? — настороженно спросила Адель, стараясь освободиться от пут на своих запястьях.

— Над нами — полицейский участок, а здесь — камера пыток, — совершенно спокойно произнес человек.

Танцовщица опасливо осмотрела помещение и убедилась, что здесь они одни. Это наблюдение вселяло немного уверенности. Если только получится высвободиться, то есть все шансы вырубить этого незнакомца.

— Для камеры пыток здесь уж очень пусто, — произнесла Адель, не переставая пытаться освободить руки.

— Мне не нужны посторонние предметы, чтобы выбить из людей правду, — самодовольно заявил человек.

— Любопытно...

— Безумно, — мужчина подошел Адель и сел перед ней на корточки. — Я просил, чтобы мои люди были с тобой аккуратней, но они такие грубые по своей природе, — незнакомец состроил страдальческую гримасу и коснулся вспухшей щеки Адель костяшками своих пальцев.

— Кто вы? И что я здесь делаю? — танцовщица отвернулась, тем самым, не позволяя мужчине прикасаться к себе.

— Я — Дэвид Томсон, — мужчина грубо взял танцовщицу за подбородок и повернул ее в свою сторону. — Слышала про такого?

Адель испугано покачала головой, насколько это было возможно.

— Неудивительно, ведь ты не из преступного мира, — Дэвид хмыкнул и отпустил подбородок. — Но теперь, ты в одной связке с Зейном.

Услышав это имя, танцовщица вздрогнула и напряглась всем телом. Он мертв, мертв, мертв. Этот факт казалось еще чуть-чуть и размозжит черепную коробку. Всё что угодно, только не его смерть.

— Что вам нужно от меня? — пренебрежительно спросила Адель.

— Правда. Я хочу знать про этого ублюдка всю правду. Мы все были уверены, что он больше не решится на серьёзные отношения. А здесь такая удача для нас и опрометчивый поступок для него же самого. Теперь, когда у Зейна есть слабое место, у нас появились рычаги давления на него.

Девушка не сдержалась и заливисто засмеялась. Неужели он сам верит в то, что говорит? Какие отношения? Какие еще рычаги давления? Зейн неуязвим. По крайней мере, был таким, пока... Пока... А насчет серьёзных отношений тоже были спешные выводы. Их взаимосвязь может лишь отдаленно напоминать отношения. «Но ведь он спас меня» — подумалось внезапно Адель. Может, ли это служить доказательством его неравнодушного отношения к ней? Черт его знает! Зейн то исчезал, то появлялся в жизни танцовщицы. С ним она ни в чем не могла быть уверена до конца, кроме того, что Демон завладел ее сердцем.

Сильный удар по лицу заставил Адель перестать смеяться.

— Хватит! — прорычал Дэвид, нервным движением поправляя свои выбившиеся из прически волосы. — Если ты не хочешь медленно и мучительно подохнуть, тебе лучше быть паинькой и всё мне рассказать.

— Мне нечего тебе сказать.

— Да что ты! Многие убеждены, что Зейн подох при взрыве, но его тела не обнаружили. Он ведь жив, не так ли? Где он скрывается?

Адель сверлила Дэвида угрюмым взглядом, но ничего ему не ответила.

— Молчишь? — хмыкнул мужчина и подошел к железной двери. — Я даю тебе последний шанс.

Девушка по-прежнему ничего не говорила. Даже если бы она и знала всю правду, всё равно ничего не сказала. Жизнь сполна закалила Адель, и напугать ее было не так-то и просто. После всего, что она пережала за последнее время, остаться в здравом уме почти нереально, но танцовщица всё еще могла логически размышлять, а это уже что-то значит.

— Что же, твое право, — Дэвид открыл тяжелую железную дверь и взял с порога ведро, поставив его, он вновь закрыл дверь.

Адель нервно сглотнула не существующую слюну и снова постаралась высвободить свои руки, но безуспешно.

Дэвид подошел к танцовщице, ударил ногой по стулу, и девушка упала на пол. Руки от удара жутко заболели, и эта боль отдалась где-то в области плеч. Перед глазами на мгновение закружилось, но Адель прикусила свой язык, чтобы не издать болезненный стон. Мужчина навис над ней, словно грозовая туча. Он заулыбался и с кулака ударил Адель куда-то в живот. Удар, похоже, пришелся на участок, еще не до конца заживших ран. Боль оказалась уж слишком сильной, но девушка лишь зашипела и едва слышно застонала.

— Будешь говорить?! — остервенело закричал у лица Адель Дэвид.

Она посмотрела на него и плюнула ему в отвратительную рожу. Он явно не ожидал подобного, поэтому на ничтожную долю секунды растерялся. Танцовщица ничего не могла сделать, даже в очередной раз постараться развязать руки — они были прижаты ее же телом.

— Ебаная сука, — Дэвид ударил Адель по лицу, и россыпь разноцветных точек заплясали у нее перед глазами.

Металлический привкус крови мгновенно заполнил рот, и танцовщице ничего не оставалось, как сплюнуть ее, чтобы не захлебнуться. Щека, на которую пришелся удар, казалась горячей-горячей, будто заполненная лавой изнутри. Зрение значительно ухудшилось, и теперь Адель могла только различать силуэты.

Дэвид резким движением развязал руки танцовщицы, отбросил в сторону стул и надавил пальцами на плечи девушки, где боль была самой невыносимой. Адель уже не смогла сдержать себя, боль, будто два острых ножа, пронзала плечи насквозь и казалась, сейчас раздробит все суставы. Она кричала до хрипоты в горле и мотала головой из стороны в сторону.

— Будешь говорить? — Дэвид на миг убрал руки.

— Пошел ты, — просипела Адель.

Он встал, и принялась избивать ногами, всякий раз попадая по ранам на животе. Первое время девушка пыталась сопротивляться и хоть как-то закрываться от ударов, но сознание то и дело тонуло в темноте. В те короткие промежутки, когда она приходила в себя, Дэвид таскал ее за волосы и продолжал зверски избивать. Жирной точкой в этом безумстве стало ведро холодной воды, которым он окотил Адель.

— Попробуем поговорить чуть позже, шалава, — бросил напоследок Дэвид, перед тем, как покинуть камеру.

Танцовщица лежала на полу в собственной крови и видела различные картины, что рождало ее покалеченное сознание. Она снова видела своего отца, который сердито твердил ей, что он учил быть стойкой и сильной. Где-то даже мелькала мама, и Адель даже могла поклясться, что чувствовала ее нежную ладонь на своем лице. Она всегда поражалась, как при постоянной стирке вручную материнская кожа всё равно оставалась такой гладкой и нежной?

— Ма, — едва сумела выговорить девушка. — Мама.

Сколько прошло времени, танцовщица не знала, да и не могла знать в столь критическом состоянии. Ей вообще казалось, что время застыло на месте и теперь она навечно останется в царстве зыбкого холода и кромешной тьмы.

Откуда-то далеко-далеко раздался лязг и скрип железной двери. Дэвид! Яркой вспышкой пронеслось в голове. Но что это могло дать? Адель балансировала на краю реальности и забвения. Может это вообще всего лишь очередной мираж? Девушка медленно свернулась в позу эмбриона, чтобы дрожь не так сильно сотрясала ее тело, но всё это было напрасно.

— Господи, господи, — встревожено кто-то повторял и ходил туда-сюда по камере. — Что делать? Что делать?

— Прикончи... Меня, чтобы... Чтобы я не мучилась, — с трудом произнесла Адель.

— Нет, не говори это, не говори таких страшных вещей.

Девушка увидела, как кто-то сел рядом с ней на колени. Она хотела повернуть голову, чтобы увидеть лицо вошедшего, но не смогла.

— Всё будет хорошо, моя мать тебе обязательно поможет. Нам нужно только выбраться отсюда.

Адель сглотнула и почувствовала, как кто-то аккуратно берет ее на руки. Но даже несмотря на бережные движения, тело болело до невозможности. Мысли спутались, ровно, как и образы.

— Всё будет хорошо, — уверенно повторял мужской голос, что казался девушке знакомым.

Собрав остатки сил, она с трудом повернула голову к человеку, который торопливо нес ее куда-то. Это был он! Ее персональный ангел-хранитель. Единственный светлый человек, в этом бескрайнем мире тьмы и зла. Гарри. Это был Гарри. И он вновь спасал ей жизнь.

Глава 32

Гарри уже не мог смотреть на кофе из больничного автомата. Он держал в руках бумажный стаканчик и боролся с желанием запустить его в стену и забыть, про этот чертов напиток раз и навсегда. Но парень понимал, что сейчас следует набраться терпения и не позволять минутной слабости завладеть рассудком. Но в тех обстоятельствах, в которых находился Гарри, было сложно подавлять в себе злость и панику.

Нужно было что-то делать, причем как можно быстрей. Когда люди Томсонов найдут Адель — лишь вопрос времени. Даже больница в пригороде не убережет девушку от этих ублюдков, что уже давно потеряли остатки человечности. Гарри был прекрасно знаком с тем миром, в котором жила семья Томсонов. Такой участи даже самому заклятому врагу не пожелаешь. Говард в своей пыточной камере на пару с сыном частенько любят издеваться над должниками. Но хуже всего, то, что управы на него нет: мэрия и вся полиция города подконтрольна исключительно Говарду.

Гарри прекрасно понимал, что с ним будет, если раскроется вся правда, но он был готов к этому. Полицейский никогда не мог подумать, что добровольно втянет себя в подобное дерьмо, но ради нее он согласился бы пойти куда угодно. Конечно, такая жертвенность казалась странной, тем более между ним и Адель ничего не было, даже дружбы. Но всё это неважно. Теперь главное скрыть ее от глаз Говарда.

Матери не было слишком долго, и Гарри от волнения готов был лазать по стенам. Он мысленно твердил себе, что всё будет хорошо. Мама заверила его, что с Адель не будет никаких проблем, телесные повреждения не смертельны. Полицейский всеми силами старался удержать эту информацию в своей голове, но перед глазами упрямо стояла жуткая картина с побитой и испачканной в крови танцовщицей. Она умоляла его прикончить ее. Гарри всё еще слышал хриплый и тихий голос танцовщицы. Мороз непроизвольно сковывал его тело, сосредотачиваясь в позвоночнике.

— Тебе стоит немного отдохнуть, сынок, — нежный голос вывел Гарри из мрачных мыслей.

— Как она? — Гарри встал на ноги и внимательно посмотрел на свою маму в униформе доктора.

— Нет причин для беспокойства. Органы в порядке, к счастью, ничего не сломано. Единственное, что были проблемы с плечами, но суставы были вправлены, сухожилия в порядке и разрывов никаких нет.

— Это хорошо, это хорошо, — повторил Гарри и сел обратно на свое место.

— Кто она, сынок?

— Мам, давай только без допроса, когда всё немного уляжется, я тебе обязательно расскажу.

— Я понимаю твое состояние, так же я понимаю, что ее кто-то избил и явно непросто так. Скажи мне, что мне не о чем волноваться.

У Гарри с самого детства никого не было кроме матери. Отец бросил их, когда мальчику не исполнилось еще и года. Конечно, в детстве он не понимал, почему у всех его одноклассников есть папы, а у него нет. Когда Гарри об этом спрашивал свою мать, то она ничего не отвечала, лишь утирала платком слезы. Был даже такой момент, когда Гарри отчаянно хотел отыскать своего отца. Он верил и надеялся, что папа будет рад познакомиться со своим ребенком. Парень прекрасно учился, был примером для одноклассников и отрадой для матери. Но когда Гарри вырос и узнал всю правду, его прежний немного детский мир бесповоротно разрушился. Отец просто испугался ответственности, когда узнал, что скоро родиться ребенок. Он убежал, как последний трус, оставив молодую Елену совсем одну.

В жизни Гарри было много всяких сложных моментов: бедность, жуткая ангина и отсутствие лекарств, залатанные брючки, с которых многие смеялись. Но всё это было таким несущественным пустяком. Несмотря, на житейские проблемы, Елена была всегда рядом с сыном. Она воспитывала его в строгости и всегда твердила Гарри, что он мужчина и не должен бояться ответственности. Он вырос, стал полицейским и надежной поддержкой для матери — единственного человека, который всегда готов прийти на помощь. По сути, кроме друг друга у них никого больше и не было на этом свете.

Гарри так не любил лгать своей матери. После всего, что она сделала и пережила, лож была бы верхом неуважения. Но парень понимал, что сейчас был именно тот момент, когда ложь нужна для всеобщего блага. Тем более, если Гарри всё ей расскажет, то автоматически позволит угрозе нависнуть над ней.

Нет, причин для волнения нет, — Гарри улыбнулся и, наконец, выбросил в урну стаканчик с мерзким кофе.

— У меня есть еще пациенты, поэтому я должна идти.

— Конечно, я пока здесь посижу.

— Может, всё-таки поедешь домой?

— Нет, я подожду, когда она очнется.

— Ей вкололи снотворное, так что до утра она точно не проснется.

— Ничего страшного.

Елена поцеловала сына в макушку и ушла.

* * *
Когда Адель пришла в себя, то ей показалось, что она умерла и теперь находится на том свете. Белые стены настолько резали глаза, что на них было больно смотреть. «Неужели меня всё-таки решили не ссылать в ад?» — подумала про себя Адель, боясь пошевелиться. Но назойливый писк аппарата, что находился, вероятно, недалеко от девушки, разрушил мимолетный мираж. В нос резко ворвался неприятный запах медикаментов, и танцовщица поняла, что находится в больнице.

Голова немного болела, а мысли будто находились под плотным шаром тумана. Что-то Адель понимала, но анализировать происходящие совсем не получалось. На задворках сознания мелькнула ироничная шутка насчет приобретения абонемента в больницу, в последнее время девушка что-то зачастила в это учреждение.

Открыв глаза снова, Адель часто заморгала и смутно поняла, что так раздражало ее взгляд: лучи солнце плясали на белых стенах палаты. Было как-то странно видеть солнце в этом мрачно городе. Может, танцовщица всё-таки умерла? Она попыталась пошевелиться, но боль во всём теле отрезвила девушка. Нет, танцовщица определенно жива.

Среди ноющей боли в теле и туманных мыслей в голове, Адель отчетливо ощутила голод. Когда она нормально ела уже и не вспомнить. Кажется, ей давал есть... Какой-то мужчина... Как же его звали? Мартин? Меттью? Макс! Как только танцовщица его вспомнила, то воспоминания, будто мощным потоком ворвались в ее сознание. Похоже, этот кошмар будет длиться бесконечно.

Не успела Адель ничего обдумать и понять, как в палату вошла какая-то женщина. Вероятно, доктор, судя по ее внешнему виду. Она держала в руках планшет и делала в нем какие-то пометки.

— Мисс Колинз? Как ваше самочувствие?

— Терпимо, — тихо ответила Адель, не понимая, откуда женщине известна ее фамилия.

Доктор подошла к пациентке, проверила датчики, измеряла температуру и вновь сделала какие-то пометки. Танцовщица смотрела на доктора и никак не могла избавиться от странного ощущения, что она где-то ее уже видела. Добрые светлые глаза, аккуратный немного курносый нос. Сфокусировав свой взгляд на бейжде, Адель с трудом смогла прочесть «доктор Брукс».

Голова начала болеть сильнее, когда танцовщица попыталась напрячь свою память, в поисках ответа. Пришлось прислушаться к наставлению доктора Брукс и расслабиться.

— Вас ничего не беспокоит?

— Нет, легкая слабость и неприятные ощущения, когда пытаюсь пошевелиться.

— Не стоит этого делать. Вам вправили суставы плеч и нужно набраться терпения, чтобы окончательно их вылечить. Возможны вспышки боли в зоне плеч и предплечий, но здесь нет ничего страшного. Это будет прослеживаться, только первое время. Я говорю вам это на будущие, чтобы вы не переживали зря. Сейчас медсестра принесет вам обезболивающий препарат, а к обеду ваши суставы осмотрит другой врач.

— Спасибо.

Доктор Брукс покинула палату, но Адель надолго не осталась одна. Вскоре в дверном проеме появился новый посетитель. Его лицо было скрыто за пышным букетом ромашек, и девушка на миг даже испугалась. После пережитого она теперь точно будет бояться незнакомцев.

— Привет, — Гарри убрал букет и улыбнулся Адель.

— Ты меня испугал, — девушка вяло улыбнулась, ощущая ноющую боль в голове.

— Прости, не хотел, — Гарри немного смутился. — Я тут подумал, что ромашки немного поднимут тебе настроение.

Полицейский аккуратно положил букет на пустую прикроватную тумбочку и сел на стул.

— Спасибо, они очень красивые.

— Не за что.

— Ты снова спас меня, теперь я уж точно в неоплатном долгу перед тобой. Если бы не ты..., — Адель осеклась, ощущая, что к горлу подкатил ком. — Я попала в такие неприятности.

— Я знаю, всё знаю, — Гарри осторожно убрал с лица Адель прядь волос.

— Откуда?

— Я работаю в полиции, а она находится под Томсонами. Мы все выполняем их приказы, если не хотим попрощаться с жизнью. Но сейчас это не самое важное. Ты ничего не говори, просто слушай меня. Сейчас мы находимся в пригороде, в этой больнице работает моя мать. Она сделает всё, чтобы как можно быстрей поставить тебя на ноги, затем я тебя увезу подальше от этого места. Томсоны ищут тебя, и поверь, когда найдут, ничего хорошего ждать не придется. Твой мужчина перешел этой семье дорогу и просто так это с рук не сойдет. Придется некоторое время залечь на дно. Я придумаю что-нибудь с твоими документами. Всё будет хорошо, тебе не о чем переживать.

Адель всё слушала и слушала Гарри и никак не могла до конца вникнуть в суть сказанного. После пробуждения она чувствовала себя так, будто не принадлежит самой себе и это значительно отягощало и без того сложную ситуацию. Но, в конце концов, танцовщица всё же поняла, что от нее хотел Гарри. Он выглядел таким встревоженным и в то же время уставшим, что ей даже стало, немного жаль парня. Зачем он всё это делает? Зачем так рискует собой?

— Ты очень хороший человек, — внезапно произнесла Адель.

Гарри удивился тому, с какой теплотой танцовщица сказала эти слова. Безусловно, ему было приятно услышать подобное, тем более, от девушки, которая ему нравилась. И почему они познакомились при таких чудовищных обстоятельствах?

— Спасибо, — Гарри был немного смущен. — Может, ты что-нибудь хочешь?

— Попить и поесть. Я такая голодная, что готова съесть целого слона.

— Наличие аппетита уже положительный признак. Я сейчас что-нибудь придумаю, — Гарри вышел из палаты.

Адель медленно повернула голову к окну, чтобы посмотреть на ясное декабрьское небо. Слабость плавно перетекала в сонливость, и девушка боялась, что уснет до того, как придет Гарри. Но бороться со сном оказалось еще труднее, чем с собственными мыслями, глаза буквально слипались. Танцовщица была не против хорошенько отдохнуть, но желудок упорно напоминал о себе. Еще вчера Адель сражалась за собственную жизнь, а теперь борется с сонливостью. И всё-таки жизнь уж слишком трудная штука, а ее подружка — судьба — еще та коварная леди.

Внезапно Гарри вернулся в палату. Он был бледным и жутко напуганным. Танцовщица встревоженно посмотрела на него, не понимая, что уже успело стрястись за то ничтожное время, пока его не было.

— Нам нужно уходить, — решительно прошептал Гарри, выглядывая в коридор.

— Что? Почему? — желание уснуть тут же улетучилось.

— Люди Томсонов здесь.

Глава 33

Большего всего на свете, о чем Адель мечтала в данную секунду — оказаться в объятиях Зейна. Пусть они не так часто позволяли себе подобную слабость по отношению друг к другу, но краткие моменты всплеска нежности всё же вспыхивали. Жаль, что это произошло незадолго до того, как Демон… Умер… Погиб в квартире танцовщицы. Невыносимая душевная боль сводила с ума, перекрывала кислород, прожигала каждую клетку измученного тела.

Назойливая мысль о том, что рядом с Зейном было бы гораздо безопасней, не давала Адель покоя, пока Гарри в панике старался придумать выход из положения. Парень снял с себя куртку, заглянул в окно, покопался в своем телефоне, затем подошел к постели танцовщицы.

— Сейчас я тебя отсоединю от капельницы и вынесу на парковку, — решительно заявил Гарри и одним резким движением изъял из вены иглу.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — игнорируя болезненный импульс в руке, торопливо проговорила Адель.

— Ничего не случится, если мы как можно скорее уберемся отсюда.

— Но рано или поздно они догадаются, что ты мне помогаешь. Зейна нет, нам никто не поможет, даже его люди.

Гарри видел в зеленых глазах девушки неподдельных страх. Сейчас ее природная красота казалась увядшей из-за упадка сил и всех тех страшных вещей, что с ней сделал сынок Говарда. Как подобное мог допустить этот Зейн?! Будь Адель девушкой Гарри, он бы никогда не допустил такого ужаса. Пожертвовал собой, но ее бы обязательно уберег.

— Это уже совершенно другая проблема, — Гарри улыбнулся и отбросил больничное одеяло в сторону. — Будет больно, но придется потерпеть, — с этими словами парень с легкостью поднял Адель на руки.

Он оказался прав, девушка действительно испытала жуткий приступ боли в руках, что отдавался даже в кончиках пальцев. Доктор Брукс предупреждала об этом, но медсестра еще не успела принести обезболивающее лекарство.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Жить смогу, — ответила Адель, упорно борясь с криком, что застрял у нее в горле.

Полицейский вышел из палаты и быстро двинулся в сторону лифта. Девушка видела, что в коридоре творилось нечто неладное: весь медперсонал был взвинчен, но при этом старался пациентов развести по палатам.

Гарри локтем нажал кнопку вызова и с нетерпением ждал, когда кабина лифта прибудет на нужный этаж. Адель уткнулась лицом в крепкое плечо своего нового друга и молилась, чтобы всё обошлось. Она была готова пожертвовать чем угодно, только бы отвести беду. Гарри не заслуживал того, чтобы сейчас находиться здесь. Пусть они почти ничего не знают друг о друге, но за короткий период их знакомства, девушка убедилась, что Гарри на редкость добрый и рискованный молодой человек.

Наконец, створки лифта раскрылись, и полицейский шагнул вперед. Нажав кнопку «Парковка», Гарри крепче прижал к себе Адель. Девушка чувствовала, что ее босые ноги начали замерзать, да и в целом больничная пижама почти не грела. Но сейчас это была самая последняя проблема, которая могла беспокоить. И почему эти люди не оставят ее в покое? Какую ценность Адель могла представлять для целого приступного клана? Она ведь действительно ничего и не знала и была убеждена, что Зейн бы не стал ее спасать, если бы был жив. Хотелось, конечно, верить в его призрачную благородность. Но теперь, стоило сосредоточиться исключительно на спасении своей жизни и отбросить в сторону любую иллюзию.

Лифт прибыл на нужный этаж и когда створки открылись, холод еще сильней ударил по обнаженной коже Адель. Девушка поежилась и зашипела от очередной вспышки боли. С каждым новым разом, было всё труднее сдерживать себя.

Гарри пересек парковку и остановился у черного «минивэна». Открыв дверь, парень осторожно усадил Адель на пассажирское сиденье, накинул на нее свою куртку и, закрыв дверь, обошел автомобиль и сел за руль.

— Куда нам ехать? — спросила танцовщица, удобней располагаясь на своем месте, чтобы хоть чуть-чуть ослабить боль в теле.

— От моей покойной бабушки остался небольшой домик в восемнадцати милях от больницы. Туда и поедим, — ответил Гарри, заводя двигатель. — Замерзла? — заметил Гарри, выезжая с парковки.

— Ничего страшного, — Адель плотнее укуталась в куртку.

Покинув приделы больницы, парень заметил несколько черных внедорожников, что стояли на обочине. Не искушая судьбу, Гарри поехал в противоположную от подозрительных машин сторону. Ожил мобильный.

— Да? — нервно ответил полицейский.

— Сынок, какие-то люди ищут твою Адель, — прошептала миссис Брукс. — Куда ты с ней делся?

— Этого тебе знать пока не надо. Лучше уезжай из больницы, слышишь меня? И ничего не говори им, — Гарри бросил телефон в бардачок и прибавил скорости.

— Кто это? — осторожно спросила Адель.

— Моя мать. Они рыщут в поисках тебя.

— Зачем ты подставил свою мать? — в ужасе спросила танцовщица.

— Не переживай, Томсоны не привыкли устраивать мокруху без причины. Или ты думаешь все бандиты, отбитые на всю голову?

— Не знаю, обычно в фильмах они убивают всех кого видят.

— В фильмах, — засмеялся Гарри. — В реальности они поступают гораздо изощрений.

— Почему ты работаешь в полиции, если знаешь, чем занимаются эти Томсоны?

— А я этого и не знал, пока меня не зачислили в штат. Теперь так просто я не могу покинуть свою должность. В целом, всё не так уж и плохо, если не суешь свой нос в чужие дела.

— Значит теперь, у нас проблем будет выше крыши, — мрачно заметила Адель.

— Ничего, прорвемся как-нибудь. Тем более, я знал, что если приближусь к тебе, то по головке меня за это не погладят.

— То есть знал? — Адель удивлено посмотрела на Гарри.

— Я следил за тобой какое-то время по поручению руководства, — несколько стыдливо признался Гарри.

— И как долго? — затаив дыхание, спросила танцовщица.

— Около месяца. Не переживай, я должен был только следить, а не убивать, — Гарри заулыбался, заметив сконфуженость своей подруги.

Танцовщица ничего не ответила. Она была удивлена тому, что услышала. Получается, вокруг нее уже давно зарождалась опасность, а девушка даже этого не замечала. Адель последние дни казались отрывком из какого-то боевика. Но вот роль главной героини ей совсем не нравилась. Если бы она знала, к чему может привести знакомство с Зейном. В прочем, танцовщица подозревала и чувствовала ту опасность, что нес за собой Демон. Но подобного развития событий она не могла допустить даже в самом жутком кошмаре.

— Кажется, нас кто-то преследует, — заявил Гарри, выжимая педаль газа до отказа.

В последний раз, когда Адель услышала подобную фразу, ничего хорошего с ней не произошло. Сердце учащенно забилось в груди, а ладони мгновенно вспотели. Еще одного нападения танцовщица уж точно не переживет.

— Всё будет хорошо, — Гарри осторожно сжал руку девушки. — Я тебя не подведу.

Танцовщица бросила короткий взгляд на боковое зеркало и заметила, что за ними ехала только одна машина. Это был черный «Хаммер», что напоминал какой-то военный агрегат. От увиденного страх лишь усилился. Боли не было, только ужас, что стремительно заполнял собой салон «минивэна». Но еще хуже было от того, что Адель никак не могла повлиять на ситуацию. Она едва держалась, чтобы не расплакаться от боли, а про самооборону вообще идти речи не могло.

«Хаммер» был на «хвосте», но по каким-то причинам не обгонял машину и не препятствовал движению. Это выглядело более чем странно, но Гарри не решался сбавлять скорость.

— Ты уверен, что за нами следят люди Томсонов? — напряженно спросила Адель, всматриваясь в боковое зеркало.

— Не знаю, но этот кто-то следит за ним практически от самой больницы. Не стоит рисковать, поэтому попытаемся оторваться.

Танцовщица медленно поменяла позу, в которой она сидела и хотела немного размять затекшие плечи. Но резкая боль в очередной раз стрелой пронзила всю спину, разносясь по ключицам. Адель приглушенно зашипела и вернулась в прежнюю позицию.

— Так сильно болит? — спросил Гарри, не отрывая взгляда от дороги.

— Это уже просто невыносимо.

Полицейский полез в бардачок за таблетками, выворачивая руль в сторону.

— Держи, правда, воды нет, но это хоть что-то, чем совсем ничего.

— Спасибо, — Адель проглотила сразу несколько пилюль и тяжело вздохнула.

— Кажется, нам удалось оторваться.

— Странные преследователи. В прошлый раз, меня догнали быстро, да и ребятам, наверное, сильно влетело, — девушка досадливо покачала головой, вспоминая Макса и Роберта.

Танцовщица надеялась, что с ним всё хорошо, и те ублюдки ничего плохого с ними не сделали. Но вспомнив, с какой жестокостью, Дэвид ее избивал, о лучшей участи для парней можно было только мечтать.

— Может, они ехали и не за нами.

— Так ты и сам не знаешь? — изумилась Адель.

— Я же не каждый день становлюсь целью чьего-то преследования, — нервно проговорил Гарри. — Прости, — после нескольких минут молчания, произнес полицейский. — Просто, сейчас я весь на нервах.

— Я всё понимаю.

Внезапно из-за очередного поворота, словно дикое животное, появился пресловутый «Хаммер». Он перегородил собой всю дорогу и от неожиданности, чтобы не врезаться, Гарри ударил по тормозам. Адель здорово тряхануло вперед и она чудом не ударилась головой о панель.

— Черт, — прошептал Гарри и вынул из-за пояса пистолет. — Сиди в машине, — холодно приказал полицейский и вышел на улицу.

Девушка затаив дыхание, наблюдал за тем, с какой решительностью Гарри направилась к «Хаммеру». Откуда у этого человека столько смелости? Неужели он совсем не понимает, с какой опасностью они оба столкнулись? Парень обогнул машину противника, и Адель потеряла его из виду. Ноги совсем онемели от холода, а плечи всё еще продолжали болеть, но значительно меньше.

Ничего не происходило, лишь тягостная тишина жутко давила и сдавливала, будто в тисках. А, может, Гарри уже убили? Сейчас столько различного бесшумного оружия, что и глазом моргнуть не успеешь, а в тебя всадят несколько пуль. Голова разрывалась от мрачных размышлений и, сдавшись перед атмосферой, что уже накалилась до предела, Адель вышла из машины. Ноги слабо держали ее, а холод больно хлестал по лицу.

Танцовщица быстро насколько позволяло ее состояние, направилась к автомобилю. Адреналин грохотал в груди и сейчас Адель уже ничего не боялась. Она хотела лишь уберечь Гарри. Пусть они ее забирают, только оставят его в покое. Танцовщица обогнула «Хаммер» и вскрикнула, увидев своего друга, лежащего без сознания на дороге. Она не знала: мертв он или жив, но отсутствие крови вселяло слабую надежду на положительный исход.

Руки и ноги дрожали то ли от холода, то ли от паники, но сил ни духовных, ни физических уже не оставалось. Пусть это будет и конец, но она должна увидеть того, кто это сделал. Тонированный «Хаммер», точно спящий хищник продолжал стоять поперек пустынной дороги. Адель, набрав побольше воздуха в легкие положила руку на ручку двери и резко дернула ее на себя, ощущая очередную волну боли. Тот, кого она увидела на водительском месте, девушка никак не ожидала увидеть. Это было чистой воды сумасшествие! Ноги внезапно подкосились, а голова закружилась. Декабрьское небо завертелось перед глазами, превращаясь в настоящий водоворот. Адель вцепилась в открытую дверь, чтобы не упасть.

— Ну, привет, — раздался голос из автомобиля.

Глава 34

— Ну, привет.

Может, в Адель уже выстрелили, и теперь она попала в потусторонний мир? Чушь! Девушка чувствовала, как ее всю трясет от холода, а промозглый ветер жестоко бьет по ногам. Значит, получается, что всё вокруг реально. А, может, она всё-таки сошла с ума? Просто не хватило сил выдержать эту психологическую атаку? Теперь танцовщицу до конца жизни будут преследовать галлюцинации, которые доктора периодически станут подавлять с помощью лекарств и снотворного.

Адель крепко держалась за дверцу машины и старалась отогнать от себя этот мираж. Зубы стучали, волосы запутались, а босые ноги посинели. Под кожей будто взорвался поток, состоящий из миллиона мелких иголочек. Теперь эти иголочки больно впивались в каждую клетку измученного тела, предвещая скорый приход обморожения конечностей.

— Ты вся дрожишь, тебе срочно нужно одеться, — обеспокоенный и вместе с тем всё такой же твердый тон вывел Адель из странного состояния, что напоминало транс.

Крепкие руки оторвали девушку от холодной земли и посадили на передние сидение «Хаммера», где уже вовсю работала печка, а в воздухе витал приятный сладковатый аромат, смешанный с запахом дорогой кожи, которой обтянут салон автомобиля. На плечи танцовщицы накинули теплое шерстяное пальто, что пахло мужским одеколоном. Адель укуталась в верхнюю одежду как можно плотнее и поджала под себя ноги. Девушка настолько сильно замерзла, что уже даже не чувствовала ноющей боли в своих руках.

— Мне жаль, что всё так получилось, — теплая ладонь нежно коснулась рыжих кудрей. — Они не должны были вычислить моих людей. Но будь уверена, я это так просто не оставлю. Тот, кто это сделал с тобой поплатиться жизнью.

Танцовщица смотрела перед собой, и лихорадочно думала о том, что Гарри сейчас лежит у автомобиля без сознания.

— Гарри, — тихо произнесла она.

— Что?

— Парень, которого ты ударил. Ему, наверное, теперь нужна помощь. Помоги ему. Ему нужна помощь, — Адель продолжала повторять одно и то же, чувствую, как паника с новой силой приближается к ней.

— Хорошо-хорошо, я помогу ему. Только посмотри на меня, посмотри же, — мужские руки крепко сжали холодные ладони танцовщицы. — Прошу, посмотри на меня.

Адель медленно повернулась и встретилась взглядом с пронзительными черными глазами. Прежний холодный и насмешливый взгляд этих удивительных глаз куда-то исчез, уступая место тревоги и неподдельному сожалению. О чем он сожалеет? А может быть о ком? Потерянный, сломленный, скрываемый за сотней различных личин. Раньше Адель его боялась и совсем не понимала. Она думала, что их общее увеличение друг другом скоро пройдет. Да, он ей нравился, да, она даже позволила себе в него влюбиться. Но хотелось верить, что это временное. Он держал дистанцию между ними, и она не сумела ее преодолеть. На этом нужно было поставить точку. Но потом… Потом всё так резко поменялось. Адель помнила его взгляд, когда они попали под обстрел. Он переживал за нее, а значит, границы уже тогда были нарушены. И сейчас всматриваясь во тьму его красивых глаз, девушка поняла — он реален и в эту самую секунду ее жизнь изменилась навсегда. Танцовщица думала, что всё поменялось, когда Зейн только появился. Нет, всё поменялось, когда она его потеряла.

— Я думала, что это конец, — дрожащим голосом проговорила Адель. — Думала, что никогда больше не увижу тебя. Он пытал меня, хотел узнать всю правду о тебе. А я… Я ничего ему не сказала. Даже, если бы и знала, всё равно бы ничего не рассказал, — девушка глотала слезы, и всеми силами старалась взять себя в руки.

— Всё уже позади, — Демон обнял ее и погладил по голове, как маленького ребенка. — Всё будет хорошо. Теперь ты в полной безопасности. Мы должны были уехать еще тогда, когда я попал в твою квартиру, но мы не успели. Мне пришлось заставить поверить моих врагов, что я мертв. Но Говард блядский ублюдок решил взяться за тебя. Ничего-ничего, он за это ответит.

— Но почему ты вернулся? — всхлипнула Адель. — Они же ведь узнают, что ты жив.

— План сорвался, придется импровизировать. Мы заляжем на дно, на некоторое время, а затем вернемся.

— Гарри, нужно забрать Гарри, — спохватилась танцовщица. — Он мне помог, ему обратно нельзя, иначе Томсоны его убьют.

— Хорошо, я всё сделаю, тем более, такие люди мне нужны.

* * *
Пару месяцев спустя…

— К черту, — прорычал Зейн, смахивая со своего рабочего стола все бумаги и усаживая на него Адель. — Я тебя хочу, очень хочу.

Демон одним резким движением разорвал на груди танцовщицы белую шелковую блузку и бросил в сторону ненужную тряпку. Он жаждал Адель так, как умирающий в пустыне жаждал спасительного глотка воды. Потребность в этой шикарной рыжеволосой девушки достигала немыслимых приделов. Зейн впился жарким поцелуем в губы Адель, раздвигая в стороны ее длинные ноги.

— А если Роберт войдет? — отрываясь от Демона, спросила танцовщица.

— Брось, уже все усвоили урок, если мы вместе в одной комнате, то к нам лучше ближайший час не соваться, — Зейн хищно улыбнулся и расстегнул замок на дизайнерском бюстгальтере, который он лично купил в самом дорогом бутике нижнего белья в городе.

Адель сладко застонала и откинула голову назад, когда горячие губы Демона коснулись ее набухших сосков. Он прекрасно знал, насколько они чувствительны, поэтому не упускал момента, чтобы подразнить свою девушку. Адель закрыла глаза от удовольствия, когда Зейн прикусил ее сосок и запустил одну руку под ее короткую юбку.

— Ты уже вся влажная, — самодовольно отметил Демон, проникая одним пальцем внутрь влагалища.

Танцовщица вцепилась одной рукой в край стола и застонала громче, наслаждаясь восхитительным чувством, что так стремительно заполняло ее тело. Само осознание, что Зейн имел ее своими пальцами — уже сводило с ума.

— Хорошо? — прошептал Демон у раскрытых губ Адель.

— Да, — сбивчиво ответила она, целуя Зейна в уголок рта.

— Хочешь еще?

— Безумно.

Демон подхватил танцовщицу на руки и в один момент, она уже прижималась грудью к прохладной крышке письменного стола. Девушке нравилось то, как Зейн быстро мог менять позиции, нравилось, что они трахаются как последний раз в жизни, нравилось видеть его лицо, когда он достигает оргазма. С таким непростым человеком, как Демон Адель нравилось абсолютно всё. Может, это и есть та самая любовь? Вероятней всего.

— Как же я люблю туфли на твоих прелестных ножках, — прошептал Зейн, наматывая кудри Адель на свой кулак.

Звонкий шлепок по ягодицам заставляет танцовщицу от неожиданности вскрикнуть и выгнуться дугой. Сколько раз он уже так делал, но Адель никак не может к этому привыкнуть.

— Нравится?

— Даа…

Зейн поглаживает раскрасневшуюся кожу ягодиц, ударяет снова, а затем неожиданно вторгается внутрь. Танцовщица шипит, стонет от удовольствия и требует еще, двигаясь в унисон с Демоном. Тело горело возбуждением, в кабинете становилось невыносимо жарко и душно, но вместе с тем так обжигающе хорошо. Хотелось кричать на всю, но Адель сдерживалась, зная, что ее крики непременно услышит весь дом.

Демон отпустил ее волосы и обхватил своими пальцами шею Адель. Одна мысль о том, что эта девушка позволяла делать с собой всё, что он пожелает — срывала крышу, как и в их первый раз. Ему нравилось, что в постели с ним Адель — настоящая тигрица, а с другими — холодная и невозмутимая деловая леди. Такой влажной и стонущей ее видит только Зейн и это приносило колоссальное духовное удовольствие.

Адель облизала указательный палец Демон и принялась его посасывать, пошло причмокивая. Она была так порочна и развязна вместе с ним, что становилось даже немного больно от изобилия накатывающих эмоций. Разрядка приближалась, и любовники чувствовали это тянущее ощущение внутри их тел. Хотелось продлить этот момент до бесконечности, но безудержная лавина чистейшего удовольствия уничтожила остатки рассудка и окончательно стрела границы с реальностью.

— Ты мое проклятие, — тяжело дыша, прошептал Зейн, на несколько секунд накрыв своим телом, тело Адель.

— Это еще почему? — сонно улыбаясь спросила Адель, не чувствуя своих ног.

— Мне тебя всегда будет мало.

— Босс? — раздался стук в дверь.

— Роберт, похоже, и вправду имеет черты мазохиста, — недовольно отметил Зейн, вставая с Адель.

— Прекрати. Он прекрасный помощник. Мы уже должны были минут двадцать назад выехать в «Порок», — проговорила Адель, поправляя свою юбку.

— Чего тебе? — раздраженно спросил Демон, застегивая пуговицы на своей рубашке.

— Машины уже ждут у входа.

— Мы скоро выйдем, — ответила Адель.

Сегодня вечером в «Пороке» намечалась закрытая вечеринка, в честь начала сотрудничества Зейна с Томом Паркером — влиятельным бизнесменом. Джеймс ходил весь взволнованный и детально проверял, чтобы всё было сделано как надо. Уже пару месяцев он работает на Зейна, но привыкнуть к его методам видения бизнеса оказалось не так уж и легко. Всякий раз, когда Демон дает распоряжение подготовить клуб для очередных «переговоров», Джеймса бросало в дрожь. Сегодняшний день не стал исключением.

— Агата, охрана поставлена на все выходы? — сердито спросил мужчина.

— Да, я всё сделала, как было велено.

— Отлично.

— Не переживай мой друг, — на плечо Джеймс внезапно легла тяжелая рука. — Скоро ты к этому привыкнешь, — Зейн широко улыбнулся. — Все люди, которые находятся в моей команде, могут чувствовать себя в полной безопасности.

— Всё в порядке, шеф, — Джеймс нервно заулыбался.

— Вот и отлично, — Демон в сопровождении своей личной охраны вальяжной походкой направился в ВИП-зону.

Официантка тут же подала напитки для гостей и отдельную тарелку с мясом для Ареса. Пес с большим аппетитом набросился на свое лакомство, расправившись с ним в два счета.

— Может, стоило бы Паркера в нашу команду переманить? — поинтересовался Макс, садясь рядом с Зейном.

— Мне такие люди не нужны. Том еще та проститутка, а вот его бизнес, что находится в содружестве с Томсонами, мне пригодится.

— Семейки сойдут с ума, — Бобби расхохотался.

— Ну, когда они увидели меня живым и здоровым, то с ума не сошли, так что, тут еще постараться надо, — Демон сделал глоток бурбона и удобней расположился на диване.

Через несколько минут в клубе появился высокий мужчина лет сорока в строгом сером костюме и с кожаным портфелем в руках. Позади вошедшего шли двое чернокожих охранников внушительных размеров. Увидев Зейна, Том скупо улыбнулся, пожал руку и расположился напротив.

— Решил, что после долгого и изнурительного рабочего дня тебе захочется немного отдохнуть, — начал Демон, делая еще один глоток.

— Не заговаривай мне зубы, — отрезал Том. — Я прекрасно знаю, какой ты хитрый урод, так что ближе к делу.

— Хм… А почему ты решил сотрудничать с хитрым уродом? — Сузив глаза, спросил Демон.

— Близятся перемены, и чутье мне подсказывает, что стоит пересмотреть свою ориентацию в бизнесе. Говард, безусловно, успешный человек, но методы его работы мне не всегда понятны. А беря в счет, что ты первый, кто сумел обобрать его — то у тебя есть хороший потенциал.

— Я польщен твоими словами, — Демон фальшиво засмущался.

— Но знай, мои люди тебя держат под прицелом, так что, даже не пытайся меня прибить, ясно?

— Тогда, выпьем за крепкую дружбу, — Зейн поднял свой бокал и осушил его.

— Я принес контракт.

— К чему эта формальность? Давай немного отдохнем, здесь такие прелестные девочки танцуют. Уверен. Они тебе понравятся.

— Кошки ободранные. А такие, меня мало интересуют, — холодно пробормотал Том, бросив быстрый взгляд на танцовщиц, которые развлекали публику на сцене.

— А что ты скажешь на это? — Демон дал знак, и через несколько секунд в ВИП-зоне появилась Адель в образе монахини.

Все обратили на нее внимание и даже Паркер не смог не признаться себе, что эта цыпочка ему понравилась. Адель обольстительно улыбнулась и поступью настоящей тигрицы подошла к Тому и, не требуя его разрешения, села ему на колени.

— Привет, сладенький, — танцовщица провела ноготком по скуле мужчины.

— Хорошо, твоя взяла, эта очень даже ничего, — ответил Том, нахально пялясь на голые ноги Адель.

Зейн заметно бесился, когда видел, что его Адель кто-то нагло лапает. Но теперь в тех рамках работы, в которых он и его команда оказались, приходилось наступать себе на глотку. Адель прекрасно справлялась со своей задачей, лишая клиента бдительности. Это помогало Демону убрать человека без лишнего шума.

После того, что случилось с Адель два месяца назад, Зейн не мог вернуться к своему прежнему стилю ведения дел. Поэтому теперь, приходилось выкручиваться так, чтобы избежать очередной перестрелке. Сложно, неудобно, но таково положение вещей.

— Хочешь, я для тебя станцую? — сладко прошептала на ухо Тому Адель.

— Да, — не задумываясь, ответил Паркер.

— Тогда пойдем со мной.

Охрана последовала за шефом прямиком до приватной комнаты.

— Стойте здесь, — рыкнул Том, когда заметил, что охрана порывается пройти вслед за ним в комнату.

— Это может быть не безопасно, сэр, — заявил один из охранников.

— Можете меня проверить, — Адель повернулась к стене.

Охранник быстрыми и точными движениями обыскал танцовщицу.

— Всё чисто.

Паркер сел на диван и окинул Адель хищным взглядом.

— Раздевайся. Если будешь хорошей и послушной девочкой, я тебе заплачу сверхурочно.

— Какой нетерпеливый шалунишка, — танцовщица закрыла дверь на замок, и подошла к клиенту.

— Время — деньги.

— Как скажешь.

Тихая, эротичная музыка заполнила собой небольшое пространство приватной комнаты. Адель оседлала Тома и принялась покачивать бедрами в так мелодии.

— Такой серьезный, — она опустила руки на напряженные плечи Паркера и помассировала их.

— Работа требует серьезности, но откуда тебе это знать, шалава.

Адель не сдержалась и отвесила нахалу крепкую пощечину.

— Ух ты, какая дерзкая, — в серых глазах Тома появился опасный блеск. — Я люблю пожёстче. Ударь еще раз, и я тебя хорошенько оттрахаю. Поверь, так тебя не один из старых толстосумов, которые здесь бывают, не трахал, — Паркер засмеялась, и вцепился в талию Адель мертвой хваткой.

Девушка держала свои эмоции под контролем, не позволяя страху, просочиться в мозг. Всё что она делала — исключительно во благо общего дела. Теперь она — единое целое с Зейном, а значит, не имеет права давать слабину.

— Будет тебе пожестче, — Адель заулыбалась и развязала пояс на своем костюме.

Когда Паркер окончательно потерял бдительность, отдавая контроль животному инстинкту, танцовщица завязала клиенту глаза.

— Что ты делаешь?

— Так будет интересней милый, — вынув из-под дивана маленький ящик, девушка его быстро открыла и достала оружие с глушителем. — Где-то я читала, что ты любишь не только взрослых девочек, но и маленьких мальчиков.

Хищная улыбка вмиг сползла с худого лица Паркера.

— Это не твое дело, лучше опускайся к моей ширинке.

— Думаешь, если закон тебе ничего не сделает, то ты та и останешься безнаказанным? Черта с два, запомни, всегда найдется человек, гораздо безумней тебя. Так случилось, что этим человеком для тебя стану я, — Адель без колебаний выстрелила Паркеру прямо в сердце.

— Открывай, — раздался решительный голос Агаты.

Адель встала на ноги и спешно открыла дверь. За спиной Агаты люди Зейна уже уносили тела охранников.

— Всё сделала?

— Да.

— Тогда выходи, им уже займутся другие люди.

Адель прошла в ВИП-ложу и залпом выпила мартини.

— Можете начинать, — отдал приказ Зейн по телефону, и спрятал девайс в карман брюк. — В этот раз ты сделала всё гораздо быстрей.

— Удивительно, что такого извращенца до меня никто не прикончил.

— Не ищи справедливости, ее нет, — Зейн подошел к Адель и поцеловал ее в висок. — Ты как всегда на высоте.

— Спасибо, — девушка села на мягкий пуф и глубоко вздохнула.

Теперь она уж точно стала неотъемлемой частью приступного мира Демона. Но хуже всего то, что ей нравилось это.

Глава 35

Сегодня Адель проснулась в поднесенном настроении. Всё-таки как прекрасно вернуться в прежний особняк Зейна и забыть об их двухмесячном скитании по съемным квартирам. Тот период требовал огромной выдержки, и танцовщица продемонстрировала ее в полной мере. Она была рядом с Демоном всякий раз, когда он устраивал собрание, и помогала ему во всём, где это было необходимо.

Встав с кровати, Адель подошла к большому окну и заглянула в него. Садовник по имени Тедди уже убирал остатки снега, при этом умело расчищая мощеную дорожку. Весна уже должна со дня на день вступить в свои законные владения и девушка никак не могла дождаться того момента, когда этот весьма внушительных размеров сад зацветет бесконечным количеством красивых цветов. Зейн рассказывал, что самостоятельно разработал план этого сада, когда только купил этот дом. Затем целая череда событий навеки изменила его судьбу и судьбу всех людей, которые остались верны Демону до этого дня. Танцовщица не скрывала своего любопытства: она хотела знать про Зейна всё, но он умалчивал о деталях своего прошлого. Адель понимала, что для подобного сближения нужно время, но периодически ей было трудно бороться со своей любознательностью.

Постояв еще немного у окна, танцовщица накинула на себя бархатный халат Зейна, что всё еще пах своим хозяином. Адель пока сложно было привыкнуть к изысканному вкусу своего избранника. Он достаточно скрупулёзно подходил не только к выбору своей повседневной одежды, но даже и спальным принадлежностям. Черных халат с ярко-красными полосами на подоле и краях рукавов выглядел агрессивно и очень дорого. Зейн был эстетом во всем, и эта черта делала его не похожим на остальных мужчин, которых Адель встречала в своей жизни.

Плотней укутавшись в халат, девушка покинула спальню и торопливо спустилась по винтовой лестнице в гостиную, где Лора уже заканчивала уборку.

— Доброе утро, — произнесла женщина, улыбаясь танцовщице.

— Доброе, — ответила на приветствие Адель.

Очень часто девушка задавалась вопросом: знает ли служащий персонал этого особняка, чем занимается их хозяин? Как выяснилось позже, они всё прекрасно знали. Как-то, когда Демон отсутствовал дома, девушка разговорилась с Лорой и многое узнала про Демона. Оказалось, что Лора попала в очень затруднительное положение: муж развелся с ней и выгнал из дома. Бог не послал им детей и родственников, к которым можно было бы обратиться за помощью. Долгое время Лора тщетно старалась устроиться на работу и в конечном итоге попала на испытательный срок в дом Зейна. Она делала всё, чтобы понравиться потенциальному начальнику, но всё шло к тому, что Демон не хотел брать ее на постоянной основе. Но произошел один случай, который в корне изменил ход дальнейших событий. Зейн слег с тяжелой простудой, высокая температура держалась несколько дней подряд. На тот момент у Демона были очередные препирательства с мэрией, и он должен был некоторое время не появляться на людях. Вызов скорой помощи исключался. Лора самостоятельно выходила Демона и заботилась о нем, как настоящая мать. Именно после этого она и стала работать на него. Женщина знала обо всех страшных деяниях Зейна, но это не мешало ей верить, что он всё равно остается хорошим человеком. В нем добра было гораздо больше, чем в любом другом человек, правда, не каждому позволялось это знать.

После такого откровения Адель начала смотреть на Демона совершенно под другим углом. Несомненно, он был жесток, но лишь по отношению к своим врагам, при этом усердно защищая свою стаю, как истинный вожак. Это было поразительно! Ведь раньше танцовщица думала о Зейне совершенно иначе.

— Как вам сегодня спалось?

— Отлично. Я сейчас такая голодная, поэтому сейчас же навещу Саймона.

— Он уже начал готовить что-то вкусное, — оповестила Лора.

— Прекрасно. А где Зейн? — спросила Адель, останавливаясь прямо у дверей, что вели на кухню.

— Хозяин еще рано утром уехал по делам.

— Ясно. Спасибо.

На кухне аппетитно пахло булочками с какой-то сладкой начинкой, что походила на шоколад и ваниль. Саймон стоял в своем неизменном белом кителе и сосредоточенно помешивал грибной суп, что почти уже был готов.

За обеденным столом сидел Гарри и пил кофе, читая утреннею газету. Он всегда следил за новостями, в особенности, если шлось про дела в городской полиции или публичных выступлениях Говарда Томсона. Уже пару месяцев, как Гарри не работал в полицейском участке, но привычка следить за новостями всё-таки осталась. Теперь парень работал на Зейна, хоть и не разделял его взглядов. В конце концов, выбирая между двух зол, Гарри выбрал меньшее. Томсоны являлись огромной угрозой, и с этим нужно было что-то делать. Прекрасно понимая, что без посторонней поддержки Гарри не смог бы покинуть удел Говарда, он и примкнул к Демону. Зейн ценил таких людей как этот Гарри, хоть никогда об этом никому и не говорил. В данной ситуации любой человек, готовый сражаться на стороне Демона — был на вес золота.

— Привет, — Адель села рядом с парнем и заглянула в газету. — Есть что-то новое?

— Нет, ничего.

— Как твоя мама? Ей нравится в Испании?

— Да, я вчера с ней связывался. Зейн оказался очень щедрым человеком: мама просто в восторге от арендованной виллы. Правда, переживает за меня.

— Всё будет хорошо. Это временное. Думаю, она и сама прекрасно понимает, что так для всех будет безопасней.

— Понимает, — кивнул Гарри. — Но материнское сердце всегда беспокоится за своего ребенка и с этим ничего нельзя седлать.

— Да уж, даже не знаю, что это: проклятие или дар?

— Философия жизни, — ответил голос за спиной.

Танцовщица обернулась и увидела Зейна. Его когда-то идеальная белая рубашка, теперь была безнадежно испорчена огромным багровым пятном.

— Что произошло? — в ужасе спросила Адель, поднимаясь на ноги.

— Ничего особенного, очередная охота увенчалась блестящей удачей, — Демон сел за стол. — Саймон, сделай мне эспрессо. — Повар положительно кивнул и принялся варить кофе. — Как твои дела? — спросил Зейн, обращаясь к Гарри.

— Пока что неважно, — мрачно ответил парень. — Я веду поиски бывших полицейских, но оказалось этот не такое уж и простое дело. Практически все отказываются выходить на контакт, а некоторые уже давно находятся в земле.

— Не прекращай поисков. Мы обязаны найти хоть какую-то лазейку, чтобы подобраться к Томсонам как можно ближе.

— Разве не проще было бы разобраться в первую очередь с другими двумя оппонентами? — поинтересовалась Адель.

— Нет. Интересующие меня структуры подконтрольны Говарду, так что, он наша главная цель, впрочем, как и я его, — Демон скупо улыбнулся.

Саймон подал эспрессо хозяину, и вернулась к плите.

— Кстати, Гарри, я дочитала ту книгу, которую ты мне рекомендовал, — заявила Адель, меняя тему разговора.

— И как тебе? — парень сложил газету и положил ее на стол.

— Я даже позволила себе немного расплакаться.

— Серьезно? — Гарри искренне удивился.

— Мне так жаль Джона. Он не заслужил подобной участи.

— Старина Кинг умеет затронуть нужные струны человеческой души, — отметил Гарри.

— Вне всякого сомнения, — согласилась Адель.

— Есть еще фильм, он сделан качественно, правда долгий, но это даже к лучшему. Там Том Хэнкс еще играет, я просто обожаю этого актера.

— Серьезно? — в зеленых глазах танцовщицы загорелся живой интерес.

— Да, — ответил Гарри.

— Я хочу его посмотреть.

— Думаю, вечером можно устроить киносеанс, — задумчиво произнес Гарри. — Конечно, если Зейн позволит.

— Можно? — Адель повернулась к Демону.

Он сидел неподвижно, и едва смог сдержать свое недовольство. Трудно было признавать, что Зейн до безумия ревновал свою танцовщицу к Гарри. В такие моменты Демон крепко ненавидел и себя, и Адель, и этого парня. Он жил, не зная этого мерзкого чувства зависимости, каждый день был четко спланирован. А теперь... Всё так резко и бесповоротно изменилось. Нет, Зейну даже нравились подобные перемены, теперь его дом полон нескончаемого жизненного потока. Всякий раз, когда он сюда возвращается с очередного дела, то чувствует настоящий уют, которого как оказалось ему так отчаянно не хватало.

Адель своим присутствием заряжала всех вокруг энергией и даже радостью. Если раньше Демон не знал, ради чего стремится вперед, то теперь всё было предельно ясно. Оставалось еще так много нерешенных вопросов и миллион сложностей, но Зейн позволил себе беспечно мечтать о спокойном будущем. Это, конечно, уже было за гранью реальности, но ему нравилось мечтать. Это было странное чувство, но до боли приятное.

Но вместе с новыми ощущениями, Адель подарила Демону отравляющее чувство ревности. Оно не было бесконтрольным и оживало лишь тогда, когда танцовщица находилась в компании Гарри. Раньше Зейн без колебаний убил бы этого парня, но сейчас он не мог позволить себе такой вольности. Демон видел, что Адель дорожит Гарри и, убив его, он бы подарил танцовщице горе, а этого хотелось меньше всего. До нелепости замкнутый круг, из которого нет выхода.

— Хорошо, — холодным тоном ответил Зейн и спешно покинул кухню, не допив свой напиток.

— Прости, но мне нужно идти. До вечера, — Адель бесшумно прошла в гостиную и, не отыскав там Демона, направилась в его кабинет.

Мужчина снял рубашку и расхаживал в комнате в одних брюках. Он злился и никак не мог побороть в себе это чувство. «Никогда нельзя показывать свои слабости» — пульсировало в голове Зейна. Трудно было справляться с возрождающими чувствами, что на протяжении многих лет был погребены под жестким самоконтролем. Подобную эмоциональность Демон себе позволял еще, когда была жива Софи. Неужели всё повторяется вновь?

— Ты не занят? — на пороге кабинета появилась Адель.

— Нет, — Зейн стал у окна, спрятав руки в карманах брюк.

— Всё в порядке? — танцовщица тихо закрыла за собой дверь.

— Да, — резко ответил Демон.

Адель заулыбалась, догадываясь о том, почему сейчас Зейн злиться. Ей льстило, что он испытывает ревность, хоть для этого не было никакого повода.

— Ты убиваешь своих врагов без тени эмоций на лице, проворачиваешь рискованные сделки, но не можешь справиться с ревностью, — Адель обняла Демона и прижалась щекой к его крепкой спине.

— Парадоксально, не правда ли? — хмыкнул Зейн, накрывая свое ладонью ладонь танцовщицы.

— Наверное.

— Мне еще трудно привыкнуть ко всем этим переменам. Поэтому, не обращай внимания, нужно немного времени.

— Я понимаю, всё прекрасно понимаю, — Адель поцеловала Демона в лопатку, надеясь, что на этом проблема решена.

— Блять, я чертовски сильно тебя ревную, — психованно проговорил Зейн, поворачиваясь к Адель лицом. — Почему ты заставляешь меня это испытывать?

— Я... Я не знаю, — растерянно ответила девушка.

— Ты ведь не такая, как все? — Демон взял лицо Адель в свои большие ладони и прижался лбом к ее лбу. — Ты ведь не предашь меня, правда?

Такой странный порыв со стороны Зейна немного напугал танцовщицу. Она не совсем понимала, о чем он говорит. Прежде она играла на его нервах, любезничая даже с тем же Клодом, но это было несерьезно. Тем более, Адель никогда бы не смогла предать человека, которого любит.

— Скажи, что не предашь, — требовал Демон.

— Нет, конечно же, нет.

Глава 36

Роберт стоял у дверей, что вели в кабинет к Агате, и никак не мог решиться войти. Всё, что угодно: замочить очередного наркоторговца, выбить правду из какого-нибудь вонючего предателя, но только не говорить наедине с женщиной. Мужчина едва-едва начал чувствовать уверенность в компании с Адель, а здесь очередное испытание измученных нервов.

Бобби, который поехал вместе с Робертом, стоял поодаль от своего коллеги и всеми силами старался не засмеяться в голос. Он прекрасно знал, впрочем, как и все остальные парни, что Роберту нравится Агата. Из-за этого, комичность сложившейся ситуации лишь возрастала.

— Может, ты уже войдешь? — в конце концов, не выдержал Бобби.

Наемники уже без малого десять минут как истуканы стоят у двери и никак не могут сказать Агате, что босс на этот вечер запланировал очень важную встречу.

— А, может, ты сам зайдешь? — не выдерживая напряжения, поинтересовался Роберт.

— Нет, ты уж сам разбирайся со своей женщиной, — тут же ответил Бобби, прислоняясь одним плечом к стене.

Внезапно по коридору прошли две танцовщицы в тонких шелковых халатиках. Бобби присвистнул им и провел их голодным взглядом до самого поворота.

— Всё, я иду, — глубоко вздохнув, твердо заявил Роберт.

— Валяй, — Бобби заулыбался.

Агата сидела за своим рабочим столом и перебирала счета. Светлые волосы по обыкновению были собраны в высокую прическу, обнажая утонченную шею. Белая блузка, скрытая под строгим черным пиджаком, делали женщину серьезной и деловой. Агата играла со своими длинными массивными бусами и параллельно вела подсчеты на калькуляторе.

— Можно? — на пороге появился вспотевший и немного взвинченный Роберт.

— Конечно, — женщина добродушно улыбнулась и, закрыв папку, перевела всё свое внимание на неожиданного гостя. — Вы по делу?

— Да… Нет… То есть, да, — Роберт говорил сбивчиво и это заставляло его засмущаться еще сильней.

— Вы присаживайтесь, — Агата указала на стул.

Мужчина поспешно сел и промокнул свой влажный лоб платком.

— Вас босс послал? — спросила администратор, заметив странное поведение со стороны визитера.

— Да. Сегодня состоится встреча…

— Снова нужно вытаскивать мешки? — женщина недовольно закатила глаза.

— Нет же, — Роберт заулыбался. — Встреча состоится с одним старым знакомым босса. Он мексиканец и хозяин просил, чтобы вы обеспечили соответствующими закусками, напитками.

— Хорошо, — Агата расслабилась. — Всё будет сделано на высшем уровне. Еще какие-нибудь пожелания?

— Сигары. Нужны хорошие сигары, — Роберт старательно избегал зрительного контакта с Агатой.

— Хорошо. А на какое время банкет устроить?

— Семь вечера.

— Так рано?

— Диего непунктуален к таким вещам, так что раньше девяти его не ждать, — на одном дыхание ответил Роберт, продолжая упорную борьбу с собственной неловкостью и зажатостью.

— Ясно. Я всё лично проконтролирую.

— Спасибо, — наемник встал на ноги, администратор последовала его примеру.

— Всего доброго, — Агата протянула руку для прощания.

— И вам… того же, — пробормотал Роберт и слишком резко потряс руку женщины.

— Ну что, Ромео? — смеясь, спросил Бобби, когда коллега покинул кабинет.

— Ничего, — сердито огрызнулся Роберт. — Поехали домой.

* * *
Зейн был полностью расслаблен. Он сидел уже в привычной ему ВИП-ложе и лениво потягивал бурбон. Адель стояла у сцены и разговаривала со своими подружками. Демон пристально наблюдал за ней и мысленно задавался вопросом, за какие такие заслуги ему была послана эта женщина? Красивая, сильная и… верная. Зейн всё еще не мог поверить, что она не предала его. Такой поступок был достоин уважения и безграничной благодарности. Но вместе с тем, Демон не переставал корить себя за то, что обнажил перед всеми врагами свое самое главное слабое место.

Противоречия раздирали мужчину изнутри, но он стойко их переживал. Всё-таки за такую награду, как Адель, он готов был платить перманентным сражением со своим главным страхом — потерей дорогого человека.

— Что за чудное место?! — раздался мужской голос.

Зейн заулыбался и быстро поднялся на ноги, отставляя бокал с бурбоном на столике.

— Диего Алонсо! — торжественно проговорил Демон.

— Мой дорогой гринго! — высокий и смуглый мужчина с небольшой бородой приветливо улыбнулся и обнял своего старого друга.

— Сколько лет!

— Ты совсем не изменился, гринго, — заявил Диего, размыкая объятия.

— Да ты тоже, я погляжу. Присаживайся.

Диего сел и оценивающим взглядом окинул клуб.

— Ничего так местечко. А я всё думал, когда ты пошлешь за мной. Вернулся черт знает когда, а на меня вышел только сейчас.

— Было слишком много неотложных дел, — кратко ответил Зейн.

— Да я вижу. И даже наслышан о твоих «делах». Скольких ты уже замочил? Многие взволованы твоей активностью.

— Я ведь должен бороться за свое место под солнцем, верно? — Зейн дал знак официантке, которая стояла неподалёку, чтобы та выносила закуски.

— Тут я, как обычно с тобой согласен. Стало быть, это чудное место принадлежит тебе? — заинтересованно спросил Диего, рассматривая девушек.

— Не совсем. Я исполняю роль покровителя. Не хотелось, чтобы этот клуб попал не в те руки.

Официантка бесшумно подошла к столику и принялась раскладывать тарелки с горячими блюдами.

— Почему мне не сказали, чтобы я надел солнцезащитные очки? — внезапно спросил Диего.

Зейн ничего не ответил, зная, к чему клонит его старый товарищ.

— Такая ослепляющая красота, — мексиканец зажмурился, словно ему в глаза били яркие лучи солнца. — Опасно быть такой красивой, — мужчина обольстительно улыбнулся, от чего официантка, залившись краской, спешно покинула ложу.

— Ты неисправим, — с усмешкой заметил Демон.

— Я же не виноват в том, что питаю слабость к женской красоте, — Диего пожал плечами.

— Угощайся, — Зейн кивнул в сторону поданного заказа. — Думаю, твои любимые блюда мексиканской кухни тебе понравятся в интерпретации нашего шеф-повара.

— Я люблю покушать всё, что хорошо пахнет, — заявил Диего и принялся с аппетитом поглощать посоле.

— Думаю, ты уже догадался, что я не просто так устроил эту встречу, — деловым тоном начал Демон.

— Конечно, догадался, у нас всегда так было: ты свистнешь, и все сбегаются к тебе.

— Можно это и так назвать. Я уже собрал свою команду, предварительно ее, подчистив немного. Только место киллера, пока что остаётся вакантным.

Диего сделал глоток тепаче и сытый откинулся на спинку мягкого дивана.

— Заманчиво, — произнес мексиканец.

— Ты меня знаешь, я деньгами не обижу.

— Тут я не сомневаюсь. Просто, вновь ввязываться в это дерьмо. Гринго, я ведь хорошо знаком с твоим диким нравом. Иногда мне кажется, что ты и вправду демон.

— Знаю. Также я знаю, что лучшего киллера, чем ты, мне не найти.

— Ты мне льстишь.

— Уж поверь, я просто так ничего не говорю.

— Зачем ты снова хочешь влезть в политику этого города? — заинтересованно спросил Алонсо. — Один раз уже был провальным, может, лучше тебе поискать другую работенку?

— Думаешь, мной руководит лишь честолюбие? — Зейн погладил спящего у своих ног Ареса.

— Если нет, то, что тогда?

— Любопытство, месть, инстинкт самосохранения. В конце концов, если не я начну открытую борьбу, ее начнет Говард. Легран, конечно же, станет на его сторону, в надежде отомстить мне за свою дочь, а Серджио присоединится исключительно за компанию. Три цепные собаки против меня одного, не очень радужная перспектива, не находишь?

— Этот американец всегда вызвал у меня рвотный позыв, — брезгливо заявил Диего. — Но я слышал, ты надрал его белый зад.

— Да, и он мне этого никогда не простит.

— Мой дорогой гринго, мы через многое прошли вместе. Хотел бы я отказаться, но я уж сильно люблю деньги, и не менее сильно ненавижу Томсонов. Моя мать всё еще страдает из-за убийства Алехандро.

— Твой старший брат был хорошим человеком.

Атмосфера в ложе резко изменилась: былая легкость куда-то испарилась, уступая место гнетущему молчанию, что до неприличия затянулось.

— Гринго, знаешь, тебя за глаза называют пришибленным ублюдком, — подавляя грусть в себе, заявил Диего. — В какой-то степени, я с ними согласен. Но в тебе есть некоторые качества, за которые многие боятся даже упомянуть твое имя.

— Просвети меня.

— Справедливость. Ты никогда не станешь убивать человека просто так. Каждая твоя жертва поплатилась жизнью за какой-нибудь грех. Ты не станешь давать второго шанса, не прощаешь предательств. Таких людей не любят, более того, от них всегда стараются избавиться. Но как бы там ни было, знай, я всегда готов помочь своему гринго. Я уже и не помню, сколько раз ты меня вытаскивал из тюрьмы.

— Я уже и сам не помню.

— А моей семье после смерти Алехандро, сколько ты помогал! Так что, можешь во мне не сомневаться, я седлаю всё, что будет нужно.

Глава 37

Адель стояла перед зеркалом и никак не могла решить, какое платье ей стоит надеть. Впрочем, последние несколько дней стали для девушки сплошным кошмаром, сотканным из бесконечного потока вопросов. Всё началось одним весенним утром, когда Адель и Зейн завтракали на балконе, наслаждаясь солнечными лучами, что для этого города были большой редкостью. Демон по обыкновению пил свой крепкий кофе без сахара и созванивался с наемниками, чтобы лично проконтролировать ход очередного дела. Танцовщица уже практически привыкла к такому распорядку, и ничего менять она не хотела. Наблюдая за Зейном, вбирая в себя его агрессивную красоту, девушка пила свой сок и неторопливо ела овощной салат. Всё было как обычно до того момента, пока Демон не завершил очередной звонок.

— Послезавтра у меня день рождения, — как бы, между прочим, заявил Зейн. — Роберт уже снял пентхаус в центре города. Скоро он приедет и привезет тебе платья. Выберешь себе, какое захочешь, а остальные пригодятся для какого-нибудь другого вечера.

Адель пропустила ту часть разговора, что касалась нарядов, в ее голове яркой вспышкой мигало лишь одно словосочетание: «День рождения». Прежде танцовщица никогда не обсуждала подобную тему с Зейном. Поэтому такое заявление повергло ее в ступор.

— Почему ты мне раньше об этом не говорил? — спросила Адель, отставляя от себя, пустую тарелку.

— Я говорю тебе об это сейчас, — ответил Демон, допивая кофе.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— У нас были другие дела. Мы стоим на пороге войны и день рождения не такое уж и серьезное событие.

— Шутишь? — изумилась Адель. — Это важный день в жизни каждого человека. Можно столько всего устроить, — зеленые глаза девушки загорелись азартом.

— Для меня куда важней очередной прожитый день и наличие моей головы на своем привычном месте, — со всей серьезностью в голосе произнес Демон.

Повисла неловкая пауза. Адель немного смутилась подобному ответу. Зейн слишком часто был собранным и серьезным. Танцовщица прекрасно понимала, что такого поведения требовало их общее положение, она и сама всегда отдавала предпочтение контролю. Но в последнее время этой непробиваемой жесткости и хладнокровности стало уж слишком много. Хотелось хоть немного разрядить обстановку и день рождения Зейна был прекрасным для этого поводом. Но, похоже, взглядов Адель никто не собирался разделять. В такие моменты танцовщица особенно остро чувствовала ту дистанцию, что упорно между ними сохранял Демон. Девушка никак не могла понять, почему он это делает?

— Ясно, — ответила Адель. — Тогда, чтобы ты хотел получить в качестве подарка?

Зейн перегнулась через небольшой столик, и внимательно посмотрел в изумрудные глаза танцовщицы. Его взгляд всегда завораживал Адель: в нем было нечто притягательное и порочно обаятельное.

— Твою покорность, верность, — прошептал у самых губ танцовщицы Демон. — И, пожалуй, один приватный танец. Мне нравится, как ты танцуешь.

Адель сглотнула и постаралась отвести взгляд в сторону, но ничего не получилось. Казалось, что Зейн на ментальном уровне контролировал каждым ее движением. Возможно, многих такая безграничная власть могла бы сильно испугать, но только не Адель. Она и сама была сильна духом и несгибаемая под давлением различных ситуаций. Несмотря на свою внутреннюю стойкость, танцовщица без боя сдавалась под напором Зейна, безапелляционно отдавая ему всю себя. В этом плане любовь очень жестока: она порабощает людей, делает их зависимыми.

Продолжая стоять у зеркала, танцовщица улыбнулась сама себе, вспоминая, чем после разговора, тем утром она занялась с Демоном. Наверное, никогда не настанет тот миг, когда они оба насытятся друг другом.

После долгих размышлений Адель всё-таки остановила свой выбор на длинном платье глубокого зеленого цвета с большим овальным вырезом на спине. Кружевные рукава и черный узор на подоле платья очень понравились танцовщице. Девушка прекрасно знала, что Роберт купил именно те наряды, которые лично отобрал Зейн. Такому изысканному вкусу может позавидовать любая модница. Да и вообще, Адель впервые встретила мужчину, который знает толк в брендах и вещах. Даже поразительно, как у такой тонкой души может быть порочная сторона, скрытая в вечной тьме.

В дверь хозяйской спальни внезапно постучали, и через секунду на пороге появилась Лора.

— Вам не нужна помощь? — вежливо спросила женщина.

— Нет, но мне бы не хотелось собираться в одиночестве. Не желаете составить мне компанию?

— Конечно, — домработница прошла в спальню и села на краешек дивана.

Адель Лора очень нравилась, от этой женщины исходила настолько светлая и добрая энергетика, что становилось даже немного больно от такого приятного чувства. К тому же в этом доме Лора была единственной женщиной, а танцовщице часто не хватало чисто женской компании.

— Как вам мой выбор? — Адель показала свое платье.

— Очень красивое, — ответила Лора, осторожно прикасаясь пальцами к прохладному шелку. — Уверена, вам оно будет к лицу.

— Я тоже так думаю. А на ваш взгляд, мне волосы лучше заколоть или оставить распущенными? — поинтересовалась танцовщица, садясь за свой туалетный столик.

— Позвольте, — Лора поднялась со своего места и стала позади Адель. — Можно немного заколоть их на затылке и оставить некоторые локоны свободными. Легкая небрежность выглядит элегантно, — женщина собрала рукой пышные рыжие кудри танцовщицы и посмотрела в зеркало. — Как вам?

— Мне нравится, — с восхищением ответила девушка. — А вы сможете мне сделать такую прическу?

— Конечно, — охотно согласилась Лора.

— У вас такие нежные руки, — заявила Адель, когда женщина принялась за работу. — Я была несколько раз в разных салонах, и это был просто ад. После этого я занималась своими волосами самостоятельно. Раскройте ваш секрет.

— Нет никакого секрета, — смущенно проговорила Лора. — Я всегда мечтала иметь свой собственный салон, но не сложилось. Я читала много всяких статей, как правильно нужно окрашивать волосы, завивать их и тому подобное. А потом я попала в дом Зейна, и его бывшая девушка меня обучила многим хитростям.

— Вивьен? — вопросительный взгляд Адель встретился в зеркале с добрыми глазами домработницы.

— Нет. Ее звали Софи. Вивьен при всём моем уважению к хозяину не была его девушкой в том понимание, к которому мы все привыкли.

— Вот как, — задумчиво проговорила Адель. — А кто такая эта Софи?

— Это очень длинная история. Полагаю, она была первой и единственной большой любовью Зейна.

Танцовщица смутилась. Конечно, ей, как и любой другой девушке было неприятно слышать подобное. Чувство ревности и собственничества тут же взыграли в крови Адель.

— Простите, — торопливо проговорила Лора, заметив какое впечатление на танцовщицу произвели ее слова. — Я не хотела вас обидеть. Вы мне очень нравитесь и я рада, что именно вы находитесь рядом с нашим хозяином. Он заметно изменился с вашим появлением.

— Думаете? — с надеждой в глазах спросила Адель.

— Я уверена в этом.

— Он всё еще держит меня на расстоянии, — с грустью в голосе заявила танцовщица. — Может, вся проблема во мне?

— Нет. Просто Зейн достаточно сложный человек. Уж поверьте мне, я с ним живу под одной крышей ни один год. Думаю, еще это связанно с тем, что отношения с Софи оставили на нем болезненный след. Подобное быстро не проходит.

— Кто она такая?

— Она была дочерью какого-то очень серьезного человека. Я не знаю всех подробностей, потому как попала на работу к Зейну когда они уже были вместе. Софи была француженкой. Очень красивая и добрая девушка. Более утонченной особы я не встречала в своей жизни. Хозяин в ней души не чаял. Думаю, такая любовь очень редкая в наше время. Они были как единое целое, сложно представить их порознь. А затем, что-то случилось и всё резко испортилось.

— Вы говорите о ней в прошедшем времени, — заметила Адель.

— Да, потому что она умерла.

Танцовщица была поражена услышанным. Так вот что за болезненный след остался у Зейна. Подобный исход был уж слишком жестоким. Девушка непроизвольно содрогнулась, на миг, представив то, как ее Демон узнает о смерти Софи. Ревность тут же угасла, уступая место искреннему сожалению.

— Уже после этого у хозяина начались серьезные проблемы в бизнесе, а потом мы были вынуждены уехать в Европу на некоторое время. С того момента с Зейном были разные не похожие между собой девушки. Он ходил с ним на различные вечера, дарил подарки, но ни одна не оставалась больше, чем на несколько недель. Честно признаюсь, те три года в Европе были не самыми легкими. Мы побывали в разных странах: Испания, Италия, Германия, Франция. У меня создавалось такое впечатление, что хозяин убегал сам от себя и от той боли, что его мучала. Он всегда был несдержанным и нервным, но таким, как сейчас, его сделали неудачные отношения с Софи.

Адель внимательно слушала рассказ Лоры и просто не могла поверить во всё это. Подобной участи никому не хотелось бы пожелать. Танцовщица даже не могла представить, чтобы произошло с ней, узнай она о смерти того, кого любила всем сердцем. Наверное, после подобного девушка уже ни с кем не решилась бы строить отношения. Впрочем, Зейн поступал так же.

А что если он и с помощью нее старается просто забыться, как это бывало и с другими? Адель мгновенно отбросила эту несуразную догадку. Нет, этого быть не может. Они вместе уже несколько месяцев и их чувства не угасали ни на минуту. Да, между ними существовали некоторые недосказанности, но ведь это мелочь. Всё не может построиться за пару дней, ведь отношения — это огромный труд двух любящих людей. Но мерзкое чувство сомнения всё равно пробралось тенью в сознание танцовщицы.

Адель доказала свою верность, она была готова следовать за своим Демоном куда угодно, неужели этого недостаточно, чтобы разрушить эту незримую стену между ними?

— Я как-то нашла одну фотографию в кабинете Зейна, — внезапно вспомнила танцовщица. — На ней была изображена какая-то девушка со щенком на руках.

— Это и есть Софи. А щенок на ее руках — Арес, — Лора принялась аккуратно закалывать волосы Адель.

— В самом деле?

— Да. Для хозяина Арес не просто собака, он часть его прежней жизни.

Это утро неожиданным образом принесло с собой уж слишком много откровений. Значит, всё-таки Адель была права, когда увидела Зейна в своей квартире впервые. Он старается скрыться от внешнего мира с помощью масок безжалостного бандита, который точно настоящий вампир жаждет свежей крови своих врагов.

В жизни каждого человека есть своя трагедия, которая остается в памяти до последнего вдоха. Адель потеряла всю свою семью, что оставило на ее психике неизгладимый след. Демон потерял любимую женщину, что клеймом запечатлелся на его израненной душе. Может быть, это и была их точка соприкосновения? Может быть, они сумеют обрести настоящих себя и оправиться от удара? Танцовщица страстно хотела в это верить.

— Готово, — объявила Лора, вырывая сознание танцовщицы из мрачных рассуждений.

Адель глянула в зеркало и положительно удивилась конечному результату. Небрежная прическа действительно была очень элегантной. Руки Лоры творили настоящие чудеса. Если бы они только умели оберегать хозяина от бед.

Глава 38

Адель сильно удивилась, когда увидела, сколько гостей было приглашено на праздник, устроенный в честь Зейна. Танцовщица даже и ума приложить не могла, что у них есть столько соратников. Последние время Демон посвящал львиную долю своего свободного времени для вербования всё новых и новых людей. Но Адель даже представить не могла, что работа Зейна будет иметь такой фантастический успех.

Все присутствующие были одеты в самые изысканные костюмы и платья. Мужчины будто сошли с обложек модных журналов: высокие, подтянутые и почти все короткостриженые. Куда бы танцовщица ни глянула, повсюду мерещились копии классического Джеймса Бонда. Впрочем, Зейн никогда не станет брать к себе на работу, кого попало. Его наемники были лучшими из лучших, и Адель не единожды в этом убеждалась.

Демон в черном смокинге с бордовым галстуком выглядел очаровательно, правда, это самое очарование было темным и порочным. Танцовщица испытывала даже гордость, что этот мужчина принадлежит только ей одной. Она крепко держалась за его руку и в унисон с Демоном благодарила за комплименты и поздравления.

Множество приглашенных женщин в своей совершенной красоте не уступали даже древнегреческим богиням. Они тоже не отказали себе в чести поздравить хозяина праздника лично, но Адель не чувствовала внутри себя даже намека на едкое чувство ревности. Зейн общался со всеми расслабленно, но при этом предпочитал никого не подпускать к себе слишком близко. В очередной раз танцовщица словила себя на мысли, что ей до жути хочется узнать обо всём, что творится в голове у Демона.

Конечно, Лора рассказала много новых подробностей из его жизни, но этого оказалось катастрофически мало. Всякий раз, когда Адель бросила быстрый взгляд на Зейна, вопросов становилось всё больше и больше, а вот ответов... Их почти не было. Но танцовщица старалась не заострять на этом своего внимания. Пока не решиться проблема с враждующими семьями про обычные хлопоты можно забыть.

— Я отойду, — заявил Демон, поглядывая на свои наручные часы.

— Куда? — Адель тут же заволновалась.

— Не переживай, — Зейн нежно улыбнулся и провел ладонью по тонкой талии своей танцовщицы.

За такие мимолетные мгновения, что наполнены чувствами как-то по-особенному, девушка была готова отдать всё. Подобную улыбку Демон дарил исключительно одной Адель, что заставляло поверить в свою особую значимость в жизни этого бандита. Одного прикосновения всегда было достаточно, чтобы танцовщица почувствовала сладкую истому где-то внизу живота. Какую плату отдал Зейн, чтобы таким магическим образом влиять на Адель? Похоже, эта тайна покрыта бесконечным мраком.

— Легко тебе говорить, — произнесла танцовщица. — А я всегда места себе не нахожу, когда тебя нет рядом.

— Тут не о чем беспокоиться, — Демон поцеловал Адель в висок. — Я переговорю с серьезными людьми насчет бизнеса. А ты развлекайся, в конце концов, не зря же я снял этот пентхаус.

— Хорошо, только будь осторожен, — встревоженно проговорила девушка.

— Как всегда, — Зейн заулыбался и, взяв с подноса подошедшего официанта хрустальный бокал с шампанским, скрылся в толпе.

Адель аккуратно поправила свою прическу и, осмотревшись по сторонам, нашла дверь, полностью сделанную из стекла, что вела на крышу. Неторопливой походкой она пересекла обширный зал с дорогим убранством и вышла на улицу. Здесь гостей оказалось уже значительно меньше и в основном это были супружеские парочки. Танцовщица отошла в самый укромный уголок и присела на небольшой кожаный диван, что находился под навесом.

С высоты небоскреба этот мрачный и погрязший в пороке город выглядел весьма симпатично. Миллионы огней напоминали причудливых светлячков, что мерцали в свете бледной луны. Ночь прекрасно скрывала истинную природу этого города, из-за чего человек мимо воли поддаться жестокому миражу.

— Почему вы сидите здесь в одиночестве? — раздался мужской немного робкий голос.

Адель прекрасно знала, кому принадлежал этот голос. Кроме Роберта больше никто из людей Зейна не робел в женской компании. В то время, пока Макс на пару с Бобби смеялись со своего коллеги, девушка всячески старалась понять, почему Роб ведет себя именно так. Она не позволяла себе смеяться с помощника, понимая, что он одержим каким-то комплексом.

— Я никого не знаю, да и Зейн пока занят. А здесь очень даже красиво, — ответила Адель. — Можешь присесть, — она отсела чуть в сторону, освобождая место для Роберта. — А ты почему здесь?

— Хозяин послал меня к вам, чтобы вы не оставались одни, — мужчина расстегнул свой пиджак и сел на диван. — По правде говоря, я не очень люблю такие мероприятия. Столько женщин и все смотрят на меня хищным взглядом, будто ждут, когда я к ним под юбку залезу. Или вообще сами начинают приставать, — Роберт непроизвольно содрогнулся.

— Ты слишком напряжен. Такое состояние плохо влияет на организм, — со всей серьезностью заявила Адель.

— Знаю, но я расслабляюсь только тогда, когда занимаюсь на стрельбище. Здорово помогает спустить пар.

— А я даже не знала об этом.

— У хозяина в подвале дома обустроен неплохой тир, — с энтузиазмом продолжил Роберт. — Он находится под надежной защитой, даже прошлые жильцы не знали о нем. Когда мы вернулись из Европы, тир был не тронут.

— Вот это да! Мне Зейн ничего о нем не рассказывал.

— Такой утонченной леди оружие не к лицу.

— Спасибо за комплимент, — девушка улыбнулась. — Скажи, почему со мной ты общаешься, а других женщин предпочитаешь избегать?

— А поначалу и с вами боялся разговаривать, — Роберт засмущался совсем как ребенок, и это казалось Адель забавным. — Я думал, что вы такая же высокомерная, как и Вивьен, но потом, я даже привык к вам. Вы первая девушка, которой я не боюсь.

— Значит, твой страх всё-таки можно преодолеть, — сделала заключение Адель.

— Наверное, — согласился охранник.

— Я тебе сейчас скажу кое-что по секрету, — понизив голос до шепота, заявила девушка.

— Что?

— Ты очень нравишься Агате, так что наберись смелости и пригласи ее куда-нибудь.

Карие глаза Роберта вмиг радостно заблестели. Адель знала, что такая новость придется ему по душе. Уже, наверное, не было такого человека, который не знал про амурные дела этих двоих. Танцовщица как-то разговаривала с Агатой и, между прочим, женщина заявила, что Роберт ей импонирует.

— Это отличная новость, — Роберт хотел сказать что-то еще, но не успел. На балконе появилась блондинка в изящном голубом платье с блестками.

Адель сразу же обратила на нее внимание. Поразительная наглость! Сначала танцовщица решила, что обозналась, но заметив тень замешательства на лице Роберта поняла — ошибки быть не может. Вивьен с широкой улыбкой на губах плавно направлялась в сторону Адель.

— Какая неожиданная встреча! — почти пропела француженка. — Я так рада вас видеть.

— Вам лучше покинуть этот праздник, — жестким тоном проговорил Роберт, буквально на глазах превращаясь в строгого охранника.

— Позволь мне решать подобные вопросы самой, громила, — Вивьен всучила Робу свой пустой бокал.

— Не помню, чтобы Зейн приглашал тебя, — с враждебными нотами в голосе заявила Адель.

— Верно, но я пришла в сопровождении нашего общего гостя, а он был приглашен.

— В таком случае, возвращайся к нему.

— Непременно, но я не могла отказать себе в удовольствии, чтобы не посмотреть на ту, которая чудом осталась жива.

— Вивьен, я прекрасно знаю, что это твоих рук дело. Или ты думала, Зейн не выбьет всю правду с того ублюдка? — танцовщица встала с дивана и подошла к француженке. — Такую выходку я не забуду. На твоем месте я вообще бы держалась подальше от меня, иначе как знать, кто именно вонзит нож в твою спину.

— Ты мне угрожаешь? — вспыхнула Вивьен.

— Предупреждаю. Думаю, ты знакома с пристрастиями Зейна, он просто так тебя не отпустит, — Адель отчетливо заметила в глазах девушки страх.

— Дамы! Мои милые дамы! — Клод появился, словно из ниоткуда. — Зачем ссориться? — улыбаясь фальшивой улыбкой, он подошел к Вивьен и грубо обнял ее за талию. — Адель, ты просто прекрасна в своем наряде.

Танцовщица обменялась с Робертом непонимающим взглядом. Неужели Клод и был тем самым гостем, которого Зейн пригласил? Но зачем ему это было нужно делать?

— А где хозяин вечера? Я никак не могу его найти, — Клод выглядел чрезмерно возбужденным.

Адель была сбита таким поведением с его стороны. Что его так радовало? Танцовщица мгновенно ощутила, что здесь есть какой-то подвох и это заставило былую тревогу вернуться на прежние позиции.

— Он ведет переговоры с партнёрами, — ответил Роберт, поднимаясь на ноги. — Что-то передать? — охранник закрыл Адель своим широким плечом.

— Зейн постоянно работает и совсем не бережет себя. Нельзя так много трудиться, а то потом придётся много лечиться. Столько денег потратите на докторов.

— Полагаю, это уже вас не касается, — сдержанно ответил Роберт.

— Не думал, что французы так серьезно относятся к безобидным шуткам, — Зейн курил сигару и неспешно шел в сторону, где витал огромный сгусток незримого, но такого тяжелого напряжения.

— То есть? — спросил Клод.

— Мое приглашение тебе было небольшой шуткой, но ты счел мой поступок серьезным. Святая простота, — Демон сложил ладони, будто в молитве и засмеялся.

Было отчетливо заметно, что Клоду не понравилась эта насмешка, но он взял себя в руки и тоже улыбнулся.

— Как бы там ни было, а я основательно подготовился к твоему дню рождению. Даже Говард решил тебя поздравить, — француз достал из внутреннего кармана пиджака бумагу и демонстративно протянул ее Демону.

— Что это?

— Прочти, тебе должно понравиться.

На секунду повисла напряженная тишина.

— Арест?! — взорвался Демон, разрывая документ у всех на глазах.

— Именно, — с ликованием подтвердил Клод. — Завтра, ровно в полдень прокурор постучит к тебе в дом и наложит арест на всё твое имущество, а твой зад незамедлительно отправится за решетку.

Адель ухватилась за крепкую руку Роберта, чтобы не упасть. Арест? Она отказывалась в это верить.

— Ну, мы это еще посмотрим, — прорычал Демон, давая знак помощнику, чтобы тот следовал за ним. — Мы еще посмотрим, чей зад окажется за решеткой.

Глава 39

Черный «Хаммер», будто кровожадный хищник мчался вдоль пустынных дорог ночного города. Внутри автомобиля царило тягостное молчание, что давило собой в первую очередь на хрупкие плечи Адель. Девушка абсолютно ничего не могла понять. Еще несколько минут назад они находились на празднике в роскошном пентхаусе и неторопливо пили шампанское, которое танцовщица могла себе смело позволить с недавних пор. А теперь, она в компании с Зейном, Робертом и Диего ехала в неизвестном направлении. Ко всему прочему в голове девушки зарождался настоящий вихрь из беспокойных мыслей, что, так или иначе, касался возможного ареста Демона.

Пусть Адель еще и не была посвящена в очередной безумный план своего любовника, но отдавать его в лапы врагу она решительно не собиралась. Этот город играл против них, а для танцовщицы такое сопротивление означало только одно — она даст отпор. В Демоне смешивались самые противоречивые чувства: от трепетной нежности до обжигающей жестокости. Его настроение могло часто меняться, а раздражение, словно взрывалось в нем, когда малейшая деталь плана шла не подобающим образом. Но Адель всё это принимала и постепенно входила в порочный мир Зейна. Возможно, раньше бы она иначе рассуждала на тему убийств, поставки оружия и серьезной вражды, что разгоралась между бандитами. Сейчас же танцовщица почти не сомневалась, что она способна взять в руки пушку и убить любого, кто посягнет на жизнь ее Демона. Наверное, это и было самое верное доказательство любви, какой бы странной она не казалась.

— Куда мы едем? — наконец, спросила девушка, обращаясь к Зейну.

— В одно очень «миленькое» местечко, — с ядовитой улыбкой на губах ответил он, снимая с шеи галстук и бросая его рядом с собой.

— Но зачем? Тебя могут завтра арестовать, и стоит подумать, как нам выпутаться из этой ситуации.

— А гринго уже всё решил, — хохотнул Диего, сидя рядом с Робертом, который сосредоточенно вел машину.

Иногда у Адель складывалось такое впечатление, что Зейн общался со своей командой на ментальном уровне. Девушка могла поклясться, что мужчины на протяжении всей дороги не обмолвились и словечком, Демон даже не сказал Роберту, куда им нужно ехать. Однако помощник уверенно держался за рулем, да и Зейн выглядел предельно спокойным. Всё уже было решено, и лишь Адель находилась в неведенье.

— Прокурор, который подписал ордер на мой арест, и который должен завтра наведаться ко мне имеет весьма специфические пристрастия, — внезапно начал Демон, всматриваясь в тонированное окно машины. — Практически каждый вечер прокурор любит проводить в компании молоденьких мальчиков и пакетика дорогой дури.

— Похотливый извращенец, — засмеялся Диего.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Адель.

— Думаешь, только Томсоны способны следить за всеми вокруг? — с кривой улыбкой спросил Зейн. — Я знал, что рано или поздно старина Джекман даст о себе знать, тем более, он работает на Говарда.

— И что ты намерен делать?

— Встретиться со старым ублюдком, — с полыхающим гневом в глазах ответил Демон. — Он думал, что никто и никогда не узнает про его увлечения, если ими заниматься на окраине города. Но мои люди умеют быть незаметными. Уже завтра вся общественность прочтет в газете про их любимого прокурора много чего... Хм... Интересного.

Вскоре «Хаммер» остановился у старого, изрядно покосившегося двухэтажного дома. В радиусе нескольких километров не было ни души и это почему-то немного напугало Адель. Странное и жутко отвратительное место.

— Ступай с Диего, — заявил Зейн, помогая танцовщице выйти из машины.

— А ты?

— Я прибуду немного позже. Разведайте обстановку, узнайте, где обычно сидит Джекман. Я подам сигнал, когда стоит начать «убирать» охрану. Ее должно быть не много, прокурор не любит излишний интерес к своей персоне. Вы всё поняли? — обратился Демон уже и к своему другу.

— Без проблем, гринго, — Диего положительно кивнул и галантно подал свою руку Адель.

— А мы точно поймем твой знак? — с опасением спросила девушка.

— Не сомневайся, — с холодной улыбкой на губах ответил Зейн, возвращаясь в автомобиль.

Внутри дома, что лишь на первый взгляд мог показаться разрушенным, находился настоящий притон с дорогой мебелью, редкими элементами декора и увесистым списком самых разнообразных услуг. Как только Адель переступила порог, то тут же закашлялась из-за изобилия наркотического дыма, что словно утренний туман окутал собой всё вокруг.

Когда глаза девушки привыкли к этому едкому дыму, Диего провел ее к барной стойке. Из динамиков доносилась песня «Hold on Love»*, что своим в какой-то степени странным мотивом подходила к этой обстановке. Адель будто попала в совершенно другой мир, который ни в какое сравнение не шел с миром «Порока». Если в «Пороке» витала атмосфера запретного желания, томительной сексуальности, то здесь царила животная похоть и пропасть, в которую человек падает, чтобы получить запредельное удовольствие и навеки распять свою душу на алтаре греха.

— Ужасное место, — брезгливо прошептала девушка, располагаясь на высоком барном табурете.

— Поверь, ты не видела по-настоящему ужасных мест, — заявил Диего, подавая знак бармену, чтобы тот принял заказ.

— Ты это серьезно? — Адель обернулась и посмотрела на мужчин преклонного возраста, которые сидели на диване и подзывали к себе совсем еще молоденьких парней в маскарадных костюмах. Когда один из клиентов шлепнул парня с заячьими ушами по заднице, танцовщица торопливо отвела взгляд в сторону.

Конечно, за то время, что девушка проработала в «Пороке» много всякого происходило, но в клубе были правила и защита. Здесь же, не наблюдалось ни того, ни другого.

— Что будем заказывать? — спросил бармен, подтанцовывая в такт песне.

— Абсент, — бросил Диего, вынимая из кармана денежную купюру.

— Один момент.

— Почему здесь пропускают всех подряд? — спросила Адель у Алонсо.

— У кого есть деньги, тот и хозяин. Тем более, я бывал здесь, когда нужно было «убрать» одного человечка.

— В смысле?

— Гринго тебе не говорил? — удивился Диего.

— Нет.

— Я профессиональный киллер. Или ты думала, гринго меня по старой дружбе принял в свою команду?

— Нет, — растерянно ответила Адель. — Я думал, что ты, как и Роберт, обычный наемник.

— Жаль тебя разочаровывать, — усмехнулся мужчина.

Бармен поставил перед клиентами два стакана с изумрудной жидкостью и взял деньги.

— Здесь больше, чем достаточно.

— Знаю, — ответил Диего, делая глоток напитка. — Остаток будет твой, если ты ответишь на один вопрос.

В раскосых глазах бармена вспыхнул неподдельный интерес и желание получить довольно хорошие чаевые.

— Задавайте, — охотно проговорил молодой человек.

— Здесь у вас есть один постоянный клиент. Насколько мне известно, он прокурор. Не подскажешь, в какой он комнате?

Бармен мгновенно напрягся и изменился в лице.

— Не знаю я здесь таких, — пробормотал он и принялся нервно натирать барную стойку.

— Хорошо, попробуем иначе, — Диего вынул из плечевой кобуры, что была скрыта под черным пиджаком, пистолет и нацелил его прямо на парня. — Спрошу еще раз, где прокурор?

Бармен замер на месте и сглотнул, заметив дуло.

— Второй этаж, шестая комната, — заикаясь, ответил парень.

— Молодец, деньги твои, — Диего спрятал оружие и допил свой абсент. — Пойдем, — кивнул мексиканец Адель. — У тебя есть оружие? — спросил Диего, останавливаясь у лестницы.

— Конечно, — с гордостью ответила девушка, вынимая из-под платья пистолет, что всё это время был прикреплен к ее бедру. — Зейн говорит, что я всегда должна иметь при себе хоть какую-нибудь защиту, если его нет рядом.

— Здесь я с ним полностью согласен.

Поднявшись, Алонсо практически беззвучно прошел к нужной двери. Адель снял свои туфли на «шпильке», и последовала за мужчиной. Остановившись у двери с облупленной коричневой краской, Диего глянул на часы.

— Нам нужно спрятаться.

— Куда?

Мужчина осмотрелся по сторонам и потянул Адель к ближайшему повороту. Прижавшись спинами к стене со старыми свисающими обоями, что контрастировали на фоне богатого убранства первого этажа, Алонсо еще раз посмотрел на свои часы.

— Чего ты ждешь? — недоумевала танцовщица.

— Три, два, один, — оглушающий взрыв буквально сотряс стены старого особняка. — А вот и знак нашего гринго, — ликующе заявил Диего, покидая временное укрытие.

Несколько охранников из шестой комнаты тут же выбежали на звук взрыва, и поспешил спуститься. Еще несколько человек стали у дверей, держа наготове оружие. Алонсо в два точных выстрела убил охранников и направился в комнату. Адель замешкалась лишь на секунду, но когда увидела, что один из охранников вернулся на второй этаж и увидел своих убитых коллег, она без колебаний выстрелила.

— Ты в порядке? — спросила девушка, увидев Диего в номере.

— Ложись! — крикнул мексиканец, и Адель тут же легла.

Автоматная очередь рассекла пространство над ее головой и нам миг в памяти танцовщицы вспыхнула картина той западни, что ее ожидала в собственной квартире. Стало страшно, но лишь на миг, затем девушка быстро подавила в себе это чувство.

Еще несколько людей прокурора появились на этаже, и Адель убила их быстрей, чем сама успела это понять. Она осознавала, что сейчас защищает не только себя, но и Диего, поэтому недостатка в решительности танцовщица не испытывала.

Пожилой мужчина с автоматом в руках внезапно выбежал из злосчастного номера. Адель поднялась и посмотрела на Диего, который появился на пороге весь испачканный в крови.

— Нужно идти за ним, пока он не убежал, — решительно заявила девушка.

— Нет, — Алонсо схватил танцовщицу за руку. — Теперь гринго разберется сам. Наша задача была нейтрализовать охрану, и мы с ней справились.

— Хорошо. Тебя не ранили?

— Нет, к счастью. Сама как?

— Адреналин бьет через край и меня всю трясет.

— Такое бывает со всеми новичками, скоро ты привыкнешь.

— Меня даже немного тошнит, — Адель сползла по стене, стараясь успокоить свое колотящиеся сердце.

— Как для женщины, ты держишься достаточно стойко, а стреляешь — еще лучше. Теперь, понимаю, почему гринго выбрал именно тебя в качестве своей спутницы.

— И почему же?

— Ты решительная и готовая отстаивать свое до последнего. Жаль, что эти качества используются в таком грязном деле как война.

* * *
Прокурор Джекман бежал вдоль длинного коридора, который должен был привести к запасному выходу. Мужчина паниковал и был ужасно напуган. За его тридцатилетнюю карьеру, Джекман пережил уйму покушений, но его охрана всегда могла устранить подобную проблему. Сейчас же ситуация вышла из-под контроля.

Придя к спасительной железной двери, прокурор дернул на себя ручку, но она не поддалась. Последовала череда нервных движений, но дверь по-прежнему была заперта. Паника подкатила к самому горлу, мешая нормально думать и дышать.

— Господин прокурор оказался заперт в обители собственных грехов, — эхом отдался где-то далеко мужской голос.

— Кто здесь? — Джекман обернулся и направил свой автомат куда-то вперед.

Ответа не последовало, вместо этого свет в коридоре неожиданным образом погас. Мужчина крепче ухватился за свое оружие, не зная, что делать дальше.

— Выйди и покажись вшивый ублюдок!!!

Резкая боль пронзила коленные чашечки, и прокурор упал на холодный пол, выронив свой автомат. Свет резко ударил в глаза, но Джекман стиснув зубы от невыносимой боли, не позволил себе даже застонать. Он был тучным человеком с маленьким поросячьими глазками, его черная душа нашла свое отражение в отталкивающей внешности. Но вместе с этим, прокурор имел каплю гордости, что и не позволила ему сейчас взвыть.

— Ты? — удивился Джекман, увидев перед собой Демона.

— Я, — подтвердил Зейн, присаживаясь на корточки и отбрасывая автомат сторону.

— Что тебе нужно?

— А тебе? Имея влияние и столько денег, можно было бы жить спокойно, а не заниматься всем этим дерьмом.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Джекман отполз в сторону и прислонился спиной к стене.

— В самом деле? Ты трахаешься с мальчишками, употребляешь всякую дрянь, отмываешь деньги, предназначенные для благотворительности, незаконно продаешь во владения уйму построек и это только малая доля твоих увлечений.

— Решил поиграть в белого рыцаря?

— Нет, я не люблю белый цвет и не борюсь за справедливость. Просто напоминаю себе, почему я решил тебя прикончить.

— Если не я тебя упеку за решетку, это сделает кто-то другой, уж поверь мне, — прыснул Джекман.

— О! Я не сомневаюсь, господин прокурор, — Зейн выпрямился. — Надеюсь, вас на том свете упекут в ад, — Демон выстрелили мужчине прямо в лоб, глядя в его маленькие серые глазки.

— Гринго! Нам пора сматываться! — заявил Диего, появляясь в коридоре.

— Откуда ты знал, где будет находиться прокурор? — спросила Адель, когда все садились в «Хаммер».

— Раньше эта дрянь, — Демон кивнул в сторону особняка, — принадлежала мне. За три года здесь ничего не изменилось.

— И что теперь мы будем делать?

— Кажется, кто-то мне обещал танец, — промурлыкал Зейн на ухо своей девушке, нежно заправляя ее выбившийся локон.

Глава 40

Адель видела труп, много трупов. Они были разбросаны вокруг нее, как никому ненужные, давно сломанные куклы. Их безжизненные глаза смотрели в серое небо, а перекошенные рты на веки застыли в попытке закричать и позвать кого-нибудь на помощь. Вороны летали в мрачном поднебесье и постоянно издавали хриплое карканье. Подобная картина заставляла кровь стыть в жилах, а страх тенью пробраться в сознание.

Девушка хотела покинуть это место как можно скорее, но куда бы она ни подалась, везде были эти стеклянные взгляды. Казалось, что глаза покойников следят за каждым шагом Адель, и это лишь приумножало силу ее страха. Танцовщица бежала и в то же время оставалась на месте. Сердце гулко стучало в груди, а фантазия подбрасывала всё новые и новые образы, в которых мертвецы следуют за девушкой.

Стая ворон внезапно начала снижаться, словно по приказу какой-то невидимой силы. Девушка закрыла свою голову руками и продолжила босыми ногами пробираться сквозь неожиданно возникшую грязь. Птицы опустились настолько низко над землей, что своими черными крыльями начали задевать Адель. Танцовщица настолько отчетливо чувствовала прикосновений перьев, словно всё это происходило наяву.

Затем вороны принялись клевать девушку. Боль была невыносимой и всякий раз, когда Адель старалась отмахнуться, птицы жалили с еще большей силой. Руки, спина, лицо — всё это горело такой адской болью, что хотелось просто скорее погибнуть. Танцовщица бежала, уже не видя дороги то и дело спотыкаясь об окоченевшие тела незнакомых людей. В конечном итоге она упала и ощутила, как проваливается в грязь, а вороны всё также продолжали ее безжалостно клевать.

В следующий миг истязания резко прекратились, и Адель уже стояла на коленях. Вокруг нее было выжженное поле и обуглившееся после ударов молнии стволы деревьев. Девушка осмотрелась вокруг и почему-то испугалась этих стволов, что буквально нависли над ней больше, чем стаи жестоких птиц. Опустив взгляд вниз, танцовщица зажала рот руками и почувствовала, как по ее щекам скользнули горячие слезы. Казалось, что сердце пропустило несколько ударов — настолько было велико потрясение. У ног Адель лежало бездыханное тело Зейна. Вокруг него стремительно разрасталось багровое пятно — кровь. Девушка неподвижно стояла на коленях, не в силах пошевелиться. Когда шок немного ослаб, танцовщица закричала до хрипоты в голосе, держа в своих руках холодную ладонь Демона.

Сознание выбросило Адель в реальность, и девушка очнулась от собственного крика, что зазвенел у нее в ушах. Слабый свет лампы, что стояла на прикроватной тумбочке, осветил собой спальню, но танцовщица не сразу поняла, где находится. Страх казался настоящим, а сердце всё еще неистово колотилось в грудной клетке, принося боль. На постели появилась черная морда и Адель дернулась, натянув одеяло до подбородка.

— Что случилось? — большие горячие ладони опустились на холодные плечи танцовщицы.

— Сон, — прошептала она, часто заморгав.

Постепенно пелена сотканная ночным кошмаром спала, и Адель узнала Ареса, который уже взобрался на кровать и положил свою морду на ноги хозяев.

— Ты так сильно кричала, — заявил Зейн.

— Сон оказался уж слишком реалистичным, — танцовщица села и судорожно потерла свои вспотевшие ладони.

— А я уже давно не вижу снов, — Демон тоже сел и скрестил ноги по-турецки. — Что тебе снилось?

— Много чего, но отчетливо я запомнила тебя, и ты был мертвым, — на последнем слове голос Адель сорвался.

— Серьезно? — Зейн искренне удивился. — Ну, хоть где-то меня укокошили.

— Это не смешно, — сердито заявила девушка.

— Перестань. Ничего же не случилось, всё нормально. Просто, тебе еще сложно привыкнуть к моему образу жизни. Нервная система не резиновая, в конце концов.

— Теперь ясно, почему ты не видишь снов.

— И почему же?

— Твоя нервная система пытается тебя защитить. Ужасы в реальности и во сне — это уж слишком жестоко.

— Под ужасами ты имеешь в виду убийства? — Зейн погладил Ареса и вопросительно посмотрел на Адель.

— А разве это не так?

— Нет, по крайней мере, в моей жизни это уже давно стало закономерностью.

Танцовщица вздохнула, глянула в окно, где зияла пустота ночного неба, затем перевела взгляд на Демона. Сейчас он выглядел таким обычным и домашним, что даже казался непривычным. Его взъерошенные волосы и едва заметный след от подушки, что виднелся на скуле вызывали у Адель улыбку. Страх окончательно рассеялся.

— Почему ты выбрал именно такую жизнь? — неожиданно для самой себя, спросила девушка.

— Ты, в самом деле, хочешь об этом сейчас поговорить? — насторожился Зейн.

— Мы никогда об этом не говорили, — осторожно начала танцовщица. — Я прекрасно понимаю, что мы никогда не станем обычной семейной парой. Впрочем, нам и не нужно обрекать себя на эту ловушку из обыденности. Просто, что нам известно друг о друге? Почти ничего. Я хочу знать о тебе всё не из-за любопытства, а для того, чтобы понимать тебя в полной мере. Хочу верить в те идеалы, в которые веришь ты. Хочу любить то, что любишь ты, — Адель не знала, откуда у нее взялась эта смелость. Может, вся суть кроется в магии ночи? Девушка чувствовала, что должна сказать это именно сейчас.

Затаив дыхание, она наблюдала за реакцией Зейна. Он мог поднять ее слова на смех или вообще их проигнорировать. Подобного исхода танцовщица боялась больше всего. Она готова была следовать за Демоном во тьму, но знал ли он об этом? Адель сочла нужным озвучить свои мысли. Она чувствовала, что должна попытаться нарушить проклятую незримую грань между ними. Возможно дело в том, что во сне она увидела Зейна мертвым и эта картина заставила ее вспомнить о быстротечности времени? Они живут в мире, где новый день может стать последним. Поэтому важно ценить каждый прожитый миг.

— Слишком сложно говорить об этом, — серьезным и даже несколько печальным тоном заявил Демон. — Подобных тем я ни с кем не обсуждал раньше.

— Я понимаю тебя, — Адель взяла Зейна за руку, стремясь не позволить ему закрыться в себе. Им, действительно, нужно было поговорить, иначе ничего хорошего из этого не получиться — недосказанность разрушит всё. — Если есть то, о чем тебе неприятно говорить, то не говори. Я готова обсудить с тобой всё, что ты захочешь.

— Почему ты со мной? — неожиданно спросил Демон, выразительно посмотрев на девушку. — Неужели ты не боишься меня? Неужели не хотела бы нормальных отношений?

— Вначале, когда между нами творилось нечто необъяснимое, я думала о том, чтобы послать всё к чертям и найти себе обычного парня. Но что-то не отпускало меня, и я не могла отказаться от тебя. Не знаю, что это было, просто я поняла, насколько дорожу тобой. Вопреки всему я хочу быть с тобой. Умом я понимаю, что такая жизнь очень опасна и за наши деяния нас в Рай уж точно не пригласят, но здесь, — Адель опустила ладонь на свою грудь, где билось сердце, — всё твердит о правильности моего решения.

— Знаешь, иногда я смотрю на тебя и задаюсь вопросом: почему? Почему ты появилась в моей жизни? Я втаптывал в грязь всех своих девушек, не ценил их, по большему счету плевал на все и всё. Просто был секс и красивая упаковка рядом. Поверь мне, я ужасный человек и за мои поступки меня должны наказывать, а не дарить любовь. Но потом я понял всю иронию. Я и так наказан, ведь теперь постоянно боюсь, что с тобой может что-то случится. Раньше у меня не было страхов, а теперь есть. Смешно, не правда ли? — Демон заулыбался, но Адель заметила в его черных глазах тоску.

— Не думай об этом. Как видишь, от меня не так уж и просто избавиться.

— Я не предполагал, что у нас всё так далеко зайдет, — между тем продолжил Зейн. — Но я сразу понял, что с тобой всё будет по-другому. Хотелось отрицать и не принимать очевидных вещей. Идиотизм! Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

— Мне ничего не нужно, — тут же заявила Адель.

— Это пока что. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я ненормальный. Временами, мне сложно бороться со своей импульсивностью. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Если бы ты только знала, как я этого боюсь, — Демон был серьёзным, а голос ровным. Ничего не указывало на его волнение, только глаза, что говорили гораздо больше, чем слова. — Я люблю тебя, но иногда так ненавижу за то, что ты обнажила во мне всё то, что я так тщательно скрывал от окружающих. Противоречия внутри меня слишком опасны для тех людей, которыми я дорожу.

Адель старалась не поддаваться эмоциям. Они впервые говорили друг с другом откровенно, и нарушить этот контакт сейчас никак нельзя.

— Я хочу быть с тобой и помочь тебе, — танцовщица поцеловала Зейна в плечо, где была татуировка дракона.

— Знаю, я прекрасно это знаю. Прежде я ни с кем не беседовал в подобном ключе. Это даже как-то странно.

— Всегда трудно начать, потом становится легче.

— Однажды я уже любил и целиком открылся этому чувству. Во второй раз уже труднее, — Демон улыбнулся лишь уголками губ.

— Почему? — осторожно спросила Адель.

— Допустил непростительную ошибку, о которой я всё еще жалею.

— Если тебе сложно об этом говорить, то не нужно. За эту ночь мы и так сделали большой шаг вперед, — танцовщица обняла Зейна, чувствуя, что его тело бьет мелкая дрожь.

— Нет, я должен это рассказать. Столько лет я хранил это в себе, да и ты в полной мере еще не понимаешь, насколько велик масштаб моей ненормальности.

Адель села напротив Демона, чувствуя, как атмосфера в спальне начала меняться. Ей предстояло услышать нечто сокровенное не предназначенное для посторонних ушей. Девушка ценила то доверие, которое проявил к ней Зейн.

— Та девушка, которую ты видела на фотографии в моем кабинете. Ее звали Софи Легран. Она была дочерью Джозефа, главы клана, с которым я уже давно враждую. Я познакомился с ней на одном из вечеров. Мне было двадцать шесть, и на тот момент я уже имел огромное влияние в приступном мире. Почти весь город находился подо мной, но осуществила еще масса проблем. Софи было всего лишь двадцать один, и она только окончила университет в Париже. Она мне сразу же понравилась: женственная, воспитанная, с утонченным вкусом. Любовь между нами случилась, как у Мастера и Маргариты. Как там было написано Булгаковым? — Зейн задумался. — «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож!» Подобное произошло и с нами.

Адель была удивлена такому тонкому сравнению. Значит, Демон и вправду так сильно любил. Уже зная наперед участь Софи, танцовщица ощутила, как внутри всё задрожало, ведь хорошего конца в этой истории нет.

— Джозеф, конечно, был против наших отношений, — продолжил Зейн. — Он считал меня недостойным своей дочери. Но мы всё равно встречались, проводили много времени вместе, втайне от него, совсем как подростки. Я не хотел, чтобы отношения Софи с ее отцом портились, поэтому принимал условия игры. Я видел в ней свою будущую жену, мать своих детей. Я даже был готов покинуть приступный мир. У нас была такая любовь, когда даже дышать друг без друга уже невозможно. А потом... Потом Джозеф всё узнал и отправил Софи обратно в Париж, подальше от меня. Мы переписывались, я даже летал к ней. Так наши отношения продержались достаточно долгое время. Затем я получил письмо, в котором было написано, что Софи полюбила другого и со дня на день состоится свадьба. Я не хотел верить в это, но письмо было написано ее рукой, и на звонки она больше не отвечала, всячески избегала меня. Я обозлился на весь мир. Тогда был первый раз, когда эмоции взяли надо мной вверх, и я перестал владеть собой. Я был взбешён и сердит. Более гадкого чувства я никогда не испытывал. Мне захотелось ее придушить, уничтожить. Я никогда не выносил предательства, для меня это самый тяжелый грех. Я готов простить всё, только не это. В конечном итоге я послал наемника, чтобы он убил Софи, и он это сделал. Когда я получил отчет о проделанной работе, только тогда я словно стал собой. Вот тогда я окончательно свихнулся. Затем Легран начал преследовать меня и перед самым своим отъездом я узнал, что это он вынудил Софи написать то письмо. А я оказался настолько тупым ублюдком, что не почувствовал подвоха. Вот так сказка превратилась в мой самый жестокий кошмар. Что теперь ты скажешь мне? — Демон посмотрел на Адель. Его лицо было искажённо яростью. — Теперь ты хочешь быть со мной? Хочешь, чтобы однажды я и к тебе подослал наемника? А? — Зейн схватил девушку за плечи. — Ты меня боишься, я это чувствую.

Он был прав, Адель действительно испугалась такого порыва с его сторону. Она смотрела на него с широко распахнутыми глазами и не знала что делать.

— Прости, — Демон отпустил танцовщицу и тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. — Просто я все еще не могу простить себе своей бестолковости, что привела к такому исходу. Этот груз лежит на мне и жжет грудь, а я ничего не могу поделать. Она умерла, а я... Я всё безбожно проебал и теперь боюсь, что всё это может повториться снова, — Зейн умолк и отвел взгляд в сторону.

Адель всхлипнула и крепко обняла Демона. Она заплакала, но не из-за испуга, а из-за той боли, что Зейн всё еще испытывал. Как бы хотелось ему помочь избавиться от чувства вины, исцелить его, омыть его душу своими слезами и наконец, сделать счастливым!

Ночь была полна болезненного откровения, которое показало настоящего Демона. Одинокий. Заблудший. Непрощенный. Человек, которого переживания превратили в чудовища. Но Адель не боялась этого, она была готова сделать всё, только бы помочь Зейну обрести внутренний покой.

Глава 41

— Вот так новости! — воскликнул Гарри, читая за завтраком утреннюю газету.

— Что уже стряслось? — поинтересовался Макс.

— Вчера был убит прокурор Джекман. Его тело нашли в каком-то притоне за городом. Тут даже имеется огромная приписка к его тайной жизни. Джекман оказывается, был еще тем засранцем. Думаю, такая правда вызовет серьезный резонанс.

— Что же, значит, теперь на земле стало на одного урода меньше, — сделал заключение Макс, допивая свой кофе. — Здесь и удивляться нечему, вся верхушка власти в полной заднице. Их уже давно пора убрать.

— Это, конечно, хорошо, но нужно быть осторожней, когда идете устранять такого высокопоставленного человека, — Гарри одарил Адель многозначительным взглядом.

— Ты, безусловно, прав, но я не имею к этому никакого отношения, — танцовщица продолжила неторопливо поглощать свой завтрак.

— Ну а ты? — обратился Макс к Гарри. — Уже нашел компромат на Томсонов?

— Если бы всё было так просто, — мрачно ответил бывший полицейский, складывая газету вдвое. — Вышел на нескольких отставных офицеров, но они почему-то боятся говорить хоть что-нибудь о Томсонах. Из них даже слово трудно вытянуть.

— Получается, эта семейка в еще большем дерьме, чем мы думали, — поделился своими предположениями Макс.

— Всё возможно, но сейчас нет никаких результатов. Время идет, а у нас глухо.

— Не падай духом, — Адель взяла Гарри за руку в знак поддержки. — Ничего быстро не решается, для этого нужно время. Но в любом случае, мы сделаем всё, что в наших силах.

— Спасибо, — парень заулыбался.

— Я не перестаю тебе удивляться, — заявил Макс, глядя на Адель. — Такая рассудительная и сердечная. Зейн подобных девушек всегда предпочитал избегать. И всё-таки, чем ты его взяла?

— А почему ты решил, что я именно такая, какой тебе кажусь? Во мне безумства не меньше, чем в вашем хозяине.

Внезапно на пороге кухни появился Роберт, тем самым обрывая разговор. Он мгновенно нашел взглядом Адель и девушка сразу поняла, что-то произошло. Какое-то неприятное беспокойство заволокло ее душу. Танцовщица хотела надеяться, что вся причина кроется именно в прошедшей ночи. Слишком много тяжёлых мыслей не давали девушке покоя до самого утра. Но, несмотря на это, Адель отчётливо понимала, что ее надежды напрасны.

— Босс хочет, чтобы вы поднялись к нему в кабинет, — заявил помощник.

— Конечно, — Адель поднялась из-за стола и послушно направилась к Зейну.

Его танцовщица застала за телефонным разговором. Демон указал жестом сесть, пока он говорит, девушка села на диван. Арес подошел к ней и принялся тереться об ее ноги. Танцовщица почесала питомца за правым ухом, как псу всегда нравилось. Иногда Адель поражалась тому, сколько нежности в этом существе. Собака невероятных размеров, настоящая машина-убийца, но при этом совсем безоружна перед обычными ласками.

— Мне недавно звонил Джеймс, — серьезным тоном начал Зейн, завершив свой разговор с телефонным собеседником.

Теперь Демон стал прежним, словно и не было откровенного ночного разговора. Адель немного смутилась столь жесткому тону. Она предполагала, что уж теперь всё точно изменится, но Зейн продолжал держать себя под надежным контролем. Впрочем, существенный прогресс уже состоялся, и это подбадривало девушку.

— Что он рассказывал? — спросила танцовщица.

— У тебя в клубе ведь есть какая-то подруга? — ответил Демон вопросом на вопрос.

— Да, Роза, — настороженно подтвердила Адель.

— Она попала в неприятности. Джеймс сказал, что Роза сейчас находится в Центральной больнице. Я подумал, что ты должна об этом знать, — Зейн торопливо застучал по клавиатуре своего ноутбука с таким спокойным выражением лица, словно только что не говорил о таких страшных вещах.

— Как в больнице? Почему? — в ужасе спросила девушка, поднимаясь на ноги.

— Я не знаю подробностей. Если хочешь, можешь сама позвонить Джеймсу и всё узнать.

— Нет, я прямо сейчас поеду в больницу, — решительно заявила Адель.

— Бери с собой Роберта.

— Я могу и сама добраться. Зачем его беспокоить лишний раз?

— Мне, в первую очередь, так будет спокойней, — Демон глянул на танцовщицу поверх экрана ноутбука. — Или ты думаешь, после нашего разговора я буду меньше о тебе беспокоиться?

— Хорошо, — улыбаясь, ответила Адель.

Когда "Хаммер" стоял в пробке, танцовщица не могла найти себе места. Информации о состоянии Розы было катастрофически мало, а переживаний уже имелось с лихвой. Девушка несколько раз набирала номер подруги, но ничего в ответ не услышала, кроме монотонных гудков. Хотелось надеяться, что ничего серьезного не произошло. Но если это было именно так, то Джеймс не стал бы звонить Зейну.

За тот период, пока Адель добиралась до больницы, она успела мысленно перебрать миллион различных вариантов, из-за которых Роза могла попасть в подобную ситуацию. Танцовщица испытывала некоторую вину из-за того, что в последнее время так сильно отдалилась от подруги. Может быть, всё сложилось иначе, будь они также дружны, как и прежде. Бывали разные случаи, в которых Роза часто приходила на помощь. Ее оптимизм, нескончаемый запас шуток всегда бодрили Адель. А теперь, когда Роза нуждалась в помощи, она осталась одна.

— Мы на месте, — оповестил Роберт, заглушая двигатель.

— Отлично, жди меня здесь.

— Может, вас стоит сопроводить?

— Нет, я справлюсь сама.

После двадцати минут бумажных хлопот и бессмысленных выяснения, кем же Адель приходится пациентки, танцовщицу всё же пропустили.

Придерживая ворот больничного халата, девушка бежала вдоль длинного коридора в поисках нужной палаты. Роза не была в реанимации, и по словам медсестры сейчас находится в сознании. Это вселяло уверенность и надежду на благополучный исход. Но всё равно что-то неприятно сжимало грудь Адель, и заставляло панику проникать в сознание.

Оказавшись у нужной двери, девушка только сейчас поняла, что даже ничего не принесла с собой. Да какая к черту разница! Потянув ручку на себя, танцовщица уверено шагнула внутрь палаты.

Роза сидела на больничной кровати, обхватив руками свои маленькие колени. Голова была повернута к окну и даже когда Адель вошла, Роза никак не отреагировала на это.

— Привет, — осторожно произнесла Адель, тихонько закрывая за собой дверь.

Роза ничего не ответила, она лишь повернулась к подруге и посмотрела на нее глазами полные слез. Такой печали и боли Адель никогда не видела во взгляде своей коллеги. Эти чувства казались настолько осязаемыми, будто танцовщица в один миг пропустила их через себя или более того, они принадлежат ей самой.

Всё лицо Розы было в багровых синяках и кровоподтёках, губы разбиты, один глаз заплыт. Адель села рядом с подругой и аккуратно обняла ее. Роза горько заплакала и беспомощно уткнулась в плечо подруги. Танцовщица находилась в растерянности и ничего, кроме как прижать к себе подругу она не смогла сделать. Хотелось как-то ее успокоить, но нужных слов почему-то не находилось, и это лишь сильней угнетало.

Неизвестность больно давила и Адель никак не могла понять, что же произошло. Ее подругу кто-то избил и очень серьезно, но кто? Где? Наказали ли виновника? И где вообще была охрана клуба в этот момент? Вместе с переживанием девушка ощутила прилив гнева. Куда смотрел Джеймс, черт подери?!

— Кто это сделал? — тихо спросила Адель, нежно целуя Розу в макушку, будто это был ее ребенок.

— Я не знаю, — всхлипывая, ответила подруга. — Это было ужасно... Я... Больше меня в этом клубе не будет... Пошло всё к черту... Мне... Мне было так страшно, — девушка вытерла руками слезы, и Адель заметила, что руки были разбиты, а некоторые суставы даже напухли.

— Послушай меня, — танцовщица внимательно посмотрела на Розу. — Я смогу помочь, если ты мне расскажешь, что с тобой произошло. Слышишь меня?

Девушка вновь расплакалась и Адель обняла ее, терпеливо ожидая, когда подруга сумеет немного успокоиться. Время шло, и уже близился обед. Скоро должна была прийти медсестра, чтобы дать лекарство и время визита вот-вот закончится.

— Это был обычный заказ на выезд, — внезапно начала Роза, когда Адель уже не ожидала что-либо услышать. — Некий Дэвид Томсон устраивал вечеринку, и я поехала. А потом... Потом... Он больной ублюдок... Я даже танцевать не начала. Он и его дружки...

— Что они сделали? — Адель задала вопрос, но при этом боялась узнать ответ.

— Нет, они не изнасиловали. Просто избили, нюхали наркоту и издевались, как звери. Потом, вернули, кажется, в "Порок", я уже точно не помню. Что было дальше — тоже не помню.

— Теперь уже всё позади. Я поговорю с Зейном он разберётся с этими ублюдками.

— Адель, если бы ты только знала, как мне было страшно. Я была совсем одна, это так ужасно.

— Знаю дорогая, уж поверь мне, я знаю. Тебе что-нибудь нужно? Я могу привести, ты только скажи.

— Нет, не надо, — Роза вяло улыбнулась и шмыгнула носом.

— Всё будет хорошо, я обещаю, — в очередной раз повторила Адель. — Я сейчас переговорю с Зейном, а затем договорюсь с доктором, чтобы мне разрешили остаться с тобой до вечера. Хорошо?

Девушка кивнула и легла, укрывшись одеялом.

Танцовщица вышла из палаты и подошла к большому окну, что находилось в конце коридора. Переживания каким-то образом отошли на второй план, и сейчас Адель хотела только одного — любой ценой помочь своей подруге. Набрав номер Демона, девушка нервно постучала пальцами по подоконнику.

— Да.

— Розу жестоко избил Дэвид Томсон, — сразу же заявила Адель. — Она вся в синяках, и я хочу остаться с ней до вечера.

— Хорошо. Главное, чтобы Роберт находился рядом.

— Послушай, это уже открытый вызов. Или ты думаешь, Томсоны сунулись в наш клуб просто так? Они дали понять, что не отступятся.

— Знаю. Я знаком с Говардом не первый год. Он и его сынки никогда ничего не делают просто так.

— В таком случае, нужно предпринять какие-то меры.

— Мне льстит твоя уверенность во мне и моих силах, но пока я не планирую открыто нападать на них. Я не самоубийца.

— Если мы будем выжидать непонятно чего, они всех перебьют к чертовой матери, — раздраженно заявила Адель.

— Чего ты хочешь лично от меня? — Зейн мгновенно ожесточился.

— Чтобы ты надрал зад этому извергу.

— Нет. Из-за какой-то шавки я не стану лезть на рожон. На кону стоит слишком много, чтобы играть в героев.

— Шавки? — изумилась Адель. — Если ты забыл, то он и надо мной достаточно поиздевался. Так что, здесь дело не только в Розе, но и во мне.

— Я подобного не забываю, — сквозь зубы прошипел Демон. — Но еще не пришло наше время.

— А когда оно придет? У нас уже есть целая команда. Может быть, это время уже настало?

— Не лезь туда, куда тебя не просят, ладно? — угрожающим тоном, ответил Зейн.

— Значит, ты мне отказываешься помогать?

— Да, — разговор был бестактно окончен.

Подобное поведение возмутило Адель, но она не собиралась так просто опускать руки. Если Демон не хочет ей помогать, то она всё сделает самостоятельно.

Глава 42

— Джеймс, как ты мог допустить подобное?! — возмутилась Адель, ходя из угла в угол в больничном туалете. — Ты ведь должен защищать девочек, а не добровольно отдавать в руки ко всяким подонкам!

— Может, уже хватит этих нравоучений? Агата с одной стороны, ты — с другой. Откуда я мог знать, что всё так обернется? — недовольно проговорил хозяин «Порока».

— У этого Дэвида на лице написано, что он уголовник, — парировала танцовщица.

— Не он лично заказывал Розу. И потом, я тебе не психолог, чтобы анализировать характер клиента по его внешнему виду.

— Однако свою обожаемую Силену ты не отправил на этот заказ, — никак не желала униматься девушка.

— Только ее не впутывая в это дело, ладно? — по голосу Джеймса уже было заметно, что он не только раздражен, но и зол.

— Прости, я немного перегнула палку, — тяжело вздохнула Адель и, наконец, прекратила свои бессмысленные хождения по периметру маленькой комнатки уборной. — Просто, Роза в таком состояние, я с ней здесь с самого утра нахожусь. Ты ведь знаешь, она моя подруга и мне трудно сдерживать свое возмущение.

— Я всё прекрасно понимаю, но я ничем не могу тебе помочь, — Джемс тоже начал успокаиваться. — Зейн мне голову отшибет, если я совершу незапланированные действия.

— Но как мне быть? Мне нужна помощь, этот ублюдок должен получить по заслугам, — Адель находилась в растерянности, она была уверена, что Джеймс уж точно согласиться ей помочь.

— Должен, — согласился мужчина. — Но ты размышляешь совсем, как ребенок. Нужно взрослеть, Адель. К сожалению, в этом мире нет справедливости. Думаю, ты это должна понимать лучше остальных. Такие подонки, как этот Дэвид очень часто не получают наказания. Такова наша жизнь.

— Чушь! — возразила танцовщица. — Откуда же взяться этой справедливости, если люди сами не хотят ее вершить?

— Те, кто вершат справедливость, обычно не доживают и до сорока. Подумай об этом на досуге. Всё, мне пора.

Это было нечестно! Для одного дня слишком много разочарования. Люди, на которых девушка думала можно положиться, мгновенно дали отказ. Так кому вообще тогда можно верить? Адель понимала, что ее жажда воздать по заслугам кажется уже совсем детской и нереальной. Но и седеть, сложа руки тоже не выход. Девушка собственными глазами видела синяки и жуткие ссадины на теле Розы. Подобная картина еще очень долго не покинет сознание танцовщицы: такие вещи так просто не исчезают. Впрочем, Адель еще прекрасно помнила безумные глаза Дэвида и все те чудовищные вещи, что он делал с девушкой.

Временами плечи начинают сильно болеть, напоминая про ужасные увечья. И при всем этом, Зейн не собирался помогать, ровно, как и Джеймс.

Конечно, давно пора привыкнуть к тому, что никто никому ничего не должен. Но неужели танцовщица просила много? Просто помочь, чем угодно: словом, делом. Это уже не имело значения, всего лишь хотелось почувствовать поддержку. Ведь, в противном случае получается, что Адель окружена людьми, но при этом она всё равно одинока и беззащитна. Спрятав мобильный телефон в кармане джинсов, танцовщица одернула края своей блузки и посмотрела на себя в зеркало. Она справится. Раньше справлялась и сейчас обязана поступить точно так же.

Покинув уборную, Адель в коридоре столкнулась с Агатой. Женщина выглядела встревоженной, и в определенной степени отражала эмоции танцовщицы. Администратор ничего не произнесла, просто обняла Адель, словно бы они были сестрами или близкими родственницами. Подобного порыва танцовщица никак не ожидала. Обычно, Агата была строгой и требовательной.

— Как она? — тихо спросила женщина.

— Спит. Ей вкололи снотворное. Я недавно вышла, чтобы позвонить Джеймсу.

— И что он?

— Ничего. Я просила помощи, чтобы наказать заказчика, но он отказался.

— Раз Роза сейчас спит, может, мы пойдем, выпьем кофе? — предложила Агата.

— Да, конечно, — согласилась Адель.

— А ты обращалась к Зейну? Всё-таки он обладает властью. Уверена, он бы быстро расправился с этой проблемой, — заговорила администратор, вглядываясь в свой бумажный стаканчик с напитком.

— Звонила, — тяжело вздохнув, ответила танцовщица. — Он сразу мне дал понять, что не станет подставляться, — девушка глотнула кофе и прислонилась головой к прохладной белой стене. — Я была уверена, что он мне не откажет, но, видимо, я еще плохо его знаю.

— Отказ Зейна вполне можно понять. У него идет война с серьезными людьми: одно неверное движение и пуля будет уже во лбу. В конце концов, все мы не песочницу делим.

— Но враг зашел на его территорию, — не сдавалась Адель. — Подобную вольность нужно тут же пресекать.

— Это ты так думаешь. У Зейна на данную ситуацию свой взгляд.

— Всё так сложно и запутанно, — девушка опустилась на лавочку, что стояла у кофейного аппарата и потупила взгляд вниз.

— Бедная моя девочка, — Агата села рядом и обняла Адель. — Знаешь, я помню первый день каждой из вас. Я никогда не приветствовала подобный род заработка, но в «Порок» всегда попадали из-за сложных жизненных ситуаций. Конечно, на работе я регулярно строга, но без строгости не будет порядка. Несмотря на это, за все те три года работы в клубе и ты, и Роза, и другие девочки стали мне близки. За каждую из вас я готова любому глотку порвать.

— Это уж точно, — заулыбалась Адель.

— Что смешного в моих словах? — удивилась Агата.

— Вспомнила, как ты подносом чуть не убила одного нашего постоянного клиента.

— Нечего было лезть в трусы к Ханне. Она тогда только начала работать, я потом ее успокоительным весь вечер отпаивала. А он-то! Уже прилично за шестьдесят, и тянет свои дряхлые руки между ног к девушке, которая во внучки ему годится. На входе ведь четко написаны все правила. Старые извращенцы.

— Это уж точно, — секундное веселье исчезло с лица Адель.

— Ладно, ближе к делу. Что ты уже затеяла?

— Да еще ничего. Я хотела поговорить с Робертом и Гарри. Они — моя последняя надежда. Суть плана уже будет зависеть исключительно от их ответа.

— Тогда, не будем терять зря времени.

* * *
— Зейн нам головы снесет, — заявил Гарри, прислонившись плечом к «Хаммеру».

— Я с ним абсолютно согласен, — подал голос Роберт, закуривая уже вторую сигарету.

Танцовщица находилась на грани. Почему эти мужики готовы пойти на всё, но в нужный момент все, как один струсили?

— Значит, нужно сделать так, чтобы Зейн ничего не узнал, — заговорила вместо Адель Агата.

— Вы не знаете босса, — Роберт нервно хохотнул. — От него ничего нельзя скрыть, а даже если и получится, он всё равно узнает и убьет нас. А убивать он любит медленно, так что...

— Роберт, вы мне казались гораздо мужественней, чем есть на самом деле, — Агата выпрямилась и внимательно посмотрела на мужчину. — Зачем мне тогда такой трусливый кавалер?

Роберт едва не выронил сигарету от подобного заявления. Ему сильно нравилась Агата, поэтому он прислушивался к каждому ее слову. Конечно, в глазах любимой женщины не хотелось выглядеть круглым дураком. Но если Роберт пойдет против воли хозяина, головы ему уж точно не сносить. Как ни крути, а голова была еще дорога.

— Роб, — обратилась Адель. — Я в любом случае не отступлюсь от задуманного, и в любом случае тебе влетит от Зейна. Если ты мне поможешь, я обязательно замолвлю за тебя словечко. Или в случае чего приму весь удар на себя. Гарри, ну а ты? — танцовщица глянула на бывшего полицейского. — Ты ведь сам говорил, что борешься за справедливость. Кому, как ни тебе знать, что Дэвид полный урод.

— Да знаю я, знаю, — Гарри почесал в затылке, всё еще сомневаясь.

— Мне без тебя никак.

Парень не мог смотреть на ту тоску, что так отчетливо виднелась в этих больших зеленых глазах. Он уж слишком дорожил теми отношениями, что у него были с Адель. Гарри понимал, что ничего, кроме дружбы между ними быть не может. Но пусть так, чем находиться вдали от нее.

— Хорошо, — в конечном итоге сдался парень. — Я в деле.

— А вы? — спросила Агата, переводя свой взгляд на Роберта.

— Черт с вами, всё равно у меня нет выхода, — махнул рукой наемник.

* * *
Зейн звонил Адель уже в пятый раз, и в пятый раз девушка, не раздумывая сбрасывала вызов. Она понимала, какой разгромный скандал ее ожидает дома, но всё потом. Сейчас главное совершить задуманное.

— Гарри, ты точно уверен, что Дэвид будет в казино? — напряженным тоном спросила танцовщица, отключая свой телефон.

— Абсолютно. Когда я работал в полиции, то часто приезжал за ним по приказу его отца. Каждую пятницу Дэвид со своими дружками зависает в казино своего среднего брата.

— Да сколько их там? — удивилась Адель.

— У Говарда трое сыновей, но Дэвид самый безумный и самый проблемный.

— Оно и видно, — недовольно произнесла Агата.

— И что мы будем делать? — поинтересовался Роберт.

— Я еще точно не знаю, — неуверенно ответила танцовщица.

— Зато я знаю, — заявил Гарри. — Когда ты с Адель уехал в больницу, я получил кое-какую информацию по поводу Томсонов. Бывшие офицеры молчат, но не в этом суть. Дэвид в полном дерьме, об этом даже его папаша не знает. Думаю, с помощью этой информации мы сможем выманить его из казино. Ну а там уже дело техники.

Адель слушала Гарри и положительно удивлялась его решительности и собранности. Он ей напоминал настоящего белого рыцаря, который, так же как и она, тщетно пытается найти ту злосчастную справедливость. Оказывается у них общего гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.

«Хаммер» остановился у казино с ярко мигающей вывеской «Эльдорадо». Здесь почти все парковочные места были заняты, а у входа толпились люди. Танцовщица нервно потерла руки, колеблясь в правильности своего поступка. Уже поздно отказываться от намеченного пути, нужно идти до конца.

— Мы с Адель зайдем внутрь, а вы ждите нас здесь, — дал распоряжение Гарри, проверяя магазин в своем Глоке.

— Он знает вас двоих в лицо, — произнес Роберт. — Может, лучше я с Агатой пойду?

— Нет. В этом и заключается суть плана. Меня непременно ищут, ведь я знаю слишком много лишнего.

Адель так же лакомый кусок для Томсонов. Дэвид безумный, но глупый. Он захочет выслужиться перед своим папашей, и на этом мы сыграем.

— Хорошо, — согласился Роберт. — Тогда я вам «расчищу» дорогу. У него непременно уйма охраны.

— Договорились.

Охрана казино, на удивление, слишком быстро пропустила Адель и Гарри в казино. Но в данный момент это была последняя проблема, которая могла волновать. Танцовщица жаждала лишь одного — крепко ударить Дэвида за содеянное.

Остановившись на миг у игральных автоматов, Гарри поискал быстрым взглядом нужный объект, и остановил свое внимание на небольшой компании, которая играла в рулетку и пила алкоголь.

— Нам туда, — прошептал парень. — Готова?

— Да, — уверенно ответила Адель и последовала за своим другом.

Дэвид раскуривал сигару и терпеливо ожидал команды крупье.

— Господа, делайте ваши ставки.

— Сегодня я сорву этот блядский банк, — самодовольно заявил Дэвид, шлепая по заднице девицу из эскорта. — Да, дорогуша? — он повернулся к своей спутнице, и выпустил ей в лицо облако дыма.

— Обязательно, — хихикнула она.

Сделав приличную ставку на черное, Томсон отпил из своего стакана виски и громко засмеялся пошлой шуточке, отпущенное его «шестеркой».

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — объявил крупье.

— В следующей игре прим участие и мы, — заявил Гарри, помогая Адель сесть за стол.

— Какие люди! — всплеснул руками Дэвид. — Неожиданно! Отец ищет крысу, а крыса вместе с сучкой сама идет в руки.

— Не торопись с выводами, — предостерегающе ответил бывший полицейский.

— А то что? — Дэвид поддался вперед и буквально впился взглядом в Гарри. — Отец три шкуры с тебя спустит, дезертир.

— Вот как? А твой отец знает, что ты леваком занимаешься? Знает, что его сыночек ворует прямо из его кармана?

Лицо Дэвида перекосила гримаса ненависти. Крупье объявил об отсутствии выигрыша, и Томсон стал похож на черную грозовую тучу.

— Откуда тебе об этом известно, червь? — прошипел Дэвид, сминая сигару в своем кулаке.

— Думал, что всё останется в тайне?

— Чего хочешь?

— Поговорить, на нейтральной территории.

— Хорошо. Сейчас мы так поговорим, что ты свои яйца будешь собирать, как пазл.

Глава 43

Дэвид сжал в руке записку с адресом, которую ему перед своим уходом отдал Гарри. Игра в рулетку резко стала неинтересной, а девица с эскорта начала изрядно раздражать. Взгляд застелила багровая пелена безудержного гнева. Впрочем, Томсон-младший никогда не умел совладать с собственным гневом. Выросший в безбедной и влиятельной семье, Дэвид всегда знал: он может делать всё, что захочет. Наверное, именно поэтому он так и не научился держать свои эмоции в узде. Но с другой стороны Артур и Харви — младшие братья были менее вспыльчивыми. Они в большей степени больше походили на мать, в то время как Дэвид — точная копия своего отца.

Увидев в злосчастном клочке бумаге наспех написанный адрес склада, на котором Томсон-младший промышлял подпольной деятельностью, возмущение и злость обуяли его душу. Если Говард узнает об этом, то, вне всякого сомнения, лишит своего нерадивого отпрыска наследства и вышвырнет на улицу, как надоевшего пса. Сомневаться в радикальных методах воспитания своего отца Дэвид не осмеливался.

Нужно было «прихлопнуть» Гарри, как назойливую муху, а рыжую сучку отправить прямиком в кабинет Говарда. Таким образом, Дэвид надеялся скрыть свой промысел и утвердиться в глазах отца. Хотя, Говард во всём полагается на Артура — успешного, честолюбивого адвоката, который умиляет своих родителей прекрасными успехами. Но что скажет отец, когда сорвавшуюся с крючка рыбку вернут на прежнее место? Несомненно, похвалы не избежать.

— Босс, что делать будем? — настороженно спросил один из дружков Дэвида. — Так это дело оставлять нельзя.

— Поезжайте с парнями и соберите всех наших, — прошипел Томсон не в силах из-за злости говорить громче.

— Может, просто пулю в лоб, а тело в озеро?

— Нет, так не пойдет. Я должен понять, знает ли о наших делах еще кто-то, кроме этого урода.

— Хорошо, куда людей созывать?

— На наш склад.

* * *
Адель всю немного трясло, пока она с Гарри возвращалась к машине. Она так отчаянно хотела дать в лицо этой наглой роже. Перед глазами всё еще стоял образ жестоко избитой Розы, и это укрепляло в душе девушки решительность. Всё было затеяно не зря. Такие подонки должны знать, что отмщение может постигнуть их в любой момент.

Гарри учтиво открыл Адель дверцу, танцовщица села и подождала, пока ее друг сядет рядом. Стало как-то холодно и до ужаса неуютно. Бывший полицейский сразу заметил, что тело Адель дрожит. Он приобнял ее и неосознанно поцеловал в лоб.

— Ну что? — спросил Роберт, поворачиваясь к пришедшим.

— Теперь нужно только ждать, — совершенно спокойно ответил Гарри. — Ты как сработал?

— Никак, снаружи не было людей. Похоже, Дэвид полный идиот, раз не оставляет охрану снаружи, — сделал предположение наемник.

— Это целиком в его стиле, — подтвердил сказанное парень.

— Долго нам надо ждать? — вмешалась в разговор Агата.

— Думаю, нет.

Адель после секундной слабости, что образовалась совсем неожиданно, взяла себя в руки. Чего она так боится? После пережитого уже нужно обзавестись крепким иммунитетом. Но дело было не в Дэвиде и даже не в жутком состоянии подруги. Девушка на задворках своего сознания отчетливо понимала, что ей устроит Зейн, когда она вернется. И хорошо бы, если его действия уместились в рамках фантазии танцовщицы. Ведь, по сути, Адель никогда не видела Демона разъяренным, во всяком случаи таким, каким его описывали Роберт или Макс. Не хотелось доводить ситуацию до критической точки. Но в чудеса девушка не верила, и гнева ей уж точно не избежать.

— Босс уже оборвал мне весь телефон, — заявил Роберт, словно читая тревожные мысли Адель.

— А ты? — с неприкрытым испугом спросила танцовщица, поддаваясь чуть вперед.

— Я хотел ответить, но не стал. В конце концов, нас всех и так пришибут. Поэтому я только оттянул время нашей неизбежной казни.

— Всё непременно обойдется, — проговорила Адель. — Я всё ему объясню.

— Не успеешь, — возразил Роберт, поворачиваясь к приборной панели.

— Почему?

— Не успеешь.

Страх не успел в полной мере завладеть девушкой, так как на парковке началось какое-то непонятное движение. Все, кто находились в «Хаммере» обратили свое внимания на возню, что разворачивалась прямо у них на глазах. Тройка черных седанов выехала из подземной парковки, и направились к выезду, где был расположен шлагбаум.

— Как это вообще понимать? Они хотят уехать? — возмутилась Агата.

— Похоже, Дэвид со временем отупел еще сильней, — в задумчивости произнес Гарри. — Что же, у меня есть новый план.

* * *
Мужчина лет сорока сидел за рулем машины, что возглавляла небольшую колонну. Шлагбаум перед ним никак не хотел подниматься, и водитель чертыхнулась про себя, отмечая дерьмовую работу парковщика. Да и вообще сегодняшний день хорошенько достал наемника. Может, стоит сменить место работы? Хотя, где еще будут платить такие бабки? Да, сложно и временами на нервы давит, но всё это с лихвой окупается.

Сейчас нужно по быстрому провернуть дельце с мелким копом и можно спокойно уйти на заслуженный выходной. Снять несколько шлюх и развлекаться от заката до рассвета, разбавляя секс алкоголем и какой-нибудь добротной закуской.

Наконец, нерасторопный парковщик вернулся в свою небольшую будку и нажал кнопку — шлагбаум поднялся. Если бы Артур не был таким скупердяем, то мог бы поставить и автоматику. Но кто может понять этих богатеньких детишек?

Не успел автомобиль сдвинуться с места, как прямо на дороге появилась высокая и худая женщина. Она шаталась из стороны в сторону, держа в руках туфли на «шпильке». Очередная дама, которая непременно живет с жирным толстосумом. Он, наверное, еще просаживает деньги в автоматах, а она написалась до беспамятства и не может найти свою дорогую класса «люкс» машинку.

— Чего стоим? — недовольно спросил наемник, находившийся в салоне машины.

— Здесь одна курица на дорогу выперлась.

— Так сбей ее к чертовой матери, нам спешить надо.

Водитель выглянул в окно и посигналил несколько раз.

— Эй! Может, отойдешь в сторону?!

Женщина обернулась и показала средний палец.

— Какая-то шлюха мне здесь будет пальцы тыкать?! — вспыхнул водитель.

Неожиданно на дороге появился еще и огромный мужчина в строгом черном костюме. Он подошел к автомобилю и ударил своим кулаком прямо по капоту. Наемники в машине растерялись лишь на миг, но не успели ничего предпринять. Мощный толчок сзади и водитель ударяется лицом прямо о руль. Тьма заволокла его глаза.

* * *
— Ты безумец! Ты безумец! — шептала Адель, когда Гарри пошел на таран.

Танцовщица спешно пристегнулась и зажмурила глаза, когда «Хаммер» на всех порах мчался на тройку седанов. Легкая встряска, и девушка, сглотнув, осмелилась посмотреть на результат этого дикого поступка. Их автомобиль практически наехал на одну из машин, что принадлежала наемникам Дэвида.

— Сиди здесь, — приказал Гарри и, вынимая пистолет, вышел на улицу.

— Ты в порядке? — заботливо и уже без былого страха, что брал свои корни еще с младенчества, спросил Роберт, помогая Агате подняться на ноги.

— Да, я вовремя успела отойти, — ответила женщина.

Наемники, выбив одну из пассажирских дверей, начали покидать автомобиль. Не колеблясь ни единого мгновения, Роберт начал стрелять по живым мишеням. Мужчина прекрасно понимал, если не он, так его. Многолетняя практика не позволила сделать ни единого неверного выстрела.

Непроницаемый взгляд, точные движения и ни намека на присутствие страха. Роберт перед Агатой предстал, как неуязвимая машина смерти. Это вселяло определенный ужас, ведь такому человеку совершенно нечего бояться. Лишь один взмах пистолет в его руках и твоя душа уже покинет тело. Женщина до этого момента еще не понимала до конца, в какую историю она ввязалась. Да, она желала мести, ведь обидели ее подопечную, которая не заслужила подобного обращения. А сколько раз прямо в «Пороке» Демон устраивал настоящую бойню! Если ты вхож в приступный мир, то важно забыть о сострадании к врагу. Нужно думать исключительно о себе и о тех людях, которые дороги сердцу. Жестокая рассудительность вместо трепетных чувств. Но, несмотря на это, Агата всё равно не могла поверить, что принимает участие в этом кошмаре. Эти наемники, они ведь люди, такие же, как она, Роберт, и все остальные. Стало дурно и тошно. Сострадание женщины длилось ровно до того момента, пока один из их противников не направил дуло пистолета прямо в ее сторону. Он бы непременно выстрелил и, конечно же, убил, если бы Роберт не опередил его.

Когда противник, попавший в засаду, был уничтожен сразу же с двух сторон, друзья встретились. Гарри перезарядил свой Глок и спрятал его за пояс светлых джинсов. Роберт закурил и выпустил струю сигаретного дыма в ночное небо.

— Охрана казино заметно оживилась. Кажется, сейчас сюда приедут копы, — заметила Адель, прислонившись к багажнику «Хаммера».

— Ничего-ничего. Главное, что бОльшая часть людей Дэвида теперь ничего нам не сделает. Осталось дело за малым, — заявил Гарри.

Через несколько секунд из казино стремительным шагом вышел Дэвид. Он остановился на миг, увидев какая участь, постигла его наемников.

— Кто-нибудь садитесь за руль. Роберт, пойдем за ним, — Гарри направился к входу.

— Щенок! Мой отец тебя за яйца подвесит! — парировал Дэвид, понимая, что он остался в меньшинстве.

— Хорошо, — согласился Гарри и ударил Томсона по ногам.

Агата утопила педаль газа в пол и «Хаммер» скрылся с территории казино «Эльдорадо», словно их машины здесь и не было. Дэвид брыкался на заднем сидении, но Роберт быстро усмирил его.

В салоне витала напряженная тишина. Такой погром не пройдет просто так, но отступать уже было банально поздно. Адель успокаивала себя тем, что око за око. Не стоило Дэвиду влезать на чужую территорию. Гарри был ведом чувством долга. Он как никто другой знал, какой подонок этот отпрыск Говарда. Бывший полицейский часто слышал и лично видел, как Дэвид издевался над всеми, кто ему не нравился. Он воспринимал людей как игрушку или кусок мяса. Этот город и так погряз во тьме и Гарри полагал, что своим радикальным и несвойственным поступком хоть немного «отчистит» свой дом.

— Останови здесь, — попросил Роберт Агату, когда «Хаммер» въехал в зону лесополосы.

Автомобиль остановился. Дэвида выволокли и бросили на землю.

— Вы поплатитесь за это! Слышите меня?! Поплатитесь!!! — верещал Томсон не своим голосом.

Роберт без лишних слов ударил Дэвида в лицо и тот упал навзничь, откашливаясь. Гарри тоже хорошенько потрепал своего бывшего шефа. Каждый его удар по спине или животу Дэвида отдавался эхом в голове парня.

— За постоянные унижения в участке! — шептал Гарри. — За горячий кофе, что ты пролил прямо на голову моей напарницы! За издевательства над заключенными!

Гарри глубоко вздохнул и отошел в сторону. Адреналин в теле зашкаливал, и сердце билось словно сумасшедшее.

— Он хоть жив? — со страхом спросила Агата, отвернувшись от тела Дэвида.

— Жив, — подтвердил Роберт, нащупав пульс.

— Хорошо. Тогда пусть остается здесь, — произнесла Адель, глядя на свою жертву.

— Уроды, — прохрипел Томсон, сплёвывая кровь. — Гребанные уроды.

— А это тебе за Розу, будешь знать, как ходить в «Порок», — с полыхающими глазами заявила танцовщица и пнула Дэвида по копчику.

— Домой? — поинтересовался Роберт, когда «Хаммер» уже направлялся в сторону города.

— Нет. После такого хочу выпить чего-нибудь крепкого, — ответила Адель.

— Боишься Демона? — догадалась Агата.

— И это тоже.

— Тогда заедем в бар. Когда пытаешься бороться за справедливость, нервы частенько сдают, — отозвался Роберт.

— Значит в бар, а затем на Голгофу, — подытожил Гарри.

Глава 44

Было страшно, даже слишком. К сожалению, воздействие алкоголя никак не повлияло на восприятие действительности. Здравый смысл безустанно твердит о том, что всё было сделано правильно. Конечно, месть само по себе — отвратительное чувство, которым человеку лучше не жить. Месть очень часто приводит к фатальным последствиям, что потом нерушимым грузом ложатся на измученную и отравленную душу. Но Адель не могла всё оставить, так как оно есть. Может, она была слишком скоропостижна в своих выводах и решениях, но сейчас уже ничего нельзя изменить.

Танцовщица прислонила лоб к прохладному стеклу автомобильного окна и с ужасом осознала, что в определенной степени, она поступила так же, как и Зейн в свое время. Подобное сравнение выглядело ироничным и даже жестоким. Неужели девушка тоже допустила ошибку, которую никогда не сможет себе простить, как этого теперь не может седлать Демон? Стало дурно. Нет. Их ситуации разительно отличались друг от друга. Адель видела четкую вину Дэвида и потом, он ей был никем. А вот Зейн… Он любил Софи, и, не разобравшись во всём, обрек себя на страдания. Едва ли танцовщица будет сетовать по тому, что совершила сегодня ночью.

Ворота в особняк автоматически открылись и «Хаммер» плавно подъехал к главному входу. На ступеньках уже стояли Макс и Бобби. Их лица выглядели напряженными, что не сулило для прибывших ничего хорошего.

— Готовы пасть смертью храбрых? — мрачно спросил Роберт, глуша двигатель.

— У нас нет другого выхода, — решительно заявила Адель, а сама в душе дрожала как осиновый лист.

Как только все вышли из автомобиля, братья подошли и в первую очередь обратились к Гарри и Роберту:

— Нам велено забрать ваше оружие, — заявил Макс.

Сопротивляться никто не стал — всё было сделано так, как того требовал хозяин. Конечно, где-то глубоко в подсознании что-то заставляло испытывать некоторую тревогу, но ни наемник, ни бывший полицейский этого не показали.

— Ребят, — произнес Бобби. — Босс уже всё знает о ваших ночных приключениях. Так же он знает, кто стал зачинщиком, — парень перевел многозначительный взгляд своих карих глаз на Адель.

— Лучше не спорьте с ним и не пререкайтесь, — подхватил Макс. — Покричит немного и успокоится.

— Угу, и всадит несколько пуль в наших головы, — сыронизировал Роберт. — Парни, думаете, я не знаю нрав нашего босса?

— Тогда какого черта решился на эту хрень? — возмутился Макс.

Роб украдкой глянул на Агату и совсем побледневшую Адель. Он просто не мог не помочь им. Мужчина всегда был и будет верен своему хозяину, эта верность не исчезла даже после сегодняшнего приключения. Просто эти две женщины перевернули внутри Роберта весь привычный уклад. Адель каким-то совершенно незримым образом помогла начать бороться с фобией. Агата… Она проникла в сердце Роберта тогда, когда он ожидал этого меньше всего. Слишком многое и в то же время почти ничего связывало наемника и этих женщинами. Наверное, даже если бы можно было вернуться обратно, Роб всё равно согласился на эту авантюру.

— Так было нужно, — вкрадчиво ответил наемник.

— Идемте, не стоит испытывать остатки терпения Зейна, — мягко проговорил Бобби.

Когда Адель прошла в дом, то первое кого она увидела — была Лора. Она стояла в прихожей и сочувственным взглядом посмотрела на танцовщицу. На миг создалось такое впечатление, что все находятся в трауре. Подобная перспектива совсем не придавала сил для предстоящей борьбы.

В гостиной собралась вся команда. Неприятная, вязкая, как смола тишина навалилась со всех сторон и это так сильно раздражало. Наемники все как один обернулись в сторону прибывших виновников. Никто не мог даже представить себе, что Роберт способен попасть в немилость хозяина. Кто угодно, только не этот человек. Всем было интересно узнать о случившимся в мельчайших деталях, но никто не решился заговорить.

Адель осмотрела всех, но среди команды не нашла Зейна. Страх сжал легкие в кольцо и начал их медленно сдавливать. Девушка тяжело задышала, от чего в глазах заплясали цветные точки. Что же она наделала? Своей дурацкой жаждой справедливости подставила не только себя, но и дорогих её сердцу людей.

— Ладно вам уже, — заговорил Диего, подходя к камину. — Стоите все так, будто умер кто-то.

Адель нервно улыбнулась. Он тоже отметил это мрачное настроение?

— Всё обойдется, — продолжил Алонсо. — Ну, надрали белый зад этому ублюдку, что с того? Уверен, Зейн и сам знает, что вы отличные ребята. Такими людьми никто не станет разбрасываться.

Отчаянно хотелось верить словам этого задорного мексиканца, но танцовщица и так слишком часто себя обманывала. В конце концов, девушка сама заварила эту кашу и теперь ничего не остается, как со смелостью принять всё, что для нее уготовил Зейн.

— Босс велел провести тебя к нему в столовую, — заявил Макс, беря Адель под локоть.

— Хорошо, — сглотнув, ответила танцовщица, хотя ее соглашение никому не было нужно.

Девушка вошла в столовую и услышала низкий женский голос, что пропел ей: «Добро пожаловать в твою жизнь»*. Адель не сразу поняла, что из динамиков льется спокойная и вместе с тем зловещая песня. Зейн стоял у разделочного стола и аккуратными движениями нарезал свежие томаты. Он был одет в черные брюки и красную рубашку, поверх которой виднелся фартук. Демон никак не отреагировал на вошедшую Адель, продолжая заниматься своим делом.

Женский голос продолжал петь о том, что пути назад нет и даже во все нельзя чувствовать себя защищенным. Мог ли это быть какой-то определенный знак? Танцовщица не знала, что и думать по этому поводу. Осторожно пройдя к обеденному столу, что уже был накрыт на две персоны, девушка села. Зейн что-то помешивал на сковородке и проверял духовку, в которой вероятней всего готовилась рыба, судя по аромату.

Адель наблюдала за каждым движением Демона и мимо воли вслушивалась в суть песни. Девушка пела о жажде человека править миром и о помощи найти какое-то решение. Музыка была слишком тревожной и неоднозначной. Было в ней нечто привлекательное, но вместе с тем присутствовало чувство абсолютной незащищенности. Женщина завершает свою песню словами о том, что, невзирая на разруху, они будут вместе, и каждый хочет править миром. Музыка утихает и Зейн поворачивается к Адель.

— Знаешь, я в свое время читал много книг, посвященных психологии человека. Всегда хотелось понять, как мозг влияет на всю жизнедеятельность каждого из нас. Почему одни люди любят музыку, а другие математику? Почему кто-то умеет рисовать, а другой сочинять удивительные поэмы? Почему некоторые способны предавать, а другие верны как собаки? — на последнем слове Демон внимательно посмотрел на девушку.

— Послушай, мне жаль, что я за твоей спиной затеял всё это, — поспешила оправдаться Адель.

— Потом, — продолжил свой странный монолог Зейн, будто не слыша слов танцовщицы. — Я понял, что не нужно искать истины в книгах, ведь всё равно найдется тот, кто своим поведением разрушит весь уклад, что образовался у тебя в голове. Впрочем, я и сам стал бы не плохим экземпляром для наблюдений какого-нибудь ведущего специалиста в области психиатрии.

Адель беспомощно смотрела на Демона не в силах что-либо изменить. В голове творился настоящий хаос, и девушка чувствовала себя преступницей, которую вывели на плаху.

— Я встречал многих девушек. Они в большинстве случаев были хороши собой. С ними можно было провести прекрасно время, но не более того. Из всех моих спутниц, я имел слабость лишь к одной женщине. Уверен, ты знаешь, о ком я говорю, — Зейн вынул из печки противень с запеченной рыбой. — Но как ты уже знаешь, наши отношения были обречены на провал. Теперь в моей жизни появилась ты. Красивая, сильная, страстная. В тебе есть всё, что мне так необходимо. Я долго опирался и сдерживал себя, опасаясь очередной боли. Черт подери! И когда я позволил себе открыться, ты мне вогнала нож в спину тогда, когда я ожидал этого меньше всего! — Демон ударил кулаком по столу и от такого сильного удара Адель содрогнулась.

— Я не могла оставить всё так, как есть, — тихо проговорила танцовщица. — Роза — моя подруга. Этот подонок… После того, что он сделал со мной и с ней… Я его возненавидела. Я хотела отомстить ему, чтобы он понял, каково это — быть жертвой.

— Адель, не разочаровывай меня, — Зейн поставил перед девушкой тарелку с рыбой и овощами. — Я считал тебе рациональной, а ты так опрометчиво поддалась чувствам. Нельзя делать то, что хочется. Сейчас важно продумывать и взвешивать каждый свой шаг.

Танцовщица наблюдала за тем, как Демон наполняет ее бокал красным вином и немного смутилась. Зейн разговаривал с ней как с маленьким ребенком. Он старался держаться спокойным, но она видела в его глазах полыхающий огонь гнева.

— Я всё это прекрасно понимаю, — продолжила Адель свои жалкие попытки оправдаться.

— Мне кажется, ты совсем ничего не понимаешь, — Демон снял с себя фартук и сел напротив танцовщицы. — Когда ты поддалась своим эмоциям, ты хоть на миг подумала о том, что будет с твоими помощниками? Почему ты просто не можешь слушаться меня? Почему тебе так важно сохранять свою личную свободу?

— Мы ведь уже говорили об этом, — танцовщица взяла в руки столовые приборы и принялась разделывать рыбу. — Я такая, какая есть. Я привыкла к самостоятельности и не знаю уже другого образа жизни. Роберт, Гарри и Агата здесь ни при чем. Меня пытались отговорить, но я ничего не видела, кроме намеченной цели. Это было как наваждение. Я не думала о последствиях, мне просто было важно найти Дэвида и всё, — Адель стала неторопливо есть, совсем не чувствуя вкуса из-за сильных переживаний.

— Ты действовала за моей спиной, — с призрением в голосе заявил Зейн. — Так поступают только мерзкий и подлые предатели, а ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому.

— Да! Я совершила ошибку! — взорвалась Адель, внезапно ощутив неприятное покалывание в губах. — Мне не следовало всего этого делать, потому что у тебя будут из-за меня проблемы. Но я не предательница! Я не хотела и не хочу навлекать на тебя беду! Ты мне отказал в помощи, и я почувствовала себя совсем одинокой, — девушка проглотила еще один кусочек рыбы и запила его вином.

— Всем нам свойственно допускать ошибки, — заявил Демон, положив свой подбородок на сплетенные пальцы рук. — Я в своей жизни тоже допускал много ошибок. Но одна такая ошибка может стоить жизни. А жизнь — огромная плата за секундой каприз.

Адель хотела что-то сказать, но язык внезапно онемел и девушка перестал его ощущать в своем рту.

— На завтрак я тебе подал рыбу фугу, — продолжил Зейн. — Очень опасная рыба. Ее часто используют в Японии. А я никогда не любил японскую кухню. Ирония, не правда ли? В этой рыбе содержится яд — тетродотоксин. Он способен убить человека. Противоядия нет. Но надеюсь, его когда-нибудь изобретут.

Танцовщица ухватилась за свое горло, не веря собственным ушам. Неужели…? Неужели он сделал это и с ней?

— Я тебе уже говорил, что при твоей следующей оплошности отравлю еду. Просить меня об этом дважды не нужно, — Демон поднялся на ноги и неторопливо подошел к Адель.

Руки и ноги тоже стали неметь и танцовщица едва не упала на пол, но Зейн вовремя подхватил ее.

— Видишь, к чему может приводить ошибка? Тебе плохо, я это вижу в твоих глазах. Я дорожу тобой и ценю тебя. Будь уверена, если ты когда-нибудь и умрешь, то только от моей руки.

Адель почти ничего не слышала: сильное головокружение, и отсутствие контроля над собственным телом лишали точки опоры. Она лежала в сильных руках Зейна, смотрела в его глаза и чувствовала, как смерть уже дышит ей в спину.

— Никогда. Слышишь меня? — прошептал Демон на ухо. — Никогда больше не пытайся что-то промышлять за моей спиной. Теперь мы в одной упряжке, любовь моя и должны действовать сообща.

Когда сознание девушки окончательно погрязло во тьме, в столовую прошли медики. Они осторожно перенесли Адель на каталку, которую вкатил санитар.

— Поторопитесь, — приказал Зейн доктору. — В ее организме совсем немного яда.

— Всё будет в порядке, — заверил доктор.

— Я надеюсь на вас, иначе вы знаете, что будет, — Демон похлопал врача по плечу.

Глава 45

Чья-то теплая и нежная рука коснулась горячего лба Адель. Прикосновение было легким, почти невесомым, будто кожи касались крылья бабочки. Девушка еще смутно понимала, что происходит вокруг нее, но то, что рядом с ней кто-то был — она не сомневалась. Рука медленно спустилась и прикоснулась к носу. Танцовщице на какой-то ничтожный миг показалось, будто это ее мама. Только у нее были такие нежные руки, которые постоянно пахли стиральным порошком.

Хотелось что-то сказать, попросить не уходить, но тело не подчинялось командам измученного мозга. Реальность начала расплываться и тонуть в тишине, которая так заботливо отгораживала Адель от внешнего мира. За тишиной последовала густая и абсолютная тьма. Она подкрадывалась к девушке, как хищник подкрадывается к своей добыче: осторожно и рассчитывая каждый свой шаг. Танцовщица ощущала холод на своей коже, словно она вышла на улицу в морозное утро без верхней одежды. Затем где-то далеко-далеко раздался шум прибоя. Адель не знала почему, но ей казалось что море, которое она слышит сейчас неспокойно.

Тьма начала медленно рассеиваться, будто ночной мрак перед восходом солнца. Девушка почувствовала, как влажный морской ветер ударил ее по босым ногам. Это казалось таким реальным, что танцовщица даже позволила себе поверить в подобную иллюзию. Осмотревшись по сторонам, Адель увидела океан с его бушующими и пенящимися волнами, что периодически набегали на берег. Неподалеку от суши, прямо в воде возвышалась какая-то каменная глыба. Она напоминала хребет дивного морского обитателя, которого по случайности выбросило на мель. Девушка смотрела на эту нерушимую скалу и ощущала внутри себя какое-то беспокойство. Где-то в сером поднебесье пролетела чайка, и танцовщица немного успокоилась — на этом безлюдном клочке земли она была не одна.

Вновь повеял прохладный ветер, и Адель увидела Зейна. Он стоял в шагах десяти от нее и внимательно смотрел на волны. Было так непривычно видеть на нем обычные джинсы и серый свитер. Это так несвойственно изысканному вкусу Демона. Девушка наблюдала за ним и непроизвольно улыбнулась. Здесь, в мире ее подсознания Зейн был не таким, как в реальности. Черты его лица лишены жесткости, а тонкие губы изогнуты в нежной и даже несколько мальчишеской улыбке. Темные волосы трепал морской ветер, превращая Демона в обычного мужчину, который не жаждет убивать и контролировать всё подряд.

К такому Зейну хотелось бежать без оглядки. Такому Зейну хотелось подарить всю свою любовь. Такого Зейна хотелось оберегать и заботиться о нем. Он повернул голову и, улыбаясь, посмотрел на Адель. Сердце танцовщицы от такого нежного взгляда больно сжалось, а на глазах навернулись слезы. Прежде Демон на нее никогда так не смотрел, и это вызывало горечь и даже обиду.

— Ты очень красива, — произнес Зейн. Его голос звучал отчетливо, будто шум прибоя был не в силах заглушить его.

— Спасибо, — смущенно ответила девушка.

— Но почему ты стоишь босая? Так ведь и простудиться не долго, — Демон немного нахмурился. Так обычно делает родитель, который больше всего боится, что с его драгоценным ребенком может случиться что-то очень плохое.

— Я не знаю, — Адель посмотрела на свои ноги и поджала пальцы.

— Иди ко мне, я тебя согрею.

Девушка без каких-либо сомнений поспешила в объятия к Зейну. Затем мрак снова начал сгущаться, будто теперь день клонится к ночи. Танцовщица не хотела, чтобы этот сон или что это было кончался. Она шла к Демону, и он спешил ей на встречу, но тьма стала для них непреодолимой преградой.

Яркий свет резко ударил в глаза и Адель невольно вскрикнула. У ее кровати тут же появилась взволнованная Лора. Она отложила книжку, которую вероятно до этого момента читала, и прикоснулась ко лбу девушки.

— Всё хорошо, — прошептала служанка. — Температуры нет. Тебя ничего не беспокоит?

Несколько минут танцовщица смотрела на Лору и никак не могла собрать все свои мысли воедино. Ужасная усталость во всем теле лишала даже маленького шанса начать сейчас хоть какие-нибудь размышления.

— Сейчас я позову доктора, — заявила служанка, поглаживая Адель по бледной щеке. — Подожди одну минутку.

В комнату вошел мужчина, но белый халат на нем отсутствовал, что насторожило девушку. Он о чем-то говорил, проверяя пульс, дыхание и показатели на приборах. Танцовщица понимала, что обращаются к ней, но ничего ответить не могла, ровно, как и понять смысл сказанного.

— Многих даже капля тетродотоксина убивает и не оставляет докторам возможности помочь пациенту, — продолжил доктор. — Но вы оказались крепкой девушкой. Можете не волноваться, действие яда уже прошло, и сейчас вы испытываете последствия после пережитого. Мы поддерживали ваши дыхательные функции и функции кровообращения. Так же был прочищен желудок, и питания вы получали исключительно через капельницу. Я прописал вам витамины. После того, как вам станет лучше, Лора вам подробно расскажет в какое время и какие витамины пить.

Адель лишь кивнула, не зная, что еще следует делать в подобных ситуациях.

— Хорошо, — доктор едва заметно улыбнулся. — Потом я возьму вашу кровь на анализы, чтобы удостовериться в стабильности вашего положения. Если будут какие-то изменения, — обратился врач к Лоре, — сразу зовите меня.

— Обязательно.

Танцовщица посмотрела на уходящего доктора и закрыла глаза. Ей казалось, что в такой способ она сможет сберечь остатки своих сил.

* * *
— С ней точно всё в порядке? — раздался тихий встревоженный голос.

— Доктор сказал, что ей потребуется время, чтобы восстановиться. Благодари Бога, что яд вообще не убил ее, — ответила Лора. — Девочка сильная и обязательно выкарабкается.

— Клянусь, я убью вашего шефа за то, что он с ней сделал.

— Пожалей себя и Адель заодно. Хозяин и так сейчас ходит очень нервный, лучше не навлекай на себя беду.

— Со мной всё нормально, — тихо, едва слышно произнесла Адель, чувствуя, что во рту у нее всё пересохло.

— Адель, — выдохнул Гарри и подошел к девушке.

Танцовщица медленно открыла глаза и увидела перед собой своего друга. Он был встревожен, а его красные и немного воспалённые глаза указывали на то, что парень очень долго не спал.

— Роберт ошибся, — заявила Адель, улыбаясь своими потресканными и обескровленными губами.

— Что? Ты о чем?

— Пули в моем лбу нет.

— Как ты еще можешь шутить в таком состоянии? — возмутился Гарри и взял ладонь танцовщицы в свою горячую руку. — Как ты себя чувствуешь? Тебя ничего не беспокоит? Может, нужно позвать доктора?

— Всё в порядке. В голове туманно и чувствуется слабость, а так нормально. Вы… Вы как?

— Живы, — ответил парень, усаживаясь на стул, что стоял рядом с кроватью. — Конечно, Зейн устроил нам такой разнос, что и врагу не пожелаешь. Я даже подумал, что он нас прикончит. Отчитывал нас за то, что мы не отвезли тебя домой и повелись на поводу. Короче, всё обошлось.

— Я же говорила, что вам ничего не грозит, — Адель посмотрела на бутылку воды, что стояла на прикроватной тумбочке.

— Сейчас подам, — отозвалась Лора, уловив желание девушки.

— Нет, я сам, — заявил Гарри. — Можно, нам побыть наедине?

— Но хозяин сказал, чтобы я…

— Хозяина сейчас дома нет, — отрезал Гарри.

— Хорошо.

— С каких это пор ты стал таким злым? — хрипло засмеялась Адель.

— Привычки Зейна оказались уж слишком заразительны, — ответил парень и наполнил стакан водой. — Только пей маленьким глотками, — Гарри поднес стакан к губам танцовщицы и помог ей немного попить. — Нормально всё? — заботливо спросил бывший полицейский, ставя стакан обратно на тумбочку.

— Да, — Адель жадно облизала свои губы, наслаждаясь приятной влагой внутри себя. — Как там Роза? — немного помолчав, спросила девушка.

— Хорошо, ее уже давно выписывали из больницы.

— Давно? — удивилась танцовщица. — А… А сколько я здесь нахожусь?

— Ты не приходила в себя несколько дней. Мы находимся в особняке Зейна. Как выяснилось, у него есть комната, которая оборудована всей необходимой медицинской техникой. Как мне объяснил Роберт, Демон часто попадал в передряги и с пулевыми ранениями в больницу не обратиться. Поэтому он оборудовал больницу у себя в доме.

— Я ничего не знала об этом.

— Да я тоже.

— А тебе неизвестно, как там другие девочки из клуба? Дэвид больше никого не осмелился тронуть?

— Адель, ты была на волоске от смерти. Ты это понимаешь? — Гарри по-доброму улыбнулся. — Почему ты переживаешь за всех вокруг, кроме себя?

— От меня так просто не избавиться. Смерть ходит рядом, но не касается, так что имеем то, что имеем.

— Ты самая удивительная и бесстрашная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

— Я всё еще не пришла в себя или Гарри Брукс сделал мне комплемент?

— Думай что хочешь, но от правды не скрыться.

— И всё же, что там с девочками?

— Может, поговорим об этом позже?

— Гарри, — предупреждающе произнесла Адель.

— «Порок» был взорван вчера утром. Зейн убежден, что это сделали люди Томсонов в отместку за наше приключение.

Танцовщица поднялась на локтях и тут же рухнула обратно на постель из-за слабости. Если бы девушка чувствовала себя нормально, то сейчас бы вязала пистолет и убила бы Дэвида. Пусть ее после этого тоже лишили жизни, месть того бы стоила.

— Как? — сорвалось с губ танцовщицы. — Никто не пострадал?

— К счастью, нет. Насколько я знаю, сейчас ведется расследование, но оно лишь для прикрытия, ведь полиция находится под протекцией Томсонов.

— А что Зейн?

— Пока ничего.

— Отвези меня туда, — с жаром проговорила Адель, игнорируя свое плохое самочувствие.

— Что? — изумился Гарри. — Нет, нет и еще раз нет. Тебе нужно набираться сил и следовать всем рекомендациям доктора.

— Мне это нужно. «Порок» занимал в моей жизни слишком много места. Тебе этого не понять. «Порок» — моя семья. Он научил меня многому. Думаю, если бы не опыт, приобретенный в этом клубе, я бы не выжила в одиночку.

— Адель, в твоем состоянии рискованно куда-то ехать и вообще передвигаться, — не уступал Гарри.

— Прошу тебя, — девушка прислонила к своей щеке руку парня, а затем поцеловала ее.

— Что ты делаешь? — ошарашенно спросил бывший полицейский, убирая свою ладонь.

— Никто кроме тебя мне не поможет. Для меня это очень важно. Не сочти мою просьбу за каприз. Моя жизнь и так уже разрушена и «Порок» был той ниточкой, что связывала меня с прошлым. Прошу тебя.

Гарри смотрел на Адель, на слезы, что стояли в ее красивых зеленых глазах и чувствовал, как его сердце начинает обливаться кровью. Он был безоружен перед этой девушкой. Она отнимала у него всё, даже не подозревая об этом.

— Хорошо, — вздохнул парень. — Но нам следует приехать обратно до возвращения Зейна.

— Конечно.

* * *
У Макса выпала чашка с кофе, когда он увидел Гарри, который спускался по лестнице с Адель на руках.

— Ты что блять делаешь?! — вспылил Макс, поднимаясь с дивана. — Куда ты ее тащишь?!

— Это я попросила, — тихо ответила Адель. — Мы скоро вернемся.

— Ты вообще тупая?! Зачем испытываешь Зейна на прочность?! Тебе было мало или как?!

— Не кричи на нее, — заступился Гарри. — Мы скоро вернемся, и надеюсь, ты промолчишь насчет нашей прогулки, ладно? Сиди и пей свой кофе, ок?

Адель сидела в салоне машины и до одури боялась увидеть разрушенный «Порок». Хотелось надеться на то, что Гарри что-то напутал. Но подобного уж точно не произойдёт. Голова кружилась, а слабость в теле не давала возможности постоянно находиться в сознании. Несколько раз девушка засыпала, пока они были в дороге.

— Мы на месте, — раздался тихий и ласковый голос Гарри.

— Правда? — сонно спросила Адель.

— Правда, — подтвердил парень.

Девушка открыла глаза и зевнула. Гарри помог выбраться из машины, и крепко поддерживая за локоть, подвел танцовщицу к разрушенному и обгоревшему зданию. Вывеска валялась неподалеку от ног Адель, а в воздухе еще чувствовался запах гари. Вокруг виднелась ярко желтая лента, что ограждала от разрухи.

Девушка смотрела, вбирала в себя эту жуткую картину и не верила своим глазам. Последний островок, в котором Адель могла найти убежище — исчез. Теперь всё то время, где танцовщица была в какой-то степени счастлива — осталось в далёком-далёком прошлом.

Стало, невыносимо жаль и больно оттого, что Адель собственными руками разрушила всё, что у нее было. Если бы она не поддалась своим чувствам… Всё бы было иначе. В голове вспылили слова Зейна насчет одной ошибки, что способна всё бесповоротно изменить. Он был прав, во всём абсолютно прав.

— Пойдем? — осторожно спросил Гарри.

— Еще секунду, — всхлипнула Адель.

— Всё еще наладится, не нужно мучать себя. Неспокойные времена уже давно настали, и нам всем стоит держаться вместе.

— Знаю.

— Чтобы не случилось, я всегда буду рядом с тобой. За нами ведется охота и нужно постараться как-то выбраться из этого дерьма.

— У нас всё получится, — утирая непрошенные слезы, твердо заявила Адель. — Обязательно получится.

— Поехали, тебе нужно отдохнуть.

— Всем нам нужен отдых. Для борьбы понадобятся силы. Много сил.

Конец! 


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • Глава 35
  • Глава 36
  • Глава 37
  • Глава 38
  • Глава 39
  • Глава 40
  • Глава 41
  • Глава 42
  • Глава 43
  • Глава 44
  • Глава 45