КулЛиб электронная библиотека 

Технология редакционно-издательского дела: краткий курс лекций для студентов специальности 1-47 01 01 "Изд. дело" [Л. И. Круглова] (doc) читать онлайн

Книга в формате doc! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:





Технология
редакционно-издательского дела

Краткий курс лекций для студентов специальности
1-47 01 01 «Издательское дело»

Минск БГТУ 2008
УДК 655.5
ББК 76.17
Р33

Рассмотрен и рекомендован к изданию
редакционно-издательским советом университета

Автор-составитель Л. И. Круглова

Рецензенты:
доцент БГУК Б. В. Петренко; директор издательства
«Современная школа», к. ф. н. А. А. Жадан

Технология редакционно-издательского дела : крат. курс лекций для студентов специальности 1-47 01 01 «Изд. дело» / авт.-сост. Л. И. Круглова. — Мн., 2008. — 129 с.

ISBN 985-434-340-5

В пособии кратко изложен лекционный курс по дисциплине "Технология редакционно-издательского дела" согласно учебной программе.

УДК 655.5
ББК 76.17

© Учреждение образования «Белорусский государственный технологический университет», 2008
© Круглова Л. И., 2008

Предисловие

Дисциплина, которую студентам предстоит изучать в течение семестра, завершает программу их профессионального обучения. Ее цель – выработать у будущих специалистов понимание сути редакционно-издательского процесса, роли в нем редактора, познакомить с содержанием и методами редакторской деятельности, с теоретическими и методологическими основами труда редактора.
Изложение этой дисциплины базируется на знаниях, уже усвоенных из предыдущих курсов, – таких, например, как «Логика», «Книговедение», «Редактирование. Общий курс», несколько курсов редакторской подготовки разных видов изданий, «Основы авторского права», «Обработка текстовой информации», «Полиграфический дизайн», «Библиография» и др. Эти знания получают в данной дисциплине дальнейшее развитие, складываются в осмысленную схему, служат ей подтверждением.
Однако следует понимать: это общая технологическая схема, обладающая известной универсальностью, но не раскрывающая всех нюансов работы с конкретными видами изданий. Многие студенческие курсовые работы по технологии редакционно-издательского дела грешат тем, что общие аспекты анализа рукописи механически накладываются на любой вид литературного произведения. Оценивая, например, рукопись учебного пособия, авторы таких работ не учитывали особых функций учебной книги, специфических требований к этому виду изданий. Или, анализируя фактическую сторону литературно-художественного издания, рассматривали ее с тех же позиций, что и при анализе этого аспекта в изданиях другого целевого назначения. Все это изучалось в соответствующих предыдущих курсах.
Данный курс лекций сообразуется с этапами редакционно-издательского процесса и с редакторскими действиями над рукописью. Однако не все этапы получили полное или даже частичное освещение, так как они рассматривались в специальных курсах (например, «Обработка текстовой информации», «Маркетинг в издательской деятельности»).
В изложении данной дисциплины мы руководствовались принципом: вопросы, которые непосредственно касаются деятельности редактора, рассматриваются более подробно, а относящиеся к профессиональным занятиям других специалистов издательского дела – только под тем углом зрения, под каким с ними соприкасается редактор в общем редакционно-издательском процессе.
Некоторые темы, имеющие прямое отношение к нашему предмету, рассматривались в других дисциплинах (редактирование таблиц, формул, иллюстраций, оформление библиографических описаний), поэтому они изложены в кратком варианте и носят характер дополнения либо повторения. Как показала практика, и дополнения, и повторение данных вопросов вполне оправданны.
Большой упор в лекционном материале сделан на практическую сторону предмета с тем, чтобы молодой специалист, приступив к работе, не испытывал неуверенности из-за незнания конкретных вещей. В качестве примеров ошибок и погрешностей, требующих редакторской правки, а также рекомендуемых образцов во многих случаях использованы тексты из авторских рукописей, из курсовых работ студентов данной специальности и из опубликованных в разных изданиях произведений (в последнем случае мы сочли целесообразным указать эти издания без сообщения авторства).

Введение

Уясним прежде всего, на что направлена деятельность любого издательства, какая цель определяет весь ее характер в отличие от целей любой другой организации, чьей деятельности также присущ коммерческий интерес. Эта цель состоит в том, чтобы обеспечить потребности населения в книге. Цель логично обусловливает задачи. Сформулируем самые общие из них.
Чтобы удовлетворить потребность в книге, нужно эту книгу создать, а создав, выпустить каким-то тиражом; а выпустив, довести до потребителя. Итак, задачи издательства, а следовательно, и редактора как основного его работника заключаются в создании, выпуске и распространении такой книги, которая соответствует читательским потребностям. Реализация этих задач предполагает редакционно-издательский процесс, т. е. ряд последовательных действий и операций над литературным произведением (объектом), конечным продуктом которых является книга, издание.
Наличие редакционно-издательского процесса (другими словами, редакционно-издательской обработки литературного произведения) подчеркнуто как отличительный признак в самом определении издания, данном в действующем стандарте СТБ 7.60-2003. «Издание. Основные виды»: «Издание – это полиграфически оформленный документ, который прошел редакционно-издательскую обработку, имеет установленные выходные сведения и предназначен для передачи информации, которую содержит (разрядка моя. – Л. К.)».
Редактор – не просто субъект редакционно-издательского процесса. Он в этом процессе является ключевой фигурой. Почему?
Создание книги – сложная, многофункциональная технологическая система, в которой кроме автора и редактора задействован определенный круг специалистов издательского дела: технический и художественный редакторы, художник, корректор, оператор компьютерной техники (наборщик). Редактору предназначена роль организатора и руководителя, причем как создания, так и распространения книги. Но не только: он еще проектировщик и конструктор издания, непосредственный исполнитель действий, связанных с литературной обработкой произведения. Из сказанного понятно, что содержание и характер выполняемых редактором работ чрезвычайно разнообразны. Его функциональные обязанности подразделяются на редакционно-издательские, организационно-управленческие, информационные и маркетинговые.
Редакционно-издательские функции связаны непосредственно с подготовкой издания. Это – разработка концепции книги, литературно-аналитическая работа над произведением и аппаратом, контакты с авторами, сотрудниками издательства и типографии. Все они творческие по своей природе.
Организационно-управленческая функция заключается в обеспечении творческих и производственных процессов при работе над произведением и изданием, а также всех видов контактов, существующих в сфере книгоиздания: в организации внешнего рецензирования, помощи автору, в планировании и распределении работ в издательской группе, проверке их выполнения, корректировке производственных ситуаций, в руководстве издательским процессом на всем его протяжении, консультациях, внедрении и использовании новых технических средств и пр.
Информационная функция редактора обусловлена информационными функциями книги. На их обеспечение направлены все виды его деятельности, в том числе библиографическая работа, подготовка элементов аппарата, ведение автоматизированного банка данных, необходимого для эффективного книгоиздания, пропаганда и реклама книги и др.
Маркетинговые функции, вызванные необходимостью решения экономических проблем и проблем сбыта книги, реализуются на всех стадиях редакционно-издательского процесса. Например, разрабатывая концепцию издания, редактор опирается на проведенные им исследования читательской аудитории и книжного рынка; впоследствии с концепцией издания связываются художественное оформление, полиграфическое исполнение, которые также учитывают выявленные редактором современные тенденции.
Все эти функции неотделимы одна от другой, выполняются в комплексе. Однако следует отметить возросшую долю организационно-управленческих, информационных и маркетинговых задач по сравнению с преобладавшей ранее литературной работой.
Методология редакторской деятельности предполагает установление предпосылок, условий и последовательности операций и действий, необходимых для создания, выпуска и распространения книги. Чтобы все это осуществлять, необходимо владеть специфическими методами и формами работы на различных этапах подготовки издания.

Редакционно-издательский процесс

Структура
издательско-полиграфического процесса

Итак, конечным продуктом деятельности издательства является книга. Именно она, тот ее законченный вид, к которому как к результату стремится творческий коллектив, и определяет состав, структуру, содержание редакционно-издательского процесса, совокупность выполняемых операций и действий, их последовательность, применяемые методы и средства.
Чтобы иметь представление о полном цикле подготовки издания, рассмотрим структуру издательско-полиграфического процесса, составной частью которого является процесс редакционно-издательский (см. также схему) Разумеется, в зависимости от целевого назначения издания, вида литературы, способа издания (граночный, безграночный и т. д.), оснащенности издательства, сложившихся традиций и других непостоянных факторов в конкретных случаях могут быть те или иные отклонения от нее. Однако она включает все необходимые и достаточные стадии прохождения издания от его организации до изготовления тиража. Кратко охарактеризуем каждую из них.
1. Определение редактором при участии службы маркетинга актуального, пользующегося спросом издания; предложение о включении его в перспективный план издательства.
2. Поиск автора; предложение ему о создании произведения; разработка концепции издания; консультации, беседы с автором, читка пробных глав.
3. Прием авторского оригинала издания, состоящего из текстовой части в виде машинописной рукописи либо в виде компьютерной дискеты с приложением распечатанного текста, а также авторских оригиналов иллюстраций; проверка их соответствия требованиям стандартов.

I этап. Донаборный процесс подготовки издательского
оригинала

II этап. Создание издательского оригинала-макета

Схема издательско-полиграфического процесса (начало)

III этап. Изготовление тиража

Схема издательско-полиграфического процесса (окончание)

4. Оценка качества принятого авторского оригинала:
– редакторский всесторонний анализ рукописи, возможно, с привлечением нештатного рецензента;
– редакторское заключение о пригодности рукописи к изданию.
5. Заключение договора с автором о передаче его произведения издательству.
6. Исправление рукописи автором по замечаниям рецензента и редактора, представление в издательство нового варианта с приложением мотивированных возражений против сделанных замечаний, с которыми автор не согласен.
7. Редактирование авторского оригинала и обсуждение плана оформления с художественным редактором, технологом, экономистом.
8. Изготовление издательских оригиналов внешнего и внутреннего оформления, принципиального, а при необходимости и полнообъемного макета технического и художественного оформления издания; утверждение их на художественно-техническом совете.
9. Вычитка текстовой части издательского оригинала корректорами.
10. Разметка, техническое редактирование.
11. Набор. Передача издательских оригиналов художественного оформления и иллюстраций в типографию для изготовления фотоформ, если не предусмотрено их компьютерное изготовление в самом издательстве.
12. Чтение гранок корректором и редактором.
13. Компьютерная верстка.
14. Чтение оригинала-макета (верстки) корректором, редактором и автором.
15. Правка оригинала-макета (верстки).
16. Сверка и правка.
17. Подписание оригинала-макета в печать. Изготовление фотоформ.
18. Печатание в типографии.
19. Поступление в издательство отпечатанных листов, оценка качества печати.
20. Получение сигнального экземпляра, подписание его на выпуск в свет.
21. Вывоз тиража готового издания.

Подготовительный этап

Очень часто работа над изданием начинается задолго до того, как автор принесет в издательство свою рукопись. В обязанности редактора входит изучение читательского спроса, книжных потоков, конъюнктуры рынка, несмотря на то что в издающих организациях, как правило, существуют специальные маркетинговые службы. Кроме того, он должен чувствовать актуальность тех или иных тем, потребность общества в книгах той или иной тематики.
Наметив актуальную тему и обсудив ее с маркетинговой службой, редактор вносит предложение о потенциальном издании в перспективный план, включает его в репертуар изданий и одновременно занимается поиском будущего автора. Понятно, что это должен быть человек, не просто компетентный в данной области, но и способный реализовать свои знания в виде книги или иного издания в той форме, которая требуется определенному кругу читателей. Для этого редактору, вероятно, придется прочитать не одну публикацию на интересующую тему, а затем и произведения потенциального автора. Приглашая его на первую беседу, редактор уже должен иметь представление, в какой манере тот пишет, видеть его сильные стороны, которые позволяют надеяться, что задуманное издание состоится.
С момента, когда автор определился, редактор начинает вести издание. Делая от лица издательства предложение о написании рукописи, он в общих чертах представляет, каким должно быть литературное произведение. Встреча с автором, первая беседа с ним – это начало совместного творчества.
Автор владеет материалом, разбирается в существе вопроса, который ему предстоит осветить. У него может быть свой взгляд на те или иные частности в развитии темы. Кроме того, в ходе работы, по мере проникновения в тему, как правило, возникают новые идеи, и редактор не должен сковывать творческие инициативы автора, не должен направлять его мышление в жесткое русло, которое сам прочертил исходя из собственных представлений.
Равным образом нельзя и идти на поводу у автора. Целесообразно предложить ему составить аннотацию будущего произведения и план-проспект, т. е. оглавление с кратким содержанием глав. Это неминуемо заставит его тщательно продумать основную линию изложения материала, а заодно наметить некоторые подробности, вооружит планом, руководствуясь которым, он станет работать не спонтанно, а в строгой последовательности, с соблюдением соразмерности частей. Редактору же аннотация и план-проспект позволят уже на этой стадии дать верные указания и рекомендации.
Аннотация и план-проспект совершенно необходимы в том случае, когда предложение о создании произведения поступает не автору от издательства, а, наоборот, от автора издательству. По ним редактор сможет составить довольно полное представление о предлагаемом произведении и изучить спрос на него в книжной торговле. Тогда, если возникнет заинтересованность в таком издании, он должен будет обсудить их – аннотацию и план-проспект – с автором.
Разумеется, если издательство имеет дело с уже готовой рукописью, необходимости в плане-проспекте нет.
Ясный, понятный замысел обусловливает подход редактора к созданию конкретной книги и выбор метода решения задачи. Реализация замысла произведения начинается с разработки концепции издания.
Концепция представляет собой совокупность признаков будущего издания, взаимосвязанных и взаимообусловленных, которая складывается в результате анализа исходной информации и выдвижения на его основе требований к будущему изданию. Исходная информация – это авторский замысел произведения, вид литературы, видо-типовые признаки, характер и содержание читательских потребностей относительно такого рода издания.
Создать концепцию – значит спроектировать будущее издание. Концепцией определяется вся последующая творческая и практическая работа над ним. Задача редактора – определить и обосновать параметры книги как с точки зрения типологических признаков, так и с точки зрения оформления – художественного, технического, формата, типа обложки и т. п. Особую важность при этом составляет учет типологических характеристик издания – целевого назначения, читательского адреса, функциональной предназначенности. Вообще типологическими признаками издания редактор руководствуется на всех стадиях редакционно-издательского процесса, соотносит с ними все элементы издания.
Обсудив с автором замысел книги, редактор периодически интересуется, как продвигается написание произведения, читает первые пробные главы. Это позволяет еще до получения авторского оригинала устранить в нем многие недостатки и таким образом рационализировать редакционно-издательский процесс. Основные операции по отработке авторского оригинала могут и должны быть перенесены на доиздательскую стадию, чтобы не заниматься исправлением различного рода нарушений после его поступления в издательство. Этого легко достичь, если автор будет знать и точно выполнять редакционные требования к рукописи. Редактор должен изложить ему необходимые правила, в соответствии с которыми нужно оформить оригинал произведения, будь то на бумажном носителе или на компьютерной дискете.

Прием рукописи от автора

Чтобы рукопись бесперебойно проходила в издательстве, она должна быть надлежащим образом оформлена. Если строчки отпечатаны через полтора, а не через два интервала, редактору негде будет вносить свои правки. Плохо пропечатанный шрифт затруднит чтение текста и редактором, и корректором, и оператором компьютерной техники. Заботясь о том, чтобы авторский экземпляр рукописи соответствовал издательским требованиям, в некоторых издательствах автору вручают краткую инструкцию, составленную на основе ГОСТ 7.89-2005 «Оригиналы текстовые авторские и издательские».
Ныне многие авторы имеют доступ к компьютерам и в состоянии представить рукопись в виде кодированного набора. Однако не во всех издательствах редакторы имеют возможность работать на компьютерах. Поэтому распечатка в приложение к дискете необходима, причем должно обеспечиваться полное соответствие бумажного и электронного вариантов. Требования к распечатке такие же, как к машинописному авторскому оригиналу.
Авторский оригинал представляется в издательство в двух экземплярах. Второй экземпляр – контрольный. Кроме того, он необходим художнику для создания внутреннего и внешнего оформления.
Авторский текстовый оригинал включает следующие элементы:
титульный лист издания;
основной текст с заголовками, таблицами, формулами, включая авторское предисловие, введение, аннотацию;
тексты справочного характера и дополнительные тексты (указатели, комментарии, примечания, приложения);
библиографические списки и ссылки, составленные в соответствии с действующими стандартами;
отдельный список подрисуночных подписей;
оглавление (содержание).
Авторский оригинал должен быть пронумерован и подписан всеми авторами или ответственными за издание лицами на титульном листе с указанием даты подписи. Здесь же указывается общее число страниц.
Эти, казалось бы, простые, сами собой разумеющиеся требования очень часто нарушаются, что приводит к ненужным потерям времени редактора, а порой и к недоразумениям между автором и редактором или издательством.
Авторский текстовый оригинал должен быть отпечатан на одной стороне писчей бумаги одинакового формата – А4 или близкого к нему. Цвет ленты – черный, печать отчетливая. При перепечатке на пишущих машинках с крупным очком необходимо соблюдать расстояние между строчками в 2 интервала; головки в таблицах допускается печатать через 1 интервал.
В строке должно быть 60—62 знака, при этом каждый пробел между словами считается за один знак.
Абзацный отступ —одинаковый по всему оригиналу и равен 3 (допускается 5) знакам.
На одной странице сплошного текста должно быть 29—30 строк, за исключением начальных и концевых страниц, а также страниц с заголовками, которые отделяются от текста сверху и снизу интервалами.
Напечатанный текст должен иметь поля следующих размеров: верхнее –20 мм; правое – 10 мм, левое и нижнее – не менее 20 мм.
Заголовки печатаются строчными буквами.
Знаки, буквы, символы, обозначения, отсутствующие на пишущих машинках, а также математические и химические формулы должны вписываться от руки черными чернилами в оставленное в тексте место. Их размер не должен быть меньше основного шрифта.
В математических формулах знаки, цифры, буквы должны быть правильно размещены в соответствии со смысловым значением формулы. Между строками формулы и линиями дробей сохраняются интервалы, допускающие свободную их разметку.
Индексы и показатели степени должны быть одинаковыми по величине и одинаково опущены или подняты по отношению к линии основной строки, а знак корня – такой величины, чтобы он охватывал все элементы подкоренного выражения.
При написании дробей, особенно многострочных, основная линия должна быть длиннее линии других дробей, входящих в состав данной дроби.
В химических формулах следует избегать переноса на другую строку. При необходимости допускается перенос на знаках направления реакции (→, ↔), взаимодействия (+, –), равенства (=).
Автор должен сделать в оригинале простым карандашом следующую разметку:
подчеркнуть буквы, знаки, слова и предложения, которые должны быть выделены, и дать на полях указания о характере выделения;
разъяснить на полях оригинала буквы, отличающиеся по алфавиту от букв основного текста, а также одинаковые по начертанию буквы разных алфавитов;
обозначить соподчиненность заголовков и подзаголовков, пронумеровав их так, чтобы заголовки одного уровня рубрикации имели одинаковые номера;
вынести на левое поле номера иллюстраций и таблиц напротив тех мест, в которые желательно поместить эти элементы.
Таблицы должны быть отпечатаны в тексте после абзацев, содержащих ссылку на них, либо, если место не позволяет, на следующей после ссылки странице. Соподчиненность строк боковика таблицы должна быть выражена системой втяжек или нумерацией строк простым карандашом.
Числа как в таблице, так и по всему тексту, имеющие больше 4 знаков, должны разделяться интервалом в один знак на классы по 3 цифры в каждом, за исключением чисел, обозначающих номера.
Не допускается вклеивать в авторский оригинал иллюстрации, оставлять для них пробелы, а также впечатывать в текст подрисуночные подписи.
ГОСТ ограничивает количество исправлений в авторском оригинале. Поправки, т. е. исправления отдельных букв, знаков, слов текста, не изменяющие число строк на странице, допускается впечатывать на пишущей машине или четко вписывать от руки черными чернилами над исправляемыми буквами, знаками, словами. Число поправок должно быть не более пяти на одной странице.
Наклейки, т. е. замена одной или нескольких строк или абзаца, не изменяющая количество строк на странице, должны быть напечатаны (набраны) тем же шрифтом, на бумаге того же цвета, что и оригинал, и наклеены на исправляемые строки. В одной наклейке может быть от одной строки до нескольких строк или одного абзаца. Допускается не более 3 наклеек на 10 страниц оригинала.
Вставки, т. е. исправления машинописного текста, увеличивающие число строк на странице, не должны превышать 15 строк. На 10 страниц оригинала допускается не более двух вставок. Страницы со вставками должны быть сфальцованы на формат А4. Вставки вклеиваются с разрезом страницы или подклеиваются внизу. Наклейка на боковые поля не допускается.
Выкидки, т. е. изъятия текста, уменьшающие количество строк на странице, должны быть аккуратно заклеены. Не допускаются выкидки более 15 строк на одной странице и подряд на двух страницах.
Объем вставок и выкидок, пересчитанный на полные страницы оригинала, должен быть указан на титульном листе. Например: 1-–358 с., вставок – 3 с., выкидок –- 5 с. (Это облегчит подсчет объема рукописи.)
При просмотре иллюстраций целесообразно присутствие художественного редактора, который сможет сразу отсеять непригодные к воспроизведению, не подлежащие доработке оригиналы.
В качестве оригиналов иллюстраций автором могут быть представлены:
все виды чертежей, их фотокопии и светокопии, штриховые наброски и эскизы, штриховые рисунки, вырезанные из печатных изданий;
полутоновые рисунки и фотоснимки, полутоновые иллюстрации, вырезанные из печатных изданий;
рукописные, машинописные и типографские тексты или их репродукции, подлежащие факсимильному воспроизведению;
негативы штриховых и полутоновых изображений с приложением контрольных отпечатков с них;
цветные диапозитивы и изображения, подготовленные для непосредственного репродуцирования.
При заимствовании иллюстраций из различных изданий автор может представить вместо их подлинников список этих изданий или экземпляры изданий с указанием заимствованных иллюстраций и страниц, на которых они напечатаны.
Иллюстрации должны быть пронумерованы в последовательности, соответствующей их упоминанию в тексте, и номерами привязаны к подрисуночным подписям.
На фотографических отпечатках не должно быть пятен, загибов, следов продавливания, проколов, царапин и т. п.
Обозначения, термины, позиции, размеры на иллюстрациях должны соответствовать упомянутым в тексте и подрисуночных подписях.
На иллюстрациях с неясной ориентацией относительно верха и низа должно быть четко обозначено: «верх» или «низ», «вертикаль» или «горизонталь».
Приняв рукопись, редактор обсчитывает ее объем, который указывает при регистрации; регистрирует в специальном журнале под порядковым номером. Этот номер становится издательским номером данного издания, под которым оно проходит по всем издательским документам, а позже указывается в выпускных данных.

Оценка качества авторского оригинала

Значение и основные задачи редакторского анализа
После того как редактор пришел к выводу, что рукопись имеет надлежащий, т. е. приемлемый для работы с ней, вид, она становится объектом более пристального и глубокого рассмотрения. Наступает очередь всестороннего анализа содержания и формы авторского оригинала, его редакторской оценки. Этот – начальный – этап редактирования считается самым важным. Во-первых, от него зависит судьба рукописи: станет ли она в конце концов печатным изданием, получит ли доступ к читателю или будет возвращена автору без всякой надежды на выход в свет. Во-вторых, при этом выявляются необходимость и направления совершенствования авторского оригинала, обусловленные наличием в нем различных недостатков. Анализ позволяет редактору удостовериться в реализации замысла, оценить факты, на которых основано произведение, логичность и доказательность высказанных в нем суждений, его структуру, язык и стиль.
Редакторский анализ призван решить две основные задачи. Во-первых, спрогнозировать воздействие произведения в том виде, в каком его представил автор, на читателя; а во-вторых, сопоставить предполагаемое воздействие с общественно необходимым.
Прогнозирование воздействия (решение первой задачи) осуществляется, с одной стороны, на основе глубокого изучения текста, а с другой – путем моделирования образа потенциального читателя. Вообще как при рассмотрении рукописи, так и при дальнейшей работе над ней у редактора существует постоянный ориентир, который он никогда не должен выпускать из вида, на какой бы элемент будущего издания ни было направлено его внимание, – это читательский адрес. Редактор обязан представлять читателя – того именно, кому предназначено издание: учитывать уровень его знаний, видеть цели, которые заставят обратиться к данной книге, знать интересы, благодаря которым она привлечет его, род деятельности, в которой им будут использованы полученные из произведения знания, и т. д.
Чтобы предвидеть, как будет воспринято анализируемое произведение, редактору необходимо владеть своего рода искусством перевоплощения, т. е. уметь читать глазами того читателя, которому оно адресовано, причем читателя очень чуткого и квалифицированного. И при этом быть достаточно подготовленным, чтобы увидеть, что хотел сказать автор, в чем трудности проникновения в смысл, как их устранить.
Ну а понимание задач, выдвинутых на передний план интересами развития общества, позволяет определить, каким должно быть воздействие данного произведения на данного читателя, какого результата ждет общество от такого воздействия (решение второй задачи), и на этом основании сформулировать конкретные требования к тексту, конкретные задачи текста в целом и каждой его части.

Методика редакторского анализа
Чтобы успешно провести анализ рукописи, грамотно и профессионально оценить ее, понадобится прочитать авторский оригинал не один раз.
Первое чтение – когда редактор читает рукопись подряд, без пометок, отдаваясь непосредственному восприятию произведения. А вот второе чтение – после того как он выяснил тематику рукописи и разобрался в своих первых впечатлениях – это особое, профессиональное чтение. В ходе него редактор подвергает произведение тщательному анализу с самых разных сторон и по разным позициям, не забывая постоянно соотносить изложение темы с законами логики. Это касается самых разных уровней произведения: рассматриваются доказательность выдвинутых автором тезисов и обоснованность выводов; обращается внимание на наличие противоречий в авторских суждениях и в высказываниях в разных местах рукописи, на нарушения стройности композиции. Умение логически мыслить позволяет редактору обнаружить отсутствие в суждениях должной аргументации, заметить нарушение логических связей, не пропустить мнимые рассуждения, из которых ровно ничего не вытекает, общие места, повторение одной и той же мысли или просто пустые фразы.
Редакторский анализ – сложный мыслительный процесс. По ходу чтения редактор стремится найти ответы на множество вопросов. Например, на такие:
– имеет ли сказанное в прочитанном отрывке прямое отношение к теме рукописи?
– не является ли данный отрывок повторением сказанного автором ранее?
– понятна ли мысль в той форме, в какую ее воплотил автор?
– увязывается ли мысль, высказанная в этом отрывке, с предыдущим текстом и есть ли переход к последующему тексту?
– правильно ли построено предложение с точки зрения грамматики и стилистики современного языка?
– увязывается ли приведенный текст со ссылкой на рисунок, таблицу, библиографическую справку, если такие ссылки имеются?
Этот перечень вопросов и позиций анализа – далеко не полный.
И еще одна особенность редакторского анализа: мыслительный процесс протекает как бы в трех плоскостях одновременно. Во-первых, он делится на части, поскольку каждая часть или единица текста требует самостоятельного анализа. Во-вторых, каждая единица текста подвергается не одной, а многим мыслительным операциям, у каждой из которых своя цель, а именно:
– вникнуть в смысл того, о чем пишет автор, и определить, какие средства он использовал для передачи этого смысла;
– выяснить, каким читателям адресован текст, каковы наиболее существенные особенности данного контингента;
– представить, как поймет текст потенциальный читатель;
– определить, на что текст реально нацелен и на что должен быть нацелен;
– установить, какими общими, особенными и индивидуальными чертами обладает произведение, каков замысел автора;
– вообразить, какой эффект произведет эта часть текста на читателя;
– помочь автору найти пути улучшения текста;
– предвосхитить возможные возражения автора против редакторской оценки и суметь аргументированно их отвести (если, конечно, не придется с ним согласиться и изменить свое мнение).
В-третьих, каждая единица текста и все произведение в целом требуют оценки с нескольких разных сторон, под разным углом зрения: идеологическим, политическим, специально-предметным, фактическим, логическим, с точки зрения стилистики и т. д.
Если рукопись – не первое произведение автора, то в том случае, когда инициатива ее издания исходила от него самого (т. е. автор до того не был редактору известен и с ним не проводилось никакой подготовительной работы), есть смысл предварительно просмотреть ранее вышедшие книги, статьи, очерки данного автора. Это поможет редактору, во-первых, войти в тему, проследить за ее развитием, понять и почувствовать творческую манеру автора, а во-вторых, если имеет место использование в данной рукописи частей текста из опубликованных авторских произведений, определить необходимость таких включений и оптимальный их объем.
Для того чтобы разобраться в сути поднятых вопросов, часто возникает потребность познакомиться и с другой литературой данной тематики. Возможно, это будет происходить параллельно с чтением рукописи. И только составив представление о проблематике произведения и о творчестве автора, можно браться за рукопись.
Таким образом, чтобы решить судьбу издания – быть ему или не быть, – редактору придется ответить на многие вопросы.

Определение актуальности издания
Взаимосвязь актуальности и спроса
Первый из таких вопросов – актуально ли рассматриваемое произведение, а еще точнее, будет ли актуальным издание?
Ответ на него не такой простой, как представляется. Если актуальность издания обусловливается актуальностью темы произведения, глубиной ее проработки, то как же оценить, насколько актуальна поднятая автором тема и чем определяется ее актуальность?
Как правило, в понимание актуальности в большой степени привносится смысл общественной значимости. Актуальным считается произведение, отвечающее потребностям времени, имеющее либо политическое, либо научное, либо экономическое, либо культурное, либо воспитательное значение. Издание, не затрагивающее важных, животрепещущих проблем современности, по логике не приобретет читательскую аудиторию, не будет иметь спроса. Но почему тогда на заре демократизации издательского дела, в начале 90-х годов, когда был снят государственный идеологический контроль и провозглашена свобода печати, гласность, такой ажиотажный спрос приобрели, например, книги с изложением белой и черной магии, различного рода сонники, примитивные переложения слащавых телевизионных сериалов, сентиментальные «женские романы»? Отвечала ли такая литература потребностям времени?
Очевидно, да. Реформирование издательского дела, повлекшее за собой в том числе и выпуск подобной литературы, совпало с ломкой общественных устоев, с возникшим в умах людей хаосом, вызванным потоком разноречивой информации и разрушением привычных представлений. Люди бросились в поисках новых истин – а в этом и заключалась потребность времени – ко всему, что им предлагал книжный рынок.
Резонным будет считать, что оценка рукописи в этом аспекте имеет два подхода: планируемое издание может рассматриваться с позиций потребностей или объективно необходимых, т. е. общественно значимых, или субъективно личностных. В первом случае речь пойдет о книге, которая требуется для решения социально значимых задач, обусловленных интересами общества; во втором – о книге, нужной определенным категориям читателей в соответствии с их личными интересами. Какую-то роль здесь может играть и издательская позиция. Например, та литература, о которой говорилось выше, никак не может быть воспринята как актуальная в организации, выпускающей научную литературу, и ее актуальность вовсе не будет рассматриваться в издательстве, занимающемся выпуском богословской литературы.
Однако нередко актуальность произведения вступает в противоречие с другим важным критерием, по которому также оценивается рукопись, – способностью обеспечить изданию потребительский спрос. Следует отдавать себе отчет, что актуальность не всегда является закономерной предпосылкой востребованности книги. Случается, что актуальное по кругу поднятых вопросов произведение имеет слишком ограниченный адрес, например если оно посвящено какой-то узкой научной проблеме. А бывает и так, что общество просто еще не поднялось, не доросло до понимания важности решаемых автором задач и не откликнулось на его призыв обратить внимание на то, что требует решения.
Два примера.
В одном из белорусских издательств вышел сборник переводов произведений трех польских авторов под общим названием «Грех или болезнь?». В нем в очень деликатной форме, с гуманистических позиций рассматривалась проблема алкоголизма и предлагалось ее решение по американской программе «Девять шагов». Наверное, трудно спорить с тем, что антиалкогольная тематика, пропаганда борьбы с наркоманией, курением в нынешнее время как никогда актуальны. Во многих странах подобные издания пользуются большой популярностью, выпускаются большими тиражами. В частности, на родине авторов, в Польше, книги, на основе которых составлен сборник, неоднократно переиздавались. У нас же «Грех или болезнь», несмотря на достаточно скромный тираж, пришлось продавать более двух лет.
Второй пример касается медицинской литературы. Известный в Беларуси детский офтальмолог собрал и обобщил обширный материал, богатый мировой опыт по редким глазным заболеваниям, что давало в руки врачей инструмент для диагностики таких заболеваний, которые до сих пор диагностируются чаще всего неверно, даже не в области офтальмологии. Неправильное лечение наносит большой вред больному – вплоть до летального исхода. Нужна такая книга? Актуальна? Да! Но само определение «р е д к и е заболевания» – оно было вынесено в заглавие книги – воздвигло непреодолимые препятствия для ее издания (раз редко встречаются, значит, мало кого заинтересуют). От рукописи отказывались все издательства.
Однако нельзя не считаться с тем, что издательское дело ныне –это бизнес и книги необходимо ориентировать на покупателя. Как тут быть? Актуальные, но не имеющие широкого спроса произведения отчасти издаются с привлечением средств из госбюджета – по государственному заказу. Но он не безграничен. А кроме того, частичное финансирование не всегда способно решить проблему сбыта, а значит, и компенсации затраченных средств.
В работе над книгой редактор не может игнорировать сложившееся представление о ней как о товаре, но не должен сбрасывать со счета и того, что она воплощает интеллектуальную деятельность человека и что ценность книги определяется прежде всего ее духовной, информационной, эстетической наполненностью. Поэтому он обязан позаботиться о том, чтобы сочетание духовного и материального в ней было гармонично сбалансировано, чтобы одно не исключало другое.
Ориентироваться в актуальности будущего издания сможет лишь тот редактор, который обладает хорошей эрудицией, достаточно широким кругозором, умением проникнуть в суть освещаемых вопросов и у которого есть своя гражданская позиция. При необходимости следует обратиться к специалистам в соответствующей области, опросить представителей тех или иных категорий общества, прибегнуть к помощи рецензента.
Спрогнозировать спрос на будущую книгу редактору поможет его информированность относительно положения дел в книгоиздании и книжной торговле по тематике, отраженной в рукописи. Для этого ему придется проанализировать существующий книжный массив соответствующего профиля, книжные потоки, изучить рынок, читательские потребности. И конечно, учесть общественную значимость предполагаемого издания.

Идеологический аспект редакторского анализа
В обществе, в котором нет гегемонии какой-то одной идеологии и единства политических взглядов, редактор должен не столько оценивать правомерность существования той или иной системы мировоззрения, ее правильность в его понимании, сколько следить за тем, чтобы авторское мировоззрение действительно укладывалось в стройную систему, чтобы оно основывалось на истинных, а не мнимых фактах. При этом ему вовсе не обязательно отказываться от собственных взглядов. Наоборот, редактору необходимы четкое мировоззрение и убежденность как основа собственной позиции. Но желание аргументированно отстаивать свою точку зрения должно сочетаться у него со способностью к созидательному компромиссу. В любом случае он, разделяет или не разделяет мировоззрение автора, должен помочь ему донести свои мысли до читателя наилучшим образом.
Разумеется, здесь не идет речь об идеологии человеконенавистничества, о пропаганде идей расового, национального или религиозного превосходства, о призывах к насильственному переустройству общества, к насилию вообще в прямом или завуалированном виде. Им редактор обязан перекрыть путь к обнародованию.

Авторская разработка темы
Анализируя авторскую разработку темы, редактор должен установить, насколько объективно и всесторонне рассматриваются факты, события, явления, достаточно ли логичны переходы; определить основательность обобщений, заключений, выводов, научных положений; удостовериться в умении автора передать не только внешний ход события или явления, но и внутреннюю их сущность; проследить, чтобы основные тезисы, выдвинутые в рукописи, были логически связаны, а переходы от одного к другому – последовательны и закономерны; чтобы все авторские утверждения имели доказательства – обоснованные, достоверные, не вызывающие сомнений у читателя. Это тре6ует, в частности, анализа произведения с фактической стороны и с позиций законов логики.

Анализ фактического материала
Продуманный отбор фактического материала является важнейшим условием глубокой разработки темы. Привлеченный автором фактический материал, на который он опирается в своих доказательствах, на котором строит свои концепции, в значительной мере предопределяет убедительность произведения, силу его воздействия на читателя.
В редакционно-издательской практике под фактическим материалом понимают факты как таковые, т. е. нечто твердо установленное, свершившееся в реальности; собственные имена, даты, количественные показатели, цитаты.
Перед редактором стоит задача, во-первых, осмыслить качество материала и установить, удачны ли приведенные факты, типичны ли они для данного явления; выражают главное, существенное или же второстепенное; не делает ли автор выводов на основе случайных примеров, упуская главное; во-вторых, определить достоверность приведенных фактов.
При анализе и оценке фактического материала необходимо исходить из следующих требований. Факты должны быть:
1) точными и бесспорными;
2) не единичными, не разрозненными, а взаимосвязанными и взаимозависимыми;
3) существенными, полновесными, выразительными;
4) достоверными.
Надо понимать, что известную дань промахам и ошибкам отдает каждый пишущий человек, какого бы уровня умственного труда он ни достиг. Весь вопрос в том, в какой степени и не граничит ли это с некомпетентностью или недобросовестностью, когда нужно ставить вопрос о недоверии к нему как к автору, а следовательно, о невозможности по этой причине издавать рукопись.
Успешный анализ текста с фактической стороны, как и хороший результат последующего редактирования в этой части, возможны лишь в том случае, если у редактора существует установка на то, что в тексте очень вероятна, почти обязательна ошибка, неточность, недостоверность, и если он обладает способностью определять все нуждающиеся в проверке элементы рукописи. Установка на ошибку – это один из главнейших принципов редактирования. И тут для редактора не должно существовать таких авторитетов, которые бы не нуждались в проверке.
Не пропустить фактических ошибок удается только тому редактору, кто подвергает каждую деталь текста пристрастному экзамену, ставя перед собой определенный набор вопросов, а именно: согласуется ли фактический материал рукописи с тем, что мне известно о нем из других источников, или есть расхождения? что сомнительно? что надлежит проверить?
Редактор должен владеть специфическими навыками и приемами обнаружения ошибки. Это в первую очередь обязательное наведение справок в энциклопедиях, справочниках об исторических датах, о датах жизни, именах, фамилиях выдающихся деятелей, о географических названиях и географическом положении конкретной местности, о названиях произведений литературы, искусства, научных трактатов, о единицах физических величин, терминах. Это сверка цитат с первоисточниками. Это несложные математические подсчеты при количественных показателях. Это сопоставление повторяющейся информации внутри текста, которое помогает обнаружить противоречие, означающее, что, по крайне мере, в одном из случаев допущена ошибка.

В рукописи «Туринская плащаница», поступившей в издательство в 1996 г., утверждалось: «Историки I века совсем не упоминают об Иисусе Христе…». А через 12 страниц – текст следующего содержания: «По сравнительно недавно уточненному тексту иудейского историка второй половины I века Иосифа Флавия: “…был мудрый человек по имени Иисус”» (здесь и в следующем примере курсив мой. – Л. К.).
И далее в этой же рукописи. В одном месте у автора написано: «Возраст ткани ученые датировали XIII – XIV веками», а спустя несколько страниц – такая фраза: «…если в Ватикане семь-восемь веков назад сумели сделать фальшивую плащаницу…». Несложный подсчет указывает на XII – XIII века, а не на XIII—XIV.

У редактора, не владеющего данным приемом, особенно часто проходят ошибки в именах и фамилиях. Из этого следует сделать вывод и твердо усвоить: редактор не должен выпускать из поля своего зрения ни одного упомянутого в рукописи факта и обязан цепко держать их все в памяти. Вообще, если редактор не выработал навыка глубокого, осмысленного чтения, фактических ошибок не избежать. И речь уже пойдет не только о материале, требующем проверки, но и о вещах, хорошо ему известных. Вот три примера.
В материале рассказывается о хорошей работе «Скорой помощи»: Минутная стрелка на больших вокзальных часах не успела пробежать еще и двух кругов, как на пульте оперативного отдела Центральной станции «Скорой помощи» тревожно замигали яркие огоньки. А еще через 45 секунд по проспекту мчалась машина с красным крестом.
Март в семье своих 12 братьев – самый удивительный месяц.
Вместе с группой советских и американских корреспондентов Солсбери посетил выставку, открывшуюся в только что освобожденном Ленинграде.
Все дело в том, что редактор читал, лишь схватывая общий смысл.
Цитаты в текстах рукописей употребляются обычно в трех случаях: 1) для подкрепления собственных положений ссылкой на авторитет; 2) при противопоставлении своей точки зрения цитируемому автору, чтобы доказать неправильность его позиции; 3) при критическом разборе литературного произведения, спектакля, фильма и т. п.
При редакторском анализе цитат нужно, во-первых, установить, необходимы ли цитаты для разработки темы, нет ли возможности сократить число высказываний, какие из них надо обязательно оставить; во-вторых, убедиться, не допущены ли ошибки в ходе цитирования. Происхождение этих ошибок может быть разное. Иной раз автор сам не подозревает о том, что неверно передал мысль, заключенную в цитате, когда, например, неправильно сократил высказывание. Бывает и сознательное искажение авторской мысли, когда преднамеренно опускаются слова, несущие в себе важную смысловую нагрузку.
Встречается и такой ошибочный прием – высказывание того или иного автора по конкретному поводу рассматривается как всеобъемлющее, универсальное, ему придается слишком широкий смысл. В прежние (советские) времена широкое хождение имела следующая цитата из высказывания В. И. Ленина: «Важнейшим из искусств является кино». В подлиннике же вождь пролетариата относил это утверждение только к конкретному (текущему) моменту.
Из сказанного ясно, что простой сверки процитированных слов с текстом, откуда их привели, совсем недостаточно для ответа на вопрос, правильно ли цитирует автор. Необходим анализ не только самих цитат, но и всего контекста, а также сопоставление его с контекстом более или менее законченного фрагмента первоисточника, частью которого является цитата, с тем, чтобы возникла твердая уверенность: цитата объективно передает ту мысль, которую вкладывал в нее автор.

Законы логического мышления и смысловой анализ рукописи
Редактор обращает внимание на то, чтобы изложение материала было выстроено по законам логики: систематически, от частного к общему или от общего к частному, но с соблюдением строгости всех доказательств и с обоснованностью каждого вывода.
Но логика помогает не только систематизировать изложение, придать ему убедительность. В работе редактора часто возникает необходимость проверить систему доказательств автора, усилить ее, освободить от мнимых аргументов и избежать подмены тезиса, когда в тексте доказывается вовсе не то, что автор собирался утверждать.
Логическое доказательство требует соблюдения нескольких простых, но важных правил.
Во-первых, тезис должен быть ясным и точно определенным высказыванием. Нужно четко представлять, что именно будет доказываться, иначе все аргументы потеряют смысл и вопрос останется невыясненным. (Установление и охрана слепой, лишенной какого-либо здравого смысла палочной дисциплины остались при Николае I неотъемлемой частью всей политики. Установление –.значит появление чего-то нового, не существовавшего ранее. А между тем автор указывает: осталось, следовательно, ничего нового не произошло. Нелогично также словосочетание охрана ... палочной дисциплины, как будто речь идет о некоей структуре, нуждающейся в охране. Таким образом, выдвинутый тезис не является ясным высказыванием.)
Во-вторых, на протяжении всего доказательства тезис должен оставаться неизменным, тождественным. Случается, что в процессе доказательства автор упускает из виду точную формулировку, уклоняется в сторону и в результате утверждает вовсе не то, что предполагал ранее. (Подобно Маяковскому в литературе, Шадр был новатором в советской скульптуре. Его монументальное искусство на тему революционного народа полно экспрессивной выразительности, огромной художественной глубины и силы. Скульптуры Шадра убедительны прежде всего искренностью вложенных в них чувств и мыслей. Произошла подмена тезиса: сперва заявляется о новаторстве скульптора, но далее перечисляются такие достоинства искусства мастера, которые, пусть и высокие, не передают сути новаторства и могут быть присущи совсем не новаторским произведениям.)
В-третьих, аргументы, приводимые в подтверждение тезиса, должны быть не подлежащими сомнению, т. е. истинными. Опасна логическая ошибка, когда в качестве аргумента приводится положение, само по себе требующее доказательств.
В-четвертых, аргументы должны быть достаточным основанием для тезиса. Тезис основывается на аргументах по закону достаточного основания и является следствием этих аргументов. При доказательстве иногда возникает логическая ошибка, состоящая в том, что положение, верное при определенных условиях, участвует в доказательстве как абсолютно правильное при всех обстоятельствах.
В-пятых, аргументы должны быть высказываниями, истинность которых подтверждена самостоятельно, независимо от тезиса. Нарушение этого правила приводит к крупной логической ошибке, известной под названием «порочный круг», когда тезис основывается на аргументах, а те, в свою очередь, выводятся из тезиса. (Беларуская рэклама арыгiнальная. Яна не такая, як у Прыбалтыцы цi Украiне. Яна мае свой твар. Гэтым яна i адрознiваецца ад iншых рэклам.)
Наиболее распространены в авторских текстах следующие ошибки, связанные с нарушением законов логики:
1. Неразличение части и целого. (Англия явилась первой страной, которая вступила на путь индустриализации. Вскоре Европа и Франция последовали ее примеру.)
2. Отсутствие соответствия между деталями высказывания. (Судя по названию картины —«Эти большие синие вещи», — в произведении представлены люди или какие-то другие объекты, а отдельные формы могут быть истолкованы как человеческие тела.)
3. Отсутствие последовательности изложения, утеря одного из звеньев суждения. (Витамин А содержится только в продуктах животного происхождения — печени рыбы, животном жире, сметане, яичных желтках, а растительные пигменты, содержащиеся в помидорах, моркови, облепихе, относятся к углеводным соединениям, которые в растениях обычно связаны с белками. Отсутствует логический переход – текст, информирующий, что в некоторых растениях присутствует пигмент каротин, являющийся предшественником витамина А).
4. Неверное установление причинных связей. (Хаця кiнааператары iмкнулiся ўбраць з кадра ўсё, што, па iх думцы, магло б прадставiць жыццё ў змрочных танах, акцэнтавалi ўвагу галоўным чы-нам на светлым, аптымiстычным, усё ж няцяжка заўважыць, якiм далёкiм выглядае жыццё ў iгравой карцiне.)
5. Взаимоисключающие понятия. (Отмечалось, что в целом пробег прошел на высоком уровне. Из-за нечеткой работы стартовой судейской бригады в забеге команд второй группы допущена ошибка, что сказалось на результате.)
6. Замена понятий. (Ранние композиции художника заполнены абстрактными символами, отображающими образование Земли и ее растительного мира. Однако постепенно, под влиянием художников-единомышленников, его техника стала более свободной. Духи и демоны населяли полотно картины, покрытое энергичными штрихами краски и графической тайнописью.)

Форма произведения
Структурный анализ и оценка композиции
Еще одна важная позиция, по которой оценивается рукопись, – это форма произведения. Под нею понимают его композицию, структуру, объем, характер изложения, язык и стиль.
Часто понятия «структура» и «композиция» отождествляют. Они действительно очень близки, хотя между ними есть смысловое различие. Композиция литературного произведения – это такое его построение, такая внутренняя структура, которая объединяет все части в единое целое и способствует воспроизведению целостной картины жизни в плане избранной автором темы. Другими словами, это последовательное развитие темы по определенному, логически выстроенному плану. Внешне композиция выражается в структурном дроблении рукописи или книги на части, главы, параграфы, абзацы; причем таком дроблении, которое отвечает ее внутренней структуре.
От логичности построения рукописи – а это означает логичность изложения темы – зависит, насколько глубоко будет воспринято читателем то, о чем сказано в произведении. Убедительно, четко и ясно раскрытая тема всегда выстроена не спонтанно, а по логическому плану, с выдержанной соразмерностью частей, когда одни разделы не перегружены за счет других, а частные вопросы не изложены слишком подробно в ущерб основным.
Задача редактора при композиционном анализе рукописи состоит в том, чтобы уяснить, удачен ли сам план произведения и хорошо ли развита тема по разработанному плану. Для этого нужно разобраться во внутренних закономерностях построения рукописи.
Один из важнейших показателей правильности построения рукописи – строгая система в изложении материала, при которой раскрытие одного вопроса естественно приводит к раскрытию другого, связанного с ним, вопроса.
Подсчитав объем каждого раздела и сопоставив их, редактор определяет, насколько эти объемы соответствуют значимости разделов, не расширил ли автор один раздел за счет другого. Нельзя при этом подходить формально и требовать от автора перестроить рукопись только на том основании, что он посвятил одному вопросу и, следовательно, отвел под один раздел пять страниц, а другому и под другой раздел – десять страниц. Сокращение одних частей и расширение других должно основываться на значимости того или иного вопроса в общем развитии темы.
Знакомясь с содержанием разделов, глав, параграфов, редактор определяет, правильно ли автор озаглавил каждую часть текста, выясняет, нет ли в этом разделе материала, который не имеет прямого отношения к заголовку.
Чтобы проверить, правильно ли выражена соподчиненность разделов и подразделов рукописи, желательно иметь так называемое рабочее оглавление, в которое внесены все заголовки – от самых крупных до самых мелких – с сохранением тех формулировок и в той последовательности, в какой они приведены в тексте рукописи, и сверить с ним содержание соответствующих разделов и подразделов.
Рабочим оглавлением пользуются и для проверки логичности рубрикации. Когда перед редактором наглядно предстанут все рубрики в их взаимосвязи, то выявится либо продуманность и гармония в построении всех частей рукописи, либо ее бессистемность или обнаружатся частичные неувязки в композиции.
Целесообразно наряду с рабочим оглавлением, представленным автором, самостоятельно составлять по ходу чтения рукописи подробный – по смысловым единицам – план. Это сразу же обнаружит не отраженные в оглавлении отступления от темы, повторы, перескакивания с мысли на мысль.
Кроме проверки рубрикации важно установить, как построена каждая отдельная структурная часть – раздел, глава, параграф, как организованы разные виды текста – описание, повествование, рассуждение, определение.
Ошибки в композиции могут быть вызваны растянутостью введения или заключения, когда они занимают до половины объема рукописи. Иногда введение и заключение имеют настолько общий характер, что их можно присоединить к любому тексту.
Анализируя композицию произведения, следует также обратить внимание на абзацное деление. Абзац – это простейшая структурная единица текста. Для него характерны единая микротема, логическая целостность и соотнесенность в композиционном и смысловом плане со всем произведением. Из сочетания микротем абзацев складывается тема более крупной структурной части произведения.
В поле зрения редактора должна находиться логическая последовательность в чередовании абзацев и смысловая связь между ними.
Чем четче делится содержание на составляющие части, чем целостнее каждая такая часть и яснее переход от одной части к другой – а этим и характеризуется строгая логичность в построении текста, – тем легче понимается и прочнее запоминается содержание.
Однако структурный анализ произведения не ограничивается выяснением логических качеств композиции. Это необходимо, но этого мало. Самое важное в редакторском анализе композиции – определить правильность, целесообразность используемой автором композиционной системы применительно к поставленным задачам, к содержанию произведения, к интересам читателя и к возможностям читательского восприятия материала. Композицию нельзя рассматривать как нечто внешнее по отношению к содержанию, просто как ту или иную последовательность частей текста, которые можно переставлять, ничего не меняя по существу. С изменением композиции меняется само содержание произведения. Композиция в ряде случаев предопределяет результат, к которому автор приведет своего читателя.
Имеет значение также избранный автором способ структурного деления текста.
Далеко не всякое произведение нужно делить на разной дробности тематические единицы с рубриками. Как ни индивидуально авторское творчество, некоторые особенности восприятия и понимания текста, подготовки читателя, целевого назначения издания и условий пользования им объективно требуют большего или меньшего числа рубрик, большей или меньшей дробности рубрикации.
Влияет на дробность рубрикации вид издания, его строго очерченное целевое назначение. Например, справочные издания или издания, которыми будут постоянно пользоваться для справок, требуют частых рубрик – так легче отыскать необходимые сведения. То же в учебных изданиях, ведь учащемуся приходится познавать материал порциями, размер которых ограничен. Однако, если разделить текст учебника на слишком маленькие структурные части, может быть утеряна целостность материала, предназначенного для изучения и запоминания. При отсутствии же целостности и понять, и запомнить текст подраздела куда сложнее.
Решая вопрос о дробности рубрикации, непременно нужно учитывать подготовку читателя. Читателю, еще не обладающему большим опытом работы над книгой, необходима простая и легко понимаемая немногоступенная рубрикация. Именно поэтому в школьных учебниках рубрикация главным образом двухступенная – главы и параграфы. Немногоступенная рубрикация и в изданиях научно-популярной литературы, в большинстве случаев рассчитанной на широкий круг читателей, в том числе и на малоподготовленных.
Если же читатель хорошо подготовлен, решает дело содержание произведения. Чем более широкий и многообразный круг вопросов охватывает автор, чем сложнее отношения между ними, тем больше оснований для многоступенной рубрикации, дающей возможность передать взаимосвязи смысловых частей произведения.
Играет роль и объем произведения. Чем он меньше, тем меньше оснований для многоступенной рубрикации. При небольшом объеме делить произведение рубриками, как правило, не требуется.
Особое внимание редактора нацелено на соподчиненность рубрик. Нарушения соподчиненности выражаются в том, что в один ряд ставятся рубрики разной значимости или, наоборот, в разные ряды – заголовки равнозначные. Например:

Умножение и деление в пределах 100
Умножение и деление в пределах 20
Деление по содержанию
Таблица умножения и деления
Внетабличное умножение
Внетабличное деление.

Здесь все рубрики, следующие за первой, по своему содержанию входят в нее, подчинены ей, а поставлены в один с нею ряд. Верная соподчиненность графически выразится следующим образом:

Умножение и деление в пределах 100
Умножение и деление в пределах 20
Деление по содержанию
Таблица умножения и деления
Внетабличное умножение
Внетабличное деление.

Теперь ошибки в соподчиненности нет, однако появление дополнительной рубрики в учебнике для младших школьников нежелательно. Выход здесь один –сократить первую ступень рубрик, повторив текст основного заголовка у каждого подчиненного:

Умножение и деление в пределах 20
Деление по содержанию в пределах 100
Таблица умножения и деления в пределах 100
………..

Другая типичная ошибка возникает, когда в одном разделе заголовки промежуточной ступени есть, а в другом – отсутствуют. Не очень осведомленный о рубрикационной стройности автор и невнимательный редактор относят заголовки меньшей значимости в разделе, где нет промежуточной ступени, к этой ступени. Например:

Глава 1. Изготовление валиков из синтетических смол 1-я ступ.
1.1. Полихлровиниловые валики 2-я ступ.
1.1.1. Исходные материалы и требования к ним 3-я ступ.
1.1.2. Технология изготовления 3-я ступ.
1.2. Полиэфируретановые валики 2-я ступ.
1.2.1. Изготовление по методу НИИПП 3-я ступ.
1.2.1.1. Исходные материалы и требования к ним 4-я ступ.
1.2.1.2. Получение полиэфира 4-я ступ.
1.2.1.3. Получение полиэфируретановой массы 4-я ступ.
1.2.1.4. Отливка валиков 4-я ступ.
1.2.2. Изготовление по методу НИИСК 3-я ступ.
1.2.2.1. Сушка полиэфира 4-я ступ.
1.2.2.2. Синтез полиэфируретановой массы 4-я ступ.
1.2.2.3. Отливка валиков 4-я ступ.

В этой рубрикации равнозначные заголовки («Исходные материалы и требования к ним» и т. д.) отнесены к разным ступеням. Получилось это потому, что в предыдущем разделе промежуточных рубрик нет. Чтобы избавиться от такой ошибки, нужно заголовки третьей ступени первого раздела сдвинуть на четвертую ступень рубрикации:
Таким образом, одно из требований к рубрикации – полное соответствие по ступеням заголовков одной значимости во всех разделах произведения.
Существует ряд последовательных приемов проверки соподчиненности заголовков, которым редактор должен строго следовать. Первое: сопоставить между собой по смыслу и содержанию одноступенные рубрики. Для этого прочитать по рабочему оглавлению сначала все заголовки первой ступени, проверяя их равнозначность, затем так же – заголовки второй ступени и т. д. Второе – соотнести по содержанию подчиненную рубрику со своей подчиняющей. Третье – соотнести каждую рубрику с содержанием своего раздела, убедиться в полном их соответствии.

Объем рукописи
Вопрос об объеме рукописи нередко возникает совершенно самостоятельно, в отрыве от самого произведения, например при составлении издательских планов, когда речь идет о финансово-экономических возможностях организации. Более того, иногда и от автора при обсуждении еще не созданной рукописи можно услышать: «Какого объема должна быть рукопись?».
Такой вопрос почти всегда формален, потому что объем произведения тесно увязан с глобальностью темы, глубиной ее разработки, с композицией, характером изложения, авторским стилем, наконец.
Оценивая рукопись с точки зрения того объема, в каком ее представил автор, редактор выясняет, не затянуто ли повествование за счет малозначительных, не имеющих отношения к делу деталей, неоправданных повторов, отвлечений, отклонений от темы, многословия; или, наоборот, не имеет ли место излишний лаконизм, не позволяющий глубоко, до конца раскрыть тему и делающий изложение материала схематичным, малопонятным и неинтересным. Это касается как всего произведения, так и его частей.
Конечно, слишком большого отклонения от планового объема не должно быть, ведь это может сказаться на финансовых показателях. Поэтому очень важно во время подготовительного этапа все хорошо продумать.

Характер изложения материала
Глубина раскрытия темы в очень большой степени зависит от выбранного автором способа изложения, от того, как оно выстроено в пределах той или иной структурной единицы, какой вид текста использован для этого.
Традиционная классификация, восходящая к риторике, выделяет три группы текстов: повествовательные, описательные и рассуждения. В теории и практике редактирования к ним добавлен четвертый вид – определение.
1. Повествовательный текст, или повествование, содержит рассказ о событиях, которые излагаются в хронологической последовательности. Эта последовательность может нарушаться возвратами в прошлое, экскурсами в будущее. Иногда исходной позицией повествовательно построенного текста является не начало всего действия, а самое интересное событие, благодаря чему сразу же привлекается внимание читателя. Но затем все идет в естественной последовательности в соответствии со временем развития происшествия. Зная результат действия или центральное событие, читатель движется от одного события к следующему, понимая их направление, и потому обостреннее, четче их воспринимает.
Оценивая такой вид текста, редактор должен прежде всего установить, удачно ли автор выбрал основные (узловые) события, правильно ли их осветил, какова продолжительность каждого события, соблюдается ли последовательность в их изложении; определить, как эти события связаны одно с другим, не отвлекают ли второстепенные факты и детали внимание читателя от основной темы. При выделении главного и второстепенного следует понимать, что значение события не всегда определяется его продолжительностью. Важно также, чтобы ни один элемент структуры не был лишен информационной нагрузки.
2. Описательный текст начинается, как правило, с общего представления описываемого предмета или явления, а затем следуют один за другим элементы описания, т. е. отрывки, в каждом из которых описывается отдельная часть или деталь рассматриваемого предмета или явления. Возможен и обратный порядок изложения, когда сначала перечисляются детали, частности, затем дается общая картина. Но, как бы ни было построено описание, важно, чтобы элементы его приводились в строгой последовательности, которая определяется либо степенью значимости этих элементов в целом описании, либо таким расположением, при котором их можно наблюдать, стоя на одном месте и постепенно переводя взгляд от одного к другому.
Описание обычно строится так, чтобы читатель все новые сведения присоединял к уже имеющимся и чтобы все части описания воспринимались как нечто единое, целое.
В некоторых случаях описание строится по определенной схеме. Например, в литературе географической тематики описание государства: сначала его площадь, затем географическое положение, потом очертания, поверхность, климат, растительный и животный мир, население, его занятия и хозяйственная деятельность и т. д. Принятые схемы существуют и в научной, и в научно-популярной литературе. Четкая унификация описаний характерна для многих групп статей справочно-энциклопедических изданий. Это обычно предусматривается в специальных внутрииздательских инструктивных документах.
Редактор должен установить, не перегружено ли изложение несущественными, излишними деталями, не отвлекается ли внимание читателя от основного явления или проблемы, не пропущены ли важные элементы описания, и, если подобные недостатки имеют место в рукописи, указать на них автору. Кроме того, необходимо оценить целесообразность расположения элементов описания именно в такой, а не иной последовательности.
Описание в художественной литературе тяготеет к образным художественным средствам, в научной и технической – так же как и повествование, строится с помощью логических средств. Редактор должен учитывать склонность автора к художественным или логическим средствам языка.
В чистом виде повествование и описание встречаются редко. Наиболее распространены смешанные повествовательно-описательные или описательно-повествовательные тексты.
3. Рассуждение – это такой вид текста, в котором исследуются предметы или явления, раскрываются их признаки, доказываются определенные положения. Его цель – углубить знания читателя об окружающем мире. Правильно построенное рассуждение всегда отражает процесс вывода нового знания. При этом суждения располагаются в логически обусловленной последовательности: одно с необходимостью вытекает из другого, развивает его и дает основание для нового суждения.
Рассуждения встречаются и в повествовательных, и в описательных текстах. С другой стороны, в рассуждениях можно найти описание или повествование либо то и другое одновременно. Существуют два вида рассуждений: 1) дедуктивные, или аналитические, и 2) индуктивные, или синтетические. В первом случае от общих положений идут к частным, от обобщений – к фактам, т. е. сначала нечто утверждается, а затем приводятся доказательства и факты. Во втором случае от частных положений обращаются к общим, от фактов – к обобщению, т. е. сначала приводят наблюдения, факты, общепризнанные положения, а затем делают общий вывод, в котором заключается доказываемая мысль.
В одном и том же произведении могут быть представлены и аналитические, и синтетические рассуждения. Встречаются даже смешанные аналитико-синтетические или синтетико-аналитические рассуждения, но они сложны и поэтому труднее воспринимаются и запоминаются. Их следует избегать.
Считается, что индуктивный (синтетический) способ рассуждения более прост и доступен массовому читателю, которому легче, основываясь на каких-то конкретных фактах, сделать обобщение, прийти к общему выводу. Поэтому в научно-популярной и массово-политической литературе рекомендуется использовать синтетический способ рассуждений.
Как бы ни было построено рассуждение, оно всегда должно доказывать правильность вывода, утверждения. Наиболее серьезными, убедительными аргументами, обосновывающими утверждения, являются:
1) факты из современной жизни или из истории, достоверные наблюдения, экспериментальные данные, цифровой материал и т. д.;
2) цитаты из заслуживающих доверия источников, ссылки на мнение авторитетных авторов или авторитетных для читателей людей, на выводы специалистов по данному вопросу;
3) ссылки на неоспоримые, всеми признанные положения, из которых неизбежно вытекает то, что нужно обосновать, подкрепить доказательствами;
4) аналогии, которые иногда можно использовать в качестве доказательства, Например, в публицистике популярны исторические аналогии.
Авторам не всегда удается построить свое рассуждение так, чтобы оно воспринималось легко, не вызывая затруднения у читателей. Если в тексте нет четкого разграничения главного положения (тезиса) и аргументов, исходных данных и выводов, если элементы рассуждения даны без всякой системы или аргументы неубедительны, слабо обоснованы, то редактор должен обратить на это внимание автора и помочь ему избавиться от недостатков.
4. В повествованиях, описаниях и рассуждениях часто встречаются специфические текстовые конструкции, выполняющие особые познавательные и коммуникативные функции, – определения. Их цель – раскрыть содержание понятия, выявить сущность определяемого объекта. В отличие от рассуждения, закрепляющего процесс выведения нового знания, определение фиксирует уже известные существенные признаки предмета или класса предметов. Этот вид текста помогает дать предмету научно правильное, точное объяснение.
В современной логической теории существует разветвленная классификация определений, которая учитывает их целевые установки, методы построения и структурные особенности. Редактор в большинстве случаев имеет дело с так называемыми аналитическими, или регистрирующими, определениями. Они направлены на возможно более полное и точное выявление содержания того или иного понятия в виде регистрации его значения.
Сфера применения аналитических определений исключительно широка. Они используются практически во всех видах литературы. В научных произведениях нередко служат опорными пунктами для различных умозаключений, доказательств, построения гипотез. Велика роль определений в учебной литературе, особенно в школьных учебниках, ведь материал различных дисциплин изобилует понятиями, терминами, значения которых неизвестны юному читателю. Особое место занимают аналитические определения в словарях и энциклопедических изданиях – дефиниции. В публицистической и даже художественной литературе бывает необходимо разъяснить слова, которые могут быть незнакомы читателю: диалектизмы, архаизмы, историзмы, техницизмы и т. д. Разъяснения опираются на аналитические определения.
При построении аналитических определений часто используют прием, известный в логике под названием «определение через род и видовое отличие». Он заключается в том, что, во-первых, обозначается более или менее обширный класс предметов, часть которого составляет определяемое понятие. Это будет ближайший род. Во-вторых, указываются такие признаки, благодаря которым определяемое понятие отличается от всех других понятий, входящих в объем родового имени, т. е. видовое отличие.
Структура определения состоит из двух частей: определяемое понятие, или подлежащее, и предикат, или логическое сказуемое, – то, что говорится об определяемом. Предикат содержит родовой признак и видовое отличие. Например: Художественная литература – это один из видов искусства, в котором средством создания художественного образа является слово, язык. Здесь художественная литература – определяемое понятие, а предикат – все остальное: один из видов искусства – родовой признак; в котором средством создания художественного образа является слово, язык – видовое отличие. Еще пример: Киносъемочный аппарат – это оптико-механическое устройство для съемки объектов на кинопленку в виде серии последовательных изображений. Здесь киносъемочный аппарат – определяемое понятие; весь остальной текст – предикат; оптико-механическое устройство – родовой признак; для съемки объектов на кинопленку в виде серии последовательных изображений – видовое отличие.
Определяемое понятие и определяющая часть должны быть адекватными (взаимозаменяемыми).
При использовании определений могут возникнуть смысловые и логические ошибки. Чаще всего это погрешности следующего характера.
1. Определяемое понятие и определяющая часть не адекватны, не взаимозаменяемы, и тогда определение становится либо слишком широким, либо чересчур узким: Корректор – это издательский работник. Здесь определение слишком широкое, поскольку издательскими работниками являются также литературный, технический, художественный редакторы и многие другие специалисты. Остров – часть суши, окруженная со всех сторон морем – определение слишком узкое, так как острова могут быть окружены не только морем, но и озером, рекой, прудом, любым массивом воды.
2. Одно неизвестное понятие определяется через другое, тоже читателю незнакомое. Такое определение не достигает своей цели, становится лишним, ненужным;
3. Общеизвестное понятие, не требующее разъяснения, толкуется сложно и наукообразно. Подобного рода определения, которыми часто изобилуют, например, методические и даже учебные пособия, не только не объясняют сути того или иного понятия, а, напротив, еще больше затуманивают ее. Классическим примером такого определения может служить фраза, которую приводит известный адвокат XIX века А. Ф. Кони и которая принадлежит реальному лицу – одному из тогдашних юристов: Драка есть такое состояние, субъект которого, выходя из границ объективности, совершает вторжение в область охраняемых государством объективных прав личности, стремясь нарушить целость ее физических покровов. А вот цитата из современной популярной брошюры по косметологии: Ноготь есть тонкая роговая пластинка, лежащая на поверхности кожи концевых фаланг и погруженная задним концом и боковыми частями под ногтевые кожные складки.
Определения могут быть краткими и развернутыми, универсальными или особо выдвигать какую-либо сторону понятия. Все зависит от конкретных задач, которые ставит перед собой автор, от характера произведения, от читательского адреса и т. п. А это значит, что нельзя требовать одинаковой полноты и глубины определений в научной работе и популярной брошюре, в учебном и справочном издании. Задача редактора состоит в том, чтобы помочь автору составить четкое и понятное определение. А для этого необходимо выделить элементы данного вида текста (определяемое понятие, предикат, родовой признак и видовое отличие), убедиться в их последовательном расположении, установить, чтό в описании является лишним, загромождает его.

Функциональный стиль
Понятие стиля имеет два разных значения. Когда говорят об авторском стиле, имеют в виду важнейшие составляющие мастерства автора: присущую только ему образную систему, манеру построения фраз, тяготение к той или иной конструкции высказывания, особый отбор языковых средств. Когда же речь идет о функциональных стилях, понимают стили разных по назначению видов литературы, существенно различающиеся и имеющие устойчивые классификационные черты.
Редактор оценивает, насколько верно использовал автор в своем произведении функциональный стиль – в соответствии ли с целью будущего издания и его читательским адресом. Если автор относится к стилю как к какому-то самостоятельному элементу, не зависимому от цели произведения, и воплощает его черты автоматически, бездумно, вне связи со смыслом, возникает труднопреодолимое противоречие между формой и содержанием, которое не идет на пользу ни читателю, ни произведению.
Функциональные стили разных видов изданий различаются структурой смыслового блока, абзаца, предложения, подбором слов, их сочетанием. Стилистика официальной литературы или научный стиль совершенно неприемлемы в научно-популярных, художественных, массово-политических произведениях, точно так же как эмоционально окрашенный стиль художественной литературы кажется неуместным в научно-популярной и научной. И хотя сплавы стилей, их взаимопроникновение встречаются сплошь и рядом, все же должно быть достаточное основание и безукоризненное языковое чутье у автора, чтобы смешение стилей не воспринималось в отрицательном плане.
А индивидуально-творческий стиль автора эффективен только тогда, когда соответствует общим законам функционального стиля.
В основе классификации функциональных стилей лежит понимание того, что стили разных видов литературы отражают как характер материала, так и особенности ожидаемой работы читательского сознания. Наиболее приемлемым представляется следующее разделение стилей: публицистический, научный, популярный, официально-деловой, а также стиль художественной литературы, который некоторые теоретики-литературоведы относят к стилю с некоторыми оговорками на том основании, что в нем принципиально возможны любые языковые элементы.
Единство стиля – важное условие успеха произведения. Но иногда возникает необходимость ввести в текст элементы иного стиля с тем, чтобы сделать материал более доходчивым, или для того, чтобы разрушить возникшее однообразие. Так образуются сплавы стилей.

Язык произведения
Анализ языка рукописи имеет то значение, что при благоприятной в целом ее оценке по этому параметру он избавляет редактора от переписывания авторского текста, давая возможность автору самому устранить большинство ошибок и погрешностей, а в случае, если эти ошибки такого характера и в таком объеме, что не поддаются исправлению и обнаруживают полную беспомощность автора, позволяет обосновать отказ от издания.
Конечно, трудно предположить, что редакторское заключение научит автора – не филолога и не имеющего большого опыта в написании книг разбираться в стилистических и лингвистических тонкостях, однако даже простое указание на ошибки, минимальное их разъяснение в ходе беседы могут дать ощутимый результат, так как заставят автора критически взглянуть на свою рукопись с этой стороны, обратить внимание на те ее недостатки, которые ранее в силу незнания вопроса оставались вне поля его зрения.
Это не значит, что разбор текста должен содержать только критическую оценку. Анализируя особенности языка и стиля произведения, редактор должен определить, что его обедняет, что делает однообразным, а в чем его сила и достоинства; с чем нужно бороться и что автору порекомендовать.
На что следует обращать внимание?
Во-первых, на точность и ясность изъяснения. Точность и ясность с древних времен ценились как важнейшие достоинства речи – письменной и устной. Между этими двумя очень близкими понятиями все же существует разница. Под точностью речи понимается точность словоупотребления, т. е. такой лексический уровень, при котором слова употребляются в точном соответствии со значениями, закрепленными за ними в системе языка. Критерий точности речи – ее соответствие мыслям автора.
Критерием же ясности речи является ее понимание читателем. Речь ясна, если каждое слово в предложении при первоначальном восприятии понимается практически всеми читающими именно в том из возможных значений, в котором оно употреблено пишущим. Если какое-то предложение понимается верно во всех своих элементах сразу же, при первом его прочтении, а не при повторном, то оно должно быть признано ясным по своей стилистической коммуникативной структуре и не нуждается в стилистическом совершенствовании. Если же читающие вынуждены возвратиться и переосмыслить прочитанное, то такое предложение должно быть признано коммуникативно неясным, т. е. стилистически дефектным.
Оба эти качества – точность и ясность – свидетельствуют не только об умении правильно использовать языковые средства, но и о том, насколько автор владеет темой. Давно подмечено: кто ясно мыслит, тот ясно излагает. («Что неясно представляешь, то неясно и выскажешь; неточность и запутанность выражений свидетельствуют только о запутанности мыслей». В. Г. Чернышевский).
Распространенными ошибками, пагубным образом сказывающимися на точности языка, являются:
– неразличение паронимов, когда вместо нужного слова употребляется однокоренное, близкое ему по сфере употребления и похожее по звучанию, но разнящееся словообразовательной структурой (откровенность и откровение, одеть и надеть, ревностно и ревниво);
– несочетаемость слов, когда соединяются слова, различные по своей знаковой характеристике (Замечательные дела творятся в трудовых коллективах; Это радостное событие повергло его в шок);
– неверный, без учета контекста, выбор слова из синонимического ряда (В различных выдающихся монографиях описывались методы…; Был проделан ряд исследований);
– употребление слова, лишь приблизительно, не строго передающего смысл понятия (Вопросам успеваемости было уделено основное внимание);
– неразграничение полисемии слова, когда одно из значений многозначного слова придает конкретному предмету или явлению признаки, идущие от другого значения этого слова (Марсианин (на своей планете) живо вскочил и сейчас же снова сел на землю);
– контаминация – смешение двух в чем-то похожих выражений (играет большое значение);
– алогизмы (Нежные светло-зеленые листья по-весеннему золотисто горели до самой осени);
– незнание значений слов узкой сферы употребления – иноязычных, профессиональных, архаичных;
– нарушение точности употребления терминов, когда в одном и том же тексте один и тот же термин используется в разных значениях; когда применяется термин, содержание которого в работе точно не определяется; когда изобретается новый термин для понятия, уже существующего в науке и закрепленного в термине;
– предметная неточность. Пример подобной неточности, как ни странно это прозвучит, преподносит А. С. Пушкин в поэме «Цыганы»:

Медведь, беглец родной берлоги,
Косматый гость его шатра.

Замечательно разбирает данный случай В. Г. Белинский:
«Что такое беглец родной берлоги? Не значит ли это, что медведь бежал без позволения и без паспорта из своей берлоги? Хорошо бегство для того, кто взят насильно, при помощи дубины и рогатины. Этот медведь – похищенец, если можно так выразиться, но отнюдь не беглец. Что такое косматый гость шатра? Что, медведь добровольно поселился в шатре Алеко? Хорош гость, которого ласковый хозяин держит у себя на цепи, а при случае угощает дубиною! Этот медведь скорее пленник, чем гость».
Но если предметная неточность, допущенная Пушкиным, объясняется тем, что на переднем плане у него стояло не скрупулезное следование реальным обстоятельствам, а создание романтической атмосферы, то корни следующих примеров неточности – скорее, в невнимательности авторов или в их неосведомленности об описываемых предметах. В одном из рассказов В. Белова было написано: В барабане браунинга семь патронов (в браунинге нет барабана). В повести другого автора (В. Кондрашов): …Вагонные слесари постукивают молотком по чугунным колесам (колеса вагонов изготавливают не из чугуна, а из стали).
Ясность речи в большинстве случаев нарушается из-за двусмысленности высказывания, из-за неправильного понимания какого-то элемента предложения или связи элементов, из-за переноса логического ударения в результате неверного расположения слов в предложении.
Следующий критерий оценки языка – доступность его той категории читателей, для которой произведение написано, а что касается массовой литературы – простота, доходчивость, популярность в более широком значении.
Обращает редактор внимание и на краткость языка, которая в то же время не должна наносить ущерб содержанию. Краткость речи – одно из основных ее достоинств, требующее от автора умения передать мысль наименьшим количеством слов, без неоправданного дублирования понятий. Лишние слова – это слова, употребление которых не оправдано ни смысловой необходимостью, ни соображениями стиля, ни требованиями грамматики. Многословие всегда затемняет основную мысль автора, мешает быстрому восприятию смысла, ослабляет действенность произведения.
Профессионально работающий редактор обладает навыком, читая слово в контексте, не только понимать его значение, но и выяснять, для чего оно в этом контексте нужно или почему без него нельзя обойтись. Слово, употребление которого не находит оправданий и без которого текст ничего не теряет ни в смысле, ни в оттенке смысла, ни в эмоциональной окраске, – лишнее.
Один из типов лишних слов – это слово, которое повторяет значение, выраженное каким-то другим словом в предложении, чем создает смысловую избыточность. Подобные стилистические ошибки встречаются очень часто (Одновременно вышли из строя сразу две печи; в январе месяце; тридцать человек строителей; различные всевозможные соединения). Чтобы выявить смысловую избыточность слов и определить лишнее слово, необходимо установить смысловые отношения между двумя словами.
Другой тип лишних слов – словесные излишества. Многие лишние слова стали настолько привычны, что их перестают замечать и авторы, и редакторы. Кроме того, существует иллюзорное представление, будто слова эти придают фразе большую ясность и четкость. Однако стоит их убрать, и окажется, что ничего в смысловом отношении не изменилось.
Редактор должен хорошо знать распространенные, типичные лишние слова, чтобы без специального анализа, быстро обнаруживать их в тексте. Такие слова можно условно разделить на несколько групп.
1. Причастия, прилагательные, глаголы, существительные, которыми автор стремится обозначить наличие или появление описываемого или упоминаемого предмета, процесса, хотя и без такого обозначения сомнений на этот счет быть не может: коль скоро предмет описывается или упоминается, значит, и без того понятно, что он существует или появляется (Учесть все имеющиеся в хозяйстве резервы; В стране имеется ряд библиотек, книжные фонды которых приближаются к миллиону; Вся существующая в парке растительность находится под наблюдением).
2. Глаголы, причастия, отглагольные существительные, выражающие действие, которое обозначать необязательно, поскольку описываемый предмет иначе действовать или соотноситься с другим предметом не может (В сборнике содержится статья о результатах проведенных исследований; В случае получения неудовлетворительных результатов).
Но, возражая против такого рода слов, необходимо убедиться, что они действительно лишние, что с их отсутствием не исчезнет какой-то смысловой нюанс. Например: Количественные и качественные изменения, которые происходят на наших глазах в материально-технической базе сельского хозяйства, свидетельствуют о коренных общественно-экономических преобразованиях. Казалось бы, в предложении и без выделенной части содержится указание на временной фактор и ее можно было бы убрать, не нанеся ущерба общему смыслу: Количественные и качественные изменения в материально-технической базе сельского хозяйства свидетельствуют…. Но тогда исчезает нюанс сиюминутности происходящего. Если он важен, то следует хорошенько подумать, как исправить предложение, чтобы не только сохранить этот нюанс, но, возможно, и подчеркнуть его .
3. Глаголы и отглагольные существительные, передающие действие, которое уже выражено стоящим рядом глаголом или существительным (успешное осуществление координации; проведение монтажных работ).
К этому же типу лишних слов относятся сочетание работа по… (работа по выявлению ошибок; работа по подготовке к сессии); и такие-то работы (монтажные работы; ремонтные работы).
4. Прилагательные, причастия, местоимения, ничем не дополняющие характеристику предмета, обозначенного существительным, к которому они относятся: определенный, некоторый, какой-нибудь, некий, соответствующий, известный, конкретный и т. д. (существует определенное мнение; модель выстроена в соответствии с известными экономическими законами). Это, разумеется, не значит, что, встретив в тексте эти или подобные им слова, следует безжалостно их удалять. Они не всегда бывают лишними. Поэтому редактору необходимо подвергать анализу каждое неопределенно звучащее слово, чтобы убедиться, что оно не несет смысловой нагрузки.
5. Неоправданно усиливающие наречия типа совершенно (Удивительное, совершенно самобытное решение архитектурного ансамбля). Правда, и здесь нужно быть очень осторожным. Хотя подобные слова и не выполняют смысловую функцию, их роль может быть эмоционально-экспрессивной (Совершенно верно!; Вы абсолютно не правы! Ср.: «Верно!», «Вы не правы!» – фраза звучит менее эмоционально).
6. Слова, которые появляются при неоправданном расщеплении сказуемого (Осуществлять правку рукописи). При расщеплении сказуемого текст теряет конкретность и приобретает налет канцелярщины. Редактор должен непременно выделять каждое расщепленное сказуемое, чтобы сопоставить с формой без него и удостовериться, обоснованно ли автор употребил такое выражение (это может быть, например, когда именной частью сказуемого является термин).
7. Лишние слова, которые появляются, когда автор, желая высказаться «солиднее», весомее, употребляет вместо одного слова сочетание нескольких слов (зимние месяцы, зимний период (вместо зимой); мужское население; библиотечное учреждение).
8. Слова вопрос, момент, задача, проблема, решение, употребленные, когда в них нет нужды. Устранение их делает текст более ясным и выразительным (Я плохо разбираюсь в политических вопросах (…плохо разбираюсь в политике); Решить вопрос с обеспечением бумагой (обеспечить бумагой)).
9. Канцелярские штампы и устойчивые конструкции необязательного характера и расплывчатые по смыслу (Организации и предприятия осуществили ряд мер, направленных на улучшение техники безопасности на производстве).
10. Устойчивые книжные обороты, когда их употребление ничем не оправдано (Характер использования водоемов определяется в зависимости от их состояния и состава воды).
11. Отыменные предлоги в деле, в области, в адрес, со стороны, употребленные без достаточного основания (В адрес организации выслано уведомление; Непонимание этого вопроса со стороны школы; Крупные достижения в области повышения жизненного уровня; В деле развития народного хозяйства предпринят ряд мер).
12. Лишние обстоятельства, дополнения, уточнения. Например, уточняется время действия, хотя читателю оно и так ясно из контекста благодаря грамматическим формам других слов: (Книга знакомит с бурно развивающимся в настоящее время компьютерным дизайном).
13. Нерациональное использование противительных оборотов при сопоставительных союзах (Книга раскрывает не только тайны художественного, но и тайны научного творчества; Больше не только по числу названий, но и по количеству экземпляров).
14. Неоправданные словесные повторы (Для предотвращения перегрева подшипников в диспетчерском пульте дробилки установлен механизм температурного контроля, который непрерывно контролирует температуру нагрева подшипников и при аварийных режимах выключает дробилку).
15. Отглагольные существительные нетерминологического характера. Это один из признаков канцелярита, как и расщепленное сказуемое. Отглагольные существительные очень утяжеляют речь; текст, изобилующий ими, читать намного труднее. Чтобы избежать этого недостатка, нужно, наталкиваясь в тексте на такое слово, каждый раз проверять, нельзя ли преобразовать его в глагол или обойтись без него каким-либо иным способом (Ознакомление с педагогической литературой, как и наблюдение за воспитанием детей в яслях, показывает, что воспитательный подход взрослого в процессе занятий – весьма сложное педагогическое явление).
16. Злоупотребление глаголами имеется, является. Эти глаголы подменяют другие, более точные и уместные, или употребляются тогда, когда глаголы вовсе не нужны (На конце держателя втулки имеется ручка, которая служит для работы с втулкой. Вариант переделки: «Манипулируют втулкой при помощи ручки на конце держателя»).
Речь не идет о том, чтобы искоренить эти глаголы. Важно не делать их универсальными, не употреблять там, где они не нужны, где вместо них можно использовать более точные и конкретные слова или более емкие, сжатые синтаксические формы. Во многих случаях следует вообще отказаться от чисто определительной формы и продолжить предложение той мыслью, которая содержится в последующем сообщении. Например, предложение Спортивный комплекс в Раубичах является одним из крупнейших в мире целесообразно преобразовать приблизительно так: «Спортивный комплекс в Раубичах, один из крупнейших в мире, располагает следующими сооружениями».
Редактор обращает внимание также на выразительность авторской речи, т. е. на такие ее лексические и структурные особенности, которые способны поддерживать внимание и интерес к ней у читателя.
Выразительные возможности л е к с и к и – это эпитеты, метафоры, сравнения, метонимия, синекдоха, гипербола, другие изобразительные средства. Но везде должно быть чувство меры, логическая и эстетическая норма. Чересчур усложненные метафоры перестают восприниматься читателями. В таком случае вряд ли приходится говорить о выразительности.
Не меньшими возможностями усиливать и ослаблять выразительность речи располагает с и н т а к с и с языка (замена прямого порядка слов обратным, разнообразие синтаксических структур, синтаксический параллелизм, антитеза, периодическое построение, пунктуационные приемы и т. д.).
Выразительность, яркость изложения в то же время не имеет ничего общего с внешней красивостью, с пустым фразерством.
Среди средств языка, убивающих или резко ослабляющих его выразительность, первое место занимают речевые штампы. За штампованной речью, как правило, нет работы мысли и чувства пишущего, штампы не несут никакой новой информации. Но они занимают место живого, образного слова, вытесняют его из языкового обихода, превращают в забытую редкость.
Оценивая рукопись по этому критерию, нужно иметь в виду, что его более, чем другие критерии, следует применять к разным видам литературы дифференцированно. Одно дело публицистика или массовая политическая книга, художественная литература, где уместен, а в художественном тексте – непременное условие – свободный, эмоциональный язык и живой слог; другое – научное издание, в котором живость и яркость должны проявляться скорее в глубине аргументации, в точных, метких сравнениях.
Анализируя рукопись, редактор не может не оценить и богатство языка произведения. Чем богаче язык автора, тем больше возможностей у него нестандартно, а значит, интереснее, увлекательнее донести до читателя свою мысль. Лексическое богатство речи проявляется в том, что не несущее никакого коммуникативного задания повторение одних и тех же слов используется в ней как можно реже, а это можно достичь лишь при условии большого активного запаса слов, владения фразеологическим богатством общенародного языка.
Важной характеристикой авторской речи является чистота языка. Чистой мы называем такую речь, в которой нет чуждых литературному языку слов и словосочетаний, а также средств, отвергаемых нормами нравственности. Сюда следует отнести диалектизмы (если только их присутствие не обусловлено контекстом художественного произведения); варваризмы, т. е. включаемые в речь безо всякой надобности иноязычные слова и словосочетания; жаргонизмы – слова, имеющие хождение в той или иной социальной группе; вульгаризмы – слова и выражения, грубо, вульгарно обозначающие какой-то круг предметов и явлений жизни, бранные слова и обороты речи, прямо и недвусмысленно оскорбляющие людей; слова-паразиты, каждое из которых само по себе не вызывает осуждения, однако, навязчиво, часто повторяемое, мешает быстрому восприятию мысли, действует раздражающе.
Вообще, настаивая на строгости подхода к чистоте языка, нужно отдавать себе отчет, что вопрос этот не такой простой. Например, писателю областные элементы языка – диалектизмы – могут понадобиться для создания определенного речевого колорита, связанного с местом жительства людей или временем передаваемых событий. И тогда это находит оправдание – прежде всего в речи персонажей, но не в речи авторской. Но вне пределов художественного стиля диалектизмы оказываются нежелательными, кроме, естественно, случаев, когда именно они и есть предмет рассмотрения (например, в научном издании).
В то же время за счет диалектизмов удовлетворяются некоторые потребности языка в новых словах. Хотя процесс пополнения словарного состава русского литературного языка за счет слов из местных диалектов не очень активный, все же он идет, и не учитывать его нельзя. В белорусском языке этот процесс более явный, более интенсивный, и в нем применительно к диалектным словам иногда перестают действовать жесткие ограничения нормы.
Об употреблении в литературной речи иноязычных слов спорят, в частности, в среде литераторов, издавна. Даже в то время, когда в русском обществе, в тех его слоях, в которых и создавались литературные произведения, языком общения был французский. Взгляд Л. Толстого на эту проблему отразили следующие его слова: «Как ни говори, а родной язык всегда останется родным. Когда хочешь говорить по душе, ни одного французского слова в голову нейдет, а ежели хочешь блеснуть, тогда другое дело». По-видимому, желание блеснуть и побуждает многих пишущих и говорящих вставлять в речь без всякой необходимости иноязычную лексику несмотря на то, что она мешает общению, в особенности если применяется в неотчетливом значении. Это одна из причин. А другая заключается в том, что средства массовой информации настойчиво распространяют слова иностранного, большей частью англо-американского происхождения, буквально навязывают их массовому сознанию. Эту тенденцию трудно не заметить. Поток новых, чуждых нашему языку слов непрестанно увеличивается. Их не успевают фиксировать новейшие словари.
Тревогу о засорении родного языка иноязычными словами забила еще в 70-е годы прошлого столетия известная переводчица и редактор зарубежных произведений художественной литературы Нора Галь. В своей книге «Слово живое и мертвое» в главе под красноречивым названием «Куда же идет язык?» она пишет: «Бывает, что литератор, переводчик сыплет иностранными словами по недомыслию, по неопытности – такому можно что-то растолковать и чему-то его научить. Гораздо опасней, когда ими сыплют по убеждению, из принципа, теоретически обоснованно. Намеренно, упорно переносят в русскую книгу, в русскую речь непереведенные слова из чужих языков в уверенности, что слова эти будто бы и непереводимы – и переводить их вообще не нужно!».
Еще один источник, из которого проникают в литературную речь словесные сорняки, это жаргоны – социальные варианты языка, имеющие замкнутую сферу применения и особый набор слов и выражений, которые до недавнего времени за пределы этой сферы не выходили. Однако ныне поток жаргонных слов выплеснулся не только в обиходную устную речь, но и в средства массовой информации, в печатные издания. Такие слова стали привычными, и мы порой даже не подозреваем, что взяты они из воровского жаргона (отморозки, беспредел, кайф, самое популярное ныне словечко прикольный).
Еще большую нравственную настороженность вызывает бранная лексика и фразеология. Странным кажется сам факт, что вопрос о допустимости ее использования в литературных произведениях ставится средствами массовой информации на обсуждение. Тем не менее это так. Выпускаются книги, насыщенные сквернословием и похабщиной. Очевидно, их можно воспринимать только как эпатаж претенциозных авторов и относиться к этому явлению следует как к издержкам переломного времени. Нельзя забывать о воспитательной функции литературы, о ее роли носительницы духовности и нравственности. В словесной брани всегда присутствует отзвук если не хулиганства, то, во всяком случае, равнодушного или неуважительного, оскорбительного отношения к другому. По сути дела, это проявление обыкновенного хамства.
________________________________________

Общая оценка языка и стиля с учетом специфики произведения и видо-типологических характеристик издания должна отражать степень их соответствия содержанию текста. Такая оценка становится одним из оснований для вывода о пригодности или непригодности литературного материала к публикации, о необходимости и возможности его доработки. Направления доработки языка и стиля определяются по обнаруженным недостаткам произведения и предполагают его совершенствование. Это может быть усиление стилевых и стилистических качеств разных типов текста с ориентацией на предмет изложения, вид литературы, жанр произведения; корректировка языковых средств; повышение речевой культуры текста и многое другое.
Заголовки
Заголовок, или заглавие, – необходимый элемент каждого литературного произведения, его составная часть. Следовательно, он должен быть органически связан с текстом. Но связь эта непростая. Заголовок несет особую нагрузку. Он представляет собой сконцентрированную информацию о произведении. В различных видах литературы информационный акцент заголовка распределяется по-разному: в нехудожественной литературе в нем прежде всего отражается проблематика, содержание произведения, в художественной – чаще всего его идея. А кроме того, нельзя не заметить еще одной роли и цели заголовка – привлечь к произведению читательский интерес.
Наиболее распространенные недостатки в выборе заголовка: он шире или уже содержания произведения; допускает двойное толкование; криклив, многословен, невыразителен, стандартен, трудновоспринимаем.
Исходя из информационного характера заглавия, к нему предъявляются следующие требования.
Первое: оно должно состоять в основном из ключевых слов. Оптимальным является такое количество неключевых слов в заглавии, которого достаточно, чтобы придать ему грамматически законченный вид.
Очень распространена в научных статьях форма заголовка, начинающегося словами: «К вопросу о …», «По поводу…», «Некоторые причины…», «О проблеме…», просто «О …». Такое начало привносит ощущение неконкретности, расплывчатости, автор словно бы боится утверждать нечто со всей определенностью. Нужно просто называть саму проблему, которая рассматривается, исследуется, или формулировать ее решение.
Второе: в качестве ключевых слов нежелательно использовать многозначные – они могут вызвать различное толкование смысла.
Третье: слова, из которых состоит заголовок, должны быть понятны сами по себе, а не только из контекста произведения. Это, в частности, значит, что не следует вводить в название новые и узкоспециальные термины, диалектизмы, малоупотребительные иностранные слова.
Четвертое: заглавие должно быть кратким, без усложненных конструкций, включающих причастные и деепричастные обороты, придаточные предложения. Такие конструкции слишком отдаляют ключевые слова одно от другого, ослабляя их смысловую связь.
Пятое: отсутствие штампа, шаблона в названии. Это требование продиктовано как информационной задачей, так и целью привлечь внимание к произведению. Одинаковые и очень схожие заголовки разных изданий создают информационную путаницу и не останавливают на себе заинтересованного внимания читателя.
Таким образом, заглавие должно соответствовать содержанию и идее произведения, быть точным, ясным, простым, кратким, оригинальным, ярким, выразительным.
Анализ заголовка книги и ее рубрик предполагает разбор всей рукописи и каждой части по отдельности. К заголовкам приходится не один раз возвращаться: при первом знакомстве с текстом, во время оценки композиции, анализируя разработку темы. Окончательное суждение о них редактор выносит тогда, когда завершает анализ произведения.

Нетекстовые элементы
Литературное произведение не всегда однородно по форме изложения материала. Кроме основного текста в нем могут содержаться нетекстовые элементы – таблицы, формулы, иллюстрации. Нетекстовые элементы особым образом воспринимаются читателем. Их применение позволяет разнообразить произведение и издание, помочь читателю быстрее и лучше разобраться в содержании, усвоить его, так как материал в этих элементах представляется или в визуально-образной форме (художественные иллюстрации), или логически организованным (таблицы, формулы, научно-познавательные иллюстрации).
Выясняя, как раскрыта тема, какие средства и сведения для этого используются, редактор анализирует и основной текст, и нетекстовые элементы в совокупности.
Выводы о целесообразности использования тех или иных нетекстовых материалов требуют четких представлений о том, как соотносятся таблицы, формульные записи, иллюстрации со всем произведением и с его фрагментами, какова их роль. Редактор прежде всего должен решить в самом общем плане, какого рода нетекстовые материалы и в каком объеме требуются в данном случае. А это зависит от вида литературы, жанра произведения, особенностей рассматриваемого в нем предмета, целевого назначения и читательского адреса издания. Так, справочное издание может целиком состоять из таблиц и это не будет его недостатком, а в научно-популярном издании большое количество таблиц свидетельствует о его несовершенстве.
Таблицы, формулы, иллюстрации в авторском оригинале анализируются по содержанию в русле концепции произведения и издания. Оценивая затем произведение с точки зрения формы, в какой преподносятся факты, редактор рассматривает возможности его совершенствования изменением соотношения основного текста и нетекстовых элементов, каждого их вида. В одном случае он приходит к выводу, что какие-то текстовые фрагменты целесообразно преобразовать в табличную форму, цифры дать в графической зависимости, а ключевые положения или примеры проиллюстрировать, т. е. ввести новые нетекстовые элементы и увеличить в целом их объем. В другом случае, наоборот, представляется необходимым привести вместо таблиц текстовые описания с включенными в них цифровыми значениями. В третьем – одни нетекстовые элементы заменяются другими: таблицы – графиками, рисунки – таблицами и т. д. В четвертом – вид нетекстовых элементов остается прежним, но меняется их содержание, т. е. вместо одних таблиц или рисунков появляются другие. Параллельно оценивается качество нетекстовых материалов и, если обнаружены недостатки, намечаются пути их устранения.
Далее необходимо проверить связь нетекстовых элементов с текстом. Многие недостатки произведения обнаруживаются именно в том, как нетекстовые материалы введены в основной текст и как обозначена их содержательная и формальная связь с ним. Наиболее распространенные недостатки: дублирование материала, его повторное комментирование, неправильные заголовки таблиц, несоответствие элементов таблиц, формул, рисунков основному тексту, а подрисуночных подписей – ссылкам.
Таблицы. Благодаря особенностям своей формы, при которой смысловая связь между двумя родами понятий устанавливается графически и схватывается читателем с одного взгляда, таблица намного упрощает и ускоряет восприятие содержащегося в ней материала по сравнению с восприятием того же материала, но выраженного в описательной форме. Чтобы таблица выполняла предназначенную ей функцию, к ней предъявляется ряд требований.
1. Полнота показателей, характеризующих явление, предмет, процесс. Таблица с пропущенными важными показателями не достигнет той цели, ради которой она составлена, или введет читателя в заблуждение. Так, не даст достоверной картины сравнительная таблица, характеризующая и сопоставляющая уровень жизни в странах СНГ, если в ней будет указана средняя заработная плата населения, но не будет данных о стоимости продуктов питания, потребительских товаров, энергоносителей, социальных услуг, о квартплате, об обеспеченности населения работой.
2. Существенность, а не случайность признаков, по которым сопоставляются данные. При сопоставлении данных по случайным признакам таблица может привести читателя к ошибочным выводам.
3. Сопоставимость данных. Если сравниваемые в таблице данные не сопоставимы, она также приведет к неверным выводам. Нельзя, например, судить о развитии торговли по суммам выручки в разные годы, ведь цены на продукты в эти годы существенно различались. Сравниваемые данные должны быть приведены в одних единицах.
4. Наличие всех элементов данных, позволяющих пользоваться таблицей. Например, если не указаны единицы физических величин, числа мало что скажут читателю.
5. Достоверность включенных в таблицу данных. В таблицу должны быть включены показатели только из авторитетных, надежных источников. Редактор проверяет по этим источникам (их на полях по требованию редактора указывает автор), насколько точно приводятся данные. Кроме того, существуют приемы внутреннего контроля табличных данных.
6. Систематичность расположения данных в строках и графах, понятная читателю. Система расположения исходит из задачи таблицы и может строиться по нарастанию или падению количественного значения – от подлежащих меньшей значимости к подлежащим большей значимости и наоборот. Беспорядочное расположение табличных данных делает содержание таблицы трудным для восприятия.
7. Соответствие тематического заголовка содержанию таблицы. Заголовок, неверно отражающий содержание таблицы, вводит читателя в заблуждение, затрудняет ее понимание. Не точны обычно заголовки, которые не полностью охватывают содержание таблицы либо шире его или определяют тему не прографки, а боковика или головки.
8. Расположение основных частей таблицы в соответствии с их логическим значением. Бывает, что задача правильно сформулирована и в тематическом заголовке, и в основном тексте, но построена таблица таким образом, что читателю приходится мысленно переделывать ее, чтобы разобраться в сути. Логика построения таблицы такова, что ее подлежащее должно быть расположено в боковике или вголовке, или в них обоих, но не в прографке, а сказуемое – в прографке, но не в головке или боковике. При нарушении этого правила нарушается зависимость, которую должна устанавливать таблица: то, что является искомым (характеристика), оказывается характеризуемым и наоборот.
9. Логическая соподчиненность элементов. Каждый заголовок над графой должен относиться ко всем данным в этой графе, а каждый заголовок строки в боковике – ко всем данным этой строки, т. е. нужно, чтобы каждый показатель графы и строки подчинялся своему заголовку логически, входил в его содержание или зависел от него. Если такой подчиненности нет, значит, таблица построена неверно и нуждается в перестройке.
10. Определенность данных при количественной группировке. При такой группировке нужна полная ясность относительно того, в какую группу входит объект: человек такой-то возрастной группы, завод с таким-то числом работников и т. д.
11. Четкость, точность и краткость тематического заголовка таблицы, а также заголовков граф и боковика.
На таблицу дается ссылка в тексте, причем автор должен не просто указывать ее, но анализировать (не пересказывать!) помещенные там данные, формулировать основные выводы, к которым эти данные подводят. Важно, чтобы комментарии и анализ в тексте отвечали фактическому и смысловому содержанию таблицы, не вступали в противоречие с ним.
И л л ю с т р а ц и и . Иллюстрации служат пояснением или дополнением к какому-либо тексту. Они несут информацию, но не самостоятельную, а связанную с текстом, отражают явления действительности в зрительно воспринимаемой образной, документальной или условной форме. Иллюстрация может присутствовать в любой книге, но ее роль в разных видах литературы различна. В изданиях художественной литературы обычно помещают художественно-образные иллюстрации, которые представляют собой своеобразный «перевод» литературных образов в графические; в научных, учебных и других видах изданий, не относящихся к художественным, – научно-познавательные, которые носят предметный характер и дают объективно точное изображение.
Характер работы редактора над теми и другими видами иллюстраций принципиально различен. Имея дело с художественно-образными иллюстрациями, он оценивает отбор материалов такого рода, их соответствие идейным и художественным особенностям иллюстрируемого текста, а также специфике читательской аудитории, мастерство их исполнения художником, выбор подписей, которые обычно представляют собой небольшие выдержки из произведения. Работая над научно-познавательными иллюстрациями, редактор выполняет ряд сложных операций и, в сущности, обрабатывает их так же тщательно, как текст.
Различают четыре типа научно-познавательных иллюстраций: реально-предметные (фотоснимок, рисунок); условно-предметные (чертеж, схема, карта); отвлеченные (математический чертеж, график); комбинированные. В основе данной классификации лежит характер отражения действительности в иллюстрациях. Это имеет важное значение при оценке их уместности в книге и при редакционной обработке. Так, если изображения реально-предметного типа возможны во всех без исключения изданиях нехудожественной литературы, то при отборе условно-предметных иллюстраций необходим более осторожный подход, а чертежи и графики, относящиеся к группе отвлеченных, могут помещаться лишь в работах, рассчитанных на подготовленного читателя.
Замысел иллюстрирования книги возникает у автора в процессе работы над рукописью. Хорошо, если на подготовительном этапе редактор предложит ему составить перечень сюжетов с указанием мест рукописи, к которым они относятся, и характеристикой иллюстраций. В таком случае уже на этой стадии можно высказать свои суждения об отборе иллюстраций в целом, их содержании и путях подготовки материала и таким образом еще до получения рукописи участвовать в определении характера иллюстрирования книги.
При оценке содержания иллюстративного материала учитывают психологическое восприятие произведения различными категориями читателей. Так, требует иллюстрирования текст, в котором заключена информация о новых предметах, который объясняет объекты, требующие практического воспроизведения, нуждающиеся в документальном подтверждении и т. п. В результате такой работы отбрасывают иллюстрации, трудные для читательского восприятия, односторонне характеризующие объект или содержащие излишние подробности, которые отвлекают от темы.
Необходимо учитывать также эстетические соображения, ведь иллюстрация – очень сильный выразительный элемент издания и от ее вида, изящества, чисто зрительных особенностей и изобразительных качеств, многое зависит. Редактор принимает в расчет манеру и технику исполнения иллюстрации, но здесь больше, чем в других случаях, ему нужны консультации художественного и технического редакторов, дизайнера.
Ф о р м у л ы. Анализ этого вида нетекстовых элементов сводится в основном к проверке правильности их оформления. Очень часто автор либо по незнанию, либо по сложившейся у него собственной традиции, либо по привычке не учитывает требования, предъявляемые к формулам, из-за чего они имеют вид, не способствующий быстрому их восприятию и пониманию читателем, становятся громоздкими, неудобочитаемыми и плохо размещаются на полосе набора. Редактор должен проанализировать и систематизировать характерные ошибки в написании формул, допущенные автором, и указать на них с тем, чтобы он при доработке рукописи сам внес исправления.
Требования к формулам следующие.
1. Одна и та же величина в одном издании должна быть обозначена одинаково.
2. Чтобы избежать совпадения символов однородных, но различных величин, применяют индексы, которыми могут служить буквы русского, латинского и греческого алфавитов. Располагать их нужно справа от символа вверху или внизу. Однако верхние индексы рекомендуется использовать крайне редко, так как это место расположения показателя степени.
3. Буквенный индекс должен соответствовать начальным или наиболее характерным буквам наименования понятия или величины, на связь с которыми он указывает: Кр – константа равновесия; т – фактор тепловой диффузии; см – напряжение смятия. Если индекс указывает на понятие, состоящее из двух и более слов, то его следует составить из первых букв этих или двух-трех наиболее характеризующих понятие слов. Точки в таких индексах ставятся у каждой буквы, кроме последней: Dо.т – диаметр обсадной трубы; Uвкл. т – напряжение включения тиристора.
4. Индекс 0 необходимо использовать только в случаях, когда фигурируют начальные и исходные показатели.
5. Единицы физических величин и иные единицы измерения указывают в экспликации к формуле или в тексте, относящемся к данной формуле. Помещать их непосредственно после формулы можно только в случае, если она содержит окончательный количественный расчет:

Неправильно
F = mg, Н

Правильно
F = mg = 3ּ9,8 = 29,4 Н

6. Формулы можно располагать отдельными строками посередине полосы и внутри текстовых строк в подбор. В подбор размещают несложные не пронумерованные формулы.
7. Нумерацию формул применяют в тех случаях, когда в тексте на них есть ссылки. Используется как сквозная, так и поглавная нумерация. Поглавную, как правило, применяют в изданиях большого объема с большим количеством формул. При сквозной нумерации используют арабские цифры, при поглавной – две цифры через точку: первая соответствует номеру главы, вторая – порядковому номеру формулы ((5.12) или (V.12)).
Порядковые номера формул пишут в скобках у правого края страницы. При переносе формулы ее порядковый номер располагают на уровне последней строки. Номер формулы-дроби выключают по середине основной горизонтальной черты. Несколько небольших однотипных формул помещают в одну строку и объединяют одним номером. Группу формул, расположенных отдельными строками или представляющих собой систему уравнений, можно также давать под одним номером, размещая его против середины группы.
Ссылку на номер формулы в тексте необходимо заключать в круглые скобки и снабжать словами: уравнение, выражение, формула, равенство и т. п: «В формуле (18) приведены…»; «Из уравнения (5.12) видно…». Однако в изданиях для хорошо подготовленного читателя (научных работников, студентов вузов, специалистов с высшим образованием) ради экономии бумаги можно опускать определяющее слово перед номером: «Из (2.1) следует…».
8. В формулах в первую очередь следует использовать круглые скобки, во вторую – квадратные, в третью – фигурные. Если всех этих скобок недостаточно, то применяют круглые, квадратные и фигурные повышенного кегля.
9. Коэффициенты перед буквенными обозначениями и скобками пишутся слитно с ними.
10. Точка на средней линии строки является основным знаком умножения в формулах. Ее ставят:
– перед числовым сомножителем: 16 ּ 5 – 14 ּ 3;
– для выделения какого-либо множителя: 2 ּ 3xy ּ z;
– для записи скалярного произведения векторов: a ּ b
– между аргументом тригонометрической функции и буквенным обозначением: c cos α ּ d sin β
– между знаком радикала и сомножителем: a cos φ.
Не ставят:
– перед буквенными символами: 3ас;
– перед скобками и после них: 4(a + b)(c + d);
– перед дробными выражениями и после них;
– перед знаками радикала, интеграла, логарифма;
– перед аргументом логарифмической функции.
11. Косой крест в качестве знака умножения употребляется:
– при указании размеров: 4,5  3 мм;
– для записи векторного произведения векторов: a  b;
– при переносе формулы с одной строки на другую на знаке умножения.
12. Формулы следует переносить на знаках математических соотношений: , , , , , , ,  и т. д. Если на этих знаках перенос невозможен – то на знаках операций: сложения () вычитания () умножения (). Не рекомендуется переносить формулы на знаке деления. Переносят формулу также на отточии, которое ставится в ряду перечисляемых, складываемых, приравниваемых символов.
При переносе знак или отточие ставят и в конце первой строки, и в начале следующей.
Если переносится дробь с длинным числителем и коротким знаменателем, ее для удобства рекомендуется прежде преобразовать: числитель записать в виде многочлена в скобках, а величину, обратную знаменателю, вынести за скобки. Например, дробь

P =
можно привести к виду

или, если использовать косую черту, к виду
P = (a1x1 + a2x2 +…+ anxn) /( M + n).
В обоих случаях формулу переносят или на отточии, или на знаке плюс многочлена.
Для переноса дроби с коротким числителем и длинным знаменателем ее также рекомендуется преобразовать, либо используя косую черту в качестве знака деления между числителем и знаменателем в виде многочленов, взятых в скобки, либо введя вместо знаменателя условные обозначения
:
До преобразования
р =

После преобразования
р = α/Q,
где Q = (1 – A1) r + (1 – A2)l.
13. Экспликация размещается только после формулы и отделяется от нее запятой с последующим словом где. Символы располагаются в порядке упоминания в формуле; сначала поясняют числитель, затем – знаменатель. Одинаковые символы с различными индексами допускается группировать.
Экспликация должна включать все символы из формулы (группы формул), после которых расположена. Однако может не расшифровывать символы, объясненные в предшествующем тексте или ранее в других экспликациях. Может также не приводиться расшифровка общепринятых обозначений.
Знаки препинания в экспликациях:
между символом и расшифровкой ставят тире;
единицы измерения после расшифровки символа отделяют запятой;
в конце каждой расшифровки ставят точку с запятой, а в конце последней – точку. Например:
hтр = k,
где hтр – потери от трения, м;
k -- коэффициент гидравлического сопротивления;
l -- длина камеры, м;
d -- диаметр трубы, м.
14. Формула включается в предложение как его полноправный элемент. Поэтому в конце ее и в тексте перед нею знаки препинания ставят в соответствии с правилами пунктуации. Так, двоеточие ставят, во-первых, если в тексте перед формулой содержится обобщающее слово (Эффективное время жизни носителей заряда диода определяется из следующего соотношения: 1/τэфф = 1/τоб + 1/τпов); во-вторых, если этого требует построение предшествующего формуле текста, например, если он завершается причастным, деепричастным оборотом или придаточным предложением (Вместо формулы (24) следует пользоваться более полным выражением, в которое введены эффективные коэффициенты отражения Фэ:); в-третьих, если формула раскрывает смысл сказанного в предваряющем тексте либо выполняет заключенное в нем задание (Определим габаритную мощность трехфазного трансформатора TV для найденных Umax и Imax: …).
Формулы, следующие одна за другой и не разделенные текстом, отделяют запятой или точкой с запятой, которые ставят непосредственно за формулами до их номера.
Знаки препинания ставят внутри парантеза.

Рецензирование
По сути дела, редакторский анализ рукописи завершен. Однако нередки случаи, когда редактору бывает нужна помощь рецензента, а при редактировании научной, технической, учебной литературы это, скорее, правило. Ведь редактор чаще всего не обладает достаточной квалификацией, чтобы верно оценить научную сторону рукописи. Ему приходится иметь дело с самой разнообразной тематикой, и разбираться во многих областях знаний он просто не в состоянии.
Но это вовсе не значит, что, доверяя рецензенту, включая его в процесс работы над рукописью, редактор перекладывает на него часть своих забот и обязанностей. Он ведет работу с автором от рождения замысла до выхода книги в свет, рецензента же привлекает на короткий срок и не когда вздумается, а на определенном этапе.
Часто в издательствах ради экономии времени посылают рукопись на рецензирование сразу же, как только она поступает в редакцию, – еще до того, как редактор с нею познакомится. Это не самое лучшее решение. Во-первых, каждая рукопись требует своего рецензента. Его выбор – сложное и ответственное дело. Формальный подход тут может сильно навредить. Важно, чтобы это был не только действительно знающий человек, но и единомышленник, чтобы он понял совместный замысел автора и редактора и своими подсказками помог автору. Разнохарактерность подсказок так же, как и многочисленность советов, действует на автора неблаготворно.
Во-вторых, если редактор не решил для себя, с какой целью он посылает рукопись на рецензию, если он не может поставить перед рецензентом ряд конкретных вопросов, значит, помощь специалиста будет неполноценной.
Такой направленный подход к рукописи ни в коей мере не должен сковывать рецензента, лишать его возможности высказать собственное мнение, предопределять его выводы, оценки, рекомендации – это необходимо лишь для того, чтобы рецензент быстро и точно вошел в курс дела.
Как следует относиться к мнению рецензента? Конечно, каждое его замечание, совет, пожелание должны быть серьезно и всесторонне изучены. Но из этого не следует, что мнение рецензента – единственно возможное и верное. Он мог не понять замысла автора, мог придерживаться иной научной концепции или оказаться недостаточно эрудированным в данной области, мог субъективно воспринять тот или иной вывод автора. То есть надо понимать, что рецензия – это подсказка, совет, предупреждение. Но не приговор! Редактор может принять точку зрения рецензента, согласиться лишь с частью его замечаний или вообще не посчитаться с высказанным мнением. У него обязательно должно сложиться собственное суждение о рукописи, принципиальная позиция, и окончательное решение вопроса складывается в результате сопоставления редактором своего мнения с точкой зрения рецензента, на основе глубокого осмысления достоинств и недостатков рукописи.
Очень важен тон рецензии. Он должен быть неизменно уважительным, даже когда оценка рукописи отрицательная. Если же в комментариях рецензента звучат нотки высокомерия, иронии, а то и насмешки (к сожалению, такое встречается) и по каким-то причинам невозможно убедить его изменить неподобающие интонации, редактору не следует отсылать автору рецензию, но включить пересказ содержащихся в ней замечаний в текст своего заключения, указав, что они принадлежат рецензенту. Так же необходимо поступить и в случае, когда рецензент настаивает на своей анонимности.

Редакторское заключение
После того как рукопись проанализирована и оценена с самых разных сторон, редакторское суждение о ней предстоит донести до автора. Это – облеченный в письменную форму официальный документ, имеющий название: Заключение о пригодности рукописи к изданию (…о целесообразности издания рукописи). Он подписывается ведущим редактором (тем, кто ведет данную рукопись), заведующим редакцией (если такая должность имеется в издающей организации) и утверждается главным редактором с указанием даты утверждения.
Разбор рукописи, оценка ее достоинств и недостатков правомерно должны привести к одному из трех выводов: 1) рукопись пригодна (рекомендуется) к изданию; 2) рукопись непригодна к изданию; 3) рукопись может быть рекомендована к изданию после ее доработки в соответствии с замечаниями, изложенными в редакторском заключении и в рецензии.
Если делается вывод третьего варианта, заключение приобретает значение своеобразного руководства для автора в его дальнейшей работе над рукописью. Если принято решение о ее непригодности к изданию, оно должно быть убедительным для автора, и потому скороговоркой не обойтись. И даже в случае, когда рукопись допускается к изданию безоговорочно, следует избегать явно формального характера одобрения.
Если рукопись не отклоняется, т. е. либо принимается без доработки, либо условием издания является доработка, необходимо дать ее аргументированную оценку в достаточно полном объеме – по всем основным критериям: актуальность, новизна, научность, разработка темы, коммерческий интерес и т. д. Когда рукопись отклоняется, нет необходимости проводить ее по всем ступеням анализа, ведь иногда какой-то один недостаток оказывается настолько существенным, что перечеркивает положительные стороны авторского труда.
Необходимо иметь в виду: какой бы вывод ни содержало заключение, это прежде всего официальный документ, к которому автор в случае недоразумений может апеллировать. Здесь не место эмоциям, субъективным ощущениям, ярлыкам. Строгий, спокойный тон, корректность в выборе лексики, убедительность аргументов должны способствовать тому, чтобы у автора не возникло сомнений в объективности или квалифицированности заключения.
С другой стороны, редакторское заключение является рабочим документом. В этом его главное отличие от газетных рецензий, рассчитанных на потребителя уже опубликованного произведения. Редакторское заключение имеет одного адресата – автора, и предназначение его в случае, если необходима доработка, – стать для автора подспорьем в работе. Поэтому разного рода литературные изыски, хлесткие фразы здесь абсолютно неуместны. Зато большое значение имеют правильная квалификация ошибок, параллели, сравнения и другие приемы, содействующие лучшему пониманию сути предъявляемых к рукописи претензий. И «здоровая» образность здесь вовсе не исключается.
(Более подробно вопрос рассмотрен в брошюре: Редакторское заключение : метод. рекомендации для студентов специальности 1-47 01 01 "Изд. дело" / авт.-сост. Л. И. Круглова. Минск, 2005).

Принципы взаимоотношений редактора и автора

Если автор не иногородний, т. е. живет в том же городе, где находится издательство, или имеет возможность приехать, редактор, как правило, не пересылает ему рецензию и заключение, а приглашает на беседу. Нетрудно представить, какие чувства испытывает автор, ведь решается судьба его детища, которому отданы месяцы, а может, и годы нелегкого труда. И если редактор приходит к выводу, что работа автору не удалась, как важно, чтобы, готовясь вынести суровый приговор, он не забыл подумать о том, как будет вести беседу. Верно выбранный, благожелательный тон разговора о неудавшейся рукописи поможет обоим: редактору – сказать самую беспощадную правду, а автору – услышать, понять доводы редактора. Не пренебрежение и чувство превосходства перед «бездарностью» должен демонстрировать в этом случае редактор, а уважение и участие, надежду на то, что следующий опыт творчества будет более удачным.
Но и в тех случаях, когда речь будет идти о доработке рукописи, ее совершенствовании, тон беседы не менее важен. Если редактор задал его правильно, исчезнет напряженность и возникнет заинтересованность, творческий контакт. Важно все время умело вести диалог, внимательно выслушивая ответ собеседника, а не произносить монологи-назидания. Такого поведения следует придерживаться и в дальнейшем.
Обязательное требование к предварительной критике – полная правдивость и обоснованность.
В правовых документах автор предстает физическим лицом, «творческим трудом которого создано произведение». В контексте привычных рассуждений он обычно обезличен. А ведь это прежде всего творческая личность. Да, автор и редактор творят вместе. Каждый поворот темы, каждая фраза, слово, найденные в творческом содружестве, дороги и автору, и редактору. Но надо понимать, что даже гениальный редактор не сможет написать за автора книгу. Зато редактору дано увлечь автора, побудить его делать свое дело наилучшим образом. Значит, редактор должен быть неплохим психологом.
Редактору приходится общаться с автором на различных этапах творческого процесса, каждый из которых тот переживает по-разному. Грубым и разрушительным может оказаться непродуманное вторжение редактора в этот процесс. Знание психологии творческой личности поможет избежать этого, сделать участие редактора в творческом процессе плодотворным.
При оценке рукописи редактору может быть полезна систематизация авторов по их отношению к редакторской правке, основанном на самооценке своего творения. Тут возможны две психологические крайности. Одни авторы признают высшим судьей того, что они создали, лишь самих себя; другие, наоборот, отказывают себе в праве судить свое произведение. Первые изначально с предубеждением относятся к чьей бы то ни было оценке, и прежде всего редакторской. Они глубоко убеждены в своем праве печатать собственные работы в том точно виде, в каком они написаны. Вторые, наоборот, испытывают потребность в советах и оценках редакционного характера.
В первом случае, если редактор не сумел достичь взаимопонимания с автором, возникнет острейший конфликт. Во втором – при очевидной отстраненности автора от своего творения редактору необходимо сдерживать свою напористость. Его категоричность и настаивание на правке могут вызвать у автора глубочайший творческий кризис из-за того, что произведение, как ему кажется, испорчено редакторской рукой и он не смог этого предотвратить. Кроме того, порча может оказаться реальной, так как автор, не желающий спорить, дал восторжествовать ошибочному мнению редактора. Таких авторов следует даже побуждать, приглашать к спору, задавая ему в нужные моменты вопросы: «Верно?», «Я не ошибаюсь?», «Вы согласны?».
Вести диалог редактор должен в психологически оптимальном русле. Ведь проходить он может спокойно и нервно, деловито и с обменом ядовитых уколов. В каждом издательстве есть два типа редакторов: те, которые никогда не ссорятся с авторами, умеют избегать обострений; и другие, у которых почему-то всегда вздорные авторы и постоянные с ними конфликты.
Вообще во взаимоотношениях с автором на всех этапах работы следует строго придерживаться этических норм. Нужно усвоить, что взаимоотношения редактора и автора – это прежде всего деловые взаимоотношения. Автор приходит в издательство работать над своим произведением, чтобы издать его, и ничто не должно помешать творчеству.
Важное качество редактора – умение быть хозяином положения и задавать беседе нужный тон. Холодок, бесстрастие, равнодушие – плохие помощники в работе. Они вносят отчуждение, настороженность, недовольство. А творчеству необходимы доброжелательная атмосфера, доверие, которые могут установиться уже с первых шагов совместной работы – когда автор увидит, как тщательно редактор следит за соблюдением его прав, как заинтересованно и профессионально трудится над подготовкой издания. Однако в работе между автором и редактором должно сохраняться известное расстояние. Эту границу преступить нельзя, иначе разрушится обстановка полного взаимного доверия, уважения, свободы и независимости.
И уж конечно, недопустимо опускаться до взаимных упреков и обвинений. Но как быть с так называемыми трудными авторами? Они требовательны, придирчивы, капризны, не соглашаются с замечаниями и правками редактора. Тем не менее у них вышло несколько книг, которые пользуются хорошим спросом.
На любое несогласие автора с редакторской правкой, редакторским замечанием, если оно беспочвенно, следует отвечать несокрушимой аргументацией, подтвержденной авторитетными источниками. Несогласие нужно предусмотреть заранее и подготовиться.
С этим можно, например, столкнуться, когда автор принесет рукопись после доработки и вручит ее редактору вместе со справкой о проделанной работе, из которой выяснится, что большинство редакторских замечаний он не посчитал нужным учесть. Не следует тут же разбираться с возражениями. Лучше это сделать в отсутствие автора – спокойно вникнуть в суть его доводов, просмотреть литературу. Возможно, редактор был не прав, чего-то не понял. Даже очень тонкий, очень деликатный специалист, случается, вносит поправки не безупречные, субъективные и пристрастные, а не объективно необходимые.
Если доводы не убедили автора, придется подыскать новые, предложить компромиссное решение. Прежде всего нужно помнить об авторском праве и твердо усвоить: любая редакторская правка – это лишь предложение, настоящим правом что-либо изменять в тексте обладает только автор.
Бережность, осторожность по отношению к автору и самокритичность нужны редактору не только потому, что автор – создатель духовной ценности. Бережность необходима еще и потому, что настойчивое и ложно обоснованное требование редактора автор, случается, принимает даже тогда, когда не вполне с ним согласен. Не все авторы, как уже было сказано, обладают твердым, волевым характером, чтобы противостоять напору железно-настойчивых редакторов. Что, как не вред, приносит такая настойчивость?
Сколько бы раз редактору ни пришлось возвращаться к рукописи, он не должен браться за работу с чувством раздражения и неприязни. Редактор не имеет права разлюбить рукопись.
Но что делать, если автор не соглашается с редактором, когда тот считает, что действовал правильно? Ведь и автор может ошибаться. Путь один – пытаться убедить автора в своей правоте. И обязательно продумать, что заставляет автора так яростно противиться предложенной редактором поправке. Еще и еще раз попытаться понять его. Еще и еще раз подвергнуть придирчивой критике свои предложения и при малейшем сомнении в их обязательности отказаться от них. В то же время следует внушить автору мысль: его неправильно поняли – значит, он что-то сказал не так; нужно попытаться сказать иначе.
Если все же твердое убеждение в своей правоте у редактора осталось, надо попытаться, не настаивая на своей правке, доказать автору, что в тексте изъян и попросить поискать способ устранить недостаток. Не помогло? Стало очевидно: компромисс невозможен, и редактор считает себя не вправе как профессионал согласиться с авторским вариантом. Выход один – отказываться от рукописи.
Осознавая свою роль как служение чужому творчеству, редактор в то же время не должен превратиться в няньку, опекуна. Направить, поддержать, помочь – но и быть строгим, взыскательным, требовательным.

Редактирование-правка

После того как автор исправил рукопись и обосновал свое несогласие с какими-то замечаниями редактора или рецензента, редактор должен оценить сделанные им исправления, выполнение требований издательства и на этой основе вновь определить пригодность рукописи к изданию.
Если пригодность рукописи к изданию установлена, наступает этап третьего ее прочтения, в процессе которого редактор последовательно ее исправляет, доводит до состояния готовности к набору. Методика исправления, или правки, которая представляет собой систему наиболее рациональных приемов, применяемых редактором при работе над текстом, иллюстрациями, различается в зависимости от вида литературы: учебник это или массово-политическое издание, научная книга или справочное пособие. Своеобразна правка художественной литературы.
Приемы исправления зависят также от того, кто выступает в роли автора – опытный литератор, написавший несколько книг, или пробующий перо новичок, представивший на суд читателя свою первую работу.
Существует два подхода к редактированию: когда обработкой рукописи занимается сам редактор и когда он оказывает автору помощь в совершенствовании содержания и формы произведения. Все пособия по редактированию дружно сходятся на том, что рукопись должен исправлять сам автор по замечаниям редактора. Некоторые при этом делают оговорку: если же это по тем или иным причинам невозможно и редактору приходится вносить исправления, не прибегая к помощи автора, он все равно обязан, прежде чем внести исправления, выяснить у автора, что тот хотел сказать. Кроме того, редактору во всех случаях следует ознакомить автора со своей правкой, согласовать ее с ним.
С последним трудно не согласиться. Собственно, это закон: автор должен видеть, какие правки сделал редактор, и подтвердить согласие с ними своей подписью на титульном листе оригинала. Беседуя с автором, передавая ему свое заключение и рукопись с подробными замечаниями и указаниями на полях, редактор тем самым помогает автору самостоятельно избавиться от недостатков рукописи, свести их к минимуму. Для произведений художественной литературы исправление текста редактором вообще должно быть не правилом, а исключением. Д. А. Фурманову принадлежит известное парадоксальное высказывание: «Искусство редактирования состоит в том, чтобы не редактировать: удержаться и не править». И далее он разъяснял: «Править надо только то, что абсолютно неправильно. И править притом не самому, а убедить автора в необходимости правки, став на его позиции и взглянув на рукопись его глазами. Вы должны сделать в рукописи все, что необходимо, но непременно – рукой автора».
Для произведений нехудожественной литературы, думается, такие ограничения неправомерны. Однако и тут важно не перейти границ дозволенного исправления текста. А они, границы, определяются бережным отношением к авторскому оригиналу. Следует придерживаться следующего правила: правка уместна лишь тогда, когда ее необходимость можно доказать. А это означает, что редактор всегда готов объяснить, почему он принял то или иное решение. Правка должна быть квалифицированной, ответственной, точной и не болезненной.
Во время редактирования-правки в поле зрения редактора находятся те же критерии качества рукописи, что и при ее оценке. Основные задачи данного этапа заключаются в том, чтобы устранить погрешности, сохранившиеся после авторской доработки: если готовится книга общественно-политической тематики, придать ей наибольшее политическое звучание; во всех видах изданий добиться четкости и ясности формулировок, проверить фактический материал, избавиться от неточностей, от языковых и стилистических ошибок.
В зависимости от того, как изменяется текст в результате редакторской обработки, различают четыре вида правки: правка-вычитка, правка-сокращение, правка-обработка, правка-переделка.
Правка-вычитка. Ее задача состоит в том, чтобы сличить текст с наиболее безукоризненным, заслуживающим доверия оригиналом и исправить отклонения от него. Этому виду правки подвергаются официальные материалы; произведения классической литературы; переиздания книг, если они выпускаются без переработки, а также переиздания дефинитивных, т. е. точных, окончательно установленных, текстов; издания исторических документов; помещенные в авторском оригинале цитаты из других изданий и официальные документы или их части.
При подготовке к переизданию документальных или дефинитивных текстов прежде всего следует обратить внимание на точное соответствие переиздаваемого текста оригиналу, подлиннику, тексту предыдущего издания. Исправлению подлежат лишь всевозможные опечатки в предыдущем издании, как отмеченные в списке опечаток, так и вновь обнаруженные. Орфографические ошибки и описки, не имеющие смыслового значения, исправляются в тексте без оговорок. Исправление же ошибок и описок, искажающих смысл, необходимо комментировать в сносках. Недописанные слова дописывают, причем дописанные части слов берут в квадратные скобки.
Текст исторических документов или произведений передается в современной графике. Но стилистические особенности, фразеологические обороты и специфические выражения, свойственные определенной эпохе или среде, сохраняются полностью.
Следует сверить рубрики текста с оглавлением, проверить нумерацию глав, разделов, параграфов, правильность ссылок, номера таблиц, графиков и формул; обратить внимание на последовательность расположения предисловий, если их несколько (первым помещается предисловие к данному изданию, затем – к предыдущему, последним – предисловие к первому изданию).
Правка-сокращение. Основная задача этого вида правки – сократить текста без ущерба для содержания. Такая правка может быть вызвана несколькими причинами: необходимостью уложиться в заданный объем; задачами, стоящими перед издателями и составителями (например, в изданиях произведений классиков русской, советской, белорусской литературы для детей сокращения необходимы, чтобы произведения были понятны школьникам); недостатками текста, когда его сокращение способствует улучшению качества рукописи.
Если необходимо уложиться в определенное количество печатных листов, при издании словарей, справочников, различных каталогов, энциклопедических изданий широко используются отсылки, сокращения наименований, терминов, поясняющих слов.
Сокращается объем произведения, имеющего композиционные недочеты: растянутость, длинноты, повторы, загромождение ненужными подробностями, изобилие однотипных данных или примеров. На такие недостатки как на самые распространенные у авторов указывал Н. Г. Чернышевский: «…Длиннота, растянутость незаметно для автора вкрадывается в его произведение; истребить ее, беспощадно вычеркнуть все лишнее – вот в чем должна состоять существеннейшая часть работы при пересмотре написанного; если автор строго исполняет эту обязанность, его произведение чрезвычайно много выиграет и, став вдвое меньше объемом, будет иметь в 20 раз более достоинства для читателя».
После сокращения необходимо еще раз перечитать весь текст с точки зрения композиционной стройности и законченности, затем согласовать все изменения с автором.
Правка-обработка (наиболее широко применяется в редакторской практике). Редактор заменяет неудачные слова и обороты, добивается точности и ясности фраз и формулировок, логичности в построении произведения, более убедительных аргументов, устраняет все, что вносит путаницу и мешает целостному воздействию произведения на читателя.
Правка-переделка применяется в тех случаях, когда редактор работает над рукописью автора, плохо владеющего литературным языком.
Какой бы вид правки ни применялся, редактору всегда следует стремиться к сохранению языка, стиля, манеры изложения, присущих автору.

Работа над структурой произведения
В процессе правки редактор читает текст по-особому: стремится понять ход мысли автора и одновременно представить, как будет интерпретировать написанное читатель. Даже при вполне четкой структуре произведения могут оказаться не выявленными для читателя логические связи, переходы, соотношения.
Улучшение управления ходом чтения – простая и эффективная форма редактирования. В этом случае редактор не вмешивается в содержание, не вносит изменений в структуру, а лишь делает ее более четкой. Его действия ограничены использованием средств, которые имеют целью только прояснить для читателя произведения его предмет, ход изложения.
Редактор может посоветовать автору сделать более дробной рубрикацию, разделить блок на параграфы, дописать или переписать абзац. Управлению ходом чтения служат абзацы, описывающие связи между блоками, и первые фразы абзацев, начала предложений, вводные и вставные слова.
Бывает нужно предложить дописать в конце блока абзац, подводящий итог, указывающий на связь с последующим блоком. Или подсказать необходимость назвать и охарактеризовать во введении предмет произведения, выделить главное, подчеркнуть его важность.
Если автор придал мысли некое направление – в пространстве, времени, в причинно-следственных отношениях, – то это направление должно быть подхвачено и в дальнейшем изложении. Возникшая перспектива пройдет от абзаца к абзацу, от предложения к предложению. Повороты в ней следует обязательно подготовить, предупредить, обозначить – «перекинуть мостики», иначе даже вполне органичная структура предстанет в разорванной форме. Опытный редактор обратит внимание автора на возможность обозначить ход чтения переходными фразами: «Как уже отмечалось…», «Мы рассмотрели…», «Теперь перейдем к…» и т. п.; порекомендует отдельные положения выделить риторическими вопросами – это делает интерес читателя более живым, осмысленным; сослаться на общие закономерности развития природы, общества, мышления, проявляющиеся в конкретном случае.
Следующая группа правок направлена на усиление ясности изложения. Немалое значение для достижения ясности, а в пределах небольших отрывков – решающее, имеет простота изложения. Простой – значит отличающийся поступательным, логически последовательным, однонаправленным ходом мыслей, не требующим от читателя напряженного установления многочисленных связей с припоминаемыми сведениями. Инверсии, множество придаточных предложений, в которых трудно восстановить посылку, лишают изложение простоты. Точно так же усложняют его слова с расплывчатым понятийным значением, неизвестные читателю. Хотя степень допустимой простоты в разных стилях различна, в любом случае она не должна граничить с примитивностью.
Естественным условием простоты, ясности речи является ее связность, которая возникает, когда в рядом стоящих предложениях, абзацах, композиционных блоках наличествуют общие представления. На это редактор должен обращать внимание.
Группа правок, усиливающих выразительность речи, связана с уменьшением или, наоборот, увеличением размеров речевых конструкций. Например, слово заменяется конструкцией, более четко передающей мысль, дольше задерживающей внимание читателя:

До правки
Трехмиллионный успех последних выборов не дал тех результатов, которых надо было ждать.
После правки
Успех последних выборов (три миллиона голосов!) не дал тех результатов, которых надо было ждать.

Устранение излишних подробностей, делая изложение проще, также усиливает выразительность.
Особое место в работе редактора занимает устранение погрешностей, связанных с воплощением внутренней речи автора (его невысказанное отношение к изложенной информации, о котором читатель судит по тому, как оформлена фраза). Погрешность может выразиться, например, в том, что при развертывании внутренней речи в текст вводятся избыточные слова и конструкции, либо называющие нечто само собой разумеющееся для читателя, либо никак не оправданные в дальнейшем: Отдельно хочется отметить найденную рядом с теремом кирпичную церковь, отнесенную к 40-м годам ХII столетия (далее речь идет о другом памятнике, и, почему автору хочется отметить церковь отдельно, неизвестно). Так происходит в результате поверхностного творческого процесса, когда автор не творит, а составляет текст из готовых формул и отрывков – штампов, канцелярских выражений.
В то же время следует быть осторожным, когда в теоретическом тексте хочется ради краткости ликвидировать указание на сопоставление или противопоставление (можно думать, в связи с изложенным, нам кажется целесообразным подчеркнуть, отсюда стало очевидным, нельзя не учитывать и т. п.), – таким образом можно устранить указания на ход мысли исследователя
Погрешности другого рода: может быть опущен существенный компонент внутренней речи либо употреблено выражение иной, чем требуется по контексту, знаковой характеристики или не имеющее никакой знаковой характеристики. Например: Занимая определенное место в экономике природы, мелкие млекопитающие, вместе с тем, имеют некоторое практическое значение, выступая как вредители леса и резервуар эпидемических заболеваний.
Сочетание иметь практическое значение традиционно воспринимается в положительном смысле, а это противоречит последующему разъяснению: выступая как вредители леса. Расплывчатым смыслом характеризуется выражение определенное место в экономике природы. Лексически плохо сочетается резервуар с мелкими млекопитающими. Вероятно, невнятная мысль, содержащаяся в предложении, заключается в следующем: Хотя мелкие млекопитающие и способствуют поддержанию установившегося в природе равновесия, они наносят ущерб народному хозяйству как вредители леса и распространители эпидемических заболеваний
Другие часто встречающиеся погрешности структурного характера: отход от темы, бессистемное изложение материала, повторение мыслей, формулировок, противоречия, логические погрешности в определениях (вид текста), неудачная разбивка текста на абзацы.
Такой недочет, как слабая связь одной мысли с другой, когда материал подается не в системном порядке, а хаотично, по мере накопления фактов, – чаще всего признак невысокой культуры мышления. Редактор, докапываясь до исходных корней повествования, описания или рассуждения, устанавливает внутренние логические связи между фразами, синтаксическими целыми, более или менее значительными частями текста, освобождает изложение от захламленности ненужными, побочными темами и второстепенными подробностями, добивается такого расположения материала, когда каждая часть текста опирается на предыдущую и служит основанием для последующих.
Устранение повторений в рукописях небольшого объема, когда все содержание можно охватить сразу, особого труда не составляет. Сравнивая одинаковые, аналогичные или сходные утверждения, факты, примеры, выводы, редактор отдает предпочтение более четким, ясным, убедительным, а все другие исключает.
Заметить повторение в работе большого объема гораздо труднее. Память здесь может подвести. В этом случае полезно использовать предметно-проверочный прием просмотра материала, суть которого заключается в следующем. По рабочему оглавлению редактор находит страницы, на которых речь идет об одном и том же предмете. Сравнивая такие места, отмечает номера страниц, где обнаружены повторения, совпадения формулировок или, напротив, противоречивые утверждения. Повторения устраняет таким же способом, как и в рукописях небольшого объема; осмысливая противоречивые формулировки, оставляет те из них, которые отвечают логике исследования в целом, остальные исключает. Исправления такого рода требуют специального привлечения внимания автора к правке и одобрения ее.
Бывает так, что противоречие в рукописи не столь уж явное, оно как бы скрыто за промежуточным материалом, который вклинивается в структуру рассуждения. Чтобы обнаружить погрешность, полезно придать рассуждению вид, соответствующий определенной схеме силлогизма, подвергнуть его обычному логическому анализу и после этого исправить.
Избавиться от повторений в описательном тексте легче, если элементы описания однородных явлений чередуются в заранее принятой последовательности. Именно такого правила целесообразно придерживаться в структуре географических, бытовых, научно-технических и тому подобных описаний. Можно составить примерную логическую схему последовательного изложения материала, общую для всех глав книги, или взять за основу использовавшуюся в однотипных изданиях данного вида литературы.
Неудачная разбивка текста на абзацы – серьезный композиционный недостаток, который редактор обязан обнаружить. А для этого нужно четко представлять функции абзаца, который:
– сигнализирует о начале новой мысли;
– не имея своей особой грамматической формы, выступает в связной речи как законченная коммуникативная единица, обладающая, в отличие от предложения и группы предложений, единой темой и логической целостностью;
– являет собой стилистическую и вместе с тем логическую категорию, рассчитанную на последовательное, по определенному плану, восприятие читателем всего сообщения;
– углубляет паузу между сообщениями и открывает иной ход мысли.
Абзацы как своеобразный композиционный прием имеют важное значение и в художественной, и в нехудожественной литературе. Но принципы их построения в этих видах литературы неодинаковы.
В художественной литературе можно выделить две мотивировки деления текста на абзацы: а) композиционно-смысловая (подчеркивает отдельные этапы в развитии действия, дает экспозиционные сведения, описывает внешние и внутренние черты героя, сообщает факты биографии, рисует пейзажи и т. п.); б) экспрессивно-стилистическая (акцентирует внимание на неожиданности или значительности действия).
В нехудожественной литературе основной причиной оформления абзаца является необходимость достичь логической целостности высказывания, объединить ряд предложений для более убедительной аргументации, облегчить читателю восприятие текста.
И редактор, учитывая все особенности абзаца, уточняет разбивку текста и вносит необходимые поправки в рукопись. Вместе с тем он должен помнить, что в подходе к делению текста на абзацы всегда проявляется творческая индивидуальность автора.
Сильно снижают ясность и точность изложения нарушения временной и пространственной перспективы, причинно-следственных отношений. Рассмотрим примеры.
Нарушение временной перспективы: Полностью совпадали имена, отчества и фамилии двух поэтов – К. К. Случевских, отца и сына; поэтому сын, служивший во флоте и погибший при Цусиме, подписывался "Лейтенант С.". Здесь два различных временных плана накладываются один на другой. Планы следует разделить: …сын, служивший во флоте (позже он погиб при Цусиме), подписывался…
Нарушение пространственной перспективы: Современная практика строительства вузовских городков предполагает, что в их состав должны входить такие зоны: учебная, спортивная и жилищная, где размещены дома культурно-бытового обслуживания и места отдыха. Среди перечисленных объектов, входящих в зоны городка, отсутствуют важнейшие, а именно общежития. Если поставить после слова размещены слово также, указывающее на дополнительность упоминаемых объектов, нормальная перспектива будет восстановлена.
Нарушение или невыявление причинно-следственных отношений: После схода снега с сельскохозяйственных угодий в озере Нарочь меняется рН воды, увеличивается ее загрязненность, ухудшаются условия химико-биологических процессов, уменьшается зарыбленность. Лучше всего эту фразу разделить на две и указать на характер отношений между сообщениями: После схода снега с (прибрежных) сельскохозяйственных угодий вода в Нарочи приобретает иную кислотность, загрязняется. Это нарушает условия, в которых проходят химико-биологические процессы, и в результате уменьшается количество рыбы в озере.
Следует обращать внимание на нечеткое разграничение планов или отсутствие такого разграничения, которые затрудняют восприятие текста: Лица, проводящие экспертизу, должны знать технологию производства, конструкцию, принципы действия и условия применения выпускаемых приборов и используемых средств измерения, типовые конструкции средств измерения, действующие государственные стандарты, инструкции и другие нормативные технические документы, регламентирующие нормы точности, и правила измерения, организацию и современные методы контроля выпускаемой продукции, опыт передовых отечественных и зарубежных предприятий по изысканию и разработке новых методов и средств контроля аналогичной продукции, основы экономики и организации производства. Здесь следует посоветовать автору сгруппировать перечисляемые элементы и выделить их по принципу: что следует знать прежде всего, с чем быть просто знакомым, о чем иметь представление. Так в абзаце сформируются три плана.

Исправление смысловых ошибок
Группа смысловых ошибок довольно большая. Они могут быть вызваны самыми разнообразными причинами. Это нарушение логики изложения, вызванное: а) излишним лаконизмом, б) пропуском звена в изложении, в) умолчанием об объекте действия, г) объединением двух мыслей в одном предложении. Это лексические ошибки: а) неточность выбора слова, употребление слов, вызывающих нежелательные ассоциации; б) смешение прямого и переносного значения слова; в) неверное употребление терминов, профессионализмов, слов с обобщающим значением. Это грамматические ошибки и погрешности: а) неправильное употребление местоимений, б) употребление множественного числа имен существительных вместо единственного и неуместное употребление единственного числа существительного в качестве обобщающего слова, в) неверный порядок слов в предложении, г) неправильное управление и примыкание. Разберем некоторые из них.
Если автор не учел другие, помимо тех, что используются, признаки, входящие в значение слова, могут быть нарушены логические отношения между понятиями на уровне сочетаний слов. Так возникают алогизмы и лексическая несочетаемость. Нельзя, например, сказать: Черепахи оказались лицом к лицу…; Растерянно буркнул недовольный голос.
Алогизмы и лексическая несочетаемость могут быть и результатом неверного, без учета ассоциативного, оценочного значения, выбора слова из синонимического ряда: постигла редкая удача; славные дела творятся; зачинщик добрых дел; или в поэтической речи: Она шарахнулась, смела (шарахнуться можно как раз с испуга, а не от смелости); Слышно, как по миру время идет (идти по миру, т. е. с сумой, всегда означало «побираться», «нищенствовать»).
То же самое происходит, когда слова, помещенные в одном ряду, относятся к разным уровням абстракции: После бомбежки на станции горели автомашины, телеги, поезда и авиация
Случается, быстрый ход восприятия, быстрое понимание смысла сообщения создают мыслительную инерцию, которая способствует возникновению ошибок, незаметных для глаза. Например: При монтаже электрических цепей генератор подключается последним, при демонтаже – первым (пропуск сказуемого означает его повторение, т. е. вторую часть фразы следует понимать так, что генератор при демонтаже подключается первым, на самом же деле он отключается).

Языково-стилистическая правка
Это большая и сложная область редактирования. Усовершенствуя язык и стиль рукописи, редактор видит перед собой главную задачу – помочь автору донести до читателя свои мысли наиболее точно и полно, так, чтобы при чтении тот не испытывал особых затруднений. По различным причинам объективного и субъективного характера автор не всегда может найти оптимальный вариант изложения и иногда допускает языково-стилистические погрешности. Редактор же, выступающий в качестве представителя читателей определенной подготовки и опыта, основываясь на знании лингвистических законов и правил, упрощает его языковое общение с читательской аудиторией тем, что делает изложение во всех отношениях четким, конкретным, ясным и понятным.
Практически решая многие языково-стилистические проблемы рукописи, редактор непременно должен обращать внимание на особенности предмета повествования, характер произведения, его читательский адрес и индивидуальную манеру автора.
Редактору важно усвоить еще то, что успешной правке в равной мере мешают как пренебрежение правилами грамматики, нормативной стилистики, так и догматическая приверженность им без учета конкретных условий, без тонкого чувства языка, понимания состояния литературного языка в данный момент и представления о перспективах его развития.
Что следует понимать под нормой языка? Это совокупность установившихся на сегодняшний день правил пользования им. Конечно, они важны. Однако если пользоваться ими слепо, можно не улучшить, а, наоборот, ухудшить текст. Дело в том, что при установлении нормы обычно исходят из условий нейтрального стиля. Но в различных стилистических целях может быть сознательно использовано понятное читателю отступление от нормы, которое создаст особую прелесть изложения.
А кроме того, если поставить жесткую преграду любым отклонениям от принятых норм, то письменная речь перестанет учитывать тенденции развития языка, превратится в косную, застывшую структуру. Но, конечно, тут нужно особое чутье, чтобы не открыть дорогу обыкновенной безграмотности.
Таким образом, проявляя твердость и непреклонность при необоснованных отступлениях от правил грамматики или нормативной стилистики, редактор должен сам активно участвовать в установлении нормы языка, основываясь на глубоком понимании тенденций его развития.
Рассмотрим типичные языковые ошибки.
Неправильное согласование членов предложения. Это чаще всего случается, когда члены предложения, которые должны быть согласованы между собой, отдалены друг от друга. И тогда, если редактор утратил бдительность, сказуемое оказывается во множественном числе, а подлежащее – в единственном и наоборот; причастие – в одном падеже, а слово, от которого оно зависит, – в другом. Например: Это естественно приводит к закону сохранения массы вещества, открытого Ломоносовым (из учебника химии); Художник создал фильм, посвященный этому исследованию, который был удостоен Специального приза на фестивале фильмов, посвященных искусству, состоявшемуся в Бергамо (из издательской рукописи).
Чтобы не прозевать, редактору следует взять за правило мысленно связывать члены предложения, требующие согласования: сказуемое – с подлежащим в роде и числе, причастие или прилагательное – с определяемым словом в роде, числе, падеже.
Последний пример иллюстрирует особенно сложный случай. Сложен он из-за того, что в предложении много и других ошибок, а также потому, что причастие не одно. Поэтому важно правильно, исходя из смысла предложения, отыскать то существительное, к которому данное причастие относится. Такая мыслительная связь должна стать для редактора навыком и выполняться автоматически.
Неверное употребление предлога при управлении с несколькими управляемыми словами: Ездил в Беларусь, Кавказ, Приазовье; Письма разослали в учреждения, организации, предприятия, заводы.
Ошибки в падежной форме при управлении несколькими однородными существительными: Уход и обслуживание машины; Доставка и удаление продукции с рабочих мест; Бережное отношение, сохранение и разумное использование земли.
Всякий раз, читая текст, в котором сочетание слов подчиняется сложному управлению, редактор должен накладывать на эти члены предложения схему синтаксических связей. Это поможет ему избежать и смысловых нарушений.
Неверное соотнесение союза который в придаточном определительном предложении со словом в главном предложении: Кроуфорд принимал активное участие в колонизации Дальнего Запада и в войнах с индейцами, опыт которых он и положил в основу большинства своих пьес. Получилось, положил в основу пьес опыт индейцев. Заметить возможность неверного прочтения редактору всегда поможет соотнесение слова который с каждым из слов в главном.
Неясность соотнесения союза который со словами главного предложения: В рукописи встречаются предложения с обособленными членами, которые обладают семантическим весом, больше выделяют, подчеркивают ту или иную сторону явления. Уточнив у автора, к какому члену предложения относится союз, следует заменить придаточное предложение причастным оборотом, согласовав его с определяемым словом.
Равновозможные варианты зависимости между сложными однородными членами предложения и общим словом, придающие фразе разный смысл: Он занимал пост заместителя наркома, а затем министра нефтяной промышленности (пост министра или заместителя министра?).
Такой смысловой разброс допускать нельзя. Но как заметить оба варианта зависимости, чтобы сделать предложение однозначным? Пробовать в качестве общего слова не только одно слово пост, но и его сочетание с другим словом: пост заместителя. Если возможными окажутся оба варианта, нужно уточнить у автора, какой из них правилен, а затем исправлять текст в соответствии с нужным смыслом.
Возможность разного прочтения часто возникает из-за того, что не учитываются разные значения одной и той же падежной формы. Например, родительный падеж может иметь значение части целого, принадлежности, объекта действия, субъекта действия, определительное и др.: Чтение Евгения Евтушенко продолжалось за полночь (Евтушенко читал сам или кто-то читал его произведения?); Встреча друга всех нас обрадовала (друг встречал или его встречали?). Редактор должен следить за тем, чтобы конструкция предложения обеспечивала однозначное понимание той или иной падежной формы.
Неясное соотнесение предлога с последующими словами и словосочетаниями. Когда предлог стоит перед несколькими словами или словосочетаниями так, что создается впечатление, будто он управляет ими всеми, хотя по замыслу автора относится только к первому из них, смысл фразы может искажаться или возникает двусмысленность: Чтобы противостоять наступлению фашизма, необходимо, опираясь на свой опыт борьбы против развязывания войны и успешного сплочения всех противников нацизма, укрепить единство своих рядов. Предлог против по смыслу относится только к словосочетанию «развязывания войны», однако формально он управляет и следующим словосочетанием; вот и получается: опыт борьбы против успешного сплочения всех противников нацизма… Нужно ввести второй предлог за: против развязывания войны и за успешное сплочение…
Во всех случаях, когда за предлогом следует несколько однородных словосочетаний, необходимо проверять, каждым ли из них он управляет и отвечает ли такое управление замыслу автора.
Сочетания слов, меняющие смысл текста. Случается, фраза построена так, что слово или словосочетание, которое автор и не помышлял соотносить грамматически и по смыслу со словосочетанием, стоящим рядом, в восприятии читателя объединяются, искажая исконный смысл: Так как В. Саковец, сев за руль нетрезвым, впервые за 26 лет работы водителем нарушил закон и чистосердечно в этом раскаялся, ГАИ МВД принятым решением заменило ему взыскание в виде лишения прав на штраф.
Конечно, парадоксальность полученного эффекта в данном случае спасает. Тем не менее, объединенные столь неожиданным образом в единый смысл рядом стоящие слова уводят в сторону от того смысла, который вкладывал в текст автор. А ведь часто бывает, что смысл, привнесенный неудачным расположением слов, не лежит на поверхности, и тогда читатель может быть введен в заблуждение.
Редактору нужно владеть приемами разного прочтения фраз, в которых возможны различные объединения слов грамматически и по смыслу.
Омонимия форм разных грамматических категорий, возникающая из-за непродуманного положения слова в предложении. Это также влечет за собой неверное прочтение фразы. Например: Правда, простота и безыскусственность нередко оборачиваются в его новеллах прямолинейностью, упрощенностью, а лаконичность и сдержанность – невыразительностью. Здесь правда – не однородное подлежащее, а вводное слово. Но обнаружить это чрезвычайно трудно. Необходимо при чтении прикидывать, не существует ли возможности иного прочтения, с иными синтаксическими связями. То есть нужно овладеть навыком выявлять любую омонимию форм, любую возможность разного смыслового членения фразы на словосочетания.
Довольно часто встречающееся синтаксическое нарушение – когда действие, обозначенное главным в высказывании глаголом, и действие, обозначенное деепричастием, относятся к разным субъектам. Классический пример – из Чехова: Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. В популярной телевизионной передаче известный певец Борис Моисеев сообщил: Как-то, гуляя во дворе, ко мне подъехал на машине юноша. Если исходить из грамматических норм, то надо понимать, что это юноша гулял во дворе на машине и подъехал к певцу. Правда, в устной импровизированной речи возможны и естественны разного рода неправильности, и к ним не стоит относиться слишком строго. Но у редактора должны быть наметанные глаз и ухо, чтобы не звучали по радио и телевидению, не были напечатаны фразы, подобные этим: Ликвидируя простои станка, план выполнялся ровно, без штурмовщины; Пазнаёмiўшыся з гэтай кнiжкай, у мяне ўзнiклi не зусiм добрыя ўражаннi; Чытаючы падручнiкi i манаграфii па гисторыi, стваралася ўражанне, што народныя масы на працягу многiх стагоддзяў знемагалi ў чаканнi сацыялiстычнай рэвалюцыi.
Ошибки в замене существительных местоимениями.
1. У одного конца стола стоял единственный стул, с остальных трех сторон к нему были приставлены деревянные скамейки без спинок. По правилам местоимение замещает ближайшее существительное, поэтому следует понимать, что к нему означает к стулу. Это, конечно, неверно – имеется в виду стол. Редактор, обладающий навыком подстановки взамен местоимения того слова, которое оно замещает, легко обнаружит ошибку.
2. Двойное значение формы его – и как родительного падежа личного местоимения я, и как притяжательного местоимения – ведет к двусмысленному толкованию текста (точно так же, как в случае омонимии падежной формы существительных): Ермолову порой сравнивали по силе темперамента с Молчановым, называя его дочерью. Необходима подстановка слов, исключающих двоякое толкование (например, …называя актрису его дочерью).
Ошибки в согласовании с существительными общего рода, такими, как егоза, умница, неряха, плакса. Правило здесь такое: если имя существительное обозначает лиц мужского рода, то согласуемое с ним слово тоже ставится в мужском роде; если имя существительное женского рода, то и согласуемое с ним слово – в женском. Так, о мальчике следует говорить: наш маленький плакса, мой умница; о девочке – наша маленькая плакса и т. д.
Очень распространенная погрешность авторских текстов – нарушение порядка слов в предложении. В русском языке в обычном тексте принято на первое место ставить определение, а на второе – определяемое слово, поэтому следует относиться как к отступлению от нормы к выражениям типа взвизгнул тонко; сказал наставительно скрипучий голос, если только это не вызвано какими-либо целями – например, чтобы акцентировать, придать экспрессию, динамизм.
Неоправданный повтор однокоренных или одинаковых слов; рядом стоящие слова, противоположные по смыслу: Исследователь в последующих работах приходит к другим выводам; При любой конструкции оглавления главное – удобство пользования им; Красочные иллюстрации должны способствовать образному раскрытию содержания. Таким образом, доходчивость и простота изложения должны сочетаться с яркостью и убедительностью; Большое значение имеют наименьшие затраты времени.
Не заметить неоправданный повтор одинаковых слов или слов одного корня при не направленном специально чтении очень легко. Нужно владеть навыком острой реакции на них, который заставит редактора остановиться, как только он дойдет до повторно употребленного слова или однокоренного слова. У опытного редактора отрицательный стереотип вырабатывается не только на все погрешности данного типа, но и на конкретные слова и сочетания, при использовании которых чаще всего встречается повтор. В частности, на глагол-связку быть глагол модального типа должен, другие.
Навык выделения и связывания одинаковых, однокоренных и противостоящих по смыслу слов оберегает редактора от речи обедненной, словесно однообразной.
Другой прием, помогающий замечать указанные погрешности, – мысленное и действительное чтение вслух, когда слова звучат в сознании или на слух. Тогда повторы не ускользают от внимания, а отчетливо воспринимаются редактором.
Нарушения в расстановке логических акцентов, когда из-за стилистически неверно выбранных средств акцентируется вовсе не то слово или словосочетание, которое, по замыслу автора, должно сосредоточить на себе внимание читателя. Если, скажем, для логического выделения используются частицы, они должны стоять непосредственно перед тем словом, на которое должен падать акцент. Это правило сплошь и рядом нарушается. Например, в тексте, где речь идет о приобретении новых знаний, дан такой вариант: Уже многие из нас знают, какие логические ошибки чаще всего встречаются в текстах. Из-за перестановки слов искажен смысл предложения, так как речь должна идти не о том, что раньше мало кто знал, теперь же знают многие, а о том, что многие приобрели новое знание, которым раньше не обладали. (Следует: Многие из нас уже знают…).
Чтобы не пропустить подобную ошибку, нужно выработать навык, встречая акцентирующее слово (а такими словами являются: эта, именно, как раз, лишь, исключительно, и даже), непременно проверять, действительно ли именно следующее за ними слово или словосочетание должно быть акцентировано.
Неверное соотнесение слов при использовании сопоставительных союзов: Необходимо не только обратить внимание на знания учащихся, но и на их практические навыки.
Части союза должны стоять у соотносимых однородных слов – именно они логически акцентируются. Нарушение этого правила затрудняет понимание текста. Наличие такого союза в тексте должно стать для редактора сигналом, чтобы проверить соотношение слов в разных частях предложения.
Встречаются и другие ошибки при использовании сопоставительных союзов. Вместо не только…, но и… пишут не только…, а также…; вместо как…, так и… -- как…, а также…: За короткий срок в городе построены не только новые школы, больницы, а также драматический театр, культурно-просветительные учреждения; В своем докладе сенатор рекомендовал не только запретить евреям торговать спиртными напитками, а также в принудительном порядке привлечь к земледелию.
К этому же роду ошибок относится и логически неверное расположение отрицательной частицы не в сочетании с противительным союзом а: Не опасна сама болезнь, а ее последствия вместо Опасна не сама болезнь, а ее последствия.
Логические ошибки в конструкциях с обобщающим словом и однородными членами предложения, когда обобщающее слово, выступающее в роли родового понятия, включает в себя однородные члены, не каждый из которых выступает в качестве видового понятия: Экономический потенциал государства составляют все средства производства как государственной, так и частной собственности: земля и ее недра, фабрики и заводы, шахты и рудники, водный, воздушный и железнодорожный транспорт, банки и средства связи (не все однородные члены подпадают под понятие «средства производства»).
Разнородные морфологические категории в качестве однородных членов и рубрик перечисления. Например:
Несмотря на значительное разнообразие животных, для них характерны некоторые общие признаки:
питание органическими веществами растительного и животного происхождения;
подвижность;
клетки животных имеют только клеточную мембрану в отличие от клеток растений, имеющих еще и клеточную оболочку из клетчатки;
постоянство формы тела;
рост животных ограничен и происходит лишь в определенный период их развития.
Чтобы не пропустить такую погрешность -- а это может легко случиться, когда рубрики распространенные, состоят из двух и более предложений, -- необходимо сопоставить грамматическую форму каждого однородного члена предложения или каждой рубрики. В нашем случае достаточно было прочитать только начала рубрик.
Нанизывание одинаковых форм. Скопление одинаковых падежных форм затрудняет понимание текста, утяжеляет речь. Чаще всего встречается нанизывание родительных падежей: В целях лучшей постановки дела повышения теоретического уровня…; Корректорская осуществляет вычитку отредактированных оригиналов с целью обеспечения лексического единообразия различных элементов текста, а также исправления недостатков смыслового и стилистического характера.
При правке, как правило, отглагольные существительные заменяют инфинитивами или другими конструкциями; распространенные обороты – придаточными предложениями, убирают лишние слова (Чтобы повысить теоретический уровень…; …с тем, чтобы обеспечить лексическое единообразие…).
Нанизывание дательных падежей: Приступили к подготовке к соревнованиям. (После исправления: Начали подготовку к соревнованиям.)
Нанизывание творительных падежей: Речь неоднократно прерывалась слушателями бурными аплодисментами; Этот вопрос расследовался созданной дирекцией комиссией. Нужно заменить пассивную конструкция активной: Слушатели неоднократно прерывали речь бурными аплодисментами; Этот вопрос расследовала созданная дирекцией комиссия.
Нанизывание предложных падежей: Актуальность вопроса о соглашении о взаимном разоружении. (После исправления: Актуальность соглашения о взаимном разоружении.)
Следует также избегать падежных форм с одинаковыми предлогами: Беседа с инженером с большим производственным стажем. Замена здесь – причастным оборотом: Беседа с инженером, имеющим большой производственный стаж.
Другой пример: Составить обращение к молодежи, стремящейся к знаниям. В этом случае следует ввести инфинитив: …обращение к молодежи, стремящейся получить знания.
Требуют правки также конструкции с нанизыванием инфинитива: Я не мог решиться поручить ему пойти попросить вас написать статью. (После правки: Я не решался поручить ему обратиться к вам с просьбой о статье для журнала.)
Сочетание при одном управляющем слове родительного падежа субъекта (производителя действия) и родительного падежа объекта (предмета, на который направлено действие) также считается неудачным: Оценка Добролюбова «темного царства» в пьесе Н. А. Островского (Оценка Добролюбовым…).
Таким образом, правка достигается либо лексической заменой, либо другой падежной формой.
Соединение в качестве однородных членов несопоставимых понятий: Покраснел от смущения и от быстрой ходьбы. Если, конечно, это не преследует цели достичь некоего художественного эффекта, как, например, у Чехова: Лев Саввич Турманов, дюжинный обыватель, имеющий капиталец, молодую жену и солидную плешь, как-то играл на именинах у приятеля в винт.
Лексическая несочетаемость одного из однородных членов с общим для них словом в предложении: В ходе прений был внесен ряд предложений и замечаний (замечания не вносят, а делают).
Сочетаемость в качестве однородных членов видовых и родовых понятий, когда понятия в качестве однородных членов лишь частично совпадают по своему логическому объему: В доме отдыха были журналисты, писатели, туристы. Очевидно, имелось в виду, что журналисты и писатели не были туристами, но такое сочетание без ограничивающего уточнения нельзя признать оправданным. (Исправить можно так: …журналисты, писатели, а также прибывшие по маршрутным путевкам туристы) Правда, некоторые подобные обороты закрепились в обиходе и стали нормой: международный фестиваль молодежи и студентов, распространенное раньше клише пионеры и школьники.
Случайные сочетания при попарном перечислении однородных членов: Эти вопросы освещаются в книгах и газетах, лекциях и брошюрах, докладах и журналах. Должен соблюдаться принцип упорядоченного подбора по признаку смежности, сходства или контраста: …в книгах и брошюрах, лекциях и докладах, газетах и журналах.
Различный порядок слов в соподчиненных придаточных предложениях: К числу достижений преподавательского коллектива школы следует отнести то, что в ней успешно проводится воспитательная работа, внеклассные мероприятия хорошо налажены, из года в год повышается успеваемость учащихся.
Смещение конструкции предложения.
Это может происходить, когда главное предложение перебивается находящимся внутри него придаточным: Главное, чему необходимо уделить внимание, это идейной стороне произведения (нужно: Главное, чему необходимо уделить внимание, -- это идейная сторона произведения); Последнее, на чем следует остановиться, -- это на композиции книги.
Перебой конструкции в этих случаях заключается в том, что именная часть составного сказуемого, оторванная от своего подлежащего, ставится в том падеже, какого требует сказуемое придаточного предложения. Чтобы выявить такую ошибку, требуется прочитать предложение, исключив из него придаточное (получается Главное – это идейной стороне произведения).
Сложное предложение может перебиваться включением главного предложения в состав придаточного, что не соответствует норме: Но цитаты эти неизвестно, откуда автор их заимствовал. (Неизвестно, откуда автор заимствовал эти цитаты);Но слова эти мне неудобно, чтобы ты сказал (Мне будет неудобно, если ты скажешь эти слова).
Неправильное употребление союзов и союзных слов. Проявляется это в следующих случаях:
а) союз или союзное слово заменяется другим союзом, который не подходит для данного контекста: Можно было согласиться лишь с теми положениями доклада, где не содержалось внутренних противоречий (вместо союза где при отвлеченном существительном положения следовало употребить союзное слово в которых); Создалась обстановка, когда мало что благоприятствовало улучшению работы (союз когда с присущим ему значением времени не подходит для контекста. Надо: Создалась обстановка, которая мало благоприятствовала улучшению работы);
б) рядом ставятся однозначные союзы (плеоназм): Условия для дальнейшего подъема животноводства были, однако тем не менее перелома не наступило;
в) союз ставится после вводного слова, которое ошибочно принимается за сказуемое главного предложения: Докладчик привел новые данные, которые, кажется, что где-то частично были уже опубликованы»;
г) лишним оказывается соотносительное слово в главном предложении (обычно указательное местоимение): Укажите то кратчайшее расстояние, которое разделяет обе точки (кратчайшее расстояние может быть только одно);
д) повторяется частица бы в придаточных предложениях, в которых сказуемое выражено глаголом сослагательного наклонения: Было выражено пожелание, чтобы контакты, установившиеся между деятелями науки и культуры обеих стран, получили бы свое дальнейшее развитие; Если бы предложения западных стран были бы приняты, ничто не изменилось бы, разве что была бы создана комиссия по инвентаризации вооружения;
е) сложное предложение загромождено одинаковыми союзами или союзными словами при последовательном подчинении придаточных предложений: Врачи считают, что болезнь настолько опасна, что приходится бороться за жизнь больного. (После исправления: ( Врачи считают эту болезнь настолько опасной, что…); «Комиссия отказалась принять ряд объектов, на строительство которых были отпущены необходимые средства, которые, однако, были использованы не по назначению. (После исправления: …на строительство которых были отпущены необходимые средства, использованные, однако, не по назначению);
ж) неверно употреблены парные сопоставительные союзы: В современной Венгрии сельское хозяйство настолько отличается от того, что было при социалистическом строе, как вообще вся экономика страны отличается от той, что была 12 лет назад. (После исправления: …сельское хозяйство так же отличается от того, что было при социалистическом строе, как вообще вся экономика страны отличается от той, что была 12 лет назад…».) Нет таких парных союзов настолько…, как.
Смещение прямой и косвенной речи, когда придаточное предложение, образующее косвенную речь, сохраняет элементы прямой речи, а именно формы личных местоимений и глаголов, усилительных слов: Автор сгоряча ответил рецензенту, что как же вы можете не замечать того нового, что имеется в книге. (Исправление – преобразование в прямую речь, так как косвенная речь не передаст эмоциональной окраски, выраженной словом в главном предложении «сгоряча».); Не признавая критику в свой адрес, он всегда отвечал, что пусть бы лучше не вмешивались в его дела. (После исправления: …что никто не должен вмешиваться в его дела.)
Ошибки при употреблении оборотов с помимо и наряду. Сказуемое в таких предложениях соотносится с основным словом оборота так же, как с подлежащим, и если эта особенность не учитывается, то в результате синтаксис приводит к нелепостям: Трусит ишачок, нагруженный тяжело. На нем помимо прочей поклажи восседает грузный хозяин. (Сказуемое восседает объединяет хозяина и поклажу; получается: восседают поклажа и хозяин, причем хозяин выступает как вид поклажи.); Наряду с приведением основных биографических данных характеризуются идейная позиция писателя, его творческий метод, роль в развитии национальной культуры. (Характеризуется – что? – приведение биографических данных? Конечно, нет. Значит, допущена ошибка и требуется правка: Наряду с основными биографическими данными приводится характеристика идейной позиции писателя, его творческого метода.)
Обороты с помимо и наряду для редакторы должны быть сигналом к специальному чтению, при котором сказуемое целенаправленно соотносится со всеми подчиненными ему словами.
Редактору необходимо вырабатывать все новые и новые навыки распознавания и исправления ошибок. Это избавит его от необходимости тратить время специально на проверку многих стилистических форм. В ходе смыслового и фактического анализа он будет подсознательно, не отвлекаясь от главной задачи, отмечать допущенные автором типичные погрешности. И, как бы ни был редактор углублен в суть текста, его натренированный мозг непременно среагирует, например, на неоправданный повтор одного и того же или однокоренного слова, на случайную омонимию.
Чтение с использованием широкого круга выработанных навыков, действующих автоматически, помогает редактору не упускать из виду самых разнообразных обстоятельств и сосредоточиться в то же время на главном – на содержании, его фактической точности, идейной и научной направленности.

Работа с цитатами.
О требованиях к цитированию мы уже говорили, когда речь шла о редакторском анализе рукописи. Знаем, например, что редактор обязан:
1) установить необходимость приведенной цитаты;
2) проследить, чтобы автор, приводя цитату, тенденциозно не нарушил ее связь с контекстом;
3) проверить точность цитаты, обращая внимание на знаки препинания в подлиннике и на выделенные в нем слова (курсив, разрядка).
Существует несколько правил цитирования, выполнение которых должен проконтролировать редактор.
1. Источником цитаты должен быть первоисточник, т. е. само цитируемое издание, а не произведение другого автора, где цитируемый текст приводится в качестве выдержки. Исключение составляют следующие случаи:
а) когда первоисточник недоступен или его разыскание крайне затруднительно;
б) когда цитируется публиковавшийся архивный документ. В этом случае ссылка на первоисточник создаст впечатление авторского архивного разыскания;
в) когда цитируемый текст стал известен по записи слов его автора другим лицом.
2. При нескольких изданиях цитируемого произведения рекомендуется в качестве источника выбирать наиболее текстологически авторитетное, например академическое.
Классиков марксизма-ленинизма, хотя и значительно меньше цитируют, чем раньше, но все же обращаются к ним в разных случаях. Ленина нужно цитировать по 5-му изданию Полного собрания сочинений, К. Маркса и Ф. Энгельса – по 2-му изданию их «Сочинений», так как они считаются подготовлеными текстологически лучше других изданий.
3. Цитировать нужно логически законченный фрагмент текста, т. е. с той полнотой, которая бы гарантировала передачу смысла в источнике и в цитате, без произвольного обрыва цитируемого текста, без выдергивания слов и фраз из контекста источника, когда это ведет к изменению смысла или оттенка мысли источника. Если же и приходится ради экономии места отбрасывать ненужные для целей цитирования слова, то только в случае, когда это не влияет на смысл цитаты.
4. Цитата должна в точности – от слов и букв до знаков препинания – следовать источнику. За некоторыми исключениями, а именно:
а) текст цитаты приводится в соответствии с правилами и нормами орфографии и пунктуации, действующими в момент издания. Например, в источнике западно-европейский, в цитате должно быть западноевропейский. Однако сохраняют индивидуальные особенности орфографии и пунктуации, характерные для стиля автора или эпохи; не исправляют опечатки и ошибки в цитатах из произведений, современных выпускаемому изданию, – в этом случае помещают после неверно написанного слова вопросительный знак в круглых скобках или правильно написанное слово в прямых скобках. (Сам же Муравьев пишет: «Можно начать быть лоцманом, но при этом знать досконально кильватер [фарватер] и чувствовать возможности незнакомого корабля»). Допускается также исправлять явные опечатки при условии, что исправление оговаривается в примечании;
б) разрешается произвольно сокращенные в источнике слова писать развернуто, заключая дополненные части слова в прямые скобки, но это только в том случае, когда слово сокращено нетрадиционно и может быть не понято читающим или когда это же слово в основном тексте рукописи не сокращено. (Н. Г. Чернышевский пишет, что у него «…утвердилось мнение, заимствованное из “Отеч[ественных] записок”».) Если же сокращенные слова легко понимаются читателем, не вызывают недоразумений при чтении и не нарушают единообразия сокращений в рукописи, развертывать сокращенные слова нецелесообразно. Когда опускается одно или несколько слов или предложений, что не вызывает искажения мысли цитируемого автора, читателя следует оповестить о купюре многоточием на месте пропуска. Но, если цитируются отдельные слова и словосочетания, ставить многоточие нет необходимости, так как читателю и без того понятно, что перед цитируемыми словами и после них слова опущены (Печорин говорит, что он «в напрасной борьбе» уже «истощил и жар души, и постоянство воли».) Однако пропуск слов внутри цитируемого словосочетания обозначается многоточием.
5. Отклонение от первоисточника – изменение падежа слов в цитате – возможно, когда цитируется не законченное высказывание, а отдельные слова или словосочетания из него. (В источнике (это литературный очерк Сергея Наровчатова о Юлии Друниной): Первые ее страницы – это скупая исповедь щедрого сердца девочки-подростка, которая прямо со школьной парты «шагнула в сырой блиндаж». При цитировании: «Скупой исповедью щедрого сердца девочки-подростка, которая прямо со школьной парты «шагнула в сырой блиндаж»» назвал Сергей Наровчатов первые стихи Юлии Друниной.)
6. В цитате сохраняются все шрифтовые выделения первоисточника. Если по техническим причинам это невозможно, то допускается заменять такую форму иной, близкой по силе, с оговоркой в примечании: «В деле художественной критики Крамской есть и с т и н н ы й Б е л и н с к и й», -- писал В. В. Стасов ( в источнике – полужирный).
7. Если автор рукописи выделяет в цитате некоторые слова, он должен это оговорить: «Разрядка наша», «Курсив мой». После этого ставится точка, затем тире и инициалы автора, которые выделяют курсивом или полужирным шрифтом. Например: Так, профессор А. М. Пешковский, касаясь сочетаний с приименным родительным, писал: «Таким образом, мы будем стремиться не к индивидуализации значений в угоду словарю (разрядка моя. – В. С.), а к обобщению их».
Инициалы автора ставят также после пояснения, введенного в текст цитаты, если без пояснения она непонятна, так как дается вне контекста.
8. Многострочные и особенно многоабзацные цитаты целесообразно выделять, так как читатель теряет ориентировку и тратит время на выяснение, кончилась ли цитата или нет. Формы выделения цитат: а) втяжка, если цитата не превышает страницы; б) втяжка с вертикальной линейкой, если цитата превышает страницу и может быть не видна читателю, когда занимает всю страницу целиком; в) набор шрифтом меньшего кегля или другой гарнитуры.
Цитаты, графически отграниченные от основного текста, в кавычки не заключаются. Не берутся в кавычки и цитаты из стихотворных произведений, которые набираются с сохранением деления на стихотворные строки на более узкий, чем основной текст, формат или шрифтом пониженного по сравнению с основным текстом кеглем.
Это относится и к цитатам-эпиграфам.
Если внутри взятой в кавычки цитаты есть слова, также заключенные в кавычки, то применяются кавычки разного рисунка: внешние обычно «елочка», внутренние – «лапки». Если по техническим причинам набор кавычек другого рисунка невозможен, то цитату завершают только одни кавычки.
При цитировании текста, разделенного на абзацы, это деление сохраняется.
С прописной буквы начинаются:
а) цитаты, стоящие после двоеточия в середине фразы, если и в источнике они начинаются с прописной буквы, т. е. текст цитируется с начала предложения. (В источнике: Избегайте ученых терминов. В рукописи: Пушкин советовал: «Избегайте ученых терминов».);
б) цитаты, начинающие собой фразу и идущие после точки, которая завершает предшествующее предложение основного текста, даже если первые слова цитируемого предложения опущены. (В источнике: А поэзия, прости господи, должна быть глуповата. В рукописи: Здесь уместно вспомнить слова Пушкина. «…Поэзия … должна быть глуповата», -- писал поэт.);
в) цитаты, начинающиеся с имени собственного.
Со строчной буквы начинаются:
а) цитаты с опущенными первыми словами начального предложения, стоящие в середине фразы основного текста как после двоеточия, так и без него, начинающиеся именем нарицательным. (В источнике: Согласен с вами, что предисловие есть пустословие довольно скучное. В рукописи: Пушкин писал: «…предисловие есть пустословие довольно скучное…»);
б) цитаты без опущенных первых слов начального предложения, но включенные в синтаксический строй фразы основного текста и стоящие в ее середине или в конце, но после двоеточия и с первым словом – не именем собственным. (В источнике: В простоте слова – самая великая мудрость. В рукописи: А. М. Горький писал, что «в простоте слова – самая великая мудрость».)
На месте пропуска текста в цитате ставится многоточие. Оно поглощает точку, запятую, точку с запятой, двоеточие, тире, которые были в цитируемом тексте перед пропущенными словами. Однако точку, восклицательный и вопросительный знак, многоточие сохраняют перед многоточием, делая отбивку между ними, когда одно предложение приводится полностью и заканчивается одним из перечисленных знаков препинания, а начальные слова следующего предложения цитаты опущены. Это позволяет читателю получить точное представление о структуре цитируемого текста. (В источнике: Мы вышли из сакли. Вопреки предсказаниям моего спутника погода прояснилась. В цитате: Мы вышли из сакли. …Погода прояснилась. Или: Мы вышли… … Погода прояснилась.)
Если цитата состоит из абзацев и в конце какого-то из них пропущены слова, то такой абзац завершается многоточием. Если же и в начале следующего абзаца опущены слова вместе с первым словом, абзац начинается с многоточия. Структура абзацев при этом не меняется.
Опущенный при цитировании текст из одного или нескольких предложений заменяется многоточием в угловых скобках. При этом сохраняются все остальные правила сокращения цитаты:
1). Полное предложение цитаты. < …> Полное предложение цитаты.
2). Предложение цитаты с опущенными последними словами. < …> …Предложение цитаты с опущенными первыми словами.
Если пропущен целый абзац, на его месте, также с красной строки, ставится многоточие в угловых скобках:
Первый абзац цитаты.
<…>
Третий абзац цитаты.
Многоточие в угловых скобках ставится в начале и в конце абзацев, если там пропущены предложения:
Первый абзац цитаты.
<…> Второй абзац цитируемого текста с пропущенными начальными и конечными предложениями. <…>
Третий абзац цитаты.
Обратите внимание на пробелы между отточием и текстом цитаты: если многоточие стоит в начале фразы, оно пишется слитно с последующим словом, если в середине или в конце – слитно с предшествующим. Многоточие в угловых скобках отделяется и от предшествующего, и от последующего слова.

Примечания при цитатах
Все внутритекстовые примечания к цитатам, кроме расшифровки местоимений и аббревиатур без обозначения авторской принадлежности, заключают в круглые скобки. Расшифровка местоимений и аббревиатур, когда читателю ясно, что это не часть цитаты, а примечание цитирующего и потому авторскую принадлежность указывать нет необходимости, помещается в квадратных скобках: «Он [Петр] действовал так потому, что…»
Все виды внутритекстовых примечаний к цитатам, кроме указаний на принадлежность неавторских выделений, располагают внутри цитаты непосредственно после слова или словосочетания, к которому примечание относится. Иначе читатель может не понять, какое слово или словосочетание примечание поясняет.
Указание цитирующего на принадлежность неавторских выделений в цитатах предпочтительно размещать в конце цитаты, чтобы не прерывать примечанием чтения и не мешать цельному восприятию текста цитаты. Не возбраняется, однако, располагать такое примечание и после первого выделения в цитате, если оно не одно, особенно если выделенное слово или словосочетание завершает законченную мысль.
Принадлежность примечания обозначается инициалами имени и фамилии цитирующего. Если разъяснение исходит не от автора, вместо инициалов может быть поставлено сокращенное Ред. или Пер. Обозначения необходимы в трех случаях: при указании на принадлежность неавторских выделений; при разъяснении цитирующим непонятных мест цитаты; при словесном попутном замечании, указывающем на отношение цитирующего к слову или словосочетанию цитаты.
Все примечания начинаются со строчной буквы. Если попутное замечание выражено графически, т. е. в виде вопросительного или восклицательного знака без словесных помет, когда цитирующему нужно высказать сомнение, иронически указать на ошибку, выразить восторг от какого-либо места в цитате, то такое замечание не сопровождается инициалами автора. Например:
«Во всем, почти во всем, что я писал, мною руководила потребность собрания мыслей, сцепленных между собой для выражения себя…» (курсив наш. – М. Ш.) (Цитирующий – Мариэтта Шагинян).
«В мозгу (от чтения. – К. Ч. ) завелись тараканы». (Цитирующий – Корней Чуковский).
«Богатырского роста старики, их тяжелые руки, их мощные лбы (так! – Л. А.)». (Цитирующий – Лев Аннинский).

«Этюд в углу зала принадлежит Репину (?)», -- читаем мы в рецензии.

Правила датировки фактов
Проверяя авторскую датировку событий, документов, времени рождения и смерти исторических личностей, редактор должен учитывать возможность ее искажения, когда происходившее неверно соотносится с юлианским (старый стиль) или григорианским (новый стиль) календарем. Иногда автор, не предупреждая читателя, указывает по новому стилю даты событий, имевших место, когда был принят юлианский календарь, из-за чего возникает путаница, неверные представления. Чтобы этого не случилось, нужно усвоить следующие правила.
1. По старому стилю датируют факты, относящиеся к истории России до февральской революции (27 февраля 1917 г.). В СССР новый стиль был введен декретом СНК от 25.01.1918 г. На тот момент разница между двумя стилями составляла 13 дней, и декрет постановил день после 30.01.1918 г. считать 14.02.
2. По новому стилю датируются факты, относящиеся:
а) к истории зарубежных стран и международной жизни;
б) к истории СССР и стран бывшего СССР начиная с 14 февраля 1918 г., т. е. со дня введения на этой территории нового стиля.
3. Одновременно по старому и новому стилю датируются факты, которые относятся:
а) к истории СССР на промежутке от 27 февраля 1917 г. до 14 (или 1 по ст. ст.) февраля 1918 г. – ставится сначала дата по старому стилю, а рядом в скобках – дата по новому стилю: 25 октября (7 ноября) 1917 г.
б) к письмам, отосланным из-за рубежа в Россию до 14 февраля 1918 г. Рядом с датой по новому стилю ставят в круглых скобках дату по старому стилю: Неаполь. 10 января 1848 г. (29 декабря 1847 г.). Допустимо, если публикуются письма, не являющиеся перепиской между русским и зарубежным корреспондентами, добавлять к дате указание в квадратных скобках [н. ст.], а дату по старому стилю не обозначать.
В разные исторические периоды разница между старым и новым стилем не была постоянной. При переводе дат со старого стиля на новый можно пользоваться следующей таблицей:

Период
(от 1 марта первого года
до 29 февраля последнего года)
Поправка
(+), сутки
400—500
500—600
600—700
700—900
900—1000
1000—1100
1100—1300
1300—1400
1400—1500
1500—1700
1700—1800
1800—1900
1900—2100
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13

Если факт относится ко времени до исходного (начального), принятого у нас летоисчисления, рядом с датой ставятся слова «до н. э.» (до нашей эры). Рекомендуется также даты первых лет и веков нашей эры сопровождать словами «н. э.»: 29 августа 284 г. н. э.

Форма написания дат и периодов
1. Стандартная форма дат ХХI в. в современных документах – 05.08.04 г. Но возможны и такие варианты: 02.08.2004 г.; 2.VIII 2004 г.; 2/VIII 2004 г.; 2 августа 2004 г.
2. Период, ограниченный пределами двух лет: указываются полностью оба года (не последние две цифры у второго предела) и после последнего ставится полное существительное «год» во множественном числе или две буквы гг с точкой после последней: 1840—1901 гг. Исключение составляют справочные компактные издания, где второй год, если он того же столетия, обозначается двумя последними цифрами: 1840--56 гг.
3. Период, ограниченный пределами года и десятилетия: 1950 г.—1960-е гг.
4. Все виды некалендарных лет, которые начинаются в одном календарном году, а кончаются в другом (бюджетный, отчетный, учебный, театральный сезон), пишутся через косую черту по форме: в 2004/05 учебном году, театральный сезон 2002/03 г.
5. Десятилетия в художественной и близкой ей литературе обозначаются словами; в научной и деловой – в цифровой форме с наращениями: 1860-е годы; 1860—80-е годы. Но 1890—1910-е годы.
6. Столетия принято обозначать римскими цифрами. Исключения составляют справочники энциклопедического характера, в которых столетия традиционно пишутся арабскими цифрами.
7. Тысячелетия в изданиях для подготовленного читателя рекомендуется писать арабскими цифрами с наращением падежного окончания: 1-е тысячелетие до н. э.; а в изданиях для массового читателя – словами: второе тысячелетие до н. э.
8. Слово «год» при цифровом обозначении следует опускать на титульном листе, обложке, контртитуле, переплете, в библиографическом описании, а также при датах в круглых скобках, если текст предназначен для подготовленного читателя и если не может возникнуть сомнения, что цифры обозначают именно год. Обычно это даты рождения и смерти рядом с именем какого-то лица, дата создания или издания произведения после его названия, дата исторического события: Сочинение Брэдли (1893).

Редактирование таблиц и выводов
Текстовый материал с большим числом фактических значений или перечислением показателей необходимо представлять в виде таблиц или выводов. Ранее, говоря об анализе таблиц, мы сформулировали основные требования к их использованию как одному из элементов содержания произведения. Однако серьезные требования предъявляются и к форме этого нетекстового элемента. Причем можно со всей ответственностью утверждать, что только при условии соблюдения всех этих требований таблица выполнит предназначенные ей функции. Но в связи с тем, что работе редактора над таблицами отводится значительное место в программе дисциплины "Редакционно-издательская подготовка отдельных видов изданий", здесь лишь коснемся некоторых оформительских моментов. Подробную разработку темы см.: Справочная книга редактора и корректора. М., 1985.
Итак, редактируя таблицы, необходимо учитывать следующее.
1. В одном издании не должно быть двух абсолютно одинаковых таблиц.
2. Однотипные таблицы нужно или одинаково оформлять, или объединять.
3. Таблицы с одной-двумя строками значений необходимо переводить в текст или вывод.
4. Таблицы и выводы не должны иметь:
а) незаполненных строк или граф;
б) строк или граф с одинаковыми значениями величин.

Требования к нумерационному заголовку
таблиц
Нумерационный заголовок должен состоять из слова Таблица, написанного с прописной буквы, и порядкового номера. Значок № перед порядковым номером не ставится.
1. Если в издании только одна таблица, то ни нумерационный заголовок, ни слово Таблица не нужны. При ссылке на нее в тексте в этом случае пишут только родовое наименование без сокращения: Как видно из таблицы…; По результатам анализа (см. таблицу) видно…».
2. Если в издании две таблицы или более, то они должны быть пронумерованы и на каждую необходима ссылка в тексте. При этом в тексте слово «таблица» приводят в сокращенном виде (табл.), знак № не ставят: Данные экспериментов (табл. 6) свидетельствуют… В случае повторных ссылок в тексте, если они отделены от первичного упоминания ссылками на последующие таблицы, необходимо к ссылке добавлять общепринятое сокращение см. (смотри): Результаты исследований (см. табл. 6) проанализированы…. При ссылке сразу на несколько таблиц слово таблица пишется также сокращенно и только один раз у первого упоминаемого номера: Анализ результатов опыта (табл. 2, 5, 7) показывает…; Лебедки этого типа (см. табл. 3—8) применяются.
Выводы нумерационных заголовков не имеют.
В справочных и учебных изданиях все таблицы должны быть снабжены тематическими заголовками.

Редактирование иллюстраций
После того как иллюстрации одобрены, в редакторской работе над ними можно выделить два направления: 1) редактирование их сюжета; 2) редактирование подписей к ним и сопровождающего текста. В рисунках творческого характера важно оценить точность передачи сюжета. В документальных иллюстрациях, где какие бы то ни было поправки невозможны, нужно указать художественному редактору или работникам производственного отдела, какие детали желательно выделить (фрагментировать). Отредактировать технические рисунки – значит выявить и подчеркнуть то, что особенно важно для книги. Для этого используется кадрировка, позволяющая крупно представить мелкую или малозаметную деталь на общем изображении, утолщение линий или штриховку. Фотографии в процессе редактирования должны быть освобождены от случайных деталей, не имеющих отношения к теме и отвлекающих внимание читателя, или, наоборот, дополнены деталями, которых недостает (их можно ввести, например с помощью Фотошопа (Photoshop). Фон на них сохраняют в тех случаях, когда он несет смысловую нагрузку (например, ландшафт на снимках архитектурных объектов) или если он необходим для лучшего восприятия фотографии. При сохранении фона необходимо проверять, нет ли на нам загрязнений, не обрывочны ли лозунги, плакаты, нет ли частей каких-либо портретов. Приборы, аппараты, пульты управления и другие подобные объекты изображения можно давать без фона ( в обтравку). С фотографий изделий, деталей следует удалять производственные надписи.
При подготовке фотографий портретов следует проверять, не является ли изображение зеркальным, особенно если имеются наградные знаки. На изображениях оборудования не должно быть темных мест, мелких неясных деталей, искаженной перспективы.
Редактирование содержания чертежей, схем, графиков требует знания основ чертежной техники, а карт – картографии. Эти специфические виды иллюстративного материала должны отвечать требованиям стандартов. При этом не являются обязательными те требования, которые исходят из специфических задач рабочих чертежей. Например, не нужна рамка, не помещают таблицу, не пишут, как правило, технические характеристики и пояснения, изменяют масштаб, уменьшают число размеров и т. д.
При всех обстоятельствах редактор стремится, работая над иллюстрациями такого рода, добиться научной точности и достоверности изображения, соответствия сюжета или содержания тексту, удачной компоновки на книжной полосе. Следует также придерживаться нескольких правил, а именно:
1. На иллюстрациях допускается ограниченное число надписей. Их необходимо заменять цифрами или буквами, которые объяснять в подрисуночных подписях или в тексте. Наименования обозначений на рисунке, в ссылке по тексту и в подрисуночной подписи должны быть абсолютно идентичны.
2. На иллюстрациях допускается оставлять только следующие надписи:
– объяснения к стрелкам, указывающим направление движения. Например:
В двигатель

Пуск
– названия осей координат графиков, номограмм, диаграмм и
т. п.;
– обозначение разрезов, сечений.
3. Текстовые надписи пишут с прописной буквы, точку в конце не ставят.
1. На графике рекомендуется заменять наименование величины ее условным буквенным обозначением, а единицы измерения давать только в сокращенном виде. Обозначение величины (или ее название, если все же употреблена такая форма) отделяют от единицы измерения запятой; точку в конце не ставят.
5. На схемах и общих видах детали и части нумеруют арабскими цифрами, начиная с 1 без пропусков и повторений, причем детали, не рассматриваемые в тексте, нумерации не подлежат. Не допускается использование иллюстраций с очень большой деталировкой без обозначений или с большим числом обозначений (более 20—30), не упоминаемых в тексте.
Номера позиций желательно располагать на поле изображения последовательно либо по часовой стрелке, либо по горизонтали слева направо, либо по вертикали. Линии-выноски не должны пересекаться между собой, с размерными линиями и теми элементами изображения, к которым они относятся, быть параллельными линиям штриховки.
На иллюстрациях разрешается приводить только самые необходимые размеры, например когда по этому чертежу возможно и рекомендуется изготовлять изделие и проверять его размеры или когда важно подчеркнуть для читателя размер изображаемого объекта. Линейные размеры и их предельные отклонения приводят в миллиметрах без обозначения единицы. Если размеры необходимо указать в других единицах, то размерные числа записывают со значением принятой единицы (см, м).
6. Точки геометрических фигур обозначают латинскими прописными буквами, а углы – греческими строчными.
7. Отдельные изображения, относящиеся к одной иллюстрации, должны быть обозначены по алфавиту строчной латинской или русской буквой, которую помещают в верхнем левом углу без скобки и без точки.

Оформление рубрикации

Рубрикация – это система рубрик в произведении, которая выявляет их связь и соподчиненность. Выразить соподчиненность можно разными приемами. Рассмотрим рубрики по их «старшинству», т. е. по степени значимости.
Шмуцтитул – заголовок на отдельной, не занятой основным текстом полосе, часто с пустым оборотом. Его следует применять крайне ограниченно из-за неэкономного расходования бумаги. Чтобы свести к минимуму неэкономичность шмуцтитула, целесообразно заполнять его оборотную сторону основным текстом, а на лицевой стороне размещать необходимый, обогащающий книгу иллюстративный материал или эпиграфы, или элементы справочно-вспомогательного аппарата, или важнейшие текстовые справочные сведения и т. п.
Чем больше формат и тираж издания, тем менее целесообразно применение шмуцтитула, особенно если нет возможности рационально использовать образующиеся пустые места.
Сложность применения шмуцтитула связана с его традиционным расположением на правой, нечетной полосе. Такое расположение вызывает необходимость точного пополосного расчета издательского оригинала для того, чтобы определить, в каких случаях полоса перед шмуцтитулом окажется пустой из-за нехватки текста в предшествующем подразделе. Чтобы ликвидировать эти пустые полосы, нужно уже на стадии подготовки издательского оригинала сократить или дописать текст перед шмуцтитулом, если предвидится пустая полоса.
Когда же оправданно использование шмуцтитула? Шмуцтитул целесообразно использовать в изданиях, которые:
1. Включают несколько крупных произведений, например романов. Его цель – резко разграничить произведения внутри издания.
2. Содержат произведение, разделенное на несколько очень крупных частей, при многоступенной рубрикации. Цель – резко разграничить части для удобства пользования изданием, сократить число ступеней с заголовками в разрез текста для лучшего графического различения каждой ступени.
1. Оснащены предтекстовым и большим затекстовым аппаратом (комментарии, примечания, библиографические списки, список иллюстраций, вспомогательные указатели и т. п.). Цель использования – резко отделить основной текст от вспомогательного, облегчить розыск сведений в затекстовом аппарате.
2. Включают произведения, каждому из которых по замыслу художника желательно предпослать иллюстрацию типа фронтисписа на оборотной стороне шмуцтитула. Это, как правило, высокохудожественные издания, издания в улучшенном оформлении, массовые иллюстрированные издания.
Шапка – заголовок вверху пробела спусковой полосы. Применяется в изданиях, которые:
1. Включают произведения со сложной многоступенной рубрикацией (части, разделы, подразделы, главы, подглавы, параграфы, пункты). Цель использования – сократить число ступеней с заголовками в разрез текста для лучшего графического различения каждой ступени.
2. Представляют собой сборники произведений, объединенных в циклы (части, разделы). Цель – выразительно обозначить каждый цикл (часть, раздел).
Спусковая рубрика – заголовок, расположенный под шапкой, в пробеле спусковой полосы, – в середине или в любом другом его месте. Чем больше отделена спусковая рубрика от текста, тем резче она выделяется, благодаря чему возможен отказ от набора ее шрифтом другого кегля и начертания по сравнению со шрифтом рубрик следующей ступени
Спусковая рубрика применяется в изданиях произведений с очень сложной многоступенной рубрикацией (8 ступеней и более) с целью сократить число ступеней с заголовками в разрез текста для лучшего графического различения каждой ступени.
Рубрика в разрез текста с отбивкой от предыдущего и последующего текста – применяется практически во всех изданиях, кроме изданий нерубрицированных или с многочисленными мелкими рубриками, ставить которые вразрез неэкономично. Рубриками в разрез текста могут быть рубрики нескольких ступеней, различаемых кеглем и начертанием шрифта. Такие рубрики заставляют читателя сделать паузу перед чтением следующего подраздела и благодаря этому осмыслить прочитанный текст.
Рубрика в разрез текста без отбивок от него или только с верхней отбивкой – применяется в изданиях с очень сложной многоступенной рубрикацией и большим числом мелких заголовков, когда к изданию предъявляются требования особой компактности (например, справочные издания). Цель – уменьшить потери площади из-за пробелов. Само положение заголовка без отбивки позволяет оформить его так же, как заголовок предшествующей ступени, – не уменьшая кегля и не меняя начертание шрифта.
Рубрика в подбор с текстом – начинает первый абзац рубрицированной части текста и отделяется от последующего текста точкой и междусловным пробелом. Применяется в изданиях с большим числом мелких рубрик (до нескольких на страницу) или с очень сложной многоступенной рубрикацией (8 ступеней и более) – справочниках, инструктивно-нормативных изданиях и т. п. Цель – увеличить емкость печатного листа, сократить число ступеней заголовков, различающихся только шрифтовым оформлением.
Форточка – заголовок-врезка с оборкой основным текстом. Применяется главным образом в изданиях учебного назначения, требующих от читателя осмысления и запоминания большого фактического материала со сложными взаимосвязями. Цель применения – не разрывая изложения, обозначить заголовками основные вехи описываемого процесса, обобщенно выразить основной смысл части текста – как бы наметить пункты конспекта.
Фонарик, или маргиналия, – заголовок, расположенный на поле страницы. Применяется в справочных изданиях с большим числом мелких иллюстраций на поле; в учебных изданиях с мелкими заголовками-тезисами, сжато раскрывающими содержание подразделов. Цель – резко отделить заголовки от текста для упрощения поиска справочных сведений; использовать поле, отведенное под иллюстрации, которые не полностью его занимают; не разрывать заголовками изложение. Ограничивает применение фонариков потеря бумаги из-за уменьшения формата набора основного текста.
Скрытые в тексте рубрики – это внутритекстовые выделения. Их применяют в изданиях с очень большим числом ступеней рубрикации (10 и более); в изданиях с форточками, требующих введения подчиненных заголовков; в изданиях с мелкими подпараграфами (пунктами). Цель использования – компенсировать нехватку оформительских средств для того, чтобы лучше различать заголовки разных ступеней; ввести заголовки подчинительной по отношению к форточкам ступени; увеличить емкость печатного листа.
Если внутритекстовые рубрики целесообразны, но автор не ввел их, редактор должен при оценке рукописи предложить ему переработать текст и рубрикацию или изменить авторский оригинал при правке.
Серия немых рубрик.
Пробельная строка. Применяется в изданиях художественной литературы, публицистики, мемуаров с целью отделить небольшие мало связанные одна с другой части текста, а также в любых изданиях с разделами, в которых вступительные и заключительные части композиционно не связаны с последующим или предшествующим текстом и нет необходимости или трудно словесно определить их тему. Недостаток такого вида рубрик – они исчезают на стыке полос.
Наборные знаки (звездочки, линейки и т. п.) в пробеле. Применяются в тех же изданиях и в тех же случаях, что и пробельная строка, но имеют перед ней то преимущество, что не исчезают на стыке полос.
Цифры-номера в пробеле. Применяются в изданиях художественной литературы с целью отделить и обозначить подразделы художественного текста, тему которых автор не счел нужным определить словесно.
Цифры-номера в абзацном отступе первого абзаца. Такие рубрики аналогичны рубрикам в подбор с текстом. Применяются в изданиях нормативной, технической инструктивного характера, справочной литературы с целью отделить и обозначить для удобства ссылок положения инструктивно-нормативного текста небольшого объема или мелкие подразделы технического текста, тема которых определена старшей рубрикой.
Литеры (чаще всего прописные буквы) в пробеле. Применяются в изданиях нормативно-инструктивной литературы с целью отделить и обозначить подразделы, которые внутри разделены рубриками-номерами и в словесном определении не нуждаются.
Родовые названия или обозначения рубрик в сочетании с цифрами-номерами или литерами (часть первая, раздел А, глава 1). Такие рубрики применяются в изданиях всех видов литературы, знак параграфа – только в изданиях технической, нормативно-инструктивной и подобной литературы. Цель – отделить и таким способом обозначить разделы и подразделы, тему которых словесно определять нет необходимости; чтобы лучше различать соподчиненность рубрик.
При многоступенной рубрикации возможно сочетание соподчиненности номеров и соподчиненности родовых названий:

Знаки препинания в рубриках
В конце рубрики, вынесенной в отдельную строку, точку опускают, за исключением изданий для начинающих читать детей, чтобы не мешать закреплению того стереотипа, что в конце предложения надо ставить точку. После рубрики в подбор с текстом точка нужна. Остальные знаки препинания (многоточие, восклицательный и вопросительный знаки) сохраняют.
В середине заголовка, состоящего из двух самостоятельных, синтаксически не связанных предложений между ними ставят точку, а в конце (по общему правилу) не ставят. Если подобный заголовок не умещается в одну строку, желательно его так разбить на строки, чтобы точка попадала внутрь строки, а не заканчивала ее. Тогда заголовок будет более четко восприниматься как единый
После номера, литеры, родового обозначения точку ставят, если они набираются в одну строку с тематическим заголовком, и опускают, если они выделены в отдельную строку:

Глава 1. РУБРИКАЦИЯ

Глава 1
РУБРИКАЦИЯ

Внутритекстовые ссылки на рубрики
и обозначенные части текста

Ссылками на рубрики и обозначенные (т. е. нумерованные, литерованные) части текста во многих случаях можно и удобнее обойтись без ссылок на страницы издания.
Ссылки на номера или литеры рубрик особенно уместны, когда автору много раз приходится отсылать читателя к различным частям текста, который не разбит на нумерованные пункты и параграфы которого невелики по объему. В этом случае необходима либо сквозная нумерация параграфов, либо индексационная (поглавная с добавлением впереди индекса старшей (или старших, если несколько ступеней) рубрики), чтобы можно было сослаться на один номер, а не на два – главы и параграфа. При ссылке на два номера розыск ссылки усложняется.
Возможны ссылки на номера или литеры рубрик с уточнением необозначенных частей текста посредством слов начало, середина, конец главы и т. п. или порядковых номеров необозначенных абзацев параграфа. Например: Текст (подробнее об этом см. в конце $ 82); Текст (устройство этого механизма см. в $ 15, 3—6-й абзацы от начала).
Ссылки на пункты текста чаще всего употребляются в тексте инструкций, уставов, некоторых справочников, разбитом на нумерованные пункты. Особенно удобны при сквозной нумерации пунктов. При пораздельной (поглавной) нумерации в ссылке сочетают номера рубрик и пунктов или (при очень небольшом числе ссылок) номера страниц и пунктов: Текст (см. $ 12, п. 23); …(см. с. 6, п. 18).
Если в тексте постоянно повторяется какая-либо формулировка, положение, то для экономии места целесообразно присвоить такому положению номер в круглых скобках (подобно тому, как нумеруют математические формулы), чтобы в последующем при ссылках на него оперировать только номером.
Сокращение см. в ссылках, заключенных в скобки, употребляют:
а) при повторных ссылках на рубрику, пункт, положение;
б) при развернутых ссылках, когда без этого слова могут возникнуть затруднения в прочтении текста: Западно-Сибирская низменность (о написании этого типа прилагательных см. $ 44, п. 1).
Не рекомендуется указывать см.:
а) в первичных ссылках на нумерованный пример, положение, пункт, когда такой пример, положение, пункт следуют непосредственно за ссылкой;
б) в ссылках типа: как об этом говорится в гл. 5;
в) во всех случаях, когда и без слова см. читателю понятно, что автор советует ему посмотреть главу, параграф, пункт, положение: «В названиях церквей и соборов элементы Сан, Сент и т. п. пишутся без дефиса, в отличие от географических названий ($ 16, п.12)».
Родовые обозначения в ссылках желательно приводить в принятой сокращенной форме: ч., гл., п.. подп. (подпункт), подразд. Слова пример, приложение также можно сокращать при номерах, но желательна их расшифровка при первом употреблении или в списке сокращений: см. прим.1, прил. 8.
В ссылках сохраняется то же словесное или условное обозначение родового понятия рубрики и тот же порядок слов. Например, в тексте: Глава 12, в ссылке: см. гл. 12; в тесте: ХХ глава, в ссылке: см. ХХ гл.
В случае, когда родового обозначения нет, допускается как исключение ставить его в ссылке: в тексте 18. РУБРИКАЦИЯ, в ссылке см. гл. 18.
Если в тексте пункт – часть нумерованного или литерованного перечня обозначен строчной буквой или цифрой с закрывающейся скобкой, в ссылках на пункты перечня скобка опускается, а буквы заключаются в кавычки или выделяются шрифтом. Например: «Мы не видим принципиального различия между пп. 2 и 3»; «Метод «а» по сравнением с методом «б» имеет преимущество».
Если подпункт обозначен буквой с закрывающейся скобкой, а основной пункт – арабской цифрой с точкой, то в ссылках подпункт обозначается и цифрой, и буквой без скобки: (см. подп. 8в).
Если подпункт обозначен арабской цифрой с закрывающейся скобкой, а основной пункт – арабской цифрой с точкой, в ссылках подпункт указывается вместе с пунктом, в который он входит: (см. п. 1, подп. 3).
Если пункт обозначен прописной буквой с точкой, в ссылках прописную букву можно не заключать в кавычки и не выделять шрифтом, так как они не затрудняют чтения: Первый метод (п. А) по сравнению со вторым (п. Б) имеет преимущества.

§ 9. Аппарат книги

Аппарат книги – это комплекс материалов, дополняющих основной текст, призванных пояснять, растолковывать его, облегчать пользование изданием, а также помогать статистическим, библиотечно-библиографическим и информационным службам обрабатывать документы. Элементы аппарата помогают читателю быстрее воспринимать содержащуюся в произведении информацию. В зависимости от их функционального назначения различают (классификация А. Э. Мильчина):
ориентационный аппарат, благодаря которому читатель имеет возможность еще перед чтением книги познакомиться с ее особенностями, получить общее представление о тематическом содержании и структуре произведения. Это – прикнижная аннотация, реферат, предисловие, резюме;
пояснительный, или научно-вспомогательный, аппарат, содержащий сопроводительную статью, вступительную статью, послесловие (иногда не одно), примечания, комментарии, словари, специально составленные для данного издания (например, словарь иноязычных, устаревших или специальных слов и терминов), список условных обозначений, список сокращений, ссылки, сноски,
приложения;
справочно-поисковый аппарат: оглавление, содержание, вспомогательные указатели (предметный, алфавитный, географических названий и т. п.), списки иллюстраций, колонцифры,
колонтитул;
опознавательный аппарат, включающий элементы, которые позволяют отличить данную книгу от другой и быстро разыскать. Это – выходные сведения;
библиографический аппарат, включающий библиографические списки и библиографические ссылки.
Количество элементов аппарата, наличие того или иного не регламентируется. Это зависит от характера издания, его целевого назначения и читательского адреса. Так, в популярном, массовом издании их минимум, в научном, да еще академического типа -– максимум. Но они есть в любой книге, по крайней мере, один из них – выходные сведения – присутствует в обязательном порядке.
Подготовка аппарата книги – уязвимое место многих изданий. Забота редактора в этом отношении должна состоять в том, чтобы аппарат содержал все, что наилучшим образом поможет читателю в усвоении текста, и в то же время не был громоздким, не имел ничего лишнего, что, может быть, представляет самостоятельный интерес, но не относится непосредственно к содержанию произведения. Иной раз приходится подсказывать автору включить в издание не только предисловие, но и вступительную статью, комментарий или указатель.
Сошлюсь на такой пример. В 80-е годы в белорусских издательствах вышло несколько справочников, посвященных лекарственным растениям. Основу их составлял построенный по алфавитному принципу перечень растений с подробной характеристикой каждого и массой полезных сведений относительно их целительного применения. Казалось бы, вся необходимая информация приведена. Но удобно ли пользоваться таким справочником именно в лечебных целях, для чего как раз он и предназначен? Если у человека больны, скажем, почки, то ему понадобится прочитать всю книгу, чтобы найти нужные ему растения и выбрать из них наиболее подходящие. Тут очень пригодился бы указатель, составленный по принципу применения растений, т. е. по болезням, при которых они употребляются. И редактор должен был поставить перед автором такую задачу.
В одной из таких книг был помещен календарь сбора растений – на мой взгляд, очень удачно, хотя эти сведения и содержались в текстах, посвященных каждому растению. Собранные вместе и сгруппированные соответствующим образом, они были полезны сборщикам лекарственного сырья.
Рассмотрим, на что должен обращать внимание редактор, работая над аппаратом книги.

Прикнижная аннотация
Прикнижная аннотация выполняет чисто служебную, но в то же время важную информационную, а также рекламную задачу. Ее роль заключается в том, чтобы в краткой форме сообщить читателю содержание, проблематику книги, сведения об авторе произведения, указать читательскую категорию. Но она важна и для распространителей книги – по ней они могут прогнозировать спрос на издание. Для работников библиотек и служб информации аннотация дает материал для научно-информационного обслуживания.
Составляет прикнижную аннотацию редактор. Если автор и включает ее в свою рукопись, все равно только редактор знает, как на весьма ограниченной площади каталожной карточки дать исчерпывающую характеристику изданию, правильно расставить акценты, да еще по возможности отразить информацию, способную привлечь интерес читателя. Кстати, раньше, в дорыночный период, считалось некорректным, чтобы аннотация имела рекламное звучание. Теперь это не запрещается, и издатели, как правило, в полной мере используют открывшуюся возможность.
Таким образом, составление аннотации предполагает углубленное ознакомление с произведением, отказ от включения второстепенных деталей, логическое объединение родственных проблем, предметов и явлений, тщательное редактирование написанного текста и подготовку окончательной редакции. Объем аннотации обычно составляет 400—600 знаков, и помещается она на обороте титульного листа или в конце, на последней странице книги.
Аннотацию следует отличать от реферата.
Реферат
Реферат чаще всего используется в научных изданиях естественнонаучной и научно-технической тематики и представляет собой сжатое точное изложение содержания произведения, включающее основные фактические сведения и выводы, без интерпретации и критических замечаний составителя реферата. Однако при наличии в исходном документе серьезных ошибок и противоречий могут даваться примечания автора реферата и редактора.
Реферат содержит следующие данные:
– предмет, тему, цель работы, если они неясны из заглавия;
– метод или методологию проведения работы;
– источники данных исследования и характер их обработки;
– основные теоретические и экспериментальные результаты
работы;
– область применения результатов;
– выводы.
Текст реферата, являясь частью библиографической записи, обычно располагается на обороте титульного листа или на концевой полосе. Его средний объем – 850 печатных знаков.

Предисловие
Предисловие предшествует изложению основного материала и имеет целью помочь читателю лучше понять и оценить произведение. Из него читатель узнает, чем книга выделяется среди других аналогичных произведений, уяснить, какие цели ставили перед собой автор или издательство, предпринимая написание или издание этой книги.
В предисловии обычно сущность темы не затрагивается, так как речь в нем идет по поводу данного издания; приводят чаще всего лишь мотивы написания книги, объясняют особенности его содержания, построения и т. д.
Предисловие может быть дано как от имени автора, так и от имени других лиц или коллективного лица, так или иначе причастных к книге: издателя, редактора, составителя, переводчика, художника. Может быть и два, и даже три предисловия. Например, авторское предисловие, изначально предваряющее произведение, предисловие автора ко 2-му изданию и предисловие переводчика. При переизданиях каждое новое издание может сопровождаться самостоятельным предисловием. Но это имеет смысл лишь тогда, когда в каждое последующее издание было внесено нечто новое, причем настолько существенное, что читателю интересно проследить, какую эволюцию претерпело произведение.
Если предисловий несколько и каждое принадлежит другому лицу, редактор должен позаботиться, чтобы читателю всегда было ясно, кто автор предисловия. Предисловие, написанное автором или переводчиком, либо озаглавливают «От автора», «От переводчика», либо в конце его ставят «Автор», «Переводчик». Если предисловие написано редактором или от лица издательства и это не ясно из текста, следует назвать «От издательства» или «От редактора».
Предметом предисловия могут быть:
– задачи, которые автор ставил при написании книги;
– особенности, которые отличают данную книгу от других книг, посвященных той же теме;
– пояснения, в объеме какой программы написана книга, если это учебник;
– сведения о порядке размещения материала с разъяснением причин такого размещения;
– замечания о характере изложения (например, дискуссионность, вызванная неразработанностью данной проблемы;
– более подробные, чем в аннотации, сведения о том, на какого читателя рассчитано издание;
– перечисление авторов, принимавших участие в написании отдельных частей произведения;
– обращение к читателю с просьбой сообщить свои замечания для внесения изменений в книгу в случае ее повторного издания.
Редактировать предисловие целесообразно в конце работы над рукописью. При этом предусматривается, во-первых, выяснение связи этого текста с основным материалом и с другими элементами аппарата и, во-вторых, исправление недочетов, которые могут быть в предисловии, если его рассматривать как самостоятельный контекст. Выполнение первой задачи предполагает сопоставление основных положений предисловия с содержанием рукописи, уточнение используемых в нем формулировок, которые должны как нельзя лучше отражать сущность произведения и его отличительные черты. Если наряду с предисловием в рукописи есть и введение, следует установить, в каком соотношении они находятся. Как показывает практика, авторы нередко не делают различия между введением как органической частью произведения и предисловием как элементом аппарата. И потому под названием «Введение» можно обнаружить типичное предисловие, даже с выражением благодарности лицам, помогавшим сделать книгу. В таком случае меняют название «Введение» на «Предисловие». Сложнее отредактировать предисловие, в котором части, свойственные этому элементу аппарата, и части, характерные для введения, все время перемежаются. Здесь требуется серьезная аналитическая работа по разделению материала. А для этого нужно четко понимать разницу между этими частями книги.
Введение – это вступительный раздел основного текста. Его цель – познакомить читателя с историей или существом того вопроса, изложение которого составляет содержание книги. Во введении могут быть сформулированы основные понятия предмета. Подчеркиваю еще раз: оно является органической частью основного текста, по сути, его ненумерованной главой.

Вступительная статья
Разновидностью предисловия является вступительная статья – обязательный элемент аппарата в изданиях отдельных произведений или собраний сочинений писателей, ученых, общественных деятелей, трудов коллективов авторов (например, докладов на съездах и конференциях). Ее цель – ввести читателя в круг вопросов, рассматриваемых в работе. В ней может быть дана оценка статей, докладов или трудов, входящих в состав издания, представлено мировоззрение ученого, система его научных и общественных взглядов, перечислены наиболее крупные работы, имевшие влияние на развитие технической или научной мысли в рассматриваемом направлении.
Вступительная статья в собрании сочинений писателей-классиков содержит сведения об издании, о текстологических принципах, осуществленных в нем, или историко-литературный материал о писателе, дает идейную и художественную оценку его творчеству, содержит биографические сведения. Указывается, на кого рассчитано издание, какова его полнота, каковы принципы выбора источников основного текста и принципы расположения материала в издании в целом и по томам.
Во всех случаях статья представляет собой оригинальную работу, имеющую заглавие, подготовленную высококвалифицированным, авторитетным специалистом (никогда – автором), которая сама по себе имеет важное научное, методологическое, идеологическое либо политическое значение. Содержание и форма вступительной статьи зависят от индивидуальной творческой манеры ее автора, содержания произведения, типологических признаков издания. Этим определяется редактирование материалов такого рода.
Вступительная статья открывает книгу, предшествовать ей может только предисловие от издателей или редакторов, относящееся ко всей книге, включая вступительную статью. Объем вступительной статьи – обычно до 1 авт. листа.

Послесловие
К вступительной статье по своим задачам и содержанию близко примыкает послесловие, помогающее читателю, уже знакомому с содержанием книги, лучше усвоить прочитанное. Оно является заключительным разъяснением, выводом из всего сказанного. Обычно это – комментирующая статья или очерк, эссе.
Послесловие особенно удобно тогда, когда нужно, чтобы вначале читатель прочел произведение, попытавшись самостоятельно разобраться в нем, а затем получил разъяснение квалифицированного специалиста.
Однако послесловие бывает и авторским. Как правило, в этом случае оно содержит обобщенный комментарий к тексту произведения.
Послесловие редко имеет оригинальный заголовок. Помещают его после основного текста произведения и приложений к нему перед всеми другими частями затекстового аппарата: библиографическими списками, примечаниями, вспомогательными указателями и т. п.

Резюме, синопсис
К прикнижной аннотации по форме примыкают такие виды аппарата, как резюме и синопсис.
Резюме содержит краткое перечисление основных положений и выводов, содержащихся в статье, докладе.
Синопсис – это авторское резюме научной статьи, публикуемое одновременно со статьей. В нем кратко излагаются содержание и выводы статьи с указанием того нового, что в ней есть.
Резюме и синопсис помещают обычно в конце статьи.

Примечания
Примечания – сравнительно краткие пояснения конкретного места основного текста или дополнения к нему, не содержащие широкого толкования смысла и формы текста, что свойственно комментариям. Они могут принадлежать автору, редактору, переводчику, издателю, специально привлеченному для этого издательством лицу – знатоку творчества автора произведения, эпохи, области знаний, к которой относится издаваемое произведение. Первые принято именовать авторскими, все остальные – издательскими.
Примечания могут располагаться среди строк основного текста (внутритекстовые); внизу полосы, под строками основного текста (подстрочные); после основного текста всего издания или главы, или статьи (затекстовые).
По содержанию различаются: а) смысловые пояснения основного текста или дополнения к нему; б) перевод иноязычных слов, словосочетаний, предложений; в) определения терминов или объяснение значения устаревших слов; г) справки о лицах, событиях, произведениях, упоминаемых или подразумеваемых в основном тексте.
Примечание не должно быть безотносительной энциклопедической справкой. Редактору следует выбирать из многостороннего пояснения текста только то, что содержит нужную для глубокого его понимания читателем информацию. Следует также отказываться от примечаний случайных, не помогающих читателю в глубоком понимании текста, содержащих сведения, хорошо ему известные (Эмиль Золя – известный французский писатель), а также малопонятные, недоступные, сложные, которые сами требуют пояснения.
Неверные, неточные примечания обессмысливают их включение в издание, подрывают доверие к ним. Поэтому необходимо привлекать к составлению примечаний специалистов, хорошо зарекомендовавших себя тщательностью работы, и самым придирчивым образом проверять фактическую сторону примечаний при рецензировании и редактировании.
Примечание должно быть кратким, достаточно сжатым. Это достигается не только исключением из него всего того, что не помогает точно понять текст, но и чисто лексическими и стилистическими средствами.
Но также вредит и чрезмерный лаконизм примечания, когда оно становится слишком общим и ничего не разъясняет, ничем не помогает читателю.
В подходе к отбору и освещению объектов для разъяснения нужно соблюдать единый принцип: если разъясняется какой-то термин, непонятный, по мнению автора, читателю, то и другие термины такого же уровня следует сопровождать примечаниями.
Требует единообразия и схема построения примечаний: если в состав примечаний решено включать поясняемое слово основного текста, то это решение нужно последовательно провести через все издание. Если по принятой системе размещения примечаний все редакторские примечания, кроме переводов иноязычных текстов располагаются за текстом, то не следует отступать от этого принципа – помещать некоторые переводы за текстом, а некоторые редакторские примечания – под строкой.
При повторении в примечании поясняемого текста, такой текст должен быть точной словесной копией текста произведения – к нему предъявляются те же требования, что и к цитатам. Любой пропуск слов показывается многоточием.
Обязательно должны быть переведены все иноязычные тексты. Как серьезный недостаток следует воспринимать помещение в основном тексте произведения иноязычного стихотворного текста и отсутствие его перевода на том основании, что такой перевод до тех пор еще никем не сделан. (Речь, конечно, не идет о художественных произведениях, в которых иноязычный текст играет роль, например, характеристики героя.)
Примечания должны быть даны к первому, а не ко второму или третьему упоминанию объекта пояснения. В противном случае эффект от примечания резко снижается, так как в первом и во втором случае читатель может не понять текст.
Читателю должна быть ясна авторская принадлежность примечаний, что достигается: ссылками об их авторской принадлежности после текста примечания (Примеч. авт., Примеч. ред.); использованием разного вида сносок для примечаний разной принадлежности; размещением примечаний разных авторов в разных местах издания; указанием на то, что все не содержащие ссылок на их авторскую принадлежность примечания написаны таким-то лицом.
Примечания автора, которые носят характер кратких попутных замечаний или пояснений, уточнений, целесообразно оформлять как внутритекстовые в виде вводных словосочетаний в круглых скобках, так как перенос их в нижнюю часть полосы прерывает нить чтения и неэкономичен: Он жил в Друскениках (ныне Друскининкай), прекрасном уголке Литвы.
Иногда примечания выделяют в виде обособленных текстов со специальной рубрикой Примечание или Примечания, если их несколько, что делает их более приметными, не дает затеряться в основном тексте. Чаще всего такой способ используется в инструктивно-уставных и справочных изданиях, а также в таблицах.
Рубрика эта выделяется графически – чаще всего курсивом или разрядкой – и отделяется от текста примечания точкой, если стоит в единственном числе, с набором в подбор к тексту примечания, и двоеточием, если стоит во множественном числе. Несколько идущих подряд примечаний могут оформляться и располагаться несколькими способами.
Без повторения рубрики Примечание. В этом случае возможны такие варианты: а) текст первого примечания располагается в подбор к тексту рубрики, а последующие – с абзаца; б) рубрика Примечания набирается отдельной строкой с абзацного отступа или от левого края набора, а каждое примечание – с абзацного отступа; в) все примечания располагаются в подбор и отделяются одно от другого точкой и тире или любым наборным знаком (ромб, квадрат ...), а их порядковые номера набираются полужирным.
С повторением рубрики Примечание перед каждым порядковым номером для более сильного графического выделения. В этом случае каждое примечание может начинаться с абзацного отступа. Например:
Примечание 1. Для изданий альбомного типа число форматов ограничено.
Примечание 2. Выбор данного формата обусловлен большим объемом текстового материала.
Могут также следовать одно за другим в подбор, отделяясь точной и тире: Примечание 1. … . – Примечание 2. …

Комментарии
Эта часть аппарата представляет собой вспомогательные тексты, которые содержат толкование и оценку произведения в целом или отдельных мест и тем самым помогают читателю понять его.
Существуют разные виды комментариев: текстологический, который раскрывает историю создания текста; историко-литературный, который освещает творческую историю произведения и его критики; издательский, который описывает историю издания или сообщает сведения о первой и важнейших публикациях; реальный, который поясняет скрытые цитаты в тексте произведения, намеки на события и факты времени, в которое творил автор, раскрывает смысл упоминания лиц и фактов, а также малоизвестных читателю деталей быта, т. е. толкует те или иные реалии. Если объем комментариев в издании небольшой, то все их виды могут быть слиты в единый, комплексный комментарий.
У комментариев много общего с примечаниями, но ели примечания ограничиваются только справкой, то комментарий обязательно добавляет к любой справке толкование сообщаемых сведений с точки зрения авторского замысла, авторской концепции произведения.
Комментарий всегда помещают за текстом произведения или произведений, если это сборник или том собрания сочинений. Они – часть затекстового аппарата книги. При наличии приложений и библиографических списков, указателей комментарии целесообразно помещать за ними перед примечаниями. Возможен и такой вариант расположения, когда последовательно идут комментарии разного вида и завершает их реальный, который может быть совмещен с примечаниями. Последнее бывает тогда, когда и примечания, и комментарий относятся к конкретным местам текста и граница между ними не четкая.
Обычно при отсутствии примечаний общий типовой заголовок к этой части аппарата – Комментарии. При сочетании комментариев с примечаниями – общий типовой заголовок – Комментарии и примечания. При развитых комментариях различного вида к крупному произведению можно рекомендовать подзаголовки: Издательский комментарий, Историко-литературный комментарий и т. д.
Объем комментариев зависит от вида издания по читательскому назначению: чем шире круг читателей, тем меньшим должен быть объем комментариев и примечаний, так как все специальное широкому читателю не нужно.
Комментарии не должны содержать исчерпывающий ответ на вопрос. В нем должно быть только то, без чего затруднительно или невозможно понять автора, его текст. Для исчерпывающего ответа на затронутый вопрос читателю надо обратиться к специальной литературе. Однако не следует и сводить комментарий к формальной отписке.

Оглавление и содержание
Оглавление и содержание – понятия очень близкие: и то, и другое представляют собой указатели рубрик в издании. Разница между ними та, что оглавление – это указатель рубрик произведения, выпускаемого отдельным изданием, а содержание – указатель заглавий произведений или документов, включенных в издание.
В оглавление кроме рубрик произведения могут входить и рубрики издания, главным образом элементов его аппарата: предисловия, вступительной статьи, приложений, вспомогательных указателей и т. д.
В содержание кроме заглавий произведений могут входить заглавия разделов, в которые эти произведения объединены, и рубрики отдельных произведений, например названия глав повести. В томах собрания сочинений, включающих одно произведение или его часть, применяется термин содержание, как и в томах, где напечатано несколько произведений.
Основное назначение оглавления и содержания как части справочно-вспомогательного аппарата издания – помочь читателю быстро найти нужный раздел, статью, документ; познакомить с составом произведений, вошедших в издание, и дать возможность выбрать из них те, которые представляют для него наибольший интерес; дать представление о тематическом содержании произведения и его
построении и тем самым подготовить к лучшему восприятию произведения.
Без оглавления допустимо выпускать следующие издания: 1) брошюры очень небольшого объема с двумя-тремя рубриками или вовсе без них; 2) книги преимущественно справочного характера с большим числом рубрик одной ступени или расположенных по алфавиту заголовков (энциклопедии, словари); 3) издания произведений художественной литературы с рубриками-номерами; однако, если произведение художественной литературы имеет заголовки в виде сочетания родового наименования рубрики с ее порядковым номером (Часть 1, Глава 3), оглавление все же желательно, так как оно облегчает пользование изданием при повторном обращении к нему.
Оглавление книг печатается на языке издания. В научных книгах с резюме на иностранном языке оглавление может быть опубликовано и на языке резюме.
По своему оформлению каждая рубрика в оглавлении и содержании должна быть точной копией той же рубрики в основном тексте, т. е. требуется их полное не только словесное и грамматическое, но и графическое соответствие (кроме деления на строки). В некоторых случаях, особенно в справочных изданиях, допустимо дополнять текст заголовков, чтобы усилить справочно-ориентирующую роль оглавления или содержания. Дополнительные слова могут быть заключены в прямые скобки. Например:
в основном тексте: Т. Н. Каменева. Об одном кириллическом издании петровского времени;
в содержании: Каменева Т. Н. Об одном кириллическом издании петровского времени [Последование молебных пений].
В некоторых случаях допустимо усечение заголовков. По усмотрению редакции могут быть опущены:
а) сведения о профессии, ученом или почетном звании, ученой степени, должности и месте работы авторов (составителей);
б) последние слова в пространных заголовках и подзаголовочных данных, если это не искажает их смысла. Отсеченные слова заменяют многоточием.
Как правило, сокращается полное имя и отчество автора (авторов) или составителя до инициалов, кроме имен, которые не принято сокращать.

Оформление оглавления (содержания)

При построении текста оглавления должна быть с максимальной наглядностью выявлена соподчиненность рубрик. Для этого используют как шрифтовые, так и композиционные приемы. Для выделения главных рубрик могут применяться различные начертания шрифта (полужирный, прописной, курсивный) и даже другая гарнитура. При сложной системе рубрикации шрифтовые решения дополняют композиционными: выключку строк, втяжки, отбивки. Втяжки разного размера (прием, наиболее распространенный у студентов) дают возможность более наглядно передать соподчиненность рубрик, однако применение большого числа небольших втяжек приводит к обратному результату. Требование идентичности рубрикационной соподчиненности в основном тексте и в оглавлении вызывает необходимость тщательной сверки рубрик в тексте с рубриками в оглавлении и проверки соподчиненности рубрик в оглавлении по рабочему оглавлению.
Наиболее традиционный прием оформления оглавления – слева перечень рубрик, справа, отдельной колонкой, – номера страниц, т. е. по форме вывода. Рубрики связываются с колонкой цифр при помощи отточий. Возможны варианты и без отточий, но только при несложной системе рубрикации и небольшом расстоянии между рубриками и колонкой цифр. Если отточие решено ставить, то необходимо делать исключение для тех случаев, когда в промежутке между рубрикой и графой колонцифр не помещаются 3 точки (в этом случае отточие опускается) и когда рубрика выключена в красную строку или особым образом выделена – в этом случае в графе колонцифр делается
пропуск.
Выключать в красную строку или особым образом выделять (шрифтом, например) рекомендуется лишь те заголовки крупных частей, которые в основном тексте начинают спусковую полосу с подчиненным заголовком или напечатаны на шмуцтитуле, когда следом идет начальная страница с подчиненной рубрикой. Пропуск колонцифры в этом случае несуществен, поскольку найти начало текста части или раздела можно по колонцифре, стоящей против первого подчиненного заголовка.
Если же после шмуцтитула идет начальная полоса без рубрики или на спусковой полосе после заголовка раздела следует не озаглавленный текст, выключать в оглавлении или содержании такую рубрику в красную строку нецелесообразно: розыск начальной страницы затруднится. После такого заголовка следует ставить колонцифру не шмуцтитула – на нем ее вообще нет, – а первой следующей за ним страницы.
Повторяющиеся в оглавлении колонцифры заменять знаком тире не рекомендуется, лучше повторить ту же колонцифру.
Колонцифры в графе располагаются по принципу: единицы под единицами, десятки под десятками.
Озаглавливать графу колонцифр, как это иногда делают (стр.), не следует – подавляющее большинство читателей хорошо осведомлены о смысле цифр в графе.
Номера заголовков выключают в правый край так, чтобы точки после них перед текстом заголовков образовали вертикаль и сами тексты заголовков начинались от одной вертикали.
Иногда при многоступенной рубрикации заголовки самой нижней ступени включают в оглавление не в форме вывода, а в виде текста в подбор. Делается это ради большей компактности оглавления и чтобы лучше графически выразить соподчиненность рубрик. Эта часть оглавления оформляется по-разному:
1. После рубрики ставится тире или точка и тире, затем колонцифра и следующая рубрика:
Числа в тексте – 90. Обозначение серий и марок – 92.
2. После рубрики ставится колонцифра в круглых скобках, затем точка и новая рубрика.
Числа в тексте (90). Обозначение серий и марок (92).

3. То же, но с добавлением тире после точки за скобкой.
4. При большом числе мелких материалов, занимающих малое число страниц, можно в перечне не указывать колонцифры при заголовках, а разделять заголовки точкой и тире или любым наборным знаком и лишь против последней строки перечня следует поставить либо колонцифру начальной страницы всего раздела, либо колонцифры начальной и последней страниц этого раздела.
В оглавлении или содержании, составленных в форме вывода, точка после рубрики и после колонцифры не ставится. Если же рубрика кончается многоточием, восклицательным или вопросительным знаком, они сохраняются.
Фамилии авторов, составителей указывают в той последовательности, в какой они приведены в публикуемом материале. Порядок расположения сведений об авторе следующий: 1) фамилия, 2) инициал или инициалы, или имя, 3) сведения о профессии, ученом звании или степени, должности и месте работы авторов (составителей) – эти сведения приводят по усмотрению редакции.
Другие графические формы оглавления (например, постановка колонцифр под заголовком или перенос колонки с колонцифрами влево от заголовков) не должны снижать удобства пользования изданием. Представляется неудачным оглавление с колонкой цифр слева, так как читателю приходится менять привычное направление взгляда.
Расположение оглавления (содержания)
Несмотря на общий справочный характер оглавления, значимость его в том или ином виде изданий может быть различной, и это будет влиять как на расположение его в издании, так и на конструкцию и акцентировку отдельных частей. Имеет значение также объем издания и условия пользования книгой. Так, в научных, справочных и учебных изданиях оглавление почти всегда целесообразно размещать в начале книги (особенно если она большого объема). В таких изданиях оглавление играет очень важную роль как справочный элемент, читатель пользуется им на протяжении всей работы с книгой. Поэтому лучше всего в данном случае размещать оглавление в начале издания.
При сложной рубрикации (преимущественно в научных и справочных изданиях большого объема) части оглавления, относящиеся к рубрикам первой ступени, иногда дополнительно выносят на шмуцтитулы или на обороты шмуцтитулов.
В детской и художественной литературе оглавление чаще всего размещают в конце издания, так как значимость этого текста для читателя в большинстве случаев здесь невелика и основную справочную роль при выборе книги (если это не сборник, не антология и тому подобное издание) играют обложка и титул. Кроме того, в изданиях этого типа характер оформления не оставляет места для оглавления или содержания.
Оглавление в начале книги обычно ставят сразу за титульным листом, до предисловия и других частей издания; а в конце книги – непосредственно перед надвыпускными и выпускными данными, т. е. им замыкают издание.
В некоторых случаях для быстрого ознакомления читателя с составом книги наиболее значимые части содержания выносят на внешние элементы (суперобложку, обложку, клапаны) или на титульный лист. Это не исключает полного содержания в начале или конце книги.
В малообъемных брошюрах, рассчитанных на ограниченный срок пользования, место оглавления диктуется удобным для печати листажом и может помещаться даже на обороте титульного листа, на второй и третьей сторонках обложки.

Указатели
Указатели помогают быстро узнать все, что сообщено в одном или разных местах издания об объекте справки. Это своего рода путеводители, значительно облегчающие работу с книгой, когда нет необходимости читать ее всю целиком или когда к ней обращаются повторно за справкой.
Указатели требуются в научных и справочных изданиях, учебниках для вузов и колледжей объемом свыше 15 авт. листов, а также в книгах меньшего объема при условии особой их ценности или сложности, насыщенности фактами, терминами, именами; в сборниках нормативных материалов, сборниках документов, в которых сведения об одном предмете или лице рассредоточены по нескольким местам; в производственных руководствах, к которым часто обращаются для наведения справки по конкретному вопросу, а сведения такого рода рассеяны по многим местам издания.
В указатель входят следующие элементы:
1) заголовок – слово или словосочетание, обозначающее объект справки, сведения о котором содержатся в издании. Например, в указателе пособия «Редакторская подготовка изданий» – Журнал;
1) подзаголовок (подрубрика) – слово или словосочетание, уточняющее аспект содержания интересующего объекта. Например:
Журнал (заголовок):
литературно-художественный
массовый
научно-популярный и т. д. (подзаголовки).
Заголовок вместе с подзаголовками называют рубрикой;
2) ссылка адресная – номера страниц, столбцов, параграфов и т. п., где в издании размещены сведения об искомом материале, определенном темой заголовка или подзаголовка. Например:
Критерии оценки 234, 245, 251
ассоциативное богатство 246
единство содержания и формы 241;
3) ссылка простая, или отсылка, – словесная переадресовка читателя от заголовка или подзаголовка без адресной ссылки (так называемого отвергнутого термина) к другому, с адресными ссылками, т. е. к принятому термину. Например:
Авторская заявка см. Авторское предложение;
4) ссылка дополнительная – отсылка к другому заголовку или подзаголовку, где содержатся адресные ссылки на дополнительные сведения об объекте справки. Например:
Издание
жанры 24 см. также Жанры периодических изданий, Жанры литературно-художественных изданий;
5) ссылка сопоставительная – словесная отсылка от одного заголовка или подзаголовка к другому для сравнения сведений в них. Например: Штриховое клише ср. Тоновое клише).
В зависимости от характера объектов справки указатели делятся на две группы:
1. О д н о р о д н ы е , т. е. содержащие справки об однородных объектах: именах лиц (именные), названиях предметов (предметные), тематике произведения (тематические), других объектах: географических названиях, заглавиях произведений, названиях растений, болезней, документов, единиц величин и т. д. (в этих случаях названия указателей образуется из сочетания слова указатель с объектом сочетаниях: предметно-именные, имен лиц и заглавий произведений, предметов и географических названий и т. д.
Смешанный указатель предпочитают ряду однородных, когда разных рубрик немного. Раздробить его на несколько однородных – значит усложнить работу читателя с книгой: заставить искать сначала указатель данного вида, а затем нужную рубрику, в то время как в небольшом по объему смешанном указателе эту рубрику можно найти быстрее.
Однородные указатели целесообразны, когда в каждом из них много рубрик и объединение их в один указатель усложнит поиск из-за очень большого числа объектов.
Именной указатель необходим в книгах исторического содержания, мемуарных, т. е. в таких, которые содержат сведения главным образом о тех или иных лицах и к которым читатель часто обращается именно в поиске таких сведений.
Предметный указатель – принадлежность главным образом научной, технической, учебной, справочной книги.
Тематический указатель отражает содержание произведения с помощью ограниченного числа обобщающих рубрик, расположенных в алфавитном порядке. Он необходим в тех случаях, когда материал в издании расположен по жанрово-хронологическому принципу, а читатель нуждается в розыске материала на ту или иную тему.
Рубрики в указателях располагают или по алфавиту заголовков (алфавитные указатели), или в какой-либо классификационной системе (систематические), или по хронологии (хронологические), или по номерам объектов либо страниц (нумерационные).
Алфавитный указатель – самый распространенный вид указателя, так как принцип расположения рубрик в нем наиболее прост и удобен для поиска.
Систематический указатель полезен при несистематическом расположении материала в издании. В этом случае хорошо известная читателю классификация может быть хорошим ориентиром при поиске нужного материала, особенно когда читатель не знает точного названия искомого предмета, но знает, к какой группе этот предмет принадлежит.
Хронологический указатель целесообразен в изданиях исторической литературы, когда читателю важно навести справку о событиях того или иного периода либо когда ему известна датировка события, а не его название в формулировке автора, и потому легче ориентироваться по годам (датам), чем по названиям. Обычно хронологический указатель состоит из рубрик – дат и подрубрик – названий событий, относящихся к этим датам.
Нумерационный указатель желателен в тех случаях, когда поиск объектов по их номерам наиболее прост и удобен для читателя. Например, нумерационным может быть указатель госстандартов, сведения о нормах из которых содержатся в тексте издания.
По степени охвата материала издания указатели делятся на всеобщие, охватывающие все издание, без исключения каких-либо его частей (например, библиографического списка); и частные, охватывающие только часть издания (например, только основной текст, без аппарата).
Вспомогательные указатели должны быть размещены так, чтобы их было просто разыскивать в ходе чтения. Таким местом является либо самый конец издания, либо его начало. По традиции указатели размещают в конце, перед оглавлением (содержанием), если оно поставлено в конце, или непосредственно перед концевой полосой с надвыпускными и выпускными данными. Предпочтительно развести указатели и оглавление (содержание): последние – в начало, указатели – в конец. Если в конце издания размещено много элементов аппарата издания, в том числе такие, к которым читатель должен часто обращаться по ходу чтения (комментарии, примечания), то целесообразно развести эти части аппарата с указателями. А поскольку примечания и комментарии размещать в начале книги нелогично в силу их подчиненности основному тексту, то сюда следует перенести указатели, которые своей справочно-поисковой функцией сродни оглавлению.
Если в издании несколько видов указателей, то порядок их расположения зависит от частоты обращения читателя к тому или иному их виду. При размещении указателей в конце книги в самом конце помещают тот, к которому читатель обращается чаще всего, перед ним – следующий по предполагаемой частоте обращения и т. д. При размещении указателей в начале книги, наоборот, первым следует поставить тот, к которому чаще всего прибегает читатель. (Например, указатель предметный и указатель заглавий: в конце первым будет стоять указатель заглавий как более частный, вторым – предметный как более общий и чаще необходимый читателю.) По традиции все же именной указатель помещают перед другими.
Основные требования к указателям
1. Соответствие современным достижениям науки, прежде всего ее терминологии.
1. Полнота представления основного содержания произведения или издания.
2. Построение в строгом соответствии с выбранным принципом расположения рубрик и подрубрик.
3. Единообразие редакционно-технического и художественно-полиграфического оформления.
4. Оснащение кратким предисловием, объясняющим во врезке или в подстрочном примечании к заголовку указателя его особенности (обозначения, характер адресных ссылок, применение инверсии и т. д.).
5. Минимальное число знаков препинания.

Рассмотренный круг технологических вопросов – не исчерпывающий. Жесткие рамки учебной программы не позволяют коснуться таких, например, аспектов редакторской подготовки издания, как редактирование чисел, перечней, обозначений физических величин и их единиц, как выделение акцентируемых фрагментов текста, как оформление выходных сведений (полнота и порядок), и т. д. С ними новоиспеченные издатели неизбежно столкнутся в своей профессиональной деятельности. Но данный курс предусматривает освоение некоторых знаний самостоятельно. Ориентируйтесь на перечисленные выше не освещенные вопросы и на список использованной в этом издании литературы.

Использованная литература

1. Антонова, С. Г. и др. Редакторская подготовка изданий : учеб. для вузов. М., 2002. 468 с.
2. Брагина, Е. И. Редактирование сложных видов текста. М., 1991. 128 с.
3. Вьюкова, Т. Б. 85 радостей и огорчений. М., 1981.
5. Гужова, И. К. и др. Литературное редактирование : материалы для занятий: учеб. пособие / под ред. К. М. Накоряковой. М., 2000. 158 с.
6. Западов, А. От рукописи к печатной странице. М., 1978, 304 с.
7. Мильчин, А. Э. Издательский словарь-справочник. М., 1998. 472 с.
8. Мильчин, А. Э. Культура книги. М., 1992. 223 с.
9. Мильчин, А. Э. Методика редактирования текста / 2-е перераб. изд. М., 1980. 320 с.
11. Мильчин, А. Э. Справочник издателя и автора. Ред.-изд. оформление издания / Мильчин А. Э., Чельцова Л. К. М., 1999.
12. Памятная книжка редактора / сост. А. Э. Мильчин. М., 1998. 228 с.
13. Редакторское заключение : метод. рекоменд. для студентов специальности 1-47 01 01 «Издательское дело» / авт.-сост. Л. И. Круглова. Минск, 2005.
1415. Розенталь, Д. Э. Справочник по правописанию и литературной правке / под ред. И. Б. Голуб, 3-е изд. М., 2006. 334 с.
16. Свинцов, В. И. Логические основы редактирования текста. М., 1972. 272 с.
17. Свинцов, В. И. Смысловой анализ и обработка текста. М., 1971. 367 с.
18. Сикорский, Н. М. Теория и практика редактирования. М., 1971. 367 с.
19. Словарь издательских терминов. М., 1983.
21. Феллер, М. Д. Структура произведения. М., 1981. 272 с.
22. Стандарты по издательскому делу.
23. Закон Республики Беларусь. Об авторском праве и смежных правах от 11.08.98.
Оглавление

Предисловие 3
Введение 5
§ 1. Структура издательско-полиграфического процесса 7
§ 2. Подготовительный этап 10
§ 3. Прием рукописи от автора 13
§ 4. Оценка качества авторского оригинала 17
Значение и основные задачи редакторского анализа 17
Методика редакторского анализа 18
Определение актуальности издания. Взаимосвязь
актуальности и спроса 20
Идеологический аспект редакторского анализа 23
Авторская разработка темы 23
Анализ фактического материала 24
Законы логического мышления и смысловой анализ
рукописи 27
Форма произведения. Структурный анализ и оценка
композиции 29
Объем рукописи 34
Характер изложения материала 34
Функциональный стиль 40
Язык произведения 41
Заголовки 52
Нетекстовые элементы 53
Рецензирование 62
Редакторское заключение 63
§ 5. Принципы взаимоотношений редактора и автора 65
§ 6. Редактирование-правка 68
Работа над структурой произведения 72
Исправление смысловых ошибок 78
Языково-стилистическая правка 79
Работа с цитатами 91
Правила датировки фактов 97
Редактирование таблиц и выводов 99
Редактирование иллюстраций 100
§ 7. Оформление рубрикации 103
§ 8. Внутритекстовые ссылки на рубрики и обозначенные
части текста 107
§ 9. Аппарат книги 109
Прикнижная аннотация 111
Реферат 112
Предисловие 112
Вступительная статья 114
Послесловие 115
Резюме, синопсис 115
Примечания 115
Комментарии 118
Оглавление и содержание 119
Указатели 124
Использованная литература 129

Учебное издание

Технология редакционно-издательского дела

Краткий курс лекций

Автор-составитель
Круглова Людмила Ивановна

Редактор Л. И. Круглова

Подписано в печать . Формат 60×841/16.
Бумага офсетная. Гарнитура Таймс. Печать офсетная.
Усл. печ. л. . Уч.-изд. л. .
Тираж 250 экз. Заказ .

Учреждение образования
«Белорусский государственный технологический университет».
220006, Минск, Свердлова. 13а.
ЛИ № 02330/0133255 от 30.04.2004.

Отпечатано в лаборатории полиграфии учреждения образования
«Белорусский государственный технологический университет».
220006, Минск, Свердлова, 13.
ЛП № 02330/0056739 от 22.01.2004.