КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы  

Колыбельная, похожая на Него (fb2)


Настройки текста:



Иван Сутормин Колыбельная, похожая на Него


– Спи, родной, спи. Мама споёт тебе песню, которую ей пела её бабушка:


«Тихо спят города и селения спят,


Тихо матери в сон провожают ребят.


Тихо дети уходят одинокие в сон,


Чтобы там за горою встретил их Он.



Тихо матери ночью качают детей


Под сиянье и пенье спокойных ночей.



Даже птицы смолкают в ночи, и с тобой


Навсегда будет мама, голубчик ты мой.



Сладко спи, просыпаясь, смотри на зарю,


Помни, мамочка рядом, тебя я храню». – Заснул, кажется.


С этими словами Мария оставила сына и пошла прилечь отдохнуть, так как от усталости она просто валилась с ног. Женщина целый день занималась домашними делами и водилась со своим Сыночком. Мужа убили, поэтому все тяготы и мужской, и женской жизни легли на плечи 35 – летней женщины.


Мария каждый день ходила в магазин и покупала там хлеб с небольшим количеством картофеля, так как денег хватало Ей только на это. Но  Хозяин был человек добрый и верующий, поэтому Женщине всегда прощал даже большие долги.


В этот день Она пришла вся в слезах и обратилась к Петру.


– Родной наш Петр, помоги ты нам. Я знаю, что должна тебе очень много, но у меня нет ничего. Если я смогу, то вскоре всё отдам. Мой сын болен, и ему нужно хоть немного куриного бульона. Дай мне, прошу тебя, хотя бы одну самую худую куриную косточку. Он  умрёт, а кроме него у меня здесь никого нет. – Мария заплакала. – Хоть одну косточку… У меня ничего нет. Помоги Христа ради. Я всё отдам, как только смогу. Всего одну куриную косточку.


Петр вытер слёзы, подошёл к плачущей женщине, прижал её, как родную сестру.


¬– Не плачь, Мария, я знаю, как тебе тяжело, поэтому бери всё, что нужно у меня всегда бесплатно. Дай Бог здоровья твоему мальчику и тебе тоже. Я всегда Вам помогу, если будет нужда. Ты мне ничего не должна. Ты и так отдала много. Я не имею права обижать тех, кто Ему дорог. Это будет преступлением с моей стороны. Иди с Богом и бери всё, что тебе нужно в моей лавке.


Женщина ещё больше расплакалась.


– Я буду молиться, чтобы Господь дал тебе здоровье. Тебя нам Он послал как помощника. Если бы не твоя доброта, то мы бы давно умерли с голоду. Храни тебя Господь.


Когда Мария вышла из лавки, Петр взял платок и вытер слёзы: «Бедная Женщина. Но, видит Бог, я не могу больше ничего сделать. Помоги мальчику, Господи».


Прошло 18 лет с того дня. Пришла война. На дворе 1941 год. Августовская погода была жаркой, как и бои на фронте, словно коршуны, вьющиеся по всему Советскому Союзу.


Мария с Сыном стояли на перроне. Мать горько плакала, так как понимала, что её Миша может никогда больше к ней не вернуться, и Она больше не споёт ему свою колыбельную, как в детстве, когда Он был ещё совсем маленький. Но, не смотря ни на что, Мария нашла в себе силы и улыбнулась своему Сыну, горячо его прижала к груди, расплакалась на его плече и отпустила навсегда туда, откуда порой не возвращаются никогда.


Поезд начал пыхтеть, как гигантская топка, наполненная поленьями. Клубы дыма, как чёрный туман заволакивали всё вокруг себя. Плакали женщины, дети рыдали на руках своих матерей. Из окна поезда высунулся молодой мужчина и кричал, что непременно вернётся домой.


Когда поезд скрылся из вида, то все разошлись, и всё вокруг стихло. Вокруг была абсолютная тишина. Ни птицы, ни какие – либо другие шумы не выдавали себя. Только безжизненная тишина была кругом. Сажа от угля медленно оседала на всё, что было вокруг. Только Мария стояла и смотрела вперёд. На её лице не было ни слезинки и, казалось, что она выплакала всё до нуля.


– Я верю, что Он вернётся. Он не оставит меня одну здесь. Он обязательно вернётся.


С этими словами Женщина пошла домой.


Прошло около двух лет. На заводе, где работала Мария, выпускали танковые снаряды для фронта. Каждый день, когда приходила почта, Женщина жадно смотрела на почтальона с надеждой увидеть то заветное письмо, написанное ей её Мальчиком. Иногда её глаза святились от счастья, когда сын присылал матери несколько строк, написанных впопыхах между боями. А иногда женщина плакала, когда узнавала от сына, что кто – то погиб.


На фронте Миша слыл прекрасным бойцом. Смело бежал на танки. Он уничтожил не одну боевую машину. О всех своих успехах Он сообщал своей Матери, которая всем всегда делилась с Петром, искренно радующимся и скорбящем о неудачах Михаила.


 Парень часто помогал своим товарищам, которые удивлялись его чудесной ловкости и силе. Иногда Он спасал своих сослуживцев из таких передряг, из которых не было выхода. Но Михаил каким – то чудесным образом находил решение. Его все любили. Командиры уважали за строгую дисциплину и смелость, а сослуживцы за весёлый нрав и готовность всегда помочь в трудную минуту.


Однажды Миша спас своего командира, прикрыв его своей спиной. Получил ранение, но через полгода вновь был в строю. Его повысили тогда до лейтенанта. Мария сильно переживала, но очень гордилась Сыном, называла его Героем.


Когда Михаила спрашивали, чем Он гордится больше всего в жизни, то Он незамедлительно отвечал: «Моей Мамой. Именно Она достойна того, чтобы Ей гордится, а не я». – После этих слов Он уходил туда, где его бы никто не видел, и пел, плача, ту колыбельную, которую ему пела Мама в детстве, ещё до войны и всех связанных с ней бед, проблем и лишений. Никто не видел, как рыдал лейтенант. Он сидел, обхватив колени руками и пел колыбельную. Особенно долго Он сидел так накануне больших сражений, когда смерть, улыбаясь и потирая свои алые руки, ждала в свои объятия солдат:


«Тихо спят города и селения спят,


Тихо матери в сон провожают ребят.


Тихо дети уходят одинокие в сон,


Чтобы там за горою встретил их Он.



Тихо матери ночью качают детей


Под сиянье и пенье спокойных ночей.



Даже птицы смолкают в ночи, и с тобой


Навсегда будет мама, голубчик ты мой.



Сладко спи, просыпаясь, смотри на зарю,


Помни, мамочка рядом, тебя я храню». – Когда последняя строка была пропета, Михаил вытирал слёзы, настраивался на бой и мог идти дальше. Он с улыбкой выходил из своего "убежища", рассказывая очередной анекдот или шутку, которая веселила замученных боями людей, давала им немного отдохнуть и отвлечься от этой страшной войны, от того ощущения безысходности и уныния, от того желания увидеть жён, детей, родителей, братьев, сестёр, от того мучительного понимания, что ты можешь не вернуться и никогда их уже не увидишь. Ты можешь остаться только фотографией в альбоме своих внуков и в воспоминаниях близких тебе людей. А, может быть, даже и этого не будет. Эта гадкая война подставит тебе подножку, и ты упадёшь в могилу, которую зароют. А, может, быть, ты будешь нянчить своих правнуков и радоваться жизни. Это русская рулетка.


Каждый смеялся над шуткой Михаила, но это был защитный смех, почти слёзы. Это не было похоже на то сумасшествие, которое происходит в Камеди Клаб сейчас, когда вполне образованные люди просто дурачатся, оглупляя этим юмором своих зрителей. Шутка Михаила была спасительной и оберегала солдата от зла и уныния.


На дворе 9 Мая 1945 года.


На перроне шум, гам, детский смех, улыбки, радость. Все целуются, обнимаются. Из какого – то вагона высунулся мужчина и прокричал: «Я вернулся, Люся! Я вернулся,как и обещал!» – И только Мария стояла и вытирала свои слёзы, смотря на проезжающие мимо Неё вагоны, где сыновья махали своим матерям, весело улыбаясь.


Она молча стояла, смотрела вдаль, как и тогда в сорок первом.


Когда все разошлись по домам праздновать Великую Победу, Мария смотрела вдаль уходящему поезду. Она надеялась, что он ещё не всех высадил, что совершится чудо, и Миша помашет ей хотя бы из последнего вагона.


Но никто не высунулся и не помахал ждущей Матери. Так она простояла до тех пор, пока поезд совсем не скрылся за поворотом.


– Он приедет. Он приедет скоро. Просто не сегодня. Он просто задерживается.


Прошла неделя, но никто не приехал. Телеграммы тоже Миша не прислал.


– Может, позже придёт…


Прошло ещё несколько недель. Мария была на заводе, когда почтальонка пришла и тихо положила на стол конверт с чем – то вложенным в него. На конверте был только адрес, и было понятно, что отправляли на скорую руку.


Женщина открыла конверт. Достала то, что было внутри и успела только прочитать: «Был на фронте и геройски погиб в неравном бою с вражеским танком. Награждён званием Героя Советского Союза посмертно…


Женщина закрыла глаза, и тонкие ручейки слёз покатились из её глаз: «Это ошибка. Это не Он. Мой мальчик придёт. Он живой. Он просто задерживается». – с этими словами Она достала из конверта патрон, в котором была бумажка с надписью "Михаил". Это всё, что смогла прочесть Мать.


Какое – то время Мария сидела молча и смотрела в одну точку в углу комнаты. Но вскоре материнское сердце лопнуло, выплеснув накопленные в нём слёзы на стол.


Прошло три дня. Вечером Женщина сидела дома. В руках Её была похоронка и патрон с информацией о Сыне. Каждую букву и каждую цифру изучила несчастная Женщина. Как и раньше, в Его детстве сквозь слёзы Она пела:


– Тихо спят города и селения спят,


Тихо матери в сон провожают ребят.


Тихо дети уходят одинокие в сон,


Чтобы там за горою встретил их Он…


Неожиданно за дверью послышался мужской голос:


«


…Тихо матери ночью качают детей


Под сиянье и пенье спокойных ночей.



Даже птицы смолкают в ночи, и с тобой


Навсегда будет мама, голубчик ты мой.



Сладко спи, просыпаясь, смотри на зарю,


Помни, мамочка рядом, тебя я храню». –



Мария слушала этот голос. Она знала его. Но ведь похоронка… и патрон с его именем… Дверь отворилась, и вошёл Михаил. Яркий свет лампочки, как Нимб, сиял над головой Ее Сына.


Женщина закрыла глаза рукой и заплакала.


– Я думала, что ты не придёшь, что Ты меня оставил. Но, всё – таки, каждый день я ждала Тебя домой, ходила на перрон и стояла там, пока проезжали вагоны с солдатами, приходившими домой. Я радовалась этому, словно это был Ты. Но в душе верила, что мой Мальчик придёт. Он не оставит меня здесь Одну.


Михаил вытер слезу, подошёл к Матери, обнял её, и Они вместе заплакали. В этих слезах были все те муки, которые они прошли от Его Рождения и до Его возвращения. Все долгие ночи и дни ожидания Матери сплетались с долгими ночами и днями Сына увидеть Маму. Вспомнить её колыбельную, обнять её. Всё это было только в его мечтах, когда Он бежал на танки, стрелял во врагов…


На следующее утро Мария проснулась, чтобы разбудить Сына. Она зашла в его комнату, но там было всё так, как и до его вчерашнего прихода. Ни Его вещи, оставленные до войны, ни Его книги не были потревожены – всё было не тронуто.


Мария села на край кровати Михаила, взяла в руки старую рубашку Сына:



 «Тихо спят города и селения спят,


Тихо матери в сон провожают ребят.


Тихо дети уходят одинокие в сон,


Чтобы там за горою встретил их Он.


Тихо матери ночью качают детей


Под сиянье и пенье спокойных ночей.


Даже птицы смолкают в ночи, и с тобой


Навсегда будет мама, голубчик ты мой.


Сладко спи, просыпаясь, смотри на зарю,


Помни, мамочка рядом, тебя я храню», – допев колыбельную, Женщина заплакала.

Ваня и Маша
15 Если брат или сестра наги и не имеют

дневного пропитания,

16 А кто – нибудь из вас скажет им: "идите с

миром, грейтесь и питайтесь", но не даст

им потребного для тела: что пользы?

(Иакова 2: 15 – 16).

Маша и Ваня долго ходили по улицам, пытаясь найти что – нибудь съедобное. Везде, где они были, им попадались только фантики, бутылки с уже выпитым лимонадом или пивом, водкой. Маша хныкала и жаловалась на то, что хочет есть. Мальчик тоже был сильно голоден, но, несмотря на это, не подавал вида, всегда улыбаясь сестре,поддерживая ее всем своим видом.

– Ваня, я хочу есть! – Плакала Маша. – Мы уже 21 час и 30 минут ничего не ели.

Маша смотрела на подаренные ей какой – то старой женщиной электронные часы на своей тоненькой ручке.

Иван держался изо всех сил, чтобы не стать плакать, как и его двенадцатилетняя сестра.

– Потерпи немного, Маша, – он сглотнул слюну, увидев недалеко пухлого мальчика, который лизал, как показалось Ивану, самое вкусное в мире мороженное.

Толстый паренёк увидел взгляд нищего мальчугана и стал ещё усерднее, наигранно лизать мороженное.

Когда от десерта осталась только палочка, громко смеясь, Валера (так звали мальчишку с мороженным) кинул её Ваньке.

Нищий ребёнок смотрел какое – то время на «огрызок» мороженного, но вскоре одёрнул плачущую сестру за руку, и они молча пошли дальше, озираясь по сторонам в попытке найти что – нибудь поесть.

На одной из улиц детям встретилась тучная женщина со своим маленьким, но очень богатым кавалером.

– Купи мне шубу! Купи мне сумочку из крокодиловой кожи! Купи сапоги из кожи уссурийского тигра – мне не в чем ходить! И пошли в ресторан, наконец!Я очень и очень голодна! – Она ударила мужа своей сумкой. Неожиданно женщина заметила жалостливого вида Ваню и Машу. – Что смотрите, оборванцы?

Всё это время спутник толстой женщины курил и смотрел на худенькую красотку, которая стояла впереди его жены, и только сумка его жены ударом привела его в чувство, отчего "кавалер" немного пригнулся, вновь смотря на красотку, собиравшую вещи, которые вывалились из её рук.

Женщина не унималась:

– Карен! Карен!!! Ты слышишь меня? Отгони от меня этих мерзких детей – они меня бесят!

Карен подошёл к детям:

– Дети, уходите отсюда, а то мой кашалот и вас съест, как и меня 30 лет назад. – Он улыбнулся им, потрепал волосы ребят и пошёл к своей жене.

Маша и Ваня снова остались ни с чем и пошли бродить по чужим для них улицам, еле волоча ноги от усталости и голода.

Когда они проходили по широкому тротуару, то неожиданно перед ними возник большой джип, из которого выбежал большой дядя. Он стал кричать на бедных детей:

– Вы чё, сопляки, дороги не видите?! Я вас в натуре всех порешу, нищеброды поганые! Чё, дороги мало чё ли? Я король дороги, жизни, а вы голодранцы. Я богатый, а вы нищие. Нищие должны уступать дорогу богатым. Поняли. щенки? А ты что, сопляк, зыришь?

После этого он толкнул Ваню рукой, отчего тот упал на камень и ушиб себе худую ручку. Мужик немного опешил, но вскоре побежал в джип, сел в машину и уехал, оставив плачущих детей одних на дороге.

Проплакавшись, Иван встал на ноги, погладил ушибленное место, где уже был синяк и, снова взяв испуганную и плачущую сестру за руку, пошёл вперёд, изредка вытирая случайные слезинки свободной рукой.

Маша начала редко жаловаться – совсем ослабела от голода.

На улице было очень жарко, и брат поил сестру остатками воды из красивой пластмассовой бутылки, которую им подарила девочка возле магазина.

Дети сели за мусорный бак, стоявший неподалёку. Маша легла на землю, положив голову на колени брата.

– Ваня, у меня очень болит живот. – Девочка заплакала.

– Терпи, сестра, скоро пройдёт.

– А где наши Папа и Мама? Они нас любят?

Ваня еле сдерживал слёзы, просившиеся наружу:

– Да, Маша, они нас любят. Они скоро придут. Папа придёт скоро за нами и уведёт нас туда, где мы не будем страдать от голода и жажды. Он купит нам мороженное и спасёт нас от всех, кто хочет обидеть нас. Мама погладит нас и приголубит, с улыбкой обнимет и поцелует перед сном.

– Скорее бы, братик, скорее бы это случилось. Скорее бы всё плохое прошло. Скорее бы не стало этого чувства голода и холода, которое мы испытываем. Я так устала. Я хочу есть, я хочу к Папе и Маме. – Она заплакала.

– Мы скоро там будем, Маша. Мы скоро будем с ними. А пока давай посмотрим, что есть в этом мусорном баке.

Но детям не удалось ничем поживиться, так как приехал мусоровоз и опорожнил бак. Несчастные снова пошли по дорогам, ища что – нибудь поесть.

Пару раз они были вынуждены отдохнуть, так как очень устали. Через некоторое время дети, отдохнув, пошли дальше. Их животы очень болели, а жажда не давала покоя, иссушая горло, словно пустыня Сахара, выкачивающая все соки из несчастного бедуина.

Вскоре ребятишки увидели даму с маленькой весёлой собачкой, которая бегала за своим хвостиком, и толпа зевак её фотографировала:

– Какое милое создание! – Удивлялись все. – Как интересно она бегает за своим малюсеньким хвостиком. Просто прелесть!

Никто даже не глядел в сторону замученных детей. Все были заняты тем, как интересно собачка выгрызала блох и опять бегала за своим хвостиком, потом вставала на задние лапки и просила вкусняшки. Иногда она скулила и выла. Все охали и ахали от восторга. А шавка просто ничего не понимала. Ей давали еду, и она ела.

Маша заплакала:

– Вот бы нам кто – нибудь дал такую собачью еду. Я бы тоже так делала. – Она пошла в сторону тёти с собачьими вкусняшками. Не заметив выкусывающую у себя блох собаку, Маша случайно наступила животному на хвост.

Девушка в красном вечернем платье (хозяйка) в секунду рассвирепела и начала кричать на испуганную Машу:

– Знаешь, гадкая девчонка, как моей девочке больно! Моя Пуся – Пуся! Гадкая девчонка наступила тебе на миленький хвостик. Какая дрянь эта сопливая девчонка.

Маша начала оправдываться:

– Я не хотела. Извините меня. Я просто хотела немного собачьей еды.

–Еды? Ты, мерзавка, знаешь, сколько стоит эта еда? Всех девочек в мире не хватит продать, чтобы купить такую еду для моей Пуси.

Собака неожиданно укусила девушку за нос и, выпрыгнув, побежала к детям, неся им свою лучшую косточку из пакетика с вкусняшками, которые рассыпались испуганной хозяйкой.

Дети погладили собаку и взяли косточку из ее пасти. Хозяйка подбежала к ним и забрала собачье печенье из их рук. Потом она подняла вверх за шкирку своего питомца и начала поглаживать её, держа тело дрожащей шавки в руке:

– Нищета! Не получите Вы косточку, паршивцы! Вот что сделала Пуся из – за вас. – она показала указательным пальцем на свой красный нос. – Нищеброды несчастные! Пошли отсюда!!!

Мальчик схватил сестру за руку и, сказав на прощание тётке слова, повёл плачущую девочку снова по улице:

– Вот Папа узнает, он Вам задаст. Его Мама попросит, и Он обязательно Вам задаст. – Здесь Иван заплакал. – Папа придёт, и вы все не будете нас больше обижать! Никто из Вас! Мы просто хотели немного еды! Мы хотели доброты! Но для Вас шавка блохастая важнее, чем другие люди! Даже у собаки хватило сострадания принести нам кость. Посмотрите на себя? Любуетесь тем, как собака бегает за хвостом, радуетесь этому, как ненормальные… Чем мы провинились перед вами? Что мы с сестрой сделали плохого вам, что вы гоните нас прочь?

Девушка только рассмеялась:

– Идите отсюда, ханыжки маленькие, пока я полицию не позвала.

Дети ушли, но передвигались они медленно, так как очень ослабели от голода.

Недалеко молодая мать баловала своего жирного сына:

– Кушай, кушай, маленький мой! – Женщина увидела Машу и Ваню. – Пошли отсюда, бомжодети! Мой малыш с вами общаться не должен, оборванцы! Пошли отсюда, а то я вам задам! Ещё заразите его, не дай Бог, чем – нибудь!

Ваня прижал сестру к груди и повёл её вновь по дороге, обхватив плечи худышки двумя руками.

Когда ребятишки уже совсем не могли идти, то им встретилась старая женщина, у которой, видимо, тоже ничего не было, кроме небольшого свёртка в руке.

Когда они поравнялись друг с другом, то старушка посмотрела на детей и не смогла сдержать слёз, протянув ребятишкам свёрток. После этого она пошла дальше.

Ваня с сестрой развернули свёрток, и их счастью не было границ. Они заплакали оба от счастья и безысходности, от сострадания к себе и благодарнеости бабушке. В свёртке было 100 рублей.

Вскоре они взяли кирпич хлеба в ближайшей пекарне и первый раз за много часов поели. Булочник оказался добрым человеком, который, увидев детей, сам прослезился и дал детям три булки хлеба вместо одной.

Маша подбирала крошки, которые падали и жадно их проглатывала, не пережёвывая. Иван съел немного хлеба но, посмотрев на слабую сестру, отдал ей свою порцию. Сестра съела и её.

Через неделю скитаний по закоулкам и дворам дети истратили всё, что у них было на хлеб. Воду они пили из лужи, предварительно процедив её через марлю, подаренную повстречавшимся им на пути бомжом.

Вновь наступил мучительный голод. Вместе с ним наступила чёрная и холодная осенняя ночь.

Ночью молчали птицы, страшные горгульи на зданиях, словно бы смеялись над детьми, смотрели им вслед и радовались такому положению несчастных.

Дети жались друг к другу от холода, сидя возле высокого Здания. Они пытались согреться теплом своего дыхания на руки. Это мало помогало, но они всё – таки пытались и пытались получить немного тепла для своих обессилевших детских тел.

Через какое – то время из Здания вышел Мужчина в чёрном наряде в виде юбки (так показалось Маше и Ване). Он их заметил и быстро побежал к детям.

– Бог ты мой! – мужчина оказался совсем седым старцем. – Дитятки, да как же Вы несчастные на улице такой ночью – то. Пойдёмте в Храм, ребятки. – Он улыбнулся Маше и Ване и, подняв их с холодной ступени, повёл в Церковь.

Отец Иоанн напоил детей чаем, дал им одежду, накормил, уложил спать на самой лучшей в мире кровати, как показалось детям. Сам же священник лёг на лавке в Алтаре.

Утром Батюшка подошёл к гостям, снова погладил каждого по голове.

– Ребятки, оставайтесь у меня. Теперь Вы Дома. Будете мне по Храму помогать, читать Вас научу, писать.

Ваня и Маша улыбнулись в ответ доброму старику своими измождёнными лицами, которые совсем немного отдохнули.

Детям очень много пришлось пройти, пока они не оказались возле этого чистого и светлого Храма:

– Спасибо, дедушка! – И дети кинулись монаху на шею, отчего у священника потекли слёзы радости и сострадания к этим несчастным ребятам. У священника собственные дети умерли ещё до его монашества. Старик долго просил Бога о помощи, и о том, чтобы Господь не обделил их Царствием Небесным.

Теперь Господь вернул их ему через столько долгих лет. Милостивый Христос вновь наполнил великой радостью сердце старого монашествующего священника.

– Бедные дети! Сиротки мои!


Девочка с голубыми глазами
"2 – е Корифянам

12. И таким образом, смерть действует в

нас, а жизнь в вас

18. Не о том беспокоимся мы, что видимо,

– преходяще, то же, что невидимо, -

вечно ".

– Мама! Не оставляй меня, мама здесь! Куда ты?

Мать была полна решимости, а её глаза сверкали лёгким изумрудным цветом.

– Отстань! Я тебя не прокормлю, да и не хотела я тебя никогда! Уйди от меня, чертовка!

Женщина грубо оттолкнула дочь от себя и быстро удалилась, оставив девочку на улице одну плакать и медленно умирать от голода и холода.

– Мама, – повторяла девочка, – почему ты меня оставила тут одну, – она плакала и говорила всё это кому – то невидимому, кто тайно оберегал её и давал то, чего не дала ей мама, бросив на улице совсем одну.

Она плакала и всё сильнее прижимала к груди то, что ей осталось от прошлой жизни (маленького самодельного Ангела, которого сшила ей мама до того, как её оставила тут). – Мама вернётся за мной. Она обязательно вернётся за мной.

Так девочка просидела около двух или трёх часов, но её мама всё не шла и не шла. Девочка с голубыми, как небо, глазами уже несколько раз успела выплакаться, но делать было нечего и надо было куда – то идти, так как девочка захотела есть.

Она пошла по дороге и всё время смотрела то направо, то налево, восторгаясь тому, что было вокруг. То она видела гигантские замки с розовыми единорогами, уходящие в небеса. Иногда ей казалось, что где – то далеко поют маленькие феи,а из – за куста на неё смотрел пушистый заяц, спрятавшийся за кустиком. Иногда, словно туча, пробегал чёрный, как смоль, хвостатый леший. А иногда девочка слышала мамин голос и она спешила к нему. Но это на деле были то две торговки, которые ругались друг с другом, то старушки, что – то осуждавшие.

Иногда девочка плакала и звала свою маму, особенно тогда, когда её жалила крапива, встречающаяся на дороге, или пугала собака, гавкающая на маленькую путешественницу.

Один раз голубоглазка встретила Женщину, настолько прекрасную и добрую, что девочка захотела к ней на ручки, на которых уже был мальчик.

Он посмотрел на Свою Маму и спрыгнул с Её рук, уступив девочке побыть на руках своей Матери.

– Мама, ей больше надо это. Мы с Тобой навсегда вместе, а она пока идёт одна без Нас с Тобой. Пусть она немного побудет в Твоих руках.

Женщина улыбнулась Сыну:

– Конечно, пусть будет так, как ты скажешь. – С этими словами Она взяла девочку на руки и начала её спрашивать. – Откуда ты? Почему ты идёшь по этой дороге одна? Где твоя мама?

Девочка заплакала и уткнулась в грудь Женщины, смачивая её одежду детскими слезами.

– Мама … ме…ня…о…ста…ви…ла. Но я ждала её…ждала…а она не ….не … и…д…она не идёт.

Женщина вытерла слёзы с глаз девочки:

– Всё. Не плачь, дитя, успокойся. У тебя появится самая лучшая мама на свете. Тебе надо идти по дороге до самого её конца и тогда, если ты это сделаешь и не свернёшь, то Я буду твоей Мамой, а Мой Сын будет твоим Братиком. Мальчик улыбнулся и взял девочку за руку. После этого он указал на Небо. Мой Дом Там и он твой дом тоже, если хочешь. Иди по этой дороге и никуда не сворачивай.

Девочка пошла вперёд. Она почти сразу обернулась, чтобы сказать спасибо той Доброй Женщине и её Сыну, но, обернувшись, никого там не увидела.

Через какое – то долгое время уже обессилевшая маленькая девочка упала возле большого каменного здания с крестом на самом верху. Ей послышалась дивная песня, словно несколько флейтистов одновременно исполняли красивейшую музыку с наложенными на неё словами.

Когда малютка побежала на дивное пение, которое, как она думала, пел весёлый леприкон, то на самом деле это был седой мужчина, который что – то говорил, стоя на коленях возле гигантского Креста с распятым на нём Мужчиной.

– Дедушка, кто это? – девочка спросила это, раскрыв от удивления свои голубые глаза дивной красоты.

–Это Иисус Христос, дитя. Это Бог Живой, Которого мы убили, чтобы Он нас спас.

– А Ему больно?

Монах на секунду задумался.

– Нам неведомо это, но, дитя, Он помог нам познать, как можно прощать и жить, чтобы уйти… – он поднял указательный палец вверх и сам туда посмотрел, – на Небо, где Он живёт со Своей Мамой и множеством других добрых людей.

– Девочка обрадовалась. – А я видела Мальчика с Женщиной, которая меня взяла на ручки!!! А Мальчик мне сказал, что Он живёт на Небе.

Монах прослезился.

– Это, дитя, был Сам Христос с Пресвятой Богородицей. Они тоже ждут тебя там.

С этими словами монахиня Мария замолчала и заплакала. Она так давно не рассказывала эту историю никому, что была рада, когда её попросили вспомнить что – нибудь, что поможет другим людям. Матушка Мария взяла со стола игрушечного самодельного Ангела:

– Я храню эту игрушку как напоминание о Христе и Пресвятой Богородице. Это было самое великое в моей земной жизни





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики