КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Ромм. Первый (fb2)


Настройки текста:



Ромм. Первый Василий Горъ

Глава 1. Дэниел Ромм


* * *

13 марта 2412 года по ЕГК[1].

В три четырнадцать ночи по времени Аламотта в зоне перехода 11/8 возникло сразу два порядком устаревших, но от этого не менее грозных диверсионных рейдера класса «Чинук». Пока их командиры соображали, каким образом их выбило из гипера на две десятитысячные доли секунды раньше расчетного времени, да еще и сорвав маскировочное поле, тэххерский ПП[2] «Наома» всадил в каждый корабль по полевой метке, а Умник[3] с крейсера «Луова» напрочь задавил системы целеуказания и связи.

— Здесь командир сторожевой группы частной военной компании клана «Конкистадоры» Деури Лаум Ти’Райс! — дождавшись установления прямого канала связи с незваными гостями, представилась командир «Луовы». — На территории Республики Эррат ЧВК «Хаос» объявлена вне закона, ваше руководство об этом уведомлено, а попытка скрытного проникновения в систему не оставляет простора для фантазии. Исходя из всего вышеперечисленного, вы, ваш экипаж и корабли арестованы. Немедленно заглушите двигатели и примите на борт досмотровые группы…

Чем-чем, а излишней доверчивостью Ти’Райс не страдала — пока произносилась эта короткая речь, с летной палубы крейсера пара за парой сходили истребители-перехватчики «Ауррен» и присоединялись к патрульной четверке, которая уже вышла на дистанцию гарантированного поражения «Хаосовских» кораблей. А операторы оружейных систем, получившие целеуказания, были готовы разнести незваных гостей в пыль.

Многоголосый мат, раздавшийся в канале, тэххерка пропустила мимо ушей — бесстрастно повторила свое требование и сообщила, что дает тридцать секунд на его выполнение. Ее не послушали — уже через две «Чинуки» полыхнули маневровыми движками, довернули носы в направлении тэххерского крейсера, дали тягу на маршевые и сбросили шесть десятков самонаводящихся ракет. Зря: для Умников «Наомы» и «Луовы» задавить такое количество целей особой проблемой не являлось. Равно как и раскидать их среди своих ООС[4] и пилотов «Аурренов». Соответственно, ракеты начали вспыхивать одна за другой, даже не успевая выйти на дистанцию разделения боеголовок.

Тем временем патрульные звенья, находившиеся к «Хаосам» ближе всего, скинули с пилонов по паре тяжелых ПКР[5] и на всякий случай разорвали дистанцию, чтобы не попасть под шальной обломок. А уже секунд через двенадцать были вынуждены уходить еще дальше в экстренном режиме, дав предельную тягу на движки: «Чинуки» превратились в два стремительно расширяющихся шара из осколков!

— А они не мелочатся! — криво усмехнулась Олли[6] сразу после того, как я убрал картинку. — Если бы так рвануло над Аламоттом, то от города остались бы одни воспоминания.

— Угу! — хмуро подтвердил я, неплохо представляющий последствия такого взрыва, кинул взгляд на таймер, начавший отсчитывать последние две минуты, и решительно встал с кровати: — Все, пора…

Треть кругового коридора «Веселого Роджера» мы преодолели от силы секунд за двадцать, вломились в медблок и подошли к капсуле, в которой лежала Ари[7]. Еще через полминуты верхняя крышка, наконец, стала прозрачной, и я прикипел взглядом к женщине, которую не видел девять бесконечно длинных суток. То есть, все время, пока она проходила процедуру продления жизни. Ту самую, которую ей не дал пройти ублюдок Ти’Тонг.

— Она у нас такая красивая… — неожиданно заявила Олли. И словосочетание «у нас», и теплота в ее голосе были вполне нормальны — моя третья жена искренне любила нашу венценосную подругу и ждала ее пробуждения с таким же нетерпением, как я. А вот определение «красивая» заставило меня мысленно хмыкнуть и изумленно выгнуть бровь: пятьсот с лишним лет целенаправленного вмешательства в геном и ряд довольно своеобразных социальных экспериментов не только подарили всему населению Королевства Тэххер здоровье, долголетие и невероятную красоту, но и отучили обращать внимание на внешность. Говоря иными словами, подданные Альери, повернутые на многоплановом развитии Личности, искренне считали комплименты внешней красоте оскорбительными, так как те подчеркивали не достижения, наработанные многолетним трудом, а всего лишь «данное Творцом»!

Нет, обычной тэххеркой Удавка не являлась уже давно — попав в мои загребущие ручки еще полгода назад, она, как и полагается блестящему аналитику, принялась изучать менталитет потомков выходцев со Старой Земли со всей присущей ей добросовестностью. А с тех пор, как отдала мне свою Душу[8] и почувствовала себя женщиной в человеческом смысле этого понятия, очень добросовестно пыталась разобраться, как их, тэххерок, вижу я. Но до этого момента называла красивыми лишь образы на рисунках Лани[9]. Да и те, скорее всего, лишь из-за невероятно талантливо переданных чувств.

— Прозрела? — спросил я, прижав к себе женщину, до знакомства со мной считавшую себя чем-то вроде одушевленного расчетно-аналитического блока. — Ага… — подтвердила она. — Причем настолько, что без всякого труда могу подобрать определения для ее красоты: породистая, аристократичная, изысканная, величественная…

Определения были предельно точными: даже в медкапсуле, в состоянии медикаментозного сна, без одежды и королевских регалий, Ари выглядела живым воплощением власти. Причем власти абсолютной, передающейся из поколения в поколения и въевшейся в кровь. Поэтому красота изумительной даже по-тэххерским меркам фигуры казалась лишь фоном, оттеняющим величественное спокойствие лица.

— Попала в самую точку! — не без труда оторвав взгляд от любимой женщины, улыбнулся я. — А как ты описала бы себя?

— О, тут все просто! — добавив в голос толику волнующей хрипотцы, мурлыкнула Олли, как бы невзначай оперлась ладонью о крышку капсулы, легонечко прогнулась в пояснице и недвусмысленно облизала язычком ярко-красные губы: — Соблазнительная, чувственная, греховная, порочная, развратная… И все это со словом «невероятно»!

На душе сразу же потеплело: решив, что я принял очередные проблемы слишком близко к сердцу, эта умница решила меня отвлечь от мрачных мыслей не самым стандартным способом. И, описывая свою внешность, перегнула палку ровно настолько, чтобы этот «перегиб» гарантированно выбил меня из состояния хандры.

— Спасибо, милая! Что бы я без тебя делал… — благодарно поцеловав ее в действительно невероятно чувственные губы, улыбнулся я. Потом запоздало сообразил, что этой фразой предоставляю ей великолепную возможность развить тему в любом угодном направлении, и окончательно развеселился, слушая придуманные ею варианты. А что оставалось делать? Ведь все они были и греховными, и порочными, и развратными одновременно. Да еще усиленные словом «невероятно»…

…Открыв глаза, Ари привычно уперлась взглядом в потолок и, не обнаружив над собой бронированной полусферы из медблока «Врат Вечной Юности», ошарашено огляделась. Зато стоило ей увидеть нас, как на смену недоумению пришла искренняя радость.

— Как-здорово-что-я-на-«Веселом-Роджере»-и-эти-десять-дней-мне-не-приснились! — в стиле болтушки Дотти протараторила она, с моей помощью поднялась с ложа, сгребла нас в объятия и затихла. Увы, совсем ненадолго: если в моих эмоциях ее встретило «зеркало», то Олли читалась без каких-либо проблем. И «прикосновение» к ее чувствам очень быстро превратило любящую женщину в Королеву — отложив восторги на потом, Альери сделала шаг назад, пристально уставилась мне в глаза и поинтересовалась новостями. Совсем не так, как мои бывшие эрратские подружки, произносившие эту фразу только для того, чтобы иметь моральное основание вывалить на меня пару петабайт сплетен или свои собственные проблемы, а предельно серьезно. И получила такой же серьезный ответ:

— Новостей много. Самых разных. Доберемся до спальни — расскажу и покажу.

Сообразив, что ничего, требующего немедленной реакции, не случилось, Ти’Шарли тут же расслабилась. Правда, не полностью. Поэтому, целуя меня и Олли, вложила в прикосновения губ не безумное желание, а радость и тихую, спокойную нежность; вместо того, чтобы сводить меня с ума обнаженным телом, натянула майку; вышла в коридор, не торопясь и не провоцируя меня покачиваниями бедер. Впрочем, в спальне привычно сократила дистанцию до нуля — когда я завалился на кровать, прижалась к моему правому боку и накрыла ладошкой руку Олли, пристроившейся ко мне с другой стороны.

— Седьмого марта нас пытались выбить из гипера… — начал я, как только женщины переплели пальцы и опустили головы мне на грудь. — В нейтральном космосе, в сутках пути до границы территории ССНА[10]. Система противодействия сработала штатно и сразу же уведомила меня. Я связался с Пронырой, он — со своими людьми на Нью-Вашингтоне, и уже через двое суток у меня на руках была голография пустого космодрома ЧВК «Хаос».

Как я и предполагал, королева без всякого труда озвучила единственно возможную цепочку событий, которая могла предшествовать попытке нас осадить:

— Когда посол Новой Америки отправил запись моего обращения к своим подданным в МИД, а министр или кто-то из его подчиненных распространил ее среди всех заинтересованных лиц, «Хаосы» узнали об уничтожении их эскадры и начали готовиться к мести. А второе известие, полученное из того же источника — о том, что «Веселый Роджер» покинул Тэххер и направляется домой — сподобило их поднять остатки флота и прыгнуть на вектор движения нашего рейдера. Благо до нужной точки пространства им было чуть ли не втрое ближе, чем нам. Кстати, а вы не пытались выяснить, откуда у этих тварей мог взяться сверхсекретный стационарный постановщик помех, который частным компаниям вроде как не продается?

— Это можно было и не выяснять: СПП-шки разработала «Weapon & Armory» — ответил я. — А глава этой корпорации является одним из теневых владельцев ЧВК «Хаос».

Альери Мстительная пожала плечами:

— Что ж, если он так рвется в список наших врагов, я возражать не буду!

— Он в него уже ворвался! — криво усмехнулся я и вывесил перед нами запись короткого боя в ЗП-11/8.

Досмотрев ее до конца, королева сделала тот же вывод, что и мы с Олли:

— Первый брандер должен был рвануть между орбитальных крепостей и выжечь облако сверхчувствительных сенсоров, а второй пролететь чуть дальше и упасть на Аламотт.

Выглядела она спокойной, но я чувствовал, что ее потряхивает от бешенства, поэтому сообщил, что по нашему маршруту уже летит сюрприз — ударная эскадра Пятого Зеленого флота с суммарной массой залпа, втрое превышающей тот же показатель остатков флота «Хаосов». И тут же добавил, что мы с Аннеке уже проработали несколько вариантов акций возмездия.

Услышав имя любимой подруги и, по совместительству, главы службы охраны Короны, Ари заставила себя отвлечься от проблем, открыла терминал МС-связи[11] и наговорила ей небольшое письмо. Потом, подумав, надиктовала сообщение еще и дочери. А после того, как оба послания улетели к адресатам, вгрызлась в работу в режиме мощного горнопроходческого комбайна: еще раз, но куда более добросовестно, просмотрела запись инцидента в зоне перехода, изучила все приказы, отданные Дереком и адмиралом Ти’Гисс сразу после боя с «Чинуками», и разобралась с изменениями в режиме охраны столицы клана «Конкистадоры». А когда выяснила, как на известие об этом демарше «Хаосов» отреагировала Тайреша, и завизировала составленные ею наградные листы, требовательно посмотрела на нас с Олли:

— Если наградные листы уже подписаны, планы акций возмездия прорабатываются, а вы все еще не в духе, значит, есть новости и посвежее!

— Есть… — кивнул я, вывесил перед нами еще одну запись, дал королеве возможность оценить внешний вид и состояние отправителя, после чего включил воспроизведение.

Император россов Александр Двенадцатый выглядел очень неважно: из взгляда сильного и бесконечно уверенного в своих силах Владыки пропала жизнь, под глазами появились тяжелые черные мешки, а между бровей и в уголках губ прорезались глубокие складки. Кожа лица посерела и обтянула скулы и нос, щеки ввалились, густые усы поблекли и обвисли, а тыльной поверхности рук стали заметны пигментные пятна.

Мундира на нем не было и в этот раз, однако на смену белой рубашке и жилету пришел наглухо застегнутый серый пиджак со стоячим воротником и с траурной лентой на левой половине груди.

— Доброго времени суток, Дэниел Ромм, Четвертый! — поздоровался он, сделал паузу, поиграл желваками и заставил себя продолжить: — По независящим от меня обстоятельствам я вынужден внести в наши договоренности некоторые коррективы. Причина достаточно весома. По крайней мере, для меня — узнав о том, что в ближайшие дни я уступлю трон наследнику, мой старший сын от второй жены, Семен, счел это решение несправедливым. И обиделся. Настолько сильно, что накануне вылета на Большую Императорскую Охоту приказал одному из своих телохранителей перепрограммировать систему безопасности лимузина Николая. Однако Бог не дал свершиться планам этого выродка и покарал его, ударив по самому больному: утром в эту машину села Лиза, родная мать Семена — во время контрольного тестирования ее флаер показал какую-то мелкую неисправность, и мой наследник великодушно уступил ей свой…

После этой фразы император с хрустом сжал кулаки, побагровел от накативших горечи и гнева, и был вынужден сделать несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоиться:

— В общем, лимузин разбился вдребезги, императрица находится в критическом состоянии, а Семен, узнав, что его мать, вероятнее всего, не выживет, застрелился.

На этот раз пауза была почти незаметной — Александр привычным движением левой руки потер ребра под левой грудной мышцей и зло ощерился:

— Свое гнилое семя я уже прикопал. На кладбище для самоубийц. И выполол все окружение этого выродка. Однако церемонию передачи власти и, соответственно, нашу встречу вынужден отложить: если Лиза пойдет на поправку — на неделю, может, на две. Если, не приведи Господь, покинет этот мир — до конца траура. Поэтому прощу прощения за доставленные неудобства. С уважением, Александр Двенадцатый, Романов.

— Когда пришло это письмо? — спросила Альери.

— В четыре десять по внутрикорабельному времени… — ответил я. — Мы с Олли сразу же потребовали у Александра предельно подробный отчет о состоянии императрицы и, получив требуемое, переслали Даннатэ[12].

Почувствовав, что меня начало потряхивать, королева напряглась:

— И?

— По мнению росских врачей, шансы на то, что Елизавета выживет в их руках, составляют от трех до пяти процентов. А через год-полтора и при положительном исходе пары десятков сложных, но вполне посильных россам операций она начнет самостоятельно передвигаться и сможет ограниченно пользоваться верхними конечностями. Прогнозы наших врачей куда менее оптимистичны: если Елизавета не получит немедленной помощи в любой из клиник «Лаулетт», то уйдет из жизни максимум в течение недели. Если получит — вернется к полноценной жизни.

— Но перелета она гарантированно не переживет, и поэтому ты не можешь решить, отправлять на Белогорье[13] бригаду врачей или нет?

— Да нет, будь такая возможность, мы отправили бы в Новомосковск бригаду врачей, две трети флота и не дергались бы! — вздохнул я. — Ключевое слово в объяснениях нашего главврача — «немедленной». А дальше начинается самое неприятное: по ее мнению, если императрицу засунуть в стазис-контейнер прямо сейчас и отправить к нам на чем-нибудь очень быстром, то ее реанимируют и вылечат… с вероятностью сорок два процента! Через шесть суток эта вероятность составит уже тридцать восемь процентов. Через семь — двадцать четыре. Мало того, любые другие варианты вообще не катят.

— Говоря иными словами, если император нам поверит, но его жена уйдет из жизни, возможны неприятные эксцессы… — буркнула Олли. — А поверить в наше требование трудно: по утверждениям человеческой науки, пребывание человека в стазис-контейнере — это гарантированная смерть. И ни о какой реанимации не только мозга, но и тела не может быть и речи!

Ари стремительно перекатилась к краю кровати, встала и отправилась в прогулку по каюте. Любимый локон на палец не накручивала, зато замирала чуть ли не перед каждым рисунком Лани и на какое-то время вываливалась из реальности. Размышляла, просчитывая одной ей известные варианты, минут семь-восемь. А «рассмотрев во всех подробностях» измученное, но страшно довольное лицо Ратианы[14], только-только открывшей глаза, но еще не успевшей выбраться из УТК[15], повернулась к нам:

— Ну, и к чему вы пришли в итоге?

Я пожал плечами:

— А разве были какие-то варианты? Отправили Александру весь расклад. Теперь, вот, ждем ответа и забиваем головы всем, чем можем…

…Следующие три часа семнадцать минут мы забивали головы втроем. По просьбе Альери начали со «шлифовки» акций возмездия. И тут же закончили — после того, как этим процессом позанимались Аннеке и штаб тэххерских ВКС, нам там было просто нечего делать. Потом пришлось анализировать каждое действие «исполняющей обязанности» правящей королевы Тэххера за последние десять дней, а после завершения этого донельзя скучного процесса переходить изучению результатов деятельности Олафа и Дотти.

Тут было поинтереснее. Само собой, не нам с Олли, а Ари: чета Рагнарсонов, со дня вылета из королевства терзавшая объединенный экипаж «Веселого Роджера», последовательно превращала его в монолит. Нет, конечно же, в этом процессе участвовал и я. А после завершения процедуры продления жизни еще и Олли. Однако мы с моим аналитиком тратили на это по три-четыре часа в день, а глава абордажной секции и штатный ООС моего рейдера вылезали с двух нижних палуб только для того, чтобы переночевать в своей каюте.

Результаты их трудов не могли не восхищать: сорок «Конкистадоров», оставшихся на борту после «тяжелой утраты[16]», и такое же количество тэххерок, отдавших моим парням кто Душу, кто Мечты, с каждым днем все лучше и лучше притирались друг к другу. Поэтому каждая следующая учебно-боевая тревога длилась все дольше и дольше, тестовые схватки летного крыла как против виртуальных врагов, так и между собой, стали радовать и классом парного пилотажа, и общей слетанностью, и грамотностью тактических решений, а два последних «столкновения» абордажников превратились в полноценные многочасовые войны.

На самую последнюю Ари в итоге и залипла. Смотрела, как «защитники» выдавливают «атакующих» на летную палубу, как создают локальные преимущества, чтобы выбить самых опасных противников, как устраивают засады и огневые мешки. А после того, как налюбовалась общей картиной, как обычно, полезла в частности — просмотрела нарезку с фрагментами самых значимых примеров межрасового взаимодействия и в какой-то момент даже пошутила, заявив, что правильные горизонтальные связи способствуют повышению боеготовности смешанных подразделений. Однако не успели мы развить эту тему, как на сервер упало письмо Александра. И заставило нас сосредоточиться на куда более важной проблеме.

В этот раз император выглядел еще более осунувшимся, чем в предыдущий. Однако в его глазах появилась мрачная решимость:

— Доброго времени суток, Дэниел Ромм, Четвертый! Только что закончил беседовать с врачами, которые занимались Лизой. В этот раз я заявился к ним с подачи младшего сына, Федора: он прогнал их первые обещания через программу с говорящим названием «Дознаватель» и пришел к выводу, что они сами не верят в свои собственные обещания. Я решил в этом убедиться лично. Оказалось, что он прав — эти… хм… коновалы «слегка преувеличили». По их мнению, куда более реальна цифра «один… может быть, два» процента»! Мало того, завтра-послезавтра эти твари собирались предложить погрузить Лизу в криосон в надежде на то, что через какое-то время в империи появятся технологии, которые помогут вернуть мою жену хоть к какой-нибудь жизни!!!

Тут Романов саркастически усмехнулся:

— Я переговорил и со специалистами по криосну. Они категорически против: Лиза была в сознании тридцать девять секунд после катастрофы и успела оценить свое состояние. А значит, закольцует в памяти именно эти воспоминания и с вероятностью в девяносто восемь процентов сойдет с ума в течение нескольких месяцев…

— Так и есть… — глухо прокомментировала Ари, явно знакомая с этим вопросом не понаслышке.

— В общем, максимум через четверть часа сюда, в мой личный медблок, доставят стазис-контейнер подходящего размера. Еще минут через десять-пятнадцать Лиза будет на борту самой скоростной из яхт, имеющихся в моем распоряжении, и сразу же вылетит к вам. Точное время выхода в системе Эррат вам отправит пилот сразу после перехода в гипер. И я был бы очень благодарен, если бы вы изыскали возможность направить бригаду специалистов прямо к зоне перехода…

— Вполне реально… — кивнула Ари.

— И последнее… — начал император, но встревожился, повернул голову в сторону от объектива камеры, выслушал чей-то короткий доклад и повелительно махнул рукой, разрешая идти. Когда невидимый нам собеседник удалился, устало потер лицо ладонями, потом сообразил, что не закончил наговаривать письмо, повернулся к камере и виновато развел руками:

— Прошу прощения, отвлекли, а стимуляторы уже почти не действуют. На чем я остановился? А, вот: я прекрасно понимаю, насколько сложно предлагать помощь, зная, какие последствия могут вас ждать в случае неудачи, поэтому даю слово, что никаких последствий не будет. Ни от меня, ни от моих потомков или подданных: я вам благодарен уже за саму попытку помочь, и принимаю всю ответственность за принятое решение на себя. С уважением, благодарностью и надеждой, Александр Двенадцатый, Романов.

…После короткого обеда, больше похожего на перекус, шквал сообщений только усилился, но начал плавно менять знак. Самое первое, от наследной принцессы, было насквозь деловым — она прислала матери подробный доклад обо всех решениях, принятых за последние сутки, развернуто описала текущую обстановку в королевстве, свои ближайшие планы и т. д. И лишь в самом конце позволила себе немного расслабиться и сказать, что соскучилась. Второе, от Аннеке, пришло буквально через десять минут после первого, и тоже было, вроде как, насквозь серьезным. Однако Ари, знающая свою подругу так же хорошо, как саму себя, очень быстро заметила странности в ее поведении и встревожено повернулась ко мне:

— Что это с ней? Она сама не своя!

— Если и «не своя», то пока от силы процентов на десять… — пошутил я. — Она сошлась со Шкафом[17] всего четыре дня назад, и вряд ли он успел отщипнуть больше…

Королева «заглянула» в архив личных сообщений, которые пришли за время ее пребывания в капсуле, и схватилась за голову:

— Ого, как ее пробрало-то: двадцать одно письмо с пометкой «не работа» за последние шесть дней!

Я посмеялся, хотел дать ей время прослушать хотя бы самые последние, но получил еще одно письмо. От Бена. Открыл первое вложение и подобрался — дядя был затянут в парадный мундир, и выглядел уж слишком серьезным. Мало того, он записывал сообщение не из моего дома, как делал последнее время, а из своего кабинета. И крутил между пальцев левой руки старый, потертый метательный нож, что являлось неопровержимым признаком серьезного волнения. В общем, я подобрался, подготовился к очередным неприятностям и включил воспроизведение.

— Здравствуй, Дэниел. Имею честь сообщить, что единогласным решением Совета Девяти тебе присваивается звание «Первый» и передаются все соответствующие полномочия. Несказанно горд тем, что принимал участие в твоем воспитании. С глубочайшим уважением, Бенджамин Ромм.

Я наскоро перемотал сообщение к началу, включил просмотр еще раз, снова услышал слово «Первый» и невидящим взглядом уставился на дверь каюты. Увы, без толку: в голове было пусто, как в трюмах МЗ-шки[18] после сброса последнего минного кластера.

Через какое-то время где-то далеко-далеко прозвучал голос Альери:

— Что это с ним?

— Первое место Совета Девяти традиционно никем не занималось! Считалось, что оно принадлежит Филиппу Шепарду, бывшему командиру «Конкистадоров»… — там же, на краю сознания, объяснила Олли. — А тут это звание — и Дэну!

— И что тут такого? Он превратил одно из рядовых негосударственных образований заштатного Эррата в силу, с которой вынуждены считаться и мы, и все государства Галактического Союза!

— Он считает это стечением обстоятельств, и не более. Поэтому в свое время чуть ли не месяц отказывался принимать звание «Четвертый». А сейчас, наверное, пытается сообразить, как вынудить членов Совета Девяти отменить нынешнее решение.

— Зря! Его Семья сделала единственно верный выбор: человек, который общается на равных с первыми лицами Королевства Тэххер, Новой Америки и Империи Росс, не может называться ни Четвертым, ни Третьим и ни даже Вторым!

— Ари, мне всего двадцать семь лет! — вывалившись из прострации, возмутился я. — По сравнению с тобой или с тем же Александром я сопливый мальчишка, и ставить меня на место Филиппа Ше-…

Альери заткнула мне рот ладошкой и «включила» образ Всесильной Королевы:

— Дэн, в политике, равно как и в отношениях между уроженцами Тэххера, возраст не имеет никакого значения. А отношение к каждой конкретной личности определяется ее умом, расчетливостью, волей, харизмой, заработанным уважением, готовностью идти до конца, количеством, силой и финансовыми возможностями сторонников, вовлеченностью в союзы и еще несколькими десятками не менее важных параметров. Причем не каждым в отдельности, а их совокупностью. Хорошо знакомый тебе Донован Баффет не отличался ни особым умом, ни силой, ни порядочностью, однако представлял союз владельцев крупнейших военно-промышленных корпораций и очень большие деньги. И именно благодаря двум последним слагаемым виртуальной политической личности он из рядового сотрудника министерства иностранных дел Новой Америки превратился в президента.

— Хотелось бы обратить твое внимание еще на один на маленький, но очень важный нюанс! — поддержала ее Олли. — Его «сделали» и вытолкали на самый верх эти самые промышленники. А ты сделал себя сам, поднялся на политическую вершину без посторонней помощи и уходить не собираешься! Кстати, а что там за вложения?

— Запись заседания, наверное… — механически ответил я, все еще пытаясь уложить в голове ошеломляющую новость.

— Там не одно, а два!

Я пробежался взглядами по заголовкам, наткнулся на слово «Посмотри!» и открыл очередную запись. На этот раз над нами возник не дядя Бен, а страшно замотанный Дерек, восседающий на стуле, развернутом спинкой вперед. Причем в одних штанах и с куском буженины в левой руке:

— Привет, Бен! Прежде чем грузить Кэпа очередной проблемой, решил посоветоваться с тобой. Откровенно говоря, я просто не знаю, что делать: с тех пор, как какая-то скотина слила амеровским журналюгам информацию о том, что королева Альери объявила Дэна своим любимым мужчиной и дала понять, что он равен ей по статусу, вырос не только его личный рейтинг. За это время на почтовый сервер Клана упало шестьсот с лишним миллионов сообщений! Я выделил на их анализ и сортировку большой искин, а когда он убрал спам, угрозы, письма вроде «Так держать, мужик!», «Дэниел, имей совесть, поделись хотя бы одной тэххеркой!» и предложения отдаться в любое время, осталось тридцать семь тысяч писем!

Тут Шепард[19] откусил приличный кусок, торопливо его прожевал, запил соком из упаковки, вытянутой из-за края картинки, и продолжил:

— Зачитывать весь список требований, пожеланий и просьб я не буду, а то не высплюсь и сегодня. Скажу главное: приблизительная дата возвращения «Роджера» на Эррат уже известна всем заинтересованным лицам. И к этому времени в систему прилетит хренова туча журналистов, которые сделают все, чтобы раскрутить Ромма на пресс-конференцию! Послать их к чертовой матери не вариант — эти твари будут совать носы во все дырки, виться вокруг нашего континента и пытаться прорваться в Аламотт. Законопослушную часть завернет СУВД, а самых хитрожопых и тех, кто будет изображать сплетников в законе, не сможет. И их нам придется как-то тормозить. Сбивать нельзя: любой синяк на морде хотя бы одного подобного говоруна — и остальные поднимут такую волну грязи, что замучаемся отмываться. А если не сбивать, то нарвемся на проблемы в разы серьезнее: даже если мы с Ти’Гисс поднимем в воздух абсолютно все штурмовые и разведывательные боты, то надежно перекроем от силы семьдесят процентов дальней зоны контроля…

— Черт, как же это все не вовремя!!! — воскликнул я, сообразив, что этот бардак начнется как раз перед прилетом императрицы Лизы.

— Имеет смысл скинуть эту запись Александру! — буквально через мгновение предложила Олли. — Если он перегонит к нам Второй Пограничный флот и возьмет на себя досмотр судов, прибывающих в зоны перехода, то мы, оттянув к планете «Луовы», получим почти триста дополнительных ботов. Что касается пресс-конференции, то ее надо будет устроить на второй день после нашего прилета. Арендовать зал в центре столицы Республики, заранее объявить количество мест, озвучить предельно жесткие требования для аккредитации и сообщить, что лица, которые ее не пройдут, не получат доступ в систему.

— А на каком основании? — спросил я.

— Дэн, у нас на сервере миллионы сообщений с угрозами! — поморщилась аналитик. — Если правильно подойти к делу, то в любом таком письме можно найти не только убедительные доказательства планируемого террористического акта, но и повод для межрасовой войны…

С двумя помощницами, да еще и в разы более умными и опытными, чем я, наметить пути решения проблемы оказалось не так уж и сложно, и минут через тридцать пять мы смогли разослать письма дяде Бену, Дереку и Александру. После чего добрались до послания из дому, упавшего на сервер МС-связи где-то ближе к концу обсуждения.

Как обычно, неразлучная парочка наговаривала его, лежа в купели. Рати, вымотанная до безобразия, но настолько же счастливая, обнимала подругу со спины и ласково поглаживала ее порядком увеличившийся животик. А Богиня, довольно щурясь, тренировала волю, гипнотизируя уже распакованную, но еще целую плитку шоколада.

По своему обыкновению, девочки говорили, дополняя одна другую и искрясь от радости. Первую треть письма, касающуюся самочувствия беременной жены, состояния плода, успехов в освоении ВУС-ов[20] и тренировках Музы, признаюсь, слушал вполуха, так как еще не отошел от новости о своем перемещении на первое место в Совете. Рассказ о том, как развивается роман Чистюли — тоже. Но как только девочки перешли к слухам, которые ходят среди «Конкистадоров», личного состава тэххерской части нашей ЧВК и персонала клиники «Лаулетт», невольно насторожился:

— Дэн, помнишь адъютанта адмирала Ти’Гисс, который выгуливал нас с Музой по линкору «Моураните» во время ваших КШУ[21]? Этот недоумок имел глупость заявить, что ее величество могла найти себе и более достойного мужчину. И не среди каких-то там «Конкистадоров», а среди тэххерцев. Бедняге сразу же потребовалась помощь врачей-реаниматологов. Мало того, теперь он будет продолжать службу, не вылезая из медкапсулы, так как объявлен личным врагом всей женской части абордажной секции линкора!

— Более того, его не спасет и перевод на другие корабли! — злорадно усмехнулась Рати. — Абсолютное большинство девочек Вайнары искренне убеждено, что ты У НИХ самый лучший, и делить Сердце с кем-либо, кроме тебя, ее величеству просто невместно!

— Слушай, Дэн, а как правильно ревновать? — приподнявшись на локте, хихикнула королева. — Запретить тебе посещать любые корабли флота Ти’Гисс или устроить истерику, выясняя, что у тебя было с Вайнарой и каждой из ее подчиненных?

— Если ревновать правильно, то надо сделать сначала первое, потом второе. В процессе наезда держаться за грудь, изображая предынфарктное состояние. И закончить отлучением Дэна от тела как минимум на месяц! — «подсказала» Олли. При этом «как бы невзначай» закинула на меня колено и потерлась щекой о грудную мышцу.

— Ну, уж нет, такая ревность мне не по душе! — возмутилась Ари, шлепнула подругу по крутому бедру и посерьезнела: — Ладно, снимай запись с паузы: судя по хитрому прищуру твоей жены, этот слух не единственный.

— Будете смеяться, но слухи не только дополняют скучное настоящее и рисуют альтернативное будущее, но и переписывают прошлое! — заявила ехидно ухмыляющаяся Лани. — Кто-то из подчиненных адмирала, анализируя твой прошлогодний конфликт с амерами, пришел к выводу, что у официальной части этого противостояния была приличная неофициальная предыстория! Оказывается, ее величество, озабоченное очевидными тенденциями сближения государств Галактического Союза и все увеличивавшейся вероятностью начала межрасовой войны, поручила службе охраны Короны найти надежных союзников среди представителей человеческой цивилизации. В течение двух с лишним лет особым образом подготовленные оперативницы изображали сотрудниц службы охраны посольств и изучали человечество изнутри. А когда нашли единственный клан, который был достоин ближайшей дружбы, вступили в переговоры с его главами. Однако на повышение активности сотрудников Эрратского посольства обратили внимание агенты Новой Америки, и президент Баффет попытался помешать заключению договора…

— Вот тут-то, оказывается, все и началось! — хохотнула Муза. — Когда амеры организовали переворот, уничтожили посольство и почти всех его сотрудников, Лани, оперативница СОК, которая и нашла «Конкистадоров», бросилась к тебе за помощью. Ты ее, в смысле, помощь, и оказал. В своем неподражаемом стиле — столкнул амеров с россами, вырвался из блокированной системы, походя уничтожил целую эскадру и отомстил за гибель наших соотечественниц. Да так изобретательно и изысканно, что восхитилась даже признанный «эксперт» по Воздаяниям королева Альери…

— Но и это не самое веселое! — заявила Богиня. — Оказывается, одной из самых веских причин, заставивших ее величество разделить с тобой Сердце, стало твое поведение во время наказания Донована Баффета: пытая эту тварь на пару с тобой, королева Альери поняла, что с таким мужчиной, как ты, приятно упиваться даже самой кошмарной местью. И лучшего партнера она не найдет при всем желании…

— Нужный слух… — без тени улыбки сказала Олли. — Если добавить к нему кое-какие правильные уточнения, то он избавит нас от пары-тройки очень серьезных проблем, которые могли бы возникнуть в ближайшее время…

Вникать в очередные проблемы во время прослушивания письма от девочек никто не захотел, поэтому я снова включил воспроизведение. А через пару минут невольно усмехнулся, услышав вопрос жены:

— Дэн, Олли, мне срочно нужен ваш совет! Я нарисовала королеву Альери, но отправлять ей получившийся образ слегка побаиваюсь. Нет, он добрый, но… В общем, посмотрите — рисунок во вложении…

Я поставил запись на паузу еще раз, открыл картинку, развернул ее в половину высоты каюты и хмыкнул — да, образ был добрым. Но…

Богиня «увидела» Ари в спальне — слева, на дальнем плане, была изображена кровать со смятым, но не снятым покрывалом. Перед подушками зубьями вниз валялась корона, явно брошенная туда через всю комнату. А нагая Ти’Шарли стояла на коленях у распахнутого окна, навалившись грудью на подоконник, и смотрела в ночное небо.

Лица женщины видно не было — она была изображена со спины — но поворот головы, чуть склоненной к правому плечу, рука, подпирающая подбородок, беспорядок в прическе и еще десятки мелких и, вроде бы, малозначимых штрихов складывались в ощущение такой жуткой и неизбывной тоски, что щемило сердце и хотелось отвести взгляд. Скажем, вправо. Туда, где на переднем плане можно было полюбоваться тем самым «но…»: одеждой, сброшенной на пол по пути к подоконнику, дверями в спальню, подпертыми витым королевским посохом. И ее ручками, для надежности связанными между собой последней из королевских регалий — цепью со стилизованными планетными системами вместо звеньев…

Тэххерские законы, касающиеся отношения к символам власти, я не читал, но прекрасно понимал, что столь вольное их изображение не может не вызвать негативной реакции хотя бы у самых рьяных поборников традиций. Поэтому набрал в грудь воздуха, повернулся к королеве и… промолчал: вместо того чтобы разозлиться, возмутиться или хотя бы выказать свое неудовольствие, она таращила глаза, пытаясь сдержать слезы!

В отличие от меня Олли молчать не стала — перебралась через нас обоих и заключила венценосную подругу в объятия:

— Ари, ты чего?!

— Если бы Дэн не забрал меня с собой, все было бы именно так! — всхлипнула она.

А когда я напомнил о том, что она, собственно, с нами, и доказал это парой поцелуев, взяла себя в руки, еще раз оглядела творение Богини и криво усмехнулась:

— Рисунок тянет как минимум на четыре смертные казни! Поэтому я требую запретить его показ всем, кроме членов вашей семьи и… срочно найти ему достойное место на стенах этой каюты…



Глава 2. Дэниел Ромм


18 марта 2412 года по ЕГК.

В систему Эррат мы вышли штатно. То есть, вовремя, без посторонней «помощи» и не потеряв маскировочное поле. Встречала нас — в смысле, всех, кто всплывает в этой зоне перехода — объединенная сторожевая группа кораблей. Точнее, четыре борта Второго Пограничного флота ИР и тэххерский постановщик помех «Наома», приписанный к нашей ЧВК. Службу несли без дураков, вывесив вокруг ЗП не только облако сверхчувствительных датчиков, но и несколько десятков кластеров минных полей, а средний корабль-матка постоянно держал в пространстве сразу пять двоек истребителей-перехватчиков.

Я порадовался. Правда, «выглядывать» из-под маскировочного поля и не подумал — вывел «Веселого Роджера» из контролируемой области, можно сказать, на цыпочках, рассчитал курс к зоне перехода, в которой должна была появиться яхта с императрицей, и начал разгон. А через четверть часа, поручив крейсер заботам Моргана, связался с девочками.

Как ни странно, сладкая парочка обнаружилась не на борту линкора «Моураните», не по дороге к нему, а дома: Лани, затянутая в игривый спортивный комбинезон для беременных, потела на беговой дорожке, а ее личная надсмотрщица контролировала показания медицинских датчиков.

Убедившись, что картинка настоящая, я обрадовался и объявил Музе благодарность с занесением в личное дело, так как прекрасно понимал, чего ей стоило удержать подругу на планете. Как оказалось, с благодарностью я поторопился — не успели я закончить с похвалами, как мой монолог подхватила Олли:

— Я не так наивна и слепа, как Дэн, поэтому вижу, что вы что-то натворили. Признаетесь сами, или мне поднять записи архива СКН?

Девочки, до этого момента сиявшие, как Эррат в зените, тут же потупили взгляды и покраснели до корней волос.

— Мне всю ночь снились кошмары… — остановив тренажер, спрыгнув на пол и опустив взгляд, тяжело вздохнула Лани. — Проснулась подавленная и злая на всю вселенную. Захотела встряхнуться. Хоть как-нибудь. Ну и…

— Мы перегнали «Вершитель» в наш ангар… — как-то почувствовав, что я начинаю злиться, торопливо продолжила Рати. — Конечно же, перегоняли не одни — взяли с собой дядю Бена, Барри Искорку и три десятка абордажников…

— Кораблик очень даже ничего! Конечно, с «Роджером» не сравнится, но в нашей коллекции лишним не будет… — затараторила Богиня, но очень быстро поняла, что мне плевать на ТТХ подарка императора россов, и виновато опустила голову: — Дэн, я не знаю, что на меня нашло: меня несло, как астероид в черную дыру! Муза сделала все, чтобы меня остановить, но я была абсолютно невменяема!! Не наказывай ее, пожалуйста!!!

У меня потемнело в глазах. Тем не менее, я как-то удержал рвущийся наружу рык, справился с приступом бешенства и смог заговорить более-менее спокойно:

— За последние трое суток на Тэххер прилетело порядка шестидесяти тысяч журналистов и лиц, которые прикрываются этой профессией для того, чтобы не афишировать свою принадлежность к силовым структурам государств Галактического Союза, частным ЧВК и так далее. Дерек и Вайнара не спят ночами, пытаясь защитить жителей Аламотта от возможных похищений и провокаций, штурмовые боты отлавливают по десятку «заблудившихся» флаеров в час, а вы, две самые «вкусные» цели для наших недоброжелателей, улетаете на другой континент, к кораблю, в котором могла оказаться засада. Тем самым, рискуете не только жизнью еще не рожденного ребенка, но и ставите союз «Конкистадоров» с Тэххером на грань войны с Империей Росс…

Пока я описывал сложившуюся ситуацию так, как видел, Лани трогательно придерживала ладошками животик и тихо плакала, а Ратиана играла желваками и то сжимала, то разжимала кулаки. Доводить их до нервного срыва я не собирался, поэтому описал лишь самые очевидные грани сотворенной глупости и озвучил свое решение:

— В этот раз я вас прощаю. Но в следующий разорву наши отношения к чертовой матери и отправлю обеих в Тэххер, к родителям. Кусать локти и учиться думать головами, а не задницами…

Услышав словосочетание «отправлю обеих в Тэххер», Богиня смертельно побледнела, пошатнулась, вцепилась в поручни беговой дорожки, с помощью Музы, вовремя подхватившей ее под мышки, села на неподвижное полотно и, заставив себя перестать плакать, уставилась мне в глаза:

— Следующего раза не будет!

— Я тебя услышал! — кивнул я. А увидел, что у Лани стремительно синеют губы, и сообразил, что она вот-вот рухнет в обморок, сделал небольшой шажок навстречу: — Я вас простил. А значит, сейчас вы закончите тренировку, отдохнете и начнете готовиться к приему гостей…

…Честно говоря, разрывая соединение с домом, я был уверен, что Ари и Олли устроят мне разнос. И ошибся — королева заявила, что я гуманен до невозможности, а личный аналитик в ультимативном порядке потребовал поставить на уши Бена. Я последовал этому совету, тем более что и сам жаждал это сделать. И следующие минут двадцать высказывал дяде все, что о нем думаю, не слишком выбирая выражения. Он не огрызался и не выкручивался — дослушал этот монолог до конца, оторвал взгляд от столешницы, согласился, что Богиня вьет из него веревки, и попросил прощения. А когда я успокоился, вывалил на меня ворох очередных проблем и новостей.

Проблем было много. Новости — всякими. В общем, следующие четыре часа я проторчал в кабинете командира корабля, общаясь то с членами Совета Девяти, то с главврачом нашего филиала клиники «Лаулетт», то с адмиралом Ти’Гисс, то с майором Копыловым. Мелкие вопросы переадресовывал тем, кто мог их решить. Крупными занимался сам, частенько припахивая Ари и Олли. И периодически связывался с домом, чтобы Богиня с Музой не чувствовали себя одинокими.

Вымотался — жуть. Поэтому требование Удавки отвлечься от работы и пообедать пропустил мимо ушей. Она возмутилась и послала Дерека, с которым я в тот момент общался, куда подальше, заставила меня оборвать связь, вытащила из-за стола и уволокла в ванную. Там затолкала в душевую кабинку, взбодрила ледяной водой и не оставила в покое, пока я не оделся и не привел себя в порядок.

Когда мы с ней подошли к лифту, к нам присоединилась Ари, успевшая натянуть морф-комбинезон с морф-маской и вжиться в образ наследницы престола. Оценив мое состояние, королева так грустно улыбнулась, что я почувствовал себя виноватым. Однако дать слово, что больше не буду так зарабатываться, не успел — как только мы спустились на этаж ниже и вышли из кабинки, мне на шею бросился искрящийся сгусток радости и счастья, закружил в урагане безумных эмоций и в мгновение ока заставил забыть обо всех проблемах, вместе взятых!

Все время, пока мы обедали, Дотти не замолкала ни на миг и несла такое, что за голову хватался даже ее муж. А мы втроем хохотали до колик в животе. «Дочурка» не унялась даже тогда, когда Морган подал нам десерт — продемонстрировала правильную технику поедания мороженого в экстремальных условиях. То есть, без помощи ложечки, крайне эротично и сидя у меня на коленях. Увы, ее порция закончилась как-то уж очень быстро, и тэххерка, поставив пустую креманку на стол, вдруг развернулась на месте, прижалась носиком к моему носу и посерьезнела:

— Дэн, Первый не значит Единственный: вокруг тебя сотни людей, готовых взвалить на свои плечи любые проблемы Клана, а ты тащишь все на себе! Грузи нас. Иначе уйдешь в работу с головой, превратишься в такой же расчетно-аналитический блок, какими были мы с Удавкой, и растеряешь всех тех, кто тебя искренне любит!

Сообразив, что она приводила меня в норму по просьбе Олли, я мысленно хмыкнул. Но совет на вооружение принял. Поэтому сразу после завершения трапезы раздал ценные указания десятку подчиненных, поднялся к себе, завалился на кровать и следующие сорок минут получал удовольствие от общения с любимыми женщинами. Вернее, отбивался от нападок двух «разъяренных» фурий, «возмущенных» тем, что я во время трапезы я флиртовал с «Тайрешей»!

Увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается — в какой-то момент нам пришлось прервать веселье и спуститься в рубку. Усевшись в кресло и подключившись к пилотскому интерфейсу, я «огляделся» в пространстве, еще раз проанализировал взаимное расположение наших и росских кораблей в зоне перехода 9/19, перевел «Веселого Роджера» в оранжевый режим и занялся делом. Сначала спустил Ари на летную палубу и сдал ее на руки Олафу, пятерке наших лучших абордажников и Стиву Догерти, пилоту, которого учил управлять «Миражом» весь перелет с Тэххера. Когда они поднялись к внешнему люку и исчезли в шлюзе моего первого корабля, вернулся в рубку и выпустил «Непоседу» наружу. А еще минут через пятнадцать-двадцать, вывесив крейсер в сотне километров от линкора «Моураните», связался с Вайнарой Ти’Гисс, дождался, пока она уведомит о моем скором появлении командование росской эскадры, и скинул с крейсера маскировочное поле.

Ближайшая пара росских истребителей-перехватчиков ощутимо задергалась, но ловить меня системами целеуказания, пятнать полевыми метками и выходить на боевой курс поостереглась. И правильно сделала — Олли и Дотти, которых слегка нервировал избыток тяжелых кораблей Второго Пограничного флота Империи Росс в ближней зоне поражения, пребывали в состоянии полной боевой готовности.

Уже через восемь секунд после нашего «проявления» в реальности из створа одной из летных палуб флагмана нашей ЧВК вылетел «Олси» — малотоннажный грузовичок тэххерского производства, который кто-то из клановых остряков окрестил «Осликом». Я тут же подсветил створ своей летной палубы габаритными огнями и подработал эволюционниками, дабы «гости» не мучились с лишними маневрами. Когда кораблик оказался у меня на борту, «заглянул» в этот отсек и проконтролировал процесс фиксации летающего госпиталя стыковочными замками. А еще связался с его рубкой, пообщался с капитаном, убедился, что бригада врачей клиники «Лаулетт» находится на борту, подключился к камере СКН, установленной в операционной, и т. д.

Не успел я отключиться от «Ослика», как со мной связался Копылов и сообщил о том, что яхта с императрицей вывалится из гипера через два часа и двадцать семь минут. Пока мы с ним обменивались пакетами информации и любезностями, Дотти и Олли подмяли всех ООС[22] и Умников[23] нашей эскадры, определились с приоритетами, распределили классы целей и вывесили в нашей СОУФ[24] соответствующую пиктограмму. Потом заблокировали оружейные системы с системами КТК и прогнали подчиненных по нескольким самым пессимистичным сценариям встречи со всплывающим росским ударным флотом.

Попрощавшись с «ближайшим другом отца», я занялся приблизительно тем же — встроил себя-любимого в вертикаль власти и определился с местом «Роджера» в боевом ордере эскадры Вайнары Ти’Гисс. Кроме того, переписывался с Александром Романовым и пилотом яхты; периодически связывался с Ари, болтающейся в «Непоседе» в двух световых минутах от нашей ЗП, общался с девочками, Дереком, дядей Беном, Советом Девяти. И… нервничал. Так как понимал, что сообщение о ранении императрицы Лизы вполне может оказаться игрой, главным призом которой является тот самый «Ослик». Вернее, полный трюм бесценного медицинского оборудования, бригада высокопрофессиональных врачей и имплантаты команд тэххерских кораблей, которые здесь, в зоне перехода, были гораздо более уязвимы, чем рядом с орбитальными крепостями.

Впрочем, нервничал я не один — вместе со мной пребывали в напряжении все те эрратцы, тэххерцы и россы, которые волею судьбы оказались в этой области пространства.

Последние минуты перед выходом яхты из гипера, как водится, оказались самыми тяжелыми: я настолько устал от бесконечного ожидания, что был готов к чему угодно, лишь бы оно побыстрее началось. Тем не менее, увидев на экране ТК долгожданную отметку и прогнав ее ID с параметрами выхлопа через программу идентификации, нисколько не расслабился — связался с пилотом «Северного Сияния», скинул ему курс на створ летной палубы «Веселого Роджера» и передал контроль над этим корабликом Олли и Дотти. А сам продолжил ждать неприятностей. Но их все не было и не было: влетев на летную палубу моего крейсера, яхта зависла на стояночных антигравах и сразу же уронила аппарель грузового трюма, а через несколько секунд четверка дюжих россов в скафах с эмблемами императорской гвардии на грудных бронепластинах спустила по ней стазис-контейнер. Потом трое вернулись обратно на борт, а четвертый, подхватив грузовой «поводок[25]», рванул к моим абордажникам, стоящим перед внутренним шлюзом.

Пока парни сканировали «груз», проверяя его на наличие неприятных сюрпризов, «Северное Сияние», выполняя мои договоренности с императором, вывалилось наружу, встало на курс к Эррату и дало полную тягу на маршевые движки.

— Командир, стазис-контейнер чист! — доложил мне командир отделения. — В смысле, в нем только изломанное тело пожилой женщины.

— Тащите его к «Ослику»… — приказал я, опустил бронеплиту, накрыл «Роджера» маскировочным полем и, плавно ускоряясь, повел его в сторону от плоскости эклиптики…

…Я подобрал «Непоседу» через четверть часа после ухода из зоны перехода, сняв маскировочное поле буквально на пару минут. Как только корабль занял свое место на летной палубе, совершил пару эволюций — так, на всякий случай — затем задал не самый прямой курс на Эррат и передал управление крейсером Моргану. А сам, сменив внутрикорабельный режим на желтый, встал с пилотского кресла. Дотти, разблокировавшая замки чуть быстрее меня, тут же оказалась около лифта и аж затанцевала от нетерпения.

Точно так же она пританцовывала и перед шлюзом, ведущим на летную палубу, все время, пока на ней восстанавливалась нормальная атмосфера. А когда ожидание закончилось, мы добрались до «Непоседы» и встретили Ари, Олафа и их «свиту», забрала мужа и уволокла его «строить» подчиненных, не задействованных в охране врачей от единственного потенциального злоумышленника.

Минутой позже от меня «сбежали» и Олли с Ари — отправились в нашу ванную, чтобы завалиться в купель и наблюдать за процессом реанимации императрицы с помощью МДР[26].

Порадовавшись их благоразумию, я добрался до «Ослика» и прошел процедуру шлюзования. А как только шагнул в трюм, вдруг обратил внимание на поведение единственного росса, оставшегося у нас на борту — вместо того чтобы изображать статую или сесть на какую-нибудь из крепежных конструкций, он метался перед полусферой полевого госпиталя, как тигр в клетке. И изредка бил снятым шлемом по своему правому бедру, явно не замечая четверку невозмутимых абордажников, охраняющих тамбур стерильной зоны. То есть, волновался куда сильнее, чем полагалось персональному телохранителю императрицы.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что «телохранитель» вымотан до предела, его глаза запали, воспалились и лихорадочно блестят, на лице многодневная щетина, а губы искусаны до крови. Я тут же прогнал картинку с ТК через СРЛ[27] и переслал результат моим спутницам. А сам подошел к россу и поздоровался:

— Здравствуйте, ваше императорское высочество!

Услышав мой голос, младший сын императора остановился, повернулся ко мне и… склонился в церемониальном поклоне младшего перед старшим!

Я опешил, так как на уровне ощущений все еще чувствовал себя в Тэххере и реагировал на поведение окружающих через призму традиций этого королевства. Но стоило принцу заговорить, как все встало на свои места — Федор не просто поздоровался. Он поблагодарил меня за великодушие и желание помощь. А потом извинился за действия сотрудников главного разведывательного управления Империи Росс и попросил обращаться к нему по имени!

Само собой, последнюю просьбу я «отзеркалил». А потом предложил принцу перебраться в нашу кают-компанию. То есть, в помещение, в которое будет транслироваться телеметрия из операционной, и где можно будет пообщаться с главврачом нашей клиники, наблюдающим за процессом реанимации, но не задействованным в нем. Федор согласился, и мы отправились на выход.

Увы, мое обещание так и осталось обещанием. Нет, за то время, которое понадобилось нам для того, чтобы добраться до кают-компании, Морган организовал и телеметрию, и главврача, и легкий перекус. Но смотреть оказалось не на что — за то время, пока мы шарахались по кораблю, врачи из нашего филиала клиники «Лаулетт» благополучно вывели императрицу из стазиса и даже уложили в мобильный операционный комплекс!

Услышав эту новость, младший сын императора не поверил собственным ушам, поэтому попросил собеседницу повторить последнюю фразу.

— Мы вывели императрицу Елизавету из стазиса, уложили в МОК и уже начали готовить к первой операции! — повторила Даннатэ. — Ее жизни ничего не угрожает. Мало того, послезавтра во второй половине дня по времени Аламотта мы приведем ее в сознание и дадим вам возможность немного пообщаться. Дней через пятнадцать-двадцать поставим на ноги и вернем к нормальной жизни. А еще через два-три положим на процедуру омоложения, во время которой сможем откатить ее биологический возраст лет до тридцати двух — тридцати пяти…

…Процесс выгрузки и переноса МОК-а в грузовой лифт клиники занял минут пять — я вывесил рейдер над крышей нужного здания и открыл грузовой трюм. Все остальное сделал Олаф — прицепил к комплексу грузовые «поводки», перетащил его к дверям декоративной башенки лифта и остался в «Лаулетте». Естественно, вместе с супругой. От «Ослика» мы избавились еще на орбите, просто выпустив грузовичок с летной палубы. И с высадкой экипажа все тоже прошло нормально — я приземлился прямо перед пассажирским терминалом Аламоттского космодрома, дождался прилета Дерека и передал людей в его руки. А вот с «парковкой» «Веселого Роджера» возникли проблемы — стоило подлететь к моему ангару и сдвинуть в сторону его крышку, как оказалось, что ставить подарок Ари просто некуда: его место оказалось занято новеньким «Вершителем». Тем самым, который мне преподнесли в качестве извинения россы, и который сегодня «утром» зачем-то забрали со свалки Богиня, Муза, дядя Бен и их «свита».

Мазнув взглядом по обводам мешающегося под дюзами корабля и сообразив, что без ключ-карты его не поднять, я озадаченно почесал затылок и тут же услышал ехидный смешок королевы:

— А что, здесь, на Эррате, ты паркуешь рейдер не рядом с домом?!

— До отлета на Тэххер я прятал твой подарок в сверхзащищенном бункере. Чтобы никто его не поцарапал и не помял… — отшутился я и добавил тяги на маневровые движки. — Но сегодня буду вынужден поставить его под окнами спальни и каждые десять минут выглядывать наружу, чтобы убедиться в том, что его не угнали…

Во время коротенького перелета к дому Олли и Ари издевались надо мной, как могли. Обсуждали проект кольцеобразного космодрома, в который, по их мнению, требовалось превратить территорию вокруг моего особняка, выясняли, сколько «кристаллов[28]» надо превратить в посадочные рукава и какие корабли стоит добавить в «семейную коллекцию». Но стоило «Роджеру» пробить нижний край облачности и начать опускаться к розовой «друзе», горящей в ночи, как огромный костер — и обе тэххерки прикипели к ней взглядами. А когда рейдер «встал» на посадочные антигравы в двадцати метрах от заднего фасада особняка, вскочили с кресел и исчезли в кабинке лифта.

Пока я занимался делом, то есть, глушил двигатели, притирал границу маскировочного поля к стене здания, задавал Моргану параметры режима охраны, связывался с городской СУВД и корректировал траектории воздушных трасс так, чтобы никто из жителей города не впоролся в невидимый рейдер, убирал лишние доступы и т. д., эта парочка занималась своими делами. А секунд за сорок до моего отключения от системы снова нарисовалась в рубке и с нетерпением уставилась на меня.

— Как считаете, Федора поднимать стоит? — поинтересовался я, вставая с кресла.

Олли отрицательно помотала головой:

— Не надо — пусть нормально восстановится. И подниматься к нему тоже нет необходимости — я уже перепрограммировала его медкапсулу и продлила процедуры до завтрашнего полудня.

Я вспомнил, каким вымотанным выглядел принц в момент нашей встречи, и с каким трудом его удалось загнать в медблок, поэтому согласно кивнул:

— И правильно сделала. Я, честно говоря, не догадался.

Девушка отмахнулась — мол, мелочи — и поторопила:

— Ты скоро? А то девочки уже заждались.

Я в этом нисколько не сомневался. Но не забывал и о необходимости обеспечить безопасность королевы. Поэтому уже через пару минут, спустившись по аппарели «Роджера», подключился к искину системы охраны особняка и «залил» в него пакет предустановок, подготовленных во время прыжка. А когда провел контрольные тесты и убедился, что программы «встали» так, как полагается, «пробежался» по камерам СКН, нашел Богиню с Музой и невольно улыбнулся: эта парочка стояла у окна одной из гостевых спален третьего этажа и гипнотизировала взглядом направление, с которого должен был показаться наш флаер!

Полюбовавшись их фигурками еще несколько мгновений, я временно отключил систему оповещения особняка, заблокировал режим автоматического включения освещения и открыл заднюю дверь. Потом повернулся к дамам и прижал палец к губам. О том, что этот жест тэххеркам мог быть и не знаком, сообразил уже после того, как они заулыбались и энергичными кивками подтвердили готовность не шуметь. Краем сознания отметил инертность своего мышления, перешагнул через порог и повел спутниц к лестнице.

Вламываться в гостевую спальню я, естественно, не стал, так как знал, что столь «эффектное» появление переведет Музу в боевой режим, а Лани может и испугать. Поэтому постучал по двери в спальню костяшками пальцев и весело поинтересовался:

— Ну что, красотки, флаера не видать?

Первый порыв урагана по имени «Счастье» подхватил на полушаге и закружил в объятиях и поцелуях только меня. Второй втянул в эпицентр Удавку, опалил нас воистину безумным Желанием и на какое-то время выбил из реальности. Третий… третий погас, лишив только части одежды — увидев в темном коридоре еще один силуэт и узнав в нем наследную принцессу Тайрешу Миллику Ти’Шарли, Рати густо покраснела, убрала за спину мою рубашку, сделала шаг назад и склонила голову в знак уважения, а Лани провернулась в моих объятиях и перешла на фалини[29]:

— Привет, Риша. Какие ветры занесли тебя к нам в Аламотт?

Нет, никакой агрессии в ее голосе не чувствовалось. И напряжения в мышцах — тоже. Но я, успевший неплохо изучить эту девушку, явственно почувствовал, что она, мягко выражаясь, совсем не рада появлению в нашем доме вечной соперницы. Поэтому огорошил. Сразу всех:

— Знакомьтесь: Альери Четвертая, Миллика Ти’Шарли по прозвищу Мстительная. Моя ближайшая подруга, мое Сердце, а в не таком уж и далеком будущем — моя старшая жена Ари Ромм…



Глава 3. Оллия Маура Ромм


19 марта 2412 года по ЕГК.

Открыв глаза и не обнаружив рядом с собой Ари, я прислушалась к окружающему миру. А когда не почувствовала подругу и так, слегка задергалась. Поэтому подключилась к СКН особняка, «пробежалась» по камерам и нашла беглянку на обзорной площадке центрального кристалла — Ти’Шарли сидела на диване, обхватив руками правое колено, и любовалась природой.

Я тут же спрыгнула с кровати, подхватила с кресла халат, накинула его на плечи и рванула к лифтам. Но на полпути решила не портить королеве удовольствие звоном «оповещалки», поэтому выбежала на лестничную клетку, взлетела на самую верхнюю площадку, бесшумно сдвинула в сторону дверь и шагнула через порог.

— Со мной все в порядке… — не оборачиваясь, мурлыкнула Альери. — Накормила и проводила Дэна, прогулялась по дому, нашла это место и потихоньку привыкаю к краскам Эррата.

— Да, цвета этого мира первое время вызывали оторопь и у меня! — призналась я, опустившись на диван и заключив подругу в объятия. — Знаешь, меня больше всего сводило с ума сочетание невероятно густой синевы неба и ослепительно-яркого серебра перистых облаков. Три с лишним месяца, забираясь в «Мустанг» Дэна после тренировок, я сдвигала сидение назад, опускала спинку, вытягивала ноги и прикипала взглядом к бездне над головой. И сюда поднималась. Правда, только во время гроз — выходила на круговой балкон, бралась за поручень, любовалась сполохами молний и забывала обо всем на свете…

…потому, что мечтала. Мечтала услышать шелест дверей лифта и мелодичный звон, с которым раздвигаются створки. Мечтала затаить дыхание, почувствовать, как колотится сердце, и через вечность растаять от прикосновения рук Дэна к плечам или к талии. Чтобы потом, набравшись смелости, вжаться спиной в его грудь, запрокинуть голову, закрыть глаза и потянуться губами к его губам.

Настоящий шелест дверей лифта я слышала раз десять и столько же раз глохла от заполошного стука собственного сердца. Дважды таяла от счастья, чувствуя прикосновения ЕГО рук. А как-то раз даже смогла вжаться спиной в ЕГО грудь и упереться затылком в ЕГО плечо. Но сделать последний шаг так и не решилась…

— А я любуюсь цветом светила и страшно завидую во-о-он той птице! — призналась Альери и обиженно выпятила нижнюю губу: — Представляешь, она вот уже полчаса нагло парит в вышине и не собирается приземляться!

Я рассмеялась, растрепала подруге волосы и… развеселилась:

— Мстить будем?

Королева подобралась:

— Кому?

— Этой наглой пичужке, конечно!

— Как?

— Полетаем сами!

Ари провернулась в моих объятиях и демонстративно помотала головой:

— Создавать Дэну лишние проблемы я не буду. Поэтому из дома ни ногой!

— Как говорит глава нашей семьи, ты думаешь не о том! — хохотнула я, вскочила с дивана и рванула к лифту. А когда ткнула в сенсор вызова, посмотрела на подругу через плечо и снова процитировала Ромма: — Интересно, ты когда-нибудь научишься мне доверять?

Провалами в памяти королева не страдала, поэтому, услышав знакомую фразу, тряхнула волосами и сорвалась с места. Вместе со мной спустилась на пятый этаж, подошла к ближайшему окошку ЦСД[30] и уставилась на экран терминала. А когда увидела, что я заказала, недоуменно захлопала ресницами.

Объяснять, зачем мне понадобилось пять персональных антигравов, я отказалась. Из вредности. И «забыла» сказать, что параллельно общаюсь с Морганом. Поэтому следующие восемь минут каталась по полу, отбиваясь от шаловливых пальчиков подруги, и истерически хохотала. А когда система доставки мелодичным сигналом сообщила о прибытии контейнера с покупками, и Ари перестала меня щекотать, встала с пола, вручила ей одну упаковку и заявила, что антиграв надо одевать на голое тело.

Королева послушалась. Потом позволила мне покопаться в «мозгах» устройства, надела халат, затянула поясок, следом за мной вышла в коридор, добралась до второго поворота налево и остановилась.

— Ставлю боевую задачу! — состроив правильное выражение лица, рявкнула я. — Разбегаемся, вылетаем на балкон и прыгаем через перила! Желающие почувствовать себя птицей или отомстить разводят руки в стороны и щебечут!

Ти’Шарли вытаращила глаза:

— Олли, ты одурела?!

— Есть немного! — хихикнула я, сорвалась с места, от души разогналась, оттолкнулась от порога и по красивой дуге полетела вниз. А где-то в середине второй трети траектории услышала восторженный визг венценосной подруги:

— Я лечу-у-у!!!

Плавно приземлившись на газон, я развернулась на месте и не удержалась от улыбки: всесильная королева усиленно изображала ведьму из легенд Старой Земли. Правда, ведьму без метлы, зато полуобнаженную, растрепанную, румяную, донельзя счастливую и умопомрачительно красивую!

Да, мой ТК писал все, что я видела. Но несколько скринов «пятидесятиоднолетней старушки» я сделала все равно. Чтобы подразнить Дэна. Потом поймала веселящуюся подругу, получила море удовольствия от ее объятий и поцелуев, повернула ее к аппарели грузового трюма «Веселого Роджера» и ухмыльнулась:

— Там — восемь «Вспышек» и две «Грозы», которые надо перегнать в наш ангар. Вокруг рейдера — маскировочное поле «толщиной» в двадцать метров, а ты сдала тесты на «Специалиста[31]». Дальше объяснять?

Ари отрицательно помотала головой, обожгла мою щеку еще одним поцелуем и сорвалась на бег…

Следующие четверть часа мы отрывались. Правда, в меру. То есть, вылетали из трюма, нарезали вокруг корабля несколько кругов далеко не на пределе своих возможностей и влетали в ангар через боковые ворота. Там парковали айрбайки у дальней стены, спускались на пятый этаж, разбегались и прыгали с балкона. Чтобы изобразить в воздухе какой-нибудь безумный кульбит и унестись в трюм за следующей машиной. Развлекались бы и дольше, но на четвертой «Вспышке» у Ари начала кружиться голова, и она решила не рисковать. Поэтому на «Грозе» поднялась почти до носового обтекателя «Роджера», немного повисела в неподвижности, любуясь ближайшими окрестностями, уронила айрбайк к входу в ангар, завела его на свободное место, дождалась меня и заявила, что полностью удовлетворена. И полетами, и местью наглой птице. А значит, мы со спокойной душой можем перебраться в ванную и завалиться в купель.

Честно говоря, я подумывала о визите в бильярдную, так как соскучилась по этой эрратской игре, но пришла к выводу, что в купели будет не хуже, и согласилась. Поэтому королева закрыла ангар, а я трюм. Потом мы спустились на пятый этаж, забрали «лишние» антигравы, отнесли их к нам в спальню, разделись и отправились сочетать приятное с веселым. То есть, делать нарезку из фрагментов записей недавних полетов, лежа в теплой воде.

И сделали. Минут за двадцать пять. Приблизительно столько же времени искали музыку, которая наиболее выигрышно подчеркнет дикую красоту и сумасшедший нрав современных ведьм, четверть часа накладывали ее на изображение и порядка сорока минут доводили до ума получившийся ролик. А когда закончили — загрустили: Дэн был занят, мелкие спали, а в Тин’но’Тэххе было четыре часа утра. Пришлось наступать на горло своим желаниям, скидывать шедевр в архив и заниматься делом — строить планы на день и вечер…

…Богиня и Муза проснулись ровно в восемь. Вероятнее всего, по будильнику. Не обнаружив рядом с собой любимого мужа, рванули на поиски и вскоре вломились к нам выяснять, куда он подевался. Однако, наткнувшись взглядами на о-о-очень серьезную королеву Альери Миллику Ти’Шарли, вдруг вспомнили, как ее накануне представил Дэн, окончательно проснулись и… растерялись.

Меня это рассмешило. А Ари расстроило. Причем не на шутку — она потемнела взглядом, поиграла желваками и пригласила девочек к нам. Те послушно подошли к бортику, сбросили на пол халатики и опустились в воду. Причем не рядом с нами, а напротив! Мало того, Муза «спрятала» Богиню в объятиях, а та на всякий случай потупила взгляд!

При виде этой картины королева полыхнула горечью и вывесила перед мелкими запись своего разговора с Дэном. Того самого, во время которого Ромм забрал у нее Сердце[32].

Все время, пока воспроизводился ролик, девочки молчали. А когда картинка застыла на последнем кадре, совершенно одинаково фыркнули:

— Ваше величество, эту запись…

— Обращайтесь ко мне по имени и на «ты»! — попросила Ти’Шарли.

— Хорошо! — кивнула Богиня и начала предложение заново: — Ари, эту запись можно было не показывать: о том, что твоя дружба с Дэном превратилась во что-то невероятное, Олли говорила задолго до того, как мы напомнили ему об обещании завести пару-тройку Сердец.

— Во что-то невероятное? — эхом повторила королева. — Да, можно сказать и так. Сидя на берегу безымянного островка, затерянного в середине Ре’Вейнора[33], и любуясь закатом, я поймала себя на мысли, что Дэн мне ближе, чем Ани. Накануне поездки в парк экстремальных развлечений была готова отдать ему не только Сердце, Душу и Мечты, но и королевские регалии. А после того, как отошла от воздаяния Доновану Баффету, вдруг пожалела о том, что заговор остался в прошлом: раз мне уже ничто не угрожало, значит, мужчина, перед которым я преклонялась, должен был начать собираться обратно… без меня! Увы, пока я собиралась с духом, чтобы признаться Дэну в своих чувствах, Олли рассказала мне о том, что он — Элита с тремя равными гранями, и я испугалась потерять перед вами лицо. В общем, если бы не письмо Александра Романова и не разговор, который вы только что увидели, я осталась бы в Тин’но’Тэххе. И каждую ночь смотрела бы на звезды именно так, как ты нарисовала…

Очередная вспышка горечи в ее эмоциях заставила Богиню покраснеть:

— Вас… тебя так задел этот образ?

— Нет, я от него в восторге. Поэтому поместила этот рисунок на стену командирской спальни. Но он тянет минимум на четыре смертные казни, и я очень надеюсь, что кроме нас пятерых его никто никогда не увидит.

— Рисунки из командирской спальни — только для семьи… — еле слышно сказала Муза. — А ты — своя. Даже на уровне ощущений…

— Тогда почему вы держитесь на расстоянии?

На этот вопрос ответила Лани:

— С раннего детства и до прошлого лета я уважала тебя, можно сказать, абстрактно — ты была для меня символом Тэххера, одной из королев рода Ти’Шарли и не более. Знакомство с тобой превратило абстрактное уважение во вполне конкретное преклонение: я восхищалась твоими поступками, плавилась от гордости каждый раз, когда вспоминала, что ты и мой муж — ближайшие друзья, а в глубине души стала называть тебя Великой.

— Поэтому мы радовались каждому личному письму и страшно боялись, что наши ответы могут тебя разочаровать… — продолжила Ратиана.

— А когда выяснилось, что ты вошла в семью, и-и-и… Дэн тебя уже не отпустит, мы, можно сказать, перестали понимать, как себя вести… — закончила Богиня и закусила нижнюю губу.

Девочки говорили то, что чувствовали. А еще нисколько не кривили душой. Поэтому Альери не только расслабилась, но и развеселилась:

— Тогда на правах старшей жены озвучу правила, которые должны устроить всех: я — одна из любимых женщин Дэна и ваша ближайшая подруга; мы — семья и надежный тыл ее главы; дом — место, в котором нет междоусобиц, непонимания и обид…

— …где каждая делает все, что может… — подхватила я.

— …где проблема одной становится проблемой всей семьи… — добавила Лани и требовательно сжала предплечье любимой подруги. А та, немного поколебавшись, сформулировала правило, которое, на мой взгляд, стоило бы озвучить самым первым:

— И где нет слова «я», а есть слово «мы»!

…Заключение «договора о мире и взаимопомощи» отпраздновали все в той же купели. Уговорили литра четыре свежевыжатого сока манго, умяли коробку шоколадных конфет, от души посмеялись над нашим «шедевром» и обогатили семейную коллекцию образов «любимых женщин Дэниела Ромма» еще одним, нарисованным Богиней под впечатлением от просмотренного ролика и по мотивам легенд Старой Земли. Вернее, обогатила Богиня, а все остальные оценили и воздали должное таланту автора.

В левом нижнем углу рисунка Лани изобразила наш особняк таким, каким он выглядит ночью и с большой высоты, то есть, пылающим угольком, жар алых граней которого разгоняет холод и мрак вечной Тьмы. Но ощущение спокойствия, надежности и тепла, вложенное в эту часть образа, «ловилось» далеко не сразу — первым делом взгляд зрителя натыкался на лицо ведьмы, взлетающей к звездам. И тонул в глазах, наполненных таким безумным ощущением воистину безграничного счастья, что захватывало дух.

Припухшие губки, развевающиеся волосы и руки, сомкнутые на древке метлы, били по нервам уже потом. А все остальное — вздымающаяся грудь со сжавшимися сосками, невероятно чувственный прогиб поясницы и сжатые бедра — добавляли к образу последние штрихи. Тем самым, даря Понимание: Ари взлетает не в ночное небо, а на пик Удовольствия. И готовится вернуться обратно. Туда, где ее ждет Продолжение…

Налюбовавшись на этот рисунок и захвалив Лани до румянца на щеках, мы пришли к выводу, что сбрасывать рисунок в архив будет неправильно. Поэтому быстренько оделись, сбегали в рейдер и дополнили им командирскую «галерею». А когда сообразили, что Дэн рано или поздно отгонит этот корабль на космодром, то есть, потеряет возможность любоваться «обоями» каждый вечер и каждое утро, скопировали взаимное расположение образов, перенесли «галерею» в обе наши спальни, заблокировали доступ к этим помещениям для всех, кроме членов семьи, и с чувством выполненного долга отправились завтракать.

В десять тридцать шесть с нами связался Ромм — пожелал доброго утра, поинтересовался самочувствием Богини, сообщил, что будет дома минут через сорок, и отключился. Ари тут же подхватила Ратиану под локоток и поволокла в гардеробную. А там пооткрывала все шкафы, провела инспекцию имеющейся одежды и включила режим Старшей Жены:

— Муза, мы не в Тин’но’Тэххе, а на Эррате! Здесь статус личности определяется не по квалификационной полоске, а по одежде и аксессуарам. Ты — хозяйка этого особняка и обязана выглядеть на миллиард кредитов. А значит, сейчас мы закажем тебе правильное платье и…

— Я хозяйка этого особняка?! — ошалело переспросила мелкая.

Королева непонимающе захлопала ресницами и тут же шлепнула себя по лбу:

— Прости, заболталась и забыла рассказать о планах на день! О том, что вчера днем на Эррат привезли императрицу Елизавету, вы наверняка знаете. А теперь озвучу кое-какие «мелочи». Итак, единственным сопровождающим, которого мы, по договоренности между императором Александром и нашим мужем, должны были впустить в Аламотт и поселить неподалеку от клиники «Лаулетт», оказался принц Федор Александрович Романов. Сразу после катастрофы, в которой пострадала его мать, он плотно «сел» на стимуляторы, поэтому сразу после того, как наши врачи вывели императрицу из стазиса, Дэн загнал его в медкапсулу. А через час поднимет. И приведет к нам домой…

— Сливать россам информацию о беременности Лани мы считаем нецелесообразным… — подхватила я, открыв сайт сетевого магазина элитной одежды и вывесив его в центре комнаты. — Равно, как и знакомить Федора с «Тайрешей»: о том, что она покинула Тэххер и в настоящее время находится на Эррате, знает всего несколько человек.

— Да, без особой нужды этот факт обнародован не будет! — кивнула Ти’Шарли и провела ладонью по чем-то понравившемуся платью. — Поэтому на Лани и меня можешь не рассчитывать. А Олли будет занята подготовкой к ночной[34] пресс-конференции.

«Переварив» все, что мы сказали, Рати нахмурилась и полыхнула легкой неуверенностью. Пришлось «подставлять плечо»:

— Для того, чтобы вести себя правильно, тебе надо принять душой один-единственный тезис: принц ниже тебя по статусу!

Мелкая вытаращила глаза:

— Как это?!

— Дэниел Ромм, Первый, «Конкистадор» — Личность, которую королева Альери и император Александр считают равной себе! — ухмыльнулась я. — Ты — одна из любимых супруг нашего мужа и полноправная хозяйка этого дома. А Федор — второй в очереди наследования, третий после отца, а для тебя всего-навсего гость…

…Дэн прилетел в одиннадцать десять. Подарил каждой по поцелую, выяснил, кто, как и зачем перегнал в ангар айрбайки, назвал меня умницей, пообещал посмотреть ролик и рисунок при первой возможности, сделал комплимент Музе, ушел поднимать Романова и пропал.

Это было предсказуемо, ведь Федору надо было дать возможность привести себя в порядок, подобрать одежду, рассказать о состоянии матери, связать с отцом и т. д. Поэтому дергаться мы не стали: Рати осталась в большой гостиной, Ари увела Богиню в тренажерный зал и загнала на дорожку, а я поднялась в кабинет, связалась с Дереком и вытребовала себе все имеющиеся материалы по персоналиям, получившим аккредитацию.

Залив полученную информацию в свой новенький «Дипломат[35]» и оценив объем получившейся базы данных, я схватилась за голову. А после того, как ТК завершила первичный анализ и развесила цветовые маркеры, начала прописывать ассоциативные связи, изучать логику поведения самых одиозных личностей и встраивать их в аналитическую модель будущей пресс-конференции. Благо список самых острых и неприятных вопросов, которые могли задать Дэну журналисты, мы с Ари составили еще в гипере, и заранее подготовили к ним правильные ответы.

Сигнал системы оповещения, сообщивший о появлении в доме постороннего, я проигнорировала, так как слушала нарезку из выступлений ведущего новостного канала «Новая Америка вчера, сегодня, завтра» Алана Фитцджеральда и тихо дурела «пластичности» его мировоззрения. Потом взялась изучать «текущие политические платформы» еще четырех наиболее опасных оппонентов и потерялась во времени. Соответственно, к камерам большой гостиной подключилась, мягко выражаясь, не скоро. И, выбрав наиболее интересный ракурс, занялась любимым делом — начала анализировать все, что видела и слышала.

Внешний вид его императорского высочества меня не впечатлил. Крупная голова с приличными залысинами, выдающимися вперед надбровными дугами и очень тяжелым подбородком «сидела» на короткой и мощной шее. Непропорционально массивный и длинный торс никак не сочетался с короткими, мощными и чуть кривоватыми ногами. А слишком длинные мускулистые руки с ковшеобразными ладонями казались взятыми из другого «комплекта». Кроме того, Федор был рыхловат, поэтому выглядел не на свои двадцать восемь, а на все сорок. Естественно, на сорок по меркам уроженцев государств Галактического Союза. А еще их, Романовская, фамильная бородка добавляла ему какой-то неопрятности, что ли?

Зато со вкусом у него было все в порядке — костюм, который он себе подобрал, выглядел одновременно и стильно, и достаточно скромно. То есть, идеально подходил для неофициального завтрака в обществе высокопоставленного лица или потенциального делового партнера. Ничуть не разочаровало и поведение: младший сын императора Александра не пытался выпячивать свой статус, изображать величие или давить «значимостью». На первом слое общения он легко и непринужденно демонстрировал приязнь и уважение к хозяевам дома, на втором — безграничную благодарность и искренний интерес, а на третьем — стремление к сближению и готовность идти на компромиссы. И, по моим ощущениям, совсем не играл: радовался простоте общения и отсутствию посторонних, наслаждался вкусом самых обычных блюд и напитков, любовался Музой и даже изредка шутил.

В общем, послушав кусок застольной беседы и убедившись, что общение с принцем не раздражает ни Дэна, ни Ратиану, я еще раз погордилась харизмой мужа, полюбовалась девичьей красотой подруги и вернулась к базе данных. Вернее, к той грязи, которую и люди, и тэххерцы называли словом «политика».

Следующие два часа промелькнули, как одно мгновение: казалось бы, я только-только открыла досье очередного представителя «свободной» прессы, как зашелестела входная дверь и в кабинет ворвался абсолютно неудержимый и невероятно теплый ураган по имени Дотти:

— Привет-Удавка-ты-опять-в-работе-а-я-страшно-соскучилась-поэтому-буду-тебе-мешать!!!

— Ну да, любимый папочка занят, и ему на шею не бросишься! — проворчала я и развела руки. А через миг была выдернута из кресла и закручена в безумных танцевальных па:

— Брошусь-обязательно-но-позже-а-пока-потискаю-тебя!

— Болтушка! — улыбнулась я, дождалась момента, когда «ураган» перестал бушевать, выскользнула из объятий подруги и обошла ее по кругу.

Выглядела Дотти сногсшибательно даже по меркам Эррата! Полупрозрачная белая мужская рубашка, завязанная узлом на животе, почти не скрывала небольшую, но очень красивую грудь; ярко-синяя мини-юбка из латекса очень сексуально обтягивала тренированную задницу и привлекала внимание к аппетитным бедрам; туфельки на умопомрачительной платформе добавляли и без того длинным ножкам сантиметров пятнадцать. А «съехавший» с талии поясок, крайне несерьезный кожаный браслетик на левом запястье, распущенные волосы и шалый взгляд превращали самую обычную тэххерку в воплощение непредсказуемости и бесшабашности!

— Решила свести с ума его императорское высочество Федора Александровича Романова? — ехидно спросила я.

— Нужны мне эти Романовы, как айрбайкам маршевые движки от линкора! — фыркнула она. — Для меня во всей Вселенной есть только двое мужчин — Дэн и Олаф!

— …и если бы Дэн позвал тебя в семью… — сдуру ляпнула я.

— …я бы отдала ему и Сердце, и Душу, и Мечты! — без тени улыбки закончила Дотти. — А о Кувалде забыла бы в то же мгновение.

Я чувствовала ее эмоции и знала, что она не шутит. Поэтому мгновенно перешла в расчетно-аналитический режим, заглянула в глаза личности, бок о бок с которой прожила почти всю свою жизнь, и «уперлась» во внутреннее спокойствие:

— Олли, расслабься, я в полном порядке! И с Олафом у меня все замечательно. Но он влюбил в себя меня-нынешнюю, глядящую на окружающий мир широко открытыми глазами и уже научившуюся меняться. А Ромм создал. С нуля: вытащил из затхлого болота пустую оболочку, добросовестно отмыл, вдохнул душу, поставил на прочное основание, уничтожил все слабости и страхи, объяснил, как и для чего стоит жить, и не отходит ни на шаг, помогая двигаться вперед! Поэтому Рагнарсон для меня — лишь лучший из доступных мужчин. А Дэн — абсолютный эталон!

Я «примерила» ее мысли к своим ощущениям и пришла к выводу, что воспринимаю Дэна так же, как Дотти. Просто категория «доступные мужчины» у меня отсутствует. Потом представила себя на ее месте, почувствовала окружающий мир так, как должна была его чувствовать она, и грустно пошутила:

— То есть, для Кувалды ты будешь женой и матерью общих детей, а для моего мужа — ближайшей подругой и личным ООС?

— Для твоего мужа я буду тем, кем он захочет — хоть любовницей, хоть личной помощницей, хоть девочкой на побегушках. И мне плевать на то, как на это отреагирует Олаф, или как мое поведение будет выглядеть со стороны: я должна Дэну гораздо больше, чем просто жизнь.

Я видела ее глаза и ощущала эмоции, тем не менее, сочла необходимым озвучить кое-какие нюансы мировоззрения Ромма:

— Ромм и Рагнарсон ближайшие друзья. Соответственно, до тех пор, пока ты замужем за последним, первый ни за что на свете не посмотрит на тебя, как на женщину. А любой твой намек на желание забраться к нему в постель разрушит ваши отношения. Так что…

— Я это знаю. А еще знаю, что сделала редкую глупость, променяв Дэна на Олафа. Поэтому при первой же измене мужа уйду к вам. Но до этого момента буду ему примерной женой.

— Рраг[36]! — через вечность выдохнула я и дала почувствовать, что это признание никак не изменило моего отношения к ней.

— Нисколько в тебе не сомневалась… — ухмыльнулась Дотти и снова превратилась в веселый и беззаботный ураган.

Увы, буйствовал он совсем недолго — не успела подруга вывалить на меня последние новости и пересказать самые новые сплетни, как с ней связался Кувалда и сообщил, что ждет ее в нашем ангаре. Она расстроено вздохнула, выпятила нижнюю губу, потребовала скучать изо всех сил и унеслась. Я тут же подключилась к камерам, дождалась, пока чета Рагнарсонов и принц Федор загрузятся в «Престиж», и запустила полное сканирование особняка. А когда убедилась, что гость из Империи Росс не оставил после себя ни жучков, ни микродронов, ни программных закладок, спустилась к Ари и Ланине, оккупировавших нашу спальню.

Дэн подошел минут через пять после меня. Естественно, в сопровождении Ратианы. Оглядел нашу троицу, возлежащую на кровати, и «изумленно» выгнул бровь:

— Ну, и чего лежим?

— А в какой позе мы должны были тебя встречать? — игриво поинтересовалась Лани.

— В коленно-локтевой. Стоя на полу лицами ко входной двери! — не задумавшись ни на мгновение, ляпнул Ромм.

— Первый пункт понятен… — подергав себя за нижнюю губу, задумчиво пробормотала Ари. — Второй… принимается с некоторой натяжкой. А третий вызывает вполне логичное возмущение: тебе что, вдруг разонравились наши задницы?

— Ход твоей мысли греет душу и вызывает томление чувств! — хохотнул муж. — Но в данный момент ты думаешь не о том! Положение, которое я описал, называется низким стартом, и используется для того, чтобы можно было максимально быстро сорваться с места и перейти на бег. В вашем случае — в гардеробную, выбирать купальники: Олаф и Дотти будут выгуливать Федора не меньше трех часов, а значит, мы можем слетать к океану и поплавать.

— «Мы», значит, впятером?! — мрачно уточнила королева.

— Угу.

— И чей образ я, по-твоему, смогу изобразить достаточно достоверно?

— Образ невероятно очаровательного и на редкость сексуального привидения! — заявил глава семьи. А когда мы непонимающе нахмурились, перестал издеваться: — Ари, мы находимся в Аламотте, посторонних спутников и кораблей над континентом нет, а городская и орбитальная СКН находятся под нашим контролем. Сегодня утром я внес кое-какие коррективы в алгоритмы континентальной и городской СРЛ, создал виртуальную личность со всеми идентификаторами и «завязал» ее во-о-от на этот браслетик. И если ты защелкнешь его на запястье, то превратишься в то самое привидение, о котором я говорил!

— А ты учел возможность случайной встречи с кем-нибудь из сотрудников клиники «Лаулетт» или девочками Ти’Гисс? — на всякий случай спросила я, хотя знала, что этот мужчина всегда учитывает все возможные и невозможные варианты.

— Конечно: приблизиться к «Вспышке» Альери смогут только наши айрбайки и флаера, а все остальные транспортные средства будут автоматически посылаться куда подальше!

Не успел он договорить, как Ари, стартовав из положения «лежа», пронеслась через всю комнату, прыгнула на Ромма, обхватила его ногами и впилась в губы. Причем настолько чувственно, что мелкие захихикали, а я не удержалась от шутки. И написала ему в ДС:

«И как тебе поцелуй пятидесятиоднолетней старушки?»

«Язва!» — ответил он после того, как насладился ее благодарностью. А когда я пробегала мимо, ускорил шлепком по заднице…

…Из дому вылетели через четверть часа на пяти «Вспышках». Поднявшись на пятьсот метров, построились клином и рванули на юго-восток. А уже минут через двадцать полета на расплав движков спикировали к заливу Семи Ветров, вернее, к небольшой бухточке, расположенной километрах в шести-семи от любимой зоны отдыха жителей Аламотта.

На этом участке океанского берега цивилизацией не пахло — на пляже не было ни лежаков, ни зонтов, ни баров, в воде отсутствовали даже намеки на какую-либо инфраструктуру, а прибрежный лес, огромной разноцветной подковой окружавший ярко-синее зеркало воды, был по-настоящему дик. Зато в этой части залива дно уходило на глубину уже в трех-четырех метрах от кромки прибоя, пляж был не песчаным, а галечным, а сплошная стена из деревьев, перевитых лианами, создавала иллюзию уединения.

Спрыгнув с айрбайков и сняв антигравы, мы подняли задние обтекатели, опустошили багажные отделения и быстренько обустроили место будущего отдыха. Дэн раскатал и надул здоровенное «ложе» на восемь персон, мы с Ари отнесли к нему кофр с продуктами и переносной холодильник, а Рати подключилась к сети притопленных и прикопанных буев, прогнала контрольные тесты, просканировала акваторию и убедилась, что в принципе не отключающиеся «пищалки» не пропустили в залив опасную живность.

Кремом от загара намазали только Богиню. Зато в три пары рук. Потом подняли ее с ложа и помогли спуститься к воде. Ну да, никакой особой необходимости в такой опеке не было. Если не считать вредности и желания поразвлечься. Вот мы и начали. С этого.

Ну, что я могу сказать? Лани отомстила. Всем. Потом мы ей ответили. И в процессе веселья очень быстро потеряли головы. Даже я, не один десяток раз прилетавшая на это место с Дэном и мелкими. А Ари, в принципе не помышлявшая о таком отдыхе, отрывалась так, как будто жила последние часы — «грызлась» с мелкими не на жизнь, а на смерть, заплывала на глубину, сражалась с нами по правилам и без, прыгала с плеч Дэна, гонялась за рыбками, ловила мелких крабов и зависала, разглядывая «огромные» клешни и бусинки глаз. А так как любое ее действие сопровождалось эмоциональными вспышками, в какой-то момент мы окончательно потеряли связь с реальностью и превратились в ведьм. Только не летающих, а плавающих и ныряющих. И наш супруг, несмотря на отсутствие способностей к эмпатии, очень четко чувствовавший все оттенки нашего состояния, предложил нам попробовать еще одно Большое Удовольствие — запрограммировал два айрбайка так, чтобы они, плавно разгоняясь в автоматическом режиме, поднимались метров на семь-восемь, делали круг и приземлялись. А потом показал, как взлетать, стоя на подножке «Вспышки», как спрыгивать в верхней точке траектории, как правильно и «не очень правильно» входить в воду, доныривать до зрителей и мстить за смех.

О-о-о, что тут началось! Рати, я и Альери забыли обо всем, кроме прыжков и начали экспериментировать со всем, что можно и нельзя. Прыгали с подножек и с сидений, в верхней точке и «по дороге», входили в воду ногами, головой или прижав колени к груди. Кроме того, меняли скоростной режим, забирались на один айрбайк вдвоем и «сходили» с него одновременно, пытались атаковать мужа по одиночке или толпой.

Дэн помогал, подсказывал, страховал или отбивался, как мог. Добавляя нам радости. А Лани, вынужденно пролетающая мимо этого вида досуга, висела в воде у самого берега и страдала. Хотя нет, вру — радовалась вместе с нами и наслаждалась каждой вспышкой эмоций. А еще рисовала. И, создав очередной образ, добавляла жару и без того пылающему костру наших чувств…

Да, сильных эмоций было многовато. Особенно когда мы оказывались в одной куче — насыщенность эмоционального фона зашкаливала за все мыслимые пределы. Но получаемые ощущения, как выразился бы Дэн, напрочь срывали крышу и заставляли сходить с ума. Поэтому устали мы как-то сразу. И не физически, а морально — в какой-то момент выбрались из воды, посмотрели на наше лежбище и поняли, что хотим домой.

Собрались за считанные минуты, подняли айрбайки в воздух и рванули к особняку. А там подняли дно любимой купели, притащили к ней соки и фрукты, попадали рядом с Дэном и растворились в ощущении безграничного счастья… аж на восемь минут. Ибо на девятой Ромму позвонил майор Копылов и, не тратя время на пустопорожние разговоры, поделился пакетом «интересной информации», полученной по линии ГРУ…



Глава 4. Дэниел Ромм


20 марта 2412 года по ЕГК.

К началу первого ночи вино, привезенное из Тэххера еще в прошлом году, чуть-чуть ослабило самоконтроль принца Федора и слегка развязало ему язык. Нет, никаких тайн Империи он нам не выдавал. Не демонстрировал и темных сторон своей натуры. Просто вдруг окончательно поверил в то, что его мать гарантированно поставят на ноги, расслабился и стал воспринимать окружающую действительность не только в черных или серых тонах. Соответственно, обратил внимание на девушек, присутствующих за столом, и начал делать им комплименты.

О том, что Рати моя супруга, он не забывал ни на мгновение, поэтому восторгался ее красотой, умом, гостеприимством и чем-то там еще крайне осторожно. Зато Доэль захваливал вдохновенно и самозабвенно. А так как о менталитете тэххерок имел, мягко выражаясь, очень смутное представление, делал ошибку за ошибкой — превозносил «невероятный оттенок и загадочную глубину глаз» и «чарующий тембр голоса», умилялся естественному цвету ногтей и сравнивал с костром шевелюру, удивлялся непривычным пропорциям фигуры и «пугался» кроваво-красных губ. То есть, хвалил не личные достижения Чистюли, а ее внешнюю красоту. И страшно рисковал — в Королевстве Тэххер такие комплименты считались крайне оскорбительными, соответственно, оскорбленная сторона имела полное право вызвать «обидчика» на дуэль.

Ти’Вест, во время службы в Абу-Даби наслушавшаяся куда более витиеватых славословий и давно смирившаяся с разницей в наших менталитетах, вежливо улыбалась и никак не показывала, что расстроена. А я, наступавший на эти же грабли не один десяток раз, тихо веселился. И где-то даже радовался тому, что пригласил ее в гости…

Доэль позвонила в семь вечера. Увидев меня на экране терминала связи, покраснела до корней волос, поздравила с возвращением на Эррат, призналась, что соскучилась, и попросила разрешения прилететь в гости. О том, что за время моего отсутствия на планете она помогала Лани и Рати, чем могла, вкладывала душу во все, что делала, и старалась вести себя соответственно новому статусу, девочки говорили в каждом письме. Поэтому я, не задумываясь ни на мгновение, сказал, что буду рад, если она прилетит к ужину.

Чистюля покраснела еще гуще, одарила меня робкой, но счастливой улыбкой, поблагодарила за приглашение и отключилась. А уже минут через пятнадцать влетела в наш ангар, примчалась в большую гостиную, увидела у нас в гостях постороннего и… чуть не заплакала от огорчения. Ведь ей-нынешней было плевать на то, что Федор является сыном императора Александра Двенадцатого, а личное знакомство с персонами такого ранга является своего рода политическим капиталом: она хотела побыть со мной и моими девочками, поделиться проблемами и почувствовать себя нужной…

Крах надежд не лишил Доэль способности адекватно мыслить, а опыт работы дипломатом — умения адекватно анализировать происходящее и делать правильные выводы, соответственно, почувствовав, что третий сын императора обращает на нее слишком много внимания, она постаралась вернуть фокус его внимания ко мне. Увы, без толку: Федор продолжал осыпать ее комплиментами, а в какой-то момент решительно пересел на соседний стул и сосредоточился только на ней. Улетать от нас тэххерка не хотела, мешать мне наводить мосты с представителем рода Романовых — тем более, поэтому решила избавить его иллюзий: дождавшись завуалированного намека на то, что он хотел бы поухаживать за «одной из самых красивых и сексуальных женщин во Вселенной», заявила, что уже приглядела мужчину, с которым готова связать жизнь. А когда принц посоветовал не торопиться и повнимательнее приглядеться «к другим Сильным Личностям», «задумчиво» свела брови к переносице:

— Ваше императорское высочество, считаю должным напомнить, что я являюсь представительницей одного из древнейших родов Тэххера, соответственно, не могу позволить себе временных отношений, привыкла быть первой всегда и во всем, и с детства считаю нормой лишь одну модель брака — полиандрию. Говоря иными словами, на подсознательном уровне ощущаю себя сильнее любого мужчины и планирую завести пару-тройку супругов! Впрочем, если вы действительно готовы войти в мою семью вторым мужем, то я готова присмотреться и к вам.

Федор аж протрезвел. Но, обдумав ее слова, очень быстро нашел «брешь» в рассуждениях:

— Нет, быть не единственным мужчиной в семье я не готов. И не главой семьи — тоже. Поэтому предлагаю присмотреться ко мне, но… вспомнив о том, что у любых правил бывают исключения! Вот смотрите, вы, представительница одного из древнейших родов Тэххера, привыкшая быть первой всегда и во всем, относитесь к хозяину этого дома с подчеркнутым уважением и, вне всякого сомнения, считаете его сильнее себя. У него, в свою очередь, есть сразу две жены — уроженки вашего же королевства, которые приняли эрратскую модель брака и по-настоящему счастливы. А «столь странный» состав этой семьи не помешал Альери Миллике Ти’Шарли влюбиться в ее главу и отдать ему свое Сердце…

Увы, в этот момент мне позвонила Вайнара Коллер Ти’Гисс, и я был вынужден ей ответить. Поэтому диалог Доэли и младшего сына императора Александра Двенадцатого слушал краем уха:

— Ваше императорское высочество, для правильной оценки общей картины вам катастрофически не хватает информации! К Дэниелу Ромму я отношусь не с подчеркнутым уважением, а с безграничным почтением, так как должна ему три жизни и обязана всем, что у меня есть. Соответственно, для того чтобы считать его сильнее себя, у меня есть вполне реальные основания. Далее, отношения между хозяевами этого дома только называются браком, а на самом деле Дэниел, Ланина и Ратиана связаны в разы более прочными узами, чем те, которые привязывают к этому мужчине меня. Ну, а мотивы решения разделить Сердце с главой рода Ромм королева Альери очень подробно описала во время обращения к подданным. Кстати, за всю историю Королевства Тэххер это первый и единственный случай заключения равного союза между правящей королевой и кем-либо еще.

Это объяснение заставило принца самодовольно осклабиться:

— Ваше описание «общей картины» получилось очень эмоциональным, но, по сути, только подтвердило мой тезис: у любых правил бывают исключения! А значит, стоит оглядеться по сторонам, и…

— Ваше императорское высочество, вы меня не дослушали! — перебила его Чистюля. И нанесла завершающий удар: — Да, исключения есть. Лично для меня одно-единственное! И знакомство с ним не прошло бесследно — я изменила отношение к Человечеству, горжусь тем, что служу в первой межрасовой частной военной компании и даже подружилась с несколькими эрратцами. Однако в отношении к вам, мужчинам, осталась прежней — если использовать ваши, человеческие, аналогии, то Дэниела я причислила к лику святых и вынесла за скобки. А всех остальных мужчин продолжаю считать слабее себя, соответственно, ищу не мужа, а мужей, которые будут жить по моим правилам.

К моему искреннему удивлению, после этих слов Федор признал поражение — выставил перед собой открытые ладони и примиряюще улыбнулся:

— Все, сдаюсь, вы меня переиграли! А еще заинтересовали, как личность. Поэтому я хочу продолжить общение. И предлагаю обменяться прямыми контактами, так как надеюсь, что наша переписка по МС-связи когда-нибудь перерастет в крепкую дружбу!

К столь радикальной смене вектора интересов принца Доэль отнеслась с полнейшим равнодушием. Нет, она талантливо изобразила всю палитру чувств, которые должна была ощутить женщина, которую признали интересной личностью, приняла файл, отправленный ей принцем, и ответила тем же. Но, по моим ощущениям, сделала все это лишь для того, чтобы не испортить Федору настроение и не навредить моим планам. По этой же причине она не стала сбегать из-за стола сразу после завершения этого спора, а пообщалась с «будущим другом» еще четверть часа. А когда сочла, что Романов распробовал вкус пусть небольшой, но все-таки победы, сокрушенно вздохнула, сказала, что ей пора, и откланялась.

Принц расстроился не на шутку. Поэтому вскоре вспомнил о том, что в час ночи я собирался вылетать в Эрру, поблагодарил за приятный вечер и попросил дать ему возможность связаться с отцом. Я проводил его в кабинет, выдал гостевой доступ к терминалу МС-связи и вышел в коридор. А через несколько минут отвел гостя в медблок, дождался, пока он уляжется на очередную восстановительную процедуру, скорректировал заданную программу так, чтобы Федор не смог ее прервать до моего возвращения, и принял очередной звонок адмирала Ти’Гисс.

— Все четыре «Шэдди[37]» вывешены над вашим особняком; абордажные секции обеих «Луов» переведены в красный режим; первая ударная эскадра болтается на геоцентрической орбите над Эррой, а парни Дерека завершили весь комплекс подготовительных мероприятий! — деловито доложила она.

Я полюбовался чопорной красавицей, затянутой в парадный мундир «Конкистадоров», обратил внимание на «облако» СОУФ[38] за ее спиной, наткнулся взглядом на циферки, горящие в его левом верхнем углу, и почувствовал, что краснею:

— Намек понял. Прошу прощения. Вылечу минут через пять!

— Ничего-ничего! Как говорят в Империи Росс, начальство не опаздывает, а задерживается! — съязвила Вайнара, помахала мне ручкой и отключилась.

После такого морального пинка хлопать ушами дальше было как-то не комильфо, поэтому я сорвался с места, добежал до ближайшей лестницы, взлетел на второй этаж, ворвался в малую гостиную и аж задохнулся от возмущения: Олли и Рати, которые должны были лететь со мной на пресс-конференцию, стояли перед голограммой сайта какой-то строительной компании чуть ли не нагишом и с пеной у рта обсуждали со сладкой парочкой форму дверных ручек будущей сауны!!!

— Ну, и как это называется?! — не без труда справившись с вспышкой гнева, более-менее спокойно спросил я.

Задавая этот вопрос, я смотрел на Удавку, поэтому она, проследив за моим взглядом, радостно заулыбалась и в стиле незабвенной Энжи[39] приподняла ладошками самые выдающиеся полушария нашей семьи:

— Грудь! По твоим собственным утверждениям, умопомрачительно красивая, невероятно упругая и чертовски аппетитная!

Я прикрыл глаза, задержал дыхание, сосчитал до десяти, о-о-очень медленно выдохнул и, наконец, сообразил, что говорю не с эрратками, а с тэххерками, отдавшими мне Души, Мечты и Сердца, а значит, в принципе не способными подставить. Поэтому мысленно обозвал себя придурком и расслабился:

— Издеваетесь, да?!

— Ага! — хором подтвердили они и перестали валять дурака: — До ударной эскадры полтора часа лету. Вся одежда уже на «Непоседе». А значит, по дороге мы успеем и ополоснуться, и одеться, и заскучать…

Успели. И ополоснуться, и одеться. А вот с «заскучать» как-то не сложилось. По крайней мере, у меня — с первой и до последней минуты перелета Олли гоняла нас с Музой по вопросам и ответам, добиваясь предельно четкого следования оговоренной линии поведения. Прекрасно понимая, что каждое наше слово, каждый взгляд и каждый жест будут разбираться на атомы, я предельно добросовестно вникал в каждое замечание Удавки и искренне радовался ее дотошности. О пилотировании «Миража», прохождении коридора в облаке сверхчувствительных сенсоров и маневрировании на низких орбитах толком и не задумывался — как-то вывел разведчик с летной палубы «Веселого Роджера», как-то поднял в космос и как-то перегнал к линкору «Моураните», висящему над столицей Республики Эррат. Потом принял очередной звонок Вайнары и был вынужден закончить с «тренировкой» — вывесил «Непоседу» над посадочной плитой флагмана нашей ЧВК, связался с пилотами тяжелых штурмовых ботов, скинул маскировочное поле и в сопровождении пяти «Раудахов» рухнул в атмосферу.

Падение на огромную разноцветную «кляксу» Эрры, перечеркнутую серой лентой Млавы, вызвало не очень приятные ассоциации. Я смотрел на город, в котором прожил почти всю свою сознательную жизнь, но видел не претенциозный центр, застроенный сверхсовременными небоскребами и увитый толстенными «жгутами» перегруженных воздушных трасс, не искрящиеся многоцветные «пятна» рекламных голограмм, накрывающих весь мегаполис вместе с пригородами, и не четкие прямоугольники жилых кварталов и развлекательных зон, а картинки из недавнего прошлого. Абордажные дыры в крыше Дворца Единения и Согласия, воронки на месте тэххерского посольства и над КГТ[40] Богини, пустые улицы, тяжелую технику на перекрестках и площадях, «мертвую» реку и т. д.

Само собой, я пытался отвлечься. Но когда нашел наш «Гладиатор», «приблизил» его крышу оптическим умножителем и не увидел на ней даже самого завалящего айрбайка, вдруг почувствовал, что этот город стал для меня чужим. А еще понял, что не хочу возвращаться ни в свою «берлогу», ни в «Отстреленную Дюзу».

Последние пять километров «падения» к одному из самых роскошных деловых центров столицы — пятисотметровой сине-фиолетовой стеклянной призме «KKL-Plaza» — я пялился на искрящуюся тучу из разномастных флаеров, висящую рядом со зданием, и вспоминал «гриб» над особняком в восьмом округе Тин’но’Тэхха. А когда протащил «Непоседу» в «иголочное ушко» прохода, организованного полицейскими ботами, и вывесил корабль над единственным свободным местом на всей крыше — квадратом из двадцати пяти посадочных мест — как-то уж очень легко и непринужденно настроился на работу. Поэтому заглушил движки, перевел систему охраны «Миража» в параноидальный режим, встал с кресла, повернулся лицом к своим спутницам и потерял дар речи — пока я управлял кораблем, не вылезая из МДР, эти две оторвы переоделись еще раз. И в новых, чертовски сексуальных платьях превратились в оружие массового поражения!

— Девочки, у вас совесть есть?! — хрипло спросил я, оклемавшись от эстетического шока.

— Есть! — довольно мурлыкнула Рати. — Но мы решили, что на пресс-конференции она нам не пригодится.

— Любимый, мы твои! И ты получишь все, о чем грезишь, дома или по пути домой! — низким и невероятно чувственным голосом пообещала Олли, дала мне возможность задохнуться от предвкушения и… тут же помогла остыть: — А теперь вспомни о том, что снаружи одни враги, что кто-то из этих ублюдков планировал захват нашей эскадры на границе секторов Арабского Халифата и Африканского Союза, что от результатов пресс-конференции зависит будущее Тэххера и Аламотта, и представь, что мы — джокеры в твоем рукаве.

Ассоциация с картами мне не понравилась. Вероятнее всего потому, что в азартные игры я никогда не играл. Поэтому по дороге к конференц-залу я представлял Олли удавкой, а Ратиану «Гюрзой[41]». И подсчитывал количество «задушенных», пристреленных и ввергнутых в бездны ненависти или отчаяния. А «вторым темпом» ворочал в голове тот самый пакет информации, которым со мной поделился майор Копылов.

Ознакомившись с вложением, упавшим на личный почтовый сервер, я скрипнул зубами и порадовался чувствительности моего «спинного мозга»: контракт на сопровождение какого-то высокопоставленного духовного лица Арабского Халифата во время «круиза» по девяти системам этого государства, предложенный нашей ЧВК в конце зимы, был подставой чистой воды! Согласись мы на это предложение, эскадра из восьми кораблей с преимущественно тэххерскими экипажами вышла бы из гипера в самом центре сверхплотного минного поля, окруженного флотом из ста двадцати вымпелов.

Тот, кто планировал эту операцию, был уверен в том, что более чем десятикратное преимущество «встречающих» по массе суммарного залпа заставит эскадру сдаться. Поэтому заранее подсчитал барыши: все накладные расходы, начиная со ста миллионов, предложенных нашей ЧВК, и заканчивая стоимостью тех пяти процентов мин, которые, по статистике, должны были потеряться во время подъема кластеров МЗ-шками, укладывались в миллиард с небольшим. А за семьсот пятьдесят с лишним тэххерок, которые планировалось захватить на восьми наших кораблях, он рассчитывал выручить не менее семи с половиной. И эта сумма была взята не с потолка — в информационном пакете, переданном мне Копыловым, имелись копии договоров с несколькими крупнейшими «черными» аукционными домами Халифата с ценами на будущие лоты.

К сожалению, имени личности, планировавшей эту операцию, информатор не знал. И не имел возможности его выяснить. Зато слышал, что в настоящее время готовится вторая. Вроде как, ничуть не менее масштабная…

…Порог конференц-зала я переступил ровно в семь вечера по времени Эрры. А уже шаге на третьем-четвертом, то есть, после того как в помещении воцарилась воистину мертвая тишина, приплюсовал к списку «повешенных и расстрелянных» сразу триста мужчин. А все две с лишним сотни женщин добавил к списку тех, кто возненавидел моих красавиц до глубины души или в мгновение ока заработал комплекс неполноценности. Мазнув взглядом по лицам сидящих в первых рядах огромного зала, я с большим трудом удержался от саркастической улыбки: ни один из журналистов-мужчин, «жаждавших встречи с Дэниелом Роммом», не смотрел в мою сторону — они пожирали взглядами Олли и Ратиану. И захлебывались слюной. Несколькими мгновениями позже, когда мы подошли к низенькому столику и трем креслам, моим будущим оппонентам стало совсем плохо: тэххерки по-очереди оперлись на мою руку и сели. Сделав это настолько сексуально, что пробрало даже меня, а зал дважды ахнул и потерялся как в пространстве, так и во времени. Забавно, но эффект полного одурения оказался долгоиграющим — первый вопрос прозвучал только через две с лишним минуты после того, как сел я. А задала его, конечно же, женщина. Вернее, желчная старая карга в возрасте «столько не живут»:

— Аннет Мейер, «Калгари Ньюс», Соединенные Системы Новой Америки! Ни для кого не секрет, что история любой цивилизации — это борьба за место под солнцем. Воюют все — отдельные личности, племена, народы, государства, расы. И этот процесс не остановить. Вы — человек, потомок выходцев со Старой Земли, а значит, пусть дальний, но все-таки родич уроженцев Новой Америки, Империи Росс, Республики Эррат и других государств Галактического Союза. Однако во всех последних необъявленных конфликтах между человечеством и Королевством Тэххер принимали сторону наших противников. Скажите, Дэниел, вы вообще понимаете, что превратились в современного Иуду Искариота?

Пока она несла эту пургу, перед моими глазами проматывался цитатник «Лидера», периодически «выстреливая» в отдельное окно пословицами, поговорками и изречениями, отталкиваясь от которых можно было строить свою защиту. С каждым новым тезисом список корректировался и «худел» — из него пропадали как отдельные фразы, так и целые их блоки, а им на смену изредка «прилетали» новые. К моменту, когда журналистка, наконец, сформулировала вопрос, в окне осталось строчек двадцать. И я, быстренько проглядев первую половину, а затем заглянув во второе окно, в котором отобразились вехи «трудового пути» этой дамы, презрительно усмехнулся:

— Забавный вопрос. И я на него обязательно отвечу. Но после небольшого лирического отступления. Точнее, после краткого экскурса в биографию личности, сравнившей меня с самым известным предателем всех времен и народов. Итак, госпожа Аннет Мейер, в самом-самом первом девичестве Агнешка Шульц, начала трудовую деятельность в далеком две тысячи триста шестьдесят шестом году, через пять лет после окончания одного из самых заштатных университетов Новой Америки. К этому времени честолюбивая, но не очень умная девушка успела трижды побывать замужем, сделать два обычных и один криминальный аборт, трижды полечиться от наркотической зависимости и отсидеть год за незаконное занятие проституцией. Следующие сорок лет она меняла мужей, любовников, места работы, политические платформы и принципы чуть ли не каждые три-четыре месяца. Причем практически каждый ее шаг вверх по карьерной лестнице совершался через постель. Особо остановлюсь на политических платформах и принципах: летом семьдесят первого, выскочив замуж за выпускающего редактора третьестепенного новостного канала корпорации «FHS» с Огайо-три и с его помощью получив целую колонку, госпожа Шульц начала с пеной у рта обличать непомерные аппетиты операторов тяжелых погрузочных роботов. А меньше, чем через четыре месяца, застуканная «горячо любимым» супругом в постели с активистом движения «Свободное Огайо», получила развод. И, переехав к новому любовнику, устроилась на работу в… профсоюз все тех же операторов погрузочных роботов, чтобы защищать их права со страниц сетевого ресурса этой организации!

— Описывать всю жизнь госпожи Аннет Мейер я, естественно, не буду… — сделав небольшую паузу, чтобы дать журналистам возможность посмеяться, продолжил я. — Приведу всего лишь несколько цифр: за плечами этой личности девятнадцать официальных и, вне всякого сомнения, счастливых браков и два с лишним десятка неофициальных; она трудилась на тридцати семи крупных новостных каналах с самыми разными политическими платформами; призывала ко всему, к чему в принципе можно призвать, и… почти все то же самое обличала! Впрочем, она, как когда-то сказал господин Геббельс, всю жизнь «добивалась не правды, а эффекта»!

— А мне бы хотелось напомнить вам Евангелие от Матфея, стих седьмой! — подключилась к моему монологу Олли. — «По делам их узнаете, кто они…» О делах госпожи Мейер вы только что услышали. А теперь скажите, можно ли, по-вашему, назвать предателем расы человека, благодаря которому в самом центре Галактического Союза появилась клиника, возвращающая к нормальной жизни безнадежно больных людей, и личность, дважды предотвратившую межрасовую войну?

— А почему дважды? — выкрикнул кто-то очень нетерпеливый.

— Шестнадцатого февраля этого года эскадра частной военной компании «Хаос» под командованием экс-президента Новой Америки Донована Баффета проникла на территорию Королевства Тэххер с целью захвата экипажа эсминца «Ионнел» и дальнейшего использования пленных в качестве биологического материала для исследований. Благодаря помощи Дэниела Ромма и эти планы, и эскадра превратились в дым… — ответила Удавка, выдержала приличную паузу и холодно усмехнулась: — Но если бы этот захват удался, то королева Альери Миллика Ти’Шарли отомстила бы не Доновану Баффету, а государству, граждане которого планировали потрошить наших соотечественниц.

Как мы и предполагали, эта тема вызвала у гостей Эррата нездоровый энтузиазм, ведь им — а точнее, их хозяевам — требовались любые зацепки для того, чтобы меня очернить. Поэтому нам пришлось не только рассказывать и показывать, но и представлять неопровержимые доказательства чуть ли не каждой своей фразы. А так как соответствующий опыт у нас уже был, «контратаки» получались предельно жесткими и результативными. И не оставляли «противникам» никаких надежд.

Да, они пытались трепыхаться. Скажем, один из «журналистов» Новой Америки, «изучив» запись боя с эскадрой «Хаосов», заявил, что он, «как бывший навигатор флагмана Седьмого Пограничного Флота ССНА», уверен в том, что рисунок созвездий на заднем плане картинки соответствует звездной карте нейтрального космоса. К его разочарованию, попытка плеснуть на нас грязью не удалась — мы тут же предоставили ему и его коллегам результаты комплексной экспертизы, проведенной большим искином Верховного Суда Галактического Союза, подготовленный Томми Пронырой еще в период нашего пребывания в Тэххере. И, тем самым, доказали, что флот Королевства Тэххер имел полное право отнестись к «незваным гостям», как к пиратам.

Но самым скользким моментом этой части пресс-конференции стал «бой» с господином Фредериком Редгрейвом, журналистом, который в далекой молодости был генеральным прокурором планеты Небраска-четыре и на основании этого считал себя живым воплощением Закона. Получив право задать вопрос, он продемонстрировал залу фрагмент нарезки Воздаяния Донована Баффета, позаимствованный из обращения Альери к подданным, и заявил, что этот официальный документ — неопровержимое свидетельство моего участия в убийстве первой степени, совершенном с особой жестокостью. Однако это громкое утверждение не вынесло столкновения с другим «воплощением Закона», в разы более опытным, подготовленным и сексапильным: за какие-то три минуты Оллия Маура Ромм по прозвищу Удавка аргументировано доказала, что я чист и невинен, аки агнец божий. Как? Да очень просто — зачитала вслух описание моего титула, а потом ответила на выкрики из зала одним коротеньким монологом:

— Да, вы поняли абсолютно верно: Дэниел Ромм, как Друг рода Ти'Шарли, обязан защищать королевский род любым доступным способом, имеет право карать его врагов так, как считает нужным, и подсуден только правящей королеве. Да, эти отношения обоюдны, то есть, Дэниел Ромм находится под защитой рода Ти'Шарли и всех военно-космических сил Королевства Тэххер. И… нет, он не должен «оглядываться» на закон — Друг рода Ти'Шарли выше любого закона!

Конечно же, столь лаконичное описание моих прав и обязанностей понравилось далеко не всем, и особо заинтересованных лиц залихорадило. Однако шумели они не так уж и долго — дав самым недовольным возможность высказать свои претензии, Олли требовательно подняла руку, дождалась наступления относительной тишины и холодно усмехнулась:

— Дамы и господа, вы в упор не замечаете очевидного, поэтому я, так и быть, объясню суть дела в знакомых вам понятиях. Экс-президент ССНА Донован Баффет и эскадра ЧВК «Хаос» незаконно проникли на территорию Королевства Тэххер, напали на эсминец наших военно-космических сил и, тем самым, нарушили как наши законы, так и ряд межрасовых соглашений. Дэниел Ромм, титул которого куда более значим, чем должность генерального прокурора и министра обороны Новой Америки, вместе взятых, наказал виновных согласно нашим понятиям о справедливости. А теперь самое главное: ее величество осталась довольной! А значит, дело закрыто и передано в архив.

Следующие полчаса нас рвали на части, выпытывая подробности моих отношений с Альери. Почему «нас»? Да потому, что представитель канала «Семейные ценности» с Алабамы-три решил выяснить, как мои официальные супруги отнеслись к появлению у меня и третьей жены, и венценосной «фаворитки», и обратился напрямую к Музе. А холеная «светская львица» из «Нью-Вашингтон Пост» выкрикнула, что отсутствие рядом со мной Ланины Овельс Ромм — верный признак того, что «первая межрасовая семья Вселенной» находится на грани распада… благодаря моей ветренности!

— На грани распада?! — округлила глаза Рати, сделала небольшую паузу и… согласно кивнула: — Ну да, пожалуй, так оно и есть! Просто мы с Ланиной этого не замечаем, так как заключение брака между Дэном и Оллией Маурой было лишь формальностью, ведь эта личность стала полноправным членом нашей семьи еще полгода назад. А решение нашей другой ближайшей подруги, Альери Миллики Ти’Шарли, считаем единственно верным. Ибо мужчины достойнее нашего мужа ни в Тэххере, ни в Галактическом Союзе просто нет.

Богиня, чуть скорректированная трехмерная голограмма которой стараниями Удавки «вдруг» возникла рядом с нами, высказалась намного резче:

— Я — тэххерка, но в то же время одна из представительниц рода Ромм. Причем не только юридически, но и по духу. Поэтому живу мужем и другими его супругами, вкладываю душу во все, что делаю, и очень четко разделяю сиюминутное и вечное. Эта ваша пресс-конференция — одна из миллионов мелких сенсаций, ежегодно выбрасываемых в Сеть. А тихий семейный завтрак в кругу родных и близких, вкус блюд, которые я в данный момент готовлю, и уют, который поможет расслабиться Дэниелу, Ратиане и Оллии после возвращения домой — это Настоящая Жизнь. Та самая, о которой большинство из вас только говорит…

…Как и следовало ожидать, та легкость, с которой мы отвечали на самые заковыристые вопросы, заводила аудиторию еще сильнее. Поэтому следующие часа полтора нас пытались задавить хоть чем-нибудь. Вменяли в вину недостаточную «пропускную способность» Эрратского филиала клиники «Лаулетт» и требовали выполнить обещание, данное в Нью-Вашингтоне, то есть, начать строительство филиалов в других государствах Галактического Союза. Предъявляли чьи-то там заключения о недостаточном качестве услуг, предоставляемых этим медицинским учреждением, и обвиняли в эскалации напряженности между государствами ГС. Доказывали, что частной военной компании, базирующейся в геометрическом центре человеческой части обитаемого космоса, не требуется столь мощный флот и «аж четыре» сверхтяжелые орбитальные крепости, и «открывали глаза» на коварные планы, лелеемые королевой Альери в отношении государств галактического союза, Эррата и лично меня.

На заранее проработанные вопросы я отвечал сам или позволял порезвиться Рати, а те, которые мне чем-то не нравились или содержали явные подвохи, переадресовывал Олли. Да, изредка терялся. Но без каких-либо неприятных последствий — почувствовав, что я «зависаю», Удавка с легкостью переключала на себя внимание зала и делала с ним все, что хотела. В прямом смысле этого выражения — заставляла мужчин плавиться от похоти, а женщин от зависти и злости, выставляла и тех, и других лжецами, неучами или дураками, стравливала между собой разные «группировки» и, тем самым, давала мне возможность собраться с мыслями или найти нужный материал в своих архивах.

Глядя, как эта женщина превращает очевидное в невероятное, выворачивает наизнанку вроде бы незыблемые «аксиомы», заставляет оппонентов выставлять самих себя на посмешище, терять нить разговора и обнаруживать себя на нашей стороне, я получал несказанное удовольствие. И изредка позволял себе слегка расслабиться. Правда, ненадолго — после коротенькой паузы включался в беседу или оставался очень деловым зрителем. То есть, изучал список еще не «отыгравших» тем, подбирал подводки, отталкиваясь от которых можно было изменить отношение граждан Галактического Союза к тому или иному вопросу, слить основным игрокам Большой Политической Песочницы нужную нам информацию, подготовить основание для нужных решений и т. д. А еще постоянно анализировал поведение «фракций». Поэтому видел, что журналисты из Империи Росс защищают нас от нападок своих коллег из Новой Америки и Объединенной Европы. Что представители средств массовой информации из Поднебесной Империи действуют сами по себе, а значит, их покровители из государственных органов еще не определились со своим отношением к союзу «Конкистадоров» и Королевства Тэххер. Что гостям из Арабского Халифата поставлена задача поддержать и раздуть любой конфликт, а уроженцы Африканского Союза напишут все, что угодно, лишь бы им дали денег.

Постоянное напряжение, в котором мы пребывали, не могло не сказаться на настроении, поэтому к одиннадцати вечера по времени Эрры я начал злиться. А когда Рати уронила мне в ДС сообщение, в котором жаловалась на совершенно невыносимый эмоциональный фон, стал искать повод побыстрее закончить порядком поднадоевшее мероприятие. Поэтому, оглядев лес рук и бейджики журналистов, жаждущих ко мне обратиться, дал слово одному из совладельцев медиа-холдинга «Ultimate future», пофу[42] Рамо Лам Нииру.

Би-мод не разочаровал — встав с кресла, весьма талантливо изобразил нечто среднее между поклоном и реверансом, эротично облизал подкрашенные губки, развернул широченные плечи, продемонстрировав бюст размера эдак четвертого, упакованный в платье с очень глубоким декольте, и захлопал ресницами:

— Дэниел, скажите, а вам никогда не хотелось добавить своей жизни яркости, остроты и невероятной чувственности? Задумайтесь: стоит сделать серию из нескольких несложных операций, пережить коротенький восстановительный период — и в вашу семью придет Будущее во всем его восхитительном многообразии и соблазнительной изменчивости!

— Честно говоря, остроты хотелось бы поменьше! — вздохнул я, дождался, пока отсмеются те, кто понял этот намек, и продолжил: — Что касается всего остального… Скажите, поф Рамо, зачем мне стремиться в это ваше Будущее, если четыре невероятно умные, фантастически чувственные, умопомрачительно красивые и, главное, искренне любящие женщины превращают в красочную феерию каждое свободное мгновение моего Настоящего?

Би-мод опешил, постарался перекричать поднявшийся гомон, но не успел — я встал с кресла, подал руки Олли и Рати, а когда в зале стало тихо, мило улыбнулся:

— Кстати, о свободных мгновениях: я ответил на ваши самые животрепещущие вопросы, сказал все, что хотел, а дома меня ждет тихий семейный завтрак и красочная феерия. Поэтому на этом все. Надеюсь на понимание. До новых встреч…

Надежда на красочную феерию по дороге домой и тихий семейный завтрак в особняке умерла сразу после того, как я оторвал «Непоседу» от крыши «KKL-Plaza» и принял вызов от Вайнары Ти’Гисс — вместо того чтобы сделать нам пару комплиментов или высказать все, что она думает о журналистах, адмирал подключила меня к системе оперативного управления флотом. И дала возможность полюбоваться самым концом операции по отлову шести диверсионно-разведывательных ботов «Gui»[43], пытавшихся прорваться к Аламотту под прикрытием каких-то странных генераторов маскировочных полей. Полюбовался. Потом незримо поприсутствовал при допросе задержанных, среди которых, как ни странно, не оказалось ни одного китайца, убедился в том, что Поднебесная Империя к этому шоу не имеет никакого отношения, и отключился. А буквально через пару минут был вынужден ответить на следующий вызов. На этот раз — от дежурного Умника с одной из орбитальных крепостей, висящих над нашим континентом.

Выслушав коротенькое сообщение, я мысленно вздохнул и связался с очередным нарушителем спокойствия — госпожой Ти’Вест, вылетевшей из дома к моему особняку, но зачем-то приземлившейся на полянку в трех километрах от него:

— Доброе утро, Доэль! Ты к нам или собралась побегать по росе, и выбрала для этого самую уютную полянку Эррата?

Тэххерка по своему обыкновению покраснела, но не так густо, как обычно:

— Доброе утро, Дэниел! К тебе. Уделишь пару минут?

— Запросто! — ответил я и скинул ей файл с рекомендуемым курсом и координатами точки приземления. А где-то через четверть часа, загнав «Мираж» на летную палубу «Веселого Роджера», спустился на первую палубу, сбежал по аппарели и, проводив взглядом жен, рванувших к дому, отправил Чистюле текстовое сообщение «Выходи из флаера через левую дверь».

Вышла. Оказавшись внутри маскировочного поля и увидев за моей спиной громаду дальнего рейдера, слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки и даже пошутила:

— Ленив, но скромен?

— Ага! — кивнул я и пригласил гостью в дом.

Пока мы поднимались по лестнице и шли по коридору, Ти’Вест болтала о чем попало — рассказывала о последних «веселых» пациентах клиники «Лаулетт» и мелких происшествиях, в которых были замешаны ее подчиненные. Причем весело, в лицах и явно пытаясь подражать Лани и Ратиане. Но стоило нам оказаться в моем кабинете, как она понуро опустила плечи и снова покраснела. На этот раз — гуще не бывает:

— Дэн, я хочу извиниться за свое поведение: я старалась не привлекать к себе внимание принца Федора и подыгрывать тебе, но у меня ничего не получилось!

— Доэль, ты вела себя правильно! — перебил ее я. — Мало того, помогла увидеть Романова со стороны, которую я бы по-другому не разглядел. Поэтому перестань себя корить и порадуй хотя бы улыбкой.

Порадовала. Правда, улыбка у нее получилось настолько неуверенной и робкой, что пришлось применять главный калибр — дотрагиваться до предплечья тэххерки и компенсировать отсутствие ощущаемых эмоций прикосновением:

— На самом деле извиняться должен я: вернувшись домой после долгого отсутствия, привез с собой росского принца, весь вечер общался с ним, а с соскучившейся подругой толком и не поговорил!

— Спасибо за «подругу» и прикосновение… — еле слышно сказала женщина, осторожно накрыла мои пальцы своей ладошкой и опустила голову, чтобы я не заметил, как увлажнились глаза: — Дэн, я могу тебе чем-нибудь помочь? В смысле, с Федором? Раз он мною уже заинтересовался…

Говорить однозначное «нет» и, тем самым, втаптывать в землю желание помочь я был не готов, поэтому подвел Доэль к ближайшему креслу, помог сесть, затем устроился напротив и пожал плечами:

— Честно говоря, пока не знаю: его прилет на Эррат стал для меня сюрпризом, весь вчерашний день я думал сначала об императрице Елизавете, а затем о пресс-конференции, а по дороге из Эрры домой разбирался с очередными желающими получить в личное пользование пару-тройку твоих соотечественниц. Поэтому на этот вопрос я отвечу позже, сразу после того, как обсужу его с Олли. Договорились?

— Договорились! — засияла тэххерка. А когда я пригласил ее позавтракать с нами, отрицательно помотала головой: — Я бы с удовольствием. Но до тех пор, пока ты не определишься, как мне себя вести в присутствии Федора Романова, предпочту держаться от него подальше.

Решение было вполне логичным, поэтому я задвинул эту тему куда подальше, без какого-либо внутреннего сопротивления уделил Ти’Вест целый час и нисколько не разочаровался: женщина, беседы с которой еще совсем недавно не вызывали во мне ничего, кроме омерзения, превратилась в личность, достойную уважения. Она перестала считать себя центром Вселенной, и даже в рассказах о подчиненных не демонстрировала ни тени былого чванства или высокомерия, научилась слушать не только себя, но и собеседников, признавать свои ошибки и извиняться, говорить правду даже тогда, когда это невыгодно, и не выпячивать свои заслуги. Мало того, тезис «Ищу не мужа, а мужей, которые будут жить по моим правилам», озвученный ею принцу Федору, оказался не программным заявлением, а попыткой переключить его внимание на меня — на самом деле Доэль мечтала о тихом семейном счастье с мужчиной сильнее себя. И о возможности греться душой, общаясь с нами, Роммами.

В общем, провожая ее к флаеру, я поймал себя на мысли, что действительно ощущаю ее подругой. И совсем не прочь делиться с ней теплом души. Видимо, поэтому, проводив взглядом ее флаер, я в буквальном смысле заставил себя перестроиться на деловой лад и нехотя отправился в медблок. Приводить в сознание его императорское высочество…

…Реакция принца Федора на Олли меня, мягко выражаясь, не обрадовала — увидев эту тэххерку перед завтраком, младший сын императора забыл обо всем на свете и превратился в похотливое животное! Нет, внешне он вел себя почти безупречно — поддерживал застольную беседу, отвечал на мои вопросы, изредка задавал свои, делал комплименты Музе и так далее. Но при этом явно не чувствовал вкуса того, что ел и пил, не реагировал на смысл доброй половины шуток и не вспоминал ни о матери, ни о Доэли. Зато периодически облизывал пересыхающие губы, бездумно вытирал потеющие ладони о штаны и бесил моих девочек вспышками «грязного» желания, ревности и злости. Мало того, когда я, озверев от его взглядов и сообщений супруг, отодвинулся от стола и озвучил планы на день, принц решил внести в них свои коррективы:

— Дэниел, проявите хоть немного великодушия — вместо того чтобы грузить Оллию Мауру работой сразу после долгого перелета, поручите ей что-нибудь попроще. Скажем, проведение экскурсии по Аламотту и его ближайшим окрестностям. Благо ваш город настолько необычен, что я с удовольствием познакомлюсь с ним поближе!

Лицо я все-таки удержал. И руку, рвущуюся к его глотке, тоже. А через пару мгновений, услышав голос Олли, даже смог одарить Романова более-менее доброй улыбкой:

— Ваше императорское высочество, куда еще великодушнее-то?! Из всего того списка первостепенных задач, которые я зарезервировала за собой вчера вечером, он оставил всего одну, тем самым неявно запретив заниматься остальными!

— Ничего страшного — отдохнете, расслабитесь, покажете мне столицу первого межрасового Клана Вселенной… — «поддержал мое решение» принц, откинулся на спинку кресла и удовлетворенно осклабился. Видимо, решив, что победил. И совершенно зря: Удавка воспользовалась его предложением в лучших традициях древнего айкидо. В смысле, согласилась реализовать планы Романова, но внесла крошечные коррективы в их формат:

— «Конкистадоры» — клан высококлассных профессионалов, в котором каждый делает то, что умеет лучше всего, и тогда, когда это необходимо. Поэтому я зароюсь в финансовые отчеты нашего филиала клиники «Лаулетт», а углубленную экскурсию по Аламотту вам проведет Джордж Салливан, исполнительный директор строительной компании, воплотившей в жизнь фантазии архитекторов и поэтому знающий город в разы лучше любого из его жителей. Кстати, можете идти собираться — я ему уже написала, и он прилетит за вами через пятнадцать-двадцать минут…

Салливан прилетел через семнадцать, получил подробные инструкции — что именно показывать гостю из Империи Росс и как правильно ездить ему по ушам — дождался Романова и увез его к себе в офис. Знакомить с первоначальным проектом столицы. А мы, дождавшись отлета мощного спортивного флаера, спустились в бассейн, быстренько разделись и попрыгали в воду.

Ари, тренировавшая Богиню в нем же, тут же подплыла поближе и успокаивающе дотронулась рукой до моего предплечья. А когда поняла, что мой гнев слишком силен, вжалась щекой в грудь и ласково провела ладонью по спине.

— Очередная проблема из ничего! — угрюмо буркнул я, попробовал расслабиться и не смог: — Как будто других мало!

— А ведь Олли была в закрытом домашнем платье и не выходила из режима расчетно-аналитического блока… — криво усмехнулась Муза, поймав за руку Лани, подплывающую к нам, и притянув ее к себе. — Страшно представить, как Федор отреагировал бы на платье, в котором она была на пресс-конференции.

Я представил. Разозлился еще сильнее. Потом обрадовался, что Александру наследует не Федор, а Николай. И снова разозлился, так как вспомнил народную мудрость «Уже оказанная услуга не стоит ничего» и сообразил, что наш гость может наговорить отцу и брату… всякого. В общем, минуты через полторы скрипнул зубами и озвучил напрашивающийся вывод:

— Федора надо отправлять домой! Причем чем быстрее, тем лучше. А то ничем хорошим его пребывание у нас в гостях не закончится.

— Отправим. Уже завтра утром… — уверенно заявила Ари. — Правда, его отлет лишь отодвинет возможные проблемы. Ведь он все равно вернется. Сначала за Елизаветой, а потом кем-нибудь вроде чрезвычайного и полномочного представителя Александра в нашем Клане. Дабы укреплять связи между «Конкистадорами» и Империей.

— Олли, может, тебе тоже стоит забеременеть? — нервно хихикнула Богиня. — Будешь официально считаться будущей молодой мамой, а им обычно не до поклонников.

— Предпочту улететь в Тэххер. Укреплять и углублять уже имеющуюся связь между Дэном и Ари! — отшутилась Удавка, в мгновение ока сменив ипостась и посмотрев на меня взглядом, от которого помутилось в голове и пересохло во рту: — Любимый, я надеюсь, ты делегируешь мне соответствующие полномочия?

— Сначала укрепит и углубит эту связь сам… — оценив мое состояние, ехидно усмехнулась наша венценосная подруга и вжалась в меня всем телом. — А когда умается, решит, что Богиня Страсти пригодится самому, и…

— …оставит в Аламотте вас обеих! — весело заключила Муза. Потом запоздало сообразила, что только что напомнила королеве о том, что улетать в Тин’но’Тэхх придется только ей, и попыталась смягчить свои слова: — Ари, он тебя очень-очень любит, поэтому…

— Люблю! Очень-очень! — подтвердил я, подхватил королеву под ягодицы и слегка приподнял. А когда она обхватила меня ногами, обжег ее губы поцелуем и заглянул в глаза, успевшие затянуться поволокой желания: — Поэтому сейчас мы быстренько оденемся и полетим на Четтемское нагорье: через час с небольшим там начнется воистину сумасшедший ливень, а ты, помнится, мечтала под ним погулять…



Глава 5. Оллия Маура Ромм


20 марта 2412 года по ЕГК.

Первый же взгляд на место, которое Дэн выбрал для прогулки под проливным дождем, заставил нас восторженно ахнуть и прикипеть взглядами не к небу, а к крошечной речушке, причудливо петляющей по плоскогорью. Почему именно к ней? Да потому, что водоросли, покрывавшие берега и русло, окрашивали воду в миллионы оттенков, начиная с темно-фиолетового и заканчивая кроваво-красным! Причем окрашивали не отдельными пятнами, а аккуратными полосками и превращали реку в радугу, лежащую на земле! Второй взгляд, уже с подъемной платформы «Непоседы», добавивший невероятно яркой и сочной картинке унылое обрамление из темно-серых скальных хребтов и угольно-черных туч, вынудил высказать мужу все, что мы о нем думаем:

— Дэн, твое чувство прекрасного умерло еще в младенчестве: сюда надо прилетать в хорошую погоду, чтобы любоваться этим местом при свете Эррата!

— Мое чувство прекрасного еще живо. Правда, заливается горючими слезами… — приобняв Ланину и Ари, улыбнулся он. — Во-о-он там, за горными отрогами, прячется Большой Южный хребет. Километрах в пятидесяти за нашими спинами — океан с мощным теплым течением. А господствующие ветра дуют с запада на восток. В общем, здесь, на Четтемском нагорье, льет триста с лишним дней в году. А Тэххер выглядывает из-за туч от силы раз в три-четыре месяца!

— Жаль… — расстроено вздохнула Богиня, выскользнула из его объятий и в сопровождении Музы пошлепала по влажной траве к чем-то понравившемуся валуну. Добравшись до него, остановилась, критически оглядела окрестности, склонила голову к плечу и едва заметно зашевелила пальцами.

Ари, наоборот, вжалась спиной в живот Ромма, «закуталась» в его руки, закрыла глаза и шарахнула по нервам таким безумным ощущением счастья, что я просто не смогла попросить ее потесниться. Поэтому спустилась к самому берегу, присела на корточки, дотронулась до крошечных цветков с невероятно красивыми пушистыми лепестками, плавно покачивающимися под струями воды, и на какое-то время выпала из реальности. А когда вернулась обратно, вдруг пожалела, что Дэн позволил Дотти уйти к Рагнарсону и, тем самым, лишил ее возможности быть с нами всегда и везде.

«Мне тебя страшно не хватает…» — набрала я в окне ДС, прикрепила к сообщению панорамный снимок и добавила еще пару фраз: — «Даже тут. Залетай к нам почаще, ладно?»

Ответ прилетел буквально через минуту и слегка поднял мне настроение:

«Это у тебя от безделья — вот мы с Олафом гоняем смешанный экипаж по полигону и не страдаем из-за всякой ерунды! А если серьезно, то мне тоже не хватает. Тебя, Дэна и мелких. Поэтому сегодня я ночую у вас. Кстати, река красивая, а погодка так себе. А значит, в это место вам придется слетать еще раз. Прихватив с собою меня…»

Шутить на тему ее ночевки со мной и с Дэном я не стала, так как прекрасно понимала, что сделаю ей больно. Поэтому написала, что мы будем безумно рады ее видеть, встала и неторопливо пошла вверх по течению. А когда по плечу ударила первая капля начинающегося ливня, развернулась на месте, нашла взглядом Альери и невольно улыбнулась — наша венценосная подруга стояла на небольшом пригорке, раскинув в сторону руки, смотрела в небо и задыхалась от восторга…

Забавно, но исполнения ее мечты мужу оказалось мало — после того, как мы насладились буйством стихии, вернулись на корабль, приняли душ, переоделись в сухое и поднялись в рубку, он уселся в кресло Умника и демонстративно вытянул ноги. А когда Ари поинтересовалась, что это значит, заявил, что страшно устал, поэтому домой нас повезет пилот в ранге Мастер Ратиана Новли Ромм!

Я удивилась, так как об этом достижении подруги не слышала. Потом восхитилась мужем, так как уловила в эмоциях Богини всплеск удивления напополам с недовольством, и поняла, что свои успехи в изучении этой специальности Муза не озвучила даже ей!

Пока мы переваривали это заявление, Дэн внес в бортжурнал запись о назначении нашей тихони сменным пилотом «Непоседы» и мягко улыбнулся:

— Рати, я в тебя верю!

Эта фраза, улыбка и правильно подобранный тон сотворили чудо — девочка, почему-то считавшая себя далеко не самым важным членом семьи, вытерла увлажнившиеся глаза, гордо развернула плечи, вскинула голову и обожгла мужа взглядом, полным Обещания:

— Дэ-э-эн…

— Дома, все — дома! — хихикнула Ари, фонящая таким же запредельным счастьем. — А то после того, как МЫ его отблагодарим, летать ты будешь уже не в состоянии.

Муза облизала пересохшие губы, кивнула, упала в кресло и потерялась в дебрях пилотского интерфейса. Лани заняла место ООС, мы с Ари оккупировали колени мужа, подключились к модулю дополненной реальности и заерзали от нетерпения, дожидаясь, пока Мастер-пилот прогонит предполетные тесты.

Радужная речушка, еле просвечивающая сквозь пелену проливного дождя, исчезла из поля зрения как-то уж очень быстро. Еще через пару мгновений «Мираж» пробил толстое одеяло из облаков, дал нам возможность полюбоваться на заснеженные пики Большого Южного хребта и рванулся к небу.

Объективно оценивать технику пилотирования подруги я не могла, так как этой военно-учетной специальностью овладела только до уровня специалиста, причем только для того, чтобы «пощупать» «Роджера». Зато делала это, если можно так выразиться, приблизительно — жила в эмоциях Ратианы, чувствовала, что с каждым маневром в них добавляется и уверенности, и гордости, и счастья, и… желания. Поэтому искренне радовалась за нее и заранее сочувствовала мужу. А он продолжал «увеличивать счет»: разрешил Музе подняться на низкие орбиты и повалять дурака; поручил выполнить несколько сложных маневров в атмосфере и похвалил; отказался брать на себя управление даже тогда, когда «Мираж» завис перед границей маскировочного поля «Веселого Роджера». И имел глупость назвать Рати умничкой сразу после того, как наш кораблик втиснулся в створ летной палубы рейдера, пролетел над рулежной дорожкой и завис над своим местом: услышав эту похвалу, девочка заглушила движки, в темпе провела все необходимые процедуры, отключилась от программной оболочки и хрипло заявила:

— Все, мы, можно сказать, дома! А ближайшая спальня — всего одной палубой ниже.

Дэн усмехнулся. А зря — девочка, обычно прячущаяся в «тени» Богини, нисколько не шутила. Поэтому, шагнув из лифта в солнышко, сразу же потянула мужа в каюту. Мы с Ари помогли — затолкали его в дверной проем, уронили на кровать, сорвали с него одежду и… потеряли головы. Напрочь: Муза, отпустившая абсолютно все тормоза, вытворяла такое, что в сравнении с ней я в ипостаси Богини Страсти выглядела очень скромной и забитой девчушкой, а Ти'Шарли безгрешным грудничком. Правда, «отставали» мы совсем недолго. До тех пор, пока не почувствовали себя скромницами и не последовали ее примеру. А когда поддержали начинания Рати и добавили своих фантазий, то окончательно сошли с ума от остроты ощущений. И очень быстро потерялись среди вершин блаженства.

Единственным человеком, которому приходилось довольствоваться лишь отголосками сильных чувств, оказалась Лани. Впрочем, даже она периодически урывала свою долю любви и ласки. Причем от всех. Но все равно, хоть немного, да соображала. А еще следила за временем. Поэтому минут за тридцать до возвращения Романова напомнила о планах на день, слава Творцу, выбрав для этого заявления исчезающе малый отрезок относительного «затишья» между воистину невероятными вспышками удовольствия.

Достучаться до наших сознаний, плавящихся от желания продолжать, оказалось не так уж и просто. Но когда ей это удалось, мы застонали от разочарования, посмотрели на часы, нехотя оторвались друг от друга и попадали на кровать.

— Да, Федора надо отправлять домой! — выдохнула Рати, которую все еще потряхивало от испытанного удовольствия.

— И почаще разрешать тебе летать на «Непоседе»! — хихикнула Ари.

— Ради того, чтобы получать такое наслаждение, я готов ей его подарить! — хрипло сказал Дэн. Потом притянул к себе Богиню, поцеловал ее в шею, на несколько мгновений выбив мелкую из реальности, и согрел наши души коротенькой, но невероятно теплой фразой: — Девочки, я на седьмом небе от счастья!

Я приподнялась на локте, чтобы увидеть его лицо, порадовалась довольной улыбке и слегка пострадала из-за того, что ненавистное «зеркало» мешает насладиться эмоциями. Потом перевела взгляд на королеву, полюбовалась влажной спутанной гривой, припухшими губами и вздымающейся грудью, и ласково провела пальцем по спине Ратианы, покрытой бисеринками пота. Просто потому, что мелкая лежала ближе. А когда Муза призывно прогнулась в пояснице и замурлыкала, с большим трудом оторвала взгляд от приподнявшихся ягодиц и саркастически усмехнулась:

— Да уж, воистину, первая межрасовая семья Вселенной на грани распада!

— Я бы с большим удовольствием пораспадался еще пару часов… — вздохнул Ромм, встал с кровати и поплелся к душевой кабинке. — Но, увы, сначала придется обедать с Романовым, а потом везти его в «Лаулетт»…

…Пока он на пару с Музой кормил принца изысками Эрратской кухни, Ари, Лани и я нежились в купели на командирской палубе «Веселого Роджера». На картинку с камеры в гостиной, вывешенную перед дальней стеной ванной, если и поглядывали, то крайне редко, так как были заняты куда более интересным делом — рассматривали наброски, сделанные Богиней по мотивам недавнего любовного безумия, и… периодически уходили в воду с головой, чтобы остыть. Ибо эти образы получились настолько чувственными, если не сказать, развратными, что я даже засомневалась, стоит ли их вешать на стены наших «галерей». И высказала это сомнение вслух.

— Стоит! — уверенно заявила Ари и лукаво улыбнулась: — Пусть создают правильное настроение и провоцируют… всех!

Определенная логика в последнем утверждении была. Мало того, я с большим удовольствием повторила бы столь волнующий опыт, причем не один раз. В общем, посмотрев на проблему с правильной стороны, я согласно кивнула, потом вспомнила, что нам помешало продолжать до последнего, мстительно оскалилась и набрала главврача нашего филиала клиники «Лаулетт». Естественно, использовав вместо своего реального изображения виртуальный образ. Первым делом выслушала доклад о нынешнем состоянии императрицы, а когда убедилась в том, что никаких изменений в планах лечения нет и не предвидится, объяснила, что и как врачи должны говорить Федору Романову.

Уточнив кое-какие нюансы, Ти’Зегг понимающе ухмыльнулась и пообещала, что натравит на принца Дивиару Ломо Ти’Маор, потом дала мне постоянный канал с камеры над капсулой Елизаветы и отключилась.

Я отправила запись этого разговора Дэну, получила в ответ коротенькое, но очень эмоциональное «Спасибо!!!» и расслабилась. А минут через сорок получила возможность понаблюдать за беседой в прямом эфире…

…Федор вошел в палату к матери чуть ли не цыпочках. Увидев, что крышка медкапсулы затемнена и закрыта, побледнел и торопливо обернулся к лечащему врачу:

— Что-то не так?!

— Все так! — успокаивающе улыбнулась Дивиара и сразу же посерьезнела: — Просто прежде, чем привести в сознание вашу мать, я должна еще раз напомнить о том, что главная цель этой беседы — изменение не вашего, а ее эмоционального состояния! Каким бы изможденным ни выглядело ее лицо, какими бы заторможенными ни казались реакции, вы обязаны демонстрировать лишь радость и твердую уверенность в том, что она идет на поправку! Задача понятна?

— Да.

— Отлично! — кивнула она и поплыла взглядом.

Крышка медкапсулы тут же изменила цвет с черного на темно-серый, плавно сдвинулась сантиметров на сорок и слегка «просела», открыв нашим взглядам лицо императрицы, но скрыв все, что ниже подбородка.

Выглядела Елизавета, мягко выражаясь, неважно — мертвенно-серая кожа, покрытая многочисленными ссадинами, обтягивала наголо выбритый череп и напоминала пластик; глаза, окруженные синяками, запали; перебитый нос опух и потерял форму; губы выцвели, провалились и превратились в ниточки; пигментные пятна стали ярче, а морщины глубже и резче. Федор ужаснулся, однако очень быстро вспомнил о том, что она жива и идет на поправку, воспрянул духом и встретил шевеление ресниц слабой, но счастливой улыбкой. А когда императрица открыла глаза, сфокусировала взгляд на его лице и нервно сглотнула, даже вспомнил о полученных инструкциях:

— Здравствуй, мам! Ты в клинике «Лаулетт» на Эррате. Поломалась, конечно, здорово, но не фатально: дней через двадцать будешь, как новенькая, потом пару дней отдохнешь, пройдешь процедуру омоложения и превратишься в тридцатилетнюю красотку!

Силе характера императрицы можно было позавидовать — окончательно придя в сознание лишь к концу монолога сына, она отодвинула в сторону собственные проблемы и сосредоточилась на проблемах семьи:

— Убрат-сь… пыталиш-ш… не ме-е-я-а… а Колю. Кто… это… ор-ха-аниш-шовал?

— Пока не знаю. Следствие еще не зако-… - начал, было Федор, но нарвался на рык, в котором вместо слабости чувствовалась сталь:

— Не ф-фри!!!

Принц шевельнул рукой, подзывая к себе Дэна и Дивиару, но получить их помощь не успел — Елизавета потемнела взглядом и криво усмехнулась:

— Семен… верно?

Федор немного поколебался, поиграл желваками, но все-таки кивнул.

— Надо… было… удафит-сь… ефо… еш-ще… ф колыфели… — прерывисто процедила она, осторожно провела языком по обломкам зубов, мешающим нормально говорить, затем заметила, что в поле зрения появились новые лица, и спрятала чувства за маской Великой Императрицы.

— Мам, это Дэниел Ромм, Первый, «Конкистадор» и твой лечащий врач Дивиара Ломо Ти’Маор! — представил их Романов. — Наши… к-коновалы тебя списали, а врачи из «Лаулетт» пообещали вернуть к нормальной жизни. И, как видишь, постепенно возвращают!

— Ис-скренне… рада… пос-снакомитьс-ся… — доброжелательно улыбнулась императрица. — Хотя… предпоч-шла… бы… сделат-сь… это… в другом… состоянии!

— Можем перенести церемонию официального знакомства на день вашего выхода из клиники! — улыбнулся Дэн. И тут же отвлек императрицу от мыслей о себе-сегодняшней весьма интересным предложением: — Кстати, Дивиара может показать, как вы будете выглядеть после завершения всех процедур.

— Я бы… прет-пош-шла… ос-снах-хомитьс-ся… с диах-нос-сом. Но фы фет-ть… не пос-сволите… ферно? — грустно пошутила Елизавета.

— Ваш диагноз можно выразить двумя словами… — заговорила Ти’Маор.

— «Ф-се плохо»?

— Нет, «вы живы»! — ухмыльнулась врач. — А все остальное мы лечим. И изменяем в о-о-очень широких пределах. Поэтому сейчас мужчины отправятся погулять, а мы с вами обсудим кое-какие нюансы вашей будущей внешности.

Императрице было не до внешности, но возражать лечащему врачу она не решилась. И, тем самым, позволила Дивиаре завладеть частью своего внимания. А высочайший уровень манипулирования сознанием, отточенные навыки нейролингвистического программирования и более чем полувековой опыт общения с разнообразными пациентами сделали все остальное — вытеснили из сознания императрицы мысли о старшем сыне и наполнили душу ожиданием Чуда!

Позволять кому бы то ни было разрушать это состояние Ти’Маор не собиралась, поэтому погрузила пациентку в медикаментозный сон в процессе обсуждения оттенка будущего загара. Потом позвала мужчин, показала Федору улыбку, играющую на лице спящей Елизаветы, и холодно заявила:

— Как видите, она заснула счастливой. Добиться такого эффекта еще раз я не смогу, поэтому приводить ее в сознание до завершения лечения не буду! Говоря иными словами, вы увидите мать только недели через две с половиной. Кстати, хочу напомнить, что здоровой она будет только физически, а ее психическое состояние будет внушать нешуточные опасения. В общем, если за это время вы подготовите аргументы, которые гарантированно уберегут императрицу от срыва — хорошо. Нет — я посоветую потерпеть еще немного и дождаться окончания процедуры омоложения: вновь обретенная молодость и красота могут стать тем эмоциональным якорем, который поможет ей не сломаться после потери сына и пережитой катастрофы.

— Умница! — прокомментировала ее заявление Ари. — Теперь ход Дэна…

Наш муж, вероятнее всего, пришел к тому же выводу, так как перетянул внимание принца на себя:

— Я отошлю запись этого разговора императору Александру, а он решит, когда именно ее будить.

— Третий и заключительный ход — за тобой! — пихнула меня в бок королева. А когда я вопросительно выгнула бровь, села, развернула плечи и посмотрела на меня сверху вниз. Причем у меня появилось четкое ощущение, что она восседает на троне: — Королеве Альери срочно потребовалась Удавка. Ты вылетаешь в Тэххер. Уже сегодня…

— …а без тебя Федора тут ничего не держит! — хохотнула Богиня…

…Сцену спешного отлета готовили в четыре пары рук. Богиня заказывала роскошный букет из эрратских цветов в прозрачном стазис-контейнере, Муза — свежайшую выпечку в промышленных количествах, Ари переписывалась с Дэном, вводя его в курс дела, а я общалась с Вайнарой Ти’Гисс. Когда все подготовительные мероприятия были закончены, мы вылезли из купели, оделись и перебрались домой. А там продолжили развлекаться: я влезла в повседневный комбез в цветах «Конкистадоров», прицепила к точке крепления над левой грудью давно не используемую квалификационную полоску и убрала волосы в «хвост». Рати нарядилась в домашнее платье. Наша венценосная подруга собрала два флотских баула с вещами. А Лани прицепила к контейнеру с цветами тисненую золотом бумажную открытку с сердечками и приготовила ручку.

Когда мне в ДС упало сообщение от пилота «Фларди» с указанием точного времени прилета, я продублировала его Дэну, активировала «поводки» на баулах и стазис-контейнере, расцеловала Богиню и Ари, получила от последней по заднице и, довольно хихикая, рванула вниз по лестнице к центральному входу.

Дальний разведчик, выделенный адмиралом Ти’Гисс для «моей скорейшей доставки в Тин’но’Тэхх», вышел из невидимости метрах в пятидесяти от поверхности земли и, весело мигнув посадочными огнями, завис в десяти сантиметрах от густого зеленого газона. Я сверилась с таймером, тикающем в одном из вспомогательных окон ТК, подождала еще сорок секунд, заодно полюбовавшись процессом открывания внешней двери шлюза «Фларди», а потом на пару с Музой потащила «свои пожитки» к опустившейся подъемной платформе.

Дэн не подвел — шаге на десятом-двенадцатом над кронами леса появилась блестящая точка, стремительно преодолела оставшееся расстояние и, описав пологую дугу, замерла в паре метров от нас. Еще через секунду левая дверь флаера уехала назад и выпустила наружу «встревоженного» мужа:

— Что случилось?! И куда это ты собралась?!

— Альери требуется помощь высококлассного специалиста по аудиту: руководство одного из флотов наших ВКС окончательно потеряло берега, и его надо показательно поставить на место… — доложила я. — Письмо на почтовом сервере. Во вложении база данных по финансовым операциям этого самого флота, чтобы я не бездельничала во время перелета. Во-он в том стазис-контейнере — здоровенный букет с местными цветами. А вот ручка, чтобы ты собственноручно написал любимой женщине несколько слов…

— …на красивой открытке, которая ей точно понравится! — добавила Муза и съязвила: — Кстати, букет собран правильно — в нем зашифровано сообщение «С нетерпением жду следующей встречи. С любовью и надеждой. Половинка твоего Сердца…».

Пока она посвящала главу нашей семьи в тонкости тэххерской флористики, я наблюдала за Федором, выбравшимся из флаера следом за Дэном. Конечно же, не напрямую, а через ТК. Поэтому видела, как он отреагировал на известие о моем отлете, и не отказала себе в удовольствии уколоть его еще раз — подошла к мужу, вжалась в него грудью и поцеловала со всем пылом своей души. А когда оторвалась от его губ и выпростала руки из-под его рубашки, то «с трудом перевела дыхание», открыла глаза и хрипло пообещала:

— Я буду скучать… Каждую ночь… И вернусь, как только смогу…

«Умирала с горя» и потом, когда поднималась на платформе к шлюзу. Поэтому, шагнув внутрь корабля, развернулась на месте, прижалась плечом к краю люка и «смахивала слезы» до тех пор, пока пилот не поднял «Фларди» метров на сто пятьдесят и не спрятал его под маскировочным полем.

За дальнейшими маневрами разведчика наблюдала все с того же места. Поэтому видела, с какой легкостью подчиненная Вайнары Ти’Гисс сдвинула его в сторону, к невидимому «Веселому Роджеру», опустила до створа летной палубы и завела внутрь. Оценив ее профессионализм, я подобрала поводок стазис-контейнера и вскинула голову к потолочной камере:

— Спасибо за помощь! В баулах торты и печеные. Вам и адмиралу. А букет я заберу, а то передеретесь!

— Нет в жизни счастья! — хихикнули сверху. — Хорошо, что есть хотя бы торты…

…Федор озвучил решение вернуться в Новомосковск буквально через час, во время разговора с отцом — заявил, что в его присутствии в Аламотте нет никакой необходимости, а ежедневные отчеты о состоянии здоровья матери они смогут получать и по МС-связи. Тянуть время и откладывать полет на утро не захотел — связался с пилотом «Северного Сияния», состыковал его с Дэном, дождался, пока они обговорят координаты и время встречи, и нехотя согласился вылетать не сразу, а после прощального ужина.

Давать ему шанс увлечься кем-нибудь еще мы не собирались, поэтому накрывать на стол поручили уже знакомой ему Музе. А Дотти отправили сообщение, в котором убедительно попросили заявляться в гости не раньше девяти вечера. За ходом трапезы и поведением принца не следили, вспомнив о том, что Богиня пробездельничала целый день, и утащили ее в тренажерный зал получать обязательную нагрузку. А там на радостях слегка заигрались, замучив подругу до предупредительного сигнала с датчика удаленного контроля ее личного меддиагноста. Испугавшись кары Ратианы, загнали взмокшую Ланину в бассейн, дали задание проплыть в ленивом режиме двести метров, а сами уселись на бортик, опустили ноги в теплую воду и написали Музе в ДС:

«Чем порадуешь?»

Ответ прилетел минуты через три. И заставил схватиться за головы:

«Через двадцать шесть минут заведу «Непоседу» в ГОК[44] Молчуна. Уточню: заведу Я! И Я же буду его пилотировать по дороге домой!!!»

— Так не честно!!! — взвыла я, вспомнив о скором прилете Рраг. Потом объяснила Ари причину своего возмущения и стала объектом для веселых издевательств на ближайшие полчаса.

Само собой, пыталась мстить. В частности, напомнила королеве о необходимости превращения в Тайрешу как минимум до полуночи. И «уколола» воздух:

— Дотти не из болтливых. И не станет расстраивать ни нас, ни «любимого папочку». Поэтому прятаться от нее я больше не буду.

И ведь действительно не стала! Мало того, дождавшись появления Рраг, она предложила ей дружбу, да так, что у меня екнуло сердце:

— Ты неотъемлемая часть души двух горячо любимых мною Личностей, и я хочу разделить с тобой дружбу.

Вникнув в смысл фразы, в которой причудливо переплелись тэххерские и эрратские понятия, «дочурка» Дэна окончательно оклемалась от первоначального шока и ляпнула:

— Помогите мне утопиться: мужчина, способный укротить Удавку, Рраг, Аннеке Мелз Ти’Ноор и королеву Альери, был совсем рядом, а я, дура, вышла замуж за кого-то еще!

Мы расхохотались. Я — с грустью, остальные весело и беззаботно. А она продолжила валять дурака:

— Нет, топиться я не буду — не хочу его расстраивать. Поэтому напьюсь и признаюсь ему в любви! Скажу, что не могу забыть, как он сажал меня на колени, обнимал и кормил мороженым…

Озвучивая столь далеко идущие планы, Рраг не стояла на месте — метнулась к окошку ВСД, заказала бутылку вина, упаковку сока, бокалы и сырную нарезку. Полученный контейнер притащила на бортик бассейна, быстренько организовала импровизированный стол, разделась, разлила напитки по бокалам и посерьезнела:

— Ладно, признавайтесь, чему вы так радовались перед мои приходом?

Мы объяснили. Подробно, с лирическими отступлениями, демонстрацией записей из архива домашней СКН и показом рисунков Богини, изображающих принца Федора и оба объекта его сексуального интереса.

Она нас внимательно выслушала, а потом сходу придумала предельно логичную шуточную теорию, выставляющую нас полными дурами:

— А что вас удивляет? Жители Галактического Союза до смерти устали от высококачественного вранья, тиражируемого средствами массовой информации, поэтому верят только в то, что видят своими глазами. Этот Романов не сталкивался с Дэном в реальной жизни, поэтому может считать его одним из глав непонятного клана с Новой Тортуги, которого королева Тэххера использует в качестве ширмы для продажи медицинских услуг на территории ГС. Ведь все его подвиги, включая роль, отыгранную в Верховном Суде Галактического Союза, запросто могут быть самой обычной постановкой, срежиссированной в Тин’но’Тэххе для демонстрации легитимности вторжения Тэххера на внутренний рынок Человечества и оправдывающей пребывание нашего флота в центре его территории!

— А мы, вечные спутницы Дэна, можем оказаться не женами, а контролерами? — сообразив, куда она клонит, продолжила я.

— Угу! — кивнула она. — А вот если бы вы показали Федору беременную Лани и дали ему возможность пощупать Дэна в тренировочном поединке, то у принца пропало бы всякое желание клеиться к одной из его супруг!

— Щупать Дэна можно только нам! — возмущенно заявила Ари, но как-то без души. Потом задумчиво потерла переносицу и криво усмехнулась: — А ведь в твоей теории есть рациональное зерно! И нам придется учитывать и его…

— Учтем, но… потом! — твердо сказала я, взяла с бортика бокал с вином и подняла его на уровень глаз. — А сегодня будем получать удовольствие во всех его проявлениях.

Девочки меня поддержали. И мы, быстренько уговорив эту бутылку вина, взяли еще две. А чтобы пить было веселее, перебрались в большую гостиную, активировали мощнейшую ДАС[45] и начали петь, благо у Богини нашлась очень приличная подборка минусовок к тэххерским песням. Потом кому-то пришло в голову желание поэкспериментировать с видеорядом, и в дело пошли записи из личных архивов. В результате в какой-то момент мы увидели перед собой залив Семи Ветров, вспомнили, что Богиня и Муза никогда не плавали в ночном море, и решили восстановить справедливость. Поэтому связались с Дэном, выяснили, сколько его еще ждать, и выставили ультиматум. А когда он капитулировал, решили сгладить горечь поражения и унеслись в гардеробную. Выбирать купальники. Правильные. То есть, такие, которые гарантированно порадуют любимого мужчину.

В холл первого этажа спустились прямо в них. Построившись по росту, решили, что так наша шеренга выглядит недостаточно выразительно. И встали согласно размерам груди. При появлении мужа вытянулись в струнку. И я, как обладательница самого выдающегося комплекта, звонко доложила, что дружный коллектив его любимых женщин к разврату готов.

Ромм… нахмурился и грозно поинтересовался, почему доклад не по форме. А когда я непонимающе вытаращила глаза, объяснил, что после слова «любимых» должно стоять выражение «и ослепительно красивых». Ибо слово «умный» и «разврат» не сочетаются.

Я исправилась. Муж удовлетворенно кивнул. И… строй сломался — Дотти с визгом «Папочка!!!» рванула обниматься, Рати метнулась к Лани вытрясать из нее свой купальник, а мы с Ари вызвали лифт. В общем, из холла сразу поднялись в ангар, быстренько влезли в летные комбезы, оседлали «Вспышки» и рванули к океану наперегонки. Причем так шустро, что забыли сумки с выпивкой и продуктами!

По дороге отрывались так, что страшно вспомнить — гнали на расплав движков, выполняли безумные пируэты и, вне всякого сомнения, периодически пугали Ромма до седых волос. Однако он стоически перетерпел это безумие. А после прилета на наше любимое место предложил нам попрыгать в воду. Видимо, для того чтобы мы побыстрее устали. Но не тут-то было — напрыгавшись с айрбайков до умопомрачения, мы поняли, что соскучились по Дэну. И продолжили прыгать с его плеч. Потом от души поныряли. А после того, как окончательно стемнело, всей толпой умотали метров на триста в океан и учили мелких правильно любоваться звездами.

Когда с объяснениями было покончено, и вся наша компания закачалась на воде, я растворилась в одном общем ощущении счастья на всех. А через какое-то время начала различать его оттенки и словно заглянула в души своих подруг. Ланине и Дотти было просто здорово. Первая любила нас всех, получала безумное удовольствие от эмоциональной близости, сходила с ума от невероятной насыщенности эмоционального фона и жаждала, чтобы это состояние длилось вечно. Вторая искрилась щенячьим восторгом и мечтала вернуть нам радость сторицей. И — что порадовало меня больше всего — не чувствовала себя ненужной или лишней. В мыслях Ратианы присутствовало желание — да, она наслаждалась океаном и тишиной, радовалась тому, что мы вместе, но жаждала продолжения утреннего безумия. А Ари не хватало Аннеке — она грустила, что ее нету рядом, и мечтала поделиться с ней своими ощущениями.

«Поделишься. Месяца через полтора-два, когда мы всей толпой прилетим к вам в Тин’но’Тэхх и вытащим ее из дворца…» — пообещала я. И тут же получила ответ:

«Я вас так сильно люблю…»

На берег выбрались трезвыми, тихими и умиротворенными донельзя. Эдак с полчасика повалялись на покрывале, обнаружившемся в одном из айрбайков, а потом как-то сразу захотели домой. Поэтому в темпе высушили волосы, оделись, попрыгали на свои машины, подняли их в воздух, начали разгон и… услышали в общем канале напряженный голос Дэна:

— Кажется, у нас назревают серьезные проблемы…



Глава 6. Дэниел Ромм


21 марта 2412 года по ЕГК.

Картинка с большого экрана СОУФ, продемонстрированная Вайнарой Ти’Гисс, мгновенно испортила настроение и заставила подобраться: в ЗП 9/6 всплывал условно вражеский флот. Впрочем, почему «условно»? Самый что ни на есть вражеский — группа из трех с лишним десятков разномастных лоханок невесть каких годов выпуска не отвечала на запросы сторожевой группы, выпускала истребители-перехватчики и постепенно прирастала новыми вымпелами!

«Кажется, у нас назревают серьезные проблемы…» — сообщил я в общий канал, приказал девочкам следовать за мной, дал полную тягу на движки и сосредоточился на общении с адмиралом: — Кто такие, определили?

Тэххерка утвердительно кивнула и подсветила синим кантиком метки одиннадцати тяжелых кораблей:

— По утверждениям клановых аналитиков, изучивших параметры выхлопа выделенных машин, к нам заявилась объединенная ударная эскадра как минимум пяти племенных образований Африканского Союза.

— Каких именно?

— Мпонгве, амхара, бамилеке, игбо, тсвана… — перечислила Вайнара и плотоядно оскалилась. — Интересно, на что они надеются? Сейчас я подтяну к зоне перехо-…

— Даже не думай!!! — представив себе, чем закончится это ее «подтяну», рявкнул я. И приказал: — Немедленно убирай от зоны перехода и нашу «Наому», и все росские корабли, переводи всю ЧВК в красный режим, объявляй полную мобилизацию, начинай действия по протоколу А-12 и глуши МС-связь!

— Но зачем?! — ошарашено выдохнула она где-то секунд через двадцать, то есть, после того как выполнила все мои распоряжения.

— Я работаю с шоколадками[46] с семнадцати лет, очень неплохо знаю их внутренние расклады, поэтому уверен, что эти лоханки всего лишь приманка для «самодовольных белых идиотов»! — криво усмехнулся я, убедился, что девочки летят за мной, как по ниточке, и счел необходимым объяснить последнее утверждение: — Амхара и игбо что-то вроде бойцовых псов зулусов и йоруба, в принципе не способны на самостоятельные действия, а значит, в зоне сопряжения просто обязан висеть флот тех, кто их направляет, как минимум вымпелов из пятисот. Мпонгве и тсвана — кровники, которые могли оказаться в одной ударной эскадре только в том случае, если их вождей поманили о-о-очень большими деньгами. Ну, а бамилеке — это владельцы самого большого кладбища битой военной техники на территории ГС и одновременно признанные специалисты по созданию одноразовых недокораблей под самые безумные потребности заказчиков. А их присутствие практически гарантирует наличие разнообразных сюрпризов.

— Они начали выжигать массдетекторы… — перебила меня Ти’Гисс.

— Предсказуемо… — вздохнул я. — Готов поспорить, что под прикрытием этого металлолома к нам в систему заведут море «невидимок» разных классов. Если мы поведемся на этот развод и отправим к ЗП ударную эскадру, то сотня тяжелых МЗ-шек с экипажами-смертниками всплывет в наших боевых порядках и скинет неимоверное количество кластеров самонаводящихся мин. Не поведемся и завяжем бой под прикрытием орбитальных крепостей — невидимые крейсеры и фрегаты выберут удачный момент и атакуют Аламотт.

Вайнара оглядела экран о-о-очень недобрым взглядом и с хрустом сжала кулаки:

— Как я понимаю, участников флеш-моба желательно разогнать?

Я похолодел:

— Участников чего?!

— Ну, флеш-моба! Стихийного! В поддержку эрратско-тэххерской дружбы под названием «Кольцо Доброй Наде-…»

— Дай мне картинку окрестностей Аламотта, живо!!! — рявкнул я, не дослушав ее объяснений. А когда увидел нежно-зеленое колечко из нескольких десятков тысяч гражданских флаеров, плавно вращающееся в каких-то пятидесяти километрах от границы внешней зоны безопасности города, окончательно вышел из себя:

— «Стену» по протоколу А-4! Немедленно!! А все штурмовые бо-…

— Поздно… — перебила меня адмирал. — Началось…

Картинка с «облака» системы оперативного управления флотом все еще висела у меня в ТК, поэтому я заорал в акустический сенсор «Работай!!!» в тот самый момент, когда из геометрически правильного кольца выстрелили первые «ложноножки». И, практически в то же мгновение рявкнув в общий канал «Делай, как я!» вывел движки на форсаж.

«Вспышку» тут же бросило вперед, буквально через две секунды ее маневр повторили все остальные айрбайки, а еще через четыре небо вокруг города заполыхало сплошной вертикальной стеной из ослепительно-белых молний.

Прекрасно представляя себе последствия такого количества орбитальных ударов, я довернул свой байк влево, так, чтобы оказаться кормой к фронту приближающейся ударной волны, несколько долгих-предолгих мгновений незапланированного ускорения жил в экране задней камеры, а когда убедился, что ни одна машина не выпала из строя, увел свою в резкое снижение. И, почти притер ее ко дну не очень глубокого, зато длинного оврага. При этом скорость скинул всего процентов на двадцать-двадцать пять, так как понимал, что имеющийся у нас временной зазор непозволительно мал.

Ну да, рисковал. И собой, и своими женщинами. Но альтернативы этому риску не видел. Поэтому гнал «Вспышку» на предельно-малой высоте, используя в качестве естественных укрытий даже самые незначительные особенности рельефа и… продолжал работать. Изменил протокол на А-1, причем не только по ЧВК, но и по городу, связался с клиникой и перевел ее в режим «Кокон», вытребовал у дежурного Умника алгоритм открытия плавающих окон для МС-связи и отправил его майору Копылову вместе с коротеньким описанием сложившейся обстановки, задал членам объединенного экипажа «Роджера» точку сбора, связался с Морганом. А потом начал грузить Ти’Гисс по полной программе. Но так как понимал, что эта женщина получила адмиральское звание не за красивые глазки, объяснял суть своего плана крупными мазками, не вдаваясь в подробности. И не прогадал — после того, как я закончил с общей схемой противодействия, адмирал задала всего два уточняющих вопроса и предложила несколько дополнений.

Дополнения были более чем толковыми, я с ними согласился и дал Ти’Гисс карт-бланш. Само собой, только в том, что касалось флота «шоколадок». И сосредоточился на происходящем вокруг Аламотта. А тут было «весело»: орбитальные крепости и тяжелые корабли, висящие на стационарных орбитах, огнем малых калибров превратили окрестности города в сплошную огненную стену. И, постепенно сдвигая ее наружу, вынуждали абсолютное большинство «звеньев» «Кольца Доброй Надежды» изменять направление движения своих флаеров на нужное нам.

Да, выглядело это неплохо. Но недооценивать противников меня отучили еще в далеком детстве, поэтому я приготовился к новым неприятностям. Правда, действовать начал далеко не сразу, а лишь после того, как часть «гражданских флаеров» вдруг превратилась в шесть с лишним сотен мобильных огневых точек и отработала по нашим кораблям ракетами поверхность-космос, а взбешенная Вайнара приказала штурмовым ботам, падающим в атмосферу, догнать и закатать их в землю.

Нет, звонок Дерека, решившего сообщить мне о том, что в Сети набирает истерия из-за «расстрела мирного флеш-моба» кораблями ЧВК «Конкистадоры», тут был ни при чем. Просто в тот момент я смотрел на «облако» СОУФ и обратил внимание на то, что узенькая полоска условно безопасной местности между границей внешней зоны контроля и метками наших ботов начала стремительно расширяться. А это показалось мне настолько неправильным, что я отменил последний приказ адмирала, направил боевые машины к точкам временной дислокации согласно действующему протоколу и… нисколько не удивился, когда практически вся граница внешней зоны контроля вдруг превратилась в дискретное алое кольцо, состоящее из трех с половиной сотен высокоскоростных высокоманевренных низколетящих целей!

Следующие четыре с четвертью секунды наш флот пребывал в состоянии грогги, так как его глушило сразу девяносто шесть «Головастиков[47]», «убивших» все рабочие частоты систем связи, целеуказания и дальнего обнаружения! Однако дежурные Умники не расслаблялись, поэтому уже на пятой секунде начали развешивать полевые метки и раздавать целеуказания, а мгновенно включившиеся в боевую работу ООС орбитальных крепостей, тяжелых кораблей и штурмовых ботов принялись валить один юркий кораблик за другим. Увы, к этому моменту мощные спортивные флаеры, переделанные заказчика всего этого безобразия, не только набрали максимальную скорость, но и преодолели большую часть пути до окраин Аламотта. А процента три-четыре даже включили генераторы маскировочных полей и растворились в воздухе!

Естественно, я не обрадовался. Но, понаблюдав за тем, как меняют цвет метки на экране СОУФ, решил, что с отстрелом большей части «незваных гостей» Ти’Гисс справится без меня. Поэтому плавно скинул скорость, поколебался буквально пару мгновений и заложил плавный вираж, огибающий невидимый «Роджер» и выводящий наши айрбайки к ангару нашего дома.

Яркая вспышка, осветившая окрестности, и чуть запоздавший звук удара догнали нас в тот самый момент, когда машина «Вспышка» Ратианы, летевшей последней, нырнула под крышу и начала заходить на посадочное место.

— Ну вот, опять крейсер красить! — возмутилась Олли, как потом выяснилось, в этот момент как раз общавшаяся с Морганом. — А это, между прочим, не так уж и дешево!

— А зачем его красить? — поинтересовалась Лани, подавая руку подоспевшей Музе.

— Как это, зачем? В него только что впоролся какой-то слишком шустрый флаер. И что нам теперь, так и летать с безобразным пятном на броне? — угрюмо буркнул я, подхватывая пока еще старшую супругу на руки и быстрым шагом двинувшись в сторону лестницы.

— Шесть недешевых флаеров тэххерского производства, на полной скорости мчавшиеся в самый центр города, выглядели так необычно, что кто-то из незваных гостей Аламотта решил напроситься на экскурсию в наш ангар. Но так спешил, что срезал последнюю дугу… — в том же стиле продолжила Дотти, а Удавка, легонечко дернув меня за рукав, уронила в ДС коротенькое сообщение: «Что-то не так?»

Рассказывать аналитику, что на втором этаже посторонние, которые проникли в дом сразу после того, как я снял его с охраны, не было необходимости. Равно как и объяснять, что в данный момент гости находятся прямо под нами, что сражаться с ними я не собираюсь и что Морган вот-вот возьмет окна и двери под прицел противоабордажных скорострелок. Поэтому ограничился необходимым и достаточным:

«На втором четверо. Уходим через балкон пятого. На тебе Ари…»

Супруга коротко кивнула, открыла передо мной дверь и коротким рыком ускорила замешкавшуюся Дотти.

По лестнице мы скатились за считанные мгновения. Тем не менее, я успел удаленно открыть нужную балконную дверь, дал девочкам команду активировать антигравы и перевел систему охраны дома в параноидальный режим. Начав разгон по коридору, краем глаза заметил, как погасла первая красная метка. Еще через пару секунд, услышав приглушенный звукоизоляцией и расстоянием звук взрыва, мысленно хмыкнул. А когда прижал к себе Богиню и перемахнул через ограждение, получил весьма вескую причину себя похвалить — судя по тому, как вздрогнул дом, троица оставшихся в живых «незваных гостей» не только имела в своем распоряжении тяжелое вооружение, но и умела захватывать хорошо защищенные объекты!

Как вскоре выяснилось, к такой же мысли пришли и Олли с Дотти — не успел я взбежать по аппарели «Роджера», дать команду на ее подъем и донести Лани до командирского лифта, как они метнулись ко мне и совершенно одинаково вжались лбами в плечи. При этом в эмоциях фонили чем-то таким, что заставило не на шутку напрячься всех остальных тэххерок.

— В доме были профи, а Дэн не стал строить из себя героя! — отвечая на незаданный вопрос, буркнула Удавка. А Рраг вцепилась в мое предплечье, несколько мгновений не слышала никого и ничего, а затем довольно оскалилась и поддакнула:

— Да, были! Но недолго. А интерьер большинства комнат второго этажа мне все равно никогда не нравился!

К моему удивлению, развивать столь благодатную тему для шуток никто стал — «дочурка» вылетела на палубе для старшего офицерского состава и умчалась облачаться в скаф, Олли подключилась к системе и во что-то ушла с головой, а Ари, Лани и Рати вопросительно уставились на меня.

— Высажу. В клинике. Надеюсь, что минут через сорок пять-пятьдесят… — виновато улыбнулся я. И в очередной раз мысленно порадовался тому, что женат не на своих соотечественницах — вместо того, чтобы начать задавать тупые вопросы или доказывать, что на борту «Веселого Роджера» им будет безопаснее, чем где-либо еще, тэххерки молча кивнули, а потом поинтересовались, где, по моему мнению, им лучше ждать момента высадки.

Особо геройствовать в ближайшие полчаса я не собирался, однако упаковал всех трех в скафы и проводил в одно из самых защищенных мест корабля — резервную рубку. Само собой, дав доступ к МДР и кинув телеметрию из основной. Потом добрался до своего кресла, подключился сначала к пилотскому интерфейсу, затем к СУОФ и огляделся. В смысле, и вокруг, и в городе, и в системе. А когда обновил информацию о текущей обстановке, сразу же сорвал крейсер с посадочных антигравов, поднял в ночное небо на километр и включился в начинающееся «веселье». Вернее, дал возможность «позабавиться» своему куцему экипажу — дождался, пока сотня с лишним абордажных ботов закончит рассеивать над городом «снег» из специализированных противодиверсионных датчиков и анализаторов всего и вся, сдвинул «Роджер» поближе к геометрическому центру Аламотта и превратился в наблюдателя. А что мне оставалось делать, если радиус действия оружейных систем моего крейсера был существенно больше диаметра планеты, броня не по зубам большинству мобильных ЗРК, а личные Умник и ООС слишком хороши, чтобы лезть им под руку?

В общем, следующие тридцать с лишним минут я смотрел, как Удавка находит и распределяет цели, а Рраг и операторы оружейных систем орбитальных крепостей, тяжелых кораблей и четырех сотен абордажных ботов находят и уничтожают «невидимку» за «невидимкой». А вторым темпом вписывал в виртуальный счет тем, кто спланировал это мероприятие, все то, что превращалось в пыль. Увы, в пыль превращалось многое: большая часть «почитателей тэххерской красоты» до последних мгновений своего существования пыталась выполнить боевой приказ, поэтому выносила корпусами флаеров окна жилых домов, витрины магазинов, ресторанов и кафе, вламывалась внутрь и искала «добычу», кроме всего прочего, способную прикрыть и от «снега», и от крайне результативного огня озверевших защитников Аламотта. А меньшая разбегались по подвалам, тоннелям ЦСД, забиралась под распределительные станции энерговодов и даже ныряла в омуты рек и озер. При этом отдельные личности захламляли эфир паническими воплями, просьбами о помощи и милосердии, восхвалениями богов самых разных пантеонов и даже угрозами. Но без особого толку — энергетические импульсы, объемно-детонирующие боеголовки ракет или бетонобойные бомбы одинаково хорошо находили и храбрецов, и трусов, и наглецов. Превращая в прах, море огня или развалины все, что их окружало.

В общем, к концу этой «охоты» на город было страшно смотреть. Поэтому я перевел взгляд на один из немногих совершенно не пострадавших уголков, на экране СОУФ выглядевший, как светло-зеленый овал площадью в восемь с лишним квадратных километров, напрягся и… отправил эту картинку Кувалде.

— Что тут не так? — мгновенно выйдя на связь, деловито поинтересовался Олаф, не принимавший личное участие в уничтожении незваных гостей, поэтому пребывающий в не самом лучшем настроении.

— Клиника работает не первый месяц… — начала Дотти, раздраженная непонятливостью супруга, и была перебита Олли. Судя по всему, решившей смягчить резкость тона подруги:

— Бывших пациентов, которых можно опросить — море. А значит, местонахождение «Лаулетт» известно всем заинтересованным лицам. Как ты считаешь, какова вероятность того, что ни один из флаеров армады вторжения не счел ее главное здание перспективным?

Рагнарсон подобрался:

— Вы хотите сказать, что мы кого-то не нашли?

Я утвердительно кивнул:

— Там профи. Займись. Только имей в виду, что терять им нечего.

— Понял. Займусь. Но…

— Буду на космодроме через шесть минут… — прекрасно понимая, что ему от меня надо, буркнул я и дал тягу на эволюционники. — Жди…

Не успел Олаф отключиться, как я чуть-чуть убрал тягу с посадочных антигравов, полыхнул эволюционниками и опустив крейсер до пятидесяти метров, практически в режиме флаера повел его в сторону точки подбора. А буквально через двадцать секунд после начала маневров был вынужден принять звонок от майора Копылова.

Этот разговор занял меньше двух минут — «друг отца» спросил, как у нас дела и получил короткий, но достаточно информативное описание ситуации. Затем поинтересовался, уверен ли я в том, что смогу уберечь императрицу, а когда получил утвердительный ответ, предложил озвучить свои текущие потребности. Отказываться от помощи РИ я не собирался, но, понимая, что возможности сотрудников посольства ограничены по определению, пообещал при первой возможности связаться с Александром Романовым и описать свои потребности ему.

Это Копылова вполне удовлетворило, и он отключился. А я загрузил себя делом — заглянул в облако СОУФ, проверил местонахождение сотни с лишним персональных идентификаторов, побеседовал с Дереком, дядей Беном, Чистюлей и посмотрел, чем занимаются Олли и Дотти. Кстати, последнее оказалось пустой тратой времени: первая уже «сидела» на флоте и помогала Вайнаре планировать работу шести мобильных групп, вылетевших к ЗП 9/6. А вторая грузила операторов оружейных систем орбитальных крепостей, тяжелых кораблей и штурмовых ботов, готовя их к Большой Чистке. В общем, почувствовав, что часть груза уже снята с моих плеч, я дождался пакета данных по мобилизованным пилотам, способным летать на наших истребителях-перехватчиках, и по пилотам второй очереди, более-менее освоившим «Ауррены», и скинул его Моргану. Затем плавно снизил скорость, вывесил крейсер вплотную к третьему терминалу космодрома, опустил аппарель и отправил условный сигнал на восемьдесят один ТК. А несколькими мгновениями спустя прикипел взглядом к потоку абордажников и абордажниц, выметнувшемуся из здания и рванувшему к моему кораблю.

Следующие четверть часа я жил в МДР — контролировал получение скафов, оружия и боеприпасов членами объединенного экипажа, их погрузку в «Раудахи», «Рауде» и «Шэдди», вылет этих ботов наружу и приземление на выделенных посадочных квадратах. Когда летную палубу покинул «Непоседа», управляемый Стивом Догерти, я раскидал пилотам-«старичкам» и зеленой молодежи посадочные места на летной палубе и еще десять минут забивал ее разномастными истребителями-перехватчиками, большая часть которых, откровенно говоря, дышала на ладан. А когда закончил, поднял крейсер в воздух и перелетел к главному зданию клиники «Лаулетт».

Прощание с троицей любимых женщин получилось быстрым, но на редкость болезненным — каждая из них подарила мне всего по одному коротеньком поцелую, но отрываясь от их губ, я словно выдирал из себя часть души. Видимо поэтому, спустившись на первую палубу и увидев перед лифтом семь лучших абордажников смешанного экипажа, чуть было не набрал Олафа и не потребовал добавить к ним еще одно отделение. Но вовремя одумался, приказал парням закрыть шлемы и затемнить линзы, загнал в их строй троицу своих красавиц, облаченных точно в такие же скафы, затем опустил аппарель и вышел наружу. К Доэли, дожидавшейся нас перед крыльцом.

Поздоровавшись еще раз, скинул порозовевшей тэххерке ID личного канала Диего Переса, старшего «восьмерки» телохранителей «двух» моих супруг, подошел к ней вплотную, сжал пальцами предплечье, наклонился и еле слышно шепнул на ухо:

— Не позволяй ей волноваться, ладно?

Ти’Вест торопливо кивнула. А когда я выпрямился, робко дотронулась до моей ладони и проартикулировала одними губами:

— Я тебя не подведу. Спасибо за доверие!

Повторять ей единожды данные инструкции я счел неправильным, поэтому попрощался, еще раз прижал к себе… два первых попавшихся под руку скафа и вернулся на корабль. А через считанные минуты поднял его в воздух и бросил в усыпанное звездами небо…

…Следующий час с лишним прошел под знаком суеты — я занимался огромным количеством самых разных дел и, как ни странно, небезуспешно. Поднявшись на низкие орбиты, подвел крейсер к орбитальной крепости и устроил рокировку, выгрузив на ее летную палубу весь тот парк истребителей, который подобрал на космодроме, а взамен, к уже имеющимся пяти звеньям «Аурренов», вытребовал себе еще десять. С лучшими пилотами-тэххерками, имевшимися у Ти’Гисс. Получил письмо от Александра Романова с кодами подтверждения полномочий, и переподчинил Второй Пограничный флот Империи Росс Вайнаре. На пару с нею же довел до ума план противодействия флоту «шоколадок» и поучаствовал в брифинге, на котором она доводила до командиров маневренных групп боевые задачи. Убедился, что МЗ-шки приступили к развертыванию дополнительных минных кластеров и масс-детекторов в непосредственной близости от орбитальных крепостей. Провел совещание Совета Девяти и так далее. А когда освободился, спрятал «Веселый Роджер» под маскировочным полем, провел через «облако» сверхчувствительных датчиков, задал курс, передал управление Моргану и в сопровождении личного Умника с личным ООС спустился в зал для брифингов. Знакомиться с новыми членами экипажа.

Переступив порог зала и увидев, что из двухсот восьмидесяти кресел занято всего тридцать, невольно вздохнул. А когда вгляделся в сияющие лица красавиц, предвкушающих легкую прогулку, основательно разозлился. Поэтому поднялся на возвышение, упал в свое кресло, дождался, пока Олли и Дотти опустятся по обе стороны от меня, жестом разрешил садиться подчиненным и перешел на фалини:

— Представлять себя и своих спутниц не буду, так как уверен, что вы с нами знакомы хотя бы заочно. Перейду сразу к делу. Итак, любая война — это способ что-то урвать у слабого или того, кто кажется таковым. Эта — попытка заработать очень большие деньги, сначала захватив, а потом продав ваше оборудование, лекарства, имплантаты и… самую дорогую добычу — вас, тэххерок! Причем не только как биоматериал для исследований, но и в качестве будущих наложниц или «сотрудниц» элитных борделей. Да-да, я не оговорился — согласно имеющейся у меня информации, несколько десятков крупнейших подпольных аукционных домов Арабского Халифата не так давно подтвердили готовность выставить на торги любое количество представительниц вашего королевства. Определена даже нижняя граница планируемого дохода — половозрелых особ репродуктивного возраста они готовы выставлять по стартовой цене от десяти миллионов кредитов, а девственниц — от ста миллионов и выше.

Услышав эти слова, женщины потемнели взглядами и заиграли желваками. Но перебивать меня и не подумали. Поэтому я собрался с мыслями и продолжил:

— Войны, особенно современные, обходятся очень дорого, и те, кто в состоянии их оплачивать, редко бывают дураками. А значит, перед тем как спланировать это вторжение, они собрали достаточно информации о нашей ЧВК. То есть, знают, что над Аламоттом висит четыре орбитальные крепости, в курсе, какое количество боевых кораблей мы можем выставить против их флота, учли превосходство тэххерских технологий над технологиями государств ГС и, вне всякого сомнения, подготовили неприятные сюрпризы. В общем, эскадра, всплывшая в ЗП 9/6 — лишь малая часть флота, который вот-вот вломится в нашу систему. И далеко не всё, чем те, кто стоит за этой войной, собираются нас удивить.

— А еще они не могут не понимать, что затяжную войну им не потянуть… — подняв руку и дождавшись моего кивка, добавила одна из «новых» тэххерок. — Значит, рассчитывают на один удар!

— Росские корабли висят в зонах переходов не первый день, а МС-связь была заблокирована только после появления в системе этой эскадры… — следом за ней подала голос и одна из «моих». — Получается, что они уверены в победе даже с учетом того, что против них будем воевать не только мы, но и как минимум один флот Империи Росс?!

— Так и есть! — кивнул я, оглядел разом помрачневших женщин и добавил им пищи для размышлений, рассказав о специализации бамилеке и высокой вероятности не очень приятных встреч с разнообразными «невидимками». А когда дамы прониклись, решил, что негатива вполне достаточно. И перешел к выводам: — Короче говоря, нижним бельем этот флот не закидать. Но и паниковать не с чего — корабли у «шоколадок» древние и разваливаются на ходу; гениальных стратегов, насколько я знаю, нет; серьезные союзники проявятся только в том случае, если эти деятели добьются действительно весомых результатов, и так далее. Говоря иными словами, не будем тупить — отобьемся. А потом отомстим. С размахом и фантазией…

— В чем-чем, а в этом никто не сомневается! — хохотнула рыжая красотка с чертовски большими зелеными глазищами, сидящая прямо напротив Олли. Потом посерьезнела и с хрустом сжала кулаки с набитыми костяшками: — Спасибо, что объяснили, чего нам ждать от этих ваших «шоколадок». Теперь мы точно не затупим. Кстати, хорошо бы довести все то, что вы нам рассказали, до личного состава всей ЧВК. Эти уточнения создадут правильный настрой и уберегут от ошибок… других самоуверенных дур.

Совет я принял. Поэтому отправил пилотов отдыхать, а сам поработал над текстом обращения, записал итоговый вариант и отправил его Ти’Гисс. Пока она знакомилась с записью и рассылала ее на ТК своих подчиненных, подключился к СОУФ, посмотрел, чем занимается флот АС, уточнил местонахождение мобильных групп и решил, что могу позволить себе как минимум три часа спокойного сна. Сообщил Вайнаре о том, что собираюсь отдохнуть, подхватил верных помощниц под локотки и повел к лифту. А когда шагнул в кабинку и на автомате ткнул пальцем в сенсор командирской палубы, вдруг услышал грустный смешок Олли:

— Дотти, с мечтами ты, определенно, перестаралась: флот «шоколадок» в качестве средства реализации желаний — это чересчур!

— В каком смысле?

— Ну, ты не только написала, что сегодня ночуешь со мной и Дэном, но и домечталась до подходящей возможности…

— Ну, так я же соскучилась. Очень-очень! — подхватила Рраг и обиженно выпятила нижнюю губу. — А вы обо мне забыли!

— Болтушки… — усмехнулся я, остановил лифт на палубе для старшего офицерского состава и легким шлепком по заднице вытолкнул личного ООС в коридор: — Ты сбежала к Олафу. Значит, спишь у себя…

…Дотти примчалась в рубку минут через пять после нас, бодрая, с влажными волосами и приятно пахнущая какими-то ягодами. Первым делом прикипела взглядом к экрану СОУФ, вывешенному перед моим креслом. А когда убедилась, что до первых боестолкновений еще далеко, решила немного подурачиться — забралась ко мне на колени, обняла за шею, заглянула в глаза и… уткнулась лбом в плечо. А когда я ласково провел ладонью по ее спине, зачем-то взъерошила мне волосы, укусила за мочку уха и сбежала в свое кресло.

«Что с ней?» — спросил я у Олли.

Ответ прилетел минуты через полторы:

«Стыдно признаться, но не знаю — последний раз говорила с ней по душам еще до отлета в Тэххер. Выясню, когда разберемся с неграми…»

«Я тоже хорош: отпустил и забыл…» — признался я, не без труда задавил чувство вины и сосредоточился на происходящем на экране. Вернее, собрался сосредоточиться, но услышал довольное хмыканье Рраг и невольно повернулся к ней:

— Красиво! Я имею в виду пучок траекторий полета мобильных групп…

Ну да, синие полосы, соединяющие каждую из меток с пиктограммой планеты, выглядели довольно своеобразно: чуть менее, чем на половине расстояния от Эррата до ЗП 9/6 идеальные прямые вдруг превращались в ломаные линии. И при определенной доле фантазии могли показаться фантастическим цветком на тоненьком стебельке без листьев.

Нет, рисованием Вайнара Ти’Гисс не увлекалась. И топливо просто так не переводила: приняв к сведению возможность наличия у флота АС большого количества «невидимок», она поручила тактикам рассчитать курсы мобильных групп так, чтобы минимизировать вероятность «встречи» с внезапно появляющимися из ниоткуда минными кластерами или группами тяжелых кораблей. А хорошо замотивированные дамочки отнеслись к поручению с присущей тэххеркам добросовестностью. В результате их стараний МГ-шки не только добрались до вражеского флота целыми и невредимыми, но и «обхватили» его авангард своеобразным кольцом.

Состав мобильных групп тоже радовал глаз — для того, чтобы гарантированно выполнить поставленную мною задачу, Вайнара собрала в каждую по три тяжелых крейсера «Луова» и по среднему кораблю-матке «Барияр» с пятью десятками «Аурренов» на борту, добавила по постановщику помех «Наоме», минному заградителю «Ковуэтт» и дальнему разведчику «Фларди». Причем два последних корабля, оборудованные генератором маскировочных полей, летели первым темпом и в «невидимости».

Кстати, за время моего трехчасового сна количество вымпелов во флоте шоколадок выросло до восьмисот семидесяти двух, а сам флот, вытралив минные кластеры вокруг зоны перехода, выдвинулся по направлению к нам. Спешить не спешил, так как рисковал растерять по пути добрых две трети кораблей, устаревших еще во времена молодости первого, оригинального «Веселого Роджера». Впрочем, треть самых новых и, соответственно, самых быстрых, а точнее, двести семьдесят семь бортов, разделившись на шесть эскадр, уже летела навстречу нашим МГ. И постепенно окутывалась облаками из разномастных истребителей-перехватчиков.

Три последние серии эволюций наших мобильных групп, совершенные в минуте хода от границы зоны поражения, вывели их на курсы, перпендикулярные курсам подхода вражеских эскадр. МЗ-шки, начавшие маневрировать чуть раньше, «прикрыли» собой тяжелые корабли. А «Ауррены», выпущенные в процессе пертурбаций, изобразили прослойку между ними.

«Резать углы» и выходить на курсы перехвата тактик флота Африканского Союза, естественно, поостерегся. Поэтому скинул каждой эскадре свою последовательность рекомендуемых маневров. И первой же эволюцией превратил более-менее строгие атакующие ордеры во что-то несусветное.

Вторую и третью командиры кораблей шоколадок, вне всякого сомнения, выполняли под многоэтажный мат тактика и командиров эскадр, только выучки эти крики не добавляли. И здорово мешали вовремя реагировать на действия наших Умников, ООС и маневры «Аурренов». А те развлекались в полный рост: первые, мгновение ока задушив системы целеуказания «шоколадок», раскидали цели между вторыми и третьими; вторые, явно изнывавшие от нетерпения, скинули с оружейных пилонов тяжелые ПКР и отправили их по назначению; третьи, развернув свои машины чуть ли не на месте, вывели движки на форсаж и бросились прореживать ряды вражеских истребителей-перехватчиков.

Буйствовали ровно девяносто секунд. А на девяносто первой совершили очередной разворот и рванули к «Барриярам». Оставив за собой мечущиеся в беспорядке корабли, разваливающиеся на части корпуса и… облако самонаводящихся ракет, выходящих на боевые курсы.

Подсчитав потери от первого нашего «укуса», тактик флота АС растерялся и сдуру приказал всем шести ордерам начинать экстренное торможение. Те, конечно же, повиновались, но в своем неподражаемом стиле. То есть, не одновременно, а как получилось. В результате самые шустрые развернулись к мобильным группам кормовыми частями и дали предельную тягу на маршевые движки сразу, чуть более тупые сделали то же самое с небольшими задержками, а отдельные «мыслители» решили сначала закончить предыдущую эволюцию.

В этот момент Вайнара «укусила» их второй раз. Причем после очередной смены курса, дабы сбить с толку вражеские «невидимки», если такие имели место быть и «подкрадывались» к нашим кораблям.

Этот «укус» получился даже результативнее первого: ООС-ы «Луов» сосредоточенным огнем разваливали на куски один тяжелый корабль за другим. Пилоты «Аурренов» жгли истребители-перехватчики и всякую мелочь вроде постановщиков помех, минных заградителей, корветов и фрегатов. А «Ковуэтты» продолжали двигаться к прямым, соединяющим эскадры шоколадок с основным ордером флота АС. Тем не менее, ровно на шестидесятой секунде Ти’Гисс прервала атаку и заставила мобильные группы совершить очередную последовательность маневров.

Сообразив, что вслед за вторым «укусом» вот-вот последует третий, тактик флота Африканского Союза запаниковал — подтянул к эскадрам МЗ-шки, прятавшиеся под маскировочными полями, выдернул их из невидимости и приказал «засеивать» подступы к основательно поредевшим ордерам минными кластерами. Дабы напрочь деморализованные соплеменники могли, наконец, образовать защитные ордера и отступить к остальному флоту. Естественно, каждый из минных заградителей тут же обзавелся полевой меткой и занял одно из первых мест в списках приоритетных целей. А наши МГ, не дожидаясь завершения сброса и перестроений, рванули в атаку в третий раз…

…Следующие полтора часа Умники, ООС и пилоты мобильных групп работали, как роботизированные технологические комплексы. Сначала выжгли во вражеских эскадрах всю мелочь и повредили большинству тяжелых кораблей маршевые движки. Затем начали последовательно уничтожать подранков. А когда шоколадки запаниковали и, выжимая из движков все, что можно и нельзя, рванули под защиту остального флота, выставили на их пути «Ковуэтты». Вернее, не на пути — пять из шести минных заградителей вышли из невидимости практически в середине вражеских ордеров, а шестой в первой четверти. Проявившись в «реальности», почти не бронированные, инертные, зато очень вместительные кораблики в хорошем темпе сбросили и развернули минные кластеры, вывели движки на форсаж и ушли. Да, не без проблем — одна из самонаводящихся ракет, стартовавшая с древнего, как Вселенная, линкора серии «Тамерлан», проигнорировала системы подавления «Луов» и «Наомы» и захватила обнаруженную цель. Искины четырех из двенадцати боеголовок, в итоге добравшихся до корабля, правильно идентифицировали цель и вогнали каждый свою боевую часть в центры чем-то понравившихся сегментов минных трюмов. Но без толку — те были пусты, поэтому пилот МЗ-шки отделался легким испугом. А еще через пару мгновений мобильные группы атаковали в очередной раз. После чего в игру вступили мы…



Глава 7. Оллия Маура Ромм


22 марта 2412 года по ЕГК.

Боевой коктейль, впрыснутый в кровь за минуту до вступления в бой, субъективно замедлил время, но даже так согласованность действий Дэна и пилотов наших «Аурренов» заставила меня охнуть от восхищения. Еще бы — первое звено истребителей-перехватчиков вылетело в открытый космос через две сотые секунды после того, как на таймере начала операции появились одни нули; вторая покинула летную палубу спустя восемьдесят шесть сотых секунды после первой, третья — через одну четырнадцать! А так как в это время «Роджер» вращался вокруг своей оси с приличной угловой скоростью, то со стороны картинка возникающих из ниоткуда боевых машин должна была выглядеть умопомрачительно красиво.

Однако «шоколадки», в середине походного ордера которых нарисовалось такое чудо, его НЕ ЗАМЕТИЛИ, так как были увлечены лицезрением не менее захватывающего, но «куда более опасного» зрелища — расстрела авангарда нашими мобильными группами. И Ромм не смог этим не воспользоваться — чуть переиграв план боестолкновения, он отключил генератор маскировочного поля рейдера на четыре секунды и, тем самым, дал возможность позабавиться и мне с Дотти.

Полевые метки для тяжелых ПКР я раскидала с запасом, «запятнав» не только те борта, которые планировалось завалить в этом заходе, но и четыре с лишним десятка «лишних». И с большим трудом удержалась от довольного вопля, увидев, что с оружейных пилонов двадцати семи из тридцати наших «Аурренов» сходят дополнительные ракеты! Рраг тоже не зевала — работала, не покладая рук.

За этим процессом и разделением боеголовок я, каюсь, не смотрела, так как сидела, затаив дыхание и сжав кулаки, и ждала начала последней фазы придуманного мужем действа. А когда на летную палубу «невидимого» Роджера влетел первый возвращающийся истребитель и не задел ее створ ни оружейными пилонами, ни обтекателем, прокусила губу и включилась в работу — навелась на замедляющуюся машину, скопировала чужую полевую метку в заранее определенную директорию рабочего интерфейса, выждала десятую долю секунды, направленным импульсом «Ветерка» смахнула оригинал и, запретив себе контролировать действия Рраг, тут же переключилась на второй «Ауррен».

В общем, начало «праздничного салюта», устроенного в рядах ордера «шоколадок» сотней с лишним боевых частей, прошел и мимо меня, и мимо Дотти. Зато весьма впечатляющим финалом мы с ней насладились сполна. Сразу после того, как убедились, что сброшенные ею активные обманки, дублирующие и полевые метки, и выхлопы «Аурренов», продолжают двигаться тем же курсом. А наш «Роджер» — нет!

— Дэн, я перед тобой преклоняюсь!!! — взвыла я в голос, подсчитав количество уничтоженных или критически поврежденных нами вражеских кораблей. Потом от избытка чувств сунулась в голосовой чат пилотов истребителей-перехватчиков и чуть не оглохла — девочки, впечатленные результатами нашей атаки ничуть не меньше меня, орали, как ненормальные!

Прекрасно понимая, что унять эти восторги в первую же минуту будет просто невозможно, Ромм дал им три. Затем подключился к их каналу, приглушил громкость всех голосов, кроме своего, и мягко улыбнулся:

— Дамы, вы были великолепны. Поэтому устраивать разнос восьмому, девятому и четырнадцатому звену я, так и быть не буду. Но сообщу, что сомневаюсь в целесообразности вашего участия в следующем боевом вылете!

Гомон в канале мгновенно затих, а Тара Ал’Тоувер, ведущая «девятки», пошла красными пятнами и опустила голову, из-за чего ее лицо практически «выпало» из «аватарки»:

— Командир, этого больше не повторится!

«Ведомые «восьмерки» и «четырнадцатой» еле вписались в створ летной палубы из-за ошибок ведущих, а эта дура чуть не убилась из-за попытки зайти на посадку «красиво»!» — почувствовав мое недоумение, отписалась в ДС Рраг.

— Что ж, я вас услышал… — после коротенькой, но очень напряженной паузы сказал Ромм, поплыл взглядом и ощутимо напрягся: — Так, дамы, мне нужно ненадолго отвлечься, так что, пока пополняется боекомплект, проанализируйте, пожалуйста, допущенные ошибки…

«Олли, посмотри, он в диком бешенстве!!!» — прочитала я буквально через мгновение, торопливо «выглянула» из рабочего интерфейса, оглядела ту часть лица моего мужа, которую открывала прозрачная линза шлема, и похолодела: он смотрел на собеседника намного холоднее, чем на Донована Баффета, перед тем, как поднять его в медблок!!!

«Что-то случи-…» — начала, было, я, но была подключена к каналу Ромма вторым темпом и на время забыла о ДС.

Мужчина, который смотрел на Дэна, вне всякого сомнения, был уроженцем Арабского Халифата. Причем далеко не самым бедным — странный головной убор и бесформенный балахон были пошиты на заказ и из очень дорогой ткани, над волосами, бородой и усами поработал не самый дешевый стилист, а перстням на пальцах было не по одной сотне лет. А еще, судя по надменному взгляду, мимическим морщинам и мелкой моторике, эта личность впитала привычку повелевать с молоком матери и не привыкла слышать слово «нет».

Первые подтверждения сделанным выводам я получила буквально через полторы секунды, когда араб картинно выгнул бровь и презрительно усмехнулся:

— Что, гяур, думаешь, как сохранить лицо?!

— Да нет, сохраняю твое в архиве! — усмехнулся Дэн. — Чтобы было, чем объяснить твоим родным и близким жестокость Воздаяния, которое я устрою.

— Шакал пытается показаться волком? — хохотнул его собеседник, кинув взгляд за край поля нашего зрения. Потом снова посмотрел на Ромма и демонстративно постучал по запястью, на котором болтались золотые часы — архаичное, но статусное устройство измерения времени: — У тебя осталось всего восемь минут, а твоего корабля все еще не видать. И дверь на нижние этажи клиники все еще заблокирована! Имей в виду, что каждая лишняя минута моего ожидания будет обходиться тебе в две дополнительные гурии!

— Гурии, говоришь? — отрешенно переспросил мой муж перед тем, как на пару секунд выпал из разговора.

Араб расплылся в похотливой улыбке и от избытка чувств шлепнул себя по бедрам:

— Ага! Кстати, не забудь, что в твоей лоханке должна быть Оллия Маура пока-еще-Ромм — она, конечно, далеко не девственница, но хороша, хороша…

«И чем он тебя шантажирует?» — устав слушать этот бред, спросила я у Дэна.

«На редкость «грязной» бомбочкой в десять-двенадцать килотонн тротилового эквивалента…»

«И где?»

«На четвертом подземном этаже «Лаулетт».

— Эй, гяур, ты там что, заснул?! — не дождавшись ответа, рявкнул араб, приподнялся на стуле и… исчез в ослепительной вспышке!!!

Следующие секунд двадцать я пребывала в состоянии ступора — не отрываясь, смотрела в точку, в которой висело «окошко» с картинкой, перед тем, как пропасть, но видела перед собой Лани, Рати, Альери, императрицу Елизавету, Доэль, Дивиару, Диего Переса и всех тех сотрудников «Лаулетт» и ЧВК «Конкистадоры», которые были в клинике в момент взрыва. Потом заставила себя разжать сведенные челюсти и кулаки, поймала бешеный взгляд Ромма и не узнала собственный голос:

— Дэн, я хочу крови!!!

…Несмотря на не самое лучшее эмоциональное состояние, в котором мы пребывали, второй боевой вылет отработался баллов на девятьсот девяносто из тысячи возможных: муж «притер» крейсер к флагману флота Африканского Союза — естественно, по космическим меркам, — выпустил наружу все пятнадцать звеньев «Аурренов» и изменил курс. А через шесть секунд «выглянул» из «невидимости» еще на три с четвертью, чего нам с Дотти хватило за глаза — умопомрачительно-огромная туша древнего, но от этого не менее опасного «Нанкина», поймав корпусом и дюзами сразу шестнадцать сверхтяжелых ПКР «Иусей», раскололась на четыре части. Нашей жажды крови это не утолило, поэтому к обломкам тут же рванули предусмотрительно сброшенные «Меарны» в количестве сорока восьми штук. И, разделившись на отдельные боеголовки, превратили грозный корабль в стремительно расширяющуюся сферу из космического мусора. Которая, кстати, чуть не помешала нам подобрать «двойку» и «семерку».

Следующие четверть часа доморощенные тактики племенных союзов рвали на себя одеяло управления обезглавленным флотом и только увеличивали хаос, царящий в его рядах: отдельные группы кораблей, перед самой гибелью «Нанкина» казавшиеся неотъемлемой частью ордера, вдруг начинали совершать необъяснимые маневры; прежде «невидимые» МЗ-шки зачем-то отключали генераторы маскировки и начинали засеивать подступы к остаткам тяжелых кораблей минными кластерами; Умники зачем-то пятнали наши «Луовы» и «Барияры» совершенно ненужными полевыми метками. Потом кому-то из вождей племенных союзов разонравились открывающиеся перспективы, и он дал приказ тормозить.

Его пример оказался заразительным, и флот АС очень быстро превратился в дискретную «ленту» из кораблей, повернутых дюзами к Эррату. Само собой, мы не смогли пролететь мимо, поэтому добавили «шоколадкам» веселья, «отщипнув» сразу семь приличных кусков. Более того, тактики Вайнары Ти’Гисс умудрились предсказать практически весь «веер» траекторий, по которым напрочь деморализованные уроженцы Африканского Союза рванут к зоне перехода, и отправили туда «Ковуэтты». А пилоты этих МЗ-шек хладнокровно и крайне расчетливо вывалили свой смертоносный груз в «точках», отвернуть от которых разгоняющиеся корабли были уже не в состоянии.

Серия из восьмидесяти одного взрыва, разом уполовинившая остатки недавней армады, окончательно подорвала боевой дух «шоколадок» и превратила их в стадо домашних животных, в панике разбегающееся от хищника. Судя по траекториям движения и характеристикам выхлопов отдельных лоханок, их командиры настолько потеряли голову от страха, что гнали свои корабли абы куда, лишь бы оказаться подальше от вектора движения походного ордера! Тем не менее, Ти’Гисс не позволила мобильным группам расслабляться и продолжила планировать каждый следующий удар так, как будто все это бегство являлось элементом некоего плана, ведущего нас в ловушку. А Дэн вдруг задал мобильным группам предельный скоростной режим и… запретил трогать те корабли, с которых выходили в эфир оставшиеся командиры «шоколадок»!

Логику этого требования я поняла буквально через полчаса, когда перед нашими мобильными группами начали появляться то МЗ-шки, пытающиеся в темпе развернуть хотя бы пару-тройку минных кластеров, то корветы с фрегатами, «взрывающиеся» чуть ли не всем боезапасом сразу, то «мелочь», пытающаяся пойти на таран: мой муж вынуждал противника тормозить нас «невидимками». И, тем самым, чистил систему от кораблей, найти которые другими способами было практически невозможно!

Ну да, «прозрев», я задохнулась от гордости за него даже в том состоянии, в котором пребывала. Потом скинула свои выкладки Дотти, почувствовавшей вспышку моих чувств и потребовавшей поделиться с нею своими мыслями. И следующие три часа на пару с ней упивалась агонией медленно, но уверенно уничтожаемого флота вторжения…

…Увидев над собой поднимающуюся крышку медкапсулы и почувствовав по соседству аналогичные эмоции Рраг, я разозлилась не на шутку. Нет, разумом я понимала, что Дэн усыпил нас для нашего же блага, но чувства требовали крови. В общем, уже секунд через пять я, подхватив с кресла упаковку с одноразовым бельем и новенький комбез, вылетела в коридор и рванула к лифту.

Одевалась… вернее, одевались в кабинке. Пыхтя от злости и мысленно представляя, как выскажем ему все, что накипело. Однако стоило нам ворваться в рубку и наткнуться взглядами на картинку, развернутую во всю противоположную стену, как желание что-то выговаривать Ромму куда-то испарилось, уступив место дикому, всепоглощающему бешенству. Ведь скан с оптического датчика одной из орбитальных крепостей демонстрировал то, что осталось от клиники «Лаулетт» и прилегающей территории. То есть, огромную воронку, заполненную все еще дымящейся стекловидной массой!!!

Сколько времени мы простояли, уставившись в грязно-серое пятно, иссеченное алыми трещинами, не скажу даже под пыткой. Помню лишь, что в какой-то момент я сдуру подключилась к трансляции, а оптический умножитель, автоматически реагирующий на сокращения хрусталика глаз, начал приближать те «точки», по которым скользил взгляд — вплавленный в «стекло» остов медкапсулы, переднюю половину семейного «Буревестника», вмятую между двумя кусками несущих стен, силовую раму айрбайка, насаженную на обгоревший ствол дерева, выжженную пустыню там, где еще вчера росли вековые сосны, и многое, многое другое.

Как и когда Дэн втащил нас с Рраг в лифт, тоже не запомнила, так как начала приходить в себя уже на нижней палубе после того, как начала опускаться аппарель. Или нет, после того, как услышала хриплый голос Дотти:

— Дэн, я надеюсь, за время нашего вынужденного сна ты придумал, как мы будем мстить?!

— Да. Но мы поговорим об этом позже… — ответил он и, запретив нам покидать корабль, легко сбежал по аппарели, замер в шаге от ничем не примечательного камня, а тот… вдруг отъехал в сторону вместе с участком утоптанной земли диаметром метров в шесть!

Следующие секунд сорок мы с Рраг изо всех сил давили в себе желание сорваться с места и рвануть следом за ним. Туда, где на поверхности земли «вырастала» стандартная точка финиша системы экстренной эвакуации убежищ глубокого залегания — прозрачный «стакан» из бронестекла, увенчанный «колпаком» с мощнейшими антигравами, насосами, фильтрами, всевозможными датчиками и т. д. Смотрели, естественно, не на колпак, а на черный зев бездонного колодца, который вел в недра земли. И дождались — в угольно-черном пятне внезапно появилась крошечная светлая точка, стремительно увеличилась в размерах и вынесла на поверхность еще один «стакан». Только диаметром чуть меньше первого и из поляризованного бронестекла.

Еще пара мгновений ожидания, еле слышный шелест двух пар сдвигаемых дверей, и Дэн, оказавшийся точно посередине между ними, стиснул в объятиях… Чистюлю. А отделение абордажников с наглухо затемненными шлемами отправил к «Роджеру». Бегом.

Нет, ни в одну из трех промчавшихся мимо фигур, плавящихся от воистину безумного счастья, любви и нежности, я так и не вцепилась, так как догадывалась, как на это отреагирует Ромм. Поэтому проводила их взглядом, дождалась, пока Ромм, наконец, отлипнет от Ти’Вест, и уронила ей в ДС сообщение из одного слова, но набранного заглавными буквами:

«СПАСИБО!!!»

А уже через минуту, то есть, сразу после того, как муж, наконец, поднял аппарель и, поблагодарив парней Переса, отправил их отдыхать, забыла о ее существовании…

…В режим расчетно-аналитического блока я вернулась совершенно неожиданно — очередная бессвязная фраза плачущей от счастья Богини вдруг встала на свое место, и я догадалась, за что Дэн ТАК благодарил Чистюлю. Для того, чтобы убедиться в правильности догадки, я отписалась в ДС к Ари:

«Как я понимаю, большую часть времени вашего пребывания в бункере Лани провела в медкапсуле?»

«Доэль загнала ее на внеплановую диагностику через полчаса после того, как вы улетели. И практически заставила Ти’Кауф[48] отправить ее в медикаментозный сон. Так что и захват клиники, и ультиматум, и орбитальную бомбардировку она сладко проспала…»

«А вы?» — осторожно поинтересовалась я, прекрасно понимая, что королева поймет все, что я вложила в этот вопрос. И не ошиблась:

«Рати не отходила от мобильного операционного комплекса, в который во время эвакуации в «Кокон» переложили Богиню, и рвала душу, переживая за вас. А я была спокойна. До тех пор, пока не почувствовала, как вздрогнул бункер, и не выяснила, что по клинике отработали орбитальные крепости — с этого момента я то сгорала от стыда, то задыхалась от благодарности…»

«Не поняла?!»

Ари объяснила. И я мысленно схватилась за голову — оказывается, формулируя ТЗ[49] проектировщикам Аламотта, Дэн прописал чуть ли не первым же условием наличие максимально защищенных убежищ под клиникой, каждым жилым районом и местами потенциального скопления населения. А когда Альери обратила его внимание на то, что два десятка таких бункеров поднимут стоимость проекта чуть ли не вчетверо, заявил буквально следующее: «Желающие наложить лапу на твоих подданных и оборудование клиники, которую мы планируем построить, появятся еще до того, как в Аламотте поселятся первые жители. Экономить на силах, задействованных в каждой попытке проверить нас на крепость, они не будут, поэтому задумываться о гарантиях безопасности жителей и пациентов надо сейчас, на стадии проектирования…» И одними словами не ограничился — переспорил Ари, заставил ее увеличить смету и даже вернул проект на переделку из-за того, что в том варианте часть бункера лежала в пределах вертикальной проекции наземной части клиники!

«В общем, то, что мы выжили — целиком и полностью его заслуга…» — заключила королева, закончив изливать на меня душу. Потом с жуткой тоской во взгляде посмотрела на дверь и снова спрятала лицо у меня на груди. Пришлось успокаивать:

«Будь у него возможность переложить эти дела на кого-нибудь другого, он бы переложил…»

«Да понимаю я! Просто без него тошно…» — отписалась она, а потом застыла.

Мгновением позже картинка с ТК Ромма пришла мне. Потом Дотти, Рати и, с небольшой задержкой, Богине — видимо, перед тем, как подключить к каналу ее, он немного поколебался:

— Еще раз прошу прощения за то, что сбежал так быстро, но надо было проверить кое-какие догадки Олафа. И как можно быстрее. Зато теперь, когда они подтвердились, мне потребуется ваша помощь.

Мы подобрались. Выслушали не особо длинные, зато информативные объяснения и расплылись в плотоядных улыбках. Все, включая Лани, хотя в предстоящем «шоу» ее участия не планировалось. И рванули в медблок. Приводить в порядок красные глаза и опухшие лица.

Уложились в двадцать пять минут. Потом влезли в повседневные комбезы, спустились в рубку, подключились к МДР и прикипели взглядами к той части летной палубы орбитальной крепости, на которую должна была опуститься посадочная платформа. И дождались — через считанные секунды массивная плита, с легкостью выдерживающая стартовые импульсы тяжелых крейсеров, плавно поплыла вниз, и в щель между раздвигающихся бронеплит проскользнул «Непоседа».

Задуряться такой ерундой, как соблюдение каких-то там правил, и не подумал — пронесся над рулежной дорожкой до середины, лихо протиснулся между «Наомой» и «Фларди», срезал путь через десяток свободных посадочных мест и влетел в створ летной палубы «Веселого Роджера».

Мы тут же «построились» перед кабинкой лифта. И пританцовывали все то время, которое понадобилось Ромму на фиксацию «Миража» стыковочными замками, два шлюзования и т. д. Зато, когда долгожданная кабинка, наконец, поднялась на нашу палубу и открылась, засияли, как Амми в ясный летний полдень.

— Как вы тут без меня? — мягко улыбнувшись, спросил Дэн, стоически пережил шквал поцелуев, поглаживаний и объятий, потом плюхнулся в пилотское кресло и посерьезнел: — Первым делом летим в Эрру, к Угрю…

…К моему искреннему удивлению, главный специалист Клана по «экстремальной» логистике занимался распространением контрабанды далеко не круглые сутки — оказалось, что все свободное время он изображает преуспевающего бизнесмена. Причем торгует не оружием и военной техникой, а красотой, являясь владельцем одного из самых дорогих магазинов высокой моды на планете! Честно говоря, увидев его в великолепно сидящем деловом костюме и с тростью в правой руке, я слегка растерялась, так как до этого сталкивалась с этим мужчиной исключительно в спортивном зале. То есть, лицезрела небритым, в основательно пропотевшем повседневном комбезе и протекторах. А тут прическа волосок к волоску, идеально гладкое лицо, белоснежная рубашка, костюм с платком в нагрудном кармане, запонки, обувь из натуральной кожи и древние часы стоимостью с Роммовский «Мираж» на левом запястье!

А этот гад надо мной еще и поиздевался — виновато захлопал ресницами, потупил взгляд и попросил прощения за то, что невольно нарушил привычный стиль нашего с ним общения!

Само собой, я пообещала страшно отомстить. Потом посерьезнела, вопросительно мотнула головой и была передана в руки одной из его помощниц. Кстати, крайне эффектно выглядящей эрратке с цепким взглядом и пластикой неплохой рукопашницы!

Я последовала за ней в высокотехнологичную примерочную, скинула на сервер свежую динамическую модель своей фигуры, созданную на «Роджере» менее часа назад, дождалась появления голограмм, «облаченных» в совершенно сумасшедшие платья, и… забыла о том, что я тэххерка! Ну да, за полчаса, которые я убила на эксперименты с рабочим интерфейсом помощницы, я ни разу не вспомнила о том, что внешняя красота ничего не значит. Более того, подбирала платья, обувь, аксессуары и прически с таким удовольствием, что не передать словами!

Результат убил. Наповал. И Дэна, и Угря, и помощниц последнего — стоило мне выплыть в демонстрационный зал в кроваво-красном коктейльном платье с косым подолом по верхнюю треть бедра, в угольно-черных туфельках на высоченных шпильках и с небольшой сумочкой в тон обуви, как они потеряли дар речи. Почти уверена, что черные волосы, красную помаду, такой же лак на ногтях и украшения из черных бриллиантов, оправленных в белое золото, они даже не заметили, так как утонули в декольте, открывавшем мою грудь процентов, эдак, на сорок-сорок пять. И если реакция мгновенно вспотевшего Угря меня никак не задела, то искреннее восхищение, появившееся в глазах мужа, заставило одарить его взглядом, полным Обещания.

Увы, ответа на это «послание» я не дождалась — в этот момент в зал вплыла Ратиана и шарахнула по сознаниям мужчин еще раз и с тем же эффектом. И ничего удивительного в этом не было — вторая помощница Угря не только высветлила ей волосы, но и подобрала наряд, если можно так выразиться, диаметрально противоположный моему. То есть, угольно-черное платье, кроваво-красные туфельки, губы и ногти, украшения с рубинами все в том же белом золоте, и сумочка в цвет волос.

Как ни странно, первым оклемался хозяин этого заведения — сложился в поясном поклоне, дав понять, что у него нет слов, затем выпрямился и с мольбой во взгляде уставился на Ромма:

— Слушай, Дэн, как ты относишься к возможности небольшого левого приработка?

— Хочешь предложить моим супругам стать лицом твоего магазина? — насмешливо поинтересовался наш муж.

— Мы с ними заработаем сотни миллионов и порвем весь рынок высокой моды Галактического Союза!!!

— У-у-угорь… — вкрадчиво начала я.

— Пятьдесят процентов чистого дохода — ваши!!! — протараторил мужчина, потом наткнулся на мой заледеневший взгляд и понуро опустил плечи.

— Пару-тройку образов, так и быть, подарим. Но после того, как отомстим… — пообещала я. — Вопросы?

Вопросов у него не оказалось. И оказаться не могло — за полгода нашего знакомства он неплохо разобрался в моем характере, соответственно, знал, что что-либо доказывать, равно как и давить на жалость абсолютно бессмысленно. Поэтому, выдержав небольшую паузу, я попрощалась с ним и его помощницами, вслед за Дэном зашла в лифт, поднялась на крышу, накрытую маскировочным полем «Роджера», и поднялась по аппарели…



Глава 8. Дэниел Ромм


22 марта 2412 года по ЕГК.

«Эскадрилья» из шести флаеров представительского класса выпала из облака в девять минут двенадцатого, описала плавную дугу, постепенно замедлилась и остановилась у самого края чудовищной воронки. Получив подтверждение о захвате целей оружейными системами «Роджера», шесть звеньев «Аурренов», сопровождавшие гостей от западного побережья континента, совершенно одинаково полыхнули выхлопами движков и ушли вертикально вверх, к кораблям базирования.

Пока послы, их помощники, военные атташе и пресс-атташе Империи Росс, Соединенных Систем Новой Америки, Объединенной Европы, Поднебесной Империи, Арабского Халифата и Африканского Союза выбирались из машин, одергивали брюки и оглядывались по сторонам, я сидел в кресле на небольшом помосте, покрытом черным вспененным пластиком, и настраивался на будущее действо.

В отличие от меня Олаф, командовавший четырьмя отделениями своих лучших абордажников, занялся делом — дав гостям насмотреться на последствия орбитального удара, он настоятельно попросил их занять места на втором помосте, тоже выполненном в кроваво-красных тонах. Поздний вечер, низкая облачность, гнетущая обстановка и не самые приятные запахи, а также внушающий уважение рост Рагнарсона и бесцветный голос, доносящийся из акустической системы наглухо затемненного шлема, сотворили чудо — выполнять его просьбу рванули даже журналисты, обычно не отличающиеся особой дисциплинированностью.

Дав гостям рассесться на кресла не самой приятной расцветки и слегка расслабиться, я шарахнул по их нервам еще раз: попросил Лани убрать маскировочное поле и подсветить прожекторами внушающую уважение тушу «Веселого Роджера». А когда приглашенные на пресс-конференцию отошли и от этого удара, «проявился» сам. Естественно, вместе с помостом, на котором стояло мое кресло. И был вынужден отвечать на вопрос посла ССНА, решившего развеять гнетущую атмосферу шуткой:

— Здравствуйте, Дэниел! Решили пригласить нас на ответный флеш-моб?

— Можно сказать и так…

— И как он называется?

— «Кровь и Тьма»! Та, что за последней гранью… — недобро усмехнулся я, повелительным жестом заставил амера заткнуть фонтан красноречия и сжал пальцы на подлокотниках кресла: — Хотел бы назвать этот вечер добрым, но не поворачивается язык. Поэтому обойдусь без приветствий и перейду к делу. Итак, в данный момент мы с вами находимся рядом с местом, на котором еще вчера стояли корпуса клиники «Лаулетт», той самой, в которой граждан Галактического Союза лечили от заболеваний, считающихся неизлечимыми. Теперь корпусов нет. А значит, пришло время выполнить обещание, данное девятнадцатого сентября прошлого года на пресс-конференции в Алмазном зале отеля «Шератон-Манхеттен» на Нью-Вашингтоне. То есть, объявить, что и головная клиника «Лаулетт», и ее эрратский филиал прекращают прием пациентов из Африканского Союза и Арабского Халифата!

— Прошу прощения, но какое отношение ко всему этому имеем мы? — мигом оказавшись на ногах, возмущенно спросил посол АХ.

— Самое прямое! — вступила в разговор Олли. — И если вы проявите терпение, то в течение ближайшего получаса убедитесь в этом сами.

Посол забыл о возмущении и захлебнулся слюной. Да и не только он один: внезапное появление из темноты ослепительно-красивой девушки в умопомрачительном платье шарахнуло по мозгам всем гостям до единого, включая военного атташе ССНА, по слухам, известного своей альтернативной сексуальной ориентацией.

— Л-ладно, проявлю… — почувствовав, что пауза слишком затянулась, пролепетал араб, торопливо сдвинул полы пиджака, сел в кресло и нервно облизал пересохшие губы.

— Вот и замечательно! — без особой теплоты в голосе отметил я и устроил гостям небольшой экскурс в недавнее прошлое. Но не голословный, а подкрепленный демонстрацией картинок с СОУФ, сенсоров орбитальных крепостей, тяжелых кораблей и штурмовых ботов, а также с личных ТК абордажников и абордажниц, принимавших участие в наземной операции. Само собой, картинок, «обрезанных» донельзя, дабы не смущать заинтересованные лица изобилием разного рода пиктограмм и совершенно ненужной посторонним информации.

Первую часть шоу — рассказ о флэш-мобе «Кольцо Доброй Надежды» и начале вторжения флота «шоколадок» — посольские смотрели абсолютно равнодушно. Так как не только видели похожие картинки не один десяток раз, но и устраивали подобные «акции» в своих зонах ответственности. Журналисты тоже не суетились, так как особой конкретики в записях не было, а значит, не было и возможности влезть в уже догорающий скандал с новыми разоблачениями и сделать себе имя или политический капитал.

И те, и другие задергались только тогда, когда увидели «Стену». Но совсем ненадолго, так как пришли к выводу, что демонстрируемая картинка не дает ни бита новой информации о ТТХ тэххерских военных кораблей. Зато небольшую нарезку под условным названием «Разгром флота Вторжения» смотрели во все глаза. Еще бы — ролик длительностью в восемь минут пятьдесят секунд изобиловал крупными планами, поражающими воображение записями бесславной гибели сверхтяжелых кораблей и тщательно подобранными «намеками» на «реальные» возможности ЧВК «Конкистадоры». И к тому времени, как показ завершился, настолько впечатлились, что не сдержали эмоций:

— Джерри Коэн, пресс-служба посольства ССНА! Скажите, пожалуйста, какое количество кораблей вы насчитали во флоте вторжения, и сколько из них сумело уйти?

Вопрос был из серии нужных, поэтому на него ответила Рати, появившаяся «из Тьмы» не менее эффектно, чем мы:

— Тех, которые хоть раз отключили генераторы маскировочных полей — девятьсот шестьдесят девять. Не ушел ни один.

— Вы уверены?! — хором выкрикнуло сразу несколько пресс-атташе.

— У нас есть документальные свидетельства уничтожения каждой из этих лоханок.

— А какое количество членов их экипажей было поднято на борт и в дальнейшем будет передано представителям Африканского Союза? — спросил посол ССНА, видимо, решивший примерить на себя лавры миротворца.

Услышав этот вопрос, Муза изумленно выгнула точеную бровь и рассмеялась. Причем так холодно, что большинству гостей стало не по себе:

— Зачем спасать тех, кто заявился к нам с оружием в руках? Прилетели — сдохли. И нет проблем.

— Вы хотите сказать, что…

— Да, вы поняли верно: все те, кто не погиб от взрывов боевых частей ракет, мин и так далее, умерли от асфиксии, декомпрессии, холода, кровопотери или полученных травм.

— Но это негуманно!!!

— На этот крик души хотела бы ответить я! — мурлыкнула Удавка, закинула ногу на ногу и буквально несколькими предложениями оправдала свое прозвище: — Если свести законодательство Королевства Тэххер и абсолютно всех государств Галактического Союза к одной-единственной фразе, то она будет звучать примерно так: «Права любой отдельно взятой личности, организации или государства ЗАКАНЧИВАЮТСЯ там, где начинаются права любой другой отдельно взятой личности, организации или государства!» И вы, и мы прекрасно понимаем, что члены экипажей флота вторжения прилетели в систему Эррат для того, чтобы нарушить права миллиардов личностей, сотен тысяч организаций и целого государства. Следовательно, любители играть словами могут называть действия ЧВК «Конкистадоры», защитившей целую систему от правового произвола, Высшим Гуманизмом!

— А все остальные? — язвительно поинтересовался военный атташе посла Поднебесной Империи.

— Говорить за всех дело неблагодарное… — мило улыбнулась Олли и взмахом ресниц опять лишила мужчин дара речи: — Поэтому скажу только за наш Клан: мы, «Конкистадоры», предпочитаем ДЕЛАТЬ. Вчера подарили экипажам флота вторжения относительно легкую смерть. А сегодня планируем ответный визит к конечным выгодоприобретателям…

Само собой, этот ответ вызвал нездоровое возбуждение у большей части наших гостей, но без толку — я проигнорировал взметнувшийся было лес рук и включил воспроизведение следующей нарезки.

Эта рассказывала о наземной части операции. Для пущей наглядности — с экскурсами в прошлое Аламотта и наглядной демонстрации результатов деятельности нашего филиала клиники. То есть, с голограммами внешности некоторых пациентов во время болезни и после излечения. Добившись нужной реакции большинства, я вывесил рядом с картинкой голограмму «обрезанного» СОУФ и показал, как «участники мирного флеш-моба» пробивались сквозь обе зоны безопасности. А потом обратил внимание гостей пресс-конференции на зеленое пятно на месте нынешней воронки.

Реакция военных атташе была совершенно одинаковой:

— А там работали профи, верно?

Я утвердительно кивнул, убрал экран системы оперативного управления флотом и показал картинку с ТК Олафа:

— Шейх Кемаль Аль-Кайс, лидер секты «Последователи Пророка», одинаково добросовестно выполнявший заказы как глав самых одиозных мусульманских СЕКТ, так и государства…

— Я протестую! — вскочив с кресла, воскликнул посол АФ.

— Можете подать иск в Верховный Суд ГС! — равнодушно предложил я. — Но после пресс-конференции. А пока будьте любезны сесть на место!

Он сел. Демонстративно нахмурившись, выдвинув подбородок и гневно сверкнув глазами. Но меня как-то не впечатлил:

— Так вот, целью «мирного флеш-моба» была безопасная доставка этого самого Кемаля и его личной гвардии к клинике «Лаулетт». Эта часть плана удалась: скоростные флаеры, оборудованные сверхсекретными генераторами маскировочного поля «Flare» производства «Weapon & Armory», ССНА, преодолели обе зоны безопасности. В «невидимости». И лишь после того, как их «протралили» смертники…

Забавно, но ни посол Новой Америки, ни военный атташе, ни пресс-секретарь меня перебивать не стали. Хотя понимали, что я озвучил название одного из официальных поставщиков высокотехнологического оборудования в военно-космические силы их государства, далеко не просто так. Пришлось обходиться без части запланированного шоу и рассказывать дальше:

— Рисковать собой этот человек очень не любил, поэтому и на территорию филиала он зашел только после того, как в нее ворвалось сорок профессиональных убийц, вооруженных самыми современными видами оружия и снаряжения производства все той же ССНА. И здорово расстроился, когда понял, что в здании нет ни персонала, ни пациентов, ни высокотехнологичного оборудования! Пока он метался по этажам в поисках хотя бы чего-нибудь, что могло бы оправдать и риск, и немалые затраты, наши абордажники успели окружить комплекс зданий. И Кемаль, оказавшийся в ловушке, не придумал ничего умнее, чем объявить нам ультиматум…

Обращение этого урода к «гяурам» я показал целиком и без купюр. А отрывок обращения, в котором один из самых известных террористов арабского мира гордо демонстрировал бомбу, даже два раза. Чтобы побледнели не только военные атташе, по роду своей деятельности разбирающиеся в подобных изделиях и последствиях их применения, но и гражданские лица, начавшие искать упоминания о «Джихаде» в Сети.

— Нет, рванула не она! — усмехнулся я, когда увидел на лбу сразу нескольких не особо пугливых мужчин капельки пота. — С врагами мы не торгуемся. Поэтому стерли их с поверхности планеты орбитальным ударом!

— Если это все, что у вас есть против Арабского Хали-…

— Не все! — рыкнул я. А когда посол заткнулся, запустил воспроизведение следующего ролика: — Человек, который лежит в медкапсуле — Омар Ибн-аль-Нувас, седьмой сын шейха с планеты Аджман и, по совместительству, младший офицер Службы Общей Разведки Арабского Халифата. Когда на таймере в правом углу экрана появятся одни нули, он получит условный сигнал с ТК одного из помощников Кемаля. О, получил! Как видите, в капсуле ему вдруг стало крайне некомфортно, и он, выбравшись наружу, ищет, чем вооружиться. Нашел. Теперь, крадучись, выходит в коридор, поворачивает направо и… расстраивается. Еще бы, против четверки наших абордажников в штурмовых скафах эта железка не катит…

На самом деле этот ролик был постановочным и снимался уже после того, как Кемаль и его люди отправились к предкам: согласно регламенту действий во время чрезвычайных ситуаций, сразу после объявления режима А-12 все пациенты были погружены в медикаментозный сон, и в принципе не могли среагировать ни на какие сигналы. Да и о самих сигналах мы узнали лишь благодаря здоровой паранойе дежурного Умника, «ассистировавшего» Олафу во время проведения наземной операции: когда сканеры скафа всего одного абордажника(!) уловили сверхкороткий сигнал ближнего радиуса действия, эта тэххерка как-то выделила его из того бардака, который творился в эфире. А после завершения наземной операции связалась со мной и убедила провести эксперимент — по-очереди выводить пациентов из медикаментозного сна и посылать такой же сигнал из соседнего помещения.

— Кстати, таких красавцев в клинике было двое! — почувствовав, что пауза слегка затянулась, продолжила Рати. — А готовить их начали где-то в прошлом декабре — нашли заболевания, которыми их можно было заразить, дали болезням, если можно так выразиться, «настояться», а потом отравили будущих героев на лечение.

— Мы их выпотрошили. До донышка… — уставившись в глаза посла АХ очень нехорошим взглядом, ухмыльнулся я. — Так что знаем… многое.

— Чего вы хотите? — сглотнув подступивший к горлу комок, хрипло спросил араб.

— Мы готовы забыть о запрете на лечение и продление жизни для уроженцев Арабского Халифата… в обмен на девяносто два человека в добром здравии согласно списку, который я вам сейчас скину. Само собой, с доставкой всех этих деятелей в систему Эррат. И еще: торговаться мы не будем и с вами. Ни по одной персоналии. Так что выбирайте, что вам важнее.

— Только имейте в виду, что каждый из упомянутых в этом списке людей должен быть «оригиналом»! — уточнила Олли. — Обнаружим хотя бы один клон или подготовленного двойника — обидимся. А как мы мстим за обиды, вы, наверное, догадываетесь.

Пока посол изучал полученный файл, я разрешил задать вопрос представителю Поднебесной Империи.

— Скажите, пожалуйста, как все вышеперечисленное, начиная от вторжения и заканчивая орбитальным ударом, сказалось на пациентах вашего филиала клиники «Лаулетт»?

— Никак. Большая часть проходит запланированные процедуры. Меньшая готовится к возвращению домой. А гости из Арабского Халифата уже ушли из жизни крайне позорной смертью и в данный момент обживаются в не менее позорном посмертии.

— В каком смысле? — заинтересовался его коллега из ССНА.

— В самом прямом! — плотоядно улыбнулась Олли и подалась вперед: — Из соображений высшей гуманности мы собираемся дать понять всем представителям арабского мира, что умирать за веру на Эррате крайне невыгодно. Здесь не будет ни безболезненной смерти, ни рая, ни гурий, ни наложниц. Ибо «мученики» будут повешены, зашиты в свиные шкуры и похоронены в нечистой земле вверх ногами! Кстати, это не шутка — сразу после завершения пресс-конференции мы устроим вам экскурсию на дно этой воронки. К захоронению из бронестекла, демонстрирующему судьбу двух «первопроходцев».

Следующие четверть часа гости терзали меня вопросами. Пресс-атташе посольства Новой Америки пытался выяснить, как «отлучение» АХ и АС сказалось на квоте на лечение и продление жизни для граждан остальных государств ГС. Китайцы предлагали помощь в восстановлении Аламотта в обмен на «совсем небольшую долю» акций «Лаулетт», а Петр Селиванов, помощник посла ИР, жаждал получить информацию о наших потерях.

Первый был послан изучать сайт клиники в Сети, на главной странице которого были ответы на все стандартные вопросы. Вторых я расстроил, заявив, что финансовых проблем у «Лаулетт» нет и не предвидится, так как благополучие клиники зиждется сразу на двух китах — на активах клана «Конкистадоры» и Королевского банка Тэххера. А на вопрос третьего ответила Олли:

— Наши потери касаются только Клана и тех, кто перешел нам дорогу. Так что следите за новостями и делайте выводы.

Росс слегка обиделся. И был «поддержан» послом АС:

— А вы вообще понимаете, что пытаетесь себя противопоставить целому государству?

— Прошлой осенью наш супруг противопоставил себя Новой Америке и получил море удовольствия! — злорадно ухмыльнулась Удавка, выдержала небольшую паузу и предвосхитила напрашивающееся заявление охамевшей «шоколадки»: — А вчера вечером немножечко попротивопоставлял себя флоту вторжения, управляя крейсером, рядом с которым мы сейчас и сидим. Перечислять все те корабли, которые превратились в пыль в результате буйства одного-единственного дальнего рейдера и его истребителей-перехватчиков, мне лениво. Скажу лишь, где-то в середине этого виртуального списка затерялись линкор «Бейджин» и большая часть кораблей сопровождения. К сожалению, я, оператор систем комплексного технического контроля уровня «флот» в ранге эксперт, в этом веселье не участвовала, так как была вызвана в Тэххер королевой Альери и даже успела уйти в гипер. Но, как видите, я снова тут, а муж пообещал, что компенсирует этот моральный ущерб в ближайшие дни!

— Компенсирую! — подтвердил я. — И не только ей: крови жаждет все население Аламотта — и клан «Конкистадоры», и тэххерская половина нашей ЧВК.

— А о том, как жаждут крови Альери Миллика Ти’Шарли и ее подданные, вы можете услышать из уст самой королевы… — заявила Рати и включила воспроизведение «письма»:

— Привет, Дэн! Извини, что ответила не сразу — после совещания со своими командующими я никак не могла успокоиться, поэтому спустилась в тир и стреляла, пока была в состоянии держать оружие. В общем, двадцать два ударных флота моих ВКС готовы начать разгон в течение трех ваших стандартных часов, еще одиннадцать закончат подготовку к боевому вылету за пять с небольшим, а все остальные уложатся в девять. Так что, ты только скажи — и мы закатаем этих уродов в каменный век! И… знаешь, я так давно никуда не вылетала…

Когда Муза прервала связь с моим кабинетом на «Роджере», посол АС нервно сглотнул и вытер вспотевший лоб рукавом пиджака. Ну да, не знай я Ари, как самого себя, и не спланируй эту «врезку», решил бы, что безумие и жажда крови во взгляде Мстительной настоящие.

— Скажите, Дэниел, а вы вообще понимаете, что появление на территории Галактического Союза хотя бы одного флота Королевства Тэххер спровоцирует межрасовую войну?! — спросил военный атташе ССНА.

— Если следовать вашей логике, то межрасовая война уже началась. С того момента, как флот Африканского Союза вторгся на территорию Республики Эррат через зону перехода, охранявшуюся кораблями ЧВК «Конкистадоры» и Империи Росс, а его диверсионные группы, использовав в качестве прикрытия так называемый «мирный флеш-моб», вторглись в пределы города, в котором компактно проживают подданные королевы Альери Миллики Ти’Шарли! — перебил его посол ИР.

Амер пожал плечами и посмотрел на меня чуть свысока:

— Я нисколько не оправдываю тех, кто начал это безумие, но хочу заявить, что Соединенные Системы Новой Америки не допустят развязывания нового вооруженного конфликта. Соответственно, не дадут разрешения флотам Королевства Тэххер пересекать свою территорию!

— Так же, как не разрешили ее пересечь пяти орбитальным крепостям «Шиин-47», двадцать шесть минут тому назад всплывшим в зоне перехода, в которой обычно появляются корабли, прилетающие из Тэххера? — насмешливо поинтересовался я.

— Простите?

— Пять орбитальных крепостей. Прибыли в систему чуть менее получаса тому назад. А чуть более, чем через двое суток подойдут к планете и встанут на боевое дежурство над континентом, принадлежащим ЧВК «Конкистадоры»! — чуть подробнее объяснила Олли. А когда атташе отмер, добавила: — Да, они опоздали к началу веселья. Зато теперь у нас развязаны руки.

— В общем, как говаривали мои предки по отцовской линии, «Иду на вы»! — заявил я, многозначительно посмотрев сначала на посла Африканского Союза, а затем и на его коллегу из Халифата. Потом открыл сообщение от адмирала Ти’Гисс и расплылся в довольной улыбке: — О, наш флеш-моб подхватил и личный состав ударной эскадры, выполнявшей контракт на территории АС: они только что уничтожили всю инфраструктуру столичной планеты племени йоруба и, как метко выразилась одна из моих любимых женщин, «закатали этих уродов в каменный век».

…Пока мы с Олафом развлекались с гостями, весь остальной Совет пахал, как рабы на плантациях. Первым делом расконсервировали подземные хранилища со строительной техникой, посадили на нее ветеранов вперемешку с «зеленой молодежью» и отправили всю эту толпу разбирать завалы. Пилоты, как уже ушедшие на покой, так и еще не заслужившие вожделенные Капельки, управляли мобильными грузовыми платформами; операторы оружейных систем и другие технари — бульдозерами, скреперами, кранами и т. д.; Умники обеспечивали работающих освещением, топливом и другими расходниками; «никчемные» абордажники в тяжелых скафах использовались в качестве «подай-принеси».

Как только народ уяснил поставленные задачи и втянулся в работу, добрая половина Совета «села» на логистику, закупки и жизнеобеспечение. Дядя Бен на пару с Доном Гильермо терроризировал хозяев компаний, всю осень, зиму и начало весны поставлявших нам строительные материалы, Мэтью Фарелл с подчиненными собирал временные складские и жилые ангары, Угорь с десятком помощников и пятью десятками штурмовых ботов обеспечивал беспроблемную доставку всего закупленного на территорию Аламотта, а Дерек разбирался с жильем — составлял списки тех, кому негде ночевать, и заселял их либо во времянки, собранные Фареллом, либо в казармы, либо в свободные каюты тяжелых кораблей и орбитальных крепостей.

Не бездельничала и Ти’Гисс — координируемые ею «Фларди» и «Наомы» с Умниками на борту мотались над городом в поисках еще не отловленных «невидимок»; МЗ-шки «Ковуэтт» засеивали масс-детекторами и всякого рода анализаторами обе зоны безопасности Аламотта, тральщики чистили окрестности ЗП 9/6, тяжелые корабли контролировали подступы к городу как на земле, так и в космосе, а мобильные группы сопровождали к зонам перехода росские корабли и наши постановщики помех.

Короче говоря, стоило мне освободиться и войти в канал Совета, как я был послан куда подальше. В смысле, отправлен заниматься делами, как выразился Дерек, «стратегического» уровня. Вот я и отправился — накрыл «Роджер» маскирующим полем, поднял его в воздух, «сдвинул» поближе к дому и врубил сканеры. А после того, как составил впечатление обо всем, что натворили система его защиты, диверсионная группа и Дотти, дорвавшаяся до оружейных систем «Роджера», перелетел на пару сотен километров в сторону, на берег весьма миленького безымянного озера у одного из отрогов Сааремского горного хребта.

Нет, девочкам его не показал, так как за бортом рейдера было, мягко выражаясь, темновато — заглушил движки, скинул дежурному Умнику свои координаты, внес коррективы в СУВД Аламотта и с чистой совестью встал с пилотского кресла.

Рраг, до последнего мгновения выполнявшая обязанности ООС, тут же оказалась на ногах, заявила, что ее ждет Олаф, чмокнула меня в щеку и унеслась к своему ненаглядному. Пришлось ждать возвращения лифта, а потом подниматься на самую верхнюю палубу.

Как оказалось, ждали не только ее — на полу нашей спальни оказался накрыт «стол», причем, судя по тортику, приглушенному верхнему свету и самым настоящим свечам, праздничный.

Я тут же влез в напоминалки «Лидера», убедился, что никаких важных дат не пропустил, и вопросительно выгнул бровь:

— Что празднуем?

— Последние минуты спокойной жизни… — сокрушенно вздохнула Лани. — Пришли письма от Ани и Риши, и мы боимся их открыть.

— Логично! — представив себе реакцию Ти’Ноор на недавнее вторжение, вздохнул я, улегся на свободное место, пододвинул к себе пищевой контейнер с куском жареного мяса, вооружился вилкой и махнул рукой: — Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать — запускай. Но сначала от мелкой — она пугает не так сильно…

Как ни странно, за все время не такого уж и короткого монолога Риша не озвучила ни одной претензии. Первую половину своей речи она очень четко и структурированно докладывала матери о текущих проблемах, принятых решениях, разного рода новостях и так далее. Закончив с деловой частью послания, позволила себе расслабиться и на пару минут превратилась в ребенка — пожаловалась на скуку и однообразие дворцовой жизни, заявила, что устала от двуличия высшего света, и призналась, что соскучилась. Потом рассказала о паре забавных происшествий, развеселилась и вспомнила о нас:

— Мам, наши военно-космические силы на грани бунта: личный состав флотов, базирующихся в метрополии или системах, приближенных к ней, забыл, что такое награждения, а подчиненные Вайнары Ти’Гисс, отправленные в одну из самых жутких дыр обитаемого космоса, гребут ордена и медали ковшами автоматических погрузчиков. В теории с этой проблемой можно было бы справиться ротацией, но на практике об этом можно забыть — сервер штаба ВКС забит прошениями о переводе в постоянный состав ЧВК «Конкистадоры».

От души повеселившись по этому поводу, она переключилась на «шоколадок». Предложила Ари ввести новый орден «За выдающееся скудоумие» и наградить им глав разведывательных служб всех племенных союзов, благодаря «профессионализму» которых их вожди отправили в Эррат не десять-пятнадцать тысяч кораблей, а всего одну:

— О том, что частной военной компанией «Конкистадоры» командует тот самый Дэниел Ромм, который меняет президентов и свергает королей чуть ли не по десять раз на дню, знает весь Галактический Союз! — «предельно серьезно» возмущалась она. — А эти придурки о нем даже не слышали! Не знаю, как ты, а я в шоке…

Закончив поминать их, Риша вдруг «посерьезнела» и «расстроенно» посмотрела в объектив:

— Кстати, о Дэниеле. Ума не приложу, чем можно наградить человека, у которого уже есть все высшие награды королевства! Может, подскажешь?

— То же мне, проблема! — фыркнула Олли и повернулась к Альери: — Награди его собой. А ей уступи трон. Чтобы знала, как издеваться над родной матерью!

Честно говоря, в этот момент я напрягся, так как был уверен, что эта шутка сделает Ари больно. Ан нет — королева «отсалютовала» Удавке бокалом вина, затем «сжалась в комок», «в страхе» повернулась ко мне и «испуганно» захлопала ресницами:

— А ты от такой награды не откажешься?!

— Наоборот, заберу ее прямо сейчас! — буркнул я, подтянул «награду» поближе и звонко чмокнул в лоб. А когда она замурлыкала от удовольствия, поежился, вывесил над скатертью второе письмо, вгляделся в статичную картинку и озадаченно почесал затылок: Аннеке Мелз Ти’Ноор наговаривала письмо не в кабинете, а в спальне. Сидя перед здоровенным зеркалом в чем-то полупрозрачном и воздушном, подперев ладонями порядком помятые щечки и, кажется, даже не видя объектива камеры! Правда, потом ее взгляд сфокусировался и ощутимо потеплел, а на губах заиграла улыбка:

— Доброго времени суток! Прилетела из ресторана чуть больше часа назад, просыпаться и трезветь не хочу, так что терпите меня такую, какая есть. Скажу сразу — ворчать не собираюсь, так как ждала чего-нибудь в этом роде, но была уверена, что обойдется без особых последствий. Анализировать ваши действия буду завтра, после того, как высплюсь. А пока ограничусь похвалой: Дэн, я перед тобой преклоняюсь — уничтожить флот вторжения из тысячи вымпелов, не потеряв ни одного корабля, способен только ты! И не надо мне говорить о технологической пропасти между флотами — ты, как обычно, продемонстрировал подавляющее преимущество в планировании и уме. В общем, я в восторге. А еще страшно завидую твоим женщинам и так же страшно скучаю! На этом все, возвращаюсь в постель, ваша Ани…

— Дэн, признавайся, что ты сделал с моей подругой? — «возмущенно» взвыла Ари. — Я ее не узнаю!

— Все и не перечислишь… — пошутил я, быстренько уговорил кусок торта, кинул взгляд на окошко часов в ТК и вопросительно уставился на посерьезневшую Удавку.

— Я тут заглянула в МДК и интерфейс старпома… — приподнявшись на локтях, вкрадчиво начала она. — «Роджер» стоит на берегу озера. За бортом — сушь, тридцать один градус по Цельсию и безветрие. А большая часть команды мается от безделья: пилоты рубятся в симуляторы или слушают музыку, абордажники дерутся «толпа на толпу», а Олаф с Дотти смотрят какую-то слезливую мелодраму. Вернее, мелодраму смотрит Рраг, а ее супруг делает вид, что ему тоже очень-очень интересно!

— А что, Рише пора знакомиться с будущими подданным! — без тени улыбки во взгляде заявила Ари. — Да и вам не мешает стать к ним чуточку поближе.

— Нет, ближе я готова стать только к Дэну и к вам. Но от возможности хорошенечко повеселиться однозначно не откажусь! — хохотнула Олли и посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что я не выдержал и рассмеялся:

— Ладно, уговорили. Можешь рассылать оповещения и принимать командование над тем бардаком, который сейчас начнется!

— Есть рассылать оповещения и принимать командование над бардаком, командир! — мгновенно оказавшись на ногах, молодцевато воскликнула супруга, расплылась в ехиднейшей улыбке и поплыла взглядом, а секунд через тридцать вернулась в реальность и скомандовала: — Форма одежды — местные купальники! Через три минуты строимся перед лифтом! Время пошло!

В «норматив» уложились все, включая не особо легконогую Лани, поэтому выслушали заслуженную похвалу, получили от «исполняющего обязанности командира бардака» по полотенцу весьма игривых расцветок и по бутылке хорошего вина, выслушали Ценные Указания и посерьезнели. Затем погрузились в кабинку, спустились на первую палубу и «удивленно» уставились на идеально-ровный строй из тридцати девяти человек в загерметизированных скафандрах и с оружием наперевес.

— А что это вы в таком странном виде? — «недоуменно» нахмурила брови Олли. — Цель этой учебно-боевой тревоги — «отработка группового и личного взаимодействия между летной и абордажной секциями дальнего рейдера «Веселый Роджер» во время самого разнузданного веселья на берегу ночного водоема при полном отсутствии вооружения и средств защиты»! Озеро — прямо за аппарелью, в радиусе пяти километров ни одного животного крупнее местного камышового кота, а там, наверху — добрая половина флота нашей ЧВК!

— Доброй она будет совсем недолго! — хохотнул Олаф через динамики акустической системы скафа и тут же поднял линзу шлема. — Но это не помешает мне принять самое активное участие в отработке поставленной задачи! Так что… разрешите привести внешний вид согласно условиям поставленной учебно-боевой задачи?

— Разрешаю! Вольно, разойдись!

Ох, что тут началось — личный состав той части объединенного экипажа, которая в данный момент находилась на борту корабля, сорвался с места и с гиканьем понесся к лифтам, на бегу срывая с себя шлемы. Что самое интересное, громче всех верещали пилоты, большая часть которых давно перешагнула через семидесятилетний рубеж и, вроде как, должна была успеть остепениться. Кувалда, Диего и парни последнего вели себя чуть сдержаннее. Но лишь потому, что планировали будущие безумства и активно помогали втискиваться в кабинки самым медлительным дамам.

Понаблюдав за «взаимодействием между секциями» эдак с полминуты, «и. о. командира» тряхнула волосами и распорядилась опустить аппарель. После того, как это распоряжение было выполнено, отправила меня в грузовой трюм. За листами вспененного пластика. А сама в сопровождении «Риши», Лани и Ратианы неторопливо пошла по траве, в свете прожектора искрящейся от вечерней росы, к черному зеркалу воды.

Выводить тяжелую технику на берег, дышащий покоем, мне показалось кощунством, поэтому автоматический погрузчик я использовал только в трюме — поднял его манипуляторами стопку из трех десятков ВП, обвязал грузовым «поводком», вывесил в полуметре над поверхностью палубы и потащил за собой. А когда выбрался на берег, не удержался от улыбки — десяток «моих» пилотов с Дотти во главе с оглушительным визгом пронеслись мимо, ворвались в воду в облаках брызг и поплыли в темноту.

Пилоты десяти временно прикомандированных звеньев оказались куда обстоятельнее — появившись на аппарели минут через семь-восемь после последней «юной» соотечественницы, они степенно двинулись не к озеру, а к здоровенному «лежбищу», которое я собирал. И, добравшись до его края, выставили в ряд сорок(!) стандартных флотских баулов, набитых тем, что могло пригодиться во время отдыха. То есть, не только едой и выпивкой, но и всем необходимым, начиная с одноразовой посуды и заканчивая двадцатью парами только что синтезированных ласт! Мало того, при ближайшем рассмотрении оказалось, что дамочки не поленились подобрать купальники с хемилюминесцентными вставками разных цветов и… по местной моде подкрасить губки помадой!

Пришлось делать комплимент в эрратско-тэххерском стиле:

— Я в восторге от уровня вашего профессионализма: содержимое баулов и использование хемилюминесценции однозначно свидетельствуют о том, что вы готовы и к отработке группового и личного взаимодействия, и к самому разнузданному веселью на берегу ночного водоема. А общая площадь подобранных купальников — о стремлении свести к минимуму имеющиеся в наличии средства защиты от восхищенных взглядов мужской части абордажной секции!

— Командир, вот это… — Ядвиса Мелот Ти’Арад, одна из самых старших и самых опытных пилотов «Аурренов» Третьего Зеленого флота, оттянула пальчиком резинку на узеньких плавках сантиметров на пять и тут же отпустила, дав ей хлопнуть о плоский девичий живот, — …вынужденный компромисс между желанием идеально точно выполнить озвученные условия учебно-боевой тревоги, опасениями вызвать необратимые изменения в психике эрратской части экипажа и страхом за свои жизни!

— Мои супруги — живые воплощения Доброты и Милосердия! — поняв намек, «обиделся» я.

— Ну да, особенно Олли Маура Ромм, одно упоминание имени которой вызывает нервный тик у всего старшего офицерского состава военно-космических сил королевства! — «торопливо согласилась» тэххерка.

— Скажите, командир, а в каком смысле вы использовали слово «Милосердие»? — внезапно захлопала ресницами еще одна красавица-пилот. — Я недавно штудировала университетский учебный курс по истории Темных Веков и наткнулась на упоминание об оружии с поэтичным названием «Милосердие[50]», с помощью которого рыцари добивали поверженных противников через щели в забралах шлемов. Если в этом, то мы сдаемся. Сразу все. И лично вам.

— Боюсь, как раз сдачи нам и не простят… — притворно вздохнула Ти’Арад и, понуро опустив голову, изобразила отчаяние.

— Уели! — признал я, уложив на место последний лист ВП и соединив его с двумя соседними интегрированными фиксаторами. — Но принимать вашу капитуляцию отказываюсь, так как тоже побаиваюсь последствий!

— Ну вот! А счастье было так близко…

— Оно пока еще тут… — «вздохнуло» сразу несколько пилотов и поддержало жизнерадостный хохот остальных…

…С приходом Олафа, Диего и остальных парней стало еще веселее — большая часть, успевшая разобраться с менталитетом уроженок Тэххера и привезти из последней командировки по «слабой» половине, с легкостью вписалась в шуточную перебранку и быстренько припахала разошедшихся дамочек к делу, тем самым, перетянув с меня большую часть внимания. А меньшая копировала поведение более опытных товарищей. И небезуспешно.

Решив, что с приготовлением шашлыков вся эта толпа прекрасно разберется и без моей помощи, я плавненько переместился шагов на двадцать ниже, бесшумно зашел в воду и, определившись с направлением на «Дипломаты» супруг, оттолкнулся от глинистого дна. А минуты через три, отплыв от берега метров на двести, оказался в самом эпицентре побоища по правилам «каждый… вернее, каждая за себя»!

Лани, как временно недееспособная, в этом веселье участия не принимала, бултыхаясь в компании с Музой чуть в стороне. Но донырнуть до нее, срезав «угол» поля боя, мне было не суждено: сразу четыре зеленых[51] силуэта рванулись мне наперерез, выдернули на поверхность и воинственно завопили.

Совсем не уставную длину волос трех из четырех атакующих фурий я заметил еще во время коротенькой схватки на глубине, поэтому особо не трепыхался. А когда вынырнул на поверхность и услышал в голосе «Риши» воистину сумасшедший восторг, решил добавить накала страстям и написал Олафу, чтобы отправил к нам кого-нибудь с мячом.

«Кого-нибудь»? Ха!!! К нам примчались все «старушки» и шестеро из восьми парней с двумя слабо светящимися мячами и сходу принялись делить собравшуюся толпу на команды. Кстати, Ти’Арад удивила снова — вместо того, чтобы принять участие в обсуждении составов, она подплыла к Музе с Богиней и протянула им по упаковке с индивидуальными надувными спасательными плотиками. А когда плавучие «лежбища» закачались на воде, объяснила, как их «правильно» использовать — подключилась к искинам, разгерметизировала оба жилых «поплавка» и программно изменила центровку средств спасения так, чтобы плотики перевернулись вверх днищами. Потом перевесила лесенки, поставила оба «судейских возвышения» на якоря и предложила «неподкупным арбитрам» занять свои места.

Что интересно, эта тэххерка умудрилась проявить себя и во время игр — не обладая столь же внушительным мышечным корсетом, как я, Олаф или наши абордажники, она брала головой — очень толково координировала действия своей команды через тактические комплексы и постоянно оказывалась там, где того требовала текущая ситуация. И пусть сама забила всего дважды, зато организовала так много голевых моментов, что к концу первого круга игр честно разделила третье место среди разыгрывающих с моей «дочуркой»!

Естественно, я ею заинтересовался. Поэтому во время «технического перерыва» между матчами, вызванного необходимостью в темпе уничтожить свежеприготовленный шашлык, спросил у Ари, что она знает о Ядвисе Мелот Ти’Арад. На что получил очень интересный ответ:

— Одна из самых «неудобных», неуправляемых, но в то же время талантливых Элит с двумя гранями во всех моих ВКС. Закончила факультет стратегического планирования КАМО и была отправлена во Второй Оранжевый флот. Первые полтора года билась за место под ликом Амми — дралась на дуэлях чуть ли не каждый день, «отдыхала» на холоде и училась. Еще через год прилюдно обвинила командира эсминца в редком непрофессионализме, спровоцировала вызов на дуэль и победила с подавляющим преимуществом. Хотя прекрасно знала, что род проигравшей ей этого не простит…

Судя по рассказу королевы, этот этап жизни Ядвисы мало чем отличался от аналогичного этапа Олли и Дотти. А потом Ти’Арад свернула не туда — выбравшись в одно из редких увольнений и сдав экзамены почти с такими же высокими баллами, как эта парочка, она ушла в науку. И небезуспешно — в тридцать три защитила ученую степень по прикладной химии, в тридцать шесть получила грант на исследования темы с ужасно зубодробительным названием, а еще через год, во время какой-то конференции, обозвала президиум свалкой давно выгоревших разгонных бустеров, в принципе не способных двигать науку вперед и поэтому медитирующих на собственные квалификационные полоски!

Из восьми дуэлей, на которые она была вызвана, Ти’Арад победила в семи. А после того, как залечила несколько переломов, ушла из науки и вернулась во флот. Причем на собеседовании заявила, что служба по специальности, полученной в КАМО, ей в принципе не интересна, и она собирается летать. И «полетела» в своем непередаваемом стиле — освоила в ранге эксперт четыре класса кораблей, начиная с легких и заканчивая тяжелыми крейсерами прорыва, а обо всех остальных получила как минимум представление. После чего решила, что тяжелые и неповоротливые машины ей не по душе, и сосредоточилась на «Аурренах». А вот остепениться так и не остепенилась — дралась со всеми, кто переходил ей дорогу, ни во что не ставила то вышестоящее начальство, которое не уважала, и не боялась прилюдно тыкать носом в допущенные ошибки даже адмиралов. В результате чего постепенно «перебиралась» из флотов, базирующихся неподалеку от метрополии, на окраину королевства. Вернее, на окраины. Так как за последние лет пятнадцать сменила восемь(!) пограничных флотов и что-то около двух десятков «Барияров».

— Не задержалась бы и у Ти’Гисс… — усмехнулась Ари, — …если бы я не отдала тебе Третий Зеленый. А тут, на Эррате, она чувствует себя счастливой: есть, кого уважать, с кем воевать и за кем тянуться!

— То есть… — начал, было, я, и тут же получил ответ на еще не заданный вопрос:

— Почти уверена, что она будет проситься на «Роджер». В постоянный состав. И я с радостью удовлетворю ее прошение.

— Зачем?

— В моих флотах она не приживается. А в твой экипаж врастет от силы к завтрашнему утру…



Глава 9. Оллия Маура Ромм


26 марта 2412 года по ЕГК.

Четырехкилометровая туша линкора «Георгий Победоносец» проявилась в реальности в шесть ноль семь по времени Аламотта и, заглушив двигатели, зависла в неподвижности. А уже через сорок секунд бронеплита, закрывавшая створ адмиральской палубы, медленно поползла в сторону. Дэн, так же, как и я, наблюдавший за этой картиной с помощью оптических умножителей МДР, дал тягу на движки и повел «Непоседу» к флагману росских ВКС. Торопиться, вроде бы, не торопился, но преодолел разделявшие нас четыре сотни километров как-то уж очень быстро. И, не отключая генератора маскировочного поля, скользнул в хорошо освещенный «провал».

Сорок секунд неспешного полета над рулежной полосой, остановка прямо перед адмиральским шлюзом, сброс «невидимости» — и подъемная платформа нашего «Миража» поехала вниз, а меня ощутимо затрясло.

Да, разумом я понимала, что того количества «Луов», которые висят под маскировочными полями вокруг зоны перехода, хватит, чтобы разнести этот линкор в пыль с первого же залпа, но все равно дергалась. До того самого момента, как один-единственный «пассажир», появившийся из адмиральского шлюза, не оказался под двумя мощными сканерами, установленными у нас в «солнышке», и не снял шлем.

Дэн, получивший данные сканирования одновременно со мной, тут же вернул «Непоседу» под маскировочное поле и, направив машину к створу летной палубы, подключился к системе оповещения:

— Доброго времени суток, ваше императорское величество! Рад приветствовать вас на борту своего корабля и прошу пройти в лифт!

Романов, ничуть не удивленный столь… хм… своеобразным приемом, вошел в кабинку и привычно ткнул в нужную пиктограмму. А через десять секунд, перешагнув порог рубки, добрался до свободного кресла, сел, заблокировал скаф и мазнул взглядом по большому обзорному экрану, на который муж вывел картинку с МДР.

Задавать очевидные вопросы вроде «Мы уже в открытом космосе?» или «Вы не стали меня встречать лично, так как торопились покинуть линкор?» император не счел нужным, и просто поздоровался:

— Доброе утро, Дэниел Ромм и…?

— Оллия Маура Ромм! — подняв линзу шлема, представилась я.

— Искренне рад знакомству с на удивление разносторонней Личностью, которую мои приближенные называют оружием массового поражения! — пошутил император и склонил голову в знак уважения.

Веселье в глазах Романова настолько точно соответствовало первой половине испытываемых эмоций, а демонстрируемое уважение — второй, что я решила развить ту же тему еще немного:

— Интересно, что во мне «столь» разностороннего, и почему «массового поражения»?

— Личный аналитик королевы Альери Миллики Ти’Шарли и одна из ее ближайших подруг. Юрист, которого боится весь высший командный состав военно-космических сил Королевства Тэххер. Эмпат, входящий в десятку сильнейших все того же королевства. Оператор систем комплексного технического контроля ранга флот, который, по уверениям моих экспертов, в состоянии задушить системы целеуказания и связи не только моего флагмана, но и любой отдельно взятой ударной эскадры Империи Росс. Ну, и конечно же, самая красивая девушка Галактического Союза, согласно мнению девяноста семи и трех десятых процента зрителей канала «Excellent»!

Супруга гордо задрала носик, с недвусмысленным намеком посмотрела на меня и снова повернулась к гостю:

— А этот канал короны не раздает? А то у Альери она есть, а у меня нет! Даже самой завалящей!

— Честно говоря, не знаю! — развел руками Александр. — Узнал об этом канале буквально час назад из доклада помощников. А название запомнил только потому, что один из них назвал этот самый «Excellent» рупором современной моды и стиля.

Упоминание современной моды и стиля вызвало в Романове легкое раздражение, и я тут же перевела беседу на серьезный лад:

— Что ж, как-нибудь загляну и составлю личное впечатление. Но не уверена, что в ближайшем будущем — пока свободного времени катастрофически не хватает.

Как и следовало ожидать, стоило мне изменить тональность разговора, как император внутренне подобрался и сделал весьма своеобразный шаг навстречу:

— Знаете, чувствовать, что тебя читают, как открытую книгу, не очень приятно. Но иногда наличие эмпата дает возможность упростить общение. Дэниел, Оллия, я вам не враг и не планирую никаких агрессивных действий в ваш адрес. А флоты, которые висят в дрейфе в точке высокого сопряжения, лежащей на векторе ухода из этой ЗП, войдут на территорию Эррата только в том случае, если вы примете их под свое командование!

«Видно, что готовился к общению с тэххерками…» — отписался в ДС Дэн, а затем обратился к Александру: — Приятно слышать! А то здоровая паранойя, безусловно, удлиняет жизнь, но все-таки здорово действует на нервы.

— Равно, как и готовность продемонстрировать отсутствие камня за пазухой! — не очень понятно выразился император и хохотнул: — Думаю, вы представляете, в каком состоянии в данный момент находятся мои родные, близкие и служба охраны?

— Угу! — поддакнул Ромм. — Действующий император покидает сначала столичную планету, затем Империю и собственный флагман, в одиночку поднимается на борт дальнего разведчика, принадлежащего даже не государству, а частной военной компании, и исчезает в неизвестном направлении! Думаю, в рубке «Георгия Победоносца» сейчас царят не самые лучшие настроения.

— Настроения там… разные. Начиная от похоронных и заканчивая воинственными. Скажу больше: не подпиши я полный пакет документов на передачу власти Николаю, меня бы не отпустили. Впрочем, даже так загнали в весьма жесткие временные рамки!

— Через пару минут мы будем на борту «Веселого Роджера». Еще через пять-семь поднимемся в рубку и выйдем на связь. А майор Копылов, в настоящее время слоняющийся перед командирским шлюзом летной палубы, выскажет стороннее мнение о вашем состоянии и подаст… или не подаст условный сигнал о вашей адекватности…

…Препятствовать обмену текстовыми сообщениями между сотрудником росского посольства и императором мы, естественно, не стали. Точно так же, как не стали взламывать систему кодировки и читать эту переписку — нам хватало того, что чувствовала в их эмоциях я. Поэтому на палубу для старшего офицерского состава вышли в прекраснейшем настроении, проводили россов до ближайших кают, дали время снять скафы и привести себя в порядок, быстренько переоделись сами и в сопровождении гостей дошли до кают-компании. А там Дэн продемонстрировал, если можно так выразиться, нашу сторону доверия:

— Ваше императорское величество! Позвольте вам представить мое Сердце, ближайшую подругу и делового партнера, королеву Альери Миллику Ти’Шарли…

То, что в этот момент читалось в эмоциональном фоне Романова, мне понравилось. Причем не только в общем и целом, но и в частностях: Ари император уважал. А все остальное, начиная с восхищения ее красотой и заканчивая нешуточным облегчением, лишь прилагалось к этому чувству. Зато Копылов, при виде Альери начавший просчитывать варианты, здорово разозлил и заставил вмешаться в церемонию взаимного представления:

— Сергей… как вас там по матери? Если хотя бы один бит информации о визите ее величества на Эррат уйдет на сторону, то мы найдем, чем расстроить и лично вас, и Империю Росс.

— Я…

— Майор, хотя бы один бит — и вы станете моим личным врагом! — мгновенно перейдя от благодушного спокойствия к холодному бешенству, процедил Александр, выслушал вполне логичные, но пустые объяснения подданного и повернулся к Ромму: — Судя по всему, мое решение настоять на участии в переговорах офицера ГРУ, уже посвященного в суть большинства вопросов и поэтому способного стать моим личным представителем в ЧВК «Конкистадоры», было ошибочным. Прошу прощения и даю слово, что подберу человека с менее выраженной профессиональной деформацией сознания!

— К моему искреннему сожалению, вынуждена заявить, что ваше предупреждение до адресата не дошло! — вздохнула я и виновато развела руками: — За последние полминуты майор Копылов последовательно почувствовал сразу несколько весьма интересных чувств: раздражение, но не собой, а мною, насмешливое сомнение в ваших словах и нешуточную злость, жела-…

Вцепиться в намеренно «отданное» правое запястье, рвануть меня к себе и взять в заложники россу не удалось — я перешла в боевой режим еще тогда, когда почувствовала в его эмоциональном фоне тот самый «туман», который появлялся в сознаниях тех, кого тренировали закрывать мысли и чувства от эмпатов. Поэтому атаковала в тот самый момент, когда почувствовала изменение в скорости реакции и готовность к началу действия. А так как прекрасно представляла уровень подготовки офицеров специальных подразделений, одним шокирующим ударом в нос не ограничилась — сломала майору левую ногу в коленном суставе, раздробила обе ключицы, развернула лицом к себе и… отдала Дэну. На удушающий. После чего «взяла» из воздуха инъектор, отправленный в полет Ари, на мгновение прижала к шее Копылова и протянула императору:

— Снотворное. Химическая формула — в чипе под верхней крышкой. Чтобы ваши мозголомы не мучились, выделяя ее из смеси с боевым коктейлем, растворенным в крови.

— Мои? — уточнил Романов, который отнесся к произошедшему на удивление спокойно.

— Зачем портить отношения из-за ерунды? — опустив тело на пол, пожал плечами Дэн.

Александр засунул инъектор в карман полувоенного френча, убрал руки за спину, задумчиво качнулся вперед-назад, потом опустился в ближайшее кресло и, наконец, озвучил напрашивавшийся вопрос:

— Как я понимаю, вы готовились к чему-то в этом духе?

Ромм утвердительно кивнул:

— Та пара «пациентов», которая планировала облегчить захват клиники диверсионной группе шейха Кемаля Аль-Кайс, была обычными исполнителями и толком ничего не знала. Однако во время допросов подкинула весьма занятную информацию — курс подготовки, который они проходили в тренировочном лагере «Звезда Востока» на Ум-эль-Кайвайн, должен был закончиться в конце апреля. Однако четырнадцатого марта их вдруг спешно выдернули с занятий, погрузили в скоростную яхту и отправили «лечиться».

— То есть, в тот же день, когда информация о катастрофе, в которой разбилась Лиза, дошла до моего посольства на Эррате? Оперативно, однако! — с хрустом сжав кулаки, процедил император. Потом потер ребра под левой грудной мышцей и хмуро поинтересовался: — Это все, от чего вы отталкивались, или есть что-нибудь еще?

Дэн засунул руки в карманы брюк, прошелся до дальней стены, развернулся на месте и склонил голову к левому плечу:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но мы, «Конкистадоры», уже не один десяток лет сотрудничаем с вождями некоторых племен АС. А так как вести какую-либо деятельность, не разбираясь во внутренней политике и подводных течениях их общества, форменное самоубийство, мы наработали весьма приличный объем информации о… многом. Вдаваться в несущественные подробности не вижу смысле, поэтому озвучу самое главное — нынешний правитель зулусов инкоси Чака вот уже четверть века сидит на финансовом крючке у Лайонела Ротшильда, главы одноименного клана и небезызвестной «Weapon & Armory». А еще окружен амеровскими военными советниками, телохранителями и т. д. Дальше объяснять?

Император отрицательно помотал головой:

— Да нет, пожалуй, этого вполне достаточно — участие во вторжении флота зулусов и наличие у диверсионной группы шейха Кемаля генераторов маскировочного поля производства «Weapon & Armory» однозначно свидетельствует о том, что операция разрабатывалась в ССНА. А кое-какие нюансы докладов майора Копылова позволяют предположить, что он упал под амеров во время прошлогоднего переворота…

— …продав им информацию о предположительном местонахождении единственной тэххерки, выжившей во время спецоперации! — закончила Ари, дождалась задумчивого взгляда императора и холодно усмехнулась: — Да, мы пришли к такому же выводу. Но воздаем по заслугам только после того, как получаем неопровержимые доказательства вины. Так что, отдавая вам Копылова, надеемся на понимание!

— А вариант со сливом информации из Тин’но’Тэхха вы вообще не рассматриваете?

— О том, что Альери покинула королевство, там знает всего два человека — ее дочь и глава Службы Охраны Короны… — заявил Дэн. — Здесь — я, члены моей семьи и вы.

— Что ж, логику понял. Доверие оценил. Тайну сохраню. И если наши догадки подтвердятся, верну вам Копылова, но без имплантатов и лишней информации! — выделив интонацией слово «наши», твердо пообещал Александр. И, решив не откладывать решение возникшей проблемы на потом, поинтересовался, когда Копылова можно будет отправить на «Георгия Победоносца».

Ромм ответил, что немедленно, выделил императору канал связи с росским линкором, а сам вынес тело в коридор и передал его Олафу. Потом вернулся, сел во главе стола, разлил вино по бокалам и отдал должное закускам. А когда Романов закончил раздавать ценные указания и отключился от собеседника, предложил угощаться.

Романов пригубил вина, из вежливости съел канапе с белорыбицей, затем откинулся на спинку кресла и сказал, что предпочел бы поговорить о цели своего прилета. По возможности, без церемоний.

Дэн, прочитав мое сообщение в ДС, задумчиво подергал себя за многострадальную мочку уха и согласился:

— Что ж, без церемоний так без церемоний! Но, если позволите, до начала серьезного разговора я бы хотел сказать несколько слов о желаемом принципе подбора вашего личного представителя. Вернее, показать коротенькую нарезку, наглядно демонстрирующую то, чего я не потерплю ни от кого.

Ролик, созданный творческим дуэтом Альери-Ланина, показывал… хм… любвеобильность принца Федора во всем ее неприглядном многообразии. Фрагменты, скопированные с ТК всех контактировавших с ним тэххерок, камер СНК клиники «Лаулетт» и тех объектов, которые Романов-младший посетил во время ознакомительной экскурсии по Аламотту, подготовили императора к финальной части ролика. А отрывки диалогов с Доэлью и мною объяснили причину, заставившую Ромма выделить последние слова интонацией.

Держать лицо Александр умел ничуть не хуже, чем моя венценосная подруга, а вот с контролем эмоций у него было неважно. Поэтому уже к середине нарезки я поняла, что Федору не поздоровится. А к ее концу еще раз убедилась в том, что император прилетел к нам с чистым сердцем. Соответственно, почти не удивилась, услышав его ответный монолог:

— Да уж, ваше второе впечатление о роде Романовых получилось еще неприятнее первого. И в этом опять виноват я. Понимая, что одними извинениями сыт не будешь, скажу следующее: Федора я накажу. Как именно, пока не знаю, но скоро придумаю. В любом случае, ему будут категорически запрещены визиты в Республику Эррат и Королевство Тэххер. Так что если он вдруг объявится в ваших зонах перехода, гоните в шею. Ну, а моим личным представителем в ЧВК «Конкистадоры» станет моя дочь Ксения…

…Незадолго до прилета на Эррат в эмоциях императора появилось легкое напряжение. И начало постепенно усиливаться. Ничего неприятного для нас в нем, вроде бы, не было, тем не менее, я приняла меры и на пару с Альери начала неявно вплетать в канву разговора маркер за маркером. А когда определилась с причиной, заставившей росса задергаться, быстренько добила обсуждаемый вопрос и перешла к «следующему»:

— Чуть более, чем через сорок минут мы приземлимся рядом с точкой финиша системы экстренной эвакуации убежищ глубокого залегания и отправимся на экскурсию в «Лаулетт». Посетим палату императрицы Елизаветы, дадим вам возможность побеседовать с ее лечащим врачом, а затем передадим в руки специалистов и вас. На час-полтора…

— Есть основания для такого решения?

Ромм утвердительно кивнул:

— Увы, да: по утверждению главврача клиники, которому я отправил файл с медицинского сканера, установленного в шлюзе «Непоседы», мнение росских специалистов о состоянии вашего организма, скажем так, излишне оптимистично. Так что вам придется пройти через пару общеукрепляющих процедур.

Романов подобрался:

— Придется?!

— Единственный росс, Слово которого для нас с Дэниелом имеет вес, это вы! — предельно жестко заявила Ари. — Поэтому мы согласимся на заключение тройственного союза только в том случае, если со стороны Империи гарантом выполнения условий договора будет император Александр Двенадцатый!

От улыбки я удержалась. И спрятала смех в глазах за ресницами. А на вопросительный взгляд венценосной подруги, «прочитавшей» вспышку моих эмоций, была вынуждена ответить в ДС:

«Я страшно обижена на твою дочь, намеренно занизившую масштабы личности Дэна и задвинувшую на задворки Истории свою родную мать! На самом деле в последнем письме Риша должна была озвучить совсем другое утверждение: «Творческий дуэт, командующий ЧВК «Конкистадоры», чуть ли не по десять раз на дню меняет президентов, свергает королей и… возвращает на трон императоров!»»

«Она не знала… но была обязана догадаться! Придется наказывать…»

«Продлевать вынужденное правление на лишние пару недель?»

«Ани меня убьет!!!»

«Для этого ей придется справиться с Дэном. А рядом с ним она превращается в живое воплощение Нежности, Доброты и Всепрощения!»

Увы, развить столь интересную тему нам не удалось — Александр закончил обдумывать решение этой парочки и склонил голову в знак уважения:

— Неожиданно, но, пожалуй, более чем логично! По крайней мере, располагай я вашими возможностями, поставил бы вам то же самое условие.

Ромм побарабанил пальцами по столу и откинулся на спинку кресла:

— Что ж, тогда немного конкретики. По уверениям главврача, процедура омоложения вашего организма займет порядка двух недель. Минимальный биологический возраст, к которому можно откатить его состояние, если начать соответствующие процедуры в течение ближайших двух месяцев — тридцать семь лет. Оптимальный — сорок два. Через полгода эти цифры изменятся до сорока шести и пятидесяти пяти соответственно. А через три-четыре омолодить вас не получится вообще. Далее, в первом случае вы сможете рассчитывать лет на сорок здоровой жизни. Во втором — на четверть века. В третьем — лет на восемь. Ну, и последнее: с точки зрения лечащего врача императрицы Елизаветы, лучшее, что вы можете сделать для стабилизации морального состояния супруги — в момент ее выхода из медикаментозного сна оказаться у капсулы помолодевшим.

Эмоции Александра можно было читать, как открытую книгу! Он понимал, что ему предлагает Дэн, нисколько не сомневался в том, что это предложение делается от чистого сердца, и был готов его принять. Более того, даже представлял себя там, в будущем, стоящим рядом с медкапсулой и ожидающим шевеления ресниц любимой женщины. Поэтому корчился от боли, вырывая это решения и из сердца, и из души, так как не мог себе позволить нарушить единожды данное слово!

Ари читала его чувства так же ясно, как и я. Поэтому за мгновение до того, как император сформулировал ответ, подалась вперед и отрицательно помотала головой:

— Вы не учли несколько важных нюансов! Во-первых, месть, по утверждению ваших же предков, это блюдо, которое подается холодным, а мы с Дэниелом никуда не торопимся. Во-вторых, какой бы вариант омоложения вы ни выбрали, участвовать в этом Воздаянии мы вам не позволим, так как недавнее вторжение било по союзу, в котором вас еще не было. В-третьих, основной целью союза, в который вы практически вошли, является обеспечение благоденствия двух государств и одного небольшого, но весьма и весьма зубастого Клана в течение как минимум нескольких десятилетий. Соответственно, любое решение, принимаемое сейчас, должно усиливать наши позиции в перспективе. И, в-четвертых, мы с Дэниелом считаем уже предпринятые вами шаги вполне конкретным действием. В общем, делайте выводы…

…Посадка в исполнении Стива Догерти мне не понравилась. Нет, грубых ошибок он не совершал. Да и не грубых — тоже: рейдер прошел сквозь атмосферу, как по ниточке, снизил скорость без единого рывка и завис над тем же самым местом, на которое его обычно опускал Дэн. Но по моему субъективному мнению, ползать в таком режиме можно было на экскурсионном флаере для инвалидов, каком-нибудь разваливающемся от старости контейнеровозе или катафалке. А флагман ЧВК «Конкистадоры», боевой корабль с говорящим названием «Веселый Роджер», должен был восхищать каждым маневром. Да, даже тогда, когда был укрыт маскировочным полем!

Само собой, высказывать свое «фи» Стиву я не стала. Зато озвучила свое мнение в семейный канал, написав, что Муза летает куда интереснее. Ромм меня поддержал, заявив, что она у нас вообще редкая умница, Ари отметила, что мы ее любим не только за это, а мелкие вредины, вроде как дуревшие от скуки палубой выше, ответили серией рисунков, дающих понять, что им не до какого-то там Догерти, так как они расслабляются в командирской сауне!

Судя по качеству прорисовки мелких деталей и ракурсам изображения… хм… крупных, этот удар… хм… ниже пояса готовился не один час и должен был заставить Ромма вспомнить о супругах, брошенных на произвол судьбы. Вот он и вспомнил:

«Последние два рисунка на стену командирской спальни, а автора в угол! За подрыв работоспособности главы семьи…»

Мы с Ари расхохотались, а буквально через пару секунд, увидев в картинке модуля дополненной реальности, что дверь каюты, выделенной Романову, уходит в стену, расстроенно вздохнули.

Дэн виновато развел руками, затем решительно встал из-за стола, подошел к Ари и поцеловал ее в макушку:

— Мы ненадолго…

— Знаю я твое «недолго»! — притворно заворчала она и «обиженно» выпятила нижнюю губу: — Вот как поднимусь к мелким, как начну слать тебе провокационные ролики и голографии…

— И ты, Брут? — не очень понятно «расстроился» он, выдержал небольшую паузу, потом поплыл взглядом, выглядывая в коридор через МДР, вздохнул вполне серьезно, выдернул меня из кресла и, подхватив под локоток, вывел из кают-компании.

Император выглядел заметно свежее, чем до бодрящего душа, зато ощущался… неважно. Злость, чувство вины, усталость и еще десятка полтора разноплановых чувств создавали такой дикий коктейль, что мне не хотелось в нем разбираться и портить себе настроение. Слава богам, первая же фраза Романова убрала все «лишнее» и упростила эту задачу в разы:

— Связался с «Победоносцем». Копылов заговорил. Наши догадки подтвердились. Так что его передадут вашим людям сразу после того, как Первый Гвардейский доберется до Эррата.

— Неприятно, но такова жизнь… — буркнул Ромм, пропустил нас с Александром в лифт, зашел сам и ткнул в пиктограмму первой палубы.

Наш гость угрюмо кивнул и ушел в свои мысли. Надолго — до тех пор, пока мы не зависли в «безвременье» кабинки системы экстренной эвакуации убежищ глубокого залегания:

— Как я понимаю, шахта экранирована, эта кабинка оборудована гравикомпенсаторами и очень неплохим искином, а «время спуска» постоянно меняется?

— Да! — подтвердила личность, продавившая самые жесткие требования к системе безопасности проектируемой клиники. — Чтобы ни пассажиры, ни персонал не смогли определить глубину залегания и местонахождение основных помещений филиала даже очень приблизительно.

— Вы хотите сказать, что эвакуации, как таковой, не было?!

— А зачем эвакуировать приманку для особо любопытных лиц?

«Высококачественные голограммы не украдешь. Массогабаритные макеты — тоже…» — мысленно хохотнула я.

— Такая паранойя мне нравится! — улыбнулся император. А на уровне эмоций окончательно поверил в то, что с его женой все нормально. Поэтому со спокойным сердцем дождался остановки лифта, вышел в шлюз, очень благожелательно поздоровался с врачами, которых ему представил Дэн, и без какого-либо внутреннего сопротивления позволил Ти’Маор украсить свое запястье датчиком удаленного контроля за состоянием здоровья.

Обрадовавшись такой покладистости будущего пациента, Дивиара мило улыбнулась, провела росса сквозь пару массивных дверей, находящихся в режиме «сквозняка», и утащила его в направлении палаты императрицы. Что интересно, покачивая бедрами чуть более энергично, чем требовалось.

Увы, адресат не очень завуалированного шуточного послания этого не заметил, так как отбивался от не на шутку возбудившегося главврача, решившего вывалить на главу ЧВК сразу все свои проблемы. Прислушавшись к эмоциям Ти’Зегг, я заинтересованно выгнула бровь и… кинула картинку Ари. На всякий случай. И очень вовремя — ответив на четыре вопроса и дав два обещания, Ромм вдруг приобнял главврача за плечи и вкрадчиво мурлыкнул:

— Даночка, милая, может, обойдемся без прелюдий?

— Что, вот так сразу… и прямо при Олли?

— Ну да! Поверь, она тебя поймет и, может быть, даже поддержит…

Эта нахалка сделала вид, что колеблется, и умудрилась даже покраснеть! Затем решительно тряхнула волосами, встала на цыпочки и коснулась губами его уха:

— Дэ-эн, подари нам хотя бы одну ночь… На том же озере, где ты сводил с ума Ти’Арад и ее девиц! А то мы вот-вот передохнем от зависти!!!

— А если серьезно? — как-то почувствовав, что она продолжает играть, спросил он.

— Если серьезно, то мы должны тебе жизни. Девочки наготовили всяких вкусностей, причем не в синтезаторах, а вручную, и поручили мне пригласить тебя и твоих супруг на вечеринку. Тогда, когда вам будет удобно. Только не отказывай нам, ладно?!

«Чувствую, завтра-послезавтра меня завалят просьбами о переходе в медсекцию «Веселого Роджера»!» — написала королева сразу после того, как Дэн пообещал выкроить время в ближайшие несколько дней.

«Тебя это расстраивает?»

«Пока я с вами — нисколько. А потом я начну жутко ревновать и устраивать истерики в каждом письме…»

Пока мы с ней обменивались мнениями о том, какими должны быть правильные истерики, Даннатэ Ясс Ти’Зегг что-то довольно прощебетала и унеслась делиться животрепещущей новостью с подчиненными. А Ромм, проводив ее взглядом, подхватил меня под локоток и повлек непонятно, куда. Ни одной зоны релаксации в той стороне я не припоминала, палат со сколь-либо значимыми пациентами — тоже. Но муж двигался по коридорам настолько уверенно и быстро, что я невольно подобралась. Как вскоре оказалось, зря — остановившись у одной из полутора десятков дверей, он дотронулся до сенсора звонка, дождался появления голограммы с очень знакомым заспанным личиком и мягко поинтересовался:

— Гостей примешь, или как?

Голограмма ойкнула и исчезла. Зато отъехала дверь. И мы, перешагнув через порог, оказались в абсолютно безликом двухкомнатном жилом блоке для младшего командного состава ВКС. Не знаю, как Дэн, а я, оглядевшись по сторонам и не заметив ни одной личной вещи хозяйки помещения, почувствовала себя крайне неуютно — этот блок напоминал тот самый дом, в котором мы с Дотти просуществовали целых пятнадцать лет!

Поэтому сесть на стандартный диван, затянутый уставной серой тканью, я себя практически заставила. Но для того, чтобы не прикасаться к ней ладонями, сложила руки на коленях. Потом мазнула взглядом по пустым стенам, мертвому «зеркалу» до нельзя примитивной ДАС и убогому покрытию пола, представила, каково жить в такой дыре человеку, с детства привыкшему к роскоши, и поежилась.

Ти’Вест вылетела из спальни буквально через минуту в обычной флотской футболке, тренировочных штанах и с волосами, собранными в хвост. И, с разгону заявив, что очень рада нас видеть, вдруг пошла красными пятнами. Ну да, окна ВСД в этом блоке не наблюдалось, а значит, и угостить нас было нечем! Впрочем, уже через мгновение заговорил Дэн, и ей стало не до угощений:

— Ну, и как это называется?

— И-изумрудная Б-башня превратилась в пыль. Вместе со всем, что я привезла из Тин’но’Тэхха. А до терминала центральной системы доставки я пока не добралась…

— Я не о жилом блоке. Хотя чуть позже выскажусь и по его поводу! — рыкнул Ромм. — С момента объявления зеленого режима по Аламотту прошло больше четырех суток, а ты нам ни разу даже не отзвонилась!

Чистюля вжала голову в плечи и опустила голову:

— Я говорила с Дереком. Он сказал, что вы живете на «Роджере», так как ваш дом требует ремонта. А еще я отслеживала ваши полеты во время дежурств и видела, насколько вы заняты.

Дэн задумчиво потер подбородок, затем подошел к терминалу ДАС, ткнул в сенсор активации, дождался появления логотипа загрузки программы начальной настройки и криво усмехнулся:

— Что ж, тут все понятно без слов. Зайду с другой стороны. Можешь назвать свою военно-учетную специальность?

Чистюля покраснела так, что я испугалась за ее здоровье:

— Руководитель службы тыла уровня эскадра. Ранг — мастер…

Ну да, гордиться тут было нечем: Аннария Тиома Ти’Вест сделала все, чтобы ее доченька даже случайно не оказалась там, где стреляют!

Как ни странно, мужа это нисколько не расстроило:

— Снабжение дальнего рейдера потянешь?

— Н-не поняла?

— Как показало недавнее вторжение, я использовал не самую слабую боевую единицу нашего флота с крайне неудовлетворительным КПД. Говоря иными словами, за полгода владения этой боевой машиной не удосужился набрать на нее даже постоянный экипаж! А на второй имеющийся у меня дальний рейдер — росский «Вершитель» — не нашел даже пилота…

Пока он описывал свои ошибки, я вспоминала пьянку у озера. Вернее, момент, когда Ядвиса Мелот Ти’Арад решила попроситься в постоянный состав:

…Последняя картошка, запеченная под углями недавно отгоревшего костра, оказалась лишней. И я, прихватив с покрывала упаковку с томатным соком, решила занять горизонтальное положение, так как стоять или сидеть была не в состоянии. Самые уютные места рядом с Роммом оказались оккупированы младшенькими, поэтому я завалилась рядом со страдающей «Ришей» и постучала себя по полному животу:

— Наелась так, что чувствую себя беременной…

— Понравится ощущение — только скажи! — хихикнула Лани. — Дэн как раз подумывает, кого бы еще порадовать счастьем материнства.

— Ага! А так, как мы особого желания не показываем, высматривает подходящих кандидаток среди пилотов! — «возмущенно» поддакнула Рати. А когда муж обозвал ее болтушкой, мотнула головой в сторону озера: — О, вот и первая кандидатура!

«Кандидатура» — Ядвиса Мелот Ти’Арад, только что вышедшая из воды — действительно направлялась к нам. Само собой, я тут же «заглянула» в ее эмоции и легонько пихнула Ари, чтобы та обратила внимание на весьма занимательное сочетание чувств.

Тем временем гостья добралась до края покрывала и остановилась:

— Не помешаю?

Дэн предложил ей располагаться там, где удобнее, а Муза, приподнявшись на локте, протянула одноразовый стаканчик с вином.

Ядвиса, и без того довольно «хорошенькая», махнула предложенное угощение, опустилась на колени рядом с Ратианой, развернула плечи, вытерла мокрое лицо и перешла к делу:

— Командир, как вы относитесь к конструктивной критике?

— К конструктивной — прекрасно. Хотя предпочитаю, чтобы меня критиковали не во время пляжной вечеринки!

— Увы, в другое время вы витаете в сферах, куда мой «Ауррен» не долетает! — хихикнула Ти’Арад и тут же посерьезнела: — Скажите, командир, почему за полгода владения не самым слабым военным кораблем ЧВК «Конкистадоры» вы так и не удосужились набрать постоянный экипаж? Считаете, что пилот, ООС и Умник ранга эксперт способны заменить двести восемьдесят человек? Или, по-вашему, экипаж надо набирать через несколько часов после объявления красного режима, а слетывать в реальных боях?

Дэн покраснел. На моей памяти — в первый раз:

— Сначала сказывалась инертность мышления, вызванная привычкой летать на малых кораблях. В период строительства Аламотта я не мог себе этого позволить, так как практически все «Конкистадоры» были задействованы либо в этом процессе, либо несли службу в пространстве. Потом Альери попросила прилететь на помощь и прихватить с собой пару десятков верных парней. И я взял шестьдесят с лишим…

— …хотя никаких гарантий того, что этого количества будет достаточно для решения любой возможной проблемы, не было, верно?

— Верно.

— Исправлять ошибки собираетесь? — без тени ехидства в голосе, взгляде и эмоциях спросила Ядвиса.

— Собираюсь. Но не одну, а сразу две: у меня в ангаре стоит новенький росский «Вершитель», который совершил один-единственный полет — от места временной стоянки до космодрома.

— Росская, равно как и любая другая не-тэххерская военная техника — это гарантированные проблемы. Ведь необходимость использования оригинальных расходников и проведения планового обслуживания на верфях потенциального противника это не только возможность давления на нас со стороны Империи Росс и потери времени на совершенно ненужные перелеты, но и отсутствие уверенности в том, что на одном из наших боевых кораблей не окажется какой-нибудь «закладки», которая активизируется в самый неподходящий момент. В общем, этот рейдер меня не интересует. Зато интересует «Веселый Роджер». Вернее, место старшего офицера этого корабля.

Ромм демонстративно выгнул бровь:

— Даже так?

Ти’Арад пожала плечами. Судя по испытываемым ею эмоциям, совсем не для того, чтобы привлечь внимание эрратца к своей груди:

— Во-первых, я пилотирую в ранге эксперт четыре класса кораблей, и для того, чтобы полноценно овладеть «Эмметом», мне потребуется от силы две ваши стандартные недели. Во-вторых, я имею очень приличный опыт командования летными секциями кораблей-маток «Барияр», а значит, с пятнадцатью звеньями «Роджера» буду справляться как минимум не хуже. В-третьих, я стратег и тактик уровня флот, причем владею этими специальностями значительно лучше любой подчиненной адмирала Ти’Гисс. Ну и, в-четвертых, я — личность, на которую вы сможете положиться всегда и во всем…

— Ты готова дать временную клятву безусловного подчинения? — поинтересовалась «Риша».

Ядвиса отрицательно помотала головой:

— Ваше высочество, я в принципе не понимаю временных клятв. Но почти уверена, что ее величество Альери Миллика Ти’Шарли освободит меня от вассальной, чтобы я могла принести ее Дэниелу Ромму…

Пока я пребывала в прошлом, муж закончил свой монолог любимым вопросом Альери:

— Дальше объяснять?

Доэль аж заколотило:

— Ты предлагаешь мне место в постоянном составе своего корабля?!

— Угу. А если ты согласишься, то возьму в абордажную секцию еще и Пола Картера.

— Да, но я…

— …моя подруга. А еще тэххерка, умеющая учиться. Именно поэтому тебе я предлагаю место на выбор. И если это предложение интересно…

Чистюля… расплакалась:

— Дэн, если это из-за того, что я помогла Лани…

— Доэль, ты в экипаж «Роджера» хочешь?!

— Да!!!

— Тогда умывайся, собирай вещи и идем знакомиться с новым местом службы…


Глава 10. Дэниел Ромм


27 марта 2412 года по ЕГК.

Паника в правительстве Республики Эррат, вызванная появлением в системе Первого Гвардейского флота РИ, подошла к абсолютному максимуму к шести утра по времени Аламотта. Четверо министров, вероятнее всего, в не таком уж и далеком прошлом чем-то расстроившие россов, спешно организовали себе рабочие командировки в ССНА, ОЕ и Поднебесную, десяток деятелей помельче улетел в отпуска, а добрая половина оставшихся начала терзать своих бизнес-партнеров, информаторов и просто знакомых, проживающих на Белогорье.

Не менее «весело» было и в Сети — если официальные структуры хранили «гордое» молчание, то частные новостные порталы бредили, не переставая. По утверждениям экспертов по всему и вся, планету ждали абсолютно все гипотетически возможные варианты будущего, начиная от очередного переворота и заканчивая вторжением Чужих. Да, именно Чужих — некий анонимный, но «очень высокопоставленный» сотрудник орбитальной обсерватории НИИ «Дальний Космос» утверждал, что недавнее вторжение флота Африканского Союза было вызвано «давлением» на их дальнюю границу неисчислимой армады инсектоидов. А появление самого боеспособного флота россов в Эррате являлось попыткой императора Александра Двенадцатого «спасти» от уничтожения тэххерские технологии, способные продлить его существование.

И пусть в столь экзотические предсказания население системы верило слабо, зато имело богатый опыт действий во время переворотов. Поэтому военно-космические силы Республики были спешно стянуты к планете, четверть жителей столицы разлетелась по отдаленным городам и курортам, а цены на продукты питания, топливо и средства спасения выросли на десять-пятнадцать процентов.

Нет, тратить личное время на всякую ерунду вроде анализа бардака, начавшегося в правительственном квартале Эрры, я не собирался — открыв глаза и обнаружив на сервере личной почты сообщение Дерека, прослушал «информационный бюллетень» с крайне едкими комментариями автора, посетил санузел и в сопровождении двух «дееспособных» любимых женщин отправился к лифту, чтобы спуститься спортзал для старшего офицерского состава. А где-то в двадцать пять минут седьмого, начав разминку, вдруг услышал шелест открываемой двери и обнаружил на пороге нового командира летной секции, второго пилота «Роджера» и личного тактика в одном, весьма и весьма симпатичном, лице.

Плотный топ, поддерживающий роскошный бюст, видавшие виды тренировочные штаны, обтягивающие аппетитные бедра, и потрепанный комплект защиты под мышкой выглядели достаточно красноречиво, поэтому я поздоровался и жестом предложил Ти’Арад занимать любое свободное место. А сам на несколько мгновений провалился в предыдущий вечер:

…Закончив озвучивать какой-то уж очень заковыристый текст личной вассальной клятвы, Ти’Арад склонила голову с «уставной» сверхкороткой стрижкой к правому плечу и протянула мне родовой кинжал рукоятью вперед.

Без малого двухчасовые объяснения Альери и ее же уверенное «Дэн, НАМ это НАДО!» все еще звучали в моей памяти, отдельные формулировки только что услышанной речи — тоже, но я все-таки решил кое-что уточнить:

— Ядвиса, в древности те, кто проходили через этот ритуал, передавали свои жизни в полное владение своему сюзерену. А что он значит лично для тебя?

Тэххерка задумалась, буквально за пару секунд подобрала подходящее объяснение и заговорила:

— Я родилась лет на семьсот-восемьсот позже, чем хотела бы, и в современном Тэххере чувствую себя крайне неуютно. Мне не хватает… войны! Вернее, того накала страстей и чувств, которые проявляют самые достойные личности в моменты смертельной опасности. Говоря иными словами, я хочу прямоты суждений и взглядов, порывов кристально-чистых душ, настоящей искренности в отношениях и внутренней готовности умирать за идею и тех, кто дорог! Увы, в нашем королевстве всего этого давно нет. А здесь, на Эррате, есть. И… будет: как бы мы ни усиливали ЧВК «Конкистадоры», местный филиал клиники «Лаулетт» все равно останется одной из самых лакомых целей в вашей части обитаемого космоса. А значит, вокруг него будут зреть самые опасные заговоры, пространство рядом с планетой станет ареной самых ожесточенных битв и так далее…

После этих слов Ти’Арад сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, и продолжила чуть спокойнее:

— Допуски у меня так себе. Однако всю открытую информацию о клане «Конкистадоры», Совете Девяти и обо всем, что происходило на Эррате с момента начала последнего мятежа, я проанализировала предельно добросовестно. А еще задавала наводящие вопросы всем тем эрратцам, с которыми когда-либо сталкивалась. В результате пришла к интересному выводу — личностей, с кем хотелось бы служить в одном подразделении или общаться во внеслужебное время, в вашем Клане гораздо больше, чем на любом из тех кораблей, на которые меня когда-либо закидывала судьба. А все пять человек, которым я готова беспрекословно подчиняться — это вы и ваше ближайшее окружение, в частности, королева Альери, Аннеке Мелз Ти’Ноор, Оллия Маура Ромм и Дотти Рраг Рагнарсон. Только вот шансов войти в этот круг «естественным путем» у меня просто нет…

Слушай я этот монолог с закрытыми глазами, не заметил бы самого главного — хищно трепещущих ноздрей и взгляда, в котором горела несгибаемая уверенность в собственных силах. Но я и смотрел, и видел, и представлял себя на ее месте. А тэххерка и не думала замолкать:

— Недолгое пребывание на борту этого рейдера только добавило материала для размышлений. Анализируя ваше поведение во время брифинга перед полетом к ЗП 9/6, я убедилась, что рассказы о вашем отношении к подчиненным соответствуют действительности. Просмотрев записи приема «Аурренов» на борт «Веселого Роджера» во время боя с «шоколадками», причем при десятикратном замедлении, заметила маневры, с помощью которых вы компенсировали недостаток летного мастерства некоторых пилотов. А поучаствовав в вечеринке на берегу озера, получила возможность оценить и те грани вашего характера, которые, кроме супруг, обычно никто не видит…

Тут Ядвиса сделала еще одну паузу, чтобы снова продемонстрировать шею, подставленную «под удар родового клинка», который я продолжал держать в руке:

— В общем, этот шаг — единственный шанс получить возможность жить в своем понимании этого слова. И я с радостью отдам вам все, что вы сочтете возможным забрать. В том числе и жизнь…

— Всем привет! — как-то уж очень бодро поздоровалась Ядвиса, положила защиту у стены, встала рядом с Чистюлей и коротким кивком дала понять, что готова к тренировке.

Я начал разминку заново, а упражнении на пятом-шестом обратил внимание на разницу в поведении двух новых учениц. Доэль, все еще отказывающаяся верить в то, что я взял ее в экипаж «Веселого Роджера», выкладывалась на износ, стараясь доказать, что мне не придется жалеть о принятом решении. Но при всей избыточной добросовестности выполнения каждого движения «видела» только «верхний слой» того, что я показывал, поэтому сосредоточилась, если можно так выразиться, на силе и резкости. В отличие от нее, Ти’Арад, в одночасье превратившаяся в ау'Ромм[52], включалась в работу лишь повторения с пятого-седьмого и вообще не вкладывалась ни во что. Зато не только видела более «глубокие слои» демонстрируемого, но и старалась перенять непривычную пластику!

Для того, чтобы не сотрясать воздух, доказывая преимущество кланового стиля перед тем, к которому привыкли эти тэххерки, сразу после разминки я дал возможность им провести по одному тренировочному бою с Ратианой. И убедился в правильности первоначальных выводов: «сцепившись» с Музой и почувствовав, что ни одна из атак не достигает цели, Чистюля так сильно испугалась меня разочаровать, что напрочь перестала соображать. И рвала себе жилы до команды «Хватит». А Ядвиса, наблюдавшая за этим боем со стороны, опять заметила самое главное. Соответственно, вступив в бой, сходу занялась сравнительным анализом, последовательно перепробовала десяток атакующих и штук восемь защитных связок, убедилась, что даже самые жесткие атаки вязнут в мягких блоках и уводах «совсем юной и неопытной противницы», разорвала дистанцию, повернулась ко мне и сложилась в церемониальном поклоне глубочайшего почтения.

Та же самая тенденция наблюдалась и во время основной части тренировки — ау’Ромм сначала старалась ухватить суть каждого демонстрируемого удара, блока или связки, а уже потом принималась за отработку. А Чистюля настолько боялась упасть в наших глазах, что после каждой совершенной ошибки словно умирала. Пришлось принимать меры — сразу после растяжки отправлять «основной состав» и Ядвису принимать водные процедуры на озеро, а самому придерживать страдалицу за локоть и блокировать входную дверь:

— Я бы хотел с тобой поговорить. Уделишь мне минут пять-десять?

Тэххерка побледнела так сильно, что я на полном серьезе испугался, что она хлопнется в обморок:

— Д-да, конечно…

— Доэль, постарайся услышать то, что я сейчас скажу, не разумом, а сердцем! Раз ты переступила порог этого зала, значит, мы уже считаем тебя своей.

Ти’Вест вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы, и еле слышно продолжила:

— Но…?

— Нет никаких «но»: ты стала неотъемлемой частью нашего ближнего круга, и мы не собираемся это переигрывать!

— М-можно, я сяду? А то мне показалось, что ты во мне разочаровался, и… у меня дрожат колени…

Я завалился на пол, требовательно похлопал ладонью рядом с собой, а когда тэххерка послушно легла, накрыл ладонью ее трясущиеся пальцы:

— Перевернись на спину, закрой глаза и слушай мой голос. Итак, ты — наша. Но этот статус приняли все, кроме тебя: вместо того, чтобы почувствовать себя счастливой и сделать следующий шаг, ты продолжаешь жить прошлыми ошибками и панически боишься будущих. Мало того, ты настолько глубоко ушла в свои страхи, что забыла о сути понятия «дружба»!

— В каком смысле?!

— В самом прямом: дружба — это отношения, в которых каждый делает все, что может, вкладывая в каждое действие всю душу без остатка и не оглядываясь на партнера. А на что ты тратила большую часть души, скажем, во время этой тренировки?

Доэль закусила губу, несколько мгновений смотрела в потолок, а потом, наконец, прозрела:

— На всякую ерунду вроде попыток разглядеть в ваших глазах недовольство, разочарование или презрение…

— А теперь представь мой ближний круг со стороны… — почувствовав, что ее пробрало, продолжил я. — Взгляды, поведение, эмоциональный фон…

— Я поняла… — хрипло выдохнула Чистюля, села, выпрямила спину, развернула плечи, гордо вскинула голову и превратилась в ледышку.

— Нет, не поняла… — вздохнул я, приподнялся на локте и ткнул пальцем в ее колено: — Ты пытаешься изобразить уверенность, которой в тебе нет. А я хочу, чтобы ты ощущала себя неотъемлемой частью моего внутреннего круга! Тогда с нами ты будешь такой, какая есть на самом деле, а со всеми остальными — бесконечно уверенным в себе старшим офицером не самой слабой частной военной компании обитаемого космоса…

…Спускаться к озеру Ти’Вест категорически отказалась, заявив, что буря в ее душе не для посторонних. Потом бесстрашно потерлась щекой о мое плечо, пообещала, что на завтраке я ее не узнаю, и не обманула — без двух минут восемь переступила через комингс кают-компании для старших офицеров в одной футболке. И сходу схлопотала по заднице от ворвавшейся следом Дотти:

— Слышь, подруга, что это за непотребство?! Череп с абордажными палашами во всю спину — для рядовых членов экипажа, а тебе, как одной из правых рук Дэна, положено носить футболки с изображением громилы с «Непоседы»!

— Так и есть! — подтвердила Олли. — Бегом переодеваться!

Чистюля посмотрела на меня, дождалась подтверждающего кивка, радостно заулыбалась и исчезла. А «дочурка», проводив ее взглядом, выждала секунд двадцать и грустно улыбнулась:

— Очередное чудо от Дэниела Ромма…

— Угу… — согласилась «Риша» и уронила мне в ДС коротенькое сообщение: — «Дай ей нормальный позывной. Заслужила…»

Я ушел в себя, пытаясь придумать что-нибудь коротенькое, звучное и хоть как-то сочетающееся с характером Ти’Вест, но так ничего и не придумал, так как мои размышления были прерваны очередным «недовольным» восклицанием Дотти:

— Доэль, наш командир — мужчина! А значит, футболку с «Непоседой» надо демонстрировать, повернувшись к нему спиной, игриво прогнувшись в пояснице и оттопырив задницу!

К моему удивлению, Чистюля ответила в том же духе:

— Нет, мою задницу надо оттопыривать без футболки и трусиков, иначе командир не увидит любимого шрама!

— А что там за шрам? — поинтересовалась Ядвиса после того, как стих многоголосый смех.

Я хотел перевести разговор на менее болезненную тему, но не успел — Доэль опять отшутилась. И опять без тени напряжения в голосе или взгляде:

— Во время первой встречи с Дэном я считала себя наследницей Диммии Тайи Ти’Вест[53] и жила мечтами о короне. Но как-то неопределенно, без конкретики. А Дэн дал почувствовать, что прикосновения зубцов к некоторым местам не так приятны, как хотелось бы!

Глава младшего рода Ромм вытаращила глаза и ощутимо побледнела. Видимо, сообразив, что такое использование королевских регалий является преступлением, караемым смертью:

— В смысле, врезал короной по заднице?! Но как?!

— Мама одолжила! — подхватила объяснения «Риша». И своим абсолютным спокойствием дала понять, что мне можно и не такое: — Сказала, что таким способом самозваных претенденток на престол еще не воспитывали. И, как видишь, не ошиблась.

— Угу! — подтвердила Чистюля, накрутила на палец седую прядь и грустно усмехнулась: — Дурь выбило всю, без остатка. Поэтому я разорвала все связи с прежним кругом знакомств, оставила род на младшую сестру и сбежала на Эррат, к Роммам. А когда поняла, что альтернативный способ воспитания уберег меня от бесчестия и позорной смерти, решила оставить шрам на память.

Как ни странно, этот экскурс в прошлое никак не сказался на настроении дам — они перешучивались до самого конца завтрака и унялись только после того, как я вывесил над столом очередной «информационный бюллетень» от Дерека и попросил тишины:

— В половине первого ночи по времени Аламотта в систему вошел Первый Гвардейский флот Империи Росс и начал разгон в направлении Эррата. Облако сенсоров в зоне перехода не тралил, сторожевую группу не уничтожал, тем не менее, в Эрре стало весело — три часа назад начали разбегаться министры и бизнесмены, когда-либо конфликтовавшие с росскими конкурентами, два часа назад из города рванули жители кварталов, прилегающих к правительственному, а чуть менее сорока минут назад какой-то умник объявил военное положение.

— Ты забыл добавить, что все это время россы не отвечали на запросы диспетчеров ВКС Эррата! — пожурила меня Олли. — А это существенно меняет… все!

— Простите! — «повинился» я и продолжил рассказ: — Пока члены правительства прятались по подвалам и накрывались бронеплитами, а главы посольств ССНА, Объединенной Европы, Халифата, Поднебесной и так далее ставили в известность свое начальство, навстречу Первому Гвардейскому вылетело более трех сотен журналистов. В настоящее время облако из их разнокалиберных калош вьется в непосредственной близости от флагмана военно-космических сил Империи Росс, линкора «Георгий Победоносец». И будет виться еще почти час. То есть, до момента отрыва линкора от эскорта и входа в зону гарантированного поражения наших орбитальных крепостей. Значит, времени у нас совсем немного. Так что ты, Муза, прыгаешь в «Непоседу», прячешься под маскировочным полем, выходишь в открытый космос и встаешь в разгон на ЗП 13/2, а Лани садится на СДО и всю дорогу наблюдает за росским флотом. Шансы на военный конфликт между нами и ими исчезающе малы, но если вдруг он начнется, вы уйдете в гипер вот по этому вектору, выйдете в обычное пространство по команде искина, измените курс на Тэххер и доставите Ришу в Тин’но’Тэхх.

Взгляды этой троицы одинаково потемнели, но оспаривать мое решение не стала ни одна. И я, очередной раз порадовавшись тому, что связал свою жизнь с тэххерками, со спокойной душой продолжил инструктаж:

— Ты, Ядвиса, сядешь на «Роджер» и прокатишь нас до «Победоносца». А когда рейдер опустят на адмиральскую палубу, останешься в рубке на пару с Дотти. Повторю еще раз — какие-либо эксцессы крайне маловероятны, но если россы все-таки переиграют наши договоренности, то вы должны помочь им об этом пожалеть.

— О-о-о, это будет самое веселое «обнуление» за всю историю Тэххера! — кровожадно оскалилась «дочурка», а ау’Ромм ограничилась коротеньким, но от этого не менее решительным кивком.

— Ну, а мы с Олли и Доэлью отправимся на пресс-конференцию. Форма одежды… хм… разная. Для меня — парадный мундир, для Доэли — строгий, но роскошный деловой костюм в стиле «личный пресс-атташе самого Дэниела Ромма», а для Олли — образ «первая красавица Вселенной на не таком уж и официальном мероприятии».

— С твоим мундиром все понятно. А где мы возьмем все остальное?! — возмутилась Дотти.

— В флаере Угря по три-четыре наряда на каждую из вас! — ухмыльнулся я. — Через восемь минут все это богатство окажется в нескольких шагах от аппарели «Роджера». Вопросы есть?

— Есть! — эхом отозвалась Ти’Вест и криво усмехнулась: — Дэн, ну какой из меня пресс-атташе? Ты что, забыл, чья я дочь?

…К моменту выхода нашего крейсера на высокие орбиты количество гражданских кораблей, сплошной «стеной» выстроившихся «вплотную» к внешней границе зоны контроля «звезды» из девяти «Шиин-47», достигло тысячи семисот тринадцати и продолжало увеличиваться. Ядвису, управлявшую «Роджером», это облако интересовало мало, так как лежало далеко в стороне от курса корабля. Меня, беседовавшего с Доэлью — тоже. А Олли с Рраг не сводили с него глаз — первая, обрабатывающая весь тот безумный массив информации, который ей скинул Дерек, постепенно расцвечивала экран СОУФ зелеными метками. А вторая, проверив распределение целей между ООС «Луов», стягивающихся к росскому флоту под прикрытием маскировочных полей, занималась ерундой — просчитывала оптимальные алгоритмы уничтожения потенциально опасного «москитного флота». Правда, стоило ау’Ромм получить от диспетчера «Победоносца» траекторию захода на посадочную платформу адмиральской палубы, как «дочурка» мгновенно забыла о гражданских лоханках:

— Ядвиса, как называется наш рейдер, помнишь?

— Естественно!

— Тогда посмотри на рекомендованный тебе курс еще раз и скажи, что в нем веселого?

— Намек поняла, зайду на плиту предельно нахально! — развеселилась бывшая подчиненная Вайнары Ти’Гисс и добавила тяги на движки.

Я тут же вошел в пилотский интерфейс вторым темпом и следующие несколько минут оценивал ее манеру пилотирования через призму своего опыта. И в какой-то момент даже посочувствовал тем, кто наблюдал за приближением «Роджера» к «Победоносцу». А потом напрягся и сам, так как засомневался в том, что тэххерка успеет вовремя сбросить и линейную, и угловую скорости. Как оказалось, зря — дав тягу и на маршевые движки, и на эволюционники, причем в тот самый миг, когда требовалось, она практически притерла тяжеленный рейдер к посадочной плите и с шиком вывесила на посадочные антигравы.

«Хороша…» — удовлетворенно подумал я, отключился от системы, кинул взгляд на раскрасневшееся лицо тэххерки и… понял, кого она мне напоминает: — Что ж, Ядвиса, с этого момента твой позывной Афина[54]. А твой, Доэль, Огонек…

Как и следовало ожидать, с древнегреческим пантеоном тэххерки были не знакомы, поэтому пришлось прочитать им лекцию. Коротенькую-прекоротенькую, так как посадочная платформа уже опускала рейдер вниз. И параллельно смотреть на Ти’Вест через экран ТК, отслеживая малейшие нюансы ее реакции на новое прозвище. Что было не так уж и просто — как любую нормальную аристократку, эту тэххерку учили держать лицо с самого детства. Так что на «мою долю» остались лишь едва заметный прищур, невидящий взгляд в стену и трепет густых ресниц. Впрочем, волновался я не так уж и долго — через считанные мгновения после того, как Ядвиса сдвинула крейсер с остановившейся платформы на рулежную дорожку, в ДС упало личное сообщение:

«Спасибо, Дэн! Оно такое теплое, что слабеют колени…»

Пока на адмиральской палубе выравнивали внутреннее давление с внешним, я, Олли и приободрившаяся Доэль успели прокатиться на лифте и подойти к сводному десятку сопровождения. Нет, ценными указаниями этому отделению я мозги не полоскал, прекрасно понимая, что за целую ночь тренировок под руководством Олафа пять самых рослых ветеранов Клана и пять самых внушительных абордажниц Вайнары не только вымотались до умопомрачения, но и получили все гипотетически возможные инструкции. Поэтому скользнул взглядом по их измученным лицам и поднял настроение, показав в ускоренном режиме траекторию захода рейдера на посадочную плиту. Вернее, две траектории — рекомендованную и реальную. Потом «выглянул» наружу, дождался появления почетного караула перед адмиральским шлюзом и опустил аппарель.

Первые шаги по коридору, образованному абордажниками «Георгия Победоносца» в штурмовых скафах с наглухо затемненными шлемами и со стрелковыми комплексами наперевес, слегка напрягли — да, линкор находился в зоне гарантированного поражения всех девяти орбитальных крепостей, да, вокруг него в невидимости зависло восемь «Луов», но… россы всегда славились своей абсолютной непредсказуемостью и невероятным фатализмом. Однако стоило воспользоваться оптическим умножителем «Лидера» и разглядеть в приличной толпе высокопоставленных военных лицо Александра Двенадцатого, как меня начало отпускать. А когда имплантат поймал слабенький сигнал меддиагноста, работу которого Дивиара «намертво» привязала к доброму десятку характеристик организма императора, и я убедился, что передо мной не клон и не какой-нибудь скорохват в морф-маске и морф-комбезе первого среди россов, как настроение скакнуло вверх. Тем не менее, свою роль в заранее согласованном мероприятии я отыграл, как по нотам. То есть, перетерпел жутко торжественную и страшно нудную церемонию встречи и взаимного представления, выслушал приветственную речь Романова, ответил практически тем же самым, пообщался с командующим Первым Гвардейским, командиром «Победоносца» и еще парой облеченных властью лиц, а затем крайне неторопливо дошел до адмиральского лифта.

— Мало приятного, но без этого никак… — сочувственно вздохнул Александр после того, как двери отсекли от нас большую часть его свиты, и кабинка поползла вверх.

— Понимаю. Но радости все равно не испытываю… — в унисон ему отозвался я. — Поэтому волевым решением ввел в ЧВК должность пресс-атташе, нашел на это место великолепного специалиста и собираюсь переложить на его хрупкие плечи бремя общения с журналистами.

— Интересный выбор… — задумчиво пробормотал император, покосившись на Ти’Вест. А продолжил лишь после того, как мы вышли в небольшой холл, прогулялись по коридору и оказались в уютной гостиной, рассчитанной человек на десять-двенадцать. — Я бы даже сказал, неоднозначный…

«Дэн, ну какой из меня пресс-атташе? — услужливо напомнила память. — Ты что, забыл, чья я дочь?!»

Я мысленно усмехнулся, задвинул воспоминания о разговоре с Доэлью куда подальше и пожал плечами:

— А что тут неоднозначного? Мы с Альери относимся к каждой отдельной личности так, как она заслуживает. И не оглядываемся на родственников, соседей по жилому кварталу или птиц, гнездящихся в ближайших парках!

— Вы хотите сказать, что это назначение согласовано с ее величеством? — подал голос князь Михайлов, глава министерства имперской безопасности и, по уверениям аналитиков Ари, один из самых своевольных приближенных Романова.

Я перевел взгляд на человека, вмешавшегося в наш разговор, и холодно оглядел его с ног до головы. Взгляд темных, чуть прищуренных глаз вроде бы не читался. Скуластое, асимметричное лицо с крупным носом, усами щеточкой и слишком выдающимся вперед подбородком тоже выглядело бесстрастным. Да и выбранная поза не выражала никаких чувств. Но у меня создалось стойкое ощущение, что глава МИБ испытывает ко мне как минимум неприязнь. Однако отписаться в ДС к Олли я не успел, так как услышал ее голос и подобрался — судя по тону, Удавка прочла в его эмоциях что-то очень нехорошее, и перешла в боевой режим:

— Виктор Николаевич, увольте того, кто ставил вам защиту от эмпатов, а вместе с ними и тех «специалистов» по Дэниелу Ромму и Альери Миллике Ти’Шарли, которые вас сейчас консультируют! Первые подарили вам ничем не обоснованную уверенность в том, что никто и никогда не прочитает ваши истинные намерения, а вторые подталкивают на путь, ведущий либо в опалу, либо к предкам…

— Простите? — нехорошо прищурился глава МИБ и нехотя вернул себе безмятежный вид, услышав рык Александра:

— Виктор-р-р!!!

А тэххерка и не думала замолкать:

— Не прощу, так как ваши эмоции подобны зловонному болоту… И шансов у вас нет… Нет, не добьетесь… Ни лаской, ни угрозами, ни силой… А вот этого не советую! Впрочем, если решитесь «наказать» меня сами и прямо сейчас, то я приму ваш вызов. Правда, не обещаю, что доставлю вам именно то удовольствие, на которое вы рассчитываете!

— Виктор, выйди вон! — дождавшись паузы в ее монологе, рявкнул император. А когда Михайлов попытался что-то сказать, побагровел от бешенства: — Я сказал, вон!!! И упаси тебя Господь предпринять хоть что-нибудь против людей, которые вытащили с того света Лизу!

Князь встал с кресла и с видом оскорбленной невинности крайне неторопливо вышел в коридор. А Романов, заставив себя успокоиться, попытался сгладить не самые приятные впечатления от начала общения искренними извинениями.

— Извиняться должна я! — холодно усмехнулась Удавка. — Но не буду — беседа в присутствии этой личности закончилась бы большой кровью!

— Он вас вожделел?

Как ни странно, на этот вопрос ответила Доэль:

— Обычное желание ударило ему в голову еще внизу, на адмиральской палубе. Но во время церемонии Оллия стояла достаточно далеко, и он иногда думал о чем-то еще. Потом были лифт, в котором близость супруги Дэниела превратила желание в похоть, прогулка по коридору, лишившая главу вашего МИБ последних моральных тормозов, и эта гостиная. Точнее, любящий взгляд, брошенный моей подругой на мужа, который вызвал в князе вспышку ненависти к «конкуренту» и желание убрать его со своего пути.

— Даю слово, что лишу его даже гипотетической возможности вам навредить! — пообещал Александр и ненадолго поплыл взглядом. А когда набрал и отправил некое сообщение, «вернулся» к нам и с сочувствием оглядел обеих тэххерок:

— Как я понимаю, такие эмоции вы ощущаете достаточно часто, верно?

Удавка отрицательно помотала головой:

— Не сказала бы! «Конкистадоры» нас по-настоящему уважают. Посторонние в Аламотте не появляются. А суды и пресс-конференции бывают не так уж и часто…

…Тот, кто проектировал зал для брифингов линкора «Георгий Победоносец», оказался параноиком похлеще, чем я. По периметру потолка совершенно открыто торчали противоабордажные турели, возвышение для старшего офицерского состава пряталось от остального зала за поляризованной «Пеленой», а десять центральных мест президиума при необходимости накрывались силовым пузырем и «проваливались» двумя палубами ниже. Для меня подобное «доверие» к экипажу лежало за гранью добра и зла, однако высказывать свое мнение я, конечно же, не стал — прогулялся под ручку со своими спутницами по натуральному ковру, помог Олли и Доэли опуститься в кресла, затянутые не менее натуральной кожей, сел сам, опустил руки на подлокотники из настоящего дерева и без особого интереса оглядел пять с лишним десятков журналистов, с нетерпением вглядывающихся в зеркальную границу между «двумя мирами».

Как и следовало ожидать, большая часть лиц была незнакома. А меньшая… меньшую Удавка выбрала из тех «акул пера», которые уже проявили себя на прошлых пресс-конференциях, и чье поведение можно было предсказать с достаточно большой долей вероятности.

Пока я изучал будущее «поле боя», на возвышение вышел Александр Двенадцатый, сопровождаемый дочерью Ксенией и адмиралом Переверзевым. Романов-старший, затянутый в полувоенный френч с одной-единственной наградой на точке крепления, выглядел практически так же, как и во время недавней беседы, поэтому я сразу же уткнулся взглядом в командующего Первым Гвардейским флотом, считающегося одним из вернейших сторонников Александра. Открытое лицо и подтянутая фигура мне понравились. Но заметно меньше, чем орден Мужества, обнаружившийся среди наград — согласно статуту, он вручался только рядовым и только за беспримерную личную храбрость, проявленную на поле боя. Остальные награды порадовали ничуть не меньше. Ведь среди них не оказалось ни «висюлек» за выслугу лет, ни юбилейного «железа».

Пока я изучал иконостас Переверзева, Олли скинула мне в ДС «доклад» о тех чувствах, которые испытывал этот мужчина. Точнее, ограничилась тремя словами, которые позволили расслабиться и приступить к «десерту» — виртуальному знакомству с личностью, которая должна была стать личным представителем Александра в нашей ЧВК.

На первый взгляд, Ксения Александровна выглядела самым обычным офицером росских ВКС — хорошо подогнанный по фигуре парадный мундир был пошит из «уставного» сукна и сидел так, как полагается, личное оружие висело там, где требовалось, а не где красивее, а лихо заломленный краповый берет однозначно свидетельствовал о том, что капитан Романова получила свои четыре звездочки отнюдь не за родство с правящим императором. Однако при ближайшем рассмотрении в глаза бросилось несколько интересных мелочей. Для начала, над левой грудью принцессы обнаружился скромненький синий ромбик, пронзенный кинжалом — свидетельство успешного окончания одного из самых одиозных военных учебных заведений Империи Росс, то есть, Китежской Академии ВКС, готовящей офицеров для подразделений планетарного десанта, абордажных секций и групп специального назначения. Далее, в открытой кобуре, закрепленной на бедре, оказалась не штатная «Гюрза», а игрушка посерьезнее — ствол с говорящим названием «Шквал», как правило, используемый бойцами штурмовых подразделений, телохранителями особо важных персон и ликвидаторами. Ну, и для полного счастья, сканирование этой особы во всех режимах, доступных моему «Лидеру», выявило наличие мощного наручного искина-координатора, приличного количества весьма специфичного оружейного пластика скрытого ношения и доброго десятка едва заметных остаточных следов от «затертых» шрамов на лице, шее и кистях рук!

Само собой, после таких открытий фигуру девушки я рассматривал с профессиональным интересом. Поэтому обратил внимание не на бюст весьма скромного объема и заметно более мощные, чем хотелось бы, бедра, а на перекачанные трапеции, дельты, предплечья и икры.

Нет, в стандарты красоты, принятые на Белогорье, планете с повышенным тяготением, Романова вписывалась даже так. Тем более, что лицом она пошла не в отца, а в мать, то есть, могла похвастаться высоким лбом, выразительными ярко-голубыми глазами, красиво очерченными скулами, аккуратным носиком и чувственными губами. Но для меня, избалованного умопомрачительной красотой тэххерок, она выглядела серой мышкой… с сюрпризами.

Увы, голограмма односторонней видимости — цифра девять, появившаяся прямо в «Пелене» — заставила меня отвлечься от досужих мыслей и сосредоточиться на будущем действе. Так что к завершению десятисекундного отсчета я забыл о дочери Александра и видел только лица журналистов. И ничуть не удивился, когда искин зала для брифингов включил шумоподавление и заглушил многоголосый гул, поднявшийся сразу после нашего появления «из ничего».

Несмотря на наступившую «тишину», Александр выждал еще несколько мгновений, потом обвел гостей линкора тяжелым взглядом из-под густых бровей и заговорил:

— Доброго времени суток, дамы и господа! Прошу прощения за то, что появление Первого Гвардейского флота в системе Эррат заставило вас поволноваться, но я не видел другого выхода — Аламотт, первый из городов обитаемого космоса, в котором мирно сосуществуют представители сразу двух рас и в котором обреченные на смерть получают в дар десятилетия здоровой жизни, оказался под угрозой. И я счел необходимым предельно четко обозначить позицию Империи Росс: континент, на котором создан прообраз мирного многорасового общества будущего, и на котором лечатся мои подданные, не место для политических игрищ и войн!

После этих слов Романов сделал небольшую паузу и огорошил собравшихся еще одним заявлением:

— Скажу больше — этот континент должен стать экстерриториальным. И станет. Уже в ближайшее время. Если не де-юре, то де-факто! Порукой тому мое Слово.

Ох, что тут началось! Журналисты и пресс-атташе посольств крупнейших государств галактического союза одновременно поплыли взглядами, пытаясь связаться с вышестоящим начальством, чтобы передать столь неожиданную новость, и так же одновременно перекосились в гримасах неудовольствия. Еще бы — зал для брифингов «Победоносца» оказался надежно заэкранирован, и подключиться к внешним системам связи было невозможно.

Нереализованную энергию гости линкора выплеснули в вале вопросов сразу после того, как было убрано шумоподавление. Как и следовало ожидать, начав с самых неудобных:

— Джерри Коэн, пресс-служба посольства ССНА! Ваше Императорское Величество, скажите, пожалуйста, вы действительно считаете, что флоту частной военной компании «Конкистадоры» требовалась сторонняя помощь?

— Вы слушаете, но не слышите! — усмехнулся Романов. — Я прилетел обозначить позицию Империи Росс и не более — к чему какая-то помощь самой боеспособной частной военной компании обитаемого космоса? Впрочем, четыре ударных флота — со второго по пятый Гвардейский включительно — все равно заканчивают передислокацию и уже через полтора часа заступят на боевое дежурство в системах, расположенных в непосредственной близости к Эррату. А штаб ВКС Империи Росс завершил согласование режимов внешнего управления этими флотами с командованием ЧВК «Конкистадоры» и даже запланировал проведение первых совместных учений!

— Ван Сянлун, «Хуаньцзю Шибао», Гуандун! Ваше Императорское Величество, а как столь своевременная демонстрация флага сказалась на размерах квоты, выделенной гражданам Империи Росс в эрратском филиале клиники «Лаулетт»?

— Мы с Дэниелом Роммом обсуждали куда более важные вопросы. В частности, вступление нашего государства младшим партнером в деловой и военный союз «Конкистадоров» и Королевства Тэххер, проект развертывания Аламоттского филиала клиники «Лаулетт» в крупнейший лечебно-диагностический центр обитаемого космоса и так далее.

— Ференц Ковалевский, «Объединенная Европа», Новый Париж! Ваше Императорское Величество, я понимаю, что эта демонстрация флага была выстрелом, убивающим сразу двух зайцев. В смысле, изобразив простенькое действо, вы получили как возможность диктовать свою волю всем остальным государствам ГС, так и свободный доступ в клинику, возвращающую молодость и дарующую десятилетия жизни в здоровом теле. Но вынужден заявить, что все равно разочарован, ведь это решение противопоставило вас и ваших подданных сотням миллиардов жителей галактического союза!

— Диктовать свою волю? Вы серьезно?! — изумленно выгнул бровь Александр Двенадцатый. — Двадцать третьего ноября четыреста шестого года я ВЫВЕЛ Первый Гвардейский флот из системы Новый Париж, хотя мог присоединить две трети территории Объединенной Европы к своей Империи, чтобы «диктовать волю» ее жителям по десять раз на дню, и ни одно из государств ГС не посмело бы даже тявкнуть! Далее, особой необходимости в «свободном доступе» у меня не было, нет и не будет — я достаточно состоятелен, чтобы оплачивать все необходимые процедуры как для себя, так и для членов своей семьи. Ну, и последнее: если я кому себя и противопоставил, то не «сотням миллиардов жителей галактического союза», о благе которых вы так трогательно печетесь, а тем представителям властной и экономической элиты ГС, которые жаждут дорваться до тэххерских биотехнологий, дабы использовать их для своего личного обогащения. В общем, своим решением я убил совсем другого зайца, того, которого вы не видите в упор: дал своим подданным будущее, в котором не будет войны с «Конкистадорами» и Королевством Тэххер…

Следующие четверть часа гости «Победоносца» в основном терзали Романова-старшего и его «группу поддержки». Интересовались смыслом предоставления экстерриториальности «отдельно взятому континенту планеты, являющейся рассадником беззакония», выясняли, не обидно ли ему, главе одного из сильнейших государств ГС, вступать в «межрасовое совместное предприятие» всего лишь младшим партнером, разбирались, как вырастет плата за лечение каждого отдельного пациента клиники «Лаулетт» в связи с ее запланированным расширением и так далее. В общем, абсолютное большинство гостей линкора старалось получить как можно больше информации, которую можно хоть кому-нибудь продать, а отдельные личности раз за разом пытались вбить клинья в между сторонами тройственного союза. Увы, россы оказались настолько непробиваемыми, что внимание пресс-атташе и журналистов сфокусировалось на нас:

— Одри Гамильтон, «Marriage News», Новый Орлеан, ССНА! Скажите, Дэниел, вы решили воспользоваться этой пресс-конференцией для того, чтобы представить галактическому союзу еще одну любимую женщину?

В глазах совсем молоденькой корреспондентки горело такое детское любопытство, что я не удержался от встречного вопроса:

— Что, красивая?

— Ага!!!

— Вот и я так считаю. Но назначил ее пресс-атташе ЧВК «Конкистадоры» совсем не по этой причине — Доэль Тиома Ти’Вест опытный дипломат, личность, которая доказала, что ей можно доверять, и моя подруга… в тэххерском смысле этого слова.

Над залом тут же взметнулось рук, эдак, двадцать пять. Я выбрал самую изящную. И с большим трудом удержался от презрительной гримасы — создание, радостно вскочившее с кресла, оказалось… хм… крайне утонченным мужчиной:

— Костас Дикудис, «Афинские Новости», Объединенная Европа. Скажите, Дэниел, а вас не пугает очевидная реакция самой мстительной венценосной особы современности на столь явный демарш в ее сторону?

— Самая мстительная венценосная особа современности, кроме всего прочего, является живым воплощением понятия «Справедливость». Что, не верите? Я так и думал. Что ж, придется показать вам небольшой кусочек одного из ее последних писем.

Уже через мгновение зал прикипел взглядами к статичной картинке, появившейся за нашими спинами. И ничего удивительного в этом не было, ведь на ней Ари первый раз предстала перед представителями человечества одетой «по-домашнему». Нет, ничего экстремального в этой записи не было — королева наговаривала «письмо», сидя за обеденным столом в крошечной, но чертовски уютной гостиной. Большая часть обстановки, видимой в кадре, была виртуальной — творческий дуэт из Богини и Музы, основательно поразвлекшись с голографическими стенами, превратил командирскую гостиную «Веселого Роджера» в съемочный павильон. Зато кусок стола, посуда, бокал с соком и веселенькое домашнее платьице, подчеркивающее восхитительную фигурку моей любимой женщины, были настоящими. Равно, как и смешинки в уголках ее глаз:

— Дэн, у тебя совесть есть? Опять увел у меня самых толковых девиц! И если с потерей Ядвисы я, пожалуй, смирюсь, то за Доэль тебе придется расплачиваться. Чем, пока не решила, но в этот раз одним шоколадным тортиком не отделаешься! И лишним поцелуем в щечку — тоже. А если серьезно, то Ти’Вест надо было забирать сразу же после ее прилета в Аламотт. Ведь она сбежала в Эррат не от меня, а к тебе и твоим супругам…

Отбить этот удар Костас Дикудис был не в состоянии, поэтому быстренько ушел в тину. А его сосед, лощеный араб лет сорока, представлявший канал светских новостей Абу-Даби, поинтересовался, кто такая Ядвиса.

Откровенно говоря, принимая вассальную клятву у Ти’Арад, я был уверен, что эта тэххерка просто войдет в постоянный экипаж «Роджера», а если приживется, то и в мой ближний круг. Однако у Альери были совсем другие планы — по ее мнению, изменение статуса Ядвисы мы были обязаны использовать с максимальным КПД. Спорить с главой государства, имеющим профильное образование и весьма впечатляющий практический опыт, было бесполезно, так что я очень быстро убедился в правильности высказанной точки зрения. В результате чего был вынужден готовить лишнюю нарезку и ждать этого вопроса:

— На левой половине экрана — чуть-чуть обрезанная картинка с датчиков системы дальнего обнаружения лидера одной из наших маневренных групп. Демонстрирует флот вторжения, все еще рвущийся к Эррату. На правой верхней — створ летной палубы «Веселого Роджера» с фронтальных датчиков «Ауррена» Ядвисы Мелот Ау’Ромм. На правой нижней — основательно упрощенный аналог того, что она видела в пилотском интерфейсе.

Через три секунды после начала воспроизведения гости «Победоносца» ахнули. Еще бы — прямоугольное черное пятно открытого космоса внезапно прыгнуло в лицо, а россыпь звезд, в момент отрыва неторопливо двигавшаяся сверху вниз, закрутилась в спираль. Выбор и захват целей, выход на боевой курс, сброс противокорабельных ракет и безумный вираж, выводящий к следующей группе кораблей, я практически не резал, так как придраться к этому фрагменту траектории истребителя-перехватчика Афины не смог бы даже самый пристрастный эксперт. Впрочем, и дальше убирал не ошибки, а крайне редкие недочеты и участки записи, в которых не происходило ничего интересного.

Результат — невероятно «плотная» последовательность маневров, атак и их феерических завершений — выглядел настолько захватывающе, что все шесть минут двенадцать секунд в зале стояла мертвая тишина. А в момент, когда перед носом боевой машины снова возникла летная палуба, большая часть зрителей дернулась или вскрикнула. Что тоже не удивило, так как в момент финиша «Ауррен» Ядвисы влетел в створ вверх стыковочными замками. И перевернулся в штатное положение уже во время движения над рулежной дорожкой!

— Федор Устинов, «Военное обозрение», Санкт-Петербург, Империя Росс! — первым придя в себя, выкрикнул соотечественник Александра. А когда я кивнул, разрешая задать вопрос, затараторил в стиле Дотти: — Скажите, господин Ромм, вы что, принимали истребители, находясь под маскировочным полем, да еще и вращая рейдер вокруг продольной оси?!

Я утвердительно кивнул.

— И ни одна из этих машин не пострадала?

— Открою страшную тайну! — усмехнулся я. — За время этого веселья каждый из «Аурренов» совершил по восемь подобных вылетов.

Росс задумчиво потер подбородок:

— Если из тридцати пилотов в ранге эксперт вы выбрали одного, то критерии набора в экипаж «Веселого Роджера» не лезут ни в какие ворота!

— Так и есть! — мурлыкнула Олли, мгновенно переключив внимание собравшихся на себя. — Для того, чтобы служить на флагмане частной военной компании «Конкистадоры», надо быть лучшим из лучших и гореть душой за то будущее, которое мы создаем!

— Вы сами-то верите в то, что говорите?! — выкрикнул неугомонный представитель «Афинских Новостей». — Та же Ланина Овельс Ромм получила место в экипаже этого рейдера только потому, что удачно выскочила замуж за его командира!

— Господин Дикудис, вы пытаетесь судить о том, о чем не имеете никакого представления! — презрительно фыркнула Удавка, закинула ногу на ногу, вызвав у мужской половины гостей повышенное слюноотделение, и качнула туфелькой, повисшей на кончиках пальцев: — По нашим, тэххерским, понятиям Дэниел — элита с двумя равными гранями. То есть, человек, добившихся впечатляющих результатов сразу по нескольким векторам развития. Элиты с двумя гранями всегда выбирают лучших из лучших, а мой муж выделился даже тут — появившись в обществе, в котором царит махровый матриархат, и заставив перед собой преклоняться практически все население королевства, он не ограничился одной-единственной женщиной! О том, какое место в иерархии Тэххера занимает королева Альери, разделившая с ним Сердце, я говорить не буду. О своих достижениях тоже умолчу. А вот о Лани, пожалуй, кое-что расскажу…

Тут Олли на мгновение поплыла взглядом, словно вспоминая Богиню, и расплылась в настолько мягкой и теплой улыбке, что проняло даже меня:

— Итак, Ланина Овельс Ромм. Закончила общеобразовательную школу первой в потоке, получила грант на обучение в любом высшем учебном заведении королевства и выбрала Королевскую академию межрасовых отношений. Во время учебы была лучшей из лучших. Более того, стала первым и единственным курсантом этого учебного заведения, заслужившим высшую награду королевства — орден Багряной Звезды — еще во время учебы! Потом «высочила замуж» за Дэниела и, сменив вектор развития, освоила в ранге мастер еще одну специальность — оператора систем комплексного технического контроля. Но все это — лишь одна грань этой личности, которой, между прочим, всего девятнадцать лет! А теперь пара слов о второй. Ланина — одна из самых выдающихся современных художниц Тэххера. И шестого августа этого года по ЕГК в Королевской Галерее Тин’но’Тэхха откроется ее персональная выставка. А теперь вопрос к господину Дикудису — какими гранями личности в ранге мастер или эксперт в состоянии похвастаться вы?

— Только о «достижениях» в журналистике не надо, ладно? — подхватила Доэль. — Вашу фантастическую способность подстраиваться под требования работодателей мы, тэххерки, однозначно не оценим. Равно, как не оценим и трепетную любовь к одежде, косметическому морфингу, беспорядочным половым связям и легальным наркотическим программам!

Корреспондент «Афинских Новостей» пошел красными пятнами и попытался что-то вякнуть, но мы его не услышали из-за поднявшегося шума. А когда многоголосый хохот стих, я поднял следующего журналиста и услышал еще один ожидаемый вопрос:

— Андриано Бонмарито, «Вечерние новости», Новый Рим, Объединенная Европа! Мистер Ромм, вы бы не могли пролить свет на вторую грань личности госпожи Ядвисы?

— Она химик. Ученая степень чуть-чуть не дотягивает до нашего «профессора». Впрочем, в настоящее время меня больше интересуют ее военно-учетные специальности. А их несколько. Все озвучивать не буду, скажу лишь, что те из вас, кто наблюдал за подходом «Веселого Роджера» к «Георгию Победоносцу», могли оценить уровень ее летного мастерства…

— Так, секундочку! Если мне не изменяет память, то «Ауррен» — это истребитель-перехватчик, а ваш «Роджер» — крейсер! — воскликнул какой-то китаец.

— Да?! А я-то думал, что это мы заходим на посадочную платформу в таком странном режиме!

— Можно подумать, что ты летаешь по-другому… — фыркнула Олли, как только стих многоголосый смех. И обратилась к залу: — У диспетчеров космодромов Тин’но’Тэхха при одном упоминании имени моего мужа начинается нервный тик!

— А что так? — одновременно выкрикнуло сразу несколько человек.

— В свой первый прилет на Тэххер он посадил «Непоседу» между КДП и центральным входом терминала для членов королевского рода. И аргументированно доказал офицерам службы охраны космодрома, что его корабль должен стоять именно там, а не где-нибудь еще…

— На самом деле на космодроме «Ти’Шарли» Дэниел паркует только «Непоседу»! — перебила ее Доэль. — А «Роджера» ставит прямо за домом. Чтобы никто не поцарапал…

Увидев картинку, появившуюся за нашими спинами, журналисты потеряли дар речи. Еще бы — Ти’Вест вывесила запись, снятую кем-то из жителей столицы незадолго до нашего прилета из дворца[55]. То есть, в тот самый момент, когда над моим домом и «Роджером» висело самое большое количество гражданских флаеров. Увы, ступор, вызванный лицезрением огромной полусферы из тысяч разноцветных машин, переливающихся под лучами Амми, прошел слишком быстро. И меня снова забросали вопросами.

Пришлось отвечать. До тех пор, пока юная «спасительница», работающая на девичий журнал «Seventeen» с Нового Орегона, не обратилась к Удавке:

— Скажите, Оллия, а правда, что в рекламном туре по столичным системам крупнейших государств Галактического Союза вас будет сопровождать целая ударная эскадра «Конкистадоров»?

— Да нет, без пары флотов и трех-четырех орбитальных крепостей Дэн меня с Эррата не отпустит! — «сокрушенно» вздохнула Удавка и повернулась ко мне: — Кстати, милый, а о каком рекламном туре идет речь?

— Понятия не имею — с подобным предложением ко мне еще никто не обращался.

— Как это «никто»? — растерянно пролепетала журналистка. — А руководство канала «Excellent»?!

— Того самого, зрители которого признали Оллию самой красивой девушкой Галактического Союза? — уточнил я.

— Ага!!!

— Ну, так признали ЗРИ-ТЕ-ЛИ! А руководство зажало и контракт, и рекламный тур, и корону!

Зал грохнул. И я, дав гостям отсмеяться, поднял с места на удивление рослую и широкоплечую китаянку, представляющую новостное издание планеты, название которой я не разобрал. Эта особа, кстати, разговаривавшая на анросе абсолютно без акцента, захотела узнать, каковы шансы других государств получить место «в союзе двух государств и одного Клана». Причем не у меня, а у Доэли. Видимо, решив посмотреть, какова она в деле.

Тэххерка не разочаровала ни ее, ни меня — оглядела зал, «расстроенно» улыбнулась и развела руками:

— Жаль, что вы все еще слушаете, но не слышите. Или опять отказываетесь принять очевидное.

— Простите, не поняла? — нахмурилась китаянка.

— На самом деле никакого союза двух государств и одного клана не было, нет и не будет! Был союз двух ближайших друзей и абсолютное доверие между ними. А сегодня к этому союзу присоединилась Личность, Слово которой считается брендом. Вывод напрашивается сам собой — для того, чтобы присоединиться к этому союзу, главе любого государства требуется очень солидный вес. И отнюдь не в килограммах!

Следующие несколько минут самая «непримиримая» часть собравшихся испытывала Ти’Вест на излом — пробовала взять ее голосом, логикой, полным отсутствием таковой, двусмысленными шутками и даже откровенным хамством. Но без толку — почувствовав себя частью моего ближнего круга, эта женщина словно обрела крылья. И разносила в пух и прах своих оппонентов даже тогда, когда играла на их поле. Что интересно, умудряясь это делать предельно жестко, но в то же время корректно и красиво.

К сожалению, расслаблялся я недолго — стоило Доэли поднять с места на редкость суетливую особу с ярко выраженными скандинавскими чертами лица, как мой «Лидер» подсветил ее лицо красным кантиком. А через пару секунд я услышал очередной «неудобный» вопрос, адресованный мне:

— Астрид Петерсен, «Вестник Суоми», Объединенная Европа. Скажите, господин Ромм, как все эти ваши рассуждения об абсолютном доверии и справедливости сочетаются с тем кровавым беспределом, который одна из эскадр вашей ЧВК устроила в Африканском Союзе?

— Никак! — холодно усмехнулся я. — Слово «справедливость» применительно к этому государственному образованию можно использовать лишь для описания бесславного конца флота, недавно вторгшегося в Эррат. А то, что «творит» ударная эскадра нашей ЧВК, в настоящий момент резвящаяся в домашних системах тех, кто сдох в окрестностях ЗП 9/6, я бы назвал необоснованным гуманизмом и прелюдией к Воздаянию. А для того, чтобы вам было понятнее, почему я использовал именно эти понятия, озвучу несколько цифр. Итак, за последние четверо суток вышеупомянутая эскадра последовательно навестила столичные планеты пяти племенных союзов, где превратила в пыль абсолютно все обнаруженные космические корабли, большинство предприятий военно-промышленного комплекса и двойного назначения, наземные и пустотные базы местных вооруженных сил, средства ПКО и ПВО, правительственные кварталы и так далее. При этом каждый подобный визит начинался с обращения к мирному населению, в котором перечислялись все объекты, подлежащие уничтожению, а также указывалось точное время начала орбитальных ударов…

— Кто вы такой, чтобы решать, кому жить, а кому умирать? — истерически взвизгнула госпожа Петерсен.

— Для мирных граждан Галактического союза — один из владельцев клиники, в которой лечат неизлечимое, возвращают утраченную молодость и дарят вторую жизнь. А для нелюдей, объявивших войну тому, что мне дорого — самый жуткий кошмар!

— Не слишком ли громкое заявление?! — выкрикнул пресс-атташе посольства Новой Америки.

Я поймал его взгляд и расплылся в ледяной улыбке:

— Мистер Коэн, скажите, у вас нет проблем со сном?

— Нет. А что?

— Может, задержитесь после конференции часиков, эдак, на семь-восемь, чтобы посмотреть, как уходил из жизни ваш бывший президент, имевший глупость стать одним из моих личных врагов? Эффект полного погружения и море незабываемых впечатлений гарантирую!



Глава 11. Оллия Маура Ромм


31 марта 2412 года по ЕГК.

…Чета Дювалей, съезжающая по аппарели яхты «Изабелла» в высокотехнологичных — естественно, по меркам ГС — инвалидных платформах, выглядела крайне неважно. Редкие седые волосы, ввалившиеся глаза с обвисшими нижними веками, заострившиеся носы, бледные губы, тонкие дряблые шеи и все, на что падал взгляд, однозначно свидетельствовали о том, что эти люди подошли к черте, отделяющей жизнь от смерти, практически вплотную. Поэтому на удивление ясные, волевые и холодные взгляды вызывали оторопь у всех тех, кто не имел возможности ознакомиться с досье этих двух, далеко не самых рядовых, граждан Объединенной Европы.

У меня такая возможность была. Равно, как и желание понять, почему Дэн попросил встретить этих пациентов лично. Так что по дороге на «Четверку», орбитальную крепость, обычно принимающую корабли с пациентами нашего филиала клиники «Лаулетт», я предельно подробно изучила все доступные материалы и восхитилась… многому. Во-первых, Марсель, и Изабелла Дюваль были однолюбами — встретив друг друга в далеком две тысячи триста сорок шестом году и заключив брак чуть ли не через две недели после знакомства, они ни разу не посмотрели на сторону. Хотя возможностей было хоть отбавляй — в начале своей карьеры глава семьи был режиссером фильмов для взрослых, а его супруга на протяжении двадцати с лишним лет считалась одной из самых востребованных моделей ГС и не вылезала из рекламных туров. Во-вторых, эта парочка поддерживала друг друга всегда и везде, соответственно, прозвища получала одно на двоих — «Iron Twix», «Челюсти», «Капкан» и т. д. И, в-третьих, Дювали прославились совершенно феноменальной деловой хваткой — если в двадцатилетнем возрасте Марсель «стоил» всего семь тысяч кредитов, то в пятьдесят почти полмиллиарда. А к семидесяти вошел в список ста самых богатых жителей Объединенной Европы.

Разгадка вопроса, который меня беспокоил, нашлась в самом конце досье. Оказалось, что эта парочка, не успев зарегистрироваться на сайте клиники, перевела на ее счет пятьсот миллионов кредитов, то есть, сумму, на полтора порядка превышающую стоимость всех гипотетически возможных процедур, вместе взятых!

Увы, не успела я встроить эту вводную в сложившуюся картину, как со скоростного уиндера класса «Hurricane» съехала подъемная платформа с еще тремя телами.

Приблизив центральное оптическим умножителем «Дипломата» и включив систему распознавания лиц, синхронизированную с сервером «Лаулетт», я мысленно вздохнула и полезла изучать еще одно досье. Вернее, проглядывать, так как времени было в обрез.

Бывший шеф полиции системы Миссури оказался полной противоположностью Дювалей, был в два моложе Изабеллы и передвигался без посторонней помощи. Вернее, в теории мог ходить сам, но по летной палубе плелся, опираясь на трость и двух девиц, только-только перешагнувших порог совершеннолетия. Нет, не из-за диагноза, а по причине того, что был мертвецки пьян. Последнее меня нисколько не удивило — судя по досье, он пребывал в таком состоянии практически постоянно, а трезвел лишь тогда, когда заканчивались запасы спиртного. Причислить его к категории однолюбов я бы тоже не смогла. При всем желании — Рамон Амаду отличался редкой неразборчивостью в связях, и только за последние восемнадцать лет успел четырежды жениться, два раза побывать замужем, а затем прибиться к семье, количественный и качественный состав которой менялся чуть ли не каждый месяц. Не отличался и деловой хваткой, поэтому регулярно проматывал и то, что зарабатывал сам, и те подачки, которые получал от старшего брата.

Кстати, разницу между характерами четы Дювалей и Амаду можно было заметить и без изучения досье — стоило инвалидным платформам первых перелететь с края аппарели на покрытие летной палубы, как многочисленная свита этой четы дисциплинированно развернулась на месте и чуть ли не строевым шагом вернулась на яхту. Хотя в глазах как минимум двух мелких девчушек я заметила слезы. Зато обе спутницы господина Рамона не отцепились от него даже тогда, когда он вынужденно остановился в паре шагов от меня. Видимо, боялись, что он все-таки упадет.

Эмоции этой… хм… личности тоже не радовали от слова «совсем». Короче говоря, поздоровалась я только с Дювалями и их же поздравила с прибытием на Эррат. Естественно, одарив радушной улыбкой.

Евры[56] ответили тем же. В смысле, поздоровались, улыбнулись, заявили, что прибыли не на Эррат, а в Аламотт, который считают городом мечты. И были перебиты этим, который Амаду:

— Слышь, ты, тупая овца, я торчу на этой летной палубе уже почти два часа, и если ты примчалась сюда, чтобы сгладить хамство мужа, опоздавшего к прилету столь высокопоставленных пациентов, как мы, то будь добра начать облизывать того, кто прибыл первым! Впрочем, как бы ты ни вертела задницей…

Остановить Пола Картера, скользнувшего вперед из-за моего правого плеча и вбившего кулак в середину грудной клетки самовлюбленного хама, я даже не подумала — дождалась, пока спутницы господина Амаду догадаются встать с его изломанного тела, и холодно усмехнулась:

— Забирайте этого недоумка и тащите обратно в вашу лоханку. А когда он очнется, посоветуйте повнимательнее прочитать договор, заключенный с клиникой «Лаулетт». В частности, пункты четыре-двенадцать, тринадцать, четырнадцать и пятнадцать.

— Вы хотите сказа-…

— Я хочу сказать, что ни в Аламотте, ни в Тин’но’Тэххе его лечить не будут. Никогда и ни за какие деньги.

— Но так же нельзя!!! Ему срочно тре-… — начала одна из девиц, но Феникс, не став дожидаться начала полноценной истерики, вцепился в воротники кургузых пиджачков стоимостью с хороший флаер, рывком поднял обеих «защитниц» на цыпочки и потащил к подъемной платформе «Харрикейна». А Данте, сняв с точки крепления на левом бедре простенький автомед местного производства, деловито прижал его к шее пострадавшего, затем взял все еще бездыханное тело за ногу — видимо, чтобы не заляпать штурмовой скаф кровью, уже пропитавшей модную ярко-зеленую рубашку — и двинулся следом.

— Прошу прощения за досадный инцидент, но правила нашей клиники касаются всех клиентов без исключений! — проводив их взглядом, заявила я еврам.

— Да что вы, право! Нам понравилось! — по-мальчишески ухмыльнулся Марсель и замолчал, чтобы дать закончить супруге:

— Ну да! Где еще в наше время можно увидеть мгновенное торжество справедливости?

Следующие несколько минут мы провели в «легкой и необременительной» пикировке — Дювали в шуточной форме «тестировали» меня, а я, «контратакуя» в том же духе, их. Ну, что я могу сказать? Было познавательно, если не сказать больше: эта парочка не только отличалась очень быстрыми мозгами, широченным кругозором, впечатляющим опытом «работы» в паре и жесткими моральными принципами, но и не экономила на имплантатах. По моим ощущениям, те, которые стояли у них в головах, тянули на половину «Тени». Причем как по скорости работы, так и по объему накопленной информации.

Ничуть не меньше радовало и то, что ощущалось в эмоциях. Основным лейтмотивом их мыслей была некая задача, ради которой они прилетели на Эррат, а все остальное шло фоном. Скажем, тот же Марсель, вне всякого сомнения, видел во мне красивую женщину, но любовался, как картиной или скульптурой и… грустил. Каждый раз, когда переводил взгляд с меня на жену. А Изабелла нисколько не завидовала моей внешности, так как по-настоящему млела от безграничной любви мужа!

Кстати, этот же самый «фон» не исчез и в кабинете, оборудованном всем необходимым для пациентов с ограниченными возможностями. Более того, опустив и зафиксировав свои платформы по одну сторону от чрезвычайно высокотехнологичного стола, а затем пригубив предложенные напитки, Дювали собирались с мыслями, касаясь друг друга предплечьями, как ближайшие друзья!

В этот момент я поймала себя на мысли, что очарована. И улыбнулась от всей души:

— Я вас внимательно слушаю!

Не знаю, как, но Марсель Дюваль почувствовал мой настрой и… переиграл план разговора:

— Собирался начать со вступления, но передумал. Так что ограничусь минимумом фактов, выводом и просьбой. Итак, факты: двенадцатого марта этого года потерпел крушение лимузин, который вез на Большую Императорскую Охоту императрицу Елизавету. Врачи, прибывшие к месту происшествия, пришли к выводу, что шансы Романовой вернуться к нормальной жизни исчезающе малы, а уже тринадцатого настолько пали духом, что решили уговорить Александра Двенадцатого погрузить ее в криосон. Император не согласился, зачем-то погрузил супругу в стазис-контейнер — что на территории ГС равносильно убийству — врачей, работавших с ней, отправил в ссылку в какую-то жуткую дыру, а уже через пять дней воспрянул духом. Все вышеперечисленное наряду со временем прыжка между Белогорьем и Эрратом позволяют сделать напрашивающийся вывод: Елизавету Романову вернули к жизни врачи вашего филиала клиники «Лаулетт». Причем сделали это после извлечения ее тела из стазис-контейнера. Скажу сразу, мы прекрасно понимаем, что такое врачебная тайна, и не собираемся требовать от вас подтверждения или опровержения этого факта. Мы просто укладываем его в некую последовательность…

— …три последние точки которой выглядят так: вторжение флота Африканского Союза, начавшееся существенно раньше запланированного, личный визит императора россов на Эррат и заключение тройственного союза… — продолжила Изабелла, сделала небольшую паузу и усмехнулась: — Вывод очевиден: нравится это кому-то или нет, но континент, находящийся в собственности клана «Конкистадоры», в ближайшее время получит статус экстерриториальности, а через год-два превратится в одно из самых безопасных мест обитаемого космоса!

— Как я понимаю, теперь будет просьба? — без тени улыбки или ехидства спросила я.

Дювали одновременно кивнули, затем Изабелла едва заметно подалась назад, а Марсель заговорил:

— Финансовая империя, которую мы создали, это колосс на глиняных ногах…

Справка в «Дипломате» открылась штатно, поэтому я шевельнула пальцами, давая понять, что это выражение растолковывать не обязательно. Чувство вины, появившееся было, в эмоциях Дювалей, тут же пропало, и они чуть-чуть расслабились:

— …а Объединенная Европа — это государство, внутренняя политика которого строится на личных связях и репутации. У нас с Изабеллой есть и то, и другое, но мы потихоньку сдаем. А все те, кто это видит, готовятся к нашему уходу из жизни.

— Да, среди наших потомков есть несколько толковых мальчишек, но шансов справиться со всей той сворой, которая точит зубы на наши активы, у них нет. А значит, как только мы уйдем из жизни, их начнут убивать. Вероятнее всего, в буквальном смысле этого слова.

Картина, которую рисовали «пациенты», выглядела предельно логично. А так как они искренне верили в то, что говорили, и по-настоящему переживали за детей, внуков и правнуков, просчитать суть их просьбы в первом приближении оказалось несложно. Равно, как и понять, что без Дэна тут ничего не решить.

Марсель, как-то почувствовав и это, взял со стола бокал с энергетиком обеими руками, вероятнее всего для того, чтобы я не заметила, как затряслись его пальцы, сделал приличный глоток и практически заставил себя перейти к конкретике:

— Мы бы хотели выкупить или получить в долгосрочную аренду пару-тройку островов в архипелаге Невилл. То есть, даже не на континенте, а рядом с ним. Доступ в Аламотт и другие города, которые вы рано или поздно построите, нам тоже не нужен — нас вполне устроит щит из орбитальных крепостей над головой и статус ваших друзей или добрых соседей…

Увы, в этот момент его настроение ухнуло в пропасть, и заканчивать пришлось Изабелле:

— Взамен мы готовы обеспечить поддержку Объединенной Европы в решении вопроса по экстерриториальности, отдать за острова двадцать пять миллиардов кредитов и еще столько же инвестировать в любой проект по вашему выбору.

Озвученные цифры добавили к рисуемой картинке последние недостающие части, и я прозрела:

— Джованни Сфорца?

Дювали одновременно склонили головы в знак уважения, что в точности соответствовало их эмоциональному фону. А Марсель даже сделал мне комплимент-который-не-комплимент, причем умудрившись учесть даже то, что я аналитик. В смысле, не став разжевывать все то, что хотел озвучить:

— Госпожа Ромм, мы искренне завидуем вашему мужу!

— Я ему обязательно передам! И потребую… чего-нибудь… даже не знаю, чего, но чтобы ух-х-х!!! — в стиле Дотти протараторила я, а когда почувствовала, что Дювалей чуть-чуть отпустило, посерьезнела: — Дэниел и королева Альери не отличаются торопливостью, тем более при решении столь сложных вопросов. Выборы президента Объединенной Европы, если не врет архив моего имплантата, назначены на сентябрь, значит, время со скрипом, но терпит. И вы уже на Эррате. Может, имеет смысл совместить ожидание ответа с какой-нибудь из общеукрепляющих процедур?

— Общеукрепляющими нам уже не поможешь! — вздохнула Изабелла и накрыла ладонью предплечье мужа. — Так что мы предпочтем вернуть если не молодость, то хотя бы зрелость…

…Передав Дювалей в руки дежурному врачу, я прокатилась до адмиральской палубы, кое-как достучалась до Музы, поднялась в «солнышко» и возмущенно уставилась на заспанное личико младшенькой, только-только выбравшейся из каюты.

— Пять сорок два по времени Аламотта! — виновато мурлыкнула она и уткнулась носом мне в шею.

Ворчать сразу расхотелось, а запах ее разгоряченного тела вызвал безумное желание как можно быстрее оказаться дома и юркнуть в кровать к мужу, в какой из двух спален он бы ни находился.

Почувствовав мое нетерпение, Ратиана взбодрилась боевым коктейлем и затолкала меня в лифт. А когда я поинтересовалась, зачем использовать химию для такого короткого перелета, получила предельно логичный ответ:

— Это Дэн может летать в любом состоянии. А мне пока рано…

Я назвала ее умницей. И, вероятнее всего, вложила в это слово слишком много тепла, так как Муза разошлась не на шутку — сорвала «Непоседу» с посадочной платформы еще до того, как та поднялась в верхнее положение, в стиле Дэна «облизала» им орбитальную крепость, с хорошим ускорением разогнала и уронила в атмосферу в крайне агрессивном режиме!

Что интересно, игривый настрой никак не сказался на способности мелкой трезво мыслить. Разгоняя корабль, она связалась с СУВД и «залила» свой курс в соответствующую директорию, на середине траектории включила биосканер и убедилась, что на «стоянке» за домом никого нет, а тормозить начала чуть раньше, чем Дэн. Вероятнее всего, для того, чтобы, в случае чего, иметь лишнюю возможность для маневра. И заработала еще одну похвалу:

— Ты великолепна!

— Угу! — задорно поддакнула она, в хорошем темпе заглушила движки, вышла из системы, вскочила с кресла и плюхнулась ко мне на колени: — Поэтому собираюсь как следует отблагодарить Дэна. Компанию составишь?

— Я бы с радостью, но… — расстроенно вздохнула я и вывела на обзорный экран сразу три картинки с домашней СКН.

Первая демонстрировала обзорную площадку центрального кристалла и Ари, дремлющую на своем любимом диване. Вторая — спальню мелких и сладко спящую Богиню. А третья — спортивный зал второго этажа и Ядвису с Ксенией Романовой, сцепившихся в учебном бою.

— Он что, уже улетел на «Победоносец» за Александром?!

Я утвердительно кивнула.

— Что ж, значит, будем мстить. Романовой-младшей. Тем более, что Афина недостаточно убедительна…

С последним утверждением можно было бы и поспорить — я наблюдала за тренирующейся парочкой с начала торможения и успела заметить, что очередная богиня Дэна работает далеко не в полную силу. Но «жажда мести», разбуженная Музой, вымела из головы все лишние мысли и заставила придать второй мстительнице начальное ускорение шлепком по заднице:

— Ну, и чего мы тогда сидим? Вперед!

В дом мы вломились меньше, чем через минуту. Взлетели по лестнице на третий этаж, разбежались по спальням, быстренько переоделись, встретились в гостиной и рванули на второй. Правда, в спортзал вошли крайне неторопливо, учтиво поздоровались и даже заставили себя добросовестно размяться. Зато потом…

…Назвать Ксению Романову девочкой для битья у меня не повернулся бы язык — те, кто ставил ей навыки рукопашного боя, постарались на славу, превратив рослую, мощную и излишне коренастую девицу в машину для убийства. Она, не задумываясь, использовала в бою все, чем ее наградила природа, то есть, длинные руки, избыточный мышечный корсет, незаурядную выносливость и внушительный вес. А еще не боялась боли и не умела сдаваться. Но в бою с Ратианой все это не играло никакой роли — длинные руки раз за разом разрывали или хватали воздух, мышечный корсет сотрясался от не очень акцентированных, но все равно чувствительных ударов, выносливость заставляла терпеть не самые приятные ощущения во время «касаний», удушений и болевых, а вес вынуждал проваливаться в атаках и давал возможность Музе использовать более амплитудные броски.

Нет, мелкая не издевалась — работала предельно корректно, прерывала бой до того, как принцесса теряла сознание, или сразу после того, как обозначала добивающий удар. Но «раскрываться» не позволяла, демонстрируя подавляющее преимущество в технике с первой и до последней секунды поединка.

Я повела себя еще жестче — притерлась к прямому удару правой ногой, смещением корпуса под поднятое бедро закрутила Романову в «Смерч» и рубящим ударом правого предплечья в защитную накладку на шее отправила принцессу в коротенький полет к полу.

К моей искренней радости, предельно жесткое падение, наконец, выбило из Ксении всю аристократическую дурь и заставило посмотреть на реальность взглядом, не замутненным великосветской спесью:

— Намек поняла. Но не отказалась бы от более подробных объяснений.

Я протянула ей руку, помогла встать с пола и очень коротко описала то, что она обязана была узнать от отца или его помощников:

— Мы, Роммы — один из пяти влиятельнейших родов Тэххера и единственный, за кем стоят все военно-космические силы королевства. Естественно, за исключением Ти’Шарли. Случайных людей в роду нет. А Ратиана, при всей ее молодости и кажущейся простоте, является кавалером одного из высших боевых орденов и ближайшей подругой королевы Альери, соответственно, ее статус в Тэххере ничуть не ниже вашего.

— Кстати, у ее величества всего четыре ближайшие подруги… — подала голос Ядвиса. — И три из них — Роммы.

Принцесса покраснела. Затем стянула с головы шлем, пригладила мокрые волосы и сложилась в поясном поклоне:

— Прошу прощения, была неправа! Исправлюсь…

Муза, прислушивавшаяся к эмоциям Романовой, демонстративно полыхнула удовлетворением. А когда сообразила, что принцесса не тэххерка и не поняла ответа в такой «форме», повторила вслух:

— Я принимаю ваши извинения.

Состояние души нашей гостьи позволяло еще немного упрочить тоненькую ниточку образовавшейся связи, поэтому я кинула проснувшейся Ари картинку со своего ТК, волевым решением завершила тренировку и потащила всю нашу компанию в сауну.

Пока раздевались, я на пару с венценосной подругой наблюдала за Ксенией через камеру СКН и анализировала каждый взгляд и каждую вспышку эмоций этой девушки. А когда еще раз убедилась в правильности выводов, сделанных еще накануне вечером, мысленно вздохнула и постаралась подобрать аргументы, которые она просто не могла не услышать:

— Ксения, в Тэххере нет культа внешности! Наоборот, у нас любой комплимент красоте воспринимается, как оскорбление, и служит достаточным поводом для вызова обидчика на дуэль.

Принцесса, раздевавшаяся за открытой дверцей шкафчика, выглянула из-за нее и недоуменно выгнула бровь:

— Что за бред?!

— Красота лица и тела — результат вмешательства в геном и дар Творца, а мы ценим труд, вложенный в развитие Личности. То есть, знания, навыки и душевные качества. Знаний и навыков у вас достаточно. А с третьей составляющей мы пока не разобрались, так как вы постоянно переживаете из-за ерунды.

Ксения пошла красными пятнами и спряталась за дверцей.

Ари расхохоталась и назвала ее тормозным парашютом. Естественно, в моем личном канале. И я с ней согласилась, так как отказывалась понимать, как эта девочка умудрилась забыть о том, что мы эмпаты!

Почувствовав, что я с кем-то общаюсь, Ядвиса перетянула внимание Романовой на себя:

— Ну да, мы постоянно отслеживаем эмоции тех, кто находится поблизости.

— Я, наверное, пойду…

— Сауна вон за той дверью! — не дав ей сбежать, рыкнула я. А когда Ксения завернулась в полотенце, на негнущихся ногах дошла до места, в которое ее послали, заставила себя войти внутрь и улечься на верхнюю полку, продолжила вправлять ей мозги: — Аламотт — это единственный город в галактическом союзе, в котором мужчины оценивают женщин так же, как в Тэххере… Да, я имею в виду эрратцев… Нет, не ошибаюсь — в нашей ЧВК не одна тысяча моих соотечественниц, преклоняющихся перед основным составом «Конкистадоров», однако пару себе нашло чуть больше полутора сотен! Скажу больше: если в прошлом году женское население Аламотта нас тихо ненавидело, то сейчас большая часть местных дам ежедневно убивается в спортзалах и УТК. Причем небезуспешно — я лично знакома с несколькими девочками, которые вышли замуж этой весной.

— Дерек называет это культом гармоничного развития… — подсказала Муза, вальяжно раскинувшаяся на том же месте, на котором обычно теснилась на пару с Богиней.

— Просто стимул у них — застрелиться и не встать… — еле слышно пробормотала принцесса, потом тряхнула головой и решительно приподнялась на локте. Правда, не забыв прикрыть грудь предплечьем: — А я со дня прилета чувствую себя серой мышкой. Пока жила на «Георгии Победоносце» и видела вас исключительно в материалах с ТК отца, было еще терпимо. Но на пресс-конференции, увидев вас, тэххерок, вживую, была готова задушить его собственными руками!

— Зря. Он один из немногих россов, в чьих эмоциях нет грязи… — честно сказала я.

После этих слов Романова слегка расслабилась и попробовала пошутить:

— Э-э-эх, вас бы — да в наш дворец. Хотя бы на один бал…

— Чтобы оценить чистоту намерений ваших ухажеров? — догадалась Ядвиса.

— Ну да, хотелось бы знать, кому из них интересна я, а кому близость к трону!

— Та же самая проблема, что и у Риши… в смысле, Тайреши Миллики Ти’Шарли, старшей дочери королевы Альери… — вздохнула я. И протянула принцессе руку помощи: — Кстати, кто вам мешает прилетать на Эррат в сопровождении тех, кого необходимо «прочитать»? В Аламотт мы их, конечно, не впустим, но устроим торжественную встречу в адмиральской кают-компании «Четверки» и оценим каждого кандидата по достоинству… или недостаткам!

С этого момента Романову-младшую начало потихоньку отпускать. К концу первого захода в сауну она начала улыбаться и шутить. В середине второго попросила называть ее на «ты» и по имени. А после третьего, наконец, почти перестала стесняться своего тела и решилась сходить к купели, не заворачиваясь в полотенце!

Четвертый заход начался с чистосердечного признания — забравшись на верхнюю полку, Ксения улеглась не на живот, а на спину, подложила руку под голову, «безрассудно» закинула правую щиколотку на левое колено и усмехнулась:

— Жизнь — забавная штука! Еще на прошлой неделе я была уверена, что учеба в Китежской Академии ВКС напрочь отбивает всякое стеснение, менее часа назад с большим трудом заставила себя зайти в одну раздевалку с вами, а сейчас чувствую себя нормально. Более того, в день вылета с Белогорья я мечтала о чуде, которое позволило бы хоть одним глазком увидеть таинственный Аламотт, сегодня ночью придумывала аргументы, которые смогли бы убедить отца отправить меня домой, а пару минут назад поймала себя на мысли, что пребывание на Эррате — тот самый глоток свободы, которого мне не хватало с тех пор, как я поняла, что такое дворцовая жизнь…

Я тут же вспомнила разговор с Ришей[57] и задала напрашивающийся вопрос:

— Как я понимаю, требования режима охраны первых лиц никто не отменял, соответственно, практику между курсами ты проходила в командно-штабных бункерах и расчетно-аналитических центрах при своей Академии?

— Ну почему? Были еще вирт-полигоны, тренажерные залы и тиры под дворцом, невольное присутствие во время нескольких покушений на отца, Императорские Охоты, а также полет в гипере по маршруту Белогорье-Эррат!

— Что ж, диагноз ясен. Будем лечить. И начнем прямо сейчас! — хохотнула я и отправила всю нашу толпу за «лекарством».

К выбору купальника Романова-младшая подошла без души — сделала и залила на сервер примерочной динамическую модель фигуры, ткнула в первый более-менее подходящий комплект, дождалась завершения синтеза и без особого энтузиазма натянула на себя простенький, но наглухо закрытый черный лифчик и плавки, больше похожие на шортики. Мы с Музой и Афиной провозились значительно дольше. Зато подобрали три комплекта в едином стиле. И с чувством выполненного долга повели принцессу к лифту.

Пока кабинка спускалась на первый этаж, старательно держали лица. А когда Ксения сообразила, что мы ведем ее к выходу из дома, и остановилась, как вкопанная, легонечко подтолкнули ее вперед:

— Это Аламотт! Над ним летаем только мы, «Конкистадоры».

— То есть…

— Рядом с домом — озеро. Температура воды двадцать шесть градусов по Цельсию. Воздуха — двадцать девять. А плавать можно хоть круглые сутки… — заявила Муза и жестом показала, куда идти.

До двери принцесса дошла более-менее спокойным шагом. Выбравшись наружу, вскинула голову к небу, несколько секунд смотрела на искрящиеся полусферы орбитальных крепостей, затем плюнула на последствия, сорвалась с места и понеслась к воде.

Разбег, шесть шагов по мелководью, прыжок, два десятка гребков — и она, затормозив, повернулась к нам. А когда увидела три жеста, расшифровывающиеся, как «Плыви, куда хочешь», взвизгнула от восторга и рванула по направлению к середине водоема.

Рати тоже рванула. Только в дом. Сообщив, что ее ненаглядной Лани пора тренироваться, и никто, кроме нее, с этим не справится.

Ари, как-то почувствовав, что я тоже задумалась о «побеге», но к ней, коротко рыкнула, и я, подхватив Ядвису под локоток, повлекла «родственницу» к узенькому пирсу.

В воду прыгнули одновременно, неторопливо проплыли над дном метров пятьдесят, потом вынырнули на поверхность, повернули головы к середине озера и рассмеялись — Романова-младшая, успевшая отплыть почти на полкилометра, растерянно вертела головой!

— Кошмар, поблизости ни одного телохранителя! И как теперь жить?! — хихикнула ау’Ромм, а секунд через десять вдруг посерьезнела: — Вопрос можно?

— Конечно.

— Вы дали мне гораздо больше того, что я просила. Зачем?

«А вот и долгожданная реакция!» — довольно отметила Ари.

Я вспомнила всё «предсказание» венценосной подруги целиком и решила кое-что проверить:

— Версии есть?

— Есть разрозненные факты, которые отказываются в нее собираться… — убрав с лица мокрые волосы, вздохнула Ядвиса. — Лани и Рати не служили в ВКС ни одного дня, значит, не могли обо мне даже слышать. Вы с Рраг специализировались на старшем офицерском составе и ни разу не проверяли флот, в котором в это же время служила бы я. Вайнара меня, мягко выражаясь, недолюбливает и не стала бы рекомендовать Дэниелу, а он не настолько легковерен, чтобы проникнуться ко мне почтением за один-единственный боевой вылет. Остается только ее величество. Но и ее вмешательство маловероятно — какое ей дело до командира летной секции одного из тысяч «Барияров»? И какое дело главе нашей семьи до ее интереса, если таковой все-таки имелся?

Я кинула взгляд в сторону Ксении, убедилась, что она продолжает наслаждаться «глотком свободы», зависнув на одном месте и разглядывая облака, поэтому попробовала впихнуть в несколько предложений сорокаминутный разговор мужа со своим Сердцем:

— Ты заинтересовала Альери. Еще тогда, когда воевала с «выгоревшими разгонными бустерами». Именно этот интерес и стал тем самым личным антигравом, который уберег тебя от трибунала после неофициального поединка с командиром «Руаллара» и помог пережить еще нескольких подобных инцидентов. Он же перекидывал тебя из флота в флот, когда ты доводила до бешенства их командующих.

— То есть…

— Нет, к Ти’Гисс ты попала совершенно случайно, но, решив подойти к Дэну, позволила королеве вмешаться в твое будущее.

— И чем же я могла заинтересовать ее величество?

«Перечисли ей эти имена — Ти’Лагер, Ти’Нурд, Ти’Фош, Ти’Улесс, Ти’Клам и Ти’Олкер…» — потребовала Ари.

Я перечислила. А потом повторила вслух еще одно предложение, услышанное от королевы:

— Ты не предавала тех, кого считала друзьями или близкими, даже тогда, когда твое упрямство грозило потерей дворянского патента или прогулкой в космос без скафандра…

Вне всякого сомнения, Ау’Ромм поняла из того, что передала Ти’Шарли, гораздо больше меня, поэтому аж задохнулась от избытка чувств. Потом ушла в воду с головой, несколько секунд провисела под самой поверхностью, и снова всплыла:

— Ладно, с мотивами ее величества я разобралась. И даже представляю, какими аргументами она должна была убеждать Дэниела. Но все это не дает ответа на самый первый вопрос!

Романова-младшая, надышавшись свободы, повернула к берегу и плыла в нашу сторону на хорошей скорости, поэтому я до предела урезала объяснения:

— Одно из правил, по которым живет наша семья, звучит так: «Каждый делает все, что может». Альери, как одна из супруг Дэна, очень хочет, чтобы мы дожили до того дня, когда она уступит трон своей дочери. Соответственно, делает все, чтобы нам было, на кого положиться.

Ау’Ромм застыла, пытаясь переварить все те намеки, которые я вложила в этот монолог, и, чудом не нахлебавшись воды, заторопилась убедиться в правильности самой важной догадки:

— Раз Дэн предложил мне дружбу от имени всей семьи, а я ее приняла, значит, у меня появился друг и четыре подруги?!

— Да.

Принцесса была уже совсем близко, и Ядвиса вложила всю ту бурю чувств, которая бушевала в ее душе, всего в два слова:

— Я — ваша…

Следующие минут десять я провела, как на вулкане. Ксения Романова, счастливая до невозможности, пыталась выяснить «длину поводка», на который по просьбе Александра ее посадил Дэн, и отказывалась верить в то, что в пределах Аламотта она вольна делать почти все, что угодно. Ничуть не менее счастливая ау’Ромм, продолжающая анализировать только что закончившийся разговор, то и дело вспыхивала фейерверками чувств, которые было затруднительно передать словами. А Ари, продолжавшая «жить» в картинке с моего «Дипломата», не только наблюдала за принцессой и нашей новой родственницей, но и требовала описывать все то, что я ощущаю в их эмоциях. В общем, заметив «Престиж», вылетевший из-за крон деревьев и плавно повернувший в нашу сторону, я взвыла от радости и, выскочив из воды чуть ли не по середину бедер, помахала рукой.

— Ох, мне сейчас и влети-и-ит… — сообразив, кому я могу так радоваться, протянула принцесса. И не угадала — когда флаер завис в паре метров от нас, и Дэн поднял пассажирскую дверь, на лице Александра Двенадцатого играла довольная улыбка:

— Развлекаетесь?

— Ага!

— Хорошее дело. И как водичка?

— Просто нет слов!

— А вы уже завтракали?

— Неа, только немного потренировались и попарились.

— Что ж, тогда, как наплаваетесь, поднимайтесь в дом — мы с Дэниелом и Доэлью жутко проголодались.

— Мы постараемся… — после небольшой паузы ответила Ксения.

«Помнит о том, что в этом доме не хозяйка!» — довольно заметила Ари и тут же добавила: — «Кстати, Рати уже накрывает на стол. Так что не тяни и гони девиц к берегу прямо сейчас…»

«Распоряжения старшей жены — закон для всех остальных!» — написала я в ДС и нарвалась на ответную шутку:

«Будешь издеваться — отлучу от тела мужа!»

— О нет, только не это!!! — воскликнула я и, наткнувшись на недоуменный взгляд Романовой, развела руками: — Старшая жена гонит в дом, угрожая карами, которые пугают до дрожи в коленях!

— Для дрожи в коленях у тебя слишком счастливый взгляд! — хихикнула принцесса, кинула взгляд на улыбающуюся Ядвису и поддержала мою игру: — Впрочем, я все равно тебя спасу. Робко надеясь, что ты из чувства благодарности когда-нибудь устроишь мне прогулку по этому лесу…

…Завтрак получился веселее некуда. Все началось с того, что Дэн и Ари сочли необходимым представить Романовым Богиню, но умолчать о ее беременности. Королева, вжившаяся в образ Ланины еще во время прогулки по «Саду Оживших Грез», чувствовала себя настолько свободно и легко, что начала развлекаться с первой же минуты своего появления в большой гостиной. Сначала обаяла россов, затем втянула их в шуточную перепалку, а когда Александр поинтересовался, в каком стиле она рисует, убрала верхний свет и показала графическую новеллу в двенадцати частях, посвященную визиту Первого Гвардейского флота в нашу систему.

Первая же картинка, изображавшая кабинет президента Республики Эррат, экран СОУФ с росскими кораблями и главу государства, заставила императора одобрительно хмыкнуть, а его дочь тихонько хихикнуть. Еще бы — распахнутая дверца сейфа, россыпь бумаг на стульях и на полу, гора личных вещей на раскрытом кейсе и еще несколько подобных фрагментов создавали ощущение дикой спешки, а выражение лица Джозефа Фармана, готовящегося к бегству — не менее дикой паники. Три следующих рисунка, демонстрирующих «героизм» отдельных членов правительства в его особо выдающихся проявлениях, вынудили россов вступить в неравную битву со своими же представлениями о нормах поведения в гостях. А «репортаж» с пресс-конференции — признать поражение в этой битве и от души посмеяться.

К финальной части новеллы в гостиную ворвалась Дотти, заметила над столом незнакомый рисунок и, вихрем промчавшись мимо Романовых, плюхнулась к Дэну на колени:

— Папочка-у-тебя-совесть-есть?! Я-умираю-от-тоски-и-одиночества-а-вы-тут-смотрите-новые-шедевры-Богини!!!

— Не «смотрим», а показываем… — ухмыльнулся он, включил верхний свет, повернул Рраг лицом к гостям и убрал с ее лба непослушную прядь: — Александр Игоревич, Ксения Александровна, позвольте представить вам Доттер Рраг Рагнарсон, мою любимую «дочурку», ближайшую подругу и личного ООС!

Эта нахалка даже не подумала вставать с его коленей — одернула футболку с лицом улыбающейся рыжеволосой и конопатой девчушки во всю грудь, разгладила коротенькую плиссированную юбочку, церемонно склонила голову, дождалась представления гостей и… очень талантливо изобразила обиженного ребенка:

— Ваше императорское величество, ваше императорское высочество, искренне рада знакомству и так же искренне надеюсь на то, что у вас не войдет в привычку любоваться рисунками Лани раньше меня!

Романов-старший подхватил начатую игру:

— Ну-у-у, мы бы могли прийти к компромиссу в обмен на два ваших шага навстречу…

— С коленей Дэна не слезу! — «нахмурилась» Рраг и демонстративно накрыла свое бедро лапищей Ромма.

— Я имел в виду не это! Я хотел, чтобы вы поспособствовали покупке одного билета на выставку Ланины Овельс для моего посла в Тин’но’Тэххе и пролили свет на тайну ваших родственных отношений с хозяином этого гостеприимного дома!

— С билетом или билетами проблем не будет… — твердо пообещала она. А потом притворно вздохнула: — Что касается тайны… Вы что-нибудь слышали про гравитационные и временные воронки, изредка встречающиеся в глубоком космосе?

Пока Дотти выдумывала душещипательную историю о приключениях «папочки» в Тэххере тридцатишестилетней давности и сетовала на излишнюю жесткость матери, не сумевшей дать понравившемуся эрратцу достаточно нежности и тепла, Дэн изучал какой-то документ на экране своего ТК. Наблюдать за выражением его лица было не менее интересно, чем слушать ту ахинею, которую несла Рраг — в самом начале он удивился, потом развеселился, а в самом конце чуть не расхохотался в голос и как-то странно посмотрел на меня.

Пришлось писать Дотти, чтобы она побыстрее заканчивала. Она обожгла меня ощущением жуткой обиды, но все-таки послушалась и завершила рассказ эффектным финалом:

— В общем, во время полета с Тэххера на Нью-Вашингтон Лани как-то вломилась в нашу каюту в тот самый момент, когда я переодевалась. И, заметив на моей левой ягодице точно такое же родимое пятно, как у мужа, потащи-… в смысле, захотела выяснить истину. А Дэн, сравни-… поверив ей на слово, забрал меня у королевы Альери и привез на Эррат!

— …прихватив с собой еще и Оллию, чтобы не разлучать вас с любимой подругой? — уточнила смеющаяся Ксения.

— Ну да! А она, постоянно живущая в моих эмоциях, разделила даже чувства к отцу. И потеряла сначала голову, а затем и Душу!

— Интересная у вас жизнь, Дэниел! — хихикнула принцесса. — Временные воронки, путешествия в Тэххер, войны, дуэли, красивейшие женщины обитаемого космоса…

— С красивейшими особенно интересно! — согласился Ромм. — Например, топ-1 моей семьи по версии канала «Excellent» собирается в рекламный тур по Новой Америке и Объединенной Европе. Если меня устроят условия только что полученного контракта, то уже пятого мая она выйдет на подиум «Beauty City Moll» в столице ССНА и будет блистать на нем целых четыре вечера подряд!

Гостиная грохнула. Гулкий бас Александра переплетался со звонким, как колокольчик, голосом Доэли, Ксения, «Лани» и Ядвиса хохотали, совершенно одинаково откинувшись на спинки кресел, а мы с Музой, плюс ко всему прочему, горели желанием узнать подробности:

— Неужели они не поняли, что ты пошутил? — спросила мелкая.

— Дэн не менее мстителен, чем Альери! — авторитетно заявила сама Альери. — Поэтому руководство канала предпочло перестраховаться.

— И какую сумму они готовы потерять, чтобы тебя ненароком не расстроить? — хихикнула я.

— Двести миллионов кредитов за двадцативосьмидневный тур без учета оплаты топливных стержней для тех боевых кораблей, которые я с тобой отправлю! — ухмыльнулся Ромм. — Но тут есть скромненькая приписочка, намекающая на то, что они согласны рассмотреть любые другие условия.

— Насколько я знаю мир высокой моды, вам предложили условия по высшей планке! — отметила Ксения и с интересом посмотрела на меня: — Вы на них согласитесь?

— Неа. Туры по Объединенной Европе мне в принципе не интересны, а по Новой Америке я предпочту полетать с мужем…



Глава 12. Дэниел Ромм


31 марта 2412 года по ЕГК.

…Первыми с затянувшегося завтрака сбежали Дотти с Ядвисой — без четверти десять скинули мне в ДС сообщение с просьбой отпустить их на космодром, извинились перед Романовыми, встали из-за стола и унеслись к лифту. Следом за ними из гостиной испарилась Муза — унеслась к скучающей Лани и увела ее играть в бильярд. Ровно в десять Олли пригласила Ксению прогуляться по лесу, та радостно согласилась, а к ним в компанию тут же напросились Александр и Доэль.

Мы с Ари проводили их до лифта, затем «натравили» на обеденный стол сразу двух «Домовых[58]» и тоже спустились в бильярдную. Пожелать Богине доброго утра и немного повеселить. Правда, первые несколько минут дамы веселились за мой счет: две Лани — одна беременная, а вторая нет — ластились ко мне с обеих сторон, совершенно одинаковыми голосами требовали внимания и так же одинаково «обижались» на «соперницу», а Муза нагло поддерживала то одну, то вторую. Потом Лани начала вытрясать из меня подробности о «коротком, но бурном романе с матерью Дотти», и старшая сбежала в ванную, чтобы избавиться от морф-маски с комбезом.

Вернулась в игривом домашнем халатике, во время рассказа о коммерческом предложении главы канала «Excellent» танцующим шагом подошла к стойке, взяла кий и, чрезвычайно сексуально наклонившись над бильярдным столом, сбила с мысли. Муза тут же усугубила этот эффект, заняв то же самое положение, только… хм… спиной ко мне. А через мгновение так медленно и провокационно прогнулась в пояснице, что меня бросило в жар.

— На домашнем сервере три письма. От Фарелла[59], Меллоуна[60] и посла Халифата. Все с пометкой «Важно». Так что подождете до вечера! — неожиданно заявила Богиня и шлепнула любимую подругу по ягодице.

Ари, мгновенно остыв, согласно кивнула, спокойно встала и первой пошла к выходу. Я виновато развел руками, одними губами произнес слово «вечером» и нехотя поплелся за королевой. Пока добирались до кабинета, заставил себя успокоиться. Там сел на диван, дождался, пока Альери привалится ко мне спиной, вывесил перед нами папку «Входящее», почувствовал запах волос любимой женщины и… запустил руки под ее халатик.

Первое же прикосновение к груди любимой женщины напрочь вышибло все мысли о работе, а тихий стон удовольствия и движение навстречу — способность адекватно соображать. Потом Ари уперлась в меня спиной, обвила рукой шею, дотянулась губами до губ — и время рассыпалось на отдельные фрагменты.

Сохрани я способность связно мыслить, сделал бы все, чтобы обойтись без самой первой. Но думать я был не в состоянии, поэтому позволил королеве усесться на меня сверху и целую вечность наслаждался ее чувственным безумием. Напрочь забыв о том, что она ненавидит эту позу.

Кто из нас додумался разложить диван и написать Музе, в памяти на сохранилось. Но во второй жемчужинке мелкая уже была — лежала рядом с Альери и помогала мне сводить ее с ума. Потом были третья, четвертая, пятая, десятая, и в каждой следующей жемчужинке удовольствие, которое захлестывало меня и двух моих любимых женщин, становилось все безумнее и безумнее. Увы, в какой-то момент по перетянутым нервам резануло сигналом ТК, и я, прочитав сообщение в ДС, вывалился в реальность. Жаждущий продолжать, но не имеющий такой возможности:

«Прошу прощения, что отвлекаю, но Романовы уже на подходе…»

— Вовремя ты… — хрипло выдохнула Рати, содрогающаяся под ударами затухающих волн удовольствия, кое-как приоткрыла глаза и посмотрела в сторону входной двери.

— Ждала удобного момента!

Услышав голос Лани, я обернулся и мысленно хмыкнул — глаза этой моей супруги были подернуты поволокой желания, личико и шея играли румянцем, а сжавшиеся сосочки пытались проткнуть ткань игривой домашней маечки.

— Все, я пошла, а то тоже не удержусь! — пробежавшись взглядом по моему телу, внезапно выдохнула она и решительно вышла в коридор.

— Сила воли за гранью добра и зла! Надо брать пример. Но так не хочется… — почти простонала Ари, затем пододвинулась к мелкой, ласково поцеловала ее в щечку и посмотрела на меня: — Ты был не менее великолепен, но тебя я поцелую потом, а то не остыну…

Остывали в ледяном душе. Потом быстренько оделись и разбежались — Муза поплелась к Лани, Альери ушла в кабинет, разбираться с письмами, которые мы даже не открыли, а я, быстренько переговорив с главврачом «Лаулетт», спустился в большую гостиную. Где сходу услышал доклад Олли:

— Александр немного устал, так что решил лечь в «Бриз». Минут на пятнадцать-двадцать. Ксения перемазалась соком ежевики. Ополоснется, переоденется и придет сюда…

Мгновением позже в ДС пришло ее же шуточное сообщение:

«И как тебе страсть без Богини Страсти?»

— Понял! — кивнул я, подошел к креслу, в котором полулежала Удавка, и принялся разминать ее плечи: — «Твоими стараниями вас у меня уже четыре! Но тебя, определенно, не хватало…»

«Не «моими», а нашими — я просто систематизировала информацию и навыки, полученные от тебя, и поделилась ими со всеми остальными…»

«Как раз результаты твоей «систематизации» и превращают любое занятие любовью в совершеннейшее безумие! Так что я перед тобой преклоняюсь еще сильнее…»

Олли растаяла и, видимо, очень неслабо шарахнула своими чувствами на эмоциональном плане, так как Доэль порозовела и опустила взгляд. Пришлось прерывать общение в ДС и обращаться к ней:

— Ну как, осваиваешься?

Не сразу сообразив, что я задал вопрос не Удавке, тэххерка покраснела еще сильнее и, окончательно застеснявшись, еле слышно пролепетала:

— Если честно, то пока еще тяжеловато — Александр слишком сильно давит харизмой…

— Она на себя наговаривает! — фыркнула Удавка. — Все два часа наш Огонек ощущал себя твоим личным пресс-атташе, поэтому с легкостью отвечал на самые заковыристые вопросы, очень достойно отшучивался и последовательно добавлял глубины тому самому образу семьи Ромм, который мы создаем!

«И этот порыв ПОДРУГИ стоило бы поддержать…»

Намек был понятнее некуда, и я без какого-либо внутреннего сопротивления последовал завуалированному совету — подошел к Доэли, присел перед нею на корточки и накрыл ладонью предплечье с ажурным золотым браслетом:

— Мне будет очень приятно, если ты будешь себя ощущать не только моим личным пресс-атташе, но и близкой подругой…

Ее глаза тут же увлажнились, несколько слезинок, прокатившись по пунцовым щечкам, сорвались в полет к белой рубашке, расстегнутой до четвертой пуговицы, а с пересохших губ сорвалось одно-единственное слово. По моим ощущениям, куда более весомое, чем все ее клятвы из «прошлой жизни», вместе взятые:

— Буду…

Помня о своем «зеркале» и о вывертах психики тэххерок, я положил обе ладони на бедра плавящегося от счастья Огонька и ласково погладил их подушечками пальцев:

— Кстати, моей близкой подруге и личному пресс-атташе негоже жить даже на таком уютном корабле, как «Веселый Роджер». Так что лови постоянный доступ в наш дом и беги умываться в свою комнату…

«Ну все, теперь она порвет даже Романова!» — пошутила Удавка и скинула мне в ДС небольшой файлик: — «Посмотри, это названия тех учебных курсов, которые Доэль приобрела за последние четыре дня!»

Изучив список из тридцати девяти позиций, я озадаченно почесал затылок и… поинтересовался у супруги, знает ли она, каким был вектор развития Ти’Вест до того, как я назначил ее своим пресс-атташе.

Олли тут же подобралась и поплыла взглядом, а уже секунд через десять пришла к такому же выводу, что и я. Правда, сформулировала его иначе:

— По сути, она отдала тебе Мечты. И не заберет их даже тогда, когда выйдет замуж за Феникса…

…Романовы пришли в гостиную без двух минут час. Александр, переодевшийся в свободную летнюю рубашку, такие же брюки и легкие ботинки, выглядел отдыхающим, только-только прилетевшим на тропический курорт и еще не успевшим ни сгореть, ни загореть. А его дочка, стараниями моих девочек переставшая строить из себя принцессу и комплексовать из-за внешности, предпочла полуспортивный стиль — веселенькую голубую маечку с прямоугольным вырезом и короткими рукавами, белую юбочку с подолом по середину бедра и что-то среднее между босоножками и кроссовками.

Будь моя воля, юбку ей я бы выбрал подлиннее — перекачанные квадрицепсы выглядели слишком объемно и рельефно, и их стоило бы скрыть. Впрочем, эта девушка интересовала меня исключительно, как личность, так что я сделал ей комплимент, поинтересовался самочувствием императора и пригласил гостей на небольшую прогулку по Аламотту. Романов-старший принял приглашение с изображаемой радостью, так как еще не отошел от мотаний по лесу, а младшая с настоящей. И мы, поднявшись в ангар, загрузились в «Престиж».

Следующие минут сорок я нарезал круги над городом и ездил пассажирам по ушам. Рассказал о Войнах Выбора, во время которых молодежь из Совета Девяти билась не на жизнь, а на смерть за особняки в центре Аламотта и показал «логово» Дерека, за которое шли самые ожесточенные «сражения». Дал полюбоваться домом Олафа, в то время считавшимся вторым по красоте и престижности. А после того, как получил сообщение от Дивиары, продемонстрировал голограмму «родового гнездышка» Филиппа Шепарда, практически уничтоженного ударной волной от орбитальной бомбардировки.

Пока Романовы разглядывали замок эпохи Темных Веков, еще совсем недавно «выраставший» прямо из скального выхода и нависавший над излучиной реки, я плавно скинул скорость и высоту, провел флаер над вершинами деревьев, притер к «стакану» точки финиша системы экстренной эвакуации «Лаулетт» и поднял боковую дверь:

— Ксения, помнится, вы горели желанием познакомиться с лечащим врачом вашей мамы?

Наблюдать за принцессой было одновременно и грустно, и приятно. А с комментариями Олли, регулярно падающими в ДС, еще и смешно: пока мы стояли в лифте и ждали открывания дверей, Ксения то проваливалась в прошлое и заново переживала катастрофу и все, что с ней связано, то возвращалась в настоящее и сходила с ума от желания кинуться мне в ноги, чтобы получить возможность хотя бы одним глазом заглянуть в заветную медкапсулу, то мечтала о будущем. О том самом, в котором увидит мать здоровой, молодой и счастливой.

Император держал лицо значительно лучше, но без особого фанатизма — помнил, что обе мои спутницы являются эмпатами, и понимал, что они передадут мне все, что прочитают в его эмоциях.

В общем, поведение Романовых мне понравилось. Поэтому я открыл окошко ДС, быстренько набросал коротенький вопрос и отправил его Дивиаре. А когда получил ожидаемый ответ, окончательно расслабился, дождался остановки кабинки и подвел гостей к улыбающимся врачам.

Первые пару минут Ти’Зегг и Ти’Маор валяли дурака — поздоровались с Александром, познакомились с Ксенией, поинтересовались у принцессы, как ей понравился Аламотт, и задали еще десяток ничего не значащих вопросов. А когда я показал им кулак, захлопали густыми ресницами и, наконец, перешли к делу. Вернее, перешла. Даннатэ. По случаю моего прилета вырядившаяся в весьма фривольное летнее платьице в мелкий цветочек и босоножки на умопомрачительном каблуке:

— Кстати, вы прилетели очень вовремя — лечение императрицы Елизаветы закончено…

Романовы потеряли дар речи, и это вступление радостно продолжила Дивиара:

— … и она здорова настолько, насколько может быть здорова женщина в ее возрасте. А действие препаратов, смягчающих сильные эмоции, плавно сойдет на нет меньше, чем через час. Говоря иными словами, при наличии соответствующего желания она может покинуть клинику в любую минуту. Однако хотелось бы отметить, что если ее императорское величество ляжет на процедуру омоложения до того, как завершат свое действие последние колонии наннитов, то есть, в течение трех ближайших часов, то мы сможем отвоевать у ее текущего возраста дополнительные два-три года.

— А какое время займет реабилитация? — очень быстро оклемавшись от эмоционального шока, спросил Александр.

Главврач насмешливо фыркнула:

— Ваше императорское величество, в понимании специалистов нашей клиники слово «здоров» может использоваться только по отношению к человеку, находящемуся на пике физической формы. Так что ваша супруга, появись у нее такое желание, запросто пробежит километр-полтора или проведет полноценную тренировку в тренажерном зале!

— Значит, мы можем пройти к ней в палату?

— Увы, нет… — «сокрушенно» вздохнула Ти’Маор: — Мы привели в сознание в стандартном жилом блоке!

— Женщина, находящаяся на пике физической формы, но лишенная доступа к ванной комнате, универсальному косметическому комплексу и терминалу системы доставки, опасна для окружающих! — хохотнула Олли. — А мы, вроде как, взяли на себя ответственность за ваши жизни…

— Кстати, идти к даме с пустыми руками дурной тон! — заявил я и многозначительно постучал пальцами по крышке стазис-контейнера, стоящего у стены шлюза. А когда Романов-старший повернулся ко мне, отключил устройство, откинул верхнюю грань и вытащил наружу огромнейший «веник»: — По уверениям посла Тэххера в Новомосковске, императрица Елизавета безумно любит темно-синюю «бархатную» сирень. Прекрасно понимая, что мужское понятие «темно-синий» включает в себя тысячи оттенков, любые два из которых могут вызвать у женщины диаметрально противоположные чувства, мы постарались сгладить тяжесть возможной ошибки размерами букета…

…Не успела Дивиара провести Романовых через шлюз, как Даннатэ скользнула ко мне и провела «болевой» на правое запястье. Изобразив всю последовательность движений очень медленно, очень четко, но предельно понятно. Догадавшись, чем вызвана столь нестандартная агрессия, я безропотно «отдал» руку, дождался ее фиксации между локтем и ребрами главврача и демонстративно постучал левой ладонью по собственному животу.

Увы, капитуляцию не приняли — Ти’Зегг отконвоировала меня до двери в зону релаксации персонала, втолкнула внутрь и бросила на растерзание своим подчиненным:

— Все, он ваш!

Девять красавиц в возрастном диапазоне от пятидесяти пяти и до ста двадцати с лишним лет, выглядевшие от силы на двадцать пять, радостно вереща, бросились в атаку и уронили меня на середину здоровенного дивана. Мгновением позже к ногам подъехал небольшой столик, заставленный всякими вкусностями, а все близлежащие окрестности оказались оккупированы возмущенными дамочками.

— Совесть есть. Нет времени. Практически совсем… — торопливо протараторил я и, почувствовав, что эта «мольба» никого не смягчила, был вынужден обозначить конкретные сроки: — Как только император ляжет на процедуру омоложения, уделю вам вечер!

— И половину ночи! — уточнила главврач.

— На каком-нибудь озере…

— …или на берегу залива Семи Ветров! — чуть ли не хором добавили остальные.

Я «затравленно» посмотрел на Олли и Доэль, деловито перекладывающих на одноразовые тарелки куски тортов и печеные, понял, что они не собираются меня спасать, и сдался:

— Ладно, вечер и середину ночи на берегу залива Семи Ветров.

— Как я понимаю, летим на «Веселом Роджере»? — мурлыкнула Ти’Зегг, нахально сев мне на колено и протянув бокал со свежевыжатым соком манго.

Эту женщину я уважал ничуть не меньше своих супруг — прилетев на Эррат на том же транспортнике, что и мой крейсер, она сходу проявила свой «злобный» нрав. Сначала зверски замучила меня, убедив внести ряд изменений в уже согласованный проект клиники, и довела до белого каления несчастного архитектора. Добившись желаемого, взвалила на свои плечи большую часть забот, связанных со строительством — замкнула на свой ТК сеть камер внутри «подземелья» и контролировала чуть ли не каждое действие строителей. А после того, как закончились отделочные работы, собственноручно подключила и проверила всю медтехнику. И с первого дня работы «Лаулетт» наравне с остальным персоналом заступала на суточные дежурства.

Кстати, персонал в клинику тоже подобрала она. Вернее, составила список специалистов, которые ей нужны, и вынудила Альери его принять. А когда вся эта толпа прибыла, очень быстро превратила ее в команду и заставила работать, как часы.

Впрочем, Богиней всегда занималась лично. В тот день, когда Лани решила завести ребенка и заявилась к ней, запретила отключать соответствующую функцию в ТК и три с лишним недели «жила» то в лаборатории, то в терминале МС-связи. После того, как параллельно с несколькими лучшими генетиками Тэххера пришла к выводу, что эта беременность Лани не повредит, а ребенок родится здоровым и жизнеспособным, разработала методику контроля за состоянием организма будущей матери. И с первого дня беременности держала мелкую под круглосуточным наблюдением.

Что интересно, при таком «маньячном» отношении к работе Дана не забывала и о себе. Утро каждого свободного дня начинала с полуторачасовой тренировки в бассейне, причем гоняла не только себя, но и мужа с фаворитом. После завтрака укладывалась в УТК и по пять-шесть часов «грызла гранит наук», прямо или косвенно связанных с ее профессиональной деятельностью. Всю вторую половину дня тратила на стрельбу и рукопашный бой, а по вечерам в компании любимых мужчин отрывалась в развлекательных клубах или ресторанах.

Короче говоря, Даннатэ я «слышал» всегда и везде. А еще никогда не мешал ей развлекаться «за мой счет», так как знал, что «легкий флирт» в ее исполнении — всего лишь способ повеселиться. Вот и сейчас я приобнял Ти’Зегг за талию, взял протянутую емкость и потянулся губами к аккуратному розовому ушку:

— Даночка, радость моя, а разве на айрбайках не веселее?

Главврач задумчиво прикоснулась пальчиком к чертовски сексуальной нижней губе и нехотя признала мою правоту. Как принято у женщин, «в свою пользу»:

— Веселее. Значит, на «Роджере» ты нас покатаешь как-нибудь потом. Ладно?

Я пообещал и это. Потом пригубил сока и был вынужден обратить внимание на всю ту выпечку, которая стояла на столе. И не просто обратить — Даннатэ, пересевшая с правого колена на левое, заявила, что девочки старались, а значит, я обязан перепробовать все то, что они приготовили!

Попытку намекнуть на ограниченную емкость желудка коллектив врачей-садистов использовал против меня. Предложив на выбор пару-тройку процедур, способных помочь с этой досадной неприятностью. Воевать на этом поле я счел самоубийством, поэтому сдался еще раз — отрезал небольшой кусочек от ближайшего тортика, попробовал и сделал анонимному автору тэххерский комплимент:

— Жаль, что я не могу убрать «зеркало», чтобы вы могли почувствовать, насколько мне вкусно!

— Ничего, мы следим за твоими зрачками, анализируем мелкую моторику и не отрываем взглядов от показаний медицинского сканера, картинка с которого в постоянном режиме висит на наших ТК! — «обрадовала» одна из девиц, чье имя я, каюсь, даже не слышал.

Я пожал плечами:

— Мне бояться нечего — вы просто не умеете что-либо делать плохо или недостаточно хорошо…

Эта фраза была не комплиментом, а констатацией факта. Или, если угодно, предсказанием, которое сразу же и сбылось — все, до чего дотягивались мои руки, начиная с пирожков и заканчивая тортами, было приготовлено более чем профессионально. Да, вкус некоторых кулинарных шедевров был непривычен, но не более: они таяли во рту, вызывая одновременно и гастрономическое, и эстетическое удовольствие. Вот я и отрывался, как мог, до тех пор, пока на лице Ти’Зегг не заиграла ехидная улыбка:

— Девчонки, а вы уже заказали айрбайки? А то до вечеринки на берегу залива Семи Ветров осталось всего несколько часов!!!

Я вопросительно выгнул бровь и получил короткий, но предельно информативный ответ:

— Романовы определись со своими планами и лягут на омоложение сразу после того, как поговорят с тобой. Так что жди вызова Александра и готовься к бессонной ночи…

…К половине восьмого вечера берег нашего озера начал превращаться в тусовку любителей экстремального спорта. Полтора десятка мощных спортивных айрбайков и штук шесть не менее мощных флаеров носились над водной гладью, оставляя за собой характерные «усы», а те сотрудники «Лаулетт», которые предпочитали комфорт, собрались вокруг четырех восьмиместных «Консулов» и вдумчиво дегустировали вино.

Полюбовавшись на это безобразие эдак с четверть часа, Лани отлипла от окна и заявила, что мы можем отправляться. А Ари, слонявшаяся по спальне мелких с упаковкой свежевыжатого сока наперевес, повелительно махнула рукой в сторону входной двери. Логика деления на улетающих и остающихся была понятна без всяких слов, поэтому мы переглянулись, вздохнули и поплелись к лифту.

Первым делом спустились на второй, где подобрали Ядвису, Доэль и Ксению, потом поднялись в ангар, поздоровались с четой Рагнарсонов и подошли к байкам. Романова-младшая, которую трясло от предвкушения такого «сумасшедшего приключения» уже часа полтора, нервно сглотнула и вопросительно посмотрела на меня. Я мотнул головой в сторону «Грозы» и показал пример, первым забравшись на сидение. Афина оседлала вторую, взяв в качестве пассажира Ти’Вест, а Муза, Удавка, Дотти и Олаф разобрали «Вспышки».

Минута на проверку всех систем, и шесть машин, сыто рявкнув движками, сорвались со стояночных антигравов и вылетели из кристалла. Мысленно порадовавшись тому, что успел отогнать «Непоседу» на космодром, я сходу заложил лихой вираж, бросил байк к земле и с шиком остановил его рядом с одним из «Консулов».

Саулар, муж Даннатэ и из лучших нейрохирургов «Лаулетт», весело улыбнулся, хлопнул меня по подставленной ладони, кинул приглашение в канал с говорящим названием «Вечерний улет» и передал полномочия лидера. Дать команду «Общий сбор» труда не составило, и буквально через тридцать секунд все любители от души поотжигать вернулись к «зрителям». Доэль, добровольно взявшая на себя обязанности начальника службы снабжения, сразу же вытребовала у собравшихся списки захваченного с собой добра, сверила со своим и коротко кивнула, дав понять, что возвращаться в дом не придется. Потом я потребовал скинуть мне в личку летные сертификаты, убедился, что со спешно купленной техникой гарантированно справятся все, оглядел «гонщиц», изнывающих от нетерпения, и вдруг понял, что плавного взлета мне не простят. Поэтому по-разбойничьи свистнул и бросил «Грозу» в небо.

Ох, что тут началось — наши «Вспышки», росские «Стрижи» и амеровские «Молнии» разорвали воздух ревом движков и рванули следом. Через долю секунды за ними устремились спортивные флаеры, а «Консулы», в принципе не способные стартовать в таком режиме, только-только начали задирать носы. Подниматься в стиле прогулочного флаера было неинтересно, и я крутанул «бочку». А когда услышал счастливый вопль Ксении «Еще-о-о!!», повторил. И не удержался от улыбки, увидев, что «свита» ввинчивается в воздух ничуть не менее буйно.

Первые километров пять я вел «кортеж» на пятистах метрах и не отрывался от камеры заднего вида. Но убедившись, что айрбайки и флаера не только разобрались по эшелонам, но и очень четко держат дистанцию с высотой, опустился до сотни. Еще километров через двадцать дал команду «Делай как я», упал до полтинника и вписался в рельеф — повел «Грозу» между холмами, закладывая вираж за виражом, и изредка взмывая на километр-полтора, чтобы разнообразить маршрут.

Да, высота была далеко не спортивной, да, никаких особо сложных фигур пилотажа мы не исполняли, но все равно вызвали ажиотаж сначала у дежурных Умников, а затем и у всего личного состава нашей ЧВК. Само собой, меня набрали только дядя Бен, Дерек и Вайнара, но и этих звонков хватило за глаза — основательно помолодевший родственник назвал меня предателем и сделал вид, что обиделся, Кросс свалил всю вину за задержку на жену и сказал, что они вот-вот вылетят из дому, а Ти’Гисс робко(!) поинтересовалась, по какому случаю веселье.

Первому я пообещал бутылочку его любимого тэххерского вина «от Альери», второму посоветовал поторопиться, а адмирала пригласил к нам. Правда, несколько нестандартно — спросил, способна ли она снять мундир не только с тела, но и с души. А когда услышал уверенное «Запросто!», сказал, что мы ее уже ждем.

Последние пару минут полета готовил Ксении очередной сюрприз — перехватил управление ее личным антигравом, разблокировал замки, фиксирующие ее комбез на сидении, и прописал в автопилот «Грозы» простенькую программу. Закончив, передал ему управление, заглянул в камеру заднего вида, убедился, что вся моя «свита» дисциплинированно замедляется, и подобрался. А когда айрбайк перевернулся вверх днищем над линией прибоя, в компании с Романовой и в сопровождении ее же визга полетел вниз.

Полет удался на славу — мы рухнули именно туда, куда я и рассчитывал, то есть, в двадцати пяти метрах от берега. И, подняв очень приличную волну, ушли под воду. Замок, соединяющий наши комбезы в одно целое, я разблокировал на глубине пяти метров, затем повернулся лицом к пассажирке и показал пальцем вверх. Хотя особой необходимости в этом не было — ее антиграв, получив управляющую команду, уже перевернул дочку Александра головой вверх и потащил к поверхности. Через тридцать секунд я откинул линзу шлема, полюбовался принцессой, набирающей в легкие воздуха, чтобы высказать мне все, что она думает о таком способе приземления, и ехидно улыбнулся:

— Ксения, мы прилетели развлекаться! Однако если ты предпочитаешь неторопливые прогулки по набережным с декламацией поэм о безответной любви, то…

Завершить предложение мне не дало радостное верещание сразу двух подчиненных Даннатэ, последовавших нашему примеру и рухнувших в океан метрах в тридцати. Десятью секундами позже прямо над нашими головами пронеслась вторая «Гроза» и перед самым уходом в зенит скинула с сидения Ядвису с Доэлью.

— Дэн, у тебя совесть есть?! — не успев вынырнуть на поверхность, возмущенно спросила первая. А вторая подхватила в стиле Богини и Музы:

— Если бы ты предупредил нас хотя бы километров за пятьдесят, то и мы рухнули бы в воду сходу, а не со второго круга!

— Исправлюсь! Наверное… — «не очень уверенно» пообещал я и подставил ладонь под локоть расхохотавшейся Ксении, чтобы она не наглоталась воды…

…Эту часть берега облагораживали под чутким руководством дяди Бена. А он, являющийся большим любителем комфорта, вписал в ландшафт все, чего требовала душа, начиная с аккуратной набережной, на которую выходило два автоматических ресторана и четыре кафешки, и заканчивая десятком уютных беседок и пятью коттеджами. Само собой, не забыл и о молодежи — метрах в пятистах от зоны отдыха своей мечты построил развлекательный комплекс с водяными горками, трамплинами, аэродинамической трубой, причалом для водной техники, установкой для генерации искусственных волн и здоровенным танцполом.

Прекрасно понимая, что слово «вечеринка» подразумевает предельно активный отдых, я «приводнился» приблизительно посередине. То есть, напротив песчаного пляжа, с которого можно было пойти в любую сторону. Та часть нашей компании, которая не рискнула падать в океан, поняла намек и уже облюбовала место под будущее лежбище. А четверка самых деятельных даже рванула к ближайшему коттеджу за стандартными надувными «покрывалами».

Кстати, плыть к берегу я особо не торопился — ждал, пока вокруг нас соберутся все любители повеселиться. И в процессе ожидания еще раз убедился в истинности древней пословицы «С кем поведешься, от того и наберешься». Лицо Доэли, еще прошлым летом считавшей себя одной из хранительниц традиций Тэххерской аристократии, лучилось совершенно безумным восторгом. Олли и Рати радовались не меньше, но, судя по «плывущим» взглядам, делились впечатлениями с любимыми подругами. Дотти терзала Олафа, выясняя, почему он ни разу не порадовал ее ничем подобным. А Ядвиса продолжала «воевать» — отслеживала положение всех Роммов и, по моим ощущениям, была готова в любой момент рвануть им на помощь.

Добравшись до берега, я «подозвал» к себе «Грозу», снял мокрый летный комбез и аккуратно разложил его на переднем обтекателе. А после того, как Ксения сделала то же самое, отправил айрбайк самым малым ходом на паркинг и невольно поморщился, услышав со стороны коттеджа первые аккорды сверхмодной тэххерской танцевальной композиции, которая достала меня еще в Тин’но’Тэххе. Мгновением позже под руку скользнула «дочурка» и грозно нахмурилась:

— Папочка, я тебя спасу — мы будем слушать правильную музыку!

Полминуты на перехват управляющей частоты ДАС-а — и над пляжем зазвучала бессмертная «Uptown funk».

— Вот, теперь совсем другое дело! — развеселилась Дотти и, пританцовывая в стиле незабвенного Марка Ронсона, пошла к супругу. А я залюбовался Даннатэ, двигающейся в мою сторону.

Тэххерка, посвятившая первую грань плаванию, не выглядела ни мутантом, ни качком — если что и выдавало ее специализацию в Большом Спорте, так это развитая грудная клетка. Впрочем, заметить ее избыточный объем было не так уж и легко — взгляд любого нормального мужчины первым делом упирался в чрезвычайно красивые и яркие губы, потом съезжал на аппетитный бюст и, ненадолго задержавшись на тонкой талии, прикипал к чертовски сексуальным бедрам.

— Саулар и остальные тормоза прилетят минут через пять-семь, так что их можно не ждать… — остановившись в паре метров от меня, доложила она. — Мы с девочками собрались на водяные горки. Компанию составите?

— С удовольствием! — улыбнулся я и простенькой последовательностью жестов дал понять толпе красавиц, ожидающих моего решения рядом с лежбищем, что я иду с ними.

— С чего начнем? — спросила тэххерка, не без труда перекричав радостное верещание подчиненных.

— А разве есть варианты? — удивленно поинтересовалась Олли и потянула меня по направлению к лифту, поднимающему на верхнюю площадку «Бешеной спирали», «лебединой песни» Олафа, по которой большинство «Конкистадоров» спускалось только для того, чтобы потрясти спутниц нереальным бесстрашием, и которую девять из десяти абордажниц Вайнары благоразумно обходили стороной.

— Ты серьезно?!

— Мы серьезно! — уточнила Дотти и припустила за любимой подругой. За мужа, кстати, не держалась, прекрасно зная, что Кувалда с большим удовольствием составит компанию любому почитателю его «инженерного таланта».

Честно говоря, я был уверен, что Ти’Зегг и ее девицы попросят внести в этот пункт программы развлечений какие-нибудь коррективы. Или выберут горку попроще. Как бы не так — стоило Рати вцепиться в мою левую руку, а Ядвисе качнуться следом за ней, как к «Спирали» двинулось сразу семнадцать тэххерок и… Романова-младшая!

Ксения, имей в виду, что горка о-го-го… — вполголоса предупредил я, когда принцесса догнала нашу троицу и заняла место рядом с Удавкой.

— Мы ж прилетели развлекаться… — философски отметила она и оценивающе посмотрела на высоченную опору, внушающую уважение даже снизу.

На верхней площадке заколебалась, но все-таки переступила через свой страх, довольно уверенно взяла из рук Ядвисы прозрачную пластиковую маску и «восьмерку[61]», после чего спросила, почему Олли усаживается в стартовую «ванну» в одном купальнике.

— Она же Ромм! — без тени улыбки объяснила «родственница», проводила взглядом Удавку, скользнувшую в вертикальный «колодец», шагнула в сторону, чтобы пропустить к нему меня, и уронила в ДС коротенькое сообщение: — «Пойду последней…»

Я коротко кивнул, сел в «ванну», скрестил ноги, взялся за поручни, дождался появления зеленой полосы поперек «колодца», вдохнул и бросил себя вперед.

Полет по вертикальной части аттракциона особо не зацепил. Равно, как и участки, на которых стараниями Кувалды тело внезапно ускорялось, смещалось к «самому краю» горки или взмывало над ней, чтобы пролететь несколько метров и «чудом» вернуться обратно в «колею». Во-первых, я помогал Олафу настраивать все это хозяйство, поэтому испытывал и более жесткие варианты настройки управляющей программы. А во-вторых, мысленно оставался на верхней площадке. Вместе с Доэлью, Ксенией и девицами Даны. Тем не менее, в воду вошел штатно, скорректировал направление движения и, перевернувшись на живот, поплыл к жене, качающейся на легкой зыби метрах в десяти от финишной части «Спирали».

— Опять потеряла лифчик… — подставив губки под поцелуй, хихикнула она. — Хотя дома посадила его на двустороннюю липучку.

— Столь выдающиеся достопримечательности просто так не удержать… — улыбнулся я, поддержал ее за талию, пока она возвращала верхнюю часть купальника на законное место, и повернулся к трубе. Вовремя — через миг из нее вылетело следующее тело и, пролетев последние пять метров вытянутым в струнку, почти без плеска ушло на глубину.

— Муза! — гордо сообщила Олли, опустила лицо в воду и выдохнула половину запаса воздуха.

Я тоже посмеялся, последовав ее примеру и глядя, как мелкая отлавливает лифчик. Потом помог и этой супруге, сделал ей вполне заслуженный комплимент и ушел на глубину, так как получил сообщение от Ядвисы: «Доэль. Чуть-чуть побаивается. Присмотри…»

Ти’Вест рухнула в океан, подняв весьма внушительный столб брызг. Зависнув метрах на восьми-девяти, торопливо огляделась по сторонам, заметила меня, ощутимо расслабилась и тут же расплылась в улыбке. Я показал ей большой палец, потом направление ухода из «зоны прилета», нырнул за очередной потерей, а через полминуты, вынырнув на поверхность, чуть не оглох от счастливого вопля:

— Дэн, я смогла! Сама!! Ты представляешь?!

— Мы в тебе нисколько не сомневались… — мягко улыбнулась Удавка, заработала благодарный поцелуй в щечку и жизнерадостно рассмеялась.

Следующей из трубы вылетела Дотти. В воду вошла как бы не лучше Музы, в хорошем темпе выплыла из-под «Спирали» и от избытка чувств дернула меня за ногу.

Этот жест в разные дни переводился по-разному. От «Я безумно соскучилась» и до «Там, наверху, без вас совсем не интересно…». Поэтому я развел руки, дал ей повисеть у меня на шее, а затем заботливо убрал со лба «дочурки» мокрые пряди. А когда тэххерка растаяла, щелкнул ее по кончику носа и снова нырнул. На этот раз — чтобы встретить Романову-младшую.

Ксения воткнулась в воду, мягко выражаясь, неважно. И первые несколько секунд погружения пребывала в состоянии шока. Меня узнала не сразу, судя по тому, что шарахнулась в сторону, приняла боевой коктейль и потянулась к запястью, на котором в обычной жизни носила метательный клинок. Сообразив, что «этот кошмар» уже закончился, она сориентировалась в пространстве, толкнулась ногами и… заметила, что потеряла часть купальника. Покраснела в разы круче Доэли. И, прикрыв грудь предплечьем, в панике закрутилась на месте.

Я показал ей чуть укороченную серию жестов, продемонстрированных Ти’Вест, а когда понял, что ей не до них, написал в личку. Набрав все сообщение большими буквами: «ВЫНЫРИВАЙ! ДОСТАНУ».

Послушалась. Хотя и не сразу. Доплыв до девчонок, развернулась ко мне спиной и заработала одними ногами. А когда с помощью Олли прикрыла свои прелести тканью, убила нас тремя коротенькими предложениями:

— Испугалась до смерти. Большую часть горки летела, ничего не соображая. Так что буду кататься, пока не привыкну!

— Достойно! — удовлетворенно заключила Рраг и мотнула головой в сторону берега. — Мы с тобой. Поплыли…

…Я провел под «Спиралью» почти полчаса. И не только из-за Романовой — шесть подчиненных Даннатэ решили выбить из себя страх тем же самым способом, который выбрала она. И выбили. После чего, «закрепив» достижение очередным спуском все по той же горке, с чувством выполненного долга и непередаваемым счастьем во взглядах поплыли по направлению к лежбищу. Отдыхать и делиться с менее героическими подружками воспоминаниями о пережитых ощущениях.

Ксения, за время сражения с собственными слабостями незаметно влившаяся в коллектив «подруг по несчастью», уплыла вместе с ними. Ну, или от меня. Так как после шести совершенно одинаковых «катастроф» с лифчиком стеснялась смотреть мне в глаза.

Я проводил ее взглядом, чуть-чуть укоротил гребки, искренне похвалил Доэль, а затем обратился к Ядвисе, кстати, отрывавшейся на «Спирали» ничуть не хуже моих супруг:

— Спасибо за помощь. А теперь забудь о чувстве долга и расслабься — мы прилетели сюда отдыхать, а не работать.

«Богиня воинского искусства» задумчиво прищурилась и без особого труда уговорила Олафа провести ей мастер-класс по серфингу, а Ти’Вест и Музу — пройти пусть короткий, зато на редкость захватывающий учебный курс. Ее стараниями я вышел на берег в компании одной Олли. Поздоровался с Шепардом, поболтал с его супругой, судя по румянцу на щечках, успевшей принять на грудь не меньше двух бокалов вина, и с удивлением обнаружил, что не чувствую в ней ревности к тэххеркам.

— Ты прав, я успокоилась… — заметив мое удивление, хихикнула Мери, оперлась на мое предплечье и перешла на шепот: — Подслушала разговор Дерека с Олафом, во время которого эти гады, набравшись до свинского состояния, обсуждали нас, женщин. И обалдела — оказывается, первому бабнику «Конкистадоров» за глаза хватает Дотти, а мой, если за кем-то и приударит, то только не за тэххеркой! По его словам, они напоминают ему абордажные палаши, завернутые в шелковые платки, и он в принципе не представляет, как можно встречаться с бабами, куда более жесткими, чем он сам.

— Он действительно так считает… — подала голос Удавка. — Любоваться любуется. Но не вожделеет. А некоторых даже опасается…

— Я это слышала, и не раз… — вздохнула Шепард. — Но была уверена, что меня просто успокаивают. Зато теперь я знаю, что у него на душе, поэтому не звоню каждые десять минут, не устраиваю истерик, если он где-то задерживается, и… снова начала тренироваться!

— И правильно сделала! — улыбнулся я и из самых лучших побуждений поделился кусочком тайны, некогда доверенной мне другом: — Дерек потерял голову, увидев, как ты делаешь гиперэкстензию…

Мери жизнерадостно рассмеялась:

— Знаю и это. Причем давно — он как-то хвастался коллекцией моделей парусных кораблей эпохи Темных Веков и не обратил внимание на задний план картинки из архива своего ТК. А я обратила. И долго веселилась, узнав, что задница во всю стену его спальни — моя!

Она действительно не ревновала — увидев, что к Шепарду подошла Дивиара, шарахавшаяся по пляжу в одних плавках, совершенно спокойно оглядела «соперницу», которой еще неделю назад постаралась бы выцарапать глаза, и продолжила перешучиваться со мной и Олли. А минут через пять-семь, решив наполнить опустевший бокал, повернулась к лежбищу. И заметив, что Дерек любуется фигурой единственной дочери Даннатэ, заявила, что ее муж умеет ценить красоту. После чего спокойно сосредоточилась на выборе вина.

Порадовавшись за друга, я сходил к за тортиками, собрал на одноразовую тарелку шесть самых аппетитных кусков, подхватил литровую упаковку с вишневым соком, вместе с Мери вернулся к Удавке и не поверил собственным глазам — со стороны набережной к нам неторопливо приближалась Вайнара Коллер Ти’Гисс. Причем не в мундире и не в комбезе, а в ярко-синем купальнике, крайне выгодно подчеркивающем весьма аппетитные формы.

Второй взгляд на адмирала позволил заметить куда больше — выполняя данное мне обещание, командующая Третьим Зеленым флотом украсила мочки ушей крошечными золотыми сережками с какими-то синими камнями, а запястье — тоненьким ажурным браслетом. Кроме того, очень обаятельно улыбалась и покачивала бедрами в такт композиции «Радуга в небесах» Джерома Фэйта и Алисии Картер!

Я оказался не единственным, кто ее заметил — Даннатэ, рубившаяся в какую-то игру с мужем, фаворитом и двумя подчиненными, при виде адмирала выронила разноцветные пятиугольные фишки и вытаращила глаза:

— А где твой мундир?!

— Сняла. Причем и с тела, и с души. Так что сейчас напробуюсь вина, наслушаюсь эрратских комплиментов и начну отрываться. А как стемнеет, вспомню юность…

— Ее первая грань — танцы, чем-то похожие на ваши бальные… — вполголоса прокомментировала Олли. — Я видела записи пары выступлений и до сих пор под впечатлением.

Я вопросительно посмотрел на Мери, дождался подтверждающего кивка и скользнул навстречу Ти’Гисс:

— Первый раз в жизни жалею, что посвятил жизнь всякой ерунде! И страшно завидую Дереку, который скоро ощутит ладонями гибкость твоего стана, сделает первый шаг и, подхваченный ураганом одного ритма на двоих, растворится в волшебстве Танца…

Адмирал очень талантливо изобразила смущение и даже зарделась:

— А ты совсем-совсем не умеешь танцевать?

— Увы и ах! Зато могу показать, как красиво двигаются Олаф и Дотти…

Удавка прыснула, попросила Саулара подогнать его «Консул» и, воспользовавшись ДАС-ом флаера, вывесила над лежбищем запись визита Рагнарсонов в развлекательный центр «Номми’Тот[62]». Естественно, не забыв вырубить акустическую систему коттеджа. Теххерки, собравшиеся на этом пляже, провели на Эррате больше восьми месяцев, так что начали хихикать еще тогда, когда увидели наряд Дотти. Сольное выступление Олафа добавило градусов их веселью, а фраза «Красивые полосочки навыков не заменяют» вызвала смеховую истерику, длившуюся до самого конца ролика. С этого момента вечеринка словно вышла на форсаж — Ти’Гисс напрочь отпустила тормоза, Даннатэ, Дивиара и мы с Олли ее поддержали, а все остальные принялись творчески развивать каждое наше начинание.

Что творили? Да все — устраивали поединки в аэродинамической трубе и прыгали с вышки, катались на досках по искусственным волнам и рубились в водное поло, гоняли на скутерах и ныряли на скорость. А так как абсолютное большинство при этом еще и употребляло спиртные напитки, вечеринка все набирала и набирала обороты.

К половине второго ночи дамочки так нахватались алкоголя и адреналина, что снова вспомнили о «Бешеной Спирали». Слава богу, в этот момент я находился в двух шагах от лежбища и успел переключить их внимание на менее экстремальное развлечение — предложил устроить танцевальный конкурс под кодовым названием «Три сюрприза». Как и следовало ожидать, на слово «сюрприз» среагировали все. А когда выслушали правила, которые я придумывал на ходу, быстренько накидали в директорию, созданную специально для будущего конкурса, пару сотен мелодий самых разных музыкальных стилей, затем подогнали к танцполу первый попавшийся «Консул», прописали в его системе простенькую программку и рванули в ближайший коттедж синтезировать сценические костюмы.

Четверть часа подготовки, и я, единогласно выбранный играющим… в смысле, танцующим судьей, ткнул в сенсор экрана флаера, и в голограмме ДАС высветилась первая пара имен. Следующее прикосновение выбрало мелодию, под которую этим «счастливчикам» предстояло танцевать, а третье определило стиль наряда для каждого участника. Вернее, участницы, так как в этот раз Фортуна пожалела нас, мужчин, и обратила свое внимание только на представительниц слабого пола.

Поймав пластиковые пакеты со сценическими костюмами, Мери Шепард и Дивиара Ти’Маор с нешуточным энтузиазмом разорвали тонкий пластик, под улюлюканье зрителей натянули на себя древний фрак и саван Смерти соответственно, стремительно вынеслись на танцпол, быстренько обсудили будущие роли и замерли на стартовых кругах. Я выдержал небольшую паузу, включил воспроизведение файла без названия, зато с номером сорок шесть, и озадаченно почесал затылок — судя по начальному проигрышу, этой парочке предстояло отрываться под какой-то тэххерский «медляк».

Как ни странно, образ джентльмена, встретившегося со Смертью, и лаской пробудившего в ней Желание, получился настолько убедительным, что финал этого танца мы, зрители, встретили воплями одобрения и аплодисментами. Потом на танцпол вышла одна из подчиненных Ти’Зегг в паре с фаворитом все того же главврача, и эта пара попробовала изобразить противостояние Шторма и утлой лодочки, пытающейся добраться до берега и не утонуть. Во время этого танца мы ржали, как ненормальные — пара танцевала под очень энергичный тэххерский стиль «айк», а буйство стихии изображала девушка, которая была на полторы головы ниже своего партнера!

Право воплотить в реальность третий образ — романтическую встречу красавицы, безумно влюбленной в жуткое чудовище — выпало Олли и Вайнаре. Все две минуты, которые по придуманному мною регламенту дамы шепотом обсуждали стратегию поведения на танцполе, мы, зрители, простояли, затаив дыхание и любуясь Красавицей, затянутой в ярко-красное коктейльное платье с «рваным» подолом и умопомрачительным декольте. Потом заиграла мелодия эпохи второго технологического рывка, и мы потеряли дар речи от того, что начала вытворять эта парочка! Олли, «заявившаяся в логово к сытому Чудовищу, начала объясняться ему в любви. Зверь, приятно удивившись глупости восторженной девицы, лениво встал с пола, неторопливо потянулся, поточил когти и скользнул ей навстречу. Девушка, возмущенная отсутствием ожидаемой реакции, возмущенно топнула ногой и устроила черствому созданию форменную истерику. А когда стремительный удар лапой разорвал ее любимое платье, вышла из себя, подхватила с пола увесистую кость или что-то в этом духе, и приняла гонять Чудовище, посмевшее не ответить на ее чувства, по всей пещере. Причем небезуспешно — к третьей четверти музыкальной композиции Ти’Гисс начала сдавать, перед началом финального проигрыша вложила все свои силы в попытку сбежать, а наши аплодисменты встретила, стоя на четвереньках у ноги гордой победительницы и послушно виляя… хм… хвостом!

«Лучше них не станцует никто!» — уверенно заявила Ари, на пару с Богиней наблюдавшая за конкурсом на голоэкране в спальне мелких. Лани, нежащаяся в ее объятиях, пожала плечами:

«Олли бесподобна, а значит, у всех остальных нет ни одного шанса…»

И ведь не ошиблась — танец Дерека и Ксении Романовой получился слишком академичным, так как принцесса не смогла полностью расслабиться и скорее работала, чем отыгрывала свою роль, а одной техники Кросса для первого места не хватило. Муза в паре с дочкой Даны, наоборот, блестяще сыграли чувства, но не вытянули техникой исполнения не таких уж и сложных элементов. Мы с Доэлью рассмешили зрителей до икоты, исполнив акробатический этюд под какую-то тэххерскую классику, но заняли пятое место только за счет сложности исполненных элементов. Кстати, в процессе выступления Ти’Вест весьма наглядно продемонстрировала воистину запредельную степень доверия — приняв к сведению мою просьбу «Я не умею танцевать, поэтому расслабься, улыбайся и ничего не бойся», она превратилась в идеальный гимнастический снаряд, такой, как булавы, лента или мяч. И позволяла делать с собой все, что угодно.

Остальные выступления получились чуточку слабее, но веселили ничуть не меньше — все пары конкурсантов выкладывались до предела и компенсировали отсутствие артистизма или нужных навыков куражом. В общем, к трем часам ночи мы перебрали не только с адреналином, но и с сильными эмоциями. А еще здорово проголодались. Поэтому, наградив победительниц синтезированными статуэтками Красавицы и Чудовища, мы погасили иллюминацию и рванули к лежбищу наперегонки. Увы, добраться до покрывала, набрать огромную тарелку всяких вкусностей, завалиться между своими девочками и устроить праздник желудка мне было не суждено — не успел я залить в ДАС коттеджа подходящие композиции и включить воспроизведение, как рядом со мной нарисовалась Ти’Зегг-старшая и попросила уделить ей несколько минут.

Получив ожидаемый ответ, оперлась на подставленное предплечье, позволила довести себя до кромки прибоя, опустилась на песок так, чтобы накатывающие волны чуть-чуть не дотягивались до вытянутых ног, и требовательно похлопала ладонью рядом с собой. Когда я сел, некоторое время невидящим взглядом смотрела на россыпь звезд над горизонтом, а потом огорошила неожиданным вопросом. Кстати, озвученным еле слышным шепотом:

— Как я понимаю, медкапсулы с незадокументированными возможностями стоят не только у вас дома, но и в командирском медблоке «Веселого Роджера», верно?

«Просчитала…» — довольно мурлыкнула Ари и посоветовала не запираться.

— Так и есть. Но…

— Не дура и болтать не буду! — фыркнула главврач и тут же посерьезнела: — Не знаю, сказали тебе или нет, но КПД использования таких капсул в автоматическом режиме не превышает девяноста четырех процентов. Ты, как личность, далекая от понимания процессов, происходящих в организме во время омоложения, продления жизни или лечения, воспринимаешь эту цифру, как набор символов и не напрягаешься из-за «несущественных потерь». А для меня эта картина выглядит иначе: если использовать понятные тебе аналогии, то эти шесть процентов — что-то вроде мелких ошибок, регулярно допускаемых учеником мастера в процессе отработки отдельных движений…

— Ты хочешь сказать, что они постепенно накапливаются?

— Угу. И рано или поздно дают о себе знать. Да, мы лечим практически все, но такое отношение к своему здоровью и здоровью своих близких я считаю нерациональным.

— Есть конкретные предложения? — продублировал я вопрос Альери.

Даннатэ утвердительно кивнула:

— Возьми в род мою дочь.

— А почему в род, а не в медсекцию «Роджера»? — предельно серьезно спросил я. И получил чуть суховатый, но достаточно информативный ответ:

— Ивиэтта — элита с единственной гранью. Медициной наелась еще в Тин’но’Тэххе, но не имеет возможности развивать вторую. Специалист, каких поискать. Уперта до невозможности. Преклоняется перед тобой и твоими девочками. Приняла на себя долг в четыре жизни. И, что самое главное, в глубине души такая же мягкая, как твое Сердце…

«Да уж, выводы — точнее некуда… — как-то не очень радостно буркнула королева и, судя по отрывистым комментариям, зарылась в досье Ти’Зегг-младшей. — Итак, степени по психологии, физиологии и хирургии… Опыт работы зав. отделением два года и четыре месяца… Отзывы главврача — достойно… Уровень благонадежности — серебряный… Результаты «алых» проверок — умереть и не встать…»

— А теперь кое-какие цифры, мнение не самого худшего психолога Тэххера и коротенькое дополнение. Итак, цифры: ее реальный аналог вашего БКИ[63] — четыреста плюс, настоящий коэффициент навязанной адаптивности — двенадцать, а аналогичный коэффициент линейного соответствия — девятьсот девяносто три. Мнение: девочка — уникум, который способен служить только той личности, которую искренне уважает. Так что, если ты возьмешь ее в род, дашь достойную цель и на время развития второй грани назначишь командиром медсекции «Роджера», то получишь не только личного врача в ранге эксперт, но и идеального вассала. А теперь обещанное дополнение: упустишь Иви — ее величество тебя не поймет…



Глава 13. Оллия Маура Ромм


1 апреля 2412 года по ЕГК.

«Гроза» Дэна вплыла в ангар дом непривычно медленно, в похоронном режиме доползла до штатного места и повисла на стояночных антигравах. Я приткнула свою «Вспышку» по соседству заметно энергичнее, сняла шлем, душераздирающе зевнула и поплелась к лифту.

— Не забудь свой приз! — буркнула Доэль, судя по заспанному лицу, продрыхшая весь полет.

Воспоминание о победе в танцевальном конкурсе согрело душу и помогло совершить подвиг — вернуться к айрбайку, откинуть задний обтекатель и найти пищевой контейнер со статуэткой.

Вытащив его на свет, я открыла крышку и на несколько мгновений выпала из реальности — рисунок Лани, после обработки в какой-то специализированной программе и последующего синтеза превратившийся в скульптурную композицию, казался живым! Точная копия Вайнары в образе чудовища рвалась в атаку, «я», невероятно гибким и чувственным движением выворачивающаяся из-под удара «когтистой» лапы, готовилась контратаковать, а развевающееся платье и волосы, выражение лиц, положение тел и напряжение отдельных мышц создавали настроение. То самое, в котором я чувствовала себя Красавицей, способной укротить любое Чудовище всего за один танец.

— И часто вы так отдыхаете? — спросила Ксения, возникшая рядом и также, как я, прикипевшая взглядом к статуэтке.

Я отрицательно помотала головой:

— Отдыхаем нечасто. Но каждый раз Дэн придумывает что-нибудь особенное. Скажем, в начале февраля он воплотил в реальность самую заветную мечту главы службы охраны Короны и ближайшей подруги королевы Альери. А через несколько дней подарил двое суток запредельного счастья самой Мстительной и нам с Дотти.

— Здорово… — грустно улыбнулась принцесса. — А у нас одни императорские балы, приемы, званые обеды да охоты, на которых счастьем и не пахнет.

Заметив, что Ромм, Рати, Ядвиса и Доэль ждут нас в кабинке лифта, я махнула им рукой — мол, езжайте, мы спустимся чуть позже — и пожала плечами:

— Еще год назад я была уверена, что иначе и быть не может. Моталась на приемы в королевский дворец и к тем аристократам, которые интересовали королеву, постоянно ждала удара в спину и ни на миг не вылезала из рабочих образов, которые сама и создавала. А потом вдруг выяснилось, что в окружении Дэна образы не нужны!

— В окружении Дэниела или в Аламотте? — уточнила принцесса.

Подоплека вопроса была понятна, поэтому я постаралась ответить на него поподробнее:

— Этому городу чуть больше полугода. Эрратская и тэххерская половины нашей ЧВК потихоньку притираются друг к другу, но процесс еще не закончен. Серьезных конфликтов и, тем более, преступлений не бывает от слова «совсем», а мелкие недопонимания гасятся чуть ли не раньше, чем появляются. Тем не менее, они есть. А рядом с моим мужем не хочется даже спорить. Кстати, как тебе Вайнара Ти’Гисс?

Принцесса кинула взгляд на Чудовище и хихикнула:

— Веселая тетка!

— Эта «веселая тетка» держит в страхе весь Третий Зеленый флот и добрую половину высшего командного состава наших ВКС. А рядом с Дэном готова на любое безумство.

Романова густо покраснела и так торопливо опустила взгляд, что я сообразила, что именно она вспомнила, и рассмеялась:

— Нет, полеты в аэродинамической трубе без лифчика, это не безумство: Вайнара, как и любая друга тэххерка, в принципе не понимает, как можно стесняться собственного тела. Зато внутренняя готовность бездумно выполнить любой приказ гражданского лица и мужчины, для нее, боевого адмирала, аристократки невесть в каком поколении и прирожденного лидера — нечто невозможное!

— Поняла… — после небольшой паузы тихонько сказала Ксения и, немного поколебавшись, озвучила ту самую мысль, которая мучила ее с самого начала разговора: — Знаешь, я страшно не хочу улетать. От одной мысли, что снова придется натягивать маску всесильной принцессы из рода Романовых, настроение падает в пропасть…

— Я могу перевести эту мысль, как «Не вздумай уходить спать — я тебе этого никогда не прощу»? — ехидно поинтересовалась я, дождалась утвердительного кивка и улыбнулась: — Обзорный кристалл? Сауна? Озеро? Лес?

Она выбрала предпоследний вариант, и мы, быстренько раздевшись до купальников, загрузились в лифт, а уже через минуту с небольшим вошли в кристально-чистую воду, оттолкнулись от дна и неторопливо поплыли к противоположному берегу.

Возможность бездумно скользить по серо-зеленому зеркалу, окруженному сплошной стеной тропического леса, и любоваться розовеющим небом, цепляла за душу даже меня, привыкшей к красоте Аламотта. А наша гостья, в «прошлой жизни» дышавшая только стерильным воздухом, пившая фильтрованную воду и видевшая живую природу только на экранах головизоров, тихо дурела от всего, на что падал ее взгляд. И потихоньку превращалась в восторженного ребенка — прислушивалась к пению птиц, подныривала под листик, чтобы вытолкнуть его из воды кончиком носа, расширенными глазами наблюдала за стрекозами и так далее. А когда мы доплыли до середины озера, перевернулась на спину, раскинула в стороны руки и ноги, некоторое время повисела в неподвижности, а потом вполголоса запела какую-то шуточную песенку.

Увидев перед собой крошечный залив, затянутый сплошным ковром из ярко-зеленых листьев размером с хорошую тарелку, и рассыпанные по нему крупные фиолетовые цветы, она аж задохнулась от счастья и с мольбой уставилась мне в глаза. А когда я дала понять, что не собираюсь ее останавливать, радостно заверещала и добрые четверть часа плела венки. Вернее, их заготовки, так как, закончив обдирать водную растительность, выбралась на берег и нарвала разноцветные цветы с деревьев и лиан.

Один из венков — между прочим, весьма и весьма симпатичный — водрузила на голову, а второй подарила мне. Потом полюбовалась ярко-оранжевым диском Эррата и заставила себя вернуться в воду.

Прекрасно понимая, что на обратном пути ее настроение снова ухнет в пропасть, я подключилась к домашней СКН, «пробежалась» по этажам и «постучалась» к Ядвисе, обнаружившейся в обзорном кристалле.

Прочитав мое сообщение, ау’Ромм повернулась к ближайшей камере, коротко кивнула и быстрым шагом пошла к лифту. Я «вернулась» к Ксении, обратила внимание, что за время моего «отсутствия» девочка перешла на спортивный стиль плавания — с выдохом в воду — чтобы скрыть слезы, то и дело скатывающиеся по щекам, и мысленно поторопила «родственницу». Как оказалось, зря — не прошло и двух минут, как от дома отделилась сверкающая точка, в хорошем темпе упала к «зеркалу» воды и понеслась к нам.

— Что-то случилось?! — задергалась Романова.

— Угу… — мурлыкнула я. — Ядвисе стало скучно. А тут мы. В озере. Бездельничаем…

Романова несмело улыбнулась, а секунд через десять около нас затормозила Дэновская «Гроза»:

— Эй, подруги, кому лыжу?

— Я не умею! — расстроено призналась наша гостья.

— Это мелочи! Ты хочешь повеселиться?

Такая постановка вопроса Ксении была незнакома, но она очень быстро сориентировалась в обстановке и дала единственно верный ответ:

— Да!!!

— Тогда лови антиграв и слушай мои объяснения…

…Для того, чтобы поставить принцессу на учебную водную лыжу, потребовалось минут пятнадцать. Ничего удивительного в этом не было — «восьмерка» с залитой в нее учебной программой в автоматическом режиме корректировала положение тела Романовой-младшей относительно датчиков на фале, лыже и поверхности воды, а приличная пластика и навыки владения телом позволяли принцессе «хватать» новые движения. Еще через четверть часа, то есть, уже после того, как Ксения перестала совершать особо грубые ошибки, антиграв был снят. И я озвучила девиз будущего веселья:

— Катание без падений — что байк без движков!

Девиз был принят без возражений, и мы принялись развлекаться. По-очереди и в меру своих возможностей. Гостья падала сама и на совсем небольших скоростях, а мне с ау’Ромм требовались экстремальные режимы или посторонняя «помощь». А так как возможности айрбайка и фантазия той, которая в данный момент им управляла, позволяли очень многое, то падения получались на загляденье. Особенно после того, как Ксения узнала, что мы с Ядвисой собираем компромат… в смысле, материал для будущей нарезки, и после недолгих размышлений согласилась с тем, что населению нашего гостеприимного дома катастрофически не хватает положительных эмоций.

Веселились до тех пор, пока держали ноги. Потом загнали «Грозу» в ангар, спустились в ванную, завалились в купель, обменялись записями, чтобы каждая смогла отобрать самые эффектные фрагменты со своим участием, а через полчаса собрали их в небольшой ролик. И, добавив к нему подходящую музыку, сочли, что нам ужасно одиноко.

Я снова «пробежалась» по дому в виртуальном режиме, обнаружила, что все, кроме Доэли, уже на ногах, и тут время рвануло вперед на расплав движков — не успели мы ополоснуться и одеться, как к нам в гости прилетели Дотти и Олаф. После плотного завтрака эта парочка похитила Ядвису и увезла на космодром терроризировать претендентов на место в основной состав «Роджера», а буквально через десять минут после их отлета к нам заявились Шепард-старший и дядя Бен.

Эти двое в гостиной не задержались — из вежливости выпив по чашке чая, они забрали Дэна и поднялись к нему в кабинет. А через четверть часа муж перекинул на меня звонок Ти’Зегг.

По своему обыкновению, Дана не стала тратить время на болтовню о всякой ерунде, а просто спросила, когда им прилетать. Я вспомнила ночной разговор с ней, ее дочерью и Дэном, задумчиво потерла переносицу и махнула рукой:

— Да хоть сейчас.

— Что, начались рабочие будни? — негромко спросила Ксения сразу после того, как я прервала связь.

Я виновато развела руками:

— Что-то вроде того…

Принцесса грустно улыбнулась и обратилась к Музе:

— Рати, скажи, пожалуйста, а как с загрузкой у тебя?

— Пока не занята. А что?

— Может, закинешь меня на «Четверку»?

— Сейчас?! — хором спросили мы.

— Флот ждет одну меня. Вылет назначен на сегодня. Ну, и какой смысл тянуть время?

То, что при этом творилось в ее душе, мягко выражаясь, не радовало, поэтому я постаралась ее приободрить, напомнив, что ее родители придут в себя девятнадцатого-двадцатого, а она, как личный представитель императора в нашей ЧВК, просто обязана присутствовать при этом волнительном событии.

Ксения благодарно прикоснулась к моей руке и вздохнула:

— Не поверите, но я уже считаю дни до вылета с Белогорья!

Поверили. Потом скинули Ксении личные контакты и из вредности поинтересовались, умеет ли она пользоваться МС-связью. Она чуть-чуть приободрилась, решительно вышла из-за стола и поплелась собираться. Не стала затягивать и прощание — наговорила Дэну кучу теплых слов, расцеловала меня, «Богиню» и Доэль, забралась следом за Музой в «Фурию» и помахала нам ручкой через боковое стекло. А разревелась уже потом, после того, как Рати подняла флаер в воздух, вывела из ангара и дала полную тягу на движки.

— Хорошая девчонка! — буркнул Ромм, загруженный чем-то серьезным и снова ушел к Филиппу и Бену.

— Угу. С Федором не сравнить! — поддакнула я, забралась на сидение ближайшей «Вспышки» и почти сразу же заметила «Консул», выходящий на посадочную глиссаду. Неожиданный звонок Альери и коротенький разговор с Ти’Зегг-младшей вспомнились сами собой:

Мелодия вызова, завязанная на Ари, зазвучала в ушах в самый неподходящий момент — я находилась в нескольких шагах от туалета и, мягко выражаясь, сильно торопилась. Тормозить, естественно, не стала — приняла вызов, влетела в кабинку, захлопнула за собой дверь и застыла, почувствовав в голосе королевы знакомые нотки:

— Вдумайся в эти цифры: ИИ — шестьсот с лишним[64], КНА — двенадцать, КЛС — девятьсот девяносто три!

— Кто?! — мгновенно подобравшись, выдохнула я.

— Дочка Даннатэ.

Я спустила плавки, села на унитаз, закрыла глаза и несколько секунд привыкала к столь безумному сочетанию характеристик. А когда приняла их, как данность, мысленно сложилась перед Даннатэ Ясс Ти’Зегг в глубочайшем поклоне почтения: для того, чтобы сохранить такую невероятную драгоценность в целости и сохранности, эта женщина должна была сначала разглядеть в дочери потенциал, затем создать в ее сознании вторую полноценную личность и убедить ребенка не вылезать из нее за пределами дома!

— Прониклась?! — нетерпеливо спросила Альери, и мне пришлось прерывать молчание:

— Да. Мои действия?

— Найди, отведи в сторону и задай один-единственный вопрос…

— Каким она видит свое идеальное будущее?

Ти’Шарли ненадолго задумалась, а затем согласилась с моей формулировкой:

— Да, пожалуй, так будет лучше всего…

Найти Ти’Зегг-младшую оказалось не так уж и легко: в точном соответствии с нереально высоким коэффициентом линейной совместимости, она не горела желанием сотрясать воздух, общаясь с личностями, которые ей были неинтересны. Поэтому лежала на какой-то тряпке метрах в семидесяти от общего лежбища, смотрела на звезды и слушала тихий шелест прибоя.

На мое появление из темноты отреагировала не самым стандартным сочетанием чувств — вспышкой удовлетворения и внутренней готовностью к переменам. Само собой, спрашивать разрешение присесть рядом мне и в голову не пришло — я опустилась на краешек покрывала и без каких-либо вступлений задала тот самый вопрос, который озвучила Ари.

Дочка Даннатэ полыхнула тихой радостью и дала предельно конкретный ответ:

— Хочу стать ау’Ромм и получить место в постоянном экипаже «Веселого Роджера».

«Уверена в каждом слове…» — написала я Альери и тут же озвучила предложение, которое услышала от королевы:

— Повторишь то же самое утром — получишь все, что перечислила…

Ивиэтта выбралась из «Консула» так спокойно, как будто прилетела к себе домой, и буквально за несколько секунд дала понять, что не изменила своего решения. Во-первых, она пребывала в своей первой, настоящей, ипостаси — иначе двигалась, иначе смотрела на меня и Дотти, иначе ощущалась. Во-вторых, для участия в церемонии принятия в род выбрала великолепный деловой костюм по последней эрратской моде, с вероятностью процентов в девяносто девять пошитый в магазине высокой моды Угря. В-третьих, «забыла» нацепить на грудь квалификационную полоску. В-четвертых, уложила волосы в высокую прическу и подобрала очень красивые эрратские аксессуары. И, в-пятых, чувствовала себя во всем этом великолепии более чем естественно!

Пока я «читала» недвусмысленный намек «Я готова жить по вашим правилам», девушка учтиво поздоровалась, затем поймала мой взгляд и вопросительно выгнула бровь. А после того, как увидела подтверждающее шевеление ресниц, чуть-чуть приподняла подбородок:

— Хочу стать ау’Ромм и получить место в постоянном экипаже «Веселого Роджера».

— Что ж, добро пожаловать домой! — радушно улыбнулась я, краем глаза заметила, что Ти’Вест склоняется в поклоне уважения равному, и продолжила: — Дэн примет тебя в род, как только освободится. Так что лови постоянный доступ в этот дом и в свою комнату…

— …а мы полетели в «Лаулетт»! — подхватила Даннатэ, подбежала к нам, порывисто обняла дочку и умчалась обратно к флаеру.

Ее супруг оказался еще менее многословным — достал из багажного отделения стандартный флотский баул, поставил его на пол и в темпе вернулся на свое место. Потом помахал всем нам ладонью, склонил голову в жесте прощания и поднял «Консул» в воздух!

— По дороге к вам с мамой связалась Дивиара и попросила поторопиться, так как капсула Изабеллы Дюваль подала тревожный сигнал… — проводив взглядом улетающую машину, сказала Иви, затем сходила за баулом со своими вещами и снова подошла к нам.

Я мотнула головой в сторону лифта, пропустила будущую родственницу вперед, зашла следом, ткнула пальцев в сенсор второго этажа, а уже через пару минут подвела к нужной двери. Когда девушка избавилась от мешающей ноши, устроила ей небольшую экскурсию по «ближайшим окрестностям» — показала, где искать УТК, медкапсулы, реанимационный и релаксационные комплексы, сводила в спортзал и бассейн, дала пощупать тренажеры и беговые дорожки и так далее.

Убедившись, что на втором этаже пока еще Ти’Зегг точно не заблудится, я привела ее в большую гостиную и накормила. А пока гостья ела, проанализировала все то, что заметила во время «экскурсии». То есть, новый эмоциональный фон, манеры, привычки, мелкую моторику, особенности поведения «настоящей» Ивиэтты и многое другое. Закончив, поделилась выводами с Ари, выслушала результаты ее наблюдений и внезапно почувствовала твердую уверенность в том, что очередное расширение рода пойдет нам на пользу.

Эту же самую уверенность я ощущала и тогда, когда Дэн написал мне, что освободился, и мы с будущей ау’Ромм поднялись к нему в кабинет. Поэтому села в любимое кресло, из которого можно было наблюдать и за мужем, и за пока еще гостьей, откинулась на невероятно удобную спинку и вслушалась в то, что он говорит, то ли со второго, то ли с третьего предложения:

— …прекрасно понимаю, что ты в Аламотте не первый день и уже имеешь некоторое представление о законах, по которым живут «Конкистадоры», однако считаю необходимым кое-что уточнить. Во-первых, род Ромм не тэххерский, а эрратский. То есть, глава рода я, мужчина, и мое слово является законом для всех, кто носит мою фамилию. Во-вторых, в зеленом и желтом режиме жизни мы живем по правилам «В роду нет слова «я», а есть слово «мы», «Каждый делает все, что может, от всей души и без оглядки на кого-либо» и «В каждой конкретной ситуации командует тот, кто разбирается в ней лучше всего». Результат ты ощущаешь на себе — я не имею никакого представления о коэффициентах линейной совместимости и навязанной адаптивности, но безоговорочно верю Альери и Оллии, соответственно, по умолчанию считаю, что ты нам подойдешь. В-третьих, есть мы и вся остальная вселенная. Значит, то, что творится внутри рода, не касается никого, кроме нас. Без каких-либо исключений. И, в-четвертых, у членов нашей семьи есть доступ к информации стратегического характера. Поэтому в наших имплантатах активирован ряд специальных протоколов, препятствующих как ее изъятию сторонними лицами, так и добровольному сливу на сторону. Суть понятна?

— Да.

— Эти правила тебе подходят?

— Более чем.

— Тогда последний вопрос, на который мне хотелось бы получить максимально развернутый ответ: почему именно я?

Иви, явно готовившаяся к этому вопросу, пожала плечами:

— Тридцать один год из моих тридцати шести я жила двумя жизнями. За пределами жилого блока предельно добросовестно изображала серость, сосредоточенную на совершенствовании единственной грани, а себя-настоящую выпускала наружу только наедине с мамой. До двадцати семи лет такое раздвоение личности не доставляло никакого дискомфорта, так как критическое восприятие действительности глушилось блоками в подсознании, однако в первый день месяца Зимних Ветров[65] двадцать восьмого года жизни мама их убрала. К этому времени я не только защитила ученую степень по психологии, но и набралась довольно специфического жизненного опыта, поэтому очень быстро разобралась, от чего именно меня защищало и защищает второе «я». И продолжила его развивать, ибо не горела желанием превращаться в условно-живой биологический искин с промытыми мозгами или безвольное хранилище грязных тайн какого-нибудь аристократического рода! Однако с каждым прожитым днем все глубже и глубже погружалась в глубины отчаяния и все больше и больше свободного времени проводила в УТК. Последние четыре года дались тяжелее всего — от медицины уже тошнило, выбор второго вектора развития с учетом некоторых особенностей моего характера оказался невозможен, а от желания разделить дружбу хоть с кем-нибудь хотелось лезть на стены. Однако дружить второй ипостасью не позволял характер, рисковать жизнью мамы, которая пошла на коронное преступление для того, чтобы дать мне шанс выжить, преклонение перед нею, а верить в долговечность отношений, ограниченных помещениями, в которых гарантированно отсутствуют эффекторы систем контроля и наблюдения — здравый смысл. Ведь неофициальная стоимость личностей с характеристиками, схожими с моими, в ценах Эррата составляет порядка полутора миллиардов кредитов…

Услышав озвученную сумму, Дэн округлил глаза и вопросительно посмотрел на меня. А когда получил в ДС сообщение «Не солгала ни в одном слове», задумчиво пробарабанил по подлокотникам какой-то бравурный марш.

Прекращение последнего Иви сочла предложением продолжать. И радикально изменила стиль повествования:

— Аламотт — это город, находящийся в точке фокуса интересов сразу двух рас, но при этом умудряющийся оставаться абсолютно независимым. ЧВК «Конкистадоры» — сила, заставившая себя уважать всех тех, кто жаждет наложить лапу на «Лаулетт», тэххерские технологии и уроженок нашего королевства. А ты — личность, которая не только создала этот город и заставила сильнейшие государства обитаемого космоса считаться с крошечным кланом, но и заслужила преклонение у всего населения Тэххера, начиная с королевы Альери и заканчивая мною. Так что альтернативы у меня нет: Роммы — единственный род, появление в котором личности с моими способностями не вызовет всплеска межродовых войн, а ты — единственный человек, которому я жажду служить!

Дэн встал со своего кресла, засунул руки в карманы брюк, подошел к окну, несколько секунд смотрел наружу, а затем развернулся на месте и присел на подоконник:

— А если альтернатива появится?

— После того, как я дам клятву, для меня перестанет существовать все, кроме семьи. На всю оставшуюся жизнь.

Как и следовало ожидать, слова, выделенные интонацией, заставили Ромма потемнеть взглядом и заиграть желваками. А Иви, явно обрадованная такой реакцией, благодарно склонила голову и сочла необходимым объяснить мотивы своего решения чуть более подробно:

— Дэниел, я не восторженная девочка, которой закружил голову ореол славы Элиты с двумя гранями, а практикующий психолог с соответствующей профессиональной деформацией сознания. Последние пару месяцев я присутствовала при каждом плановом осмотре Ланины и задавала ей вроде бы ничем не связанные вопросы; во время вчерашней вечеринки последовательно и крайне добросовестно составляла личное мнение о тебе и твоих женщинах; сегодня анализировала те правила, которые ты счел нужным озвучить, и намеренно провоцировала тебя на реакции, которые позволяли обойти «зеркало» и добавить к уже сложившемуся образу Дэниела Ромма недостающие фрагменты. Так что теперь могу ответить и на тот вопрос, который ты жаждешь задать королеве Альери и Олли Мауре: да, мне и в голову не придет искать мужа или мужчину на стороне! Но это не накладывает на тебя никаких дополнительных обязательств — я планирую завести ребенка не раньше, чем через двадцать лет. И если к тому времени между нами не возникнет взаимного преклонения, то сделаю это экстракорпорально.

«Еще одна Оллия Маура Ти’Лаути, но не из-за комплексов, а из-за склада характера. Альтернативы Роммам не только не видит, но и не собирается искать, так как УЖЕ приняла решение. Так что если ты не возьмешь ее в род сегодня, то она будет искать альтернативные способы стать тебе нужной. И когда-нибудь найдет…» — написала я мужу и затаила дыхание.

Он ушел в себя — расфокусировал взгляд, вцепился в мочку правого уха и секунд сорок кусал губы. Потом прошелся по кабинету, разглядывая стены и потолок, бездумно потрепал меня по волосам, так же бездумно врезал кулаком по столу и снова вернулся к окну. Однако завис перед ним всего секунды на полторы — развернулся на месте, подхватил ближайшее кресло, поставил его перед Ти’Зегг, сел и уставился ей в глаза:

— Мне не требуются ни живые искины, ни хранилища тайн, ни вассалы, ни слуги: род Ромм это одна семья, все члены которой связаны узами ближайшей дружбы. Более того, мир и спокойствие внутри семьи мне дороже всего на свете, а без искрящегося веселья в глазах моих женщин я себя уже и не представляю. Так что закрой глаза, хорошенечко подумай и скажи — у твоей первой ипостаси хватит души сразу на всех?

Иви грустно улыбнулась:

— Дэниел, на протяжении четырех последних месяцев я анализировала каждую эмоцию Ланины и Ратианы, а во время вчерашней вечеринки точно так же разбиралась и с тем, что к ним чувствуют Оллия и Ядвиса. В общем, если описывать состояние моей первой ипостаси в тэххерских понятиях, то она плавится от желания отдать всем вам одновременно и Сердце, и Душу и Мечты…

…Вся вторая половина дня прошла в работе — Дэн, Ари и я не вылезали из кабинета мужа, сводя в общую картину все, что за последние несколько дней получили от Фарелла и Меллоуна, и позволяли себе отвлекаться лишь для того, чтобы лишний раз посмотреть на три самых важных таймера, мерно отсчитывающих минуты за минутами в наших ТК. Впрочем, были и вынужденные паузы: мы отрывались от документов, когда Муза долетела до «Четверки», когда вернулась домой, за полчаса до ухода Первого Гвардейского флота ИР в гипер и для того, чтобы поболтать с Вайнарой. Стоит отметить, что наш звонок вызвал у Ксении слезы, а Ти’Гисс довела нас до смеховой истерики, пересказав самые свежие слухи, циркулирующие по Третьему Зеленому.

Последние два документа «добили» в начале седьмого, быстренько наговорили сообщения Проныре, Айсбалю, Аннеке и командующей Пятым Зеленым, добавили соответствующие вложения, отправили письма адресатам и с чувством выполненного долга сменили род деятельности. Я пробежалась по камерам СКН и убедилась, что все девочки уже дома, Ари подобрала меню для праздничного ужина, а Дэн скинул на все ТК-шки семьи время начала церемонии принятия в род и определил форму одежды.

Получив от мужа последние ценные указания, я чмокнула Ари в щечку, ушла к себе, вдумчиво выбрала подходящее платье, уложила волосы и обулась. А без двух минут семь переступила порог большой гостиной и огляделась.

Лани, ради этого мероприятия нарядившаяся в свободное летнее платьице и босоножки, сидела на диване и, судя по характерным движениям зрачков, что-то увлеченно рисовала. Я полюбовалась одухотворенным личиком этой девочки, пробежалась взглядом по фигурке и пообещала себе достойно отблагодарить Даннатэ — именно ее стараниями беременность Богини проходила в идеальном режиме. То есть, если бы не животик и не увеличившаяся грудь, никому бы и в голову не пришло, что первая супруга Дэна уже на пятом месяце[66].

Ее вечная тень, Муза, сидела рядом, касаясь коленом колена подруги, и тренировала пальцы — крутила между ними металлический пруток диаметром в сантиметр и длиной в десять. Ее наряд в точности соответствовал формулировке «что-нибудь строгое, но без перегибов»: белая приталенная рубашка с длинными рукавами и отложным воротником, узкая темно-синяя юбка до колен и туфельки на высоком каблуке делали ее похожей на бизнес-леди, а распущенные волосы и лишняя расстегнутая пуговица давали понять, что леди, собственно, на отдыхе.

Те же самые мотивы ощущались и в наряде Ядвисы — глухое черное платье с подолом чуть ниже колен и черные туфельки словно предупреждали, что она закрыта для общения, а ярко-красный шнурок, болтающийся на левом запястье, игриво намекал, что не для всех.

Не обошла я вниманием и Ивиэтту — еще раз оценила костюм от Угря, мысленно порадовалась ее внутреннему спокойствию и обратила внимание на то, что бокал с вином, который стоит на столе рядом с ней, все еще полон. Потом села в соседнее кресло, подключилась к городской СУВД, убедилась, что метки ТК-шек Рраг и Доэли двигаются к космодрому, и позволила себе расслабиться — налила в бокал свежевыжатого сока манго и с наслаждением выпила все до последней капельки.

Из режима расчетно-аналитического блока не вышла и с появлением Дэна — мысленно согласилась с логикой выбора именно этого костюма, отложила в память реакцию всех девочек на появление главы семьи и все те их эмоции, которые успела уловить, крайне внимательно вслушивалась во вступительную речь мужа, анализировала формулировки обеих клятв и так далее. Поэтому первые признаки приближения не самого обычного финала просчитала еще тогда, когда муж предложил новоявленной ау’Ромм дружбу от имени всей семьи. Соответственно, почувствовав приближение Ари, приготовилась к сюрпризу. И не ошиблась — дождавшись от Ивиэтты ожидаемого ответа, Ромм сделал небольшую паузу и едва заметно дернул уголком рта, что, по моим наблюдениям, свидетельствовало о легких сомнениях в правильности принятого решения. Но потом свел брови к переносице и заговорил:

— Одна из скреп, которые соединяют наш род в единый и нерушимый монолит — это абсолютное доверие. И я хочу продемонстрировать тебе наше.

Сюрприз — Альери в платье не родовых(!) цветов — появился на пороге гостиной секунд через пятнадцать. И, услышав сдвоенный выдох «Ваше величество…», отрицательно помотал головой:

— Мы одна семья. Так что «Ари» и «ты»!

Столь эффектное появление королевы, которая, вроде как, должна была находиться в Тин’но’Тэххе, два этих предложения и тон, которыми они были произнесены, вдребезги разнесли внутреннее спокойствие обеих ау’Ромм — следующие несколько мгновений они то отказывались верить своим глазам и ощущениям, то сгорали от чувства благодарности к Дэну и Ти’Шарли, то млели от восторга и счастья. Кстати, привычка контролировать свои эмоции у Иви никуда не делась, поэтому, оклемавшись от шока, она склонилась в глубочайшем поклоне почтения одновременно и к главе рода, и к его Сердцу, после чего дала понять, что принимает все правила игры:

— Представления о нормальном обнулила. Готова принять наши…

— Одного слова хватит? — улыбнулась Ари и, ничуть не сомневаясь в способности бывшей Ти’Зегг делать правильные выводы из увиденного и услышанного, накрыла ладонью ее предплечье.

Девушка, не так давно убившая нас с Дэном предложением Сердца, Души и Мечты, ее не разочаровала:

— Да. Если это слово — «Мы»!

— Согласна! — подала голос Ядвиса и «виновато» захлопала ресницами: — Прости, Дэн, но в такой восхитительной компании твоего имени недостаточно!

Как ни странно, именно эта немудреная шутка заставила мужа отрешиться от воспоминаний последних минутах утреннего разговора и улучшила его настроение:

— Слава богу! А то после звонка Вайнары я начал искать у себя нимб и крылья…

— Пыталась причислить тебя к лику святых? — выгнула бровь Муза, так же, после «раздачи» двух последних позывных изучившая легенды и мифы Старой Земли и скинувшая самые интересные выдержки всем остальным Роммам.

— Хуже… — вздохнул он. — По последним слухам, циркулирующим по тэххерской части нашей ЧВК, во время вчерашней вечеринки злобный и неудержимый я превратил Ти’Гисс в домашнего мартуна[67], тем самым, пополнив свой, и без того весьма представительный, зверинец!

— Ну да, так оно и было! — преувеличенно серьезно заявила Богиня и, покопавшись в архиве, вывесила в центре комнаты очередной рисунок.

Я кинула на него взгляд и расхохоталась. Еще бы — аристократка невесть в каком поколении и командующая одним из самых боеспособных флотов королевства была запечатлена в финальной сцене нашего танца. В смысле, стояла на четвереньках, полузакрыв глаза, затянутые поволокой предвкушения, и изогнувшись в талии так, что великолепно прорисованные спина и задница образовывали горизонтальную дугу. Но главным было не это, а нешуточное напряжение всех видимых мышц, недвусмысленно передающее состояние души Вайнары — она, вроде как прижимающаяся боком к моему бедру, на самом деле пыталась дотянуться задницей до сгустка кромешной тьмы, в котором скорее ощущался, чем виделся образ главы нашей семьи!

Через секунду меня поддержали Дэн и Ари, а обе ау’Ромм ошалело вытаращили глаза.

— Все рисунки Лани — только для семьи! — закончив веселиться, предельно серьезно предупредила я новеньких, а наша венценосная подруга скользнула к улыбающейся Богине, плюхнулась рядом с ней на диван и нахально потребовала показать все остальное…

…Праздничный ужин получился очень веселым, легким, теплым и… коротким — не успели мы рассесться вокруг стола и отдать должное еде и напиткам, как в ТК сработал очередной таймер, и я обнаружила, что до возвращения Доэли осталось всего двадцать минут!

Ари, за миг до звукового сигнала демонстрировавшая новеньким фрагменты нашего загула в «Саду Оживших Грез», мгновенно потухла взглядом, нехотя встала с кресла и, объяснив причину своего ухода, вышла из гостиной. Несколькими минутами спустя ее примеру последовали Богиня с Музой и Дэн — Муза повела Лани на какую-то процедуру, а муж получил уведомление о приходе очередного письма и заявил, что ему надо немного поработать.

Да, я могла оставить Ядвису с Иви одних, но сочла это неправильным даже без учета грядущих событий. Поэтому вытащила девушек из-за стола и повела знакомиться с любимым диваном Ти’Шарли.

Для того, чтобы «убрать» фрагмент кристалла над обзорной площадкой и получить возможность полюбоваться звездным небом «вживую», хватило одной предустановленной команды — бронестекла граней этой части дома стали абсолютно прозрачными, часть подвижных стенок сдвинулась в стороны и по помещению загулял легкий ветерок, а диван-трансформер превратился в здоровенное ложе. Еще одно касание, на этот раз к терминалу ВСД, пригнало к нам контейнер с тремя футболками с логотипом «Непоседы».

Переоделись, не проронив ни слова. Так же молча улеглись на диван, закрыли глаза и расслабились под звонкие соловьиные трели. Как я и предполагала, к непривычной насыщенности эмоционального фона первой привыкла Ядвиса. Она же первой захотела и поделиться своими мыслями по этому поводу:

— У меня никогда не было сразу двух подруг. Даже обычных. И я чувствую себя частью целого намного сильнее, чем когда-либо раньше. Боюсь представить, как ощущается близость к трем ближайшим…

— Умножь то, что есть сейчас, на десять-двенадцать! — усмехнулась я, прочитала сообщение, упавшее в ДС, кровожадно ухмыльнулась и оказалась на ногах: — Дамы, не хотите немного прокатиться?!

Дамы хотели, так как «прочитали» мои эмоции и догадались, что за последним словом скрывается нечто очень важное. Надо ли говорить, что через считанные секунды мы были в лифте, а меньше, чем через пять минут собрались в ангаре в летных комбезах и со шлемами в руках?

Дождавшись появления Доэли, оказавшейся самой медлительной, Дэн коротким кивком отправил нас к айрбайкам, и сразу после того, как получил последнее подтверждение о готовности, кинул «Грозу» в ночное небо.

Забавно, но в результате недолгих перестроений наш кортеж обрел вполне логичный и законченный вид. Первым летел глава рода с Ти’Вест в качестве пассажира, за ним мы с Ари, а в качестве замыкающих обе ау’Ромм. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы мужа обнимала Лани, а его личного пресс-атташе везла та же Ядвиса, но в этот раз было без вариантов. Впрочем, особенного дискомфорта не чувствовала даже так. Поэтому следом за Дэном с большим удовольствием дала полную тягу на движки, подняла «Вспышку» на полтора километра, несколько минут понаслаждалась безумной скоростью, затем спикировала на плиту малого подъемника и «провалилась» в подземную часть космодрома.

Перемещение по тоннелю, нырок под бронеплитой и стремительный бросок к створу летной палубы «Веселого Роджера» тоже доставили море удовольствия — приближаясь к рейдеру, я вспоминала утро двенадцатого февраля[68], свой первый день в качестве законной супруги Дэна и первые шаги к ипостаси Богини Страсти. В общем, айрбайк глушила и стыковала с полом абсолютно бездумно. Так же бездумно пронеслась через шлюз и вломилась в лифт. А на пороге рубки выбросила из головы мысли о прошлом и сосредоточилась на настоящем — рухнула в свое кресло, вошла в систему и помогла Дэну вывести корабль из ангара. А когда тяжелая машина пронеслась над летным полем и с филигранной точностью притерлась к одному из выходов второго грузового терминала, опустила аппарель, прикипела взглядом к дверному проему и открыла в ТК окно с секундомером.

Девять десятков человек, уже отобранные Дотти, Олафом и Ядвисой в постоянный экипаж «Роджера», не разочаровали, задержав крейсер на поверхности планеты всего на сорок шесть секунд. А когда оказались внутри и увидели объявленный режим, разбежались по каютам переодеваться по-боевому.

Мы с Дэном последовали их примеру только минуты через три, то есть, сразу после того, как Афина добралась до резервной рубки и перетянула на себя управление взлетающим кораблем. Поднялись на командирскую палубу, влезли в скафы, привычно прогнали стандартные тесты и вернулись в рубку. А там обнаружили, что Дотти, уже готовая ко всему на свете, сидит в своем кресле и терзает интерфейс ООС.

Я занялась практически тем же — подключилась к СДО орбитальных крепостей, подмяла под себя дежурных Умников, забрала контроль над системами целеуказания и распределила приоритеты. А когда закончила, «одним глазом» выглянула в реальность и заметила, что Ромм вывел на фронтальный обзорный экран картинку из резервной рубки с сервисным окном, демонстрирующим состояние стыковочных замков всех четырех кресел. Увиденное откровенно порадовало — Ари, Доэль и Иви сидели по-боевому, намертво зафиксировав скафы в креслах, а Ядвиса даже надела шлем, хотя в желтом режиме это было совершенно необязательно.

Взлет до высоких орбит прошел штатно и без каких-либо сюрпризов. «Роджер» идеально слушался второго пилота, с легкостью вписываясь в границы «тропинки», оставленной в облаке сверхчувствительных сенсоров, а первый пилот и по совместительству командир занимался стратегией — в удаленном режиме проверял готовность «Трубы» ко всем потенциальным неожиданностям. Каюсь, я не только подглядывала, но и дублировала некоторые этапы этих проверок до тех пор, пока наш крейсер не занял заранее оговоренное место в одном из секторов огромной сферы, образованной шестью «невидимыми» «Луовами». И даже проконтролировала процесс выхода с летной палубы трех звеньев «Аурренов». Но стоило малому транспортнику с многозначительным названием «Виам[69]» совершить очередную коррекцию курса, развернуться дюзами маршевых движков к планете и начать скидывать ход, как я забыла про все, кроме него.

Араб, пилотирующий эту огромную и очень неповоротливую дуру, кстати, несущую на себе полевые метки всех кораблей сторожевой группы с ЗП 14/2, идеально следовал полученным инструкциям. Вошел в зону контроля «Шиин-47» точно по тому вектору, по которому требовалось, и именно на той скорости, которую настоятельно рекомендовали тактики Вайнары. Перед точкой поворота замедлился до ста километров в час, что по космическим меркам можно было приравнять к полной остановке, развернулся носом к «Девятке», опустил аппарель грузового трюма и с помощью пневматического толкателя начал «отстреливать» в открытый космос «пассажиров». По одному и тому же вектору и по одной «штуке» каждые пятнадцать секунд.

Следующие полчаса я пребывала в перманентной готовности к действию, хотя понимала, что шансы на боестолкновение исчезающе малы, а все это мероприятие не более, чем внешнее проявление паранойи мужа. Не расслабилась и после того, как с «Взаимопонимания» «сошло» последнее тело, и транспортник, повернув на «Шестерку», начал плавно ускоряться. Наоборот, подключилась к камере из «приемного покоя» «Трубы», оглядела мощный флотский сканер, оба гравика[70], плотный строй из двадцати абордажных дроидов «Мауве» и четыре десятка устаревших, но вполне рабочих медкапсул производства Новой Америки. Потом заставила себя закрыть окошко с этой картинкой и сосредоточилась на маневрах «Виама». Поэтому происходящее на борту уродца, состряпанного на орбитальной верфи «Конкистадоров» буквально за несколько часов, отслеживала на слух. Прислушиваясь к комментариям Дэниела в общий канал и редким вопросам Доэли и Ивиэтты:

— Красная точка, к которой в данный момент приближается «труба», это стандартный пассажирский скафандр арабского производства под названием «Зариф[71]». Что в нем красивого, не скажу — как по мне, так он на редкость убог, причем как внешне, так и по ТТХ. Теперь он попадает в захват «гравика», подлетает к внешнему люку шлюза, оказывается внутри, фиксируется в пространстве и распадается на составляющие под «нежными» манипуляторами «Мауве». Как видите, его содержимое пытается извиваться, но холеные ручки и волосатые ножки быстро проигрывают сражение бездушными творениями какого-то тэххерского гения, и обнаженное тельце, перед тем, как попасть во второй шлюз, пролетает под сканером и оказывается в медкапсуле. Кстати, если посмотреть на верхнее левое сервисное окно, то можно убедиться, что в теле этого красавца не спрятано ничего, даже отдаленно напоминающее взрывчатые вещества. А на правое выводятся результаты комплексного исследования его организма…

— Проверка на вирусы, боевые отравляющие вещества и так далее?

— Ага — страшно не люблю неприятные сюрпризы.

Неприятные я тоже не любила, поэтому мысленно согласилась с мужем. А через несколько секунд отвлеклась от наблюдения за транспортником, так как услышала удивленный голос «семейного врача»:

— Не поняла? Он что, в сознании?!

— Ну да…

— Во время операции по удалению имплантатов?!

— Ага!

К моей искренней радости, вместо вопля «Ему же больно!» Иви задала правильный вопрос. Правда, додумалась до него только после того, как посмотрела на Ари и заметила, как трепещут ее ноздри:

— Как я понимаю, это — прелюдия к Возмездию за что-то очень серьезное?

— Пожалуй, имеет смысл познакомить тебя, Доэль и Ядвису с этой «незаурядной» личностью! — расплывшись в ледяной улыбке, промурлыкала наша венценосная подруга. — Тельце, которое вы видите, является шестым сыном шейха Исмаила Кадира ар-Рантиси, единоличным владельцем одного из крупнейших аукционных домов Абу-Даби и человеком, который в начале марта продал своим самым богатым клиентам пригласительные билеты на июньский аукцион. Билеты были именными, очень красивыми и очень дорогими, но главное не это: в сопроводительном тексте к каждому из них этот ар-Рантиси лично гарантировал каждому потенциальному участницу торгов наличие минимум пятидесяти особых лотов — половозрелых тэххерок «в самом расцвете их невероятной красоты»!

— А Дэн обиделся… — злорадно хохотнула Дотти, так же, как и я, прислушивающаяся к этой беседе. — И вынудил эмира Арабского Халифата собрать девяносто два самых последовательных ценителя нашей невероятной красоты, засунуть их в подходящую упаковку и прислать нам в качестве извинения!

— Он прислал сто четыре! — уточнила я, слушавшая сообщение посла АХ вместе с мужем и Альери. — Видимо, решил воспользоваться представившейся возможностью и устроить небольшой передел сфер влияния. А чтобы этот передел выглядел законно, слил нам еще несколько чем-то мешающих личностей, довольно убедительно обосновав их вину.

Пока мы объясняли мотивы такого отношения к первому гостю «трубы», Иви плавилась от ненависти. А когда Рраг замолчала, с трудом расслабила сжатые челюсти и прошипела:

— Что ж, тогда я бы хотела самую чуточку рассогласовать манипуляторы киберхирурга и ввести нашим многоуважаемым пациентам препараты, существенно повышающие чувствительность нервных окончаний. По возможности, лично!

— Личное участие кого бы то ни было в прелюдии не предусмотрено… — расстроено вздохнула Альери. И из чувства справедливости признала, что Дэн прав: — …так как это действительно небезопасно! В общем, можешь предвкушать само Воздаяние. Так же, как это делаем мы…



Глава 14. Дэниел Ромм


2 апреля 2412 года по ЕГК.

Спарринг по правилам «каждый за себя» получился коротким, запоминающимся и жестковатым. Уже на третьей минуте боя Ядвиса засмотрелась на пролетающую мимо Музу, зевнула удар в печень и сложилась пополам. Иви, почувствовав в ее эмоциях вспышку боли, рванулась на помощь и наткнулась горлом на ребро ладони Доэли. А Ти’Вест, которая, в общем-то, пыталась достать меня, чтобы «отомстить» за падение Ратианы, так перепугалась, что дернулась в сторону, попала под подсечку Олли, неудачно грохнулась на пол и разбила себе нос.

Короче говоря, уложив пострадавших в медкапсулы, мы посмотрели в окно, за которым огромное серо-зеленое зеркало искрилось отраженными лучами Эррата, а на бездонном темно-синем небе таял сдвоенный инверсионный след патрульных «Аурренов», переглянулись и решили, что имеем право немного полениться и позагорать. А что, легли мы поздно, встали рано, завтракать без спящих красавиц не собирались, а на лечение наименее пострадавшей требовалось порядка часа с четвертью.

Пока забегали в подсобку, забирали надувное покрывало персон, эдак, на пятнадцать-двадцать и баллончик со сжатым воздухом, спускали все это добро к воде и надували, все было тихо и спокойно. Но как только «плотик» закачался на легкой ряби, и я завалился на его середину, Ари, пребывавшая в образе своей дочери, вдруг заявила, что загорать в морф-маске и морф-комбезе крайне некомфортно, и потребовала моральной компенсации.

С ней согласилась одна Богиня. И то лишь потому, что на правах беременной оккупировала мою правую руку. А Олли с Ратианой страшно возмутились, заявили, что «наследнице престола» негоже отбивать мужчину у родной матери, после чего эта троица устроила такую возню, что чуть не перевернула лежбище.

Пришлось принимать меры — шлепать по ближайшей заднице. Что вызвало нешуточный энтузиазм у всех «проигнорированных» дам. В результате я был вынужден компенсировать моральный ущерб двум «обиженным» супругам поцелуями в губки, а «дочке любимой женщины» обещать аж три, но после возвращения в дом.

Удовлетворенные дамы мгновенно забыли о недавней войне и попадали вокруг меня в своем любимом стиле — Муза рядом с Богиней, Удавка на моем левом плече, а «Риша» за ней.

Удовольствие, которое испытывали эти женщины что во время шуточной возни, что во время получения «компенсации», что просто лежа под ласковыми лучами светила, чувствовалось безо всякой эмпатии. И я просто не смог промолчать — сделал каждой по комплименту, а потом подвел итог всему сказанному, заявив, что я самый счастливый мужчина во Вселенной.

— Все никак не отойдешь от умопомрачительной красоты нашего последнего «подарка»? — добродушно подначила меня Олли и тут же посерьезнела: — Кстати, никакого надрыва в первой ипостаси Иви нет. Скорее, наоборот…

Лани заинтересованно оторвала голову от моего плеча, а Муза приподнялась на локте и вопросительно выгнула бровь.

— Пока вы не давали Дэну спать, мы с Ари работали…

— В смысле, утащили ее в купель и разговорили. Под бутылочку хорошего вина… — уточнила королева. — Все равно до рассвета оставалось всего ничего.

— То есть, не спали… — понимающе усмехнулся я.

Обе женщины совершенно одинаково захлопали ресницами и как-то уж очень по-детски наморщили носики:

— Неа…

Если бы эта парочка ограничилась только демонстрацией чувства вины, я бы, скорее всего, притворно разгневался и спровоцировал бы повторение недавнего балагана. Но королева, «неловко шевельнув рукой», «совершенно случайно» задела грудь подруги, а когда та тяжело заколыхалась, облизала и без того чертовски яркие губки.

Несмотря на не очень спокойную ночь, мне откровенно поплохело. А так как терять лицо под камерами орбитальных крепостей мне о-о-очень не хотелось, я благоразумно закрыл глаза и попросил озвучить сделанные выводы.

Дамы ехидно захихикали и все-таки пошли мне навстречу:

— Если очень коротко, то Иви напоминает плодородную почву в идеальных природных условиях: что в нее бросишь, то и прорастет…

— Угу. На любой шаг навстречу она отвечала двумя… — дослушав аналогию подруги, поддакнула Олли. — Даже там, где могла этого не делать. Кстати, она намного умнее меня и существенно быстрее мыслит, но ни разу не воспользовалась этими возможностями для того, чтобы хоть как-то скорректировать наши ощущения или выводы. Как эмпат, чуть слабее, но при необходимости закрывается так, что на небольшом расстоянии напоминает тебя с твоим «зеркалом». Однако этот навык был просто продемонстрирован. Один раз. А все время беседы Иви была настолько открытой, что мне было не по себе.

— Мне тоже… — призналась Ари и грустно улыбнулась: — А еще я так и не поняла, как в ней могло сохраниться столько тепла, доброты и мягкости…

Услышав слово «мягкость» из уст венценосной подруги, я едва заметно выгнул бровь и тут же получил подтверждение — сначала шевеление густых ресниц, а затем и сообщение в ДС, больше похожее на крик души: — «Дэн, она НАМНОГО мягче Кайлары[72]

Я мысленно хмыкнул и… изумленно выгнул бровь, увидев в метре от моих ног боковой обтекатель «Шэдди»!

Пока я пытался сообразить, кого это к нам принесло, да еще и без предварительного звонка, пилот разблокировал двери, и из разведывательного бота прямо на наше лежбище перебралась командующая Третьим Зеленым флотом! Причем без личного оружия, мундира, обуви, уставной футболки и половины комплекта нижнего белья!

— Доброе утро, Дэниел, ваше высочество, дамы… — церемонно поздоровалась она уже после того, как улеглась на бок и повелительным взмахом руки отпустила бот восвояси.

Забавно, но даже я, ни разу не эмпат, почувствовал в поведении этой женщины тщательно скрываемую неуверенность! Да, она делала вид, что считает озвученную последовательность обращений единственно верной, да, «ничуть не комплексовала» из-за того, что величественный наклон головы плохо сочетается с ее внешним видом и позой, но на самом деле до смерти боялась, что ее пошлют. Вернее, пошлем. Я или «Тайреша». И об этом просто кричали крошечные бисеринки пота на лбу, крыльях носа и верхней губе. А еще я откуда-то знал, что в самой глубине души адмирал уже клянет себя за сиюминутный порыв и жаждет оказаться где угодно, лишь бы не перед нами!

Отталкивать Вайнару я не собирался, высмеивать тем более, так что добродушно улыбнулся, поздоровался и сделал ей комплимент. В эрратско-тэххерском стиле. В смысле, восхитился ее утонченным вкусом, умением выбирать стиль одежды для утренних визитов и… невероятной храбростью, позволившей рискнуть здоровьем ради желания порадовать непосредственное начальство редким оттенком румянца на очаровательных щечках. А пока мои девочки развивали столь благодатную тему, поинтересовался у Ари наиболее вероятными причинами столь странного поведения адмирала. Конечно же, не вслух, а в личку.

«Дэн, все просто — она одинока! Вторая дочь главы рода, которой страшно завидует старшая сестра, не добравшаяся до элиты даже в первой грани. Есть две подруги, близкая и ближайшая. Но Ти’Гисс видится с ними раз в два-три года, так обе служат на ее родной планете, расположенной на периферии. Первый ребенок погиб в двухлетнем возрасте из-за преступной халатности одного из фаворитов. Следующий раз она решилась забеременеть только через пятнадцать лет. Сейчас ее дочке четырнадцать, и она избалована отцом, кстати, страшным рохлей и домоседом, до невозможности. Так что прилетам мамы, мягко выражаясь, не радуется. А с последним фаворитом Вайнара рассталась два с лишним года тому назад — он был певцом, очаровал ее красивым голосом и умением держаться на сцене, какое-то время тянул из нее деньги и ушел, как только узнал, что Третий Зеленый переводят в систему Монэрты…»

«А почему она нас так боится?»

«Восемь лет назад, когда Вайнара командовала одной из ударных эскадр Второго Оранжевого, она как-то прилетела в Тин’но’Тэхх и на одном из моих приемов повздорила с хорошо известной тебе Аннарией Тиомой Ти’Вест. Та приняла вызов, но выставила вместо себя Бешеного Клорха[73], того самого, который в прошлом году пал от твоей руки. Увы, до тебя Ти’Гисс было далеко, и после дуэли ее уложили в реанимационную медкапсулу. Позвоночник, сломанный в двух местах, регенерировал очень плохо, и на восстановление до нормальных кондиций у Вайнары ушло порядка четырех ваших месяцев. А дней за десять до ее возвращения на службу во Втором Оранжевом случились Удавка и Рраг. Пострадали… многие. А заместитель Вайнары, во время ее отсутствия перехвативший все незаконные финансовые потоки, отправился подышать в шлюз. С тех пор она не украла ни кредита. Но забыть так и не смогла. Ни проверки твоих девочек, ни результата дуэли…»

Тем временем мелкие пришли к выводу, что стремление Вайнары радовать меня-любимого в их присутствии куда лучше, чем аналогичное поведение за их спинами. «Риша» с ними согласилась. Правда, посетовала на то, что за всем личным составом Третьего Зеленого не уследишь. А Олли, грозно сдвинув брови к переносице, настоятельно попросила адмирала ограничиться лишь демонстрацией румянца, так как желающих напроситься на оценку «редкой шелковистости кожи» тут хватает и без нее.

Ти’Гисс, «читавшая» их эмоции, как открытую книгу, поняла, что ее никто никуда не пошлет, и заулыбалась:

— На самом деле румянец — лишь предлог: у меня вторая фаза прозрения, и мне срочно требуется ваша помощь!

Формулировка меня повеселила, и я без какого-либо внутреннего сопротивления задал оба напрашивающихся вопроса.

Вайнара подперла ладошкой щечку, царапнула ноготками поверхность лежбища и пожала плечами, не тронутыми даже намеком на загар:

— Во время вашего второго визита на «Моураните» Олли произнесла занимательную фразу: «Жизнь в мире, в котором практически нет настоящих мужчин, превращает нас, женщин, в живые аналоги погрузочных роботов. И трансформирует стремление к самообразованию из средства, позволяющего сделать жизнь ярче и насыщеннее, в самоцель…[74]» В тот момент я ее не поняла, так как была тем самым погрузочным роботом, да еще и заляпанным застарелой грязью!

— А когда грязь отпала… — с намеком протянула «Риша».

— …я начала представлять себя на вашем месте… — продолжила гостья и, продолжая «играть», изобразила сначала задумчивость, а потом и постепенно усиливающееся отчаяние. Последнее, как я понял, для плавного перехода к продолжению монолога: — Сначала было нелегко, ведь слишком древний «искин», заточенный исключительно под тэххерское программное обеспечение, отказывался воспринимать файлы в эрратской кодировке, а каждая попытка обновиться только добавляла ошибок к почти слетевшей прошивке. Однако пару дней назад случилось чудо, и я, внезапно прозрев, сообразила, что жизнь проходит мимо, пока я тихо догниваю на свалке битой техники! Ощущение было настолько неприятным, что я нахально напросилась на вашу вечеринку, всю ночь напролет сходила с ума от ни с чем не сравнимого счастья, а весь следующий день дурела от легкости, с которой решались рабочие проблемы!

— И тогда ты захотела выяснить, нет ли свободного места в нашем гареме? — преувеличенно серьезно спросила Удавка.

Вайнара так энергично замахала свободной рукой, что мне стоило большого труда оторвать взгляд от тяжело заколыхавшейся груди, один в один напоминающей аналогичный «комплект» Богини. При этом обиды или разочарования я не заметил ни во взгляде, ни в мелкой моторике Ти’Гисс — видимо, в эмоциях этой моей супруги не было ничего обидного, наша гостья это чувствовала:

— Не-не-не, в вашем гареме я не уживусь — масштаб личности мелковат! Да и побаиваюсь я. И Дэна, и королеву Альери, и тебя с Дотти…

Эта часть ее объяснений неприятно резанула по чувствам — да, я понимал, что эта женщина говорит все, что чувствует, так как очень не хочет показаться моим девочкам неискренней, но считал, что некий предел должен быть даже у откровенности. В результате я вернулся к менее неприятной теме:

— Тогда чем именно мы можем тебе помочь?

Адмирал благодарно улыбнулась самыми уголками глаз и посерьезнела. Вероятнее всего, добравшись до самой сути еще не озвученной просьбы:

— Я больше не хочу чувствовать себя тем самым роботом! Но если начну наслаждаться жизнью и чувствовать себя женщиной в компании подчиненных, то опозорю себя и свой род. Так что единственная компания, отдых в которой вызовет диаметрально противоположную реакцию большей части аристократии королевства и всего старшего офицерского состава ВКС, это компания мужчины, покорившего Альери Мстительную, «Нет!» и Рраг. Хотя почему «вызовет»? Уже вызвал — в том слухе, который сейчас гуляет по моим кораблям, нет и тени неуважения. Наоборот, абсолютное большинство личного состава флота искренне считает, что раз на меня обратил внимание сам Дэниел Ромм, значит, я намного более интересная личность, чем командующие всех остальных флотов ВКС Тэххера!

— Это ведь не все, что ты хотела сказать, верно? — вкрадчиво поинтересовалась Олли, как только Ти’Гисс закончила говорить.

Гостья уставилась на эту мою супругу, как кролик на удава, нервно облизала губы и медленно кивнула:

— Да, не все. Этот слух вызывает во мне противоречивые чувства. С одной стороны, я испытываю досаду из-за того, что уважение ко мне так сильно зависит от вашего отношения. С другой счастлива, что Дэниел позволил мне прилететь на вашу вечеринку, а вы ни словом, ни взглядом не дали мне почувствовать, что я лишняя. А с третьей…

— Вайнара, этот мужчина тебя не укусит… — фыркнула Муза, и эта шутка с двойным, а то и тройным дном заставила нашу гостью собраться с духом и договорить:

— Дэниел, мое высокомерие, аристократическая спесь и самоуверенность остались в далеком прошлом. Я-сегодняшняя горжусь тем, что живу в самом лучшем городе во всем обитаемом космосе, служу в ЧВК «Конкистадоры» и напрямую подчиняюсь тебе. Более того, я уже вызвала сюда мужа с дочерью и решила отправить ее величеству прошение, в котором постараюсь убедить ее исключить Третий Зеленый из обязательной ротации флотов!

Это тоже было «не все», так как испарившиеся было капельки пота появились снова, рука, периодически царапающая лежбище, и нога, согнутая в колене, едва заметно напряглись, а во взгляде несчастной женщины появилось отчаяние.

Просчитать еще не озвученное желание труда не составило, но помочь Ти’Гисс сделать никак не дающийся шаг я банально не успел — Олли оказалась быстрее:

— Хочешь предложить Дэну свою дружбу, но тебя смущает мысль, что к его благословенному предплечью придется идти на четвереньках?

Я внутренне похолодел, так как шутка была за гранью добра и зла. И опять не учел второго слоя «общения» уроженцев Тэххера — вместо того, чтобы оскорбиться или смертельно обидеться, Вайнара весело фыркнула, мигом оказалась в указанной позе и двинулась ко мне, чертовски сексуально прогибаясь в пояснице и покачивая грудью на каждом «шагу»:

— Ради того, чтобы твой муж принял мою дружбу, я готова изображать его домашнего мартуна с утра до ночи!

— А с чего ты взяла, что я ее приму? — поинтересовался я, когда тэххерка втиснула колено между моим бедром и бедром Олли. И, увидев, как бледнеет «мартун», в темпе озвучил вторую часть неудачной шутки: — Я готов ее только разделить!

Из адмирала словно выдернули стержень — она обессиленно уткнулась лбом мне в живот… и спровоцировала на шутку «Ришу»:

— Вайнара, вы с Дэном выглядите настолько двусмысленно, что я откровенно побаиваюсь показывать скрин этой позы маме!

— Что двусмысленного в композиции «домашний мартун ластится к хозяину?» — несколько напряженно хохотнула оклемавшаяся гостья и, наконец, добралась до моего предплечья: — Дэниел Ромм, ты разделишь со мной дружбу?

Меня так и подмывало сказать «нет», выдержать паузу и заявить, что дружбу надо предлагать не мне, а всем Роммам сразу, но я побоялся вызвать у несчастной женщины обширный инфаркт. Так что уже через несколько секунд адмирал, аристократка невесть в каком поколении и далеко не подросток издала вопль… хм… страшно довольного домашнего мартуна!

С этого момента мы глумились над Вайнарой, как могли. А она, счастливая до невозможности, напрочь перестала испытывать страх, и поэтому отшучивалась так, что от нашего хохота с ближайших деревьев в панике взлетали птицы. Само собой, мы не забыли выяснить, каким образом она так быстро возникла рядом с нашим лежбищем, и долго смеялись, узнав, что она прилетела просто поговорить. К семи утра, чтобы гарантированно застать меня дома. И никак не могла решиться зайти. А когда увидела нас, направляющихся к озеру, сказала себе «Сейчас или никогда!» и почувствовала кураж.

После первого заплыва, когда вся наша компания попадала «звездой» головами в центр лежбища, я вдруг обратил внимание на некоторую неадекватность поведения адмирала — она вела себя так, как будто постепенно пьянела. Спиртным от нее не пахло, и я, доперев до наиболее вероятной причины «отказа тормозов», решил убедиться в правильности догадки.

Прочитав мой вопрос, королева ехидно ухмыльнулась и быстренько набросала ответ:

«Дэн, тут четыре ближайшие подруги, давно забывшие, что чувства в принципе можно придавливать или прятать. В результате насыщенность эмоционального фона зашкаливает за все разумные пределы. А мы намеренно держим Вайнару неподалеку от его фокуса…»

Сообразив, что девочки используют представившуюся возможность для всестороннего «тестирования» Ти’Гисс, я не стал вмешиваться в процесс, большую часть которого даже не чувствовал, и расслабился. В смысле, поддержал и развил несколько следующих шуток, разочек подколол Вайнару сам и невольно стал одним из звеньев, которые опять вернули беседу к теме «домашнего мартуна». Как потом выяснилось, для окончательного решения «судьбы» нашей гостьи моим супругам не хватало «самой малости». И они решили подкинуть ей еще один раздражитель, бьющий не столько по разуму, сколько по чувствам. Результат не разочаровал ни их, ни меня — увидев рисунок Богини по мотивам танца «Красавица и Чудовище», эта женщина задохнулась от восторга и на пару минут выпала из реальности! Каждую фигуру, фрагмент или штрих рассматривала во все глаза, даже не задумываясь о том, как выглядит со стороны. Меняла расстояние, то придвигаясь к голограмме, то отодвигаясь от нее, чтобы получить всю гамму возможных ощущений. «Незримую» фигуру из тьмы чуть ли не обнюхивала, пытаясь разобраться, каким образом она так сильно бьет по чувствам. А когда смогла оторваться от картинки, повернулась к Лани, склонила голову в жесте глубочайшего преклонения и робко поинтересовалась, нельзя ли добавить к этому образу автограф и «пару слов на память одной из моделей».

Мелкая «задумчиво» потерла носик и притворно вздохнула:

— В принципе, можно. Но формулировка этой «пары слов» будет зависеть от твоего статуса…

— В нашем роду все друзья и подруги общие! — мурлыкнула Олли и сыто потянулась. — Если ты разделишь дружбу со всеми нами, то «пара слов» будет одна. Проявишь себя жуткой эгоисткой — другая…

Адмирал подалась вперед, к «центру звезды», девочки тоже — и я не на шутку испугался за психическое здоровье несчастной женщины: скачкообразное усиление насыщенности эмоционального фона шарахнуло по ее чувствам похлеще сильнейшего оргазма!

«Не дергайся — от таких ощущений еще никто не умирал!» — пошутила в ДС Ари. И ошиблась — с трудом дотерпев до конца простенького ритуала заключения дружбы с четырьмя моими женщинами, Вайнара торопливо отползла подальше, на остатках сил перевернулась на спину, рухнула на упругую поверхность лежбища, безвольно раскинула руки и минуты полторы дышала, как после пятидесятикилометрового кросса в полной выкладке! Причем в вероятностью в сто процентов не играла — ее лицо было бледным, как полотно, капельки пота выступили не только на лбу, крыльях носа и верхней губе, но и между полушариями груди, а пальцы рук мелко-мелко тряслись. Впрочем, силы вернулись к ней достаточно быстро, и она, слабо улыбнувшись, поделилась с нами своими ощущениями:

— Никогда не думала, что можно умереть от восторга! Не понимаю, как вы это выдерживаете?

— У нас другая проблема… — «призналась» Удавка. — Мы так привыкли к таким ощущениям, что без них начинаем чахнуть…

…После второго заплыва Вайнара стала напоминать наркомана, жаждущего новой дозы — не успев выбраться из воды и изобразить один из лучей «звезды», она плавненько подалась вперед буквально на десяток сантиметров. Поиграв со своим положением относительно «центра фокуса», нашла точку, в которой удовольствие еще не пугало, понежилась в ней секунд двадцать и снова вернулась в исходное положение. От подначек отшутилась, заявив, что тоже начинает привыкать, и оторвать ее от нас не получится даже с использованием движков «Моураните». Пока отдыхала от новых ощущений, из дома вылетела Иви и рванула в нашу сторону. Я приподнялся на локте и тут же получил в ДС сообщение от Ари:

«Ценные указания получила. Что делать, знает…»

Ломать девочкам игру я не собирался, поэтому ограничился озвучиванием нового статуса «родственницы»:

— Ивиэтта Ясс ау’Ромм, наша ближайшая подруга, личный врач и командир медсекции «Веселого Роджера»!

— Э-э-эх, надо было соглашаться на гарем! — сокрушенно вздохнула адмирал, дождалась, пока все отсмеются, и сдвинулась в сторону, чтобы Иви было, куда прилечь.

Предложение дружбы от этой моей женщины приняла с подкупающей радостью, а минуты через полторы… сдалась. Заявив, что перебрала со слишком яркими эмоциями и толком ничего не соображает.

Мы ее спасли — подняли в большую гостиную, дали поваляться на диване и покормили. Потом Вайнаре позвонил кто-то из подчиненных, и она, чуть не плача, вызвала «Шэдди». А через четверть часа, когда я пошел провожать ее до озера, вдруг придержала меня за руку, развернула к себе и уставилась в глаза:

— Дэн, в нашу первую встречу…

— Это не имеет никакого значения… — мягко перебил ее я, без труда догадавшись, что она собирается сказать. Нет, не из-за своей гениальности, а по более прозаической причине — читая рассказ Альери о прошлом этой женщины, я не только обратил внимание на результаты конфликта Ти’Гисс и Аннарии Ти’Вест, но и сделал напрашивающиеся выводы. Соответственно, понял, по какой причине во время визита последней на «Моураните» адмирал заняла ее сторону.

Вайнара отрицательно помотала коротко стриженной головой:

— Для меня имеет! Выслушай меня, пожалуйста!

— Я знаю про дуэль с Бешеным Клорхом Ти’Вест, догадываюсь, как на тебя могли подействовать ее последствия, и понимаю, какие чувства с того момента стала вызывать в тебе Аннария… — предельно мягко сказал я. Потом взял помрачневшую женщину за плечи, чуть-чуть сжал пальцы и добавил голосу жесткости: — Так вот, все это мелочи! У тебя есть Аламотт, Третий Зеленый, мы, Роммы и уже заслуженное уважение.

Адмирал сглотнула подступивший к горлу комок и… решительно уставилась мне в глаза:

— Твои девочки сказали, что между вами абсолютное доверие. Так вот…

Я прижал палец к ее губам и отрицательно помотал головой. А когда увидел во взгляде тэххерки непреклонность, ответил и на тот вопрос, который ее беспокоил. Постаравшись, чтобы мои слова прозвучали как можно мягче:

— Вайнара, Второй Оранжевый тоже в прошлом. Равно, как и все, что было в твоей жизни до нашей второй встречи. Так что сосредоточься на настоящем и будущем. Том самом, в котором у нас с тобой будет самый боеспособный флот во всем обитаемом космосе!

Адмирал склонилась в самом глубоком из виденных мною поклонов преклонения, простояла в таком положении секунд пять, затем выпрямилась, развернула плечи и отчеканила:

— Он будет! У тебя…

…Посвящать этот день текучке, нервотрепкам и тому подобной ерунде было неправильно, поэтому сразу после отлета Ти’Гисс я вернулся в дом, поднялся в большую гостиную, попросил внимания и поинтересовался, есть ли у кого какие-нибудь действительно неотложные дела. Оставить дома Ядвису получилось без каких-либо проблем — хватило одного звонка Олафу. С Лани все прошло и того легче — плановый осмотр, ради которого она должна была слетать в «Лаулетт», пообещала провести Иви. А Доэль я отпустил. К Фениксу. Без какого-либо внутреннего сопротивления, так как хотел провести время с семьей.

В принципе, новых родственниц я тоже не считал своими, но верил Ари и Олли, как самому себе, и понимал, что обе навязанные ими тэххерки рано или поздно заслужат мое уважение. Соответственно, старался делать все, чтобы они не чувствовали себя чужими даже самые первые дни жизни в новом статусе.

Команду «строиться в ангаре, форма одежды — летные комбинезоны» встретил восторженный многоголосый визг. Да, звуков, сопровождающих пробивание звукового барьера, я не услышал, но большая часть моих женщин, исчезая из гостиной, явно развила вполне сопоставимую скорость. Я поднимался к себе значительно медленнее, в результате добрался до объявленного места сбора уже после того, как дамы оккупировали айрбайки. Увидев Лани на заднем сидении «Грозы», отрицательно помотал головой. И чуть не оглох от очередного вопля. Оклемавшись, забрался на свободную «Вспышку», сдвинул крышу ангара и бросил машину в небо.

Весь перелет до космодрома дамы вели себя примернее некуда — держали строй, повторяли мои маневры и не шалили. В ангаре и на летной палубе «Роджера» тоже не позволили себе ничего лишнего. Однако я так и остался непреклонен. В смысле, не сказав ни слова о планах на день, поднял их в солнышко «Непоседы», попросил располагаться в каютах или спортзале, а сам ушел в рубку и… отобрал у всех до единой доступы к МДР!

Первые несколько минут жуткого информационного голода дамы перенесли стоически, ни разу не возмутившись, не заворчав и даже не вздохнув. Но когда не дождались даже картинки из рубки, проявили свой истинный нрав — подобрали подходящую музыку, приглушили верхний свет и делегировали право мести Удавке!

Да, я сдался! И очень быстро, так как смотреть стриптиз в исполнении Богини Страсти и одновременно управлять кораблем был не в состоянии, а не смотреть танец, от которого закипала кровь, просто не мог! В общем, попросил проявить милосердие. Через акустическую систему своей каюты. Опять «забыв» дать картинку из рубки. И дамы его проявили. Повторив первую четверть танца Олли всей толпой!

— Дамы, вы великолепны! — выдохнул я, появившись перед ними в виде голограммы, потом сообразил, что Ядвиса с Иви еще не привыкли к эрратским комплиментам, и уточнил: — Вы умопомрачительно пластичны, невероятно талантливы и поразительно чувственны!

— То есть, тебя совсем-совсем не зацепила наша красота?! — срывающимся голоском спросила дочка Даннатэ, потерянно опустила плечи и обиженно выпятила нижнюю губу!

— Чья работа?! — грозно сдвинув брови к переносице, поинтересовался я.

Как и следовало ожидать, Ари с Олли сделали вид, что они тут совершенно ни причем. И с преувеличенным интересом разглядывали стены каюты секунд, эдак, десять. После чего одновременно посерьезнели и посмотрели на меня:

— Они наши, Дэн…

— И мы уже дали им все необходимое…

Эта парочка не отличалась любовью к преувеличениям, так что слово «все», прозвучавшее из уст моего личного аналитика, заставило оглядеть «родственниц» с искренним уважением — даже для того, чтобы понять и принять сердцем одно лишь человеческое отношение к внешней красоте, требовалось не только желание, но и время! А ведь эта тема, наверняка, была не единственной.

— Ты прав, они очень старались… — безошибочно «прочитав» мою реакцию, заявила Олли и… всем своим видом дала понять, что новые родственницы ее приятно удивили.

— Девчонки, я перед вами преклоняюсь! — склонив голову в знак уважения, выдохнул я, как-то пережил шквал по-настоящему теплых слов и сделал шаг навстречу: — Вы бы не могли зайти в лифт ровно через три минуты?

…Через три минуты пятнадцать секунд мои дамы вышли из кабинки в грузовой трюм и прикипели взглядами к восьми флотским баулам, выложенным в ряд. Бирки с именами не самого стандартного размера разглядели, не напрягаясь, поэтому совсем не по-тэххерски рванули к ним.

Я вывесил «Мираж» на посадочные антигравы, отключил движки, на всякий случай внес коррективы в базу данных СУВД, затем со спокойным сердцем встал со своего кресла и спустился на первую палубу. А там мысленно пообещал себе в ближайшее время отблагодарить Угря. Нет, в том, что разноцветные курточки с оторочкой из натурального меха, обтягивающие брючки в том же стиле и аккуратные ботиночки «сядут», как полагается, я нисколько не сомневался. Ведь имея в своем распоряжении динамические модели всех шести фигур, синтезировать одежду как-нибудь «не так» было невозможно. Но представлял результат… как-то слишком убого. А тут…

— Единственное, чего вам катастрофически не хватает — это счастья во взглядах! — заявил я за мгновение до того, как мои красавицы сорвались с места и бросились ко мне. И активировал процесс опускания аппарели. — Так что стоит выйти наружу, оглядеться, полюбоваться горами, снежными склонами и дать мне время переодеться.

Ага, переоделся, как же — как только в трюм ворвался первый порыв морозного воздуха и окутал девочек облаком мелких снежинок, искрящихся в свете потолочных плафонов, как они телепортировались к выходу, дождались опускания бронеплиты, сбежали по ней к белой целине и с разгону ухнули в нее кто по пояс, кто по грудь! Слава богу, не все — Лани догадалась проявить благоразумие и замерла на самом краю аппарели. Но явно изнывала от желания повторить участь своих подружек.

Спасать последних из снежного плена оказалось прохладно, мокро и абсолютно бесполезно: стоило вытащить на бронеплиту Ратиану и подать руку Иви, как мелкая коварно толкнула меня в спину и расчетливо отправила в полет в между Ари и Олли. Эта парочка, радостно вереща, «помогла» уйти в снег чуть ли не по самую шею, а пробившиеся к нам Иви с Ядвисой, вместо того, чтобы помочь своему благодетелю, приняли их сторону!

Первые же мгновения эпической битвы добавили взглядам моих женщин «недостающее» счастье, но никак не сказались на способности соображать: пять хохочущих фурий как-то уж очень быстро распределили обязанности и принялись наступать на всех фронтах! «Боевая двойка» из наиболее подготовленных воительниц, то есть, Удавка и Муза, ворвались в ближний бой и начали вязать мои конечности. Ау’Ромм взяли на себя работу «вторым темпом» и стали целенаправленно мешаться под ногами, чтобы «обрезать» векторы уходов и усложнять перемещения. А Ари стала беззастенчиво пользоваться головой. В смысле, отвлекла меня воплем «Осторожно, порвешь курточку!!!», через миг после пропущенного мною удара с непередаваемым чувством раскаяния в голосе прошептала «Прости!» и… продолжила в том же духе!

Даже в таких нечеловеческих условиях я бился, как лев, минуты три-четыре. Потом испугался наступить на Ивиэтту, как-то уж очень артистично рухнувшую мне под ноги в момент переноса центра тяжести, «зевнул» рывок Рати и ушел в перекат, выйти из которого помешала стена из снега вокруг утрамбованного нами «ринга». А когда на меня разъяренными тигрицами попрыгали тэххерки, попробовал сдаться. Ага, так мне это и удалось — дамы наслаждались победой секунд двадцать, и унялись только после того, как заметили, что моя футболка превратилась в лохмотья, а штаны от повседневного комбеза промокли насквозь.

Да, из удушающего выпустили, помогли встать и даже не стали мешать забираться на аппарель. Но стоило мне войти внутрь «Непоседы», как за спиной раздался вкрадчивый голосок Олли:

— Милый, это ведь Плоскогорье Кондоров, верно?

Я онемел: проект постройки горнолыжного курорта в Аталорских горах обсуждался всего на одном совещании в начале октября, то есть, полгода назад, Дерек, продавливавший его включение в первый этап строительства, показал от силы десяток голограмм, а Удавка в тот момент была загружена проверкой сметы! А когда нашел в себе силы утвердительно кивнуть, мой личный аналитик нанес добивающий удар, дав понять, что просчитал и все остальное:

— Значит, лыжи, буксировщики и «Утюги» должны быть спрятаны под голограммой, изображающей грузовой контейнер с маркировкой NX-349-AT!

Ветерок, гуляющий по трюму, начал пощипывать остывающее тело, поэтому я метнулся к своему баулу, выдернул из него штаны и куртку, натянул их прямо так, без белья, и запрыгнул в ботинки. Затем активировал снаряжение прикосновениями к сенсорам на рукаве, бедре и щиколотке, нашел простенькие процессоры в списке доступного оборудования, подключил их к своему «Лидеру» и превратил нарядный костюмчик в герметичный комбез. А когда автоматика активировала встроенные термоэлементы, надел перчатки, зажал под мышкой шлем и очень завуалированно задал напрашивающийся вопрос:

— Олли, у меня нет слов!

Богиня Страсти, успевшая свернуть голограмму и найти свою пару лыж, насмешливо фыркнула:

— Рассказывая о будущем курорте, Шепард-младший испытывал такое сильное чувство предвкушения, что я написала ему в личку и потребовала скинуть мне все имеющиеся материалы. А потом полазила в Сети и решила, что так и быть, подожду. Год. До обсуждения второго этапа строительства.

— Это заговор! За моей спиной! — «возмутился» я.

— Я бы выразилась по-другому… — мурлыкнула супруга и преувеличенно глубоко вдохнула: — Есть целый континент с горами, лесами, реками и озерами. Есть возможности, позволяющие превратить его в самый восхитительный уголок обитаемого космоса. Есть дружная семья и горячо любимый муж, способный научить своих женщин всему на свете. Ну, и зачем тормозить полет фантазии?

— Незачем! — согласился я. Потом обратил внимание на нахохленную Богиню, сообразил, что именно могло ее так расстроить, и мягко улыбнулся: — Лани, ваши костюмчики — это не только красивая и модная одежда для зимнего отдыха, но и высокотехнологичное снаряжение, позволяющее нарабатывать навыки владения горными лыжами, сноубордом и так далее. Так что активируй встроенный антиграв, выбери режим максимальной защиты и забудь о возможности упасть…

…Как только дамы начали разбираться в интерфейсе «костюмчиков» и учебных лыж, я активировал «Утюг» — круглый диск диаметром в три метра и толщиной сантиметров в семьдесят, с кучей встроенного оборудования, предназначенного для обеспечения практически всех потребностей любителей зимних видов спорта — и отправил его «погулять». Диск засветился мягким оранжевым светом, выплыл из трюма в вертикальном положении, плавно перешел в горизонталь и начал сканирование долины и прилегающих к ней снежных склонов. Получив трехмерную картинку рельефа, определив состояние снежных покровов и «привязавшись» к «Непоседе», как к единственному имеющемуся поблизости объекту инфраструктуры, запросил подключение к обнаруженным ТК-шкам и слил на них результаты сканирования.

Пробежав взглядом по разноцветной картинке, я недрогнувшей «рукой» смахнул в сторону все красные, черные и серебристые «ленты», то есть, трассы, которые можно было проложить по лавиноопасным участкам, по кулуарам, скальным выходам, леднику и другим зонам повышенного интереса экстремалов, раскидал приоритеты между десятком не самых интересных, зато достаточно простых, и отправил «Утюг» их укатывать. Само собой, не забыв прописать в ТЗ[75] превращение ямы перед аппарелью в что-нибудь более удобоваримое.

«Блин» тут же сорвался с места, окутался снежным облаком и, «играя» плоскостями гравитационных полей, быстренько организовал нам плотный и идеально ровный «выкат» к центру долины. А потом, набрав рабочую скорость, начал утрамбовывать первую учебную трассу.

Проводив его взглядом, я активировал оба буксировщика, прогнал стандартные тесты, залил в их искины схему будущей зоны катания и вытянул из-под кормовых обтекателей тросики с карабинами. Потом «выгнал» машины наружу и занялся своими женщинами — показал, как защелкивать и открывать замки, фиксирующие ботинки на лыжах, как поворачивать, тормозить, цепляться к буксировщикам и так далее. А тэххерки, мгновенно забыв про веселье, отнеслись ко всему этому, как к очередному учебному курсу — крайне внимательно слушали объяснения, вдумчиво нарабатывали даже самые примитивные навыки и не шалили от слова «совсем»!

С таким подходом уже через четверть часа я со спокойно душой дал команду цепляться к тросикам и на самой малой скорости погнал буксировщик к началу первой учебной трассы. Там выпустил в воздух десяток разведывательных дронов, перетянул на себя управление антигравом Богини и дал дамам возможность «пощупать» реакции этих устройств на стандартные ошибки. Когда они убедились, что любое неправильное движение автоматически корректируется, озвучил первое задание и определил очередность движения. А потом тихонечко поехал по очень пологому склону, описывая плавные дуги и контролируя поведение учениц по картинкам во вспомогательных окнах ТК.

С тэххерским подходом к освоению новых знаний и их же расовым упорством навыки нарабатывались нереально быстро. Буквально через полчаса мы перебрались на вторую трассу, чуть менее пологую, чем первая. Еще через сорок минут первый раз прокатились по третьей, требующей от катающихся заметно более уверенного владения своим телом, затем освоили четвертую с пятой и снова вернулись на «Троечку». Чтобы пронестись по ней раза в полтора быстрее, чем в первые разы, и получить немного удовольствия.

На последнюю, шестую, я поднял дам только к самому концу светового дня, когда почувствовал, что они гарантированно справятся. И даже чуточку «расширил» область допустимого в программах их антигравов. Пока мы катились по трассе, причудливо петляющей между елями, кутающимися в искрящиеся снежные покрывала, пребывал в легком напряжении. Но когда девочки прошли не такой уж и легкий участок без единой ошибки, расслабился. И, выехав на достаточно крутой, но широченный и идеально «укатанный» склон, разрешил всем, кроме Лани, отрываться по полной программе. А последние полчаса, проведенные на «Пятерке», опекал только Богиню. Впрочем, и ее без особого фанатизма — держался чуть выше по склону и позади, чтобы, в случае чего, не терять время на ожидание буксировщика…

…Когда девочки, выкатившись к аппарели «Непоседы», сорвали шлемы, разблокировали крепления ботинок и бросились ко мне, я вдруг сообразил, как смягчить последствия эмоционального шторма, бушующего в их душах. Поэтому торопливо выставил перед собой ладони и выкрикнул:

— Это еще не все!

А когда накатывающий ураган замедлился, перенаправил его в другую сторону всего двумя предложениями:

— Эти костюмчики — часть еще не вышедшей в свет коллекции магазина высокой моды хорошо известного вам Угря. Как считаете, мы можем его отблагодарить за полученное удовольствие парой-тройкой голофото и небольшим роликом с условным названием «Роммы знают, в чем отрываться»?

Ох, что тут началось! Менее, чем через минуту дамы пришли к выводу, что сливать информацию о месте катания нашей семьи кому бы то ни было будет редким идиотизмом и определились с наиболее приемлемыми вариантами фона будущих голографий. Потом посмотрели, как выглядит облако снежной пыли, поднятое «Утюгом», заставили его искриться под светом прожекторов «Непоседы» и сосредоточились на взаимном положении единственного участника и шести участниц. Шести, так как единогласно решили, что первым делом сделают голофото для семейной коллекции, а экземплярами для Угря займутся потом, когда «Альери устанет».

К моей искренней радости, макияжем они не пользовались в принципе, так что убивать время на нанесение боевой раскраски не стали. И с внешним видом тоже особо не задурялись: распустили волосы — те, кому позволяла шевелюра — расстегнули курточки и все! А про длительность фотосессии мне стыдно даже говорить: чертовски красивые женщины в новеньких костюмчиках и после нескольких часов веселья позировали перед объективами разведывательных дронов… менее десяти минут! После чего, полностью удовлетворившись результатом, заявили, что ролик для Угря они начнут монтировать по пути домой, а закончат в сауне…

— Девочки, я вас обожаю! — восхищенно выдохнул я сразу после того, как представил тот же самый процесс, но с участием любой из знакомых уроженок Эррата.

— Докажешь. Дома. После того, как мы закончим собирать нарезку для семейного архива! — заявила Ари. А Олли насмешливо добавила:

— Если ты думаешь, что мы забыли о благодарности тебе, то очень сильно ошибаешься!

Я сделал вид, что страшно напуган, загнал в трюм «Утюг» и оба буксировщика, зафиксировал их на тех же местах, где они стояли до прилета на Плоскогорье Кондоров, активировал процесс центровки корабля, поднял аппарель и был вынужден ненадолго отвлечься, чтобы скинуть девочкам записи с разведдронов. Они тут же разделили их на шесть частей и выпали из реальности на весь перелет. И в летные комбезы переодевались, не отрываясь от окошек в своих ТК. Однако стоило нам спуститься на летную палубу «Роджера» и подойти к айрбайкам, как они без каких-либо намеков с моей стороны свернули эти окна и забрались на сидения своих машин. Впрочем, мыслями остались там же. Поэтому по подземному тоннелю летели, как по ниточке, на малом подъемнике изображали недвижимые статуи, а во время набора высоты не позволили себе ни одной шалости.

Мысленно восхитившись столь невероятной добросовестности, я поменял статус своего «Лидера» с «Очень занят» на «Занят, но не очень», а уже секунд через пять понял, что сделал это зря. И, вздохнув, принял входящий звонок от адмирала Ти’Гисс:

— Дэ-эн, выделишь мне четверть часа для личного разговора?

Услышав слово «личного» и запоздало обратив внимание на напряжение, чувствующееся в голосе моей новой подруги, я отвлекся от управления байком, развернул терминал программы связи во все окно ТК и вгляделся в хмурое лицо. Выяснять, что случилось, не стал — сказал, что буду дома через несколько минут. И встревожился еще больше, услышав ее: «Да, знаю, я ждала появления ваших айрбайков…»

В общем, к дому пикировал значительно быстрее, чем обычно. Сообразив, что лечу не один, задергался, но, как вскоре выяснилось, зря — девочки влетели в ангар так, как будто целенаправленно отрабатывали столь экстремальный заход на посадку. И, сорвав с голов шлемы, довольно заулыбались. А Олли, сменив ипостась на мою самую любимую, провокационно облизала губки и, добавив в голос волнующей хрипотцы, едва заметно качнула грудью:

— Любимый, это ты так торопишься получить нашу благодарность?!

— Угу… — кивнул я. — Только мне мешают.

И отправил всей семье запись разговора с Ти’Гисс. Мелкие, Иви и Ядвиса тут же посерьезнели, а Удавка и Альери одинаково пожали плечами. После чего королева пояснила свою реакцию:

— Раз Вайнара не связалась с тобой раньше, значит, проблема не такая уж и серьезная или время еще терпит. Раз ей нужен личный разговор, значит, и проблема, вероятнее всего, такая же. Короче говоря, сочтешь необходимым, приглашай страдалицу к девочкам, в сауну. А я до ее отлета буду у себя. И на всякий случай кинь мне картинку, ладно?

Я тут же кинул телеметрию и ей, и Олли, спустился к себе и быстренько переоделся в домашнее. А уже минут через пять вышел к озеру и присел на ближайший лежак.

Адмирал вышла из-под маскирующего поля «Шэдди» через считанные мгновения, повелительно шевельнула кистью, отправляя пилота куда подальше, сделала пару шагов и замерла по стойке «смирно». Что в сочетании с парадным мундиром со всеми наградами и крайне серьезным выражением лица выглядело по меньшей мере странно.

Тем не менее, я тоже встал, повернулся к ней корпусом и вопросительно выгнул бровь.

Адмирал набрала в грудь воздуха и торжественно произнесла:

— Командир, личный состав тэххерской части частной военной компании «Конкистадоры» просит разрешить представителям экипажей всех кораблей нашего флота участвовать в Воздаянии!

«Соглашайся!» — тут же воскликнула Олли. А долей секунды позже свое мнение высказала и Альери:

«Дэн, если хочешь, чтобы Третий Зеленый врос в Аламотт и стал ТВОИМ, то разрешай!»

Пока я выслушивал их мнения, Вайнара почему-то решила, что я откажу, и потемнела взглядом:

— Эти уроды хотели потрошить, исследовать и продавать в бордели меня и моих девочек, поэтому мы жаждем крови не меньше вас, Роммов! Кроме того, этот шаг к нам навстречу станет шагом и к тому флоту, который я тебе обещала!

— Хорошо, будет вам Воздаяние… — кивнул я, чуточку поколебался и чуть-чуть приоткрыл свои планы: — Но уже после моего возвращения…

— Улетаешь? Когда?!

— Завтра утром. Но эта информация только для тебя. А своим девочкам можешь передать, что я дал слово и… горжусь их единодушием…



Глава 15. Оллия Маура Ромм


6 апреля 2412 года по ЕГК.

…Четверо суток в гипере пролетели, как один день. Каждое утро начиналось с общей тренировки по рукопашному бою, с завтрака до обеда все сто сорок рядовых членов экипажа проводили в УТК, решая на редкость замороченные тактические задачи, с обеда до ужина убивались на летной палубе, привыкая к «Даэрине», позаимствованных у Ти’Гисс, а после ужина занимались самоподготовкой, оттачивая те навыки, которые считали проседающими их непосредственные командиры. Офицерский состав выкладывался еще сильнее. Олаф и Дотти проводили все свободное время в записях тренировок абордажников и частенько засиживались за полночь, анализируя слабые стороны подчиненных. Ядвиса занималась летной секцией только до ужина, а потом приходила к нам и включалась в планирование в качестве стратега и тактика. Точно так же «проводила время» и Иви — весь корабельный «день» дергала в медсекцию одного члена экипажа за другим, создавая для каждого личный профиль и подстраивая программное обеспечение реанимационного оборудования так, чтобы повысить шансы на выживание всех «пассажиров» рейдера до теоретически возможного предела. А по «вечерам» использовалась нами в качестве живого, но вполне разумного искина.

«Программа развлечений» Альери была попроще, но не менее выматывающей. Отзанимавшись на утренней тренировке в образе дочери, она поднималась на командирскую палубу, снимала морф-маску и морф-комбез, подключалась к терминалу МС-связи и превращалась в передаточное звено между Аннеке, штабом ВКС Тэххера и командующей Пятым Зеленым флотом. Проныра и Айсбаль были на мне. А Дэн координировал все это, вместе взятое, общался с членами Совета Девяти и Вайнарой Ти’Гисс, «творческим дуэтом» из дяди Бена и Даннатэ, пересылал Ксении Романовой ежедневные отчеты о состоянии ее родителей, отвечал на сообщения росского посла и так далее.

Несмотря на запредельную нагрузку, никто не роптал. Наоборот, экипаж, донельзя воодушевленный обещанием командира разделить Воздаяние с представителями всех кораблей ЧВК, и каждое утро оценивающий уровень подготовки Дэна в тренировочных боях, горел энтузиазмом, выкладывался до предела и постепенно превращался в монолит. Офицерский состав радовался успехам подчиненных и пользовался их душевным подъемом для того, чтобы добиться идеальной слаженности работы в отделениях и секциях. А мы, Роммы, медленно, но уверенно доводили сырые планы до ума и привыкали работать в команде «расширенного состава».

Как ни странно, этот процесс тяжелее всего давался не Дэну, а нам с Ари. Он, доверяющий нам чуть ли не больше, чем самому себе, принял обеих ау’Ромм и разумом, и сердцем буквально за несколько дней, быстренько разобрался с сильными сторонами новых родственниц, включил их самые высокоранговые навыки в свои расчеты и мировоззрение, после чего стал грузить Ядвису и Иви заданиями, если можно так выразиться, в автоматическом режиме. То есть, не задумываясь ни на мгновение. В отличие от него, я постоянно боролась с прошлым: пятнадцать лет работы с одной напарницей и одним временным партнером никуда не делись, и у меня никак не получалось признать эту парочку полноправными членами команды. Соответственно, по время «вечерних посиделок» я раз по двадцать переступала через устаревшие принципы и делала одни и те же шаги навстречу. Ну, а королева сражалась со своими привычками сутки напролет — десятилетия жизни в фокусе дворцовых интриг заставляли ее видеть второе дно чуть ли не в каждом взгляде, фразе или жесте, а въевшееся в кровь ощущение ответственности за весь Тэххер мешало бездумно подпускать к любой значимой информации даже «посторонних» с активированными спец. протоколами в имплантатах. Так что Ти’Шарли жила в эмоциях обеих ау’Ромм, постоянно перепроверяла каждое свое ощущение и последовательно доказывала самой себе, что новые члены семьи достойны ее безусловного доверия точно так же, как Аннеке, Дэн, я или Муза с Богиней.

Отдыхать практически не отдыхали — добравшись до кроватей, просто отключались, чтобы «уже через миг» прийти в себя от звона будильника в ТК-шках или звукового оповещения о приходе очередного письма. Поэтому, услышав приказ Дэна «забыть о работе на ближайшие пять часов», причем не вечером, а в полдень по корабельному времени, сначала решили, что ослышались. Но та же самая фраза, только подкрепленная улыбкой и смешинками в уголках глаз, заставила нас оторваться от изучаемых документов и взвыть от восторга.

Предложение пойти поспать было отвергнуто чуть ли не на первом слове. А аргумент «В семнадцать минут шестого вы должны быть бодрыми, веселыми и готовыми ко всему» был использован, как основание для предельно логичного ответа:

— Лучше всего бодрит и веселит внимание любимого мужчины. А с готовностью ко всему у нас всегда полный порядок.

Оба этих предложения озвучила я. Не поленившись принять ипостась Богини Страсти, добавить в голос провокационной хрипотцы и выделить интонацией «самые важные» слова.

Он ласково щелкнул меня по кончику носа, назвал болтушкой и предложил перебраться в нашу гостиную, завалиться на пол и посмотреть какую-нибудь древнюю комедию.

Ари тут же «расстроилась»:

— Нет, чтобы спросить, какого именно внимания нам не хватает!

— Я, конечно, наивен, но не настолько: услышав этот вопрос, вы бы напрочь отпустили тормоза, и…

— Было бы, что отпускать! — насмешливо фыркнула королева. — Мы с Олли избавились от этой обузы давным-давно…

— А мы с Иви недавно… — в унисон ей добавила Ядвиса, эмоциональным всплеском намекнула дочке Даннатэ, что продолжение за ней, и дала время собраться с мыслями: — …точнее, во время катания на лыжах в Долине Кондоров. И счастливы до невозможности!

Младшая ау’Ромм проявила завидные понятливость, скорость мышления и фантазию — встала со своего кресла сразу после «намека», танцующей походкой прошлась вдоль стола, в идеально выбранный момент времени оказалась за спиной у Дэна и с последним словом Ядвисы накрыла ладонями его трапеции:

— …так что прими это, как данность, и получай удовольствие!

Не знаю, что творилось за его «зеркалом», но щекой о ее предплечье он потерся более чем правдоподобно. Так же «правильно» расслабил плечи, закатил глаза и минуты полторы действовал нам на нервы. А потом услышал наше недовольное сопение, догадался, что играет с огнем, и «сдался»:

— Против таких аргументов не поспоришь! Ладно, уговорили — вывожу «Роджер» из гипера и разгоняю в сторону дома…

— Такие жертвы нам не нужны! — хором сказали мы и утащили его в ванную…

…Следующие пять часов Дэн, Альери и обе ау’Ромм наслаждались на редкость смешными древними двумерными мультфильмами, музыкой эпохи первого технологического рывка и общением, а я никак не могла поймать нужное состояние и расслабиться. Упиваться боем, лежа в купели и треская мороженое, было глупо, переходить в режим Богини Страсти и по-настоящему отпускать тормоза — не ко времени, а режим расчетно-аналитического блока не позволял отключить голову. Однако во время четвертого захода в сауну я придумала, как объединить приятное с полезным. В смысле, потеснее привязать Иви и Ядвису к семье, и в то же время дать себе и Ари все основания ощущать эту парочку своими. С этого момента я развлекалась, создавая новые связи. Хотя нет, даже не связи, а зависимости. Как? Да очень просто! Поэкспериментировав с расстоянием до каждой ау’Ромм, эмпирическим путем определила зону их наибольшего эмоционального комфорта, то есть, расстояние, на котором им было уютнее всего, и старалась его поддерживать и в сауне, и в купели. Потом подбила мужа и венценосную подругу познакомить девочек с массажем и вывернула процесс таким образом, что каждую из «новеньких» мяли в три пары рук. Во время просмотра комедии «Семь суток мастер-сержанта Беринга» эпохи второго технологического рывка била в ту же точку. А за десять минут до конца фильма была вынуждена сделать небольшой перерыв, так как почувствовала, что девочки вплотную подошли к эмоциональному насыщению, и либо потеряют головы от избытка чувств, либо перегорят.

Последние полтора часа била не по площадям, а по конкретным целям — «привязывала» ощущение удовольствия к прикосновениям, голосу и шуткам Дэна, предельно осторожно избавляла семейных стратега и врача от тех тэххерских представлений о нормальном, которые в нашей семье были не нужны, делилась фрагментами воспоминаний, которые в не такой уж и далекой перспективе должны были сложиться в паттерн «Я — Ромм без всяких там ау’» и так далее. А в три минуты шестого, то есть, сразу после того, как муж дал команду готовиться к выходу из гипера, и мы рванули приводить себя в порядок, получила сообщение от Иви. И с первого же предложения почувствовала себя нашкодившим ребенком, пойманным родителями на месте «преступления»:

«Исполнение — на ранг эксперт. Но я УЖЕ ваша и обнулила ВСЕ старые представления о нормальном! Так что если тебе что-то надо, просто скажи…»

Как оказалось, зря — «прочитав» эту вспышку эмоций, она придержала меня за руку перед дверью в нашу гостиную, развернула к себе, уткнулась лбом в ключицу и минуты полторы абсолютно беззвучно жаловалась на прошлое, радовалась настоящему и предвкушала будущее. В том же самом режиме, в котором не так давно со мной «беседовала» Ари[76]. Забавно, но эти полторы минуты дали мне гораздо больше, чем реальные результаты обязательного тестирования личности и клятва, принесенная во время ритуала принятия в род, вместе взятые — я ей поверила! Поэтому позволила… ну да, ближайшей подруге почувствовать это ощущение, затем сделала шаг назад и уставилась в спокойные ярко-синие глаза:

— Для всего обитаемого космоса слова Эррат, Аламотт, «Конкистадоры» и «Лаулетт» ассоциируются с Дэном. А у его предков была в ходу интересная пословица — «Короля делает свита». Дальше объяснять?

Иви отрицательно помотала головой:

— Не надо: все, что Дэн говорит за пределами дома, является истиной в последней инстанции. А мы — живое подтверждение исключительности этого мужчины.

— Да, именно исключительности! — хохотнула я, поймав за хвост мысль, мелькнувшую на краю сознания. — Сейчас мы внесем небольшие коррективы в наши планы и немножечко подождем…

…Выход из гипера прошел штатно и без каких-либо сюрпризов — «Веселый Роджер» вывалился в обычное пространство точно в расчетное время, незримой тенью просочился сквозь облако сверхчувствительных сенсоров к центру защитного ордера и замер в каких-то пятидесяти трех километрах от его флагмана.

Дэн, управлявший кораблем, решил проверить боеготовность Пятого Зеленого и скинул маскировочное поле без предупреждения. И разочарованно вздохнул — первую полевую метку на нас повесили только на восьмой секунде и только потому, что меня передавили объединенной мощностью аппаратуры целого флота! Зато у Фейви Авер Ти‘Лодер «светились» абсолютно все корабли, включая дежурные «Ауррены» и разъездной «Шэдди», зачем-то болтающийся в космосе «неподалеку» от посадочной плиты адмиральской палубы линкора «Виеллор».

Естественно, лицо командующей, появившееся на главном обзорном экране рубки, выражало все, что угодно, только не радость. Впрочем, это не помешало ей учтиво поздороваться и выказать радость от неминуемой личной встречи со столь уважаемой личностью, как Дэниел Ромм.

Командир тоже проявил учтивость. Но, как бы так помягче выразиться, в другом режиме — дал понять, что недоволен уровнем подготовки ее Умников и ООС не сразу после приветствия, а через пару минут. И недовольно фыркнул:

— Я всегда считал, что один крейсер против флота не играет, а оказалось, что это мнение было ошибочным! Что ж, будем делать выводы…

Адмирал склонила голову в знак признания вины, но как-то неубедительно. Потом пообещала, что устранит выявленные недочеты в ближайшее время, и пригласила нас на завтрак. Зря — Ромм, без труда «прочитавший» ее намерения, недоуменно выгнул бровь и добавил в голос космического холода:

— Госпожа адмирал, мы собрались в этой дыре не для того, чтобы устраивать званые завтраки, приемы и балы! Так что через полчаса вы и ваш штаб должны быть у меня на борту, а через два с половиной Пятый Зеленый должен начать разгон по векторам, который я вам скину в течение десяти минут.

Ти‘Лодер утерлась. В смысле, пообещала, что прибудет точно в назначенное время и что ее флот уложится в указанный временной промежуток, затем склонила голову еще раз и отключилась.

— Дэн, я же говорила, что Фейви не Вайнара! — недовольно буркнула «Риша», следившая за разговором из резервной рубки. — Для того, чтобы она перестала крутить хвостом, ее надо вбить в вертикаль власти хорошим пинком под зад и не дать даже гипотетической возможности потрепыхаться!

— Да помню я, помню! — поморщился он: — Великолепный офицер, но излишне амбициозна. Смогу себя поставить — превратится в идеальный исполнительный механизм сама и заставит работать на износ весь свой флот. Нет — начнет проявлять ненужную инициативу.

— Ну и?

— Все будет. Вот увидишь!

— Что ж, тогда я забираю девчонок и иду готовить кают-компанию к командно-штабным… — после недолгой паузы сказала «принцесса», дождалась разрешения и разблокировала замки своего кресла.

Переодевались в гостиной гостевых покоев. Без особой спешки, так как подготовили кают-компанию старшего офицерского состава еще накануне. Закончив наводить лоск, отписались Дэну и попросили изыскать возможность заглянуть к нам буквально на одну минуту. По возможности, лично. Потом подключились к МДР. И как только он появился в круговом коридоре, быстренько изобразили нужную «картинку» — «Риша» в платье родовых цветов села в кресло, стоящее у боковой двери, а я, Ядвиса и Иви выстроились в одну шеренгу.

Реакция командира на наш внешний вид откровенно порадовала — переступив через комингс и увидев перед собой не два парадных мундира и деловой костюм, а три деловых костюма, причем без квалификационных полосок, он подергал себя за любимую мочку, задумчиво прищурился и кивнул:

— А что, вариант…

Потом «обозвал» нас умницами и красавицами, причем явно от всей души, подошел поближе, придирчиво оглядел расстегнутые пиджаки, белые рубашки с отложными воротниками, узкие юбки и туфельки на высоких каблуках, оценил строгое великолепие аксессуаров и укоризненно посмотрел на королеву:

— Ари, неужели ты думала, что я не позволю вам поразвлечься?

— Мы этого не планировали… — призналась она. — Олли предложила внести «небольшие коррективы» в наш внешний вид всего за четверть часа до выхода из гипера!

— И вы быстренько метнулись в ближайший магазин высокой моды?!

Ядвиса демонстративно свела полы пиджака, но Дэн не отреагировал. Она насмешливо фыркнула и застегнула самую нижнюю пуговицу, но получила тот же самый результат. Хихикнула, застегнула вторую и не удостоилась даже вопросительного взгляда! Третью пуговицу и соответствующую петельку сводила с ехидной улыбкой, нещадно сминая «слишком полные» полушария. Через мгновение повторила то же действие еще раз, и тут его, наконец, осенило:

— Пиджак и юбка позаимствованы у Дотти, а рубашка… хм… у Олли?

— Ну да! Просто лишняя ткань собрана между лопаток.

— А обувь и драгоценности?

— Да мои они, мои! — сварливо проворчала я и была вынуждена ответить на вопрос, заданный изгибом брови: — Как-то пересматривали с твоей «дочуркой» запись визита в «Номми’Тот». В какой-то момент она вдруг заявила, что в следующее посещение Тин’но’Тэхха обязательно посетит еще пару-тройку клубов, сходит на пяток балов и десяток светских приемов, а потом в ультимативной форме потребовала составить ей компанию. Вот мы и подготовились. А чтобы не забыть «реквизит», при первой же возможности закинули его на «Роджер».

— А-а-а…

Я отрицательно помотала головой:

— Не в тему! Она ведь Рагнарсон, а тут только Роммы.

— Образ называется «Неудержимый род»! — без тени улыбки сообщила Альери. — Девочки готовы, так что дело за тобой…

…Воспитывать адмирала Ти’Лодер Дэн начал еще на летной палубе, встретив оба прилетевших «Шэдди» в повседневном комбинезоне на единственном свободном участке рулежной дорожки, на котором не тренировались абордажники. Ничего неуважительного в этом не было — де-юре и «Роджер», и Пятый Зеленый находились в боевом вылете, а значит, соблюдать торжественные церемонии не требовалось. Однако командующая оскорбилась, а ее свита даже зароптала. Короткий кивок, распоряжение «Следуйте за мной!» и разворот на месте заставил моих соотечественниц потемнеть взглядами и заиграть желваками. А жест, предлагающий зайти не в командирский, а в офицерский лифт окончательно вывел всю эту толпу из себя. Так что остановки кабинки флотские дожидались, мягко выражаясь, не в настроении. И по палубе для старших офицеров шли точно в таком же состоянии. Поэтому, переступив через комингс кают-компании и увидев перед собой не накрытые столы, а «облако» системы оперативного управления флотом, десяток вспомогательных экранов и кресла, скрестили взгляды на мне, Ядвисе и Ивиэтте. Вернее, на точках крепления квалификационных полосок. И расплылись в предвкушающих улыбках.

Первый «ход» сделал Мардан Стумм Ти’Войд, командир линкора «Виеллор» и единственный мужчина в этой компании — насмешливо оглядел меня с ног до головы и вполголоса обратился к непосредственному начальству:

— Корабль, вроде как, военный, кают-компания, вроде как, подготовлена к КШУ, а в самом центре трое гражданских, да еще и без квалификационных полосок! Не понимаю…

— Вы вообще мало что понимаете! — холодно усмехнулся Дэн. — Вроде как, боевой офицер, вроде как, командир целого линкора, причем не отслужившего свой век и готовящегося к списанию, а флагмана одного из самых боеспособных флотов Королевства Тэххер — и не смогли наладить боевое дежурство! Далее, служите, вроде как, не первый месяц, однако до сих пор не поняли, что начальство и личностей, от которых зависит ваше будущее, желательно знать в лицо, соответственно, не смогли идентифицировать Оллию Мауру Ромм, в ваших ВКС более известную по прозвищам «Удавка» и «Нет!». А еще считаете нормальным разевать рот без разрешения тех, кто неизмеримо выше вас по статусу, и почему-то считаете себя бессмертным! Кстати, о квалификационных полосках: Дотти Рагнарсон, мой личный ООС и аналитик, известная так же, как Рраг, как-то выдала очень интересное изречение: «Красивые полосочки навыков не заменяют»! Делайте выводы и, может быть, тогда один-единственный Умник с одного-единственного «вроде как боевого» корабля не сможет душить системы наведения и целеуказания вверенного вам флота целых семь секунд!

Анализировать монолог мужа и одновременно наблюдать за гостями было безумно интересно. Ввернув словосочетание «одного из самых боеспособных флотов Королевства Тэххер», он отделил «жертву» от всего личного состава Пятого Зеленого и дал понять, что возлагает вину за проявленный непрофессионализм не на весь флот, а на конкретное лицо. Упомянув мои прозвища, вызвал у Фейви и ее подчиненных состояние шока. Расчетливо объединив в одной фразе не особо завуалированное оскорбление и намек на то, что командиру «Виеллора» до него, как пешком до Тин’но’Тэхха. Затем продлил состояние шока прозвищем Дотти и от души помакал Ти’Войда носом в грязь!

К моему удивлению, настоятельная просьба делать выводы была проигнорирована — оклемавшись от унижения, командир «Виеллора», красный, как спелый тивль[77], решил проявить гордость:

— Простите, но вам не кажется, что вы…

Услышав первое же слово, Ромм изумленно выгнул бровь и обратился к Ти’Лодер на фалини:

— Адмирал, будьте так любезны, заткните своего подчиненного, или вам придется искать на флагман нового командира!

— Простите?

— Нет, за его жизнь можете не волноваться — я прекрасно знаю, что во время боевых вылетов дуэли запрещены, поэтому просто отстраню этого недоумка от командования кораблем за явное несоответствие занимаемой должности. А за удовлетворением прилечу в гости уже после того, как Пятый Зеленый выполнит боевую задачу и вернется к месту постоянной дислокации.

— А у вас есть такие полномочия? — ощерилась Фейви.

— Для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, вам достаточно чуть внимательнее перечитать приказ, полученный от королевы Альери Миллики Ти’Шарли. Впрочем, если этот файл по каким-то причинам не сохранился или вы не можете его открыть прямо сейчас, то я, так и быть, процитирую вам нужную фразу: «Вы и вверенный вам флот переходите в полное и безусловное подчинение Дэниелу Ромму, Первому, «Конкистадору»! Ну что, теперь вопросы закончились, или мне стоит объяснить значения слов «переходите», «безусловное» и «подчинение»?

Адмирал пошла пятнами, но продолжать заведомо проигрышную перепалку не захотела. И признала свою «ошибку»:

— Вопросов нет. Ни единого. Прошу прощения за то, что недостаточно внимательно вчиталась в этот приказ!

— Что ж, я принимаю ваши извинения… — после небольшой паузы величественно кивнул Дэн, прошелся перед толпой из девяти офицеров, едва заметным презрением во взгляде дал понять, что предпочел бы видеть не толпу, а строй, и перешел к делу. — Итак, прежде, чем мы, наконец, займемся делом, представлю своих помощниц. Оллия Маура Ромм, Умник уровня флот в ранге эксперт и мой личный аналитик. Ядвиса Мелот ау’Ромм, стратег и тактик уровня флот в ранге эксперт. Ивиэтта Ясс ау’Ромм, еще один мой личный аналитик-универсал в ранге эксперт. Ваши досье мы уже изучили, так что не буду тратить время впустую и озвучу два коротеньких, но от этого не менее важных сообщения. Первое: каждое действие вашего флота, отдельных боевых кораблей, диверсионно-разведывательных ботов и абордажников уже проработано, а вы уже не первый день тренируетесь по программам УТК, специально написанных под этот боевой вылет. Таким образом, от вас требуется немногое — идеально точно выполнить поставленную задачу. И второе: ранг этого боевого вылета — серебряный[78] — не позволяет сомневаться в его важности. Но если вдруг кто-то из вас что-то не понимает, объясню чуточку попроще: этот вылет — часть Возмездия тем, кто планировал захватить и продать в бордели ваших соотечественниц. И любой, кто вздумает мне помешать, автоматически превратится в личного врага королевы Альери, рода Ромм и всего личного состава ЧВК «Конкистадоры»!

Реакция «гостей» на эту часть монолога Дэна понравилась не только мне — стоило сначала адмиралу, а затем и ее свите сложиться в поклоне уважения и на мгновение замереть, как из голограммы, отсекающей самую дальнюю часть кают-компании, вышла «принцесса Тайреша», величественно подплыла к Ти’Лодер и одарила ее ледяной улыбкой:

— Правильное решение! Но недостаточно быстрое. И это расстраивает. Впрочем, пока не так уж и сильно. Так что за работу, а я посмотрю…

…Времени, которое оставалось до ухода «Роджера» и Пятого Зеленого в гипер, было не так уж и много, поэтому с первой же минуты совещания мы, Роммы, распределили «цели». Дэн взял на себя адмирала, Мардана Ти’Войда и всех штабных офицеров, подвел их к главному экрану СОУФ и сосредоточился на стратегии, а мы с Ядвисой и Иви занялись тактикой — выбрали по командиру отдельной рейдовой группы и принялись разбирать все возможные варианты развития событий при выполнении их задач. Страх перед «творческим дуэтом» из Ромма и меня, а также присутствие в кают-компании «принцессы» сотворили чудо — все полтора часа командно-штабных «гости» работали на износ и, получая ответы на задаваемые вопросы, волей-неволей проникались к нам уважением.

Не знаю, как у других, а у меня самыми результативными получились последние сорок минут — справившись со страхом перед страшной и ужасной «Удавкой» и почти перестав коситься на пустую точку крепления для квалификационной полоски, «моя» рейлен[79], которой поручили командовать рейдовой группой из четырех «Луов», вдруг поняла внутреннюю логику порученной задачи и начала хватать объяснения чуть ли не с первого слова! Более того, за четверть часа до конца совещания она попросила послушать ее выводы, и коротко, но предельно точно перечислила все поставленные мною задачи.

Ну да, я ее похвалила. Но не более того. А она, ни с того ни с сего полыхнув интересом, понизила голос до шепота и попросила личный контакт. Вроде как на всякий случай. Я мысленно потерла ладошками и, конечно же, воспользовалась представившейся возможностью, чтобы запустить в Пятый Зеленый флот информационный вирус:

— Пропасть между серостью и элитой с двумя гранями представляешь?

— Конечно!

— Так вот, пропасть между нашей элитой с двумя гранями и Дэниелом Роммом в разы шире. Каждая из его супруг отдала ему и Сердце, и Душу, и Мечты. А весь остальной обитаемый космос нам в принципе не интересен…

— А ведь вы нисколько не преувеличиваете! — проанализировав то, что почувствовала в моих эмоциях, потрясенно выдохнула она.

— Ну да… — согласилась я. И нанесла добивающий удар, кинув взгляд на Дэна, на миг представив себя с ним в постели и на тот же самый миг сменив ипостась на Богиню Страсти.

Эмоция, «пробившаяся через щиты», так здорово шарахнула рейлена по мозгам, что КПД нашей с ней работы упал вдвое. Нет, она помнила все то, в чем успела разобраться, и действительно старалась вдумываться во все остальное, но периодически уплывала в волнующие воспоминания и едва заметно краснела. Тем не менее, к моменту, когда Ромм объявил о завершении КШУ и в нескольких предложениях подвел его итоги, она получила все необходимое. Так что я нисколько не раскаивалась — спокойно попрощалась, встала с кресла, когда адмирал и ее свита последовали за Дэном к выходу, и проводила его эмоциональным посылом «Возвращайся побыстрее, я уже соскучилась». А буквально через минуту почувствовала эмоции Иви, повернулась к ней и услышала коротенькую, но эмоционально насыщенную просьбу:

— Олли, мне надо с тобой поговорить. Уделишь мне немного времени?



Глава 16. Дэниел Ромм


8 апреля 2412 года по ЕГК.

…Очередной обмен сообщениями с Пронырой занял куда меньше времени, чем ожидалось, и я, посмотрев на следующую группу таймеров, недовольно поморщился: ложиться спать на сорок четыре минуты было извращением, а оставаться в кабинете и загружать себя чем-нибудь еще после двух суток работы на износ — редкой глупостью. В общем, свернув терминал МС-связи, я решительно вышел в коридор и поперся в ванную. Топить в купели с теплой водой моральную усталость последних дней.

Как оказалось, купель манила не только меня. В вожделенном помещении, освещенном одним-единственным потолочным плафоном, да еще и работающем на минимуме мощности, обнаружилась Иви — «лежала» на поверхности воды, опираясь затылком на бортик, и бездумно пялилась в потолок. Впрочем, на шелест открывшейся двери все-таки отреагировала, хотя и с небольшим запозданием — перевернулась на живот, вцепилась в поручень лесенки, вгляделась в полумрак и засияла:

— Доброй ночи, Дэн! Я так рада тебя видеть…

Девять месяцев общения с тэххерками отучили удивляться искренности даже самых избитых фраз, но стандартное приветствие моей последней любовницы, Марты, в котором вместо привычного равнодушия ощущалась неподдельная радость, на миг выбило из душевного равновесия. И «помогло» выбрать не самый адекватный ответ из теоретически возможных:

— Я тоже соскучился!

Комплексовать по этому поводу, естественно, не стал — полюбовался мягкой и чертовски теплой улыбкой, заигравшей на губах родственницы, разделся и ушел в теплую воду с головой. Вынырнув, приподнял дно так, чтобы можно было стоять, затем уперся спиной в стенку купели и привычно отвел в сторону правую руку. А когда сообразил, что вся эта последовательность действий «заточена» под супруг, было уже поздно — обе ладошки Ивиэтты сомкнулись на моей правой трапеции, в бок уперлась чертовски упругая грудь, а в квадрицепс — не менее упругое бедро.

Прислушавшись к своим ощущениям и не почувствовав никакого дискомфорта, я мысленно отметил, что окончательно перешел к тэххерской модели общения с ближайшими подругами, и поинтересовался у девушки, почему она не спит.

— После КШУ выпросила у Оллии материалы, если можно так выразиться, по истории семьи. Изучала в свободное время. Закончила минут двадцать тому назад и до сих пор никак не отойду.

Интерес к нашему прошлому я принял, как должное. Равно, как и помощь Удавки ау’Ромм-младшей. Фразу про свободное время пропустил мимо ушей, так успел оценить маниакальную добросовестность Ивиэтты и нисколько не сомневался, что наши поручения для нее в абсолютном приоритете. А вот тон, которым произносилось последнее предложение, заставил задуматься.

Взаимосвязи между изучением нашего прошлого и падением ее настроения я, как ни старался, не нашел, поэтому негромко поинтересовался:

— Почему?

Девушка зябко поежилась, хотя в купели было жарковато, секунды три-четыре как-то уж очень потерянно смотрела мне в глаза, а потом грустно усмехнулась:

— Увидела картину целиком. И окончательно запуталась…

Заявление было крайне эмоциональным, но абсолютно не информативным, и я попросил объяснить чуточку подробнее. А через пару секунд вдруг «прочитал» движение Ивиэтты — неосознанно подавшись вперед, она попыталась спрятаться от своих мыслей под моей рукой. Но эти сами сомнения не исчезли:

— До встречи со мной ты заслужил преклонение четырех сильнейших аналитиков Тэххера — королевы Альери, Аннеке Мелз Ти’Ноор, Оллии Мауры и Доттер Рраг. Руководствуйся ты голой целесообразностью, наложил бы лапу на всех четверых, благо к неписанным законом нашего королевства относишься без особого пиетета и знаешь, что тебе простят практически любую экстравагантность. Ан нет, женщину, прилюдно называющую тебя вторым отцом, зачем-то отдал другу, а главу службы охраны Короны и вторую по влиятельности личность в королевстве — «Конкистадору», который не имеет особого веса даже в вашем клане! Повторю еще раз — объяснить это уважением к нашим неписанным законам не получится при всем желании, ибо ту же Олли ты взял аж третьей женой, а значит, мог привести и четвертую с пятой! Так же непонятно и твое отношение к Ланине и Ратиане: да, теоретически две совсем молоденькие представительницы другой расы могли потрясти твое воображение, тем более, что ты познакомился с ними еще до того, как попал в Тэххер. Но особо романтичным ты не выглядишь, значит, был обязан заставить их развивать грани, необходимые семье. Но не стал, хотя прекрасно понимал, что их первые абсолютно бесполезны. Знаешь, не прояви ты феноменальной расчетливости во время прошлогоднего эрратского мятежа, при продавливании идеи создания Аламотта, разрушении планов Ти’Тонга и далее по списку, я бы сочла тебя слабоумным. Но я знаю, на что ты способен, преклоняюсь перед твоим умом и догадываюсь, что некая логика во всем этом есть! Но я не вижу, как ни стараюсь! А еще я вдруг перестала понимать, зачем тебе я…

«Живой искин…» — мысленно вздохнул я, представил, каково видеть мир только как паутину взаимосвязей, заключил тэххерку в объятия, выждал пару секунд и ласково провел ладонью по ее спине от основания шеи и до поясницы. Совершенно осмысленно, так как хотел компенсировать ей наличие «зеркала» и дать понять, что сделанные выводы не соответствуют действительности.

Как и следовало ожидать, сокращение дистанции до нуля Иви восприняла, как должное — спокойно обняла меня за талию и едва заметно потемнела взглядом, уперевшись в «зеркало». Потом растаяла от немудреной ласки и спровоцировала меня на шутку:

— А утверждала, что обнулила все представления о нормальном!

Увы, последствия беззлобной подначки меня не обрадовали — не успел я договорить последнее слово, как ау’Ромм перешла в режим расчетно-аналитического блока. И отчего-то напомнила Олли в день нашего вылета навстречу яхте «Тир’но’Ли[80]».

Методику «борьбы» с вывертами мировоззрения третьей супруги я разрабатывал достаточно долго, с душой и «проверял на прочность» не одну неделю. Так что быстренько придумал объяснение, которое должно было достучаться до разума Иви, и настроился на «работу». А через мгновение услышал вопрос, от которого можно было оттолкнуться:

— Я что-то упустила?

Я утвердительно кивнул:

— Да! Причем самое важное: я — эрратец. Соответственно, выбираю себе женщин, руководствуясь не разумом, а чувствами. А они позволяют смотреть на вас под другим углом. Возьмем, к примеру, ту же Аннеке. Она посвятила венценосной подруге абсолютно всю свою жизнь, и за три десятка лет «всесилия» даже не смогла себе позволить слетать к ближайшему океану, чтобы воплотить в реальность детскую мечту. Представляешь, насколько ей осточертело круглые сутки находиться рядом с королевой? Ничуть не лучше жилось и второй жертве гипертрофированного чувства долга: пятнадцать лет, проведенные в эмоциональной яме своих представлений о нормальном, превратили ее бездушный церемониальный стилет. В результате, вырвавшись на свободу, она захотела познать весь огромный, восхитительно-изменчивый и абсолютно незнакомый мир…

Да уж, скорости мышления Ивиэтты можно было позавидовать — ее зрачки начали расширяться уже на втором словосочетании, выделенном интонацией. А на слове «весь» достигли предельно возможного диаметра и полыхнули пониманием:

— Ты хочешь сказать, что оставил рядом с собой не какие-то там грани и ранги, а женщин, для которых существуешь только ты?!

Ее догадка звучала как-то уж очень пафосно и слащаво, но мотивы моих решений передавала более-менее неплохо. Поэтому я не стал ничего уточнять, а просто пожал плечами:

— Где-то так…

Тэххерка снова ушла в себя, а я… хм… засмотрелся. Сначала на густые слипшиеся ресницы и капельку воды, собирающуюся на кончике носа. Затем на невероятно яркую нижнюю губу, нещадно закушенную хозяйкой. А когда понял, что ожидание затягивается, скачал из корабельного архива трехмерную модель фигуры этой ау’Ромм и начал подбирать определения к ее красоте в том самом стиле, который не так давно продемонстрировала Олли.

Как ни странно, самым первым на ум пришло старо-росское слово «ладная»: да, Иви выглядела заметно менее аристократичной и величественной, чем Альери, не могла поспорить с мелкими очарованием юности, не «убивала» запредельной чувственностью и сексуальностью Богини Страсти, зато радовала душу всем, на что падал взгляд. Начиная с ямочек, появляющихся на щечках при малейшем намеке на улыбку, и заканчивая точеными ножками, на удивление точно соответствующим моим представлениям об идеальных пропорциях этой части женского тела. Определения «спокойная» и «теплая», придумавшиеся следом, подошли так же хорошо. А слово «женственная» после недолгих раздумий заменилось на «девичья»: да, формы Иви мало чем уступали формам Олли, но эта ау’Ромм выросла в семье врача, специализирующегося на омоложениях и продлении жизни, поэтому и выглядела, и ощущалась девушкой, еще не распрощавшейся с юностью.

Иви «отмерла» как раз в тот момент, когда я закончил восхищаться профессионализмом ее матери и с каким-то странным интересом уставилась мне в глаза:

— Ну да, теперь, когда я понимаю твою логику, все выглядит предельно просто! Ты ни разу не проверял мои возможности, так как видишь во мне не живой искин, владение которым повышает потенциальные возможности рода, а личность, попавшую в безвыходную ситуацию и попросившую помощи. Ты до сих пор не навязал мне вектор развития второй грани, так как считаешь, что твои женщины должны заниматься тем, что делает их счастливыми. Ты взял на себя ответственность за мою жизнь, значит, о военно-учетных специальностях, связанных с непосредственным риском, можно даже не мечтать, то есть, самое опасное место, на котором я могу оказаться в реальном бою, это кресло в резервной рубке «Веселого Роджера»! Что касается моей нужности, то получается, что в день приема в род я была нужна только Альери и Оллии: ты пошел им навстречу только после того, как разглядел во мне черты, которые тебе понравились. А сейчас, поглаживая мне спину, даешь понять, что уже переступил пропасть между равнодушием и уважением…

Выводы были верными. Но перед тем, как с ними согласиться, я порадовался тому, что говорю с тэххеркой. Ведь любая нормальная эрратка обязательно использовала бы фразу «я была нужна только Альери и Оллии» в качестве причины для смертельной обиды или многочасовой истерики. Кроме того, впоследствии добавила бы ее в арсенал средств, позволяющих загонять меня в чувство вины:

— Да, так и есть.

Иви заулыбалась, тут же разнесла вдребезги один из краеугольных камней своего мировоззрения и сделала совершенно сумасшедший шаг навстречу семье:

— Отлично! Значит, я сосредотачиваюсь на педиатрии — до рождения нашего первого ребенка осталось всего ничего, а в роду нет своего детского врача…

Тон, которым было озвучено это решение, и понимание, что перед словом «сосредотачиваюсь» должно было стоять «забываю о рангах, гранях, векторах развития и тому подобной ерунде», махом перенесли меня через еще одну пропасть. Ту самую, которая разделяет обычное уважение и душевную близость: да, я не был эмпатом и не ощущал чужие эмоции, но знал, что это не попытка произвести на меня впечатление, а вполне конкретные планы. Причем не на годы, а на десятилетия.

В общем, за душу меня зацепило очень серьезно. И спровоцировало на ответный шаг:

— Все выводы, которые ты только что озвучила, это результат расчетов и анализа, то есть, итоги работы разума и отклики твоего прошлого. Но теперь ты Ромм, а значит, в твоем настоящем и будущем должны говорить чувства. Так что забудь словосочетание «живой искин» и все его производные, смотри на нас сердцем и научись наслаждаться всеми оттенками нашего отношения. Да, мое «зеркало» не позволит заглядывать в душу, но ведь эмоции не единственный источник информации, верно?

Иви снова закусила губу, затем расфокусировала взгляд и… провела тестовые испытания нового подхода к исследованию окружающего мира — осторожно, как тонкостенный хрустальный бокал, потрогала подушечками пальцев мою поясницу, покрутила корпусом вправо-влево, прислушиваясь к ощущениям, которые дарило скольжение ее груди по моему животу, затем закрыла гл