КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Скованные одной цепью, связанные одной целью (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== Часть 1 ==========

Кассандру раздражали люди, свято верящие, что все мечты сбываются по какому-то волшебному чуду и удачному стечению обстоятельств, а мир — это сахарная сказка, где все персонажи исключительно счастливы и довольны. Вот если бы хоть кто-нибудь спросил её мнения, то девушка остервенело сломала бы швабру, которой орудовала уже целое утро, о свое колено и, наставив обломок деревяшки на спрашивающего, с непоколебимой уверенностью сказала бы, что место её определенно не в позолоченных стенах и не в этих голубых платьях, а там, на свободе, в битве. Но никто и не думал интересоваться мнением простой придворной фрейлины, не мечтающей, а стремящейся к службе в гвардии, и потому наблюдать со стороны за королем, одним своим словом решающим судьбы крестьян, взволнованно выстроившихся в огромную очередь и ждущих его решения, и при этом продолжать натирать полы — было похоже на злую насмешку, брошенную ей прямо в лицо.

Именно сейчас девушке хотелось взять это самое орудие пыток, которое было у неё в руках и которым она уже битых три часа драила полы тронного зала, всучить его в руки первому попавшемуся деревенишке и, бросив напоследок несколько колких слов, удалиться восвояси, попутно сняв белый чепчик, что всегда своей чрезмерной тугостью заставлял её бедную голову молить о немедленном отпуске в конце каждого рабочего дня. Вовсе не об этом она мечтала всю жизнь. Вовсе не к этому она стремилась. Все свои двадцать три года, что Кэсс себя помнила, она грезила о том, чтобы служить в Королевской Гвардии, бороться за честь и справедливость в своем королевстве, приносить пользу. Но у её высоко уважаемого отца, который, между прочим, самолично тренировал свою приемную дочь все эти годы, были другие планы, а именно: отправить свою успешную ученицу в её совершеннолетие служить придворной дамой, несмотря на все яростные протесты самой новоиспеченной фрейлины. Стоит заметить, что и эта генеральная уборка, занявшая всё утро Кассандры, была его идеей. Чем-то вроде наказания в ответ на жалобу миссис Краули на то, что молодая леди пропустила часть своих вечерних обязанностей, «пропадая чёрт знает где и веселясь с той сумасшедшей принцессой». И сколько бы девушка не объясняла капитану, что была вовсе не виновата в том, что недавно найденной дочери короля именно в тот день пришло в голову сделать кукольный театр, а без присутствия лучшей подруги в зрительном зале брюнетка отказывалась начинать свой концерт, история про невероятно важное выступление не очень-то впечатлила начальника караула и тот сбросил на её голову недельный список дел, которые ей было необходимо закончить до вечера. Не забыв любезно напомнить дочери про ожидающий её монастырь в случае плохого исполнения своих обязанностей, конечно. И черноволосая уже в который раз проклинала себя за то, что вновь поставила в приоритет свою дружбу с Рапунцель, а не жизненно важную, пусть и ненавистную для неё работу.

Но всё же, несмотря на свои частые сожаления по поводу подобных проступков, она не могла отказаться от времяпрепровождения с принцессой, которые с не столь давнего начала их дружбы стали приносить ей настоящее удовольствие. Фрейлина всё ещё училась всем тонкостям дружеских отношений с позитивной брюнеткой, но от любого маленького приключения с Рапунцель она могла ощущать тот самый прилив авантюризма и энергии, которых ей так не хватало в её скучной повседневной жизни. Её новая подруга стала первым лучиком света в тёмном и мрачном мире Кассандры.

И вот, в тот момент, когда девушка, наконец выпрямившись и поставив швабру рядом с ведром, оглянулась по сторонам, чтобы хотя бы примерно прикинуть, сколько еще времени у неё уйдет на уборку этого, казалось, бесконечного пола, её внимание приковал к себе деревенский мужчина, что с явной спешкой пробирался сквозь толпу, чем вызывал недовольство стоящих в очереди людей. Пробравшись вперед и перебив говорящего с королём о своих явно мало интересующих монарха проблемах крестьянина, незнакомец своим чересчур резким поведением тут же заставил насторожиться двух гвардейцев и стоящего чуть в стороне отца фрейлины. И пусть действия мужчины казались агрессивными, его лицо не выражало ни толики злобы, лишь волнение и искренний страх, что сверкал в темных глазах, направленных на короля снизу вверх, словно в мольбе о спасении. Капитан Королевской Гвардии уже было приказал своим подчиненным увести мужчину из замка, как король спокойным движением руки остановил его.

— Не стоит. Квирин мой друг. – Фредерик перевел взгляд на стоящего внизу крестьянина и легко кивнул ему в знак как приветствия, так и извинения за это недоразумение. – Прошу, говори, – молвил он, и эти слова прозвучали не приказом, как это было в большинстве случаев, а просьбой.

— Ваше Величество, – в спешке поклонившись, сказал тот, – королевство в опасности. Грядет черная гибель.

По залу прошелся недоуменный шепот. «Королевство в опасности?», «Что еще за “черная гибель”?», – переговаривались между собой горожане в толпе. Даже мудрая королева Арианна смотрела на подопечного с яркими волнением и непониманием, выраженными на красивом лице. И лишь король, застывший на своем троне, понимал, что означают эти слова. Что они означают для него, для его семьи и для всей Короны. Очнувшись от минутного созерцания пустоты, словно в раздумьях, Фредерик приказал страже вывести из зала всех, кроме его старого друга, включая и его супругу, которая перед тем, как покинуть помещение, успела кинуть на мужа взволнованный взгляд. Но Кассандру, которая с неприкрытым интересом продолжала наблюдать за разворачивающейся ситуацией из своего темного угла, уже давно забыв про уборку, никто не заметил, и та, вопреки приказу короля, решила остаться, чтобы узнать, что же такого хочет скрыть король от своих людей и даже от своей жены. Она понимала, что это противоречит всем правилам не только этикета, но и Закона, но ничего не могла поделать со внезапно зародившимся любопытством, которое взяло над ней верх.

Когда ворота тронного зала с характерным им громким стуком захлопнулись, а Капитан Королевской Гвардии вернулся на своё место рядом с королем, монарх подозвал Квирина ближе к себе и оглянулся по сторонам, явно опасаясь, что кто-то может их подслушать, чего ему вовсе не хотелось. К счастью, фрейлина успела спрятаться за одной из стоящих в зале колонн. После Фредерик устало откинулся на мягкую спинку своего позолоченного трона и, глубоко вздохнув, поднял измученный взгляд на высокий потолок. Эти тяжелые движения давали возможность разглядеть в нем просто уставшего от проблем мужчину, которому часто хотелось хоть на день побыть самым обычным крестьянином, самая большая проблема которого — это недостаток площади земли для посевов. Но каждый день он был вынужден быть могучим властелином и мудрым монархом, способным решить любые конфликты и сложности в своей стране, выслушать тысячу людей с сотнями собственных мнений и просьб, не забывая и про семью с недавно найденной дочерью, которую давно уже забыл как содержать. И именно сегодня жизнь снова требовала от него быть не человеком, а королём.

— Квирин, – низким голосом выдохнул тот, слегка прикрыв глаза, – ты точно уверен, что это они?

Мужчина опустил голову, сделав небольшую паузу и лишь потом ответил:

— Я жил в их окружении десятки лет. Я помню их лучше, чем что-либо. Их нельзя перепутать.

— Где? – последовал еще один короткий, но весьма веский вопрос.

— Ровно на том месте, где рос Солнечный цветок, Ваше Величество, – не сбавляя привычного тона обращения к высшему чину, незамедлительно дал ответ крестьянин.

Услышав эти слова, король с еще одним протяжным вздохом сложил руки в замок, направив свой пустой, но сосредоточенный взгляд куда-то в пространство за своим другом, пытаясь думать. Пытаясь заставить себя думать. Кассандра вглядывалась в глубокие морщины, залегшие на лбу Его Величества, и думала над тем, что же могло заставить его так бояться.

А ведь он боялся. Боялся, что его единственная, но настолько весомая ошибка потянет за собой сотни жизней, отберет тысячи невинных душ у беззащитных людей. И это будет его виной.

— Нам известно, с чем мы имеем дело? – все так же тихо, стараясь не выдать в своем голосе ни толики того волнения, что растекалось по телу, словно кровь по венам, спросил он.

— К моему сожалению, нет, – ответил крестьянин, вглядываясь в потухшие серые глаза короля. – Мы почти ничего не знаем об их природе. Известно лишь то, что они несокрушимы, мощны и их нельзя остановить. Никоим образом. Все, кто пытались, погибали, не добившись ничего… – Квирин опустил полный скорби взгляд вниз, и лишь на секунду могло показаться, что его плечи уже не были такими широкими, какими казались на первый взгляд, что его могучая спина — лишь сухая ветка, которая вот-вот сломается от слишком большого груза, что лежал на его душе. Кассандра не знала этого мужчину, но лишь по одному его виду могла понять, что он знает, о чем говорит. – Нам необходимо принять меры сейчас, Фредерик. – Его голос звучал уже без тех металлических ноток рапорта воина, коими он был наполнен сперва. Теперь он звучал, как просьба о помощи близкого друга. – Возможно, у нас ещё есть шанс и время спасти Корону. После того, что случилось, я…

Король остановил его слегка резковатым движением поднятой вверх руки, призывая замолчать, что было мгновенно выполнено. Он тяжело вздохнул и протер, судя по всему, усталые глаза пальцами, задержав их на переносице. Но когда монарх, наконец, выпрямил могучую спину, как всегда слегка выпятив широкую грудь, призрак уставшего старика, что так ярко выразился сегодня в нем, словно испарился. Он вновь был королем. Был тем, кем он был обязан быть. И делал то, что считал правильным

— То, что случилось, уже произошло, и исправить мы это не в силах, – медленно проговорил он. – И даже, если бы были, я бы не стал ничего менять. Это было необходимо для того, чтобы Рапунцель была жива.

— Твоя дочь знает, с чем ты связал её ещё до рождения? – подавляя в себе внезапно появившуюся свирепость спросил близ стоящий мужчина, и что-то в его голосе заставило Кассандру перенять его волнение. Он определенно догадывался, к чему клонит его друг. – Она хоть осознает, с чем ей придется иметь дело?

Те же нотки в его голосе уловил и Фредерик. Он нахмурил густые брови, копируя то самое разозленное и даже слегка пугающее выражение лица, которое можно было заметить почти на всех его портретах. За исключением, однако, того самого, семейного, где он в первый и, похоже, в последний раз улыбался художнику, обнимая счастливую жену и маленький сверточек с недавно появившейся на свет златовласой дочерью. Дочерью, которая стала для него всем. За которую он был готов отдать тысячи жизней вместе с собственной.

— Рапунцель не придется иметь дело ни с чем подобным, пока она остается в стенах Короны! Именно так всегда и будет! – властно гаркнул он в ответ, на что Капитан Гвардии вопросительно, а после и решительно посмотрел на него, таким образом давая понять, что готов бросить этого человека в темницу в любой момент, стоит ему только приказать. Король лишь качнул головой, на миг взглянув на Кэпа, а после вновь перевел взгляд на старого друга, что также закипал на месте, продолжая с вызовом смотреть в его темные глаза. – На этом закончим, – четко и медленно проговорил властелин, после чего повернулся к крестьянину спиной, направляясь к своему трону с намерениями немного подумать. – Ты свободен, Квирин.

Тот был готов продолжить разговор, но понимал, что ничего, кроме того, что его выведут из замка силой несколько королевских стражей, не добьется. Если король сказал, что на этом все кончено, значит, так тому и быть. Но он не мог сдаться так легко и перед тем, как покинуть зал, решился спросить:

— Но что же мы будем делать с камнями?

К удивлению мужчины, монарх довольно быстро дал ответ. Вполне себе ожидаемый для него, но абсолютно не достойный короля.

— Ничего. В нашем случае лучшее решение — бездействие. Никто не пострадает, если мы сможем уклониться от этой угрозы, не посеяв при этом панику. В приоритете сейчас жизни людей, нам нельзя рисковать.

На этих словах в этом диалоге была негласно, но весьма четко обозначена точка, а потому крестьянин лишь безмолвно развернулся к, как он ранее считал, другу спиной и направился к воротам. И лишь перед тем, как уйти, он бросил на королевский трон последний взгляд, тихо промолвив то ли предупреждение, то ли просто свои мысли вслух:

— Они уничтожат все. Это лишь вопрос времени.

Громко захлопнулись огромные тяжелые двери и Квирин ушел, так и не заметив Кассандру, что стояла за ближайшей к дверям колонной, все еще не в силах поверить в то, свидетелем разговора какой важности ей посчастливилось стать. После всего услышанного у неё появилась идея. Возможно, слегка глупая, безрассудная и самонадеянная, но если все получится, этот день изменит её жизнь. Возможно, этот старый крестьянин преувеличил насчет опасности этих «камней».

Когда король после нескольких минут молчания все же велел капитану открыть ворота и впустить людей, девушка, забыв о том, что в её руках всё ещё находиться швабра, под шум и возгласы недоумевающих граждан тихо пробралась к двери для прислуги и уже в скором времени оказалась в своей комнате, роясь в собственном шкафу и ища всё подходящее для опасного приключения, в котором ей в кои-то веки предстоит побывать. Наконец, одевшись в более практичный, нежели белоснежное платье придворной дамы, наряд и прихватив с собой меч с парой острых ножей, между прочим, лучших из своей коллекции, брюнетка поспешила в конюшню, и уже спустя десять минут свободно скакала на своей верной Фиделле навстречу восходящему все выше и выше солнцу.

Прохладный ветер хлестал ей в лицо и приятно перебирал в своих воздушных пальцах её кудрявые локоны, пока девушка мчалась прямиком к лесу, через который лежал самый близкий путь к месту назначения. Сердце в груди отбивало невиданную чечетку, в венах пульсировал адреналин, а по всему телу теплыми струями разливалось счастье и ощущение свободы. Как давно Кассандра не чувствовала себя так хорошо. Это уж точно не сравнится с наблюдением за глупыми спектаклями кукольного театра Рапунцель и прочей неимоверно скучной ерундой, которой Кэсс пыталась развлечь себя все последнее время. Сегодня все изменится. Она избавит мир от так называемой «черной гибели» и заслужит уважение и почтение не только своего отца, но и всего королевства.

Погрузившись в эти весьма обнадеживающие мысли, фрейлина и не заметила, как подобралась к тому самому месту. Было вовсе не удивительно, что она так быстро нашла его. В конце концов, после случившегося чуда восемнадцать лет назад это место стало едва ли не священным, и о том, где когда-то рос легендарный Солнечный цветок и куда конкретно упала та самая Солнечная капля знал почти каждый житель Короны.

Чувствуя, как близко она находится к своей цели, девушка наполнялась решимостью. На её пути к месту рождения великого Золотого цветка не было ни одной преграды, ничего, что могло бы ей помешать. Исключая, конечно же, длинный подвесной деревянный мост, которому на вид было не меньше сотни лет. Даже находясь поодаль от него, Кассандра чувствовала, как скрипят его испещренные трещинами и дырами доски, как опасно дергаются старые рваные веревки, и как ненадежно шатается мост в такт даже самым легким дуновениям ветра. А под этой самой “ниточкой”, которая соединяла два края земли находилась глубокая пропасть, что всем своим видом внушала любому человеку мысль, что именно там ему ни за что не хотелось бы оказаться.

«Безумие», – пронеслось в голове у Кэсс, когда она заглянула в эту глубокую дыру, находящуюся в паре дюймов от того места, где стояли её ноги.

Конечно, она, как и все другие, знала про огромный каменный мост, находящийся неподалеку отсюда, но, насколько ей было известно, именно он прославился несколькими жертвами, что так и не добрались до другого края, так что фрейлина решила не рисковать и пойти по, как ей показалось, более безопасному пути. По крайней мере, он казался ей безопасным, ведь деревянный мост еще не успел заработать себе ярлык “опасного для жизни и не способного выполнять свои функции проклятого моста”.

Но Кассандра поспешила отогнать от себя мысли о невозможности попадания на ту сторону. Тот крестьянин каким-то образом добрался туда и сумел вернуться назад целым и невредимым, а значит, и ей это под силу. Она крепко привязала к ближайшему дереву Фиделлу и приказала ей ждать здесь. Лошадь на эти слова лишь недовольно фыркнула, обиженно посмотрев на хозяйку, словно коря её за то, что та не берет в приключение своего верного скакуна. Фрейлина предпочла проигнорировать эту пассивную агрессию в свой адрес со стороны собственного коня, и направилась к ущелью. Еще раз взглянув на мост и оценив взглядом те пятнадцать метров, которые ей предстояло преодолеть, глядя в глаза Смерти, Кассандра сделала нерешительный, но аккуратный первый шаг вперед. Дерево под её сапогами тут же издало отвратительный скрип, но не сломалось. После девушка поставила на перекладину и вторую ногу и та, к её удивлению и радости, выдержала. Брюнетка стала осторожно, но уже более уверенно продвигаться по мосту. Действовать приходилось медленно — любой неосторожный шаг мог запросто стать последним.

Спустя пять минут Кэсс наконец получила возможность почувствовать под своими ногами родную, твердую землю, которая, как она была уверена, уж точно не провалится прямо под ней в любую секунду, как вполне могла бы сделать одна из тех злосчастных досок. Подняв глаза выше, девушка заметила небольшую гору, по которой ей предстояло подняться, чтобы прийти прямо к тому священному месту. Не желая терять ни секунды времени, Кассандра отправилась по пути судьбы, готовясь преодолеть очередную преграду, которую она ей подкинет. Это испытание было не сложным, а потому Кэсс уже скоро стояла на широком выступе горы, лишь слегка запыхавшись. Прямо перед ней возвышался небольшой каменный постамент, который возвели восемнадцать лет назад на том месте, где был когда-то сорван волшебный цветок, оставив каменное изваяние в качестве памятника бесценному артефакту. И лишь один нюанс нарушал спокойствие и умиротворение данной картины — абсолютно чужеродные на вид черные скалы, что всем своим видом так и кричали о том, что их тут определенно быть не должно, но при этом тихо шепча, что они нужны, что им необходимо быть здесь. Камни вызывающе играли синими бликами на свету яркого солнца, словно питаясь его лучами и воспроизводя собственный темный свет. Возможно, Кассандре лишь показалось или они правда слегка мерцали голубоватым свечением?

Девушка лишь спустя какое-то время осознала, что все это время просто завороженно наблюдала за призрачным светом скал, словно загипнотизированная змея. Они правда внушали страх, заставляли поверить, что их лучше опасаться. Но также манили к себе, словно заставляя жертву, не осознавая своих действий, идти прямо навстречу своей ужасной участи. Кэсс, борясь с внезапно противоречивыми чувствами, наконец решилась ступить на, как ей почему-то казалось, священную и даже запрещенную землю, а после подойти к месту рождения Цветка Солнца. Окинув не самым заинтересованным взглядом постамент, Кассандра перевела глаза на камни.

«Так вот, чего так боялся старик», – подумала она, разглядывая пару невысоких камней с разных ракурсов.

И правда, если бы фрейлина была летописцем, которому необходимо описать подобное явление, она бы выбрала именно «черная гибель», как описание этих темных пятен на ярком фоне природы Короны. Они лишь своим видом словно бы убивали все живое вокруг. Но чего конкретно так страшился тот крестьянин? Неужели эти острые недоразумения являются настоящей угрозой для королевства? Что в них такого особенного, кроме их престранного цвета и формы? Эти вопросы заставили девушку задумчиво провести ладонью по темной гладкой поверхности.

И вдруг случилось нечто настолько неожиданное и необъяснимое, что заставило девушку отпрянуть от камня, словно от раскаленного добела железа и едва не упасть наземь. От её прикосновения камень ярко засиял тем самым голубым светом, который сначала, как она сама подумала, померещился Кэсс. Но стоило фрейлине оторвать от него руку, как свет медленно растворился в ярких лучах дневного солнца, словно ничего и не произошло. Кассандра, тяжело дыша от полученного шока, во все глаза смотрела на вновь преспокойно стоящую перед ней скалу, которая буквально несколько секунд назад вытворила самую невероятную вещь, которую девушке доводилось видеть в своей жизни. Вещь, для которой Кэсс видела лишь одно-единственное объяснение:

— Магия, – тихо прошептала она, словно слетевший с катушек параноик. – Тёмная магия.

Кассандра никогда по-настоящему не верила в волшебство и вообще отрицала существование хоть чего-то сверхъестественного в этом мире. Разумеется, она знала и верила в существование когда-то длинных и волшебных волос подруги, в то, что именно цветок, когда-то вылечивший её мать, дал ей силу исцеления, но девушка всегда считала, что Солнечная капля не была чем-то магическим. Для себя все произошедшее она объясняла тем, что у цветка были просто особенные свойства, которых не имело ни одно другое растение, а сила исцеления — не более, чем дар, как навык предвидения будущего или жонглирования.

Но эти камни… Что-то подсказывало ей, даже не подсказывало, а навязчиво твердило прямо в её голове, что это явление — далеко не самая обычная вещь, и что эти черные скалы являют собой ничто иное, как материальное воплощение чего-то темного, таинственного и, определенно, магического. Ей хватило всего одного яркого сияния, чтобы это понять.

Любой нормальный человек, которому еще дорога его жизнь, сию же минуту поспешил бы убраться отсюда вон, и голову фрейлины тоже, стоит признать, посетила эта мысль. Но потом она напомнила себе, зачем вообще пришла сюда и что собиралась сделать. В сознании снова всплыло изображение гордого взгляда ее отца, когда тот узнает, что она избавила королевство от смертельной гибели, и это придало ей еще больше решимости и уверенности в том, что она должна остаться здесь и покончить с этим раз и навсегда.

Вынув из ножен свой самый острый и любимый меч, который Кассандра заботливо натачивала и натирала до блеска после каждого использования, она взмахнула им в воздухе, рассчитывая удар, а после со всей присущей ей силой поразила оружием один из камней. Но к её удивлению, меч не просто не разбил камни, как она того ожидала, он разлетелся вдребезги, стоило ему лишь столкнуться с поверхностью одного из них. Кэсс едва смогла защититься от осколков собственного оружия. Это было странно. Практически невозможно. Этот меч, по словам ее отца, был выкован сотню лет назад и плотно покрыт настоящей алмазной пылью, что делало его буквально неуязвимым. Некоторые даже пускали слух, что меч изготовили лесные эльфы. Но смотря на почти полностью уничтоженное ей самой ранее идеальное лезвие, девушке слабо в это верилось.

Но стоило ей только начать жалеть о столь быстрой и глупой кончине её любимого оружия и подумать о том, что же скажет отец, когда ей придется об этом сообщить, Кассандра почувствовала слабое дрожание под ногами, а в следующий миг буквально в сантиметре от того места, где она стояла, с огромнейшей скоростью прямо из-под земли вырос еще один камень, что в этот раз горел светло-голубым сиянием так, словно хотел посоревноваться в своей яркости с самим солнцем.

Фрейлина восприняла это, как знак. Знак того, что ей стоит поскорее убираться отсюда, пока не поздно.

Даже не оглядываясь, девушка побежала к мосту и, в этот раз довольно быстро преодолев его, вскочила на непонимающую такой спешки хозяйки Фиделлу и, хлестнув поводьями, приказала своему верному скакуну мчаться обратно к замку. Пока Кэсс пыталась обдумать все случившееся пару минут назад и как-то объяснить это хотя бы самой себе, в глубине души сильно жалея, что ей так и не удалось избавиться от тех камней, лошадь вдруг остановилась и громко заржала, привлекая внимание своей наездницы. Перед ними маячила деревня. Совсем небольшая и тихая, как подумалось девушке. Если она правильно помнила расположения надписей на карте королевства, которую ей приходилось долго изучать, еще когда она обучалась гвардейскому мастерству у своего отца, то это, должно быть, Старая Корона — неприметная, старая деревенька, находящаяся недалеко от материка, где жили в основном довольно нищие люди и не имеющее много в своем кармане крестьяне. Гиблое местечко.

Путь, которым они приехали к месту рождения Солнечного цветка был довольно длинным и не самым удобным, поскольку приходилось постоянно огибать мелкие поселения и рощи лесов, но если проехать напрямую через деревню, можно сэкономить уйму времени. Слегка поразмыслив и сделав вполне себе очевидный выбор, Кассандра развернула Фиделлу в сторону Старой Короны и одним легким движением направила её прямо к деревушке.

Лишь нескольких пройденных метров по окрестностям поселения хватило, чтобы понять, в каком месте они находятся. Вместо ярких и красивых домов, какие были в столице — старые и затхлые избушки, которым был определенно необходим серьезный ремонт. Место богатства и удобства, что царствовали в Короне, здесь занимали нищета и бедность, о чем кричала каждая скрипящая доска в доме или чей-то старый башмак. Вокруг было мало зелени, улицы серые и мрачные, под ногами не было привычной каменной брущатки, коей были выложены все площади на материке. Все здесь было настолько странным и непривычным для Кассандры, которая хоть и не особо нуждалась, но выросла в роскоши дворца, и почти никогда не выходила за его пределы. Она не знала, как жили люди, никак не связанные с королевской знатью и, признаться честно, это её никогда особо не волновало.

Но если приглядеться, то можно было с удивлением заметить смеющихся детишек, бегающих вокруг — некоторые из них замирали при виде дорогой и красивой лошади и даже бежали за ней, чтобы получше разглядеть — улыбающихся, несмотря на все невзгоды людей, бодро беседующих друг с другом о семейных или бытовых делах, веселых продавцов, зазывающих проходящих мимо горожан в свои дешевые лавки. Девушка оглядывалась вокруг и не могла поверить, что при всей бедности, в которой живут и еще долго будут жить эти люди, они все равно находят поводы радоваться, даже если это самые маленькие и незаметные, на первый взгляд, вещи. Это напомнило фрейлине о её королевской подруге с таким же жизнерадостным темпераментом и вечно прекрасным настроением, что заставило её мимолетно улыбнуться то-ли проходящей рядом девочке, то-ли самой себе.

Но всю эту деревенскую идиллию, в которую уже было погрузилась Кэсс, испортили чьи-то хриплые и чем-то жутко недовольные возгласы. Остановив лошадь и оглянувшись, Кассандра заметила и их источник, что продолжал громко взвывать от недовольства, заставляя прохожих бросать на него недоуменные взгляды. Им оказался древний на вид старик, на лице которого прекрасным каллиграфическим почерком было четко написано, что именно его в деревне именуют “местным скрягой”, что обожает гонять детвору и всегда гаразд устраивать взбучки безо всякой на то веской причины. Девушка уже была готова театрально закатить глаза и продолжить путь, как до её ушей донесся очередной возглас.

— Да сколько можно-то! Будь он проклят чертями, этот малолетний колдун со своей темной магией! – громко жаловался старикашка, словно стараясь убедиться, что его точно слышат все.

Но слух дочери капитана Королевской гвардии зацепился лишь за пару отрывков всего этого старческого брюзджания, что ей посчастливилось услышать. Только что услышанные слова «колдун» и «темная магия», отдаваясь громким эхом, звинели в её голове.

«Колдун? Неужели, здесь живет настоящий волшебник?», — пронеслась навязчивая мысль.

И правда, наличие человека, разбирающегося в магии и колдовстве ей сейчас было как никогда на руку. Она столкнулась с чем-то абсолютно неизвестным и непонятным ей, и для того, чтобы уничтожить те камни, ради чего она, собственно, и оказалась здесь, ей была необходима помощь знатока этого дела. Ведь как было всем известно, магию способна победить лишь магия. Подкрепив свое решение мыслью о том, что было бы неправильно вернуться из такого путешествия ни с чем, фрейлина соскочила со своей любимицы, оставив её на попечение горстке детей, тут же окружившим лошадь, и решительно направилась ко всё ещё разозленному старику.

— Ну, погоди… Ну я до тебя доберусь, мелкий гаденыш… – продолжал яростно бормотать себе под нос седобородый крестьянин, копая лопатой в своём огороде и абсолютно не замечая подошедшую к нему девушку. – Ты ещё узнаешь, с кем…

— Прошу прощения, сэр, – перебила его Кэсс, наконец решив обратить на себя внимание скряги, который, видимо, и не думал останавливаться ругать виновника его отвратительного настроения. – Извините, что отрываю вас от дела. Я просто проходила мимо и случайно услышала ваши слова о…

— Подслушивать очень некрасиво, юная леди, – словно поучая свою пятилетнюю внучку, что подслушала разговор старших за дверью, повернулся к ней старик, попутно смерив её недовольным взглядом. – В наше время уже никто не помнит о манерах…

«Кто бы говорил», – пронеслась в голове у Кассандры, негодующей от такого обращения со своей персоной, но понимающей, что стоит вести себя повежлевей, чтобы получить нужную информацию.

— Разумеется, – стиснув зубы, попыталась улыбнуться девушка. – Я лишь хотела спросить о том «колдуне», о котором вы ненароком обмолвились. Он здесь живет?

— Ясен пень, что здесь, – сурово вздохнул старикашка. – Но лишь сумасшедший будет искать его на свою голову. А ты пока не похожа на из ума выжившую, – словно это был лучший комплимент, когда-либо изобретенный человечеством, сказал он. Но снова смерив фрейлину взглядом, добавил привычным для него недовольным бормотанием: – Хотя кто знает, всякие ходят тут…

Кассандра уже почти кипела. Она не терпела, когда с ней говорили, как с глупым подростком, при этом даже не опасаясь получить от неё тяжелых телесных за свои слова. Но этот старик явно не имел понятия о том, с кем разговаривает, наверняка принимая её за какую-то полоумную девушку из соседней деревни. Она уже была готова заявить о том, что крестьянину необходимо научится обращению с представителем Закона, коим она сегодня самолично решила именовать себя ради своей благой цели, но вдруг ей на глаза совершенно случайно попался тот самый огород, который во время их короткой перепалки и пропалывал старый пустозвон.

— Что случилось с вашими растениями? – спросила девушка, наклонившись вперед, чтобы изучить странное явление.

То, что наверняка должно было быть неплохим урожаем сейчас выглядело, как разноцветные пятна краски на фоне темной земли. Картошка была окрашена в ярко-фиолетовый цвет да еще и в желтую крапинку, словно кто-то хотел придать ей более «веселого» вида; листья капусты пестрили всеми цветами радуги, а бедная морковь слегка мерцала красным сиянием. Создавалось впечатление, словно за пару часов до прихода фрейлины тут побывала Рапунцель, которая от нечего делать решила «приукрасить» огород местного жителя.

— Что случилось?! Разве не видно, что это дело рук того проклятого колдуна и его темной магии?! – Старик выглядел так, словно был готов вновь начать истерику, но Кассандру это уже не волновало. Она увидела достаточно.

— Так где, говорите, он живет?

— На окраине деревни, около каменной стены, – уже чуть спокойнее пробурчал тот. – Я надеюсь, ты сможешь хорошенько проучить этого негодяя. Это именно то, что ему уже давно необходимо.

— Непременно, – ещё раз наигранно вежливо улыбнулась Кэсс и направилась к своей лошади, которая уже довольно громко негодовала из-за нескольких детей, что сумели забраться в её седло.

Фрейлина ловко запрыгнула на все ещё недовольную Фиделлу и под восторженные взгляды деревенских детишек поскакала вверх по кривой улочке.

Довольно скоро она оказалась на месте, о котором, как она надеялась, и говорил старик. Перед ней возвышается дом внушающих габаритов, что всё же отличался от остальных строений здесь своей простой величественностью. Видимо, его владелец был большой шишкой в этом месте или же у кого-то просто были золотые руки. Об этом и правда можно было подумать, ведь когда девушка подобралась ближе, она с удивлением заметила, что некоторые части дома совершенно новые, словно их постоянно ремонтировали и меняли. Что еще странно, рядом с такими местами как правило было много сажи и каких-то странных разноцветных пятен.

Вокруг было тихо, не видно ни души. Лишь высокая каменная стена возвышалась над миром. И Кассандру эта атмосфера пустынности почему-то настораживала.

Поднимаясь по невысокой каменной лестнице, у Кэсс не пропадало отвратительное ощущение того, что за ней следят, видят каждый её шаг, распознают обеспокоенность на неё лице. Фрейлина ненавидела, когда за ней наблюдали, но сердилась еще больше, когда не могла самолично вырвать этому наблюдателю глаза. Подойдя к огромным деревянным дверям, она, еще раз быстро оглянувшись, уверенно и громко постучала. Но прежде, чем кто-то успел её встретить, ворота поддатливо отворились сами, вежливо впуская гостью во владения этого дома. Кэсс ничего не оставалось, кроме как еще раз недоверчиво окинуть взглядом это место и войти внутрь без приглашения.

Кэсс не любила подобные места. Темные и тихие. Всегда было странное впечатление, что здесь что-то не так, словно идешь прямиком в западню. Не то, чтобы дочь капитана Королевской Гвардии часто попадала в ловушки, но наставления отца по поводу разных темных переулков и подозрительных строений она помнила хорошо, а потому всегда старалась быть максимально осторожной, что вовсе не всегда позволял ей лишь слегка импульсивный в некоторых ситуациях характер. Но проблему с неумением контролировать свои эмоции Кэсс решила уже очень давно, а потому сейчас уже полностью владела своими чувствами, почти никогда не позволяя им выйти из-под своего контроля.

В конце широкого темного коридора к удивлению фрейлины была лишь одна-единственная дверь. Подойдя ближе, девушка сделала вывод, что дерево, из которого была сделала преграда перед ней, было в ужасном состоянии. Как и некоторые стены в доме, дверь пестрила различными пятнами от сажи, кое-где выгоревшими местами и разноцветными каплями от неизвестных ей жидкостей. К тому же вокруг чувствовался режущий ноздри своей непривычной резкостью запах и было непонятно, исходил он конкретно от двери или же от того, что находилось за ней. Чертово любопытство, которое Кассандра пыталась прикрыть страстью к выполнению своего долга, с каждой секундой возрастало, чему способствовал и загадочный пурпурный свет, что бил из всех щелей, и она совершенно точно знала, что ничем хорошим это не кончится. Но её упрямство, уверенность в себе и потаённое желание увидеть гордость в глазах своего отца отбрасывали все сомнения, поэтому девушка, полная вдохновляющей уверенности, рывком открыла дверь и вошла внутрь.

И она тут же об этом пожалела.

Стоило ей оказаться внутри комнаты, доверху заполненной странным фиолетовым дымом, из-за которого было абсолютно невозможно понять, где она находится, Кэсс услышала странный скрип, после почувствовала, как что-то вязкое вмиг облепило её ноги, а дверь, как по волшебству, сама собой закрылась, отрезая единственный путь к отступлению. В дополнение к списку вещей, которые ненавидела Кассандра, были ситуации, когда девушка была полностью потеряна, загнана в угол и не имела ни малейшего понятия о том, что делать дальше, а её контроль над происходящим был полностью утерян. Но даже тогда Кэсс не была готова проиграть. Уж таков был её характер. К счастью или же к беде, Кассандра ненавидела и не умела сдаваться, не могла позволить себе проиграть хоть одну единственную битву, не могла допустить того, чтобы ей пришлось сдать позиции и молить о пощаде. Она бы не простила себе ни малейшей оплошности, которая могла бы привести к одной из этих концовок. А потому сейчас, как сделала бы и в любое другое время, находясь в таком же положении, она вытащила из-за пояса нож, которым теперь приходилось пользоваться вместо прекрасного разбитого меча, о потере которого она будет еще долго сожалеть, и вызывающе направила его в пустоту, прорезая им легкую пурпурную дымку.

— Кем бы ты не был — покажись! – громко скомандовала Кэсс, готовясь к нападению любого количества людей. – Если хватит смелости, – шепнула она уже то-ли самой себе, то-ли неизвестному нападающему, надеясь, что тот расслышит её слова.

Но реакция незнакомца на её слова была мгновенной. Спустя секунду липкая, судя по всему, розовая субстанция полностью охватила её руки и нож благополучно выпал из них, глухо стукнувшись о деревянный пол железным лезвием и скрывшись в пурпурной пелене. Из того же направления, откуда недавно вылетел розовый мячик, вдруг появилась устрашающая широкоплечая фигура, облаченная в увесистое, засаленное пальто. Лицо незнакомца скрывала железная маска, а на руки надеты черные резиновые перчатки. Девушка пыталась оценить опасность противника и понять, какого он телосложения и какова сила его мощи, но чертово широкое пальто и большая маска мешали ей увидеть, какими были его слабые места на случай, если ей всё же придется применить силу. Единственным, что играло Кэсс на руку, был удивительно маленький рост её противника. Он был ниже её почти на голову, что, определенно, радовало девушку и давало ей несколько преимуществ.

— Что вам нужно? – низким басом прохрипел – что теперь было точно ясно – мужчина, подойдя ближе к своей пленнице.

Как бы там не было, Кассандре вовсе не хотелось ввязываться в драку и делать много лишних глупостей. Сегодня в её планах было лишь вернуться в замок с хорошими новостями по поводу устранения ею той самой «черной гибели», для чего ей был необходим тот загадочный маг, который, возможно, мог стать ключом к разгадке этой тайны. А потому время поджимало и ей вовсе не хотелось тратить его на очередного местного сумасшедшего. Поэтому если есть способ быстро и мирно уладить это дело — стоит попробовать. Тем более, как ей казалось, незнакомец вовсе не собирался ей вредить. По крайней мере пока что.

— Я ищу местного волшебника, мне нужна его помощь, – решив не лгать, ответила Кассандра, уверенно глядя в толстые стекла надетой на лицо незнакомца маски, для начала решив попытаться заверить его, что все это — лишь одно большое недоразумение. Но если это не сработает, у нее наготове всегда был один и тот же беспроигрышный план «Б», который заключался исключительно в применении грубой силы к своему противнику. – Но, полагаю, я ошиблась домом.

Уж чего-чего, а того, что её план «А» сработает настолько безупречно Кэсс никак не ожидала. Мужчина отступил от нее на несколько шагов, опустив правую руку, которая была в любой момент готова швырнуть в неё еще одну порцию липкой субстанции и, медленно подойдя к столу, выключил все это время торохтящую машину, что, судя по всему, и создавала этот странный пурпурный дымок. После он вновь подошел к ней с уже большей осторожностью и, словно отказываясь верить в реальность происходящего, пораженно переспросил:

— Помощь?

Фрейлина, мастерски скрывая свое удивление, вызванное престранной реакцией незнакомца, коротко и спокойно кивнула. И лишь тогда он решился снять свою маску.

Сначала Кассандра подумала, что всему виной были причудливая игра света и еще не полностью рассеевшеяся дымка, но когда туман исчез полностью, она смогла совершенно точно убедится в том, что перед ней стоял никто иной, как абсолютно обычный мальчик-подросток на вид лет четырнадцати. Темные волосы цвета вороньего крыла, в которых запуталась очень странная и удивительно притягивающая взгляд бирюзовая прядь, а на щеках, — словно беспорядочные созвездия, — разбросаны десятки забавных веснушек. Он с невинным любопытством завороженно глядел на неё снизу вверх своими даже чересчур большими ярко-голубыми глазами, что заставляло девушку чувствовать себя слегка не в своей тарелке. И не только потому, что этот мальчик рассматривал её с ног до головы так, словно увидел ангела, а еще и по той причине, что она просто не могла поверить в то, что самый обыкновенный ребенок смог поймать её в свою хитрую ловушку. Это и впечатляло, и пугало одновременно.

— Прошу прощения, – прервал короткую тишину своим слегка неуверенным, мягким и безмерно вежливым голосом тот, – вы сказали, что ищите волшебника?

Девушка еще раз утвердительно кивнула, все еще недоумевая, почему этот парнишка смотрит на неё с таким опасливым благоговением и поражением.

— Тогда, думаю, я именно тот, кто вам нужен, – с внезапной радостью сообщил ей он, слегка улыбнувшись. – Но на самом деле, я вовсе не… – Видимо, подросток хотел сообщить о чем-то очень важном, но заметил нетерпеливый и даже укоризненный взгляд своей всё ещё пленницы, всё так же скованной по рукам и ногам странной розовой смесью без возможности сдвинуться с места. Она красноречиво посмотрела на него, кивнув на свои обездвиженные конечности, явно намекая, что была бы не против вернуть себе свободу. – Ах, да! Совсем забыл, – тут же смекнул мальчик и снова бросился к своему столу, расталкивая кучу самых разных стеклянных колб, судя по всему, пытаясь найти нужную. Спустя пару минут послышался его победный возглас и он радостно подскочил к Кассандре с небольшим пузырьком какого-то блестящего порошка в руке. После он нагнулся к её застрявшим в ловушке сапогам и высыпал на них каплю содержимого колбы, от чего странная смесь тут же испарилась. – Простите меня! Мне так неловко. Извините за всё это. Я вовсе не хотел пленить вас здесь. Возможно, лишь немного напугать, но я вовсе не ожидал, что именно вы… То есть… Я не… – Парнишка продолжал лепетать разную несуразицу, пытаясь, видимо, заверить свою гостью в том, насколько ему жаль, но от волнения язык предательски заплетался, а щеки и уши наливались яркой краской от стыда, пока он слегка дрожащими руками в перчатках пытался высвободить из липкой субстанции ладони фрейлины. – Я просто хотел сказать, что мне ужасно жаль, что так получилось. Весь этот спектакль был устроен исключительно в целях безопасности. Этого требует моя, так скажем, не самая радужная репутация. – Он выдавил из себя небольшой нервный смешок, явно пытаясь загладить свою вину. Когда же девушка была наконец свободна, он наклонился и, подняв с пола выпавший из рук брюнетки нож, вежливо подал ей, продолжая неловко улыбаться. Стыдливый румянец с его усыпанных веснушками щёк всё никак не хотел пропадать. – Меня, кстати говоря, зовут Вэриан, – представился паренек, протянув руку для знакомства и выжидающе взглянул на собеседницу, которая за последние несколько минут не проронила ни слова.

Та посмотрела в его искрящиеся наивной добротой и радостью голубые глаза и, решив для себя, что этот жест не представляет для неё какой-либо угрозы, пожала мальчишке руку.

— Кассандра, – коротко отрекомендовала себя она после чего уже в который раз смерила нового знакомого скептическим и все ещё недоверчивым взглядом. – Так это ты тот волшебник, о котором все говорят?

Вэриан, как раз снимая с себя огромных размеров пальто, которое просто чудесным образом как-то удерживалось на его худых плечах, на секунду застыв, с легким замешательством взглянул на собеседницу. После он неловко почесал затылок, явно обдумывая, что и как стоит говорить, и лишь потом, видимо, стараясь придать ситуации как можно более непринужденной атмосферы, выдавил из себя неуверенный смешок.

— Ну, это не совсем так, – неоднозначно взмахнув руками, протянул мальчик. – На самом деле, я учёный. И занимаюсь вовсе не магией, а наукой. Алхимией, если точнее. – Паренек достал из переднего кармана своего старого фартука несколько колб и для наглядности показал девушке. – Но горожанам трудно объяснить её действие, поэтому они и называют все мои изобретения магией, а меня, следовательно, волшебником. Но всё это чушь. Волшебства не существует, но алхимия ничем не хуже. В правильных руках она правда может творить чудеса. Пойдем, я покажу! – Голубоглазый «не волшебник» воодушевленно схватил фрейлину за руку и потащил к своему столу, который едва не прогинался под огромным количеством самой разной аппаратуры.

Ученый взял в руку одну маленькую пробирку с небольшим количеством зеленой жидкости в ней, после включил небольшую горелку и с её помощью нагрел смесь, которая быстро забурлила. Сняв её с огня, мальчик демонстративно достал из кармана одну из колб и аккуратно смешал её содержимое с пробиркой, жидкость в которой тут же приобрела синеватый оттенок. Ему осталось лишь слегка потрясти конечный продукт своего научного опыта и жидкость в нем тут же засияла мягким голубым светом.

— Как видишь, алхимия ничем не уступает магии, – довольно и гордо улыбнувшись, словно выиграл какой-то спор, взглянул на девушку Вэриан. – Вот только в отличие от волшебства, она реальна и её вполне можно объяснить. – Почему-то каждый раз, выговаривая ненавистное слово на «в» парнишка, наверное, даже незаметно для себя, тихо фыркал, словно произносил какой-то очевидный абсурд.

Кэсс продолжала завороженно рассматривать светящуюся пробирку в руке алхимика, а в голове вновь возникал образ тех странных камней, на которые она наткнулась этим утром. Они светились также. Всё то же голубоватое сияние. Если верить этому мальчику и его так называемая «алхимия» и вправду ничем не хуже и даже лучше магии, то Кассандра не видела причины, почему бы не попробовать, раз уж она взялась за это дело и ввязалась в историю с этим чокнутым ученым-подростком.

— Так чем я могу вам помочь? – нетерпеливо спросил у своей гостьи Вэриан, явно заметив, что та заинтересовалась его услугами. Впервые.

— Скажи, – словно пропустив вопрос мимо ушей, начала фрейлина, – эта твоя алхимия сможет разбить что-то, что тверже стали?

Ученый был, определено, сконфужен таким вопросом, но, слегка подумав, ответил:

— Все зависит от химических составляющих и плотности данного материала, но я полагаю, у меня есть одно вещество, которое вполне может произвести нужный эффект.

— Прекрасно, – довольно улыбнулась Кэсс, направляясь к выходу. – Тогда собирай свои волшебные вещички и поживей.

— Погодите, – удивленно воззрился на неё мальчик, – это значит, я иду с вами?

— А разве не это я только что сказала? – закатила глаза Кассандра, не оборачиваясь. Но вдруг она повернула голову и окинула алхимика придирчивым взглядом. – И оставь это «вы» при себе. Это раздражает.

Несмотря на не самое тактичное обращение девушки с его скромной особой, Вэриан был ужасно рад. Ему всё ещё было трудно поверить в то, что кто-то пришел сюда за помощью. За его помощью. И это был человек, который, определенно, знал или хотя бы слышал о его отвратительной репутации, но всё же решил обратится к нему. Этот факт просто не мог не радовать и не заставлять сдерживаться, чтобы не пуститься в пляс. Сердце трепетало лишь от одной невообразимо чудесной и приятной мысли, что появилась вдруг в голове — он кому-то нужен. И алхимик не собирался упускать этот шанс.

Быстро закинув в большой рюкзак с длинными кожаными ремнями несколько пробирок и, собственно, все то, что могло понадобится ему для еще неизвестного ему эксперимента с неопознанным материалом, мальчик закинул его на плечи и радостно помчался вдогонку фрейлине, что уже стояла на выходе из дома и ждала его. Она как раз поглаживала по гриве свою на вид довольно красивую и дорогую лошадь, которая нежно фыркала, выражая свою любовь к столь заботливой хозяйке. Вэриан чему-то очень удивился, а после окинул Фиделлу то-ли придирчивым, то-ли оценивающим взглядом и для чего-то даже присел на колени, чтобы что-то разглядеть. Кэсс, заметив его престранное поведение, издала протяжный вздох, начиная осознавать, что с этим парнем день будет очень долгим. А ведь он так и пестрил своей поражающей нелепостью.

— Кончай валять дурака, нам пора, – сообщила ему Кассандра, отрывая ученого от детального осмотра её лошади, на которую она тут же ловко запрыгнула.

Тот в легком замешательстве взглянул на неё после чего, немного помедлив, словно то, что он собирался сказать было жутко неуместным, с неким извинением в голосе проговорил:

— Но… у меня нет лошади.

Кэсс нахмурилась. И как же она об этом не подумала? У этого мальчика точно не было в распоряжении целой конюшни с дюжиной изысканных пород, как в замке. Да чего уж там, обычному крестьянину редко доводилось иметь даже осла, а настоящий, хороший жеребец — это была роскошь, о которой и думать было неприлично. Такое счастье доставалось деревенским людям либо удачно сыгранной картой в местном баре, либо упорным трудом длинною в жизнь ради одной лишь этой цели. Некоторым из «обычных» людей даже не доводилось видеть настоящего коня, а уж ездить на нем и подавно.

Девушка снова опустила взгляд на мальчика, который обескураженно глядел на неё снизу вверх, после чего возвела глаза к небу и с ярко выраженным на лице недовольством кивнула мальцу, чтобы тот забирался к ней.

И тут она открыла для себя еще один вовсе не поднимающий ей настроение факт: Вэриан был жутко неуклюж и медлителен. Его многочисленные попытки залезть в седло были настолько жалкими, что это было даже забавно, но Кассандре почему-то было не до смеха. Он пыхтел, мычал и вздыхал, пытаясь найти точку опоры и хоть как-то облокотиться о спину лошади, что Фиделлу явно не устраивало, но она покорно терпела, лишь недовольно размахивая хвостом. Когда мальчик в очередной раз едва не упал, пытаясь закинуть ногу на бедное животное, девушка решила смиловаться над ним и подать ему руку. Тот благодарно улыбнулся и при помощи фрейлины смог умоститься позади неё. Не успел он привыкнуть к новым ощущением, как Кассандра хлестнула поводьями и Фиделла с громким ржанием пустилась в быстрый бег. Вэриан едва успел схватиться за плечи своей новой знакомой, чтобы тут же не вылететь из седла.

Алхимик несколько минут судорожно хватался за элегантные, но весьма сильные плечи девушки, что для него было довольно неудобно. Он пытался менять положение, но страх распластаться на земле был сильнее его, поэтому он просто молча сидел позади Кэсс, не покидая мелких попыток сесть поудобнее, что та, определенно, чувствовала.

— Что ты там делаешь? – раздраженно спросила у него она спустя пять минут езды, не отрываясь от дороги. – Может, наконец уймешься?

Вэриан пристыженно опустил взгляд, но после все же решил сообщить о своих неудобствах.

— Я никогда не ездил на лошади. Просто пытаюсь принять комфортное положение, – как можно более будничным тоном ответил тот, хотя такие вот гонки явно были для него в новинку.

— Просто уже держись за меня и перестань мешать! – перекрикивая дующий в уши ветер, посоветовала ему Кассандра, лишь на секунду взглянув на мальчика и тут же снова вернувшись к дороге.

Вэриан вдруг почувствовал, как его щеки становятся пунцовыми. Он понимал, что она имела ввиду, но почему-то эти действия очень смущали его. Возможно, потому, что их от него требовала взрослая девушка, с которой он познакомился буквально пятнадцать минут назад. А может, проблема была в том, что она была именно девушкой, с которыми он, если быть честным, вообще не умел обращаться. И пусть он мало понимал в представителях женского пола, эта дама даже ему казалась другой. Словно героиня из другой оперы.

Алхимик смерил свою спутницу нерешительным взглядом с ног до головы и почему-то слегка дрожащими руками обнял её где-то в районе живота, прижавшись как можно ближе, чтобы уж точно не упасть.

— Хорошо…

Фрейлине, почувствовав чужие руки в перчатках на своей талии, тут же захотелось сделать парню замечание, подкрепив его хорошей оплеухой, но она сдержалась, сделав вид, что не заметила его действий. Пока ей нужна помощь этого волшебника-ученого, ей явно придется идти на уступки, чего она делать не любила, но этот мальчик требовал особого обращения. Он явно был другим, нежели все встречавшиеся ей до этого люди. И ей даже было трудно сказать, как она к этому относится.

Кассандра не успела хорошо обдумать это, так как ученый тут же решил обратить на себя её внимание.

— Кстати говоря, – послышался голос из-за её спины, – откуда ты? – Девушка кинула на него раздраженно-вопросительный взгляд через плечо и парнишка тут же решил объяснить: – Ты не похожа на местную. Приехала издалека?

Девушка снова вернулась к дороге и нервно хлестнула поводьями. Ей не нравилось то, как этот парень был настроен. Он задавал вопросы, пытался начать разговор. Она понимала, что он старался сделать и в глубине души даже не винила его. Мальчишка явно хотел сдружиться с ней. Вот только чокнутых алхимиков в друзьях ей и не хватало. Они только познакомились, а он уже начинает действовать ей на нервы. Еще так рано, а она уже мечтает о том, как избавиться от него поскорее. Но ей нужна его помощь. Пока что нужна. Но это вовсе не повод давать ему шанс.

— Вардарос, – назвала та первое пришедшее в голову место. Что было важно, правда далекое. – Последние несколько лет я странствую по миру, но родом я именно оттуда. Завтра собираюсь ехать дальше.

Не самая хорошая предыстория, но этого, определенно, достаточно, чтобы отрезать мальчику пути к ней. Пусть придется побыть один день загадочной странницей, но зато он не будет знать о том, что может в любой момент заскочить в Корону, чтобы повидаться с ней. Это именно та информация, которую ему точно не стоило знать. Ей не нужно новых «друзей». Где-то глубоко на задворках своего сознания она понимала, что вовсе не обязательно всегда отталкивать от себя абсолютно каждого человека практически в независимости от того, какие у него намерения. Но ей так было проще. Она привыкла к одиночеству — так безопасней.

Жаль, что он не мог понять этого.

— Странствуешь? – Почему-то этот вопрос прозвучал уж очень удивленно из его уст.

Кэсс лишь коротко кивнула, тем самым пытаясь дать понять, что не настроена на светскую беседу и этот разговор окончен. Тот пробормотал в ответ что-то вроде неразборчивого «ясно» и притих, видимо, погрузившись в какие-то свои мысли. И эта тишина позади заставила фрейлину облегченно вздохнуть. Больше никаких поощряющих на диалог вопросов.

На самом деле путь от деревни до места рождения Солнечного цветка и, как очень надеялась Кэсс, временного обитания той «черной гибели», которой так опасался крестьянин, за которым она наблюдала утром, был не таким далеким. Десять минут езды на быстрой лошади, не более. Но фрейлине казалось, что минуты тянулись, как часы. Солнце, что теперь светило точно над ними, оповещало, что уже полдень, нагревая своими горячими лучами макушку, что заставляло искать глазами тень, и желать остановиться и отдохнуть в укромном, скрытом от назойливого солнца уголке прямо сейчас. Мысли в голове лишь слегка запутывались от жары, а кожа перчаток на спотевших руках казалась скользкой и неприятной на ощупь. Ветер как на зло куда-то исчез, видимо, решив скрыться от жаркой погоды в прохладных пещерах в горах, оставив путников без своих спасительных дуновений. И всё бы ничего, девушка привыкла терпеть неудобства, но мальчик, сидящий позади и громко дышащий ей в шею раздражал куда больше, нежели проказы летней природы. От него Кассандра ожидала нескончаемый болтовни, которую она искренне презирала, но благодаря такому человеку, как Рапунцель, которой все же иногда удавалось заинтересовать подругу, могла терпеть. Она думала, что этот парень будет часами говорить о своей любимой науке, которую он так хвалил, ибо нет ничего величественнее в этом мире, чем его алхимия. Но он, что удивительно, нашел способ напрягать Кассандру, не прибегая к абсолютно неинтересным ей рассказам о своих экспериментах. Он молчал, продолжая крепко обнимать руками её талию и утыкаться носом ей в плечо. Кэсс пыталась сосредоточится на езде, но словно наэктрелизованная дневным солнцем и, возможно, некой неприязнью тишина сильно давила на уши, распугивая всю концентрацию. Девушка не могла ни в чем упрекнуть своего спутника, ведь он не делал абсолютно ничего, за что ему можно было сделать замечание, но она нутром чувствовала, что он хотел что-то сказать, задать ещё один вопрос, начать ещё один глупый разговор, но всё равно упорно молчал. Видимо, она даже слишком хорошо обозначила свою позицию против болтовни, раз Вэриан прилагал так много усилий, чтобы сдержать свой воодушевленный порыв поближе познакомиться с ней.

И Кассандра пыталась убедить себя в том, что её это устраивает.

Прошло ещё несколько минут быстрой езды и напряженного молчания и фрейлина заметила и знаменитую скалу, и деревянный мост, по которому шла ещё этим утром. Резко остановив кобылу, да так, что алхимик больно стукнулся носом о её висок, тихо ойкнув и пробормотав несколько извинений, она спустилась на землю и окинула коротким взглядом ту небольшую кучку камней, что были видны еще отсюда.

— Приехали, – сообщила девушка не столько для того, чтобы оповестить мальчика о их местонахождении, сколько для того, чтобы наконец нарушить затянувшееся молчание. Она перевела взгляд на маячящий впереди уже знакомый ей мост и двинулась в его сторону. – Но сперва нужно перейти на ту сторону. Пошли.

Вэриан, кое-как спрыгнув со снова недовольно фыркнувшей Фиделлы, направился за Кассандрой. Но стоило ему только завидеть небезопасно покачивающееся на старых веревках деревянное приспособление, как что-то заставило его тут же сделать шаг назад, испуганно смотря на уже взошедшую на опасную дорогу спутницу. В конце концов он всё же решился подойти ближе и оглядеть неприятно скрипящие доски и еле держащие их вместе столетние канаты, что каким-то чудом поднимали эту конструкцию над глубокой пропастью, в которой учёному вовсе не хотелось оказаться. Кэсс, заметив его замешательство, остановилась и недовольно спросила:

— Что ты там высматриваешь? Нам пора идти.

Мальчик почувствовал, как предательски дрожат коленки лишь от одной мысли о ходьбе по этому мосту. Он бросил беглый взгляд на ожидающую его девушку и, словно эти слова опозорят и его, и всю его семью на последующие несколько веков, почти беззвучно прошептал:

— Я… Я боюсь высоты.

Да, ей определенно стоило ожидать этого от четырнадцатилетнего мальчишки-ученого, который наверняка лишь безвылазно сидит в своей лаборатории, почти не контактируя с окружающим миром. И судя по его весьма неловкому поведению, список вещей, которые пугают его, вовсе не заканчивается боязнью высоты. Кассандра никогда не осуждала людей за их страхи, ведь сама никогда не была бесстрашной, будучи прекрасно знакома с этим чувством. Но сейчас то, что от цели их отрывало столь несущественное препятствие, как хлипкий мост и один парнишка с плохими нервами, заставляло её издать протяжный раздраженный вздох. И при этом Кэсс понимала, что попытки заставить его просто пройти через эту чертову пропасть будут стоить ей драгоценного времени, которое она ненавидела тратить впустую. А потому ей в голову пришло лишь одно правильное решение данной проблемы, которое, возможно, не посетило бы её мысли, не повлияй на неё одна короткостриженная принцесса со своими проповедями о доброте и поддержке. Банальная, но такая необходимая помощь.

— Что ж, – сказала фрейлина, подойдя ближе и протянув напуганному алхимику руку, – я думаю, ты справишься.

Тот, слегка поджав губы, еще раз окинул взглядом старые доски, а после снова посмотрел на Кассандру, которая с практически терпеливым и доброжелательным выражением лица протягивала ему руку помощи. В голову пришла весьма странная и наивная мысль о том, что если она будет рядом, с ним ничего не случится, и мост попросту не посмеет и пошатнуться под её ногами. Трудно это объяснить даже самому себе, но он чувствовал в этой девушке силу, на которую мог положиться, и это правда успокаивало. В конце концов Вэриан, сглотнув небольшой ком в горле, позволил Кэсс взять его облаченную в черную перчатку ладонь в свою, и ступил за ней на покачивающееся под дуновения ветра сооружение.

Идя по шаткому мосту, ученый почему-то думал не о сотнях и сотнях метрах опасной пропасти под ним, а о своих пальцах, крепко сжатых в сильной руке девушки. И не успел он осознать, что произошло, как весь тот кошмар, которого он так боялся, закончился. Кассандра отпустила его руку и целеустремленно направилась вперед, а Вэриан, лишь на мгновение застыв на месте после того, как его ладонь вновь обрела свободу, быстро последовал за ней, с досадой отмечая, что они поднимаются всё выше.

Следуя за девушкой вверх по крутому склону, алхимик подумал о том, что проводить дни и ночи, сидя в темной, уютной лаборатории и проводя различные эксперименты намного приятнее, чем взбираться на какой-то холм без четко обозначенной цели: Вэриан правда был бы не против, если бы таинственная странница хоть немного проинформировала его о том, куда и зачем они идут. И именно сейчас он больше всего жалел о том, что он не такой сильный и выносливый, как, к примеру, главный герой его любимых историй об отчаянном искателе приключений, Флинне Райдере. Если верить книгам, тот без труда мог вскарабкаться даже по самой крутой скале, не имея с собой ничего, кроме стрел или острых кинжалов, а о его невероятной ловкости — особенно в воровском деле — и ошеломляющей привлекательности вовсе складывали легенды. Но сам Вэриан не походил на него от слова «совсем». Будучи четырнадцатилетним подростком, он был куда более щюплым и слабым нежели его сверстники, а та потрясающая неуклюжесть, которой он обладал, видимо, с рождения, иногда поражала и самого мальчика, делая его похожим на слона в посудной лавке, хотя, казалось бы, это было последнее животное, с которым его можно было сравнить, ведь алхимик на вид был легче пера и тоньше самой молодой веточки. Но парень почти никогда — за исключениям редких случаев, к примеру, как этот — не жаловался на свои физические слабости, ведь в его любимой науке главным были вовсе не сила и мускулы, а ум и креативность, которых, как считал сам Вэриан, ему хватало сполна.

Наконец алхимик сумел подняться наверх, где его уже ждала Кассандра, и слегка отдышавшись и успокоив беспрерывно бьющееся, словно в агониях, сердце, решил подойти ближе к своей спутнице. Он нашел её смотрящей на странного вида невысокие чёрные скалы, торчащие вокруг небольшого постамента. И стоило ему взглянуть на каменную табличку, его осенило. Это было место рождения самого Солнечного цветка. Парень никогда не был тут раньше, — отец по какой-то причине запрещал ему ходить сюда и в принципе далеко за пределы деревни — но много знал об этом священном месте. Он, как, собственно, и все другие, знал о том, что цветок вырос из упавшей на Землю Солнечной капли, о том, что он имел дар исцеления и о том, что восемнадцать лет назад его сорвали ради спасения королевы и маленькой принцессы, которая впитала в себя силу солнца. Но эти абсолютно инородные камни были сюрпризом. И, судя по всему, именно они беспокоили девушку, потому что та смотрела на них с опаской и как только Вэриан хотел подойти поближе, чтобы получше разглядеть их, она тут же преградила ему путь движением руки.

— Они могут в любой момент вырасти из-под земли, – коротко объяснила она, – поэтому если тебе хочется жить, будь бдительнее и держись от них подальше.

— Вырасти из-под земли? – переспросил её учёный, явно не представляя, как какой-либо минерал может сам по себе внезапно появляться из-под земной коры. Это звучало как минимум неправдоподобно. – Но как это возможно?

Брюнетка немного подумала, прежде, чем ответить. Нельзя было сказать ему правду, ведь и она сама не должна была об этом знать. Король пытался скрыть эти камни от общественности и, наверняка, на то была причина, которую ей необходимо выяснить. Но вводить в курс дела мальчика, по мнению фрейлины, было вовсе не обязательно, поэтому раз уж она сегодня отважная путешественница, эту историю стоило немного подкорректировать под её персонажа.

— Я нашла их сегодня утром, – наконец ответила Кэсс, – когда… Когда осматривала окрестности. Камни показались мне странными, но стоило мне притронутся к одному из них, как он внезапно засветился и стал расти. Я попыталась ударить его мечом, но… – Девушка достала из ножен уже абсолютно бесполезный эфес с разбитым практически на корню лезвием и показала парню. – Он просто разлетелся на осколки от первого же удара. А после этого рядом со мной вырос еще один. Я решила, что тут небезопасно и пошла искать того, кто смог бы помочь мне избавиться от них. И не зря искала волшебника, потому что, как по мне, это ничто иное, как темная магия.

Вэриан выслушал её, а после с нарастающим интересом посмотрев на кучу камней за метр от него, уверенно взглянул на Кассандру, давая ей понять, что будет осторожнее, и когда та всё же, поколеблясь пару секунд, опустила руку и дала ему подойти ближе, он присел на колено рядом с одним из черных шипов, внимательно его рассматривая. Камень был буквально испещрен хаотичными линейными узорами, отливающими синевой, а его поверхность была идеально гладкой, словно только что отполированная в мастерской. Аккуратно проведя по ней рукой, ученый убедился в том, что она была еще и очень холодной, как будто на улице была не жара, а мороз минусовой температуры. Эти камни словно не имели возможности впитывать солнечные лучи, лишь отталкивать их от себя, как нечто чуждое им. И судя по урону, нанесенному мечу девушки, они имели большую прочность. Интересно, насколько сильно отличается их плотность от иридия*?

— Как думаешь, сможет твоя алхимия тут чем-то помочь? – спросила мальчика странница, наклонившись к нему, но при этом, видимо, всё ещё опасаясь подойти ближе.

— Сейчас увидим, – коротко ответил алхимик и его глаза блеснули веселым азартом.

Он снял с плечей свой громоздкой рюкзак и стал оживленно копаться в нем, перебирая самые разные стеклянные колбы и склянки, рассматривая порошки в мешочках и всяческие мелкие инструменты. В конце концов он с победным выражением лица достал оттуда небольшую колбу с плескающейся в ней синей жидкостью, а также крохотный полупрозрачный шарик размером с горошину и показал фрейлине.

— Я проводил подобный эксперимент с иридием и в результате после смешения этих двух веществ он просто расплавился, – объяснил Вэриан, надевая на глаза защитные очки. – Поэтому можно предположить, что если химическое содержание этих камней походит на иридий или любой другой подобный минерал, мы сможем достигнуть нужного эффекта.

— А если не получится? – присела рядом с ним девушка, с легким недоверием разглядывая разложенные на земле алхимические принадлежности.

— Будем пробовать, – пожал плечами в ответ тот. – В любом случае придется провести несколько опытов, чтобы понять природу этих камней. Я никогда еще не видел ничего подобного, поэтому для начала их нужно изучить и найти возможные слабые места в их алхимическом составе. Нужно понять, состоят они из минерала или же из сплава металлов, и этот эксперимент поможет нам в этом.

Кэсс на это лишь кивнула, сделав вид, что в полной мере понимает каждое из всех заумных слов, сказанных им, и нетерпеливо посмотрела на юного гения, ожидая его дальнейших действий.

Тот же, с таким выражением лица, словно проделывал сложнейшую ювелирную работу, требующую высочайшего мастерства, и в то же время с детским восторгом в голубых глазах, слегка взболтал колбу с синей жидкостью, после чего взял в руку шарик и как можно сильнее прижал его к камню. Несколько секунд он как мог напрягал свою ладонь, но в конце концов, немного помедлив, снова повернулся к своей спутнице, которая в свою очередь с интересом наблюдала за движениями его рук, все еще стараясь находится на разумном расстоянии от опасных скал.

— Мне понадобится твоя помощь, – коротко пояснил учёный, кивнув на свою руку девушке, которая явно не ожидала, что ей придется быть ассистентом в каком-то странном алхимическом эксперименте. – Мне нужно, чтобы ты помогла мне прижать этот реактив к поверхности камня. Только при достаточном давлении на него эксперимент сработает.

Недовольно вздохнув, Кассандра аккуратно подсела ближе к алхимику, при этом настороженно взглянув на землю под собой, после чего, не совсем понимая, что именно должно произойти, накрыла ладонь в резиновой перчатке своей и со всей присущей ей мощью прижала её к камню. Тем временем Вэриан, непроизвольно рвано выдохнув, явно не ожидав, что хватка будет столь сильной, и про себя с неловкой улыбкой подумал о том, что это уже второй раз за этот день, да и, собственно, за всю его жизнь, когда девушка берет его за руку. Он снова взял в руку колбу и, вознеся её над камнем, уронил одну каплю синего вещества точно на то место, где был зажат кристальный шарик.

Первые несколько минут не происходило абсолютно ничего. Жидкость медленно растекалась по гладкой поверхности, и учёный уже был готов смирится с первым поражением, ведь смесь была быстродействующей и таких долгих заминок быть не должно. Кассандра и вовсе начинала злиться, думая о том, что зря взяла с собой этого некомпетентного мальчишку только потому, что в его руках загорелась колба. Если подумать, она правда очень поспешила, из-за какого-то дурацкого трюка решив взять с собой ребенка на задание, которое, судя по всему, должно быть конфеденциальным. Она уже собиралась оторвать руку и плюнуть на это бесполезное дело, как вдруг что-то помешало ей.

Это «что-то» с поразительной скоростью обвивалось вокруг ее пальцев и зажатой под ними ладони мальчика, не позволяя вырваться. Голубые ветви доселе невиданного вещества сейчас оплетали руки своих жертв, пока Кэсс яростно пыталась выдернуть свою конечность из плена, а алхимик испуганно наблюдал за процессом роста странного голубоватого камня.

— Этого н-не должно было п-произойти… – слегка запинаясь от страха и безысходности, пролепетал парень.

— Тогда чего ты ждешь? Сделай что-нибудь! – со злостью воскликнула фрейлина, не покидая попыток освободить свою левую руку. И, возможно, она этого не заметила, но случайно проскользнувший в её голосе злобный рык заставил бедного, и без того ошарашенного всей ситуацией мальчика пугливо вздрогнуть.

Стоит ли говорить, что он уже давно привык к тому, что на него повышают голос? Да, привык и уже почти что смирился с этим. Но к сожалению, менее озлобленными и разочарованными возгласы от этого не становились, да и ком вины, застрявший в горле, также не уменьшался. На него так часто кричали с обвинениями жители деревни, которую он в какой раз чуть не уничтожил, отец, которого он вновь подвел, а теперь и она. И всегда он в ответ на это лишь поджимал губы, сильно закусывая изнутри нижнюю, и опускал голову, не имея сил взглянуть в глаза очередному человеку, которого он разочаровал. Было попросту больно смотреть на Кассандру, осознавая, что это был его первый и, похоже, последний шанс не ударить в грязь лицом перед человеком, для которого он ещё не успел запятнать свою репутацию. И почему он был так уверен, что правда сможет ей помочь? Но сейчас он был просто обязан попробовать, ибо синий камень все также продолжал поглощать их запястья.

Он должен их спасти.

— Что ты делаешь? – зло и взволнованно одновременно воскликнула Кэсс, когда алхимик вдруг вытащил из своего рюкзака мешочек с каким-то порошком и стал тщательно посыпать им продолжающий расти камень.

— Пытаюсь вытащить нас отсюда, – коротко отозвался тот, сосредоточенно складывая мешочек обратно в рюкзак. – Это поможет ненадолго замедлить реакцию. За это время нам нужно успеть оторвать это вещество от камня, иначе рост возобновиться и оно поглотит нас полностью. – Он встал на ноги и изо всех сил потянул свою руку с неизвестным голубым кристаллом назад. – Ну же, помоги мне! – прикрикнул он на сидящую в замешательстве Кассандру.

Без лишних возражений девушка встала и также потянула руку в противоположном от «черной гибели» направлении. Она беспрекословно выполнила его просьбу, даже не успев заметить, что это был приказ. Кассандра ненавидела подчинятся. И тем не менее делала это изо дня в день.

В тщетных попытках оторвать временно переставший расти кристалл от поверхности камня прошло несколько драгоценных минут. Вэриан, прекрасно осознающий, что в любой момент очередное его детище может не просто навредить кому-то, а на самом деле отнять чью-то жизнь вместе с его собственной, отказывался с этим мириться, и продолжал изо всех сил тянуть руку в одном направлении, все четче ощущая, как ноги под ним подкашиваются, а предплечье ноет от нарастающей боли. Но с каждой секундой мысль о том, что его отец был прав, предостерегая, что когда-нибудь этот неудержимый огонь, с которым он так беспечно играет, погубит его, становилась все более убедительной. В тот день, когда отец снова грубо отчитал его за очередной провалившийся эксперимент, нанесший немалый вред и без того многострадальной деревне, Вэриан сбежал в свою лабораторию и просидел там несколько дней, записывая формулы и проводя расчеты просто для того, чтобы не думать о сказанных им словах. Он не захотел принимать их, как нечто возможное, он упрямо отказывался в это верить, полностью уверенный в своей правоте, а потому просто закрыл на них глаза, давясь собственной обидой. Возможно, если бы он не был столь одержим желанием впечатлить кого-то своими талантами, он бы не оказался сейчас здесь, затягиваемым в водоворот собственных ошибок да еще и вместе с Кассандрой — абсолютно не связанной с ним девушкой, которая лишь пришла к нему за помощью. За помощью, которую он обратил в их погибель.

Когда от безысходности к горлу стали неотвратимо подступать противные слезы, и Вэриан уже был готов сдаться, девушка вдруг резко села, вместе с тем громко выругавшись. Она быстро вытащила свободной рукой из-за пояса нож и, подцепив его острием край голубого, пока еще застывшего камня, одним движением смогла отломить его от черной поверхности, использовав оружие в качестве лома.

Не дав Вэриану тех нескольких секунд замешательства, чтобы оправиться от потрясения и понять, что они свободны, Кэсс потянула его вниз по склону прямо к деревянном мосту, даже не замечая, что мальчик не успевает за ней и постоянно падает, не в состоянии подняться, будучи буквально прикованным к стремительно идущей вперед девушке. Когда они уже за пару минут достигли моста, Кэсс, не думая ни секунды, ступила на него и повела за собой и алхимика. Дощечки противно заскрипели под ее ногами, но, видимо, она была слишком захвачена рвением перебраться на другую сторону. Если бы Вэриан знал ее чуть получше, то догадался бы, что такая неоправданная спешка в ситуации, где им уже ничего не угрожает, — это результат пережитого страха и желание поскорее оказаться в безопасности. И в голове Кэсс этой «безопасной» точкой являлся противоположный край обрыва, откуда на них поглядывала привязанная к дереву Фиделла.

С каждым шагом доски под их ногами стонали все громче, но фрейлина продолжала настойчиво не обращать на это внимание и идти вперед, таща за собой даже не пытающегося сопротивляться мальчика. Но на середине их пути мост вдруг опасно пошатнулся, заставив Кассандру наконец остановится и настороженно оглядеться, а Вэриана — вцепиться свободной рукой в веревку. И это было, определенно, лишнее действие, потому как державшая всю эту не шибко надежную конструкцию веревка стала медленно рваться.

Очередное красноречивое ругательство, вырвавшееся из уст девушки, заглушил собой ветер и ещё более громкий скрип досок, а потому алхимику не посчастливилось его услышать. Но в данный момент ему было абсолютно все равно. Всю его голову занимали мысли лишь о том, что в любой момент они могли оказаться на дне пропасти, если ничего не предпринять. Ученый в первый раз за свою жизнь пожалел, что так умен, ибо уже неосознанно успел подсчитать, что если веревка оборвется окончательно, они с вероятностью в 99,9% погибнут.

Как только еще одна нитка с, как казалось, невероятно громким треском оборвалась, Вэриан, охваченный паникой, тут же дернулся обратно в сторону земли.

— Стой! – Кассандра удержала его прежде, чем он успел сделать хоть один шаг.

Мальчик испуганно взглянул на нее, а девушка, озлобленно посмотрев ему в глаза в ответ, метнула быстрый взгляд на рвущиеся канаты.

— Если мы побежим сейчас, веревки оборвуться раньше, чем мы успеем добраться до земли, – металлическим голосом объяснила она. Алхимику показалось, что он почти что слышал скрежет железа, с которым она произносила эти слова. – Поэтому постарайся не двигаться, ясно?

Он послушно кивнул, хотя в его лице явно читалась обреченность.

Еще одна нитка отдала концы, что сопроводилось очередным рывком. С каждой секундой ситуация оставляла желать лучшего. Чтобы удержать равновесие, учёному пришлось схватиться за плечо своей спутницы.

— Что нам делать? – в панике спросил он, изо всех сил стараясь отыскать в темных зарослях болотных глаз те самые капли смелости и уверенности, которых ему сейчас так сильно не хватало.

— Это я у тебя должна спросить, гений! – огрызнулась Кассандра, постоянно вертя головой в разные стороны, видимо, пытаясь найти что-то, что может им помочь. – Если бы в моем распоряжении были обе руки, спастись было бы куда легче!

Вэриан лишь пристыженно потупил взгляд. Разумеется, он понимал, что весь этот беспорядок — исключительно его вина. Во всем происходящем был виноват он и только он. Вэриан предложил Кассандре свою помощь, не имея ни малейшего понятия, с чем имеет дело. Вэриан решил провести эксперимент с совершенно неизвестным ему материалом, не удосужившись толком его изучить. Вэриан втянул в эту опасную затею Кассандру. И Вэриан виноват в том, что сейчас они стоят на рушащемся мосту не в силах что-либо сделать.

Мальчик отнял слегка подрагивающую руку от плеча девушки и принялся сминать ею ткань своего фартука, в голове перебирая все возможные и невозможные варианты их спасения.

Брюнетка же, заметив его болезненную реакцию, подумала, что не стоило так срываться. Он, конечно, виноват, но и ей следовало быть осторожнее и лучше держать себя в руках. Нельзя давать волю гневу в такой момент. Нужно собраться. Собраться и придумать, как выбраться отсюда. Кэсс сделала глубокий вдох и огляделась вокруг.

— Ладно, у меня есть идея, – наконец сказала она, чем заставила паренька испуганно дернуться, словно он не ожидал, что она ещё с ним заговорит. – Я схвачусь за одну из веревок и попытаюсь удержать нас от падения. А потом мы придумаем, как подняться наверх.

— Не получится, – отрицательно помотал головой ученый. – Даже, если тебе хватит силы удержать нас обоих одной рукой несмотря на сильный рывок, который обязательно произойдет при разрыве веревки, мы разобьемся о край обрыва, врезавшись в него на большой скорости.

— У тебя есть предложение получше? – с явным сомнением изогнула бровь фрейлина.

Алхимик вдруг подступил чуть ближе к краю моста и, стараясь не обращать внимание на сильную дрожь в теле и пробежавшие по спине мурашки, посмотрел вниз.

— На самом деле, – наконец медленно выговорил он, когда в его голове послышался спасительный щелчок, оповещающий о прибытии новой идеи, – есть. Но для начала я должен спросить тебя кое о чем. – Он перевел взволнованно-серьезный взгляд на свою спутницу. – Ты мне веришь?

— С ума сошел?! – Кэсс посмотрела на него, как на абсолютно растерявшего последние крохи разума психа. – Конечно, нет!

— Что ж, придется. – Вэриан тихо вздохнул, пытаясь подготовить себя к самому что ни на есть настоящему безумию, которое ему предстояло совершить. – Потому что это единственный выход.

С этими словами он снял с плеча рюкзак и, вытянув оттуда небольшой зеленый шар размером с ладонь, кое-как прицелившись, изо всех сил замахнулся и бросил его вниз.

До его ушей донесся противный скрип последней нитки, удерживающей их в воздухе — это был сигнал.

Прежде, чем Кассандра успела опомниться и что-то возразить, Вэриан изо всех сил дернул веревку и та разорвалась окончательно, позволив ветру нести их вниз.

Несмотря на то, что обрыв был довольно высоким, земля приближалась неумолимо быстро. Учёному даже не хватило бы времени попрощаться с жизнью прежде, чем он разобьётся о каменистое дно ущелья. Впрочем, ни того, ни другого, он делать не собирался. Ему оставалось лишь надеяться, что его план сработает и он не станет причиной чьей-то ещё сломанной жизни.

Оглянувшись на Кассандру, он заметил, что она лишь с ужасом смотрит на землю, с которой ей, как она наверняка думала, предстояло столкнуться. К его удивлению, она не кричала, размахивая руками, не метала взгляд в поисках помощи, не пыталась как-либо остановить неизбежную смерть. Это могло говорить о нескольких вещах: либо эта девушка действительно настолько бравая и отважная, какой казалась ему; либо наоборот парализована страхом; или же она действительно решила довериться ему, что, впрочем, казалось ему маловероятным. Вэриан все же склонялся к первому варианту, но также подозревал, что если им таки удастся выжить, Кассандра убьёт его на месте за такое халатное разбрасывание её жизнью.

Алхимик увидел, как его шар приземлился на землю, но не смог разглядеть, сработала ли его задумка, из-за огромного облака пыли, которое он поднял.

До столкновения оставалось меньше десятка метров и почему-то именно в эти последние и решающие несколько секунд на него напала паника. Он вдруг вспомнил о том, что многие его изобретения выходят из строя или попросту не срабатывают в нужный момент, и что, возможно, его решение было слишком самонадеянным, и мог быть другой выход из этой ситуации.

Впрочем, сожалеть о чем-либо было уже поздно.

Удар по большей части пришелся на спину. Голова, которую Вэриан догадался прикрыть руками, немного гудела, но скорее от пережитого страха, чем от боли, ведь поверхность, на которую они упали, была довольно мягкой. Достаточно, чтобы предотвратить поломку всех костей в теле. Алхимик опасливо открыл глаза и когда в них ударило яркое летнее солнце, облегченно вздохнул и улыбнулся. Сработало. Они живы.

Он обернулся на лежащую рядом Кассандру, которая, судя по всему, никак не могла поверить в то, что они действительно сумели выжить.

— Ты чертов псих, – пробормотала она, смотря на части разорванного моста, покачивающиеся на противоположных берегах обрыва над ними.

— Мне это не в первый раз говорят, – улыбнулся парень, радостный от того, что все удалось благодаря его изобретению, которое едва ли не впервые сработало как надо.

— Боже… – Кассандра тоже прикрыла лицо рукой в непонятном то-ли облегченном, то-ли истеричном смешке. – А это твое «ты мне веришь?», – спародировала она с серьезным лицом. – Ты, парень, точно книжек перечитал. Да кто вообще может доверять первому встречному?

— Ну, не знаю, – с глубокой иронией в голосе протянул тот. – Я же пошел в лес со взрослой незнакомой мне девушкой с мечом на поясе и ложью о том, что она «обычная путешественница».

Кэсс словно громом поразило, услышав это. Она нахмурилась и, кое-как сумев подняться на локтях, с недоумением уставилась на собеседника.

— Погоди, что?

— Да брось, будто у бродячих странников есть такие дорогие лошади. У твоей даже подковы не были стерты, – со спокойной насмешкой проговорил он. – Да и кто путешествует по миру без багажа? Путешественники без походных сумок — мертвые путешественники. Это все знают.

Девушка несколько секунд шокировано смотрела на него, осознавая, насколько же глупой и непродуманной была ее ложь. Оторвавшись от липкой зеленоватой субстанции, которая спасла им обоим жизнь, Кассандра села, все также не сводя взгляда с молодого ученого. Он действительно куда умнее и осмотрительнее, чем кажется на первый взгляд. Но в таком случае остается один вопрос:

— Тогда почему ты пошел со мной?

Алхимик ответил ей неоднозначным взглядом, после чего тоже сел и почесал затылок.

— Я не знаю, – наконец ответил он, пожав плечами. – Ты не казалась мне злой. Ведь у тебя наверняка были причины лгать. А это не мое дело, я просто хотел помочь.

Брюнетка, сама не зная зачем, кивнула и отвела глаза. Парень же посмотрел на солнце, которое уже потихоньку начинало скатываться со своего пика ближе к горизонту.

— Впрочем, давай об этом позже, – сказал Вэриан, вновь привлекая к себе внимание Кассандры. – Ущелье довольно длинное, а нам еще надо понять, как отсюда выбраться и успеть в лабораторию, пока не вернулся мой отец. Он будет волноваться, если не застанет меня дома.

На то, чтобы выбраться из ущелья понадобилось время. При чем место, наиболее удобное для подъема они нашли быстро, но чтобы взойти наверх пришлось попотеть. Они то и дело падали, не в силах синхронизировать свои движения, и только с шестой попытки, работая сообща у них получилось взобраться наверх.

Дойдя до развалин, на месте которых еще совсем недавно находился злосчастный мост, они нашли там обезумевшую от беспокойства Фиделлу. Она рвалась в сторону обрыва, пытаясь разорвать веревку, которой Кассандра привязала её к дереву. Её хозяйке понадобилось несколько минут, чтобы наконец успокоить свою любимицу.

И вот теперь они в тишине пешком возвращаются в деревню. Кэсс не смогла бы управлять лошадью одной рукой, так что пришлось вести Фиделлу рядом. Девушка все думала о том, как она объяснит отцу свое исчезновение. При всей своей смелости, ей не хватит духу сообщить капитану о том, что она подслушала приватный разговор Его Величества с крестьянином, а потом сломя голову понеслась к тем самым опаснейшим камням и едва не погибла, прихватив с собой еще и повстречавшегося по пути ребенка. Нет, если отец об этом узнает, ей точно не сносить головы. Остается только надеяться, что они доберутся до лаборатории без лишних приключений и Вэриан сумеет разбить этот чертов камень.

Кстати о нем. Вынырнув из омута своих мыслей, Кассандра обратила внимание на подростка, что уже более тридцати минут шел рядом тихо, не издав ни единого звука. Опустив голову, он остекленевшим взглядом смотрел куда-то себе под ноги и явно был погружен глубоко в свои мысли. Кэсс показалось, что он чем-то расстроен. Ещё бы. Ведь именно благодаря ей он едва не умер несколько раз за день. Чем она вообще думала, решив взять маленького мальчика на столь опасное задание? Наверное, эгоизмом и самоуверенностью, но точно не мозгами.

— Прости. – Вэриан выдохнул это настолько резко и не к месту, что ему самому тут же стало неловко, отчего щеки тот час загорелись. Перенервничал.

— Это за что? – немного сбито с толку переспросила Кассандра, испугавшись, что прослушала какую-то важную часть разговора.

— Ты знаешь. Я все испортил. – Ученому было настолько стыдно, что он отвернулся от спутницы так, чтобы она совсем не смогла разглядеть его лица. Еще больше он боялся, что она увидит его пылающие щеки, которые в последнее время постоянно его выдавали. – Помешал тебе выполнить задание и принес столько хлопот… Мне очень жаль, правда.

— Пустяки, – постаралась отмахнуться Кэсс. Меньше всего ей сейчас хотелось вести задушевный разговор и озвучивать свои мысли вслух.

— Нет. Нет! Вовсе не пустяки! – вскричал алхимик, думая, что девушка просто не понимает всей обширности трагедии. – Ты попросила моей помощи, а я мало того, что не смог помочь, так еще и чуть не убил тебя! – Отойдя от их спасения, которое, как теперь понял Вэриан, удалось исключительно благодаря удаче, а не его навыкам, ему стало по-настоящему паршиво. – Понимаешь? Я ничего не могу сделать правильно! Я просто безполезен. – Отвратительный ком застрял в горле вместе со слезами, что уже успели выступить наружу. Мальчик постарался как можно быстрее стереть их с лица, но Кассандра уже все заметила.

Ей было жутко неловко идти рядом с прикованным к ней плачущим мальчишкой. Кэсс не знала, что ей делать. Она, кажется, никого прежде не утешала, и совершенно не понимала, что она должна сказать или сделать, чтобы ему стало лучше. Захотелось положить руку ему на плечо, но она тут же вспомнила о том, что они оба все еще пленники результата того эксперимента, который так дорого им обошелся. Поэтому Кассандра постаралась сжать его руку под камнем, которая все еще находилась в её ладони. Она не могла сказать, получилось ли у неё, но Вэриан, кажется, испуганно дернулся в ответ.

— Ты слишком много на себя берешь, – наконец ответила черноволосая. – Мы оба облажались. Я зря вообще взялась за это дело, так еще и тебя с собой прихватила, не подумав. А я ведь просто хотела доказать, что способна сделать что-то полезное. Глупо, не правда ли?

— Ничуть, – слегка улыбнувшись и снова вытерев слезы, отвечает Вэриан. После того, как девушка поделилась с ним своими мыслями, ему и впрямь стало немного легче. – На самом деле, я чувствую это постоянно. Хочу сделать, как лучше, а в результате взрывается чей-то задний двор. Все мои эксперименты приносят один лишь вред.

— Не сказала бы, – по-доброму хмыкнула Кассандра. – Трюк со спасательным шариком сработал. И погляди, мы живы.

— Ну, это было лишь одно исключение, – подметил Вэриан, но все же не смог отрицать очевидного факта. – Вот мы и пришли.

За разговором, который в конце концов обернулся довольно приятным для обоих, девушка и не заметила, как они добрались до места назначения. Кэсс вновь привязала к торчащему рядом забору свою лошадь под ее явные протесты. Видимо, боялась, что если её оставят здесь — с её хозяйкой снова что-то случиться. Но фрейлина лишь успокаивающе погладила ее гриву и направилась в дом вместе с мальчиком.

В этот раз все обошлось без густого дыма и хитроумных ловушек, поэтому спутники вошли в лабораторию в целости и сохранности. Рассматривая остатки розовой смеси на полу и брошенные на стуле устрашающую маску и пальто, девушка невольно испытала странное чувство ностальгии по событиям, произошедшим сегодня утром. То потрясение, которое она испытала при ее первом знакомстве с ученым сейчас не ставилось ни в какое сравнение с остальными впечатлениями о прошедшем дне.

Яркие лучи закатного солнца начали проникать в темную лабораторию. Дело близилось к вечеру, а это значило, что стоит поспешить.

— Не беспокойся, все нужные вещества у меня есть и оборудование тоже подготовлено, – заверил спутницу алхимик, подводя ее к столам. – Так что вместе мы быстро управимся.

Изредка прося Кассандру подавать ему разные колбы и порошки, Вэриан, как настоящий волшебник, действительно творил нечто невообразимое. Жидкости, разлитые по мензуркам, в его руках тут же преображались: меняли цвет, вспыхивали, светились, застывали и переливались. Может, люди из деревни в чем-то были правы. Это действительно выглядело, как настоящая магия. Девушке оставалось только завороженно наблюдать за процессом и делать, что велят.

Когда же ученый закончил смешивать все подряд, он перелил получившуюся бледно-пурпурную жидкость в склянку побольше и установил её над небольшой горелкой.

— Вот и все, – удовлетворенно улыбнулся мальчик. – Осталось только подождать, пока оно закипит и все готово!

— Чудесно, – с облегчением вздохнула Кэсс. Она до последнего опасалась, что что-то да пойдет не так, но на удивление весь эксперимент прошел гладко и без единой напасти.

— Слушай, – неловко почесав затылок, начал Вэриан, – раз у нас есть время, быть может, ты хотела бы взглянуть на другие мои изобретения? Обещаю, они не опасны! – добавил он, решив опередить мысли девушки, которые, как ему показалось, после всего случившегося вполне могли возникнуть в ее голове.

— Да, почему нет? – на удивление быстро и спокойно согласилась та.

Все же, как бы сильно её не раздражало порой ребяческое поведение ученого и его склонность к постоянной болтовне, Кассандра не могла не признать, что парень заработал себе несколько баллов уважения в её глазах. В конце концов, по-своему, но он спас ей жизнь, а такого воительница не забудет никому. Поэтому она посчитала, что малец заслужил несколько минут внимания к себе и своим достижениям. Тем более, что наблюдать за его работой и впрямь оказалось довольно занимательным занятием.

Лицо Вэриана озарилось самой искренней радостью и он непромедлительно потащил черноволосую вглубь комнаты, дабы показать ей изобретения, которые он долгое время прятал даже от отца, опасаясь, что тот тут же прикажет разобрать их на болты.

Спустя несколько презентаций девушке вновь пришлось поднять планку для ученого чуть выше, ибо он оказался не только хорошим алхимиком, но и неплохим изобретателем. Вэриан показывал ей одну машину за другой, продолжая осыпать её подробностями о том, как они работают, не замолкая ни на секунду. Казалось, словно он опасался, что за то время, что он сделает вдох, чтобы продолжить, Кассандра успеет вставить колкое замечание, которое уж точно ранит его уязвимое самолюбие. Но девушка его не перебивала, лишь изредка качала головой, давая знать, что все понимает, или хотя бы создавая видимость этого самого понимания.

Среди множества разных приспособлений было несколько интересных и действительно полезных экземпляров: аппарат для чистки обуви, стирки, установка для затачивания лезвий — все это Вэриан однажды надеялся показать общественности. А еще лучше — запатентовать свои изобретения Его Величеству, дабы тот помог ему настроить производство. Его детища могли бы принести столько пользы! Но то были лишь грезы, ведь отец все также наотрез отказывался брать сына с собой в замок, особенно с его «опасными для жизни машинами». Это очень расстраивало ученого, но тем не менее сдаваться он не планировал. Он твердо решил, что покажет отцу и всем остальным, что от его изобретений может быть польза, чего бы ему это не стоило.

— … а если покрутить вот эту ручку, то барабан с лезвиями начнет вращаться и… – Вэриан продолжал объяснять Кассандре принцип работы очередного аппарата, но остановился, услышав странный свистящий звук. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что было его источником. – Нет! Наш расщепитель!

Мальчик сорвался с места и немедленно бросился к своему рабочему столу, утащив за собой и фрейлину. В порыве радости, увлеченный своими изобретениями, ученый совсем позабыл о ходе времени, и теперь закупоренная склянка, оставленная им над огнем, громко бурлила, точно готовая взорваться. Алхимик было потянулся к горелке, чтобы выключить ее, но Кэсс заметила быстро расходящуюся по колбе трещину и тут же одернула его. Как раз вовремя, ибо в следующий же миг склянка разлетелась на тысячу кусочков, расплескав своё содержимое по всей комнате. Кассандра успела повалить незадачливого ученого на пол, чтобы защитить от осколков, и в результате их почти не задело.

— Ого… – только и выговорил Вэриан, очнувшись от потрясения.

— Да уж, – согласилась с ним девушка, приподнявшись на локтях. – Ты в порядке?

— Да, я в норме, – ответил ей тот, благодарно улыбнувшись. – Спасибо, миледи. Вы спасли мне жизнь.

— Давай только без официоза, хорошо? – попросила фрейлина, помогая ему подняться. – Лучше скажи, что нам теперь делать с этим. – Она окинула взглядом лежащие на полу осколки, измазанные в цветной жидкости.

— Не волнуйся, это поправимо, – спокойно заверил её учёный, беря со стола пипетку. – Нам нужна всего одна капля.

Он наклонился и с помощью пипетки собрал лужицу расщепителя в небольшой флакончик. Алхимик поднял его к глазам, внимательно рассматривая. К его удивлению, жидкость осталась идеально-чистой, словно никто и не расплескивал её на грязный пол.

— Ну, что, – наконец поднял он трепещущий волнением взгляд на свою спутницу, – ты готова?

— Давай покончим с этим, – уверенно кивнула ему Кассандра.

Вэриан медленно поднес флакон к кристаллу, сковавшему их руки аж до локтя. Оба затаили дыхание, когда маленькая пурпурная капля упала на камень. Она исчезла спустя мгновение, словно бы испарилась.

Вдруг по поверхности камня пошла трещина. Она распространялась очень быстро и сразу в несколько сторон. Камень словно бы сам разрушал себя изнутри. На секунду ученый испугался, не ранит ли это их самих? Но боли не последовало. Спустя мгновение кристалл лишь распался на мелкие осколки. Они были свободны.

Тут же разъеденив свои руки, оба с замиранием сердца стали рассматривать и ощупывать свои драгоценные конечности. Кассандра даже сняла с ладони перчатку, чтобы удостовериться в том, что с ней точно все в порядке. К её огромной радости, она не стала синей и даже не покрылась какими-нибудь багровыми пятнами. А вот Вэриан, избавившись от сковывающего плена, а вместе с тем и от тепла, излучаемого девушкой, на мгновенье почувствовал, словно потерял крохотную частичку себя. Но то было лишь одно жалкое мгновенье. Спустя секунду он уже искренне радовался тому, что все получилось почти без потерь и его изобретение вновь сработало как надо.

— Вэриан! – вдруг послышался обеспокоенный зов.

Едва алхимик успел осознать, кому принадлежал низкий, взволнованный голос, его обладатель уже стоял на пороге его лаборатории, оглядывая её в поисках своего чада.

— Папа… – тихо и словно бы неосознанно выдохнул мальчик. В одном этом слове было столько грусти, виновности и разбитых надежд, что Кассандра тут же поняла, что вот-вот станет свидетелем столкновения двух бурь. И кто из них победит ей также было известно заранее.

— Сын, что здесь творится? – все также обеспокоенно, но с уже более явными нотами укора спросил Квирин, окидывая взглядом измазанную в странной жидкости и усыпанную осколками комнату.

Вэриан тут же вспомнил, что забыл закрыть ворота, когда они с Кассандрой возвращались в дом. Да и чужая лошадь, привязанная к изгороди должна была насторожить мужчину.

Взор темных глаз вновь вонзился в мальчишку, который оттого словно бы стал еще меньше: весь сжался, голова втянута в тонкие, подрагивающие плечи, пальцы в несоразмерно больших перчатках нервно теребят края длинного фартука. Сейчас он больше всего походил на крохотную, испуганнуе жертву, загнанную в угол злым, голодным хищником. И чем дольше Кассандра наблюдала эту сцену, тем сложнее было выкинуть из головы эту картину.

Вэриан на несколько мгновений словно бы забыл, как говорить. На то, чтобы вспомнить, как это делается, ему понадобилось несколько секунд.

— Пап, все в порядке, мы просто… – необычайно тихим и сиплым голосом начал он, но был мгновенно перебит.

— Мы? – тяжелый взгляд главы деревни тут же упал на стоящую рядом с ученым девушку. – А это ещё кто?

То, с какой неприязнью, недовольством и разражением смотрел на неё мужчина, Кассандре очень не понравилось. Но ещё большее её взбесило, как этот человек обращается с собственным сыном. Нет, не только в данный момент. Она не знала, какие у них отношения, не была свидетелем других их разговоров, но в глазах юного алхимика она разглядела столько боли и обиды, что ей и не нужно было подробностей, чтобы понять, что это был далеко не первый неприятный случай в их жизни.

Разумеется, она узнала его. Это был тот самый крестьянин, который доложил об опасной проблеме королю. Но эта мысль мгновенно отошла на второй план, и сейчас Кассандру куда больше волновал мальчишка, с поникшим видом стоящий рядом с ней.

Глянув на него, Кэсс подумала, что он не достоин этого. Не достоин такого обращения. Что бы он не сделал — это было несправедливо. А Кассандра считала своим священным долгом защищать тех, к кому были несправедливы.

Квирин всё также ждал ответа и фрейлина вступилась за себя до того, как алхимик успел придумать вразумительный ответ:

— Кассандра, – коротко отрекомендовала себя она, смотря в глаза крестьянину с такими же твердостью и упорством, с какими он смотрел в её. – Я здесь по приказу Его Величества. – Даже не повев бровью в который раз за день солгала брюнетка, пока Вэриан взглядом молил её не вмешиваться.

Квирин вновь смерил её взглядом, теперь уже более заинтересованным, но не менее грозным.

— И что же Вам здесь нужно?

Мальчик хотел было её остановить, но Кассандра уже вышла вперед, встав лицом к лицу с его отцом.

Она обязана защитить мальчика. Эта мысль пульсировала в её голове с необычайной силой и, глядя сейчас прямо в темные глаза напротив, она была уверена в том, что должна сделать.

Солгать. Она должна солгать, в который раз нарушив свои чертовы принципы.

— По приказу Его Величества я была уполномочена найти ученого, который мог бы помочь королевству с одним делом, – идеально вжившись в роль королевского посыльного, девушка ловко придумывала одну ложь за другой так легко, словно ей приходилось выдавать себя за кого-то другого каждый день своей жизни.

Она прекрасно понимала, что если глава деревни заподозрит что-то неладное, — им обоим не сносить головы. Поэтому играть было необходимо реалистично.

— Каким еще делом? – спросил мужчина, явно будучи недоволен, но тем не менее удивлен такой новостью.

— Эта информация засекречена, – молниеносно нашлась та. – Ни я, ни Ваш сын не имеем права распространяться об этом. – Вэриан, испуганно стоя за спиной брюнетки, неуверенно кивнул. – Как я уже сказала, мне было приказано найти ученого и я его нашла. Вэриан хорошо проявил себя и выполнил все в лучшем виде. Король очень благодарен ему за оказанную помощь. – Наверное, за жизнь Кассандра не произносила вслух столько вранья, сколько сегодня.

Услышав такое, Квирин явно был в ступоре и никак не мог придумать, что ответить. То, что он только что услышал, было невероятно и никак не укладывалось у него в голове. Девушка, глядя на его реакцию, пыталась сдержать удовлетворенную ухмылку.

Есть

— Что ж, в таком случае, – наконец-то нашелся глава деревни, – я рад, что мой сын сослужил королю хорошую службу.

— Прекрасно, – чинно кивнула ему брюнетка. – А теперь, если позволите, я обязана сдать отчет Его Величеству. Не возражаете, если Вэриан проведет меня до двери?

— Конечно, – всё также сбито с толку произносит Квирин, наблюдая за тем, как девушка выходит из комнаты, а вслед за ней и алхимик, отчаянно устремляя взгляд под свои ноги и опасаясь поднять его на отца.

Лишь когда они вместе вышли на улицу, оба смогли наконец выдохнуть. Вэриан всё никак не мог поверить в то, что Кассандра только что защитила его перед отцом, наплев ему просто невиданных небылиц. Ещё более невероятным было то, что его отец, похоже, действительно во всё это поверил!

— Может, ты работаешь сказочницей? – выдвинул предположение мальчик, искоса глянув на знакомую. – Я еще никогда не видел, чтобы кто-то так праводопобно нес подобную чушь, смотря человеку прямо в глаза.

— Нет, не сказочницей, – усмехнулась его догадке Кэсс. – Но я рада, что мне все-таки удалось провести твоего старика.

Они снова улыбнулись друг другу.

А Вэриан не мог понять, чем он заслужил это. За день, проведенный в компании Кассандры, он совершенно точно заметил, что не является примером приятного компаньона или даже собеседника для неё. Она давала это понять каждым своим словом и действием, адресованным ему. Тогда зачем же ей было за него вступаться? Ведь она была абсолютно не при чем. Вэриан подумал, что, быть может, она таким образом хотела вернуть ему должок. Он спас её, она защитила его — и они квиты. Но ему почему-то хотелось думать, что дело было в другом.

— Говоря об этом, – уже с большей неловкостью начал алхимик. – Спасибо тебе. За то, что заступилась.

— Нет проблем. В любом случае, если бы я сказала ему правду, нам обоим не поздоровались бы, – пожала плечами девушка и, подумав, добавила: – Но не все, из того, что я ему сказала, было ложью.

Ученый заинтересованно вскинул брови.

— Ты имеешь в виду, что король правда послал тебя найти меня? – пораженно спросил он отчего-то полушепотом.

— Не совсем, – уклончиво ответила фрейлина. В подробности её утра посвящать парня она не собиралась. – Но я и правда работаю в замке. Думаю, тебе можно сказать.

Брюнетка и сама не понимала, почему так вдруг решила довериться этому мальчишке. В конце концов, её отношение к нему за день не сильно поменялось. Для неё он так и остался немного раздражающим, неуклюжим шкетом. Но ей показалось, что после всего, что они сегодня вместе пережили, он заслужил право знать, с кем все-таки познакомился.

Вэриан кивнул ей, тем самым давая понять, что на него можно положиться и он никому не скажет.

— Что ж, тогда, полагаю, мне пора идти, – Кассандра взглянула на солнце, которое уже почти скрылось за горизонтом. Его последние яркие лучи мягко скользили по деревьям и крышам домов. – Я могу схлопотать наказание, если не вернусь в замок до заката.

Девушка подошла ближе к стоящему рядом алхимику и протянула ему руку – ту самую, которой еще совсем недавно была с ним скована. Мальчик в ответ на этот жест слегка зарделся, но все же пожал новой знакомой руку.

— Было приятно познакомиться, – кивнула ему Кэсс.

— Да, мне тоже, – немного застенчиво улыбнулся ей Вэриан.

Кассандра развернулась, направляясь к уже заждавшейся её Фиделле, но ученый окликнул её:

— До встречи! – Он помахал фрейлине рукой, радостно улыбаясь.

Брюнетка молча махнула ему в ответ и продолжила свой путь. «До встречи». Девушка не была уверена, желает ли она этой встречи или нет. В конце концов, эта уже успела принести ей достаточно проблем. Не самое приятное знакомство, проваленная миссия и несколько синяков в придачу. Казалось бы, что тут думать? Окончательное и бесповоротное «нет!». Но полностью отрицательным ответ почему-то не был.

Быть может, она хотела подумать об этом еще, но стоило ей сесть на свою лошадь и поскакать на ней к замку, как её голову наполнили уже совсем другие мысли. Кассандра задумалась над тем, что она скажет своему отцу в оправдание за то, что разбила подаренный им меч, и как объяснит миссис Краули своё отсутствие на целые сутки. Сейчас именно эти вопросы волновали её больше всего.

А Вэриан думал только об удаляющейся на быстром скакуне невероятной девушке, которую ему сегодня довелось повстречать. Прокручивая в голове события сегодняшнего дня, он только закреплял свою уверенность в том, что обязательно увидится с ней вновь.

Комментарий к Часть 1

* — иридий — самый прочный минерал.




«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики