КулЛиб электронная библиотека 

Паша-Конфискат 3 [Александр Дмитраковский ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Александр Дмитраковский Паша-Конфискат 3

Глава 1.

Действительно, присев у давно потухшего костра, от которого остались угольки, пустая бутылка и обрывок газеты «Правда» от конца 1940 года, трое мужчин среднего возраста, о чём-то разговаривали между собой, и то и дело слышалось:

– Да, сколько можно уже? Только обосновались, обжились и НА тебе! – сказал первый, на правах старшего.

– Ага, а теперь ещё раз Сталин. Да, не хочу и не буду, – сказал второй.

– А что будем делать? – спросил третий.

А первым был Павел Иванович Иванов, когда-то имевшего полублатную кличку Паша-Конфискат. Вторым, подавшим голос, был Николай Никитин, он же Ник. Третьим, задавшим вопрос, был Николай Нилов, он же Нил. Все трое были в форме генералов времён правления императрицы России Елизаветы Петровны.

И теперь эта троица сидела на корточках в раздумиях……

Я, генерал от инфантерии, светлейший князь Павел Иванов опять сидел и думал – ну когда же закончится эта карусель перемещений? А ведь это я сам и виноват! Это же я нашёл когда-то в 21 веке, на базе конфиската автомобиль ГАЗ-66 с будкой-кунгом в котором оказалась аппаратура по перемещению в пространстве и времени. И это я запустил этот процесс путешествий во времени, а потом, когда и Кунга не стало, процесс перемещений как-то запускался сам в результате или природных катаклизмов или каких-то ЧП, что в очередной произошло и сейчас. Ну, кто же знал, что на малой высоте двигатель вертолёта сдохнет, и мы рухнем в это мелкое озеро в лесах, где-то под Брестом. Подумав ещё немного, я посмотрел на Ника и Нила и увидел, что они ждут моего слова и решения. И я произнёс:

– Ну что, друзья мои, как видите, мы снова попали. Ещё не скажу, в какое место человеческого тела, может и лучшее чем худшее, но что есть, то есть. Не будем же мы сидеть, сложа руки. В первую очередь нам надо быстренько обследовать лес более глубже, хотя бы на три – четыре километра с целью определить – где мы конкретно находимся, и нет ли по близости нам подобных человечков, а то нас быстро возьмут за цугундер и к стенке поставят как шпионов и врагов народа. Не мне Вам рассказывать историю конца 1940-начала 1941 годов. Как мы слышим, вернее не слышим, никакой артиллерийской канонады, стрельбы мы не слышим. Если бы была война, то и услышали и увидели бы, хотя бы по тем же самолётам. Отсюда – войны ещё нет. Погода стоит жаркая, значит лето. С местом чуть позже определимся. Сейчас пробежимся по окрестностям, посмотрим, и присмотримся к рельефу местности. Нам надо будет где-то скрытно остановиться. Разбегаемся. Через два часа встречаемся тут же. Если кого встретите, обходите стороной. Вертолётом займёмся по возвращению. Всё, разошлись.

И вся наша тройка разошлась по своим секторам.

Через два часа мы собрались вместе, и я спросил:

– Ну, говорите, что видели.

– Да, ничего особенного я не увидел, сплошной лес с небольшими оврагами.

– У меня то же самое. Нашёл неплохой ручей, впадает в это озеро. Вода пресная и хорошая.

– У меня то же самое, что и у вас, нашел, правда, в метрах трёхстах отсюда заросший глубокий овраг. Я прошёлся по нему, он длинной около полукилометра и глубокий – нижняя точка метров на восемь-десять ниже уровня земли. В одном месте, на дальнем участке оврага, я нашёл остатки каменного фундамента, какого-то древнего строения. Надо будет посмотреть повнимательнее. Я бы его сам не заметил, если бы не споткнулся. Всё покрыто мхом и листьями. Дальше за оврагом я прошёлся по лесу, но ничего не нашёл. Сейчас почти полдень. Нам надо поднять из вертолёта все вещи и оружие. Нам сейчас всё может пригодиться. Так что за работу. Нил, там, в салоне вертолёта должна быть малая и большая резиновые лодки в ящиках. Надо их достать и надуть, на них всё будем доставать и грузить. Там в задней части вертушки есть воздушный пузырь, пока мы будем всё доставать, нам должно хватить. Глубина не большая, справимся. Всё – за работу.

И мы вплавь добрались к месту затопления вертолёта, поднырнули и оказались в вертолёте. Достав лодки, мы их накачали и закрепили шнурами к вертолёту на поверхности воды, и поочередно доставали герметичные ящики. Как хорошо, что они были, а то всё бы пропало. В первую очередь мы погрузили ящики с рациями, ноутбуком, и прочей электрикой и электроникой. Ящик с медикаментами и продуктами, ящики с оружием и боеприпасами и всё остальное – одежду, две палатки, канистры с бензином и малым генератором. Пришлось делать к берегу четыре ходки, пока всё ценное перевезли. В вертушке ещё много чего осталось, но на сегодня уже сил нет. Перетащили всё к лесу, накрыли одной палаткой. Вторую, четырёхместную поставили. Нашли тушёнку, поели и завалились спать, разбив ночь на троих для караула. Мало ли что!

Поутру проснувшись, перекусили, и я взял Нила, чтобы сходить к оврагу, где нашёл остатки, какого-то то ли фундамента, то ли ещё какого-то строения. Взяв кирку и лопату (мы их тоже подняли с вертолёта) и пошли. Когда мы подошли и осмотрели место, то поняли, что на краю этого оврага когда-то было крупное каменное строение, просто овраг с годами осыпался и углубился и оголился, скорее всего, фундамент. Мы, не особо выбирая, стали лопатой расчищать камни. Оказалась каменная кладка, уходящая в землю. Киркой начали расшатывать один из камней, и он провалился внутрь в пустоту. Я просветил в проём и увидел, какое-то помещение, расширив проем, мы с Нилом залезли внутрь. Зажгли фонари и увидели, что это подвальное помещение в виде комнаты когда-то существовавшего на верху здания. В дальней стене мы обнаружили деревянные двери. Дерево крепкое. Мы помучились, пока открыли. Нашему взору престала комната размером примерно восемь на восемь. В комнате стояли грубые нары в количестве шести штук, два стола сколоченных из брёвен и чурбаки вместо стульев. В дальнем углу стояла буржуйка с трубой, упирающейся в потолок, кстати, тоже из брёвен. Было ещё пара самодельных больших шкафов и полок. В первой комнате стояло несколько деревянных бочек и что самое интересное – под столом нашли металлический ящик, вернее не металлический, а, наверное, из алюминия. Ящик был плотно закрыт. Мы его с помощью кирки вскрыли. В ящике стеклянные банки, запаянные и залитые смолой, а внутри просматривались бумаги. Я вскрыл банку. В банке была тетрадь и какие-то документы с бланками. Я открыл тетрадь и охренел, там, на сильно постаревших листах было послание нам от Виталия и Деда:

– « Дорогие наши! Надеюсь, что придёт время, и Вы найдёте наше послание. После того как Вы рухнули в озеро, мы организовали спасательную экспедицию, мы обшарили всё дно озера, а оно не очень глубокое, но ничего не нашли. У меня возникло скверное подозрение, что Вы снова куда-то ПОПАЛИ. Мы на месте поисков построили это строение. Верх из дерева, низ из камня. Верх со временем сгниёт и развалится, а низ останется. Поиски Ваши длились несколько месяцев. Потом прекратились. И что я ещё хочу сказать, если Вы попадёте в будущее – проверьте историю. Если с 20-21 веком ничего не изменилось, значит, мы были в параллельном времени у Елизаветы Петровны. Один раз в год мы с дедом наведываемся сюда. Если Вам интересно, то я стал канцлером Российской империи, а Екатерина императрицей, это после смерти Елизаветы Петровны. Она очень переживала из-за Вашей гибели. Заставила разобрать мой вертолёт на винтики, чтобы не повторилось и со мной то же самое. Российская империя развилась внушительно. Мы создали сильный флот и армию. В столице Вам всем троим, поставили памятник. Мы развили промышленность и индустрию. Нам с дедом сейчас под сто лет, а знаете почему? Мы несколько раз ездили в пещеру Рубцовска и мумии нам восстанавливали здоровье. Екатерина тоже ездила. Поэтому мы ещё живём. В этих комнатах Вы ничего не найдёте. Вы вскройте пол в углу, и там будет лестница на этаж ниже. Мы там Вам оставили кое-что, вдруг Вам пригодится. Вот только не знаю, возможно ли перемещение между настоящим и параллельным миром. За сим прощаемся с Вами. Ваши верные друзья и соратники»

– Да, вот это послание. Меня аж слеза пробила – сказал Нил.

– Ладно, хватит сантиментов. Давай, пошли к Нику, он уже заждался, наверное. Мы в этих подвалах сделаем нашу базу, надо всё перенести сюда. Потом всё смотреть будем.

И мы ушли к Нику и обрадовали его находкой с посланием. До конца дня мы перенесли всё в подвалы. Устали как собаки. Быстро поужинали и завалились спать. Утро вечера мудренее.

Утром проснувшись, меня посетила мысль, которую я озвучил Нику и Нилу:

– Так, мужики. На вертушке кассеты с ракетами сняты. Мы первый боекомплект по прусакам отстреляли. Но у нас ещё есть два боекомплекта, о которых мы забыли. Они лежат в специальном отсеке за перегородкой. Эти перегородки ещё Виталий делал в тоннеле. Надо вскрыть и вытащить всё оттуда. Ты Нил посмотри, что там и как, и в каком виде их можно использовать. Может сварганить стационарную установку типа «Катюши»? Там что – треногу для устойчивости, а само крепление можно и с вертушки снять. Тем более что их у нас две – по одной с каждой стороны. Вот и будет у нас две реактивные, переносные установки. Вот только инициацию пуска тоже надо продумать. У нас в баках вертушки горючее оставалось много, его тоже надо достать. Не знаю как, но надо. Стационарную радиостанцию снять, просушить, может заработать. Ну, в общем, все, что нам может пригодиться. Работы много. Я думаю малую резиновую лодку спустить и поместить в вертушке и там её попробовать по шлангам сверху накачать – будет воздух для работы внутри, а сейчас давайте проверим, где тут тайный вход, о котором написал нам «Великий канцлер Всея Руси».

Мы разошлись по квадратам и стали простукивать и искать в полу двери-люк. Отдать должное, с первого взгляда ничего здесь вроде бы нет.

Через полчаса подал голос Нил:

– По-моему я нашёл. Смотрите – вот правильный квадратный срез брёвен, а здесь их нет и длина брёвен этих коротких всего полтора метра. Давайте-ка вместе их подденем. Я один не смогу.

И мы с помощью кирок и какой-то мамы поддели брёвна. За столько лет тут всё практически срослось. Сначала появилась сначала щель, а потом поднялось несколько брёвен закреплённых в ряд. То есть мы увидели своего рода крышку. С горем пополам мы еле-еле подняли втроём эти брёвна. Нам открылась тёмная ниша-проём размером полтора метра на метр. Посветив вниз, мы увидели добротную пологую лестницу вниз. Взяв с собой фонари, мы начали спуск. Спуск был под углом с промежуточной площадкой. Очевидно для удобства спуска, чтобы просто идти вниз ногами без помощи рук, но в начале спуска всё равно пришлось согнуться – проём был маловат. При свете фонарей нам открылся вид комнаты размером где-то 6на 6 метров и высотой не менее 3-х метров. Внутри были ряды полок, на которых что-то было складировано. Отдельно стояла пирамида с оружием. Да, Виталий позаботился о нас. Ладно, со всем этим мы разберёмся позже.

– Паш, а ведь на полках есть какие-то выжженные надписи.

– Ну, давай посмотрим, если не терпится.

Мы начали ходить и смотреть. И тут мой взгляд упёрся, – во что думаете? – в квадрокоптер! А рядом ящик водонепроницаемый. Тут уж у меня азарт появился. Мы стащили ящик на пол и вскрыли его – там оказались бумаги, бланки и печати. Ага! Виталий правильно подумал. Он же не знал, где мы вынырнем. Всё правильно – документы нам нужны. Потом посмотрим, что там есть конкретно. Вот даже наши фотографии есть – это он нарыл в наших архивах. Но фотки-то практически пришли в негодность. Ладно, найти фотографа не трудно. Нужно знать только где, а вот где мы – в этом это нам поможет узнать наш квадрокоптер с видеокамерой. Опять повторяется та же история, что и в тоннеле под Рубцовском. Мы тогда также с помощью этой летающей техники установили дату и место. Вот только как работает наша птица? Если на батареях, то им хана, за столько времени.

– Ник посмотри нашу птицу, мы можем её запустить?

– Да, я уже глянул. Батарея там негодная. Но это не проблема. Я знаю из чего можно сделать.

– Тогда давай бери всё это хозяйство и делай. Нам надо его запустить и определиться в точном местонахождении и с датой. Это главное сейчас. Нил ты посмотри, что тут есть, что нам понадобиться сразу, а что потом. Например, одежда-форма. Не будем же мы щеголять в генеральских мундирах. НКВД нас не поймёт. В психушку мигом определят. И посмотри по документам прикрытия и легализации. Но это когда определим место и дату. Занимаемся ребятки. Но в первую очередь «птица» и вертушка, а то вода добьёт технику. Хорошо, что озеро пресное.

И мы занялись обустройством и проверкой «наличности». Кстати, о «наличности», мы же подняли и золото, захваченное у прусаков. Оно нам пригодится сейчас. Надо по ювелирам будет потом пошустрить.

Пол дня мы занимались тем, что наметили. Ник присобачил батарею с радиостанции и наша птичка ожила. Но батареи хватит минут на 10, а это мало, а прицепить к птичке больше батарей – может не потянуть. И тогда уже Нил произнёс:

– Слушайте, у нас есть два шахтёрских фонаря. Там батареи небольшие, но мощные, но они где-то в вертушке в ящиках-рундуках под сидениями. Надо посмотреть. Я сейчас ещё раз нырну и посмотрю. Главное, у них корпуса герметичные.

И через час он притащил два фонаря. Батареи были заряженные, Ник присобачил их к птичке, и мы запустили её. Я сразу проверил управление. Сейчас запустим, а видеокамера нам покажет всё вокруг. Ник залез на верхушку дерева и стал через комп отслеживать полёт квадрокоптера, направляя его по кольцу с отдалением. Через минут десять Ник крикнул:

– Виден крупный населённый пункт, до него километров 25-30. Сейчас попробую узнать что это. – Минут через пять крикнул: «Это по моему городок Семятичи, потому что стоит указатель на развилке просёлочных дорог и указатель « Семятичи – 20 км », а на земле лежит мусор, сейчас спущу птичку, пусть камерой посмотрит, может, что прочитаем. Ага, а вот и столб с небольшой доской объявления – расписания рейсового автобуса, а рядом доска с прикрепленной газетой. Тут, наверное, пост стоял или военный или милицейский. На земле сломанный гриб деревянный. На газете речь Сталина. Газета от 15 июня 1941 года. Газета не порвана, значит свежая, день – два не больше. Больше ничего нет. Всё возвращаю птичку, заряда мало осталось.»

Через 10 минут птичку приземлили, а я начал в ноутбуке смотреть архивные файлы, с целью найти сведения за этот городок. И нашёл: городок Семятичи расположен северо-западнее г. Брест. Во время войны здесь шли кровопролитные бои. 293 дивизия Вермахта штурмовала позиции 17-го ОПАБ Брестского укреплённого района. Комбатом там был капитан Постовалов А.И. Здесь же в расписании дальше от Семятичи возле деревни Орля – Новосёлки Каменецкого района сражалась рота лейтенанта Веселова С.И., а командовал всем УРом (укрепленным районом) генерал-майор Михаил Пузырёв. Немного ещё информации о старом форте крепости литера «з» и всё. Больше ничего не нашёл. Значит, через пять дней начнётся война! А мы будем в самой заднице этой войны. Опять всё начинается по новому кругу. И что мы можем сделать за пять дней? Да, практически ничего. Тут как бы самим целым остаться.

– Ну и что делать будем?

Нил сказал:

– Ну, мы находимся сейчас в безопасном месте. На первое время еда у нас есть. Оружие тоже.

Я сказал:

– Надо закончить начатое – разобраться с вертушкой, разобраться, что нам Виталий с Дедом оставили, и у меня зародилась одна мысль – как помочь нашим солдатам, пограничникам. Надо найти склады со снарядами, бомбами и пока военных действий нет заложить как можно больше фугасов и мин на всех окрестных дорогах, образовать пробки, подорвав или повредив мосты, а потом рвануть наши фугасы, уничтожив как можно больше техники и живой силы фрицев. Больше я пока ничего не придумал. Обращаться тут к местным руководителям и командирам, не вижу необходимости, не поверят, а то ещё и арестуют, а там видно будет. Давай Нил, ты уже освоился в вертушке на дне озера, продолжай. Посмотри еще, что там можно снять. Горючку не забудь. Я тут подумал, мы сможем своими силами напалм сварганить. Там в подвале я видел стеклянные емкости, подойдут, а я с Ником займёмся подвалом. Нам день «на всё про всё». Нам ещё к складам подобраться надо. Хорошо бы пару тройку грузовиков перехватить с боеприпасами. И места ещё выбрать для закладки фугасов. Так что работаем. Вечером я посмотрю, что с документами мы для себя сможем сделать. Разбежались.

Я зажёг в подвале фонари, и мы осмотрелись. Начали с верхних полок. Виталий с Дедом из нашего ж.д. состава и обнаруженного потом в хранилище тоннеля оставили нам много необходимого – всё разбито по четырём временам событий, где нам пришлось побывать – 21 век, 20 век – Брежневское время, Сталинское время и война, время императрицы Елизаветы Петровны. Для нас сейчас важнее полки с имуществом начала войны 1941 года. Вот там мы и начали смотреть в первую очередь. Особо ценного мы там ничего не нашли, но с десяток комплектов обмундирования «Зима-Лето». С десяток бланков офицерских удостоверений, в том числе НКВД. Осталось фотографии сделать и приклеить. Оружия было не очень много, но всякого – пулемёты, автоматы, пистолеты и револьверы, в том числе с глушителями, а вот тут мы возьмём оружие с 21 века, одни винторезы с оптикой нам тут очень пригодятся. Продуктов питания практически не было. Виталий понимал, что оно длительно не сохранится, а вот соль и мёд были в закрытых тарах. Мы сразу отобрали себе комплекты обмундирования среднего и старшего начсостава. Будем НКВДешниками. Нам проще будет. НКВД власть и силу имело большую в то время. Ну, кто решиться проверить документы у майора НКВД? На пехотное звание это целый полковник. Вот я буду майором НКВД, а оба Николая – капитанами НКВД. Вот так и зайдём в фотоателье – в форме и сфотографируемся и сделаем несколько комплектов фотографий. На завтра запланируем выход в люди. Придётся идти пешком до обнаруженной развилки дорог, а там, на попутках доедем. Нам бы мотоцикл с люлькой! Посмотрим.

До вечера занимались всем подряд. И формой и документами и оружием. Нил мастерил две треноги под кассеты ракет, он нашёл способ их запуска. Только надо зафиксировать треноги, т.к. при запуске ракеты идёт сильная отдача, и они просто могут улететь в небо, а мы хотим их использовать по земным целям. Хотя, а почему не по воздушным? Посмотрим. Надо сделать пристрелочный выстрел. Но не сейчас, война-то ещё не началась, а вот в одном ящичке мы нашли шкатулку и просто офигели, Виталий и тут нам оставил послание – пожелание «с необходимостью по возможности нам попасть на Алтай и найти тоннель и пещеры с мумиями, т.к. считает, что через эти пещеры с мумиями есть проход между мирами.» Но это не проверено им. Может нам удастся. Ну да ладно, при случае – попробуем.

Как и запланировали, на следующий день мы вышли из леса и добрались до развилки, около получаса простояли и наконец-то увидели полуторку. Водитель, увидев трёх красных командиров, тем более в форме НКВД, сам притормозил и предложил подвести к городу.

В городе мы нашли фотоателье, сфотографировались и заказали несколько экземпляров фотографий, в том числе и в гражданской одежде – мало ли, вдруг пригодится. После похода в фотоателье мы малость загримировались, приклеили усы, надели очки. Ник ещё и бородку прилепил и потом Ник переоделся в гражданскую одежду, которую взяли с собой для посещения ювелира. Им, как мы и ожидали, оказался пожилой еврей. Мастерская была большая, и одновременно была и магазином. Мы взяли с собой немного золотых изделий и с десяток камешков для реализации и получения наличности. В мастерскую пошел Ник , который вышел он через полчаса. Когда мы подошли, Ник сказал:

– Ювелир был в шоке от наших изделий и камней. Мы тут не подумали, что изделия- то древние, а ювелир в этом понимал, но сказал, что таких денег у него нет. Это большая сумма. И попросил пару часов подождать.

– Что-то мне не нравится его предложение подождать. Как бы он не побежал за ментами или нашим братом. Давай Нил, ты в форме и я зайдём в мастерскую. Мы ждать два часа не будем, а ты Ник на подстраховке, на улице.

Мы зашли в мастерскую, и я прямиком направился к ювелиру и спросил:

– Где он?

Ответ ювелира был ожидаем:

– Однако, Вы быстро пришли. Мужик Ваших лет, в костюме вышел и будет где-то через час, может раньше.

Значит, мы не ошиблись. Еврейчик с гнильцой, стукачок. Но я ему сказал:

– Мы сейчас сделаем пометки на деньгах, они же у Вас есть? Сколько?

– Да, конечно. Тысяч пять будет.

– Сумма хорошая. Доставайте, а мы подождём в Вашей подсобке. Всё, что он предложит-выкупайте.

И мы прошли в подсобку. Как и договорились, минут через двадцать в мастерскую зашёл Ник и стал выкладывать золотые изделия на прилавок, а ювелир достал наличные. И тут появились мы:

– Не двигаться. Руки на прилавок. Так гражданин, вы задержаны за незаконный сбыт особо крупной партии золотых изделий, которые были похищены из музея. Сейчас мы всё изымаем – и золото и деньги и пройдёмте с нами, а Вы, – сказал я, обращаясь к ювелиру, – завтра с утра зайдете в городской отдел НКВД.

И мы быстро покинули мастерскую. У нас было максимум полчаса, так как сейчас приедут к ювелиру настоящие НКВДешники, и поднимется шухер. Поэтому мы зашли в пару магазинов и решили быстро линять из города. Но тут Ник сказал:

– я тут в переулочке мотоцикл с люлькой увидел. Может, воспользуемся? А то на ногах мы далеко не оторвёмся.

– Вот, добро. Веди.

Мы завернули за угол и, пройдя метров сто, увидели под кустами мотоцикл. Мы быстро оттолкали его метров на сто, завели его и помчались в сторону выезда из города. Бак был практически полный, поэтому мы так и доехали к развилке, потом съехали в лесок и, по-тихому проехав ещё метров триста, остановились. В этом месте была небольшая заросшая яма, куда как раз мотоцикл можно спрятать. Что мы и сделали, замаскировав яму ветками, да ещё табаком и перцем посыпали всё вокруг – мало ли, собаки могут след взять. И затем, вдыхая чистый, пьянящий воздух леса пошли не торопясь в своей базе. По дороге обсуждали ситуацию:

– Паш, а заметил что народ какой-то беспечный – сказал Ник.

– А что ему быть не беспечным. Тут агитация партии на высоте, и товарищи Берии без дела не сидят, а паникёров сразу признают врагами народа. Поэтому и ювелир нас сдал сразу. Ну, ничего, будет ему наука. Я что думаю – в отношении нас сейчас могут быть разосланы ориентировки. Но пока они дойдут, пока раздадут милиционерам, пройдёт как минимум три – четыре дня, а там и война начнётся. Нам сейчас надо быстро сварганить документы и прокатиться по району – найти воинские склады и вывести хотя бы три – четыре машины взрывчатки, бомб, мин, снарядов для наших фугасов. Для этого нужна машина или даже три – каждому по машине, чтобы одним разом всё провернуть. Времени у нас в обрез. Значит сейчас на базу. Готовим документы, и завтра с утра ищем склады. Тут в УРах они должны быть поблизости. Я тут смотрел карту по ноутбуку, рельеф местности особо не изменился. Есть пара тройка мест, где можно удачно устроить пробки на дорогах и заложить фугасы.

К вечеру документы, а именно: удостоверения личности в двух комплектах, мы сделали , я остался майором НКВД, Ник капитаном сапёром из артиллерийской воинской части, Нил в летной части заместителем командира БАО (батальон аэродромного обслуживания). Сделали накладные на получение авиабомб, мин и снарядов и взрывчатки, подрывных машинок с проводами и бикфордового шнура про запас, а на деньги мы частично закупим поражающего металла – гвоздей, болтов подшипников – за этим мы заедем на МТС и скобяные магазины – там этого барахла хватает. Единственное, что нас может напрячь так это земляные работы по закладке фугасов. Всё это придётся делать ночью. И причём все три ночи подряд. И без посторонней помощи. Придётся набивать трудовые мозоли лопатой. Войска Вермахта сюда дойдут через три дня, поэтому у нас ещё будет время связаться с местным командованием батальонов и рот укрепрайона, а фугасы придётся ставить как раз перед ними – в километрах двух-трёх от передней линии УРов. Самое то, что надо – УРы, своей обороной, создадут пробки дополнительно к нашим и скопление техники и живой силы Вермахта будет довольно плотное. Так что работаем.

Поутру, мы вышли на «охоту» нужны грузовики – тут не немцы, поэтому стрелять мы никого не будем, будем просто угонять. Гражданские грузовики и с военными в этом мире не отличаются – решили заскочить в ближайший колхоз, а он был в километрах 15 от нас. На мотоцикле в форме мы в колхозе напрямую приехали к директору и сказали, что нам на два дня нужны грузовики, которые мы у него забираем под расписку и в виду строгой секретности взяли с него подписку о не разглашении. Директор был трусоват и машины дал, причем две из них с полуприцепом. От него же узнали окольными опросами, где ближайший склад артвооружения. Склады оказались всего в 25 км от колхоза. В колхозе взяли и лопаты. И нам не пришлось искать скобяные магазины. При колхозе был свой машинотракторный цех от районного МТС. Тут нашлись и гвозди, и подшипники и прочие мелкие поражающие элементы. До базы – ряда воинских складов мы доехали быстро. Склады стояли в лесу. Мы решили подъехать по очереди с интервалом 15 минут. Я поехал первым как представитель округа НКВД. Перед этим мы по дороге повредили телефонную связь, сорвав её со столбов. Нам главное время выиграть. Пусть потом хоть запроверяются. Я в наглую подъехал к воротам ограждения и нахрапом стал наезжать на постовых, а они, увидев аж «цельного» майора НКВД, пропустили грузовик с прицепом на территорию складов. Ко мне выскочил лейтенант и представился заместителем начальника базы военного снабжения. Я же в ответ взял его на голос:

– Лейтенант, почему бардак? Где начальник базы?

– Товарищ майор госбезопасности! Начальник базы выехал в город на пару часов, у него жена на сносях. Но я за него могу всё исполнить.

– Значит так, лейтенант. Вот накладные, мне загрузить под завязку, взрывчатку тол, шнур, подрывные машинки, кабеля это в полуприцеп. В кузов противотанковые мины и снаряды к орудиям – только шрапнельные и осколочные – пополам.

– А зачем так много?

– Лейтенант, не задавай дурных вопросов. По секрету скажу, ты я вижу молодой специалист сапёр?

– Так точно!

– Так вот, в ночь на 22 число около 3 часов, выйди вроде бы как на проверку постов, а сам отойди с метров на пятьсот от базы, не менее и спрячься где-нибудь в канаве, а там уже сам поймёшь что делать. Если захочешь, то выбирайся в квадрат, где есть развилка дороги и там, у большого валуна ищи записку, останешься жив – встретимся. Только о нашем разговоре никому, иначе к стенке поставят.

– Неужели война?!

– Ты я вижу смышлёный, мне такие нравятся. Я всё сказал. Теперь грузите. Тут еще, наверное, придут машины. Так что лишних вопросов не задавай. Сейчас все на ушах стоят. Своему начальнику ни слова.

В это время подъехали Нил и Ник. Я отъехал и подождал их. И гружённые мы пошли колонной. Заехали в лесок через километров 40, уже за линией УРов и спрятались, дожидаясь ночи.

Первая закладка фугаса была намечена нами в километре от того места где мы остановились. Тут удачный рельеф – с левой стороны дороги по ходу движения от границы был ряд небольших холмов, метров на пять-семь возвышались над уровнем дороги, а с правой стороны дороги вдоль дороги шло не паханое поле, длинна участка была около 2-х километров, дорога упиралась в небольшую речушку, но глубокую, её с ходу на грузовике не проедешь. Через реку проложен довольно крупный деревянный мост. Мост был не охраняем. Этим мы и воспользовались. Я тут же заложил взрывчатку под средний бык и установил под ним стеклянный бутыль с самопальным напалмом и замаскировал его. Издали с винтовки с оптикой мы подожжём напалм, загорится бикфордов шнур и произойдёт подрыв. Восстанавливать бык будут минимум день, ведь напалм даже водой не потушишь. За это время пробочка организуется, будь здоров! И поле займут и не только дорогу, а нам как раз это и надо. Теперь закладываем фугасы. Холмы нам в помощь. Особо копать не пришлось. Фугасы получились направленного действия за счет отражения взрывной волны от холмов, так что все заряды полетят прямо на дорогу и поле. Метров на 200 будет поражающая сила зарядов. Вот только провода от фугасов надо хорошо замаскировать. Но и здесь природа сделала всё за нас – вдоль дороги и холмов шла канавка, промытая годами дождевыми водами, и канавка заросла буйно сорняком, вот среди него по дну мы и проложили провод к подрывной машинке – захочешь, не найдёшь. Если только не целенаправленно рыться в канаве. Провод мы вывели за холмы, а вот тут до кромки леса было около 150-200 метров. Придётся малость порыться земле. Авиабомбы были двух видов – пятидесятки и сотки, то есть на 50 и 100 кг. Поэтому пришлось потаскать. К трем часам ночи мы уже еле волочили ноги, а ведь нам ещё минимум две смертоносные ловушки надо сделать для немцев. Хорошо, что есть ещё три дня и две ночи. Собственно на эту ловушку у нас ушла машина бомб и снарядов и треть болтов и подшипников с гвоздями. Да ещё шрапнельные снаряды – там тоже заряды хорошие. Теперь надо ещё продумать, как уходить будем, а уходить надо под шумок, пока они очухаются мы ниже по течению, через километр от моста переправимся, а пока мы выдвинулись ко второй точке и там задневалили, а вторая закладка у нас будет через 15 км, уже на другой стороне реки, мы тоже присмотрели там участок хороший – с одной стороны высокая железнодорожная насыпь, а вдоль неё идет большая хорошая дорога, которая пересекает этот железнодорожный путь под прямым углом. Вот мы насыпь из гравия и будем использовать как отражающую стену и как поражающий элемент. С другой стороны насыпи идут деревянные столбы с электрическими и телефонными проводами. Вот по этим столбам мы протянем ещё одну дополнительную ветку проводов для нашей подрывной машинки. Ну, кто будет обращать внимание на провода – висят, да и весят, а машинку мы выведем в метрах трёхстах от переезда далее по ходу движения. Нам будет видно всю картину. Что же использовать для создания пробки? А пробка должна быть хорошей. И тут подал голос Нил:

– Паш, смотри возле ж.д. будки на переезде прямо рядом со шлагбаумом стоят две двухсотлитровые металлические бочки. Я, когда мимо проезжали, обратил внимание – они приварены к металлическим штырям, наверное, чтобы не утащили. Так в них можно заложить взрывчатку с напалмом, а по ним выстрелить зажигательными пулями – знатный костёр будет, а если подловить бензовоз или танк им тоже достанется, и будут гореть часа три. Единственное, фрицы на шпалы могут между рельсами положить шпалы и сделать объезд, но тут бы мин натыкать на насыпи и хрен они полезут потом.

– А что? Это мысль! Хорошо, что мы напалма намешали много, а пока отдыхаем, но тихо.

Когда стемнело, мы осуществили задуманное. Единственное, дежурного по переезду пришлось напоить, чтобы уснул, а движение поездов здесь не очень часто и Ник исполнял роль дежурного по переезду, когда проходили поезда. До утра мы еле – еле управились. Всё-таки сказалась трудная предыдущая ночь. Но тут хоть копать не надо было. Разгребали насыпь, укладывали снаряды, бомбы, поражающий элемент и загребали заново. Под утро пошёл ливень. Это хорошо, он смоет все наши следы.

Отъехав немного в лес, мы бросили две машины в овраге. Сил возвращать в колхоз уже не было. Мы подумали и решили, что на третью закладку фугаса у нас сил просто не осталось. Эти сутки мы потратили для приведения себя в порядок и отдыха. Третью машину без полуприцепа со снарядами и бомбами мы пока припрятали в лесу недалеко от линии УРа на развилке дорог на главном направлении наступления немцев у трёх дотов (долговременная огневая точка , иногда долговременная оборонительная точка) на вытянутой метров на триста вдоль УРа высотке. Здесь будет основное поле боя, как известно из нашей бывшей истории. Дорога здесь широкая, республиканского значения. Слева и справа в метрах пятистах по обе стороны болотистая местность. Так что немцам эта дорога позарез нужна будет для развития наступления.

На машине мы вернулись к нашей базе, помылись, переоделись в чистую запасную форму, теперь все были сотрудниками НКВД. Каждый взял себе по автомату, снайперской винтовке, пистолету и биноклю. Особо спрятали наши маленькие рации для экстренной связи. Взяли медпакеты усиленные нашими обезболивающими. Взяли с собой маскировочные накидки снайпера и по паре гранат-лимонок. Больше просто некуда было брать. Хотя мы и подготовили разгрузки, но это потом наденем. Перед отходом мы нашу базу замаскировали. В ночь на 22 июня 1941 года нам не спалось. Одно дело знать по фильмам и книгам, другое самим увидеть начало вторжения. И оно началось. В светлеющем небе сначала послышался гул двигателей самолётов, а затем увидели сотни самолётов идущих волнами, а затем начался АД. Часть самолётов начала бомбёжку городов. Досталось и нашему недавно посещённому воинскому складу-базы. Очевидно, что немцы знали его месторасположения. Поэтому отбомбились по нему знатно. Подрыв склада был такой, что мы тоже увидели и зарево и услышали взрывы. Остался ли жив наш лейтенант? До развилки ему пешком идти полдня. Надо завтра вечером наведаться к развилке. Если придёт, заберём с собой. Хоть и геморрой с ним будет, но жалко парня если пропадёт. Насмотревшись на зарево, решили взять с собой ещё и фотоаппарат. Будем снимать на плёнку все наши боевые будни. Авось пригодится. Поутру решили наведаться на линию высотки на УРе. Подъехав поближе, мы увидели возню возле дотов. От нас до Бреста было не так уж и далеко. Поэтому мы знали из истории, нашей бывшей, что оборону на этом участке Укрепрайона держал 17-й ОПАБ, комбатом которого был капитан Постовалов А.И. Очевидно, что это бойцы его батальона занимают позиции – доты и линии траншей. Мы на грузовике подъехали прямо к центральному доту. Из дота вышел чумазый капитан, который спросил: «Кто такие? Предъявите документы!», но увидев на нас форму сотрудников НКВД, сбавил обороты и добавил: «Сами понимаете, началась война.»

– Всё правильно капитан. Бдительность, прежде всего. Связь с командованием есть?

– Нет, связи нет. Мы были на марше, и к нам прибыл посыльный и передал приказ генерала Пузырёва – занять оборонительные рубежи на этом Укрепрайоне и держать дорогу-главное направление. Мы сейчас рубеж и занимаем. Вот только чем оборонятся, не представляю. Оружие винтовки и немного автоматов, в дотах пулемёты и по одной сорокапятке. Боеприпасов вдоволь только к пушкам. На день хорошего боя.

– Ну, с этим и не переживайте. Мы для этого и прибыли сюда, чтобы помочь Вам. Вон видишь грузовик? Он заполнен снарядами и минами и ещё кое-чем. Сейчас дай команду разгрузить всё. Вот капитан наш покажет места, где надо будет сделать закладки под фугасы и глубоко прокопать канавки под провода подрыва. Пока всё будут делать, я с другим капитаном смотаюсь и привезу машину оружия и боеприпасов, часа через четыре, не ранее подъедем. У тебя замполит есть?

– Так точно.

– Вот ему фотоаппарат, пусть все бои снимает для истории и для газеты.

Развернувшись к своим, я сказал:

– Ник, ты остаешься, а мы смотаемся на машине. Загрузим наши треноги и кассеты с ракетами, да и другое оружие по возможности. Всё, Нил поехали. Да капитан, вон там, в лесочке, в метрах 150 дай команду сделать запасной НП (наблюдательный пункт) и проройте от дота туда траншею. Можно не глубокую, по пояс. Ждите после обеда. У Вас сколько народа?

– Три роты не полного состава. По сути, рота на дот и траншеи возле него.

– Соберите лучших стрелков и снайперов в один взвод. Я привезу оружие. Взвод будет резервным.

И мы уехали. Я решил, что оружие, которое нам оставил Виталий с Дедом как раз нам и пригодится. У нас есть с десятка два пулемётов этого времени, «Светки» (СВТ-40) с прицелами, тоже примерно столько же, десятка два разных автоматов – ППШ, немецких МП-40, гранат несколько ящиков, да напалм в бутылках ну и противотанковых и противопехотных мин. Надо все пространство перед дотами засеять. И, по-моему, есть ещё штук пять или шесть ПТР (противотанковое ружьё). Да надо ещё один фотоаппарат взять с собой. Ну и само собой патронов ко всему этому богатству. Заберём всё что сможем, но только оружие этого времени. Исключение ракеты с кассетами на треногах. Их поставим на танкоопасных направлениях.

Прибыв на базу, мы начали загружать машину. Часа за два мы её загрузили доверху. Малость запаздывали. Взяли еще, сколько могли продуктов, что за это время приобрели. Выехали мы уже под вечер, часов в пять, наверное. Проезжая мимо развилки увидел нашего лейтенанта сидящего у камня, а я-то за него забыл. Ну, вот и хорошо. Берём собой. Он только и произнёс:

– Спасибо Вам, товарищ майор. Вы мне жизнь спасли, а все наши и склады уничтожены во время бомбёжки.

– Ну, сам понимаешь, война. Поехали.

Уже темнеть начало, когда мы приехали к дотам. Мы быстро раздали оружие и боеприпасы. Созданному снайперскому взводу поставил задачи и цели. Нику поставил задачи на оборудование позиций снайперов – по отделению на каждый дот. Отвёл своих в сторону и сказал:

– Нам завтра ближе к вечеру надо выдвигаться к нашим заложенным фугасам. Сделаем так – я с этим вот лейтенантиком (слушайте, я даже не знаю его ни имени, ни фамилии) идём к первой закладке, а Вы на вторую закладку. После подрыва собираемся здесь. Нил у замполита забери фотоаппарат, заснимешь всё, а я засниму своим. Рации на прием, а пока поможем ещё тут на месте. Лейтенант, ко мне.

– Товарищ майор госбезопасности…

– Так давай без официоза, не на параде. Да и фамилию назови свою.

– Моя фамилия Пуля.

– Как ты сказал?

– Пуля. Имя Остап. Мои предки из древних казаков по материнской линии, а по отцовской я из Алтая и ветвь отходит к знаменитым Демидовым. Я ношу фамилию матери. Есть ещё брат отца, мой дядя, зовут Егор Кузьмич Демидов.

Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Ведь мне дед рассказал как-то, что его брат пропал без вести во время войны.

– А ну давай поподробнее про Демидовых.

– Да всю ветвь не знаю. Знаю только послереволюционную родню. У моей матери был брат младший, тоже на Алтае жил. Где сейчас не знаю и, наверное, не скоро узнаю, когда уж туда попаду. Мать с отцом тоже там живут. Все мужчины по отцовской линии занимались всегда сталелитейным делом. Я тоже начинал на руднике, подрывником. Поэтому и пошёл в сапёрное училище по направлению комсомола, а ещё я умею хорошо стрелять. В юношеской сборной по краю занял первое место и выполнил зачёт на мастера спорта. Даже был записан в сборную Союза СССР. Но поступил в военное училище. И стало не до стрельбы. Хотя в училище я выступал на соревнованиях.

– Ну, вот и «потренируешься» на фашистах. Завтра ты и я идём на выполнение важного задания командования. Подбери себе снайперскую винтовку, пристреляй её, возьми запас разных патронов, в том числе разрывных и зажигательных.

– Есть найти и пристрелять.

Лейтенант ушел, а я задумался – вот бывает же так. Придётся взять над Остапом шефство и от себя не отпускать. О том, что узнал, рассказал Нику и Нилу. Они тоже удивились совпадению.

Остаток времени этого дня мы потратили на закладки фугасов, пристрелку секторов ведения огня, дооборудования огневых точек и дотов. Слева и справа от нас были большие болота, длящиеся на несколько десятков километров, поэтому комбат даже не знает с какими войсками граничит. Получается, мы заняли позиции обороны в УРе и закрыли своего рода горлышко бутылки своими окопами и дотами. Поэтому немцы будут стараться любыми путями сбить нас с этого укрепрайона, так как мы им мешаем продвижению их наступления. Да, битва будет смертельная. И с нашей помощью, надеюсь, мы хоть кого-то спасём и постараемся начистить фрицам их холёные, зажравшиеся морды. Это им не Франция, которую они заняли за несколько дней. Тут им обломится. Заряды мы заложили по обе стороны всей площади – по краям болота. Дело в том, что этот перешеек по ширине как я говорил около 200-300 метров и длинной около трёх километров. Для того, чтобы при сильных дождях и снеге не затопляло перешеек вдоль болота по всей его длине были сделаны трёх-четырёх метровые по высоте насыпи, шириной пять метров и местами укрепили бетоном и скальными породами. Мне это очень понравилось – хороший отбойник для организации направленного взрыва. Только бы взрывчатки и бомб хватило. У нас осталось много напалма. Мы его разлили по ёмкостям и разместили перед фугасами, чтобы взрывом их выбросило в направлении взрыва. Это поможет нанести ещё больший урон немцам.

На следующий день мы двумя двойками выдвинулись к нашим заложенным фугасам. Медлить уже было нельзя, немцы почти уже подошли к ним.

Я с Остапом, вооружившись снайперскими винтовками и автоматами, выехали на мотоцикле на свой участок. Подъехав на расстояние точного снайперского выстрела, мы замаскировались. Долго ждать не пришлось – показалась первая колона машин с пехотой и мотоциклистами. У моста они остановились, прошлись по мосту, осмотрелись и махнули рукой, и первая машина с пехотой начала движение по мосту. Я указал Остапу на цель, и мы двумя выстрелами открыли огонь зажигательными пулями. Ёмкость была разбита, загорелась, и через секунд пять раздался мощный взрыв, и пролёт моста развалился. Мы специально заложили заряд не особо мощный, чтобы немцы подумали, что мост можно восстановить и не стали искать другие переправы. Нам нужна была пробка, и мы её получили. Движение стало, а в связи с тем, что техника с колонами подходила, то трёх километровый перешеек начал потихоньку заполнятся танками, автомобилями, тягачами с орудиями и живой силой противника. Мы переместились к машинке подрыва. Через час я заметил странное движение на прилегающем большом поле. Туда заехал тягач с ковшом спереди и стал планировать площадку шириной метров пятьдесят и длинной около полукилометра. По бокам поля подъехали и остановились бензовозы, штук двадцать, наверное, не считал. Подъехал автомобиль с ретрансляционной антенной, а ещё через минут пятнадцать на поле начали планировать и заходить на посадку немецкие самолёты – юнкеры бомбардировщики. Твою ж мать. Они суки здесь полевой аэродром решили сделать. Ну, давайте, садитесь. Мы подождём. Ремонтировать мост они будут ещё часа два. Пусть побольше соберётся. За час на поле село около 60 – 70 самолётов и выстроились в цепочки. Твари, как на параде. Это считай по нашим меркам авиаполк самолётов на поле стоит. Перешеек заполнился почти полностью техникой. Ну что же, пора начинать свето-представление. Я на фотоаппарат с нескольких ракурсов снял и самолёты, и танковые колоны, и технику, и пехоту, и бензовозы.

– Так, лейтенант, держи фотоаппарат и, когда рванёт, сделай пяток снимков и мы ходу отсюда. Нет, ну ты смотри, вон там на два часа в метрах ста от дороги, столик поставили офицерьё, и за столик уселось два каких-то важных чина. Давай-ка в оптику посмотрим. Так это два генерала – один, судя по форме лётчик, второй то ли пехотинец, то ли артиллерист. Остап, давай со снайперки сначала валим генералов, а потом подрываем.

Двумя выстрелами мы «приземлили» этих важных птиц и я крутанул ручку подрывной машинки, и тут ШАРАХНУЛО! Нас аж подбросило на земле. Остап встал и начал фотографировать это адское зрелище. Самолёты как корова языком слизала. На дороге стоял сплошной ад. Всё горело и взрывалось. Это было море и поле огня.

– Ложись, дурень, сейчас долбанёт случайным осколком по кумполу, и дураком станешь, а кому дурень нужен? Всё по тихому, на карачках, к мотоциклу и ходу отсюда, пока фрицы не очухались.

– А знатно мы немцам вломили!

– Ну да, теперь Геббельс будет верещать по радио, что русские Иваны не по правилам войну ведут, а мы здесь похоронили как минимум их двух генералов, авиаполк со всеми самолётами и лётчиками, минимум два полка пехоты, штук 40 – 50 автомобилей и столько же танков, не считая артиллерии и прочего имущества. Вот бы передать эти фотки в газету! При случае отправим. Всё поехали.

Через час мы были на месте укрепрайона. Комбат сразу спросил:

– Этот грохот и пламя до неба Ваша работа? Причём с двух сторон.

– Да, наша. Значит, и Ник с Нилом успешно провели подрыв. Кстати, они приехали?

– Нет, ещё не было.

И в это время мы увидели грузовик, на котором Ник и Нил уезжали. Вот приехали герои.

Ник и Нил радостные выскочили из машины и наперебой начали рассказывать:

– Вот это было шоу! Фрицев положили немерено. Техники уничтожили – не пересчитать. Танков штук двадцать, машин столько же, да к этому времени ж.д. состав подошёл к переезду и стал в пробке, а в составе были цистерны, танки, живая сила. Этих мы вообще не считали. Состав тоже рванул прилично. Теперь им ещё и железную дорогу восстанавливать. Мы всё засняли на фотоплёнку.

Ну вот, теперь у нас ещё время прибавилось, немцы теперь минимум через два-три дня тут будут, пока резервы не подойдут.

– А мы тут видели, – сказал комбат – когда рвануло, то появились два наших самолёта, покружили в местах взрыва и улетели.

– Надеюсь, мы смогли помочь нашим воскам?

А мы решили до вечера отдохнуть, помыться, привести себя в порядок. Я аккуратненько достал из кармана смартфон, на который я тайком тоже записал видео подрыва. На этом же смартфоне было видео с парадом победы и ряд других видеозаписей послевоенного времени. Я берёг этот смартфон пуще глаза. Хранил в непромокаемом чехле и стальном корпусе. Это сейчас единственное, что ценное осталось из 21 века. Сколько времени прошло, а батарея ещё работала. Ну да я и использовал смартфон не часто. Может пригодиться. Ноутбук остался на базе – это резервный и окончательный вариант. Там вся моя база и архив. Ведь в голове всё не удержишь.

Ночь прошла нормально, а поутру к нам на «кукурузнике» прилетел генерал-майор Пузырёв. Комбат побежал к самолету, севшему в метрах ста от центрального дота, на доклад. Через пять минут генерал с комбатом подошли на КП. Я и Ник с Нилом представились генералу согласно нашей легенде и документам. Очевидно, капитан успел доложить генералу о проведённых нами операциям по подрыву и уничтожению больших технических групп вермахта. Поэтому генерал сразу меня спросил:

– Товарищ майор, а как это Вы вчетвером умудрились провернуть две такие операции?

– Ну, если точнее, то не вчетвером, а втроём. Лейтенант только присутствовал на подрыве, да одного генерала застрелил, а я ещё одного.

– А что за генералы? Доказательства какие-нибудь есть?

– Да, доказательства там на поле и дорогах лежат.

– Ну да. Наши летчики летали и доложили о море огня и груде искорёженного металла и кучах трупов.

– А другие доказательства запечатлены на двух фотоплёнках. Мы там поснимали немного. Их бы в газете опубликовать. Самая лучшая пропаганда для нашей армии сейчас.

– Мне командованием поручено руководство этим участком фронта. И задержать немцев хотя бы на три дня, чтобы подтянуть резервы и оборудовать новую линию обороны, а плёнки мы сейчас отправим с самолётом, а к ним подробные донесения. Час на подготовку и самолёт отправляем. С ними же и представления наградам, а теперь покажите, как готова оборона, что планируете? Удар немцев будет серьёзным, а народа у нас маловато.

И мы с комбатом рассказали и показали, что мы приготовили немцам «на завтрак и на закуску». Генерал остался доволен и спросил:

– А Ваши, как Вы там говорите, фугасы тоже Вы заложили? Где столько взрывчатки взяли?

– Так со складов, которые потом немцы разбомбили. Вон один только лейтенант и остался в живых.

– А где научился так воевать? Ты же кадровый, Вы же в поле не воюете.

– Товарищ генерал, это долго рассказывать. Предлагаю рассказать позже, если выживем на этом участке обороны.

– Ну, хорошо. Давайте работать и покормите меня что ли. С вечера ничего не ел. И Комбат, отправляйте самолёт в Минск.

После чего мы все сели и наелись тушёнки с гречневой кашей, запивая чаем. Другой еды не было.

Мы ещё раз всё проверили. Дополнительно поставили ещё противотанковых мин в метрах пятидесяти от дотов и окопов и практически «засеяли» ими проезжую часть дороги рядом с дотами.

На следующий день, с утра мы направили три группы разведки. Те, вернувшись после обеда, сообщили, что немцы на подходе, в километрах 7-8 от нас. Так же сообщили, что завернули и посмотрели результаты наших подрывов. Впечатлены они были сильно. Столько трупов, крови и искорёженной и сгоревшей техники они никогда не видели – жуткое зрелище. Немцы трупы и части трупов просто стаскивают в большие ямы и засыпают-делают братские могилы.

Генерал только сказал: «Мы их сюда не звали!». Потом собрал совещание из имеющихся в наличии командиров и сказал:

– Командованием нам поставлена задача продержаться минимум три дня, получится больше, значит, будет лучше для наших войск, а потом по обстановке. Но вступить в бой это одно, но нужно ещё уметь и выйти из него. Поэтому комбат – обследуйте местность за нами на три-пять километров, чтобы не попасть в ловушку типа болота. И майор, а что там за треноги стоят? Что-то не знакомо мне такое оружие.

Я, чтобы не особо привлекать и акцентировать внимание на этом вопросе, ответил:

– А это товарищ генерал один инженер самоучка изобрёл, мы как раз и хотели испытать его на полигоне, но началась война. Теперь испытаем на фашистах. Это пробный, штучный вариант. Ценности в треногах и кассетах нет, а от снарядов после их запуска и подрыва ничего не останется. Это будет последний наш сюрприз немцам. Кстати, ими можно стрелять и по воздушным целям, если кучно лететь будут. Вот и проверим. Наверняка немцы нас бомбить будут, когда получат по сопатке.

– Ну, хорошо, посмотрим. Значит так, командный пункт в дотах делать не будем. Вон там, на краю лесочка сделана землянка на возвышенности и оттуда вся территория перед нашими дотами и окопами просматривается на целый километр. По траншее, которую я всё же заставил углубить из КП можно пройти во все доты. Поэтому разделим обязанности – майор, ваши два капитана берут под контроль крайне доты, а Вы центральный дот. Комбат отвечает за траншеи. У меня общее руководство. Моим заместителем назначается майор НКВД, далее по вниз стоящему, это если в случае гибели.

И тут забежал старшина и крикнул: «Немцы на мотоциклах!»

Генерал сказал: «Вот и хорошо, это их разведка. Разведку уничтожить только в том случае, если она подъедет вплотную к дотам.»

Но разведка не доехала метров 200, развернулись и уехали, а через полчаса появилась колонна танков, которые стали разворачиваться и вытягиваться в линию по фронту. За одной линией танков последовала вторая, а затем и третья линия танков. Мы насчитали их порядка 40 штук, если и ошиблись, то не намного. За танками пошёл ряд самоходок и бронетранспортёры с солдатами. Танки издали начали обстрел наших позиций. Я предложил генералу подпустить танки на 150 метров, чтобы на перешеек втянулось как можно больше вражеской техники и живой силы и потом рвануть фугасы, оставшихся в живых и целых уже добить общими силами. Генерал согласился. И действительно, танки, продолжая стрелять, подходили всё ближе, затягивая на перешеек всё больше и больше техники и пехоты. И когда практически весь перешеек был забит войсками вермахта, я дал команду спрятаться в окопах, и мы подорвали заряды. Я Вам скажу – находиться вблизи срабатывания фугасов ещё ТО мероприятие, если его таковым назвать можно. Нас тряхнуло так, что получили лёгкую контузию. Это ещё с учётом того, что мы были спрятаны от взрывной – ударной волны. На окопы и доты посыпались куски металла – большие и малые – части от механизмов. Огонь напалма сжирал всё подряд. Вонь стояла ужасная. Хорошо, что солдат в первых рядах танков не было. Но досталось всем. Ещё с полчаса продолжались мелкие взрывы, это в горевших танках рвался боекомплект, а потом наступила жуткая тишина. Мы тоже приходили в себя, а генерал только руками развёл. Замполит батальона снимал всё на фотоплёнку. На поле – перешейке осталась куча изуродованного, искорёженного металла, бывшего когда-то вражеской техникой и танками. У меня возникло подозрение, что от наших противотанковых мин ничего не осталось. Тут мы не подумали. Может, что и осталось, но немного. Те танки, что на них подорвались до подрыва фугасов, когда шли по перешейку, наверное, и всё, а успело подорваться всего четыре или пять танков. Ну что есть, то есть. Тут одна проблема может теперь быть. Из-за сгоревших танков нам перекрыло обзор и теперь немцы пёхом могут скрытно к нам подобраться на 150 метров, поэтому пехоту будем караулить, а гул моторов мы и так услышим.

Целый день было тихо и спокойно. Слышались с поля крики недобитых немцев, но наши снайпера их быстро успокаивали. Удивительно, но и на следующий день было тихо. Может немцы передумали наступать в этом месте? Однако мы ошиблись. К концу второго дня начался налёт «лаптёжников» – немецких бомбардировщиков. Лаптёжниками их называли потому, что шасси их не убирались во время полета, и они торчали как лапти. Пошла первая волна самолётов, шли плотным строем, и было их штук 35-40. Наши кассеты на треногах уже стояли наготове. Как только самолёты вошли в пике и были в нижней точке сброса бомб, сделали первый залп нашими ракетами прямо в их густой строй и эффект был впечатляющим. Из-за того, что самолёты были близко друг от друга и их бомболюки были ещё забиты бомбами, после попадания ракет в самолёты, а попали мы кучно в штук пять-шесть, то сдетонировали бомбы в самолётах и эту группу самолётов как корова языком слизала. Вторая группа, что шла вдали, резко сменила курс и отбомбилась в стороне на болотах, распугав лягушек. От первой группы уцелело не больше 5-7 штук. Наши бойцы в окопах ликовали. Больше в этот день немцы не рискнули нас бомбить. Что же предпримут они? Два дня мы простояли, фактически не вступив в бой. На третий день с утра немцы подогнали, очевидно, артиллерию и миномёты и стали мощно обстреливать наши позиции. У нас появились первые раненые и убитые. Это в результате прямого попадания в окопы. Ко мне подошёл Ник и сказал:

– Паш, а давай попробуем их артиллерию накрыть нашими ракетами? Сейчас найдём возвышенность и прямой наводкой влупим. Тут главное, чтобы мы были выше.

– Ну, давай, попробуй.

Через час Ник доложил:

– Мы можем накрыть их миномёты и артиллерию одним залпом. Они тупые, поставили орудия в одном-двух метрах друг от друга. Мы в бинокль видели. Там даже грузовики со снарядами рядом стоят. Они думают, что у нас нет дальнобойной артиллерии. Ну, надо проучить.

– Ну, так проучите. Выдайте им остаток ракет. Пусть знают.

Ник сделал несколько пусков. Ракеты сделали своё чёрное дело. Артиллерии у немцев не стало.

После уничтожения артиллерии, снова наступила тишина. День было тихо. Очевидно, немцы не знали, что с нами делать, а у нас кончились все наши «сюрпризы» для фрицев, но они об этом же не знают. Заканчивался третий день нашей «вялой» обороны. Ночь прошла тихо. Наутро очень высоко летало три «рамы», а потом улетели, а к обеду к нам прилетел наш «кукурузник» и привёз приказ об отходе на новое место обороны в 30 километрах на юго-восток. Мы послали разведку на перешеек узнать, что делают немцы. На перешейке их не было. Я предложил заминировать хотя бы последний ряд техники, которые немцы начнут вытаскивать, а они начнут. Может, отобьём охоту на эвакуацию.

Ночью мы оставили позиции и через лес начали отход. На крайний случай оставили заслон для прикрытия. К утру вышли на новые позиции, где нас встретил генерал-лейтенант, ранее я о нём ничего не слышал. Наш генерал ушёл на доклад, а наша тройка отошла в лесок на совещание:

Я спросил:

– Что будем делать ребятки? При тщательной проверке наши легенды накроются медным тазом. Моё предложение – так уходить самим, пока за нами не пришли. Мы можем пока вернуться на нашу базу, а там видно будет. Предлагаю нашего Остапа взять с собой.

– Наверное, так и надо. Что-то не хочется мне встречаться ни со Сталиным, ни с Берией. Проходили уже. Оно нам надо? Мы и сами сможем немцев бить. Да и надо подумать, как слинять на Алтай.

– Нам надо переждать месяц-другой, когда ажиотаж по нашим душам спадёт, а мы сделаем новые документы, загримируемся, а там подумаем.

– Ну что же так и сделаем. По ночи уходим.

И мы вернулись в расположение КП, а там нас ждал сюрприз. Приехал наш генерал и сообщил, что нам троим присвоено звание Героя Советского Союза, а лейтенанту нашему орден Красного знамени. Потом генерал отозвал меня в сторону и спросил:

– Наш разговор помнишь? Так вот не только у меня возникли к Вам вопросы. Завтра Вам троим приказано прибыть в штаб фронта к начальнику особого отдела НКВД.

– Товарищ генерал, дело в том, что если я Вам всё расскажу, то вы станете носителем секретов ОГВ (особой государственной важности) и не факт, что Вас не изолируют. Вот и ответьте, хотите ли Вы этого?

– Даже так? Я мужик рисковый. Рассказывай.

– Да я рассказывать не буду. Я покажу Вам кинофильм.

И я показал генералу на смартфоне Парад Победы 1945 года. Отдать должное-генерал воспринял всё спокойно, но только спросил:

– Как такое возможно?

– Мы сами не знаем. Но по этому маленькому экрану Вы поняли, что мы действительно из будущего. Поэтому советую Вам всё забыть, а сегодня вчетвером мы уйдём, а Вы как бы вроде нам поставили боевую задачу. И по не известным причинам для Вас мы где-то потерялись. Мы будем в тылах бить немцев. Постараемся вернуться в своё время. К Сталину попадать нам не хочется. Мы у него уже были как-то, только годом позже, который ещё не наступил, а вытянуть с нас нервы люди Берии сумеют.

– Может Вы и правы, а как с Вами связаться?

– Если понадобится, мы сами Вас найдём. Читайте наши и немецкие газеты с объявлениями о продаже резных шкатулок в городе «Н», указанные размеры это дата встречи, ну допустим на входе в железнодорожный вокзал с 8 до 9 часов. Встреча только с Вами или вон комбатом или замполитом, которых мы знаем в лицо. Так что берегите себя и их.

– Ну, тогда удачи Вам и спасибо. Мне ведь и звание повысили и Героя тоже дали. И Ваш метод ведения диверсионной работы их наверху заинтересовал.

На этом мы и расстались, а ночью мы ушли.

(обратно)

Глава 2.

Наше возвращение на базу особого труда не составило. Единственное, мы перед уходом попросили генерала выписать и выдать новые документы на простых командиров артиллеристов под теми же фамилиями, хотя и они были «левые», только имена всё те же, но уже с указанием конкретного места службы при штабе его новой дивизии, на которую пока его назначили, то есть практически мы легализовались, а звание у нас теперь были на ступень выше как для простых командиров артиллеристов, хотя в рамках званий НКВД это понижение. Я стал подполковником, а Ник и Нил майорами.

Наш лейтенант, вернее – уже старший лейтенант пока, мягко говоря, ни хрена не понимал. Ну не стали мы ему ничего говорить. Не скажешь же ему, что забрали с собой с целью сохранить ему жизнь. Ведь в 1941 году жизнь лейтенанта ничего не стоила и не значила – гибли пачками, а сейчас он пока с нами и, кстати, единственный из всех кто получил свою награду, которую ему вручил генерал. Нам за звёздами героев надо было лететь в Москву. Ага, полетели и там бы и остались. Старлею мы сказали, что нам поручено новое задание в тылу и ему выпала честь быть с нами. Больше он вопросов не задавал.

Прибыв на базу, мы расконсервировали вход. Остап, глядя на всё внутреннее богатство, по его меркам, тихонько балдел, а некоторых вещей совсем не понимал, поэтому первым делом мы всё ему рассказали о себе, показали фильм о параде Победы и сказали, что его жизнь в отдельности от нас ничего не стоит, так как стал носителем секретов ОГВ. И в плен или в руки НКВД ему попадать не стоит. Теперь его жизнь связана с нами, хочет он этого или нет. И рассказали ему о его настоящей судьбе в нашем прошлом времени. Так что пусть считает, что заново родился. Особо Остап радовался, рассматривая наши генеральские мундиры со всеми регалиями прошлого и мундиры 1942-1943 годов. Это Виталий с Дедом – дядей Остапа, нам оставили из прошлого-будущего. Мы как будто предчувствовали – скинули свои парадные формы в ящик и возили с собой. Тщеславия нам не занимать, а так приятно было вспоминать о былых временах. Остап попросил нас привести форменные одежды всех времён в порядок и повесить в шкаф. Я только махнул рукой – вот же нашёл себе занятие! Ну, ничего, его обучением мы скоро займёмся. Надо подтянуть хотя бы немного к нашему уровню, тем более что снайпер и подрывник он уже готовый.

Пару дней мы отсыпались и приводили себя в порядок. Нил настроил радиостанцию, батареи на которую мы принесли с собой с запасом и мы прослушивали сводки Информбюро, а один раз поймали немецкую волну, где опять верещал Геббельс и так как мы были в языках полиглоты, то сразу поняли, о чём речь, а кричал Геббельс о бесчеловечности русских войск, ну как мы и предполагали, которые применили досель невиданной силы взрывчатку, от которой полегло в боях много солдат и офицеров «Великой Германии», в том числе три генерала. Вот! А мы и не знали что три. По словам Геббельса в результате трёх ударов русскими варварами были уничтожено около ста самолётов с лётчиками – в небе тридцатка и на земле остальные, танков то же около этого и много кое-чего. Мог бы и не перечислять – мы и так знали. Ха! Ха!Ха! И главное услышали – Гитлер объявил всех нас четверых его личными врагами и врагами Рейха, а вот это интересно!

И я сказал:

– Парни, а ведь утечка информации произошла. Я имею в виду наши фамилии и что подрывы это наша работа. Только вон Остап не подрывал. Хотя одного генерала всё же пристрелил. Гордись Остап – ты теперь личный враг Гитлера.

– Да пошёл этот Гитлер в задницу.

И мы хором рассмеялись.

А потом я снова спросил всех:

– Ну и чем мы тут будем заниматься? Что предложите? Не будем же мы сидеть как кроты в норе.

Ник и Остап чуть ли не в один голос: «Постреляем из снайперок». Будем выходить и выезжать подальше от нашей базы и валить старших офицеров и генералов, а там достаточно одной бронебойной и зажигательной пули, чтобы цистерну в составе подорвать, особенно если состав проходит на мосту или стоит на забитой восками и боеприпасами станции. Эффект будет отличный.

– Ну, я так и предполагал. Есть ещё пару вариантов, например, из снайперских винтовок перестрелять охрану концлагерей или по складам боеприпасов или по аэродромам. Надо только нам захватить экипаж мотоцикла с их фельджандармами. Это нам упростит передвижение, а можно ещё автомобиль и нарядиться в эсесовскую форму не ниже полковника. Но это разовые варианты прикрытия. Хватит на пару – тройку раз. Немцы тоже не дураки. Поэтому будем работать двумя двойками – одни исполняют, другие прикрывают отход. Каждый из нас снайпер. Подберите из наших оставшихся запасов винтовки. При необходимости будем использовать винторезы с глушителями. Спасибо Виталию, что додумался нас снабдить всем и оставить. Надо всё распаковать, очистить от смазки, подготовить к работе. Наши винтовки и поточнее и бьют подальше в два, а то и три раза, а это не маловажно в тылу врага. И Нил, надо установить систему видеонаблюдения и контроля на подходе к базе – мало ли кто забредёт. Ну и последнее – нам нужно питание. Всухомятку много не навоюешь. Остап и Ник сходите на охоту, мясо добудьте. Хлеб и остальное возьмём у немцев, а завтра мы двумя двойками выйдем на разведку и охоту. Рации у нас на 50 км дальности. Мы можем отходить и идти под разными углами, но чтобы расстояние между нами было не более 50 км. Вот так верно разведаем вокруг базы километров на 250-300. Маршруты наши сверять по картам. Карты у нас есть и трофейные и наши. Отмечать по квадратам все, что нам будет интересно. Так что первая неделя это разведка и продукты, а со временем расстояние можем увеличить. Мы отсюда можем дотянуться и до Минска и до остальных городов, с посещением всей Прибалтики. Было бы желание, а работу мы себе найдём. Всё ясно?

– Всё понятно командир, – ответил Ник.

– Да! И ещё, попутно – надо присмотреть где-то в окрестности в лесу просеку для посадки и взлёта самолёта и, причём именно нашего транспортника. Объясняю для чего – управление там не сложное, я справлюсь. Виталий в своё время научил. Но самолёт нам нужен, чтобы лететь на Алтай. Надеюсь, Вы не забыли конечную цель нашего здесь нахождения – не сидеть же в этой дыре всю жизнь, а во время войны перелететь намного проще, особенно сейчас, пока нет постов обнаружения и слежения за самолётами. Иначе придётся топать пёхом. Нам нужен наш самолёт. Немцы наших аэродромов много разбили и захватили. Поэтому это цель номер один нашего поиска.

– А я и забыл, по правде об этом, – сказал Нил.

– Ну, вот я и напомнил, а пока занимаемся каждый своим. Остап, ну а на тебе кухня, как самому молодому.

И все заржали от моей простой шутки.

А на следующий день мы, вооружившись, взяли трёхдневный запас еды и вышли в северо-восточном направлении на поиски. С местными жителями решили не контактировать. Тем более что пересекать мы будем и границу СССР. Я пошёл с Остапом, а два Николая вышли вдвоём, взяв восточнее на пару градусов. Выход на связь каждые три часа. При пропуске сеанса связи, выход повторно через час. В случае повторного не выхода на связь, группы начинают поиск друг друга. У нас есть маячки, с десяток штук, но дальность их действия всего около 3-х км. Это часть оставшейся роскоши 21 века. Они настроены на одну из частот наших раций. Без подзарядки их автономный режим работы при постоянном включении составляет не более 5-ти суток.

Мы с Остапом решили обойти Брест стороной, переправиться на ту сторону границы. Тут немцы вообще не пуганные. Так же сделает и вторая группа. Тут и самолёт можно найти. Немцы наверняка часть наших захваченных самолётов перегнали к себе для использования забросок своих шпионов и диверсантов. Ну и посмотреть немецкие штабы, склады.

Шли мы по-тихому, не торопясь. В положенное время вышли на связь с нашей второй парой. Ник сообщил, что нашёл три интересные точки и все разные – какой то крупный штаб, генералов только двое видел, нашли по близости со штабом аэродром и вплотную с аэродромом большую базу складов разных. Это хорошо. Мы пока ничего путного не нашли. На второй день пути нам попался в лесу, на его окраине небольшой аэродром с бетонным покрытием. На аэродроме стояли немецкие транспортники и малые самолёты типа «Шторьх». В самом конце аэродрома под навесом стояло три наших самолёта два транспортника и истребитель. Возле них копошились немцы и наши пленные в подранных гимнастёрках лётного состава. Ага! Если есть пленные, значит, есть и концлагерь. Надо походить по округе, поискать, а самолёты исправные, так как двигатели запускали. Об обнаруженном я сообщил второй группе. Мы решили взять севернее и найти концлагерь.

Концлагерь нашёлся к концу дня. Лагерь не большой, человек на 50-70. Всего один барак. Но в лагере были только наши командиры. Да, война идёт всего месяц, а пленных уже много. Очевидно, в этом лагере держат различных командиров – спецов всех родов войск. Лагерь был в 30 км от аэродрома. Лагерь представлял собой два здания – кирпичное – это где находился караул и штаб, и длинный деревянный барак. Охраны всего-то два пулемёта на вышках и два парных патруля вдоль забора из колючей проволоки. Мы немного понаблюдали и посчитали – всего немцев человек двадцать. Столовая у них под навесом. Рядом под навесом стоит небольшой заправщик. К нему подъезжали мотоциклы на заправку. Барак дополнительно огражден забором из колючки. И из этого лагеря возят наших пленных небольшими партиями по 5-6 человек очевидно и на аэродром тоже. Всё что надо мы узнали и решили возвращаться на базу другим путём, забирая севернее. Второй паре сказал идти прямо на базу. Связь прервётся на сутки. Забирая севернее, я решил проверить наличие ближайших войск по близости к лагерю. Если они будут близко, то налёт может пройти не удачно. Но мы прошли севернее километров на 40-45 и больших соединений противника не нашли. Теперь осталось малое – подыскать нам посадочную площадку в лесу, чтобы спрятать угнанный нами транспортник, а то, что угоним, я не сомневался.

На базу мы вернулись, и там уже была наша первая пара. Мы поделились мнениями и впечатлениями.

Я «толкнул» свою мысль:

– Мы задачу выполнили. Всё, что надо нашли. Теперь, надо подготовить или найти площадку для ювелирной посадки самолёта. Для окончательно взлёта, если что потом удлиним, главное сейчас сесть – это первое. Второе, обеими группами наносим снайперский удар по штабу, который Вы нашли – отстреливаем там всех, начиная от немецких генералов и заканчивая майорами. Одновременно отстреливаемся по складам – их подрыв уничтожит и аэродром. Отдельно аэродром не отстреливаем, чтобы немцам было ясно, что цель была штаб и склады. Это для чего – для того, чтобы немцы на втором аэродроме не усилили охрану и не помешали нам. Шухер начнётся сильный, если положим штаб. Поэтому уходим на север в сторону лагеря и этого малого аэродрома. Мы должны вложиться в полдня, а то потом хрен проедешь. На лагерь нападаем под вечер этого же дня и быстро выдвигаемся к аэродрому. Лагерь взять аккуратно и тихо. Будем работать с глушителями, как и по штабу. Собираем командиров и прямиком к аэродрому. Там захватываем три наших самолёта. Среди командиров я видел с десяток лётчиков. Они улетают на истребителе и транспортнике, куда загружаются все освобождённые командиры. Они летят к своим, то есть к нашим, линия фронта ещё не далеко, а мы, как говорят хохлы «нызенько-нызенько» сажаем транспортник на нашу площадку, которую ещё надо найти. Поэтому за день-два надо найти эту площадку.

– Паш, а давай запустим нашу птичку, предложил Нил.

– Вот чёрт, я и забыл за неё. Давай готовь.

– Ес, Сэр!

– Иди клоун.

Через полчаса квадрокоптер взлетел и через полчаса мы нашли две небольшие площадки. Одна удлинённая овальная в 15-17 км от базы, длинной около 350-400 метров, вторая неправильной формы, но с малыми расстояниями для посадки – метров 150-200. Самая широкая часть около 200 метров, самая узкая от 20 до 30 метров. Эта площадка всего была в трёх километрах, за озером.

– Так, разведаем обе.

И мы разбежались. Через четыре часа мы собрались снова и вот что Нил сказал:

– Дальняя овальная пригодна для посадки взлёта, только подчистить. Её и можно использовать.

Ну а я сказал:

– Малую площадку за озером тоже можно использовать. И её будем тоже.

????? возникла немая сцена.

– Разъясняю. Немцы тоже не дураки и будут искать. Нам главное взять разбег. Для взлёта и отрыва от земли, чтобы не зацепить деревья нам хватит и двести метров, а для разбега прочистим дорожку ещё метров на 200. И она будет узкой, практически не видной с воздуха. Поэтому, сегодня до вечера эти 200 метров шириной 20 метров, то есть расбеговую дорожку мы должны приготовить. Так что берём пилы, лопаты и вперёд.

Оставшиеся полдня до вечера мы вчетвером стали дровосеками. Не так уж и много нам пришлось спилить деревьев, может десятка два. Больше было мелкого кустарника. Тут пришлось топором помахать. Но до вечера всё равно не успели. С утра продолжили, и к обеду всё было готово. До вечера отдохнули и готовились к завтрашнему отходу на «отстрел» штаба.

Поутру, рано, часов 5, мы вышли на операцию. До места добрались без приключений за четыре часа. И стали наблюдать.

Нил сказал:

– Поутру у них в 10 часов совещание и съезжается много всякого офицерья. Паш, смотри, вон видишь возле здания навес и лавки со столом. Вот там они и собираются. Сейчас ведь лето и им, видите ли, жарко в здании. Скоро начнут съезжаться.

– Ну, тем хуже для них. Цели у нас будут как на ладони.

И через полчаса на площадку стали заезжать легковые автомобили в сопровождении бронетранспортеров и мотоциклистов. Мы насчитали почти полтора десятка автомобилей и пару штабных автобусов. За лавками и столами уселось около двух десятков всякого офицерья всех мастей. За столом сидело четыре солидных немца с лампасами и в моноклях.

– А это мы удачно зашли! – вспомнил я фразу из киношлягера.

– Так, парни, начнем сначала с генералов, каждый берёт по одному, а потом всех кого успеем. Тут расстояние метров 350. Хорошо, что лес вокруг. Бьём с глушителями. Пока расчухаются, мы слиняем. Нил, а сфотографируй всю шайку несколько раз. Через минуту начинаем.

После того как Нил сделал пару снимков, причём один из них через оптику прицела, мы по моей команде начали отстрел. Что там началось! Начали прятаться друг за друга, ползать по земле. С БТРа началась стрельба во все стороны, а мы быстро свалили. В километре мы спрятали мотоцикл с люлькой и, нацепив плащи, уселись на мотоцикл вчетвером быстро отъехали. По нашим прикидкам, по количеству отстрелянных патронов мы положили почти всех. Скорее всего, это было совещание группы Армии «Центр» Вермахта, которое проходило на другом берегу реки Буг, то есть за пределами границ СССР.

Отъехав километров двадцать по пыльной широкой дороге, мы свернули на более узкую и ещё проехали километров 10 остановились и спрятали мотоцикл в лесу. До цели – аэродрома осталось с пяток километров. Мы их прошли пешком. Подойдя к аэродрому, мы с час понаблюдали за ним. Ничего с первого посещения не изменилось. Только самолёты стояли по-другому, очевидно летали. И потом мы выдвинулись к концлагерю. До него мы должны спеть к обеду. В 14 часов мы были на месте. Мы ещё раз осмотрелись и распределили цели. Расстояние было всего 150 метров. Немцы под навесом садились жрать. Вот сейчас мы их и угостим:

– Ник, Нил вы начинаете через минуту первыми, убирайте пулемётчиков на вышках, а мы всех за столом, а вы на КПП двоих и парные патрули, и потом нам помогаете. Всё начали.

С учётом того, что стреляли мы с глушителями, никто сначала и не понял что происходит. И только когда за столом появились первые трупы, поднялся гвалт, но он быстро утих, т.к. кричать уже не кому было. Всё-таки они, фрицы, ещё какие-то не пуганные. Мы выдвинулись к лагерю. Зашли на территорию. Добивать никого не пришлось. Мы открыли ворота барака и сказали:

– Товарищи, быстро выходите и разбирайте оружие, через 10-15 минут уходим.

Что тут началось. Толпа выскочила с обнимашками на нас. Пришлось успокаивать:

– Кто из командиров здесь старший?

Кто-то подал голос: «В барке два раненых генерала. Один в ногу другой в бок. Их только вчера привезли, сейчас вынесут и помогут выйти.» Это сказал какой-то полковник артиллерист.

И действительно, через пару минут вышел, хромая генерал лейтенант, и кто бы Вы подумали – наш крестник по УРу Михаил Пузырёв. И ещё один генерал политработник – дивизионный или армейский комиссар, по-моему, так. Я всё путаюсь в этих званиях комиссарских. Этого вынесли на носилках. Пузырёв нас увидел и полез обниматься:

– Дорогие мои спасители. Как я рад Вас видеть.

– Товарищ генерал, сейчас некогда обмениваться любезностями. В любой момент могут немцы нагрянуть. Мы тут полностью штаб Армии «Центр» Вермахта пару часов назад расстреляли. Надо быстро сматываться на аэродром немцев. Там есть наши самолёты. Нам нужны два лётчика на транспортник и истребитель, есть такие?

– Да, есть, – раздались голоса, и к нам подошло человек пять в остатках летной одежды.

– Нужен летчик на транспортный и на истребитель.

На транспортник оказалось двое на истребитель трое.

И я продолжил:

– Сейчас, вон грузимся в две немецкие машины, пару человек на каждую в форме немцев, изображаем охрану и в кабины тоже в немецкой форме и поехали. Комиссара в кузов положите, а Вы товарищ генерал с нами в другую машину. По дороге поговорим. Я буду изображать водителя, а Вы вон плащ немецкий накиньте и каску на голову. Всё поехали. Ник на аэродром не заезжайте, а обойдите его с тыла поближе к самолётам и там тихо, близко не подъезжайте на машинах, чтобы не спугнуть. Метров за пятьсот остановитесь и пёхом к аэродрому, а мы тем временем малость постреляем. Нам надо ещё в один транспортник бочки с бензином загрузить. Вон ребята помогут. Бочек десять надо затащить вовнутрь.

Подал голос генерал:

– А зачем Вам столько бензина?

Ну что ему ответить?:

– Да, полетаем ещё над немцами, кровь попортим.

Всё. Начали. И мы выдвинулись.

На аэродроме практически всё прошло тихо. Охрану мы сняли. Других немцев не было. Очевидно, аэродром был специфического назначения, как я и думал – для заброски немецких диверсантов.

Бочки с бензином затащили в салон самолёта. На нём лететь буду я с ребятами. На второй загрузились все бывшие пленные, кстати, практически все высшего командного звена. От майора и выше. Было с десяток полковников. Всего оказалось меньше, чем я думал – 37 человек. Но все влезли. Напоследок я подошёл к Пузырёву и сказал:

– Товарищ генерал, больше в плен не попадайтесь, а то нас рядом может не оказаться. И вот вам фотоплёнка совещания немецкого штаба, который мы уничтожили. Там было четыре генерала и ещё штук двадцать фрицев высокого ранга.

– Молодцы ребята. Я доложу. Слушайте радио.

– Счастливо долететь. Тут недалеко. Лететь старайтесь низко. Всё! По машинам!

Первым взлетел истребитель, вторым транспортник с командирами и затем мы.

Мы проводили всех взглядом, и взяли курс на озеро, где была наша площадка. Управление самолётом мне давалось с трудом. Всё-таки я не штатный лётчик, а самоучка. Но с горем пополам мы приземлились. Хорошо, что лететь не далеко. После приземления мы замаскировали самолёт в лесу, и замели следы от колёс. И заминировали самолёт на крайний случай, а потом направились на базу отдыхать – сказывалась нервотрепка, а на следующий день по радио узнали, что Германия объявила траур по погибшим офицерам и генералам немецкого штаба, а ещё через два дня из сводки Совинформбюро узнали о подвиге наших разведчиков-диверсантов, то есть о нас, которые уничтожили крупный немецкий штаб. Фамилии не назывались, только было сказано что они, то есть мы, представлены к высоким правительственным наградам. Ну и то хорошо. Чем смогли, помогли. Теперь мы будем приступать ко второму плану – возвращение на Алтай.

(обратно)

Глава 3.

Ещё день мы приводили себя в порядок и дали отдохнуть и душе и телу. При этом периодически обсуждали варианты перелёта. Перелететь практически через всю страну, это не поле перейти. Тут надо всё взвесить и рассчитать. Ведь сначала придётся лететь по территории занятой немцами, а тут немецких истребителей как грязи, и хоть фронт на сегодняшний день ушёл ещё не очень далеко, но риск есть. Потом, мы загрузили в самолёт бочки с бензином. Чтобы не садиться на землю на дозаправку, надо продумать, как на лету перекачивать бензин в баки. Нам понадобятся шланги, которые у нас есть. Есть и небольшой пожарный насос. Надо только проложить и закрепить шланги и продумать крепление шлаг в горловине баков. Ну, тут ребята справятся, а вот хватит ли моторесурса двигателям? Это вопрос. Понадобится и масло, а вот как его заливать? И как проверять? На ходу не проверишь и не зальёшь. Следить надо будет по приборам. И всё равно посадки надо будет делать. Поэтому по картам надо просмотреть маршрут. Лучше садиться подальше от населённых пунктов – на грунтовой дороге. Но и тут могут быть ловушки – достаточно одной крупной выбоины и шасси придёт каюк. В общем, есть над чем подумать и над чем поработать. Чем мы и занялись.

Три дня мы готовили самолёт – бочки закрепили, шланги провели и опробовали работу насоса. Занесли в самолёт всё необходимое для длительного воздушного путешествия, включая продукты питания и оружие. Вылетать решили под вечер, в сумерки и строго на восток, а там, после перелёта линии фронта и отлёта на приличное состояние вглубь страны – сориентируемся по рекам и городам с привязкой к картам. На сам Алтай залетать не будем, там, в горах сесть негде, а садиться на аэродром – равносильно прийти самим в НКВД с поднятыми руками. Нам ни «хвосты» ни преследования не нужны, иначе намеченная нами миссия провалится не начавшись. Мы каждому собрали по большому вещмешку и дополнительно распределили альпинистское снаряжение. Ещё на аэродроме мы озаботились, чтобы у нас был у каждого парашют – забрали с другого транспортника, им всё равно прыгать не пришлось бы, ведь самолёт был забит командирами, а нам в случае чего прыгать придётся. Хотя не хотелось бы. К тому же на мне была ещё и нежная аппаратура – ноутбук, самая ценная вещь. Мы решили не брать наши генеральские атрибуты, взяли только награды и часть особо ценных ювелирных изделий и немного налички в советских рублях. Из оружия Остап взял снайперку из 21 века и пистолет. Два Николая взяли по автомату и пистолеты. Я же всё не решился что взять – пистолет само собой, взял немецкий «Вальтер» и остановился всё же на обыкновенной СВТ-40 с оптикой. Если кончатся патроны, то на СВТ всегда найдутся, ну естественно и по пару гранат – «лимонок» взял каждый. Больше просто не куда было их брать. Мы же ещё и взрывчатку взяли – кто его знает, как там нам в горах придётся добираться к нишам с мумиями и склепами. К тому же в горах прохладно, хоть и лето, поэтому взяли и теплые вещи. Естественно по три комплекта документов мы тоже взяли – сотрудников НКВД, те которые нам выписал генерал и гражданские документы. Гражданскую одежду взяли только летнюю. И сварганили документы прикрытия – командировочные военные и гражданские.

Перед отлётом, накануне днём мы ещё раз всё проверили и пошли спать днём в самолёт. Базу вновь законсервировали и замаскировали. Меня ребята не трогали, мне надо выспаться и хорошо отдохнуть, так как «лётчик» всего один в нашей компании, это я. Мне даже, извините за такие интимные подробности, ведро подготовили для исправления естественной нужды в полёте. На транспортниках этого времени автопилота нет, и штурвал не бросишь. Всё будем делать на ходу. В салоне сделали три спальных места, кинув на пол матрасы.

Около 9 часов вечера меня ребята разбудили. Я запустил двигатели, дав им немного поработать и начал рулёжку. Разогнав самолёт в середине площадки, я потянул штурвал на себя, начиная отрыв. Впритык практически к верхушкам деревьев самолёт взлетел, и я тут же его развернул строго на восток и, не набирая большую высоту полетели. Решили лететь на малой высоте, не более 150 метров. На фоне леса сверху немецким истребителям нас трудно будет заметить. До линии фронта нам лететь примерно с час. Главное проскочить.

К моменту пролёта над линией фронта уже стемнело. И мы её проскочили удачно. Отлетев ещё километров двадцать, мы набрали высоту три километра и так и летели. Я посадил рядом в кресло штурмана Остапа, и заставил его рассказывать всё, чему его учили. У нас, таким образом, была дискуссия теоретика и практика сапёра и диверсанта. Своими рассказами Остап не давал мне задремать и следил за мной. Ночью всё-таки летать тяжело, а у меня ещё и практики никакой. Вообще рисковали мы все здорово, усадив меня в кресло пилота. Но другого выхода у нас не было. По железной дороге со всей нашей амуницией мы бы доехали до первого патруля.

Под утро меня начало уже хорошо клонить ко сну. Поэтому мы решили пойти на первую посадку. Мы заранее, по маршруту, эти остановки обозначили. Отлетели за 10 часов мы прилично. На ходу ребята закачивали топливо в баки по шлангам. Двигатели вели себя нормально. Поэтому совершив первую посадку на грунтовой дороге. Вблизи, в радиусе 20-30 километров не было ни одного населённого пункта. Ребята маскировочной сетью накрыли самолёт, чтобы сверху не было видно и стали его обслуживать – проверять и заливать масло, доливать баки, а я перекусил и завалился спать. Хороша Россия – большие просторы и главное местами не изъезженные. Как мне рассказали парни, пока я спал – движения по дороге вообще не было. Ну, всё правильно, мы так маршрут и строили. Проспал я до вечера. Мы подумали и решили в ночь не вылетать. Вылетим с началом рассвета – часов в пять утра. Заодно и поточнее определимся по местности – где мы. По грубым подсчётам, мы пролетели Тверскую область. Москва осталась южнее, А мы где-то под Кировом, или как он в этом времени называется. Здесь самолёт встретить – большая роскошь. До Уральских гор осталось примерно полторы тысячи километров, может меньше. Надо взять курс южнее, примерно мимо Нижнего Тагила, перевалить через Уральские горы, а там повернуть и мимо Омска, вдоль границы с Казахстаном, а там Новосибирск и начало Алтая.

Мы перекусили. Я ещё сам осмотрел самолёт. Не то, что я не доверяю парням. Просто для своего успокоения, наверное. Руки от штурвала побаливали с непривычки. В общем размялся. И потом поздно вечером заставил себя заснуть. Меня снова разбудили парни около 4 часов. Начало сереть в небе. Ещё днём мы проверили дорогу, на наличие ям и поэтому взлетели мы нормально. И я взял курс между Нижним Тагилом и деревенькой, которая стала в позднее советское время городом Нижняя Тура. Набрав высоту, позволяющую перемахнуть Уральский хребет, мы продолжили полёт. Через пару часов мы увидели внизу горы – значит Урал. Я выровнял курс на Омск, и продолжили полёт. Ещё часа через три, наверное, я понял, что Омск остался в стороне. Как хорошо, что нет локационного слежения, иначе нас бы уже перехватили, а рацию я даже не включал – нечего нас нервировать. Ближе к вечеру решили искать, пока не стемнело, место для посадки. И что – то мне не нравится, как работает правый двигатель, начал подвывать. Поэтому надо садиться. Площадку нашли по курсу через полчаса – дорога у кромки леса. Тут вообще начались одни леса. Я снизился, сделал небольшой круг, осмотрел местность и пошёл на посадку. Посадка была ужасной – самолёт трясло как по стиральной доске. Да, взлетать будет тяжеловато! Подогнав самолёт к кромке леса, я остановил двигатели. Проезжая часть дороги была в метра 50-ти от нас. Мы снова замаскировали самолёт сеткой. И пока не стемнело, я решил осмотреть правый двигатель. При осмотре я обнаружил утечку масла сквозь прокладку – открутилось и ослабло два болта. Я их подтянул. Проверил уровень масла – его почти не было. Понятно, двигатель перегрелся. Значит, ему недолго осталось. Я об этом сказал парням. Если двигатель стуканёт, то на одном мы далеко не улетим – нагрузка будет бешенная, тут бы самолёт посадить. Но ничего не поделаешь, будем рисковать. Нам-то остался один перелёт, а теперь спать. Ночь прошла практически тихо. Мимо нас проехало два тягача-лесовоза. Но было темно и они нас не заметили. Значит где-то недалеко лесхоз. Поутру, рано мы снова взлетели, взлетели плохо. Дорога, разбитая тягачами не способствовала этому. Перед самым отрывом что-то внизу хрустнуло, но я самолёт всё-таки успел оторваться от земли. И я сказал:

– Посадка будет ужасной. Проверьте крепления в салоне, чтобы никого там не придавило. Скорее всего, стойка шасси треснула и подломилась. Так что садиться будем очень плохо. Надо найти небольшое озерцо или речушку и прижаться к берегу и сесть на воду. Всё мягче будет, чем на брюхо. Но пока летим. При полёте к Алтайским горам, найдём первую же реку и будем держаться её. Пусть отойдём от курса, но помягче сядем.

Часа через четыре начал выть правый двигатель. Я убрал обороты двигателей, скорость снизилась, и мы стали плестись. Вой двигателя снизился, но не остановился. Я снизился на высоту 500 метров. По моим прикидкам, до Барнаула осталось километров 250-300. Ещё бы протянуть хотя бы половину – не хотелось пешком по горам ходить.

Я сделал всё возможное, даже больше. Мы прошли мимо Барнаула и вдали появились большие вершины, и я сказал:

– Парни, минут через пятнадцать будем садиться. Дальше горы.

И в этот момент двигатель стуканул и стал. Самолёт резко повело в сторону.

– Ребятки, всё! Садимся уже сейчас и на пузо, иначе рухнем, вон более менее вдоль берега реки ровная площадка и, кажется даже песочек на берегу. Садимся на воду прямо у берега.

Я начал снижение. Самолёт шёл рывками, и мне еле-еле удалось удержать его прямо по курсу. В метрах трёх от воды я выключил двигатель и тут же последовал удар воды о брюхо самолёта. От удара отвалилось левое крыло, и самолет начало разворачивать носом к берегу и потом выскочив частично на берег самолёт замер.

– Граждане пассажиры, самолёт наш совершил посадку, не забывайте личные вещи в салоне – скаламбурил я.

– Ага, – ответил Ник, – Страховку оплатят? – и показал рассеченный лоб.

– Ну, это не страховой случай, вон наш летёха лежит без сознания. Звезданулся затылком о бочку.

– Я же сказал держаться. Приведите его в чувство. Надо по быстрому мотать отсюда. Неизвестно, кто нашу посадку видел. Как он там?

– Да, нормально, – ответил Нил, – уже очухался.

– Мы удачно приводнились. Выходить будем практически по сухому. Всё собираем. Нил, сними пулемёт, спрячем. Не будем оставлять и ничего не забывать. Пустые бочки пустить по реке, чтобы не сложили дважды два. Хотя по номеру двигателя всё равно определят. Проще подорвать. Вон бочка бензина ещё есть. Всё сгорит и следы уничтожит. Давай, Нил, когда отойдем, подожги.

Мы собрались, вынесли вещи, отошли метров на двести и Ник кинул факел. Через минуту знатно рвануло. Самолёт развалился на несколько частей, и горело всё, а мы быстро покинули место аварийной посадки. Отойдя километра два вдоль кромки леса и берега реки, остановились:

– Так, парни, надо определиться по местности, где мы. Мне эта местность что-то напоминает. Остап, а тебе ничего не напоминает? Ты же с Алтая.

– Я на юг Алтая только один раз ездил по железке. Жил намного севернее Барнаула. Так что для меня это место новое. Вон, смотри, остатки каких-то строений. Похоже, здесь когда-то что-то добывали, вон дальше и карьерчик.

– А по-моему здесь или кирпичи делали или цемент. Цвет почвы светлый. Может это наши Елизаветинские разработки?

– Всё может быть. Если наши, то тогда и место мы примерно знаем. Так как Барнаул мы миновали стороной и до него не менее 50 км, то до Рубцовска около 100 километров. И эта речушка нас прямиком выведет к крепости, если она ещё стоит, ну или к самому городу и ж.д. станции. Давайте заночуем и с утра пойдём. Ник и Нил, осмотритесь вокруг метров на 300-400, а мы подготовим ужин.

Через полчаса парни вернулись и сообщили что вокруг всё спокойно. Мы поужинали и легли спать. Ночь разбили на три части по дежурствам. Меня трогать не стали.

Проснувшись, позавтракали всухомятку и, попив чайку, тронулись в путь. Нам до Рубцовска «пилить» километров около ста, да по бездорожью. Так что дня три-четыре будем топать. Собственно так и вышло. Но прогулка оказалась и полезной и отдыхающей. Вокруг нетронутый веками лес и горы. Горная река чистая как слеза – дно видно, хотя глубина в некоторых местах за 2 – 3 метра была. Остап соорудил удочку из шёлковой нитки вместо лески. Под крючок использовал маленький длинный гвоздь. Мы думали ничего у него не выйдет. Так нет – он через полчаса выловил две здоровенные рыбины, килограмма на три каждая, которые я раньше и не встречал. Ник сразу стал сооружать костёр, чтобы на углях рыбку запечь, а запекали, обмазав её глиной, предварительно распотрошив и посолив. Вот так сидели и наблюдали закат солнца и ужинали. Красота! Если бы не война, да в своём времени – вообще всё замечательно было бы. Я, воспользовавшись моментом, решил поговорить с Остапом:

– Остап, в той нашей прошлой жизни ты сгинул на войне. Очевидно при бомбёжке твоего склада-базы. Сейчас ты жив. Но как понимаешь, уйдя с нами, ты вернуться уже не можешь. Твой отец тоже погиб на войне. Выжил как раз твой дядя, с которым мы в той жизни встретились и потом мотались по мирам. Сейчас у тебя осталась живой мать. Она переживёт войну и долго будет жить после неё. Ты, конечно, можешь сейчас вернуться домой. Ног с тебя спросят – где был и почему покинул фронт, а это дезертирство. Можешь сослаться на нас, но тогда тебя закроют в психушку на всю оставшуюся жизнь, это в лучшем случае, как носителя информации ОГВ. Что скажешь?

– А у меня разве есть выбор? Его надо было делать там – в лесах под Брестом. Сейчас уже поздно. Мать конечно жалко, да и отца тоже. Я с Вами теперь до конца.

– Ну, вот и хорошо.

Затем мы снова ночевали. К Рубцовску дошли за 4 дня. Мы особо не торопились. Когда показались строения города и железная дорога, мы остановились Во-первых, надо перейти на другую сторону «железки» и выйти к подножию гор и во-вторых провести разведку местности вокруг и в третьих, но это потом, найти вход «железки» в тоннель, а это ещё 25 км, но уже по горной местности. Открыто идти мы не могли, а ведь нам надо найти ещё боковые вентиляционные шурфы, а от них уже, гористее метров на 100, точно уже не помню, будет площадка, через которую мы когда-то попали в склеп с мумиями. Если мы «путешествуем» прошлом нашего времени, то золотые скульптуры будут на месте. Если в параллельном, то скульптуры мы тогда перевезли в Рубцовск и частично в Санкт-Петербург. Вот и проверим наши догадки, но сначала нужно дойти. Поэтому мы остановились до сумерек. Как стемнеет, перейдём железную дорогу и пойдём на сближение с горным хребтом.

«Железку» мы перешли спокойно. Углубились в лес на километр и решили заночевать.

Ночь тоже прошла спокойно. И поутру мы вышли. За день мы должны выйти к тоннелю. По дороге мы встречали остатки следов цивилизации этого времен: то потухшие костры, то капканы, в один из которых чуть не влетели. 15 километров до тоннеля мы прошли за шесть часов, всё-таки это не по асфальту идти. Около 16 часов мы вышли к тоннелю и входящую в неё ветку железной дороги. Тоннель был закрыт металлическими воротами. На входе была будка и с постом из двух мужиков с винтовками. Понятно. Надо обходить. Мы вернулись и спустились по «железке» вниз. Перешли через пути и, найдя расщелину по ней стали подниматься в горы, выходя на сторону, где мы когда-то обнаружили вентиляционные шахты. Теперь нам предстояло забраться на высоту метров 50, точно уже не помню. Но как? Стучать и вбивать альпинистские крюки нельзя. Слышимость в горах отлична и на шум сбегутся охранники.

Тут подал голос Нил:

– Паш, у нас есть крюки-кошки. Вот давай, и будем их бросать. Я думаю, зацепимся. Один заберётся, закрепить хорошо верёвки и по ним, потом поднимем наши вещи и поднимемся сами.

– Ну, давай, инициатор, занимайся, а мы по сторонам посмотрим.

С пятой попытки Нилу удалось закрепить кошку на высоте метров 10-12. Он залез по верёвке. Закрепил кошку и стал с уступа бросать вторую кошку в направлении другого уступа, который был на входе в склеп. Возился долго, часа три, наверное, и устал, это было видно по нему, но всё-таки зацепился. Пробрался на уступ и с уступа уже скинул нам прямую шёлковую верёвку и по ней спустился вниз и сказал:

– Я там всё закрепил. Но сегодня мы уже ничего не успеем, поэтому давайте завтра с утра. Уже скоро стемнеет, да и погода что-то портится. Как бы дождя не было.

Мы приняли его предложение. Стали устраиваться на ночлег. И тут подал голос Нил:

– Паш, а как вы думаете забираться в склеп. Входа-то нет. Если будем стучать или рвать взрывчаткой, то сбегутся даже с Рубцовска?

– Да, над этим мы не подумали. И что делать?

– Если нам погода поможет, то особо ничего, надо только заряд заложить и машинку подрывную вниз спустить. В горах грозы частое явление, грохочет не хуже артобстрела. Вспомни, когда мы только обосновались и вышли из тоннеля после землетрясения и переноса.

– А ведь точно. Тогда Ник, ты посвежее с силами лезь наверх и устанавливай взрывчатку, только смотри, чтобы шнур не повредился взрывом. Нам там много-то и не надо. И будем ждать грозу. Как громыхнёт гром, сразу рвём заряд. Всё смешается и никто не поймёт, что был за шум.

И Ник полез наверх устанавливать заряд. Когда спускался, уже начал идти дождь, который с каждой минутой усиливался. И судя по нему, гроза будет порядочной, а это нам на руку.

Когда Ник почти спустился, оставалось пару метров, раздался первый раскатистый гром после молнии. Ник с перепугу сорвался с верёвки, чуть рёбра не поломал.

– Так, Нил, бери подключай машинку к проводу и ждём молнии. Молния будет через 3-4 секунды – не прозевай, чтобы в унисон с громом подрыв получился.

– Не переживай. Сделаем.

И сделал нормально. Крутанул ручку подрыва в момент раската грома. Всё получилось практически одновременно. Если не прислушиваться то и не поймёшь. Специалист поймёт. Но надеюсь охранники не спецы сапёры. Результат подрыва смотреть не стали – нечего в потёмках по дождю «шариться». Подождём утра. Гроза длилась ещё часа три, а потом всё стихло. И мы, наконец-то уснули.

Позавтракав и убрав следы нашего пребывания, мы начали подъём, на который ушёл час. Я поднимался первым. Поднявшись на площадку, усыпанную камнем-скальником, я увидел проём в скале, который сделал подрыв. Расширять его не пришлось, и так как площадка была маленькая, то я часть наших вещей сразу покидал внутрь проёма. И поднимавшихся парней перемещал через проём внутрь проёма. Снизу мы убедились, что при осмотре места подрыва и самого проёма не видно.

Когда все поднялись, мы включили фонари и начали проход внутрь ниши. Зайдя вовнутрь, мы увидели следующую картину: в зале стояли всё те же статуи по периметру. В центре стояла самая большая статуя в виде идола, напоминающего фигуру человека – значит мы не в параллельном мире, а в нашем, только образца 1941 года. Значит и золото и мумии в верхних нишах тоже находятся в прежнем виде. Ну что же, посмотрим. Только вот техники у нас сейчас нет никакой, кроме сапёрных лопат, всё будем ручками и ножками. Мы сделали более менее освещение, используя древние факела, которые были в зале, только слегка облили их керосином, которого у нас было несколько металлических фляг.

После установления нормального освещения, Остапу пришлось спуститься вниз снова и в лесу вырубить две мощные жердины и жердины поменьше, чтобы связать лестницу для подъёма наверх в ниши. Мы занялись осмотром ниш с золотом. К мумиям пока не заходили. Я вспомнил, что с пустыми руками, без подарков идти к ним нельзя. Тогда Ник и Нил тоже спустились, чтобы поохотиться и кого-нибудь подстрелить, а для этого им пришлой уйти от скал на пару километров. Через пару часов они притащили разделанную тушу горного козла. Мы разделили тушу по количеству мумий. Даже нам немного осталось на один зуб.

Пока ребята занимались тушей, я вспомнил последние наставления Виталия, он что-то давал понять, что место, где сейчас находимся не совсем обычное и между мирами через него есть связь. Я тут же сказал парням:

– Парни, прекращаем возню с козлом. Ищем здесь внизу, затем вверху всё необычное, что на первый взгляд бросалось нам в глаза. И аккуратно. К мумиям пока не заходим. Начали.

И парни разбрелись с факелами и фонарями по всем помещениям и внизу и вверху, а я остался стоять в центре у центральной скульптуры и окидывал всё вокруг взглядом – что же может быть необычного, что не разгадал Виталий?

Ребята периодически докладывали, что ничего необычного не нашли. Я присел возле статуи и прислонился к её основанию. И тут меня как током ударило – ОСНОВАНИЕ! Я внимательно обошёл статую вокруг. Основание было высотой с метр. Имело форму квадрата размером 1х1 метр. Фактически куб, а зачем? Всё основание и так каменное. Я подозвал ребят и сказал:

– Смотрите, на хрена этой статуе такое основание? Давайте сместим её – положим аккуратно на пол.

Мы обвязали верёвками статую и вдвоем стали тянуть на себя, заваливая её, а другие стали с другой стороны придерживать её. Статую мы аккуратно уложили рядом с основанием. И нам открылся проём – не большой. Примерно 40 на 40 см. Я просунул факел внутрь и от увиденного охренел. Внизу была комната три на четыре метра и высотой два метра, а посредине стоял какой-то цилиндрический предмет на всю длину комнаты – типа небольшой цистерны, только серебристого цвета. Я дотянулся до верней части рукой и пощупал – металл! Очевидно, серебро.

Так, надо это дело перекурить, и поднялся из проёма.

Пока под впечатлением курил, ребята по очереди заглядывали в проём и только восклицали.

Когда все успокоились, я сказал:

– Я и Ник спускаемся вниз, а Вы тут остаётесь наверху.

Мы с Ником взяли фонари и тройку факелов и спустились вниз, собственно до верхней части цилиндра было всего около 50 см. Я рукой еле достал, когда щупал. Поэтому, вернее сказать, мы просочились вовнутрь. С верхней части цилиндра с торца была узкая лестничка, по которой мы спустились вниз. Обойдя вокруг этого большого цилиндра, мы обнаружили, что с другой стороны цилиндра- с торца имеется круглая дверь, типа как в подводной лодке с втопленной кнопкой в центре. Я её нажал и что-то щёлкнуло и дверь медленно начала открываться наружу. Мы осветили фонарём внутренность цилиндра и увидели, что внутри стоят два ряда небольших кресел по три штуки в ряд. Два передних кресла отличались от остальных, так как на подлокотниках были какие-то кнопки. Мы прошли между рядами и сели в передние кресла.

– Ник, а не кажется ли тебе, что этот цилиндр напоминает тебе кабину самолёта. Вон спереди какие-то тумблеры, кнопки, приборы. На стене спереди экран метр на два размером. Теперь бы надо разобраться во всём этом. Но как?

– Да как?! Да, методом тыка. Первый раз что ли. Вот смотри на подлокотнике у тебя справа единственная кнопка красного цвета. Очевидно «Пуск»

– Ага! А если не «Пуск» а «самоуничтожение»?

– Да нет, смотри чёрточка на кнопке. Однозначно «Пуск».

Я крикнул наверх: «Ребята, включаем кнопку «Пуск», если что, то уходите за границу. Возьмите денег, золота и на Владик чешите.»

Оттуда послышалось нецензурное пожелание нам идти…..

Я нажал кнопку. И загорелся экран, на котором высветились ряды букв и иероглифов в несколько рядов, в том числе и на русском, где было написано:

– выберите вид языка и нажмите на строку пальцем.

Ага, экран сенсорный. Я наклонился к экрану и нажал. И на экране высветилась надпись: « Инструкция по использованию экранолёта»

– Да, Ник, похоже, эта штучка не из нашего времени. Да и вообще, наверное, не с планеты «Земля», или же это не 21 век, а значительно позже. Ну что ж давай почитаем.

И мы начали читать. Оказалось всё-таки это такая вот «машинка» для перемещения во времени и пространстве. Но кто и когда её создал – ни слова. Управление простое – сначала надо запустить небольшой атомный реактор, размер которого был указан в приложении к инструкции, впечатлил – как двигатель от электропылесоса. Да здесь всё было миниатюрным, но рабочим. Реактор подавал электропитание на все приборы и нужно для восстановления работы всей аппаратуры минимум час времени. – Ну, мы никуда и не торопимся.

Нил вышел и сказал парням, что всё в норме и сказал из ниш спустить и перенести десяток ящиков с драгоценными камнями и золотом, мы их загрузим в цилиндр потом. Я тоже вышел к парням, пока этот час запускались все приборы. И сказал:

– Берите дары и пойдёмте в нишу с мумиями. Ведь мы же должны их отблагодарить.

И мы пошли в склеп с мумиями. Но когда зашли, то обалдели, тела мумий светились. Очевидно, этот экранолёт как-то связан с ними. Мы подошли поочерёдно к мумиям. Я поймал себя на мысли, что мне что-то вдалбливается в мою голову и перед глазами мелькают, то тени людей, то какие-то цифры с текстом, а в один момент я просто выключился. Сколько так прошло времени я не знаю. Но очнувшись, я оглядел парней – их состояние было таким как у меня. Всё ли у них нормально, подумал я. И в ответ уже голосом мне ответил Нил:

– Паш, у нас всё нормально.

– Ага, нормально. Я так понял, ты мои мысли прочитал?

– Ну да, что-то типа этого. Я как-то понял, что ты спрашиваешь.

– Ну, блин, телепатами стали! Очевидно, что с нашими мозгами поработали. Надо выбираться отсюда. Как бы там ни было, спасибо нашим мумиям, но пора и честь знать. Остап, закрой проход в нишу после выхода и спускайся, а мы пока пойдём вниз.

Мы спустились вниз, спустили из других ниш ящики с драгоценностями и я зашёл разбираться с этой машинкой-путешествия, а это оказалось именно так.

Собственно говоря, прочитав инструкцию, я не нашёл там ничего заумного. Всё просто как на простом автомобиле. Только координаты и даты надо вводить. Все твои действия высвечиваются на экране, который разделён на две половины – в правой отражаются твои манипуляции, в левом результат этих манипуляций. Потом я ещё обнаружил один экран телевизора, выходящий из-за первого. Но экран там небольшой, всего 40-50 см. Он объективно показывает место будущего приземления по введённым датам и координатам в реальном времени. То есть, ввёл координаты и даты и на экране отражается местность для посадки в различных масштабах – сначала с высоты птичьего полёта, затем местность в пределах 3-4 км по площади и затем конкретно место посадки размером с футбольное поле. Я провёл эксперимент – ввёл дату 21 июня 1941 г., время 12 часов и место – озеро, где мы упали вертолётом. Всё на экране отразилось. Осталось нажать кнопку « Пуск» или « Отмена». Я пока отменил задачу и позвал парней и сказал им:

– Ну что ребятки, машина путешествия во времени в наших руках, так называемый экранолёт. Ник, ты осмотрел низ – днище этого монстра?

– Да, ничего там нет. Есть четыре лючка по краям цилиндра – очевидно для выпускаемых колёс, а так если смотреть снаружи, то бочка как бочка, только темно серого цвета. Не знаю из какого металла она сделана, но точно не серебро, как ты сначала подумал. Металл крепкий, даже царапин не остаётся и на вид не очень красивый. Да оно и к лучшему, меньше внимания привлекает. Да и Паш, ты обратил внимание, что внутри салона по бокам есть тоже какие-то большие люки. Не похоже на двери и окна. Толщина стен бочки не большая – примерно около 30 см, судя по толщине проёма двери. Ты там разберись в управлении, что к чему.

– Да ни хрена тут за стены не сказано. О! Подожди, глянь, а на двери с внутренней стороны кнопки есть. Сейчас проверим.

И я начал нажимать:

– Прикольно, унитаз с краном вышел, о вот и столик с микро электроплитой. Да тут парни кухонный набор. Так, а другой стенке, что у нас? Вот холодильная камера. Блин, только всё такое маленькое, как для лилипутов. Я ещё и по креслам понял, что они какие-то тесноватые.

– Ага, главное и унитаз и кухня в одном помещении – я на унитазе, а ты кофе пьёшь. Какие-то не нормальные эти изобретатели.

И тут я нажал ещё одну кнопку и потолка над проходами опустились прозрачные цилиндры, отгораживающие и кухню, и унитаз, и два передних кресла тоже.

– Вот! А ты говорил не нормальные. Тут главное разобраться.

– Интересно, а пушки там или пулемёты есть?

– Не знаю, не видел и не нашёл. Мне надо время разобраться.

Я поклацал ещё кнопками на экране и нашёл раздел «Безопасность» и схему нашего экранолёта, попросту «бочки».

В разделе я нашёл все, что касается обеспечения безопасности – оказывается передняя часть бочки имеет двойную стену. Изнутри и снаружи мы как-то не замеряли расстояние – длину, а разница оказывается есть. Малый экран можно использовать как лобовое стекло автомобиля, а толщина передней стенки почти полметра и при нажатии кнопки « подготовка оружия» открывается снаружи часть стены и появляются раздвигаемые четыре небольших трубки диаметром по 5 см. Внутренний диаметр около 3 см. Эти трубки и являются оружием – лазерные пушки. Лазерный пучок диаметром 3 см. Это мощно! Они захватывают радиус поражения 140 градусов. Хм! Вполне прилично! Дальность стрельбы регулируется от 50 метров до 2 км. Ну, прямо как «Гиперболоид Инженера Гарина». Больше оружия я не нашёл. Надо будет проверить мощность его. Вот игрушку себе нашли! Ну да, если тут атомная энергоустановка, то и мощность соответствующая. Интересно, а как эта атомная установка работает, как охлаждается? Надо будет почитать потом.

– Ну что парни, всё вроде загрузили. Нил, Ник, Остап – всё наше оружие забрали?

– Да, всё, надо было не оставлять пулемёт с самолёта и с собой забрать.

– А на хрена он нам? Мы ведь сейчас можем приземлиться где угодно и когда угодно и затариться оружием по самое «не хочу».

– А и точно.

– Ну, так куда попробуем отчалить?

– А давай наведаемся к Виталию и Деду, присядем им во двор в ночи, чтобы меньше кто видел.

– Можно, конечно. Я тут одну фишку нашёл в управлении – нашу бочку можно сделать не видимой для посторонних глаз – включить кнопку «Наружная защита» и всё.

– Да ну! Слушай, а кто эти изобретатели?

– Не знаю кто. Но нам бы мумии эту бочку бы не отдали, если бы захотели. Наверное, мы правильно вели себя по жизни и по отношению к ним. Но эта техника далеко из будущего или из другого мира. Радуйтесь, что досталась нам.

И так едем в гости в Российскую империю.

Я набрал дату и год и включил защиту и на экране высветился двор замка Виталия. Во дворе мы увидели Виталия с лопатой у какой-то клумбы. Я нажал кнопку «Пуск» и на секунду у нас произошло помутнение сознания и тут же всё прояснилось. Мы приземлились в метрах тридцати от Виталия, и я по направленному микрофону сказал:

– Виталий, не пугайся. Ты нас не видишь. Посторонних нет вокруг?

Он конечно опешил, но тут же ответил:

– Я один. Вы где?

– Сейчас увидишь.

И я отключил режим защиты. И Виталию предстала наша бочка. Он подошёл к нам, мы вышли из бочки и обнялись и Виталий сказал:

– Я знал, что Вы выберетесь из любого дерьма, а бочка это, наверное, из гор Алтая?

– Да ты прав, а где Дед?

– Сейчас позову. Вы спрячьтесь, чтобы Вас меньше кто видел, а я через 10 минут приведу Деда. Вот обрадуется.

«Конечно, обрадуется, увидев племянника», – подумал я, но вслух ничего не сказал.

Мы включили защиту, а через десять минут увидели шагавшего вприпрыжку Деда. Мы обнялись и представили ему Остапа.

Мы не разобрались еще, как маскировать бочку, находясь вне её. Поэтому накрыли её сеткой, которую притащил Виталий.

Мы тут же организовали застолье. Рассказали Деду и Виталию о наших приключениях. И спросили:

– А где Екатерина? Где женщина Деда?

– Да, сегодня они все ушли на городскую площадь и в церковь. Будут только к вечеру. Он видишь, и прислуги нет – все там.

– Понятно. Ну и как у Вас жизнь? Вернуться не хотите?

– А куда? В лапы комитетчиков или к Сталину с Брежневым?

– Ну почему именно к ним? Мы можем выбрать любое время, дату и место.

– Ну не знаю. Екатерину бросать одну не хочется. Хотя мы и так тут всё наладили. Справится, а как там, в будущем – наши изменения привели к чему-нибудь?

– Знаешь, Виталий, Вы с Дедом находитесь в параллельном мире, и поэтому миры не пересекаются и развиваются каждый сам по себе. Ну что решили? Дед – ты как?

Оба и Виталий, и Дед задумались. Минут десять молчали. Мы их не торопили. И потом Дед сказал:

– Я с Вами ребята. Тем более что и племянник мой нашёлся, а моя ныне супруга проживёт и без меня. Я ей всё дал – и положение в обществе и богатство.

– Ну и я с Вами, – сказал Виталий,– только вот отпишу Екатерине и императрице, так сказать, прощальное письмо с напутствиями.

– Ну да, ведь ты в будущем стал канцлером.

– Ну, значит, будет другой им. Я подскажу Екатерине. Есть намётки и люди. Не хочу с ней встречаться. Рвать так сразу, без сантиментов.

– Ну, тогда Вам час на письма и сборы. Лишнего ничего не берите. Места у нас мало в нашей бочке. Забери предметы особой важности из нашего прошлого-будущего – что там осталось – комп, рации, короче сам смотри.

Пока Виталий с Дедом собирались, мы их ждали и обсуждали, куда нам дальше двигать. И пока не решили – были разные предложения. Но очевидно, что домой в 21 век. Я тут ещё подумал, надо попасть в то время, когда меня ещё не послали в командировку, где меня искалечили и где ребята ещё при должностях. Проще будет восстановиться. Но как пройдёт вживление, например того меня со мной настоящим в одно тело? И что там с телом моим после моего исчезновения? И это касается всех нас. Эксперимент рискованный. Не может же быть два одинаковых Виталия или меня! Всё должно остаться только в нашей голове, а здоровье мы уже поправили и помолодели каждый после общения с мумиями, хотя внешне это не особо заметно. Ну да это и хорошо. Меньше вопросов будет.

Через час вернулись Дед и Виталий. Они были одеты в полевую форму – пятнашку без знаков различия. Сейчас такая форма в 21 веке в каждом магазине есть. У нас форма по старее, но тоже ничего – сойдёт.

Когда все разместились, Виталий спросил у меня:

– Так выходит из нашего 21 века мы перемещались всё время в параллельном мире?

– Не всегда. Вот мы вылетели из лесов под Брестом на транспортнике в параллельном мире, а вот в склепах с мумиями мы оказались в нашем мире, потому что склеп, драгоценности, статуи оставались не тронутыми, хотя мы их с 17 веке перемещали и статуи и золото. Я думаю, перемещение произошло в момент прохода нашего в склеп с мумиями, а вот на нашей «бочке» возможно перемещение и между мирами. Мы тут не до конца разобрались с ней и её устройством. Давайте вместе посмотрим. Вот смотрите на пульт управления – есть кнопки и тумблера не совсем понятные для нас. Вопрос – как выбрать нужный нам мир? В центре расположен тумблер с переключением – влево и вправо, а под ним изображение нашего земного шарика. Я так думаю, скорее всего, этот экранолёт-бочка предназначена только для планета «Земля», ведь не зря есть её изображение.

– Хорошо. Тогда можно просто набрать известную нам дату в истории и посмотреть и по очереди переключая тумблер, сравнить. Ведь свою историю мы-то знаем хорошо. Только возможно, что часть истории по датам может совпадать.

– Ну да, так и поступим. Вот сейчас и проверим.

И я, переключив тумблер, влево набрал 1917 год и 25 октября (7 ноября) начало Октябрьского переворота в России. И ввёл географические данные – Санкт-Петербург. На экране высветился город, но ничего сверхъестественного там не происходило. Тогда я перенабрал задачу и переключил тумблер вправо – и на экране возник Зимний Дворец с баррикадами и вооружёнными матросами, солдатами и другими людьми. Вот теперь всё стало на место. И я сказал:

– Когда мы направлялись на бочке к Вам, то тумблер уже стоял на параллельный мир. Поэтому мы к Вам сразу и попали. Ну что же теперь всё ясно. Ну, так что парни куда следуем?

– Только домой. Но надо поставить дату до того времени, когда мы ещё служили.

– Я уже и сам так думал. Например, я попал на базу конфиската за полгода до обнаружения Кунга и знакомства с Вами. Но на тот момент я был после ранения. Значит надо ещё убавить срок на полгода, до моего направления в командировку, где меня ранили. У Вас, что по датам?

Все посчитали и всех дата возвращения в наше прошлое-будущее на год раньше удовлетворила. На этот момент все ещё служили.

Потом я снова спросил:

– Теперь нам надо определиться с местностью – куда нам приземлиться и куда спрятать наш аппарат.

– Да ко мне в тот же грот, где я Вас прятал с Газ-66-Кунгом. По размеру всё подойдёт. Об этом гроте никто не знает, – сказал Виталий.

– Ну, тогда я ввожу данные в программу.

После ввода всех параметров, на экране высветилась знакомая нам уже местность, и я нажал кнопку «Пуск»…….

(обратно)

Глава 4.

Перемещение произошло без каких-либо последствий для наших тел. Всего пару секунд и мы на месте. Единственное в нашей голове что-то щёлкнуло, и это заметили все, очевидно произошло слияние наших тел и мозгов. После чего я обратился к парням:

– Виталий – твоё «подворье» тебе и принимать гостей. Дед и Остап – Вам выход пока запрещён, т.к. документов удостоверяющих личность в этом времени у Вас нет. Да и по Вашему поведению Вы будете привлекать к себе внимание. Поэтому сначала Вас надо легализовать. Этим займусь я. Есть у меня нужные знакомства. Оба Николая займутся тем, что нам надо приобрести гражданскую одежду на всех и транспорт. Посетите свои места службы. Легализуйтесь, возьмите больничные или отпуска. Я тоже так сделаю. На всё нам пару дней. Потом займёмся Дедом и Остапом. На наш аппарат я поставлю защиту. Так что берите драгоценностей для сбыта и получения наличности. Но особо не светите ими.

Мы переместились в жилище Виталия. Расположились в нём, и после обеда наша четвёрка разбежалась по местам службы.

Я поехал в своё управление и в свой отдел, где я значился на должности заместителя начальника по обеспечению и проведению силовых спецмероприятий МВД по Москве и Московской области и спецом компьютерных технологий. Именно у себя в отделе я мог взять пару – тройку комплектов документов по программе «Федеральной защиты свидетелей» и никто проверять, то не будет. Вот и подберу Деду и Остапу. Можно даже записать их под своими именами и фамилиями, только года будут другие.

По приезду в отдел, дежурный спросил у меня:

– Павел Иванович, у Вас же ещё пять дней отпуска, чего так рано пришли?

«Ёперный Театр! Что-то я забыл про свой отпуск», – подумал я и ответил дежурному: «Да знаешь, хочу ещё недельку без содержания выбить, начальник у себя?»

– Да, а где же ему быть?

И я пошёл к начальнику и еле-еле выбил у него пять дней. Он ждал меня из отпуска, чтобы самому уйти и меня оставить за себя. Я пообещал ему, если справлюсь раньше со своими делами, то выйду раньше. Потом я зашёл в спецотдел и выбрал из кучи документов подходящие. Сидящая на этих документах дама бальзаковского возраста никаких вопросов не задавала – не принято это у нас. Хотя учёт документов вёлся. Но как в любом подразделении был и свой бардак. Я просто выбрал документы из той стопки, которые ещё не прошли регистрацию в журнале выдачи. В пакет документов входили: свидетельство о рождении, паспорт, водительское удостоверение, трудовая книжка, документы об образовании, свидетельство о постановке на учёт в налоговой и СНИЛС. Деду я ещё подобрал пенсионное удостоверение и медкарту. Тут главное, что эти люди когда-то действительно существовали и, причём родни у них не было. Если коснётся проверки, то сведения подтвердятся. Единственное фото с оригиналом не всегда совпадали чётко. Но тут если понадобится, то и пластику лица сделаем. Провозился с документами долго – около трёх часов. Потом я решил пройти к «нашему» ювелиру. Дело в том, что нам, нашему отделу, действительно иногда приходилось пользоваться его услугами. И он никогда не спрашивал «откуда? и для чего?» И никакая документация не велась. Хотя ювелирный магазин существовал официально. И наш ювелир никогда не жаловался на что-либо. Я как-то узнал по случаю – жил он не плохо, прикупил недвижимость за «бугром». Поэтому ему болтать лишнее не с руки. Вот к нему я и пошёл. Зайдя в магазинчик, я отозвал его в сторону и попросил переговорить наедине. И мы зашли к нему в его кабинет. Я на работе взял сканер на предмет проверки наличия аудио и видеозаписи, включил его, но он молчал. Это хорошо. Я с порога спросил:

– Яша, наличка нужна, – и выложил на стол парочку брюликов и пяток золотых ювелирных украшений.

От увиденного у ювелира глаза на лоб полезли:

– Павел Иванович, Вы, что алмазный фонд поимели? Нет, это же не просто камни и украшения – это культурная и историческая ценность! Вы себе представляете цену этим камням и предметам? У меня столько денег не будет сейчас.

– Я как раз и представляю их цену, поэтому и уступаю. Очень нужна наличность. Сколько можете собрать?

– Ну, сейчас могу дать миллионов пятьдесят, естественно в рублях. И тысяч десять в Евро. Остальное дня через три постараюсь достать.

– А остальное это сколько?

– Да столько же. Больше поверьте, нет. Хотя Ваши камни стоят гораздо больше.

– Если будешь держать язык за зубами – подгоню ещё.

– Павел Иванович, благодетель, неужели я враг себе.

– Ну, вот и договорились.

Через пятнадцать минут, я с большим таким чемоданчиком вышел из магазинчика. И где он нашёл такой чемоданчик? Ему, наверное, лет, как и мне.

Мы ещё всей нашей компанией решили – в Подмосковье, подальше от любопытных глаз выкупить земельный участок у нашего государства – один на всех, на берегу озера, и построить себе дома и пару гостиниц и пяток коттеджей и сделать базу отдыха для нашего ведомства на льготных условиях оплаты. Но это в проекте пока, а руководить стройкой будет Дед. Остапа я решил взять в своё ведомство после легализации, на штатную должность снайпера. И со временем перевести и Виталия и обоих Николаев тоже к себе в управление и отдел, чтобы все на виду были.

Документы я вручил и Деду и Остапу. Но их выход в город первоначально только в сопровождении кого-нибудь из нас, пока не привыкнут к местным реалиям.

Через неделю я вышел на работу, а начальник отдела ускакал в отпуск. Вот за этот месяц я пересмотрел штатку, внес необходимые поправки и утвердил у начальника управления – генерала, добрейшего с виду мужика, а на самом деле профессионала, и был справедливым, а в требованиях к нерадивым был жёстким. Он и не спрашивал, зачем я штат поменял, если надо, значит надо. Подчинённые его уважали и старались не подводить. И через неделю все мои парни были в нашем управлении и отделе, а ещё я генералу сказал, что если захотят меня отправить в командировку и я указал место, о котором я уже знал, где меня когда-то ранили, то пусть лучше увольняют – я в пушечным мясом быть не хочу. Генерал внимательно посмотрел на меня и хотел сказать, хотя я, имея способности читать мысли, уже знал, что он скажет, поэтому опередил его и сказал:

– Да, я изменился. По-другому смотрю на свет божий. Вам если понадобиться помощь выяснить что-либо о человеке, вы только дайте мне с ним пообщаться. Дело в том, что я в отпуске был на Алтае, в горах, и пожил там неделю с монахами, старцами и шаманами. Они многому меня научили.

– Да, удивил ты меня – сказал генерал – хорошо, буду знать. Да и ещё, твой начальник, после отпуска, уходит в Санкт-Петербург с повышением, так что готовься принять отдел и готовь новые погоны.

– Спасибо за доверие.

– Ладно, мы ещё поговорим с тобой на счёт Алтая и монахов. И кого на своё место рекомендуешь? Тебе с ним работать, поэтому кого скажешь, того и назначим.

– Да, перевёлся к нам в отдел один мужик – спец своего дела, это я его сманил. Вот его и назначим.

– Ну и хорошо. Иди.

Таким образом, Виталия я сделаю своим замом. Мне чужой под боком не нужен.

А ещё через месяц я принял отдел и стал полковником. Жизнь вошла в своё русло. Но кое-какие коленца она всё-таки выкидывала.

Месяца через два вызвал меня генерал и сказал:

– Наше управление хотят реорганизовать и переподчинить. Сейчас мы в подчинении МВД, а хотят переподчинить в ФСБ или ФСО. Они там сейчас воюют за нас. И это хреново. Решение принято на самом высоком уровне, а меня могут «съесть» – у них желающих лампасы получить много, а там и до тебя могут добраться. Есть над чем подумать, а мутит там всё один из Администрации Президента. Не знаю, какую цель он преследует. Поэтому вспомнил твой разговор о твоих способностях. Что скажешь?

– Да мне бы пообщаться с этим «челом» мутным и я всё о нём расскажу.

– Ну, пообщаться можно устроить. Через неделю будет расширенная коллегия МВД, куда и ты согласно своей должности тоже пойдёшь. Там будут и представители и ФСБ и ФСО и Администрации и само первое лицо. Вот там всех и увидишь. Да он и сам захочет посмотреть на свои будущие «жертвы», то есть на меня и тебя. Возможно, и тебя будут спрашивать о переподчинении. Подумай и проанализируй ситуацию.

– Хорошо, я за неделю эту что-нибудь решу.

– Что-нибудь не надо. Надо в нашу пользу решить.

– Буду думать. Мне бы информацию общего характера на это лицо где живёт? С кем? Привычки. Недостатки.

– Ну, многое я тебе не дам, но кое-что дам. И ещё – жадный он до денег, аж до безумия, говорят, даже счета за рубежом есть, то ли в Швейцарии, то ли в Австрии. Просто скрывает всё тщательно, а без официальных данных мы его прижать не сможем.

– А вот это очень хорошо. Проверим.

И я ушёл озадаченный поставленным вопросом.

Переподчинение нашего управления и отдела, если руководство не тронут, особого вреда не принесёт, а вот если будет грызня за должности и портфели, то это плохо, а проверить счета можно с помощью нашей «бочки». Согласно инструкции по её управлению, через «мозги» этой «бочки» можно влезть в любую сеть и базу данных. Все пароли и защиту «бочка» своими «мозгами» щёлкает как семечки. Вот и попробуем залезть в базу данных банков и в личный комп этого «умника», так его и будем звать.

Я сообщил Виталию о проблеме, и мы вечером пошли в нашу «бочку». Тут главное правильно всё сделать. Мы долго разбирались в самом процессе проникновения в базы данных, но всё-таки смогли понять и с десятой попытки у нас получилось. Счета этого умника оказались не в двух, а в трёх банках – ещё один в Вашингтоне – в США, а вот это интересно. Если первых два счёта просто лежали без движения, хотя и сумма была кругленькая в евро, то в Америке, счёт один раз в месяц пополнялся на сто тысяч долларов. И на счету уже было около 30 миллионов зелени. Интересно, а за что ему платят? И кто? Мы проследили проводки и обнаружились так называемые платёжные поручения, идущие из ЦРУ. «А вот и писец котёнку, больше ср..ть не будет», – подумал я.

И я поехал с докладом к генералу. Тот, увидев распечатки по счетам, тоже охренел и произнёс:

– Паша, но как?

– Что как? Как достал выписки или как он продался?

– Да и то и другое.

– Ну, свои секреты я не могу выдать, они не только мои. Не хочу подводить людей, – тут я просто напустил туману, – А вот как продался и что он за секреты продал – это уже не нам решать. Хотя я могу и в этом помочь.

– Паша, ты страшный человек. Это же секреты ЦРУ! Как?

– Ну, товарищ генерал, я же сказал – не одни мои секреты.

– Ну ладно, ладно! Давай действуй.

И я ушёл к Виталию с новой задачей. Надо влезть в компьютерные мозги ЦРУ и там покопаться. Сто процентов будет, что найти и посмотреть.

Копались мы два дня. Чего мы там только не нашли – одним нашим умником там не обошлось. Нашлись и другие «кроты-умники» с их досье по предательству. Что с ними делать, пока не знаем, а вот на нашего умника накопали много кое-чего. Он гад и уже около семи лет гадит нашей стране – сдавал и военные секреты и экономические. Вот мы всё и распечатали, а агентурная кличка у него была – «Географ», выходит, мы почти угадали кличку. Географ – потому что любит путешествовать, ага и продавать сразу – козёл!

Мы распечатали все, и я пошёл к генералу. Когда он увидел бумаги, он аж от злости зашипел. Но потом сказал:

– Идти в ФСБ или ФСО – это подписать себе приговор – спросят «откуда дровишки»?

– Тогда надо идти к самому – и я показал пальцем на портрет, висевший на стене.

– Ага, так меня к нему и пустили!

– Надо найти, как подойти. У нас завтра коллегия? Вот я просканирую мозги и подскажу момент.

– Ну, давай попробуем.

На следующий день мы прибыли к 12 часам на коллегию. Я попросил генерала найти места с крайнего 1-2 ряда, чтобы были вблизи двери, откуда выйдет и потом уйдёт первое лицо. Места мы занять успели. Хотя меня пытался какой-то генерал выгнать. Но мой генерал не дал. Коллегия началась штатно. Выступило первое лицо. Затем два министра и объявили пяти минутный перерыв. Когда первое лицо проходило в двух метрах от меня, я прочитал его мысли – надо отдохнуть и зацепить какого-нибудь генерала из зала и отшить всех остальных. И тут мой мозговой посыл сработал – взгляды встретились и, указав пальцами на моего генерала и меня, произнёс:

– Пойдёмте со мной. Остальные свободны.

И все остановились удивлённо, а мы прошли с первым лицом к выходу и его машине:

– У Вас генерал лицо такое, что Вы хотите что-то сказать, так?

– Так точно. И причём дело особой Важности и секретности. Знаю только я и вот этот полковник. Теперь хотим, чтобы знали и Вы. Обращаться по инстанции нет смысла – сразу «протечёт».

– Даже так. Тогда ко мне в машину.

Мы сели в машину. Генерал отдал папку.

По мере прочитывания и просмотра лицо показывало особый интерес и удивление:

– Если всё это правда, то эту контору надо брать прямо сейчас.

– А он ещё хотел и в наше управление залезть, а у нас тоже много секретов. Одна только программа защиты свидетелей чего стоит!

– Да говорили мне о переподчинении. Я думаю, не стоит этого делать, а лучше замкнуть Ваше управление на моё прямое подчинение. Так будет вернее. Один вопрос – как удалось достать эти сведения?

– Это не ко мне вопрос, а вот к этому полковнику со своими способностями и возможностями – и генерал указал на меня.

– Вы интересный человек, полковник. Но об этом мы ещё поговорим.

– У меня есть ещё некоторые сведения относительно вот таких же «контриков».

– Тогда завтра к 12 часам ко мне, я распоряжусь. Сейчас можете идти на коллегию.

Отсутствовали мы примерно час. И попали как раз на перерыв. И через пять минут увидели, как на нашего «умника» прямо в зале при всех надели наручники и увели. Это был шок для окружающих. И кто-то косо посмотрел на нашего генерала.

Остальная часть коллегии прошла скомкано и её быстро закончили.

По дороге генерал сказал:

– Да заварили мы кашу, а что за другие «контрики»? Мне почему не сказал?

– А она Вам нужна, эта головная боль?

– Да, действительно, на хрена она мне!? Но завтра мы всё же едем оба.

– Ну да. Мне ещё подготовить бумаги надо.

По приезду в управление, я вызвал Виталия и сказал:

– Не знаю во что, но мы врюхались по самое не хочу. Готовь бумаги по остальным гадам. Завтра еду к самому – вызвал с генералом. И подчинение нашего управления будет напрямую первому лицу.

– Да, ну?!

– Вот тебе и да Ну!

На следующий день я собрал толстенную папку печатного материала, вместе с генералом выехали на приём.

По приезду нас провели в кабинет, где мы втроём присели за приставной столик и я кратко доложил содержимое папки. Хозяин кабинета бегло просмотрел некоторые листы и сказал:

– Это очень хорошая работа, а Ваш крестник-географ уже дал показания и раскололся по полной. Вы проделали работу, которую не сделало ни одно специализированное управление или министерство. С сегодняшнего дня Вы (и он указал на меня) начальник Вашего управления. Указ на должность и генеральское звание я с утра подписал. Вы же генерал (и указал на моего начальника) этим же указом назначены заместителем руководителя Администрации президента с курированием служб ФСБ и ФСО и Вашего бывшего управления и присвоением Вам звания генерал-полковника. Часть задач этого управления мы пересмотрим. Кроме того, Вы оба награждены орденами Александра Невского. У себя посмотрите и решите, кто ещё достоин наград. Кто Вам больше всего оказал помощь. Теперь по месту жительства – насколько мне доложили, особых условий с жильём у Вас нет. Поэтому Вам будет выделено необходимое количество квартир.

– Разрешите вопрос?– спросил я.

– Да конечно.

– У нас в управлении сложилась команда – непосредственные мои помощники – ни у кого нормальных жилищных условий нет. Можно ли нам выделить земельные участки соток по десять каждому в одном месте – мы хотим построить дома и базу отдыха для нашего управления

– Это не проблема. Сейчас выйдете и в приёмной напишите рапорт с указанием фамилий и места где хотели бы получить землю под жильё и базу отдыха. И базу отдыха мы поможем построить. И ещё, базу и служебные кабинеты Вашего управления мы перенесём в другое, более приспособленное место. Тут у нас «случайно» дворец освободился, и при этом хитро усмехнулся, там площадь 2-х трёх этажных зданий около 2-х тысяч квадратных метров каждое. Находится в лесу. Удачная учебная база будет с кабинетами, а Вам генерал-полковник ещё и рабочий кабинет на моём этаже положен. Так что осваивайтесь. Позже ещё поговорим.

На этом разговор закончился. В приёмной я написал рапорт, и мы уехали в управление.

(обратно)

Глава 5.

Ничего нового для себя, после встречи в верхах, я для себя не услышал – как всегда и везде – после удачных мероприятий и спецопераций, идёт раздача «плюшек». Это в разных временах я уже проходил. И опять же, меня запрягли в «телегу» по разгребанию и перевозке «дерьма». Ну, спрашивается «куда деваться?». Вот и будем потихоньку разгребать.

Но потихоньку не получилось. На следующий день к нам на Базу, в теперь моё управление приехал наш новоиспечённый генерал-полковник и сказал:

– Да, Паша! А как ты хотел? Заварили кашу, теперь будем вместе её расхлёбывать. Верховный поставил задачу по твоему списку и приложенным к ним документам. Надо разработать операцию и накрыть всех «медным тазом» одновременно.

– А чего разрабатывать?! Нужно собрать межведомственное совещание с приглашением «всех причастных» и не только их, чтобы не заподозрили, и «закрыть крышку» этого «медного таза». Вы там подскажите наверху, а нам только дату, место и время сообщите. И всё, никто никуда не денется. Только «воронков» по числу лиц подгоните.

– А что, это мысль. Готовь группу. Я решу этот вопрос.

А через три дня, генерал позвонил и назвал место, дату и время.

Задержание мы провели прямо в зале заседаний. Всё выглядело как театрализованное представление. С трибуны были названы фамилии с просьбой выйти к ней. Все вышли, а мы потом зашли и увели под «белы рученьки», а дальше созданная спецгруппа следствия занималась изобличением всех задержанных и арестованных. Громкое дело началось.

А наша служба пошла по накатанному. Наше управление сократили на треть и переквалифицировали часть выполняемой работы. Отдел по Федеральной защите свидетелей и иных лиц сохранили. Создали дополнительно отдел по планированию и проведению спецопераций по заданию Верховного. Не буду говорить, что за задачи нам ставились, но разные и порой неожиданные, в том числе и за границей. Одним словом, скучно не было.

Одновременно началось строительство базы отдыха и наших домов. Нам осталось только заключить договоры на строительство. База отдыха строилась за счёт бюджетных средств. Наши дома – за свои собственные. И никто не интересовался откуда «бабульки». С нашей « фирмой» прямого подчинения, никто не хотел связываться. Строительство шло быстрыми темпами. Фактически все объекты были построены в течение полутора лет, и мы отметили новоселье, и открытие базы отдыха на чудесном берегу лесного озера. Единственное, что было в подворье моём и Виталия, так это скрытые бункера – для помещения в них нашей «бочки» и Кунга. Причём я заставил строителей подземные бункера построить с защитой от сканирования – все стены и потолок защищены фольгированной тонкой сталью – сплава свинца и ещё какой-то дряни, которые не пропускают ни радиоактивное излучение, ни радиоволны, ни какие другие вредные помехи. В бункерах установили автономное электропитание, вентиляцию и пробурили скважину. Практически это бункер для выживания в экстремальных условиях. Мы их оборудовали и соединили между собой подземным ходом – участки-то соседние. Ну, вот любители мы ожидали какого-либо экстрима. Не раз уже попадали.

И как-то я спросил своих парней:

– Слушайте, а ведь Газ-66-Кунг, сейчас пылится на базе-конфиската. До него могут добраться желающие. Помните, как они за нами гонялись? Поэтому, Виталий, берёшь группу бойцов, и перегоняете Кунг на нашу учебную базу под усиленную охрану, пока дооборудуем наши «казематы». К Кунгу никого кроме меня и Виталия не допускать. Хотя я всем Вам тут доверяю, но лучше перестраховаться. И подумайте, как этот Кунг по-тихому изъять, не привлекая особого внимания. Лучше под прикрытием какого-либо задания и взять несколько машин, а распоряжение я сейчас подготовлю, там будет написано «пригнать автомобили для переброски личного состава», а Вы под этой легендой заберёте и Кунг. Вперёд, «за орденами»!

И Кунг и ещё пять машин мы перегнали на нашу учебную базу. Что делать с Кунгом мы ещё не решили, но заминировали и поставили на самоуничтожение, в случае несанкционированной попытки проникновения.

Кстати, нашу бочку мы загнали ко мне, в тайный подвал под гаражом на моём земельном участке и тоже всё тщательно укрыли. Мы уже научились, как закрывать бочку снаружи и надевать «колпак невидимости». Особой нужды в нашей «бочке» мы в настоящее время не видели.

За время учебных сборов и тренировок на нашей учебной базе, и работе в управлении, назрела необходимость о создании женского взвода, т.к. были задачи и работа, которую могли выполнить только наши девушки женщины. Все они были кадровыми офицерами, а которые и не были первоначально, то потом стали. Мужики только ходили и облизывались, как коты на сметану, тем более девки-то практически все были не замужними.

У нас в период, когда не было заданий, проводились усиленные тренировки, не взирая на пол. Физическая подготовка была не простой, а с элементами выживания в различных трудных условиях. Для этого вылетали и в горы, и в тайгу, и в пустыню, и в заселённые незнакомые города, где пробирались и по канализации, и по шахтам и прочие пока искусственно создаваемые преграды и трудности. Как там говорил Суворов «тяжело в учении – ……..»

Так день за днём проходило время. Как-то Виталий предложил вместе нашей «шестёрке отважных» собраться на нашем озере и отдохнуть. Остап прямо подскочил:

– А девчат можно пригласить?

– А что есть нормальные на примете? – спросил я.

– Да вон из нашего девчачьего взвода можно пригласить. Есть там пяток нормальных. Вам понравятся.

– Ты что меня сватаешь, что ли?

– Да, нет, Павел Иванович. Просто Вы всё время в бегах, в работе. Что так и будете всю жизнь один?

– Нет, Вы посмотрите парни, какой заботливый у меня подчинённый? Ладно, давай приглашай. Только сами понимаете, у нас есть темы для разговоров только для нашей мужской шестёрки.

– Павел Иванович, – подал голос Виталий,– эта тема для всех инкогнито при посторонних, мы же об этом уже говорили.

– Ну, да ладно. Это лишний раз напомнить не помешает. Когда будем собираться?

– Да послезавтра, а может и нашего генерала пригласим?

– А Вам что одного мало? Да шучу! Я сам приглашу его, и девушку ему подберите, раз уж пошла «такая пьянка», он ведь тоже холостяк. Вон у Деда спросите – ему «бабка» никакая не нужна?

На что Дед посмотрел на меня и сказал:

– Мне хватило в прошлой жизни. И кто – то же должен за Вами потом присмотреть, когда с девками по кустам разбредётесь!

– Ай, да Дед! Подколол! Ладно, кто там инициатором выступил? Остап, вот на тебе все организационные мероприятия, а пока – по домам.

Мне только осталось ответить:

– В нашем случае и при нашей работе лучше служебный роман, чем потом выяснится, что дама со стороны была засланным казачком. Да, кстати, а вот каждый из нас пусть и проверит свою пассию – спиртное всем языки развязывало, а такого «экзамена» нашим подопечным никто не устраивал. Вот и проверим. Всем задача понятна?

– Вот умеешь ты, Павел Иванович, из всего пользу поиметь, даже с пьянки.

– Но! Но! Разговорчики. Нашему генералу о нашей затее говорить не будем, а дальше посмотрим. Дед, а ты присмотри за генералом нашим, а то мы все «заняты» будем. Ха! Ха! Ха!

На том и порешили. Через день, мы все дружно выехали на наше озеро. Погода позволяла. Остап положился на свой вкус и вкусы своего начальства, пригласил наших слушателей-сотрудниц. Под навесом, в беседки накрыли общий стол. Дед занялся приготовлением шашлыка. Ожидали приезда нашего генерала. И он не заставил себя долго ждать. Мы все, кроме генерала, приняли по таблетке против опьянения. Так был небольшой «кайф», но все были при здравом уме. Так как было тепло, девушки стайкой, после третей рюмки убежали в озеро, а мы с расстояния пятидесяти метров любовались ими. И тут подал голос наш гость-генерал:

– Мужики, я чего-то не пойму. Мы собрались здесь отдыхать или за девками издали наблюдать. Они-то уже распределили кто у кого «ухажёр». Хватит тосковать. Остап, зови их обратно, они там уже минут пятнадцать плескаются, а то сидим как на экзамене, блин.

А генерал и точно как в воду глядел. По сути, экзамен на профпригодность на тему: «влияние алкоголя на организм человека и его боевых и умственных способностей».

Поэтому я подморгнул парням и стал «вести стол» как истинный тамада, хотя меня никто и не выбирал.

Короче, через часа два девки «ушатались», да и генерал тоже, хотя держался, а потом Дед отвёл его в один из домиков отдыха. И все начали разбредаться по парам. Мне досталась смазливая старший лейтенант – снайпер по профессии, девушка 27 лет с некоторыми признаками восточных кровей. Мы пошли на берег озера в сторону от всех, метров на 300 и я полез в озеро окунуться. Это было как бы приглашением и «моей» даме. В воде и познакомились, а то я только фамилию её знал. Назвалась она Алией, как объяснила – её имя означает Величественная. Все здесь на службе зовут её Аля. Поплескались в воде, поныряли, и дошло дело до обнимания в воде. Ну, да! Какой мужик устоит, а потом мы вообще перебрались на другой берег озера, где в кустиках всё и случилось. Ведь, по сути, нам было не до девок, как только мы вернулись в это время. И вот воздержание сказалось. Но никто из нас и не был против. Немного смущала разница в возрасте, почти полтора десятка лет. Но с учётом того, что мумии нам «поправили» здоровье, я как раз разницу в эти 15 лет и не чувствовал. Потом мы снова купались и уединялись от всех. Потом я услышал свисток-пищаль Деда. Это он давал знать, что не видит нас уже долго. Я вышел на берег и помахал рукой на другую сторону. Потом с Алей собрались и пешком по бережку пошли в обход к нашей беседке, а это оказалось километра два. Отсутствовали мы часа три, наверное. Когда мы пришли, то часть нашей компании сидело за столом, часть находилась на берегу. Я в процессе нашего отдыха я задал пару каверзных вопросов Але по поводу выбора её этой службы и такого прочего. Но она так подозрительно глянула на меня и сказала:

– Вы, Павел Иванович, зря вопросики свои подкидываете. Вы думаете, я не заметила, что выпито было не мало, а Вы и Ваша компания, кроме генерала – ни в одном глазу. Видать приняли-то таблеточку, а я к алкоголю вообще устойчивая. Давайте отдыхать, а не хернёй страдать.

– Ну, ты и отбрила, так и отбрила!

– Учителя хорошие попались. Всё, что мне надо я знаю, а лишнего мне и не надо. Вот разве только о твоих сексуальных возможностях мне что-то не ясно. Тело средних лет, а способности, как у двадцатилетнего, это как? Или тоже таблеточки?

– Нет, Аля, всё естественным путём. Жил я в горах и меня научили монахи, как держать тело здоровым.

– А, ну тогда понятно. Единственно, я попрошу Вас обратить внимание на двух наших коллег, женского пола, одна у нас недавно это та, что Вашего генерала обхаивала, вторая прилипла к Вашему молодому Остапу и эта вообще, иногда странная бывает. И как они вообще к нам попали?

– Спасибо, разберёмся.

Это разговор состоялся, пока мы шли пешком вокруг озера. И больше к нему мы не возвращались.

Я так понимаю, по довольным «харям» наших мужиков, они зря время не теряли. Мы ещё часа три посидели, покупались и потом разошлись до утра. Проходя мимо домика нашего генерала, я увидел Деда. Он тихонько позвал меня пальцем и сказал:

– Девочка у генерала не простая. Вот рюмка с пойлом, она пыталась его напоить, но я вовремя погромыхал ведрами, и она отвлеклась, вышла на крыльцо. Я через окно, на столике заменил рюмку с коньяком, проверь её потом, а девку я отправил ко всем....Больше её к генералу не подпускай, а то траванёт ещё. Я просмотрел её вещи, больше ничего не нашёл. Генерал наш спит. Я ей сказал его не беспокоить.

На этом наш вечер отдыха и закончился, а разбор «полётов» мы завтра проведём на свежую голову.

На следующий день, после обеда, я собрал всех в своём дворе, в беседке и сказал:

– Всё-таки не зря мы провели вчерашний день по исключительному плану. Как выяснилось две девочки у нас «засланные казачки». У одной чисто меркантильный интерес – хорошо выйти замуж, а если не получится, то хоть денег «снять», а вот по второй, что была с нашим генералом, тут всё сложнее. Я тут с утра побеспокоил нашего эксперта и он, исследовав жидкость в рюмке выяснил, что рюмка была заряжена и не чем-нибудь, а каким-то новым веществом, причём не проходящим по нашей базе данных, но с эффектом «развязывания языка». Поэтому Ник, тащи её сюда. Мы подождём.

И Ник, притащил перепуганную даму к нам в беседку и я ей предложил:

– Я не знаю, чьё ты задание выполняла, но узнать не трудно и что за задание, так что ты выведать хотела? Говори или ты на себе испытаешь действие сыворотки правды.

И девушка заговорила:

– Да ничего плохого делать не хотела. Мне сказали подсыпать в стаканчик этого зелья и через пяток минут спросить о какой-то машине для путешествий. И всё.

– Что пообещали-то?

– Сказали, что купят квартиру и продвижение по службе.

– А кто сказал-то?

– Два каких-то мужика, один показал удостоверение ФСБ.

– Да, девочка, развели тебе как лохушку. Значит так, с сегодняшнего дня ты добровольно-принудительно увольняешься со службы. И пожелание: свали куда-нибудь подальше, а то не ровен час под машину попадёшь или собака бешенная укусит. Всё, чеши отсюда.

Когда девушка ушла, я сказал Виталию:

– Проследи, чтобы сегодня их здесь не было. И на будущее, надо прошерстить наших всех новых бойцов. Мало ли, может ещё кто-нибудь решил на нас подзаработать. И главное, Вы ведь поняли за какую машину для путешествий шёл вопрос. Это они Кунг начали искать, а кто последний брал машины с базы конфиската? Мы! Поэтому всем предельное внимание. И так, Виталий, Кунг сейчас же перегони к себе в бункер. Я «бочку» уже перегнал, а я провентилирую данный вопрос с нашим генералом, он то ещё не в курсе, что девочка хотела его «поиметь». Виталий, сегодня же посмотри все личные дела наших офицеров, включая девушек. Если надо вызови, переговори. Нам нужен железный костяк нашего подразделения – человек 15-20, которым мы можем доверять абсолютно. Остальные это балласт для численности и выполнения не особо важных задач. Я ведь изначально не хотел раздувать штат, но начальству виднее – сказали два взвода, значит два. Вот и отбери нормальных, а сейчас пока все свободны.

А сам поехал к генералу домой, предварительно позвонив ему. Сегодня же ещё выходной.

Генерал меня встретил во дворе своего дома в не очень хорошем настроении и сказал:

– Что-то я сегодня не в форме. Вчера пьянка удалась. Ты чего примчался?

И я рассказал о событиях вчерашнего и сегодняшнего дня.

Генерал только плюнул и сказал:

– Вот суки, неймётся им. Лезут куда не надо. Тут ведь сам понимаешь – очень им не нравится наша близость к Верховному. Да ещё ищут не понятно что. Ты хоть знаешь что?

– Я-то знаю, но Вам лучше этого не знать. Одной головной болью меньше будет.

– Что-то серьёзное?

– Серьёзнее не бывает. Но вы не переживайте. Всё под контролем. Даже девки эти.

– Ну да! Девки, мать их за ногу! Все проблемы по жизни из-за них. Это историей доказано, так что не нам её менять. Ладно, хорошо, что предупредил. Что ещё?

– Я не знаю, что дальше будет, но на всякий случай у нас при любых обстоятельствах должна быть экстренная связь или сигнал. Но связь могут заглушить. Надо провести тревожные кнопки между нашими домами и кабинетами. Всё надёжное – это самое простое. Если сигнал можно заглушить, то электросигнал по проводам дойдёт. Поэтому, я сегодня же пришлю к Вам спеца, пусть кнопки поставит. Если сработает, значит, немедленная встреча у меня дома.

– А почему у тебя?

– А у меня и Виталия построены бункера, куда не пробьётся ни одна сволочь. И они чисто автономны.

– Когда это ты успел?

– Когда дома строили.

– Ладно, уговорил. Тем более между нашими домами расстояние небольшое – пешком за полчаса можно дойти.

– Вот и хорошо. Только я вот сейчас подумал – наверное, я Вам две кнопки поставлю с подсветкой, звуком и индикаторной лампочкой, одна зелёная – это сам бежишь, а вот если красная, то тогда берёшь с собой Верховного, а время не меняется. Хоть на вертолете, но через 30-40 мин. у меня во дворе. Сам знаешь время подлёта всякой подлости очень мало. И ни на кого надеяться нельзя. Или же сам с Верховным в его бункер. Он сделан по нашему принципу. Но всё равно потом в течение суток ко мне.

– Любишь ты драматизировать, Паша!

– Не любил бы, не говорил бы сейчас с тобой.

– Ладно, я всё понял.

И я уехал домой, а приехав домой, решил сам съездить на учебную базу, посмотреть, чем там Виталий с парнями занимается. И не зря поехал. За это время Виталий с Ником и Нилом перешерстили все личные дела и поговорили со всем отобранным личным составом. Их набралось 20 человек. Из них три девушки из тех, чтобыли с нами вчера. Увидев меня, Аля расплылась в улыбке, но не подошла. За то я её позвал и спросил:

– Как дела?

– Да, нормально. Если не считать суматоху с двумя девками из вчерашних, а я чувствовала, что с ними что-то не так.

– Ты чем занята?

– Да ничем. Сегодня же выходной. Отсыпалась, а что?

– Да пошли ко мне, посидим, отдохнём. Ничего что я так вот прямо?

– Да так и надо, а то сюси-пуси, тра-ля-ля. Сейчас, дай три минуты.

– Давай выходи на КПП, я в машине.

И через час мы были у меня дома.

Аля ходила и восхищалась?

– Интересная постройка дома. И просто и удобно. Особенно кухня хорошо сделана.

И тут я ей и выдал, сам не ожидал от себя такой прыти:

– Аля, а оставайся хозяйкой в доме.

– Это что, товарищ генерал, официальное предложение?

– Ты знаешь Аля, в моей жизни было много кое-чего хорошего и не очень. Как-нибудь расскажу. Но ты мне очень нравишься, надеюсь, что и я тебе, иначе у нас бы ничего между нами не было. Если я буду тянуть кота за хвост, то тебя так и уведут от меня, а я этого не хочу. Единственно, если тебя не смущает разница в нашем возрасте.

– Тоже мне разница. Дай Бог каждому «почувствовать эту РАЗНИЦУ»

И прижалась ко мне.

– Ну, так что, это я понимаю согласие?

– А что не видно? Конечно, я согласна.

– Вот давай сегодня это отметим наедине, а завтра переезжай ко мне. Кстати, а где ты и с кем живёшь?

– А я жила раньше с тёткой. Родители погибли в ДТП, четыре года назад. Я как раз в юридическом институте МВД училась, а сейчас пока живу в гостиничном номере на учебной базе, что не хочется мотаться по всему городу. Все мои вещи у тётки в квартире. Квартира-то моя, мне от родителей досталась, а тётка присматривает за ней. Она живёт по соседству, а ты сам был женат? Дети есть?

– Жена была, гражданская, но осталось далеко и в прошлой жизни, а детей нет. Давай накроем на стол, я шашлычков пожарю.

– Давай.

И мы по-семейному посидели и отдохнули, а поутру, я с Алей, поехал к ней домой, и перевезли часть её вещей ко мне домой. Вот так началась моя семейная жизнь. Мимо Виталия и ребят ничего не укрылось, и они приняли данное событие как должное.

Дальше неделя была спокойная и приятная – это была первая неделя семейной жизни и моего отпуска, который мне любезно дало моё начальство и сказало при этом что я «зажал» свадьбу. На что я ответил: «А смысл? Напиться и посидеть мы и так в любое время сможем.» И мне ответили, что я не прагматик, а практик.

За эту неделю я своё холостяцкое жильё привёл в порядок. Аля накупила там занавесок, посуды и всякой мелочи, а я ещё привёл в более менее надлежащий вид свой бункер, а то даже как-то стыдно было – Виталий всё сделал по высшему разряду, а у меня голые стены. Поэтому бункер я разделил на две половины – малая комната, где была скрыта «бочка», а большую я оборудовал типа гостинки. Теперь там были все удобства. В самой бочке мы нашли три брелока. Правда, не знали для чего они. Но потом разобрались. Каждый брелок имел три функции – подачи сигнала тревоги-сообщения, закрытия «бочки» снаружи, и постановка «бочки» в режим простой защиты и невидимой защиты. Брелоки небольшие в виде пятирублёвой монеты по диаметру с четырьмя кнопочками и защёлки фиксации от случайного нажатия. Вот один брелок я носил с собой постоянно. Второй отдал Виталию. Третий пока был в резерве.

Неделя прошла спокойно, и я вышел на работу и меня сразу в Кремль вызвал мой начальник-генерал. Когда я зашёл к нему в кабинет, то он жестом показал присаживаться за стол и включил защиту от прослушки и сказал:

– Послушай меня, Паша, внимательно. То, что я скажу, относится к сведениям ОГВ. В мире с неделю идёт непонятная возня по введению самых жёстких санкций против России, вплоть до военного вторжения, одна недружественная страна, сам знаешь, какая предлагает санкции вплоть до применения военной силы. Разведка наша поставлена на уши. После того, как мы с твоей помощью обезвредили их шпионскую сеть, они остались глухими и слепыми. Сейчас три страны имеют ядерные боеголовки с нейтронным воздействием. Это что значит – этот вид вооружения последнего наивысшего класса. Как показали испытания, при их применении идёт воздействие на всю органику, на всю живую природу. То есть если животное или человек попадает в эпицентр такой бомбы, то человек или животное просто выкипит, испарится и от них останется только пыль, порошок, даже разлагаться не чему будет. Хотя, вода в чистом виде относится к неорганике. Но живое существо это же не чистая вода, поэтому вот такие последствия. Я сам не спец в этом, но мне тут провели лекцию. Обстановка очень напряжённая, такая какой ещё никогда не было. 85 % к тому, что в любой момент может быть применение такого оружия в отношении России. Мы конечно тоже в долгу не останемся. Но сам понимаешь, проблемы какого глобального масштаба начинаются, и какие последствия могут быть. Поэтому ты и твои подчинённые переходят на прямое подчинение Верховному. Часть людей направь в Кремль. Часть держи при себе. Связь постоянная каждые три часа. Наряду с применением нейтронного оружия, могут применить оружие подавления всего электрического оборудования и связи. Поэтому твои кнопки к месту. Но будем пользоваться только мы с тобой в экстренном случае. Как уберечься от воздействия нейтронного оружия, и его излучения написано много, но средств мало. Должны быть убежища в свинцовой оболочке с отражателем всех электрических и электронных волн. У нас тут есть такое убежище, но оно всех не спрячет. Давай немедленно дуй к себе на базу отдыха и там срочно готовьте такое убежище человек на сто – для своих людей и людей Верховного, с подсобными помещениями. Команда о выделении техники и оборудования уже дана, думаю, через час-два движуха начнётся. Так что постройка на тебе. За неделю всё должно быть готово. Больше, наверное, у нас времени не будет, а сейчас пойдём в Верховному, он хочет тебя видеть.

И мы пошли по коридору в приёмную. В приёмной нас встретил пресс-секретарь и провёл в кабинет, где прямо с порога мне сказали:

– Надеюсь, Вам понятна важность задач, помимо строительства на Вас будет лежать охрана внутренняя и наружная. Для этого Вам и нам много кое-чего может понадобиться, если всё-таки день и час «Ч» наступит. Я подготовил Вам предписание и пропуск с особыми полномочиями, вплоть до применения оружия и силы. Я думаю, Вы справитесь. Вы можете идти.

И я ушел, а мой начальник остался. Я тут же созвонился с Виталием и объявил боевую тревогу всему личному составу с прибытием к месту дислокации на базу отдыха при полном боекомплекте и снаряжении.

Через полчаса я был на базе. Пришлось воспользоваться малой «вертушкой». Пока летел, личный состав управления подтягивался на базу отдыха.

По прибытию я всех разместил в конференц-зале гостиницы. И объявил:

– С сегодняшнего дня все находимся на казарменном положении здесь на базе. Военная опасность 85 %. Поэтому боевая готовность №2. Сами знаете, что это такое (номер 1 – это значит начало боевых действий). Поэтому оружие, радиосвязь с собой постоянная. Находится только попарно. Кто семейный, таких у нас всего несколько человек – зайти ко мне прямо сейчас. Сегодня рядом с базой, в лесу, начнётся строительство секретного объекта. Поэтому охрана по периметру в два кольца круглосуточно и кроме того мы перешли в подчинение лично президенту. Отсюда и большие полномочия. Не задействованные в охране будут заниматься поиском и доставкой оборудования, медикаментов, снабжения продуктами и много ещё чем. Общее руководство на мне. Командиры взводов получат задачи и расставят личный состав. Разойдись!

Ко мне подошли два капитана. И оба командиры взводов. И я им сказал:

– Вам через неделю с семьёй быть готовыми переехать сюда на базу. Жён подготовить и детей тоже. Соблюдение полной секретности. Я даже Вам пока ничего сказать не могу.

– А родители как? У каждого же есть родители, братья, сестры?– подал голос командир взвода, где служили не столь ответственные бойцы.

– Это ты, конечно, интересный и важный вопрос задал. Так вот, ты объясни своим людям, что ожидается большой всплеск активности солнца и спастись можно только в свинцовой или фольгированной комнате, подвале, но чтобы по соседям не понесли. Каждому дай сутки на посещение родни и помощь в обустройстве убежищ. Больше я ничем помочь не могу. Срок всем неделя.

– Спасибо и за это.

Я подошёл к Виталию и сказал:

– Ты собери нашу двадцатку и держи их при себе постоянно, начиная с момента окончания строительства. После окончания строительства, если ничего не случиться до этого времени – всем недельный отпуск, кроме двадцатки. Пусть поедут и помогут родне. Отдельно проинструктируй. Всем выдай сигнальные браслеты. При получении сигнала, у них максимум на всё будет минут 30-40 для укрытия. Это время подлёта ядерных и нейтронных ракет к нашей территории. Ядерных, скорее всего, не будет, а значит, не будет ударной волны и сильных разрушений, но мало ли. Но нейтронные тоже не лучше – одна пыль остаётся. Сколько у нас служебных собак?

– Две суки овчарки и один кобель и также спаниели.

– Вот их тоже сюда доставить и укрыть. С учётом того, что всё живое в радиусе 500 км может погибнуть, следовательно ни мяса, ни молока у нас не будет. Поэтому поручи Деду заняться заготовкой мясомолочных консерв и установкой холодильных и морозильных камер. Всё в расчёте на 100 человек на период не меньше полугода. Поэтому сам понимаешь, какие запасы должны быть. Нику поручи заняться оружием, а Нилу радиотехникой и компами. Остап пусть готовить автотехнику и горючку. Объём работы очень большой, особенно по строительству подземных объектов. У нас должно быть всё – вода, свет, канализация, подземные гаражи и боксы, кухня, спальные места. Мы должны создать ЗКП (запасный командный пункт) в виде маленького подземного городка. Иначе не выживем. Всех строителей брать только из воинских частей и технику тоже. И ещё, Виталя, надо от этого городка, например из одного из боксов проложить к твоему бункеру металлическую освинцованную трубу диаметром минимум 150 см. Чтобы по ней можно было в наши бункера проходить. Хоть согнувшись, но проходить. Почему твой? – просто он ближе к ЗКП будет. И так метров 400 трубу придётся закапывать. Это не предусмотрено планом строительства. Поэтому включи мозги как лучше всё сделать. Нам лишнее афиширование по этому поводу не нужно. Ну и самим в наши бункера тоже надо запасы сделать. Деда попроси, он сделает и нам попутно.

А дальше начались строительные будни. Через три дня ГО и ЧС вместе с МВД провели по городу тренировку, скажу – бардак полнейший. Никакой связанности в действиях. Все получили накачку и забегали как ошпаренные. Всё-таки утечка информации произошла, но пока в виде активности солнца. С прилавков хозмагов исчезли все фольгированные листы и предметы, начали запасаться продуктами. Но это было тихо. Без особой напряги. РВСН (ракетные войска стратегического назначения) привели в полную боевую готовность. Авиация тоже в боевой готовности и морской флот вышел в море по своим квадратам. По телевизору то и дело поливали Россию и Китай грязью. Идиоты – одного не понимают Китай и Россия с её потенциалом в живой силе и технике никому не уступят своего превосходства. Но дураков-то ведь хватает. И умных тоже. Поэтому и готовимся к различным вариантам событий.

Стройка кипела. Я ежесуточно через каждые три часа, кроме ночи, докладывал наверх о строительстве и подготовке. На седьмой день стройку закончили, и началась завозка оборудования, имущества, продуктов. Главное завезти. Разложим потом, если не успеем. Наступил восьмой, а затем и девятый день. Было всё тихо. Даже по телевизору умолкли хаяльщики. Наверное, устали.

На десятый день в шесть утра у меня и Виталия сработали брелоке нашей «бочки» с предупреждениями. Мы быстро рванули ко мне в бункер, экран включился автоматически, и была выведена информация и карта мира:

– « Внимание! Угроза для жизни членов экипажа. Всем занять места согласно регламенту. Произведён пуск ракет нейтронного воздействия! Начался обратный отсчёт».

И на экране высветились цифры обратного отсчёта – нам осталось времени – два часа!

– Я тут же нажал кнопку тревоги генералу и позвонил ему и сказал:

– Произведён пуск нескольких ракет нейтронного воздействия. У нас 2 часа. Удары будут нанесены по нескольким городам, в том числе и по нам. Пуск произведён с другого континента, и я указал координаты.

Генерал ошалело гаркнул:

– Откуда сведения? Ты что там рехнулся?

– Товарищ генерал, советую позвонить Верховному. Хотя ему, наверное, сейчас тоже доложат военные, а Вам советую вместе с Верховным прибыть немедленно на ЗКП. Наш ЗКП ещё никому не известен. Я буду там на связи. Сейчас ещё может пропасть связь. Чудо что она ещё работает.

И буквально, через секунду связь мобильная пропала. Я позвонил по простому телефону. Связь эта ещё работала, и я сказал:

– Ну что убедились товарищ генерал-полковник!

– Да иди ты! – и бросил трубку.

Я тут же поднял по тревоге весь личный состав. Двадцать человек перешли в бункер. Остальных я отпустил и сказал:

– Ребята, у Вас в распоряжении 1 час 45 мин. чтобы спасти свою родню. В 08 часов ровно будет поздно. Укрывайтесь. Когда выходить сами поймёте. Через сутки-двое можете возвращаться, кто сможет. Потом мы все приступили к перемещению в бункера и ЗКП. Спрятали по возможности технику и собак, а через час у нас приземлились пять «вертушек», это прилетел Верховный с военным командованием. Центральный пульт управления ЗКП наполнился людьми. Началось совещание с раздачей команд. Я со своими людьми не стали там участвовать – не наш уровень, хотя наш начальник мне сказал остаться, но я махнул рукой, что занят по горло и ушёл с Виталием по подземной трубе в «бочку». До удара оставалось пять минут, о чём указывал отсчёт таймера времени, а я сидел и тупо смотрел на экран, где медленно ползли точки, обозначавшие девять ракет, и они приближались в разные точки центральной части страны. И думал – А что ответного удара не будет? А как же наши РВСН, Морфлот и авиация? Но не успел додумать мысль, как увидел, что эти точки начали тухнуть одна за другой. Вот! Наши сбили ракеты.

Только хотел уйти от экрана «бочки», как заметил ещё вновь возникшие точки – ракеты, взлетевшие с западной Украины!

– Мать, твою! До подлёта к Москве и поражение целей им осталось две и две с половиной минуты! Ничего же не успеем!

– Я по прямой линии заорал в микрофон, связывающий центральный зал – Две ракеты с Украины! Время подлета две минуты!!

– Да, видим всё. Не успеваем. Вот Вам и благодарная бендеровская ….. Всем в укрытие! Цель ракет – наши стратегические объекты, но пострадает и гражданское население. До нас тоже достанет. У них ракеты менее мощные, чем те, что летели и которые сбили. Очевидно ракеты из-за океана старой модели….

Потом был небольшой толчок, а за ним ещё один. И я по трубе пошёл в центральный пост. Зайдя туда, я увидел всех сидящих и молчащих. Я подошёл к нашему генералу и сказал:

– Настало время показать всё тебе и Верховному. Бери его и пошли.

Генерал молча подошёл к Верховному, что-то прошептал на ухо. Тот посмотрел на меня издали, поднялся и вместе с генералом пошли за мной. Виталию, я сказал никого больше за нами не пускать.

Пройдя, согнувшись по трубе, мы подошли к «Бочке», я открыл двери и запустил обоих к экрану. На пульте набрал сегодняшнее время, дату и место. На экране высветилось отсканированное место – военная база РВСН в Подмосковье. Было хорошо видно, что часть личного состава застигнутого на открытой местности лежит на земле, плацу, у зданий как попало. Я приблизил несколько тел. И от увиденного все ошалели – вместо тел, были мумии, изображавших военнослужащих в форме. Тут очевидно дунул ветерок и открытые части тела – лицо и руки просто рассыпались в порошок и тело как бы сдулось – рассыпалось под формой и всё тело.

И я сказал:

– Очевидно, что это произошло со всеми живыми существами – людьми, животными, птицами, попавших под воздействие нейтронной ракеты. Видно, что это не обычное нейтронное оружие. От простого тела бы остались, а тут, наверное, резкое повышение температуры и органические вещества, к которому относятся и человеческие тела, просто сгорели, испарились, превратившись в пепел. Действие всего нескольких секунд и всё.

Верховный посмотрел на меня и спросил:

– Вы, Павел Иванович, конечно человек с большими возможностями и способностями, но не до такой же степени, чтобы создать втайне такую технику? Объяснитесь.

– Вы правы. Это техника не моего ума, да и не ума нашей планеты. Эта, как мы называем «Бочка» не земного происхождения, чтобы всё вам рассказать, нужна уйма времени, а на показ уйдёт много времени. Да и не всё можно показывать. Начну с того, что очевидно, ещё без Вашего ведома, задолго до вступления Вас на эту должность, часть наших учёных изобрели аппарат, который мог переносить людей и вещей во времени и пространстве. Мы нашли её. Но нам пришлось быстро исчезнуть на этой машине, чтобы не допустить её захвата нашими внутренними врагами, а им нас хватает. Вы сами знаете. Вот на этой машине мы побывали на фронтах в 1941-1943 годах. Пообщались со Сталиным, затем пообщались с императрицей Елизаветой Петровной и будущей Екатериной второй. Всего не расскажешь. Побывали на Алтае, в горах, где среди мумий шаманов или не знаю, кто они мы обнаружили эту «Бочку». Мумии не простые. Очевидно, с нами у них была связь. Не могу судить как, я не специалист. Но мумии подарили нам эту «Бочку», ну позволили её забрать. И мы вернулись в наше время, только на полгода назад. Этому были личные причины. О способностях этого уникального аппарата можно только догадываться и судить по результатам её работы. Частью способностями её мы воспользовались – раскрыли агентурную сеть наших врагов.

– Но почему раньше не сообщили?

– Извините, но мы уже обжигались на доверии, а сами понимаете, что кто владеет этими аппаратами – владеет всем. Сейчас я Вам уже могу доверять, как и моему непосредственному начальнику.

И тут саркастическим голосом подал наш генерал:

– Ну, спасибо за оказанное доверие!

– Не горячитесь, генерал. С одной стороны он прав. И что сейчас. Вы предлагаете?

И я ответил:

– С учётом возможностей нашей «Бочки», надо вернуться в нашу историю – действительность на неделю или на месяц назад. Это, смотря, сколько времени нам надо будет. Посчитаем. И узнать – кто виноват или кто дал указание на запуск ракет из-за океана и с Украины. И на хрен их всех под чистую «искоренить». Я думаю, возможности у нас хватит. И не допустить тех событий, что произошли полчаса назад. Ну и поставить, извините за мой «французский», раком и заставить играть по нашим правилам, а для этого нам необходимо продумать ход Наших-Ваших действий. К нашей работе я думаю надо привлечь ещё пару – тройку лиц, которым Вы особо доверяете, и которые не сдадут и не предадут.

– Хорошо. Подумаем. Я что ещё может ваша так сказать « Бочка»?

– Вы знаете, даже на сегодняшний день мы не знаем все её возможности. Я хотя по второй специальности спец по компьютерным технологиям и то не во всём ещё разобрался.

– Так давайте изучим вместе. Привлечём одного спеца-академика, это мой человек, и подумайте вместе.

– Ага, если только он жив – ответил я.

– Точно. Мы же не знаем всех последствий. Но если вернуться назад на неделю-месяц, то все же живы будут. И этот виток Истории останется в прошлом, а мы начнём новую линию, новый виток, истории нашей планеты и государства, а этот виток оставить без развития. Это как отмирающий черенок на дереве – отрезали ветку и всё. Я даже не хочу выходить на поверхность земли. Все здесь оставшиеся, так и останутся. Но они же будут и при нашем возвращении на месяц назад. И нечего и знать не будут о случившемся. Кого вы возьмёте с собой? – спросил Верховный.

– Я беру с собой только нашу пятёрку, они в курсе всего, и новую сотрудницу. Я ей полностью доверяю. Это проверено уже. Вы же кого возьмёте с собой? Да никого – только вот Вашу команду и вашего недовольного генерала. Вон, смотри, как скривил лицо. Чем меньше знает народа об этом проекте, пусть так и называется – «Бочка», тем лучше – значит, прямо сейчас зовите своих людей. Возвращаться в ЗКП не будем.

И я по рации вызвал всех парней – двух Николаев, Виталия, Деда, Остапа и Алю. Сказал, чтобы захватили всё самое необходимое и дорогое сердцу и компы с информацией. Через пять минут все были в «бочке». В « бочке» набилось всего девять человек. Не рассчитана она на такое количество. Но некоторым пришлось постоять. Хорошо стоять пару минут. Я объяснил всем суть задачи и принятого решения. Он показал, что твориться на поверхности земли в окрестностях столицы. Никто не возражал против принятого решения, и я ввёл на пульте дату, место, время. Определили, что посадка будет в загородной резиденции Верховного. И я нажал кнопку «Пуск».

(обратно)

Глава 6.

Через несколько минут мы были уже в загородной резиденции. Я включил режим невидимой защиты и начал осмотр прилегающей территории. Верховный указал место между большими деревьями и спросил:

– Туда переместиться можно? Ну, чтобы меньше кто видел, ведь из космоса тоже идёт наблюдение.

– Собственно можно. Но если оставить невидимый режим, то никто ничего не увидит, да и Вы сами, когда выйдете из «Бочки».

– Ну, вот и хорошо, а теперь пошли. Сейчас у ФСО будет паника – как я и Вы оказались внутри охраняемого периметра.

И мы вышли толпой, и пошли к видневшейся летней беседке, а туда уже бежала толпа охраны. Но увидев Верховного, остановились, т.к. была дана команда:

– Всем успокоиться и занять свои места согласно регламенту.

После чего Верховный вызвал начальников ФСО, ФСБ, ГРУ и председателя правительства и состоялась «активная беседа», вернее говорил президент, отдавая распоряжения. При этом все молча, искоса, поглядывали на нас сидящих в сторонке. Но Верховный сразу расставил всё на свои места и сказал:

– Эти люди допущены мной к информации и сведениям ОГВ со всеми допусками, т.к. та информация, что Вы услышали, и узнаете ещё добыта ими. Они проделали работу всех наших спецслужб вместе взятых, а теперь слушайте – есть полная и достоверная информация и вероятность, что в час «Ч» по нашей стране будут нанесены ракетно-ядерные-нейтронные удары. Причём с разных сторон. Поэтому нам нужно упредить и «погасить» эти точки пуска ракет и устранить инициаторов этого удара. Вы все являетесь единственными носителями этой информации. Даже ваши замы ничего знать не должны, вероятность утечки сведений не исключена. Поэтому мы будем собираться только в этом ограниченном составе со всеми элементами защиты. Работать начинаем прямо сейчас, внешняя разведка, мне нужны сведения о наших резидентах за океаном и на Украине, которые могут выполнить задачи по конкретным целям и людям, помощь им будет оказана. Поэтому всё хорошо продумайте, переброска и нанесение ударов вот с помощью руководителя этой группы – Вы его знаете, не смотря на его небольшое предыдущее звание. С сегодняшнего дня он мой прямой помощник по вопросам безопасности страны. Звание ему мы присвоим, согласно его обязанностям и выполняемой работы. Генерала – начальника управления федеральной защиты и спецопераций Вы знаете. Он тоже в этой группе и он назначается заместителем руководителя Администрации Президента. Работы очень много. Поэтому Вам сутки на подготовку и изложения плана. Всю информацию Вам доведёт Павел Иванович. Здесь Вам выделят помещения. Пока не будет выработан план – никто никуда не уходит, кроме двух человек – генерал и Павел. Все свободны, размещайтесь.

И все разошлись по выделенным комнатам и кабинетам.

Я не буду рассказывать, что после началось. Все присели на телефоны закрытой связи и меня и генерала нашего то и дело начали дёргать. Наш генерал всех отсылал ко мне. И мне пришлось отдуваться. В первую очередь я дал указание разведать и установить все точки, с которых были произведены пуски крылатых ракет, отследить по возможности все переговоры по телефонам и сети, но зная зашифрованность линий, им это может и не удастся. Поэтому я вывел экран с «Бочки» в центральный зал, чтобы не показывать всем «Бочку» и из зала давал задачи по установлению всех необходимых нам параметров, в том числе и по отслеживанию внутренних сетей центра заокеанских гостей. И когда пошла информация мне начальник ГРУ и ФСБ сказали, что эта техника должна быть у них. Я только пальцем показал наверх – Это Он решает! И все сразу притухли со своими амбициями и желаниями. Я, конечно, их понимаю, но пока будет по-моему.

В течение недели были получены результаты разведки и проверок и разработаны планы. Заокеанским «парнем» отдавшим команду на пуск ракет, оказался один из замов министра обороны. И как они такого вообще допустили к таким объектам. Выяснилось всё просто. Задачи по нанесению ударов начали планироваться ещё полгода назад и всю их «кухню» вывернули наизнанку. Их президент только и сидит, чтобы смешить народ. Всем заправляют «денежные мешки». Но и там, среди них, тоже образовалось два лагеря. Поэтому нам пришлось планировать более обширную операцию. Как собрать недружественный лагерь вместе? Чтобы всех накрыть разом и самим не засветиться? Поэтому пришлось ещё разрабатывать операцию прикрытия, уводящий информацию по ложному следу. Мы запустили «дезу», касающуюся некоторых существенных членов этой оппозиции, что привело в их общему собранию, на одной из яхт, а тут дело техники. Всё было сделано ювелирно. Шум, конечно, поднялся большой. Но особых претензий к России не было, а то, как обычно во всех грехах нас обвиняли. Следок мы оставили хороший…. Вот пусть и разбираются. Одновременно мы подчистили в разное время и руководителей шахтных пусковых установок и командиров кораблей, откуда был пуск. Тут уж мы ничего не предпринимали. Пусть, например, думают, как мог отравиться командир линкора у себя на корабле.

Оставалась Украина. Те шахты ракет мы решили вообще вывести из строя – раз и навсегда, а заодно и тех лиц, которые дали команду на пуск ракет, которые им поставили из-за океана, а заодно сместили их министра обороны и начальника СБУ – ставленников из-за океана. Тут две цели – не допустить ракетного удара по нам и прекращение войны на Донбассе и скорректировать выборы президента, а то придёт какой-нибудь клоун, в прямом и переносном смысле. Нам главное, чтобы адекватный пришёл. Скорректировать же нам просто – не дать поступать деньгам оттуда же кандидатам. И всё. Это мы сможем провернуть. Перехватим денежки и всё, пусть народ их выбирает сам – адекватного, не повёрнутого на деньгах и не продажного. Вот тогда и порядок будет.

После заокеанской операции мы приступили к операции по Украине. Всё получилось нормально. И процесс выборов тоже пошёл совсем по другому сценарию, чем по которому нам был известен из прошлой жизни. Война на Донбассе прекратилась. Сейчас должны быть выборы, в том числе по определению формы существования и развития Донбасса. Это уже будет решать народ, а не заокеанские господа.

Прошло полгода и обстановка в мире стала стабилизироваться. И я упросил Верховного отпустить меня в отпуск на пару недель. Да и наших ребят тоже.

Мне дали должность помощника президента по особо важным вопросам. И за мной навсегда закрепили нашу «Бочку» и « Кунг». По согласованию в Верховным, мы их законсервировали и спрятали так далеко, хоть и близко, что никому не достать. И допуск к ним был только у двух лиц – меня и Верховного, а с учётом того, что оба объекта поставлены на защиту и самоуничтожение в виду недопущения несанкционированного проникновения, то фактически допуск к ним был только у меня. «Бочку» я использовал только для получения информации, когда достать её, эту информацию, иным путём не представлялось возможным, и всё.

Всем нам, носителям совершенно секретной информации было предоставлено комфортабельное жильё в виде коттеджей, построенных там же на берегу озера. И каждый выбрал себе занятие по душе.

Виталий занял престижную должность в министерстве обороны. Двух Николаев сманили в ГРУ. Остап пошёл на службу в ФСБ. Дед на пенсии. Аля пока безработная.

Семейный вопрос с Алей у нас разрешился и мы сыграли небольшую свадьбу. Я окончательно решил, больше никаких путешествий во времени, устал всех спасать, хочется пожить для себя и своей семьи, тем более что у нас скоро должно быть пополнение в семье. Такого же мнения придерживались и мои друзья. Но как говорит народная мудрость – от всего зарекаться нельзя………… А это уже совсем другая история.

Конец книги.

КМВ – 2021 г.

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1.
  • Глава 2.
  • Глава 3.
  • Глава 4.
  • Глава 5.
  • Глава 6.